Высоченко Александр Валерьевич

Кесарь земли русской. Трилогия

Annotation

Книга про попаданство в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно Книга выложена в качестве черновика, доработка проводится по мере поступления предложений и критики. В начале будет приключенческая часть, потом на нее накладывается исторический аспект и только потом любовь, морковь, сопли и слюни, так, что не судите строго.

Высоченко Александр Валерьевич

Князь болотный

От автора

Глава первая : Попаданцы

Глава вторая: Рудники и болота

Глава третья: Князь болотный

Глава четвертая: Война

Глава пятая: Брат

Глава шестая: Зимняя компания

Война

Глава 1. Германцы.

Глава 2. Руянцы

Глава 3. Казмир

Глава 4. Война.

Глава 5. Готландцы.

Глава 6. Дряговичи.

Атли

Высоченко Александр Валерьевич

Кесарь земли русской. Трилогия

Князь болотный

Книга про попаданство в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно Книга выложена в качестве черновика, доработка проводится по мере поступления предложений и критики. В начале будет приключенческая часть, потом на нее накладывается исторический аспект и только потом любовь, морковь, сопли и слюни, так, что не судите строго.

От автора

Кто мы есть. Наши народы называют славянскими, но так ли это. Издревле славяне проживали на территории современной Польши, в долинах рек Эльба, Одер и Висла. Одно время эти земли входили в состав государства скифов, потом Сарматов. А когда готские племена начали свое переселение от северного моря на восток, то под удар попали многие народы жившие на своих землях. Они сражались мужественно, но силы были не равны. Распадались родоплеменные союзы и казалось бы ранее единый народ опять подвергся разделению.

Большая часть родов перешла Дунай и ушла к границам римской империи на юг. Ромеи стали называть их Склавинами, от которых о пошло название словене.

Часть родов со старшинами прошла по берегу моря Балтийского (Венедского) на север и дошла аж до границ земель Угорских и продолжали называть себя Венедами, но единым народом уже не были и тихо сидели в своих лесах спасаясь от врагов.

Часть родов ушла на восток к морю Боспорскому, а далее по реке Борисфен (Днепр) на север, осели там на границе леса и степи и стали называться Антами.

Так говорят на учебники.

Война готов продолжалась почти 200 лет и за это время на карте мира появилась новая империя. От балтийского моря и до Волги.

Разбитые готами племена пра славян отступили на север, что позволило готам раздвинуть границу своей империи на освободившиеся земли. Согласно известиям историка Иордана, король ост готов Германарих владел племенами Меренс (Меря) и Морденс (Мордва), то есть, его владения доходили до верхней Волги.

Многие славянские племена покорились завоевателям и вошли в состав империи готов, но были и те кто продолжал сопротивление, были те, кого боялись даже готы, это страшный народ их называли лютичами, они так и жили на Балтийском побережье в своих землях, а столица у них была город Аркона на острове Рюген или Руян.

Но восточные праславянские племена не устояли под ударами врага. Многие юноши из покоренных племен пополнили армию властелина империи готов короля Германариха, а девицы попали в гарем или на рабские рынки.

Наибольшему разорению подверглись земли росомонов, что жили по Борисфену (Днепру). Отношение германцев к словянским племенам отличалось невообразимой жестокостью и кровожадностью. Эпизоды, известные исключительно благодаря Иордану, говорят сами за себя, автор пишет: 'Вероломному же племени россомонов, которое в те времена служило Германариху в числе других племен, подвернулся тут случай отомстить королю. Одну женщину младшую жену из племени росомонов по имени Сунильда соблазнил смелый воин россоман и увез её из дворца. За изменнический уход от короля, Германарих, движимый гневом, приказал разорвать на части, неверную жену привязав ее к диким коням и пустив их вскачь. Братья же ее, Сар и Аммий, мстя за смерть сестры, поразили его в бок мечом. Мучимый этой раной, король влачил жизнь больного. Узнав о несчастном его недуге, Баламбер, король гуннов, двинулся войной на ту часть готов, которую составляли ост готы. Между тем Германарих, престарелый и одряхлевший, страдал от раны и, не перенеся гуннских набегов, скончался на сто десятом году жизни. Смерть его дала гуннам возможность осилить тех готов, которые сидели на восточной стороне и назывались ост готами'.

После смерти Германариха власть в трещавшей по швам готской империи унаследовал его внучатый племянник Винитарий. Ему пришлось вести настоящую войну на два фронта - против гуннов и против племени антов. Винитарий действовал огнем и мечом, а непокорных карал с невероятной жестокостью. Потерпев поражение от антов, он сумел хитростью захватить их предводителя князя Буса и распял его вместе с сыновьями и семьюдесятью старейшинами для устрашения и 'чтобы трупы распятых удвоили страх покоренных'. Про те черные времена на Руси вспоминали еще много лет.

Но уже через год Витимир погиб в бою с гуннским царём Баламбером.

Вторжение гуннов в Северное Причерноморье и Крым было подобно падению камня, вызвавшему сход горной лавины. Военное преимущество гуннам обеспечивала их тактика. В начале сражения, избегая рукопашного боя, они кружили вокруг противника и осыпали его стрелами до тех пор, пока вражеские боевые порядки не приходили в полное смятение, - и тогда решительным ударом собранных в кулак конных масс гунны довершали разгром. В рукопашном бою они орудовали короткими мечами и небольшими копьями. Их стремительное вторжение застало врасплох не только римлян, но и племена Северного Причерноморья. Историки в связи с этим единогласно писали о 'внезапном натиске', 'внезапной буре' и уподобляют гуннское нашествие 'снеговому урагану в горах'.

В 371 г. гунны ворвались в Крым, при чём совершенно случайно. Гуннская конница охотилась на оленей на берегу Азовского моря и прижала одну самку к самой воде. Неожиданно она бросилась в воду и пересекла море вброд, увлекая за собой охотников. На другом берегу, то есть уже в Крыму, она исчезла, но гунны не огорчились: ведь теперь они узнали то, о чем раньше и не подозревали, а именно, что в Крым, к ост готам, можно попасть, минуя хорошо охраняемый Перекопский перешеек. Вернувшись к сородичам, охотники сообщили о своем открытии, и гунны всей ордой вторглись в Тавриду по пути, указанному им животным.

В 376 г. десятки тысяч спасающихся от нашествия везеготских семейств появились на берегу Дуная, умоляя римские власти позволить им переправиться и поселиться во Фракии. За ними шли остготы, слыша за своей спиной топот и ржание гуннских лошадей. Император Валент согласился принять везеготов, намереваясь использовать их для пограничной службы на дунайской оборонительной линии. Однако переправа такого огромного количества людей заняла много времени. Подвоз припасов не был организован должным образом, и среди везеготов разразился голод. Римские чиновники вместо помощи 'варварам' использовали ситуацию в целях личного обогащения. За кусок хлеба они заставляли везеготов отдавать им в рабство жен и детей. Дошло до того, что любого раба продавали за десять фунтов говядины или за ковригу хлеба. Аммиан Марцеллин пишет даже, что римляне 'по ненасытности своей, набрав откуда только было можно собак, давали их по одной за каждого раба', а Иордан утверждает, что голодные везеготы порой продавали своих детей в рабство за 'дохлятину - собачью и других нечистых животных'.

Доведенные до отчаяния везеготы взбунтовались, опустошили Фракию, и римлянам пришлось усмирять их силой оружия. Но на помощь разбитым везеготам пришли остготы, переправившиеся через Дунай без императорского позволения и приглашения. 9 августа 378 г. на равнине возле Адрианополя римские легионы были растоптаны готской кавалерией. Решающая роль в победе принадлежала остроготам, которые 'как молния' обрушились на врага. Император Валент пал в сражении и даже тело его не было найдено. По известию Иордана, он укрылся в каком-то поместье близ Адрианополя, а готы, не зная об этом, сожгли дом вместе с ним. Его преемник, император Феодосий I, с большим трудом спас положение, даровав готам права федератов-союзников империи, получающих регулярное жалованье. Тем временем в Паннонию вступила гуннская орда, увлекая за собой аланов, угров, булгар и другие кочевые племена южных степей. Эти события были началом Великого переселения народов.

Страшное опустошение Северного Причерноморья, произведенное гуннами, не замедлило отразиться на самих разрушителях, среди которых разразился голод. Приостановив наступление на запад, гуннская орда в конце IV столетия перевалила через Кавказ и наводнила Переднюю Азию, разоряя и грабя города и массами уводя население в рабство. Сельские местности Сирии и Каппадокии совершенно обезлюдели. Осаде подверглась Антиохия; Иерусалим и Тир готовились к отражению нашествия; Аравия, Финикия, Палестина и Египет были пленены страхом. Гунны отступили только после того, как иранский шах двинул против них крупные силы.

Гуннам понадобилось еще несколько десятилетий, чтобы прочно обосноваться в причерноморских степях. В первой четверти V в. они наконец появились в Паннонии, которая освободилась благодаря уходу в Галлию аланов и вандалов.

В 434 г. гуннский вождь Ругила осадил Константинополь, спасенный на этот раз, как повествует византийское предание, лишь посредством вмешательства небесных сил. В том же году Ругила умер и власть в орде наследовали его племянники соправители - Аттила и Бледа.

Королевство ост готов было превращено гуннами в груду развалин, население подверглось массовой резне. Большинство ост готов отступило на запад, от Днестра к границам Восточной римской империи, но часть родов готских вынуждена была поклонится завоевателям своими мечами и вошли в огромнейшую армию Гуннов.

Именно в этот момент на начала развиваться история нашей книги, история изменившая судьбу одного человека, который в свою очередь изменил историю нашего народа, а произошло вот, что.

Готские племена, находясь в Крыму, активно занимались грабежом древних Скифских курганов. И вот в одном из курганов было обнаружено древнее золотое ожерелье с большим рубином. На золотых бляхах имелись неизвестные рунны, на золотых бляхах изображения сменяли друг друга убегающие олени и преследующие их крылатые львы. Красота этого ожерелья так поразила Германариха, что он подарил его своей молодой жене Сунильде, которую называл ягодкой. Но жена, прихватив ожерелье, сбежала с любовником. А потом муж её нашел, нашел и убил, окропив ожерелье кровью. Конечно же, Германарих забрал золотую безделушку у неверной жены и бросил ожерелье в сундук с золотым барахлом.

А когда на территорию дворца остготского короля ворвались гуннские воины, сотник его охраны Савлий по происхождению ант, прихватил сундучок с золотом и сев на ладьи со своими соратниками отстал от основного каравана с ворованным золотом и отправились вверх по Борисфену (Днепру) к себе на родину.

Добраться на земли антов удалось не всем, на днепровских порогах на храбрых воинов антов напал гуннский отряд и Савлий приказал набить сумы коней золотом и прорываться на север. Из двух сотен опытных воинов сумели оторваться от преследования всего 32 человека.

Когда обескровленный отряд сотника Савлия приблизился к земле росоланов, на них напали. Россоланы были одной из ветвей рода антов, но россоланы в отличии от антов не прощали обид и унижений и не склонили головы перед врагами остроготами и увидев отряд сотника Савлия сразу же напали на него. Боя почти не было. Бывших охранников Германариха растерзали практически без потерь. Закидали стрелами убив коней, а потом накинув волосяные арканы потащили по степи на капища, для принесения жертв Сварогу.

Именно тогда один из воинов россоманов и нашел странное ожерелье, он выдернул его из сумки обитого сотника и спрятал себе за пояс. А на капище отдал жрецу.

Глава первая : Попаданцы

Долго пролежало ожерелье у жрецов, но когда настали тяжелые времена, верховный жрец выковырял кинжалом большой красный камень из скифского ожерелья и велел продать золото, а рубин бросил в раскрытый рот идола. Того идола через 7 веков сожгли воины Владимира и большой красивый рубин пролежал в обгорелой земле еще 6 веков. В 17 столетии на тех землях была большая война, война со шведским королем Карлом-12 и копая земляные флеши красивый рубин нашли солдаты Петра-1. Нашли и отдали своему царю, а царь на следующий же день после победы под Полтавой велел приладить красивый рубин к трофейной шведской сабле и торжественно вручил её поручику семеновского полка Шпицруцкому, за воинскую удаль и храбрость.

И передавалась эта сабля от отца к сыну и была семейной реликвией. Через две сотни лет очередной штабс-капитан Шпицруцкий убыл на русско-японскую войну. К январю 1905 три русские Маньчжурские армии, созданные в октябре 1904 занимали на р.Шахэ почти сплошной фронт протяжённостью в 100 км, а с фланговыми отрядами до 150 км.

Русское командование, стремясь нанести поражение противнику до прибытия его 3-й армии, предприняло в январе неподготовленное наступление силами 2-й русской армии в районе Сандепу, которое окончилось неудачей. 6 (19) февраля японские войска перешли в контрнаступление с целью обойти фланги русских армий. Мукденское сражение 1905, продолжавшееся до 25 февраля (10 марта), окончилось крупным поражением русских войск, которые, понеся большие потери, отошли на Сыпингайские позиции в 160 км севернее Мукдена, где и оставались до заключения мира с японцами. Именно в этом сражении и отличился мой пра-прадед хорунжий Донского добровольческого корпуса Суденков Николай Степанович.

Когда войска 2-й русской армии оказавшись в окружении и бросились бежать, то один из японских солдат подстрелил лошадь смелого русского штабс-капитана Шпицруцкого, и взял его в плен.

Командующий армией послал в контратаку Донскую казачью дивизию и казачки отбросили неприятеля, не допустив полного окружения частей 2-й русской армии. А мой пра-пра дед получается, отбил раненого шатбс-капитана у японцев и доставил почти мертвого офицера в полевой госпиталь. А когда офицерик оклемался, то нашел смелого казачка и в знак благодарности подарил ему семейную реликвию, ту самую саблю с красивым древним рубином.

Мой геройский пращур потом участвовал в первой империалистической войне, а потом и в гражданской, в начале за белых, а потом как водится за красных. Тогда многие так поступали, некоторые казачки по несколько раз меняли сторону в гражданской войне. А потом уже мой дед воевал в Великой Отечественной войне в казачьей дивизии и махал раритетной сабелькой срубая фашистам головы, а мне она досталась от отца.

Эту саблю я взял в руки лет в 5-6 и знал на ней каждый бугорок на эфесе и каждую зазубринку не лезвии.

Отец у меня в 90-х вступил в казачество и ну давай заниматься вопросами патриотического воспитания молодежи, а молодежью был я, Ваш покорный слуга Суденков Николай Иванович.

В 90-е годы под руководством опытных товарищей отца я занимался всем, и саблей махал на потеху публике, и джигитовкой занимался и русской версией рукопашного боя, а когда пришло время идти в армию, то как положено настоящему казачку попросился в десантуру. И попал как раз на вторую Чеченскую. Отслужил честно, даже несколько медалек получил, только вот судьба моя после армии не сложилась, отец умер, а больная мать не смогла одна тянуть хозяйство. Почему одна, да потому, что я идиот, устроился водителем на севере, поехал за большими деньгами. Проработал там почти 5 лет, а когда приехал в свою станицу и увидел мать, то понял, все пора её забирать в город. Сестра моя жила во Пскове с мужем, там я и купил матери однокомнатную квартирку поближе к дочери, кто как не дочь сможет лучше позаботится о старушке. А дом в станице я продал. И дом и кузню и все барахло, потому как за пять лет работы на севере я потерял то, что называется чувство малой родины. Моей родиной стала не маленькая уютная казачья станица, а большая, нет огромная страна.

Я продал все кроме сабли.

Когда в 2006 году я забрал почти 40 тысяч баксов от продажи дома в Краснодарском крае, и поехал на своей старенькой Тойоте к сестре в Псков, то казалось бы ничего не предвещало беду. Однако беда настигла меня в пути. Меня вычислили. Как не знаю, но в маленьком придорожном кафе ко мне подсели два амбала и попросили поделиться деньгами от продажи дома. Зря они так, я ведь не дом продал, а землю своих предков и мне было так паскудно на душе, а тут эти идиоты, ну я и не сдержался.

Парни были крепкие, только они не имели того опыта, который сумел приобрести я. В начале казачьи потехи, потом служба в десантуре, а потом школа, суровая школа жизни на севере. Жизни среди отсидевших и потерявших берега урок. Разве могли два нагловатых амбала знать на кого они наехали, нет не могли, да и понять ничего не успели. Вилка с пельменем отличное оружие в глаз вошла почти идеально, первый бандит даже понять ничего не смог, а второй попытался встать, но я, опрокинув на него стол, нырнув в нижний ярус, саданул кулаком качка по коленке сбоку, а пока он падал, я уже бежал к машине.

Тогда меня не догнали, и я спокойно доехал до Смоленска. Я расслабился и уже перестал всматриваться во все приближающиеся машины, а когда из окошка обгоняющей меня Приоры прозвучал выстрел, я опять почти успел, да успел нажать на тормоз пуля прошла в сантиметре от носа, но машину понесло, два оборота и в кювет. Вылезал я из машины на трясущихся ногах, с разбитой головой и с саблей в руке, я успел схватиться хоть за, что то, хоть какое то оружие. Ну, суки давайте подходите, мысли трещали в голове, как сломанные подшибнике трещат в разбитом и умирающем механизме. Я увидел человека с пистолетом, но было уже поздно. Поздно, чтобы сообразить, что это все, конец, но не поздно послать прощальный привет. Было далеко, слишком далеко до врага, но я из последних сил прагнул в сторону тени и взмахнул рукой снизу вверх. Офицерская сабля 17 века оружие страшное, бандюган даже не понял, что случилось он не понял и я не понял.

Умер он от потери крови. Кончик сабли перерубил подбородок, шейную артерию и кусок уха, но бандюган успел выстрелить. Пуля ТТ очень хорошая, пробивная, она попала в кисть правой руки, пробила навершие сабли расщепив удерживающую рубин стальную корону и вонзилась мне в плечо. Сабля выпала из руки, а рубин остался в ладони.

Я видел, как он умирал, как умирал бандюган теряя кровь, но я не видел второго, который тихо подошел сзади и рубанул мне рукояткой пистолета по голове и все, свет погас.

А в другом мире в 5 веке купец, приобрел у жреца золотое скифское ожерелье без рубина и поплыл на своей ладье с товаром на север по Днепру. Плыл, но не доплыл.

Группа речных разбойников возвращалась с набега на болотных людей. Этих бравых парней называли людоловами, они плавали по рекам на ладьях, нападали на прибрежные селения и увозили полон на продажу более удачливым и сильным родам.

Этот рейд был не удачным, никого найти не удалось, болотные люди, заувидев ладьи бросали свои селения и прятались в лесных чащобах, поэтому настроение у ватажки было плохим. А тут этот купец, его всего лишь попросили поделится припасами, а он отказал, видно понадеялся на свою охрану. Но охрана оказалась не такой проворной как бандитская ватажка, бой был тяжелым из сорока ватажников погибло 7, и ранено было 15, но ладью купца захватили. Всех купеческих охранников, как и его самого отправили к Перуну, а товар поделили. Почти весь, кроме одной вещи, кроме золотого скифского ожерелья. Его нашел младший брат вожака Чеслав, нашел и присвоил себе. Золото манило его и он не смог удержатся, а когда один из членов ватажки схватил молодого людолова за левую руку и потребовал отдать ожерелье, то гордый воин поступил по мужски, он просто вогнал короткий меч своему бывшему со ватажнику прямо под ребро и кинулся бежать. Скифское золото затмило Чеславу разум, оно говорило с молодым разбойником древними голосами, оно толкало его в лес подальше от воды, а за ним уже направлялся отряд преследователей состоящий из 4 бывалых воинов.

И они его настигли, настигли, но не оценили, не смогли понять магической силы золота, щенок сражался как раненый зубр. Глаза залиты кровью, аж белков не видно, одни красные зрачки. Скорость вращения короткого меча просто запредельная. Уже умерли три спутника Волынца, но опытный здоровый воин теснил мальчишку. Малец был по настоящему не совсем мальцом, 18 летний молодой разбойник Чеслав с 15 лет сидел на веслах ладьи, а владению мечем, его учили самые опытные бойцы ватажки, да и сам Волынец тоже приложил к этому руку.

Волынец знал, с какой скоростью может, перемещаться по ристалищу младший брат главаря ватажки. Чеслав прыгает как олень по два метра и сразу наносит коротким мечем серию ударов, а потом опять отпрыгивает в сторону.

Сегодня мальцу не повезло. Волынец не хотел его убивать, но волчонок не оставлял ему выбора, он уже убил четверых своих со ватажников и сейчас пытался убить его, своего учителя. Волынец подловил пацана на развороте и бросил топор в лицо волченка. Тот успел уклонится, но острое лезвие разрубило шлем и оставило большую рану в голове, но меч, короткий меч как змеиное жало выскочил из-под щита и по самую рукоятку вонзился в левый бок Волынца.

Они упали вместе, опытный воин Волынец, сраженный мечем безусого, нагловатого братца вожака людоловов, пал и сам ослепленный блеском золота Чеслав - виновник происшествия, пораженный ударом топора могучего воина Волынца.

Я открыл глаза, вернее глаз. Голова болела страшно, но по мнилось всё. Я помнил умирающего бандита с разрубленным горлом, помнил и выстрел из пистолета, и пулю пробившую ладонь и плечо.

Одними уголками губ я усмехнулся, вот идиоты эти братки, ведь меня убивали ни за что. За деньги, которых не было. Все деньги от продажи дома я перевёл сразу же на банковский счет сестры, ей нужнее у неё мать на руках, а я и сам смогу заработать себе на квартирку. Теперь вот разбирайся с ментами, может даже посадят, не точно посадят за превышение пределов необходимой обороны. Вот же статья паскудная, а кто её мерил эту необходимую оборону, прокурор? Ко знает её пределы, если тебе в лоб смотрит ствол пистолета, где эти пределы?

Я опустил глаза и удивился. По всему выходило, что я сижу на земле в достаточно темном лесу прислонившись спиной к могучему дубу, а в руках у меня нож мясника. Я поднял глаза и увидел, что кроны деревьев уходят очень далеков вверх. Вот это лес, и где я, что за хрень у меня в руках, а где моя сабля и почему так плохо видно. Такое впечатление что не работает один глаз. Так и есть, выбросив нож я попытался нащупать левый глаз, но наткнулся рукой на странный горшок на голове.

Липкий такой горшок. Посмотрел на руку и удивился, кровь интересно из горшка течет кровь, а сам горшок прикреплен к голове какими-то кожаными ремешками связанными под подбородком. Развязать не удалось, поэтому пришлось взять нож и аккуратно просунув с помощью пальцев левой руки перепилить кожаный ремешок.

Попытка снять горшок тут же отдалась болью в голове, но я поднатужился и сорвал с головы странное приспособление. После того как я смог его осмотреть, то все понял сразу, это не горшок, это странный шлем с длинным рубцом по левому краю. Даже не так, это грубая подделка, а не шлем. Состоял он из железного обода внутри, к которому по кругу специальными кованными гвоздями были прибиты толстые дощечки сходящиеся к верху, наверное из дуба, но не факт. И вот такая одна дощечка была разрублена напрочь.

Ни хрена себе, это кто же меня так саданул, по голове, что аж шлем пробило. Вот почему голова болит и ничего не видно, кровь натекла в левый глаз и запеклась. Полез рукой в карман, нужно достать платок и протереть глаз, кармана на месте не оказалось. Да что же это такое происходит, где блин мои джинсы и кроссовки, что за барахло на мне одето.

О, а это кто. Впереди метрах в 4 лежал человек. Лежал так, что сразу понятно и даже Леди Марпл не нужно звать, мертвый мужик, это точно. Живой так лежать не будет, а в руке топор, нет не топор, секира. Огромная секира.

А-а, падла, так это ты меня этим топором, тьфу, секирой по голове стукнул.

Тебе повезло козел, что ты сдох, а то бы я сейчас встал и эту секиру тебе в зад затолкал - сказал я непонятно кому.

Та понятно кому - трупу. Труп не ответил, и пусть молчит падла, если только ответит, то я за себя не ручаюсь, могу и обделаться от страха.

Попытка встать была жалкой, вначале я перевернулся на колени, потом держась за дерево потихонечку встал и оглядел полянку. И увидел ноги. Да-да чьи-то ноги за соседним деревом.

Так, это уже не смешно, тут не неподалеку бродит маньяк, уже второй труп, труп был настоящий, пол черепа срубили парню. И не мудрено, у него на голове шлема как у меня не было, а была кожаная шапка, напоминающая Буденовку из 20-х годов 20-го же века.

Я нагнулся и поднял нож мясника. Да нож, а какой больной мозг может назвать это убожище мечем, ну разве, что мачете.

И с мачете в руках пошел по полянке. В центре полянки в траве я увидел короткое копьё метра два длинной. Поднял его и опираясь на древко копья как на костыль медленно побрёл вдоль полянки, так сказать в целях осмотра места происшествия. И нашел ещё два трупа, все убиты холодным оружием, у одного так аж четыре дырки насчитал, а четвёртый бедолага лежал без правой ноги и вокруг него была огромная лужа крови, видно не успел перетянуть рану жгутом и вначале потерял сознание, а потом умер от потери крови, ведь на ногах основные артерии. Был у меня боец во второй Чеченской на мину наступил, ногу оторвало по колен, а нас огнем прижали к земле, так пока мы отстреливались парень помер, а сам себя перетянуть не смог, сознание потерял от шока.

Да, если этот маньяк покрошивший сколько народа бродит рядом, то мне пипец.

Потом повернул голову и посмотрел на огромного мужика с топором. А может этот маньяк уже убит, вот он лежит стальной дровосек. Такой точно мог одним ударом отрубить ногу несчастному, мне же вон шлем и щит походу пробил этот урод, причем одним ударом и щит и шлем. Страшная силища у этого бугая, хорошо, что он умер, вернее я его умер.

Я это знал точно, мужика того с топором убил я, но чем, меча то нет. Поднял руку со свинорезом осмотрел, так и есть весь клинок в крови. Напрягся и крутанул кистью, ну ничего себе так вертится железка, выходит что этой железкой я его и убил.

А где моя Тойота, пусть разбитая в хлам, но там потайной ящичек есть, там старая мобилка лежит и выкидной бандитский ножик, а еще сигнальная ручка переделанная под стрельбу мелкокалиберной 5,6 мм пулькой.

Осмотрел полянку еще раз, машины не было, нужно искать. Пошел по кругу, постепенно увеличивая радиус и на пятом круге услышал шум воды. Ручеек, маленький лесной ручеёк и вот только сейчас я понял, как хочется пить.

Пил долго, так долго, что открылась засохшая рана и пошла кровь с раны на голове, земля закружилась и я упал на четыре кости. Фух, вот это повело, чуть в воду не свалился.

Потом была ускоренная работа по оказанию самопомощи. Отрезал рукав достаточно толстой рубахи одного из убитых, прополоскал грязную тряпку в ручье и приложив к ране лопух забинтовал голову, только после этого умылся.

А когда умылся, то увидел свою харю в отражении воды ручья.

Ну, привет, чужой человек кто ты - спросил я сам себя. То, что морда не моя это точно, свою морду я даже с перепоя не перепутаю, а тут такая рожа, не красавиц, но по лицу видно молодой.

И не понятно, почему решил заглянуть в штаны. А тут такое, оппа, штанов то нет. Рубашка достает аж до колен, а потом ноги у щиколоток обвязанны грязноватыми кусками кожы, а под пубашкой болтается хозяйство. Я не понял, а где мои трусы, хорошие симейники были в горошек. Одна радость, хозяйство на месте. Фух, выдохнул я, хоть тут всё нормально, а то мало ли, вдруг я евнух или еще кто не будь, например еврей или араб обрезанный. Но все было на месте и никто этому телу ничего особенно важного не отрезал. Осталось понять кто я такой. Либо маньяк с мясницким ножом, убивший кучу народа, либо жертва маньяка, удачно завалившая главного негодяя сериала, метким ударом свинореза в левый бок.

Еще раз решил осмотреть то место где я сидел и тут меня ждал сюрприз. Под деревом в траве блестело золотое ожерелье, а рядом лежал крупный красный рубин.

Рубин мой, это точно, и его я никому не отдам даже милиции, если надо то сожру, а когда он выйдет естественным путем, то прополоскаю в моче и опять сожру. Этот рубин есть семейная ценность и моя прелесть.

Зажав в руке рубин начал, осматривать золотое ожерелье. И вдруг обнаружил, что ровно по середине изделия имеется золотая коронка размером с грецкий орех, нет не с орех а с мой рубин.

А хрен ли тут думать, достал свинорез, отогнул аккуратненько края коронки, вставит в них рубин и об жал его по кругу надежно закрепляя на своем месте. То, что это место его родное я не знал, я чувствовал, и вещь эта не простая, я такие штуки в музее видел, это из скифских курганов штука, настоящий музейный экспонат.

Посмотрел на вещь и надел себе на шею. Зачем надел так и не понял, только потом все закрутилось в голове помутнело и послышался крик: '...Чеслав стой, стой гад'.

Меня чуть повело и я прислонился спиной к дереву, а в стороне что то зашуршало и я услышал дыхание. Что произошло дальше я не понял, рука сама метнулась в сторону звука и свинорез вращаясь в воздухе, полетел в кусты. В кустах крякнуло, охнуло и наступила тишина.

Я медленно подошел к кустам и кончиком копья отодвинул ветку. На земле лежало тело в тряпках с огромной палкой в руке.

Во дела, теперь понятно кто маньяк, походу я и есть маньяк, еще одного завалил. Надо срочно от сюда уходить, а то я и так уже на два срока тут навоевал. Но без свинореза уходить страшно, вдруг пригодится. Я нагнулся и увидел своё мачете, оно лежало рядом с трупом, труп зашевелился. Я схватил свинорез и отскочил, быстро покрутив головой увидел щит в конце полянки, подбежал к нему, вздел на руку, прихватил топорик викингов, засунув его за пояс и прикрываясь щитом направив копье вперед медленно пошел к кустам.

Когда раздвинул кусты, то увидел странную картину на земле сидело чучело. Непонятное существо в лохмотьях на лицо свисали грязные жирные волосы скрученные в дреды. Я медленно опустил голову и посмотрел на ноги незнакомца, ноги были оголенными, то есть джинсов американских гопников 'а-ля, я обосраный хожу' не наблюдалось, хотя под такие дрэды они бы смотрелись улётно. Одет старик был в какую то мешковатую, давно не стиранную хламиду, а на ногах кожаные тапки с завязками, икры обернуты какими то шкурами.

Автоматически посмотрел на свои ноги, так и есть такие же, ну почти такие же тапки, и шкуры тоже имеются потом повернул голову и посмотрел на ближайший труп и у трупа были тапки. Да в этом мире все в кожаных тапках, даже трупы.

Эй старик, ты как говорить сможешь? - спросил я непонятное существо смахивающее на Пушкинского Лешего. Леший молчал и из под дрэдов смотрел на меня. Молчишь, ну и хрен с тобой.

Я развернулся и ни чуточку не опасаясь старика пошел к ближайшему трупу, пришло время сталкеров, то есть обыска трупов.

Я с трудом перевернул и раздел огромного мужика почти догола, зачем, не знаю, так на всякий случай, потом взяв за щиколотки поднатужился и оттащил труп на край полянки.

После чего пошел к следующему представившемуся и проделал тот же ритуал с ним, всё это время старик сидел на земле и только поворачивая голову как попугай в клетке наблюдал за мною. После того как все трупы были сложены в тенёчке, а все вещи сложены в кучку, я приступил к осмотру вещей, и первое, что я обнаружил это две кожаные фляги.

В одной фляге была вода, а в другой какое-то кислое пойло, похожее на вино, но не вино. Набрав в рот кислятины, прополоскал его, пропустив сквозь зубы несколько раз, но никаких ассоциаций это пойло не вызвало. Не вино это плохо, но и не ослиная моча это хорошо, а то старик бы уже со смеху помер если бы я эту гадость вот так просто выплюнул

Но не на того напали, я же десантник, а у нас в учебке жрали и пили все, даже гусениц. Сержант у нас в учебке был немного контуженный на всю голову. Он говорил, так: '...войска дяди Васи должны жрать и трахать все, что шевелится, а если не шевелится, то сначала нужно расшевелить а потом либо сожрать, либо если это солдат НАТО, то отьебать'. Хороший был сержант, прямо персонаж голливудского фильма 80-х годов, такой страшилка для пиндосов и иных подпиндосников.

Я нагнулся и поднял пояс, осмотрел его и удивился. У пояса, который я снял с амбала на внутренней стороне было множество карманов, чего там только не было. Я извлек на свет даже кучку лепестков блестящего метала. Приличную такую кучку, полную ладонь серебра. Да и сам пояс выглядел по круче моего. А к поясу были прикреплены ножны настоящего кавказского кинжала. Я извлек кинжал наружу и увидел, что он по размеру такой же, как мой свинорез, то есть маленький в локоть длинной. Но вещь знатная, сразу видно дорогая, кинжал ушел опять в ножны, я засунул всё, что нашел обратно в кармашек и положил пояс на землю, то что этот пояс богаче моего я уже понял, и это точно, но нужно проверить.

Я снял свой пояс и обнаружил там тоже пару кармашков. Пошарив в них вытащил три золотых монетки. Монетки были кривоватыми, с ликом какого то лица кавказской национальности с длинным носом, если бы ему до чеканить шапку аэродром, то получился бы вылитый Мимино.

Из второго кармашка я вытащил, спицу и надрезанным кончиком как у шила и тоненькую веревочку, напоминающую высушенные жили какого то зверя.

В третьем кармашке была железная хреновинка и камень. Покрутив камень в руках, я ударил по нему железкой, и увидело искры. Точно, это кресало и как его там, огниво, что ли, а пофиг забыл как это называется, но вместо спичек пойдет.

Я положил свой бывший пояс на землю и поднял пояс мужика с секирой, прикинул. Так и знал большой. Покрутив в руках застёжку и увидел, что резерв есть. Вытащил шило и начал сверлить новые дырки в застежке возле самого основания пояса. Просверлив по две дополнительные дырки я одел пояс на себя, да не айс, большеватый получился поясок, висит как ковбойский пояс с пистолетами на бедрах, почти на заднице. Требуется значительная переделка, но пояс теперь мой это точно, снял его и присобачив к новому поясу свой старый свинорез опять одел новое приобретение. Вот теперь я крут, у меня есть аж два клинка. Засунул в специальное кожаное кольцо топорик и приступил к осмотру трофеев.

Обнаружил кожаную тряпицу, привязанную к еще одному дешевенькому поясу. Это оказалось не тряпица, а небольшой кожаный мешок. Развязав тесемку, вытащил двумя пальцами кусочек грязно коричневой соли. Вот это дела, так тут целый стакан соли, богатство блин, живем.

После полного осмотра трофеев у меня имелось: три круглых щита, правда один поврежденный, но и этих двух хватит. Хотя не понятно, какой тут век. А если век викингов, и не дай бог придется поучаствовать в местном варианте дуэли. Я помню, что эти парни имели право трижды сменить щит, а у меня их всего два, проиграю блин.

Вот дурак, о чем я думаю, какая дуэль, какие на хрен щиты? Это видно последствия контузии от удара топором по голове.

Так, кроме щитов были два полу копья размером с лыжные палки, а третье, сломано. Вернее так, это не копьё, а скорее сулица. Длинной меньше двух метров и достаточно примитивный наконечник.

Так, еще имелся плохонький панцирь, я его снял с дровосека. Даже не панцирь, а кожаная куртка с пришитыми к ней медными пластинами. Но пластины пришиты были как то странно, местами, то есть не по всей окружности торса, а только на груди.

И вот самое интересное, это секира. Настоящая такая секира, как в кино про средневековых воинов, а вот поднять я её смог только двумя руками, дерево, наверное, срубить смогу, но вот драться таким оружием не реально, сил не хватает.

Кроме всего прочего на полянке валялась небольшая торба, похожая на старый армейский вещмешок с завязкой на горловине, для переноски за спиной. Сбоку мешка была привязана странная веревка, как будто из ивовых веток или из коры. А вот в мешке было много интересного. Кусок домотканого материала с дыркой и рукавами. Очень уж эта штука напоминала примитивную рубаху. Башмаки, самые настоящие башмаки, не тапки как у меня, а сапожки сшитые из двух кусков толстой кожи, только вот завязочек много. Скорее всего осенне-весенний вариант обуви, вот это дело.

Так, а это, что за куски. Понюхал, лизнул. Это вяленное мясо, насчитал 12 кусков размером с ладонь и толщиной в два пальца. Кроме того нашел какое то зерно и кучку всякой рухляди типа деревянных тарелок и деревянных же ложек. И даже детские свистульки нашел. Походу этот парень с мешком гробанул какой то привокзальный ларек с сувенирами.

Я повернулся к лешему, тот так и сидел выглядывая из кустов. Подошел к нему и протянул кусок явленного мяса и кожаную фляжку с водой. Старик не среагировал, ну и хрен с тобой леший, сиди тут в кустах.

Вот теперь я понял, мне что то нужно делать. Я обзавелся оружием, и даже местными деньгами, но что делать дальше непонятно. У меня есть дорогущее скифское ожерелье с рубином, куча серебра и даже три золотые монетки, но сколько они стоят по нынешним меркам, что делать дальше и куда идти? Где тут трасса, как выйти к людям. К тому же мне кажется, что все эти золотые штучки буду неплохой компенсацией моей потерянной машины.

- Эй старик, ты знаешь где ближайшее селение?

Старик посмотрел на меня, но промолчал.

Да и хрен с тобой, солнышко уже подкрадывалось к кромке леса и я решил напугать старика.

- Эй старый, что тут у вас с трупами делают, чтобы они ночью не восстали и на тебя не напали.

Дед встрепенулся и повернул голову в ту сторону, где я свалил в кучу четыре трупа.

- Сжечь - сказал старик.

- О ни хрена себе, леший так ты говорящий - воскликнул я - а чего ты тогда молчал два часа подряд.

- Я не леший, я ведун.

- Ведун, это кто жрец что ли?

- Нет, я не жрец, я ведун.

- А-а - протянул я - тогда понятно, хотя ничего мне не понятно, но сказал другое.

- Слушай леший ведун, а как ты их сжигать собираешься, тут же нужно прорву леса повалить, а ментам что скажем.

- Каким ментам - не понял дед и пристально посмотрел на меня, а потом махнул рукой на край полянки - там стоит сухое дерево, сруби его.

Я посмотрел на дерево, да диаметр ствола сантиметров 50 будет, такое дерево только бензопилой валить можно и с сомнением посмотрел на старика.

- Такое деревце, до самой ночи рубить нужно, а ну как мертвецы встанут - с сомнением произнес я.

- А тебе то что, пусть встают, ты их своими рабами сделаешь - махнул рукой дед.

Во дает дед.

- И как я их своими рабами сделаю - спросил я я - я же не ведун и не колдун.

- Ты не колдун, ты демон.

- Ты старый совсем ума лишился, если бы я был демоном, зачем бы мне их сжигать, я бы их сожрал и делов то.

- Так жри, а то ночь скоро, время духов - с издевкой проговорил старикан - вернутся души в тела и мертвецы встанут.

- А не боишься, что я и тебя съем.

- Меня не съешь, я под защитой священного дуба и его желудей.

Так вот почему он там сидит в кустах, он под защитой дуба прячется, наивный человек этот старый ведун.

Я протянул руку взял старика за хламиду и вытащил из кустов - ну и что твой дуб, помог он тебе?

Глазки у старика забегали, он что то забормотал, а потом стукнул меня по голове своим посохом.

Удар был не сильный, но обидный, у меня и так голова гудела, а тут этот блаженный, и я долго не думая саданул старика локтём в челюсть, тот осел, а его палка осталась у меня в руке. Эх, зря я так, аж жалко стало старика, я нагнулся и похлопал его по щекам.

- Эй старый ведун вставай, хватит валяться и предупреждаю сразу, не вздумай бить меня своей палкой, а то я сегодня нервный.

Старик открыл глаза и посмотрел на палку в моей руке. Потом что то пробубнил и, не увидев моей реакции медленно встал

- Это не палка, это посох из ветвей столетнего дуба.

- Дааа - я посмотрел на палку - ну тогда держи, а зачем ты меня стукнул этим посохом.

- Ты не демон - уверенно заявил старик.

- Откуда ты знаешь? - переспросил я.

- Тебя священный дуб принял, ты посох в руке держал и не отправился за кромку в ирий.

- Ирий, это что такое, ад что ли?

- Ад, что такое ад? Не знаю, а ирий это мир где души обитают после смерти.

- А, тогда понятно - махнул я рукой - слышь дед, а ты шить умеешь.

Дед не понял, я залез рукой в кармашек пояса и достал шило с мотком жил.

- Вот - я подал приспособление старику - мне рану зашить надо.

Я развязал примитивный бинт на голове и показал пальцем на рану.

- Плохо дело - сказал старик - нужно срочно сжечь тела, а то мертвецы придут на запах крови.

- Так ты зашей мне рану и запаха крови не будет.

- Будет, запах крови мертвецы чувствуют за несколько поприщ.

- А что такое поприщ? - спросил я.

- А ты точно не демон? Такие дела все знают.

- Я не демон, но я был в ирие, и сбежал от туда - я показал пальцем на землю, но понял, что накосячил.

- Дед недобрым взглядом посмотрел на меня и спросил - ты от туда сбежал - и показал пальцем на землю.

- Так, а где по твоему ад, тьфу твой ирий, там под землей в гиене огненной.

- Ты, наверное ромей - спросил старик - а то я смотрю, что ты вообще наших обычаев не знаешь и богов наших не ведаешь, хотя говор у тебя наш, хоть и чудной.

Интересно, чей это наш, и где я. Шума машин не слышно, поляна в лесу слишком уж заброшенная, то есть я таких валежников и не помню, лесники все вычистили бы давно или дачники на дрова для бани распилили бы все. А тут такой лес глухой, что в десяти шагах ничего не видно. В детстве сказки про Ивана Царевича видел, там такой же бор был и избушка бабы-Яги была. Я покрутиг головой, нет избушки, и это хорошо.

И что мне делать, прикинутся чужаком, а если тут чужаков не любят. Но что то такое у меня в голове было, типа памяти, что ли и эта память мне показывала весла, весла, весла. Река и судно большое, намного больше морской шлюпки, но в основном весла. Я посмотрел на ладони и увидел достаточно плотную кожу натруженных рук, как у настоящего галерного раба. Интересно, а может я с галеры сбежал, и что сказать старику. И ответ пришёл сам собой.

- Я на судах по реке ходил с купцами, а тут недалеко на нас напали и ладьи наши захватили, вот эти люди - начал сочинять я.

- Я сбежал, а они за мной и вот - я показал рукой на трупы - мы по реке Днепр плыли - ляпнул я первую большую реку, что всплыла в памяти.

- Не знаю я никакого Днепра, где это?

Я вспомнил, что Днепр раньше назывался Борисфеном и сказал - по Борисфену.

- По какому Борисфену - дед прищурился - а ты не из Алан часом, это они нашу реку глубокой называют. Дана Апр - это по ихнему Река-Глубокая будет.

- А Дон по твоему дед, что просто река будет по алански - спросил я.

- Не знаю, что за Дон - ответил старик - бери секиру и руби дерево, сожжем мертвецов, а потом я твою рану посмотрю, а река наша Славутич называется.

Дерево оказалось крепким, но за час сдалось, после чего я располовинил ствол и еще раз пополам, и еще, потом нарубив толстых веток и накидав их на стволы, мы сложили трупы поверх костра и старик прочитав какую то молитву, поджег кресалом огонь.

Рану дед сшил быстро просто сказал, держи. Я свел кожу пальцами и старик деловито заработал шилом. Минут через 10 все было закончено, но боль не отпускала еще долго, тогда дед сунул мне какой то корешок и сказал, ешь.

Это была, какая то местная замена дурман травы, голова загудела сильнее, но боль отступила, а я в таком дурмане поплелся за ведуном по лесу, а справа горело красное закатное солнце.

- Слушай дед, а люди, какого рода племени тут живут, и вообще где мы находимся?

Дед посмотрел на меня с подозрением - так это милок, Оковский лес тут, его так называют потому, что он оковывает своими могучими деревьями перекресток миров.

- Какой такой перекресток? - не понял я.

- Тык дороги тут в разные страны ведут, хошь иди в земли Ховалинские, хощь в земли свейские, а хошь иди в земли ромейские.

Понятно, что ничего непонятно, полумал я.

- Так ты дед не сказал, какие тут люди живут?

- Где тут? - не понял ведун.

- Ну в этом твоем оковском лесу, куда мы с тобой идем, вот там какие люди живут?

- Там куда мы идем живут разные людишки, только мы уже уходим из священного леса - нехотя ответил дед - на этой земле живет народ чудной, глаза как небо синие, сами маленькие, вон тебе по плечо будут, не опасны они, простые как дети. Занимаются охотой, да собирательством.

- Ооох - мечтательно проговорил старик - а какой сладкий мед они по лесам добывают, только не принадлежит теперь эта земля им, пришли сюда люди злые, что с полдня бежали в леса, а теперь вот - дед махнул рукой - живут по болотам, а самые смелые и по рекам селятся. Есть еще те кого вендами зовут, они по берегу моря Белого да по рекам живут, иногда их поморянами называют, так как на закате у моря Белого живут, но вожди у них разные, а язык один. Народ сильный и горделивый, там камень солнечный добывают. Те поморяне от ворога отбились, но не все. Есть те, что не стали воевать и в болота ушли. Слабые людишки никчемные, их купцы заморские песьеголовыми дикарями зовут.

- Но есть люди злые, сильные как медведи, они всех бьют, кто к ним на землю придет и чужих и своих - грустно проговорил старик - их так и кличут 'лютыми'. Есть еже народы 'маары' - дед махнул рукой примерно на восток - там живут, а меж ними и народом синеоким живут разные роды, аж до самого моря студеного доходят и рыбий зуб добывают, так те и не люди вообще, живут так звери и со зверями. Их весь народ разным богам поклоняется, но живут как и синеокие, только еще пужливее, от всех прячутся, всех боятся, бывает уходят так далеко, где и солнце на небо не всходит.

- А ты кто - спросил я у ведуна - ты какого рода, племени будешь и откуда так хорошо все народы знаешь?

- Я ведун, я многое знаю.

- Ну если ты такой умный, то скажи какого рода племени я - попытался подколоть я старика.

- Тати, вы - сплюнул старик - нет у вас ни роду ни племени, лешаки болотные ваши родичи.

Я остановился и показал старикану кулак.

- Раньше ты был от рода Бусова, что служили Германариху, мы их так и зовем германцы, по имени вождя своего. А когда вождь германцев убил вашего вождя Буса и всех старейшин родов, вы перестали быть единым народом и как стадо лишившиеся вожака разбрелись по полям. Самые слабые ушли к нам в леса и болота, других слабых захватили вожди германские и заставили служить себе, а такие как ты стали татями. Ходите на своих ладьях по рекам, нападаете на своих бывших родственников и в полон их беря, продаете в рабство тем же германцам, или вот теперь с дикарями погаными людьми торгуете.

- Так, я получается работорговец - спросил я.

- Ты людолов, вы только полон, берете, а потом купцам людей перепродаёте, а уже они и есть самые настоящие работорговцы.

Дед задумался - только вот ты уже другой, ты не от рода Буса и ты уже не принадлежишь племени людоловов. Ты был за кромкой, а от туда - дед многозначительно поднял палец вверх - от туда люди возвращаются другими, теперь ты сам хозяин своей судьбы, кем захочешь тем и станешь.

- Да дед ты меня успокоил, веди давай.

Пока мы шли, я размышлял и крутил головой. То там, то там, пробегали лоси, прыгали зайци, а потом параллельно нашему маршруту появилось два волка, чуть прошли и пропали, испугались, или воняем мы сильно дымом, кто их знает.

Я шол и рассуждал. Это какой же век, зверья не пуганого много, леса дикие, птици так орут, что своих слов не слышно, прямо заповедник какой то. А какие я вообще знакомые слова услышал. Да почти никаких. Ну вот кто такие Венды, я еще по школе помню название Славянских племен это Венеды, Склавины и Анты. Вот дед про Буса сказал, про скловен ничего, а Венды, может это и есть Венеды. Допустим, ладно Венеды и тут живут и южнее, при том, что они тут пришлые бежали от агрессивных племен что живут южнее их. А кто у них южнее, какие то кочевники поганые. Интересно, а кого я знаю из кочевников Печенеги, Половци, Монголо-татары, только вод дед ничего не сказал, ни про кого из этих племен. А кто такой Бус, не помню я такого.

'Народец злой и лютый, что всех бьет и своих и чужих', ну тут все просто их можно назвать лютичами, продолжил я свои размышления.

Идем дальше, 'чудной народ синеокий, простые как дети' - это наверное типа наши древние родственники, которых Варяги покорили и там Новгород построили, а жили тут по Нестору Чудины Синеокие у Чудского озера, это где потом город Псков станет.

Так поморяне, поморы тут и понятно и непонятно. Я кино в детстве про Петра-1 смотрел, так там в Архангельске поморы жили и море там вроде Белое есть, или нет, а хрен его знает. Только вот дед на запад рукой махнул когда про море говорил и на том море камень солнечный. Вот беда то, если это Архангельск и море Белое, то никакого камня кроме льда там нет. Выходит это не те поморяне. А если пойти от обратного, от камня. Солнечный камень, это вроде янтарь, только вот янтарь не камень а смола, а если этот дед не знает про смолу, то получается, что янтарь на Балтийском море добывают и оно как раз на западе. Вот только почему это море Белое. А может потому, что на берегу песок белый, точно, я был один раз в Калининграде, так там песок на пляже белый, белый.

А еще меня удивили слова деда, про те народы, что до самого моря студеного живут и зуб морской сюда привозят и уходят туда, где и солнца нет. Дед сказал, что ВЕСЬ народ, ВЕСЬ. Выходит вот как раз море студеное это и есть наш север и зуб какой то, наверное моржовый, или китовый. Если конечно считать кита рыбой.

Так может это та Весь, что у Нестора в книжке. А кто такие песьеголовые, вообще непонятно. А кто остальные, кто такие народы маары, марийци, что ли. Да были где то в летописях типа народы Мери или Мещери, или это одно и тоже. Вот тут блин я и понял, что школьного образования мне не хватает и я решил деда достать своими вопросами. А еще меня этот перекресток миров удивил, лес какой то Оковский. Может там река ока протекает, а почему нет, а может это от слова 'окова', то есть оковывает, ну типа обрамляет.

- А много ли людей тут живет? - спросил я.

- Да не много - на десять дён одно селение, но у реки люди чаще встречаются.

- А, что дед к вам часто Варяги и Викинги заходят?

- Не слыхивал про таких. Вот купцы от Даннов, Готландцев и даже с Руяна приходят, а ещё иногда и Свеи разные бывают. Германцы вон городок на реке Дивной поставили, и торг ведут, там все продается и все покупается.

- И люди? - спросил я.

- И люди, а как без этого, каждый год речные разбойники приходят, люд в полон берут и на торг везут.

- А сколько дед этих конкурентов приходит по реке Дивной?

- Не знаю я кто такие конкуренты, про таких и не слыхивал, а речные люди они разных племен, но вот стали торговцы заморские натравливать песьеголовых на соседей своих, и потом у них полон скупают. А приходят купцы за людьми не часто, как вода на реке большая уйдет, так они и появляются, а потом еще как листопад пройдет и первые морозы наступают. Так в те времена все по лесам сидят и даже на торг не ходят, а как те купцы уйдут, то можно и на торг сходить в селение германцев, что на реке Дивной стоит.

Вот опять мне дед загадку подкинул, про каких то купцов, что людей скупают. Главное, что есть нормальные купцы, а есть вот плохие. А то, что два раза в год эти плохие людоловы приходят, это важная информация.

Вот так в раздумьях и планах я шел с дедом пол ночи, а потом лешак пропал. Я даже не заметил когда он пропал, просто шел впереди и бухтел, а потом пропал. Я остановился, осмотрелся, а деда нет. Вот блин и что делать дальше, куда идти? Я поднял голову и посмотрел на млечный путь, так ну я похоже шел вроде на юг, так и пойду на юг дальше.

Прошел еще часок, а потом услишал потрескивание веток с права от себя. Я остановился и присел. Потрескивание прекратилось, но в нос ударил запах мокрой собаки. Я не знаю какой нюх должен быть у людей этого мира, но лично я неперевариваю мокрую псину. У моей сестры была собаченка и как я приезжал в гости, то она считала, что мне обязательно нужно погулять с Пуфиком. Да, да, эту мерзкую скотину размером с кошку звали Пуфиком, зараза блохастая периодически сцала мне в ботинки. И вот обязательно мне нужно было гулять с этой блохастой тварью, которая лезла во все лужи и болота во дворе, не собака а свинья какая то. Так этот запах мокрой псины я не забуду никогда. А вот сейчас опять воняет. Но ведь собак тут быть не может, а кто может. Я напряг память и вспомнил двух волков, что часть пути сопровождали нас.

Я осмотрелся еще раз и увидел глаза. В двадцати шагах от меня стоял темный силуэт с блестящими глазами.

- И что ты на меня смотришь, ты что волк дурак? - спросил я - ты что не знаешь, что к жертве нужно подбираться с подветренной стороны?

Ах ты ж сука, я подпрыгнул на месте и очертил круг острием копья пространсто за своей спиной. Ты, что гад меня отвлекаешь, а второй твой дружек подходит со спины.

Впереди в кустах, куда я ткнул копьем что то приглушенно рыкнуло, вот, вот я знал, что второй там, вот вы гады на хомо-сапиенса охотиться решили.

- Давай сука - заорал я - я тут вершина пищевой цепочки, а вы воротники с ногами, выходите суки блохастые.

Краем глаза я пытался держать пространство с права от себя и периодически проводил полукруг наконечником копья.

По позвоночнику пробежал холодок, и я не раздумывая ткнул за спину черенком копья, пискнуло, визгнуло за спиной и сразу прижек из темноты прямо в лицо. Как будто тренировлись псы, нападение одновременной и с переди и с зади.

Но глупые, прапредки собак не знают, что прыгать на человека со щитом, это идиотизм полный, я присел и просто бросил руку со щитом на встречу тени. Вес волка был килограмм под пятьдесят, а ночное зрение все таки получше моего и животное без проблем оттолкнувшись передними лапами от щита злобно клацнув зубами пред моим лицом и перелетело за спину, чуть не опрокнув безтолкового охотника. Зубы клацнули прямо на д головой, которая успела нирнуть вниз, и только то, что я не удержался от такого веса и почти коснулся коленями земли от неожиданности и спасло мой нос от полного поглощения волчарой.

Однако второй волк, что перепрыгнул меня попал прямо на спину своего собрата. Но вот вы и попались, два зверя в куче и я такого момента не упущу. Выпад удар, одна темная тушка подпрыгнула чуть в сторону и в кусты, а вторая вверх. Я сделав шаг вперед перехватил и бросил копье в волка, что уже упал на четыре лапы.

Визг раненного зверя разорвал лесную чащу, а я выхватив свинорез завращал кистью, изображая смертельный вентилятор, где то должен быть второй, где ты, где ты прячешся.

Вот он первый лучик света, вот оно спасение, сколько времени я крутился, прикрываясь щитом и опасаясь смертельного прыжка волка, не знаю много. Раненный волчара, что вначале скулил, уже давно молчит, видно здох и попал в свой собачий рай, туда, где много тучных оленей, и мало идиотов с острыми копьями.

Нет второго, ну и ладно, я пошел к тому месту где лежал здоровенный волчара. Самец, вот теперь понятно, видно самка решила не нападать больше, все таки у самок лучше работает инстинкт самосохранения, и потеряв своего партнера сука решила просто свалить. Я а нагнулся, отрубил волку хвост и повесил себе его на куртку.

Все дальше не пойду, буду тут завтракать. Пособирал веток, разжег костер, подвесил волка за задние лапы на ветку дерева и окуратненько снял шкуру. Блин жрать то охота, а тут волчанина. И что делать, это мясо то съедобное. Я махнул рукой, нарезал с задней лапы полосок мяса и нанизав его на веточки поставил запекаться у костра.

Покушал, отдохнул, собрал свои вещи, накинул шкуру на плечи и пошел дальше на юг.

Ближе к полудню я вышел к населенному пункту.

И только потом я понял, что старик все же опасался показывать мне жилье людей и всю ночь ждал, когда во мне воплотится демон, да так запугал сам себя, что аж сбежал герой, ведун, трус.

О том, что я подхожу к жилищу я понял сразу, по крикам и шуму. Там впереди явно что то происходило, что то нехорошее, по простому именуемое как налёт. Кто то грабил хутор, я постоял, посмотрел из дали на эту картину и хотел пойти назад, но куда. Куда идти, ведь этот трусливый лешак вел меня в это селение, видно думал, что меня тут примут. А тут грабеж происходит и куда мне идти, назад?

А воевать и не охота как то, зачем, кто они мне эти люди. Вот только в душе как то ноет, как так, я же нормальный, ну не тинейджер, я все таки казак станичный, повоевал чуток, да и с братками на севере общался долго, а там что ни говори, но общество сильно правильные поступки уважает. А если я сейчас сбегу, то и сам себя уважать перестану. А вдруг меня убьют и я опять назад в 21-й век попаду, а ладно пробуем.

Я остановился, снял сумку, скинул в кусты второй щит, шкуру, взял в правую руку две сулици, в левую щит, попрыгал и медленно пошел вперед по тропе в сторону шума и криков. Уже через несколько шагов я увидел картину грабежа, увидел и оценил.

Небольшой поселок, домиков на восемь, хотя назвать это убожище домиком, нельзя. Просто крыша, которая стоит на земле, без стен, типа шалаша, а поверх шалаша уложен дерн с землёй. Если метров со ста смотреть, то и не увидеть такой маскировки, а я вот тут прямо на поселок нарвался и все увидел.

Возле ближайшего шалаша на земле лежали тела убитых, человека три и все старики. Рядом валялась колода у которой в миссионерской позе стояла согнувшись тетка, которую за руки держал грязноватый мужик, а второй собственно пристроившись сзади и занимался миссионерством.

Чуть дальше было видно еле живого местного, его привязали к дереву и он висел беспомощным кулём, а какой то здоровяк тыкал в него ножом, что то выпытывая. На противоположном конце деревни было видно мужика, который что-то вытаскивал из шалаша. Из другого шалаша два мужичка тащили за ноги деву. Она была вытащена уже на половину, но видно за что то вцепилась и визжала как раненная кобыла.

Прошло меньше минуты, а я уже оценил обстановку и сосчитал врагов, их было шестеро.

Медленно перейдя на бег, я перекинул вторую сулицу в левую руку, со щитом, а правой молодецки замахнувшись запустил маленькое копьё в спину мужику пялящему немолодую бабенку.

Расстояние было не большим всего метров 10 и копье с чавканьем вошло в правый бок насильника сантиметров на 20. Здоровый бандюк просто сполз на землю, обнажив свой агрегат тоже не малого размера.

Несколько секунд и я уже возле первого шалаша, по пути перехватил правой рукой вторую сулицу и ткнул второго мужика в шею, но тот успел повернуть голову, увидел меня всего такого крутого и пригнулся. Наконечник копья пролетел у него над головой, а я побежал дальше.

Еще через три шага метнул вторую сулицу в группку мужчин деловито вытаскивающих крикливую девку из землянки.

Мужик державший девку за ногу гулко ухнул и оседая упал вперед придавливая девку своей тушей, та завизжала еще громче.

А я, выхватив свинорез кинулся на здорового мужика допрашивавшего пленника, взмахнул свинорезом, пытаясь достать до шеи, но мужик неожиданно подставил свой короткий меч и легко отвел мой удар в сторону. Метал клинков вжикнул, а я пролетев дальше в сторону землянок прямо на обалдевших гопников, оружие которых было все ещё на поясе. Один потянулся к мечу, но я саданул его краем щита и пролетел дальше к тому, что пытался ранее вытащить девку из землянки. Замах удар и не попал, мужичек легко уклонился и лягнул меня ногой. Обидно угодил прямо по заднице, но я не обиделся, а крутанувшись вокруг своей оси метнул свой свинорез в негодяя. Как и полагалось, он поймал его своим брюхом, так как еще не успел принять устойчивого положения после того как по молодецки саданул меня любимого ногой по заднице и в этот момент он от меня такой наглости просто не ожидал.

Бой был быстрый, один проход и минус три врага. В меня уже что то летело, но я просто подставил щит, выхватил кинжал и ткнул, бородатого мужичка в голень. Тычек так себе, но мясо пробил, а мужик оказался просто монстром, он молодецким ударом врезал мне по щиту плечом, и я полетел на землю. Сделав два кувырка, бросил щит и поднялся.

Силен, вражина, но он уже не опасен, с одной то ногой. Я побежал вокруг землянки как исторический Спартак бегал по арене амфитеатра в старом фильме по пути выхватывая трофейный топорик, но добежать до конца селения не успел, у меня на дороге оказался еще один воин с сулицей, тот самый, что успел увернуться от моей сулици в самом начале боя.

Он ткнул меня в живот коротким копьем, но я отбил топориком копье, а кинжалом врезал по руке врага, тот ругнулся, отпустил копье и сделал шаг назад, а я продолжая поступательное движение вперед саданул мужика ногой в живот.

Картина была как в китайском фильме про Брюс Ли. Ноги мужика полетели назад, задница вверх, а голова соответственно вперед и вниз. Вот тут и получилась неприятность потому, что падая, мужик взмахнул руками и вцепился мне в кожаную курточку обшитую металлическими бляшками. Куртка была сбалансирована плоховато, слишком большой вес на груди, к тому же от неожиданности я не то что присел, а упал на одно колено и наклонрился. В этот момент я понял, что сегодня мой день, потому что, приседая вниз чтобы компенсировать вес тела врага, я немножко наклонился, а в это время над моей головой пролетел топор. Вот суки, а ну отпусти вражина, я ткнул мужика кинжалом в спину, тот хрюкнул и затих.

На поле боя стояли только мы вдвоем я усталый и гордый победитель пятерых разбойников и здоровенный мужик с коротким мечем, но в его руке это был обычный нож. Мужик был хоть и больше меня, но у меня имелся в правой руке топор, а его топор валялся где то в кустах. А по всему селению воя и корчась на земле валялись раненные бандюки. Да именно раненные, я думал, что все кого я приголубил сдохли, ан нет. Живучие попались, не так то просто убить человека, даже кинжалом. Из всех кого я успел ткнуть или рубануть холодным оружием, тихо лежал самый первый в кого попало копье, но копья не было, я точно помню, что оно осталось торчать в боку врага, а вот сейчас его не было.

- А, Чеслав, ты стал хорошим воином, неплохо тебя обучил старый Волынец, а где он? - спросил мужик.

Я показал рукой на перебинтованную голову, а потом на небо и сказал - он хотел меня убить и я отправил его в ирий.

Лицо мужика перекосилось от удивления - Ты, убил, Волынца? Не смеши меня щенок, твой брат ждет тебя на берегу, а золотую побрякушку можешь оставить себе.

- И он меня не убьет? - с усмешкой спросил я.

- Он нет, тебя убью я, ведь ты ранил моих сродственников - здоровяк показал мечем на стонущих бандитов.

- Извини, я не хотел причинить им боль, я хотел убить их быстро, но не получилось.

Я сделал два шага назад, быстрым движением засунул топорик за пояс и поднял сулицу. Теперь у меня хотя бы есть шанс, но мужик тоже отпрыгнул метра на два и подхватил с земли щит.

Медленно приближаясь к своему противнику я осторожно осматривался по сторонам, я видел почти всех шестерых разбойников, но я не видел, кто все таки вытащил моё первое копье из убитого мужика возле колоды, что стояла в начале селения. На всякий случая, я решил стоять лицом, к тому концу селения, что бы не пропустить неизвестного врага.

А мужик долго не думая, быстрым шагом пошел на меня, я ударил его в голову копьем, но тот подбил щитом мое копье в верх и коротким тычком нанес удар мне своим тесаком в грудь. Такой скорости я просто не ожидал, всего миг и я уже полностью раскрыт ловлю грудью вражеский меч. Мне повезло, это был не меч, а всего лишь длинный и толстый нож, больше похожий на короткий меч гладиатора, о вспомнил он так и назывался 'гладиус'.

Удар хоть и был быстрым, но все же мужику пришлось сделать доворот корпусом вправо, чтобы дотянутся, а я увидел движение плеча врага раньше и просто шарахнулся влево. Бзынк, лезвие вражеского меча прошло по нашитым на моей куртке железным пластинкам, а я потерял равновесие и начал падать на левый бок, совершенно случайно я просто в целях сохранить равновесие махнул рукой с кинжалом и этот кинжал вошел на целую ладонь в бедро мужика. Я упал и перекатился на задницу и, продолжая движение, опять перекатился через спину назад разрывая дистанцию. Вжик, меч врага опять просвистел всего в нескольких сантиметрах над головой. Да чтоб тебя, уклонение влево и быстрый кувырок в обратную сторону через правый бок. Кувырок был быстрым, но все же убрать ногу я не успел, а враг саданул щитом в то место, где я стоял всего секунду назад. Краем щита зацепил мне ногу, всего чуть чуть, но от такого удара я натурально полетел вправо метра на два, перекувырнулся и встал. Пока летал и кувыркался, потерял свое копье и кинжал. Схватил топорик, и шагнул в сторону, ух блин как нога то болит. После удара нога отсохла напрочь, попал гад в бедро по мышце.

Но мужик, какая махина, я же ему на целую ладонь кинжал в ляжку воткнул, а он сука бегает и щитом машет как ветряная мельница. Мужик стоял далековато. Стоял и не нападал, а я думал, что от таких ран идет большая потеря крови, а этот бычара стоит. Но я понял, что у него тоже не айс, и продолжать бой на морально-волевых он больше не может. Он не может, а я не хочу, устал и нога болит сука, пипец как болит, как бы не трещина в кости, при здешней медицине как бы отрубать ногу не пришлось, а то еще загниет на хрен.

- Ну, что воин, ты передумал меня убивать? Спросил я у своего соперника.

Тот посмотрел на меня глазами уставшей коровы и сказал - твой брат Радомир не хотел тебя убивать, он просил тебя вернуть, но ты не оставляешь нам выбора.

- Выбор есть всегда, ты можешь забрать своих людей и уйти, правда оружие вы должны оставить, это мой законный трофей, я вас победил, при чем всех.

Мужик превозмогая боль заржал - да волчонок, ты нас почти победил, но оружие я тебе не отдам.

- Извини воин, ты не оставляешь мне выбора, мне придется добить этих раненых и забрать их оружие, а я не хочу убивать беззащитных.

- Проводи нас до реки, там мы сядем на ладьи, потом отдадим тебе твой законный трофей, но только после того как ты поговоришь со своим братом.

Мужик занервничал и я увидел, что он смотрит мне за спину, там что то происходило, но я не поворачивался, боясь упустить из виду быстрый бросок какого не будь ножа в меня, этот бородатый просто вылитый головорез из исторического фильма, а эти могут и обмануть, что бы выиграть хотя бы секунду боя.

Я сделал шаг в сторону за дерево и обернулся, если мужик в меня бросит какую не будь железку, то я хоть как то прикроюсь.

Но мужик не бросил, потому, что возле одного из шалашей стояли две бабы, не две женщины, одну я узнал. Это была та первая, которую трахали на деревянной колоде и копье мое было у нее в руках, а вторая молодая стояла с топором, видно это была та, которую вытаскивали бандюги из шалаша.

- Ну, что Чеслав, тебе все еще нужно наше оружие? - спросил мужик.

- Нужно - крикнул я - а сколько от сюда до реки?

- За полдня доберемся.

Я повернулся к теткам - эй женщины, поможете оттащить раненых к реке.

- Пусть здесь подыхают - сказала тетка с копьем.

Да деловая баба, подумал я.

- Видишь воин, никто вам не поможет, как же вы собираетесь до реки добраться, раненные то - развел я руками - а местные к вам не подойдут, пока вы оружие не бросите.

- Мы отдадим тебе оружие, если ты поклянешься честью рода, что доведешь нас до реки.

Я посмотрел на мужика, тот уже не мог стоять и прислонился спиной к дереву, да интересно, а сколько из этих раненых доберутся до реки и что такое 'честь рода', это вообще круто или как, типа 'слово пацана', или типа 'мамой коянуэ, эээ'.

Я чуть подумал и пошел к теткам. Тетки, меня не боялись, не понятно почему, но они даже не отошли, а я не стал подходить слишком близко, что бы не ткнули меня копьем случайно.

- Ну что женщины, нужно этим воинам помочь, если они не вернуться к вечеру, то их будут искать, и ваше селение всё равно обнаружат. Не бойтесь, я не дам вас в обиду, все кто пойдет с нами будут под моей защитой.

Женщина повернулась к молодой - Мирослава сбегай за людьми, пусть придут.

- Слушай женщина - тихо спросил я - а ты тут деда старого седого, похожего на лешака не видела.

- Тетка посмотрела на меня как на полоумного, а потом сказала - тут много лешаков ходит.

Через час появились два старых дедка, штук шесть теток разного возраста и 12 разнополых детей от 4 до 12 лет.

За это время я успел перебинтовать раненных их же рубахами, собрал всё имеющееся оружие, копья, топоры, короткие мечи и положил рядом с шалашом, где стояла на страже смелая тетка. Оружие осталось только у двух раненных бандитов, которые неплохо стояли на ногах и могли оказать сопротивление, но я к ним не подходил. Кроме оружия, в поясах раненных воинов имелось множество интересного, куски серебра, мотеты разные, кольца, всё это я забрал сразу, это трофей, так что пошли вон, всё моё.

- Дед Светозар и Ярослав пойдут с вами, и мальца возьмите, он шустрый - сказала тетка.

Наверное тут матриархат, подумал я.

Достаточно быстро дедки сложили волокуши, водрузили на них раненых и мы двинулись в путь.

Пацан бежал впереди, играя роль развед дозора, а мы с дедками тащили троих раненных разбойников на волокушах, два раненных бандита шли своим ходом. Двигались мы очень медленно, и я сомневался, что мы дойдем до вечера до реки. А часа через два умер раненный копьем мужичок, мы постояли минут десять, потом сложили костер из упавших бревен и водрузив на него труп организовали поминальное сожжение тела.

- Ну вот можешь забрать его оружие себе - сказал мне обессилевший бородатый здоровяк, вся тряпка, которой был перебинтован его нога уже пропиталась кровью, но мужик держался и это меня вдохновляло, потому что тащить этого монстра было бы тяжело, он весил килограммов 120 не меньше.

Когда погребальный костер загорелся сжигая тело умершего воина, неожиданно появился малец разведчик, которого звали Бела, подошел ко мне сзади и тихим голосом сказал - там три ладьи у реки стоят, много раненых он показал три раза ладонь руки обозначая цифру 15, есть оружные воины он показал семь пальцев.

- Как далеко - спросил я.

- Уже не далеко - ответил пацан - там за рощей ручей, а вдоль него чуть пройти и река.

Я подошел к сидящему воину - как тебя зовут, а то после знакомства с топором вашего Волынца я плохо соображаю.

- Гореслав я, что забыл меня? - ответил бородач - соображаешь плохо и ведешь себя странно, но бьешься сильнее, чем раньше. Все враги с кем я раньше бился, имели только горе и отправлялись сразу в ирий, а ты вот живой. Когда я умру, забери мой доспех он на ладье лежит, ты хороший малый он твой по праву.

- Ладьи уже близко, я надеюсь, ты не умрешь, перетяни сильнее ногу, вставай пора идти, ночь скоро.

Часа через три лес отступил и я увидел голубую полоску реки уходящую вдаль. Река извивалась как змея теряясь в зарослях густого леса. Кругом куда не посмотрит взгляд был густой лес и только тут маленький островок света, маленькая полянка на берегу у которого стояли три больших лодки.

Старики остановились.

Вот что люди уходите к себе в селение и скажите, что бы люд попрятался в лесу, а то кто его знает, как нас встретят эти воины, если что я вас найду.

Когда дедки и пацан скрылись в лесной чаще я вышел на открытое место и закричал - эй Радомир, говорить будем, у меня твои люди, ты ведь хочешь их забрать.

Метрах в 100 от меня сидела кучка людей у костра, они повернули голову, но никто не встал, а с ладьи спрыгнул здоровенный дядька и махнул рукой.

- Чеслав иди сюда, тут и поговорим.

А, этот здоровяк наварное и есть мой брат Радомир, так пацан сказал семеро, но я вижу только пятерых, четверо у костра и этот с ладьи спрыгнул, а где еще два.

Шестой мужик появился в ладье, он видно сидел на скамье и сейчас встал, это был седой старик с огромной бородой. Ни хрена себе, старик был еще больше чем Радомир и идти мне сразу перехотелось. Что бы победить таких монстров мне нужен АК-47. А морды разбойников хоть и изображали дружелюбие, но мне совсем не нравились.

- Не, я тут постою, говори.

- Ты забрал то, что принадлежит всей общине, отдай золотую побрякушку и мы разделим все по справедливости, ты получишь равную долю по закону.

- Нет Радомир, это золото мое по праву, я заплатил за него сталью и кровью. Все кто хотел его отобрать мертвы, а эти раненные мои пленники - я показал на четверых бандюков лежащих в траве.

- Вот как, а я думал, что это они тебя поймали. А где Волынец и его люди.

- Они уже в ирие, а это - я показал рукой на голову - осталось от его топора.

- Ну, что ж выходжит твоя удача больше чем удача Волынца и его людей, значит, ты получишь их долю. Иди сюда, ты же мне брат и член нашей общины.

Ага, с подумал я, община зомби мне не нужна, при виде золота эти друзья загрызут меня зубами, нет у меня веры и к братцу, я ему про Фому толкую, а он мне про Ярему. Мол, отдай золото и все будет хорошо. Вопрос только в том, нужен ли я ему без золота.

- Мне не нужна их доля, отдай её родственникам - крикнул я - я остаюсь здесь, тут много дичи и рыбы.

- Ты что брат головой ударился - удивился Радомир - зачем тебе эти болота, тут одни лешаки водятся?

- Я забираю весь этот край себе - я развел руки в с тороны - теперь все это мое.

Радомир повернул голову и что-то сказал седому деду, потом повернулся ко мне и крикнул - ты хочешь стать хозяином лешаков или князем кикимор болотных?

- Нет, бери выше, я хочу стать кесарем всей этой земли, ели тебе так привччнее, то можеш называть меня князем Чеславом.

- Мужики, сидевшие у костра и с интересом слушавшие наш разговор заржали как кони.

- Ты не сможешь управлять людьми болотными, брат - удивился Радомир - они скормят тебя своим богам и заберут мое золото.

- Тогда ты придешь и убьешь их всех.

- Тебя видно сильно покалечил топор Волынца, или это золото замутило тебе разум, зачем тебе это, что ты тут забыл в этом болотном краю.

- Здесь богатые края, я буду торговать и богатеть, а когда скоплю много золота найму дружину и стану кесарем всего этого края.

- Чем, чем ты тут собираешься торговать - спросил с раздражением Радомир.

- Мухоморами брат, тут много мухоморов, а еже тут много дичи, значит есть меха и шкуры, должен быть мед и воск, а также пенька и много другого.

- Да с кем ты будешь торговать - не унимался Радомир - с лешаками болотными, что ли?

- Нет брат, с тобой. У тебя есть корабли и хорошая охрана, а у меня будет товар, приходи сюда когда упадут первые листья и у меня будет, что тебе продать.

Радомир повернул голову к седому старику - ты слышишь, что он несет, и что мне с ним делать?

Старик был опытным и мудрым воином, он воевал и с готами и с гуннами, он знал этот род, он знал молодого и пылкого Чеслава, но сейчас он видел перед собой другого человека.

- Посмотри на него Радомир - сказал тихо старик - Чеслав разбил целый десяток твоих воинов, волчонок вырос и не хочет больше охотится в стае, он взял первый свой трофей и отбился от кучи собак, которых ты послал, чтобы поймать его, он победитель. А теперь посмотри на тех побитых шавок, что лежат вон там в траве, радуйся Радомир, твой братец стал воином, пусть идет. Но мы направим людей, чтобы нашли его. Это будет для него испытанием, если сможет сбежать, так тому и быть, значит, выживет, а не сможет, ты вернешь себе либо брата, либо золото.

- Что ты хочешь за моих людей? - крикнул Радомир.

- Отдай мне лучший из ваших мечей, а я отпущу твоих воинов и даже оружире их не возьму.

- Лучший из моих мечей стоит 12 гривен серебра, а эти побитые шавки не стоят и золотника.

- Ты сам сказал, что они твои люди, а своих людей нужно ценить или тебя покинет удача.

Радомир сплюнул, потом развязал свой пояс, снял с него ножны с мечем. - Арх отнеси ему мой меч - Радомир бросил ножны седьмому воину.

Ах ты, зараза, и где же ты прятался, что я тебя не видел, в воде возле борта ладьи, может канаты вязал, или сеть ставил. Да чуть не профукал обстановку, а если бы он был в лесу этот воин.

Воин подошел метра на три и положил меч на траву, после чего повернулся и пошел к раненым людям.

Я взял ножны, вытащил меч. Ну, вот это дело, наконец то настоящий меч попался, а не эта порнографическая подделка на средневековое оружие, хотя может здесь и не средневековье вообще. Интересно, а что было до средневековья, о вспомнил рабовладельческий строй. И вот тут меня проняло, вот блин, так я тут совсем один, и любой, кто окажется сильнее меня, сможет меня либо взять в рабство, либо убить, а я такой тупой тут с целой кучей золота на шее бегаю, вот идиот. Я так подумал, но крикнул другое.

- Хороший меч Радомир, я верну тебе его, когда упадут первые лисья, приходи с товаром, у меня будет чем тебя удивить.

Я развернулся и медленно пошёл в чащу леса, после чего совершил волчий крюк, обойдя место стоянки речных разбойников и начал за ними наблюдать.

Четверых раненых оттащили к ладье, после чего оказали им помощь. Я понаблюдал за происходящим целый час, и уже когда собирался уходить то увидел, что от ладей отделился тот же самый парень, что приносил меч и пошел в мою сторону с каким то мешком.

Я замер, не понял, от куда он знает, что я здесь. Парень, не доходя метров тридцать до меня остановился и крикнул - Чеслав, я знаю, что ты здесь, Гореслав передал тебе свою броню, она теперь твоя, забирай. Парень бросил мешок, развернулся и пошел назад к ладьям.

Минут через десять я аккуратно вылез из кустов и подошел к мешку. Интересно, что там, клубок змей. Тяжеленький, я закинул мешок на плече и медленно пошел в лес, когда лесная чаща за спиной уплотнилась, я ускорил шаг, потом побежал. Бежал я долго пока не стало совсем темно, потом перешел на шаг. Остановился только один раз, когда нашел родник. Попил воды, набрал кожаный бурдюк заменяющий фляжку и пошел дальше. Идти решил всю ночь, чем дальше отойду от этой гоп компании, тем лучше.

Уже в первых лучах света я усталый как собака дошел до самого большого дерева и с облегчением сел, опершись спиной о ствол.

Только закрыл глаза, как услышал кряхтение слева в кустах. Вжик и мой новый меч у меня в руках.

- Эй кто там, выходи - сказал я - не боись не трону.

Из кустов вылез мой старый знакомый дед ведун-лешак.

- Я вот подумал, что тебя в этот мир из-за кромки вытащили старые боги, и если ты не демон, то должен прийти к святилищу, вот я тебя тут и ждал.

- Ты дед очень странный, бросило меня в лесу, сбежал, а теперь рассказываешь, что так было задумано богами и ты меня тут ждал.

- Я ведун, я знал, что ты придешь сюда, вот твои вещи старик вытащил из кустов мой сидор, который я захватил в ходе предыдущей стычки с бандитами и поставил к моим ногам.

- Вот спасибо тебе дед, а где люди их нужно предупредить.

- Они ушли в болота, чужак их не найдет.

- А нас, нас тут можно найти?

- Можно.

- Тогда чего ты стоишь, пошли и мы в болота, а то я не доверяю своему брату, он обязательно придет за золотом.

- Так отдай золото и делов-то.

- Золото мое, это подарок богов и всякий кто попытается его взять, умрет.

Дед внимательно посмотрел на меня и на выглядывающее из под куртки ожерелье.

- От него несет смертью, очень опасное золото, оно хочет за кромку, и ты один кто может с ним справится. Но если это золото древних попадет в руки других людей, то много бед будет в этом мире, много крови.

- Все дед, хорош, болтать, пошли. С рассвета речные люди пойдут нас искать.

- Не найдут, не переживай. Боги речных людей бессильны в лесу, тут сила в руках наших богов.

Дед развернулся и побрел к роднику, а я, наконец, то развязал горловину мешка и посмотрел, что там передал мне Гореслав. Это была кольчуга, грязная, вся натертая каким то жиром или маслом. Ух ты, а я думал, что кольчугу изобрели в средневековье, а тут мечи гладиусы и кольчуги. Интересно, а когда исчезли гладиусы, в каком веке, в 3 или 4, а может и вообще в пятом, когда этот самый век железа наступил. Да плохо нас в школе учили, ни хрена по общей истории не помню. Русь там, викинги и все такое, это помню, но как то смутно, а вот про историю оружия вообще ничего.

Таскать кольчугу в мешке было тяжело, поэтому я натянул её на себя, сверху надел кожаную куртку с нашитыми металлическими бляхами, подпоясался чужим поясом и был похож на маленького мука. И бронь, и пояс были мне, как говорится на вырост, но таскать это в мешке вообще тяжело, лучше на себе.

Открыл свой старый сидор, сунул кусок вяленого мыса в рот, второй дал старику, но тот покачал головой, типа не хочет. Я тоже есть не стал, вдруг этот лешак отравил еду, посмотрел на старика грозным видом и засунул кусок мяса обратно в мешок, завязал горловину, перекинул лямки, поправил меч на левом боку, кинжал с права немного передвинул за спину и скомандовал - давай старик пошли в болота, где люди прячутся.

Радомир молчал, отряд разведки в составе трех опытных следопытов не нашел ни братца, ни болотных людей, а надежда отобрать дорогое золотое колье все же была. Отряд Арха нашел следы, ведущие в болото, но пройти по болоту не удалось, в какую сторону не иди, но шагов через сто, начиналась топь.

- Так ты говоришь он был не один - спросил Радомир у Арха, старшего отряда следопытов.

- Так и есть, Чеслав добежал до дуба, где его ждал человек и они вместе ушли в топь.

- Надо же - произнес седобородый старик - а у твоего братца уже появились знакомцы, в чужом краю, и ты еще сомневаешься, что он тут выживет.

- Радомир махнул рукой - ну его к бесам, эй вы грузитесь в ладьи уходим. Придем когда начнется листопад, может действительно у этого сумасбродного мальца что-то получится.

Через час три ладьи отвалили от берега и пошли на юг, но перед этим седобородый мужик отошел от полянки и на самом краю леса оставил под деревом мешок.

А когда ладьи ушли из леса вышел парень, лет 12-ти подошел, вскинул мешок на плечо и пошел в лес.

Глава вторая: Рудники и болота

Поход по болотам был достаточно сложным, мы вначале шли по лесу, потом свернули в болото и по колено в воде прошли небольшое расстояние, затем свернули немного влево и почти проплыли метров 200-300 почти по самую грудь в воде и грязи, затем поворот направо и еще метров 500 по колено в воде. По моим чувствам мы прошли часа три, и вышли, на сухой участок, а потом топали еще до самого вечера и уже на закате мы увидели людей.

Люди были, как бы это сказать, ну совсем забитые, даже вспомнились слова из повести временных лет, Нестора писателя блин о том, что все славянские пламенна кроме полян жили животным образом, в ямах, сношались между собой как собаки, то есть где попало, воровали девок друг у друга и ели младенцев.

Картина как раз Несторовская. Сначала я даже подумал, что вечером меня съедят, но потом понял, это они боятся, что я демон и всех пожру.

Людей было многовато, я обнаружил 11 разновозрастных тёток, 19 детей, 6 стариков седовласых и самое интересное было два здоровых мужика.

Во дела, а где были эти мужики, когда у них селение грабили, неужели сбежали. Я долго не думая спросил об этом и мне объяснили, что это охотники и они ходили искать зверя.

Я сразу спросил - где собственно добыча.

Мне показали, на ветке низкорослого дерева висели куски мяса, типа сушились.

Как ни странно, местные вели себя не агрессивно, но меня побаивались, ждали, когда я потребую жаренного младенца, но я не потребовал, а показал пальцем на мясо и спросил, сколько стоит такой лось.

Мне ответили, что охотники добывают примерно по одному зверю раз в седьмицу, часть мяса едят, часть вялят на черный день, а третью часть, то есть два окорока продают. И собственно с продажи этого мяса селение получает примерно по 1 рублю серебра.

Я достал в поясе горку серебра, похожего на приплюснутые молотком лепесточки и спросил - сколько этого вы получаете в неделю?

Как ни странно, но ко мне подошла женщина и взяла лепестки, потом сказала - это серебряные золотники. Один окорок мяса можно продать за 15 золотников.

- Понятно - я снял пояс и достал три золотые монетки - и спросил - что это.

Тетка сказала - это золотой, ромейская монета, её меняют на 30 золотников серебра.

- А за сколько можно купить коня или скажем корову - спросил я.

- За коня возьмут 3 гривны серебра, но коней по близости нет, нужно из далека вести и цена возрастает до 5 гривен. Также и корова стоит 1 гривну серебра, но меньше чем за 2 у нас не найдешь.

- А рабы, сколько стоят рабы.

- А вы по чем продаете рабов? - спросила тетка, пристально глядя мне в глаза.

- Мой рот сам по себе открылся и изрек - за пленника 10 золотников, за добрую девицу 10 золотников, за человека средних лет 8, за старика и дитя 5 золотников.

Охренеть, это что я сказал или во мне второе я, то есть хозяин тела проснулся. Во блин, а если он окончательно проснется, то куда денусь я. Интересно а кто воевал тут, кто мечами махал и людей убивал, я же не умею этими примитивными железками сражаться, выходит что он управлял моим телом. Фу ты запутался, то есть он управлял своим телом, а я, что делал я, просто наблюдал.

И нисколько не задумываясь, я вывернул все содержание своего пояса, а потом и сидора.

Тетка не долго думая сосчитала мои припаса и изрекла - у тебя почти 10 гривенок или 5 полноправных гривен серебра. А еще 7 золотых монет, 18 серебряных монет и кучка золотых украшений.

Я кивнул, шустрая тетка, быстро сосчитала а мужики стоят поодаль и в разговор не влезают, а я думал, что на русси женщины только детьми и кухней занимались, а это вот считать умеет. Получается у меня почти 2 кг серебра, без учета золота.

- А ты откуда так хорошо считать умеешь - спросил я долго не думая.

- Я рабыня бывшая, меня украли на северной границе ромейской империи и Венды и отдали вождю. Я была второй женой вождя Мы растили рожь и овес, а потом пришли враги и наш вождь увел род в леса. Вот уже пятую весну тут в лесу прячемся.

- Так вы люди пахари, а я думал, что вы люди болотные.

- Люди болотные нас называют венедами, а мы их называем народом Кривя, то есть живущими на болотах.

- А кто старший в поселении.

- Я - ответила тетка.

Интересно, интересно подумал я, беглая рабыня и жена вождя тут старшая в селении венедов.

Тетка прочитала вопрос в моих глазах и ответила - когда Веточка умерла, я стала старшей женой у родового старосты, но речные люди убили старосту, теперь я главная.

Интересно, а Веточка это наверное бывшая старшая жена, вот же имя то, подумал я.

- А кого пытали там у дерева - спросил я.

- Это был мой муж, он умер, они хотели узнать, где люд здешний спрятался, но мы им ничего не сказали, а потом появился ты. Мы можем продать тебе детей. Купи, а то все равно умрут, мы их не прокормим.

Вот, же блин, как сердце кольнуло. Мне человеку 21 века такие слова слышать не просто. Люди детей предлагают, только бы они жили, а заодно и селение протянет сколько то зим еще.

- Если бы я людей приехал покупать или брать силой, то ушел бы с речными людьми. Меня из-за кромки боги отпустили не затем, чтобы детей покупать.

- А зачем - переспросила тетка.

- Как тебя зовут ромейка.

- Бажена я - ответила жена бывшего старосты.

- На сколько хватит этого - я показал рукой на кучку барахла, лежащего у моих ног.

- На все хватит, что бы выжить хватит - обреченно сказала тетка.

- Значит вы хотите выжить? - не спросил, а больше утвердительно сказал я.

- Да - опустив голову произнесла тетка.

- Тогда, я покупаю вас всех - вы станете моими людьми, а я вашим князем. Вы будете свободными людьми, но все мои команды должны выполнятся точно, беспрекословно и в срок.

Тётка повернулась к своим единоплеменникам, осмотрела всех, и повернувшись ко мне сказала - если ты поможешь этим людям выжить, они назовут тебя кем угодно.

- Отлично - я хлопнул в ладошки - эй вы, идите сюда. Два мужичка посмотрели друга на друга, потом на Бажену, а кивнула и они медленно подошли ко мне.

- Слушайте внимательно, вы берете серебро и идёте на торжище, нужно купить соли, зерна, овса как можно больше. Что скажешь Бажена, можно ли еще сеять пшеницу или овес.

Женщина задумалась и сказала - можно, даже репу можно садить.

- Значит, берите все семена и репы тоже.

- Бажена, а ты посчитай сколько им нужно дать серебра.

- Что тут считать, пойдут они пешими, значит больше 5 пудов не унесут, если возьмут пуд соли и по два пуда пшеницы с овсом или других семян, то рубля им хватит.

- А сколько это по весу - переспросил я.

- Рубль - это четверть гривны серебра или 20 золотников.

- Так охотнички, вы должны тихо, не привлекая внимание сделать как можно больше ходок. Сделайте схрон в лесу, туда прячте товар и идите опять за новыми припасами, а я с вами отправлю несколько женщин, пусть помогут вам отнести все в селение. Нам нужно не меньше десяти пудов зерна засеять. И постарайтесь волов взять или коней, во общем животинку какую, что бы землю под посевы вспахать. Вот вам 5 золотых монет, думаю на волов или что там у вас хватит. Дойдете ли, не ограбят вас?

Бажена посмотрела на меня и спросила - а ты Чеслав хочешь стать именно болотным князем.

- Не болотным а кривичским.

- Тогда тебе нужны еще люди, ты будешь хорошим князем, только князь это воинский начальник, а дружины то у тебя нет.

- Нужны люди - утвердительно кивнул головой я - а что есть? Если будут люди, то будет и дружина, не переживай.

- Есть, как не быть, тут еще три таких рода живут, им тоже тяжело. В этом году уж очень лютуют речные люди, многих мужей побили, а женки их с детьми в лес убежали. Теперь вот без мужей умирают потихоньку, род кормить то не кому.

- Скажи Бажена, где есть хорошая земля, чтобы селение поставить, и от воды не далеко и чтобы место под пашню было.

- Есть такие места, только их еще удержать нужно, почитай каждый год речные люди приходят.

- Удержим, ты мне торговлю наладь и смотри, что-бы твоих охотников не обокрали. Так, сейчас все собираются, и ты ведешь нас в такое место, потом отправляем людей на торжище, и еще мне нужны посланцы, в другие рода, которые можно позвать к нам в селение.

Я начал собираться, но ко мне подошел старый знакомец, пацаненок проводник и поставил возле него мешок.

- Что это - спросил я.

- Это оставили тебе, из ладьи старик вынес и поставил возле дерева, где я прятался.

- Понятно - я развязал мешок и заглянул внутрь. Ни хрена себе, вот это удача, там кучей было навале всякое барахло типа кувшинов серебряных, подносов, подсвечников и всякого нужного для дома имущества. Я закрыл мешок, а братец похоже не такой уж и урод, вот мою долю отдал от награбленного, да нужно с ним связь поддерживать, вдруг получится его торговым партнером сделать.

К указанному месту мы пришли почти ночью. И я, сразу расставив посты, после чего приступил к разоблачению от своих чудо доспехов. А снимать доспехи было трудно, я с трудом стянул кожаную куртку с бляхами, но снять кольчугу не смог, устал. Поэтому долго не думая, я стал вначале в позу 'зю', то есть раком, попрыгал, потряс задницей, после чего закинул ноги на дерево и кольчуга поползла вниз на плечи, а я вцепившись руками в подол кольчуги стянул её с головы. Это пипец, я таких подвигов не переживу, это сколько ж сил нужно.

- Мог бы и попросить - послышался женский голос у меня за спиной.

Я повернулся и увидел Бажену, та смотрела на измученного борьбой с кольчугой чудо героя, так с сочувствием смотрела.

- Нет, спасибо, я сам, вот заведу себе дружину и оруженосца заведу обязательно, тогда легче будет снимать это железо.

- Ну как хотите, я поставила сторожей, но они безоружны.

- Дай им по копью, если, что хоть от волков отобьются. Скажи Бажена, а вы кто, то есть, что за народ.

- Мы от народа вендского.

- Не понял, так венеды же на Висле жили, или как там у вас река называется.

- Жили утвердительно кивнула Бажена - но пришли воины готы и наши рода ушли по берегу моря Белого на полночь. А потом пришли поганые и взяли наши роды в полон, многие им покорились и стали служить как сарматы, те почти все под их великого хана руку пошли. Наш род не пошел, мы на полночь пошли, и в болота уперлись, но царь хунну послал за нами сарматов, что бы вернуть и в рабство взять, наш род был большой почти пять сотен человек, мужчин оружных только пятнадцать десятков было, но сарматы побили всех. А потом по тем болотам нас песьеголовые провели. Мало нас осталось, в лесах схоронились, а потом пошли дальше на полночь. Дошли до реки Дивной, там камни солнечные в реке есть и повернули на восток.

- Что за камни, золото - поинтересовался я.

- Нет, не золото, солнечный камень.

- Янтарь, что ли. Так хорошая находка и река действительно Дивная, а что дальше.

- А дальше шли мы пока река в ручей не превратилась, после чего повернули на полдень и шли еще пять дней пока опять не попали в края болотные, тут и осели, испугавшись болотных духов, дальше идти страшно.

- И сколько вы тут живете в лесах болотных.

- Пятое лето будет, а четыре зимы не пережили половина рода, умираем мы в этих болотах, а дальше идти сил нет.

- Не переживай, теперь вы мои люди, и я решу, что будем делать или пойдем дальше новую землю искать, или эту землю под себя брать будем.

- А ты не продашь нас своим руотси - спросила Бажена.

- Кому, кому - не понял я.

- Ну, людоловам, гребцам-руотси. Руотси - чудины так людоловов что по реке на ладьях ходят нахывают, гребцы - речные разбойники.

- Я твой князь женщина, а руотси нам еще служить будут, попомни мои слова.

После того, как Бажена ушла, я сложил все оружие в кучу, взял подаренный 'братом' меч, поближе к себе и лег спать. Но уснуть сразу не смог, мысли лезли мне в голову. Кто я уже понятно, я попал в тело то-ли викинга, то-ли варяга, то ли какого то руотси-гребца. Интересно, а этот руотси не может быть похоже на слово руссь, вполне. Во общем я речной бандит, промышляющий ловлей людей и перепродажей рабов, а вот где я.

Когда я в той жизни сел ужинать в дорожном кафе на окраине Смоленска было 20.10, я точно помню, авторадио новости выдало, а потом концерт начался. Так потом я очень долго выезжал из Смоленска на Псковскую дорогу и услышал очередной выпуск новостей, это было уже 21.00. Потом был еще один выпуск новостей, значит 22.00 и получается, что почти сразу на меня напали, то есть в часе от Смоленска. Скорость на трассе была небольшая, фуры ехали зад в зад, так что обогнать было трудно и я перся за ними. Значит скорость не больше 80 км в час. И получается что я отъехал от Смоленска километров на 70-80.

Так, потом я очнулся на полянке, встретил деда ведуна и мы пошли в селение и шли на юг, я точно помню, потому что был уже закат и солнце светило справа, значит шли мы на юг. В селении я повоевал и потом своих бывших побратимов разбойников-руотси тащил еще пол дня и опять на юг до какой то реки. А какая река там может быть на юге - только Днепр.

А потом мы все время с моими новыми подданными шли на северо-запад и вот теперь тетка Бажена рассказала про реку Дивную с большим запасом янтаря. А что за река такая на западе. И тут меня как искрой прострелило, мать твою так это же Западная Двина, точно река дивная в Балтийское море ведет, а на Балтике полно янтаря. Только вот не понятно, почему тетка Балтийское море Сарматским обозвала, что то по урокам истории в школе я помню, что сарматы кочевниками типа были, а всем известно, что после того как протоукры выкопали черное море, туда прискакали куча кочевников, а тут Балтика, непонятно. Что то тут все напутано, а может сарматы просто до моря балтийского дошли, когда мир покоряли, вон Чингиз Хан тоже хотел империю от моря до моря построить, только он поперся вообще к современной Италии и там в море уперся.

Ну и хрен с ним этими загадками, главное, что я определился в том, где я примерно нахожусь. Где то на севере Беларуси или на юге Псковской области. Но вот кто такие Венды, она сказала 'мы от племени Вендского', кто это и самое главное, что я её понимаю, с трудом правда акцент жудкий но понимаю, значит язык венедов и речных бандитов, то есть антов один, а может мы и есть протоукры, тогда какого хрена мы так далеко в болотах, протоукры же возле моря жили, того самого, которое выкопали во времена палеолита.

Вот уже хрень всякая в голову лезет, значит пора спать, а все он этот утырок львовский виноват. Был у нас на севере бульдозерист из Львова Мыкола, так он нам настоящую историю славян рассказывал, да так и сказал, что '..ваши комуняки и жиды всю историю славян переврали, мол никаких славян не было а были племена протоукров, которые расселились по всей территории западной Европы до самой Волги, а когда они встретили финно-угров, то покорив их заставили всех выучить свой язык, и тех самых финно-угров, что язык выучили, протоукры называли 'словенами', то есть дикарями, которые знают наши протоукрские слова и говорить с нами могут, то есть слова наши понимают, а те кто слова наши не понимал, тех называли немцами, то есть немыми. Поэтому москали и всякие там питерские, не славяне вовсе, а угро-финны или татаро-финны'.

На посты у меня заступили в эту ночь в основном тетки и дети, вот так вот. Мужики спали, потому, что завтра им идти на торжище и идти почти пять дней. И я спать лег, а Мыкола просто идиот - протоукр, что с него взять.

Я подумал, может инфу брату подкинуть про людоловов с Балтики, пусть конкурентов побьет, а то мне выход на Балтику нужен, а там какие то бандиты мне торговый путь перекрыли. Опять же с работорговцами нужно вопрос решать кардинально, но от куда тогда товар возить. Пока я днепровский путь не освою, торговцев на Западной Двине трогать нельзя, а может у них людей выкупать, нужно подумать.

Ночь прошла спокойно, я не расставался с мечем брата, так и спал в обнимку.

Утром, развесил все свои трофейные кожаные куртки с металлическими бляхами на сучья сушится, повесил и кольчужку, таскать такую тяжесть в мирной жизни тяжело, хотя как говорят 'тяжело в учении, легко в бою'. Подумал и напялил кольчужку, подпоясавшись боевым поясом и пошел на инструктаж.

Я вручил каждому из торговцев, по свинорезу и маленькому копью.

И на всякий случай спросил у людей - как у вас этот меч называется? - я показал пальцем на свинорез.

Мне сказали - это меч Хунну и Сарматов.

Понятно, а это - я показал на кавказский кинжал.

Это римский меч, гладиус.

Вооот, не такой уж и лузер, я знал, что это гладиус, я в кино про Спартака такой меч видел.

А это спаата - опередив мой вопрос, сказал дед, показывая на меч подаренный братом - это меч греческий.

Вот именно меч греческий мне очень нравился, он был длиннее и гладиуса и меча сарматского на целый локоть и очень был похож на меч викингов, ну просто один в один, только дола не было и на конце лезвие чуть толще чем в середине.

Я выдал купцам сушеного мяса из моего мешка, отдал кожаную флягу и предупредил, что бы, когда возвращались назад, то прошли мимо поселка на пол суток пути вперед и только потом повернули обратно и пришли сюда. Показал огромное дерево на поляне и сказал, что при возвращении назад наши купцы должны расположится на привал в зоне видимости наблюдателя с этого дерева и если вдруг за ними будет хвост, то сделать нужно так, чтобы этот хвост был заметен с дерева или подать сигнал какой, хоть разведя костер в пределах видимости дерева.

Мужики кивнули, хотя вряд ли можно назвать их мужиками, так холопы, полу рабы.

Когда наши первые торговцы ушли я взял пару теток посильнее, несколько топоров и пошёл валить лес. Работа была нудной, но необходимой. Строится я решил начать правильно, то есть вначале поставить шалаш из бревен, потом внутри шалаша вырыть блиндаж метра на полтора глубиной, после чего этот блиндаж обшить деревом, то есть просто внутри блиндажа поставить сруб. Так поставить несколько шалашей, после чего начать строительство большого дома.

Только после того как мы завершим посев привезенного зерна я планировал заняться строительством большого бревенчатого сарая, как у викингов одно жилье на всех.

Первый год действительно будет самый сложный.

Но пока мы рубили деревья, я отбирал и откладывал длинные шесты, так сказать делал заготовки древков для копий. У меня было аж четыре метательных копья сулици, длинной примерно с лыжную палку, и меня это не устраивало. Поэтому, я сделал себе одно большое копье длинной примерно два с половиной метра, просто сняв наконечник с одной сулици и пересадил его на новое древко.

Все чем то занимались в селении, я вот решил поохотиться. Взял копье, мечь, топорик и пошел по большому кругу обходя свое селение. Искал следы зварей, заодно изучал местность. Зверья было много, я нашел огромную тропинуку, которая вела с леса к небольшой рекушке, то ли кабанья тропа, толи оленья, я долго не думая пошел по ней.

К полудню вышел в заболоченную местность, затянутую достаточно плотным туманом, что стелился вдоль земли и доставал аж до самого пояса. Красивая картина, ты идешь как будто по облакам, земли не видно вообще. Через какое то время под ногами начало чавкать, появилась бололтная жижа и я понял, что все как то странно но моя тропка приведла в болото, ведь так быть не должно, не могут кабаны жить в болоте.

А может там гдето впереди есть островок, ну тогда зачем кабанам так далеко ходить на водопой, если тут везде вода, а может это вода не вкусная, пронеслась у меня мысль в голове. Ведь я же не буду пить болотную воду, она для меня получается как для Ивана Царевича - мертвая вода. А проточная речная, все таки наполнена кислородом и является более полезной, то есть жтивой.

Чтобы проверить свою гипотезу про островок в болоте я решил пройти еще немножко. Тыкая под ногами древком копья я осторожно продвигался вперед до тех пор пока в нос не ударил стойкий запах анаши. Во блин, наркоманы гдето траву курят, я этот запах хорошо знаю, у нас в 90 почитай каждый второй баловался, были деятели, что у себя в огородах её садили.

Постояв немножко я осторожно двинулся по запаху, нужно узнать, что за демоны болотные тут травкой балуются, а может это вообще дверь в 21 век, может тут в болоте выход есть, ну там портал, мало ли.

Портала не было, я прошел метров двести почти по колена в болотной жиже, а потом вдруг действительно вышел на остров. Было сухо и уже не так много тумана, я на всякий случай обернулся и запомнил ориентир - ветвистое дерево, ведь придется от сюда как то выбиратся на звериную сопку.

Тара была шаманом племени белого волка, её род давно ушел в болота далеко на север от тех мест где обитали их родственные народы. Больше пяти веков, в землях предков творился настоящий хаос, многие народы пришли в движение, вожди приказали сниматся со своих мест и уходить. Одни рода ушли на закат, другие бежали за остатками царких дружин далеко на юг, а третьи ушли на полночь, в непроходимые болота.

В этих болотах как никогда требовалась сила говорящих с духами, что бы защитить людей от тварей, что живут в трясине, от болотного дыхания и дикого зверья, что-бы договорится с духами.

Тара уже пятый день не спала, её разум плавал во мраке, она смогла, смогла заглянуть за кромку и увидела, то, что боги не показывают никому. Тара стала свидетелем прорыва. Чужеродная душа пришла из-за кромки, темная душа, что не попала на пир светлых богов, не захотела прозябать в мертвой тишине вечности, душа вырвалась из ирия и проникла в тело молодого воина, и эта душа как беспокойный демон теперь шастает по болотам.

'Остановить, остановить' - билось в висках шаманки, 'не лезь, не лезь, то воля богов' - отвечало сердце. Вначале Тара не смогла устоять и послала за демоном, что захватил душу молодого воина двух лесных духов, двух хозяев леса, двух белых хищников, волка и волчицу, но демон убил волка, а волчица прибежала побитой собаченкой, подволакивая раненную ногу. А сердце говорило: 'ты сама, ты сама виновата, теперь демон придет за тобой, он придет, что-бы отомстить, отдай, отдай волчицу и демон успокоится'.

Как могла она отдать своих слуг на растерзание демону, что прорвался через границы реальности, тот кто пришел из-за кромки равен силе богов, его нужно изгнать, ибо он может разрушить хрупкое равновесие силы.

Тара каждый день ощущала его приближение, в начале заболело в груди, а потом все быстрее и быстрее забилось сердце, он здесь, он ищет волчицу, он ищет шаманку, что натравила духов леса на не опытного демона.

Тара разложила священные травы, зарезала оленя и развесив на деревьях его внутренности села гадать, барабан шамана гудел при соприкосновении со столетней косточкой, а Тара кружилась в ритуальном танце изображая древнюю птицу, что летит по небосводу и осматривает окрестности.

Вдруг взгляд её зацепился за медленно двигающуюся по болотной тропе тень, взгляд приблизился и Тара увидела белого волка, он шел на двух ногах, неуверенно ступая по знакомой тропе, каждое движение волка было неправильным, неумелым и дерганным, а в руках этот странный двуногий зверь держал копье.

Сердце забилось сильнее, это он - ааааа- прокричала в ужасе шаманка, демон пришел, он нашел её, он идет мстить, он уже здесь.

Она быстрам движением, залезла рукой за ворот куртки вытащила связку трав и бросила в костер, а потом надрезала костяным кинжалом себе запястье и нацедила крови в деревянную мисочку.

Тара чувствовала, что время её уходит, смерть, сама смерть пришла за ней, демон пожрет её душу, демон не пустит шаманку в ирий, нужно что-то сделать, нужно попытаться изгнать демона обратно за кромку, нужно пробудить душу молодого воина, пусть он вернется, пусть он вновь овладеет своим телом, пусть отдадут милостевые боги душу молодого парня, не место в этом мире демонам, демон должен уйти.

Тара рванула зубами привязанный к меховой куртке маленький пучек трав и начала лихорадочно его жевать, вязкая и терпкая слюна сводила, челюсти, а губы превратились в непослушные отмирающие куски мяса. Ничего, она стерпит, она сможет, никто не знал секрета двери, только самые древние шаманы могли открыть дверь между мирами, только самые сильные ценой своей жизни могли спасать целые народы и изгонять демонов за кромку.

Тара выплюнула вязкую жижу в деревянную миску и перемешала пальцем содержимое шаманского зелья, теперь нужна только она, волчица, дух леса, она сможет, вырвать зубами душу демона из тела, но демон силен, он убьет волчицу. А та уйдет за кромку и утащит в зубах извевающую злобную сущность, а если и не удастся вернуть в тело душу воина так и ничего. Но тогда ритуал не завершится, две души должны будут поменять свое место жительства, и если не удастся вырвать молодого воина из-за кромки, то Тара пожертвует своей душой, лишь бы демона боги надежно удержали в своих чертогах.

Тара схватила миску и постучав палочкой по бубну позвала волчицу, та с недоверием прихрамывая подошла к дымящемуся травами костру. Тара схватила волчицу за голову и влила ей в пасть содержимое миски. Волчица пыталась вывернутся, но не тут то было, шаманка умела подчинять своей воле даже вождей, а зверье слушало её безропотно.

Через мгновение шерсть волчицы стала наливатся дымкой, глаза приобрели красный цвет и она подняв нос по ветру начала принюхиваться.

- Он там, там мерзкий демон, пойди и вырви его душу из тела - шаманка похлопала волчицу по холке - ты выполнишь мое задание и встретишься со своим альфой, вы будете властвовать за пределами, в чертогах древних богов, только не отпускайте демона, сторожите и охраняйте его.

Волчица мотнув головой скрылась в тумане.

Я вышел на сухое место, сел, и подняв ноги вверх вылил воду из сандалей, не приятно ходить, когда в ботинках хлюпает.

Как только встал, услышал тихие стелящиеся над землёй хлопки, как будто кто то неудержимый летел в мою сторону еле касаясь земли и тут же страх сковал тело. В этом болотном краю какой только гадости не бывает, а вдруг это и вправду кикимора болотная или лешак, по мою душу пришел, но я ведь так просто не здамся. Я перехватил копье в левую руку, а правой вытащил меч.

Тень налетела с лева, я в последний миг краем зрения увидел метнувшегося в мою сторону хищника, даже взвахнул прикрываясь копьем но огромный белый волчара пригнулся к земле и копье пролетело у него над головой, а тварь клацнув забами вцепилась мне в бедро.

- Аааа-ах тыж тварь - заорал я, и со всей дури хлестанул зверя мечем по голове.

Удар то ли со страха, толи просто повезло но получился просто страшный, меч перерубил зверю верхнюю челюсть почти возле глаз и застрял в нижней, волчара шарахнулся назад, а я выпустив меч схватил обеими руками копье и прыгнул вперед нанизывая тело белого волка на копье как кусок шашлыка на шампур.

Волк визжал и извивался, его перерубленная морда внушала страх, два огромных клыка торчали из нижней челюсти, половины языка не было, но кровь имела страшный черный цвет.

Я взглянул на свою рану и увидел белую кость, эта тварь отхватила кусок мяса до самой кости, а из раны, текла густая черная жижа. Из последних сил я вытащил кинжал и схватившись за лапу перевернув волка на спину, а потом вогнал клинок в сердце, вот тебе сука.

Сознание уходило, эта дурман трава, именуемая анашой походу меня накрыла, а может так ощущалась потеря кровы, я быстро расстегнул ножны и сорвал кожаный ремень, которым перетянул ногу выше раны, а потом сделал то, на что никогда бы не решился, если бы не эта чертова конопля, чей сладковатый дымок затягивал полянку и голова уже веселела, а вместо страха начался приступ хохота.

Я вытащил клинок из сердца белой твари и только сейчас увидел, что это волчица. Вот ты сука злопамятная меня и настигла, ведь я дурак шляюсь по болоте в шкуре твоего самца, так мне и надо идиоту, охотник хренов, но все это потом, все сопли, слюни и самобичевание. Я сорвал кожаный бурдюк с пояса и вылил в открытую рану почти литр чистой воды. Потом закрыл глаза и сильно сдавил мясо в районе раны, что бы выткла эта мерзость. Когда вместо черной жижи потекла хоть и черная, но все же кровь я прилепил на место кусок оторванного мяса и сел на землю. Сознание уплывало, а я достав гвоздь, что изображал шило сделал шесть сквозных дырок в мясе и начал окуратно дрожащими и липкими от крови пальцами продевать в края раны нитки из высушенненного сухожилья. За пять дней мне это шило и примитивные нитки второй раз пригодились.

- Ашага-раша мрава, ашага-раша ванну, аша-га раша-боннис - послишалосоь шипение у меня за спиной, я медленно повернул потяжелевшую голову и увидел еще одного лешака, а может лешачку.

Лешачка стояла в нескольких шагах от меня и периодически ударяя в бубен косточкой, что то шипела и показывала на меня пальцами, а я находясь под кайфон от дурман травы не придумал ничего лучшего как поднять ладонь и показать факушку ведьмачке в виде среднего пальца левой руки, а потом мое сознание медленно уплыло вдаль.

Я висел в облаках и наблюдал как кто то перематывал пленку, странного кино. Вот молодой парень встает, вытаскивает меч из пуза здоровенного мужика, а потом отпрыгивает назад и взмахнув мечем приделывает кусок черепа, второму, но уже более молодому воину, а вот уклонившись от удара короткого копья машет мечем и лежащая на земле нога приростает к третьему воину. А потом долгий бег спиной вперед по болотам и лесам, а потом бой на кораблях, тяжелый поход на веслах.

Битва, битва, грабеж, битва, битва, грабеж.

Все эти картинки пролетали у меня перед глазами до тех пор пока я не увидел стоящего человека, что держал в окровавленной руке меч, хотя нет не меч, саблю, что то знакомое напоминал мне этот человек, да это же я, да я тогда в той, в другой жизни после того как моя тойота слетела в кювет, а потом в кадре появляется усатый мужичек лет сорока пяти и подняв лицо в небо мерзко усмехается, после чего со всей дури лупит человека с саблей по голове молотком, все кино кончилось.

- Чеслав, стой, стой гаденыш - заорали у меня за спиной - стой сука догоню хуже будет.

Туман.

- Чеслав, а ты не плохо работаешь мечем, но сегодня ты умрешь.

Туман.

- Ты не демон, тебя священный дуб принял - усмехающееся лицо деда-лешака - ты посох из ветвей столетнего дуба держал и он тебя не отправил в ирий.

Я открыл глаза и увидел склонившегося надо мной лицо деда лешака.

- Что это было, что за хрень, волки, мечи, кровь, убийства, насилие? - я посмотрел на знакомое лицо старика. Я его точно знаю, но откуда, что это за хмырь улыбающийся.

- Ну вот ты опять в этом мире, не получилось у Тары тебя изгнать, глупая она, думала что ты демон - произнесло лицо страрика и его губы растянулись в улыбке.

- Тара, кто такая Тара? - не понял я - что за история с демонами?

Дед опять растянул рожу в ухмылке - ты так и будешь лежать, или втанешь уже?

- Я встану, а зачем? - мне как то не очень хочется вставать, тут так приятно и спать охота, но подлая рожа старика вдруг скривилась и протяв руки он начал меня трясти.

- Эээ, ты тут спать не вздумай, тут нельзя спать - зашипел дед - уходи из болота и спи себе сколько вздумается, а тут нельзя.

- А где я?

- Ты на болоте во владениях духов, тебе тут не место.

- Понятно, тут спать нельзя и мне тут не место - я сел и посмотрел на старика - а кто я.

- А кем ты хочешь быть? - кривая рожа старикана опять ухмыльнулась - можешь быть тем, а можешь быть и этим.

- Ты что лешак - я вцепился деду в бороду и притянул его лицо к себе - ты что меня путаешь, тот-этот, кто тот, и кто этот?

- Вот сейчас ты тот, а перед этим ты был этот - захихикал дед.

Я отпустил мерзко хихикающую бородатую рожу и с трудом встал, нога болела пипец как, а вот голова гудела. Я медленно опустил голову и офигел, от бедра и до самой ступни вся нога была в крови, а выше раны был наложен жгут из кожаного ремешка. Я поднял руку и пощупал голову, а там обнаружился шрам с запекшимся толстым рубцом слева.

- Дед засмеялся - я тебе почистил рану и зашил заново, и теперь ты опять тот, а когда злится начнеш ты будешь этот, ахахахаха.

- Глупая старуха все напутала - усмехнулся дед - и её душа ушла за кромку вместо тебя, а ты теперь един в двух лицах, пользуйся.

Мерзкий старикан развернулся и побрёл в туман.

Я осмотрел и увидел лежащего огромного белого волка. Точно такого же цвета, как и моя волчья накидка, ну ладно пригодится. Я наклонился, взял волчару за ногу и потащил к дереву, потом поднатужился и подвесил дохлятину привязав тушу к ветке.

Потом обошел болотную полянку и нашел мерзкую старуху, что шипела возле меня, когда я оказывал себе взаимопомощь, вот оно как, издохла ведьма. Точно сдохла, никаких признаков повреждения на теле нет. Вдали виднелся шалаш, я сходил к шалашу проверил всякие горшочки, везде была сухая трава связанная в пучечки. Трава, трава, трава, бабка была наверное травницей или лекаршей, ну или просто ведьмой, вот только избушки на курьих ножках не видно, может пасется в болотах, пронеслось у меня в голове.

Я сгреб все пучки в мешок, нашел свое оружие и приступил к разделке туши волчицы. Снял шкуру, выпотрошил тушку и не знаю почему, но вырезал сердце, после чего надел его на палку и повесил над догорающим костерком, из которого несло анашей. Ну что ж, поедим шашлычек, подишим дурман травой и в путь, нужно только костыль сделать, а то нога болит не вмоготу.

Я с трудом пробрался через болото, кустарник и упавшие деревья, потом нашел непреметную звериную тропку. Прошел до речушки, а потом свернув налево медленно побрел к своему селению.

Когда я опираясь на костыль подошел к своему шалашу и сбросил обе шкуры белых волков на землю, то увидел людей, стоящих с открытыми ртами как статуи.

- Что нет так, а Бажена? - не понял я, осматривая людей - ты что князя своего не узнала?

- Так это, глаза - Бажена показала пальцем на мои глаза - у тебя глаза были темные, а сейчас голубые как небо.

- Ты Бажена все путаешь - отмахнулся я - у меня всегда глаза были голубые, как и у отца и у деда.

- У тебя глаза были тёмные! - проговорила Бажена.

- Да? - я попытался вспомнить, точно я ведь много раз видел рожу Чеслава в отражении воды, и глаза были карие, странно, что то там на полянке приозошло, что то странное, и дед этот лешак. Что то ляпнул типа 'ты тот, и уже не тот, теперь ты этот'.

Тот-этот, нихрена я не понял, я это я, но вот что то поменялось точно, ощущения изменились. До этого я чувствовал себя как человек из 21-го века, что приехал на природу, так сказать на дачу. Все было какое то не приятное, чужое, шкуры, юбка, штаны байкерские, мошки и комарье, и этот мерзкий мокрый лес с болотами и лягушки, что не закрывали свои мерзкие рты, а теперь все это как то не ощущается, все стало родным что ли, а лягухи так вообще поют не хуже соловьев.

Я взял меч вышел в центр полянки и осторожно наступая на левую ногу прошел чуть вперед, вбок, назад изображая бой с тенью. Нет меч как меч, ничего не изменилось, а когда я взял копье, то вдруг осознал, что теперь чувство в руке другое, такое чувство, что я вооружен и смертельно опасен, мне было более комфортно с копьем, странно даже более удобно чем с мечем, хотя я очень сильно люблю шашку и умею ей владеть на пять. А когда я взял топорик и со всей дури влепил им в небольшое дерево, что стояло в десяти метрах, то вот тут я понял, что это не мои знания и навыки, я никогда не умел владеть метательным оружием. Я даже в армейке был лохом, все крутые десантники неплохо метали и ножи и лопатки саперные, и даже шомпол от АКС могли вогнать в дерево, а я вот так и не научился, а теперь такое, офигеть.

К тому же местные стали смотреть как то странно, с подозрением, как бы на костре не сожгли меня как демона, или инквизиции не отдали, а может тут нет еще инквизиции. Интрересно, а в каких там она веках была. Вот интересно, а христианство уже есть? И если есть, то где оно, нужно разбираться, только потом, вначале нужно обустроить себе острог приличный и сруб поставить, а то устало меня это средневековье, не хочу я в шалаше жить, я ведь не партизан белорусский, и не бандеровец, что бы по лесам от красной армии прятаться. Вот интересно, а кто тут сейчас красная армия, то есть кто тут власть изображает?

Потекли унылые трудовые будни, я с рудом хромал до ближайшего дерева, рубил его и уходил на отдых, а мои подданные уже срубали ветки и таскали стройматериалы в лагерь.

Когда через две недели вернулись наши ходоки, мы построили уже четыре шалаша и успели обнести наш новый поселок небольшим частоколом, просто повтыкав в землю палки и вплели меж ними ветки, создавая то ли забор то-ли плетень высотой до груди. За этим плетнем можно присесть и от туда метать сулици и прятаться от обстрела противника.

Нога болела, но уже начала чесаться, это либо рана заживает, либо черви меня там едят. Бажена каждый день мазала рану каким то вонючим жиром, то ли барсука, то ли скунса, но вонял он неимоверно.

Поселок стоял в лесу, но не на открытой местности, крыши шалаша засыпали глиной, а сверху обложили дерном, маскировка так себе, но надежда все таки есть. Такой поселок обнаружить будет сложно, а с тыльной части поселка всего в пяти десятках шагов начинается заболоченный участок переходящий в настоящее болото.

И вот когда я с пацанятами рыскал по окраинам ища глину, мы и обнаружили то, что потом изменило всю нашу жизнь и судьбу цивилизованного мира. Если не сейчас, то лет через 300-400 история точно пойдет по другому пути, а все это изменил кусок коричневой глины. Вернее так, я думал, что это глина и, отковыряв кусок коричневого камня от травы обнаружил, что это болотная руда.

Цвет, сам цвет пробудил мою память.

Это было в прошлой жизни.

В 2001 году я вернулся из армии и сначала пол года поработал в совхозе на тракторе, но зарплаты не было, вернее, была подачка, на которую можно было купить несколько бутылок водки. Отец мой держал кузню, вернее так, он работал еще во времена СССР на заводе, а после развала этого завода, спер механический молот, и еще несколько станков нашел на хранилище металлолома, и поставил у нас в сарайке, потом отец прикупил наковальню, соорудил горн и начал делать ножи на продажу. Всю зиму отец делал разные ножи, а как начинался курортный сезон, то развозил свои изделия по всем приморским городам и в Анапу и в Сочи

А я как то поехал на старом жигуленке сдавать ножи отца продавцу на улице курортной в Анапе и увидел, как люди охотно разглядывали шашки и мечи, а ножи так и лежали никому не нужные. Вот я и решил показать своему отцу, что я тоже, что то могу сделать своими руками. Нашел на свалке металлолома старый большой напильник и приступил к ковке меча, ковал я его аж целых 3 дня, а когда понял, что все больше не могу, не получается, кривой меч и все тут, как я не старался, но вывести ровный клинок не получалось.

И тогда я попросил отца о помощи. За несколько дней мы закончили этот меч, и я обрадованный потащил его на рынок. Но хозяин ларька мой меч к продаже не взял, а послал меня к одному реставратору. Я позвонил по данному мне телефончику, и парень предложил встретится. Я показал ему свой меч, но понял, что качество не то. А парень сказал, ты не обижайся, у нас через недельку будет исторический семинар средневековой культуры Руси, приезжай с мечом. Там продашь, там всё уходит, много денег не дадут, но баксов 200 заработать можно.

Две сотни я не заработал, дали всего 120, но семинар был действительно интересным и там я увидел, как делали эти самые мечи на Руси с самого так сказать начала, с момента добычи болотной руды и пережога древесного угля. И вот сейчас у меня в руках кусок болотной руды.

Я как бешеный бросился разрывать землю и шарить по окрестности, нашел всего пяток небольших кусков, а пацанята не на шутку испугались. Что это наш новый князь в земле ковыряется, когда мы пришли искать глину, ведь всем понятно, что это не глина. Один пацаненок взял кусок руды в руки повертел и вдруг так просто сказал - а я знаю где таких камней много.

Я замер - и где.

- Там - показал пацан тоненькой ручкой.

- Веди - я достал одну серебряную пластинку из пояса и показал парню - найдешь много таких камней получишь золотник серебра.

Пацан привел на высохшее болотце и там действительно под дерном я нарыл две корзины болотной руды.

- Князь, а князь - подергал меня за рукав другой пацаненок, а если и я тебе найду руду, ты мне тоже серебро дашь?

- Так пацанята, вот за такие две корзины по одному золотнику серебра дам, все вперед на поиски.

И пацаны разбежались, по округе. А к вечеру я уже знал 5 таких месторождений, даааа, это мой шанс на выживание и из этих болот, меня теперь танком не выгонишь, наделаю мечей и ваш танк как консервы расковыряю

И тут появились они. Те самые первые переселенцы. Их привела женщина из моего селения, она сказала, что это её родственники. Раньше род был большой, почти пять десятков человек, а теперь она привела к нам только восемнадцать человек, из которых было всего три достаточно возрастных мужика, остальные женщины и дети.

Один из мужиков сделал несколько шагов, выделившись из толпы и сказал - возьми нас к себе князь, наше поселение разрушено, наши мужчины убиты, наш род умирает.

Ну, что ж главное дело сделано, они официально признали меня своим князем, остается мелочь

- Ты глава рода? - спросил я.

- Да, я был главой большого рода, но сейчас остались лишь те, кого ты видишь.

- Как тебя зовут?

- Я Стародуб, наш род бежал в эти земли от врагов, а сейчас беды нашли нас и здесь.

- Хорошо, пусть твои люди размещаются в шалашах, вас накормят, а потом я хочу, что бы вы с Баженой пришли на совет. Если все будут делать то, что я говорю, то беды будут обходить нас стороной.

На совете присутствовали Стародуб, Бажена, старый дед ведун и я - князь болотный.

- Значит так, вы должны организовать строительство шалашей на всех присутствующих людей немедленно, чтобы мы смогли ночевать в тепле, все же на улице весна, а не лето. После чего необходимо обнести наш поселок частоколом и выкопать внутри колодец, чтобы мы могли пить чистую воду и не опасаться нападения диких зверей. На это я даю вам три дня. Бажена занимается подготовкой пищи на всех, а ты Стародуб займись строительством. Через три дня мы начнем пахать землю и сажать зерно, все за работу. Да и не забудьте выкопать отхожее место типа сортир, я не хочу наступать на воняющие кучки в своем поселке.

Весь день на этом историческом семинаре я помню, как вчера, хотя прошло уже почти шесть лет и вот я решил все повторить в новом мире.

Я в укромном месте вырыл ямку, разжег костер и начал обжигать руду. То есть просто закидал все бурые болотные камни в костер и несколько минут их просто жарил как картошку. После чего начал разбивать камнями болотную руду в пыль, этот процесс шел очень долго, я устал как собака, вокруг меня собралось несколько женщин и почти вся детвора нашего селища, надо же посмотреть какой дурью занимается само названный князь.

А князь, после того как вся руда была перебита в коричневую крошку, а это почти 10 корзин, просто лег спать. Дети подумали все и тоже пошли по своим делам, а на второй день чуть свет, я уже рубил огромной трофейной секирой сухие березки, и стаскивал их к яме. Рубка березняка заняла тоже не мало времени. Но убедившись в том, что куча поленьев приличная, я начал складывать пионерский костер. Чурочку к чурочке, вначале первый ряд костра, поставив вертикально поленья плотно друг к другу, а потом второй ряд сверху и так же третий ряд. Получилась такая пирамидка из березовых поленьев высотой почти в рост человека, после чего я уже при помощи детворы обкладывал мое строение ветками. Когда процесс был завершен я начал месить глину и обкладывать березовый костер глиняной шубой. И вот тут оказалось, что это самый утомительный процесс, продлившийся до самой ночи.

Я продолжил свою работу только на следующий день после обеда, вернее после чашки непонятной похлебки из травы и сушеных грибов, приготовленных Баженой. Съел и не понял даже что съел, полетел завершать начатое. Еще через час все мои поленья были одеты в саркофаг из глины. Внизу я проделал несколько дырок, что бы обеспечить поступление воздуха, а вверху расковыряв мечем кусок глины снял крышку саркофага диаметром сантиметров 30.

Разжег костерок отдельно и, дождавшись углей, собрал их на кусок березовой коры закинул в свою пирамиду. Огонь разгорался медленно, все таки болотная береза сыровата, но когда начался настоящий ураган и из моей печки в небо поднялись искры, я задвинул ранее снятую крышку саркофага и заделал воздуходувные отверстия. После чего ничего не говоря, пошел купаться.

На берегу небольшой речушки я нашел чистую воду, разделся и с чувством выполненного долга вошел в воду, какая радость искупаться после трудового дня.

Печь прогорела, но я не спешил её разбирать, а занялся производством мехов. И это был саамый тяжелый момент, как я не старался но ничего не получалось, не мог понять как же мне перепускной клапан сделать, что бы так сказать 'туда дуй, а обратно ... - нет'.

Сделал таки из шкуры волка я свои ручные меха, целый день работал, мои пацанята успели за это время пережечь еще две печи древесного угля и теперь куча угля уже лежала в одном из шалашей, чтобы не намокнуть под дождем.

К вечеру я уже завершил изготовление двух кожаных мехов и даже успел проверить их работоспособность. Воздух шел отлично, одной рукой тянешь за палку, поднимая меха, а потом под весом камня они сами опускаются вниз и воздух под напором выходит наружу. Чтобы нижний край мехов не подгорал, я обернул кусок глины вокруг обычной палки, сформировав небольшую глиняную трубку. После чего аккуратно снял её с палки и положил свою трубу сушится возле печки.

Печь для обжига крицы я слепил за три часа, процесс простой вначале роем ямку в земле, затем выкладывает в эту ямку слой мокрой глины, и ровняем её типа фундамента, после чего начинаем строительство стенок из глины слой за слоем на высоту метра, постепенно сужая нашу печь к верху.

Воткнул глиняную трубку для подачи воздуха в печь в 20 сантиметрах от фундамента печи.

Немного сбоку расковырял небольшое окошко для наблюдения за процессом плавки, подсоединил два меха и перекрестившись по привычке прочитал молитву 'Отче наш'.

Пока работал, не заметил, что на это зрелище, пашущего как лошадь князя собралась посмотреть всё селение.

- Так вы - показал пальцами я на пацанят - а ты женщина старшая, тащите сюда уголь и перетирайте его в пыль вон там - показал я рукой на место подготовки древесного угля.

- Дальше вы, тащите сюда болотную руду - я показал место - там будете перемешивать руду и уголь пополам.

- Вы тащите сюда глину и воду - показал я пальцем на очередных пацанят - вот там будете месить глину с водой и заделывать трещины в печи.

- Так вы, поставьте сюда вон ту колоду, и сделайте деревянную кувалду.

Остается вопрос только один как мне достать крицу из печи, ведь щипцов нет, но зато есть наконечники копий и несколько неплохих топоров.

Так обкрадываем пока плавку и строим неподалеку горн. Потом делаем еще один мех из шкуры волка.

- Эй, вы - показал я пальцем на двух пацанят - разожгите огонь и прогрейте печь, чтобы глина подсохла, только много дров не бросайте.

Теперь снимаем с копья наконечник, потом второй и все приступаем.

Уголь в горн, разжигаем кладем в уголь наконечник копья и начинаем дуть воздух мехами, потом опять уголь и так пол часа.

Все есть наконечник красно-желтый. Кожаной рукавицей вытаскиваю за трубку и кладу на колоду, прикладываю один топор а вторым хреначит по обуху мужичок, так мы вдвоем пытаемся перерубить клинок вдоль наконечника копья. Остыл, ложу опять метал в горн, нагреваю, нагнетая воздух, и опять рубим. С третьего раза получилось, располовинили наконечник копья, немножко обработать его обухом топора, все готово, обрабатываем второй. Опять греем уже оба и по очереди загибаю как на плоскогубцах края двух полосок копья.

Весь люд селища сидит вокруг и наблюдает, надо же оперный театр приехал. А что еще людям посмотреть в средневековье, это же колдовство. Человек колдует и метал ему подчиняется, сразу видно князь наш из-за кромки пришел, если не демон, то их прислужник точно, а щипцы всем ясно нужны, чтобы демонов за ноздри хватать и обратно в ад загонять.

Сложнее всего было пробить два отверстия, по одному в каждой полоске метала и соединить все это приспособление наподобие ножниц заклепкой.

После того как щипцы были готовы, решил переделать один топор в молоток, снял с топорища, прокалил обух и начала формировать из него ударную поверхность молотка, с трудом сделал чудо инструмент, с одной стороны топорище, а с другой стороны небольшой молоток и рубить дерево можно и ковать. Дааа, это и не молоток. Если бы в этом мире жили гномы, то они бы все вымерли сразу, от смеха.

К стати хорошее оружие получится, если пробить доспех врага вариантов нет, то можно садануть по шлему обухом этого изделия, контузия гарантирована, нужно таких для своей дружины наделать.

Чем держать раскаленную заготовку и чем бить по ней я все же сделал и потратил на это весь день, устал как собака, а к основному так и не приступил.

С рассвета началось священное действо, я разжег сыродутную печь. Навалил угля, поработал минут двадцать мехами, потом засыпал еще корзину угля и, увидев что она раскалилась, высыпал сверху перетертую в пыль и смешанную с углём болотную руду, а потом мехами, мехами, нагоняя воздух и разогревая свою печь. Затем опять корзину угля и опять корзину сырца, и так раз десять пока не понял, что печь практически уже не дует, пол печи забито шлаком, все пришел час истинны.

- Разбиваем - крикнул я - все лишние отошли на пять шагов, ты бери молот, стой там возле бревна будешь бить по крице, нужно выбить из железа шлаки.

- Ты - показал я пальцем на мужика - сразу чисти печь, удаляй весь шлак, вот туда его собирай в воду, и в шлаке ищи маленькие куски метала, откладывай их в сторону.

- Ты разжигай горн, быстро, все за работу.

Я несколькими ударами сломал стенку и, разворошив горячую еще печь, достал от туда пышущую пламенем крицу. Вот блин еле поднял, чуть на ногу не уронил, все же кривые у меня вышли щипцы, но начало положено.

- Бей - закричал я, и мужик начал оббивать деревянной кувалдой крицу по кругу. Вначале сформировали из нее шар, а потом разбили его в лепешку, пень загорелся, задымила и деревянная кувалда, все.

- Туши кувалду - крикнул я, ложа крицу в воду. Крица так себе, сразу видно, что температура печи минимальная для метала, не больше 800 градусов и метал один шлак, будем выбивать.

А когда горн прогрелся я сунул крицу в угли - давай поддай воздуха, греем до желтизны.

Нагрели, вытащили и опять оббили и так пять раз, пока из куска кричного железа размером с гандбольный мяч не получился кусок метала почти 700 грамм веса. Потом собрали все кусочки вытащенные из шлака и нагрев в горне сбили вместе получив еще один кусок граммов на 200, а потом нагрев оба соединили все в один кусок металла.

Вот и все, на улице уже темно, я бросил железо в песок и сказал, все селяне расходимся, завтра продолжим, поставьте детей на пост, я спать.

Но спать мне не дали, возле моего шалаша появилась Бажена и спросив позволение втолкнула внутрь девку с распущенными волосами.

Я посмотрел на девку, потом отвел Бажену за локоть в сторону и спросил - что это?

- Она так просто сказала - это Ярослава, пришло время ей стать женщиной.

- Так, понял, а при чем тут я, у нее что нет мужа или там жениха?

- Ты вождь, ты должен сделать её женщиной, если вождь не может, то назначает самого сильного мужчину, но ты и есть самый сильный.

- А, что это ты всех приводить будешь ко мне?

- Нет не всех я только своих девиц приведу, как придет время, остальные вожди приведут своих, тоже как придет время.

- Так, это обычай такой типа право первой брачной ночи - угадал я.

- Тело женщины помнит своего первого мужчину, и первый мужчина должен быть самым лучшим и самым сильным, что бы потомство было хорошим, а ты самый сильный.

Во дела, я конечно хотел женщину давно хотел, но не этих болотных красавиц, они мне кстати не нравились. Как бы это сказать страшненькие, да и не мытые какие то, а я человек с 21 века, там, ванны, лосьоны всякие, вообще цивилизация мне нужна, а эти болотные даже не моются.

Я тихо спросил у Бажены - а она помытая?

Бажена также тихо сказала - она готова.

Ну раз готова, то мне как князю отступать нельзя, но задуматься нужно. Я всех местных девиц четко разделил всего на две категории. Первые - это категория 'крокодилиц', то есть страшных как моя жизнь. Вторая категория - это типа 'ничего под пиво пойдет'. Красавиц не было и пива не было, но есть возможность назначить самого сильного мужчину в роде и соскочить от этой почетной обязанности. Фух хоть есть шанс уклонится от ночей с крокодилицами, вопрос только в том как доказать, что они сильные мужчины, а ну как побить меня должны будут, а кто тут меня побьет, я же руотси - гребец, речной бандит.

В общем вошел в палатку и совершил сексуальный подвиг, было темно, лица не видно, а тело так ничего молоденькое, да и я все таки без секса уже устал, аж яйца болеть стали. И пришлось валять девку пол ночи, пока напряжение не снял, а потом уснул с чувством выполненного долга во всех смыслах этого слова.

Проснулся я уже не князем, а посланцем древних богов на земле, колдуном, огневиком, повелителем металла и секс машинной.

Все кланялись почти до земли, а старейшины родов ходили за мной как собачонки, не отставая ни на шаг и что бы от них отделаться, я поставил задачу на проведение полной инвентаризации всего имеющегося имущества, а потом подготовить перечь того, что требуется немедленно приобрести на торгу.

Люди на торг ушли вечером, основная задача, была приобрести несколько кузнечных щипцов и большую кувалду, а также соли и зерна. Трава поднялась уже по пояс и местное зверье начало жиреть, пора заготавливать мясо и шкуры. По моим впечатлениям сейчас начало мая. Ой как плохо, мы уже опаздываем с посевом зерна, нужно спешить, а то останемся без урожая.

Потом была опять собрана дровяная печь для пережога древесного угля, и опять накопали болотной руды, уже без меня, я только руководил.

Но когда все было готово, очередной кусок крицы варил и формировал опять я, и так несколько долгих дней.

Я понял, что все устал, наверное через неделю, когда в куче валялось уже больше 10 плиток металла, а местные достаточно точно выполняли все операции самостоятельно, но качество метала меня не устраивало.

Для получения качественной стали нужна температура в печи не менее 1300 градусов, а плавится метал вообще при температуре всего 750-800 градусов, но при такой малой температуре стали не получится, а получиться сыродутное не очень хорошее железо, которое потом неделю ковать нужно, выбивая шлаки. Да и черт с ним с этим качеством, мне требуется немедленно начать пахать землю и сеять зерно, поэтому я пол дня готовил лемех, то есть режущую часть плуга.

Хотел сразу изготовить плуг с отвалом, но руки они ведь растут из задницы, поэтому и подмышки воняют. Я нервничал, ругался, но ничего не получалось. Народ начинал пугаться и потихоньку отходить от меня подальше, а я понял, что пугать людей нельзя. И закатив глаза в небо, чуть побормотал, после чего сказал - демоны огня требуют крови.

Я достал кинжал, немножко надрезал левую ладонь, после чего потёр руки друг о дружку, убедился, что крови на ладонях достаточно, проговорил - жертвую вам духи огня кровь человеческую - приложил руки к глиняной кладке печи.

Пока я проделывал это жертвоприношение духам огня потихоньку успокаивался и вспоминал, я же блин тракторист, я же помню как устроен плуг, но вот сделать не могу, почему, потому, что не могу согнуть железо этими примитивными приспособлениями.

Значит нужно подойти к решению задачи по другому. Сделаю обычный нож, который взрезает землю, потом сделаю лемех и отвал и все вместе сварить или склепать.

Впереди закрепить нож, чтобы разрезал пласт в вертикальной плоскости земли, лемех уже входит в надрезанную почву и раздвигает землю в горизонтальной плоскости, а отвал оборачивает и разрыхляет пласт. К ним присоединяются ещё большая доска - дающая плугу опору в вертикальной плоскости, подошва - служащая опорой плуга снизу и принимающая на себя вес плуга, потом как не будь колесики поставлю. Да сооружение получилось грандиозное, теперь нужно приспособить ярмо для быков и вперед.

Три дня, три долгих дня заняло у меня разработка этого плуга, я плевался как мог, ну ни хрена себе, да за три дня я могу меч сделать и продав его получить не меньше пяти гривен серебра, а на эти деньги купить и плуг и вола. И решил, что все не буду больше заниматься инструментами, только то, что можно выгодно продать, а на заработанное с продажи уже купить инструменты, но пришлось делать и пилы и топоры для строительства, а самое главное гвозди для плуга.

У Стародуба в племени был сын кузнеца, пацан лет 12, он помогал отцу в кузне и теперь пришёл ко мне, а пацан шустрый оказался, с некоторыми местными знаниями, особенно, что касается инструментов он и научил делать пилы.

Через неделю пришли еще люди, род совсем слабый, детей почти не было, это признак беды, зато мужчин аж 6 человек было, 19 женщин и 3 старика. Народа прибавилось и уже было почти 70 человек, нужно срочно строить второй большой дом или сарай как у викингов, а для этого нужны инструменты.

Ну что народ, будем делать пилу, а ну разжигай горн.

Разожгли, прокалили, вытянули лист, в полоску, потом еще тоньше, потом еще и еще. Пока не получилась метровая полоска металла шириной в ладонь и толщиной миллиметра два. Края разогрел и завернул, сделав основание для ручек.

Потом было самое сложное, толкового зубила не было, пришлось портить очередной боевой топор, грели полоску метала и рубили топором и молотком зубья, потом показал как закалять эти зубья в болотной воде и как правильно их развести. И вот вуаля, сутки и двуручная, пила дружба готова.

Несколько людей, занимались только валкой леса, и очисткой бревен от веток, когда в лесу вокруг лагеря валялось достаточное количество бревен, я разрешил использовать быков для их перетаскивания к месту строительства нашего большого дома, а для строительства требуются лопаты. Вот блин, опять откладывается производство оружия.

Через три дня появилось большое племя, аж пять десятков человек, при чем, в племени было девять мужчин.

Это оказалось тоже соседний род, при чем, все эти рода связанны каким то старыми родственными связями.

Правда вождь Стародуб, мне намекнул, что в этом племени раньше был другой вождь, старый Вурслав, а теперь вождем другой человек, а сына Вурслава не видать, или пропал на охоте или убили в борьбе за власть.

Я разместил пришедших, поставил всех на строительство второго длинного сарая, так как в одном мы бы теперь не поместились, я рассчитывал что один сарай должен вместить пять десятков человек, а нас уже сто двадцать сотни набралось.

С новым родом сразу пошло, что то не так, вождь пламени Ждан как то косо посматривал на меня, команды почти не выполнял и чувствовалось, что назревает разборка. Я ожидал чего то типа вызова на дуэль, но вызова не было. Просто как то раз, когда я, срубив очередное дерево и скомандовал людям Ждана оттащить бревно к лагерю, меня не послушались, я крикнул - эй вы что суки оглохли, а ну схватили бревно в лагерь тащите.

Никакой реакции, я перехватил топор и пошел к вождю.

Ждан стоял и наблюдал, как я подхожу, потом что то тихо сказал своим людям, и строящий рядом мужик попытался садануть меня кулаком в челюсть.

Да людишки из этого первобытно-общинного строя совсем идиоты.

Я видел и контролировал все, что происходит, и как только плечо стоящего справа мужичка начало подниматься, я не глядя влупил в его сторону топориком и продолжил движение.

Лезвие топорика ударило точно в висок и, прорубив череп, вылетело на свободу, после чего я провернул руку и метнул топорик в Ждана, есть.

Хряк и Ждан, которого я не ждал, упал.

Остальные мужики племени Ждана похватали дубинки, мои мужики похватали сулици и топоры, а я спокойно подошел, вытащил из тела раненного Ждана топор и с размаху влупил ему по черепу, все пятая колонна ликвидирована. Я конечно не Сталин, но терпеть оппозицию, тем более вооруженную не собираюсь.

- А ну бросили дубинки и за работу - гаркнул я на мужиков, только что потерявших своего вождя.

Те, побросав дубинки, побрели строить свой сарай.

Но история не окончена и я это знал, либо попытаются уйти, либо напасть на меня. Но нападать днем бесполезно, вокруг меня постоянно полтора десятка мужчин, да и женщины давно признали меня князем и если что тоже схватятся за подручные средства уничтожения себе подобных.

Я постоянно ходил со спаатой, то есть с мечем германцев, меч мне очень нравился, в моем селении он был такой один.

К тому же чтобы приучать тело к тяжести брони, я почти не снимал кольчугу, даже ночью спал в ней, кольчуга стала частью моей кожи.

Питался я только мясом и за месяц поправился, то есть чуть приобрел мышц, к тому же я постоянно упражнялся. Махал мечем, подтягивался на ветке дерева, отжимался.

Как то дней десять назад я запрыгнул на ветку сосны и подтянулся аж восемнадцать раз, это хорошо, тело мне досталось прокачанное. С тех пор за десять дней я прибавил еще два подтягивания и сейчас спокойно делаю по два десятка подтягиваний за раз, кроме того качаю пресс и приседаю взяв бревно на плечи.

Мои подвиги пытаются повторить несколько десятков разновозрастных отроков, но никто и до половины моих рекордов не добирается.

Так, что мясное питание и спорт немножко увеличили мой торс в объеме, и теперь кольчужка не болтается на мне как на палке. Да и возраст, я примерно определил возраст своего тела лет так 17-18, бороды нет, только отдельные волоски вылезают на бороде, а в прошлой жизни я в армии в Чечне уже бородку имел как у абрека. Тело растет и развивается, в таком возрасте нужны, просто необходимы запредельные физические нагрузки и хорошее питание, вот я и нагружался и питался.

Через три дня, ночью уже перед рассветом, мне захотелось по маленькому, я нехотя открыл глаза и вдруг, бздык, что-то ударило о крышу моего шалаша. Я жил один в шалаше, там же хранил свое оружие и кассу. Потом опять - бздык.

Что то ударилось по крыше, маленький камушек или кусок высохшей ветки, я привстал и прислушался. Прошло минуты две и я услышал шуршание метрах в пяти от моего шалаша, на фоне луны я увидел силуэт.

Человек, это был человек, не медведь, а то я вначале испугался, что это зверь. Но зверь идет хоть и вразвалочку но прямо, а этот перебежками вправо и влево по два шага, а за ним еще силуэт. Точно враги пожаловали, я тихо взял меч и стянул с него кожаные ножны, подтянул ноги и перекатом сел на корточки. Левой рукой нащупал сулицу и притянул к себе.

Первый силуэт подошел ближе и заглянул внутрь, а я уже поднял сулицу, мужик замахнулся но поздно, тычок и наконечник моего маленького копья воткнулся врагу в лицо, тот отпрянул и упал на спину под ноги второму нападающему, я долго не думая выглянул из шалаша и ткнул сулицей второго. Я попал ему в ногу, враг завыл. Но ведь я не изверг и не могу позволить человеку мучится, поэтому долго не думая с выпадом бросил руку с мечем вперед. Удачно так лезвие вошло в брюхо на пол меча, потом я отпрянул назад и потащив меч за собой упал назад в свой шалаш. И вовремя в то место где я только что показывался, прилетела сулица и воткнулась возле моей ноги.

Ах вы собаки бешеные, ну ладно, я выскочил из шалаша и кувырком ушел влево к кустам, потом встал и петляя побежал к деревьям, вжик, еще одна сулица пролетела мимо, но я ойкнул и упал.

Потом тихо перекатился и осторожно встал. Я прикрыт кустами, а сулица прилетела из-за большой ветвистой сосны, там кустов нет, возле сосны, как правило ничего не растет, там песчаный грунт.

От дерева отделилась тень и, приседая пошла в мою сторону, а чуть левее от него появился еще один и пошел в обход кустов.

Ну вот этого не надо, я поднялся сделал прыжок вперед шага на два и замахнувшись запустил сулицу во второго врага, расстояние было небольшим всего шагов десять и я попал точно в тушку, вскрик, вой и мой лагерь начал просыпаться. Первый вражина, который не дошел до моих кустов шага на четыре остановился и развернувшись попытался сбежать, но я его настиг и рубанул со всего за маха мечем справа налево по голове, меч пробил череп, ключицу и отрубив напрочь левое плечо вылетел на свободу.

Четверо, так их было четверо, а где еще три, я не сомневался, что это уже шестая колонна, то есть мужчины племени Ждана, что затаили злобу на меня.

- Князь, князь ты где? - услышал я голос Стародуба.

- Тут я, зажечь факелы, обыскать все, найдите всех мужчин племени Ждана

Поискали и очень быстро нашли.

А утром был суд. Я поставил большое полено, а справа и слева еще по несколько маленьких. На большое центральное полено сел сам, а справа и с лева от себя посадил Бажену, Стародуба, и еще одного седого деда, что привел совсем обессиливших людей, то есть всех старейшин или глав племен.

Так сказать картина маслом, типа встать суд идет, наш самый справедливый и самый гуманный советский суд. Перед нами на коленях стояло все племя бывшего вождя Ждана, а по бокам с дубьем и сулицами стояли мужчины племен Бажены и Стародуба.

Я открыл собрание - вы пришли сюда как гости, мы приютили вас, дали вам, пищу и кров, мы приняли вас в свой род, и ваш вождь клялся мне в верности. Вчера я покарал его за неповиновение, а сегодня ночью ваши мужчины напали на меня что бы убить.

Я встал и прошел по полянке - я хочу рассказать вам притчу о боге и его посланце Иисусе. В дальней стране под названием Иудея жили люди, плохо жили, часто грешили, приносили человеческие жертвы демонам и духам. Что бы спасти души этих людей господь наш, един на небесах и на земле, что сотворил этот мир, послал к людям Иудейским пророка, что бы нести слово свое в мир. И имя этому пророку было Иисус, ходил Иисус по земле и говорил, людям, что есть добро, а что есть зло, и поучал, как правильно жить, не нарушая законы божьи. И ходили за ним двенадцать учеников, коих называли апостолами. Но не понравились слова Иисуса местному царю, повелел он поймать Иисуса и привести на допрос. Никто из людей не хотел смерти своего учителя, которого послал сам господь. Но хитрые ромеи подкупили одного из учеников, дав ему всего тридцать серебряных монет. И совершилось преступление, которому нет прощения. Иуда так звали того ученика, он предал своего учителя за тридцать серебряных монет, ромеи схватили Иисуса и убили.

Я остановил свой рассказ и сделал многозначительную паузу - а грех предательства с тех пор господь наш повелел считать самым мерзким грехом на земле. Людей уличенных в предательстве господь наш повелел вешать на сухом дереве, а души предателей, после смерти отдавать демонам. Я вас, принял, пригрел и накормил, а вы меня предали, что я должен сделать с вами.

Гробовая тишина, никто не произносил ни слова, казалось, что люди боялись даже дышать.

- Я хочу услышать имена зачинщиков и участников ночного нападения, очистите свои души от предательства, если хотите сохранить свой род.

С колен встала одна женщина и поклонилась - прости нас князь, мы род бедный, Ждан убил моего сына после смерти моего мужа и нашего вождя Вурслава и еще много мужчин побил, тех кто не признал его вождем. Когда мы потеряли весь свой скот и нам стало жить не в моготу он привел нас сюда и хотел завладеть тем, что есть у тебя.

- Эти люди - женщина показала рукой на троих мужчин, после смерти Ждана сговорились тебя убить, но я послала свою дочь, что бы предупредить тебя.

Где она? - спросил я.

С колен встала девчонка лет 12-13.

- Это ты? - бросала ветки в мой шалаш.

Та покраснела и кивнула.

- Ну что ж, хорошо - я повернулся к женщине, кто еще повинен в преступлении?

Она развела руками - мы не знаем.

- Эй вы - я показал пальцем на парней - поставьте там слева от Бажены пень.

Когда пень поставили я сказал, садись женщина - это место твое по праву, ты законная жена бывшего вождя вашего племени.

Я повернулся к Стародубу - что скажешь старейшина, что делать с татями?

Стародуб задумался и сказал, господь который создал этот мир и владеет и небом и землею очень сильный бог. И не го же нам нарушать его указ, раз сказал вешать предателей, то нужно вешать.

Я повернулся к Бажене - что ты скажешь старейшина?

Та поняла мою игру и, посмотрев на мужиков, сказала - повесить.

Седой дедок тоже закивал, ну вот и хорошо конституционное большинство голосов получено.

Бывшая жена Вурслава уже села на колоду слева от Бажены.

Я спросил - как тебя зовут старейшина племени Вурсала?

- Звенислава я.

- Что ты скажешь Звенислава, что делать с клятвопреступниками и предателями.

Звенислоава посмотрела на своих родичей, потом встала и сказала - эти люди принесли много бед нашему роду, они вначале предали моего сына и вашего вождя, а потом и князя которому клялись в верности, поэтому приговор им только один смерть.

Женщина села, а я, осмотрев стоящих на коленях людей, спросил - есть ли среди них жены и дети татей.

- Есть - ответила Звенислава.

- Тогда они должны покинуть ваш род, Стародуб и Бажена, заберите родственников клятвопреступников себе и научите их жить по чести, а коли не поймут, то гоните в болота.

- Все суд закончен, вешайте этих уродов вон там - я показал рукой на сухую сосну на краю полянки.

И повесили, к стати не снимали девять дней, пока души преступников не попали в ад, а потом тела утопили в болоте, отдав их болотным духам.

Мои торговцы действовали достаточно профессионально, на выделенные деньги приобрели быков, купили семян, по пять пудов пшеницы и овса, пуд соли. Загрузили все в переметные сумы на волов и медленно побрели домой, а за ними увязался надзиратель, нужно же было купцам узнать, откуда это у болотных людей, сколько серебра, что на волов хватило.

На реке Западная Двина германские купцы поставили огражденное бревенчатым забором селение, соорудили пристань и возили товары для торговли с дикими лесными народами. Покупали в основном меха, мед и воск, но не брезговали и покупать рабов, местные воевали друг с другом и продавали полон заезжим купцам. При том, что торговали местные дикари в основном натурой, то есть приносили товар и забирали товар, а тут такое чрезвычайное происшествие. Пришли три дикаря, и за серебро накупили кучу товара. А откуда у дикарей серебро, нужно было узнать и проследить, где обитают эти дикари.

Соглядатаи посланные за дикарями с серебром сведения принесли торговцам интересные. Оказывается в четырех днях пути на полдень имеется селение, там всего двадцать мужчин и почти сотня женщин. Дикари строят селение и ограждают его плетеным забором. Оружие есть у них в основном сулици. Но там есть вождь, а вот у вождя настоящий германский меч и судя по всему кроме этого вождя никто сражаться не умеет. А это значит, что селение можно взять силой, имущество на торг, а людей в полон и продать сарматам.

Ниже по течению реки проживало племя песьеголовцев. Мужчины, которых посвящались в воинов и носили волчьи шкуры, при чем череп волчий одевали на голову и издалека казалось, что это человек с волчьей головой. Германцы так их и называли песьеголовыми дикарями из за вида воинов. И эти дикари выполняли грязную работу по поиску рабов.

Виллигурд был известным купцом и воином. Что это значило, да все просто если противник сильный то Виллигурд с ним торговал, а если селение было слабым и не могло сопротивляться, то ватажка Виллигурда брала это селение на меч. Его ладьи ходили по рекам, впадающим в сарматское море и торговали с дикарями.

Вместе со своими соплеменниками они построили деревянную крепость на реке Западная Двина и в этой крепости Виллигурд был старшим.

- Зигурд - позвал Виллигурд - возьми людей и иди к вождю песьеголовых, пусть собирается в поход за рабами, я хочу, чтобы через луну (месяц) мне привели не меньше пяти десятков рабов.

Зигурд посмотрел на хозяина и спросил - может сами сходим, там нет мужчин, только вождь с оружием, а дикари они такие убьешь вождя и бери всех голыми руками.

- Ты чепуху не говори, раньше этого племени тут не было, а теперь есть, выходит пришли от куда то, а вдруг у них мужчины на охоту ушли.

- Так давай отправим разведчиков, пусть посмотрят.

Вилигурд подумал и сказал - отправь пять человек, только толковых, пусть еще раз проследят за торговцами, если придут с серебром. Пусть возьмут их тихо и поговорят с ними, откуда серебро и сколько его имеется. Узнай как ходят, нет ли где тайников, с серебром в лесу.

Несколько дней я делал лопаты и пилы, привлекая помощников и готовя себе смену, а как только понял что у них все получается дал команду строить себе отдельный горн, чисто для производства оружия.

И вот он наступил, тот момент, когда я позвал своего ручного ведуна, собрал народ, прочитал молитву, побрызгал печь водой, сходил на ручей искупался, одел самую чистую одежду и приказал разжигать горн.

Для начала нагреваем один конец прутка и отковываем квадратную пику вручную. Это будет будущее острие клинка. Тяжелейшая работа, так как настоящего молота у меня нет. Теперь начиная от острия растягиваем металл в длину. Заготовка начитает плавно сужаться в полосу. В 30 мм от кончика ширину делаю 25-30 мм и толщину 3-4 мм.

Протягиваю полностью всю заготовку по всей длине.

Теперь отмечаю участок для хвостовика, нагреваю его и пережимаю, потом протягиваю молотком.

Хвостовик делаю длиннее, чтобы использовать его как ручку при дальнейшей ковке, да и меч хочу сделать на полтора хвата.

Теперь можно приступать к ковке спусков-лезвий.

Сначала кую только самые кромки с одной стороны и сразу с другой. Удары наношу не сильно, что бы не создавалось напряжение на клинке, иначе потом будут уводить лезвие в сторону и кромка будет "рваной", то есть неравномерной по ширине и толщине. Начинаю ковать со стороны хвостовика, постепенно смещаясь в сторону кончика-острия, делаю клинок шире и тоньше.

Когда спуски прокованы, клинок готов к следующей операции - КОВКА ДОЛА. На спаате дола не было и он мне казался тяжеловатым.

Для этого мастерю штампы для ковки дола, при этом трачу много времени, но спешить некуда, мне нужны подручные инструменты, а их нет. Приходится делать попутно, пока клинок отдыхает, я готовлю две оправки малого диаметра и большого диаметра.

Ну вот все готово, начинаю ковать дол, средними ударами сначала делаю дол оправкой маленькой, начиная у хвостовика и заканчиваю в 30-40 мм от кончика острия. Когда дол равномерно прокован малой оправкой, начинаю расширять и углубить дол большой оправкой на участке от середины клинка до хвостовика.

Ну, вот когда клинок почти откован, его нужно от рихтовать, то есть устранить все поводки и неровности, которые образовались при ковке. Правим оси клинка и режущие кромки. Для этого использую легкие удары молотком.

Ровняю режущие кромки и это самая трудная и ювелирная работа, потому что мне нужен напильник, а его нет, значит нужно купить.

Ух устал и сутки кончились, уже темнеет, все идем есть и спать.

С утра раздув горн, приступаю к нормализацию клинка, чтобы убрать напряжения, возникшие при ковке. Равномерно нагреваю клинок до закалочной температуры красно-оранжевого цвета и даю остыть на спокойном воздухе. Потом процедуру повторяю.

Ну что пора приступать к закалке. Равномерно прогрев клинок опускаю его в ручей. И получаю, то что и ожидал, клинок повело, но я уже не дурак, отец показывал как устранять деформацию, он был настоящим мастером, а я любитель, да к тому же и без инструментов.

Нагреваю клинок примерно до красно-желтого цвета и выгибаю в сторону противоположную деформации, выдерживаю некоторое время. Трудно, нужно будет приспособление специальное придумать, а то держать клинок рукой тяжело. Процедуру повторяю до достижения требуемого результата.

После правки очищаю клинок от окалины и делаем полный отпуск клинка, следя за нагревом.

Далее - старение клинка, для стабилизации и выравнивания свойств клинка. Выдерживаю клинок длительное время при красном цвете металла, стараясь сильно не дуть мехами, а потом опять даю остыть.

Теперь клинок готов для слесарной обработки. Начитаю шлифовать его о камень, и натирать песком до блеска. Устал и позвал одного из наблюдающих за работой пацанов.

- На продолжай работу - сказал я пацану и пошел отдыхать.

К вечеру я пришел, что бы принять работу. Ну вот это уже похоже на меч, баланс не айс, но это исправимо.

На следующий день готовлю круглое достаточно тяжелое навершие, нагреваю его и надеваю на хвостовик. Все пусть остывает, нужны полоски кожи для ручки.

Эй вы пацанята, а ну неси рыбьи пузыри. Через час пацанва принесла пол горшка сушеных пузырей рыб. Положили в котел и расплавили медленно на огне помешивая, после чего опустили в готовый клей полоски кожи, подержали немного и я одев кожаные рукавицы вдумчиво начал наматывать полоски кожи на эфес меча. Фух, долгая работа и муторная, такую работу лучше доверить женщине. После того как первых два слоя было обернуто вокруг рукояти, я третий слой мотал уже чистой кожей без клея. Закрепить полоску решил обычным металлическим штифтом. Все меч готов.

Выхожу в центр полянки, меч в правой руке, в левую беру старый меч, подаренный 'братом'. Проверяю баланс, мой лучше, это не оспаривается, просто лучше, начинаю потихоньку вращать мечи кистью, потом начинаю бой с тенью. Делаю удар, еще удар, поворот, удар, шаг назад, удар с поворотом, удар, полукруг, постепенно начинается бешеная пляска клинков, и в этой пляске танцор только один, это мой новый меч, а второй меч - ромейский, ведет себя как борец в балетных тапочках, то есть плохо. Все устал, остановился и осмотрелся. Весь народ смотрел на меня. Ну что ж нужно закончить представление, вернул старый меч в ножны, выбрал дерево шириной с руку и замахнувшись одним ударом с от тягом на себя рубанул по стволу. Меч вжикнул, прошел сквозь дерево и вылетел на свободу, я крутанул кистью и на обратном махе с низу вверх рубанул еще раз, потом поворот кисти на пролете меча возле плеча и третий удар.

Отошел, местные смотрели молча и я смотрел молча, деревце стояло, вот блин, что за хрень, я сделал шаг, захотел проверить, но березка вдруг медленно с шелестом сползла вниз и уткнулась в мягкий влажный грунт, а влево от ствола вывалился маленький чурбачек.

- Вот так вот господа, знакомьтесь это наш первенец, и будет таких клинков у нас тьма, и будем мы княжеством оружейников.

Потом, чисто для проверки я отошел в сторону, положил меч на землю, так чтобы серединка висела в воздухе, а лезвие на камне и наступил. Когда я убрал ногу, моему возмущению не было предела, сука, нет не так, пи-здец, мой меч просто согнулся.

Вот блин до выпендривался, поднял меч и пошел опять к горну править клинок, а потом я сковал три наконечника копья и оказалось, что это гораздо быстрее. То есть затрачено материала также, одна килограммовая крица, но для производства меча понадобилось в два раза больше времени, чем на производства трех наконечников копий. И поэтому долго не думая, я дал команду сделать, десять больших наконечников для копий, длинной в локоть и 30 малых наконечников для сулиц, то есть метательных дротиков. Наконечник для сулицы был длинной всего в одну ладонь и шириной в три пальца. А метательное оружие было нужно как воздух, за все время нахождения здесь я не видел ни одного лука, поэтому сулица была козырем дальнобойного оружия в лесу.

Пока ковал наконечники, я все время думал, думал о том как же мне этот метал довести до ума, ведь получается, что у нас вышло обычное мягкое железо, а мне нужна сталь, а сталь можно сделать или при помощи домны или при тигельном плавлении железа. Ну ладно позже, все попробую позже.

Не получалось делать только оружие, пришлось изготовить еще несколько топоров и аж четыре пилы. Когда пилы были готовы, я начал клепать гвозди, зачем, а для щитов. Что бы сделать щит понадобилось напилить метровых дощечек шириной с ладонь и толщиной сантиметра в два. Потом соединив дощечки, прибил к ним каванными гвоздями металлическую полоску по краям квадратного щита, а потом еще и сделал крест из металлической пластины по центру щита. Да мой щит получился прямоугольным и очень тяжелым. Я не знаю сколько весил римский щит, но мой, я смог удержать только прибив к нему кольцо, через это кольцо продел кожаный ремешок, который перекинул через плече. Так получалось, что щит висел на ремешке, а я держал рукой за специальную рукоять, не давая ему бестолково раскачиваться при передвижении.

Копья мы сделали трехметровые с настоящим каленым наконечником. Вид воина полностью укрывшегося за щитом и опустившим вперед копьем внушал уважение.

Оборона превыше всего, мои мастера сделали десять щитов и десять копий, а я лично сделал еще четыре меча, но уже с гораздо большей толщиной лезвий и без дола, чтобы не гнулись, после чего переключился на производство боевых топориков, на них уходило меньше и времени и метала. Мне показалось, что делать меч именно сейчас, дело абсолютно бесполезное, потому как про рубится с мечем через стену таких щитов и опущенных тебе в брюхо копий совершенно не реально. А меч попадая по шлему никаких повреждений не наносил и даже иногда гнулся, вот топор, это да удар по шлему ощущался, я вам скажу так, что после такого удара минут пять в ушах звенит, а это значит, что мои шлемы грубо говоря говно.

И мне пришлось делать шлем.

Лупили в две кувалды стараясь из крицы сделать тонкий 3 миллиметровый лист стали, дело я вам скажу непростое, полоска метала длинной в локоть и шириной в три ладони мы раскатывали дня два. Потом я углем нарисовал четыре больших равносторонних треугольника и с помощью зубила отрубил их от полоски метала.

Потом долго легким молоточком и правилом загибал метал к верху на всех четырех треугольниках, а когда работа была сделана, пробойником на клепал дырок по концам моих заготовок.

Пока я занимался оружием, мои челядины перепахали все поля и засеяли. По моим подсчетам, мы посеяли пшеницу примерно на 20 сотках земли и на 80 сотках посеяли овес.

Мужики и тетки работали на народное хозяйство, а я типа занимался оборонкой, вокруг меня уже сформировалась группа мастеровых в составе аж трех мужичков и двух отроков. При чем пока я страдал фигней с производством шлема, мужики продолжали клепать топоры и наконечники для сулиц.

А шлем уже был почти готов, я сделал почти тридцать малых гвоздей и начал склепывать заготовки, к вечеру седьмого дня шлем был готов.

Да, да семь дней я делал этот шлем, а разве я когда то говорил, что я мастер. Все что я сделал, все это я увидел на историческом семинаре, при том, что ходил я там с пивом и многое очень слабо помню. После того как шлем был готов, я пробил два длинных отверстия по краям и засунул в них кожаный ремешок. Я одел шлем, как раз впритык, застегнул, покрутил головой, попрыгал и понял, что я накосячил. Реально так накосячил, я забыл что еще нужно одеть достаточно толстый прошитый шерстью подшлемник. По моему заказу женщины сшили за два дня подшлемник, надел и вот тут я понял, что профукал, шлем не налезал мне на голову с подшлемником, вот блин.

Я снял шлем осмотрел толпу и позвал по моему взгляду подходящего мужичка, с самой маленькой головой. На одевай - сунул ему подшлемник, потом натянул ему на голову шлем, застегнули. А ну попрыгай, а ну пробеги до березки. А ну стой и терпи, я замахнулся и шмякнул мужика по голове мечем, звякнуло, меч отскочил. Мужик стоит, усмехается.

- Ну что? - спросил я - как?

Мужик показал большой палец - во.

Понятно, эй вы бездельники, видели технологию, все запомнили, так вот мне нужно таких десять штук и побольше размером - я похлопал в ладоши - давай, дай арбайтен, не спать, работать.

Ух, настроение мое не поднялось, подскочило до небес, и работа закипела.

Работа шла планомерно, мои торговцы успели еще одну ходку сделать и все пропали, с опозданием в двое суток появился дед лешак, он же ведун и сказал, что на них напали по пути на торжище, группа неизвестных в количестве пять человек. Дед поскольку не воин успел сбежать, а мои два мужичка пали под ударами вражеских дубинок. Дед видел, как нападавшие пытали моих людей, после чего убили

Я задумался, всё серебро дед принес, так как он был держателем кассы, а мужики просто носильщиками, но тот факт что мужиков не просто убили а пытали, говорил о многом. Например, враги могли выспрашивать, откуда взялось так много серебра у болотного князя и где искать наше селение, а это значит, что нужно ждать нападения.

Поэтому я каждый день отводил время на обеспечению безопасности селения и обучение военному делу всех людей селения.

Мы увеличили длину частокола, то есть прикрыли все подступы со стороны полянки и леса, со стороны болота, никаких препятствий не было, там пусть наступают. Это болото особое, его знать нужно, вот местные знают, а чужаки нет.

Вместо зарядки по часу утром и по часу вечером каждый день, проводил занятия так сказать по начальной военной подготовке.

Молодняк, которых я называл отроками я обучал точно метать сулици в цель и прятаться в чаще, то есть группа пацанов лет по 13-14 выскакивали из за деревьев, метали сулици и убегали опять в лес. Потом по лесу совершали обходной маневр и появлялись за спиной противника метали опять сулици и убегали, и так до полного окончания боезапаса. А боезапас был, на каждого по 5 сулиц, потому что я успел наделать аж 50 наконечников, а древки пацаны делали сами. Вот настоящих копий сделал всего 12, около двадцати топориков как у викингов и четыре, да всего четыре меча. Ну очень они были вредными эти мечи, много времени уходило на правку лезвия после каждого неудачного удара. Срочно требовалось настоящее оборудования для кузни, а не то убожище, что имелось у меня. И метал, очень плохой метал, а как вы хотели температура плавки примерно 800 градусов, этого мало, метал получается очень грязный с примесями шлака и требуется очень много времени для проковки. Нужна большая печь, я об этом уже давно думал, нужна печь не меньше двух метров высотой с большими, желательно механическими мехами. То есть мне нужен привод или ветряк или водяное колесо.

Но ведь можно попробовать тигельную сталь сделать.

- Эй вы - я показал рукой на двух девок малолеток, а ну идите сюда.

- Вот вам задача, набрать глины, и чуть песочка, разжечь огонь и глину в огне пожарить, то есть не пожарить а обжарить - уточнил я.

- А много ли глины нужно - спросила самая смелая девка.

Я покрутил головой и увидел корзину, показал на нее рукой - три таких корзины.

Пока девки копали и обжигали глину, я подошел к печи и когда пришло время извлекать метал, приказал выкопать ямку и натаскать воды. Выкопали и натаскали. Я разбил глиняную дверку в печке и вытащив щипцами пышущую огнем крицу, не положил её как раньше для отбивки на полено, а просто бросил в яму с водой.

Мои мастера округлили глаза, а это были уже мастера, люди наизусть заучившие порядок действия у печи и я чтобы люди не теряли интерес начал пояснять - я научу вас делать сталь, а не это дешевое железо.

Когда девки обожгли достаточное количество глины, я замешал тесто из глины делая пластилин и взяв обычное полено толщиной с руку обвернул полено глиной толщиной в палец, делая обычный стакан, потом другой стакан, потом третий и так аж десять стаканов, пока не закончилась глина.

- Месите опять скомандовал я - и взяв готовые стаканы понес их к печке.

Печь уже была потушена, но все еще сохраняла жар и я поставил свои стаканы возле развороченной двери, от куда недавно вытаскивал крицу.

Подождав, минут двадцать я взял стакан и постучал им по камню. Ну вот стакан готов к обжигу, я аккуратно палочками один за другим вложил в остывающую печь все свои стаканы и пошел к яме с водой.

Порывшись рукой в мутной жиже, я вытащил на свет с десяток кусочков развалившейся металлической крицы.

- Вот - показал я мастерам - это метал, который мы раньше просто долго ковали, но это очень долго, а теперь я научу вас новому секрету и если кто из вас этот секрет вздумает рассказать врагу, то лучше язык свой сожрите ибо настигнет вас и ваш род кара демонов огня.

Я обвел взглядом всех подмастерьев, и они по вжимали головы в плечи. То что я делал это и так выходило за рамки понимаемого ими мира, я для них и так был прислужником демонов, потому как умел уговорить огонь из болотной руды дать метал, а тут еще и секреты, которые охраняются самими демонами, это вообще пипец.

Я достал из печи свои стаканы и приказал закрыть дыру новой глиняной дверкой.

Проверил стаканы почти сухие и пора их прожечь в большой температуре. Заложил опять и набросал сверху много угля, разжег и давай мехами поддувать воздух. Не знаю, получится или нет, но вроде так делали фарфор, то есть из обожженной глины делали чашку или тарелку и потом её обжигали в большой печи.

На второй день достал стаканы, проверив качество я приступил к новому этапу, это производство тигельной стали, почему тигельной, да потому, что мой стакан это и есть тигель, то есть форма для выплавки стали. Тигель не должен расплавиться в печи, его можно из какого то бутового камня вырезать, но я даже не знаю, что это такое. А вот второй вариант, это плавить метал в фарфоровой чашке.

Я поставил перед собой стаканы и начал засыпать в них куски крицы, хватило всего на три стакана, ну и ладно. Потом показал рукой на парня, а ну принеси мне кости или рога и побольше.

Пока пацан бегал, я взял пригоршню белого речного песка и поровну разделив засыпал песок в каждый из стаканов. Потом взял и засыпал в стаканы по пригоршне размельченного березового угля.

Пацаны натаскали много костей, рогов и даже принесли ожерелье из зубов. Зубы были разные, и волчьи и большие медвежьи.

Я подумал и решил придать мистики всему происходящему, разрезал волосяной жгут ожерелья, вытащил самые мелкие зубы, видимо волчьи и засыпал в один стакана, потом в другой стакан засыпал медвежьих клыков, а в третий стакан воткнул половинку рога тура. И пробормотав молитву отче наш произнес - нарекаю вас: тебя волком, тебя медведем, а тебя туром - торжественно сказал я.

После чего закрыл тигли и взял кусок обожженной глины и укрепил края, что бы в стакан не попали примеси.

Я насыпал в печь две корзины угля, а потом торжественно по краям поставил внутрь печи свои тигли и пояснил, волк любит зиму, чтобы охотиться на зверей по следам оставляемым в снегу, поэтому тигель волка ставим ближе к полуночной стороне (к северной). Тур любит сочную траву, поэтому тигель тура ставим на восточную сторону. А медведь любит ягоды и грибы, поэтому его тигель ставим ближе к закату. Я говорил абсолютную муть, но местные должны во всем видеть смысл.

Потом высыпав еще несколько корзин с углем поверх установленных в печь тиглей я приказал заделать горловину печи.

Когда работа была закончена, мы разожгли печи и начали работать мехами, поскольку уже был вечер, то я назначив несколько смен ушел спать, наказав подмастерьям посменно сидеть у печи и дуть меха.

Утром, когда я умылся и перехватив кусок мяса пришел к печи, она уже погасла, а рядом сидел с грустным лицом подмастерье.

- Прости меня князь - сказал кающимся голосом подмастерье - но как только появилось солнце, угля уже не было, он видимо весь прогорел, но я еще дул, долго дул мехами. Пока летели искры, а теперь и искры пропали, печь погасла. Прости меня князь.

Я похлопал подмастерье по плечу и сказал - ни ты, ни я, мы ничего не можем сделать.

Я поднял палец в верх - все зависит только от духов огня. Доставайте тигли.

Печь раскрыли и по очереди вытащили на свет волка, тура и медведя.

Я взял щипцами первый тигель, который назвал волком, он все еще дышал огнем и положив на полено начал оббивать засохшую глину стакана. Вот он красивый красный кусок стали.

Я поднял руку со щипцами вверх и зарычал - сталь, духи дали нам сталь, возрадуйтесь люди, в наших руках душа волка.

Я повернулся и аж ойкнул, люди все стояли на карачках уткнувшись лбами в землю. Вот это класс, подумал я, нашим замполитам бы такой эффект, ты бойцам только сказал 'возрадуйтесь люди, это священный устав вооруженных сил Российской Федерации', а они хренак в позу и давай кричать возлюби нас посланец богов.

Я разбил все тигли и поставил металлические круглые болванки рядом с горном. Ну что начнем.

Разожгли горн, нагрели металл до красно-желтого цвета и я взял волка, положил его на наковальню и приказал молотобойцу - бей.

Побили, но эффекта никакого, молот ведь был переделан из обычного топора и весил маловато, от заготовки даже искры не летели, что говорило о высоком качестве стали, а это плохо, как же блин я тебя ковать буду.

Я опять приказал - бей, побили, эффект тот же, ноль.

Потом, я дал щипцы подмастерью - на держи.

И пока он держал я раз двадцать со всей дури саданул по заготовке, а эффект, тот же.

Я не выдержал и заорал - ах ты сука, служить мне не хочешь, я отломал прут от ветки и отхлестал непослушный кусок металла, а потом бросил его на землю

Глаза у моего племени были даже не круглые, они и так знали им говорливый ведун-лешак понарассказывал, что я из-за кромки пришел. А тут я с металлом работаю, значит, прислужник демонов, отпущенный в наш мир зачем то. И вот тут этот прислужник демонов вытворяет такое, мало того, что у всех на глазах вытащил из-за кромки души священных животных, так у него еще хватает наглости хлестать душу волка березовой веткой, как непослушное дитя.

- А ну девки давай сюда глину - приказал я.

Подали, как то осторожно, а я уже не замечая страха в глазах людей слепил особый стакан, с поперечиной посередине. Эту поперечину, должен обтечь плавящийся метал и заполнить формы, а я потом выбью глину из стальной заготовки и будет мне настоящий молот.

Я сделал два больших стакана с поперечинами и два маленьких стакана.

Большие будут молотами, а поменьше молотками.

- На держи - дал я девке стакан иди суши, а я пока крицу подготовлю

Я выбрал несколько плохо оббитых криц и воткнул их в горн, а когда они разогрелись, то я просто разбил их на части зубилом, что было непросто.

Потом опять засунул куски метала в тигли, засыпал песка, измельченного угля и обломки костей, а потом на глазах у всех собравшихся я надрезал себе руку и сжав кулак накапал крови в тигли и произнес - нарекаю вас укротителями душ. Люди зашептались, а одни старуха упала на задницу. Эффект Кашпировкого и экстрасенсорики достигнут, а вот не хрен мне тут революции устраивать, пусть знают, что их князь мастер метала, и повелитель демонов.

Я провел запайку тиглей, а потом вдруг меня пробило, вооо, есть идея.

Я откупорил один тигель и сделав горку у крышки, то есть добавил еще кусок метала, при чем кусок достаточно острый, а сверху него прилепил домиком глиняную крышку. В печь поставил все тигли крышками вверх, а последний тигель крышкой вниз, чтобы метал стекал вниз к крышке и там образовалась форма колуна.

Опять засыпали угли и подожгли, а пока мы все это делали опять солнце подошло к закату. Ну вот, подумал я все повторяется, как Гагарин со своим фильмом Белое солнце пустыни, теперь смотрят все космонавты перед стартом, даже иностранцы.

А утром, когда отбил глину от тиглей, я получил, два настоящих, тяжеленных молота и два молотка поменьше. Эй вы сделайте дубовые ручки для двуручных и одноручных молотов.

Когда кувалды были готовы, я про себя помолился.

- Ну, что - я взял опять заготовку волк и положил её в горн - я бросил заготовку в горн и начал дуть воздух мехами- а потом громко произнес - сегодня ты подчинишься мастеру.

Когда заготовка была раскалена, мы начали бить, и метал пошел. Вначале круглая заготовка плавно превратилась в прямоугольную, а потом медленно, очень медленно приобрела форму клинка. Этого бешеного волка мы укрощали три дня, целых три дня, не умолкая стучали молоты. Люди менялись, а над лесом раздавался грохот кузнечных молотов и никто не произнес ни одного слова, ни женщины, ни дети, которым не давал спать этот грохот, потому что все знали, в этих землях появился новый хозяин, укротитель душ и он сейчас укрощает душу волка. Когда душа волка сдастся, то люди перестанут чувствовать себя тварями дрожащими и станут в этом лесу полноправными хозяевами.

Душа волка подчинилась, на пятый день я сам стал верить в эту муть с душами, а когда на пятый день работы я в руке поднял над головой мечем, все затихли. Одна моя ладонь сжимала рукоять нового меча, а вторая держала за острие клинка. Я опустил руки упирая клинок о голову, а потом поднатужился сгибая клинок пока тыльная часть ладоней не коснулась плеч. Постояв немного и убедившись, что все даже дети смотрят на меня, я отпустил острие и клинок распрямился с характерным гудением.

Я тихо, очень тихо сказал - теперь ты служишь мне.

А потом громче, так чтобы слышали все - мы подчинили себе дух убитого волка, теперь нам нечего боятся живых, пусть сами убираются с нашего пути или приносят нам свои шкуры, для шуб и валенок.

Это был меч, настоящий меч, он не гнулся и я потратил на него туеву хучу нервов, и если бы эта сволочь сейчас согнулась, то я даже не знаю, что мне пришлось бы делать. Но он не согнулся и я об этом знал, я втихаря уже проверил гибкость клинка на заготовке и она меня устраивала, а этот концерт я провел исключительно для уважаемой болотной общественности.

Я отдал свой первый меч из сырого железа Стародубу, а сам вогнал в ножны волка.

Через несколько дней появились два мужика с копьями, чужие мужики, было видно, что некоторые местные их знают, но не все. Чем то эти мужики напоминали первобытных людей, большие, одеты в шкуры, по лицам видно - туповатые, да и копья больше похожи на заточенные длинные палки.

В последнее время я ходил в кольчужке и с новым мечем, кроме того у меня был боевой топорик, поэтому за оружием я не побежал, а вышел навстречу непрошеным гостям.

Мужички остановились от селения шагах в двадцати и внимательно начали осматривать окрестности.

Что смотрите, люди прохожие - крикнул я - коль хотите быть гостями, то назовитесь.

Мужики молчали и внимательно осматривали местность. Я знаю этот взгляд, так гопники смотрят на ботаника с пятым айфоном, как бы и на тебя и по сторонам, пытаясь оценить, кто из прохожих решится вызвать полицию, а кто просто сбежит, если вдруг у лоха парни айфон просто отожмут. Да видос у дикарей был во истину первобытный, на зее одного из мужиков высело ожерелье из человеческих ушей. Ну висит и висит, и что с того, даже там в 20-21 веке некоторые обо опасные бойци всегда делали что-то такое неординарное, ну например ожерелье из ушей или из указательных пальцев правой руки, некоторые дибилы даже скальпы с боевиков снимали, ну и что, боевики тоже головы резали и сердца ели. На войне вообще нет душевно здоровых людей, там все с поеханной крышей, волпрос только в том, насколько далеко уехала твоя крыша, и не начнешь ли ты резать головы и уши уже там, в мирной жизни?

Эти, чудо воины, были просто дикарями, и ожерелье из ушей, это статусная вещь, предназначенная именно для запугивания противника.

Потом, видно, что то, решив про себя один спросил - это ты человек назвавшийся князем болотным?

Да базар пошел деловой, если он сказал 'назвавшийся', то это уже оскорбление, типа 'ты кто такой, давай до свиданья, а мы тебя не признаем, сдай все серебро и вали от сюда пока цел'. Знакомые интонации и знакомый взгляд, что будет дальше я тоже знал, нужно действовать быстро и жестко, какие времена, такие и нравы.

Я медленно пошел навстречу мужичкам, не доходя нескольких шагов до противников я резко прыгнул в право, одновременно выдергивая меч из ножен. Бородатый соображал неплохо и тут же ткнул в меня копьем, но поздно меч в руке, я успел уйти с линии атаки, а враг не успел до вернутся, его копье без замаха все го лишь чиркнуло по звеньям кольчуги на спине, не причинив мне вреда. А вот моё тело, скрученное в пружину, разжалось и рука с мечем пролетев по огромной дуге обрушилась на голову бородача. Швяк и меч, не прекращая движение снес вражине пол черепа.

Второй не смог меня ударить, так как оказался у своего напарника за спиной, и ему, чтобы нанести удар, нужно было разорвать расстояние или уйти в сторону, и он это сделал. Большой шаг назад с опорой на правую ногу, ну и дурак. Я сделал глубокий выпад и проткнул мечем вражеское колено. Меч на три пальца вошел в мясо, мог бы и глубже, но у меня не хватило длинны руки. А враг не удержал равновесия, раненная нога уже не слушалась и он начал заваливать на правый бок. Но просто упасть я ему не дал, а продолжая движение, вперед прыжком саданул коленкой в ухо и поверженный дядька рухнул на землю.

Я наклонился, взял копье и долго не думая вогнал его в левое бедро непрошеного гостя, тот завыл, жалко как битая собачонка.

- А ты что смерд, сомневаешься в том, что я твой князь - я наклонился к лицу скулящего мужичка, здесь все мое, эта земля принадлежит мне по праву силы, я взял её железом и кровью. Вот теперь и твоя кровь пролилась, подтверждая мое полное право на владение этой землёй, или ты против.

Мои челядины стояли как восковые статуи.

Я повернул голову и позвал двух мужиков - эй вы тащите это мясо к костру.

Единственного оставшегося в живых врага притащили и бросили возле угольной печки.

Я сел на колоду, оторвал кусок сухой травы и начал медленно протирать свой меч.

- Так, что ты говоришь, вы сделали с моим посланником? - спросил я не глядя на мужика.

- Я, я ничего не говорил - просипел раненый.

- Да, а мне показалось, что вы мою девку взяли и с сильничали, а потом пытали и она вам рассказала, где меня искать, ведь ты тварь болотная меня искал, не так ли. А еще мужичков моих убили, это тоже вы?

- Это не я, это Корсун, он сказал, что у тебя много чужого серебра и ты должен его отдать нам, нам оно нужнее.

- Я тебя собака блохастая не спрашивал про серебро, я спросил, где моя девка.

- Девка у меня пропала, молодая, перспективная, если можно так сказать про болотную дикарку, пошла в свое родовое селение, что бы зазвать родственников к нам и пропала уже вторая неделя пошла, а её все нет, мы думали или утопла или звери сожрали, но увидев эту парочку в районе моего селения, я все понял, это их рук дело.

- Так утопла она, а мужички твои сами на нас напали.

- Утопла говоришь? - я встал, взял копье и саданул мужика обухом по голове, а тот как то быстро вырубился.

- Надо же какой хлипкий болотный лешак попался, а еще хотел князя вашего ограбить и вас потопить, как девку, что послали мы на переговоры - произнес я.

- А ну вяжите его и задницей на печь сажайте.

Я до этого появления врагов собирался переплавить все кричное железо в сталь при помощи тиглей. Печь уже разгорелась, пацаны только что заложили новые березовые чурки и закрывали отверстие, температура была уже приличная.

Пока мужика тащили к печи я повернулся к Бажене и спросил - скажи мне старейшина, а почему вы послали девку в племя песьеголовых.

Так, это, мы часто в их племенах девок берем. Многие рода песьеголовых плохо живут, за железный нож детей своих продают, или вот женщин, так наши вожди там себе девок покупают. А ты сказал ко всем направить, вот я и направила, прости князь, не думала я, что они девку нашу загубят.

Я посмотрел на Бажену и махнул рукой.

А мужик как будто у него в заднице была кнопка тревоги, как только ощутил тепло печки сразу же открыл глаза и завопил, но держали его крепко.

Через минутку он уже не орал а натурально плакал, Бажена посмотрела вопросительно на меня и я махнул рукой на полянку. Баба была на удивление толковая и разу же дала команду - а ну снимай татя, а то печь нам обгадит.

Татя сняли и бросили на землю.

- Ну, что убогий, рассказывай.

И он рассказал. Рассказал о том, как пришла к ним в селение девка посланная мною на переговоры. Как девка рассказывала, что пришел к ним людолов из-за кромки и объявил себя защитником людей болотных, а татей речных, что пришли грабить их селение убил. И хочет людолов править землёю по чести и людей собирает, чтобы жить вместе, так как послал его сам священный дуб. А потом дурная девка взяла да и ляпнула, что есть мол у нового князя и серебро и злато, и купцы пошли за товаром на торжище, и много товара принесли.

Посовещались наши соседи, да и начали каленым железом пытать девку, где да сколько серебра имеется у людолова. А потом избрали отряд для поиска нашего лагеря. Этот отряд и обнаружил моих торговцев. После чего враги избрали двух самых сильных воинов и отправили на разведку, но эти двое, увидев в селении одних женщин решили его прошманать самостоятельно, а тут я такой весь крутой, вот им и не повезло.

- А что у вас люди за убийство безвинного полагается татю - спросил я у народа.

Тётка Бажена ответила за всех - у нас старейшины суд вершат, но старейшины все погибли, теперь ты главный князь, тебе и судить татей.

- Тогда приговор мой таков, за убийство человека, доверившегося тебе смертью лютой татя убить, а род его ответить кровью должен за преступление.

Я встал, сходил к своему шалашу, взял топор и спокойно выбрав самое молодое деревце срубил его. Потом убрал все ветки, заточил и сунул в костер чтобы обжечь древко.

Все это я проделывал в полной тишине. После чего повелел - а ну хватайте это мясо и за мной.

Мы шли часа два и пришли на ту полянку, что просматривается с нашего сторожевого дуба. Там я выкопал мечем ямку в пол метра глубиной и повелел держите.

Мужик, молчавший все это время, только сейчас понял, что его начинают убивать завопил и задергал ногами.

Давай, давай по интенсивнее дергайся, так быстрее войдет, я прислонил конец импровизированного кола к заднице и надавил. Мужик заорал еще громче, а наконечник древка влез в тело прочти на две ладони.

- Отлично - скомандовал я поднимай его.

Люди поднатужились и подняли несчастного, а я направил основание кола в выкопанную ямку и дёрнул душегуба на себя. Кол встал вертикально, а нехороший болотный человек под весом своего тела спускался вниз по древку, проглатывая своей задницей дерево.

Кричал душегуб не долго, и уже через пару минут, он просто стонал, а кол вошел в задницу на добрый локоть и продолжал свой путь.

- Все пошли, пусть подыхает. Нужно готовить ответный рейд, или карательную экспедицию, а для экспедиции нужно подготовить отряд и усилить наблюдение.

Я собрал девять отроков, вручил им по боевому топорику, велел взять по три сулици и приступить к патрулированию подступов к селению. Потом построил всех имеющихся мужиков, вооружил их щитами с копьями и усилил занятия, оружие теперь стояло во всех концах лагеря вод деревьями в полной готовности к использованию, а недостатки в обороне начали быстро заделывать, у нас все еще оставалась одна сторона не обнесенная частоколом, и мы приступили к дооборудованию лагеря.

Печи заработали только через четыре дня, а до этого мы занимались посевом пшеницы и овса, успели перепахать семь больших полянок, два вола и настоящий средневековый плуг, это сила, не то что тяпка, а до того как появился плуг женщины обрабатывали поля тяпками, я конечно сделал пару лопат, но консерватизм местных меня поразил, лопаты не пригодились, все делалось по старинке. И мне пришлось мастерить плуг.

Глава третья: Князь болотный

К предстоящей войне я старался готовить людей каждый день.

Построил вечером всех, критическим взглядом осмотрел, потом выгнал из строя человек десять.

Раздал всем копья и щиты и начал пояснять - берем щит в левую руку, а копье в правую и становимся так, что бы левая нога была чуть впереди, а правая сзади.

Посмотрел и не понял, что там изображает это племя бабуинов. Кто во что гороазд.

- Эй смотрите на меня - сказал я - вот это левая рука она держит щит, вот за эту палку, все взяли щит. Так правильно, а теперь копье в правую руку. Попробуйте просто вот так выбросить руку с копьем в перед - я показал удар, люди попробовали и я понял, все ни черта у меня не получиться. У меня половина женщин одной рукой даже удержать древко не могут, не говоря уже о том чтобы нанести удар.

Походил, по наблюдал за этим представлением, как крестьяне тыкают копьем в воображаемого противника и остановил тренировку. Внимание всем разойтись и принести ивовых веток, будем плести веревки, у кого есть кожаные ремни несите сюда.

Разошлись, нарезали веток и принесли мне, я снял кожу с одной веточки и наказал плести веревку. Очень быстро все поняли что надо и связали кучу веревок.

Потом я перекинул веревку через плечо, и подвязал щит так, что бы он висел самостоятельно. Есть по вращался, попрыгал, вроде держится. Теперь закрепляем его, еще один конец веревки продеваю в пробитую у края щита дырку и завожу кисть. Вот так уже более надежно теперь копье можно взять в две руки.

- Внимание - крикнул я - строится всем.

Построились.

- Вот так обвязать веревками свои щиты и повесить себе на плече, всем понятно - показал я - разойдись.

Сделали только под вечер.

Я опять построил всех и показал удар копьем двумя руками - внимание вот так вначале ставите левую ногу вперед а потом бьете копьем, по счоту раз, потом подставляете к левой ноге правую, делаете подшаг. После чего опять шаг левой и удар, потом подшаг правой и опять шаг-удар.

Я прошел по полянке нанося удары, потом опять остановился и повернулся к строю - всем понятно, все приступили к тренировкам.

Ексель моксель, вот это порно, да лучшей комедии не придумать. Такое шоу, это не тренировки, и этих людей побьют за пять минут пятиклассники, легко.

Но я был упрямым, на следующее утро я час гонял свое войско, а потом вечером, а потом утром.

А когда увидел, что удар таки есть, ну в натяжку можно это назвать ударом. Разделил людей на две групп, дал длинные палки и заставил тыкать друг в друга.

Да, не айс, а если враг придет, выживет тот, кто лучше бегает, мне бы только тропинку болотную не забыть. Схожу ка я на болото и спрячу свое чудо ожерелье. Сходил и закопал на острове свою прелесть.

Так прошло наверное дней шесть, вообще время в этом мире тянулось медленнее как то.

Но как мы не готовились, а война началась внезапно.

Я увидел несущихся из леса отроков, это был один из патрулей, они еще не добежали, а я уже подал команду тревога. Дежурный пацаненок, за молотил железным прутком по подвешенной к дереву крице, это конечно не колокол, но сигнал слышала вся деревня.

Люди быстро похватали щиты и копья, пацанята, вооружились сулицами, а несущие службу в лесу патрули оттянулись ближе к лагерю. В строю стояло почти пять десятков людей, среди них было почти половина женщин со щитами и копьями. Остальные, похватав детей, уходили в болота, по тайным тропам.

Так слушай мою команду, вы я показал рукой на группу вооруженных женщин, идете с ними и остаетесь в болоте на тропе, опускаете щиты и стойте насмерть, обойти вас не смогут, а пробить щит стрелой или сулицей не получится, вы же будете держать врага копьями. Нужно дать время нашим отойти на остров.

Остальные за мной, в две шеренги становись, в первую шеренгу щиты, вторая метатели сулиц.

Построились, а врага не было. Я повернул голову посмотреть на уходящий караван детей и женщин и, услышал приглушенный вздох десятка людей. Повернув голову, увидел человека, да человека, он сам хотел быть похожим на медведя, одел на голову череп медведя, а шкура свисала по плечам и пояснице до самых колен. Мои воины испугались, 'оборотень, оборотень, берсерк', послышался приглушенный шепот.

- Молчать, это человек, убил медвежонка и натянул его шкуру на себя - крикнул я - убожество, какое то и это чучело с палкой собирается воевать с князем?

Сказал я так чисто, для успокоения людей, но сам немножко струхнул, потому как шкура была ни хрена не медвежонка, а медведя. А маленькая она казалась на фоне роста этого гиганта, баскетболист блин. В руках баскетболиста был молот, да деревянный молот. То есть палка метра два длинной и на конце палки такая деревянная болванка как у молота гнома из властелина колец. Я представил силу удара этого оружия с учетом плеча и понял, что эта хрень мой щит проломит, как молоток арбузную корку.

Мужик поднял вверх руку с кувалдой и зарычал, так реально зарычал аж в животе у меня похолодело, а потом по всему лесу послышался волчий вой.

Я не сбежал только потому, что испугался, да и неожиданно как то получилось, что мои ноги просто приросли к земле, но мои воины реально обосрались и начали отходить.

Во дела, хорошо, что я самых маленьких теток отправил болотную тропу прикрывать, а то бы мое войско уже реально драпануло, вначале женщины бы побежали, а потом и остальные защитники блин.

Из леса медленно выползали люди в волчьих шкурах.

- Людоволки - послышался шепот, нужно бежать в болота, только там можно спастись от них.

- А ну молчать - рявкнул я голосом, не терпящим возражения - если хочешь, кого то боятся, то бойся своего князя, разрешаю.

- Значит так слушай мою команду. Мы стоим за щитами и ждем, когда они подойдут на двадцать шагов, шиты в землю и первая шеренга садись, а вы - показал я рукой на отроков, через головы бросаете сулици во врагов. Бросать нужно вместе, по моей команде, потом отходите вон туда - я показал рукой за ручей, там был небольшой затопленный участок, воды всего по колена, но ширина затопления метров пять и маневра там нет, воевать трудно, но метать сулици во фланг врагу от туда можно.

Когда на вспаханную поляну из леса вышли примерно пять десятков людей в волчьих шкурах, я понял что попал в первобытно-общинный строй, настоящего оружия было очень мало. В основном дубины, копья плохенькие, и топоры, да много топоров, а вот мечей не увидел ни одного.

Вожак зарычал и толпа врагов двинулась к нам. Расстояние было небольшим всего 50 шагов, но бежать враги не собирались, они выли, кричали, стараясь напугать и медленно продвигались вперед.

Что то было не так, попытался сообразить я, почему они так медленно идут, может, не ожидали, что мы будем стоять и ждать или у них две группы воинов и вождь ждет, когда нас обойдет вторая группа. Хорошо, что я с десяток вооруженных женщин отправил для прикрытия тропы на болотный островок.

Или враги ждали, что мы бросимся на них с криком и воплями начиная кромсать друг друга. Или они дулами, что мы испугаемся воя и побежим, показывая спину, тогда враги начнут преследование и избиение убегающего противника.

Ну нет, я решил просто стоять, это моя земля и впереди начинается большая полянка, на которой нас можно окружить, а я стою в самом начале полянки, фактически упираясь флангами в заболоченный кустарник, а дальше за спиной настоящий лес и в серединке этого леса примерно в ста метрах отсюда укрепленный лагерь. Если что отступим туда.

Враг не ожидал, что мы будем стоять, начал метать в нас камни, раскручивая пращи, а мы спрятались за большие щиты.

Силы были почти равны, против вражеской полусотни я выставил 45 человек, из которых было 15 пацанов метателей сулиц.

После десятиминутного бесполезного обстрела противник медленно пошел вперед, когда до противника осталось шагов 20 я скомандовал - отроки, сулицами бей.

Через головы первой шеренги полетели полтора десятка метательных копий.

- Бей - заорал я.

Вторая волна сулиц.

- Бей.

После третьего броска, я повернулся к отрокам и показал рукой в сторону - ушли через ручей.

Пока я командовал, мои людишки приглушенно переговаривались, а я не прислушивался, а контролировал пацанят. Но потом я повернулся и увидел причину шума, на поле в разных позах валялось и корчилась от боли дюжина мужиков в шкурах, еще три человека уходило в лес, видно сильно подранены.

Вот это результат, всего пол сотни сулиц и куча врагов в минусе.

Но порадоваться мне не дали, вождь взревел и толпа понеслась на нас.

Я скомандовал - копья вниз.

Железные наконечники трехметровых копий опустились в сторону врага.

- Внимание, правую руку назад - заорал я.

Мои бойцы отвели локоть правой руки назад, как учил, а копья про скользили по ладоням левых рук. Наконечники копей ушли на пол метра ближе к щитам. К когда до набегающего противника осталось метра два-три я крикнул - БЕЙ.

Шеренга сделал шаг вперед, и двумя руками долбанула копьями вперед. Копья вылетели на метр и на звуки атакующего рева противника наложился, звук воплей боли.

- ВПЕРЕД, БЕЙ - вновь завопил я.

Шаг левой ногой, подшаг правой и удар. Шаг-подшаг, удар, шаг-подшаг, удар. Стальная мясорубка заработала, без остановки как я и учил. Враги дрогнули и попятились, а с лева по ним нанесли удар метатели сулиц, сразу шестеро врагов рухнули с воплем на землю. Как ни странно, но удары моих копейщиков никого не убили, ранили да, много раненых больше десяти и я не собирался их отпускать.

- ВПЕРЕД ДЕСЯТЬ ШАГОВ - заорал я, и мои воины, подняв щиты одновременно двинулись вперед, переступая или обходя раненных, а я, вытащив правой рукой меч, а в левую взял топор начал добивать корчащихся на земле врагов.

Сколько времени прошло, пять-десять минут, не знаю, но бой уже выигран и я это точно знаю и враг это понял. Половина врагов была убита или тяжело ранена, а мы медленно выходили в центр полянки.

Вождь, стоящий на противоположном краю поляны в бой не вступал, а внимательно наблюдал и что-то увидев начал отдавать команды на непонятном языке. Хотя почему непонятном, я его слышал, точно слышал этот язык то ли эстонский, то ли финский, то-ли хрен его как назвать, в общем каких то балтийских народов.

Услыхав команду своего вождя, враги начали вытаскивать из тел раненых и просто лежащие на земле наши сулици и метать обратно, и самое страшное, что кидали они в моих отроков. Всего несколько сулиц попали в цель и этого было достаточно, четыре моих метателя упав, завопили, а остальные быстро сообразив, отступили назад к лесу.

Да, плохо дело. В нас не переставая летели камни из пращей и подобранные врагами сулици, но атаковать враги не собирались и я решился.

- ШАГОМ МАРШ - скомандовал я, и мы медленно двинулись вперед.

Прошли мы шагов десять, а враг все это время отступал, но потом вождь в медвежьей шубке пошел вперед прямо на наш строй.

Я скомандовал - СТОООЙ - потом, засунул топор за пояс и взял круглый щит, сейчас будет мясорубка, или не будет, посмотрим.

Наша шеренга щитов остановилась, я быстро осмотрел поле впереди и увидел в траве лежащую сулицу, шагах в трех от меня. Ну что это шанс, я вышел из-за щитов и остановился. Вождь тоже остановился, внимательно разглядывая меня, потом поднял свой молот и зарычал, его братаны, тоже начали подвывать, а вождь что-то заорал стуча себя рукой в грудь. Вот блин, ну чистый Кинг-конг, такого не свалишь моим мечем, такого нужно топором по голове раз двадцать. Кстати у меня есть топор, а еще у меня есть сулица, вон она в шаге от меня лежит, а волосатый неандерталец стоит в 15 шагах от меня.

Я вытащил меч и крутанул его в руке, потом специально разжал кисть и меч полетел вперед и упал рядом с сулицей. В толпе врагов загоготали, а волосатый вождь гаркнул и побежал на меня замахиваясь своей кувалдой.

Я медленно наклонился, поднял сулицу и почти в упор метров с пяти броском вогнал сулицу в грудь предводителю людоволков, после чего схватил свой меч и кувырком ушел вправо, пропуская уже мертвое, но еще бегущее в атаку тело.

Тело добежало до стены щитов и упало, повалив под собой щитоносца, но я уже поднимал руку с мечем вверх и заорал, вперед, за мной, ур-ра-ааа.

Такого оборота событий не ожидал никто, ни враги, ни даже мои солдатики, а я уже летел, размахивая мечем налево и направо разя врагов, те впали в ступор. Они начали шевелится только тогда, когда под ударом моего меча упал третий, а остальные развернулись побежали в лес. Вот тут и моя победоносная армия побежала вперед с криками ааа-ааа-аа.

Преследование врага, тоже искусство, и я добежав до леса остановился. И подал команду - СТООЙ.

- А ну метатели, собирайте сулици и вперед в лес, бить врага на расстоянии, в ближний бой не вступать, остальные назад, собрать оружие и раненых, потом все за ограждение.

Я принял правильное решение, мимо нас пролетели с криками и улю-люканием мои отроки, преследуя врага, а мы пошли назад собирать оружие. Через десять минут, я увидел другую картину, мои отроки бежали назад, а за ними с улюлюканием гнались два десятка мужиков в волчьих шкурах.

Я скомандовал - станов-и-ись, за мной марш и побежал навстречу врагу, мы бежали навстречу друг другу шагов десять, потом враги дрогнули развернулись и побежали назад.

- Ну суки, пипец вам, сбросить щиты - скомандовал я - догнать бегом марш. И моя команда, побросав щиты, значительно увеличила скорость, а учитывая, то, что враг уже дважды совершал ускорение вначале убегая, а потом и преследуя моих отроков, то мы смогли догнать половину людоволков и забить их копьями.

Дальше в лес я решил врагов не преследовать и подал команду отходить к лагерю

В лагерь мы вернулись победителями, но война еще не закончена, теперь предстоял процесс допроса пленных врагов и проведения акции возмездия. А врагов мы взяли раненных аж шесть человек, так что грейте печи господа будем пытать каленым железом, а чем мне их еще пытать, я же не следователь НКВД и лампы с паяльником у меня нет. Я в кино про средневековье только пытки огнем видел.

Шестеро связанных бандитов смотрели отрешенными взглядами как радистка Кэт на Мюллера, а я смотрел в глаза и искал самого трусливого. Ага, вот он глазки падла прячет, боится.

Ну что ж приступим. Я взял стальную заготовку под названием ТУР.

Я положил тура в печь и начал греть заготовку поддавая воздух мехами, потом одел кожаную рукавицу и, увидев красно-белый цвет метала, приступил к ковке сабли. Молоты бухали, придавая металлу форму клинка.

Все спокойно смотрели на мою работу и пленники и мои селяне, медленно очень медленно я вытягивал лезвие, это будет не меч, это будет моя первая сабля.

Вначале я клинок вытянул чуть загнул к верху у острия лезвия, потом пробил дол углубляя отверстие, которое еще называют кровотоком, но это не кровоток, это технологическая хитрость, что бы уменьшить вес метала. Работал я почти пол дня без остановки, а враги заворожено смотрели на рождение клинка. Это не меч, сабля намного уже из-за этого получается длиннее обычного меча. Сабля для боя с коня, что бы можно было достать врага, поэтому она такая длинная.

К вечеру когда клинок был готов наступило время закалки, я нагрел клинок до красно желтого цвета, взял его и подойдя к выбранному мной пленному медленно воткнул раскаленный метал погружая его сверху вниз в ногу людоволку от наконечника лезвия м до самой рукояти.

Зашипело, зашкварчало, полянка заполнилась запахами жаренного мяса.

А враг только сейчас понял, что его пытают, начал громко орать и его крик подхватили все связанные дикари.

Я повернулся к своим воинам - эй кто понимает их собачий язык?

- Я - один из мужичков поднял руку.

- Возьми вон того и там по спрошай, кто такие, чего пришли, где их селение, сколько воинов, как узнали дорогу, ну и все такое.

Проинструктировав переводчика, я повернулся и начал вытаскивать свою саблю из ноги врага, тот заорал еще громче, прямо как свинья на бойне, а враг которого подхватили под руки и потащили для допроса, обосрался, я понял это интуитивно, мои воины сначала бросили его, а потом начали пинать ногами, не больно так, чисто для профилактики.

Интересно, а я бы не обосрался от такого хода событий, тебя берут и тащат, а маньяк вынимает меч из ноги твоего друга и так загадочно на тебя смотрит, тут пипец, энурез обеспечен. Как показала практика, раскаленный меч - лучшее средство от запора.

Через час я узнал все что хотел, к людоволкам в селение пришли купцы из поселка, что на реке Дивной стоит, а когда купцы ушли вождь дал команду собираться в поход.

Шли они почти семь дней, ночевали в лесу, а когда нашли наше селение, то провели разведку, и напали. Пришли к нам семь десятков воинов, в селении остались только старики и отроки. Селение большое, почти 200 человек было. Я подсчитал, значит осталось 130 человек, если все возьмутся за оружие, то нас могут побить, но победить не смогут, все таки у меня почти 40 мужчин с отроками вместе и еще два десятка боевых баб, а там все с дубьем. Так решено, приступаем к подготовке ответной акции.

Пока мои люди допрашивали людоволков, я продолжал работать с клинком, и уже через два часа я устал и отложил дело на завтра.

А на второй день я уже доделал свою первую саблю. Да, получается, что саблю сделать легче чем меч, и по времени быстрее, нет необходимости отпускать усталость металла и сверх напряжение от ковки, искривление клинка уходит строго по изгибу, а в продольной плоскости сабля остается ровной. А длинна у сабли была приличная, аж на две ладони длиннее моего меча. А то что она толще получилась и тяжелее, чем моя из 21 века, так ну и что, для современного оружия это нормально, а удар будет в пересчете давления на единицу веса при встрече с целью, просто офигенным. Потом научусь делать поменьше и поизящнее.

Я позвал пацаненка подмастерье и тот начал вращать точильный камень, а я медленно и вдумчиво прошел по камню лезвием, вначале сверху от клинка, потом от эфеса, шлифуя клинок. После чего перевернул и провел заточку режущей части, потом накрутил кожаный ремешок на эфес, закрепил, проверил на баланс, ничего так себе баланс, но ведь это не меч и не рапира, саблей не фехтуют, ей рубят. И я долго не думая глазом определил самого покалеченного пленника подошел и снизу вверх с лева направо одним взмахом отрубил голову пленнику. Воот, это вещь, не то, что римский свинорез, это уже оружие.

После чего я повернулся к притихшим пленникам и спросил, кто покажет дорогу в ваше селение, останется живым. Итак, кто из вас будет проводником, молчание, переводчик медленно переводил, а людоволки были туповаты и думали тоже медленно, поэтому я подошел к другому пленнику, тоже изрядно подраненному и сверху справа с оттяжкой рубанул по плечу, сабля просекала мясо и кость, как тростинку и рука отделившись от плечевого пояса упала вниз. Пленник завопил, а я поднял саблю и уже под углом рубанул по шее, голова слетела красиво, и покатилась по земле.

Во, круто, сабля блеск.

Наступила тишина, никто не кричал, не вопил, и даже не разговаривал.

Я кивнул переводчику и сказал - спроси у них кто пойдет проводником.

Я всегда знал, что кольт и добрые слова, действуют намного лучше, чем просто добрые слова или без полезные угрозы, переводчик еще не договорил, а у меня было уже четыре проводника, они все кивали головами и очень хотели мне показать, где находится селение злых дикарей, напавших на уважаемого цивилизованного князя.

Итак, мы начали подготовку к акции возмездия, что включала эта подготовка, да все просто, производство вооружений и тренировки.

Каждый день мои мастера готовили по десять наконечников для сулиц, кроме того я наказал сделать на всех своих воинов длинные пики и большие щиты. В качестве индивидуального оружия ближнего боя все получили топоры. Топор универсальное оружие, так как по времени его производить не долго, а из одной крицы выходит аж два топора. Да именно, после того как я сделал настоящие молоты, крицы ковать стало намного проще, несколько раз нагрева и вот метал уже готов к работе.

Соответственно, тренировки мы стали проводить полномасштабные и утром и вечером.

Вначале все строились и совершали пробежку со щитами и с копьями.

Построение боевого порядка было как в римской армии по виду войск.

Я сформировал три коробки копейщиков четыре на три человека, которые учились организовано поворачиваться сохраняя строй и перестраиваться в двух или одно шереножный строй.

Во второй группе воинов были отроки метели сулиц, их задача была проста, в начале боя закидать врага сулицами, а потом отступить, и бегать им приходилось больше всех. В обычном передвижении они выполняли роль головной походной заставы.

Отдельным отрядом были мои личные телохранители, это шесть мужчин мечников с круглыми щитами.

Где то на середине дистанции я подавал команду - 'противник справа или слева, стена' - и по этой команде мое войско останавливалось поворачивалось фронтом к врагу, щитоносцы прикрывались щитами, а метатели готовились к броску сулиц через головы своих сотоварищей.

Постояв немного и покидав сулици в лес, мы наступали и организованно отступали.

А армия у меня была уже приличная, я провел повальную мобилизацию, то есть призвал всех даже женщин.

В строю стояло 24 мужчины щитоносцев, 35 женщин щитоносцев и 30 отроков-пацанов 14-16 лет метателей сулиц.

Метатели тренировались каждый день, по навешали везде мишеней и кидали сулици в мишени. Силы броска была слабой, но мы наделали специальных приспособлений из кожи. Завязываешь кожаный ремень вокруг кисти правой руки, потом вставляешь древко сулици в специально вшитый карман и замахнувшись бросаешь сулицу, она летит на приличное расстояние, а из за большого веса древка сулица получает неплохую кинетическую энергию при попадании, то есть в наш щит она втыкается так, что в горячке боя вытащить её просто не реально и приходится отбрасывать щит.

В этот поход я взял двоих старейшин Бажену назначил начальником тыла, а Стародуба назначил начальником разведки, у него в подчинении были все 30 отроков, которые бегали вокруг лагеря и вели разведку местности. Бегать им было тяжело, так как каждый таскал тубус, в котором находилось пять сулиц, но как говорится 'тяжело в учении, легко в бою'.

А перспективы развития своего военно-промышленного комплекса на будущее я уже определил, мне нужны или луки или арбалеты, был еще вариант для пацанов наделать пращей, но мы уже побывали под обстрелом камнями из пращи и я понял насколько низкий эффект от этих камней в лесу, хотя я думаю от лука будет тоже мало пользы, лук дальнобойное оружие навесного действия и для лука нужна открытая местность, а вот сулица на 30 шагов, это идеальный вариант, но эту проклятую сулицу можно и обратно бросить и я это уже знал и тренировал защитные действия.

Мы каждый день проводили учебный бой. Строились по боевому, за щитами, переворачивали копья наконечниками назад, а тупой стороной к противнику и специально подготовленные люди с дубинками старались пробиться через стену копий и садануть кого не будь дубинкой. Если вы когда либо видели детский сад играющий в войнушку, то вот это оно, представьте и вы поймете как мне нелегко с этими вояками. В первом же бою одна тетка умудрилась вогнать себе конец копья в икру правой ноги. Как да вот так сделала выпад и ткнула учебного противника тупым концом копья, а когда возвращалась в исходное положение, потянула на себя древко и вогнала копье в ногу. Но это женщина, ей положено косячить с оружием, а один идиот себе зубы выбил краем щита, спросите как, да вот так. Нижний край щита упер как я учил в колено, а верхний в плечо, но голова должна быть чуть сзади и пригнутой, а он подбородком уперся в щит и вот результат, старый дед пирдун, а по совместительству глава самого маленького рода вспомнил, что еще с Колчаком воевал и решил показать как они римлян пиздили, вот таких же наглых со щитами. Одним плавным движением дубинки дед пирдун отклонил направленное ему в грудь копье и саданул своей двухметровой плицей по врагу, и попал. Попал прямо по шлему идиота, и голова моего чудо воина зубами нализалась на край щита. Зубы по вылетали, язык на половину прокушен, вывих челюсти и походу сотрясение мозга. А был бы умный и голова на месте, мог бы и пригнутся, а не зубами на щит.

Вот так после первой же тренировки минус два воина, и кстати их пришлось оставить, а зачем мне в походе два инвалида, мне идти семь дней туда и сколько же обратно, у еще там воевать и это минимум пол месяца в походе.

Вышли в путь мы аж через одиннадцать дней, раньше не получилось, перед этим перетащили все нажитое имущество, запасы продовольствия, женщин и детей на болотный остров, что бы избежать нападения, на этот остров пройти непросто, нужно знать тропу, а эту тропу я защитил, по втыкали в болотную жижу колья, а за кольями я наказал организовать дежурство копейщиц. Оставил теткам аж десять копий. Если у вас ширина тропы в болоте чуть меньше метра, то прорваться через стену копий не просто, к тому же придется рубить колья. Любой по настоящему подготовленный отряд людоловов перебьет тут всех, но я не ждал людоловов, я ожидал очередной пакости именно от германских торговцев, которые могут натравить на нас еще один род дикарей, да хоть Чудь синеокую, серебро, оно знаете ли как и в будущем многое может.

Шли мы не спеша, тащили со связанными руками и с арканами на шее четверых пленных в разных частях строя. Пленные показывали дорогу. Шёл я как положено, как настоящая боевая группа, спереди метрах в 500 шагала головная походная застава из 10 метателей, а от них еще на 300-400 шагов, то есть на удалении прямой видимости бегал патруль. Слева и справа от меня шли боковые дозоры, по 5 человек, а замыкал процессию тыловой дозор всего 2 человека.

Ядро, построившись в колонну по два медленно брело по чаще, таща на себе торбы с запасом еды и бурдюки с водой.

Через пять дней мы подошли на окраину торгового селения, я провел разведку и насчитал аж четыре ладьи у пристани.

Бревенчатый забор был высотой примерно в 3-4 метра, по периметру стояли две вышки, а сектор наблюдения вышек выходил на лес. Мы сосчитали и получалось, что в этой мини крепости находилось почти 100 вооруженных мужчин, для моей армии это непреодолимое препятствие.

Я запомнил основные параметры лесной крепости и мы обойдя её пошли дальше вниз по течению Западной Двины, или как говорят местные - реки Дивной.

Еще через два дня мы подошли к селению людоволков. За пол дня до врага, мы стали лагерем и я взяв Стародуба и еще пару воинов для охраны пошел на разведку. Подходя к вражескому селению я удивился, потому что услышал из далека лай собак. Собаки тявкали без умысла, так то-ли играли, то-ли за кость воевали, но это плохой сигнал. Подойти внезапно не удастся, а что делать.

Старый воин по имени Стародуб приказал намазаться болотной тиной и грязью, что бы сбить запах, но я подумал, что это бесполезно.

Запах это было то, что толкало меня назад в 21 век. Вы себе представить не можете, тут в одежде куча всяких гадов, типа вшей и блох, так местные периодически замачивают свою одежду в бочке с мочой, после чего бросают одежду в проточную воду, типа по стираться. Я когда такой сервис увидел, то передумал и стираться и пить воду из ручья, пусть сами мочу пьют, а себе я приказал вырыть колодец.

Мы начали обходить селение с подветренной стороны, что бы собаки нас не учуяли и там в лесу наткнулись на двух женщин, тащивших корзины с ягодами. Женщин связали, убивать не стали, потому что те разговаривали на понятном мне языке и мои воины сказали, что женщины венэдки, рабы в селении людоволков.

Мы расспросили сколько мужчин и узнали, что там почти 20 боевых стариканов и около 30-40 юношей, которые могут сражаться, так как дубинки и пращи есть у всех и пацанята тренируются каждый день, потому что скоро у них типа зачет, то есть посвящение в воины будет. Оружия настоящего нет, вождь забрал всех мужчин в поход за полоном и самое лучшее оружие забрали.

Да видно беда у дикарей с оружием, так как к нам они пришли с дубинками и пращами, ну да было пару копий с примитивными наконечниками, ни одного меча я с трупов не снял, только одиннадцать топоров взял и эти топоры были самым ценным трофеем, да шкур куча.

В лагере почти сотня рабов, в основном женщины и дети из других племен.

Женщин отвели в наш лагерь и на всякий случай связали, а вдруг увидев что нас мало прикинут расчет и не поверив в наши силы просто сбегут и оповестят врага.

Все, последний инструктаж, я созвал десятников.

- И так - начал я инструктаж - наступаем завтра утром на рассвете, когда враг спит, выйдем пораньше от сюда идти где то с десяток стрелищ (3-4 км). Идем одной колонной, при подходе к лагерю развертываемся в одну шеренгу щитов, метатели прикрывают фланги, но из-за щитов не высовываются, собак если кинутся игнорировать, то есть едем спокойно и за каждой шавкой не гоняемся.

Вначале проходим на рысях деревню и бьем всех кто схватится за оружие, потом разворачиваемся и повторяем зачистку, если будут те кто убежит их преследуют метатели, но не далеко, основная задача метателей - это не допустить нападение с тыла, каких либо охотников возвращающихся в селение или еще кого не будь.

- А сейчас всем отдыхать, выставить посты, костры не разводить, первую половину ночи посты проверяет Бажена, вторая половина ночи на Стародубом.

Я решил просто поспать, мне силы нужны, я типа супер герой, а супер герой должен спать.

Погрызли сушенного мяса, запили водой и я брякнулся прямо там где сидел, прикрывшись щитом как одеялом.

Проснулся от толчка в плече, меня разбудил Стародуб - ну что князь встаем, воевать пора?

Молодец, Стародуб настоящий вождь, пол ночи не спал, но время угадал точно, через час рассвет, я его уже чую, мгла потихоньку начала таить.

Проснулись проверились, кушать не стали, лучше перед боем не наедаться, а вдруг ранение в живот.

- Ну что помолимся - сказал я - и посмотрел на свое войско.

Те не поняли, кому молится у всех свои боги.

Я настоял, бог один у всех, а вот духи что присматривают за каждым родом разные, но молится нужно не духам а господу единому, основателю земли.

Мои воины знали, ведун уже провел работу и рассказал, что нашел меня под священным дубом, когда я вышел из за кромки.

И если человек, побывавший за кромкой сказал, что бог есть, то он есть.

- Одевайтесь - сказа я и начал натягивать на свой шлем медвежью голову и шкуру, шкуру мне нашли поменьше чем была у вождя людоволков, вот это был действительно медвежонок, я заранее пробил в черепе отверстие, чтобы он легко надевался на шлем.

Мои воины по надевали трофейные волчьи шкуры, я осмотрел свое воинство, да реально страшные.

- Ну все пошли - скомандовал я - и мы тронулись. Даже я человек, знающий, куда мы идём и в принципе не ожидающий серьезного сопротивления немножко мандражировал, а какой страх в душе у моего войска, только бы не сбежали, вот позора то будет.

Еще шагов за триста я подал команду на развертывание и как только мы начали разворачиваться в одну шеренгу, залаяли собаки. Вот заразы, но уже поздно, мы на рубеже перехода в атаку, я стукнул мечем дважды по умбону щита и мы пошли вперед. Расстояние между щитоносцами было небольшим всего 2-3 шага, чтобы можно было обходить препятствие и я вытянув руку в сторону скомандовал - 'держать линию'.

Когда до селения противника оставалось шагов 50 я увидел что-то вроде жиденького частокола, больше напоминающего маленький заборчик от скота. А на жердях этого забора были надеты головы. А рядоа, в виде икса или буквы 'х' стояли жерди с натянутой кожей, человеческой кожей. Кожа сушилась так, как будто недавно разделали обычных зайцев или свиней, но это кожа человеческая, я просто знал об этом.

Да, тиха Украинская ночь, почему-то подумал я, и достаточно сильно испугался. Реально так испугался, ведь получается, что мы сами, то ли по глупости командира, то есть меня, то ли по злому умыслу богов сами пришли в лапы к людоедам, и бежать уже поздно. Я струхнул, а мои воины просто присели. Головы на заборе, это средство оповещения потенциального противника, о том, что сюда лучше не соватся. И мои недоделанные воины уже реально обосрались..

В селении появились первые люди и я долго не думая, завыл по волчьи, а нехрен давать бойцам расслаблятся. В этой ситуации, солдаты должны боятся своегог командира больше чем врага, иначе сбегут нахрен, а командир должне вести себя так, чтобы боялись враги, вот тогда солдаты пойдут за тобой. И мой вой подхватили девять десятков глоток, все теперь только вперед, в бой.

Собаки, было кинувшиеся к нам, аж присели от удивления и громко тявкая, начали отступать к селению, а я успел подумать, что мне нужны щенки, много щенков, в таком жестком первобытно-общинном строе собака не просто друг человека, это и сторож и воин.

Мы перешли на легкий бег, а я осмотревшись по сторонам опять заорал - 'держать линию'.

Первые опомнившиеся противники появились, когда мы прошли уже первый ряд шалашей, несколько мужичков выскочили с дубьем и тут же пали под градом сулиц. Ну, можно было и поменьше кидать копий, а то четыре мужика утыканы, как ежики, я повернулся и скомандовал - 'собрать сулици и вперед, не отставать'.

Серьезное сопротивление нам оказали только в центре селения, где был настоящий деревянный дом. Да там стоял сруб, ну прям как у нас в станице новые русские ставили, видно это дом вождя, но так как вождя не было, из дома выскочили всего три пацаненка, то серьезного сопротивления не было, мы их даже не убили, я просто сделал два шага вперед выйдя из строя и пока отроки врагов кидались на копья подойдя сзади саданул торцом меча сначала одного, а потом второго. Третьего боевого пацана приложили по голове древком копья мои воины, все, я скомандовал - 'метатели осмотреть дом, пять человек вперед, остальные за мной, держать строй'.

И вот тут выскочили человек пятнадцать с топорами и кинулись на нас, как то странно враги достаточно быстро проникли сквозь неплотный строй щитов и начали бить топорами по щитам и шлемам моих воинов, а те не смогли ничего сделать, ну вот тупые, копья длинные и в ближнем бою почти бесполезны, так брось копье олень ты тупой и возьми оружие ближнего боя.

Я так и заорал - 'бросьте копья идиоты, взять топоры, эй вы заводи фланги, обходи их. Метатели вперед по деревни до конца, всех зачистить'.

Пацанва сработала лучше всех, просто побежали по деревне тыкая короткими копьями всех кто казался подозрительным или мог оказать сопротивление.

Как потом оказалось, мои отроки и выиграли битву. Пока 60 копьеносцев с позором пытались убить полтора десятка старых песьеголовцев три десятка отроков с сулицами поубивали всех мужчин, даже седовласых стариков в том числе и собак половину перебили.

А битва у дома вождя потом войдет в историю войн как самая корявая битва.

Мои чудо богатыри тыкали во врага копьями, враги уворачивались и наносили удары топорами, хорошо хоть сработали мои тренировки и все мои люди успевали подставить щит под лезвие топора или отклонится от удара.

Не повезло одной тетке, она получила удар ногой в щит и не удержав его чуть отпустила вниз и получила удар топором по голове.

Я плюнул перекинул круглый щит на спину, вытащил топорик и вышел в круг, против полутора десятков стариков.

Те оценили мой ход и вытолкали против меня бородатого дядьку. Дядька держал топор одной рукой, не боевой топор, а настоящий топор лесоруба.

Бой прошел быстро дядька бросил руку с топором мне в лицо, надеясь что я сделаю шаг назад, чтобы потом с размахом всадить мне лезвие в голову, но я не отошел, а сделал шаг вперед и уклонился влево под руку врага одновременно поднимая меч к своему плечу. И враг промахнувшись напоролся рукой на подставленное лезвие, а я подсев выскочил за спину противнику и наотмашь ударил обухом топорика того по голове, дед охнул и присел на колено, но устоял, а я повернулся и пнул его ногой в спину, показывая, что не собираюсь убивать, дедок упал.

Потом вышел еще один я поднял клинок на уровень глаз и пошел вперед, дед ударил по лезвию, но я провернул его кистью и вновь вернул на линию атаки, дед ударил еще раз тот же результат. Пара секунд и лезвие клинка уткнулись в шею врагу, тот подумал немного и бросил топор.

Как ни странно, все враги побросали оружие, да зря я ведь хотел крови, но что ж теперь убивать безоружных, почти стариков, я не не буду, я развернулся и крикнул Стародубу - вяжите их, всех стаскивайте в центр селения.

Весь бой занял не больше получаса, результат меня поразил, одна убитая женщина-щитоносец у меня, несколько раненных воинов и все.

У врага тоже убитых мало всего семь человек, в основном раненные, конечно есть и тяжелые, которые, скорее всего позже умрут от гноя или инфекции, так как лечить нечем, а полевой хирургии еще не придумали, но все же результат меня удивил.

Я видел много исторических фильмов про средневековье и войны пораньше, там так легко убивали людей, одна стрела и труп, один удар мечем - труп, тычек копьем - труп. А тут такое, мои отроки притащили и даже не связав бросили на землю раненого врага с кровоточащим торсом, я оглядел раненого и насчитал восемь, блин восемь ран, а он еще дышит гад, но как, почему он не сдох.

Вот вам и средневековье, убить человека не так то и просто, живучая тварь, даже раненный противник под воздействием адреналина продолжает сражаться и это нужно учитывать в будущем, мало ранить врага, его нужно добить, быстро и эффективно.

Меня позвали в один из шалашей-домов и я увидел то, что и ожидал, человеческое мясо, на кости, ляшки, ребра, все висело под потолком в вяленном виде.

Да, у меня тут же всплыла песня из прошлой жизни 'А почему аборигены съели кукак? О том безвестно молчит наука, просто хотели кушать и съели Кука'.

Вот только беда в том, что я точно знал, вернее слышал про австралийских аборигенов и про дикарей в Южной Америке, там действительно жрали людей, то есть там былдо много каннибалов, но чтобы эдесь, в просвещенной Европе, это даа, многое мне прийдется узнать об этом мире.

Допрос продолжался параллельно грабежу, воины грабили, а мы допрашивали и выпытывали информацию.

Оказалось, что у этого племени людоволков налажены хорошие отношения с германскими купцами. Людоволки ловят для купцов рабов, и получают за это товар, иногда и серебро.

Почти полную луну назад к ним в селение пришли купцы, долго говорили с вождем, после чего вождь собрал воинов и пошел в селение вендов за рабами. Селение вендов, это получается мое селение и натравили этих дикарей на меня именно купцы.

Я осмотрел дом вождя, да мне бы такой, настоящий сруб, в доме нашли кучу меха, серебро, даже золотые изделия. От куда они это взяли, может купцов грабили, а что конкурентов вполне могут пограбить и убить по заказу германцев.

Да вот теперь я богатый князь, этой казны мне хватит на долго.

В подвале сруба нашли и масло и зерно и соль. Много бочонков с медом и воском, от куда у этих дикарей такие качественные бочки, наверное, купцы привозят, а потом забирают уже полными. Да, придется мне с этими купцами разбираться, или я или они, два зверя в одной клетке не усидят.

Итак, рабов из других племен было действительно много, и объявив их частью своего рода распорядился загрузить их трофейным имуществом, и в сопровождении моих вооруженных женщин и отроков отправил к себе в селение. Пусть идут, не нужно им смотреть, что будет дальше, потому что я этот осиный рой оставлять на важном торговом пути не собирался.

Изъяв из селения все, все что только можно приспособить у себя для пользы дела, я приказал всех раненных людоволков добить, а здоровых связать и караваном погнал к торговцам.

Двери сруба закрыл, тела убитых мы сожгли. Это селение скоро будет моим форпостом, а пока пусть постоит заброшенным.

Через два дня мы дошли до торговцев и я в медвежьей шкуре в сопровождении десятка воинов вышел к стене.

Постоял минут десять, долго же они собираются, потом открылись ворота и от туда в сопровождении десятка воинов вышел хорошо одетый человек с большим пивным пузом. Я заметил, что у всех воинов имеются ножны с мечами типа моей спааты, а в руках короткие копья и круглые щиты как у викингов из сериала.

Мы были тоже не плохо укомплектованы. Большие щиты и длинные трехметровые копья, кроме того у каждого имелся боевой топор как у викингов или варягов. У меня копья не было, я закинул круглый щит за спину, чтобы было видно кольчугу и меч.

Переговорщики остановились в двадцати шагах от нас.

Толстый мужик, что то крикнул.

Я спросил, кто понимает его слова. И мне перевели.

Парень сказал - это германский язык, германец спрашивает зачем тебе такой большой меч.

Я засмеялся и сказал, что таким мечом можно отрубить больше голов.

Переводчик прокричал мой ответ.

Мужик кивнул и спросил, что нам нужно.

Я передал, что у меня есть товар для уважаемых купцов.

- Какой товар, спросил купец?

- Рабы, хорошие рабы с волчьими головами.

Купец улыбнулся - это песьеголовые дикари, плохие рабы, но посмотреть можно.

Я махнул рукой и из леса вывели караван пленников.

Купец удивился и не опасаясь нападения подошел ближе и начал осматривать товар. Сразу было видно, что купец людолов, как и я собственно говоря, или бывший хозяин моего тела.

Купец отобрал два десятка молодых парней и девочек и сказал, за этих я дам две полновесные гривны серебра. Я посчитал так и есть, по десять золотников за голову. Один золотник весит примерно два грамма серебра, а это как раз и есть гривна серебра, то есть 400 грамм серебра.

- А возьмешь ли этих? - я показал на оставшихся.

Купец покачал головой - дети и женщины может еще и продадутся, но стариков уже давно никто не покупает.

- За детей и взрослых женщин дам не больше трех золотников за голову, старики мне не нужны.

Я кивнул, это конечно кидалово, но мне не серебро было нужно, а эффект. Купцы должны понять, что хозяин этих лесов поменялся и хозяин ничуть не слабее старого вождя волколюдов или песьеголовых.

Пленников, которых выбрал купец погнали к воротам, а мне отсчитали серебро, после чего купец спросил - не хочешь ли купить у нас что либо?

Я сказал, что у меня убили купцов и пока я не найду убийц, я не смогу торговать с уважаемыми германцами.

Германский купец покивал головой и посетовал, что в этих лесах и болотах живет много разбойников, и торговать становится все труднее и труднее.

Я закинул удочку и спросил, сможет ли уважаемый купец привести мне сто пудов зерна и десять пудов соли.

Купец подумал и сказал, что соль готов продать прямо сейчас, но зерна сколько нет, есть всего пудов двадцать.

Я спросил - нет ли волов или коней с телегами?

Купец закивал есть - есть волы и телеги есть, но зачем уважаемому вождю кони, эти твари такие привередливые, дохнут постоянно, чуть сожрут что не то и сразу умирают.

- Лошадь плохо - сказал купец - волы хорошо, бери волов.

Я взял. Забрал всех шестерых волов, взял две повозки, сгрузили весь приобретенный товар. Купил я десять пудов соли и почти двадцать пудов зерна.

Потом распрощавшись мы разошлись, а под конец я отдал приказ своим воинам и они на виду у наблюдателей со стены перебили почти два десятка стариков и старух племени песьеголовых. Жестко, да жестко, но именно этот сигнал я хотел показать торговцам, хозяин здесь я.

Мы уходили от поселения купцов, а я дал команду оставить двоих воинов. Передал им облегченные круглые щиты, сулици и наказал следить за купцами, как только уйдут ладьи немедленно доложить. То, что они уйдут, я знал, уйдут или за товаром или за подмогой, но нападать на нас, имея всего сотню воинов купцы не осмелятся. А когда уйдет хотя бы несколько людей с охраной, я сожгу на хрен этот клоповник германского влияния. То же мне торговый пост устроили, рано вам товарищи в тевтонцев превращаться.

Своих женщин и освобожденных рабов мы догнали через три дня и вместе вернулись в селение. Вернулись с трофеями и освобожденными людьми.

Когда мы разгрузились и привели наших женщин и детей с болотного острова, я наказал немедленно начать строительство больших деревянных домов и ставить я их наказал в два ряда, а между рядами из бревен сооружать стену, как у торговцев. Теперь мое селение имело больше двух сотен людей, начало положено, это настоящая деревня. Правда у этой деревни всего четыре десятка мужчин, и это вместе со стариками, да три десятка пацанов, но главное, что есть еда и патроны, то есть оружие. А для обороны необходимо всего навсего поставить укрепленный лагерь. На первое время хватит, а потом будем и заставы ставить на подступах к моим владениям, но нужны люди.

Печи молчали почти месяц, мы воевали, мы строились, а время шло, когда основные контуры моей крепости уже были готовы, я вновь занялся производством железных криц и тигельной стали, мне что то нужно показать брату и попросить его помощи.

Но долго и плодотворно работать мне не дали, через две недели прибежали мои наблюдатели и сказали, что ушли почти все ладьи, в селении купцов остались не больше трех десятков воинов и на берегу стоит одна ладья.

Все пора, я подал команду сбор. Начинается подготовка к новой войне.

Купцам плыть по реке западная Двина к морю почти пятьсот километров, а это не меньше семи дней, и еще по морю месяц, потом нужно набрать отряд наемников и почти месяц плыть назад и вверх по реке не меньше двух недель подниматься и того у меня есть три месяца, что бы подготовится и взять торговый годок и приготовится к обороне.

Я уже видел стены этого укрепленного поселка, высота составляет примерно три метра. Имеются одни большие ворота, выходящие к реке и маленькие ворота, почти калитка выходящая к лесу. При чем основная оборона именно на той стороне, что выходит к лесу. То есть получается, из леса все таки кто-то раньше нападал на купцов, может те же песьеголовые.

И так, мне нужно взять с собой не меньше четырех десятков мужчин, всех пацанов им женщин побольше. Чтобы обеспечить пятикратное превосходство нужно набрать полторы сотни человек, но где их взять сколько.

Мой городок тоже уже приобретал очертание, первый огромный бревенчатый сарай стоял почти готовым, стены возведены, и шла установка стропил. А второй сарай только поднимался на высоту полтора метра.

Я решил использовать первый уже готовый дом для тренировки, а для этого пришлось временно остановить работы и перевести всех людей на ускоренную достройку второго сарая.

За несколько дней мы наделали лестниц и приступили к тренировке.

Я сидел на бревне и смотрел, как моя армия штурмует бревенчатую стену. Я уже не мог смеяться, все отсмеялся, теперь оставалось только плакать. Эти болотные люди не воины. Я трижды показывал сам как поднять правильно приставить лестницу, как спрятаться от стрелы или сулици за щитом во время выдвижения, но ничего не помогало. Толпа с лестницей бежала абы как. Щиты болтались где угодно, но только не прикрывали тело, воины мои спотыкались и падали. Заваливали лестницы, падали со стены, теряли оружие. На третий день учений я уже подумывал о том, что может отказаться от войны, но поразмыслив понимал, что это единственный шанс выжить.

Да, да именно выжить. Я точно знал, что купцы пошли не за товаром, они пошли за воинами.

Эту местность купцы держали зубами, у них был свой неплохой отряд почти сотня воинов и еще союзники песьеголовые. И имея под рукой в глухом лесу несколько сотен воинов, можно раком ставить все соседние племена. Отбирать припасы, торговать с большими прибылями для себя, фактически грабя местное население. А кто против, тех на меч и в рабство.

А тут я такой интересный на рисовался, не понятно от куда. Разбил песьеголовых и спокойно ушел к себе. А еще они знают, что у меня есть серебро, значит, есть выход на внешние рынки, а это уже конкуренция, а конкурентов никто не любит, их тут убивают.

И если враг привезет хотя бы две сотни воинов, то сможет используя свой торговый пост как базу совершать рейды в болота. И справится с таким врагом будет не просто, поэтому я должен лишить врага крепости, попытаться укрепится и продержатся хотя бы несколько недель, так как не имея успеха, наемники, скорее всего уйдут, нечего им делать в этих болотах.

Я заказал сделать из коры молодых деревьев веревки и побольше сулиц.

Тяжелые щиты показали себя очень хорошо в полевом бою, но сражаться на стенах с такими щитами будет трудно и первые тренировки это доказали.

Вот тут и встрял в дело старый дед Вацлав - а мы раньше из ивовых прутьев щиты делали и обивали их кожей - протрещал дед.

Я сразу поймал мысль и приказал наделать круглых щитов из прутьев ивы. Потом я решил, долго не думая изменить вид наконечников длинных копий и у трубчатой насадки сказал приковывать специальные крюки. Этим крюком можно зацепить воина и притянуть к себе, или отвести щит врага.

Печи заработали без остановок. Мы ковали и оружие и инструменты, женщины как муравьи пилили деревья и таскали бревна на строительную площадку. Я успел сходить на разведку к укрепленному торговому посту и уже начертил его схему. В этом развед рейде я увидел вытащенную на берег галеру, да это была галера, не ладья и не морской дракон, а самая что ни на есть римская галера. Может у этого корабля были проблемы и сейчас проходило обслуживание или ремонт. А может, это резервный корабль для оставшихся германцев, на случай отступления. Значит мне нужно продумать вопрос воспрещения отступления, а то гады могут и сжечь крепость при отходе.

Незаметно прошли три недели, и я стал волноваться. Почему, да потому, что ничего у меня не получалось. Войска ни как не могли научиться быстро вскарабкиваться на стены и держать позиции. Один раз я взял себе команду в пять человек и с дубинками в руках отражал наступление шести отрядов с лестницами по шесть человек. И что бы вы думали, никто, никто не смог взобраться на стену, мы всех поскидывали.

А в крепости не меньше двух десятков вооруженных мужчин, настоящих германских воинов, а не ополченцев.

При чем я собирался напасть не днем, а как минимум с рассветом, и это еще больше усложняло нашу задачу. Потому, что если днём, при свете мы на косячили, то что будет в темноте.

Но оттягивать больше нельзя. Мы вооружились хорошо.

У каждого воина, даже у отроков метателей были круглые легкие щиты, топоры и шлемы. Метатели тащили по полному тубусу сулиц, а копейщики имели длиннющие четырехметровые пики. Я подумал так, если завяжется бой на стене, то можно держать противника на расстоянии, пока метатели будут забрасывать противника дротиками.

Отряд был предельно простой. Первая шеренга в два десятка человек это копейщики, а вторая шеренга в два десятка человек - это метатели, в резерве три десятка копейщиц женщин.

Метателями я назначил командовать молодого воина сына Стародуба, копейщиками мужчинами командовал сам, а женщинами командовала Бажена.

Дед Вацлав остался руководить стройкой и железоплавильным делом. Крицы должны пережигать безостановочно, а мечи можно и зимой ковать, главное что бы был метал и руды побольше.

Кроме того я узнал от бывших пленников песьеголовых, что поблизости проживают аж 17 родов дикарей и долго не думая я отправил переговорщиков, что бы организовали сход старейшин.

В поход мы вышли на 45 день после того как ушли торговцы. И у меня имелось всего полтора месяца, что бы взять торговую факторию и там закрепится.

Шли мы быстро и уже к вечеру четвертого дня расположились лагерем в ночном переходе от деревянной крепости.

Всех людей я разделил на десять отрядов по восемь человек и наказал делать лестницы, я сам взял с собой старших расчетов пошел на рекогносцировку. Теперь спешить нельзя, мы долго наблюдали за крепостью, я показывал каждому старшему группы, где его позиция, где он должен ждать условного сигнала и как выдвигаться к стене. Потом я нарисовал на земле крепость и показал место каждого расчета.

Вроде все поняли ну тогда идите и зовите сюда остальных, а я останусь здесь наблюдать.

Оставив с собой трех охранников, я несколько раз обошел крепость и убедившись, что галера на месте, а люди действительно проводят работы по ремонту, я ушел подальше в лес и организовав боевое дежурство лег спать.

К вечеру следующего дня пришли наши воины. Покушали не разводя огни и еще раз уточнив задачу, я отправил всех по позициям. Начало штурма было назначено на первый луч солнца.

Хотелось выспаться перед боем, но уснуть не получилось.

Я только теперь начал осознавать, что это настоящий бой, не битва с дикарями а война.

Кто были все предыдущие мои противники, по сути дикарями с кольями и дубинами. В войске песьголовых половина воинов не имела даже топоров и шиитов.

А германцев я разглядел, у них у всех были мечи. Точно такие же как моя спаата, у половины били еще к тому же и топоры. Возле ворот я видел торчавшей пучок сулиц. То есть если нам не удастся быстро захватить стены, то все эти сулици полетят в нас. А возможности своего войска я знал, я лично ранил троих своих уродов во время учений, я метал в них древки от сулиц, а эти косорукие уроды наступали на стену. И что бы вы думали три моих древка угодили в три тупых физиономии моих болотных воинов. Это при наличии щита и шлема, а я бросал просто палки без наконечника. А другой армии у меня нет. Это Наполеон потеряв почти всю армию в России смог за пол года собрать такую же по численности и еще два года мучил мозг европейским монархам изображая из себя императора свободного мира, а я император болотных людей и их у меня все две сотни, из которых всего пять десятков мужчин. А я вот взял и притащил сюда всех мужиков, оставив в селении только тех, кто работал с металлом. Специалистами я рисковать в этой войне не собирался, без мастеров плавки стали, моя экономика рухнет.

Ночь шла медленно, как назло все спали, а я не мог, обходил патрули, разговаривал с людьми, рассказывал истории из кинофильмов про средневековье.

Больше всего моим часовым понравилась история про Робингуда, которого я сделал галлом, который воевал против злых римлян. И этот самый Робингуд со своей не очень подготовленной ватажкой, и с одним рыцарем взял настоящий каменный замок, а тут деревянный забор, да мы его.

К утру боевой дух моих воинов немного поднялся, а я измотав себя переживаниями реально устал.

Но первый солнечный луч, не оставили нам надежды на отступление, даже без команды мои люди похватав лестницы разошлись по своим позициям и если бы я даже хотел, я уже ничего не мог изменить. Такова тяжелая философия древней войны, командир отдает только первую команду, а дальше как бог положит. Если вы толковый командир и у вас есть рог, или знамя, или там барабан, то вы можете отдать еще несколько примитивных команды, но как правило в горячке боя и страшном шуме ваши команды уже никто не услышит.

Было одно место, от куда должен выйти самый крайний мой отряд и как только он появится я начинал движение к стене, а меня уже видели еще два соседних отряда, а их следующие и таким образом я добивался почти одновременного начала атаки. Идти я наказал в тишине, ни криков, ни лязганий оружия, до того как мы окажемся на стене.

В своей команде я бежал третий и одной рукой держал лестницу, а другой прикрывал голову щитом, на случай если враг нас обнаружит и начнет обстрел.

Бежать от леса к стене было шагов сто, и я успел осмотреть и своих воинов и воинов по соседству и удивился, все действовали как на учениях, тихое равномерное движение, щиты прикрывают корпус.

На пол пути мы уперлись в овражек, маленький такой шириной метра два, но глубокий зараза, а обходить его долго, я скомандовал опустить лестницу в овраг и начать его преодоление. На мое удивление, все прошло организованно, я боялся, что пока мы там ползаем, враг опомнится и начнет пускать стрелы, но пронесло. Первые крики я услышал, когда нашей команде до стены осталось всего десяток шагов. Потом послышался звон оружия и настоящий вопль раненного, где то за забором. Время, время тихо скомандовал я, толкая наконечником копья перекладину вверх, а четверо других воинов поднимали лестницу. Лестница встала немножко, не доходя до верхнего зубца и я в нетерпении полез, вверх прикрываясь щитом, а в руке тащил тяжелое копье. Хотя по уговору, копья должны быть приставлены к стене и мы должны подняться только с топорами и щитами, а потом последний с земли уже должен был подать нам копья, но я затупил.

Переволновался видно, но лицо кирпичом типа князю положено тупить, я с трудом цепляясь за лестницу полез вверх, а потом, поняв бесполезность своего страдания, просто перекинул щит на спину, зацепив кожаный ремешок за плече и с копьем в одной руке перевалил через стену.

Только потом я понял, что это меня и спасло.

Как только я вылез на стену то увидел группу людей с оружием справа от себя, я долго не думая шагнул к ним и начал тыкать их своим копьем. Как в кино про великую отечественную войну, типа длинным бей, коротким коли. Так как копье мое было длинным, а тыкал я им часто, враги ничего не смогли сделать на узкой площадке забора и отступали. А вот в этот момент я и ощутил удар в спину. Сильный такой удар, вражина сзади метнул в меня сулицу и если бы я держал щит в руке, то для меня бы эта война уже и закончилась бы. А так сулица в лупила в мой щит с такой силой, что я не смог после укола выйти в исходное положение и криком еб-твою-.. пошел вперед тыкая врагов копьем еще энергичнее, один спрыгнул вниз во дворик, второй побежал по стене отступая, а третьего я таки достал пикой в живот, а потом долго не думая, перехватил свою четырехметровую убервафлю и запустил убегающему врагу в спину. Попал, чавкнуло и враг полетел вниз, а я развернувшись скинул со спины свой щит, теперь он мне мешал, наконечник копья засел плотно в ивовых прутьях.

Я выхватил сразу и меч и топорик и побежал вдоль стены на врага метнувшего мне в спину сулицу.

Краем глаза я заметил, что на стену уже поднялся еще один мой сотоварищ и он тоже кинулся за мной.

А я решил не фехтовать, поскольку нас больше, я просто отвел полетевший мне в живот меч и саданул врага плечом в шит, тот отступил, а я зацепив топором его щит потянул на себя приседая и нагружая руку одновременно раскрывая противника, в этот же миг ему прилетел в голову удар топора воина бежавшего за мной. А вот ни фига себе, какая связка получилась, я раскрыл врага, а мой случайный напарник его вырубил одним ударом, нужно потом его поощрить, я же типа князь и все такое, должен поощрять и награждать.

Как оказалось, это было ночное охранение на стене всего четыре человека, и всех уже убили, а в низу выскочив во двор, стояли, прикрывшись щитами почти три десятка воинов.

Быстро они поднялись, брони ни у кого не было, многие в рубахах или куртках, кто как был так и выскочили, некоторые стояли босиком, а на стену уже поднимались последние мои воины.

И что делать, добивать или отпустить. Вот блин, гуманист, а на хрена ты сюда пришел, чтобы отпустить врага, который предупредит купцов, что тут засада. Не думайте, что я такой кровожадный, но другого выхода у меня не было.

Но все же я чисто для очищения свой совести крикнул - бросьте оружие и вы станете рабами, мы не убьем вас.

Когда переводчик покричал мои слова, те заржали, ну и зря. Я поднял руку с мечем вверх и направив меч на врага скомандовал - 'бей'.

Всего три залпа сулиц и раненые враги начали падать на землю, а я спрыгнул вниз и пошел в атаку. За мной попрыгали другие воины и начали тыкать во врага копьями. Если раньше германцы прикрывались щитами как боевая черепаха, то теперь у них пошло все не по плану. Мои бойцы просто зацепляли щит и отодвигали его вниз, а кто то из воинов тыкал в образовавшуюся брешь другим копьем.

Всего несколько минут и двор был очищен, а крепость стала моей. А тот крик, все таки был предсмертным криком моего воина, он первым поднялся на стену, первым и умер.

Тела мы сожгли, осмотрели крепость и обнаружили набитый товаром сарай. Чего там только не было. Перечисление займет несколько страниц. Были даже рабы, три десятка молодых людей и девок и пацанов, при чем не вендов, а скорее всего чудинов.

Видно купцы ушли только с самым ценным грузом, только с мехами, оставив в крепости несколько бочек растительного масла, два десятка бочек с медом, бочки с воском и смолой. Отдельно стояли мешки с пшеницей и солью, много, очень много вяленого мяса и рыбы. Видно противник все это время накапливал запасы продовольствия.

Я осмотрел все имущество убитых врагов, тела мы сожгли голыми, а зачем их сжигать в хороших рубахах и штанах, да грязные, да в крови, а женщины зачем. Отстирают и заштопаю и можно носить, тут вам китайского рынка с тряпками нет.

Однако самое ценное, это почти три десятка мечей, очень похожих на спаату, которую мне подарил брат, но с глубоким долом и шесть кольчуг, остальные доспехи на воинах больше напоминали римские кожаные доспехи проваренные в соли.

Я осмотрел и покрутил в руках все трофейные мечи и понял, что меч брата находится где то в центре шкалы качества, а мой самодельный клинок был, наверное самым крутым в списке по качеству. Не смотря на это я три лучших клинка все таки отложил про запас, а остальные мечи торжественно вручил самым активным и смелым воинам. Да вот только теперь у меня появились мечники, хотя можно скорее сказать так - это ополчение с мечами.

Я построил своих мечников и провел с ними маленькое занятие.

- Смотреть всем на меня - скомандовал я. Меч это не топор, меч оружие профессионально воина. Владению мечем нужно учится достаточно долго, но если вы научитесь этому искусству, враги не посмеют прийти на вашу землю, побоятся.

- Итак, вначале разминаем руки - я вытянул руки вперед и начал вращать кистями по десять оборотов в право и влево, все повторяли.

- Теперь разминаем локти - я показал как вращать руки в локтевых суставах внутрь и наружу.

- Теперь разминаем плечи - я по вращал руками в плечевом поясе.

Я поднял меч - итак это одноручный германский меч, он состоит из рукояти, и лезвия.

- Рукоять в свою очередь состоит из навершия иногда его называют яблоком - я показал навершие и продолжил - данный элемент устройства меча предназначен для его балансировки, только сбалансированный меч подходит для искусного фехтования им, в разных школах оружейного дела баланс может быть различным. Однако считается общепринятым способом измерения баланса меча - это измерения при помощи пальцев руки, как правило, хороший баланс для клинка должен быть на четыре пальца от гарды меча.

- Как установить баланс при помощи пальцев рук?

- Мы берем клинок меча и смотрим на его баланс, для этого мы кладём клинок на один палец руки, удаляя или приближая палец к гарде, мы находим точку, когда ни одна из сторон не перевешивает другую. Именно в этом месте и будет баланс. Кроме того навершие, служит для упора руки, это особенно важно ибо во время боя меч начинает скользить до тех пор пока кисть руки не упрется в навершие.

- Рукоять предназначена для хвата меча, существует несколько хватов меча - я стал показывать - обычный хват, за рукоять, хват для фехтования с перекидыванием большого и указательного пальца за гарду, так меч лучше слушается руки и дальний хват возле яблока, так мечем можно дотянутся до противника на большую дистанцию, потому, что кисть разгибается свободно.

- Дальше это гарда - я показал стальную перекладину - она нужна для защиты кисти руки, на многих ваших мечах гарды нет, но в наших новых мечах она будет.

- Теперь лезвие, оно состоит из острия, рубящей кромки и дола.

- Основной колющий удар вперед вот такой короткий - я показал удар клинком вперед. И вот такой длинный - я показал удар с шагом вперед.

- Теперь вы должны запомнить, что большая половина ударов мечем должна быть колющей и только тогда когда противник раскрылся или вам не мешает вражеский щит, только тогда вы можете нанести рубящий удар.

- Рубить нужно вот этой частью лезвия на длину всего в две ладони - я показал примерную рабочую поверхность для нанесения рубящего удара.

- А теперь запомните этот удар - я поднял меч вверх и опуская руку вниз нанес удар сверху вниз - основная особенность этого удара состоит в том, что я, когда меч уже касается препятствия немного локтем протягиваю руку назад как бы перерезая преграду.

Я медленно показал несколько раз рубящий удар - а теперь ты воин возьми копье и направь на меня.

Один из воинов взял у стены копье и направил в меня наконечник копья примерно на уровне груди.

Я поднял меч вверх сделал шаг вперед и вбок а потом сверху вниз влево рубанул древко.

Бзынк и наконечник копья упал на землю.

- Смотрите внимательно, я не перерубил древко я его перерезал, одним движением с протяжкой меча на себя. Таким ударом можно отрубить не только ногу или руку, но и голову.

- Я хочу, чтобы вы каждый день занимались с мечем, я хочу что бы меч стал продолжением вашей руки. Я покажу вам несколько самых простых ударов, и вы будете тренироваться, потом я покажу более сложные удары, а потом мы перейдем к тренировкам учебными деревянными мечами. Стародуб, ты можешь взять на себя контроль за тренировками? - спросил я вождя.

- Смогу, как же без тренировок.

Я отвел Стародуба за локоть подальше и сказал - я должен буду много разъезжать по нашим землям, я хочу, чтобы ты взял на себя оборону этой крепости и строительство здесь большого торгового поселка. Можешь перевезти сюда всех своих родичей.

- Если ты князь мне доверяешь, то я с радостью выполню твое поручение. Я думаю, что ты станешь конунгом кривичским, обязательно станешь.

- Да - произнес я задумавшись - но для этого придется много трудится и пролить много крови.

Оказалось, что в крепость регулярно приходят караваны от Чуди и Вепсов, Венедов и Эстов. Привозят мясо и рыбу, мед и воск, а в замен берут соль, зерно, гвозди, топоры и пилы. Все это мне рассказали раненные германцы. Мы выбрали самых легко раненных и оказали им посильную первую помощь.

Я решил не убивать пленников, пусть расскажут побольше, я им пообещал свободу, но только после того как мы отобьемся от людей, что придут с купцами.

Германцы рассказали, что обычно вниз по реке к морю галеры ходят в семь ночевок, то есть за семь суток. На три ночевки встают просто на реке, где ставят лагерь и охрану, а четыре ночевки вообще из судов не выходят и спят в кораблях.

Одна из ночевок, та что была последней была в селении рыбаков. В селении проживает почти две сотни людей, люди в основном занимаются ловлей рыбы. У них много лодок и они сетями перегораживают реки, а иногда ходят целыми отрядами в море, где перекрывают сетями устье реки и добывают целую гору рыбы. Песьеголовые скупают у местных племен товары и продают их купцам германцам и данам. Дорогу назад галеры проходят за десять дней, так как идут груженными и против течения.

Я осмотрел наш главный трофей. Галера оказалась абсолютно целой, а работы проводились по очистке днища и смолению. Мы нашли в сарае небольшой парус, спустили галеру на воду, походили на веслах и парусе. И я понял, что это не боевой корабль, очень тяжелый, по воде идет хорошо, но развернутся на реке почти невозможно, особенно на ходу. После чего мы загрузили галеру товаром и я отправил два десятка воинов в качестве экипажа, с задачей дойти подальше вверх по течению реки Дивной на веслах на два дня ходу. Потом разгрузить и вытащить судно на берег, после чего прикрыть ветками и перетаскать весь товар к Бажене в лагерь. На обратной дороге притащить сюда все произведенное оружие и часть инструментов для обмена с Чудью и Вепсами. Десять мужчин должны остаться в старом лагере, а десяток остальных должны вернутся назад, кроме нужно привести с собой всех родичей Стародуба в новую крепость для обживания.

Разведка моя обошла все окрестности, я лично сам проверил протяженность виденного мною оврага. Овраг был длиннющий, по моим расчетам километра на три уходил в лес и там терялся в болотах. То есть получалось, что после больших дождей или весной когда тает снег этот овражек заполняется водой почти до половины, а летом пересыхает. Как раз когда я ползал с охраной по болотам, один отрок и наковырял кучку болотной руды, вот это хорошо.

А еще я отправил вниз по течению Западной Двины разведку, чтобы прошли вдоль берега реки и нашли признаки стоянки судов и посмотрели на селения дикарей. То есть я пытался узнать, как далеко могли пройти суда за сутки и где они становились на ночлег, так на всякий случай вдруг засаду получиться устроить.

Как то вечером, после тренировки, я решил распрощаться со своей кольчугой. А получилось вот что. Я в очередной раз выпендривался и сражался двумя деревянными мечами против двух своих мечников, на таких же деревянных мечах. И вот на замахе, кольчуга сползла на правое предплечье оголив плечо, и один из воинов умудрился садануть меня по ключице. Боль была адской, я подумал, что этот бугай мне ключицу сломал, но добрые женщины растерли плече какими то вонючими мазями и боль начала отпускать.

Я понял, что все так эта кольчужка не моя, великовата, как не старайся, но не моя броня и долго не думая, я построил свое войско и торжественно вручил кольчугу отличнику боевой подготовки, который смог победить своего князя в учебном поединке на мечах.

Воин был здоровый и как только он надел подаренную мною кольчугу, то я понял вот он богатырь блин, а мне нужна новая бронь.

Сел я вечерком на деревянную скамью на улице, разложил возле себя кучу трофейных кожаных курток, на которые были нашиты медные пластины, и долго не думая начал примерку. Нашел себе качественную бронь и начал её усовершенствование.

Срезал с куртки все пластины и посчитал, их было 50 штук шириной с половину ладони и пришивались они на кожаные ремешки, а ремешки пришивались уже к кожаной жилетке, на плечах были пришиты по три достаточно широкие изогнутые пластины шириной с ладонь.

Потом изучил еще пять курток, попроще и подобрав куртки с похожим устройством пластин посрезал их тоже. Когда передо мною лежала целая куча медных пластин, я начал работу по формированию нового панциря. Я пришивал тонкими кожаными полосками пластины вначале рядом друг с другом соединив 12 в ряд, а потом на стыках подшил еще 11, таким образом получалось, что пластины как бы были в два ряда и толщина брони увеличивалась. Ну вот как только я понял, как эта фигня продевается через достаточно узкие отверстия как стало темно. Мне принесли лучину. Лучина эта такая сухая палочка, что горит и типа светит. Вот тут волшебное слово типа, так как света было очень мало, я не видел даже узлов на кожаных веревочках.

- Эй вы а ну тащите сюда бочку с воском.

Никто даже не удивился просто взяли и принесли. Я встал походил по двору, нашел веревку, отрезал от нее кусок длинной с ладонь. Сел возле бочки, распустил веревку, взял достаточно толстую нить, набрал рукой полную ладонь воска и начал обминать воск вокруг веревки, получилась кривая, нет не так КРИВАЯ, свеча. Я подошел к костру и зажег нить, она нехотя разгорелась и дала неровный столбик света. Я поставил свечу возле своего места работы, потом скрутил еще три таких же и зажег все, вот теперь что то видно и можно работать.

Ко мне подошел Стародуб, взял свечу и задумчиво сказал - ты князь меня удивляешь, такие вещи в наших болотах делать не умеют. Это искусство от южных народов, вон и броню ты римскую вяжешь.

- Нельзя без брони Стародуб, сам видел как у нас много врагов, а такая бронь должна защитить от меча, но потом мы будем вместо медных пластин стальные пришивать.

Я сделал три таких полоски по 12 пластин вряд и наложил их на куртку. Ну вот красиво, ладно потом доделаю, устал. Я положил свои заготовки и проверив караул пошел спать.

Да я ввел устав, разбил все мое воинство на три смены и организовал дежурство по охране лагеря по 12 часов каждая смена. Вы выставляли в ночное время парных часовых на стенах, а днем выставляли наблюдателей и высылали в обход лагеря по большому кругу патрули.

Свою бронь я закончил только через семь дней. Работа тяжелая, я просто психовал, проталкивать через тонкие дырочки кожаный шнурок, после чего связать узел, закрепляя пластинку и пытаться протолкнуть второй шнурок в другую дырку. Если бы не женщины, я бы утопил этот чертов доспех в реке. Все таки не предназначены руки мужчины для такой тяжелой, нудной и достаточно точной работы, а вот две тетки поняв, что от них хотят за два дня сделали мне восемь десятков пришитых к коже металлических пластин от пояса и до шеи по кругу торса. Пластины пришивались таким образом, чтобы каждая пластинка одним своим краем перекрывала соседнюю.

Я одел куртку и встал - а теперь мастерицы давайте пришивайте вот так от плеч вниз до локтя полоски с медными пластинами, так чтобы они прикрывали руку полностью сверху.

Я походил помахал руками и попросил пришить по две полоски под мышками, так чтобы прикрывали от удара снизу и частично защищали руку. Потом прикрыл пах.

Взял меч вышел в центр двора и интенсивно покрутил мечем изображая бой с тенью, а когда закончил упражнение увидел, что у меня почти пупок видно, вот блин. Попросил женщин к моему поясу пришить из пяти полосок свисающую набедренную повязку или юбку. В общем на пятый день, я был похож на настоящего воина, и бронь у меня была ого-го. Я попросил ткнуть меня сулицой. Отрок боязливо почти без замаха ткнул меня сулицей.

- Ты что, в девку тыкаеш, а ну сильнее давай - рявкнул я.

Отрок пугливо ткнул меня наконечником короткого копья сильнее.

Тут подошел мой личный охранник. Это здоровенный мужик, которому я подарил кольчугу, теперь он был почти Рембо в кольчуге и с мечем, вот только шлема не было. И звали этого Рембо Богдан.

Богдан взял короткое копье и размахнувшись со всей дури саданул меня в живот, я только успел напрячь мышцы пресса.

- Вот гад - прошипел я, от куда у тебя сколько дури.

- Смотри князь, а доспех то не пробил - Богдан стоял и тыкал в меня пальцем.

Вот же идиот, подумал я. Чуть князя своего не убил, от такого удара люди послабее в Ирий отправляются. Я снял и осмотрел доспех, достаточно большая вмятина и треснувший кожаный шнурок. Да, если бы это был бой и мне бы вмазали еще разок, то вся моя защита бы развалилась по причине разрыва шнурков. Эй женщины, забирайте на ремонт - я отдал свой доспех мастерицам и пошел посмотреть на толпу народа, что приближалась к моему первому укрепленному поселку.

Это были купцы, пришли восемь мужичков, которых мои воины опознали как Чудинов.

Чудины притащили меха, и сушеное мясо, за что попросили соли. Соли я дал, и предложил зерна. Поторговались и попросили еще. Я потребовал, что бы притащили живых домашних животных, там коз, овец, кур. Чудины удивились и спросили, где они в болотах возьмут кур и предложили живых куропаток. Я согласился, пусть будут куропатки, те же куры, пусть в клетках сидят и яйца несут.

На всякий случай я закинул удочку, про крышу, типа пацаны если кто обижать будет, вы только скажите и мы наведем порядок. Вот германцы обижали местных людей и мы их прогнали.

Купцы сообразили быстро - а кто теперь товары будет возить? - спросил один старикашка.

Вот урод, я растянул улыбку до ушей и сказал, что я обо всем позабочусь, так как я князь и теперь вся эта земля моя, а все живущие тут люди под моей защитой.

Под конец я показал торговцам от племени Чуди несколько видов оружия и спросил, что бы хотели уважаемые гости купить из представленного ассортимента.

Гости покачали головой и сказали, что все очень дорого.

Я спросил, сколько германцы брали за топор или сулицу.

Оказалось очень дорого, за один топор просили два лося. Я посчитал, ни фига себе, это же 500 кг чистого мяса.

Я сказал, что за одного лося отдам топор, а потом подумал и сказал - а за десять корзин вот такого коричневого камня - я показал кусок болотной руды - я дам один наконечник для копья или нож.

Местные попросили руду, посмотрели, понюхали, а один артист даже лизнул руду, типа профессионал.

Я попросил своих отроков и те повели гостей к болоту и показали как искать руду. Технология поиска болотной руды в принципе простая.

В болотах и озерах железная руда (лимонит) образуется естественным путем, как результат деятельности бактерий. Их останки содержат большое количество гидроокислов железа. Для промышленной добычи такое сырье не подходит из-за малого количества. Но для кустарного производства вполне подходит. Кроме того лимонит можно обрабатывать при меньших температурах, чем другие руды, что для кустаря тоже важно. Признак наличия железа - ржавый цвет воды.

Добывать руду можно по разному. Один способ простой, выбираем островок на болоте, берег болота или ручья, вытекающего из него, заболоченный склон. В общем, это участок рядом с болотом, с высоким уровнем грунтовых вод. Снимаем дерн и в грунте ищем комки руды. Когда подтверждается, что руда тут есть, то роем неглубокую яму, заглубляем в нее сруб. Со дна из жижи достаём комки руды, воду вычерпываем ведрами.

Второй способ такой. Берется заостренный щуп и с плота или лодки протыкается дно болота или озера. Там, где щуп натыкается на плотный ком, там болотная руда. Ком выковыривают, промывают от грязи и сушат. Руда залегает неглубоко - 7-10 см от поверхности. Соответственно выбирается небольшой размер щупа.

Найти руду просто, если в болоте, то она черная. Комья на изломе блестят, цвет равномерный, значит там железа много.

Если руда черная с коричневыми прожилками, резкими гранями, то много фосфора и железо их такой руды получится хрупким

Красная и желтая руда с плоскими кусками добывается только в высохших болотах и она очень хорошая. Но самая лучшая руда - это темно и светло-коричневая руда, или вообще голубая руда, она лучше всех.

Если местные найдут голубую или коричнево-бурую руду, то курс обмена 10х1, то есть десяток корзин, за один наконечник, а если найдут бурую или коричневую, то курс 25-1, а если черную черную руду, то 500х1.

Местные попросили образцы с собой, я соответственно отдал, пусть ищут.

Потом был разговор с освобожденными, я предложил им два варианта, первый остаться здесь или уйти с торговцами и попытаться найти свои рода.

Но на мое удивление потенциальные рабы отказались уходить с торговцами от Чуди, так как собственно их родичи и продали, потому что у них там голод. Я удивился, какой голод в лесу же полно дичи. А что толку от дичи если цены на соль поднялись, а без соли невозможно заготавливать мясо и рыбу на зиму, значит зимой будет голод.

Я задумался, это ведь хорошая идея, торговать солью. Только где её взять, а если попробовать вываривать из морской воды, море здесь рядом, березовый уголь имеется, нужно проработать вопрос.

Когда вернулись мои корабелы с оружием, инструментами и женщинами, я приказал загрузить на галеру четвертую часть мяса и меда, забрал с собой десяток отроков и десяток воинов, что знали дорогу и пошел по воде вверх по западной Двине или как местные её называют реке Дивной.

Дорога к селению Бажены была похожа на рейд бурлаков. Мы прошли вверх по воде почти двое суток, пристали возле впадения в реку Дивную маленькой речушки Витьбы, закрепили галеру веревками и вытащили на берег весь груз. А потом вытащили и саму галеру. Я таскали бочки с медом и солонину подальше от воды и так устал, что решил отдохнуть, но чтобы не терять время приказал рубить лес и ставить сруб. Сруб мы ставили три дня, а пока мы работали, я отправил мужиков к Бажене за быками и телегами. Мы соорудили в лесу у берега реки, что то наподобие большого бревенчатого конического шалаша с дверями как чум. Обложили дернем, чтобы не продувалось ветром, в центре можно разжечь огонь и неплохо переночевать. Обнесли этот чудный дом частоколом из срубленных веток обозначив большой двор. Построили даже туалет, подальше от воды. И уже приступили к строительству третьего большого шалаша, когда пришли люди с быками.

Я оставил четырех человек охраны с галерой и грузом, а с остальными людьми загрузили телеги. То, что можно взяли в руки и потащились к моему первому селению, где командовала Бажена.

Это была ужасная дорога, собственно и не дорога вовсе, мы рубились через чащу, спрямляли путь топорами, срубая и растаскивая с пути деревья.

Я уже успел прорисовать в голове маршрут от селения Бажены до торгового поста Стародуба и понял что путь уж очень сильно петлял. Местные при совершении таких длительных пеших переходов шли по четким ориентирам, например вверх по течению ручья до большого холма, от холма строго на полдень пол дня до речки, далее по течению реки вниз до глубокого оврага, после чего на заход солнца пол дня до другой реки и далее вниз по течению до торгового поста.

Мне не нравился старый путь, он петлял как струя мочи алкоголика на снегу и составлял по моим скромным подсчетам 130-150 километров. А мне нужен был путь прямохожий и прямоезжий, так как прорисовав в голове карту, я четко представлял, что если пойти на юго-восток, то через день обязательно дойдешь до большого ручья, вниз по течению которого пройти еще день и ты будет у селения Бажены. Но как местным объяснить, что такое юго-восток, это же дикие люди, вот я и собрался пробить новую более короткую дорогу.

Добрались мы к Бажене только на девятый день путешествия.

Я остался, а мои люди взяли других быков и пошли за оставшейся партией товара, но я наказал, рубить дорогу, и запоминать путь.

У Бажены дела шли хорошо, первый дом был уже готов, второй достраивался, производство крицы шло хорошими темпами. Отдельные кузнецы работали на производстве и оружия и инструментов.

А я как всегда решил привнести инновации. Из глины налепили почти пять сотен кирпичей и положили сушиться, пока сушились кирпичи, мы из камней соорудили большую круглую печь. Через три дня по складывали в печь чуть просушенные на солнце кирпичи, закидали их дровами и разожгли огонь. Печь горела почти сутки, потом мы вытащили готовые кирпичи и заложили в печь вторую партию.

Когда все кирпичи обожгли, я возле стены готового барака начал строить большую кирпичную печь. Да это была работа, я вам скажу, как из болота тащить бегемота. Не смотря на то, что мне помогала половина селения, дела шли медленно. А как вы хотели без опыта. Печь была готова, а дымоотвод я вывел за пределы барака и поднял вверх всего на два метра, так как готовые кирпичи кончились. Ну и хрен с ним, я не собирался местным все разжевывать, процесс показал, а дальше пусть сами работают

Печь мы разожгли и долго гонялись за дымом, все места где имелся хоть какой то признак протечки дыма, тут же замазывались мокрой глиной.

Я наказал Бажене наделать много таких кирпичей и поднять воздуховод выше козырька крыши на один локоть, а потом в противоположном углу барака соорудить еще одну такую же печь. Пока двух самодельных печек для такого барака я думаю хватит. Дети и старики пусть построят нары поближе к огню, а взрослые мужчины и женщины будут жить ближе к центру барака, там и нужно поставить большой стол буквой 'П'.

Все, когда пришел последний караван быков с товаром от стоянки галеры и я засобирался назад.

Попросил Бажену подобрать мне три десятка самых боевых женщин, которых я заберу в новую крепость для подготовки к войне, а десяток отроков я оставлял в этом селении. Вот чего я не ожидал, так это бурных возмущения пацанят. Они все запротестовали и собрались идти со мной. Я объяснил, что нужно защищать оба селения, а в этом селении имеется всего десяток мужчин и почти сотня женщин.

Но пацаны, быстро сообразив, предложили оставить тут мужчин, что приплыли с нами на галере. Мужики как ни странно не возражали, оказалось что возраст к приключениям не тянет. Ну и хорошо. Еды в этом селении было много, очень много с учетом притащенного сюда меда и мяса. С учетом старых запасов на всю зиму на сто пятьдесят человек хватит, а мужчины в селении нужны, да еще мужчины с боевым опытом.

Я поставил задачу готовить железо и не останавливать производство тигельной стали. Если нужно отправлять посланца, то пусть ходит по новой дороге, она короче на сутки.

И так получалось, что у Бажены появилось свое селение, и у Стародуба появилось свое селение, осталось еще два старейшины со своими родами. И я долго не думая забрал с собой весь род, а это почти три десятка человек старого седого деда Вацлава. Я привел их к месту стоянки галеры и наказал обиваться тут, строить дома с печью, одного сарая для такого маленького рада пока хватит. Пережигать березовый уголь и варить в печах железную крицу. Мой корабль будет ходить к деду часто за крицей и привозить товары, которые нужно доставлять Бажене.

Так что дед твое селение будет стоять на реке Витьбе и называться Витьбовским. И тут меня аж искрой прошибло, витьбовский, видьбовския, повторял я название поселка и не мог понять, что, что связывает меня со старой жизнью. А я ведь знал, я знал что-то такое. А, вот вспомнил Витебск, твою же ж мать, город Витебск построен на слиянии реки Западная Двина и Витьба. Вот теперь я точно знаю, мне нужен здесь город, очень нужен, как перевалочная база, от сюда у меня пойдут караваны до Днепра через селение Бажены.

Я долго обдумывал свои аргументы, что сказать деду, чтобы он согласился тут остаться, а если он не согласится, но я ошибся. Мне даже показалось, что дед обрадовался. Я переспросил почему он так рад, а дед мне так просто сказал, что два волка в одном лесу не уживутся, а я всех вождей в одну кучу собрал.

Вот же дед, растеребил душу, и я вернулся. Вернулся чтобы забрать род Звениславы.

Когда Бажена увидела меня опять, то все поняла, даже ничего не спросила. Я подошел и сказал, у меня есть место для рода Звениславы, хорошее место, пусть там строятся и живут, а ты тут остаешься полноправной хозяйкой. Она кивнула и спросила - сколько людей возьмешь.

Всех её людей, почти три десятка, нечего тут распри плодить, пусть живут своим умом, а ты посылай вестников на полдень, пусть обойдут все известные тебе рода и приходят на торжище на переговоры, и не забывай об охране, пусть мужчины каждый день ночью в охране стоят, а с утра дети вокруг селения обходят следы соглядатаев или татей высматривают.

Звениславе я показал место на пол дороги от селения Бажены до речного лагеря деда Вацлава уже названного мной Витебском.

Звенислава, тут будет ваше селение - показал я рукой на небольшую полянку рядом с берегом реки. На первую зиму мы вас обеспечим и солью и зерном, а вы пока занимайтесь строительством, пережигайте березовый уголь, добывайте болотную руду и свозите все к Бажене, она будет покупать все у вас.

От твоего селения на два дневных перехода находится речное селение деда Вацлава, по реке вам будут доставлять рыбу и товары из торгового городка. Твоя задача обеспечить приют и безопасную ночевку торговцам и послам. Не переживайте, скоро тут будет все и дома и поля и скот. Но я прошу одного рубите березовые чащи в направлении своих соседей, расчищайте дорогу.

Мы за несколько дней огородили приличный участок земли, построили два небольших сруба и я уехал на торговый пост.

Спросите, зачем. Зачем я трачу сколько времени. Все просто мне нужна дорога от Днепра до Западной Двины. Это будет путь от северных народов до кочевников Хунну и их союзников Сарматов. Мне нужны товары степняков, а степи нужны будут меха и мед, воск и сталь. Я собираюсь захватить будущий путь из варяг в греки. Я как глист вцепился двумя лапками за обе половинки жопы, стараясь удержать в своих руках то, что мне не принадлежит.

Я уже два дня как приехал в торговое селение и проверял окрестности, изучая все изменения. А изменения были, рядом с огороженной крепостью со стороны реки появилась двухэтажная деревянная башня. Обзор с башни был просто великолепным, река просматривалась вниз по течению почти на пять километров. Поджечь башню было практически невозможно, со второго этажа над водой висела огромная балка в три бревна, по которой можно спокойно пройти над водой и опустить вниз ведро для забора воды. Если у врага будут лучники, то проблема решалась обычной веревкой, её опускали в воду и также поднимали.

Всего месяц я инспектировал свои владения, а Стародуб уже обжился. За это время в крепость пришли семь торговых караванов от местной Чуди и Эстов. Но самое важное ждало меня уже двенадцать дней. Вождь одного из племен Вепсов приехал для встречи со мной, и Стародуб предложил ему погостить и подождать меня, вот вождь Вепсов и гостил. А пока гостил наблюдал за новой силой в регионе. Мои воины в крепости каждый день занимались боевой подготовкой, бились на деревянных мечах, соревновались в метании сулиц на точность.

За это время у крепостной выросла огромная куча коричнево-бурой болотной руды и еще большая грязно черной руды более низкого качества, но этого КАМАЗА руды должно было хватить на всю зиму.

Да именно зиму, мне некогда сейчас заниматься рудой, я готовился к отражению вооруженного вторжения на свою территорию. Вперед к морю ушли разведчики и наблюдали за всеми судами, что шли от моря по реке Западная Двина. Но пока никто вверх не поднимался. Разведчики докладывали, что дважды заходили торговые суда в селение песьеголовых, что стоит почти у самого моря, но дальше не шли.

Вот же гадкое дело, по всему получается, что у купцов тут все схвачено и если они придут, то в союзниках против нас у них будут воины племен дикарей, тех племен, которых просвещенная Европа называет песьеголовые, за то, что парни любят таскать шкуры волков. Наверное, для устрашения соседей воины и волчью голову себе на шлем, а шкура свисает им на плечи почти до пояса и с далека, кажется, что у этого франкенштейна голова волка или собаки.

С вождем Вепсов мы поговорили плодотворно, дед жаловался на неурожай и большую смертность и просил в долг зерна и соли.

Я задумался, а потом сказал - слушай вождь, я конечно добрый человек, но почему ты думаешь, что я должен заботится о том, чтобы выжили твои родичи. Вот если бы вы стали нашими родичами, то я бы подумал.

Вождь округлил глаза и спросил - чего я хочу.

Я сказал, что мне нужна клятва в верности и дружбе, а также десятина, а я обязуюсь охранять рода Вепсов от врагов и покупать их товары по хорошей цене.

Я спросил - сколько людей пришли с вождем и сколько груза могут унести его люди?

Вождь ответил - со мною пришли всего восемь воинов, но на реке Ловать стоит четыре лодки и там тоже есть воины, которые остались для охраны.

Я аж подскочил - ну ка дед повтори на какой реке стоят твои лодки.

- Так на Ловати.

- А где живет твой род?

- Мы живем на восходе от сюда по берегам реки Мста.

- А как вы попали в Ловать?

- Так по реке дошли до Ильмень озера, а дальше по Ловати, потом на заход солнца шли по лесам пять дней.

- А откуда вы узнали про наш торг?

- Соседи сказали, не гневайся князь, мы раньше торговали с родами Меря, а они со своими соседями на полдне, но в этом году торговцы не приходили, приходили только людоловы и народы Меря попрятались по лесам, а мы остались без железа и соли. Без соли нам не сделать достаточно запасов на зиму, многие умрут.

Я задумался, местная география меня удручала, я никак не мог понять кто и где находится. И кто собственно напал на народы Меря, а кто такие вообще эти Меря. Я вот тут первый раз живого Вепса вижу, а еще какие то Меря. Человек обычный, да я уже привык к дикарям и человек обычный дикарь. Одежда есть, но скорее это хламида из шкур а не одежда. Оружие у его воинов примитивное, обычные дубины и длинные палки с прикрученными железками, изображающие копья. По виду чистые песьеголовые, цивилизацией и не пахнет.

- Так что скажешь вождь? - я достал нож и положил на стол, потом достал топор и положил рядом - мы будем торговать с тобой не только солью, ты получишь еще и оружие и сможешь отбиться от врагов. Но взамен я требую признать меня своим князем. Ваши селения будут платить малую десятину в год от всей торговли, но взамен вы получите, все что вам нужно, включая помощь моей дружины.

- Твое предложение хорошее, но наш народ не отступится от своих обычаев.

- Разве я что то сказал про обычаи, живите, как хотите, но не грабьте и не нападайте на купцов. Мне все равно, кто у вас вождь я нее собираюсь влезать в ваши дела, но мне важно, чтобы никто не смог взять в полон твоих людей, а землю твою закрепить за собой. Эта земля от сюда и до моря студеного, где плавают большие белые льдины моя.

Дед долго смотрел мне в глаза, а потом спросил - а известно ли тебе, что вся земля принадлежит богу?

Я кивнул головой - и земля и небо и все твари, что под небом принадлежат только богам, но после богов на этой земле я главный.

Дед покачал головой и сказал - те, кто приходил грабить меря тоже говорили, что эта земля их по праву.

Во нормальные такие разборки, пацаны из соседнего района пришли на рынок и говорят, теперь мы ваша крыша. А тут я на рисовался и говорю - кривому не платить, а платить мне, потому что я вашего кривого нюх топтал и платить нужно мне.

Я наклонился к старику - послушай старейшина, сейчас там - я показал рукой на запад. Там собираются такие же тати, что нападают на селения и уводят людей на рынки рабов. И они говорят, что это их земля. Я скоро прогоню их всех и пойду к Меря, и там перебью всех людоловов, что пришли на ваши земли. А вы пока не ходите в земли Меря, пусть думают, что дальше в лесах никого нет, а я скоро займусь ими.

Дед кивнул и показал рукой на кучку - это наши товары, что ты дашь за них.

В углу сруба лежала приличная куча мехов, высотой с рост человека.

- Я дам тебе, все что ты попросишь, сейчас меня не интересует настоящая цена моего товара, мне нужно лишь то, что бы выжил твой род, а дальше мы с тобой сочтемся, проси все что тебе нужно.

И дед попросил, а я думал, что тут люди скромные. Пришлось отдать два пуда соли, пять пудов пшеницы, десять наконечников для сулиц, пять ножей и пять топоров.

Вепсы ушли обрадованными, а сними, ушли и десять моих воинов, чтобы пометить дорогу до Ловати. А через год, если не убьют, то поставлю на Ловати селение. Итак, будущий путь из варяг в греки прорисовывался.

Когда ушли Вепсы ко мне подошли несколько парней из местных Чудинов, что мы освободили при взятии торговой бревенчатой крепости.

Князя однако, позволь нам взять немного соль, топор и пилу.

- А зачем? - не понял я.

Мы там внизу, за поворотом река Полота, если подняться вверх по течению, там стоял наш охотничий угодье, но злые германцы его сожгли. Позволь нам поставить там свой охотничий домик, там много, много дичи есть, там раньше наш род охотился.

Бабах, аж в голове засверкало. Да, что б ты тварь. Это, что за хрень, меня так простреливает, аж искры с глаз сыплются, опять реакция на название, или на охоту, что это за сигнал такой.

Отроки Чудины смотрели на меня с опаской, но я махнул рукой, типа не парьтесь, это мои проблемы.

- Как вы говорите река называется, где ваш род охотился?

- Так много, много рек принадлежало нам и Полота и Дохнерка, наш род самый последний, все остальные ушли на полночь, подальше от германцев до самого моря Альдога, вкусного моря с большими волнами.

- Что значит вкусного?

- Тама однако очень вкусная вода.

- Так ваше море, что пресноводное, может ты Чудин путаешь, это наверное озеро.

- Нет, что Чудины не знают, что такое озеро, на озере однако волн нет, а на Альдеге есть.

- А город Альдогиборд или похожий у вас есть? - спросил я какое то знакомое название.

Чудины закрутили головой - нет такого, не слышали, да и нет у нас городов, мы живем семьями, а не родами как другие народы, у каждой семьи своя земля для охоты и для жизни. Чудин показал на север и сказал - это земля наша.

- Запомните и передайте другим, я не германец, я от рода Антов и Вендов, ваша земля останется за вами, но вы должны платить мне налог десятину, а я ваши рода буду охранять и товар вам для продажи привозить. Так как ты говоришь название реки?

- Так Полота князь.

- Воот и передай всем, что теперь торжище, где моя крепость стоит, будет городом а не селением и зваться он будет Полотском.

Все я сориентировался по карте, я нахожусь между Днепром и Ильмень озером на реке Западная Двина, осталось дойди до несчастных Меря и спасти их от речных разбойников и я уже знаю, что река эта по любому впадает в Волгу, а по местному Идиль река, и я должен дойти до этого Идиля и поставить раком всех разбойников, ибо теперь это все болотное царство мое.

- Князь, там купцов побили - сказал мой разведчик.

- Каких купцов, германцев?

- Не знаю, пришло два корабля пристали к берегу, вначале торговали, а потом песьеголовые напали на них и побили почти всех, но купцы тоже такими мечами как у тебя воевали и много песьеголовых побили.

- Много это сколько - я показал две растопыренные ладони - десяток.

- Нет три раза по сколько, и еще много раненных было - сказал отрок разведчик, что уже больше месяца со своими парнями следили за селением песьеголовых, что стояло почти в устье Западной Двины от моего селения больше двух сотен километров.

- Скажи отрок, а много ли купцов осталось, и что с их судами стало?

- Корабли так и стоят у берега, а купцов меньше десятка осталось, их в ямы побросали и охраняют.

- А много ли выходит лодок в море?

- Почитай каждый день по десятку лодок в море выходят, на некоторых по два-три человека, но на некоторых и по четыре. Там в основном старики и дети на лодках.

Так, похоже настало самое выгодное время пощипать песьеголовых.

- Стародуб объявляй сбор. Посылай гонцов в селения, всех кто участвовал в великой битве у селения песьеголовых пусть придут.

Мы собирались на настоящую войну, от этого похода зависит многое, если я проиграю, то мне придется бросить и эту крепость, потому что отбиться от германцев уже не получится.

Пришел караван от Бажены. Притащили готовые наконечники для сулиц и копей, несколько десятков топоров.

Я начал формирование своего войска.

Построил людей и в первую шеренгу поставил 30 мужчин и старших отроков с длинными копьями и большими щитами. Во второй шеренге копейщиков стояли 30 женщин с круглыми щитами и копьями. Копейщиками командовал Стародуб. Копейщики тренировались выставлять стену щитов и организованно двигаться вперед, а также быстро перестраиваться в круг или в две шеренги. Я долго не думая назвал моих копейщиков 'Большим полком'.

Малый полк формировался из тех кто мог выскочить и метнуть во врага сулици или нанести решающий удар мечами.

Малый полк состоял из двенадцати мечников с круглыми щитами и сулицами. А также отряда легко вооруженных метателей сулиц состоявший из 20 отроков. У каждого отрока имелся тубус для переноски пяти сулиц. Кроме сулиц у отроков были топоры, но не у всех.

Я провел почти полную мобилизацию и собрал сто четыре человека, способных держать оружие. На охрану деревянной крепости я оставил 14 человек, в основном это были женщины вооруженные копьями, а остальную 'армия' я повел на песьеголовых.

Мы шли комбинированным маршем. Я с мечниками сплавлялся вниз по реке на галере, на которую мы погрузили припасы, копейщики шли вдоль берега, боевое охранение и разведку обеспечивали отроки метатели сулиц.

Мы шли почти семь дней. Почему, да потому, что никаких дорог не было, шли не прямо, а петляя обходя препятствия в виде упавших деревьев, заболоченных участков и просто непроходимых лесных чащ.

За один переход до селения рыбаков песьеголовцев мы остановились, отдохнули почти двое суток. Ну это как сказать моя армия отдыхала, а я ходил в разведку. И мне даже повезло взять языка, то есть пленного. Нет, не пленного, а скорее всего просто местного который поперся в лес и вышел прямо на нас. Видно охотник шел проверять свои петли, ну мы его и взяли.

Я сразу сделал страшное лицо и через переводчика сказал, что проклятые песьеголовы побили моих купцов и отобрали мой товар и я пришел убить всех. Если охотник хочет спасти женщин и детей, то пусть выдаст, где находятся зачинщики нападения.

Охотник показал пальцем и сказал - воины там - иди и накажи их, если сможешь.

- А много ли мне нужно убить воинов? - поинтересовался я.

- Много как рыбы в море и как воды в реке.

Вот сука партизан попался, типа пытай меня фашистская сволочь, все равно ничего не скажу.

Ну ладно, я вытащил меч, и без за маха с оттяжкой рубанул мужика по правой руке. Кость была почти перерублена, но рука висела на мясе. Мужик заорал, и схватился за руку пытаясь зажать рану, а я долго не думая рубанул его по левой руке. Рука упала, мужик перестал орать и молча смотрел на упавшую руку.

Я подошел и сказал - если я не найду тех кто убил моих купцов, мне придется убить всех, даже собак.

После того как переводчик довел мои слова до охотника тот сел на землю и тихо сказал - убей меня, я уже вижу зов предков.

- Нет, ты не попадешь к предкам, я отдам тебя болотным духам. Эй парни хватайте этого урода и тащите к болоту.

Через минут двадцать охотник понял, что его собираются топить. Парни притащившие вражеского языка, пинками загоняли его в воду.

Мужик завопил, но я его не слушал а развернулся и пошел к реке. Когда крик закончился, видно утопили несчастного, ко мне подбежал толмач и пересказал предсмертные откровения.

А дело было так. Купци германцы заключили со всеми родами дикарей договор, что бы не пускали вверх по реке к народам Чуди чужих купцов. Если приходили Даны, Ободриты или Лютичи, то весь товар у них покупали песьеголовые, и раньше на купцов не нападали.

Но германцы две луны назад ушли за товаром и поэтому, чтобы угодить уважаемым германским купцам, вождь селения приказал ограбить Лютичей и забрать у них весь товар.

Лютичей перебили, убили три десятка людей купца, а его самого и еще пятерых взяли живыми. Их вождь приказал бросить в яму, что бы потом продать германцам, а товары все отобрали. В этом бою песьеголовые тоже потеряли много убитых, три с половиной десятка воинов отправились к предкам, и еще почти четыре десятка ранены. В селении сейчас всего пять десятков мужчин, остальные либо на море ушли за рыбой, либо пошли в поход за пленниками в земли Чудинов. Вождь взял с собой два десятка воинов и ушел за пленниками.

Ну вот вам и повод напасть, пока вождь не вернулся.

Я составил план.

Копейщики выдвигаются с рассвета к селению и нападают со стороны леса, а я с мечниками и метателями сулиц, спущусь по реке на галере и нападу с воды.

План был рассчитан именно на то, что враг основное внимание уделит отряду копейщиков, а я зайду с тыла. Еще в темноте мы обнялись со Стародубом и я погрузившись в галеру отчалил.

Мне решительно нравился этот вождь. Он был настоящим Венедом, и разделял мои взгляды. Я как то сказал, что хочу привести в эти места все роды Вендов и Антов, и осесть на этой земле покорив все здешние народы. И Стародуб одобрил мои мысли. Он сказал так - 'наш народ раньше был един и многочислен, но однажды пришли в движения многие народы и напали на наши земли. Мы оказались как раскаленная крица между молотом и наковальней, молотом диких Хунну и наковальней германских племен Готов. Народ наш покорили, и лишь те рода кто смог сбежать не полночь сейчас могут назвать себя свободными, но и они как трусливые зайцы прячутся по лесам и болотам. Пришло время собирать наш народ под единого вождя, а ты князь хороший вождь, ты удачливый'.

Когда моя галера подходила на рассвете к селению песьеголовых, я уже слышал лай собак, вот же шавки, опять мне всю внезапность обломали. Я подумал, что бой идет и скомандовал - правь к берегу.

Мы выскочили на берег и быстрым шагом пошли по берегу к ближайшим шалашам. Впереди шли двенадцать мечников, а по флангам располагались по десятку метателей сулиц. В друг как то внезапно на нас выскочили человек шесть вооруженных мужчин, выскочили и умерли. Так же неожиданно. Метатели просто забросали их сулицами. А потом начался ад, с диким криком и воплями на нас вылетели сразу десятка три мужиков, с дубьем и топорами. Отроки дрогнули, атака была насколько неожиданная, что они просто повернулись и побежали к галере.

- Ко мне - заорал я - в круг.

Мечники прижались ко мне, часть вражеских воинов с ходу врезались в наши щиты, а часть побежала преследовать моих отступающих метателей сулиц.

Меня лупили по щиту и голове, пытались тыкать копьем, а я интенсивно выбрасывал руку с мечем из за щита и тыкал врагов в ответ, крик, звон оружия, дикий шум стоял в ушах. Я ощущал постоянные попадания по моим доспехам и голове, но я еще жив.

Теснота была такая, что я не мог развернуться, мы стояли прижавшись друг к другу прикрывшись щитами, а враги наседали, колотили нас дубьем, кололи копьями и даже рубили топорами. От одного удара видно топором по голове я чуть не упал, но шлем выдержал, да и ударить со всей дури врагам невозможно, так как они сами себе мешали сбившись в кучу.

Мне тоже ударить со всей силы не получалось, за маху мешали все кому не лень, как только руку с мечем поднимешь, как сосед своим щитом тебя по руке огреет, вот я и решил, что рубить не буду, а просто стоял и периодически колол, то в живот, то в лицо. Было так тесно, что аж дышать было сложно. Я начинал уставать, а вдохнуть полной грудью не получалось и вдруг с лева давление ослабло, я повернул голову и увидел оседающего на землю мечника стоявшего с лева от меня, я не долго думая сделал шаг влево и прикрыл своего еще живого соседа щитом, и почувствовал, что моей руке ничего не мешает, я хлесткими ударами с права налево и с лева направо рубанул мечем. Как то сразу впереди образовалась пустота, один из врагов упал на колени и завалился в бок, а второй отступил.

А потом дикий рык, я только мельком увидел огромную фигуру метнувшуюся ко мне и подняв щит инстинктивно вжал голову в плечи. Хрясь, ноги подогнулись и я сел. Вот это удар, как кувалдой по шлему, аж в голове загудело, но я не вырубился и видел ноги моего врага, я выпустил щит, оперся о землю ладонью левой руки и сделав выпад вперед вогнал меч снизу в живот противнику. Вот гад, вражина чертова, он долбанул меня в лицо коленкой и я упал в глубь строя своих солдат на задницу, аж ноги в небо взлетели.

Меня, коленкой в харю, князя болотного, ах ты сука, убью. Я заорал, как бешеный бык вскочил меча не было, он остался в пузе врага, ну и хрен с тобой, я выхватил топор и растолкав щиты своих воинов ринулся вперед.

Картина была идиллическая, враг что вогнал меня коленкой внутрь строя стоял шагах в двух от меня и смотрел на торчавший из его живота меч, а рядом молча, стояли дикари с удивленными глазами. Я как баскетболист сделав два шага и толкнувшись левой ногой взлетел вверх к невидимому кольцу и рубанул топором по голове вражину, а на голове у врага была то ли бычья, то ли турья голова с рогами и топор со страшным хрустом отрубил один из рогов, вместе с куском черепа, не останавливаясь, я рубанул направо по лицу одного из воинов, а потом опять влево и по затылку бычьеголового врага. Хрясь и мой топор застрял в голове, да чтоб ты сука, я остался без оружия и как побитая шавка бросился к своим воинам.

И вот только сейчас я увидел всю картину боя, мечников было только четверо, получается я пятый из двенадцати человек, а шагах в пятидесяти к нам бежали с десяток моих метателей, я залетел за щиты, повернулся и вытащил с пояса одного их воинов топор, потом поднял щит и стал в строй настоящей, но очень уставшей боевой единицей.

Опять натиск, но какой то вялый, под ногами между нами и противником валялись тела убитых и раненных. Вжик, вжик мимо нас полетели сулицы, аж пять штук, и в какой то миг давление как то спало и шум в ушах утих, только крики аааа, и в рассветной мгле я увидел стену своих копейщиков вышедших из леса.

Всего один удар и все, враг повержен, еще кто то пытался бежать, но их догоняли и кололи как бабочек, удар каленным наконечником копья пробивал человека без доспеха насквозь, наконечник на мгновение показывался со спины, а потом опять прятался в теле, что бы настичь другую жертву.

После боя я нашел свой меч, вытащил его из тела своего врага, а потом долго не думая отрубил ему голову и в центре деревни песьегововых воткнув в землю копье насадил на древко голову врага. Так будет красиво, голова быка без рога, в которой торчит топор.

Пока считали убитых и раненых, пока сгоняли жителей деревни в кучу, я оказывал себе помощь.

Оказалось в пылу боя кто то рубанул меня по правой руке, на которой был надет кожаный наруч, и этот наруч меня защитил только частично, то есть его просто прорубили, то ли топором, то ли мечем, но рана была приличной длинна раны примерно сантиметра три, а глубина не меньше сантиметра.

Я долго не думая, оторвал кусок тряпки и начал бинтовать, но тут ко мне подошла женщина воительница, которую я взял с собой, это одна из копейщиц.

Она бесцеремонно взяла меня за руку осмотрела рану, понюхала, лизнула, потом достала из мешочка, что привязан к её поясному ремешку ком какой то травы и засунула себе в рот. Пока жевала, что то бормотала на тарабарском языке, потом вдруг плюнула на рану.

- Аааа, ах ты змея, больно же.

Тетка улыбнулась обнажив беззубый рот. Свят, свят, свят вот же страшило, как я раньше не замечал, какие тут тетки страшные, кто же их пользует, у меня на такое чудище не встанет.

- Что не нравится? - сказало чудище беззубым ртом - а я уж и не девка, что бы молодому князю нравится, я травница, моё дело раны заживлять.

- А много ли ран у воинов?

- Нет, не много ты седьмой, вон у отроков много раненных, да твои мечники побиты сильно, а те кто с копьями все целы.

Я осмотрелся и увидел, что трое мечников сидели на земле, на ногах оставался только один и это был мой человек-гора Богдан, тот которому я подарил кольчугу, видно кольчужка его и спасла, да и все выжившие были в плохоньких, но все таки доспехах, а вот мертвые все были в простых кожаных куртках.

Надо же один бой и я потерял почти всех своих мечников, самых подготовленных воинов, да и половина пацанов метателей сулиц погибли или были серьезно ранены.

Травница, достала от куда то из своих тряпок второй кожаный мешочек, там оказался какой то жир, вонючий зараза.

Тетка увидела как я кривлю рожу, просто так сказа - эта барсучий жир с травами, раны хорошо заживляет, но нужно немного шить.

- Давай зашивай.

Пока женщина зашивала рану, я слушал доклад Стародуба.

-Убитых врагов 74 человека, наших пять мечников и девять отроков. Раненных одиннадцать человек и все из моего отряда, копейщики все целы.

Из доклада я понял, что сам лоханулся, я ведь планировал бой по другому. Я хотел, что бы копейщики первыми вступили в бой и оттянули внимание врага на себя, а мы в это время спокойно высаживаемся на берег и нападаем на врага с тыла, но не получилось.

Я принял лай собак как знак того, что бой начался и побежал к селению. Первыми были морячки, они с утра планировали выйти в море и когда увидели, что от берега надвигаются неизвестные то тут же бросились в бой поднимая тревогу. И только внезапность нападения спасла нас от разгрома. Песьеголовые похватав, что было под рукой кинулись на берег, и практически ни у кого не было брони.

А броня была, при обыске деревни, наши воины нашли много оружия и настоящий полный ламилярный доспех с наручами, поножами и шлемом. Я тут же приватизировал трофей себе. Кроме того имелось достаточное количество больше двух десятков кольчуг, я взял себе одну, остальные приказал раздать самым сильным воинам, где то в лесах находится вражеский отряд почти в два десятка воинов. По информации местных вождь ушел в земли чудинов за полоном, а тот с бычьей головой, оказывается отец вождя, собственно он и был престарелым вождем. Когда я его убил, то дух защитников упал и они практически слили бой, просто начали отступать, а потом и вовсе побежали.

Селение было не просто большим, оно было огромным. Мы согнали в кучу почти две сотни женщин и детей, в отдельную кучу согнали стариков и детей мужского пола, а также раненных воинов врага и их было тоже почти три десятка.

По информации полученной в результате опроса пленных я установил, что при нападении на купцов воины песьеголовых потеряли двадцать семь человек убитыми и почти четыре десятка раненных. Если бы не эти потери, то взять такой поселок нам бы не удалось.

Привели и купцов шесть человек, зрелище не очень, люди измученные, побитые в крови, лица сплошные синяки, ну как пленные из немецких концлагерей, а всего то две недели прошло как их взяли. Я подумал, что и говорить, то с ними пока рано. Но один мужик на почти понятном мне языке спросил - кто вы, и что вы хотите с нами сделать, я могу предложить откуп.

- Откуда ты знаешь наш язык? - спросил я.

Так мы купци с Руяна, торгуем по морю товарами разными, нас все знают да и вы нам не чужие, народы мы от одного отца и матери. Мы сюда уже много раз приходили на торг, но тут германцы заправляют и дальше по реке нас никогда не пускали, а вот седмицу назад на нас напали, людей побили все товары отобрали.

Я откинул шкуру и показал доспех - это ваша броня?

Мужик кивнул - это была моя бронь, но теперь она твоя по праву, ты взял её у нашего врага мечем и заплатил за нашу обиду доброй сталью. Кто ты воин, я вижу ты не из этого народа, ты не похож на своих воинов.

Я показал на воинов и сказал - они венды, или венеды, а я от рода антов, что по борисфену живут.

- Знаю я антов, ваши родичи служили Германариху, а мы вольный народ, мы били готов германских и данов били, мы заслужили вольную жизнь кровью и сталью, отпусти нас вождь, мы дадим тебе хорошие откупные, у нас в Арконе имеются богатые родственники.

- Садись торговец, испей бульона мясного и люди твои пусть садятся у костра, мясо не ешьте, вам пока нельзя, садись и расскажи мне о твоем доме.

И мужик рассказал, они живут на острове под названием Руян. Много веков назад, когда началось большое переселение народов, на их землю пришли готы. Силы у них были большие и побили они многих, венды бежали на север, анты бежали на восток, а склавины на юг. И лишь только Лютичи и ободриты стояли насмерть, но побили и их. Вот тогда и отступили все уцелевшие рода на остров Руян и стали строить там крепость. Потом пахали землю и строили корабли, а теперь они ведут торг с соседями. Иногда воюют с германцами и данами на море.

Правит на Руяне святой князь Яромир, он является высшим жрецом солнце ликого бога Святовита и хранителем священного знамени Лютичей, а на знамени том изображен карающий меч и рог изобилия.

Я спросил - ваш народ поклоняется богу Святовиту?

- Нет, наш народ поклоняется своим предкам, они наши боги и наши защитники, а Святовит это солнце ликий князь воин, который охраняет души наших предков.

Вот же запутал мужик, я лично ничего не понял. Святовит, конечно крутой, но он всего лишь светлоликий воин, который защищает в другом мире души предков, а вот предки и есть настоящие боги, подарившие жизнь. В общем, я долго не думая повесил на этих Руянцев ярлык идолопоклонников.

- Стародуб, как там обстановка? - спросил я у подошедшего воеводы.

Мы нашли много товаров и оружия, собрали уже три десятка лодок, есть лодки плохие, но есть и хорошие с парусом, что делать будем.

- А ты разведчиков выслал?

- Да князь, я отправил десяток людей на север. Местные сказали, что в сутках от сюда есть стоянка охотников и на этой стоянке постоянно отдыхают воины, что идут на полночь за полоном или возвращаются назад.

- Ты смотри только чтобы там не перебили наших разведчиков, где врага встречать будем?

- На подходе к селению встретим, на своей земле враг расслабится и мы нападем.

Стародуб, я думаю, что нужно отправить галеру к Полоцку, пусть начинает возить трофеи в крепость.

- У вас есть крепость - спросил купец.

- Как зовут тебя купец?

- Кондратом кличут.

- Есть у нас и крепость деревянная, Полоцком зовется, потому как на речке Полота стоит. А крепость ту мы у германцев отбили три луны назад, вот ждем когда они сюда своих воинов привезут.

- Возьми нас в крепость свою, нам отойти от плена и ран нужно, а потом если отпустишь домой пойдем.

- Я заберу у вас один корабль, второй вам остается, и вы можете взять себе рабов, продадите и получите компенсацию за утерянный товар.

- Так нас всего шестеро, как мы ладью поведем.

- А ты посади на весла рабов, как римляне делают и пусть гребут. Если хочешь мы цепи сделаем, прикуешь их к скамьям и плыви куда нужно. А если издохнет кто, просто выбросишь за борт и посадишь другого.

- Ты подаришь нам рабов?

- Сколько возьмешь?

- Два десятка мужчин и сколько же молодых девиц, стоят они не дорого, но хоть что то.

- Я дам тебе товаров в долг, ты их продашь и привезешь мне соль и зерно. Только вот боюсь я, что вас германцы в море поймают.

- Нет германцы и даны, ходят по другому пути, их корабли идут вдоль берега свейского до острова Гётланд, а потом идут на восток через море. Мы же ходим вдоль берега полуденного и идем на север до ваших земель. Если позволишь, мы бы хотели выйти в море уже сегодня.

- Ну что ж набирай рабов, можешь взять запасы еды и отправляйся, если придешь следующий раз поднимайся по реке до деревянной башни, там и есть наша крепость Полотск. Везите все, я дам меха, мед и воск.

- Стародуб, сколько вы взяли меховой рухляди в селении песьеголовых?

- Много князь, больше чем у нас в крепости.

- Купец отбери себе сколько нужно, продай у себя на острове, прибыль пополам. Часть денег возьми себе за труды, а на мою часть привези соли, зерна и масла.

- Нужно ли вам оружие, мы можем привезти оружие.

Я засмеялся - на вот посмотри купец - я протянул ему трофейный меч. Эй Стародуб дайка мне свой меч. Я взял меч воеводы и протянул его купцу - а этот меч делают мои мастера, сравни их.

Купец взял меч покрутил и сказал неплохой меч, но сталь плоховата.

Я знаю, но это наши первые мечи, а теперь взгляни на этот - я протянул купцу своего волка.

Тот удивился - хорошая сталь.

- Я знаю - засмеялся я - так что купец дружи со мной и ты станешь богатым.

Купец, встал поклонился, спасибо тебе вождь вендов, пойдем мы собираться.

Когда купец уходил, я крикнул ему вслед - зови меня князем кривичским.

Когда купцы ушли собираться, я собрал совет, с простым вопросом, что делать дальше.

Пленников было больше двух сотен, что с ними делать, что делать с селением.

Я задумался и сказал, мне тут не нужен этот змеиный узел, я хочу взять всю реку под себя. Если можно, то хотелось бы поставить и тут крепость, но у нас не хватит сил, сюда легко приходят корабли с моря, на которых можно привести много воинов.

Одна из женщин, что выбрали её на наш совет сказала - всех детей нужно забрать в свои селения и растить как членов наших родов. Женщин тоже можно взять, но только в те рода, где есть много мужчин, а мужчины племен песьеголовых для работы не годятся, они дикари их нужно продать или убить.

Я удивился - как так для работы не годятся, они хорошие рыбаки, моря не боятся опять же лодки делать умеют.

- Лодки сделать и наши мужики смогут, а удержать песьеголовых в повиновении не удастся.

Я осмотрел присутствующих - отдайте самых строптивых купцам. А остальных заберем с собой.

- Стародуб, построй всех захваченных дикарей и каждому смотри в глаза, у кого в глазах увидишь злость или ярость, или кто не понравится тебе отводи в сторону и отдавай купцам, а остальных нагружайте имуществом и гоните в Полотск. Мы останемся здесь с тремя десятками воинов будем ждать возвращения песьеголовых из похода на Чудинов.

К обеду караван рабов был готов, всем на шею одели веревки, связали руки и дав по мешку поклажи каждому отправили в сопровождении четырех десятков воинов, в основном женщин копейщиц к нам в Полотск, а за караваном потащились собаки. Вот же животные, когда был бой они еще лаяли на врагов, но теперь смирившись пошли в плен за своими хозяевами, да собаки мне пригодятся, нужно прикормить и приучить к новым хозяевам.

Старшим ушел Стародуб, а я остался так сказать в засаде, у меня имеется еще и трофейная ладья, та которую оставили купцы.

Я наказал Стародубу долго пленников в Полотске не держать, дать отдохнуть и распределить между родами. Половину оставить в Полотске, а остальных к Бажене и деду Вацлаву в Витебск.

Трофеи были большие, что бы все свезти от сюда галере потребуется сделать несколько ходок. Самое ценное я загрузил в оставленную купцами ладью. К ценному имуществу я также отнес почти два десятка неплохо сделанных лодок, девять из которых были походи на морские шлюпки с парусом. Остальные так лодки долбленки, больше похожие на грубые деревянные байдарки. На берегу сушились множество сетей.

Под ветвистым деревом сидело десятка три стариков, раненных мужчин и что самое интересное женщин. Это те, кого отобрал Стародуб, как потенциально опасных.

Я подошел к пленникам и спросил - кто понимает наш язык?

Вначале никто не ответил, потом один дед поднял руку.

- Кто ты назовись.

Дед ответил - я несчастный пленник, зачем тебе моё имя.

- Я хочу говорить с этими людьми, ты будешь переводить.

Дед кивнул и я обратился к пленникам - меня зовут Чеслав, я князь народа кривичей, у нас живут многие роды, есть и анты и венды, есть чудины и вепсы. Там моя земля, по этой реке мы торговали долгие годы, но вы напали на торговцев и создали мне угрозу. Поэтому я пришел сюда. Когда вернется ваш вождь я убью его и повешу его голову рядом с его отцом.

- Но я считаю, что народ не должен отвечать за деяния своих вождей, если вы отринете те клятвы что давали вождям и поклянетесь служить мне верой и правдой, то я вас отпущу и вы будете жить на этой земле, но я назначу вам своего наместника. Я даже могу вернуть вам ваших жен и детей, но для этого вы должны доказать свою преданность.

Один мужик с горящими ненавистью глазами что то прокаркал и переводчик перевел.

- Ты уже убил многих наших родичей, кто ответит за их кровь.

Я подошел к крикуну вплотную и заглянул в глаза - вы убили моих купцов, вы убили гостей, за это вы все должны умереть лютой смертью, но вот ты конкретно еще жив и живы многие ваши родичи. Я пощадил вас, только от того что верю в то, что вы не виновны в нападении на моих купцов, в том повинны ваши вожди, а вы только выполняли их преступный приказ. Или это не так, скажи мне, что ты тоже принимал решение напасть на купцов и я повешу тебя вон на той ветке.

Людишки из этого века еще не знают, что такое англосакское коварство и хитрость. Я применял против местных идеологическое оружие Американцев. Мол, мы воюем не с вами, а с преступным режимом Каддафи, Садама, Асада, ну или Путина. Мы не воюем с народом, народ не виноват, что у него такие вожди и если народ поможет наказать преступный режим, то этот самый народ в самых лучших традициях демократии может выбрать себе новых вождей и служить мне. Ведь я светоч демократии и избран богами, что бы нести просвещение.

Мужик отвернулся и сказал, что решение напасть на купцов принимали на совете и на этом совете он был тоже, поэтому я если хочу, могу его повесить.

Ах ты, сука вот как, ну ладно. Я тебе покажу, что такое полит технологи 20-го века.

- Эй вы, а не несите сюда самый большой стул или бревно - крикнул я своим воинам.

Те принесли, и я воссел на пьедестал и прочитал молитву отче нас, воздев руки к небу начал суд.

Подсудимого вывели в центр поляны и поставили на колени, а потом по очереди стали вытаскивать на опрос свидетелей.

Вопрос был только один - подтверждаешь ли ты человек, что этот негодяй является членом совета вождя племени и входит в круг лиц участвующих в принятии решения.

- Признаю, это же уважаемый Люцаф, он лучший рыбак, поэтому его место в совете племени. Ну и так далее, вторым был вопрос, а участвовал ли этот Люцаф в нападении на купцов, хотя я знал, что в нападении участвовали почти все мужчины селения, но ведь все остальные молчали, а этот урод типа крутой, нужно обломать и показать свой нрав, чтобы уважали и боялись.

Заслушав всех свидетелей, я торжественно объявил постановление суда - 'в убийстве гостей-купцов виновен, в наказании смертная казнь через повешение'. Я три раза стукнул древком копья держа его как посох объявляя окончание суда и позвал двоих воинов.

- Вон там на ветке повесьте этого урода.

Воины схватили несчастного потащили к ветке, потом накинули петлю на шею, перекинули через ветку и потянули веревку. Осужденный Люцаф схватился руками за веревку, чуть проболтался, но через несколько минут кислорода не хватило и он обмяк. Воины подержали веревку еще несколько минут, убеждаясь в смерти подопечного, потом просто отпустили веревку и тело рухнуло на землю.

- Ну что скажете люди, кто хочет жить под моей рукой, я князь справедливый, никого не обижаю, казню только по суду и за тяжкие поступки?

Одна из женщин подняла голову и сказала - придет мой брат, он тебя убьет.

- Я не отрежу тебе твой язык женщина, но ты увидишь голову своего брата на том коле. И вы должны понять, что скоро придет лодка торговцев, кто не присягнет мне всех продам в рабство, мне бунтовщики не нужны, убивать вас я не хочу, я вас продам.

Руку поднял мужичок - я хочу остаться здесь, если ты вернешь мне семью, я буду служить тебе.

Потом поднялись еще руки. Вот так пленники разделились на две части.

Я освободил тех, кто согласился мне служить их оказалось 32 человека. Я приказал им готовить большой погребальный костер, что бы сжечь павших, а остальных 16 пленников я загнал в яму, где сидели купцы и поставил охрану. Все можно этих даже не продавать, но убивать их на глазах остальных, тех кто согласился нельзя иначе потеряю имидж справедливого князя. Ведь сюда я пришел как защитник торговце, а не как захватчик, значит легенды нужно придерживаться.

Не далеко от селения мы собрали несколько больших погребальных костров и сожгли тела убитых. Потом, я приказал строить ограждение вокруг селения, забор должен быть вот такой, я показал рукой по грудь и освобожденные начали строительство.

На ночь я наказал спать всем в одном месте, под охраной, пока я не убью старого вождя им придется находится под охраной, потом они будут полностью свободными людьми и смогут даже выходить в море за рыбой.

К вечеру, второго дня пришла моя галера, я загрузил еще часть имущества и приказал больше не возвращаться, с моими людьми я отправил старика, что бы отобрал членов семей тех кто согласился служить мне. Их нужно собрать в Полотске, но сюда пока не пускать, пока мы не отобьемся от германцев.

За десять дней мы построили две наблюдательные вышки, одну на берегу, а другую для наблюдения за лесом, селение обнесли частоколом.

С утра десятого дня прибежали два посыльных и сказали, что к охотничьей стоянке пришли воины, почти три десятка людей и с ними больше сотни пленников.

Вождь песьеголовых отправил двоих воинов вперед в селение оповестить о прибытии, но их на удалении от лагеря наши охотники убили.

Я объявил команду сбор, собрал в кучу своих вольноотпущенных рабов и разъяснив им ситуацию, приказал их связать и усадить внутри селения огороженного частоколом.

Оставил на охрану двоих самых на мой вид слабых копейщиков и собрав свой отряд направился навстречу врагу.

Мы шли медленно, я уже получил информацию от второй пары своих разведчиков, о том, что песьеголовые выставили охрану и готовятся отдыхать, так же я примерно уточнил количество врагов, двадцать три человека.

У меня было три десятка копейщиков и десяток метателей сулиц.

Остановившись в лесу я разделил людей на тройки и наказал действовать только так, три копейщика составляют боевую группу, а за их спиной стоит один метатель с сулицами. Передвигаться в бою будь то наступать или отступать только в составе группы. Расстояние между группами должно быть не больше десяти шагов, чтобы метатели могли прикрывать фланги.

Мы построились буквой 'П' флангами вперед, так, чтобы враги оказались внутри нашего боевого порядка, и их можно было разить со всех сторон.

Разошлись от тропы, потом потренировались одновременно выходить и атаковать условного противника на тропе, получалось криво, но по крайней мере одновременных действий я добился. Численного превосходства у меня почти не было. Враги опытнее, потому как все кто пошел с вождем являются по моим прикидкам лучшие, обычных воинов вождь с собой бы не взял. Поэтому одна надежда у меня была только на тактическое превосходство и внезапность.

Мы заночевали в месте, где я собирался устроить засаду, посты стояли укрупненные, мало ли что понадобится вождю песьеголовых, вдруг он отправит еще кого не будь к селение, а те нас обнаружат. Не отправил.

С утра прибежали разведчики с информацией, что песьеголовые собрали лагерь и начали выдвижение, идут впереди почти десяток воинов, и в замыкании также с десяток, впереди шагов на двести от основных сил идет дозор.

Вот зараза про дозор я не подумал, а там три-четыре воина и чтобы их убить нужно не меньше пяти воинов.

Я отвел назад подальше от основных сил две боевые группы, состоявшие из восьми человек и наказал атаковать дозор. Остальным сидеть тихо и нападать только после того как услышат шум боя наших с дозорными. Остальные боевые группы стянул к голове колонны, замысел простой, раз враги разделились, то я должен этим воспользоваться, вначале всеми силами навалится и разбить первую группу, а потом и на вторых нападем, ну или они сами к нам прибегут, все таки сто пленников, растянуться почти на две сотни шагов, и второй группе песьеголовых бежать придется из далека.

Разведчики появились когда солнце уже встало в зенит, я подумал, что караван пленников гонят с привалами на отдых.

Моя позиция была справа от дороги в центре боевого порядка, когда послышался крик и лязг оружия, я заревел и подняв меч левой рукой, правая болела и я держал правой щит, ринулся вперед.

Мы чуток не рассчитали, врагов было действительно десять в первом отряде, только вот они были в плотной группе, а мы все таки растянулись, и первые же мои воны, нарвались на численно превосходящего противника. Их спасла только моя хитрость, уже за несколько минут до занятия позиций, я предупредил, чтобы по моей команде атаковали только воины одной стороны, а с другой стороны нужно чуть подождать и напасть позже. Это мое указание и решило исход боя.

Первых моих воинов выскочивших из засады песьеголовые встретили организованно в копья, и только большие щиты и трофейный доспех спас отдельных олухов, но получили они изрядно. Два воина были ранены в самом начале боя, враги метнули копья и выхватив топоры бросились в бой, мои также бросили сулицы, но враг принял их на щиты, и только когда враги начали падать, я понял что это удар тылового отряда. Песьеголовые попытались встать в круг, но как ты станеш, когда у тебя всего шесть человек, а со всех сторон летят сулицы, и длинные копья бьют по ногам, только щит опустил тут тебе и прилетело. Меньше двух минут и передовалго отряда нет, я подал команду строится и, собрав всех в кучу двинулся к хвосту колонны, а за спиной кипел бой с дозором.

Мы прошли шагов тридцать как я увидел огромного мужика с черепом медведя на голове несущегося на меня, я скомандовал - СТООЙ, сулицами бей. Метнули, враг отклонился, вот гад, опять метнули, враг опять отклонился. Да как так это же шесть одновременно летящих в тебя сулиц, но додумать я не успел. Паровой каток врезался в стену щитов и два моих копейщика не устояв на ногах, завалились, а вождь песьеголовых наступив н щит одного из моих воинов пригнул нам за спины, вот что такое грубая физическая сила и боевой опыт.

Но я ведь тоже кучу фильмов на историческую и фэнтэзийную тему смотрел, чего стоит только сериал 'Рим' или 'Властелин колец' ну или 'Игра престолов'.

Поэтому долго не думая я скомандовал - не поворачиваться, держать строй, две крайние группы ко мне, оттесняй его.

Ко мне подскочили два отряда по четыре человека и начали тыкать вождя копьями, тот играючи отбивал все выпады огромным топором и периодически бил моих воинов. Но тренировки все таки сыграли свое дело, и мои копейщики успевали подставлять под удары топора свои огромные щиты. Я в бой не лез, старался контролировать ситуацию и управлять воинами, куда мне против такой гориллы с одной рукой, да еще и с левой, нет уж пусть другие повоюют, а если кто умрет объявлю его героем и памятник поставлю, князь я или не князь.

Но успеха не было, я видел, что убиты уже четверо воинов из отряда замыкания, а здоровенный вождь был все еще жив. Вдруг с той стороны, где ранее шёл бой с разведчиками выскочил вражеский воин с мечем и побежал к своему вождю. Ни хрена, это что ж получается у меня убили или ранили восемь человек, а те смогли убить всего троих, нехорошо.

Я кинулся наперерез к разведчику, тот увидев меня, отпрыгнул в сторону и выбросил руку с мечем хлестанул меня мечем даже не глядя, я в последний момент смог уклонится и с разворота метнул щит в ноги бегуна, тот играючи подпрыгнул, брошенный мною щит пролетел под ногами у врага, а тот даже не оборачиваясь на меня как на букашку, просто побежал дальше.

И такая обида вдруг зашевелилась в моей груди, как так я же князь и самый крутой в болотах воин, а ты гад меня игнорируешь ну и хрен с тобой, я подхватил лежащую на земле сулицу, и с разворота метнул в спину убегающему воину.

Вы когда не будь рубили мясо на балконе, если да то должны представлять тот звук когда железо входит в мясо, звук мягкий и пугающий, шмяк и воин пробежав по инерции еще пару шагов свалился под ноги своему вождю. Вождь на секунду зазевался и опять 'жмяк' и в его тело вошло два наконечника копья, тот взревел. 'Жмяк' - еще один наконечник в груди, вождь отмахнулся топором и древко копья торчавшего в груди перерублено.

Вот же монстр, вождь махнул топором стараясь попасть по второму удачливому воину воткнувшему копье в его бок, но воин от испуга отпустил древко и отпрыгнул. 'Жмяк' сулица воткнулась в спину вождю тот повернулся и опять махнул топором. Ну все хватит, я подскочил и рубанул мечем врагу по ноге, и вождь завалился на бок. Тут же в его грудь воткнулось еще одно копье. Тот рычал и пытался дотянутся до своих убийц.

Да ну, я никак не ожидал, что тут такие страсти, Хичкок отдыхает, а я прицелившись рубанул вождя по руке с топором, рука упала, а кисть так и сжимала древко топора, вождь ревел, мои воины орали от страха.

Это ж надо, его истыкали железом, а он еще и рычит, я сделал шаг назад, перехватил меч двумя руками и рубанул по шее лежащего на земле вождя песьеголовых. Я ведь князь, и по законам жанра именно я должен убить вождя врагов, голова отлетела, но в последнем предсмертном рывке тело вождя повернулось на правый бок и вцепилось мне в ногу левой рукой, мои воины отпрянули от ужаса.

Это же эпическая картина, мертвец вцепился рукой в князя и пытается утащить его за кромку, ну раз момент эпический то нужно доиграть его до конца. Я наклонился и смотря в глаза отрубленной голове произнес - передай привет демонам - и рубанул по левой руке врага.

Тело лишившись опоры опрокинулось, а я нагнулся и оторвал руку от своей ноги, потом увидел золотой перстень с красным камнем на пальце отрубленной руки, снял его протер, посмотрел на свет камень и отбросив руку надел перстень себе на палец. Все финита ля комедия, бой окончен. Оставшихся песьеголовых добили быстро, рабов которые попытались удрать собрали в кучу, да и как ты убежишь если все связаны одной верёвкой на шее.

- Князь, князь заорал один из пленников, это я князь.

- Кто я?

- Я Виртанен, ты освободил нас в торговом доме из плена германцев, а потом позволил охотится на своей земле.

Я вгляделся, точно этот пацан из Чудинов, что ушли по реке Полота строить свой охотничий домик.

- А где твой друг? - спросил я перерезая ножом веревку.

- Он сбежал, спасибо тебе князь, ты освобождаешь меня второй раз из полона.

Я посмотрел в глаза Чудину - а ты не думал о том, может боги хотят, что бы ты бал рабом?

- Нет, если бы боги этого хотели они бы не прислали тебя дважды.

- Тебе отрок нужно учится владеть оружием, что бы не попадать в полон.

- Нет, у Виртанена есть князь, пусть он меня защищает, а Виртанен не воин, Виртанен охотник.

- А это кто? - спросил я у охотника, показывая на пленников.

Это все несчастные люди, которым злые песьеголовые не дают охотится на своей земле.

- Развяжи всех и скажи пусть идут домой, я убил всех злых дикарей, а если кто увидит песьеголовых путь приходит в крепость что на Полоти, я дам отряд воинов.

- Спаси тебя бог князь, мой отрок поклонился и пошел перерезать веревки пленников.

- Десятники проверить людей, собрать трофеи, доложить о потерях - скомандовал я.

Через десять минут я узнал всю страшную картину боя.

Мои два отряда, что напали на развед дозор погибли полностью, в основном засадном полку также были убитые, трое и шесть раненых. Вот так результат из сорока человек, что я повел в бой против вождя песьеголовых и его людей, одиннадцать убитых и шесть раненых, а убитых врагов всего двадцать пять. Плохо, очень плохо и это при том, что я сам выбрал и место и время боя, а если бы мы попали в засаду, то погибли бы все.

Мы собрали трофеи, в основном железо. Когда освободили рабов, я поговорил с самыми на мой взгляд старыми людьми и позволив им взять что нужно из трофеев сказал идти по своим селениям. Но они стояли.

- Чего стоите?

- Наши рода почти все побиты, перед тобой те, кто остался и нам идти некуда.

- Я могу дать вам место, где жить, дам вам оружие и инструменты на первое время, если вы признаете меня своим князем и поклянетесь в верности.

- А зачем тебе это? - спросил седовласый чудин - князь ты или не князь, какая разница?

- Если я ваш князь, то вы мои подданные. И тогда я обязан буду вас защищать, а вы обязаны будете слушаться моих приказов и их выполнять, даже если они вам не нравятся, также будете платить мне десятину. А я дам вам хорошее оружие и товары те, что вам понадобятся.

- Медведю не нужно, что бы волки признали его хозяином леса, он просто приходит и берет все что хочет - произнес старейшина - ты можешь дать нам оружие прямо сейчас.

- Могу, возьмите каждый по одному предмету, я показал на кучу оружия.

Мужчины потолкались возле кучи и выбрали кто нож, кто сулицу, а кто и топор, потом поклонившись часть чудинов ушла на север, а остальные похватав тюки подошли ко мне - куда однако идти, князь.

- Мирослав, забирай половину воинов и чудинов идите в лагерь песьеголовых, а мы тут сложим погребальный костер и догоним вас.

Мы нарубили деревьев, сложили из них огромную кучу дров и возложив тела убитых зажгли погребальный костер. Трупов много, а деревьев мы нарубили мало, но до вечера нужно нагнать основной наш отряд, а трупы потом растащат волки.

Я сидел на перевернутой лодке и смотрел на два больших шеста на которых были нацеплены две головы, вождя племени песьеголовых и его отца. Мы вернулись с похода и привели с собой чудинов. Чудины часть остались в этом селении, часть взяв лодки долбленки ушли в верх по реке, я отправил двоих воинов показать чудинам где было первое селение, в котором остался большой бревенчатый дом. Это селение находилось на пол пути к Полотску на маленькой речке Сорьянка, путь там обживаются.

Я устал, реально устал, да и рука разболелась, хотелось побыстрее вернутся в Полотск.

Жителей приморского селения я давно отпустил и они свободно ходили в море, и привозили ежедневно много рыбы, я предложил им продавать или менять рыбу с другими селениями, встал вопрос о бочках, мне срочно нужны свои мастера, а то закупать бочки совсем нехорошо, так как их нужно реально много. Я оставил в селении десяток своих воинов и наместника, того самого здоровенного мечника Богдана, что выиграл у меня учебный бой и которому я подарил кольчугу.

Наказав проводить разведку побережья моря и начать строительство большого деревянного острога, я начал собираться домой, если так можно назвать. Я взял с собой экипаж из чудинов и мы отправились вверх по реке Западная Двина. А по берегу медленно шли 26 оппозиционеров дикарей, как я понял это родственники вождя, и они могли в любой моменту устроить бунт, поэтому я решил не оставлять их в своем селении а раскидать в другие, где они будут под присмотром моих людей.

Когда я приплыл в Полотск, то уже и не узнал бывшую деревянную крепость, которая раньше была обычным острогом, то есть деревянной крепостью с несколькими большими сараями и одним жилым домом в центре. Теперь это был настоящий город, в котором проживали почти две сотни человек.

Мы разгрузились и я долго не думая провел совещание, суть состояла в том, что мне нужны два экипажа один на галеру, а второй на купеческую ладью. Суда должны ходить по реке вверх и вниз и возить товары, а заодно и патрулировать гавань, пугать разбойников и поддерживать связь с селениями. Практически все товары, что песьегововые отобрали у купцов с Руяна я перевез в Полотск, оставив в приморском селении только самое необходимое и достаточно большой запас соли. Соль нужна, я наказал наместнику Приморского, да именно Приморского, так я назвал это селение и никакой Риги в этом мире не будет. Так вот я поручил жителям приморского заготавливать рыбу, соленую, сушеную и копченую. Рыба должна регулярно поставляться в Полотск и самое дальнее поселение к Бажене, а от Бажены начались поставки железа.

Я попросил Стародуба как самого опытного старейшину подобрать и отправить во все селения переписчиков для производства переписи жителей людей и определения проблем селений.

Проблем было множество, но люди жили. Всеми товарами мои подданные были обеспечены на год, что сказать мы взяли два больших селения, где находились приличные припасы.

Пора мне было взяться за военно-промышленный комплекс и обучение армии.

Долго не думая я собрал всех мужиков Полотска и провел опрос, кто чем хочет заниматься. Мужиков было достаточно, почти девять десятков человек, да еще полторы сотни женщин. Рядом с крепостью уже началось строительство огромных бараков, как в селении у Бажены. В строительство гражданских объектов я не вмешивался, но я показал место, где будут стоять кузни и домна и попросил рядом ничего не строить, чтобы избежать пожаров.

Собрал бригаду мужиков отправил их с пилами в лес на производство досок, доски мне нужны, а остальных таскать большие камни.

Я начал очень вдумчиво и медленно строить большую печь-домну и несколько горнов для кузнецов. Печь должна быть по настоящему большой, да по моим меркам просто огромной в три человеческих роста. Чтобы забрасывать в горловину печи уголь и руду мы начали возведение огромных деревянных лесов, и настила от дождя, то есть простой односкатной крыши выложенной из черепицы.

Строительство шло медленно, и пока люди таскали камни и возводили домну, я обжигал кирпичи, чтобы выложить каменную печь изнутри, а когда наделали достаточное количество кирпичей пошел смотреть кузню.

Кузню построили без меня, по опыту нашего первого селения, где сейчас руководит Бажена, а я долго не думая назвал это селения Баженино.

Я пока не готов был ковать мечи, но вот делать доспехи нужно при том срочно. Мой ламилярный, то есть составной доспех из медных пластин не выдержал последней войны, когда мы пришли в Полотск и я снял доспех то от ужаса не мог даже мяукнуть. Все пластины были погнуты, имелись места пробития доспеха, некоторые пластины просто оторвало и они висели на одном шнурке.

Поэтому остро встал вопрос оборонительного потенциала воина.

От Бажены уже натащили больше двух сотен стальных криц, это было сыродутное мягкое железо, для клинка оно подходило слабо, но для доспеха самое то.

Я разобрал свой доспех из медных пластин и разложил пластины на большом столе, пересчитали и оказалось, что для одного доспеха нужно 300 стальных пластин.

Я позвал кузнецов и наказал сделать мне побольше таких пластин, примерно одинаковой толщины, я сложил две медные пластины и показал примерную толщину.

Кузнецы, были так сказать самоучки, поэтому я ожидал от них всего что угодно, но такого качества пластин я не ожидал, они мало того что были разной толщины, так еще и разного размера, дырки пробиты в разных местах, в общем я заскучал. Ничего у меня не выходило по причине низкой квалификации моих болотных сотрудников и никаких ПТУ тут нет, а ругать кузнеца нельзя, ведь для всех местных кузнец это помощник демона, а я по их мерка и есть самый настоящий демон, потому что я самый искусный кузнец, хранитель тайны огня и метала.

Проверив первую партию в сто пластин, я махнул рукой и наказал повысить качество и увеличить выпуск продукции.

Я позвал своих мастериц и вначале поблагодарил их за то, что они сделали такой хороший доспех, что выдержал больше десятка вражеских ударов копьем и мечем. А когда женщины расцвели от комплиментов вывалил на стол готовые стальные пластины.

- И так вот вам девки задача - начал я - в начале нужно отсортировать все пластины по размеру, хотя бы на три кучки. Затем, вот вам молоток, маленькая наковальня и пробойник. Нужно сделать все дырки стандартными, а то вот сюда даже кожаный шнурок не войдет - я поднял кривоватую стальную пластину и показал окружающим.

- И только после того как все будет откалибровано, начинайте составлять пластины. На груди и животе ставьте самые большие, а ближе к плечам, на боку и под мышки ставьте пластины поменьше.

- И еще я хочу, чтобы вот тут - я показал на шею - вы пришили кожаный воротник а на него уже прицепили воротник из пластин, для защиты шеи. Длинна воротника должна быть в одну ладонь, то есть доставать до мочки уха и на тесемках завязыватся у подбородка. И последнее, я вас забираю навсегда, вы будете работать в бронной мастерской и ни для каких работ привлекаться не будете, я скажите об этом Стародубу. Вам выделят место, если вам нужны помощницы, то берите из молодых девок, пусть искусству учатся. На первую бронь даю вам седмицу, потом пойдет быстрее. Вы должны знать, я жду врага, и от вас зависит жизнь ваших родовичей, чем больше вы сделаете брони, тем меньше умрет наших воинов.

Я сходил к кузнецам и наказал, чтобы помощники каждый вечер относили готовые пластины в бронную мастерскую. Все с броней разобрался, люди есть, пусть не очень умелые, но длительные повторения наработают специальные приемы и правила выделки материала, что неминуемо приведет и к увеличению количества выпускаемой продукции и к качеству.

Для кузни вполне хватало маленьких мехов, но для моей большой печи-домны нужны были большие меха, то есть мне нужен постоянный поддув. Проблема была лишь в том, что мне нужны меха, огромные меха, а их не было.

Когда доски были готовы, мы начали строить колесо, да, да то самое водяное колесо.

Когда его сбили, я не смог удержатся от мата, вес был такой, что мне не верилось в то, что его сможет крутить вода, поставили колесо на козлы и закрепили бревно. Потом обильно натерли воском все трущиеся детали, воска я не жалел его было больше двадцати бочек, и на фига мне столько, свечное производство налажено и уже наделали столько, что я их распихивал во все селения, а вот купцы, что приходили ко мне диковинку не брали, зачем нам это, говорили они ведь есть лучина, вот темнота, первобытные люди, что с них взять, противятся гады научному прогрессу.

Я запрыгнул внутрь колеса и попробовал пройти внутри него по спицам-ступенькам, как белка в колесе, вначале с трудом под моим весом колесо начало проворачиваться, но когда я набрал скорость колесу вращалось уже с приличной скоростью.

Нут и все, я решил не заморачиваться, от куда мне взять сколько времени на отрывку канала, ни лопат нет, ни досок. Потом как не будь сделаем, я пока не знал получится ли вообще у меня домна.

И долго не думая приказал сделать сплошное полотно внутри колеса, что бы человек там ходил и не падал, а еще лучше два человека.

На другой стороне бревна, на котором было закреплено колесо сделал обычный кривошипно-шатунный механизм, то есть надел два средних колеса в метр диаметром. К колесам прибил деревянный шток. Когда колесо вращается шток движется по кругу, когда шток идет вверх, то он зацепляет доску и поднимает её вверх, а к доске прикреплен конец меха с большущим камнем. На верхней точке, шток проворачивается и доска срывается, а далее под весом камня доска опускается и мех сжимается выдувая струю воздуха.

Запустили двух мужичков, те побегали в колесе посмотрели как работает кривошип и как дует воздух. После чего начали лепить глиняные трубы, как их лепить, да просто берете древко от сулици и оборачиваете вокруг него мокрую глину как пластилин, потом смоченной тряпкой ровняете края, производя своеобразную запайку. Потом чуть пошатав древко аккуратно снимаете получившуюся трубку с палки, потом эту трубку сушите на солнце и обжигаете в печи.

Когда таких трубок было достаточно, я проложил воздуховод от меха к горну и запустил колесо, загнав туда двух отроков. Отрокам хорошо, они спортом занимаются, и мне хорошо, я воздух для печи добываю. Проблема только в том, что мне печь тушить нельзя. Нужна самая большая температура, а для этого составляем график бегунов в колесе. Потом, попробовал убрать одного пацана из колеса, и ничего так себе оно крутилось.

Вот тут я понял, что такое детальное планирование. Ведь кузня у меня находилась шагах в пятидесяти от горна и колеса, а у меня родилась мысль.

Ведь было же еще целых два метра бревна, на которые я приказал набить еще одно метровое колесо со штоком, которое являлось по сути передатчиком энергии. Пока делали колесо, я отобрал небольшое бревнышко бросил на землю и позвав мастера начал рисовать.

- Вот смотри это будет колесо со штоком, то есть это привод - пояснял я рисунок - а это будет качающийся механизм, ты это бревно вот так закрепи, примерно на два трети, чтобы когда шток давил на один конец бревна, там с той стороны другой конец бревна будет подниматься. А когда шток дойдет до крайней точки, то этот конец бревна сорвется со штока, и пойдет вверх, а под силой своей тяжести противоположный конец бревна пойдет вниз как качели.

- Мудрено как то - почесал затылок мастер - а зачем тебе это князь.

Я нарисовал колоду возле противоположного края бревна и сказал - вот смотри, когда бревно падает оно будет бить по колоде, но это не просто колода, тут будет стоять наковальня, а на бревне я прикреплю большой молот и будем ковать метал под давлением большим, чем даже три самых сильных мужа молотобойца.

Мастер потер затылок еще раз и пошел работать, а я пошел к печи, сейчас она важнее, мне нужна сталь, много стали. То, что мы добывали в сыродутных печах в селении Баженино, было очень примитивно и мало. А я собрался почти в два раза увеличить размеры печи и соответствено увеличить выход металла.

Я обошёл все свое производство и сам удивился размаху. Всего за месяц мы соорудили мастерские по обработке дерева, поставили два горна для ковки, поставили огромное колесо с приводными механизмами, но самое главное - я построил большущую печ с деревянными лесами для забрасывания в жерло угля и руды.

Я оттягивал этот процесс как можно дольше, я искал причины, то мало кузноцев подготовленных к работе, то мало молотов, то мало руды с углем, но вот уже все пора разжигать печь.

Я отобрал самых толковых мужичков, что помогали мне без глупых вопросов и кривлянья рожи и повел всех к реке. Мы разделись и зашли в воду, натерлись илом, помылись, а потом одевшись пошли к печи.

Я собрал всех, абсолютно всех, кто проживал в Полотске, толкнул речь и наказал загружать печь. Засыпали 50 корзин угля, бревном утрамбовали, потом тридцать корзин руды, утрамбовали, а потом опять уголь 10 корзин, а потом руду 5 корзин, и так слой за слоем под самую горку печи, постоянно уменьшая количество угля и руды из-за того, что к верху топка печи уменьшалась.

Я проверил, и приказал разжигать огонь. Открыли маленькую дверцу внизу печи и насыпали туда горящих углей, а потом закрыли, замазали глиной.

Ну вот пора, я махнул рукой давай, и два мужика медленно пошли внутри колеса, приводя в движение кривошип надувающий меха, печь загудела. Я заглянул в маленькое окошко где просматривался уже красный огонь, хорошо, ждем белого цвета.

Я бегал и заглядывал в окошко. И вот оно, в нижнем окошке был отчетливо виден белый цвет пламени. И что делать, ждать пока прогорит, или уже прогорело, ладно подождем. Подождали еще, люди бегали в колесе, воздух дул, а пламя все горело и горело. Я устал, как собака уже полдень, люди менялись на колесах, а я все сидел и ждал, за все время не выпил ни глотка воды, а пить то хотелось.

Поздно я догадался, что выше в печи нужно было сделать еще одно окошко, а ладно будем выгребать.

- Все - подал я команду - сбивайте дверку, вытаскиваем крицу.

Сбили и офигели, это была не крица, это был монстр килограмм на сто, не меньше, мы с трудом её выковыряли, и пока огромный кусок железа валялся на земле, его лупили молотами, стараясь разделить на более мелкие куски.

Я чувствовал себя как человек, что находится внутри колокола, постоянные удары и звон метала. Пока мои люди старались отбить маленькие куски от красно-белого куска метала и тут же из них сбивали полоски, одна за другой. Я с помощником все это время сбивал наковальни, большие и малы, квадратные и с вытянутыми 'рогами'.

После того как была закончена уже шестая наковальня, я начал делать большущий молот для механической кувалды.

Один здоровенный кусок, второй, здоровенный кусок, третий, четвертый, все это нужно превратить в рямоугольники. А теперь сделать углубления и сварить, пока не остыли. И вот я получил огромнейший молот килограмм на пятьдесят. Этот молот встанет на бревно и у меня появится первый полумеханический молотобоец.

Когда часа через два, мы нарубили несколько сотен здоровенных кусков, голова уже ничего не соображала, а на земле все еще лежал уже остывший здоровнный кусок металла, килограммов на 30.

- Убирайте, убирайте - закричал я - чтоб ни один кусок не пропал.

Стародуб, что наблюдал за действием молча, подошел ко мне и сказал - иди князь отдохни, поешь, я тут присмотрю.

Я отошел, взял глиняную миску с вареным мясом, по хлебал бульон и съел мясо, а пока кушал все это время пристально наблюдал за процессом. И мне это не нравилось, что бы обслуживать эту здоровенную печь требовалось не меньше трех десятков мужчин.

То есть у меня на самой печи людей хватало, а вот потом как достали крицу, нужно много, очень много мастеров, чтоб сразу ковать железо, топоры, ножы, мечи, наконечники копей, да все что угодно. Ведь если этот кусок остынет, то прогреть его будет практически не возможно. А вот железо уже более качественное, чем то что мы делали в поселке цветаны. Это уже сталь, и если у меня раз в сутки будет выходить стокилограммовая крица, то я завалю металлом всю округу от моря и до моря.

Только бы руды и угля хватило, а еще людей.

Руды пока хватило, половину поля было завалено рудой, а вот с углем я лоханулся. Я нашел взглядом несколько человек из первого селения Бажены, с которыми мы начинали плавку метала и крикнул - мужик уголь нужен, забирайте людей и закладывайте углежогные печи, рубите березняк. Ищите самые сухие полянки и рубите все деревья, потом эти полянки пойдут под посевы

Кто то измельчал руду, кто то готовил уголь, кто то крутил колесо, а были еще и те кто подносил и подавал. И что мне делать, я ведь не инженер, так знания отдельные по рассказам отца и его друзей кузнецов, я ведь по профессии механизатор, а не кузнец или там технолог метала, но вот метал то у меня получился.

Я подошел к Стародубу, и крикнул - это не дело, мы не можем стоять все время у печи, нужно назначать двух мастеров и пусть работают посменно.

- Богомир - крикнул Стародуб - иди сюда.

Богомир подошел и Стародуб спросил - ты понял как работает печь, сможешь ли руководить варкой метала?

- Смогу, если доверите.

- Доверяем - похлопал я по плечу Богомира - и назначь людей пусть сразу готовят себе наковальни, крицу нужно разбивать сразу и кавать из метала иделия, нельзя допустить, чтоб крица остыла, иначе потом не прогреем. Как печь остынет, почити её полностью, местер и завтра начинай новую закладку.

Мы сидели в деревянном доме со Стародубом, он смотрел на меня странным взглядом. А потом не выдержал и спросил - откуда ты все это знаешь князь, и колесо и печь и сталь, и оружие делаешь и бронь вон себе сделал?

На столе лежал новый пластинчатый доспех, я уже его померил и он мне нравился, но из-за кривизны металлических пластин выглядел как то не престижно, но это был настоящий пластинчатый доспех, каждая стальная пластина перекрывала соседнюю и пробить бронь было не реально даже копьем. Я даже испытывать не стал, я просто знал, я видел такую бронь в Ростове на историческом семинаре, там мужики шизонутые на исторических реконструкциях, за деньги бились до первой крови и бились часами в таких доспехах.

- Нет, Стародуб, это все очень не стабильно, я что то делаю, но не знаю что.

- Я не понимаю тебя князь ты говоришь загадками, вот метал у тебя идет, а ты говоришь что не знаешь как его делать.

И тут я начал выдавать свою легенду - я ведь там, на полянке четыре луны назад умер. Да, да Стародуб, меня убили и я попал в ирий, а там людей полным полно и предки мои и люди чужие, и все что то делают. Посмотрел я на это всего по заглядывал как люди работают, а потом воин сияющий ко мне подлетел, да и говорит 'а ты что тут делаешь, тебе рано сюда иди взад'. Дотронулся до моего лба рукой и я вернулся в этот мир. А теперь вот вспоминаю, что видел, да только я не все понимаю, что видел, и как дитя глупое просто пытаюсь копировать, да не знаю получится ли.

- Слыхал я от ведуна, как он тебя у священного дуба нашел, так он сказал что ты был мертвый, а потом воскрес.

- Ты видел ведуна, а я думал, что он лешак и его никто не видит?

- Лешаки показываются людям когда сами того желают, и он действительно сказал, что пришла душа из мира богов, что бы изменить нас к лучшему.

- А я что тебе говорю, пока мое тело было мертвым тут, моя душа жила там, а потом меня выкинули из-за кромки назад, только вот я думаю зачем меня назад отпустили? . Может миссия какая имеется. Может народ наш по земле раскиданный собрать надо, и научить как жить в этом мире тяжелом, своим трудом на хлеб зарабатывая.

- А что такое хлеб? - спросил Стародуб.

- Муку с водой мешаешь, а потом запекаешь.

- Муку, какую муку? У нас бабы проросшее зерно перетирают и в печке запекают, но в основном просто варят.

Я встал - пошли бери баб толковых и за мной.

Мы вышли, вернее так я вылетел, а за мной Стародуб. Пока он собирал женщин, я взял мешок с зерном и потащил его во двор.

Там уже была приличная толпа женщин.

- Ну что бабоньки, будем делать хлеб, так как хлеб всему голова.

Высыпали зерно, на большой камень и я, взяв другой камень, поменьше начал перетирать зерно в муку, половина баб разошлась, потому что так долго я еще не работал, а они и не поняли, что это я так примитивно муку делаю.

Ну все когда муки была уже целая куча, приказал - а ну тащи яйца перепелов и куропаток и воды ведро.

Принесли, я сняв кожаную куртку сполоснул руки начал месить тесто. Хлеб в казачьей станице умеет делать каждый, тут конечно не мука Макфа и дрожжей нет, но несколько круглых комков теста я сделал и оставил подходить.

- А теперь все за мной, бабоньки.

Мы пришли к печке.

- А ну давай пару поленьев зажигай.

Зажгли, дождались когда прогорят, я открыл задвижку печки проверил жар и выгреб все угли, потом засунул руку, да хорошая температура, намочил тряпку и прошел по стенкам, сразу повалил пар.

- Значит так бабоньки, вы потом сами выявите лучшую температуру, но пока и такой достаточно, несите тесто.

Принесли, я долго не думая прицелился и запустил круглый комок теста подальше в печь, потом вторую и третью. Потом взял опустил тряпку в воду и промазал внутри печь мокрой тряпкой еще раз для влажности - все закрывайте печь и ждите.

Ждали по моим меркам не долго, но я нервничал, все время заглядывал, я знал только цвет. Да ориентировался по цвету буханки, если серая то хлеб не до пекся, а если цвет черный то хлеь сгорел, а вот коричневый, вынимай. Но как тут ориентироваться, мука то не первый сорт и тесто изначально было серым.

Когда на мой взгляд одна из буханок подрумянилась достаточно, я открыл печь и поддев буханку мечем вытащил её из печи, а потом опять закрыл дверь.

- Вот - показал я пальцем - примерно такого цвета должна быть булка хлеба, но кушать горячий хлеб нельзя, живот будет болеть, хлеб должен отдохнуть, его нужно завернуть в шкуру или ткань, несите чистую холстину.

Принесли и завернули, а чуть попозже положили еще одну булку уже чуть больше пропеченную и потом третью уже очень хорошо пропеченную, даже по краям почерневшую булку.

Когда хлеб остыл, я приступил к гос приемке, понюхал, помял. Да, что вам сказать булки твердые как камень, но нужно резать, достал нож и нарезал всю булку на кусочки, потом вторую, а потом третью.

- Стародуб, а ну гони сюда всех баб и детей, пусть пробуют, и скажут какой хлеб лучше.

Пришли женщины скромно откусывали от кусочков и жевали с закрытыми глазами.

- Они что думают, что я их травить собираюсь? - спросил я у Стародуба.

- Дек, кто их знает баб то, все что ново они с опаской принимают.

Больше всего хлеб понравился детям, те пальцем тыкали в самый прожаренный кусок и говорили, вот этот вкусный.

Потом было совещание, я слушал, слушал и удивлялся.

Оказалось, что дивная еда уж больно сложна и опасна, а вдруг сгорит, сколько труда и зерна пропадет.

- А вы как вороны клювами не щелкайте - прикрикнул на баб Стародуб - так и не сгорит, чтобы завтра десять таких буханок к вечеру было.

Все я устал, пошел в свой угол дома и лег на лавку, только собрался закрывать глаза, как под шкуру нырнуло голое тело. Я пощупал, а ничего так, по тем временам, то есть по моде 20-го века фигурка вроде есть, хотя по здешним временам она не очень А местные нравы я уже успел изучить. Тут женщина ценится в теле, такая по мысли местных должна рожать здоровых детей, а эти худюшки. Но мне худюшки нравятся и все местные об этом знают, поэтому и ныряют ко мне бабы по очереди в основном доходяги.

Через пять дней я забил тревогу, начала очень быстро заканчиваться руда, вся коричневая уже закончилась и в ход пошла черная, а черная руда низкокачественная. Я посыльных заслал во все селения с наказом увеличить добычу и отправку руды. Мои лодки мотались по реке по две ходки в день, перевозя руду и даже готовый метал от Бажены. Бажена старым способом произвела за три месяца почти две сотни кусков кричного железа. А у меня уже больше тонны кусков железа. Мне кузнеци нужны, чтоб это все теперь в топоры, пилы, копья и мечи превратить.

Что бы я не делал, но на пятнадцатый день руда закончилась.

Все печь стала, за три недели мы на плавили и выковали такую кучу нужного имущества, чего только стоит четыре разно-размерных наковальни и огромные кувалды для бревна. А еще и специальные приспособления, типа разных диаметров круглых шаров на металлическом стержне. Вставляешь такой стержень в отверстие наковальни и можно производить формовку стального листа на округлой форме.

Все пора испытывать мой полумеханический молот.

Нагреваем горн и ложе в него полоску стали из моей печи и кусок обычного кричного железа из сыродутной печи Бажениного городища, прогреваю до красно-желтого цвета и взяв вначале стальную полоску иду к своему супер молоту.

Бум, бум, бум, ...., бум, в ушах звенит, но ковка идет и я спокойно формирую из стали полоску метала примерно в пол ладони шириной и три ладони длинной. Все готово, засовываю полоску назад в горн и беру раскаленную железную крицу, опять говорит молот бум, бум, бум, ...., бум и опять звон в голове, так не пойдет нужны какие либо беруши в уши вставлять, а то я так оглохну.

Бросаю нагреваться железо и опять беру стальную полоску и опять бум, бум, бум, ...., бум.

Проковываю таким образом четыре стальных полоски из домны и три железных полоски из печи.

Зачем, да затем, что железо мягкое, а сталь твердая но не упругая, а мне нужны оба эти качества, когда нагрелись полоски, вытащил и посыпав мелким речным песочком осторожно наложил друг на дружку и это был самый сложный этап, полоски пытались расползтись, поэтому я позвал двух помощников и заставил держать щипцами бутерброд, пока я выкладывал все семь слоев.

Теперь аккуратно тащим заготовки под пресс и пробиваем на всю длину сваривая полоски разной твердости.

Ну вот получилось, я с облегчением выдохнул и положил заготовку опять в горн.

- А что вы так вздохнули? - спросил меня помощник.

Хороший парень, интересуется, значит будет толк, нужно учить.

- Понимаешь подмастерье, у разной стали разная твердости и разная вязкость, поэтому сварить две полоски разной стали очень трудно - я хлопнул любознательного парня по плечу - а мы с тобой семь полосок сварили, это очень тяжело, но мы смогли.

- Опытный кузнец определяет правильную температуру по цвету накала. Для тепловой сварки клинка меча нужна температура около 1100 градусов это когда сталь светится желтым цветом - поучал я своих помощников.

- Чтобы можно было лучше оценить цвет накала, в кузне должно быть темно, иначе ты ничего не увидишь, цвет от тебя спрячется.

- После того как полосы крепко сварены, начинается действительное выковывание клинка меча, а для этого нужно нагреть заготовку до светло-оранжевого цвета, это примерно 900 градусов.

- А что такое градусы - спросил неугомонный подмастерье.

- Градусы это величина температуры, измерять в градусах температуру придумали персы, а мы узнали этот секрет от них - ответил я как всегда соврал, а что я могу этим людям сказать, я и так все что сказал, это простое повторение слов моего отца, вот он был кузнецом, а я так любитель.

Ну что пора, я вытащил раскаленную заготовку и пошел к прессу, давай - крикнул я - и два парня пошли по колесу, а молот начал свой бум, бум, бум, ...., бум. При ковке блок вытягиваю в длинную и плоскую полосу стали. После этого сгибаю полоску и соединив согнутые концы в пакет, опять Бум, бум, бум, ...., бум. После того как цвет изменил, а это явный признак остывания стали опять грею и повторяю, бум, бум, бум, ...., бум.

Если честно, то я никогда не считал, сколько слоев получится, если согнуть и проковать стальную пластину десять раз, но после десятого я все устал и начал ковать хвостовик, потом боковые формы клинка и формировать примерную толщину клинка.

Все толщина есть, теперь греем заготовку, ставим на наковальню штамп для формирования дола, затем попеременно переворачивая меч, выковываем дол, но дол кривой и поэтому нагрев заготовку еще раз ложу меч в штамп и сверху прикрываю. Вторым штампом начинаем лупить по второму штамму молотом, для выравнивания бороздки дола.

При выковывании дола клинок расширяется, поэтому я одновременно контролирую утолщение лезвия и постоянно поколачиваю молотком по режущей кромке лезвия, чтобы сохранялись общие пропорции клинка.

В завершение провожу тонкую ковку, в результате которой возникает окончательная форма клинка. Чем точнее при этом работа, то есть чем ближе клинок приближается к своему окончательному виду, тем лучше структура стали, потом все шероховатости уйдет при шлифовке.

Я позвал нескольких мастеров и сказал - мы с вами разделим труд, вы видели как делать заготовки, теперь я хочу, чтобы два человека стояли тут у большого молота и производили заготовки, а я пойду на тепловую обработку клинка и те кто пойдет со мной в дальнейшем будут заниматься только тепловой обработкой.

Два подмастерья остались и с испугом пошли за стальными прутами и кричным железом, а я подумал молодцы, хоть и боятся, но помнят с чего я начал.

А тем, кто остался со мной я объяснил - тепловая обработка, изменяющая внутреннюю структуру стали. Только при правильной тепловой обработке стали получается меч оптимального качества в котором есть и твердость и гибкость. Запоминайте тепловая обработка меча включает: накаливание, закаливание и отпускание - поучал я своих подмастерьев.

- Накаливание включает в себя три различных этапа: нормальное накаливание, формовка и мягкий отжиг. При накаливании клинок медленно нагревается при очень медленном поддуве. Как только достигнута правильная температура, а клинок засветится вишнево-красным цветом, его вынимают из горна и, подвесив за хвостовик, чтобы клинок не деформировался, охлаждают. В зависимости от затрат нормализация может быть повторена еще несколько раз.

- Потом начинаем формовку. Для этого клинок нагревается до темно-красного цвета и как можно дольше выдерживается при такой температуре, то есть практически прекращаем поддув, а когда цвет меняется, то чуть дуем - я одновременно говорил и делал показывая пальцем на цвет клинка.

Мне не трудно было вспоминать, я помню и отца и дядьку, что приехал после развала СССР с мариупольского сталеплавильного завода. Это именно брат отца, мой дядька предложил дома кузню поставить и начать свой бизнес. Отец с братом ковали ножи и отправляли на продажу на курорты Краснодарского края. За сезон туристы все скупали под чистую. А метал мои родственники воровали из гаражей развалившегося колхоза. А я вот тут сталь сам добываю, по рассказам дядьки, он в институте еще при союзе учился и даже диссертацию по стали писал.

Я поднял палец вверх привлекая внимание своих учеников - в заключение следует мягкий отжиг, цель которого снять напряжение в клинке. Благодаря такому методу накаливания сталь после ковки снова становится легко обрабатываемой, а также устраняется грубая структура.

- Для мягкого отжига клинок нагревают, пока он не засветится коричиево-красным цветом, а потом подвешивают возле горна, чтобы он остывал как можно дольше. Этот процесс может продолжаться очень долго, то есть остывание должно идти как можно дольше.

- Ну, что как делать закалку, я вам покажу завтра, а сейчас пошли поможем нашим мастерам сделать новую заготовку, а наш клинок пусть остывает - я махнуло рукой и пошел к молоту.

Возле молота трудились мастера, а я не влезал, зачем пусть работают, ведь я не кузнец, я князь, да и устал я. Постояв часок и подсказав немного я ушел отдыхать, а молот все бум, бум, бум.

С утра, когда очередная заготовка попала к нам в руки я наказал мастерам делать новую заготовку, а другой бригаде приказал повторить самим со второй заготовкой накаливание.

Когда второй клинок повесили отпускаться, я начал новую лекции.

- И так следующий этап обработки клинка, это закаливание. Для этого берем первый клинок и по долу приклеиваем смесь мокрой глины и древесного угля с обеих сторон. Делаем это, чтобы не перегревать простое железо, что находится в клинке, а вот режущую часть греть можно, поэтому, как только глина подсохнет, мы кладем меч в горн и нагреваем его до вишнево-красного цвета, а затем быстро охлаждаем в холодной среде. В качестве среды для закаливания углеродистой стали используем воду или масло.

- При таком сложном процессе кузнец, естественно, может допустить множество ошибок. Так, клинок может искривиться или на нем могут выступить трещины или клинок может искривиться. Клинок нужно погружать в бочку с водой острием вниз, для того чтобы избежать искривления. Однако клинок можно закалить и в моче - глаза моих слушателей округлились. Да вы не вытаращивайте так глаза, это секрет искусства, поэтому запоминайте и никому не говорите, это будет секрет вашего мастерства. Я вот закаливал саблю в крови, это чуть хуже мочи, но эффект такой же.

- После закаливания клинок чрезвычайно тверд, но одновременно и очень хрупок. Нужно сделать 'отпуск', что немного уменьшит хрупкость и твердость. Отпуск должен следовать сразу же после закаливания. Если это невозможно, то клинок до отпуска должен храниться в кипящей воде. До отпуска клинок накаляется не докрасна, а до коричневого цвета. Затем его медленно остужают. Остуживание продолжается до тех пор как вы сможете дотронутся до стали пальцем, а потом процесс повторяется несколько раз.

- Во время фазы отпуска молотом исправляем легкие ошибки кривизны, до тех пор, пока клинок не станет абсолютно прямым. После отпуска получается твердый и, тем не менее, эластичный клинок. Самое трудное сделано.

- Ну что орлы стойте на этом месте, это будет цех тепловой обработки, вот вам второй клинок начинайте работать, если что забыли, то бегите ко мне.

А я позвал последнего помощника и пошел к колесу, на котором был надет точильный камень.

- Смотри помощник мастера, вот тут твое рабочее место. После тепловой обработки клинок шлифуют чтобы убрать всякие огрехи ковки и вот эти бугорки. С помощью камня ты удаляешь самые грубые следы ковки. Затем точишь режущую поверхность для придания мечу нужных углов и контуров. При этом удаляешь следы шлифовального камня. Далее меч долго шлифуем мелким шлифовальным камнем.

- При шлифовке важно, чтобы камень постоянно охлаждался водой. С одной стороны, таким образом, устраняется нагрев, а вместе с ним и возможная потеря закаливания клинка, а с другой - сошлифованные частицы металла удаляются с поверхности камня.

- Шлифовка и заточка это тяжелый труд и ты потратишь на него весь день. Ну что боец, когда закончишь позови меня, только не спеши, тут все делается без спешки.

Я обошел все производство и посмотрел, подсказал, отругал и устал. Все тайм аут, пусть люди работают, а я уже пропустил обед, вижу солнце клонится к верхушкам деревьев, а еще ежедневная тренировка. Тренировки я не пропускал, не смотря ни на какую усталость. Более того, на тренировки привлекались максимальное количество жителей.

Копейщики выстраивались в два ряда и практиковались держать удар, а мечники, пытались пробиться через стену копий. Вы скажете, что этот элемент тренировать не обязательно, а я скажу, что вы ошибаетесь. Когда мы начинали наши тренировки, то я видел как многие, очень многие мои бойцы перед ударом закрывают глаза, втягивают голову и прячутся за щит. А теперь это уже не перепуганные крестьяне ополченцы, это подготовленные воины, цинично взирающие на врага через край щита, и не дай бог вам раскрыться, получите сразу удар деревянным мечем по голове или палкой изображающей копье прямо в брюхо, я уже пару раз получал, так что знаю.

А с утра все по кругу. И так дни напролет, одним единственным отличием этих дней было появление торговых караванов. Ходили в основном Чудины, их тут оказывается проживает аж 12 родов, в относительной близости от торгового поста под названием Полотск. Бывали и Вепсы, но вот однажды пришли песьеголовци.

Я честно пытался понять кто это, и не смог. Понял только то, что они тут тоже пришлые и их рода сюда перебрались еще во время нашествия Сарматов.

Купцы Латгалов набрали товара и долго смотрели как работают люди у горна, как крутиться колесо и работает молот, этот звук бум, бум, бум, разносился по окрестности.

Купцы сказали, что из далека увидели искры взлетающие в небо над кронами деревьев и услышали металлический звук. В начале хотели повернуть назад, но очень нужна была соль, поэтому они пересилив страх пришли сюда. И они видят, что чужеземцы смогли договорится с духами огня и им открылся секрет стали.

- Да мы знаем секрет стали и можем продать уважаемым купцам много инструментов и даже оружие - с улыбкой произнес я.

Купцы купили несколько пил, ножей и топоров. Вернее они обменяли все это на меха и кожи.

Я попросил своих людей показать купцам как добывать болотную руду и рассказал по какому курсу буду платить за пять десятков корзин такой руды. 500 кг руды, это почти 50 кг железа, и я за руду предлагал честную цену, целых два рубля серебра за железную крицу весом примерно 700-800 грамм, а это 200 грамм серебра, то есть 1х5, если не будут носить руду, то придется поднимать цену.

Вы скажете дорого, а я скажу что нет. Ведь сталь здесь стоит очень дорого. Мой первый меч, полностью сделанный из кричного железа ценился только за хорошую проковку и за него давали почти 20 гривен серебра, а меч, сделанный из настоящей доменной стали, это вообще шедевр и его стоимость местные даже не знают. Стародуб скромно сказал, что можно смело просить 50 гривен серебра, но такие мечи простые воины не купят, это меч вождя.

Я показал его своим людям, как показал а просто поднял руки над головой держа меч одной рукой за эфес а другой за острие меча. И согнул меч так, что бы руки коснулись плеч, а клинок согнулся как лук. Подержал немного и отпустил. Клинок вернулся в исходное положение.

Вот люди - торжественно провозгласил я - это залог нашей свободы и процветания, ничто не делает человека свободным так как умение производить хорошие мечи, эти мечи и наша бронь есть залог процветания нашего княжества.

Мечи производились регулярно, люди уже освоили технологию, и каждый день ко мне в хранилище сдавали по одному мечу, женщины взяли себе помощниц и разделили труд в бронной мастерской, часть мастериц вязали полоски, другая часть мастериц соединяли полоски в нагрудные или спинные сегменты, а третьи собирали готовый доспех с наплечниками и юбкой.

Отдельная группа мастеров мужчин делала шлемы, наручи и поножи.

Прирост полного боевого снаряжения воинов шел медленно, но уверенно и я рассчитывал что ударную группу мечников в 30 человек я смогу одеть в полный доспех, но к войне нужно готовится основательно.

А в мои земли стали приходить переселенци, по 2-3 мужчины, которые вели с собой до десятка женщин и детей. Они боялись по началу подходить к Полотску и строили свои землянки и шалаши в сутках пути. Все такие поселения обходили мои воины и предлагали селится в специально установленные места. А места эти я сам указал. То есть мне нужно, чтобы в однодневном переходе стояли небольшие огорожденные селения. Так чтобы купци после дневного перехода смогли заночевать в укрепленном селении, а не в лесу.

Глава четвертая: Война

Вчера прибежал человек из приморского селения и сказал, что в селение пришел торговый корабль из острова Готланд и привез соль.

Мой наместник по моему указанию скупил всю соль оптом, и заплатил за это трофейным серебром, а вот товары продавать не стал, зачем по дешевке скидывать товар если скоро придут купци от острова Руян, у них цены лучше.

И тут купцы сорвались и начали, да вы идиоты, скоро к вам придут и все отберут, лучше оставьте серебро себе с ним легче убежать и спрятаться в болотах, а товар отдайте весь.

В разговорах матросы сказали, что купцы германцы арендовали на Готланде четыре галеры, для переброски груза и воинов в земли дикарей. Поход готовится основательный, уже собрали почти две сотни воинов, но вот судов у купцов нет, никто не хочет отдавать свои суда, ведь сейчас самый активный торг, дикари скупают соль, чтобы готовится к зиме и по дешевке продают меха, мед, воск и смолу.

Я приехал лично к купцам на переговоры, соответственно оделся как вождь песьеголовых, с медвежьей шкурой и черепом на голове, а в руках топор на метровом дверке.

Купцы меня уговаривали отдать товар, мол у вас все отберут злые германцы, а уважаемые купцы из Готланда не любят германцев и очень сопереживают нашему несчастному народу, потом даже бусы подарили.

Вот олени, так сними весело говорить, говорили мы через переводчика ну типа: 'хай чужеземец, вождь краснокожих приветствует тебя', ну и так далее.

Я говорил что отдам весь товар если купцы купят у меня рыбу, а купцы делали круглые глаза и говорили, что рыба им не нужна, рыбы у них много.

Я сказал - покажите рыбу - рыбы у них не оказалось и я спросил - как же живут уважаемые купцы без рыбы? Нужно купить.

Купцы меж собой переговаривались типа, вот упрямый дикарь ну как ему объяснить что рыбу мы и сами поймаем, а вот меха нужно у дикаря выманить за бусы.

Я корчил из себя дикаря и говорил, что рыба это священное животное и мы её добываем кошерным способом, который очень нравится нашим богам, поэтому купцы должны обязательно купить рыбу такую вкусную рыбу.

Потом купцы плюнули и купили два мешка рыбы, а я дал соизволение продать мед, воск и смолу, а вместо соболей и лис купцам вынесли шкуры волков, лосей и даже кабанов.

Купцы опять удивились и спросили - где белка и соболя, где зайцы и лисы?

А я сказал, что настоящему воину славного племени покорителей леса не хорошо одевать шкуры из лисы, так как лисица мерзкое и хитрое животное, а заяц вообще трус, а белка по деревьям прыгает, разве может уважающий себя воин как белка по деревьям прыгать. Воин это волк, он хозяин леса, он смелый и сильный, а самые смелые носят шкуры медведя. Но шкуры медведя я не продам, потому что он является священным животным для нашего племени.

Рожи купцов были багровые от злости.

И они пытались объяснить, что не собираются носить шкуры зайцев и лис, так как они воины, а вот их красавицы жены носят шкуры белок, зайцев и лисиц так как имя женщины коварство и им можно.

Я провел беседу по поводу того, что жены у уважаемых Готланцев не уважают своих мужчин, поэтому им лучше женится на наших девушках, наши смелые девушки носят шкуру волчиц.

Когда купцы отгребали от берега, то они уже и не рады были, что приплыли сюда, так как я все таки в парил им несколько тюков шкур лосей и сказал, что человек который оденет такую шкуру должен быть быстроногим как лось.

Когда ладья растаяла за горизонтом, мой наместник удивился, где я так научился торговаться.

А я сказал- раз купцы ожидали встретить тут селение дикарей, то мы и должны с ними разговаривать как дикари. Зато если по дороге назад этот купец встретит караван германских судов, то по рассказу никто не поймет что селение захвачено, а что могут сказать купцы. Там живут дикари, для которых рыба и медведи являются священными животными и все должны покупать рыбу, потому что у дикарей этой рыбы много.

Когда купцы из Готланда ушли я объявил сбор ополчения, всех, кто может сражаться. И через неделю собрал две сотни воинов из которых сто двадцать были женщины.

А всю неделю я занимался плотницким мастерством.

Собрав вокруг себя достаточно большой отряд мастеров по дереву, я показал какой длинны и толщины нужно выпилить брус. Брус был метрового размера примерно 5х5 сантиметров. Я отметил середину бруса, потом оставил в центре нетронутое пространство шириной в ладонь начал к концам бруса стачивать лишнее дерево делая таким образом лук для арбалета. Когда лук был готов из доски выпилил ложе и место под крепление лука, а потом пошел к кузнецам. От кузнецов требовалось сделать стремя для заряжания под ногу, скобу для удержания тетивы и скобу для удержания стрелы.

Все ковал сам, и показывал примерно, что мне нужно, что бы потом местные сами делали. За одно выковал десяток граненых наконечников длинной в указательный палец.

Когда все было готово приступил к сборке, присоединил лук к ложе и стремя начал обматывать все это смоченной в рыбном клее кожаной полоской.

Потом продел в пробитую долотом дырку спусковую скобу и сверху гвоздями приколотил скобу для удержания стрелы.

Все теперь самый опасный момент, нужно надеть тетиву. Тетиву я сделал из волчьей шерсти, из которой женщины вязали что то типа носков, то есть нитки уже были, требовалось только скрутить из 9 ниток правильную веревку.

Длину тетивы я определил на глазок, примерно установив изгиб, а боялся я что мой лук либо не согнется, либо вообще треснет.

Я позвал самого сильного воина и показал как накинуть тетиву, вначале сони лук, а потом заведи верхнюю петлю тетивы вот на этот желоб - сказал я, мужик кивнул, сел и попытался согнуть лук. Глаза мужика вначале уменьшились, потом увеличились, лицо покраснело, но лук согнулся лишь чуток. Я подбодрил - молодец, давай еще поднатужься, а то кроме тебя никто такой лук не согнет.

Мужик поднатужился, но накинуть петлю не смог, не получалось гнуть одной рукой, а другой держать наготове петлю тетивы, и я ему помог.

- Ну вот держи князь - воин протянул мне арбалет, а лицо его сияло, надо же только он может натягивать такие тугие луки.

Я покрутил арбалет в руках, приложился к плечу, ничего так, тяжелый зараза.

Стрел я наделал аж десяток, и это самый простой этап работы. Пришел к мастерам по дереву, взял самую тонкую доску и приказал напилить маленьких полосок примерно 2х2 сантиметра. Когда напилили двухметровых полосок, я показал локоть и сказал а теперь разделите вот на такие отрезки, разделили.

А теперь сточите углы и сделайте скругленное древко в палец толщиной, сделали. Вот теперь сделайте пропил вот тут, а вот сюда вбейте стальной наконечник. Я сам вырезал простой квадратный кусок кожи и воткнув его в прорез завязал ниткой. Вот мастера, делайте таких десять сотен и при том срочно, сделал я наказ мастерам, но это было еще три дня назад.

Да этот самострел, который я гордо назвал арбалетом понадобилось три дня, и вот теперь испытание.

Я надел кожаные перчатки, чтобы не резать пальцы о тетиву, поставил самострел на землю, вставил ногу в стремя и взялся за тетиву.

Вот будет позор, если я не смогу натянуть эту тетиву. Я думал быстро, в армейке один качек показывал как правильно качать спину, а как не правильно. Он говорил когда ты нагибаешься спина должна быть прямой а глаза смотреть вперед. Потом берешь штангу и тянешь её только бицепсом и плечами. А неправильно, это когда ты делаешь рывком с под седом, то есть помогаешь себе ногами.

Я сделал спину прямой, подсел и силой ног потянул тетиву на себя, еб, твою, ж бога...., уф, тетива стала в стопор спусковой скобы.

Вот блин, а я собирался вооружить этими самострелами отроков и женщин, да не одна тетка такой самострел не взведет.

Я вставил стрелу, загнав её в ложе, а конец вставил под скобу держателя, чтобы стрела не выпала.

- А ну молодцы, поставьте туда щит - я показал рукой на стену.

Молодцы метнулись и поставили щит.

Я прицелился и нажал скобу, тетива освободилась и деревянный лук грохнул как падающая с девятого этажа балка. Вот вы балаболы научные фантасты, а кто говорил, что арбалет это бесшумное оружие, грохот такой как палкой по ведру жахнули.

Пока я возмущался даже не заметил стрелы, она просто пропала, да вот она есть, а вот её уже и нет.

До щита было шагов двадцать, я посмотрел на щит, там стрелы не было, щит был побит и на нем было много отметин, но стрелы не было.

Я зарядил еще одну и выстрелил, вот эту стрелу я видел она полетела в сторону щита и опять пропала, да что бы ты. Скорость такая, что глаз не цепляет движение.

- Эй вы - заорал я - кто видел куда исчезли стрелы?

Народ молчал, задумчиво почесывая шевелюры и бороды.

- Дык нужно щит поднять княже - сказал один из воинов.

- Ну, а зачем вам щит - не понял я. Я вас спрашиваю где стрелы.

Мужик недобро на меня покосился - дык там, княже.

- Где там? - переспросил я, а ну идем покажешь.

Подошли и мужик показал на дырку в щите.

Я отклонил щит и увидел две стрелы, воткнувшихся на половину в толстые бревна стены.

Теперь уже почесал голову и я.

- А это князь - тихо спросил подошедший сзади Стародуб - у врага такого оружия случайно нет, а то наши воины сегодня ночью по болотам своим разбегутся от страха.

- Нет, скажи всем, что такое оружие есть пока только у нас, и если кто расскажет секрет его производства, то я этого говоруна на березе повешу.

- Нет - покачал головой Стародуб - на кол сажать надо и вообще, охрану тут нужно ставить большую, а то и про бронь и про мечи выведают. Слушай князь, ты меня прости, но если соберешься что не будь еще такое делать, то лучше сразу продумай, что бы лишних глаз не было - задумчиво произнес Стародуб - ник чему это.

- Я вот, что думаю воевода, ты это возьми на себя производство и самострелов и стрел к нему, а все готовые самострелы складывайте в амбар, пусть пять десятков сделают и на каждый по два десятка стрел.

Войска я свои отправлял в несколько этапов, вначале уши пять десятков копейщиков мужчин на усиление обороны Приморского, их задача была достаточно простая и в тоже время сложная. Нужно было максимально укрепить селение.

Пока шло укрепление обороны Приморского, я формировал новую группу мечников, всего два десятка человек, но зато это были настоящие мечники, в новой полной пластинчатой броне, с новыми мечами. Бронь по особому моему распоряжению была сверху расшита волчьими шкурами. При том шкуры пришивались так, что бы никто не понял, что под шкурой броня. С первого взгляда казалось, что это обычные дикари в шкурах. А вот мой доспех расшили медвежьей шкурой, а сверху шлема натянули медвежий череп и я выглядел как настоящий вождь песьеголовых, а у моих мечников на шлемах черепа волков, только зубы сверкают белизной.

Арбалеты оказались слишком тяжелыми для взведения, но я все же создал особое подразделение из двух десятков арбалетчиков, больше к сожалению произвести не успели.

Особой моей гордостью был отряд легкой пехоты, численностью в сто человек, у каждого по пять сулиц, топор и круглый щит.

Вот меня сильно удивили отношения мужчины и женщины в этом мире. Оказывается там на юге, где живут пахари есть понятие семьи и брака, то есть женщины выходят за мужа. Или вернее так, мужчина сильный берет к себе в дом столько женщин сколько может прокормить. Но все по закону и свадьба примитивная есть и откуп семье невесты.

А вот севернее, мужчина вообще никто. То есть он конечно кто и еще как кто, но вот понятия семьи нет. То есть женщина строит себе шалаш или землянку, занимается какой то скотиной домашней типа коз или курей, а вот мужчина уже приходит в дом как бык осеменитель. И для того чтобы заманить к себе в шалаш более сильного самца, женщины очень сильно стараются, надевают на себя все самое лучшее, сукно, меха и даже серебро. Я вот кучу серебряных лепесточков, что золотниками зовутся в кармане таскаю, а женщины их по типу украшений на себя одевают. Чтобы показать, что вот какая я хозяйственная и успешная, приди ко мне мой самец.

А почему так, наверное потому, что в болотах и лесных дебрях жить сложно. Ушел мужик на охоту с копьем и не вернулся. Тут демография примерно такая. Детишек примерно поровну разных полов, а вот отроков мальчиков уже меньше, взрослых мужчин примерно четверо на десяток женщин, вот народ и подстраивается под обстоятельства. Но в то же время роль женщины в этом лесном обществе более значима, и когда тетка берет копье или лук и идет на охоту, то все это воспринимают как должное. Ну не нашла женщина себе охотника, так и что с того детишек все равно кормить надо. Поэтому как только я сказал, что мне нужны воительницы, то много женщин сразу попросили оружие. И в дружину женщины идут охотно, я ведь всех дружинников кормлю два раза в день и одеждой и оружием обеспечиваю, а шалаш строить не надо, все живут в теплых бараках.

Много внимания я уделял подготовке нового вида войск, моим арбалетчицам.

- Смотреть всем на меня - подал команду я - тетива у арбалета слишком тугая, поэтому натягивать тетиву нужно вот так. Я поставил ногу в стремя и выпрямив спину присел - все видят мое положение, я держу спину прямой, а ноги полусогнуты в коленях, теперь беру руками за тетиву и на выдохе разгибаю ноги, а тетива натягивается до фиксатора. Теперь берем стрелу и вставляем в ложе, обратите внимание, что ладонь правой руки держится за цевье а костяшки пальцев блокируют самопроизвольное нажатие спусковой скобы. Теперь поднимаем арбалет в небо и делаем пол оборота влево, затем арбалет на предплечье левой руки, целимся и нажимаем скобу.

Швах, стрела ушла в цель, а я повернулся к цели спиной и присел.

- Вот такое положение вы должны занять после выстрела, что бы по вам не попали стрелы или сулици врага. Теперь вы заряжаете свой арбалет и повернувшись опять производите выстрел.

- А ну все встали в одну шеренгу, делай раз, все повернулись спиной к противнику и пригнулись.

- Делай два, вставили ногу в стремя арбалета и присели.

- Три, расправили колени и потянули тетиву с выдохом на себя.

- Четыре, вставили болт в ложе и загнали его под скобу.

- Пять, повернулись, прицелились и нажали на спусковую скобу.

Тренировки продолжались по два часа в день. Утром час стреляли, потом собирали стрелы и занимались своими делами до вечера. Вечером опять час тренировок и опять собрать стрелы.

Я ждал, мне крайне нужно было успеть, когда наделают больше стрел, идти в бой с двумя десятками стрел на каждый арбалет, это безумие, так как стреляли мои воительницы ну совсем плохо.

Через неделю я отправил отряд в пять десятков метателей, два десятка мечников и два десятка арбалетчиц пешком по берегу, а сам с пятью десятками метателей пошел по воде на двух судах, моя мини армия ушла в последний поход. Многие из этих людей назад уже не вернуться.

Я осматривал наскоро сооруженные укрепления, да тут можно оборонятся, но не долго. Частокол высотой с полтора метра и шириной метра в два, оплетенный ветками, конечно не позволял противнику быстро преодолевать заграждение и ворваться в селение, но все же если у врага будут лучники, то оборона превратится в избиение, нас просто засыплют стрелами. Я походил по периметру ограждения и даже не мог ругаться, вот же олени хреновы, они хотят собрать в кучу две сотни людей и даже не подумали о колодце внутри мини крепости, а что с них взять, ведь эти люди привыкли воевать набегами. То есть воины одного рода налетают на селение другого рода, что можно грабят, кого успевают убивают или уводят в полон. А брать штурмом укрепленное селение никто в здравом уме не будет, потому что при таком уровне медицины, даже не очень серьезная травма может в последующем привести к травме. А оборонять такое селение от дикарей можно сколько угодно, да вот только я не собирался воевать с дикарями, на нас идет две сотни наемников, а наемники это по определению, люди имеющие достаточный боевой опыт и с неплохой экипировкой.

Значит так, воины ставьте десяток человек, пусть колодец выкопают, потом еще два десятка пусть оградку в рост по периметру ставят от стрел помогут, но это тоже нам не поможет нужно не самим в обороне сидеть, а навязать бой противнику. Пошли Стародуб осмотрим местность и местных возьми с собой.

Мы осмотрели местность, рыбаки ходили за нами. Я остановился и спросил - слушайте люди, а где тут купцы останавливались, когда к вам приходили.

- Так вон там песчаный пляж имеется - показал рукой рыбак.

Мы осмотрели пляж, да действительно тут самое лучшее место высадки десанта, потому, что чуть ниже по течению берег заболоченный, а чуть выше поворот реки.

Я долго бродил по берегу, а потом меня как пробило - эй рыбак а ну иди сюда.

Рыбак с осторожностью подошел.

- А скажи мне человек, ведь ваш старый вождь боялся купцов и знал, что те коварны, так.

- Да на совете много говорили, про коварство купцов.

- А как вы собирались этих купцов отогнать от селения, ну или убить в случае надобности.

- Да так как тех купцов побили, что ты освободил - сказал рыбак.

- А как тех купцов побили? - спросил я.

- А вон там, на песке веревку при копали и к сосне привязали - лениво ответил рыбак.

- А ну веди и показывай.

Технология была простая, рыбаки брали длинную веревку метров триста, и прикапывали её в песок на глубину одного локтя, так, чтобы образовалась огромная петля как на зайца. В лесу нагибали ближайшую сосну и привязывали её к стволу другого дерева, а потом свободный конец петли вязали к макушке сосны и все ловушка готова. Когда враги выходили на берег, веревка удерживающая сосну перерубалась и дерево распрямлялось, а гигантская петля сжималась на уровне колен, да еще и тащила своих жертв по земле шагов двадцать, пока сохранялась энергия дерева.

А потом на ошарашенного врага налетала ватага воинов с дубьем и копьями.

- А скажите люди как к вам приходили купцы если у них не один корабль был а скажем два или три?

- Как приходили и приходили.

- Ты не понял рыбак, я спрашиваю, как они шли по воде ведь у купцов было два вида кораблей. Большие для товаров и маленькие, но быстрые для воинов.

- А - протянул рыбак - теперь понял, они всегда шли по морю вместе, а когда заходили в реку, то малые корабли с воинами вперед шли, а большие против течения очень долго идут.

- На сколько долго - спросил я - ну например, пришёл с утра малый корабль с воинами и сколько там воинов, и через какое время придет большой корабль.

- Ну на малом корабле два-три десятка воинов если придут с рассвета, то к обедне и большой купец пристанет.

- Ну хорошо, пошли строить твою ловушку.

Я позвал несколько десятков воинов и приказал рыбакам соорудить такую петлю, делали долго, но сделали. Потом отошли и перерубили удерживающую веревку. Красота, хлестануло так, что я аж подпрыгнул от неожиданности. Да если враги, скажем, встанут в оборону на пляже, то этот неожиданный шаг с петлей действительно может на несколько минут деморализовать противника, а потом мы сможем засыпать врага арбалетными болтами и сулицами.

Но, что делать, если враги не все сойдут на берег, а только развед отряд человек тридцать. Ну перебьем мы их, а потом вывалятся из ладей полторы сотни воинов данов или германцев и нашинкуют моих ополченцев в капусту, а копейщикам по втыкают эти самые копья в задницу. И никаких иллюзий я по этому поводу не испытывал.

- И так Стародуб, ты будешь командовать отрядом в 50 копейщиков и 50 метателей сулиц. Твой отряд встанет вон там у кромки леса. Ты не должен показываться до тех пор пака я не завяжу бой.

- Я возьму полтора десятка мечников и всех арбалетчиц и выйду на встречу купцам. Как только я увижу сколько людей выйдет ко мне, то арбалетчицы начнут быть врага болтами, но ты стоишь и не показываешься. Враг должен выйти из своих кораблей и построившись стеной щитов, а когда пойдут на нас, вот тогда ты и руби страховочную веревку. После того как сработает петля, выводи копейщиков во фланг и прижимайте врага к кораблям.

- Я хочу, что бы на том берегу, стоял наш резерв. Пусть там будет четыре десятка воинов с лодками, как только начнется бой пусть выходят из леса и тащут свои лодки к воде а там нападают на корабли сзади, старшим там будет Богдан.

- А остальные люди пусть сядут на нашу галеру и будут в готовности преследовать врага, если данам удастся отойти на кораблях от берега, развернуться быстро они не смогут и галера их догонит. Главное, что бы они не ушли в море и не предупредили купцов.

- Так Богдан я хочу, чтобы твои рыбаки не изменяли своего графика выхода в море, то есть сколько лодок ходило ставить сети каждый день, что бы сколь их и было, но на каждую лодку посади моего воина, и путь присмотрят за рыбаками, чтоб никаких сигналов германцам не передавали. Как увидят корабли, пусть тихо отходят к берегу, якобы выбирают сети, но не давайте захватить вас. Иначе будут пытать и выспрашивать, могут даже каленым железом пытать. В крайнем случае, если будет угроза захвата ваших рыбаков, пусть пристают к берегу, бросают лодки и бегут в лес, так если бы они просто испугались.

- Я понял князь - сказал наместник Приморского - я уже поставил наблюдателей и если только они увидят корабли, то тут же сообщат нам, сюда идти по воде долго, почти полдня, а если бегом, да по берегу, то очень даже быстро добегут.

- И так Стародуб, вот побьем мы воинов на маленьких кораблях, даже если их придет три, то это всего девять десятков и с ними мы справимся, а что делать дальше.

Стародуб еще раз осмотрел пляж. Пляж был песчаный длинной вдоль берега шагов двести, а до леса шагов тридцать. Вниз по течению, были кусты и достаточно глиняная почва пляжа. Вверх по течению, песчаный пляж переходил в небольшую лужайку с зеленой травой, а дальше опять болотце аж три сотни шагов, после чего река плавно поворачивала влево и пряталась в лесу.

Для первого боя тут место идеальное, но вот второй раз мы врага не обманем, они сразу поймут, что тут засада и на берег не высадятся - задумчиво произнес Стародуб - нужно искать другое место вниз по течению. Я так мыслю княже, мы должны выбрать самое неудобное для высадки место и с берега начать метать болты во врага, только нужно переодеть людей в одежды песьеголовых. Место нужно подобрать так, чтобы враг еще несколько времени шёл по реке и искал удобной высадки. А там в месте высадки и должны быть основные силы. Как только враг высадиться нужно и вывести против него все силы. Но вот по реке пусть спустятся два наших судна и нападут на врага с реки.

- Хороший план - сказал я - но мы его доработаем. Пусть поставят недалеко от берега несколько шалашей и разведут костры, а там пусть женщины будут и несколько мужчин. Германцы обязательно начнут искать мест для высадки, просто для того чтобы взять полон или разведать информацию, а вот в месте высадки мы и нападем на них.

- А сможем ли мы быстро построить шалаши? - задумался Стародуб.

- Как только мы закончим здесь, то сразу отправим десяток женщин с детьми и мужчинами для обозначения селения. С ними пойдет десяток отроков с сулицами и помогут нарубить деревьев для шалаша.

Поход был тяжелым, Виллигунд стоял на носу своего торгового судна забитого припасами. Весла мерно покачивались в такт боя большого барабана. Только вчера он пресек конфликт его команды и наемников. Ветер, ветер все время дул со стороны восхода и мешал продвижению. Мало того, что не возможно было идти под парусом, так еще и встречная волна сносила суда обратно к Готланду. А все эти дикари Лютичи и Ободриты как крысы засевшие на своем острове Руян. Несколько веков назад готы славные предки нынешних германцев прошли стальным дождем по этим землям и погнали дикарей варваров на восток, заставляя народы освобождать свою землю более удачливым и сильным родам. Все, все народы покорились правителям народа готов, кроме Руянцев, Ободритов и Лютичей.

А теперь эти руянские выродки построили корабли и мешают торговле славным германским и датским купцам. Ходить по морю очень опасно и все корабли ходят на полночь к землям дикарей за мехами и мёдом только вдоль берегов, но вот маршрут вдоль южного и западного побережья закрылся. Несколько десятков кораблей Руянцев, объявивших себя хранителями славянских святынь и поклоняющиеся своему богу Световиту, непрестанно рыскали вдоль побережья грабя и захватывая германские суда. Теперь чтобы попасть в землю песьеголовцев нужно идти вдоль берега свейского до острова Готланад, а оттуда совершать самый опасный переход на запад по чистому морю. А в море может возникнуть шторм или налететь ветер и тогда корабли сносило с маршрута на несколько суток.

Три германских купца сговорились взять под свой контроль все земли песьеголовых и этот план они реализовали медленно путем строительства торгового поста на территории потенциальной жертвы. Германцы подкупали вождей, натравливали пламенна друг на друга и приучали всех к тому, что теперь это их германская земля. Но вот недавно появились эти трусливые анты и венды, бежавшие от славного короля готов Германариха на север. И кто знал, что эти мерзкие славяне выйдут к потенциальным землям германцев и за несколько полных лун возьмет под свой контроль огромную территорию. А когда вождь этих антов-вендов разбил союзного вождя песьеговолых, то купцы вдруг поняли, что появилась реальная угроза их господству в этих землях. Проблему вендов и антов нужно было решать быстро.

Купцы заняли денег, наняли корабли две маленьких быстроходных галеры и три больших купеческих корабля. Наняли три сотни германцев и данов, загрузили сотню бочек необходимых припасов для такой оравы и вышли в море. Задача была проста, дождаться когда замерзнут болота и реки и перебить все непокорные рода дикарей, а потом разгромить и этого вождя антов и венедов Чеслава. За одну зиму требовалось взять под свой контроль огромную территорию, а потом только собирать налоги с захваченной земли и спокойно строить замок.

Самых шумных и наглых шесть десятков данов посадили на две легкие галеры и они пошли вперед как только суда миновали южную оконечность острова Готланд. А три больших биремы медленно шли на веслах через море к устью Западной Двины. Каждый день возникали стычки между неуправляемыми наемниками германцами. Одни решили плыть как пассажиры и отказывались садится на весла и их пришлось усмирять. А другие возмущались, что им не позволили высадится на берегу острова Готланд. Но остров Готланд прочно удерживали свеи, которые имели неплохой флот и занимались добычей и продажей соли, поэтому никто в здравом уме не хотел ссорится с Готландцами. Виллигунд наклонился через борт и зачерпнул рукой морской воды, потом протер глаза и услышал такие долгожданные слова - земляяя.

Ну вот это слева по борту величественно проплывает остров Сааремаа на котором проживают племена диких рыбаков Эстов, а справа виднеется земля Земгалов и Селов, ну а дальше богатые земли дикарей. Земли богатые дичью и населенные дикими племенами вооруженными обычными дубинами, воевать с такими вождями одно удовольствие. Виллигунд собирался закрепить за собой всю землю на полночь от реки Западная Двина, а своему напарнику и по совместительству брату своей жены Адаларду отдать все земли на полдень от Западной Двины до самих земель венедских.

Адалард на двух быстроходных галерах шел к торговому посту, что стоял на Западной Двине. Экипаж его судов состоял сплошь из скандальных данов, но Адалард умел привести данов в чувство, он был не просто воином, он был горой мышц и никто в здравом уме не позволял себе ослушаться приказа Адаларда в море, а вот на берегу, контролировать этих бандитов будет трудно. А когда эти неуправляемые бандиты увидели устье реки рыбаков, то тут же стали требовать остановится в ближайшем селении дикарей, что бы повеселится с местными женщинами. Адалард уже знал как можно усмирить пыл данов, он собирался пристать к берегу у селения своего союзника вождя песьеголовых по имени Бурый медведь. Бурый медведь единственный сын старого вождя Северного Тура.

Тур постарел и сын с легкостью перехватил власть в селении. Бурый медведь со своими людьми постоянно ходит в земли Чудинов за полоном и у него имеются рабы на продажу. Но качать свои права в селении Бурого медведя не позволят никому и данам обломают рога так, что те запомнят надолго. А и пусть, пусть знают, что у местных купцов имеются в здешних землях сильные союзники, и никакого бунта никто не потерпит.

- Ну, давай купец, ты чего боишься, давай к берегу правь, пройдем по земле своими ногами, а то твоя палуба уже нас уморила - кричали даны, но Адалард был непоколебим, он отвечал просто. Сейчас дойдем до селения и там заночуем, будем ждать подхода брата с германцами, там и повеселитесь от души, а сейчас всем молчать и грести.

Вот вдали появился долгожданный белый песок пристани селения Бурого медведя, хотя в душе Адалард хотел, что бы этот варвар был где ни будь в походе. Разговаривать с его отцом было проще, чем с этим полусумасшедшем медведем. И воины у него такие же безумные, они перед походом убивали одного раба и совместно съедали его тело, чтобы насытиться энергией человека.

Первая галера подошла к берегу и с борта не дождавшись команды спрыгнули четыре воина и с дикими воплями и смехом побежали к селению. Неподалеку в лесу виднелись крыши шалашей песьеголовых, в небо поднимался дымок, а повсюду развевался запах жаренного оленя. У Адаларда засосало под ложечкой, он тоже устал от солонины и рыбы, так хотелось поесть нормально прожаренного мяса, ведь они плыли по этому морю уже две луны, две полных луны длился этот тяжелый поход, поход к славе и к власти. Вот теперь они станут полноправными хозяевами здешних земель. Никто, никто не сможет выставить против них армию достойную армии наемников. Триста мечей, это по здешним меркам силища страшная, и вожди песьеголовых подожмут свои хвосты и покорятся силе, ибо теперь эта земля по праву принадлежит германцам.

Вдруг впереди там, куда побежали четверо данов послышались крики и из леса выскочил прихрамывая датский воин уже без шлема и меча, он убегал, спотыкаясь и падая и постоянно оглядываясь назад.

А на краю леса появился человек с головой медведя на шлеме. И весь одетый в медвежью шкуру. Да этот вождь Бурый медведь совсем с ума сошел, если раньше он носил медвежью шкуру как накидку или как плащ, то теперь он одел шкуру как куртку. Да эти варвары такие, им хочется походить на свой тотем, на медведя, вон и руки и грудь были волосатыми, а под раскрытой пастью поблескивал стальной шлем.

Да эти идиоты даны такого не видели раньше и они могли даже испугаться, но Адалард знал, что песьеголовые одевают черепа и шкуры волков, туров и медведей только для одной цели, что бы запугать противника.

Бурый медведь поднял руку с коротким копьем и метнул. Адалард даже не успел сообразить что случилось, но копье пролетев шагов двадцать воткнулось в спину убегающего дана.

Ааа, взревела толпа, и даны начали выпрыгивать с галер на песок. Вот же гадость, эти уроды наверное влетели в селение и вождь песьеголовых принял их за разбойников людоловов и убил, быстро и жестоко. Адалард боялся стычек, стычек но не такого жесткого и быстрого убийства, как теперь остановить данов, да и как остановить этого бешеного медведя, ведь он намного опаснее данов и людей у песьеголовых побольше, а может отступить и дождаться брата, а потом перебить этих неуправляемых дикарей.

Но пока Адалард додумал, возмущенные убийством своего воина даны выскочили из галер и прикрывшись щитами пошли в сторону вождя дикарей. А рядом с вождем как то очень быстро появились полтора десятка одетых в волчью шкуры воинов.

- Стой - заорал Адалард - а ну все назад, это вождь Бурый медведь, мы будем с ним говорить.

- Нет - крикнул предводитель отряда данов - мы будем убивать этого дикаря, а потом поговорим с его женами и дочерьми.

Даны заржали, их было больше, почти шесть десятков, но Адалард знал что в этом селении тоже было не меньше сотни воинов. Эх лучше было бы подождать Виллигунда с его германцами, но даны уже бросились в бой.

И вдруг бурый медведь поднял руку с мечем и заревел, в этот миг где то в лесу слева послышался треск дерева и что то невидимое, похожее на змею выскочило из песка и схватив шестерых воинов подбросило их в небо, а два десятка воинов с диким воплем попадали на землю.

А из леса в данов полетели метательные копья и стрелы. Копий было столько, что казалось их метали не меньше сотни воинов и метали раз за разом, в начале один бросок в 40-50 копий, потом второй, потом третий. Уже после третьего броска на ногах осталось меньше десятка данов, но был еще и четвертый, а после этого с диким криком на белый песок из леса стали выбегать воины с длинными копьями и большими щитами.

Адалард выхватил меч, но было уже поздно его прижали к воде копьями, он взмахнул мечем, раз, потом другой, но удары его попадали по щитам прикрывающим все тело песьеголовых, большие римские щиты успел подумать Адалард, а потом удар древком копья в лицо и мир погас.

Я был озадачен - вот скажи мне Стародуб, зачем вы их всех убили, разве нельзя было их просто связать?

- Так, это князь - развел руками воевода Стародуб - испугались они, это же бабы, увидела она страшного дана с мечем да и воткнула ему копье в пузо. Чисто со страху.

- А чтоб, вас - сплюнул я - их же можно было допросить.

- Да допросим, тут один купец попался, так он цел, ты не думай князь я ему древком в зубы дал - Стародуб показал рукой как саданул предводителя данов копьем - так он живой, скоро оклемается мы с ним и поговорим.

- Хорошо, свяжите его, чтоб не сбежал и поставьте караул, как очухается тащите его ко мне. А ты Стародуб, организуй пока сбор оружия и осмотр трофеев.

- Где староста, зовите его сюда.

- Да вон он возле дерева трется, эй ты старик иди сюда - Стародуб махнул рукой и к нам по семенил престарелый рыбак.

- Скажи старик, где вы сжигаете своих мертвецов - спросил я его.

- Так там князь - дедок махнул рукой в сторону леса - там полянка есть и идол стоит, место святое, как раз души там в иной мир уходят.

- Возьми своих людей и готовьте погребальный костер, а мои воины туда снесут трупы.

После того как убежал старик я осмотрелся и махнул рукой Стародуба - пошли воевода осмотрим корабли, я такие в первые вижу, огромные какие то.

Это морские галеры, по 10 весел с каждой стороны, они длинные и в море хорошо волну держат, и скорость не маленькая, опять же мачта с парусом стоит. Это судно воинов может больше перевозить, можно и три и четыре десятка взять, а тут людей мало, видно товары имеются. Наша галера, что мы захватили раньше поменьше в размерах будет там всего шесть пар весел, да и длинна меньше. Я попытался сравнить и у меня получилось, что наша старая галера, что мы использовали для передвижения по реке Дивной была примерно 1х3, то есть длинна судна составляет три ширины корпуса. А эти суда были наверное 1х4, да и осадка побольше. То есть нам повезло и в моих руках теперь два по настоящему морских судна.

Мы взошли на борт и я ахнул, на первой же галере, в мешках привязанных кожаными ремнями к днищу и бортам имелось огромное количество ящиков с железом. Там было много топоров и пил, наконечников копий и даже маленькие стальные наконечники для стрел. Имелись и ножи, и даже дешевенькие простенькие мечи длинной в локоть.

Стародуб поднял меч, осмотрел и произнес - это оружие для песьеголовых, они тут армию набрать хотели, но оружие так себе, железо старое, вон уже пожелтело.

Я посмотрел, действительно это ведь настоящий металлолом, и даже признаки ржавчины имеются и на мечах и на наконечниках копий. Получалось, что купцы, где то там у себя скупили несколько тон металлолома для продажи дикарям, весело.

- Как думаешь, сколько здесь? - спросил я.

- Я думаю, что по несколько сотен топоров и мечей, а вот наконечников копий, вообще не счесть. Пошли князь на вторую галеру.

Мы взошли на вторую галеру, там картина была такая же, но кроме оружия имелись еще достаточно дешевые шлемы, обычные стальные обода оббитые деревянными дощечками. Я вспомнил ведь у меня там, на полянке под дубом был такой же шлем. Очередное доказательство, что это товар для дикарей.

На обоих галерах, стояли под лавками десятки маленьких примерно пятидесяти литровых бочек, одну бочку вскрыли, так и есть соль.

Я зачерпнул ладонью соли, понюхал и лизнул, так и есть соль.

- А тут крупа, какая то - крикнул один из воинов, что вскрыл другую бочку.

Я посмотрел, крупа напоминала чечевицу.

- Да воевода - сказал я - эти вояки сюда основательно шли, видно хотели все земли под себя взять. Значит так, перегружай все на одну галеру, поставь две десятка отроков и пусть гонят галеру в Полотск.

- Давай княже шлемы нашим воинам выдадим, а то головы не у всех прикрыты.

- Выдавай, что хочешь. К стати у побитых воинов толковое что есть?

- Нет, пара мечей и доспехов есть, а в основном топоры, щиты и копья. Также есть плетеные рубахи из метала.

- Кольчуги - переспросил я - сколько.

- Так вот - Стародуб показал семь пальцев. И еще вот - он показал четыре пальца - броней есть, а у остальных кожаные доспехи обшитые медными бляхами, и не бронь вовсе. Твой меч такая кожаная куртка не удержит.

- А ну покажи, что за бронь?

Я осмотрел бронь и охренел, это же железный римский панцирный доспех. Во дела, дак я не понял, я такие только в кино видел, получается, что Рим еще существует и все эти вещи германцы от туда таскают, ну или в бою захватывают.

- Так, кому нужно пусть возьмут топоры и мечи. Кольчужные рубахи и бронь всю, а также этот метал в лагерь свезите.

- Можешь вон рыбакам несколько десятков топоров, мечей и наконечников копий оставить, не гоже Приморский поселок без оружия оставлять, да и некуда нам, сколько барахла девать.

- Как некуда - встрепенулся воевода - продадим.

- Кому - не понял я.

Союзникам своим, вон Чудинам и Вепсам, пусть у них оружие будет, опять же не подарим, а продадим.

- Ладно давай распоряжайся, я возьму полторы сотни воинов и пойду вниз готовить засаду, а ты у меня будешь командовать галерой.

- Какой галерой?

- Вот этой - я показал рукой на трофейное судно - перегружай все с этой галеры на другую, подбери себе людей в три десятка и готовься воевать на реке. Я начну бой с берега, а ты подойдешь с воды и нападешь на тот корабль, где останется меньше всего команды.

- А как я узнаю, когда нападать?

- Ты подгонишь свое судно поближе к месту засады, а когда нужно будет нападать, я к тебе пошлю гонца, вы спустите судно, погрузитесь и пойдете вниз на веслах.

Виллигунд вводил три свои судна в устье Западной Двины с опаской. Скоро уже солнце скроется за горизонтом, а еще идти почти сутки. Суда загружены под завязку, и идут очень тяжело. Даже если сейчас встать на ночевку, а завтра с рассвета выйти, то все равно к вечеру завтрашнего дня можно не успеть дойди до селения Бурого медведя. А там еще идти вверх по реке до торгового поста почти пять дней. С Адаллардом было уговорено, что он дойдет до поста, выгрузит оружие и на галерах спустится вниз, чтобы немного разгрузить суда, которые сидели в воде по самые борта.

Вот уже виднелся неплохой берег, где можно пристать на ночь, но что то настораживало Вилигурда. Как они появились, то несколько лодок ушли по реке к своему селению, но две лодки продолжали вытаскивать сети. А вот скоро уже начнет смеркается, а лодок все нет. Такого раньше не было, рыбаки обычно возвращались на ночь в свое селение, или собирались по несколько десятков человек и ночевали на берегу в укромной бухте, выставляя охрану. А так что бы несколько лодок осталось, а остальные ушли, так не бывало.

Но, что могло случится, если его родственник, почти брат, который хорошо знает эту реку ушел на двух галерах вперед, то он должен ночевать в селении Бурого медведя, до которого идти треть поприща (поприще - длинна дневного пешего перехода, равна примерно 25 км.).

- Эй, Зигмунд - крикнул Виллигунд - возьми десяток людей и идите по берегу к селению песьеголовых. Скажи моему брату пусть разгрузит одну галеру и спуститься ко мне, я хочу перегрузить часть товара на его галеру.

Виллигунд, конечно не для этого отправлял Зигмунда, Виллигунд хотел развеять свои сомнения, ему все отчетливее не нравилось происходящее, где эти чертовы дикари, где рыбаки, ведь эти воды постоянно были заполнены малыми лодками рыбаков из селения Бурого медведя. А может их Адаллард напугал - спросил Зигмунд.

- А, что - не понял Виллигунд - что ты сказал?

- Я вижу ты беспокоишься, что нет песьеголовых рыбаков, я тоже это заметил, но ведь там у Адалларда полно данов, а даны могли и напугать песьеголовых, ведь они тут не частые гости, здесь наша германская земля.

- Я потому такой удачливый купец, что доверяю своему чутью, а чутье мое говорит, что здесь, что то не чисто - тихо сказал Виллигунд. Я хочу, что бы ты прошел по берегу до самого селения Бурого медведя, но в селение не заходи, присмотрись, прислушайся, посмотри там ли стоит мой брат Адалард и нет ли чего подозрительного, а мы пока тут заночуем. Жду тебя до завтрашнего рассвета и если ты не появишься, то я отправлю отряд за тобой, а стоять мы будем здесь. Виллигунд - протер уставшее лицо мокрой тряпкой - я не хочу идти в реку наугад, мы там, если что даже развернутся не сможем аж до самого торгового поста.

Полторы сотни воинов, собрав оружие, перенесли убитых данов к погребальному костру и выстроившись в колонну по три с выделением двух десятков воинов в передовой дозорный отряд отправились вниз по течению реки.

Через какое то время, появились два разведчика.

- Что случилось? - поинтересовался я - есть ли какая информация?

- Да князь, мы встретили рыбаков-разведчиков, они сказали, что три больших корабля входят в устье реки.

- Как быстро идут корабли? - спросил я.

- Они сидят в воде по самые борта - сказал рыбак - корабли огромные, такие входили в эту реку, лишь один раз и их было всего два, а тут аж три, по два десятка весел с каждого борта, но идут очень медленно.

- Есть ли где укромное место для стоянки и ночевки? - переспросил я.

- Есть, как не быть - рыбак удивленно развел руками - там ниже по течению, почитай весь берег песчаный, где хош там и приставай.

- Хорошо, берите свои лодки и идите в селение.

- Элат - крикнул я - подойди сюда.

Ко мне подошел молодой парень с коротким копьем и закинутым за спину круглым щитом.

- Элат, я хочу, чтобы ты взял нож для снятия шкур, несколько зайцев, силки и сходил осторожно вниз к морю. Ты должен быть похож на охотника, который проверяет свои силки, но все равно старайся не попадаться врагу в руки. Осмотри внимательно берег, если найдешь стоянку кораблей, попробуй разведать сколько там людей и что делают. Долго не задерживайся и близко не подходи, если что беги назад.

Этот разговор был примерно три часа назад, а вот он уже запыхавшийся стоял возле меня.

- Что скажешь Элат? - спросил я - ты видел врагов?

- Да князь - шумно выдохнул Элат - они встали у берега, жгут костры, готовят пищу. Я видел как выставили несколько патрулей, но самое главное не это, в вашу сторону пошел отряд разведчиков в два десятка человек, я бежал очень быстро, но они должны быть уже рядом.

- Стой - скомандовал я - все в лес, замаскироваться, Вацлав бери мечников и бегите в голову колонны, ты старший. Сидеть тихо в бой не ввязываться, ваша задача не дать врагу сбежать. Светозар, ты лично в центр колонны, возьми лучших копейщиков и метателей. Как только появятся враги, пусть арбалетчицы первыми бьют болтами, а затем вы атакуйте, сразу со всех сторон. Никто не должен уйти, но попробуй взять пленных, хоть и раненных, но живых.

Долго, томительно долго длилось ожидание. Или я стал дерганным, нельзя так, все время в напряг, ни секунды отдыха. Я поднял голову и увидел первые звезды, да это красота чистого неба, еще светит солнце, а уже появились первые звезды. В том старом мире, такую картину я видел только в детстве, а потом уже небо стало не таким чистым и мороженно - не таким сладким, а этот мир по настоящему чистый, на сотню километров вокруг живет одно племя или род. Никто не сеет и не пашет, как в библии. Местные живут собирательством, охотой и рыбалкой, а я уже тут принес бациллу цивилизации, когда зажег домну, чадящую в небо огромным дымным шлейфом.

Аааа, бзынь, бызнь, ааа, - дикий вопль раненного человека прервал моё философствование.

Вот и все, я предельно медленно встал, а что мне делать, я ведь князь. Все команды отдал, людей расставил, а теперь все зависит только от ума и исполнительности моих людей, а я князь должен излучать уверенность в победе и эта уверенность должна заражать всех присутствующих.

Я вышел на полянку, предельно спокойно вытащил из-за пояса кожаный бурдюк, заменяющий флягу, открыл его и отпил несколько глотков воды. Потом также медленно засунул в отверстие колышек, перегнул и замотал шнурком горловину.

Пока я показывал предельное спокойствие, сидящие рядом со мной женщины копейщицы периодически зыркали на своего князя, ожидая команды бросится в бой, но команды не было.

Как то быстро все стихло, вот был слышен шум боя, а вот уже полная тишина и только кузнечики трещат, да лягушки в прибрежной тине квакают.

Подошел Светозар - князь, там было два десятка воинов, взяли всех. Семеро убиты, девять ранены, четверо так взяли, помяли немножко, но говорить могут - доложил воевода.

- Хорошо, возьмите раненных на каждого по два человека, по мучайте их чуток, ничего не спрашивайте, просто режьте и калечьте. Да на всякий случай вон там в низине разожгите костер и поставьте котёл греется, пусть думают что мы дикари будем сейчас их варить, ну или жарить. А когда поймешь, что они готовы говорить, подводите по одному и позови ко мне толмача, кто язык купцов понимал.

- Элат, подойди ко мне - махнул я рукой подзывая парня разведчика.

- Возьми моих мечников и два десятка метателей и пройдите в них по реке, осмотрите все, может там тоже разведчики где притаились, только не высовывайтесь. Смотри - я показал кулак - что бы вас не увидели, а то по шее получишь.

Элат улыбнулся - зачем мне твои мечники князь, я и сам могу сходить.

- Сам не можешь - покачал головой я, мечники не просто так пойдет, они пока прикроют наш лагерь, пока мы будем суп из германцев готовить.

- Милица - позвал я десятницу из копейщиц - твои женщины пусть отдыхают вон там, только не забудь выставить караул, всем спать пол ночи. С рассвета нападем на лагерь германцев.

Милица кивнула и пошла к женщинам.

А я смотрел ей во след с каким то тяжким чувством, что то такое горькое было в душе, что это предчувствие или осознание того, что женщинам тут не место. А у меня их сотня, целая сотня женщин, амазонки блин.

Через час я уже разговаривал с пленными, многих из них реально хорошо покалечили, но в этом мире никто из моих людей даже не удивился моей команде пытать пленных и я боюсь, что они бы сильно возмутились если бы командир пожалел пленных, но в то же время повел на убой своих людей не зная ни численности противника ни его сильных и слабых сторон.

Сильные стороны мы узнали сразу, это просто, ведь у врага было почти двести сорок человек, но так как мы тут побили два десятка воинов, то осталось двести двадцать, но это еще не все. У противника было больше пяти десятков лучников и все, да все были мечниками. То есть все достаточно неплохо владели оружием, участвовали в войнах и были опытными рубаками.

А недостаток я обнаружил только один, у врага не было длинных копий, то есть имелся маленький шанс, что мы сможем удержать противника на дистанции копейного боя.

Еще я узнал, что разведчики должны были проверить что происходит в селении Бурого медведя.

Я спросил - кто такой бурый медведь?

Побитый, весь в кровавых ранах воин сказал - это ближайшее селение песьеголовых - союзников германских купцов.

А вот оно как, оказывается, что этого бешеного дикаря, что мы завалили возле охотничьего домика звали Бурым медведем.

- Что собираются делать германцы? - спросил я.

- Ждать - ответил раненный германец.

- Чего ждать?

- Пока вернется отряд разведчиков.

- А если отряд не вернется? - переспросил я.

- Если мы не вернемся, то с рассвета к селению пойдет пеший отряд по берегу.

Вот теперь понятно, купцы заподозрили вождя песьегововых в не толерантности к европейским ценностям и решили его проверить, а на всякий случай привезли Ф-16 и Томагавки. Если что то завтра утром в селение дикарей отправится карательный отряд.

- Я ничего не могу тебе обещать воин - сказал я - ты должен понять, что это война, вы пришли на нашу землю и мы должны вас убить. Но сейчас ты мой пленник и ты мне все рассказал, поэтому я не могу тебя убить. Вас всех посадят в яму под надзор моих людей, если я проиграю эту битву, то вас скорее всего убьют мои люди. Если я выиграю эту битву, то я наверное вас отпущу, ну или в крайнем случае продам. Ты не хочешь мне ничего сказать, что бы я не проиграл эту битву и вы не умерли - спросил я.

- Нет, я все тебе сказал, а наша судьба в руках богов.

- Ну молись своим богам германец, и не забудь, что в этой земле твои боги бессильны - я обвел рукой вокруг - здесь правят болотные чудища и лесные духи.

- Князь, они встали лагерем и разожгли костры - тихо сказал подошедший мечник.

Я кивнул - хорошо пошли посмотрим.

- Светозар - позвал я старшего над копейщиками - организуй прием пищи и отдых, всех пленных связать и посадить под присмотром. Оставь пару человек для охраны. Я пойду вперед на разведку, смотри за рекой, если увидишь галеру Стародуба, пусть пристает тут и отдыхает пока, нападем на лагерь германцев с рассвета.

Раздав все указания я пошел с разведчиками, уже стемнело, но мы шли довольно быстро, разведчики уже протоптали тропу и легко бежали по ней.

Я осмотрел лагерь, до врага было три сотни шагов. Костры горели по периметру лагеря, а что было за линией горящих костров было абсолютно не видно. Хорошая тактика обустройства ночного лагеря, и никто не сможет проникнуть за линию костров, а если противник все же приблизится, то из темноты в него полетят стрелы и сулицы, а вот врагу абсолютно не видно, что творится внутри лагеря.

Я медленно побрел вдоль кромки леса, да враги располагались в центре огромной лужайки и нам придется бежать по открытому месту несколько сотен шагов, а в это время враг и проснутся успеет и вооружится и даже построится для битвы.

Мы сели в круг на освещенной луной полянке и я начал выкладывать на земле предметы, размечая расположение противника.

Вот я снял шлем и поставил его в центр круга - это лагерь врага.

- Вот тут - я вытащил меч и положил рядом со шлемом - тут проходит река, а вот тут находимся мы - я бросил неподалеку перчатки. Ну, что какие будут идеи.

Вацлав почесал бороду - нельзя тут нападать князь, нужно дождаться когда уйдут воины и напасть на корабли. Ведь с рассвета должен уйти отряд к селению рыбаков, так сказал пленный германец.

- Да - подтвердил я - он именно так и сказал. Только германцы ведь не дураки, они могут увести корабли от берега и стать на якорь в центре реки пока их отряд не вернется. А мы при этом потеряем внезапность. В открытом бою мы не устоим, поэтому у нас одна надежда - это нанести внезапный удар и успеть побить врага как можно больше, а потом можно и отступить в лес. Я думаю, что преследовать нас враги не решаться, они подумают, что мы их заманиваем в болота.

- Прости князь, но я не понял - сказал Богдан - а ты разве не хочешь полностью разбить германцев.

- Полностью разбить германцев не получится, а вот нанести им тяжелое поражение и заставить их уйти это мы можем - спокойно ответил я - а скоро зима и германцы на много лун оставят нас в покое, а мы успеем подготовится к их новому приходу.

- Князь, посмотри - протянул руку в сторону костров Элат - они не подбрасывают дрова в половину костров. Видно оставили несколько охранников, а остальные уснули.

И действительно. Некоторые костры продолжали гореть довольно бодро, в то время как большая часть костров просто догорала. По всему выходило, что сейчас на вахте несколько десятков воинов, которые сидят каждый у своего костра и поддерживает его горение, а другие костры просто затухают, лишенные топлива.

Вон с той стороны вообще почти все костры потухли, а я там был, там в поле трава почти до пояса, там можно пройти две сотни шагов в траве и враг нас не увидит.

Я поднял голову и осмотрел небо, по всей видимости сейчас полночь.

- Слушай Элат, а если бы тебе приказали охранять лагерь и ты бы знал, что надежды на воинов у костра нет, где бы ты ожидал нападение?

Элат посмотрел на меня, на поле с высокой травой, а потом вдруг ответил - прости князь, я не подумал. Действительно я бы посадил отряд разведчиков в траву, потому что тем людям у костра ничего не видно, им огонь мешает наблюдать.

- Вот молодец Элат, выходит если враг в траве, то что он делает, как думаешь, стоит, сидит или лежит в своей засаде.

- Так понятно трава почти по пояс, и стоять там нельзя, значит лежат в травке скорее всего.

- А если лежат? - напутственным голосом спросил я.

- Если они пролежат пол ночи, то к рассвету все равно уснут. Тяжело всю ночь, да еще без движения лежать и чтоб не уснуть.

- Правильно, но вот вопрос в том, сможем ли мы их найти в траве и тихо убить.

- Нет - твердо ответил Элат - даже если они и уснули, то лежат не все вместе, а разбросаны по полю и любой шум тут же поднимет тревогу.

- Вот вам и ответ - задумчиво сказал я - мы не можем наступать со стороны леса, там слишком много открытого места, а вот там где стоят корабли я костров не видел.

Богдан посмотрел на меня - ты князь хочешь пройти по воде?

- Да, это лучший вариант, мы зайдем в воду по пояс и тихо пройдем три сотни шагов вдоль берега. Я думаю, что мы сможем подойти максимально близко к противнику, потому что вода плещется о борт кораблей и она приглушает все звуки, кроме того корабли сами прикрывают достаточно большой сектор обзора.

И так пора идти, Элат ты остаешься тут и продолжаешь наблюдение, с тобой останутся несколько отроков, если что шли посыльных и посматривай на тот конец лужайки где трава. Я пришлю к тебе арбалетчиц. Как только начнется бой из травы должны выскочить воины и побежать к берегу, где начнется бой. Так вот ты тихо выведешь наших арбалетчиц в обход поляны и пусть ползут по траве как можно ближе к берегу. Но слишком близко не подходите, метайте болты из травы врагу в спину. Если будет угроза атаки, то уводи арбалетчиц в лес, все понял.

- Да понял князь, я проведу их и покажу самое лучшее место - кивнул Элат.

- Милиса, твои копейщицы идут сразу за мечниками, и когда мечники полезут на корабли, вы станете и прикроете берег, что бы не ударили мечникам в спину. Но вперед не суйтесь, ваша задача, прикрыть мечников. Теперь мужчины копейщики, ваша задача, совместно с метателями пройти от берега вперед как можно дальше убивая всех, кто попадет под руку. Пока германцы спят, вы можете посеять панику и смерть во вражеском лагере, но как только враги организуют оборону, и начнут на вас нападать, то вы должны организованно отойти к берегу. Станете в первой шеренге, женщины копейщици во второй шеренге и держать берег, любой ценой, пока мы не перебьем тех кто будет на кораблях

- Теперь мечники ваша задача, сразу ворваться на первый корабль и быстро перебив охрану, сойти на берег, после чего напасть на второй корабль. После того как вы захватите первый корабль, мы его столкнем на воду и десяток метателей взойдут на борт и отведут судно на середину реки. Знаю, трудно будут, но в пять пар весел можно. На середине реки сбросите якорь и стоять отбиваться от тех кто придет на лодках.

- Третье судно будет штурмовать с воды Стародуб, который придет по воде на галере. И так основная наша задача, лишить врага кораблей, там на кораблях все припасы.

Лучше конечно захватить все корабли, но даже если не получится, то можно просто спихнуть их с песка вводу и пусть плывут по течению, а мы на галере их догоним и заберем себе. Без припасов эта армия вторжения обречена на смерть от голода.

- Предупреждаю, раненых не бросать, всех раненых тащите сразу к воде, пусть лезут на корабли. Чтобы надежно удержать корабль нам достаточно будет десяток метателей.

- На галере приготовьте веревки, чтобы привязаться к большому кораблю, но не рисковать, если там будет много народа, то поджигайте корабль и отходите. Ваша задача тогда будет простая охранять те корабли которые успеем захватить, а то что мы успеем взять первый это я вам гарантирую, спящих перережем быстро, а вот другие корабли будет брать труднее.

- Так, а теперь все мечники за мной, остальным готовится к походу, Элат забирай два десятка метателей, всех арбалетчиц и выводи к болоту, где трава. Сидеть там тихо пока не рассветет, а потом выходите в тыл и атакуйте. Предупреждаю сразу, в прямой бой не вступать, ваша задача бой на расстоянии.

Раздав указания я повел полтора десятка мечников за собой.

- Так ты воин стань на колено и прислонись плечом к борту ладьи. А ты воин стань рядом и держись руками за борт. Стоять не шататься, сейчас я по вам как по лесенке взойду на борт. Нет стой, возьми его за пояс и прижмись, вот правильно.

Я нащупал спину первого воина, наступил, потом шагнул на плече второго и перевалился через борт внутрь ладьи.

- Эй вы бездельники, давай все за мной - скомандовал я и все по очереди полезли на борт.

Когда все грязные в иле и мокрые залезли на борт я попытался построить людей в линию по четыре и атаковать корму, но люди поскальзывались и падали, стройной и быстрой атаки не получалось. Мы повторили тренировку еще несколько раз, пока Стародуб не предложил взять с собой две лестницы.

Вот же, век живи век учись. Я тут насмотревшись кино про спецназ собираюсь удивлять всех новой тактикой, а местные мне говорят - командир, ты это не тупи, есть же лестницы.

Я шел впереди за мною мечники, потом копейщицы женщины, потом отроки метатели сулиц, а потом уже копейщики мужчины.

Мы вышли час назад, прошли пол пути по берегу, а потом свернули к воде. Я зашел в воду по пояс, чуть присел, так, чтобы торчала только голова, прикрылся щитом и пошел вперед осторожно раздвигая мечем ветки прибрежного кустарника.

Было уже не так темно, где то за спиной появился первый лучик света и в этом луче я увидел громадину корабля. Он был такой огромный, что даже захваченные у данов морские галеры казались гончими псами по сравнению с огромным волкодавом. Борта возвышались над водой на добрый рост человека. Ну Стародуб, ну дед, как хорошо, что ты посоветовал нам взять лестницы, на кораблях по любому остался экипаж и на ночь они скорее всего убрали сходни. Я бы убрал это точно.

В сумраке начинающегося рассвета я увидел на берегу кучку тряпья, как то сильно выделяющегося на фоне достаточно ровного песчаного берега. И вдруг тряпка пошевелилась. Я осознал, что это человек, и он перевернулся на другую сторону. Вот блин еще шагов пятьдесят до кораблей, а тут уже воины спят, а вдруг услышат плескание воды и что мне делать.

Раздумывал я не долго, просто поднял руку с мечем вверх потом опустил её вправо показывая сигнал - ВСЕМ НА БЕРЕГ.

И сам начал аккуратно выбираться с воды. Я подошел со спины спавших германцев и увидел, что тут у потухшего костра спали не меньше шести человек, я повернулся и помахал мечем подзывая своих. Когда я высматривал своих воинов, то понял, что лучик солнца появившийся на горизонте мешает мне смотреть на восток, поэтому выходящих из воды людей я не вижу, я их чувствую.

Когда ко мне подошли три человека, я показал на спящих и поднес меч к губам, показывая сигнал тихо, пошел к самому дальнему спящему воину. Он лежал на правом боку спиной ко мне и я долго не думая, воткнул лезвие меча ему чуть выше шеи за ухом, потом развернулся и ударил другого спящего в лицо. Хотел попасть в глаз, но не попал. Клинок пробил щеку и вошёл в мозг. Третьего я бил уже наотмашь, так как его голова поднялась. Видно услышав хрипение люди стали просыпаться.

Шестеро воинов врага умерли быстро, а я повернулся и молча, побежал к кораблю, по дороге нанося удары всем спящим кто попадался на пути, а за спиной уже поднимался шум звенящего железа, это мои воины помчались за мной и вдруг все поле начало просыпаться. То тут то там послышались крики, призывающие к оружию, но я не останавливался, пробегая мимо уже встающего воина со всего маху рубанул его по голове и часть черепа отлетела, как пучок травы под косой.

Вот он корабль, я остановился, повернулся и увидел картину убийства. Да это был не бой, это было убийство с особой жестокостью, мои люди тыкали копьями и рубили мечами всех, кто попадался на пути. Получалось что били уже мертвых людей и добивали раненных, один укол и воин или воительница бежит дальше, а следующий воин втыкает копье уже в раненного человека, а следующий бьет уже мертвое тело. И вся эта вакханалия из за отсутствия опыта и страха.

Я встал возле борта, ко мне подбежал воин, я показал ему рукой сигнал 'в воду', он встал на колено и взялся за мой пояс.

Уже пошло все не так, не я должен стоять здесь и не этот воин, а два других. Те которых тут нет, они увлекшись битвой пробежали вперед корабля, уже разгорался нешуточный бой, а мы все еще стояли у борта корабля.

Вдруг я почувствовал тяжесть человека на своем плече, потом другой, третий, фух началась операция по захвату корабля. Когда последний заскочил на борт я уже не мог стоять. Такой вес прошел по спине, что аж звездочки в глазах залетали. Я отошел от корабля и скомандовал воину, что еле поднялся на ноги. Ему было еще хуже, он выполнял роль первой ступеньки.

- За мной - и я побежал вдоль берега к другой ладье и с удивлением увидел, что вдоль берега стоит строй женщин копейщиц. Эти же тетки, вот порода, все делают строго по инструкции, не то что мужики. Женщину не отвлечь суетой боя, ей сказали стоять и прикрывать берег, вот они и стоят. А война дело мужчин.

Я добежал до второго корабля и увидел, как от поля к нам бегут, наши копейщики. Вот блин мужчины копейщики, что выскочили в поле, что бы бить спящих врагов, нарвались на организованное сопротивление и теперь в панике отступали, только бы они с перепугу наших женщин в воду не посшибали.

Я выскочил вперед и скомандовал - СТОЙ, КРУГОМ, СТЕНА.

Копейщики мужчины, что прибежали первыми, начали занимать свое место в боевом порядке, но выстроить две линии копейщиков не удалось. Очень многие мои люди падали, на землю получив удар метательным копьем в спину.

Бой только начался, а уже сколько косяков. Первый корабль не захвачен, я слышу крики и шум боя на борту, построится в две линии не удалось, да еще и потеряли десяток убитых или раненых.

- ПЕРВАЯ ШЕРЕНГА, ДЕСЯТЬ ШАГОВ ВПЕРЕД, ВТОРАЯ ШЕРЕНГА ВЗЯТЬ РАНЕНЫХ В ГЛУБЬ СТРОЯ - заорал я.

Строй дрогнул и начал движение. Ситуация чуть изменилась, мы вытащили всех и я понял, что убитых нет, есть раненые дротиками, кто в ногу, кто в плече, а кто и в задницу, но все дышат и ругаются.

- Эй вы - я крикнул пацанам метателям, что прибежали с поля вместе с копейщиками - а ну лезьте на борт второго корабля. Пацанва полезла на борт, а я уже услышал первую сшибку.

Какой то вражеский солдат со всего разбега налетев на наш строй и отведя мечем чье то копье саданул по голове воина стоявшего рядом со мной мечем по голове.

Зря ты так дядя. Подумал я, тут у всех есть шлемы, а от таких умников как ты есть я.

Я сделал шаг в сторону и уколол вражеского мечника кончиком меча чуть ниже челюсти в открытое горло, враг отпрянул, и не умер, он орал махал, мечем, но сука был жив. Я долго смотрел на это чудо. Вот оно действие адреналина, человек уже мертв, а тело еще об этом не знает и задействует последние резервы, и в таком состоянии мужик еще машет мечем и рубит по нашим щитам. Вдруг он как то тихо осел под ноги моим копейщикам. Брр, жуть, но первый враг, что налетел на нас мертв и это хорошо, тех, что мы убили спящими, те не в счет.

И тут началось, БАМ, бум, трах, тара-рах, трещит дерево. И дикий вопль боли.

Ура, корабль наш.

Я побежал к кораблю - мечники все за борт, раненых на корабль, 10 метателей на борт.

Когда мечники по спрыгивали в воду и закидали раненых на борт, я скомандовал - а ну толкай его, живо, отгребать на середину реки.

Я уперся в нос корабля и засеменил ногами по песку. Ощущение такое, что мы пытаемся сдвинуть танк.

Рядом со мной появился человек, потом еще и еще один, толчок.

- И раз, и раз, и раз - командовал я, и корабль поддавался, по миллиметру он сползал с песка и уходил на чистую воду.

Сколько мы времени потратили не понятно, но я очнулся только когда услышал крик - суши весла - и удар, дррр.

Громкий удар дерева о дерево, а потом вой и крики. Да крики пребывающие звуки боя на берегу, а рассвет уже вступал в свои права, солнце светило в правый глаз и почти слепило нас.

Я видел, как враги прикрывающие путь к третьему кораблю щерятся от солнца, что светит им прямо в глаза. И начинают продвижение, стараясь оттеснить нас от второго корабля, а на втором корабле уже шел бой, там были мои пацанята метатели и они могли погибнуть в любой момент. Пацанва не воины, кроме ивового щита и сулицы, у них ничего нет.

- Мечники на корабль - заорал я - остальные за мной.

Я побежал вдоль берега на надвигающуюся стену щитов.

- Навались - я кинулся на щиты врагов, мне в спину начали давить задние ряды моих воинов и я понял, что уже не достаю до земли, меня несут по воздуху, а я молочу по шлемам врагов своим оружием. Кто то бьет меня по шлему, кто то пытается ткнуть в лицо или шею железкой, но хрен вам суки, у меня пластинчатый доспех средневековья с большим воротником, а на голове настоящий стальной шлем.

Через два десятка ударов, я понял, что рука бойца колоть устала. Я реально устал бить с такой скоростью, и ладонь перестала сжимать рукоять меча с требуемой силой. И самое главное, что я не видел тысячи трупов врагов. Сколько сил потрачено, сколько энергии, а вот они враги как стояли перед нами с кривыми железками в руках, так и стоят. Но почему железки кривые, ах ептить это мечи врагов погнутые, во дела. А мой то цел, целехонек. А когда после очередного удара, мой меч чуть не вылетел с руки, я понял, все нужно отдохнуть.

Я перестал бить мечем как вентилятор и стал выцеливать уязвимые точки в обороне врагов. Вот мужик с открытым шлемом смотрит не на меня а на соседа и чуть прижимая голову прячется за круглым щитом, значит на сука лови я бью ногой в нижний край щита и враг интуитивно приопускает щит, а мой меч уже влетает в рожу за щитом. Тычек вперед и мой меч влетает точно в переносицу еще одному врагу.

Вдруг что то заскрежетало по правой стороне моего шлема и из за моей спины вылетел наконечник копья. Наконечник воткнулся точно в глаз стоящему передо мной германцу, тот пытался спрятаться за щитом. И вот теперь мертвый германец, висит наколотый на копье, которое лежит у меня на плече. Это я вам скажу вес серьезный, и я начинаю прогибаться вниз. Вот, уже я твердо встал на землю, но не судьба, меня прижимает ниже под весом тела. Ну урод копейщик, да отпусти ты древко сука тупая - заорал я, но мой мечник вцепился в древко мертвой хваткой, не оторвать, вот урод.

И я уже почти сажусь на заднюю точку под таким весом, два урода висят на мне сзади безумный копейщик, а впереди труп германца наколотый на наконечник.

Внизу я вижу ноги врагов, что мельтешат перед глазами. Удар, удар, удар, я несколько раз ткнул по ногам врагов, и вдруг стало свободнее дышать. Целая толпа врагов, что стояли передо мной не удержали такого адского давления и начали падать на спину, а мой копейщик таки выпустил древко и вес на мои плечи ослаб, а я от толчка в спину завалился на падающего врага, а потом на меня наступили воины второй шеренги, раз, еще раз.

- Да чтоб вы СУКИ - заорал, я - князя затопчите ироды.

Меня потянули за ногу из свалки и уже через минуту я, пошатываясь, встал.

- Спасибо - крикнул я - не стоять, давим дальше.

Мы прорвали строй небольшой группы воинов, что пытались пробиться ко второму кораблю и тут я увидел нашу галеру. Она стояла, пришвартовавшись к третьему кораблю бортом и там шел бой.

Я скомандовал - мечники, на борт второго, быстро.

Начали подбегать мечники, один стал на колено, второй рядом и я полез вперед, вот я схватился левой рукой за борт и подпрыгнул, переваливаясь через борт. Здрасьте, не успел я встать, а меня уже дважды саданули копьем, при чем именно два человека. Вот спасибо тебе пластинчатый доспех. Наконечники копей соскользнули с пластин и один из врагов не рассчитавший силу удара провалился на меня. На сука, я ткнул врага, мечем, этот готов, а где второй, а он уже тыкает моего воина отрока. Группка метателей человека четыре стояли у носа корабля прикрывшись круглыми ивовыми щитами.

На палубу свалился второй мечник, потом третий. Вот это уже лучше, всем мордой в пол работает спецназ. Я ударил по рукам врага с копьем и враг с криком отпустил свое копье, вместе с руками.

Я пошатываясь побежал вдоль борта, а там, как на свалке, того и гляди ноги переломаешь. БАМ, БАМ, БАМ, сразу три стрелы попали в меня, одна так прямо в шлем, я аж пошатнулся, а две другие в наплечник и в грудь. Опять спасибо тебе пластинчатый доспех.

- А ну стой, гад - я кинулся к лучникам, и вылетел прямо на стену копий, что торчали мне в грудь, как то быстро я пролетел эту стену. Просто одно из копий чиркнуло по доспеху и я с лету воткнулся грудью в умбон круглого щита, а мой щит был закинут за спину и воспользовавшись тем, что левая рука свободна, я схватился рукой за щит врага и потянул на себя, а потом воткнул меч в образовавшуюся дыру в обороне. Враг с реагировать не успел в одной руке у него копье, а в другой щит и получив удар в грудь вражеский воин начал под моим весом заваливаться вперед, а отпрыгнул назад и когда воин упал наступив ему на щит коленкой коряво перепрыгнул линию вражеских воинов и оказался перед лучниками. Удар, удар, удар, один из вражеских лучников уклонился и ушел за какую то круглую деревяшку. В это время я почувствовал удар в спину, опять меня щит на спине спасает, но не тут то было, это не удар, а толчок и я лечу спотыкаясь вперед, под лавку.

Упав, я перекатился и потерял меч, а встать мне мешал щит, зацепившийся краем, за какой то выступ лавки, и этот щит держал меня ремешком.

Я потянулся и успел схватить нож, что бы перерезать кожаный ремешок, но увидел руку с мечем. Трах, вот сука, враг лупанул меня мечем по руке, хорошо, наруч выдержал, и вражина поняв свою ошибку начал тыкать в меня острием меча с такой скоростью как бьет Джечи Чан.

Вот хорошо, что мой доспех был обшит мехом медведя и этот идиот не понял в пылу боя, что под мехом не хреновое такое железо. Он бил, а я пилил ремень. Когда враг замахивался уже наверное пятый раз, я наконец то освободился от щита и привстав воткнул нож в пах мечнику, а тот воя от боли повалился на меня.

Да что ж такое, что меня все время приваливает, когда я освободился от тела, то сил уже не осталось, я не стал искать своего волка. А просто достал из за пояса топор, поднял щит и спотыкаясь побрел вдоль борта. Бой кипел уже с полным нашим преимуществом. На палубе корабля стояло девять моих мечников. Против шести вражеских воинов, и я подскочив сзади несколькими ударами топором по головам про рядил количество врагов, а дальше перевес оказался решающим, несколько ударов мечами и враги повержены.

Я осмотрелся - добить раненых и все вниз, тащите сюда на борт наших раненых и сталкивайте судно на воду - скомандовал я.

Вот он мой волк, я засунул топор за пояс, поднял меч и пошёл вдоль борта, бежать уже сил не было. А я вспомнил книжку по истории в разделе 'Битва на Куликовом поле'. Там было написано, что воины уставали, потом расходились отдыхать и так несколько раз. Вот я уже готов разойтись и отдохнуть, только кто ж мне даст то.

Солнце уже на половину вылезло из-за горизонта и я увидел весь ужас нашего положения.

Несколько групп копейщиков отбивались от наседающего противника, стоя по колено в воде, а кругом, куда не посмотрит взгляд, были враги.

- Все ко мне - отходите к судну, все сюда - заорал я.

Пока мои воины пытались отходить к судну, а мечники спрыгивали в воду я видел, как по берегу ходит десяток вражеских воинов и добивает моих раненых. Короткий удар мечем в лицо и мужчина или женщина, что минуту назад стонал или корчился от боли, перестает двигаться.

Эта картина поразила меня своей нереальностью, тут бой, крики, а эти ходят и добивают раненных.

Ну ладно, гады, я осмотрелся и увидел несколько валявшихся на судне копий, вогнал меч в ножны и схватив копье побежал к борту и как спортсмен олимпиец с разбега метнул копье в кучу врагов.

Враги ну никак не ожидали, они просто не смотрели в сторону корабля и мое копье вошли в бок вражеского воина с топором по самое древко, тот завалился под ноги своим воинам и немного замедлил их движение, а я опять побежал за вторым копьем.

Когда я весь такой красивый прибежал к носу то чуть не упал, судно стало качаться, это бестолковые мечники стали прямым образом выполнять мою команду, и сталкивали судно на воду. Я не стал ожидать, а просто спрыгнул в воду и кинулся в гущу битвы. Бежать по воде было не далеко, до первой группы воинов было всего два десятка шагов, но я видел, как напор вдруг иссяк, вначале, два, а потом опять два, а потом три вражеских воина завалились на спину.

Секунда всего секунда замешательства в стане врага и я уже воткнул свое копье зазевавшемуся германцу, а потом рывком достал топор и начал рубить отступающего противника.

- Дави, не дайте им уйти и перестроится - закричал я бросаясь на врага, удар, удар и мой топор вылетает с уставшей руки.

Вот, же гадство, меч из ножен и в бой.

Теперь у врага нет стены щитов и я разошелся не по детски, рубанул налево, направо и продолжая движение меча повернул кисть в воздухе и снизу вверх, опять круг, лево, право, снизу. Звяк, кто то подставил щит и из за щита вылетел топор, что вмазал меня по шлему, а назад враг руку уже убрать не успел я просто хлестанул мечем снизу по руке и она переломившись повисла на коже. Рядом со мной вдруг как то организованно упали четыре вражеских воина. Я посмотрел вдаль и увидел своих арбалетчиц. Ну вот и кавалерия, Чапаева не хватает.

- Все к судну - заорал я, и начал отходить, увидел раненную женщину копейщицу, схватил её за куртку и потащил к воде, рядом со мной тут же на рисовались люди, которые тоже похватали раненых и начали отходить к судну.

Арбалетчици нам помогли, и мы смогли отвести две группы по два десятка человек к кораблю. Но шагах в тридцати сражались еще несколько десятков моих людей и пробиться туда я не мог, мы пробовали и раз и другой, но ничего не выходило.

Часть из воинов отбивалась уже в воде. А арбалетчици уже не стреляли. Я перестал махать мечем и отошел посмотреть, увидел как через поле к тому месту где были арбалетчици несется два десятка вражеских воинов.

А из травы выскочили мои отроки и начали метать в бегущих сулици. Вот, первый бросок, а враг бежит, второй бросок, враг бежит. Вот теперь я понял, что все потерял я свой засадный полк. Воины врага легко уклонялись от бросков сулици и сокращали дистанцию. Когда осталось шагов десять до моего засадного полка из травы поднялись арбалетчици и дали залп. Вот это дело, сразу семеро врагов просто попадали. Каленый болт с десяти шагов пробивает даже щит, вот промахнутся трудно, а потом в бой ринулись сразу три десятка пацанов метателей сулиц. Что они делают завыл, я.

Я же сказал отступать, куда вы лезете против профессиональных воинов. Всего несколько взмахов мечами и пятеро моих отроков падают на землю, а враг прорывается в арбалетчицам, но теперь уже и врагу в спину летят сулицы. Жах, и с первого же броска несколько врагов падает лицом вниз получив удар копьем в спину, а потом еще три и еще два.

И вот тут произошло то, что я не ожидал, женщины кинулись в рассыпную, не в бой на мечи врагов, чего я так боялся, а в рассыпную. И пока одни враги погнались за своими целями, другая половина моих арбалетчиц остановилась и начала заряжать оружие. Выстрел и за смерть девятерых отроков метателей вражеский отряд расплатился собственной гибелью, а женщины, просто повернулись и побежали в нашу сторону, остановившись в пяти десятках шагов от нас начали заряжать арбалеты.

- Все ко мне - заорал я - быстро сталкивайте корабль на воду.

Мы подбежали и напрягшись довольно быстро спихнули второй корабль и с песчаной отмели, и он медленно поплыл по течению вниз.

- Строй, все ко мне, строй - заорал я - давим к нашим, объединяемся.

Мы начали продвигаться к своему отряду, это было не просто, но залпы арбалитчиц в спину врагу, наносили колоссальный ущерб. Промахнутся в плотную толпу с пяти десятков шагов было не возможно. Поэтому с каждого залпа падало или приседало корчась от ран по десятку вражеских воинов.

Часть врагов пыталась забраться на борт третьего корабля, но от туда постоянно появлялись руки с копьями, что кололи врагов, не давая тем взобраться на борт.

И только тут я понял, что третье судно захвачено десантом с галеры и сейчас там наши отбиваются от наседающего с земли врага.

Вот только теперь. Да, да только теперь мне стала видна вся картина боя. Шесть-семь десятков воинов окружили наш отряд, что отбивался уже почти по пояс в воде.

Пять десятков безуспешно пыталась взобраться на борт третьего корабля и сбросить наш десант в воду. Прямо перед нами стояло не больше двух десятков воинов, что преграждали путь к моему гибнущему в воде обряду.

- Мечники ко мне, мечники - заорал я - за мной.

В этой бойне лично я и полтора десятка моих мечников были почти танками, полный пластинчатый доспех из стальных, не медных а именно стальных пластин и стальной же шлем, делали моих мечников почти неуязвимыми, но многие из моих терминаторов были изранены и залиты кровью.

Мы выскочили из за щитов и бросились на врага, тут главное не махать мечем, а колоть.

Нога, бок, нога, лицо, шея, живот, нога. Я прикрывшись щитом просто шел вперед выбрасывая руку с мечем, а враги тоже били нам и по ногам прикрытым поножами, то есть стальными пластинами на голени и по голове и по руке с мечем, когда тот вылетал из за щита. Иногда было очень больно, сухожилия правой руки уже просто отсохли, там ведь не вполне зажившая рана. И я уже не чувствовал кисть, и практически не мог сжимать рукоять меча, а потому только колол, что бы рука не соскальзывала с рукояти упираясь в гарду.

Вот кто то отвел мой меч топором и сразу два удара мазанули мне по правой руке, я не удержался и выронил меч. Вот опять, ну что ты будешь делать, подумал я. Следующий раз сделаю веревку и привяжу меч к кисти.

Я ударил щитом наотмашь, но враг только этого и ожидал, а когда я раскрылся, сильнейший удар копьем точно в солнечное сплетение вышиб с меня воздух, я уронил щит и инстинктивно отпрянул назад. Глаза врага, были удивлены, эти глаза я уже видел, это он сучара, купец так саданул меня в пузо копьем, но слава пластинчатой броне, не пробил, а только погнул пластины.

Враги видели только группу яростно рубящихся мечами дикарей в шкурах и с головой волков или медведей на шлемах, а когда вот так в упор, не пробивалась обычная шкура враг впадал в ступор и начина понимать, что тут песьеголовых нет. Тут есть все что угодно, но дикарей нет. И наш враг встретил такого же цивилизованного противника с хорошей сталью и в доспехе. А когда в спину прилетает два десятка болтов, тут первое желание спрятаться за щитом, а потом раз и реальная картина мира изменяется, потому, что первые воины, что стояли прикрываясь щитами вдруг оседают на землю, а в груди у них торчат толстые болты пробившие и щит и легкий кожаный доспех.

Как то внезапно враги стали отступать, а потом побежали, разделившись на группы. Часть врагов побежала к своему последнему кораблю, а часть на наших арбалетчиц.

Я этого просто не ожидал, и скомандовал всех раненных в глубь строя, все из воды на берег - а сам подобрал выпавший из руки меч и вернулся в строй.

А потом я удивился опять - я ожидал увидеть картину героической гибели моих арбалетчиц, но те вдруг развернулись и, включив пятую передачу побежали, отступая к лесу.

Вот, молодцы, меня все больше и больше радуют женщины, они как то более дисциплинированные, что ли. Выполняют задачу точно, без всяких обсуждений и вариантов. Я сказал в ближний бой не вступать, а отступать к лесу, вот они и отступают. При чем бегут не как в кино 'Резня бензопилой в Техасе-2', когда грузный мужик с тяжелейшей бензопилой просто идет и корчит рожу маньяка, а 16-ти летняя спортсменка, комсомолка и активистка убегая, за сто метров совершает сто акробатических падений, а под конец сцены, лишается головы, так как мужик с пилой шагом ее легко догоняет.

Тут было все наоборот, мои тетки с визгом кинулись к лесу с такой скоростью, как бегают сиськастые американки 'Братья Уильямс' под тонной допинга на тренировке по большому теннису. А воины германцы уже больше часа сражаются а поэтому устали и догнать наглых моих теток не смогли.

Когда мы собрали своих раненых, а большая часть врагов уже отбежала далеко в поле. Те, кто убежал за арбалетчицами уже находятся в трехстах метрах и быстро вернутся не успеют.

Я принял решение.

- Все мужчины за мной - скомандовал я, женщины в круг.

Я побежал к кораблю, где шел бой. До третьего корабля было не больше пяти десятков шагов.

Часть вражеских воинов, что бежали сзади оборачивались и увидев, что их преследуют, останавливались и пытались соорудить стену щитов, но мы их сносили очень быстро, просто влетев в стой и растолкав всех, я махнув пару раз мечем и побежал дальше, а за мной шла уже добивающая команда.

Мы собрали ударный кулак из трех десятков воинов и десяток врагов, что пытался встать у нас на пути просто не имел шанса остаться в живых.

Когда был снесен уже третий заслон, послышались крики. Команды на германском языке и враги встали в круг возле третьего корабля.

Часть врагов все еще лезла на борт, а часть отбивалась от нас.

Я понял что все, этот корабль нам не отбить, врагов слишком много.

Я закричал - Стародуб, уходите, уходите на галеру, поджигайте корабль и уходите.

- Стой, стой - заорал кто то в строю врагов - не надо жечь корабль, переговоры.

Ни хрена себе, кто то по нашему балаболит.

Я поднял руку вверх и скомандовал - СТОЙ, СТЕНА.

Мои воины построили кривоватую стену щитов в десяти шагах от стены щитов врага.

Из вражеского строя вышел тот самый воин купец, что саданул меня копьем в грудь.

- Эй князь выходи на переговоры, я Вилигурд, это мои корабли и мои люди.

Я вышел из строя на всякий случай отобрал у соседа щит, взял меч в левую все еще здоровую руку, а щит в праву.

- Я помню тебя купец, ты собирался идти за товаром, а привел на мою землю воинов.

- Где твоя земля? - не понял Вилигурд.

Я обвел все вокруг рукой с мечем - вот это все моя земля, разве ты забыл купец, я тебе об этом уже говорил.

- Это земля ничья - сказал купец - и мы тут торгуем и с тобой бы торговали, но ты напал на нас.

- Все песьеголовые, уже мои данники, они приняли присягу и поклялись служить мне, а те кто не захотел служить мне, теперь служит демонам болотным.

- Где мой брат, это его корабль? - Вилигурд показал рукой на мою галеру.

- Он у меня в гостях, сидит в яме отдыхает, а его воины там же где и несговорчивые песьеголовые.

- Отдай мне брата и эти корабли, и я уйду.

- Ты странный купец, эти корабли пока мои, ты думаешь, тебе удастся их захватить, я могу сжечь корабли и ты умрешь на этой земле. Мы отступим и сядем за стенами, а твои воины умрут в этих болотах от голода.

- Я отдам тебе весь товар с корабля, а ты вернешь мне брата и отдашь эти корабли - Вилигурд показал рукой на два сцепившихся корабля.

Я сделал вид, что задумался, а потом начал выкладывать свои условия мира.

- Ну, что, уговор, ты перестаешь атаковать моих людей на корабле, и они отгоняют пока галеру на середину реки. Потом ты выгружаешь товар, и на этом корабле отходишь вон туда - я показал место в километре ниже по течению, это место было за болотом и быстро перебросить сюда войска врагу бы не удалось.

- А потом я отпускаю твоего брата.

- Ты можешь обмануть меня крикнул купец.

- Я же не дикарь, я князь - думай, о чем говоришь купец - деланно возмутился я. Я сделал вид, что натурально обиделся.

В толпе кто то переводил наши слова, видно у вражеского отряда был еще кто-то кто понимает наш язык, и воины загомонили и зашушукались.

Купец послушал и сказал - все должны убрать оружие, а потом ты и я выделяем людей, что бы собрать раненых и убитых. Мы соберем наше оружие, а вы свое, ты же отправляй людей за моим братом.

- Пусть твои воины отойдут от корабля и дадут моим людям перегрузится на галеру - крикнул я.

Когда германцы нехотя отошли от корабля, я закричал - Стародуб, уходите на галеру и отчаливайте, мы ждем.

Через минут двадцать послышались удары топора, перерубающие связавшие канатами два судна и моя галера начала медленно уплывать по течению вниз, а из портов высунулись всего три пары весел и начали отгребать к середине реки.

Я кивнул своим мыслям и сказал - эй купец, можешь выгружать товар и собирать раненных.

Потом повернулся я скомандовал своим людям - отходим назад по берегу, собирайте наших раненных и убитых.

Когда мы отошли к другому нашему отряду. Я ничуть не веря врагам подал команду отойти еще шагов на двести вдоль берега ближе к лесу и отправил двух метателей за пленником и за второй галерой.

- Стародуб, греби сюда - заорал я.

Примерно через тридцать минут к нам приблизилась галера, я скомандовал два десятка воинов на галеру, догнать вон тот дрейфующий корабль, забрать его и гоните корабли сюда, будем грузить раненных.

Пока мы грузились к нам подошел воин германец и сказал - уважаемый Вилигур спрашивает не собираешься ли ты нарушить наш уговор.

- Нет, передай уважаемому, что у нас много раненных, их нельзя нести, мы перегружаем их на корабли, а потом вернем вам и галеру и пленника.

Воин ушел, но к нам примерно на расстояние ста шагов приблизилась группа воинов германцев примерно в три десятка человек.

Пока мы сносили убитых к погребальному костру, уже ближе к полудню оба моих трофейных купеческих судна и галера медленно причалили к берегу. Я скомандовал - всех грузите на большие корабли, в первую очередь раненных. Галеру разгрузить, мы её отдаем, на галере оставить половину весел, быстро, быстро.

Я зашел на борт, осмотрел и увидев израненных воинов спросил - а где Стародуб.

- Он ранен князь, сильно ранен, мы перегрузили его на большой корабль.

Вот же сука, да как так, он же был одет в полную броню из стальных пластин. Я осмотрел Стародуба, большая рана в челюсть, да беда, возможно не жилец, лежит с закрытыми глазами.

Потом я увидел, что из леса появился уставший вражеский отряд. В начале десяток воинов, а потом еще десяток, тащивший раненных.

Во дела а ведь треть отряда не вернулась, подумал я. То, что они не догнали женщин я уже знал. Один из отроков прибежал и рассказал, как проходил бой в лесу. Вернее это был не бой а серия засад, женщины отбегали, заряжали арбалеты и били врагов с дистанции 30-40 шагов, а потом опять убегали разрывая дистанцию. Потом опять зарядка и опять отступление после выстрела.

Да я с ужасом понял, что весь этот бой мы провели как мудаки, все кроме арбалетчиц, они сработали на шесть с плюсом, хоть и потеряли девятерых отроков из группы прикрытия, но урон врагу нанесли значительно больше своих потерь.

Германцы тоже времени не теряли, они выгрузили ящики и бочки, загрузили раненных и большой корабль отплыл вниз по течению, а оставшаяся пехота, почти три десятка человек стояли возле груза, типа охрана.

Я покачал головой, это меня не радовало, я ведь считать умею. Шесть десятков раненых германцы загрузили на борт и еще зашли на борт почти пять десятков гребцов и тут осталось в ожидании передачи галеры еще три десятка воинов, вполне себе боеспособных. А еще те из леса что побрели вниз по течению, и того выходит, что у врагов почти сотня боеспособных воинов осталась. А общее количество врагов примерно полторы сотни с учетом раненных. То есть получалось, что мы выбили всего сотню вражеских бойцов. При чем потеряли также почти сотню убитых и вот сейчас я пересчитал раненных, их было 38 человек.

Тяжелый бой, как у Кутузова на Бородинском поле. Враг конечно не победил, но и мы еле выжили. Правда после того боя Кутузов даже с Москвы сбежал и сидел пол года в Калуге, а мне куда бежать, к Бажене в лагерь.

Вот, что мне делать, если германцы сейчас уведут корабли ближе к морю, высадятся на берег и после переформирования опять начнут наступление. С учетом того, что у меня больше людей нет, мне придется бежать.

Убедившись, что все мои люди погрузились на корабли, я позвал десяток мечников и пошел к отряду германцев.

Не дойдя до врагов шагов двадцать я крикнул - кто говорит на венедском языке?

Из толпы воинов вышел германец и подняло руку.

- Вы можете забрать вон тот корабль, но я вам не верю, так как вы не ушли со всеми как было договорено.

- Мы не собираемся с тобой воевать, нам лишь нужен этот корабль - сказал воин показывая на галеру, а груз мы все равно не сможем взять, у нас и так перегруз на судах.

-Мы отойдем от берега и оставим вам галеру, а когда вы уйдете мы заберем груз и отпустим пленника - сказал я.

Германец перевел, все что я сказал своим людям.

Я внимательно смотрел на реакцию, я их не боялся, сейчас германцев было больше, но со мной десяток мечников в лучшей броне, а на кораблях еще три десятка воинов и если начнется бой, то мы не дадим себя в обиду, так как основные силы врагов находятся на приличном расстоянии от сюда.

- Хорошо, мы заберем корабль и будем ждать Адалларда вон там - германец показал рукой на песчаный берег в 400 метрах ниже по течению

- Ну и хрен с вами - сказал я - я слишком устал, что бы сейчас упражняться в дипломатии ведения переговоров.

Я повернулся и пошел к сходням своего нового корабля, а мои воины чуть погодя пошли за мной, мы загрузились и стояли возле берега.

Я уже точно знал, что взять эти большие корабли с берега нельзя, мы все это видели и если враг совсем с головой не дружит то пусть попробуют на нас напасть, главное, что бы на берегу никого не осталось.

Германцы залезли на свою галеру и оттолкнувшись от берега веслами пошли вниз по течению реки.

Я залюбовался, как ловко они развернулись, не смотря на отсутствие половины весел, а я вот не могу развернуть это корыто. Хорошо, что они шли вверх по течению реки и сейчас мне нужно туда же.

Когда галера ушла, я спрыгнул с корабля и пошел по берегу к куче бочек, ящиков и мешков, оставшихся на берегу.

Да эту кучу нам не перевезти за раз. Еще в полдень я отправил людей за своей речной галерой, но её все еще не было, да и товара тут на пять таких галер и есть угроза, что враг, получив все что требуется, просто вернется и заберет весь товар. Поэтому самое ценное мы начали таскать на большие корабли, а что не успеем, заберем потом.

Мы грузили бочки очень долго, а потом выставив посты переночевали на кораблях.

Ближе к вечеру второго дня операции появилась вторая наша галера с экипажем всего десяток воинов.

Но самое главное, что из леса пришли 25 моих арбалетчиц и 11 отроков метателей сулиц. Вот теперь у меня силища.

Так грузим оставшийся товар на галеру, арбалетчици разбирайте болты мы тут пособирали вам кучу, пригодится - скомандовал я.

Мы загрузили все что оставалось на берегу и я перераспределил экипаж. Первые два судна с раненными и грузом медленно пошли вверх по течению, а я оставался на галере, прикрывать отход моих новых кораблей. Я взял с собой десяток мечников, что уверенно стояли на ногах и два десятка самых отдохнувших арбалетчиц.

Пленного привели только к вечеру третьего дня. Я соскочил с галеры и подошел к нему - твой брат выкупил тебя и ты можешь идти. Я показал на темнеющую тушку вражеской галеры, что стояла в 400 метрах ниже по течению.

- Вот смотри - я показал рукой - эти люди стоят и делают вид, что ждут тебя, но я им не верю. Там ниже по течению стоит большой корабль с твоим братом, лучше иди к нему и не попадайся вон тем людям. Я думаю, что захватив тебя они попробуют взять выкуп у твоего брата или полную оплату, ту что вы обещали им за поход.

Купец, потер развязанные руки и спросил - а тебе, зачем это нужно, почему ты мне это рассказал?

- Мне действительно, все равно, что с тобой сделают наемники - безразлично сказал я - но я не хочу, что бы тебя убили, ведь твоя смерть может быть использована наемниками как предлог к продолжению войны, а мне это не нужно. Просто уходите домой.

- Ты ведь не дурак князь болотный, и знаешь, что мы не в силах сейчас воевать и брат мой это знает. У вас две Биремы и еще одна Либурна имеется, по флоту у вас полное превосходство.

- Я не понял, а что такое Либурна и Бирема - переспросил я.

- Вон - купец показал рукой на большой корабль - это даны научились копировать старые римские Биремы. Это большой корабль с двумя уровнями весельных палуб по 40 весел с каждого борта, но нижний уровень мы забили досками, что бы увеличить грузоподъемность судна и теперь у него имеется всего двадцать пар весел.

- А это - купец показал на судно поменьше, напоминающее мне морскую галеру - это 24 весельная быстроходная Либурна, тоже даны делают, всего 12 пар весел.

- Да - удивился я - а я думал, что это галера. Слушай, а тот кораблик, что мы захватили у вашего городка, он поменьше там всего 8 пар весел, это что.

- Так и есть ваши Руянци так и называют эти суда галерами, потому что у них имеется таран в носу, а наше судно без тарана обычное, его называют Монера.

- Неужели ты думаешь, что наемники считают количество судов - сказал я - они скорее будут сражаться на берегу. Кроме того твой брат знает, но у него нет денег, что бы заплатить наемникам, а они могут взбунтоваться и пойти грабить окрестные селения. Так что иди по лесу прямо к своему брату и скажи ему, что если корабли пойдут вверх по реке, то я это буду принимать как продолжение войны.

Я взял у своего воина сулицу и топор и протянул их Адалларду - вот тебе оружие, если ты умрешь сегодня, то умрешь с оружием.

Купец взял оружие поклонился и побежал к лесу, а я скомандовал - все на борт, отплываем.

Вот же попаданец я хренов, а я думал, что этот большой корабль называется Каракой, а это оказывается Бирема. Интересно, а когда появятся дракары или как там называли корабли викингов, да и викингов тут никто не знает. Вот местные про данов, англов, саксов, готландцев и даже про свеев знают, а про викингов ничего не знают.

Мы погрузились на Либурну, теперь я знал, как это судно называется и уже в темноте отошли от берега и пошли вслед за нашими двумя Биремами, что ушли еще вчера. Но нагнали мы их быстро уже через сутки.

Мы медленно шли верх по течению раки, уже было темно, но я видел факелы с впереди идущих судов, а мы гребли, не зажигая факелы чуть отставая. Несколько часов назад я высадил двух своих разведчиков, я не верил в то, что германцы смогут отказаться от дальнейшего похода, но воевать с ними на суше я уже не мог.

Вся эта битва, это было полное поражение сил самообороны нового болотного княжества. С учетом людей, что были на моей галере и засадного полка я вывел в поле почти две сотни человек, а точнее 192 из которых было 40 отроков метателей сулиц, 30 мужчин и отроков это члены экипажа галеры, 25 женщин арбалетчиц, 60 женщин копейщиц, 15 мечников и 22 мужчины копейщики.

Вот теперь там, в больших кораблях под названием Биремы везут 38 моих раненых бойцов, со мной на судне 10 мечников и 20 арбалетчиц, двое отроков ушли в разведку, и по три десятка бойцов экипажей я посадил на каждую Бирему, а остальные, остальные сгорели на погребальном костре.

Перед уходом мы зажгли огромнейший погребальный костер, на котором сгорело 62 тела защитников моего княжества. И большинство из них были женщины копейщицы, война это все же не женское дело, но я похоронил своих воительниц по всем правилам, у каждой валькирии в руках было копье, а на голове шлем.

Германцы тоже сжигали своих мертвецов, и я видел, как наемники снимали со своих павших воинов бронь, отбирали мечи и топоры. Германцы горели голыми, нет мы не такие, я не позволю, что бы моих воинов пусть даже мертвых обворовывали те кому повезло чуть больше.

К рассвету мы подошли к песчаному пляжу селения Приморское. Очень долго, мы гребли, целых трое суток с остановками на ночевку, без спешивания экипажей. Дорогу, которую рыбацкие лодки проходят за три дня груженные под завязку корабли прошли за три дня.

Я приказал судам встать в трех метрах от берега и сбросить якоря, а на берег высадится только часть команды.

Подозвав старейшину приморского и моего наместника Богдана я сказал - отправьте разведку на лодках вниз по реке. Но пусть будут осторожны, не давайте себя захватить. Мне нужно знать куда делись корабли германцев. Я боюсь, что они могут отогнать суда в безопасное место и попробуют дойти берегом до нашей крепости, чтобы попытаться отбить или просто выкрасть суда. Вам не следует тут оставаться, пусть женщины и дети уйдут на полночь к охотничьей стоянке, пусть берут запасы еды и сидят там. На это селение могут напасть враги.

Мы выгрузили несколько бочек с зерном и солью, оставили почти три десятка копий и щитов для защитников селения, закидали на суда почти все запасы рыбы, что висела на ветках, а было рыбы прямо скажу много.

Мой наместник подошел ко мне - князь может оставим три десятка мужчин, жалко ведь селение?

Я похлопал его по плечу - поверь мне Богдан, если враг сожжет селение, то мы его восстановим, а вот людей уже нет. Так что, бросайте все и отходите не север. Я думаю, что германцы в болота не полезут, они пойдут вдоль берега до самой крепости, уничтожая все и убивая всех у себя на пути. Припасов у нас хватит на зиму, в этих кораблях припасов столько, что хватит на целый город. А у нас всего шесть небольших селений. Кстати, воинов можно отвести в крепость.

-Нет княже, эти люди мне верят и я не могу уйти с вами в крепость - грустно сказал Богдан - я пойду с ними на север к лесному хутору, там пересидим.

- Хорошо, но нужно вести разведку, отправь прямо сейчас пару разведчиков с собаками вниз по берегу реки, пусть присмотрят за врагом.

- Да и не надейся на лесной лагерь - тихо сказал я - враги могут захватить твоих разведчиков и выпытать все. Лучше всем скажи, что идешь в лагерь, а сам веди людей в чащу, до ближайшего ручья, там и пересидите напасть.

- Если бы я хотел украсть твои корабли князь - произнес Богдан - то я бы пошел по другому берегу, а потом бы переправился выше по течению реки на наш берег и захватил бы суда, но за совет спасибо.

- Я об этом и не подумал - честно признался я.

А действительно, зачем германцам нападать на крепость, вот захватить суда и уйти, это дело, а терять свои головы при штурме хоть и небольшой, но все таки крепости это дело неперспективное.

Мои люди устали и когда, пришли разведчики, что проверили местность вокруг селения Приморское, я дал команду выгрузить раненных, вытащить суда на песок и организовать прием пищи, а разведчики ушли еще дальше, что бы встретить врага на дальних подступах.

У меня были две Биремы, что могли вместить вообще всех, то есть вообще всех людей включая рыбаков жителей приморского, а еще в запасе имелось почти 20 посадочных мест на Либурне, которую я упорно называл галерой из-за двухметрового деревянного тарана и если враг пойдет вверх по реке, то я собирался просто разогнать судно и протаранить врага.

К полдню не приходя в сознание умер мой первый воевода Стародуб. У него была глубокая рана копьем в лицо, при чем наконечник копья пробил щеку и через рот вошел в мозг. Я осмотрел рану и понял, что тут сделать ничего не возможно. Я уже не боялся и смело ковырял раны в руки и ноги, я научился ножом чистить раны от остатков одежды и кусочков брони, научился сшивать рану как ботинок с помощью обычного шила и мотка высушенного сухожилия оленя, но вот такие раны, лечить бесполезно. Рана в грудь, живот, голову гарантированно приводила к медленной и мучительной смерти от заражения крови.

Раны у 38 моих раненых были тоже тяжелые и я сомневаюсь, что даже половина из них выживет. Местные бабки с травами и мазями, а также нудными песнями и воем ходили вокруг обреченных людей, но даже оптимисты не верили в удачу. Однако я сделал все что мог, мы залатали почти всем небольшие рваные раны, намотали кучу кровоостанавливающих повязок, измазали раны барсучьим жиром и какими то вонючими растворами трав.

Я видел как уходят последние силы у людей, как заваливаются они спать прямо там где сидели или стояли. И только теперь я понял, я осознал почему. Почему наши воины оставили Москву Наполеону. Я конечно не Кутузов, но сравнивая ситуацию я могу сказать, что люди сделали все, все что могли, однако враг оказался сильнее, у него элементарно больше людей. А я вот даже отступать не могу. Я несколько раз думал о том, чтобы просто поджечь корабли и уйти в крепость. Враги, увидев, что флота нет, уйдут, они не полезут на штурм деревянного форпоста, зачем, что там брать. А если даже и есть что, то как это вывезти без кораблей. Но сейчас я князь и у меня есть флот, а без флота я превращусь в тварь болотную, что дрожит от каждого шороха, каждого воя или скрипа в лесу. Нет пусть идут, пусть идут и боятся, потому что это моя земля.

С утра рыбаки ушли на север в лесной хутор, где мы первый раз бились с их вождем Бурым медведем, там укромное болотное место и хорошая полянка, оборонять её легко, а вот напасть и взять эту полянку имея всего сотню воинов непросто.

А я подал команду и караван судов медленно тронулся вверх по реке Дивной к деревянной крепости под названием Полотск.

Вилигурд сидел мрачный как туча, ему было трудно, эти проклятые наемники. Они не хотели идти дальше без выплаты серебра, они пришли сюда, чтобы убывать дикарей и никто из мерзких бродяг что собрал по кабакам Адалард не хотел и не собирался умирать за идею Вилигурда о новых землях. Как, как заставить этих негодяев продолжить выдвижение вверх по реке. Многие знают этот мерзкий язык славян и они слышали о договоре. Этот князь болотный Чеслав пообещал отдать корабли и он их отдал. А теперь как то Вилигурд должен заставить людей идти вперед и напасть на этого мерзкого дикаря. Был еще один шанс, это убийство Адаларда, если бы наемники убили Адаларда, то Вилигурд бы смог обвинить князя болотного в невыполнении договора и потребовал бы у наемников пойти и наказать мерзкого дикаря. Но Адалард обошел позицию засады и появился прямо у костров. Теперь его убивать нельзя. Корабли прошли вниз по течению реки Янтарной и Вилигурд позвал одного из командиров отряда наемников Вельгута и рассказал ему, про свой запас золота. На самом деле таких запасов было три на каждой из Бирем была в подполе спрятана бочка с золотым барахлом примерно на пять десятков гривен. Это была идея Вилигнурада. Они набрали кредитов под поход, наняли небольшой отряд всего три сотни наемников, пять кораблей, взяли припасов, а на остальные заемные кредиты купили золотого барахла. Вилигурд с Адалардом не собирались возвращаться к королю саксов. Вилигурд сам собирался стать королем в землях песьеголовцев, но все провалилось из за этого дикаря Чеслава.

Теперь Вилигурд раскрыл свой секрет. Он рассказал наемникам, что на захваченном дикарями корабле был спрятан запас золота и наемники согласились пойти вслед за кораблями, выбрать место и напасть на дикарей.

Адалард взбунтовался, он сказал. Что если глупый Вилигурд собирается воевать, то пусть идет и заберет два корабля и возьмет две бочки золота себе, а он Адалард возьмет последнюю и пойдет домой в земли данов, там продаст корабль, и купит себе другой, после чего уйдет к римлянам.

Вилигурд остановил свои суда на берегу моря почти в сутках хода от устья реки Янтарной и приказал Адаларду ждать на берегу возвращения воинов, а сам забрал восемь десятков воинов и пошел вверх по течению реки вслед за караваном судов что гнали на восток дикари.

Мы перенесли всех раненных на Биремы, распределили экипаж, так чтобы было легче вести тяжелые корабли, а себе я взял всего шестерых женщин арбалетчиц и всех выживших мечников и встав в хвост колоны мы медленно погребли на восток вверх по реке Дивной. И идти нам еще почти десять суток с такой то скоростью. Как и в первый раз на носу Бирем зажгли по два факела, а мы шли в темноте ориентируясь на свет впереди идущих кораблей. Я понимал как устали эти люди, мы шли очень медленно и когда наступил рассвет я уже готов был пристать где угодно, но рядом не было хорошего берега. Мы прошли еще немножко в поисках песчаного берега, но кругом была трава и ил. Заболоченный берег и долго не думая я подал сигнал причаливать.

Огромные деревянные носовые тараны Бирем взрезали мокрый грунт и суда покачнувшись остановились.

Разведчики по пять с каждого судна на берег - скомандовал я - осмотреть местность, всем остальным оставаться на кораблях, приготовить арбалеты.

Так не могло долго продолжаться, враги если шли за нами то могли напасть на любом из привалов, а сойти на берег это полное безумие, на берегу даже три-четыре десятка германцев перебьют нас как куропаток. Мои люди, да и я устали как собаки, глаза закрывались и очень хотелось есть.

Я понимал, что как только мы поедим, то удержать людей от проваливания в забытье сладкого сна я уже не смогу, так пусть спят на кораблях, тут хоть можно отбиться, если враг полезет с воды.

Когда пришли разведчики я выставил патрули вокруг места стоянки и распорядился готовить еду и перевязывать раненных. Пока оказывали помощь раненых оказалось, что два человека не дышат. В начале думали что два раненых мужчины уснули, но они были мертвы. Мы сожгли воинов, покормили людей горячей пищей и выставив патрули я всех загнал на корабли и приказал убрать сходни. А на берегу, мы собрали большой шалаш из сухостоя и облили его смолой. Если начнется бой, то мои часовые должны поджечь шалаш и отойти к судам.

Назначив начальника караула, я примостился у борта и уснул.

Проснулся я, как водится в книгах про попаданцев от лязга оружия и боевого клича германцев.

- К бою - закричал я - заряжай арбалеты, метатели сулици к бою, контролируйте противоположный берег, копейщики и мечники к носу судов встать приготовится к бою.

А на берегу разгорался огромный пионерский костер в свете которого бегали тени воинов с круглыми щитами.

Я сам взял щит, в правую руку, она болела, все предплечье было сплошным синяком. В прошедшем бою меня дважды рубанул по руке топором огромный бычара. И даже не смотря на то, что у меня был надет стальной наруч, травма оказалась серьезной. Я осмотрел после боя все свои доспехи и увидел множество вдавленных отметин от ударов. Но самое опасное место это были отметины на поножах и на наруче правой руки. Враги целенаправленно били именно туда. Вот рука у меня правая и не работала. Поэтому я взял щит в правую руку а копье в левую и пошел к носу корабля, что бы оценить обстановку.

Обстановка была понятной, мои патрульные увидев врага побежали к судам, подожгли костер, а поскольку залезть на корабли не смогли стояли ощетинившись копьями и прикрывшись щитами по колена в воде прямо рядом с влезшими в ил таранами.

А на них наседали несколько десятков германцев. Некоторые германцы с самодельными лестницами прыгали в воду и пытались приставить лестницы к борту первой нашей Биремы. Борта у нее были достаточно высокими и залезь не судно с воды, да еще с заиленного дна было невозможно. Как ни странно, но мою галеру или как местные её называют Либурну никто не атакует.

Я начал раздавать команды - арбалетчицы ко мне, целься по воинам с лестницами, залпом бей.

Шесть болтов это вам не игрушка, не успели два воина с лестницами добежать до воды, а болты уже жадно впились в их плоть.

- Заряжай.

- Князь, плоты - закричал воин на корме.

Я подбежал к корме, и там увидел восемь медленно плывущих с противоположного берега плотов по четыре воина на каждом.

Ого, да это же целая операция.

- Разведчики ко мне - все на борт, скинуть сходни - заорал я и разведчики спотыкаясь и падая в воду побрели прикрываясь щитами от Бирем ко мне. И как только они отошли то открыли сектор обстрела моим арбалетчицам и я скомандовал.

- Арбалеты, по носу соседнего корабля где воины врага, залпом бей.

В кучу штурмующих Бирему воинов полетели болты и враги с криком и воплями попадали в воду.

- Весла, на воду - заорал я, когда часть разведчиков уже влезла на мою галеру, а двое оставшихся вцепились в свисающую за борт веревку, хрен сними потом достанем, пусть поплавают - все на весла, отходим.

Мы несколько раз взмахнули веслами по воде, но судо не двинулось.

- Два весла к носу, толкайтесь веслами от берега.

Как бы не так, как только враг увидел, что мы пытаемся отойти, десяток германцев кинулся к нашему судну.

- Сулицами бей, арбалеты, по готовности бейте самостоятельно - скомандовал я и, бросив в ближайшего врага свое копье кинулся к веслу и упершись оберег начал сталкивать судно на воду.

Тут же что то ударило меня по шлему, потом по плечам, потом опять по шлему.

Вот гады меткие то какие, с десятка метров попали в меня аж три раза хорошо, что бронь крепкая, но так долго продолжатся не может и я присел.

Закрутил головой и увидев сулицу схватил её, в этот момент послышался крик за бортом. Блин там же мои разведчики два неудачника, что не успели залезть на борт и их там уже походу убивают

Я встал и метнул сулицу во врага, что лупил топором моего разведчика прикрывающегося щитом. Сулица пошла в правое плече врага удачно, а потом за спиной прогрохотали спускающиеся тетивы арбалетов.

- Толкай - заорал я и вновь схватился за весло. Ко мне подбежали еще три мечника и мы с трудом все же оттолкнули судно на чистую воду. На весла, гребем назад на пере рез плотам.

Мы заработали веслами и судно медленно пошло назад.

- Правый борт суши весла, левый гребем и раз, и раз, и раз - судно медленно выходило на воду и шло наперерез группе плотов, неуклонно приближающихся к нам.

- Шестеро на веслах - мой хриплый голос пытался перекричать звуки боя -остальные сулицами по плотам бей.

Несколько бросков и первый плот очищен, арбалеты врезали по второму.

- Еще двое на весла - скомандовал я.

Скорость течения реки сносила судно и нам требовалось увеличить мощность ручного привода.

- Еще двое.

Гребли уже все мои мечники и только я с арбалетчицами стоял у борта. Женщины стреляли а я обозревал поле боя. А обстановка накалялась, несмотря на то, что часть плотов мы разбили и вторая Бирема оборонялась неплохо. Первая, что стояла дальше от всех уже несла потери, несколько врагов успели с правого борта залезь и теперь бой шел на борту судна.

Мы медленно приближались к Биремам, я осмотрелся и увидел огромный канат, начал вязать его одним концом за свой нос, а на втором конце завязал петлю.

- Левый борт суши весла - скомандовал я - правый гребем и раз, и раз, и раз.

Когда наш борт проскользнул мимо второй Биремы и подошел к корме первой, я вскочил и набросил петлю на выдающуюся над водой надстройку первой Биремы.

- Назад, гребем все назад, и раз, и раз, и раз.

Наше судно на несколько мгновений замерло, а потом медленно пошло назад, рывок и скорость замедлилась, а канат выбрал провисание, рывок и канат натянулся, от такого резкого толчка даже я упал на задницу. А когда встал, то увидел, что мы потащили корму первой Биремы вниз по течению и она, то есть корма очень быстро приближалась к корме второй биремы. А между двух бортов Бирем десяток германцев с лестницами, начали в бешенстве орать и материться, борта смыкались сдавливая неудачливых морпехов противника.

Буквально несколько мгновений и казалось бы выигранный бой завершен полным поражением врага, часть германцев все еще была в воде и по ним метали сулицы и били арбалетные болты, а часть бегала вдоль берега не решаясь войти в мягкую илистую воду такого неудобного берега.

Я с ужасом представил, что было бы, если бы мы нашли песчаный пляж и пристали там, были бы уже все на погребальном костре.

Плоты не трогать, они не уйдут, бейте воинов на берегу - скомандовал я.

Уже была видна страшная картина разгрома врага. Несколько десятков плавало в воде, некоторые лежали на берегу, часть вражеских воинов выбравшись с воды поспешно отступали к лесу, но еще есть те кто на плотах, их точно уже никто не спасет.

- По плотам, арбалетами, бей.

Защелкали тетивы а враги стали прыгать в воду и грести к противоположному берегу, но доплыли всего шестеро из 32.

Разгром, полный разгром врага. Я примерно подсчитал сколько их было, а было аж восемь десятков, и сейчас мы перебили почти шесть десятков врагов.

- Галера к берегу, гребем, к берегу - скомандовал я - мужчины на берег, добить раненых врагов, ждать меня.

Когда через несколько земных минут наше судно опять уткнулось тараном в илистый берег, я схватил щит и первым сиганул в воду, мечники за мной.

Мы выстроились в боевой порядок, десяток мужчин и десяток арбалетчиц.

- Преследуем германцев до того подлеска - я показал левой рукой с мечем на дубраву, что была километрах в трех от нашей стоянки - вперед.

Догнать мы смогли только шестерых раненных, и после того как с наслаждением мои люди перерезали им глотки я дал команду отходить к кораблям.

Как же хорошо, что вы напали именно здесь и сейчас, подумал я, если бы вы подождали еще сутки, то мы бы от усталости даже и не проснулись бы.

Но идти дальше вверх по реке я уже не мог, все силы кончились.

- Так воины, рубить деревья, и вот здесь по периметру строить ограду - скомандовал я - будем ночевать здесь, все устали и нам требуется отдых.

Наши то-ли римские, то-ли датские корабли вновь пришвартовали к илистому берегу и начали обустраивать укрепленный лагерь.

А ведь где то чуть выше по течению есть бывшее селение песьеголовых, которое мы уничтожили первым, и в этом селении имелся неплохой такой деревянный сруб, то есть дом вождя. И в это селение я перевез почти пять десятков освобожденных чудинов.

- Эй парни а ну идите сюда - я позвал четверых отроков метателей сулиц, что с усердием таскали срубленные ветки и занимались обустройством огражденного лагеря. Вы должны пойти вверх по этой реке до притока и найти там лагерь чудинов. Кто из вас был в моем первом походе, когда мы побили песьеголовых.

Один из парней поднял руку - я был с тобой князь, я знаю где этот лагерь, там еще дом чудной большой стоит.

- Точно, там дом бревенчатый. Значит так отрок ты назначаешься старшим, идите туда и приведите мне три десятка мужчин, я хочу перегнать суда к Полотску и мне нужны гребцы. Старосте скажите, что дам много товара, пусть выделит самых сильных. И еще вооружитесь получше, возьмите трофейные мечи и шлемы, или топоры.

- Если можно князь - робко сказал один из парней - мы возьмем топоры, а то мечи у них уж очень плохие, все кривые.

- А что вы хотели - удивился я - у них мечи из обычного железа, пару раз по щиту попадешь таким клинком, так они и гнутся эти мечи. Я сам видел как германцы в бою ногой мечи погнутые выправляли. Ну ладно берите, все что вам нужно и идите по парам с расстоянием в сто шагов, чтобы вас германцы не поймали.

- Не поймают, мы уже не те что раньше - засмеялся отрок, которого я назначил старшим, мы уже вои.

- Слышь вой, а тебя как зовут - спросил я.

- Велибор я княже, так зовут.

- Значит слушай задачу Велибор, вы берете по два топора и по три сулици в тубусе, потом идете к селению Чудинов, найдешь старосту и передай им все оружие. Об скажи все про то, как мы разбили германцев и взяли корабли, пусть староста людей вооружит на всякий случай и сюда мне пришлет три десятка сильных мужчин для кораблей, только пусть не медлит.

- Я все сделаю князь - заверил меня Велибор и махнул пацанам рукой побежал собираться.

- Креслав - позвал я одного из своих мечников - ты старший над караулом, организуй охрану лагеря, пусть твои люди по три человека патрулируют подходы к лагерю, но так чтобы мы их видели, а в лагере поставь дежурить по три арбалетчицы, пусть за твоими патрульными наблюдают и если что прикроют. Мы будем выгружать раненых с кораблей, им нужна перевязка, да и поесть не мешает, все мы стали тут до рассвета, так, что не проворонь новое нападение.

- Не провороню князь - заверил меня новый воевода.

Да после смерти Стародуба, этот воин был самым толковым, я видел его и в бою и после боя. Вел он себя не как дикарь, а как нормальный такой дембель советской армии. То есть как воин осознавший службу и делающий все без кипиша и с первого раза.

Я в этом походе был самым профессиональным фельдшером. То есть я был единственным человеком, знающим что такое анатомия, полевая хирургия, доврачебная медицинская помощь и многое другое. Я даже умел пользоваться армейской аптечкой и оказывать первую помощь при пулевых ранениях. Как не как, а оттрубил два года в развед бате, но тут нет ни аптечек, ни полевой хирургии и даже ранения тут не пулевые, а самые что ни на есть колюще-режущие. То есть нужно банально чистить рану от осколков костей и одежды, а потом шить, иногда накладывать примитивные шины. Но на большее я не способен.

И когда я уже закончил свой круг осмотра раненых и перевязку. Ну как перевязку, я просто снимал ранее наложенные тряпки и смотрел, не загноилась ли рана. Потом одна из женщин мазала рану, каким то жиром с травами и мы шли осматривать другого раненного. Эта нудная тетка ходила за мной с куском дымящихся трав и периодически дула на меня этим дерьмом, я в начале хотел отогнать блаженную, но побоялся, вдруг так надо, типа злых духов от меня отгоняют, что бы так сказать я лучше людей лечил.

Обед был самым настоящим, то есть в трех больших котлах, что нашли мы в кораблях сварили крупу из бочек с мясом и все поели горячей каши.

Потом я пошел осматривать оборону, уже имелись неплохие контуры огражденного лагеря, то есть по периметру примерно в пять десятков шагов был построен забор из вбитых в землю и переплетенных между собой веток. Высота такого забора была примерно по грудь. Внутри лагеря мы поставили шесть бревенчатых шалашей, накидали туда еловых веток и травы изобразив мягкую подстилку, чтобы можно было лечь.

Ко мне подошел Креслав и начал докладывать.

- Князь, мы укрепили лагерь и поставили патрули. Что делать с убитыми.

- Наших уже можно сжигать - сказал я увидев высоту набросанных недалеко от лагеря бревен.

Чтобы сжечь девять тел павших воинов этого должно хватить, подумал я.

- А германцев, раздеть и отдать водяному, пусть порадуют старика в загробном мире.

Раздевание мертвецов превратилось в какой то ритуал, во первых легче сжигать или топить, а во вторых сейчас даже средневековье и наличие какой никакой одежды, пусть даже грязной в крови и вонючей от кишок и крови, все таки неплохой навар. Как говорится с плохой овцы хоть шерсти клок. А овца была действительно плохой. Раньше когда я в руках держал трофейные мечи, то радовался как дитя. Надо же я мечи добыл, а теперь глядя на то во что превратились германские мечи после боя я понял, что такое оружие мне не надо, слишком плохое качество, я бы сказал 'китайская сталь', но китайцев тут нет, это просто мечи из сыродутного мягкого железа. А кроме меня по моему тут еще тигельной стали никто не делает, не говоря уже про домну.

Я оглядел сваленное в кучу трофейное оружие, шмотки и кожаные куртки. Я никак не мог понять, отчего они такие примитивные, эти германцы, не понятно где бронь хорошая, где лучшее оружие? А потом, поразмыслив понял, что эти люди плыли воевать с дикарями и все как один хотели стать рабовладельцами на захваченных территориях. И уж встретить меня тут никто не ожидал. Мои полтора десятка мечников в полном пластинчатом доспехе стали тут неким подобием средневекового танка.

Я видел и свои доспехи и доспехи своих воинов и уже понимал, что моя армия должна иметь несколько сотен таких стальных монстров и тогда я тут всех на хрен раком поставлю, я вам устрою месть попаданца.

Проверив караулы и проинструктировав людей я приказал грузить раненных на суда и готовится ко сну. Солнце уже садилось за горизонтом, а ночевать, имея в лагере четыре десятка раненных я не хотел. Слишком дорого мне обошлась эта война. После последнего боя я потерял еще восьмерых убитыми и один из раненых умер от ран, а к раненным прибавилось еще шестнадцать человек.

Из двух сотен человек, что я привел на эту войну, сейчас у меня под рукой было всего шесть десятков вполне здоровых людей, четыре десятка раненных и еще пацаны разведчики, что где то бегают по лесам, а может уже и не бегают, война она такая. Нарвутся на врага, все го то пару ударов мечем и нет пацанов, в одиночном бою против воинов у них шансов нет. Только стоять за стеной щитов и метать сулици.

Спал я плохо, постоянно просыпался и ходил по лагерю вдоль частокола, проверяя патрули и своих воительниц, что с арбалетами дежурили внутри лагеря. Было уже холодно, ветер сменился и запах горелого мяса от погребального костра выворачивал меня на изнанку, как бы напоминая, что все эти люди умерли из-за меня. Какая то высшая сила, не давала мне спокойно спать и заставляла думать об ответственности за живых и раненных, за тех кто уже сгорел в погребальном костре, за тех кто доверился мне, а я их так бездарно обменял на трофейные корабли.

Совесть, неужели это она, думал я неужели, вот здесь в этом болотном краю я умру от того, что меня изнутри сожрет моя собственная совесть.

Ближе к утру я сменил своего нового воеводу Креслава и до утра развлекал старыми анекдотами женщин арбалетчиц, что дежурили вместе со мной.

С утра мы опять сварили кашу из проросшего зерна и поев занялись разведкой местности. Не ну я конечно понимаю, кашерная пища и все такое, но вот местные гастрономические приколы меня достали. Тут делается так, заранее в бочонок с зерном заливают воду, а потом из этого боченка выгребают проросшие зерна и кидают в кипящий костер, так и питаются, жаренное мясо на костре и вот такая необычная каша.

Я с тремя воинами сходил вверх попечению и примерно в трех километрах обнаружил песчаный пляж. Вот ведь, а тут был пляж, и если бы мы дошли до него, то как бы сложился тот бой неизвестно. Ведь победили мы только по случайности. У врага не было времени, чтобы подготовиться и разведать подходы к нашей стоянке. А стоянка была у не оборудованного заиленного берега, к тому же в двух шагах от уреза воды начиналась глубина. И враг, что полез к бортам наших кораблей практически сразу проваливался по грудь в тягучий ил. А здесь на песчаном берегу, германцы бы сразу взобрались на суда и перебили всех. Не знаю, даже успели бы мы со своими мечниками уйти на Либурне или нет, так что спасибо тебе илистый берег. На войне, как и в жизни везет сильнейшим.

Однако этот берег я заприметил, тут нужно ставить селение. Я уже придумал, все селения должны стоять друг от друга на расстоянии дневного перехода, так чтобы ночевать можно было в селении своих союзников или друзей. Груженому кораблю от моря до Полотска идти десять дней а может и больше, вот десять селений и должны быть построены в ближайшее время на Дивной Янтарной реке.

Я уже давно понял, что буду продавать, кроме стали я буду продавать янтарь. В селении рыбаков я нашел просто кучи янтаря. Рыбаки спускались к морю и там ставили сети, а рядом с берегом иногда находили красивые желтые камни в воде, вот и таскали к себе в селение. А теперь я буду тут янтарным королем и реку эту дивную назову Янтарной.

Вторую ночь мы переночевали вполне спокойно, а на рассвете появились чудины, что привел мой юный разведчик Велибор. Да я помнил старого, помнил и душа моя ныла, такой перспективный был пацан, а вот прикрывая наших арбалетчиц в том бою погиб мой первый разведчик Элат.

Я показал рукой на корабли - вот люди, эти корабли везли воинов германцев и данов на нашу землю, что бы всех нас угнать в рабство, а самим стать хозяевами на земле наших предков - сказал я.

Я осознанно называл эту землю не своей а нашей, чтобы чудины осознали общие задачи по защите этой земли от чужаков.

- Там - я махнул рукой на запад - есть еще сотня врагов и два корабля, я не могу им дать уйти. Если сейчас они уйдут, то весной придут новые германцы, и придет их больше и тогда мы умрем все, они не пощадят никого. Вы должны отогнать эти суда в Полотск, а я пойду на галере вниз и нападу на германцев. В Полотске вы получите плату за работу, вам дадут железное оружие, топоры и пилы, готовьтесь к зиме, можете взять для своих селений любые товары. Я обвел лагерь рукой, вот так вы должны огородить свои селения как можно быстрее, вы должны быть готовы отбиваться от врагов, зверья и болотных демонов.

- Мы поможем тебе с кораблями князь, но мы не воины, много веков люди приходили на наши земли. Разные люди были злые, что убивали наш народ и забирали наших людей. Были и добрые такие как ты, что защищали и помогали нам. Пришлые люди сменяли друг друга, и добрые и злые, их плоть сожрали лесные звери и память о них развеялась в вихре времен, а наш народ живет.

- Я не уйду ни куда, эта земля моя. Моя и ваша, злых людей мы больше сюда не пустим, я не дам чужакам вас в обиду, но вы тоже должны помочь мне, вы должны иметь возможность защитится и продержаться до прибытия подкрепления из Полотска.

- Мы то может и продержимся, а вот кто придет из твоего Полотска нам на помощь, я вижу души твоих воинов уже отправились к предкам, а тут много людоловов живет, что продают наших сродственников германским купцам, как ты защитишь нас без воинов.

Ну дед, вот же гад, вопрос не в бровь а в глаз, как говорится. Дед меня типа на понт берет, как в кино. Типа 'нема у атамана золотого запасу', а без этого запасу и власти нема. Ну типа воинов нет у тебя вот и пошёл бы ты со своими рекомендациями и указаниями.

- Ты старик умный, скажи есть ли разница для медведя сколько волков в лесу десяток или два десятка? А мои враги даже не волки, а так, шакалы беззубые, так что не боись дед, и воинов и доброго железа, у меня на всех хватит.

Дед махнул рукой - ты князь, ты главный.

- Вацлав - позвал я одного из раненных, но ходячих воинов, он был десятником мужчин копейщиков и даже выжил в том бою стоя по пояс в воде и отбиваясь от превосходящих сил противника.

- Вацлав, ты старший, распредели чудинов по Биремам, посади их на весла и идите вверх по реке к Полотску, а я заберу всех арбалетчиц и мечников и пойду назад. Нужно найти и сжечь суда врагов, пока они тут по лесам бегают.

- Дойдешь до Полотска, разгружай корабли, вытаскивай их на берег под прикрытие башни, и переверни все суда на берегу, чтобы враги не смогли их украсть. Чудинов отпустите, дайте побольше оружия и припасов что попросят, сами укройтесь в крепости. Ворота держать закрытиями постоянно. Кто на работу идет за стены, выпускать и сразу закрываться на запор. Объяви людям, что к закату все должны зайти за стены, пусть организуют ночные дежурства на стене и собак ночью выпускайте пусть бегают татей ищут.

- Мы уходим на несколько десятков дней. Торговлю ведите справно, запасайте мясо и рыбу. Если придут местные от моего имени передай, что возьму все и шкуры и мех и мед, пусть везут не обижу. Нового оружия никому не продавать, продавайте то железо, что привезли германцы.

После того как я за инструктировал Вацлава до смерти я построил свою команду. Команда была небольшая. Двенадцать мечников и двадцать две женщины арбалетчици и я весь такой командующий армейской группировкой.

Значит так Креслав идем в низ по реке и ищем где стоят корабли германцев. Наши германцы, что по лесам бегают будут до моря идти дня три не меньше, и мы должны их обогнать. Там у кораблей есть шесть десятков раненных и не больше двух десятков вполне здоровых воинов. Арбалетчицы взять все болты по максимуму. Будем бить врага на расстоянии, а потом высадим группу захвата.

- Как тебя зовут воительница? - спросил я у достаточно привлекательной женщины.

- Томила я князь.

- Значит так ты Томила старшая у женщин будешь, идите готовитесь, возьмите все необходимое для большого похода. Вон на той Биреме есть бочки с крупой и зерном, возьмите что нужно, грузите два казана и сушеного мяса не забудьте. Да разденьте мужчин, что в Полотск уходят. Всю бронь снять надевайте на себя, бегать не придётся, а вот луки у врага есть. Шкуры возьмите, скоро дожди пойдут и погода ухудшится.

Креслав, ты бери по три сулици на каждого и канатов возьми с больших кораблей, вдруг придется их тянуть. Если не сможем утянуть, то сожжём, возьми несколько бочек смолы. И весла запасные возьми, а то я видел, как вы весла бросаете в воду, когда поступает команду 'суши весла'. И еще, вон тот квадратный парус на носу Биремы, снять и тащите его сюда.

Парус сняли и притащили в первую очередь, пока мы грузились и собирались как то неожиданно отошла первая Бирема и пошла вверх по реке, а за ней и вторая.

Я помахал уходящим судам рукой и пошел к своей Либурне, да это не дракар, но все же судно боевое, даже таран есть. Мы развернули штатный парус я посмотрел, походил пощупал и начал модернизацию.

Снятый носовой парус Биремы был привязан к толстой длинной в метров рее, а по низу паруса проходил толстый канат, что был прихвачен по краям несколькими веревками, что привязывались к корпусу биремы. И когда дул ветер, при чем не важно какой, подходил любой ветер, кроме встречного. Просто под боковой ветер стравливался линь и парус чуть повернувшись к борту раздувался под ветром преобразовывая энергию ветра в движение судна.

- А ну тащи сюда этот парус - я показал рукой на рею с парусом, что лежала на песке.

Притащили.

- Так вот сюда веревками крепите рею внизу мачты. На мачту там на верху крепите канат и от верха канат спускайте к концу реи.

Кинули веревку или линь по простому и он этот линь когда был привязан к противоположному концу не большого бревнышка как треугольник условно перерезал парус ровно по полам из угла в угол.

- Томила - позвал я женщину - посмотри сможем ли мы отрезать парус пополам и пришить эти углы к канату, так чтобы они свободно ходили и ткань не порвалась.

- Сможем, вот твой канат распустим немножко, и внутрь вошьем, а потом наделаем десяток дырок и пропустим через твой канат, так чтобы не ткань соприкасалась с канатом а веревка поменьше, а зачем тебе это?.

- А затем, что будет у нас бизань мачта поворотная, для бокового ветра. Но это еще не все, ты вот также пропусти веревку внутрь по треугольнику и прошей тот кусок паруса что срежете. Будем к носу вязать кливер, это носовой парус. А то у этой либурны совсем парусное вооружение древнее, одна мачта и все, мне нужно больше парусов, может придётся вдоль берега по морю идти. Работать будете на ходу, мужчины на веслах а вы займитесь парусами.

Ну по молясь тронемся и мы тронулись. До моря идти вниз по течению всего двое суток. Это поднимались мы сюда почти пять суток против течения, а сейчас и паруса поставим, если получится вот так на коленке, но веревки и канатов было много, так что я верил в успех, вот только рули меня беспокоили. Вернее так рулей не было, было два весла на корме справа и слева, ими нужно загребать занося задницу Либурны и получалось что нос поворачивался.

Мы шли ходко, я наказал поставить всего четыре пары весел, но этого хватало, гребцы сменялись часто. Уже через час движения я почувствовал попутный ветер и мы с трудом поставили основной квадратный парус.

Ветер периодически задувал то справа, то слева и чертов парус поворачивался, грозя снести голову зазевавшемуся гребцу. А я изображая морского волка давал команду травить или выбирать боковые концы паруса. То есть две веревки, которыми привязывался нижний конец паруса к правому и левому борту. Если, например ветер дует чуть справа, то правый конец немного отпускаем и ветер чуть поворачивает парус, но судно движется с небольшим креном и его относит влево, поэтому требуется постоянно подгребать задними веслами, выравнивая курс.

К вечеру основной парус убрали, чтобы не налететь на берег и мои женщины начали вязать косой носовой парус. Это было целое приключение.

Как привязать косой парус, если никаких креплений под него не предусмотрено. Вначале один из мечников как обезьяна забрался на нос и попытался привязать кливер к носу галеры, на котором была чья то голова, то ли Горгоны, то ли еще какого то гадкого животного. Привязали, но вылет паруса оказался слишком маленький. Потом опять обезьянка залезла и сняла парус, а я задумался над установкой наклонной мачты, как она там называется бумшприт, букшприт, бушрит. А какая разница, забыл.

Я в детстве увлекался моделями, мне родители покупали деревянные модельки корабликов и я их клеил, разные кораблики, но в основном средневековые парусные корабли. И в принципе основные названия парусов я знал, потому что в инструкции было написано например: 'приклеить к бушприту кливер или фоку', иногда попадалось такое слово как бом-кливер - это такие паруса что ставились на носовую наклонную выносную мачту. Вот такую мачту я и собирался слепить.

Взяли весло поставили в носу под углом 45%. В вылет отличный, весло почти пятиметровой длинны. Приставили к носу и прибили гвоздями, а для надежности я заколотил еще пару железных скоб, прихватывая весло к корпусу. Потом отправил мартышенка, тот залез повисел над водой и вернулся назад. Эксперимент показал, что весло отлично держит нагрузку. Потом я из каната сплел три восьмерки и моя мартышка залезла на мачту и приколотила в самом верху к мачте первую восьмерку. Продели верхний конец линя, то есть веревки и потянув её вниз подняли косой парус. Отлично, но веревка свободно болталась и парус то надувался, то сникал. Пришлось к середине основной мачты привязать, а потом еще и прибить гвоздями еще одну восьмерку и пропустив уже через две восьмерки мы добились устойчивого натяжения носового косого паруса. Теперь в зависимости от ветра мы просто перекидывали нижний конец, привязывая косой парус то к правому, то к левому борту. Отлично смотрелось и главное, что два паруса основной квадратный и косой носовой друг другу не мешали.

До темноты женщины вшили в косой парус на бизань мачту толстую веревку и проделали с десяток отверстий, чтобы он свободно ходил по веревке, но ставить и испытывать не стали бизань, так же не стали.

Останавливаться на ночь тоже не стали, просто поставили на нос наблюдателя с факелом и продолжили движение ночью, посменно меняя гребцов. Гребцов было уже больше, я посадил на веса и часть женщин и мы шли теперь в четыре пары весел, на двух сидели мужчины и на двух женщины.

Мне скорость не нужна большая и весла мерно загребали воду, я лег спать у борта первым, что бы дежурить в самую опасную половину ночи, а главным на корабле остался мой новый воевода Креслав. Если Креслав не умрет в этом походе, то сделаю его первым моим капитаном.

Я проснулся сам, просто захотел в туалет, да, да вот так банально, а вы думали попаданцы не хотят ни по малому ни по большому. Кстати что касается по большому, это я вам скажу просто издевательство над моим организмом. Я в карманах постоянно таскал огромные комки сухой травы, которую использовал вместо туалетной бумаги. Как то на самом первом этапе моего попаданства я не глядя сорвал кусок травы ну и подтерся, потом я так долго визжали и прыгал. Там в траве какая то хрень с колючками оказалась и я этими колючками по самой нежной части своего организма. До сих пор как вспоминаю вздрагиваю. Так вот я нашил себе карманов и в каждом карманчике у маня лежала любовно отобранная сухая трава, и как только один кармашек опустошался, то я его тут же пополнял.

И вот я встал осмотрелся и отойдя подальше от женщин помочился в воду, потом уже подошел и отправил спать своего нового воеводу, а сам сел дежурить у кормы. Весла мерно поскрипывали, а я смотрел на наблюдателя, что с факелом стоял у носа галеры. Наблюдатель попеременно склонял факел то вправо, то влево показывая куда изгибается река, а я рулил на корме. Не знаю сколько прошло, но свет впереди я увидел первым и как то внезапно понял, костры.

- Суши весла, туши факел, всем молчать - скомандовал я - будить спящих, арбалеты к бою.

Галера медленно шла вниз по течению уже по инерции, а на борту суетились люди. Кто то одевал бронь, кто то натягивал тетивы лука арбалета, а я пытался в темноте не налететь на берег, вглядываясь в береговую линию. Я старался скорее по интуиции держать судно в десяти шагах от берега, я не знаю тут середина реки или я уже иду почти по мели, но скрипеть веслами и тем более светить факелами я не собирался.

Медленно очень медленно приближались костры. И я только сейчас понял, что эти костры по правому борту, то есть на той стороне реки, куда сбежали почти полтора десятка врагов.

Возле костров уже виднелись сидящие и лежащие силуэты, а я все еще не знал, что делать.

Решение пришло само собой я подошел к Креславу и тихо сказал, как подойдем. Вы веслами тормозите судно, можете грести вверх по течению, но сделай так чтобы корабль остановился на реке напротив костров, только тихо.

Потом я подошел к Томиле - Томила скажи всем, что мы встанем напротив костров, вы должны сделать два-три залпа по людям у костров, только без крика и шума.

Томила кивнула и пошла вдоль борта раздавать задачи женщинам.

Судно приближалось к кострам и я услышал на мой взгляд очень громкий всплеск, это весла начали загребать в противоположную движению сторону. Гребок, другой, третий, и костры почти остановились, а потом грохот. Настоящий грохот спускаемых тетив арбалетов разрезал ночную тишину.

Заскрипели натягиваемые тетивы, потом зашуршали руки арбалетчиц вставляющие в ложе болты, а потом послышался тихий голос целься, бей.

Как я раньше его не услышал, это был шепот Томилы, но женщины его услышали и опять грохот разряжаемых арбалетов и опять два десятка болтов ушли в кострам.

Происходило, что то странное, я знал, что хотя бы несколько болтов попали и первый и второй раз, при такой плотности стрельбы в полтора десятка болтов по трем кострам промахнутся сложно, но криков не было, только булькание и шуршание, в районе костров.

А потом вдруг свист и звяканье.

- Сесть, все за щиты - заорал я. Мой крик оказался таким неожиданным, что одна из женщин уронила арбалет и тот с глухим стуком ударился о доски днища галеры.

Враги стреляли из луков, точно не сосчитать но 4-5 луков было точно и я слышал отчетливое хлопанье тетив и свист стрел.

- Заряжай - тихо скомандовал я - сводитесь туда я рукой показал направление от туда отчетливо хлопали тетивы луков, значит стоят там. Внимание сводись, бей.

Хлоп, хлоп. Теперь зазвучали уже наши арбалеты. Враг понял, что добыча кусается и отошел, я уже слышал команды на германском языке и решил не дожидаться.

- Весла на воду, уходим - скомандовал я - арбалеты зарядить, томила бить залпом по звуку тетив луков, всем сидеть за бортом и не высовываться.

Наша галера медленно двинулась вперед и я теперь был самым уязвимым членом экипажа, потому что все даже гребцы сидели у высокого борта над которым торчали только стальные шлему, а я почти стоял в полный рост у руля на корме.

Теперь мы были более уязвимы, чем противник. Враг на фоне воды видел размытый силуэт нашего судна и слышал скрип весел, а мы не видели и не слышали ничего но останавливаться я не собирался, мне нужно добраться до вражески кораблей и напасть первым.

Наши арбалетчици выстрелили всего один раз, им показалось, что вдоль берега бежит отряд не меньше десятка человек и они по звуку дали залп, но ни криков, ни стонов не услышали и больше в темноту не стреляли.

Как только показался первый лучик солнца и я увидел очертание берегов, то посадил на весла пол команды и мы пошли быстрее в двенадцать пар весел. Теперь нам нужна только скорость, враг не сможет долго бежать вдоль берега, к тому же периодически попадались притоки. Которые вражеским воинам приходилось преодолевать и я уже не боялся обстрела из луков. А ближе к полудню, когда я почувствовал небольшой ветерок, задувающий в спину мы подняли уже два паруса основной и косой носовой после чего наша скорость стала просто запредельной и я снял людей с половины весел.

Идти на веслах и под парусом было достаточно удобно, если мне нужно было повернуть направо, я подавал команду: 'правый борт трави весла'. По этой команде гребцы справа опускали весла в воду и переставали грести, а левый борт продолжал грести и судно достаточно неплохо поворачивало вправо, мне на корме требовалось только ювелирно подрулить и потом я подавал команду уже для всех: 'суши весла' и весла все поднимали над водой, а судно выравнивалось. А потом опять команда: 'весла в воду, гребем и раз, и раз...'.

Судно не шло летело и я надеялся что к вечеру мы уже выйдем к морю. Пока шли женщины работали над парусом бизань мачты.

Это было сложное сооружение. Я обвязал основную мачту внизу несколько раз большим канатом и к этому канату прибили гвоздями и скобами один конец деревянной реи снятого с Биремы носового квадратного ну в общем дополнительного для биремы паруса.

К свободному противоположному концу этой деревянной реи уже был привязан и надежно прибит скобами толстый канат, который был привязан к верхнему штоку основной мачты, а между этим треугольником был закреплен веревками косой парус образовывая вращающую бизань мачту.

Небольшой переделкой я из древней римской галеры сделал плохую яхту с косым носовым парусом, основным квадратным парусом и кормовым косым бизань парусом.

Под тремя парусами судно не шло оно, опасно накренившись под ветром, летело вперед с такой скоростью, что маневрировать было практически не возможно. Мои воины поглядывали на своего шизанутого князя с откровенным страхом. А ну как утопит всех на хрен. И я пару раз действительно чуть не угробил судно, когда ветер менялся, я не всегда успевал подавать команды, на то чтобы перевязать крепление носового паруса с левого на правы борт и обратно. А вот моя самодельная бизань мачта была настоящим убийцей. Она под ветром могла с такой скоростью повернуться в обратную строну, что один раз врубившись в моего зазевавшегося мечника чуть не переломала ему все ребра, хорошо, что он был в пластинчатом доспехе. Удар просто поднял мечника в воздух и отправил в полет к противоположному борту как листочек под напором ветра.

Я погрозил всем кулаком и приказал надежнее крепить бизань к борту, чтобы под ветром не хлопал и не бил мне воинов.

А когда появилось море, то я вдруг понял, что теперь не знаю что делать, на мой взгляд, не было видно вражеских кораблей ни справа ни слева. И что делать, куда поворачивать.

Я решил включить мозг, иногда помогает не вот если бы я был врагом и мне требовалось увести корабли подальше, чтобы не допустить захвата, то что бы я сделал. Ну например я бы точно не стал швартоваться у берега, по которому бегают вражеские воины, то есть я бы просто пересек реку, вышел в море и свернул бы левее. А далее вдоль берега нашел бы удачное место и пристал к берегу, где стал бы дожидаться возвращения карательного отряда.

Ну что ж решение принято - убрать паруса - скомандовал я и, выждав пока все паруса, уберут и надежно привяжут веревками, продолжил раздавать команды.

- Весла на воду, идем налево.

Мы шли недалеко всего в двухстах шагах от берега, а солнышко уже плавно катилось к горизонту. Мы прошли еще чуток, потом еще чуток, а потом я увидел костры.

Вот, что такое везение, если бы на улице был день, то никто костров бы не зажигал, а тут у нас почти октябрь и ночью холодно, поэтому и зажгли костры, а мы их увидели.

Мы подошли ближе и начали сворачивать к берегу, но как пристать, тут ведь волны. Волны подбрасывали мою галеру так, что внутренности желудка взлетали вверх. Вот же блин, я же не мореход и что мне теперь делать, а не дай бог шторм, или даже ветер пойдет в сторону берега, да меня так выкинет на песочек, что я даже отплыть потом не смогу.

Вот уже почти в темноте я увидел суда, лежащие на песке. Так вот как вы сделали товарищи враги, вы вытащили суда на песок побережья и разбили там лагерь в ожидании своих людей. Ну ладно, подумал я поворачиваю ровно на берег и идем точно к берегу, чтобы боковой волной не перевернуло корабль.

Через почти час носовой таран зацепил пару раз грунт и я скомандовал - мечники в воду, тащи судно к берегу. Двенадцать мечников выскочили за борт и попадали почти по грудь в воду начали тащить канаты к берегу, судно на волнах подпрыгивало и от этих прыжков мои мечники с канатом на плечах падали в воду и их стаскивало обратно. Два часа борьбы и мы таки вытащили судно. Почти на мель. То есть до берега осталось две сотни шагов по пояс в воде, но дальше я решил не рисковать. Вот как они плавали никакого якоря ведь нет, нужно будет в первую очередь решить вопрос с якорем иначе не бывать тут мореходству.

- Пять арбалетчиц и два мечника на борт - скомандовал я - охранять судно, остальные за мной на берег.

Когда мы выбрались на берег уже наступила настоящая ночь и я с трудом различал силуэт своей галеры на воде.

- И так план простой, мы просто приходим и всех убиваем - тихим голосом я инструктировал своих людей. Вначале бьем болтами а потом мечники начинают зачистку. Главная особенность мечники должны начать зачистку справа, а арбалетчицы должны идти левее отставая от нас на пять десятков шагов. Томила, ваша задача оставаться в темноте и бить от туда.

- Всем все понятно? - спросило я - значит, так вой волка означает общее отступление, по этому сигналу отходим по берегу к своему судну на две сотни шагов, там собираемся и решаем, что делать дальше. Если кто будет ранен и потеряется в бою отходить самостоятельно, но я предупреждаю всех действовать только тройками, от группы не отделятся, если враг побежит в лес, не преследовать, перебить всех на берегу и займемся судами.

Мы вдоль берега пригибаясь как воры, ни кто не знал сколько же воинов осталось у германцев, по моим подсчетам не меньше двух десятков, но кто то мог уйти на охоту или за дровами, а вот шесть десятков раненых были на берегу и нам предстояла тяжелая миссия, нужно было облегчить их мучение, а мне на фига эти герои, вот они выздоровеют и опять припрутся сеять европейские ценности восточным варварам. Не спасибо.

Мы подходили к кострам и я уже видел передвижение людей, все сидели или лежали у костров, холодно было даже мне, после купания в воде, а как раненым, потерявшим кучу крови и наверное страдающим температурой и лихорадкой, вот костры и пылали аж до неба. А что им боятся на этих берегах кроме них разбойников нет, песьеголовые и эсты слишком мирные племена и просто так на кучу костров не пойдут. А викингов еще нет, до начала времен викингов еще почти три сотни лет.

Мы подошли на пять десятков шагов и я жестом остановил женщин-арбалетчиц.

- Стоять здесь дальше не идти - я показал рукой - мы зайдем со стороны моря и как только услышите звон мечей бейте по средним кострам, потом по дальним кострам, а дальше мы отойдем опять к первым кострам и вы дальше стреляете по обстановке.

Я махнул рукой - все пошли.

Мы медленно вдоль самой кромки воды дошли до костров и построились цепью без криков и команд начали рубить всех кто попадался на пути. Я ударил несколько раз, направо мечем, потом уколол лежащего воина, потом рубанул поднимающегося, как то тихо мы идем, никто не суетится. Все просто умирают, тихо умирают и тут я понял что мы добиваем раненых, люди даже не двигаются, да это мерзко, и не гуманно, нужно там ООН позвать, ввести какую не будь гуманитарную паузу, ввести без полетную зону, ну или что там наши пиндосы от Лаврова обычно в ООН требуют, только вот беда нет тут ООН, а враги вот они есть, и я их просто и без всяких лишних мыслей ликвидирую. А не хрен было на меня нападать, я ведь даже брата отпустил и корабли отдал, как договаривались. А враги оказались не договороспособными и никаких там Минск-2 или Минск-3 не будет, я им и за нарушение первого еще не все печенки выдал.

Только после шестого добитого мной воина я увидел сопротивление. На правом фланге нашей цепи зазвенели мечи, а потом хрип, стон и тишина.

- Вперед - скомандовал я - все время медленных действий закончилась и сейчас наши женщины вмажут по центральным кострам, а мы должны влететь туда и добить раненных, потом женщины выстрелят по дальним кострам и мы должны успеть добежать туда, пока враг не опомнился и не приготовился к битве.

Мы продвигались с интервалом в два шага, так чтобы можно было уверенно работать мечем и в случае чего подстраховать товарища справа или с лева.

Когда впереди послышались стоны, я понял что болты попали и рванул вперед, возле костров стояли четверо и прикрывшись щитами вращали головами, им было трудно смотреть в темноту, поэтому мое появление было внезапным, я не ударил а ткнул первого воина мечем в бок, второго рубанул по ноге и убежал в темноту. Вражеские воины повернулись в ту сторону куда пропал я и тут же неожиданно появление за спиной. Четверо врагов погибло внезапно, как в кино про чужого и хищника, раз, два и три. Всего три действия и воины упали возле костра, а я приостановился, не охота бежать под болты, ведь еще не было выстрела по последней группе костров.

Мои мечники подбежали и я вытянув меч в сторону показал сигнал 'линия'.

Крик, хрип впереди, это болты попали по германцам, и я командую - вперед.

Наша смертельная шеренга бросилась вперед. Я добежал до костров, несколько раз ударил корчившихся на земле людей и не увидел никого с кем можно сразится. Что то мало я видел всего десятерых, а где остальные.

- Развернулись - крикнул я - дистанция между воинами пять шагов, прочесать берег к морю, вперед, считать врагов, потом доложите.

Мы прошли к морю, и я собрал всех воинов.

- А ну докладывайте, кто шел крайний с лева сколько врагов видел.

- Семерых князь.

- Так кто рядом с тобой шел.

- Я, видел четверых.

Мы провели перекличку и вышло что на пляже почти пять десятков убитых, а где остальные, неужели на кораблях.

- Щиты в руки, идем к кораблям, вначале все вместе защищаем маленькую Либуру, а потом опять же все вместе идем на Бирему, все вперед.

Как только мы стали приближаться к судам почти лежащим на боку на песке, в нас полетели стрелы.

- Все ко мне, щиты - я стал в центре, и воины сжались как боевая пружина - вперед.

Пружина распрямилась и мы прикрываясь щитами пошли к судам. Стрелы били довольно часто, но я не мог сосчитать сколько же врагов. Мы шли на фоне костров, горевших у нас за спиной и лучники нас прекрасно видели.

А мы не видели никого, но сбежать от нас уже не получится и враг попался, дальше только море. Мы дошли до судов и почти без сопротивления перебили шестерых лучников.

Потом осмотрели Либуру, то есть галеру, лежащую на берегу и пошли к Биреме, что была почти в ста шагах левее.

- Князь - послышался крик от вражеского корабля - князь болотный это ты?

- Это я, а ты кто?

- Я Адалард.

- А купец ну здравствуй, а где твой брат Вилигурд.

Пока шли переговоры мы медленно продвигались к судну.

- Он ушел.

- Не смеши меня купец - крикнул я - он ушел в мои земли. А я ведь предупреждал, чтоб вы не ходили вверх по реке.

- Я тоже его предупреждал, но наемники взбунтовались и мой брат повел их к торговому посту, они могли убить нас, они требовали серебра или золота.

- Ты купец, что разжалобить меня хочешь? А ну выходи хорош прятаться.

Из за борта Биремы вышли четверо.

- Я не хочу с тобой воевать, это бесполезно - сказал Адалард - нам нужна торговля, а не война.

- Не смеши меня купец, если бы тебе нужна была торговля, то вы с братом не привели бы сюда почти три сотни наемников.

- И что теперь, ты нас убьешь?

- А что ты предлагаешь - спросил я, если я вас отпущу, вы ведь опять вернетесь и приведете новых наемников.

- Нет, не приведем - крикнул Адалард - мы серебро заняли и нам нечем отдавать долг, так что нам не на что будет нанимать корабли и наемников.

- И что ты предлагаешь? - спросил я - простить вас и отпустить.

У купца аж дыхание остановилось, он замолчал а потом выдал - да.

- И еще попросишь отдать вам корабль.

- О да если ты будешь так добр к нам, мы бы хотел взять бирему.

Мои воины засмеялись, но мне было не смешно, у меня создавалось впечатление, что купец меня с кем то перепутал, наверное с вождем песьеголовых, что за бусы продает своих девственниц купцам.

- Ты что купец, совсем сдурел - повышая голос, прорычал я - ты и вправду думаешь, что я приплыл сюда, что бы опять подарить вам корабли?

- Нет, нет, нет - купец замахал руками - мы купим у тебя вон тот корабль. Купец показал рукой на бирему.

Вот же урод, и он реально думает, что я тупой варвар.

- Слушай купец - тихо сказал я вон там горит костер, и к рассвету ты мне расскажешь где серебро, что ты собирался заплатить мне за Бирему, я возьму и серебро и бирему, а потом сожру твою жаренную печень.

Было темно, но я видел как изменилось лицо купца. И я решил его до давить.

- Ведь ты уважаемый купец все еще считаешь меня дикарем, и думаешь что меня можно обмануть лживыми обещаниями, такими как дал мне твой брат. А ты помнишь что обещал тебе я.

- Да, да я помню - затараторил купец - ты обещал убить всех кто пойдет вверх по реке. Но я ведь здесь, я не ходил вверх по твоей реке, так что я ни в чем перед тобой не виноват.

Вот это развод, подумал я, прямо как настоящая стрелка, типа поймал балабола за язык и теперь я перед ним должен оправдываться. Ну ладно говнюк, я тоже много фильмов про мафию и братву смотрел, а еще мне братва рассказывала, что я как добропорядочный налогоплательщик должен заплатить братве налог за продажу дома. Правда с теми братками несчастье приключилось, но вот купец то этого не знает.

Я подошел к купцу вплотную и глядя в глаза, хотя это было сложно, германец был почти на голову выше меня и в плечах шире, но вот такие стрелки он явно еже не проводил.

Я не меняя выражение лица, саданул купца коленкой в пах. Тот согнулся, и скривил лицо от боли. Да удар непристойный в нормальном обществе, а где вы тут нормальное общество видели.

- Твой брат нарушил наш договор, и почему ты думаешь, что я теперь обязан соблюдать договор со своей стороны? - с шипением спросил я.

- Ты нет - выдавил слова купец - ты ничего никому не обязан, но ведь и я тебе ничего непристойного не предлагал.

Вот, это уже откат на исходные позиции, подумал я.

- Я предлагаю у тебя выкупить этот корабль, за хорошую суму, по его настоящей стоимости - скороговоркой проговорил купец - а когда вы возьмете золото, мы останемся друзьями и ты позволишь мне торговать в твоих землях. Тебе ведь нужны купцы, как ты будешь торговать не имея купцов.

- Ты хитрый купец - я отошел назад - а почему ты считаешь, что я не смогу ходить по морю сам, у меня ведь теперь есть много кораблей.

- Да, кораблей у тебя много, но тебя не выпустят даны, они держат проход в северное море и посторонним нет хода через их проливы. Там есть проливы, заговорил купец, испугавшись того что варвар ничего не знает про Балтику и Данию, что закрывает выход их балтийского моря.

- А у тебя есть разрешение ходить через проливы? - спросил я.

- Да, да, я знаю сконского конунга, он разрешает нам за плату пройти через его земли. А, там - купец показал рукой на юг, там много земель франков и ромеев, там вся торговля, здесь торговли нет.

- Ты сказал, что знаком со сконским конунгом, как его зовут.

- Конунга зовут Хильд. Но он уже стар и когда он умрет, то конунгом станет его сын Эйнар.

Сконци, сконци, что то такое я слышал, они вроде как раз и придумали снеки, первые корабли нориков из которых потом пошли дракары, то есть драконы моря. И если они сейчас уже имеют настоящего конунга, то есть короля, то проливы пройти без его разрешения не реально, только с большим флотом на прорыв идти.

- Так ты хочешь быть моим купцом? - спросил я меняя тему.

- Если ты позволишь и пообещаешь не убивать меня если я пойду вверх по твоей реке, то я мог бы возить тебе товары и забирать твои.

- Нет купец, я никому более не позволю идти по реке дальше селения что стоит в полудня пути от берега, оно называется Приморское, там живут рыбаки, там будет место торговли для всех кто придет в мои земли. Однако купец мы отвлекись, сколько ты собирался дать золота за этот корабль.

- Я дам тебе настоящую цену - заискивающее сказал купец - я дам тебе сотню полновесных гривен золота.

Я задумался по курсу 1/12 это получается тысяча двести гривен серебра. Гривна это четыреста грамм и получается пять сотен килограмм серебра, ничего себе так сумма.

- И где твое золото? - спросил я.

- А где твое слово князь?

- Вот тебе мое слово, ты отдаешь мне золото, потом убираешь эту дохлятину с берега, собираешь своих людей и уходишь на выкупленном корабле и не ждешь здесь ни своего брата, ни его людей.

- Я согласен - протянул руку купец.

Вот же шустрый, а стоит ли заключать такой договор, подумал я. И чего это я такой добрый стал. Вот только недавно перебил пять десятков раненых, а тут вдруг собрался отдать большой корабль купцу за его золото, ведь золото можно забрать. А что дальше, мне действительно нужны люди, что имеют возможность торговать, я же не собираюсь всех захватывать с кучкой чудинов и вендов. Я собираюсь построить тут торговую империю, империю в которой роль нефти и газа будет играть железо, а это железо кто то должен продавать.

- Ладно по рукам - я протянул руру купцу, тащи золото.

- Креслав отправь кого не будь за нашими воительницами и начинайте стаскивать вон ту Либурну на воду.

Купец понял, что никто его не собирается убивать полез на бирему и за ним поднялся его помощник, а уже через десять минут они вытаскивали бочонок.

- Вот князь тут сто гривен золотых изделий.

Я приказал открыть бочоночек.

Креслав достал топор и отковырял крышку, а в бочонке действительно было много всяких золотых изделий. И бусы и кольца и золотые подсвечники и кубки и даже что то похожее на золотую двупалую вилку.

Я посчитал в уме, что золота должно быть примерно сорок килограмм, а с учетом веса бочечка пятьдесят килограмм получается, но ведь меня могут и обмануть.

Я скомандовал - а ну несите шкуру.

Шкуру притащили и я приказал высыпать золото.

Высыпали, я проверил, действительно кирпичей нет и все вроде по честному, ну что ж первая довольно честная сделка.

Я сказал - загружайте золото в бочонок, все к кораблю, корабль на воду.

Люди побежали к лежащей на песке либурне и похватав весла начали кантовать корабль к воде. Уже к рассвету мы спустили судно на воду, загрузились и пошли вдоль берега к своей первой парусной либурне.

А вдалеке появился удаляющийся парус, это купец сваливал в свои земли, вот интересно, а как он спустил судно на воду, может где выжившие прятались, да и хрен с ними.

Наша либурна стояла там же где мы её и оставили в ста шагах от берега, мы подплыли на веслах и увидев нас нам замахали руками с судна.

Потратив по моим меркам еще два часа мы смогли снять судно с мели и отойти в море. В море мы уже сошлись бортами и я перетащил бочку с золотом на свой парусный корабль, перегрузил часть провизии и экипажа на второй отбитый нами корабль направился на север к устью моей реки под названием Янтарная.

Мы встали на песчаный пляж возле впадения Западной Двины, а по новому реки Янтарной в море. До ближайшего леса было шагов пятьсот, поэтому внезапного нападения мы не боялись, ночь была тяжелой и я приказал, готовит пищу и отдыхать, а сам зашел в реку по колена и пошел вдоль берега с копьем. Так и есть река Янтарная, я прошел всего шагов триста и нашел два больших куска янтаря и пять маленьких кусочков.

Я пришел к костру на котором готовилась каша и показал янтарь моим людям.

- Вот, это янтарь - показал я свою находку. Германцы пришли именно за ним, этот чудный блестящий камень дорого ценится у ромеев и персов, мы будем сами его добывать и продавать. Сейчас вы можете походить в воде и поискать такие камни, пока готовится каша, но далеко не отходите, я хочу что бы вы убедились что здесь много янтаря.

Как я и ожидал женщины ушли почти все, кроме тех что готовили еду.

И как ни странно, но нашли почти полный шлем янтаря.

Вот вам и новый бизнес, так что хрен я отдам германцам и данам такое доходное место. Вот только эти просвещенные европейцы не позволят мне торговать самому, а закупочную цену будут устанавливать самую маленькую, мы это заем, нас не обманешь. В общем не хотел я светить свое нахождение здесь на берегу Балтики, но выходит, что придется тут неподалеку строить крепость.

А торговать я не буду с данами, пошли они на хрен, я буду путь пробивать из варягов в греки или куда там да хоть в персы.

Я долго думал, где мне ночевать, но погода решила все за меня, вначале дул небольшой ветер, но затем постепенно ветер стал усиливаться и я понял идет шторм, пора уходить.

Мы загрузились на суда и медленно отчалив от берега, вошли в русло янтарной и пошли на веслах вверх по течению реки.

Я командовал парусной галерой, а мой воевода Креслав командовал на втором судне, задача была сложная необходимо идти без остановок до селения рыбаков и к ночи мы туда не успевали, но опыт ночного плавания у меня уже был, да и реку мы эту знали, а еще был вариант пристать в самом неподходящем месте, где нас не смогут взять с берега и там заночевать с выставлением часовых.

Мы так и поступили я искал самое неудобное место для нападения. И вот оно, в реку впадал ручей, а в месте впадения было огромное заболоченное поле.

Подойдя к берегу, мы высадили разведчиков и я увидел как первый же мой мечник провалился по пояс в ил, понял, что подойти с берега к нам нереально. Так, а вот с воды можно попробовать на плотах подойти, только эти плоты еще сбить нужно.

И так делим экипажи на три смены и отдыхаем по очереди, ужинаем сушеным мясом и кипятком, на берег никто не сходит.

Как ни странно, но ночного нападения не было, в отличие от средневековье в этом времени очень низкая плотность населения. Соседние рода могут жить в двух-трех днях пути друг от друга, и селения эти достаточно маленькие не больше двух-трех десятков человек, а таких больших как селение рыбаков в три сотни и вообще одно на десятки дней пути.

Основными врагами здесь как раз и были германцы, что натравливали дикарей друг на друга и на соседей в надежде купить рабов и сократить численность местного населения.

К полудню следующего дня мы пришвартовались в селении рыбаков.

Я с мечниками сошел на берег, а арбалетчицы прикрывали нас с судов, мы осмотрели селение и местность и увидели, что тут побывали враги, они искали, что искали, может золото или бриллианты. Может наемники вообще сдурели и думали, что богатые местные попрятали свое добро в землю, а сами сбежали в болота.

Мы вытащили котел и начали приготовление пищи. Когда дым и запах разошелся по округе из за дерева появился дедок. Осмотрев нас пристальным взглядом он не опасаясь вышел к нам.

Подошел поклонился и что то сказал.

Я посмотрел на своего переводчика, а тот невозмутимо ковыряясь в котле сказал - он приветствует тебя князь и спрашивает как твое здоровье.

- Скажи пусть сядет к огню и расскажет что случилось.

Дед сел и начал говорить. Я уже испугался, что мой переводчик забудет половину сказанного. А когда тот перевел, я уже точно знал, что мой толмач половину не перевел.

Дед болтал минут двадцать а толмач сказал что то типа: 'люди моря приветствуют тебя князь, и желают тебе здравия, они все живи и спрашивают как скоро можно будет вернуться в свое селение'.

- Это все? - спросил я у толмача.

- Да, почти все - ответил толмач, прожевывая кусок мяса.

Вот же варвары, подумал я, ну никакого уважения к князю.

Он рассказывал как они шли вдоль ручья в лесной дом, как там, ночевали и переживали - толмач полез в казан за вторым куском мяса, но я придержал его руку.

Тот посмотрел на меня и сказал - а ну вообще у них там все нормально и его послали на разведку, вот он и спрашивает можно ли вернуться.

Отчеканив опять пару слов, толмач опять полез за мясом в казан.

Да никакого уважения к старшему по должности.

Скажи ему, что тут в лесах бегает еще десяток германцев, но остальных мы перебили. Возвратиться конечно можно, но враги могут напасть на селение.

Толмач перевел.

Дед послушал, а потом опять что то затараторил.

Толмач перевел - великий князь хозяин здешних земель, такой сильный, что сможет защитить бедных рыбаков от врагов, а рыбакам нужно работать и делать запасы на зиму, а то все умрет с голоду.

Я махнул рукой - хрен с вами, иди старик и скажи наместнику Богдану, чтобы возвращался в селение, мы его тут подождем.

А что, тут довольно укрепленный лагерь, и взять его не так то просто, вот только оставлять галеры я не собираюсь, опасно, это как Лада Приора, только вылез из-за руля, а она уже с каким то хачиком за рулем уехала. Тем более, что у меня на руках бочка с золотом, это такие бешеные средства по местным меркам, что я даже боюсь говорить и думать что со мной сделают германцы. Ведь как получается, есть у тебя средства, а вот людей нет и каждый у кого банда побольше считает неправильным и несправедливым, что такой лох как ты имеет сколько хорошего золота, серебра, ну или просто товара.

В этом мире правит бал простая сила. Как в Польше, прав тот, у кого больше.

Мы отошли от берега, перегнали галеры ближе к селению и встали не на песчаном пляже, а на неудобном и заболоченном бережку. Я уже маниакально стал бояться красивых пляжей.

Опять ночные смены караула и в поселке и на галерах, на этот раз мы долго не думая, разожгли костры так же как сделали германцы в ста шагах от нашего лагеря и периодически к костру ходили патрули и подбрасывали дров. Если враги пройдут за костры и пойдут к нам, то наш караул легко увидит тени приближающиеся к нам. Когда ты реально боишься нападения, то в голову лезет всякое. Вы даже не представляете сколько тут зверья в лесу, тут медведи бегают как белки в лесу, я не знал, что может быть сколько медведей.

И эта скотина такая наглая, что лезет на запах еды даже, несмотря на вонь дыма от костра.

И вот когда я обходил ночью патрули, и услышал шуршание камыша возле берега, то собственно, я как человек с ярко выраженной манией преследования подумал, что это германцы, схватив копье и щит я поскакал к камышам. И нос к носу столкнулся с мишкой. Мишка конечно знал, что я человек, но я то не знал что там медведь. И когда у меня на пути поднялась на ноги темная фигура, то я долго не думая всадил копье врагу в грудь. А враг обиделся и зарычав, кинулся на меня. Копье чудным образом вошло глубже в тело мишки как нож в масло, а тот сблизившись на опасное расстояние в ярости хлестанул меня лапой по морде.

А моя морда собственно была спрятана за щитом да еще и в шлеме, удар лапой по щиту было такой силы, что я сделал сальто через голову и кувыркаясь полетел вправо выпустив копье и щит, а чудище волосатое кинулось за мной.

Я еще полусидя успел вытащить меч и направить на медведя и тот с ходу налетел на меня сжимая челюсти на моей голове.

Меч погрузился в шею по самую гарду, а зубы зверя вцепились в шлем. Потом зверюга мотнул головой и чуть не сломал мне шею, а я по инерции полетел дальше, медведь хромая начал бежать за мной периодически кусая то за плече, то за бок, а потом его лапа придавила меня к земле и давай кромсать бронь.

А вот хрен тебе, укусить конечно можно, но что ты укусишь, когда твоя жертва это тушенка в консервной банке. Пару раз зараза блохастая даже хватанула меня за шею, но спас пластинчатый воротник. А когда мишка стал выдыхаться, ведь я же проткнул ему тушку в нескольких местах, жаль что не попал в сердце, а умирающий монстр все еще пытался наказать своего обидчика, а обидчик все еще имел при себе кучу боевого железа.

И выбрав момент, когда медведь убрал морду от моего лица я добрался левой рукой до кинжала, вогнал его мишке снизу вверх в челюсть.

С глотки зверя мне в лицо уже не капала а лилась горячая кровь. Она попадала в рот и глаза.

Медведь уже не рычал, а урчал и хрипел, его таз упал на землю и придавил мне левую ногу. Вот тут я зарычал от боли и вывернувшись чудом освободил правую сторону, полез рукой на поясной ремень и вытащив топор начал с усердием лесоруба, долбить мишку топором на голове упираясь в тушу левой рукой, топор не просто отлетал от кости, он издавал такой противный звук, что я понял, все этот топор мне не поможет. Я остановился, набрал воздуха в грудь и взревев как бык вылез из под тушки. А тушка еще дышала, она хрипела и смотрела на меня единственным правым глазом, а левый вытек, я его топором случайно выбил.

Мой топор лежал на земле, я подошел, взял его в руку, перевернул обухом, прицелился и со всей дури вмазал по верхнему клыку медведя, что слева.

Сам того не ожидая, я выбил мишке зуб, потом нагнулся, поднял клык, протер его от крови и земли и шатаясь пошел к огню.

Я не понял сначала, что тут происходит, а потом увидел факел в руке моего воеводы и стоявших рядом с ним моих мечников.

- И что вам не жалко своего князя, почему вы мне не помогли? - махнул я на тушу.

- Так это князь, тебя дух лесной на бой вызвал - сказал Креслав - разве ж мы могли вмешиваться в битву двух духов.

Я не мог ругаться, я так устал, сил не было вообще, я весь был залит кровью своей и мишки.

И вот только сейчас я понял, в какую первобытную задницу я попал. Куча вооруженных людей стояли и ждали когда мишка сожрет их князя. Ну и как мне блин попаданцу жить дальше, а если я тонуть в болоте начну, они тоже будут стоять и смотреть кто победит, дух болотный или дух огня. Ведь я кузнец, прислужник духов и так как сам побывал за кромкой, то я тоже дух огня и повелитель метала.

- Ну и что, кто победил? - устало спросил я.

- Дух леса покорился тебе и признал тебя своим хозяином - сказал мой воевода.

- А я то как рад, что б вас демоны пожрали, уроды вы первобытные - зло сплюнул я - дикари как есть дикари. Идите снимите шкуру с этого зверюги и по жарьте мне его печень.

Через минуту подошла Милиса наша боевая травница и протянула мне шлем с какой то жидкостью.

- Что это? - я заглянул и увидел, что шлем наполовину заполнен темной жидкостью.

- Испей князь - протянула Милиса мне шлем - так надо.

Я почему то, даже не стал сопротивляться, просто устал и сейчас адреналин выходил из крови и я просто начинал засыпать. Я взял шлем и в пять глотков выпил содержимое. Я так и думал, это кровь, только вот крови я и так напился и умылся, я весь был в крови медведя, а теперь она была еще и внутри.

Мне принесли меч и мой топор, я с трудом дрожащими руками вогнал меч в ножны. А топор просто положил на изгиб левой руки сел возле костра по азиатски и закрыл глаза, все меня не кантовать, при пожаре выносить в первую очередь.

Разбудил меня голос Креслава.

- Князь, князь - воевода тряс меня за плече.

Я открыл глаза и Креслав ткнул мне в руки палку с нанизанными на нее горячими кусками мяса.

А, я понял, это первобытный шашлык из медвежатины.

Я обвел взглядом полянку, вокруг костра сидели все мои люди и смотрели на меня.

Ну и чо смотреть, есть надо, я начал кушать мясо. А действительно вкусно. Когда я съел уже третий кусок все остальные потянулись к щиту. Я только сейчас заметил, что на щите лежала куча дымящегося мяса. Это получается, что мне первый кусок, а потом и все приступили к ночному обжиралову.

Утром, остатки туши разделали на полоски и обмакнув в соль повесили на ветки, а голову со шкурой повесили на нос моего корабля. Ну правильно, я же типа вождь и у вождя должен быть флаг. Поскольку флага нет, то пусть его пока заменит медвежья шкура.

Когда пришли рыбаки из потайного лесного селения, я всем выдал оружие, провел инструктаж своего наместника и полез на флагманскую галеру. Оставшийся путь мы прошли без приключений.

Полотск встретил нас звуком ударов большой кувалды по наковальне, я сошел с корабля первым и поздоровался с делегацией, что стояла на берегу. Встречать возвращение победоносного флота выли почти все люди селения. А в селении было по моим подсчетам примерно сто человек. Отдельной группкой стояли люди в шкурах.

- Кто это? - спросил я у одного из мастеров, что вышли на берег.

- Это вожди племен чудинов, они ждут тебя уже десять дней.

- Хорошо, кто старший в крепости - спросил я.

- Стародуб назначил своего сына Здебора старшим, как уходил с тобой - ответил мастер - но сейчас Здебор и с ним два десятка воинов ушли в лес, там вороги напали на одно из поселений чудинов.

- Как давно ушли?

- Так пятый день уже пошел, вон тот старейшина чудинов, это на его селение напали.

Я пошел в сторону стоящих отдельно людей.

- Здоровы будьте люди - поприветствовал я чудинов - я князь Чеслав, что привело вас в мой город.

- Мы встретили Уялова, он сказал, что ты князь обещал нам защиту от грабителей - ответил один из стариков.

- Я обещаю всем кто пойдет под мою руку и защиту и помощь. Те кто ходит по вашим землям, работали на германцев. Песьеголовые ловят людей и продают их германским купцам. Вчера я побил германцев, что шли на наше землю и взял их корабли, а завтра я побью всех песьеголовцев. Если вы дадите мне людей, с каждого племени по десятку юношей, я смогу их подготовить вооружить и очистить эту землю от врагов.

- Мы слышали ты увел с собой две сотни воинов, а привел всего пять десятков - сказал старик - как мы можем отдать тебе наших людей, кто будет охотиться и добывать пище для племени.

- Я помогу вам чем смогу - произнес я - вы получите и соль и железо, это поможет вам сделать запасы и пережит землю, а весной вы сможете посеять овес и зерно, я дам вам все.

- До весны мы не доживем - грустно произнес старейшина.

- Не хандри старик, уже сейчас я могу обеспечить ваши рода всем необходимым. Я даже могу взять вас в свои селения. Но зимой, когда замерзнут болота я пойду в поход и мне нужны воины. Мы за эту зиму должны найти всех песьеголовых и принудить их к миру или перебить как бешеных собак. Я предлагаю вам переехать на зиму в наши селения, я могу разместить десять сотен людей, но я не могу заставить вас поверить мне, решай старейшина, судьба твоего рода в твоих руках.

- Ты дашь мне соль и железо под залог?

- Я дам тебе все, ты так ничего и не понял старик - сказал я, наклоняясь к лицу старейшины - мне не нужны земли, мне нужны люди. И что мне будет с тех земель, если все охотники умрут.

Старейшина поклонился и пошел к воротам.

- Креслав - крикнул я - выдай чудинам все, что попросят, и оружие трофейное дай.

Я пошел к реке. Две недели как мы ушли на войну и за две недели я ни разу не снимал доспехи, ни разу не мылся, да я падал в воду и чуть не утонул даже, все таки стальной панцирный доспех тяжелый, но вот мыться, ни разу.

Я потянулся к завязкам, но болел правый бок, мишка гад всей тушкой навалился, я ели выбрался, а еще скотина блохастая за руку левую зубами вцепился когда я его топором бил.

Я достал нож и срезал, завязки, потом скинул доспех, шлем, срезал наручи и по ножи, снял толстую холщоную рубаху и как адам весь в неглиже полез в реку в то место где было много ила.

Натерся грязью, а потом песком, немного помывшись начал смывать грязь. И по мере исчезновения грязи я понимал, что тело мое к подвигам на ближайшие пару недель не готово. Синяк, сплошной синяк представляло тело Чеслава, болело все. Вот именно сейчас, когда боевой поход окончен, только сейчас я почувствовал запредельный уровень усталости. Я вышел на берег и увидел, что возле кучи брошенного железа стоит Креслав с комплектом одежды. Я кивнул, нацепил толстую рубаху и штаны. А чужие кожаные берцы-тапки одевать не стал. Взял свои подошел к реке и прополоскал их в воде, после чего одел на ноги, нацепил ножны с мечем, засунул топор за поясную петлю, и пошел к бревенчатому дому, где раньше мы жили со Стародубом. Теперь там будет княжий терем и там буду жить только я.

- Креслав, позови женщин, что броней занимаются - я показал на кучу хлама, что была раньше моим доспехом - пусть заберут и посмотрят на недостатки. Скажи, что бронь надежная, но мне нужна новая.

Подошёл мужичок, что встретил нас на берегу и произнес я Бронислав князь, старший над мастеровыми, пока тебя не было мы делали пилы и топоры - как то с извинениями начал мастеровой.

- Докладывай нормально - махнул я рукой - не стесняйся, раскажи все, что тут происходило.

- Так, мы пилы отправили и Бажене и в Витебск, вон там - Бронислав показал рукой на лесок, что находился северней стены деревянной крепости или я бы назвал это строение 'острогом'. А какая это крепость, пять амбаров, один дом и все это обнесено бревенчатым забором.

- Вон там князь мы поставили три амбара, сейчас крышу ставят и печи закладывают, я что думаю, тут - он показал на острог - будет твой дом и амбары с товаром, а люди пусть живут в тех домах, что за стеной.

- Это правильное решение, что ты весь острог отдал под княжий терем - похвалил я Бронислава - но неправильно, что люди будут жить без защиты. Я вот что думая, ты посмотри, как нам по быстрому соединить общим бревенчатым забором все наши строения, чтобы все были под защитой стен.

Я уже подумал, к тем амбарам мы протянем забор, тут всего пять десятков шагов, потом пустим забор к башне, что на берегу, там еще пять десятков шагов.

- У берега поставим ворота, а дальше пустим стену к оврагу вдоль берега, так, чтобы суда можно было вытаскивать на берег и стояли они за стеной.

- Это правильное решение, корабли должны стоять под охраной. Скажи Вацлав, а можем мы вынести мастерские за стену? Чтобы если вдруг пожар, то чтоб у нас город не сгорел.

- Да, вон там уже лес валят за оврагом, как площадку расчистят, туда кузни вынесем и домну перенесем за овраг, а с этой стороны вдоль оврага забор пустим и будет у нас огражденное место.

- Город у нас будет - я пояснил - огражденное место, где живут люди теперь городом называть будем.

- А там где мастерские поставим, нужно тоже оградить, что бы вороги нам мастеровых не побили.

- Бронислав, назначаю тебя старостой городка Полотск, занимайся строительством, в первую очередь ограду и амбары с печами.

- Здебор сын Стародуба будет воеводой младшей дружины - я повернулся к сыну твердислава и кивнул ему.

- Задача Бронислава контролировать внутренние дела города, а задача Здебора охрана окрестностей и торговых путей.

- Креслав ты воевода старшей дружины, и будеш постоянно в походах со мной - я опять посмотрел на присутствующих - так что вы на него не рассчитывайте. Ваша задача производить железо и изделия из него. Зима скоро, нам нужно всех людей зимой за ограду посадить и от зверья и от людей худых.

Я зашел к себе в дом, что был раньше купеческим штабом, возле двери стояла миловидная, одетая во все чистое девчушка.

Я кивнул ей и спросил - как зовут тебя красавица.

Красавица покраснела и ответила - Зорицой кличут князь.

- Давай Зорица скажи там пусть принесут попить и поесть на шесть человек и позови мне воеводу Креслава, старосту Бронислава, тетку то лечит раненых, Томилу, что командовала моими арбалетчицами, Милану, что пришла с копейщиками на первых кораблях, если она уже здорова и старшего кузнечных мастеровых.

Через тридцать минут в просторной избе собрались все приглашенные и стол был накрыт.

Я заслушал доклады по количеству захваченных трофеев, получалось что все амбары забиты, а потом Бронислав как то тихо сказал.

- Князь там две бочки нашли полны злата и серебра, так мы их тут спрятали и охрану поставили.

Да я понял, что ту бочку, которую мне Адалард вытащил, он где то нашел на Биреме, а если тут у нас имеется две захваченные Биремы, то мог быть и вариант, что на трофейных Биремах тоже что то имелось припрятанное. А тут аж два бочонка.

- Значит так староста, все злато и серебро принести сюда в мой дом, Креслав поставить охрану, круглосуточную. В острог никого не пускать, здесь будет жить только старшая дружина и моя прислуга, остальным ставить жилье за стеной, как мы и договаривались.

- Купцов и послов, что приходят из других родов сюда не пускать, нечего тут высматривать и выведывать. Вон там за стеной поставь избу переговорную, я там встречать всех буду и товары там тоже показывать свои будем. Особо обращаю внимание всех, что бы ни один чужак к мастерским не подходил, за каждым мастеровым особо присматривать, что бы никто им худого не сделал и мастера к ворогу не попали.

Бронислав кивнул.

- Теперь ты Креслав слушай, собирай всех мужчин и каждый день тренировки проводи с оружием. Я хочу, чтобы если враги придут, то чтобы каждый муж мог взять меч или копье и встать на стену. А из отроков, что потолковее начинай собирать младшую дружину. Бери всех кого захочешь, в любом селении, даже у чудинов. Я хочу, чтобы весной, как снег сойдет эти отроки смогли встать в строй и вести бой любым оружием. Помоги Здебору научить отроков и пусть командует ими сам.

- Милана, на тебе подготовка женщин копейщиц, на войну мы их брать больше не будем, но когда мужчины уходят, женщины должны иметь возможность защитить и себя и детей и княжье имущество. Женщины будут оставаться с младшей дружиной в селениях.

- Томила, на тебе арбалетчицы, собирай самых боевитых девок, возьми пять десятков арбалетов и начинайте готовить стрелков, эти воительницы, должны быть готовы к походам и битвам.

- Мелиса, за тобой врачевание больных и раненых, пройди по селениям и найди всех знахарок и ведуний, всех кто может заговорами и колдовством хвори отводить и веди их сюда, поставят вам дом в Полотске, набирайте девиц молодых кто поумнее и мастерству врачевания учите.

- Общий старший над всеми воинами назначается Креслав - я показал рукой на воеводу, тот кивнул - а теперь что касается мастеровых. Скажи как зовут мастера, что производством метала ведает.

- Казимиром кличут князь.

- Значит так Бронислав передай Казимиру, что мастерские нужно разделить. То есть часть мастеров должна производить только оружие и брони, а другие пусть занимаются пилами, топорами, лемехами, гвоздями и всем необходимым железным хламом для жизни и на продажу. И еще, скажите Богомиру, что пора запускать домну, он знает как, мне нужен метал, пусть отольет несколько наковален и дла большой якоря для корабля, я покажу как. Завтра мне покажешь старших, кто будет над мастеровыми оружейными командовать и старшего над железных дел мастерами.

- Особо хочу тебе Бронислав задачу поставить, всех пацанов и стариков, что бы не были обузой научите уголь пережигать и руду искать. Старух всех посадить на производство ниток из шерсти и выделку ткани. Есть ли у нас те кто может ткать.

- Как не быть князь - сказала мелиса - есть бабы, нешто мы безрукие, только вот все мастерицы у тебя в войске.

- Не дело это - произнес я - всех мастериц и мастеровых людей из войска убрать. Тех, кто может, ткать, выделывать кожи, лечить, ковать железо, работать с деревом поставить на свои профессии. А теперь скажите мне люди, кто из вас может говорить на многих языках и на чудинском и на венетском чтобы купцов привечать и торговлю с ними вести.

Бронислав пошевелился на скамейке и сказал - есть князь отрок чудинский, его в полон брали еще пацаненком, так он многие языки знает.

- А что отрок, толковый?

- Толковый.

- Хорошо, пусть пока под тобой будет, как прибудут купцы или послы от племен соседних, ты его с собой бери и пусть помогает торговлю наладить. Закупайте припасов много, мясо, рыбу, меха, мед, воск скупай все. Железа на продажу и соли у нас много. Серебром платить только в особых случаях, серебро нам пригодится. А золото не показывать никому, про то, что у нас золото есть язык всем держать за зубами.

Пока шло совещание люди ели принесенное мясо и запивали каким то отваром, ну что ж первое мое совещание прошло, первые и основные задачи розданы и мне пора отдыхать.

А еще не все, когда мои бригадиры и старосты стали расходиться, я положил руку на плече Мелисе.

- Послушай Мелиса, ты тут уже всех знаешь, посоветуй мне толковую женщину, что будет за хозяйством и прислугой приглядывать.

Мелиса посмотрела на меня, потом улыбнулась - так Рада тут пока командует, вон за дверью её дочка стоит Зорица.

- А ну тогда хорошо, позови мне эту Раду.

Рада оказалась теткой крутой и звали её Радомирой. Я сам аж рот открыл, это не баба, а мужик с сиськами. Плечи как у штангиста, кисти рук как стальные стержни, мышцы даже через рубаху просматривались, не удивительно, что она тут уже и так всех построила.

- Рада скажи нравится ли тебе князь?

Та посмотрела на меня с подозрением.

- Не удивляйся, но мне нужны верные люди - сказал я.

- Я раньше князей никогда не видела, но вот вождей разных знала и ты хороший вождь.

- Хочу тебя ключницей в княжьем тереме назначить, как ты на это смотришь.

- Кто такая ключница и что нужно делать? - спросила Рада.

- За домом моим и людьми что тут работают присматривать, за запасами следить, и никому воровать не позволять.

- Так никто и не ворует, так всего же всем хватает.

- Это пока всего и всем, а там погодя может и кому мало покажется, так захотят из княжьего терема в свой карман положить. И еду князю отравить могут по научению германцев или других врагов. И девку с кинжалом подослать. Много всяких неприятностей там, где я раньше жил было.

Рада улыбнулась - не бойся князь не будет девок с ножом и яда не будет, я присмотрю.

- Вот и хорошо иди, занимайся, а я устал.

Я действительно устал, когда все ушли, погасил свечу и лег на лавку, уснул.

А как стемнело, проснулся от жары, что то теплое и мягкое лежало рядом. Я пощупал, ага девка, ну и что ж мне делать, спать хочется, аж мочи нет. А не дай бог скажет завтра эта девка, что князь того, тютю не по женским делам, спит так сказать по ночам и девок не радует.

Это ж позора не оберешься, женщины они такие опозорить князя могут так, что никакие подвиги не помогут. Я погладил рукой по женским прелестям и убедившись, что агрегат готов приступил к подвигам на сексуальном фронте.

Вилигурд стоял на песчаном пляже и смотрел вдаль, на берегу валялись трупы германцев, а кораблей не было. Рядом стоял дрожа от холода один из воинов, что остались на охране кораблей с его братом Адалардом.

- Говори Зикфрид - произнес Вилигурд.

- Они пришли ночью со стороны реки и напали на нас, я пополз в лес и там спрятался. Эти песьеголовые перебили всех раненых, но они не тронули твоего брата. Песьеголовые забрали Либурну, а Адалард забрал Бирему и со своими людьми ушел.

- Сколько было песьеголовых?

- Три, может четыре десятка, но они очень сильные, они перебили всех так, быстро, что мы даже в круг стать не успели.

- Вы не успели, потому что вы идиоты - зло сплюнул Вилигурд - это не песьеголовые, это мерзкие венды и их вождь Чеслав, они спустились по реке на Либурне и напали на вас. Тут неподалеку находится селение Белого волка, пошли туда.

Белый волк как настоящий дикарь, что то бормотал и рассказывал, про то, что у него мало воинов всего сотня, и он не может пойти с уважаемым Вилигурдом.

- Послушай вождь - мягко начал разговор Вилигурд - я привел корабли, на которых было много товара для вас и много серебра, чтобы расплачиваться за рабов, что ты приведешь ко мне, но мой враг подло напал на меня, он захватил мой город, где склады ломятся от товара и мои корабли. Если ты уважаемый Белый волк позовешь своих родичей и поможешь мне отбить город и корабли то каждый вождь, что будет участвовать с людьми в этом нападении получит свою долю товара и серебра в зависимости от количества выставленных воинов.

Переговоры шли долго, но в конечном итоге Белый волк согласился позвать своих соседей и направил к торговому посту десяток воинов, разведчиков.

Целую луну собирались воины, поход был назначен на первый день морозов. И уже через несколько декад в селении Белого волка начались собираться сотни воинов, разведчики доносили, что в большом деревянном доме, людей не много всего сотня. Два корабля лежат за стеной перевернутые. А на стенах ходят женщины со щитами.

Так и есть у этого Чеслава воевало много женщин, но вот почему два корабля, а где остальные, неужели он еще не вернулся. А может пошел куда по морю или товар повез или напасть решил на кого не будь, да хоть на эстов, там много рабов взять можно - размышлял Вилигруд - вот только у эстов договор с готландцами и никто не сможет безнаказанно грабить и разорять эстов. Готландцы серьезные ребята у них два десятка боевых кораблей.

Ну что, как выпадет снег три сотни песьеголовых возьмут деревянный острог без проблем, а если и погибнет половина дикарей, так это еще лучше.

Глава пятая: Брат

Дни шли сами собой, я занимался осмотром кораблей и новых строений своей крепости, проводил тренировки новобранцев и настроение мое было почти на нуле, несмотря на строящийся город. Людей способных прямо сейчас встать в строй нет. Есть старики, есть молодежь желторотая, но мужчины призывного возраста почти все погибли на последней войне.

Из самых толковых я сформировал отряд мечников, одел всех своих мечников в новую броню.

Вот тут меня ждал настоящий сюрприз, многие из моих воинов мечников, что прошли самые тяжелые бои не просто сидели на печи, они не вылазили из кузни и бронной мастерской. Поначалу я думал, что мои мечники раскручивают на пару ночных встреч моих мастериц из бронной кузни, но потом понял, что там действительно идет серьезная работа. Все недостатки, что были обнаружены в доспехах совместно устранялись, а когда мне через десять дней поднесли мой новый доспех, я аж ахнул от удивления.

Вынос нового княжьего доспеха был обставлен торжественно. Построились все мои мечники аж три десятка человек. В броне и с оружием и шесть женщин вынесли из мастерской мой комплект брони.

Ну раз так все красиво обставлено, то я решил одеть все что принесли.

На ноги надели стальные поножи, что доходили аж до колена, на пояс привязали стальную юбку из пластин, юбка тоже доходила до колена и прикрывала ноги и хозяйство неплохо. Натянули на меня бронь, потом наручи, я и так казался средневековым рыцарем, а когда принесли шлем, я чуть не ахнул от удивления.

На полностью стальной шлем был одет череп медведя, при чем смотрелось все так, как будто голова не моя а медвежья, лицо было закрыто все полностью стальными пластинами к которым специальными заклепками были прибиты челюсти медведя. И получалось что моя рожа была похожа на оскаленную морду медведя. Поскольку шлем был достаточно большим, то он полностью прикрывал шею и подбородок, а при необходимости можно поднять плечи и смягчить удар по голове. То есть удар бы пришел не на шейные позвонки, а именно вся нагрузка уйдет в плечи.

Отдельно вынесли накидку из медвежьей шкуры и бусы из зубов убитого мной мишки.

Вот теперь образ был полностью закрыт, я повелитель песьеголовых, царь зверей ептить. Чтобы не стоять просто так, я вытащил 'волка' и поднял руку с мечем в верх. Это меч с душой волка, я передаю его тебе Креслав, будь достоин, а князю нужен новый меч с душой медведя.

Ну что ж, мне нужно заняться новым оружием, я неплохо владел саблей, но тут я саблю не брал, сабля оружие всадника, а для битвы в пешем строю нужен меч, 'волк' был хорошим мечем, но вот я его терял три раза в бою, а это как знак.

Шесть долгих дней я ковал новый меч. Я взял третий оставшийся слиток стали из третьего тигеля, где в сталь были добавлены клыки медведя. Я медленно очень медленно вытягивал не поддающийся твердый метал, а потом согнул пополам длинную стальную пластину и вставил внутрь нее пластину из обычного кричного достаточно мягкого железа.

Я делал меч не считаясь со временем, складывал и раскатывал под ударом механического молота слои стали делая булат, несколько раз скручивал стальную заготовку на наковальне в некое подобие шурупа, а потом опять и опять расковывал многослойную заготовку.

Закалку меча проводил в моче, да я решил что нужно закалять сталь именно в моче, там какие то соединения получаются на верхнем слое стали. Отпуск производил в кипятке, за кипятили больной казан, я нагрел меч до красного цвета и потом вытащив заготовку из огня положил её в кипящую воду, в этом деле главное, чтобы меч остывал как можно дольше. Больше всего я боялся услышать звук потрескивания стали, это основной признак того, что внутренняя структура от перенапряжения не выдержал и слоеный метал внутри начинает ломаться по слоям. Но все прошло успешно. Рядом со мной находились все подмастерья и кузнецы, но своего 'медведя' я сделал сам лично от начала и до конца. Сам ковал, сам закалял и сам шлифовал, после шлифовки мелким ручным песком все руки мои превратились в грубое подобие напильника. А ночью я ощущал как под моими руками вздрагивает очередная залетная пташка, да ласкать женское тело такими руками, это очень сложное занятие.

И вот он готов, я вынес свой новый меч на солнце первый раз с момента как стальная заготовка оказалась у меня в руках. Если вы видели дамасский клинок, то поймете, что это за красота, под воздействием аммиака, что был в моче на клинке проступил красивейший рисунок слоеной стали. Кузнецы молчали, они уже знали, что это шедевр, и каждый думал только о том, как научится производить такие шедевры.

Метал, пел, я разминался проводя круговые движения кистями, а меч подпевал мне страшным завораживающим гудением, ну что ж вот мой образ грозного вождя закончен полностью, в ножнах находится меч с душой медведя, а в хоромах на специальном приспособлении висит полный пластинчатый доспех.

Кузнецы выковали уже три десятка новых мечей с применением тигельного способа плавки метала, так как домну я пока запускать не решался, слишком много она жрет ресурсов и руды и угля, позже возможно весной заработает домна, а пока мне хватало и того металла, что привозили из селений. Я скупал кричное железо по хорошей цене, за килограмм железа платил сто грамм серебра, а потом в тиглях плавил метал в сталь. А уже из этой стали и делали новые мечи.

Всю партию новых мечей я раздал своим мечникам.

А потом приказал в срочном порядка готовить крупную партию мечей для продажи, уже полетели первые желтые листья с деревьев и я собирался пойти на Днепр. Не знаю, придет ли мой брат или нет, но я прийти должен.

В этот поход я взял всех своих мечников, три десятка воинов из которых было всего четырнадцать мужчин, что прошли тяжелые бои с германцами и к тому же забрал всех новых воинов, пусть привыкают к походной жизни. У каждого мечника был круглый щит из ивовых прутьев оббитый с двух сторон кожей. И вот, что мы смогли узнать в ходе эксперимента, если с внутренней стороны кожу привязать к основанию, а не приклеить, то стойкость щита увеличивается. То есть стальной болт пробивает кожу на фронтальной стороне щита и пробивает ивовые ветки, а вот последний слой кожи, как бы амортизирует и уже пробить его не возможно. Для меня как и для моих воинов это было просто сюрпризом. Кроме того у каждого было длинное копье.

Кроме того я взял и три десятка самых метких арбалетчиц, а еще два десятка молодых девиц, что осваивали арбалеты оставил на прикрытие Полотска.

Мы взяли две Либурны и поднялись вверх по реке Дивной Янтарной до селения Витебск, где в реку впадала речушка Витьба. На этой речушке у меня стояло поселение старого вождя Вацлава, я аж путаться стал, это первый случай когда у меня имена совпали, есть Вацлав в Полотске, что дома бревенчатые ставит, мой строитель и есть вождь маленького племени в два десятка человек. Это племя я перевез на реку Витьбу, тут мне нужны были люди чтобы охраняли мои галеры, если я пойду сухопутным путем к Днепру.

Мы забросили деду Вацлаву часть припасов, вытащили корабли на берег и оставив их под присмотром пошли по дороге к Днепру. К вечеру второго дня наше войско пришло в селение Звениславы. Это селение я специально поставил на пол пути к Бажене, чтобы можно было переночевать в дружественном поселке.

У Звениславы дела шли не очень хорошо, это был самый бедный род, особенно после того как я казнил всех мужчин за попытку военного переворота. Два десятка женщин и сколько же детей, а еще два старика. Вот и все жители этого поселка. Мы остановились в селении на четыре дня, за это время я приказал поставить в селении бревенчатый сруб и несколько деревянных шалашей. Помогли достроить ограду и собрать печь из камней и глины. Печь почти была готова, но достроить эту печь без обожженного кирпича было сложно и забрав несколько женщин с собой я повел отряд к Бажене.

Бажена меня действительно порадовала. Её селение было почти полной копией моего острога, который я назвал Полотском. В центре селения стояло два бревенчатых сарая, а по периметру примерно пять десятков шагов это селение огораживал бревенчатый забор, была даже вышка и большие распашные ворота.

- Ну как дела? - поздоровался я с Баженой и даже обнял её, пусть все видят, что князь оказывает вождю пламени особое уважение.

- Все хорошо, мы уже почти до строились, вон и колодец есть и отхожее место внутри оградки поставили, вторую печь соорудили. Из железа уже на плавили много стали тигельной, оружие не делаем, нет времени, но сталь плавится каждый день, вон видишь куча это руда.

Я посмотрел действительно огромная куча руды лежала под начесом.

- К нам три рода приходили торговать - доложила Бажена - так я уже больше двух десятков топоров продала и десяток наконечников копий, вон полный амбар мясом завален, так я мяса больше не беру. Пусть руду и уголь несут, мы всем желающим показываем как искать руду и обжигать березовый уголь.

- Молодец, Бажена, все у тебя отлично. Я к тебе привел женщин от Звениславы, помоги им достроить печь, им нужны кирпичи обожженные для дымохода и мяса им дай для зимовки, там вообще мужчин нет трудно им.

- А у меня, что одни мужики что ли, ума у них нет, привыкли жить по своим болотам. Пусть руду ищут и мне несут, пусть уголь пережигают, а я им и мясо и инструменты дам.

- Вот ты Бажена баба умная, так помоги, сходи поговори со Звениславой или вам обязательно моя помощь нужна.

- Тут такое дело князь - тихо сказала Бажена - я людям не говорю, но торговцы седмицу назад купили у меня топоры и мясо привезли, так они сказали что видели конных воинов.

- Конных? - переспросил я.

- Ну да конных, я коней то видела и раньше, а эти дикари видно нет, так они сказали, что демоны на безрогих оленях верхом приехали и многих побили в соседнем селении, что в десяти днях от сюда на полдень. Так теперь все рода тамошние в болота подались от демонов подальше.

- Это плохая новость Бажена, сейчас нам с отрядом всадников не справится, но есть и хорошая новость, что к нашим границам рода откочевывают. Ты всех примечай, торговлю заводи и вождей ко мне в Полотск отправляй, там сейчас Бронислав остался за старшего он знает как вести переговоры. А я сейчас на полдень пройду до реки Борисфен. Там речные люди должны прийти, встретить их нужно. Тебе я оставлю десяток самых молодых моих воительниц, накажи, что бы все твои женщины учились из арбалетов стрелять, а я тебе ближе к зиме пришлю несколько десятков новых самострелов. Оружие страшное, врагов даже в броне и за щитами убивает, так что осторожно.

- Томила - крикнул я.

- Вот Томила, это Бажена старейшина в этом селении, оставь у нее десяток самых молодых своих воительниц, пусть научат тут всех как с арбалетом работать и заодно охрану пусть несут, тут врагов много вокруг по лесам шастает.

У Бажены на болотном острове я зарыл одну бочку с золотом, а сверху мы поставили сруб, в этот сруб снесли часть железа и запас продуктов, а про золото вообще никто не знает я его ночью закапывал, пусть тут полежит, целее будет.

И так через пять дней мы пошли строго на юго-восток.

Да, да я понял как работает компас. Если взять сухую палочку, один конец этой палочки макнуть в рыбий клей, а потом опустить этот конец в перетертую коричневую железную руду из болота, то когда клей высохнет мы получим обычную стрелку для компаса.

Так как руда до переплавки сохраняет элементарные магнитные свойства. Вот бросаю я эту палочку в воду, хоть в болото, хоть в пиалку со стоящей водой и она потихоньку плывет в сторону немагнитного поля земли, то есть на север. Соответственно я определяю примерно направление на юго-восток и проламываясь через чащобу пру к реке Днепр, я ведь карту в голове держу.

И этот этап самый сложный, потому как леса в моем понимании тут нет, есть тысячелетние буреломы, и мы прем по этим буреломам. Изредка обходя болотца и ручейки, но прем уверенно.

Срубаем ветки деревьев, мешающие движению, делая зарубки и по возможности растаскивая упавшие деревья. Мне скорость не нужна, мне нужна дорога от селения Бажены до Днепровских берегов, тут я поставлю свое новое селение и назову его Нижним Волочком или Смоленском. Я не знаю где по настоящему стоял этот город, но по карте он получается нижним, а потом я еще от Витебска попробую с помощью чудинов пробить дорогу до Волги и поставлю там город и назову его Верхним Волочком, так как он по карте будет находится выше чем днепровский.

Дорогу, которую мы с дедом прошли за двое суток, а потом еще сутки шли с людьми Бажены мы осилили только за восемь дней.

На восьмой день мы вышли на берег реки и пройдя вдоль берега вниз по течению я нашел неплохой песчаный пляж. Вот здесь я и буду ждать брата с его ладьями.

Пока мой отряд отдыхал, я прошел вниз по течению реки и убедился, что здесь как раз лучшее место для ночевки тех, кто ходит по воде. К тому же мы нашли множество мест с заброшенными кострищами.

На всякий случай в сотне метров от берега, за полоской леса мы срубили небольшой пятачок деревьев и поставили десяток деревянных шалашей. Внутри лагеря выкопали колодезь, а все место нашей стоянки обнесли частоколом, высотой в рост человека.

Шел мерзкий осенний дождь. Прошло уже двенадцать дней, а ни какой информации о судах речных людей не было и я приказал строить вышку внутри лагеря, чтобы с верху можно было вести круговой обстрел из арбалета прилегающей территории. Вышку поставили самую простую. То есть прямо внутри огражденного периметра стояло дерево в два охвата, вот на этом дереве мы и связали корзину, на приличной высоте. И в этой корзине у меня дежурили по две женщины арбалетчицы. Одна наблюдает, вторая отдыхает, а потом меняются. Я сам лично лазил на дерево и убедился, что наблюдательный пост выбран правильно в одну сторону река просматривалась почти на километр, а в другую в верх по течению до поворота реки шагов на пятьсот. Вполне достаточно, что бы успеть сориентироваться при приближении вражеского судна.

Я окончательно решил здесь строить селение, поэтому мы нашли глину и начали месить и выкладывать для первичной просушки кирпичи.

Как раз я строил печь для обжига кирпича, как с дерева прокричали - судно, вижу судно, идет вверх по реке.

- Внимание всем сбор, одеть брони, в лагере остаются первый десяток отроков и наблюдатели арбалетчицы - приказал я - остальные за мной.

- Креслав, ты посади вон там пять мечников и десяток арбалетчиц - я показал рукой на удобно приближающийся к воде лесок.

- И вон там вверх по течению в трех сотнях шагов отсюда тоже пяток мечников и десяток арбалетчиц, остальные мечники все со мной.

Судно приближалось медленно, это была обычная ладья с шестью парами весел, даже без паруса.

На веслах сидели люди без брони, одеты в обычные кожаные накидки, на головах были разного вида шапки. Оружие я заметил только у двоих, что стояли на корме, один правил веслом, похоже это был рулевой, а второй наверное капитан или хозяин судна. И вот у них имелись кое какие брони, то есть у капитана была настоящая кольчуга и меч на поясе, а у второго за поясом топор и на боку какой то маленький меч или большой нож.

Когда судно поравнялось с местом нашей засады, я медленно вышел из кустов с веточкой в руке, которой отмахивался от комаров.

Видок у меня был страшный, полный пластинчатый доспех, на поясе меч 'медведь', справа топор, за спиной круглый щит, а на голове обычный стальной шлем. Голову медведя я надевать не стал, потому что она действительно пугала врагов. Так вот чтобы не пугать потенциальных союзников я её снял еще у себя в Полотске и водрузил над моим троном.

Меня заметили с судна, в начале кто то прокричал типа: 'о смотри воин', а потом даже гребцы перестали грести, уставившись на меня и судно начало тормозить.

Капитан понял, что судно сносит назад по течению и заорал - весла на воду грести, олухи.

Судно находилось примерно в пяти десятках шагов от меня и я прекрасно видел воина, что стоял на корме и как Илья Муромец на картине Три богатыря взирал на меня приставив руку ко лбу. Солнце уже шло к закату, а я стоял как раз на западном берегу Днепра и меня было плоховато видно.

- Кто ты? - прокричал капитан.

- Я Чеслав, князь кривичский, а вы кто и куда путь держите.

- А где твоя дружины князь? - спросил капитан.

Рядом со мной тут же материализовался десяток одинаковых как одно яйцевые близнецы мечников.

- О - лицо капитана приобрело соответствующий моменту эффект.

- А много ли вас? - спросил капитан.

- Ты человек не прав - крикнул я - я ведь назвал себя, а ты задаешь мне вопросы и даже не представился.

- Я Рознег, человек Радомира - крикнул капитан - Радомир сказал, что бы я прошел вдоль берега и если найду, то забрал бы его брата Чеслава.

- А у тебя людей хватит, чтобы меня забрать - я засмеялся - скорее я заберу и тебя и твое судно.

Я махнул рукой и появились мои люди сидевшие в засаде.

- Слушай меня Рознег - крикнул я - я приглашаю тебя и твоих людей на ужин, и не вздумай убегать, все равно не получиться. Мы перестреляем вас как куропаток. Приставай сюда, не бойся, говорить будем.

На судне совещались и оно начало потихоньку уплывать вниз по течению реки. Я не выдержал и махнул рукой.

С низу по течению в то место откуда пришло судно послышался звук спускаемой тетивы арбалета, и болт с хрустом воткнулся в корму судна.

Капитан посмотрел на болт, с трудом его вырвал потом пощупал стальной наконечник и крикнул - не стреляйте мы пристаем.

Медленно судно двинулось вперед и уткнулось носом в песчаный берег.

- Ну здравствуй Рознег, человек Радомира - протянул я руку капитану - я Чеслав брат Радомира. Пошли в мой лагерь поговорим, я развернулся и пошел, а по бокам двинулись мои мечники.

Когда мы пришли в лагерь я показал рукой на скамейку - садись Рознег, ты будешь ужинать со мной и с моими воеводами. А люди твои пусть поужинают с моими людьми, не бойся ты у меня в гостях, а я гостей не обижаю. А что лицо у тебя такое удивленное?

Рознег покряхтел присаживаясь на лавку и тихо сказал - меня Радомир отправил, говорит пройди на всякий случай вверх по реке, там брат мой глупый Чеслав, в болотах прячется, если жив еще то скажи, что я прощаю его пусть возвращается.

Мы с Креславом заржали а Томила улыбнулась.

- Так брат мой не верит, что я еще живой? Ай-яй-яй, как можно так то ведь он же должен верить в своего брата.

- Ну, тут ведь нет людей, одни твари болотные - произнес Рознег.

- Да нет, тут много родов живет - сказал я беря палку с нанизанным на нее жаренным мясом. Больше всего тут живет песьеголовых, на севере живут мои подданные племенна чудинов, в болотах есть еще венды, наши дальние родственники, но я их еще не всех нашел, хорошо прячутся, а там на востоке живут племена мещеря. Так что много тут людей живет.

- А откуда у тебя такая бронь? - Рознег показал пальцем на мой доспех.

- Такую бронь я делаю сам, и мечи делаю и еще много чего, так где ты говоришь Радомир сейчас.

- Так на стоянке смоляной, что в трех днях пути по Славутичу стоит.

- Что за река Славутич? - переспросил я.

- Так вот она наша река Славутич, а аланы её называют Дана Апара.

- Ааа, Днепр - ни хрена подумал я, вот оно как Степаныч, выходит, что Днепр это не славянское название реки, а как бы аланское Дана Апара.

- А что значит, Дана Апара? - спросил я.

- Река глубокая, так наш Славутич степняки называют - ответил Рознег - а ты точно Чеслав, почему наши названия не знаешь?

- Я вот много чего не знаю, а много чего знаю это мой брат охотников отправил, что бы золото у меня отобрать, вот меня то по голове топором и стукнули - я показал на шрам на голове - это Волынец меня топором саданул, так я после этого многое забыл.

- Так что творится внизу реки Славутич - спросил я прожевывая мясо.

- Плохо там Чеслав, наши поселения разграблены, люди что по реке Десна жили все побиты и угнаны в полон страшной ордой.

- Что за орда?

- Их называют народ Хунну. Давным давно один из королей Скифских сослал вглубь Скифии колдуний, которые встретились там с блуждающими демонами. От их соития и родилось отвратительное племя гуннов, отродье, зародившееся в болотах.

- Как они выглядят?

- Я сам их не видел, но я видел людей, что выжили после набега этих Хунну - проговорил Рознег - эти Хунну малорослые, тощие, ужасные на вид, не имеющие с человеческим родом ничего общего, кроме дара слова. Их лицо это безобразный кусок сырого мяса с двумя дырами вместо глаз. У них большие головы и приплюснутые носы, а подбородки изрезанны шрамами.

- Так ты сказал, что они все на конях - уточнил я.

- Да так и есть, они на конях едят, на конях спят и даже исправляют нужду с коня, я даже думаю, что у них ноги больные, раз они по земле не ходят.

Я наклонился к лицу Рознега - а может этим демонам нельзя на землю ступать, если они демоны, так их мир под землей находится и наша земля им не мила?

Глаза у Рознега округлились - а может так и есть, никто не смог их побить, они метают стрелы с коней, так точно, что даже за щитом не спрятаться, только воин голову высунет, чтоб посмотреть, а ему в глаз уже стрела прилетает, чистые демоны.

Понятно, очередное нашествие очередных кочевников, подумал я, вот предки этого человека так же говорили о Сарматах, когда пришли сарматы, то убивали всех без оглядки внушая ужас соседям, а потом навоевавшись в сласть стали торговать со всеми, так потом пришли готы. И уже готы стали злом из преисподней, а перед сарматами были Скифы. Вот что будет после Гуннов, придут другие кочевники и много их еще будет, там в Азии какой то демон рождает эти племена и выгоняет их на запад, только вот кроме меня этой истории еще никто не знает.

- А что люди? - спросил я - неужто все умирают или в полон сдаются?

- Нет, уходят многие рода на полночь, в леса и болота, да только пропадают там, никто пока не слышал про успешное переселение.

- Так ты иди и расскажи, как князь Чеслав успешно принимает к себе в земли переселенцев.

- А где твои земли Чеслав?

- Так там - махнул я рукой на север - пока там, я там город поставил, и еще несколько селений, реку одну взял под свою руку, что в море Сарматское впадает. Но это пока, скоро все здесь мое будет и Хунну ваших я бить буду, не сомневайся.

- Так что брату передать - поев спросил Рознег.

- Так и передай, что я тут людей собираю, и мне очень нужен Радомир и его люди, скажи пусть рабов всех мне везет, я выкуплю всех. За семьи полные и за мастеровых людей цену хорошую дам, а еще лучше скажи, что я поселение на Славутиче поставил вот здесь - я показал рукой на наш лагерь - и все земли от сюда и и дальше на полночь мои. Кто с мечем ко мне придет будь то враги наши Хунну или еще какой супостат, головы всех лишу, а кто под мою защиту захочет прийти то я приму всех.

- Я через три дня буду у брата твоего, передам все и расскажу что видел.

- Скажи Радомиру, что я его тут еще десять дней подожду, а потом уйду в свою столицу, дел у меня полно, если захочет торговать пусть сюда идет.

- Креслав принеси сверток.

Воевода встал и пошел к нашим вещам, взял там сверток и принес его мне.

- Шесть лун назад, мой брат подарил мне меч - я передал сверток Рознегу - вот возвращаю назад меч и еще подарок мой, передай брату и скажи, что такие мечи теперь я делаю сам и могу продать, если ему интересно пусть придет, но я долго ждать не буду.

Уже на закате ладья Рознега ушла, испугался капитан. Увидел таких бравых парней да еще всех в броне и с мечами, вот и испугался. Ну и правильно, я именно этого и хотел. Мне нужен был эффект. Даже простой железный меч стоит очень дорого не меньше пяти гривен серебра. А тот меч, что я отправил брату стоит не меньше пяти десятков гривен и я ждал именно удивления со стороны антских вождей.

А время сейчас идеальное, кочевники Хунну шныряют по окрестностям и ловят людей на продажу, грабят и разоряют селения, так что сейчас по идее должна начаться или народно-освободительная война или принудительная миграция славянских племен на север, как раз в мои земли. И вот тут каждая собака должна осознать, что у этой земли уже есть хозяин, это я.

Мы не расслаблялись и за то время пока я ждал брата, мы обустроили наше селение, поставили один большущий сруб. И этот самый сруб как раз и являлся центром обороны моего лагеря. Если даже враги прорвутся через частокол и займут двор, то из окон сруба в них полетят болты арбалетов.

Через восемь дней мои наблюдатели увидели флотилию из пяти ладей.

Я вышел на берег и посчитал примерно по два десятка человек в каждой ладье, если где то по берегу не идет пеший или конный отряд то у меня сила получается намного больше.

Я уже знаю что такое полтора десятка латных воинов. В той войне с германцами я победил только благодаря наличию мечников в полном латном доспехе, а теперь у меня три десятка таких воинов и еще два десятка арбалетчиц, силища неимоверная.

Свой отряд я решил не разделять и когда корабли появились в сотне шагов от моего пляжа я вышел из перелеска и вместе со своими воинами направился к реке, идти было всего сто шагов, поэтому мы прибыли на берег раньше чем ладьи начали швартоваться.

На первой ладье стоял тот самый седой старик, а рядом с ним здоровенный Радомир.

Кто же ты дед седовласый, подумал я, ничего не помню. Но этот дед передал мне тогда целый мешок золотого барахла и именно благодаря его подарку я и смог раскрутиться в этом мире. Конечно из за этого золота на меня германцы песьеголовых натравили, но я ведь побил песьеголовцев и купцов германцев побил. Вот и получается, что все это благодаря тому мешку, что дал мне дед.

О старый знакомый Гореслав на носу ладьи стоит. А я думал, что помрет от потери крови, нет все таки человек живучая тварь.

Ладьи пристали к берегу и из них начали выгружаться люди. Разные люди были и воины и по повадкам и по одежде, а были и простые людишки. Простаков видно сразу, вроде и щит у него есть и даже топор или там копье в руке. Но держится он как то дергано, сразу видно что боится. А вот мои воины внушали страх. Три десятка латников стояли в одну линию вдоль берега, а за их спинами со взведенными арбалетами стояли мои воительницы и я вам скажу, что такой строй эта банда прорвать не сможет, это точно.

Я вышел вперед - что брат тебя заинтересовало мое предложение?

- Нет - сказал Радомир - я просто приплыл узнать, кого ты смог ограбить на этот раз. От куда у тебя такой меч и такие доспехи?

Я засмеялся - я ограбил три сотни германских наемников, что пришли на мою землю.

- И как, они даже не обиделись и не погнались за тобой? - спросил с издевкой Радомир.

Я пожал плечами, зашелестело железо пластин, как кожа змеи - я не знаю, обиделись они или нет, они просто все умерли.

- И ты снял с мертвых германцев эти доспехи?

- Ты смеешься Радомир, у меня было всего полтора десятка мечников в таких доспехах и еще полторы сотни обычных охотников с копьями. И мы нарубили германцев много, отобрали у них корабли, те кто выжил бежали в болота, но не переживай я их найду и добью, так ты как пойдешь со мной воевать.

По лицу воинов Радомира было видно, что они ожидали увидеть все, все кроме такой вооруженной банды. Видимо Радомир не поверил своему человеку, а теперь не верил своим глазам.

- Ну что будешь стоять тут или зайдешь в гости.

- А что ж не зайти пошли - сказал Радомир.

Я развернулся и мы пошли. Пошли правильно, женщины стрелки в центре по краям мечники, а чуть позади я и еще пятеро моих воинов.

За нами двинулась делегация в два десятка человек, видно самые приближенные к брату люди, а остальные стали располагаться на берегу.

- Ну вот моя история - сказал я брату, после того как пересказал все последующие события как его корабли ушли.

Я конечно не сказал про золото и новый способ добывать сталь, сказал только что научился делать мечи.

После этих слов Радомир вытащил меч и спросил - так это и вправду твой меч и ты его не купил и не добыл у врага?

- А ты где не будь видел такие мечи - в свою очередь спросил я.

- Я видел много оружия, сейчас ромеи хорошее оружие делают, и у ост готов были хорошие мечи.

- Не смеши меня Радомир - махнул я рукой - мечи готов гнутся и ломаются, по два раза за бой их выправлять нужно.

- А твои мечи, что не гнутся и не ломаются? - переспросил Гореслав.

- А ты у брата спроси - я показал пальцем на меч - ты же Радомир уже проверил меч?

Радомир молчал.

Ну хрен с тобой золотая рыбка подумал я, если надо шоу, то будет вам шоу. Я достал свой меч, которого называл 'медведь' и поднял его над головой, затем взял второй рукой за острие и согнул над головой касаясь кистями плеч.

Держал я достаточно долго, чтобы достичь нужного эффекта, а потом отпустил. Меч распрямился и сталь запела.

- Таких мечей не делает пока никто - тихо сказал я и поднес лезвие к огню.

Через блестящую сталь клинка проступали магические рунны рисунка слоев стали, и эти рисунки играли в отблесках пламени. Они завораживали и пугали одновременно - это мой меч, в нем душа медведя - сказал я.

- Воевода покажи свой меч.

Воевода вытащил почти такой же меч но чуть длиннее. Мой медведь был на пол Ладоги короче, но зато лезвие шире и угол схождения клинка больше. Себе я сделал клинок короче и острее осознанно, сдвигая центр тяжести к рукояти, потому что в последних боях я в основном колол мечем, а не рубил. В плотном строю вообще то сложно рубить, а вот сделать точный укол в уязвимое место самое то. Маленький доворот кисти и лезвие спокойно отклоняется в сторону, вот такой был мой новый меч.

- У Креслава меч с душой волка, но сталь та же.

- И как хороший меч? - спросил Радомир у Кареслава.

- Меч хорош, ваш брат зарубил этим мечем многих врагов, этот меч любит кровь врагов своих и я клянусь что он еще напьется крови - Креслав склонил голову поклоняясь мечу, а потом осторожно вогнал свой клинок в ножны, а я рал свой.

- А ты посмотри внимательно на свой клинок - посоветовал я Радомиру.

- Да уже смотрел.

- И что?

- А то, что перерубил твой клинок мой.

- Я тебя не понял брат. Как это перерубил твой клинок мой?

- А что тут не понять? - съязвил Радомир - ты же мне не просто так два меча прислал? Первый меч я узнал сразу, это мой трофей с ладьи купца, я тем мечом многих в ирий отправил, а потом тебе подарил. Ну а ты мне второй прислал, чтобы я испытал их оба. Вот я и испытал, попросил чтобы Гореслав рубанул мечем, тем что я тебе подарил по новому мечу.

А, я понял, братец со свойственной всем дикарям прагматичностью решил проверить клинки.

- И что у вас получилось? - переспросил я.

- Так нет больше того меча, перерубил его этот на пол лезвия в сталь вошел - Радомир достал свой меч, что я подарил ему. А вот у этого даже лезвие не скололось. Так я и спрашиваю, кто научил тебя делать такие мечи?

- Ты не о том спрашиваешь Радомир, ты спроси сколько. Сколько я могу сделать таких мечей - я похлопал себя по груди - и сколько таких броней я могу сделать, вот это будет правильный вопрос.

- Так сколько? - хрипловатым голосом спросил седовласый дед.

- На вас на всех хватит, но при одних условиях - я ткнул пальцем в Радомира - ты брат прямо сейчас признаешь меня своим князем и у тебя будет все, все что ты только пожелаешь.

Люди седели вокруг костра и тихонько переговаривались, шушукались, посматривая то на мечи, то на брони, но когда я произнес последнюю фразу, наступила гробовая тишина, только ветки потрескивали в костре.

- То есть ты все таки не врешь? - переспросил меня Радомир - и у тебя есть земля и есть люди?

- У меня много чего есть, брат, но вот людей у меня мало. В последней войне с германцами я потерял больше сотни своих воинов. Не говори ничего, я сам знаю, что бездарно сгубил этих людей. У меня было мало мечей и мало брони, но из тех, кто носил такую бронь не умер никто, многие были ранены, но никто не умер и даже я. Меня тоже много били, но бронь пробить не смогли.

Я заметил, как начали меняться лица гостей, я так и не понял с какими мыслями они плыли сюда, но по лицам было видно, что все рассказы они воспринимали как сказки. А тут сказка затянулась и стала походить на правду. Один малолетний преступник, спер у сотоварищей золотое ожерелье, по ходу дела прирезал тех кто был против такого нехорошего поступка. Потом этот нехороший человек, что кинул честных пацанов, ушел в болота и вот теперь через пол года сидит и рассказывает, что сумел построить свое княжество. И весь этот рассказ мог бы восприниматься как сказка, если бы рядом не сидело три десятка головорезов, по самые уши зашитых в бронь.

А еще странные женщины с непонятным оружием, что ради прикола пробили каленым болтом железный шлем одного из воинов, что попытался поспорить с девками на предмет меткости.

Меткость испугала всех, с пяти десятков шагов баба просто развернулась и почти не глядя вогнала каленную толстую стрелу в поставленный вместо мишени шлем. Такой шлем стрела выпущенная из лука пробить не может, это точно уже испытывали.

- И как ты себе это представляешь, чем я буду заниматься при тебе, вино подносить? - переспросил Радомир.

- Все очень просто я князь на суше, все что на земле мое. Ты будешь владеть морем. Я дам тебе корабли и дам товар, ты будешь возить мой товар, захватывать корабли врагов и защищать границу моих земель с моря.

- С моря - переспросил Радомир - какого моря?

- Я покажу тебе море, не переживай. К стати на том море много врагов, так что скучать ты не будешь, там будет много добычи.

Люди Радомира зашумели, а брат поднял руку и все умолкли.

- А что мне делать с моими кораблями?

- Я у тебя их куплю - просто сказал я.

- А зачем тебе мои корабли? - не понял Радомир.

- Я поставлю на них команду и они буду возить мои товары по Славутичу, и я так же хочу поставить людей, что бы возили товар по реке Янтарной.

- И много у тебя кораблей? - спросил дед.

- Таких вот как у вас на шесть пар весел всего один. Две морские галеры на двенадцать пар весел и две большие Биремы на двадцать пар весел.

Глаза у всех округлились, видимо они шли сюда с надеждой пощипать лохов и сняв с них дорогую броню и оружие присвоить себе. А тут такие перспективы, и что делать дальше никто не знал.

Трудный вопрос разрешил старик, я всегда знал, что этот дед не простой.

- Когда Чеслав твой отец умирал, он передал тебя мне и сказал 'вот брат сохрани моего сына, он станет великим воином'. Видно теперь слова моего брата и твоего отца Лучезара стали сбываться. Вот тебе достойный князь Радомир, ты же хотел наняться на службу к сильному вождю.

Ах, вот оно как этот дед отец Радомира и брат моего отца, а Радомир мой двоюродный брат, ну теперь все становиться яснее, осталось только узнать, как зовут деда.

Мой вопрос разрешил Гореслав, он повернулся к старику и спросил - уважаемый Боян, позвольте спросить?

Дед махнул рукой.

- Скажи Чеслав, а куда ты все таки хочешь деть те корабли, что ты купишь у Радомира?

- Если Радомир продаст мне свои суда, то я посажу на них экипажи и пусть ходят по Славутичу - сказал я - тут я поставлю крепость, и к этой крепости будут возить товары для продаж в землях антов и других народов, в основном это изделия из железа, инструменты, оружие и бронь. Мне нужны люди, скот, зерно.

- Там - я показал рукой на север - мало хорошей земли, там трудно выращивать зерно, но там много руды, я добываю руду, плавлю её в железо, а из железа делаю такое оружие и вот такие доспехи. Но это еще не все, скоро я буду делать корабли, рядом море и если мы не научимся делать корабли, то мы не выживем в этом мире, тут выживает лишь сильнейший.

Дед Баян закрыл глаза и кивнул сам себе - ты прав мой мальчик, мы вымираем, на нашу землю пришла новая беда. Наш народ погибнет весь под копытами коней новых дикарей, и если есть возможность не просто спрятаться в болотах, а восстановить силу наших родов, то мы должны сделать все что требуется иначе нас проклянут души наших предков.

- Мне нужен капитан на те ладьи - повернулся я к Радомиру.

- За какую цену ты хочешь купить те суда? - спросил Радомир.

- Пять твоих ладей я покупаю за две морских Биремы, они твои. На каждой биреме можно посадить до двух сотен воинов, это хорошие корабли, если не хочешь брать Биремы, я дам тебе либурны, на них можно разместить всего по пять десятков воинов, но они быстрее ходят по морю. Можно заходить в мелкие реки. Если тебе не нужны корабли и ты не хочешь идти со мной, то ты можешь остаться на своей реке и мы будем с тобой просто торговать.

- Море, ты знаешь, что мне предложить хитрый братец - усмехнувшись сказал Радомир - ты ведь знаешь, что я всю жизнь мечтал о море, наша река Славутич, перекрыта дикарями Хунну, они заняли все пороги и не пускают никого. Путь к морю перекрыт.

- Я могу предложить тебе два моря брат, тебе какое по нраву то, что на юго-востоке или то что на закате.

- Ты знаешь путь к двум морям? - дед Баян привстал - я слышал, что есть путь к морю хвалинскому, где земли персов, но в тех землях много врагов. Еще со времен смерти князя Буса, многие рода ушли верх по Славутичу, а потом перетащили свои корабли по лесам к реке что ведет к мору хвалинскому и в земли персидские.

- Во истину, твоя седина дед Баян наполнена многими тайными знаниями - я поклонился деду - так и есть я знаю путь.

Я достал кинжал, разгреб ногой листву и начал рисовать.

- Вот наша река Славутич, что называется у сарматов Дона Аппр или проще говоря Днепр - клинком кинжала я нарисовал извилистую линию на земле.

- Вот тут наша река впадает в море, за которым лежит земля ромеев. Но путь в земли ромеев перекрыт - я нарисовал четыре линии по середине реки - примерно тут находятся перекаты и волоки, что сейчас перекрыты дикарями Хунну.

- Но если обойти вокруг земли Тавриды, что была раньше землей короля Германариха - я примерно нарисовал Крымский полуостров - то можно попасть еще в одно море, а дальше по Дону подняться вот сюда.

Я примерно нарисовал реку и поставил точку воткнув лезвие в землю - так вот мы находимся тут - я поставил точку на Днепре.

- Если вот здесь поставить крепость, и перетащить туда ладьи, то можно обойти пороги, что перекрыты Хуннами и свободно дойти до земель ромейских.

Я поднял голову и убедившись, что все слушают открыв рты продолжил свой урок по древней географии.

- Моя столица Полотск находится вот здесь - я воткнул кончик кинжала в землю. Полотск стоит на реке Янтарная - я нарисовал реку, проходящую через точку в земле.

- И выходит эта река в море сарматское, где живут разные народы, в основном враждебные, но тут на острове Руян имеются и наши давние родичи, народы Лютичей и Ободритов. Вот только выход из этого моря перекрывают воинственные даны и сконцы - я нарисовал примерный выход в северные моря из Балтики. Если тут прорваться, то можно попасть в земли франков и дальше в земли ромеев, обойдя вокруг материка.

- Но это еще не все - я воткнул клинок в землю севернее точки нашего стояния - вот тут есть еще одна река и она идет на полдень примерно так. Я нарисовал Волгу, а по местному Итиль до самого Каспийского моря, вот уважаемый Боян, по этой реке и можно пройти спустившись до самых земель персидских.

Я осмотрел всех присутствующих и шепотом, что бы придать своим словам большей важности сказал - вот наша новая земля - я обвел все четыре точки в земле кинжалом.

- Мы будем контролировать все эти пути, мы будем торговать с многими народами, но мне нужны люди. Я поставлю крепости на этих реках. Вот тут уже стоит крепость Полотск, здесь где мы находимся сейчас будет крепость Нижний Волочек.

Я воткнул кинжал в верхнюю точку - вот тут мне весной нужна крепость Верхний Волочек. Там живут мои подданные народ вепсы и народ меря и на них уже нападают речные разбойники. Мы должны очистить эту реку от разбойников и начать торговать - я провел линию между Западной Двиной и Волгой - вот он путь, который сделает нас богатыми. Этот путь мы должны держать зубами, вот поэтому я и спрашиваю брат, кто останется на этой реке чтобы вести торговлю по Славутичу.

Вот теперь мой вопрос звучал как вопрос судьбы. Слушатели прониклись все, а дед закрыл глаза и казалось бы спал, он кивал головой, что то бухтя себе под нос.

В разговор опять встрял Гореслав - я хочу остаться на этой реке и я дострою эту крепость.

Радомир посмотрел на Гореслава, а потом задумчиво сказал - я плыл сюда, чтобы проверить те слова, что сказал мне Рознег, но все что я слышу сейчас превзошло все мои ожидания. И я бы даже согласился поменять свои корабли на твои, но где мне взять две сотни воинов.

Вот же жук, он уже намекает, что хочет забрать Биремы.

- Возьми пока две Либурны брат, не переживай, я дам тебе в счет твоих кораблей броню и мечи. Но воинов у меня нет, ты должен сам их найти и до зимы. Зимой я хочу пройти по землям песьегоовых, и показать им, что в этих землях появился новый князь. А весной ты пойдешь в море и повезешь наши товары на остров Руян.

Я обвел взглядом всех присутствующих и сказал - все, что я вам нарисовал, можно сделать только тогда, когда мы приведем в эти земли роды наши. Если мы не выведем людей, то все они отправятся на рабские рынки к ромеям.

Дед Боян открыл глаза - я пойду к Твердиславу, но ты мой мальчик должен пообещать мне, что выполнишь мою просьбу.

Я удивился - какую?

- Ты должен взять в жёны дочь Твердислава, а когда вы породнитесь возможно он признает тебя своим князем. У него в роду пять сотен воинов, они нужны нам.

- И еще не давай Гореславу корабли - дед посмотрел на возмутившегося было Гореслава - дай ему эту крепость пусть тут строится и держит эту землю, а корабли вон отдай Арху, он хороший воин и его любит река.

Ну что ж, это не предложение а приказ, дед все таки в табеле о рангах глава нашей семьи. Я хоть из 20-го века, но никто ведь этого не знает, а знают, что я племянник деда Бояна.

- Вы должны разделить своих воинов - сказал я - Радомир, тебе нужно не меньше пяти десятков и я хочу чтобы ты пошел со мной зимой в поход на песьеголовых, часть воинов должны остаться здесь у Горислава и получается, что у Арха нет людей на корабли.

Дед оказался самым умным.

- У Гореслава останется два десятка воинов и два корабля - произнес дед - Арх возьмет два корабля и два десятка воинов, он сам наберет себе людей в селениях и когда будет готов возьмет еще ладьи, а я возьму десяток воинов и пойду к Твердиславу.

- Скажи Арх - спросил я парня, что по виду был моим одногодком, но взгляд у него был как у настоящего воина, твердый и решительный - что тебе нужно, чтобы ты смог нанять людей и взять эту реку под свой контроль?

- А что ты сможешь дать мне Чеслав.

Я позвал Милену, та принесла мне мешочек.

- Вот Арх тут серебро пятьдесят гривен, найди людей себе и Гореславу, а еще я хочу чтобы к весне ты нашел еще сотню воинов для Радомира. Через полную луну я пришлю людей к тебе Гореслав с товаром, начинай торговать через Арха.

- Здесь в лесах прячутся от Хунну многие люди не обижайте их, примечайте всех и сажайте на землю, пусть обживаються. Если найдете много людей, то отправляйте всех ко мне в Полотск, я могу прямо сейчас принять сотню семей, и жилье и работа есть для всех. Но предупреждаю один раз, время разбоя и поиска людей для продажи в рабство закончилась, все эти люди теперь ми подданные.

Я встал - завтра мы уходим в Полотск, Радомир отбери себе пять десятков воинов, выходим с рассветом.

Мы вышли сразу после завтрака, оставив Гореслава, Арха и деда Бояна в Нижнем Волочке, шли по зарубкам, постепенно улучшая дорогу, раздвигая и убирая с пути валежник и делая новые зарубки. Когда вставали на ночевку, то расчищали целые полянки и строили Шалаши, чтобы можно было укрыться от дождя, а дождь уже шел. Осень вошла в свои права.

К селению Бажены мы вышли на пятый день.

Когда Радомир увидел мое первое селение, он аж подпрыгивал от удовольствия. А что вы думали, вот так идешь и идешь по болотам, и этот печальный пейзаж так надоедает, что когда ты вдруг видишь цивилизацию, то глаза поначалу не верят, что это правда.

Мы забурились большим отрядом, целая сотня воинов, это уже силища. Два больших барака, визжали и стонали аж целых три дня. Я вначале боялся, чтобы не было конфликтов, между моим НАРОДОМ и людьми Радомира, но заскучавшие по мужской ласке и банальному сексу женщины, просто не давали прохода ни моим мечникам, ни людям Радомира. К стати один конфликт таки был, мои арбалетчицы очень быстро показали местным тёткам, что мечники заняты и никто из женского пола даже не пытался подъехать к грозным воинам в стальных доспехах, учитывая то что их ночной покой охраняли не менее грозные арбалетчицы.

Я провел совещание и узнал, что к Бажене вышли два рода по три десятка человек, спасшиеся от набега Хунну.

История оказалась страшной и обыденной в одно и тоже время. На большое и сильное селение, что стояло в лесу напали конные воины, многие мужчины погибли, охраняя свой род, а те, кто остался в живых пошли на север в болота. Ушли на север почти сотня человек, но вот зайдя в болота, люди разделились и потеряли друг друга. Лишь те, что пришли к Бажене смогли прорваться через страшный лес, наполненный болотными демонами.

Мы поговорили с Радомиром.

- Я думаю, что как мороз скует эти болота льдом, можно ожидать гостей - сказал я.

- Нет не пойдут они сюда, там много еще селений осталось, пока все не ограбят, дикари дальше не пойдут - произнес Радомир - а вот нам нужно зимой по этим болотам выйти на полдень и поговорить с людьми что там живут, может кто и переселится в твои земли брат.

- Бажена - спросил я - как новые переселенцы, не бунтуют, права не качают?

- Нет пришли как побитые собаки - сказали сразу, что будут делать все что скажут, я их к железу приспособила. К стати там даже бондарь есть я ему пилы выдала пусть работает.

- А ну пошли покажешь - кликнул я Бажену.

Мы пришли к замученному мужичку, что тихо пилил бревно.

- Как тебя зовут человек - обратился я.

- Да так и зовут дед Бондарь.

- Есть ли у тебя родичи здесь дед Бондарь - спросил я.

- Есть как не быть, а чего же ты их профессии своей не учишь.

- Так никто нынче учится не хочет, все хотят на готовое попасть.

- Нет дед, тут готового нет, что своими руками сделал то и будет у тебя, а тот кто не работает тот почти и не ест.

- Это правильно - дед внимательно меня осмотрел - так это ты и есть князь наш?

- Я дед, я, а что не нравлюсь?

- Людей не по словам оценивать надо а по делам их, ты вон что тут построил и метал добываешь, выходит ты хороший хозяин.

- Так ты дед философ - молодец, умные люди всегда в цене, а еще мне твои руки нужны. Я за каждую бочку Готландцам серебром плачу, если ты наладишь мне выпуск бочек, то горя знать не будешь.

- Я в этом болоте не смогу найти хорошего дерева и мне нужны железные обручи.

- Со мной пойдешь в Полотск - сказал я голосом не терпящим возражения - кого хочешь с собой взять.

- Горыню мальца я бы взял с собой, да его мать не отпустит, ученик он мой, подмастерье.

- А где сейчас твой ученик?

- Так уголь пережигает? Негоже дед подмастерья от себя отлучать, забирай его к себе а завтра я ухожу и всех с собой заберу, если мать Горыни хочет пусть с нами идет, я и ей работу найду.

- Бажена, как думаешь смогут ли твои люди самострелы освоить или мне оставить тебе наших воительниц?

- Нет, не нужно - махнула рукой Бажена - да и не останутся они, они мне и так две седмицы плакали, что князь их с собой не взял, так что не обижай девок, они за тобой и в огонь и в воду, забирай. А игрушки пусть оставят, мои бабы уже научились управятся с этими самострелами.

- Скажи Радомир - обратился я к брату - а ты знаешь, где можно достать коней?

- Купить можно - подумав ответил Радомир - скажи Арху, он найдет, да токо я вот по твоим лесам походил седмицу и не пойму зачем тебе эти кони, они у тебя сдохнут тут.

- Да ты прав брат, пока у меня мало полей, но я думаю, что в ближайшее время я начну выращивать овес и тогда кони нам будут нужны.

- Разчищать лес под поля нужно, побыстрее, чтобы весной уже начать сеять - произнес Радомир.

- Уже чистят, но не просто чистят, люди пережигают березу в уголь, для производства метала.

- Метал, это хорошо, скоро к тебе потянутся караваны торговцев - задумчиво сказал Радомир - раньше весь метал, покупали у ромеев и у готов, а теперь Хунну отрезали нас от поставок метала, ты брат, если сможешь обеспечить наши роды железом станешь купаться в золоте. Я надеюсь ты не разочаруешь меня.

- Ну ладно пошли я покажу тебе метал. Я привел Радомира к печам, где группа людей плавила железную крицу. И пока люди работали, я прокомментировал весь процесс, а когда из печи извлекли крицу, Радомир не утерпел и начал бегать вокруг пытаясь все рассмотреть.

Мастер посмотрел на меня и я кивнул - я понял его взгляд, он спрашивал стоит ли раскрывать секрет тигельной стали.

Если бы я не позволил, то мастера бы начали отбивать крицу молотами и формировать из нее железный брусок.

Но я кивнул и мастер бросил красный кусок метала перемешанного со шлаком в яму с водой.

Когда вода в яме перестала шипеть я лично достал десяток кусочков железа и показал их Радомиру.

- Вот брат это и есть железо, а из него можно сделать сталь.

- Сталь? - не верящее переспросил.

- Можно сталь и не делать, все зависит от того, что ты хочешь сделать из этого железа - наставительно сказал я. А потом обратился к мастеру - Твердята, у тебя есть сталь, покажи.

- Есть княже, вот он стальной брусок.

Я взял стальной брусок, что был выплавлен ранее из обычного железа с применением тигельного плавления - вот тебе и настоящая сталь брат, это уже не железо, это сталь. Такой стальной брусок стоит очень дорого. Но я не собираюсь продавать чистую сталь, только изделия из стали. А ты будешь охранять наши земли и торговать.

- Да, теперь я понимаю тебя - произнес Радомир - если кто узнает, что здесь производят сталь, то сюда полезут все кому не лень. Все кто сможет собрать отряд пойдут к тебе, чтобы отобрать у тебя железо силой.

Я рассмеялся - у меня много болотных демонов брат, а болотные демоны любят пожирать души моих врагов, мне нужно много душ, чтобы кормить своих ручных демонов.

Мы загрузили почти пять десятков кусков стальных брусков в сумы и пошли дальше на Полотск. В каждом селении мы ночевали, помогали в вырубке деревьев, расчистке полянки под строительство и шли дальше. Сотня воинов с топорами за пару часов способна срубить сто стволов деревьев, а это большая помощь для маленького селения. В Витебске в селении Вацлава я показал Радомиру свои, вернее уже его Либурны.

Я со своими людьми загрузился на парусную Либурну, а Радомир со своими на вторую и мы пошли в Полотск.

Нас встретил староста немного нервный и дерганный.

- Что случилось? - поинтересовался я.

- Князь наши люди видели поблизости разведчиков песьеголовых, они не просто так сюда пришли.

- Да покажите мне этих песьеголовых - прорычал Радомир - что вы все их боитесь?

- Пошли брат вначале я покажу тебе свой дом и своих людей, потом мы с тобой поужинаем, а потом мы займемся песьеголовыми. Они все равно раньше морозов не появятся, тут болота одни, пока вода в болотах не замерзнет сюда никто не придет.

Пока меня не было две недели, весь мой военно-промышленный комплекс занимался ускоренным производством мечей и доспехов. Радомир и его люди до последнего не верили, что я выполню свое обещание и одену их в новую бронь.

Я спросил, что так напрягает Радомира.

Тот честно ответил - ты знаешь, сколько стоит такой доспех.

Я покачал головой.

- Простая кольчуга стоит сто гривен серебра - произнес Радомир - но эта бронь может стоить больше двух сотен гривен серебра. А мечи, что ты производишь, можно продать по сотне за штуку. И сейчас получается что ты на каждого моего воина надел три сотни гривен серебра.

- Серебро ни тебе, ни мне в могиле не поможет брат - сказал я - ты же слышал, что возле моего города уже бегают разведчики, я думаю, что это германцы готовят, что то мощное. И нападения можно ожидать с первыми морозами. Я хочу показать тебе свою реку пошли.

- Креслав - позвал я воеводу - дай мне десяток мечников и позови Томилу, пусть собирает в дорогу полтора десятка арбалетчиц, мы с братом сходим по реке к приморскому, закиньте товаров для селений.

- Радомир, ты можешь взять своих два десятка воинов, только бери тех, кто уже в новой броне и готов столкнутся с противником в любой момент.

- А ты не боишься с собой девок брать - переспросил Радомир - если бой, то с них пользы нет.

- Есть, Радомир, есть польза - я похлопал его по плечу - ты даже не представляешь какое оружие в руках у этих воительниц.

Подошла Томила - князь позволь мне с тобой пойти?

- Собирайся, берите болтов по пять десятков на каждую и возьми в амбаре десяток арбалетов свезем в Приморский.

Загружались пол дня, взяли много скоб и гвоздей, десяток разных топоров и пил для строительства деревянного острога. Загрузили пустые бочки под рыбу и десять пудов соли. Отобедали и тронулись. Идти вниз по течению реки одно удовольствие.

На второй день пути мы уже пришли в селении чудинов. Я провел инструктаж, рассказал о предстоящей зимней компании и предложил чудинам до весны уйти в леса на север, подальше от предстоящей схватки. Как ни странно, но чудины попросили немного соли и железных изделий и сказали, что к морозам уйдут в леса. Вот же народец интересный, нет чтобы попросить воинов и помощи в обороне селения. Ан нет они не воины, они охотники, ты князь ты типа и воюй, а мы пойдем в лес за дичью. Неплохая такая страусиная позиция. Да вот у страуса беда одна есть, когда он голову в песок прячет, то кто то к его заднице может сзади пристроится.

Дальше пошли в Приморское, всего то две сотни километров от селения чудинов, раньше мы такой путь за три дня шли, а сейчас под парусом и в двенадцать пар весел дошли за сутки, вот это скорость.

Богуслав был хорош, он отстроил настоящий деревянный замок, на месте бывшего селения песьеголовцев стоял острог по кругу обнесенный толстенным деревянным забором. А внутри кипела работа, строились срубы и большие лодки.

- Вот брат, эти люди рыбаки, я скоро научу их делать большие корабли и у тебя будет настоящий флот.

- Да лодки у них получаются хорошие - сказал Радомир - а кто сети делает?

- Сети тоже сами плетут, я же сказал рыбаки. Мы у них всю рыбу скупаем, а им другие товары подкидываем.

- Богдан - крикнул я - забирай все бочки и соль, соли рыбу, если есть что забрать сносите к берегу, я с братом схожу вниз покажу ему море. Дай мне рыбака, что до острова эстов ходил

Через минут тридцать пришел старичок - меня послал Богдан я знаю острова эстов - сказал дед.

- Ну тогда бери все, что тебе надо и пошли грузится.

- Так море того князь не спокойное уже.

- А это дед хорошо, я нового капитала с морем знакомить буду, пусть узнает какое у нас море.

Море было действительно неспокойным. Наша либурна шла на всех парусах. Ветер дел юго-западный. То есть наше судно на огромной скорости неслось на север с огромнейшим креном на правый борт.

Моя душа ликовала, вот он мой первый поход, вот она свобода, вот судно на парусах несущиеся по волнам, а у левого борта сидела куча перепуганных людишек, изображая противовес. Берег справа по борту то растворялся, то опять его очертания появлялись на горизонте, мы совершали почти каботажное плавание, то есть шли вдоль берега и в любой момент могли довернуть в право и пристать к берегу. Волны были не большие всего в метр высотой и по моим подсчетам не доставали даже до весельных портов, поэтому угрозы затопления судна не было. Но была угроза потери рассудка части тех людей, что не были еще со мной в походе. При чем даже люди Радомира вели себя дергано, а вот Радомир спокойно стоял возле носового паруса и вглядывался вдаль.

- Суда, суда - закричал Радомир - впереди по курсу два судна. Рука моего впередсмотрящего показывала на две маленькие точки впереди и чуть левее по курсу.

Плохой курс, ветер и так дует нам практически в левый борт и я иду зигзагами с опорой на бизань мачту и косой носовой парус. То есть вначале набираю скорость при кормовом ветре, а потом поворачиваю рули и иду по инерции при ветре в левый борт. И так гребенкой по тихонько пробираемся на север. Почему потихоньку, да потому, что скорость движения в сторону от требуемого маршрута не считается, а вот скорость на северо-запад именно туда мне и надо, она получается маленькая.

И вот эти корабли, они шли именно левее, то есть мне как раз влево поворачивать и не получается. Кораблики были явно весельные, то есть уже через час сближения я мог достаточно четко разглядеть два примерно восьмивесельных судна. То есть по восемь пар весел с каждой стороны. И я тут же вспомнил слова Адаларда, он сказал что такие суда строят даны и они называются монерами. Точно такое же судно у меня ходит по реке.

Суда шли на веслах строго на запад, то есть как раз от побережья, но моя скорость по нынешним меркам даже при таком неудобном ветре была просто запредельная.

- Радомир - крикнул я - что бы ты сделал сейчас, вот твой первый поход и первая твоя встреча?

- Я бы догнал - крикнул Радомир - у них там не больше четырех десятков человек на двух судах. Но у них нет преимущества в скорости, мы можем их догнать и если врага будет больше, то просто уйдем по ветру.

- А зачем нападать, вдруг это купцы.

- Ты сам сказал, что тут твоя земля -засмеялся Радомир - если это купцы, то пусть заплатят налог.

Общий гогот разрядил гнетущую обстановку на судне.

- Отлично, Радомир, тогда идем на сближение - крикнул я - внимание экипаж, убрать основной парус, все на весла.

Через несколько минут основной квадратный парус убрали и завязали линем, но судно продолжало движение с использованием косого носового паруса и вылетевшего за пределы корпуса корабля косого паруса бизань мачты.

Крен значительно уменьшился, и весла ушли в воду. Двенадцать пар весел, мерно загребали воду, и наше судно медленно, но уверенно приближалось к двум монерам, что пытались уйти на запад. Я уже понял, что они бегут, весла неизвестных кораблей поднимались и опускались намного чаще, чем наши весла, но мы все равно догоняли.

Вот через два часа движения я уже видел людей на судах, видел щиты повешенные на борта, видел истерически бегающего по палубе человека, а друг это действительно торговцы и мы их просто напугали, зачем людей до истерики доводить, нужно им какой то сигнал подать.

- Эй кто не будь - скомандовал я - а ну повесьте на мачте щит посветлее.

Один из моих мечников взял ивовый щит обклеенный светлыми кусками кожи и взобравшись как мартышка на мачту закрепил его на верхнюю

Суда, скорость не сбавили.

- Я не понял, что это? - сказал я подойдя к радомиру - почему они не останавливаются?

- Ты что брат - удивился Радомир - ты действительно такой наивный, у них там товар дорогущий имеется. Такой дорогой, что показывать его не охота никому, боятся, вот и пытаются уйти. А море твое мне уже нравиться.

Я тихо сказал - а мне не нравится, я вот не хочу за ними в море идти при таком ветре, а вдруг шторм поднимется.

- А они и не в море идут - радостно сказал Радомир - они к земле идут, вон туда.

Я посмотрел вперед и ничего не понял - где земля?

- Да вон - Радомир показал рукой вперед по курсу - ты и вправду не видишь?

А я не видел. Я ведь не моряк, а у брата все таки бандитского опыта речного разбойника больше. Так а что он там мог увидеть. Какие то эстонские острова, а какие. Там в море то ли два толи три острова вроде даже больше.

- Эй старик - спросил я у лива рыболова - это что за земля?

- Это остров Эзель, там несколько родов эстов живет и там стоянка готландских мореходов есть, но с другой стороны острова.

Ага Эзель понятно, хотя ничего не понятно, что за эзель, вот в Азовском море или Черном я еще знаю кое что а на Балтике ни хрена припомнить не могу кроме викингов и Карла-12. И вот интересно, почему все попаданци профессора или там академики, что совершают кучу открытий и через год подданства хреначат всех врагов ядерными боеголовками, а я вот стою рядом с названным братом на носу галеры и не знаю что делать. Ну догоним мы эти суда, а дальше что. Как напасть на людей, которые мне пока ничего не сделали я ведь не пират, а ну как мое нападение испортит мне всю торговлю, мне ведь торговать кроме балтийских народов пока не с кем. Пути ни в греки ни в персы я пока даже не разведал.

Мои сомнения развеялись сами собой. На корме отстающего неизвестного судна показались два лучника и начали в нас метать стрелы. Пару стрел не добили даже до судна, несколько стрел улетели в право, их снес ветер, а одна стрела вонзилась в носовую доску.

Ну вот, теперь все понятно, вся морально-этическая сторона вопроса разрешилась сама собой. Я ведь как англосаксы ни на кого не нападал, я просто принуждаю к миру дикарей, которые ну любят демократию

- Арбалеты, десять воинов на нос - скомандовал я - заряжай, целься по людям на веслах, бей!

- Ушли на корму, там заряжайтесь, вторая волна, десять арбалетов - махнул я рукой подзывая вторую волну воительниц к себе - целься бей!

Два десятка болтов хоть и не попали все, но и тех что попало было достаточно. Четверо вёсельников. Сразу сникли и ход ближнего судна замедлился.

- Внимание арбалеты, готовсь - опять скомандовал я и выждав когда к борту подойдут максимальное число воительниц, махнул рукой - бей!

Этот залп стал для вражеской монеры последним и мы увидели, как весла поднялись из воды, а люди в судне подняли руки.

Ни фига себе, это "гитлер капут" какой то, вот же ж международный сигнал 'сдаюсь, дяденьки не бейте меня ногами'.

Наша галера медленно обходила останавливающееся судно врага, а я погрозил кулаком людям, что со страхом взирали на меня и подал команду - за первым вперед, догнать, трави носовой парус.

Нижний линь, что крепил косой носовой парус чуть отпустили, буквально на метр и парус уйдя далеко за пределы корабля наполнился воздухом. Мы догоняли, и я долго не собираясь преследовать врага подал команду - арбалетчицы на нос целься, бей!

Одного залпа хватило, чтобы весла убегающего судна поднялись вверх и оно начало останавливаться.

- Ну, что брат - похлопал я по плечу Радомира - готовь до смотровую группу.

У Радомира рожа расплылась в хищной ухмылке и когда мы приблизились к вражеской монере он крикнул - суши весла, право на борт, убрать паруса.

Я аж воздухом подавился, вот же капитан Блад блин. Нос нашего судна чуть сильнее, чем нужно ударил по борту минеры и пройдя вскользь начал тормозится. Ну я чуток не рассчитал, хотел подойти плавно. А получился удар. Но это только добавило эффекта, с гиканьем и криками наши мечники начали перепрыгивать на борт вражеского судна и бесцеремонно вязать экипаж. А пока шла работа по захвату этого корыта, я с верху рассматривал, что валялось внутри захваченного судна. Наша либурна была на целый метр выше по борту монеры и я видел несколько десятков связанных людей засунутых под лавки.

- Эй Радомир - крикнул я - а ну проверь что там у них под лавками.

- Бабы - заржал Радомир - это людоловы, они рабов везут.

Ну тут теперь все понятно, эти товарищи уходили от побережья на запад и везли девок. Толи чудинок, то ли эстонок или как их там сейчас зовут, а мы для них типа конкуренты вот и пытались сбежать.

- Радомир, девок давай сюда, оставайся там со своими воинами, а я пойду ко второму судну.

Мы перегрузили рабынь и оттолкнувшись от борта медленно начали разворачиваться.

Когда начали приближаться к первому остановившемуся судну, то я увидел как за борт вываливаются какие то мешки.

- А ну налягай - заорал я - и раз, и раз, и раз. Арбалетчицы целься, бей.

Стая болтов пошла в направлении цели и на судне прекратилась всякая суета, мы медленно приближались, а на наших глазах изгибаясь уходили в воду шесть мешков. Вот суки, улики уничтожают, протоевропейци, бля-ть.

Я наклонился, вцепился рукой в борт и подхватил один из мешков вытащил его из воды - держи - крикнул я и когда чьи то руки подхватили мешок, я опять наклонился и вцепился рукой за мешковину второго.

Остальные мешки уже плавно растворялись в глубине моря.

Тащите мешки, досмотровая группа к бою, на борт марш!

Мешки развязали и увидели перепуганные лица девок, лет четырнадцати а может и меньше. Я еще не научился разбираться в возрасте, поэтому оценивал чисто по сиськам. Если сисек нет, значит 10 лет, если есть но маленькие, значит 12-13, а большие, так это уже вполне половозрелая женщина по нынешним меркам.

У этих сиськи только обозначались бугорками.

На корабле осталось всего четырые пленницы и выходило, что мы вытащили двоих, еще четверых освободили, а остальных работорговцы успели сбросить за борт пока мы гнались за первым судном.

Вот вам и вся тяжелая, правда этого времени, и наверное еще лет на тысячу вперед, нет тут понятия ни гуманизма, ни прощения, все кто не свои, все чужие. А чужаков нужно уничтожать, потому как они тебя не пощадят, не тебя не твоих родичей это уж точно. Вот так просто, выкинуть за борт людей, просто так. Вернее не просто так. Разгадка оказалась достаточно простой. Когда мы через два дня малым ходом тремя кораблями пришли в свое селение Приморское, то там оказался переводчик, который достаточно четко нам пересказал все лепетания захваченных пленников.

Это действительно были людоловы свеолы, они пришли за рабами, но эти земли под охраной готландцев. Готландцы наладили выгодную торговлю с эстами, они скупают шкуры у эстов, а продают железные изделия и соль.

Мы освободили, двенадцать девочек и семь пацанят. Утопить свеи или будущие шведы успели аж восемь человек. И ходили они действительно селение эстов, что продавало янтарь торговцам. Но в селении не оказалось мужчин, те ушли на какую то разборку со своими соседями и шведские купцы долго не думая перебили всех оставшихся защитников, ограбили селение, забрали весь янтарь, изъяли все железо, взяли рабов и пошли домой. А когда увидели, что их преследует судно, то подумали, что это судно готландцев, вот они и испугались и решили сбежать.

Мы когда уходили я приказал всех раненых шведов выбросить за борт, а тех кто цел мы повязали и притащили с собой. Захваченных врагов было аж двадцать семь человек. Я хотел всех выкинуть за борт, но Радомир возмутился - ты что брат, ты как вести дела собиравшийся при таком плохом отношении к товару, отведем их в лагерь к Гореславу, что мы строим на Славутиче, то есть на Днепре, он их продаст залетным купцам.

Суда забрали, при детальном осмотре обнаружили кучу железного хлама и несколько корзин янтаря. При чем янтарь меня не заинтересовал, я то знаю, что эту древнюю смолу будут и через тысячу лет тут копать, а вот железо меня напрягло. В куче железных изделий я видел все, даже выдернутые гвозди, какие то мотыги, молотки, топоры, пилы, во общем все железо, что смогли отодрать, все шведы забрали. Получается, что в этом мире железо реально очень ценится, если местные пираты даже гвоздями не брезгуют. Мне требуется пересмотреть свои цены на железо, иначе я им тут дефолт устрою, а за такое меня местные бандгруппировки, гордо именующие себя империями, королевствами и княжествами просто четвертуют.

Брат, просто подпрыгивал на месте, он тут же все поделил и сказал, что забирает у меня все морские суда, а весь товар и все речные суда отдает мне.

Я внимательно посмотрел на него и спросил - брат, а ты понимаешь сколько тебе нужно людей, чтобы управлять четырьмя морскими судами?

Радомир посмотрел на меня как на ребенка и сказал - две с половиной сотни воинов. А в чем дело?

- Как это в чем дело - не понял я - а где я тебе возьму сколько народа.

- Ахаха-ха, та ты не волнуйся так князь - Радомир хлопнул меня ручищей по плечу - я найду тебе, сколько хочешь воинов. Ты только смердов своих заставь железо добывать, а воевать будем мы. Там - Радломир показал на юг - там много пахарей, дикари Хунну согнали их со своих земель и теперь люди прячутся в лесу, я помогу тебе, мы вытащим из лесов народ и посадим их на весла. Я за этот поход взял столько добычи, сколько не брал на Славутиче за целый год.

В селении Приморском я устроил совещание.

- Богдан сказал - князь мы тут столько понастроили, жалко все это бросать. Вот и колодезь в остроге выкопали, скоро вышку достроим, старики вон лодки делать собираются, кучу досок понаделали и сушиться положили. Если уйдем, то враги все разрушат и селение спалят. А если встанем на стены, то хоть сколько то врагов побьем, все меньше к Полотску подойдет.

- Богдан - мягко сказал я - чтобы оборонять это селение, ты на стены должен поставить не меньше пяти десятков воинов, а у тебя всего два десятка стариков. У тебя не получится отстоять селение, только сам погибнешь, а селение все равно сожгут.

- Так ты мне дай людей - попросил Богдан - хоть два десятка дай.

- Ну что с тобой делать - я повернул голову к Радомиру - а ты что скажешь брат?

- А что мне сказать -развел руками Радомир - ты князь тебе и решать, но я бы это селение не оставлял, оно путь из моря в наши земли прикрывает, а ну как враг тут крепость поставит и что ты потом будешь делать.

Да, вопрос конечно интересный, крепость в двух десятках километров от моря конечно форпост хороший и реальных проблем мне создаст куча, а вот я тут пока удержатся не смогу. Но ведь и вправду если хочешь спасти что то большое, то нужно уметь жертвовать малым.

- Ладно Богдан - выдал я свое решение - все доски, что вы для лодок наготовили, пускай вход на обустройство двух вышек, на верху которых поставь башни для стрелков. Я тебе оставляю десяток самострелов, и на вышка постоянно пусть дежурят стрелки и днем и ночью. Когда случиться нападение, то стрелки сверху много врагов побьют. Поставь ворота и все лодки как только разведку врага увидите, затащить за ворота, чтоб ни одно весло и ни одна лодка врагу не досталась, все понятно.

- Да, ты не бойся князь, это селение сейчас уже трудно взять, а как первые морозы ударят, тут вообще крепость будет.

- Так люди - перевел я тему - что мне с эстами делать, они по нашему не понимают, и ничего не умеют, молодые все.

- Как не умеют? - удивился Богдан - ты что князь, это же дети рыбаков, они, как и мои люди должны в рыбном деле хорошо разбираться. У моих рыбаков вон дети и сети плетут и рыбу солят и лодки помогают старикам делать.

- А если я тебе их оставлю, сможешь их прокормить и работу дать?

- Смогу, а не сбегут.

- Вот тут я тебе ничего сказать не могу - задумчиво произнес я - если обижать не будешь то и не сбегут, им то и бежать некуда, у них родичей побили. Но я тебе пришлю еще наших отроков из младшей дружины и оружия. Готовься к обороне, что бы каждый смог на стену встать и хоть топором но по голове врагу вдарить.

Мы через день ушли на восток вверх по реке Янтарной, а еще через два дня полетели первые снежинки.

Да я был не готов к холодам. Вернее я то знал, что зима приближается. А с зимой и война, но чтобы вот так. Как в России зима пришла внезапно, а мы не готовы. Наши суда с трудом шли вверх по реке, разламывая веслами тонкий лед, и все кто был на корабле старались посидеть на веслах ,потому как одежды приличной у нас не было.

В селении чудинов, мы пристали и долго не думая, я изъял почти весь мех, оставив взамен платы кучу трофейного железа. Еще находясь в селении чудинов, наши женщины начали сшивать из шуб примитивные телогрейки и накидки. Моя то медвежья шубка осталась в Полотске, а на груди холоднющая бронь.

Вот мы под эти брони и по надевали телогрейки, а под шлемы надели волчьи шапки. Как то сразу стало теплее, но время больше терять нельзя, нужно возвращаться и мы пошли в Полотск.

Первое, совещание я провел по самой проблемной тематике - проверка готовности селений к зимнему периоду.

И оказалось, что вот именно сейчас никто о зиме и не думает. То есть конечно толкового народу куча и некоторые смогли не только запастись шкурами, но и наделать себе одежды, а вот самая уязвимая часть общества оказалась именно те кто доверился мне. То есть князь нас сюда привел, пусть князь и заботиться о нас.

Вот уроды.

Я приказал собрать всех женщин селения провел митинг.

- В общем так женщины - голосом замполита проговорил я - нам предстоит сложная но важнейшая на данный момент задача. Вы должны в кратчайшие сроки сшить из мехов и шкур одежды на всех по нескольким типовым размерам.

Я вывел из строя пять особей женского пола и поставил из по росту - вот вам размеры. Назовем их так: самый маленький, маленький, средний, нормальный и большой.

Потом я вывел и поставил перед женщинами пять мальчиков-мужчин и сказал - вот вам пример размеров.

- И так делать для детей из самых дешевых мехов, потому что дети растут. Самые дорогие меха использовать только для старейшин и воинов старшей дружины, остальным одежды шейте из тех мехов, которых больше.

- Шить на всех, включая жителей селений Витебск и Злотиславино. Бажена своих сама оденет, она баба толковая.

- Креслав - позвал я подготовь десяток воинов из младшей дружины, возьми тех у кого опыт боев имеется, переодень их на зиму, пусть берут запасов оружия побольше, десяток арбалетов и идут в приморское к Богдану.

- На совсем отдаеш? - переспросил Креслав.

- Да там нужен хоть какой то гарнизон.

- Тогда я отберу тех, кто не очень то показал себя как вои.

- Почему? - не понял я.

? Ну например стоять на стенах и метать сулици во врага или отбиваться копьем могут все - пояснил Креслав - а вот терпеть многодневные переходы, лишения, раны и все невзгоды, на такое способны только настоящие воины. А настоящие воины как раз на стене стоять не могут, им это не интересно, они вот наоборот хотят за стену выйти и врага побить.

Вот философия млин, подумал я, но что то в этом есть. Получается что вот эти мои воеводы и десятники уже людей всех изучили и пришли к такому выводу, что не всех можно с собой в походы брать. А я вот об этом не подумал, исповедуя концепцию всеобщей воинской повинности. А получается, что нужна концепция профессиональной армии.

То есть в дружину брать только тех, у кого от войны реально крышу срывает, тех, кому это нравится, походы, недосыпы, недоедания, пот, кровь, в общем тяготы и лишения воинской службы.

Я как человек своего времени ведь по настоящему то знаю зачем России в 20 и 21 веках понадобилась всеобщая воинская повинность, при наличии профессиональной армии страна продолжает ежегодно набирать сотни тысяч призывников только для того, что бы обеспечить наличие мобилизационного ресурса. То есть на случай массовой войны по опыту Великой Отечественной войны.

А я вот решил делать как наши пра-пра-прадеды. То есть у меня будут две дружины. Старшая дружина - это те, кто с князем в походы будут ходить, это профессиональные воины, убийцы.

И будет младшая дружина, то есть резерв, который будет периодически выдавать в старшую дружину самых лучших, а в обычное время младшая дружина будет охранять свои города и окрестности.

- Чеслав, скажи может какую помощь от нас нужно тебе оказать, ты себе вон уже пять десятков мечников вооружил, а у мня еще половина не переодета - гундосил Радомир.

Он реально меня достал, я уже двадцать раз объяснял, что три десятка моих воинов были одеты в новые брони еще до того как он пришел с своими людьми. А потом я честно делал одну бронь ему, одну мне и вот я одел еще два десятка своих и ему дал двадцать броней, но действительно большая половина его людей еще без брони. Но ругаться с братом мне нельзя, он ведь мое дело делает и всю нагрузку по зимней компании я собираюсь возложить именно на его плечи.

- Радомир - ты же видел мои мастерские, я не могу увеличить производство пластинчатого доспеха, у меня людей нет, ни кузнецов, ни мастериц. Мечами и шлемами я твоих людей уже обеспечил и обещаю, что все получать пластинчатые доспехи, но пока у меня для тебя есть замена.

- Вон на складе два десятка кожаных доспешных курток лежат с медными пластинами, возьми пока те доспехи.

Радомир нахмурился - брат ты не прав, у тебя женщины арбалетчицы аж двадцать три кольчуги имеют, зачем бабам кольчуги, они же тяжелые, отдай мне кольчуги, а девам своим дай кожаный доспех.

- Брат - спокойно сказал я - я конечно понимаю, что и мечники нам сейчас очень нужны, но пять десятков арбалетов это страшная сила, и мне каждая из этих воительниц особо дорога. У них должна быть хорошая бронь.

- Какая бронь? - не унимался Радомир - ты сам их на тренировках заставляешь убегать при приближении воинов противника, так зачем им бронь, дай им щиты побольше на спину и пусть бегают себе.

- Ну хрен с тобой, только давай так, я дам тебе два с половиной десятка кольчуг, и это пойдет в зачет броней что я тебе обещал.

- Как так, ты обещал одеть всех моих воинов в хорошую бронь.

- Брат, ты ведь собираешься на кораблях по весне в море ходить, а зачем тебе в море пластинчатый доспех, а мне казну пополнять нужно, я за десяток таких доспехов себе целый табун лошадей куплю

- Не жмись Чеслав - покачал головой Радомир - тебе Арх и так лошадей пригонит, а брони продавать невздумай, это твоя тайна, это наша тайна. Если враг узнает, что у нас такая бронь есть, тот нам твой город не удержать. Я бы тебе даже про мечи не советовал говорить никому, но ты меня ведь не послушаешься.

- Нет брат, если бронь я еще могу припрятать, то с мечами никак, мечи нам основной доход приносят. Вот десяток средних мечей, что я отправил Арху продали принесли мне чистую прибыль в пятьсот гривен серебра, а еще сколько с этой суммы Арх и твой Гореслав взяли, вот и считай.

- Ты зря такие дорогие мечи делаешь - тихо произнес Радомир - я конечно знаю, что арх эти мечи продал по цене не меньше восьми десятков гривен и потом они с Гореславом поделились, но если бы ты начал делать более простые мечи скажем за двадцать гривен, то пользы было бы больше.

- Почему? - спросил я.

- Да ты просто подумай, кто за меч может дать восемь десятков гривен, только вожди или знатные воины, а если меч твой будет двадцать гривен стоить, то его смогут покупать уже больше воинов.

- Тут ты прав - сказал я - но ты ведь понимаешь, что твои люди опять накрутят и будут наши мечи, что я сделал по двадцать продавать по пятьдесят

- Нет Чеслав - засмеялся Радомир - это не мои люди, это твои люди, ты ведь их нанял и корабли мои ты отдал Арху, так что не надо на меня все перекладывать, Хотя ты прав. Этих ушлых барыг нужно призвать к ответу, нужно им точную сумму продажи установить, чтоб не обманывали. К стати, там у Гореслава сидит четыре десятка воинов в селении, я думаю, что ему сколько не нужно, можно забрать два десятка и посадить вон у Богдана в крепости Приморской пусть там сидят и рыбаков охраняют. Вот им можешь отдать свои кольчуги и мечи, что по двадцать, а зачем им дорогие мечи. Ты так в золоте купаться не будешь, добрый ты брат. А моим воинам дай еще три десятка латных доспехов. Я к теме между прочим лучших привел, а те кто у Гореслава и у Арха остались, это как твои отроки, вчера еще хвосты быкам крутили, а сегодня поди ж ты, воинами называются. Да только если ты корову мерином назовешь, она ведь под седло все равно не встанет.

- Креслав, подойди сюда - позвал я своего воеводу. Подбери нашим арбалетчицам самые лучшие кожаные доспехи, а железо все снимай с них, хватит женщин мучить, на них и так весам много. И еще как пойдут люди к Гореславу с железо, передай, что пусть пришлет мне два десятка воинов из своей крепости. И вот еще что, есть ли у нас люди Бажены, что не годятся в старшую дружину.

- Есть князь, три копейщика, что с нами на германцев ходили после ранения, не воины больше, пусть в селение возвращаются, и еще я бы отдал ей четверых отроков, не идет им воинское дело.

- Хорошо, тогда сними с них дорогие брони, дай побольше наконечников для копий и сулиц, германские мечи дай и пока лед не стал на реке пусть уходят к Бажене, пусть там свой род охраняют. Заодно груз помогут дотащить до Гореслава.

Эх, я сам бы сходил до Бажены, но уже морозы по ночам неплохие стоят, так всего до минус трех доходит, болота еще не замерзли, но люди Радомира ходили за реку и смогли поймать разведчиков врага. И вот эти разведчики принесли плохую весть.

Где то в лесах появился германский купец и всем вождям сказал, что у него злые венды крепость захватили, а в той крепости много злата и серебра. И вот собираются вожди в поход по первому льду на крепость, за золотом идти. И собралось их уже три сотни воинов, но скоро придут воины селлов и земгалов и вот тогда будет большой поход.

- Вот тебе брат и война - протянул я - а ты говоришь что в Приморском не хватает всего два десятка воинов, чтобы от ворога отбиться.

- Да не бойся ты - Радомир со смехом хлопнул меня по плечу, вот же бычара, чуть ключицу не сломал - мои четверо воинов десяток этих песьголовцев перебили, как куропаток, а за стенами мы один против десяти легко устоим. Пошли на ристалище, погоняю тебя, а то ты вон уже Яровуда побеждать стал, а он первый мечник после меня.

Радомир слышал много историй про чудесное возвращение Чеслава из-за кромки, он даже людей отправлял в селение Бажены, где сидит затворником дед ведун. Так вот этот чудный дед рассказал, что у квитни (в апреле) сидел возле дуба священного и просил богов послать защиту людям своим, как услышал тяжелое дыхание бегущего человека. Дед спрятался и видел. Как на полянку возле дуба выскочил Чеслав, а потом туда же выскочили еще два воина и напали на Чеслава, но то их убил мечем, а потом еже два прибежали, один был большой как тур и топор у него был огромный, так Чеслав вначале молодому ногу отрубил, тот и умер, как у него всю кровь земля выпила. А вот большой воин смог топором поразить Чеслава, вот только Чеслав бился как волк и уже получив удар по голове сумел воткнуть меч в сердце тура.

И дед ведун сказал, что там, на полянке все умерли. Все умерли и Чеслав.

А как солнце осветило всю крону священного дуба, то есть в полдень Чеслав воскрес. Вот так вот, дед сказал, что это боги выгнали его из-за кромки, но зачем, дед не знает.

И вот Яровуд говорит, что Чеслав какой то странный показывает какие то неизвестные удары и делает с мечем то, чему его волынец не учил. По всему выходит, что кто то другой учил Чеслава. Волыцец в войске короля Остготов служил и много битв прошел. И как любой воин он привык биться в тесном строю, а Чеслав в тесном строю вместо топора все время за мечь хватается, а вот один на один наши воины все выходят с копьем бится, а Чеслав опять в мечи.

Получив очередной удар топором по голове я поднял руку - все Радомир все я устал. Никак я не могу тебя побить, ты своим топором машешь быстрее чем я мечем.

- А ты меня расстраиваешь Чеслав - проговорил Радомир - вот я тебя топором бью, а раньше я тебя только мечем бил, а по топору ты был лучшим в нашей ватажке, тебя ведь сам Волынец учил топором махать.

Я двести пятьдесят восьмой раз показал Радомиру на шрам над левым ухом и сказал - вот брат, это последний удар Волынца и я тебе скажу, что после этого удара я многое забыл и многое делать больше не могу. Вот и получается что теперь я топора уж очень сильно боюсь.

- А ты ведуна позови, он тебе прочитает что то и все твои страхи пройдут, а еще лучше вон дай золотой дирхем жрецу, он тебе память то и вернет, они эти жрецы все умеют, я знаю.

- И где я тебе в этих болотах жреца искать буду?

- Так ты сходи к своей Светозаре, у нее в болотах бабка беззубая ведунья что Макоши служит живет, так она то точно знает, где жрецы сидят Велеса сидят, ведь Макошь жена Сварога, а ты и есть самый что ни на есть сварожич.

- Что ты говоришь, какой я сварожич?

- Да брат, тебя действительно Волынец хорошо по голове то приложил - покачал головой Радомир - Сварог бог и покровитель ковалей, а ты с какого перепуга ковалем стал. Вот раньше ты даже на знал, что такое молот и горн, а теперь вон мечи какие делаешь и метал, добываешь, а это брат все по воли Сварога, так тебе к жрецу идти надо.

Вот же блин я опять спалился, как тут жить то дальше, я ведь ничего про местных богов и про обычаи не знаю, и спалится я уже начинаю конкретно.

Вечером я позвал свою ключницу Раду, баба она толковая и своего князя любит, поэтому и не сдаст.

- Послушай рада, говорят, что у Звениславы возле селения живет бабка, что Макоши поклоняется, что ты про это скажешь, что за Макошь такая и что за бабка?

Рада посмотрела на меня странным взглядом - так это князь мы все Макошь чтем, это богиня женственности и материнства. Макошь сама Земля, она хранит очаг.

- А говорят, что она жена Сварога.

- Да Сварог - единый бог вселенной, первое земное воплощение Рода. Отец первого поколения богов - Сварожичей, сковавший ('сварганивший') мир. Именно Сварог метнул Алатырь в Великий Океан, благодаря чему из океанских пучин поднялась первая суша. А когда в подземной тьме родился Чернобог и стал плодить аспидов, Сварог несколько раз ударил своим кузнечным молотом по Алатырю и из высеченных искр родились первые боги - Даждьбог, Семаргл и Стрый.

- Бог Сварог - символ мудрого отца-воина, покровителя рода, его защитника и наставника, способный в случае опасности призвать себе на помощь весь род и единым ударом сокрушить врага непоколебимым единством расы. Сварог - владыка огня. Он способен повелевать самой жизнью, он волен выбирать течение ее потоков. Хотя, в изначальном мире, созданном Сварогом, никакого течения не было. Мир был статичен и неподвижен до прихода Велеса , великого бога мудрости, даровавшего Вселенной благо бесконечного вращения и изменения.

- Вот скажи мне рада, как мне быть, после удара топором по голове я многое забыл, и есть ли возможность сходить к жрецу Сварога или Велеса, чтобы помогли мне память вернуть?

- Ты князь такие вопросы мне не задавай, и у жрецов не спрашивай, ничего они тебе не скажут, а может и вообще разговаривать с тобой не будут

- Почему это не будут? - возмутился я.

- А ты что же князь хочешь богу Сварогу, что передал тебе часть своей силы, сказать что он Сварог ошибся. Ведь у тебя голова маленькая и если тебе бог что то дал, то что то и забрать должен, а иначе как он тебе в голову новые знания вложит.

Вот же черт, это что получается, что обычная ключница, умнее князя, такие философские мысли выдает, что я иногда аж в ступор вхожу.

Мои глаза видно стали достаточно круглыми и Рада решила меня успокоить.

- Да ты не переживай князь, ведь как люди говорят 'если где не будь убудет, то в другом месте обязательно прибудет'.

Вот спасибо тебе тетка Рада, вот успокоила, опять князя своего мордой в говно как утенка опустила, типа, ты князь еще глупый и не дано тебе великое божественное деяние постичь. Я именно так и подумал, но сказал другое.

- Так ты Рада думаешь, что не нужно мне жрецов искать.

- Ахаха-ха, вот ты князь не терпеливый, не торопи богов, если нужно они тебе сами сигнал пошлют, а ты делай что должен, твою судьбу Сварог уже решил, ты только оправдай его доверие, трудно душу из-за кромки вытащить, а он тебя вытащил.

Вот черт, похоже тут все, все про меня знают, только я ничего не знаю.

Мирина плакать уже не могла, слезы кончились еще несколько дней назад, она только повторяла, мой князь придет и вас накажет, мой князь придет ...

Десять дней назад в селении Светозары умерла роженица, а потом один за одним умерли два рожденные летом ребенка и мать Мирины послала за бабкой ведуньей что чтила Макошь и жила на болотном лугу недалеко от селения. Когда пришла бабка ведунья, она сказала, что люди живут не правильно, не почитают древних богов и не приносят жертвы матери земле. Но глава рода Звенислава, прогнала злую бабку, мать Мирины сказала, что Мать сыра Земля не требует никаких жертв, ибо святая богиня Макошь есть богиня жизни, а не смерти. Но ведунья сказала, что Сварог прислал в нашу землю своего духа, этот дух играет с огнем и металлом, этот дух молод и глуп, а потому нарушил много запретов и теперь, чтобы усмирить гнев Сварога, требуется принести жертву, придать огню девственницу, а если жертвы не будет, то умрут вначале все дети, а потом и весь народ.

Ведунья сказала, что Звенислава глупа и не должна быть главою рода ибо не ведает, что мать сыра земля Макошь просит не себе жертву а просит почитать мужа своего Сварога, и в честь почитания нужно сжечь девственницу.

Старуху изгнали по приказу Светозары, а через два дня умер еще один мальчик двух лет.

Обозлились женщины, напали на Светозару, и потребовали отдать дочь жрецам Сварога.

Вначале женщины из рода связали и привели Мирину к жилищу беззубой бабке ведунье, проклятой ведьме, что не имела права селиться рядом с людьми, ибо душа её общается с демонами. А еще через два дня как выпал снег и замерзло болото, злая ведьма потащила Мирину к жрецам Сварога. Мирина плакала, кричала, но её стенания и крики слышали только вороны болотные. А потом она перестала плакать, Мирина опустив голову брела за старухой и про себя повторяла, он придет, он вас накажет, ибо он и есть Сварог.

В конце ноября выпал снег и температура воздух ночью была уже -10% река окончательно встала. Мы вышли на лед и прошли по реке несколько километров вниз, натоптав дозорную тропу, потом я отправил вверх к Витебску десяток воинов. И с тех пор каждый день наши дозоры с рассвета ходили по реке вверх и вниз на пол суток пути, иногда дозоры доходили да Витебска, что стоял вверх по течению реки и до самого селения чудинов, что стояли в двух сутках пути вниз по течению, но никаких признаков нахождения вражеских лазутчиков отмечено не было.

Я встретил людей, что пришли от Гореслава, одел их в неплохую хоть и старую бронь, выдал новое оружие, припасы и в сопровождении нескольких пацанов отправил в Приморск.

Вместе с теми людьми пришел и мой деде лешак.

- Где ты был дед? - с укоризной спросил я.

- Как где ходил в священную рощу.

- А меня бросил тут одного?

- Ты князь, ты сам себе хозяин - ответил дед, а вот люди в твоем княжестве не хозяева своей жизни, за них все духи болотные решают и их жрецы.

Да вести, что принес мне дед лешак были нехорошими. Дед с отрядом наемников что шел от Гореслава по пути зашел во все мои селения и собрал все слухи, оказалось, что в селении Звениславы, что стояло на середине между Баженино и Витебском, умерли уже трое детей, то ли от голода, то ли от болезни. И вот в этом селении появились какие то жрецы и сказали, что люди живут там неправильно, жертв богам не приносят, вот боги и берут свое.

Лешак точно не знает, но местные подозрительно молчат, однако мой ведун думает, что эти жрецы забрали ребенка для жертвоприношения из селения Светозары, да и сама староста не вышла встретить отряд, хотя отрок из селения Бажены, что привел этот отряд к селению Светозары, сказал, что старейшина и глава рода никогда не уходит из селения.

Вот же бля-ть, итить колотить. Я тут врага жду а у меня в тылу подрывной деятельностью какие то жрецы занимаются, пятиколонщики гребаные.

Креслав, подготовь мне десяток мечников и десяток арбалетчиц, пойдем к Звениславе. Одеться по полному боевому, на ноги снегоступы, идти по снегу три дня будем.

Вобщето если идти пешком, то до Витебска два дня получается и еще день до селения Звениславы. Так ходили правильно летом, вначале вдоль реки на восток два дня, а потом на юго-восток вдоль реки день, а потом на юг вдоль ручья еще день. Но так ходили только потому, что в здешних окрестностях много болот и летом по другому не пройдешь, но сейчас болота замерзли и можно идти напрямик, что обеспечивало сокращение маршрута минимум на сутки.

И собрав припасов мы тронулись от Полотска строго на юго-восток. Через два дня в заснеженном лесу мы обнаружили следы передвижения двух человек. Следы вели на юго-запад. Мы постояли, посовещались и я решил, что это могут быть вражеские разведчики. А сейчас перехватить и до пытать разведчиков намного важнее чем разобраться со жрецами. Жрецов я потом обязательно на кол посажу, а пока нужно войной заняться, мы повернули и пошли по следам.

Прошли почти сутки, с ночевкой и к вечеру четвертого дня увидели костры в лесу.

Так, все ко мне, тут похоже вражеский отряд стоит, всего четыре костра - тихо скомандовал я - строимся в две шеренги и идем до лагеря, а там как всегда окружаем костры, мечники бьют центр, а арбалетчицы расходятся по флангам и прикрывают. В первую очередь болтами бить лучников и метателей сулиц, а потом уже всю остальную мерзость.

На рассвете ведьма притащила Мирину в лагерь жрецов. Вернее жрец был один. Он одет в шкуры, на голове жреца была волчья голова, а в руке кривой посох. Четверо помощников жреца раздели Мирину и нагую привязали к столбу в центре поляны, а бабка разжав зубы палкой залила в рот Мирине мерзкое кислое пойло, от чего у девушки начало тошнить и закружилась голова. Страшно не было, не было даже больно, было обидно. Обидно, что люди которые должны были защищать и оберегать её дочь старейшины вот так вот взяли и отдали мерзким жрецам для своих обрядов. Отец Мирины, не любил жрецов и они отравили его, а потом по научению жрецов убили её брата, что должен был стать главой рода, а вот теперь они убьют и её.

И такая безраздельная тоска сковала душу Мирины, она лишь вновь и вновь повторяла, он вас покарает, он сам Сварог.

- Девственница? - прохрипел жрец.

- Девственница - подтвердила ведьма - дочь старейшины рода, её бабы сами отдали.

- Правильно отдали - мрачно сказал жрец - бабы должны отдавать все, ибо сказано, что все в этом мире делается по воле богов, нешто глупой бабе противится воле богов.

Было очень холодно, потные руки жреца прошли по грудям Мирины и залезли между ног. Чуть поковырявшись больше для собственного удовольствия, чем для дела жрец подтвердил - девственница, будет служанкой Сварогу, сожжем её вечером с первой звездой.

На закате помощники жреца разожгли четыре костра по краям полянки и начали складывать поленья возле ног Мирины.

Действие зелья уже закончилось, и Мирине было холодно, очень холодно, её губы посинели, но они постоянно что-то повторяли.

Жрец подошел к девственнице и подняв голову в небо вгляделся, звёзд еще не было, но уже скоро они появятся. Есть время послушать мольбы и стоны, есть время насладится муками жертвы. Жрец наклонил голову к устам девственницы и спросил, что говоришь ты служанка Сварога.

Синие губы девушки раздвинулись и она прошипела как змея - он вас найдет, он вас накажет.

- Кто, кто нас найдет? - жрец наклонил ухо ближе к лицу жертвы.

- Он, он Сварог.

Сквозь потрескивание ветвей сухого валежника, что горели в кострах и завывание ветра жрец услышал мерное похрустывание снега, он повернулся, но ничего увидеть не смог, костры, костры горели по периметру поляны, и не было видно ничего за стеной огня.

- Вот уже хозяева леса пришли за твоим жаренным мясом - пробасил жрец поворачиваясь к девушке - Мормагон, давай факел.

Жрец начал бубнить слова молитвы, он на самом деле боялся Сварога, ибо Сварог страшный бог, покровитель кузнецов, создатель огня. Сварог создал огонь, но вечный огонь никому не был нужен и тогда пришел Велес, что взбаламутил воду, смешал её с огнем, добавил в эту бушующую стихию земли и создал жизнь. Именно Велес является истинным богом, что сотворил жизнь на земле, а не эти слабаки Макошь и Сварог. Но Велеса боялись как создателя хаоса, поэтому жрецы совершая жертвоприношения говорили всем, что жертву требует сам Сварог, а глупые людишки подчинялись.

Сотни жертв были сожжены за последние годы. Чтобы отвести напасть от родов венедских, напасть сама зло, дикие племена Хунну.

Но сожжение людей и жертвы - это всего лишь способ взять под свой контроль племена дикарей. После этого обряда, дикари болотные будут носить жрецам все, все что только потребуется, чтобы не обидеть богов, иначе, если боги обидятся, то жрецы именем богов опять потребуют жертву. И эта жертва должна бить крови вождя, только так можно запугать людей и превратить их в стадо. Стадо коров, которое доят два раза в день. А если корова перестает давать молоко её режут на мясо.

Жрец протянул руку в сторону своего прислужника - факел Мормагон - дай факел.

И вдруг из пламени костра появился сияющий воин и вонзил меч в шею Мормагона, а потом резкая боль пробила разум жреца. Он опустил взгляд и увидел лежащую на снегу руку, а воин в блестящих доспехах несколькими движениями зарубил еще одного последователя.

Стоящие возле своих костров прислужники бросились с посохами на воина, но он играючи отбил удары огромных дубин и одним движением руки срубил голову первому нападающему, а потом рубанул по ноге второму. Крик боли не успел заполнить тишину поляны, а меч уже опустился на голову падающему человеку без ноги.

Миг, всего миг и несколько размытых движений воина в блестящих доспехах и четверо прислужников Велеса упали обильно поливая снег собственной кровью. А потом из за костров появились воины. Их было десять, они окружили поляну и остановились, а тот самый, что пришел из огня направился к жрецу.

Это было просто, боя не было, была казнь. Казнь мерзких существ, что собирались сжечь маленькую девочку. Она была привязана как Жана Дарк к столбу стоявшему посредине поляны, а у ног девочки были навалены поленья и ветки. Вот извращенцы, чертовы, дров было мало. Слишком мало чтобы сжечь человеческое тело. Я это знал, я уже много сжег тел на погребальных кострах и своих воинов и вражеских. А этот костер причинил бы жертве только только боль и страдания, бедная девочка мучилась бы заживо сгорая очень долго, а эти извращенцев упиваясь криками и мольбой жертвы по тихонько подбрасывали бы поленья, читая свои мерзкие молитвы.

Я подошел к человеку, что стоял возле столба с выпяченными глазами и сжимал культю отрубленной руки.

- Что жрец? - оскалился я - ты любишь огонь? Так тому и быть, гореть тебе мразь в гиене огненной. Я повернулся к воинам, отвяжите девку эту мразь привяжите к столбу.

Девчонку отвязали, а она что то бубнила не переставая - дайте ей одеться и посадите к костру, обыщите тут всё, следы проверьте.

Когда привязали дрожащего жреца к столбу мои арбалетчицы притащили старую беззубую бабку.

- Вот князь - сказала одна из воительниц, нашли в шалаше, вон там.

- Больше никого? - спросило я.

- Больше следов нет, мы все обыскали.

Я подошел к бабке, а та зашипела как змея и протянув в мою сторону руку начала визжать. Из её вонючего рта никогда не знавшего ни зубной щетки ни зубочистки пошла слюна и пена. Фу мерзкое создание.

- Ты, ты, отродье демонов - провизжала старуха - изыди в ирий, демон и бабка как то резко бросила руку в мою сторону.

Мой меч был опущен вниз в правой руке и я от испуга, а может чисто по привычке хлестанул мерзкую старуху снизу вверх по вытянутой руке, а потом одним движением перевернул меч в верхней точке и рубанул ведьму сверху в них по голове.

Меч пропел, наслаждаясь кровью, старуха уже упала на снег лишившись половины черепа, а сталь все гудела, оповещая округу. Разнося весть о том как приятно душе медведя испить крови, хоть и не свежей, хоть и мерзкой старухи, но крови.

Женщины арбалетчицы завороженными глазами смотрели вниз в направлении моего хозяйства и я начал нервничать, что это они так мне на пах смотрят, неужели стояк поймал, а потом и я опустил глаза и увидел свой меч.

Опущенный к земле метал, сверкал под отблесками костров и зловещий рисунок тысячи слоев дамаска переливался и проступал черными пятнами на блестящем клинке. Меч созданий хаоса из какой то фентэзийной игры в этом древнем мире пугал и зачаровывал людей, вводя их ступор.

А загнал меч в ножны, взял головешку из тлеющего костра и подойдя к жрецу посмотрел ему в глаза. А это мерзкое существо пялилось на небо. Я поднял голову и увидел полярную звезду, красота, первая звезда на чистом темнеющем небе, да, красиво, я бросил головешку в кучу дров под ногами жреца и пошел в лес.

Мы уходили в селение Звениславы, а за спиной раздавался дикий крик жреца, костер пожирал его тело медленно, и он орал, дико, как орет раненная свинья, в надежде своим криком изменить судьбу, но судьба она того, предопределена богами.

Опять колода, опять напротив меня два десятка женщин и три дряхлых старика стоят на коленях, а по периметру селения стоят мои латники.

Я второй раз вижу ваш мерзкий род на коленях - произнес я - неужто вам первого раза было мало, неужто вы подумали, что ваш князь не держит свое слово?

Я повернул голову к Звениславе - скажи женщина, кто напал на тебя?

Звенислава опустила голову. Потом сама упала на колени - прости нас князь, это моя вина, люди слабы, они поверили мерзкой старухе, прости нас князь.

- Нет Звенислава, я не имею права прощать предателей, эти люди - я показал рукой на стоявших на коленях людей - эти нелюди отдали члена своего рода на расправу фанатикам. Те кто должен защищать своих до последней капли крови, они опять предали. Господь наш сказал, предавший единожды, предаст дважды.

- Они предали тебя дважды, а я не собираюсь ждать когда эти твари предадут меня второй раз, ибо один раз они уже клялись мне. Если твое сердце наполнено светом, то ты имеешь права прощать, но мое сердце наполнено гневом и скорбью. А посему никакого прощения не будет, укажи виновников или умрут все.

Звенислава медленно, как разбитая годами старуха встала и побрела вдоль своих людей стоящих на коленях. Она шла и дотрагивалась до плеч людям, а те вздрагивали. Сзади Звениславы шли мои воительницы и забирали тех на кого указала рука. Таких оказалось половина селения, одиннадцать женщин.

К веткам деревьев привязали веревки с петлями и тихо, как в кино про белогвардейцев, по одной повесили всех виновниц бунта.

Тела раскачивались на ветру, а люди все еще стояли на коленях.

- Я закрываю ваше селение - это место проклято, здесь свершилось клятвопреступление. Вы все переводитесь в другие селения, а детей я забираю, вы не достойны воспитывать детей ибо вы от семени Иуды.

Мы закрыли двери домов и шалашей и не взяв ничего погнали людей в Полотск. Рядом со мной шла маленькая девчушка по имени Мирина, она не отходила от меня ни на шаг, странное дело, у нее есть мать, вон она бредет сзади, но девчонка бежит за князем, видно испугалась не хило.

Когда мы пришли в Полотск я позвал Креслава.

- Креслав - покормите этих людей, оденьте их. Дайте припасы, и сопроводите их в Приморское. Богдану скажи, что эти люди теперь будут жить в его селении как слуги, они не достойны быть свободными.

- Рада - позвал я свою ключницу - определи детей на постой, прикрепи всех к толковым бабам.

- Эту Мирину - я показал на девчушку - я беру к себе, пристрой её к своей дочери пусть привыкает к хозяйству, и смотрите не обижайте девку.

Рада посмотрела на меня, а потом на Мирину, что то про себя решила и тихо спросила - так как жрецы князь, поведали тебе о твоем прошлом?

- Нет они поведали мне о будущем.

- И что будущее, что там ждет нас в будущем?

- Ждет нас Рада полное истребление всех жрецов, как враждебного трудовому народу класса.

Глава шестая: Зимняя компания

Цветана сидела тихо, опустив голову. Она знала, что у девок её рода, да и вообще девушек нет выбора, их отдают родители тому, кого считают нужным роду. Если одному роду нужна дружба с другим родом, то девушку из первого рода отдадут за муж за кого то из родственников вождя второго рода.

Ну вот к отцу Твердиславу приехал три дня назад его дальний родственник дед Боян.

Дед Боян был хорошим рассказчиком, он побывал в разных землях и когда то говорят был хорошим воином, а теперь он лишился земель своего рода и занимался торговлей по Славутичу.

За столом сидели все старейшины рода Твердислава, а на столе на белоснежной ткани лежал меч и все приветствующие мужчины заворожено смотрели на него.

Цветана украдкой подняла глаза и посмотрела на меч и за молчаливых людей, что сидели вокруг стола. Железка как железка, что она мало мечей видела. Вое её старший брат был настоящим воином, он погиб прошлым летом. Так меч брата, настоящей германской работы, говорят еще самими мастерами короля Германариха сделанный, долго висел на стене, а потом после посвящения в воины его отдали среднему брату Радко.

Радка, сказал, что это лучший меч, что есть в селении. И по утрам Радко раздевшись по пояс ходил на поляну и занимался с мечем, а со всего селения девки украдкой смотрели на молодого воина. Смотрели и мечтали, когда придет день Макоши земли, чтобы возлечь с самым красивым воином селения.

В селении было много крупных и сильных мужчин, но вот такого молодого и достаточно сильного воина кроме Радко не было.

А Цветославе вообще было грустно, с кем возляжет она, ведь в селении нет ни одного воина, которого могла бы выбрать её девичья душа.

- Вот родственники мои - сказал Боян - этот меч сделал сам Сварог.

Твердислав протянул руку и осторожно как девица берет нежный цветок поднял меч со стола - да красавец, такой стали я не видал. Где ты добыл его Боян, неужто твоему сыну повезло и он взял богатый караван купцов?

Боян махнул рукой - безусловно мой сын удачливый вождь, но те мечи, что имеются у купцов не стоят и десятка гривен, а этот я думаю и за сотню не купишь.

Твердислав осмотрел оружие и положил его на стол.

- Скажи - проскрипел голос отца Твердислава - ты мудрый Боян ведь не просто так принес нам этот меч.

- Да - произнес Боян - это плата, выкуп за твою дочь Твердислав.

Цветана аж подпрыгнула, только теперь она поняла, что позвали её не просто так на этот сход, тут назревает сватовство.

- А что за муж прислал такой знатный выкуп - спросил Твердислав - какого рода, племени будет.

- Знатный муж и род его ты знаешь хорошо, только это не выкуп, это подарок, а выкуп вот тут.

Боян наклонился и с трудом поднял из за стола большой мешок, а потом развязав его вытащил на стол сверкающий бронный доспех.

Все ахнули.

Радко встал и пощупал пластины - это сталь отец, не медь.

- Такой доспех стоит очень дорого - произнес Твердислав - и ты считаешь, что столь богатый вождь достоин руки моей дочери.

- Он не богат, разве был богат Сварог, что молотом сковал твердь земную и взял в жёны саму Макошь. Чеслав слуга Сварога и я это знаю.

- Не тот ли это Чеслав, что сыном твоего брата будет.

- Тот самый - утвердительно кивнул головой Боян - племянник мой, он в землях болотных людей собрал и городок свой поставил, вот такие мечи и брони делает в том городке. Я сам видел что его охраняют десять латных воинов и десять дивных девиц, аки древние амазонки. А сын мой Радомир теперь ему служит. Зовет Чеслав и твой род на земли свои, вот и выкуп прислал за дочь твою, чтоб рода наши объединить.

Внутри у Цветаны прошёл холодок, они только сейчас поняла, зачем её позвали на столь важное собрание и что её судьба уже решена. Её отец не посмеет отказать тому, кто присылает такие дорогие подарки.

- И что ты предлагаешь мне Боян?

- Тут у вас не спокойно и собираться вам долго, все таки род большой. Но зимовать вам тут опасно, вам нужно уходить. Ты отправь со мной свою дочь и сына, пусть будет воинами охраны командовать. Я их в городок Чеслава свезу, а ты потом с родовичами подъедешь, там и свадьбу сыграем.

Твардислав повернулся к дочери, взял её за голову и поцеловал в лоб - вот и твоя судьба пришла Цветанушка, только ты не бойся и не думай ничего, нет в наших краях тебе мужа достойного, а Чеслав хоть парень и буйный, но храбрый. Помню я Чеслава, хороший воин.

А потом повернувшись к Бояну Твердислав спросил - что нужно Чеславу?

Боян вытащил мешочек и высыпал на стол большую кучку серебряных колбасок - вот Твердислав, я знаю, что вы не смогли продать зерно и скот, вот вам плата за все.

- Да дивные дела творятся - произнес Твердислав - собирайтесь дети мои, возьмите пять десятков воинов для охраны, да баб и девиц подберите, для присмотра за Цветаной, как мороз реки скует выходите к жениху, товаров возьмите и коней, а мы тут пока собираться будем.

- А что делать с соседями нашими? - спросил уже опуская голову Твердислав - я то свой род спасу, а как соседи, ведь не смогут без меня отбиться. Почитай три сотни воинов с земли пращуров наших снимаем.

- Чеслав просил людей всех забрать, пока мороз не сковал реку, мы с тобой по родам поездим, поверь мне Твердислав, там где делаются такие мечи, там будущее наших родов.

Збышко вел караван угрюмых женщин уже второй день. Десяток отроков младшей дружины по приказу князя сопровождали женщин из рода Звениславы в Приморское. Вдруг в чистый морозный воздух древнего леса стал проникать запах дыма.

- Стой - скомандовал Збышко - вы двое вперед проверить что там, только тихо, женщины в лес.

Два разведчика из десятка Збышко прячась в лесных кустарниках начали продвигаться вперед, где то там должно быть селение чудинов.

Прошло не много времени и появился один из разведчиков - там, песьеголовые там.

Разведчик показывал рукой в направлении селения чудинов - много побитых, и чудины и песьеголовые, селение горит, там десятка три воинов песьеголовых за оградой шастают.

- Все ясно - скомандовал Збышко - вы бегом в Полотск, в бой не вступать, донесете князю все что видели.

- Эй вы двое, а ну ведите женщин в лес до зимовки, там сидеть и не высовываться - Збышко махнул рукой на север.

- А остальные, взяли ветки, заметайте следы и за мной, мы пока прикроем.

Убрать все следы не успели, впереди на дороге, что вела в селение чудинов с дерева взлетели вороны.

- Идут, все ко мне - махнул рукой Збышко - готовь те арбалеты, работаем по три.

- Вы трое туда - Збышко махнул рукой себе за спину - вон там а соснами прячьтесь, как мы выстрелим, то побежим мимо вас, а вы прикрывайте , потом отходите. Нужно их от следов, что ведут в лес отвлечь.

С большой ветки, что свисала низко над землей упал снег, ветка поднялась и появилась волчья шкура песьеголового. Он вышел осмотрелся и увидев следы. Повернул начал поворачивать голову, но Збышко успел нажать скобу самострела и стрела коротко взвизгнув ушла в перед и вонзилась в грудь песьеголового, тот упал, а Збышко начал заряжать свой самострел.

Не успел он вставить стрелу а прозвучали еще два хлопка, Збышко поднял голову и увидел несколько десятка воинов песьеголовых, что вышли из перелеска.

- Вон, уходите - махнулд рукой себе за спину Збышко, а сам медленно, как учили наложил стрелу вы целил самого большого воина и нажал скобу.

Две стрелы свистнули одновременно, первая певучая сорвалась с лука воина пеьеголовых и вонзилась в грудь Збышко, а стрела их самострела Збышко пробив шкуру вождя песьеголовых по самое оперение вошла ему в грудь.

Песьеголовые заорали и завыли, и бросились по снегу догонять двоих отроков, что улепетывали на восход, но через сотню шагов, прилетело еще три смертельные стрелы, и еще три воина с криком упали орошая белизну снега своей кровью.

Часовой на вышке первым увидел двух бегущих отроков и коротко свиснув привлекая внимание городской стражи, показал на закат рукой.

Через несколько мгновений, в городе послышался тревожный звук стали, призывающий к оружию.

Я выскочил во двор без брони и посмотрел на стену, где стояли наблюдатели - что там?

- Князь, там два отрока бегут - прокричал наблюдатель.

- Креслав, собирай всех людей за стену, воинов в брони.

Я сам развернулся и медленно пошел одеваться, теперь спешить некуда, мы очень долго ждали этого нападения. Теперь никто ни куда не опоздает, вчера выпал очередной снег и теперь мои охотники легко настигнут и перебьют отряд песьеголовых.

Передо мной скорчившись по полам стояли два отрока и тяжело дышали.

- Что там? - спросил я.

- Князь, в селении чудинов песьеголовые, было больше пяти сотен, но многих побили - с трудом произнес один из отроков. Мы сидели на земле много тел песьеголовых, но три десятка все таки прорвались за ограду и грабили селения. Люди побитые лежат, а селение горит.

- Где женщины и ваши воины? - спросил я как можно спокойнее.

- Збышко приказал двум воинам женщин в лес отвести, а сам остался прикрывать, нас вот к тебе послал известить чтоб.

- Молодцы, отдыхайте.

- Радомир где твой отряд я повернулся к Радомиру?

- Так тут брат, я сам поведу людей возьму три десятка самых лучших.

- Радомир, ты мне тут нужен, сам знаешь это отвлекающий маневр, основные силы где то тут нападут, а у них не меньше трех сотен воинов.

- Нет Чеслав - Радомир хлопнул меня по плечу - я передумал, я возьму пять десятков воинов, а тут тут за стенами пока отбивайся. Мы перебьем тех, кто по лесам нашим бегает, а потом нападем с тыла и на тех кто к городу подступится, а ты князь, твое место в крепости.

- Смотри на вышку Радомир - если увидишь черный дым, то попробуй напасть сзади.

- Да помню я - отмахнулся брат - что ты меня как дитя малое, черный дым значит беда, и я сразу ударю не переживай.

На следующий день как ушёл отряд Радомира на противоположном берегу Янтарной появился десяток песьеголовых. Они походили понаблюдали, а я поднялся на стену, оценил отряд вражеских разведчиков и даже не стал подавать команду 'Тревога', а зачем, это разведка, подождем главные силы врага. Главные силы появились к обеду. Весь берег был усыпан воинами песьеголовых, я охренел, тут не меньше четырех сотен дикарей.

Дикари деловито на виду у крепости начали рубить лес. Вот уроды наглые, это они сейчас штурмовых щитов от стрел наделают и на приступ пойдут, не надо мне такого счастья.

- Креслав - крикнул я стоя на стене - затушить печи, всех детей и мастеровых на княжий двор, вскрыть амбары, выдать людям оружие, разжигайте костры, кипятите воду, десятники ко мне.

Я стоял на стене, а рядом со мной стояли десятники от старшей и младшей дружины, а также от арбалетчиц.

- Внимание смотрите туда, вон видите группа воинов делает лестницы, вон там - я показал рукой - делают большие щиты. Сегодня ночью, возможно вечером начнется штурм, вероятнее атака будет одновременно со всех сторон. Ночью нам будет трудно сражаться, мы потеряем все свое преимущество, но от сюда мы не достанем до врагов, абралеты так далеко не достану, одно ждать мы не будем.

- Вот видите линия от тех кустов и до нашей вышки - я показал рукой линию за воротами - там встанут три десятка метателей из младшей дружины их задача, задержать противника, если тот полезет на лед.

- Дальше мы строимся в первой линии три десятка мечников, во второй линии три десятка арбалетчиц. Кроме того два десятка самых молодых и неопытных арбалетчиц стане на стену вот от сюда и до поворота. Мы выходим через час, подойдем на расстояние выстрела примерно на 6-8 десятков шагов, станем и начнем бить болтами, враги не организованы, это не армия, они должны кинутся на нас, а мы начнем паническое бегство до стен. Отроки метают по три сулици и также бегут в крепость.

- И так слушать всем внимательно повторять не буду - я обвел взглядом всех десятников, после того как мы отступим, мечники разворачиваются и встают возле ворот, арбалетчицы все забегают внутрь и поднимаются на стену, за ними бегут отроки с младшей дружины.

- Креслав, лично ты за ворота не выходишь - я посмотрел в глаза воеводе - твоя задача, закрыть за отроками ворота. Мы встанем возле стены, дикари будут нас атаковать а вы бейте болтами со стены, отроки все на противоположную сторону и стоять там, нас могут обойти и ударить со стороны леса. Я всем все понятно довел.

Люди закивали, все разошлись поставить задачу, готовность час, через час все строятся во дворе перед воротами.

Вилигурд не мог поверить своим глазам, его бывшая маленькая деревянная крепость, превратилась в настоящий деревянный замок, стена протянулась аж до самого оврага и приблизилась к берегу, а у самого берега стояли две высокие вышки.

Такую крепость с наскока не взять, подумал Вилигурд - значит так вожди, будем брать крепость с первой звездой. Сейчас назначите людей пусть начинают делать лестницы и большие щиты от стрел. Нападем сразу со всех сторон, у них не может быть много воинов, как только взойдем на стены, отряд с бревном подойдет к воротам и начнет выносить ворота. Белый волк, за твоими воинами ворота, срубите большое бревно и поставь два десятка воинов для пролома ворот, пусть этих людей прикрывают два десятка воинов со щитами, еще три десятка твоих воинов войдет в пролом ворот. А остальные вожди готовитесь заходить в крепость по лестницам через стены.

Белый волк был самым лояльным вождем и Вилигурд не собирался просто так бросать на убой его людей, пусть вожди других племен лезут на стены и гибнут под тяжелыми каленными болтами самострелов князя Чеслава, а когда на стенах начнется бой, тогда мы и проломим ворота.

Чем больше сегодня погибнет песьеголовых. Тем меньше потребуется серебра и товаров отдавать их вождям в уплату за участие в войне. А погибнет сегодня много, крепость внушала уважение как и этот болотный князь, откуда он пришел и как смог так быстро возвести дополнительные стены и зачем. Неужели и в правде этот Чеслав собирается удержать землю песьеголовых за собой, тогда нужно уничтожить здесь все пока не поздно, пока этот чужак тут не осел основательно, если понадобится сжечь крепость вместе с серебром и с кораблями, то Вилигурд сделает это не задумываясь.

Люди Белого волка разожгли костры и начали запекать мясо, Белый волк знал, что его воины пойдет в бой последними, большое бревно для пробития ворот уже подготовили, обвязали его пеньковыми веревками. Сделали десять больших ростовых щитов и сейчас готовились отдыхать, ведь сегодня ночью спать не придется и это хорошо, потому что ночью очень холодно.

Вдруг там где слышался звук топором раздались крики. Вилигурд поднялся и посмотрел на вождя Белых волков - пошли вождь посмотрим что там.

Крики уже превратились в сплошной рев, дикари бросали недоделанные лестницы и щиты и строились на левом берегу реки Янтарной.

Ворота крепости были открыты а от туда выходили воины, их было достаточно много. Вилигурд насчитал три десятка воинов в блестящих доспехах, два десятка валькирий со странными луками, бьющими толстыми тяжелыми стрелами и три десятка отроков с сулицами.

Вражеский отряд вышел построился в три линии возле стены, а потом пошел к реке, не доходя двух десятков шагов до берега отряд остановился.

Из за спин воинов в блестящих доспехах вышли валькирии, они прошли до самой кромки льда и подняв свои странные луки пустили первую волну стрел, вой и визг раскатился по войску дикарей и они бросились на лед.

- Стойте, стойте варвары - заорал Вилигурд - а вражеский отряд развернулся и побежал к воротам. Да как так, все планы, все планы сорвали эти проклятые дикари, это же ловушка, это самая простая ловушка какие используют германцы и эти дикари на нее купились.

А на льду реки уже начали падать воины племен собранных со всего побережья и с болотных краев, отроки метали сулици, прикрывая отходящий к воротам отряд.

- Останови их Белый волк, если ты их не остановишь, то они погибнут все - крикнул Вилигур.

Вождь белых волков растянул в страшной улыбке рот, поднял голову к небу и протяжно завыл.

Задние ряды воинов бегущих через реку начали останавливаться и подвывать, подхватывая общий сигнал 'внимание'.

Вот валькирии забежали в ворота, потом проследовали через ворота метатели коротких копий, а перед носом у воинов в стальных доспехах вдруг ворота захлопнулись.

Крик, страшный крик дикарей прервал вой призывающий к отступлению и толпа взбешенных песьеголовых ринулась на кучку оставшихся за стеной воинов врага.

- Нет, нет - застонал Вилигурд, они опять обманули этих дикарей - куда, куда вы идете под стрелы.

Вилигурд закричал - вождь, прикажи своим воинам взять щиты и лестницы, все за мной обойдем их с другой стороны.

Неполная сотня людей Белого волка подчинившись его команде похватали щиты и лестницы и проваливаясь в снегу по пояс побрела по лесу к дальней стене замка.

Во смотри Радомир - Увим показал рукой - твой брат не плохой воин, вон как дикарей обманул и заставил пойти на штурм. А там под стенами сейчас многих побьют, я знаю какие у него воительницы, всего несколько болтов их самострела и дикари побегут в лес.

Меж тем дикари облепили группу воинов, что стояли прикрывшись щитами возле самой стены замка. Эту группу можно было заплевать, закидать снежками, но вот разбить ощетинившийся копьями строй латных воинов не возможно. Особенно если вам на голову сыпятся сулици и в упор бьют пять десятков воительниц из страшного оружия, пробивающего даже щит.

Вдруг у противоположного берега реки появился отряд воинов с лестницами, большими плетенными щитами и пересекая реку по льду начал углубятся в лес обходя деревянный замок.

- А ну все за мной - скомандовал Радомир - это наши дикари, они сейчас на стены полезут с другой стороны крепости.

Здебор нервничал, он был сыном Сародуба павшего вождя. Вождь погиб в походе на германцев и князь назначил Здебора воеводой младшей дружины.

Вот сейчас там в другом конце крепости идет бой, там погибают воины старшей дружины, а Здебор по приказу князя стоит тут и смотрит в лес. Зачем, зачем мы тут стоим, не мог понять Здебор, ведь весь бой идет там, там у ворот, что ведут к реке, а сам князь остался за стеной. А может князю нужна помощь, а он не может никого позвать. Здебор должен принять решение сам. У него всего три десятка ополченцев, пусть эти люди и не воины, но их три десятка, они могут помочь князю. Здобор повернулся и скомандовал - внимание отряд за мной к воротам - и начал спускаться со стены, чтобы по внутреннему двору перебежать к воротам, как вдруг за спиной закричали.

- Здебор, тут песьеголовые!

- А чтоб вас, какие песьеголовые - Здебор выругался и полез обратно на стену, а там все поле перед тыловыми воротами, что вели в лес было забито бегущими людьми в шкурах.

Врагов было не меньше сотни, они тащили большие щиты и лестницы.

- Не давайте им поставить лестницы - скомандовал Здебор - сталкивайте лестницы со стены, внимание сулицами бей.

За стену полетели несколько десятков сулиц, а обратно по защитникам крепости начали лететь стрелы.

Вот нагнулся первый воин получивший стрелу в лицо, вот упал второй, а возле того места где стоял Здебор появилась голова вражеского воина и долго не думая Здебор вмазал по врагу топором. А потом началось, враги появились как то сразу в разных местах, им на голову сыпались короткие метательные копья, удары топоров, но дикари лезли и лезли на стену.

Из всех, воинов, что стояли сейчас на стене полный доспех и меч был только у Здебора, а остальные имели только ивовые щиты и копья, у некоторых были топоры. Самыми воинственными были отроки младшей дружины, отроки побывали во многих боях вместе с князем и там где стояло вместе два три отрока, на стену не мог подняться никто. Но там, где стояли простые люди с оружием враги уже взяли стену.

Здебор получил несколько ударов по доспехам, но каленный меч раз за разом находил себе новую жертву и четверо дикарей взобравшихся на стену уже лежали на земле внутри крепости корчась в предсмертных судорогах.

Аааааа, послышался крик за стеной и лязг оружия, Здебор осторожно поднял голову и увидел как пять десятков воинов в блестящих доспехах выскочили из леса и напали на задние ряды песьеголовых.

Дикари не дрогнули, дикари просто побежали. Побежали вдоль стены в сторону реки.

- За мной - скомандовал Здебор - и побежал по стене к воротам, там стояла корзина с десятком сулиц.

Воевода младшей дружины подбежал схватил первую сулицу и метнул вниз в спину песьеголового, а потом вторую и третью.

Вот мимо него внизу пробежали уже первые воины Радомира и Здебор остановился, он повернул голову и потерял дар речи. Все поле, что несколько мгновений назад было заполнено кричащими и орущими дикарями, теперь заполнено трупами, а белый еще вчера снег теперь стал ярко красным.

Вилигурд бежал срывая с себя на ходу пояс с ножнами, свой меч он уже давно выбросил, выбросил и щит. Пока там за спиной убивают песьеголовых Белого волка Вилигруд должен скрыться в лесу. За ним бежали жалкие остатков его воинов.

Три сотни, три сотни наемников привел Вилигурд в земли песьеголовых, а потом этот проклятый князь болотный, он несколько раз нападал на германцев, он отобрал корабли и золото. Из всех наемников остались только полтора десятка воинов, но Вилигурд не отчаялся, он собрал новое войско посулив дикарям серебро и злато. И вот теперь этот проклятый князь Чеслав разбил и армию дикарей. Пять сотен песьеголовых пошли в поход, сотня ушла к селению рыбаков, чтобы разбив там всех подняться вверх по реке, но этого отряда нет, а вот теперь и четыре сотни дикарей гибнут под этими стенами.

Бежать, нужно бежать.

Вилигурд добежал до ворот, где шел бой и начал кричать - назад, все назад, в лес все за мной - но его крики тонули в звуках битвы, а чертовы дикари даже не понимали иго язык и тогда Вилигурд поднял голову к небу и завыл как выл Белый волк, стараясь привлечь внимание дикарей.

Аууууу, сььь - стрела воткнулась в грудь купца на выдохе и тот прервав свою песнь волка упал на снег.

Я уже и не дышал, вначале все было просто дикари набросились на группу из тридцати мечников, что встали у стен, но мечники выставили длинные четырех метровые копья в сторону врага и уперлись древками в стену. И дикари никак не могли пробиться через щетину острых каленных наконечников. В дикарей со стен летели сулици и били болты, они спотыкались и падали перед стеной копий и щитов, но самые отчаянные, понял что отступить нельзя, попытались подлезть под копья, другие дикари просто повисали на копьях вцепившись в наконечники копий обеими руками.

Вот тогда я и понял, все пришло время клинков, я отпустил древко и вытащил своего медведя, поднимая клинок на уровень глаз я стал выцеливать и бить. Раз, за разом выкидывая руку с мечем вперед, я чувствовал как усиливается давление на мое тело. Вот уже стало трудно дышать. Копья были вырваны из наших рук, а дальние ряды пёсьеголовых наваливались на впереди стоящих прижимая и своих воинов и нас к стене, как паровой каток давит стальную заготовку.

Многие воины уже пали не под ударами, а от дикого давления взбесившийся массы людей. В глазах уже появлялись черные круги, а я все выбрасывал и выбрасывал руку из за щита нанося удары по наседающим врагам. Мне было все хуже и хуже, первая шеренга врагов падала, а им на спины взбиралась вторая и теперь давила нас уже сверху, а потом как то разом все закончилось, враги вначале отступили а потом побежали, я стоял на одном колене уткнув обессиленной рукой меч в землю и мутнеющим взглядом наблюдал как группа воинов в сияющих доспехах режет на льду реки убегающих дикарей.

Меня потянули за руку и я попытался подняться, но не удержался и упал. Присмотревшись увидел под собой лицо Креслава.

- Фу ты, воевода, ты чего под меня лег, ты не красивый, уди противный - устало проговорил я.

- Да брат, ты действительно удачливый князь, вот теперь я готов тебе поклясться в верности и признать тебя своим князем - радостно кричал Радомир, через пару часов после окончания битвы.

Я усталой рукой отмахнулся от Радомира - а раньше ты не считал меня своим князем, так зачем воевать пошел за меня.

- А скучно брат, там на Славутиче скучно стало, хабара нет, барахло что у купцов берем за несколько седмиц мои воины проедают, а там еще и напасть эта пришла, дикари Хунну. А тут у тебя все по другому, и дикари другие, мы их сотнями рубим, у меня за три рубища не одного увечного воина нет. Так, что не переживай Чеслав будет у тебя настоящее княжество. Вон за день четыре сотни песьеголовых побили, а я то думал что ты в осаде сидеть собрался и ждать пока дикари с голоду передохнут.

- Не, эти с голоду не передохнут, тут дичи много - устало сказал я - а скажи мне брат что там у вас получилось?

- Так догнали мы тех дикарей, что на чудинов напали и побили всех. Взяли нескольких чуть поджарили их на огне, а они и рассказали, что какой то купец заморский отправил сотню дикарей селение рыбачье разорить. Так там Богдан им такого всыпал, что они половину людей потеряли и убежали от Богдана. А потом на чудиновский лагерь напали, побили многих но и своих потеряли. А вот отроков твоих почти всех побили. Отроки из самострелов отстреливались и вдоль реки отступали, многих песьеголовых побили, однако догнали из всех и порубили. Мы как узнали, что у врага почти четыре сотни воинов так и пошли назад, а у тебя тут уже война настоящая идет, вот мы и ударили в спину тем, что на твою стену полезли. А они бежать давай вдоль стены к реке, вот умора - засмеялся Радомир.

- Песьеголовые бегут, а по ним со стены сулицами отроки бьют, так мы и вылетели прямо на тебя и ударили в зад. Знатная битва была, почти всех побили, но несколько десятков в лес убежали, я за ними твоих воительниц отправил, пусть поохотятся.

- Зря - проговорил я - арбалетчицы это воины дальнего боя, они не умеют ни на мечах, ни на топорах биться.

- Так пусть и бьют их на дистанции - махнул рукой Радомир - я наказал твоим воительницам бежать до темноты, а потом взад вернуться.

- Креслав, что там у нас по потерям?

- Так это князь почти и нет потерь.

- Твои мечники все живы, покалеченные правда есть, вон восьмерых положили еле дишат, наверное живот сломался. Да на стене шестеро убитых и два десятка раненых вот и все потери, ну и отроки наши восемь человек полегли.

- Как восемь? - переспросил Радомир - мы только тела шестерых нашли, а где еще.

- Там - я махнул рукой - те разведчики сказали, что в лес женщин увели по приказу Збышко, отправь Креслав людей, пусть найдут их в лесу и к Богдану в Приморское людей отправь.

- Хорошо князь, отправлю, а мы по селениям песьеголовых то в ответу пойдем.

- Да, пойдем, я пару дней оклемаюсь и пойдем - сказал я, но если честно, то я никуда не хотел идти, устал, да и ребра болят. Вот Креслав сказал, что у мечников моих животы поломаны, а это получается, не животы а ребра. От такого давления, я вообще удивляюсь, что мы выжили и как же нас поймали. Если пробить бронь не получается, то получится затоптать, чистые дикари, млять.

- Неее - за возмущался Радомир и замахал руками - нельзя ждать пока ты оклематься, а не дай боги снег пойдет и все следы заметет, где мы твоих дикарей ловить будем.

- Я своих воинов возьму и завтра с рассвета пойду по следам по их селениям, пошерстим песьеголовых.

- Я махнул рукой - возьмите сани с собой, припасов нагрузите побольше и там не разделяйтесь больше чем на два отряда, иначе переловят вас там в болотах и перебьют.

- Та не, некому там нас бить. Купец, что привел сюда дикарей обещал вождям что расчет будет по количеству выставленных воинов, так вожди почти всех даже калеченых в поход взяли. Осталось только решить что дальше с дикарями делать, побить всех или в полон взять.

Я вдруг осознал, что и сам не знаю, что с ними делать. Я посмотрел на Радомира, а потом и на всех присутствующих - а вы что предлагаете с ними делать?

- Я бы в полон всех взял - просто сказал Радомир - вот только зимой их снимать со своих земель нельзя, пока дойдут то передохнут все как мухи. А если их сейчас не пригнать, так они по весне уйдут от твоих земель подальше и не найдем потом никого.

- Креслав - я повернулся к воеводе - а ты что посоветуешь?

- Так это князь, вон у нас есть чудины и эсты, а еще вепсы и какие то там меря, зачем нам эти песьеголовые, от них одни неприятности, перебить всех, а детей сюда пригнать нашим бабам отдать да и весь разговор.

- Вы оба правы, мне люди нужны, но люди такие, кто не будет воду мутить и против князя всякие пакости замышлять, а эти песьеголовые, я думаю еще долго будут помнить кто их родичей побил и когда не будь обязательно нам пакость какую устроят. Я посмотрел на всех присутствующих - предлагаю вариант воеводы, побить всех кроме детей, детей забрать и по родам раздать.

- Ну побить, так побить - просто без обсуждения произнес Радомир и встал - я Чеслав пойду людей в походил готовить, возьму всех своих пять десятков, выхожу завтра с рассвета.

- Нельзя их бить - послышался звук из угла светлицы.

- О, а это кто? - спросил Радомир.

- Да это дед ведун - просто ответил я - а ты дед что предлагаешь?

- А я не предлагаю, я спросить хочу - издевательским тоном произнес дед лешак - как ты собираешься князем становиться если у тебя людей нет, а те что есть, тебе не любы. Ты так всех убивать будешь, что тебе не любы, тогда с кем останешься?

- Я тебя не понимаю ведун - наклонился я к столу - ты же знаешь, я посланцев отправлял во все рода, что тут рядом обитают. Во все семнадцать родов мои люди ходили, а они на меня войной пришли, так что мне с ними делать.

- Они на тебя с войной пришли, потому что ты дело до конца не доделал - с укоризной произнес старик - вот если бы ты купцов заморских всех побил, то не привели бы они сюда этих воинов, что под твоими мечами полегли.

Я внимательно посмотрел на деда, никак не могу понять, что за человеколюбие он тут пропагандирует, не иначе новая пятая колонна у меня образовывается. Он еще мне радиостанцию тут типа 'Дождь' откроет и про гуманизм начнет дикарям вещать.

- Слушай ведун, а что мне делать, если я их сейчас не побью, то они опять соберутся и придут под мои стены когда я не буду к этому готов?

- А ты головой своей думай, а не кулаками - подколол старикашка - они с кем раньше торговали, с купцами заморскими, а теперь нет тех купцов, вот ты их к себе то зазывай, пусть приходят торгуют. Ты ж сам сказал, что тебе люди нужны.

- Люди нужны, только что там от семнадцати родов то осталось после войны.

- Как семнадцати - удивился дед - я пока в святую рощу ходил три десятка родов встретил, и это только потому, что они на пути были, вот я к ним и зашел, а если всю землю обойти то тут не меньше пяти десятков родов будет.

Я даже не удивился, я охренел, охренел реально. Ведь если эти пять десятков родов против меня ополчатся и выставят по пять десятков воинов, то они меня просто трупами завалят. Да, беда воевать с ними нельзя и пугать дикарей нельзя. Иначе, не дай бог они во мне угрозу почувствуют, то сразу начнут объединятся против общего врага.

Я наклонился и достал из сундука мою примитивную карту. Ну как карту, я тут на шкуре углем рисовал примерную местность в районе своего 'княжества', начиная от Балтийского побережья, куда моя река Янтарная впадает. Крепость свою нарисовал, нарисовал все селения, даже написал где находятся известные мне народы чудины, весь и маары. И Ильмень озеро с реками и даже озеро Чудское у меня были.

Когда я развернул карту глаза у людей были разные, кто то удивился, кто то смотрел безразлично, ну конечно, ведь люди в игрушки стратегические на компе не играли, и даже в школе не учились и вот так представить себе весь известный мир перенесенный на кусок шкуры им тяжело.

Я чуть разгладил шкуру и начал объяснять - вот смотрите мы тут - я показал пальцем на крепость, что была коряво нарисована на шкуре.

- Вот наша река, что идет в море Белое, где солнечный камень добывают. Вот на этой реке два наши селения. А вот река Славутич, что идет в море ромейское и на этой реке тоже наше селение стоит - я показал где стоянка Гореслава. А меж ними еще два наши селения, а тут селение висельников, предателей, я воткнул палец в бывшее селение Светозары.

А потом обвел всех взглядом и посмотрев на старика спросил - куда ты дед ходил и где видел селения песьеголовых?

Дед почесал бороду и сказал - тут реки не хватает, что в Янтарную впадает.

- Да я знаю, тут в пол дня пути от сюда речка на полдень уходит и что там.

- А там река большая, почитай на десять дён на полдень ведет, так только на той реке два десятка селений песьеголовых имеется, а еще вот тут река есть, что в море Белое идет, туда пути много, по болотам, почитай два десятка дней идти, так там тоже много селений, а еще тут и тут есть - дед показал пальцем места.

- Слушай дед, а что за река там на полдень и в море белое ведет? - переспросил я.

- Не знаю песьеголовые там только в верховьях живут и её так и называют 'река', а в низу на реке народ поморы проживает.

- Ох ты - все посмотрели на меня, и поняли, что дед сказал важную информацию

- Поморы это родичи наши давние - как бы с намеком произнес я.

- Вестимо, все мы от одного отца и матери - философски сказал дед.

- Ты дед не умничай, ты скажи язык у них как у нас или как у купцов заморских - раздраженно сказал я.

- По нашему балакают, а как же еще.

- Значит так - нарисовал кружечки на карте и внутри них поставил знак вопроса, что обозначает, сведения требующие подтверждения - вот наша стратегическая задача, на этой реке, что к ободритам ведет крепость поставить и в торг с родичами вступить, только это не завтра и даже не через год. Вначале всех песьеголовых нужно под свою руку взять и все пути, что в наши земли ведут крепостями заставить, а потом и торг начать. И чтобы ни одна сволочь на север мимо наших крепостиц и без моего разрешения в наши земли торговать не ходила.

- Не осилим такой - мрачно произнес Радомир - тут войско в несколько тысяч нужно.

- Буду, обязательно будет, значит так Радомир - я повернулся к брату - вот смотри эти селения находятся близко к нам и похоже, что от них воины на нас и напали, нужно в первую очередь эти селения проверить. Ты сделай так. Кто будет супротив тебя с оружием вставать всех побей, кулаком там погрози, все железо изыми и отроков, что повзрослее всех забери сюда. Пусть без воинов пока останутся, а их отроков мы правильной жизни научим и назад в свои рода воз вернем. Ты всем накажи, чтобы новые вожди, которых взамен побитых выберут ко мне шли я с ними говорить буду. Кто откажется, тех резать на месте и пусть других выбирают. А те рода, что подальше от сюда находятся, в этой войне скорее всего не участвовали и мы их трогать не будем, туда посланцев с товарами зашлем и скажем, что готовы с ними торг вести. Зайди вечером брат я тебе карту земли такую же дам, что бы ты не заплутал.

- Та типун тебе на язык - сплюнул Радомир - как так заплутал, я ж не дурак понимаю, что у тебя река с востока на закат идет. На обратном пути на полночь пойдем, дойдем до реки Янтарной, а потом вдоль нее до Полотска. Где тут блукать, а в картах твоих я ничего не понимаю.

- Слушай Радомир - я наклонился к брату и заговорщически зашептал - как ты к жрецам относишься?

- А что - переспросил Радомир - ты как то их недолюбливаешь?

- Не то чтобы я испытывал какую то неприязнь к конкретным жрецам, но вот я не хочу, чтобы в моих землях детей сжигали. Ты как встретишь жрецов, так сразу на кол их сажай чисто в профилактических целях. Тебе показать как это делается.

- Ахаха-хах - Радомир опять хлопнул меня по плечу - я не знаю в каких там целях, слово чудное, но показывать не надо, я сам найду куда им этот кол воткнуть, не переживай.

Утром отряд Радомира ушел в поход.

Цветана сидела на мягкой шерсти медвежьей шкуры на санях и завороженным взглядом смотрела на трупы. На толстых веревках висели высохшие и замерзшие трупы одиннадцати женщин.

Радко подъехал к сестре, это князь Чеслав, твой женишок их приказал повесить - сказал он Цветане - за то, что напали на вождя рода, украли её дочь и отдали жрецам для принесения жертвы.

- Брат мой, я боюсь мы едем в край дикарей еще больших чем грозные Хунну, а этот князь Чеслав даже богов не чтит.

Подъехал седовласый дед Боян - не суди князя Цветана, он человек справедливый, если этих женщин наказали, то наказали правильно. Вот ты же дочь вождя - спросил Боян.

- Да и что с того - не поняла Цветана.

- А ты девственница?

- Да, что ты говоришь? - Цветанга покраснела, она не понимала, что этот дед Боян оскорбить её хочет что ли, намекает на такие непристойности.

- А то и говорю - спокойно сказал старик - если бы вот на тебя напали и отдали тебя на костер жрецам, то твой отец бы всех жрецов на костре сжег, а людей, что на дочь его напали, лютой смертью казнил. Так что ж ты думаешь, что князю Чеславу не надобно своих людей защищать или ты думаешь, что тебя такая беда не настигнет.

- Так то ж воля богов - тихо произнесла Цветана.

- Молода ты еще девица-красавица и того не знаешь, что жрецы разные бывают, есть те кто по велению своих богов сам в огонь пойдет, а есть такие, что прикрываясь волей богов свои черные дела творят.

Витебск удивил Цветану, поселок хоть и маленький, однако дед Вацлав, что был тут вождём держал хозяйство исправно. И князя Чеслава нахваливал. А как дед Боян увидел, три ладьи, что перевернутые лежали на берегу, то сразу и спросил - а что Вацлав у князя Чеслава всего три корабля.

- Не, что ты Боян - махнуло рукой Вацлав - эти ладьи самые маленькие, их Чеслав монерами называет, чудно как. Этот вон первым взяли, в крепости германской, что сейчас Полотском зовется, а эти два уже недавно пригнали в море у данов отбили. А там в Полотске у князя есть еще два здоровенных корабля, что биремами зовутся и два поменьше, те князь либурнами называет. А внизу по реке в селении Приморском, так люди сами лодки делают. Князь сказывал, что по весне в Приморском вот такие малые суда строить почнет.

- Хороший князь - произнес Радко - если сам ладьи строить сможет, а кто такие германцы?

- Германци это все кто одного рода с теми у кого король Германарих был, помнишь ли народ побивший князя Буса и его старейшин.

- Да помню, лютый народ, только теперь они к нам жмутся - сказал Радко - раньше данью наши роды облагали по белке с дому брали. А теперь и сами к нам просятся их там дикари кочевые сильно побили.

- Ты не переживай, наш князь сможет если нужно и германцев побить и дикарей ваших. Вон недавно он с братом песьеголовых побил, так теперича тут мир, боятся некого, можно и жизнь налаживать, а то я думал, что и не увижу уже процветание своего рода.

В Полотск посольство с невестой въезжало к вечеру, и закатное солнце светило в глаза Радко, он приставил руку к глазам, щерясь от солнца и увидел взлетающие к небу искры, а по округе раздавался страшный звук молотов.

Бум, бум, бум, звук разлетался по округе, как будто громыхали молоты адской кузни.

- Вот оно княжество Сварога - произнес дед Боян - знал я знал, что метал есть.

- А ты что дед Боян не верил что ли? - удивился Радко.

- Да что ты, я то верил - сплюнул дед - только вот недобрые люди сказывали, что Чеслав купцов заморских грабит и их железо продает, а сам мол ничего делать не умеет. Так вот что я тебе скажу Радко, есть метал, есть я его носом чую.

А я и окружающие меня воины, что стояли на стене с изумлением взирали на подъезжающий к воротам города строй конных воинов. Какая красота, пять десятков конных воинов, а сзади огромная вереница запряженных конями саней.

- Вот и кавалерия у нас появилась - произнес я - глядя на небольших лошадок, вот только всадники меня честно сказать напрягали, я никак не мог понять что не так, а когда вышел к воротам, весь такой красивый в полной броне в сопровождении пяти десятков латных воинов и пяти десятков своих арбалетчиц, и увидев лошадь, что была под дедом Бояном я сразу понял что не так. Седла не было и стремян, вообще ничего не было, просто какая то тряпка была накинута на спину лошади и там восседал сжимая бока коняшке своими коленями старый воин дед Боян.

Боян, перекинул ногу и соскользнув с коня прочно встал на ноги. Потом перекинул повод через голову и пошел ко мне, а я заворожено смотрел на коняшку, вот что такое гены. Казачки хоть и жили сто лет назад по моему времяисчислению, а сейчас, так там в 21 веке только названия одно, однако ж в казачьих станицах нет не то что ни одного пацана, так нет ни одной девки, которая бы коней не любила и ездить не умела.

Я подошел к кобылке и погладил её по морде, та посмотрела на меня недоверчиво, но не отшатнулась. Я залез за пояс и вытащил от туда корку хлеба. Лошадка недоверчиво понюхала, потом осторожно губами взяла хлеб, а я почесал кобылку по шее.

Кони чувствуют людей, их силу и способности, если ты боишься или опасаешься коня, то и конь тебя опасается, а то кто знает, что у тебя в голове.

- Ну здравствуй дед Боян, добро пожаловать в мой город.

- А кде брат твой? - спросил дед.

- Не переживай Боян, мы тут недавно песьеголовых побили, так Радомир пошел по их селениям, чтобы дикарей уму разуму научит и к миру привести.

- Дед поклонился - а это Чеслав сын Твердислава Радко, он с воинами сопровождает свою сестру Цветану - дед показала рукой на высокого парня, примерно моих лет.

- Здравствуй и ты воин Радко - произнес я - хороший конь у тебя.

А конь был действительно харошь, он был самым высоким из всех.

- Креслав, воевода старшей дружины - я показал рукой на Креслава - а это воевода младшей дружины, сын вождя Стародуба, его отец погиб летом в бою с германцами.

Радко опустил голову - у нас весной тоже много людей побили, вот брата моего убили и всех его воинов.

Я понимающе кивнул и представил всех остальных своих старшин.

Две женщины подвели девицу, что опустила голову и смотрела в землю.

- Вот князь, это дочь Твердислава девица Цветана - сказал Боян.

- Приветствую и тебя прекрасная Цветана, будь гостьей в моем доме.

А потом показал рукой на гостевой дом - воины пусть там размещаются - сказал я - я для таких дел как раз в новом городе и построил бревенчатый гостевой дом для приезжих, а не хрен им по моему 'замку' лазить.

- А остальных прошу к обедне княжий терем - я показал рукой на мой дом.

Но мысли мои были не о невесте, что притащил мне дед Боян, и даже не о пяти десятках воинов, что привел Радко, а о конях, какие красавцы, это какие же перспективы открывает мне наличие кавалерии, нужно только привести тут все в надлежащий вид, а то вообще охранители ездят как на мамонте, просто кулем сидят на спине лошадки, сжимая бока коленями, а ну как копьем садануть. То такой горе воин полетит с коня пердя и кувыркаясь в воздухе, тут к бабке не ходи, так и будет.

Во время приема пищи девица Цветана сидела опустив глаза в пол и к еде почти не притрагивалась, а я не мог понять, то ли это воспитание такое, то ли я опять на косячил, а вдруг у них мужчины и женщины раздельно пищу принимают.

Я наклонился к Радко - скажи мне Радко, а твоя сестра не больна ли, что не ест ничего.

- Дорога князь, больно уж утомила девицу дорога по твоим лесам, почитай целую луну ехали, вот и умаялась.

Я махнул рукой пацаненку, что стоял возле двери и тот позвал мне ключницу.

- Рада - наклонился я к подошедшей ключнице - проводи девицу в её светелку и помоги с дороги переодеться и отдохнуть, и на всякий случай еды принеси в светлицу, а то вдруг стесняется девица с мужами за одним столом сидеть.

- Не переживай князь - тихо ответила ключница Рада - все сделаем, а светелка для девицы уже готова.

Как только Цветана, распрощавшись и раскланявшись вышла, все прибывшие мужики уставились в меня взглядом.

- А что князь - кряхтя спросил дед Боян - не покажешь ли своё хозяйство, как у тебя железо доброе делают, много ли?

- Много дед, не переживай - я поднял золотой кубок, что вытащил перед этим из германского бочечка, там было примерно восемь золотых или позолоченных кубков, я выбрал примерно одинаковых шесть штук и выставил для встречи гостей, поставил тарелки правда деревянные и даже золотые двух зубчатые вилки выложил. Хотя ели конечно все руками, но вот я периодически брал в руки вилку и показывал искусство поедания пищи по европейски.

Поднял кубок и сказал - мы с вами гости дорогие посмотрим все, без утайки все покажу, а пока давайте за добрую дорогу, что привела вас в мой дом выпьем медовушки.

Выпили, похвалили, закусили и опять в меня глазами, уперлись. Вот же неймется им. Ладно хрен с ними придется вставать и все показывать, а то не успокоятся. Типа мы тебе невесту показали, а ты теперь давай себя покажи.

Показал а как же и домну и кузни и молот свой дивный, от которого у всех присутствующих аж дух захватило, а пока показывал всем подарки раздавал.

Я заметил, что Радко и без брони и без меча моего приехал, видно старый Твердислав себе все присвоил. Умный Твердислав, знает что я подарками гостей должен попотчевать, ну я и попотчевал. Подарил полный комплект брони брату Цветаны и саблю из тигеля под названием 'тур'.

Радко посмотрел, повертел в руке и сказал - дивный меч.

- Это Радко не меч, это сабля специально для конного боя с душой тура, сильно своенравная вещь, требует особого обращения и любви - сказал я - вот у тебя конь есть, а меч твой маленький и воина вражеского тебе достать с коня трудно, а этой саблей хоть конного, хоть пешего руби, если хочешь покажу.

- Хочу - тут же включился Радко.

- Тогда коня дай.

Радко хлопнул себя по лбу, а потом махнул рукой и мне подвели двух красавцев коней, покрытых посеребрённой пар чей - вот князь это подарок тебе. Это конь его зовут Быстроног, это лучший конь моего отца, а это кобылка двухгодовалая её кличут Синеглазка.

Я подошел погладил коней, красавцы. Взял за повод мерина и перекинул повод через голову. Похлопал коняшку по спине и убедившись, что коняшка меня не боится одним махом вспрыгнул в седло. Глаза у воинов Радко стали как блюдца, ну подождите козлы я вам еще покажу, что такое казачья выездка и за что мне деньги на народных праздниках платили за казачьи забавы. Я много времени в детстве состоял в казачьем отряде и ездил с показательными выступлениями по всему приморскому побережью в курортный сезон, а как еще денег заработать было в 90-х.

Я чуть успокоил заволновавшуюся лошадку и стукнул по бокам коня пятками подъехал к Радко, без седла и стремян ездить не привычно, но можно. Я еще в шесть лет по степи гонял без седла, так что память мышечная осталась.

- Позволь Радко твою саблю.

Тот удивился, но протянул подаренную мной саблю.

- А ну воины возденьте на копья чего не будь - воины разбежались в поисках бесполезного имущества, что можно подставить под меч странного князя. А я крикнул - Креслав - накажи принести там тушку козла, что сегодня утром зарезали и повесьте его вон там на ветке за ноги.

Я поехал вдоль строя воинов с поднятыми копьями, а там чего только не было и тряпки, и шапки и даже горшок какой то подняли. Доехав до края полянки, я потянув повод развернул коня и пятками отправил лошадку в галоп, а потом рубанул на право, налево и опять направо поражая мишени.

Мишени сбил все и даже один раз почти промазал, ну как промазал, просто на наконечнике копья была шапка и я вмазал по шапке, распорол мех а потом метал сабли ударил по металлу копья, послышался звон и я с гиканьем пролетел дальше. А потом развернул коня, дождался когда повесят козла, опять тронул коня и на скаку перерубил тушу пополам одним ударом. После чего подъехал, спрыгнул с коня и подал саблю Радко.

- На витязь, хорошая сабля, если хочешь сам испробуй.

Радко свистнул, к нему похрапывая подскочил его конь, и воин так же как и я одним махом взлетел в седло и полетел в сторону козлячьей полу тушки, что висела прицепленная к ветке. А потом взмахнул и рубанул по туше, но промахнулся и одним ударом срезал ветку толщиной к кисть руки.

- Ухх - удивленный гул прошел по полянке, а Радко подъехал ко мне, спрыгнул с коня и осмотрел клинок.

- Чудной меч - произнес он - хороший, но не привычный, попасть трудно.

- А ты не попал потому, что скорость коня не учел - спокойно сказал я, бить нужно когда цель сравняется с уздечкой и рубить не как ты серединой клинка, а самым концом примерно на две ладони от кончика клинка. Тогда врага по полам развалить можно. И это еще не все, дайте мне десять дней, я вам еще кое что покажу.

- Прости князь, но так долго не могу я у тебя гостить - сказал Радко - оставлю тебе десяток воинов и пойду назад, у нас не спокойно в землях. Отец просил обговорить по переезду в твои земли, что предложишь нам.

- Пошли в дом, там покажу - я махнул рукой зазывая Радко.

Я опять развернул свою недокарту и показал пальцем - вот смотри Радко, это моя река, она называется Янтарной и идет строго на закат прямо к морю Белому. Но вот тут и тут - я показал пальцем на остров Руян и на Готланд - живут купцы, что имеют много кораблей и не любят конкурентов. Они могут перекрыть мне реку и лишить выхода моих товаров на внешние рынки. А вот тут - я опять ткнул пальцем в карту но чуть повыше - есть река Ловать, она впадает в озеро Ильмень, а от озера опять по реке можно выйти еще в одно озеро Онегу, а от туда по реке Нева выйти в Белое море, но уже с другой стороны. Вот тут - я ткнул пальцем левее - есть река великая от моего города на пять дней на полночь. Если поплыть по той реке то попадешь в озеро Псковское, а если пересечь то озеро, то попадешь еще в одно большое озеро, вокруг тех озер народ чудной живет с синими глазами, я их чудинами называю. А дальше по реке Нарова можно опять в море белое выйти.

Я осмотрел всех присутствующих - мне нужен этот выход к морю Белому, сам понимаешь если меня тут закроют, до должен быть запасной путь к морю вот я вашему роду и предлагаю ставить городища по рекам что к морю ведут. Хотите на озере ильмень, а хотите на озере Чудинов. Можете все вместе один город поставить, а можете семьями вдоль рек встать. Но я бы вам посоветовал два городка ставить - я опять показал пальцем в карту - один тут на озере Псковском, а другой тут на озере Чудинов там много хороших охотников и я пообещал их от ворогов защитить, да и зверя там много, опять же река и выход к морю имеется. А еще есть секрет в тех землях - руда болотная из которой мои мастера железо делают.

- Прости князь - сказал Радко - но мы землепашцы и моря не знаем, да и не рыбаки мы чтобы по рекам жить, нам земля под пашни нужна.

- Море вам и не надо, вы мне реку закройте крепостью, чтоб ни один корабль в мои земли через заднюю калитку не зашел, а там и прелести морской торговли почувствуете. Что касается землепашества, то в тех землях пока одни леса, но вы березовый уголь пережигая быстро себе землю под поля освободите, а заодно я вас руду добывать и в метал плавить научу.

Я похлопал Радко по плечу - ты пока это отцу обскажи, а ко мне скоро приедут купци от племени чудинов, я с ними твоих людей отошлю, пусть съездят землю своими глазами посмотрят, а как приедут я их к вам отправлю пусть об скажут вашим старейшинам, все что видели.

- У меня к тебе вопрос князь - Радко наклонился и заговорщицки зашептал - тут мне отец все серебро отдал, что ты нам за зерно и скот заплатил и еще своего серебра подкинули чуток, он просил мечей и шлемов у тебя взять, если дашь.

Я взял один мешочек посмотрел, там было примерно три десятка серебряных рублей размеров с указательный палец. Получается в мешочке тридцать рублей, а это пятнадцать гривенок или почти восемь полноценных гривен.

- И сколько таких мешочков ты привез Радко.

- Сотню князь - оглядевшись ответил Радко.

Да он себя ведет как простой работяга, случайно выигравший в лотерею миллион рублей. Для меня эти восемь сотен гривен сумма уже не большая, у меня вон в одной бочке у купцов заморских отняли почти пять сотен гривен в серебряном эквиваленте, а бочек таких три. Но для Радко это большие деньги.

- Пошли Радко - я махнул рукой и повел делегацию к амбару.

- Вот Радко здесь есть не очень хорошие мечи что мы у германцев взяли и наконечники копий, а также куча наконечников для стрел. Если тебе нудно просто железо для воинов, то могу дать тебе это. Но если хочешь хорошее оружие. То у меня недорогих но очень хороших мечей по двадцать гривен всего три десятка штук имеется, оружие делаем не так быстро, мне сейчас на обустройство больше пил да топоров нужно чем мечей. Скажи сколько тебе надо, я сделаю, но лучше возьми германские.

Радко опустил голову - летом битва была с дикарями Хунну, мой брат вывел в поле пять сотен воинов и половину сгинули там. Сейчас мы всех отроков на защиту своей земли поставили, да только оружия у нас мало.

- Сколько? - спросил я.

- На три сотни воинов - ответил не поднимая головы Радко.

- Креслав - крикнул я - отсчитай Радко три сотни мечей германских и три сотни наконечников для копий.

А еще тебе как оптовому покупателю - я хлопнул по плечу Радко - дам три корзины наконечников для стрел, у вас луки то есть.

- Луки есть, как не быть, спасибо.

- А хочешь взад все свое серебро вернуть? - спросил я у Радко.

Тот похлопал ресницами, видно не понял.

- Лошади, Радко, мне лошади нужны, возьму сотню. Пригонишь возьму по любой твоей цене.

- Цена лошади пять гривен, вот моя цена - ответил Радко - а серебро мне не нужно, ты мне на это серебро вот таких сабель сделай, по сколько за одну попросишь

Я задумался, ну что ж, гони коней, и коров или овец, что там у вас есть все куплю. А что касается сабель, то я тебе по полтора десятка гривен за штуку отдам, только сам понимаешь есть два вида оружие. Те что для простых воинов и стоят дешевле, а те что для вождей, да воевод, те стоят дорого.

- Если земля понравится то весной как трава взойдет можете переезжать, только вот зимой через болота и реки трудно будет переправляться.

- Если земля понравится, то мы и зимой по снегу переедем, у нас зерна много есть, скот с голоду не подохнет, у нас беда уже по ближним родам пошла. Те которых ты германцами называешь в наши земли бегут, а за ними дикари по пятам ходят. Скоро и нам места на своей земле не будет.

- Если великую войну задумаете, то зовите, но я вам не советую. Не надо сейчас с Хуну связываться, уходите в леса. Передай старейшинам, что я судьбу того народа видел, скоро они все ромеев воевать пойдут и от наших земель отстанут.

Радко кивнул, а через пять дней четыре десятка воинов Радко уехали, оставив невесту Цветану у меня со всем барахлом и служанками, аж восемь баб и молодух с ней осталась, эта свора пол моего дома занимала. Вот же доверие, типа мне оказали, привезли девку, а теперь сам за нее отвечай. А как за нее отвечать, если она дикая какая то сидит молчит, от меня шугается, я уж испугался, может у меня прыщ на носу вылез, что случилось и я долго не думая как только брат Цветаны уехал, переселил её на хрен с в гостевой дом со всей её сворой, а не хрен девице жить под одной крышей с мужчиной, да еще и до свадьбы.

А потом выяснилось, что Цветана очень уж переживает, что я такой страшный вот женщин повесил и жрецов сжег, невиданное кощунство, надругательство над богами.

А я посмотрел внимательно на глупую девицу, да лицо у нее было ничего себе, симпатяшка, но вот политические убеждения мне её не нравились, а еще больше не нравилась попытка осуждать деяние князя и будущего мужа.

- Слушай прекрасная Цветана, а как думаешь зачем жрецы сжигают девственниц - с намеком спросил я.

- Как это зачем - вскинулась Цветана - что бы девицы красавицы служили богам за кромкой.

- А как думаешь Цветана много ли девок жрецы сожгли с момента сотворения мира?

Цветана задумалась - так каждый год жертву приносят, стало быть много.

- Вот, видишь Цветана - я наставительно поднял палец в верх - у богов девственниц уже много, а вот жрецов, что прислуживают богам за кромкой почти и нет. Вот сколько на твовей памяти жрецов в жертву принесли? - спросил я.

- Так не слыхала я о таком.

- Вот, видишь, а богам то помощники нужны и лучшие помощники это их жрецы и есть - сказал я.

- Вот как думаешь что девственницы там делают - я показал рукой на небо.

- Так вино и яства богам подносят и песнями дивными слух ублажают.

- Вот вино и яства это хорошо, а кто молитвы читает, за скотом смотрит, за девственницами опять же пригляд нужен, а то как они вдруг ленится начнут, девки они такие ветреные. Вот пусть жрецы там и руководят всем этим хозяйством.

- Смеешься ты надо мною князь - сказала смурнея лицом Цветана.

- Это конечно шутка Цветана - проговорил я - однако на своей земле, людей жечь не позволю никому, а коли богам жертвы нужны, то я им пару сотен жрецов отправлю, пусть возрадуются.

А через десять дней вернулся отряд Радомира.

Уставшие, обмороженные победители медленно большой вереницей входили в ворота Полотска, а за ними плелись люди, больше сотни.

- Это Чеслав все юноши, что могут стать воинами в ближайшее время - показал рукой Радомир - а это вожди избранные народов, что в наших землях проживают.

- Хорошо - кивнул я - ты со своими воинами отдыхайте, а я пойду шоу готовить.

- Что готовить? - переспросил Радомир.

- Да подойдешь увидишь, это типа специальных переговоров, когда одна сторона не имеет права отказать другой, во избежание неприятностей.

Вечером не вдалеке возле домны поставили столы и лавки, а также прямо напротив домны поставили большой стул изображающий трон и стул чуть поменьше.

Я приказал Креславу, воеводе Полотскому построить мечников вдоль дороги от ворот до домны и посадить всех привезенных вождей песьеголовых на лавки. На столы были накрыли яства и пора начинать шоу.

Как только солнце показалось у закатного горизонта, зажглись несколько десятков факелов и послышался бой барабанов.

Я вздохнул посмотрел в лицо Цветане - ну что будущая княжна пошли, ты только не пугайся ничего, это наши обычаи, они могут тебя напугать, но так нужно - я взял девицу за руку и мы пошли на представление.

По бокам напротив друг друга стояли пять десятков мечников, как только мы по ровнялись с первой парой воинов мечи вылетели из ножен и руки с мечами в приветствии поднялись к небу.

Мы шли не быстро и по мере нашего продвижения к тронной площадке в небо взлетали все больше и больше клинков.

Красивое зрелище, но это не финал, самый сильный эффект должен вызвать именно мой костюм, а костюм впечатлял.

Полный латный доспех, на шлеме прикрученная медвежья голова и на плечи накинута медвежья шкура. По обычаям песьеголовых медведя мог надеть только человек,что лично в бою убил этого зверя без помощи других воинов. Это так сказать статусная штука, обозначающая силу и отвагу воина. Но медведей в лесах много а вождь один, поэтому простые воины, что убили медведя носили только бусы из клыков медведя, а голову одевать не имели права и они одевали шкуру и голову волка. А я им показал, что по праву ношу это барахло, типа я ваш вождь и всем молчать, а то рога по обламываю если меня признают вождем этой если, то никто более не будет иметь права одеть такой наряд, пока я не умру.

Мы сели, я обвел взглядом присутствующих вождей. Тут сидели разные люди и старики и молодые парни, и даже тетка с головой лисицы и лисьим воротником, во типа хитрая как лиса. Только вот зайца я не нашел ни одного, но увидел знакомое чучело на голове одного из вождей.

Я показал пальцем на него - ты новый вождь племени Белые волки - скажи, почему?

Тот посмотрел вправо, влево и не понял моего вопроса.

- Почему ты напал на меня, твои люди приходили на торг - я повысил голос - разве я обманул тебя, или дал тебе плохой товар, почему ты напал на меня.

Я еще раз посмотрел на сидевших и увидел чудо на голове у которого были рога оленя.

- Ты вождь из племени Быстрых оленей, зачем отправил на мою землю своих воинов - разве не помог я тебе летом. Я дал твоим людям товар почти даром, ты просил соль и получил сколько хотел.

Потом я напряг гортань и уже зарычал - зачем ваши воины пошли на меня войной?

Тишина, мертвая тишина царила на поляне, только вдалеке слышался скрип бревна по подставкам и уставшее дыхание отроков, что раскручивали огромный барабан. А потом страшное дыхание мехов, что гнали воздух в домну.

- Вот - я показал рукой на домну - это выход из гиены огненной, там в этой печи жарятся демоны болотные. Мои люди защищают не считаясь с собственной жизнью все болотные земли от демонов. Каждый день мы ловим раскаленными щипцами демонов и загоняем их в печь, а по ночам когда вы спите со своими женами, мои воины охраняют эту печь, а мои мастера крутят эти меха и подбрасывают угли, что бы демоны чувствовали себя как дома.

Я зловещим взглядом из раскрытой пасти медведя осмотрел присутствующих вождей песьеголовых - если эта песь потухнет, если мои люди перестанут бросать в печь уголь, то даже мои воины в стальных доспехах не смогут удержать стаи демонов, что вырвутся из этой печи. Они разбегутся вновь по болотам, они пожрут вашу плоть и высосут души ваших людей. Так зачем вы отвлекаете моих воинов от столь важной работы, как охрана земли от не чести болотной.

Я встал - кто направил ваших воинов на мой город, укажите мне этого прислужника демонов.

Эфект я вам скажу страшный, некоторые вожди по пригибали головы к столу, а отдельные даже начали сползать с лавок под стол.

- Креслав - крикнул я - Креслав вывел на полянку жреца, которого поймал Радомир. Жрец был какой то важный, воины Радомира сказали, что в одном из селений песьеголовых этот жрец сжигал на костре сразу семь девственниц, а все племя смотрело и радовалось такой хорошей жертве. Тех песьеголовых побили всех, а жреца вот притащили мне.

- Этот слуга демонов - я указал рукой на жреца - ходи по вашим землям и обманывает вас, он говорит, что служит богам, но служит он демонам болотным. Ибо боги, это те кто в трудах праведных создали этот мир, кто растил в мире каждую травинку, кто дал жизнь маленьким букашкам, кто вдохнул душу в людей. Нешто вы дикари думаете, что боги, трудившиеся столь рьяно будут убивать тварей земных, что бы получить себе их души. Души нужны лишь демонам, чтобы проникать в наш мир, а эти - я опять ткнул рукой в жреца, эти мрази помогают демонам проникать в наш мир.

Я махнул рукой и жреца уложили на на бревно и плотно привязали веревкой, его рот был забит паклей, а не хрен мне представление портить своими криками.

- Этот слуга демонов будут отправлен к своим хозяевам - я махнул рукой и жреца потащили на леса - пусть там им прислуживает.

Колоду опустили в печь и вытащили кляп, а потом аккуратно спустили жреца в печь.

Как красиво он орал, выл волчьим воем, аж меня проняло, а вот моих 'гостей', особенно будущую княжну просто ввело в ступор.

Крик прекратился достаточно быстро и только дыхание мехов беспокоило тишину ночи.

Я встал и вышел на середину поляны - вот там в печи горят души демонов болотных, мне нужен уголь, что бы эта печь горела вечно. И не дай вам бог вожди прийти на мою землю с недобрыми мыслями еще раз, потому что если мои люди опять спрячутся за стенами и перестанут добывать уголь для печи - я еще раз осмотрел присутствующих - я буду топить печь вами.

Через несколько дней каждый из старейшин песьеголовых получил по куску болотной руды, чтобы знали как её искать и чуток товара, очень уж просили лишенные железа песьеголовые дать им хоть копья для охоты. Я дал и копья и чуток охотничьих наконечников для стрел. А потом наказ приносить всю руду, что найдут и примерный перечень цен по которой я буду скупать руду, и конечно меха.

- Несите все меха, что вам не нужно для себя - наказал я.

Зима шла неторопливо, мастерские работали, теперь по замерзшим рекам ходили караваны конных санных упряжек, которые таскали уголь из всех поселков, включая селения песьеголовых, но самое главное, что примерно в 10 км от впадения реки Янтарной в море река не замерзла и рыбаки ежедневно ходили за рыбой. Вот эту рыбу мы и развозили по всем селениям, что являлось неплохой поддержкой моего народонаселения. Нет я скажу по другому, отдельные селения ели только рыбу, её реально было много.

При чем я заметил, что Приморское стоит почти в крайней зоне подмерзания реки, то есть в двадцати километрах вверх по течению Янтарной, то есть в одном дневном пешем переходе от моря уже стоит лед на реке, а у Приморского, что стоит примерно в половине пешего перехода до моря, даже ледяного припоя по берегам нет.

Всех коней подковали и угрозы, что кони переломают себе копыта на льду не было. Я с удивлением понял, что тут никто не одобряет моей идеи ковать коней. Когда я без привычки целый день ковал подковы, а второй день показывал специальному ковалю основы мастерства, то есть как ковать на три шипа. Все это не вызывало понимания у местных, зачем портить скотинке ноги, говорили они, ведь боги не давали коням железок, так ты что с богами споришь. Но когда уже подкованные коняшки довольно уверенно шли по реке и самое главное выходили на высокий берег, даже без скольжения, то мне пообещали, что все кони будут в кратчайший срок подкованы.

Но это еще не всё, я очень долго делал седло. Очень, это не то слово. Я в детстве много раз видел как дед в станице делал седла для продажи и в принципе по памяти мог повторить, но вот отсутствие опыта и современных станков, делало свое дело.

Изготовление седла - работа очень кропотливая и требующая максимум самоотдачи и внимательности.

Каждый этап изготовления седла очень важен.

Для начала я сделал "ленчик", ведь он является основой любого седла. Ленчик я делал из двух железных прутков к которым прибил две приличные дубовые дощечки. Когда ленчик был готов, я приложил его к спине лошади и понял, что изгиб металлических прутков слишком большой, а дочечки под углом давят на тело лошади, поэтому пришлось вырвать гвозди и раскалив прутки чуть увеличить угол дуги. Потом опять примерил и понял, что передняя часть ленчика отлично подошла на холку, а вот вторую опять пришлось разгибать

На этом этапе работы очень важно, чтобы ленчик полностью подходил под параметры лошади. Тут хитрость в том, чтобы ленчик садился на спину лошади с зазором в два-три пальца, потом туда подбой из меха станет для смягчения давления досочек на спину. Когда ленчик был готов, я потихоньку начал обивку седла.

Самый дешевым материалом для обивки седла является кожа. Поэтому я вырезал кожаную подставку под задницу, то есть само седло и проколол по кругу кожи дырки, а потом крупным кожаным шнурком привязал кожаную основу седла к металлическим пруткам ленчика. Потом набросил шкуру и поверх пришил кусок кожи. Поставил седло на колоду, посидел, попрыгал, что то давит. Опять отпорол кожу и взяв приличный кусок медвежьей шкуры сшил её шерстью внутрь, так чтобы образовались мягкие валики. Опять пришил шкуру и поверх нее кожаную подстилку к ленчику. Попрыгал, поерзал, ну ничего так, валики даже смягчают. Эффект такой как на хорошем офисном стуле сидишь. И посадка достаточно глубоко получается между стальных прутков и таз упирается в заднюю пластину, что не позволяет съезжать с седла при подъеме лошади в горку и я надеюсь не даст мне упасть при ударе копьем.

После всех манипуляций уже через семь дней я подошёл к завершающей стадии изготовления седла - наружной обивке. Для этого взял толстую кожу и вырезал две одинаковых квадратных полосы, которые привязал по краям ленчика, опять же кожаными шнурками с таким расчетом чтобы частично прикрыть живот коняшке и чтобы стремя не соприкасалось с телом лошади. После чего сковал два стальных стремени и продев в них толстый кожаный ремень зацепил на застёжку.

Основой для подбивки ленчика с внутренней стороны, то есть там где ленчик ложится на спину лошади я использовал свернутую и сшитую вдвое шкуру волка, которую приклеил к деревянным дощечкам. Когда седло было готово, я успел сделать туеву хучу дел.

Показал нашим кузнецам как сделать простую саблю, расход трудозатрат рабочего времени на которую получаться всего два дня. Сейчас у меня самый дорогой ресурс был это руки моих мастеровых. То есть сабля получается намного проще по технологии изготовления чем меч. Нет необходимости много времени уделять закалке и отпуску стали, так как у сабли всего одна режущая кромка. Поэтому после контрольной проковки клинка, просто нанес достаточно толстый слой глины на обуховую часть клинка, оставив примерно половину лезвия и нагрел в горне до желто-красного цвета, после чего просто бросил клинок в бочку с водой, чисто для пробы. Достал сбил запекшуюся глину, внимательно осмотрел клинок, ну ничего так себе, вроде ровный, конец лезвия чуть поднялся вверх, но это допустимо. И по времени получилось, что я сам сделал клинок сабли за один день, а потом еще день собирали эфес и делали ножны, с учетом шлифовки и заточки и все дешевая солдатская сабля готова. А если продавать, то можно просить не меньше 30 гривен серебра. Я понял одну простую вещь, сейчас еще не сформировался класс довольно богатых воинов, способных купить дорогой качественный клинок, по этому старался как можно быстрее наладить выпуск недорогой но хорошей продукции.

- Вот мастера - такое оружие мы должны сделать Твердиславу, как можно больше - произнес я, и назначив старшего ушел по своим делам.

А дел было много, я буквально метался между избами, которые назвал цехами. Все отроки песьеголовых были пристроены подмастерьями в разные мастерские, но рабочих рук все равно не хватало и поэтому, я долго не думая отправил Радомира в поход по селениям моих песьеголовых, товара чуток завести для обмена, в основном ножей, топоров и соли, но самое главное, забрать всех девочек подросткового возраста, так сказать на обучение.

В один из дней меня порадовали женщины, которые делали бронные доспехи. Толпа мастериц из бронной избы пришли ко мне с требованием наказать кузнеца, что стал меньше производить стальных пластин. Пришлось проводить разбирательство и оказалось, что кузнец устал. Устал не работать, а устал делать одинаковые стальные пластинки и постоянно бегал в оружейный цех помогать делать клинки для сабель. А я задумался, ведь сделать примерно одинакового размера стальной прямоугольник толщиной в 3 мм не так то просто и времени занимает много, таких пластин нужно почти пять сотен на один полный доспех. А вот мастер подрос по уровню и ему стало скучно.

Я помню еще из техникума про какую то пирамиду потребностей Маслоу. Так там основной прикол в том, что самодостаточный человек у которого все есть, безопасность, еда и т.п., далее стремится к самореализации и признанию, а на максимальном этапе развития личности, у человека можно отнять все, а он как просвещенный буддистский монах будет питаться только энергией солнца, ну или, что то подобное.

То есть получается, что у меня отдельные мастера уже стремятся к признанию и их не устраивает тот уровень развития личности, на котором они находятся.

Я погрозил мастеру пальцем и наказал немедленно приступить к подготовки троих подмастерьев, которые должны сами начать производство пластин, а когда я приму экзамен у подмастерьев, то мой мастер пусть идет в оружейный цех и занимается более престижным делом.

Тут главное человека на взлете не обломать, а то творческий задор может быстро и затухнуть. Через неделю экзамен я принял и производство стальных пластин для доспехов увеличилось в два раза. А сабли готовились как сосиски при Хруще, а при Никите как известно сосиски делали со скоростью производства баллистических ракет или наоборот.

Но мысль, что я неправильно расходую трудовой ресурс меня не отпускала ни на минуту, и как то раз я занял наш большой молот на целый день.

Отроки бегают в колесе, молот бьет с равными промежутками, а я матерясь и психуя пытаюсь сделать обычный стальной лист. То, что для таких дел нужен специальный пресс-вал я уже понял, но у меня его нет, и самое главное, что я даже не понимаю как это приспособление должно работать.

Поэтому стальной брусок я медленно и уверенно растягивал большим молотом, растягивал и нагревал, растягивал и нагревал. Уже к обеду получил большую квадратную пластину примерно локоть на локоть по размеру и по моему взгляду 3 мм толщиной. Слишком толстая пластина, но я ведь просто экспериментировал. Положил пластину на стол, нанес на нее сетку угольком, то есть просто нарисовал примерно 6х8 квадратиков и взяв зубило, за час нарубил 48 абсолютно одинаковых стальных пластинок, а потом пробил в них по три дырки для кожаных шнурков.

- Вот мастер, это то, что я смог сделать за пол дня - я показал своему мастеру пластинки - а теперь ты скажи сколько таких пластинок ты делаешь за день.

- Так это - мастер почесал затылок - сколько же за день.

- Вот, сказал я а почему, потому что ты используешь обычный двуручный молот. Ты тратишь свое время, время своего подмастерья и куешь вначале длинный пруток, как будто ты меч делаешь, а потом этот пруток зубилом рубишь на пластины. А поскольку длинный пруток сделать нельзя, ведь у нас маленькие горны, и длинный пруток просто не прогреть, то у тебя с прутка получается всего пять-шесть пластин. Вот ты за весь день то и можешь всего десяток прутков расковать и на пластины разделить. Думай мастер, думай - я наставительно постучал себя по лбу пальцем - голова нужна чтобы думать, а ты в неё только ешь.

- Ты вот возьми несколько стальных брусков и кинь в горн, первый куй, а как он у тебя остынет, ты его опять в горн, а второй бери и растягивай, а как остыл, то ты второй в горн бросай и бери третий, и так по кругу. Вот и получится, что за день у тебя выйдет полторы сотни пластин для брони.

Мастер подумал, а потом выдал такое, что я аж подпрыгнул от удивления.

- У нас плохо получается работать князь потому, что все делают кто во что горазд - произнес мастер бронных пластин.

Я давно понял, что опыта работы с инструментами у пришельцев, то есть у тех кого я называю вендами и антами намного больше чем у тех же песьеголовых или чудинов, но что бы вот такое выдать, я признаюсь не ожидал, а мастер продолжил меня удивлять.

- Нам князь всех дикарей нужно обучить нашей системе мер. Что бы все знали что такое: верста, сажень, аршин, локоть, пядь и вершок - он поднял наставительно палец и сказал - это основа любого мастерового дела, а у нас всяк как хочет, как и ворочит.

Я посмотрел на мастерового и не понял, это что какая то поговорка стариная "всяк как хочет так и ворочит", да, дела. А потом спросил - а ты мастер можешь прямо сейчас всех обучить этим свои аршинам и вершкам.

- А почему нет, у нас половина мастеровых и так о том знают.

- А вообще это дело, нам стандарт общий нужен - задумчиво произнес я - эй народ а ну все сюда.

Когда вокруг нас собралось почти три десятка человек я представил им мастера - вот народ, это мастер Володимир, он сейчас вам обскажет единые меры весов, размеров и расстояний, по которым мы будем дальше работать, приступай Володимир.

Мастер вздохнул подтянул веревку, что обозначала пояс и вытянув руки в стороны сказал - вот мастера расстояние от плеча до пальцев рук называется "аршином".

Мастер взял деревянную палочку, сломал и приложил к плечу, палочка достала другим концом до пальцев, а потом он бросил её на землю и сделал шаг.

- Вот видите длинна шага у человека как раз и есть аршин. Потом посмотрел на меня и попросил - князь приложи свой меч к плечу.

Я удивился но выполнил его просьбу, и от удивления чуть не охнул, получилось, что длинна лезвия моего клинка как раз была в аршин, то есть от плеча и до пальцев.

А мастер сказал - так обычно длину клинка меча меряют под каждого человека, что бы ровно в аршин. Но вообще то аршин, это мера Макоши - наставительно сказал мастер - ибо "ар" есть шаг по земле матери. А теперь я покажу "четверть" - произнес мастер - вот так расстояние между большим и указательным пальцем называется "четверть" у германцев это "пядь". Четверть - это потому, что аршин делится ровно на четыре части, вот сами себе и замеряйте.

Даже я купился на такое предложение и замерил. Точно у меня от плеча до пальцев ровно четыре пяди получилось.

А мастер продолжил - четверть или четь делится тоже на четыре части и такой размер называется "вершок".

Расстояние от пальца до сгиба локтя называется "ЛОКОТЬ" - мастер показал свой локоть и добавил - локоть равняется двум с половиной четям. Если я измеряю, что не будь большое, то я говорю на сколько мои пальцы досягнут, то есть куда до-ся-гнут, такая мера называется "САЖЕНЬ" - произнес мастер. "Сажень" это расстояние между пальцами вытянутых в стороны рук - мастер развел руки для обнимания - это то, до чего я до-ся-гаю пальцами.

- Вот князь возьми свою сулицу и проверь - мастер показал на стоявшую у дерева сулицу - ваши сулици должны быть длинной в "маховую сажень", а копья в "косую сажень", то есть от носка левой ноги до пальцев поднятой в верх правой руки, а лук без тетивы делают длинной в простую "маховую сажень".

Вот, же сэнсэй, подумал я, объясняет как учитель китайского Кунгфу. Но я все таки взял стоявшую рядом сулицу, приложил, замерил и удивился, точно так и есть, длинна сулици маленькая как раз в маховую сажень, а я делал их наугад, примерно как лыжные палки то есть от земли до плеча, получается что я просто гадал на киселе, а тут целая наука. А сам задумался, это какой же должен быть богатырь, если про него скажут что у него "косая сажень в плечах", это же монстр-переросток.

Я задумался и потом сказал - мастера давайте чтобы не путаться так и назовем такие размеры "маховая сажень", это когда размахнуть руки в стороны и "косая сажень", это когда от носка ноги до пальцев руки вытянутый вверх, продолжай мастер.

- Если сложить вместе тысячу маховых саженей то получим одно поприще, а германцы называют это верста сказал Володимир.

- Я не понял а почему германцы по другому это называют - спросил я у мастера.

- Издревле наши рода занимались землепашеством, но полей больших не было и старейшины наказали очищать от леса поля длинной в тысячу саженей. И один конь мог без остановки протянуть плуг от одного конца поля до другого, а потом требовался отдых коню - пояснил мастер - вот это расстояние, что конь проходит с плугом без остановки назывался "поприщем". Однако были и большие поля, просто огромные, и тогда на этих полях каждый из родов себе старался урвать земли побольше, возникали споры и доходило до крови. Вот тогда приходили готы и разделяли землю, на границе полей ставили столбы, и эти столбы называются верстами. С тех пор пошло, что старые рода тысячу саженей называют поприщем, а новые, что у же при готских правителях прижились называют верстами.

В принципе меня удовлетворил такой рассказ, но и сильно напрягся. Это что получается, что готы были не просто соседями а как бы хозяевами этих земель, а все остальные как бы арендаторами земли, или вообще находились в прямом подчинении захватчиков. И если возникали споры, то все бежали к хозяевам. А кто по национальности эти готы, есть вообще такая национальность? А может это типа 'варяги', или 'викинги', то есть что то непонятно аморфное, то ли наемники, то ли вожди, но вот то что они чужаки, это просматривается.

И теперь мне более менее становится понятно, почему тут всем заморские купцы заправляли до моего появления. Они этих купцов я по привычке назвал Германцами, а для меня Германцы тут как Испанцы в Южной Америке, пришли и аборигенов индейцев строят, насаждая тут свой порядок, то есть новый порядок, а вот я получается бунтовщик, по современным меркам, взял да и побил купцов, а ну как они сюда пригонят карательную экспедицию, уже настоящую от какого не будь императора, ну и ладно, просто свалю к Ильмень озеру или вообще вон на Ладогу и хрен они меня тут найдут.

Еще тысячу лет в этих землях будет действовать один самый известный способ побеждать врагов - это просто свалить подальше в лес и подождать пока враги сами сдохнут, семейство Сусаниных все равно еще даже не родилось.

Я задумался, расстояние от пальца до пальца вытянутых рук примерно 170-180 сантиметров а тысяча саженей, это примерно 1800 метров, по любому больше километра, даже что то такое и у британцев было и называлось такое расстояние морской милей. Но от куда тогда взялась длинна в 1000 метров, под названием километр, а может мне провести революцию в системе мер, но к чему привязать мне эту десятичную систему, пока не понимаю. Да и зачем мне сейчас революция, хоть бы эту систему все осознали.

- Слушайте мастера с мерами длинны мы разобрались, но нам нужны еще общие меры веса - подкинул проблему я и понял, что я тут чужак, потому как все посмотрели на меня как то странно, типа где ты тут князь проблему увидел.

- Мы используем ромейские и готские меры весов - проговорил один мастер - вся торговля к ромеям идет через готов, и все товары туда как вода стекаются. Ромеи придумали разные гирьки и называют их "пондами", то есть мерой веса, а самую большую гирьку германцы называют "пундом". Если на ладью пытаться закатить бочку, то один человек может сам закатить бочку весом в десять пуднов или пудов, такой вес и называют "бочкой".

Мой мастер продолжил пояснения - ромеи имеют множество гирь и самая большая называется "пунд" или "пуд", самыми большими гирями они ведут замер при покупке железа, а я напряг память и вспомнил что гири у нас в спортзале тоже пудами обозначались, то есть один пуд равен 16 кг.

Вот уже можно провести несложный расчет, получается что бочка тут не 200 кг как в 21 веке, а всего 160 кг.

Мастер продолжил дальше - один пондус если разделить на сорок частей то получиться один фунт, это самая маленькая гирька у ромеев. А я посчитал и понял, что одна сороковая пуда будет всего 400 грамм, а не пол кило как я раньше предполагал, ну и ладно, разберемся.

- Один фунт веса железа равен одной гривне стоимости в серебре - продолжил рассказ мастер - но персы делают маленькие золотые лепестки монетки, и готы счет ведут в золоте, и за один фунт железа просят у торговцев персидских сто лепестков золота, поэтому одна гривна равняется сто золотников, а мы называем один золотник "долей", а три доли называют "лотом".

Я давно понял, что тут все сложно, и пересчет вести практически не реально. Например у ромеев почему то куча серебра и они расчет ведут в серебре, а вот у персов куча золота и они рассчитываются при торговле в золоте, а вот курс золота и серебра при торговле между ромеями и персами равен 1к10, а у других народов этот курс всегда плавающий, вот и получается бардак.

Но самое главное, я уже услышал, это фразу мастера о том что фунт железа, равен фунту серебра. И я могу не просто стать олигархом со своими железными крицами, я могу стать "Арабским шейхом" из 21 века, но вместо нефти мое богатство будет строится на продаже железа, но в таком деле нельзя допустить обмана и нужно детально разбираться в торговле.

Получается, что 400 грамм серебра приравниваются к сотне золотых лепестков, и простым вычислением мы имеем результат, примерно 100 золотых лепестков равняются 400 грамм серебра, но сколько тогда весит этот лепесток если курс золота к серебру примерно 1к10. Нужно вспомнить математику за третий класс с уравнениями и неизвестными. И в результате получается, что один золотой лепесток или один золотник можно обменять на 4 грамма серебра, а теперь делим 4 грамма на 10 и получаем, что-то неправильное, то есть в лепестке всего 0,4 грамма золота, а как так можно, вероятно эти золотые лепестки не совсем из золота, а как монетки содержат просто какую то часть золота.

Но вот мои люди иногда говорят "серебряный золотник", то есть простой серебряный лепесток, это что за мера веса такая, сколько такой золотник серебра весит, получается что 4 грамма серебра и весит, уф как тут все сложно и с учетом хитрости местных торговцев, бедных дикарей можно обманывать как душе захочется. То есть золотой лепесток это 04 гр золота, а серебряный лепесток - это 4 гр серебра. А кто сможет доказать, что там есть эти самые граммы, или тут как в Британии - джентльменам верят на слово?

А еще меня постоянно коробит вот эти названия - готы, германцы. Получается, что местные знают точно чем готы отличаются от германцев, а я не знаю. И спрашивать нельзя, ведь я тоже типа местный, ладно как не будь разберусь.

- И так мастера - обратился я ко всем - вот этот человек сделает линейки стандартных размеров, пяди, вершка, локтя, аршина и двух саженей, а также сделает гирьки.

- Володимир, я накажу, чтоб тебе в палатах дали сто лепестков серебра и сто лепестков золота, а ты уже сделай под такой вес обычные железные гирьки. Этих линеек и гирек нужно два комплекта, один у вас в мастерских, а второй для разрешения споров будет хранится в княжеских палатах. Второй нужен для того, чтоб никто не вздумал обманывать при расчетах и торговле.

Я обвел всех взглядом и увидев внимательные лица продолжил - но это еще не все мастеровые, вон там нужно еще одно колесо ставить на три молота, один большой, а два поменьше.

- Так что определяйте, кто тут останется с подмастерьями, а кто пойдет новые мастерские строить и там же работать будет. При чем сразу скажу, подмастерьев поделите поровну, и не бойтесь не молчите если надо, я вам еще отроков найду. Все равно им здесь лучше работать, чем по землянкам в болотах сидеть.

Я давно осознал, что мне просто не хватает рабочих рук. И вот тут я как то не подумав отдал приказ собрать из селений всех отроков для нужд цехов Полоцка. Это мое решение чуть не вызвало бунт. Как то приехал караван из селения Баженино и мне сказали, что бабы накинулись на торговцев с расспросами, мол как там наши детки, а то люди говорят, что князь в свои печи детей кидает, что бы задобрить духов огня.

Вот суки, найду кто слухи распускает язык вырву и в задницу засуну - сплюнул я.

Пришлось ввести так называемые каникулы, раз в месяц, я отпускал молодежь на пять дней на каникулы, для посещения своих селений. Причем отпускал с зарплатой, то есть серебра я конечно не давал, но вот ножи или топоры каждый из отроков мог взять и свести своему роду в качестве уплаты за используемый полу рабский труд. Хотя нет, что это я на себя наговариваю, у меня самый что ни на есть коммунизм, каждый получает по труду и по своей потребности, а поскольку народ не развращен ценностями 20-го века, то и потребности не большие.

Живут по 30-40 человек в одном бараке, разделенном на мужскую и женскую половины и не жужжат. А что возмущаться то, у меня в каждом бараке есть печь, под потолком веревки для просушки одежды, по центру стол большой, свечи имеются, что бы по вечерам посидеть посплетничать.

Вот эти вечера я и использовал, для того чтобы язык размять и больший авторитет завоевать. Авторитет это ведь дело такое, его можно поддерживать силой, но рано или поздно появится тот, кто сильнее тебя. Можно поддерживать свой авторитет и власть соответственно привычкой, то есть люди привыкли подчинятся своим вождям вот и подчиняются, но в моем случае это не канает, я ведь не их вождь.

То есть получается, что в Полотске собрался настоящий интернационал. Люди от разных родов, есть и местные песьеголовые, так сказать коренные жители болот. Есть чудины, они тоже коренные, но живут чуть севернее. Есть разрозненные рода антов и венедов. И вот что самое интересное, это библейская история про вавилонскую башню. Про то, что раньше язык был общий, а потом собрались люди и решили поспорить с богами и начали строить башню до небес, а когда башню им боги разрушили, то на всякий случай и языки перемешали, чтоб людишки не смели спорить с богами.

Вот что я понял, что с юга на север соседние племена друг друга относительно понимают, а через несколько племен уже понимают не так хорошо, а еще дальше, вообще разный язык получается. И такой ход вещей нарушается, если скажем появляется пришлый народ, тогда внутри одного языкового общества сидит островок без языких, или немых людишек. Но не долго, уже через поколение, в результате контактов, торговли, браков и т.п. даже пришельци становятся более разговорчивыми и понятными для своих соседей.

То есть даже те кого я называю германцами, венедами и антами неплохо понимают друг друга. Вот не пойму, как пришлые купци так просто ладили с местными, может потому что веками живут вместе. Есть конечно разные слова, но вот вы же понимаете современного украинца или белоруса, с трудом, но понимаете, хотя 'независимые' национальные ученные сделали все, что бы доказать что мы разный народ и язык у нас разный.

Те кого я зову венедами например отлично понимают песьеголовых, но словарный запас у венедов больше, а вот песьеголовые уже отлично ладят с чудинами, и даже германцев могут понять, хотя язык уже сильно отличается. А может как раньше в книжках писали назвать всех немцами, то есть если я не понимаю язык соседа, то сосед для меня немой, немец. А если понимаю его слово, то он будет для меня словянин.

Но при таком подходе будет просто беда со всякими там 'чудинами' и 'мерями' или 'мещерями', а еще есть какая то 'весь' и другие названия, например 'эсты'. Неужели и их называть 'немцами', ведь я их почти не понимаю. Нет не пойдет, для меня человека 20 века, немци, это те кто пытался Третий рейх строить, а при чем тут бедные чудины, поэтому пусть немци останутся пока германцами.

А если я тут продержусь еще, то все местные народы научатся говорить так как говорю я, потому, что я и есть основа местной торговли, а чтобы торговать местным людишкам придется подстраиваться под язык торговой фактории.

Вокруг меня постоянно сновали пацаны, от разных родов, которые поясняли мне то, что я не понимал при разговоре с людьми. А я постепенно осознал, что словарный запас у местных народов очень маленький. Вот прошло лето, осень и зима почти уже заканчивается, а я неплохо могу понимать всех кто приходит на торг. Ну правда один раз эсты приходили за ножами, так их я не понял, и мне показалось, что их не поняли даже мои песьеголовые. Интересный народ эти эсты, пацифисты, я им хотел мечи впарить не взяли. Но несговорчивые суки, за ножи торговались получше Изи Бруденштерна с Дерибасовской, и фиг что у них купишь по хорошей цене, наверное сказывается долгое общение с готландскими купцами, научились торговаться блин.

Так вот авторитета родового вождя у меня нет, и я не могу сказать людям: "служите мне как ваши отцы служили", потому что мне они никогда и не служили. Есть еще один вариант обеспечения своего авторитета, это назвать себя избранником богов, но тут может быть косяк, потому что боги у всех разные. И собственно авторитет какого то бога для одного рода не является крышей для другого рода. Так как тот бог у них вообще за лоха считается. Поэтому я пытался обеспечит свой авторитет силой знаний.

Я слыхал, что умных людей уважали и почитали во все времена, вот и разглагольствовал по вечерам. Рассказывал про землю, природу и устройство вселенной. Про то как лучше пахать землю и собирать большие урожаи.

- Вот берете зернышко ржи - говорил я - бросаете его в землю весной и получаете в конце лета урожай, а на следующую весну ваша земля должна отдыхать, так как устала. А если вы ей отдохнуть не дадите, но на третье лето вы не вырасттите вообще ничего. Так вы на следующий год дайте земле отдохнуть и можете с нее снять сено для скота.

- Но можно сделать и лучше. Вы это зернышко ржи бросьте в землю осенью как пойдут дожди, а следующей осенью соберете урожай, а потом поле оставьте под паром, то есть под травой, а на следующую весну можно посеять овес или зерно, да хоть репу. Вот вам и результат, земля отдыхать будет от трудов праведных и давать вам, что сможет, и семян у вас будет много и сена и уставать земля будет меньше.

- Так это сколько нужно леса выжечь - спросил один отрок.

- А что вам тот лес, вы вот что обычно делаете, всем селением занимаетесь землей. А вы из своего селения выделите тех людей, что будут березовый уголь жечь, руду добывать и крици делать. И вот вам результат, за одно лето вам целое поле от леса углежоги освободят - наставительно произнес я.

Рассказывал я и про чудеса заморские. Типа ветряные мельницы и водяные колеса, которые облегчают жизнь трудовому народу. Ну и про всякие байки из библии, у меня бабка сильно верующая была, вот она мне вместо сказок притчи из Библии рассказывала, ну а я все это рассказывал своим людишкам.

Труднее всего было с географией и топографией. Я вывел отроков ночью на улицу и показал небо - вон видите белая полоса по небу идет, так то млечный путь называется. И тут же вопрос - а что такое млечный путь?

А я значит типа такой умный и говорю - ну видите та полоса на молоко разлитое похожа, как будто кто то с ведром шел и молоко расплескал.

Мои ученики зависли, оказалось, что больше половины и представить себе не могут ведро молока, так как домашнего скота никогда не содержали и не понимают зачем это молоко разливать.

То есть большинство понятий с моего века в этом времени с трудом можно объяснить. Скажем венедам или антам, то есть тем кто раньше в полях жили и земледелием занимались и активно торговали, то есть общались с соседями некоторые вещи даже объяснять не надо, все схватывают с первого раза.

А вот весь, чудины и песьеголовые, вообще ни в зуб ногой, простые вещи по три раза объясняешь, у них нет понятия того что мир можно изменить под себя, а самое главное зачем. Ведь наши деды и прадеды жили так, а мы почему должны жить по другому. И я их понимаю, это достаточно закрытые общественые образования, соседей почти не имеют, один род живет по моим меркам на чудовищно огромной территории, иногда даже не знают сволих соседей.

И самое главное, что я узнал тут, так это то что и песьеголовые и чудины и все, все племена что живут севернее являются примитивными кочевниками. Вот так вот и результат, у этих народов по лесам разбросано десятки огороженных полянок с шалашами и землянками, и вот примерно раз в два-три года эти народы перемещаются меж своими охотничьими угодьями.

Я этот вопрос долго обдумывал, выспрашивал у людишек и понял примерно так. Вот пришол род 20-30 человек и за год выбил и разшугал местную дичь, и теперь приходится за зверем очень далеко ходить, вот они собираются и идут на другую стоянку, поближе так сказать к зверью.

А землепашци людишки упрямые, они пришли, сели на землю и пытаются под себя местный ландшафт подстроить, поэтому и знаний им нужно больше и технологии сохранить, что от соседей получили, а если получиться то и новое, что узнать. А зачем чудину новое, олень он ведь и в Африке олень.

Но самый большой эффект среди моих учеников вызывали сказки, это просто умора, какая там Библия, или рассказы про путешествия, сказки особенно старорусские, типа про богатырей, змей-горынычей и кощеев с ведьмами всякими шли просто на ура. И слушали так как будто я им быль пересказываю из истории соседнего рода. А многие сказки мои ученики дополняли ранее неизвестными мне фактами, да так правдоподобно рассказывали про встречи с чудищами болотными и русалками, что я сам стал опасаться к болотной воде подходить. Фу-уу, фильм ужасов блин, вот если они меня достанут, то я про Фреди Крюгера историю раскажу, чтоб часовые по ночам не спали.

Как то раз меня "порадовали" мои арбалетчицы. Порадовали в кавычках так, что я был просто в диком расстройстве. Стояли нереальные для этой местности морозы под -25, и чтобы не заставилась кровь в жилах моих воинов я решил организовать проведение тренировок так сказать не взирая ни на какие неприятности в условиях максимально приближенных к боевым, а неприятности пришли сами собой.

За одну тренировку мои тетки сломали аж три арбалета. Когда зашла командирша и показала мне сломанное плече лука арбалета, я вначале подумал, что это мои бугаи пробовали стрелять или перед тетками хвастались, вот и сломали плече лука арбалета, но оказалось не так.

Я сам вышел на мороз, зарядил, выстрелил, а после пятого выстрела плече арбалета треснуло. Вот вам и результат, на морозе дерево теряет упругость и трескается, а я лишаюсь очень мощного оружия. Вот тут я и задумался, а почему собственно так долго в нашей местности не было ни луков ни самострелов, а все воины старались овладеть именно сулицей или пращей. Да потому, что у нас морозы сильные и местность закрытая, то есть буреломы, а все войны происходят как раз зимой, когда реки и болота скует лед, вот тогда и начинаются походы и разборки между князьями.

Но я это терпеть не могу, для меня самострел, это основа выживания в этом краю.

Вот если бы я был крутой попаданец, то я бы изобрел порох, потом нарезное оружие а потом и баллистическую ракету, но я в этом отношении полный лох, вот только до самострела додумался и то только до летнего варианта, а зимой он зараза ломается.

Я взял все сломанные арбалеты и пошел в цех. Положил на стол, вызвал мастеровых, что арбалетами занимались и наказал думать.

Думали долго, а я признаюсь честно верил, что они мне предложат, что то толковое, но не тот уровень знаний у людей, не предложили.

Тогда я достал свой меч, оттянул лезвие и отпустил, метал запел, а я опять спросил - ну что, есть идеи.

Идей не было, тогда я плюнул и взялся за инструменты. Отковал метровую стальную пластину, как для меча, но всего на два пальца шириной и сужающимися концами до одного пальца шириной. Потом равномерно чуть загнул и показал моим мастерам, а они опять не поняли.

Как же мне с вами дикарями тяжко, я взял заготовку и после нагревания пробил четыре дырки в центре - а сейчас есть идеи.

- А - прогудел старший из мастеров - ты княже думаешь, что метал можно использовать вместо лука.

- Воот - я аж подпрыгнул от радости, вот ты Джамшуд молодец, только задача для тебя не простая, сделать достаточно гибкий метал, чтобы он сохранял форму и после того, как ты нажмешь спусковую скобу, то дуги лука распрямлялись и возвращались бы в исходное положение.

- А теперь снимите старый деревянный лук и прибейте к ложу стальную дугу, только обратной дугой, чтобы лук вот в эту сторону выгибался.

- А зачем - не понял один из мастеров - зачем князь выгибать лук в обратную сторону.

- А затем мастера, чтобы метал сразу под напряжением был как только мы тетиву наденем и тогда большого угла натяжения нам не понадобится - назидательно проговорил я.

Прибили, втроем натянули тетиву и я взявшись за нее попытался взвести арбалет. Дотянул только до середины, осмотрелся и нашел самого большого кузнеца - на кузнец взводи.

Тот поднатужился, но не дотянул почти на два сантиметра до стопора. Я увидел у него кровь на пальцах и сказал - хватит, думать будем, иди руку перевяжи, нельзя так сдуру, а то ведь знаешь с дуру можно и агрегат сломать.

Сидели все как в кино и смотрели на арбалет, что спокойно лежал на столе, и никаких мыслей. Нужен само взводный механизм, чтобы снижал нагрузку на руку, то есть мне нужен обычный рычаг.

Я походил по кузне нашел, длинный железный пруток, покрутил в руках, посмотрел и приложил к тыльной части ложе. Ну вот есть неплохое решение, как старые военные ящики закрывают от боеприпасов, то есть ты тянешь с одной стороны, а с другой специальная скоба стягивает крышку.

Нагреваю, и перерубив пополам делаю две железные пластины примерно в пол локтя длиной. Приложил сбоку одной частью к месту где лежит тетива, а другой к ложу. Замерил, потом потянул рукой за одни край, а второй придерживая пальцем примерно посмотрел куда дотянется тетива. Плохо так на глаз, но если у тебя есть образование хоть и средне-техническое из 20-го века, то ты легко можешь представить взаимодействие частей механизма, а вот мои мастера не могут, нет у них таких знаний.

Я взял второй арбалет и приложил сверху, посмотрел, оценил - а ну ка мастер принеси мне заготовку ложа для нового арбалета, есть ли у тебя.

- Есть как не быть - ответил мастер и ушел в свою кладовку, потом вынес уже готовое для сборки ложе и только подготовленный дубовый брусок заготовки для ложе.

- Вот это портить не будем, а брусок мне нужно распилить вот так пополам, а потом вдоль - я угольком провел две линии - сможешь.

- А как же, сей же час сделаю - заверил меня мастер.

Пока он пилил я сходил в кузню и сковал простой швеллер, потом пробил четыре дырки и вернулся в мастерскую. Распиленная заготовка уже лежала на столе, я приложил, посмотрел, так мешает рычаг спусковой скобы. Я взял стамеску и сделал выточку, вначале под рычажок, что торчал сверху ложе на фалангу пальца а потом сделал выточку под болт. Опять приложил.

- Вот мастера вам и механизм - я показал все детали само взвода. Вот через этот швеллер прибиваем дубовую дощечку к в четверти от затыльника ложе - я взял кованные гвозди и не до конца вогнал их в отверстие швеллера прибивая его к ложе, а к другому концу швеллера прибило дощечку. Поднял, отпустил, поднял отпустил, что то чиркает, гвозди блин квадратные, ну ладно приработаются, в крайнем случае смазать можно салом. Потом взял стальные пластинки приложил к середине дубовой дощечки - вот мастера смотрите, если потянуть за край дубовой дощечки, то она через эти металлические пластинки передаст движение на тетиву, то есть тетива в за цепе на крючках потянется назад. Но есть угроза, что она может перетереться о сталь и лопнет, поэтому я сейчас еще раз прокую пластинки за цепов и сделаю их полукруглыми. Я сходил еще раз в кузню, нагрел стальные пластины и закруглил один конец на каждой пластинке.

- Ну, что собираем - я повернулся к мастерам - вот эти дырки по краям нужны для оси, вот сюда вбейте большой гвоздь, так чтобы он вышел с другой стороны дощечки. А на него по серединке надеваем стальные пластинки и заклепываем гвоздь, чтобы пластинки не слетели. Вот, а теперь нужно просто снять и выбросить старую страховочную дугу, что держала болт при взведенном арбалете.

Вышел из кузни, а вся делегация за мной, поставил арбалет на землю, ногу в стремя и потянул одной рукой за дубовую дощечку, она пошла вверх, крюк потянул тетиву, тетива вначале поднялась вверх, а потом по мере увеличения на тяга опустилась к ложу и достаточно просто, хоть и со скрипом вошла в паз защелки спусковой скобы. Потом положил болт и опустил дубовую дощечку на ложе, она прижала болт. Я на всякий случай потряс арбалет и опустил его вниз, а вдруг болт выскользнет, но болт сидел прочно, слишком прочно.

Я опять открыл ложе убрал болт и взяв свечу обильно смазал воском и ямку в ложе и ямку под болт в дубовой дощечке. А потом опять вложил болт и закрыл мой "затвор". Прицелился и нажал спусковую скобу.

Хряснуло так, что я думал дуга лука треснула, осмотрел, подергал тетиву, и обнаружил волоски, вот начинает расходится, но чисто ради эксперимента взвел еще раз и выстрелил. После второго выстрел тетива тренькнула и дуги лука выгнулись в обратную сторону.

- Все, не выдержала тетива - сказал я - эй кто не будь принесите запасные тетивы.

Какая то девка, что стояла рядом залезла себе в пояс и протянула мне запасную тетиву.

- Нет мало - покачал я головой - тащи еще две.

- Зачем две - переспросила арбалетчица.

- Мы из них косичку сплетем из трех.

Принесли, я надел сразу три тетивы на одно плече лука и начал плести простую косичку, тут главное что бы в натяг плести. Когда усиленная тройным плетением тетива была готова я позвал мастера и мы вдвоем попытались согнуть дугу стального лука, но не смогли. Ведь я держал одной рукой тетиву, а другой пытался тащить на себя плече лука. Потом позвал еще одного и они вдвоем навалились и согнули лук в дугу, а я накинул три петли своей косички.

Потом опять поставил арбалет на землю, ногу в стремя, дощечку на себя, взвод, вложить болт, закрыть ложе, поднять, прицелится, спуск. Хрясь, стрела со страшным визгом улетела в дерево, тетива вроде целая.

Я повернулся и увидел группу девушек арбалетчиц, что следили за испытаниями. Выбрал самую маленькую и махнул рукой - а ну иди сюда, красавица.

Красавица смущаясь подошла.

- На стреляй - я сунул ей арбалет.

Та взяла, и повторив мои действия приготовила оружие, потом посмотрела на меня.

Я кивнул, а дурная девка как смотрела на меня так и нажала на скобу, опять визг улетающего болта и дикий грохот распрямляющегося железного прутка.

- Стой тут - я наставительно показал девке место, и не вздумай его взводить, а то опасаюсь я вас, таких непредсказуемых.

Мы с толпой мастеровых подошли к дереву. Да, вот это убервафля, болты вошли в ствол дерева сантиметров на десять.

Я повернулся к кузнецам и спросил - кто берется сделать сотню таких штук?

Все одновременно показали пальцем на самого щуплого дедка.

А дедок поднял плечи, типа - ну ладно.

Я подошел к деду - все такие арбалеты, делать под особым режимом секретности, никого в мастерскую, кроме своих подмастерьев не пускать, каждый готовый экземпляр сдавать лично Креславу, понятно.

Дед был толковым, по этому кивнул - а что не понять, такое оружие медведя в броне убьет, а без брони от мишки одни потроха останутся.

Я повернулся к мужикам мастеровым - я ко всем обращаюсь, все оружие, что вы делаете, есть особая тайна и никого ни в кузню ни в оружейные мастерские не пускать.

- И это еще не все - я показал пальцем - вон там всем вам построят дома, будете жить при своих цехах, выходить за ворота мастерских запрещаю. Можете взять себе по три жены хоть по семь, у вас будет все, что вы пожелаете, но жить только в Полотске, покидать город вам запрещено, более того за каждым будет закреплен один воин из младшей дружины, для охраны.

- Что то ты князь, так нас оберегать решил - с опаской спросил один из кузнецов.

- А ты своей головой подумай, что будет если вороги узнают, где такие мечи и такие страшные самострелы делают - я показал на оружие - и сколько ворог приведет сюда воинов, что бы вас выкрасть или просто убить.

- Креслав собери десяток старых самострелов и болты, отправь их с первым же караваном к Бажене и десяток к Богдану в Приморск и не забудь женщин направить, чтобы обучили обращаться с оружием. Вот эти новые самострелы как будут готовы отдадим нашим воительницам.

Вот так за зиму я укреплял свой оборонный потенциал, но мечта у меня была все таки связана с кавалерией и когда были готовы десять седел, я начал отбирать коней, что ходили в санной упряжке, ох и трудно мне было из тридцати лошадок я с трудом отобрал десяток и попытался из них сделать верховых.

Мало того, что мои кавалеристы были простые болотные люди, так и лошади были им под стать, самые конченые клячи и вот из таких кляч я отобрал аж целый десяток.

Наверное в феврале я понял, что с кавалерией у меня ни черта не получится, чтобы я не делал, но я был упрямым, а эти сволочи волосатые, тоже были упрямыми. Одна скотина перекусала всех, даже князя. Вот я пошол на 'кухню' взял горячую репу и поднес руку к морде, а зверюга меня за руку цап, а там горячая репа.

- Ну что кляча, вкусно? Еще раз укусишь я тебя буду только этой репой кормить пока не здохнешь - гаркнул я, показывая кобыле кулак.

Мы перепробовали все варианты приучения животных к седлу, и как награда мне уже через две недели клячи таки спокойно стали бегать под седлом без всадников, а уже через месяц даже не скидывали всадников.

С трудом я посадил на коней всего десяток своих воинов из состава наиболее перспективных и упрямых мечников, в то же самое время у меня уже были десять подготовленных кавалеристов, что составляли охрану Цветаны, но этим я не доверял.

Воины моей невесты смеялись и издевались над моими неуклюжими вояками, что пытались стать кавалеристами, но постепенно их отношение менялось.

Я заставлял каждый день свое мини кавалерийское войско гоняться друг за другом по замерзшей реке и сражаться деревянными мечами. Посмотреть на такое зрелище собирался весь народ. Это было как в 19 веке кино про Чарли Чаплина.

Мои неуклюжие кавалеристы на льду проводили учебные бои и очень часто падали, при чем иногда с лошадьми. Я могу похвастаться, что был самым страшным воином. Я просто взял в обе руки два деревянных молотка сел на подаренного скакуна и лупил всех своих вояк беспощадно, игра называлась выживает сильнейший.

Очень долго десятник цветаниной охраны просто смеялся над нами, но уже через две недели понял, что не дай бог мои вояки бросят ему вызов, то побьют старых кавалеристов как пить дать побьют. Все таки седло и подкованные лошади это страшная сила.

Воины мои освоив битву на деревянных мечах приступили к отработке боев на копьях. Сначала я просто вешал колоды и все, в том числе и я на полном скаку в галопе лупили копьем по раскачивающейся деревяшке, получалось трудно, вначале не попадал никто, даже я. Но терпение и труд все как говорили старики перетрут.

А когда я уже был готов начать учебные бои, типа рыцарских поединков от Твердислава пришло большое посольство.

Конец первой книги

Война

Мы полетели на встречу друг другу, бить можно куда угодно, только не в коня, я правила указал сразу, но лучше попасть в шлем или в тело. Однако мне прилетел деревянный наконечник копья прямо в щит и я подумал, что попал под асфальтный каток. Удар был такой силы, что меня почти положило на спину лошади, стопы влетели в стремена и чуть не вывернулись наружу. Не помогло даже то, что я левой рукой держался за луку седла. Руку просто сорвало с луки, и я почувствовал как, что то аж треснуло в пояснице. Вот блин, седло не держит спину, тут не казачье седло нужно, а рыцарское, у которого спина поддерживается специальной высокой подставкой, а еще нужно про каблуки подумать, что бы нога в стремени стояла крепко, а не ялозила туда-сюда.

Глава 1. Германцы.

Посольство было от какогото готского вождя.

И главный посол поведал мне интересную новость. Суть новости была в том, что на готов, что жили по реке Сейм, которая впадала в Десну напали Хунну. От самого этого известия я впал в ступор.

Какие готы, как на Десне, неужели они и до Десны дошли, это почти там где Курск или Харьков в 20-м веке стояли, а куда смотрели протоукры, как допустили? И вот получалось, что эти готы, которых я так и не определил по национальности, раньше жили южнее, а потом откочевали с юга всеми родами к Десне, а за ними пришла беда целый тумен воинов кочевников. На как токое может быть. Если вы перекочевываете на новые земли и за вами гонится враг, то вы не можете остановиться на десне, а должны бежать дальше, как минимум ко мне в болота, а если враг страшный типа Хунну, то и дальше добежать можно.

А тут выходит из расказа, что цари Хунские приказали бить подлых готов везде, где только настигнут, а эти сидят себе спокойно и моих так сказать сородичей олбижают. Вот же политическая ситуация. В степи идет настоящая война, Хунну решили либо уничтожить либо покорить все народы, что раньше входили в империю короля Германариха. Интересно, а она вообще большая была эта империя, и я тут случайно не на их землях сижу, а то появятся плохие дядьки и заставят за триста лет дань выдать.

Тут меня опять, что то напрягло и я спросил - какие цари Хунну, что их так много?

Посланец посмотрел на меня оценивающим взглядом и сказал - так у Хунну два царя соправителя Аттила и Бледа.

Вот блин я получается вообще ничего не знаю из истории этого времени, но спросил я не об этом - и что же хочет Стародуб, неужели он думает, что даже объединив все рода антов с родами готов вам удастся разбить тумен Хунну, ведь это почти 10 тысяч воинов.

Тут пришло время удивятся послу и еще один хлыщ, что стоял сзади посла напрягся.

Мужик стоял сзади посла и как я сказал про 10 тысяч Хунну он поднял глаза на меня, а посол спросил - а ты князь от куда знаешь сколько воинов у Хунну?

- Так ты сам мне сказал, что у них целый тумен, а тумен это и есть 10 тысяч воинов, только это все выдумки. Ни кто не пошлет против вас тумен воинов, максимум тысячу, но для вас и этого хватит.

- А ну да - кивнул головой посол - нет мы не будем сражаться с хунну, старейшины порешили уводить наши рода прямо сейчас в твои земли, а для того чтобы прикрыть отход женщин и детей, все мужи включая отроков пойдут на битву и попробуют задержать Хунну как можно дольше.

- А что у вас за народ?

- Мы от рода князя Буса, с тех времен на Деснице живем - ответил посол.

- Так я понял, что войны большой не будет, будет отвлечение внимания - спросил я - и что хочет от меня совет старейшин.

- Оружия князь, мы собрали все серебро, что смогли, но нам нужно много оружия. У нас почти тысяча пеших воинов и почти пять сотен конных.

- Я продам вам каленые наконечники копей и достаточное количество больших щитов для пехоты - я опустил глаза и с грустью сказал - но шансов у вас нет, вы погубите людей. Пешие воины супротив конных хунну не устоят, вас закидают стрелами, а потом добьют всех раненых вот и весь сказ. Вам нужно не меньше двух тысяч конных воинов, и это только для того чтобы позволить вашим родам отойти подальше в леса на северо-запад и вообще я бы на вашем месте не связывался с Хунну, просто уйдите в леса на северо-восток, чтобы оттянуть врага на себя.

Посол раскрыл глаза, что то хотел спросить, но промолчал.

Я понял, что ляпнул незнакомое слово и решил разъяснить, достал карту и развернул перед делегацией - северо-восток, это если провести линию между направлением на полночную звезду и восходом солнца, вы туда потащите за собой кочевников вдоль русла Десны - уточнил я показывая на карте - а роды ваши должны пойти на северо-запад к границам моей земли и как можно быстрее дойти до селения Гореслава, там начинается моя земля, там сплошные буреломы, ни одна конница не пройдет.

- Мы не можем князь - тихо сказал посланец - наши роды являются данниками готского вождя Казмира и он приказал выставить всех мужей для войны.

- А сколько воинов может выставить сам Казмир.

- Тысячу конных воинов - ответил посол.

- Значит слушай, что я тебе скажу посол - я посмотрел ему в глаза и сделал многозначительную паузу - я дам оружие на тысячу воинов, и вы выставите одну тысячу пеших воинов, но не больше, а остальные должны пойти как охрана родов, что пойдут в мои земли. Пусть ваши воины построят передвижную крепость из возов и как увидите ворога, то сможете укрыться за этой крепостью. Противник не сможет вас там атаковать, только бесполезно обстреливать из луков. Задача простая задержать врага и заставит его разделится. Конные же ваши воины должны показать бегство и отвести врагов подальше от передвижного лагеря, после чего вы можете попытаться разбить брага по частям. Есть ли у вас стрелки и луки.

- Есть князь, как не быть - ответил посол - но воинов ведет готский вождь Казмир, и он может забрать всех мужчин.

- Ладно - махнул я рукой - передай вождям, что я со своими воинами выхожу к селению Гореслава и там буду встречать ваших родовичей, не медлите, женщины и дети должны уйти ко мне пока стоит лед на реках а остальные можете идти к своему Казмиру.

Я задумался, а если не успеют по льду пройти, тогда придется использовать суда Арха.

- Я помогу вам переправиться через Славутич - сказал я - у меня есть пять лодей, но я хочу спросить у тебя посол, сколько ты привез серебра.

- Сотню мешков по двадцать гривен серебра и еще золотой рухлядью сотню гривен - ответил посол - но золото не наше, золото Казмира. А еще к тебе гонят обещанные сотню коней, они придут через несколько дней.

- Вот как, а Казмир от куда про мое оружие знает?

- Твой человек Арх еще перед снегом продал ему десяток мечей и Казмир просит еще оружия, вот передал тебе свое почтение - посланец дал мне свернутый кусок кожи.

Я развернул послание и увидел письмена, типа палочек, черточек, крестов и даже одна фиговинка напоминала знак тригапункта с топографической карты, а вот тут просто скрещенные топоры, что то похожее на непонятные каракули. В общем я прочитать даже не пытался и поэтому спросил - кто может это прочесть?

- У меня есть человек Казмира, позволь тебе его представить.

- Где он? - спросил я.

По взмаху руки посла из-за его спины вышел человек вождя Казмира - вот этот человек, он знает язык ромеев, это письмо писано по ромейски.

Я осмотрел нового посланца, это был тот самый человек, что удивился моему знанию числа врагов. Он вышел, поклонился и произнес - приветствую тебя вождь болотных людей, мой вождь желает тебе долгих дней.

Если честно, то я в общем немножко удивился, ну как удивился, представьте, что этот гот, а по моему представлению типа германец, был больше похож на славянина, чем посол от родов Буса, но его одежда была абсолютно не похожа на одежду тех купцов, которых я побил прошлым летом.

А это получается, что рода все таки разные. Вон у моих воинов типа длинная рубаха до колена и на ногах тряпки или шкуры, а у этого товарища натуральные штаны, рубаха расшита чем-то, узоры какие то. На морде бородка и усы чисто славянские как с картинки, это что получается, что опять историки напутали, или я чего не понимаю, может потом наши пра-праслявяне тип одежды у этих готов скопируют, или готы и есть эти самые дядьки, кого потом славянами назовут. Ведь язык у гота чистейший, без акцента, не мог он так научится говорить, это его родной язык, хотя может он раб бывший. Типа понтравился вождю, вот его и освободили, ага и послом к варвару болотному назначили, чушь. Но с этими готами нужно разбираться. И самое главное, что он меня назвал вождем, а не князем. Может это знак, что мы с Казмиром равные, а может пренебрежение ко мен и ему не позволено называть меня князем.

- Как зовут тебя воин? - спросил я второго посла, но уже фактически другого правителя.

- Меня зовут Вульфслав.

- Ты сын славного волка? - спросил я.

Посол улыбнулся - ты истинный правитель и очень много знаешь.

Я спросил - от куда ты знаешь такие письмена?

-Так это наши письмена, их еще наши деды знали и сейчас многие воины готы эти письмена знают.

- На, прочти - я подал кусок кожи.

Посол зачитал - "Привествую тебя служитель Сварога. Есть ли у тебя боль в душе, боль за свою землю попираемую копытами вражеских коней, есть ли у тебя боль за свой народ, что умирает под градом стрел дикарей. Я каждый день свой начинаю оплакивая сынов своего рода, мы погибаем, но мы не здаемся, нам некуда идти и нет более у нас союзников. У меня есть злато и серебро, но разве злато способно остановить стрелу, разве злато способно вернуть нам из ирия наших близких. Я посылаю тебе свою казну и прошу одного, я прошу стали, доброго оружия, что позволит нам остановить общего врага и загнать его за пределы огненные, туда, где и место диким варварам".

Когда посол закончил читать послание, я подумал, вот ни хрена себе, это прямо какой то замполит старой советской закалкой писал. Тут всё на месте и переживание за свою землю и попытка вызвать сочувствие и намек на мою ответственность за судьбу своих родичей, прям мастер политеса, сразу видно, что письмецо направлено к вождю варваров и рассчитано на самолюбие и чрезмерную гордость, а также неспособность осмысливать настоящее. Типа давайте дикари все за Родину, за Сталина, все в бой и пусть погибнет орда диких орков.

- Ты ведь слышал, что я сказал послу вождей от рода Буса? - спросил я.

Вульфслав кивнул.

Ну молодец, подумал я, не чего тут Штирлица изображать и в отказ идти.

- Я могу повторить тебе то же. Вы не сможете победить Хунну сейчас, вы погубите своих воинов, а потом погибнут и ваши рода. Даже если вам удастся побить этот отряд, то придет другой. Я могу сказать тебе, что я видел за кромкой когда заглядывал в печь огненную, хочешь ли ты услышать.

Вульфслав кивнул и я продолжил.

- Скоро один из соправителей народа Хунну погибнет и вся мощь армии Аттилы обрушится на ромеев, вам не нужно сейчас воевать с Хунну, пусть уходят, пусть идут воевать ромеев. Передай мои слова своему вождю, а оружие я дам, только зачем мертвецам оружие. Правда мертвецам не нужно и золото, но вы можете уйти в леса, я даже покажу вам хорошую землю, очень хорошую, если вы там усидите, то дети и внуки ваши будут купаться в серебре, но если вы пойдете войной на хунну, то вы погибните.

Вульфслав склонил голову и сказал - спасибо за совет, я передам твои слова Казмиру, но что с оружием.

- Пойми посол, я дам тебе мечи, дам копья, но вы не знаете Хунну, они не будут с вами сражаться на мечах, и не пойдут в копейную атаку. Они другие, они будут бить вас на расстоянии, они забросают вас стрелами так, что небо померкнет, а если вы поскачете на них, то бросив все, они будут отступать, а потом опять нападут и так до тех пор пока не падет последний ваш воин. И не помогут вам ни мечи не копья.

Вульфслав расправил плечи, выпятил грудь - эти варвары Хунну, такие же как и варвары сарматы, такие же как и аланы - с гордостью произнес посол - мы били многих варваров, мы многих побеждали и наш великий вождь Германарих был императором, равным императорам ромейским, а ромеи платили нам дань - гордо произнес Вульфрид.

Я увидел, что рот посла открывается, что бы еще что-то сказать пафосное, и поэтому поднял руку и произнес - оружие я вам дам, дам брони и наконечники для стрел, вам нужно держать врага на расстоянии, но это не главное, вам нужно менять тактику ведения войны.

- Заставьте врага лезть на стены ваших укрепленных городов, но сами выходите за стены, лишь только если заходите заманить врага в ловушку. А теперь скажы мне сколько настоящих воинов у вождя Казмира, не пахарей от сохи а воинов.

- Пять сотен конных готов есть у нас - с гордо поднятой головой произнес посол.

- Это большая сила - согласился я - но ты привез мало золота, этого не хватит чтобы одеть и вооружить пять сотен воинов.

- Я привез в седельных сумках коней пять сотен гривен золота - тихо произнес посол.

Я в начале потерял дар речи, а потом попытался посчитать. Если золото менять на серебро скажем в Риме, то курс примерно 1х10, но чем дальше от римской империи, тем больше ценится золото и скажем вот у данов золото можно поменять по курсу 12-14 гривен серебра за 1 гривну золота. А это получается, что у меня теперь минимум двести килограмм золота, а в переводе на серебро, это почти три тоны серебра.

- Я хочу тебя спросить посол - я нагнулся к Вульфриду - неужели у вас все так плохо, что вождь Казмир прислал мне всю свою казну?

- Очень плохо - кивнул посол - мы потерпели уже два поражения. Тысяча лучших воинов погибли в битве на реке Ворскла прошедшим летом, и теперь в строй стали землепашцы и отроки.

Я кивнул - на ваше золото я дам тебе сотню полных броней и сотню сабель, это хорошая цена, а еще дам четыре сотни наконечников для копий. Но я хочу передать твоему вождю совет, он стоит дороже золота.

Вульфслав кивнул и подошел ближе.

- Вы должны укрыть своих лучших конных воинов в броне и с копьями в лесу, а в бой бросить только легких воинов с луками, пусть битва идёт хоть целый день. А когда стрелы закончатся, то ваши лучники должны бежать увлекая врага на засаду. Бить же нужно в упор, чтобы враг не успел отвернуть и отойти, бить нужно самыми бронированными воинами, а когда враг побежит, то преследовать его нужно только легкими конными лучниками. Если вы погонитесь за ними всеми силами, то вас заманят в засаду и вы погибните. Лучники же способны развернуться и сбежать если увидят большой отряд врага, а тяжелые воины не успеют и все погибнут. Вот вам и весь сказ, ты понял самое главное Вульфслав?

Вульфслав кивнул - я понял тебя правитель Чеслав.

А мне его рожа не понравилась, так как будто я рассказывал старый анекдот, уже не смешной, но посол делал вид что слушает меня.

- Что я передал твоему вождю?

Вульфслав посмотрел внимательно, а потом сказал - ты передал, что мы еще не готовы к войне с Хунну.

- Ты правильно понял мои слова, идите смотреть оружие, Креслав вам покажет.

Когда послы вышли я нагнулся к Креславу - ты воевода, поставь соглядатаев за каждым гостем, пусть присмотрят как себя ведут, что говорят, с кем говорят и никого в мастерские не пускать, поставь там стражу.

- Я понял, тебя князь - кивнул Креслав.

Как мне было не обидно, но пришлось раздеть всех своих воинов. То есть у меня были конечного готовые брони, но мало, а пообещал я аж сто комплектов, вот и пришлось раздеть всех своих воинов, включая воинов брата, как он ругался, но я торжественно пообещал, что в первую очередь одену именно его воинов.

Сабли были готовы давно, я их обещал Твердиславу, но решил отдать Казмиру, все таки он золото привез.

А Твердиславу я приказал сделать топорики. Да-да, такие топорики как я случайно сделал еще в селении Бажены. Берете обычный боевой топорик викингов, нагреваете его лезвие и расковываете до тех пор пока лезвие не увеличится почти вдове, а потом увеличиваете тыльную сторону топорища, на котором делаете молотко-образный наконечник. Это хорошее оружие, его насаживаете на метровое древко и вот дешевое средство уничтожения себе подобных готово. Сам топорик достаточно легкий и с учетом большого древка, при за махе и ударе с коня получается передача колоссального потенциала энергии. А назывался он по моему чекан. Удар таким чеканом с коня убивает мгновенно, а если враг в шлеме, то можно ударить обратной молоткообразной стороной чекана и тогда враг просто падает оглушенный. Историки говорили, что удар таким оружием по голове убивал даже лошадь.

А что касается стоимости оружия, так оно почти ничего не стоит для меня, я у убитых германцев, что с купцами приходили забрал почти три сотни таких топориков.

Вот по быстрому и решил все переделать, особенно учитывая, то что я таки ждал, когда пригонят лошадей. Лошадей пригнали через одиннадцать дней, и за это время мои мастеровые успели переделать все боевые топорики в кавалерийские чеканы.

Железа, было много, а вот рабочих рук особенно тех кто мог ковать оружие было очень мало. Но вот подмастерьев было почти два десятка отроков. Я не долго думая сам взял опять в руки молот и сковал за двадцать минут обычную булаву с навершием примерно в 300 грамм. А потом показал своим подмастерьям результат. Надел булаву на длинный размером почти в аршин шест и с размаху врезал по щиту, потом положил старый шлем и долбанул по шлему. Удивительный эффект, как бы сказали следователи: "потерпевший получил повреждения не совместимые с жизнью". Шлем прогнулся под ударом булавы на пять сантиметров.

Я показал результат послу Твердислава и тот заказал сотню таких булав.

Я отправлял посольство к Твердиславу с чистой душой, если честно, то не хотел кидать своего будущего тестя, отдал почти две сотни круглых германских щитов, три сотни старых мечей что по моей терминологии назывались "свинорезами", три сотни чеканов, почти пять сотен наконечников для копий и сотню булав.

Подготовка оружия для вождей славянских племен или как они себя назвали от рода Буса заняло неделю и наконец то обрадованный посол с караваном ушел, а мне уже давно не терпелось его сбагрить подальше, ведь у меня появился целый табун невысоких степных лошадок, целый табун в сто голов, а серебро, что я обещал отдать за коней все равно осталось у меня. Я сразу провел ревизию, отобрал самых здоровых коней и наказав соорудить им отдельный загон. Степные коняшки хоть и маленькие, но они больше приспособлены к выживанию, ведь получается что лошадки полудикие, то есть выросли в полевых условиях. Мы накрыли спины коней шкурами, чтоб не замерзли и поставил два десятка кобылок и троих жеребцов отдельно.

- Казмир - крикнул я - поспрошай у вендов, кого толкового пусть конями займется, должность я ему придумал, будет у меня старшим княжьим конющим.

- А это - я показал рукой на отобранных лошадей - будет мое племенное стадо, всем передай, смотреть за ними по особому, этих коней никуда не давать, ни на войну, ни на работы, пусть бегают и размножаются, а остальных всех под седло и в строй.

Вместе с конями мне привезли еще два десятка возов овса, если пересчитать, то получается на возу двадцать мешков овса, а в мешке два пуда. А это почти 600 кг овса. И того выходит где то двенадцать тон овса на сто лошадок. Лошадки в общем не казачьи, то есть не весят 500 кг. Лошади средние в 350 кг значит нужно кормить примерно по 5-6 кг овса в день и получается как раз почти один воз овса в день на сто голов, вот упыри а мне выходит привезли овса всего на двадцать дней, да и было у меня еще тридцать возов, в общем почти на два месяца овса имеется. До травы я продержусь, а вот дальше мне нужны пашни, или я буду жить как в Саудовской Аравии. То есть продавать сырье, чтобы купить хлеба.

За сырье у меня сейчас идет железо. Серебра и золота у меня уже просто неприличное количество, а вот то, что много людей узнали где моя столица это плохо, это очень плохо, а ну как добрый вождь Казмир после войны с Хунну придет ко мне в гости, чисто для проверки сохранности своей бывшей казны, или вообще воевать с хунну не захочет а попрется прямо на Полотск, и вот тут я осознав это, сильно заволновался.

Вот у меня сейчас есть сотня мужчин воинов, 50 моих и 50 брата и все без броней, зато с крутыми мечами. Есть двадцать конных воинов и пять десятков арбалетчиц, со старыми арбалетами, то есть с деревянными луками, которые ломаются в сильный мороз, но вот стало теплеть и сейчас на улице уже в районе минус пяти градусов, поэтому пострелять можно. Еще в младшей дружине имеется почти пять десятков людей это отроки и мастеровые. Если поставить в строй всех рабочих и подмастерьев, включая женщин это еще сотня. И того три сотни человек вот и все мое войско, а у Казмира вот пять сотен профессиональных воинов и еще две тысячи ополченцев он может собрать в кулак, вот и весь подсчет.

К тому же приехали они вместе: люди Казмира и люди вождей от племени Буса, а это означает, что людишки пришли посмотреть, где я такой тупой храню свою казну, и выкупили у меня почти все оружие. Ай-яй-яй, вот я реально тупой.

- А ну все ко мне на совещание - заорал я в дверь - и уже через несколько минут я начал раздавать команды.

- Все должны осознать наше крайне тяжелое положение - начал я - у меня в казне находится чрезвычайно большая сумма серебра и золота, а вот подготовленных воинов, что бы это все охранять у нас нет. Поэтому все имеющиеся силы мы должны пустить на скорейшее производство броней и новых самострелов. Кроме того мы должны быть готовы вести бой на конях. Я понимаю, что у нас нет воинов готовых прямо сейчас сесть на коней, но это нужно сделать. Требуется организовать ежедневное проведение тренировок. Радомир, ты возьми пяток возов, несколько десятков своих людей и срочно отправляйся к Бажене, все железо, что у нее спрятано в болотном лагере, что бы прислала сюда, кроме того накажи, чтобы была готова со всем родом переехать в Полотск. Мне тут нужны провереные люди, для того, чтобы удержать этот городок, нам нужно минимум пять сотен жителей на стенах. И еще накажи деду Вацлаву, что в Витебске сидит, что я тоже его забираю со всем родом в Полотск.

Радомир спросил - а что будет с теми селениями, что оставят Бажена и Вацлав.

- Я хочу посадить в те селения род Цветаны, если придет. Пусть старый Твердислав сядет в селении Бажены, а его родня в селении висельников где Светозара жила и в Витебске. Эти рода нам обязаны и я думаю, что смогут удержать путь от реки Янтарной до реки Славутич. Все остальные рода мы отправим прямиком к озеру Ильмень и Чудскому озеру.

- Я бы так на Твердислава не надеялся - тихо сказал Креслав.

- Что ты имеешь в виду - переспросил я.

- Те послы, что были от вождей племен Буса, очень часто встречались с Цветаной и с её людьми, шушукались.

- Ну и что, это её родственники - не понял я - ну там скучает по знакомым, спросить что нужно про свой род, вот и встречались.

- А как послы уехали - продолжил Креслав - твоя Цветана стала на конные прогулки выезжать со своими людьми.

- Да я знаю, она сама у меня просила, по земле погулять, а то кони застоялись, да и скучно ей сидеть одной, я ведь все время при делах.

- Я без твоего ведома человека назначил чтоб следили за прогулкой твоей невесты - еще тише сказал Креслав - так тот человек сказал, что они не просто так по лесу катаются, а как будто дорогу ищут, как мимо Витебска к Славутичу пройти.

Я посмотрел на деда Бояна - ты дед не думаешь, что Казмир хочет наш городок взять себе, но не своими руками а руками родов от племени Буса? Вот и Цветанушка наша не спроста сбежать пытается, видно скоро нас на меч брать будут.

- Все возможно - кивнул Боян - за сотню гривен золота города разоряют, а у тебя в казне почитай в десяток раз больше.

- И что делать? - спросил я безнадежно опуская голову - может взять тихо и попытать под каленым железом десятника Цветаны, он то должен знать все планы.

- Нет - махнул рукой Боян - может ей сказали, что нашли другого жениха вместо тебя, или что отец сильно заболел вот и хочет с дочерью перед смертью встретиться. Тут думать надо, не любит отец Цветаны этих готов и понимает, что воевать с ними против хунну нельзя, это дикий и опасный народ, они обид не прощают. Даже если Казмир и побьет Хунну, то придут новые отряды и не успокоятся, пока всех не истребят. Нельзя воевать, пусть сам Казмир идет на ристалище, а род Твердислава нужно уводить.

- А как это получилось, что этот Казмир берет дань с родовичей Цветаны, почему не побьют его - спросил я - ведь настоящий король германцев давно ушёл в земли ромеев.

- Так и есть - кивнул Боян - как разбили Хунну войско Германариха, так его страна и распалась. А его наместники, что в провинциях налог собирали для Германариха, теперь собирают этот налог для себя. А готы сейчас почитай десяток родов под своей рукой держат и своей жизнью живут, вот все они себя от последнего правителя Винитария стали главой рода называть.

- Значит мы можем сыграть на этом - просто произнес я - нужно сказать другим вождям готским, что Казмир против них войско собирает и хочет себя королем назвать. Я могу даже письмо от Казмира какому не будь соседнему вождю Францу или Зигфриду написать и подкинем это письмо соседям, а там пусть воюют.

Все посмотрели на меня.

- А ты брат от куда про этого Зигфрида или Франса знаешь? - переспросил Радомир.

- Вот видишь Радомир ты поверил, а если мы письмо подготовим по уму и с купцами передадим, то и все остальные вожди германцев поверят. Мы скажем, что нам письмо от купцов германских досталось, а Казмиру тоже можно письмо подкинуть про саксонского вождя, что походом на восток собирается, пусть ищет ту Саксонию и того Ганса, зато на нас нападать не будет.

- Нет, я тебя понял Чеслав - сказал дед Боян - ты хитер как лис, но ты ошибаешься, люди Казмира сразу возьмут тех людишек, что про письмо обмолвятся и пытать железом будут, а как узнают, что от тебя тот слух пошел, то тогда точно жди войны. Да и вожди других германских племен тоже не дураки.

- И что мне делать - я спросил - что так и будем сидеть.

- Нет я поеду к Твердиславу - сказал Боян - и дочь его заберу, пусть в гости съездит, но это знак. Я укажу ему, что ты знаешь про заговор Германцев и ты по доброй воле отпускаешь его дочь, и не в обиде на род Твердислава, а предложение твое о новой земле остается в силе.

- Правильно - подтвердил я - нужно послать человека к Твердиславу, но тебя могут убить.

- Я старик, и воин, я давно должен был умереть, но вот живу, а знаешь почему - спросил дед Боян, а потом сам ответил на свой вопрос - а для того чтобы увидеть, как наш народ восстает из пепла аки птица феникс.

Вот ни хрена себе дед загнул, он сейчас мне еще про Гари Потера тут расскажет, откуда он про птицу Феникс знает, а может это древняя легенда и её тут все знают.

- Через неделю выезжаем к Гореславу, я, Цветана, дед Боян и Радомир со своими людьми, подберите себе коней, если седла готовы, то заберите, а кому не хватит седла то поедете как и раньше - я хлопнул рукой по столу - это конечно хорошо, но работа должна продолжаться. Всем старшим цехов работать в три смены и днем и ночью. Как приеду чтобы сто броней и сто самострелов новых были готовы. Кроме того Креслав тебя оставляю старшим в Полотске, организуй людей, немедленно заняться заготовкой леса и строительством четырех больших домов внутри острога, корабли вынести за ворота, пусть лежат на берегу. Скоро река вскроется ото льда, начинайте смолить и конопатить доски кораблей, как Радомир вернется, нужно готовить поход на Руян. Для лошадей поставить две большие конюшни.

- И вот еще что - я обвел всех взглядом - времени у нас в обрез. Как только оружие, что мы продали попадет в руки Казмиру все может пойти по непредсказуемому пути.

- По какому, такому пути? - не понял Радомир.

- А ты представь, что мои слова таки дойдут до Казмира - наставительно произнес я - о том что ни Казмир, ни его союзники не готовы еще к войне с Хунну и как думаешь, что бы сделал правильный вождь у которого есть почти две тысячи воинов. Вот если бы ты был Казмиром, что бы ты сделал.

- Я бы пришел за своим золотом, твоих мастеров бы заковал в рабские ошейники и заставил мне добывать много железа и делать мечи.

- Вот видишь, так почему ты думаешь, что так не сделает Казмир - сказал я - но не все так плохо, нас спасет только весенний ледоход. И поэтому у нас есть целый месяц. Но это еще не все, я хочу знать где Арх - я уставился на Радомира.

- Как где, сидит на смолянке, что в трех днях пути от Гореслава - так просто сказал Радомир, как будто мой вопрос был глупым и наивным, будто я должен все знать.

А я то как раз и должен был знать, если Чеслав с 15 лет плавал с братом, то все его зимники и схоронки знать должен, но я то не Чеслав и что за смолянка такая.

Вот я и спросил - что за Смолянкая такая?

- Так зимник наш, мы там всегда зимуем - ответил Радомир - там сосны и песчаный берег, там смолы много и мы там ладьи смолим, вот и назвали нашу стоянку Смолянкой.

Блик, опять в глазах свет, а потом темнота, я проморгался и увидел как на меня смотрят с подозрением все присутствующие. Вот же, это получается бандитское зимовье под названием Смолянка, через пару сотен лет станет городком Смоленск, а потом этот городок будет костью в горле почти всех западных захватчиков и Литвинов и Поляков и Французов с Немцами.

Я показал рукой на шрам на голове - ты не пугайся Радомир, это у меня после топора, так воспоминания тяжело беспокоят. А ты можешь отправить человека на конях к Арху.

- Могу, а что тут такого прямо от Гореслава вверх вдоль берега и пойдут, двоих отправлю, а зачем?

- Так мне люди нужны, а твой Арх имеет три судна, значит сотня воинов у него есть - сказал я.

- Даже если и нет у него сколько, то можно найти и три сотни, серебро у тебя есть, так найми людей.

- Радомир - я посмотрел на брата - ты скоро пойдешь на судах в море купцов германских погонять и поторговать, дед Боян уйдет к Твердиславу, Арху накажем, чтоб реку Славутич стерег, а как увидит воинов Казмира, то пусть нас сразу оповестит. А вот кого отправить за наемниками и куда?

Боян махнул рукой - то не беда, людей найдут, вон Гореслава и отправь, его в низовьях все знают и у него ладьи есть, вот пусть как лед уйдет и спускается за наемниками. Только ты на долго не нанимай, так до листопада хватит, а там лучших отберем и к себе в дружину возьмешь.

- А сколько нам это обойдется сколько наемники возьмут - спросил я.

- По пять гривен до листопада возьмут и придут самые оторвы, такие и воинов Казмира не убояться - произнес Боян.

- Хорошо, скажи Гореславу, пусть две сотни нанимает и в своем остроге сажает, оружие и припасы для осады мы ему подкинем, но чтобы ни один воин Казмира мимо его острога не прошел - согласился я, ведь тысяча гривен серебра, это конечно много, но я могу лишиться вообще всего, даже головы.

А еще меня беспокоили люди Радмира, если братец поймет, что я потерял хватку и удачу, то он может меня прирезать и всю казну себе прихватить, поэтому пусть идет в море и там купцов грабит. На мощь стен недо-крепости Гореслава я не надеюсь, но германцы по крайней мере там остановятся, или оставят часть войска. Много сюда воинов не придет, им нужно будет антских вождей контролировать, чтобы не сбежали, охранять границы от Хунну и того, я думаю, что пять-шесть сотен воинов как раз и придут, те самые профессионалы, что есть у Казмира.

Вот я уже в голове прикинул план войны, немного сдержим врага на Славутиче у стен острога Гореслава, потом немного сдержим врага у стен острога Бажены, туда тоже сотню воинов посадить можно, а до Полотска меньше половины дойдет. В наших болотах они все и передохнут, правда не сразу, сначала кони, а потом и германцы. А еще Арх, мне нужен этот проворный парень, как быстро он дослужился до командира эскадры морских разбойников.

Арха я отправлю вниз по Днепру, или по Слувутичу как тут Днепр называют пусть спуститься до порогов и продаст пару десятков сабель новых и наконечников для копий кочевникам. А местные кочевники, что пороги стерегут обязательно поинтересуются, от куда такое оружие, вот тут то мой Арх и должен сработать. Он должен сказать, что есть за болотами княжество где правит князь Чеслав и вот такие дивные сабли он производит для великих воинов, но злой самозванец, что называет себя вождем всех германцев Казмир, не дает торговым судам ходить к царям много уважаемого народа Хунну. Посмотрим, как долго Казмир проживет после такой информации.

Мы успели форсировать реку Янтарную еще по льду и поехали на юго-восток напрямик через лес к селению Бажены, а за нашей спиной уже текли несмелые ручейки таящего снега, все идет весна.

Я не знаю когда тает снег в Беларуси, и поэтому просто начал считать, что наступил март. Хотя тут не все так просто. Вот местные тоже делят год на месяцы, но на лунные месяцы и по разному называют их, но вот четко говорят: "через луну". Это означает почти как через месяц, но лунный месяц. То есть полный оборот луны, это двадцать восемь дней, вот все местные довольно точно считают отрезки времени года по лунным месяцам и получается, что в современном мире 13 лунных месяцев в году, а не двенадцать как у нас. 365 дней делим на 28 и получаем 13 месяцев и еще один день, день Перуна или день весеннего равноденствия, то есть просто праздничный день. И вот я ехал и думал, о том, что какие то ученые в 21-м веке нашли еще один тринадцатый знак китайского зодиака, получается, что местный календарь более точный и сразу рассчитан на 13, вот же удивительные вещи тут имеются.

Всю дорогу Цветана ехала молча, я сказал, что отправляю посольство к её отцу, и предложил со мной прогуляться, так сказать, проводить послов, забрали всех её охранников, теток, что помогали одеваться и раздеваться и тронулись в путь.

На лошадках было идти самое то. Красота, если пеший переход мы делали всего по 25 км в сутки и этот отрезок пути назывался "ристалищем", то есть один суточный пеший переход. То на конях мы делали два ристалища в сутки и до Бажены добрались за двое суток. Это небывалая скорость передвижения.

Сутки просидели у Бажены, я отошел в болото и откопал свое ожерелье. Я его спрятал давно, на второй день как пришел на эти болота, потому что не знал как обернется моя судьба сдесь, а вот теперь пришло время достать символ власти.

- Бажена, собирайся - сказал я старейшине - на обратной дороге мы забираем тебя со всеми людьми в Полотск, тут останутся десяток воинов, охранять селение и торговать с песьголовыми. Сколько у тебя сейчас людей.

- Почти две сотни - ответила Бажена - но в основном бабы и дети, мне зимой песьеголовые сами детей своих приводили и просили купить, так я всех забрала, товаром отдавала и запасами. А еще два рода вендских прибились, что по льду через болота прошли.

- Не переживай, я тебе в Полотске работу найду, там много работы и вместе жить безопаснее, у нас тут очередная война намечается, а там река и корабли, если что и рыба будет и товары привести из стран заморских сможем.

- Да я поняла все, давно поняла, что не оставят нас в покое, ты железо делать начал, а сам того не ведаешь, что тут за десяток наконечников для стрел можно девицу купить, а за топор десяток здоровых рабов песльеголовые продадут - произнесла Бажена. А ты тут торговлю с ними как с равными наладил, неж-то будут такое соседи терпеть, они ведь местный народец вообще за людей не считают и дерут с них в три шкуры за каждый железный наконечник стрелы, а ты другой.

- Я такой же как и все, я просто пока людям верю - сказал я - пока они соблюдают те правила, что я указал вождям племен, я с ними торговать буду как с равными, но если кто посмеет на моих людей нападать, перережу всех, не пожалею ни стариков, ни детей. И это не я такой, это время такое, выживает сильнейший.

- А что весту свою выгоняешь - спросила Бажена - или сама уходит.

- А ты что заметила - спросил я.

- А как же, вон смотри она тут уже день сидит, а на тебя не смотрит, а бабы твои с самострелами с тебя глаз не сводят, того и гляди сейчас на слюну изойдут все.

- Так это воины мои, им положено так на князя смотреть.

- Вот ты дурной князь - захохотала Бажена - ты бы избавился от них, а то они тебе всех вест распугают, вон эта Цветана бежит от тебя как нечисть от огня.

- Да пусть бежит, если боги порешат, так назад вернется.

- А сам ты что? - спросила хитрая баба.

- В каком смысле сам - не понял я.

- Так нужна она тебе или нет.

- А я от куда знаю, за ней род стоит почти пять сотен воинов - я посмотрел на Бажену - но есть и другие рода и больше и богаче, у князей на девицу не смотрят, у князей выгоду считают.

Мы доехали до Гореслава через сутки и подъезжая к деревянному острогу уже было слышно как трещит лед на Славутиче.

Да переправить Цветану по льду не получилось, это плохо, но и враги теперь по льду не придут, а это хорошо.

А когда весенняя распутица превратит все эти земли в непроходимые болота, то ни о каком нападении речи быть не может. Теперь до лета можно передохнуть.

Десять дней мы стояли в селении Гореслава, ждали окончания ледохода и все это время, я закатав рукава работал. Мы рубили лес, ставили срубы и сторожевые вышки, этот маленький форпост должен первым встретить врага, это ключ в мои землям.

- Слушай Гореслав у меня к тебе задание есть - подошел я к своему наместнику - возьмешься ли за трудную работу.

- Так ты скажи Чеслав, что за работа - молодецки проговорил Гореслав - так и посмотрю, осилю ли.

- Ты знатный воин и тебя по Славутичу многие рода знают - проговорил я но сам смотрел в другую сторону, наблюдая за поведением Цветаны, а та стояла и смотрела как уходят последние льдинки, вот же ж, не терпится ей - хочу отправить тебя вниз по реке за людьми, только не за рабами, а за воинами и переселенцами.

- За воооинами, я понял, что ты людей набираешь, мне уже об сказали - промолвил Горесла - а сколько звать то и на какой срок.

- Я дам тысячу гривен серебра, а ты мне скажи сколько людей набрать можно и на какой срок.

- Вот это да - удивился Гореслав - так ты Чеслав и вправду везучий ватажник. Ты только скажи, что меньше чем за год заработал тысячу гривен серебра, так к тебе люди и так побегут и просить будут что бы их к себе взял.

- Мне воины нужны, что германцев не убояться, а людей что сами захотят ко мне идти, ты не проганяй, пусть с родами своими идут всех приму.

- Германцы хорошие воины, а у наших родов воинов почитай нет, одни землепашцы, но за тысячу гривен я тебе найму сотню лучших воинов на год, однако тебе сотни мало - проговорил Гореслав.

- Тогда набери две сотни до первого снега.

- Если ты войны ждешь, то первый снег тебя не спасет, как раз как лед встанет, так и жди ворога - с сомнением произнес Гореслав.

- Я не хочу обманывать людей, если летом не отобьемся, то умрем все как один. А если лето отстоим, то зимой нас уже германцы побить не смогут, я всех в брони одену, прогоним поганых Германцев до самых степей, где хунну правят, а там ворогов и без нас побьют.

- Скажи Гореслав - спросил я - а кто за тебя останется старшим, как ты уйдешь.

- Вон Орша, он воин хороший.

И тут опять блик, и темнота, аж повело чуток. Да что это за флешка там в голове такая кривая, что так память подгружает, с вирусами какими то, как знакомое слово так аж в глазах искры. А память среагировала на имя Орша. Я помню кино про Великую Отечественную смотрел, так там город Орша, немцы штурмовали и стоял он на Днепре, а тут такое совпадение.

- Знаешь Гореслав, я тебе другой городок дам, там ворогов много, дикари лесные часто шалят их песьеголовыми зовут - сказал я - там и руда есть из которой железо делают и торговля хорощая, удержишь ли от ворога.

- Ты мне селение Бажены отдать хочешь - спросил Гореслав - а её с родом куда.

- Её я в Полотск со всеми родовичами заберу, а ты людей, что ко мне захотят всех собирай и туда веди, будешь там вождем, а наемников тут в селении Орши оставишь, пусть его от ворогов до первого снега защищают.

Последние льдинки уходили вниз по реке, а моя сбегающая невеста только и ходила на берег, вот интересно, что ей наговорили эти послы, что она так рвется. Видно и вправь соврали про отца или мать, не похоже, что бы она знала про войну.

Воины перевернули две ладьи что всю зиму пролежали на берегу и начали загружать припасы, а я пошел прощаться. Она стояла на берегу как ивушка, такая же одинокая и грустно обреченная.

- Езжай к отцу и матери - сказал я подойдя к Цветане со спины - вон воины у тебя есть и дед Боян с десятком пойдет, от татей отобьетесь. А отцу скажи, что у нашего народа уже есть вождь и его зовут не Казмир, нечего ему под германцами ходить. Мое предложение, что я Радко обсказал в силе, земля у меня хорошая и ворогов там еще лет двести не будет.

Цветана повернула заплаканное лицо, не веря в услышанное - и ты так меня отпустишь, просто так - спросила она.

- Отпущу, я не рабовладелец, а ты не моя девка, ты свободна иди куда пожелаешь.

Как солнце встало над головой все кони и имущество посольства были загружены и воины полезли на борт. Настроение было какое-то странное, что вообще происходит, девка убегает, так у меня их вон куча, и право первой брачной ночи пока действует, а вот эта уходит и как то муторно на душе. А может это уходит надежда. Надежда на то, что вот так в этом мире можно просто взять и раскрутиться, может это намек, что ничего просто так не бывает. Я вот взял и почти ограбил антские рода, сплавил им кучу для меня бесполезного железа именно в тот момент, когда нужно было просто отдать. Дать в знак дружбы и в надежде на то, что смогут отбиться от ворогов и будут помнить добро, а я отобрал у родов все серебро. Но ведь я это все добыл сам, так какого хрена я тут котят спасать должен, я же не Гринпис и не этот, не Мать Тереза.

Когда все погрузились и ладьи оттолкнувшись от берега начали удалятся я увидел щиты на борту ладьи где сидели воины из охраны Цветаны, подошел к берегу, взял новый арбалет, взвел и наложил болт.

- Эй Четвертак - крикнул я.

- Что скажешь Чеслав - крикнул десятник охраны бывшей весты - забыл чего?

- Забыл, послание забыл передать вождям вашим - я поднял арбалет и всадил болт в умбон щита висевшего на борту.

Болт пробил железную насадку и надежно пригвоздил щит к борту ладьи.

- Передай это послание вождям и скажи, что Казмир не хозяин вашим родам, на этой земле уже есть один, а двум медведям в одной берлоге не ужиться, пусть думают - я повернулся и пошел прочь от берега.

Вот теперь точно все, я показал врагу, что знаю его злые мысли, а там пусть решают сами.

Глава 2. Руянцы

Я забрал с собой десяток воинов из селения Орши, и отвез их в селение Бажены пусть сидят тут ждут Гореслава.

Болотный островок я им конечно не показал, туда тропка ведет очень интересная, и кроме людей Бажены, меня, да деда лешака, эту тропку никто в болотах не найдет. А на том острове стоит сруб в подвале которого зарыт бочонок золота с германской биремы, так чисто для резерва. И пусть лежит, мало ли что.

А лешак опять пропал, вот же зараза, он как кот, как смета есть он появляется, а как нажрется то и пропадает куда то. Наверное опять пошел в священную рощу за дозой энергии. Кстати нужно подумать что за роща такая, никак Беловежская пуща, было бы неплохо там острог поставить.

Воинам я наказал всех людей, что придут на мою землю селить родами от Баженино до Витебска и наказать им добывать руду и уголь, а в Баженино плавить кричное железо.

Все добытое железо раз в месяц караванами отправлять в Полотск, а от туда будут получать соль, рыбу, мед и другие товары.

Две сотни людей из рода Бажены и прибившихся к ней людишек с имуществом и скотом я потащил вначале в Витебск, а там перевез всех галерами на правый берег реки Дивной или Янтарной и повел к Полотску.

Пока мы сидели и ждали окончания ледохода в Орше в Полотске успели поставить два больших сруба, но этого было мало, однако наконец то началось то самое самоуправление, которого так хотели организовать в 21-м веке.

Ведь нельзя всем заниматься самому, люди сидят и ждут когда власть все за них сделает. Как то само собой образовалось, что у меня в одном городе собралось сразу несколько вождей и просто уважаемых людей, вот я позвал всех в гостевой дом, где раньше проживала Цветана и назвал эту избу Домом совета города и повелел совету заседать еженедельно для решения общих дел.

В совет города вошло почти два десятка человек. На первом же совещании я подтвердил полномочия старых моих руководителей, что управляли цехами и представил новых. Совет получал полную свободу по управлению внутренней жизнью города. Строительством домов внутри крепости, заготовкой продуктов питания для повседневной жизни, торговлей обычными товарами как внутри города, так и с родами песьеголовых и чудинов, что приходили почти каждый день.

А вот продажу оружия, даже самых простых ножей и наконечников для стрел я оставил в моем полном ведении.

То есть назначил ушлого торгаша Бронислава, что с использованием пальцев болтал на многих языках. Бронислава я заприметил давно и удивился, вот же человек, такой торговой хватки у меня нет.

Один раз пришли людишки с севера, я их определил как те самые люди, что зовутся Весь. Пришли и притащили кучу шкур, а мой торгаш давай им железо по весу продавать. То есть положил на примитивные качающиеся весы три ножа, а на противоположную сторону шкурки то ли куниц, то ли песцов, вот так и продавал, вес ножа или наконечника для сулици по весу шкур.

Я тогда позвал Бронислава в сторонку и отчитал, мол что ты кровопийца с бедного дикаря так много шкур взял, за обычный то нож.

А он мне и говорит - те купцы, что тут раньше были тоже ножи по весу продавали, но там били ножи не из стали как наши, а из простого железа, тяжелые и клинок мягкий. А наш нож из чистой стали, и вепсы очень долго кланялись и благодарили его, когда так удачно обменяли свои шкуры.

После такого разъяснения я пытался и не влезать в местные отношения со своим мировоззрением, здесь все по другому, то что я считаю, неправильным, здесь обыденность.

Я наказал никому боевого оружия не продавать, мечи и сабли только с моего разрешения отправлять партиями в Оршу и Приморское, а там уже в чужие земли на продажу.

А вот ножи, наконечники копий и стрел продавать местным болотным людишкам только за доставленную руду или уголь. А то мне одно мясо и рыбу таскают, я и сам могу рыбу ловить вон у меня целая деревня рыбаков почти на берегу моря стоит.

Здебору, что командовал Полотским ополчением или младшей дружиной я переподчинил почти всех женщин арбалетчиц. Они очень сильно обиделись. Я если честно не ожидал такого, некоторые особи женского пола три дня ходили со слезами на глазах, как так князь воительниц в младшую дружину перевел. Но я решил вопрос просто. Я увидел двух пузатых арбалетчиц, построил весь отряд и прочитал лекцию про важность материнства и детства для общества. Всем женщинам арбалетчицам, что на сносях и после родов целый год, запрещаю ходить в походы, так и сказал, воевать можно только на стене когда придет ворог, а всё остальное время тренироваться и помогать в производстве самострелов и болтов. Все тетки восприняли мои объяснения с пониманием, особенно те, у кого не было видно пуза. Женская часть дружины, тут же во спряла духом, вообще то по логике получалось, что князь прав, зачем брюхатым в поход, пусть в селении сидят и к родам готовятся.

Мою ключницу я назначил хранителем стратегического резерва. В княжий амбар наказал закладывать солонину и мясо и рыбу, весь овес, грибы сушеные, ягоды, мед и так далее. То есть, если вдруг осада, то мои склады должны обеспечить минимум месячное питание всего гарнизона. Но это не предел, просто у меня были слишком маленькие амбары.

Так за заботами пролетел март, то есть пришла настоящая весна, появились листочки на деревьях, птички запели, красота аж душа проснулась от зимних холодов. Хотя местные мне сказали, что такого раньше не было, не было таких холодов, вот деды помнят, давно были холода такие, что вся река и море Белое замерзали, но это было давно, а тут вот опять холода, видать к беде.

Вот же, опять слухи, мне не хватает паники еще, видно народ слишком много свободного времени имеет, раз языками чешут и про что, ладно бы про баб, так нет про погоду, мать их итить.

Как я не пытался сбагрить Радомира в морской поход, но тот уперся как баран.

- Пока не обеспечишь всех доспехами никуда не пойду, тут у вас много врагов по морю ходит, а мне людей беречь нужно - сказал он.

- Пять десятков броней, это же сто дней работы - Радомир, ну ты пойми, что мне кормить коней скоро будет нечем, эта скотина уже весь запас овса сожрала - пытался я достучаться до совести Радомира - а серебро и золото эти твари не едят. Вот у меня полный амбар серебра, а жрать нечего, бери серебро, остатки меда, воск, железо, десяток мечей на продажу и иди на Руян. Привези мне зерно, овес, рожь и накажи купцам заморским, что бы сами везли, я у них все зерно скуплю. Только пусть дальше Приморского не поднимаются, там пусть торгуют. И еще купи паруса, я понимаю, что это дорого, но нам нужна парусина, а мы сами не сможем её производить, нет шерсти.

Какой же он тяжелый этот Радомир, я то думал, что перспектива морских походов и больших барышей ему просто не позволит долго сидеть на одном месте.

Но я вдруг понял, что он боится, вернее так опасается, а вдруг не получится, море не река, да и купцы тут ходят зубастые, двумя кораблями можно и не взять, а самим на рабской галере оказаться.

- Давай я с тобой схожу - сказал я - первый поход до Руяна идем вместе, а потом ты сам.

- Нет, ты что - тебе тут нужно сидеть - отказался Радомир. Нешто я не понимаю, что тебе к войне готовится нужно, а товары будут, ты только мне оружие дай.

Наши споры решил вестовой из Приморского.

- Князь, к нам купцы пришли на четырех ладьях - проговорил посыльный от Богдана - но как вышли на берег, то они селение попробовали взять, а мы на стены и отбились, а потом рыбаки сказали, что это людоловы пришли за полоном. Они каждую весну приходят.

- Радомир собирай людей - наказал я - твои две либурны грузись, пойдем водой.

- Креслав - крикнул я - иди сюда.

Воевода подошел и уставился на посыльного - что весть плохую принес - спросил он у меня.

- Вот пол года назад эта весть была бы действительно плохой, а сейчас весть хорошая - с улыбкой сказал я - к нам пригнали четыре морских ладьи, нужно сходить спасибо сказать людям, а то ведь старались.

- А теперь серьезно, собирай людей пойдем на монерах, в каждую по дюжине мужей на весла и по десятку воительниц с самострелами и накажи пусть побольше болтов берут.

Я не знаю, как быстро положено собираться дружине, но мы собрались часа за три. Погрузились и пошли на веслах вниз по течению реки Янтарной. Две морских либурны по 25 воинов Радомира и четыре маленьких монеры с моей дружиной по 22 воина на каждой. А по берегу отправился конный отряд в два десятка воинов.

Настоящей войны не получилось, когда наш флот вылетел из за поворота реки, то мы увидели идиллическую картину средневековой осады. У песчаного пляжа стояли полу вытащенные на берег четыре кораблика похожих на либурны. Там же на берегу были множество костров у которых сидели люди, что готовили еду. Возле самих стен острога Примоского находились десятка три воинов врага, что периодически пускали стрелы по защитникам деревянной поскрести, а со стены тоже летели арбалетные болты. Такая медленная осада.

Людоловы видно не ожидали сопротивления и воевать по взрослому не собирались, так пытались взять защитников измором, а тут мы такие крутые, прямо с воды и в бой.

Еще на подходе к памятному песчаному пляжу, где мы летом били данов мои воительницы начали бить врага болтами новых самострелов. И те не выдержав такого варварского обращения с цивилизованными европейцами, бросили корабли и побежали к крепости.

А неуправляемое стадо речных пиратов Радомира попрыгало прямо в воду и понеслось с криками и матом за удирающим противником. Генеральное сражение произошло у стен острога.

Острогом я называю маленькую деревянную стену вокруг городища, она высотой всего три метра, но на стенах есть место и лучникам и мечникам, то есть взять с налета такой орешек не удастся.

И вот с крепости бьют болтами, а в тыл вражеского не добитого отряда в лупили разбойнички Радомира.

Сеча могла затянутся на долго, но я вовремя спешил своих стрелков и вывел женщин в сторону, дождался, когда толпа воинов Радомира подалась назад под очередным напором налетчиков и подал команду "бей".

Хватило одного залпа, сорок болтов, просто свалили половину воинов врага, а пираты Радомира довершили полный разгром вражеского отряда. Пытать пленных не пришлось, и к стати переводчик не потребовался.

Оказалось, что это наши, славянушки-братушки, хулиганят в моих землях Из допроса выяснилось, что людишки и некоей реки Обры.

Где эта река, хрен её знает, но проживают они у моря занимаются торговлей, добычей полона в землях дикарей, которых продают на Руян. Вот бедные песьеголовые и чудины, все их обижают и германцы и даны и вот теперь эти ободриты, мать их так. А по нашему говорят почти понятно.

В результате проведенной работы, мне удалось даже завербовать десяток пленных и я пообещал, что если они честно прослужат год в отряде Радомира, то будут считаться полноправными членами дружины, а пока только кандидаты и будут получать половину от доли добычи.

Как ни странно, но все согласились, вот это опять для меня непонятное явление. То есть вот только что мы с ними воевали, а тут на тебе и они клянутся служить мне вечно. Я подумал, а потом наказал найти десяток мечей, что похуже и привел молодое пополнение к присяге.

Просто построил всех своих ладей, вывел Радомира в центр круга и каждый из новых бойцов ободритов выходил произносил слова, что будет верен своему ватажнику, принимал из рук Радомира меч, целовал его и вставал в строй.

Почему я решил отдать этих людей Радомиру, а на фига они мне нужны, я же князь, вон Радомир типа воевода морской или адмирал всех пиратов Балтики, так пусть и берет себе в отряд воинов и отвечает за них, а если что то сам пусть и наказывает.

Но я не упустил момент и побеседовал с самыми толковыми бодричами на тему соседей и всего такого, и вот что я выяснил.

Оказывается, соседи у них все народы оседлые и занимаются скотом, но это не самое главное, а главное то, что занимаются они скотоводством в промышленных масштабах. То есть содержат огромные фермы и одним из основных видов экспорта этих соседй кроме мяса, является еще и выделанная сыромятная кожа.

А когда мне этот ободрит ляпнул что корабли саромятов ходят к ромеям и там кожи свои продают, то я аж завис на минуту.

Купци саромяты, что-то слишком сильно смахивает на сарматов, а не одни ли это люди, скот, кожа, и я решил проверить свою гипотезу.

А скажы человек на каком языке эти саромяты-сарматы говорят? - спросил я.

Так на разных - ответил ободрит.

Бля, моя гипотеза развалилась, ведь а я то подумал, что это один народ, а получается это просто название людей, что выделывают и продают кожи к ромеям.

Этот поход и короткая битва показал на сколько вырос уровень боеспособности моей дружины. Мы перебили почти сотню воинов и полтора десятка взяли в плен, а сами потеряли всего два десятка раненых и всего одного убитого.

Ему случайно топором по голове стукнули, а оказалось, что старый полу деревянный шлем из дощечек не выдержал.

Это мне сигнал, нужны настоящие стальные шлемы на каждого воина. И вообще современному воину нужен щит, чтобы защитить тело и нужен шлем, что бы защитить голову, а доспехи это уже излишества.

Вон с мертвых ободритов сняли всего несколько десятков каких то курток из толстой кожи, а остальные вообще были в обычных рубашках, вот вам и воины.

С трупов содрали барахло, все самое ценное, что можно назвать бронями и оружием я отдал людям Радомира, еще дал три десятка арбалетов и уже через несколько дней прямо от Приморского две либурны с грузом и шестью десятками моих будущих корсаров под руководством страшного победителя всех купцов на реке Днепр, а теперь и своих конкурентов на Западной Двине ушла на закат в направлении Балтики, или как местные называют Белого моря.

А я еще сутки просидел в Приморском подведя итог ведения оборны, я раздал награды в виде трофейного оружия, потом загрузили всю рыбу на трофейные кораблики мы отправились вверх по реке к Полотску.

Кораблики были странными, то есть они не похожи ни на либурну двадцати весельную ни на двенадцати весельную монеру, что то среднее, поэтому все трофейные кораблики я забрал себе, а монеры двенадцативесельные все четыре оставил Богдану. Пора в Приморском держать свой флот, путь местные рыбаки учатся плавать на двенадцати весельных судах, а то на маленьких лодках ходить за рыбой в море опасно, да и сколько там можно взять той рыбы на одну лодку, а тут целая монера, больше похожая на ялик, но все же это настоящее судно.

Я пришел в Полотск, в кратце обсказал итоги маленькой, но победоногсной компании, а ко мне уже в очереди стояли просители.

Один из артельных мастеров, что занимались саблями принес на оценку два изделия и спросил - князь вот мы сделали две сабли, какую накажешь оставить?

Я оценил оба изделия, одна была небольшая, больше похожая на шашку, с минимальным изгибом лезвия и длинной примерно в 80 см, то есть в аршин, а вторая более изогнутая и более тяжелая, длинной примерно сантиметров 95 см.

Я долго изучал обе сабли, сел на коня, проехал, порубил ветки. Потом в пешем строю провел бой с условным противником и понял, что все таки для верхового боя лучще вторая, хоть и тяжелая, но для рубки самое то.

- Значит так Путята - я подвел итог осмотра и изучения клинков - вот такие большие сабли делайте для конных, но мне нужно, что бы вы немножко её доработали, ну например еще на два пальца увеличьте угол изгиба клинка. Чуть толще сделайте лезвие, так как придется рубить с коня возможно бронного пешего воина или конного, то клинок должен быть тяжелее и крепче, что бы мог прорубится через защиту. И теперь такой длинный клинок называйте саблей, вот тут на конце эфеса пробейте дырку и вставьте кожаный шнурок, что бы фиксировать саблю в ладони - я показал примерно место, где вставить шнурок.

- Вот этот клинок - я показал второе изделие - теперь будет называтся шашкой, длинна нормальная, но мне нужно, что бы вы увеличили изгиб рукояти примерно на один палец от оси клинка. И еще вот тут на конце клинка заточку нужно сделать с двух сторон, что бы можно было рубить на подъеме, без разворота кисти - я отошел и показал двойной удар - сверху вниз и тут же обратно снизу вверх.

- Такой двойной удар намного быстрее провести чем с разворотом кисти - подвел итог я.

- Значит так Путята вот за такую шашку я буду платить по семь гривен серебра в артельную кассу, а за саблю по восемь, так и передай своим артельным мастеровым. За мечь пока цена остается прежней по десять гривен за штуку.

Мастеровой замялся, опустил голову и тихо спросил - князь а можно за хорошие клинки поднять стоимость?

- Ты мне вначале покажи, те клинки, за которые просишь - произнес я - а потом и поговорим.

- Так это тут Никадим твоего медведя сделал - неуверенно произнес Путята - может посмотришь, а то большо уж долго с ним маялись с клинком то.

- Так зови Никадима, посмотрим.

Пришол никадим и принес завернутый в шкуру мечь, а как развернул и положил на стол, то я аж рот открыл от удивления.

Ножны обиты красной кожей, по всей длинне примерно через каждых два пальца наклеен кусочек начишенного янтаря, ножны просто сияют богатсвом убранства, а рукоять в навершии так это вообще музейный экспонат. В яблоко гарды вставлен огромный кусок янтаря.

Я осторожно извлек клинок из ножен и осмотрел меч. Да красота, это первый меч, который можно подарить царю, ну или вождю какому либо, да хоть и мне. Вещь статусная, как черный БМВ для нового русского из 90-х. И клинок сразу видно хорошь. Я посмотрел на Никадима, а тот сразу положил на стол стальную скобу, типа пробуй князь.

Я отошел, замахнулся и рубанул, скоба разлетелась, а клинок даже заусеници не получил.

- За такой клинок артель получит 25 гривен серебра - без торга произнес я.

Глаза у мастеровых округлились, видно не ожидали такого быстрого разрешения трудового спора работодателя и профсоюза оружейников.

А что тут торговатся, такой клинок, уйдет как минимум за сотню, и это еще не вопрос, можно просить в два раза больше, так что минимум 70 гривен серебра с клинка чистой прибыли я получу, но лучшен просить десять гривен в золоте.

Когда солнце уже подсушило лесные тропинки, я долго не думая отправил людишек в поход по окрестностям хорошие полянки под пашни присматривать и поохотиться заодно. И что бы вы думали нашли. Нашлось почти три десятка полянок, на которые я тут же отправил бригады пахарей с волами и плугами. У меня в амбаре после зимы остались три десятка мешков овса и десяток мешков стратегического запаса ржи.

Как оказалось мои коняшки хоть и степные, не очень требовательны к качеству пищи, но пережили зиму не все. Заболели и чуть не сдохли семь лошадей, я вовремя приказал их зарезать, а потом во время зимних рейдов по лесам сломали ноги еще две лошадки, вот и получается, что минус девять.

А понял, что не готов я еще к коннице, для этого нужно хотя бы примитивное сельское хозяйство иметь с большими расчищенными от леса полями и для того чтобы имелась возможность нормально содержать хоть пару сотен лошадей мне тут березы в уголь десятки лет пережигать нужно, попутно расчищая поля под пашню.

Но зато из тех коней, что осталась я смог сделать небольшой отряд в семь десятков конных воинов. При чем это отряд, настоящий отряд. Все лошади под седлом, все всадники в доспехах, с саблями и длинными копьями.

Примерно две недели назад, я таки устроил турнир.

Вкопали шесть бревен в землю, положили на них перекладины и получился такой турнирный забор, разделяющий рыцарей. Наконечники с копей сняли и начали потехи.

Я с воеводой Креславом сам первым испытал, что такое удар деревяшкой по пластинчатому доспеху. Разошлись по углам, баба в центре полянки подняла руку с платком и взмахнула рукой, подавая сигнал к началу.

Мы полетели на встречу друг другу, бить можно куда угодно, только не в коня, я правила указал сразу, но лучше попасть в шлем или в тело. Однако мне прилетел деревянный наконечник копья прямо в щит и я подумал, что попал под асфальтный каток. Удар был такой силы, что меня почти положило на спину лошади, стопы влетели в стремена и чуть не вывернулись наружу. Не помогло даже то, что я левой рукой держался за луку седла. Руку просто сорвало с луки, и я почувствовал как, что то аж треснуло в пояснице. Вот блин, седло не держит спину, тут не казачье седло нужно, а рыцарское, у которого спина поддерживается специальной высокой подставкой, а еще нужно про каблуки подумать, что бы нога в стремени стояла крепко, а не ялозила туда-сюда.

Но я тоже попал и хорошо попал прямо в шлем, вот от моего удара Креслав и слетел с коня. Первый удар и первый полет в моем замке напугал моих кавалеристов до ужаса. И следующая пара поехала навстречу друг дружке почти шагом, аккуратно стукнули друг дружку по щитам и довольные разъехались. Потом такой же трюк повторила и третья и четвертая пара воинов, и я не выдержал.

- Вы, что издеваетесь - гаркнул я - или вы думаете, что вас германцы вот так по щитам гладить будут. Я сейчас сам сяду на коня и каждого лично своим копьем приголублю.

Пятая пара воинов поехала резвее, но сшибки не получилось, трах и у одного вояки копье вылетело с руки, а второй просто не попал по врагу.

- Нет это не дело, ну что тут боятся - терпеливо проговорил я - вон смотрите сидит воевода и ничего живой и я живой, ну будет лишний синяк, так на то вы и воины, тяжело в учении, легко в бою.

Шестая пара меня порадовала, только платок полетел вниз как с визгом и гиканьем воины полетели навстречу друг другу. Хрясь, одно копье в труху, а воин летит аки птица. Вернее не так. Конь просто поехал дальше, а воин остался на копье, но второму не повезло больше, его конь не выдержал двойной нагрузки, ведь на копье висел неудачник и передние ноги скакуна споткнулись и воин рухнул через секунду вместе с конем.

Вот это зрелище, это же настоящее шоу, мать их так, я наверное билеты местным продавать на тренировки буду. А воины как то быстро встали и побежали, один ловить своего убежавшего коня, а второй поднимать и успокаивать перепуганную клячу. Видно, что лошадки такого стресса тоже раньше не испытывали.

Я встал и пошел к воинам, это ведь первая пара, что не испугались и так рубанули друг дружку, требуется похвала от князя, а то как же. Но когда я подошёл к тому воину, что поднял и гладил лошадку, то понял, что это очередная воительница.

- А кто второй? - спросил я, другого вопроса мне в голову не пришло.

- Я Сошка, а она Черенка, вон там за лошадью своей гоняется - сказала девка.

Вот это дела, я то знал, что у меня в кавалерии семь девиц, но что они осмелятся в мужские игры поиграть даже и не подумал, а потом посмотрел на своих вояк и понял, что это мои мужики в мужские игры играть опасаются, а вот для женщины в это время показать свою удаль и хватку, это обычное дело.

Я похвалил воительниц и достав две золотые монетки наградил их за смелость. Седьмая пара уже мужчин полетели навстречу друг дружке посмелее и после удара разъехались в сторону, а я увидел. Как один из воинов выбросил сломанный щит.

- А ну стоять, воин иди сюда - сказал я, тот подъехал - как удар ощутил.

- Так боязно было - сказал мужик - но как щит пробило деревяха по груди ударила, а доспех сдержал удар, хороший доспех.

Да, вот и пришел очередной этап модернизации своей армии. Я махнул рукой, типа продолжайте а сам пошел в кузни. Для кавалеристов мы сделали круглые щиты из деревянных дощечек, но вот такой удар тупым копьем, почти палкой, проломил доску, а это сигнал. Все таки стальной наконечник копья такой щит не удержит, нужна модернизация.

Я пошел к большому молоту, где делались стальные пластины для доспеха и попросил себе раскатать стальную заготовку в прямоугольный лист шириной в локоть и длинной в полтора локтя.

На второй день я получил заказанный лист и обрубил нижний край листа в виде сужающего клина, а к центральной части прибил две "П"-образные ручки. Получается одна сторона буквы "П" прибита к внутренней стороне щита и она надевается на локоть, а вторая буква "П" прибитая в двух ладонях от первой предназначена для удержания ладонью.

Я подержал щит, потом сел на коня, посмотрел, нет не пойдет, коленка выпирает из под щита, а удар копьем по колену, это почти полная потеря боеспособности воина.

Пошел опять в кузню, отрубил заклепки, что удерживали две "П" - образные ручки и проделав новые отверстия для заклепок, прибил ручки вдоль щита, так чтобы можно было держать его в опущенной руке.

Опять сел, да чтоб тебя, не то. Колено закрывает, но вот острый конец щита упирается в шею лошади, потому, что нужно еще и за луку седла взяться.

За всеми моими потугами наблюдали мастеровые, а потом один из мужичков решился и подошёл ко мне - князь позволь слово молвить.

- Говори.

- Ты бы взял обычный круглый щит, только дубовый, а к этому щиту просто широкие кожаные ремни прибей. В этот ремень руку продень и держись за седло, а щит будет на руке висеть и весь бок тебе прикроет.

- Молодец мастер - я стукнул мужичка по плечу - только вот не пойму, а этот что не дубовый.

Интересно, интересно получается, подумал я - слушай мастер а сделай мне круглый щит полностью стальной, для испытания, только вот такую стальную пластину трудно выковать.

- Так мы из нескольких пластин сделаем, а потом соберем заклепками.

- Хорошо, на с этим, что не будь придумай - я сунул в руки мастеру свою самоделку и пошел, а мужичок крикнул сзади.

- Князь, так может отдать этот щит копейщикам?

Я повернулся, посмотрел как щит висел в руке у мастера. Присмотрелся, один острый конец доставал почти до колена, а верхний край на две ладони не доставал до плеча.

- А ну дай сюда - я подошел забрал щит и приложил его к груди мастера.

- Эй вы, а ну ка держите щит, да выше поднимите, что бы до самого подбородка доставал, а ты отрок уголек принеси.

Когда отрок принес уголек, я спокойно нарисовал выступ под горло, а потом отодвинул чуть щит и замерил нижний край, уголок мешал и я провел линию предполагаемого отреза.

- А ну мастера все ко мне, все ковали я сказал, даже подмастерья - подал я команду.

Когда все собрались я опять приложил щит к груди мастера и спросил - у ну всем смотреть, что из этого можно сделать?

- Железную пластину хочешь поставить князь - спросил один из подмастерьев.

- Вот вам мастера идея, но как сделать сам не ведаю, а ну повернись - мастер повернулся и теперь я приложил щит к спине.

- Вот так нужно две пластины на грудь и на спину, а между ними вставки наборные из мелких пластин, на плечи тоже пластинчатые нашивки поставить и пробуйте вон на всадников одеть.

Все задача поставлена можно идти заниматься своими делами. Ан нет вопрос созрел, я осмотрелся и увидел не занятого мастера, что тащил куда то корзину крицы - эй человек подойди сюда.

Когда мужик подошел я спросил - а скажи мне человек, кто щиты делал.

- Так все делали из бочковой доски делали.

- Как это из бочковой доски - не понял я.

- Так ты наказал, заменить все ивовые плетеные щиты для всадников на деревянные и времени мало дал. Так мастера пошли к бондарю, что бочки делает, да и отобрали у него все заготовленные дощечки из сосны, из которых тебе щиты и сделали. А на бочки дощечки то тонкие идут, вот твои щиты и не выдерживают копейного удара, потому как на щит дубовые дощечки нужны.

Вот же жуки, везде контроль нужен, это что ж получается, что мои лентяи бедного бондаря всех заготовленных и высушенных дощечек для бочек лишили, а сушил он их несколько месяцев, для бочек мокрое дерево не идет, когда подсохнет, то получаться зазоры и бочки будут протекать. Ну вот, а я обрадовался, что у меня все само крутиться, ничего не крутится, все контролировать нужно, иначе завалят все при чем чисто из лучших побуждений. Ведь они эти лентяи наверняка сказали бондарю, что князь на войну собрался, и князю мол срочно нужно сбить щиты, вот бондарь и отдал все свои заготовки. А теперь нужно бондарю помогать.

Я пошел опять делать не свою работу, хотя я же тут попаданец, и работа вся моя. Зашел к плотникам, забрал у них три пилы и пошел опять в кузню, а за мной посеменили несколько подмастерьев.

- Так мне нужно еще десяток абсолютно одинаковых пил - сказал я кузнецам - чтобы я мог их собрать в пакет, если одна сломается, то тут же заменить.

А потом я достаточно долго собирал пакет из пил. Когда пакет был готов подошел к бревну и показал как пакет движется сверху вниз и обратно распиливая бревно. Но глаза у моих мастеровых, плотников и их учеников были умными как у коровы. В общем обижаться и нервничать я уже давно перестал.

Вы представьте ребенка лет 7 из 21-го века. Вот вы вышли на улицу подняли глаза в небо и смотрите как проплывают облака, и спросите у ребенка, что он видит в небе. Вы услышите много всяких вариантов, от лошадок, танков, самолётов до Бэтмена и Супермена, а почему. Да потому, что в наше время, люди живут в век информации и их мозг постоянно получает какие то сведения, люди смотрят мультики и фильмы играют в компьютерные игры и еще многое другое. Вот поэтому ребенок и способен представить себе все что угодно, у него воображение развито больше чем у современных людишек. А местные люди, которых я вытащил из болот не имеют никаких ассоциаций, поэтому приходится все разжёвывать.

Вот и пилу, которую я показал никто не узнал и не понял моей задумки. Целую неделю строили третье колесо, мне просто нужен был привод на пакет пил, а с водой все было грустно, идея закрыть плотиной ручей, чтобы набралось воды и сделать управляемый сток, чтобы вода вращала колесо, так и осталась идеей, слишком сложно и нужно привязываться к конкретному месту. А так, собрал из брёвен две пирамиды, на которые установил большущее бревно с колесом. Внутри колеса идет по жердям человек или два если требуется, а вал вращается, вот с этого вала через систему деревянных колышков вбитых по кругу и снимался крутящийся момент. А дальше уже вращательный момент передавался на станину, к которой прибит пакет пил. И получается что колесо вращается, а через шатун вращательное движение преобразовывается в возвратно-поступательное. То есть пакет пил просто движется примерно по 40-50 сантиметров вверх и вниз вдоль специальной оси.

Подталкиваешь палкой бревно и оно медленно распиливается на доски. При чём размер досок можно менять, заменяя проставки пакета пил. Вначале как только мы запустили чудной механизм, мы пилили просто бревна на три бруска примерно 15 см шириной, а когда я устал прыгать вокруг пилораммы и заглядывать во все щели, то созвал мастеров и сказал.

- Я ваш князь, а не мастер, и не собираюсь вам все разжевывать. Я вам показал ромейские хитрости. Ромеи так уже тысячу лет лес пилят, а вы все бревна колете и расщепляете. Но я не собираюсь за вами ходить вечно - я показал рукой - вон там с другой стороны вала есть место еще для одной пилы, так вот эта большая будет пилить брус, а вторая маленькая должна пилить уже брус на небольшие доски. Доски делайте такие как нужно. Если для бочки, то шириной в палец, если для строительства, то можно и в два пальца. А вообще нужно делать три стандартных размера доски, пока нам такого ассортимента достаточно.

- Готовые доски складывать в штабеля и сушить - я встал - кто возьмется за пилорамму, кто не убоиться моего гнева.

Я специально сгустил краски, какой такой гнев, я и так рад, что они не сбежали в болота от князя демона, что колдовством тут занимается. Но вот выйти должен самый смелый или самый решительный, тот кто не побоится проявить инициативу и ответственности не убоиться.

Вышел мужичок старый из пришлых и сказал - я возьмусь князь.

Вот, что я заметил по местному населению. Оно четко делилась на коренных жителей болот, лесов и пришлых чужаков.

Даже те, кто пришел сюда с юга несколько лет назад, обладал большей цивилизованностью по сравнению с местными жителями. А переселенцы оказывается тут по болотам давно прячутся, и в основном это южане, бывшие землепашцы. Они и дома нормальные строят и за скотиной ухаживать умеют и скорняжничеством занимаются и дерево любят, да и кузнецов примитивных много.

Аборигены же занимаются в основном собирательством и охотой. Если взять одежду человека из пришлого племени, то вы увидите выделанную кожу, с которой срезана шерсть. Из шерсти уже делают нить и вяжут что не будь или ткут примитивное полотно.

А аборигены ходят в шкурах и зимой и летом. Вот с аборигенами одна беда, научить их чему то очень сложно, но я пробую. Я поставил всех отроков, что забрал у песьеголовых подмастерьями в разные цеха пусть учатся.

Когда я переселил в Полотск всех людей из селения Баженино, то за один момент количество моих кузнецов или ковалей как говорят местные увеличилось вдвое.

Вот сейчас только в кузнях работало девять мужиков мастеровых и восемнадцать подмастерьев, а еще на домне с металлом десять человек.

Местные песьеголовые правила игры поняли сразу, если им нужно соль, мед или зерно, то они приносят мне товары, в основном меха и шкуры. Но если они хотят железо, то я требую руду, принес пять десятков корзин коричневой руды и получи один нож, нужно сделать наконечник для копья неси руду, можно тащить уголь, но угля нужно в десять раз больше.

Вожди песьеголовых поняли правила игры и посчитали, особенно после того как я весной отпустил их отроков в свои селения на каникулы и они показали как добывать руду и жечь уголь, руда ко мне потекла не прерывной рекой.

Местные тут неплохо научились искать и добывать руду. И вот я решил внести изменения в свою промышленность, то есть по современным меркам провести промышленную революцию.

После завершения посевной я объявил сбор старейшин всех родов.

На мое удивление пришли сорок три человека. Это почти все рода, что жили в моей земле. Я провел всех старейшин по своим кузням, показал большую печь и посадив всех за стол начал толкать речь.

- Посетил меня давеча Сварог, создатель огня и сказал, что я должен научить вас добывать метал - я вещал, а переводчик, что то каркал на болотном языке - поэтому я требую прислать мне учеников по пять человек с каждого селения, не зависимо от того муж он или женщина, и носить вы мне будете уже готовые крицы, а я буду плавить крицы в сталь и вы получите хорошие вещи по более выгодной цене.

Люди приходили и мои мастера, что пришли из селения Бажены учили народ примитивной плавке болотной руды в кричное железо.

Через неделю все мои болота заволокло дымом. Горели печи пережигая березы в уголь, горели печи переплавляя руду в кричное железо. Тысячи искр уходили в ночное небо и я реально ощутил себя властелином Мордора. Если бы вы только видели этих песьеголовых, эти примитивные дикари в одеждах их шкур, один в один гоблины из властелина колец, а я злой колдун. Все идет к тому, что у меня в лесах появится древний Энт, жуть.

Наверное через тысячи лет как раз про мои болота эту книжку и напишут, вот правда финал у нее не очень. В той книге злого колдуна победили добрые воины из просвященной Европы вроде бы.

Железо получалось плохое, в условиях болота никто его проковать нормально не сможет, и я не боялся, что песьеголовые попробуют толкать метал на экспорт, все пойдет ко мне в Полотск. А уже я буду продавать изделия высокой степени обработки, а не как наши утырочные либералы нефть и газ продают, а потом полипропилен у немцев покупают.

Потому, что ума нет поставить завод у себя, и на своем сырье, свои же потребности обеспечивать.

Может мне моих песьеголовых назвать по другому, ну не хорошо это получается, венды есть, чудины есть, даже эсты есть, а эти вот песьеголовые.

Я подумал, подумал и придумал, во, пусть будут ливами.

Я еще со школы помнил, что литовское княжество было до прихода крестоносцев полностью русским, и вера была православная и язык общий, а это уже рыцари ливонцы и тевтонцы из них врагов наших сделали, а всех кто отказался в новую веру креститься просто вырезали.

Радомир с тяжёлым сердцем выходил в море, не смотря но то, что Чеслав научил его пользоваться специальной стрелкой указывающей на полярную звезду, что стояла все время в одном месте и рассказал как найти обратную дорогу, все же боялся заблудится на столь большом пространстве, где куда ни глянь, кругом вода.

На третий день похода Радомир услышал крики - демоны, демоны морские, нас сожрут.

Паника вдруг охватила корабль, а два гребца бросились в воду и попытались доплыть до виднеющегося по левому борту берега, но не проплыв и пару саженей начали тонуть и ушли в воду.

А демонов было много больше десятка огромных тварей плыли на север и периодически в воздух взлетали фонтанчики воды. Гребцы подняли весла и долго сидели не шевелясь, боясь привлечь внимание огромнейших морских чудовищ.

Когда далеко за кормой скрылись последние туши морских демонов, Радомир крикнул - весла на воду, или вы хотите в пасть морских демонов, а ну греби, и раз, раз, и раз.

Радомир увидел китов, но он то этого не знал, и я не знал, когда слушал историю похода, то долго пытался понять, что за демоны, а потом как то вдруг раз и все сошлось, это же киты, только вот то, что они раньше в Балтику заходили я не знал, а вы.

Медленно набирая ход две груженные двадцативесельные либурны пошли вперед. На пятый день пути вдоль берега Радомир увидел шесть судов, стоящих у берега и много людей что ходили в воде, кто по пояс, а кто и по колена в воде, что то искали эти люди.

- Эй Зоран - крикнул Радомир подзывая десятников ободритов - что там происходит на берегу, что они ищут не будь?

- Так это солнечный камень добывают, а потом в Руян свозят, тут руянцы всем заправляют - ответил Зоран.

- А что могут ли они на нас напасть - уточнил Радомир.

- Не, эти мирные, но вот охрана у них есть из разных родов, так те могут и проверить куда идем, да что везем.

- Доростол - крикнул Радомир - поднимай парус, нужно уходить, а то могут эти ладьи за нами пойти.

Еще через три дня и на встречном курсе увидели два судна, а Радомир скомандовал - вздеть брони, достать самострелы, готовимся к бою.

- А может пройдут мимо, а Радомир - тихо спросил Доростол.

- Может и пройдут, но мы должны быть готовы, слишком загружены наши суда и ни уйти, ни даже напасть мы не сможем - Радомир осмотрел готовящихся к бою воинов - но если на нас нападут, то отбиться мы должны, подай сигнал пусть второй корабль к нам ближе подойдет, если что будем биться вместе.

Вдруг на мачте встречного корабля поднялся щит.

- Что это за сигнал - спросил Радомир - может мир предлагают, а ну поднимите щит.

Подняли щит и суда сблизились.

- Кто вы и куда идете? - крикнули с другого судна.

- О, кажись по нашему гутарят, только чудно как то - произнес Доростол - слушай Радомир, а может не будем правду говорить.

- А чего это не будем, мы купцы и идем на торг, чего нам боятся.

Радомир приложил руки к губам и закричал - мы купцы князя Чеслава, идем на Руян за товаром.

- А что везете? - крикнули с судна.

- Воск везем, шкуры и меха, а еще камень солнечный.

- Камень нельзя - крикнули с судна - лучше не показывайте если нет дозволения на то от совета.

- А что за совет - заорал Радомир - как получить разрешение.

- В порту спросите, вам скажут где купить грамоту на янтарь.

- Вот оно как, налог тут - сплюнул Радомир, ладно посмотрим может и рожь не продадут.

- На счет ржи не скажу - задумчиво произнес Доростол - но вот уже много кораблей мы видели, а парусов нет, а нам Чеслав паруса заказал.

- В порт придем поспрошаем.

На двенадцатый день пути показался огромный остров. Радомир вначале считал, что это берег и хотел его обогнуть, но в солнечных лучах появилась полоска воды, разделяющая землю пополам.

- Вот он наверное и есть наш остров Руян что нам Чеслав рисовал - проговорил Радомир - посмотри силища какая.

На горизонте виднелись десятки ладей, некоторые стояли на воде, некоторые шли в сторону острова, а третьи в обратную сторону. По мере приближения отчётливо виднелась большая гора в центре острова. И вот появилась пристань, у которой стояло больше двух десятков разных судов.

Радомир не понял, что ему делать, подойдя к пристани он подал команду - суши весла, постоим посмотрим, что тут да как.

От берега отчалила шестивесельная лодка и медленно пошла к головной либурне. Когда лодка подошла ближе, Радомир увидел хорошо одетого человека, что стоял в лодке держась за большую носовую надстройку изображающую какого то зверя, то ли козла с рогами, то ли быка, но когда лодка подошла ближе то Радомир понял, что это человек с протянутыми руками в которых был здоровенный рог.

- Кто вы люди, с чем пришли и требуется ли вам толмач? - крикнули с лодки.

- Во дела смотри они по нашему говорят, только жуют слова что ли, или у него рот набит чем то - удивился Доростол.

- Да не, это говор такой, слова наши, а вот язык у него точно как к зубам прилип, вот и бормочет не понятно - махнул рукой Радомир.

- Мы купцы от князя кривичского Чеслава, привезли товары и у вас закупится хотим - проговорил заученную фразу Радомир, ему Чеслав сказал, что при в ходе в порт должны быть сборщики налогов и с ними спорить не нужно, сколько скажут серебра столько и отдать, какой товар скажут нельзя продавать или покупать, такой и не спрашивать, каких богов скажут почитать или на храм серебра дать, таким богам и дать.

- Я мытарь, если торговать хотите, то я должен осмотреть ваши суда.

- Ну, что ж заходи на борт смотри - произнес Радомир.

Мытарь с недовольной рожей залез на борт и увидев мечи у всех воинов тут же сказал, оружие при входе в порт требуется сложить в оружейных ящиках и закрыть на замок.

- Так мы ведь первый раз к вам - поднял плечи Радомир - законов ваших не знаем, но раз у вас разбойников нет, то можно броню и оружие снять.

- Эй Доростол открой ящики, снимите мечи и бронь, все под замок.

- Что в бочках у тебя купец, можно ли их открыть.

- Эти можно, тут воск десяток бочек, тут смола, двадцать бочонков, на той либурне два десятка бочонков меда, их лучше не вскрывать. Есть еще пеньковые веревки и немного железных мечей и меха разные, еще немного солнечного камня привезли.

- Солнечный камень у нас продается только с разрешения совета, вон там в той избе купите разрешение и торгуйте сколько хотите, а мечи продавать нельзя, снеси в храм, если жрец захочет то сам купит твои мечи.

- А почему жрец - не понял Радомир - у вас что воеводы нет, что ли.

- Все оружие и все воины состоят в подчинении жрецов храма. При самом храме есть 300 святых воинов, что оберегают наш род и еще много воинов у городской дружины Аркона, но те подчиняются совету старейшин. Однако мечи, все должны попасть вначале в храм, чтобы очиститься от злобы и крови.

- Могу ли я узнать хоть цену, мечей - спокойно спросил Радомир.

- Не мое это дело купец, мое дело, следить чтобы никто не нарушал правила, я тебе правила сказал, а нарушители вон у стены висят - мытарь показал рукой на виселицу, на веревках которой болтались трое бедолаг, ранее нарушивших правила. Чем платить будете и какой товар хотите.

- Есть для уплаты серебро и товары - Радомир показал рукой на бочечки - прости меня человек, но я бы хотел узнать что нельзя у вас продавать, чтобы не нарушить ваши законы и не болтаться вон там на веревке.

- А ты скажи мне что привез и я тебе укажу, что можно, а что нельзя.

Вот хитрец, подумал Радомир - князь наказал мне купить зерна, как можно больше, а еще инструментов для кузни и паруса для кораблей.

- Зерна после посевной осталось много, полные амбары, ищи купцов, загрузят тебя под самые борта, а паруса продавать нельзя, только своим купцам, а ты не наш.

- А полотно, на рубахи купить можно ли и у кого?

- Полотно тоже нельзя продавать, только рубахи готовые - мытарь осмотрел судно и произнес - с этого судна шесть десятков гривен серебра, а за тот тоже ты заплатишь.

- Я, а кто еще, оба судна моих.

- Тогда пошли на те суда, там и окончательный расчет сделаешь, потом как сойдешь на берег вначале иди вон в ту избу тебе постой укажут, за день пять гривен с корабля.

- То, что вы упратили это только сбор городского совета, а тебе нужно еще в храм сходить и там на алтарь преподнести.

- А сколько на алтарь нужно? - поинтересовался Радомир.

- Тебе по гривне с человека, вы вроде наши.

- А те кто не наши, те сколько платят? - переспросил Радомир.

Даны и свеолы по две гривны с человека, а Сконцы и другие купци заморские по три.

- А почему так? - не понял Радомир - пошто цена разная.

- А ты, что хочешь как свей заплатить?

- Нет, нет, что ты - я так интересуюсь.

- Вы нашего рода, хоть и давние родичи, но кровь у нас одна и боги у нас одни, а свеолы, даны и германцы, чужаки и их наши боги не любят. Ночью в ход в бухту перекрывается цепью, так что не вздумайте пытаться уйти. Жить можно на судах или вон там в тех бараках - мытарь показал рукой на деревянные строения, что стояли вдоль берега.

Уплатив пошлину Радомир взял с собой Доростола и сошел на берег. Осмотрел торжище и пошел по извилистой тропинке на гору. На самой горе стоял огромный деревянный навес внутри которого была деревянная статуя мужика с четырьмя лицами. Мужик поднял руку в небо, а в руке был здоровенный рог. Вокруг статуи ходили люди в белых одеждах.

К стоящим и глазеющим торговцам подошел человек в белом балахоне - что прекрасен наш Белбог.

- А, что? - не понял Радомир - и опустив голову увидел человека, что тихо подошел к ним.

- А почему Белбог? - его так называют.

- Его называют по разному, те люди что на побережье живут называют его Святовитом, но это не правильно, свято воинство это слуги Бегбога, что помогают ему бороться с Чернобогом.

- А эти святовиты-воины, тоже такие большие? - спросил Доростол.

- Да нет - человечек засмеялся - они действительно витязи большие, но они в этом мире служат Белбогу и охраняют его храм.

- Так они, что настоящие воины? - не понял Радомир.

- Да люди настоящие, но в душе у них истинный свет, там нет места тьме.

- А есть те кто служит этому Чернобогу - спросил Доростол - вы их наверное всех побили?

- Как побили? Нет конечно - возмутился старичок - разве можно побить ночь, разве можно не любить зиму. Свет и тьма, зима и лето, весна и осень есть составные части мироздания. Не может быть только свет, солнце спалит урожай, наступит голод и все живое умрет на земле, как и не может быть вечной ночи. А статуя Чернобога вон там в порту стоит, ему воины морские подарки перед походом дают.

- Нам бы пошлину уплатить и вопрос один спросить у кого можно - поинтересовался Радомир.

- А где люди ваши?

- Так там на кораблях сидят, мы первый раз в ваших местах.

- Если бог наш вам люб, и вы его почитаете, то с каждого по гривне серебра - буднично произнес старик - а если не люб, то там внизу у Чернобога уплатите, по своим ставкам, что еще спросить хотели, говорите.

- Вот - Радомир протянул мешочек в котором были 48 гривен - это за наших людей, мы все от рода антов и вендов и богов светлых почитаем все.

- А спросить мы хотели про мечи. Позволено ли нам показать оружие вашим жрецам?

- Путята сходит с вами, вы ему меч свой дайте - завтра его осмотрят и вам ответ скажут, если меч германский или датский, то позволят продать на торгу, а коли сталь хорошая ромейская или персидская, то свято воинство себе выкупит.

- А что такое свято воинство? - просвети нас не разумных.

- Это триста лучших витязей, что храм Белбога обороняют, их и зовут свято воинство, "вит" это свет, "выт-язь" - это свет имущий, то есть тот у кого свет в душе, а воевода их и есть Святовит.

- А я думал, что Святовит бог, так как он может быть воеводой.

- А ты вот по земле ходишь, зерно сеешь, а ведомо ли тебе, что то владения Макоши, так как ты с богами живешь и их не замечаешь - наставительно произнес старик - а воинство наше под руководством Святовита службу несёт, хоть тебе его и не увидеть.

Сходили к кораблю и передали воину в доспехе из золотых пластин завернутый в тряпицу меч, что сковал Чеслав, а потом пошли на торжище. Чеслав сказал, что выгодой можно пренебречь, вот долго и не торговались, отдали все свое, все что привезли кроме янтаря. За два десятка корзин, мытари запросили пошлину в двести гривен серебра, а за сам камень купцы предложили три сотни гривен серебра.

- Так зачем нам это, грабеж - возмутился Радомир - отвезем Арху на Славутич, он там продаст без пошлины и на много дороже, чем тут.

Цену за рожь запросили купцы неимоверную, за сотню бочек попросили десять сотен гривен серебра, при чем значительную часть ценны составляла стоимость бочек, но Чеслав сказал брать именно в бочках, при чем в лучших, вот и пришлось платить. Еще серебро осталось, от продажи своего товара и Радомир купил почти десяток больших тюков мешковины, и сотню рубах из полотна, а парусины не было.

Вся команда сходила на берег в корчму, поели, выпили пива и отправились спать на суда. А утром как только взошло солнце возле трапа появились пять десятков воинов в золотых пластинчатых доспехах и при оружии.

- Вы торговцы, что привезли мечи? - спросил старший в шлеме с перьями.

- Мы, а что? - переспросил сонный Радомир.

- У нас приказ изъять все ваше оружие и доставить хозяина кораблей в храм.

- Как изъять? - не понял Радомир - по какому праву? Мы гости и оружие наше, это бесчестите изымать оружие у воинов, такое смывается только кровью.

- Вот и смоешь своей кровью - произнес старший витязей - ты на нашей земле, а приказ святого Мигриба должен исполняться без слов.

Команда попыталась возмутиться, но подготовка воинов в золоченых доспехах оказалась лучше. Несколько мгновений, криков, ударов и вся команда лежит связанная, а витязи выгребают из ящиков оружие. Один воин взял деревянный арбалет со снятой тетивой. Покрутил в руках и бросил обратно в ящик, не оценил как серьезное оружие.

Вот почему мне Чеслав не хотел давать доспехи, он знал, подумал Радомир, которого уже тащили на храмовую гору. Он знал, а еще эти морские чудовища, демоны из бездны морской, что повстречались на пути, это знак, плохой знак нужно было уходить, но Радомир не послушался своего сердца и вот теперь его принесут в жертву богам.

Витязи сложили все изъятое оружие на плитах храма, а связанного Радомира бросили к ногам какого то дядьки в белой накидке, что сидел на большом троне.

- Встань человек - произнес седовласый старец повелительным голосом - расскажи мне о мечах, ты обманул нас ты сказал мытарю, что привез десять мечей, а у тебя почти шесть десятков мечей.

- Развяжите его - махнул рукой старик.

Два воина подняли Радомира, и разрезав путы поставили перед стариком на колени.

- Я никого не обманывал - твой человек лжет - я привез десять мечей на продажу, остальное оружие принадлежит моим воинам.

- От куда такое оружие? - спросил старик - где ты взял сколько таких мечей? Или вы люди Чернобога, что взяли чей то корабль боем и отняли у несчастных мечи.

- Я не знаю, кто такие люди Чернобога, но эти мечи нам сделали ковали князя Чеслава.

- Такие мечи стоят по сотне гривен серебра за клинок - произнес старец - и ты хочешь сказать, что князь Чеслав сковал простым торговцам такие дорогие мечи.

- Мы помогли ему отбиться от дикарей песьеголовых, что живут в болотах и по ночам нападают на людей, чтобы пожрать их душу - проговорил заученные фразы Радомир.

Чеслав заставил его выучить эти слова, он знал, он знал этот служитель Сварога, знал, что эти люди могут напасть когда увидят такие мечи.

- Ты знаешь - спросил старик - от куда у князя Чеслава такая сталь?

- Я видел, как жрецы Сварога уходят в болота, а потом приходят и приносят мечи - ответил Радомир.

- Ты хочешь сказать, что не знаешь как делают такие мечи.

- Почему не знаю, знаю - ответил Радомир - жрецы молятся, чтобы духи болотные дали им руду, а потом эту руду плавят в метал, после чего десять дней куют метал и делают такие мечи.

- У нас тоже есть руда в болотах, и её берут просто так, зачем вам молитва, ты врешь человек.

- Я простой человек, я слышал молитву и видел жрецов, а больше не знаю ничего.

- Много ли у Чеслава таких хороших жрецов.

- Много, десяток наверное.

- Сталь этих мечей несет и свет и тьму, она не должна попасть в руки людей с темной душой - промолвил старик - поэтому мы заберем все мечи у вас, но, чтобы не обижать князя, что служит Сварогу, мы тебе заплатим за мечи, за каждый ты получишь по семь гривен золотом.

Старик встал - заплатишь храмовый сбор и можешь идти, а князю своему передай, что я запрещаю продавать эти мечи на своей земле. Все что сделает пусть везет в храм, я куплю.

- А что с оружием, я могу забрать свое оружие - крикнул Радомир в след уходящему старику.

- Остальное забирай, это не оружие богов - потом вдруг остановился и сказал - передай своему князю, что он должен прийти в храм Белбога, я жду его.

Радомир уходил как побитая собака, он позвал людей и они собрав щиты, топоры и самострелы, что выбросили из храма воины Святовита пошли к себе на корабли. Потом Радомир закупил мяса и несколько бочек вина, набрал пресной воды, а вечером люди из храма принесли и поставили возле корабля пятьдесят восемь мешочков. Радомир открыл и увидел что в каждом мешочке было по семнадцать золотых палочек, когда Радомир пересчитал то чуть не завыл, эти мерзкие жрецы взяли треть, треть за свой проклятый сбор. Получается, что за каждый меч жрецы заплатили меньше пяти десятков гривен серебра, его обокрали, нет его ограбили эти мерзкие руянцы.

Душа Радомира кипела и требовала крови, на второй день пути он увидел на горизонте два паруса, что шли встречным курсом.

- К оружию, вздеть брони - заорал Радомир - когда он кричал из его рта вылетала слюна, а глаза были узкие как у бешеной собаки.

Доростол хорошо знал этот взгляд, когда Радомир такой злой, то полона не бывает, его воины режут всех, кровь, в глазах Радомира плескалась кровь.

- Щит - заорал Радомир - поднять щит на мачту, кормщик правь ко второму судну, передай сигнал Третьяку, пусть готовится брать первый корабль.

- Самострелы подготовить, зарядить - скомандовал Доростол.

Когда суда сблизились на пять десятков шагов, а на встречном корабле появился человек, что поднял в приветствии руку, Радормир крикнул - целься, бей,... заряжай, .....целься, ...бей, ...заряжай, ...бей, суши весла, на палубу все, на палубу, реж их.

На купеческое судно кинулись два десятка разъяренных воинов, рубки почти не было, команду встречного корабля просто изрубили топорами и выбросили за борт. Первое судно взяли быстро, а на втором бой шёл чуть дольше, но команду и там перебили.

- Что там Доростол? - спросил Радомир.

Меха, много мехов и три десятка корзин солнечного камня, а на втором только камень, много корзин, судно по самые борта в воде сидит.

- Что с кораблями - уточнил Радомир.

- Целы, вон тот получше, а этот совсем гнилой - ответил помощник Радомира.

- Перегрузите все на один корабль, этот утопить, и не забудь снять парус - прошипел Радомир - Чеславу нужны паруса, мне нужны паруса, я буду жрать их печень, я им отомщу, я этим витязям мечи в глотки воткну.

- Корабли. Князь, Радомир идет - проговорил Креслав - с добычей идет, в Приморском людей взял на суда.

- И сколько у него судов?

- Два своих и три захваченных тащит - ответил Креслав.

- Подготовь мне десяток конных воинов, пусть возьмут заводных лошадок я схожу навстречу, а то он долго будет идти вверх по реке.

Суда шли медленно, груза было много, корабли сидели по самые борта в воде. Я увидел Радомира, тот сидел молча и смотрел на воду. Мы остановились и помахали рукой гребцам, первый корабль отвернул и пошел к берегу, а остальные продолжили свой путь вверх по реке Янтарная.

- Что ты такой смурной брат? - спросил я.

Тот молчал и я повернув голову спросил у Доростола - что случилось? что много воинов потеряли?

- Да нет всего трое в бою погибли, да двое утонули, вот еще десяток пораненных и мы три корабля взяли, а еще два потопили. Груз весь забрали, а суда на дно, эти еле дотащили.

- Сам доведешь суда, а я Радомира заберу - сказал я Доростолу - тебе как может гребцов еще прислать?

- Доведу, мы много гребцов в Приморском взяли почти четыре десятка, да полон на весла посадили.

- Эй Радомир, брат мой - хлопнул я его по плечу - садись на коня, поехали в Полотск, я твои печали развею, баньку согреем, девиц приведу, отдохнешь, отоспишься и все расскажешь, о чем душа твоя болит.

Но спокойно дотерпеть до Полотска и бани Радомир не смог, он ругался два дня, на весь лес ругался и размахивал руками. Я выслушал всю эту историю ничуть не удивился. То, что я выбросил на рынок мечи из тигельной стали, это как например, кто то в век Наполеона начал бы продавать пулеметы.

- И это только начало - сказал я Радомиру - я думаю, что сейчас к нам еще придут германцы от Десны, не утерпит Казмир вождь германский, что рядом с ним кто то такие мечи делает.

- Не вождь он - буркнул Радомир.

- Я знаю, что не вождь - ответил я - его власть держится на привычке, антских вождей. Привыкли они германцам подчинятся и дань платить, вот и платят, а я хочу эту привычку сломать, если хотят кому то кланяться и задницу лизать, пусть мне лижут, я не против. А то, что эти Руянцы меня к себе зазывают, так я приду.

Радомир аж лошадь придержал от удивления - как придешь? они тебя сожгут на костре или в рабский ошейник посадят и заставят мечи им делать.

- Да ты не переживай брат - сказал я - вот сейчас этих германцев побьем и к руянцам сходим. Есть такая профессия, каперство называется, тут народ дикий и нормальных пиратов еще не видели, так мы им покажем. Думаю, я что они под себя всю торговлю янтарем взяли, а вот теперь все железо под себя хотят взять. А готландцы и даны им мешают, так мы должны стравить этих волков, пусть грызут друг друга. Нападем на малых кораблях, что ты у руянцев отбил на Готланд пусть думают на Руянцев. А на больших биремах, что я в прошлом году взял, нападем на руянцев. А пока они будут разбираться и грызть друг дружке глотки, мы реки крепостями заставим, чтоб никто в мои земли войти не смог, нам то всего три крепости нужно поставить. А вот чтобы удержать эти крепости мне твой флот нужен.

Когда Радомир отдохнул и успокоился, я похвастался своим конным войском, а потом показал побитый доспех - вот бронь интересная из цельных пластин.

- Я в ней на турнир пять раз выходил, удар держит неплохо. Но очень уж долго её делать.

- Какой, такой турнир? Да вон там мы на поле всадников наших пытаемся конному бою обучить - засмеялся я - умора, и смех и грех, весь люд собирается, что бы на это посмотреть.

- А зачем, тебе это - не понял Радомир.

- Как зачем? Что бы воины копейный бой постигали и с шибки не боялись.

- Какой с шибки - возмутился Радомир - ты что несешь, ты бы вон хоть с моим отцом поговорил, он два десятка лет в дружине у германцев служил. Ты знаешь что такое пять сотен конных германцев? - не унимался Радомир - они бою сарматскому обучены, да они нас копытами в землю втопчут и даже не заметят, а ты шесть десятков воинов на коней посадил и в поле выйти собрался.

- В моих болотах пяти сотням воинов делать не чего, и я в поле не пойду, а если сюда придут вороги, то и шесть десятков конных воинов это большая силища.

- Да нет у тебя воинов, это не воины, вон даже у Твердислава почти три сотни конных воинов, так там мужи по десятку битв уже прошли и ты противу них думаешь выстоять.

- Тут ты брат не прав, ведь ты не знаешь, что я придумал. Вот скажи мне брат какой размер копья у германцев?

- Две сажени - отмахнулся Радомир - что тут гадать, у всех одинаковые.

- Воот, брат - наставительно пояснил я - две обычные маховые сажени, а мы теперь делаем длинные пики на две косые сажени.

- Что ты несешь Чеслав? - зло буркнул Радомир - ты вот в сечах конных не бывал, а я бывал и я тебе скажу, что такое длинное копье всадник рукой не удержит.

- А я тебе покажу брат, ты не переживай, мы новые пики для всадников придумали, у них на конце древка противовес большой, что бы наконечник к земле не тянуло, а еще вот большое утолщение на конце древка берется под руку и мы получаем мощный колющий удар по противнику - я показал рукой на новую кавалерийскую пику - раньше когда мы использовали копья в две маховые сажени, то у нас вылет наконечника копья веред головы лошади был всего аршин, а теперь у нас вылет почти косая сажень, и получиться, что мое копье раньше коснется противника чем он до меня доскачет.

- Ты не прав брат, ты все какие то чудеса измышляешь - махнул рукой Радомир - германцы копье двумя руками в бою держат и могут им управлять как угодно, а ты на скаку одной рукой направлять свою палку не сможешь, вот и получишь удар в грудь хоть и маленьким, но острым наконечником.

- Я брат тренировки каждый день провожу, а сам так и два раза в день выезжаю. Чтоб с новым копьем попрактиковаться, но это еще не все, у нас новые доспехи для конных сделали, правда мало всего четыре десятка, но скоро я всех одену, теперь юбка бронная достает аж до колен, и зарубить всадника очень трудно.

Радомир махнул рукой - тебя не переспоришь, вот всю мою дружину скрутили пять десятков витязей в блестящих доспехах, как курят, а вожди против твоего одного воина могут десятерых выставить.

- Нешто ты думаешь, что они разрешения будут спрашивать, чтобы в твои земли прийти. Да они и так сюда придут, а потом и тебя с земли сгонят. А еще ты подумай о том, что германцы побили сарматов, а ты тех сарматов видел, так я тебе скажу, что у них тигеляи были до самых пят.

- А что такое тигеляй? - не понял я.

- Тигеляй это такой большой халат с нашитыми пластинами из конских копыт, вот как наша бронь, только пластины медные, но они стрелу хорошо держат, а еще сарматы коней в такие попоны одевали, но их все равно германцы побили, а ты говоришь - махнул рукой Радомир.

Да вот тут я с историей явно, что то напутал, получается что полный латный доспех уже давно придуман и испытан. И есть люди кто научился бороться с такими доспешными всадниками, но почему тогда тех же готов побили обычные кочевники Хунну, вообще без доспешные. А может тут весь прикол в новом степном луке, или такой лук и раньше был. Ничего не знаю про историю оружия, но я же видел, что все конные, кто ко мне приходил сёдел не имели, а это и есть мой козырь, если скажем на полном скаку два доспешных всадника рубанут друг дружку копьями то победит тот у кого седло правильное, кавалерийское для рыцарского боя, то есть глубокое с поддержкой спины, вот у меня такие есть.

Я стоял и смотрел на учебные бои своих всадников, а в голове крутилась сказка Пушкина: "И тридцать витязей прекрасных, чредой из вод выходят ясных и с ними дядька их морской" - задумчиво продекламировал я Пушкина.

- Что? - переспросил Радомир.

- Да так, ничего - махнул я рукой - Пушкин ошибся, он сказал тридцать витязей, а там на Руяне триста.

- У тебя, что соглядатай на Руяне есть? - уточнил Радомир - так его повесить надо на березе и с арбалета твоего подстрелить, что б не врал.

- Да подстрелили его уже - махнул я рукой - ты не переживай.

- И поделом ему, за язык свой смерть принял.

- Да, да так и есть, ты Радомир прямо в корень смотришь.

Глава 3. Казмир

- Вот таков мой сказ Твердислав - закончил свой расказ дед Боян - не верьте Казмиру, Чеслав всех вас зазывает на свои земли. Я сам ходил к тому Ильмень озеру, хорошая там земля, и народы там живут спокойные и зверя много, а в реках рыбу руками ловить можно, не гоже вам сидеть тут и ждать когда поганые придут за полоном.

- Прав ты Брат - проговорил Твердислав - вождь германский нас на копья поганых прошлым летом загнал, а своих воинов увел. В той сече сгинул мой сын Славко. Не хочу я чтоб род мой прервался из за глупого Казмира, коли хочет воевать с погаными Хунну, то пусть сам идет.

- Ты не понял Твердислав - еще раз повторил Боян - не пойдет Казмир на поганых, он хочет на Чеслава идти, за золотом своим и за железом. Только не знает германец, что железо то дано самим Сварогом и чужакам оно не покорится.

- Не пойду я против Чеслава, ты сам то знаешь - сказал Твердислав - родич он мой, сын свояченицы моего брата. Не бывать тому, чтоб в роду нашем брат на брата с мечем хаживал.

- Не ходи на сход вождей, знаю я что Казмир худое надумал - почти взмолился Боян - пошли к Славутичу, там ладьи Арха стоят, за одну ночь твой род на тот берег перевезем, а дальше конями уйдем, никто не догонит.

- Не могу я не пойти - махнул рукой Твердислав - сам заешь Казмир пять сотен воинов привел, но и я без оружный не пойду, возьму всех. А ты, сразу как мы уйдем, так и начинай людей уводить. Чтобы ночью в лес ушли и напрямик на броды что по Соже веди, как переправитесь через Сожь, то иди к Славутичу. Нам день до селения Казмира на совет идти, а тебе с моим родом три дня до Славутича добираться. Переправляй вначале людей, а потом и скот если успеешь, а мы постараемся задержать воинов Казмира. На совете он меня не тронет, убоится вождей, а там оторвемся, со мной Радко с темя сотнями конных воев пойдет.

- Нет не поведу я людей на броды по Соже - сказал Боян - мы пойдем вверх по реке Десне, а там до моей Смолянки не далече, там и река не широкая, переправим людей и скот, не переживай.

- Чеслав - в светлицу зашел воевода - Гореслав пришел и привел полторы сотни воинов, он посадил их у Орши в селении, но наемники просят выплатить половину сговоренной суммы, а еще Гореслав сказал, что у наемников железа мало.

- Радомир, ты как готов идти в поход? - я я повернулся к брату.

- А чего мне готовится - отмахнулся Радомир - как скажешь так и пойду.

- Возьми две своих галеры, грузите припасы, бочки с рыбой и солонину и идите в Витебск, на твоих воинов пока броней не хватает, и мечей нет, но много сабель и булав, бери на всех.

- Воевода, ты пока тут остаешься, готовьте новые рабалеты - повернулся я к Креславу - я возьму с собой пять десятков лучших всадников, а ты продолжай готовить остальных.

Я хотел побыстрее увидеть "молодое" пополнение. Во первых требуется оценить их профессиональные качества, а то может получиться, что мне привезли полторы сотни алкашей из ближайшего кабака. Хотя я вот так и не знаю, где в этом мире набирают наемников, и есть ли тут кабаки, но то, что наемники пришли почти без оружия, меня напрягало.

Картина оказалась достаточно прозаичной. На юге зверствовали племена подчинившиеся хунну. Это были разные народы, и те кого раньше называли Сарматами и германцы и даже свои "братья" по крови. Грабили все и всех, пока Аттила увел свои войска на юг, на северных территориях происходил полнейший бардак, анархия мать порядка, грабили все и всех. Был там какой то хан Кугум, которого Аттила назначил смотрителем земель, но говорят без башенные пацаны и Кугума иногда бьют, а это уже безвластие, которое пахнет серьезной резней.

Я как человек из 21 века отлично знаю как умеют кочевники наводить порядок на подконтрольной территории. По принципу итальянской мафии: "нет человека - нет проблемы".

Мы с грузились у Витебска, переправили на левый берег реки Янтарная кавалерию и организованным отрядом двинулись к Орше. По пути оставили часть запасов для гарнизона оставленного в Баженино и спокойно дошли до Орши. По пути я же с братом высматривал предполагаемые места засад и генеральных сражений. И за все время пути от Баженино до Орши мы нашли всего одно неплохое место, где можно не только остановить но и попытаться побить врага, местность идеальная. По бокам болота, а дорога проходит по меж болотному дефиле шириной примерно в сотню шагов. Если поставить в дефиле пеших копейщиков, а вдоль болот арбалетчиц, то никто тут не пройдет и обойти нас практически невозможно, болото большое на сутки пути.

Наемное войско вызвало двоякое чувство и представляло собой странный симбиоз московских привокзальных бомжей и ополченцев с какой то локальной войны. Вооружение у всех абсолютно одинаковое, у всех круглый щит, две сулици и топоры. У половины воинов даже шлемов нет, а вот броней нет вообще ни у кого.

Я попросил поднять луки, подняли и я прослезился. На полторы сотни воинов всего двенадцать луков и у каждого меньше десятка стрел. Ну а что я хотел, люди пришли на войну фактически по семь гривен за пол года, за такие деньги себя бы прокормить. Я уже понял, что никакого шанса разбогатеть у этих людей нет.

- Здоровы будьте воины Сварога - обратился я к собравшимся - вижу я ваша жизнь не весела.

- Посмотрите на моих воинов - я показал рукой на конных - год назад эти люди сидели в болотах и боялись голову высунуть из своих землянок, а теперь они на конях и в броне дорогой. Хотите ли вы зимой уйти домой, имея на руках всего восемь гривен серебра или вам любо быть иметь хорошую бронь, коня и меч стальной.

- Меч любо иметь каждому воину - отозвался один совсем не маленький мужик с бритой головой - однако ж и у твоих воинов нет мечей.

Я повернул голову и увидел, куда показывает лысый, а показывал он на воинов Радомира. А Радомир аж кипел от злости, видно вспомнил свой турпоход к добрым руянцам. Мой брат продал мечи своих воинов добрым купцам, и скоро он получит новые, а те шашки, что сейчас у его воинов тоже хороши, я их сделал покороче чем для кавалерии, к тому же на корабле большим мечем махать не удобно, мне брат потом еще спасибо за эти сабли скажет.

- Доростол подай мне свою шашку - я протянул руку к Доростолу, и тот вытащил шашку и подал мне.

- Вот воин посмотри сколько стоит такой меч в ваших землях - я протянул шашку лысому.

- Хорошее железо - согласился лысый - пятьдесят гривен серебра стоит такой меч.

- А ты посмотри на воинов и посчитай сколько серебра сейчас на них.

- Много серебра, говори, что ты хочешь - сказал лысый - ты ведь не просто так мне меч показал.

- Ты прав воин, как тебя зовут и кто вожак в вашем отряде?

- Я Остомысл, я и есть вожак, тут половина людей моих, а другая половина прибилась по пути их вон Гореслав набрал в селениях.

-Ты где воевал? - спросил я - знаешь ли как германцы бьются?

- Я много где воевал и германцев бил и поганых, и ваших - скептически ответил Остомысл.

- Кого наших - не понял я.

- Остомысл показал на моих конных - вон вендов, что с тобой пришли.

- Ну что, предложить тебе хочу службу вечную, принесете клятву мне, а я каждому месячный оклад положу по гривенке серебра на воина, десятникам и сотникам больше. Но первый год отслужите за рубль, потому как вы без оружия пришли и без доспеха, а мне придется на вас железо тратить.

Люди переглянулись и начали шушукаться, а потом Остомысл поднял руку и все затихли. Вот ни фига себе дисциплина, хотел бы я так управлять, видно по пути тут уже сложилась вертикаль власти.

- Я готов служить удачливому князю - сказал лысый - Гореслав обсказал про тебя и твою удачу, но за людей своих не скажу, пусть каждый решает сам.

Я ткнул бока лошади пятками и медленно выехал вперед - вот вам мое слово воины, от сюда и на полночь все моя земля - я поднял руку и показал на север. Однако у меня неспокойные и завистливые соседи, на землю мою зарятся, поэтому если пойдете под мою руку воевать придется много, и некоторые из вас умрут. Но я вам обещаю, что вы умрете не от скуки, и не от голода, а те кто выживет получит полный стальной доспех и хороший меч. А сейчас хочу спросить вас люб ли вам такой князь.

- Любо, любо - заворчали воины, да, да именно заворчали. Я то ожидал оваций и аплодисментов, но как то жидковато прозвучало это "любо-любо".

- Вот ваш городок, можете привести сюда женщин и детей, если их у вас нет, то берите где хотите. Вот ваш воевода - я показал на плечистого мужичка - его имя Орша, он мой наместник в этом городе. Вон там в возах ваше оружие, серебро будете получать у воеводы каждый месяц. Те кто примет клятву служить мне не жалея живота своего, я скоро пришлю брони и лучшее оружие, а те кто пришел до зимы, получите серебро половину сейчас, а другую половину, как упадет первый снег и можете идти куда захотите. А теперь я хочу, чтобы вы встали по бокам от меня. Кто хочет мне служить, как своему князю встаньте по правую руку, а кто хочет служить до зимы - встаньте по левую руку.

Как ни странно, но мои ожидания не оправдались, я то надеялся, что мой талант замполита всех погонит вправо, но не тут то было, почти четыре десятка ушло налево, и из них было несколько профессиональных воинов. Я уже научился выделять настоящих воинов. Это как смотришь сериал про крутых пацанов и видишь неумех артистов, которые изображают из себя Рэмбо и хочется сказать как тот Станиславский - "не верю". А потом выходишь на улицу и вот он идет, настоящий Колян - хозяин района, такого сразу видно. Ну не пошли так не пошли. Почему Колян, да потому что тип странный, у него как у Астерикса длинные косички висят почти до пупка. Как будто с него настоящего галла срисовали, только вот откуда тут галл.

Я повернулся к такому Коляну, что стоял с группкой бомжеватых мужиков и спросил - как тебя зовут воин и кто ты?

- Я сакс, зовут меня Яровид - ответил воин.

Какой нафиг сакс, удивился я, саксы же типа немци были, а этот хоть и одет по другому чем мы и с косичками, но говорит по нашему и по моей терминологии попадает под народ словян, то есть слово ведающего.

- Вот что Яровид, я тебе заплачу как командиру этого отряда десять гривен серебра, назначь трех десятников, они получат по восемь гривен, а остальные получать по семь.

- Остомысл - я повернулся к второму - ты назначаешься командиром своего отряда и получишь по гривне серебра в месяц, твои десятники по полторы гривенки, а остальные по рублю в месяц. Назначь себе десятников сам.

- Всех предупреждаю, что ваш воевода вот он - я показал на Оршу - этот острог должен через луну быть готов к отражению нападения германцев и возможно к длительной осаде.

- Орша - обратился я к воеводе - забирайте оружие, раздашь сам, вон в тех возах припасы, их не трогать это твой запас на случай осады, там рыба и мясо в бочках, прикопай в амбаре, что бы пролежали побольше.

Я отвел Оршу в сторонку - я привез тебе пять сотен гривен серебра, кассу будешь вести сам. Если будут девки, можешь селить в остроге, но больше двух сотен не набирай, девки не должны быть общими, пусть селятся со своими мужами. У тебя своих четыре десятка воинов и этих полторы сотни, как справишься с обороной крепостицы?

- А что не справиться то князь, железо есть и припасы есть, река близко - ответил Орша - тут и малец наш Арх плавает, а у него тоже почти сотня на ладьях, мы с ним сговоримся и он с реки поможет.

- Хорошо - вон там лесок хороший, если к тебе вороги придут и острог осадят, я с того лесочка ударю конно и вон туда уйду в болота, а там в болотах мои стрелки стоять будут что бы ворога отсечь. Ты мне в тех болотах настил из веток сделай на три сотни шагов, а мы как отступать начнем, так тот настил снимем и враг в болотах за нами гонятся не сможет, а ты побольше запасов сделай и колодцы еще рой.

- Люди появляются князь - сказал задумавшись Орша - спрашивают, пытаются торг вести, но боязливые какие то.

- Людей не гони, всех кто захочет в наши земли пройти отправляй в селение что раньше Баженино было, там сейчас Гореслав сядет. У него воинов мало всего три десятка, но селение большое, я думаю, что там не меньше сотни воинов посадить можно с женщинами и детьми. А ты обживайся, скоро Арх за товаром пойдет на полдень, так ты ему закажи, что привести и поля примечай, где можно распахать и зерно посеять, где можно бортников посадить пусть мед добывают, где причалы поставить и рыбацкий хутор сделать. Река под боком, грех без рыбы сидеть.

- Ты и вправду найдешь серебро? чтобы вторую выплату сделать - с недоверием спросил Орша.

- Найду - я повернулся к своим воинам и крикнул - то что я сказал про уплату, касается всех, а еще доля с добычи, каждому.

- Любо, любо, любо - заорали две сотни глоток, о это уже нормально, а то как то не уверенно в первый раз одобрение князю высказывали.

Казмир сидел на подстилке из волчьей шкуры и пил мед. Несколько дней назад вернулось посольство к странному человеку, называющему себя князем болотным.

Вот уже больше века его род пришел на эту землю по приказу короля Германариха. Его род был славным, много великих воинов, они бились в битвах и с аланами и с мерями, что на болотах сидели и с вождями антских племен. В последней большой битве племена болотных меря были разбиты и их рода ушли далеко на восток, но их настигли и там, и сделали данниками. Потом данниками сделали и непокорных антов. Много десятилетий род Казмира собирал дань для владетелей народа славных германцев, но пришла беда. Дикари появились в степи.

Вначале орды диких кочевников разромили союзных Германариху аланов, а потом обрушились неуправляемой лавиной и на земли германцев. Многие славные воины погибли, многие ушли к ромеям, но старые рода, что сидели по северной границе остались, а зачем бежать, куда, да и как можно бежать по территории захваченной врагом. Все речные перекаты на ДанаАпре были захвачены врагом и торговля с восточной римской империей прекратилась. И вот тогда, с поклоном пошли вожди народа германского к дикарям Хунну и клялись служить хану Ругиле вечно. Тяжкие подати наложили Хунну на гордых германских вождей, но что подати, ведь у них есть дикари анты, те кто платил дань безропотно, молча снося все обиды и бесчестие.

Чтобы не смогли вожди антов восстать против власти Казмира и его братьев, что держали земли по правому берегу ДанаАпра - реки глубокой, как называли большую реку союзные Аланы, Казмир собирал лучших воинов племен Буса и бросал их на смерть, натравливая на тех поганых хунну, кто держал пороги Днепровские.

Кочевники периодически приходили мстить и тогда была война. Как настоящий вождь Казмир в первых рядах бросал в бой воинов антских вождей, обеспечивая таким образом себе постоянное военное преимущество над дикарями. Лучшие из антов погибали в тех стычках, а их вожди год за годом присылали дань Казмиру, что оберегал земли от Ворсклы и до самой Десны.

Но вот пришёл отряд из столицы Хунну и новый царь Аттила потребовал воинов для большого похода на ромеев и готов, что охраняли их границы. Похода на братьев своих ибо хитрые ромеи посадили на приграничные земли бежавшие от Хунну рода германцев. И теперь этот степной дикарь Аттила хочет, что бы брат убивал брата, что бы Казмир дал воинов против тех, с кем вместе служил последнему царю Винитарию, не бывать тому.

На совете порешили старейшины уйти с Ворсклы. Уйти на полночь в земли антов и сесть по границе лесов по рекам Сейм и Десна. Но через пол года уже на Десну пришёл тысячный отряд хана Кугума.

Придумал тогда хитрый Казмир слова, что передать Аттиле, он сказал - 'великий сын степи хан Кугум, разве могу я пойти со своей земли и присоединится к воинам царя Аттилы. Ведь у меня на границах взбунтовались дикие антские племена. Что будет если я уйду, кто сможет защитить наши дома от разграбления, позволь нам побить дикарей лесных и через год мы придем к кибитке великого Аттилы и падем ниц со своими мечами'.

Хитрый и умный оказался этот хан Кугум, он сказал, что может помочь разбить глупых данников Казмира, а если Казмир не может усмирить своих данников, то Кугум волей царя найдет им нового повелителя, что сможет держать в узде норовитых антов.

Клялся и целовал стремя коня Кугума вождь Казмир, унижался и врал, а чтобы ничего не заподозрил глупый дикарь, прошлым летом натравил дружину антских вождей на лагерь Кугума. Знатная была битва, многих псов Хунну побили наследники князя Буса, но и сами потеряли многих, ушел тогда в степь Кугум и дал время до следующего лета, на подавление бунта.

Время шло, тянуть больше нельзя, не знал Казмир, что делать дальше, но вот пришла новая беда. Где то на севере, далеко в болотах появился князь от рода Буса, что зовется Чеславом. Этот князь имеет и серебро и злато, кует и продает собственное железо. Железа в краях Казмира уже давно не было, прервалась выгодная торговля с ромеями, а у дикарей Хунну покупать каждый ржавый топор приходилось по цене десятка коров. И вот теперь появился еще этот князь, что грозил вырвать из рук Казмира власть над антскими вождями.

Не бывать этому, или этот дикарь покорится и станет данником или умрет вместе со своим родом. Вести, что принесли послы, обрадовали Казмира, земля на которой стоял город Чеслава была бедна, мало полей, почти нет селений, всего несколько деревянных острогов дикарей, которые можно взять несколькими сотнями воинов.

А еще железо. Посол сказал, что Чеслав жадный и чщедушных вождь, при виде золота приказал содрать брони со своих воинов и отдать их купцам. Это хорошо, чем жаднее вождь дикарей, тем проще с ним воевать, а золото, что Казмир отдал за хорошую сталь, не жалко ведь оно скоро вернется в его амбары. А глупые хунну, что опять придут летом увидят поход и увидят войну, что обещал Казмир и поймут, что не может вожь готов отдать своих людей в поход. Но это еще не все самое простое, это вообще не воевать, а натравить дикарей на Чеслава.

Посол потратил много золота в селении Полотск, он был щедр и дикари рассказали, как Чеслав жег на кострах жрецов, вот, вот она хорошая весть.

- Что скажешь Уйко? - спросил Казмир у главного жреца Велеса - можно ли стерпеть такое варварство, и что должно сделать с вождем, что не чтит богов своего народа. Вот я чту всех богов наших, что сидят в Вальгале, на то вам мои жрецы могут поклясться и никто из народа не скажет, что я вождь Казмир не люб богам.

- То правда твоя - проскрипел старый жрец - однако, что тебе до наших богов, ты сам чужак на этой земле.

- Не ври жрец - гаркнул Казмир - эта земля такая же моя как и твоя, наши рада пришли сюда вместе, разве забыл, жрец. Ты разве забыл как мы вместе воевали с дикарями Мери и Черемисов, как загнали их в болота. А теперь я узнаю, что в моей земле появился человек, что не чтит богов. Так как я должен поступить - Казмир понизил голос на пол тона - тот, кто не чтит богов, тот род свой не чтит. Ибо одни несчастья принесет он на нашу землю.

- В том правда твоя Казмир - опять повторил свою мантру жрец - однако князь болотный НЕ НАШЕГО РОДА ПЛЕМЕНИ, говорят, что он с вендскими вождями дружбу водит, значит он венд, а земли вендов под рукой твоего брата, а не твоей. Так пусть твой брат его и призывает к ответу.

- Да, да, да - послышался возглас старейшин антских племен - не гоже нам Казмир идти войной на Чеслава, он ничего нам плохого не сделал, вот даже оружие прислал, чтобы с погаными биться. А что жрецов Велеса побил, так на то воля Сварога, на земле своей жрецов Чеслав побил и Сварог его не тронул, знать воля на то его есть.

- Обокрал он вас - гаркнул Казмир, а его воины сделали шаг к поляне вокруг которой сидело с десяток вождей антских племен - он все серебро с вас высосал аки клещ за старые железки, он наживается на нашем горе. Мы бъемся с погаными, а Чеслав машну набивает, а тех жрецов, что его стараются на путь истинный наставить казнит. А еще люди сказали, что детей он в свои печи кидает и жертву Сварогу приносит. Нешто будем терпеть у нашей земли такого изверга. И дочь вон одного из ваших вождей Твердислава в полон взял.

Посол сказывал Казмиру, что сидит в Полотске девица, дочь Твердислава одного из вождей антских. Посол Вульслав наговорил Цветане, что отец её при смерти и пообещал, что его люди помогут ей сбежать из лап Чеслава. Нельзя допустить было такого родства.

- Вернулась моя дочь Казмир, гостила она там - ответил Твердислав - отпустил её Чеслав по добру, поздорову, и роду моему обиды в том нет, так почему я должен посылать своих воинов под мечи Чеслава, ты Казмир сам знаешь какие мечи у его воинов.

- А ты не бойся мечей Твердислав - ты бойся демонов болотных, которых вскармливает младенцами Чеслав, и подумай, что будет с нами, как придет он на наши земли со всоими болотными тварями. Пока не потратил наше серебро и злато Чеслав, пока оно лежит в Полотске, нужно пойти и убить прислужника демонов, а барахло, что в Полотске возьмем поделим по равным долям, по числу воинов, что выставит каждый из вас в поход. Так кто сколько воинов даст.

- Ты Зандар, сколько дашь ты? - Казмир ткнул пальцем в вождя, что сидел первым. Казмир был настоящим вождем, и он знал, как нужно говорить с дикарями, им нельзя давать думать. Думать будет он, а дикари должны подчинятся.

- Я могу дать восемь десятков воинов - ответил широкоплечий усатый мужик.

- Почему восемь десятков? - завелся Казмир - я знаю, что у тебя есть две сотни воинов.

- Что ты Казмир, воины есть только у тебя, разве можешь ты назвать воинами две сотни пахарей - ответил хитрый мужик - разве можешь ты сравнивать их со своими воинами. Я дам восемь десятков, и это те, кто не порежется мечем, больше у меня людей нет.

- Что дашь ты Бобр?

- Я дам сотню, и не спрашивай почему, ты сам знаешь сколько моих воинов полягло прошлым летом в бою с погаными.

- А ты Твердислав, сколько дашь ты? - спросил Казмир.

- Я тебе не дам никого, и на войну твою не пойду - спокойно ответил Твердислав - что ты хочешь дать нам после похода.

Твердислав встал - вожди народа Буса задумайтесь, что вы имели год назад, у вас отняли даже мотыги, и мы пахали землю палками, а теперь появился князь, что торгует с нами железом и в том не его вина, что мы отдали последнее, в том вина наша, что подчинялись мы не тем вождям. Пришло время решать свою судьбу самим. Твердислав повернулся к Казмиру - а воинов у меня три сотни, хочешь ли ты проверить какие мечи мне продал Чеслав? Мне не нужет больше вождь Казмир, я ухожу со своим родом к нашему князю, а кто хочет со мной возьму все....

Твердислав не успел закончить, как секира разрубила ему голову.

- Батько - крикнул Радко и обнажил меч.

Короткая, но жестокая сеча закончилась бегством Радко и его людей.

- Ульгерд - крикнул Казмир - возьми три сотни и догони этого ублюдка.

- Болах - возьми две сотни лучших воинов и иди за родовичами Твердислава.

- А вы - Казмир уставился на притихших антских вождей - можете забрать земли и скот этого раба.

Казмир обвел взглядом притихших вождей антских племен - а воинов ваших я жду через луну на реке Сейм. И кто приведет меньше сотни воинов, останется без добычи.

Отряд уходил на рысях, тяжелая сеча закончилась полным поражением воинов Радко. Из трех сотен удалось увести меньше чем половину отряда. Радко не смог прорубиться к подлому германцу, ему застили путь, воины в стальных доспехах. Бронь, хорошая бронь не позволила Радко зарубить личную охрану Казмира, но эта же бронь, что подарил ему Чеслав спасла и Радко.

Много ударов мечей и копий сдержал стальной доспех, воины успели сесть на коней и навалится на германцев, но ворога было больше.

Еще с рассвета Радко отправил сотню воинов к пастбищу с наказом, если завяжется бой, то напасть, перебить пастухов и угнать германских коней. Только это и спасло молодого вождя, он смог закинуть тело своего убитого отца на спину коня и уйти с воинами на полночь. Переправившись через реку Десну а дальше до бродов на реке Сожь далее на полночь до Славутича. А по следам беглецов уже неслась германская конница.

Я в последнее время перестал делать настоящее оружие. Как то вечерком подошел мастер и показал меч, я покрутил, повертел, осмотрел сталь и ничего особенного не заметил, потом проверил на гибкость клинка. И вот гибкость была уже не та. Сталь конечно показывала некоторые отклонения и можно было прогнуть на пару пальцев, но как раньше фокус уже не покажешь.

- В чем проблема - не понял я.

- Это простой клинок, из тигельной стали, но мы не крутили его как раньше и проковали всего три слоя, а еще это цельный меч, без добавления железа.

- Без добавления железа сталь может сломаться - я неодобрительно покачал головой - я же вам рассказывал зачем нужны все этапы ковки и закалки клинка.

- Мы понимаем князь, но сейчас нет времени делать хорошие мечи, сам сказал, что война скоро.

- Ты мастер о политике не думай - гаркнул я - на то князь есть, а князю казну пополнять нужно. Кто купит у нас дешевый меч? Я знаю, что мне нужно много оружия, но я не могу позволить себе остановить производство качественных клинков. Сделаем так, раздели рабочих, самых лучших оставь на производстве мечей, а остальных поставь пусть делают копья и топоры, мечи наемникам не нужны.

- А ты мне сделай сотню лчших клинков, таких чтобы цари ко мне в ноги кланялись и простили продать хоть один - я посмотрел в глаза мастеру - пойми мастер то что ты сделай быстро и не качественно, люди забудут через седьмицу, а о тех мечах в которые ты влошишь душу сложат песни. И я хочу, что бы через тысячу лет люди рассказывали легенды о славном мастере Ульфберде.

- Чеслав, человек прискакал от Орши - ворвался в светлицу воевода - там род Твердислава пришел и Боян с ними, говорит война, вороги по следу идут.

- Ну, что ты кричишь, война так война, поднимай дружину.

Глава 4. Война.

Мы не успели, не успели сделать сотню броней, как и не успели сделать сотню новых арбалетов. Как не старались мои мастеровые, а броней из стальных пластин сделали всего шесть десятков. Вот я все шесть десятков не смотря на крики и мат брата отдал своим кавалеристам. Кроме шести десятков кавалеристов я в поход взял пять десятков женщин арбалетчиц с новыми самострелами и пять десятков пеших копейщиков Радомира. Младшая дружина осталась в Полотске на охране княжеской казны и мастеровых людей.

Воинов всех одели как и полагается болотному княжеству. Поверх доспеха шкуры, на шлемах волчьи головы, а у меня как у предводителя этой своры на шлеме настоящий медвежий череп.

Но страшнее всех смотрелись всадники, я давно наказал сделать стальные накладки на морды лошадей, а вот теперь к этим стальным накладкам приклеили шерсть и прибили турьи рога, то есть часть черепа либо тура, либо коровы, либо орленя.

Наши лошади смотрелись как невиданные болотные чудовища, как радиоактивные отпрыски эльфийских лесов. На спине у которых восседали людоволки, вот именно так и должно выглядеть воинство болотного князя и никак иначе.

Пешие воины дошли на ладьях до Витебска, а дальше своим ходом пошли до Орши, а я с кавалеристами на рысях отправился вперед. В Орше я уже встретил две сотни переселенцев, люди были уставшими и напуганными, они переправились первыми в районе разбойничьего лагеря Смолянка, которую я собирался назвать Смоленском, и сами пошли вдоль правого берега Днепра к Орше. Дорога была тяжелая, люди шли пять суток, а там на левом берегу еще осталось больше тысячи человек и скот, что продолжали переправятся на правый берег Днепра.

Мы выехали на полянку перед Оршей и увидели лагерь беженцев, кто сидел, кто лежал отдыхая от тяжелого перехода, но появление моего конного отряда оценили все.

В лагере начался дикий крик, часть людей бросилась к Днепру-Славутичу, а часть к стенам острога. Даже на стене забили набат. Вот, вот именно такой эффект мне и нужен, мне очень нужно, что бы при виде моего отряда у врага начался повально акт непроизвольной дефикации.

Я подъехал к стене, а там царил хаос, но увидев Оршу я крикнул - Орща, кто старший у этих бедолаг.

Услышав знакомый голос Орша выглянул из-за щита - князь, князь Чеслав это ты?

- Нет Орша, это лешак болотный - ответил я я сарказмом - а ты кого ждал?

- Ты чего так моих воинов пугаешь, а ну как стрельнет кто из лука.

- Что бы из лука стрельнуть, нужно вначале тетиву накинуть, а они у тебя вон все за щитами прячутся - махнул я рукой на храброе воинство - вы что и германцев так встречать будете.

- Нет, германцы нормальные, и кони у них обычные, а у тебя что за твари болотные.

- Да какие твари? - не сдерживался от смеха уже я - это обычные кони, они просто тины болотной объелись вот у них рога и по вылазили, слазь со стены, иди сюда сам посмотри.

Орша вышел с двумя воинами и за ним тут же закрылись ворота, он подошел осмотрел похлопал лошадку по холке и выдохнул - ты князь так не шути, тут в этих дебрях разная мерзость водится, а ты людей пугаешь, а ну как разбегутся все, что делать будем?

- Ты воинов отправь пусть переловят всех, а то по топнут там - я показал рукой на воду, а там уже трое бедолаг где то нашли бревно и пытались грести на противоположный берег.

Пока ловили и успокаивали людей я спешился, привязало коня и снял медвежью шлем-маску, чтобы действительно было видно что я таки их князь.

Привели старика - вот князь это старший от рода его зовут Щука.

Я посмотрел на деда - ты дед что рыбак? а я думал что вы землепашцы.

Мы род Твердислава - ответил мужичок, он пошёл на совет старейшин, а нас увел Боян. Мы землепашцы, но много поколений жили на реке, по этому мы ещё и рыбаки.

- А где дед Боян - спросил я.

- Он остался на переправе.

- Я не могу вас тут держать - сказал я людям - сейчас я предлагаю вам отдохнуть возле Орши, а дальше пойдете до селения, где воеводой сидит Гореслав, там тоже отдохнете, присмотритесь, кто захочет можете остаться в том селении, остальные пойдут дальше до Витебска. В Витебске передохнете несколько дней и вас переправят на правый берег реки Янтарной, а дальше вас проведут на берег реки Ловать, там у озера Ильмень ставьте себе городок укрепленный, там земля хорошая и рыбалка будет знатная. Я правда не знаю есть ли там щуки, но с голода ваш род не умрет.

- Есть ли у вас скот, что можете продать? - спросил я - не чего гнать так далеко коров и коз, можете продать мне, я куплю все, только не тут. Гоните скот до Гореслава и до Витебска.

Дед покачал головой - мы забрали только коз и коней, а коровы все остались на переправе.

- Креслав, ты возьми десяток конных и сходи до Витебска, проводи людей.

- Орша у тебя вон ладья стоит - подошел я к воеводе Орше - отправь ладью вниз по реке, пусть присмотрятся, обстановку разведают, нет ли где воинства вражеского, что переправляется на наш берег. Вниз по Славутичу пусть сходят на двое суток пути.

- Радомир - ты с пешими оставайся тут, посмотри за подготовкой крепости, походи по округе, присмотрись как можно врагов воевать, а я пойду с пятью десятками конных к Слолянке на переправу.

Уже сев на своего боевого скакуна я подъехал к Креславу - воевода как людей до Витебска проводишь, сходи в Полотск за казной, привези сотню гривен золотом и сотню гривен серебра, оставишь у Гореслава в селении, и все оружие что успеют сделать тоже тащи к Гореславу.

Конный отряд Болаха насчитывал две сотни воинов, они пришли в селение Твердослава, но застали только брошенные жилища. Разведчики осмотрели местность и нашли следы множества копыт коров и коз, что пошли по правому берегу реки Десна на восход, но были и следы конных воинов что пошли на полночь в сторону бродов на реку Сожь.

- Садко - крикнул Болах - отправь пять десятков по следам конных, пусть проверят куда ушел Радко, в бой не вступать, нечего нам своих воинов терять.

- Все остальные за мной - махнул рукой Болах и поскакал вдоль реки за родовичами глупого вождя Твердислава.

Зря Твердислав восстал против Казмира. У Казмира силища, почти тысяча конных воинов, а еще на той стороне Славучитича по провому берегу все земли принадлежат названному брату Казмира, мужу его сестры Ульриху. Ульрих страшный вождь, он разбил объединенное войско вождей вендских и загнал их в Припятские болота. А этот Твердислав рискнул жизнью рода ради какого то князя болотного. Хотя ведь люди говорили, что Твердислав хотел за этого Чеслава отдать свою единственную дочь Цветану, и тогда уйдя в новые земли хитрый Твердислав бы спас своих родичей. Если-бы, да кабы, во тру выросли грибы, подумал Болах, нет на этой земле вождя хитрее Казмира. Вон хитрый лис даже поганых уже пять годков вокруг пальца вертит и дань не платит и в войско поганых своих людей не отправляет, а этот выскочка Чеслав сгубил род бедного Твердислава. Вот теперь по приказу Казмира летит конный отряд Болаха по следам родовичей Твердислава. Летит, что бы взять полон, что бы жены и дочери Твердислава стали рабынями более умного и толкового вождя Болаха, а германцы, пусть с воинами Радко воюют. У Болаха поход будет простым, воинов там в роду не осталось, всех побили на совете, а те кто сбежал сейчас укрываются с Радко в лесах от воинов Казмира.

Первые обозы попались через пять дней пути, Болах удивился как далеко успели уйти родовичи Твердислава, по всему выходит, что род снялся с места раньше, чем произошло побоище на сходе, но это уже и не важно мы их догнали, подумал Болах, догнали, осталось только повязать и все тяжкий путь закончится. Но мыслям Болаха не суждено было сбыться, его полторы сотни воинов с ходу налетели на стоящие в круговой обороне телеги, а из-за телег полетели стрелы. Удар был неожиданным, конных воинов Болаха атаковали со всех сторон. В лоб ударили лучники а из лесной чащи полетели сулици.

- Назад, назад, в лес, в лес - заорал Болах, отводя своих воинов от связанных возов, что перекрыли дорогу.

В спешке отряд укрылся от стрел в лесной чаще, но догнать и наказать воинов врага, что метали сулици не получилось. Отряд Болаха нарвался на завалы из срубленных сосен.

- Спешится - крикнул старейшина - обойти этих за возами, стрелами их бейте.

Странный бой продолжился до наступления темноты, так и не удалось ни обойти ни разбить вражеский отряд, что стоял на дороге. А с рассвета, за возами вражеских воинов не обнаружилось, они ушли ночью.

- Вождь позволь слово молвить - проговорил Стоян.

- Говори - с раздражением бросил Болах.

- Нельзя вождь идти вдоль реки, тут могут быть еще засады, я знаю путь лисий, по тропам охотников, что меж болотами выведет сразу к истоку болотному, где Десна начинается, там и перехватим родовичей Твердислава.

- А ты что думаешь, что тот путь не перекрыт такими вот засеками? - Болах показал на срубленные сосны, что перекрывали путь.

- Не могут они там все перекрыть, обойдем - сказал Стоян.

- Ну что ж веди по пути лисьему.

Конный путь до Смолянки занял два дня, и весь этот путь мы встречали людей, что уже не могли идти, отдельные люди и группы по 5-6 человек сидели на полянках, люди насколько устали, что при виде нашего отряда даже не пугались. Кто то уже начал строить себе шалаши, видно решили остаться жить тут, другие бездумно брели вдоль берега реки пытаясь добыть рыбу. Люди устали, путь который они прошли, это поистине огромный путь. Люди от побережья Десны по лесам и болотам дошли до Смоленска, а это почти 400 километров. А еще по моим подсчетам топать до Ловати почти сколько же. Я посмотрел на это зрелище отступления Красной армии от границы и понял, не дойдут, нужно сажать людей у Гореслава, и в бывшем селении висельников Светозары, и в Витебске. А если первая группа переселенцев дойдет до Ловати, то и это будет большой удачей.

Я нашел Бояна у переправы, он руководил приемом уже скота. Ладьи Арха сновали туда-сюда через реку и перевозили телят и жеребят, а взрослых особей, просто разделяли по десяткам и загоняли в воду. Впереди шла лодка, в которой сидели люди, что тащили привязанных за веревки жеребцов, а лошади уже плыли сами за своим вожаком.

Более тяжелая задача была это переправки коров, эта скотина ни как не собиралась плыть на другую сторону и постоянно возвращалась на свой берег. По этому несколько десятков пастухов шныряли по берегу и искали броды. Броды нашли аж в суточном переходе вверх по реке и Боян приказал гнать скот на броды.

Мне очень жаль было бросать почти две сотни коров, это для меня небывалое расточительство. Боян рассказал, что германский вождь Казмир уже собирает поход против меня, но сколько воинов будет собрано и когда начнется поход мой дед не знал.

- Мы пока шли за нами погоня была - тихо сказал Боян - я там оставил заслон, так за нами почти две сотни воинов конных шли вождя Болаха. Мои люди побили там многих. А сами ушли, теперь вон там в лесу сидят прикрывают переправу.

Я дождался, когда закончится переправка всех людей и уже собрался ехать в Ошу, но на противоположном берегу появился всадник.

- Боян, Боян - заорал всадник - там воины Болаха, полторы сотни конных, к переправе идут, наши по лесам отходят.

- Боян сколько у тебя там людей - спросил я.

- Два десятка конных скот погнали на броды и пол сотни пеших лучников дорогу прикрывают - ответил дед Боян.

- Сможешь ли ты дать команду на переправку людей - спросил я - пусть бросают скот и переправляются на наш берег реки. Черт с ним со скотом.

- Скот то не жалко, токо ушли они давно и уже к бродам подходят, а те кто с луками пешие, они и добежать до тех бродов не успеют, далече.

- Не надо им к бродам - возразил я - скажи пусть сюда бегут вон на ладьях их Арх переправит, а мне дай человека, я этим берегом до бродов на рысях дойду и там ворога встречу.

Гнать коней нельзя, во первых тут никакой дороги нет, кони идут вдоль берега реки, иногда по заболоченным участкам, иногда по песку, а бывает приходится совершать достаточно глубокие обходы лесных завалов из бревен и кустарника. Но все же до брода мы дошли раньше чем скот. Дошли переправились, и стали на отдых, я пешком походил по округе, осмотрелся, потом послал десяток на встречу предполагаемому отряду пастухов. И уже через небольшой промежуток времени мои воины привезли двух пастухов, для которых встреча с таким страшным отрядом была просто шоком.

Дозорные, что ехали впереди стада просто стали в ступор, мои люди подъехали взяли лошадей не путевых дозорных под узду и притащили ко мне вместе с всадникам.

Я кушал так надоевшее сушёное мясо и запивал водой, у меня в сумке были еще две черствые лепешки, насколько черствые, что откусить это творение женских рук болотного княжества было не возможно. Я достал топорик, рубанул кусок лепешки, а потом просто размачивал её в воде и грыз подмокший сухарь, вот за таким важным делом меня и застали разведчики.

- Князь вот двоих пастухов привезли - доложил десятник Людовит.

- Не бойтесь люди я князь Чеслав - я встал и подошел к напуганным пастухам - вы в мои земли идете, сколько скота вы гоните и сколько вас.

- Нас два десятка мы гнали почти две сотни коров, но волки воруют скот, мы видели много порванного скота и следы волчьи.

- Какие же вы охотники, что волков отогнать не можете - удивился я.

- Так князь, дороги почти и нет, гоним скот по лесам, да мимо болот, вдоль берега путь не хоженый, вот зверье и нападает - оправдывался пастух.

- Ладно, не пугайтесь, нет в том вашей вины - я махнул рукой - за вами вороги гонятся, скоро тут будут, так что давайте побыстрее, вот вам переправа, как только реку пройдете гоните скот до селения Смолянка, там дед Боян вас встретит, а мы тут ворога подождем.

Трудная дорога по преследованию родовичей Твердислава закончилась у берега реки, на которой стояли три ладьи, а на противоположном берегу почти сотня пеших воинов.

Болах подъехал к берегу и крикнул - эй, где ублюдок Радко, пусть выйдет.

- Нет тут Радко - крикнули с другого берега реки - а за твои поганые слова Радко тебе язык отрежет.

- Ахахаха-ха - засмеялся Болах - глупый Твердислав тоже Казмиру грозился своими лютыми воинами, а теперь его труп уже волки доедают, а скоро воины Казмира и вашего Радко скормят волкам. А тебе смерд, что смеет с Болахом-вепремь так говорить я сам язык вырву.

- Вождь - к Болаху подъехал следопыт - мы следы нашли, они скот погнали по берегу вон туда.

- Эй-Ей-й - Болах хлестнул жеребца - догнать, они на броды пошли, догнать.

А потом повернулся и крикнул людям на том берегу - никуда не уходите смерды, я скоро к вам подъеду, про языки ваши по гутарим.

Болах летел на своем скакуне, ветки хлестали по лицу, он видел, он сам видел след и ему не нужен больше следопыт. Сейчас, сейчас они дойдут до бродов и тогда побьют всех мерзких выродков свиней, а их жен возьмут себе, это будет славный поход, Радко с воинами тут нет, и это хорошо. Полторы сотни конных воинов Болаха вылетели на небольшую полянку, что спускалась к реке, но вдоль этой полянки по самой кромке леса стояли демоны.

Демоны с рогами и мордами покрытыми длинной шерстью зафырками при виде разгоряченных коней Болаха, а его собственный скакун от страха аж присел на передние ноги да так неожиданно, что Болах налетел на холку коня и больно ударился грудью. А страшные демоны с волчьим воем полетели на застывших всадником Болаха.

Удар, визг, дикое ржание обезумевших коней, людские вопли и вот уже перед Болахом возникла рогатая рожа болотного чудовища, а всадник, что сидел на спине у демона хлестнул мечем вождя Болаха-вепря.

Болах был смелым воином, еще в отрочестве он на охоте спрыгнул с коня на убегающего кабана и зарубил топором дикого вепря, с тех пор его и звали Болах-дикий вепрь, и вот теперь Болах обезумел от страха, он не смог поднять даже руку со щитом и вражеский клинок обрушился ему на шлем. Шлем спас вождя и Болах уже поднял руку с копьем чтобы ударить врага, но в левый бок ударило копье другого демона и не удержавшись в седле Болах полетел на землю.

Он еще не до конца пришел в себя после падения, но уже видел, как несколько десятков его людей на конях убегают в лесную чащобу, а болотные демоны добывают тех, кто пытается сопротивляться. Однако из тех кто лежал или сидел на земле уже не сопротивлялся никто, они пали ниц и молили светлых богов о спасении их душ от демонов князя болотного, что вскормил этих тварей душами младенцев.

Не скажу чтобы этот бой был легким, как прошло стадо по броду на направление подхода противника я выслал десяток разведчиков. Противник появился почти через час по моим подсчетам после ухода последних животных по броду. Брод находился у небольшой полянки вдоль реки, примерно в сотнях метров начинался кустарник плавно переходящий в лес. Вот у этого кустарника я и построил свое войско в две линии по 25 всадников в линии.

Расстояние между линиями я указал в одну лошадь, а расстояние между воинами в линии всего шаг. Мы встали за кустами, я как положено князю в самом центре боевого порядка. Вот появилась первая группа всадников примерно человек 10, вот вторая группа, 20-30 а потом появился и остальной состав вражеского войска.

Дааа, я если честно не представлял раньше сколько это полторы сотни конных воинов с копьями и щитами, а вот тут понял, для меня это много. Вся полянка заполнилась огромной массой конницы, первый десяток уже начал спускаться к броду и я свистнул и тронул коня. Вначале нужно медленно выехать из кустов, чтобы лошади не споткнулись, наступив на ветку, чтобы ветка не хлестанула по морже лошади, ведь эти животные достаточно пугливые и в панике могут просто сбросить наездника, вот уже вышла первая линия всадников, а я повернулся и посмотрел назад, вот морды лошадей второй линии появились из кустов и я привстав на стременах завыл - 'аууууу'.

Дикий вой напугал даже наших коней, моя коняшка кинулась вправо, но там уже шел другой конь и налетев стременем на соседа лошадка попыталась рыскнуть влево, но я долбанул своего рысака щитом по голове - а ну тихо скотина блохастая - и не дожидаясь ответа, а что его ждать, рубанул коня пятками по бокам, жеребец как спортивная машина прыгнул вперед, так неожиданно, что я удержался только благодаря цепкости левой руки, что держалась за луку седла.

- Аууууу - завыл я,загоняя свой страх подальше, и начал прицеливаться. Всего то пять десятков шагов до первых вражеских всадников, а целится нужно реально, тяжеленное копье направленное вперед раскачивалось и наконечник все время плясал по кругу, вот первый противник. Я увидел глаза его лошади, в её глазах был ужас, волосатая скотина так испугалась, что попятилась назад приседая на задние ноги и тут удар.

Трахх, копье влетело в хозяина перепуганной коняшки, а потом коняшка вначале села на задницу и одним немыслимым движением завалилась вместе с всадником назад, придавливая своего седака к земле. А у меня это зрелище только на секунду пролетело перед глазами и тут удар уже мне в плече, бахххх.

Ох-йоб-тить, откуда ты гад взялся, я повернул голову, чтоб увидеть негодяя, что вмазал мне по плечу в латном доспехе и тут прилетел еще один удар по щиту, но это уже было терпимо.

Не отвлекаться, вторая цель, противник за щитом, пригнулся к холке коня и выставил в мою сторону копье несется на меня, а я направляю копье врагу в щит, тараххххх. Мое копье прилетает прямо в умбон щита противника первым и я вижу как ноги врага начинают подниматся, а всадник заваливается на спину и слетает с лошади.

Вот, вот что такое стремя и высокое седло. Он слетел, а я только спиной ударился о заднюю стальную пластину седла. Его копье так до меня и не долетело, а я опять отвлекся и получил удар по шлему, а потом как будто кто то ручной тормоз на паровозе нажал, моя коняшка вдруг так резко затормозила, что я чуть не слетел с седла через голову моего коня.

А получилось совершенно дикое событие, какой то вражина просто испугался моего копья и повернул свою лошадку вправо, а я профукал маневр и наши кони на полном ходу лупанулись грудью друг о друга.

Мое копье вылетело бесполезной деревяшкой с руки, а я быстро вытащив саблю попытался рубануть гада, что чуть не сломал мой велосипед, но боль в плече была такой нестерпимой, что мой удар просто чиркнул по вражескому шлему, но вражина тоже не долго радовался, чье то копье так впечатало несчастного, что он кувыркаясь полетел на землю, а я выбросил щит, взял саблю в левую руку, правой схватился за луку седла, начал раздавать удары направо и налево. Всего несколько ударов прилетело мне по доспехам, а я успел лупануть врагов раз пять и тут враги закончились, мы пролетели сквозь строй вражеского отряда и я потянул узду поворачивая лошадь вправо. Но развернутся мне помешал мой же всадник, который крутил коня в левую сторону, и кони опять столкнулись.

Пока мы разворачивались враги включили пятую передачу и понеслись на полном скаку в тот лесок откуда несколько мгновений назад мы выехали, ах ты ж мать твою - догнать, вперед - орал я, пытаясь бить врагов, что уже валялись на земле или пытались встать - вперед.

Я доскакал до лесочка и понял, что моя коняшка дальше не пойдет, что это, как это, всего два ускорения метров по 100 в обе стороны, а у коня уже сил нет, да как так то. Это что за конница, такая?

- Сбор, сбор - заорал я перекрикивая шум схватки.

Где то ещё держались из последних сил вражеские воины, но шансов у них не было, пока враг отмахивался короткими копьями, наш воин разогнавшись долбил здоровенной пикой. Куда бы не прилетало копье, результат один, враги летели с седел на землю. Бой закончился только тогда, когда последнего врага ссадили с седла, добивать людей на земле было уже без надобности. Все вдруг как то кончилось. Враги побросали оружие и попадали на землю, мой конь чуть не наступил на такого "гитлер-капута".

- Первый десяток - гоните пленных к реке, вяжите их там к одной веревке, второй десяток ловить лошадей, остальные за мной, догнать ворога - скомандовал я.

Преследование было бесполезно, мы медленно проехали по лесу по следам бежавших воинов противника не больше сотни шагов и я понял, что гнаться по лесу за кем бы то ни было контр продуктивно, особенно если враг выбросил оружие и пригнувшись к холке коней летел напролом через кусты, и буераки. Я поднялся на стремени и подал команду развернуться назад.

Результаты боя опять были так сказать неоднозначными. Много раненых, очень много раненых, почти два десятка и как ни странно три погибших воина болотного княжества. Я осмотрел повреждения и понял, что профессиональный враг нас растопчет как слон моську. Все три погибших имели четкое попадание наконечником копья в лицо. И раненые, имели примерно такие же повреждения.

То есть враг имея более короткие копья, все таки бил точнее и более продуманно, а не так как я, лупил просто в щит. Вот тут и кроется разница в классе.

У нас было сильно покалечены 7 лошадок, которых я приказал прирезать и возле воды разделать на мясо. Но все эти потери компенсировал результат боя. Шесть десятков погибших воинов врага, пять десятков пленных, почти семь десятков коней, что мы успели переловить. Через несколько часов, когда у переправы загорелся погребальный костёр мой отряд погрузил раненых на коней и привязав пленных к длинной веревке пошел к Смоляной или к Смоленску.

К вечеру наша скорбная процессия втянулась в Смоленск. А там уже нас встречали Арх с дедом Бояном и какой то представитель от переселенцев.

Я с трудом слез с коня. Меня не то чтоб шатало, но вот такая усталость навалилась, а я уже давно думал о том, что вот в кино, получается все средневековые воины бьются часами, а потом еще вражеские города грабят и женщин насилуют.

Почему такая усталость и апатия, вот сейчас любой враг может просто взять нас пустыми руками. У меня такое ощущение, что если бы не дай бог Борька Моисеев появился тут как предводитель альтернативного вражеского отряда в оранжевых труселях, то он бы успел поиметь все мое войско и даже князя. Почему так?

- Что с пленными делать будем? - нарушил я молчание обращаясь к деду Бояну.

- Отпусти их.

Вот тут я и проснулся, и мое плохое самочувствие вдруг как то растворилось.

- Как так отпустить? - не понял я - и даже выкупа не возьмем.

- А зачем тебе выкуп, ты вон их вождя взял - Боян показал на одного из пленников - это Болах, у него был самый боеспособный отряд после Твердислава, а теперь они все в сече сгинули.

Боян повернулся к мужику, что сидел на земле со связанными руками - что Болах, неужто посулы Казмира тебе милее чем старая родовая дружба с Твердиславом? Пошто предал ты его и напал на его людей?

Болах поднял голову - нет больше Твердислава, издох он, и выродок его скоро издохнет. А род его мне Казмир отдал в благодарность за преданность, а земли Твердислава все Зандару достались.

Я ничего не понял, ведь я не знал ни этого Болаха, ни тем более какого то Зандара, а вот про Твердислава информация меня напрягла и я решил уточнить - кто убил Твердислава?

Болах поднял на меня глаза и заржал - ахахахах, ты, это ты убил его. Ты убил его своими обещаниями и посулами счастливой жизни в далеких землях, ты сгубил всех нас. Сидел бы в своих болотах, так нет - Болах уже не говорил, он орал - ты разозлил Казмира служителя бога Вотана, ты глупец, не знаешь того, что вождь германцев данник поганых, а мы его данники и теперь на тебя мерзость болотная обрушится вся степь.

Я ничего не понял, от этого спича и поэтому даже не испугался, понял только одно Казмир почему то является данником Хунну.

- И с какого перепуга эти поганые Хунну должны на меня обрушится - спросил я?

- Какие хунну - ты глупец, ты червь болотный даже не знаешь, что вся степь принадлежит германским вождям великим воинам готам, что служат богу Вотану. По полям сидит десятки родов готских, а мерзкие Хунну все пошли ромеев воевать, их Царь сидит на Дунае и в наши земли не ходит. Так что в степи один хозяин, это вожди готские.

Вот тут я аж припух, откуда этот дикарь знает про готов. Ладно про германцев он знает, ведь германцами называют все народы, что раньше входили в империю царя Германариха, а вот про готов откуда он знает.

- А кто такие готы? - спросил я спокойным голосом - это что германцев вы так называете.

- Готы, это совет вождей германских племен, готы это воины, готы это жрецы бога Вотана, готы это смерть несущие - засмеялся обезумевший Болах - а ты червь посмел стать у них на пу.....

Договорить вождь Болах не успел, стальной клинок вошёл в его мерзкую пасть. Я вытащил клинок и обтер его о рукав, а потом посмотрел на присутствующих.

Я ожидал увидеть, страх, ужас, осуждение, да все, что угодно, но вот безразличия я увидеть не ожидал. Так как будто комар назойливый умер, никто из присутствующих даже не поморщился. Может я без сознательно сделал то, что должен был сделать настоящий князь. А действительно, чего это он меня червяком назвал, два раза, я считал. За такое даже в 21 веке можно в грызло получить, а тут то и подавно.

- Что скажешь Боян? - спросил я деда - пойдут ли на нас вожди готские.

- Врет пес - пнул труп Боян - не пойдут, люди сказывали, что почти все готы вместе с Аттилой увели своих людей в поход на ромеев, только вот такие трусы как Казмир и остались.

- И ты думаешь, что мы сможем разбить Казмира, пока его товарищи из похода не вернулись? - спросил я.

- Разбить ты его не сможешь - ответил опуская голову Боян - а вот прогнать можно.

Вот дает дед провокатор, подумал я и какого хрена он стравил меня с этим Казмиром, если нет шанса разбить его воинов. Видно в моих глазах вопрос был написан, поэтому дед Боян ответил сам на не заданный вопрос.

- Много поколений наш народ находится под пятой готских вождей. После смерти последнего нашего князя светлого Буса, мы стали рабами. Наших лучших отроков забирают в готские дружины, а лучших дев берут себе в наложницы, с нами обращались как со скотом.

Боян поднял лицо и я увидел красные от страдания глаза старика - ты наш единственный шанс, ты первый, кто осмелился назваться князем. Род Твердислава был самым сильным родом, что сидел по Десне, его люди не смирились, они даже находясь в свином загоне продолжали чувствовать себя свободными, поэтому я и предложил тебе в жёны Цветану.

Ты должен был связать кровными узами самые сильные рода, но я ошибся в них - дед со злостью пнул труп Болаха - вот они уже не свободны, они смирились с рабским ошейников, они уже не люди, так скот.

- Но ты не сморился дед боян, ведь я прав.

- Я не ощибся в тебе мой мальчик, ты послан нам самим Сварогом, а теперь отпусти пленников и отдай им тело их вождя, путь идут и скажут, что в этих землях появился настоящий князь.

Я встал, отряхнулся, князь я или не князь, а князь должен быть опрятным. Хоть и выгляжу я ужасно, но все таки встречают то по одежке. С трудом залез на своего коня, и поехал к полянке на которой лежали и сидели связанные воины Болаха.

Я выехал в центр - смотрите туда люди - я показал на реку. Это славная река рода Буса, пусть наш князь и пал от руки подлых готских вождей, но народ наш все еще жив. Идите и скажите, что за этой рекой лежат мои земли, я приму всех кто придет с поклоном и клятвой верности, но кто придет ко мне с мечем, я ему этот меч в глотку засуну - последние слова я уже не проговорил, а прорычал. Забирайте тело своего вождя и убирайтесь к своим родовичам, я думаю, что следующие вожди будут более разумны, чем эта падаль.

Раненых мы загрузили на три ладьи, а я с малым отрядом всего в три десятка воинов о двуконь понеслись к Орше.

Радко устал, вот уже десяток дней и ночей он плутал в лесах и болотах уходя от преследователей. У него осталось слишком мало воинов, а враг силен. Лучшие германские всадники, что прошли множество сражений гнались за ним. Он не мог помочь и своим людям, что уходили в земли Чеслава. Отца уже давно похоронили по всем правилам, как вождя. Выкопали большую яму, закололи лучшего коня, посадили мертвого Твердислава на коня, в новой броне, что подарил отцу Чеслав, с лучшим стальным мечем, с луком и полным колчаном стрел, и засыпали сырой землей.

Просидели у могилы три дня, почитая всех родовичей, что погибли в сражениях и отправился маленький отряд на переправу к Славутичу. У самой переправы их догнал отряд гота Ульгерда. Воины Радко на полном скаку влетали в холодные воды Славутича и вцепившись за холки коней плыли на правый берег. А люди Ульгерда засыпали их стрелами, стоя на левом берегу. Радко одной рукой держался за шею своего коня, а второй поднял щит и старался прикрыться от звенящей смерти, что сыпалась в воду вокруг него.

На противоположный берег Славутича выбрались меньше сотни воинов, вот и всё, всё, что осталось от могучей дружины в три сотни воинов. Он сгубил последних. Радко помнил как смотрели люди на вернувшийся отряд его брата Славко. Тогда прошлым летом его брат собрал пять сотен лучших из лучших и повел их вместе с воинами других родов, чтобы пограбить стойбище поганых. Но вернулись из того похода всего две сотни, вернулся и брат завернутый в попону. Пока Радко с отцом оплакивал брата, весь род оплакивал своих воинов.

С трудом Радко удалось набрать еще целую сотню отроков, и вот теперь от трех сотен лучших воинов осталось лишь девять с половиной десятков, что как побитые собаки бегут от ворога не решаясь даже принять бой.

Разве этого хотел его отец, когда соглашался на дружбу со странным болотным князем Чеславом. А может он и и вправду есть демон. Может этот князь болотный, что кормит своих демонов душами младенцев, заманивал род Твердислава на верную смерть, может зря отец согласился, может это самая страшная ошибка, что привела к полной гибели лучшего из родов антских.

Тяжкие мысли прервал доклад дозорного - Радко там ладья идет.

Ладья стала на середине реки и человек, что приложил руку к глазам закричал - чьи вы будете и с чем идете в земли князя Чеслава.

Вот оно как, у этого Чеслава уже и ладьи дозорные на Славутиче имеются, подумал Радко, хитрый и ушлый этот Чеслав, зря все таки Цветана сбежала от него, мог бы получится хороший союз, а что уж теперь, такой обиды князь не стерпит.

- Я Радко, мы идем к князю Чеславу, за нами отряд готского вождя Ульгерда гонится.

- Идите до Орши, там вас встретят - прокричали с ладьи - а мы вниз спустимся, постережем переправу.

Радко повернулся к десятнику - Познар иди вперед к Орше и передай там людям Чеслава, что мы переправились и за нами идет погоня в три сотни конных воинов Ульгерда.

- Князь - чуть не падая с разгоряченной лошади прокричал посланец - воевода Орша встретил Радко, он ниже по течению переправился, у него почти сотня воинов, а за ним ним три сотни германцев гонятся.

- Мать же ж так, а ну аллюром марш, марш - скомандовал я и хлестнул лошадь.

Теперь можно идти намного быстрее, у каждого воина было по два коня, а у некоторых по три, мы все таки захватили семь десятков коней у отряда Болаха. Я даже не стал убивать пленников, дал каждому по сулице и отпустил на все четыре стороны, дойдут до Десны выживут, не дойдут, ну и хрен с ними, все таки от Смоленска до Десны, где проживают рода антов почти 300 км. Как не спешили, но к Орше мы прибыли только на следующее утро. Я все таки как стемнело приказал остановиться, расседлать коней и передохнуть. Я не знаю как там в фантастических фильмах, но вот в реальности конь скотина тупая по незнакомой местности ночью идти совершенно не хочет.

Воины Радко уже прибыли и увидев, что в районе острога Орши собралось множество их родовичей бурно обнимались и обсуждали все последние события. А я увидев брата Цветаны сразу направился к нему.

- Здравствуй Радко, вижу у вас был трудный переход, я уже знаю про твоего отца, прими мои соболезнования, он был мудрым вождем, надеюсь ты сможешь заменить его и будешь достойным правителем.

- Радко кивнул - а откуда ты знаешь про моего отца? Никто из родовичей, кроме воинов ничего не знал.

- Я встретил тут твоего знакомого Болаха, он мне все и рассказал.

Рука Радко сжала рукоять меча, а глаза стали стеклянными - где это мерзкое существо, что предало род Буса?

- А - я махнул рукой - он уже наверное сгорел на костре, не повезло ему, случайно нарвался на мой отряд.

- Недостойно такой жабе на костре гореть - пробубнил Радко - его место в болоте гнилом.

- Я знал, что ты добрый воин - я хлопнул по плечу Радко - а теперь я вижу что ты еще и добрый вождь. Но помни, всегда нужно проявлять уважение к своему врагу, тем более к павшему. Те, кто надругается над павшим может навлечь на себя гнев предков, мы же не готы, и не песьеголовые, мы чтим светлых Богов, запомни это Радко и воинам своим накажи, за нами правда.

- А где твоя сестра? - спросил я у Радко - что то я её не видел.

- Так вон там сидит с женщинами, она тебя видела, как ты на чудище болотном летел к переправе, а теперь вижу, что твое чудище это Быстроног, что подарил тебе отец.

- Ты даже не представляешь, какая скотина упрямая - посмотрел я на коня - но быстрый это правда, в сече меня самым первым к вражеской шеренге вынес.

- А ты как на врага пойдете, чуть повод придерживай и строй держи - посоветовал Радко.

А ведь и вправду, получается, что я не имею вообще никакого опыта ведения конного боя. Ведь нельзя же назвать конным поем казачьи потехи, которыми развлекал я публику в 20-м веке. Так пролетишь с залихватской удалью сшибая сабелькой арбузы и дыни, что стояли на специальных столбиках, а тут важен строй и одновременный удар всей массы конници.

- Слушай Радко, ты часом не устал - спросил я.

- Что ты хотел спросить - удивился Радко - ведь не о здоровье моем печешься.

- Да я хочу ударить по тем германцам, что за тобой гонятся - махнул я рукой в сторону реки - пока есть возможность врага нужно бить по частям.

- Сдюжаем ли - с недоверием спросил Радко.

- А что не сдюжить - ответил я - у меня три сотни пеших вониов и с тобой почти полторы сотни конных, нешто не побьем.

- Ты пойми князь - тихо промолвил Радко - у Ульгерда лучшая дружина, там почти все бронные, даже кони пластинами покрыты.

- Вот, тем более, я не могу Радко такой трофей упустить, где я еще себе три сотни броней найду, как не на убитых германцах - я улыбнулся как можно шире, нужно же было поддержать как то упавшего духом воина, хотя я сам честно говоря и сомневался в возможности побить три сотни конных германцев, да еще и не сброд, а скованную во множестве боев дружину.

- Принимай командование над всеми конными - сказал я Радко, назначаю тебя воеводой конной рати, я себе десяток лучших моих воинов для охраны возьму, а всех остальных забирай под свою руку.

- Радимир - закричал я - Креслав, Орша, собирайтесь на совет в избе.

Я соскочил с коня и увидел маленькую фигурку, что стояла возле сосны. Блин, нужно что то делать, не до женских проблем мне сейчас, но что то сказать нужно, все таки веста моя, хотя нет уже невеста. По нынешним обычаям девица на выданье, то есть готовая к браку называется "веста", а вот не готовая к браку, как раз называется "не веста", а у нас там в будущем все перепутали.

- Здравствуй Цветанушка, как здоровье твое - спросил я, блин более глупого вопроса придумать не возможно, а что мне про погоду спрашивать.

- Здорова князь - ответила Цветана поклонив голову - и тебе того же желаю.

А держится девка неплохо, подумал я, вот недавно ей весть принесли про смерть отца, о она как каменная фигурка, спинка ровная, лицо спокойное, хотя это наверное на нее так появление Радко повлияло. Получается, что хоть один родственник живой.

- У нас тут война намечается не большая - промолвил я - ты уводи своих людей Цветана. Там где Бажена сидела сейчас воевода Гореслав с тремя десятками воинов сидит. Он муж хоть и страшный, но не злой оставь у него пять-шесть десятков своих вдов, что без мужей остались. Все таки женщинам мужи нужны, иначе не выживут.

- Цветана кивнула - есть много вдовьих баб, оставлю самых смирных, чтоб с новыми мужами сойтись смогли.

- Там где висельники были, помнишь ли? - спросил я.

- Как не помнить, до сих пор перед глазами - ответила она, а лицо даже не изменилось - в наших землях бабу батогом бьют, если она с дуру что натворила, но никогда, слишишь князь, никогда смертию не казнят. Баба, она другим умом живет, и вам воинам нас не понять.

Я опустил голову, да погорячился я тогда, и что хотел доказать, кому, глупой бабе, доказать что она не права, зачем. И что с того, что доказал, людей напугал, то да, надолго запомнят, а будет ли польза, только время покажет.

- Там места хорошие Цветана, есть и поля и ручьи, там хорошее семейство прожить с достатком сможет - я посмотрел на Цветану, посади там людей, чтоб с мужами и работящими бабами.

- Нет у нас более мужей - ответила она тихо - только старики, да калеченные остались, совсем род обеднел, а ты еще и войну затеял, сейчас последние сгинут.

- Не сгинут - я уже устал говорить с малолеткой, что пыталась строить из себя Мать Терезу - а если сгинут, на то они и воины, чтоб за своих родовичей кровь проливать.

А потом успокоившись добавил - что было, то уже минуло Цветана и мертвых нам не вернуть, а вот о живых мы заботится должны. Там у речушки Витьбы селение стоит, что оставил дед Вацлав, мы его называем Витебском, там можешь посадить две а то и три сотни людей, там место хорошее, река, рыба есть, и зверя много, там причал уже поставили для ладей, так что товары буду по реке возить. Поверь мне Цветана там скоро будет богатое селение. А сама иди на Ловать, там уже ваши первые переселенцы есть, у озера Ильмень городок ставьте, обживайтесь, как война закончится я вас проведаю.

Я кивнул головой и ушел на совет, а маленькая фигурка так и осталась стоять возле такого же одинокого деревца, что стояло на краю полянки.

- Итак, воеводы - начал я собрание - на нас идет три сотни лучших конных воинов вождя Казмира, я думаю, что они дойдут до Орши, разведают обстановку и отойдут назад, чтобы дождаться главные силы ворога. Мы это допустить не должны, мы должны их разбить и лишить противника лучшей ударной силы. Есть ли у кого предложения.

- А что тут думать - произнес Орша - они пойдут вдоль реки. Там только одно место есть, где вдоль реки пройти нельзя и там нужно чуть в лесок завернуть, так там нужно ворога и встретить.

- Стеной щитов нужно встречать германцев - произнес Радомир - а как они в бой пойдут, то и влепить по ним твоими самострелами. Как первые ряды конных упадут, то свалка начнется, и мы сможем их сулицами побить, а на отходе еще раз из самострелов приголубить.

- Германци не дураки - произнес Орша - они нас в начале стрелами бить будут, а как увидят, что наши ряды расстроились, то и в копья кинутся.

- Тогда нельзя им позволить нас раньше увидеть - произнес Радко - нужно встать перед Ульгердом и ударить внезапно. Пусть наши воины лягут в траву и кустарник, а как воины Ульгерда появятся, то и встанете сразу, чтоб враг не успел ничего предпринять, и бить нужно самим в копья. Кони на стену копий не пойдут.

- Хорошо, вы все правы, нельзя показывать ворогу, что на него кто то может напасть, выйдем на место уточним растановку воинов - сказал я - пойдем все, Радомир ты станешь в центре, в первой линии, за тобой все арбалетчицы, Орша станет справа с наемниками, Креслав слева с пешими воинами рода Радко. Сам Радко с сотней конных пойдет вперед и поставит лагерь. Жгите костры, готовьте мясо, а как увидите воинов Ульгерда, так сразу на коней и тикать, в лес через поляну. Пусть враги за вами погонятся. Как Радко со своими конными пройдет, то мы тут и встанем и в копья ударим. А ты Радко, повернешь коней и жди как ворог побежит, потом будешь добивать бегущих.

Я осмотрел всех присутствующих - у нас есть только один шанс - встретить врага в том месте, где он нас не ждет, если не удастся побить ворога, то сразу отходим к Орше и садимся в крепостицы. Все совет окончен, сейчас, взять запасов на пять суток, выходим сразу после полудня. Радко отправь десяток конных дозорных пусть присмотрят за воинами Ульгерда.

Мы нашли эту полянку, было трудно, очень трудно, уже прискакали дозорные Четвертака и сказали что в пяти поприщах от нас ворог, а я все не мог подобрать хорошую полянку. Пять поприщь это почти десять километров и сейчас уже вражеские дозорные должны обнаружить лагерь Радко. Радко должен побить дозорных, а потом алюром улепетывать от Ульгерда. Вот через эту полянку от и проскачет, значит ставим воинов так, чтобы вражеская конница успела полностью выйти на полянку, но примерный осмотр показал, что не успеют, часть воинов останется еще в лесу, а это плохо. Я отвел воинов на две сотни шагов назад, вот так лучше, вражеский отряд втянется в лес, часть отряда еще будет у полянки, а часть уже вступит в бой и вражеский командир не поймет что происходит, ведь обзор закрывают разлапистые ели.

- Креслав отправь воинов в лес, пусть рубят ели углом к полянке и валят в сторону противника, чтоб нас не обошли - крикнул я - воеводы ко мне.

- Значит так, ты Радомир станешь вон там в сотне шагов от полянки и первым встретишь конных - показал я пальцем, за твоей спиной арбалетчицы, они бьют первыми, а потом твои воины мечут сулици и стаёте стеной. Ты самый главный, они должны остановится перед тобой, а позади их на полянку должны выйти остальные вороги. Казмир и Орша, вы мечете по три стрелы, а потом дружно бьете в копья со всех сторон. Но если ворог отойдет, то сидите и не высовывайтесь.

Я еще раз осмотрел предстоящее поле боя - тут негде развернутся коннице и ворог вначале попытается обойти нас по лесу, но наткнется на завалы и отойдет к полянке. Запомните дальше из леса мы не выходим, будем стоять под кронами деревьев, что бы ворог не смог нас стрелами достать.

- И сколько мы тут будем стоять - не довольно спросил Радомир - а если германцы покидают стрелы да и уйдут.

- Радко, а это уже твоя забота - повернулся я к брату Цветаны - как увидим, что враг отступает, ты вылетаешь своей сотней и бьешь германцу взад, а потом алюром назад, пусть дурные готы за тобой погонятся, хоть кто то но купится, а мы его встретим.

- Арх, ты стоишь со своими воинами на ладьях пока не начнется бой, а потом спускайтесь ниже по реке, выходите и за спиной у ворога сделайте завал. Просто рубите сосны и перекрывайте отход, дальше уже мы будем их бить стрелами и болтами.

- Ульгерд - крикнул дозорный - наших воинов побили.

- Кто, где? - переспросил Ульгерд.

- Там наши дозорные на лагерь ублюдка Твердислава налетели, их и побили, а Радко с воинами на коней и в лес.

Ульгерд задумался, он отставал от Радко и его отряда почти на сутки, а тут такое везение, ворог сидит на поляне и ждет, когда его поймают, а ну как хитрость удумал. Хотя какая с него хитрость то с сотней воинов, если малец хочет поиграть во взрослые игры больших дядек, то что ж поиграем.

- Первая сотня - скомандовал Ульгерд - вперед догнать, притащить мне полон, говорить будем, что то тут не то.

Он поддал пятками коня и поехал быстрее, а огромнейший отряд бронных воинов шарились дозорами по лесам на несколько поприщ пути вынюхивая и высматривая окрестности.

- Бегут, князь, бегут - крикнул наблюдатель с сосны.

- Всем внимание, готовность, арбалеты взвести.

Мимо нас галопом пролетели последние воины Радко, а ворога все не было и не было, а потом появился первый десяток германцев. Так в принципе я и думал, и этих дозорных мы трогать не будем, их там люди Радко порубят, как общая свара начнется.

Германские дозорные пролетели мимо лежавших в траве воинов и скрылись в лесу у нас за спиной.

И вот, на поляну неспешно стали выезжать верховые, воины внимательно осматривали окружности, а лошади шагом приближались к моей позиции, вот осталось сотня шагов, пять десятков, три. Вот морды первых лошадей поравнялись с линией засадного полка, ну все пора.

- В стать, бей - заорал я - а сам кинулся на первого всадника и подпрыгнув саданул щитом лошадь по заднице.

Коняшка от неожиданности завалилась вправо, а я пробежал дальше за дерево, чуть не столкнувшись щитами с бежавшими с противоположной стороны воинами Радомира. Ударили разом, всего пять десятков воинов Радомира, но этого было достаточно, чтобы напугать и ошеломить врага, места для разворота лошадей не было, а бить с лошади в такой тесноте неудобно, особенно если тебя тычут копьями со всех сторон, а с задних рядов по верх голов летят тяжелые болты арбалетов. Часть конных воинов, что не успела втянутся в лес развернулась и улепётывала в противоположный край поляны, а им в спину летели болты арбалетов, я подсчитал всего семнадцать, семнадцать воинов сбежали. Это хороший результат, а тех кто не успел сбежать, уже добивали дружинники Радко.

Перепуганных лошадей тащили в лес, а трупы складывали впереди в линию, чтобы затруднить врагу конную атаку. Мы не успели прибрать все трупы, потому, что пираты Радомира начали раздевать и обдирать мертвецов, ну в принципе я это и так предвидел, поэтому просто встал на краю полянки и построил рядом с собой арбалетчиц в одну линию.

Любо, дорого воевать с женщинами, они более воспитаны и более управляемы, им сказал "ко мне, становись", а они подошли и встали, без всяких там обсуждений.

Вот на полянку стали выезжать и развертываться конные воины врага, а потом как то со всех сторон уже в середине полянки показались несколько десятков германцев, вышли из леса, осмотрелись и поскакали к основному войску.

Полянка была небольшая всего то две сотни шагов и то что с леса в центре полянки кто то появился говорит о том, что это дозорные и они уже нашли наши завалы, а сейчас враг совет командармов устроит.

- Внимание стрелки - я поднял руку вверх - пройти пять десятков шагов, и начать метать болты в ворога, вперед.

Я отправил своих арбалетчиц вперед а сам пошел в лесок, где мирно стоял привязанный к дереву мой Быстроног. Все первый этап боя закончен и мы побили почти восемь десятков ворогов, практически без потерь. Есть убитые и раненые. Есть, я видел как оттаскивали воины Радомира своих убитых и раненых в кусты, но мало. Всех вместе меньше десятка.

И что самое интересное, пока арбалетчицы как в тире заряжали и стреляли, раз за разом, загоняя вражеских конников в лес пираты Радомира напяливали на себя трофейные брони. Вот же душонка то воровская, тут война, а им лишь бы пограбить. Перестрелка продолжалась долго, а потом мои воительницы вдруг повернулись и побежали к лесу.

- Князь болты кончились - крикнула командирша.

- Возьмите в мешках и вставайте во вторую линию за воинами Радомира.

Сам я восседал на своем полу-скакуне, полу-демоне. Для меня было важно то, что вот мы тут стоим всего сотня воинов, остальные две сотни пеших спрятаны в лесу, их так и не обнаружили, а еще за спинами стоит почти полторы сотни конных. Но враг нас не атакует, почему, может его я так напугал на своем чудо скакуне и в таком же странном одеянии, ведь доспеха на мне не видно, по верх доспеха одета куртка из медвежьей шерсти на шлеме голова, даже нижняя челюсть мишки к шлему придела и создается впечетление раскрытой пасти медведя. А конь так это вообще чудище, мои воины уже привыкли а вот германцы могли и испугаться.

А дальше начало происходить шоу, один германец слез с лошади, разделся по пояс, нацепил только пояс с мечем. Тело германца было все в каких то наколках. Я с далека куполов церквей и лица товарища Сталина не видел, но что то такое должно быть это точно. Потом другой воин перекинул веревку через ветку сосны, подвели коня, привязали конец веревки к шее коня, а на шею воину накинули петлю.

Я не мог понять, что это, а пираты Радомира начали шушукаться. Потом кто-то потянул коня за узду и он пошел вперед а воин в наколках медленно оторвался от земли и раскачиваясь как елочная игрушка повис на веревке, а вражеские воины на другом конце полянки завыли заунывную чукостскую песню с элементами горлового пения.

Жуть, конь бы шел и дальше, но веревка дошла вверх на максимум и безумец в наколках остановился упершись головой в ветку. Повисев так несколько минут воин раскрыл рот в обезумевшей улыбке и заорал - ВОооТАаааН.

- И чего это там происходит - спросил я стоявшего у моего стремени Радомира.

- Это их вожак себе путь из царства Вотата в царство Одина открывает.

- Какого Одина - не понял я - Один же норвежский бог, или как там их, о бог викингов.

- Не знаю я никаких викингов, брат - грустно произнес Радомир - по вере германцев, мы все живем в царстве Вотана, но есть возможность попасть в мир мертвых. Нужно чтобы конь Одина по имени Слейпнир вознес воина в небо и тогда воин покидает царство Вотана и попадает в царство Одина, а воин перешедший в царство Одина становится непобедимым, так как он находится на границе яви и сна, жизни и смерти, мира людей и мира богов.

- Сейчас тебе бросят вызов - сказал Радомир.

Вот оно, что подумал я, а говорили мухоморы жрали эти берсерки, какие на хрен мухоморы, тут блин один безумец полет ворона Одина симулирует.

Как только висевший на ветке идиот в наколках смог прокричать словов ВОТАН, то тут же стоявший рядом воин рубанул мечем по веревке и размалеванная груша вознесшегося Берсерка упала на землю. Вражескому воину помогли подняться, и посадили на коня, потом дали в руки два меча. Я наблюдал как этот недо-берсерк сидит на коне и лыбется, глазки безумца, изо рта вытекает слюна, вот он настоящий берсерк, и щитов не кусает и не кричит, просто сидит и лыбеться, он уже почти в Валгаге. На полянку медленно выехал всадник и что то начал кричать.

Я наклонился к Радомиру - можно узнать что орет этот германец.

- Можно конечно, есть у меня толмач - сказал Радомир - но и так понятно, он зовет тебя на поединок.

Пока звали толмача, я лихорадочно думал, вот же блин вот так тут на этой полянке умирать то не охота, а может с арбалета его подстрелить, если залпом лупануть, то кто не будь попадет, это точно. Но что то говорит мне, что тут все слишком серьезно. Они эти германцы на нас не нападают, потому что ждут какого то символического акта. Ну понятно какого, они ждут, когда их вождь могучий слуга Вотана или Одина, хрен в них разберешься, победит болотного варвара. А потом его воины, разоружат и повяжут в полон всех моих недо воинов. Интересно, а если я убью этого сидельца с кучей наколок, что германцы побросают оружие и сдадутся в плен, вряд ли. Тогда зачем мне это, я осмотрел лица своих воинов и понял, что попал. Вот теперь я все понял, это подстава, и я в эту подставу попался, вот если бы я напал на врага до ритуала, я мог бы побить вражеских воинов или сбежать, но теперь. Мои воины четко осознают, что это разборка двух вождей и чего это они должны влазить в чужую разборку и умирать, пусть вожди разбираются, пусть вожди свою кровь проливают. Вот откуда в этих поединках такой глубокий смысл.

Интересно, а если прикинутся дураком, ну типа не по статусу.

Я повернул голову к толмачу и сказал - переведи этому человеку мои слова, скажи князь Чеслав спрашивает, а по чину ли ему биться с простым воином.

Мой переводчик вышел вперед строя и прокричал ответ.

В ответ на его слова воин на коне поднял какую то золотую бляху на веревке, показал нам, потом воинам вражеского отряда и опять что то прокричал.

Толмач подошел ко мне и сказал - это уважаемый Ульгерд, он гот, у него золотое тавро готского вождя имеется, а такое тавро выдают только людям княжеского ранга.

Вот как, с опозданием понял я, выходит гот, это не названия народа, это титул, типа князь, воинский начальник. А я сам себя назвал князем, вот если бы я назвал себя царем, или конунгом, то мог бы и послать этого берсерка. А так получается по статусу мы равные, я князь, а он гот. Блин, придется умирать, только вот раздеваться я не собираюсь, под шкурой все таки настоящийдоспех. Это не честно, не по джентельменски и что.

Я тронул коня пятками и начал выезжать из за спин своих воинов первого ряда, сбросил в руки первому попавшемуся щит и вытащил правой рукой саблю, а левой булаву.

Расставив руки в стороны я поехал вперед, мой конь медленно шёл к середине полянки, а враг увидев, что вызов принят, что то заорал, его воины подхватили вначале крик, а потом начали в такт стучать мечами и топорами по умбонам щитов..Один-Один-Один.

Бум-бум-бум, в какой то момент звуки ударов сравнялись с шагом коня и я начал успокаиваться.

Эх если бы был бой на копьях, то я наколол бы этого немчуру готского как бабочку на иголку, а сейчас будем вспоминать основы конного боя.

Щита нет, щитов у казачков отродясь не было, казака от неумелого удара врага спасала бурка и папаха из плотной бараньей шерсти, но бурки и папахи у меня нет, есть шерсть медвежья и доспех.

А вот у врага все есть и счастье от кайфа и два меча и даже конь Одина есть.

Как то незаметно берсерк ударил своего коня пятками и тот рванул с места, как будто этот маневр тренировался годами, а я тоже ударил своего коня и мы понеслись в Вальгалу, оба.

Когда до противника осталось три корпуса лошади я поднял вместе обе руки и скрестил оружие чуть впереди над головой своего Быстронога.

Враг летел справа и собирался рубануть меня самой сильной рукой, а у меня правая все еще болела, поэтому я в последний миг саданул правой пяткой коня в бок и тот отпрыгнув задом влево как козел и метнулся вправо, а враг оказался слева.

Вот тут я со всей дури опустил левую руку с булавой на пролетающую голову вражеской лошади. А моя правая рука осталась вверху и германец рубанул меня по голове.

Вражеский меч звякнул и соскользнул с клинка сабли, я проводил взглядом меч врага и увидел, что уже на излете, он чиркнул кончиком клинка мою лошадь и вспорол ей левую часть крупа.

А вот конь Одина не выдержал такого варварского обращения и безвольно поджав передние ноги кувырнулся через голову вместе с всадником.

Я свесился с седла влево, рывком за узду привязанную к луке седла развернул Быстронога и помчался назад, где уже вставал с земли воин то ли Вотана, то ли Одина, черт их разберет этих идолопоклонников.

А дальше все как в школе, я еще в 12 лет занимался показательными выступлениями, нам ставили арбузы на не больших столбиках и за один проход лошади нужно было расколоть шашкой три арбуза, три, а тут всего один. Я поднял саблю над головой и заученным движением рубанул, вперед как только вражеский воин показался, в пол шаге от морды коня.

Вражина тоже махнул аж двумя клинками. Я ощущал странное чувство не реального полета, я видел как отлетел кусок вражеского черепа, всю голову срубить не удалось, и кусок правого уха с частью черепа остался на теле, а остальная часть воина Одина отлетела в сторону, но и мой скакун, вначале споткнулся, я выдернул ноги со стремени, а потом Быстроног полетел мордой в землю.

Последним ударом вражина вспорол брюхо моему скакуну, жаль скотинку, все таки первая моя машина в этом мире.

Я чуть приподнял бедра сгибая ноги в коленях, а затем как только морда моего коня коснулись земли я резко распрямил колени и практически соскочил с падающего коня, а потом фуххх, пролетели копыта мимо уха, но я уже бежал вперед. Еще бы чуток и кувыркнувшийся в последней предсмертной агонии мой скакун врезал бы копытами мне по спине, но повезло.

Я не оборачиваясь пошёл к своим воинам.

Всего то пять десятков шагов разделяла меня и строй моих воинов, а я уже понял, правильно, очень правильно, что я не подстрелил этого воина Одина из арбалета, вот теперь мне обеспечено уважение и почет, а также памятник с конем в полный рост после смерти, и балада красивая со слезинкой обязательно.

Я шел вперед, а мои воины расступались как волна расходится перед носом корабля.

Я спокойно сел на коня, что мне подвели, а потом увидел этого Слейпнира. Вражеский конь встал, его шатало, но лошадка была жива.

- Эй кто не будь - крикнул я - поймайте мне коня Одина.

Из за нашего строя выскочили два всадника и поскакали к месту битвы, а я обвел своих людей взглядом - а чего вы смотрите, это земля Сварога, нечего тут их Одину делать.

- Ааааа - заорала сотня глоток, да красиво и мощно.

А враги начали выезжать на полянку и строится в две линии. Ну так не честно, я же выиграл, что это за бардак, ради чего тогда я рисковал своей шкурой.

Мои люди поймали и притащили коня, оружие воина Одина, а также кусок черепа, а само тело оставили лежать в центре полянки.

- И зачем вы мне это принесли - не понял я.

- Это символ победы - проговорил воин протягивая мне пол головы вражеского командарма.

- Вы это помойте его и прикрутите к копью - нерешительно подсказал я.

Из вражеского стана выехали четверо воинов, погрузили своего предводителя на коня, как мешок с картошкой и спешно покинули поле боя. А вражеский отряд под какое то заунывное пение медленно тронулся вперед.

- Строй - заорал я - арбалеты, два выстрела, бейте коней, а потом все в лес, пусть втянутся.

Звякнули тетивы и несколько всадников упали, плохо, пять десятков арбалетов, а такой результат, потом опять звякнули тетивы, о вот уже лучше. Заржали кони, заваливаясь на траву, попадали несколько десятков конных и вдруг вражеский отряд взревел и бросился вперед. Мои людишки повернулись и кинулись в лес, а я повернул коня и придав ему ускорения полетел к засаде где стоял Радко.

Поворачиваться я даже не думал, ветки хлестали по лицу, я еле успевал уворачиваться, а за спиной уже слышалось дыхание вражеских коней, вот они, вот стоит строй воинов Радко, первые воины расступились и я пролетел сквозь строй, а за спиной прозвучал крик и ржание сотни брошенных вперед скакунов, все сеча началась.

Я смог развернуть коня только когда эта бедная животинка сбросила скорость до шага, а пролететь я успел метров сто. Утер с лица пот, и достав саблю бросил коня в сторону звука, где шла битва.

Это уже была битва, настоящая битва, не то что первые наши бои с песьеголовыми и германскими купцами, тут все серьезно, тут просто проигравших не будет, тот кто проиграл, тот по определению умер.

Конь тяжело дышал, и боялся идти в сторону происходящего хаоса, крики, стоны, звон оружия, гул был такой, что не слышно ничего даже в десятках шагов. Я видел только спины всадников Радко, и поэтому решил не лезть в кучу, направил коня вдоль этой ревущей и рвущей друг друга людской массы.

Вот прогалинка и тут уже пешие бьют конных, с двух сторон на конных германцев наседали копейщики Казмира и Орши, вот воины Радомира, их видно, они все в трофейной броне, а вон и мои воительницы, стоят не подалеку и спокойно расстреливают конных.

С земли стрелять по воину удобно, тем более по стоящему и с трех десятков шагов. Всадников германцев прижали так, что они не могли развернуться, германская змея заползла в водопроводный шланг и могла выползти, только пробив дыру в строю конных воинов Радко, потому как развернуться и уйти назад конным не получится, слишком много пеших копейщиков, слишком точно бьют вражеские стрелки.

А я просто стоял и наблюдал, князь я или не князь, хватит с меня приключений, устал, да и от сюда видно хорошо. Я услышал крики где то в районе поляны и тронув коня пятками поехал посмотреть, что там происходит.

А там была смерть, сотня спешенных гребцов Арха, неслась с криками и визгом через поляну чтобы присоединится к избиению германцев. Если несколько мгновений назад у врага еще была призрачная надежда прорваться и сбежать, то теперь она растаяла как утренний туман, все "фи-ни-та ла комедия", две германские сотни против моих четырех, шансов у врага нет, тем более в лесу.

Германцев добивали больше часа, а потом была радость крики, визги, грабеж мертвых воинов врага, их просто вытряхивали из доспехов, а по лесам уже слышались стоны. Там кого то трахали, вот блин и что мне делать, это мои воительницы, а вдруг так надо, вдруг по согласию, а если и нет, то что я сделаю, вот так попробуй влезь, так и тебе сгоряча всунут. Нет все таки женщин с собой возить опасно, а вдруг какая не будь воительница возьмет да и лупанет болтом в озабоченного сослуживца.

Я выехал на полянку, спешился и увидел сидящих на земле десяток женщин, о ни фига себе, значит тут не всех еб-ут, есть те кто не захотел присоединится к празднованию победы.

Выходит не все так плохо, кто не захотел, те все сидят на полянке. Я не успел ничего сообразить как одна из девиц встала, взяла меня за руку и потянула в лес. Ааа, понятно, тут наоборот моих воинов насилуют, а я то за воительниц испугался. Женщина странное существо, вот тут только, что их убивали, а она вот так князя. Князя! Ёп-тить за руку и в кусты.

Отдохнули мы знатно, вернее это не отдых а праздник, почти День победы и в кусты я ходил еще три раза.

А потом мне привели коня Одина, коняшка была красивая, и совсем не конь а кобыла. Морда правда побитая, от моей булавы след остался, ну ничего, главное коняшка выжила, я снял с павшего Быстронога седло, надел, посмотрел, вроде подходит, ну ничего потом подправлю, и стреножив животинку отпустил пастись, а сам пошел к костру.

Воины уже и пограбили, и потрахались, и поели.

А теперь стояли и завороженно смотрели на погребальное пламя костра пожирающее павших.

Потери были колоссальные, у Радко погибло почти пять десятков конных воинов. Его отряд грудью встретил удар латной конницы германцев, встретил и устоял, только благодаря глубокому построению боевого порядка и лесу, что ограничивал маневр, а потом на врага навалились со всех сторон копейщики, а когда пришел Арх со своими речными разбойниками, шансов у германского отряда уже не осталось.

Пешие тоже полегли многие, но меньше чем у Радко. Пешие могли тыкать врага копьями и держатся от вражеских мечей на расстоянии, а конным воинам Радко пришлось встречать врага лицом к лицу.

Я подошел к молодому командующему - не печалься Радко, их души ушли в ирий счастливыми, они смогли отомстить подлым германцам, и ты смог.

- Нет - Радко повернулся ко мне - я должен убить Казмира, только тогда мой род смоет бесчестите кровью, мы не смогли защитить своего вождя, это позор всем воинам рода, и этот позор смоется только кровью Казмира или нашей.

Я как то не ожиданно для себя обнял Радко - любые обиды лучше смывать кровью врага, не переживай воевода, будет у тебя голова Казмира, вон у меня же есть голова Ульгерда, и конь Одина есть, вернее кобыла, хочешь забери себе.

- Хорошая кобылка - подтвердил Радко - но все трофеи, что с убитого Ульгерда сняли твои и кобыла тоже твоя. Мои воины наловили почти полторы сотни вражеских коней, остальных к сожалению побили твои копейщики.

- Всех раненых коней, режьте на колбасу - крикнул я - ночуем тут, уходим в Оршу с рассвета, воеводам выставить охранение.

Я пошёл к своим воительницам и отвел Милену в сторону.

- Слушай Милена, а вы как останетесь на ночь, или пойдете в Оршу, я могу отправить с вами людей Радко.

- А чего это мы должны уходить - не поняла Милена.

- Ну как, а если воины приставать начнут к твоим воительницам.

Она посмотрела на меня как на дитя - ты князь думаешь неж-то волчица должна волка боятся, не бывать этому. А дети буду знатные, у тебя хорошие воины.

Да видно мне еще долго разбираться в психологии и логике действий людей этого мира.

А спать мне не дали, вначале я ходил в лес, когда меня за руку таскала очередная воительница, а потом я устал, просто лег на мох и сказал - сюда ходите - и ходили до утра.

А с рассветом я усталый сел на кобылку Одина и уснул. На шее у меня висела золотая бляха готского вождя Ульгерда, а на голове у моей новой лошадки между рогов был привязал отрубленный кусок черепа вражеского полководца. Варварская страна, варварские нравы.

- Слушай Радко - обратился я к командиру моих кавалеристов - мне нужно провернуть одно дельце.

- Что ты задумал - спросил Радко.

- Я хочу людей к вождям родов антских заслать с золотом и предложением мира и дружбы. Радко повернулся к деду Бояну - он что и правду это говорит, и ты ему ничего не скажешь.

- Ты не горячись Радко - дед Боян налил себе воды в красивый серебряный кубок - Чеслав хорошие слова говорит, мы можем вбить клин в воинство Казмира, его боятся не нужно, мы разбили самых сильных, а теперь можно купить самых трусливых.

- Я хочу людей от тебя послать - сказал я Радко - пусть твои люди проедут по родам и скажут, что Радко разбил отряд Ульгерда, взял воинов у Чеслава и теперь идет чтоб отомстить за убитого отца. Кто из вождей встанет под руку Радко, получит золото, землю и нашу защиту, а также жен и детей тех, кто встанет против Радко.

- Ты хочешь прикрыться моим именем - понял задумку Радко.

- Ты подумай, кто я для ваших вождей, князь болотный, что кормит демонов младенцами, а вот ты, смелый воин, что мстит врагу за смерть отца, за тобой многие пойдут.

- Чеслав дело говорит - встрял дед Боян - сейчас Казмир воинов собирает, а ты пока проедешь по селениям и со старейшинами поговоришь, а если кто и не послушается, так у тебя будет сотня бронных воинов.

- Возьмешь сотню гривен золота - уточнил я задачу - и пойдешь двуконный по землям родов ваших, там воинов нет, уже Казмир где то армию собирает, и ты либо уговоришь людей, либо подкупишь, либо побьешь тех, кто нам враг.

- А как отправят старейшины посланцев к Казмиру, чтоб сказали о том что я пришел? - спросил Радко.

- Так и пусть отправляют, это еще лучше, в стане врага начнется паника, ведь Казмир всем сказал, что твой род в назидание другим уничтожен, а тут ты такой весь на белом коне, с мечем мстителя и борца за свободу пролетариата.

- Кого-кого - спросил Радко.

- Пролетариат - пояснил я - это ромеи так всех бедных и обездоленных называют, так ты получатся теперь за них и придешь заступаться как спаситель.

- А как пойдут, что тогда с ними делать.

- А если пойдут, то веди их той дорогой, что твой род шел до Смолянки, а дальше в мою землю напрямую к Витебску - сказал я - тех что придут я посажу на озере Чудинов, там земли хорошие и германцев нет.

- А дед Боян поедет с тобой - я посмотрел на старика - ты Боян, как свет во тьме, ты должен дать надежду людям, надежду на жизнь в новых землях.

Я наклонился к уху Бояна - ты тоже возьмешь сотню гривен золота, Радко пусть сам пробует договариваться, а ты по своим знакомствам со старейшинами поговори, в крайнем случае просто выкупи у них весь скот и брось там, а людей веди к бродам у Смолянки. Можете коней купить или поменять у соседей, что бы путь быстрее был.

Лицо Казмира было чернее тучи. Ведь по древним верованиям его народа Вотан существует в окружении дружины-свиты доблестных мужей. Подобно ему, германский вождь, имеющий божественное происхождение либо заслуживший свой авторитет доблестью, стремится во всем подражать божественному образцу и ищет достойных товарищей для своей свиты. Однако лучшие из лучших свиты Казмира пали в битве с дикарем Чеславом, со странным демоном из болотного царства. Вчера прискакали четверо воинов, что привезли тело Ульгерда, они рассказали какая печальная судьба постигла ассов Ульгерда.

- Зачем, скажи мне Свенельд - не успокаивался Казмир - зачем Ульгерд пошел на этот бой, зачем он вызвал этого дикаря на поединок берсерков.

- Прости Казмир, но мы не смогли удержать Ульгерда - опустил голову Свенельд - дикари разбили сотню воинов Бадларда.

- Их было всего сотня, сотня дикарей, и они смогли разбить Бадларда.

- Шаманы сказали, что дух медведя напал на наших воинов и лишил их доблести, чтоб победить его нужно выставить своего берсеркера.

- Да кто вам сказал, что у дикарей есть берсеркер - заорал Казмир - зачем вы допустили этот глупый поединок.

- Мы видели его вождь - проговорил Свенельд - мы видели князя Чеслава, он настоящий берсерк, у него душа хозяина леса. И Ульгерд решил сам с ним сразится. Ульгерд прошел все ступени, он выдержал полный полет ворона Одина к самому высокому суку и сумел призвать в свидетели битвы самого Вотана.

- Честная ли была битва? - спросил Казмир.

- Он демон, вождь это не человек - прошептал Свенельд - одним ударом он свалил лошадь Ульгерда, а вторым ударом срубил ему голову, всего два удара.

- Но почему вы не смогли разбить сотню, всего сотню дикарей - заорал Казмир.

- Нас обманули - склонил голову Свенельд - дикарей было больше пяти сотен, они были везде, они набросились на наших воинов со всех сторон, и даже на ладьях пришла сотня воинов. Мы взяли тело Ульгерда и пересидели в лесу до ночи, а потом переправились на левый берег ДанАпра и ушли.

- Ты говоришь пять сотен - Казмир уже успокоился и пытался рассуждать здраво - а много ли наши воины побили дикарей.

- Больше сотни - ответил Свенельд - мы видели погребальные костры.

Мы не смогли с честью проводить наших павших в подземное царство Хель и они не смогут праздновать на пиру с ваннами и асами, это позор - тихо произнес Казмир.

- Только кровь врага спасет души павших, оправь людей по селениям антским, пусть придут все. Все кому наскучила мирная жизнь своего рода, пусть придут те кому претит работа в поле и уход за скотом, пусть придут те, кого тяготит привязанность к матери-земле, в которой спят вечным сном предки, ибо место воина не в земле, а в небесном царстве за одним столом с воинами Ваннами.

Казмир встал - скажи родам, что всех кто придет я приму в свою семью, и они будут мне сыновьями, а я поклянусь на мече оберегать их как своих детей. Мне не нужны пахари, мне нужны воины, мне нужны мужи - доблестные готы.

- Свенельд зови шаманов, пора откапывать курганы и разжигать горны.

Три ладьи подходили к порогам на Славутиче Арх осмотрелся и подал команду - разворачивай, сбросить якоря, стоим тут, на воде, ждем.

Вдалеке на берегу виднелись несколько десятков возов кочевников, кони пили воду, собаки грызлись за кость, но казалось бы никто не обращал внимание на остановившиеся у порогов суда.

Прошло достаточно много времени, как к воде на не большой лошадке подъехал человек и что то начал кричать, призывая рукой подойти к берегу, а вокруг него постоянно бегали человек десять оборванных мужичков.

Арх скомандовал - лодку отвяжите, двоих на весла и мне один меч Чеслава дайте.

Лодка медленно пошла к берегу и остановилась в нескольких десятках шагов от берега.

- Здрав будь человек хана Кугума, я Арх торговец князя Чеслава - прокричал Арх - с кем я говорю и есть ли у тебя толмач.

Всадник осмотрелся на своих сопровождающих и один из них поднял руку. А всадник кивнул и мужичок что то затараторил подойдя ближе к лошади. Потом всадник что-то сказал мужичку и тот подбежав к воде заговорил.

- Это сотник хана Кугума, великий воин Балатбек, он спрашивает куда купцы плывут и что за товар везут.

- Я Арх, купец князя Чеслава - повторил представление Арх - мы торгуем по реке Славутич, продаем доброе железо и мечи, но наше оружие дорогое и не каждый может его купить, вот мы и хотим спросить не знает ли уважаемый Балатбек где здесь есть богатые славные воины, что захотят купить добрые мечи.

Толмач перевел, а всадник засмеялся, а потом вытащил свой меч и что то сказал толмачу.

Тот подошел к воде и сказал - уважаемый Балатбек говорит, что у него много хороших воинов и у каждого из них лучшие мечи, что можно найти на пространстве от Медины и до Рима.

- Скажи своему уважаемому хозяину, что наша земля находится далеко от Рима, но наша сталь лучшая в этих землях.

Толмач перевел. Всадник подъехал ближе к воде, его конь зашел по колена в воду и воин что то проговорил.

А толмач дрожащим голосом перевел - мудрый Баладбек говорит, что язык человеку дан не для того чтобы похвалятся, а плохие языки, что говорят неправду Баладбек отдает своим псам.

- Отчего же уважаемый Балатбек считает, что я похваляюсь - удивился Арх - вот мой меч, покажи его своему хозяину пусть он сам посмотрит. Арх махнул рукой и гребцы подгребли ближе к берегу, а Арх вытащил с мешка меч в ножнах и передал толмачу.

Толмач принес меч и с поклоном подал своему хозяину, а воин сдернул завязку, что удерживала ножны и взмахнул рукой, небрежно отбрасывая ножны в сторону. Долго, очень долго воин вглядывался в сталь, а потом что то крикнул и к нему подбежал дюжий мужик.

Баланбек протянул ему меч и смеясь что то крикнул, а здоровяк притащил камень бросил у ног лошади, положил меч клинком на камень, а рукоятью на землю и растянул рожу в ухмылке наступил ногой на клинок. Меч прогнулся, но не сломался, мужик убрал ногу, а клинок меча принял исходное положение. Мужик почесал голову потом поднял клинок и подал сотнику.

Баланбек посмотрел на клинок, на свет, в фас, в профиль, поковырял ногтем и кивнул, потом повернулся в Арху и спросил - сколько таких клинков может сделать твой князь?

Арх с грустью вздохнул и развел руки - такие мечи делает не один человек, сотни людей добывают руду, пережигают уголь, плавят железо, потом днями и ночами выбивают из железа шлаки. Такой меч мастера делают три луны, но на наши земли повадились ходить тати, они воруют людей, убивают мастеров, и князю Чеславу приходится всех людей держать на стенах и в крепостях, горны потухли, работа стоит. Прости славный Баламбек, но мы привезли на продажу только десяток таких мечей.

А что за тати ходят в ваши земли и мешают вам делать такие мечи? - спросил через толмача Баланбек.

- Германский вождь Казмир, аки тать ходит в наши земли, мы уже и били его воинов и прогоняли, а он набирает новых и как лис в курятник приходит опять и опять - с грустью промолвил Арх.

- Я возьму все твои мечи, мечи знатные, сколько ты хочешь за такое оружие - спросил Баламбек.

- Я не знаю, сколько у вас стоит железо, вожди народа Буса за такой клинок дают целый табун в два десятка лошадей.

- Это хорошая цена, для такого меча, я дам тебе по золотой гривне за меч.

- Да будут тучными твои табуны многоуважаемый Баланбек - произнес Арх - но не мог бы ты сейчас рассчитаться со мной, а то мы должны уйти, что бы до темноты миновать земли жадного Казмира.

- Здесь нет земель Казмира - гаркнул Балатбек, когда услышал перевод - это земли хана Кугума.

- Очевидно что тати Казмира не уважают хана Кугума и позволяют себе грабить купцов на его земле - сказал Арх.

- Всадник снял с шеи серебряную пластинку на шнурке и бросил в лодку - это ярлык хана Кугума, покажи его любому человеку, и если он осмелится на тебя напасть или ограбить, то тумен великого хана придет что бы покарать наглеца и растоптать копытами наших коней всех татей в степную пыль.

Арх поднял ярлык, поцеловал в знак уважения и повесив себе на шею низко поклонился, а потом сказал - вези золото уважаемый Балатбек, а я привезу мечи.

Когда привезли товар и обмен был произведен, Балатбек что то сказал толмачу, а тот перевел - уважаемый Балатбек сказал, что торговая пошлина на земле хана Кугума составляет десятину.

- Тот меч, что уважаемый Балатбек испытал пусть останется как уплата налога, а за эти девять вы заплатите по уговору - произнес Арх.

Маленькие губки Балатбека растянулись в хищной ухмылке и он кивнул, а потом толкнул длинную речь, повернул коня и уехал.

Как лошадь со всадником скрылась в пыли толмач перевел - великий Балатбек сказал, что доволен сделкой и велел передать твоему князю, что сам хан Кугум может купить сотню таких хороших клинков.

Когда золото в мешочках загрузили на лодку Арх бросил толмачу золотую монетку - эй толмач, а скажи как относится хан к германскому вождю Казмиру.

Толмач поймал монетку и спрятал её за щеку, а потом произнес - ханы и вожди великого народа Хунну не любят спесивых готских военачальников, однако царь Аттила приказал германцев не трогать, а всех звать в поход на ромеев. Но трусливый Казмир в поход не пошел, сославшись на войну, что он ведет с дикарями, однако этим летом славные воины хана Кугума пойдут в земли Казмира за данью и спросят его о делах скорбных.

- Ты человек будешь получать по одной золотой монете каждый раз как я буду приходить сюда - сказал Арх, но ты мне должен будешь говорить все последние извести о делах хана и германских вождей. А если вести будут действительно важными для моего князя Чеслава, он заплатит в десятеро.

Лодка пошла к ладьям, пора уходить задание что дал Арху Чеслав выполнено, мечи проданы, информация о княжестве Чеслава и его войне с Казмиром доставлена смотрителю здешних земель хану Кугуму.

Теперь тяжелый путь вверх по реке, а на вырученные земли Чеслав велел набрать наемников, в селениях.

В светлицу вошёл воевода Креслав - князь прискакал человек Бояна.

- Да пусть заходит - махнул я рукой.

Посланец вошел и опустился на одно колено в приветствии.

- Встань, говори.

- Мы были во многих селениях, и говорили с вождями, сотню людей ушли к Смолянке, но дед Боян просил передать, что германцы вскрыли курганы.

- И что? - не понял я - что за курганы, что с того?

- Ритуал князь - проговорил посланник - германцы куют мечи и закапывают их в землю, чтобы сталь за долгие года покрылась желтым порошком, а когда приходит время священной войны, такие клинки выкапываются и колдуны-кузнецы их перековывают создавая оружие Одина. Германцы по приказу Казмира вскрыли все курганы.

- А сколько может быть клинков в одном кургане - уточнил я.

- Сотня, сотня клинков в одном кургане - посланец опустил голову - это война на истребление, они придут, чтобы отомстить, они вскрыли все курганы и начали проводить ритуалы посвящения воинов готов.

Я что то слышал про древний способ очистки стали, это делали еще кельты, они применяли систему очищения железа "при помощи коррозии". Этот способ требовал немало времени, не был технически совершенным и эффективным. Кельты закапывали клинки в землю, чтобы худшая часть металла превращалась в ржавчину, затем извлекали их оттуда и подвергали вторичной обработке, добиваясь качества стали близкой к дамасской. Тут все понятно, нужно много оружия и Казмир приказал перековать все мечи для вооружения армии, ну правильно, я ведь и брони все свои вернул и сабли, что продал Вульфреду, а теперь у германцев нет клинков, но что такое ритуал посвящения.

- Что за ритуал посвящения - спросил я.

- Германцы собрали самых сильных отроков из всех родов наших и будут их посвящать на службу Вотану, это жертвоприношение, это ритуальное поедание врага.

Во, фига се, эти идолопоклонники как аборигены, что съели Кука, будут людей жрать, а я то думал, что эти готы нормальные. Так эту нечисть нужно истребить под корень, вместе с посвященными калабриционистами, перевоспитать таких отроков не получится. Хотя в 21 веке отдельные ублюдки от политики рассказывают, что тварей зигующих на костях своих родичей можно перевоспитать. Мол проведешь с ними пару бесед, воспитательных мероприятий, лекций там и все забирайте нового, очищенного от грехов гражданина и члена общества. Не уроды вы либеральные, только сталь таких тварей может перевоспитать, всех к ихней мерзкой Хель, пусть там празднуют свои победы с одноглазым Одином.

- А что рода Бусовы - спросил я - хотят ли кто уйти от Казмира.

- Мы уже выкупили часть скота у тех что собираются переселятся и перепродаем другим родам, а у них скупаем всех коней. Если что Боян приказал резать скот, чтоб Казмиру не достались. Радко просил передать, что три рода уходят по Десне к Смолянке, но есть те кто послал донос готу Казмиру и Радко стережет берег от воинов что бросятся в погоню.

Плохо дело, подумал я, могут и побить Радко, ведь у него всего сотня воинов - иди воин отдохни.

- Креслав возьми три десятка конных и иди на Смолянку встречать переселенцев - сказал я - с собой возьми охотников чудинов, как людей встретишь пусть охотники их ведут на озеро Чудское, знаю далече, но дойти должны. В лесах много дичи, а в реках рыбы. Возьми ладьи и пусть завезут побольше запасов в Витебск, там людей можно подержать пару деньков пусть сил наберутся и дальше в путь идут. Серебра возьми, если какая скотина выдохлась и дальше идти не сможет, выкупай и оставляй в Смолянке и в Витебске, там пора справные остроги ставить.

Креслав кивнул - а ты как же князь не пойдеш со мной?

- Нет Креслав ты воевода хороший, сам справишься, а мне нужно селения, что по Ловати встали объехать.

Креслав улыбнулся - сказывали люди, что Цветана знатный острог на Ильмени ставит, и называет его просто Городок, чудно как то.

Я повернулся к Радомиру - как ты смотришь брат, на то что бы еще раз к Руянцам сходить - спросил я Радомира - я думаю Казмир нас до зимы не побеспокоит, все таки перековать даже тысячу мечей и подготовить тысячу отроков на то время нужно.

- Схожу, только не за товаром, а за долгом - криво усмехнулся Радомир - они мне должны.

- Рано, брат, рано нам с ними воевать, нужно как раз за товаром сходить - проговорил я - только на этот раз не на твоих кораблях, ты уже как пират в море засветился, нужно вот на больших Биремах сходить, они и груза много берут, да и команду под две сотни человек можно посадить.

- От куда у меня две сотни человек - удивился Радомир - вот если ты мне воительниц дашь.

- Не дам - прервал его я - пока будут товары на суда грузить ты отправь людей к Гореславу, там уже больше сотни мужей пришли, дурью маются, вот и забирай себе половину в свой отряд.

- Слушай Чеслав, а зачем мне идти к тем Руянцам, пошли к германцам сходим.

- Я сначала не понял Радомира - а как ты собираешься до германцев идти, что через все море попрешься, мы и так всю торговлю себе закрыли, рано нам с германцами сориться.

- Та не брат ты меня не так понял - усмехнулся Радомир - давай сходим к тем германцам, что по Десне сидят. Пока те готы к войне готовятся и свои курганы вскрывают мы их родовичей побьем.

- Ты Радомир идею хорошую предложил - тихо сказал я - только, что нам с тех пяти ладей, что на Славутиче у Арха, пять ладей возьмут всего две сотни человек, с таким числом германцев не побьем.

- Ты что, у тебя же куча судов на Янтарной, перетащим по земле на Славутич и спустимся до Десны, а потом вверх по течению пройдем и все берега почистим. Те рода, что не ушли с Радко, по любому потом с Казмиром к нам придут, так чего нам ждать.

- Ты молодец брат - я обнял Радомира - подбирай суда, а я людей отправлю пусть бревна в Витебске рубят, по бревнам корабли потащим до Славутича, я думаю дней за десять перетащим.

- Нет, раньше справимся - махнул рукой Радомир.

Притащили восемь относительно маленьких судов к Витебску и начали проводить первый волок судов от Западной Двины в Днепр. Это потом наверное лет через тысячу так будут называться эти реки, а теперь это первый волок из Янтарной в Славутич.

Народа собрали целое войска, сотню пеших воинов из Полотска и шесть десятков воительниц с новыми самострелами. Суда тащили волами и лошадьми, первые десять поприщ было трудно, а потом брёвен стало все больше и больше, лесорубы уходили вперед и готовили брёвна. К тому же появился уже какой никакой опыт постоянной переноски бревен с кормы последнего корабля под нос первого. Да вот так варварски мы тащили сразу весь караван, а последнее бревно, просто цепляли к паре лошадей и тащили вперед нашей процессии.

По пути вытащили три десятка мужчин из селении Гореслава, а у Орши забрали сразу сотню.

Когда пришел Арх, то наша флотилия насчитывала аж 13 судов. Я вначале подумал, что цифра неудачная, но потом вспомнил, что в этом мире пока что 13 месяцев, и махнул рукой, я даже плевать через плече и крестится не стал. Тринадцать так тринадцать.

А вот воинов собралось аж по тридцать человек на судно и общее количество нашего гоп отряда составляло 390 человек.

Я могу вам сказать, что это было неожиданно даже для меня, я никогда и не думал, что можно собрать такую рать. И когда начался первый поход вниз по Славутичу-Днепру это была как сказка, я как Ди Каприо стоял почти всю дорогу до устья Десны на носу первой ладьи и всматривался в берега. Я человек из будущего, что я хочу увидеть вот так стоя на носу судна, летящего вниз по течению.

То там, то там иногда попадались насколько шалашей, но людей видно не было, иногда мы встречали лодки, самые настоящие лодки, вытащенные на берег.

Видно нас успевали обнаруживать заранее и все живое просто сваливало с нашего пути. У самого впадения Десны в Днепр мы обнаружили достаточно большой укрепленный городок, на нас смотрели показывали пальцами, но выйти навстречу ни на ладьях ни на лодках для переговоров не осмелились.

- Чье селение - спросил я Арха. Это готское селение, но его трогать нельзя, иначе они не пустят наши суда вниз к порогам - ответил Арх - тут вождем старый Алькен сидел, так его убили десяток лет назад Хунну и селение сожгли, а вот люди пришли и опять отстроились.

- А кому теперь это селение подчиняется - переспросил я.

- Известно кому - усмехнулся Арх - хану Кугуму дань платят, но местный вождь входит в совет готских вождей и люди сказали, что увел местный гот свою дружину к Аттиле.

- Ну тогда и так понятно, что их трогать нельзя, иначе нам Атила матку вывернет наизнанку, подумал я.

- А как называется селение? - поинтересовался я.

- Это селение называется Данпарстарие, а раньше называлось Хлодвиг, так звали старого вождя, но его убили.

Я понял что Данпарстарие это примитивное обозначение типа 'город на реке'.

- Интересная практика, называть селения по имени вождя, а когда этот вождь уйдет к предкам, что селение переименовывать - спросил я.

- Иногда и переименовывают, но как правило селение продолжает носить название до тех пор, пока правит семья вождя, а как меняется правящий род, то меняется и название селения - усмехнулся Радомир - иногда при смене династии вождей и селения того уж не будет, одни пепелища.

Мы шли ходко весь световой день почти по 14 часов в сутки и проходили в день до сотни поприщ, а это больше 150 километров. И потому путь до устья Десны прошли за трое суток, а потом пошли очень медленно.

- Слушай брат - спросил я Радомира - а что мы будем делать, если встретим селение.

- Подходим, выходим на берег и спрашиваем, а чей сей городок - усмехнулся Радомир - если скажет что вождя Казмира, то режем всех мужчин, пользуем всех женщин, забираем все железо и идем дальше. У тебя уже пользовалка выросла? а брат - заржал Радомир, а его смех подхватило пол команды ладьи и даже мои воительницы, ну никакого уважения к князю, дикари.

Первое селение попалось уже через два дня и оно оказалось антским, мы сошли на берег, переговорили со старейшинами, но это не спасло селение от мелкого грабежа, мои воины как водится про шерстили все землянки, по забирали все топоры, копья, луки и все, что может в нормальном обществе считаться оружием.

Как водится и без небольшого насилия не обошлось. Странные дела, современные женщины как то вяло сопротивляются, как бы признавая сам факт того, что право мужчины брать любую женщину, если у нее нет сильного защитника, а защитников не оказалось, хотя были.

Так же произошло и со вторым и с третьим селением, а после четвертого я уже начал сомневаться, а есть ли смысл идти дальше, ладьи забиты трофеями.

А я наивный, хотел проводить агитацию по поводу переезда в мои земли, да после такого турпохода, меня будут боятся как огня, а на моих торговцев будут кидаться с топорами еще при подходе к селениям. Я конечно об сказал о своих сомнениях Радко, но оказалось, что опять я ничего не понимаю в здешних реалиях.

Тут нет понятия национальности, пока нет понятия даже веры, есть понятия территории. То есть контролирует эту территорию скажем Казмир, и все люди его, не зависимо от того готы, они или славяне, просто по праву силы Казмир свернет шею любому, кто попытается хоть слово против сказать.

А мы просто пришли и сказали "ВАШ КАЗМИР ЛОХ", забрали все оружие из родов и теперь Казмиру нужно постараться, чтобы снарядить экспедицию против меня. Пятое селение оказалось не словянским, но не Казмира, однако моих воинов это не остановило, резня началась сразу как только с берега окликнули наши суда на незнакомом языке. Кто из воинов пустил стрелу и убил пацаненка лет 14, а потом была высадка, и настоящий средневековый грабёж. Вырезали людей больше, чем сказал Радомир, зачем, видно в горячке боя или с перепугу, мои наемники и воины били топорами или мечами всех кто появлялся неожиданно.

То есть бежит наемник за девкой, а навстречу бабка выскакивает. Ну воин её мечем хрясь, и побежал дальше. Я спокойно ходил и оценивал уровень развития селения, а селение было более чем развитым. Более развитым, чем все те что я видел ранее, в этом селении не было землянок, люди жили в нормальных срубах, я даже нашел кузню с огромной кучей инструментов.

Кликнул воинов и мы перетащили в ладьи все железо. А на бережку в затоне мы обнаружили почти два десятка лодок, лодки веревками привязали к корме судов и пошли дальше.

А я все пытался вспомнить язык, на каком же языке разговаривали эти люди. Я в армейке послужил в интернациональном полку, у нас было много народов из Российской Федерации, а потом еще и на Северах множество наемных рабочих и Абхазы и Лезгины и Молдаване с Украинцами, а вот такого языка я не помню. Хотя, что тут думать это же совсем древние века, тут наверное еще и мамонты не все вымерли, а в этой части Европы какие только народы не жили. Вот жили, тут люди и не тужили, а потом появился я и провернул со скрипом колесо истории, жаль людишек, но я никого пальцем не тронул и даже не взял ничего, просто показал на кузню и сказал "вынести всё" и вынесли. Хотя это я так чисто с собой разговариваю, совесть свою успокаиваю, а перед глазами убитые люди, мужчины, женщины и дети, а совесть сука не хочет успокаиваться, что ты с ней сделаешь.

Следующие два селения не тронули, Радомир сказал, что тут какая то родня его воинов проживает, просто вышли, поговорили, покушали, продали часть ранее захваченных трофеев и с рассветом пошли дальше.

А в следующем селении нас атаковали. Еще на подходе к берегу полетели вражеские стрелы. Пока мы шли прикрываясь щитами вдоль берега все время сновали около берега сотни всадников, что стреляли в нас из луков, мы тоже отвечали, и упрямо ползли вперед. Лодьи уткнулись в песчаный берег и пешие воины прикрываясь щитами соскочили на берег и неумело построили стену щитов. Высадились и началась настоящая военная операция которой командовал Радомир.

Мои воительницы остались в ладьях и сидели за бортами, заряжали арбалеты, а потом появлялись и стреляли, а потом опять заряжали и опять стреляли. Воины медленно пошли в сторону селения, а нас даже не атаковали, просто крутились вокруг сотня всадников и лупила по нам из луков, пока из селения убегали все жители.

Да эффект неожиданности потерян, но что то же делать надо. Падали наши раненные воины, падали лошади и воины врага, подбитые нашими стрелами, но битвы не было. Мы толпой дошли до селения, часть воинов вышла на околицу и начали перестрелку с конным противником, а другая часть прошманав все селение, подожгли их шалаши, порезали всех коров и свиней, что не смогли утащить на лодки.

А наши ладьи уже были похожи на зоопарк, там хрюкало, крякало и бекало. В каждой ладье находилось по десятку голов всякой живности, мы уже давно перешли на мясную диету. Пока мы отходили от берега назойливая конница, никак не успокаивалась. Враги появлялись внезапно, пускали стрелы и опять убегали. Мы даже несколько раз приставали и выскакивали на берег, но там врагов уже не было. До следующего селения мы не дошли, нам навстречу показалось четыре корабля примерно такого же размера как и наши, и около сорока лодок.

Противник хотел навязать нам морской бой, но боя не получилось. Вначале на сближении и мы и враги метали друг в друга стрелы из луков, параллельно пытаясь прикрыться щитами, а как ладьи сблизились на привычное моим воительницам расстояние, они начали бить из арбалетов. Эффект был поразительный, когда противник понял, что щиты не прикрывают от такого оружия, враги вначале прятались за бортами своих ладей, тогда арбалетные болты полетели в лодки, одна за другой лодки освобождались от бестолково десанта, а потом противник дрогнул и попытался уйти к берегу сев на весла. Но град стрел из луков просто косил врагов в лодках бесчисленно.

Четыре ладью взяли почти без боя, когда они дрейфуя по течению приблизились к нам пираты Радомира перепрыгнули на борт вражеских судов и перебили экипаж.

Потом наша флотилия медленно повернула и пристала к берегу. Воины выскочили и начали добивать тех кому удалось выбраться на берег. Когда допрашивали пленных, то оказалось, что это вполне себе славянский род. Тут и думать нечего, если я их понимаю, то они наши пра, пра, прародственники.

У этих людей было достаточно большое селение, но вот воинов было мало, они собрали всех охотников с луками, похватали оружие и сев на плавательные средства выдвинулись навстречу врагу.

А мы побили всех, зачем нам пленные, они сами выбрали свою судьбу, ведь был же случай когда Радомир сказал не трогать селения, так там никого и не тронули. А эти сами напросились, когда к вечеру дошли до их селения, то людей уже не было, мы пограбили и сожгли все, когда огромная эскадра судов уходила на восток, за кормой в небо поднимался дым догорающего селения.

Мы прошли еще пять дней и не встретили ни одного человека. Селения конечно были, но они были все брошенные.

И вот я пытался понять, в чем смысл этого похода, мы ограбили и сожгли кучу селений, убили кучу людей, а готов почти и не нашли, нам встретилось всего одно селение германцев.

Сколько мы прошли, в километрах, не знаю, десять дней, десять долгих дней мы медленно продвигались по Десне, а германцев как не было так и нет. Как ни странно, но за все время на нас никто не напал ночью, хотя мы и назначали караулы, и даже засады пытались ночные организовывать, часть людей прятались в ладьях, часть на берегу, но ни разу не было даже тревоги.

На двенадцатый день появилась группа всадников, без оружия, они подъехали к берегу и начали призывно кричать. Язык был понятным и я дал команду подрулить к берегу.

- Кто у вас старший - крикнул мужичок на серой лошади.

- Я князь Чеслав - крикнул я - пришёл воевать с вождем Казмиром.

- Тут нет Казмира, он ушел на восход солнца седмицу назад, а мы мирные люди.

- Ваши отроки ушли к Казмиру и прошли ритуал воинов готов - крикнул я.

- Те, кто ушли к Казмиру больше не принадлежат роду - крикнул старик - они люди свободной воли, мы не можем отвечать за них, зачем ты идешь в наши селения.

- Я иду убить всех ваших мужей - гаркнул я - если вы не можете контролировать членов вашего рода, если мой враг приходит к вам и набирает у вас воинов, то я уничтожу всех ваши родовичей, всех. Я даже собак ваших перережу. Иди старик и молись своим богам, чтоб ваша смерть была быстрой.

Я повернулся Радомиру, а тот усмехаясь развел руки - Радомир гребем вперед, воины вперед - заорал я.

- Постой Чеслав - крикнул старик - что нам сделать, что мы должны сделать, что бы умерить твой гнев. Я стал на носу и смотрел на старика, что опустив голову медленно ехал вдоль курса нашей эскадры, он уже и не пытался убежать, судьба его селения, это судьба его рода. Если суждено погибнуть его роду, то старик без сомнения умрет вместе с ними.

Не знаю зачем я включаю гуманизм, но нужно хотя бы попробовать, иначе зачем тогда весь этот поход.

Если я не убью всех мужчин вашего рода - сказал я - то придет Казмир, наберет у вас воинов и пойдет убивать уже моих родовичей. Неужели ты старик думаешь, что я должен жалеть тебя и твой род, неужели ты думаешь, что я позволю Казмиру брать с вас налог и воинов. Если хотите жить, уходите на полночь, уходите от Казмира, я приму всех вас, всех. Но времени у вас на раздумья нет, как только первый мой воин ступит на вашу землю, мы убьем всех, ты меня понял старик? - крикнул я.

- Ко мне приходил Радко с воинами - сказал старик - он говорил, что есть путь вверх по реке, а дальше на полночь к Смолянке, но мы не можем идти по реке. Когда ушел Радко, пришли воины Казмира и пошли по его следам, мы погибнем. Нас всех убьет Казмир если узанет, что мы идем в твои земли.

- Вы не должны идти по Десне - крикнул я - вам нужно уходить на полночь к Орше через Сожь и Славутич. Не бойся старик скоро Казмир вернется сюда, он захочет с нами встретиться а мы его тоже хотим увидеть.

- Вы не найдете тут селения Казмира, его род живет на реке Сейм - проговорил старик - но там в верху еще есть одно селение германцев.

Потом старик кивнул и тронув коня пятками ускакал вверх по течению реки. К селению старика мы подошли к вечеру, подошли и стали, мы долго смотрели как уходят люди, как покидают свои дома женщины и старики, а вот воинов в селении не было. Значит Казмир уже выгреб всех, всех кто мог держать оружие.

В этом селении мы даже не сошли на берег, я махнул рукой и мы медленно погребли вверх по Десне.

Ещё через день к берегу подъехало несколько десятков воинов, с копьями и на конях. Они кружились, что то орали, но из луков не стреляли, не стреляли и мы. Язык такой я уже помню, это язык тех германцев, что пришли с воином Ульгердом и если эти уроды думают, что оскорблениями смогут опять заставить меня выйти на бой, то они глубоко ошибаются. Я уже не просто князь, я предводитель отряда пиратов, и задача пиратов простая - всех грабить и убивать.

- Радомир как думаешь стоит ли нам идти дальше? - спросил я брата. Старик сказал, что там есть еще одно селение германцев, и до брошенного селения Твердослава недалече - ответил Радомир - дойдем до него и повернем.

У меня на ладьях было несколько десятков добровольцев из первых переселенцев, мы собирались дойти до бывшего селения Твердислава, а от туда уже повернуть назад.

Радко уже третий раз отходил, он со своим отрядом прикрывал отход рода Виндозара, а по следам шли преследователи. Пять сотен конных воинов возглавляемых самим готом Казмиром. Радко взял под команду отряд из мужчин рода Виндозара, но это были не воины, они были землепашцами, они были охотниками, они были рыбаками, но они не были воинами. Не смотря на то, что вместе с ополчением под рукой Радко было почти три сотни человек, шансов остаться в живых не было никакой.

Воины Радко разделились на два отряда. Один отряд отходил на сутки пути, рубил деревья создавая завалы вдоль реки и ждал подхода врага, потом стрелами били дозорных Казмира и держались еще несколько часов, а затем бросали позиции и уходили, а второй отряд уже ждал врага на следующей отсечной позиции. За пять дней тяжелых боев Радко не потерял ни одного своего воина, а вот люди Виндозара погибали, все таки они не были воинами.

Передовые разъезды Казмира уже не шныряли так нагло впереди войска. А шли рядом с войском как побитая собака, что не отходит от своего хозяина. Но стрел уже не осталось, а родовичи Винздора все еще не добрались до Смолянки и вот уже показался хвост огромной колонны, что уходила на восток, а враг тоже рядом.

Радко выбрал небольшую полянку вдоль берега и остановил свой отряд - встанем здесь - скомандовал он.

- Моя сотня первая, воины Виндозара за нами, как только враг появится, идем в копья, и прижимаем ворога к реке.

Враг появился очень быстро, вначале вышли на обрывистый берег два десятка дозорных, они покрутились, покрутились и отошли. Потом появилась большая группа воинов. Вышли и встали почли на расстоянии целого поприща.

- Радко - подъехал Четвертак - они ждут главные силы, нужно ударить, там не больше сотни, отгоним этих потом отойдем.

Радко молчал, он помнил слова Чеслава, конный бой это всего один удар. Один удар бронированными воинами. Если противник увидит, что ты идешь на него сразу основной силой, то он просто отойдет, заманивая тебя на свою тяжелую конницу. Главная задача измотать коней противника, а потом ударить свежими силами.

- Четвертак - произнес Радко - я хочу, что бы ты командовал воинами Виндозара. Возьми все стрелы у моих людей, ты должен ударить по тем врагам. Подойдите ближе и ударьте стрелами, а если они начнут отступать, то преследуй их и бей им в спины, а как увидишь основные силы врага, то отходи вдоль реки.

Радко повернулся и показал рукой - мы встанем там вдоль лесочка, вы должны пройти мимо наших воинов и вон там у песчаного берега развернутся. Когда я ударю, ты должен прикрыть мне левый фланг.

- Хурра-хурраа - пролетел над рекой боевой клич и отряд конных воинов Виндозара медленно объехав тяжелых всадников Радко бросился вперед, всего то одно поприще, а это так далеко.

С каждым аршином, что пролетал под копытами отряда Четвертака появлялось все больше и больше воинов Казмира. Когда до противника осталось всего сотня шагов Четвертак понял, что враг построил в боевой порядок всех имеющихся воинов, и атаковать такую силищу, двумя сотнями пахарей и охотников, что недавно сели на коней не имеет никакого шанса на успех. Четвертак натянул тетиву и пустил стрелу. У него осталось всего три стрелы, потом он пустил вторую стрелу и подняв правую руку вверх начал заворачивать коня направо. Огромная лавина конницы все еще продолжала движение вперед, но первые десятки уже повторяли маневр Четвертака, а за ними другие и третьи, уже повернув лошадь назад Четвертак пустил последнюю стрелу себе за спину и забросил бесполезный лук в кожаный чехол привязанный к попоне. Даже не стал доставать меч хлестанул своего коня. А зачем, зачем нужен меч, ведь сейчас он удирает и с ним несколько десятков самых толковых, самых умных воинов, что повторили его маневр, а остальные просто влетели в строй противника и сейчас погибали под ударами мечей германцев, все теперь только бегство.

Конный бой - это особенный бой, если встречаются два конных отряда, то бой ведут всего два первых ряда воинов, а остальные бесполезно топчутся сзади, и вот те что сзади наконец то увидели маневр командира и тоже начали удирать.

А две линии самых безумных воинов, что врубились в строй врага уже погибли и лавина германской конницы тесня друг дружку на не большой прибрежной прогалинке начала разгонятся в стремлении догнать и раздавить мерзких дикарей, что посмели бросить вызов легендарному вождю готов Казмиру.

Сам Казмир стоял в четвертой линии и он прекрасно видел безумную попытку вражеских воинов организовать сарматский круг. Глупцы, что бы проделать такой маневр сарматские всадники сотни раз выходили всем родом на степную охоту. Это не просто маневр, это загон зверя в центр круга, а потом волков или стремительных ланей бьют стрелами.

Только на степной охоте достигается мастерство управления большими отрядами конницы. А этот дикарь, увидев где то такой маневр, или что еще хуже для него услышав сказку от своих старейшин попытался сказку превратить в быль. И вот закономерный результат, большая половина отряда не успела отвернуть и налетела на плотный строй латной конницы, а те кто уцелел просто бегут с поля боя.

Вот уже первые сотни Казмира набрали скорость, преследуя убегающих дикарей. Его воины растянулись в длинную колону вдоль извилистой реки, в то время как первые летели галопом, последние воины только трогали своих коней пятками, побуждая их к движению. Мало, мало места на этом берегу, тут все еще много варварских лесов и мало степных прогалин пригодных для пашни. В этих местах и любят селится трусливые анты.

И в этот самый миг из леса появился небольшой отряд врага, что ударил в левый бок воинам Казмира, стараясь сбросить конницу в воду. Их было меньше, намного меньше чем людей Казмира, но это был фланговый копейный удар по уставшим всадникам, удар по растянутой вдоль извилистого берега колонне.

Вражеские копья опрокинули с седел первых воинов, а потом и вторые попятились, а враг ударил в мечи. Как то сразу первые сотни германской конницы встали, дорога вперед была закрыта, и несколько сотен воинов оказались прижаты к реке на узкой полоске суши. Отдельные всадники уже съезжали в воду, чтобы продвинутся вперед и обойти противника, в то время как первые сотни рубились на мечах, последние стояли без движения.

Маневра, огромной германской змее не хватало маневра, чтобы ударить врага, чтобы навалится всей массой, а потом те дикари, кто еще мгновение назад в панике убегали вдоль извилистого берега реки, остановились, развернулись и ударили по нескольким десяткам счастливчиков, которым удалось по воде пройти и выйти на берег с лева от атакующего вражеского отряда.

Численное превосходство противника было подавляющим. Против первой сотни Казмира рубились две сотни воинов врага и это заставило вначале податься назад первую сотню Казмира, кони отступали в воду, некоторые бросались на противоположный берег ища укрытия, но большинство развернули коней и понеслись назад на наступающих всадников второй сотни. Ряды смешались, часть конных все еще пыталась пробиться вперед, в то время как им навстречу в панике бежали остатки воинов первой сотни.

А противник остановился, Казмир видел как воины врага собираются в кулак, вот расстояние между отступающими и завязшими в рядах своих же товарищей германцев и воинами Радко увеличилось до сотни шагов и вражеский отряд с места рванул вперед и ударил копьями уже в спины бегущим людям Казмира.

Готский вождь стоял молча, а мимо него проносились с обезумевшими глазами бегущие с поля боя воины. Какой позор, зачем он набрал этих рабов в свою дружину.

Старые вожди говорили, что рода Буса давно потеряли чувство воинской доблести, они превратились в рабов, и вот теперь Казмир пожинал плоды своей глупости. Луну назад, он провел отряд инициации воинов, тех кого набрал из родов подконтрольных ему антов, и вот теперь эти рабы проносились мимо него в панике. Когда последние трусы пролетели и скрылись за поворотом реки, на небольшой полянке остался только Казмир и его лучшая сотня настоящих германцев-ассов.

А врага опять не было, этот Радко опять перехитрил его, он прогнал трусов своих сородичей, что присягнули Казмиру, а сам как заяц спрятался в лесу. Но у Казмира уже нет сил идти вперед, нужно вернутся, нужно догнать и наказать трусов, а потом он найдет этого ублюдка Радко и вот тогда он вырвет ему сердце. Воины Казмира догнали и остановили бегущих, а потом было наказание трусов. По приказу вождя казнили каждого десятого, но это еще не все. Этот черный день еще не закончился. Прискакали вестовые из селения Гольфрида.

Тяжелые вести принесли вестовые. Большой отряд князя Чеслава пришел по реке на ладьях и разоряет селения по реке Десна.

Казмир не переживал за глупых данников, если они сами не могут себя защитить, то пусть просто бегут от реки и варвары Чеслава не буду за ними гонятся. По Десне стояло всего несколько селений настоящих асов, а остальные селения и городок самого Казмира стоял на реке Сейм, но вот теперь селения на Десне уже разграблены, осталось одно и туда сейчас направлялись ладьи Чеслава.

Этот болотный демон перехитрил меня, подумал Казмир, но это еще не все, он пошлет людей в рода германские и как встанет лед на реках приведет в эти проклятые болота тысячу лучших из лучших, зимой будет большой поход, а сейчас нужно уходить домой.

Настоящий вождь должен всегда знать когда нужно остановиться, а Казмир настоящий вождь. Нужно спасать Гольфрида, там можно встретить и разбить наглого Чеслава, мышка сама идет в руки коту, ну что это хорошо.

Три сотни побитых и уставших воинов Казмира, развернулись и пошли на закат, по правому берегу реки Десна, а за ними по лесам пошла сотня воинов Радко.

Никогда не успокоится душа воина обесчещенного смертью своего вождя. Казмир убил Твердислава на совете, а его воины не смогли защитить своего вождя, такое бесчестье смывается только кровью, кровью врага.

Встреча была с цветами и оркестром. На берегу собрался сброд человек триста с топорами, палками похожими на косы, у некоторых убогих были даже щиты и шлемы. Но ударной силой этого воинства был большущий отряд конных воинов, что медленно выезжал из леса и продвигался в сторону селения.

- Что будем делать Чеслав? - спросил Радомир - может ударим по этим крестьянам и разгоним их пока не подъехали конные.

Я покачал головой - опасно брат, вон посмотри, то дружинники, они могут погнать коней в галоп и очень быстро будут здесь, а наши воины не организованы.

- Ты ведь знаешь, что если мы выйдем и вступим в бой, то загнать обратно на корабли твоих пиратов будет очень сложно.

- Но мы ведь можем попробовать твой маневр - проговорил Радомир - помнишь, что ты сделал с песьеголовыми у Полотска.

- То были песьеголовые брат, а это дружинники.

- Ничего страшного, вот смотри я с сотней воинов выскакиваю и нападаю на на этих пахарей, а ты строишь две сотни с копьями вот тут на берегу, чуть дальше от воды, стрелки будут сидеть в ладьях. Как враг бросит в бой всадников, мы побежим к берегу и встанем у ладей, а ты встретишь конных в пики, а мы через головы будем метать сулицы и бить стрелами и болтами с ладей - быстро заговорил Радомир - тут у берега песок, коннице маневра нет, покрутятся, покрутятся и отойдут, но за это время мы побьем многих.

- Арх ты остаешься на ладьях и с тобой все стрелки, спрячьтесь пока за бортом - подал я команду - а ты Радомир возьми самых шустрых и прогони крестьян.

Я поднял руку вверх - две сотни воинов со мной на берегу, взять копья и щиты встаем в три линии, все на берег.

На берег - заорали сотни глоток.

Ладьи еще не успели пристать, а сотня Радомира соскочила в воду и понеслась в сторону группы сбившихся в кучу крестьян.

Я постоял, наблюдая как выстраиваются в три линии мои копейщики.

- Эй, вы там по флангам - заорал я - заверните концы к реке, чтоб вас не обошли. А вы в центре десять человек отойдите, откройте путь для Радомира, как только пробегут его последние воины, встанете на место.

Я повернулся назад, осмотрел приготовившихся к бою арбалетчиц и лучников, взял щит, вытащил меч, чуть постояв наблюдая как Радомир врубился в кучу крестьян и увидев как конные пришпорили рысаков, спрыгнул на песок.

- Стоим ровно, первая шеренга копья древками в землю и сесть на колено - приказал я - вторая шеренга щиты вперед копья вперед, третья шеренга копья на плечи впереди стоящим ставь, ЖДЕМ.

С песка уже не было видно, что происходит там возле деревни и я постоянно оглядывался на Арха, он стоял на носу ладьи и наблюдал за боем.

- Бегут, бегут - закричал Арх.

- Внимание, стоим - повторил команду я - как только пройдут последние воины Радомира, закрываем проход.

Было страшно, реально страшно, даже при том условии, что нас было больше, противник все таки мог ударить нас в копья и сбросить в воду, одна надежда на то, что кони перейдя с твердой травы на сыпучий песок сбросят скорость, а потом упрутся в наши копья и встанут под стрелы и болты наших стрелков. Вот крики начали приближаться и я увидел панические глаза бежавших воинов Радомира, что то было не так, слишком напуганы его воины и не похоже это на маневр обмана. Это настоящее, реальное бегство, это паника, не дай бог налетят на копья и сломают мне строй, уроды блин тупые.

Вот пролетел первый десяток, без остановки, начали лезть на ладьи, но их сбрасывали в воду и заставляли встать в четвертую линию, вот пробежал запыхавшийся Радомир и тут вместе с последними отступающими воинам Радомира на пляж вылетело сразу три десятка конных и на полном скаку проломились через проход, что я составил для убегающих.

Вот теперь я понял весь смысл засады у Вороньего камня в Ледовом побоище. Вражеская конница, за одно мгновение проломила наши ряды и долетела до воды, а там уперлась в ладьи, а со всех сторон в них полетели болты и стрелы.

Первым трем десяткам конных воинов, что так рьяно бросились в бой, было некуда деваться, они просто уперлись в корабли. Берег был высокий, и когда эта банда выезжала из леса, то наше воинство было плохо видно, а когда лошади уже разогнались, преследуя удирающих людей Радомира стало уже поздно, что либо предпринимать. Когда перед конными возникла вся картина засады, целый строй стоящих с копьями воинов, то враг нечего не придумал лучше как при поддать коням и ворваться в дыру, оставленную для убегающих, а вот развить успех и расширить пролом в оборонительной стене копейщиков уже не получалось.

Через мгновение, половина из прорвавшихся конных была перебита, а других уже тыкали копьями. Кони не ржали, они орали от ужаса, им в бока уткнулись десятки щитов, пытаясь завалить не песок. И многие кони не выдержав веса падали, и уже лежа на земле били копытами неудачников, что попались под эту адскую молотилку.

Еще секунда и почти сотня вражеских конников прямо с берега налетела на копья, вой, крики, стоны, скрежет железа и треск ломаемых копий.

Вот блин Бородинское сражение, "смешались в кучу кони, люди" и только залпы арбалетов, тренькали тетивами у меня за спиной.

Наш строй не дрогнул, его просто пробили, проломили в нескольких местах десятки конных, что налетели со всей дури на стоявших пехотинцев. Может где то там в истории и были моменты когда конница не шла на копья, но у меня не правильная какая то история.

В моей реальности, глупые лошади просто поздно увидели, эти самые копья, и моих не умелых воинов, и пятисот килограммовая куча мяса со всей дури влетала в строй, иногда правда попадались кони и на копья, но на такой скорости копье влетало в пузо коню и выходило уже у крупа, то есть у задници, а все это время глупый конь по инерции продолжал лететь вперед, разбивая как кегли моих воинов- неудачников, а копья всадников прилетали когда в голову, а когда и в грудь моим пехотинцам.

Да, если кто из этих неудачников и выживет сегодня, то они уже никогда не встанут перед конницей, танкобоязнь на десятилетия обеспечена.

Спасло наш примитивный отряд от полного разгрома, опять же только отсутствие пространства для маневра и не организованный удар врага. Как ни странно, но вражеский отряд, преследуя воинов Радомира растянулся. Часть отряда значительно отстала. В то время как другая часть полетела вперед. И вот теперь те, что прискакали первыми, уже уткнулись мордами коней в наши корабли.

А на берегу все еще стояли островка моих копейщиков прикрывшихся щитами. В одном из таких островков стоял и я.

Образовался слоеный пирог с основанием из кораблей, потом мясной прослойкой из конины, потом воины копейщиеи и опять конина. И вот что странно, новые отряды конницы уже не били нас на полном скаку, лошадки увидев, прогалинку в боевых порядках, просто кидались туда, напрочь отказываясь лезть на копья.

А мы все таки били в бока коней тех идиотов, что влезли между молотом и наковальней. Почти сотня конных воинов гарцевала перед стеной щитов и наклоняясь к шеям своих скакунов били своими копьями по нашим щитам, а мы периодически тыкали копьями коням в морды, и те шарахались назад, с нося соседних скакунов.

Фух, всё, первый натиск мы приняли и удержали, теперь врагу уже не вылезти просто так из этой свалки. А нас прижали к ладьям и нам тоже бежать некуда, но у меня на ладьях почти сотня стрелков и каждый залп этих назойливых комаров приносит смерть вражеским воинам. За все это время я ни разу никого не ударил, вот расскажешь кому то, и не поверят.

Ты стоишь в третьей шеренге и просто наблюдаешь, как вокруг кипит сеча, а сам как бы в ней и не участвуешь.

Но вот какой то конь прорвался ко мне и я долго не думая всадил клинок в пузо коню, прямо в районе ноги всадника, хотя попасть я конечно хотел по ноге воину. Как раз в этот момент враг замахнулся мечем, чтоб рубануть меня с верху, я поднял щит и долбанул снизу удар по ляжке врагу, но промахнулся и попал коню в брюхо.

Вы думаете, что вот так просто, теперь конь упадет и умрет, или начнет кричать: "пристрели меня хозяин, я больше этого не вынесу", ан нет. Раненый конь, рванулся, вперед, вбок, встал на дыбы скидывая всадника и обрушился мертвой тушей на моих воинов ломая строй. И вот только что, я стоял в третьей шеренге, как бы не при делах, а теперь мертвая кляча снесла на фиг пол нашего строя, и уже через бьющуюся в предсмертных судорогах животину перескочил второй всадник и рубанул меня мечом.

Удар хороший, и доспех хороший, я в последний момент кинулся ближе к коню чтоб долбануть его щитом, и меч прилетел мне почти по спине, а я с низу вогнал врагу свой клинок в печень.

Мой меч достал аж до горла. Вражеский конь теряя седока, прорвался мне за спину и прыгнул в воду между ладьями. Я понял, что мой маленький отряд, оставшийся после прорыва фронта с лева и справа от меня обречен, схватил первого воина за куртку на спине и потащил к воде - отходите к лодкам - прокричал я ему в ухо. Звяк, тресь, прилетела стрела мне в доспех.

На возвышенности гарцевали несколько конных и метали в нас стрелы. Я вот только тут понял, что такое профессиональный воин. В скольких реальных схватках я был, да почти в пяти и вот теперь я чувствовал себя совершенно по другому. Голова крутится как радар станции ПВО, глаза видят все, а мозг считывает и анализирует ситуацию. Вот воин на коне поднял лук, вот дуги лука распрямились, а моя рука уже на автомате подняла щит, а коленки пригнулись и я сел уменьшая площадь поражаемого пространства. Бум, стрела воткнулся в щит, я посмотрел на всадника, и увидел его смерть.

Копье вошло в спину лучника, а его лошадь получив мощный пинок в задницу с испуга кинулась вниз к воде. А потом еще и еще появлялись конные с копьями, что вначале как то не стойко, а потом всей лавиной налетели на спину врагам. От такого натиска, конные германцы кинулись к воде, сминая моих воинов, а я получив удар грудью испуганного вражеского коня полетел в воду прямо под киль шатающейся на воде ладьи.

Вот волной корабль повело в сторону и килем прижало мой меч. Я просил оружие и попытался встать, но копыто чьего то коня наступило мне на ногу, и бешеное животное бросилось к противоположному берегу. Болью разорвало мою грудь невыносимой болью, а в легкие сразу попала вода. Я с рудом встал на колени и прижался к борту ладьи откашливаясь и отхаркивая из легких воду. Это ж надо, на ровном месте чуть не утонул.

Я с трудом встал а четыре кости и тут кто то потянул меня за плече, втащили меня на ладью.

- Ах Чеслав, какой ты удачливый князь - проорал мне в лицо Арх, перекрикивая шум боя - вон смотри к нам сам Радко прискакал, и ударил в спину германцам. Теперь эти готы не уйдут, мы зажали их с двух сторон.

Я с трудом поднялся и сел на скамью. Осмотрелся, да вот так бой, я почти и не проявил чудеса героизма и стойкости, чуть не утонул, уже видно, что потерял половину своего отряда, а эти дикари называют меня удачливым князем. Если в каждом походе я буду терять по половине своего войска, то с кем я останусь, и где тут удача.

Рядом тренькнула тетива арбалета, я повернул голову и увидел семь моих воительниц, что равномерно, как на тренировке, наклонялись, взводили, целились и пускали болты в незадачливых строителей нового мирового порядка.

Я склонил голову за борт, где то там на дне лежит мой меч и щит там же, да хороший князь, одноногий и без оружия. Я пошарил за спиной и нащупал топорик, достал, а потом с трудом встал с прислонился в героической позе к носу корабля.

Нужно, что бы воины видели князя, а то еще побегут в панике, хотя куда тут бежать. Пешие стояли почти по колена в воде, прикрываясь щитами и тыкали копьями последних конных воинов германцев, а воины Радко рубили врагов в спины мечами. И такая катавасия продолжалась очень долго.

Когда бой был закончен, я отсалютовал поднятой рукой Радко и крикнул - а где Казмир?

- Там - показал мечем Радко.

Я присмотрелся и увидел кучу трупов приваленных лошадьми, я аккуратно слез с ладьи поднял копье и опираясь о него как о костыль по хромал к трупам. Люди Радко извлекли тучного мужика лет пятидесяти. У трупа не било одного глаза, а из вывороченной спины торчал кусок обломанного древка. Кто то удачно всадил копье в грудь незадачливому полководцу германскому, потом уже падая с коня обломилось и древко копья.

- Где этот воин, что убил вражеского князя? - спросил я.

А Радко показал на мертвого воина, что лежал рядом - его сразу ближник Казмира саблей рубанул.

- Они так и упали вместе - тихо произнес Радко.

- Ну что Радко, теперь твоя душа успокоилась, честь твоего рода восстановлена? - я показал на труп - можешь забрать его голову себе.

- Нет Чеслав его голова по праву твоя.

- Сколько людей у тебя осталось - спросил я.

- Чуть больше сотни - ответил Радко.

- Вот как, а я думал, что ты ушел с сотней конных.

- Мне еще Винздар дал две сотни конных, вот у меня из трех сотен и осталось чуть больше сотни воинов.

- Радомир, Радомир - заорал я - где ты брат.

- Да вон сидит - показал Радко - его из воды вытащили.

- Что, людей по считали - спросил я у Арха.

- Да по считали с учетом людей Радко у нас погибших почти восемь десятков и полторы сотни раненых, но вот что интересно у Радко почти два десятка твоих конных болотников выжили.

- Вот как - удивился я, вот что такое полный доспех и седло - Радко как придем я тебе целую сотню в такие доспехи одену и всех под седла поставим, а то как на бревне сидите, срамота одна.

- А вот как мне тащить груженые корабли назад к Орше - спросил я - полтора десятка кораблей и всего две сотни здоровых людей осталось.

- Арх - крикнул я - бери воинов и иди закончи дело в селении, мужчин всех под нож, всех даже младенцев.

- Может не будем их убивать сейчас - спросил Арх - посадим на весла пусть гребут.

Я посмотрел Арху в глаза и не понял, это действительно такой прагматичный подход или ему германцев жалко.

- Радко перелови коней, отправь патрули по округе, на день пути, а мы станем тут передохнем, воспользуемся германским гостеприимством, а ты Арх набирай себе гребцов.

Мы выгребли все железо, все до последнего гвоздя. А в одном из домов я обнаружил настоящую гончарную мастерскую. Три, Вася, три гончарных круга, какие то специальные деревянные ложечки для проделывания углублений в готовых изделиях, маленькие ножи. На краю селения стояла печь, для обжига гончарных изделий, а одна из печей была под завязку загружена черепицей. Да, все таки местные германцы чуть по цивилизованнее чем мои болотные подданные, вот они уже и черепицу делают и гончарное дело раскручено, и что тогда наши историки про это не упоминали.

Я не знаю как там в настоящей истории было, а в моём варианте получается, что я просто ворую чьи то достижения, ну и хрен с ним. Гончарную мастерскую я загрузил всю и забрал с собой аж пятнадцать человек, что так или иначе были связаны с гончарным делом.

А потом кто то притащил плуг, ешь твою меть, настоящий плуг, который я пытался изобрести на своих болотах.

Когда мы уходили из этого селения корабли напоминали индийские маршрутки, забитые под завязку добром, а сами люди сидели на мешках и бочках.

Дома жечь не стали, а зачем жечь, нас прекрасно обслуживали, и кормили и ублажали, и не одного скандала за два дня не было.

- Пусть живут - махнул я рукой, когда Радомир спросил, что с ними делать - в этих местах больше не будет готов, все.

Я махнул рукой - скоро сюда придут люди хана Кугума и угонят всех в полон, осталось разобраться с теми что сидят в устье Десны.

Это осиное гнездо нужно разорить до основания, пусть валят в свою Европу, а тут будут жить нецивилизованные варвары.

- Нельзя нам сейчас идти вниз по реке - возразил Арх - мы прошли шесть брошенных селений, я думаю нас там уже ждут, да и в устье Десны германцы могут поджидать. Мы сейчас как лис, что забрался в курятник. Курей то мы всех передавили, а вот там за стеной теперь с десяток собак стоит и ждут, когда мы назад пойдем с товаром.

- Ты прав Арх - печально проговорил я - Радко а скажи сколько мы еще по реке вверх сможем пройти. Через двое суток будут наши родовые земли - ответил Радко - а потом еще пять суток и одни болота пойдут, там уже река в ручеек превращается. Сколько вы коней собрали?

- Да почти три сотни есть - усмехнулся Радко.

- Значит так совет, слушай мое решение - я хлопнул ладонями по коленкам - идем вверх по реке, а потом вытаскиваем суда на берег и волоком до Славутича, спустимся к Орше от Смолянки.

Радомир почесал бороду - это трудно, но безопаснее чем идти вниз по реке, да и пока дойдем до волоков много раненых на ноги встанет.

Набрали более-мение здоровых мужиков из вражеского селения, посадили на весла и погребли вверх по течению Десны. Через пять суток уперлись в мель и я приказал готовится к волоку. Как то не обращал я внимание на наших пленников, что сидели на веслах наших галер, а они собрались в кучку пошушукались и вытолкали вперед самого смелого мужичка.

Тот боязливо подошел и поклонив голову с приличным акцентом спросил - князь, а снами что, куда нам дальше?

А действительно, что с ними сделать, вот неделю назад, сразу после боя я честно сказать хотел всех перерезать, для профилактики, а теперь, когда остыл и успокоился, как то кровожадность ушла.

- Домой идите - махнул я рукой, дойдете значит боги вас милуют, а не дойдете, на том моей вины нет.

Потом оглядел всех германцев и сказал - вон туда по лесу за десять дней можно до земли моей дойти, если с миром придете приму всех, а вождям своим передайте, что я могу и еще раз прийти, чтоб их пыл готский поубавить.

И мы вновь потащили суда по неизведанным болотам, мы прошли этот путь, очень трудный путь. Первый волок что мы шли от Витебска до Орши был нам хорошо знаком, мы заранее успели заготовить много колод, и тащили суда пусть и по плохой но все же по просеке, а тут приходилось прорубаться через натуральный лес. Наши конные разъезды шныряли по болотам ища обходные пути, а мы рубились через чащу. Путь от Десны до Днепра, что в районе Смоленска заняло почти полную луну, то есть 24 дня. Когда суда спустили на чистую воду нашего Славутича, солнце уже палило нещадно, походу пришел август, хотя нет наверное тут нет еще месяца августа.

Это уже позже, что то там придумают с названиями в честь римских императоров Юлия Августа Цезаря. Так вот июль у нас там в 21 веке есть и август есть, а месяца цезаря почему то нет, странно. Но вот сейчас самая жара стоит и по ощущениям это воспринимается как август, болота подсохли и мы радовались этому безмерно, а как вышли на Днепр выше Смолянки, то радости поубавилось, река обмелела и пять дней пришлось суда почти тащить как бурлаки на Волге.

Всю дорогу до Орши мы наблюдали тягостную картину. На берегу то там, то там виднелись островки жизни. По три-четыре шалаша грустно ютились возле реки, из шалашей выходили люди и смотрели на наш караван. Голые, почти полностью голые дети и женщины с потухшими глазами провожали наши лодки. Одна из женщин подняла ребенка и показала нам.

- Что это - переспросил я. Радомир почесал бороду и сказал - это нам детей забрать предлагают.

Иногда мы приставали, я обходил эти внезапно появившиеся на Днепре селения, мы оставляли людям часть трофейных инструментов и оружия и шли дальше.

По берегу продвигался конный отряд Радко.

После Смолянки или Смоленска вода пошла нормальная глубокая и мы через два дня спокойно пристали к берегу у Орши. Всё поход закончен. Закончен для меня, но не для всех.

- Князь позволь мне уйти - тихо произнес Радко.

Я аж рот открыл от удивления - Радко ты что, там же на Ловати Цветана городок ставит, там твой народ. Радко покачал головой - нет князь, там на Ловати городок Цветаны и народ её, а мои там - он махнул рукой на реку. Ты видел тех людей, они не переживут зиму, а их там сотни.

- Так собери всех в Смолянке и сиди там воеводой - произнес я.

- Нет князь, наша земля на Десне - люди воспрянут духом, только когда мы вернемся назад на свои земли.

- Что ты несешь - возмутился я - там уже нет вашей земли, там готские земли, мы побили часть их воинов, но основные рода сидят на Сейме и они обязательно пройдут по Десне огнем и мечем, что бы привести все рода Бусовы к покорности, и до тебя дойдут. А еще есть Хунну, и они тоже пройдут по тем землям копытами своих туменов. Ты, что хочешь, отдать своих людей в рабство.

- Перестань хандрить - я похлопал взгрустнувшего Радко по плечу - не думай ни о чем, забирай две ладьи, с товаром и оружием, все как есть забирай, это твоя доля. Того, что мы взяли с похода и сотни коней тебе хватит, остальные я заберу и сгоняй всех людей в Смоленск. Там теперь твоя земля, там ты начнешь создавать судьбу нового рода. А если так тебе хочется, то на Десне, где мы волок начали, поставь охотничью избу, через нее торг будем вести с теми родами, что на Десне остались. А потом ты может и сговоришься с кем, чтоб они к тебе на земли сели. А еще на восходе от тебя есть устье реки Ока, там путь торговый в земли богатые начинается. Поставь там торговый пост, будешь с племенами местными торговать, оружие и железо я тебе через купцов буду подбрасывать.

- Пойми друг , там - я показал рукой на юг - пока, что не наша земля, там земля кочевников, а мы для них как для волка тучный олень. Волк тебя не трогает, пока у тебя есть силы, а как только ты задремал, отвлекся, то налетит и сожрет вместе с потрохами или в полон уведет. Не надо свой народ подвергать такой опасности, не готовы мы еще с Хунну воевать, нам бы от готов отбиться. Налог с тебя даже брать не буду, ты главное наладь мне торговлю с теми народами, что на Оке живут, ну и про родичей своих не забывай, что на Десне остались. Пойми Радко, у нас есть железо, нам бы землю свою удержать, а богатство оно само придет.

Через седмицу мы разошлись. Радко забрал шесть десятков выживших своих всадников и пошел вдоль Днепра к Смоленску собирать свой народ, а я с Радомиром потащил суда волоком на Янтарную, пора возвращаться в Полотск.

Скоро сбор урожая, нужно готовить торговый караван на Руян.

Глава 5. Готландцы.

Вчера родился ребенок, он был не первый, сколько их рождалось и умирало в этом мире. Но вот первый ребенок в моем доме. Родила дочь моей ключницы, и по совместительству моя постельничья девка. Вы не думайте, тут все по другому, постельничная значит просто служанка, она смотрит за домом, за тем что б квас был постоянно холодный, чтоб у князя одежда была чистая ну и все такое.

Я знал, что это мой ребенок, я сам поучаствовал в процессе превращения своей девицы в женщину и вот вчера она родила, я просто зашёл посмотреть на ребёнка. Бабка повитуха, сказала 'вот князь пришла в мир новая чистая душа'.

Это было вчера, а сегодня я сижу и смотрю на этих людей, кто назначил их вождями, кто этих мерзких выродков избрал вождями.

У меня перед глазами до сих пор та женщина, что стояла у берега реки с протянутым ребенком. И весь её жест говорил '..заберите, хоть ребенка спасите, ведь мы все равно умрем с голода'. И тогда я еще не пропустил через себя, все то горе, что постигло невинных людей, я не смог понять, а вот Радко понял. Он сын вождя, он сам настоящий вождь. Он ушел тогда, что б собрать весь свой народ, всех потерявших надежду. Он сел в Смолянке, почти на голом месте и неизвестно сможет ли это селение превратится в город Смоленск и переживет ли зиму новый род.

А тут эти, скоты, что пришли на все готовое, что сидят и ждут когда князь построит им дома и вложит в рот ложку горячей каши.

Через тысячи лет такие же бездарные и мерзкие чиновники будут сидеть на мягких вращающихся офисных стульях и заворожено смотреть на телефон. Когда, когда он зазвонит, и свет издающий многоуважаемый президент скажет, что же нужно сегодня сделать.

А пока телефон молчит чиновник чувствует себя сиротой, ему грустно, ему скучно и так скучно, что аж хочется потратить пару государственных миллиардов на дачу, яхту или островок в Средиземном море.

Вот и эти мерзкие выродки, изображающие из себя вождей сидят и смотрят мне в рот. Почему изображающие, да потому, что настоящие вожди все остались со своими воинами в сырой земле, они прикрывали отход родов в новые земли, и многие, многие из них погибли сражаясь с воинами Казмира. А эти выскочки вылезли уже недавно, заручившись поддержкой обезумевших людей, тех кто уже не верит в возможность выживания. Наобещали, как депутаты из светлого будущего, вначале коммунизм к 2000 году, потом отдельные квартирки каждому, а потом общечеловеческие и общеевропейские ценности. И вот эти мрази сидят и ждут когда я начну собственную задницу рвать, и обеспечивать им эти общеевропейские ценности. У них дети с голоду умирают, а они сидят и ждут команды, указания, распоряжения, дружеского похлопывания по плечу.

А старуха вчера сказала 'вот князь пришла в мир новая чистая душа', пришла, что б эти избранники народа, эти самые души губили.

- Что скажете старейшины - я обвел взглядом всех присутствующих.

Люди сидели опустив головы и не решались нарушить молчание, потом один из вождей поднял голову и произнес - как ты и сказал князь мы поставили городище на озере Чудинов, но нет у нас мира с местными. Там больше десятка родов живут и все охотничьи угодья поделены. Мы куда не пойдем всюду чужие границы нарушаем. Ты бы пугнул их князь, а то не ровен час городище нам пожгут.

- Я смотрю на тебя Щемяка и не могу понять - произнес я - ты что и на самом деле решил с чудинами за охотничьи угодья воевать. Неж то ты ничего не понял. Я там городище поставил, что б вы землю мне держали и торговлю с чудинами наладили, а ты воевать предлагаешь.

- Так как же нам жить, им ничего не надо, не торгуют они с нами, они как звери живут, как волки, оленя поймают и съедят, чем нам с ними торговать - старейшина развел руками - а мне род кормить нужно.

- Ты почти на озере живешь и жалуешься, что тебе род кормить нечем - я старался говорить не повышая голоса, но мне это удавалось все труднее и труднее.

- Скажи мне Щемяка, сколько ты железных криц сделал, сколько топоров отковал, копейных наконечников и стрел продал народам чуди?

- Так неш то нам есть время железом заниматься - возмутился Щемяка - если мой род сел на голое место, если мы токмо жилища построить успели, а стену так и не полностью еще поставили, а уже листопад скоро, а нам есть не чего.

Я опять посмотрел на присутствующих - кто еще так думает, кто думает, что вы пришли сюда, чтоб землю с чудинами, весью или песьеголовыми делить.

Все молчали.

- Я больше года назад в Полотске начал железо добывать и торговлю вести - резко гаркнул я - так ко мне роды от самого студеного моря приходили, что б ножи и топоры купить, а в замен мне мясо и рыбу, меда и меха тащили. В Полотске дети по болотам ползают руду ищут, женщины уголь березовый добывают, а мужи крици железные плавят. А вы, что делаете вы на своей земле, за зайцами по лесам гоняетесь. Скажите люди, а сколько вы лодок построили, сколько сетей сплели, сколько бочек для зимних припасов приготовили. Молчите, ну и молчите. Я вот что вам хочу сказать старейшины, я не буду вас кормить, я не потерплю, чтоб в моих землях трутни плодились.

- Вот вы старейшины у меня зерно просите. Да привез Радомир зерно, да только, что б то зерно закупить, я вначале пять сотен корзин руды по болотам нарыл, а потом еще тьму корзин угля березового пережег, чтоб сотню ножей сковать, да сотню пил и кос, и все это мои корабли на Руян возили, что бы продать плоды труда многих людей. А уже на то серебро, что от продажи железа выручил, закупил две сотни бочек зерна для вас бездельников.

Я уже не мог сдерживаться, щека подергивалась, но нужно было держатся - а знаете вожди почему я зерно в бочках покупаю?

Все молчали как нашкодившие детсадовцы.

- Я потому в бочках зерно беру, что бы потом в эти бочки рыбу и мясо на зиму солить, что б ваши люди от голоду зимой не передохли. А почему я должен думать о ваших людях, скажи мне Щемяка?

После небольшой паузы я повернулся к другому вождю - а ты Кривко, скажи пошто песьеголовых побил седмицу назад?

Кривко, что то начал жевать - они на наши земли пришли и оленя убили, а их земли за рекой.

- Если кто то из вас еще не понял, так я вам поясню - уже не сдержался я - нет тут вашей земли, вся земля принадлежит мне, как и венды с чудинами, а вы смерды, песьи рожи, смеете моих людей бить. Вот тебе вождь мое последнее слово - приведешь на суд тех охотников, что песьеголовых побили, и даю тебе две седмицы. Если не приведешь, то к тебе Креслав с дружиной наведается, и суд начнется с тебя.

Я несколько раз глубоко вздохнул успокаиваясь, продолжать совещание в таком настроении было нельзя.

- Вы в этой земле не давно, зверя местного не знаете, охотится, не умеете - произнес я. Однако вы знаете работу с деревом, вы можете выделывать кожи, можете делать луки и стрелы, может колоть дерево и делать доску, вы можете строить лодки, вы можете плести сети и ловить рыбу на весь род. Так делайте то, что вы умеете и меняйтесь тем, что у вас есть с местными людишками, а у них есть мясо и меха, они знают как найти мед. Но этого мало, мне нужно железо, каждое селение должно производить железные крици, я буду покупать у вас железо и делать из него добрую сталь. Но это не главное. Я знаю, что лес бездумно сжигаете, освобождая место себе под поля, а где уголь, где смола. Нешто вас как детей малый учить нужно в разуме с природой жить. Почему то дерево на уголь не пережигаете?

Я опять осмотрел всех присутствующих - я вижу, что не все из вас могут правильную жизнь в селении наладить, так я вот что вам скажу старосты, скоро собираюсь я на торг сходить к готландцам. И как вернусь, проеду по всем селения вашим, а в тех селениях, где работа мне не понравится поставлю своего наместника и будете как рабы под его надзором жить, если сами ничего не умеете.

- Дай нам ковалей князь - тихо произнесла Цветана.

- Ковалей, а где ваши ковали? Я знаю, что в ваших селениях есть много хороших кузнецов, так где их работа, почему я вожу на продажу только свое железо, а вы даже лемехи для плугов у меня выпрашиваете - я опять начинал закипать. Почему мне даже чудины своих отроков в учение присылают, а вы что ж науки княжеской чураетесь, все своим укладом жить хотите. В этой земле есть много болотной руды, в этой земле есть много берез для производства угля, но ни одно из ваших селений не производит крицы. Почему? Почему даже песьеголовые, мне каждую луну по сотне кусков криц приносят? Чего вы ждете, что князь вас с рук кормить будет?

Я вытащил меч и положил на стол - вот вожди такой меч стоит сотню гривен серебра, а в этом мече всего один кусок кричного железа, но чтоб его сделать денно и ночно работают в поте лица сотни человек. Я сейчас покупаю каждую крицу по серебряному рублю, вы считаете, что этого мало - я опять обвел всех взглядом, хорошо, тогда вот вам новая цена, буду платить пол веса серебра за кусок веса железа.

Глаза вождей оживились, и они бурно начали обсуждать новые закупочные цены на кричное железо. Я на самом деле давно хотел поднять стоимость закупки железа, потому что знал истинную стоимость металла, она выше раза в три как минимум. И если я продолжу держать низкие закупочные цены, то начнётся контрабанда, вожди попытаются продать свое железо соседям, а мне этого не надо, только-только наладили оптовую продажу сабель моим кочевым друзьям.

Хан Кутлум, по такому поводу отобрал у Арха серебряный медальон торговца и вручил ему золотую тамгу Атиллы, то есть золотой ярлык позволяющий торговать на всей территории земель Хунну. И вот когда у меня открылся огромнейший оружейный рынок, начались разборки между переселенцами и аборигенами за охотничьи территории. Люди еще не привыкли, что есть понятие разделения труда, то есть одни рода добывают мясо и рыбу, другие рода производят зерно, овес и репу, а третьи рода производят экспортные товары, то есть оружие.

Продажа оружия это просто золотая жила. Один кусок крици я покупаю примерно за пол гривны серебра. То есть 800 грамм железа, за 200 грамм серебра. Дорого, да нет не дорого, и даже после увеличения закупочной цены, я не сильно потеряю в прибылях. Но вот потом в печи мои технологи готовят фарфоровые тигеля, плавят из кричного железа тигельную сталь и за каждый кусок стали получают уже по 400 грамм серебра. А потом примерно три дня куют из этого куска стали простую саблю или недорогой меч, делают ножны и за это я уже плачу полноценных десять гривен серебра за каждый меч.

Серебро, что я отдал в оружейную артель, мастера делят по специальному тарифу меж всеми работниками, но я вам так скажу, что даже самый обычный подмастерье, у меня ходит в привезенных с Руяна холщаных рубахах и штанах, а не в шкурах как дикарь. То есть я уже получил настоящую рабочую аристократию.

А потом пираты Арха берут три-четыре десятка готовых мечей или сабель и везут их на продажу по Днепру к торжищу, что стоит на порогах. А там хитрый хан Кугум, скупает все оружие оптом по пятьдесят гривен за клинок. Я конечно догадываюсь, что свою накрутку при перепродаже он тоже имеет, но это его дело, а мне достаточно надежной крыши.

По предварительной информации род хана Кугума кочует вдоль Днепра от берега Черного моря до границы лесов, как раз до реки Десна по левому берегу и до самых Припятских болот по правому берегу реки. И все рода, что проживают на территории рода хана Кугума платят ему то ли дань, то ли налог. А я вот плачу десятину с продажи оружия. Грабит меня Кугум, но за ним стоят десятки кочевых родов, а это больше тысячи всадников, огромный рынок.

Арх просто молодец, он уже агентурную сеть наладил в стане Кугума и получил информацию, что примерно половина воинов постоянно находятся в ставке великого царя Атиллы, а вот в степи воинов не много всего 5-6 сотен, но я вам скажу, что этого достаточно, что бы спесивые готы сидели и не жужжали, а мне рыпаться вообще не с руки.

И того с учетом выплаты денежного содержания воинам, что ходят на веслах под видом купцов для охраны моего товара, я за каждый меч получаю примерно 30 гривен чистой прибыли в серебре или в золотом эквиваленте. По дороге назад Арх закупается в основном продовольствием у тех родов, что сидят в поле и занимаются землепашеством. При чем скупается все и у всех, не взирая на принадлежность к родам.

Пару раз старейшины тамошние поднимали цены и пытались мне впарить пуд пшеницы за гривну серебра, но я тогда поднимал отпускную стоимость железа и вожди закусив губу снижали цены. А вот я понимал, что соседи начинают завидовать, а зависть очень опасное чувство, особенно если найдется какой не будь крикливый гот, что сможет объединить рода и отправить их на покорение болотного княжества.

Но вот что меня не устраивает, так это то что переселенцы, ни как не могут обжиться, все бухтят, все возмущаются, все крайних ищут, кто же виноват, что им так плохо живется в лесах-болотах, поля им подавай, пашни им нужны.

И вот я что бы избежать голодных бунтов и бегства с моих земель вынужден кормить бездельников, отправляя в рода что сели по Ловати у озера Ильмень и у озера Чудского гуманитарные колонны с пшеницой и овсом.

Эти мраз.., и я еще не раз буду так обзывать моих новых подданных, а особенно само названных вождей. Эти саботажники уже порезали почти всех коров под видом того, что животинку мол, все равно кормить нечем, и бедные животные типа все равно сдохнут. Мне сейчас Берии с паяльником и лампой не хватает, что б вождям паяльник в задницу, а лампу в глаза и потом так: 'говори сука, как давно на Британскую разведку работаешь'. Походу пора мне свое НКВД создавать, хотя зачем тут НКВД, врагов то нет, есть бездельники, лентяи и много, много обычных идиотов. Привыкли люди под сильной рукой Казмира жить, жить по плану как при колхозах. Германцы приезжали и говорили типа так: 'нам насрать сколько ваш род вырастит пшеницы, но вы должны осенью сдать готскому вождю сотню мешков зерна, а дальше хоть с голоду сдохните'. Вот получив такое наставление и пахали родовичи Бусовы с рассвета и до заката, а тут я такой лох педальный, сам их кормлю, а они возмущаются, свободы хотят, того и гляди придут требовать что б я им гейпарады разрешил.

Но хватит все устал, пора включать диктатора северокорейского, или не лучше Сталина.

- Не дам я вам вожди своих ковалей - произнес я - присылайте отроков, я их учить буду и через три луны отдам вам уже готовых мастеров, а как крицы делать на то большого ума не нужно. Отправлю я в каждое селение своих людей пусть научат. И чтоб как лед станет я уже видел ваше первое железо - произнес я заканчивая совещание.

Я всех трофейных коней сразу после возвращения с похода раздал по десятку в разные селения, но как понял, что толку нет от вождей переселенцев, то отдал приказ собрать всех коняшек и поделить между двумя родами. Половина лошадей теперь содержит Радко в Смоленске и половина у меня в Полотске, а остальным я не доверяю. Ну как можно додуматься порезать весь скот, это ж саботаж прямой и откровенный. Но с этим нужно заканчивать, я вам не товарищ Брежнев и кормить весь Варшавский договор в виде отдельно разбросанных по огромной территории родов не собираюсь, мне тут коммунизм не нужен, у меня самый что ни на есть капитализм начинается. Я собираюсь всеми родами и селениями обеспечить существование одного промышленного центра, двух флотов и армии.

Но вот то, что рода пришли на новые места и не могут наладить нормальную добычу даже рыбы, меня напрягло и я поехал с контрольным объездом по своей территории.

И как водится заехал с Креславом в Городище Цветаны у Ильмень озера. И картина меня просто напрягла. Опять те же шалаши, а вместо стены простая ограда из вбитых в землю кольев. И это то, что две сотни человек смогли сделать за три месяца. Две сотни человек. И сама Цветана жила в таком же шалаше. Я объехал на коне все это стойбище папуасов, даже на землю ступать не захотел, мерзко, мерзко и противно. А потом спросил Казмира - скажи воевода, как думаешь, что тут происходит? Почему родовичи так не уважают своего вождя. Почему даже Цветане не построили нормального жилища.

- Так это князь, люди говорят, что она отверженная, вот и род весь из-за нее страдает - тихо произнес воевода.

- Как это отверженная, и кто же её отверг?

- Так ты князь.

У меня аж челюсть отвисла - что ты несешь воевода, как это отверг, ты же знаешь не было обряда, она сама сбежала.

- Как это не было - удивился Креслав - а ты думаешь что Радко тебе Цветану привез и просто так оставил, это род тебе её отдал. А ты её отпустил, выходит не люба, то есть отверг ты её.

Вот уроды, конченные, тут бля бразильские сериалы отдыхают, рабыня Изаура разыгрывается в прямом эфире, а я опять ни хрена не понимаю, и ни одна падла своему князю ничего сказать не может, или не хочет, или вообще на срать им на князя, типа 'взялся за гуж, так и не говори, что не дюж'.

- Ты меня Креслав не путай - прошипел я - как это так род отдал, я ничего о том не слыхивал.

- Так девицу обычно сам жених в роду забирает, вот тогда и ритуалы всякие проводят - удивился моему непониманию воевода - а вместо тебя дед Боян приехал за вестой, вот она тот обряд в своем селении прошла и к тебе поехала с братом, а ты потом Радко отдарился за весту, стало быть весь ритуал соблюден. Так, что она твоя была уж давно, а ты её назад к отцу выслал.

- Не говори херни воевода - рявкнул я - ты сам сказал, что она сбежать надумала и вы с дедом Бояном предложили её отпустить.

- Так если не люба она тебе, так что ж держать то девку - развел руками воевода - вот тебе Боян и посоветовал её отпустить, от греха подальше, пока девка на себя руки не наложила.

- Вы два урода мне мозг не путайте - шикнул я на воеводу - какой такой ритуал она прошла в своем роду, что её отпустили?.

- Так, это - почесал затылок Казмир - бабки повитухи проверили её и подтвердили, что она девица, а Цветана потом на своих сосцах поклялась, что будет мужу верной женой, вот и весь обряд, делов то. А как ты её отверг, так она и вернулась в род. Её те же бабки осмотрели и подтвердили, что девка не порченная, вот её род и принял, да только отверженная она, о том теперь все знают.

- Слушай Креслав, а что за сосцы такие, что за клятва? - не понял я.

- Как это князь - воевода растянул улыбку до ушей - знаю я, что все воительницы к тебе в ложе ходили, а ты что ни одного сосца так и не увидел, ну ты меня рассмешил.

- Ты поменьше зубы скаль, а объясни по нормальному, что за клятва такая? - буркнул я, и почему мне о ней раньше не сказывали.

- Так ты вот муж и воин, ты чем клянешься? - спросил воевода.

Я задумался - так на мече своем клянусь, ибо меч душа воина.

- Вот, а бабе на чем клясться - наставительно произнес воевода - для тебя меч самое святое, а для нее грудь, которой она дитя вскармливает, вот они бабы на сосцах и клянутся.

Вот же хреновое средневековье, или тут первобытный строй, подумал я, это что получается опять я тут на косячил. И ведь, что обидно я то от всего так сказать чистого сердца не трогал Цветану, даже дом ей отдельный выделил, так сказать до свадьбы ни ни, а тут такие страсти.

Я повернулся, осмотрел всю округу и увидев подходящее место с сказал воеводе - выгоняйте всех бездельников из их мерзких шалашей и вон там ставьте княжий дом, для меня и Цветаны.

Засвистели батоги и Креслав взялся за работу, сначала выгонял людишек на улицу, а потом начал распределять рабочие команды, а я взял второго коня подъехал к шалашу возле которого стояла отверженная невеста, спрыгнул со своей кобылки Одина, и одним движением закинул, неудачливую весту в седло. Тронул коней и поехал на берег озера, нужно свои косяки исправлять, а то мается девка, а от этого дело страдает, а я как тот депутат очень уж сильно за электорат переживаю.

Новый дом Цветаны строили целую неделю, а я регулярно возил свою весту на озеро, вначале она лежала как бревно, а потом понравилось и все чаще и чаще она стала возвращаться в селение с высоко поднятой головой. Ну а как же проклятие снято, а делов то - все нормально объяснить.

Через неделю я поехал дальше совершать обход своих владений, а в Городке у Ильмень озера появился настоящий сруб. Один дом посередине убогих шалашей, я надеюсь и вождь у них появился, а не девица с комплексами. Я на всякий случай оставил Цветане самых толковых воительниц, аж целый десяток. Эти девки шустрые, если надо, то могут кого угодно раком поставить и болтами девственности лишить.

Мы приехали в Приморское и я задумался о строительстве примитивных шлюпок для рыбаков.

В Приморском я нашел две самые большие лодки, взял двух дедков, пять отроков и притащил их вместе с лодками в Полотск.

- Вот вам люди - я показал на пило раму - доска и брус, я хочу, чтоб вы начали строить такие лодки в Полотске.

- Прости князь, но тут мало хорошего леса - произнес один из старичков - давай мы поставим мастерские в Приморском.

- Нет мастер - я покачал головой - нельзя в Приморском, туда постоянно купцы заморские приходят, а ну как вместо купцов придут грабители и вас побьют и мастерские сожгут.

Я развернул карту и посмотрел - вот тут есть наше селение лесное, в том селении чудинов уже много проживает. Селение ограждено частоколом, есть дома с печами и много охотников, что смогут защитить вас. Я дам еще десяток воинов и поставлю там своего наместника, вот в том селении и ставьте новую пило раму и начинайте делать лодки. Я хочу, чтобы весной мы смогли перегнать лодки на Ильмень и на озеро Чудское. А по весне начнем строить суда для моря, хотя бы двенадцати весельные.

Этот разговор проходил, без большого энтузиазма со стороны мастеров. Как оказалось у них каждый строит себе лодку сам, то есть лодка, особенно морская, чтоб можно было выйти не боясь в Рижский залив строится каждым мастером под себя. Людка она кормилица, и если ты плохо сделал лодку и речной бог тебя заберет, то ты сам виноват. А вот производить лодки для чужих людей с Ильменя или с Чудского, мои мастера не хотели.

Пришлось установить чёткую оплату - за шестивесельную шлюпку плачу пятьдесят гривен серебра, за двенадцати весельную плачу двести пятьдесят гривен серебра. Когда я озвучил стоимость закупки будущих судов все разговоры, про душу лодки и её привязанность к мастеру тут же закончились.

Пришлось с корабельных дел мастерами отправить одного настоящего кузнеца, с двумя подмастерьями и двух мастеровых по дереву с моей пило рамы, пусть там обживаются и начинают новую артель. Мне без флота никак нельзя, в последнем походе Радко произошла неприятная ситуация, на него напали в районе янтарных пляжей, сразу аж четыре либурны. И славный пират Балтийского моря вынужден был отступить, а проще говоря просто сбежал, отстреливаясь из новых арбалетов. Его спасло только то, что пока боевых по настоящему слаженных пиратских отрядов которыми потом станут кишить местные моря пока нет. То есть погоня плавно переросла в гонку древних яхт, почти сутки враги растянувшись в длинную колонну пытались преследовать суда Радомира. При чем действовали так неудачно, что первый корабль уже догнал нашего отстающего, а последний вражеский корабль еле просматривался на горизонте.

Тогда Радомир остановился и подпустив вражеского лидера поближе двумя десантами обрушился на него, вначале побив врага болтами, а потом захватив трофей трусливо бежал в Западную Двину.

Вот такой был последний поход Радомира. Он шёл с Руяна с зерном и нарвался на охрану янтарного каравана.

А я говорил, не бери либурны, тебя уже вычислили, эти либурны четко опознаются как пиратские суда и все правильные кормчие буду считать за честь тебя утопить - наставительно проговорил я Радомиру. Ну ничего брат мы это так не оставим, готовь биремы, пойдем на больших судах и пойдем на Готланд. Забросим мехов и чуток оружия, наберем соли, проведем разведку, может парусиной разжиться удастся, а на обратном пути к тем янтарным бизнесменам наведаемся.

Я недавно заказал четыре баллисты на корабли для стрельбы укороченными сулицами, поставить хочу на носу и на корме бирем. Если кто не помнит, то бирема это примитивная сорока весельная копия ромейской галеры, и рассчитана она на два уровня весел, но верхние весельные палубы забиты, и положен настил, который делит корабль четко на нижнюю и верхнюю палубы. Такой корабль может перевозить до 100 человек десанта и это не считая гребцов. Основной недостаток состоит в том, что это огромное, и очень тяжелое судно. То есть борта оббиты досками толщиной в три пальца и не в нахлёст, а вровень так сказать. И вот эти доски рассыхаются и начинают течь, поэтому приходится постоянно конопатить просмоленными веревками.

Устройство моих баллист самое простое. Длинная балка, исполняющая роль ложе на подставке. Механизм натягивания тетивы, типа обычного воротка и прибитая к балке с торца стальная пластина. А дальше все просто, в эту стальную пластину вставляются четыре по две с каждой стороны метровых плеча луча. Когда такое изделие заряжаешь и пускаешь огромный 70 сантиметровый болт, то впечатление такое, что ты Гагарина на орбиту запустил. Летит далеко и бьет мощно, хотя и стреляет медленно. Но вот если вы убегаете изо всех сил налегая на весла, а за вами гонится вражеский корабль, то же на веслах. Вот тут я вам скажу, что скорость сближения двух кораблей минимальная, и за то время пока враг дойдет до расстояния метания стрелы из луча, вы успеваете всадить во врага несколько десятков минисулиц. Если плече лука сломается, то его можно легко заменить.

Но самое главное, что я таки переделал паруса. Ранее на моих биремах стояли по одному большому квадратному парусу на основной мачте и маленькому квадратному парусу на носу.

Но эти маленькие паруса я снял давно, еще в прошлом году и сделал на либурнах косые бизань паруса и носовые косые кливера.

Вот теперь все это я снял с двадцати весельных либурн и поставил на сорока весельную бирему.

Кораблики получились достаточно энергоемкими в области парусного вооружения, а вот опыта у команды нет, от слова вообще.

Как оказалось и команды у меня нет. То есть я конечно могу посадить всех людей Радомира на одно судно, а всех своих на другое и парой пойти к готландцам, но кто тогда останется на охране моей просто чудовищной казны. Особенно учитывая назревающие волнения в среде переселенцев. Пришлось забрать всех наемников из Орши, их там осталось всего 34 человека и срок найма заканчивался, с первым снегом они собирались уйти, так пусть прогуляются по морю, может понравится.

Вот и получилось, что я взял на каждое судно почти по 80 человек экипажа. На корабле Радомира, было его 42 человека и 34 наемника, а на моем судне было 50 мечников и 30 арбалетчиц.

Загрузив все суда мехами, железным оружием,корзинами янтаря. Поставил тридцать бочек смолы и взяв с собой на продажу почти пятьдесят недорогих но качественных мечей вы вышли из Приморского.

Погода была уже осенняя, дул достаточно приличный ветерок в правый борт и мы поставив паруса медленно пошли на запад, я понятия не имел ни в морской навигации, ни в вычислениях, но я точно знаю если выйти с Рижского залива строго на запад, то рано или поздно ты упрешься в свейское побережье, а если повезет, то попадешь прямо на Готланд.

Как только прошли остров Саарема, ветер поменялся и стал дуть почти в нос, поэтому пришлось в спешке убирать паруса и свернув налево пристать к берегу. Как ни странно, но я думал что мы сможем пройти большее расстояние за световой день, а вот солнце уже начало склонятся к горизонту, а мы прошли не больше 180-200 километров. Хотя я конечно и не представляю как тут это расстояние замерить. Чистейшей воды авантюра, наши суда предназначены для совершения прибрежного, то есть каботажного плавания, а я вот тут пытаюсь море перепрыгнуть. Ну ладно прыгать будем завтра. Мы прошли еще несколько часов до того места, где в прошлом году ловили германских купцов и тихонько пристали к берегу, при чем пришлось бросить якорь когда судно все еще было почти в двух сотнях шагов до песчаного берега.

Мы высадили половину команды, разожгли костры приготовили покушать. Я спокойно поел, сходил в кусты и полез на судно спать, а вторая смена спустилась на берег на ужин и по делам.

Спать на судне было неуютно, его качало, как мандавошку на стриптизерше, и уже к полуночи я почувствовал рвотные позывы. Вот же хрень какая, морская болезнь, от шатающейся палубы. Потом я плюнул и полез в воду, хотел просто искупаться, чтобы типа развеяться, но за мной полезли человек двадцать с зелеными лицами и я понял, что это братья по несчастью. Ну и пришлось спать на берегу назначив караулы.

А с рассвета ветер так и не поменялся, он гад дул почти в сторону берега, и мы с трудом отошли в открытое море и пошли на веслах на запад. На веслах у меня было две почти ровные смены. То есть гребёт одна смена, а другая отдыхает, потом я выбираю в смене самого слабого и начинаю следить за ним. Как вижу что гребец устал, бью по железке обозначаю типа склянки. И произвожу смену, вот так мы шли весь световой день, а когда солнце стало садится, я приказал зажечь факелы на корме и на носу что бы не потеряться, и уменьшив дистанцию между кораблями мы пошли дальше.

Только под утро в первых лучах солнца появилось маленькое темное пятно на горизонте. Темное пятно медленно приближалось и как солнце окончательно взобралось на небосвод это пятно определилось как полоса земли. Вот только вопрос, что это за земля остров Готланд или побережье материка.

Мы шли параллельными курсами, ветерок дул почти в корму и я подал сигнал 'поднять паруса'. Мы приблизились почти на тысячу саженей к полоске земли, довернули влево и пошли параллельным берегу курсом. Вот мой наблюдатель увидел, что то типа бухты, убрали паруса, сели на весла и медленно погребли к берегу. Это я рассказываю так быстро, но вот по времени получилось просто ужасно, мы целый день шли вдоль берега и только к вечеру решились пристать. А почему, да потому, что я понятия не имею, как мне вторую ночь провести в море и куда нас за это время может вынести.

Носовые тараны бирем взрыхлили песок и суда осторожно пристали к берегу.

Потом выбросили в воду два примитивных самодельных якоря и вцепившись в них руками двадцать человек поволокли якорь ближе к берегу. А судно все таки осталось стоять почти в двадцати шагах от уреза воды.

А может тут отлив? - спросил я у Радомира, когда мы сошли на берег.

- Какой такой отлив? - не понял брат.

А ну да, о чем я спрашиваю, тут люди то и не знают наверное причину отливов, наверное все думают что морские чудища пьют воду, а когда прилив, то они в эту воду мочатся.

Я показал пальцем на луну - вон видишь месяц, так этот месяц, когда появляется над нами, то иногда вода уходит от морских берегов, а как он уйдет, то вода назад возвращается.

Брат долго смотрел на небо, а потом спросил - а при чем тут месяц, и как это он воду забирает?

- О брат, это целая легенда, нам нужно поймать местного жителя и пусть расскажет, я уверен это будет интересно.

Ночь прошла беспокойно, во первых берег чужой, во вторых мания преследования не дает покоя, да и злые викинги мне везде мерещатся. Но ночью не произошло ничего, а вот утром, когда мы уже позавтракали, прошманали близ лежащую местность, один мой моряк, что вылез на холмик прибежал запыханый.

- Князь там почти дюжина кораблей идет.

- Как дюжины - не поверил я - это ж флот целый. А там суда по размеру как наши?

- Нет, вроде поменьше.

- Ну пошли сходим посмотрим, пока ходили кто то даже на мачту залез и наблюдал за приближающимися лодками от туда.

Морячек ошибся, это не была авианосная эскадра НАТО, даже не Китайский флот. Там плыли реально одиннадцать шестивесельных лодок и на каждой лодке кроме гребцов были еще свободные люди.

- И сколько их? - спросил я Радомира.

- Я думаю, что это второй отряд - ответил Радомир - а еще один отряд должен прийти по суше. Там шесть десятков человек и по суше придут не меньше сотни.

- Хороший прием - вздохнул я и самое главное, как они узнали, что мы здесь.

- А ты посмотри на поля - брат показал рукой на поля - видишь вон там полоски поднимаются в горку, так это козы тропки натоптали, вот нас какой то местный пастух и увидел, а потом своим сказал. Вопрос только в том сколько тут мужчин, а то вдруг они наши корабли захотят присвоить.

- Все на борт - закричал я - убрать якоря, идем на лодки.

Мы очень медленно вытащили якоря, пока группа людей их поднимали, несколько человек стояли на вороте и тащили якоря канатом. Потом оттолкнулись веслами и медленно отошли от песчаной отмели, развернуться мы успели как раз когда на расстояние двух выстрелов из лука подошли лодки и встали. Мы зарядили баллисты, арбалеты и стали ждать. Я на всякий случай приказал поднять на мачте щиты.

Простояв чуть больше того времени что бы принять решение, от непонятного отряда отделилась лодка и пошла к нам. Стала примерно в двухстах шагах от первого судна.

Я подошел к корме, поднялся на бочку, что бы лучше было видно и призывно замахал руками.

Судно нерешительно подошло еще на сотню шагов и стало.

Да что вы такие трусливые, вот час назад летели так, что весла мелькали как лопасти пропеллеров, а тут встали, типа испугались. А может реально ждут кого.

- Эй, Радомир - крикнул я на соседнее судно - что там видно сверху.

- Радомир поднял голову и что то спросил у человека, сидевшего на мачте.

Но тот покачал головой и я даже от сюда понял, что никого не видно.

Ну, ладно если гора не идет к Магомету, то тогда пипец вам, сейчас Магомет сам придет и мало не покажется никому.

- Левый борт, трави весла - заорал я - поставить носовой парус, правый борт весла на воду, поворот, правый борт гребем и раз, и раз, и раз.

Ветер, что дул мне в правый борт, тихо начал расправлять носовой парус и доворачивать нос в лево. А весла с правого борта широкими гребками довернули правый борт, а в то время как левый борт тормозился опущенными в воду веслами. Когда судно стало на курс сближения с подал команду - оба борта весла на воду, работаем, и раз, и раз, и раз.

Маневр оказался такой молниеносный, что товарищи в лодке даже не успели свалить.

Команда переговорщиков, что нерешительно топтались в сотне шагов от нас в лодке, попытались развернуться, но их лодчонка только приблизилась к нам, а мы сделав четыре взмаха веслами забросили в лодку незадачливых переговорщиков веревки с крючьями.

- Суши весла, убрать парус, тащите их - скомандовал я.

Местные даже не стали сопротивляться, когда мы притянули их лодку к своему борту.

Я показал пальцем на того мужичка, что стоял у носа лодки в то время как все сидели на веслах и поманил его к себе.

Мужика втащили на борт и я показал жестом типа садись на бочку.

Мужичок потоптался и сел.

- Кто из ваших людей знает другие языки? - произнес я и показал на свой язык.

Мужик не то что б не понял, он понял, что я собираюсь ему отрезать язык и вжался от страха.

Я покачал головой и показав на восток произнес - мы купцы, пришли вон от туда и привезли товары.

Потом я повернулся и крикнул - покажите ему меха.

Кто то из моих морячков залез куда то в огромный ящик и вытащил связку мехов.

Я показал пальцем на себя. Потом на меха, потом на мужичка и вопросительно кивнув головой спросил - кто у вас тут занимается торговлей. На всякий случай я залез в пояс и достал несколько серебряных лепестков и показал серебро.

Мужичок видно понял, что мы не работорговцы и повернулся к своим людям, что сидели в лодке, что то прокричал, а от туда полез на борт еще один абориген. Его подняли и поставили рядом с бочкой.

Я осмотрел нового переводчика и показав на восток произнес - мы купцы с земли венедов, что находится на востоке, мы привезли товар, где тут у вас торжище.

Мужик кивнул и затараторил перевод своему главарю.

Главарь закивал а потом произнес что то и переводчик сказал - мы рыбаки люди вождя Харольда толстого у нас тоже можно что не будь продать, но основной торг находится в трех днях пути от сюда в Бур Нерквиде.

- Что такое Бур Нерквид - спросил я.

- Это бухта, там торговцы причалы поставили и торг ведут, ответили мне через толмача.

- Что вы можете мне продать - спросил я - вон там ваши овцы паслись?

- Наши - ответил мужик - у нас много овец.

- Если у вас есть овцы, то у вас есть наверное и шерсть на продажу и ткани?

- Нет всю нашу шерсть вождь продает торговцам, а мы только пастухи и рыбаки - ответил мужик.

Я еще раз осмотрел лодки, что сиротливо стояли в двухстах шагах от меня. Там действительно люди были обычные, без доспехов и щитов, но вот на простых рыбаков они не походили, почти все с топорами и небольшими копьями. Сразу видно, что это налетчики, вот только чего они ждут.

- Чеслав, люди, конные - закричал Радомир с соседнего судна.

Вот и хорошо. Теперь понятно, чего они ждали.

- Сколько? - крикнул я.

- Два десятка и пять десятков пеших, все при оружии.

Во это уже почти армия по местным меркам, аж полторы сотни человек с рыбаками получается, правда у меня тоже полторы сотни и все в бронях, и все с нормальным оружием, а не с этим дрекольем и топорами, что сейчас у 'рыбаков' при себе.

- Радомир - крикнул я - подойди к тем лодкам и отбери у них железо, а я к берегу пристану.

Вторая бирема взмахнула веслами, как огромная сороконожка и медленно пошла в сторону десятка лодок, там поздно сообразили, что здоровенная деревянная сороконожка нацелилась на них и попытались развернутся, но с борта вначале крикнули, а потом и пустили для профилактики несколько болтов. Лодки встали и начался сбор оружия, а я приказал править к берегу на встречу с местным руководством.

Руководство продвигалось вдоль извилистого берега очень медленно, и уже мы успели вытащить и разложить на земле некоторые виды товаров на продажу. Я приказал поставить стол и пару стульев, положил кусок полотна и положил на него несколько ножей, саблю, меч, топор, пилу и десяток наконечников для стрел. Потом закрыл все это вторым куском полотна, это уже так сказать десерт.

Я сел и в этот момент со стороны моря донесся еле слышимый крик - Чеслав, Чеслав - и я повернулся.

Метрах в трехстах от берега стоял корабль Радомира, с него махали руками и кричали - корабли, Чеслав корабли идут.

Я поманил пальцем воина, что стоял ближе ко мне, а тот нагнулся.

- Слушай сходи на наш корабль, там лодка есть узнайте, что там кричат с другого судна.

Пока разбирается мой десятник, с непонятными криками, я продолжал осматривать подъехавшую гоп компанию.

Мужик приехал с таким лицом как ходят чиновники Московской гордумы. Важный, прямо весь из себя и с ходу что то начал тараторить, показывая на корабли. Я сидел на стуле и оценивающе смотрел на отряд местного правителя. Два десятка конных были просто голодранцами. Какие то прямоугольные деревянные щиты, даже не обитые кожей, в руках копья, а на голове кожаные шлемы. Да голодранцы, даже воины песьеголовых по колоритнее выглядели, а ведь вождь реально собирался меня впечатлить таким воинством. Или он сам боялся, так что ж пыжится тогда.

Прошло всего несколько минут, и я видел как нервничает приехавший вождь, он нервничает, потому что мы заметили что то, а я нет, я спокоен, почему, да потому, что понятия не имею, что делать. Это может быть настоящая операция по захвату пришельцев, только неудачно исполненная.

Мужик продолжал что то орать, периодически тыча пальцем в товары, а в это время подошел мой воин и сказал -там князь суда заметили, четыре корабля на дюжину весел каждый, к нам идут.

Я кивнул, понятно, суда маленькие, типа монер, а это примерно по 15-20 человек на каждом. Ну и что с того, я вот рыбаков с топорами уже разоружил, сейчас этих успокою, а потом и тех идиотов, что своими шлюпками на два крейсера напасть решили. По нынешним меркам моя сорока весельная бирема этот Титаник местного разлива.

Приняв решение я прервал тираду мужичка и показал на второй стул - садись вождь, в ногах правды нет.

Переводчик посмотрел на меня и что то сказал своему вождю видно переводил мое приглашение.

Но вождь не сел а пнул ногой корзину с янтарем, что я выставил на обозрение и что то затараторил. Вот варвары, я им тут основы рекламы и меркетинга можно сказать преподаю, а он мне товар пинает.

- Уважаемый Харольд сказал, что на его земле нель... - начал было переводить толмач, но я его оборвал.

- Сядь сука жирная и закрой свой рот - гаркнул я - а ну переведи, этой твари жирной, пусть сядет.

Переводчик пытался осмыслить фразу и очень долго соображал. Долго для того, чтоб Харольд жирный сам понял смысл сказанного, понял и решил проявить настойчивость. Он просто со всей дури вмазал по второй корзине ногой и янтарь разлетелся по песку. А я как то бездумно вскочил, выхватил меч и рубанул жирдяя по ноге. Хрясь, и вождь недовикингов заваливается на правый бок, а я повернувшись к нему спиной опять спокойно иду к своему стулу.

Шви-и, шви-и, просвистели болты над головой. Я медленно подошел, стряхнул со стула пару пылинок и сел на свое место. Всадников уже не было, они лежали на земле, кони беспокойно носились по берегу, а пешие воины, что не успели отдышатся после марш броска так и стояли заворожено взирая на своего предводителя. И эту идиллическую картину нарушал дикий вопль одноногого Харольда.

При чем, что интересно ни один из моих воинов даже не вытащил меч, а стояло их на берегу аж пять десятков. И вот это уже серьезный сигнал противнику, сигнал обозначающий то, что пришельцы не воспринимают воинов вождя Харольда как угрозу, при чем относятся к ним с таким презрением, что даже мечи не вытащили. Они просто стоят и смотрят как на земле корчатся раненные.

Переводчик молчал, и с сочувствием смотрел на своего вождя.

- Повяжи ему кожаный ремень выше раны - сказал я переводчику и посадите этого жирного уродца на стул.

Минут двадцать длилось оказание помощи этому так называемому вождю, а я периодически поглядывал на море, но все еще ничего не видел.

Потом посмотрел на так называемого вождя, почему 'так называемого', да тут все просто, если ты настоящий вождь, то должен уметь оценивать ситуацию на лету. Ну например лежишь ты и пялишь свою бабу, или двух, да пусть хоть трех сразу и тут тебя отрывают от такого важного дела криком: 'вождь там два корабля к нашему берегу пристали'.

Ну что б вы сделали в такой момент, кайф вам обломали? Обломали. Поэтому вы с мыслью: 'сейчас приду и всех этих пришельцев поимею вместо моих, трех, четырех ну или дальше по мере созревания фантазии и накопления сексуальной энергии'. Вот вы без настроения и с явным намерением в вязаться в драку прилетаете на берег моря, где стоит два огромных корабля, на стуле сидит какой то хмырь, а вокруг него стоит пять десятков вооруженных и одетых в брони воинов. Что в этой ситуации должен сделать настоящий и умный хозяин, правильно. Нужно попытаться вытащить из этой ситуации как можно больше ништяков и не нарываться на пиздюлину. Ну, а что сделало это жирное чмо, права начало качать, дорогой товар портить.

И вот теперь даже его крестьяне с топорами испугались не на шутку, потому что потерять за минуту два десятка конных воинов и вождя, это удар по самоуважению очень серьёзный.

Вождя посадили на стул, я осмотрел его, да вроде глаза не мутные, соображают.

- Я Чеслав - спокойно произнес я - я привез товар и хочу провести закупки у вас, но если ты вождь Харольд одноногий не желаешь со мной торговать, то я найду другого вождя, с кем буду вести дело.

Переводчик затараторил, Харольд заохал, а потом что то быстро и отрывисто заговорил.

Перевели и оказалось, что тут есть, что то типа совета купцов и они сидят в каком то Бур Неквиде. Купцы занимаются торговлей, а остальным запрещается продавать товар под страхом смерти и Харольд поставлен чтоб следить за порядком на этой территории, а поэтому не может допустить такого безобразия.

- А ну ка уточни, что он сказал - я спросил уже у толмача - что значит остальным запрещается, как можно запретить торговать свободному человеку, или вы все рабы.

Толмач опустил голову - нет мы свободны, но нас действительно купили. Меня купили в селении Хиллролд у данов и посадили на землю тут.

Вот оно что, только теперь я понял, что этот остров типа большая резервация, как Австралия, или производственные мастерские. Торговцы скупают толковых рабов по всему региону и привозят сюда, а рабы им обеспечивают процветание так сказать, бежать то не куда. А торговать рабам нельзя, так как ничего тут народу не принадлежит, все даже люди принадлежат купцам. И поэтому со мной торговать не будут по нормальному, но ведь можно и по плохому.

- Эй вы - я повернулся к своим людям - повесьте вождя вон на том дереве.

А потом повернулся к толмачу - а ты слушай внимательно, своим купцам вы скажете, что два корабля напали на вашу деревню и убили вашего вождя и его воинов, а также забрали товар и попользовали девок, ну можете добавить еще чего не будь, для красоты момента.

- А теперь смотри - я откинул полотно, что прикрывало железные изделия - мечей я вам не продам, но вот такие ножи, стрелы и наконечники для копий вам пригодятся. А я бы купил у вас шерсть, и что там у вас есть. Вы просто скажете, что мы все забрали.

Толмач отошел и о чем то долго разговаривал с людьми ныне покойного Харольда одноногого.

А потом толмач подошел ко мне и тихо сказал - а вы можете забрать меня с собой, я боюсь тут оставаться, кто не будь обязательно на меня укажет и меня убьют.

Я осмотрел толмача, да действительно толмач мне был нужен. Человек, что хоть и плохо, но может оказывать помощь в общении с местными людьми пригодится в дальнейшем.

- Я заберу тебя - сказал я толмачу - скажи а кто все эти люди, что они умеют, есть ли специалисты.

- Есть, как не быть, есть овцеводы, есть люди что клей рыбий делают, вон лодки делают - толмач показал рукой на лодки.

Офигеть, вот это удача, заберу всех.

- Эй толмач как там тебя - спросил я.

- Амунсий.

- Амунсий, скажи людям, что я напал на их деревню и всех забрал в рабство, всех.

Толмач постоял, постоял, потом переспросил - я не понял что сказать?

- Скажи, что мы сходим пока к тем судам захватим их, а потом заберем всех вас с собой - произнес я.

- Я заберу всех в свои земли - сказал я толмачу - там вы будете полностью свободными.

Толмач неуверенно пошел к людям и озираясь на меня, что то начал рассказывать, а те кивали.

- Ну все наговорились - крикнул я - вот мой приказ, подходить по одному, в кучу бросать оружие и все на борт. Сейчас захватим те суда, а потом я отпущу вас в селение собираться.

- Эй Путята - крикнул я - гони всех этих вояк на весла и поставь десяток охраны, выходим на бой.

Воины десятника Путяты, быстро разоружили и пинками загнали почти шесть десятков крестьян на весельную палубу. Я зашел не борт осмотрелся, да места маловато.

- А ну подвиньтесь - крикнул я - и те кто поменьше садитесь по два человека на весло, эй толмач переводи и тут будь с моими людьми. А еще скажи им, кто во время боя со скамьи встанет, того мечем по голове и в море, без разговоров.

Выбрали я корь и мы задним ходом медленно начали отходить от берега, а я подошел к борту и крикнул - Радомир, забирай всех рыбаков на весла, пусть гребут.

Радомир заржал - да посадил уже, это лишние, что их топить что ль.

- Посади по два на весло, пригодятся еще - крикнул я.

Радомир кивнул, а мое судно уже начало поворот в право, продолжая двигаться задним ходом. Ветер меня просто радовал, враг шёл на веслах и даже если у них и были паруса, то ветер все равно для них встречный, а для нас самое то.

- Поднять паруса, суши весла - скомандовал я - эй вы там переведите этим придуркам пусть весла поднимут и не гребут.

Паруса под ветром вздулись, мачты затрещали и мой древний 'галеон' начал набирать ход, вот уже показалась бирема Радомира.

- Эй брат - заорал я - где ты бездельник, я иду сразу на последнего, а ты бери первого.

- Понял - в ответ проорали с соседнего судна.

- Арбалеты, заряжай, готовсь - пролетела над морем команда.

Первое вражеское судно, начало отворачивать влево, оставляя нас по правому борту, ну и ладно, я чуть довернул и мы пошли почти на таран, а вражеский кормчий заорал со страху и весла замельтешили со страшной скоростью, стараясь уйти от столкновения, вот две сотни шагов, сотня, пять десятков.

- Бей - заорал я - заряжай, сводись, бей.

Два залпа по тридцать болтов почти выбили команду первой монеры и наше судно пошло дальше. Потом был такой же ряд залпов по второй и третьей монере, а четвертая уже бежала. Вражеский капитан очень быстро оценил ситуацию и еще когда мы были у второго корабля начал маневр к берегу. Сбежать по морю он и не думал, а куда вы уйдете от сорока весельной галеры, да еще при попутном ветре и при таких парусах.

Однако уйти врагу я не дал, на последнем довороте мы на всем ходу врезались в корму отходящего вражеского судна. Удар был такой силы, что меня оторвало от рулевого весла и бросило через всю палубу на нос корабля, а вместе со мной в море полетела мачта, под воздействием инерции и приличного ветра, здоровенный парус надулся и как воздушный шарик ушел в высь, захватив с собой огромнейшую сосну, что служила мачтой. Когда рвались канаты, я думал где то там в верху бог громовержец хреначит в свои титанические барабаны. А вот враг, был просто раздавлен, огромнейший таран пролетел сквозь тонкостенные борта монеры и одним махом перерубил шлюпку переросток пополам.

- Руби канаты - кто то орал у меня над ухом, а кругом царил хаос.

Я медленно поднялся, ёпти-ть, чуть ключицу не сломал влетел в какое то бревно, а бревно оказалось ручным воротом якоря. Якоря понятное дело не было, его сорвало и он полетел вперед по инерции довершая разрушение, а потом начал тонуть и упал на дно, а моя чудо галера по инерции продолжила движение и теперь якорь уже тормозил и тянул нос в воду, а корма поднималась и была угроза, того, что мы аки подводная лодка просто нырнем в пучину морскую. Но вот застучали топоры и в последний раз канат якоря свиснул и судно подпрыгнуло, а я опять полетел, только теперь уже вверх.

Красота, я подлетел всего метра на два, но и этого хватило, что бы рассмотреть всю картину разгрома, сзади по корме нашего судна плавали доски, бочки и десяток голов, впереди уплывала бывшая моя мачта с дорогущим парусом, а боя не было.

Узрев картину таранного удар, что провел я, и увидев несущееся второе судно Радомира, вражеские экипажи побросали весла и попрыгав в воду погребли своим ходом к берегу.

- Эй кто там живой есть - я свесился вниз и заорал гребцам - весла на воду, нужно догнать парус.

Мы пристали почти через час, когда прицепили и подтащили к берегу три трофейных судна, а из команды неудачливых то ли пиратов, то ли вражеских морских пограничников, уже не было никого, они как только добрались до берега, включили пятую передачу и полетели в сторону виднеющихся вдали сопок.

- Ну ты даешь Чеслав - ржал Радомир - ты нахрена его таранил, не ну ты умора.

- А что мне делать - я оправдывался как мог, косяк то на лицо, но все думали, что это план такой особо хитрый у князя был - мы уже мимо пролетали, а он гад к берегу отвернул, вот и пришлось вражине в зад бить.

- Так ты чего парус то не убрал, и весла не поднял - не унимался подпрыгивая от смеха Радомир - остальные как увидели, что ты сотворил с тем несчастным, так сразу весла побросали и в воду.

- Да и пусть боятся - поддакнул я - а то вообще обнаглели на такие корабли кидаться, им бы бежать, как увидели, что тут дела плохи, так нет, они решили смелость проявить.

- А чего это они так то - не понял Радомир - чего они действительно сдурели, что ль?

- Да понимаешь брат - медленно произнес я - весь прикол в том, что раньше сюда все враги приходили по морю вдоль материка, то есть готландцы могли собрать в кулак кучу судов с воинами и встретить кого угодно, кто решится подойти к ним со стороны материка, а тут такая неожиданность, кто то осмелился напасть со стороны моря, а вот готландские хозяева к такому не готовы. Они думали, что тут пара лодок с ворами, вот и кинулись на тех судах, что были поблизости, а основной флот у них с другой стороны острова стоит.

- Слушай Чеслав, а чего мы сидим - вскочил Радомир - а пошли наведаемся в этот их Хиллролд.

- А почему нет - пожал я плечами - эй Амунрий, Аменсий, Амунсий или как тебя, песий сын, иди сюда.

Толмач пришел и согнулся пополам, выражая свое почтение.

- Ты милейший смотри спину сломаешь - посетовал я - а скажи ка мне любезный сколько воинов в торговом посту Хиллрод.

- Так сотня была, а теперь уж и не знаю - произнес толмач и посмотрел на остатки разбитой монеры, что плавали в море.

- Значит так, передай тем бездельникам что на веслах сидят, что мы идем грабить этот Хиллрод, а потом забираем их женщин, детей и скот и уходим в мои земли - произнес я - есть возможность стать свободными уже сейчас и получить половину доли добычи.

Амунсий поскакал к местным людишкам, что мы на время при пахали на галерные работы, так сказать.

- Значит так брат есть всего одно предложение - сказал я - у нас остался один парусный корабль, и на нем под парусами до этого Хилрода дойдем за пол дня. Поэтому предлагаю пойти прямо сейчас вперед на парусах, на одной биреме, а основные силы пойдут на веслах и придут только завтра к утру, может быть. Но я думаю, что к этому времени уже можно всё там к рукам прибрать.

- Хороший план - подтвердил Радомир - вот ты собирай караван и давай за мной, а я заберу твоего толмача и пойду вперед на парусах.

- Не брат, я ведь такой хороший план придумал - возразил я.

- Не, брат - покачал головой Радомир - ты свой корабль уже сломал, и я тебе свой не дам, так что греби на веслах и не возмущайся.

Мы шли почти вдоль берега, почти в притирку, ветер дул в корму, и я поставил на своей большой галере косой носовой парус и косой парус на бизань мачте. Основной парус лежал свернутый на судне, в походе его не починить, это абсолютно не реально. Сзади к моей галере были привязаны две большие трофейные шлюпки, а за кормой шли три двенадцати весельные монеры, захваченные в последнем бою, за которыми также тянулись привязанные лодки.

Пол дня, мы шли уже пол дня и солнце клонилось к закату, а конечной цели походы как не было так и нет.

Было скучно и я как мог распрашивал пленников и туповатого, но очень хитрого амунсия про историю этих мест. И вот что рассказал мне амунсий:

- Поведаю я тебе князь Чеслав о славно правнуке великого Одина о короле Вольсунге - начал торжественную пснь Амунсий - ... По ту сторону Северного моря жил народ избранных воинов их звали вельсунгами, а избраны они были самими богами ассами для последней битвы славного Одина со злом. И был у тех воинов великий король - правнук Одина Вильсунг. Однажды в замке короля Вольсунга шел небывалый пир. Собрались все друзья и родственники старого короля, предводители его дружин и даже простые воины. Единственная дочь Вольсунга, красавица Сигни, выходила замуж за короля Гаутланда - Сиггейра и уезжала вместе с мужем за море, в его королевство.

-Постой, постоя -придержал я за руку Амунсия - а эти гаутландци, это случайно не наши готландци?

- Так и есть князь, правил в те времена островом конунг Сиггейра, и владел он всеми торговыми путями по морю Белому.

- Понятно, продолжай.

Сага о Нибелунгах.

- Жил народ в черных скалах на острове что зовется Бургун Холм, и были у воинов народа того волосы чернее перьев ворона Одина и звались те люди Вольсунги. Однажды в своих скалах нашли предки вольсунгов жилу золотую и набрали много зололта и стали богаче самого Одина. Однако Один - бог воинов разозлился на нород вильсунг и поведал о том золоте соседям что назывались племеним Нифлунг. Была сеча сильная и ушли Вотсунги со своих островов прямо к зесле гальской и захоте там сесть на границе с ромеями, однако страшный воевода Аэций обрушил на вильсунгов всю мощь римских легионаов и бежали вороны до самого моря и сели в дикой земле.

Замок конуга Вольсунгов был выстроен вокруг дерева, исполинского старого дуба, который Вольсунг в честь жены прозвал "дубом валькирий". Его могучий, в шесть обхватов ствол поддерживал все здание, а вершина, с далеко раскинувшимися ветвями пышным зеленым куполом подымались над крышей. Между корнями этого лесного великана, на земляном полу замка, стояли длинные столы, на которых лежали зажаренные целиком туши оленей, вепрей и ланей, а подле - открытые бочки с пенящимся медом и крепкой брагой. Как только содержимое какой-либо из этих бочек подходило к концу, слуги выкатывали ее из зала, а на ее место ставили новую. Хозяева и гости ели, пили и веселились, и только сама новобрачная была задумчива и печальна. Не по своей воле выходила она за муж. Ей не нравился Сиггейр, а за его вкрадчивыми, льстивыми речами она угадывала коварство и скрытую жестокость. Сигни с грустью думала о том, что скоро она навсегда расстанется с родным домом, расстанется с отцом, братьями, расстанется со старшим из них, Сигмундом.

Сигмунд и Сигни были близнецы. Они вместе родились, вместе выросли, и если Сигни превосходила всех красотой, то Сигмунд не знал себе равных по силе и мужеству. Многие даже предсказывали, что его слава скоро затмит славу его знаменитого отца. Сигмунду тоже не нравился Сиггейр, но он знал непреклонный характер старого Вольсунга и потому молчал.

Уже немало старого меду было выпито и порядком охмелевшие гости только что затянули своими охрипшими в походах голосами дикую, как вой морского ветра, воинственную песню, как вдруг дверь в зал внезапно распахнулась, и на пороге появился неизвестный старик. На его голове была потрепанная широкополая шляпа, на плечах висел дырявый синий плащ, а в правой руке он держал огромный блестящий меч. У пришельца был всего один лишь глаз, но этот глаз сверкал таким умом, да и вся наружность старика была так величественна, что все невольно смутились и никто не осмелился даже поприветствовать нового гостя обычным "добро пожаловать". Не обращая на это внимания, старик медленно и важно вошел в зал, прошел между рядами гостей и, подойдя к дубу валькирий, с такой силой воткнул в него меч, что он по рукоятку ушел в ствол.

- Я оставлю здесь свой меч, - произнес он, и его слова громко прозвучали в наступившей тишине, - в дар тому, кто сумеет его вытащить. И знайте, что лучшего меча никто из смертных еще не держал в своих руках.

Сказав это, незнакомец повернулся и, не оглядываясь, вышел из зала. Слуги Вольсунга кинулись вслед за ним, но таинственный гость уже исчез, и никто не видел, откуда он пришел и куда скрылся.

Едва опомнившись от изумления, все, кто только был в зале, вскочили со своих мест и окружили дуб валькирий, в стволе которого тускло поблескивала золоченая рукоятка меча. Младший сын Вольсунга уже было протянул к ней руку, но отец остановил его и, обращаясь к Сиггейру, сказал:

- Ты мой гость, дорогой зять, попытайся же первым вытащить этот меч.

Сиггейр покраснел от радости. Он был молод и силен и надеялся без труда завладеть подарком незнакомца.

"Если старик смог его воткнуть, то уж я, конечно, сумею его вытащить", - подумал он.

Однако надежды короля Гаутланда были напрасны и, хотя он тянул с такой силой, что на лбу выступили крупные капли пота, меч не сдвинулся ни на волосок.

- Нет, видно не рука простого смертного всадила сюда этот меч, не руке простого смертного его и вытащить! - сердито проворчал он, садясь на свое место.

Сиггейра сменил старый Вольсунг, а того - сыновья и гости. Каждому хотелось испытать свою силу и получить чудесное оружие. Один за другим подходили они к дубу и один за другим смущенно отходили прочь. Меч словно прирос к стволу и не двигался с места.

Лишь один Сигмунд молчаливо стоял в стороне. Старый Вольсунг заметил это и подошел к нему.

- Разве тебя не хочется завладеть таким прекрасным мечом? Или ты не доверяешь своим силам? - спросил он.

- Нет, я не хотел мешать другим, - коротко ответил Сигмунд.

Он подошел к дубу и, схватив одной рукой рукоятку меча, выдернул его так же легко, будто вынимал из ножен.

Все невольно вскрикнули, восхищенные исполинской силой молодого Вольсунга. Не меньше восторгов вызвал и сам меч. Он был действительно великолепен. Испытав его, Сигмунд вырвал у себя волосок и бросил на лезвие. Едва коснувшись меча, волосок распался на две части. Раздались новые крики восторга.

- Послушай, Сигмунд, - сказал Сиггейр, который все время с завистью смотрел на меч, - продай его мне. Я дам тебя столько золота, сколько он весит.

- Если бы тебе подобало его носить, - насмешливо отвечал Сигмунд, - ты бы и сам его вытащил. Теперь же я его не продам его за все золото, которое есть в твоем королевстве.

Король Гаутланда вздрогнул от обиды. Но он был достаточно умен, чтобы не давать волю своему гневу, и весело расхохотался, дружески хлопнув Сигмунда по плечу.

- Ну, так носи его сам, - воскликнул он, - а мы выпьем за то, чтобы подвиги, которые ты совершишь этим мечем, навеки прославили твое имя!

Сказав это, он взял из рук слуги полный рог меду и осушил его одним духом. Остальные последовали его примеру, после чего веселье в зале вспыхнуло с новой силой и продолжалось уже без всякой помехи до самого утра.

Однако, с первыми же лучами солнца Сиггейр поднялся и, обращаясь к Вольсунгу, сказал:

- Подул попутный ветер, дорогой тесть, и я хочу воспользоваться им, чтобы сегодня отплыть домой. Позволь же поблагодарить тебя за гостеприимство и радушие.

Лицо старого Вольсунга омрачилось.

- Ты слишком рано собрался в дорогу, - возразил он. - У нас не в обычае кончать свадебный пир так скоро.

- Знаю, - ответил Сиггейр. - Но я и не собираюсь его кончать. Я получил важные известия и должен спешно вернуться домой, но, если ты со всеми, кто здесь присутствует, через две недели пожалуешь ко мне в Сиггейраутланд, мы продолжим там то, что начали здесь, и поверь, я сумею ответить гостеприимством на гостеприимство.

Слова Сиггейра вызвали одобрительные крики гостей, которые уже заранее радовались предстоящему празднику.

- Я принимаю твое приглашение, - сказал старый Вольсунг, - и даю тебе слово, что через две недели буду у тебя в Гаутланде со всеми, кто пожелает мне сопутствовать. А таких, - добавил он, оглядывая зал, - наберется немало.

- Чем больше гостей ты привезешь, тем веселее нам будет, - приветливо улыбаясь, ответил Сиггейр.

Он попрощался с Вольсунгом и вышел, чтобы приказать своим людям собираться в дорогу.

В этот момент Сигни, которая до сих пор безучастно сидела на своем месте, вдруг бросилась на колени перед старым королем и со слезами на глазах воскликнула:

- О дорогой отец! Молю тебя, позволь мне не ехать! Не верь Сиггейр: он коварен и злобен. Пусть уезжает он один в свой Гаутланд, а я останусь здесь, с тобой и братьями!

- Ты с ума сошла, Сигни! - сердито взглянув на дочь, отвечал старый Вольсунг. - Как я могу нанести такое оскорбление своему гостю и зятю, да к тому же такому уважаемому человеку, как Сиггейр! Немедленно ступай к нему и не смей подавать даже виду, что он тебе неприятен!

Сигни понурила голову и, не говоря больше ни слова, вышла вслед за Сиггейр. А два часа спустя корабли гаутландцев уже покинули землю франков и быстро понеслись по бурным волнам Северного моря. Они увозили Сиггейр и его молодую жену, глаза которой до последней минуты были устремлены на юг, к родным берегам, словно она предчувствовала, что уже никогда больше их не увидит.

Старый Вольсунг сдержал обещание, данное им зятю. И через три луны после отъезда Сигни он со всеми своими сыновьями, друзьями, родственниками отправился в Гаутланд, чтобы там продолжить празднество, так неожиданно прерванное Сиггейром.

Плавание франков было удачным. Попутный ветер быстро нес вперед их легкие, похожие на большие лодки корабли, и однажды под вечер они увидели перед собой суровые скалистые берега Гаутланда. Путники приветствовали их радостными криками. В ожидании скорого отдыха и обещанного Сиггейром богатого угощения они затянули веселую песню и еще дружнее налегли на весла.

Лишь один старый король не разделял общего веселья и, стоя на носу своего корабля, с удивлением всматривался в быстро приближающийся берег. Он ожидал, что Сиггейр, заранее зная о его прибытии, с богатой свитой выйдет ему навстречу, но все вокруг было пусто, и только на одной из прибрежных скал виднелась высокая стройная фигура женщины. Лучи заходящего солнца играли в ее длинных золотистых волосах. Прижав к груди свои белые, украшенные тяжелыми браслетами руки, она напряженно всматривалась в подплывающие корабли, а потом вдруг, как бы не в силах далее ждать, бросилась в воду и поплыла им навстречу. Вскоре она поравнялась с кораблем Вольсунга и, схватившись руками за борт, одним быстрым и ловким движением поднялась на палубу.

Это была Сигни. С ее платья и волос ручьями стекала вода, щели побелели. Не говоря ни слова, она бросилась к ногам отца и прижалась лицом к его коленям.

- Что с тобой, дочь моя? - воскликнул старый Вольсунг. Где твой муж? Уж не случилось ли с ним какого-нибудь несчастья?

При этих словах отца Сигни резко выпрямилась. Ее большие синие глаза потемнели от негодования.

- Ах, если б это было так! - гневно вскричала она. - Но нет, с ним не случилось несчастья. Это он готовит несчастье другим. Там, - и она показала рукой на длинную гряду прибрежных скал, - там, за этими скалами, он собрал несметное войско, которому приказано напасть на вас, едва вы высадитесь на берег. Таков будет тот пир, на который он вас пригласил. Не медли же, отец мой! Прикажи повернуть корабли и, пока не поздно, направь их прочь от этой проклятой земли!

Сигни говорила так громко, что ее слова были слышны на всех кораблях. Франки положили весла и молча смотрели на своего короля. Лицо старого Вольсунга было угрюмо. Его косматые седые брови сдвинулись. Наконец он решительно покачал головой.

- Ты мне не веришь, отец? - в отчаянии вскричала Сигни. - О, клянусь всеми богами, что я сказала правду!

- Я верю тебе, дочь моя, - спокойно ответил старый король, - и мне не надо твоих клятв. Но еще в молодости я сам дал клятву никогда не отступать перед врагами, как бы сильны они не были. Эту клятву я сдержу и теперь. Мы высадимся на берег и примем бой с дружинами твоего мужа.

Сигни побледнела еще больше, но потом ее глаза сверкнули, и она гордо подняла голову.

- Хорошо, отец, - сказала она, - поступай так, как ты считаешь нужным. Позволь только мне остаться с вами и разделить вашу победу или вашу смерть!

Суровые, словно высеченные из гранита черты старого вождя немного смягчились, но лишь на одно мгновение.

- Нет, Сигни, - произнес он решительно, - не мне нарушать обычаи наших предков. Ты замужем, и не судьба отца и братьев, а судьба мужа отныне должна стать твоей. Ты вернешься к Сиггейру и останешься с ним навсегда.

И, уже не обращая больше внимания на дочь, король франков обернулся к своей дружине и громко воскликнул:

- Друзья мои! Вы слышали слова Сигни и знаете, что вас ждет. Мы не хотели вражды с Сиггейром и приехали к нему как друзья, но бежать от него было бы недостойно нас, франков! Лучше погибнуть в бою и быть почетными гостями в Валгалле, чем умереть смертью трусов и отправиться в подземное царство Хель. Вперед же, друзья, и да поможет нам мой прадед Один!

- Вперед! - дружно повторили франки.

Они снова взялись за весла и несколькими взмахами подвели корабли к берегу.

Сигни первая легко соскочила на землю.

- Прощай, отец, - грустно сказала она. - Я исполню твое приказание и вернусь к Сиггейру, но знай, что, если вам суждено будет погибнуть, твоя смерть не останется неотомщенной. Прощай же навсегда, прощайте и вы, друзья и братья!

Она в последний раз окинула взором спокойные, бесстрашные лица молчаливо готовящихся к бою франков, а потом, уже не оборачиваясь, быстра побежала к груде утесов, которые скрывали дружину Сиггейра, и вскоре исчезла за ними.

Тем временем небольшая дружина Вольсунга вышла на берег реки построилась плотными рядами вокруг своего короля и его десяти сыновей. Им не пришлось долго ждать. Не прошло и нескольких минут, как справа и слева от франков показались первые ряды бесчисленной рати Сиггейра. Гаутландцы наступали широким полукругом, стремясь отрезать франков от берега моря.

Вольсунг взглядом искал в их толпе своего зятя, но тот был слишком хитер и осторожен, чтобы самому встретиться в бою с прославленным старым воином и его могучими сыновьями, и предпочел остаться в своем дворце, поручив командовать дружинами своим военачальникам.

- Жалкий трус! - с презрением прошептал Вольсунг. - Вперед, франки! - крикнул он уже громко и, высоко подняв свой меч, кинулся навстречу врагам.

Натиск франков был так стремителен, что ряды Гаутландцев смешались. Впереди всех, мощными ударами прокладывая себе дорогу, шел старый король. Рядом с ним неотступно следовал Сигмунд со своим чудесным мечем в руках. Казалось, что Вольсунг, доселе никогда не знавший поражения, и на этот раз одержит победу. Однако гаутландцев было слишком много. Девять раз прорывались франки сквозь их ряды, устилая свой путь трупами многочисленных врагов, но и сами понесли при этом тяжелые потери. Не замечая, что от его дружины осталось не более трети, Вольсунг в десятый раз повел ее на врага. В этот момент метко брошенное копье одного из гаутландцев пронзило ему грудь. Старый богатырь пошатнулся и, не издав даже стона, мертвым рухнул на землю. Увидев это, Сигмунд, думая, что отец только ранен, бросился к нему и опустился около него на колени. В тот же миг крепкая ременная петля перехватила ему горло и опрокинула его на землю. Сигмунд попытался встать, но тут же свыше десяти гаутландских воинов навалилось на него, обезоружили его и туго связали по рукам и ногам. Точно так же были взяты в плен и остальные девять братьев Сигмунда, а еще через несколько минут последний франк, истекая кровью, пал, пронзенный копьями своих врагов. Битва была окончена.

Гаутландцы привели Сигмунда и его братьев во двор королевского замка. Здесь их поджидал сам Сиггейр, сидевший на простой деревянной скамье в окружении своей свиты. Рядом с ним стояла Сигни. Ее лицо было величаво и бесстрастно. Казалось, она полностью смирилась со своей судьбой и участью отца и братьев. Зато глаза короля Гаутланда загорелись дикой радостью при виде пленников.

- Привет тебе, Сигмунд, - сказал он насмешливо. - Не повторишь ли ты еще раз, что я недостоин носить этот клинок?

И его рука любовно погладила рукоятку чудесного меча, которым он уже успел опоясаться.

- Этот меч не для тебя, Сиггейр, - спокойно отвечал Сигмунд, - и рано или поздно он достанется тому, кому предназначался.

- Тебе-то он уж во всяком случае, не достанется! - злобно возразил Сиггейр. - Эй, воины, взять этих франков и отрубить им головы!

- Постой, Сиггейр! - поспешно воскликнула Сигни, не в силах далее сдерживаться. - Постой, не торопись выносить им свой приговор.

- Что это значит, жена моя? - угрюмо сказал король Гаутланда. - Так-то ты любишь своего мужа! Или ты забыла, какую обиду мне нанесли в доме твоего отца, или ты хочешь, чтобы я ее простил?

- Нет, я не забыла нанесенной тебе обиды, - ответила Сигни, - и я сама не могу ее простить. Но ты слишком скупо за нее расплачиваешься. Смерть от меча легка. Прикажи лучше отвести их в лес и заковать в колодки. Пусть они умрут там от голода и жажды.

- Клянусь Одином, ты права, Сигни! - усмехнулся Сиггейр. - Теперь я вижу, что ты верная жена и хорошая подруга. Смерть от меча действительно слишком легка. Вы слышали слова королевы? - обратился он к своим воинам. - Делайте же так, как она сказала. А вы, Вольсунги, умирая от голода и жажды, утешайтесь, что этим вы обязаны сестре! - И он громко расхохотался.

Повинуясь приказу своего короля, гаутландские воины отвели братьев Вольсунгов в лес и там приковали их рядом друг с другом к огромному стволу поваленного бурей дерева. Убедившись в том, что пленные не могут шевельнуть ни рукой, ни ногой и что убежать им никак не нельзя, они оставили их одних, а сами вернулись в замок сообщить Сиггейру, что они исполнили его повеление.

Сигни недаром посоветовала мужу заковать пленных франков в колодки. У нее был старый преданный слуга, находившийся при ней с детства, и она надеялась с его помощью освободить братьев и помочь им бежать. Однако все случилось совсем не так, как она рассчитывала. В первую ночь на поляну, на которой сидели франки, вышла из чащи огромная лосиха и, тяжело ступая, направилась прямо к ним. Братья с ужасом заметили, что ее глаза горят в темноте, как у хищного зверя. Лосиха подошла к самому младшему из них и, перекусив ему горло, с жадностью стала его пожирать. Тщетно остальные Вольсунги кричали и свистели, надеясь испугать страшного зверя. Лосиха остановилась лишь тогда, когда съела свою жертву, после чего вновь скрылась в чаше леса.

Наутро на поляну пришел старый слуга, которого прислала Сигни. Он принес братьям еду и питье и попытался их освободить, но одному человеку это было не под силу. Кроме того, он был стар и слаб, сама же Сигни не могла выйти из замка, так как за ней зорко следили. А на следующую ночь вновь явилась лосиха, и еще один из Вольсунгов окончил свою жизнь, съеденный кровожадным животным.

Шел день за днем, ночь за ночью, и франков становилось все меньше и меньше. Сигни рвала на себе волосы, не зная, как спасти братьев от чудовища. Она не догадывалась, что лосиха не кто иной, как мать Сиггейра, злая колдунья, по ночам превращавшаяся в зверя. Колдунья разгадала замысел Сигни и посоветовала сыну десять дней не выпускать жену из дому. За это время она собиралась съесть всех братьев.

Так прошло девять ночей. К исходу последней ночи из всех Вольсунгов в живых остался один лишь Сигмунд. Он уже почти примирился со своей участью, как вдруг ему в голову пришла счастливая мысль. Утром, когда на поляну опять пришел старый слуга, который ежедневно навещал братьев, он обратился к нему и сказал:

- Беги скорей к моей сестре и скажи ей, чтобы она прислала мне горшок самого лучшего, душистого меда. Да смотри торопись и принеси мне этот мед не позднее вечера.

Слуга со всех ног бросился выполнять поручение и под вечер вернулся с медом.

- Хорошо, - сказал Сигмунд. - А теперь намажь мне этим медом лицо, а остаток положи в рот.

Слуга не понял, что задумал молодой Вольсунг, однако сделал так, как тот ему сказал, после чего попрощался с Сигмундом и ушел домой.

Сигмунд и сам не знал, удастся ли его замысел, и с волнением ожидал наступления ночи. Но вот солнце село, на небе появились первые звезды, и он услышал в отдалении грузные шаги своего врага. Лосиха подходила все ближе и ближе. Остановившись перед Сигмундом, она некоторое время смотрела на него, как будто наслаждаясь видом своей жертвы, а потом раскрыла свою пасть, готовясь перекусить ему горло. В этот миг в ноздри ей ударил резкий запах меда. Лосиха снова закрыла пасть, внимательно обнюхала молодого Вольсунга, а затем принялась слизывать мед с его лица. Она так увлеклась этим, что наконец засунула ему язык прямо в рот. Сигмунд, который только и ждал этого, крепко стиснул его своими зубами. Испуганная лосиха рванулась прочь и изо всех сил ударила передними ногами в дерево, к которому был прикован молодой богатырь. Дерево разлетелось на куски, и Сигмунд оказался на свободе. Не теряя ни минуты, он, не разжимая зубов, перехватил своей могучей рукой язык лосихи и вырвал его из ее горла. Из пасти колдуньи-зверя ручьем хлынула кровь, и она мертвой упала на землю.

С первыми лучами солнца в лес прибежал старый слуга. На этот раз его сопровождала Сигни, которой Сиггейр, уверенный в том, что франков уже больше нет в живых, предоставил полную свободу. Какова же была их радость, когда они увидели Сигмунда живым и на свободе, а лосиху - бездыханной у его ног!

- Видно, не суждено тебе погибнуть бесславной смертью! - воскликнула Сигни, горячо обнимая брата. - Ты совершишь еще немало подвигов, а Сиггейр дорого заплатит нам за свое предательство.

- Придет время и для этого, сестра, - ответил ей Сигмунд. - А пока пусть твой муж лучше думает, что последнего из Вольсунгов нет больше в живых. Иди домой, а я зарою труп лосихи, чтобы никто ничего не заметил.

- Где же ты будешь жить, дорогой брать? - спросила Сигни.

- Здесь же, в лесу, - ответил Сигмунд. - Так что мы скоро увидимся. А сейчас спеши назад, пока Сиггейр тебя не хватился.

Сигни попрощалась с братом и побежала домой, а Сигмунд взвалил на плечи труп лосихи и отнес его подальше в кусты, где и закопал в землю.

В тот же день Сиггейр послал в лес своих воинов узнать, живы еще Вольсунги, и те, вернувшись, доложили ему, что нашли дерево, к которому были прикованы франки, разбитым, а рядом с ним свежую лужу крови.

"Видно, дикие звери или моя мать растерзали всех десятерых", - сказал про себя Сиггейр, а вслух добавил:

- Теперь, Сигни, мы можем царствовать спокойно и нам не грозит ничья месть - Вольсунгов больше нет в живых!"Что бы ты сказал, Сиггейр, если бы знал правду!" - подумала Сигни, но ничего не ответила мужу и лишь молча наклонила голову в знак согласия.

Сам Сиггейр уже давным-давно забыл и думать о мертвых Вольсунгах и не ждал нападения врагов, но и в самом замке и вокруг него всегда было много воинов, поэтому Сигни посоветовала брату напасть конунга гаутландцев ночью. За несколько часов до наступления темноты оба богатыря вооружились с головы до ног и отправились в путь. Невдалеке от замка они встретили Сигни.

- Нам нужно поторопиться, - сказало она, - ворота замка запираются на ночь, и вы должны войти в него сейчас. Я спрячу вас в кладовой. Там вы дождетесь, пока все заснут, и тогда пройдете к Сиггейру.

Сигмунд молча кивнул головой. Он предпочел бы встретиться с королем Гаутланда днем и в открытом бою, но у него не было другого выхода.

В одном месте лес почти вплотную подходил к самому замку. Сюда и привела Сигни своих спутников. Притаившись в кустах, они дождались минуты, когда во дворе замка никого не было, а потом быстро вбежали в ворота и спрятались в кладовой, небольшом строении, вплотную примыкавшем к стене, за которой находились королевские покои. Здесь Сигмунд и Синфиотли притаились за большими бочками с пивом, а Сигни, убедившись в том, что в замке все спокойно и что никто ничего не заметил, прошла в свою комнату.

Сигмунду уже казалось, что их ждет удача, но случилось так, что как раз в этот вечер старшему сыну Сиггейр захотелось пить и он зашел в кладовую нацедить себе пива. Нагнувшись у одной из бочек, он вдруг заметил, что из-за нее высовывается чья-то нога. Стараясь не шуметь, он осторожно выпрямился и увидел за бочками шлемы двух воинов. Королевич со всех ног кинулся к отцу, и богатыри не успели опомниться, как в кладовую ворвалась стража.

Сигмунд и Синфиотли яростно защищались, но в тесной и узкой кладовой они не могли свободно действовать своими мечами. Поэтому, убив с полдюжины гаутландцев, они были наконец обезоружены и взяты в плен.

Удивление Сиггейра при виде Сигмунда, которого он считал давно умершим, могло сравниться лишь с его гневом, который еще больше возрос, когда во втором пленнике он узнал Синфиотли.

- Я не знаю, как тебе удалось избежать моей мести, Сигмунд, и переманить на свою сторону моего сына, - мрачно сказал он, - но я знаю, что на этот раз ты последуешь за своими братьями и захватишь с собой этого змееныша, изменившего родному отцу. Пусть ваша смерть будет примером того, как король Гаутланда умеет расправляться со своими врагами.

И действительно, казнь, которую придумал для своих пленников Сиггейр, была ужасна.

Невдалеке от замка находился небольшой каменистый холм. В нем была выкопана глубокая яма, посередине которой установили гранитную плиту, разделявшую ее пополам. Сигмунда и Синфиотли посадили по разные стороны от этой плиты, после чего яму закрыли слоем толстых бревен. Сверху, на бревна, Сиггейр приказал насыпать большую груду камней, которые должны были возвышаться как вечный памятник его мести врагам.

Вся бледная от горя и отчаяния, Сигни молча смотрела, как заживо хоронят ее брата и сына. Вдруг она о чем-то вспомнила и стремительно бросилась в замок. Скоро она вернулась назад, держа в руках большой сноп соломы. Как раз в это время гаутландские воины готовились засыпать камнями ту часть ямы, в которой находился Синфиотли.

- Подождите минутку, - обратилась к ним Сигни. - Дайте мне бросить сыну хотя бы этот сноп, чтобы он умер не на голых камнях.

Воины переглянулись между собой, и один из них сказал:

- Ну что ж, пусть она бросит ему сноп - от этого он не проживет дольше, а если и проживет, то только лишний час промучается.

Он приподнял одно из бревен, настланных поверх ямы, и Сигни просунула в отверстие свой сноп.

- Спасибо тебе, - сказала она воину и, стараясь скрыть радость, которая светилась в ее глазах, быстро ушла.

Тем временем груда камней над Сигмундом и Синфиотли все росла и наконец превратилась в целую гору.

- Пора кончать работу, - сказал воин, разрешивший Сигни передать Синфиотли солому. - Сдвинуть эти намни не под силу даже великану. Теперь пленники уже не убегут, и наш король может быть доволен.

- Ты прав, - подтвердил другой, - мне кажется даже, что мы перестарались.

И Гаутландцы, бросив работу, толпой направились в замок.

Не слыша больше грохота камней над своей головой, Синфиотли понял, что их оставили одних, и осторожно ощупал руками сноп, который ему бросила мать. В нем лежал меч, тот самый меч, который когда-то принадлежал Сигмунду, а потом был отнят у него Сиггейром. Синфиотли еще ребенком часто видел его у пояса отца и часто слышал от матери, что он может разрубить любой камень.

"Сейчас я проверю, правда ли это", - подумал юноша и изо всех сил ткнул острием меча в гранитную плиту, отделявшую его от Сигмунда. К удивлению Синфиотли, чудесный клинок пробил ее насквозь, словно она была из мягкого дерева, и чуть было не поранил товарища по несчастью.

Услышав скрежет стали о камень, Сигмунд ощупью нашел в темноте торчавшее из плиты лезвие и сразу понял, что они спасены. Работая мечем, как пилою, оба богатыря в несколько минут разрезали преграду, которая их разделяла, и бросились друг другу в объятия.

- Дорогой отец! - воскликнул Синфиотли, прижимаясь к груди Сигмунда. - Позволь мне отныне называть тебя так, потому что другого отца, кроме тебя, мне не нужно!

- Охотно позволяю, сын мой, - отвечал Сигмунд, - но давай сначала подумаем, как нам отсюда выбраться, чтобы камни, которые лежат у нас над нашими головами, не раздавили нас.

Он взял из руки Синфиотли свой меч и, подойдя к одной из стен ямы, осторожно разрезал им с двух сторон крайнее из бревен. Оно с треском упало на землю. Сигмунд прислушался, но все вокруг было тихо. Тогда он принялся долбить мечем лежавшие над прорубленным им отверстием камни. Их обломки градом посыпались вниз. Оба богатыря укладывали их ровным слоем на дно ямы и, становясь на них, поднимались все выше и выше. Постепенно они достигли верхнего края приготовленной для них могилы и, раскидав руками последние преграждавшие им путь камни, вышли на волю.

Была уже ночь, и на небе ярко сверкали звезды. Сигмунд долго смотрел на лежавший перед ним королевский замок, в котором, как видно, все давно уже спали, а потом повернулся к Синфиотли.

- Пойдем, - решительно сказал он. - Там, где не помогла сталь, поможет огонь.

Юноша понял замысел своего названого отца, и его глаза сверкнули. Оба направились в лес и стали поспешно собирать хворост. Охапку за охапкой носили они его к замку и укладывали вокруг стен, не оставляя ни одной свободной щели, ни одного прохода.

Удовлетворенный своей местью, Сиггейр спокойно спал, когда его разбудил внезапный шум и грохот. Весь замок был в огне. Длинные языки пламени лизали сухие сосновые бревна, из которых были сложены его стены, и поднимались багровым венцом над черепичной крышей. Застигнутые врасплох Гаутландцы, наталкиваясь друг на друга и потеряв голову от страха, метались по двору. Некоторым из них удалось проскочить сквозь огонь, но тут их настигал меч Сигмунда.

- Сиггейр, Сиггейр! - кричал франкский богатырь, и его громовой голос доносился до самых отдаленных уголков замка. - Ты слышишь меня, Сиггейр? Это я, Сигмунд, тот самый Сигмунд, которого тебе так хотелось погубить, и мой меч снова в моих руках. Пришел час расплаты, Сиггейр!

Король Гаутланда, который задыхался от дыма, страха и злобы, отвечал ему лишь глухим проклятием.

Вдруг из густой завесы огня и дыма, которая все больше и больше окутывала замок, появилась женщина.

- Наконец-то, сестра! - радостно воскликнул Сигмунд, узнав в ней Сигни. - А я уж боялся, что ты не успеешь спастись.

- Я пришла проститься с тобой и Синфиотли, - отвечала Сигни. - Спасибо тебе, что ты отомстил Сиггейру за смерть наших родных. Прощай и постарайся заменить Синфиотли отца. Это моя последнее просьба к тебе.

- Как! - вскричал Сигмунд, догадываясь о намерении сестры. - Ты хочешь оставить нас и погибнуть вместе с нашим врагом?

- Никто из моей семьи не может сказать, что я мало сделала для того, чтобы отомстить Сиггейр, - гордо отвечала Сигни. - Этой мести я посвятила всю свою жизнь, ради нее я пожертвовала двумя старшими сыновьями, которые сейчас гибнут в пламени, зажженном тобой. Но долг есть долг, и жена должна до конца следовать за мужем, как сказал мне на прощание мой отец... хотя бы этого мужа ей дали насильно, - добавила она тихо.

Сигни порывисто поцеловала брата и сына и, прежде чем те успели ее удержать, снова исчезла в огне.

Долго, до самого восхода, горел замок Сиггейра. Уже давно рухнули его стены, похоронив под собой короля Гаутланда и всю его семью, а Сигмунд все стоял и стоял и в суровом молчании смотрел туда, где в последний раз видел Сигни, достойную дочь своего благородного отца - .. амунсий закончил свою песнь и смахнул рукой капли пота с лица.

Все зрители, а было их немало, завороженно открыв рты слушали эту басню, или баладу, да хрен поймешь как тут такие сказки называются. Но ведь у местных людишек не было ни кинотеатров, ни интернета, ни даже газет, поэтому вот такие как амунсий сказатели-скальды тут пользовались большим успехом.

- А что стало с Сигмундом -спросил - он что стал конунгом гаутланда?

- Да нет - отмахнулся Амунсий - Сигмунд действительно провозласил себя конунгом, но потом забрал всех воинов павшего конунга Сиггейра, забрал все корабли и ушел в свои земли, а тут на острове остались только купци, что ходили за товаром в северные земли.

Ну слава богу, а то я уже испугался, нихрена себе тут страсти бушуют, Шекспир блин отдыхает. Не дай бог, мне тут такие враги попадутся, что двадцать лет будут планы мести строить, что бы потом одним ударом лишить меня всего и сразу.

- А как давно была та история про королевну Сигни? - спросил я.

- Да почитай при моем деде и была.

Вот блин, так это было совсем недавно. А если этот самый Сигмунд был правнуком Одина, так тут недавно сам бог викингов разгуливал, вот это номер, а я думал, что про Одина это легенды, а вот люди его помнят и про родственников самого Одина помнят.

Я был в тяжелых раздумьях. Что делать, пристать к берегу, так разбегутся мои гребцы. Я посадил на весла почти шесть десятков местных крестьян, пообещав им что увезу их в свои земли. Но вот захотят ли они идти, ведь могут воспользовавшись темнотой просто сбежать и все.

Нападать на мою команду они не будут, оружие я все отобрал, да и люди у меня все бронные, все кроме арбалетчиц. Но вот плыть в ночи я не не собираюсь, и придется приставать.

Я выбрал неплохое место и подал команду причаливать к берегу.

Причалили, вытащили казаны, я выставил два поста наблюдателей подальше от берега и приказал готовить ужин.

Блин и как мне теперь разговаривать с местными, ведь единственный толмач ушел с Радомиром, ну и ладно, покормлю и загоню всех на галеру.

- Путята - позвал я десятника и по совместительству боцмана - покормите первыми наших гребцов и загоните их всех на нижние палубы, а потом выставь охрану и будем кормить наших людей.

- Да не переживай князь - махнул рукой Путята - я ходил посты проверять, так они чуть за горкой и я проверял с далека наши костры не видно, мы в ложбинке сидим.

- Хорошо, что в ложбинке, что то мне не весело в чужой земле ночевать - тихо произнес я - ты скажи пусть все брони оденут и посты проверяйте укрупненными патрулями почаще.

Утром проверили гребцов и оказалось, что семь человек таки сбежали, ну и черт с ними, пусть бегут, наверное местные сбежали, ну и пусть бегут. Остались именно бывшие рабы, то есть те кому в принципе терять нечего и кто не считает этот чудо остров своей землей.

Позавтракали, загрузились и пошли дальше оставляя по правому борту неприветливый берег острова Готланд.

Вот в дали появились точки, потом точки приблизились и стало видно несколько домиков на берегу. Ну пропускать такую возможность нельзя, придется пограбить.

Пристали, обшарили все окрестности, но людей не было. Было много птицы, даже овцы стояли в загонах. Ну грабить так грабить.

- Тащите все железо в галеру, овец соберите и бочки, все что найдете водой заполняйте - подал я команду, а сам вышел и прогулялся по селению. Это было селение рыбаков, всюду висели сети, лежало несколько перевернутых лодок. Сушилась рыба, много рыбы было развешено по округе.

Я искал следы цивилизации, станки для производства тканей, гончарные круги, кузни, мастерские для производства лодок, весел, все что могло указать на развитость селения, но ничего не было. Да были ткани, что сушились на веревках, в домах стояла глиняная посуда, но все это было привезенным, то есть местные это скорее всего купили.

Награбленные товары мы по закидывали на суда, при чем в грабеже активно участвовали и мои гребцы, я ведь пообещал часть добычи, вот они собственно и занимались сбором этой добычи.

К торговому порту мы приблизились только к вечеру. На рейде стояла громадина биремы Радомира, а у причалов несколько десятков совсем маленьких шлюпок наверное рыбацких. Сразу было видно, что грабеж удался, местных не было видно вообще, только женщины. Они ходили, то там, то сям, что то носили, что то собирали. Видно сексуальный пыл захватчиков уже поубавился и женщины, не боялись повторных оргий, а зря, я тут еще привез почти сотню голодных мужиков.

Пока мои экипажи пришвартовывались и сгружались я нашел Радомира, а тот сидел в каком то домике довольный как кот обожравшийся сметаны.

- Брат - увидев меня Радомир полез обниматься - ты представляешь, у меня места нет на судне, чтоб загрузить весь товар.

- А что много взяли? - спросило я, присаживаясь на табурет.

- Много? Ты что брат, не много, а ооочень много - тут два амбара забиты мехами, а еще вот что.

Радомир вывалил на стол кучу серебряного и золотого барахла - тут семь домов купцов было, так мы их все обчистили, богатенькие купцы тут живут.

- Я надеюсь ты не сказал кто мы - спросил я у Радомира.

- Да кому, ты что, тут было всего два десятка оружных воинов мы их побили, да три купца дурных с мечами на нас кинулись, а все остальные, так и безоружные вовсе - засмеялся Радомир.

- Мы уже все домишки тут проверили, все добро, что подороже на судно загрузили, остальное барахло вон в амбары местные сносят - засмеялся Радомир - я сказал, что мы честные воины Чернобога и лишнего не возьмем.

- Что за история - спросило я - что за Чернобог, и при чём тут вы.

- Ахахаха-ха - опять заржал Радомир - на том паскудном острове, что Руяном зовётся стоит статуя Чернобога, это идол, что темными делами помышляет, ему всякие дары после набегов приносят. Вот я и потребовал через этого Амунсия, что бы местные мне дары для Чернобога преподнесли.

- Да брат, видно сильно тебя Руянцы обидели, что ты на них беду накликаешь - с грустью проговорил я - а я то торговать с ними хотел.

- Трак торгуй - махнул рукой Радомир - чем тебе это помешает, а Готландцы пусть думают, что это руянцы на них воинов морских натравили, нам же лучше, сам говорил что стравить этих псов нужно, пусть воюют.

- Да брат, ты такой простой - похлопал я его по плечу - и этим ты мне нравишься, только вот ты подумай, что если война начнется, то в этом море уже не будет нам спокойного места. Ведь и руянцы и готланцы будут нападать на всех чужаков, а как же я торговать по твоему должен.

-Да пусть попробуют напасть - самоуверенно заржал Радомир - у нас уже флот в пять кораблей, мы им так на валяем.

Да, подумал я, наваляешь ты, валяльщик хренов. И где мне найти толковых людей, куда не кинь одни идиоты примитивные, не способны даже на два шага вперед думать, не то что партию шахматную разыграть. Ладно, уже осень, я думаю до весны тут все успокоится, а там, что не будь придумаем. Только вот два полных амбара мехов мне точно не нужны, что мне с ними делать, мне соль нужна, зерно, бочки, ткани. Ладно пока заберем, все железо, сети рыбацкие, ну и меха, как без них.

- Слушай Радомир - спросил я - а ты сказал, что купцы и людишки богатые были, где они.

- Да там - Радомир махнул рукой - связанные сидят, мы тех кто безоружные так и вязать не стали, вон шляются людишки по селению. А представляешь я тут два загона нашел, так там рабы сидят, мужчины и женщины, почти сотня человек, я не знаю что с ними делать.

- Значит так пошли в начале к рабам сходим - сказал я - а потом и к купцам заглянем, пусть они еще чуток понервничают.

Сходили, сбили замки с деревянных решетчатых загонов, я приказал вытащить всех на воздух. Прошел осмотрел людей, я пытался понять по какому принципу тут людей ловили, есть ли среди них специалисты, мастера, умельцы там всякие. Женщины, были разные, тут понятно, те кто покрасивше пойдут в наложницы, а вот остальные, что пострашнее, что с ними делать. Так а если всех посадить на Неве, пусть землю обживают, сбежать то от туда не куда, вот так всех скопом и поселить и мужиков и баб вместе, как не будь приживутся.

- Кто язык наш понимает - спросил я.

Тишина все молчали.

- А где этот толмач Амунсий, где этот пес, а ну ведите его сюда.

Пока я обходил людей пришел Амунсий.

- А ну ка Амунсий спроси, кто из них мастеровым наукам обучен, кто кузнец, кто с деревом работать обучен, кто полотно ткать может, кто горшки делает и посуду глинянную, и кого вообще можно к работе толковой приспособить?

Амунсий затараторил, перевод, но я видел, что люди его не понимают.

- Нет князь у них никаких мастеровых, молчат все.

- Вот ты Амунсий тяжелый тип - покачал я головой - они молчат потому что тебя не понимают, но купцы не просто так сюда их притащили, на этом острове простых людей нет, сюда только люди полезные завозятся, так что ищите тех кто их сюда привез.

- А что тут искать, брат - не понял проблемы Радомир - пошли у купцов и спросим, они то точно все знают.

- Ну ладно, пусть идут пока найдут что поесть, а мы пока с купцами поговорим - махнул я рукой.

Купцы оказались прилично побитые, видно оказывали сопротивление и получили по морде, но вот прошло время и местные олигархи должны проникнутся сутью проблемы, ведь их по сути первый раз грабят. Со стороны материка наверное и приходили когда либо бандиты и грабители, но вот со стороны моря мы первые.

- Амунсий переводи - я сел ни откинулся на спинку стула - я воевода Проскинья, мы жрецы Чернобога и пришли сюда, что бы вернуть награбленное.

Пока Амунсий переводил, Радомир смотрел на меня с изумлением - ты брат Проскиня даже меня переплюнул.

- Не мы такие ,жизнь такая брат - пожал я плечами - нам нужно напугать этих купцов, что бы они раскошелились и вытащили нам все серебро.

Я увидел, что лица купцов приняли нужное для восприятия информации выражение и продолжил - скажи им Амунсий, что негодяи с готланда напали на купцов ободритов, что занимались добычей и перевозкой солнечного камня, мол враги побили купцов и забрали две сотни корзин янтаря.

По мере того, как Амунсий переводил, купцы мотали головой и что то пытались доказать Амунсию, а тот повернулся и сказал - князь они божатся и говорят, что это не их люди такое совершили, они сами понимают что нападать на купцов грех, и если уважаемый воин Чернобога славный Проскинья отпустит купцов, то они сами найдут и накажут этих воров, что пошли в чужие земли грабить несчастных купцов, славного рода ободритов.

Ага нужно мне больно, что бы вы разбирались, мы сами с усами, подумал я, а потом произнес - Амунсий скажи этим купцам ,что мы пришли забрать компенсацию за две сотни корзин солнечного камня, одна корзина стоит двести гривен серебра, так что нам не хватит этих мехов, что мы взяли в амбарах.

Амунсий опять перевел, а глаза купцов превратились в тарелки и они опять затараторили.

- Князь они говорят, что не могут отвечать своим товаром и своим серебром за каких то разбойников ,что нападают на чужие земли.

- Видно вы купцы не поняли ничего, а жаль - я встал - скажи, им Амунсий, что я собирался их отпустить за выкуп, а теперь мне придется принести их в жертву великому Чернобогу, иначе души убитых купцов рода ободритов не смогут попасть в рай.

Услышав перевод купцы попадали на колени и поползли ко мне с целью лобызания грязных сапог, но я был непреклонен, лицом изображал непробиваемого чиновника, основная задача которого содрать побольше денег с хреновых налогоплательщиков.

А Амунсий переводил стенания и причитания купцов - князь они готовы заплатить любые откупные, но у них все равно не хватит серебра, что бы покрыть ущерб от потери двух сотен корзин солнечного камня.

- Да - я остановился и повернулся к лежащим на полу купцам - а во сколько вы оцениваете свои жизни?

- Мы дадим по пять сотен гривен серебра - загомонили купцы.

- Вот как - удивился я - вы оцениваете свои жизни так дешево.

- Нет, нет, что вы - затараторили купцы через Амунсия - просто все серебро мы уже потратили, мы скупили много мехов и солнечного камня, и рабов купили, а вот серебра у нас и не осталось вовсе.

- А что за рабы - безразлично поинтересовался я - зачем вы покупаете рабов, которые даже язык ваш не знают.

- Нет, нет, что вы уважаемый Проскинья - затараторил один купчишка, это бои и белгы, они хорошие мастера по работе с железом, они умеют делать хорошие мечи, каждый из этих рабов нам обошелся по пятьдесят гривен серебра.

Ни фига себе, если купец не врет, до это действительно большая цена за раба, но настоящий мастер такую сумму за пол года отработает, а потом минимум лет десять будет приносить прибыль.

Только вот бои и белгы это вообще кто такие, немцы, англичане или франки?

- А кто они эти бои? - спросил я.

- Не знаю, но говорят от рода кельтского - ответил купец.

Опа-на, фига себе, так кельты это вроде в там на британских островах жили, или нет, а кто их тут знает, может они пока где то в Европе живут, а потом переселятся в британию.

- Ну что ж, подвел итог разговора я - вы отдаете по пятьсот гривен серебра с головы каждого купца и еще я забираю ценных рабов, кстати у меня слишком много мехов на судне, может вы хотите выкупить часть товара?

- Купцы посовещались и один сказал - мы пока твои пленники, а пленники не могут торговаться.

Вот жучара хитрый, типа давай отпусти нас, а мы потом подумаем, мажет у нас еще серебро или золото найдется.

Я конечно их отпустил, и как ни странно, но все таки нашлось золото, купцы выкупили почти все меха, ну и пусть забирают, у меня и так перегруз. Вот единственное, что меня напрягает так это полная глупость наших кинорежиссеров, что показывают кровавые картинки грабежей и разорений от таких пиратов как я.

Тут все чинно, вначале налет, так сказать наезд, а потом взаимовыгодная торговля и никто никого не убивает, а зачем убивать, мы взяли серебро и золото, купцы получили свои жизни и даже выкупили часть товара, хорошая сделка, все довольны. И потому как купцы себя ведут, это считается нормальным, то есть я сегодня более удачлив и мне повезло, поэтому золото досталось мне, а завтра повезет им и я буду сидеть в рабской клетке, а купцы будут продавать мои корабли. Бизнес есть бизнес, а в этом мире бизнес лучше идет у того, у кого имеются более острые мечи, и мне этот мир очень нравится.

Я осмотрел этих рабов боев, белгов или кельтов, как их там, я так и не понял и с помощью купца переводчика объяснил, что выкупил их, чтобы отвести в свои земли, и будут там они у меня свободными гражданами. А один ушлый бывший раб тут же спросил - а когда мы будем свободными?

- Да вот прямо сейчас вы и свободны - ответил я без раздумий.

- Свободные люди имеют право носить оружие - ответил кельт.

- Вот как - я почесал затылок, точно так и есть, у меня все кто хочет ходит с оружием, если нет меча, то топор, нет топора, то нож. А этот мерзкий кельт типа меня на понт берет.

- Ну что ж, вам дадут ножи - ответил я - но предупреждаю за убийство человека свободного - смерть, за убийство раба - потребую выкуп.

Я повернулся к десятнику и сказал - выдайте им что не жалко из запасов.

А купцы как то сразу де материализовались, просто свалили куда то, ну и правильно, кельты товарищи гордые, могут и отомстить.

Я последний раз пробежался по поселку и нашел примитивный ткацкий станок, тут же построили всех женщин и я показывая пальцем на станок, начал выискивать мастериц. Нашлись шесть баб, но у них были приличные семьи, вот пришлось сделать грозное лицо и отдать приказ грузится на суда, вместе со своими станками.

Погрузили кельтов на корабли, я прихватил баб с семьями, что умели пользоваться ткацким примитивным станком. Загрузили почти сотню бочек с водой, как ни странно, но купцы нашли и почти сотню мешков соли, которые я понятное дело купил, ведь я уже не грабитель а коммерсант, и вот в результате этих торгово-меновых сделок, я избавился окончательно от всех мехов, даже свои продал, те что привез из Полотска.

Распределили людей по имеющимся судам и вдоль берега пошли на север к селению моих рыбаков и крестьян, что изъявили желание переселится в новые земли. Как ни странно, но охрана острова так и не успела среагировать, а может и успела, может летят уже на всех парах десятки кораблей что бы наказать агрессора, но только им идти с западной части Готланда на восточное побережье не меньше десяти дней, а мы уже через семь дней взяли курс на восток.

Ветер дул в левый борт и нас медленно сносило вправо, но мы упорно шли плотной группой. Ветерок был уже даже не осенний, холодно было так, что залетающие на борт брызги пронизывали тело ледяными колючками, я держался и воины мои были в целом невозмутимы, а вот люди начинали сдавать. Смена на веслах сидела не больше часа, я специально старался держать высокий темп, что бы люди имели возможность погреться. Ночью зажигали огни и я ориентируясь по намагниченной стрелке держал курс на восток.

Утром как то внезапно ветерок пропал а потом начал задевать в правый борт. Интересное явление получается, то есть вдоль нашего берега ветер дует на север, а вдоль шведского ветер дует на юг, нужно придумать как это можно использовать.

В полдень показалась полоска берега и мы начали медленно отворачивать левее. То, что наш ордер снесло это точно и теперь нужно было доворачивать в сторону Рижского залива.

К вечеру впереди по курсу я увидел парус, вначале один, потом второй, третий и вроде даже четвертый. Вроде как из моих земель возвращаются, или от эстов идут, как бы то ни было но просто так без осмотра я отпускать эти корабли не собираюсь, не фиг тут без таможенного досмотра ходить. Я хоть и не Верещагин, но за державу обидно.

- Радомир - заорал я на соседнее судно - забирай мористее, ты идешь с лева, держи линию, что б никто не ушел.

- Понял - послышался ответ.

- Усташь ты идешь ближе к берегу - прокричал я кормчему двенадцати весельной монеры, что держалась справа по бору и чуть дальше за кормой.

Корабли сближались и я увидел, что это стандартные двенадцати весельные ладьи, видно тут пошла мода на такие корабли. Суда не плохие, но в основном предназначены для каботажного плавания, то есть ходят только вдоль берега, но зато могут легко подниматься вверх по рекам из за низкой осадки.

- Путята, заряжайте баллисты, самострелы к бою готовьте - подал я команду - приготовится ставим носовой и бизань паруса, идем на сближение с первым.

Паруса наполнились ветром и судно рвануло с места, а вражеский корабль тут же поднял щит на мачту, но не долго, через несколько мгновений щит сняли и судно стало забирать ближе к берегу.

Я тоже довернул к берегу и пошёл наперерез курсу судна.

Непонятное суденышко изобразило ускорение, то есть весла стали загребать чаще, ну и ладно, не хотите как хотите.

- Носовая баллиста, целься, бей - скомандовал я.

Тренькнуло и болт ушел в сторону небольшой галлеры, мимо, болт пролетел почти в корпусе сзади судна.

- Заряжай быстрее, целься, бей.

Опять мимо, теперь болт ушел выше на целый рост человека.

- Доворот в право, обе баллисты сводись, целься бей - заорал я.

Теперь уже два болта прошли в опасной близости от корабля и враг не выдержал, повернул строго к берегу и пошел на восток.

- Усташь - проорал я - догнать, его вяжите всех.

Я медленно развернул судно влево и пошёл на сближение со вторым кораблем, а тот уже начал разворот, ну и глупец, при развороте скорость падает строго в ноль, а я все таки под парусом иду.

Очень быстро моя бираема настигла второе судно и я увидел как третий корабль резко взял на запад и уходит в море, за ним повторяет тот же маневр и четвертое судно, а на горизонте уже появилось пятое. Да сколько вас тут.

- Бородач - прокричал я судну, что шло с лева - забирай мористие и помоги Радомиру, вон того четвертого бери.

Третье судно приближалось очень быстро, после разворота экипажу двенадцати весельной монеры не удалось набрать скорость, а мы шли на двух парусах на косом носовом и косой бизани, к тому же работали двадцать пар весел, разгоняя мой деревянный Титаник с неимоверной скоростью. Да, да я примерно прикинул и понял что скорость примерно 15 км в час, сейчас и это для меня страшная скорость, так как убегающее судно почти стояло на месте.

Когда до судна осталось метров 200 я довернул к берегу отрезая беглеца и повернувшись правым бортом подал команду - баллисты, бей.

Оба болта врезались в борт судна, а расстояние уже уменьшилось до приемлемого для начала стрельбы из арбалетов.

- Арбалеты, целься, бей - подал я команду своим стрелкам и тут хе загудели дуги стальных арбалетов и засвистели уносящиеся в даль болты.

Болты сделали свое дело, несмотря на то, что вдоль борта были прикреплены круглые щиты, наше судно было почти в два раза выше и били мы сверху, поэтому почти половина сидевших у весел левого борта гребцов получила свой стальной кусочек счастья. А судно стало медленно доворачивать влево, то есть мористие, подставляясь под второй залп баллист.

Прогрохотали дуги огромных арбалетов и оба болта влетели в кучу людей сидевших на судне.

- Суши весла -заорал я - приготовится к досмотру.

- Вара, Вара обыщи судно, всех вязать - приказал я последнему свободному капитану и сам направился навстречу пятому кораблю.

Мы не приближались, пятое судно живенько убегало от нас на север, ну и черт с тобой, я повернул на лево и пошел к Радомиру, там два беглеца пытались прорваться на юг забирая мористие, то есть подальше от берега.

Вот уже появился корабль Бородача, так я называл капитана с огромнейшей бородой, хотя звали его конечно не так, а мои кельты, что сидели на веслах прозвали своего капитана Лангобардом, то есть длиннобородым, хотя звали его просто - Велибор.

Велибор шел наперерез уходящему в море судну и отставал всего на десяток корпусов, но я шел все равно быстрее, и увидев, такое страшное воинство, враг не выдержал, повернул на север и поднял квадратный парус, все теперь догнать этого гада не реально.

Суда шли почти с одинаковой скоростью, но я на своем двух палубном корыте отставал все явственнее и явственнее.

- Убрать парус - проорал я - доворот влево, идем к Радомиру.

Мы прошли почти час и я увидел, что судно Радомира уже идет на восток и тащит захваченную вражескую галеру.

Ну блин, плохой из меня капитан, сколько кипиша на ровном месте, вся флотилия разбежалась и управлять этим стадом у меня нет ни какой возможности.

И так, что мы имеем, один корабль захвачен Радомиром, второй удирает на север на всех парусах и его преследует длиннобородый Велибор, третий еще раньше довернул и так-же ушел на север, четвертый корабль сейчас досматривается не менее боевитым капитаном Варом. Пятый корабль пытался проскочить вдоль берега и за ним погнался Усташь.

И так, те что ушли на север, рано или поздно нам попадутся, лучше конечно раньше, чем позже, а вот Усташь своего уже не догонит. По всему выходило, что там на веслах у врага сидят настоящие моряки, а у Усташа все таки освобожденные рабы, только бы он не затупил и не влетел в засаду.

Я долго не думая направил свой корабль на встречу судну Радомира.

- Радомир - заорал я - забирай всех и гоните тех двоих, как дойдешь до эстов, загоняйте маленькие галеры в реку Янтарную, а сам пройдись на север поищи беглецов, а я пойду к Усташу.

- Понял тебя Чеслав - послышался ответ - давай до встречи.

Я повернул на юг и мы мы пошли на веслах, ветер был встречный примерно 6-8 м/с и это очень мешало продвижению, особенно учитывая, то, что все таки мое судно было забито под завязку людьми и грузом.

Прошел я до вечера и увидел ,что навстречу идет Усташь. Да все плохо, не догнал, ну и черт с ними, главное, что сам цел. Я по ровнялся с бортом и развернул корабль на север.

- Что там Усташь? - прокричал я свой вопрос.

- Ушел - заорал Усташь - там еще три галеры стояли у берега и я развернулся.

- Молодец, давай подними парус и иди на полночь, я сзади, прикрою.

Так мы и шли всю ночь, Усташь зажег кормовые огни, а я старался держатся в сотне метров сзади, люди спали, ветер был приличный и мне двух парусов вполне хватало, что бы поддерживать приличную скорость.

А с рассвета я увидел наш ордер. Корабль Радомира стоял почти в тысяче саженей от берега, а еще три наших двенадцати весельных галеры перекрывали путь вдоль берега. Я по одному виду понял, что была попытка прорыва наверное с рассвета и Радомир растянул свои корабли, а противника опять нет, сбежали на север гады.

Я направил мой корабль к биреме Радомира, подошел и убрав паруса встал примерно в тридцати шагах.

- Что брат не догнали? - грустно усмехнулся Радомир.

- Нет - отмахнулся я рукой - Усташь нарвался на три галеры и ушел, ну и я не стал ввязываться, люди устали, да и пресная вода заканчивается.

- Этих гавриков брать нужно брат - махнул на север Радомир - они наш Приморск сожгли.

Твою ж мать, все это время пока мы гонялись за неизвестными судами я даже и не подумал, что они могут с моей земли уходить после налета. Но ведь пять монер это слишком мало для налета, там всего по 25 человек можно запихнуть в одну монеру, а в Приморском человек сто только мужчин с оружием на стенах могло быть, любую осаду отобьют, пусть хоть и две сотни у врагов будет. Тем более, что до Приморского еще подниматься вверх по реке пол дня не меньше, если суда груженые.

Я потребовал лодку и уже через несколько мгновений, забирался на палубу к Радомиру.

- А ну давай пленников поговорим - сказал я.

- Да я уже наговорился с ними, весело так поговорили, с душком - заржал Радомир.

Ну я не сомневался, что поджарят почти всех пленников и выпытают у них достаточно точно любую информацию, в эти времена пользоваться средствами допроса умеют.

Но все же Радомир крикнул и притащили довольно приличного мужика, то есть почти целого, ну относительно целого, хотя следы физического воздействия были.

- Это Винтимир, кормчий того корыта, что я взял - сказал Радомир, интересный человек, много знает, а еще много говорит и почти ничего не утаивает.

- Правда жаба? - Радомир похлопал пленника ладошкой по лицу - ты ведь князю Чеславу все скажешь, как городок его сжигал, как людей его бил, да?

С каждым словом Радомира лицо Винтимира тускнело, а голова вжималась в плечи.

- Ну хорошее начало - тихо сказал я - говори человек, зачем пришел на мои земли, кто послал, что искал и что нашел? А главное, кто там сейчас на острове эстов прячется?

- Мы, мы, мы - забубнил перепуганный Винтимир - мы пришли по приказу Тумира.

- Кто такой Тумир? - спросил я.

- Это воевода наш.

-Ты что падаль - гаркнул я - с тебя что по одному слову вытаскивать нужно, или сразу язык вырвать?

- Не надо язык, мы не знали - пленник затрясся - мы думали в земли песьеголовых идем, мы все время туда ходили за полоном, нам вожди людишек продавали, а там городок стоит, вот мы и попробовали взять его, только там воины на стенах. Мы три дня на приступ ходили, а потом нам суда пожгли плотами.

- Кто пожег и сколько у вас судов было.

- Шесть снеков было двадцати весельных и пять снеков двенадцати весельных, людей две с половиной сотни было - затараторил пленник - как по реке пошли плоты горящие, то мы все малые снеки на берег успели вытащить, а большие погорели.

Пленник опустил голову - вот Тумир и наказал под стены бочки со смолой подкатить и город поджечь.

- И эта падаль, которого ты зовешь Тумир сейчас на одном из тех двух кораблей - я приблизил лицо к глазам пленника.

- Да, д-да, он был на четвертом снеке и ушел на полночь, как твои корабли увидел.

- А вы от куда знали что это я возвращаюсь?

- Пленники сказали, что ты на двух больших кораблях ушел на закат - поднял глаза пленник - но мы увидели много маленьких судов и подумали, что это не твои корабли, а потом поздно было.

- Ты сказал вас было почти две с половиной сотни, и как вы на пять кораблей поместились?

- Как корабли сгорели, Тумир наказал большие фашины делать, и от самострелов прятаться, мы подкатили к стенам бочки со смолой и подожгли, а как городок загорелся, мы на приступ пошли, тут по нам конные три десятка ударили из леса. Многие под стенами полегли - тихо произнес пленник - мы подумали, что это передовой отряд княжьей дружины и Тумир наказал бросить раненных и уходить в море.

Вот же твари, выходит, мало того, что мне город сожгли, так они еще и своих раненых бросили. Если на каждую двенадцати весельную галеру запихнуть по двадцать пять человек, то ушло не больше сто двадцати человек, вот мы тут два корабля взяли, один прорвался на юг и еще два где то на севере прячутся. А остальные либо погибли, либо сейчас раненные по лесам бегают.

А конные, это Креслав наверное воинов младшей дружины привел. Молодец воевода, вначале пожег корабли, пустив горящие плоты по реке, а потом и копями ударил врага, я бы до такого не додумался.

- Ты сказал воевода Тумир, какого рода племени вы будете, где живете?

- Так на реке Обра наш городок стоит - ответил пленник.

- Ах вы ж твари, все никак не успокоитесь, ну ничего я вас взбодрю, ободриты вы хреновы, я вас суки на всю жизнь отучу в болота мои ходить - сплюнул я - заберите это мясо, можете утопить, он мне больше не нужен.

- Он мой - радостно произнес радомир - если он тебе не нужен то я его себе заберу.

- А тебе он зачем? - не понял я.

- Так ты сам сказал ,что это мое море - развел руками Радомир - а как я по этому морю без проводников ходить буду, вот я этого ободрита на цепь посажу, и он мне будет показывать свой берег и городок свой покажет и стоянку снеков этих.

- О брат а какие у них корабли ты бы видел - мечтательно произнес Радомир - они сделаны не так как наши галеры, там доски тонкие, дубовые и все внахлест прибиты, судно ходкое и легкое.

- Слушай Радомир, ты как можешь идти? - спросил я - вода у тебя есть?

- Есть еще, на день хватит.

- Значит так отпускаем остальных, пусть идут к Полотску, а мы с тобой острова эстов обойдем, ты пойдешь с права по морю, у тебя паруса целы, а я с лева по проливу пройду, если нет их тут, то могли уйти дальше на север, в море они не полезут. Если дойдешь до конца острова Эзен и меня там не увидишь, ты подожди чуток и обходи островок иди к проливу, а я если первым дойду, то пойду тоже к тебе на встречу. Ты только ближе к берегу иди и внимательно высматривай, а то этот мудак Тумир может на острове спрятаться.

Перегрузив всех гражданских на двенадцати весельные шнеки и галеры мы с Радомиром взяли курс на север, а основной наш караван трофейных судов усиленный моими бойцами ушел к устью Янтарной.

У Радомира судно было быстрым, так как паруса все он сохранил, а я медленно плелся обходя с права остров эстов в рижском заливе.

Мы прошли вдоль берега по заливу до самого вечера и как начало смеркаться пристали к берегу.

Я выслал патрули и наказал готовить пищу, через несколько часов пришли мои патрульные и доложились, что нашли ручей. И вот вместо того, чтобы спать я вместе с моими бойцами таскал боду. Вначале мы перетащили два десятка пустых бочек к ручью, а потом наполнив почки покатили их к берегу по песку, это я вам скажу упражнение на выносливость.

Радовало, только то, что за все время мы не обнаружили ни одного признака нахождения людей, то есть тот участок побережья, где мы высадились был достаточно пустынным.

С рассвета, столкнули бирему на воду и медленно подняв только носовой косой парус пошли на север.

Через два часа мой вперед смотрящий обнаружил следы на песке. Парус убрали, и долго наблюдали, за примитивно заметенными следами. По всему выходило, что тут были люди, а потом кто-то ветками замел следы на песке, однако след заметания тянулся в глубь острова прямо в лесочек.

- Если кто-то пытался скрыть следы своего присутствия на этом острове, то зачем так далеко заметать следы? - спросил десятник.

- Вот и я об этом подумал.

- Может проверим, а князь?

- Проверить конечно нужно, вот только меня пугает, такая тщательность заметания следов - я еще раз посмотрел на явно видимый след шириной шагов двадцать, уходящий в лесопосадку.

- Я думаю, что они тащили свою галеру, или снек, шнек, как там его зовут это корыто - проговорил десятник - иначе зачем заметать следы людей, маленькие следы мы бы с моря не заметили.

- Вот и я думаю, что там сейчас не меньше трех десятков человек - тихо сказал я - а нас всего шесть десятков, и половина отроков безусых.

- Ну и что - не понял десятник - у нас два десятка стрелков, сейчас Ульянка их быстро болтами приголубит.

- Нет Баромир, ты не понял, что бы туда в лес идти, нам нужно оставить на корабле не меньше полутора десятков человек, и вот получиться, что против их трех десятков воинов, мы выставим четыре с половиной десятка землепашцев - сказал я - побьют они нас, как пить дать побьют.

- Ты думай о том князь, что наши землепашцы все в лучших бронях, а стрелки пробивают щит почти на вылет.

- Ну ладно, пристаем вон там - я показал пальцем на небольшую бухточку и пойдем к тому лесочку чуть с права, на судне останутся пять стрелков и десяток мечников, остальные всем на берег, стрелкам по два десятка болтов, мечникам по три сулицы с собой.

Пристали, спешились я осмотрелся, походил по песку. Песочек такой нормальный, то есть ступня полностью проваливается в песок, значит след был хороший, поэтому его и заметали, а как переворошили песок, то сразу стала видна полоса ,более мокрого песочка, ведущая почти на три сотни шагов до лесочка. А там в лесочке я уже точно знал, стоит шнека, или снека, новое название ,я так и не понял как правильно произносить. Это такой интересный кораблик на двенадцать весел и уже сделан по новой технологии, то есть доски набиты внахлёст, как набивать будут викинги на своих дракарах. А вот мои двенадцати весельные галеры сделаны по другой технологии. У меня на старых галерах доски толще почти на палец и прибиты в стык друг к дружке.

- Первая шеренга копейщики - скомандовал я - щиты к груди, вторая шеренга копейщики, щиты на голову, третья шеренга стрелки, щиты за спину.

Я еще раз осмотрел свое мини войско, в этот развед поход я взял тридцать мечников и пятнадцать арбалетчиц. Как бы то ни было, но идти нужно в плотной группе, так и отбиваться легче и основную задачу можно выполнить, а основная задача, это прикрытие стрелков. Как ни крути, но стрелки это основная ударная сила, хоть девки и плетутся в третьей шеренге, но пятнадцать болтов, пробьют дыру в любом вражеском строе, а уже в эту дыру я буду метать сулицы.

Мы шли очень медленно, песок мешал, да и приходилось постоянно останавливаться и осматривать темнеющую полоску леса, кроме того еще на берегу валялись выброшенные с моря сломанные деревья которые приходилось обходить, при чем соблюдая строй.

И эта предосторожность таки нам помогла, когда до полоски леса осталось полторы сотни шагов, из леса вышли две шеренги воинов, подняли в небо луки и пустили стрелы, прямо в небо.

- Щиты вверх, сели, стрелки кругом, садись - заорал я - а сам завороженно наблюдал как почти три десятка стрел ушли высоко в небо, а потом медленно развернувшись начали свой смертельный полет в низ.

Прикрылся щитом и посмотрел на вражескую рать, там стояло всего двадцать семь человек, и все с луками, враги методично выпускали стрелы вверх, одна-за одной, одна- за одной уходили стрелы в облака, а потом обрушивались вниз стальным дождем. Пять залпов в небо и маленький перерывчик, а я дождался когда из последнего залпа стрелы обрушились на песок подал команду - стрелки, целься, бей, развернулись, заряжай.

Мы сделали всего один залп и четверо вражеских бойцов упало на песок.

Слишком быстро враги сориентировались, первая шеренга тут же убрала луки и взяли щиты, а вторая шеренга стала метать в нас стрелы из-за щитов.

Вот что такое слаженная команда. Перестроились быстро, если раньше они метали стрелы в небо и мы стояли подняв щиты над головой, прикрываясь, от падающего с верху железа, то вот уже шестой залп вражеские лучники пустили прямо из-за щитов.

И спасло мою команду от больших потерь, только то, что стоящие с поднятыми щитами воины все таки были одеты в бронь. Повезло только тем, кому стрелы попали в корпус прикрытый доспехом, но шесть стрел все таки попали в ноги и руки, и я понял, что мы можем проиграть этот бой, так как враги стали комбинировать, два выстрела в небо, два выстрела вдоль земли, точно в корпус. А на четыре выстрела, мы отвечали только одним залпом.

Однако и враги поняли, что попали пальцем в задницу, так как щиты не спасали, со второго нашего залпа упали трое, а после третьего залпа сразу восемь воинов побросав щиты повернулись и побежали в лес, а за ними и вся гоп компания кинулась под прикрытие кустарника и деревьев. При чем всех раненых утащили с собой.

Я тоже не стал дурковать и подал команду - назад на пять десятков шагов.

Отошли, с трудом вытащили стрелы. Одному воину пришлось пробить ногу до конца и только потом обломав стрелу вытащить её из тела. Плохо дело. Враг показал нам стрелков, да он получил серьезную взбучку, и я точно знаю, что там имеется не меньше полутора десятков раненых лучников. А у меня сейчас минус шесть.

- Раненые воины на корабль, и пусть десяток мечников с корабля идут сюда - скомандовал я, отправляя раненных на судно.

- Становись, мечники все встали в одну шеренгу - проорал я - стрелки вторая шеренга, садись, все садись, стрелки повернитесь кругом.

Я осмотрел свой строй, да жиденько и странненько, все сидят почти на карачках ,но так площадь поражения от стрел значительно меньше.

- Вот так мы будем встречать лучников врага - подал я команду, стрелки заряжают арблалеты, и после пуска болтов, сразу поворачиваются и нагибаются для зарядки арбалета, а мечники внимательно смотреть и не оставлять зазоров в линии. Всё встали, отдыхаем, дождемся мечников с корабля и пойдем дальше.

Минут через двадцать прибежали отроки, что недавно я забрал с младшей дружины, пацаны хоть и были еще безусыми, но многих из них я помнил, многие ходили еще в первый поход на песьеголовых и опыт боев имеют.

- Встали, приготовились - я осмотрел свое войско - внимание мечники, сулицы бросаете только две, третья в руках используем как копье. Враг может выскочить из леса и атаковать нас в копья или в мечи.

Я посмотрел на сосредоточенные лица воинов, убедился, что стрелки все зарядили арбалеты и подал команду - вперед.

Медленно очень медленно мы пошли вперед. В трех десятках шагов от леса я остановил отряд. Слишком тихо, врага нет, а я думал, что противник не пустит нас в лес, ан нет, засада видно будет серьезная.

- Встали полукругом - скомандовал я - фланги на месте, центр десять шагов вперед, стрелки в центр строя.

Перестроились, я вышел, осмотрел и поправил отставших, подогнав их чуть вперед, прикрывая промежутки в линии, ну все пора начинать. Я если честно очень сильно нервничал, и все эти действия проверки, подправка линии, опять проверка, все это потому, что я очень, ну очень сильно не хотел идти в этот чертов лес. Вражина сидит тут уже как минимум пол дня и все пенёчки уже знает, а я лезу в этот лес наугад, к тому же воины у меня еже больше похожи на ополчение, хотя враг об этом и не знает.

Зашли в лес, опять встали, осмотрелись, нашли сломанные ветки и установили примерное направлении отступления противника, прошли шагов тридцать и я увидел явный след волочения галеры, точно такие же следы мы оставляли на волоках когда таскали корабли в Днепр.

А если эти хитрецы потащили свои снеки-шнеки на западное побережье. Ведь если они меня увидели и решили уйти, то они дотащат свой корабль с восточной до западной части острова почти за двое суток, а мне, что бы обойти этот островок нужно четверо суток, а при сильном северном ветре и все пять суток, потому, что идти на веслах на огромном корабле против ветра дело скажем так трудное.

Мои раздумья прервали крики, и звуки стрел влетающих в щиты. Я наклонился, спрятал подбородок за щит и оставив только глаза начал осматриваться. Так вижу два, семь, десять, двенадцать лучников, мечников пока не видно, и это хорошо.

- Стрелки левый фланг, бей - проорал я, перекрикивая звуки боя.

- Заряжай, центр, сводись, бей.

После второго ответного залпа вражеские лучники отошли. Вот же ж война блин. Все больше походит на перестрелки из двадцатого века, когда за каждую кочку, за каждый камень приходится воевать, когда каждый этаж дома берешь с боем по пол дня.

- Десять шагов вперед и стой - скомандовал и наш треугольник медленно двинулся вперед, я осмотрелся и опять скомандовал - десять шагов вперед и стой.

Мы опять прошли десяток шагов, а потом опять и опять. Когда дошли до того места, где нас встретили лучники, мы нашли кровь на земле и даже брошенный колчан с пятью стрелами. Видно раненного уносили, лук забрали, а колчан упал в траву и потерялся. Плохо дело, где блин убитые, враг отходит довольно организованно, но ведь и я поступаю как то странно, я по идее должен ломанутся вперед и налететь на засаду мечников, а я иду как черепаха, прикрывшись щитами, вот интересно, а враг будет меня дальше тащить в лес или попробует штурмом взять мою пузатую галеру.

Плохо дело, если мы продвинемся еще шагов на пятьсот в лес и не найдем противника, то придется уходить, но ведь не могли они так далеко затащить свои снеки.

Я осмотрел и понял, что стрелки ушли в сторону от следа волочения корабля - туда идем, пять десятков шагов и стой.

Мы пошли по пути волочения судна и уже очень скоро я понял, что основные силы врага все таки прикрывают свой корабль.

За деревьями показались десяток бородатых мужиков с большими круглыми деревянными щитами. У нас все таки щиты были каплеобразными сплетенными из ивовых прутьев и обитые кожей, а тут настоящие дубовые щиты и мужики с топорами и копьями. Они стояли по два-три человека, полностью закрывая дальнейший путь продвижения.

Сулицами пробить такой щит не реально, а вот болтами можно попробовать.

- Внимание стрелки по пятеркам бьём по моей команде вон по той тройке вражеских воинов - я показал пальцем на тех что стояли в кустарника.

- Первая пятерка, целься, бей, заряжай, вторая пятерка, целься, бей, заряжай, третья, целься, бей, заряжай, первая, целься, бей....

Два круга непрерывного обстрела, повергла врагов в шок, одна из стрел попала в ногу и как только воин опустил щит, тут же болт пробил железный шлем и один из воинов упал, а пока остальные пытались присесть и изобразить стену щитов, еще два болта по очереди влетели в голову второму воину.

Хороший результат, толстый и наверное тяжелый дубовый щит болт не пробивал, а вот в стальной шлем каленный наконечник входил как нож в масло. Даже небольшого пробития всего сантиметра на три-четыре, хватало, что бы вывести воина из строя.

- Внимание стрелки, бейте ту тройку - я показал пальцем на очередные цели - первая пятерка, целься, бей, заряжай, вторая пятерка, целься, бей, заряжай, третья, целься, бей, заряжай, первая, целься, бей....

Вторая тройка не выдержав отстрела начала медленно отходить, прикрываясь щитами, но несколько болтов вначале попали в ногу одному из воинов, а потом второй попытался прикрыть своего упавшего товарища и опустил щит, и один из болтов попал точно в челюсть. Воин наклонился и рухнул вперед на своего раненного, а ему в спину вошло еще два болта.

Трень, трень, трень, забарабанили стрелы по нашим щитам и несколько арбалетчиц взвизгнув упали на землю.

Вот блин, сука, лучники обошли и влупили по неприкрытым арбалетчицам. Спасло только то, что стреляли многие, а вот заряжали арбалеты и были повернуты лицом к лучникам всего пять девок, а остальные стояли к врагу спиной, а вот на спине висели огромные щиты.

- Круг - прокричал я - сомкнуть фланги, стрелки в центр строя.

Мы еще не успели перестроится, а со всех сторон уже на нас ринулись огромные бородатые дядьки.

- Стрелки - по своим секторам - целься, бей, заряжай.

Хрясь, аааа, харясь, твою мать, ааа, хрясь.

Враги налетели на моих воинов и бой закипел по кругу строя.

Я стоял во второй шеренге рядом с арбалетчицами и считал врага, вот так просто стоял и оценивал бой.

Все таки я стал другим, совершенно другим, а прошло то всего полтора года как я понял в этот мир. Я понял, что место командира, как говорил Чапаев: '... сзади на самом высоком месте, так чтобы отлично видеть врага, а вот если враг отступает, то тогда можно на белом коне в первом ряду'.

Прав был комдив Чапаев, если бы я сейчас там в первой шеренге отбивался от наседающего врага, то не смог бы управлять боем, а управлять нужно было. Я уже их посчитал, там за деревьями прятались примерно дюжина стрелков, а вот с топорами и копьями нас атаковали ровно двадцать четыре человека, а еще вдалеке стояли два воина и наблюдали за боем.

Мои воины успели метнуть в набегающего врага по одной сулице, а вот вторую метнули не все, и вот теперь мои тридцать три мечника отбивались короткими копьями от врага. Вражеские воины оставили одну сторону не атакуемой, и туда били лучники.

- Стрелки - скомандовал я - бейте лучников, стреляйте по готовности.

Вдруг один из воинов сел, ему вогнали копье в ногу, а через голову уже влетела сулица, я увидел миг движения плеча вражеского вина и шатнулся в сторону, а сулица влетела внутрь строя и попала в грудь моей арбалетчице. Я выдернул из руки одного из воинов вторую сулицу и чуть отодвинув воина метнул свой снаряд в зазевавшегося врага.

Есть один-один.

Раненных у меня было уже много, как и у врага, а вот убита только одна арбалетчица, я наклонился, поднял самострел, вытащил из тулья шесть стрел, взвел, вогнал стрелу и присмотревшись увидел, вражину, что закинул щит за спину и махал двуручным топором. Выстрел и болт по самое оперение входит в толстое пивное пузо бородача.

Есть, минус два.

Когда строй стоит плотно, прижавшись друг к другу, то пробиться сквозь щетину наконечников копей или дротиков очень трудно и враг это уже понял. Даже имея преимущество в опыте воинов, первый налет мы сдержали. Враг применял стандартную тактику, отодвинуть своим щитом копье, потом одним резким движением зацепить и опустить топориком щит врага и через щит, тут же ударить по голове. Только враги не учли ,что вся первая шеренга одета в стальные шлемы, хоть удары по голове были точными, но пробить таким ударом стальной шлем очень трудно, а вот враг как только делал шаг назад, тут же получал короткий удар копьем в голову или в ногу.

Вот и получались такие наскоки, враги налетят, а потом откатываются. Уже многие из моих воинов истекали кровью, короткие топорики попадали рассекающими ударами в лицо, и щеки прорубались до зубов, но вот смертельного удара так нанести невозможно.

Я взвел и зарядил арбалет, высмотрел зазевавшегося воина и всадил ему болт в правое плече, болт пробил плече и вошёл в ключицу, все, уже не боец. Мои арбалетчицы успокоились и стали работать как на тренировке, нагнутся, зарядить, поднять голову, осмотреться, выстрелить и опять нагнутся.

Враг чуть дрогнул, чуть откатился назад, всего на десяток шагов, а я заорал - второй десяток вперед, добить лучников.

И вот тут враг купился, как только мои мечники выскочили со строя и побежали в сторону лучников, часть воинов бородачей, побежали за ними и тут же получили болты в спину.

Все, вражеские лучники убегают, за ними гонятся десять воинов, а вот на другом фланге осталось всего одиннадцать воинов против моих двадцати.

- в бой, по два на каждого - заорал я и выхватив из рук одного из воинов последнюю сулицу, метнул её во врагов, выхватил меч и бросился в атаку.

- В мечи бей - заорал я.

Атака была насколько неожиданной, что враги подались назад и мы с лёту успели ранить или убить троих, а остальные, развернулись и побежали в глубь леса.

- Стой - заорал я, пытаясь перекричать боевой клич своих воинов - стой, все ко мне.

Собрались, осмотрелись, много раненных, но идти могут.

- Раненные в глубь строя - скомандовал я - идем по следу волока.

Мы прошли еще примерно шагов сто и обнаружили стоящие в лесу два снека, на борту каждого из кораблей находилось по пять-шесть воинов. Воины присели за бортами и прикрывшись щитами выглядывали из-за бортов.

- Вот я и нашел тебя Тумир - заорал я - я знаю ты здесь.

- Переговоры - прокричали с судна - мы можем откупится.

- Ты глупец Тумир, я и так заберу твой откуп, когда убью всех твоих воинов.

- У меня при себе ничего нет - проорали с судна - я обещаю тебе честью рода, что пришлю тебе серебро, если ты отпустишь нас.

- Соберите сухих веток - тихо сказал я, повернувшись к своим воинам - нужно сжечь это гнездо.

Пока противник наблюдал за нами мы, спрятавшись за деревьями периодически били болтами в самых зазевавшихся, но выпусти почти три десятка болтов попали только в одного, а все это время мы разводили пионерский костер.

Когда уже горел огромнейший костер мы, начали вытаскивать головешки и подбрасывать ближе к кораблям, все это приходилось делать прикрывшись щитами, так как враги тоже периодически стреляли из лука, но ситуация была уже не в их сторону. На каждую стрелу враг в ответку получал по 3-4 болта, и когда второй лучник упал с болтом в глазу, противник опять решил возобновить переговоры.

- Стой Чеслав - закричал тот же голос -не жги корабли, эти шнеки стоят по тысячу гривен каждая, забери в качестве нашего откупа корабли, и меня забери в залог, отпусти только двоих моих воинов, они привезут еще тысячу.

Ну вот это уже более предметный разговор.

- Бросьте железо и сдавайтесь - крикнул я.

Пленных связали и пересчитали, вместе с ранеными насчитали аж двадцать шесть человек, и вот выходило, что где то в лесу еще бегает почти десяток.

Тумир оказался достаточно большим воином, да и все его бойцы, за исключением лучников были приличного размера. Если по моим воинам считать, так это примерно ростом с Гореслава, здоровенные бородатые дядьки. При чем реально дядьки. Мои воины были на много моложе и меньше по размеру.

И силища была у врагов побольше, я увидел красивый трофейный лук, взял стрелу и попытался натянуть тетиву, не смог, рука дошла только до половины. Это какая же силища или опыт должен быть, что бы колчан стрел выпустить. Я вот пыжусь, пыжусь и даже до половины стрелы не дотянул.

Оружие все собрали и покидали в шнеки, загрузили туда же и связанных раненых вражеских воинов, а что мне их отдельно, что ли тащить, так некоторые и не ходячие вовсе. Всех восьмерых здоровых вражеских воинов развязали, привязали их к канатам, сами впряглись и потащили снеки к морю. Эта операция продолжалась почти до вечера.

Только как стемнело мы вытащили лодки на песчаный пляж острова. Я приказал всех пленных связать, по мере возможности осмотреть раненых и разжигать костры.

Потом приказал развязать Тумира и привести его к моему костру, но оружие ему не давать, я подумал, что все таки по статусу Тумир является воеводой какогото родоплеменного союза, а это большая шишка и держать его связанным некрасиво.

- Скажи мне Тумир - я посмотрел воеводе с реки Обры в глаза - ну и какого хрена вы полезли на мои земли?

- Бес попутал - сплюнул Тумир - мы раньше были в тех землях, встречали там купцов заморских, вот нас и отправили на море варту нести, а мы и зашли проведать земли куда купцы германские повадились, хотели городки пожечь, а чужестранцев прогнать, не знал я что тут земля уже занята, что ты сам тех германцев прогнал.

- А что ты там на море делал? - не понял я.

- Варту мы несли, ну побережье охраняли от чужаков - сказал воевода - наши корабли ютландцы и германцы в северные моря пускать перестали, так мы теперь и их суда в наши земли не пускаем.

- А где теперь ваши земли будут?

- От реки Лаба и до самых земель Суоми наши земли, там ходим, там торг ведем, иногда полон берем, это наше море и всегда нашим было - сплюнул Тумир - пока не появились знаки ромейских легионов.

- А при чем тут ромейские легионы? - не понял я.

- Соседей наших Боев, Свеолов, Галлов, Кельтов, Вагров и других побили ромейские легионеры, а потом пришли на землю нашу, на святую реку Лабу и Обру, где из древних времен живут ассы-народ божий - Тумир опустил голову, видно как тяжко ему было это говорить, но я так и не понял о чем же он говорит.

- Золото Чеслав, много золота везли в телегах римские легионеры, то золото подкупало вождей и заставляло их предавать своих родичей - он сплюнул - так подкупленные золотом бои, свеолы, галлы, дитмарши и многие племена великой реки Лаба по указанию императоров римских стали называться Германцами. И пошли они на нас войною, но мы побили их, и погнали в земли ромеев, а ромеи порезали всех галлов, как и боев. И по делом предателям, так и надо поступать с теми кто предков своих ассов на золото ромейское обменял.

- А что так и жмут ромеи вас? - спросил я.

- Нет - уже не так жмут как раньше, как галов и кельтов ромеи побили, на их земли полезли соседи наши руги, вагры и дулебы, их ромеи глупые барбарами называют, за то что язык другой. Не понимают ромеи наш язык, говорят что мы не говорим как люди а барабарабараем, то есть и не люди мы вовсе, так ка языка великих ромеев не понимаем, а для нас они тоже барабары, так как говорят на непонятном языке.

Вот фига себе, этот древний бородатый воевода тут мне лекцию прочитал на тему 'Кто такие варвары', а получается что варвары и не варвары вовсе а барабары, то есть те кто говорит непонятно, на другом языке.

- Большая битва была, многие земли пустые заняли воины норики, так и сидят теперь в той земле, однако многие из них уже и с ромеями мирится стали, и на наши земли поглядывают, как голодный шакал на овцу.

- Кто такие норики?

- Род был такой, жил у гор высоких, назывался Нориками, так побили их ромеи и согнали своими гладиусами с земли, ушли норики на полночь, до моря северного, а ромеи теперь там свои легионы посадили и землю ту провинцией норикус прозывают.

- Так что норики язык наш знают?

- Многие язык предков помнят, но многие уже смешались с соседями и обычаи предков и богов наших не почитают, и язык наш уже не понимают.

Я так и не понял, что несет этот черт бородатый, опять про каких то ассов, предков, богов мне тут голову дурит, а вот что германцы, это народ вымышленный, придуманный римлянами, это интересные сведения.

- А как же король готов Германарих - спросил я - я думал что их называют германцами от имени короля Германариха.

Воевода долго смотрел на меня, а потом сказал - не было ни какого Германариха, как не было и нет ни каких готов. Короля того Ярманнарий звали, а мерзкие ромеи назвали его Херманарий, то есть Германарий, но он воин Яровита и имя ему Ярманарий. А те кого готами называют, то воины Святовита, изгнанные из храмовой дружины, за дела темные, за то что получив силу и знания, стали на путь обогащения, за то что алчность сгубила их душу. Больше двух сотен лет назад, вошли они на юг убивая вождей и подчиняя себе племена многие, а потом и царями себя называть стали. Вот Ярманарий и есть такой царь, отступник, душегуб и убийца, ему золото важнее служению Белбогу, стал он на путь тьмы и теперь всех тех кто служит Чернобогу ромеи готами называют, видно по названию очень сильного рода гетов, что били ромеев еще сотни лет назад.

Я очень долго смотрел на воеводу и не мог понять, кто это? Может этот Тумир какой то фанатик, что придумал себе красивую историю мира и теперь убивая своих соседей оправдывается перед богами, что мол не грабитель и не душегуб он, а пришел наставить на путь истинных, на путь светлых богов мерзких выкормышей Чернобога.

То что он реально верит в то, что говорит это видно сразу, да вот мне пофиг кто тут с кем воюет, воины Святовита такие же жадные ублюдки как и готы-воины Чернобога, и те и другие пытались меня ограбить. Вот только пока между ними война идет, тут на политической карте появились Хунну и почти всех отступников готов под свою руку взяли.

- Слушай Тумир, а что ваш род кому подчиняется?

- Не понимаю я тебя, как это кому?

- Ну вот вас же кто то на эту варту отправил, неужели старейшинам рода интересны земли что на севере находятся, зачем им эти суоми, чудь и другие дикари, зачем вы германцев гоняете по морю.

- Раньше наши корабли в северное море ходили и дальше вдоль земель гальских, торг вели, земли новые искали, а вот век назад выход в море северное нам закрыли, с тех пор и мы никого не пускаем в наши земли.

Блин что, то моя картина мира рушится, а я не пойму где зарылся секрет, вот например я могу поверить что этот Тумир наш далекий родственник потому, что говорит хоть и с сильным акцентом но на нашем языке и по моей терминологии он знает слово, значит 'словянин'. Но я же видел готов, которые ни фига по нашему не понимали, однако я видел и посла готов, что шпарил по нашему без акцента и почему так, может действительно в эти готы постепенно перемешались с иностранцами. Если допустить что готы, это типа ордена воинов, то в орден могут принимать всех самых сильных, самых смелых, в общем самых-самых. И тогда там будет в этом ордене настоящий винегрет.

- Слушай Тумир, а часто вы ходите на свою варту?

- Часто, почитай все лето варяжим.

- Что ты сказал? - не понял я услышав знакомую фразу, от которой опять в голове загудело - что значит варяжим?

- Да то и значит, что мы море сторожим, значит варяжим - ответил безразлично воевода- вот ты воинов назначаешь чтобы он кашу варил, и сидит тот воин в казан смотрит, чтоб не подгорела, чтоб огонь не потух, чтоб соли вдоволь было. Так мы и называем такую сторожу, что человек тот варяжит, то есть присматривает за порученным ему делом.

- А воины твои часом варягами не называются? - спросил я.

- Нет воины так и есть воины, а зачем их по другому называть? - не понял Тумир.

Да, а я то думал, что разгадал тысячелетнюю загадку появления варягов, выходит нет.

Приготовили пищу, по вечеряли, переночевали, а с утра произошло сразу два события. Во первых из леса вышли два воина, постояли, постояли и медленно пошли к нам.

Я осмотрел и понял. Что это типа переговорщиков, я взял пятерых воинов, щит и медленно пошел на встречу.

Воины остановились в двух десятках шагов, я тоже стал.

- Где наш воевода? - спросил один из воинов.

- Там сидит возле костра - я повернулся и махнул рукой.

- Что будет с ними? - спросил тот же воин.

- А почему ты не спрашиваешь, что будет с тобой?

- У нас есть оружие и если понадобится то мы умрем с честью - пафосно ответил воин.

- Мы скоро уйдем, а потом сюда придут эсты, они вас свяжут и продадут готландцам - я усмехнулся - и ты умрешь рабом на их острове.

Наступила тишина, все молчали, а я изучал воинов. Да это были действительно настоящие воины, моим было до них далеко, теперь понятно почему они смогли взять и сжечь приморское, там оставалось всего пять десятков воинов, и шансов отбиться у них не было, меня спасло только то, что Креславу удалось сжечь корабли, иначе все это стадо пошло бы вверх по реке до самого Полотска, и сожгли бы мне на фиг столицу княжества. А так воспользовавшись замешательством врага, Креслав смог ударить воинам Тумира во фланг конницей и заставил противника отступить. Я больше чем уверен, что там всех раненных перебили, а что тут такого, тут ни ООН, ни 'прав человека', ни методичек по 'Защите чести и достоинства комбатантов', что нам совали в Чечне ООНовские наблюдатели пока что нет.

- Я предлагаю тебе почетный плен - крикнул я - вы сдаете оружие и я даю вам лодку, вы пойдете в свою землю и соберёте откуп, за каждого воина по сотне золотых.

- Аха-ха-ха - засмеялись оба воина - сколько не дадут даже за воеводу.

- Вот как - удивился я - выходит ваш воевода меня обманул - он сказал, что за всех пленных откуп будет тысячу гривен серебра и еще я заберу ваши шнеки.

- Ты получишь по три десятка гривен за простого воина и сотню за воеводу, больше старейшины не дадут - ответил воин.

- Так, понятно и сколько вас еще там в лесу - я показал за спину переговорщикам.

- Шестеро.

Я посчитал и прикинул, что это получается тысячу сто гривен серебра, маловата, конечно, но все же. Тысячу гривен серебра это стоимость всего лишь двадцати моих не очень дорогих мечей.

- Пошли - я мазнул рукой, показывая на костры, сам развернулся и пошел к воеводе Тумиру.

- Тумир - я обратился к пленнику - я дам твоим раненным одну шнеку, и пусть уплывают все, а все здоровые останутся в заложниках, пока не привезут откуп. Я могу взять за всех вас три больших паруса, размером 5х5 саженей.

Тумир оценивающе посмотрел на меня, потом сказал - такой парус стоит пять сотен гривен серебра.

- Мне не нужно серебро - я показал рукой до горла - серебра у меня вот сколько, а вот парусов у меня нет, так что выбирайте, три паруса, за три с половиной десятка воинов, это хороший откуп, тем более что ты мне и так должен, ты сжег мой город, не забывай воевода.

- За три паруса ты отпустишь всех моих людей.

- За четыре паруса я отпущу всех твоих людей - я показал рукой на восток - там еще два десятка пленников. Правда многие раненные могут умереть.

- Радомир, Радомир - заорали от берега - князь там корабль Радомира идет.

Ну вот, подумал я, брат оказался умнее и не стал дожидаться меня у северной окраины острова, а обогнул его и пошел на юг.

Встреча была шумной, обнимались не только мы с Радомиром, но и наши воины, ведь по нынешним временам, мы не просто отбились от вражеского нападения а совершили небывалый подвиг. Во первых достаточно удачно ограбили готландцев, а во вторых на обратном пути нарвались на вражеский отряд и почти полностью его разбили, прихватив кучу кораблей и пленников.

Глава 6. Дряговичи.

Отряд Алларата вернулся не весь. Многие воины пали в долгом походе. И этот поход не был успешным. Вначале все шло хорошо, объединенная армия царя Атиллы вторглась на территорию восточной ромейской империи, а навстречу Атилле вышли римские легионы, но у врага не было шансов, конница степных ханов не вступая в бой непрерывно кружилась вокруг противника, осыпая его десятками тысяч стрел, враг бросался вперед, а конница отступала, и так продолжалось пять долгих дней. А когда не выдержав такого подлого боя ромеи бросили в бой тяжеловооруженных всадников катафрактов, то конные стрелки Атиллы бежали увлекая противника за собой. Уже к вечеру Атилле удалось окружить и уничтожить конных катафрактов, а потом всеми силами обрушится на пехотинцев, ромеи не выдержали и бежали, а вслед им бросились тысячи степных воинов. Римская армия была уничтожена полностью, включая стратега и его помощников.

А потом был поход по римской провинции, воины Атиллы рыскали по римским землям как волк попавший в загон с овцами, казалось бы единая до того армия распалась на неуправляемые части и до маленькой крепости Асмунт что стояла на границе Иллирика с Фракией дошла лишь пятая часть огромной армии. Но Атилла уверовавший в непобедимость своих воинов не смог правильно оценить силу крепостных стен и стойкость защитников. С ходу взять эту крепость не удалось, а ночью гарнизон совершил вылазку и отряды Атиллы позорно бежали. В том бою был и отряд Алларата, самые смелые и самые опытные воины, что прошли немало битв пали тогда под крепостными стенами, и домой Алларат привел всего две сотни, две сотни из шести сотен воинов, что увел он к царю.

А вот теперь на совете, эти жирные вожди пеняют ему в том, что он недостаточно опытный военачальник, и что он не должен был идти с Атиллой на восток, а должен был пойти грабить беззащитные селения как это сделали другие вожди.

Трусы, эти мерзкие трусы даже сейчас не сожалеют о погибших воинах, они сожалеют лишь о том, что Алларат привез мало золота.

- Мы хотим, что бы ты собрал воинов и отомстил болотному князю за гибель нашего брата Казмира - проговорил один из старейшин.

- Что за болотный князь, и как он смог разбить Казмира, ведь у этого жирного труса была почти тысяча воинов? - спросил Алларат.

- Он заманил отряд Ульгерда в свои болота и натравил на него болотных демонов, а потом напал на Казмира - прошипел второй старейшина.

- А вам какое дело до Казмира и его людей?

- Ты прав Алларат, нам нет дела до Казмира, но по ту сторону Данапра остались земли Казмира и его родовичи, эти земли должны подчинится нам, а этот князь болотный наладил торг с ханом Кугумом. Мы опасаемя, что Кумум отдаст родовичей и данников Казмира этому Чеславу. Ты должен сходить и разведать земли князя болотного.

- Вы глупци - прошипел Алларат - вы только что сказали, что князь болотный уничтожил тысячный отряд Казмира и разорил его земли, а мне предлагаете пойти с двумя сотнями воинов и разбить болотных демонов.

А может вам нужно мое золото, ведь там хороший куш, если даже мы все погибнем, то золото останется у старейшин, подумал Алларат. А если я останусь тут, то я отдам всего пятую часть добычи и все золото достанется моим воинам и мне их вождю. Вот жадные старые уродци, не бывать этому, вам меня не перехитрить.

- Я схожу к князю болотному - сказал Алларат - но схожу как посланец, под видом торгово гостя для заключения сделки. Скажите что у него есть, от куда он собрал сколько воинов, чем он торгует, на чем держится его сила?

- Он торгует железом - сказал мерзкий старикан с посохом - а еще он делает мечи.

Старикан кивнул кому то и в круг вынесли завернутый в шерсть клинок.

Алларат осмотрел меч и удивился, да действительно сталь отличная, это лучший клинок, что видел Алларат, даже лучше захваченных ромейских клинков, а ромеи научились делать свои клинки у персов.

- Такие мечи князь болотный продает хану Кугуму - сказал старикан - мы думаем, что у князя болотного есть мастеровые люди. Ты должен разведать где содержат мастеров и можно ли их захватить, а также мы хотим знать от куда в болотах берется сталь.

- Ну что ж вы меня заинтересовали - произнес Алларат - я сам хочу узнать тайну этого клинка, но вот что скажет Кугум, если узнает про ваши затеи.

- Ты соберешь наемников и разоришь гнездо этой болотной змеи, а ковалей, что делают такие мечи приведешь сюда, кугум даже не подумает на нас.

- У вас есть серебро для наемников? - поинтересовался Алларат.

- Нет у нас серебра, но у тебя есть золото, ты ведь воевода, ты сам и нанимай воинов, а всю добычу кроме мастеровых можешь забрать себе.

Вот крысы, подумал Алларат, хотят за мое золото моими руками себе дорогу за стол ассов купить, не бывать этому, я найму воинов, найму, чтобы вас всех отправить к Одину.

В устье Янтарной мы входили уже через три дня, поход был по истине тяжелый, буквально в нескольких шагах от дома подул сильный ветер и поднялась волна. Ветер был южный, то есть дул с юга на север, а нам нужно было идти наоборот на юго восток, и получалось что мы шли почти против ветра и по большой волне. Через сутки таких качель на волнах мои гребцы обнаружили, что в трюме уже воды по колена. Где то протекает, подумал я. Пока мы ходили по спокойной воде течи не было, а вот в шторм, когда доски корпуса подвергаются серьезным испытаниям начинает протекать вода. И вот у меня все люди работали посменно, часть сидели на веслах, а другая часть вычерпывала воду.

Мы вошли в реку, добрались до острова, что находился в нескольких километрах от устья реки и пристали к берегу на отдых. Сил уже не было, мне так надоело море, что прямо мочи нет и я не понимаю как эти викинги ходили в свои походы, а ходили они вдоль кромки льдов аж до самой Канады, это ж месяцы в морской пучине. Нет не быть мне капитаном, не мое это.

Когда проходили возле Приморского я приказал пристать и выгнав всех пленников, заставил их рубить лес и строить новый острог. Сожгли это ладно, но вот теперь пусть строят. Я нашел небольшую шестивесельную лодку и отпустил шестерых пленников, пусть плывут вдоль берега в свои земли и собирают выкуп, а весной как море успокоится пусть везут мне четыре паруса, паруса стоят дорого, очень дорого, намного дороже самой снеки. То есть деревянная снека или шнека, ну в общем лодка стоит примерно 250-300 гривен серебра, а вот парус примерно 10х10 саженей стоит пять сотен гривен серебра, вот такая цена. Поэтому многие ходят на веслах без паруса, но если я решил что это море должно стать моим, то без парусов мне тут флота не наладить.

- Князь, а князь, а ты дашь мне своих воинов - спросил бородатый вождь в шкуре оленя и с каким то непонятным шлемом с рогами.

Я внимательно его выслушал, а сейчас сидел и думал, я не мог принять абсолютно никакого решения, потому что нет у меня желания участвовать в разборках родов меж собой, тем более что песьеголовых я не считаю полностью своими. Язык их я уже научился понимать, но вот образ жизни этих людей, что прячутся по болотам мне не очень нравился.

А тут такое дело старик сказал, что пришли из дрягви лешаки и напали на селение Мудрого оленя, мужей побили, девок покрали и ушли в свои дрягви.

Примерно такой текст пять минут назад мне тут рассказывал этот олений вождь. И я уже понимал, что сейчас начну опять со скрипом проворачивать колесо истории, но так не хочется мне это делать.

По всему выходило, что те люди, которых я никак не мог точно назвать все таки не очень славяне, так как язык их для меня не совсем понятный изначально. Я вначале думал, что они ливы, но потом вот услышал про их реальное место жительство. То есть живут эти дикари в дрягве. Дрягва - так песьеголовый вождь назвал болото. Вот и выходит что жители дрягвы, как бы это сказать, ну типа дряговичи. В летописи были такие народы диковатого происхождения. Только я не помню они эти дреговичи для Нестора летописца кем были, нашими или не совсем нашими, а если не нашими, что чьими?

И теперь передо мною один дикарь просит помощи против другого дикаря, а я не хочу влазить в эти разборки.

Во первых сейчас дожди льют как из ведра и все эти болота уже залило так, что мама не горюй. А во вторых и что мне с того. Какая польза от того, что я побью этих дряговичей. А может если я сейчас покажу свою силу и желание защищать местных, то ко мне потянутся люди?

- Слушай вождь - я посмотрел на старика - ты уходи с тех болот, приводи свой род ближе к Полотску, а как мороз на болотах воду в лед превратит, так я дам тебе воинов и ты сам сходишь и поквитаешься с этими лешаками из дрягви.

Старик закивал головой - хорошо, это хорошо, нужно побить этих лешаков, а то жизни совсем нет, они хуже шакалов, нападают на селения когда охотники уходят и всех женщин уводят в свои болота.

Да, политика, политика. Блин сколько времени занимает эти политические вопросы. Вот вчера только уехали люди Кривко. Я провел достаточно непонятный суд, то есть судили охотников вождя Кривко, что две недели назад побили песьеголовых. И как не странно, но вождь пострадавшего племени попросил виру в десять гривен серебра за двух убитых и трех раненных охотников. Понятное дело, что Кривко согласился на выплату откупа, то есть виры.

Поскольку серебра у Кривко не было, то я приказал в целях урегулирования конфликта выдать 10 гривен серебра из своей казны, а Кривко наказал вложить в казну в течении десяти суток 15 гривен серебра. 10 вернуть долг в казну и 5 гривен десятину князю за честный суд. Вроде бы все разошлись удовлетворенными.

Пять дней назад пришли люди с Десны и рассказали интересную новость, оказывается, не захотели оставшиеся рода идти ко мне, а пошли вниз по Днепру к 'родичам своим'.

И вот прошло уже куча времени, а я все не могу понять, кто же эти 'родичи' и куда собственно намылились рода Бусовы. Выходит, что те кто сидел по Десне были самой северной ветвью непонятного народа, а основная часть сидит где то южнее, но где, вот в чем вопрос и как далеко ушли? Нужно у Кугума спросить. Кугум хан степной многое знает, вот говорить не всегда хочет, но у меня есть к нему ключик. Арх свезет специальный подарок для Кугума, одну из лучших сабель.

А еще меня напрягали трое готов воинов, что пришли в Оршу и просили встречи с князем болотным. Я конечно отправил десяток конных, чтоб встретили и привели этих готов ко мне, но вот что мне с ними делать. Я точно знаю, что это послы, но вот от кого послы, и что они мне предложат, а ну как что то совсем не хорошее, или вообще войну объявят, и зачем мне это?

А еще почти три десятка наемников ушли, забрали серебро, что я выплатил и ушли. Я совсем расстроился, ну как так, я им такой хороший куш с похода выделил, а они ушли. Три десятка опытных воинов по нынешним меркам - это серьезная сила, могут спокойно целый городок держать, а городки мне нужны. Кроме того я оставил почти все войско Радомира в Приморском.

Приморское сейчас отстраивается, медленно, но строится. От последней войны сгорел не весь острог, по разрушения приличные. Там остался Радомир со своей бандой, почти все захваченные корабли я оставил Радомиру и всех пленников, пусть приучают их к труду. А воеводу Тумира забрал с собой, ходит возле меня высматривает, вынюхивает. Ну и пусть вынюхивает, мне главное, чтобы он там доложил, что сидит тут правитель сильный и богатый, с которым можно конечно воевать, но лучше договариваться. В этом мире, мне крайне нужны спокойные и уравновешенные соседи. Мне нужно не меньше пяти лет мира, чтобы обустроится, обрости жирком и наладить новые торговые маршруты.

Богдан, после той бойни у Приморского выжил, но пострадал сильно, если бы не удар кавалерии Креслава, то защитники погибли бы все, но и так поселок пострадал сильно. Больше всего пострадали местные рыбаки, которых Богдан поставил на стены, простые рыбаки и охотники, к тому же без брони, гибли почти сразу. Выжило всего семнадцать защитников городища из шести десятков. Как рыбаки обнаружили заход крупной флотилии в Янтарную, то есть в Западную Двину, Богдан отдал приказ женщинам и детям уходить в Полотск, а всех мужей вооружил и поставил на стены. К тому же ему удалось выше по течению приготовить несколько десятков плотов, а как корабли захватчиков пристали к берегу, то защитники и пустили вниз по течению подожженные плоты. Воины Тумира смогли вытащить самые маленькие шнеки на берег, а шесть больших кораблей сгорели.

Богдан был мне нужен, он уже не воин, в последнем бою ему сильно повредили руку, и местные знахарки чтобы избежать заражения крови отрезали ему правую руку по локоть. Сидеть Богдан в Полотске не мог, я видел как он страдает, все таки человек целый год был хозяином самостоятельного селения, а теперь, он никто и не вождь и не воин.

- Богдан - тихо сказал я - у меня к тебе предложение.

- Говори князь, вижу ходишь уже второй день кругами, что то надумал?

- Да есть у меня идея, хочу тебе новое место для селения предложить, пойдеш ли?

- А пошто мне предлагаешь, есть и люди поудачливее чем я?

- Мне удача от тебя не нужна Богдан, мне от тебя умение работать с местными нужно. Вон смотри твой Приморский поселок теперь Радомир себе забрал, там базу флота нашего ставить будет. Только Радомир чужак здесь, он местный люд не знает, да и не хочет он их знать, ему все море подавай. А ты за год с чудинами, песьеголовыми и даже с эстами торг наладил, добычу рыбы организовал, лодки у тебя люди строили, сети плели. Мне от тебя это и нужно, а еще я хочу, что б ты реку мне закрыл крепостицей надежной.

- И где ты хочешь крепостицу поставить?

- На озере Ладожском нужна крепостица.

- И от кого ты там хочешь прикрыться?

- Ну пока что я наоборот хочу, чтобы из моих земель без твоего досмотра никто не выходил, то есть чтоб железо мимо моей казны никто на торг в заморские страны не вывозил. Вон реку Янтарную Радомир прикрывает, Днепр Орша стережет, а ты будешь сидеть на выходе с реки Волхов, что с Ильмень озера ведет.

- Не пойму я тебя князь, а зачем тебе такие края далекие, зачем тебе то озеро Ладожское?

- Вот смотри - я расстелил карту и показал примерную точку, где собирался ставить городок Ладогу - вот из этого озера можно рекой на закат пройти до самого моря. Так, что я думаю это море нам еще много неприятностей принесет и много гостей непрошеных по нему к нам придет. Вот ты их там и встретишь. А озеро богатое и на рыбу и на зверя, а еще я тебе буду железо присылать, ты торг наладь мне с народцем местным, хорошая торговля там будет, очень хорошая, на тебя одна надежда Богдан.

- Ну чтож по твоим словам выходит что там рыба сама в рот прыгает. А когда мне в ту землю идти?

- Не знаю - я повернулся к Богдану спиной, осмотрел рабочую суету Полотска - вон посмотри, все мои людишки при разных артелях пристроены, а твои беженцы из Приморского как чужие ходят, не смогут они тут жить, но и выгнать я вас не могу, зима скоро.

- Зима не беда, если припасы дашь, то можем и до зимы уйти, а далече ли идти?

- Я дам вам четыре двенадцати весельных галеры, нагрузите припасами, дойдете до Витебска, а там волоком дотащите суда до Ловати, и уже вниз по течению Ловати дойдете до Ильмень озера. На озере городище Цветаны стоит, мимо него на полночь пройдете до реки Волхов, а там и до озера Ладожского недалече. Я думаю, что дней за двадцать доберетесь.

- У меня из жителей Приморского осталось всего семеро мужей, да баб с детишками почти пять десятков - Богдан вздохнул - мало мужей, можем зиму не пережить.

- Я детей ваших могу на зиму у себя оставить, к артелям пристрою, подучу уму-разуму, а по весне отправлю к вам. Ты возьмешь из переселенцев с готланда мужей, что к реке приучены и лодки строить умеют. А еще я дам сотню ножей и топоров для торга. Я думаю, что первую зиму вы сможете пересидеть на рыбе и на том, что сторгуете за железо. Как до места доберетесь, так сразу землянки с шалашами ставьте и частокол вокруг селения, а по весне уже и строительством займетесь. Народец там спокойный, весь и чудь синеокая живут, они ко мне на торг много раз приходили, да только далеко для них добираться, вот ты мне там торговый пост и организуешь.

- Ты князь мертвого уговоришь, встать и в пляс пуститься - улыбнулся Богдан - пойду собираться.

Я смотрел как уходит мой первый самостоятельный губернатор и не мог понять, радуюсь ли я или грущу. Вот вождей сейчас ко мне пришло множество, а таких, чтоб сами могли себя прокормить и обеспечить, таких чтоб людей могли поднять и повести за собой, таких мало. А Богдан смог, совершенно чужой человек для песьеголовых и чудинов, смог не только городок поставить в диких краях, но и организовать полноценное снабжение Полотска рыбопродуктами, дважды отбился от врагов. Да потерял множество мужчин, но главное сберег женщин и детей, а это уже репутация. И я не сомневаюсь, стоит только Богдану сказать и за ним пойдут сотни людей, только вот мне не требуется так много, мне нужен торговый пост на Ладоге.

Бум, бум, бум раздавался гул кузнечных молотов, разгоняя ворон и не давая спать детворе. Все привыкли к этому шуму, все кроме новорожденных, непрекращающийся звон кузнечных молотов от рассвета до заката пробуждал детский плачь то в одном, то в другом краю Полотска. Мой городок уже был не таким как раньше. Четко просматривался княжеский двор, отдельно стояли огороженные высоким забором мастерские, отдельно располагалась пристань, а в далеке стояли пасады. Пасад - это жилая зона, где располагались шесть больших сараев, больше похожих на общежития. Сарайки стояли в две линии друг напротив друга, а промежутки были прикрыты деревянным забором, образуя миникрепость.

- Князь, князь, беда - заорал мастеровой - демоны вырвались из преисподней.

- Какие на фиг демоны, что ты несешь?

- Там, там - дрожащим голосом просипел мастеровой - показывая рукой на мастерские - там демоны пожрали крицу и вырвались из печи. Демоны набросились на мастера Савла и сожрали ему ногу.

Бля-ь, вот уроды криворукие, опять что то накосячили, подумал я.

Так и есть, косяк получился знатный, и как водится любой косяк в производстве приводит к дальнейшим научным открытиям. А произошло вот что, мои кочегары проводили разные эксперименты по загрузке печи, засыпали разное количество угля и перетертой болотной руды, и слоями сыпали в перемешку и просто так закинув пол печи угля, трамбовали сверху десять корзин руды. Вот так получилось и сейчас, мастера затрамбовали почти под верх угольной пыли, а сверху засыпали измельченной болотной руды, ну и раскочегарили печь, поддувая туда воздуха. А потом температура плавки метала дошла до какой то только ей известной величины и метал превратился в расплав. Мастера пробили глиняную дверку, чтобы вытащить крицу, а от туда потек метал, да прямо мастеру на ногу. Вот теперь лежит бедолага при смерти и орет, что на него демоны из печи напали, а ногу я приказал отрезать, что уж теперь по колено только мясо жаренное, если не отрезать, то этот бедолага умрет от болевого шока.

Я стоял и смотрел на вытекший на землю метал, рядом бегали кузнецы, хватали клещами метал и тащили его на наковальни, а я вот думал что это такое. Вот непонятно это сталь или чугун, что удалось выплавить моим умельцам, и получится ли еще такое сделать. В принципе я понимаю, что чем выше печь, тем больше можно поднять температуру, но для этого нужно много воздуха, нужны водяные колеса, а у меня только грубое подобие колес, самобегающие сталевары.

Я решил повторить эксперимент, вначале приказал вычистить печь от металла, а потом мы начали сбивать ящики и в ящики засыпали мокрую глину, а в этой глине как в пластилине начали выдавливать разные заготовки, то молот, то наковальню, то топор. Я примерно подсчитал сколько вышло расплавленного металла, и мы сбили десяток ящиков с разными заготовками. А потом подняли печь еще на целый метр, обложили внутренности печи обожженным кирпичом, приготовили специальную заглушку, которая поднималась на цепи вверх, открывая доступ в печь и подготовили специальный металический лоток по которому можно подавать горящую печь смесь угля и руды. Завершающим этапом работы стало подключение еще двух воздуходувных мехов, чуть выше тех, что были установлены ранее. Модернизация печи и подготовка ящиков для заготовок заняла пять дней.

Иногда я увлекался, работа затягивала и я забывал что то важное, а важное уже приближалось, прискакал посланец с Витебска и сказал, что послы прошли переправу и сейчас направляются в Полотск.

Вот блин и что мне делать, как вообще принято встречать послов.

- Креслав, что скажешь? - спросил я воеводу - как будем встречать этих готских воинов?

- Да вопрос конечно интересный - произнес воевода - тут ведь непонятно, что они хотят, если едут за миром и с предложением торговли, то это одно, а если потребуют ответ за смерть Казмира, то это другое. Но и в том и в другом случае нам нужно показать силу и роскошь.

- Силу я показать не смогу - ответил я грустно - у меня почти вся дружина Радомира в Приморском осталась, а тут всего три десятка воинов и арбалетчици.

- Так и хорошо, тебе ведь не нужно всех своих людей показывать, а только охрану Полотска, пусть послы увидят силу тут, а тех что в Орше сидят, да в Витебске они и так оценили.

- Ладно загони всех воинов в бронную мастерскую, пусть оденут готовые доспехи, посади их на коней и пусть на поле тренируются конному бою, а воительниц оденьте в лучшие кольчуги, что в амбаре лежат и поставь на стены. Десяток воительниц с арбалетами в мой терем. Прикажи пусть там лучшие шкуры на лавки бросят, а я сам пока пойду одеваться.

Есть почти день до прибытия послов, но мне нужно прорепетировать встречу. Я даже не представляю, что может выйти из этого. А ну как испугаются послы и откажутся от плохих идей, а может у них вообще обычная развед поездка, чисто проверить, что за болотный князь объявился и насколько он опасен.

Я сходил в бронную мастрескую и мне женщины одели специальный парадный доспех. Я осмотрел себя как мог и понял, не то, не стоит одевать такой доспех, не внушает доверия, видно, что это парадная вещь, а мне нужен боевой доспех. Я взял свой старый неоднократно ремонтированный суставной доспех из пластин, подобрал для него более менее новые наручи и поножи. Шлем и саблю повесил рядом с 'троном', осмотрелся. Да все равно не внушает. Я подошел к двери и долго смотрел на место князя, что можно сделать для лучшей картинки.

Так шкура убитого мной медведя просто была перекинута через спинку, не пойдет. Набрасываем шкуру так, чтобы казалось будто медведь подошел с зади ни обнял лапами трон, лапы кладем на подлокотники, а к спинке прибиваем деревянную подставку на которую одеваем голову мишки. Теперь кажется, что позади трона стоит медведь, но вот только образ не завершён. Так снимаю с шеи ожерелье и надеваю на голову медведю таким образом, чтобы рубин был точно в между глаз. Вот это красота, на огромной башке медведя ожерелье смотрится как корона.

Теперь две шкуры белых волков вместо подстилки на трон, а волчьи головы опустить к левой и правой ноге, ну не дать не взять повелитель зверей, царь песьеголовых. А вот два трофейных золотых жетона воинов готов одеваем на головы волков, все эпическая картина. Трон императора лесного, а не князя болотного.

Теперь по две воительницы с заряженными арбалетами с права и с лева от трона, а у двери ставим два самых рослых мечника в полном доспешном снаряжении.

Послов нужно держать подальше, вот тут ставим лавку пусть сидят, и взирают на властелина болот, на стол золотую трофейную посуду. Когда поставили на стол золотое блюдо я заглянул в него как в зеркало и увидел финальный штрих, шрам огромный шрам с лева на голове, который частично оброс волосами, зрелище не впечатляющее.

Я достал нож, и сунул его в руки ближайшей воительнице - на обрей князя, нужно голову обрить.

Воительница посмотрела с непониманием - а зачем голову брить?

- Чтобы образ дополнить - ответил не задумываясь я.

- Что дополнить?

Я посмотрел на воительницу - а забей, просто подумай как можно сбрить волосы с головы князя при чем так, чтоб уши остались на месте.

Воительница улыбнулась - не переживай князь, уши останутся.

Когда побрился, то понял, вот сейчас картина реально сложилась, я похож на настоящего боевого князя, в шрамах и со страшным выражением лица, а вот я вам сейчас дополню картину.

- Креслав - крикнул я - а ну найди мне воинов из последнего похода, что рану в лицо получили, да смотри побольше чтоб были.

Пришли два воина, я осмотрел и одного забраковал, у него рожа такая, что Чикатило блин позавидует, не мне такого страшного не надо, найдите другого.

Воины привезли послов только на следующий день, но я их не принял. Вначале отправил в баню, потом велел накормить, не фиг с дороги сразу к князю вести.

Пусть почувствуют, что у князя есть и более важные дела. А сам я все это время находился в мастерских. С утра загрузили печь, зажгли и начали поддувать мехами, бегали отроки быстро, воздух в печи гудел, периодически открывали горловину и засыпали новую порцию угля и руды.

Печь гудела и гудела, а я заглядывал в окошко, но признаков плавки метала не наблюдал. Да наверное не получилось, повторить эксперимент, ведь поднять единажды температуру еще можно, но удержать её и организовать непрерывный процесс плавки металла, это совершенно другие технологии.

Не знаю сколько прошло времени, но вот из печи потекла красная жидкость, мы подождали еще, а потом пробив маленькую дырку в дверке я обнаружил, что метал действительно течет.

Подставили ящики с формами и заполнили формы вязким красно-желтым раствором, я подозвал мастера.

- Пока не проверят этот метал, больше так печь не прогревайте, делайте как обычно - я показал на печь - лучше пусть получится большая крица, чем непонятно что, я еще не представляю как использовать этот метал и что с него получится.

Мастер кивнул, а я осмотрел производство и пошел одеваться для встречи с послами, что то меня не удовлетворяло в этой плавке, что то было не то, но вот что. Я где то в глубине души чувствовал, что зря мы сколько времени потратили на увеличение температуры, все таки проверенный способ надежнее.

Умылся, оделся и отправил человека за послами, а сам сел на свой импровизированный трон, а на самом деле это был просто огромный стул с высокой спинкой, но смотрелся как натуральный трон.

Через какое то время привели трех мужиков.

Одеты неплохо, даже можно сказать статусно. Достаточно качественные куртки, штаны, на голове какое то круглое сооружение из меха, я так и не понял, это что такой вид шапки, на ногах какие то полуунты, а вот пояс дорогой.

На поясе что то напоминающее золотые чешуйки. Да это статусная вещь, этот пояс так и говорит я вещь богатого человека, на поясе ножны с мечем, небольшой нож и в кожаном кольце топорик викингов. Да стандартный набор оружия.

Я смотрел на посла, а тот на меня, пауза затягивалась, то что посол один я уже понял, он стоял на пол шага впереди своих спутников и одет был побогаче.

Посол тоже оценил дорогой доспех, пусть и битый, ремонтированный, но все таки из настоящих железных пластин. Но дольше всего взгляд посла задержался на медвежьей голове, что красовалась выше трона и самое главное, что на голове медведя была настоящая золотая корона, которую изображало мое скифское ожерелье. Мельком обвел взглядом комнату посол кивнул и что то сказал на непонятном языке.

Я слушал и не понимал его, то есть я не понимал языка, это точно не немецкий, не французский и не английский, эти языки я узнаю сразу, все таки иностранных фильмов с затекстовым переводом смотрел много, да и новости из за границы показывали тоже часто. Вот блин я уже готов был поверить, что готы это германцы, но вот такой сюрприз, язык не немецкий. А может этот гот перс или римлянин, или вообще византиец, а почему нет. Только вот я понятия не имею на каком языке разговаривали Византийцы. Ведь Византия это империя, там проживало сотни народов и у каждого народа свой язык, а общий какой, ну язык так сказать государственного общения, греческий, а какой он этот греческий?

Переводчик оказался самым что ни на есть словянином и достаточно бодро проговорил - приветствую тебя князь Чеслав, я Алларат посланец совета вождей - посол поклонился еще раз.

- Приветствую тебя посланец совета вождей - я тоже кивнул в ответ - что привело тебя в мои болота?

- Алларат повернулся и взяв с рук сопровождающего его воина сверток подошел к столу, сдвинул золотую чаше и положил сверток на стол, потом осторожно развязал четыре кожаных шнурка, что связывали кусок шкуры и развернул её.

Это оказалась шкура волка, я сразу узнал её, у меня много таких шкур, даже есть белые, но вот на шкуре лежал меч.

Алларат поклонился и указав на клинок через переводчика спросил - говорят такие мечи делают в твоей земле?

Я махнул рукой и один из моих воинов принес меч, я внимательно осмотрел клинок и увидел множество подсказок, что действительно это оружие из моей мастерской. Самое главное это было клеймо. Такое клеймо имел каждый из семи мастеров, клеймом служила обычная арабская цифра в квадрате. Первый номер был у меня, а остальные шесть мастеров гильдии оружейников имели номера от 2 до 7. На мече в одном пальце от гарды с двух сторон в квадрате красовалась цифра 4.

- Что нежто плохой меч? - спросил я.

- Нет, меч хорош, слишком хорош чтобы быть творением этого мира, люди говорят, что демоны болотные куют тебе те мечи - ответил посол.

- То мой меч, сковали весной, может летом, точно не скажу - ответил я.

Посол опять поклонился, а потом достал из-за пазухи и показал мне такую же золотую бляху, что высели на головах волков.

- Я воин гет, я прошел семь кругов посвящения и служил многим царям, в последний поход я ходил с самим царем Атиллой - напыщенно проговорил посланец - я пришел заключить с тобой договор как равный с равным.

- Я не воин, и я не служу Перуну молниерукому я служу Сворогу - ответил я - мы мастера и торговцы, если ты хочешь торговать, что ж скажы что нужно тебе и я назову свою цену, но если ты попросишь у меня воинов, то я скажу тебе, что у меня нет воинов, у меня все люди мастеровые и я не могу рисковать жизнью своих мастеров.

- Недавно ты ходил воевать земли Казмира - усмехнулся посол - так как же твой Сварог нешто позволил вам воевать?

- Увы - пожал я плечами - Сварог не любит грабителей и воров, а Казмир пришел в мои земли как вор. Я показал рукой на первый жетон - этот воевода привел на мою землю три сотни конных воинов. Не я начал ту войну, но я не мог сидеть и ждать когда вор соберет людей и придет ко мне, я сам пошел к нему.

- Казмир был жадным вождем, жадным и трусливым - тихо сказал посол - он не пошел с нами в землю ромеев, он не стал с нами плечом к плечу когда мы разгромили ромейские легионы и взяли город Наисс. Не было там Казмира, как не было его и в битве при Маргу, когда мы разгромили войска вора жреца распятого, епископа Маргского.

- Ты сражался в армии царя, а почему ушел, неужто мало золота вы взяли в походе?

- Когда Атилла убил Бледу, в начале многие вожди решили уйти, но я остался. Тех трусов, что сбежали Атилла настиг и убил, а остальные ушли проситься под руку византийского императора. Царь Аттила потребовал от Византии выплатить оговорённую дань и выдать перебежчиков. Но жадный император убил наших послов, тогда мы обрушились на ромеев как коршун на зайца, мы захватили Ратиарию и убили Арнегискла, захватили Филиппополь и Аркадиополь. Мы разрушили множество городов и взяли богатую добычу, однако у крепости Асимунт на границе Иллирика с Фракией удача отвернулась от нас. Мой отряд первым взобрался на стену, но пробиться к воротам мне не удалось. Я потерял больше половины своих людей, но Атилла приказал остановить осаду и отойти. Я зря погубил своих людей, остальные вожди слишком ценили золото и не стали рисковать своей шкурой.

- И ты ушел от царя?- спросил я.

- Да я собрал раненных и ушёл. Теперь у меня много золота, и много безусых отроков но у меня мало хороших мечей и брони - ответил Алларат - если ты согласишься продавать мне сталь, я не забуду этого.

- Скажи мне Алларат только честно, а почему ты пришел как посол союза вождей, а не как вождь.

- Я не вождь я гет. Издревле вожди на совете выбирали военачальника и дружину из числа самых достойных мужей - ответил Алларих - весь народ собирает серебро и золото, чтобы вооружить воинов и снарядить их на битву. Я потерял многих, но я привел своих воинов домой и поход окончен, теперь я не военачальник, я обычный воин.

- Сколько золота и серебра ты хочешь потратить на приобретение оружия?

- Твое оружии очень хорошее, но оно и стоит дорого, я пришел просить тебя продать сталь, а мечи мы сами сделаем - ответил посол.

- Ты ошибаешься Алларат - покачал я головой - оружие имеет множество секретов мастеров, что его производят.

- Твои мастера не смогут сделать такой меч - я показал на тот меч, что лежал на столе - это не просто железо, это великая тайна, что знают не многие.

- Я куплю у тебя оружие, но мне нужно железо.

- Ты получишь железо, но его стоимость не малая, продавать простой железный слиток буду по весу серебра, а стальной слиток, из которого можно сделать хороший меч стоит пять весов серебра - я кивнул Креславу и тот положил на стол один из клинков премиум класса.

Это тот клинок, что неоднократно проковывался и имел огромнейшее количество слоев, а рукоять и ножны клинка украшались янтарем. Даже для 21 века такой клинок считался бы музейным экспонатом, а тут так это вообще марсианский бластер.

Брови посланца поднялись от удивления, он с предыханием извлек клинок из ножен осмотрел его, потом положил и вздохнул - такой меч может купить только очень богатый воин.

- Меч делается не из железа, а из стали, а вот сталь стоит намного дороже железного бруска. Но сам секрет в способе обработки стали и таким секретом владеет всего несколько мастеров в моих землях, вам не сковать таких мечей, но вы можете их купить у меня. А что касается железа, то я не планировал продавать железо, ведь продавать железо это как продавать зерно весной, ты можешь вспахать землю и посадить это зерно, а осенью получишь хороший урожай. Так и с железом, я из куска железа делаю хороший меч и получаю сотню гривен серебра чистой прибыли с каждой крици.

Я посмотрел на посла, он внимательно слушал, а я действительно понимал, что миру нужно не только оружие, людям нужны серпы, топоры, пилы, людям нужны инструменты, поэтому я сказал.

- Мои люди могут продать тебе инструменты - я показал на Креслава - мой воевода Креслав покажет тебе наши изделия, и мы с тобой договоримся так, в селении Орши я поставлю торговый дом, вы можете привозить туда свои товары и будете там покупать мои товары и железо. Однако предупреждаю сразу я не могу торговать только железом прямо сейчас, может быть через несколько лет, но вот прямо сейчас мне не выгодно продавать железо.

Посол кивнул - я понимаю тебя князь, мы можем договорится так, я буду покупать у тебя половину железа, а половину возьму изделиями из железа, а ты мне скажи какие товары тебя интересуют.

- Вы сидите в поле и скорее всего продаете зерно, крупы а также скот. Мне нужно любое зерно, я возьму все и просо и овес и пшеницу, тащите все, но я так же возьму и репу и любую крупу. Все продовольствие имеет цену в наших болотах, кроме того мне нужна шерсть. Если вы будете стричь своих овец, то я могу купить любое количество шерсти, а еще я бы купил сыры. В ответ вы получите меха и шкуры, ну и железо, кроме того я могу продавать вам доски, у меня есть много хорошего товара, а скоро будет еще больше.

- И еще - я посмотрел на Алларата - я бы принял людей, или купил бы, мне все равно. Если у вас есть те, кто захочет переселится в мои земли, то мне хотелось бы чтобы таким людям не препятствовали, а если будут хорошие рабы, то плачу по десять гривен за мастера с семьей.

- Десять гривен это хорошая цена - усмехнулся Алларат - я могу найти для тебя много хороших рабов, после последнего похода на ромеев у нас имеется много пленников, но не все они мастера.

- Ты слышал что я тебе сказал посланец, в моих землях много болотной руды, но мне нужны люди, мне нужны те, кто будет добывать и плавить эту руду - я развел руки в стороны - если не будет людей, то я не смогу увеличить производство железа. К стати, если ты захочешь стать главой собственного рода, то приходи ко мне. Бери людей не меньше сотни и приходи, я дам тебе хорошее место под городок. Поверь мне воевода, в твоих землях скоро начнутся тяжелые времена, а в моих лесах будет спокойно и сытно.

- Посол как то странно усмехнулся, а потом сказал - я знаю, что в наших землях скоро будут очень спокойно.

- Вот как -удивился я - а почему ты так думаешь?

- Я слишком хорошо знаю царя Атиллу, он не успокоится пока не покорит ромеев и не заставит их признать себя императором варваров.

- Интересная мысль, но для того что бы стать императором Атилле понадобится императорская кровь.

Посол опять улыбнулся - так и есть, Атилла уже много раз отсылал послов к обоим императорам римлян с требованием отдать ему в жёны девицу императорских кровей. И оба императора отказали ему в этом, но советники Атиллы говорят, что можно пойти и взять силой любую девицу, так что скоро начнется новая война царя с ромеями.

Посол отхлебнул чая из листьев лесных ягод и проговорил - воеводы Атиллы на эту войну сгонят всех мужей, что живут в полях, а я тем временем смогу забрать все рода под свою руку, пока их воины воюют ромеев. Я приведу тебе много рабов, ты только дай мне оружие.

- Ты хочешь взять оружие под залог?

- А почему нет? - удивился посланец - я честный воин, и никого никогда не обманывал, но я хочу все же просто купить у тебя оружие, а насчет залога мы поговорим потом, когда я стану вождем всех южных земель.

Вот жучара, подумал я, этот гот все таки намылился взять под себя все земли Казмира, а я дурак туплю, ну почему я не сделал этого. А может потому, что в этом мире я все таки пока что лузер, то есть я вообще ничего не знаю об этом мире. Вот я боялся, что за поход на Казмира местные вожди готы будут мне мстить, а этот варвар походу мне союз предлагает, ну что ж дружить против кого то всегда интереснее чем просто дружить, только вот против кого собирается дружить этот гот. Неужели он меня с Кугумом посорить хочет, нет нужно уточнить этот момент.

- Слушай Алларат, ты ведь понимаешь, что в твои дела может вмешаться хан Кугум?

- Может попробовать, но у него ничего не выйдет.

- Это почему?

- Потому что та земля, которую я заберу под свою руку вся опоясана змиевыми валами, что еще наши прапрадеды построили, а эти валы для конницы Кугума непроходимы и он об этом знает, поэтому кочевые ханы будут сами просить у нас дружбы, ведь без нашего зерна им не прожить.

Опять я почувствовал себя не уютненько, ведь этот Алларат сейчас сказал что то такое, о чем все знают, а я вот не знаю, что за валы такие змиевы и что за прадеды строили эти валы и почему он так уверен, что степняки буду смотреть сквозь пальцы на захват чужих родов. А может степнякам реально плевать кто там у этих словяно-готов теперь вождем стал, лишь бы десятину платили и зерно везли. Может и так.

- Алларат я продам тебе хорошее оружие, но не лучшее - я поднял руку, когда увидел мину возмущения на лице посла - то оружие, что я тебе дам лучшее в войске Атиллы, но в моей земле есть еще лучше, однако и цена у такого оружия слишком большая для тебя. Поэтому ты получишь хорошие шашки для конных воинов по двадцать гривен серебра за штуку, я могу также продать тебе чеканы, булавы и топоры, но вот мечи тебе не по карману. Чтобы вооружить большую дружину потребуется минимум пятьдесят тысяч гривен серебра, а таких средств у тебя нет.

Алларат почесал затылок, а потом сказал - у меня есть ближники, это лучшие воины, почти сотня ветеранов. Для своих ветеранов я не пожалею ромейского золота, а остальных одену за то серебро, что получу с продажи зерна.

- Я могу продать тебе четыре двенадцати весельные шнека для перевозки зерна по Данапру, каждый корабль обойдется тебе по три сотни гривен серебра, это дорого я знаю, но без шнеков мы не сможем торговать, если только ты не разрешишь заходить моим судам в твои земли.

- Мне не нужны шнеки - отмахнулся Алларат - зимой, как встанет лед на реках я отправлю к тебе первый санный обоз с зерном и ромейским золотом, назад же этот обоз должен привезти оружие на пять сотен воинов. А уже весной, как уйдет большая вода твои корабли смогут пристать к моему берегу и мы начнем настоящий торг.

Я посмотрел еще раз на тот меч, что привез Алларат, да это один из наших массовых клинков, то есть оружие для продажи Кугуму. Кугум глупец думает что обманывает меня сбивая цену, но я то знаю, что этот меч и не стоит дороже пятидесяти гривен. Настоящие многослойные двух компенентные мечи, сваренные из твердой тигельной стали и мягкого кричного железа, я Кугуму даже не показываю. Настоящий качественный меч не может стоить меньше сотни гривен серебра, так как на его изготовление мастера тратят от семи до десяти дней, к тому же очень большой процент брака. То есть при закалке клинка шесть из десяти заготовок трескаются и я отправляю треснутые заготовки в цех производства ножей и кинжалов. Все таки мы что то не учитываем при сваривании разного железа в один пруток и хороший меч у нас скорее получается случайно, как бы в награду за труд, чем является частью отточенной технологии. Но зато настоящий меч легко перерубает железный гвоздь или скобу, к тому же там ножны просто настоящий шедевр искусства. И таких мечей у меня в амбаре под особым присмотром хранится всего семь десятков штук. Это как стратегический золотой запас. Я все таки надеюсь пробить торговый путь к персам, вот тогда я попробую сдать богатеньким буратинам все эти мечи и ценник хочу получить по три сотни гривен серебра за единицу. А почему нет, говорят во времена викингов за хороший меч дракар давали, а дракар, то есть двенадцати весельный шлюп или шнек как раз сейчас и стоит в районе трех сотен гривен серебра.

Для закрепления дружбы с перспективным и амбициозным вождем, я решил подарить ему оружие, а что а если этот союз действительно состоится, то вклад в сотню гривен серебра это не большая сумма, а вот авторитет удачливого и не жадного князя стоит намного дороже.

Я махнул рукой и шепнул наклонившемуся к уху воеводе Креславу - скажи пусть принесут один из подарочных мечей и кинжал из лучших. Оружие принесли, я махнул рукой и воевода положил перед посланцем оружие.

- Если твоя мечта сбудется и тебе удастся объединить южные земли под своей рукой, то ты станешь воистину богатым князем и мы сможем честно торговать, а пока что прими этот дар.

Больше часа по моим представлениям в княжеских хоромах стояла гробовая тишина, посол и его сопровождающие, с завороженными глазами рассматривали подаренный меч и кинжал и я его понимаю, это как бы майор командир роты советской армии случайно выиграл в лотерею Волгу. Для обычного неприхотливого вояки, такое оружие поистине царский подарок, но ведь он не знал, что я то прекрасно понимаю основы маркетинга и рекламы. Такой меч у вождя неминуемы вызовет интерес и стремление к подражанию, и ко мне потянутся золотые караваны от других вещей. Я думаю, что воевать как задумал глупый Казмир с князем у которого есть такие мечи врятли кто то решится.

Посол уехал довольный переговорами, а я собрал караван, нагрузил несколько десятков телег железными брусками и готовыми изделиями, взял три десятка конных воинов и поехал в Оршу. В Орше оставил железо и часть готовой продукции для своего торговца Арха, проинструктировал воеводу о закупочных ценах и отправился в Смоленск к Радко. Давно я не видел этого вождя, нужно было подбросить ему ножей, топоров и пил, а также простого железа для торга со своими родичами с Десны. Радко все таки поставил небольшой торговый пост у болот, где начинался исток Десны. От истока до Смоленска тянулась непременная лесная дорога, по этой дороге и шла поставка продукции к торговцам, а в обратную сторону шли товары от несколько уцелевших на Десне родов. А еще Радко докладывал, что его люди в семи сутках на восток нашли реку, что петляя впадала в другую большую речушку и на той речушке люди Радко встретили людей, очень похожих на моих чудинов, но других. Я подумал что это и есть мери, или мещери или как их там, в общем местных аборигенов. Там люди Радко продали часть ножей, топоров и копий, а потом поставили небольшой сруб, так сказать торговую факторию. И с тех пор примерно два три раза в месяц к этому срубу приходят местные людишки и меняют железные изделия на товары. В основном на меха, но бывает приносят рыбу и мед. То есть получается, что торговый пост может там сидеть не опасаясь голода. И держать небольшой гарнизон в два-три десятка воинов, а это уже первый шаг к закреплению земли.

В конце поездки, мои возы уже не могли передвигаться, постоянно лил холодный дождь, что свидетельствовало о приближении зимы, а вся дорога превратилась в непролазное болото. Оставив обоз с товарами в селении Гореслава, что раньше было Баженино я загрузил все собранное серебро в переметные сумки и о дву конь доехал до Витебска, там половину воинов отправил в Полотск, а сам с десятком конных спокойно доехал до городка Цветаны на южной окраине Ильмень озера. Жена все таки, нужно периодически её навещать, да и часть золота и серебра все таки лучше припрятать подальше от Полотска, а то держать все яйца в одной корзине нельзя.

В городке уже была выстроена небольшая стена вокруг сруба княжны, а остальные людишки так и жили в своих полу землянках с крышей, а пофиг, устал я всех под себя переделывать. Если нравится людям под землей жить, так пусть и живут, типа там теплее, а кривые руки поправить разве не легче. Сколько раз я объяснял людям, что в деревянных домах из кругляка нужно делать хороший утепленный сеном и глиной потолок, а они все равно меня не слушали и ставили обычную крышу. Вот и получалось, что все тепло уходило вверх, а потолок как раз и нужен чтобы тепло в доме держать а не снег на крыше плавить.

Мы вырыли почти двухметровую яму в княжьем тереме и соорудив тайник закидали туда почти двадцать мешков серебра. По моим оценкам, я с поездки собрал чуть меньше тысячи гривен серебра, вот и при копал его здесь, а в мешки забил шкуры, чтобы все думали что я это серебро все довез до Полотска. При чем даже Цветана не знала о тайнике, пока копали тайник в доме я все это время её активно отвлекал, катал на конные прогулки, вытаскивал на тренировки воинов и арбалетчиц.

Живот был уже достаточно хорошо виден. И вот что самое плохое, я то знаю про девять месяцев беременности до родов, но из-за всех моих путешествий я никак не могу сосчитать как давно было зачатие и сколько сейчас месяцев прошло. То есть когда ребёнок родится, он не может родится здесь, княжич должен родится в Полотске. Поэтому долго не думая я спросил у жены, когда собственно ждать пополнения.

- Так к весне князь - та с подозрением посмотрела на меня.

- Да ты не смотри так - я отмахнулся рукой - в делах ратных уже и забыл который сейчас месяц, того и гляди снег пойдет, а я и не усмотрю.

- Рыбаки говаривали, что уже пошел снег на том конце озера - махнула рукой Цветана.

- Ого, а что твои рыбаки так далеко ходят?

- Так род Богдана прошел на полночь, вот я и отправляла посмотреть как там твой воевода устроился.

- И что нашли Богдана?

- Нашли, там почти в десяти днях пути от нашено озера есть еще одно большое озеро, так в устье реки Богдан и поставил свое селение.

Молодец воевода, но я уже к нему не успею сходить, скоро мороз болота скуёт, мне в поход нужно, рода дряговичей к миру приводить.

- Много крови льешь князь - Цветана опустила голову - ты народу мирную жизнь обещал.

- Ты Цветатна того не ведаешь, что мир только мечем добыть можно, а если меча у тебя в руке нет так и свободы у тебя не будет. Без крови пока не получается, не я начинаю войны, а неспокойные соседи приходят на мою землю. К тому же песьеголовые мне доверились, и я их защищать поклялся, а на них людишки болотные дрягви напали.

Я обнял Цветану, поцеловал в лоб и сказал - если князь силу проявлять не будет, то и княжества у него не будет, люд местный к силе тянется, ибо сила это стабильность и уверенность в будущем, сила это и есть мир. Глупые ромеи от своих ворогов откупаются златом и серебром, но это их не спасает, каждый год приходят все новые и новые враги. А вот люди что на реке Обра живут всех пришлых мечем встречают и не суется к ним никто уже больше сотни лет, так мир и добывается, доброй сталью и кровью.

- Прими князь новую сорочку - Цветана достала из какого то сундука и протянула мне вышитую рубашку, я её помял и ничего не понял.

- А из чего вы ткете такой материал - спросил я.

- Из лесной шерсти - ответила Цветана.

- А что такое лесная шерсть?

- Наши мастерицы из иван-чая, репейника, лопухов, лебеды и даже вареных сосновых иголок нитки делают - Цветана опустила голову - многие умельцы были в нашем роду, но люди умирают.

- Да почему они у тебя умирают? - психанул я - почему в других родах все живы и здоровы, даже те что в болотах живу, а там между прочим вода мертвая болотная, а ты на озере живешь и жалуешься.

- Холодно здесь, мокро, все гниет, и люди болеют часто.

- Так одевайтесь получше, у вас что шерсти мало, мехов вон полно, а вы в одних рубахах ходите, вот и болеет народ.

Я закрыл рот и попытался успокоится, вот достали меня и эти горе вожди, все у них не то, то рубашка короткая, то блин пенис длинный.

- слушай Цветана мне нужно чтобы твои мастерицы тут артель открыли, пусть эту вашу шерсть лесную вяжут.

- Чешут - поправила Цветана.

- Что чешут? - не понял я.

- Лесную шерсть вначале варят в кипятке, потом мнут, отбивают и растянув на колоде чешут гребешком, а уже из начеса пряжу делают, то есть нитку.

- Спасибо за рассказ, но ты мне скажи сможешь ли мне наладить артель, за нитки и за готовые ткани из этой вашей лесной шерсти буду платить серебром, ты вот сама посчитай сколько такая работа может стоить, сама мастериц найди, сама поставь им избу, подмастерьев обучи. И за каждый сажень готового полотна установи цену ну например пол гривны серебра, может и больше я не знаю, сама посчитай. А уже артельные сами буду платить тем мастерицам что нитки производят, а те будут платить детям, что крапиву, иван-чай и иголки собирают.

Я привлек Цветану к себе - я вижу, что не получается у твоего рода ни охотиться ни железом заниматься, мужей мало, но вот ткани ты можешь делать, и на том процветание своего города обеспечить можно. Пойми Цветана я сейчас ткани из-за моря вожу, а это дорого, очень дорого, я лучше то серебро своим людям платить буду за добрую работу, только не могу я в каждое дупло заглядывать и сам за каждым зайцем гонятся, на то вы вожди и нужны, чтоб жизнь своего рода наладить.

- Гривну - сказала Цветана.

- Что гривну? - не понял я.

- Гривну серебра за сажень полотна.

- Хорошо пусть будет гривна, я оставлю тебе три десятка гривен серебра, начинай работу, а к весне я тебя заберу в Полотск.

- Не поеду я в Полотск - тихо произнесла Цветана.

- Это почему?

- Шумно там и воняет, я тут жить буду, тут мои родовичи, тут и дело мое будет.

- Зря ты так Цветана, в Полотске не воняет, там пахнет свободой. Там железо и сталь мастеровые делают, там столица и казна, а ты княжна должна в столице жить и за казной моей смотреть.

Я посмотрел в глаза Цветане и не увидел княжны, девка малолетка, сколько ей пятнадцать, шестнадцать, в этом мире все не так как у нас, тут в двадцать уже женщины по пять детей имеют, а эта мало того что молодая, так еще и замашки воинственной пацифистки просматриваются, ну и хрен с ней пусть тут сидит. А может в этом мире вообще не принято, чтоб жена возле мужа сидела, может тут принято чтоб у каждой жены свое хозяйство было, собственное, а то что в этом мире многоженство процветает я уже знаю. А как иначе мужики гибнут чаще, тут на десять девок всего четыре парня.

А что касается дороговизны этой лесной шерсти так это не проблема, пусть мастерицы опыт приобретают, а когда появится настоящая шерсть, то у меня будет целое селение ткачих.

С первым снегом я собрал отряд аж в пять десятков воинов, все в броне, металлолома на каждом килограмм по тридцать. И мечи и топоры и арбалеты новой конструкции, длинные копья, по пять сулиц и вся эта банда о дву конь. Огромный по меркам моего болотного княжества обоз, для припасов пришлось взять пять саней загруженных под завязку. Воевода Креслав отговаривал меня от похода.

- Не княжье это дело по болотам шляться - тихо сказал Креслав - позволь мне пойти в поход, или вон пусть Радомир со своими бандитами сходит.

- Нет Креслав - отмахнулся я - там возможно придется мир подписывать или территории уступать, там князь нужен.

- Тогда возьми хотя бы сотню - не унимался Креслав.

- Нет воевода не хочу я Полотск без охраны оставлять, не нравится мне это жужжание на юге, что там будет неизвестно, а ну как опять придут к нам готы?

- С чего ты взял, что придут, ты ведь сам этому Аллариту союз предложил.

- Я то предложил, да ты не понял одного - тихо произнес я - эти готы чужаки, они наемники, их вожди родов наняли, вооружили и на войну отправили, а теперь вожди их хотят выгнать, но перед этим лишить части добычи. А сами наемники эту добычу отдавать не хотят, а хотят перебить вождей и взять под себя всю землю. А ты теперь посуди, какой расклад может начаться, а ну как хан Кугум в разборки влезет или эти вожди других наемников наберут, что бы готов побить.

- И что, ты думаешь что они к нам придут?

- Могут прийти попросится на службу, а могут и попробовать на меч нас взять.

- Так просто нас не взять князь, ты ведь знаешь, что мы теперь можем пять сотен воинов выставить.

- Да выставить мы можем и тысячу, вон переселенцев больше двух тысяч пришло, а еще песьеголовые почти пять десятков родов, а еще мои воины, вот только собрать толпу народа это одно, а собрать даже три сотни настоящих воев, это совсем другое. Поэтому я и думаю, что выходить в чистое поле против ворога зимой нам смысла нет, а вот за стенами отсидеться можно. Мы в тепле и с припасами, а они в чистом поле долго не просидят, к тому же как придут вороги, мы можем их блокировать и медленно раздавить.

- Ну ты хоть коней не бери - взмолился Креслав - зачем тебе кони в лесу?

- Я по реке пойду с обозом, река большая дед лешак сказал, что пешком десять дней идти, а потом я еще на полдень по лесу хочу сходить до реки что в море Белое впадает, где то там и есть селение дряговичей, что на наши земли нападают. Дойду спокойно по руслу реки, на конях, там оставлю обоз и пройдусь пешком на полдень.

- Так возьми с собой хоть охрану для обоза.

- Вот ты пристал как репей, ладно подготовь десяток толковых отроков из младшей дружины.

- Князь не жадничай, бери два десятка, они тебе пригодятся.

- Ладно - я махнул рукой - подбери два десятка, только самых толковых и без брони. Нет у меня сколько броней.

- Да я с твоих воительниц кольчуги сниму, отрокам хватит - обрадовался Креслав - а еще они самострелы твои возьмут.

После непродолжительных сборов мы вышли в поход. Я оставив за себя Креслава в Полотске, а в Приморском остался Радомир, там флот, там потихоньку строится острог, там море и рыба. Пленники все содержатся у Радомира, а я всюду таскаю с собой воеводу Тумира, вот и в поход взял его с собой.

Этот зимний поход был очень важен, нужно найти и принудить к миру или отогнать от своей земли всех диких дряговичей, что нападают на моих песьеголовых. Может это и не важная победа с точки зрения мирового масштаба, но для меня это важный сигнал. Я точно знаю, что все песьеголовые сидят и наблюдают, они смотрят и оценивают человека, что назвался князем болотным. Если мне удастся наказать зарвавшихся дряговичей, то отношение ко мне местных родов значительно вырастет. Вот сейчас я примерно знаю местонахождение почти 47 родов болотных людей. Они таскают мне руду, некоторые уже освоили выпуск железных криц, а я поставляю добрую сталь: ножи, топоры и копья. Торговля взаимовыгодная, но если я не смогу защитить этих людей, то они просто снимутся с земли и уйдут. Да, да, тут местные болотники очень активно кочуют. Вроде бы сидел род на речке вонючке, а через семь дней там уже одни потухшие кострища, а род ушел и ищи свищ их в этих болотах.

А вот частые походы дряговичей меня напрягли, это уж очень похоже на попытку собрать новое княжество, то есть кто то действует так же как и я, а мне это не нравится. Свобода любого из местных аборигенов заканчивается там, где начинаются мои интересы. А что тут такого, ведь там в 21 веке все так и есть, там многоуважаемые повелители вселенной американцы, объявили почти весь мир зоной своих национальных интересов и хреначат томагавками всех кто смеет возмущаться такому наглому поведению. Томагавков у меня нет, но отхреначить я могу любого у кого меньше тысячи воинов, а ждать пока эти дряговичи соберут тысячу я не собираюсь.

Мы ехали о дву конь по замерзшей реке, на ночь ставали настоящим лагерем. За два часа до наступления темноты огораживались санями и ставили примитивные ограждения из колов, укрывали коней шкурами и разжигали костры. Боевое дежурство несли по десяткам, пол ночи один десяток, и пол ночи второй, а следующую ночь, третий и четвертый и так далее.

За пять дней путешествия, мы успели найти на реке шесть родов песьеголовых, что торговали с Полотском и я расспросив о соседях продолжал путь.

Мы дошли по реке Дисна до развилки, то есть две реки образовывали одну и я не мог решить куда собственно ехать. Влево сворачивать не хотелось, потому, что эта дорога вела примерно на юго-восток, то есть дальше в болота.

А вот правый приток вел на юго-запад и теоретически должен рано или поздно привести к той реке, что вела к морю, только до это моря еще дней десять тащится, а вот злых дряговичей как не было так и нет, но впереди должно быть последнее известное мне селение песьеголовых и я реально рассчитывал, что они знают больше чем их соседи о тех не подконтрольных песьеголовых, что напали на моих подданных.

Через сутки мы нашли разбитое, разграбленное селение. Замерзшие обглоданные и присыпанные снегом трупы валялись повсюду. Мы насчитали почти три десятка убитых. Так вот и результат деятельности злобных дряговичей, но от куда они пришли и куда делись, все следы засыпал снег.

- Кто может найти след? - я повернулся и осмотрел моих воинов - тут было много вражеских воинов не меньше пяти десятков, а еще пленники, след должен быть виден.

- Я уже нашел след - сказал один из воинов - вон там сломанный кустарник и след тянется на полдень, они пришли от туда и ушли туда.

- Я посмотрел в том направлении куда указывал рукой мой воин. Блин дорожка уходила от реки и это очень плохо, кони по лесу просто так не попрут, ноги на фиг переломают.

- Так, оставляем здесь обоз, трупы сжечь, селение огородить, отроки остаются с обозом. Берем коней в повод, грузим сумки припасами и идем пешком, впереди дозорный десяток без коней, удаление три сотни шагов, от себя головной дозор еще на три сотни шагов отошлите, а мы за вами.

Мы спешились подготовились к новому походу, загрузились припасами и перестроившись и пошли за дозорными, что как собаки взяли след и перли вперед.

- Там впереди большое селение как Полотск - примерно через три дня доложил дозорный.

Вот это номер, и куда мы пришли, стоит селение в лесу, но ведь так не бывает, мы перли по этому замерзшему болоту строго на юг по оставленной врагом тропинке. Значит где то должна быть река или ручей и враг точно знал ориентиры. Почему, да потому, что мои вояки всегда ходят по ориентирам, то есть по ручьям, рекам или оврагам и любая дорога превращается в змеиное ползание по лесам и болотам, а я собственно точно держу карту в голове и могу себе позволить наглость срезать маршрут пройдя напрямик. Так вот отряд противника шел точно так же, враги срезали путь, потому что периодически через сутки путь выходил к малым речушкам, потом враги шли пол дня вдоль реки и опять уходили в лес напрямик к очередной речушке.

Если это селение дряговичей, то куда то они же должны продавать рабов, ну не едят же они людей, тут голодомора нет, тут дичи полно, так что может быть эти нехорошие варвары себе просто рабов собирают. А что, тут все просто, мужчин убивают а женщин в рабыни, в этом мире женщина такая же рабочая сила как лошадь, пашет себе и молчит, а еще иногда победителей ублажает. Нехорошее дело тут творится, очень нехорошее, вот и острог появился, очень уж похоже на передовую крепость.

А может не трогать этот острог, не знает про меня враг ну и пес с ним, а вдруг очередной пленный песьеголовый выдаст что есть там в болотах очень богатый князь, у которого и серебро и злато, а главное железо есть. Не нельзя оставлять это дела на самотек, есть проблема и её нужно решить, если придутся сжечь это селение, так и черт с ним.

Я оставил коней и основную часть отряда в лесу, а сам с десятком воинов осматривал с далека городище. Да селение почти точная копия моего Полотска, того времени когда там сидели купци германские. Четыре или пять длинных амбаров обнесенных вертикально воткнутыми в землю бревнами, высотой примерно в два человеческих роста. На стенах виднелись часовые. Стоят попарно, одна пара смотрит на лес, где стою сейчас я, а вторая пара стоит ко мне спиной у дельней стены. Ворот не видно, наверное там у дальней стены ворота. В этом селении в каждом амбаре может жить примерно по три-четыре десятка людей, вот и получается, что тут почти полторы сотни человек. Вот только вопрос, это все воины или тут есть и гражданские, ну там женщины или дети? Полторы сотни воинов нас раздавят как курей.

Вот появились четверо мужиков в длинных одеждах похожих на шкуры. Мужики что то тащили к селению, и шли похоже от реки, а может это рыбаки, подледным ловом занимались, очень уж похожа их ноша на большие корзины. А рыбу зимой можно добывать примитивным способом, просто ходишь по льду и выдалбливаешь вмерзшую рыбку, только для этого нужны мелководные реки, чтобы промерзали до самого дна.

Я сидел в снегу и спокойно наблюдал за вражеской крепостью Шкура белого волка надежно укрывала меня и с расстоянии в две сотни шагов увидеть человека в лесу было нереально, а вот я видел многое, видел смену караула. И то что я увидел мне не понравилось, просто вышли два воина и сменили тех, кто стоял у дальней стены, а потом почти через два часа по моим представлениям сменились другие часовые. То есть в городке стоит настоящий гарнизон, люди точно знаю что такое караульная и гарнизонная служба. Дым из крыш больших амбаров медленно поднимался в горку, сразу видно варвары просто разожгли большой костер внутри деревянного амбара и таким примитивным способом пытались обогреться, а у меня все дома оборудованы настоящими печами с дымоходами.

Начало смеркаться, я уже устал тут сидеть, но нужно было посмотреть что происходит возле этого селения в темноте. Посмотрел, дождался когда луна займет свое законное место на небосводе и оставив троих воинов сторожить крепость мы тихо отошли к своему лагерю.

- Так Святозар - обратился я к своему заместителю в этом походе - составь график смены сторожей, там людей нужно подменить, а мы тихо начнем делать лестницы, следующей ночью будем брать это городище.

- Что крепко городище? - спросил Святозар.

- Крепко как наш Полотск.

- Ну Полотск мы уже брали - отмахнулся Святозар.

- Брали это верно, вот только там нас никто не ждал, а тут гарнизон настоящую службу несет.

- Видно чужие они в этой земле - спокойно сказал собеседник - сидят и дикарей болотных опасаются, вот поэтому и служба у них налажена.

- Точно - я аж подпрыгнул - вот ты молодец Святозар, а я то думаю, что мне не нравится в этом селении, что то тут не так, а они получается в чужой земле острог поставили и сидят теперь, сторожатся. А это хорошо, они ведь кого ожидают увидеть под стенами, две три сотни обозленных песьеголовых, а нас то они встретить не ожидают.

План простой как двадцать копеек, нужно сделать несколько десятков больших лестниц, подкрасться ночью к стенам, сбить болтами часовых, а дальше приставляем лестницы к стенам и прячемся за щитами, спокойно расстреливаем тех, кто выбегает на улицу из амбаров.

- Так Святозар накажи выставить часовых, а всем остальным спать, завтра с рассвета начинайте делать длинные в три человеческих роста лестницы и будем тренироваться.

Лестницы сделали к полудню, мы пообедали и приступили к тренировкам. Я нашел приличную сосну с большими разлапистыми ветками и сказал - вот примерно такая высота у стен крепости.

- Так вот несите сюда четыре человека одну лестницу, ставь те - принесли и с трудом но поставили.

- А теперь ты один осторожно залезь на лестницу так, чтобы голова выглядывала из за ветки и помни ветка - это стена.

Мужик залез.

- А теперь вы - я показал на следующую четверку - ставьте лестницу рядом, да аккуратней не скиньте этого несчастного, не не пойдет, вы его так свалите или он со страху сам спрыгнет. Все слазьте и лестницы уберите.

Лестницы убрали.

- так теперь будем вместе подходить и две лестницы ставить, пошли, пошли, не зевай.

Мужички подбежали и коряво подняли и установили две лестницы.

- Теперь лучше, но мне не нравится расстояние, слишком далека, а ну сдвиньте их ближе. А теперь один воин бери щит и ползи на лестницу, а второй бери заряженный арбалет и ползи за ним. Так отлично, теперь ты прикрывай своего арбалетчика щитом, а ты стреляй по ворогу, потом отдай арбалет вниз, а вы внизу подавайте заряженный арбалет на верх. Стреляйте так, чтобы враз не мог выскочить на забор, пусть по двору бегают, это не страшно, но подниматься на стену не давайте.

Я отошел, вроде получается - все воины разобрались по отрядам, найдите себе ветки приличные и начинайте тренировки. Нам спешить некуда, мы должны выбить как можно больше врагов болтами и только после этого занять стену, иначе они нас луками перебьют.

Тренировки проходили с переменным успехом. Почти как тренировки нашей футбольной сборной, вроде какая то возня идет, но веры в успех нет.

- Ну что Тумир - обратился я к воеводе ободритов, что пребывал в моем плену, не не так он у меня гостил дожидаясь когда старейшины пришлют выкуп - пойдешь на штурм или в обозе посидишь?

- Пойду с тобой, посмотрю как князь болотный крепостицы берет.

- Да что ты - отмахнулся я - какая там крепостица, так острог от дикарей поставили и радуются.

- Я вот такой острог взять не смог - возразил Тумир.

- Ты не смог взять мой Приморский, потому, что там пять десятков воинов с самострелами сидели, а ты на свои щиты понадеялся. Если бы ты заранее сбил большие осадные щиты, то спокойно подошел бы к воротам и бревном пробил бы их, а в рукопашном бою твои воины побили бы всех ополченцев как пить дать побили бы.

Вечерком поужинали и оставив пять бойцов для охраны лошадей потихоньку пошли к вражескому острогу. Про переговоры я даже и не думал, какие на хрен переговоры, если эти 'товарищи' только увидят нас, то вылезут все на стены и буду отбиваться стрелами. В этом мире мораль проста как двадцать копеек, переговоры ведутся только с побежденным противником, так ваш оппонент лучше понимает неизбежность бытия.

Луна опять медленно взобралась на самую верхнюю точку и мы медленно поползли по снегу к крепости, ползти было далековато почти две сотни шагов, но вот снег нас реально выдавал и я этого боялся. Поэтому впереди каждой группы ползли стрелки, что должны снять часовых. А снять часовых не так то просто, на фоне неба торчала только одна голова, а остальных невидно. Может сидят, а может и спят вовсе, хотя нет наверное какой не будь разводящий все таки проверяет посты. А то в чем смысл днем службу тащить, а ночью тупить, так быть не может. И словно в подтверждение моих слов вначале послышался скрип дверей амбара, а потом появились сразу три головы. так и есть тупильники просто сидели и смотрели во двор, выпасая своего разводящего, а один молодой бдил службу. Все как в нашей армии, почти две тысячи лет пройдет, а ни хрена не изменится.

Как только вновь скрипнула закрываясь дверь амбара сразу тренькнули десятки тетив арбалетов. Стреляли залпом почти два десятка воинов, но в одного все равно не попали. Вражеский воин с криком спрыгнул внутрь двора и начал стучать чем то по железке, обозначая набат. Вот зараза, все таки служба тут поставлена, даже порядок действий при внезапном нападении отработан, но вас товарищи это не спасет, мои воины с лестницами уже мчались к стене, а свободные арбалетчики зарядились и встали по периметру, что бы отстреливать тех кто выскочит на стену.

Еще не встала ни одна лестница, а на стенах уже появились люди и тут же затренькали тетивы арбалетов. Враг реально был организован, но такого не ожидал, некоторые выскочившие на стену воины пытались прикрыться щитами, но вдруг поняли, что враг просто их пробивает. После чего обороняющиеся просто присели.

Вот встала первая пара лестниц и вверх полезли два воина, вот встала вторая пара лестниц, а остальных я банально не видел. Начался тяжелый бой, тут главное не спешить, нужно бить тех кто уже на стене и стрелять в противоположную сторону, потому что там враги сидят почти открытыми.

Враги вначале не поняли, что происходит, они ведь точно видели лестницы, но по этим лестницам никто не забирался, просто появился щит, а потом из за щита высовывалась странная конструкция из которой вылетал смертельный болт. Противник быстро понял, что штурма нет, идет планомерный обстрел и тут же начался настоящий бой. Те кто сидел за стенами вскакивали и рубили по щитам, а с низу с земли по ним били арбалетные болты, некоторые лестницы врагу удалось сбить, но мои воины быстро поднимали лестницы и опять полезли вверх. А потом я увидел как вначале один из моих воинов перескочил на стену, а потом второй, третий и полезли остальные, все первый этап боя окончен, мои стрелки загнали врага в амбары, теперь самое опасное, ведь мы на стене, а у врага могут быть окошки из которых удобно стрелять из лука по стене.

- Десяток воинов вниз - заорал я - возьмите бревна и подоприте двери амбаров, быстро, быстро.

Мои воины посыпались вниз, тут же заскрипели ворота крепости и часть людей, что не успели взобраться на стену побежала вдоль стены к воротам, я тоже побежал за ними.

В этом бою я решил просто командовать, не фиг лезть на рожон. Я задницей чувствовал, что за нами наблюдают из маленьких бойниц в стенах амбаров, поэтому сразу прикрылся щитом и медленно обошел двор крепости. Неплохо, неплохо, много всяких бочек у стен стоит, вон дрова кучей лежат, можно устроить древнюю как мир диверсию, просто поджечь эти амбары и все, а если не поджечь, то по крайней мере по шантажировать врага, вот только разобраться в каком амбаре сидит местный командующий.

Из одного сарая вытащили людей, это оказались женщины рабыни, аж целых два десятка. Ну вот я знал, что тут настоящие работорговцы сидят.

Я еще раз обощол по двору и внимательно осматривал амбары, два были похожи на настоящие сарайки, а вот два это точно жилые помещений, ну и какой из них. Так применим древний дедуктивный способ.

- Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана, буду резать буду бить...

- Ты что делаешь Чеслав? - Тумир подошел и уставился на меня.

- Колдую.

- Зачем?

- Вызываю духов, что бы они сказали в каком доме сидит местный воевода.

- Ты бы лучше меня позвал, вон в том - Тумир указал на обычный домик, небольшого размера.

- Почему ты так думаешь? - переспросил я.

- А ты бы стал жить в огромном сарае с остальными воинами, если рядом стоит маленький домик, в котором можно спокойно жить наиболее уважаемым людям селения, а уважаемым людям места нужно много, поэтому в том домике и живут пять-шесть местных уважаемых людей со своими наложницами, а воины живут вон в том доме. Рабы или чернь в тех сараях - Тумир показал рукой на обычные сарайки.

- Мне духи тоже самое сказали - ответил я с умным лицом.

- Эй вояки а ну тащите дрова и бочки под стену вон того дома, будем костер разводить пионерский - крикнул я.

Воевода ободритов Тумир посмотрел на меня внимательно и спросил - а что такое пионерский костер?

- Это костер до самого неба, его радостные пионеры разжигают обычно.

- А кто такие пионеры?

- А пионеры Тумир, это младшие братья комсомольцев.

- А это что за звери такие чудные?

- А комсомольцы Тумир - это молодая смена коммунистов, и не спрашивай кто такие коммунисты, это страшние воины, которых даже ваши германцы боятся.

- А зачем костер? - не унимался Тумир.

- Для переговоров, вот подпалим тех уважаемых людей, а потом поговорить предложим - многозначительно ответил я.

- А почему ты сразу не предложишь поговорить?

- А потому, что я не люблю пытать людей, понимаешь ли Тумир я очень добрый князь, почти пацифист, ведь если они мне ничего не расскажут, то их пытать придется, а так посидят в горящем доме и все сами расскажут.

- Аааа - кивнул головой Тумир - с тебя доброта так и прет, ты смотри, а то не успеешь вытащить из горящего дома людишек и разговаривать будет не с кем.

- Та и хрен с ними - махнул я рукой - сгорят, так тому и быть, как говорится на то воля богов. Кстати ты в каких богов веришь?

- Так светлых богов всех почитаю.

- А Велеса уважаешь?

- Ну Велес тоже светлый бог.

- Тогда поджигай.

- А при чем тут Велес? - Тумир уставился на меня.

- Да повадились в мои земли жреци Велеса хаживать, приходят и людей на кострах сжигают, вот я и думаю, что очень уж ваш Велес сильно огонь любит, поэтому нужно бога уважить, так что поджигай, будет хорошая жертва светлому богу.

- Не надо жечь дом - заорали где то сбоку.

- О, что это? - не понял я - ты где крикун неизвестный?

- Я тут в доме - послышался крик из окошка, я так и знал, что за нами наблюдают и подслушивают.

- Сколько вас там?

- Дюжина.

Ого, аж двенадцать воинов, а я думал что пять-шесть, ну в принципе правильно там если живет вождь, или командир местный, то и его охрана сидит тоже в доме хозяина, а остальной личный состав так сказать в соседней казарме.

- Выходите все, бросайте оружие, будем говорить, свободы не обещаю, но убивать не буду, если откупитесь то останетесь живы - крикнул я.

Дверь открылась, а я на всякий случай приподнял щит, вдруг лупанут мне стрелой в грудь, хотя стрел я не боюсь, доспех лучший в этом веке.

Вышли два воина осмотрелись, а потом вышел и приличного размера дядька. Дядька был странным, по виду чистый Обеликс из французского фильма, такое же пузо, усищи и свисающие с боков косички, а на голове обычный шлем, больше напоминающий каску. При этом одет мужик был в кольчугу, а на пузе к кольчуге прикручен круглый медный умбон. И этот умбон на пузе смотрелся как таран на галере. Да мужик, ты похоже прикрыл самую важную часть своего тела, этот умбон спасет только от того, чтобы пирожки из брюха не вывалились.

- Я князь кривичский Чеслав, там - я показал на север - находятся мои земли. И недавно ваши люди напали на моих подданных, я пришел требовать ответа.

- Я воевода конунга Вальдемара Дивномысл, и я не понимаю почему ты напал на меня, я в твои земли не ходил.

- Твой рот может говорить все что угодно Дивномысл, но я пришел сюда по следу татей, что напали на мое селение и этот след привел меня к стенам твоей крепостици.

Увидев открывающийся рот Дивномысла, я его прервал подняв руку - я вполне могу поверить, что лично твои люди не ходили в мои земли, но те кто напал на меня, пришли к тебе, а это значит, что ты с ними в сговоре.

- Нет, нет князь, что ты - замотал головой воевода какого том Вальдемара - я веду торг с разными людьми и иногда мне приводят рабов, но я не отвечаю за тех людей, что ходят в твои земли.

- Если ты обычный купец, то зачем поставил здесь эту крепостицу? - я приблизился к воеводе - я так думаю, что этот острог защищает земли татей от справедливой мести, за их преступления.

- Если ты князь считаешь, что люди из дрягви болотной заслужили кары, так тому и быть - закивал головой воевода - это народец подлый, очень часто разбой творит и в наши земли повадились хаживать, так мы тут крепостицу и поставили, чтоб набеги останавливать.

- А я мыслю воевода, что это ты натравил дряговичей на мои земли, что бы тебе полон привели. Не нужна мне тут эта крепостица, сожгу я её, а вас всех в полон возьму. Если у тебя есть воин, что сможет быстро откуп собрать то укажи его. Пусть идет к вашим вождям за серебром.

- Постой князь, как крепостицу сжечь, нельзя её сжигать - возмутился воевода - если крепостицу сжечь, то местные подлые людишки никому житья спокойного не дадут, так и будут шалить и селения грабить.

- Скажи воевода как селение твое называется?

- Так селения Вильно, тут одни вольные воины службу несут.

Блик, блик, опять в мозгу что то сверкнуло, ну вот опять эта подгрузка памяти из прошлой жизни. Интересно, а что я должен помнить, что я знаю про Вильно? Блин, да ничего и не знаю.

- Ладно а что значит люди вольные тут службу несуть?

- Так в крепостицы на границы народа лютого и народа дряговичей болотных на службу отправляют только в наказание,за разные проступки. Служба в таких крепостицах как наказание на воинов накладывается, а в этой крепостици все добровольно службу несут, вот она крепостица и называется вильной, то есть свободной.

Вот оно как, выходит, что Джорж Мартин свои произведения именно из таких примеров брал. То есть там черные вороны, были пограничниками, а тут эти блин вороны, и что мне с ними делать. Убивать нельзя, весь рассказ слышали мои люди, и они могут это воспринять как проявление ненужной жестокости и глупости. Ведь получается, что я с дурру напал на пограничную крепость приличного родоплеменного союза, гордо именуемого Поморами. Но и оставлять это опорное гнездо тут нельзя, совершенно очевидно, что этот жирный хрен скупает потихоньку рабов у дряговичей, а рабы то с моих земель. Нет так нельзя, это не порядок, вот если я оставлю все как есть, то будет еще хуже.

- Я покупаю у вас эту крепостицу - решение пришло как то само собой, и я ляпнул первое что пришло мне в голову.

- Даю сотню гривен серебра, и не вздумай спорить, ваша вольница со своими задачами тут не справляется, подлый народец как шалил так и шалит, давеча у меня целое селение вырезали. Если вашим вождям до того дела нет, то я это терпеть не собираюсь, а коли вы неспособны тут порядок навести, то его наведу я, мечем и огнем.

На какое то мгновение наступила тишина и это меня напрягло, я думал что мужик начнет отмазываться, типа 'не могу я такие вопросы решать, нужно с шефом посоветоваться', а он стоит и со своими оюдьми переглядывается.

- Если ты князь обещаешь порядок навести в этих землях, то я продам тебе эту крепостицу за три сотни гривен серебра.

- Три сотни за убогий деревянный острог? Ты что воевода, не стоит он сколько.

- Ты князь этим острогом дорогу в свои земли закрываешь, так что это цена хорошая, ты ведь за этим сюда пришел, а нам границу теперь от народа дикого сторожить не надо, ты теперь сам их будешь ловить и наказывать за вред.

- А река, что на закат идет как называется? - спросил я.

- Так я ж тебе сказал, что тут граница наша и народ тут вильный, то есть свободный службу несет, вот и реку назвали Вильной.

- Так, что получается, что вы вообще с границы уйдете? - не понял я.

- Почему уйдем? - удивился воевода - там внизу по течению реки в двух днях пути еще одна крепостица стоит, мы туда уйдем.

Вот урод, сбагрил мне потенциально опасный участок, где бегают непонятные аборигены, и похоже, что этот жирдяй давно не рад, что попал в это вильно, вот и пытается теперь сторговаться.

- А сколько за вас откупа возьмут? - поинтересовался я.

- Какого откупа? - удивился воевода, я тебе крепостицу вместе с землей богатой оставляю, и цену почитай в три раза занижаю, а в этой цене как раз наш откуп и есть.

Вот урод, наепать хочет, ну и хрен с ним, есть возможность с соседями мир подписать, а возможно и союз, а это неплохой вариант. Я еще не успел додумать свою мысль, а жирдяй меня опять удивил.

- А это князь, ты виру за побитых воинов мне заплатить должен.

Я аж рот открыл - какую виру?

- Ну как какую, ты моих шестерых воинов убил, а еще семнадцать человек ранил, что я их родовичам скажу, откупится нужно.

Вот урод - и сколько эта вира в вашей земле составляет?

- За убитых по пять гривен с души, а за пораненных по две гривны.

Я подсчитал, это выходит 64 гривны, многовато, но наверное месть будет стоить больше. А вдруг родственники припрутся мстить, а мне это нужно? Конечно нет.

- Получишь ты свой откуп - я осмотрел воеводу и его воинов и с удивлением обнаружил, что у них нет мечей, топоры, ножи на поясе, в руках копья и щиты, а мечей нет.

Я вытащил свой меч и протянул воеводе - вот воевода посмотри на эту сталь и скажи сколько это стоит?

Воевода вначале напрягся, видно подумал, что я собираюсь его рубануть по дурной и жадной голове, но услышав мои слова успокоил я. Взял осторожно меч и с завороженными глазами начал его осматривать. Пока он осматривал лучший из мох мечей, я снял украшенные янтарем и обшитые красной кожей ножны и протянул их воеводе.

- Таких мечей в наших землях нет, это меч достоин быть царским подарком.

- Так сколько в ваших землях дают серебра за царский подарок?

- Не могу назвать я тебе сумму, ибо не знаю сколько может стоить меч Сварога, прости князь - тихо произнес воевода и протянул мне меч обратно.

- Даю меч Сварога, за эту гнилую крепостицу - произнес я.

- Ух - пронёсся вздох по двору острога, это стоявшие рядом воины так выразили свое удивление и я решил не ослаблять хватку капитализма на горле пролетариата.

- Эй воевода Тумир, дай мне тот меч что я тебе подарил - я протянул руку.

Воевода удивился, но возмущаться не стал, а просто вытащил подаренный мною перед походом меч. Я взял меч из рук Тумира и протянул его Дивномыслу - вот воевода, продашь этот меч и выплатишь виру родичам побитых воинов, а еще ты получишь семнадцать лучших ножей для тех воинов что пострадали от моих болтов, устраивает ли тебя такая уплата?

Рот воеводы Дивномысла открывался и закрывался как у вытащенной на берег рыбы, такого дивного оружия он раньше не видывал, это отлично читалось в его глазах.

- Это хорошая плата - воевода протянул руку -скрепим наш договор рукопожатием.

Ну скрепим так скрепим, хотя наверное нужно пару адвокатов притащить в этот мир и обязательно закрепить сделку, ведь я первый раз покупаю и город и землю.

- А в знак благодарности за твою доброту дарю те припасы, что хранились в моих амбарах - с улыбкой произнес Дивномысл.

Да имя у этого жирдяя явно полностью отражает его внутренний мир, чистый барыга, впарил мне в подарок то, что и так по праву войны принадлежит мне, ведь я взял эту крепостицу на меч, значит она и так моя, вместе с амбарами, пленниками и даже местными тараканами, но нужно бурно радоваться, а то подумают, что я не рад. И я растянул рожу в улыбке, типа 'чиз'.

Когда радостный Дивномысл побежал к своим воинам я наклонился к Тумиру - спасибо воевода, что выручил, а меч тот, что ты мне отдал, не подходит воеводе, я тебе княжий меч подарю, не горюй.

Поморы уходили быстро, собрались за пол дня и свалили, а у меня было странное чувство, будто меня обманул кто то. Вот не пойму я в чем прикол, почему так легко сдали мне эту крепостицу воины Дивномысла. Можно конечно предположить, что соседушки сейчас соберут армию и придут отнимать свою бывшую крепость, но нет не то. Глаза слишком радостные, как будто они ржавую копейку мне по цене мерседеса продали.

Нужно подумать.

Дивномысл сказал, что внизу в двух днях по течению реки стоит еще одна крепость и по всему видно, что теперь там будет сидеть настоящий гарнизон. А два дня пути, это как считать по воде на лодках, или пешем маршем.

- Святозар, а ну поищите вокруг крепости, может лодки есть где.

- А что искать то, уже все нашли, все амбары перерыли и даже погребок нашли - ответил Святозар.

- И что там?

- Шесть лодок перевернутые у стен лежат, их снегом присыпало, еще в амбарах полно припасов, а в погребе, что под домом воеводы ихнего там бочки с рыбой и мясом соленым. По всему видно, что гарнизон сидеть в осаде собирался, только вот от кого не понятно.

Да, так я и думал, тут война какая то вялотекущая на границе идет, только вот с кем, неужели с дряговичами, неужели они такие сильные, что пограничники аж свалить решили. А может тут все в названии города.

Хорошая теория, ну например, есть какая то условная граница государства, или союза племен. И на этой границе стоят в глухом лесу гарнизоны, и в этих гарнизонах сидят люди, что отбывают каторгу или нарушители воинской дисциплины грехи искупают. А потом находится какой не будь смелый военачальник и чисто чтобы выпендрится или сорвать куш от торговли с дикарями, выходит далеко за границы своих владений и ставит деревянный острог.

А дикари все это дело не одобряют и начинают периодически нападать на смельчаков. Сидят эти парни и радуются тому, что они вольные и смелые и построили крепость Вильно на реке Вильной, только вот дикари дряговичи с ними не совсем согласны. А смельчаки и сами не рады, уже давно домой свалить хатят, но как уйти, ведь их там на родине засмеют. И вот тут появляется новая идея, пришел мол князь болотный, купил у нас крепостицу и обещался границу охранять.

Если этот князь усидит, то хорошо, дикари весь свой гнев и азарт на его людей теперь кинут, к тому же этому новому князю теперь можно по реке продукты продавать.

А если и не усидит, так и что с того, можно будет прислать опять гарнизон штрафников, пусть крепость отстроят и службу несут.

Так, так, так, и сколько мне людей нужно в этом селении держать?

Я уже посчитал тут есть шесть мужчин рабов и двадцать три женщины рабыни. Что делать с рабами, забрать в Полотск, а зачем они мне нужны. Вернуть в рода, откуда их пригнали, а есть ли те рода, может побили всех родовичей. А вообще зачем мне эта крепость, действительно я ведь не собирался идти походом на юг, мне северные земли нужны, а тут река перекрыта, все равно торговли не будет. А может наоборот, торговля как раз пойдет отличная, ведь у меня есть то, чего нет у других родов, железо. А продукты буду покупать по реке у поморов.

Так, река не очень широкая, но видно, что идет она кроме западного направления еще и на северо-восток в сторону моих земель, вот куда идет, как далеко?

Да крепость тут нужно держать, может действительно эти дряговичи успокоятся если я им торговлю предложу, а то что эти поморы могли предложить дикарям, продукты, рыбу? Так продуктов у лесного народа и так полно, тут мясо под ногами бегает, я уже на кабанов и внимания не обращаю, а они гады тоже на нас внимания не обращают, просто поднимут морды посмотрят на людей и опять занимаются своими делами, всяких там оленей как мух на помойке, а вот я предложу дряговичам железные изделия, это уже что то.

- Святозар - спросил я своего помощника - скажи можно ли эту крепость удержать?

- А почему нельзя, тут две башни поставить по углам и все, стрелков на верх посадить, так даже захват стен ворогам не поможет, отобьемся.

- Хочу тут торговый пост поставить, чтоб железо продавали, а меха и мед у местных покупали, как думаешь устоит ли пост.

- Торговцев все уважают, вот только везти далеко, а ну как на караваны нападать будут - усомнился Святозар.

- Вот и я думаю.

- А вы не думайте - встрял в разговор Тумир - вы эту реку весной проверьте, вон чайки есть, такие же чайки на свою реку Дисну пустите. А там всего сутки по суше пройти и делов то.

- А почему ты назвал эти лодки чайками?

- Так это и есть чайки, шести весельные лодки, летают по воде аки чайки.

Святозар, что скажешь сможешь ли усидеть тут с тремя десятками воинов, я тебе даже всех людишек оставлю, что тут взяли, если нужно еще пришлю.

- Да нет не нужно, я думаю, что ты правильно решил, тут пост будет очень хорошо стоять, и с поморами и с дряговичами торг вести можно, а баб и так на продажу приведут, если этих не хватит.

- Ты мне только дело бабами своими не испорти, я хочу чтоб тут городок надежно встал - посмотрел я на Святозара - не нужно мне рабство, мне нужны свободные люди, которые понимают, что их будущее зависит от верности своему князю, а я о своих людях не забуду уж ты мне поверь.

- Верю князь, я только сейчас добровольцев поспрошаю, а то насильно людей тут оставлять не хочу, а бабы хоть и песьеголовые, но есть. Так что городок жить будет - ответил Святозар - мы лес начнем рубить вокруг крепостицы на два три полета стрелы, под поля, а заодно и под строительство башен.

- А сможешь ли коней прокормить?

- Нет князь, сейчас не смогу, тут зерно и овес в амбаре конечно есть, но только для гарнизона хватит, так что князь коней забери, а вот весной если дашь три десятка лошаденок, то и ладно, нам хватит чтоб и поля пахать и чтоб конными с ворот выехать навстречу ворогу.

На следующее утро я оставил тридцать два добровольца, что согласились жить в новом городище и огромным караваном мы пошли назад. Мне предстояло протащить коней два дня пути по лесу, а как выйдем на лёд Дисны, так заберем своих отроков, что остались сторожить обоз и пойдем быстрее.

Путь был действительно тяжелым. Самое главное, что человек даже этого времени реально является живим существом, то есть не машина, поход, захват замка и почти двадцатиградусный мороз, вытягивал силы из людей.

На второй день, захромала одна из лошадей, а потом и вовсе стала. Пришлось прирезать, остановились сделали большой привал, пожарили мяса, заморозили остатки разделанной конины и тронулись в путь только с утра третьего дня обратной дороги. Мы шли по своим следам, как и положено, впереди ходко двигались дозорные, а потом уже и весь караван. Нового снега за это время не выпало и мы спокойно шли по своим следам.

Я увидел как мои дозорные встали и начали бегать по следу, что то меня насторожило, я отцепил от седла повод вьючных лошадей и медленно залез на свою Фафниру.

Да кобылку фафнира, что я отбил у готского воина я долго не думая назвал Фафнирой, а лошадка не возражала.

Я повернулся и дважды показал пятерню, по моему сигналу на лошадей сели десять воинов, а остальной десяток начали доставать арбалеты и надевать тетивы.

Чужие следы подошли из леса. Неизвестные осмотрели наши следы, что мы оставили четыре дня назад и опять повернули в лес. Следов было два и требовалось их проверить, я проехал сбоку от следа осматривая лесок, заглубился в чашу почти на километр и вдруг увидел две упавшие разлапистые сосны, как раз к этим соснам и вели следы.

Я тронул кобылку левым шенкелем и она послушно отвернула влево. Опасно вот так сразу подъезжать к сваленным соснам, а вдруг там засада, вот я и решил объехать этот валежник, а воины моего десятка медленно повернули за мной и когда мы вытянулись в длинную цепочку я поднял правую руку вверх и опустил её в направлении соснового валежника. Десяток воинов одновременно повернул коней и мы встали.

Что то держало меня, не знаю что, но ехать туда не хотелось, а идти пешком тем более, снега было почти по колена, а биться пешем в таком снегу совсем не айс. Я чувствовал чей то взгляд, этот взгляд изучал именно меня, но тут все понятно, я был одет в свою стандартную экипировку царя зверей, а моя кобыла Фафнира, так это просто рогатый демон из преисподней. Огромная голова медведя, что была надета на моем шлеме мешала наблюдению и я медленно поворочивал голову то влево, то вправо и осматривал лес.

Если бы я решил устроить засаду, то что бы я сделал? Вот если лежит снег, то ты просто берешь и прокладываешь след, а противник по любому увидев твой след решит по нему прогуляться, вот только сесть в буреломе это идея совсем идиотская. Ведь от туда так просто не выскочить, а враг может сбежать, а если эти товарищи просто нас решили посчитать, а потом нападут уже на реке на привале, может быть и такое. Или например враг захочет нас разделить, например кто то сейчас пустит несколько стрел и побежит по бурелому, ведь за ним на лошади не пройдешь, и нам придется спешится, а потом второй отряд врага ударит по тем кто остался с лошадьми.

Я вытащил чекан, без меча чувствовал себя неуютно, меч то я отдал за ненужную крепость в древнем лесу, однако металлолома у меня и так было предостаточно. Тронув коня я проехал еще шагов двадцать влево и увидел его.

Моя точная копия, такое же чучело в шкуре медведя, только без коня. Чучело стояло и смотрело на своего врага. Да он не смотрел на моих воинов, а именно на меня, так смотрит вожак волчьей стаи на своего конкурента, там есть еще волки, есть волчицы и даже наглые щенята, но вот самый опасный вожак. И теперь вожак вражеской стаи, что точно определил меня как вожака конкурента стоял и смотрел на меня.

Ну, ну, я обвел взглядом лес, так пять, восемь, двенадцать, двадцать.

Два десятка воинов в шкурах с копьями и щитами выглядывали то там, то там из-за деревьев. До них было примерно пятьдесят саженей, то есть где то восемьдесят метров. Стрелять из лука на такое расстояние в лесу просто не получится, во первых мешают деревья, во вторых у всех песьеголовых луки охотничьи, из которых со ста метров просто не попадешь, к тому же у нас под шкурами брони, а в третьих у местных народов в моде сулици, а луки для лохов.

Я развернул лошадку, махнул своим воинам и мы медленно поехали назад. Лошади прошли примерно саженей сто, и я свиснул, а потом поднял руку над головой и закрутил кистью в воздухе, после чего потянул повод и развернул коня. Так и есть враги брели по снегу за нами, а вот теперь их было уже больше, почти четыре десятка. Ну что ж не хотите по хорошему, ладно будет по плохому, я просто осматривал местность для конной атаки, чтобы потом можно было вернутся по своим следам.

Я опять развернул лошадку, махнул своим воинам и мы медленно поехали назад. Отъехав еще сотню метров мы остановились и развернулись, потом я опять повторил свой маневр, пытаясь вытащить врагов как можно дальше от бурелома. Но вот пришел момент когда дальше ехать было нельзя, за спиной в сотне саженей стояли наши запасные лошади и с ними десяток пеших воинов.

Я посмотрел на Тумира, тот кивнул и развернув коня поехал к нашему лагерю. А через какое то время я увидел врагов что брели по лесу разобравшись в две почти ровные шеренги. Ну ни фига себе, тут почти военный строй, хоть и дикари, а толк в построении знают, и что самое плохое почти идеально его соблюдают.

Послышался хруст снега за спиной и ко мне подъехал Тумир.

- Чеслав, мы оставили запасных лошадей, а воины охранявшие коней смещаются левее.

Я кивнул, это хорошо, враг идет на нас ровным строем и появление у него на фланге десятка конных должно заставить противника менять построение.

Вот слева появился мой первый воин, второй, третий, десятый. Противник поздно заметил, что обстановка поменялась, но их вожак как то просто поднял руку и все вначале остановились, а потом шаг за шагом начали смещаться к центру уплотняя строй. Да это не дикари, по крайней мере теперь понятно, почему так быстро свалили поморы, они точно знают этих плохих парней и не просто знают, а может и получали уже от них люлей. Вот теперь пришло мое время люлей получить.

Через какое то время, враги сделали десять шагов вперед и остановились, а потом опять десять шагов и опять встали. Что происходит, это от куда такая подготовка то у песьеголовых взялась. Кем бы они не были, пусть даже мифическими дряговичами, которых я пока еще не видел, но они жители леса и в теории не должны были раньше встречаться с конницей, тогда откуда такая наглость, или они просто не знают силы конного удара, а поэтому видят что нас меньше и просто борзеют.

Когда до врагов осталось пять десятков шагов, а я уже собрался поднять руку, чтобы подать новый сигнал на отход, щиты вражеского отряда раздвинулись и от туда выскочил человек, который сделал два больших прыжка и метнул в меня короткое копье-сулицу.

Я буквально видел как она приближается, вначале просто приподнял щит, а потом понял, что мой щит это просто куча ивовых веток и короткое копье брошенное с такой силой прошьет мой щит почти насквозь. Я ударил кобылку вначале правой пяткой, а когда та чуть отвернула зад, то лупанул двумя ногами и готская кобылка приученная к военному делу прыгнула вперед уходя с линии атаки.

Копье с хрустом врезалось в щит, а могло прилететь прямо в голову лошади. Щит был пробит мгновенно, а наконечник копья больно ударил меня в левый бок доспеха, так что аж сосок заболел. Ни хрена себе вот это бросок, амбал был наверное олимпийским чемпионом по метанию копья, меня спас только доспех из стальных пластин и то синяк будет знатный.

Я осмотрел щит и торчавшее копье, попытался его вытащить, но не получилось и я просто сбросил в сторону щит, а левой рукой достал булаву. Да война уже началась и я точно знаю, что этот воин при другом раскладе по сути меня бы уже убил, то есть обычный доспех из медных пластин просто бы не устоял против такого удара и вражеский начальник именно на это рассчитывал, но я пока что жив.

Мы сидели на лошадях, а это лишало меня главного козыря, так как стрелять с коня из арбалета невозможно, хотя почему нет, один раз, если арбалет взведен, то лупануть можно. Я посмотрел влево на подъехавших всадников и увидел у них в руках арбалеты.

- Стрелки целься, бей!

Десять болтов просвистели и забарабанили по щитам сбившихся в кучу дряговичей. Да, такого вражеские парни не ожидали, щиты были стандартные, плетенные из прутьев и обтянутые вареной в соленой воде кожей. Такие щиты неплохо держат копейный удар и даже удар топора, но вот арбалетный болт, пробивает такой щит почти на вылет, поражая воина.

Упали всего четверо, а двое склонили головы и присели, но враг очень быстро заделал промежутки в боевом порядке.

Да патовая ситуация, враг не может побежать, потому что по глубокому снегу потеряет строй и станет легкой мишенью для моих стрелков, а мы вот так без разгона атаковать стену щитов не можем.

А может просто ссадить всех на землю и в три четыре залпа расстрелять всех врагов из арбалетов. Да идея хорошая, вот только у первого десятка арбалеты в походном положении со снятой тетивой, а второй десяток как только слезет с коня тут же получит на себя атаку вражеских щитоносцев, и вряд ли сможет быстро сбежать, а расстояние до врагов всего то пять десятков шагов.

Пока я думал, мои воины начали самостоятельно пригибаться и в неудобной позе заряжать арбалеты. Болты как то не уверенно, по одному, по два влетали во вражеский строй, но этого вполне хватало. Сразу было видно, что под таким обстрелом противник еще ни разу не был. Уже пали от ран почти два десятка воинов и вражеский строй вначале дрогнул и попытался отойти назад, но крик военного начальника привел всех в порядок, и как то внезапно противник бросился вперед.

Это было так неожиданно и так внезапно, что я в начале даже не понял что происходит, враги высоко поднимая ноги кинулись вперед. Учитывая то, что снег был выше колен бежать было трудно, но враги бежали. Я призывался в армейку осенью, и в сибирской учебке меня достал настоящий снег, нас учили ездить на лыжах. Так я вам скажу это просто беда для человека, который вырос в Краснодарском крае. Обучится ездить на лыжах южанина, это как для чукчи научится ездить на верблюде. Поэтому как только нас загоняли на дистанцию, мы сразу после старта снимали лыжи и просто бежали кросс по снегу. И я вам скажу, что по накатанному лыжами маршруту бежать было ой как не просто, а тут по снежной целине враги выдавали такую скорость передвижения, что любой олимпиец позавидует, сразу видно это не ополчение, это настоящие воины с приличным уровнем подготовки и физической выносливости.

Несколько долгих мгновений я смотрел на это чудо военной тактики, а потом на рефлексах ударил Фафниру пятками и подняв обе руки вверх с места стартанул вперед. Конь это скотинка интересная, он может ускорится предельно быстро на достаточно короткую дистанцию, а боевой конь обучается именно стартовать с места на максимальной скорости, при чем разгоняется моя кобылка так быстро, что сила удара почти трёхсот килограммовой туши остановить не реально, вот враг и не остановил.

Первому вражескому воину, что возник у моей кобылки на пути просто повезло, он успел отскочить с пути несущейся Фафниры, но я его чуть достал левой рукой с булавой, и этого хватило, что бы оглушенный враг продолжая ранее начатое движение просто упал на мордой в снег. А вот второму врагу дико не повезло, лошадь ударила его грудью и вражеский воин как кеглик отлетел назад, попутно задев третьего врага, я успел несколько раз ударить чеканом и булавой направо, налево, как вдруг с права мне в грудь ударилось копье. Наконечник копья, проскрежетал по пластинам доспеха, а я не успел доработать удар и мой чекан ударился древком по древку копья и масса удара помноженная на рычаг просто вырвала у меня оружие из руки.

Какой то миг и я уже почти обезоружен, потому что хитрый враг выпустил свое копье, он тоже не смог его удержать одной рукой. Враг подпрыгнул и вцепился мне в правую руку, а потом поджал ноги и попытался стянуть меня с коня.

Я уперся правой стопой в стремя, но вес врага упорно наклонял меня к земле, вот твою ж мать, у меня аж в позвоночнике что то хрустнуло. Я попытался ударить гада левой рукой с булавой по голове без замаха, но не получилось. Я махнул левой рукой раз, потом второй, но эффекта ноль, булава прилетала то по спине, то по заднице врага и сила удара была просто смехотворная, поэтому я просто выпустил булаву, достал левой рукой нож и по самую рукоятку вогнал нож в глаз врагу, что упорно тянул меня к земле.

Ошибка была, просто эпическая, супер герой как сказать просто заигрался, я опять первым бросился в бой и почти пробил вражеский строй, так как противник не ожидал этого наглого маневра, но вот теперь я один позади вражеского строя и без оружия, меч то я продал поморам, вот так лохов и наказывают.

Поэтому долго не думая я опять ударил коняшку пятками и полетел дальше от сражающегося строя. Проскакав метров тридцать, я увидел, что за мной гонятся как пингвины по снегу всего трое воинов, а остальные уже бьются с моими всадниками, которые таки бросив арбалеты кинулись в бой.

Я достал плетку, да это хорошее оружие для разгона демонстрантов, но вот против этих дикарей в шкурах и с надетыми на головы черепами волков, кабанов, и всякой гадости не годится.

Я засунул левую руку за пояс и вытащил серебряный рубль, это такая приплюснутая палочка серебра весом примерно в сто грамм. Я воткнул палочку в скрученную кожаную жилу возле конца хвоста плети и поднатужившись завернул дважды серебряный брусочек вокруг кожаного шнура. А потом резко развернул кобылку и бросил Фафниру на первого врага, что значительно вырвался вперед от остальных преследователей.

Удар был красивым, я замахнулся и сверху вниз с падением корпуса лупанул плеткой по подставленному щиту, при этом чуть распрямил локоть и наконечник хлыста залетел за щит и приложил вражеского воина по затылку серебряной бляхой, враг безропотно рухнул на землю, а я наклонился и вырвал из слабеющей руки копье. Вот теперь два оставшихся врага осознали, опасность, но все таки по инерции бежали вперед. Враги не могли подойти ко мне близко и просто тыкали Фафниру копьями, а я крутясь на взбесившейся коняшке наклонился и ударил ближайшего врага в правую ногу.

Хруст проламывающейся кости, крик, и я уже несусь вперед на третьего супостата, копье чуть не вылетело с руки, но я успел довернуть кисть и уже уходя вперед выдернул его из ляжки падающего врага, а второй таки успел садануть меня тоже в ногу. И я почувствовал дикую боль, наконечник копья попал под бронированную юбку, что свисала чуть ниже колена и вспорол мне ляжку. Я видел как поднялся доспех от удара копья, но сделать уже ничего не успел, враг просто опустил копье на землю и я как бабочка на него нанизался, хорошо, что мясо пробилось насквозь, а вот удар по внутренней стороне броне юбки не оставил шансов кожаным шнурам и они треснули. Несколько пластин выгнулись и из под них показался окровавленный наконечник копья.

Я вначале хлестанул врага плеткой по лицу, а как тот выпустил копье и чуть шарахнулся назад, я левой рукой вогнал наконечник своего трофейного оружия в лицо ловкому гаду по самое древко.

Кобылка продолжила движение вперед, я сидел и смотрел как вражеское копьё подпрыгивая тащится за мной, а на снегу остается ясно видимый кровавый след. Одним движением правой руки засунул плетку за пояс я схватился за древко второго копья чуть пригнулся и рванув его вниз вытащил копье из юбки. Теперь я был вооружен, зол и смертельно опасен, у меня в руках было два копья и очень сильно болела нога, а вот кучка уцелевших вражеских воинов металась за деревьями стараясь уйти от ударов моих всадников, я видел четыре лошади, что бежали с поля боя потеряв своих седоков, видел одну умирающую лошадь на земле почти под ногами врагов, что топтались на туше несчастного животного, но вот упавших своих воинов не было видно.

Враг сбился в кучу и отбивался копьями от моих всадников.

Я успел дважды поддать Фафнире пятками и за тридцать метров набрал такую скорость, что просто прошиб вражеский недобитый строй, и даже не успел никого ударить копьями. Но этого хватило, в бреши вражеского строя тут же влетел всадник, а потом второй, третий и противник дрогнул, я развернулся и уже видел только спины. Если наступая враг был свеж и силен, поэтому бежал по снегу аки олень, то теперь песьеголовые еле поднимали ноги, а мои оставшиеся на конях всадники рубили длинными саблями направо и налево.

Вот блин вояка, твою мать, даже закончить красиво эту битву не могу, нужно срочно затянуть рану, а то уже голова кружится, кровь то хлещет, я с досады поднатужился и бросил вдогонку вражеской пехоте одно из копий, но не попал.

Тьфу ты зараза, не мой сегодня день, я просто развернулся, и поехал к кучке своих воинов, что лежали на земле. Быстро достал запасную тетиву, я дважды обернул её вокруг ноги и оторвав сухую палочку затянул ногу выше раны.

Потом двумя руками сидя на коне разорвал штатину и охнул, рана сантиметров пятнадцать в длину и в глубину почти на палец, и это хорошо, что наконечник копья прошёл вскользь, а не пробил ногу. Я пальцем выковырял из раны остатки шерстяных штанов, а потом расстегнул свой пояс стряхнул с него все навесы и и плотно обмотав рану затянул ремешок. Пока что хватит, кровь через несколько минут должна остановится, а потом можно будет зашить, теперь нужно осмотреть своих людей.

Я с трудом сполз с лошади и наклонился над лежащим воином, да так я и думал, этого несчастного стянули с коня и добивали на земле, пытались пробить броню лежавшего на земле человека, а потом просто несколько раз саданули по лицу топором проломив кость. Человек еще дышал, но он уже не жилец, при современном уровне шаманства, воин умрет уже к вечеру и никакая перевязка ему не поможет.

Второй воин получил удар тоже на земле, его прижали и несколько раз рубанули топором по левому боку. Бок и спина были сплошным красным пятном, пластины доспеха не выдержали удара и почти полностью вошли в проломленную рану. Я достал нож с пояса раненного воина и долго не думая вырезал из раны метал и куски шнурков. Ребро было перерублено и даже по моему пострадала ключица, но воин был жив и даже матерился.

- Держи руку, чтобы не шевелилась - крикнул я - сейчас мы тебя зашьем, а потом примотаем руку к телу, у тебя кости сломаны, шевелить нельзя.

Воин заскулил, а я достал у него из пояса шило и кусок тетивы. Уже давно мы изучили понятие полевой хирургии и у каждого воина по моему приказу в поясе было шило и нитки, в качестве ниток служили либо высушенные сухожилия, либо кусок тетивы. А для извлечения стрел и болтов из тела у каждого воина были специальные плоскогубцы.

Я уже зашил раны четверым воинам, когда вернулся мой отряд. Всего восемь воинов, я девятый, и еще четверо раненных, выходит, где то тут среди тел лежит пятеро убитых или раненных моих воинов.

- Поищите раненных или убитых воинов - приказал я - нужно помочь нашим, если еще живы, а живых врагов вяжите и на полянку тащите, кстати где их вождь.

Тумир подъехал ко мне, спрыгнул и молча осмотрел мою рану.

- Ты князь меня с каждым днем удивляешь все больше и больше, вон у тебя нога распорота, а ты своих воинов зашиваешь, вместо того чтобы себе рану зашить.

- Я себе уже кровь остановил, так что не помру, а вот воины мои могли и помереть, к тому же шить на себе дурная примета.

- Вот я и говорю, странный ты какой то князь.

Я посмотрел на Тумира, что ему сказать, что я без этих воинов никто, что за мной никого нет, кроме тех несчастных нескольких десятков, что ездят со мной повсюду, если я не буду заботится о них, то и они когда не будь бросят своего князя и уйдут в леса, а по пути еще и казну мою подчистят.

Вся моя мощь, это какая то фикция и держится она только на непонятном мне доверии, хотя я бы вот так простому оленю не доверился. Пришёл непонятный мужик без имени и без фамилии, начал ковать железяки, а потом собрал людей и пошел завоевывать своих соседей, зачем, на фига, вот объясните мне зачем?

А местные ведут себя как то странно, им похоже объяснения не требуется, есть вожак, который их куда то ведет, нужно идти. И пока вожак поступает как положено, пока делает ПОСТУПКИ, все идут за ним. Всем всё понятно, мы идем в светлое будущее, а если понятно и есть цель, то за эту цель и умереть можно. Трудно умирать не понимая за что и зачем.

- А ты не думай Тумир, бери своих людей и иди под мою руку, я конечно пока не так богат как ваши вожди, но у меня все будет. И серебро будет и злато, а самое главное, что будет развитие. Вот сейчас мы банды песьеголовых по лесам ловим, а придет время они сами на брюхе ко мне приползут и будут просить взять под свою руку. Так что скажешь воевода бодричей?

Тумир посмотрел на меня молча, а потом сказал - давай свою ногу, осмотрю, а то останется твоё княжество без князя.

В куче трупов нашли одного тяжело раненного моего воина и четверых убитых. Да результаты боя более чем скромные. Мы оказали посильную примитивную помощь раненным, и положили всех на самодельные носилки, что привязали к коням.

Пока часть воинов вязала носилки, другая часть занималась оперативным допросом. Делал это Тумир, он оказался мастером допроса. Без огня и без не нужной жестокости, просто подрезал куски мяса на руке или ноге пленника, загонял под мясо сухую палочку, а потом просто тянул палочку на себя отрывая мясо от кости. Враги очень быстро понимали, что лучше рассказать все, намного лучше чем изображать из себя Павла Корчагина или русского партизана.

К сожалению вражеский вождь был убит в схватке, но и оставшиеся в живых рассказали многое. Мне даже не нужен был переводчик. Я очень часто встречался с разными купцами и охотниками, а в этом мире очень малый запас слов у разных народов, а вот то, что эти народы живут поблизости приводит к простому заимствованию недостающих слов и понятий. Так что через два года попаданства я уже мог относительно легко разобраться в словах охотников и купцов из соседних родов. А эти действительно были людьми дрягви, то есть люди болот.

Не знаю, этих ли людей болот потом назовут дреговичами или каких то других, но вот я их называю дряговичами и мне этого достаточно, что бы как то отличать одни племена от других.

И рассказанная пленниками история меня не удивила, опять во всем виноваты более просвещенные и развитые соседи. Соседи те же поморы просто заказывали рабов, а более сильные племена песьеголовых нападали на своих соседей и таскали полон в торговые посты просвещенных 'европейцев'.

Вот только беда в том, что постоянно сражаясь с соседями и набираясь опыта вожди песьеголовых начинали чувствовать себя хозяевами этой земли, а купцы постепенно становились данниками и вынуждены не просто скупать рабов, а платить за охрану. Как в Афганистане американские командиры платят талибам дань, что бы те не нападали на американские конвои. Хотя пиндосы наверное чувствуют себя хозяевами региона, однако ж платят. И пусть только попробуют не заплатить, им тут же быстренько покажут что они глубоко ошибаются и хозяева в регионе совсем другие люди.

Вот поморы это чувствовали, поэтому и свалили с этого райского местечка. Совсем как пиндосы вначале вырастили алькаиду, а потом типа пытаются ее победить, только как же ты ее победишь, если выкормыши уже знают все твои слабости и этим пользуются.

Где то там в лесу сидел полон под охраной десятка вражеских воинов. Вражеский отряд после очередного набега возвращался к торговому посту на реке Вильной, и вчера вечером дозорные обнаружили наши следы, а потом вражеский вождь решил устроить засаду, да вот только получилось так, что удав напал на бегемота и дичь оказалась дряговичам не по зубам.

- Тумир скажи, ты сможешь пройти по следу и найти полон?

- А почему нет, смогу, возьму шестерых воинов и съезжу.

- Возьми всех здоровых.

- Нет, ты что князь, так нельзя, запомни раненных нельзя оставлять без прикрытия, это тебе урок, как бы не был слаб противник, а в любое мгновение он может обернуть свое поражение в победу. А ну как тебя захватят, что потом делать будем?

- Да ты прав, мы пока тут соберем оружие, и разобьем лагерь, а вы сходите по следу, только далеко в лес не уходите, чтобы к темноте вернутся назад.

- Да пленники сказали, что идти всего пять-шесть сотен саженей от того валежника где засада сидела, мы быстро обернемся.

Я задумался, а если враги услышали шум боя и перебив полон сбежали, вот только зачем бежать. Ведь эти дикари абсолютно уверены в своей силе, просто обнаглевшие аборигены, у них даже мысли такой нет, что их в лесу может кто то побить. А вот я думаю, что это не хорошее качество, я тоже стал заболевать звездной болезнью непобедимого Наполеона, пора опускаться на землю, тут в лесах полно достаточно сильных и решительных вождей, что могут объединившись просто разорвать меня как Тузик грелку.

Тумир с воинами уехал освобождать полон, а я вместе с оставшимися обошёл поляну, собирая железо и стаскивая его к обозу, нашел себе у убитого воина неплохую куртку из двух сшитых шкур, меховые перчатки обшитые кольчужными кольцами.

Да парни оказались прикинутыми, попадались просто эпические топоры, это уже не оружие дикарей, это оружие настоящих воинов. Копья были хорошими, топоры отличными, а вот мечей у врага просто не было, даже ножей мы нашли всего восемь штук. Я не представляю, как в этом мире выжить без ножа, наверное эти дряговичи умели неплохо управляться топорами, если даже без ножей обходились и как я только этих вояк побил, фух свят, свят, свят. Больше таких авантюр не будет, ну его на фиг, чуть не попал в рабский полон, а может и за кромку.

К вечеру вернулся Тумир и привел почти три десятка женщин и семерых мужчин, что освободил из лап дряговичей. Как ни странно, но в этом походе не получил ранение ни один из воинов, не то что у меня.

Я распорядился выдать освобожденным пленникам топоры и мы нарубив дров уже в темноте разожгли огромнейший погребальный костер. В этом мире люди боялись ночевать рядом с убитыми, ведь мертвецы ночью могут восстать и прийти за душами живых.

Утром мы тронулись в путь, я уже чувствовал себя не просто плохо, а ужасно, нога болела так, что любое движение приводило к адским мукам, только бы не заражение крови, блин, а то издохну в этом лесу.

К обеду следующего дня мы дошли до нашего лагеря и теперь я был покоен, ведь к моему войску прибавились два десятка довольно боевитых отроков, что тут же приступили к подготовке перехода в Полотск.

Сам поход я почти и не помню, к вечеру второго дня поднялась не хилая температура, нога опухла и я укутавшись в шкуры лежал на санях не как победоносный князь, хозяин лесов, полей и рек, а как умирающий неудачник из будущего.

Уже на подъезде к Полотску, я таки смог пересилить боль и взобрался в седло изрядно раненной Фафниры. Кобылке тоже досталось, её зашили, но она стойко приняла решение своего седока. Я не собирался въезжать в Полотск на санях. Жажда как говорится ничто, имидж все и я собирался несмотря ни на что поддержать имидж без башенного князя с огромнейшими выкованными самим Сварогом железными яйцами, хотя удалось мне это не просто. Каждый шаг лошади приводил к движению раненной ноги и от этой боли мои железные яйца сжимались так, что аж глаза вылазили из орбит.

Триумфальный въезд в город бал обставлен красиво, люди выскочили все, и молодежь и мастеровые и конечно бабы. Я торжественно проехал ворота и сжав зубы с трудом слез с лошади, постояв немножко на одной ноге, помахал электорату рукой и поскакал опираясь на плече воеводы в свою светлицу. А потом были две недели на грани жизни и смерти.

Жар, распухшая нога, постоянное шипение и непонятные слова шаманов, а также промывание загноившейся раны доводили меня до безумия. Если вам кажется что крутые мужики с квадратными челюстями не боятся боли, то вы глубоко ошибаетесь.

Когда я видел очередной раз мою лекарку, я вздрагивал как пленный партизан при виде гестаповца. Каждый приход лекарки сопровождался раздвиганием раны и зверским, дореволюционным промыванием ноги какими то настойками, а потом рану мазали вонючим барсучьим жиром перемешанным с каким то антисанитарным говном.

В какой то момент, я решил таки зарубить топором злостную ведьму, что пыталась изобразить из себя современного доктора Айболита, но на десятый день я увидел, что рана заживает, а еще через пять дней мне таки зашили ногу и идиотские промывания открытой раны грязноватой жидкостью прекратились. А уже через неделю после того как ногу зашили я первый раз встал со своего лежака и с помощью костыля пополз в туалет.

Как стыдно было мне человеку из 21 века, гадить лежа в ведро, которое держала специально приставленная служанка, это просто позор. Никто из попаданцев в своих историях о таком не рассказывал, вот и я даже вспоминать не хочу.

Через почти целую луну после возвращения в Полотск я сел в свое царское кресло и начал принимать посетителей, все жизнь в мое тело вернулась и я приступил к работе.

Я не мог поверить этому чуду, главный мастер мне сказал, что пацаненок лет 12 сделал два десятка заготовок для мечей и при этом не допустил ни одного случая брака.

Я сидел, смотрел на этого пацаненка и пытался понять в чем же секрет, как так получается, что какой то пацан сделал два десятка заготовок клинков и ни один при обработке не треснул? Были времена когда у моих старых мастеров процент испорченных клинков из тигельной стали доходил аж до 60.

А тут как то пришел руководитель гильдии оружейников и попросил молодому мастеру, сыну уважаемого Ульбергта присвоить восьмой номер мастера. Мол, молодой мастер достиг вершины мастерства и сам Сварог принял его в ученики, так как пацан три десятка заготовок сделал и ни одного бракованного клинка.

Вот я и попросил этого юного мастера показать свой секрет. А секрет оказался насколько прост, что я вначале даже не поверил. Я сидел как Карл-12 под Полтавой с раненной ногой в кузне и смотрел как из под руки сына Ульбергта выходит заготовка меча, а потом другие мастера сделали закалку, отпуск и клинок не треснул.

Три десятка клинков подряд и ни одного брака. Все мастера шушукались и говорили, что молодой пацан - избранник богов, так как у стариков процент брака не падал, в лучшем случае 6 клинков из 10 заготовок получались, а 4 в брак, при закаливании трескались.

Секрет оказался прост. Пацана-сына мастера не могли выгнать с мастерских, но к большому 'механическому' молоту не пускали, и он самостоятельно маленьким молоточком на собственной, выделенной отцом наковальне растягивал металлический красно-желтый брусок в пластину и делал это очень долго, почти пять дней растягивал один брусок, а остальные мастера под молотом лепили по десять заготовок в день.

Вот вам и секрет, получается, что тигельную сталь нельзя сильно проковывать, а нужно осторожно небольшими ударами растягивать метал в пластину, а потом уже вставляешь между согнутым кричным железом тигельную пластину и можешь лупить как хочешь, потому что удары приходились по верхнему слою обычного кричного железа, а стальная полоска режущей кромки оставалась внутри и не получала чрезмерного напряжения при проковке, поэтому и не трескалась при закаливании.

Обычный молодой парень открыл секрет проковки стальной тигельной заготовки, я долго не думая подарил парню золотую гривну, а он долго не думая сразу попросил присвоить ему номер 'восемь'. Вот я и назначил парню экзамен.

После успешной проковки клинка, я таки торжественно вручил парню серебряный молоток, это наш особый ритуал, настоящий мастер получал молоток из чистого серебра и золотую гривну на шею.

А пацан меня после этого опять удивил, он показал мне свой меч. Да пацаненок кроме заготовок пытался делать и меч. Не знаю сколько он мучился, пытаясь скопировать работу старших товарищей, только сварить два куска стали в силу того, что доступа к молоту у него не было, пацаненку не удалось. Поэтому он сделал свой меч из чистой тигельной стали и меч ничуть не уступал другим клинкам не качеством не прочностью. Кроме того молодой мастер набил на клинке какие то рунны, то есть предложил маркировать мечи, или наносить какой либо особый рисунок, что бы наши мечи знали во всем мире. А я долго не думая предложил парню на мече изобразить свое имя.

Поскольку парень писать и читать не умел, то он долго бегал по Полотску разговаривая со всеми мужами, пока не нашел бывшего раба, что я освободил с Готланда. И тот ему нарисовал непонятными буквами слово УЛЬБЕРГТ, вот парень на каждом своем мече и пытался выбить непонятные буквы. Я ему сказал, что там написано 'любимец Сварога', и парень высунув язык осторожно зубилом пробивал канавки к клинке, а уже в эти канавки вбивал буквы, после чего прокаливал и шлифовал клинок. А после шлифовки буквы были очень хорошо видны, и всем эта идея понравилась, так, что мастера стали просто копировать такой способ маркировки мечей, и саму надпись, а я понятное дело и не возражал, потому, что количество готовых не бракованных клинков увеличилось почти в два раза, да и скорость производства оружия выросла, так как теперь не нужно было сваривать два куска железа, из сорта мягкой и твердой стали.

Пока я болел произошло много событий.

Ну во первых мой братец прилетел с Приморского и порывался пойти в карательный поход в земли дряговичей, но мой воевода его еле уговорил остаться, так как Радомир теперь типа единственный претендент на княжество и ему не след рисковать своей жизнью, пока Чеслав при смерти.

Я удивился, но Радомир оказался чрезвычайно сообразительным и практичным командиром, он собрал сотню воинов из родов песьеголовых кривичей, которые пострадали от набегов дряговичей, дал три десятка закованных в железо мечников из своей дружины и под руководством Креслава отправил их в поход.

Креслав с тремя десятками конных дружинников и сотней воинов песьеголовых две недели назад ушли искать рода дряговичей для проведения акции возмездия и зачистки местности от агрессивных дикарей, и я надеялся, что Креславу повезет больше чем мне.

Кроме того пришел уже второй караван от готского вождя Алларата с зерном и припасами. Пять десятков саней притащили почти тридцать тон пшеницы, огромное количество брюквы и капусты, я честно аж удивился когда увидел капусту, это ж с какого века её выращивают, если она тут так хорошо известна. Если честно, то мое мировоззрение в области истории наших предков тут сильно перевернулось, я то думал, что наши родичи были реальными дикарями, ан нет. Сельское хозяйство на высшем уровне. А когда я увидел животных что притащили сани, то у меня аж речь отнялась. Это были настоящие волы. Я в детстве мультик украинский видел 'Как козаки за солью ходили'. Так в том мультике козаки на огромных рогатых животных ездили типа в Крым за солью, вот сейчас такие животные и притащили огромные сани, больше похожие на кузов от КАМАЗа на лыжах.

При чем люди, что притащили припасы от Алларата сказали, что выращивают этих животных в промышленном масштабе и продают своим соседям. А я долго не думая назвал этих людишек Волынянами. При чем мне волыняне сказали, что многое знают про дряговичей. Эти жуткие дикари нападают на своих соседей в основном зимой, когда замерзают болота, а летом спокойно сидят в дремучих лесах не опасаясь мести.

Где же они сидят, эти дряговичи? Неужели в истоках Припяти, или может в других болотах, а какие большие болота я знаю? Ну вот кино я про партизан видел, так там белорусские партизаны в каких то пинских болотах прятались. Интересно, а от меня эти пинские болота вообще далеко?

То есть выходит, что мои почти союзники Волыняне не могут летом достать дряговичей в их болотах, и эти негодяи этим пользуются, а могу ли я их достать, вот в чем вопрос? И самое главное, а зачем мне ждать этого лета, может собрать еще один отряд и отправить в поход на юг скажем дней на тридцать, пусть дойдут до этих замерзших пинских болот. Да, гладко было на бумаге, да я забыл про овраги. Нельзя мне больше никого отсылать. Я и так потерял огромное количество лично преданных воинов. У меня конечно есть еще и Гореслав и Орша, и славный воин Радко у которых по сотне воинов имеется, но вот не дай боги они порешат взбунтоваться и казну княжью захватить. Я сейчас на стены Полотска могу только пять десятков недобитых дружинников совместно с отроками выставить, да женский батальон с арбалетами, вот и все мое войско, так что пора мне о мире думать, не готов я сейчас к войне, не готов.

Вот получается, что северные люди, то есть те кто живет севернее больших болот, эти самые болота называют - 'кривя', а болотных людей называют - кривичами. А южане, болота называют 'дрягвой', и соответственно людей что в болотах зовут называют - дряговичами. А я получается, что сейчас натравил одних болотных людишек на других, так сказать разделяй и властвуй. Только вот я теперь тут сижу и знаю, что эти дикари родственники, а 'просвещенные' соседи их называют просто - 'песьеголовцы'. Для местных это один народ, что живет в дремучих лесах у болот, а вот через пять сотен лет названия останутся, а смысла их уже знать никто не будет. И даже просвещенные летописцы будут думать что кривичи и дряговичи это совершенно разные народы. Ведь удалось же украинским ученым доказать, что русские и украинцы это разные народы, так как одни пошли от монголо-финнов, а другие от древних протоукров. Вот так и появляются баснописцы, называющие себя 'ИСТОРИКАМИ'.

Часть оружия уже отгрузили союзному вождю Алларату, а часть еще готовилась для отправки со вторым караваном.

Все шло своим порядком, небольшие караваны по десятку воинов развозили готовые железные изделия по всему княжеству в торговые посты, а назад привозили мясо, рыбу, шкуры и все что местные могли дать. Однако первые мои прикидки показали, что товарно-меновая торговля не позволяет контролировать расходы и вести настоящий бюджетный контроль в княжестве. Получается по моим расчетам, что железа уходит с караванами много, а вот серебра возвращается маловато. Я конечно могу допустить, что при расчетах моих торговцев обманывают и недодают примерно в 10% стоимости товара, но вот если недостает процентов 30, то тут пахнет банальным казнокрадством, а это уже не хорошо. Тогда есть реальный убыток имеется, а фамилий, явок и паролей, тех негодяев, кого я должен замочить в сортире как бы и нет. Сегодня они подворовывают по чуть чуть, а завтра могут и технологии налево слить, и вместе с казной к более сильному соседу свалить, не мне токо го не надо, нужно найти и показательно наказать, методом засовывания раскаленной заготовки в задний проход. Практика показала, что это один из самых эффективных способов борьбы с чиновниками-казнокрадами.

Я уже давно мечтал запустить свою серебряную монету, что бы можно было все записывать и приход и расход, так сказать дебит-кредит, но не судьба.

Мы так и продолжали торговать обычным примитивно-меновым способом. Для того чтобы караваны спокойно ходили по моим болотным краям от селения к селению, я собрал специальный вооруженный отряд фельдъегерей. Командовал этим отрядом здоровенный дядька Барсук. Я позвал Барсука, заслушал его доклад о пробитых в селения дорогах, о времени, которое тратится на перевозку железных изделий и возможных угрозах на пути следования караванов и решил сделать себе секретную службу.

- Так ты говоришь что никого не встретил по пути от Смолянки до Витебска? - спросил я Барсука.

- Так никого нет, все отлично - непонимающе ответил Барсук.

- А я знаю, что новые люди появились на берегу речушки Витьба и живет там уже почти три десятка людишек.

- А - стукнул себя по голове Барсук - и вправду живут людишки, а то как же, давно живут.

- А скажи мне Барсук, почему ты мне о том не сказывал?

- Так, я думал, что тебе не интересно князь о всяких там оборванцах слушать.

- Ты Барсук не просто мои товары возишь, а связь между селениями мне обеспечиваешь и информацию должен мне всякую привозить, а ты ни хрена не видишь и не слышишь.

- Я князь и слыхом не слыхивал о твоей информации, ты если что привезти нужно так и скажи, у кого забрать и куда отвезти - с тупым лицом проговорил Барсук - а на санях места полно, так мы твоей информации сколько хошь привезем, хоть два десятка мешков.

Да, подумал я, этот идиот сможет и два ведра электричества привезти, вот только пусть князь покажет где его взять, не получится с него разведчик.

- Я Барсук хочу, чтобы ты в тех селениях не просто товар забирал, а с людьми разговоры разговаривал, выведывал и выспрашивал, что да как. Может кто будет наше железо воровать, да серебро от князя утаивать, вот ты и выведай о том, кто приходил да наше железо покупал, и сколько товара взамен привез.

- А-аа, так ты князь скажи, с кем из людишек поговорить, так я тебе обязательно все, что услышу все слово в слово обскажу.

Ну дебил, блин, просто идеальный придурок.

- Ты сам должен людишек по выспрашивать, и по выведывать, там пришел к кому в дом покушать и спросил чего нужно, на улице человека знакомого встретил, да и узнай, а кто мол последний раз товары в селения привозил и много ли возов или саней было?

- А я только сейчас понял - хлопнул себя по лбу Барсук - ты князь верно ведаешь, что наше железо кто то подворовывает, да товары утаивает, вот же тати а, так ты только скажи кто, я ему быстро шею то скручу.

- Да я не сомневаюсь, что ты суд свершить над татями сможешь, только этих татей вначале найти нужно, осторожно и тихо, что они не поняли что ты их разыскиваешь, а то затаятся и сбегут.

- Не не сбегут, я их быстро найду и ноги повыдергиваю.

- Ладно Барсук, дам я тебе человека, что будет моими делами заниматься, выведывать и выспрашивать, а ты этому человечку всякую помощь оказывай, только никому не говори, чем он будет заниматься.

- Вот это хорошо, а то я не умею как то выведывать и выспрашивать, уж не серчай князь.

- Хорошо, иди к тебе придет мой человек, но он будет как обычный воин, ты его пристрой к охране, пусть как все службу несет, а заодно и выведывать будет, о том что князю нужно, но знать о том человеке будешь только ты, и помогать ему будешь, если кого взять тихо, да поспрошать громко, каленным железом.

Не получилось у меня с Барсуком, слишком туповатый оказался, но я все таки кого то пристрою этому тупому увальню, только вот спалит он моего разведчика как пить дать спалит, поэтому сделаем похитрее.

- Слушай Мечеслав, хочу тебе дело важное получить, только оно требует от тебя, быть очень хитрым и ловким, все видеть и все слышать, сможешь ли?

- Смотря какое дело, коль научишь князь так и смогу.

- Хочу из тебя сделать помощника по вопросам борьбы с вражескими соглядатаями, да татями.

- Я мечем уже хорошо владею князь, так что могу и с врагами побороться и с татями, только укажи где те тати.

- А я Мечеслав хочу, что бы ты с врагами не мечем а головой сражался, ты мне должен тех врагов сам сыскать, как охотник оленя ищет, а коли найдешь, то мне и покажешь на них.

- А как же я их найду?

- Ты пойдешь в охрану караванов, но будешь там самым обычным кузнецом, будешь коням подковы набивать и если нужно мелкие ремонты оружия делать, а пока караван разгружается ты в селении будешь подрабатывать, там гвозди ковать или что посерьезней, главное чтобы к тебе обычные люди с доверием относились и тогда они сами будут рассказывать, кто что видел да кто что услышал, а ты запоминай и все слова обдумывай да татей и воров ищи, а коли что серьезное узнаешь, так мне и говори.

- Я понял тебя князь, все сделаю.

- Ты будешь работать под прикрытием и никому ничего не говори, что ты на меня работаешь, а прикрывать тебя будет другой человек. понял?

- Понял, как не понять, а что за человек то будет меня прикрывать, мне его знать то можно?

- Ты его знать будешь, но он тебя знать не должен, тебя вообще никто знать не должен, та простой обозный кузнец-подмастерье, и я тебя звать к себе не буду, а буду тихо приходить на кузню что бы оружие починить вот там ты мне все быстро и обскажешь.

- Я все понял князь, а ну как не возьмет меня Барсук, у него своя ватажка уже собралась.

- Не переживай примет, да и не тебя а того кто будет твоим прикрытием.

Я закончил инструктировать одного супер агента и вечером приступил к обработке другого.

- Послушай Винтар - обратился я к толковому человечку, которого освободил из рабства с острова Готланд.

- Я хочу тебе важную должность при князе поручить, возмёшся ли?

- Быть при князе всегда почетно, да только чужак я тут, а ну как меня твои родовичи не примут?

- А ты мне как раз для этого подходишь, мне нужен человек, что не связан с моими родовичами, такой человек, что бы всякие злые дела выведывал и с татями боролся.

- Так у тебя же воеводы есть - не понял Винтар - зачем же я то нужен?

- Ты Винтар подумай, вот с какими татями воеводы смогут сразится, только с теми кто с оружием придут, а те кто без оружия, те кто ворует с княжьей казны или ворогу новые мечи продают, как с ними воеводы бороться будут? Нет Винтар, воеводы люди простые, им топоры да мечи милее, они таких дел провернуть не смогут, а вот ты человек умный, ты первый наш язык выучил и сам без княжьей воли к работе пристроился, тебя все уважают и твои родовичи и наши, так что я думаю, что ты справишься.

- А что делать то надо?

- Я тебе коней дам, сани, конюха-куцзнеца и назначу тебя помощником Барсука, а ты будешь с ним по селениям товары возить и в тех селениях, с людишками всякими разговаривать, да тайно всякие пакости выискивать. А я тебе на первое время даже серебра дам, что бы ты мог самым толковым своим агентам подарки дарить, да на свою сторону их склонять.

- И что искать, кого искать то, что за вороги у тебя появились, и кто такие агенты?

- Агенты, это такие люди, кто тебе будет тихо всякие слова говорить, про ворогов наших, как раз твоя работа и должна быть направлена на то, что бы этих врагов не было. Ты присмотрись кто к нам в селения приходит, с кем встречается, выведай какие разговоры ведут, что выведывают, да что выспрашивают, да кого к предательству склоняют, вот тогда ты этих ворогов сможешь найти до того как они свои черные дела сделать удумают. Твоя работа не просто поймать татя, а не допустить предательства. Ты ведь знаешь какое мы железо делаем, так что думаю я скоро к нам со всех сторон всякие вражеские соглядатаи полезут, вот ты их и ищи.

- Хорошая у тебя мысль, я тоже думаю, что слишком дорого ты свои мечи продаешь, обязательно появятся люди кто захочет мимо княжьей казны один-другой меч продать и серебро себе присвоить, а могут и сбежать к ворогу, люди они такие, за ними присмотр нужен.

Вот, я то знал, что у меня тут новый Дзержинский на рисовался, только вот я не собираюсь ему своих личных агентов сдавать, пусть сам работает и на себя всех врагов собирает, а мой маленький подмастерье будет настоящим агентом 007.

На санях недавно по льду я вместе с Радомиром скатался к своим строителям мореходам. Осмотрел четыре заложенных двенадцати весельных шнека и шесть готовых шестивесельных шлюпа. Суда меня вполне удовлетворили. Может по меркам 21 века эти кораблики и речные лодки выглядели по убожески, но в этом веке, для меня это был уже настоящий флот.

Освобожденные с Готланда люди когда узнали, что я открыл секрет пилорамы и могу делать отличные доски, аж прыгали от восторга. А цена, что я обещал мастеровым судостроителям очень им понравилась. Бывшие рабы долго не верили, что я реально собирался платить за готовые лодки, поэтому я просто отстегнул на судостроительную артель аж сто восемьдесят гривен серебра.

По тридцать гривен за шестивесельную лодку и пообещал заплатить по двести гривен за двенадцати весельный шнек. Люди долго перебирали в руках полученное серебро, пытаясь понять в чем подвох и ожидали, что хитрый князь сейчас хотя бы половину отберет типа в налог, но князь не отбирал, и это людей удивляло.

- Вот что мастера - сказал я - вас много уже тут работает и вы можете разделится, часть людей пусть делает речные лодки, а остальные пусть работают над морскими судами. Я куплю у вас еще два десятка шести весельных речных лодок, но мне больше не нужно так много лодок, поэтому вы должны сами искать себе покупателей среди вождей племен. Реки и озера требуют много хороших лодок, а вот двенадцати весельных морских судов буду брать много, все что сделаете все возьму.

Я обвел взглядом затихших мастеров - я заплачу пятьсот гривен за сорока весельную морскую шнеку, мне мастера нужны морские суда, так что думайте и размышляйте как сделать такое судно, а то эти римские биремы слишком тяжелы для морского боя. И еще, я хочу, что бы вы взяли десяток отроков в подмастерья из Полотска, людей учить нужно, не могу я кормить бездельников, пусть к труду привыкают, вон можете вторую пилораму построить. А еще я хочу, что бы вы сами закупали гвозди и скобы у ковалей, а также доски на пилораме, я хочу что бы ваша судостроительная артель стала самостоятельной, что бы вы не бегали за каждым гвоздем к князю в амбар.

Бородатый дядька, с трудом проговаривая наши слова с поклоном сказал - ты князь на нас не серчай, но вот если мы сами будем закупать у ковалей гвозди и скобы, а также доски, то твои мастеровые-хитреци сразу цену поднимут на свой товар, а у тебя не забалуешь. Вот если ты князь купишь те гвозди сам, а мы у тебя выкупим, то будет намного дешевле наши лодки стоить.

- Молодец мастер - ответил я - сразу подвох подметил, только и ты пойми, что я хочу у себя настоящую экономику запустить как у ромеев, что бы не кесарь-император всем занимался, и за каждым гвоздем приглядывал, а руководители гильдий и мастеровые все мелкие вопросы сами решали. А что касается поднятия цены ты не переживай, скоро кроме Полотска и в других селениях научатся железные изделия производить, так вы туда своих людей отправляйте, а у тех мастеров, что цену брать большую вздумают гвозди не покупайте.

Мастеровые недоверчиво почесали затылки, они не привыкли работать на рынок и это понятно. В этом мире вся дорогостоящая продукция производится по гос заказу или по заказу богатых купцов, а так чтобы сделать лодку и пытаться найти покупателя, тут еще не работали, но мне нужна именно рыночная экономика.

- Я мастеровые вас бросать не собираюсь, вы у меня на особом счету и свой заказ я уже вам обсказал - я обвел взглядом всех присутствующих - мне нужны крупные морские суда чтоб могли по пять десятков воинов на большие расстояния по морю перевозить и под парусом в больших волнах ходить. А еще мне нужны малые речные суда 'чайки' что бы на два, а то и три десятка воинов для похода по рекам, так что работы вам хватит. Стройте амбары, что бы под крышей работать, ставьте дома для себя и подмастерьев, огораживайте стеной свои мастерские от татей и ворогов, здесь теперь земля ваша. И еще учите отроков что бы смена вам была.

Я посмотрел на свою побитую бирему - а кто из этого корыта сможет корабль боевой отстроить? - я указал на свое недобитое судно, что под конец пути уже протекало так, что пол экипажа с деревянными ведрами в трюме стояли и воду вычерпывали.

- Можно все доски содрать, подправить балки корпуса и набить новые доски - произнес бородач.

- Возьмешься ли за это судно? - спросил я бородатого дядьку.

- А что не взяться то, сколько рабочих дашь, сколько заплатишь князь?

- Сделай мне из этого корыта двухмачтовое парусно-весельное морское судно и я заплачу пять сотен гривен серебра, только уберите этот убогий таран.

- Как это убрать таран? - не поняли мастера - нельзя княже убирать, иначе судно на большой воде, да под парусом рыскать будет, а таран волны режет и позволяет судну курс держать.

- Интересные ты слова мне говоришь мастер, а если подумать, зачем вам этот таран, он же весит как двадцать быков, вы возьмите и снизу к корпусу прибейте брус-киль размером с ладонь, и ваше судно по воде как сани на полозьях скользить будут. И эти полозья вам помогут курс держать, а заодно и центровку судна улучшите, что бы на волнах не переворачивалось, пробуйте, думайте, я на то артель и создал вашу, что бы вы сами идеи искали. Если надо разберите по одному старому кораблю и посмотрите как там все устроено, покумекайте и сделайте лучше, смолу хорошую подыщите, паклю, что бы доски не гнили и не протекали. Я мастера за морские суда много серебра отсыплю, не сомневайтесь.

Мои слова внесли оживление в толпу слушателей, и они начали активно шушукаться, а я понял что все задачи поставлены и мотиваторы включены, можно уезжать.

Мы сели в сани и Радомир тут же толкнул меня плечом - слушай Чеслав, я надеюсь, что это судно ты отдашь мне.

- Конечно тебе, ты же морской конунг, а у меня и на земле работы полно, и врагов недобитых хватает.

- Князь, князь - прокричал бородатый мужичок.

Я обернулся и посмотрел на подбегающего мастера.

- Князь, я вот что подумал, если мы тебе эту бирему переделаем, а ну как осадка у судна увеличится, то ты от сюда до моря не дойдешь, реки тут мелкие.

Я почесал затылок, а и вправду, я эти утырочные биремы и так с трудом до Полотска до таскивал, бывали случаи когда товар приходилось перегружать на двенадцати весельные галеры, а то судно по дну своим тараном чиркало и могло навечно сесть на мель.

- Я думаю мастер, что ты прав, такие большие суда с грузом по этой реке не смогут ходить, но вот пустой корабль к морю мы довести сможем, а груз по реке на чайках таскать будем, но тебе за думу твою правильную отдельное спасибо.

Мерно скрипел снег под копытами коней, сани неслись по замерзшей Западной Двине, и солнышко уже согревало замерзшие щеки, а в душе звенела давно забытая песня группы Алиса:

Звездопад, да рокот зарниц.

Грозы седлают коней,

Но, над землей тихо льется звон монастырей.

А поверх седых облаков

Синь соколиная высь.

Здесь, под покровом небес мы родились.

След оленя лижет мороз,

Гонит добычу весь день,

Но, стужу держит в узде, дым деревень.

Намела сугробов пурга,

Дочь белозубой зимы.

Здесь, в океане снегов выросли мы.

Нас, точит семя орды,

Нас, гнет ярмо басурман,

Но, в наших венах кипит - небо славян.

И, от Чудских берегов

До, ледяной Колымы, все это наша Земля!

Все это Мы!

За бугром куют топоры,

Буйные головы сечь,

Но инородцам кольчугой звенит, русская речь.

И от перелеска до звезд

Высится Белая рать.

Здесь, на родной стороне нам помирать.

Нас, точит семя орды,

нас гнет ярмо басурман,

но в наших венах кипит - небо славян.

И, от Чудских берегов

до ледяной Колымы, все это наша Земля!

Все это Мы!

- Что это? - спросил Радомир.

- Это песня Сварога брат.

- Странная песня, многие слова правильные, но вот многих я не понимаю - задумчиво произнес Радомир.

- И что ты не понимаешь?

- Чудные слова, монастыри, орды бусурман, ярмо, венах - Радомир пристально посмотрел на меня - я многое понял, но многое и не понял.

- Это Радомир песня про новый народ, про тех, кто выживет в этих болотах, кто отобьется от множества ворогов и покорит землю от моря и до моря.

- А зачем тебе сколько земли?

- Да нет, ты не понял брат, мне не земля нужна, мне люди нужны, что по всей земле разбросаны, что под рукой сильных ворогов в рабских ошейниках ходят и ждут когда найдется царь, что даст им свободу.

- Кому им? - не понял Радомир.

- Всем, что на нашем языке говорит, тем кто от народа славных ассов произошли.

- Так все люди от одного отца и матери произошли, у всех удин отец и одна мать.

Вот теперь уже я смотрел на Радомира странными глазами, это что получается, что работорговец и речной пират Радомир философ, или они тут все философы, или они знают какие то легенды, что не знаю я. Да нужно тогда уточнять, что за царство я хочу построить и кого собственно от кого освободить.

- Люди, что живут вокруг нас - я обвел рукой все пространство - живут как звери, друг другу глотки грызут, соседей грабят и в полон беря продают как скот, не правильно это Радомир, нужно жить по другому, ведь боги создали этот мир для нас, чтоб все рода в мире жили.

- Боги, когда создавали этот мир и сами не знали что получится - отмахнулся Радомир - а когда увидели, что получилось, то ушли в свои чертоги, оставив детей своих.

- Да, а я думал, что это люди отвернулись от богов.

- Ты раньше никогда Чеслав богами не интересовался, даже людишек божьих не привечаешь, а тут такие разговоры, что ты увидел там за кромкой?

Кони мерно несли сани по замерзшей реке, а я вдруг задумался о глобальном. Действительно, нельзя так, не построить мне империю без богов, без веры. Пытались уже люди в мое время заменить веру в богов, верой в светлое будущее, то есть в коммунизм. Но ничего не вышло, коммунизм это наверное хорошо, вот только без бога в душе жить нельзя. Вот только какого бога мне тут чтить, какую веру навязывать?

Пауза в разговоре затянулась, а что я знаю про местных богов, про верования, да ничего. А что я знаю про современное христианство или про ислам, а вообще есть он этот ислам или еще пророк не родился, а в каком году родился пророк Муххамед, не знаю. А у евреев там сейчас вообще есть государство Израиль, или его уже какой то негодяй римский разрушил, да плохо мне тут попаданствовать без академических знаний по истории. Да и кто знает, может эта история вообще вымысел. Вот я уже столкнулся с множеством косяков. Нам рассказывали, что пришел норвег или швед Рюрик и создал государство руссь, а тут почти вся европа руссь и есть, то есть все народы, что мне попадались одного языка с разными вариантами акцентов и наречий, только чудины и весь разговаривают на абсолютно другом языке. Даже странные готы половину по нашему разговаривают.

А вот с богами вообще тут провал полный, единой веры нет, как нет и единых богов.

Каждое племя примечает разных богов.

Песьеголовые и чудины так те вообще в духов всяких типа медведей, волков, кабанов и всякого другого зверья верят. Как там это называется, тотемны, что ли. Вообщем у каждого племени не наших, то есть тех родов, что говорят на непонятном языке имеется свой тотем рода. И вот они говорят, что мы пошли от белой лисицы, а другие говорят, мол мы пошли от бурого медведя, а третьи от прыткой куницы, хитрой лисицы и так далее. Только венеды и народы бусовы отождествляют себя с богами родов, со всякими там Святовитами, Перунами, Макошами, Сварогами и Велесами. Я вот даже какого то бога Вотана встречал, вернне не бога встречал, а народ что поклоняется этому богу.

И что то я такое помню, какое то занятие в техникуме про историю становления Российской империи. Там препод говорил, что объединение земель в единое государство стало возможно только после появления единого бога, а когда попы в храмах начали читать молитвы и проводить ритуалы по единой для всех библии, то появился и единый государственный язык на котором почти все не славянские племена заговорили. А вот я думаю, были ли вообще эти не славянские племена. Кроме чудинов и веспов тут почти все славяне.

Вот мне нужен сейчас либо единый бог, либо какая то вертикаль власти богов, но как создать эту вертикаль. Ну если представить, что я князь воин, и я тут самый крутой, то самым крутым должен быть бог воинов, а после этого бог ремесленников и мастеров, а потом бог земледельцев, а потом пусть будут боги дождя, ветра, цветов, эльфов, коней, котов, комаров и всех остальных.

- Слушай Радомир, а что ты скажешь про бога воинов?

- Радомир посмотрел пристально на меня - а что тут говорить, Перун молниерукий бог воинов в этом мире.

- Странно, а почему готы в Одина веруют и называют его богом воинов.

- Один, тьфу - сплюнул Радомир - их Один, это бог лжецов, бог тех кто обманом и хитростью победу добывает. Один это бог тех, кто предал Святовита, тех кто поклоняется Чернобогу и хочет хитростью да обманом за стол ассов попасть, что пируют за кромкой, только ассы этих мерзких предателей за свой стол никогда не пустят и будут они как собаки под столом кости обгладывать.

Да, подумал я, опять страсти какие то, ни фига я не понимаю в местном пантеоне богов, как бы не вляпаться.

- Слушай Радомир а как мне найти жрецов Перуна молниерукого, и как сделать так, чтобы эти мерзкие жрецы Велеса в нашу землю не ходили?

- Да никак ты это не сделаешь - махнул рукой Радомир - можно конечно капище Перуну поставить и наказать жечь по всей земле истуканов Велеса, только к Перуну будут одни воины ходить, а к Велесу все остальные попрутся.

- А если разделить людей - не успокаивался я, ведь я то хорошо знал что такое полит технологии, и я хорошо знаю, что народом можно не просто управлять а манипулировать.

- Как так разделить?

- Ну например поставить капище Макоши и заставить всех баб ходить к матери земле на поклон, а для рыбаков поставить капище какого либо морского, речного или водяного бога, а для земледельцев поставить свое капище и пусть люди все каждый своему богу поклоняется, но выше всех будет сидеть бог воинов Перун.

- Ты Чеслав меня пугаешь - Радомир покосился на меня - богов вообще не чтишь, сам решаешь какому богу люди должны поклонятся, а ну как рассердишь богов, то они тебя и за кромку не пустят, будет твоя душа неприкаянно по болотам шляться, да людишек пугать, ибо нет защиты от разозленных богов, не лез бы ты во все это.

- Тогда предложи мне какого либо единого или самого сильного бога, чтоб другие не обиделись.

- А что тут предлагать, Род и Чернодог это высшие боги, они братья. Только вот Род отвечает за свет и все, что в этом мире, а Чернобог темный бог и отвечает за все что за кромкой, там его царство. И у этих богов имеется множество детей. Вот например Сварог, что на тебя глаз положил, он сын Рода, а Перун то сын Сварога. Сварогу принадлежит весь метал и все кузни с горнами, там его капище, он покоритель огня. Не нужны никакие идолы для Сварога ибо кузня и есть его капище. А вот Перун живет в дубовой роще, там под ветвями священных деревьев костер разожги и увидит тебя бог воинов.

Офигеть, я же в этом мире материализовался как раз на полянке в дубовой роще, выходит, что меня Перун вытащил из царства Чернобога, а когда я за молот схватился и начал ковать мечи, то на меня по местным меркам обратил свой взгляд отец Перуна великий бог кузнецов Сварог, и местные меня почему то сварожичем называют.

- А Велес то брат Сварога - продолжал свои наставления Радомир - только Велес бог пастухов, он отвечет за тучные стада и богатые дичью леса. А вот у Перуна имеется брат Даждьбог. А Макошь, мать сыра земля то жена Велеса, хотя бабы в это не верят и говорят, что макошь жена Сварога, а Велес её хитростью в свое ложе заманил. А еще у Сварога и Велеса сестра есть её Лада зовут. Вот так вот Чеслав, а теперь скажи мне кого из богов ты чтить собираешся, а кого прогнать со своей земли повелишь?

Я почесал затылок, вот блин, попаданец хренов, и что мне делать ведь получается, что я косяк за косяком творю, велел жрецов Велеса побить и сжечь, но ведь сожгли, так в чем проблема, а может местные людишки что то знают, что я не понимаю.

- А скажы Радомир, неужели наши боги крови человеческой хотят, почему жрецы Велеса людей на капищах жгут?

- А ты брат меня плохо слушал - ответил Радомир - ты что ж думаешь, что людям для того что бы с богами общаться посредники нужны? Нет Чеслав, то все промыслы Чернобога, отвернуть он души людские желает от светлых богов, вот и дурит голову людишкам, что гордыней своей жрецами сами себя называют. Если ты будешь жечь и вешать жрецов, то народ тебя поймет, ибо все знают что жрецы от лукавого ибо человеку для общения с богами посредники не нужны, а вот если ты против богов встанешь, то тебя самого в печь засунут вниз головой.

Вот оно как, я задумался. Получается, что я пока ведь действительно только с людьми воюю, с теми кто называет себя жрецами Велеса, а самого Велеса я то не обижал, или обидел чем? Да пофиг на Велеса, лишь бы людишки мои думали, что я со жрецам воюю, а то действительно сожгут на хрен и фамилии не спросят, а если спросят то я все равно не отвечу, потому как не знаю.

Вот только философствования Радомира меня чем то задели, знает он то, что мы там в будущем забыли. Для общения людей с богами посредники не нужны, только вот посредники эти против того, что бы люди без них с богом общались, а то как же всякие папы и патриархи себе пузо набивать будут, чем же они кормится будут. Или как у мусульман всякие там халифы да имамы говорят, что человек существо тупое и он не способен понять смысл священных сур Корана, поэтому нужно человеку эти суры (стихи) растолковывать, вот и появляются толкователи, в основном арабы, а если ты против того, что бы арабы толковали Коран, тогда ты враг и тебя нужно убить.

Нет товарищи врете вы все, не нужны богу ваши толкователи и посредники, ибо бог сам слышит каждого человека и если нужно то также каждому все сам и растолкует ибо бог, он все может и все успевает. Вот так вот, все эти люди, что называют себя служителями богов обычные мошенники.

Решено, нужно какое либо здание или капище Роду поставить, вот брат рассказывал, что на острове Руян стоит два истукана, на большой горе многоликий бог стоит, а у самого берега моря истукан Чернобога, придется мне разбираться со всем этим и своих истуканов ставить, только где мне те священные рощи искать, и не дай бог мне на косячить, в этих делах любой промах закончится очень быстро и очень больно.

Мы приехали в Полотск, и я опять окунулся в тяжелые трудовые будни. Нога постепенно заживала, погода улучшалась, солнышко уже превратилось в большой горящий в небе шар. И в это время меня ошарашили новостью.

- Князь известие пришло с городка, что на Ловати у Ильмень озера стоит, родила княжна в день солнцеворота тебе сына.

А, что, я почти ничего не понял, во первых кто и кого родил. Вот я тупильник, это Цветана родила сына, тут понятно. А что такое сонцеворот такой? Ладно и что мне положено делать? Я повернулся к Радомиру, тот растянул рожу в ухмылке, мол ты князь ты давай и радуйся, а мое дело телячье.

Тоже мне брат, хоть бы подсказал, что делать то надо, может обычай какой есть по поводу рождения сына, а может жертву принести надо богам, там курицу или кабана зарезать, жуть.

Обычай был простой, все плясали, пили медовое пиво или медовуху, радовались солнцу. И самое интересное, что пекли круглые лепешки, вот я и подумал. Что это такой древний обычай праздновать масленицу. Уж очень мне эти тонкие круглые лепешки напоминали блины. Да еще и людишки одевались во всяких животных, ко в медведя, кто в волка, а бешеные бабы в коз да в куриц. В общем сатанисты древнего мира, и мне кажется, что этот обычай праздновать масленицу и почитать Ярилу бога солна, пришел к этим людям от какого то другого народа. Почему, да потому, что вот мои венеды, с которыми я давно знаком солнцеворот этот самый не праздновали, да и чудинам синеглазым было пофиг на это солнце. И вот тут я собственно и понял, что ни хрена все эти люди не один народ. Потому как и праздники и боги у них разные, а то что говорят почти одинаково, так это происходит именно от тесного общения соседних племен друг с другом, в ходе которого соседние племена постепенно перенимают язык друг друга.

Я был на этом празднике абсолютно чужим, потому как не знал что делать, поэтому сидел и тупо улыбался всему происходящему. А вот Цветана радовалась не на шутку, я даже спросил её, что это она так радуется, а она сказала, что наш род возродился. Род, и возродился, я ничего не понял, а разве наш род когда то умирал, что бы как птица Феникс возродится, вроде не было такого, но хрен их этих дикарей поймешь.

Потом оказалось, что рождение сына, это и есть возрождение рода, потому как баба не может стоять во главе, а если у этой бабы мужик из другого рода, то она должна родить сына, тогда весь род признает этого мальчика главой рода.

Странные обычаи, и абсолютно бесполезные. Главой рода должен быть самый сильный мужчина, если умрет один, то нужно выбрать другого, таков закон джунглей, правит всегда сильнейший. Но вот у народа Буса совсем не так, они живут по какому то странному обычаю, грубо напоминающему зачатки монархического строя, и глубокого социального расслоения. Так как у этих людей есть понятие наследников вождя и власть передается именно наследнику вождя.

А вот у Венедов совсем все по другому, у них вообще нет понятия собственности, у венедов вообще все общее, и бабы и мужики и дети. И вождем они выбирают именно самого сильного воина. Поэтому когда я приперся к венедам и заявил, что теперь я князь, то мне и возражать то не стали, потому как я на тот момент был самым сильным мужчиной в радиусе примерно 200 километров.

Световита также почитали как олицетворение высшей мудрости, его почтительно именовали Дедом. Световит - это воплощение жизни, Природы, которая окружает Род. Храм Световита был символом Арконы. В нём находилось свещенное воинское знамя руян - Станица - которое несли впереди войска перед сражением В самом храме жил огромный орёл, считавшийся, наряду со знаменем, символом Световита. Изображение орла было одним из основных символов руян, оно находились как в храме, так и на стягах, щитах, ладьях многом другом.

И вот сейчас на Руяне заседал совет мудрецов. Многие высказались, некоторые требовали немедленно собрать дружину и отправить воинов на реку Янтарную, другие предлагали отправить торговцев и попытаться наладить союз с неизвестным болотным князем, но таких пацифистов было слишком мало. Или время не пришло еще понимать, то, что плохой мир всегда лучше хорошей войны.

А может те, кто требовал немедленного проведения карательной операции были правы?

Вот две луны назад пришли старейшины от народов, что сидели на реке Обра и рассказали интересную и занимательную историю. Оказывается в последнее время неоднократно кто то нападал на их суда, что перевозили янтарь от поморов. Вначале думали, что это морские разбойники из Готланда, однако готландцы через море ходить не мели, их корабли вначале шли долгое время не полночь до самых земель народов суоми, а потом пройдя на восток вдоль побережья сворачивали и шли на юг. Иногда их корабли доходили и до реки Янтарной, но так далеко готландцы боялись ходить, потому, что это земля поморских народов и ободритов.

Готландцы и племена свеолов торговали в основном с эстами и суоми. Чтобы держать клятых конкурентов подальше от своих берегов периодически рода, что подчинялись Руяну высылали морскую варту. То есть отряд на быстрых двенадцати весельных чайках. Однако последний отряд после возвращения из похода подвергся нападению и был почти весь разбит. Но как? Как такое могло случится?

В том отряде было дюжина судов и почти две с половиной сотни воинов. Однако в устье реки Янтарной воевода Тумир обнаружил, что дикари песьеголовцы, что раньше ловили рыбу на своих малых лодках долбленках, вдруг шли на двух больших лодках сбитых из тонких досок. Тумир решил зайти за дикарями в реку и обнаружил там деревянную крепостицу. Не понятно зачем, но Тумир решил эту крепостицу штурмовать и потерпел полное поражение, так как неизвестный враг вдруг ударил конно в тыл дружине Тумира, и тот бежал, а дикари пожгли половину его флота.

Однако и это еще не все несчастья, что спустились на голову Тумира. В море они встретились с большим флотом и после непродолжительного боя почти все корабли Тумира были захвачены, а он бежал. И лишь одной чайке удалось прорваться на полдень следуя вдоль самого берега. Однако оказывается, что неизвестные морские разбойники нашли суда Тумира и разбив его воинов всех взяли в полон. А теперь оказалось, что это был флот болотного князя Чеслава и этот князь требует выкуп от вождей, за Тумира и три десятка его плененных воинов.

Верные люди донесли, что продает оружие болотный князь, хану буртасскому кугуму. а кугам то верный пес Этли.

Сейчас Этли воюет с князем вильцев Озантриксом, вот и выходит, что этот Чеслав на руку ворогу играет. И вот теперь одна группа жрецов требует послать дружину, чтобы покарать болотного князя Чеслава, а другая предлагает договариваться и торговать, и если подумать то они правы. Ведь чем прославился Чеслав, а он прославился хорошим оружием. Железо, непонятно откуда, но этот болотный князь нашёл много железа и делает из него хорошее оружие, а тут еще и корабли. Многие из тех судов, что видели отпущенные Чеславом воины, просто захваченные у разных купцов суда, и это плохо. Святозар - князь руянский не хотел войны, ему войны хватало и с племенами готских вождей, что постоянно нападали на полабские рода и рода видьцев. Однако недавно приезжали послы от царя Этли и предлагали союз против Озантрикса конуга полабского. Этли собирается в большой поход на вождей полабских и людей северных, что ромеи зовут германцами, и этот поход будет решающим, отказаться от него нельзя. Необходимо подписывать союз либо с Этли, либо с рпомеями и готским царем Теодоридом против Этли.

Король Теодорид совершил небывалое, он вместе а римским наместником Аэцием нанес сокрушительный удар по некогда союзному племени вандалов, а также побил бургундов и заставил тех поклонятся распятому богу. А еще Аэций ходил войной на ютунгов (прото датчан). В том походе вильские дружины совместно с конунгами ютунгов против ромеев воевалии даже бургунскому конунгу добровольцами помогами. Даже после крещения ни бургунды, ни остготы Теодорида набеги на ромейские земли не прекратили и Аэций держит их в узде только выплачивая ежегодно полновесные сундуки золота.

Король же вандалов Гейзерих бежал, бежал сквозь землю галлов через большие горы на полдень, а потом устрашившись преследования переправился через море и захватил римскую провинцию Африка.

Сказываают что римские император со своей мамашей в бешенстве, они не могут влиять на соседние племена, они сами стали пешками на большой доске, а хитрый римский военачальник Аэций потешается и считает себя импрератором Галлов и замышляет в союзе с Теодоритом пойти на Рим и захватить древний город.

Однако римские императоры знают, что за подлость задумал Аэций. Римские императоры шлют большие дары Этли, что бы тот напал на бургундов и на готского короля Теодорита.

В то же время, ромеи подстрекают и Аэция к нападению на своего давнего союзника Этли. Ведь Этли почти кровный брат Аэция, говорят они выросли вместе. А теперь Аэций прислал золото недоумку Озантриксу, что бы тот напал на Этли.

В это же время говорят, что сестра императора Валентиниана III и старшая дочь Галлы Плацидии по имени Юста Грата Гонория предложила Этли себя в жёны и даже прислала ему кольцо в знак обручения.

Так что теперь царь гуннов собирает большие силы в поход Теодорита, но вначале нужно разделаться с глупым Озантриксом.

Агенты доносили, что видели купцов Этли в городе Аврелиане (сейчас Орлеан), что находится под управлением аланского вождя Сангибана. Аттила ведет переговоры с аланами, вот и испугались ромеи, что скоро Аэций и Этли объединятся.

А что дальше, что будет дальше, что будет если Этли разобъет Озантрикса и пойдет на Аэция и Теодорида, что будет делать брат Озантрикса ободритский конунг Воломир? Если Воломир вступится за брата, то будет большая война и не устоять тогда народам ариев, погибнут все под мечами Этли.

Ведь римский император Валентиниан III не дурак, и если он поймет, что Атилла может победить, то он отдаст свою сестру в жены Атилле, а с дочерью Атилле отойдут и бывшие провинции Галлия и Бургундия.

А если в ближайшее время свадьбы не состоится, то выходит Валентиниан принял решение поставить на Аэция. Но если Аэций победит Атиллу, то он объявит себя имеператором Германцев и сам нападет на Рим. Тогда выходит, что с Этли нужно дружить, и прав тогда болотный князь чеслава, что торгует оружием с Этли и его верными союзникаими.

Вот такая политическая ситуация у границ народов славных ассов, что состоят под управлением великого князя Святозара и жрецов острова Руян.

В такой ситуации нужен мир, а эти идиоты предлагают начать войну еще и на севере с каким то болотным князем, а если за этим князем уже стоит буртасский хан Кугум, не навлечет ли это на наши головы гнев самого Этли. Ведь смог же Чеслав в короткое время покорить рода Беллотонов (Кривичи и Дряговичи) и тиудов (чудь) к миру склонить, и даже до земель родов мокша дошел.

- Я против этой войны - поднял руку Святовит - если вы считаете, что можете вернуть своих людей без выкупа, то собирайте воинов сами, а храмовая дружина в этой войне участвовать не будет.

- Но прости нас, великий князь - с дрожью в голосе произнес посланец воломира конунга родов, что жили на Обре - у нас нет лишних воинов, мы и так отправили пять сотен на южные границы, а еще много людей охочих ушли в дружину Озантрикса конунга вильского, что сидит на Лабе. А в храме много хороших воинов, что могут возглавить наших воинов, дай нам князь хоть пятерых воинов, и мы назначим каждого из них сотником.

- Я дам вам десяток воинов храма, но мои люди не будут воевать, у них будут другие задачи, однако с ними пойдет сотник Панкрелий, это один из лучших воинов и он поможет вашему воеводе.

- Мы назначим воеводой уважаемого Милослава.

- Хм, Милослав действительно уважаемый воин, однако его борода уже поседела, при чем произошло это много десятилетий назад, неужели у вас нет более молодых воевод. Тогда зачем вам эта война?

- Мы князь всю торговлю вели с чудью, да с суоми, а этот князь Чеслав если закроет море своими дружинами нас разорит, да и храм не получит щедрых даров, что приносили торговцы.

Святовит задумался, действительно торговля хорошими мехами и медом приносила неплохие прибыли, однако, что изменится? Ну раньше товары привозили купцы Воломира, а теперь будут привозить купцы князя Чеслава, и что с того, ведь каждый купец все равно заплатит пошлину на нужды храма, так зачем воевать, а ведь у Чеслава есть и более ценный товар, чем какие то меха. Однако этих спесивых ободритов никто не сможет остановить, так пусть идут и попробуют сразится с воинами Чеслава, все меньше дурью голова забита будет. Чем бы эта война не кончилась, а и Чеслав и ободриты понесут серьезные потери и это хорошо, потому что управлять столь сильными родами становится все труднее и труднее. А если даже Чеслав победит, но получит при этом достаточный урон, то с ним можно будет легче договорится.

Святовит позвал к себе сотника Панкрелия.

- Панкрелий, я хочу чтобы ты пошел с воинами Воломира по морю в реку Янтарную, но ты не должен ввязываться в бой, там в устье реки есть хороший остров - сказал Святовит - так ты на этом острове начинай ставить крепостицу. Князь Чеслав сам к тебе пожалует, так с ним не воюй, скажы мол, что поставить крепость наказали верховные жрецы великого храма, а если Чеслав потребует убрать крепостицу, то скажи что тебе нужно получить разрешение от жрецов. Вообщем тяни время и заставь Чеслава показать все свои силы. Пусть он сам нападет, пусть побъют его воины людей Воломира, но ты в бой не лезь, ты должен выступить как переговорщик, а мы будем гарантией мира меж воломиром и Чеславом, попробуй этого князя к нам привезти, скажы что мир и дружбу предлагаю.

- А когда выходить князь?

- Та ты не спеши, путь эти вожди соберут воинов, найдут или купят суда, а ты присматривайся, если что предложи закупить у нас оружие, да и корабли у нас есть.

- Я понял тебя князь - усмехнулся Панкрелий - а как не послушают меня эти горе-воины, что тогда?

- Там воевода пойдет старый, помнишь ли воина Милослава.

- Помню, Милослав еще с моим отцом воевал, хороший воин.

- Вот то-то и оно, что воин, да к тому же и старый, а эти идиоты его воеводой назначить хотят, вот я и говорю, что ты бери командование в свои руки, только сильно не вылазь, пусть Милослав думает, что это его воины и он сам командует походом.

Отпраздновав почти неделю в городище на Ловати, я все таки свалил из этого селения. Не знаю почему, но не чувствую я Цветану своей женой, а её родовичей своим народом, странные они какие то, со своими не понятками и предрассудками. Мне в этом плане даже с песьеголовцами проще общаться, чем с людьми народа Буса.

Следующий месяц я уже сильно переживал, потому, что с момента убытия Креслава моего воеводы в поход прошло уже семь недель, а от моего войска ни духа ни слуха. На восьмую неделю мое побитое войско таки пришло в Полотск.

Да история была просто Голивудская, Креслав со своими вояками дошел до городка Вильно, и от этого городка начал отправлять развед патрули в южные леса. Креслав нашел и разорил три селения, а в четвертом войско моего воеводы встретили почти сотня вооруженных дряговичей. Битва была страшной, и весь отряд не погиб только благодаря трем десяткам закованных в бронь воинов моего братса.

Потеряв почти два десятка убитых и три десятка раненных Креслав отступил к Вильно, но злые дикари собрали войско соседних родов и пришли в мою новую крепость. Привел туда почти две сотни воинов песьеголовцев.

Вторая крупная битва состоялась под стенами Вильно, где враг был разбит и теперь уже враг бежал в болота, а моя армия его преследовала.

Но преследовать нужно тоже уметь. На четвертый день на моих воинов в лесу напали. Это была классическая засада, которая привела к страшным потерям. В том лесном побоище Креслав потерял пятьдесят человек и позорно бежал, хотя нет нужно сказать отступил под ударом превосходящих сил противника. А поскольку поле боя осталось за песьеголовцами-дряговичами, то они добили всех раненных и притащив трупы к Вильно, повесили убитых на виду у защитников крепости.

Но осада опять не получилась, ночью небольшой отряд тяжело вооруженных воинов сделал вылазку и почти полностью перебил вражеских воинов, что отдыхали без памяти в своем лагере.

Да, это еще повезло, что дикари не умеют вести правильную осаду, они просто разожгли костры, поставили охрану и легли спать, надеясь, что защитники будут сидеть как мышки, тихо-тихо. Но не свезло дряговичам. И теперь получается, что моя непонятная война с теми песьеголовцами, что живут южнее припятских и пинских болот на время закончилась, закончилась до следующей зимы. Я отстоял свою новую крепость, доказал моим песьеголовым кривичам, что я надежно их защищаю, да и нанес существенные потери вражеским силам. Три полностью разоренных селения, потеря почти двух сотен мужчин-воинов это сильный удар для любого рода, и вряд ли дряговичи смогут так быстро оправится и решится на вторую войну, им ведь четко показали, что простой победы как раньше не будет, а будет жесточайшая бойня на полное уничтожение рода.

В этой военной компании Креслав потерял 86 человек из 130 что он повел с собой, и еще из крепости Вильно погибли 3 человек. Одно меня успокаивало, погибли в основном воины песьеголовых племен, а мечники Радомира хоть и получили множественные ранения, но не потеряли ни одного человека убитыми. Вот что такое опыт и надежная броня.

Весна принесла новые хлопоты, много проблем с расчисткой полей под пашни, кроме того оказалось, что зима была слишком снежная и теперь мои земли в отдельных местах были залиты паводком под самые не балуй. То есть превратились в непроходимые болота, но это и хорошо, я успел под большую воду сплавить все большегрузные суда в Приморское к Радомиру, нечего тут морскому флоту делать, мне вполне хватает построенных одиннадцати больших шестивесельных лодок, а все двенадцати весельные чайки ушли в Приморское селение. И теперь я столкнулся с проблемой комплектования морских команд. У меня уже собрался приличный морской флот в количестве восемь двенадцати весельных судов, трех двадцати весельных и одной старой сорока весельной биремы. Вторая бирема стояла в мастерских и мастера сказали, что на доделку понадобится еще две луны. Видя такое количество судов Радомир настоял, что бы я забрал вторую бирему на модернизацию, ну и правильно, ведь из этих древних римских галеры можно сделать вполне нормальные и современные морские судна.

Двенадцати весельное судно брало экипаж в 15-20 человек, а двадцати весельное судно могло легко переовозить три десятка воинов. Могли, да вот только где их взять то этих воинов.

Я уже отправил людей к своим воеводам с просьбой отдать самых кипишных вояк Радомиру. Ведь исторически все нормальные цари и императоры давно выработали способ борьбы с чрезмерно пассионарными личностями, их нужно просто сбагрить на очередную войну. Пусть идут и для меня любимого мир захватывают, а то не дай бог какой не будь военный переворот задумают устроить так чисто от скуки. И ушли почти четыре десятка воинов пошли из Орши и Смолянки к Радомиру, а вот из селения Гореслава не пришел никто, вот значит Гореслав как там службу организовал, что дурных мыслей в голове у мужиков не имеется, а и то от куда им взяться, когда у тебя в селении на одного мужика по две бабы. Сиди себе смирно и повышай рождаемость в отдельно взятом селении. Кругом одни болота, ни один враг внезапно не подкрадется, а если и придет, то взять лесную крепость в лоб, когда у защитников за спиной имеются секретные болотные тропы, ведущие на не менее секретные острова в болотах, где хранятся неплохие запасы, не получится.

Да и городище Гореслава стоит на волоке из западной Двину, ныне называющейся Янтарная река в Днепр, ныне называющийся Славутич. И с этого волока Гореслав имеет неплохой гешефт, сидит себе человек и радуется, ляпота, а тут ему предлагают в какое то странное море пойти, в котором по слухам ужасные чудовища водятся, что могут сам корабль целиком проглотить, на фиг, на фиг.

И тем не менее, я хоть и с трудом но собрал шесть десятков самых без башенных уродов, что просто не могли уже сидеть без дела в крепостях и отдал их Радомиру. С учетом тех бандитов, что он привел с собой, то мой флот под руководством адмирала Радомира насчитывал уже аж 180 человек, а это экипажи на 6 двенадцати весельных чайки и на мой 'линкор' под грозным названием 'Бирема', но котором легко помещалась сотня бойцов, но по сколько этой сотни не было, то 6 десятков хватило. А вот самое страшное оружие биремы были 4 установленные на борту баллисты. Баллисты стреляли очень далеко, почти на четыре сотни шагов тяжелыми болтами. И если нужно было остановить вражеское судно, то обстрел даже с одного борта двумя баллистами просто сносил противников со своих кораблей, так как щит удар тяжелого борта просто сдержать не мог.

Я отдал Радомиру все ранее захваченные суда, для передвижения по рекам мне уже вполне хватало шести весельных шлюпок или больших лодок, а все двенадцати весельные старые я отдал Радомиру, даже если он их все утопит, то и не жалко.

Я уже вторую неделю сидел на своих верфях где ускоренными темпами строился новый флот.

Я рисовал на шкурах формы новых кораблей и с палубой как моя старая бирема и без палубы как дракары, но мои мастеровые чуть взглянув на суда тут же находили кучу недостатков и упорно строили что то свое. Вот блин, я почувствовал именно сейчас, так остро почувствовал, что демократия это очень плохо. Вот хочу заставить мастеров делать что то новое, а они говорят, типа херня это все, мы лучше знаем как нужно корабли строить, потому что нас еще деды учили, а ты типа лошара кто такой. Вот я и возмущался, однако ничего не получалось.

Я нарисовал большую на два десятка весел большую открытую беспалубную ладью с приподнятыми оконечностями и одной мачтой с прямым парусом, а потом спросил - кто возьмется построить такое судно?

Мастеровые посмотрели, потыкали пальцами в странный рисунок и покачали головой, а потом так вежливо сказали, что мол жесткости у судна нет, и оно на волнах банально развалится.

Но я не унимался и говорил, что жесткость судну обеспечат доски прибитые внахлест. Конечно, было бы очень заманчиво построить судно по методике древних судостроителей, то есть вытесывать каждую доску топором из целого бревна, криволинейные детали вырезать из дерева природной кривизны. Но возможности, навыки, а также сроки постройки такого судна исчисляются неимоверными цифрами, а мне нужно быстро построить много кораблей, и что с того, что доски мокрые, ну и что с того что сгниют через пять лет. Да для меня эти пять лет, это целая жизнь, мне флот нужен здесь и сейчас, а не через год.

Споры велись также о том, каким быть рулевому устройству, можно ли сместить мачту в нос, нельзя ли запалубить хоть часть судна, да и с размерами были проблемы.

Ладья длиной 20 шагов и шириной 5 шагов казалась просто огромной черепахой, но вот рядом лежала на реставрации моя первая бирема и я точно видел, что новое судно будет намного легче, значит намного маневреннее.

Как и у древних мастеров я старался в основу корпуса положить килевой брус, к концам которого стальными болтами закрепить штевни. Они должны быть симметричны. Так что пока не будут поставлены банки (лавки) для гребцов, не определить, где нос, а где корма. Однако вот мои мастера, что проводили реставрацию биремы убрали эти самые балки-лавки с биремы, а для увеличения упругости прибили с десяток балок примерно на уровне груди. И самое главное, что мастер из готландцев сказал, что гребцы будут теперь работать на веслах стоя. Я честно говоря подумал, что мой мастеровой чуток самогона перебрал. Это как же так то стоя, а если он через два-три взмаха устанет, что мол делать - спросил я.

А мастер сказал, что гребцы сидя на заднице все равно больше устают, так как им тянуть весло руками требуется, а так будут банально силой тяжести тела на себя весло тянуть.

Наука, черт возьми у меня появилась своя научная школа судостроения и при чем не одна. Образовались две абсолютно непримеримые группы мастеров, что отстаивали свой вариант судна, только бы не подрались.

Поэтому я долго не думая наказал строить оба варианта двадцати весельных судна, потом по итогам испытаний и опытной эксплуатации выберу самый лучший.

Эскадра Радомира уже готовилась к выходу, когда прискакали разведчики и сообщили, что в устье Янтарной вошли неизвестные корабли, почти два десятка чаек и высадила десант на полуострове, что стоял почти в самом устье Янтарной (Западной Двины).

- Что это? - спросил я Радомира - это что опять вторжение?

- Да кто их знает - Радомир пожал плечами - нужно сходить проверить, я возьму пару чаек и схожу по воде, посмотрю.

- Ты только близко не приближайся, я боюсь что эти товарищи пришли воевать с нами по взрослому.

Через два дня Радомир собрал три десятка своих мечников, взял две двенадцати весельные чайки и начал спуск по Янтарной, а я начал подготовку к большой войне.

В Маслянку, Оршу и в селение Гореслава были отправлены посыльные с требованием прибыть воеводам с дружинами.

Кроме того я отправил человека за Архом. Этот Днепровский пират и по совместительству торговец имел аж 5 чаек, и это почти 80 человек. Ему следовало немедля волоком переправится в Западную Двину (в Янтарную) и прибыть в Полотск.

Отдельные послы направились вниз по Днепру в земли готского вождя Алларата. Мне нужны были его наемники. Все таки люди, что ходили в боевой поход с самим Атиллой, это уже не просто воины, это почти спецназ.

Первым прискакал Радко с тремя десятками конных воинов, но самое главное, что наконец то приехал дед Боян. Этот упертый старикан никак не хотел уезжать от бывших своих родовичей и сидеть в болотах. он давно обосновался в Смолянке и даже ездил лично искать притоки Волги. Дед Боян мечтал начать торговлю с персами и мой рассказ о том, что можно волоком выйти от Смолянки либо в Дон, либо в Волгу дед воспринял очень серьезно.

А тут узнав, что наша идея наладить путь почти из Северного моря в южные края может быть перекрыт в любое время, дед Боян прилетел сразу на разборку.

Я устроил настоящий военный совет. Пока, что я имел только примерное число готовых к походу воинов и эта цифра меня не устраивала.

Вчера я тайно встречался с моим человеком и заслушал доклад относительно настроения людей, настроение со слов шпиона было странным. То есть вожди племен были в принципе довольны, что живут в мире и покое, и никто их не тревожит, но вот собирать мужчин и идти воевать куда то они не собираются.

И вправду с точки зрения местного человека, что бежал в мои земли за большие болота, война это вообще глупость. Зачем воевать, за землю, так этой земли столько, что её не обойдешь за все лето. За охотничьи угодья, да тут и так зверя на всех хватает, а еще есть рыба и много, много, много других ништяков. И собрать людей с родов на войну я не смогу, поэтому нужно рассчитывать только на своих воинов и на наемников. Я уже посчитал всех, ну почти всех своих людишек, и цифра меня обрадовала. Я по всей земле насчитал чуть больше 5000 человек, и это все мои подданные от Днепра и до Балтийского моря на западе и до Ладожского озера на севере.

Странно, но таком количестве людей, у меня всего 872 мужчины в призывном возрасте. И если я не дай боги соберусь объявлять всеобщую мобилизацию, то я соберу почти восемь сотен мужчин.

И еще не известно сколько придет реально, у кого то откроется понос, а ктот о просто соберет семью и уйдет подальше в леса. Так что повоевать мне собрать сто-пятсот дивизий не удастся. Поэтому придется считать тех, кто реально сможет прийти.

Вот например Орша мог привести аж четыре десятка человек, Радомир приведет тридцать воинов, Гореслав - всего 10, Арх, сможет перетащить всего три чайки и привести пять десятков человек. Радомир забрал три десятка, в селении Приморское сидит еще почти восемь десятков человек, да у меня вместе с младшей дружиной и арбалетчицами аж целая сотня. Вот только из этой сотни настоящих воинов всего 24 человека.

Вот и получается, что полная мобилизация может дать мне всего три сотни человек, а если взять только боеспособных воинов, то это всего 200-220 человек, поэтому без воинов Алларата мне никак не обойтись.

Если враг пришёл на двадцати чайках, то это может быть от 300 до 400 человек, страшная силища. Эта война может меня лишить армии полностью, да и воины увидев, что шанс на легкую победу слишком маленький, могут просто разбежаться.

Совещание было по настоящему удачным, я если честно даже не вмешивался. Мои советники, а особенно дед Боян быстро посчитали сколько мы можем собрать воинов, посчитали сколько им понадобится еды, оружия, ладей и всего остального, но самое главное серебра. И выходило, что собрав три сотни воинов на войну я несу колоссальные потери, к тому же я сильно ослабляю южный участок.

Дед Боян долго не думая предложил позвать или купить сотню воинов хана Кугума. Хан конечно мне не союзник, но я давно с ним торгую. Хоть я его ни разу не видел. Но заочно мы были с ним знакомы.

Через четыре дня явился Радомир, явился с плохими новостями. Враг действительно привел почти три сотни воинов, при чем люди являлись явными наемниками и я думаю, что воевать по взрослому, то есть с глубокими рейдами по моим землям с опорой на свою крепость они не будут.

Но вот то, что сказал Радомир меня напрягло. Это вражеские войска рубят лес и в быстром темпе возводят дерево-земляную крепость, то есть вбивают на острове двухметровые стволы деревьев, сбивают или стягивают их и вокруг стены роют почти двухметровые ямы, а землю бросают под стену из бревен. Вот и получается, что у врага уже через неделю будет на острове вполне приличная крепостица, а если по углам поставить высокие башни, то можно будет уже не опасаться врага, потому что я взять такую крепость просто не смогу.

Дед Боян даже не сомневался, воевать нужно, нельзя оставлять врага в устье реки, иначе он нас просто удушит, у нас не будет выхода в море и мы в своих болотах просто згнием. Однако нужно пробовать договорится, а может удастся выкупить у врага эту крепость, или если не получится по добру, то придется взять крепость в плотную осаду.

По развед информации неизвестные враги высадили на острове в устье Западной Двины почти две сотни человек, а сотня переправилась на чайках на остров эстов сплавилась вытащили суда на огромный песчаный берег и сидят там. Вот и получалось, что если все таки будет война, то вначале нужно лишить врага флота, то есть нужно перетащить свои суда в море мимо крепости и напасть на вражеский флот, а потом уже блокировать вражескую крепость с воды и ждать пока вражины сами передохнут. Идея мне нравилась, так как напрочь исключала бесполезный и кровавый штурм крепости.

После окончания обсуждения военной ситуации и плана войны я позвал Тумира, воеводу Ободритов, что я захватил осенью.

- Тумир, я не знаю, что решили ваши старейшины, но если они решили воевать, то мне их искренне жаль. Я отпускаю тебя и твоих людей, вы пойдете к тем воинам, что высадились на моем острове и уговорите соблюдать договор. Я ведь много не требую, всего то три паруса и немного серебра, разве ты думаешь, что жизнь трех сотен ваших воинов стоит трех парусов?

- Нет конечно, воевать ни за паруса, ни за серебро не будут умные люди - ответил Тумир - но я боюсь, что ты сильно напугал наших старейшин и возможно еще кого то. А напуганные вожди возможно попытаются тебя побить, однако они ведь про тебя не знают ничего. Они не знают сколько ты можешь собрать воинов, они не знают, что даже блокада с моря не подорвет твои силы, потому что ты можешь торговать с южными землями.

- Ты должен стать переговорщиком Тумир, я хочу что бы ты попытался убедить тех людей. Однако я не верю в здравомыслие, я верю в то, что человек существо жадно, а от жадности свое тупое. Вожди племен что живут на реке Обра думают ,что я лишу их доступа к торговле с Чудинами и Весью, а может и в землю Эстов пускать перестану. А за такое они буду сражаться до последнего своего воина. Они глупцы, попытайся им объяснить, что со мной лучше торговать, а не воевать. Скажи, что через десять дней я соберу три сотни воинов и пойду вниз по реке, я возьму с собой тысячу гривен серебра. Я заплачу за ту крепость, что они любезно построили мне в устье Янтарной, но если воеводы не согласятся уйти миром, то у меня не останется другого выхода как убить всех тех людей.

Я посмотрел на Тумира, воевода ободриов мне уже давно нравился, такой настоящий вояка, умный смелый и главное, что практичный, он точно бы не стал воевать, а вот те кто пришёл там старшими, будут ли они такими же умными, или они станут со мной все таки воевать?

- Тумир возьми двадцати весельную шнеку, это один из твоих кораблей, забирай всех своих людей и спускайся вниз по реке. Если те кто пришел в мою землю не захотят уйти миром, ты должен уйти сам. Я не хочу тебя убивать, нет в том твоей вины, что твои вожди оказались слишком жадные и глупые. И передай тем кто командует строительством крепости на моей земле. От моря меня отжать никто не сможет, но если будет война, передай, что я начну топить все корабли, что встречу в море, я заставлю и твоих вождей и тех кто им помогает умыться кровью.

Тумир смотрел на этого странного вождя Чеслава, он знал, что Чеслав бывает разным и вот теперь этот человек превратился в монстра. Голубые глаза почернели, а голос стал не просто решительным, он звенел сталью, и при совах 'умыться кровью' в голове Тумира появлялись кратины горящих селений и разбросанных по берегам трупов. А ведь Чеслав может, может просто обойти Янтарную, перетащив свои суда в другую реку и выйти в море с другой стороны, Тумир сам видел эту карту, карту рек, где имелись выходы и в южные моря и даже в море Студеное, от куда вепсы привозили рыбий зуб.

Земля Чеслава воистину богата и огромна, а учитывая то, что горны и печи не прекращают своей работы, то и железа и воинов, что возьмут в руки это железо можно легко найти. Вот только удастся ли Тумиру уговорить, тех воевод что пришли сюда, врятли.

Тумир положил левую руку на эфес подаренного Чеславом меча и поклонился.

- Спасибо тебе князь, за то что излечил моих людей и принял нас как своих гостей, я попытаюсь сделать все, что в моих силах. Соколу и медведю делить нечего, ибо у каждого из них своя стихия.

- Я понял, что ты называешь меня медведем - сказал Чеслав - но почему ты называешь своих людей соколами, ведь сокол на гербе у руянцев.

- Сокол это птица Световита, сокол это священный герб воинов храма, а мы все, все кто посвятил свою жизнь служению Перуну, все мы являемся воинами Световита.

- Оставь свои речи для жрецов храма, я давно понял, что вам всем наплевать на богов ибо каждый из вождей думает только о своей прибыли - усмехнулся Чеслав - и никто, слышишь Тумир никто не думает ни о богах, ни тем более о своих воинах.

Тумир уходил тяжестью в душе, он давно обдумывал слова, что скажет на совете вождей. И эти слова были о мире и дружбе, а вот вожди решили по другому, они решили воевать, жаль, но нужно попробовать увести воинов без боя, вот только получится ли?

- Вон смотри Панкрелий - проговорил воевода ободритов Милослав - вон на тех кораблях стоит воин в блестящем чешуйчатом доспехе и красивом шлеме, может это и есть князь Чеслав.

- Да - задумчиво произнес Панкрелий - может это и не князь, но он предводитель этого отряда, это точно, слишком дорогая броня на нем.

- А давай его захватим - задумчиво сказал Милослав.

- У него две чайки и почти три десятка воинов - Панкрелий осмотрел еще раз стоящие в двух полетах стрелы суда. На тех судах также все внимательно осматривали людей Милослава. Странно, но суда стояли прочно и никто из воинов не держал весла, все стояли или сидели, прикрывшись щитами, и только их предводитель носу судна с интересом смотрел на пришельцев. Хорошие якоря были на этих чайках, подумал Панкрелий и нападать просто так без переговоров не хорошо, но ведь напасть предложил Милослав и воины храма никакого отношения к действиям воеводы ободритов не имеют.

- Я отправлю пять чаек, пусть догонят и захватят этого вождя, если он не князь, то мы сможем многое узнать о князе и его воинах - сказал Милослав и махнув рукой позвал сотника.

- Лещ, Лещ - крикнул Милослав - видишь вон тех воинов в гнилых корытах, возьмите пять чаек и притащите мне предводителя их отряда, вон он стоит на носу в блестящей броне.

По приказу воеводы Милослава, сотня воинов схватила пять лежащих на песке чаек и потащили их к воде, а остальные воины прекратив работу по строительству укреплений на острове, внимательно смотрели за происходящим. Вот именно сейчас и решалась судьба похода, если удастся взять вражеских наблюдателей малой кровью, то есть шанс отбиться и от всей дружины Чеслава, а если крови будет много, то это знак богов, и вероятнее всего поход будет неудачным.

В этот бой пошли самые подготовленные, самые отчаянные, в бой пошла первая сотня дружины Милослава под командой удалого сотника Леща.

Корабли медленно отчалили от берега и пошли в сторону противника, но враг не стал дожидаться, внезапно вражеские воины подняли якоря, опустив дружно весла в воду и пошли вверх по реке, достаточно быстро удаляясь от преследователей.

Пол дня Радомир тащил за собой пять вражеских чаек, противник налегал на весла из всех сил, но догнать разведчиков так и не получалось. Дождавшись очередного поворота реки, скрывающего чайки, Радомир крикнул - с каждой чайки по пять лучших стрелков с самострелами на берег.

Когда воины попрыгали в воду и добрались до берега, Радомир крикнул - дождитесь врага и бейте с берега, потом отходите за нами, и опять дождитесь и бейте, только не дайте себя захватить.

Первая сотня воинов дружины Милослава уже пол дня гребла по этой проклятой реке, но враг уходил играючи и казалось даже, что иногда враг останавливается и поджидает, а это могло говорить только об одном, враг готовит засаду.

Но как бы вы не ожидали нападения противника, а нападение началось внезапно. Вдруг с берега с кустов полетели стрелы, первый залп собрал кровавую жатву, болты входили в тела гребцов почти по самое оперение. Мгновенно гребцы побросали весла и схватили щиты, но иногда и щиты не помогали, странные стрелы толщиной в большой палец пробивали щиты и доставали до тела.

- Два десятка на берег - заорал сотник - убейте стрелков, живо.

Воины начали прыгать в воду и тут же вязнуть в прибрежной жиже и иле, берег был заболоченным, а вражеские стрелки произвели еще несколько залпов и все вдруг прекратилось. Но этого хватило, половина из тех, кто прыгнул в воду были либо убиты, либо ранены.

Странная, война, странные леса и опасные болота, они пугали воинов Леща, и уже никто не собирался преследовать уходящего врага, но сотник был разозлен.

- Приставайте к берегу вон там - крикнул сотник - высадить три десятка воинов, догоните стрелков, две чайки вытащить на берег, пойдете пешком, а мы по воде, все вперед.

Две последние чайки пристали к берегу и воины вытащив суда из воды, побежали по вытоптанной траве преследуя стрелков противника, а три оставшиеся чайки пошли вверх по воде.

Но как только три чайки завернули за очередной поворот, то увидели стоящие на якорях вражеские корабли, а стрелки противника начали бить толстыми стрелами из странных приспособлений. Смертельный дождь сыпался на прикрывшихся щитами воинов первой сотни, а корабли лишенные управления начало сносить вниз по реке, никто не мог держать весла, все воины пригнулись за борат и прикрылись щитами. Никто из воинов ободриов даже не попробовал взять лук, так часто сыпались вражеские стрелы. При чем достать противника с берега, где стояли высаженные с чаек воины было невозможно.

- Уходите назад - закричал Радомир - уходите и передайте своим предводителя, что князь Чеслав собирает дружину, и когда мы придем, мы уже вас не отпустим, умрут все, все до последнего человека.

Через несколько долгих мгновений сотник воинов ободритов махнул рукой и те кто стоял на берегу побежали вниз по течению реки, а гребцы испуганно повылазили из-за щитов и взявшись за весла и начали отгребать вниз по течению реки.

Настроение у воинов Леща было мерзкое, все знали обычаи и приметы воинского дела. Не зря вначале большой битвы каждая из противостоящих сторон выставляли ратника на поединок. И чей ратник побеждал, тому воинству и улыбалась удача. А вот сейчас вернулись ратники из первого боя, первого боя за такой тяжелый и долгий поход, и этот бой был проигран. Вражеские суда ушли вверх по реке не потеряв ни одного воина, а сотня воинов родов, что сидели на реке Обра потеряли семеро убитых и три десятка раненых воинов. Это очень плохой результат и этот результат показывал воинам, что бог войны не одобряет этот поход, и самое главное, что воевода Милослав не люб богам.

- Панкрелий, что будем делать? - спросил Милослав - может отправим пару сотен воинов по берегу, пусть сходят до ближайшего селения.

- Ты, что Милослав совсем ума лишился? Тут не твоя земля, ты ведь помнишь что случилось с отрядом Тумира, у этого Чеслава есть минимум сотня конных воинов, налетят порубят всех. Тебе какую задачу поставили, установить крепость на входе в реку янтарную, ну так и ставь крепость, а за стенами сидеть все интереснее, чем по лесам и болотам бегать. Отправь отряд фуражиров, пусть мяса побольше добывают, и солите сразу все, к тому же рыбу ловите, я думаю, что долго нам тут в осаде сидеть придутся.

- А ты что Панкрелий думаешь, что Чеслав реально может большую дружину притащить?

- Нет Милослав я ничего не думаю, но большая война нам не нужна, мы должны показать этим татям, что не позволим по нашему морю без разрешения ходить и купцов грабить. Чеслав должен ехать в храм с дарами, там пусть договариваются, вот когда верховный жрец примет дары, тогда мы крепость и отдадим Чеславу.

- Да как так? - возмутился Милослав - мы что крепость строим чтобы отдать этим татям болотным?

- Ты Милослав воин хороший, но жрецы Световита знают намного больше тебя, и они точно знают что делать с этими татями болотными. И не всегда врага нужно убивать, высшее искусство сделать так, что бы твой враг стал твоим другом и стал работать на тебя, а для этого мы должны показать князю болотных песьеголовых людишек, что силой нас не взять и без нашего разрешения им в море не выйти.

Через три дня приплыл Тумир и рассказал, что произошло с тех пор как воины Тумира попали в плен и передал слова Чеслава о том, что реку нужно открыть, а крепость сдать.

Панкрелий был не просто сотником храмовой дружины, он был одним из посвященных, одним из тех, кто изучал знания древних, тех кто много читал и о войне и о политике. Панкрелий знал такой тип предводителей как Чеслав. Такие люди пойдут на все ради своей цели, вот только нужно узнать какая цель, что нужно этому Чеславу? Он хочет торговать, или он хочет грабить, зачем ему море, что он готов отдать за выход к морю и на что пойдет если по добру договорится не удастся, а самое главное, какой силы у Чеслава дружина, а ну как он этот чудо гарнизон за день разгонит?

- Отдайте Чеславу паруса - сказал Тумир - серебро можете не отдавать, он вам еще тысячу сверху приплатит, если вы крепость отдадите без боя и уйдете.

- Почему ты говоришь вы? - с неудовольствием спросил Милослав - неужели ты не с нами.

- Я Милослав в отличие от вас умею головой думать, Чеслав пока что нам не враг, а если вы начнете войну, то крови прольется много и он навеки станет нашим врагом. Чеслав сейчас покоряет племена песьеголовцев, что нападают на поморов и их соседей волынян. Если мы разобем его дружину, то песьеголовцы захватят все болотные края и тогда мы с ними не справимся. Сколько людей мы потеряли в этих зимних походах, а теперь появился князь, что возьмет все эти проблемы на себя, да и готландцев он ни к эстам ни к чудинам не пустит, уж можете мне поверить. Я знаю, что Чеслав с Радомиром ходили летом на Готланд и взяли там хорошую добычу, если мы сможет договорится, то этот болотный князь станет проблемой не для нас а для свеев, с данами и готландцами. К тому же ты знаешь какие проблемы у нашего князя Вальдемара, он до сих пор от Атли прячется за стенами Велиграда.

- Ты прав Тумир - сказал Панкрелий - я думаю, не гоже нам ворогом множить, пора высылать переговорщиков, как бы мы до большой войны не досидели на этом острове. Тумир, а пойдешь ли ты послом к Чеславу?

- Пойду, я не хочу, чтобы безполезно умирали наши воины, что передать?

- Скажи что мы хотим продать крепость за две тысячи гривен серебра, тысяча у нас есть, а тысячу пусть привезет. Но передай, что мы должны вместе с ним отправится на Руян для переговоров со жрецами и с князем, а еще забери паруса, что ты обещал Чеславу.

Когда Тумир вышел Милослав посмотрел на Панкрелия - и что это было, что ты надумал, тебя за это накажут, мы не имеем право продавать эту крепость.

- Я Милослав в отличие от тебя знаю, что в бою нам дружину чеслава не разбить, а вот на пиру мы сможем добиться большего.

- Ты говоришь о том о чем подумал я? - спросил Милослав.

- Я не знаю о чем подумал ты, но готы нам показали как нужно побеждать своих врагов.

- Ты хочешб перебить всех людей Чеслава на пиру, как готы убили людей князя Буса?

- Мы должны учиться на чужих ошибках, ведь так Милослав?

- Так, так, только я сомневаюсь, что князь будет пировать с нами, мы кто - воеводы, а Чеслав все таки князь.

- Будет, будет, я не просто сотник, я представитель храма.

- Так ты говоришь хотят перегововров? - я посмотрел на Тумира - не то лицо у воеводы, подозревает воевода, что дело не чистое, наверное он ничего не знает, но подозревает это точно.

- Мы уплывали к тебе, а приказа приостановить стройку так и не поступило - ответил Тумир -ты ведь понимаешь, что так не делается. Если Милослав хочет сдать или продать крепость, зачем работать в три смены, зачем тратить сколько сил и средств, ведь в лесах продолжают работать лесорубы, а охотники продолжают бить зверя и солить мясо впрок.

- Да Тумир, я в тебе не ошибся - я сел на бревно, встреча наша проходила на корабельных верфях. Хотя верфь, это конечно громко сказано, но четыре двадцати весельные шнеки и большая бирема под переделку, это достаточно большой заказ.

- Если ты не собираешься воевать, то зачем так упорно готовится к войне?

- Я думаю они оттягивают время и будут тянуть дальше - сказал Тумир -я видел сотника храмовой дружины панкрелия и несколько его людей, так что вся эта операция проходит с согласия храма и думаю они будут тянуть время или может ждут подкрепление, ведь судов на острове нет, там только пять чаек.

- Нет Тумир, ты думаешь чайки ушли за людьми. Нет я знаю где корабли, они на острове эстов, перевернутые на берегу лежат, мои соглядатаи уже все вызнали - я встал, прошел вдоль борта новой шнеки, погладил рукой дсвежие доски, что обшивали борта - я хочу спросить тебя, останешься ли ты со мной или вернешься в лагерь Милослава.

- У меня семья там осталась, если я перейду к тебе сейчас, то их продадут в рабство, как родственников предателя.

- Тогда или к берегу моря, я уже перетащил туда две чайки, забирай их и уходите домой - я посмотрел на Тумира - эти люди умрет все, а ты скажи что сумел сбежать когда шел бой, захватил чайки и сбежал.

- Это не выход, я разговаривал с людьми, грядет большая война, сейчас все дружинники ушли на закат на границу с землями короля Теодорха-1, говорят, что Атилла собирает воинов в большой поход. А сюда пришли не воины, так добровольцы - сплюнул Тумир - им сказали, что идут воевать песьеголовцев болотных, половина воинов даже не знает что тут настоящий князь с дружиной сидит.

- Вот как? - я поднял бровь - хм, тогда я их удивлю, ты плыви назад и скажи, что я приду на переговоры.

- И что ты надумал - спросил дед Боян, когда ушел Тумир.

- Я думаю, что мы должны удивить противника и подготовить их к переговорам - я повернулся к Радко - а что Радко сможешь удивить наших гостей?

- Было бы чем удивлять.

- Возьми всех моих конных и всех своих, оденьтесь в лучшую бронь и спускайтесь вниз вдоль берега реки, появитесь в поле зрения крепости пошугайте воинов Милослава по лесам, они там зверя добывают, так нечего им по нашим лесам шастать, убивать не надо, так плетками в воду гоните, пусть на свой остров плывут.

- Сделаем - Радко усмехнулся.

- Радомир, спускай все корабли, что готовы на воду, забивай их бочками со смолой, проскочи мимо острова сразу и в море, ты должен проскочить мимо них ночью - я посмотрел на Радомира - и сразу иди в пролив к острову Эстов, там либо захвати, либо сожги корабли врага, потом назад встань на якоря в устье реки и никого не пропускай, особенно подкрепление с моря.

Я сам сидел в Полотске, собрав вокруг себя последний резерв из младшей дружины и стрелков арбалетчиц. Сотня конных ушла с Радко, и почти сотня воинов ушла на чайках с Радомиром, а я с ополчением сидел и ждал наемников от готского вождя Алларата и отряд от хана Кугума.

Союзники или наемники пришли почти через неделю, и всю эту неделю я получал информацию о ходе строительства крепости.

А крепость росла как богатырь, не по дням а по часам. Прошло всего три недели как враг высадился в моих землях и уже проделали достаточно много работы, как таджикские строители или молдаване в Москве. Уже подняли две деревянные башни для стрелков и поставили большой частокол, штурмовать такую крепость на острове без артиллерии, очень не просто.

Меня радовало только то, что остров достаточно большой, почти полтора километра в длину и метров 500 в ширину. Враг поставил круглую крепость диаметром метров двести на восточной окраине острова, обкопали частокол глубокой ямой и завели в это яму воду с реки, так что даже высадившись на острове взять с налета эту крепостицу не получиться. Но я и не собираюсь её штурмовать, я собираюсь уморить голодом этих горе вояк, а на противоположной окраине острова я собираюсь поставить свою крепость. И для этого мои воины уже рубят бревна в лесу, а переправить готовые бревна на остров и собрать из них приличную ограду можно за сутки.

Когда опять появился переговорщик я ничего не понял, по всему выходило, что 'оккупанты', высадившиеся на моей земле предлагают заключить мир, и даже отпраздновать наш мир большой пирушкой, но разведка докладывала, что враги продолжают строительство укрепленного лагеря на острове, а это ну никак не походило на подготовку большой пьянки в честь примирения, скорее всего это была попытка оттянуть время на завершение оборонительных позиций.

К сожалению, много сил собрать мне не удалось, от Кугума действительно пришел отряд в сотню оборванцев на маленьких степных лошадках. Когда этот отряд с трудом добрался до Витебска, то командир заявил, что лошади не хотят идти в эти дикие места, потому как боятся лесных демонов.

Вот блин, а я думал, что эти безбашенные гунны ничего не боятся, а они и не боятся, это просто лошади струсили, а пацаны ничего не испугались, они блядь смелые. Только как же степной воин без коня, без коня нельзя. Поэтому сотник Кугума содрал с меня что то типа подарка в виде десятка мечей, так сказать за беспокойство и свалил в свои степи. Ну и валите, уроды.

Алларат меня тоже удивил, он пришел не один, а пригнал аж две сотни рабов. Вернее он назвал их переселенцами, но это были рабы.

По всему получилось, что не заладилось у Алларата с вождями волынян. Побили его и изгнали. А поскольку бежать Алларату некуда, то он пограбил селения, захватил полон и пошел в мои земли. А теперь ему нужно выделить место для поселения.

Я долго думал, что же мне делать с Алларатом, по сути он привел отличный отряд, всего восемь десятков конных воинов, но это ведь готы, это опытные наемники, которые участвовали в походе с Атиллой на Византию.

- Послушай уважаемый Алларат - обратился я через переводчика к вождю готов - я заберу у тебя всех переселенцев, если хочешь, а взамен дам тебе корабли для войны и торговли, я хочу под себя море белое взять, тут много хороших товаров на побережъе продается, только за эти товары повоевать придется.

- И повоюем, а как же, торговли без войны не бывает - многозначительно кивнул Алларат, после того как выслушал слова толмача.

- Слушай - после небольшой паузы вспомнил я - а что готландци позабыли у берегов, где эсты живут.

- Не знаю я кто такие эсты - только вот про готландских торговцев все знают - ответил Алларат - они солью торгуют по всему побережью.

- А скажи мне Алларат, ты знаешь где готы соль берут - решил я сменить тему разговора.

- Так из морской воды вываривают - так просто сказал Алларат, как будто о том все знают, только вот князь Чеслав тупой.

- А ты знаешь как соль из морской воды вываривают?.

- Как не знать - удивился готский вождь, то дело прибыльное, многие народы, что у моря живут соль варят.

- Так ты точно знаешь как её варить?

- Сам не варил - пожал плечами Алларат - но видеть видел. Там на берегу, где леса много строится варница. Она строится может из дерева, а может и из камня. В центре строения стоят большие медные сковороды примерно три на три шага и глубиной в локоть, вот в тех сковородах и вываривают соль из морской воды.

- А как же её вываривают?

- Посреди варницы устраивается большая печь - ответил Алларат - Снаружи здания в печь для притока свежего воздуха под землёй подводится широкий воздуховод (поддувало), Над печью на железных крючьях вешается бак-црен так, чтобы поднимающийся из печи огонь охватывал его с боков. Црен это самый ценный предмет варници. Его куют из толстых медных листов, которые называются полицами.

- А что вот так просто кипятишь воду и получаешь соль - удивился я - тогда почему она такая дорогая.

- Э, не - усмехнулся гот - не так все просто. Там очень все сложно. Очаг под цреном и колосниками, разделяют на две топки. Дым из печи через широкие железные трубы отводится в смежное помещение - сушильню, где трубы изгибаются, выходят в дымовую трубу. В сушильне на полатях складывалась сырая соль, которая сушится воздухом, нагретым трубами. Сама варка соли состоит из двух операций. Во-первых, кипячение, или уваривание до засола, до густоты. Потом идет осаждение соли, и приглушается топка под цреном. После чего соль оседает и её выгребают, а в варницу заливают новую партию морской воды и так весь день. А под вечер печь тушат, чистят, проверяют варницу, смазывают опасные места её тестом из ржаной муки, и утром все повторяют.

- Да вроде и просто, но слишком сложно - задумался я.

- А ты как думал, вот например если долго не выливать старый рассол, то он становится горьким и ядовитым, и сильно ухудшается качество соли. И такая соль для выделывания кож годится, а кушать её нельзя. Да и црен дорого стоит, а бывает что в год по пять раз менять црен приходится. А еще люди там мрут как мухи, поэтому там рабы в основном нужны, слишком уж тяжкая работа, да и где ты сколько камня горючего найдешь, что бы такие печи топить.

- Какого камня? - не понял я.

- Камень тот на берегу моря белого добывают, прямо из песка копают, а потом его в печи бросают прямо сверху дров и он горит. А может готы тот камень у твоих эстов покумают? - переспросил Алларат.

Какой такой камень? Неужели уголь, задумался я. Хотя нет, бред какой то, не было на Балтике угля. Тогда, что там может быть за камень горючий, нужно мне побыстрее с этой войной закончить, пора опять прогрессорством заняться, а то я тут из за войн с готландцами совсем головой отупел.

Зачем воевать, если не получится торговый путь в северное море пробить, то буду пытаться пробиться к персам, хотя это будет еще труднее. А пока нужно в серьез подумать о замене дров, а то я так все леса скоро сожгу. Вот я на болотах живу, а в болотах есть торф, его нужно только найти и придумать где сушить. А торф это топливо для варниц, пока я с камнем этим не разобрался.

Нужно только наладить добычу и просушку торфа и выплавить десяток больших сковород и я стану настоящим врягом. Вот посудите, я по морю хожу и варту несу, а теперь еще и соль буду варить и всем продавать, по всем приметам получается, что я варяг.

А соль кто покупать не захочет, я того в бараний рог согну, потому как конкуренции я не потерплю, тут вам не здесь. Я прекрасно знаю, что такое монополия. Я хочу стать не только монополистом по торговле железным оружием, но и монополистом по торговле солью, по крайней мере среди чудинов, эстов, дреговичей ну и всех остальных, лишенных благ цивилизации народов. А для этого придется как то под свой контроль гогтландцев взять, или уничтожить к чертовой бабушке это первое тороговое царство.

Да, пока это задача невыполнимая, тут бы с этой войны живыми вернутся.

Знаешь Алларат - я подвинул готскому вождю карту - я хочу тебе землю предложить, хорошее место, если удержишь, то станешь там конунгом, или князем, как согласен?

Алларат выслушал внимательно переводчика и спросил - а что собственно за земли?

- Земли хорошие, там за морем есть остров готланд, остров богат и стоит на очень удобном месте, люди там все в основном рабы из разных племен. Управляют тем островом кучка купцов. У них имеется и охрана и воинов немножко есть, но они все свои силы держат на западном побережье. И я думаю, что больше двух-трех сотен воинов они не соберут.

Я еще раз посмотрел на Алларата - предлагаю тебе поход на этот остров, но поход не за добычей, а за землей. Если ты придешь туда как освободитель, с оружием для рабов и сможешь поставить их в свою дружину, то станешь конунгом готов, как думаешь, это хорошее предложение?

- Про остров Готланд я слышал еще от своей бабки - задумчиво сказал Алларат - она пела песь о том, как много веков назад бежали наши рода с далекой родины из-за сильного мороза, бежали на юг, туда где есть много пастбищ.

- От берега свейского отошли тогда сотня кораблей, и попали в шторм, погибли почти все, и только одна шнека пристала к берегу у большого острова. Там и обосновались переселенцы. Однако пришли к ним славные вожди готы и захватили тот остров, поэтому он и называется готланд.

Алларат почесал бороду - я думаю, что сама судьба велит нам вернутся к себе на родину, на остров Готланд.

- Отлично - обрадовался я - сейчас разобьем варягов и пойдем на готлад.

- А кто такие варяги? - переспросил Алларат.

- Да это я так называю тех гопников, что варту на море несут, ну они вартуют, типа сторожат, поэтому я и называю их варягами, только они с дуру пришли на мои земли и сейчас там крепостицу ставят, а я хочу её забрать себе, а чужаков, что пришли в мою землю непрошенно изгнать, так ты как, со мной?

- А ты пойдешь со мной на готланд?

- Конечно пойду - ответил я - мне этот островок нужен чтобы торг со сеями вести. Я для них чужак, потому как из одного рода с племенами руянцев, они со мной дела иметь не будут, а вот ты там станешь торговой базой, будем через тебя торг со свеями и данами вести.

- Хорошо пошли посмотрим на твоих захватчиков.

Тригдит позвал доверенных людей, что пошли с ним в землю князя болотного и организовал совет. Этот совет был очень нужен, нельзя сейчас допустить укрепления князя Вальдемара. Вот уже несколько лет идет подготовка ко второй большой войне, и эта война может оказатся последней для родов, сидящих на великих реках Лаба и Обра.

Ранее торговые пути от северных народов и до земель ромейских контроллировал великий конунг Гертнит.

Много лет назад король Гертнит по смерти своей разделил свои владения меж тремя сыновьями. Реку Лабу отдал Озантриксу, реку Обру отдал Воломиру, а реку Данабус отдал самому сильному своему сыну Иллиасу. Долгие годы братья содержали торговые пути и все роды, что были под властью сыновей Гернита жили в достатке.

Но вот пришло собачье племя гунн и захватили земли Иллиаса. Сейчас Иллиас простой ярл в войске Атли, и все рода что под ним теперь служат Атли.

Озантрик властитель земель по реке Лабе ведет тяжолую войну с родами гунналенда, а его трусливый брат Валодемир сидит в своем граде на Обре и плетет интриги против жрецов храма Световита. То варгов-поморов подговорит не возить товары с севера, то через голову совета Руяна с данами дружбу водить начинает, а даны как вся земля вилькинов есть данники великого Озантрикса - старше и наихрабрейшего князя Гертнита. А вот Вальдемар, это второй сын Гернита, второй сын получил больше земли во владение, но был он русоват и сидел в своих землях без вылазно, в то время как Озантрикс беспистанно воевал с гуннами и с готтами.

Атли, сына конунга Озида. В ту пору воевал Атли за наследные земли конунга Милиаса. Воевали против Атли многие славные конунги, воевал и Озантрикс, но его войско было побито множеством конных воинов нового царя гунналенда Атли. Однако на ту войну Вальдемар своих воев не довел, Валомир бежал восвояси и засел в великом граде на реке Обре. Да только не получается у Вальдемара править, нет у него той хватки, что была у его отца.

Вальдемар очень силен, но сила его равна его глупости, ибо кичится он своей силой, вместо того чтобы с соседями мир да дружбу водить. Вот руянские правители, наследники смого Радегаста - великого конунга вандалов.

Нельзя допустить союза Вальдемара и этого болотного князька Чеслава, так сказал первожрец храма Световита. Нужно убить Чеслава, и пусть люди Вальдемара пожгут и пограбят земли Чеслава, а у Чеслава все воины от рода иллиаса, ибо земли, что на Данапре ренее были данниками Иллиаса, что правил всеми землями руссов по берегу моря Понтийского. Воины ярла Илии, третьего сына конунга Гернита часто воевали с Атли, конугном гуннов. Но сил у Илииаса мало, и однажды все его войско было побито, а сам ярл принял присягу служить Атли вечно и быть его данником.

Вот если этот Чеслав пришел Данапра, то получится очень плохо, в тяжелое время останется один Озантрикс, один против Атли и его союзников. А если удастся спровоцировать вражду между конунгом Вальдемаром и князем Чеславом, то сеча может случится знатной, много людей от Иллиаса может прийти на помощь Чеславу, а пока эти недоумки будут резать друг дружку, первожрец великого бога Световита, сумеет взять под свою руку и поморов-варгов, и данов, и даже все земли чуди-синеоокой, что добывают много хороших мехов и меда. А вот Озантрикс наконец то сможет призвать против Атли воинов Вальдемара.

- Здобня - сказал тихо Тригдид - собери два десятка хороших воинов, пусть пойдут к селению на реке Полота и ждут князя Чеслава, как пойдет он на своих кораблях вниз по реке, так пусть бьют его стрелами с берега.

- А если поймают люди Чеслава наших стрелков, то Милослав нам не простит такого самоуправства - испугался Здобня.

- А ты скажи воинам, что это приказ Милослава - усмехнулся Тригдид - если и поймают нагших воинов, то и что с того, нам главное, чтобы не было дружбы между Вольдемаром и Чеславом.

Ночью два десятка наемников вплавь переправились на правый берег Западной Двины и лесом, вдоль берега направились к Полотску.

Мы ехали большим отрядом параллельно судам идущим вниз по Янтарной (Западной Двине). Шесть чаек с людьми Днепровского пирата Арха, и отряд конных. Моя личная охрана в три десятка конных латных воинов и восемь десятков легко вооруженных, но очень опасных воинов Алларата.

Вот теперь я точно знал, почему гунны не смогли до конца разбить готов и предложили последним мир и союз. По росту любой готский воин был на голову выше воина Кугума. Да и вооружение слишком разное, у Кугума в основном луки и копья, а у Алларата был полный комплект вооружения конного воина и лук, и копье и меч, а самое главное, что был дух. Дух воина, готы леса не боятся и на коней своих трусость не списывают. И что интересно, они на конях не воюют.

Вот прискакали они к полю боя, и так степенно спешились, размяли ноги, отогнали коней и похватав копья со щитами пошли в бой. Странные манеры, зачем тогда лошадь нужна, если воюешь пешком, но это их, готские проблемы.

Рядом с нашим отрядом бегали почти два десятка собак. Собаки уже давно у меня размножились как кролики, и постоянно участвовали в конной охоте, а тут увидев, что князь засобирался, моя стая выскочила с ворот и понеслась за нами. Собаки то пропадали в лесу, то опять появлялись рядом с нами, я уже и перестал за ними наблюдать, как вдруг на третий день пути вначале залаяла одна собачонка, потом другая, а потом вся стая бросилась в лес и началась свара.

- Первый десяток в лес - заорал воевода - проверьте собак.

Дозорные унеслись в лес, а через какое то время появились притащив за собой на веревке, привязанной к седлам два трупа, и одного раненного неизвестного воина.

- Что случилось, и кто это? - спросил я у десятника дозорных.

- Тати это князь, они с луками сидели, засаду на тебя устроили, но их собаки спугнули - сплюнул десятник - как нас увидели, так начали нас стрелами бить, двух воинов ранили и трех собак убили.

- Тати - протянул я задумчиво - интересное дело, а варяги эти мне вроде перемирие объявить хотели.

Только я то уже отправил брата на войну, а они вот татей подослали, да ничего в этом мире не меняется, все как и там в 21 веке, в политике все говорят одно, думают другое, а делают третье.

- Алларат - я повернулся к вождю готов - а есть ли у тебя толковый воин, чтобы язык этому молчуну развязать?

- Есть конечно, улыбнулся Алларат и махнул рукой.

Пленника тут же подхватили и потащили в конец строя, а мы медленно тронулись вниз по реке.

Все таки будет война, вот эту попытку покушения видел и Алларат, а это уже смертельная обида и сточки зрения современной морали, ни о каком перемирии после такой подлости не может быть и речи. А я так не хотел воевать, блин вот же сука.

Я осматривал почти готовую крепость. Красота, жаль её жечь, но штурмовать это сооружение я не собираюсь.

- Князь Чеслав - кто то прокричал с противоположного берега - ты пришел воевать или мирится?

- А зачем пришли вы? - я повернулся и махнул рукой, тут же вытащили и бросили у берега тела десятка убитых лучников и поставили на колени троих связанных пленников.

- Эти люди сказали, что их отправил воевода Милослав, так ли это?

- Врут они, воевода Милослав отправил к тебе послов с предложением переговоров.

Врут говоришь, подумал я. Интрересное дело, быстро эти чудо богатыри обосрались. А что тут удивительного я привел почти две сотни конных воинов, а еще у меня десять ладей с гребцами. Получается патовая ситуация, они меня атаковать не могут, в открытом бою моя кавалерия растопчет это стадо за пять минут, но я их атаковать в крепости не смогу, слишком мало сил. Сейчас у нас так сказать паритет по количеству личного состава.

- Что будешь делать? - спросил Алларат - крепостицу эту мы возьмем, только крови много будет.

- Да не буду я её брать, сядем в осаду и уморим их голодом - отмахнулся я - а для быстроты принятия решения мы им немножко нервишки подпортим.

Я повернулся к десятку больших и малых командиров, что вышли со мной на берег, чтобы рассмотреть крепость противника, так сказать на рекогносцировку - ставьте лагерь гребцов вон на том песчаном пляже, Алларат твои всадники вон там в лесочке станьте, чтобы стрелами коней не побили, а ты Радко стань лагерем с лева, от конных отрядов организуйте высылку патрулей, вдоль берега до самого моря, а вы - я указал на отряд Аркха - готовьтесь как придет Радомир высадится ночью на берег острова и поджечь смолой вражеские башни.

- Эй Милослав - крикнул я, я отдам тебе пленника, ты сам можешь поговорить с ним, и даже посадить на кол его можешь, если считаешь что он оговорил тебя.

Начали тянутся долгие дни, противник все время выходил на берег и кричал о переговорах, а я требовал вначале вернуть долг за вылеченных и отпущенных людей Тумира, и только после этого я подумаю о переговорах.

Наш лагерь медленно обрастал частоколом и рвом, так, что теперь и нас с наскока не возьмешь, а если враг с дуру переправившись через реку в плавь полезет в ночную вылазку, то я смогу ударить конницей по флангам вражеского отряда.

Противник начал нервничать, было несколько попыток спустить ладьи на воду, но тут же на перехват отходили от берега ладьи Аркха и враг отворачивал к своему берегу, а когда пришел Радомир и притащил две захваченные чайки, противник вообще сник.

Так получилось, что вражеский воевода догадывался, что я могу сжечь суда на острове, поэтому высадив десант, и оставив всего пять ладей, остальные корабли с частью экипажей ушли на остров Эзэн готских налогоплательщиков пощипать, а Радомир их нашел, перебил три десятка охранников и захватил десяток вражеских кораблей.

Вот теперь у воеводы Милослава дела обстояли действительно плохо, и воевать он не может и вернутся уже тоже не сможет, только по берегу.

А в стане врага начинался настоящий кипишь, периодически несколько десятков воинов подходили к берегу и кричали оскорбительные слова, вызывая нас на честный бой, но я боя не принимал, а один раз приказал дать залп из сотни арбалетов. Оставив на берегу больше десятка убитых вражеские воины разбежались и теперь кричали только по ночам, ну ну. Как говорится собака лает, а караван идет, у меня то есть все и мясо я заготавливаю, почти ежедневно уходят отряды охотников, и рыбу ловлю сетями, а вот у врага продовольствие уже на исходе и скоро все решится. Я думаю, что враг уже достаточно на нас обозлился и готов бросится в самоубийственную атаку, но кто то удерживает воинов, видно там в лагере есть толковый командир.

- И что, что происходит - нервно спросил Милослав - я же ему сказал я же сказал этому дикарю, что готов к переговорам, а что он устроил, что это за осада, разве он меня не понял?

- Ты Милослав сам ничего не понял - с грустью произнес Тумир - я же тебе говорил, что Чеслав дал тебе десять дней, чтобы очистить остров, и ты его не послушал, а теперь он готовится к войне.

- К какой войне. Мы ведь не собирались воевать, мы же тебе сказали, что бы ты пригласил его на переговоры, мы могли бы продать ему эту крепость и уйти.

- Ты действительно Милослав ничего не понял, ты не понял с кем ты связался, Чеслав ведь сказал, что умрут все, слышишь все, кто не успеет покинуть его земли за десять суток, а ты все про свои переговоры. Не будет он больше с тобой разговаривать.

- А ты почему не ушел ты?

- Я не могу бросить своих людей - Тумир опустил голову, поднял веточку с земли и потеребив её пальцами, отбросил в сторону - я умру вместе с вами, Чеслав предлагал мне шнеку, он хотел, что бы я ушел, но я остался с вами.

- Ты думаешь он будет нас штурмовать? - спросил Панкрелий.

- Нет он возьмет вас в осаду, я думаю, что кораблей у вас уже нет, их либо захватили, либо сожгли. Припасов у вас тоже не будет, охотников на берег не пустят, повсюду конные патрули, и рыбы у нас не будет, так что мы продержимся ровно столько сколько хватит припасов.

- Припасов у нас почти пять десяток засоленного мыса и сотня мешков репы - ответил Милослав - я думаю, что мы продержимся дней пятьдесят не меньше, если конечно Чеслав не предпримет штурма.

- Нет, если я что и понял, общаясь с Чеславом, то штурма не будет, он просто уморит нас голодом.

- А если мы предпримем вылазку и перебьем там всех- никак не мог угомонится Милослав.

- У Чеслава несколько лагерей всадников и один лагерь пеших воинов, на какой из них ты собираешься напасть? - спросил Тумир - что бы ты не сделал, нам в тыл ударят конные воины и тогда нам придется бежать, так что выйди с крепости и отдай выкуп, а потом проси переговоров. у нас есть человек Озантрикса. Думаю я, что ЗДобня не просто так напал на Xеслава, хотел он большую войну начать. Хотел конунга Вальдемара с князем Чеславам стравить, не знаю правда зачем.

- Тащи сюда эту тать, что сорвала нам все планы - зашипел Милослав - мы у Здобни все и поспрошаем.

Через какое то время привели пленника, что подарил Милославу болотный князь Чеслав.

Пленника пытали и он выдал, что их подговорил пойти в засаду десятник Здобня. Здобню быстро взяли ночью воины Панкрелия, и немного поспрошав, отрубили несчастному голову.

Рано утром брус с набитыми кольями оттащили в сторону и из лагеря вышел человек, а за ним восемь воинов несли сундуки, сундуки с серебром. А сверху сундука лежала голова Здобни, это был откуп за воинов воеводы Тумира, и за попытку покушения на князя болотного.

Переговоры были трудными.

Ободриты требовали денег за 'прекрасно' построенную крепость, а я говорил о том, что 'строители' слишком затянули с подготовкой объекта. Ведь 'заказчик' требовал сдать крепость за 10 дней, а 'неумелые рабочие' сидели аж целую луну, то есть 28 дней. А у уважаемого князя за 28 дней дружина сожрала кучу плюшек из 'не очень богатой' казны.

То есть, я намекал, что мне пришлось таки повоевать, и на войну я таки потратил свои ресурсы. И все это только потому, что кое кто, не будем говорить кто, хотя это был слоненок, то есть глупый воевода Милослав, не выполнил условия договора.

Когда все таки мы решили, что я от доброты душевной возвращаю все захваченные морские чайки, а ободриты отдают мне свою крепость, то мы хлопнули по рукам.

Но когда уважаемый воевода Милослав предложил закатить пир по поводу такого успеха, то я сославшись на пост, пить с не прошенными гостями отказался, а в разговоре, так чтобы слышали все, но все же очень тихо сказал Тумиру - мы помним нашего князя Буса, который сел праздновать мир с готами, и подлые готы тогда опоили воинов Буса и убили его, а с ним еще всех старшин народа Антов перебили, так, что теперь нам боги запрещают пить со своими бывшими врагами, которые еще не доказали свою лояльность.

Тумир понял мои подколы и тоже как бы тихо, но все же так, чтобы все слышали спросил - а что будет являться знаком лояльностьи для князя Чеслава?

- Совместный поход - так просто сказал я - поход против каких либо общих врагов, должен подтвердить нашу дружбу.

- И каких врагов имеет в виду уважаемый князь Чеслав? - крикнул через весь стол Милослав.

- Я иду на Готланд - ответил я, и мой голос зазвенел в наступившей тишине.

- Но мы не сможем пройти к Готланду, на такой поход нам потребуется не меньше трех лун, да еще куча припасов, а потом с добычей нужно еще назад попробовать сбежать, ведь за нами погонится весь флот свейских конунгов, они те земли охраняют.

- Я проведу вас морем прямо к берегу свейскому и мы будем там через пять дней.

Все заговорили, зашушукались, а какой то мужик в дорогом прикиде поднял руку и зал притих.

- Я Панкрелий - сказал мужик - лет десять назад, мы ходили к землям свеолов по морю через земли бурга Хедебю, мы разбили флот ютландского конунга, а дальше прошли вдоль островов до земель сконцев и готландцев, но теперь тот путь закрыт. Юрландские конунги имеют сильные дружины, и много морских чаек, так что не пропустят они ваши корабли. Хоть ютландци и режут регулярно друг дружке глотки, но против общего врага они объединяются всегда, и могут выставить сразу до 50 морских чаек, по два десятка человек в каждой.

Панкрелий задумался - шесть зим назад мы пытались пройти напрямки по морю от Руяна и до острова Бронхольд к землям сконцев. Мы даже встретили их флот и разбили врагов, но по пути назад наши суда попали в шторм и многие погибли, не любит бог морской отчаянных мореходов, или ты князь Чеслав с Чернобогом дружбу водишь, раз гнева его не боишься.

- А чего нам гнева Чернобога боятся - не понял я - мы ему дары богатые привезем, за защиту и покровительство, ведь стоит его истукан на Руяне, так вот и отправим дары Чернобогу, к тому же как ходят к нам готландцы и свеи? Они идут на полночь вдоль своего берега до земель свеолов, а потом на восток до земель чуди синеокой, а потом на полдень вдоль земель эстов и так попадают к реке янтарной. Я я проведу вас напрямик, через море к берегу свейскому, а потом назад прямиком к нашим берегам.

- Перед тем как дары Чернобогу подносить, всякий путник должен в храм Святовита зайти и поклонится светлому отцу нашему дарами богатыми и благословения у жрецов испросить - сказал Панкрелий.

- Ты прав Панкрелий, с богами нужно ладить, да только был мой человек у вас в храме и ему там обиду смертную сотворили, оружие у свободного человека отняли и у воинов его.

- Обида та золотом проплачена, коль малая цена за мечи твои, так ты скажи, жрецы за хорошую сталь больше дадут - поднял бровь Панкрелий.

Ну, ну, подумал я, делать мне нечего в вашем храме, я туда приду только с дружиной в тысячу человек и то много раз подумаю.

- Я отправлю с тобой своего человека - сказал я Панкрелию - он мечи повезет на продажу для воинов храма. А заодно и дары богам поднесет, а вот я и посмотрю какую цену за добрую сталь дадут ваши жрецы.

- Не хочешь ли ты славный князь Чеслав сам пожаловать в храм светлых богов?

- Нет Панкрелий, дел у меня в своих землях много, да и к походу готовится нужно, а ты завтра можешь уходить на Руян, с тобой мой приказчик, то есть купец пойдет и десяток мечей повезет, а также железа доброго, горшков и товаров разных возьмет. Мы через пол луны (14 дней) будем отходить на Готлданд, если старцы руянские захотят к нам присоединится и пришлют воинов, то я буду рад.

- Воины храма в чужие земли не ходят, жрецы не позволят - ответил Панкрелий - витязи Святовита земли от чужаков охраняют, а чужие дела не влезают. Война с готландцами это твоя война и мы в ней участвовать не будем, хотя я и не пойму зачем тебе это?

Да, да понял я уже вас, чистые халявщики, привыкли чужими руками каштаны из огня таскать, подумал я. Море им нужно, это факт, только воевать с готландцами, свеями, сконцами и данами они не хотят, а вот другого кого натравить на конкурентов, это милое дело.

- Они мне мешают - ответил я чуть подумав - те земли, что на полночь от этого места лежат теперь все мои. И народы что там обитают я хочу взять под свою руку, всех - я обвел взглядом людей сидящих вокруг костра - всех и саамов, чудь и весь, и эстов. В землях тех народов, есть много зверя пушного, имеется железо и серебро, можно добывать мед и воск, и я не собираюсь свои земли отдавать под власть готландцев.

Люди переглянулись - и чем тебе не угодили готландцы? - спросил Милослав, воевода ободритов.

Я достал из сумы свою кожаную карту и развернув положил на землю - вот смотри воевода - я ткнул ножом в остров Готланд.

- Готландцы сидят вот на этом острове, по морю они ходят вот так вдоль берега в море Северное и до самых земель франкских - я ткнул ножом в другую сторону - а вот так они ходят в земли саамов и эстов, вдоль берега залива вначале на полночь (на север), а затем и на полдень (на юг). И с ними уже приходили и сконцы и геты, и даже германцы. Неужели вы не поняли, что все эти земли - я опять обвел ножом свою чудокарту - могут попасть во владения ваших врагов. Ведь они не просо вам торговлю закрыли, они могут скоро и меня с земли согнать, но я ждать этого не собираюсь. Пока, что никто не знает как через море напрямик к свейским землям ходить, никто кроме меня. И я собираюсь быстро разделаться с врагами, пока они не разделались со мной, а тут на острове я хочу посадить союзного мне конунга, чтобы корабли врагов наших дальше в полночные земли не пропускал.

Панкрелий покачал головой, видно он понял мой замысел, но очень уж сомневается в моих возможностях - а хватает ли сил у тебя князь? Ведь такое дело тремя сотнями воинов не сдюжить.

- А вы мне не мешайте - я посмотрел на Панкрелия - вы ведь можете привести к порядку вождей поморов и ободритов, чтобы в реку янтарную не совались и в земли мои с войной не ходили, а я в это время займусь готландцами. Как закрою этот торговый путь, то и конунгам морским с северных земель выхода не будет, вот тут они и соберутся в поход, а мы их совместными силами и побьем. Неужто вы не поняли вожди, что без выхода в северное море мы рано или поздно зубы сложим на полку. Не может медведь одними ягодами питаться, ему иногда и мясо нужно, а торговля это лучшее мясо для народа-воина.

После длительного пира и братания, в котором участвовали в основном люди готского вождя и будущего конунга готланда Алларата, мы все таки порешили совершить небольшой рейд в свейские земли. Но Милослав, воевода ободритов все таки поиграл в демократию и попросил встать и испить кубок меда добровольцев, желающих пойти в поход со славным князем Чеславом и 'конунгом' готов Алларатом.

Согласилось пойти в совместный поход аж две сотни человек Милослава, странно, а я думал что пограбить пойдут все, но я таки еще плохо понимаю местных людишек, и самое главное, что сам Милослав тоже отказался идти. Поэтому его люди тут же громкими криками избрали себе нового вожака и продолжили пожирать мою медовуху. А хрен с ними пусть пьют, лишь бы мечами не махали.

Под медовуху я решил разузнать политическую ситуацию в мире.

А местным как будто только этого и надо было.

Под крики и улюлюкание общественности, на "сцену" вышло полутрезвое тело под названием "скальд", и начало расскаывать какую то сагу.

А уже из этой саги я вот что узнал: ....На великой реке Лаба правил конунг, по имени Вилькин, славный победностью и храбростью. Силою и опустошением он овладел страной, что называлась страной вилькинов, и всеми царствами, какие к тому принадлежат. Так далеко простиралось царство Вилькина конунга, как страна, обозначенная его именем.

После того как конунг Вилькин некоторое время правил этим царством, он снарядил свое войско и пошел с несчетным множеством военных людей на конунга Гирдира, что сидел по реке Обре, и были у него там многие и великие битвы.

Тогда вышел против него Гертнит конунг, правивший в то время Русилендом и всеми землями по реке Данабиус, почти все восточное царство было под властью его, и он завладел всеми царствами на восток до моря и многими на восток от него, и его.

Конунг Вилькин всегда побеждал Гертнита, опустошил все царства Русиленда до самого моря опустошил все земли, которыми завладел и все малые страны повоевал.

И не прежде оставил дело, как въехал в Гольмгард, что был главным над городами конунга Гертнита. Там была большая битва, прежде чем Гертнит обратился в бегство: там пал брат его Гирдир и множество людей, было полонено и содержалось для выкупа; конунг Вилькин добыл там так много золота и серебра и разных драгоценностей, что никогда еще яе доставалась ему такая победа с тех пор, как он впервые стал воевать. Некоторое время спустя конунги согласились на том, что конунг Гертнит удержит за собой свое царство и станет платить конунгу Вилькину дань со всей своей земли.

Но через какое то время заболел конунг Вилькин и перед смертью отдал власть и царство сыну своему Нордиану. Захватил он теперь власть и правление над всей страною вилькинов. Как услышал о том конунг Гертнит в Русиланде, взговорил и велел своим людям слушать себя, тем, которые смогут внять его речи. 'Хвала Господу, что я дождался на престоле того, что услышал весть о смерти конунга Вилькина; и вот я клянусь, что хотя бы я прожил три человеческих века, никогда не буду платить вилькиновым людям отныне и впредь - ибо теперь снято с моей выи ярмо, возложенное на нее могучим конунгом Вилькином. Да услышат мои люди мой наказ, да узнают все Руссы мои слова: чтобы всякий человек в моем царстве, который может сидеть на коне и держать щит, либо в состоянии сражаться и владеть мечом - взял свое оружие и коня, снарядился и явился ко мне. Теперь мы отмстим за себя людям Вилькина, ибо смерть Вилькина конунга разорвала мирный договор Руссов с людьми Вилькина, а мы сдержим наши клятвы, данные Вилькину конунгу'.

Немного времени спустя Гертнит конунг снарядился в поход из Гольмгарда и направился к северу по пути к земле вилькинов, а за ним быстро двинулось непобедимое войско, всадники и пехота. Придя в землю вилькинов, он начал жечь и убивать людей и грабить, опустошая всю страну острием и мечом, пока не встретил конунга Нордиана с его войском. Тут произошла великая, продолжительная битва и было великое падение людей с обеих сторон. Пало больше людей Вилькина, ибо у конунга Нордиана войска было меньше, и многие вожди остались сидеть дома и не пришли к нему на помощь. И так кончилась эта битва, что конунг Нордиан обратился в бегство, а все его люди понесли поражение, а конунг Гертнит остался победителем и продолжал преследование вилькинов в течение 3-х дней.

Конунг Нордиан рассудил, что у него в руках двоякий выбор: либо бежать из своего царства, либо пасть побежденным; потому он решил обратиться к милосердию конунга Гертнита вместе с людьми, оставшимися в живых от его рати. Когда конунг Гертнит явился на свидание и люди Вилькина заявили желание подчиниться ему, явился и конунг Нордиан, и подойдя к конунгу Гертниту, упал ему в ноги, отдавая себя и свое царство в его власть и прося себе милости за свое царство. Конунг Гертнит отвечал таким образом: 'могущественный король Вилькин подклонил под себя наше царство и были у него с нами многие битвы, и мы и наше царство подпали под его власть, как теперь вы в нашей власти. Но потому, что мы получили от него мир, мы вам за это отплатим, и все ваше царство будет нашим на условиях дани и верховной власти, а вы дадите клятвы и будете соблюдать договоры, как теперь говорите, по совести. Этот договор скреплен был между конунгами, Гертнитом и Нордианом.

Конунг Гертнит подчинил себе всю землю вилькинов и, прежде чем отправился обратно в свое царство, посадил Нордиана правителем над тою страною, что мы зовем Ютланд. И стал править Гертнир всеми великими реками, и всеми торовыми путями с земель северных в море южное и далее в земли ромейские.

В таком состоянии царство Гертнита конунга находилось долгое время. У него было два сына от жены, старший звался Озантрикс, младший Вальдимар, а третий сын, которого он имел от своей наложницы, назывался Ильей.

Состарился конунг Гертнит, стал маломощным, и посадил сына своего Озантрикса правителем и дал ему все царства Вилькиновых людей и царский титул. Долгое время правил тем царством Озантрикс, а его под-конунгом был Нордиан. Немного времени спустя посадил конунг Гертнит сына своего правителем в Греции, того что назывался Ильей, и дал ему достоинство ярла, был он великий властитель - муж сильный и сильный витязь.

Заболел конунг Гертнит и во время этой болезни потребовал к себе главнейших правителей и мудрейших мужей, устроил все свое царство и сказал, как, по его мнению, должно держать его, по его смерти. Тут он дал титул конунга своему сыну Вальдимару и посадил его конунгом над всей страною и всей восточной половиной своего царства и Ruzcialand и Pulaernaland, а владел он всей восточною частью света,. Немного спустя конунг Гертнит скончался в великой чести, и его сыновья долгое время правили царством.

Был конунг Милиас, царствовавший в то время над страною гуннов могущественнейший и надменнейший между всеми конунгами. У него была дочь, по имени Ода, красивейшая всех жен. Ея руки просили могущественнейшие правители, конунги и ярлы. Так сильно любил ее конунг, что не мог обойтись без ее лицезрения, и не желал выдавать ее ни за кого из тех, кто его о том просил. Когда же конунг Озантрикс узнал эти вести о том конунге и его дочери, послал к конунгу Милиасу шесть своих лучших воинов, отлично снаряженных, и велел приготовить письмо такого содержания: 'Озантрикс, конунг вилькинов, шлет привет могущественному конунгу гуннов Милиасу: вашу дочь Оду очень хвалят в нашей стране за ее красоту и приветливость; также говорят нам о вашем могуществе. Мы хотим просить дочь вашу себе в жены, а вы пошлете нам столько имения, сколько вам заблагорассудится дать с собой вашей дочери, а нашей супруге; и все это пошли нам с добрыми рыцарями при всем рыцарском снаряде и большими кошелями, полными золота и серебра и других драгоценностей. Мы же предлагаем вам взамен дружбу и родственный союз. Это решение так скреплено нашею рукою, что, если вы захотите пренебречь и презреть наше послание и слова, это дело будет решено между нами при помощи многочисленной рати, прежде чем мы от него отступим'.

Лучшие воины эти отправились в путь, пока не пришли в земли гуннов, прежде всего к конунгу Милиасу, и объявили ему письмо конунга Озантрикса.

Когда же конунг Милиас услышал чтение письма и что разумелось в послании конунга Озантрикса, он отвечал таким образом: 'дочь моя Ода воспиталась при моем дворе, ей от роду 15 лет, ее руки просили конунги могущественнейших стран и герцоги, более мощные, чем конунги он говорил это умышленно с расчетом и приветливо, но мы отказали им в родственной связи, ибо поистине мы не можем обойтись без лицезрения прекрасной девицы Оды, так сильно я ее люблю. А этот конунг Вилькиновых людей так горд и могуществен, что воображает, что я скорее отдам свою дочь, чем захочу увидеть его войско. Это он узнает на опыте'. И позвав своего казначея, он велит ему взять тех послов и бросить в темницу и говорит, чтобы они дожидали там конунга Озантрикса.

Потом Озантрикс послал еще раз послов к милиасу, а когда Миллиса заточил и второй раз послов, то разозлился Озантрикс, собрал войско и пошел в землю Миллиса.

Захватил все земли и Оду, дочь конунга Милиаса, и все его движимое имущество, какое было в замке. После этого конунг Озантрикс отправился домой, с ним дочь конунга.

Конунг Милиас отдал половину своего царства своей дочери и мужу, а Озантрикс предоставил Миллиасу в управление оставшиеся земли великой гуннландии.

После того Озантрикс конунг правил своим царством, а конунг Милиас землей гуннов. У Озантрикса конунга была от жены Оды одна дочь, по имени Эрка, она была красивейшая и приветливейшая всех девушек во всех отношениях, какие могут украсить женщину.

А потом в рассказе началось самое интересное.

Во Фрисландии, которую местные называют Гутленд царствовал конунг Будли, и у этого конунга было два сына Блед и Аттли (Аттила), а также дочь Брюнхильд.

С ранних лет Аттила рослый и сильный мочью, хороший ездок на коне, щедрый достатком, мудрый и честолюбивый и во всех отношениях рьяный витязь. Когда ему было двенадцать лет от роду, умер отец, и два брата стали вождями над своими землями. После смерти брата Атли сам стал конунгом.

Конунг Аттила часто делал набеги со своим войском на царство своего соседа - конунга Милиаса, и так как Милиас ослабел от старости и не было у него ни одного сына на защиту его царства, Аттила причинял большой урон его царству и забрал многие города в его земле. В это время конунг Милиас опасно заболел, позвал к себе своих вождей и говорил с ними тайно о многом и сильно сетовал о том, что нет у него ни одного сына, которому бы оставить управлять после него царством, его дочь выдана на север в страну вилькинов, его свояку Озантриксу теперь слишком далеко, чтоб оберечь его царство, а господин Аттила, совершает многие набеги на землю гуннов, почему ему и кажется, что власть над гуннской землей выйдет из его рода и ему было бы желательно, чтобы конунг Озантрикс вступил во владение царством и охранил его от Аттилы. От этой печали и оттого, что он был сильно болен, конунг Милиас скончался; много сетовали по нем во всей стране гуннов, ибо он был миролюбив и щедр и хорошо соблюдал законы, пока правил Гуналандом.

Когда узнал Аттила, что умер Милиас, конунг гуннов, созвал многочисленное собрание, велел придти к нему и своим друзьям. Он стал держать пространную речь, что теперь по смерти Милиаса вся в ласть в Гутланде перейдет под руку Озантрикса, так как дочь Илиаса Ода, является жкеной Озантрикса, не бывать этому.

Потому клянется Атли, что никогда не достанется земля Гутланд в руки Озантриксу и не успокоится Атли прежде, чем не добудет всего Гуналанда. При его речи поднялся большой крик и большую часть того дня все хвалили его за его щедрость и храбрость и как он стал гораздо более могущественным, чем дотоле были его родичи.

И вот Аттила сделан был конунгом над войском и его дружинники назвали его конунгом, а он поклялся им взаимно соблюдать право и закон. После того конунг Аттила прошел, опустошая всю землю гуннов, и были у него многие битвы прежде чем он добыл своим мечом все царство, которым владел конунг Милиас.

У конунга Милиаса была столица в месте, называемом Vallterborg, а конунг Аттила поставил свой город в месте, что зовется Susack. Стал он могущественнейшим конунгом. Долгое время было большое несогласие между ними и народом вилькинов, ибо конунгу Озантриксу представлялось, что конунг Аттила захватил силой царством, которым владела его королева Ода, а перед тем ее отец, конунг Милиас и по наследству все королевство Гутланд должно было достаться Озантриксу.

А вот потом в рассказе опять все как то перемешалось, оказывается: .... что у Озантрикса от жены Оды родилась дочь красавица Эрка, и Атли решил, что может захватить все царство Озантрикса так же как ранее захватил Озантрикс все царство Миллиаса. Нужно просто силой взять в жены дочь Озантрикса Эрку.

Много посланцев отправлял к Озантриксу Атли и обещал дары большие и дружбу беж царствами в обмен за руку Эрки, однако Озантрик смеялся над Атли.

И тогда Атли отправил к Озантриксу своего лучшего воина - сына (сигурда) самого Синьгфьети, великого воина сигурда Родольфа, наследника короля Нифлунгов .

Родольф поехал с воинами в царство Озантрикса, а потом оставил своих воинов в каком то древнем лесу, а сам отправился в царский терем Озантрикса.

Там соответственно совершил множество подвигов и украл дочь Озантрикса при чем вмесет с сестрой Бертой.

Украл ночью Родольф дочерей Озантрикса и приехал в тот лес, где ожидало его войско. Однако прознал Озантрик о той краже, возгневался сильно и направил большое войско в след за людьми Родольфо. Вот тогда доехал сигурд Родольфо до ближайшего замка, и затворился там в замке, что зовется Маркстейн в лесу Falstr.

Явился к замку и Озантрикс со всем своим войском и поставили вокруг военные ставки. А Родольф послал двух мужей в Гуналанд сказать конунгу Аттиле, как удалась его поездка. Как только эти люди явились в Сузу к конунгу Аттиле и он услышал, как Родольф исполнил его поручение, и как обстоит его дело, он тотчас кликнул, велел подать себе свое оружие и трубить во все свои рога, послал по всему своему царству, собрал непобедимое войско и ехал день и ночь, как скорее мог, пока не прибыл в лес Falstr. А Родольф каждый день бился с конунгом Озантриксом и много из его людей убили, иногда выступая из замка, иногда сражаясь из-за амбразур бастионов. И прежде чем конунг Аттила прибыл к ним на помощь, они потеряли 40 человек, а конунг Озантрикс потерял 100 человек. А тот замок был так крепок, что конунг Озантрикс не мог взять его. А когда он получил верную весть, что конунг Аттила близко подошел с непобедимой ратью, он снял свои военные ставки и поехал домой в свое царство. Так они расстались.

Когда Озантрикс конунг удалился со своим войском, Родольф сказал своим людям, что им следует взять свое оружие и своих коней и поехать на конунга Аттилу и его людей. Так они и сделали и встретили конунга Аттилу в прекрасной долине, и было у него народу не менее 20 тысяч воинов. А Родольф передал конунгу Аттиле Эрку, дочь конунга Озантрикса, и была там очень веселая встреча. Тогда конунг Аттила двинулся обратно со всем своим войском домой в Сузу, а немного спустя велел устроить роскошную свадьбу с Эркой, и тогда же выдал Берту, другую дочь конунга Озантрикса за своего верного витязя Родольфа сигурда (сына) Синьфьти и дал ему большую волость в Гуналанде. Это пиршество было устроено с большим великолепием и множеством людей, с всевозможными играми и ценными подарками, и длилось то торжество 7 дней. Стал теперь править своим царством конунг Аттила с женой своей Эркой. У них было 2 сына, Эрн и Ортвин. Отсюда пошла большая распря между Гуналандом и страной вилькинов, и у конунга Аттилы были великие битвы с Озантриксом, конунгом вилькинов.

Озантрикс много раз посылал за своим братом конунгом Вальдамаром, но тот сказал, что не будет вступать в распри родственников. Ведь Атилла, женившись на дочери Озантрикса, теперь стал родственником конунгов народов Ruzimanna.

Подвел брат брата, и победа доставалась Атилле.

В ту пору была между Аттилой, конунгом гуннской земли, и Озантриксом, конунгом земли вилькинов, распря великая. Были поочередно и победы, и поражения. Конунг Аттила очень усилился, приобрел себе большую дружбу у славных князей и у знатных людей. Он был люб в своем царстве всему своему народу: все хотели жить и умереть, как он. Он не мог нажить себе бо́льшей поддержки ото всего народа, ибо у властителей в его стране не было желания перемены, пока он был мил всем тем, кем ему надлежало править; ведь большинству худым казалось жить в слишком большом гнете.

У конунга Озантрикса с годами стал другой нрав, чем когда он был моложе. Он стал так жестоко править, что народ, что жил в стране в его царстве едва переносил то ярмо, которое он взвалил на шею каждому. Он полагался на обширность своего царства и на многочисленность народа и всегда был к своим подданным в стране тем суровее относительно дани, чем больше ее ему приносили. Вел он также торговлю со всеми, с богатым и не богатым, людьми из своей дружины, крестьянином и заезжим купцом. Хотя он и давал своим витязям лены в жалованье, но при этом сам хотел оставаться правителем, чтобы иметь над ними верховную власть. Никогда не приносили они ему так много, чтобы он не потребовал еще столько же, и никогда не поступило в его дворец столько скота и припасов, чтобы не казалось, будто все это уходило в пропасть. И брали его воины мнгого дани с купцов, и закрыли проливы ютландские для всех купцов, даже для брата своего Владимира.

Каждые двенадцать месяцев бывал великий, непомерный побор, и всем это стало в привычку, ибо у Озантрикса вечно были распри и войны всюду, где только находился конунг Аттила, и разорял Озантрикс из-за Аттилы свое царство, да каждый из них и из-за других тоже. И всем казалось превышавшим меру надлежащего и приличным врагу то обстоятельство, что, как только избавлялся Озантрикс от великой распри, сейчас же налагал подать и тяготы на весь народ, который жил в его царстве, лишь только народ этот добивался мирного жития. Захватил он достояние других подвластных ему людей, так и его родичи: все они были обучены насилию по одной книге. И было покойно подданным Озантрикса, лишь когда он бывал в грабительских набегах вне страны. Все надеялись, что он когда-нибудь выедет из царства на добычу и не вернется. Все были довольны его промедлению, и все страшились его возвращения.

Да, не очень веселая история, во первых тут злой гунн Атли, выступает достаточно смелым и удачливым военначальником, под рукой которого ходят еще более удачливые и хитрые витязи. А вот Озантрискс жадный и хитрожопый царек пострадал из-за бабы. Он ведь точно так же кинул мывшего вождя гуннов Миллоса и практически силой забрал у него юнную дочь Оду, а Атилла типа отомстил, и забрал сразу двух дочерей у Озантрискса, при чом забрал и все земли и восстановил старый торговый путь от берегов балтийского моря по Лабе (Эльбе) до Данубиса (Дуная) и далее в Чорное море к греческим берегам.

Вот ведь, блин - все беды от баб. Походу такая же история случалась где то в Трое с Еленой прекрасной и её ухажером.

История интересная, но я ничего не понял. И почему мне память Чеслава ничего не подсказывает, а может потому, что эта история из уст наших западных соседей, то есть тех народов, что живут возле Балтитйского моря, а Чеслав вообщето с Днепра поэтому я как Чеслав и не знаю этой истории.

Ну услышал я несколько знакомых имен типа Атли (Аттила) и Иллиас (Илья), и что с того, ладно будет больше информации, будет и пища для размышления.

- Послушай скальд - спросил я а что значит Брунхильд?

- Ну, ..хильд - пожал плечами - это дочь вальктрии, так девиц называют северяне, и если девица боевая, то к каждому имени добавляют - хильд.

- Тогда почему у местных народов так много имен начинается на "Сиг", ну Сигмунд, Сифьоти, Сигни и так далее?

- Да тут все просто "Сиг" это означает "победитель", вот Сигмунт победил убийцу своего отца конунга гаутландского, а его сын Сигфьоти - победил множество конунгов что проживали в северных фьордах, а уже его сын Сигурд говорят служит самому Этли - царю гунленда.

Хотя эта история меня напрягла, несколько раз мне казалось что этот бородатый сказочник говорит не Атли, а Этли. Может Этли это и не Аттила, хотя местный скальд сказал Этли - царь гутленда. Гутленд страна гуннов, значит, кто царь страны гуннов? Правильно Аттила.

И если честно то я напрягся, по всему получается, что хоть на готланде и нет конуга, там типа торговая республика, но наследник все таки у этой земли есть, и этот наследник некто Родольфо сигурд (сын) Синфьоти. И этот Родольфо походу крутой пацан, если смог у Озантрикса сколько боев выиграть, и даже его дочерей украл.

К стати чуть не забыл. Я все это время изучал ободритов князя Воломира (Вальдамира) и понял, что они просто оборванцы, брони даже кожаной нет ни у кого, мечей нет. Основное оружие это копье и щит, даже топоров у половины нет, зато почти у всех приличного размера свинорезы, но не гладиусы и даже не мачете, а так просто длинный в локоть нож. На голове обычные шапки, и шлемов то нет больше чем у половины воинов.

Но ведь брат этого Воломира сам страшный Озантрикс, что долго кошмарил гуннов нее раз побеждал великую силу, а эти ободриты, мать их так ну чистые голодранци.

Да этих гопников моя дружина в открытом бою бы с говном смешала, но мир есть мир. Вообще то мудрецы правы, плохой мир всегда лучше хорошей войны, а что бы сделать хороший мир, нужно приложить много сил, терпения и взаимоуважения.

По пьянке мы провели несколько условно 'дружеских' поединков. То есть наша пьянь вначале подралась, а потом и вызвала на бой таких же полу трезвых гопников из ободритов. И почти во всех боях мои воины победили, кроме одного случая, когда кто-то пристал к воину с Руяна. Тот вояка даже мявкнуть не успел, а воин храма уже врезал ему обухом копья по голове, отправив забияку в глубокий нокаут.

Помахал мечем и я. Ну как помахал, один из сотников Милослава предложил 'шутошный' поединок, так на слабо. А я дурень согласился, никогда не любил уродов, что пытались развести меня на слабо. Вот и решил проучить наглеца. Правда это было тоже по пьяне, трезвый бы не согласился, а послал бы уродца на хрен.

Мой соперник вышел с коротким копьем и щитом, а я с двумя мечами. Тут, в этом времени меч вообще оружие дивное, как в наше время гранатомет. То есть мечи конечно имеются у воинов, но их очень мало и стоят они очень дорого, так что на сотню вояк, мечи будут вряд ли даже у десятка. И понятное дело, что при таком раскладе мастеров меча найдется крайне мало. А тут я такой весь в сияющих доспехах, и с двумя мечами. Дистанция конечно неудобная, ведь с не долеченной ногой гонятся за копейщиком трудно, но он сам дурак. Полез буром, хотел удаль свою показать, а я с первого же удара отбил выпад врага одним мечем, а другим просто отмахнулся, как палкой, целясь примерно в район головы. Ну и попал, прямо по шлему. Удар был так себе, чисто наотмашь, но эффект поразительный, мой соперник поплыл, чуть опустив щит и заработал второй удар по шлему, только уже в полную силу, ну и сразу нокаут. Больше я ни с кем не дрался, все таки правая нога не позволяла быстро двигаться, а в поединке это опасно, можно легко пропустить наконечник копья в пузо. Народ ликовал, ведь даже раненный князь Чеслав столь удачен, что не слабого воина вырубил, и всего то с двух ударов, а в этом мире удача очень ценится. Удача и смелость.

Со смелостью вообще какой то перебор. Тут повально все на голову больные. У костра все рассказывают, как они геройски умрут в битве с врагом, и при этом только для того, чтобы потом попасть за стол богов-Ассов. Где они будут весь день пить, всю ночь трахать валькирий, а под утро сойдутся в поединке за самую лучшую деву и умрут с честью. Но самое интересное, они все надеются, что утром боги их воскрешат, что бы эти уроды опять на халяву весь день бухали и ждали прихода валькирий. Вот такой вариант веры в загробный мир, и самое главное, ведь ничего нового, там в загробном мире как всегда мечта у мужиков одна, много водки и бабы, и ничего через тысячи лет не изменится, ну разве только в толерантной Европе. Там мечтают о стоге дурман травы и красивых 'мальчиках', вот только богам это извращение вряд ли понравится, не пустят они этих извращенцев за свой стол, да и валькириям это не понравится тоже, ведь их то кто должен удовлетворять, а злые валькирии, это то еще несчастье.

Поход был грандиозный, не смотря на то, что ни через 15 ни через 30 дней мне отчалить не удалось, из-за плохого состояния судов, мы вынуждены были потратить много времени на ремонт и вышли только на 36 день после заключения мира с ободритами.

В походе участвовали пять дружин. Самая большая дружина ободритского военачальника Ятвига, у него было девять чаек и двести три человека. Дальше шел отряд Радомира на четырех двадцати весельных судах и имел на борту аж сто сорок человек, потом отряд днепровского пирата Аркха на пяти чайках в сто десять человек. Потом отряд готского вождя Алларата на четырех судах, численностью в восемь десятков человек. И только потом шел я всего на тех кораблях и имел всего шесть десятков человек личной дружины, остальных я оставил охранять казну и мастеровых.

И все это войско мое, огромная армада аж 583 человека, огромная силища. Да, да не смейтесь все рассказы про миллионы тысяч гуннов и сотни миллионов монголо-татар это все бред сумасшедших фантастов от истории. На самом деле археологи уже давно раскопав древние города, примерно подсчитали сколько какой город или селение могли выставить воинов, и сколько какая земля могла прокормить людей. И получается, что все древние цифры про стопятьсот миллионов воинов нужно делить на стопятьсот тысяч раз.

В этом мире пять сотен человек это и есть 'тьма-тмуща' воинов, то есть очень много. С таким войском можно рушить империи, и я иду на Готланд, что бы разрушить империю торговцев, что своей монополией фактически блокируют торговлю на балтике, и посягают на будущие земли Руси. Ведь сейчас никто не может торговать из-за барыг. Готландцы имеют неплохую дружбу с вождями местных свейских, гетских, сконских и данских дикарей, а те закрыли проход из Балтики в Северное море для судов славянских племен, подчиняющихся Руяну. А это уже серьезно, без разгрома всех этих будущих викингов мне тут нормальную жизнь не наладить. Потому, что нормальная жизнь может быть только при свободной торговле по морям.

Мы вышли на рассвете по моим подсчетам примерно вначале июня и шли по моему компасу строго на запад почти три дня. На каждом корабле был специально обученный навигатор с примитивным компасом. Задача простая держать курс на запад, и рано или поздно ты упрешься либо в Готланд, либо вообще в свейский полуосров.

Пройти нужно было пятьсот километров по морю. Древнее судно, по моим подсчетам, на веслах развивало примерно 10-15 км в час. Паруса были не у всех, но были и те кто поставил паруса, сразу оторвались от каравана и растаяли в морской дымке, а остальные так и гребли три дня на запад.

Мои три корабля летели на волнах под косыми парусами аки чайки по воздуху и уже к концу второго дня мы пристали к берегу, а первый из кораблей брата Радомира я увидел к исходу третьих суток.

На пятый день мы собрались почти все, все кроме двух кораблей. Толи бедолагам не повезло и они утопли, хотя как можно утонуть в такую погоду, погодка то шепчет, ветерок летний, волны небольшие. А может те корабли прибились к берегу где то в другом месте и сейчас в панике ищут нас.

Я отправил в обе стороны по одной быстроходной чайке и уже к вечеру шестого дня похода мой разведчик привел одно из потерявшихся судов Аркха. Но судно ободритов так и не нашли, а ждать было бесполезно. И так понятно, что переход удался. Радовались все кроме меня. Потому как земля то землей, но что это за земля. Ведь мне то нужен остров Готланд, а мы может попали просто на шведское или свейское побережье, кто его знает. Теперь нужно тупо плыть вдоль берега и ловить местных людишек для допроса и уточнения маршрута движения. Это как старый анекдот про советскую и американскую подводные лодки, что встретились в период холодной войны в Тихом океане. Наш капитан выскочил на мостик с картой и кричит - хей, хер капитан, а где тут Владивосток? Зюйд-зюйд-вест - кричит американец. Да ты не умничай, а пальцем покажи - возмутился наш капитан.

Вот так и я, с картой и компасом ищу хоть кого то, кто укажет путь к Готланду.

Мы уже два дня идем вдоль берега на юг, а я все бегаю по своей чайке и смотрю на берег. Стараясь высмотреть хоть одного человека, что бы узнать, где тут Готланд, а то мы не местные и случайно заблудились. Как ни странно, но мы всеж нашли пропавшее судно уже на восьмой день похода, ну и ладно, теперь время ничего не значит, а то поспешишь-людей насмешишь.

Ночевали мы на берегу, со всеми средстваим предосторожности, с выставлением усиленного караула и вытаскивании кораблей на берег. И я уже догадывался, что остров таки мы просмотрели и сейчас идем вдоль шведского берега на юг, вот только куда дальше, сколько еще идти, земли то безлюдные. За все время путешествия ни одного человека так и не обнаружили.

Утром девятого дня мы пошли вдоль берега отклоняясь южнее и уже к вечеру нашли огромный залив, уходивший вправо, вдаль до горизонта.

Как только наши корабли показались в горловине большой бутылки, то увидели несколько полудракаров-получаек, что убегали в глубь фьорда.

Мы посовещались и решили зайти в гости к уважаемым свеям, или сконцам, или кто тут сейчас обитает, так чисто для ознакомительной цели. Но дойти до конца фьёрда в этот день нам не удалось и пришлось опять ночевать на берегу, а с рассвета продолжать путь в глубь этой проклятой бутылки.

К обеду одиннадцатого дня путешествия показалось небольшое селение, а в селении комитет по встрече. Там было собрано почти все население поселка. Пока мы плыли я пытался сосчитать, и получалось, что мужчин было не больше пяти десятков, еще сотни полторы злых тёток с копьями и щитами почти сотня подростков. Странные люди, а ведь могли сбежать, но не бежали, а стояли и ждали врага, почему?

Я махнул рукой и помощник поднял сигнал 'все ко мне'. По этому сигналу к моей чайке подошли корабли воевод, или капитанов, или пиратов. В общем мы устроили военный совет прямо в море. Основной вопрос состоял только в том, что делать, нападать или попытаться договорится, а если не удастся договорится, то стоит ли вообще применять силу, ведь нас банально могут с фьорда и не выпустить. Там наверняка уже посыльные побежали к соседям и скорее всего идут суда протовикингов на помощь своим единоплеменникам. Совет порешил пристать к берегу и поторговаться, ведь все таки железо мы с собой взяли. Да и припасов прикупить нужно, и обстановку разведать, и про этот клятый готланд узнать. А то я уже чувствовал себя лохом педальным. Пообещал пацанам привести их на Готланд, а привел в какой то дикий фьорд, где даже бабы за копья хватаются, вместо того чтобы просто сбежать в горы.

Встреча была во истину голливудская. Я чувствовал себя капитаном испанского брига, который пришел в Южную Америку.

На берегу стояли воинственные аборигены, только вот бусов у них не хватает и стоят они все в приличной одежде, а не в трусах как аборигены южных морей. И мы все таки не с мушкетами, но и сотни арбалетов хватит, чтобы разогнать это стадо.

Я первым сошел на берег, а со мной четверо самых преданных воинов. Я прошел несколько шагов и встал подняв руку в приветствии. Постоял минутку потом показал на себя пальцем и сказал - я князь Чеслав, пришел к вам с миром и товарами, кто у вас вождь?

Мои слова вначале прокричали с корабля на кельтском, потом на белском, потом еще на нескольких языках. Это были те воины, что пошли со мной в поход из числа освобожденных рабов, что я привез с собой с острова Готланд прошлым летом.

Ноль внимания, потом воин Алларата то же самое прокричал на готском языке, потом попробовали еще несколько человек, опять ноль.

Я почесал затылок, шлем я снял и привязал к ремню на поясе, все таки переговоры.

После такого затянувшегося молчания из толпы прикрывшихся щитами местных аборигенов вышел мужик и сказал, что то на непонятном мне языке. Я честно пытался уловить хоть одно слово и услышал, что то такое далекое, типа 'вик'.

Я повернулся и посмотрел на свою группу переговорщиков и увидел одного человека. Что поднял руку, я махнул и позвал его.

- Что он сказал ты его понимаешь?

- Да, с трудом понимаю, он как то каверкает слова, это не свей, я не понимаю кто он, наверное из геттов - ответил мой переводчик.

- Понятно - протянул я - а что он сказал?

- Он спросил нас, кто мы.

- А что он сказал про 'вик', они что викинги? - переспросил я.

- Нет они бонды, а вот тебя они назвали виком, человеком из залива - ответил переводчик.

- Вик по ихнему это залив, а ты его зовешь почему то фьордом - сказал переводчик - все кто приходит с моря и туда же уходит, то есть с залива, это люди моря, то есть люди залива. А те кто сидит на земле, те люди земли, то есть бонды. Эти местные - переводчик показал рукой на группу людей со щитами - они свободные общинники, то есть бонды.

Я подошел ближе и сказал - мы мирные торговцы, нам нужна вода и припасы, мы привезли железо, керамику и другие товары. Если позволите причалить у вас в селении, то обещаю мирный отдых, а не позволите встать тут, то мы станем вон там у берега - я показал рукой на небольшой ровный мыс.

Местный мужичок что то заговорил на своем языке, а мой переводчик долго слушал и кивал головой, а потом повернулся ко мне и сказал.

По договору, мы имеем право приставать в любом месте, и вести мирный торг. Но заходить на берег на удалении пяти полетов стрел нам запрещено.

Я аж морду скривил от удивления и переспросил у переводчика - это что за договор такой, и почему нельзя заходить на берег дальше пяти полетов стрел?

- У них считается, что люди залива мертвецы, что иногда выходят из царства Хель на берег, а мертвецам по берегу ходить нельзя, а то мертвецы своим присутствием землю оскверняю, к стати - переводчик посмотрел на меня внимательно, как то оценивающе - старик сказал, что им разрешается убивать всех кто своим присутствием осквернит землю, так как мы и так мертвецы, то такое убийство угодно богам.

- Да - задумчиво протянул я - интересно, а они уже подмогу вызвали, а то маловато их что бы нас побить.

- Вызвали - усмехнулся переводчик - можешь не сомневаться, тут рядом местный секонунг-князь морской живет, всего в пяти днях пути, а они нас еще три дня назад увидели, так что не сомневайся уже по бергу весточка направлена, а у этого конунга морского аж сотня воинов есть и пять кораблей.

- Cила страшная - усмехнулся я - но все таки мы не будем сорится с местными жителями и нарушать местные законы, скажи деду, что мы станем там, где он укажет и будем рады быть его гостями. К стати, а спроси у этого старика, чего они не сбежали, ведь нас больше?

- А что тут спрашивать, мы хоть и страшные, но богов должны уважать, а боги требуют воинов, что в боевом походе идут, себя обозначать, вывесив на носу кораблей голову чудища. Раз у нас на носах кораблей чудищ нет, то мы не в боевом походе.

Вот наивные чукотские, или шведские парни. Странно, как они такие наивные только выживают, ведь любой идиот в 20 веке знает, что такое военная хитрость, ведь можно и не вешать голову чудища на нос лодки, при чем неплохо пограбить и повоевать. Хотя я ведь безбожник, октябрёнок-пионерокомсомолец, и меня местными байками не напугаешь, а вот местное население богов уважает. И если бог сказал, что нужно вешать голову в боевом походе, то местные обязательно повесят, а чужаков вроде меня тут отродясь не было, вот они непуганые идиоты и стояли, ждали пока я к берегу причалю. Да дорого эта наивность и вера в богов обойдется протошведам, то то они такие злые будут через пару сотен лет.

Местный и страшный князек-секонунг пришел через три дня аж на трех шнеках.

Когда его 'грозные' корабли появились в заливе, мы полу трезвые вылезли посмотреть на хозяина залива, а хозяин залива увидев такой флот, походу струхнул. Он сейчас решал важный вопрос. Такой вопрос всегда решает маленькая стая бродячих собак, увидев, что на её территорию пришли волки. И вопрос состоял только в том, что лучше: с честью и по глупости умереть, или все таки лучше свалить и поискать другой залив?

Есть правда и третий вариант, это разойтись мирно, но ведь там этот секонунг то про третий вариант наверное и не знает, поэтому я ему намекну.

- Эй, кто там на корабле - крикнул я охране своих судов - поднимите белый щит на мачте.

Щит подняли, но секонунг не собирался бежать к нам с обнимашками, я видел как воины врага перекрикиваются между кораблями и видно принимают трудное решение. Но вот что то произошло, походу совет закончен и местные викинги решили все таки поговорить с нами.

Когда я уже устал и повернулся, что бы вернутся за стол, который нам любезно накрыли местные жители, правда абсолютно не бесплатно, овец пришлось покупать за реальное серебро. Вот только я повернулся, весла ударили по воде и три морские чайки, или как они называются у местных викингов пошли к причалу. Суда еще очень, ну очень не похожи на дракары. Что то больше похожее на мои бывшие двенадцати весельные трофеи, что я взял у германцев, то есть грубая копия римских кораблей, сбитых из толстых досок поверх друг дружки, то есть внахлест. Вот и увидел я впервые протодракары. Такие суда имели приличную грузоподъемность, но очень низкую скорость передвижения, даже под парусом судно шло с трудом. С годами местные мореманы и кораблестроители усовершенствуют свои суда и вот тогда они станут настоящими морскими путешественниками и первооткрывателями, а еще морскими разбойниками.

Встречали новых гостей уже всем кагалом. Потом были долгие переговоры. Местный 'морской царь' раздувал щеки и пытался показать свою значимость, но получалось плохо. Людей у нас было больше, оружие получше, воины имели какие-никакие брони, а моя личная дружина на трех ладьях так вообще изображала царскую свиту, да и корабли у нас были неплохие.

Я честно рассказал, что собираюсь ограбить готландцев, а местные бандиты честно обиделись. Ведь как так, они же тут бандиты и корова эта ихняя, они периодически её доят, но периодически и копытом в лоб получают, но все же доход какой ни какой имеют, а тут мы - беспредельщики приплыли и так нагло, пришли и требуем отдать доходный район, с ларьками и стриптиз барами.

Мы пообещали поделится добычей, если местные протовикинги нам помогут взять Готланд, и пообещали прибыльную торговлю. В общем переговоры шли тяжело до тех пор, пока я не подарил секонунгу меч. Как ни странно, но мечей у протовикингов не было вообще, только топоры и короткие копья, а вот мечей не было, поэтому переговоры сразу приняли конструктивный характер и завершились рукопожатием.

Вот только после такого подарка и рассказал мне местный царек, что ушли готландцы на полдень большим караваном. У них там разборка со сконцами за остров Бронхольд намечается, не поделили бандиты между собой морские торговые пути. И ушли готландцы на двадцати судах. Я пересчитал и у меня получилось, что то вроде от 400 до 600 человек, сила огромная, и это получается что почти всех воинов с Готланда забрали. Вот теперь и думай, что делать или идти на остров, или догнать и побить врагов в море, особенно если они там с кем то будут биться. Но это опасно, а что если враги, завидев чужаков, сразу подпишут мирный договор и всей силой обрушатся на новых конкурентов, вот тогда мы получим по полной. А с другой стороны, ведь это какое удачно стечение обстоятельств. Можно подождать врага у острова Оланд и напасть на него, когда готландцы пойдут назад, ведь потери у них буду по любому, да и идти они буду уже после боя не организованной группой, а небольшими кучками по 3-4 корабля, вот тут и можно ударить по растянувшейся колонне судов. Или вообще напасть на врага ночью во время стоянки на берегу.

Мы посовещались и решили все таки выйти на перехват вражеского каравана, пройти южную окраину острвоа Оланд, там выбрать подходящее место на берегу, разбиться на три группы и вытащив суда на берег затаится. Потом дождаться прохода первой группы вражеских судов в центр засады и атаковать противника. В случае попытки подхода подкрепления отсекать его третьей группой, а потом опять бить всеми силами.

Мы вышли из залива и прошли еще двое суток на юг пока не увидели длинную тушку острова Оланд. Прошли остров с двух сторон. Вот тут я боялся, что противник может обогнуть остров мористее и тогда мы не встретим готландцев. Поэтому мы разбились на две равные группы и пошли в обход острова Оланд. Я заблаговременно проинструктировал всех, что если влот выйдет и не встретит другую половину, то нужно обойти остров с юга и пойти навстречу или на помощ второй группе.

Это было самое нервное путешествие, не знаю чего я боялся больше. Или того, что враг пройдет мористее и нарвется на флот брата Радомира, или того, что вот прямо сейчас мы нарвемся на вдвое превосходящий нас флот готландцев, возвращающийся с похода.

Но этот путь мы прошли спокойно, как ни странно, но я не встретил ни одной лодки, хотя тут уже должна быть прилисная плотность населения. Может это их готландци расшегали.

После встречи флота мне реально полегчало и я расслабился, мы выбрали удачные места на берегу и разбившись на группы вытащили суда на берег. Расстояния между группами было примерно в 1000 метров.

Я занял позицию в центре боевого порядка, со мной были люди Аркха и местного секонунга Олафа.

Южнее встречал противника отряд ободритов, а севернее, слева от меня сидел отряд брата Радомира.

Время в засаде тянулась медленно, мы охотились, изучали побережье и наблюдали за морем. И за все это время не видели ни одного человека. Ждали мы врага аж восемь суток, мы устали, я устал, ведь нет ничего более утомительного чем ждать и догонять. Несколько раз проводили совещание с обсуждением вопроса, что делать дальше? Может наши враги готландци уже разбиты сконцами, а может они прошли как то незаметно значительно мористее и уже сидят дома и чай пьют, ну или что там у них вместо чая.

Но на девятый день показалось сразу аж шесть судов, что медленно шли вдоль берега на север. Корабли миновали первую засаду из ободритов и еще не приблизились к моей точке, как я увидел на горизонте еще два корабля, а потом еще три, и еще четыре. Вот и весь флот, растянулись по моим подсчетам на 10 км. Получается, что чуть меньше половины кораблей где-то потерялись, а это уже хорошо. Вражеские суда меня, они реально стали забирать мористее, видно хотели обойти Оланд с востока и дальше прямым ходом идти домой на Готланд.

Как я и ожидал, настоящей засады не получилось, тупоголовые ободриты увидев, что вражеских кораблей на горизонте более не наблюдается, спустили свои чайки на воду и погребли в сторону замыкающей группы из четырех корабликов. Тут уже и мне было делать нечего, я подал команду и мы начали тащить суда к воде.

Как бы мои воины не торопились, но мне казалось, что мы все делаем очень медленно и враг сможет сбежать, или еще хуже собраться в кучу и разбить один из моих отрядов.

Однако самое тяжелое ожидание началось когда весла ударили по воде. Я распределил цели. Сам я выбрал два первых корабля, что шли за основной группой из шести передовых, а Аркху и Олафу поручил атаковать четверку из третьей группы. Брат по любому встретит первые шесть кораблей и судя по всему ему должно повезти, потому что на каждом из его четырех двадцати весельных судне стояло по две баллисты, что стреляли на приличное расстояние толстенными болтами (полукопьями). А вот последнюю группу из четырех кораблей атаковали ободриты под руководством своего князя Ятвига, и перевес был явный 9 корабликов против 4.

Однако морской бой это я вам скажу та еще тягомотина. Вот кажется, что все красиво и красочно, но все не совсем так. Волны и брызги, а еще чайки над головой, это да, это красиво и даже романтично, но вот сам бой, это нудно и напряжно.

Как только враги увидели засаду, они налегли на весла и отвернули значительно мористее на восток, а мы погнались за ними. Ну как погнались, вот я гребу уже почти два часа, да еще парус поставил, а расстояние между моей атакующей группой и убегающими корабликами врага сократилось всего на треть. Я их видел, видел потную лысину у рулевого, что сидел на весле, видел даже усы у их командира, что подбадривал своих гребцов, призывая увеличить скорость. Ведь до врага было уже всего 300 метров, однако это расстояние таяло очень медленно, ну просто очень.

Когда я уже готов был применить арбалеты, вдруг враги разделились, один из кораблей довернул на восток и пошел в открытое море, а второй отвернул на северо-восток и пошел в сторону Готланда.

Я крикнул - идите за вторым, бейте вначале болтами, а потом берите его, а я пойду за тем смельчаком.

Преследование продолжалось еще часа два, и я уже не видел на горизонте своих товарищей, но расстояние уже стало приличным для стрельбы, всего каких то 150 метров и я дал команду на залп. Шесть арбалетов тренькнули и их рулевой сполз вниз судна. Вот, это уже результат, еще пять-шесть залпов и можно будет брать врага голыми руками.

Почти так и вышло, почти. Противник поняв, что его бьют стрелами, просто резко довернул поперек курса и стал готовится к бою. Все одевали какие то брони, я все это видел, но идти в лоб на дюжину здоровенных мужиков мне не хотелось, хотя и было у меня людей аж два десятка, но все таки, че-то я очкую.

- Стрелки на левый борт - заорал я - право руля, суши весла, целься бей.

Мы медленно шли параллельным ходом всего в пятидесяти шагах и расстреливали врага из арбалета, а вражеские воины спрятались за бортом прикрывшись щитами. Вот блин, за все время стрельбы, а сделали мои стрелки четыре выстрела из шести арбалетов, враг потерял всего троих, то ли раненных, то ли убитых.

Как не крути, но все таки придется идти на штурм.

- На весла - скомандовал я - идем на сближения, приготовить штурмовой мостик, первый десяток пойдет на штурм, как высадитесь сразу уходите правее к носу шнеки, пусть повернутся к нам правым боком, а второй десяток бейте их арбалетами.

Время шло медленно, мы уже набрали ход и я подал команду - суши весла.

Как вдруг с вражеского корабля заорали и в нас полетели почти десяток сулиц, а потом опять десяток, а потом опять. Ни хрена себе, артобстрел, это какой же силищи эти морские монстры, что меня чуть не убило. Одна из сулиц ударила в бронь и я почувствовал такой удар, как будто меня кувалдой лупанули. Двум моим бойцам не повезло, сулицы попали прямо в голову, вот это мастерство. Как только мы перекинули штурмовой мостик, враги кинулись к нам. Все могло тут и кончится, нас бы зажали на свое корабле и имея преимущество в массе просто поскидывали, то есть выдавили бы с судна. Как только первый бородатый дикий вепрь полетел на шторм-трап, я кинулся ему навстречу, и пригнувшись лупанул его мечем по ногам, а секира врага пролетела буквально в сантиметре от наглой попаданческой рожи. Второго врага я встретил ударом прямой ногой в живот. И вот тут я понял, что кино про Брюс Ли не катит.

Ну представьте, маленького китайца Брюс Ли, что ударом ногой в живот пытается остановить несущийся на него экскаватор. Что будет по вашему? Правильно экскаватор поедет дальше, а несчастный Брюс полетит в воду, но мне повезло, я полетел обратно назад на свой корабль. Но экскаватору тоже не повезло, его всего такого страшного встретили сразу аж четыре болта, а потом один из моих воинов вмазал ему топором по голове, и мертвое тело пролетело по инерции дальше, уткнулось головой в борт.

Сеча началась не так как хотел я, мы не смогли перебраться на вражеский корабль, но и врагам не повезло, их хитрый план не сработал, а учитывая, то, что у меня все таки стреляли шесть арбалетов, то уже через пять-шесть выстрелов враги отошли к корме своего судна и стали прикрывшись щитами. Врагов осталось всего пятеро.

Я как то быстро потерял всю свою кровожадность и желание убивать, я махнул мечем.

- Эй вы бросайте оружие и я гарантирую вам жизнь, корабль и товар мои - крикнул я - вас высадят вон там на берегу, идите куда хотите, я не хочу вас убивать.

Мои слова прокричали несколько толмачей, но враги оружие не бросали. Из их слов я понял, что они там прикрывают какого то своего раненного вождя и готовы уйти с ним в вальгалу.

- В вальгалу так в вальгалу - устало сказал я и сел на банку (скамейку) - бейте их арбалетами, пусть идут на хрен в свою вальгалу.

Путь в вальгалу осилили не все. Из вражеской пятерки от болтов умерли всего двое, а три человека мы взяли жывими, ранения были серьезные, но все таки они жили. Один боец меня таки удивил, в его теле торчало 5 болтов, а он был жив, вот опять непонятные особенности человеческого организма. Со мной на севере работал парень, после отсидки, так он сидел за непредумышленное убийство. Торчка одного лупанул апперкотом, и тот умер, а тут пять болтов, во истину война это божий промысел.

Я пересадил первый десяток на трофейное судно и мы двинулись обратно к берегу.

Подошел я к берегу только к вечеру, оказалось, что наша гонка, бой и возвращение назад заняли почти весь день. Да, морская чайка это вам не торпедный катер. Чайка даже под парусами движется медленно, а на веслах, да еще с уставшим экипажем, кажется что судно стоит на месте. К тому же есть такое понятие как морское течение, вот ты смотриш на берег и гребешь в его сторону, а в доль берега такое нехилое южное течение. То есть вода вдоль шведского берега движется с приличной скоростью в сторону датских проливов, и тебя постоянно сносит влево, так что приходится напрягатся, а вот на противоположном берегу течение почему то идет от Руяна к финскому заливу.

И сейчас мы гребем в сторону берега, а нас сносит южнее, и как назло ветер тоже дует северный, то есть с севера на юг, и даже косой парус не позволяет двигатся в правильном направлении. И еще я заметил, что тут действует очень сильное отливное течение, то есть как то непонятно судно постоянно относит в море.

Когда я уже отчаялся и решил бросить трофейный корабль, от берега в нашу сторону отчалили три чайки. Вот тут я напрягся реально. Что делать, бросить трофей, поднять парус и свалить пока не поздно, или подожать, а вдруг наши.

Но оказалось, что я вообщше слепой. Мой молодой воин, которого я назвал 'впередсмотрящий' прокричал - князь, там корабли твоего брата Радомира.

Фух, громко выдохнул я, ну хоть тут повезло, а то я уже подумал, что весь мой флот потоплен, к чертям собачьим, но если корабли брата идут, значит бой окончен в нашу пользу. Хотя, ведь это могут быть и враги, на захваченных у брата трофеях. Приверно с пятисот метров я узнал огромное пивное брюхо Гореслава, и мне полегчало. Месяц назад Гореслав не смог усидеть в своем селении, и прийдя в Полотск потребовал себе корабль для похода. Я отдал старый трофей, и соответственно Гореслав со своим кораблем вошел в состав дружины Радомира.

Нам помогли дотащить трофей до берега, и только там я узрел всю картину морского побоища. Да это была не битва, это была первая морская мясорубка в которой участвовал попаданец. Мои войска потеряли, один корабль, 23 убитых воина, 68 раненых, и 9 пропавших безвести. При чем реально пропавших. То есть я, конечно знаю куда они пропали, но не могу понять как. Как так случилось, что человек упал за борт в броне и с оружием, и его никто не видел. То есть можно смело считать, что я потерял 32 человека убитыми.

Радовало только то, что большая часть погибших и раненных это люди готского вождя Алларата и не менее безбашенного ободритского военначальника Ятвига.

Как оказалось савмым удачливым вождем стал днепровский пират Аркх, у него не пострадал ни один воинн, а добыча составила аж два захваченных корабля.

Врагов как ни странно взяли не всех. Из 15 вражеских кораблей два были сожжены, один разбился, налетев на какой то подводный камень у острова Оланд и вся команда пошла на дно, а один корабль включил пятую передачу и свалил таки от воинов Радомира к Готланду.

Из допроса пленных врагов было установлено, что примерно две неделти назад флот готландцев встретился с флотом сконцев у Бронхольда и прошла непонятная битва. Битва без проигравших, то есть корабли противоборствующих сторон после нескольких часов маневрирвоания просто разошлись. Готландци убоявшись численно превосходящих их сконцев развернулись и ушли на север, а той же ночью, они опять развернулись и пошли назад. Увидели ночью костры сконцев, что ночевали на берегу готландци на них напали. Ночной бой был тяжелый, частично сконци сумели организовать сопротивление и пробится к своим кораблям, а частично просто сбежали в горы, бросив имущество врагу.

Утром когда готландци уже праздновали кровавую победу, они увидели подходящие с моря корабли гетотов, вот тогда и попыталась эта банда сбежать, погрузили раненных на корабли и начали уходить на север, но их догнали. Гетты весь день гнались за готландцами и уже к вечеру догнали флот торговцев и был тяжелый бой. Воспользовавшись наступившей темнотой готландци вышли из боя и шли домой двое суток без остановки, что бы оторваться от противника, а потом на них напали мы.

Из всего этого рассказа я понял только одно, где то там сзади с удалением в сутки идет большой флот и нам нужно сваливать.

Мои не очень серьезные аналитические способности говорили мне, что в регионе скоро что то поменяетя. Вот например флот сконцев потерпел неудачу, и теперь гётты обязательно попытаются их добить и взять под себя все земли сконцев, а в это время должен попытаться взять под себя голландцев и свеев. Есть два варианта, первый вариант - это устроить вторую засаду на флот геттов и разбить их, а второй вариант - это быстрая десантная операция на готланд, грабеж и отход домой. Кораблей у нас теперь столько, что мы сможем вывести с готланда все имущество и всех рабов, что поймаем. И это будет серьезным ударом по геополитическому противнику, что не позволит готландцам в ближайшее время восстановить сили и пойти в свой поход 'драх на остен'

Что бы решить вопрос дальнейших действий мне требовался военный совет.Совет я решил проводить по всем правилам. То есть вначале заслушать самых молодых и самых неопытных, а потом дойти до самых уважаемых воевод. Ну, а в конце совещания, я так сказать должен подвести итоги. При таком проведении совета присутствует и элемент военной демократии и определенный уровень единоначалия. Осталось только найти самого молодого, но по всему выходило, что самым молодым был именно я. Однако я ведь не могу быть самым молодым, поэтому я оглядел всех присутствующих и сказал - Аркх, скажи, что ты думаеш о дальшейших наших действиях, что предлагаешь предпринять.

- А что тут предпринимать, все зависит от тебя Чеслав - пожал плечами Аркх - если ты хочешь заблокировать торговлю и непустить северян в свои земли, то нужно воевать со всеми. Но если ты хочешь посадить Алларата конунгом на Готланде, то нам придется хоть с кем то заводить дружбу, и поэтому воевать с гёттами и сконцами нельзя.

- Так что же делать - не понял я - если ты не хочешь воевать с гёттами, то скажы как сделать так, что бы они на нас не нападали.

- Нужно отойти как можно дальше на полночь к Готланду и встретить флот Геттов в море, только встретить с белым щитом и поговорить с ними, если разговора не получится, то мы просто уйдем на восток в море.

- Понятно - подвел я итог заслушивания Аркха - я думаю они не станут с нами говорить, ведь мы для них почти как готландци, то есть конкуренты. А вступить в открытый бой без какой либо хитрости мы не можем. Ведь мы разбили готландцев с турдом. Я вот тут подсчитал и у меня получилось, что у готландцев на 15 кораблях было всего 223 человека, и мы струдом разбили их с засады. Ладно я понял тебя Аркх, теперь ты Олаф, скажи что думаешь.

Олаф кхекнул, послушав перевод слов Аркха и затараторил толи на финском, толи на эстонском. Этот язык я точно раньше слышал и определял его как прото-шведско-норвежский.

Переводчик покачал головой - этот бородатый слишком быстро говорит, я его с трудом понимаю.

- Так скажи хоть то, что понимаешь.

- В общем, он говорит, что на севере есть еще два свейских секонунга и у них есть тоже корабли, однако они не будут воевать со сконцами, потому что не хотят потерять торговлю и выход в Северное море. Олаф хочет забрать свою долю трофеев и уйти домой - завершил свой рассказ переводчик.

Так, подумал я, вот уже и крысы бегут с корабля, хотя почему крысы, ведь Олаф шел с нами, что бы бить готландцев, а теперь его задача выполнена, угроза от готландских купцов-гопников устранена и теперь можно спокойно налаживать контакты с конунгами проливов и выходить с товарами в Северное море.

- А что ты знаешь про их конунга? - спросил я у Олафа.

- Это Фафнир сын Хрейдмара - ответил Олаф - Хрейдмар давно брал золото с торговцев за проход в Северное море, но потом Фафнир убил своего отца и теперь он правит проливами.

Вот это поворот, а я и не знал о таких дружеских родственных разборках в местных водах.

- А есть ли у него какой либо город, где можно пограбить? - спросил Радомир.

- Знаю я тот бург - ответил Ятвиг - этот Фафнир сидит на драконьей горе у большого залива Гнитахейди. Ходили мы к тому бургу еще при Хрейдмаре, но взять крепость на получилось.

- Говори теперь ты Ятвиг - указал я на вождя ободритов.

- А что тут говорить, эти мерзкие северяне нам всем как кость в горле, их нужно бить везде, где только увидишь - возмутился Ятвиг - а тут такая возможность напасть внезапно и разбить врага из засады, а потом можно пройти по их землям, пожечь селения и корабли у залива Гнитахейди, а потом спокойно вернутся к Руяну.

Так с этими руянскими маньяками все понятно, они сотни лет воюют с протовикингами и не упустят момента им подгадить, вот только мне такая война не нужна, или нужна?

- Брат, что скажешь ты?

- Ятвиг прав - Радомир указал пальцем на вождя ободритов - нам нужно пользоваться ситуацией, и если есть возможность напасть и разбить врага, то упускать такой шанс нельзя. Нас на Готланде уже никто не остановит, но что если мы уйдем и тогда придут те же гётты и разобьют дружину Алларата в его новом царстве, что потом. Ведь мы ему помочь уже не сможем. Я предлагаю всем напасть на флот гёттов-сконцев, а потом мы пойдем на Готланд, а Ятвиг со своими людьми пусть идет в земли сконцев и геттов. Если враги и будут злится на кого то, то только на руянцев и ободритов, ведь никто не узнает, что тут были мы.

Я задумался, не хотелось мне разделять дружину, а вдруг на готланде есть еще воины и нам просто не дадут даже высадится, тогда весь поход на смарку.

- И так хорошо, вы все правы - подвел итог я - ты Олаф прав, тебе нет смысла сорится с геттами, однако и ты пойми нас мы пришли не просто за головой готландских купцов, нам как и тебе нужен проход в Северное море, а для этого нужно уничтожить всех, кто этот проход закрывает.

Я посмотрел на Олафа - я предлагаю тебе сейчас вместе напасть на геттов, а потом мы стобой пойдем на готланд - я посмотрел на Ятвига.

- А ты Ятвиг со свими людьми после боя с геттами пойдешь на юг и будешь топить и грабить всех, кто попадется тебе на пути. Твоя задача проста, любой ценой дойти до Руяна и собрать там добровольцев. Пока сконци и гетты очухаются от наших действий вы сможете разбить данов и кто там еще сидит на проливах. Вам нужен проход в Северное море, и мне нужен проход в Северное море, но у меня есть еще готландци и пока я не решу эту проблему, мне не стоит идти дальше. Поэтому после боя со сконцами мы пойдем на Готланд и захватим этот остров для нашего уважаемого Алларата, а потом мы с Радомиром и Аркхом уйдем домой.

Все согласислись, вот только Олаф, что то спросил на своем языке.

Переводчитк сказал - этот морской конунг спрашивает тебя, что ты будешь делать с пленными готландцами, он говорит, что там много свеев наемников.

- А что делать с наемниками, пусть отработают свой выкуп и валят на все четыре стороны, лично я их убивать не собираюсь - я осмотрел свих командиров, а те пожали плечами, мол и нам пофиг.

- Тогда отдай их мне - сказал Олаф.

- А ты не боишься, что они нападут на тебя и заберут твои корабли.

- Нет они дадут клятву перед богами, а клятва это серьезно.

Я скептически посмотрел на наивного Олафа, да 'европеец' какой же ты наивный, вот твои пра-пра-правнуки будут думать совсем по другому. Какая такая клятва, если на кону деньги, ну ладно пока, что этот мир действительно чистый и чествный как душа младенца. Крофь есть и рабство и все такое есть, но вот слово, за слово или клятва, это свято. И тех кто преступает клятву боги тут карают беспощадно.

Да умный Олаф уже понял, что мои братки делится с протовикингами не собираются. И он боится, что после захвата готланда Алларат просто убьет Олафа, ведь новому конунгу не нужны конкурнеты, вот Олаф и подбирает себе более сильную дружину.

Вот же хитрец, а я лох педальный, ведь мне мало разбить готландцев, по любому придется решать вопрос и с местными свейскими секонунгами, иначе все зря. Хотя можно ведь грохнуть Олафа и добрым старинным методом, отравить, или там болт ему в лоб закатить в битве. Типа - упс, простите ребята, так чисто случайно попали.

Я посмотрел на Алларата, он тоже что то понял из этих движений Олафа.

- Ты прав друг Олаф - сказал алларат - мы не тати, нечего нам убивать плоенников, разделим всех пленников поровну как трофей, а потом каждый со своим трофеем пусть делает что захочет. Если кто то решит предложий пленникам службу в откуп, то это его дело, а кто то мождет пожелает продать рабов, это уже его дело - Алларат развел руками, типа 'такова селяви'.

- Умный Алларат, хитрый Алларат, только зря он это сейчас ляпну, зря он показал Олафу, что разгадал его планы. Хотя, мне то пофиг, я теперь над схваткой, пусть местные конунги воюют за территории. Я обещал алларату землю в управление, я эту землю нашел, а вот дальше пусть сам крутится, если нужно поможем. Вот только я думаю, что можно Олафа держать как противовес Алларату, а то вдруг зазвездится и еще на мои земли позарится. Но все это потом, после того как мы разобъем флот геттов.

- Послушай Радомир, а как так получилось, что у готландцев два корабля сгорели? - спросил я.

- Да устали мы за ними гнаться, пол дня за ворогами гребли, а потом перестрелка началась - махнул рукой Радомир.

- Они нас стрелами из луков били, а мы их болтами лупили из арбалетов, да баллистами стреляли, а как уже часть команды перебили и стали сближаться, так эти гады стали маневрировать. То влево, то вправо. Вот мои хлопци и обиделись. Вон смолы в твои горшки налили, привязали веревку, подожгли, раскрутили и бросили.

Радомир усмехнулся - я им говорил, что они криворукие и два десятка горшков мимо запустили, но как пристрелялись так и дело пошло. Первое корыто загорелось после шестого попадания, а второй корыто с четвертого попадания сожгли. Вот только потратили на это дело почитай четыре десятка горшков.

- А где твои хлопцы, что горшками со смолой кидались?

- Да вон там добычу делят - махнул рукой Радомир.

- Давай зови их сюда, и пусть забирают все горшки - я встал - так воеводы, нет у нас времени лясы точить, сейчас на каждой чайке нужно заготовить по три десятка горшков со смолой, будем жечь вражеский флот, а уже тех кто бежать соберется возьмем на абордаж.

- Так ты что Чеслав уже и план битвы придумал? - спросил Радомир.

- Да все просто, разделимся на две части - отмахнулся я - первая часть в виках спрячется, пропустит ворога и тихо в спину им выйдет. А другая часть путь перекроет, и начнет огнем кидаться. Нам нужно самые медленные корабюли поставить в огневой заслон, а самые быстрые поставим в засаду во фьорде.

- Нет, неправильно это - прошептал мне на ухо Радомир.

Я отошел подальше, так как понял, что Радомир не хочет рушить наши надежды своими сомнениями, но я ведь тоже сомневался. Нет не так, я вот сейчас реально боялся. Все просто, готландцы парни крутые, и если они бегут, то бегут от сильного противника.

- Нам нельзя разделятся, и раненых держать нельзя, пусть забирают пять-шесть взятых с боя кораблей и уходят домой - тихо прошептал Радомир.

- Насчет раненых я тоже думаю, что уходить им нужно именно сейчас, а то потом хуже будет - согласился я.

- Нам нужно встать всем вместе и встретить ворога всеми силами.

- А что если они, увидев нас не нападут, а подождут весь флот, а Радомир, что потом, ведь мы потеряем свое преимущество внезапного удара. А так хоть десяток пожгём, а остальные убоятся и уйдут.

Аркх подошел к нам - что вы вожди такие хмурые, аль не верите в нашу победу?

- Да все это как то неправильно - с грустью сказал я - вот например выйдут гетты со сконцами и увидят десяток кораблей, что мы в заслон поставим, и что, почему они должны атаковать, нежто они дурные? Брат вот предлагает не разделятся, а стать всем вместе.

- А я думал вы не поймете - умехнулся Аркх - тут вы правы и не правы. Не нужно ставить сразу все наши корабли, не правильно все это. Враг увидит нас, посчитает, обойдет частью сил мористее и уже будет давить пока не перебъет всех. А если мы начнем их жечь огнем, так они не идиоты. Я бы не стал нападать на такие корабли днем. Как первый огонь увидят, так и отойдут сразу, а ночью навалятся всеми силами и всем нам конец.

- Да Аркх тут ты прав - я посмотрел на изрезанный каменными истуканами берег - ночью нам не продержатся, побьют нас.

- А что тут думать - удивился днепровский пират - пусть Радомир на берегу сидит, костры жжёт, а как враг появится, так пусть на корабли садится и бежит на север, тут уж вороги ничего не заподозрят, и в погоню пустятся. А ты Радомир их будешь только стрелами да болтами бить и иди себе на север сколько сможешь, пусть вороги на весла налягут и силы свои потратят. Их нужно растянуть, что бы мы смогли на отставших напасть.

- Прав ты Аркх - Радомир стукнул днепровского пирата по плечу - я знал, что с тебя выйдет хороший ватажник. Мы как бежать начнем, то легкие корабли вперед уйдут, а я на своих двадцати весельных как бы отстану, чтоб ворога завлечь. Как подойдут ближе, я их баллистами вдарю, чтоб не расслаблялись и опять в бега. А вы на секверной окраине острова Оланд встаньте, так мы не пропустим врага если он решит по морю остров обойти.

- Да ты прав Радомир - задумчиво проговорил я - вы должны убегать до ближайшего большого фьорда со скалами, а там сразу развернитесь, да и топите тех кто вперед вырвется, лучше всего скопом на них навалитесь и болтами, да сулицами бейте. На корабли к ним не лезьте и огонь пока не показывайте, они должны подумать, что у вас безнадежное положение и вы решили сбежать на север. И еще они должны разозлится. Только не заигрывайтесь, а то побьют вас и мы даже не поспеем. Нужно заставить врага принимать трудное решение. Пусть думают куда идти, за вами или сворачивать к Готланду.

- Не боись, братец - теперь Радомир уже меня вмазал по плечу, да так, что аж ключица заныла, вот же кабан.

- Я такие хитрости на Славутиче еще сызмальства пробовал, и все время получалось - засмеялся Радомир - человек он как волк. Коль кровь почуял и увидел подранка, что начал убегать, так у ворога сразу как у зверя только одна мысль работает, как бы догнать и порвать. Никто назад даже не оглянется, а вы там не спите, сразу задних бейте, у них силенок по меньше будет.

- Я хочу тебе Радомир всю дружину ободриов передать, а сам останусь с Аркхом, Алларатом и Олафом.

- Нет Чеслав, Олафа не бери, а ну как он на тебя же нападет, как бой начнется. Ведь этот свей говорил, что хочет дружбу с конунгами сконскими завести и проход себе в северное море купить.

- Так если я его с тобой отправлю, то он сбежит и бросит вас одних.

- А пусть бежит, что нам с того, если на виду у врага побежит, так может враг разделит силы. А и побежит, так мы за ним пойдем, ведь эти скалы лучше его никто не знает.

- Смотри как бы он тебя в засаду не заманил и к своим союзникам не привел.

Подготовка к новому бою началась быстро, несмотря на усталость, люди работали споро, вот только я с каждым часом все меньше верил в возможность такого исхода боя.

Уже через пару часов мы отправили пять кораблей с ранеными и захваченными трофеями.

Я проинструктировал всех 'капитанов', еще раз напомнил как пользоваться намагниченной стрелкой, как выдерживать направление на восток, нарисовал примитивную карту побережья Балтийского моря и потом долго стоял на берегу, смотрел за уходящим маленьким караваном. Если честно, я уже был сам не рад, что ввязался в эту авантюру, с каждым часом я приближал гибель своего морского флота. Но вот в этом мире, еще люди очень плохо понимают такие слова как 'тактическая целесообразность', 'военная хитрость' и все другие красивые фразы из моего прошлого-будущего времени. Тут все эти фразы воспринимаются как банальная трусость. Погибнем, ну и что, так попадём побыстрее в рай, а там сорок девственниц и куча бесплатной выпивки, ну и все такое.

Олаф стоял неподалеку и о чем то говорил с одним из своих людей. Я пытался его слушать и меня зацепило какое то слово, о чем это он говорит. Что бы отвлечься от давящих мою душу мыслей, я решил по изучать местную историю.

- Что ты сейчас сказал Олаф? - спросил я секонуга свейского.

- Что? - не понял Олаф и повернулся на своего собеседника.

- Я слышал, что то про роотси говорил, что за роотси.

- А - протянул Олаф - я говорил, что нам нужно найти большую скалу, что выступает в море, и там встретить вражеский флот.

- Так, что роотси это скала по вашему?

- Ну да - удивился Олаф - а что?

- Блин, да я думал что роотси, это гребцы на ладьях.

- Может и так, только у нас роотси означает скала, а моя земля называется Ruotsimaa, то есть 'Страна тысячи скал'.

Вот так вот, век живи, век учись, подумал я. Я вот тут пытаюсь найти руссов, а у меня уже вторая версия нарисовалась, получается что гребцы пришли из виков, то есть из фьордов. А вики как правило вклиниваются в море большим скалами, то есть роотси. Выходит, что роотси, это обозначение людей, что пришли со страны скал. Интересно, а еще какие либо версии мне попадутся, все может быть.

- Скажи Олаф, а откуда вы тут? То есть как ваш народ попал в эту страну скал, не верю я что вы тут рай земной нашли и решили поселится.

- Нет Чеслав - проговорил Олаф, а толмачь перевел - не наша это земля, наши предки жили раньше у самых проливов, но наши вожди позарились на золото ромейское и погли войной на галлов.

- Не понял я тебя, как так на галов? - спросил я - ваших вождей что ромеи подкупили?

- Ну да, поднесли много золота ромеи нашим вождям и они пошли бить галлов, однако обманули ромеи вождей и золота не дали, а в замен платы натравили на наших предков отряды воинов вандалов. Вот и не смогли воины вернутся, а пошли в землю гишпанскую, а уже там вместе с вандалами и напали на ромеев.

- Так а вы как же? - спросил я.

- Давно это было, ромеи подкупили сконцев, и те пришли на наши земли и изгнали нас на север, а сами стали править проливами. А потом пришли гётты и изгнали сконцев, которые опять погнали наших предков в страну снегов и скал. А потом пришли саксы, это те кого ты данами называешь и изгнали уже гёттов. А еще варанги были, белгы, кельты и многие другие. Были и дойчи, что саксов и англян изгнали, так и сидят теперь они на той земле, что раньше нашим предкам принадлежала.

- Дойчи? - переспросил я - это что германци что ли?

- Слышал я это слово от купца ромейского, что с кельтами к нам приходили - Олаф замолк и задумался - Те народы германцами только ромеи называют, а мы их дойчами зовем. Вот так все народы по земле носит, как судно по волнам, и кто его знает, может и германцев кто не будь с земли погонит. Вот только нам теперь отступать некуда, мы и так в землях снежных троллей живем, не ровен час придавят нас, так и уходить уже некуда будет.

- А вы не уходите - сказал я и задумался, вот опять варанги какие то, а не варяги ли это, но сказал я другое - если это ваша земля, так и бейтесь за нее, нечего вам с волками договариватся. У волков нет ни совести ни чести, они будут резать вас ради добычи, куда бы вы не сбежали.

- Мы можем уйти в землю Саамов, там нас никто не достанет, только там жизни нет, там есть только выживание, да и землю ту готландци себе присмотрели, вот мы и воюем с готландскими купцами.

- Не дрейф викинг, мы вам поможем и геттов со сконцами разбить, и данов приструнить и до германцев доберемся, очень уж мне они интересны. Сейчас мы с тобой союзники и ворог у нас один, никто не имеет права закрывать проливы в Северное море, и мы будем бить любого ворога, кто станет препятствовать торговле на море.

Я посмотрел на Олафа - только сразу предупреждаю тебя конунг свейский - я сделал серьезное лицо - земли чуди, эстов, мери и веси мои, если захотите торговать, то милости просим, но дань брать с моих земель не позволю.

Олаф усмехнулся - а я сразу понял, что ты не просто так пришел к готландцам. Видно они полезли туда, где их не ждали. Я ведь помню как три зимы назад купци готландские людей в поход собирали, так с того похода никто и не вернулся, а теперь вот ты пришел.

- Ты умный конунг Олаф, все правильно ты понял, пришли они в мои земли и сгинули безвестно все в болотах, да только не поняли готландские купцы ничего. Вот и пришел я к ним, что бы самым тупым все разъяснить и земли меж нами разделить.

Олаф покивал головой - а что, есть у тебя чем торговать?

- Есть, как не быть, железо, керамика, мед, меха. Да много всего у меня есть, только эти товары вам не нужны, у вас тоже все это есть. Я хочу свои товары ромеям по морю возить, вот там настоящую цену взять можно.

- Не все, что ты назвал у нас есть, а мне продашь свои товары?

- Продам, конечно - я посмотрел на Олафа - забери под себя земли тысячи скал, вот тогда и торговля станет более выгодной. Согласись, нет смысла конунгам морским дань платить с каждого корабля. Лучше будет, если все земли в одних руках останутся и плату за мирный проход один владетель земли брать будет.

- А как же Алларат? - Олаф посмотрел на меня - я думал, что все земли ты ему отдать хочешь.

- Алларат пусть со сконцами и геттами разбирается, его земли южнее от готланда, а ты займись северными секонунгами до самой земли саамской. А там далее, где карелы и чудь живет, там уж моя земля.

Физиономия Олафа расплылась в улыбке - а потом что, что будет когда мы втроем останемся, вы меня вместе с Алларатом с земли сгоните?

- А потом будет уже потом - покачал головой я - нам так далеко загадывать, только богов смешить.

Я растянув рожу в улыбке - согласись, что лучше быть одним из трех великих конунгов, чем одним из тринадцати маленьких. Да и зачем нам твои земли воевать, мне выгоднее тебе малый откуп за проход заплатить, чем потом гонятся за морскими бандитами, что в вашей земле появятся.

- То правда Чеслав, втроем можно и договорится как не будь, только ведь этот Алларат гет, и он может с геттами сговориться и против меня и против тебя.

- Ты не забывай про руянцев, бодричей и про поморов, они не любят ни геттов, ни сконцев. И любой, кто объявит себя другом сконцев с геттами сразу станет врагом руянцев, а те парни богатые, с ними не стоит сориться. Так, что не боись, если что у нас есть сильные союзники.

- Дааа - протянул Олаф - они раньше злее были, лютый народец.

- Кто, они?

- Да ругии ваши - ответил Олаф - ладно Чеслав пора мне, ты только на дружбу с лютыми варингами не надейся, хитрые они и продажные, как купцы готландские.

Вот козлы упоротые, никто меня князем не называет, все только по имени зовут, ну и хрен с вами золотые рыбки, привыкните и еще царем-императором звать будете.

Разговор окончен и мне тоже пора заканчивать этот исторический аспект моего приключения, но все таки, что то не давало мне покоя, я второй раз слышу про каких то варрангов. Я нашел глазами корабль ободритов и пошел к нему. У самого корабля я увидел здоровенного воина, что был заместителем вождя и спросил - а скажи воин, знаешь ли ты кто такие варанги?

- Воин посмотрел на меня как то странно - так у нас половина воинов варанги.

- Как это так? - не понял я.

- Да так, вар это вода по нашему, а варанг, это человек моря, то есть помор, вот руянци и поморы они варанги и есть. Пришлые они, раньше с кельтами воевали, да на ромеев ходили, вот только погнали их от туда, так они в наши земли и пришли, а теперь уже и богов наших привечают, да и слово наше знают.

Еб-тить, вот же я дурак, да я раз двадцать слово 'Вар' слышал, но я думал, что вар это типа воин, ну по английски вар-война, а тут ведь англичан то нет, значит слово вар что то другое должно обозначать. Вот и выходит, что варанги-варяги это поморы-мореходы, а может поморы-воины, а может просто морячки, что сейчас прямо рядом со мною живут. И ведь я у них крепость в болотах купил. И мне еще тогда, что то не понравилось, язык был не наш, то есть воевода, что крепость мне отдал, он то по нашему гутарил, но как то с акцентом, выходит, что язык ему не родной, но живет он рядом со славянами и понятное дело, что язык соседей знает.

Да, мне бы теперь в наш мир и можно диссертацию защищать.

Но нужно еще поспрашивать, а что мне собственно делать, люди работают, готовятся к войне, а может меня убьют и я воскресну где то под смоленском в 21 веке, и побегу сразу в МГУ диссертации пистать, поэтому пойду ка я к нашему готу Алларату его поспрошаю.

- Скажи Алларат, а кто твои предки, откуда твой народ и твоя вера пошли?

Алларат посмотрел на меня с недоверием, потом обернулся, посмотрел по сторонам, как бы пытаясь понять, подкалываю я его или нет, но ничего не увидев подозрительного все таки решил ответить.

- Так мы от рода ассов пошли.

- Я это уже слышал, только вот не слышал кто такие асы.

- Ааа, ты про предания наши услышать хочешь - понял Алларат - а то я думаю, что тебе надо, про моих родичей ли спрашиваешь или про кого. Мои предки говорили, про великий поход славного Одина, который вышел из страны ассов и повёл людей в страну 'Свитьод'. Это было десять веков назад. Наши предки жили у теплого моря, где имеется много сочной травы для скота и дивная рыба в реках, там много дичи и нет совсем морозов. Однако, давным давно, что то произошло в стране ассов, пришли враги и люди вынуждены были искать себе новую землю. И повел Один людей на полночь вдоль большой реки и привел их к морю фрязскому, а далее разделился наш народ на части. Часть родов обошли море и попали в страну Свитьод (Швеция), часть родов прошли на запад и встретили там бежавших от ромеев кельтов (Германия), а часть родов отделилась от Одина на половине пути, и ушла на полдень, и села у самых границ ромейской земли (Крым). Один - наш праотец и родоначальник династии ассов. Один после своей смерти собрал всех погибших воинов за кромкой и увел их назад в 'Асгард', где и празднует каждый день и за великим столом со своими воинами и красавицами воительницами валькириями.

- Эээ, так вы что со свеями от Одина пошли?

- Много времени прошло, как Один великий увел наш народ с Асгарда, теперь уже и не поймешь кто от какого рода произошел, так как смешались народы, но мы своих предков помним, а кто предков не помнит, так и нет им места за столом Ассов.

- Дааа, интересная история, только вот не понятно про вас готов ничего, ты ведь не сказал при чем тут Один и готы.

- А что тут понимать, люди устали от войн и походов и захотели сесть на землю и стать пахарями, растить хлеба и скот. Только не суждено им было жить в мире. Пришли другие племена, более злые чем наши предки и побив мужей, забрали дев в рабство. И только сын Одина и дочери рутенского князя Ринды славный конунг Бой смог поднять народ на войну. Бой собрал мужей и повел их на битву с врагами. Те кто пошли с Боем славу себе добывать и стали называтся воинами-готс, то есть славными, а остальные так и остались рабами-землепашцами.

Блин, вот сейчас эта рожа готская, мне тут что на славянко-рабское прошлое наших предков намекает, так я по этой наглой роже могу и вдарить чем не будь тяжелым.

Он вот сейчас намекает, что разделился народ на воинов и землепашцев, воины это типа пацаны крутые и славные - готс.

А крестьяне, то есть землепашци, типа рабы. А потом ипанутый фюрер будет эту идею развивать, обзывая славян рабами, а немнев, настоящими германцами-воинами-готтами.

Хотя, от куда я взял, что я славянин. Этот вот мерзопакостный гот Алларат, мне сейчас сказал, что славяне и готты это в общем то одно и тоже, то есть "готс", типа как у моих современников немцев типа 'дут', то есть хорошо.

Вобщем 'готс', типа 'хороший пацан', 'крутой мЭн', ну или 'славный воин'. И выходит, что мы все родственники, то есть готы типа протославяне. А я вот думаю, что тут не все так просто, в нашей стране столько крови намешано, что только самый настоящий идиот будет считать себя чистокровным славянином. Я вот в газете читал, что ученые код какой то генный у всех людей проверяли, так получилось, что вся Россия до самого Урала и пол Европы до того места, где живут галлы-жабоеды, все они один народ, то есть у всех ДНК группы R1a, то есть мы все какие то арии. Только если брать границы расселения народов, то имеются ярко выраженные примеси других гаплогрупп ДНК. Например у питерцев и как не странно белорусов много ДНК угро-финнов, а у тех же сербов имеется приличный привесок ДНК кельтской-гальской гаплогруппы, ну и так далее.

- А ты знаешь Алларат, я почему то думаю, что эти гётты и готы это один народ.

- Так и есть - Алларат посмотрел на меня - отец наш Один привел свой род в землю, что названа была ютландом, но соседи называли нас не ютами а почемуто гёттами, а когда ушли наши рода к морю Понтийскому к самым землям ромеским, то там наших предков стали называть готами.

- А как же свеи - переспросил я - вы свеев знаете.

- Свеолы жили на той земле, куда пришел наш отец Один - задумчиво произнес Алларат - и те свеолы со своими союзниками алеманами или аланами, не помню уже напали на князя Боя, только ничего у них не вышло, разбили наши предки тогда злых свевов и ушли они вместе с аланами в римские земли, говорят даже Рим взяли. После того похода их назвали вандалами.

- Вандалы разрушили рим - задумчиво произнес я - это в школе нам говорили, о вандалах все знают, вот только я не знал, что вандалы это свевы и аланы.

- Что ты говоришь? - переспросил Алларат.

- Да, так я о своем, задумался, а куда те вандалы делись?

- Так известно куда, Ванда это дочь конунга Леха, как пришли в ту землю гунны, то Ванда собрала свой народ и пошли они в земли ромейские, а далее в галлию и земли гишпанские, ведь дорога назад им закрыта, наши предки славные воины-готс им хорошо хвост накрутили. А там в гишпанских землях захватили воины Ванды корабли, да и переправились через море в Карфагенские земли, что раньше ромеям принадлежали, а с вандалами ходили свеолы и бои, и даже вождь свевов себя конунгом африканским объявил.

- Интересная история, только не пойму я как же вас с земли согнали, почему вы землю отца вашего Одина бросили?

- Давно то было, народей дикий да злой руги называется жили в землях возле граници ромеев, и ромеи их с земли своей согнали и назвали ту землю провинцией Норик, а руги пришли на берег моря Белого и объединившись с кровожадными варгами, да с кельтами напали на землю ютланд, вот после того и ушли наши предки вниз по дунаю к Понту, морю ромейскому.

Вот это да, вот так расклады, тут самые злые даже не готы, а какие то варги с ругиями, да еще кельты. Ну кельтов то я знаю, кино про них видел, а вот руги, неужели это наши руянци. А варги, очень уж похоже на варягов. Вот и получается, что у варягов-руянцев к ютам-готтам кровавые щеты, и война эта идет между ними сотни лет. А тут я такой тупой приперся за солью, или за морским путем. Да меня в этой мясорубке в порошок сотрут, если не одни так другие, но соль мне все таки нужно, кто то же здесь её варит и продает готландцам, а те уже перепродают в тридорога дикарям чудинам, да веси, да вот мне дикарю болотному.

Все хорош мечтать, пора к войне готовится.

К утру второго дня моя часть флота расположилась на северной окраине острова Оланд, а на шведском берегу далеко на севере уже разжег свои костры Радомир, при чем не просто костры, самые что ни на есть 'пионерские' кострища. Дым тянулся в небо толстенной струей и его хорошо было видно с моего наблюдательного пункта. Я надеялся, что эти костры привлекут врагов. Пусть думают, что это побитые готландци погребальные костры жгут.

К обеду следующего дня эти костры таки привлекли вражеский флот. Я увидел медленно продвигающуюся на север армаду, увидел и понял, что нужно уходить, не не уходить, нужно бежать, и как можно быстрее.

Плотной группой с юга вдоль западного берега острова Оланд продвигались корабли. Много, много кораблей. Я насчитал 52 судна. Эти суда шли плотной колонной по четыре корабля в ряду. Уже потухли костры Радомира, видно брат начал операцию 'паническое бегство' с целью затянуть врагов подальше на север. В наших расчетах враги должны были бросится в погоню, но ничего не произошло. Корабли шли одним темпом плотным строем на север, но все таки было видно, что вражеская армада забирает чуть восточнее, примерно в сторону Готланда. Скорее всего по ориентирам идут, дошли до какой то известной точки и отвернули на северо-восток.

Вот и весь наш расчет, все к черту провалилось. Что сейчас произойдет, ну например добежит Радомир до Готланда и пройдет дальше, так правильно. Готландци увидят суда Радомира и объявят тревогу и соберут весь свой резерв на побережье, тоже правильно. А потом эти сконци-гетты наверное разделятся. Часть кораблей пойдет за Радомиром, а остальные нападут на Готланд, и будет великая битва. Воот, тут то и я подойду. Нападу на тех, кто высадится на берег, захвачу их корабли или сожгу на хрен. Правильно и пусть они режут с готландцами друг друга, а я пойду к Радомиру и мы вместе нападем на первую группу вражеского флота, а после того как разобьем все это стадо, то и высадимся на готландский берег. С моих плеч как будто камень свалился. Весь предыдущий план войны был слишком глупый и наивный, а теперь все стало на свои места и появился шанс, уничтожить сразу всех врагов, а если не получится, так можно отвернуть на юго-восток и поставив паруса легко уйти от преследования. Я специально взял в свой отряд почти все суда, оборудованные хоть и плохими но все же парусами. А вот у врага я ни одного паруса не заметил, непонятно почему, может не хотят себя светить, ведь парус с далека видно. Хотя, есть и второй вариант, это дороговизна паруса, ведь его здесь делают не из парусины, а из самой что ни на есть шерсти. Из шерсти какой то особой горной овцы, у которой волоски шерсти пропитаны каким то особо ценным жиром, и один такой парус может делать все селение целый год. Поэтому паруса такие дорогое. По местным меркам сделать шнеку с парусом, это как в 21 веке произвести Боинг или Аэрбасс. Я вот за шесть месяцев из сырых досок сбил себе восемь двенадцати весельных чаек и уже вижу все косяки такого 'а ля чина'. Чувствую, что все мои новые корабли после возвращения нужно будет ставить на ремонт, ну или отправлять на Днепр. Там все таки нет больших волн и при качке нет такой ужасной течи. У меня почти пол команды с ведрами сидит и воду выгребает. Хреновый с меня мореход получился, хотя я же оптимист. Как говорится не ошибается тот, кто ничего не делает, а я обязательно себе хороший флот заполучу из сушеных дубовых досок. У меня людишки нашли огромный дубовый лес, я вначале думал, что это Беловежская пуща, но получается, что в 20 веке вроде бы пуща была где то рядом с Брестом, а это очень далеко от Западной Двины.

Ну все прошли последние вражеские суда, пора действовать.

Очень медленно удалялся на северо-восток вражеский флот, а мы начали спускать свои ладьи на воду. Дело хоть и привычное, но тяжелое. Чтобы надежно укрыться от наблюдателей противника, пришлось оттащить суда на 500 шагов на берег и спрятать корабли в зарослях какого то кустарника. А теперь как стадо муравьев тащит бедную гусеницу, мы тащим свои ладьи на руках к воде. Медленно и осторожно, в начале толпой принесли одну чайку, потом вторую и так далее. А спешить нам некуда, я не собираюсь нападать на противника прямо сейчас у берега, у нас силы свежие, а враг гребет против течения уже больше двух суток, к тому же уходит в открытое море, вот мы и подождем, когда враги окончательно устанут. Кроме того я все таки надеюсь на понижение боевого духа вражеских экипажей. Ведь сейчас век каботажного плавания, то есть все переходы морские идут вдоль берега и любая попытка уйти мористее может закончится катастрофой. Все современные моряки боятся моря, все кроме меня. Потому, что я как абсолютно сухопутный человек, являюсь полным профаном в морском деле и не боюсь ничего не потому, что смелы, а потому что дурак. Я даже примерно не представляю какие неприятности меня могут поджидать в Балтийском море. Говорят, что удача дураков любит, или там про смелых говорится, хотя какая разница, в отдельных случаях это одно и то же.

Устали мы быстрее, по крайней мере мне так показалось. Мы до самого вечера гребли, имея в поле зрения последние вражеские корабли как малюсенькие точки на горизонте, а иногда и эти точки пропадали, тогда приходилось поддавать газу и разгонять мой небольшой флот. А флот действительно был небольшим.

С Радомиром ушел отряд ободритов под руководством избранного вождя Ятвига и отряд местных викингов под командованием Олафа. Да, именно викингов. Теперь то я точно знаю значение этого слова, викинг для местных людей - это человек из страны тысячи скал, то есть человек из вика или из залива. И викинги это местные свеолы, то есть будущие свеи или шведы. А вот тех кто живет южнее местные четко называют сконцами, то есть 'сконе'. По всему выходит, что сконе и свеолы это как минимум разные племена, а то и разные народы. Для меня важно понять только одно, будут ли свеолы воевать со сконцами, а может просто сбегут, а еще хуже могут в трудный момент и в спину ударить, так как мы для них вообще чужаки. Вот я и отправил Олафа с братом, если что ему сбежать не дадут, по любому или ободриты, или люди Радомира Олафа приструнят, ну или сожгут на фиг вместе с прото дракарами.

Со мной остался Алларат с отрядом готов и Аркх с отрядом днепровких пиратов. По количеству личного состава наши отряды вроде бы равные, но вот по силе корабельного состава первый отряд вне конкуренции. У Радомира 4 боьшие биремы, суда с высокими бортами, на целый метр выше борта средней чайки, поэтому взять такой корабль на абордаж не просто, но это не главное, а главное то, что там на борту биремы по 2 баллисты, и полный бортовой залп эскадры по вражеской шнеке способен выбить сразу половину команды, даже щиты не помогут, а потом сверху влупить еще и арбалетами, тут на простую победу у врагов шансов нет. Поэтому я и боялся ночного боя. Враги тоже не простые и под стрелы да болты не пойдут.

Вечер накатил быстро, вот только красное закатное солнце светило слева по борту и вдруг раз, солнце упало за прибрежные скалы и наступила темнота. Мы заблаговременно отошли подальше от берега и продолжили движение на север уже по звездам. Полярную звезду в тихую погоду я найду даже с перепоя.

Если вражеский флот остановится и пристанет к берегу, то мы увидим костры и уже потом с ориентируемся.

Через какое то время с права по борту показалось темное пятно. Почему справа, что это, неужели это уже Готланд, вот блин, а я то надеялся что до острова еще как минимум ночь пути, а может какой то другой остров. А какой? Да собственно мне местный викинг Олаф рассказывал только про Готланд, Оланд и какой то Бронхольд. Выходит все таки это Готланд, но где же костры, неужели гётты со сконцами маскируются, или прошли дальше на север вдоль берега.

Я вспомнил киношку про Бриллиантовую руку, там главный герой спросил: ' .. а у Вас есть такой же, только с перламутровыми пуговицами, что нет, жаль, будем искать'.

Вот и я решил искать.

Искать долго не пришлось, когда луна пробежала половину небосвода, я все таки увидел костры на берегу. Посчитал, семнадцать. Маловато будет, а может враги разделились и часть судов все таки погналась за Радомиром.

Я махнул рукой и сидящий на корме человек чуть нагнулся и трижды закрыл тряпкой горящий в специальном светильнике огонь. Такой огонь служил ориентиром для идущих сзади кораблей, чтобы не потерять в темноте своих, и горел этот огонь так, что бы его было видно только идущим сзади. Сигнал поданный кормовым наблюдателем означал 'уменьшить дистанцию'.

К плеску волн прибавился тихий скрип весельных уключин и в поле зрения появился темный силуэт.

- Кто на чайке главный? - спросил я.

- Я Болеслав - ответили мне тихим голосом.

- Вон там костры врагов наших, там - я показал рукой на берег - высади двух толковых парней, пусть тихо пройдут место вражеской стоянки разведают, да корабли посчитают.

Через несколько мгновений тихо всплеснула вода и два пловца по собачьи погребли к берегу. Может и не красиво, те так как плавают олимпийские чемпионы, но зато тихо и надежно.

Ожидание затягивалось, времени уже прошло уйма и я увидел как потухли шесть костров, видно людишки уснули и костер потух.

А когда я уже начал волноваться, что то закрякало с берега, это был сигнал от разведчиков и к берегу пошла лодка.

- Князь, мы проплыли по воде вдоль берега и осмотрели все суда ,там почти четыре десятка кораблей - доложил старший из разведчиков.

- Там три по десятку и еще вот сколько - разведчик показал семь пальцев.

Людей очень мало, возле костров не больше сотни человек спит, несколько десятков в каждой чайке сидит, а остальных нет, может в налет пошли по селениям готландским.

- Вряд ли - засомневался я - зачем тогда костры жечь, если в налет могли. Хотя берег извилистый и достаточно низкий, так что там за сопкой огня и не видно.

- Так и есть князь - мы когда назад по берегу возвращались, то смотрели назад и через сотню шагов уже костров то и не видно, в низинке сидят. Нам с моря огни видать, а с берега как бы и нет никого.

- Так, с каждой чайки высадить по пять человек, Алларат старший, берите по два горшка со смолой, и берегом к стоянке судов двигайтесь. Мы подойдем по морю, и начнем с лодок корабли жечь, а вы вы с берега горшки кидайте, как пожар начнется отходите влево к берегу, мы будем всех кто к кораблям тушить кинется болтами с самострелов бить, так что не попадитесь.

Алларат задумчиво смотрел на костры - может я возьму только своих людей, они у меня проверенные. Мы вон там к берегу пристанем и вместе ударим, а ты Чеслав иди по морю.

- Если ты попадешь в засаду, то можешь своих кораблей лишится, а ну как захватят?

- Не захватят, я не всех с собой возьму, а те кто на судах останется чуть от берега отойдут.

Блять, не нравится мне это обсуждение приказа, тут прямой подрыв моего авторитета просматривается. Типа ты князь крутой конечно, но я то круче, да и людишки у меня по опытнее. Ну, ну, большой готский дядька Алларат решил с пацаном Чеславом письками померятся, ладно тут типа его земля, а я по местным законам типа гость, значет и буду действовать как гость. Я эти корабли по любому сожгу, а если Алларат лоханется, так это чисто его проблемы.

Мы очень медленно, стараясь не плескать воду веслами пошли в сторону огней, у борта стояли готовые к бою арбалетчики и метатели горшков со смолой.

Уже на востоке появился первый лучик утренней зари и я ослеп, солнце светило нам в глаза ,а враг был с подсолнечной стороны и никаких вариантов рассмотреть расположение вражеского флота у меня не было. Хотя было видно большие темные силуэты кораблей и догорающие кострища, вдруг спокойная картина морского рассвета нарушилась криками на берегу и появившимися вспышками факелов. Это люди Алларата огнивом и кресалом разжигали факелы, что бы потом от этих факелов разжечь горшки, все пора.

- Зажигай - заорал я - весла на воду, к бою.

Ааа, бзыньк, бряц, шварк на берегу разгорался настоящий бой и похоже крутой дядька Алларат с большой писькой попал в большие проблемы. Разведка то ли ошиблась, то ли враги оказались намного серьезнее чем мы ожидали, но просто подойти по берегу и зажечь вражеские суда у Алларата не получалось. Зато отлично получалось отвлекать врагов и мы спокойно приближались к кораблям, вытащенным до половины на берег.

Застучали по ложу тетивы арбалетов, это мои стрелки били по людям, появляющимся в лодках. Сейчас главное не дать противнику организованно отойти от берега и вступить в морское сражение. Как же медленно мы плывем, я уже начинал нервничать, но вдруг краем глаза заметил круг огня и повернулся, это воин с соседней чайки раскручивал за веревку горящий горшок со смолой.

Взи-и-и, со странным свистом горшок полетел вверх, а потом по большой дуге упал в ближайший вражеский шнек, и тут дикий боевой клич. Мои воины радовались удачному попаданию. Первый бросок, это как примета, если первый попали, то бой будет выигранным. И тут же полетели десятки запущенных во врагов горящих горшков. Летали горящие горшки, били во врагов смертельные болты, на берегу шел бой, а горящей вражеской эскадры я так и не видел. Что за на фиг, где полный разгром вражеских орд, почему не горят корабли, хотя стоп, стоп. Радомир же сказал, что только после шестого попадания загорелся первый корабль, а я видел что попадания конечно были, но все таки мои люди лупили по многим корабля и не было понятия сосредоточения огня по одной цели.

- Бросайте все в один корабль - заорал я - вон в тот, как загорится потом в другой и так далее, не тратьте горшки без толку.

- Стрелки не давайте им тушить пожары, бейте болтами.

Уже наступил настоящий рассвет и я видел в какое непростое положение попал отряд Алларата, его четыре десятка 'морпехов', медленно отступали под напором сотни вражеских воинов, еще примерно сотни две стреляли в нас с луков и пытались спустить свои корабли на воду и вступить в морской бой. Но уже больше десятки вражеских кораблей достаточно бодренько горели и шансов залить такой пожар не было, только столкнуть корабль на воду и перевернув его при топить.

Похоже враги были не такие тупые как я раньше думал, некоторые уже успели столкнуть горящие кораблики на воду и сейчас раскачивали борта, пытаясь зачерпнуть воды бортом.

- Бейте болтами вон тех, кто шатает горящие корабли - заорал я.

Бой уже шел не шуточный, а мы не прошли еще и половину вражеской эскадры и была угроза, что часть кораблей все таки успеет отойти от берега и накинутся на агрессора. Вот тогда мне придется реально трудно, быстро развернутся не получится и придется принять бой с численно превосходящим противником.

- И раз, и раз, и раз - командовал я - гребите, не спать, не спать, не дайте им отойти от берега, метатели берегите горшки наши вон те три первые корабля, что сейчас сталкивают на воду.

Мы продолжили движение в голову вражеской колонны, а на берегу уже началась паника, горели уже больше половины кораблей и часть вражеского отряда, что атаковали людей Алларата побежали к воде спасать свои суда. Ну и правильно, Алларат если не дурак, должен воспользоваться этим шансом и тоже сбежать.

Красивое зрелище, враги бегут по берегу влево тушить свои корабли, а отряд Алларата бежит в право, спасаясь от противника в сторону своих судов, а вдоль несчастного вражеского отряда идет колонной мой флот и с борта взлетают в небо горящие горшки, которые смертельным дождем падают на обреченные корабли. Жалкое зрелище, душа ноет, какие корабли, мои корыта даже близко не стоят с этими. Там на берегу горели настоящие прото дракары, но некоторым экипажам все таки удалось перевернуть и притушить пожар на своих кораблях. Это уже врагам не поможет, теперь по количеству боеспособных кораблей у нас получился настоящий паритет, а вот по боеготовности мы их значительно превосходим. Три десятка арбалетов, каждым залпом отправляют в вальгалу мечущихся у горящих кораблей людей, и в ближайшее время я думаю, что морского боя не получится. Только шесть судов отошли от берега, но команда на них была небольшая, на каждом не больше десятка человек, а это слишком мало для серьезной схватки. Остальные же вражеские бойцы прятались за остовами горящих судов и периодически пускали от туда стрелы.

Да, хорошее время, тут люди не любят луки, не доверяют им, поэтому у противника слишком мало лучников. В этом времени предпочитают чистый бой, лицом к лицу, глаза в глаза, так чтобы зубами рвать врага. Но я враг не простой, я не хочу зубами, я лучше болтами. Вот мой корабль приблизился к небольшой группе везунчиков, которым удалось отойти от берега и во врага опять полетели горящие горшки. Всего то три десятка шагов, а так обидно, враг ничего не может предпринять. Периодически в нас бросают сулици-дротики, но на тридцать метров не так то просто запустить сулицу с места, с тесного пространства шнеко-дракара. А вот нашим арбалетчикам очень удобно. Наклонился, взвел, поставил болт, поднялся, увидел цель, пустил болт и опять наклонился.

Три десятка болтов каждые пять секунд, страшная сила и великая победа. Этот отряд дял меня уже не опасен, к тому же удалось похоже захватить шесть вражеских кораблей, что успели отойти от берега, так как половину команд мы уже перебили арбалетами и теперь суда, лишенные экипажа болтались всего в десятке шагов от берега.

- Приготовить канаты - заорал я - забираем эти суда и отходим, людей вязать, тех кто оружие не бросит, бейте болтами.

Через час наш отряд собрался в кучу, и я уже на правах командира спокойно переезжал на трофейный корабль. Мое корыто если честно меня уморило, слишком много воды протекало через доски. А нужно всего то вытащить мачту с парусом, перекидать десяток бочек с водой и едой, перекидать шмотки экипажа, забрать запасные весла, и все, смена кораблей произведена. Хотя нет не все, слишком мне не понравился способ крепления весел у трофейных корабликов, у меня то все просто в борт вбиты два железных костыля, как на железной дороге 19 века. Между костылями вставлялось весло и можно им весело махать, а тут какой то кожаный рукав, не надежно все это. Поэтому мы вдумчиво и медленно ободрали все что можно с моих трех корабликов, даже несколько приличных досок отодрали и временно прибили их к борту, так чисто для запаса, вдруг ремонт кому понадобится.

Еще три захваченных судна я отдал Алларату, но он заменил всего один корабль, а остальные как не странно не протекали. Что ж это получается, что самые паскудные и дырявые корыта мне достались, ну фига себе. Ладно, делать нечего, на глазах у стоящих на берегу вражеских воинов, мы подожгли уже ненужные чайки и медленно погребли на север вдоль берега острова Готланд.

Бой был хоть и успешным, но вот Алларат потерял аж 9 человек убитыми и еще кучу народа раненными. По моим наблюдением половина отряда Алларат сейчас либо лежали без движения на полу своих чаек, либо перевязывались специально подготовленными тряпками. Но раненные вели себя спокойно. Просто сидели в своих чайках и с чувством гордости посматривали на неудачников-врагов, что остались на берегу.

Да, товарищи гётты-сконци, вам тут может дико не повезти, если у готских купцов найдется хотя бы сотня конных воинов, то вас тут на берегу перебьют за один налет.

Были раненные и у других экипажей, все таки стрелами мы пулялись не по детcки, я вообще часть боя просидел у борта, периодически выглядывая из-за щита. И ничего тут такого нет, я конечно не трус, но все таки я боюсь. Боюсь что в такой кутерьме, чисто случайно какой либо вражеский Робин Гуд всадит мне стрелу в глаз, и тогда мне это не понравится, совсем, у меня на стрелы вообще аллергия.

Теперь главное найти Радомира, как бы его там не побили, где то же потерялись четырнадцать вражеских кораблей. Скорее всего они пошли за отходящим отрядом Радомира, а я пойду за ними. Только бы Радомир не смылся раньше времени, а то вдруг вражеский командир обидеться, развернется и пойдет назад к основным силам, а тут мы такие красивые. Куча раненных, 70% израсходованных болтов к арбалетам, и уставшие люди. Я уже по глазам видел, что люди на приделе. В последнее время мы мало спали, плохо ели и очень нервничали перед боем, а это очень утомляет, а еще впереди как минимум один бой и переход через море к своим берегам.

Остров был маленьким, ну как маленьким, уже к вечеру мы подплыли к какому то городку. Городок был атакован неизвестными, скорее всего именно те 17 чаек, что я потерял пошли не за Радомиром, а именно в этот городок. Да и там на берегу, где мы первый раз встретили гётский флот врагов было слишком мало. Да мало я примерно насчитал 200 человек, и это на 37 шнеков. По всему получалось, что основная часть флота остановилась заблаговременно и высадили ударный отряд, который пошёл по берегу, а с кораблями остались только охранники. Жители города нападения с берега не ожидали вот по попали под войной удар и с суши и с моря. А мы тем временем случайно обнаружили стоянку флота сконцев-гёттов

Гётты-сконци как ни странно, но нападения с моря не ожидали, а при угрозе нападения с берега, весь флот просто отчалил бы от берега и суда бы не пострадали, а мы их сожгли и теперь враги остались без флота.

Значит нужно подсчитать сколько врагов может быть тут в городке. Ну например 17 шнеков по 20-25 человек это максимум 425 человек, которые могли прийти морем. А вот по берегу пошли 37 умножить на 20-25 и минус 200, так подсчитаем и получится примерно 725 человек. Охренеть, это же армия, армия которая пришла захватить Готланд, и им абсолютно наплевать и на меня и на Радомира, так букашки жужжат возле уха, вот сейчас вепря прихлопнут и букашек разгонят.

Да, дела, но что же мне делать? О том, что Алларат сможет захватить Готланд речи и быть не может, теперь тут полный алес. Даже если мы сожжем все корабли, то враг просто сгонит работяг на острове и за пол года построят пять десятков примитивных шнеков и смогут наладить связь с большой землей, так как специ-корабелы на острове все таки есть. Но мне нельзя просто так уходить, нужно ввязываться в бой пока враги отвлеклись на разграбление города, иначе позже они оклемаются, сядут на свои прото дракары, догонят и шкуру сдерут, как с паршивой овцы. А пока там люди заняты грабежами, может что и выгорит.

К стати, а что я знаю про остров Готланд, что там за городок такой, даже стены кое какие имеются, правда так чисто символические. Насыпной вал, высотой в рост человека, утыканный частоколом. Обычный налет десятка шнеков морских пиратов такой вал выдержит, но вот настоящего нашествия он выдержать не сможет.

Я повернулся к своему помощнику - поднимай сигнал к бою, вздеть брони, идем к берегу.

- Бой, бой - заорал помощник - вздеть брони.

Его голос полетел над морской гладью и я увидел, как на моих кораблях безвольно опустились в воду весла и людишки зашевелились натягивая кольчуги и наборные пластинчатые доспехи. Бой будет серьезный, я думаю, что стрелами нас засыпят плотно и просто так подойти и сжечь корабли как прошлый раз нам уже не дадут. Мои тяжелые мысли прервал крик вперед смотрящего.

- Князь, они идут!

Я повернулся и понял, что судьба уже все решила за нас, от берега отвалили больше двадцати шнеков. Да откуда сколько то, не понял я, ведь тут должно быть всего то 17 кораблей, а может это захваченные трофеи. Да беда. Где то там у берега будущей Швеции шёл на север отряд Радомира, а может уже и не шёл, так как погони за ним не было, но куда он делся этот Радомир. Может всю ночь бежал, а утром как увидел, что преследования нет, то и остановился где не будь у берега, не знаю, но шансов победить в этом бою без Радомира у меня нет.

- Все на запад - заорал я - идем на соединение с кораблями Радомира, впереди чайки Алларата, замыкаем мы с а

Аркхом, в бой не вступать, держать врага на расстоянии, ближних бейте болтами и огнем.

Я осмотрел свой маленький флот, вроде все поняли и сейчас перекрикиваясь от корабля к кораблю идет дублирование моей команды, так уже не плохо, а теперь нужно выполнить самый сложный на средневековом флоте сигнал 'поворот все вдруг', и повернуть мне нужно налево, а потом грести почти против отливного течения, да сложно, но другого выхода у меня нет, там сейчас почти пять сотен врагов, против моих двух сотен и этот бой в одиночку я проиграю в любом случае, меня спасет только Радомир и флот ободритов.

Дальнейшее описывать очень просто, где то там впереди по носу корабля виднелся в облаках тумана далекий шведский берег, а за кормой уже в двух полетах стрелы гребли веслами преследовавшие нас воины гётты. Солнце уже украсилось в темно красный цвет и готово нырнуть за горизонт, окутывая все пространство в мертвую темноту. А там когда еще появится луна, не известно, возможно большинство из нас этой луны и не увидит.

Что то в последнее время меня война стала напрягать, ну никакой романтики, три дня гребешь, потом пустишь три стрелы и опять греби веслами три дня, а потом жесткий и короткий бой. Взмахнул два раза топором или мечем и все. Либо победа, либо дорога в ирий, и никакой романтики, просто тяжелая работа. Я тоже сидел на веслах, мы менялись каждые тридцать минут, ну по крайней мере я так думал, я смотрел как устают гребцы, как вяло начинаю загребать веслами воду мои люди и подавал команду 'смена', а потом грёб до тех пор, пока сам не уставал и опять подавал команду 'смена'.

Раз за разом, смена за сменой мы гребли к шведскому берегу стараясь уйти от преследовавшего нас врага, но больше бежать нельзя, корабли Аллара уже начали отставать. Вначале он шел впереди, так как маневр поворота его чайки начали значительно раньше, а мы все таки с Аркхом отстали, но теперь мы не только догнали, но уже и перегнали Алларата, все дальше час истины, либо я бросаю своего союзника и спасаю остальных, либо я принимаю бой и с гордо поднятой головой шагаю в вальгалу вместе со своими людьми. А собственно есть ли у меня выбор, вы думаете есть, нет товарищи вы ошибаетесь. Сейчас там за бортом моей чайки век героев, то есть смерть тут ничего не значит, честь превыше смерти. Князь, обесчестивший свое имя предательством своих людей править не достоин, такого князя просто утопят свои же в пучине морской как Емелька Разин какую то княжну, и вся история попаданца закончится в прибрежных шведских водах.

- Уменьшить дистанцию - заорал я вглядываясь в сумрак наступающей ночи, всё теперь осталось только принять первый удар и дать Алларату уйти к берегу.

- Алларат уходите, мы вас прикроем, гребите к берегу, а потом на полночь, ищите суда Радомира.

- Нет Чеслав - прокричали мне с соседнего корабля - мы вас не бросим, будем биться вместе, подходите ближе и вяжите корабли веревками, перекидывайте мостки.

- Все в линию, сушите весла - заорал я - вяжите суда веревками попарно, готовьтесь к бою.

А до берега так близко каких то 1,5-2 километра, уже видна полоска камней, вот только приставать в темноте к каменистому берегу - это гарантированная смерть на камнях, лучше уж мечем помахать, чем утонуть, разбившись о камни.

Вот уже связали чайки попарно, уже перекинули щиты на внешние борта маленького островка в море, и за этими щитами укрылись, сжимая в руках сулици готовые к бою воины. А где то там впереди под восходящей луной маячили темные силуэты надвигающихся кораблей гёттов-сконцев.

Скрипели уключины весел, уже слышалось слитное дыхание людей, налегающих на весла, уже звенел мёртвой тишиной морской воздух. Скоро, очень скоро эта тишина прервется дикими криками и звоном оружия, но пока было тихо.

Я ножом разрезал застежки пластинчатого доспеха, отрезал кусок веревки от мачты и обернув себя вокруг пояса два раза завязал веревку бантиком, притягивая к пузу броню. Я думал только о том, как бы мне не свалится в темноте за борт, ведь это гарантированная смерть. Можно одним движением руки развязать веревку и попытаться скинуть через голову бронь, вот только получится ли. Я засунул два ножа в сапоги, если упаду в воду оружие наверное придется бросить, а вот нож останется в сапоге.

Не знаю, какой там боевой потенциал у противника, но боевой дух у них запредельный. Еще перед закатом я рассмотрел противника, воины в преддверии предстоящей битвы сидели на веслах с оголенным торсом, почти все преследовавшие нас суда, уже давно были готовы к бою, я видел как воины снимали кожаные куртки, как они воинственно поднимали с криками топоры и короткие копья. Дикари, примитивный народ, неужели непонятно, что в ночном бою, где нет ни тактики, ни даже везения, выиграет тот, кто продержится дольше. А в броне шансов выжить в ночной стычке больше, железо не разбирает кто свой, кто чужой, там все будут махать топорами и мечами на предельной жестокости, и моя броня несколько ударов топором выдержит однозначно, а вот размалеванный торс гётта, вряд ли выдержит удар мечем в пузо. Однако с каждым мгновением враги кричали все воинственнее и все громче, они хотели крови, ну что ж будет вам кровь, держите.

- Стрелки по первой галере болтами бей - заорал я, и четыре десятка арбалетов застучали распрямляющимися плечами, взвизгнули болты и уже через несколько секунд послышались удары впивающихся в борта шнеки и в щиты воинов арбалетных болтов. Враги не ждали такой подлости, ведь тут, в это дикое время прямой бой лицом к лицу считается честным боем, а вот всякие луки, это трусость. Ну ничего я переживу, пусть я буду живим трусом, чем смелым, но мертвым попаданцем. Криков боли и истерики на вражеском судне не было, слышался только предсмертный хрип. Четыре десятка болтов с тридцати шагов, страшная сила, но мы успели выстрелить еще всего один раз по второй галере, как что то охнуло в темноте и тут же я услышал такие же предсмертные хрипы у себя на судне. Враги метнули в нас сулици, вот и ладно.

- Сулицами бей - заорал я, размахнулся и со всей дури запустил свою сулицу в надвигающийся силуэт вражеского корабля, а потом был удар. Нос в нос, этот удар сдвинул мою чайку почти на два метра и я не устояв на ногах свалился на пол, но быстро поднявшись понял, что первый удар нам повезло. Скорее всего вражеский кормчий погиб, или был ранен и не смог впритык подрулить к борту для абордажа, и гётский корабль врезавшись нам в нос остановился.

По правому борту от меня уже гремел бой. Вы думаете, что можно управлять средневековым боем голосом, как бы не так. Крики звон оружия, треск ломающихся весел, предсмертные крики раненных, и вся эта какофония так давили на уши, что если бы я крикнул что то своему соседу стоявшему справа или с лева от меня, то тот бы меня вряд ли услышал, чего уж говорить об управлении всем боем. Поэтому я не думая схватил вторую сулицу и присмотревшись увидел в темноте надвигающийся силуэт вражеского корабля метнул в него свою сулицу. А потом подтащил двух стрелков к борту и показал им рукой цель, побежал к другому борту.

Ночную мглу вдруг разорвал росчерк взлетающей в небо ракеты, хотя нет не ракеты, с соседнего островка запустили горящий горшок, но результат нулевой. Прочертив огненную дугу в небе, горящий снаряд упал в море. Однако это стало сигналом и десятки таких же гудящих факелов полетели в ночную мглу в сторону надвигающихся силуэтов судов противника. Вот кто то попал, но вражеские морячки очень быстро залили чадящий горшок водой. Вот опять кто то попал и что то загорелось, но большого пожара не получилось, очень быстро и этот горшок затушили. И все с двух десятков брошенных горшков всего два попадания, вот такая эффективность ночного огненного боя, эффективность ноль целых и хрен десятых. Однако эффект все таки был. Огненные точки в небе осветили поле боя. Картина маслом, по флангам моей линии островков атаковали по 5-6 вражеских шнеков, а вот центр враги атаковали менее интенсивно.

Бой с приближающимися вражескими судами шел в три этапа: в начале происходил обмен удара сулиц с расстояния тридцати шагов, потом сближение и короткий бой веслами, враги пытались пристать к борту для абордажа, а наши морячки отталкивали, а иногда и лупили по хребту зазевавшихся воинов врага, а потом уже начинался штурм. Враги перепрыгивали с расстояния двух-трех метров на наши чайки и налетали на выставленные копья, тех кто успевал прорваться просто сталкивали круглыми щитами обратно, некоторые вражеские бойцы падали в воду. Я смотрел на это картину и не мог понять, на что же надеются вражеские капитаны, или штурманы, или кормчие как их, этих уродов там называют. Ведь ночной бой и так очень труден в организации, а когда твои воины прыгают на связанные канатами чайки, где изначально воинов больше. То есть у меня в двух чайках сорок семь воинов, а штурмуют меня двадцать, я этих товарищей потыкав копьями и побив по бестолковой голове топорами либо сбрасываю в воду, либо они бегут на свои корабли, а потом подваливает аккуратненько с другого борта новое судно. Иногда, вражеские суда приставали к бортам своих же кораблей и штурмующие дико вопя переползали через тела раненных и убитых своих сотоварищей перли к нам на чайку. Весь этот процесс происходил в полной темноте. Управлять боем было не реально.

Крики, треск дерева, звон стали, все слилось в общую какофонию звука.

Я стоял, прикрывшись щитом и периодически колол мечем в торс очередного прото викинга. На фоне сияющей в небе луны, их оголенные торсы светились белым пятном в ночной мгле, и нужно было всего то вовремя выбросить руку и ткнуть в белое пятно мечем или рубануть по волосатой голове. Иногда такой прото викинго-берсерк прыжком приземлялся на моих щитоносцев, сбивая их весом тела с ног и начинал рубить топором как заправский лесоруб. Однако после двух трех ответных ударов и этот воин падал, заливая бревенчатый пол чайки своей кровью и потрохами. Судно раскачивалось после каждого налета врага, не смотря на то, что мы надежно связали попарно все корабли, но все таки сильная килевая качка сваливала меня все чаще с ног. Уже было трудно стоять, я все чаще и чаще поскальзывался на мокром деревянном полу, но бой продолжался, я встал на колено и привалился щитом к борту, так стоять удобнее.

Вдруг борт судна подпрыгнул вверх, и резкий треск ломаемого дерева огласил ночную тьму. Я схватившись рукой о борт, и не усмотрел вражеского воина, что пытался в этот момент перепрыгнуть к нам на борт, его ноги уже коснулись скамейки, но палуба подпрыгнула и воин задрав ноги упал на меня. Я саданул по голой груди пару раз локтем, а потом откатываясь с оттягом резанул мечем, рассекая мышци грудной клетки.

Воин выбросил оружие и схватив меня за шлем, потащил мою голову к себе. Вот сука, чуть шею не свернул, если бы я упирался, то мне бы свернули голову как кутенку, но я в последний момент распрямил колени и подавшись вперед навалился головой в стальном шлеме на противника, а потом достав рукой за сапожный нож три раза резко вогнал нож в левый бок вражины, потом отпихивая противника левой рукой еще раз пять ударил врага ножом. Но тот гад отпускать шлем не собирался, и я резким движением руки развязал кожаный ремешок шлема и с удовольствием вытащил голову с захвата. А враг уже умирая, все еще сдавливал в могучих руках стальную полусферу шлема. Я посмотрел на этого убогого и вогнал ему нож в глаз. Это единственный способ быстро обезвредить противника, лезвие попадает прямо в мозг, разрушая нервные связи с мышцами и руки вражеского воина безвольно обвисают, а тело завалившись на спину падает на пол чайки. Еще один, еще один смердящий кровью и мочой труп. После окончательной смерти тела из него вытекает наружу все, что может теч, включая фикалии из заднего прохода. Вонь, какая же вонь вокруг, однако никакого рвотного эффекта нет.

Да странно, всякие фантасты на перебой пишут про блюющих воинов, а я вот не блюю. Уровень адреналина в крови такой, что можно покорять Эверест на одном дыхании, адреналин держит раненного воина на границе жизни и смерти. И вражеский вояка с проткнутым железным клинком пузом еще успевает нанести с десяток ударов топором, пока потеря крови постепенно не закрывает ему глаза. Вот только минуту назад свирепый прото викинг огромнейшего размера детина с куском сулици в груди размахивал топором направо и налево, а сейчас он тихо сполз на пол и прерывисто дыша закрыл глаза. Смерть от потери крови, равносильно сну. У воина просто закрылись глаза и он уснул вечным сном, а на его место уже влетел очередной прото викинг и одним мощным ударом щитов выбил моего соседа с чайки, и бедолага в полном бронном комплекте полетел в воду, его смерть будет еще тише, он просто в полной темноте опустится в царство морских богов, а утром мы даже не узнаем, что произошло с бедолагой.

Когда вокруг меня образовалась свободное пространство я наклонился к борту. Что бы проверить причину такого сильного удара. Оказалось, что очередной вражеский корабль, не имея возможности пристать к борту на полном ходу врезался в нос привязанного к моей чайке судну. Дерево, слишком плохое дерево в этом мире, нет пока ни укрепляющий вставок, ни обитого железом носа. От такого удара носовые доски обоих судов треснули и стали принимать воду. Вражеский корабль уверенно шел ко дну, а мой сосед еще держался, так как был похож на плот, его уверенно держали в зажатом состоянии соседние суда, но бой продолжался уже по колена в воде. И так долго продолжатся не может, рано или поздно сосед справа уйдет под воду и возможно перевернет мое судно, ведь я привязался к нему канатами по борту.

- Все ко мне на борт, руби канаты - заорал я из последних сил, а сил кричать уже не было, да и перекричать этот адский шум было невозможно.

Однако меня услышали рядом стоящие воины и кинувшись к соседям стали тащить их за брони к нам на судно, уже застучали топоры разрубая канаты. А враг все перепрыгивал и перепрыгивал на обреченное судно. Я успел снять с тонущего соседа всего девятерых воинов, а остальные так и не услышав команды на эвакуацию продолжали сражаться стоя по пояс в воде, а раненные лежали у борта обреченно смотря на заполняющую чайку воду.

Все, шансов у этих людей нет. Нет шансов ни у моих воинов, ни у вражеских, утонут все вместе.

Нас было все еще много, половина воинов лежали либо убитыми, либо раненными на полу чайки, но больше двух десятков воинов собравшись у борта отбивались от наседающего врага.

Так есть зазор, с права тонет судно моего союзника и судно вражеского капитана самоубийцы, что на полном ходу врубился в связанный остров, значит времени немножко есть и есть незначительный перевес сил. Я бросил щит, левой рукой поднял кем то оброненный топор и с криком 'все за мной', бросился на вражеское судно, что стояло с лева по борту.

Неожиданный контр удар потряс противника, мы слишком долго оборонялись, слишком долго, что бы противник расслабился, и тут на его палубу перепрыгнул десяток одетых в бронь воинов и бой закипел с новой силой.

Всего несколько ударов мечем и топором и вражеское судно захвачено, так как оставалось там всего пятеро воинов, готовящихся к атаке, вот и профукали контрудар.

Слева по борту от захваченного корабля был еще один, и я долго не думая прыгнул на него. После приземления сразу упал на колени, и начал рубить врагов по ногам, пару ударов прилетело в спину, и я заваливаясь на бок отмахнулся мечем, хлестанув противника сзади по торсу, а потом лупанул топором под щит очередного воина, угодив ему в голень. С трудом встал и завертел смертельную мельницу мечем, но меч тут же ударился о скамейку кончиком лезвия и чуть не вылетел с руки. Я отвлекся, вытаскивая железку из толстого дерева, а в это время враг в меня бросил щит, и тут же здоровяк кинулся в мою сторону.

Удар корпусом и мы вместе вываливаемся за борт. Ебтить, что ты будешь делать, я же мертвой хваткой вцепившись в меч вылетел за борт уже с бесполезной железкой. Ведь в воде такой хренью не помашешь. А вражина уже вцепился мне в шею могучими руками, подминая под себя.

Мы красиво тонули. Враг оказался просто чудовищно злым. Нет, он не пытался всплыть, он просто меня душил и топил и тонул вместе со мной.

Я потянул за сапожный нож и ударил вражину в бок, но хрен там, попал кудато в ногу, потом еще и ера раз ткнул железкой во вражеское тело, и даже вроде попал, при том прилично попал пару раз нож вошел по самую рукоятку, но чудовищной силы руки врага все сжимали и сжимали мое горло. Враг уже мертв, я видел как последние пузырьки воздуха выходи с его рта, но стальная хватка кистей не отпускала мое горло.

Так спокойно, вспомним уроки МЧСовцев, я как человек проживающий возле моря несколько раз подрабатывал спасателем на пляже, а там учили освобождаться от захвата утопающего.

Так подсунуть ладонь под большой палец утопающего.

Блин, уже темнеет в глазах.

Схватить большой палец, вывернуть кисть утопленника, есть. Поднырнуть под вторую руку утопающего и круговым движением головы вокруг кисти как бы завернуть руку утопающего наружу сбросить захват. Есть, а теперь контрольный удар кинжалом в сердце, все, плыви себе дальше, вальгала там на дне, а мне на верх пора, на воздух, я же не человек-амфибия.

Вот блин, но ведь я тоже иду на дно, бронь тащит вниз. Перерезаем веревку, стягивающую в районе пояса наборный доспех из стальных пластин, а теперь кувырок головой ко дну и снимаем железный панцирь через голову, все теперь только вверх, на морально-волевых, сил уже нет, а вот злости хватит на троих, и ногами, ногами почаще работаем.

Я вынырнул в трех метрах от борта чайки и хватанув пару раз ртом воздух, а потом большими гребками приблизился к судну. Схватившись рукой за борт бросил тело вверх и лег животом на борт. Бой уже почти притих, на коленях стоял раздетый по пояс мужик и закрывал огромную дыру в боку, с которой толчками вываливалась темная кровь. Так этот не жилец, печень пробита, но не жилец увидев меня встал, и шатаясь направился ко мне. Я перевалился за борт и упал внутрь судна, а потом медленно встал, ожидая последнего врага. Шаг влево и противник чуть задев меня на последнем вдохе проваливается вперед, а я вгоняю ему кинжал в поясницу, а потом наотмашь бью тыльной стороной ладони по голове. Враг медленно падает вперед, всё, все умерли, а я тут вроде место возле себя расчистил. Да нет не место а целый шнек очистил от противника. Всего то. Где враги, где эти супостаты, ведь их было так много?

Я пошарился в ладье и нашел себе оружие. Теперь я взял настоящее оружие, как ни странно я взял топор. Да, меч я потерял, где то там в морской пучине утонуло целое состояние. Крутейший меч, стоимостью в 100 гривен серебра, это же 10 гривен золота, это ж квартира в Москве по меркам 21 века, а вот так бездарно взял и тупо кучу серебра утопил. А может ну их нахрен эти мечи, я ведь и засунул себе кинжал за сапог из-за страха потерять меч в бою. А тут на кораблях махать блинным мечем не удобно, может поэтому у пиратов 15-17 века были специальные абордажные короткие сабли и широкие для большего вса палаши. А я тупо стал жертвой кинорежиссеров 20 века, которые всегда викингов изображали с мечами. Им, этим режиссерам нужна красивая картинка, им нужен брутальный мужик с мечем в кадре, а вот мне нужно более надежное оружие в морском бою. Ладно об этом подумаю уже там в Полоцке.

Как то буднично мы потеряли одну чайку и завладели двумя шнеками, и бой опять перешел в первую фазу, опять в нас метали сулици и пытались пристать. Но задор у врага был уже не тот, видно самых резвых мы успели перебить, а остальные просто запутались в ночном бою и не могли понять что происходит, где враг, где свои. К тому же и метательное оружие подошло к концу.

То тут, то там слышались команды врагов и темные силуэты стали отваливать в ночную мглу.

Всё, первый натиск мы сдержали.

- Берем эти три корабля - прокричал я, команду - разделить поровну экипажи, вяжите корабли веревками, раненных на средний корабль, трупы врагов за борт.

Походив по кораблям я перебрался на свою чайку и подобрал валяющийся арбалет, потом пошарил у раненных и убитых воинов по поясам нашел аж целых шесть болтов.

- Ищите арбалеты и сулици - прокричал я - готовимся к бою, раненных перевязать.

Мы были готовы ко всему, но больше нападений не было. Ранние лучики утреннего солнца показали нам врагов, где то в сотне метров от нас стояли тринадцать вражеских кораблей, вся поверхность моря была замусорена обломками деревянных обшивок и плавающими веслами. На воде держались пять островков моих воинов, целых пять островков, мы не победили, враг не разгромлен, но мы и не проиграли, так как у врага сил атаковать уже нет, все патовая ситуация.

Я поднялся на скамейку и крикнул - ээй, вы там, что дальше? Воевать бедем или как?

В ответ бородатый дядька запрыгнул на скамейку и зычно крикнул - 'svennet tu Hund' - а потом повернулся спиной наклонился и показывая мне жопу постучал по ней рукой.

- Это что за хрень? - спросил я переводчика.

- Он назвал тебя собакой и предложил поцеловать его задницу.

Про задницу то я понял, но вот про венетов и собаку, не понял.

- Ну, Hund по ихнему это означает собака - как бы между прочим произнес толмач.

- Эй ты сучонок, это ты меня собакой назвал? - крикнул я, показывая на себя пальцем, а потом, чисто что бы выразить своё презрение к аппоненту (как и положенно в демократическои и открытом европейском обществе 20-го века) показал врагам согнутую в локте руку, обозначая русский фак.

Как не странно, но на мой оскорбительный жест враг не отреагировал, бородач сплюнул и спрыгнул со скамейки. А потом вражеский капитан, что стоял возле кормчего в хорошей кольчуге и полностью закрытом шлеме что-то сказал кормчему, и вражеское судно начало меделенно отгребать южнее. Ну вот и все, как бы сказал Лавров: ".. переговоры прошли в дружеской и непринужденной обстановке, стороны выразили свою озабоченность, и оставаясь при своих позициях разошлись для консультаций".

Так сказать - плодотворный диалог двух соперничающих сторон окончен.

Там на бортах своих судов стояли с десяток воинов наблюдавших за нами, видно командиры, а остальные воины копошились возле бортов, перевязывая раны и оказывая помощь своим умирающим товарищам. Периодически за борт вылетало тело и шло на дно, это очередной прото викинг отправлялся в вальгалу.

Да, картина маслом, у нас тоже было куча убитых товарищей, и я не знал что с ними делать. Выбросить за борт, или закопать на шведском берегу, а может сжечь. Как отнесутся мои воины к тому, что я просто утоплю трупы, а если обидятся, нет ну его на хрен, лучше подождем и со всеми почестями похороним на берегу, вместе с оружием и броней, по всем правилам воинской традиции, с траурными речами и тризной. Если получится, то можно даже парочку пленных зарезать у могил наших товарищей. А пленные были, вражеские раненные воины, что не смогли вернутся на свои суда были связанны и сейчас лежали на дне наших кораблей. Или все таки лучше сжечь как викинги своих павших сжигали в дракаре

Я осмотрел свои острова, мертвая тишина. Рассвет после кровавой ночи был слишком тихим и в этой тишине я насчитал семьдесят две фигурки копошащихся на наших островках людей. Всего семьдесят два боеспособных воина из двух сотен. Да слишком трудный бой и что мне теперь делать, как только я пойду к берегу, эти прото викинги пойдут за мной, и теперь я уже не смогу отбиться, уж очень много раненных у нас. Но боевой дух врага тоже пострадал, нет больше тех криков и боевых кличей, враг тоже устал, устал и обескровлен как и я. И тоже потерял не менее половины своих воинов, но что враг будет делать дальше.

Я ждал, ждал всего чего угодно, от вызова на поединок, до банально последнего штурма, но ни того, ни другого не происходило, судно их морского главнокомандующего в страшном шлеме, больше напоминавшем рожу ящера или дракона, медленно отваливало на юг, а за ним вытягивались в линию и остальные корабли.

Может так и должны заканчиваться древние войны, все устали и разошлись по домам? Вряд ли, это было бы слишком просто. На трех моих кораблях, что сейчас представляли один плавающий остров на ногах осталось всего шестнадцать воинов, многие лежали раненными, многие уже и остыли, это были те кто погиб еще ночью. На остальных островках дело обстояло не лучше. Я осмотрел детально все три корабля и пришел к выводу, что мое судно и сосед с лева по порту более менее боеспособные суда, а вот крайний левый кораблик гниловат.

- Стаскивайте убитых на левое судно - скомандовал я и взяв бочонок понес его на свой корабль.

- Все ценное переносите на наши корабли, убитых воинов проводим в царство богов на этой ладье - я показал на последнюю пристань мертвецов, они были уложены вдоль бортов в броне и с оружием, не стоит обирать мертвых собратьев по оружию, пусть уходят как воины.

Облив судно смолой из горшков мы отвязали кораблик, оттолкнули его веслами и бросив в корабль горящий факел стали провожать взглядом последний поход морской дружины болотного князя Чеслава. Сколько их еще будет, воинов ушедших в последний поход, сколько трупов выложат мне дорогу к царству попаданца, а вот именно этих жалко, как то по особому, они умерли в море. Люди из болот погибли в морской битве, в первой серьезной морской битве. И эту битву мы уже выиграли, враг сломлен, враг запуган, враг не решается нападать, а значит мы должны показать все свое презрение к этим трусам.

- Приготовится к походу - заорал я - развязывай канаты, убитых на одно судно, распределить раненных по чайкам.

Застучали топоры, разрубая канаты, связывающие суда закопошились люди, перетаскивая раненных и убитых, мы работали, а противник просто стоял и наблюдал. Почему, почему они там стоят, молча стоят, может потому, что мы новый враг, всех местных они знают, а вот меня они видят впервые. А может они приняли нас за руянцев, варанги-ругии враг для ютландцев знакомый, они воевали веками, а язык у меня по всем меркам либо ободритский, либо руянский, вот враги и испугались. Хотя нет, это было бы слишком просто, они скорее всего нас вообще не идентифицировали, как древние русы смотрели на татарские отряды, молча с затаенным страхом, так и эти сконцы-гётты смотрели на нас. Просто неизвестный и сильный враг, появился ни откуда и сейчас уйдет в никуда. И мы уходили, оставив за собой очередной горящий как факел кораблик, на котором в последний путь к богам отправились наши воины, а наш караван тонкой ниточкой уходил на север вдоль шведского побережья.

Мы так и ушли. Мы на север, а враги на юг, мы просто разошлись как в море корабли, и только в конце нашей встречи все тот же бородатый прото датчанин вскочил на скамейку и что есть духу заорал - 'svennet tu Hund'.

Я орать не стал, просто встал повыше и показал ему согнутый локоть, я мать вашу еще научу вас русскому факку.

Но вражеский капитан в рогатом шлеме, напоминавшем морду дракона даже не смотрел на меня, он стоял возле кормчего своего корабля и смотерл в даль, туда, где в далеке находился датский пролив. Сможет ли он удержать теперь этот пролив, вот в чем вопрос.

Я опять, как и три дня назад иду искать Радомира, но теперь я тащу за собой маленький жиденький караван побитых судов, и мы уже не способны перепрыгнуть море, нам придётся идти на север вначале к берегу Финляндии, а потом по финскому заливу в ладожское озеро, а дальше если повезет может поднимемся реками к селению Цветаны, что стоит у озера Ильмень. Вот и все, мой поход на остров Готланд окончен. Теперь уже мы точно не сможем взять этот островок. Сейчас гётты-сконци вернутся к себе на родину и поведают, что островок Готланд ими захвачен, и там сидит сейчас не менее пяти сотен воинов, воинов без кораблей. Враги соберут новые суда и новых бойцов и придут на Готланд, все Алларат остался без царства, а жаль, хотя может ему царство и не понадобится, он получил приличный удар топором по голове и сейчас лежит раненный в своей чайке. В этом походе отряд готов Алларата понес самые серьезные потери. Их погибло больше 80%. Сейчас на веслах двух чаек сидели всего восемнадцать воинов, весь пол кораблей был завален раненными, вот и все, что осталось от завоевателя Алларата. Вонская удача она такая, прошел человек две войны в отрядах царя царей славного Аттилы, а тут на конце известного людям мира попал под топор своего прото родственника, и вот сейчас умирает в предсмертном бреду.

То что гётты и готы это однокоренные слова я уже догадался, подозреваю что это извращенное слово ютты. То есть готы, гётты и ютты, это родственные слова, а значит возможно и родственные народы, то есть прото датчане, а вот свеев они не любят, выходит свеи другого рода-племени будут, вот и зайду я в гости к свеям по дороге. Где то там впереди имеются аж целых три морских конунга страны тысячи скал, то есть будущих виков, и где то там есть корабли брата Радомира, там целый флот, а я тут один.

А может это что то другое означает, например Алларат сказал что 'готс' означает слово 'свавный', ну типа крутой, может все эти гётто, ютто, готы считают себя просто крутыми парнями, вот только мои готты не понимают язык этих ютто-сконцев, это я уже понял.

И еще меня зацепило оскорбление этогог паршивого датчанина, ну не то чтобы я обиделся, назвать человека 20-го века собакой - это даже и не сокорблениея. Я при необходимости могбы выдать такие трех этажные маты, что переводчик бы завис на три дня. Но вот слово 'венетс' я услышал, то есть этот датчанин нас идентефицирует, то есть распознает как венетов, ну это понятно. А слово собака 'Hund', мне сильно напоминает слово 'Хунну', или 'Гунну', возможно эти прото, мать их так, европейци в своих писаниях просто так оскорбили Атиллу и его людей, просто назвав их 'Hund', то есть собаками?

Ладно, думаю я все таки со всеми этими припарками рано или поздно разберусь.

Шведский берег меня не обрадовал, мы гребли до самого вечера и только перед закатом я таки увидел приличный участок, где можно безопасно пристать. Мы выгрузились, нарубили толстых веток, наспех связали щиты и выставив их частоколом вокруг небольшого лагеря приступили к приготовлению пищи. Отправленные мною охотники достаточно быстро подстрелили из арбалета кабанчика, а я уже не смог ни командовать, ни даже думать о собственной безопасности. Оказавшись на берегу я все больше и больше сдавал, устал как и все мои люди. Устал и хотел спать. Но просто так спать нельзя.

Я осмотрел всех людей, нашел более менее бодрых воинов и узнав одного из них позвал - Щукарь, подойди ко мне.

Щукарь обернулся, осмотрелся и поняв, что я зову его подошел.

- Щукарь, возьми пятерых воинов и разделитесь на пары для ночного дежурства - я показал рукой на сопку чуть дальше нашей стоянки.

- Вон там по верху патруль пусть ходит, только не давай ам останавливаться, иначе сядут и уснут. Ночь подели поровну, до утра дежурьте, а утром я вас сменю, потом выспитесь.

- Сделаю - махнул рукой Щукарь, было видно, что воин тоже устал, но вот опыта таких походов у него больше, поэтому важность задачи он осознавал и даже не возмущался.

А я как только солнце скрылось за горой и первый патруль ушел к сопке, тут же пошел к своей чайке. Я уже не смог бороться со сном, с трудом добрел до своей чайки, взобрался на борт, подтянул к себе несколько сулиц, проверил оружие на ремне и прислонившись к борту уснул. Вот такой я нестойкий командир оказался. Это наверное откат после боя, адреналин выветрился, унося все оставшиеся силы в невиданную даль.

Утро встретило нас звонким щебетом местных птичек и запахом костра, на котором готовилось в казане какое то мясное блюдо. Мы отдыхали, а какой смысл сейчас куда то грести, слишком ослаблены раненные, да и не раненные люди очень устали, можно и подождать. И мы дождались.

Двадцати весельные биремы Радомира я узнал сразу, как только они показались на горизонте. На третий день нашего пребывания на шведском берегу с юга появился флот брата, и этот флот шел с той стороны куда ушли гётты-сконци, а по простому ютландци. И Радомир вряд ли мог с ними разминутся.

Я отправил несколько охотников за дичью и приказал готовится к встрече, тут сейчас будет не протолкнутся от голодных и уставших людей.

Как высадился Радомир, мы долго обнимались со всеми бойцами, вот только сейчас я понял, что означает слово 'дружина'. Это не просто воины, это семья, воинское братство. Удача и поражение каждого тут же отражаются на общем настроении, а радоваться было за что. Отходящий и уставший отряд ютландцев все таки попал на Радомира, боя даже и не было. Врагов расстреливали вначале баллистами и болтами, а потом взяли быстрым абардажем. Уставшие воины противника не смогли оторваться от преследования, и геройски пали под натиском превосходящей мощи воинов Радомира и дружины ободритов, а потом допросив выживших Радомир узнал о том, что я ушел на полночь, он пошел за мной. Вот и хорошо, хорошо, что я не смог двигатся дальше, так бы мы и искали друг друга у этих неприветливых скал.

Дальше мы обедали до самого ужина, то есть просто отъедались, воины спали вповалку, а вожди обсуждали дальнейшие планы. Мы не боялись нападения, тут в это время и в этом месте была слишком малая плотность населения. Люди жили в основном в уютных заливах, куда не доходили частые штормы, и где можно было в любое время года ловить жирную вкусную рыбу с малых лодок.

С утра следующего дня я пошел в кусты по большому делу и увидев кучу, встал как вкопанный. Там в была кровавая куча жидкого дерьма. Еб тить, это же дизентерия. Вот блин, у меня уже болезни в дружине начались. Так мы и без боя скоро все от желудочных болезней сдохнем, а тут вот дизентерия, я знаю, что дальше пойдет или брюшной тиф, или еще какая то массовая супер болезнь. Нет, хватит мне тут воевать, нужно срочно завершать военную компанию.

На совете, предлагалось много вариантов дальнейших действий.

Ободриты Ятвига кричали и требовали идти добивать ютландцев, а вот мне было более выгодно все таки идти на Готланд, вот только не на войну, а так чисто для дальнейшего прыжка через море. И вот тут я тоже поддерживал слова Ятвига. Ятвиг говорил, что нужно подождать, мол остров Готланд слишком большой, и там много поселений имеется. Вот сейчас местные готландци соберут хоть и ополчение, но все таки они у себя дома, а потом будет серия сражений с захватчиками. Кто победит и так понятно. На чужой земле, без флота у ютландцев шансов мало, но все таки дружина у них приличная, так что пусть убивают друг дружку, а мы пока их города пощипаем.

Мы говорили, что если уже и началась война, то готландци ушли куда то в глубь острова, и у нас есть возможность захватить прибрежный городок, и перебить там охрану. Ведь ютландци должны там оставить раненных с охраной, для встречи флота.

После длительных разговоров, иногда переходящих в крик, мы все таки решили все вместе идти к непонятному городу на Готланде, а потом после того как уничтожим оставшиеся суда ютландского десанта, или побьем высадившийся десант ютландцев-датчан уже идти каждый по своим делам.

Да ободритский военачальник Ятвиг таки собирался дойти по южному маршруту до острова Руян, уничтожая на своем пути все селения и захватывая все корабли. И что я должен ему тут говорить, что это негуманно и не толерантно, бред, да пофиг, пусть идет куда хочет, по крайней мере все местные прото викинги будут точно знать кто их грабил и топил, и весь удар падет на рода ободритов. А я если получится все таки попробую перепрыгнуть море, а если не получится, то спокойно пойду вдоль берега до финского залива, ну а там видно будет. План на ближайшее время составлен и можно начинать подготовку. Мы добывали мясо охотясь, запасали воды в бочки и бурдюки, готовили стрелы для арбалетов. За это время умерло 14 раненных. В наше время медицины почти и нет, раненного мажет какими то вонючими мазями и оставляя несчастного на волю богов продолжали заниматься своими делами. Умер и великий вождь Алларат, мне его было реально жаль, мужик оказался хорошим, да и планы у меня на него были, а теперь сама идея захвата Готланда имела бредовый характер. Нет у меня хозяина, нет того, кого я мог бы оставить на этом треклятом острове. Ну надеюсь, что брат Радомир со своими пиратами так или иначе отвадит готландских да ютландских купцов от народов чуди и веси, пусть своих протофинов каких то там саамов доят, а чудины это как говорили братки из 90 это моя корова и доить её буду я.

К Готланду мы подошли через десять дней. За это время все отдохнули, похоронили умерших от ран, а самое главное, что часть раненных уже могла сесть в ладьи и не валятся там кучей мяса без сознания, а это уже дает возможность совершить длительный переход домой, без угрозы потерять всех раненных. Мы разделили трофейные корабли, и теперь все имели свое судно. Да абсолютно все чайки и ладьи имели по 12 человек на веслах, то есть все сидели в одну смену гребцов. Суда были перегружены трофейным оружием, бочками с припасами, бурдюками с водой, и я не видел уже никакой надобности идти на Готланд. Зачем, даже если нам сдастся целый остров, то нам все равно уже не увести ничего, и так ладьи перегружены.

Я долго смотрел на берег, слишком долго по мнению моих людей. Чего я ждал, не знаю. Может мне было страшно. Страшно в первый раз в этом мире. То есть я реально понимал, что с этого боя я могу и не вернутся. Мы простояли по меркам 21 века примерно часа три, и за это время в непонятном и неизвестном городке на острове Готланд я увидел около полутора сотен воинов ютландцев.

Казалось бы, всего полторы сотни, против моих 260 боеспособных воинов, но вот что то говорило мне о том, что тут боя не будет. Тут будет мясорубка. Ютландцы слишком агрессивно настроены. Они даже за вал не зашли, огни бегали по берегу и размахивая щитами, топорами и копьями, посылали проклятья в нашу сторону. А я все ждал. Я ждал и боялся, что где то тут может лежать или сидеть в засаде еще не меньше трех сотен воинов. Да по всем подсчетам у врага должно было высадиться на берег от 500 до 700 воинов. А вот по берегу бегает 148 человек.

Я махнул рукой и мой сигнальщик подал команду 'Командирам ко мне'.

Да они и так стояли на своих судах не вдалеке и тоже пристально смотрели на бегающих по берегу людей. Что думал Радомир и Аркх, мне неизвестно, но вот взгляд Ятвига был недовольным. Этот чертов ободрит уже заподозрил, что его князь как бы это сказать струсил что ли. Но меня мнение Ятвига вообще не интересовало, я больше переживал о том, что скажет мне братан по имени Радомир. А вот Радомир так же как и я воевать не спешил. Почему, да все просто. Мы не просто устали, мы думали, что враг, оставшись на острове без кораблей будет сломлен и раздавлен морально, а вот тут они бегают и орут как дикие вепри. Они эти ютландцы не сломлены, они готовы рвать нас зубами, а мои люди сидят тихо. Где то там в 20 веке это бы назвали моральным поражением, а вот тут я сейчас изображаю типа задумавшегося командующего. И теперь неважно как в дальнейшем будет развиваться бой, и кто победит, важно, что теперь мои люди будут долго сюсюкаться и обсуждать нерешительность князя. Авторитет мой за три часа этого стояния медленно падал, а я уже и не думал о том, как победить. Я думал об этом чертовом авторитете лидера, я хотел только одного, я хотел выкрутится из этого косяка с прибылью для себя любимого. И вариантов у меня не было, вернне был только один и мне он нравился мало, но делать было нечего.

- Что ты решил брат? - спросил Радомир.

- Не хочу я брат проливать кровь наших людей - я осмотрел корабли Радомира и Аркха - люди не уверены в победе, а это уже часть поражения. С таким настроем мы можем потерять слишком многих воинов. Я возьму всего пять десятков, пять десятков самых лучших и мы сойдем на берег, а все остальные пусть смотрят как нужно усмирять взбесившихся вепрей.

- Я иду с тобой - крикнул Радомир.

- И я с вами -заорал Гореслав, а за ним уже на наших кораблях начали то там, то там вставать со скамей воины и размахивая топорами выкрикивать оскорбления в адрес противника.

- Всего пять десятков человек - крикнул я - вздеть брони, перегружайтесь все на две биремы.

Сам я раздел одного из своих воинов, что подходил мне по росту и комплекции и натянул его бронь. Засунул два топора за пояс, отобрал два меча, закинул щит за спину и полез на бирему Радомира.

Ну что, я осмотрелся, так и есть все уже были готовы, и это были лучшие из лучших, сброд собрался тот еще, но по виду ничем не уступают вражеским бойцам. Ну что теперь последний штрих.

- Аркх, мы сойдем на берег и немножко помашем мечами, а ты смотри как эти идиоты все накинутся на нас, начинай бить их болтами, только смотрите нас не заденьте.

- Понял я - махнул рукой Аркх.

Понятливый блин, и сказал это он так, как бы намекая, что никакого честного боя он от меня и не ожидал. Мол привык ли мы к всяким не совсем честным хитростям князя. А мне вообще похрен, на их рыцарские устремления, я не такой. Это вон придурки на берегу все уже как аполлоны бегали, в одних подштанниках, как бы намекая нам, что они смелые и крутые воины, а я считаю по другому. Смелость это хорошо, но вот в трусах на мечи я не собираюсь идти, я лучше в полном боевом комплекте, так надежнее.

Как только вражеские воины увидели, что две биремы опустили весла и начали движение к берегу, они заорали еще сильнее. Блин тут Киркоров отдыхает, как они только глотки себе не надорвали от такого душераздирающего крика. Может они тоже боялись, а это поведение было только для того чтобы подбодрить себя. Ну хоть чуть чуть, так совсем немножко, а вдруг враг испугается и убежит. Но враг не испугался.

Вот две биремы уткнулись носами в берег и мы посыпались в воду. Вначале изобразили строй вдоль борта, а потом медленно начали выход из воды, формируя оборонительный порядок 'черепаха'.

А враги были те ещё уроды. Уже с 20-30 шагов в нас полетели сулици. Я затупил, слишком низко опустил щит, чтобы получше разглядеть картинку боя и тут же получил чувствительный удар стальным наконечником сулицы в плече. Маленькое копье больно ударило в левое плече, напрочь отсушил руку и скользнув по стальным пластинам ламиляра ушло куда то вверх, попутно чиркнув по шлему еще одного моего воина. С такой меткостью могут и в рожу сулицу вогнать, подумал я. Ведь я опустил щит всего на ладонь ниже чем требовалось, и тут же в эту щель прилетел пламенный привет от злобных датчан.

Однако после того как вражеский воин остался без короткого копья, он вызвтилл из-за пояса топорик и с ходу налетел на наш строй. Налетел неудачно, прямо навстречу его ноге вперед вылетела чьято рука с мечем и разъяренный датчанин поймал клинок в живот, есть первый готов.

Очень медленно, прикрывшись щитами мы преодолевали напор наседающего противника и шаг за шагом выползали на сухой песок.

Мне не было страшно, да вообще никак. Это была работа, грязная и немножко нечестная работа. Пять десятков тяжеловооруженных воинов против полторы сотни голопузых разъяренных датчан. И никакого шанса у противника просто нет, ведь там сзади уже загудели распрямляясь плечи баллист.

Четыре огромные полукапья врезались в толпу ютландцев-датчан, сбивая воинов с ног, а в след за этим залпом во врага врубилась жужжа туча арбалетных болтов.

Я пропустил уже десяток ударов копьем. Зазевался на противника слева и получил удар справа, сделал выпад вперед, что бы добить раненного и получил удар копьем в шлем. Да такой удар, что аж голова назад запрокинулась и чуть шейные позвонки не треснули, но я жив и почти здоров. В голове загудело, я припал на колено и прикрылся щитом и тут же кто то с хеканьем рубанул мне по щиту двуручным топором. Я аж на задницу сел, вот это удар. Однако добить такую удобную мишень вражескому воину не дали, и чей то меч с чавканьем вошел датчанину в бок. Этого хватило, всего то несколько секунд и я уже готов к бою, я вскочил и вогнал свой мечь прямо в лицо одуревшему от боли воину. Он уже умирая успел еже раз на отмашь прочертить смертельную дугу огромным двуручным топором, и я на всякий случай скрутив корпус тела в право подставил под топор свой щит, а потом я с хеком на выдохе снизу вверх прочертил дугу мечем, зацепив вражеского воина по левой ноге почти перерубив кость, а потом гася инерцию кругового движения присел и начиная раскрутку в обратную сторону по инерции еще и вмазал топорщику щитом куда то в район головы. Я думал, что враг подставит щит и уже намеревался подрезать ему вторую ногу, но не понадобилось. Глаза противника уже давно ничего не видели и он махал топором наугад, поэтому и не заметил летевший ему в лицо щит. Бах, голова воина запрокидывается и он падает, а вдогонку какой то шустрилла еще и вдогонку лупит вражеского воина топориком по голове.

Такое впечетление, что му тут берсерка завалили, сколько ударов потребовалось чтобы его свалить, аж жуть берет. Но враги не учли того, что мы стоим организованной группой, щит к щиту, а они наваливаются на нас как банда. Мы колем и рубим, а враги получив удар отскакивают и в недоумении смотрят на свои раны.

'Да как так-то' - именно это выражение было написано на лице очередного вражеского гиганта. А вот так, меч хорош в таком бою, ты можешь рубить сверху вниз и снизу вверх с оттяжкой. Ты можешь колоть врага мечем как коротким копьем, и при всем при этом у тебя есть возможность работать по всем уровням противника: по голове, по корпусу и по ногам, а это очень удобно. Махнул вверх противник поднял щит и закрылся, вот и все он уже абсолютно не видит твоего второго удара, а второй удар по коленям, хрясь и все, противник заваливается, а ты его как кабанчика точно в голое пузо добиваешь. Каждый из моих ударов и ударов наших воинов с чавканьем входил в тела противников, а их выпады были абсолютно бесполезны и били только по стальным пластинам брони.

Несколько раз наваливалась толпа врагов стараясь сбить первую шеренгу моих воинов с ног, и затоптав их кинутся к незащищенным биремам, но каждый раз враг оставлял возле наших щитов десятки убитых и откатывался назад. А потом опять ударили арбалеты.

Я думал, что эти адские орудия убийства стреляют гораздо чаще, но этот миг между первым и вторым залпом растянулся казалось бы на часы. Я реально уже получил с десяток ударов только по шлему, а сколько сам успел ударить и не считал. И вот тут второй залп каленных болтов, и враг дрогнул. Несколько десятков раненных воинов врага осталось лежать недалеко от нашего строя, а остальные отшатнувшись прикрылись щитами, а когда мы заорав кинулись вперед на неуверенно отступающего противника, выжившие вражеские воины просто побежали.

Что такое бегство, это в первую очередь паника. Раненные умирали от удара в спину, а вот еще живые воины врага выбрасывали всё тяжелое оружие и уносили ноги вглубь острова. Даже не в город, что окружал земляной вал, а так просто куда то в даль, где виднелся густой лес.

Я не стал преследовать отступающего врага, а просто махнул рукой в сторону городка и крикнул - занять город.

Мои воины разгоряченные боем частично и не услышали моей команды, поэтому продолжили преследование убегающих врагов, но вот почти три десятка самых толковых все таки побежали в город.

Я до последнего момента не мог поверить, что в городе нет засады и враг не спрятался за валом.

Но вот первый, а потом два и пять воинов перепрыгнули через вал и побежали по маленьким домам, приютившимся у земляного вала небольшой крепости. Вот и все, врага тут нет, а где они? Может где то в глубь острова ушли в рейд. Да пофиг, вот теперь нужно думать. Что же делать дальше, оборонять этот городок, или уже можно идти домой. Вот блин, нужно опять военный совет устраивать. Вопрос только в том, где люди.

Я насчитал семьдесят два домика, а это даже по примерному расчету около двух сотен человек, но людей было, не больше четырех десятков баб. Вернее так, это были уже и не люди, а рабы. Мои воины вытаскивали из домов запуганных и избитых женщин и девиц. Да, вот и все, что завоеватели оставили от поселка, остальных похоже убили, и нужно найти куда скинули трупы.

Кучу трупов нашли в двух сотнях метров от рва. Там были старики, старухи, дети, и все мужского пола. Почти все мужское население бывшего когда то богатым селения. Почему богатого, да потому, что на кольях я насчитал несколько десятка рыболовецких сетей, развешенных для просушки. А сколько стоит одна такая сеть я знаю точно, и скажу, что очень дорого.

Вот так и проходят древние войны, вначале убивают всех защитников, а потом ненужных стариков и мальчиков, что могут вырасти воинами и отомстить. А женщина, она мстить не будет, женщины всегда покоряются победителям. Как то я еще будучи учеником техникума слушал лекцию по древней истории. Так там один профессор расказывал про новую науку - генеалогию, что ли. Так вот, ученые выяснили, что примерно 3000 лет назад в европу, в которой жили люди с генам А1R1 (арии), пришли новые люди с геном A1H2. И после того прихода происходит смена генома всего мужского населения, при том, что геном женский остается тот же, а это означает только одно, что европейских мужиков ариев выбили всех до одного, а баб ихних взяли себе то ли в рабыни, то ли в жены. Вот так и действуют захватчики, убивая всех мужчин, даже малолетних мальчиков.

Когда не будь, где то там на юге, кочевники печенеги и половцы будут активно захватывать и продавать в Крым ромеям и итальянским купцам много живого товара и особенно детей, а вот сейчас дети не нужны никому, их еще кормить, зачем?

Странная война, я не мог понять, зачем все это, зачем этот поход. Вот я сюда шел, что бы захватить тут людей в первую очередь, и поставить над ними своего прикормленного конунга, ну или вывезти к себе в земли на поселение.

А зачем пришли датчане-ютландци, неужели они так ненавидят готландцев, что пришли в карательную экспедицию. Цели карательной экспедиции в общем то известны - порабощение народа. Задача одна запугать людей до состояния животного страха, что бы другим не повадно было, но кому другим, может тем конунгам свейским, что на севере живут. Да в принципе все может быть, возможно я тут застал процесс объединения земель. А этот процесс имеет четкие правила, кто не с нами, тот должен уйти, куда не будь подальше, ну например в ирий.

Да, пора думать, что дальше делать. А если нужно думать, то это только на совете. Вот только вряд ли меня этот совет обрадует. Я уже все видел. Видел горящие глаза ободритов и печальные глаза воинов Радомира. Ободриты уже порывались идти в земли данов и всех там просто резать, а воины Радомира, хотели идти домой, им эта война была не нужна вовсе ведь взять остров Готланд теперь не получится. Где то там бегает куча разъяренных ютландцев.

Я еще раз внимательно осмотрел воинов Радомира, да какие то странные пираты, они тут что гуманностью заболели, что ли. И что мне теперь делать, чувствую, что наша армия скоро распадется, ободриты Ятвига возжелавшие мести уйдут и это точно. Лишь бы напоследок с моими людьми из-за трофеев не передрались.

Я нашел глазами здорового бородатого дядьку и пошел к нему.

- Знаю я Ятвиг о чём печаль твоя, и думаю ты прав - я положил руку на плече главарю отряда ободритов - забирай своих людей и иди домой. Иди тем маршрутом, что хотел раньше. Это зло нужно искоренять сразу, мы не должны позволить ютландцам объединить и взять под свой контроль все прибрежные земли. И передай своим старейшинам, что я буду на этом море топить все корабли ютландцев и жечь их селения. И нам с вами не стоит больше сориться, у нас и так достаточно сильные враги и по одиночке нам их не одолеть.

Ятвиг долго смотрел на меня, молча смотрел, потом так же молча пошел к своим людям, а потом они стали готовится к отплытию.

- Ну и пусть уходят - сказал Радомир.

Я аж вздрогнул от того, что услышал его голос за спиной. Неожиданно подкрался братец.

- Ты прав Радомир, нечего им тут делать, а то можем еще и подраться с его людьми, мне бы этого не хотелось.

- Если они уйдут, то придется уходить и нам, неизвестно сколько тут еще тех данов бегает.

- Я думаю, что сотен пять тут есть.

- Вот и я о том - задумчиво сказал Радомир - вот только не можем мы уйти сейчас, пусть уйдут ободриты, а мы уж следом. Не стоит ночевать в этом селении.

Я посмотрел на море - не хотелось бы мне пробовать пристать в темноте к берегу, волны вон какие, разобьет наши суда.

- Да опасно, но оставаться тут до утра еще опаснее, если кто из воинов, что бегали тут по берегу уцелел, то уже к вечеру тем воеводам ютландским станет известно о нас и наших кораблях. Враги даже не будут нападать на городок, они просто придут на пристань и захватят наши корабли.

- Ты прав брат, нам своими силами этот городок не удержать, и ночного боя не осилить - я еще раз осмотрел деловито бегающих ободритов, еще пара часов и они уйдут, а вот нам уходить будет поздно, солнце уже перевалило середину небосвода и по моим подсчетам сейчас примерно 15 часов, да поздновато для похода.

- Ты посчитал наших людей?

- Да Чеслав уже всех сосчитали, у нас осталось всего полторы сотни боеспособных воинов, да еще сотня раненных. Я думаю, что к вечеру враг уже подойдет, не могли они все уйти в глубь острова, где то по сотням разделились и грабят ближайшие селения. Мы дождемся темноты и быстро погрузившись на корабли отойдем от берега, пусть враги думают, что мы ночуем в селении.

- Ты прав брат, не чего нам тут ночевать, но куда ты предлагаешь идти?

- Не хочу я идти через море, небо почернело, а ну как шторм придет. Нужно возвращатся к берегу свейскому, а там отдохнем и пойдем как ты раньше хотел на север к землям саамов, а потом к землям чуди и домой.

- Да Радомир - я задумался - этот путь очень большой, но единственно безопасный, мы не сможем сейчас пересечь море, слишком люди устали, да и прав ты не дай боги буря начнется.

- Так и порешим - кхекнул Радомир - пойду накажу людям стаскивать все припасы к валу, вечером быстро погрузимся и уйдем на закат.

Радомир уходил в городок, а я стоял и смотрел на побережье, да, не принимал этот островок моих желаний и помыслов. Как бы я не хотел, но гонит меня судьба от сюда. А может так и нужно, может ну их нафиг этих прото викингов. Они тут еще лет 500 друг дружку резать будут. И как я понимаю на Русь они как то с опаской буду заглядывать. По крайней мере в той истории они относились к нам как равным. Хотя этому была причина, тем варягам нужен был безопасный путь из варяг в персы и из варяг в греки. Но ведь этот путь нужен и мне. Да все это потом, а сейчас нужно быстро возвращаться домой, все цели и задачи этого похода я решил. Да, да как ни странно, но цель у меня была одна ослабить неугомонных ободритов, вытолкать их со своей земли, придумав им нового врага. И эту задачу я решил. Вторая задача решилась сама по себе, нужно было куда то сплавить кипишного готского вождя Алларата, и он почти со всем своим отрядом сгинул в походе. Третья задача - чуть прижать готландцев, да уж прижали так, что мама не горюй, вряд ли они ближайшие лет пять сунутся в мои земли с товаром, да вообще неизвестно что дальше с властью на острове будет. Мне её уж точно не удержать.

А попутно я решил еще и четвертую, так сказать скрытую задачу. Я достаточно сильно подгадил ютландцам, что держали датские проливы. И заручился дружбой свейского конунга, а это уже потенциальный союз.

Да действительно, есть задачи тактические, а есть стратегические, и с точки зрения стратегии мой поход чрезвычайно удачен, а теперь пора домой.

Солнце уже подходило к полоске воды на закате, а мы завершали погрузку. Рядом на берегу стояли молчаливые женщины готландцев. Стояли молча, боясь хоть как то потревожить нервных воинов. А воины как не странно их не трогали. Я специально наблюдал, и не увидел ни одного своего вояку, что бы тот попытался взять женщину силой. Да и зачем силой, дай любой из них сейчас кусок мяса и она твоя, но никто их не трогал, а когда мои воины поужинали быстро приготовленной кашей с солониной, то я велел покормить и баб. Вот теперь они стояли и смотрели как мы собираемся.

- Что ты на них смотришь? - о спросил Радомир - не уж то с собой взять хочешь.

- Не знаю, не решил еще, с одной стороны у нас и так женщин больше чем мужчин, а тут еще почти четыре десятка, к тому же язык их нам незнаком.

- Тю, ты что Чеслав, а зачем тебе с бабой на её языке общатся, или тебе в ентом деле толмач нужен?

- Нет, толмач не нужен, однако я думаю куда их приспособить.

- А я их себе заберу, в ту крепостицу посажу, что ободриты нам подарили, вот пусть нам домашний уют и создают, мужей то у меня много а вот баб в твоем Полотске мало лишних.

- А что, забирай - махнул я рукой, они тут без мужиков все равно не выживут, а если корабли ютландские придут, то баб все равно в рабство продадут.

Отплыли мы уже почти в темноте. Стало доброй традицией ходить по воде ночью. В это время так не делал никто, от слова вообще. Только я пользуясь примитивным компасом и знанием примерной береговой линии Балтийского моря мог себе позволить ходить в этих водах по ночам. Технология простая каждая чайка на корме подвешивала специальный светильник, который показывал местонахождения корабля соседям. И у каждого кормчего была маленькая палочка с металическим порошком на клеевой основе, типа магнитной стрелки. Примитивный компас очень сильно тупил, то есть десять стрелок, опущенных в воду показывали разброс примерно в 45 градусов, но общее направление на север, то определить можно, а значит наводишь эту стрелку так, что бы она показывала на правый борт судна и гребешь себе спокойно на запад, периодически посматривая на соседей. Вот так плотной группой мы и поплыли к будущему шведскому берегу, там нас не должны достать разъяренные ютландци-датчане. Ну я так надеялся.

Сколько там до берега, я понятия не имею, я ведь не лоцман, да и вообще не моряк, так примерно представил себе ширину Балтийского моря и посчитал, что от острова Готланд до берега свейского примерно 1/3 длинны расстояния от берега поморов, то есть от моего берега до этого самого острова Готланд. И так я примерно думаю, что ширина балтийского моря в этом месте 200 км., а значит нам плыть от острова до шведского побережья примерно 60 км. При скорости передвижения 4-5 км, мы доплывем всего за ночь, то есть уже с рассвета мы будем устойчиво наблюдать прибрежную полосу и сможем выбрать безопасное место для высадки, ну или продолжим движение на север вдоль побережья.

Скорость движения я рассчитал не правильно. С учетом того, что все воины категорически отказались бросать трофейные суда, то получалось, что мы шли на судах в одну смену гребцов. На каждый чайке сидели всего по 12 гребцов и еще имелось там по 6 раненных воинов. И только биремы Радомира имели по 20 гребцов и собственно Радомир забрал себе на свои корабли оставшихся раненных и всех женщин. Я забыл упомянуть про пленных готландцев, что взяли мы в первом бою, а их было аж сорок два человека, это наша с братом доля от добычи. Было меньше, но мы поменяли у ободритов Ятвига захваченных в бою ютландцев на плененных ранее готландцев и теперь у нас 42 пленника с острова Готланд. Они были почти все ранены, но увидев, наш бой с датчанами пленники уже не горели желанием мсить нам. Хотя глаза у пленников были очень злые, какие могут только быть глаза у пойманного и связаного волка. Однако после того, как мы забрали всех готландских женщин с собой, пленники немного поостыли.

Огромная, медленно ползущая в темноте темная масса кораблей с трудом освещаемая кормовыми факелами напоминала группу морских демонов, выползающих ночью из морской пучины. Представляю себе как могли выглядеть наши корабли для тех, кто посмотрел бы с берега в море ночью. Действительно страшное зрелище. Из морской пучины, скрепя и тяжело дыша, ползет в сторону берега морское чудовище, имеющее множество огненных глаз. Глаза иногда тухнут, но потом вновь сверкают огнем, чудо не виданное.

И только я понимаю, какая это афера, плыть по морю ночью. Хоть и расстояние небольшое, но ведь и у нас не дракары. Это потом прото викинги изобретут технологию строительства своих знаменитых морских драконов, а сейчас это скорее шлюпки-переростки, чем морские чайки. Средние на мой взгляд волны так подбрасывали наши суда, что воины по инерции черпали веслами воздух. Вначале медленно поднимался нос судна, а потом мы летели вниз с горки волны и сноп холодных брызг окатывал гребцов. Если вы мечтаете о романтике морских походов, то мне вас жаль.

Это все иллюзия, так красивая картинка из фильма про пиратов карибского моря. Тут вот никакой романтики нет, есть только страх. Вязкий, затягивающий страх. С каждым падением моего недо дракара с горки волны вниз, дерево скрипело так, как будто какой то бешеный гигант пытался переломить наше хрупкое судно пополам. Соответствено даже при средней качке доски гуляли так, что вода просачивалась в ноги уже не ведрами, а кубометрами, или в чем там объем воды измеряется?

Не спал никто, даже раненные, что не смогли сидеть за веслами тоже были при деле, они вычерпывали воду.

Я думал, что потеряю в этом переходе половину судов, но морской бог нас миловал. Или действительно моя удача меня берегла, или Чернобогу я был не нужен, а зачем Чернобогу сварожичь, не зачем. Ну плывет себе какашка по волнам, так и пусть плывет, ни один нормальный морской бог, таких идиотов к себе в царство забрать не захочет.

Вот мы и доплыли, реально как та какашка, выброшенная на берег морской волной.

Солнце медленно вышло за спиной и я увидел вдалеке берег. Что там нам лейтенант в армии говорил, мол: '.... земля круглая и если вы ведете наблюдение с высоты своего роста, то вы увидите такого же человека на удалении не более 5 км, так как далее этого расстояния земля загибается и ваш оппонент будет уже ка бы за углом обозреваемого вами пространства'.

Посколько я уже видел большие камни на берегу, то расстояние до этих камней было явно меньше 5 км.

Я осмотрел свой флот, да все, слава морским богам, или богу, неизвестно сколько их тут. Может по местным повериям в каждом море живет свой морской бог, ну неуч я, что тут сказать, не знаю я ничего о древней мифологии. И богов всех путаю, слышал про Олимпийцев, это вроде у греков были, а вот с германо-славянскими богами у меня полный провал в знаниях. Ну и хорошо, я ни чего не знаю о них, а они знать не хотят меня, мол тебя вытащил в этот мир Сварог или Перун сын его, так и вали к своему богу нафиг, нечего тут воду мутить и мировой баланс сил разрушать. Ага сейчас еще драконы Толкиеновские повылазят и меня в Изенгард изгонят и кольцо всевластия отберут.

Драконы не появились и боги морские не утащили нас в пучину морскую. Я посчитал и убедился, что морской переход выдержали все суда. Разбросало нас сильно, но все были на месте. 11 двенадцати весельных чаек и две огромных двадцати весельные римские биремы медленно, размахивая веслами гребли к берегу.

Пристали мы в уютной бухточке, что буквально втиралась в берег. Бухточка всего то в две сотни метров, так даже не залив, но от штормов укрыться можно. А мы еще и суда на берег вытащили. Разгрузили все имущество и перевернув корабли оставили их на просушку под приличным ветром. Я отправил людей в разведку, нам срочно требовалась смола. Добывать смолу мы научились еще на болотах. Один старикан, когда собирал большую печь для обжига древесного угля, что то там намудрил с поддоном печки и когда уже куча дров была подожжена, вдруг через какое то время из щелей в глиняной шубе печи появилась вязкая темная жидкость. Оказалась что это смола, с тех пор дедок у меня там в Полотске стал мастером по добыванию смолы из дерева. Вот я и отправил несколько бригад подальше на берег, чтобы набрать смолы для кораблей. После небольшого волнения, половина моего флота дальнейшее путешествие могла и не выдержать. Мы конечно провели косметический ремонт самых протекаемых корыт, пробив гвоздями доски. Я видел как воины даже заменили две большие доски на судне Аркха, но все таки осмолить суда нужно, без этого никак.

Кроме того ушла партия людей на заготовку мяса. Охотнички мать их так, стрел для луков у нас было мало, а арбалетных болтов еще меньше, вот я и жадничал. Если что у меня есть еще два десятка боченков солонины, на этом мясе можно про кантоваться дней десять, а вот стрел тут наделать не получится, вернее так, стрелы то мы нарежем, а наконечников все равно нету.

Бабы пригодились сразу. Постаскивав примитивную поклажу с чаек, как то сразу трофейные готландские девки кинулись разжигать костры и поставив большие котлы на огонь, что то готовили.

Три десятка воинов я в принудительном порядке заставил спать, это ночной караул. Пусть сейчас высыпаются днем, а ночью, когда все вырубятся, караул будет нас охранять. Мало ли кто тут в глубине материка живет, а ну как прибегут всякие там Роланды и Хрёрики. Эти земли обжиты уже давно, хоть плотность населения как у нас в Забайкалье маленькая, но все таки хозяева у этих земель есть, и им может не понравится, что гости пришли без спроса, да еще и с такими прекрасными трофеями. Тут только за право иметь морскую чайку любое селение за топоры схватиться.

Я подошел к своим людям, осмотрел состояние судов и усевшись на боченок стал наблюдать за выполняемыми ремонтными работами. Почему я сказал 'к своим людям'. Да вот так вот. Здесь огромное войско, по всему выходило что вместе с пленниками и бабами у нас было почти три с половиной сотни людишек, однако своих у меня было всего то три десятка. Как так, да вот так. Я типа князь, то есть по меркам 20-21 века типа комдив. И у меня в подчинении имеется маленький отряд личной охраны, а вот Радомир, Аркх и Гореслав, это типа ротные командиры. И каждый кто служил знает, что комдив он где то там далеко, он как марсианин, вроде и существующие, но ученые его существование еще не доказали, а вот ротный, он туточки как отец, ну или как мать. Кому надо отцовского пендиля даст для ускорения, а кого надо пожалеет и сиську даст пососать. А поскольку сиська у ротного одна, то сосать её иногда приходится по очереди. Вот и получается, что людей у меня много, а личная дружина у меня маленькая, потому как остальные люди получается являются людьми своих воевод или сотников или ротных.

Я определил порядок проведения работ, дежурства и отдыха своим людям, и пошел к большим кострам. Там мы с Радомиром и Аркхом то ли позавтракали, то ли пообедали и я сидя у костра просто вырубился.

Проснулся я уже под вечер. Сходил подальше от нашего лагеря в лесной туалет, и занялся проверкой людей. Люди валялись в повалку, кто спал просто на земле, кто лежал у догорающего костра. И лишь немногие шлялись по лагерю, изображая бурную деятельность. Непорядок, в этом бардаке я не обнаружил ни одного бодрствующего охранника, поэтому растолкав одного из десятников наказал ему выставить два поста неподвижного охранения и подвижный патруль между ними. Как ни как, мы все таки на войне.

Уже поздним вечером пришли охотники, притащившие очень худую свинку и какую то полудохлую косулю. Да улов так себе, но все таки бульон будет наваристым. Женщины быстро закидали принесенное и разделанное мясо в десяток огромных котлов и приступили к приготовлению позднего ужина. Я не знаю как там питались в древние времена воины, а вот в своем отряде я наказал готовить дважды в сутки горячую похлебку. Обычный мясной или рыбный бульон, в который добавляют всего то две-три горсти зерен и всякой травы, вот весь ужин. Я осмотрел траву и узнал уже знакомую крапиву, так и есть местные часто готовят из нее похлебки. Жизнь тут бедноватая. Соли не нужно, из бочки в каждый казан закинули по куску соленого мяса и вот уже приличного вида пища готова.

Поужинав я обошел лагерь, поговорил с охраной для повышения бдительности и пошел спать к своим воеводам. Специально для командного состава из одного паруса поставили палатку, и мы спали как белые люди, ну как римляне типа того.

В таком режиме прошло три дня, и только на четвертый день я уже почувствовал прилив сил, да и охотники наши стали таскать больше дичи, к обеду второго дня проснулись и рыбаки. Две чайки вышли в заливчик и протащив трофейные сети вытащили приличный улов разной рыбы. Я давно заметил, что основа местной пищи это рыба, не о вот так, чтобы за пол дня рыбаки притащили четыре полных чайки рыбы, такого не ожидал даже я. А я видел и по настоящему большие уловы, как то целый год работал в порту еще в той жизни, так там такие сейнеры приходили, что несколько десятков КАМАЗов не хватало для разгрузки улова.

Вот и решил я посидеть в этом чудном месте еще несколько дней, море таки меня пугало, в заливе было относительно тихо, но море волновалось. Больших волн не было, относительно больших не было так волнение метра в полтора может наши суда и осилят, но там в дали виднелись черные тучи, а это значит, что где то разразилась приличная буря и к нам пришли лишь отголоски этого шторма.

Олаф не выдержал зудения и постоянных жалоб своих воинов. Как же, они упрекали его в том, что гордый конунуг страны тысячи скал поддался на уговоры и пошёл в этот рискованный поход против готландцев.

Воины шли за добычей, а попали как 'кур в ощип', то есть нарвались на флот сконцев-ютландцев и теперь этот, неизвестно откуда взявшийся болотный князь Чеслав пусть сам разбирается с ютландаци, а поскольку поход на Готланд не удался, то Олаф может вернутся домой в свой фьерд.

Однако дойти домой спокойно не удалось, навстречу его судам выдвигался Харлав со своей дружиной.

Дружина у харлафа была так себе, пастухи - не воины, но зато по количеству их было аж две сотни человек. А две сотни вооруженных мужчин могут представлять большую опасность, обескровленному отряду.

В битве с готландцами люди Олафа взяли хорошие трофеи, но цена этих трофеев была приличная.

Пять десятков раненных и семнадцать убитых, кроме того от болезней умерли девятнадцать человек. Почти половина из тех, кто пошёл в этот поход.

Несмотря на захваченные у готдландцев корабли, теперь стоял только один вопрос - сможет ли Олаф отстоять свое имущество и жизнь. Ведь сосед неспроста собрал такую кучу народа и идет теперь на юг, а ну как захочет отобрать у Олафа все.

За десятком кораблей Харлава на удалении показались еще шесть кораблей Хругви.

Ну вот они вороны. Собрались все вместе никак узнали о поражении готландцев и сейчас собираются поживится на беззащитном острове торговцев, только вот не знают эти два стервятника о появлении в наших водах ютландцев, или знают?

- О, Олаф, я вижу ты взял знатную добычу - закричал Харлав.

- Да ,мы недавно побили островитян и взяли немного добычи.

- Немного? - переспросил Харлав - ты хочешь сказать, что больше взять не удалось.

- Да, не удалось. За готландцами сконцы гнались. И нам удалось немножко потрепать торгашей, поэтому добычи так мало.

- Да ты что Олаф, разве три готландских корабля это маленькая добыча?

- Не спорю, корабли хорошие, но там можно было взять больше.

- Ты сам побил этих торгашей, или кто помог? - прокричал Харлав, и сделал такую хитрую рожу, что сразу стало ясно, знает эта размалеванная морда о приходе в наши воды варгов-поморов.

- Пришли в наши воды воины варги под рукой князя Чеслава, мы славно поохотились за готландцами. То что ты видишь лишь четвертая часть добычи, это моя часть, а остальное досталось людям Чеслава.

- Ооо! - удивленно прорычал размалеванный Харлав, у него как и у его брата вся рожа была в наколках, он всячески кечился своей славой. Когда то давно он с юттами, свевами и остготами ходил по просьбе ромеев на вандалов в далекую провинцию гишпания. Там свевские конунги хорошо повоевали, и таки выбили вандалов с гишпании в северную африку, но вот уходить домой свевы не захотели. И тогда ромеи подкупили жадных до золота вестготов, чтобы напали они на бург Бракаре, где сидели два года в обороне свевские ярлы. Многие погибли в той бойне, а вот братья Харлав и Хиндмад вернулись целыми, и принесли с того похода много золота. Золота хватило чтобы купить корабли и нанять воинов в бурге Бракаре (северозападн Испании) и морем пройдя ютландские проливы вернутся домой. С наемными воинами Варлав смог захватить и убить конунга Хинта и взять под себя его жен и его бург на северной окраине озера Меларен. Страшная сила эти наемники, воины они хорошие, однако тех наемников едва ли пять десятков будет, а остальные воины Варлава обычные бонды из бурга и окрестностей, что вышли на охоту.

- Чеслав со своими людьми остался поджидать корабли сконцев, а я пошел домой - развел руками Олаф - у нас был договор только побить готландцев, про сконцев мы с Чеславом не договаривались.

- А хочешь ли ты договорится с нами? - крикнул брат Варлава, такая же размалеванная рожа.

- А что вы можете предложить?

- Пошли с нами, с нами и ярлом Хругви, мы идем на готландцев, но если там есть сконцы, то можно побить и сконцев, у них богатая добыча.

- Какую долю вы мне предлагаете?

- Ты же нас знаешь Олаф, мы тебя разве когда либо обманывали? Здесь четыре славных ярла, вот и добычу поделим на четверых.

Как же четыре, зло подумал Олаф, тут всего три ярла, но этот размалеванный ублюдок своего братца записал в морские ярлы. То есть - вождь без земли, но с морскими кораблями и дружиной.

- Хорошее предложение, но у меня много раненных?

- Так и что, у тебя много кораблей - возмутился Харлав - отправь раненных и захваченное барахло к себе домой, а сам иди с нами.

Ситуацитя критическая. Если сейчас Олаф откажется идти в совместный поход, то эти два громилы могут и напасть. Незачем им оставлять у себя за спиной неподконтрольного конунга. Они давно мечтают взять под свою руку все земли озера Меларен. У Олафа был всего один бург (город), бург его деда Хельге, а вот недоумок Хругви держал по соседству бург Бирка. Братья Харлав и Хиндмад держали бугр Сигтуна, что стоял на противоположном берегу озера Меларен. Поэтому братья и контролировали всю торговлю с Саамами. Ни один корабль не мог пройти мимо их земли, не уплатив большой дани от торговли с Саамами. Только злые торгаши готландци могли позволить себе ходит вдоль берега контролируемого Харлавом беспошлинно, так как готландцы продавали соль, а торговцы солью были неприкосновенны, да и сил у них было больше.

Но вот именно сейчас у Харлава есть хорошая возможность стать конунгом, нужно сделать так. чтобы с похода не вернулись Олаф и Хругви.

И вот сейчас узнав о поражении готландцев, все ярлы озера Меларен собрались в морской поход, и никто не позволит Олафу пройти домой, так как побоятся, что Олаф попытается разграбить там их земли, пока остальные ярлы будут в походе.

Теперь либо соглашаться, либо готовится к бою.

Олаф был умным ярлом, к тому же он прекрасно понимал силу с которой придется столкнутся, а это не только сконцы и недобитые готландцы, это и непонятные князь Чеслав с огромной дружиной. Вот будет удивление у этих размалеванных увальней, когда они увидят корабли Чеслава и его брата Радомира, вот умора.

Олаф согласился, он согласился пойти в поход на готландцев, а если получится, то можно пощипать и сконцев, так как у тех толстосумов всегда серебра много и железа хорошего добыть у сконцев можно.

Но у Олафа зазудело в подбородке, у него всегда чесался полдбородок, когда его чутье предвещало опасность. А опасность вот она рядом, эти два размалеванных медведя при первой же возможности попытаются убить и Хругви и Олафа, чтобы стать единовластными правителями озера Меларен.

Но у Олафа есть шанс, есть непонятный Чеслав, который может сорвать все планы неуравновешенных братцев.

В обед шестого дня, когда море уже стало успокаиваться, наблюдатель, что сидел на вершине горки замахал руками и что то начал кричать, указывая на север. Я медленно поднялся к нему на наблюдательный пост и увидел вдали два десятка черных точек на воде. Корабли, это были корабли. И шли они с севера с земель свейских морских конунгов. Вопрос только в том, это друзья или враги? Вот ведь сбежал от Радомира местный свейский ярл Олаф. Не стал воевать с данами, а воспользовавшись большей скоростью своих суда просто ушел на север. А теперь похоже собрал кодлу и идет назад, вопрос только зачем? Может нам помочь желает, а может и нас побить хочет, в надежде на то, что нас потрепали даны. По любому нужно готовится к встрече.

- Я возьму сотню воинов и мы с Аркхом на четырех малых и двух больших судах выйдем в залив и встретим гостей в море - сказал Радомир - а ты смотри внимательно брат, еще одна группа может подойти по берегу.

- Ты думаешь они нападут? - спросил я Радомира.

- Могут попробовать, они ведь думают, что нас даны серьезно потрепали - ответил Радомир - а если решат побить нас, то обязательно нападут и с берега и с моря. Ты Чеслав неплохо командуешь пешими воинами, вот и охраняй наш лагерь, а уж мы с Аркхом встретим гостей в море, нам это не впервой, мы привыкшие на воде биться.

- Гореслав - заорал я - собери все брони и одень наших воинов.

Я повернулся к Радомиру - возьмешь арбалеты? - спросил я.

- Нет, твои самострелы хороши, но у свеев большие борта и прочные щиты, я лучше все луки возьму, лук может стрелу за щит забрасывать.

- Как так за щит? - не понял я.

- Да все просто мечешь стрелу прямо в небо, а она потом падет вниз и поражает гребцов за щитами, мы на Славутиче так охрану купцов били, так что опыт есть.

Я спустился с горки и пошел к своим людям.

- Судислав - обратился я к своему десятнику - отправь вон туда к лесу пятерку воинов в дозор, пусть осмотрят подходы к нашему лагерю, и вон туда на горку посади десяток воинов с арбалетами. Пусть оборудуют себе позицию и если враг нападет пусть бьют болтами во фланг нападающим.

- Гореслав готовь лагерь к обороне, чайки перевернуть и поставить в круг, женщин и раненных укрыть за чайками, и позови мне сюда старшего от готландцев.

Привели мужика пленного, тот осматривал меня так же внимательно как я осматривал его.

- Там враги ваши идут - я махнул рукой в сторону моря - свеи идут сюда, не ведомо мне с чем идут. Толи с миром, то ли с войной. Если война будет, то вас всех перебьют вместе с нами, договорится со свеями не удастся, а если с нами плечом к плечу станете, то отобьемся без больших потерь. Что скажешь готландец, с нами будете биться, или в стороне постоите.

Толмач перевел мою речь, и готландец задумался. Я видел и даже слышал как ворочаются в его голове мысли. Глазки то прищуривались, когда готландец думал, то расширялись, когда он что то складывал или вычитал, а потом он что то сказал, а я махнул рукой толмачу и тот перевел.

- Мы твои пленники, но свеи не пощадят нас - сказал толмач, переводя слова готландца - если вас побъют, то и мы умрем. Скажы вначале князь, что с нами делать решил, а мы уж и подумаем.

- Я хочу вас на землю посадить, есть у меня крепостица для вас, стоит в хорошем месте, там воеводой брат мой сидит Радомир. Неволить не буду, люди вы свободные, бабы ваши вон с вами останутся, получите сети, лодки и будете рыбу ловить, да торг моими товарами вести.

После того, как толмач перевел мои слова готландец задумался, а потом кивнул и пошел к своим людям. Людей у него было немного, но в этом случае и почти пять десятков воинов, хоть некоторые были и ранены, все таки сила хорошая. И свои раненные уже чуток оклемались и с копьем да щитом в строй стать смогут.

Долго готландцы не думали и их само названный вождь подвалил ко мне с интересным предложением, что хотят воины заключить со мной договор на служение на пять лет, так чисто для откупа, а потом типа я их отпустить должен с бабами и детьми куда глаза глядят. Наивные чукотские парни, да кому вы нужны будете через пять лет, и куда вы пойдете с насиженной земли. А может это такая форма вроде и согласились, и условия свои выдвинули, то есть показали себя свободными и гордыми людьми.

Далее происходило все как то буднично, никто не бегал с квадратными глазами и в панике, как обычно в кино показывают, зато все спокойно разбились на группы и мелкие командиры. То ли назначенные непонятно кем, то ли само назначенные по принципу крутизны яиц и длинны пениса, но работа шла. Несколько групп воинов в доспехах тащили недосмоленные ладьи и выставляли их в круг по типу крепости, другие воины вокруг этой 'крепости' вбивали в землю колья в три ряда в шахматном порядке. Это конечно не абы какая защита, но пока такие колья преодолеешь можешь поймать не одну стрелу в брюхо.

Женщины перетаскивали рыбу, что сушилась на веревках про запас в центр импровизированной крепости. Кто-то похватав пустые бочонки побежал к ручью за водой. В общем началась плановая подготовка к отражению нападения врага со стороны леса.

Я медленно прошел вдоль нашей линии обороны, осмотрелся.

Да не айс.

В отдельных случаях полоска леса подходила к нашему лагерю на удалении до 100-150 шагов, но наибольшее удаление было шагов 500.

Соответственно с того места, что подходит максимально близко к нам лес можно спокойно обстреливать лагерь из луков, и не дай бог начнут горящими стрелами лупить, просмоленные ладьи сгорят на хрен, тут к бабке не ходи.

Я прошел к самой кромке леса, а за мной тихой тенью шли два воина. Здоровенные такие, если что то они меня только своим телом часа три от стрел прикрывать смогут. Пройдя вдоль леса мне в голову пришла только одна мысль, это срубить засеку хотя бы шириной в две-три дерева и длинной в сотню шагов, и деревья валить к лесу кронами.

Осмотрев еще раз наши укрепления со стороны леса я пришел к нехорошему выводу, лес находился на небольшом склоне и наш лагерь был как на ладони. Маленький склон, со стороны воды его и не видно, а вот сверху вся ущербность нашей позиции на лицо. Тут десяток лучников поставить и нам хана, не дадут голову поднять.

Вот блин, придется опять принимать сложное решение, то решение которое я не очень люблю, то есть придется самим нападать, то есть выискивать подходящего к нам врага и лупить его с засады. А уж там как пойдет, другого пути нет. Хотя почему нет, можно загрузится на просмоленные ладьи и выйти второй линией в море, а те ладьи, что еще не просмоленные пока при топить возле берега.

- Гореслав - крикнул я своего воеводу - я хочу послать несколько групп глубинной разведки.

Я махнул рукой в сторону леса - если на нас нападут со стороны берега, то им придется идти только по лесу, так как в любом другом случае мы сможем обнаружить врагов еще на подходе.

- Я отправлю две пятерки лучших воинов пусть лес проверять - тихо сказал Гореслав - но сдается мне, что основные силы все же с моря подойдут, а мы даже не сможем Радомиру помочь.

- Тут ты прав - я осмотрел оставшиеся чайки - сколько судов можно быстро подготовить к выходу в море?

- Три чайки готовы уже сейчас, а к вечеру и четвертую подготовим.

- Не нужно четвертую готовить - отмахнулся я - времени не хватит, спускайте три чайки к воде пусть стоят на всякий случай там. А линию обороны из фашин и кольев делайте.

Я периодически поглядывал на воду и уже отчетливо мог отличить маленькие точки, что копошились внутри вражеских судов.

Двадцать три, двадцать, двадцать четыре. Я сосчитал количество воинов на ближайших судах. Сосчитал и успокоился. Тут все понятно, один такой кораблик может взять не более двадцати пяти человек на борт. И по всему выходило, что корабли упакованы людьми под завязку, то есть нет подтверждения того, что кто то сошел на берег и сейчас крадется к нам по лесу.

Однако расчеты все таки были неутешительными, там у врага было почти 400 бойцов, а у меня сейчас в море 100 и еще в резерве 62 вместе с готландцами, что согласились служить мне.

До сближения двух эскадр еще было приличное расстояние, но уже было видно, что обе эскадры замедли ход. В то время как неизвестная эскадра уже находилась у входа в небольшую бухту, корабли Радомира разбились на два отряда и эти отряды медленно от ходили друг от друга небольшими колоннами. В голове каждой колонны плыла величественная бирема, а позади тянулись маленькие чайки.

Ну я в принципе идею Радомира понял, он командует одним отрядом, а Аркх скорее всего командует второй колонной. И сейчас они расходятся по краям, образуя такой как бы полу мецяц, чтобы иметь возможность залпами лучников простреливать всех врагов, что сунутся в центр боевого порядка. Тут дураку понятно, что напасть с недо дракара на большую бирему не получится так как обе биремы имели борт высотой на целый метр выше чем прото дракары свеев, к тому же у бортов бирем была растянута сеть. И это не позволяло противнику штурмовать бирему с воды, в то время как две приличного размера баллисты могли расстреливать врагов как на удалении, так и почти в упор.

Медленно уходили мгновения, очень медленно шли неизвестные корабли. Они уже видели нашу эскадру и все приготовления Радомира, скорее всего выдели и что на берегу осталась приличная часть судов и людей. И вот сейчас вражеские военачальники принимают трудное решение, что же делать, атаковать, или отойти, а может и вступить в переговоры. Хотя может эти непонятные враги ждут какого не будь сигнала с берега, ну там дыма или костра большого.

Я внимательно осмотрел оба берега залива, но ничего похожего на сигнал не обнаружил. Посмотрел и на высотку, на которой расположились мои стрелки с арбалетами, но и там никто не орал и не размахивал руками, стараясь привлечь мое внимание. Все было как то слишком спокойно, ну нет у меня пред боевого мандража. Или это я уже стал настоящим воином. Ведь у местных воинов вообще нет понятия жизни и смерти, есть только новая жизнь после смерти. То есть они вообще то и умереть нее боятся, так как верят в загробную жизнь, более богатую и сытую. А вот я не верил и сейчас не верю, только раньше у меня какой то мандраж внутренний всегда посещал перед битвой, а теперь все как то спокойней все происходит.

Еще через какое то время с леса появились два человека и пошли в нашу сторону, я напряг зрение и распознал своих разведчиков. Разведчики прошли пол дороги к берегу, на котором стоял я с групкой воинов, как в море от вражеского строя отделилось два корабля и медленно погребли к головной биреме, что стояла правее, в то время как на остальных шнеках неизвестные воины стали поднимать весла.

Так понятно, видно пришло время разговоры разговаривать, и это к Радомиру пошли вожди, значит тут два отряда, раз на двух прото дракарах поплыли, типа каждый вождь на своем корабле.

- Что там? - спросил я подошедших разведчиков.

- Проверили мы все на десять стрелищ, никого нет, ни людей ни даже следов - ответил разведчик - птици ведут себя спокойно, значит в лесу никого нет.

- А где остальные?

- Так десятник приказал нам к тебе князь идти с докладом, а остальные далее от берега местность посмотреть пошли.

- Правильно, пусть поищут, только бы в засаду не попали.

- Да не не попадут - отмахнулся разведчик - мы шли точно как ты сказал, с дозорами по двойкам с большим расстоянием между дозорами. Если кто на дозор нападет, так остальные начнут арбалетами бить, а дозор прикрывшись щитами отступать будет. Не сумливайся князь, просто так нас не взять.

Я кивнул головой и опять посмотрел в море, а там уже шли переговоры. Два корабля приблизились метров на 30 к биреме Радомира и люди о чем то перекрикивались между собой.

Потом два непонятных кораблика неизвестных гостей отошли от биремы и поплыли к своим воинам, а через какое то время шесть кораблей врагов направились к берегу, а четверка кораблей пришельцев в сопровождении моего флота направилась к нашему берегу.

Ну вот и все, сейчас начнется второй раунд переговоров, видно ко мне плывут.

Когда приплывшие вышли на берег в одном из 'гостей' я узнал своего сбежавшего союзника свея Олафа. Выходит пошел домой, взял подмогу и приплыл. Так а что за подмога может быть у простого ярла, так набрал себе местных крестьян и посадив на шнеки пошел в поход. Или соседей позвал. Сзади Олафа стоял огромный мужик с раскрашенной татуировками рожей. Вот этот чистый викинг, хоть сейчас про него исторический фильм снимай. Викинг стоял и крутил головой на 360 градусов, присматривается собака.

Остальные воины больше были похожи на крестьян или бондов по местному. Если это крестьяне мобилизованные, то мы их перережем как цыплят, а вот с дружинами местных князьков нам сейчас биться не с руки. Я сомневаюсь что смогу вместе с Радомиром убить даже этого одного размалеванного.

Олаф увидел меня и заулыбался, а потом выдал длинную речь.

Его речь перевели, не менее длинными фразами, и суть этих фраз я понял сразу. Мерзкий князек Олаф хвастался, что смог быстро поднять своих соседей и смог привести их на помощь к 'могучему" князю Чеславу. Однако увидел, что помощь уже и не нужна, так как великое войско этого самого болотного князя уже все разбито.

А вот хрен тебе собака шведская, я тебе сейчас задолго до Петра-1 харю то свейскую начищу за такой наглый намек.

- Побили мы силу вражескую - ответил я медленно и дождавшись перевода продолжил - убоялись враги могущества нашего и бежали на юг в свои земли, однако далеко им не убежать, так как славный воевода Ятвиг погнался за супостатом, и сейчас наверное уже добивает вражеский отряд. А вот не очень смелый ярл Олаф сбежал, уклонившись от славной битвы.

Олаф заслушал мои слова как то распетушился и начал наезд, мол как я могу, и вообще по какому такому праву, я находясь на его земле обижаю хозяина, производя напраслину на него - славного князя Олафа и его мужественных воинов.

Я подошел почти вплотную и заглянул в глаза славному князю Олафу, а потом показал рукой на Готланд - вон там на острове осталось немного врагов, что смогли убежать от меня. Те враги прячутся на острове Готланд и если великий морской вождь Олаф действительно такой крутой, то пусть идет и добьет супостатов.

Выслушав мой перевод, Олаф повернулся к сопровождающим людям и о чем то поговорив с ними спросил - сколько собственно супостатов осталось на Готланде.

Я пожал плечами, кто их считал, сбежали собаки трусливые как только мы высадились на берег. Вначале напали толпой, но получив по роже разбежались кто куда.

- А вы пойдете с нами на Готланд? - спросил Олаф.

- Нет, я буду ждать прибытия Ятвига - ответил я - у нас уговор с ним, он сюда придет.

- А когда придёт? - поинтересовался Олаф.

- А кто его знает опять пожал плечами я - как наберет себе побольше добычи в землях ютландцев, так и придет.

- Это земля конунга Ульриха - сказал Олаф - у него там, с той стороны горы селение большое имеется. Вы за гору не ходите, Ульрих чужаков не любит, он вообще никого не любит.

- А я с ним любится не собираюсь - я посмотрел в глаза Олафа - ты наверное переживаешь за нас, не стоит, мы воевать с местным князем не собираемся, но и себя в обиду не дадим. Мы гости, и законы гостеприимства уважаем.

Олаф осмотрел наш лагерь и убедившись в том, что лагерь к бою готов что то опять выдал такое дивное. А переводчик меня удивил, он как то быстро все перевел.

- Прощается с нами Олаф - сказал переводчик, сожалеет ,что не можем пойти с ним, но радуется что ему добычи больше достанется.

- Ну и пусть гребет добычу, обеими руками, лишь бы не подавился - с улыбкой съехидничал я - ты только это не переводи, так скажи типа, что великий князь болотный желает Олафу удачной охоты.

А у самого меня такая жаба в душе заныла. Ну вот же ты урод Олаф, я твои мерзкие глазки видел, швед ты недоделанный, на мои трофеи рот разинул собака, ну-ну.

- Что скажешь Радомир? - спросил я, когда большая группа кораблей свейских конунгов почему то ушла опять на север в сторону большой скалы.

- А что тут говорить - сплюнул Радомир - готланд то в другой стороне.

- Вот и я о том же думаю, неужели струсили?

- Не, я видел там на их чайках много опытных бойцов, а этот Олаф просто прикрытие, не Олаф руководит этим походом - задумчиво произнес Радомир.

- Ты думаешь о том же о чём и я брат?

- Я не знаю о чём думаешь ты Чеслав, но кажется мне что они неспроста пошли к тем скалам - Радомир повернулся и посмотрел берег позади нас - вон смотри какая гряда большущая южнее, а за той грядой приличный берег для высадки ладный.

Я посмотрел на юг и действительно, километрах в трех в воду опускалась приличного размера гряда, а выходила она почти с самого материка и потом плавно опускалась в воду.

- Так вот я помню за той грядой мысок неплохой там конечно можно высадится, но потом обходить эту гряду нужно дня два не меньше, а там - Радомир показал рукой на север - там за той скалой имеется неприметная бухточка, совсем маленькая, но высадится можно, а потом вот так по верху подойти к тому лесочку и напасть на наш лагерь.

- Значит все таки напасть - я задумался - а я то думал, что в этом походе только у меня мания преследования.

- Что у тебя?

- Да я думал, что ты не поверишь в возможность нападения на наш лагерь.

- Как это не поверю? - возмутился Радомир - да посмотри, мы же как стая побитых собак, вон и корабли все перевернуты лежат, на ремонте, вон куча людишек пораненных ходят, а еще пленники имеются, которых охранять нужно. Тут Чеслав любой толковый ватажник сразу увидит, что можно за наш счет поживится, и обойдется все это малой кровью, тем более если напасть ночью вон с того лесочка.

- Да ходили мы уже в тот лесочек, там действительно можно отряд до вечера укрыть, только я думаю если мы сдвинем лагерь чуть южнее, то пользы от того лесочка ворогу не будет.

- Не, не правильно ты Чеслав мыслишь, нельзя нам о лагере думать, нужно думать о другом.

- Да понимаю я - а у самого аж на душе потемнело, ведь я все понимаю, если будет бой, да хоть засада то потеряем мы половину своего войска, если удача нам улыбнется, а если нет, то и все поляжем - понимаю, что нельзя сидеть и ждать, либо уходить по воде, либо идти навстречу свеям и встречать врага как только они к лесу подойдут.

- Правильно мыслишь, не пойму только от куда у тебя все это, я ведь тебя Чеслав вот с таких пор знаю - Радомир показал рукой у своего колена, намекая каким маленьким был его двоюродный брат Чеслав, когда они познакомились - а сейчас ты не просто ватажник, а настоящий князь, мыслишь здраво и рассудительно. Только я бы не стал в лесу свеев встречать, я бы на них прямо в тех скалах напал.

Когда корабли отошли от лагеря Чеслава Хиндмад сразу же пересел на корабль своего брата Харлава и о чем то очень долго разговаривал, а потом Харлав позвал Олафа и Хругви.

Мы нападем на этих людей и заберем их добычу - сказал Харлав.

- Но мы же собирались идти на Готланд - возразил Олаф.

- Так мы и пойдем на Готланд - ухмыльнулся Хиндманд. И его размалеванная татуировками рожа стала еще страшнее - мы вначале соберем все ненужное чужакам добро, там на берегу, а потом пойдем на Готланд.

- Но там две сотни воинов, настоящих воинов - возразил Олаф - я видел их в деле, и они перебьют половину наших людей, как же мы потом сможем пойти на Готланд?

- Не переживай Олаф - отмахнулся Харлав - эти люди уже мертвы, ваша задача завтра к утру подойти к лагерю с моря, а мы нападем со стороны леса. И раздавим их как волк давит зайца.

У этого зайца зубы и когти медведя, подумал Олаф, подумал но ничего не сказал, ведь бой будет в основном на берегу, а если этот бой покажется Олафу неудачным, то он и высаживаться не будет, а просто уйдет и захватит корабли этих разукрашенных недоумков. Пора уже проучить этих кичливых чужаков.

Корабли свейских конунгов отошли за мыс. Воины Харлава и его брата Хиндмада вытащили свои корабли на берег, оставили небольшую охрану, всего то три десятка воинов и взяв оружие пошли в крутую горку, чтобы обойти лагерь Чеслава по берегу.

А Олаф и Хругви высадившись на берег легли отдыхать, им нет необходимости спешить, они дождутся полночи и морем пойдут к лагерю князя Чеслава. Если этот Чеслав серьезный человек и у него действительно есть люди Ятвига, то отбиться они смогут, а если повезет то и побить дружину размалеванных братцев, а уже потом Олаф добьет этих выродков и заберет их земли себе.

Сводный отряд из шести десятков лучших воинов медленно уходил в сторону леса, а остальные продолжали готовится к отражению нападения на наш лагерь.

Возглавил поход я, а со мной как уже повелось пошел Гореслав, Радомир с Аркхом остались в лагере, у них задача охрана флота, если что, то корабли должны немедля погрузить всех оставшихся и отойти от берега.

А это самое 'если что' может произойти элементарно, мы просто можем профукать засаду, или враг нас обойдет пользуясь лучшим знанием местности, это ведь горы, ты сядешь в одном месте. А враги полезут в другом, не угадаешь. Вот тогда корабли и уйдут, а засаду мы уже учиним свеям как они в обратный путь с награбленным, вернее с наворованным ранее нами добром двинутся.

Лесок прошли и вышли на его противоположную окраину только к закату, и вот тут теперь попробуй в темноте определить предполагаемое место встречи с отрядом врага, а до горной скальной гряды еже километров 5, не меньше, но делать нечего нужно попробовать встретить врага в горах, и желательно на более выгодной позиции. Арбалетов я взял на каждого и по десятку болтов к ним, а еще по две сулици, в общем если мы успеем занять выгодные позиции раньше, то врагам придется несладко.

И мы успели, успели не только раньше выйти к скальной гряде, но и провести до разведку местности, и по всему выходило, что никаких троп тут от сотворения мира не было, но ведь враги не дураки, они на отвесные скалы не полезут, а будут подниматься по более пологому склону, а вот таких пригодных склонов было всего два.

Мне не очень хотелось, но все же пришлось разделить наши силы, хоть расстояние между отрядами было не большое, всего километра два, но это очень много в горах, это почти пол часа движения, за такое время может полечь полностью один из отрядов.

Поэтому посовещавшись перед расставанием, мы придумали единственно возможный вариант действий.

Я честно говоря уже привык доверять своему везению, и сейчас честно ожидал, что вражеские силы выйдут на мой отряд, но получилось по другому.

В ночной мгле вдруг вдалеке появился маленький огонек, который перерос в приличный костер, и это был сигнал. Мы уговорились с Гореславаом, что позади наших позиций соберем большой костер, и при появлении противника попытаемся вступить в бой, то есть атаковать врага внезапно из засады, болтами и сулицами, а потом быстро отойти, с занимаемых позиций к лесу и там закрепится, вынуждая врага выйти на открытый и довольно ровный участок между горной грядой и лесом.

А в это время второй отряд, увидев сигнал, снимается со своих позиций и быстрым маршем идет на подмогу к первому отряду и атакует врага с тыла.

Каждая из групп поставила большой костер из сухого валежника у подножья своей горы и после отступления один из костров должен быть подожжен, однако от этого костра до ближайшего леса еще бежать примерно 3 км.

Проблема была только в том, что опыта ночного боя у нас не было и мы элементарно могли перебить своих. Ведь воевать я собирался только арбалетами, или на худой конец сулицами.

Вот тут то мне помогла моя десантная подготовка. Каждый воин оторвал от своей рубахи рукав и спрятал за пояс, мы уговорились, что как только загорится сигнальный костер оба отряда повяжут себе такой кусок белой ткани на правую руку выше локтя. Идея оказалась слишком революционная, так как половина воинов оказались либо вообще без рубах, либо они были такими грязными, что рвать их на тряпки и одевать эти тряпки на рукав не имело никакого смысла. Но я проявил стойкость и заставил порвать рубахи тех бедолаг, что регулярно стирались и содержали свое белье в чистоте. Так и у меня появилась белая тряпка, ведь раньше я носил сшитый из лесной шерсти приличный свитерок, а он у меня почти зеленого цвета. Поэтому долго не думая отобрал трофейное белье у одного из воинов, пообещал ему в придачу подарить еще и трофейную девку.

Увидев сигнал я собрал людей, и уточнив задачу побежал вперед, увлекая своих воинов за собой. Бежать ночью было сложно, ведь нам пришлось вначале спуститься вниз, а потом еще пробежать почти два километра. И при всем этом я даже примерно не понимал где находится противник.

Звук битвы не спутать не с чем. Крики, лязг оружия и куча мечущихся в темноте фигурок.

- Стой - заорал я, поднимая руку с мечем вверх. А белая тряпка развевалась на ветру и периодически хлестала меня по лицу, вот идиот, нужно было поменьше тряпочку то вязать.

Но зато мой сигнал неплохо увидели воины и шумно дыша стали сбегаться ко мне.

- Вон видите группу людей, что стоят без дела, атакуйте и убейте всех - я указал на отдельно стоящих воинов, что взирали на непонятное месиво на краю леса. Я почему то подумал, что это командование свеев. Подумал и не прогадал.

Вначале по группе вражеских воинов саданули с арбалетов, а потом на бегу еще метнули и сулици, добивали пришлось уже раненных людей, однако те оказали неплохое сопротивление. Я же набежал, я пошел в сторону битвы стараясь осознать все таки где свои, а где чужие. Иногда появлялись белые тряпки и я понимал, вот мой воин, а иногда сражались два абсолютно одинаковых мужлана и я понятия не имел, кто из них мой, а кто враг. Идея с белыми тряпками как у спецназа 20-го века сработала всего на 50%.

Вот и мой враг, я стразу понял, что это чужак, уж слишком большой и громкий воин. Воин вопил как бешеный тур и размахивая здоровенным топором на метровой ручке бежал на меня.

Замах топором, бросок тела влево и хлесткий удар мечем сверху вниз. Вжик, в конце пути движение меч чуть замедляется, уткнувшись в непонятную преграду, но я протаскиваю лезвие вверх и меч, почуяв свободу выскакивает мне за спину. А враг, лишенный правой ноги в районе колена падает мордой вперед. Мне он больше не нужен, нет смысла добивать раненных ночью, не дай боги пырнет копьем, ведь не видно ни фига.

Бегу дальше, темная фигура стоит спиной ко мне, на сука, рублю наотмашь и далее.

Ночной бой не был похож на масштабной сражение, так несколько разрозненных групп сражающихся воинов, а мы вначале налетели на одну группу и сократив численность врага, перешли ко второй группе и так дальше.

Уже почти на рассветет в какой то момент бой как то стих.

Враги все еще были живы, человек тридцать и моих человек тридцать, но воины стояли друг против друга не пытаясь продолжить битву.

Кто то кричал позади вражеских вояк, а мы стояли молча, и только тяжелое дыхание здоровенных мужиков говорило о крайней напряженности произошедшей схватки.

Никто не понимал с кем воюет, сколько врага, нет ли где либо у врага резервов, и самое главное, никто не понимал а что собственно делать дальше.

Но вот в какой то миг воинство врага расступилось и вперед вышел размалеванный мужик. Реально весь в татуировках, даже морда.

Мужик что то кричал, показывая здоровенным топором себе за спину, а я опять понял, что попал. Еще ничего не произошло, а я уже понял, что вот сейчас меня будут бить тяжелой зазубренной железкой, и самое главное, что никто не поможет.

Ну нравы тут блин дикие. Вот вызывает меня вражеский командир на бой, и все мои люди смотрят на это как то буднично. А то что я килограмм на 30 легче и на целую голову ниже этого размалеванного Кин Конга не волнует вообще никnо. Тут типа бой части, и все такое, иди командир и сражайся, а мы за тебя болеть будем, типа "спартак чемппион", и все такое.

- Что он там говорит? - спросил я одного из выживших готландцев.

- Он сказал что ты сын свиньи, - ответил готландец - ты трус и все такое, ты подло, ударом в спину убил его брата Харлава.

Я посмотрел в ту сторону, куда показывал размалеванный швед. Да там в рассветном солнце была видна кучка трупов, это были трупы тех самых воинов, что мы атаковали в самом начале битвы еще ночью. Я тогда подумал, что это командир местных викингов и его помощники, так как они стояли в сотне метрах от основного боя и в основном наблюдали. Вот выходит как, а этот размалеванный похоже брат убиенного вождя.

- Он вызывает тебя на суд богов - сказал готландец.

- А где он тут богов видит, или он думает что боги снизойдут на землю чтобы увидеть кишки одного не очень умного шведа?

- Ты не примешь вызов? - удивился готландец - Что мне ответить?

- Скажи ему, что суд богов это очень хорошо, но все трофеи с мертвых должны достаться победителю, пусть он и его люди поклянутся в этом.

Мой переводчик что то прокричал, а вражеский воин в наколках поднял вверх огромный топор и завопил как недорезанная свинья, а потом что то быстро заговорил ему в ответ также завопили его сородичи.

- Он призвал в свидетели своего бога Одина, и сказал что всё оружие убитых отправятся с ними в вальгалу, а вещи достанутся победителю поединка.

Я повернулся к Гореславу - пообещай этой размалеванной обезьяне, что отдашь вещи убитых победителю, а оружие отправится вместе с мертвыми воинами к Перуну.

Гореслав долго смотрел на меня, переваривая сказанное а потом произнес - скажи толмач этому свею, что я заберу тела наших людей и их оружие, а вещи и ценности пусть заберет победитель.

Выслушав перевод татуированный шведский воин кивнул головой и что-то прокричал своим людям, а те весело загигикали в ответ.

Я тебя понял, обезьяна, ты наверное сильно пошутил, типа того что с моего трупа сдерешь даже мою обгаженную набедренную повязку вы качестве ценностей, ну-ну, я тебя сильно удивлю, специально для таких случаев я давно изготовил особого вида мечи, всего несколько десятков особых мечей предназначенных не для рубящих ударов, а в основном для точных уколов из под щита, и этими мечами были вооружены только мои воины.

Свой меч я давно утопил в морской пучине, и теперь ходил только с топором.

В мече таится частичка души воина и я эту мутную хрень давным давно вбил в голову своим людям, а теперь забрать себе чужой меч я просто не имел права. Как же разве я могу отобрать у воина душу, поэтому приходится выпрашивать оружие, но это все таки лучше чем выйти против такого монстра с топором или сулицей, хотя настоящий Чеслав был мастер владения коротким копьем, но я ведь не Чеслав, мне ближе сабля, а за неимением таковой будем пользоваться мечем.

Для своих людей я вначале делал классический меч викингов, но потом, после нескольких боев я понял, что таким мечем в плотном строю работать неудобно.

Меч викингов имеет слишком тяжелое лезвие и туповатый конец. Им хорошо рубить, а вот колоть неудобно.

В то же время бой в плотном строю подразумевает точный укол мечем из-под щита, а для этого нужен не очень длинный, но очень острый меч.

Поэтому я и сделал особые мечи для своего отряда, эти мечи совсем не похожие на мечи викингов. У меча викингов клинок был абсолютно одинаковой толщины по всей длиннее клинка и только в конце лезвия имелся небольшой угол заточки. Меч викингов был достаточно тяжел в своей боевой части из-за чего мог легко разрубить человека почти пополам, так как вес клинка составлял почти килограмм железа, однако пробить уколом в пузо даже кольчужную броню такой меч не может.

А вот мой новый меч имел особенность. У моего меча имелся очень большой угол сужения клинка, почти как у кинжала, а длинна клинка была на ладонь меньше чем классический клинок викингов.

Я снял приличный кусок метала с кончика клинка и весь оставшийся вес направил на рукоять, в результате чего меч оказался ребалансированным, то есть клинок получался как бы облегченным при большом весе рукоятки.

И биться таким мечем можно как рапирой, чуть повернул кисть и наконечник клинка мгновенно перемещается в нужную сторону, противник не успевает даже среагировать, а вот мне очень удобно тыкать в открытые часть, я много тренировался и уже прилично научился попадать прямо в щель между щитом и шлемом, в тот момент когда воин выглядывает из-за щита.

Кроме того, мой новый клинок с легкостью пробивал римскую кольчугу, что в массовом порядке имелась у варваров ютландцев. Скорее всего когда то ютландцы по сдирали с трупов римских легионеров и присвоили себе трофейные кольчуги, а потом и сами освоили производство коротких кольчуг, так как большая часть трофейных кольчуг имела приличные проржавевшие участки.

- Дай мне свой меч Твердыня - я протянул руку своему охраннику.

Тот улыбнулся и протянул мне ножны, я взявшись за рукоятку потянул меч на себя.

Вши-ык, да красивый звук, красивы и страшный как шипение змеи.

Я сделал три шага вперед и встал примерно в центре разделяющего оба воинствующих лагеря пространства.

Правосторонняя стойка, правая нога чуть вперед и разгружена, весь вес тела на левой ноге, меч в правой руке клинком вниз, щит в левой руке, отведенной чуть назад.

Любой наблюдатель, увидев мою стойку сразу же понимал, что я собираюсь делать дальше. Я по мнению наблюдателей должен при вражеской атаке чуть отпрыгнув назад остановить удар врага, а потом попытаться контратаковать противника ударом из под щита.

А что тут можно еще подумать, весь вес тела на левой ноге, и правая мгновенно может уйти назад с до воротом корпуса вправо, и тело совершив полуоборот сразу закроется щитом, а потом резкий выпад вперед и укол мечем.

Так должны были думать все, так подумал и размалеванный швед, он посмотрел на мою стойку, улыбнулся и с расстояния трех метров вдруг выстрелил вперед. Такая скорость должна была меня шокировать, но я почему то именно такую скорость и ожидал, мне бы просто не хватило расстояния для прыжка, а так враг сам прилетел ко мне, а я толкнувшись левой ногой сделал мушкетерский выпад вперед приседая на правую ногу, одновременно поднимая кисть с мечем вверх.

Шьвирк, клинок влетает под подбородок размалеванному и пробив череп выскакивает в затылке, а размалеванный воин все продолжая движение вперед бьет корпусом уже мертвого тела меня по правой стороне, да так бьет, что я как кеглик совершаю кульбит через левый бок, перелетая через свой щит и не касаясь спиной земли падаю на четыре кости.

Да, удар приличный, размалеванный даже топор не поднял, просто саданул меня свое тушкой с разбега. Расчет у размалеванного был простой, вначале рывок вперед и удар корпусом для оглушения противника, а потом просто садануть мне по черепку топором пока не очухался и все, финита-ла-комедия, но не повезло размалеванному. Его кунг-фу оказался слабее чем мой кунг-фу, поэтому я победил.

Вражеский воин сделал еще один шаг и завалился лицом вниз, я даже не успел вырвать меч. Так как тот сантиметров на 20 влетел в черепную коробку несчастного. Я встал, подошел к конвульсирующему телу, выдернул клинок и пошел к своим людям.

- На Твердыня, у тебя хороший меч, он любит кровь врагов, не держи его голодным, никогда- я хлопнул по плечу огромного воина, что был моим штатным охранником.

И вдруг услышал крик Гореслава - целься бей, в бооой.

Мои воины дружно подняли арбалеты и по команде Гореслава саданули по кучке шведов болтами, а потом с диким воплем кинулись добивать раненных.

Эй-ей, ну что вы делаете, я же обещал, типа всех отпустить, ну что за люди - варвары, блин.

- Пленников не убивать - успел крикнуть я. А что бы я еще успел сделать, там и убивать то уже никого и не надо, враги как то сразу сдулись и попытались бежать, их догоняли и рубили, кого смогли вязали.

Допрос пленников дал примерно такую картину, эти горе-шведы, решили перед походом на Готланд вначале отобрать все мои трофеи, а потом уж и дальше идти. И с ними мой бывший дружок Олаф, ну тут его нет конечно, он с каким то Хругви должен под утро напасть на наш лагерь с моря.

- Гореслав, возьми своих людей и пройди по своей дороге обратно, нужно добить всех раненных врагов и собрать наших раненных, а я быстрым маршем пойду к лагерю.

- Хорошо - махнул рукой Гореслав, мы сложим нашим павшим погребальный костер, соберем раненных, пленников и придем.

Корабли медленно вошли в небольшой залив.

Не очень умный и очень жадный Хругви греб со всей возможной скоростью, а за ним двигались его люди на шести шнеках.

А вот люди Олафа гребли медленно. Олаф не очень спешил вступать в бой, да и непонятно какой бой будет, ну не верил он, что люди которые пришли сюда из-за моря так вот просто дадут себя застать в расплох. У этого Чеслава есть какая то хитрая ловушка, а если нет то еще лучше.

Ловушка сработала очень быстро.

Едва корабли Хругви растянулись в линию и одновременно двинулись к берегу, вдруг от берега отделились две огромные тени морских бирем и пошли навстречу свеям. А сзади этих двух морских исполинов маячили еще четыре тени. Это были малые морские чайки, так Чеслав называл свои корабли. А вот на берегу была тишина, никаких признаков боя и никаких признаков наличия людей Харлава.

Неуж то придется принять бой одним, это плохая идея, ведь в морском бою у варгов-поморов больше шансов на победу.

Олаф поднял руку и закричал кормчему - стой, суши весла.

- Стоой - пронеслось над водой, и все суда Олафа начали замедлятся, а вот воины Хругви налегли на весла и с дикими воплями направились в сторону бирем.

Да, идиоты - подумал Олаф, разве так нужно брать большие корабли. Сейчас их начнут бить стрелами и большими скорпионами (так Олаф называл баллисты).

Тррбум, тррбум - застучали плечи морских баллист и на кораблях Хругви началась паника, а потом посыпались стрелы.

Обмен ударами происходил еже долго, и все это время корабли Хругви медленно дрейфовали по течению, так как все гребцы бросили весла и прятались за щитами, но это не очень помогало. С чудовищной скоростью перезаряжались баллисты и вновь били по шнекам, пробивая щиты и вынося людей за борт.

В какое то время люди Хругви не выдержали и начали отгребать назад, стараясь уйти из под обстрела, и тут Олаф увидел маленькую группку людей, не больше трех десятков, что вышли с леса и тонкой цепочкой медленно побежали в строну лагеря.

Олаф напрягся, неужели это воины Чеслава, да так и есть, вон они все в железо одетые, а где размалеванные братья. Они наверное сейчас появятся с леса и обрушатся на защитников небольшого лагеря на берегу бухты, но время шло, а с леса никто не появлялся.

В это время три лодки Хругви уже застопорили ход, они просто стали. Гребцы больше не держали весла, а попадали на дно шнеков и прикрывшись щитами пытались спрятаться от обстрела. Остальные три лодки гребли в сторону людей Олафа. Вот оно, время принятия решения, можно одним махом убить своего не очень доброго соседа. Хоть этот Хругви и не наглел, но все таки его бург (город) можно прибрать к рукам. Тем более что два размалеванных браться где то пропали, и Олаф подозревал, что они не просто попали, а перешли в царство Хель.

Подождав еще немного, всматриваясь в лес, Олаф понял - никто от туда не выйдет, дружина свейких конунгов разбита, а это значит, что он теперь конунг севера, но для этого нужно кое-что сделать, и он сделал.

Олаф проорал команду и его корабли кинулись на пере рез отступающим кораблям Хругви. короткий кровопролитный бой и у озера Меларен остался один северный конунг.

Я бежал быстро как только мог, а мои люди неслись сзади.

Основная задача в принципе выполнена. Мы не позволили врагу обойти нас и напасть на лагерь с тыла, кроме того со слов Гореслава мы перебили почти две сотни воинов, потеряв при этом всего то 7 человек убитыми и 16 раненными, хотя я сомневаюсь в таких цифрах.

Сам то я видел всего восемь десятков трупов прото шведов, но Гореслав храбрился, что почти сотня трупов лежит там в горах. Когда свеи поднимались по ущелью люди Гореслава успели выпустить по пять болтов, а потом еще и сулицами добавили самым прытким.

Выходит что Гореслав выпустил полторы сотни болтов в ночную мглу примерно по тропе по которой поднимались свеи, и что с того, неужели каждый болт достиг цели, не может такого быть в принципе. Даже если пять десятков болтов достигли цели уже хорошо, но вот убитых от тех болтов вряд ли больше трех десятков.

Потом еще из леса отряд Гореслава израсходовал оставшиеся болты, а это примерно по 3-4 болта на арбалет, и только после этого воины схлестнулись в рукопашной и даже с нашей помощью удалось перебить восемь десятков вражеских воинов.

Итог простой, болтами побили не больше трех десятков человек, многих порубили мечами, но вряд ли в общем полегло больше ста двадцати вражеских воинов.

Поэтому я оставил Гореславу семь десятков болтов и целый десяток толковых стрелков, вдруг враг соберется силами и все таки поднимется на горку, хотя мне кажется, что самые смелые уже в царстве Хель, а если и были выжившие, то они сбежали вначале боя вниз ущелья. А и правда ведь у этих свейских конунгов люди не простые, это типа ополченцев, так сброд. Половина отряда простые бонды, и вот сейчас эти бонды спустились вниз к морю к своим кораблям, поэтому мне нужно быстро бежать в лагерь, там скорее всего уже началась вторая часть Марлезонского балета.

И действительно, когда мы прибежали в лагерь, то увидели там только женщин, все мужчины ушли в морскую битву. правда эта битва уже и окончилась. где то там почти в километре от берега стояло две группы кораблей. То ли переговоры там идет, то ли продолжается перестрелка из луков, не понятно, да и утренний туман начинается. скоро вообще все море скроется за белой пеленой тумана.

Вначале у меня была идея взять чайку и идти на помощь, но потом я передумал. а зачем собственно, мне плыть еще туда, а там и так куча кораблей, по количеству и качеству судов мы побеждаем. бывшие сорока весельные морские биремы, переделанные под двадцати весельные суда имели вид настоящей морской крепости. Взять такую крепость абордажем не так то просто, особенно учитывая критический перевес обороняющихся в дальнобойном вооружении. Да и капитанами там два днепровских разбойника Радомир и Аркх. У этих людей приличное пиратское прошлое, они знают лучше меня, что такое бой на воде.

Через какое то время я услышал скрип весел и из белого тумана появились величественные биремы. Только биремы, а где же корабли Аркха, он ведь ушел в бой на четырех чайках.

- Радомир - заорал я, поднимая руку.

- Слався - прорычал в ответ брат - мы их разбили.

- А где твой Аркх?

- Он ушёл с Олафом за кораблями свейских конунгов, а мы вот забрали трофеи и притащили их сюда.

я посмотрел, за биремой радомира на толстом канате тянулся свейский шнек, а за ним еще один.

- Сколько ты взял судов?

- Шесть - засмеялся Радомир - я взял шесть свейских снеков ярла Хругви, а Аркх с Олафом пошли за судами ярла Харлава, они там за мыском стоят.

- Там может быть сотня воинов - крикнул я.

- Я думаю, что ты прав, вот сейчас отцеплю этот груз и пойду за ними.

- Оставь корабли - крикнул я - возьми воинов и догоняй Аркха, там может быть горячо.

Воины Радомира быстро отцепили и притащили к берегу трофейные суда, похватали бочки с водой быстро вышли в море. Да теперь ожидание, а пока жду можно осмотреть трофеи. Осмотр ничего хорошего не дал, качество кораблей было так себе. Однако даже за такое вот корыто я обещал мастерам платить по три сотни гривен серебра. а тут такая халява, вот правда парусов не было ни у одного свейского кораблика, видно время массового использования парусов еще не пришло, все тут ходят в основном на веслах. Но ведь у меня есть свой собственный парус, который я вместе с мачтой снял со своего тонущего корыта, и теперь я займусь его установкой. Времени мне должно хватить.

К вечеру подошел Гореслав, притащил огромные кучи железа, топоры, копья, несколько шлемов уже обрели новых хозяев.

- Ну что - спросил я Гореслава - сколько ты там нашел трупов?

Странно - ответил Гореслав почесывая бороду - там всего двадцать шесть свеев, крови много, остальные ушли вниз, не стал я спускаться за ними, а ну их к лешему.

- Вот, я ведь говорил тебе что там не больше трех десятков убитых, а ты говорил две сотни.

- И что с того? - возмутился Гореслав - три десятка мертвецов от болтов ночью это очень хорошо.

- Не спорю, ночью очень тяжело бить болтами, и три десятка трупов это хороший результат.

Я рассказал Гореславу о результатах морского боя и мы принялись готовить чайки и трофейные снеки к походу. Все пора от этого гостеприимного места уходить.

Кораблей Радомира не было, поэтому я загрузил все оставшиеся суда барахлом, рассадил людей и мы огромным караваном вышли в море. Караван из 12 судов был больше похож на плавучий город. Забитые бочками, тряпками, трофейным оружием, рыбой и мясом корабли еле двигались по волнам. На двадцати весельных корабликах сидели всего по 10 человек, и это с учетом готландских женщин.

И всю эту убогую картину красили мои личные корабли. Три красавца шли под парусами. Кораблики рыскали галсами, ловя боковой ветер, но это было все таки лучше чем гребти веслами.

На свои кораблики я собственно и загрузил всех раненных, тех кто не в состоянии был держатся за весла, а таких было все еще много, хотя я надеялся, что многие поправятся и к моменту обратного морского похода домой смогут с\есть за весла, но не свезло, а выбросить больных или раненных за борт я не могу, не то воспитание.

Мы медленно вышли из залива и потянулись вдоль берега на север, вскоре я увидел костры и мы начали причаливать, а картина как сказал бы классик из Одессы - картина маслом.

На берегу собственно все бухали, и откуда только выпивку взяли, хотя я знаю что такое местная выпивка, так себе слабое пивко. Это сколько нужно было выжрать такого пива, что бы уделатся до такого состояния, хотя если предлставаить, что местные мореходы берут с собой пиво вместо воды, то тут все понятно, просто выпили все запасы и вот вам результат.

Там праздновали победу, свейский конунг Олаф ужрался как свин, он был рад, за один поход решена проблема и его неспокойных соседей и готландских купцов, теперь он почти царь, царь озера Мелларен, ну или король. Вобщем крутой мен.

А я смотрел на полу трезвых людей Олафа и Радомира и думал только об одном, а на хрена мне собственно нужен этот Олаф, один раз он меня уже кинул, кинет и второй раз, да и третий тоже, а я вам тут не мать Тереза. Может прирезать его тут, вот прямо сейчас, и назначить царем озера Мелларен своего брата Радомира.

А что, посадить своего ставленника готского князька Алларата конунгом Готланда у меня не удалось, так может подправить планы. Мне еще в техникуме рассказывали, что один из принципов стратегического планирования является принцип "гибкости планирования".

То есть обстановка поменялась, так что ты смотришь, меняй немедленно свои планы, не тупи.

Я повернулся к твердыне, тот посмотрел мне в глаза и улыбнулся, он все понял, понятливый блин охранник, люблю его, очень полезный мужик. Я вытащил его с Готланда прошлым летом, дал ему новое имя, обучил языку, и этот здоровяк прилип ко мне как муха к меду, сразу признал своим КНЯЗЕМ, да именно так с предыханием.

Всего то час работы, и часть людей, что были в отрубе мы повязали, а тех кто успел схватить топоры и копья, просто перебили. Горка трупов воинов Олафа была сложена в одну шнеку и отправлена в последний поход, а Радомир спит у костра, ну и пусть спит, подарок ему будет как проснется, я ему трон царский нашел. А нефиг ему в моих болотах делать, не нравится мне всё время оглядываться, а вдруг братан захочет прибрать к рукам мое княжество, не парни я вырос в 90-х, знаю я что такое бандитское братство. Сегодня ты друг и даже брат, а завтра тебя так запросто прикопают в ближайшей роще, чисто ради профилактики, чтобы не мешал движению братвы в светлое будущее.

Утром Радомир долго с перепоя кислющим элем пытаться понять, что же произошло, а я ему долго пытаться рассказать какое такое светлое будущее он чуть не проспал, и что его ожидает в дальнейшем, ведь он теперь не просто морской пират, а самый что ни на есть Северный конунг. И у этого конунга есть огромное озеро Мелларен, а там аж три бурга, правда где это сам не знаю, но у нас есть куча пленников, которые покажут как пройти к новым землям славного конунга Радомира.

Пленники некоторые препирались и даже порывались покусать охранников, требовали, чтобы мы отправили их в вальгалу за их вождем, но многие были намного сговорчивее. Эти самые сговорчивые оказались как я и предполагал, простыми бондами, то есть типа местными крестьянами. И пошли они в поход за серебром готландцев.

Я спросил сколько серебра обещал людям колнунг Олаф. Они ответили, что часть от доли. С этими частями я так и не смог разобраться, там все сложно, большую часть доли забирает сам конунг, а потом идут кормчий и десятники, потом воины, и только потом добровольци от бондов. То есть с похода этим бедолагам досталось бы мизер, остальное бы забрали дружинники Олафа.

Я предложил всем пленным бондам признать нового конунга Радомира, а в ответ они каждый получит ровную часть добычи отряда Олафа, кроме кораблей и рабов, то есть готландских пленников. Корабли и пленников мы забираем себе, но вот за это бонды получат компенсацию.

После моей речи все с выпуклыми как у лимура глазами смотрели на меня. Все в полном смысле слова, и пленники и наши люди.

- Ты действительно хочешь дать им серебра? - тихо спросил Радомир.

- Нет - ответил я - я ничего им давать не собираюсь, а вот ты дашь.

- Это почему? - уже в полный голос возмутился Радомир - да мне их проще перетопить в море.

- Это понятно, перетопить всегда проще, но ведь ты хочешь быть настоящим конунгом?

- Ну, в принципе хочу.

- А что нам говорил твой отец, вспомни '.. правитель и вождь должен думать о всем своем народе, и о воинах и о их родовичах, иначе он плохой правитель' - я наставительно поднял палец вверх.

- А ты представь, что там живут родовичи этих бондов, а ты придешь и скажешь что пожалел серебра и убил их мужей и отцов. Разве будут они тебе служить?

- Так я и так многих из них убил - возмутился Радомир.

- То было в бою а этих ты хочешь убить просто так, только из-за того, что тебе жалко серебра - я укоризненно как отец смотрит на неразумное дитя посмотрел на Радомира, и тот проникся.

Радомир встал - я ваш конунг обещаю что каждый из вас получит свою долю добычи.

Я посмотрел на готландцев, часть их уже была свободна и принесли присягу служить мне, но часть из них только что освободили из луп воинов Олафа и они еще не знали своей судьбы.

- Послушай Радомир - тихо сказал я.

- Забирай себе всех готландцев, вместе с бабами, они там будут тебя поддерживать - я показал пальцем на север - ты же не думаешь, что сможешь удержать три бурга без поддержки людей, а готландци со свеями всегда воевали, ты их приблизь к себе и будет тебе неплохая помощь.

Радомир осмотрел вооруженных готландцев, что уже принесли клятву, а потом посмотрел на пленников, что сидели и лежали со связанными руками на берегу.

- Каждый, кто хочет быть свободным и служить мне, должен поклясться перед богами, и я обещаю вам свою отеческую поддержку и защиту - громогласно провозгласил Радомир, а дальше было все как всегда.

Я вот удивляюсь местному менталитету. Люди тут очень прагматичные, вот буквально только что махали топорами и резали друг дружку, а тут уже проигравшая сторона клянется служить верой и правдой победителю. Странно, а как же партизаны, сопротивление, борьба за демократические ценности с режимом, ну и все такое. Хотя, куда я со своим рылом то в калашный ряд, тут все люди умнее многих из будущего. Зачем воевать, если можно торговать, зачем умирать если можно продать свой клинок другому, замечу более УДАЧЛИВОМУ вождю, а удача тут ценится очень высоко, ведь удачи без воли богов быть не может. Так кто мы такие, чтобы идти против воли богов.

Вот люблю я местных аборигенов, они как дети, буквально все верят в волю богов, ну-ну.

А дальше была дележка добычи, при чем добыча досталась всем, и даже пленникам из числа готландцев, мужчинам вернули оружие, кстати очень дорогое по местным ценам. А женщины получили тряпки, казаны, ведра, ну и всякую рухлядь, а нафига все это нам нужно, пусть местные разбирают, им нужнее.

Кроме того увидев, что происходит, изъявили желание присягнуть новому конунгу и бывшие воины-дружинники северных конунгов, но не все.

Вот тут я забеспокоился, ведь воин не бонд, воин может отомстить, и сделает это в самый опасный момент, когда Радомир этого ожидать не будет. А этого я не хочу, не хватало, чтобы в землях нового Северного конунга началось восстание.

Но и убить просто так пленников, согласившихся принять новую клятву глупо. Поэтому я предложил им войти в мою дружину и дружину моих воевод Гореслава и Аркха. В результате чего наши силы пополнились новыми дружинниками в количестве аж 27 человек. А обычных бондов я просто отпустил, при пригрозив, что любая попытка бунта против нового конунга приведет к полному истреблению их селений. Не знаю подействовало или нет, но бойнды стали как то странно посматривать на меня.

Но глобально это проблему пленников не решило, так как оставалось еще 12 пленников из числа воинов, не бондов, которые сверлили нас бешеными глазами и переходить под руку завоевателям не соглашались, а отпускать таких вообще глупо. Да воины, есть воины, это волки, таких не приручить, но и убивать тут их нельзя, нельзя вот так вот на глазах у всех взять и зарезать пленников, не поймут, но и отпускать нельзя.

- Я продам вас на Руян - сказал я пленникам, вы будете хорошим даром нашему богу Световиту на праздник урожая, в качестве жертвенного барашка, знаю я этих жрецов, либо сожгут под песни и плясками на костре, либо кровь на жертвенном алтаре выпустят - дикари блин.

Когда мои слова перевели, часть пленников все таки осознала свое будущее, а будущее это очень не хорошее.

- Гореслав - я повернулся к одному из своих воевод - ты как сможешь перепрыгнуть море?

- А что не смочь то, ты только дай мне свои корабли с парусом.

- Забирай - махнул я рукой - забирай все три корабля, часть груза и всех пленников и иди на Руян, там сдашь все и закупай соль, полные суда соли, скоро зима, нужно готовить припасы. Если сговоришься с руянскими купцами пусть привозят зерно. Так и скажи, что мы закупим все зерно что привезут, а взамен получат меха, мед с воском и железо.

Один из ново обретенных воинов Аркха, что принял присягу служить подошел ко мне.

- Позволь князь выкупить своего брата, сейчас у меня нет серебра, но я уплачу - сказал воин через переводчика.

- Кто твой брат?

- Вон тот воин - бывший пленник махнул рукой на связанного бородатого увальня.

- И что ты хочешь с ним делать, он ведь не будет служить мне - поинтересовался я.

- Он пойдет домой, там не осталось мужчин, пусть смотрит за нашим хозяйством и женщинами.

Я посмотрел на Радомира, тот махнул рукой, типа делай что хочешь.

- Ладно, забирай своего брата, но помни за его дела отвечаешь лично ты.

Гореслав ушел утром следующего дня, предварительно получив длительный и нудный инструктаж.

А мы пошли только в полдень. Пошли принимать в свое управление новое царство северного конунга Радомира.

Через два дня большущий караван судов причаливал у первого бурга под названием Хельге. Я подумал, что Хельге это типа Олег. Наверное этот Олег когда то основал этот городок. Хотя, назвать четыре огромнейших сарая городком вот прямо сейчас у меня язык не поворачивается. Так небольшая деревня, человек на триста, но называют её бургом. Как же город.

Сопротивления почти не было, мы высадили классический морской десант, и сразу разбежавшись по улицам этого бурга по сгоняли копьями людей в кучу. Потом выступил новый конунг Радомир, пообещав всем светлое будущее, назначил местного управляющего, просто ткнул в самого здорового мужика пальцем, и наказал этому управляющему готовить пиршество. Пока пир готовили, мы собрали всех ближних родственников Олафа.

Я думал, что делать с его женой и детьми, а ну как начнут воду мутить, может забрать её себе типа в наложницы. Но увидев эту мать её так Мадонну, сразу отказался. Не, такая толстая наложница мне не нужна, пускай вот Радомир забирает, ну или Гореславу её привезти, у того наверное на таких желание будет, а вот у меня нет.

Как ни странно, но здоровых и проблемных сыновей у мертвого ярла Олафа не было, были три дочери и два пацаненка лет 8-10. Пацанят я забрал сразу, так сказать на воспитание.

Пиршество было славным, местные по вытаскивали с амбаров все самое вкусное, а особенно какое то местное пиво. Под пиво попользовали так любя, без эксцессов местных девок, раздали всем подарки и утром отправились дальше к бургу нынче покойного ярла Хругви к городу Бирка.

Как ни странно, но вот у Хругви все с бабами было в порядке. У него была прекрасная жена и еще три не менее красивые наложницы. И увидели этих красоток мы только после того, как перебили всех недовольных мужиков, что с топорами кинулись на нас. В Бирке нам оказали не очень серьезное сопротивление.

Успокоили мечами самых наглых, а потом как и положено пинками собрали всех местных в кучу и объяснили им, что политика в хате поменялась, и вместо трех не очень умных и не очень удачливых ярлов, теперь у них будет всего один конунг, один но зато очень богатый и очень удачливый конунг Радомир. А так как баб у него нет пока, то все наложницы и жены бывшего ярла Хругви переходят по наследству Радомиру. Пацанят, так сказать во избежании бунта, на воспитание забирает князь Чеслав.

А потом опять был пир и в конце попойки, Радомир схватив новую жену на руки торжественно потащил её пробовать.

В этом селении мы провели три дня, так как тут проживали много перешедших к нам воинов, по итогам бурных переговоров мы порешили, что те воины, что пошли под мою руку и сейчас находятся в дружинах Аркха и Гореслава собирают свои семьи и переселяются в новые земли. А люди Радомира, те кто присягнул ему, а это в основном бывшие пленные Готландцы - остаются на постоянное место жительства в Бирке.

Последний поход был был в бург Сигтуна, что стоял на противоположном берегу озера Меларен. Проблем с этим городком не возникло, так как его собственно всего то три года назад взял на меч тот самый убиенный Харлав. И там в общем то мужиков, способных держать оружие и не осталось. А жены размалеванных братцев оказались ох какие сочные. Братци Харлав и Хиндмад отобрали себе самых симпатичных девок, и в ообщем то без их согласия. Собственно эти девки и достались мне, так как Радомир уже собрал себе аж четверых. Оставлять их в бурге не имеет смысла, с точки зрения гуманизма. Так как местные жители их там просто убьют, ну не любили люди размалеванных братцев. Ровно через десять дней после появления у озера Меларен, а отчаливал на шести судах забитых людьми и имуществом в сторону берега будущей Финляндии.

Тяжелый поход почти в пять сотен километров вдоль берега вначале будущей Финляндии, а потом будущей Эстонии, хотя с такими фортелями судьбы может этих самых Финляндий и Эстоний и не будет.

Пять километров в час, взмах веслами работают руки, откидываешься назад и тянешь весло на себя, работает спина, и так раз за разом до команды 'СМЕНА', и опять, с рассвета и до заката. С короткими остановками возле рек, впадающих в море и только для того чтобы набрать питьевой воды в бочки и чуть размять ноги.

Привалы и ночёвки вначале были как положено с выставлением караульных и патрулей, но на десятые сутки я устал и люди устали. Вот сейчас нас можно было бы перебить всех разом, но врагов не было, мы находились в диких землях у побережья чуди синеокой.

А на двенадцатый день, где то в районе будущей Эстонии я увидел на берегу огромные кучи песка и копошащихся в этих кучах людей. Люди повыходили на берег и смотрели молча на наши ладьи.

Мы пристали к берегу, люди постояв немножко, все таки собрались и решились подойти.

- Однако соль давай, соль давай а камень забирай, много-много камня уже есть - затараторил местный мужичок, непонятного возраста.

- Нет соли пока, но есть железо- ответил устало я.

- Железо хорошо, однако зима близко-близко, соль надо, запасы делать надо - опять затараторил мужичок.

- Будет тебе дед соль, что дашь за железо и барахло?

- Смотреть надо - почесал бороду старичок.

- Твердыня - крикнул я - покажи товары людям, выгружайте баб с котлами тут привал будет, пусть начинают готовит пищу, ночевать тут будем.

Пока местные шныряли у наших ладей, я пошел к огромной яме с песком, полу заполненной водой. У самого края ямы лежала кучка какого то грязно коричневого камня, взял поковырял, понюхал. Неужели это и есть тот самый сланец, что закупали у эстов готландцы. Тогда понятно, почему готландцы так оберегали этих местных чудинов, тут монополия, соль за сланцевый камни, меха и мед с воском, хорошая торговля получается.

- Сколько соли тебе надо дед? - спросил я старика, когда тот осмотрел все наши товары.

- Так вот такую лодку полную возьмем - сказал дед указывая палкой на мою ладью.

- Будет тебе соль дед, будет, не переживай.

На утро мы распрощались с местными людишками и я понял, какой собственно бизнес затеяли готландцы. Они тут как испанцы в Южной Америке, просто людей дурили. То есть покупали в основном сланец, а попутно местные намывали и янтарь, так вот янтарь собственно готландцы и не покупали, а так говорили, зачем нам эти жёлтые камни, их вон сколько в воде валяется, бери не хочу, ну разве на корзину соли мы заберем пять корзин никому не нужного жёлтого камня и то чисто от уважения к вождю племени.

И эту проблему я тоже решу. Мы уже забрали все тридцать корзин, что накопали местные чудины. При чём я отдал за каждую корзину по копью и топору. Я то знаю цену янтаря, а вот местные пусть знают мою доброту и никому по дешевке больше янтарь не отдают. Я еще найду куда его сплавить.

Когда на пятнадцатый день мы вошли в реку Янтарную (Западную Двину), и встали у речной крепости, что я весной выкупил у ободритов, сил не было вообще.

На месте этой деревянной крепости лет через семьсот немецкие рыцари построят город Ригу. А сейчас у этой крепости даже названия нет, но скоро будет.

Встретил нас Гореслав. И вид у него был озабоченный. Рассказ его меня удивил, очень сильно удивил. оказывается, пока мы плавали, или ходили в морской поход, Атли таки организовал убийство Озантрикса конунга Полабского, то есть царя лютичей-вильцев и захватил город Ретра. Я вот понятия не имею где этот город, но по всему выходит, что Ретра- столица вильцев-лютичей.

И вот теперь происходит самое опасное, часть дружины Озантрикса перебежала к его брату Воломиру в Хольмград, что стоит на реке Обра, часть ушла с внуком Озантрикса Одоакром на остров Руян под защиту князя Святовита, а сам отец Одоакра ушел к бургундам, но были как не сранно и те кто присягнул Атли.

Вот так-так, оказывается что на Обре есть Гольмград, а я думал, что это типа Новгород, и в этом городе сейчас собирается рать против Атли.

И Руянцы думают, что война придет и на Обру, ведь жыв же еще и младший сын Озантрикса Одоакр, пусть ему всего 10, но ведь он наследник, а еще есть брат Воломир.

Война то и так идет постоянно, то там, то тут происходят сшибки воинских отрядов и даже княжеских дружин, но вот так чтобы тотальной войны еще не было.

Но сейчас эта война уже витает в воздухе, та самая большая и настоящая война. Уже на рынке в Руяне полностью исчезло зерно. Купцы зерно не возят, так как бурги, то есть города стали запасать зерно в амбары на случай осады, табуны отганяются на север, и вот сейчас уже идут переселенци, огромное множества телег в земли варгов-поморов, тысячи людей вдоль берега балтийского моря идут от Лабы-Эльбы на север. Блин вот оно самое, что ни на есть переселение народов. Я вот только с истории не помню, а в той реальной истории неужели войска Аттилы дошли аж до балтики, да ну бред, нам же рассказывали, что Атилла типа гун-кочевник, а кочевникам нужны степи. Какие тут у балтики степи, тут лес такой, что и пеший ноги переламает, а воины Атиллы все таки на конях должны быть, ну как половцы или монголо-татары.

Или может история все таки что-то напутала, вот местные меня настойчиво уверяют, что гунланд это вообще типа Фристландия, а Этли-Атли так он вообще сын какого-то местного вождя, то есть никакой он не монголо-татарин, и даже не китаец, ну и что что он родился на волге (Итиль, Эдиль- название волги), так готский царь Германарих управлял империей от Балтийского моря и до Волги, говорят что даже император римский дань Германариху платил.

- Вот так вот Чеслав - тихо проговорил Гореслав - я и смог, что купить соль да часть припасов и то по большой цене. Но вот, что я тебе скажу Чеслав, цена на хорошее оружие растет.

Да, да, вы наверное подумаете, что я типа негодяй и все такое, но я лично подумал именно об этом. Война, она такая сука, как сказал классик: "кому война, а кому - мать родная", и сейчас первая моя мысль была именно о продаже оружия.

- Что скажешь Гореслав - есть ли возможность прийти на торг в главный бург Воломира?

- Прийти то можно, только вопрос в том сможем ли мы там что продать, а ну как отберут все. Помнишь ли как Радомир мечами на Руяне торговал?

- Как не помнить, ничего я не забываю, и я им еще припомню о том. Только, что нам с них брать-то за оружие, серебро что-ли? Но ведь воинов и мастеровых людей серебром да златом не прокормишь.

- Серебро, да злато все пойдет к родам, что на Данапре сидят, там урожаи хорошие выходят иногда сам в четыре, или даже сам в пять зерна.

Сам в четыре - это с одного пуда посаженного зерна, урожая собирают четыре пуда, или даже пять пудов зерна. И это страшная для меня цифра, я то знаю, что на расчищенных полях у Ильмень озера Цветана собирает сам в два, то есть прироста никакого, и то этого зерна едва хватает до нового урожая.

- Я думаю Чеслав, что нам сейчас нужна только соль, без зерна проживем, а вот без мяса и рыбы зиму не переживем.

- Да понял я уже все понял, ты вот что Гореслав, оставайся тут, не гоже теме такому воину в лесу сидеть, корабли у тебя есть, и крепость вот эта твоя - я показал на крепость что в дальнейшем возможно станет Ригой - твоя задача укрепится тут, организовать заготовку рыбы для всего княжества. Я тебе бочки пришлю, соли рыбу и отправляй в Полотск по реке, а я тебе буду железо да оружие отправлять, пробуй к варгам-поморасм сходить там сын Воломира сидит, да и с конунгом Воломиром торговлю наладить нужно. Да, и ты там не стесняйся, если что зазывай к нам людей мастеровых. Если я что-то понимаю в этом мире, то скоро начнется большая война, не оставит Атли Воломира, если брата его Озантрикса сгубил, то и Воломира сгубит. Так что война будет, а там где война, там и беженцы, так пусть бегут сразу к нам.

- Я думаю скорой войны не будет - тихо сказал Гореслав.

Я внимательно посмотрел в глаза здоровенного вониа, вот тоже мне разведчик-аналитик, блин. Что-то знает, но говорить стесняется.

- Говори уже, что узнал.

- Люди сказывают, что Атли зазвал к себе вождя гепидов Ардариха и наказал собирать воинов.

- Так может этих воинов на войну с Воломиром собирают - засомневался я.

- Неет - усмехнулся Гореслав, стараясь показать свою важность - люди сказывают, что к Атли приезжали послы ромейские и много золота привезли. А золото это плата за поход на бургундовского короля Гундехере.

- А где же земли этого Гундехере? - спросил я.

- Так говорят у проливов они жилы, а потом их с земли согнали сконцы с гёттами, вот бургунды и ушли через Рейн - Гореслав наклонился ко мне - сказывают, что король Гундахаре разгромил галлов и взял с них много золота, а еще ромеев воевал, вот ромеи и наняли Атли против Гундехере.

Понятно, выходит Аттила разгромил лютичей-вильцев, так сказать обезопасил свои тылы, и теперь пойдет громить бургундов. Вот только непонятно мне, а сколько собственно может длится такой поход, то есть сколько у меня есть времени. Не дай боги глупый Воломир решит ударить по Атилле в спину, вот тогда начнется геноцид, боюсь что даже меня с болот выковыряют, соломинку в задницу вставят и надуют как лягушку, так чисто для профилактики.

Нужно срочно укреплять городки стенами и готовится к войне. Я ведь даже Атиллу не боюсь, я боюсь, что сейчас хлынут в мои земли беженци и не захотят подчинятся, а попробуют у меня городки отнять, вместе с железом, кораблями, мехом и другими плюшками.

- Вот смотри Гореслав - я развернул карту - вот по такому маршруту в земли эстов за солнечным камнем и горящей рудой приходят готландцы.

Я потыкал в карту ножом - вот здесь их будет перехватывать Радомир, а если они прорвутся, то ты уже тут должен их вылавливать. Никто Гореслав, слышишь никто без твоего разрешения не должен проходить на север в земли эстов, чуди и саамов. Всех останавливай тут и пусть все товары берут у нас, а сам организуй торговлю с северными народами. Я оставляю тебя воеводой над крепостью Рига, и моим наместником над всеми этими землями. Железо и оружие получишь их Полотска, все принимай крепость, всех людишек я оставляю тебе, заберу только двух девок свейских с прислугой, а тебе и так народа хватит.

В свою землю к Полотску я пошел всего на трех груженых лодьях, и поход этот длился почти целый месяц. Приходилось останавливаться в прибрежных городках, проверять запасы, разговаривать с людьми, наставлять и ругать, а самое главное судить. Оказалось, что за время моего похода народу тут прибавилось и уже произошло слишком много разборок. Были стычки и со смертельным исходом, били попытки разграбить соседние городища, но слава богу до большой войны не дошло. Младшая дружина имея почти сотню конных воинов очень быстро совершала карательно-успокоительные рейды и наводила порядок. Больше всего меня порадовали дозоры, вот так вот, мои думные дьяки, или вожди Полотска решили организовать патрулирование реки Янтарная (Западная двина). Отряд в два десятка воинов на конях совершал осмотр берега от Полотска и до самого моря, объезд всех селений, сопровождение товаров и все такое. Отряды выезжали по очереди, и вроди бы все это было правильно, да вот только все не мог я понять зачем? Зачем совершать это патрулирование на конях, если у нас целая мастерская по производству стругов, чаек, баркасов и всякой херни водоплавающей. Но командир первого же встреченного мной такого патруля бодро доложил, что это вроде бы как тренировка, то есть молодняк приучают к седлу и конным походам, ну что я могу на это сказать - правильно, приучайте.

По возвращению в Полотск пришлось опять заниматься разбором жалоб и судами, достало меня это. Но я ни как не пойму одного почему я, какого хрена они лезут с судилищем ко мне, ведь тут есть куча советников, правителей, вождей и других важных людей, что находятся на достаточно высокой позиции и вполне уважаемые, чтобы судить и рядить. Ведь у нас президент никого не судил, иногда миловал это да, но не судил. Значит мне нужен судья, прокурор и еврей-адвокат? Вот тот только, где я вам в этих болотных краях еврея найду.

Однако оказалось, что не все так просто. Не смотря на то, что в самом Полотске уже проживало аж 480 человек, тут получился настоящий Вавилон, осталось башню до неба выстроить и все.

Были в Полотске и венды, были и чудины с песьеголовцами-кривичами, много было антских семей, были и герулы с готами, были кельты которых я освободил в прошлый поход с готландского рабства. В общем тут у меня настоящий интернационал, а у всех народов обычаи и законы разные, вот и как их судить?

Получается, что за оскорбление свободного человека венед или ант может дать просто по морде, чудин ничего не сделает, а вот горячий гот или герул за оскорбление просто башку снесут своими топорами, вот и происходят конфликты.

Придется мне тут "Ярославову правду" сочинять, только я этой правды в школе не читал, вот и поставил задачу всем вождям до снега разработать свод законов, по которому все рода жить должны. Пусть занимаются, а мне некогда этой херней заниматься, я вообще в прошлой жизни ни хрена не юрист, я комбайнер-тракторист.

А еще я понял. что Потск нужно расселять.

Оставить за стеной только мастерские с домами самых ценных работников, а также казармы или дома дружинников, а основную жилую зону выселить за стены. Для этого по весне нужно ставить почти сотню срубов и обносить все это стеной. И если все сделать правильно, то у меня получится уже внутри основной стены еще одна стена, тогда обороноспособность города увеличится.

И первой своей важной задачей я определил производство сковород-варниц для солеварни. Вот только моя мечта не так просто тут реализуется. Добыть в постоянном режиме чугун не получается, нет высокой температуры плавления, так как нет хорошего поддува.

Вот и пришлось мне искать место под водяную мельницу. А место это не простое, нужно найти подходящую речку, приличный сухой берег, где поставить мастерские, хорошие берега чтобы можно было соорудить запруду и поставить дамбу, а самое главное - нужно попробовать соорудить водяное колесо. В общем дел много. Оказалось что река Полота подходит под все требования. Я в двух километрах от впадения Полоты в Янтарную (Западную Двину) наказал делать запруду и уже от этой запруды в бок сделал с мастерами водоотвод. Из досок соорудили приличный стометровый короб для стока воды с запруды. А потом началось самое сложное, мы почти две недели, то есть пол луны мастерили первое водяное колесо. Нет, я конечно утрирую, сделали мы его конечно быстро, нот сука, крутится колесо не хотело. Что мы только не делали, и смазывали салом и шлифовали валы, и натирали воском, даже разобрали пол колеса облегчив конструкцию. И только на третью неделю это чёртово колесо стало более-менее прилично вращаться от небольшого потока воды.

Учитывая все недостатки, второе и третье колёса были установлены уже всего за десять суток.

И вот картина Репина: вода течет, колеса вращаются, а пятьдесят придурков сидят и смотрят, то на на колеса, то на придурковатого князя. никак не поймут, зачем этот странный князь вот такую вот игрушку себе придумал.

После неудачной попытки объяснить причину строительства такого сооружения, я сам с тремя мастеровыми взялся за оборудование, передаточного вала, мехов и воздуховодов, а остальной банде наказал строить большую печь и заготавливать древесный уголь с болотной рудой.

Уже облетели листья и начались осенние дожди, а мы все никак не могли поставить под крышу нашу новую мастерскую. Пришлось провозится еще целую луну.

Вот как тут управлять государством, если без меня никто ничего не может, я два лядских месяца просидел в этом лесу на берегу болотной речушки Полота, кормя комаров и выписывая пенделей своим нерадивым работникам.

Одно счастье, что все это время нашу строй площадку и лично меня охраняла дружины в пять десятков человек, и чтобы не расслабляться я проводил по две тренировки в сутки. Махали мечами и топорами, кололи длинными и короткими копьями, учились быстро строится в черепаху, сворачивать и разворачивать строй, а самое главное - учились точно стрелять из арбалета и метать сулицы.

В этом деле я стал просто мастером, и мог сбить белку с дерева метким броском маленького полтора метрового копья.

Самое главное, чего я добился это хоть какое то понимание мечного боя. Теперь мои воины не стоят как крестьяне под градом, то есть не прячутся тупо прикрываясь от ударов противника, а активно контр атакуют.

- Не стоять уроды, назад не отходить, не отрываться от противника - я уже не кричал а хрипел, связки не выдерживали постоянных нагрузок, да и разговаривать с одышкой из-за физических нагрузок трудновато - скат, шаг вперед, контр удар, потом опять блок-скат, шаг вперед контр удар, движемся без остановок на проходе.

- Свиля (уклон) в лево, свиля в право, удар, блок-скат удар, шаг вперед, свиля в лево удар - я показал мечем на воинов слева в строю - эй вы щит не поднимать, щит на уровне щеки, голову, голову пригибай, а щит не трожь.

Мы систематически отрабатывали очень сложный маневр мечного боя в рассыпном строю, когда воин под удар противника подставляет свой меч таким образом, чтобы оружие врага соскользнув по клинку подставленного вами меча проваливалось вперед и вбок, как бы раскрывая врага. А вы в это время делая шаг вперед и используя энергию своего движения рубите либо по голове, либо с доворотом кисти по ногам противника. В корпус бить абсолютно бесполезно, так как корпус как правило прикрывает щит.

Чтобы до автоматизма наработать блок-скат мы часами тренировали упражнение "оконце", это когда две шеренги воинов по очереди бьют друг друга применяя блок-скат и контр удар.

Потом, построившись в две колонны по пять человек в ряде мы раз за разом ежедневно отрабатывали встречный маневр-проход, когда у тебя нет одного противника, ты просто подставив блок-скат и рубанув первого тут же не останавливаясь проходишь в глубь строя и рубишь второго, а потом опять блок-скат и рубишь третьего с шагом и так раз за разом, изо дня в день.

Я стремился показать именно методику обучения своим дружинникам, чтобы далее они могли обучать других воинов или новиков. И через месяц вот такой нагрузки по две тренировки в день все уже не боясь получить сильный удар клинком по не прикрытий части тела не шутошно рубились на проходе.

В этой тренировке главное обеспечить быстрое движение колонны через строй противника. Колонна небольшая всего пять рядов, так как у меня людей мало, а массовость обозначить нужно. Но в реальном бою с расыпным строем противника, такая тактика гарантированно давала успех, да и бились реально только воины первых трех рядов, те же кто стоял в четвертом и пятом рядах они уже не рубились, они протсо добивали раненных, поэтому в четвертый и пятый ряд можно поставить молодых воинов.

Но что бы такой фокус прошёл, нужны годы тренировок, а этих годов у меня нет. Поэтому и приходится работать и тренироваться, получается, что я пол дня работаю и пол дня тренирую свою маленькую дружину. Пусть сейчас научатся хотя бы эти, а потом самых толковых я назначу десятниками к новикам и пусть обучают молодежь.

Периодически я на конях с охраной налетал в Полотск и проверял подготовку к зиме, как там заполняются мои амбары, как готовятся бочки и поступает соленая рыба от Гореслава.

В какой то момент я стал контролировать только производство ценнейшего оружия и продуктов. Периодически заслушивал своих особистов, то есть стукачей-разведчиков по вопросу внутреннего порядка и всяких заговоров в княжестве. И самое главное, что никаких заговоров пока не намечалось. Мои главы городков и воеводы сообразив, что князь полный лох, потихоньку подворовывали, но это нормально, но пока никаких попыток посягательств на мою власть не было.

С первым снегом мои новые мастерские были готовы, но толку от этого было мало, что пользы от водяных мельниц, если скоро ударят морозы и река замерзнет, но до морозов я должен успеть выплавить несколько варниц для солеварни.

Сбили четыре огромных ящика, заполнили их мокрой глиной и перемешав содержимое ящиков я выдавил четыре заготовки для литья больших квадратных сковород. А потом загрузил в печь древесный уголь с болотной рудой и подал команду поднять задвижку плотины.

Вода побежала по жёлобу и три водяных колеса начали медленное вращение, передавая энергию вращения на воздуходувы. Печь загудела, вот так вот начался новый революционный период в моем княжестве, это уже почти промышленная революция.

К полудню заглянув через маленькую дырочку в печи я увидел красное озеро, вот и все чугун созрел, подставляй формы, заливай метал.

По итогам нашего двухмесячного труда получилось вылить четыре огромных прямоугольных варницы размером 1х2 метра с высотой стенок в ладонь.

Теперь нужно отправить эти варницы к Гореславу в приморскую крепость Ригу и пусть начинает строить солеварни, пора становится местным олигархом.

В это время пушнина и метал, это конечно ценный товар, но вот соль, это просто золото. Без соли нет смысла даже думать строить большие селения в этих диких местах, ведь нет возможности растить зерно и брюкву в достаточных количествах, а вот рыбы и мяса тут полно, но сохранить все это без соли, да создать много запасов, чтобы все селения пережили зиму - это без соли не реализуемая задача.

Наказав строить в месте плавильных мастерских городище и продолжать до самых морозов выплавку варниц, кузнечных наковален, молотов, якорей и другого важного имущества, я отбыл в Полотск.

Хотел сразу ехать к Гореславу в Ригу, чтобы проверить как там строятся солеварни, хотел но не поехал, пусть сам крутится, а то чрезмерный контроль раздражает, да и старше он меня лет на двадцать, чё я его как пацана контроллить должен, а у меня там жена не ласканая и ребенок растет.

Все решено, еду к Ильмень озеру в селение Цветаны, еду с подарками, а мои новые наложницы, которых я привез со свейской земли пусть в Полотске сидят, не фиг им княжну пугать.

Бабы они такие, не дай бог скандалы, интриги, расследования. Я ведь не простых девок привез, а жен бывших вождей свейских Хиндмара и Харлава, а жен эти два брата-акробата выбирали себе самых красивых. Вот и получается, что мои наложницы тут как луч света в темном царстве. Местные болотные женщины, так сказать на любителя, а я ну не очень люблю замарашек, вот валькирии свейские мне понравились.

Вот так и пришла зима, в трудах и заботах, лютая зима. Не помню какие были зимы в этих широтах в 20-м веке, но вот сейчас морозы реально по минус 30 стояли.

Зимой я занимался всем чем угодно.

Проводил иногда по пол дня на кузне, иногда организовывал большую загонную охоту, съездил даже к Радко в Смолянку (Смоленск). Радко молодец, всего за год обустроил приличный городок. Стена из больших бревен, несколько башенок для стрелков, а самое главное это большие конюшни. Как не крути, но я всего лишь любитель, а вот Радко он реально сын вождя и достаточно опытный воинский начальник. При чем дружина у него вся конная.

Хотя я не хочу пугать людей страшным словом "ДРУЖИНА".

По местным меркам дружина - это воинское братство в котором находится от десятка до сотни наиболее приближенных воинов. И самое главное, что эти люди чистые воины. То есть они не сеют и не пашут, они несут дозорную и сторожевую службу. постоянно упражняются с оружием, гоняют не прошенных оборванцев, что иногда заходят в наши земли чисто пограбить, или людишек своровать для продажи. И была у Радка конная дружина числом аж в 100 человек.

Дружина была и у меня, только моя дружина разделялась на три состава. 30 человек это первый состав, это воины, что ходили со мной уже несколько больших и малых походов, это по местным меркам уже достаточно опытные и умелы воины. Эти три десятка охраняют мои личные покои и сопровождают князя по нашей территории.

Вторая группа, это воины взрослые, что побывали в одном походе и были ранены, так что в общем то они повоевали, но опыта большого у них нет. Вот таких вот мужичков у меня аж четыре десятка человек. Эти воины занимаются в основном дозорной службой, то есть объезжают селения, сопровождают товары от селения к селению, сопровождают купцов в соседние земли.

Но есть у меня и третья категория - это учебный центр, там в основном воины-новики. И их целая тьма, аж 12 десятков новобранцев. это в общем и есть те люди, кого я называю младшей дружиной. Младшая дружина иногда привлекается для несения дозорной службы, но в основном они несут службу сторожевую, то есть охраняют сам Полотск и выселки (мастерские на реке Полота). Но главная задача у пацанов - учится, учится и еще раз учится, как говорил классик социализма. А учатся они у меня именно конному бою, то есть все новики получили по коняшке и лично за своего скакуна отвечают.

Задачу новикам я поставил простую, самостоятельно экипироваться самому и экипировать коня. То есть пацанята ходят в седельную мастерскую и под руководством мастера лично сами делают себе седла, потом сами куют копейные наконечники и делают длинные пики, потом сами под руководством мастера изготавливают щит, а самое главное начинается уже в конце. потому, что у меня бронная мастерская целиком и полностью состоит из женщин. Ковали-кузнецы производят несколько видов прямоугольных стальных пластин, а вот собирают из пластин доспех уже женщины. потому, что работа эта нудная и кропотливая. Требуется продеть огромное количество кожаных шнурочков в малюсенькие дырочки в стальных пластинах, а потом подбить все это кожей. А еще нужно изготовить поддоспешник.

Зачем я гоняю пацанят, да все просто, мне нужны воины профессионалы, те кто в походе сомостоятельно сможет провести ремонт своего снаряжения, а если по причине ранения и демолюбилизации эти воины будут исключены из дружины, то я могу назначить таких умелых воинов в маленькое селение десятником и пусть там сидят, обеспечиваю безопасность и обучаю уже новых новиков.

А еще у меня было ополчение. Ополчение это сброд, именно сброд, там и старички, и колечные и самое главное бабы. Что может такой ополченец, да ничего, даже из лука стрелять не смогут, а вот с арбалета. Вот я и приучал их к стрельбе почти ежемесячно проводил соревнования среди ополченцев на приз князя Чеслава, то есть теннисный турнир "Открытый шлем", а-ля Борька Ельцин.

Но и это еще не все, ведь под моим протекторатом находится более шестидесяти родов песьеголовцев и чудинов.

Чудины парни простые, я бы их сравнил с буддистами, этакие хара-кришна 5 века. То есть они конечно могут взяться за топор или копье, если вы нападете на их селение, но вот воевать за князя и тем более идти в похода, да никогда, на фига им это нужно, они же дети леса.

А вот песьеголовцы это другой разговор, они живут в непростых условиях, и если я предлагаю им серебро, или железо, то они соглашаются не задумываясь. А они и правильно, чё сидеть в болоте, если есть возможность сходить пограбить, а князь тебе еще и серебра за это подкинет, или железом отдарится, или солью. В общем основу моих наемничьих отрядов составляют именно песьеголовци, только я этому не очень то и рад. Банду из местных кривичей и дряговичей я могу собрать приличную, человек в двесте, но это именно банда, вооружения никакого.

Они на костре обжигают палку и таким образом делают себе копья, а в качестве ручного оружия у всех обычный топор, есть конечно и щит, плетенный из веток и обитый кожей, вот и все вооружение. Ну и как использовать таких воинов, их вообще есть смысл вооружать, ведь в открытом бою их порубят как капусту.

Так что я планирую им каждому, подчеркну это слово -"каждому", кто придет по зову князя выдать железный наконечник копья и настоящий стальной нож. Так что только для этих вот наемников мне нужно сковать и припрятать в амбар две сотни ножей и сколько же наконечников копей.

Так, что все это время я сам решал очень сложную задачу вооружения моей будущей армии.

Вы думаете это так просто, да ни фига себе. Это очень сложно.

Вот например куда армия без разведки, да никуда, просто заведут в ловушку и всех вырежут, тут же леса да перелески. Кто может проводить лесную разведку - это легко вооруженный и очень быстрый отряд, при чем отряд из людей леса. Вот на место такого отряда я планирую использовать песьеголовцев. Если из них сделать три дозорных заставы, то есть впереди и по бокам войска, то эти заставы человек по 60-80 смогут не только маршрут разведать, но и уничтожить вражескую разведку, или скажем смогут самостоятельно сбить заслон на пути движения основных сил. А если придутся убегать, то вы попробуйте их догнать, я пробовал. Это очень сложно, песьеголовцев нужно выслеживать до самого селения и нападать именно на селение, когда мужикам нельзя убегать, и они защищая своих баб в ступают в открытый бой. А во всех остальных случаях, они налетают, вырезают дозорных, а потом драпают в лес, и так раз за разом, не принимая генерального сражения.

Дальше доже идти отряд легкой конницы, это у меня будет сотня Радко, конники знатные, могут воевать и в лесу и в поле с кочевниками с луков перестреливаться. А лучник в наше время, то есть в мое время это воин уникальный, лучника обучить не просто. А так чтобы попадал в мишень на скаку с лошади, так это вообще научная фантастика.

Род Радко очень долго жил по берегам рек Сула и Десна, поэтому опыт степных стычек с кочевниками у них имеется. а современная степная война это в основном перестрелки на больших дистанциях.

Что нужно Радко для вооружения своих воинов, да ничего, то есть ему нужно просто передать кричное железо, и пусть кует себе вооружение сам, е него в Смоленске проживает аж три сотни человек, и там полно умелых ковалей (кузнецов).

Далее мне нужна пехота, это основа армии в лесном массиве. То есть я могу конечно попытаться применить конницу, но только на приличной полянке, или скажем ударить вдоль реки. так что же нужно пехотинцам.

Пехотинец с большим круглым щитом занимает боевую стойку так, чтобы нижний край щита прикрывал колено, а верхний край щита доставал до плеча, кроме того боковые округлости прикрывают соседей справа и с лева.

Вот и получается, что в лоб пробить такую стену щитов можно только ударив воина по голове или по вперёд выставленной ноге. И самое главное, что можно ударить по правой руке, в тот момент, когда воин пытается нанести удар по противнику. собственно броня воину, то есть панцирь собственно и не нужен.

Дерутся пехотинцы в основном копьями, и только после потери или слома копья достают короткое оружие, и это как правило боевой топор, иногда длинный боевой нож, который местные называют скромансакс.

Да кстати, я тут новую теорию вывел, ну про наших будущих историков. Вот например нож тут называют "сакс", то есть я подумал, что саксы - это типа мужики с ножами. А еще я понял кто такие лонгобарды, это мужики с длинными бородами. вот смеху то, а историки потом скажут, что Лонгобарды и Саксы это такое сомоназвание народов. Тогда непонятно почему словен назвали именно словенами, ведь если придерживаться того же подхода, то словене это топорщщики, так как у них основное оружие - топоры. Ладно, это я так, чисто в качестве отступления, просто вспомнил сагу о Бургундах. Там вообще все смешно выходить. Я ведь помню кино про д-Артаньяна, там песенка была веселенькая, типа про удачу, и вот в той песенке Бургундия, Нормандия, Прованс, Гасконь это французские провинция и я думал, что живут чистые французы, а оказывается это те самые римские германци, то есть те кого ромеи называли германцами. А в реале Бургунды это кельтско-германсоке племя, что проживала на скальном острове в датском проливе, и эти место, где они жили зазывалось "Бор-Гунд" (скальный остров), а сейчас этот остров называется Борнхольм.

Значит мне нужно произвести и положить в склад не менее двух сотен поножей, наручей, наконечников копей и топорищ, а самое главное нужно две сотни крепких шлемов.

И вот тут самое главное, что основные расходы мне придутся потратить на конницу. Моя личная конница еще даже и не состоялась, это новики по 14-17 лет, но в будущем каждому из них нужен конь, седло, броня, длинное копье, сабля или длинный меч, шлем, наручи и поножи и крепкий щит, а еще нужна булава или чекан. Но самое главное, что нужна хоть какая то бронь коням, то есть нужно прикрыть коняшкам хотя бы шею и морду-лица, иначе такую конницу ссадят на землю очень быстро. Тяжелая конница это просто таран, чтобы пробить пеший строй или смять встречным ударом легкую конницу.

И по всем расчетам выходило, что вооружение одного конника мне влетает почти в три сотни гривен серебра.

Ну вот считайте, конь - 10-12 гривен, седло - 10, бронь конная - 100, бронь всадника - 120, шлем - 25, сабля или меч - 30, булава или чекан - 10.

И при таких огромных расходах, эта самая конница может с дуться, то есть просто пасть смертью храбрых в первом же бою. Почему так, да потому, что после удара по противнику, отвести назад тяжёлую конницу практически невозможно, а враг может элементарно тут же ударить во фланг и все, нет конницы.

Вот и получается, что для меня тяжелая конница как линкор, стоит дорого, с виду очень страшно, но в бой бросать ссыкотно, а вдруг помрут, и все плакало мое серебро.

Так что я уже все подсчитал, подсчитал и прослезился, вот и выходит, что если я хочу хотя бы стать на уровень соседей, то мне нужно как минимум три года абсолютно мирной жизни и торговли, потому, что без торговли все это теряет смысл. Ведь у меня вся финансовая система заточена на продажу качественного оружия.

То есть себе, своим людям я делаю оружие массовое, то которое стоит 30-50 гривен. Это длинные копья и сабли для конницы, а также копья и укороченные на ладонь мечи для пехоты. Ну почему укороченные, да просто настоящим мечем в тесном строю махать неудобно, ни рубануть, ни уколоть нормально не получается, а вот укороченным можно биться как римляне, из-под щита быстрый и точный укол и опять в оборону.

А вот на продажу я готовлю высоко качественные и дорогущие мечи и сабли, а еще крутые брони. Хороший меч начинает торговаться от сотни, а вот броня от двух сотен гривен, хороший шлем - это минимум пятьдесят гривен серебра. именно такую цену мне дают соседи за качественное оружие. Но массово производить дорогое оружие невозможно, это штучный товар. Вот сейчас у меня в загашнике лежит аж восемьдесят шесть крутейших мечей, всего то три десятка красивейших ламилярных доспехов и всего двенадцать крутых шлемов.

Как ни странно, но изготовить хороший шлем, тяжелее чем обычный панцирь. ведь там что, сделали пятьсот пластинок с дырками и пусть женщины сидят сшивают эти пластинки, работа нудная, но сделать её может любой. А вот шлем, там нужно подготовить шесть треугольных пластин, правильно изогнуть эти пластины, потом пробив дырки состыковать все пластины заклепками. а потом одеваешь и получается, что шлем сильно давит в затылке. И опять разбить заклепки, придать больше округлость пластинам, потом опять сбить. А еще приделать стальные надбровные дуги и нащочники. в общем работа чисто для профессионала, а у меня таких всего один, один мастер с тремя подмастерьями.

Так что вооружить мою разросшуюся армию не так то и просто, а еще родственничек требует. Брат тут корабль прислал и забрал чисто на вооружение свое банды сотню уже закинутых в склад мечей и шлемов. мол если хочет многоуважаемый Чеслав, чтобы Радомир смог удержать залив Мелларен, то не жадничай, выкладывает на стол, все что потребовали. а потребовали еще и ножей и пил и топоров, и много чего еще. я то наивный думал, что Радомир мне там торговлю наладит со свейскими и датскими конунгами, а он зараза все себе гребет. Но обещал таки клятвенно летом налет на Готланд совершить. уж больно все местные свеи хвалят богатство готландских купцов, там есть чем поживится. А натуру ведь никуда не денешь, у Радомира душа пиратская, бандит он ведь и в Сомали бандит.

Вот примерный мой расчет по армии:

- 100 легких всадников Радко;

- 100 тяжелых конников моих;

- 200 тяжелых пехотинцев;

- 200 легких пехотинцев песьеголовцев;

- 300 ополченцев из баб и стариков.

Вот такую армию я теоретически смогу выставить в случае вооруженного вторжения на свою территорию, но это все чисто теоретически.

И для такой армии мне нужно заготовить много, очень много оружия. Я вот в последний поход на свеев ходил и взял по сто болтов к арбалетам. и что бы вы думали, домой я возвращался пустой, ни одного болта у меня не осталось. сто арбалетов израсходовали 10 000 болтов, колоссальный расход боеприпасов, а эффективность примерно 1%. То есть на убийство одного врага я потратил 100 болтов. Ну были еще и раненные, это я конечно не считаю, а самое главное, что был коренной перелом в битве в решающее время, вот именно это мне в арбалетах и нравится. Но очень большой расход боезапаса, вот это мне и не нравится. Вот говорят, что во второй мировой войне на убийство одного фашиста союзники тратили 25 000 патронов, а в войне с Северной Кореей США тратили уже 50 000 штук патронов на одного убитого, а во Вьетнаме Вася это почти 200 000 штук патронов на одного убитого. вот такая вот статистика. Только ведь в военном деле статистикой как говорят сыт не будешь, так что я пока что иду неплохо, всего то 100 болтов на одного убитого. И для дальнейших воин мне нужно 200 арбалетов и минимум по сотню болтов на каждый арбалет, а еще лучше по 200 болтов на каждый, а еще у меня теперь есть почти сотня трофейных луков, и для луков еще по 200 стрел на каждый.

Вы скажете, что это милитаризация страны, а нормальный попаданец должен заниматься прогрессорством. Да ни фигасе, какое на прогрессорство, если в любой момент к вам могут пожаловать большие бородатые дяденьки что бы все сначала отнять, а потом уже меж собой поделить, как в славном 1917.

Весной я собрал совет, пришли вести от моих торговцев и я решил все проблемы переложить с больной головы на здоровую.

За большим прямоугольным столом сидели все вожди моих городков, и мои воеводы, все кроме Радомира, он теперь сам конунг и правит северной Швецией, а у него уже аж двадцать кораблей. так что считайте, что Радомир может поднять и вывести в бой аж 500 человек, ну пусть воюет, а у меня походу проблемы.

Ну начну с начала.

Где то месяц назад ко мне пришел большой караван торговцев с охраной от ободритского князя Волдомира. Привез этот караван в основном зерно, просо, овес, а еще брюкву, репу и морковь с чесноком.

За продукты спасибо конечно, но вот купить они соизволили только железо и оружие. Ни мехов, ни меда с воском не взяли, даже оружие брать не хотели, типа давайте в основном кричное железо, но я их естественно послал. На хрен мне торговать железом, если тот же меч стоит в десять раз дороже куска кричного железа. Торговались мы долго и я согласился продать железо только в пропорции 50 на 50. То есть половину требуемого товара ободриты взяли в железных крицах по 5 гривен серебра за крицу (400 грам железа), а остальную половину по полной цене оружия, то есть мечи в килограмм весом я отдал по 35 гривен серебра, сабли в 600 грамм весом отдал по 20 гривен, а наконечники для копий весом 500 я продал по 15 гривен серебра. Соответственно после перерасчета с учетом стоимости продовольствия я заработал почти 500 гривен серебра и купцы обещались прийти еще, только ведь я думаю, что рано или поздно у Воломира серебро кончится, а с учетом моего не очень большого войска он может и в гости заявится, зачем покупать железо за серебро если у тебя есть воины и ты в любой момент можешь прийти и все экспроприировать.

Но это не все, ко мне еще приходил караван и от хана днепровских аланов Кугума.

Были еще много торговых караванов от разных соседей и от волынян и с Десны и с Южного Буга приходили за железом и оружием торговцы, брали и меха и мед и воск, в общем нормальная торговля.

И вот только купцы от Кугума повели себя опять не хорошо, а потребовали только оружие, при чем по бросовым ценам.

Эти товарищи аланы предлагали по 10 гривен за меч или саблю, и 5 гривен за наконечник копья, мол большая война намечается и это с меня такой налог оружием, и скажи спасибо нашему хану, что он хоть такую цену дает.

Не пацаны, так не пойдет, вертел я на одном месте вашего хана. Помню как вы в прошлом году обосрались, хоте нет это не вы это ваши кони болотных демонов убоялись, а вы то пацаны смелые. Только не пройдет у вас этот номер, в моих болотах кочевникам делать нечего.

Вот у меня было куча ненужного трофейного железа, еще со времен похода на шведов, вот я и вывалил все это во двор, мол выбирайте себе из кучи что хотите по той цене, какую предложили.

Обиделись, назвали шакалом и все такое, пригрозили карами небесными за жадность.

Но таких наездов я терпеть не собирался, и потребовал нормальной цены.

Вынес мечи и сабли, что раньше торговал по 50, а Воломиру отдал по 35 и потребовал по 35 гривен за каждый образец оружия. Аланы шипели и ругались не по русски, но все таки купили сабли по 25, а мечи я торговать по такой цене не стал. Я обострять ситуацию не стал, но этим уродам зарекся что либо продавать, так с меня завтра штаны снимут и голым-босым по свету пустят.

Но идея производства более дешевого массового оружия уже назрела. По всему выходит, что цена в 25-30 гривен за меч для большого войска это очень высокая цена. Такой дорогой меч может купить обеспеченный воин, или такие мечи пойдут хорошо после удачного налета соседей на врага, когда соседи распродадут наворованный хабар и решат прикупить себе хорошего оружия, а так никто не даст за меч 30 гривен. Если у тебя есть 30 гривен серебра, то ты можешь взять себе боевой топор, нож и копье, и еще останется на недорогой шлем.

Но я то не собираюсь китайский ширпотреб штамповать, мой меч легко разрубает германскую спаату, я пробовал в учебном бою. мы рубились не по детски и уже после нескольких сильных ударов в блоком германское железо ломается, а мой меч после боя только чуть правится заточкой и можно опять в бой.

Вот и получается, что нормальной торговли оружием у меня не получается, а не получается именно потому, что соседушки добрые думают что я слаб. А зачем со слабаком торговаться, если можно в начале просто наехать, потом дать в морду, а потом и голову с плеч.

Не, тут слабым быть нельзя, вот я и занимался милитаризацией своего прото государства. тут ведь беда какая, у меня в основном все людишки это беженцы. То есть те кто бежал на север от войн и всякого шухера, а тут я такой красивый и тупой, сижу пальцы загибаю, мол сколько я сейчас могу народу под ружье поставить и на завоевание идей коммунизма отправить. Тут может такое сложится, что местные узнав о грядущей войне, соберут манатки, да и отвалят от меня подальше в леса, на север. потому как на фиг им умирать за князя, кто я им такой?

Поэтому я и собрал старейшин, что бы довести оперативную обстановку и обсудить вопрос повышения обороноспособности наших земель.

Когда все собравшиеся успокоились я осмотрел присутствующих и сказал - говори Гореслав.

- Так это ходили мои люди с товаром и в землю конунга Валомира, что сидит на реке Обре и в земли конунга Митонна, что сидит на берегу моря и зовется конунгом поморов, был я лично сам с товаром и на острове Руяне. И вот что я слышал, осерчал сказывают царь Атли на людей, что зовутся бургундами за убийство своего сродственника воеводу Родольфо сына Синьфьоти, и поведет Атли по весне войско большое за реку Рейн. Зовет он с собой в поход всех мужей, что могут меч в руках держать. Сказывают, что от реки Обры и далее от всех земель, что на закате все вожди убоявшись гнева Атли своих воев в поход собирают, а конунг Воломир отказался идти на войну. И теперь конунг Воломир убоявшись гнева Атли воинских людей в своем граде собирает, и сказывают что собрал он уже тридцать сотен воев.

- Вот так вот вожди, слышали вы се - подвел итог я - три тысячи воинов собрал конунг Воломир, что далее делать будет Воломир непонятно, но вот торговли на закате у нас уже не будет. мыслю я что товар возить теперь в земли Воломира опасно, могут ограбить, или цену нужную не дадут.

Я обвел всех взглядов, что я хотел увидеть в глазах людей, ну как минимум заинтересованность. Ведь больше половины и не знает кто такой Воломир и где его земли, и уж тем более понятия не имеют кто такой Атли.

- А еще я хочу вам сказать, что прошлым летом, убил царь Атли брата Воломира конунга Озантрикса. Так что мыслю я, что Воломир может попытаться отобрать земли брата своего что стоят на реке Лабе, а это уже большая война с царем Атли. Но это еще не все, по Данапру кочуют аланские племена над которыми властвует воевода царя Атли конунг Кугум. Если большая война начнется, то призовет к себе Атли всех своих вождей, и вот тут я думаю что нам придется принять сложное решение, с кем мы. С Воломиром или с Атли? Конунг варгов Видимер это младший сын Воломира. Видимир подженился на сестре престарелого конунга поморов Митона и сейчас командует объединенной дружиной варгов-поморов, и у Видимера имеется еще десять сотен воинов на море.

А еще и руянцы Святовита могут выставить десять сотен воинов, вот так вот. Но это еще не все, десятину дней назад пришли посланцы от Воломира и я предлагаю их заслушать.

Старейшины родов переглянулись и закивали.

Я махнул рукой и один из воинов, что стоял возле двери вышел, а через какое то время в комнату в сопровождении двух воинов вошли четыре человека.

Все при оружии, я не стал отбирать оружие у послов, может это и опасно, но оскорбить свободного человека, лишив его оружия, это означало бы сразу срыв переговоров.

Один из самых мощных воинов вышел вперед и поклонился.

- Это Тиудимер - показал я рукой на посла - он старший сын конунга Воломира, и прибыл сей славный муж в наши земли с посланием от своего отца.

Я посмотрел на Тиудимера - говори посол, что за дело привело тебя к нам, здесь собрались все старейшины нашего княжества.

Тиудимер обвел взглядом всех присутствующих и кивнув головой, обозначая уважительный поклон старейшинам заговорил. Его голос был достаточно мощным с хрипотцой, этакий брутен-мен, то есть крутой мужик с низким скрипящим баском, но вот слова его я хоть и понимал, однако через раз. примерно так ка вы сейчас можете понять сербский язык, то есть тема разговора конечно понятно, но для более детального проникновения в суть разговора понадобится все таки переводчик.

И заслушав вступительную речь толмач перевел - конунг земель полабских и обрских Воломир приветствует тебя князь болот. Недостойный сын волчицы Этли убил нашего брата славного конунга Озантрикса и теперь господствует в землях, что подарены нам отцом нашим великим конунгом всех славен Гертнит. собака Этли бесчествно забрал себе в жоны племянницу нашу и дочь Озантрикса девицу Эрку и теперь по смерти отца её, подлый Этли объявил свою власть над всеми землями по великой реке Лабе и посадил там на княжение своего сына. Отец наш славный конунг Воломир собирает войско со всех земель что бы вернуть себе земли брата своего и покарать подлого Этли. Ведомо нам, что ведешь ты дела свои с подлым шакалом и прихвостнем Этли ханом Кугумом. И вот спрашивает тебя отец мой великий конунг всех славных людей рода руса и словена с кем ты князь болот с нами или с Этли?

Толкнув такую пафосную речь Тиудимер замолк и осмотрел присутствующих видимо пытаясь увидеть в глазах присутствующих трепет от столь важного мероприятия как выбор дальнейшей судьбы болотного княжества.

Вожди шушукались и тихо возмущались, периодически посматривая то на меня, то на посланца Воломира.

Я поднял руку, что бы прекратить шум - мы выслушали тебя посланец, ты можешь присесть, в ногах правды нет, а разговор наш может затянуться.

- Ты ведь знаешь Тидрев, что в наших болотах выжить не просто - я посмотрел на посла - а земли наши бескрайни, никто и никогда не сможет принудить свободных людей к тому, что им не по душе. Ни конунг Воломир, ни хан Кугум, ни даже сам царь царей Атли. Мы не пашем землю и не сеем зерно, потому что пустой от леса земли у нас нет, однако у нас много зверя и имеется огромное количество озер и рек в которых есть вдосталь рыбы. если мы поссоримся и с Воломиром и с Атли, если мы не выберем никакую сторону, что сделает твой отец?

Посланец выслушал перевод моей речи и опять встал.

- Я думал, что ты мудрый князь болотный, однако речи твои не имеют смысла, ведь ты не знаешь Этли. От его гнева еще никто не уходил и ваши болота вас не спасут. Рано или поздно он заберет все ваши земли себе, а мой отец не допустит, чтобы ты и твои люди пошли под руку Этли, нам выгоднее убить всех вас прямо сейчас.

Ну вот и пошел настоящий пацанский разговор, мне уже и крышу предлагают, только предложение такое, типа ты конечно можешь выбрать под кем ходить, но должен знать, что мы не допустим, что бы ты был под люберецкими, мы твой магазинчик просто сожжем. Типа "так не доставайся же ты никому".

- Ты садись Тиудимер, в ногах правды нет - я махнул рукой - сам видишь как мы живем, наши болота огромны, а людей у нас мало. Неж то ты думаешь что мы вот так вот запросто позволим кому разить себя.

Я обвел рукой пространство - все это лишь дерево, это все имеет цену, но люди бесценны. Если к нам с войной придут недобрые люди мы все спалим и уйдем в болота, никто слышишь княжеч, никто не принудит нас помимо нашей воли воевать ни за Атли, ни за Воломира, это не наша война.

Лицо Тиудимер нахмурилось и покраснело, посланец сдерживал себя из последних сил и я его понимал. Вот есть город Н-ск, и этот город всего-навсего замшелый райцентр, а в этом городе есть пахан. И вот человек от пахана приехал в какое то село под названием Мухосранск. а местный мухосранский бандит заявляет, что под паханом ходить не собирается. это нонсенс, небывалое дело. Почему, да потому, что если мухосранск не ляжет под пахана из Н-ска, то завтра приедет пахан из другого райцентра. Так выходит, что этот местный князек либо идиот, незнающий современных раскладов, либо он уже сговорился с другими бандитами, и невдомек этому Тидреву, что мы живем на хуторе в тайгу и в любой момент можем бросить все и уйти на хрен в неизвестном направлении. А поскольку посланец Воломира не осознает реально мои силы, то вот прямо сейчас он начинает в голове просчитывать вариант быстрого разгрома этих болотных варваров.

- Ты не горячись Тиудимер, ведь прямой граници у нас с вами нет, меж нами лежат земли варгов, хоть там и правит твой брат, однако у нас с ним мир, да и людей у меня нет столько, сколько можете собрать вы. Так отчего же ты предлагаешь мне пойти под руку отца твоего. и что будет если Этли узнает о том, сможете ли вы защитить мое княжество от гнева Атли. Если придет по Данапру орда Кугума придете ли вы на помощь? Что молчишь, я знаю что ты скажешь, вы с отцом скажете: "ты князь болотный пожги свои города и уходи в лес, чтобы вороги тебя не нашли". Так зачем же мне ввязываться в вашу свару?

- Но это еще не все - я повысил голос стараясь заглушить шопот старейшин - у нас практически нет земли под пашню и зерно мы закупаем у наших соседей. Вот скажи сын Воломира, сколько зерна вы сможете продавать мне? можешь не говорить я сам тебе скажу, ни сколько. а знаешь почему? да потому что вы собрали воинских людей и вам нужно кормить дружину, а мне нужно кормить моих людей, и зерна я кроме как в землях Кугума нигде не найду. Иди Тиудимер сын Воломира, отведай нашего меда, а мы со старейшинами обсудим твои предложения.

Когда Тиудимер вышел, я осмотрел присутствующих старейшин. что как мышки молча сидели и смотрели себе под ноги. ну как же они вчера еще были изгоями и прятались в своих болотах от ворогов, а вот сейчас от них начнут требовать какое то решение. а какое решение если мысли только о том как сбежать подальше и от этого кипишного князя и от всех проблем мировой геополитики.

- Ну что примолкли, сказывайте что делать нам, коли потребуют от нас решения высказать и определится с кем же мы с Атли или с Воломиром.

Старейшины молчали а я злостно усмехался, и усмешка моя была как улыбка дьявола, потому как я наводил взгляд на кого то из вождей и те сразу опускали взгляд в пол.

- Знаю я, что войны вам не нужно, хотите жить спокойно и растить детей, покоя хотите. а вы подумайте о том желает ли олень лесной мирно щипать травку и растить потомство свое, однако же он отращивает рога и бьется в кровь со своими соседями, так как знает что даже олень должен быть сильным, ибо в этом лесу кроме оленей есть еще и волки. коли будем бегать от проблем как зайцы, то нам не только волков боятся придется. нужно отращивать рога и зубы, нужно тренироваться ежедневно и биться в кровь, нужно готовится встретить любого ворога, кем бы тот не оказался. И никуда вы от войны не денетесь.

Слово взял дед Боян - мудрые слова не старого мужа, однако чеслав прав старейшины. не отсидеться нам в наших болотах, коль хотим быть свободными нужно учится защищать свою свободу.

Старый Боян посмотрел на меня - ты княже прав, не нужно нам идти ни под Воломира ни под Атли, а земель на севере много, если нужно то уйдем все на Ильмень озеро и на Ладогу. а коль колени приклоним, то нам на шею седло повесят и кнутом как рабов подгонять будут. теперь старейшины мы должны сделать выбор либо жить в рабстве склонив голову, либо жить и умереть свободно с высоко поднятой головой.

Когда старый дед сел я взял слово.

- Кто ведал что мы станем сильными, кто думал о том, что мы побьем готландских купчишек и приберем к рукам все земли от реки янтарной и до самого моря Студеного, кто из вас думал о том, что мы сможем конунга своего на земли свейские посадить? Никто из вас о том даже мечтать не мог, потому что смирились вы с судьбой рабской и все о хозяине сильном грезите. так я вам скажу, есть в нашей земле хозяин. От вас лишь требуется желание, желание быть свободными и вершить свою судьбу и судьбу рода своего по своей воле. а не пор воле иноземных конунгов. Воломир и Атли сильнейшие люди этого мира, они даже императоров ромейских не боятся, так почему мы должны кого то боятся, неужели только от страха смерти. так смерть это лишь дорога, дорога к предкам, где смелы и отважные сядут за стол богов, а трусы и в ирие будут лишь рабами.

Я осмотрел всех тугим взглядом из под бровей, ну что ж речь замполита это вам не халам-балам, тут на всю катушку манипулирование сознанием работает. а что вы хотели, тут нужно всех убедить в том, что они обязательно умрут, но после смерти можно попасть либо в рай и бухать с богами, либо в ад и там быть вечным рабом. О, в это время люди очень суеверны и они думают о загробной жизни с рождения.

- Я хочу что бы каждый из вас определился и поднял руку если он выберет тот или иной вариант действий. итак кто хочет договора с Кугумом и войны с Воломиром, поднимите руку - я осмотрел всех присутствующих, но вопрос был задан так, что ни один нормальный человек руку не поднимет.

- Понятно, теперь поднимите руку, кто хочет союза с Воломиром и воны с Атли - опять тишина, и ни одной руки.

- А теперь поднимите руку те, кто хочет жить свободно и ни пред кем колени не склонять, кто хочет кровь свою проливать лишь за землю свою а не по воле конунгов и царей иноземных - после этой бурной речи я первым поднял руку, а за мной руки подняли все вожди.

И только мудрый Боян, поднимая руку покачал головой. Иногда мне казалось, что этот седобородый старикан знает о мне больше чем все другие. как будто в душу смотрит, и вот сейчас он явно понял, что я просто издеваюсь над старейшинами. а и пофиг, ведь решение принято коллективно, и никто не скажет, что я сумасброд и не демократ. Голосование было? Было. Каждый из старейшин имел возможность высказаться? имел. и что с того что они все промолчали, так ведь потом они ведь все дружно проголосовали, значит это их решение.

- Принесите меч янтарный с кладовой и позовите посланца Воломира.

Когда Тидрев вошел я ему озвучил решение старейшин - порешили мы жить своей волей и ни с кем из конунгов не воевать, ни с Атли, ни с Воломиром. торг вести будем с вами, если купцов наших обижать не будете, а оружие у нас хорошее, вот меч наш, это подарок для конунга Воломира, передай отце, что не хотим войны ни с кем, хотим мира со всеми.

На какой то миг наступила тишина, все молчали, но потом Тидрев опять встал и обвел всех присутствующих взглядом - брат наш младший Иллиас тоже сидел в горах у Данубиса и считал, что его никто не достанет. Однако Этли натравил на брата нашего подлых герулов. И князь словенский Иллиса вынужден был на коленях вымаливать мир для своего народа. А теперь он и его люди служат Этли. Ты мало знаешь Чеслав, так как ты вождь малого рода, однако не утешай себя надеждами, что конница Этли не пройдет в твои земли. К тебе придут герулы, словены, туринги, а еще есть непобедимые гепиды короля Ардариха. Эти цепные псы Этли найдут тебя где бы ты не прятался. А вот теперь и брат наш Иллиас, как верный цепной пес по указанию Этли за деньги ромеев ведет своих воинов на смерть в царство палестинское. Я знаю твои беды Чеслав, нет у тебя большой дружины, поэтому мой отец не требует с тебя воинов, и мы знаем, что у тебя есть много серебра и мы позволим тебе нанять охочих людей на службу для охраны твоей земли. Однако ты должен преклонить колено пред моим отцом и поклясться ему в верности и дружбе. Никто на твои земли не позарится, у нас земли хватает, однако не забывай, что в теле твоем нет и капли княжеской крови, а Воломир истинный конунг, сын самого Гернита победителя вильцев. Преклони колено и ты спасешь свой род.

- Истинно ты глаголишь сын конунга Воломира, в моем теле нет царской крови, однако в нашем роду князь это не конунг и не царь, князь есть воинский начальник избранный родом, я всего лишь воинский начальник и не пристало мне мерятся знатностью с Воломиром или Атли. Дружина у меня небольшая, однако мечи намного острее ваших, а болты мои намного смертоноснее чем стрелы Атли. Незачем нам воевать, хотите торговать, ну что ж торг будет, однако нам нужен честный торг и честная цена. Вот подумай Тидрев, у вас полно болотной руды и много кричного железа, однако бронь ваша слаба и мечи ваши не так остры. Так почему у нас булат крепче? Потому что мы мало думаем о битвах и много трудимся, мы думаем лишь о своих людях, и забота о людях заставляет нас ответить нет, и тебе и посланцам Атли.

Тидрев встал, взял меч, осмотрел его и кивнув головой вышел со светлицы.

Ну что ж одни переговоры окончены. следует в ближайшее время ждать людей от Кугума или даже от самого Атиллы, а пока что нужно укреплять Оршу, крепость Вильно и остроги на реке янтарная (Западная Двина). И в общем пора переносить столицу на озеро Ильмень, по крайней ере половину специалистов нужно переселять к Цветане.

- Так вожди - тихо сказал я - мыслю я вы все поняли. Теперь слушайте задачу, начинайте неподалеку от ваших селений рубить лес и расчищать поля под зерно и брюкву. Весь лес использовать для строительства стен вокруг селений. В каждом селении возле ворот воздвигнуть башни для стрелков, ворота в селения держать под постоянной охраной, на ночь запирать. Ежедневно наряды высылать на осмотр окрестности и проверку подходов к селениям. Каждому селению в лесу или на болотах оборудовать схроны (тайники) и тайные места для баб с детьми. Как узнаете о подходе большого отряда врага, бросайте все стены и уходите в лес всем селением, а как малые отряды будут, то тут уж не зевай, лезь на стену и сражайся. Как большая вода сойдет, чтобы у каждого селения было по три поля расчищено, пришлю зерно, сажайте не ленитесь, мыслю я, что по осени нам зерна от соседей не видать. А теперь, если вопросов нет, оставьте меня с воеводами и счастливого вам пути.

Когда полтора десятка больших и маленьких вождей вышли, а в светлице остались только семь воевод я продолжил совещание.

- Ну что воеводы, теперь будем говорить о ратном деле. Если будет война, то попасть в наши земли можно только тремя путями. Первый путь это по Данапру (Славутичу) до Орши, затем вдоль волокского тракта до Витебска и потом только вниз по Янтарной (Западной Двине) до Полотска. Второй путь это подняться вверх по реке Вильной (Свободной) до острога Вильно, а затем лесным трактом до реки Дисна и вниз по течению до реки Янтарная и вот он вам Полотск. Третий путь морем до крепостицы Гореслава, что у самого залива, а далее вверх по реке. Других путей в наши земли ворог не знает. Так, что задача у нас стоит не простая, хочу чтобы воеводы обсказали думки свои по обороне своих острожков.

- Так, что тут думать, Орша на реке стоит, вот она первый удар и примет - встал воевода Орша - а могут и мимо пройти до самой смолянки, а там уже и селение Радко пожечь, только после этого вороги в лес сунутся, а пока стоит Смолянка я бы в лес дружину не повел, а ну как Радко в спину ударит.

- Тут ты прав Орша, нужно укрепляться на Орше и в Смолянке, а еще требуется возле бывшего селения Гореслава засеку меж болот сделать, чтобы мимо острога никто не прошел, кроме того Витебск нужно отстраивать полностью, нет там стены, один частокол от зверя - подвел я итог обсуждения укреплений первого оперативного направления.

- Так что мне то сказать, княже - встал воевода Вильно - не сдюжить нам большого удара, не осилим. Мыслю я что нам потребно токмо упредить ворога, а делее жечь острог и в лес уходить.

- Прав ты Святозар, если ворог вверх по реке Свободной (Вильной) пойдет, то вам не устоять, однако и уходить просто так нельзя, жаль острог то.

- А что толку от острога, если там всего три десятка воинов, если скопом навалятся до за день возьму, а если мы в лес уйдем, то ворога можем погонять по лесу, там сражаться проще, ведь тех болот что на тракте вороги не ведают, там наши болота.

- Прав Святозар - сказал дед Боян - нужно готовить загодя засеки на тракте, а крепостицу нужно на реке Дисне ставить, ворог ту реку не знает, а нам сподручнее рекой припасы и людей с Полоцка подвозить.

- Понял я вас - подвел итог я - а теперь дайте мне толкового человека, что там отстроиться и торговлю организует.

- Нигнир сын Тормута готландского толковый парень, у него и ватажка имеется из молодых, пусть забирают своих девок и идут на Дисну, а то не уживаются они с молодняком Полотским.

- Святозар на тебе эта ватажка, помоги, подскажи, с вождями кривичскими сведи, путь до Вильно покажи пусть обживается Нигнир на Дисне. Теперь о тебе Гореслав. Крепостица у тебя знатная на острове стоит, с налета не взять, однако осаду её легко обеспечить, если ворог придет, то только от наличия запасов вы будете зависеть.

- Думал я уже о том - пробасил Гореслав - я уже стволы заготавливаю и буду по реке сплавлять, нужно вторую стену ставить на острове.

- Сколько у тебя людей?

- Две с половиной сотни вместе с бабами и детишками, однако люди приходят, но я их пока что к тебе отправляю.

- Это правильно, никого из переселенцев в крепости не пускать, всех отправляйте на реку пусть там себе селение ставят. и вообще я бы увел переселенцев подальше в леса, вон хоть на озеро Чудинов, пусть там град ставят, и назовем его Псков. Посадим туда своего воеводу с десятком воинов, пусть крепостицу ставит и гарнизон готовит.

Ты то дед Боян, кем себя мыслишь - спросил я седобородого старика, что был отцом Радомиру и мне дядькой - хочешь ли воеводой во Пскове сесть.

- Нет Чеслав, стар я уже воеводствовать, я лучше у Радко в Смолянке сидеть буду, от туда по реке торговля с родовичами нашими гарная выходит, а ну как кого еще к себе притянем, да и путь там твой в Ховалинское царство открывается.

Путь по Итилю (Волге) в Ховалинское царство это мечта, мечта к которой мы подходили с должным почтением и подготовкой. К стати Итиль тут называют - Этиль. вот я и подумал, а может Этли (Атли, Атилла) это типа мужик с Волги, ну с Этиля. Может его имя посвящено названию великой реки, хотя хрен его там знает. Но вот Радко таки нашел короткий волок от Смолоянки по Данапру вверх двое суток, а потом три дня ладьи по неплохому и ровному волоку до какой то речушки, что впадает с права еще в одну, а потом с права еще в одну, а потом уже с лева впадает в больше водную реку, что идет на юг. По всему выходит, что это и есть тот самый пусть в волгу, вот только путь не простой, на той реке чудным образом нашлось почти с десяток маленьких селений, что платят дань каким то мокша. Я думаю, что мокша это типа прото Булгары или прото Мордвинцы.

Радко сам ходил на стругах к родам этих Мокша и вот что узнал. Когда то народ Мокша жил далеко на юге у самого большого моря, однако пришел злой народ сароматы и Мокша ушли на север, так и живут теперь в верховьях Итиль реки. Много раз приходили посланци от Этли с требованием подчинится, некоторые вожди взялись за мечи, однако дружина Этли разбила самых сильных, остальные же вожди теперь все под Этли ходят, и верную дружину на боевых конях в войско Этли согласно договора снаряжают. А сейчас Князь мокшанский Тюштень взял в жёны дочь князя буртасского Синевку и теперь у мокша и буртасов (алан) родоплеменной союз.

Вот вам и ситуёвина, я тут пока что думку думаю с кем мне быть, а думать то нечего, так как почти все соседние племена уже давно под Атиллой ходят, только я идиот все на сказку надеюсь. И никакой торговли у меня ни по Днепру ни по Волге не получится если я против Аттилы выступлю.

Так, что на ближайшее время для меня основной враг все таки конунг Воломир со своими сыновьями, а может поиграть на две стороны, только подозреваю не все тут так просто, ведь местные царьки не просто так царями стали и пол мира под себя подгребли, они все эти движения по любому как то контроллить научились.

- Ты Радко как большая вода спадет собирай торговцев ладей, и отправляй их к вождям мокши и буртассов, пусть свезут часть нашего товара, возьми доски, камень солнечный часть оружия железного, однако стали много не бери, пусть первую ходку всего с двумя мечами сходят это подарок для конунга буртасского и вождя мокшанского. Если наша сталь вождям понравится, то проси разрешение на торговлю в их землях, нам проход по Итилю нужен в море Ховалинское.

Торговый пост на речушке Амчасна у меня уже стоит, токмо туда рода слабые приходят от веси, кроме топоров да копей ничего не берут, даже серебра у них нет, но вот меха знатные, я с того поста крепостицу делать буду, но река там мелковата для больших чаек, вот на стругах и ходим.

- Так может куда подальше крепостицу поставить, вниз по реке, где большая вода начинается. А там пусть торговый пост остается, мы будем на пост телегами товары привозить, ты от поста до крепостицы товар на лодках сплавляй, а уже далее по большой воде пусть на ладьях развозят.

- Тут такое дело Чеслав - Радко почесал затылок, - речка Амчасна она как бы ничья, туда рода мокши за данью не доходят, там народец живет бедноватый мерей зовется, вот тех людишек никто и не трогает, а вниз по течению уже селения богатые попадаются имя им морде, так они все под князем мокшанским. Ставить там крепостицу опасаюсь, а ну как войной пойдут, ведь все народы веси пока под мокшанами ходют.

- Плохо это, нужно народы веси, мери и мордвы из под мокшан выбивать, мыслю я как пойдут вои мокшанские с буртасами в поход Атли, то нужно и нам в поход на земли мокшанские собираться, да народец веси из под них выбивать.

- А гнева Атли не боишься?

- Я Радко за кромкой был, и то мне ведомо, что большим походам приходит конец, еще пару раз сходит Атли на ромеев, да и побьют его воинство, полностью побьют, а то с ним пойдет то все безвестно сгинут, так что надобно нам большого похода дождаться да и напасть, а для этого нам крепостица уже сейчас на большой воде нужна, чтобы мы смогли ладьи волоком от Смолянки перекинуть и в крепостици припрятать.

- Ну чтож сделаю - ответил Радко - у меня уже народа больше собралось, все равно в смолянке все не усидят, требуется часть людишек на новые земли переселять, вот я их и отошлю крепостицу на большой воде ставить.

- Аркх - повернулся я к днепровскому пирату - тебе сколько чаек требуется, е меня сейчас дюжина есть, могу тебе волоком перекинуть, хочу что-бы ты людей охочих по селениям собрал да тор крепкий на Данапре организовал, ни одно судно без твоего досмотру вверх по реке пройти не должно, в каждом селении слухачей иметь должен, всех подкупай и покупай нам сейчас информация больше злата нужна. если Атли собрался войной на бургундов, то требуется знать, как вои с родов уйдут, как вооружены, сколько людей воинских в селениях осталось, как службу сторожевую ведут и много другого. не дай боги нам придется пощипать Кугума и те рода, что под ним ходят.

Аркх кивнул головой, он был молчалив и кажется даже обижался на меня. Я то помню, что настоящий Чеслав дружил с Аркхом а вот попаданец в теле Чеслава держит Аркха за второстепенного исполнителя. Хотя как воин Аркх неплохо владеет коротким копьем, а еще он славный моряк, идеальный пират, из которого я сделал торговца. Придется ему селение какое либо подарить и там воеводой оставить, а то он сейчас как говорят без кола и без двора.

С Радко у них отношения не сложились, поэтому в смолянку Аркх заходит редко. а вот Орша хоть и славный воинов. только староват для Аркха. портому и в Орше Аркха не слишком то и рады.

- Послушай Аркх, а не хочешь ли ты сесть в крепости на Итиле, туда все свои корабли перегонишь и людей заберешь. Итиль река огромная, и по ней путь идет через море в царства ховалинские, там свободы больше чем на Данапре.

- А как же Радко - Аркх посмотрел на воеводу Смолянки (Смоленска) - это ж его торговый тракт.

- А Радко мы весь Данапрас отдадим, там рода для него знакомы, торговля знатной будет, что скажешь Радко?

- Ты прав Чеслав, мне на Славутиче, что ты Данапрасом зовешь проще торговать, только ворогов у меня там много имеется.

- А мы ворогам твоим всем зубы то повыдергиваем, Данаприас наша река, наша и власть Кугума там только до порогов простирается, а далее земля наша, нечего там буртасам делать, пришло время все рода, что по Данапрасу сидят под единую власть подбирать. Слышал ведь, что скоро Атли испустит дух и все его воинство по домам разбежится, но мы к тому быть готовы должны.

- И как скоро нам того ждать? - спросил седобородый Боян.

- Как прольет Атли кровь брата своего названного Аэция, так и конец его близок. Ведаю я что большой поход на закат будет, а когда будет того не ведаю, духи с людьми на непонятном языке общаются, токмо картинки показывают, а где и когда это будет разобрать сложно.

Ну что ж, я помогу Радко, прав ты Чеслав, Аркх воин хороший, только с родами нашими ему не сговорится, тут муж знатный нужен, Радко подойдет.

- Ну вот, что скажешь Аркх, возьмешься Итиль осваивать?

- А что не взяться то, возьмусь.

- Тогда и крепостицу на большой воде тебе ставить, а пока принимай ладьи, тащи их волоком на Данаприас и пока пусть стоят в смолянке, а ты людей охочих подбирай, да с бабами, что бы там плотно осесть с хозяйством и припасами.

На том и порешили, а порешили мы, что царь Атли конечно великий, и даже царь царей, вот только и он смертен, а нам нужно подождать когда великий царь представится и власть из под его наследников перехватывать, а для этого уже сейчас нужно базисную основу готовить.

А пока мое прото государство занимается весене-полевыми работа на благо 50-ти летия ВЛКСМ, я взял 30 человек личной дружины, 20 проводников-следопытов из местных лесовиков, загрузили нашими товарами седельные сумки коней и о дву конь поехали по необъятной лесной чаще.

Задача была простая, мне нужно встретиться со всеми старейшинами известных мне родов, а также по возможности найти новые селения.

Для обмена и продажи, а также в качестве подарков я больших седельных сумках мы везли соль и горшки, ножи и топорики, кроме того я взял много полотна из лесной шерсти. В то время лесная шерсть составляла основу нашего текстильного производства. Это специально выделанные полотна из крапивы, конопли и всякой местной травы, и даже из ёлки. В технологию сильно вдаваться не буду, этим занимаются женщины в селении Цветаны, там целые мастерские отгроханы, и теперь у меня вполне достаточно полотна, чтобы из него не только шить рубахи для себя, но можно и часть соседям продать. Не смотря на то, что все местные дикари ходят в шкурах, но ведь под шкуру то нужно одеть рубаху, а летом так в шкуре вообще не айс.

И продлился мой великий поход не много и не мало, аж целых три луны, то есть почти три месяца.

В ходе похода я обнаружил немало лесных селений, что ютились на берегах маленьких даже не речек, а ручьев, но вот что меня поразило, так это факт того, что много селений я и не нашел. То есть год или два года назад тут точно было селение и вон даже крыши над землянками стоят, а людей нет. то ли демоны болотные их сожрали, то ли тати-работорговцы тут погуляли и всех людей утащили на невольничьи рынки, то ли вообще местные по лесам кочуют и сейчас просто свалили в другое место.

Удивило меня только первое древнее селение. Никаких стен, только маленький частокол от волков, и не большие землянки накрытые ветками деревьев, а поверх всего лежали крупные пластины торфа. Такое селение состояло из 5-10 маленьких землянок в которых проживало до 30 человек. Всего то 5-8 мужчин, остальные бабы и дети. И рост, очень маленький рост, и не очень симпатичные рожи, говорили о том, что тут процветает жесткий инцест. То есть папаши трахают своих сестер и даже дочерей. Маленькие общины прячутся в лесу, имея небольшой ореол обитания в устье какой либо маленькой лесной речушки, иногда вообще ничего не зная о своих соседях. Такое веками законсервированное общество. У местных мужиков железа не было вообще, я правда увидел один какой то ржавый нож на поясе у вождя, а вот охрана вождя стояла с маленькими копьями с костяными наконечниками. Копья чисто метательные, и наверное даже наконечники обмазаны ядом болотной гадюки. Лося или оленя свалить можно, но вот воевать с таким оружием никак нельзя.

Нападать на нас никто и не думал. Ни разу никто не проявил агрессии, ведь по меркам этих лесных людей мои три десятка воинов были марсианами. Одеты полностью в железо, на боевых конях, с длиннющими копьями с калеными стальными наконечниками, а еще мечи, топоры и щиты. Никто даже в бреду не подумает нападать на такую вот банду. Банда внушала животный ужас, а когда я начинал знакомство с подарка вождю, вначале наступала немая пауза, а потом пол часа все нюхали, ковыряли пальцами и даже лизали подарок. А подарок был простой: вождю нож, а его женам по кисету с солью, то есть маленькие такие мешочки с солью. И этого вполне хватало, что бы наладить плодотворные переговоры. Менять или покупать у таких общин было практически нечего.

Меха имели насколько плохое качество выделки, что могло использоваться только вот в таких селениях.

Мы обменявшись подарками, как правило просто уезжали. Я наносил на карту новое селение, двигался дальше. если селение внушало уважение, то есть не походило на привокзальных бомжей 20-го века, то я рассказывал вождю где находятся мои города и как туда добраться на торг, иногда делился информацией о соседних родах и что у них можно купить. часто мне сами вожди сливали информацию, и вот так целых три месяца. Это был развед поход, который носил четко определенную цель. Я сам лично должен увидеть свою землю и понять все таки как же сложно в этих буреломах искать людей. Второе я рекламировал местным людишкам себя любимого, то есть я всем показывал доброго князя, и пусть помнят как же им дико повезло, что у них есть такой добрый и сильный князь, пусть повесят мой портрет в углу своей землянки и три раза молятся о моем здоровье пред своими богами, а еще я рекламировал своих дружинников, то есть любой сильный и смелы муж может выглядеть именно вот так как мои дружинники, нужно всего то прийти в один из моих городов и принести клятву верности князю, и все, твоя жизнь сложилась. полный соцпакет, путевки в Турцию, пенсионное обеспечение и все такое. Я искренне надеялся, что после моего объезда на который я угрохал сколько времени в города потекут люди. При чем не простые люди, а как бы сказал классик, пойдут именно самые-самые, то есть придут те, кому в своих болотах сидеть надоело, то есть я хотел изъять из родов самых пассионарных членов общества.

Когда я прибыл уже в Полоцк, даже не влезая во внешнеполитические и внутренние проблемы собрал с десяток толковых мужей и рассказал все о своей поездке, показал карты и рассказал о численности найденных селений и где в каком селении можно что торговать. после чего наказал готовить лодки, подбирать себе толковых попутчиков, брать товары и численностью не менее десятка человек выходить в торговые походы. Но основной задачей этих торговых миссий было обучить местных лесных людишек технологии добычи и обработки болотной руды. Я думаю пройдет не менее полу года, как местные сообразят, что можно достаточно выгодно продавать кричное железо, а еще его можно самостоятельно обрабатывать. Но самое главное ,что у местных людишек появятся таки излишки для торга и обмена, и только после появления излишков начнется настоящая торговля. И уже за торговлей начнется процесс объединения земель. Потому, что сколько бы я тут не пыжился и не называл себя князем, все это бесполезно. Так как местные все равно сидят в своем болоте, и четко понимают, что вот они сидели себе спокойно 20-30 лет и тут я такой крутой на рисовался, так ну и нах его, людишки просто снимутся с места и перекочуют километров за 20-30 куда то в дебри лесные и ищи их там еще лет 20-30. Мне нужно именно показать, что род может развиваться с опорой на торговлю в моих городах. а потом медленно наступит осознание и того, что мы все вроде жители одного княжества, князь наш, это вон тот мудак на коне.

По другому никак не удастся тут построить прото государство.

Внутренними делами я занимался до самой зимы. Стоил водяные колеса, к которым подключал то лесопилки, то кузнечные мастерские. А однажды меня таки проняло. Я увидел настоящий ткацкий станок. Вернее так станок то я вывез давно, уже и не помню с какого похода, вот там на станке большое колесо крутила одна тетка, а еже две тетки занимались нитками и медленно-медленно колесо вращаясь приводило в движение какой то бегающий механизм. Как потом я узнал, мужичок один мастеровой как узнал, что я сделал водяное колесо, очень обрадовался и за два месяца соорудил сам, то есть это почти прорыв в местном сознании, когда местные плотник смог сам построить ткацкий станок, который приводится в движение от водяного колеса. Я мужика похвалил и подарил ему золоченый стальной кинжал, а в довесок повесил на шею настоящую золотую гривну, как знак великого мастера.

Сам я периодически пропадал в кузне, никак не выходила из головы мысль по оптимизации процесса изготовления броней и оружия. Попробовал я даже пресс сделать, но ничего путного не вышло, слишком малое давление на форму получается, ну нет у меня паровой машины, и сделать её с местной развитостью технологий не получится.

Можно конечно в мыслях изобретать многое, но вот раскатать стальной брусок в тонкую пяти миллиметровую пластину это для меня уже верх технологического процесса. И я реально уделял много времени и сил специально построенному цеху, где мастеровые из стальных брусков делали квадратные пластины размером по сторонам примерно с сажень (70 см).

А потом уже из этих пластин вырубались прямоугольные пластинки для брони, или вырезались треугольные заготовки для шлемов. или большие прямоугольники для поножей и наручей, а еще нужны наплечники и много чего еще в комплект брони.

То есть вот такая вот стальная пластина стала исходным материалом для производства доспехов и пластин требовалось огромное количество, а скорость производства была достаточно низкая. вот и пришлось поставить отдельный цех, благо, что подготовленных подмастерьев хватало.

При чем работа так затянула, что я чуть не забросил подготовку собственной дружины. Вернее так, лично я уже не успевал поприсутствовать на всех тренировках, так периодически появлялся и часами вместе с воинами махал мечем или копьем, но самое важное, это все таки охота.

Да, да самая простая загонная охота в лесу. мне как то подогнали рог, и я научился в него дудеть. вот на охоте я когда скакал за оленем или лосем, то периодически подавал команду там "влево", или "направо", иногда дудел сигнал "все ко мне", но самая простая и важная команда это "внимание". И как то так вышло, что устав орать во время очередной тренировки я схватил рог и начал дудеть. Всем понравилось, так как сигнал неплохо слышно в шуме боя. вот и стал я трубадуром. теперь всегда как начинаем учебные бои, я вешал себе на шею рог и как дурной дудел, подавая разные команды.

Вот так в праведных трудах и воинском обучении прошла очередная зима, а весной пришла беда, изменившая весь ход дальнейших действий попаданца в этом мире, но об этом нужно рассказывать подробнее.

Конец второй книги

Атли

По приказу отца Ирон собрал войско и как замерзли реки пошол на запад к Рейну, где напал на короля бургундов и его союзников саксов, что бы покарать врагов своего давнего друга и прокуратора Галлии римского полководца Аэция. За этот поход западная римская империя заплатила золотом.

Сын Атли по имени Ирон (разные народы называли его по своему то Ирнек, то Эрнак, однако мы будем называть его так как знали его Ободриты), после разгрома войска Озантрикса был посажен отцом на стол к княжестве вильцев-лютичей, что проживали от реки Лаба (Эльба) до реки Обра (Одер). Столицей своей Ирон избрал городок Велиград (Макдебург на Эльбе).

По приказу отца Ирон собрал войско и как замерзли реки пошол на запад к Рейну, где напал на короля бургундов и его союзников саксов, что бы покарать врагов своего давнего друга и прокуратора Галлии римского полководца Аэция. За этот поход западная римская империя заплатила золотом.

Править замками и землей вильцев по приказу Ирона остался воевода Азгут.

Азгут был старым и мудрым воеводой, он был воеводой еще при Озантриксе - конунге вильцев, и после разгрома дружины Озантрикса половина воинов Озантрикса сбежала к Воломиру на Обру (Одер), а часть дружины отправилась с внуком Озантрикса и сыном Эдика малолетним Одоакром на остров Ружа (Руян) к своему двоюродному дяде Святовиту. Последняя же часть дружины присягнула на верность Ирону - сыну Этли.

Одаокр с личной охраной остался на попечении князя ругов Святовита, а его отец Эдик с верными воинами морем ушёл в услужение к везеготскому королю Теодориху. И теперь когда все земли по великой реке Лабе (Эльбе) опустели, так как все воины ушли воевать бургундов, то именно в это время князь ободритов Воломир решил вернуть себе земли своего брата Озантрикса и покарать перебежчиков.

Однако там за спиной были неспокойные болотные люди со своим князем Чеславом и не покорные свебы, коими правил брат Чеслава Радомир, на восточной границе бесчинствовали герулы, а на южных границах свирепствовали аланские всадники - вечные прихвостни Этли. Были еще и разбросанные по всему побережью поселения варнов-поморов (вагров). Младший сын Воломира по имени Видимир женился на дочери престарелого вождя варнов-поморов и теперь медленно занимает место царя морских людишек.

Вот и порешил Воломир решить сразу все проблеммы с неподконтрольным северным соседом, стравив глупого мальчишку Чеслава с Ироном.

Поздней осенью на остров Руян пришел торговый караван от Чеслава под руководством воеводы Гореслава. Расторговались хорошо, а по пути домой зашли в земли ободритов. И Воломир предложил Гореславу пройти по вверх реке Обре до притоки Варты. Там мол проживает много родов, что с радостью купят отличную сталь.

Именно в этот момент с посольством в землях вильцев был воевода Воломира по имени Панкрелий. Как не воспользоваться удачей, как не использовать подвернувшийся случай, ведь старый Азгут был человеком хоть и смелым в молодые годы, однако умным он не был никогда, и вот тогда Панкрелий подослал жене Ирона красавице Свинильде мелкого торговца.

Как только провели в светлицу торговца тот упал в ноги Свинельде и со слезами на глазах просил суда справедливого по отношению к душегубу и пирату Гореславу, что зашел своими кораблями в земли ободритов и сейчас торгует по сговору с Воломиром у реки Варта.

Свинильда как женщина простая, но не сильно разбирающаяся в политике наказала воеводе Азгуту найти и взять душегуба, провести в Велиград на дознание.

Совершив быстрый конный марш вдоль реки Спрева, а далее всего сутки перехода через лес Азгут дошел до селения ободритов Любуш, а там и нашел корабли Гореслава. После короткого боя все торговци были повязаны и доставлены в столицу на суд.

Не ведал Азгут кого взяли его воины, а еще и побили многих людей болотных, взяли корабли и товар у пиратов, а потом долго не думая посадили в клеть железную морского пирата и прибили ту клеть к большому столбу, что оставлен был у самого берега моря. И только один корабль неизвестного князя болотного смог тогда вырваться от преследования и уйти в темноте по Обдре к морю.

Вот люди с того самого корабля и рассказали мне о печальной судьбе воеводы Риги по имени Гореслав.

На общем сходе все вожди порешили зимой готовится к походу, а по весне отомстить негодным выльцам за поругание чести княжьей и за убийство славного воеводы Гореслава.

У конуга ободритского Воломира было трое сыновей Тиудимер старший был воеводой большого полка, Валамер средний сын владел морской дружиной и Видимер, что был женат на дочери конуга варгов-поморов.

По весне ко мне пришли посланцы от Валамера и с расшаркиванием и зауськиванием обещали помощь в проводниках, чтобы провести моих людей от острога Рига через море в земли подлого Ирона, что так коварно сгубил воеводу Гореслава.

Выслушивая все эти велеречивые речи я скрежетал зубами. Знаю я собаки, что вы удумали, стравить меня с Атли пытаетесь, но промолчать и никак не ответить на такое преступление нельзя, иначе всё, иначе болотное княжество тут же превратится из непонятного, но независимого субъекта политических отношений в жертву, в объект посягательств.

Сейчас я должен показать силу, и мои соседи хотят посмотреть и оценить эту силу. Ну что ж покажем, только вряд ли вам это понравится, я тут не собираюсь пешей армией по чужим землям под присмотром проводников шляться, а не дай боги у варгов или ободритов свои Сусанины имеются, или эти соседушки в самое неподходящее время по моему войску в спину ударят.

Правда послы заверили, что весной все равно война будет, так как славный Тиудимер уже воинов собрал и поведет на Лабу земли вильцев-лютичей у сына Атли отбивать, даже предлагали совместный поход. Вот только этот поход совместный мне не нужен, мне нужна быстрая и эффективная месть, а потом такой же быстрый выход из войны, а там пусть большие парни письками меряются, у кого больше у сына Аттилы Ирона или у сына Воломира Тиудимера.

К тому же я могу пойти по морю на кораблях, правда есть проблемка, нужно как то выйти в северное море и там зайти в Лабу (Эльбу). Проходы всё еще контролируют конунги юттунгов и свебов, а еще есть какие то бургунды.

Ближе к весне я созвал воинов из родов кривичей и дряговичей, что жили у пинских и припятских болот, что звались среди соседей "песьеголовцами", а я с чистой руки назвал эти народы "кривичами", так как по местному слово "кривя" означает болото, вот пусть и будут кривичами.

Кроме песьеголовцев я позвал сотню Радко из Смоленска, без легкой конницы у расчищенного под поля побережья Лабы (Эльбы) делать нечего, моих песьеголовцев там сомнут легко, а вот конница придаст устойчивость войску. Но это не все самым главным в плане нападения на лютичей было использование морской дружины. А этот отряд из песьеголовцев и конницы Радко был отвлекающим.

Я уже отправил послов к Радомиру, чтобы прислал пару сотен воинов, а также начал готовить к походу десяток кораблей на своих верфях.

Смысл был в том, чтобы совершить набег, именно набег, быстрый и стремительный разгром части вражеского войска, а потом отступление. И пусть дальше уже сын Воломира грозный Тиудимир воюет сам.

На каждый из кораблей я установил по две специальные морские баллисты, что легко вращались вправо и влево по курсу корабля и стреляли небольшими сулицами (маленькими копьями), но самое главное, что вместо каленых болтов из такой баллисты можно стрелять небольшими горшочками с горючей смесью.

К подготовке боеприпасов я подошел особо ответственно.

За месяц соорудил самый настоящий самогонный аппарат и перегнал из специально подготовленной ягодной браги шесть бочек самогона, а потом повторной перегонкой получил уже спирт.

Далее все просто, берешь мох, спирт и смолу, все это в большой бадье перемешиваешь и заливаешь в горшочки. Горшочки забиваешь пробкой и пробку опускаешь в кипящий воск. Вот такие древние "коктели Молотова".

Морские баллисты со стальными дугами могли запускать вот такие двух литровые горшочки на триста шагов.

Пришлось вскрыть свои амбары и вооружить по взрослому своих песьеголовцев. При чем вооружал я их по особому. В качестве оружия каждый получил топор, длинный нож и небольшой колчан с тремя метательными короткими копьями-сулицами. Щиты воины-кривичи должны были сделать сами, а вот шлемы я приказал сделать самые простые как и носили большинство соседних народов. Это стальной обод с основанием, и прибитые на основание дубовые пластинки. Такой шлем легко держит не сильный удар топором по голове, а в строю, когда тесно как в банке шпротов и так нанести сильный удар с замахом невозможно в принципе.

По настоящему хорошее вооружение имели всадники, при чем Радко привел всего 60 человек, поэтому мне пришлось дать ему на усиление своих пацанят из младшей дружины, из тех кто потолковее.

Самое сильное вооружение имела морская дружина. Две сотни воинов на чайках должны были выглядеть как обычные торговцы.

Чтобы враги и соседушки заранее не видели что за вооружение у моих моряков я всем выдал специально изготовленные доспехи.

В принципе специально готовить не пришлось, просто берешь стандартный пластинчатый доспех выворачиваешь его металлическими пластинками во внутрь, то есть к телу, а по верх пришиваешь качественную кожу, или парчу, или еще какое-либо плотное полотно. Получается такая вот осенне-зимняя куртка с металлической подбивкой снутри. Но если смотреть из далека, то кажется, что воины одеты в обычные куртки, а брони не видно вообще. Оружие и шлемы лежат на дне лодки, их и так не видать.

Примерно в апреле пришло 150 человек на семи кораблях от Радомира и мы начали большой поход, который по факту превратился в первую Отечественную войну, войну прото балто славян против царя царей Атли.

Я с Радко и дедом Бояном во главе пешего отряда на больших лодках вначале по реке, а потом волоком дошел до острога Вильно, а далее вновь вниз по реке Вильно спустился вниз к морю и уже вдоль моря дошел до замка князя Видимера Колобрег (я думаю что тут название типа 'возле берега' или 'около берега'), что правил за престарелого короля народом вагров-поморов. Конники Радко вначале сопровождали нас вдоль берега реки, а потом помогали тащить лодки, а вот морские двенадцативесельные чайки сразу пошли вниз по Западной Двине к Балтике.

После почти трех дней пьянки и отдыха у Видимера, наше войско докупив припасов и обзавёвшись проводниками двинулось вдоль берега моря в сторону реки Обра, где стоял город Щецин князя ободритов Воломира. Дошли мы до Воломира через три недели после начала похода.

Мои новые большие лодки были очень уж хороши. Шести весельная лодка спокойно перевозила 10 человек с грузом, а при необходимости можно вдесятером приподнять такую лодку на больших веревках и длительное время нести через мелководье или перетаскивать волоком по лесу. В каждой лодке имелись шесть больших деревянных колес для перевозки таких лодок по суше. По суше всего за пол дня можно легко превратить эти большие шлюпки в огромные повозки.

К Воломиру прибыла лишь часть моей дружины. Только конница и сброд на шлюпках, а воины Радомира и мои мореходы пошли сразу минуя Руян к устью Эльбы, чтобы заблокировать торговлю. Мои морячки должны были устроить просто блокаду вильцев, парализовав все морские перевозки.

В замке Воломира нас встретили как дорогих гостей. Я с приближенными пошел на пир, а остальные воины разбили лагерь на берегу реки.

После приветственных речей, обмена подарками и полагающейся в таких делах пьянки мы сели разрабатывать стратегию похода.

Вернее стратегия была разработана уже давно самим Воломиром, и суть этой стратегии был очень простой, три группы вторжения по тысяче человек вод руководством Воломира, Тиудимира и Валамера идут в земли вильцев и начинают жечь селения, грабить и убивать прислужников собаки Атли в низовьях реки Лаба. Ну тут все просто, я даже не удивляюсь. Ведь эти грёбанные освободители идут именно грабить, а говорили, что стол брата своего Озантрикса освобождать, хорошее такое освобождение получается.

Но дальше начинается самое интересное, то есть как только большая дружина выйдет из-замка и пойдет наводить порядок, и прогонять пришельцев, то вот тут я такой хороший и должен внезапным ударом взять деревяно-земляную крепость Велиград, а если я не смогу взять крепость, то ко мне скоро подойдут основные силы конунга Воломира, который пойдет один в верховья Лабы и пожгет там все селения, после чего спустится к велиграду, и вот тогда уж вместе мы точно всех победим.

Моя же главная задача если не взять крепость, то хотя бы сковывать активными действиями вражеский гарнизон, который будет не более одной сотни воинов, а в случае возвращения вражеских основных сил, я просто должен используя лодки уйти к реке Спрева или прорватся и сплавится вниз к морю, не дав себя разбить, где меня встретят Валамир и Видимир.

Эти простые парни меня просто подставить решили, то есть представьте себе, что Атли сынок жалуется мол "...пограбили мою землю, пожгли селение и людей побили, а еще и столицу Велиград штурмовали".

А любящий отец такой возьми да и спроси, "... а кто это такой наглый твою столицу штурмовал?", а сынок значит ответит: "...да приходило тут чмо болотное и имя ему Чеслав".

Ведь никто не будет спрашивать кто там командовал отрядами, что грабили земли вильцев, а вот кто пытался штурмовать столицу узнают по любасу.

Только просчиталось семейство Воломирово, они думали я тут огромное войско приведу, и на это войско можно все списать, весь беспредел в землях лютичей, а я взял да и привел оборванцев болотных. Ни оружия, ни брони - морды страшные это да, ну и что с того, что я привел целую сотню всадников, разве могут эти оборванцы взять укрепленный город. Да у этих ободритов своих союзников куча, что со страшными рожами бегают и называются они Лютичами. Так как носят волчьи шкуры и люто воют перед боем.

И второй вопрос на хрен вот такое чмо болотное в союзниках, какая с него польза, да пусть валит к себе побыстрее и там сидит не высовываясь, лишь бы железо продавал, да меха подгонял периодически. Я всячески старался быть не интересным Воломиру и у меня получилось, так как через пять дней Воломир наказал Тиудимиру выпроводить нас до границы княжества до реки Варты.

Этот поход был обставлен именно так, как мне хотелось. Я ведь князь болотный, поэтому я должен быть злым и тупым. Злым, чтобы попытаться отомстить за смерть своего человека без раздумий, и тупым, что бы вот так вот с малыми силами кинутся на сильного противника.

Тиудимер правда сказал, что ровно через луну он с войском в десять сотен воинов подойдет вверх по реке Обра, а делее лесами к истокам Лабы и уже потом спустится вниз к замку Ирона, а пока он отправляет своих воевод разорять земли подлого завоевателя, но меня это уже не интересовало. Я придумал новый план.

Мы всем флотом поднимемся по реке Обра к реке Варта, а там через лес волоком протащим большие суда, а к малым лодкам опять прибъем большие деревянные колеса, и толкая лодки как телеги по лесным дорогам направимся к реке Спрева.

Там если спустится по Спреве вниз по течению, то мы выйдем к Гавоге, а уж по ней к Лабе, а потом по Лабе нужно будет опять поднятся вверх на два дня пути к Велиграду. Есть там один интересный момент, река Спрева впадает в реку Гавога, а та делает петлю и почти на сутки пути в лесном краю приближается к Велиграду, а потом опять течет себе на север до слияния с Лабой.

Вот на этой петле я и высажу отвликающие силы, то есть своих песьеголовцев и Радко, а сам на двенадцати весельных чайках под видом торговцев пойду рекой к Велиграду.

Дойдя реки Гавога через десять дней мой отряд как и было задумано разделился. Всадники и песьеголовци под руководством Радко сразу пошли к вражеской крепости, припрятав лодки в лесу. Его задача простая, Радко должен убедиться, что вражеская дружина ушла из крепости. Если кто то остался, то нужно пошуметь, пограбить окрестности и уйти на восток к Спреве, уводя за собой отряд преследования.

Основной же мой отряд спустился чайками к слиянию Гавоги и Лабы и свернув на юг, начал подниматся вверх по течению большой реки.

Отряд же моего брата Радомира должен сговорится с юттунгами о пропуске и выйти в Северное море, после чего обогнув датский полуостров войти в Лабу и закрыть устье для прохода всех торговых кораблей. По сути это каперская операция.

Основная идея похода была простая.

Пока люди Азгута будут гонять Радко и искать мои лодки в лесу, я на больших ладьях под видом купцов спокойно поднимусь вверх по реке до столицы вильцев всего сто километров, это пять дней пути.

Столицу мы брать не будем, мы поступим так, как поступили татары крымского хана Менгли Гирея в 1571 году. Мы подожём горшками деревянные дома города, а тех кто будет выбегать из крепости просто всех повяжем и угоним в полон. Это не война, это налет со всеми вытекающими последствиями. А когда придет Тиудимир, то тут и ловить будет уже нечего. И подумает тогда Воломир, а стоит ли вообще связываться с не адекватным болотным князьком Чеславом, ну его на хрен.

Через пять дней мои десять кораблей как бы под самую горку загруженные товаром причаливали к берегу реки у столицы вильцев Велиграде.

На самом деле под накидками прятались арбалетчики, а на веслах сидели всего по одному человеку, вот и получалось что экипаж корабля как бы составлял 14 человек. 12 на веслах, один кормчий у рулевого весла, и один капитан, а еще десяток с арбалетами прятались под товарами.

Нас уже давно вдоль берега сопровождал небольшой отряд воинов Азгута, примерно в три десятка человек. И пока мы плыли командир отряда уточнил кто мы такие и с каких земель идем.

Я сказал, что мы купцы князя болотного Чеслава. Честно так сказал, никого не обманул, а зачем, ведь и так понятно, что мы не люди Воломира и уж тем более не люди руянского князя Святовита.

- Они уже здесь, что будем делать? - спросил бородатый мужик у княжны.

- Что делать? Ты же сказал что люди Чеслава все разбойники и душегубы. Как высадятся на берег, так возьми их и проведи дознание, если окажется, что за ними нет крови наших купцов, то и отпустим, а если нет, то повесим их рядом с воеводой Гореславом.

Я спрыгнул на берег, меч как и положено в ножнах, щит остался на ладье, ни копья, ни шлема, мы ведь торговцы. И что с того, что у нас мечи, так не мы такие, время такое, разбойников полно.

Примерно в сотне метров от берега из ворот бурга (города) вышли примерно пол сотни воинов, под руководством размалеванного седоусого павлина. Похоже что это и есть воевода Азгут.

- Здравь будь воевода - я поклонился в коротком поклоне перед воеводой, что стоял в двух шагах от меня.

Со мной на берег спрыгнули всего с десяток воинов, а остальные сидели на чайках.

Рядом с воеводой стояло десять воинов, а остальные растянулись в двух десятках метров от нашей компании, стараясь взять под контроль все причалившие суда. Но мы причаливали грамотно, два корабля в центре плотной группой, и по три корабля слева и справа, при чем те кто были правее, тоже растянулись. Если сказать проще, то мы причалили к берегу растянувшись почти на двести шагов, так что контролить такую банду было неудобно, и вражеским воинам приходилось набирать большую дистанцию между собой.

- Ты кто человек? - спросил воевода вильцев.

- Я человек князя Чеслава и зовут меня Добрыня, я привез товары, много меха, воска и меда, а еще я привез хорошую сталь. Есть у меня и подарки конунгу вашему - ответил я.

- Бери свои подарки и пошли в бург, предстанешь перед княжной, самого князя Ирона сейчас нет в бурге.

- Что ж ты воевода меня в гости зазываешь, а обычай не соблюдаешь, или ты замыслил что недоброе?

- Ты свой язык то попридержи купец - возмутился воин, что стоял справа от воеводы - что говоришь-то такое?

- Так если ты меня не пленником в бург ведешь, а гостем, то поднеси сначала кружку меда, как обычай нам велит гостей встречать - пожал я плечами и уставился на воеводу, игнорируя говорившего.

- Принесите гостю меда - повернул голову и прорычал воевода, кому-то махнув рукой.

Через минут пять немого молчания притащили маленький бочонок и наверное литровый деревяный паломник.

Когда человек нацедил из бочонка медовухи и протянул деревянный паломник воеводе, воин что стоял - справа перехватил угощение и соскалившись в надменной улыбке смачно отхаркнув сплюнул в медовуху, а потом передал кубок своему соседу. Сосед долго не думая также смачно харкул в питье, а потом это же проделали все десять воинов, что стояли рядом с воеводой.

Мои люди скрипели зубами, а я смотрел на это развлечение с улыбкой. Я все таки не полный урод, и вот так вот начать убивать незнакомых людей мне все еще трудно, хоть никогда толерантностью не страдал, а совсем даже наоборот. Но вот такое вот явное проявление хамства и намек на то, что висеть нам рядом с Гореславом ставил все на свои места, и я уже не чувствовал абсолютно никаких угрызений совести.

- Что же не берешь угощение - оскалился молодой вояка - на воевода кубок, встречай гостя дорогого.

И с этими словами наглый воин протянул воеводе деревянную бадейку с медовухой и соплями. Сзади меня зашелестели мечи, вытаскиваемые с ножен.

- О-о-о, тихо - сказал я поворачиваясь к своим людям через левый бок, как бы стараясь остановить надвигающуюся сору, а в это время повинуясь инерции движения ножны с мечем переползли с левого бока немного на живот, и воспользовавшись тем, что меня со спины не видно, положил правую руку на рукоять меча.

- Люди местные просто не знают, что такое вежливость и гостеприимство - с этими словами я с разворотом вправо, одним движением извлекая меч рубанул по руке нагло улыбающегося вильца, а потом не останавливая движение, по лицу воеводе, а потом с разворотом еще одного по правому плечу. Я успел зарубить троих, прежде чем все остальные участники битвы с обеих сторон извлекли мечи, но тут же тяжелые кожаные полы откинулись и на ладьях появились стрелки.

Сделав блок скат и рубанув четвертого я узрел, как сотни смертоносных болтов полетели во вражеский отряд.

- За мноой - заорал я и кинулся к воротам города, но не суждено было взять этот бург приступом.

Буквально в десятки шагах от меня ворота со скрипом затворились а со стен в меня полетели две сулицы. Ух, ты, еле успел уклонится, я не останавливаясь, довернул вправо и побежал петляя назад к кораблям.

Вражеских воинов добили быстро, никто не ожидал увидеть перед собой столь вооруженный отряд. Каленые болты с легкостью прошивали кольчуги вражеских воинов, а брошенные ими дротики не смогли пробить стальные пластины ламилярных доспехов. когда враги сообразили, что под куртками у нас бронь, сопротивление было уже подавлено.

Примерно через тридцать минут, на стенах собралось около двух сотен вооруженных местных жителей, без броней, но зато все с копьями и щитами, ктому того было много лучников. Да такой город приступом на халяву не взять, а еще не известно сколько дружинников выехали из города и погнались за отрядом Радко. Почему я думаю, что кто-то ушел к границе княжества, да тут все просто. Если бы Радко никого на пути не встретил, то был бы уже тут с моими пешими песьеголовцами, а раз их нет, то похоже отступили к Обре, и за ними кто-то гонится.

Осады не получится, а ну как вражеские конные дружинники вернутся и ударят в спину. А ударить могут, так как там могут встретить тысячную рать Тиудимира и на рысях поскачут домой, что бы упредить воеводу. А тут мы стоим, вот и лупанут по нам в спину.

На стене появилась хорошо одетая девица, похоже княжна и возле нее появился толмач. Толмач что-то прокричал, но я его не понял, видно княжна не местная, и на каком языке она говорит я не понял, но как ни странно я не понял и толмача, ведь воеводу я понимал, с трудом но понимал.

Потом толмач опять прокричал, видно перебирал знакомые языки и вот тут уже я его понял, он говорил на языке князя Воломира, и я все понял.

- Кто ты воин и что тебе надо?

- Я князь Чеслав - крикнул я - пришел к тебе княжна спросить кровью за жизнь своего человека.

- Твой человек тать и душегуб, то свидетели подтвердили, за то и смерть получил.

- Ты что-то путаешь княжна, мой человек воевода Гореслав, проливал кровь готландцев и подлых свеев, разве проливать кровь врагов наших преступление?

- Он грабил торговцев.

- Так что с того - возмутился я - разве не велит закон брать виру, почему ты не присудила виру, и почему не отправила ко мне князю за откупом. В этом бурге убили моих людей, вы все повинны и заплатите кровью, если хочешь то можешь откупится, всего тысячу гривен серебра.

- Ты знаешь чей этот бург? - возмутилась княжна - разве не ведаешь, что это бург Ирона сына Этли?

- Разве Ирон, твой муж, или славный отец его убил моих людей, разве на руках Этли есть кровь невинных? Нет княжна, только жадность жителей сего бурга сгубила моих торговцев. Разве вернули вы незаконно отнятые товары? Нет вы их украли, вот тебе и ответ княжна на твой вопрос кто я и зачем я тут. Я пришел мстить.

- Ты поплатишься, и все воины твои, и весь род твой поплатится - завизжала княжна - вы все будете разорваны конями и посажены на копья.

Да, переговоров не получилось, ну в принципе я на это и рассчитывал. Вряд ли осаждённые согласятся на откуп, если у них неподалеку имеется конная дружина. По всему выходило, что основные силы таки ушли на преследование отряда Радко, и могут в любой момент вернуться, поэтому мне тут долго засиживаться нельзя.

- Разворачивай, баллисты, готовь огненный бой.

Загудели натягиваемые дуги баллист, зажглись факелы и не успели мы приготовится, ка враг сообразив что происходит начал засыпать нас стрелами со стены.

- Щиты, арбалетчики бейте по стрелкам, взводии, бееей.

Первые двадцать горящих горшков очертив дугу в небе упали за стенами, а за ними еще и еще, обстрел продолжался до вечера, а пожара все не было и не было.

Защитники города попытались открыть ворота и выйти на берег, но мои арбалетчики быстро пресекли эти попытки, получив несколько плотных залпов защитники отступили за стену, и вот после почти двадцатого залпа полыхнул пожар. Я вначале не мог понять, что происходит, а потом сообразил, что слишком большая скорость вылета горшка просто тушила огонь оберточного фитиля, и горшки падали внутри города и разбиваясь о стены строений, просто заливали весь город вонючей жидкостью, а потом очередной горшочек таки пошел правильно и город залитый по сути керосином вспыхнул в одно мгновение.

Столб огня поднялся в небо. Очень быстро температура достигла предела и мы вынуждены были сесть на корабли, и отчалить от берега, поэтому переловить выскакивающих из города людей не получилось, а приставать к берегу под таким жаром было опасно. Уже отчалив от берега я увидел как из города вылетела небольшая группа всадников примерно в пять десятков человек и резко отвернув в сторону ушла в направлении леса. Сбежала таки княжна Ирона с охраной, а может это к лучшему.

Убедившись, что город полыхает как лава из жерла вулкана я махнул рукой и мы взялись за весла.

Этого ли я хотел, нужны ли мне были пленники, или может серебро со златом, нет. Мне нужен страх, местные царьки должны понять, что я не собираюсь ни играть, ни тем более воевать по их правилам, и мне насрать кто твой папа. Воломир, Этли или сам кесарь ромейский, какая на хрен разница, какая у тебя крыша. Вот прямо здесь и сейчас ты сам, что можешь, ты то кто, я понимаю что папа у Ирона крутой, но где тот папа, а я вот он, прямо здесь и сейчас.

Встреча с отрядом Радомира была назначена в трех днях пути от Лабы на берегу моря в хорошем лесочке, и когда мы подошли в назначенное место отряд Радко был уже на месте.

Радко тоже повоевал, несколько раз малыми силами заводил сторожевую сотню вильцев под удар моих песьеголовцев, что закидывали врага сулицами и разбегались по лесу. Радко много побил вражеских пограничников. Но все таки Радко решил не принимать генерального сражения и отступить. В походе Радко потерял убитыми 9 человек и в основном это были его легкие всадники, а среди моих тяжеловооруженных отроков были несколько раненных, однако и песьеголовци потеряли десяток воинов. Но передвигались все самостоятельно, даже коней почти не потеряли.

Если кто-то думает что древний бой это страшно и кроваво, то вы ошибаетесь. Тут все просто выходит отряд легкой коници и засыпает врага стрелами. Противник бросается в бой и легкая конница тут же ретируется с поля боя, завлекая врага за собой. А уже в удобном месте навстречу уставшему врагу вылетает кованная рать, и бъет копьями прямо в лоб, или стои копейный строй, что встречает врага залком стрел в упор. Такой стычки вражеские всадники как правило не выдерживают и развернув коней убегают, вот тут уже и наши легкие всадники разворачиваются и летят в догонку за убегающим врагом. Древний бой, это несколько удачных отступлений и контратак, вот и все.

Бой идет в основном дистанционный, вражеские отряды кидают друг в друга всякие железки и стреляют из луков, главная задача выманитьь врага под свою тяжеловооруженную конницу.

Но если бой проходит на ограниченном участке местности, да еще хоть и в редколесье, но все таки в лесу, то луки тут не так уж и рулят, а метнуть далеко сулицу тоже не получается, вот и выходит, что шуму много, а крови мало.

Как правило после первой же сшибки исход боя и решается, проигравшие всадники разбегаются в разные стороны, а победители их преследуют. Так что это вам не битва за Москву, тут стоять насмерть не нужно никому ни нам, ни врагам. Задача вражеского командира отогнать дикарей за пределы княжества, а задача дикарей оттащить воинов вильцев подальше от крепости, вот они так по лесам и бегали трое суток, пока вражеского командира не нашел посыльный, передавший весть о набеге на столицу. Тут война и кончилась.

Мы спустились на чайках к морю и встретили там отряд Радомира.

А также я нашел 'Л'-образный столб, к которому была прибита клетка. С мертвым телом Гореслава. После похорон и перегрузки добычи, что награбил Радомир у купцов мы пошли к Обре.

Пешци же вытащили свои лодки и поднявшись с конниками Радко опять к Спреве перетащили лодки к Обре и тоже пошли к морю.

Люди Радомира уходили уводя с собой десяток захваченных у побережья кораблей, увозили кучу пленников и добычи. И мы уходили не с пустыми руками, уже спускаясь по течению Эльбы вниз, мы неплохо пограбили местные селения, да и рабов набрали больше двух сотен человек. Я просто сгребал всех людишек из небольших селений в корабли и шел дальше.

Все, теперь только домой и будем надеяться что семейство Воломира мне пакостить на обратном пути не будет.

Наш отряд встретился у города Волин через три недели, там мы погрузили всех пешцев в чайки, а лодки загрузили купленным зерном и привязав к кормам чаек медленно пошли вдоль берега домой, а конная сотня Радко отправилась своим ходом. Вот так вот начинаются и заканчиваются древние войны. Поход я готовил всю зиму и почти пол весны, а закончился поход за три месяца. Самих боевых действие вряд ли три дня насчитаешь, а остальное время это в основном марши и морские переходы.

Пакости не устроили, и примерно в июле месяце мой конно-ладейный отряд подошел к крепости Рига, что стояла на маленьком островке у устья Западной Двины (реки Янтарной), а еще через десять дней был уже в Полоцке.

По итогам похода был раздел имущества и несколько хороших плюшек.

Из двух сотен местных песьеголовцев, что ходили со мной в поход сорок два человека изъявили желание пойти в дружину. Ну я соответственно их принял, только направил я их в младшую дружину на обучение. И оказалось пока мы воевали, все таки на север откочевало несколько селений варгов, в основном мирные люди и ушли они от войны. Всех пришельцев я быстро сплавил на Озеро Чудингов (Чудское) в строящийся город Псков. Среди варгов-поморов было много самых настоящих мореходов, вот я им и пообещал много воды, только в озере. Даже по поводу такой радости выдал поморам несколько десятков больших шести весельных лодок. Теперь без рыбы не останутся, а значит и не помрут на новом месте.

Потом опять работа, подготовка дружины и объезд территорий. Основное внимание уделялось шпионажу. Я всякими способами пытался узнать, что же происходит во владениях Воломира, и кто там побеждает, а ситуевина уже к осени резко поменялась.

Атила таки разгромил бургундов и с войском возвращался назад, когда узнал о нападении на земли своего сына войск Тиудимира.

Повелел Атли сыну своему Ирону отбить захваченные земли у Тиудимира и дал ему готских вождей с войсками.

Однако Тиудимир разбил Ирона и погнал его на юг.

Вот это новость, сын Аттилы получил по зубам и теперь отступает к Данубису (Дунаю) вот только я никаких великих побед в этом не вижу, ведь это что получается, после тяжелого похода в землю бургундов, возвращающееся домой войско сына Аттилы Ирона подло подстерег и разгромил Тиудимир, сын Воломира.

И где тут победа, ведь что такое войско, которое идет домой. Да это сброд загруженный ворованным шмотом. Они же добычей загружены по самое не хочу, разведки никакой, внимание ослаблено и воевать уже никто не желает. В случае нападения, солдатики Ирона, ведь там было больше половины местных вильцев, просто мелкими партиями с добычей дезертируют и бегут по домам. А личная дружина Ирона, это человек 300-500, так что большого сражения такой отряд не выдержит, учитывая то, что у Тиудимира было 3000 воинов.

Поэтому и отступил Ирон к Дунаю в земли своего отца.

И вот теперь вопрос, что дальше, сколько нужно времени Аттиле, что бы собрать новый поход уже против всего семейства Володимира, всех его союзников и соответственно против меня.

Думаю, что сейчас осень, потом зима, а поскольку мужиков в селениях не было, то большого урожая в родах нет. Золото есть, серебро есть, а вот припасов либо мало, либо вообще нет. То есть для большого похода сейчас войско Аттилы не готово.

После возвращения из похода я занимался стандартными делами, основным из которых как ни странно, была подготовка к зиме. Тут не забалуешь, без четкой организации, без вмешательства государства, то есть князя, пережить зиму тут люди самостоятельно не могут.

Ну представьте, что половина моего княжества это мастеровые люди, одни добывают руду и перерабатывают кричное железо, другие производят горшки и в этих горшках выплавляют тигельную сталь, третьи из этой стали производят оружие и брони, а уже оружие и брони я продаю за настоящие серебряные палочки, которые зовутся "гривнами", и это только одна технологическая цепочка.

А в этой цепочки все получают за свою работу серебром, полученным от продажи изделий из качественного железа. То есть это огромная куча людей работает в производственном секторе, а вот в сельско-хозяйственных работников почти нет, нет достаточного количества тех, кто бы занимался добычей или производством продуктов питания.

А таких цепочек у меня куча, есть настоящие горшечные и полотняные мастерские, есть солеварни, есть корабельные верфи, и все эти люди простые рабочие, а землепашцев нет, так как нет свободной земли под пашню. Вся пищевая корзина состоит из речной и морской рыбы и мяса, добытого охотой. То есть мне срочно нужно где-то взять трудовое крестьянство, а где его тут взять. Если ранее, на самом начальном этапе становления своего княжества я просто скупал мясо и рыбу у местного населения, то есть в основном у чудинов, то теперь количество населения значительно возросло и чудины столько мяса охотой добыть не могут. Очень медленно, но пищевая корзина изменяется, все больше и больше в ней преобладает рыба. Охотнички наши повыбили все зверье в радиусе 1-2 дней пути от больших селений, и теперь приходится организовывать целые загонные партии, чтобы взять лося или кабанью стаю.

Я провел опись своего населения и примерно плюс-минус сотня могу сказать, что в моем княжестве сейчас проживает всего пять с половиной тысяч человек, из которых мужиков призывного возраста до тысячи. Из этого количества незаменимых мастеровых две трети. То есть я могу обучить, вооружить и поставить в строй не больше 300-350 человек. Это максимальный состав моей дружины мирного времени. Получается, что пять тысяч человек пашут не покладая рук, чтобы прокормить 350 военнослужащих.

Если начнется война, то есть вторжение империалистов Атли на мои земли, то на стены городков я смогу поставить почти всех мужчин и даже часть женщин, и это уже серьезная сила, примерно 2000 человек готовых к ведению оборонительных действий на своей территоории, но отправлять их в бой за пределы княжества никак нельзя.

Кроме того у меня сейчас в разных городках под видом отрядов самообороны, охраняющих стены в ночное время, и ведущих патрулирование подступов к населенным пунктам в ходе несения службы в еженедельных "нарядах" под ружьем находятся до 500 человек, и есть еще младшая дружина, то есть учебный центр из пацанов допризывного возраста в котором проходят обучение 200 отроков. Эти отроки раз в год на день летнего равноденствия сдают экзамен на получение пояса с мечем. В год примерно получают пояса до 30 человек.

Вот из этого расчета можно осознать, сколько реально людей занимаются расчисткой полей, посевом и сбором лесных дикоросов, охотой и рыбалкой, сколько реально можно выделить для совершения торговых походов для обменов товарами с местными чудинами и соседями. То есть почти вся моя дружина, это люди, что так или иначе почти в постоянном режиме находятся в мелких походах по территории княжества. Они на больших и малых лодьях по рекам сопровождают торговые караваны, несут сторожемую и станичную службу, отдыхают от ратных трудов, ну и конечно же учатся.

В результате всех подсчетов у меня получается, что 80 человек сидящих в городах кормят 20 человек тех, кто шляется по моим землям и занимаеться государственными делами, сюда я включаю и торговцев. Но ведь эта цыфра только моя, то есть у Радко например 90 человек кормит 10 воинов, и никак не меньше. Я то имею приличную прибыль от торговли, а Радко имеет прибыль только от перепродажи моего железа своим соседям.

С соседями тоже не все так гладко. У разных родов, что проживают вокруг земель моего княжества с севера излишков практически не остается. Например на севере живут рода чудинов синеоких, веси и саамов. И что вы думаете, на кого похожи эти чудины, весь или саамы? да на "хара-кришну" они похожи. То есть они типа живут в союзе с природой, и им не требуется убивать 10 лосей, если род может прокормится и 1 лосем. Я им предлагаю за 10 лосей хорошую цену, ну там железные изделия, или горшки, или ткани из лесной шерсти. А их блаженные вожди заявляют, что уже у всех мужчин имеется хорошее железное оружие, которое выковал многоуважаемый князь Чеслав, а зачем воину два ножа, или два топора? Да воину даже два копья не нужно, типа жадность до благ и излишество всякое это уже не правильно, это не к добру. Вот как мне с такой философией заставить этих чудинов бегать по лесам и добывать для продажи зверя.

Есть конечно и плюсы, очень много родов чудинов, что проживают поближе само замкнулись на мои городки или остроги, и их вожди официально согласились выделять мне своих людей в походы, при одном условии, что я беру под охрану все эти рода. Но так же имеется в районе от ладожского озера до Днепра и огромное количество родов, которые торг со мной ведут, но не более того, ни людей давать, ни тем более воевать эти рода ни с кем за интересы князя Чеслава не собираются. Вот и получается, что в такой большой местности я реально рулю количеством людей, что в 20 веке соответствовало численности народа, проживающего в небольшой казачьей станице, или в приличной деревне, а у меня еб-тить КНЯЖЕСТВО.

На юге у моих границ живут разные рода наверное прото-славян, я бы их так назвал, хотя это и не правильно. Ну словяне это те кто говорит примерно на одном со мной языке, а какой у меня теперь язык? Да я тут типа полиглот, я за эти годы уже прилично разговариваю почти на всех языках своих соседей, и не могу понять даже когда я успеваю переключиться на чудинский или готский, а когда говорю по вендски или антски. И самое главное, что жители Полоцка, уже точно такие же, то есть активные торговые связи и замес всех родов в одном городе позволило намного расширить язык общения и теперь тут какой-то грустный "суржик" из наречия разных родов, так что определить теперь словян, вообще не реально.

Так вот те рода, что живут южнее моих земель намного богаче, в области обладания пищевыми продуктами. У южных соседей имеется большее количество излишков, что могут менятся на мои товары. И эти излишки в основном все уходили в качестве налога царю царей, а теперь вожди начинают подворовывать из "выхода", и часть продовольствия менять на товары со мною, а это "не есть гуд". Почему, да потому, что все южные крестьяне очень много давали продуктов питания в казну царя царей, а сейчас этот поток частично перенаправлен в мою сторону, и как вы думаете, что скажет царь? Царь скажет, подать! Подать мне эту болотную лягуху, что отбирает мои законные налоги, ну или меня обложит такими налогами, что я сам за кувалду возьмусь и с кузни выходить не буду.

Вот так вот я думал производя расчеты обороноспособности своего княжества. И все эти расчеты не освобождают меня от детального планирования всей экономики, а с экономикой настоящие проблемы получаются. Вот я плачу рабочим артелям серебро, это серебро распределяется внутри артели, а дальше полный швах, то есть беда. Серебро у людей есть, а вот купить чего, мои работяги не могут. У меня почти что как в СССР в 1985 году, у народа деньги есть, а купить не чего, даже продукты и те в дефиците.

Если летом продукты питания идут по сравнительно небольшой цене и их много, то зимой цена взлетает в несколько раз. А это недопустимо, не должно быть так, чтобы летом пудовая корзина зерна стоила рубль серебра (0,2 гривны серебра или 1 палочку железа ), а зимой эта же корзина уходила иногда за полновесную гривну.

Да я тут провел монетарную реформу и теперь у меня есть эквивалент денежной системы. Я меняю пять палочек кричного железа (толщиной в палец), на одну палочку серебра, а десять палочек серебра на одну палочку золота. Но у меня есть и более ценная денежная единица, например для больших объемов обмена, я имею тигельную сталь. Одна гривна тигельной стали меняются на гривну серебра в пропорции один к одному. Однако, все обмены тигельной стали проводятся только внутри княжества. Вывозить тигельную сталь за пределы княжества в необработанном виде я запретил под страхом мучительной смерти.

К стати все соседние селения, то есть рода, что жили на Днепре о сезонной разнице цен в болотном княжестве прекрасно знали, и даже без моего приказа таскали к нам зимой большие караваны с продуктами, чтобы впарить по приличной цене. То есть эти уродцы, что улыбались мне при личной встрече, и даже кланялись в колена, летом продукты придерживали, зная, что зимой цена значительно вырастет.

Это конечно решало часть проблемных вопросов с обеспечением продовольствием, так как ценник на продукты зимой из-за вот таких поставок все таки опускался вниз, но я-то знаю что такое санкции, насмотрелся в свое время. Не дай боги какой-либо соседний вождь перекроет дорогу, и у меня может зимой до голода дойти. А что вы думает местные людишки такие тупые, что будут голодать на болотах, как бы не так, мои люди просто соберут семьи и свалят на юга в более благоприятные для проживания земли. Тем более что с климатом все таки что-то не то происходит. Я прекрасно помню погоду в Пскове, у меня там сестра живет, жила, нет наверное будет жить в будущем.

Так вот тут зима покруче, и весна и осень длятся очень мало, бывают заморозки до мая стоят, потом месяц весна, и уже в августе начинаются дожди. А в окрябре морозы минус 20 стоят. Я говорю так, потому что привык считать времена года по своему, однако местные тут имеют 13 месяцев, так как месяц у них так и назывется месяц, то есть полный цыкл луны (месяца) в 28 дней.

Иногда даже летом происходят непонятные заморозки. Зверье кочует по лесам как перелетные птицы, весной на север, а осенью на юга бегут. Вот и люди кочуют вслед за зверем, а мне людей удержать нужно.

Я вот тут пока рыскал по своей земле с плановыми объездами или по охоте много раз встречал старые заброшенные селения с настоящими стенами и трухлявыми домами. И вывод я сделал не хороший, то есть я понял, что местные земли неоднократно заселялись, люди сюда бежали от большой беды на южных землях, а потом переждав напасти, опять возвращались восвояси, на родину, в те земли где жили их предки, или уходили дальше в поисках лучших условий жизни. Беларусь и Ленинградская область 5-го века это сплошные леса и буреломы, средь которых имеются огромные озерные, речные и просто заболоченные участки. Зверь есть, рыба есть. Хотя нет не рыба, а рыбища, я такой в 20-м веке не видел даже в сибирских реках. Мои рыболовы понаделали сетей из прочных веревок с толщиной ячейки ладонь в ладонь. И вот такими сетями даже в реках таскают рыбу в два-три пуда весом. Я насмотревшись этих монстров теперь в воду просто так не суюсь, страшно. Бывает вытаскивают щук с меня ростом.

А еще бабы у меня заготавливают грибы, ягоды и даже траву, то есть всякие там лопухи и лебеду. Женщины прямо в бочки солят траву на зиму, а зимой этакий "зеленый" суп варят рыбой или с мысом.

В этом мире малый род может прожить в лесу на подножном корме, то есть его ландшафт и природа кормит, а вот большому городу прокормится в этих местах не просто, нужно заготавливать с лета огромные склады зимних припасов.

Поэтому и приходилось в моей не очень спокойной жизни выделить специальный этап, который я назвал "ПОДГОТОВКА КНЯЖЕСТВА К ЗИМЕ".

Этот непростой этап как можно догадаться начинался в апреле и заканчивался в октябре. То есть вся работа гражданской администрации, местных вождей и советов были направлены именно на подготовку родов к зиме, а князь, то есть я в основном занимался оборонными делами. Как-то так получилось, и я даже не заметил когда это произошло, но в Полоцке местные старейшины избрали мирного вождя.

Когда я пришел с последнего похода и увидел, что к Полоцку пристроены новые стены, а внутри стены имеется с десяток уже построенных деревянных срубов, я охренел. Как так, а как же план генерального строительства города, а где согласование с князем, МЧС, налоговой службой, историками, проктологами и ментами? Где разрешение губернатора и правительства, кто позволил?

А когда мне объяснили, что пока князя не было, дела стоять не могут, вот и избрали на совете в Полоцке мирного вождя.

Я чуть слюной не захлебнулся от ярости, но постояв с открытым ртом и чуть успокоившись все таки заставил собраться всех старейшин на совет, для определения полномочий мирного вождя.

В эти полномочия, кроме того, что определили сами старейшини я включил пару пунктов, а именно проведение гражданского судопроизводства, то есть все гражданские дела и споры. А вот все связанные с убийством и серьезными уголовными преступлениями против княжества, а также решение стратегических проблем жизнеобеспечения города я оставил за собой.

При чем я наказал строго, то есть показал кулаком избранному мирному вождю и сказал, что его срок избрания не может превышать трех лет, а переизбрание должно проводится на всеобщем голосовании в день весеннего равноденствия.

И я оставил за собой право отстранить мирного вождя за серьезные недоработки, что приводили к ухудшению жизни граждан или сниженению боевой готовности дружины.

В принципе я думал, что это типа губернатор города, но по всему выходило, что нет, это типа Медведева при Путине. То есть премьер-министр, вроде бы подчиняется президенту. Но там в 20-м веке на практике ни премьер, ни сбербанк, президенту не подчиняются, вот так в 20-м веке пиндосы нам Конституцию написали.

Но меня это не устраивало, поэтому чуть подумав, я запретил мирному вождю любые сношения с соседями, включая торговые договора, а не хрен мне тут монополию рушить, а то я вижу, что мне придется как царю Николаю разогнать свою думу, то есть своих старцев, при чем если я не хочу кончить как Николашка 2, то придется решать вопрос старейшин кардинально, то есть топором по шее и в печь.

И вот выходило, что по образцу Полоцка в каждом городишке люди избрали мирных вождей, я их как Папа римский благословил, и определил задачи, а сам занялся заготовкой стратегических припасов. Перед этим наказал, что при отсутствии князя все главы городов должны собиратся в Полотц на совет и решать важные вопросы сообща, простым голосованием.

После вот такого вот несанкционированного проявления демократии, за старыми стенами Полоцка я остался один, ну не совсем один, то место за старой стеной, где теперь стояли амбары, казармы и мои личные апартаменты стало называться КНЯЖИЙ ДВОР.

В Княжьем дворе располагалась моя челядь, то есть личная дружина с бабами, самые доверенные люди и особо ценные мастеровые с семьями. А все остальные люди переехали в новый город, что был пристроен к старой стене. Взять такой город стало труднее, ведь теперь внутри большой стены город как бы разделен на две части. Уже построены шесть трехэтажных башен, и сейчас определены места еще под восемь таких же башен. Оборонять саму стену смысла не имеет, если враг прорвется внутрь города, не взяв прежде этого башни, то можно сражаться с опорой на завалы и на вторую часть города, а бегающего внутри города врага из башен будут все это время бить стрелки калеными болтами.

Два огромных сарая, что по шведскому типу были раньше большими общежитиями теперь превратились в княжьи амбары и ежедневно в эти амбары поступали бочки с рыбой. Рига продолжала работать как основной рыболовецкий город. Периодически ставили бочки с соленым мясом, это плоды охоты и обменных операций с чудинами. А еще огромные бочки с зерном с юга, стратегический запас, и я с этого запаса не собираюсь отдавать никому ни зернышка, пусть люди кормятся теми припасами, что заготовят под руководством своих мирных вождей, а я буду так сказать регулировать цены, периодически выбрасывая на рынок продукты из княжьего амбара. Мне не улыбается тут получить инфляцию, на фиг, на фиг и так я слишком низкие цены для железо установил.

Но 100% прибыль даже на обычное железо все окупала, то есть себестоимость обычного топора или пилы, или наконечника копья составляла примерно 3 гривны серебра, а продавал я все это по 5 гривен. Дорогие же мечи и брони мне давали прибыль в 200-300%. То есть меч из тигельной стали мне обходился в 20 гривен, а продавал я его начиная от 50 и до бесконечности. Недавно Аркх таки добрался до вождей народов мокши и меря продал аж 5 крутых мечей их вождям, и еще кучу железных изделий сбагрил обычному люду. Как оказалось эти мокша вообще народец торговый, они спускаются вниз по Идилю (Волге) и там скупают у буртасов много медных изделий. Выходит, что внизу Волги имеется множество хороших товаров и даже медь, а торгуют всем эти буртасы. Теперь вопрос на засыпку - у кого все это покупают буртасы? Нужно разбиратся.

А когда мокшане получили оружие из настоящего железа, отношение ко мне у них намного улучшилось, ведь теперь можно на равных противостоять соседним племенам сувазов, ювалов и анатри. А мокшане все таки не свободны, они платят хорошый выход (дань) южным буртасским ханам, а сами берут дать с киких то меря и эрзю.

Правда мои товары мокшане покупают не за серебро, а по курсу так сказать. Аркх взял медом, мехами и главное солью. Эти мокша держали огромные земли в верховьях Итиля (Волги) и под контролем родов было множество больших полей, что позволяло держать скот, а самое главное они нашли природную соль, то есть копали какую-то гору. Я понятия не имею, что это за соль, может Сольилецк нашли, а может другое месторождение соли в предгорьях Урала.

И вот в качестве продуктов питания теперь мы имеем мясо овец и сыр, а еще шерсть, много качественной шерсти, что везут через земли мокша, но все таки главное, что местные людишки мокша нашли каменную соль. И вот теперь вставал вопрос, что мне делать. Эти люди славные и добрые, но вот мне конкуренция по торговле солью не нужна, а попробовать взять всю соль под себя не получится, тут слишком древние связи и торговля с южными ханами, так что меня могут воспринять как захватчика, а мне это не нужно. Поэтому соль я свою сюда возить не буду, да и не зачем, тут прекрасно продается железо, керамика, большие лодки и даже изделия из янтаря. Украшения местные бабы любят и тратят на них неплохие средства.

Я таки научился делать примитивные токарные станки, на которых обрабатывается и шлифуется янтарь, а потом в янтарной бусинке проделывается маленькая дырочка под нитку.

Самое главное, что я увидел у мокшан и других жителей Поволжья, так это способ заготовки мяса на зиму. Технологию я сам увидел, это просто пипец какой-то, и почему я сам раньше до этого не додумался. Народы мокшы, скупали у южных кочевников овец, резали их прямо там в низовьях Волги. Потом мясо овец жарили в больших котлах, жаренное мясо укладывали в деревянную бочку, а потом в эту бочку заливали перетопленным жиром, бочку заколачивали крышкой и грузили на лодки. Такой двухпудовый бочонок с мясом прекрасно перевозился по реке и главное долго хранился в погребе дома, а летом, когда очень жарко можно такие бочки хранить в мокрой глине.

То есть проблема голода у людей, что жили в Поволжье решалась примитивной торговлей с кочевниками. Кочевые племена получали меха, мёд и соль, а вот северяне получали мясо, медь и шерсть овец.

Я тоже так хочу, мне тоже нужна шерсть. Шерсть давала моим ткацким мастерским неплохой толчок в повышении качества полотна. Теперь женщины ткали полотно используя комплексную нить, то есть и настоящую нить из шерсти, и то что производили мастерские по производству "лесной" шерсти.

По весне Аркх собирался совершить большой торговый поход по землям народов Итиля и его притоков, но все мои планы опять ломали неспокойные соседи. Тут гадский Кугум отказался покупать мои сабли по 50 гривен и сказал, что больше 25 гривен больше давать не будет, ну я тоже обиделся и приказал Кугуму сабли и мечи из тигельной стали не возить. Специально для этого мудака я выделил несколько кузнецов, что ковали неплохое оружие из кричного железа. Способ конечно трудоемкий, но при наличии водяного молота действенный, нужно просто сгибать и ковать заготовку раз десять постепенно увеличивая количество слоев железа.

Зимой ко мне приехал Валамер сын Воломира.

- Отец мой весьма удивлен той резвостью с которой ты уничтожил крепость Ирона и пожег его людей, мы считаем тебя достаточно сильным князем, ты можешь поднять и вывести в бой гораздо больше людей, больше чем ты показал нам.

- Те люди, что пошли в землю вильцев выполняли важную задачу, они должны были отвлечь дружину воеводы Азгута, и они эту задачу выполнили, основной удар наносила морская дружина на ладьях.

- Это мудрое решение, и ты смог нас удивить, но не думай, что на том война закончилась, Атли собирает воинов и пойдет весной на нас войной.

- Та война не моя, я получил все что хотел, люди что повинны в смерти моего воеводы убиты и Гореслав отомщен.

Валамир усмехнулся - ты считаешь, что Атли не знает кто напал на земли его сына, кто пожег его родовичей и разграбил его селения?

- Вы очень хитрые люди - я тоже усмехнулся - вы хотите втянуть меня в большую войну, но мне эта война не нужна, ты ведь знаешь, что вся родня Ирона сбежала из города.

- Ты уже в войне, не забывай Чеслав, что именно ты сжег дом Ирона.

- И что вы мне хотите предложить, ведь вы не думаете, что я пойду с вами на войну только от того, что испугаюсь остаться перед Атли один на один.

- Тебе нужны люди, нам они не нужны, мы передадим всех, кого Тиудимир захватил в походе, пятьдесят сотен рабов. Мужчины, женщины, дети, ведь тебе нужны люди, я знаю ты покупаешь рабов.

- Ты прав, но мне не нужны рабы, я не собираюсь их ловить по лесам и болотам, когда они разбегаться начнут, а еще их нужно кормить. Ко мне и так идут люди, медленно, но идут. Вот подумай Валамир, сейчас в твою землю придут войска Атли и твои люди побегут на север, в мои земли. Так зачем же мне их покупать, если они скоро сами придут?

- А ты Чеслав подумай о том, что если нас побьют, то вслед за теми людьми в твои земли придут и воины Атли.

Я подумал, эти переговоры шли уже без большого наезда, но все таки. Вот этот урод таки поймал меня на понт. И говорит вроде все правильно, даже не пугает, а так подводит под свое предложение базисную основу, то есть типа ты сам можешь и не воевать. Вот тут правда проблема одна, пока что ты вместе с нами у тебя есть шанс победить и даже заработать, а по одиночке нас побьют.

- Пять сотен - я прервал затянувшуюся паузу - я могу выставить всего пять сотен воинов.

Валамир покачал головой - ты можешь выставить десять сотен воинов.

- Ты что издеваешься? И где я тебе возьму десять сотен воинов?

- Ведь не обязательно поднимать против Атли всех своих мужей, они могут быть и больными и калечными, но вот охочих людей ты можешь найти много, ведь у тебя есть и серебро и железо. Мы узнали кого позвал Атли, и как сойдет снег у него будет не больше пятидесяти сотен воинов, у нас уже имеется столько, если придешь ты и призовешь своего брата, то мы сможем разбить собаку Атли и его прихвостней как комара.

- Когда вы собираете войско?

- В день весеннего равностояния мы начнем собиратся в Щецине, а потом будем двигаться вверх по реке Обра к истокам Данубиса навстречу войску Атли.

Я встал показывая, что пришло время завершения разговора - я приду и приведу столько людей, сколько могу собрать, а сейчас пошли выпьем меду и поедим страву.

- Аркх - я посмотрел на своего соватажника по бывшему пиратскому делу, а ныне самостоятельного воеводы маленькой крепости на маленькой речушки в притоки Волги-Итиля - сможешь ли ты нанять охочих людей в землях народов мокши?

- Людей там проживает не так много - пожал плечами Аркх - я видел всего с десяток небольших селений, и мужчин там было не много, но сотню охочих людей я думаю собрать можно. Однако вниз по реке есть много родов, можно уговорить тех.

Мы проводили очередной военный совет, по моим расчетам сейчас был январь и на подготовку к новой войне у меня всего два месяца, а на третий уже нужно выходить к точке сбора, к истокам реки Обра.

- Святозар, что говорят вожди дряговичей?

- Я уже отдарился железом почти на сотню гривен серебра и вожди обещали привести две сотни воинов, но они требуют каждому воину полный комплект оружия в подарок.

- Будет им полный комплект, заберешь все в амбаре, и собирай людей у себя в Вильно. Как сойдет большая вода к тебе подойдет отряд кривичей и пойдете вместе с дряговичами старым путем, как ходили прошлым годом через земли варгов и до Колобрега, а далее до Щецина князя Воломира. Руководить подготовкой отряда будешь лично, припасы на переход закупай у местных на пять сотен человек, серебро и оружие возьмешь сколько нужно. В Щецине продукты будете получать из общего обоза. Каждому воину по копью, топору и ножу, щиты и шлемы пусть делают сами.

Святозар кивнул головой.

- Сивка ты собирай две сотни кривичей в селении Нигнира на Дисне, а ты Радко встретишь охочих людей, что от народа мокша придут и пусть твои люди сопроводят их к Сивке и Нигниру, нечего им по нашей земле без сопровождения ходить.

Сивка и Нигнир кивнули.

- А теперь твоя задача Радко - обратился я к воеводе Смолянки (Смоленска) - припасы отряду мокша на переход к Нигниру выдашь из своих амбаров, но это не важно. Самое главное, что ты должен собрать две сотни конных воинов, о цене найма договаривайся сам, серебра дам сколько скажешь, наконечники копий и сабли получишь на каждого, включая твоих людей, это тебе плата за корм коням и людям. Свой отряд с припасами приведешь в Полоцск, дальше с моими конными пойдете одним отрядом, ты старший над всеми конными.

Я посмотрел на Радко и не увидел в его глазах большого желания идти на войну, но без его конницы мне в будущем походе делать нечего - говори, что не так, не молчи Радко, это совет, тут каждый должен слово молвить.

- Это ведь поход против воинов Атли? - спросил Радко.

- Так и есть.

- А почему собственно Атли должен все силы только против Воломира выставлять, а ну как он Кугума на нас натравит, кто землю нашу сбережет, пока мы за Воломира биться будем?

- Правильно мыслишь Радко, поэтому деда Бояна я в поход не беру, пусть оборону Смолянки готовит на всякий случай - я посмотрел на Бояна и убедившись что тот понял задачу повернулся к Радко - а ниже тебя по реке Орша свой острог беречь будет.

Я повернулся к Орше - что скажешь воевода, сможешь ли среди родов, что на Данапре сидят собрать воинов охочих, нужно не меньше сотни.

- Четыре десятка у меня есть своих людей - ответил задумчиво Орша, стены крепкие мы поставили, и людишек собрать можно, однако реку мне не удержать, а ну если вороги на чайках придут.

- Четыре чайки, как большая вода сойдет заберешь в Витебске и волоком перетащишь к себе. Хватит?

- И трех хватит, однако где столько людей взять?

- Серебро есть, к нам караваны с продуктами ходят, веди разговоры, зазывай охочих до найма, предлагай разные способы оплаты, хошь серебром, хошь железом. И пора тебе из своего острога настоящую крепость ставить, не ленись ставь башни, ров обводной копай, воду из Данапра заводи, ты должен первый удар сдержать и соседей о нападении известить.

- По весне один корабль я направлю к Радомиру, пусть своих воинов приведет, прошлым летом он хорошо сходил на Готланд, много добычи взял, думаю две сотни воинов он пришлет - подвел я итог нашего заседания - вот так вот воеводы, нам в поход нужно не меньше десяти сотен воинов вывести, и желательно не простых охотников, а тех, кто щит и копье в руках удержит и в строю устоит.

Дед Боян осмотрел всех воевод, а потом устаивлся на меня - поход тяжелым будет, это не налет, а ну как не устоят наши наемники?

- Нет у меня веры в их стойкость - пожал я плечами, только на конную дружину и надеюсь, а для укрепления пешей рати я приведу свою бронную сотню с самострелами, да еще надежда на людей Радомира - я развел руками - вот и все расчеты, будем биться с опорой на лагерь. Уже сейчас мы большие возы делаем, через лес до Обры их не протащим, однако на ладьях довезти сможем, а там уже в верх по реке дорога хорошая.

- Мыслю я, что Воломир наших воинов под основной удар подставит.

- Тут и мыслить нечего - покачал я головой - самые сильные воины врага всегда на правый фланг встают, так что нас Воломир слева поставит, а там конечно же у ворога самые сильные воины будут. Наша задача первый удар сдержать и не разбежаться, далее будем надеяться на помощь конных воинов Радко.

- А ну как лес там будет? - спросил Радко - там моим конным делать будет нечего.

- Воломир конечно князь и воин опытный, но мы не дадим себя подставить, если место для битвы будет нам неудобным, то будем отходить прикрываясь повозками, а если что не так пойдет, то ночью повозки бросим и в леса уйдем, или завал сделаем. Поэтому и беру так много людишек болотных, им в лесу цены нет.

Поход начался в плановом порядке, где-то получилось как я и планировал, где-то не вышло, однако в установленный срок четыреста семьдесят человек в Вильно я все таки собрал, и даже смог провести несколько тренировок и одни большие учения. Но именно эти учения мне и сказали, что собрал я в принципе обыкновенное мясо. Десятники из песьеголовцев не слушали не только Святозара, но даже и меня. И то что я собрал полторы сотни бронных воинов собственной пешей рати никакого решающего значения в усилении боевых возможностей этого стада не давало.

Радко привел двести человек легкой конницы, и уже в Полоцке я ему придал сотню своих тяжело вооруженных и бронированных всадников. Однако это не опытные воины, а обычные пацаны.

Брат пришел сам на двенадцати судах и привел с собой двести пятьдесят человек. При чем стянул с моего амбара вооружение на сотню воинов, и я со скрипом все таки отдал. Хотя я конечно и не верил в большие боевые возможности этой пиратской банды, но деваться было некуда.

Наемный отряд из охочих людей от народа мокши пришел численностью аж 120 человек. Я такого не ожидал, но плата, что обещал Аркх и вождям и воинам понравилась, а плату я выгреб со своих складов то есть почти полностью опустошил все загашники, передав мокшанской банде трофейное железное оружие.

В установленный срок сводный отряд песьеголовцев в количестве почти шесть сотен человек под руководством Святозара начали спускаться вниз по реке Вильной к столице варгов-поморов князя Видимира, а оттуда уже объединившись с его дружиной отряд Святозара должен выдвигаться к Щецину, что был столицей Воломира и стоял на реке Обре.

Отряд Радко в три сотни конных воинов имея восемь десятков двуконных повозок с припасами для конной дружины спускался вниз по Западной Двине (реке Янтарной) до моря, а дальше уже вдоль моря шли к устью Обры и далее вверх по Обре до Гольмгарда к точке сбора войска.

Я, погрузив своих полторы сотни воинов на чайки, спустился к Риге и там встретившись с отрядом Радомира пошел морским путем. Мы вели огромный караван судов. Двадцать шесть чаек и стругов, в которые были загружены основные припасы для войска пошли морем вдоль берега до Обры, а потом превозмогая течение, мы целую неделю как бурлаки на Волге тащили груженые суда вверх по реке Обра до Щецина.

Проверив свою армию, я с удивлением понял, что десять процентов воинов переход не осилили. Кто-то отстал и вернулся назад по болезни, были и те кто банально умер, кто-то с дури упал в волчью яму и сломал ногу, кто-то умер от ран из-за стычек внутри отрядов, были и те кто просто умер от неизвестной болезни. Статистика блин, если так пойдет и еще минус 10% у меня могут минусоваться еще до основного сражения.

Военный совет проводил Воломир.

Идея компании была простая, основную ударную силу составлял сводный отряд старшего сына конунга Тиудимира. Тиудимир совместно с руянским князем Святовитом имея три тысячи воинов идет вдоль моря к реке Люа, а там разоряя селения вильцев поднимается вверх по течению реки Лабы (Эльбы) и зачищает все селения, что еще были под Ироном сыном Атиллы.

Мы же, то есть сам Воломир, его младший сын Валамер, средний сын Видимир и я собственно князь болотный Чеслав отрядом в четыре тысячи человек поднимаемся вверх по реке Обре.

Оба отряда ведут активную разведку и выдвигаются к истокам Данубиса (Дуная), а там по мере того, что будет делать враг, мы и будем действовать.

То есть Воломир сказал что у Атли войско пойдет вверх по течению Данубиса и его нужно банально окружить. То есть слухи о нападении на земли Ирона придут к Атли и тот направит свои силы на лабу, а мы типа такие умные ударим Атдли в спину, перейдя лесом от истоков Обры к Лабе.

У Атли под рукой готские дружины, герулы и гепиды, а еще словены князя Ильдигаса, младшего брата Воломира. Собственно люди Ильдигаса и были основными шпионами в войске Аттилы. Сам Ильдигас направлен Аттилой воевать армян. Оказывается, что армяне подняли восстание против императора Константинопольского, и император прислал Аттиле золота, чтобы нанять отряд для подавления армянского восстания. Вот так вот, хитрый Атли все просчитал, младшего брата Воломира сослал на Кавказ, что бы не предал в ненужный момент.

А как бы получилось неплохо если бы в армии гуннов прошло восстание, и влупить бы Аттиле с трех сторон. И что то мне говорит, что не просто так Атли идет вверх по Дунаю, и не просто так он ходил в прошлом году на Бургундов, могут по нам и со стороны Дании влупить покоренные юттунги, саксы и бургунды, ведь теперь они данники Атли.

- Отпущу я отряд брата своего - сказал я в конце военного совета - пусть сторожит земли бастарнов, свеолов и бургундов, а ну как призовет Атли воинов с земель западных, и по нам в спину ударят.

- Две с половиной сотни? - переспросил Воломир - ты думаешь, что две с половиной сотни смогут остановить западных конунгов, реши они по нам ударить?

- Две с половиной сотни воинов на двадцати судах, да еще пять десятков судов руянских смогут надёжно прикрыть берег, если вороги пойдут, то пойдут морем, так пусть на море и воюют.

Воломир посмотрел на Святовита князя ругского (руянского) - что скажешь?

- Наши торговцы присмотр за западными конунгами ведут и если усмотрят подготовку к походу смогут выставить три десятка чаек.

- Вот видишь Воломир - пожал я плечами - три десятка, да еще два десятка, это уже сила.

Воломир посмотрел на Радомира - сказывают, что ты купцов на море грабил, ты не вздумай этим заниматься. Найду и как татя живота лишу.

Радомир заулыбался, как же найдешь, хрен ты дорогу в его фьорды найдешь, это так и было написано на роже Радомира.

Вот только меня он конечно подставит, поэтому я посмотрел на брата - Радомир?

- Да что Радомир? - возмутился тот - я что по вашему тать, вы что думает что я пойду селения ваши грабить? Не бывать этому, как свеи и сконцы вздумают в спину вам ударить, так я их и пограблю, у нас с ними свои дела и к ним много долгов накопилось.

- Ну что ж, так и быть - подвел итог совета старый Воломир - однако и к тебе Чеслав будет дело важное.

Я поднял бровь, как бы показывая, что готов слушать.

- Там за рекой Вартой сидят рода лесные, что носят шкуры и одежды как твои вои, и зовем мы их лютыми.

- Слызал, я от своих песьеголовцев, что там живут рода лютинов или лютичей, так что с того?

- Ты вот со своими песьеголовцами общий язык нашел, да еще и в войско свое их принял, а мне со своими никак не сговорится - грустно молвил Воломир - так ты бы послал людишек своих, пусть к нам вожди родов лютинов придут, может удастся сговорится и их людей к походу привлеч.

- Мыслишь ты царь Воломир очень правильно, только поздно та мысль к тебе пришла. Я перед тем как людей в волчьих шкурах в поход повести вначале пять лет их вождей дларами обхаживал, а за этот поход их доброй сталью одарил, вот они и дали мне людей. А чем ты можешь привлечь вождей лютинов?

- Серебра и железа дам, за мной не устоит, а еще на торг их купцов в Ретру пускать буду без пошлинно, раз в луну пусть приходят и товары свои приносят.

- Я услышал тебя Воломир, как пойдем за варту направлю я людей своих в леса, пусть лютинов поищут.

- Опасные людишки - передернул плечами Валамер - ходил я как то в поход усмирять рода их, да чуть не побили они меня, так с тех пор мы за варту и не ходим, а по той река граници свои держим.

Вот тут меня и проняло, вот же вы уроды, ну ободриты, ну козлы тупые, так вы собираетесь на Аттилу идти по чужим землям, да еще и без разрешения их вождей. Ну дауны тупые, так нам могут в спину еще и лютичи ударить, вот зачем они меня позвали. Они дураки думают, что я со всеми вождями песьеголовцев знаюсь, а я лишь часть этих лютинов приручил и радуюсь как ребенок. И не дай боги они решат напать, то в тех лесах порежут всех ободритов как курей. Лютич в лесу как волк в овечьй стае, порвет всех, тут вам не здесь, местные ободриты на своих лошадках по лесу не поскачут.

Уже через три дня моему возмущению не было предела, но я держался, стойко перенося не только тяготы и лишения военных будней, но и хамство со стороны конунга Воломира.

Мы с трудом выкупили у Воломира еще 40 повозок с конями для перевозки припасов, а все свои корабли я отдал Радомиру.

Радомир кроме того получил от меня еще 50 специально для него привезенных мечей в уплату за поход. Эти мечи мы оптом тут же продали по 30 гривен серебра, а все вырученное серебро я отдал Радомиру. На эти средства можно нанять на время похода пару сотен добровольцев, и оплатить поход людям Радомира. Теперь я не сомневался, что никто не отберет у брата мои корабли и самого Радомира не прикончит одним ударом.

Мы уже целую неделю огромной колонной-змеей поднимались вверх по реке Обра.

Идея у конунга Воломира была простая, требовалось прийти двум армиям в верховья рек Эльба (Лаба) и Обра, и там стать лагерем, выслав вперед передовые отряды. Разведка должна определить маршрут выдвижения войск Атли, и вступив в бой начать отход в установленное место для битвы.

В этом плане был косяк и не один.

Первое, это надежда на то, что Атли лох. То есть Воломир почему-то был уверен, что Атли тупо бросится преследовать передовой отряд и попадет в подставленную ловушку.

Второе, Воломир думал, что Атли еще не выбрал маршрут движения, и его вот так вот можно спокойно ждать. Нет, я думаю, что Воломир судит людей по себе. То есть он не понимает куда может пойти Атли, так как больших войн еще не вел и стратегическим мозгом от рождения не одарен, поэтому Воломир тупо разделил свои силы и ждет врага.

А вот я понимаю, почему Воломир так плохо поступает.

Да потому, что у каждой войны и у каждого похода должна быть цель, главная цель войны, и если ты не понимаешь эту цель, если ты не можешь продумать ход противника, то ты неминуемо допустишь ряд стратегических ошибок, что приведет к поражению в компании.

Вот какая цель войны сейчас для Атли? Очень просто, нужно вернуть стол своему сыну, а потом уже можно заняться и Воломиром. Посему сейчас Атли не выгодно сразу идти в земли Воломира, да потому, что у него точно нет полных данных об армии всех сродственников и союзников Воломира, Атли не может идти вот так вот наобум в лесные чащи, а земли вдоль Лабы уже хожены-перехожены и всем известны. Да и союзники у него там есть, эти ж юттунги и бургунды с саксами, их можно призвать, если врага с Лабы сбить.

Поэтому его армия прямым ходом от верховий Дуная двинется к верховьям Эльбы и там сразу же столкнется с войском Тиудимира.

Три тысячи воинов Тиудимира против пяти тысяч Атли, кто победит? Вот так вот, я уже понимаю, что Воломир допускает стратегическую ошибку, а он этого еще не осознал. Но эта тварь мнит себя великим конунгом, а меня заштатным болотным бароном, поэтому уже неделю со мной не встречается. Мне не передаются данные разведки и я понятия не имею где мы сейчас находимся и куда идем.

Более того, он поставил мое войско в центр колонны, то есть нас ведут как мясо, охраняя со всех сторон, но я предпринимаю все, что могу. Я организовал настоящий боевой порядок полка в предверии вступления в бой. То есть у меня есть и головная и боковые походные заставы, что двигаются на приличном удалении от колонны и прочесывают крупным гребнем всю прилежащую к маршруту движения местность. Кроме того, я с достоинством упертого осла рисую карту местности, пополняя свои познания в местной географии. Я уже нарисовал кучу речушек, у которых даже нет названия. То есть Воломир и его люди прекрасно знают местность до реки Варта, там их последняя кроепость Любуш или Любич стоит, а потом как отшибло у них что-то. Говорят тут лес "девственный", и в те леса никто ни разу не хаживал, а за лесом тем проживают злобные лютянек или лютичи, за ними какие то мозовшане живут, но до тех мозовшан не дойти. Кто такие мозовшане не знаю, может прото поляки, хотя вот например эти ободриты, они ведь тоже типа прото поляки, как и лютичи.

Питаться нам приходится в основном своими припасами, так как первыми скупают все продукты во встречных селениях люди Воломира, а мы даже за приличную цену серебром уже ничего купить не в состоянии, так как ничего нет. Но я покупаю, выкупаю коней и коров и тут же отправляю мясо в котел. Хрен вам, я свои припасы расходовать не собираюсь, не известно сколько продлится наш поход.

Моя болотная банда уже потихоньку принимает форму войска. Не смотря на то, что дома я провел пару тренировок и учений, но этого было мало. А вот теперь я постоянно используя рог подаю разные сигналы и машу флажком. Флажков у меня несколько на длинном копье метровый квадратный отрезок с нарисованной лошадью, это знак конницы, вепрь это отряд дряговичей, лось - отряд кривичей, лиса - отряд мокшанских наемников, а для своей дружины я придумал знак медведя.

Вот так вот трубишь сигнал внимание, в каждом отряде назначены наблюдатели, которые тут же поворачивают головы в сторону князя, а потом поднимаешь нужный флаг и трубишь для него сигнал. Например поднял сигнал конницы и подал сигнал ВПЕРЕД, а потом поднял флаг дряговичей и подал сигнал РАССТУПИСЬ. И получается очень красиво, мои болотные песьеголовцы рассыпаются и пропускают сквозь свой строй конницу Радко, а как конница пройдет, тут же собираются в плотную толпу.

Да слово толпа я применяю не для красивого словца, потому что красивое слово СТРОЙ по уставу означает - "предусмотренное уставом размещение военнослужащих для их совместных действий в пешем порядке или на машинах". Так вот, слово СТРОЙ для моей банды не применимо, это именно организованная для совместного разбоя толпа гопников.

Вид у песьеголовцев реально страшный, у каждого воина на голове какое-то родовое животное, а сами одеты в шкуры. И такая воющая, мычащая и блеющая толпа по моему сигналу опускает копья и прикрывшись каплевидными плетенными щитами начинает двигаться вперед, реально жуткое зрелище.

Но самое главное, я учил моих воинов самому страшному строевому приему. Это занос фланга, то есть правый или левый фланг вперед, это стандартная команда для любого срочника, и любой душара уже после первого пинка дедушки начинает выполнять эту команду. Но если бы только знали какая пропасть между духом 20-го века и зрелым дедушкой 5-го. Неделю, целую неделю я трачу кучу времени, чтобы научить этих уродов поворачивать строй коробки воинов всего из 100 человек, но идет все со страшным скрипом. А самое главное, мне нужно научить их отходить назад, при этом занося фланг, так как конница может легко выскочить из перелеска с фланга и мне нужно быстро прикрыть опасное направление умелым маневром, а маневр не получается, вернее получается, но как-то криво. Всех своих пеших воинов я разбил на семь коробок по 100 человек, а конница состояла из двух сотен лёгкой конницы и сотни латной конницы.

В каждой сотне пешцев были назначены по 20 застрельщиков, это те люди кто выбегал метров на сто от основного строя и начинал метать стрелы и болты, то есть бить из луков и арбалетов по надвигающемуся врагу, а потом стрелки убегают в конец стоя и уже стреляют по врагу навесом, через головы.

А еще мы на конец выучили команду "БЕЙ", по этой команде все воины вдруг резким движением метали вперед сулицы. Град сулиц был реально красивый, и я надеялся, что это даст хоть какой-то шанс моим песьеголовцам, хотя я в это не верю, что то мне подсказывает, что в бою все эти люди просто забьют на мои команды. Поэтому надежда у меня была только на конницу, на то что конница выполнит хотя бы одну, но очень важную задачу. Радко мастер степной войны. Количество конных походов я даже сосчитать не могу, правда битвы были маленькие, то есть одна ватажка конных воинов гоняла другую ватажку и это либо сто на сто, либо еще меньше воинов.

Легкие конники Радко имели вполне обычный вид, а вот мои тяжелые всадники были настоящими демонами болот. Каждый конь был прикрыт медвежьей шкурой, свисающей до земли, а на морде к стальной пластине приделана часть черепа медведя. Все мои "проторыцари" поверх доспехов тоже одели медвежьи шкуры, а поверх шлема часть черепа мишки.

Легкие конники Радко должны вступить в бой с пехотой противника метая во врага дротики, для этого в седельных сумках у каждого было по пять сулиц. А если встретят конницу врага, то нужно вступить в лучный бой и отойти . Мне нужно встретить вражескую коннимцу своими чудорыцарями именно в лоб, используя как таран моих конных латников. Латники должны остановить вражеский отряд, а уже легкая конница развернувшись должна погнать противника подальше, давая возможность латникам выйти из боя и отойти. Латники ни в коем случае не должны преследовать отходящую конницу врага, это именно то что я требовал от Радко. Легкая конница может делать все что угодно, если в ходе преследования моя легкая конница увидит превосходящие силы противника, то можно легко развернутся и уйти к основным силам. Латники уже убежать не смогут, слишком много железа навешано и на людей и на коней. А кони у меня нифига не тяжеловозы, бывает что при резком повороте на полном скаку моя коняшка с проторыцарем просто падет как подкошенная. Порода слабовата, хотя я и так для тяжолой конници выбрал сотню самых сильных коняшек.

Через 8 дней похода вверх по Обре мы встали у последнее крепости Воломира Любуш, и начали обустраивать лагерь. Всё промежуточная цель похода достигнута, мы стоим в дремучем лесу вдоль заболоченного берега реки. Можно даже ограждение лагеря не ставить, напасть большими силами в такой местности не реально, противник будет медленно продираться по бурелому, а мы успеем и позавтракать и построится в боевые порядки.

Теперь нужно дождатся разрешения вождей лютинов на проход. Я отправил несколько десятков своих песьеголовцев с подарками в поисках вождей лютинов. Два отряда получили по десятку топоров и стальных, затем разбившись по секторам пошли искать лютинов.

Ожидание затянулось, мы просидели целую седьмицу, а потом мой первый отряд пришел сам без подарков, но сказали, что людей лютинов видели, но те приняв подарки выгнали моих песьеголовцев со своей земли, а сами обещали прийти к Любушу на переговоры. А вот на девятый день второй отряд привел с собой три десятка точно таких же как и мои песьеголовцев и одного размалеванного (расфуфыренного вождя).

Потом подошли еще три вождя и мы затеяли переговоры.

Воломир расщедрился и подарил вождям каждому по сотне гривен серебра за проход по их лесам и за предоставление проводников, а так же разрешил ежемесячно ходить на торг в Ретру.

Как унши лютины мы двинулись вперед и шли по лесам еще десять дней, потом как уже речушка превратилась в заболоченную лесистую местность мы встали.

На десятый день Воломир объявил военный совет.

На военном совете было объявлено, что передовой отряд Воломира нашел лагерь Атли. Враги стояли на берегу Дуная и похоже ждали подкреплений. И тут же Тиудимир предложил соединить силы и двигаться вперед через Железные ворота на разгром подлого Атли, пока он не успел собрать свои войска. Я уточнил, что такое Железные ворота и понял, что это какой то проход в горах между Данубисом и Оброй. Поковырявшись в голове я вспомнил про какой то партизанский фильм 70-х годов, там Ковпак по карпатам скакал, выходит это ворота в Карпатских горах, что ведут к Дунаю.

Пока я занимался воспоминаниями из прошлой жизни военначальники с пеной у рта доказывали как будут резать подлых псов Атли.

Я слушал их с презрением.

Они по времени являются местными, это я тут чужак-попаданец, и они должны все эти приколы и обманки разгадывать на раз, но куда там. А может потому, что я видел много исторических фильмов и в детстве читал множество приключенческих романов про махание мечем и древние битвы, а какой собственно опыт у Воломира, ну гоняет он своих соседей и что с того. МАаксимальная битва тысяча на тысячу, да такой армии как сейчас он ни разу то и не видел.

Вот интересно, а опыт разгрома Атли войск брата своего меньшего Ильдигаса Воломир изучил, или разгром войск Озантрикса рассмотрел, вряд ли, тут такое шапкозакидательство процветает, что ни о каком разумном планировании никто не думает.

Ну я и встрял в обсуждение разговора.

- А какая там местность впереди? - спросил я командира передового отряда.

Тот посмотрел на меня, потом на Воломира и когда тот кивнул сказал - три дня пути лес, потом в предгорьях местность более менее открытая начинается, а на седьмой день пути и вовсе пастбища хорошие, правда холмы высокие.

- Если бы ты был царем Атли - я посмотрел на Воломира - стал бы ты гонятся по лесам за множеством мелких дружин своего врага, или ты бы заставил своего врага объединить силы, что бы одним разом всех разбить?

Присутствующие переглянулись, а я продолжил опрос командира разведотряда - скажи воевода, а много ли у врагов конницы?

- Так половина отряда будет.

Я кивнул - вот тебе очередная подсказка Воломир - я обратился к конунгу ободритов - у врага куча конницы, а твои воины спокойно приблизились к лагерю Атли, сосчитали его воинов и спокойно ушли?

Командир разведотряда вскочил и схватился за меч - ты что обвиняешь меня в предательстве, или ты считаешь, что мои воины трусы и они не могут приблизится к лагерю врага?

Все зашумели, поддерживая возмущение воеводы, но я поднял руку.

- Радко мой воевода, что живет у самой границы степи и он множество раз воевал с кочевниками. Скажи Радко как воины хана Кугума охраняют свой лагерь.

Радко посмотрел на меня, а потом что-то поняв начал рассказ - на сутки пути от лагеря по всей местности скачут крупные разъезды, к лагерю пробраться очень трудно, много наших лучших охотников, что уходили в разведку более никогда не возвращались.

- Ну, Воломир - я посмотрел на конунга - ты что же думаешь, что царь царей Атли, который много войн прошел и бил армии самих императоров ромейских мог допустить вот такую вот оплошность, когда твои воины спокойно приблизились к его лагерю, сосчитали его воинов и спокойно ушли? Не обвиняю я твоих людей в трусости, нет там никакой трусости. Их просто перехитрили, им дали подойти, разведать и уйти, а вы воеводы и конунги теперь подумайте зачем. Зачем это Атли?

Присутствующие на совете зашумели, но потом Воломир поднял руку и все притихли.

- Ты прав Чеслав, тут все странно, не похоже это на Атли, никогда он таких глупостей не допускал, что бы вот так вот прийти и ожидать часть своего войска, обычно все воеводы приводили войска к месту сбора в строго указанное время.

- Он хочет заставить тебя идти вперед и принять бой на том месте, что уже выбрано Атли.

- И что с того? - Тиудимир возмущенно вскочил с места - мы разве не на бой шли, и путь эта собака Атли знает, что мы его не боимся. Поведем наши дружины к предгорью, там объединимся и пойдем к Данубису (Дунаю) на бой.

- Если великие конунги и воеводы, соизволят послушать презренного болотного князя, то я могу вам кое-что предложить.

Всех как будто в ступор встали, таких велиречивых слов тут походу никто не слышал, потому я осознав, что все внимание направлено на меня продолжил.

- Мы можем пойти вперед, это именно то, чего хочет Атли, но мы не должны полностью играть по его правилам. Мы найдем подходящее для битвы место в лесу, там где будет не удобно воевать коннице Атли, и оставим там весь обоз с охраной, например я могу остаться на охрану обоза и вот со мной пусть останется Святовит князь руянский. А вы объедините силы и пойдете на Атли, нападете на него вечером, а когда наступит темнота просто уйдете с поля боя, изображая отступление. И придете туда, где будет стоять обоз, вот там мы и примем главный бой. Таким образом мы выманим Атли с избранного им места сражения и навяжем ему свои правила боя.

Все, что происходило дальше, мне напоминало стенограмму съезда КПСС. Восхвалительные речи, обещания выполнить три пятилетки за один год и разгромить в трое превосходящего противника по имени 'собака Атли', они так и говорили 'подлый хунгс Этли'.

Вот именно так, все воеводы Воломира говорили не просто Аттила, а говорили "собака Атли". Тут наверное именно германское влияния проявилось, то есть гун Атли у германцев идет как "гунс Этли", то есть 'гунс-собака', и местные переведя это слово именно так и величают страшного гунна.

Но как ни странно Воломир молчал и в хвастливых речах замечен не был, а потом он взял слово.

- Это хороший план, только Атли не поверит в то, что моя дружина бежит с поля боя. А вот если ты пойдешь с нами и станешь на самом опасном месте не сдержишь удара и побежишь, тогда за тобой побегут и другие, таким образом мы покажем ворогу настоящее бегство, и Атли точно поверит и пойдет дальше.

Вот ты сука, подумал я, так и хочет моих чудо-воинов, богатырей болотных мать его так, под копыта коней подставить, только не угадал ты Воломир, я уже три года воюю с песьеголовцами и прекрасно знаю с какой скоростью они умеют драпать. Если кривичи и дряговичи побегут, то их даже конница Буденного хрен догонит.

- Хорошый план - сказал я, стараясь сохранить каменное лицо смелого придурка - но мне нужен на усиление отряд лучников.

- На охране обоза останется дружина моего сына Видимира, он же тебе даст две сотни стрелков - подвел итог совещания Воломир, все остальные пойдут на встречу с Атли.

Через 6 дней пути на юго-восток мы таки соединились с войсками Тиудимира и Святовита. Простояв на месте еще два дня, пока конунг Воломир подыщет хорошее место генерального сражения, и нарубив себе огромное количество длиннющих палок похожих на рогатины против конницы и обработав их на кострах мы, оставив основной обоз пошли вперед навстречу Атли.

Каждый воин тащил на плече кроме своего оружия и почти четырехметровое раздвоенное и заточенное бревно, которое мы должны вкопать перед строем для сдерживания налетов конницы.

Ну вот неплохое поле, подумал я тут можно стать, однако мы прошли дальше. Потом я еще видел пару неплохих мест для сражения, но и эти поля мы прошли, упрямо двигаясь навстречу войску Аттилы. Поля мне уже не нравились, так как начинались предгорья и за следующей сопкой легко можно было встретить противника.

Однако я все таки ежедневно рисовал карту и определял порядок отступления. На пятый день пути мы стали. По колонне прошел слух ,что враг вышел навстречу. Ну вот, началось, походу разведка Атли выявила наше направление движения и теперь сам царь царей понял, что мы вышли таки из леса и любое сражение на той местности, где мы находимся сейчас будет ему на руку.

Ведь если судить по правде, так все именно и есть. Ведь я рассуждаю с точки зрения пехотинца, мне нужно, чтобы оба фланга упирались в препятствия и враг нападал только в лоб, поэтому я инстинктивно искал где с обеих флангов был либо лес, либо болотце или река, так чтобы вражеская конница вынуждена была бить в лоб. Хотя зря я так, тут конница используется как средство раздергивания врага, то есть бить в лоб они все равно будут союзной пехотой, а вот конница будет рвать наш строй стрелами на дистанции не больше сотни шагов что бы мы сулици добросить не могли.

То место, куда мы вышли больше напоминало не очень ровную стройплощадку. На не ровном поле имелись отдельно лежащие огромные кучи камней, что вылазили из под земли, были редкие лесные полянки, но в основном местность нам конечно не подходила и враг мог вести длительный обстрел нашего войска из далека, так как поле через пятсяот шагов опускалось вниз. Образуя овраг, а потом опять поднималось вверх почти на уровень моего лица.

Когда я уже собрался возмутиться, от Воломира поступил сигнал общего отхода на предыдущее поле.

Воломир растет в моих глазах, он сейчас четко разыграл перед Атли изумление от встречи с передовыми разъездами врага, неуверенность в себе и желание не вступать в бой на плохой местности.

Мы отходили целые сутки, а в это время наш арьергард от отряда Тиудимира уже сражался с авангардом Атли. Теперь уже Атли должен понять, что времени у него нет, нужно срочно догнать врага и навязать генеральное сражение.

Отряды легкой конницы Атли периодически появлялись в пределах видимости и тогда им на перерез бросалась конница Тиудимира.

К вечеру мы подошли к хорошей полянке, что я присмотрел заранее. Как я и ожидал мне досталось место на самом левом фланге боевого порядка. Самым правым стал Тиудимир, потом Святовит, далее дружина самого Воломира, потом отряд его сына-князя варгов-поморов Валамира, и уже в конце моя дружина.

Идея была простая, самый сильный отряд Тиудимира при поддержке хоть и маленькой, но мощной руянской дружины должны сломить левый фланг войск Атли и отбросить врага назад. А мой фланг удар не сдержит, потому, что против меня поставят тоже самых сильных, и мы по замыслу должны дрогнуть и сбежать. Поскольку сзади у меня находится неплохой перелесок плавно переходящий в настоящую чащу, то разгромить меня до конца враг не сможет, так как в лесу нас просто бессмысленно преследовать.

Но вот дальше, как только левый фланг дрогнет и побежит, Тиудимир должен немедля прекратить преследование врага и развернувшись ударить в спину тем, кто пробьет наш левый фланг. То есть это не простой план, типа бежим и тащим врага в засаду, это настоящая битва. И Атли должен будет бросить в бой все силы, чтобы вытащить из ловушки свой правый фланг, а мы в это время спокойно отступаем на следующую полянку, и так далее до самых обозов, где мы дадим генеральное сражение.

Не смотря на такой хитрый план, я все таки боялся. что мой строй не удержит и первого удара, а если мы побежим раньше, чем Тиудимир сгонит противостоящих ему вражеских воинов, то весь план рухнет к собачьей матери. Мы просто завязнем в бою и тогда отход может превратится в банальное паническое бегство.

Выходит, что Воломир все таки мне доверяет и он знает, что первый удар я выдержу. А как же я ведь не зря таскаю с собой почти два десятка боченков смеси спирта и смолы.

Мы начали строится, в первую шеренгу я выгнал стрелков, чтобы отгоняли разведку противника, а сам начал готовить лес к бою. Две сотни воинов "кривичской гвардии" с топорами пошли в лес позади нашего войска и начали рубить деревья, валя их кронами вперед к противнику. Я конечно верю в Тиудимира, но бежать на виду у врага почти пятьсот шагов до леса я не хочу, за пятьсот шагов, нормальный всадник успеет выпустить в спину бегущим два колчана стрел, а вот завал сзади я поставил не просто так.

Я немножко изменю план Воломира, и под ударом превосходящих сил врага, я просто отойду своим левым флангом назад, прижимаясь одной сторой буквы "Г" к людям Валамера, а дургим концом 'Г' к лесному завалу.

Вот и получится, что мой правый фланг по прежнему прикрывает Воломир и его сын Валамер, а левый фланг прикрывает почти двести метровый лесной завал. А за спиной моего строя в нужный момент мы разольем спирт со смолой, и после отхода подожжем это спиртовое озеро. Так что враг, окажется в непростой ситуации, и вражеская конница такого кипиша не выдержит. Придется Атли бросать в бой союзную пехоту. А вот пехоту мы можем сдерживать хоть целый час без проблем, пока не перегорит спирт, и как только поле будет свободно от огня, то во фланг его воинам из леса вылетит конница Радко.

Мы стояли в строю больше трех часов, как я определил, да очень просто, когда начали строится был полдень, а вот сейчас я уже хочу кушать, то есть уже ужин, да и солнышко начинает скатываться вниз.

А в пятистах метрах от нас на полянку начинают выходить маленькие групки вражеских пехотинцев, все больше и больше, часть из вражеских воинов начали строится в какую-то малозаметную линию, но некоторые отряды по две-три сотни воинов не останавливаясь медленно пошли вперед. Вначале было шоу. Я раньше такого не видел, воины врага начали орать на наших воинов и показывать неприличные жесты, а потом из строя Валамира вышло с десяток здоровенных мужиков с топорами и щитами и пошли навстречу врагу.

Еще не до конца осознавая что происходит, я поскакал к Воломиру, но было уже поздно.

В центре, меж двух строящихся армий уже начались первые схватки.

То ли это нормальное явление, то ли сам Воломир был до безумия возмущен, но он молча выслушал мои возмущения и просто пожал плечами.

- Да пойми ты Воломир - пытался я достучатся до конунга - они пытаются расстроить наши ряды, а как только ты поддашься на провокацию, то вон из того леса выскочит конница и сомнет нас. Дай команду своим сыновьям не поддаватся на провокации и стоять ровно.

- Так мы же должны все равно отступить - не понял Воломир.

- Мы должны отступить, только тогда, когда твой сын Тиудимир продавит левый фланг врага.

- А он уже продавливает - мой собеседник поднял руку и показал направо.

Вот ты ж суки, ну как вас уродов так просто покупают.

А справа творился хаос, не выдержав оскорблений и подначиваний противника из строя Тиудимира вначале выскочили с десяток всадников, потом сотня пошла за ними, а потом и вся дружина в восемь сотен конных ринулась вперед.

Все так просто, вот так вот по лоховски начинаются великие битвы, да мать же вашу, вам вообще про дисциплину строя и единоначалие кто-то рассказывал, блин дикари хреновы.

Я ожидал всего, что угодно, но вот того что дальше произойдет я точно не ждал. Еще за две сотни шагов до столкновения с конницей Тиудимира, вражеская пехота кинулась на утек оголяя фланг своего войска, а конница Тиудимира довернув левее ударила в соседний вражеский строй. Ударила, но пробить не смогла. Вот это чудеса, вражеская пехота устояла.

Бой уже больше получаса шел на правом фланге, а мой левый фланг никто не атаковал. Однако в бой уже втягивались отряды Святовита. Подскакал посланец от Воломира - княже, конунг наказал идти вперед, сейчас Валамер двинется и вы вместе с ним.

Да что б вас, сплюнул я, мы тут стоим в специально подготовленном месте, а сейчас нужно уходить вперед, полностью разрушая весь план боя.

- Стоим - сказал я посланцу - передай Воломиру, что мы должны стоять, там только вражеская пехота, а мы стоим на краю поля, если мы пойдем вперед, то подставим фланги под конницу.

Посланец ускакал, а через какое-то время воины, что стояли справа от моей дружины начали движение вперед.

Вот вам и планирование, не выдержал конунг и послал своего сына Валамера вперед, теперь наше наступление можно было обозначить красивым словом из 20-го века, как "наступление уступом в лево". Когда от атакующего справа плавно отстает сначала центр, а потом и левый фланг наступающего войска, и мы автоматически поворачиваем свой боевой порядок чуть правее, оставляя весь правый фланг открытым, а это значит, что через какое-то время враг контратакует справа прямо в выставленный фланг и зайдет нам в спину.

Я поднял рог и загудел сигнал внимание, а потом подал команду поднять стяг конницы и подал команду "СМЕСТИТЬСЯ В ПРАВО".

Лес позади нашего строя зашевелился и три сотни воинов пошли вперед смещаясь в право. Убедившись, что конница прошла я подал команду внимание, и сигнал "ВЕПРЬ И ЛОСЬ ВПЕРЕД"

Четыре коробки по сотне воинов от отрядов дряговичей и кривичей двинулись вперед. Дождавшись когда первые коробки пройдут двести шагов я подал сигнал "ЛИС и МЕДВЕДЬ ВПЕРЕД", и вот так вот двумя линиями мы пошли вперед, а стрелки начали отход назад.

Дожидаться нашего подхода враг не стал, строй пеших воинов со щитами и копьями дрогнул, а потом набирая скорость кинулся вперед. первые вражеские силы ударили по нашему центру, где шла дружина Валамера, а я осознав что теперь уже и не сбежишь опять задудел в рог. Вначале сигнал внимание, а потом сигнал "СТОЙ".

Выскакивающие из леса пешие воины противника, с диким воплем пробежав разделявшие нас три сотни шагов налетели на мои четыре коробки строя. Вот так вот бежать и орать, это какая дыхалка нужна, и где собственно Атли, пока что тут видны только пехотинцы готы, или герулы, как их различить я вообще не понимаю.

Мои первые четыре коробки первый удар сдержали, но врагов оказалось намного больше и вот часть набежавших воинов уже захлестывала мой передовой отряд с боков и со спины.

Сигнал внимание, флаг с луком и опять сигнал вперед.

Лучники и арбалентчики выскочили вперед из-за спин второй линии воинов и начали бить стрелами и болтами по просочившимся воинам врага.

Так теперь сигнал "ВЕПРЬ И ЛОСЬ ОТХОД".

Наметилась нехорошая ситуация, расстояние между войсками Воломира и моими воинами начало увеличиваться и вдруг напор на мою первую линию ослаб и все свободные воины врага, что до этого бегали вокруг первой линии строя песьеголовцев пытаясь ткнуть копьем, вдруг разом кинулись на левый фланг Валамера.

Мои люди пятились, отступая ко второй линии, а левый фланг центральной дружины Валамера уже начал прогибаться и отходить под натиском врага вправо, увеличивая разрыв в боевом порядка и отдаляясь от меня вправо.

Когда я соединил свои коробки в сплошную линию и остановил врага, сосед справа уже был на удалении от меня почти в двухстах шагах. А вражеской конницы все еще не было, ну ладно можно рискнуть.

Сигнал внимание, для конницы "СМЕСТИТЬСЯ ВЛЕВО", и тут же сигнал "АТАКА".

Надеюсь Радко поймет куда нужно бить, ему сзади от леса прекрасно видна дыра, что отделяет мой строй от боевого порядка Валамера.

Я услышал синхронный топот и повернул голову, из леса медленно набирая скорость выдвигался отряд Радко. Отряд Радко вначале ехал действительно медленно, и на ходу воины перестраивались в неровный треугольник с тяжелыми всадниками впереди, но вот за две сотни шагов до противника отряд ускорился, а ещё за сотню шагов опустились пики первой шеренги.

Трах, тара-рах, звук влетающей во фланг вражеской пехоты конницы пролетел по полянке и конница не останавливаясь прошла вначале между боевым порядком меж моей пехотой и пехотой Воломира, а потом не снижая скорости конница полетела вперед. Мать твою, Радко, урод, я же сказал не тащить вперед латников. Блин, блинский, ну что ты сделаешь, их теперь не остановить.

Сигнал пехоте "СМЕСТИТЬСЯ В ПРАВО". Мы медленно начали движение к центру нашего войска.

Моя конница отогнала пешего противника шагов на триста и как не странно повернула назад. Я видел как на большой скорости отряд Радко обогнул мою пехоту слева и за спинами полетел в сторону правого фланга. Я осмотрелся и офигел, мать твою так, ударил таки Атли.

Справа на ввязшую в бою с пехотой гепидов конницу Тиудимира накатывалась конная лава Атли, не меньше тысячи воинов.

Этим все могло и закончится, я если честно уже обдумывал план настоящего, а не вымышленного бегства, как загудели рога командующего Воломира.

Когда моя пехота пристала флангом к пехоте Воломира, я увидел как из леса вышли три ряда конницы и медленно набирая шаг двинулись в сторону конницы Атли, а потом отряд Радко и конный отряд Воломира объединились и увеличив темп врезались во фланг вражеской коннице спасая от полного разгрома несчастного Тиудимира, которому ударили по правому флангу.

Блин блинский, полный разгром пока что остановлен, надолго ли.

Увидев, что левый фланг нашей армии восстановил порядок, вражеские воины построились и медленно, с надменностью выкрикивая слова и стуча топорами по щитам двинулись на нас. Вот блин, это похоже основные силы подоспели.

Сигнал "СТРЕЛКИ ВПЕРЕД".

Из строя выкатились две сотни лучиков и сотня арбалетчиков и во врага полетели болты и стрелы. Однако вражеский отряд изобразив пародию на римский строй "Черепаха", продолжил движение вперед. Болты конечно пробивали отдельные щиты, и я видел как падают вражеские воины, но их место тут же занимают другие и злобная черепаха медленно ползет на нас. Да, маловато я взял арбалетов, а луки тут бесполезны абсолютно.

В результате не очень удачно нашего выхода в центр поля, мой левый фланг оказался полностью открыт, и еще не успела подойти пехота, как почти три сотни легкой конницы выскочили левее меня и начали обход моего фланга.

Хрен вам, не дождетесь, сигнал "СТРЕЛКИ НАЗАД", а потом я тронул своего коня и понесся позади строя на левый фланг боевого порядка, чтобы пошевелить пехотинцев и начать загибать букву 'Г'.

Вражеская конница забрасывая нас стрелами обходила слева, но мы уже совершили половину маневра отхода и надежно прикрывались от стрел щитами, а мои стрелки из строя пытались бить по коннице. Но такой маневр не был отработан до автоматизма, поэтому большого ущерба вражеской коннице нанести не могли.

Я развернулся и поскакал вдоль строя на правый фланг к Воломиру.

- Конунг, нам нужно отходить, иначе нас отрежут от леса.

- И пусть отрезают - крикнул Воломир - смотри конница наша отбросила Атли и сейчас погонит подлого пса.

- Разве ты забыл, что говорил тебе я о степняках, разве не знаешь ты зачем Атли отступает, он хочет вытащить нашу конницу подальше и разбить, подай сигнал на отступление.

- Не время сейчас отступать, уводи свой левый фланг ближе ко мне и крепче держи копья.

Мать, мать же твою так, вот урод же.

Я хлестанул коня и полетел опять к своим воинам. А ситуация на фронте поменялась, вражеские всадники обошли наш фланг и уже практически за спиной у Воломира организовали карусель, засыпая воинов стрелами, поэтому задние ряды вынуждены развернуться и прикрыться щитами. Классический капкан, вражеская пехота давит нас спереди, а спины давят конные лучники, однако вражеские лучники уже практически влетели в спиртовое озеро, и можно было их отпугнуть, но при этом спалив на хрен мою ловушку. К черту ловушку, еще час и нас перебьют стрелами.

- Огонь - заорал я лучникам - бейте огненными стрелами по коннице.

Первые стрелы, коптя небо черным дымом взметнулись вверх и пошли плавной дугой в сторону вражеских конников. Через какое-то время трава и перелесок задымились, а потом появился огонь и обстрел прекратился.

Вражеская конница шарахнулась назад, отходя от огня шагов на триста. Мы же в это время под давлением пехоты противника продолжали отворачивать левый фланг, изображая кочергу или букву "Г". Уже в закатных лучах я видел как вражеская конница пролетела по сгоревшему полю, стараясь обойти нас с фланга, но через какое-то время вернулась назад, наверное попали в лесной завал.

Ну вот и все, осталось продержаться какой то час, и ночь накроет и это поле, и тех кто остался на нем лежать.

Уже темнота медленно поглотила сражающиеся ряды, а битва не затихала ни на час. И самое странное, что за все это время я не вытащил свой меч из ножен ни разу.

Наша пехота плотно прижавшись друг к дружке периодически метали из задних рядов одиночные сулицы во врага, враг периодически наскакивал на наши ряды, а потом как ни странно откатывал метров на тридцать назад. И так раз за разом. Противник весьма умело маневрировал, то в одном, то в другом месте вражеская пехота старалась создать превосходство и продавить наш строй, но ничего не получалось, так как стена длинных копей и рогатин моих воинов не позволяли противнику приблизится в плотную для решающей схватки.

Я конечно и раньше представлял силу копейного строя, но вот так видеть не приходилось. Огромное поле примерно метров в семьсот было занято отступающими дружинами. Дружинники Воломира и мои пехотинцы став примерно в 6-8 рядов медленно отходили из центра поля к кромке леса.

Я вертелся на коне позади шеренг и носясь по полю старался поддерживать ровность шеренг и поддержать взаимодействие с пехотой Воломира.

Конницы нашей же не было видно уже давно, и меня это сильно беспокоило.

По пехоте мы с врагами имели четкий паритет, я с коня прекрасно видел, что у врага нет преимущества ни в количестве воинов, ни в вооружении. Даже можно сказать, что воины и Воломира и противники были вооружены и одеты одинаково, а вот у моих пехотинцев копья были примерно сантиметров на 50 длиннее.

Воломировы воины уже давно рубились с врагами в настоящей прямой сече, а вот мои песьеголовцы отвернув от направления главного удара врага, продолжали сдерживать противника на приличном расстоянии. Как только вражеские воины откатывались назад после очередного налета, из задних рядов продвигались стрелки и из-за щитов били по врагу стрелами и болтами.

Поэтому, не получив значительного превосходства на левом фланге противник продолжал плавно сдвигаться в центр строя и давил на людей Валамера все сильнее и сильнее, я уже видел, как прогибается центр его построения, причем на моем направлении у врага было всего четыре шеренги, что было намного меньше чем моих воинов.

И вот теперь стоял самый важный вопрос, можно конечно дождаться, когда проломят центр и бросившись в лес изобразить бегство, ведь именно так мы и договаривались на совете, но тогда связанные боем люди Воломира понесут катастрофические потери.

Можно кинутся в контратаку на левом фланге и отбросив врага слева, попытаться атаковать центр вражеского войска, это вынудит противника ослабить натиск на Воломира и как минимум перейти к обороне, а там уже и ночь наступит.

Но вот где же конница, если наши там побьют конницу врага, то могут в скорости вернутся и ударить вражеской пехоте в тыл, а это уже полный разгром противника. Но может быть и так, что наши уже не вернутся, ведь вражеские пехотинцы не дураки и они не просто так нас давят, значит уже знают о судьбе нашей конницы, а это уже плохо. Потому что с древних времен у кочевых народов был любимый прием изобразить бегство и увести часть войска противника от основных сил, там их разгромить, и уже потом имея превосходство добить оставшихся.

В тяжких раздумьях я чуть не пропустил кульминационный момент, когда наш строй в центре чуть не распался. В стане врага прогремел рог, а потом дикий вопль вражеских воинов и противник усилил удар и центр строя Воломира начал заваливаться.

В прямом смысле заваливаться. Передние воины падали, а враги переползая через лежащих людей тут же врезались и опрокидывали вторую и теснили третью линию.

Еще мгновение и центр будет проломлен, вот для такого случая я и держал в резерве конницу Радко, что бы ударить из леса по прорвавшейся пехоте, но теперь Радко не было, он увлекаемый основной массой куда-то увел свой отряд, а на поле боя пехота терпела поражение.

Я еще раз привстал на стременах, так и есть враг все силы бросил в центр строя, при этом значительно ослабив фланги.

Рог, сигнал внимание, все флаги вверх и сигнал "ВПЕРЕД".

Вот теперь и мне пришло время обнажить меч, я еще раз загудел в рог подавая сигнал вперед и тронул коня пятками.

Вначале медленно шаг за шагом мои воины разодетые в разнообразные шкуры и имея вместо шлемов головы различных лесных зверющек начали движение вперед. А потом все быстрее и быстрее заработали копья и враг начал отходить.

Ну мать вашу, нужно же и мне изобразить военную хитрость.

Сигнал "СТРЕЛКИ ВЛЕВО", и последняя шеренга воинов с луками и арбалетами начала изображая плотную толпу начала смещаться влево. Медленно, очень медленно, я хлестанул коня долом меча погнал свою Фафниру к стрелкам.

- Быстрее, быстрее, вон туда бегите к лесу - я указал направление движения стрелкам - и бейте им во фланг.

Стрелки включили пятую передачу и побежали, но это было не так то просто. Ведь мы по сути разгибали буку "Г" и выпрямляли линию фронта, так что стрелкам приходилось бежать все быстрее и быстрее, и тем не менее они не поспевали.

А когда мы все таки вышли в ровную линию, вражеский фланг посыпался и мы уже начали заворачивать в другую сторону эту самую букву "Г", так что стрелки все время оставались за спинами моих песьеголовцев и никак не могли вступить в бой.

Начавшееся было быстрое движение замедлилось, так как враг прижался спинами к своим воинам, что сейчас давили наш центр, я так и метался, размахивая мечем и подавая команды. Меня прекрасно было видно и враги периодически били по мне из луков или метали сулицы, но под медвежьей шкурой был приличный доспех, а на голове под медвежьей мордой настоящий стальной шлем. Это вид у меня был бравый и придурковатый, эдакий вождь варваров на коне, но доспех мой был лучшим, наверное, в этом мире и пробить его не так то просто.

С коня я уже видел, что наше начало было понято и поддержано Воломиром. С правого фланга началось давление на левый фланг строя противника и навстречу моему отряду двинулся правый фланг строя Воломира, как бы охватывая и обнимая врага крыльями.

Именно в этот момент центр строя окончательно треснул и раскололся. Враги прорвались в центре и воины левого фланга Воломира начали в быстрном темпе отходить.

Вот это номер, луна, взошедшая на небеса показала самую странную причуду средневековой битвы. Оба войска опять выстраивались напротив друг друга, но уже с разворотом. Мы теперь стояли спиной к тому месту от куда появились враги, а они стояли спиной к нашему лесу, где был мною оборудован двести метровый завал. Вот сейчас как раз не хватает удара любой конници нам в спину. Вот это будет номер, если наши всадники там победили и сейчас в темноте рубануться нам в спину, ведь никто не знает, что мы теперь поменялись местами. А если выскочат конники врага, то нам пипец сразу. Как-то быстро накал битвы стих. Враги осознали, что вот так вот просто раздавить противостоящего врага не получится, а значит нужно что то предпринимать, но как ведь уже реальная ночь, а ночью удача как правило покидает даже самых смелых и сильных.

- Князь, князь, где Чеслав? - по полю несся посыльный от Воломира.

- Да здесь я - я двинул коня навстречу посыльному.

- Конунг передал, что нужно давить одним махом в сторону леса, а ну как нам в спину ударит конница Атли. Нужно прорываться и уходить, как было уговорено на совете. Сигнал атаки по звуку рога.

- Понял тебя, скачи к Воломиру и скажи, что мы готовы.

- Медведи ко мне, медведи - заорал я - медведи ко мне.

Через какое-то время вокруг меня собрался отряд пешей кованной пешей рати, всего то 50 человек, но зато это это почти ОМОН 20-го века в полной броне и с настоящими мечами.

- Все остальные идете в колонну строго за мной - заорал я - главное не упереться в лесной завал.

Туууу, тууу, дважды прогудел рог со стороны дружины Воломира и мы ринулись вперед.

Как ни странно, но враг большого сопротивления не оказал. Мы вначале врубились в какого то противника, но строя у врага не было и пробив хилый заслон мы клином ринулись вперед, увлекая за собой остальное войско. Впереди шли кованный ратники, за ними прикрывшись щитами и ощетинившись копьями песьеголовцы.

В это время вражеские воины как по команде, обтекая наши ряды кинулись к своему лесу и полянка начала быстро пустеть.

Без происшествий мы добрались до своего леса и углубившись в чащу сбавили темп продвижения, а потом я подал сигнал "СТОЙ".

Теперь спешить некуда, нужно попытаться собрать потерявших ориентировку воинов, собрать раненых и найти Воломира. Отступать нужно тоже правильно, иначе плановое отступление может превратиться в паническое бегство.

Через какое-то время послышался шум и ругань, а за ним топот копыт и с факелами в руке на полянку вылетели десяток конных.

В одном из них я узнал Воломира.

- Здоровья тебе Воломир - поприветствовал я конунга поднимая руку, что бы показать себя.

Факелы большого света не давали, поэтому меня на фоне темного леса было плохо видно.

- Чеслав, ты где?

- Да тут я - я послал коня навстречу охранникам Воломира.

- Там - Воломир махнул рукой в сторону противоположного леса - наших наверное побили.

Я поняло о чем говорит конунг ободритов и с горечью осознал, что это самый вероятный исход глупой погони Тиудимира за вражеской конницей.

- Нужно уходить к обозу, мои люди пойдут впереди, а ты прикроешь отход, двигайся сразу к обозам, мы там встанем и начнем рыть волчьи ямы.

- Хорошо - кивнул я - моя тяжелая пехота пойдет с вами, а кривичи и вятичи прикроют отход, я останусь до утра, а с рассвета начну отходить, не медли, мы будем отходить очень быстро.

Воломир махнуло рукой и развернув коня скрылся в лесу, а за ним пришла тьма, так как за Воломиром уехали воины с факелами. Я вот затупил и запастись факелами не сподобился. Спирт свой я сжег нафиг. Хорошо, что осталось двадцать возов на которых я перевозил бочки со спиртом, кстати бочки-то пропиталась спиртом и смолой, а это хорошо.

- Святозар - заорал я - Святозара найдите.

Я поднял рог и подал сигнал "ВНИМАНИЕ, ВСЕ КО МНЕ", через какое то время повторил сигнал.

А что тут маскироваться и стесняться, пусть враг думает, что мы строимся к битве, пусть боятся суки, потому как я тоже немножко боюсь. Остаться одному, изображая крутого мена вот так вот в ночном лесу, типа прикрывать отход основного войска, это вам не халам балам, хорошо что мои песьеговоцы не шли тупо на убой в общей колонне, а шныряли по лесу и теперь местность примерно знали. Кроме того я сам не спал в седле, а рисовал карту.

Я примерно знал как и где и как текут ручьи и маленькие речушки, что образуют большеводную Обру. И мог пройти напрямик к обозу, а не двигаться петляя по лесу как мы шли сюда, однако возы, блин тогда придется бросить. Но ведь возы я не просто так взял с собой.

Когда ко мне подошли старшие коробок я скомандовал - очень быстро осмотреть местность, найти всех наших раненых, собрать оружие и погрузить на телеги. Телеги пойдут скоро со Святозаром к основному обозу, а мы остаемся прикрывать отход.

- Все быстро, быстро не стоять, тащите пустые бочки на поле и поджигайте их, пусть враги думают, что все войско осталось на месте, а вы начинайте собирать раненых и снимайте железо с убитых, всё тащите в возы.

Я наконец слез с кобылки, вот это денек, мать же его так. Я устал, а как устала коняшка. Я погладил морду Фафниры и достав из кармана сухарик скормил его лошадке, а потом выбрал приличный пенёк и уселся на него.

В лесу перекрикивались воины, что-то звенело, где-то рубили ветки, кто-то стонал, наверное тащили раненных, а в поле постепенно появлялись маленькие огненные точки, это мои вояки поджигали пустые бочки из под спирта. Бочонки разгорались, показывая копошащихся людей. Я встал, и привязав лошадь к дереву пошел к ближайшему огоньку.

Навстречу мне воины в шкурах кого-то тащили, одетые в бронь латники несли оружие, и какую-то хрень, шел настоящий поиск шмота. Я подошел ближе к первой горящей бочке и увидел человека, что стоял метрах в двадцати от огня и смотрел на нас, а рядом с этим человеком копошились черные точки, утаскивая что-то тяжелое к противоположной стороне поля.

Враги тоже воспользовались паузой и собирают своих раненых.

Я подошел ближе, вражеский воин посмотрел на меня и сделал несколько шагов вперед.

Мы стояли примерно в десятке шагов другу от друга, а невдалеке освещая местность полыхал бочонок.

- Перемирие - крикнул я - нужно собрать раненых.

- Кто ты?

Да вид у меня был я вам скажу, как из фильма про Дракулу. Лица не видно, весь в шерсти и с медвежьей головой на плечах, а рядом копошатся волки, лоси и кабаны. Зрелище ужасающее. Если бы такое увидел человек 20-го века, то точно бы поймал кондрашку, а этот стоит. Может и боится, но стоит, а чего боятся воину, когда у него есть топор и щит.

- Я Чеслав, князь болотный, а ты кто?

- Ты вождь лютичей - не спросил а как бы подвел итог своего размышления мой собеседник.

- Нет, я демон болотный, пришел собрать души павших, и сожрать их печень.

- Ты человек Воломира?

- Я сам себе князь.

- Где твоя земля князь?

- В дремучем лесу, за топкими болотами, там где на землю приходят твари из бездны, с тех земель и войско мое.

- Я Ардарих конунг рода гепидов - крикнул мой собеседник - ты остался один?

- Ты тоже один - равнодушно констатировал я.

И это было действительно так, вокруг нас ходили люди, они что-то собирали, кого-то тащили, а возле горящей бочки стояли две одинокие фигурки и мило беседовали, сюрреалистическая картинка.

- Я соберу своих людей и уйду к Обре, не ходи за мной Ардарих - я повернулся и показал за спину - там только смерть.

- Ты смелый вождь Чеслав - усмехнулся мой собеседник - царь царей сделает тебя конунгом, иди под его руку. Воломир обречен, сейчас он смог одержать верх только по глупости Ирона, но скоро придут основные силы Атли и вам конец.

Вот как, интересно, интересно, выходит, что этот Ардарих считает, что тут мы победили, а я вот считаю, что нас раскатали в пух и прах. Ведь мы похоже потеряли полторы тысячи конных воинов, а сколько пешцев еще погибло, да еще куча раненных. Тут выходит, что половина войска выбыла и это как минимум, значит этот гепид тоже потерял много воинов. Поэтому есть шанс с рассвета уйти без боя.

- Бери своих людей, я обещаю ни кого не трогать - крикнул Ардарих.

- Мои люди тоже никого трогать не будут - предлагаю обмен пленниками.

- Забирай крикнул Ардарих, и посмотрев на меня пристальным взглядом развернулся и скрылся в темноте.

До самого рассвета мои люди ползали по полю осматривая каждое тело, были случаи, что мы обнаруживали еще живого человека на том месте, где были свалены в кучу мертвецы, и тогда раненых своих мы тащили к телеге, а раненых Ардариха тащили к бочке, что бы их забрали вражеские воины.

Век рыцарства еще не закончился и это хорошо, но опасаться нужно, и мне нужно как можно быстрее отослать обоз с ранеными и тяжелым железом. Такой обоз будет идти очень медленно и чем быстрее они пойдут, тем больше шансов дойти до точки сбора без проблем.

С утра на поле начали выезжать всадники, по десятку, потом пешие вели коней с нагруженными телами.

У меня уже слипались глаза, но нужно все контролировать, поэтому заварив в котелке "лесного кофе" из перетертых обжаренных желудей, я немного взбодрился, сел на коня и поехал встречать конных.

К рассвету стала понятна картина произошедшего. Воинов Ардариха собирающих своих раненных уже не было и мы ходили по полю совершенно не опасаясь. Случилось то чего я ожидал с нетерпением, вернулись остатки не добитых наших всадников.

Привезли раненного Радко, воевода смоленский был изрядно побит, но живой. Из моей конной дружины вернулось 160 человек из 300, кроме того с ними вернулись еще почти пять сотен конных воинов во главе со Святовитом.

Мы сидели у костра и ели жаренную конину, а Святовит князь ругов рассказывал итоги этого тяжелого боя.

Оказалось, что наши конники не просто погнали, а фактически растоптали конных гепидов, и гнали врага до самого вечера. Но потом увлеклись и как следствие вылетели на открытое место, где их поджидал конный полк сына Атли, того самого конунга вильцев по имени Ирон.

Битва произошла не очень удачно, наши преследовавшие врага конники серьезно растянулись. Первым шел отряд Тиудимира и он получил самый сокрушительный удар. Враждеские воины прижали отряд Тиудимира со всех сторон, стягивали людей сына Воломира с лошадей арканами, били стрелами прямо в прорезь шлемов. Отряд Святовита смог опрокинуть противостоящих конных воинов врага, но пробиться к Тиудимиру не смог и враги смогли захватить израненного княжича.

Мои воины под руководством Радко, были сзади колонны, поэтому пострадали не так сильно, однако враги били стрелами очень метко и Радко поймал три стрелы.

Самое главное, что есть шанс найти еще кого то, так как Святовит возглавил отступление и начал отводить конников назад, однако общий строй распался и наши смелые воины спасаясь в лесу бросились в разные стороны. Поэтому Святовит смог вывести только тех, кто сбившись в плотную группу прорвал окружения и вышел из боя, остальных по видимому либо побили, либо повязали. Преследования не было, так как наши ушли в лес, а сын Атли в лес не поехал.

Вот такой вот тяжелый исход боя, мы потеряли как минимум половину конной рати и треть пешцев.

Лично мой отряд который составлял почти семь сотен пешцев и три сотни коных потерял две сотни раненных пешцев, что уехали на телегах, восемь десятков убитых пешцев, что сейчас догорали на погребальных кострах, и еще почти пять десятков пешцев пропало без вести. Мои конники потеряли сто сорок человек, и это в основном люди Радко, так как мои тяжело вооруженные отроки на конях отстали и в момент завязки финального боя оказались в конце большущей колонны, поэтому почти и не пострадали. Правда есть надежда, что большинство отсутствующих людей Радко все таки сумели прорваться и скрыться в лесу, и в скорости найдутся.

К обеду дождавшись как уйдет конница, мы начали отход. Шли очень медленно, оставляя позади огромные тыловые сторожевые заставы, что сплошным гребнем раскинулись по лесу, мое воинство двигалось на запад. К вечеру следующего день я пришел в лагерь, где мы оставили главный обоз.

В лагере ждала хорошая новость, там оказалось три десятка песьеголовцев, что поперлись отступать вместе с ратниками Святозара, поэтому в без вести пропавших числилось всего двадцать пешцев. И самое главное, что к месту сбора вышло еще четыре десятка конных воинов из отряда Радко. И того, мои потери значительно сократились, а шанс на успешное окончание компании значительно возрос.

Разгрузив часть телег, я приказал грузится всем раненым и отправляться обозу к Щецину - столице ободритского королевства, а остальным готовится к возможному возобновлению компании.

Конунг Воломир прознав об отступлении войск Ардариха и о подлом пленении Ироном своего сына Тиудимира долго ругался, а потом объявил свое решение. И это решение мне не понравилось, я об этом так и сказал, а что мне тупить.

- Ты Воломир конечно мудрый царь - сказал я - но решение твое основано на эмоциях и злости, а также стремлении отомстить за сына. Ты думаешь, что сможешь дойти до Данубиса и разбив Ирона освободишь своего сына.

- Ты боишься Чеслав? - нахмурил брови Воломир.

- Нет, не боюсь, но неужели ты думаешь, что сейчас отступив, ты в дальнейшем сможешь разбить объединенную армию Ардариха и Ирона?

- Мы воевали без дружины Видимира, который по твоему совету остался охранять обоз, теперь же мы сможем разгромить Ирона, объединив наши силы.

Я уже и не знал что придумать, ну не могу я этому уродцу объяснить, что тупорылый Тиудимир сам подставился, а теперь не менее горячий, и не более умный Воломир собирается повторить судьбу своего старшего сына.

- Твой воевода, что ходил к истокам Данубиса сказывал, что там открытое место, подходящее для конного боя, а конницу нашу мы потеряли.

- Твой воевода Радко сбежал, открыв фланги, из-за этого Ирон смог окружить и разбить рать Тиудимира - наклонился вперед и плюя слюной возмутился Воломир.

- Вот сидит конунг ругский Святовит - показал я пальцем на руянца - спроси его как случилось, что разбили наших конных воинов.

- Нет в том вины воеводы Радко - тихо произнес Святовит - наши вои бежали все разом, сразу после того как пали стяги Тиудимира.

- Ты мыслишь сердцем Воломир, а не головой, ты ищешь виновного в беде, что сталось с твоим сыном - покачал я головой - однако если хочешь вернуть сына направь послов к Ирону и выкупи Тиудимира.

- Ты конечно же собрал всех раненных людей Ардариха? - со злостью в голосе спросил Воломир - где пленники, на кого мне менять сына?

- Я обменял всех раненых людей Ардариха, что нашел в поле на всех твоих людей, что взял ранеными Ардарих - посмотрел я в глаза конунгу ободритскому - или ты считаешь, что нужно было их оставить в руках ворога нашего, так почему ты мне об этом раньше не сказал? Я бы так и быть бросил всех твоих людей и притащил бы тебе сотню израненных оборванцев гепидов.

- Не горячись Воломир - поднял руку Святовит - Чеслав прав, он поступил по правилам чести и обменял наших раненых на раненых воев ворога. Тебе нужно что-то другое для обмена, ты должен найти знатного мужа, не менее знатного чем твой сын, или выкупить Тиудимира за злато.

- Есть знатные люди, что сидят в крепости Миккелин на Лабе, ту крепость нужно взять и людей Ирона пленить для обмена.

- Ты хочешь пойти на Лабу и там осадить замок, который не смог взять Тиудимир со всей своей ратью? - возмутился я.

Тиудимир когда поднимался вверх по реке Лаба (Эльба) захватил и разорил почти все городки вильцев, кроме одного, что стоял на какой-то притоке основного течения реки, и вот сейчас Воломир хочет взять эту крепость, имея за спиной приличную дружину Ардариха.

Воломир реально идиот, он наверное может взять эту крепость, что позволит ему надежно перекрыть врагу пусть к селениям, что лежат ниже по течению реки Лаба. Воломир может взять и укрепить эту крепость, но у него нет такой задачи, он просто хочет набрать знатных пленников. Но ведь это изначально не верная цель компании, слишком мелко. И что потом, что если придет Ирон с войском, что потом опять бросить эту крепость, ведь сил на её удержание уже у Воломира не хватит.

- Сейчас не о чужих землях думать нужно, ты можешь конечно увести войска на Лабу, но тогда враг придет на Обру и разорит твои земли - тут уже встрял в спор Святовит - конунг руянский.

- То мои земли и мой сын сейчас в руках Ирона - гаркнул Воломир - я возьму это чертово гнездо, а потом обменяю своего сына на воеводу того замка и его людей.

Тон у Воломира был реально свирепый и спорить с ним я не стал, однако воевать в далеких землях на реке Эльба мне не улыбалось - ты можешь идти куда угодно Воломир, я не пойду с тобой на Лабу, я пришел сюда, чтобы не пустить ворога в твои земли, твой ворог разбит и теперь моя дружина возвращается домой.

Святовит посмотрел на меня - я дойду с тобой Воломир до той крепостицы, бывал я там и место знаю, однако в осаде сидеть не буду, я пойду вниз по реке до моря.

- Вы бросаете меня? - возмутился Воломир.

- Я пришёл помочь тебе, отбить врага от твоей земли конунг Воломир, но губить своих воинов за чужие замки я не хочу, то не моя война, если хочешь вернуть сына, выкупи его. Если у тебя нет злата, я дам тебе взаймы.

- Ты можешь уходить князь болотный - презрительно рявкнул Воломир, и я понял, что это все, мой поход окончен, пора домой.

Дальше был долгий переход к морю, а там скупая припасы у прибрежных селений я просидел целую седьмицу ожидая корабли Радомира. А потом мы медленно двинулись вдоль моря к рижскому заливу, где и распрощались с Радомиром. Короткий поход длинной в четыре месяца закончился в ничью.

Я в качестве уплаты за поход и компенсации семьям погибших отдал вождям отрядов кривичей, вятичей и мокшан по три воза трофейного оружия и брони, что мы собрали в поле и по сдирали с убитых воинов Ардариха и Воломира. Как не странно, но Воломир забыл с меня истребовать оружие своих убитых людей, хотя я подозреваю, что ему плевать сейчас на своих убитых воев, он все грезит местью за пленение Тиудимира.

Сам же я, от этого похода в свою казну почти ничего не получил, все добытые трофеи были розданы воинам моей дружины и людям Радко, часть взятого в качестве уплаты за поход досталась свейскому конунгу и брату Радомиру.

Я же взял себе несколько наиболее приглянувшихся кольчуг, так чисто для образца, нужно научится такие делать, но для этого требуется найти мастеровых людей, начинать с нуля такое дело, не имея у себя ни одного мастера, это дело не простое. Хотя моя бронь тоже показала себя очень хорошо.

Расставаясь с отрядом мокшан я посетовал, что такие хорошие соседи ни разу не испили вкусного меда и передал приглашение мокшанскому князю приехать в гости. Отряд мокшан ушел, разошлись по домам песьеголовцы, а я опять окунулся в бытовые проблемы, опять как день сурка - каждый день одно и тоже, работа в кузне, объезд территории, тренировки и учения, встреча с торговцами и подготовка к зиме.

Такая жизнь для меня была не очень интересной. Все эти походы просто выбивали меня из реальности. Я уходил и возвращался, а в Полоцке что-то менялось, менялся Смоленск и Орша, отстраивался Витебск и город Цветаны на Ильмень озере. Люди жили со своими проблемами, с радостями и горем, а я уже дистанцировался от всего этого. Почему, наверное потому что я уже знал судьбу Воломира и его королевства, а после падения глупого конунга ободритов такая же участь ждет и меня и Святовита - конунга руянского. Вот сейчас соберет войско побольше Атли и прихлопнет Воломира как назойливую мошку, а дальше возьмется за нас. И все эти люди, что строили и копали, родили и растили детей вынуждены будут все бросить и бежать в леса, нет не дело это, нужно мирится с Атли, не охота мне все отстраивать, а Воломир сам дурак, так пусть сам и отмазывается.

Время было особенным, мы не просто работали, мы строили новую цивилизацию в диком-диком краю.

В какой-то момент я стал продавать не только оружие, железо, янтарь, горшки и свечи. На продажу иногда отправляли приличные доски, полотно из лесной шерсти, большие шестивесельные лодки и настоящие речные десятивесельные ладьи. А мои корабелы впервые создали монстра.

Да, да настоящего сорокавесельного морского монстра, очень похожего на дракар будущих хозяев северных морей, но с небольшой палубой сверху. То есть для создания плотности конструкции, мои корабелы приби дв бревна от носа до кормы и на эти бревна положили полутора метровые доски. Мой кораблик получился почти двухпалубным и теперь можно было перевозить приличный отряд в 50-60 человек с припасами. Получается, что настоящий дракар очень длинный и может на волне просто сломаться по середине, вот корабелы и поставили на высоте в сажень между носом и кормой две дубовые балка, а уже сверху прибили доски обозначив узкую палубу.

Да, я знаю, что вы скажете: "подумаешь, у римлян уже давно имеются стоместные биремы и двухсотместные триремы, а еще есть прекрасные морские монеры, которые легко перевозят по морю 30-40 человек".

Да, это верно, но ведь все это есть у ромеев, а теперь и я научился делать не примитивные двадцативесельные ладьи, а настоящие сорокавесельные палубные драконы. На пулубе могут стоять стрелки и бить врага болтами, а можно вообще скорпион или баллисту поставить, и не одну. А если такое судно в будущем вооружить парусами, то это уже настоящий КОРАБЛЬ. Мои мастеровые из поморов предложили делать паруса из тонковыделанных шкур морского зверя. Я вначале посмеялся, но когда увидел результат работы, то зауважал поморов, эти люди настоящие мастера. А зверем у них зовется нерпа, что водится в Белом (Балтийском) море.

И вот теперь я ощутил необходимость перенести свои судоверфи подальше от Полоцка и поближе к устью реки Янтарной (Северной Двины), так как теперь спускать от мастерских дракон до моря стало проблематично, слишком уж длинным получился корабль, по пропорции примерно 7 к 1. То есть 20 метров длины на 3 метра ширины судна, мы его с трудом сплавили в Рижский залив и устроили пробный обход острова Эзен.

Я наверное переименую этот остров, почему, да потому, что Эзен по чудински означает "остров". Вот поэтому я и не могу остров называть "островом", это как собаку назвать собакой, а не Жучкой например. Нужно придумать название для острова, так что я его назвал "Солеваренным". Почему, да все просто, на этом острове я поставил небольшой острог, на котором круглосуточно пахали солеваренные мастерские, а соль развозилась пока только по территории моего княжества. Но потом, когда выпуск такого необходимого товара увеличится, я наверное смогу возить соль на экспорт.

Новый корабль выдавал скорость на волнах просто бешенную, если поставить большой парус, то казалось, что это корыто летит над водой. Скрип играющих досок был пугающий. Хотя течи и не было, однако я очковал реально, и если честно признаться, то в дальний поход я скорее всего пойду на старой двадцативесельной ладье, которая построена по проекту 5 к 1, то есть на 3 метра ширины, всего 15 метров длины, такая схема кажется более крепкой, хотя это наверное во мне играет страх перед водой, ну не люблю я моря, слишком это не предсказуемая стихия, мне и речных походов хватает. Я вот типа князь, значит большую часть жизни должен проводить на коне, но вот фиг вам, я большую часть своей жизни провожу в огромной шлюпке, что по недоразумению зовется "лодья".

При постройке настоящего морского флота я много внимания уделял выплавке якорей. Технология плавления чугуна была в принципе неплохо налажена. Если в первый год разработки технологии у моих сталеваров иногда получалась большая крица вместо чугуна, то в последнее время чугун добывался стабильно. Однако расходы железных криц и угля были колоссальными, поэтому я загружал чугуноплавильную печь не чаще раза в седьмицу. А все остальное время мои сталевары осуществляли выплавку тигельной стали, и это был самый настоящий секрет, за который я был готов расстреливать и вешать, сажать на кол и сдирать шкуры. Меры безопасности и охрана мастерских были такими, что позавидуют спецслужбы атомных электростанций.

Летом мне сообщили, что один слишком пронырливый старичек ошивается в районе сталеплавильных печей. Я его приказал тихонечко взять и представить пред ясные очи князя.

И что бы вы думали дед отмазался, да так классно, что я вначале полчаса молчал, а потом потребовал еще и еще раз повторить деда свой жизненный путь.

А дедок оказался самым настоящим мастером, что почти тридцать лет добывал и продавал смолу, при чем его смола продавалась аж в Греции.

- Ведь вот что я тебе скажу князь - продолжал свой рассказ дедок - вот посмотри как твои люди нонче смолу добывают? А добывают они её как и деды и прадеды наши, то есть просто в конце зимы снимают кору с хвойных деревьев, а потом как снег сойдет на дереве топором глубокие канавки прорубают и собирают живицу, а уж из той живицы вываривают смолу.

- Ну и что с того? - удивился я - так ведь все наши соседи делают.

- То то и оно, что соседи, а ромеи уже давно специальный котел изобрели и смолу в котлах из деревьев вываривают.

- А ты значит видел эти котлы?

- И видел и сам почитай десяток лет в рабстве у ромеев был, смолу варил и тот котел сам делал. Только котлы те были медные и часто прогорали, а у тебя такое железо хорошее, вот я и подумал, может сподобишься ты князь мне железный котел сделать?

- Так ты дед хочешь мастерскую по выплавке смолы соорудить?

- А как же, у тебя есть все, чтобы стать самым богатым человеком в округе - поднял палец вверх старикан - в тех котлах ведь кроме смолы еще получается и масло лечебное варить можно.

- А сам ты сможешь мне такой котел сделать?

- Так смогу, если ты мне покажешь как варницы для солеварен выплавлял, так как наш котел почти такой же нужно сделать, токмо глубже.

Вот так я нашел очень нужного старикашку, который вместе со мной целую неделю провел в сталеплавильне и в результате мы выплавили глубокий казан диаметром примерно в сажень (1,5 метра). На дно этого котла выплавили специальную чугунную решетку, которая ложилась ровно в котел не доставая до дна примерно три ладони. Кроме того выплавили большую крышку с двумя дырками для отвода пара. Крышка плотно закрывала котел.

Когда собрали конструкцию дед прыгал как пятиклассник, а я уже устал. Мы собирали большую печь, потом установили на нее котел, потом плотно загружали печь колотыми брусками какого-то хвойного дерева. И все это время старикан прыгал, ругался, размахивал руками на бестолковых помощников, и матерился всякими неписанными словами.

Когда разожгли костер под котлом, то я в начале сидел, а потом встал и подошел ближе. Меня беспокоил знакомый запах, а дед собака старая увидел, что князю интересно и решил меня удивить. Взял головешку и поднес к маленькому отверстию на крышке котла, а потом газ вспыхнул и с гудением начал гореть. Дедок широко улыбнулся и накинув на крышку тряпку потушил огонь.

А меня аж током резануло, чуть ноги не подогнулись. Вот так вот приходят воспоминания из прошлой жизни, а пахло моей молодостью, нет не так - пахло детством.

Именно в том детстве в 90-х вся наша станица гнала самый настоящий самогон, а некоторые умники из виноградной браги гнали виноградный спирт, а потом делали самопальный коньяк, и вот сейчас пахло спиртом.

- Ах ты ж дед, ах ты ж сукин сын, Менделеев твоя фамилия, ты даже не представляешь, что ты сейчас соорудил, это же нескончаемые запасы спирта.

- Нее князь, не знаю я кто такой Менделеев и про спирт твой не слыхивал, однако нельзя долго огонь на крышке держать, а то рванет так, что и котел разлетится и всех нас поубивает.

- Ясен хрен поубивает, там же пары спирта и скипидара, а это самая горючая жидкость, может и рвануть.

А потом я достаточно долго переделывал крышку. Дед ругал князя всякими словами, я же ему такую мастерскую запартачил, тут много можно перегнать смолы, а кроме того после перегонки получается целая корзина древесного угля, но уголь у меня есть а вот спирта мало. Я и так кучу ягод потратил на брагу, а потом на самогон и из самогона уже спирт гнал. На меня бабы как на изверга смотрели, они теми ягодами всю зиму детей подкармливали, а я супостат эдакий все ягоды на свой спирт порчу.

На крышку я приделал трубу, сделанную из глины и обожженную в печи, а потом соорудил и керамический змеевик, который поставил в деревянную бочку. В бочке проделана дырка и через нее внизу выведен змеевик, а там заливай бочку холодной водой и можно охлаждать пар, который выходит из котла.

А технология простая: древесину загружают в котел поверх чугунной клети, закрывается крышка и котел нагревают без доступа огня и воздуха. Под влиянием нагревания древесина разлагается и выделяет разные продукты, как газообразные так и густые, которые в виде смолы или дегтя оседают через решетку на дно котла.

Газообразные летучие продукты нужно потом охладить через змеевик, опущенный в холодную воду. Вследствие охлаждения пары превращаются в капельки и вытекают из трубки в виде жидкости.

Меня не интересовала смола, я больше всего заботился о горючей жидкости, однако старичок все поучал бестолкового князя.

- Лучший материал для смолокурения - это старый сосновый пень. Свежий пень меньше смолист - наставительно говорил дедок. Хороший пень, не тот, что простоял в земле 10-15 лет на болотистой почве, в болотистых пнях мало смолы, а вот в пнях что стоят в сухих высоких борах смолы много. Чтобы выкорчевать пень, нужно его как можно глубже окопать. Боковые корни нужно вначале опалить огнем, а потом и обрубить. Под обрубленный боковой корень нужно подвести вагу, подложить под вагу обрубок дерева или камень и, навалившись на вагу, вытащить пень из земли. Лучше работать двумя-тремя вагами с разных сторон. Когда пень будет выкорчеван, его поваливают на бок. Если не хватит силы повалить пень на бок, нужно раскалывать его на части на месте.

- Да хватит уже - махнул я рукой - я все понял, назначаю тебя дед Менделеев мастером смолокуренной мастерской и даю тебе десяток рабочих.

- А котел еще один дашь?

- Я тебе дед пять котлов дам. Ты мне только вот что сделай, мне нужно два котла на березу поставить, то есть березовые чурки туда загружать и вот такой пар собирать, потом его охлаждать и всю жидкость что с котла через трубку выйдет в бочки собирай и мне в амбары носи.

- А зачем тебе та жидкость, уж больно вонюча.

- А эта жидкость мне нужна для создания бесовского огня, чтобы ворогов наших жечь, а еще можно лампы осветительные делать, много чего можно делать.

Вот так и началась новая эра развития химической промышленности в отдельно взятом болотном княжестве.

Ближе к осени я уже сумел выплавить дополнительно пять таких котлов. Часть котлов у меня работала на сухой перегонке хвойных деревьев, а часть работала чисто на березняке.

Если в котел заложить древесину хвойных пород, то при нагревании котла до 100 градусов вода, находящаяся в древесине, начинает кипеть, превращаться в пар. Водяной пар по трубке выходит из котла и идет по змеевику в холодильник. Вместе с водяным паром выходит и скипидар, содержащийся в смоляных чурках. Скипидар чистый, светлый.

При дальнейшем нагревании, когда свыше 100 гр., прогревается середина материала, края нагреваются уже до 250 гр. С этого момента из материала начинает выделяться смола. Часть смолы уноситься с парами в холодильник. От этого скипидар начинает принимать более темный цвет, и запах его становится более резким. после такой перегонки мы получаем два продукта скипидар и смолу.

Смола понятное дело нужна мореходам, а вот скипидар - это просто подарок для медицинской промышленности.

Я помню этот запах с детства. Мой дед фронтовик мучился все время радикулитом и болью суставов, так бабка ему все время примочки из скипидара делала, а еще раз в месяц дед принимал скипидарные ванные. Ну не совсем скипидарные, просто в ванную добавлялась бутылка скипидара, и мой старикан в ней отмокал, так после этого бегал как молодой. А бабка всегда стирала белье в воде с добавлением скипидара и говорила, что эта божья роса убивает всякую болезнь и даже вши дохнут.

А вот теперь у меня этой божьей росы десятки бочек и это всего за месяц. А еще куча смолы, уже и девать некуда, соседи у меня не очень богатые и им много смолы не надо. То есть не надо в таких количествах, но я не расстраиваюсь и таскаю бочки со смолой во всех известных направлениях.

А еще мои мастера придумали новый способ крыть крыши.

Делаем конек крыши из балок и оббиваем балки толстыми досками внахлест. потом все просмаливаем толстым слоем, а уже поверх застывшей смолы насыпается в две ладони глина и укладывается дерн. Такая крыша теплая и очень крепкая, а еще не горючая. То есть враг не сможет поджечь наши крыши горящими стрелами.

Если в котел загрузить березовые чурки, то получим мы уже не скипидар, а самый настоящий древесный спирт, его пить конечно нельзя, но как огнесмесь это незаменимое средство. Хотя помучится приходится. Все, что накапало в бочку при сухой перегонке березовых чурок я ставлю в отстой, что бы произошло отслоение разных химических компонентов, а потом я условно делю бочку на три части и деревянной кадушкой вычерпываю из бочонка содержимое в три больших ведра. В первом ведре как ни странно, но получается по цвету и запаху точно такой же скипидар как и из хвойных деревьев, во втором ведре получался самый настоящий древесный спирт, а вот содержимое третьего ведра было по цвету и запаху странное и не похожее ни на скипидар ни на спирт. Я так и не смог определить, что это за кислота, но велел все собирать в бочки с номерами 1-2-3.

Если какой шпион залетный увидит бочки, то ничего не поймет.

А еще я узнал как получается канифоль. Ну вот в детстве его было полно в магазинах и продавался он чисто для радиолюбителей, чтобы паять всякие радио детальки, а тут дед мне принес целое ведро и говорит, что такая хрень получается к котле с березняком.

Я понюхал, даже лизнул и сделал вывод - канифоль обыкновенный.

Вот так я и стал химиком любителем.

Однажды дед сказал, что можно в наших котлах добывать специальные масла, которые покупали всякие римские медикусы и знахарки.

Дед накидал в котел еловых веток с иголками и начал перегон, а как все мероприятие окончилось, то он принес полное ведро маслянистой жидкости, что воняла тройным одеколоном. Дед выпарил масло из еловых иголок.

А когда мои знахарки неделю изучали процесс перегонки и непонятное масло, то завалились ко мне сразу с десяток старух и хватая за грудки князя потребовали отдать им один котел.

Я человек со странностями и решил старушек подколоть - а вы бабульки, что в котле детишек жарить будете, тогда мне чур ноги, я люблю ножки жаренных детей.

- Тут же одна из бабок огрела князя по лбу тростью потом плюнула в морду, а потом облегченно выдохнув заявила - фух, а я-то дурная думала, что в тебя князь бес вселился.

- Ты бабка дурная, что шуток не понимаешь? - возмутился я потирая шишку на лбу.

- Ты уж не шути так более милок, а то люди у нас бесовщины боятся, еще прибьют князя.

- Тьфу ты, темнота, вы что не знаете кто такой Петросян? Да это же шутка такая, а ты меня палкой по лбу, князя палкой, ай-яй-яйи не стыдно тебе старая.

- Я такого слова то и не знаю, но если ты желаешь, то пусть мне будет стыдно - съязвила старуха.

- Ладно, говорите что надо.

- Котел такой как у деда Менделеева нам надо - заорали сразу все старухи.

- Зачем вам котел, сожжете мне город окаянные.

- Мы будем из травок разных варево лечебное готовить, уж больно хорош котел получился.

- Ладно дам я вам рабочих и котел, токмо вы давайте с города съезжайте, нечего вам в городе экспериментами заниматься, вон на выселках себе избы ставьте и экспериментируйте сколько душе угодно.

Вот так уже к осени у меня появились всякие мази и настойки, которые воняли лесными травами, а мазь уж очень походила на обычный смалец, но я не ругался. Медицина это вам не хухры-мухры, что бы мазь заработала, бабкам ведуньям нужно человек пятьсот замучить своими изобретениями. Я прямо таки копчиком ощущал, что в тех мазях и лягушачьи лапки и крылышки комаров и еще всякой хрени под крышку напихано, а еще кровь девственницы и моча саблезубого зайца. Но без этого древняя медицины себя не мыслит.

А самое главное, что у меня появилось огромное количество древесного угля, как у брата кота Матроскина гуталина, то есть "просто завались".

А еще я сделал себе лампу. Самую настоящую. У меня на складе в куче трофейного хлама валялся медный кувшин, я в этот кувшин налил спирта, и воткнул в горлышко крышку с толстой веревкой. Спирт поднимается по этой веревочке и горит ярким пламенем, освещая комнату и получается вот такая "древняя керосиновая лампа".

В октябре, мои торговцы ходили по Днепру в готский городок Данаприус, что стоял на месте впадения реки Десна в Днепр. Когда-нибудь на этом месте возникнет город Киев, а сейчас тут стоит готское поселение, обнесенное приличной деревянной стеной и называется это селение Данаприус.

Людишки с Данаприуса активно торгуют с византийцами, что живут в устье Днепра и в Крыму. Как-то в сентябре, когда корабль торговцев Радко пристал на причале Данапраса, к торговцам подошел хорошо одетый иноземец и попросил довезти его до Орши.

Вот так я узнал о силе внешней разведки Византии.

Этого человека я увидел уже в октябре, это был какой-то герул, который родился и вырос на правом берегу Дуная. Звали человека Эдикл.

Эдикл был настоящим Щтирлицом 5-го века, он прилично разговаривал на всех поднепровских языках. Он знал вождей почти всех племен, что проживали вдоль Днепра и как я понял он был резидентом огромной римской разведсети в которой состояла туева хуча агентов. И вот теперь что-то произошло, раз такой человек пришел ко мне лично. Хотя, это я наверное не понимаю принципа работы разведсообществ империй. Может обо мне уже давно собрали все сведения, определили мои сильные и слабые стороны, и когда я сделал какой-то ключевой ход, они решили действовать.

Нужно подумать, что я сделал.

Ну например выступил против Аттилы на стороне Воломира, так и есть, это очень серьезный шаг, который показывает, что со мной как с врагом Аттилы можно работать, вот византийцы и подключились. Теперь вполне понятно, что они предложат. Так как основа политики римской империи вполне понятна "разделяй-стравливай-и властвуй". Мне это не нравится, но сам факт того, что меня мелкого болотного князька заметили византийские императоры это уже много значит, хотя я наверное себе льстю, вряд ли император даже слышал о каком-то червячке болотном.

Однако червячок готовился, основательно готовился.

Я уже давно задумывался об огнемете, правда ничего путного не получалось, однако я сумел таки сделать примитивную огнесмесь.

Древесный спирт перемешанный в пропорции 2 к 1 со смолой и еще 1 долей порошкообразного вещества из древесного угля и канифоля.

Эта жудкая смесь заливалась в пустотелое бревно, а затем под давлением мехами выдувалась наружу по небольшой бронзовой трубке, на конце которой горел факел. Такое приспособление я изобрел почти за месяц, как только стал обладателем древесного спирта, так и начал изобретать греческий огонь.

Я уже прилично потренировавшись понял, что это устройство слишком большое, а скорострельность маленькая, да и струя пламени не очень впечетляла. Например на башне или на стене крепости такая огнеметная штуковина неплохо бы работала, могла сжечь вражеский таран или башню, а вот на корабль это ставить нельзя, сгорит на хрен корабль, как пить дать сгорит, так как протекает мое бревно везде, сколько ты не обмазывай глиной это чудо бревно.

- Я видел Ваше оружие - сказал Эдикл - это превосходно, ваши мастера заняли бы достойное место при императорском оружейном дворе.

- Не получится - усмехнулся я смакуя привезенное римским шпионом вино.

А вино было прекрасно.

Римлянин смотрел на варвара, что смаковал вино закатывая периодически глазки и что-то там себе в уме высчитывал. А что тут думать, ведь и так все понятно, мерзкие варвары привыкли жрать кислое пиво, или хмельной медовый напиток, а тут такая эпическая картина. Варварский вождь закатывая глазки пьет мелкими глотками красное вино из отличного золоченого кубка.

Сам варварский вождь, как и его приближенные одеты в отличные доспехи, а оружие, что висит на стенах и имеется в ножнах, это вообще шедевр местного творчества.

Я постарался произвести впечатление на ромейского шпика, кроме хорошо оборудованной светлицы, где мы вкушали подаренное вино и ели самый настоящий шашлык кругом сновали прекрасно одетые служанки, все в серебряных побрякушках. На охране в каждом углу комнаты стояли здоровенные бронированные монстры с топорами, а на улице шла настоящая тренировка конных воинов.

Периодически долетали крики, хрип и ржание лошадей и чудовищные удары копей о щиты. Иногда кто-то падал, поэтому слышался приглушенный стон и звон падения консервной банки с болтами на землю.

Такая картина "Конан варвар со товарищи".

Шпион был потрясен, он надеялся увидеть кучу варваров в шкурах, ведь именно о таком войске рассказывали все вокруг. Мол пришел болотный князь по имени Чеслав и привел с собой тысячу тысяч болотных демонов, с головами волков, кабанов, лосей и всякой лесной не чести. И от этого ужасного войска бежал сам царь царей подлый пес Атли.

А тут такой слом стереотипов, гость сидит за огромным дубовым столом, на котором имеется приличная хоть в большинстве и ворованная позолоченная посуда, а главное - ложки и вилки.

- Все дело не в мастеровых людях, а в особой обработке болотной руды, мы используем голубой болотный мох и древесный уголь из особых пород северной березы - лениво сказал я - вот и получается особая сталь, так как температура горения смеси голубого болотного мха и северной березы значительно выше чем температура горения ваших горнов.

Это была чушь полнейшей воды, однако я же должен чем-то поддерживать легенду особого болотно железа, а то все думают, что можно выкупить, украсть или взять в качестве рабов моих мастеров и у них получится такое же классное оружие, а мне этого не нужно, пусть ищут особый северный болотный мох и северную березку, может Финляндию откроют, а то римляне похоже ни разу за припятские болота не ходили, и для них за болотами земли нет, там край света.

- Вы торгуете многими интересными товарами, вот например свечи, это чудесно - подлизнул мою задницу Эдикл - это совершенные товары, как и ваше оружие.

- Ничего особенного в том нет - я отмахнулся от византийца - вы просто там в своих землях привыкли, что вокруг вас живут одни варвары, вы покупаете воск, а потом делаете из воска свечи и продаете в тридорога тем же варварам, а я сам делаю свечи и продаю своим соседям, кстати греческому кесарю случайно свечи не нужны?

- Наши купцы буду сильно удивлены, узнав о ваших товарах, прекрасное ровное дерево, отличные меха, и самое главное высококачественная сталь - шпион поднял бокал вверх и с почтением склонил голову - все это ценится в наших землях.

- Я делаю хорошие доски, но продавать мне их не выгодно, значительно выгоднее из этих досок сделать корабль и продать его намного дороже - язвительно улыбнулся я, смотря прямо в глаза Эдиклу - из стали я делаю оружие и бронь, это выгоднее чем продавать чистое железо, а из мехов своих я скоро буду делать хорошую зимнюю одежду, в которой не посрамится ходить двор вашего кесаря. Так зачем же мне продавать сырье, это не выгодно, но что вы можете предложить мне? Золото, серебро? Золотом и серебром я своих людей кормить не могу, они не едят серебренные гривны.

- А что же хочет князь Чеслав?

- Безопасность, мне нужно обеспечить безопасность своих земель, пошли, вставай давай я тебе кое-что покажу - я поднялся и помахав рукой пошел во двор.

Не вдалеке от княжеского двора имелся специально подготовленный полигон с мишенями для стрельбы из луков и арбалетов, а также вкопанные в землю столбы. Там уже стояла телега с собранным огнеметом. Рабочие, что обслуживали этот механизм уже его снарядили и ждали команды.

- Это оружие, что позволит мне обеспечить безопасность моих земель, и будет держать всех татей в страхе - я махнул рукой.

По этой команде, два мужика налегли на здоровенную рукоять меха и начали опускать его вниз, создавая давление внутри бревна. Смесь начала под давлением через небольшую трубку фонтаном вылетать на свободу, а там проходя через горящий факел воспламенятся. Пролетев десять шагов, огненная смесь объяла столб, а в это время три человека подняли оглобли телеги и толкнули её в право, и огненная дуга прошла струей по соседним столбам, поджигая их.

Одного залпа хватает примерно на 6-9 секунд извержения огненной жидкости со ствола, после чего, нужно опять снаряжать бревно. Скорострельность примерно два залпа в минуту.

Посланец был впечатлен, нет он был реально напуган. Мелкие угольные и канефолевые крошки со смолой прилипли к столбу и горели жарким пламенем изображая первобытный напалм.

Несколько человек с ведрами пытались залить огонь водой, но у них ничего не получалось. Пламя шипело и ругалось, а если удавалось его сбить водой, то немного подымив белым дымом пламя вспыхивало в жёлто-красный огонек.

- Это залог моей безопасности - я показал рукой на устройство, однако это примитивное устройство, я бы хотел провести переговоры о покупке нескольких сифонов у вашего кесаря для метания греческого огня.

- Прости князь, но я ничего не знаю о греческом огне и о каких-то сифонах - удивился посланец.

- Я знаю, что ты можешь ничего и не знать о таком оружии, так как это большая тайна, но ведь ты знаешь о земляном масле и вы уже давно его перегоняете, я о том ведаю. А жидкость, что получается после перегонки земляного масла прекрасно горит, вот и сделали ваши мастера специальные насосы-сифоны, что могут такой жидкостью плеваться. Если ваш император заинтересован в том, что бы получить мои секреты, он должен поделится секретом греческого огня и своих сифонов, это ведь честное предложение?

- Я услышал тебя князь, а теперь позволь передать тебе скромный подарок от моего хозяина - Эдикл протянул мне маленький мешочек.

Я развязал тесемки и высыпал на руку десять блестящих горошин, вот как, кесарь византийский решил купить варвара жемчугом.

- Хороший жемчуг - проговорил я, ну тогда и у меня будет подарок для твоего кесаря - я повернулся и махнул рукой своей ключнице.

Та подскочила и метнувшись в дом принесла полный кубок обработанного блестящего желтым цветом янтаря.

- Это солнечный камень с моря, что вы называете Сарматским.

Эдикл улыбнулся, видно он все таки определил что-то, то что сильно мучило его душу.

- Ты много знаешь князь, любишь наше вино, знаешь о жемчуге с теплых морей, ведаешь секретом римской брони, ты построил водяные колеса и делаешь отличные монеры, скажи ты бывал в наших землях?

- Нет, я не бывал в ваших землях, но видел и говорил с многими людьми, что живут в земле ромейской и греческой, я не варвар, и мне не интересно ходить в походы за добычей, я прекрасно понимаю, что торговля намного выгоднее войны, однако об этом не знают наши соседи.

- Ты прав князь, нас давно угнетает мысль о том, что добрая торговля уходит, а вместо нее приходят войны и смерть. Ты говорят бился против собачьего царя Этли.

- Его люди побили моих купцов и украли мои товары, я не люблю войны, однако и не могу простить такого поступка. Поэтому я и ходил в земли сына Этли по имени Ирон.

- Но ведь ты ходил потом вместе с конунгом Воломиром воевать конунга Ардариха.

- Слушай грек, ты не темни - я посмотрел в глаза послу - я ведь дикарь, ты не забыл, говори сразу, чего тебе от нас нужно?

- Мира, только мира нужно моему императору и ничего больше.

- Не могу я тебе мира дать, не властен я над соседями своими, и уж тем более над людьми Атли.

- Ты можешь нам помочь информацией о предстоящих походах, ты можешь помочь нам, напав на врагов наших, когда те пойдут в поход, а мы можем платить тебе за сотрудничество ежегодную плату золотом или серебром. Ты можешб стать для нас симмахом (summacoi или symmachoi), то есть 'союзником'.

- Ну что ж, информация действительно стоит золота, да и союзником можно будет нас назвать чуть позже, однако сейчас меня интересует не золото, а греческий огонь, стекло, секреты обработки бронзы и меди. Мне нужна торговля.

Я медленно пошел в светлицу, налил себе вина и сел на фэнтезийный трон. Трон впечатлял, это был действительно красочный фэнтезийный экспонат, с огромными головами белых волков прибитых у подножья, а на головах знаки поверженных готских вождей. Над троном золотое скифское ожерелье в виде короны с огромным рубином в центре.

- Я подарю твоему кесарю меч, а тебе подарю саблю и бронь, а то дорога тут опасная, не дай боги нападут на вас разбойники речные.

- Дар твой будет с благодарностью принят, а разбойников речных я не опасаюсь - отмахнулся Эдикл - люди местные говаривают, что река вся до самых порогов твоими людьми охраняется.

- Нет, что ты - отмахнулся я - это земли аланского хана Кугума, ему эти земли даровал сам царь царей Этли взамен верной дружбы. Земли Кугума, а вот вода действительно моя, у Кугума нет кораблей, а у меня есть.

Посланец улыбнулся - если ты сможешь доставить свои товары - в Херсонес или в Тавриду, то у нас получится взаимовыгодная торговля.

- Если я в ближайшее время не подготовлю свою дружину к войне, то торговли может и не получиться.

- Я могу порекомендовать тебе хороших специалистов по строительстве крепостей и дам мастера-легата для обучения легионеров.

- Ну, что ж мастер-легат мне нужен, он получит достойную плату за свой труд, я приму любых людей, что помогут мне и моим людям.

- Что ж князь это хорошие слова для окончания нашей беседы, спасибо тебе за приют и добрыес лова, а сейчас мне нужно возвращаться в Данаприус, вскоре пойдет торговый караван в Херсонес и я должен успеть на те суда.

Мы распрощались с константинопольским посланцем, а зимой по льду Днепра пришел другой караван, а в том караване посольство от Атли, которое возглавлял сам Ардарих.

- Надо же - изумился я - сам конунг гепидов пришел ко мне, не хочешь ли испить моего меда.

- Мед это хорошо, только я не один.

С Ардарихом действительно пришла сотня конных воинов.

- Меда хватит всем, однако твоих воинов в светлицу не пущу сам понимаешь, нет мира меж нами.

- Так я мириться и приехал - заулыбался Ардарих.

Улыбающийся усатый Валуев, это прикольно. Только глаза у него такие, что только повернись спиной, тут же нож по самую рукоятку воткнет, хотя нет, люди такого уровня в спину бить не приучены, в падлу им такое. Люди класса Ардариха прямы как рельса, ему проще одной сотней кинутся на тысячу и красиво умереть, чем марать свое имя пакостными делами.

- Я думал, что ты реально князь болотный, а ты настоящий конунг лесной - подливал масла в огонь Ардарих - и земля у тебя ухоженная и люд в достатке живет, так что хочешь ты князь лесной?

- А что ты можешь предложить мне конунг гепидов.

- Ты верно знаешь, что погнали мы Воломира с земли вильской и конунг Ирон вернул себе свой стол.

- Я догадывался, что все этим кончится, Воломир слишком кичился своей силой и не уважал своих врагов, а это опасно, врагов нужно любить и уважать.

- То слова настоящего мужа - Ардарих сделал свою улыбку еще шире, хотя это казалось и не возможно, еще чуть шире и харя треснет - верно догадываешься, что не было против вас всех сил царя царей.

- Как победил Ирон Воломира, и что стало с Тиудимиром?

- А - Ардарих махнул рукой и присосался к кубку с медовухой - Тиудимир умер, вот так вот взял случайно и умер, а Воломир таки взял замок Миккона, правда всех людей, что там сидели побил, вот Ирон и умертвил его сына. Печальная история. Только не долго пировал Воломир в граде Ирона, через две седьмицы мы тот замок отбили, а еще десяток городков вернули, и теперь сын Атли володеет своей землей по реке Лабе как и ранее.

Я кивнув, подтверждая, что этого и ожидал.

- Как сойдет снег пойдем мы в земли Воломира - как бы невзначай проговорил Ардарих.

- Это понятно, не позволит царь царей, что бы у него в тылу такой ворог сидел, не удобно тогда будет ромеев доить, опасно.

- Доить? - переспросил Ардарих.

- Ну вы же наверное с ромеев дань берете, а в наше время дань это как молоко с хорошей коровы, а как доить корову, когда возле твоего хлева волки ошиваются.

- Правильно, волков нужно убить.

- И?

- Что и?

- Ты ведь не просто так пришел и огромный сундук привез? - я показал на деревянный сундук, что стоял возле двери.

- Ардарих повернулся и посмотрел на сундук - а верно, я не просто так пришел.

Ардарих выхлебал до конца кубок с медовухой и продолжил.

- Вот как бежал Воломир с земли вильской, так и оставил он серебро. Ирон всех спрашивал, мол чье серебро, никто не отвечает, не твое часом?

- Серебра у меня своего хватает - пожал я плечами.

- А какие у тебя дела по весне будут, а князь лесной, не пойдешь ли ты в гости с дружиной к соседу своему - конунгу Воломиру?

Теперь уже улыбнулся я - Воломир конечно сильный конунг, но сила не всегда приводит к победе, что бы выжить в этом мире нужна голова на плечах, а Воломир не токмо свою, а и чужие головы сгубить может.

- Я тогда на той полянке по тебе ударить хотел, но больно уж чудны твои воины лютичи были, да и ходили римским строем, а это уж очень весело. Чудно смотреть как вепри и волки строем ходют. Думал драпанут твои вои, ан нет устояли, а потом еще и отход основных сил прикрывали. Вот и спрашиваю я тебя Чеслав, зачем тебе этот Воломир, с нами дружить выгоднее будет.

- Мне от вас всех держаться подальше намного выгоднее.

- Не получится - отмахнулся конунг гепидов - время не то, что бы в лесу сидеть.

Я кивнул.

- Скоро большой поход на Валентиниана кесаря ромейского будет, и ты можешь пойти с нами, а это тебе серебро на подготовку к походу.

- А зачем Атли этот поход, далековато будет до Рима-то.

- Женщина, во всем виновата женщина - грустно сказал Ардарих - Гонория, сестра римского императора Валентиниана прислала кольцо царю царей и предложила себя в жёны. Атли направил послов в Рим с предложением руки и сердца прекрасной Юсте Гонории, и потребовал за женитьбу половину земель в качестве приданого. Презренный Валентиниан отказался отдать свою сестру за царя царей, а человека того, что приезжал от Юсты к Атли убил подлым образом, содрав с него кожу. Сама сестра императора ромейского, была отправлена в Константинополь, тогда Атли послал послов к Феодосию с требованием вернуть Юсту, но она была немедленно направлена в Рим и спрятана от нас. Вот уже много лет сведений о Юсте Гонории нет, люди говорят, что держат её аки птицу в клетке.

- Да, странная история, а кто из императоров клетку ту стережет?

- Это не имеет никакого значения, они все свиньи, а земля их должна принадлежать нам, мы пойдем в любой поход, хоть на запад, хоть на восток. Наш царь, великий сотрясатель вселенной требует свадьбы - Ардарих усмехнулся в усы - и ему все равно согласится император или нет.

- Я представляю лицо Валентиниана, ромеи от такой наглости наверное дара речи лишились.

- Ну да, так и есть.

- А что же Воломир, скоро посланцы от него придут, призывая меня с дружиной в хольмгард (город на холме) Щецин, что стоит на Обре?

- А ты не отказывайся, от хорошего предложения грех отказываться, приди, но в бой не ходи, я на тебя ударю, людей твоих я знаю, а ты возьми да и отступи в свои болота, больше от тебя ничего не требуется.

- А ты за мной и за сундучком своим в болота-то не пойдешь?

- Что у меня своих болот нет что ли, да и не гоже мне по лесам за твоими вепрями, лосями да волками гоняться - отмахнулся Ардарих - землю варгов-поморов где правит Митон, да сынок Воломира Видимир возьмем да и хватит нам, сам понимаешь, солнечный камень всем нужен.

- Не ужели не веришь в то, что Воломир отобьется?

- Союзников у него уже и не осталось. Брат его Ильдигас в Сирию ходил, да побили его там. Вернулся Ильдигас, а войска-то у него и нет более. Князь ругов Святовит морем на сконцев и на юттунгов ходил, да пожгли его корабли, сидит теперь на своем острове, раны зализывает. Ты вот в болотах прячешься и никуда ходить не хочешь. А мокшан, что ты с собой приводил на битву с Ироном уже всех князь буртасский в поход нанял. И еще много народов, что с буртасами рядом живут акатциры, савиры, утигуры, хунугуры, сарагуры, угоры, авары, оногуры, кутригуры, булгары, хазары и другие, все они на зов царя откликнулись. Хочешь ли ты против нас стать, или может о земле да о людях своих вначале подумаешь.

- Да, пипец котенку, а ты вообще долго под Атли ходить собираешься? - как бы невзначай спросил я.

- Царю нашему скоро уже пятый десяток годков исполнится, не вечен же он, а вот сынки его слабы головой, да и руками слабы. Как отец помрет, сыновья меч в руках не удержат - Ардарих наклонился вперед - ты держись меня князь лесной, со мной не пропадешь.

Ну что ж, решение принято, теперь главное не подставиться.

Я забрал у Ардариха деревянный ящик с серебром, а ему подарил полный комплект брони и крутой меч.

Через какое-то время в Оршу пришел с сотней воинов Обияр сын Кугума. Обияр вначале возмущался и просил его пропустить к столице болотного князя, но Орша плотно закрывал вход в лесной волок, а выход закрывал Витебск, да еще на самом волоке стояло два острога и прорваться было не реально. А если какой идиот войдет в лес без соизволения воеводы Орши, то выйти уже не сможет, там его этого супостата в лесах и перебьют.

Что хотел Обияр я узнал через десять дней, как прибыл в Оршу со своей бронированной сотней. Вид моих воинов остудил пыл сына Кугума. Оказывается Кугум был возмущен, что я стал продавать ему менее качественные мечи и сабли. Я приказал вынести германский меч и римскую спаату, а потом показал свой меч из обычного кричного железа и спросил у гостя - какой из этих мечей лучший.

Гость долго не думая указал на мой меч.

- Так что же ты говоришь, будто мои мечи стали хуже - спросил я - твой отец хотел меч за 25 гривен, вот вам меч за 25 гривен, а если хотите более качественные мечи, то платите больше, и вы получите мечи за 50 гривен. Но я понимаю, что твой отец перепродает мое оружие и предлагаю вам лучшее оружие по цене вашего лучшего лука.

- Ты ума лишился чеслав? - возмутился Обияр - наши луки торгуют и за 100 гривен, нет в степи лука лучшего чем аланский!

- Согласись Обияр, что нет на свете лучшего меча чем мой. Однако понимаю, что вы воины конные и мечи вам не нужны, поэтому предлагаю тебе сабли по 40 гривен серебра за штуку, и ни гривной меньше. Если хотите лучшие мечи, то буду торговать только по цене вашего лучшего лука.

Обияр принялся торговаться, и мы сошлись с ним, что я буду продавть сабли по 30 гривен серебра, а мечи менять на луки один к одному. кроме того люди Кугума будут пропускать мои корабли через пороги с пониженными пошлинами, всего то 1:10, а еще аланы предложили своих коней и овец.

Я знаю, что аланы тоже платят выход (дань) Атли, и я для них как бы сказать лучший вариант для продажи излишков. Ведь все, что продается в степи, продается на больших рынках, где полно налоговиков Атли, и любая попытка утаить прибыть от царя царей тут же может привести к казни. А я как бы "тихая гавань" куда можно сбагривать излишки и менятся почти по бартеру, не прибегая даже к серебрянному или золотому эквиваленту. Но жадные аланы меня и тут кинули, они предложили коней и быков по неприличному курсу обмена, однако пришлось согласится с такой наглостью, я то надеялся торговлей втянуть аланов в свою сферу политического влияния. А огромные отряды приднепровских кочевников аланов, это серьезная сила.

Против Атли такая сила не сработает, ведь они почти данники великого царя, а вот в разборках с соседями аланский фактор может сыграть ключевую роль.

Так и расстались мы с Обияром довольные друг другом. Сын аланского вождя думал, что обманул болотного князя, а я думал, что совершил выгодую сделку, а еще через две седьмицы пришел Валамер сын Воломира.

И как всегда просил прийти по весне с дружиной, как только сойдет большая вода.

Ну раз уж решение принято, то можно вытаскивать из ситуации все по максимуму.

- Ты ведь мою дружину видел Валамер - спокойно сказал я - у меня в дружине всего пять сотен воинов, остальные за серебро нанятые, а серебра у меня нет, я с прошлого похода ничего не взял.

- Я привез тебе серебро - на пять сотен воинов точно хватит, однако не о том речь, хочу людей к брату твоему направить, а где он обитает не ведаю.

- Ты хочешь позвать Радомира?

- Его воины тоже нужны, пять сотен воинов, на серебро мой отец не поскупится, сам верно ведаешь, сгубил сын Атли брата моего, в полоне уморили Тиудимира, нет им прощения, и мы будем биться до последнего человека.

Хороший человек Валамер, он мне понравился, но ведь он никогда своего отца не предаст, а значит будет биться с Атли до конца. Вот только мне до этого конца биться смысла нет, ну что ж приду я по весне. Приду и уйду, пусть семейство Воломирово сами с Аттилой воюют. И не нужно говорить, что я такой плохой. Не мы такие, время такое.

- Что ты будешь делать? - спросил седобородый старик, что сидел на мягких шкурах в углу светлицы - ты и вправду решил войти под руку Атли?

- Ну, я ведь сейчас Ардариху ничего не должен - ответил я - Ардарих привез три сотни гривен серебра и за свое серебро получил отличный меч и лучшую бронь. Тот комплект, что я ему подарил потянет на все пять сотен гривен серебра, так что перед богами я чист, я Ардариху ничего не должен. А что касается серебра от Воломира, так у меня и для него есть достойный подарок.

- И что ты хочешь подарить Воломиру?

- Баллисты, я продам ему баллисты, что стояли на наших кораблях. Десяток таких баллист сможет обеспечить надежную оборону его крепости.

- А ты Чеслав не боишься лишиться такого грозного оружия?

- Нет дед Боян не боюсь, я уже давно научился делать тяжелые самострелы, что намного легче баллист, а бьют так, что всадника с лошади сбивает.

Да это было прошлой зимой, я от нечего делать задумал усилить мощь своих арбалетов и ничего у меня не получилось. Вес изделия увеличился почти вдвое а дальность стрельбы и мощь выстрела увеличилась не намного. Вот я и придумал использовать более мощный болт. То есть толщина и длина древка болта почти в полтора раза больше стандартного болта, а вес кованного наконечника в три раза тяжелее чем у обычного болта.

Такой тяжелый болт требовал не простого увеличения длины стальных плеч арбалета, а в полном смысле слова блочной конструкции. Но вот с блоками для плечей арбалета у меня не получалось, зато получилось сделать пружину. Обычную стальную проволоку скручиваю в пружинку, а потом накаляю её до светло красного цвета и резко охлаждаю в масле.

Две таких десяти сантиметровых пружины устанавливаются под "Г" образные стальные дуги плечей арбалета, и получается дополнительная кинетическая сила сжатых пружин. Большой болт с тяжёлого арбалета летит примерно на четыре сотни шагов и в случае попадания в человека со щитом, просто сбивает пехотинца с ног.

Я пробовал стрелять в кабана на охоте, так болт пробивает бедное животное почти насквозь.

Имея сотню таких штуковин на кораблях, морских пиратов можно не боятся, одним выстрелом снесет за борт зазевавшихся протов викингов. А еще я пытаюсь из тяжелого арбалета стрелять камешками, но пока получается плохо. Если бить шагов со ста, то толк есть, а на большую дистанцию хрен попадешь, поэтому я буду использовать болты, как самое точное и проверенное средство поражения. Однако по наступающему противнику, что изображает стену щитов, можно лупить и камнями или свинцовыми шарами, только где мне взять свинец. Не буду же я делать чугунные шарики, я эе не больной. Хотя щдин такой шарик должен в щепки разнести стандартный щит, а если попадет в воина, то сломает кость на раз. Особенно хорошо стрелять по лучникам или всадникам с луками, в первом случае такой свинцовый боеприпас сбросит со стены сразу несколько воинов со щитами. Первого просто прибъет, а второй от страха сбежит. А во втором случае, если бить по коням, то можно перекалечить сразу всю вражескую конницу. Но это потом, а пока, что и болтов усиленных хватит. если лупить из тяжелого арбалета по строю щитоносцев, то можно в один залп пробить брешь, а в образовавшуюся брешь можно уже лупить болтами из простых арбалетов или бить стрелами из луков.

- Так ты не пойдешь к Воломиру?

- Нет к Воломиру я как раз и пойду, я думаю, что Атли должен увидеть нашу дружину - я задумался и через какое-то время продолжил - мир и хорошее предложение может получить только сильный противник, со слабаками разговаривают плети.

- Ты стал другим Чеслав - дед Боян почесал бороду - я никак не ожидал, что ты вот так вот сможешь легко обсуждать проблемы войны и мира, тебя уже знают сильнейшие люди этой земли, не страшно?

- Волков дядька боятся, так в лес не ходить. А все что я знаю, то твоя работа, ты всему обучил и помог, а теперь нам требуется в руках удержать все, что имеем. Так, что собирайся Боян, поедешь по родам кривичей и дряговичей собирать воинов, мне нужны лучшие мужи.

- А не сгубишь ли лучших мужей, этот поход может стать последним для нашей дружины?

- Только об этом и думаю, хочу всех в брони одеть и огненный бой опробовать. Мыслю я, что Атли быстро загонит людей Воломира в крепости и будет в основном война осадная. Вот я и хочу Воломиру для крепостицы его подготовленных для работы с балистами и огненными мехами людей дать, а сам с конными воинами в крепость не пойду. Пусть видит Атли нашу силу.

- Опасное дело ты Чеслав замыслил, и людей погубишь и Атли разозлишь, не видать нам мира, может лучше и не ходить вовсе.

- На войну можно и не ходить, однако предстать пред очами царя царей все таки нужно, и пусть это будет так, как выгодно нам, а не в рабских ошейниках как будет выгодно Атли. Скажи вождям, что за каждого воина, что в поход пойдет вожди получат по гривне серебра, а еще по гривне заплачу воинам, и дам оружие.

- Ну что ж, буду собираться, сколько людей дашь? дед Боян стал кряхтя вставать с лавки.

- Да не суетись ты дед Боян - я придержал его рукой - посиди, выпьем меду, поедим пирогов, обсудим дела наши ратные, может посоветуешь что.

- Да что тебе советовать, ты вон воин какой знатный, тебя не всякий и одолеть-то может, а хозяин так вообще на загляденье, все у тебя крутится, все вертится, и серебро и товары в руки тебе плывут.

- Все так дед Боян, все так, только вот люди, что рядом со мной не все в счастье ходят, многие живота лишились, а многие в скорости сгинут. Вон родственник наш Радко, все еще от ран не оклемался.

- Радко сам виноват, нет в том твоей вины - стукнул кулаком дед Боян по столу - ты князь, и нет пред тобой ни родственников ни друзей, волю князя без слов исполнять нужно. Ты Радко сказывал в погоню за погаными не ходить, ты ему сказал от твоей дружины не отрываться, а он тебя не послушал, вот и по делом ему.

- Да все так Боян, все так, да вот только не смог я его уговорить даже бронь свою одеть, не князь я для него, не князь и для твоего сына Радомира. Родственник да, друг, товарищ, но не князь и это плохо. Не слушают они меня, все по своему делать хотят.

- Твоя правда Чеслав, не слушают и слушать не будут. Радко как и Радомир тебе ровня, однако у Радомира теперь свое княжество есть, а вот Радко завидно, как бы беды не было, он вот чуть дружину не сгубил да и сам голову свою еле уберег.

- Я ему бронь подарил, так он все в отцовской кольчуге ходил, а что кольчуга против стрел. Кольчуга вещь хорошая, да только стрелу каленную не держит. А теперь и Цветана за брата своего на меня в обиде. Я её в Полоцк зазываю, так не идет.

- А ты не зазывай, а сам к ней на Ильмень озеро почаще езди, а заодно и Псков свой проверяй, там людишки чужие сели, как бы беды не вышло, а то посчитают себя людьми князя Валамера сына Воломира и отойдут из под руки твоей.

- Псков мой, все земли, что за рекой Янтарной (Западной Двиной) мои, в каждый город я своих воевод посадил, однако ты дед Боян прав. Поеду я осмотрю свои владения, пока морозы стоят, а ты возьми обоз с товаром, охрану две дюжины воев и езжай к вождям людишек болотных, мне по весне пять сотен воинов потребуются.

Так и разъехались, дед Боян поехал собирать ополчение из местных, а я поехал осматривать свои города.

Император Восточной Римской империи по имени Феодосий 2, что в последствии мы станем называть Византийской империей читал письмо своего шпиона Эдикла. Рядом в ожидании топталась группа советников и министров.

Феодосий еще и еще раз перечитал короткое послание и обратился к высокому сухощавому человеку с длинным кавалерийским мечем спаатой на поясе.

- Ну и что ты думаешь об этом?

Высокий человек пожал плечами - я думаю, что там в далеких землях есть еще много разных народов, что пока не находятся под пятой подлого пса Этли - ответил он императору.

- Я читал письмена Геродота и знаю, что там в землях сарматских обитает множество народов, но все они нынче покорены Этли - с раздражением проговорил Феодисой - мы знаем, что за землей голубоглазых Будинов проживают свирепые племена Геллонов, а восточнее их кровожадные Мосхи, что имеют родственные связи с Буртасами. Однако за землями Мосхов жить невозможно, там непроходимый лес и дикие топи, населенные демонами.

- Если внимательно прочесть донесение Эдикла, то получается, что этот Чеслав зовет себя вождем людей болотных, так что все сходится - тихо проговорил один из советников.

- Выходит, что за землями диких Сарматов проживают цивилизованные народы, способные обрабатывать железо лучше наших мастеров.

- Тяжелое время наступило для великих империй мой базилевс - высокий мужчина склонил голову.

Император и сам знал об этом.

Несколько лет назад, собачий сын Этли совершил крупный поход на северную границу Восточной Римской империи, в ходе долгих маршей и походов Этли загнал большую армию во главе с главнокомандующим Аспаром на Херсонесский полуостров и полностью уничтожил её, а потом сын проклятого Ругиллы напал на наши западные границы. Ты ведь знаешь, что Будины ранее жили на греческих землях, а когда горделивые эллины погнали будинов со своей земли, то те ушли в верховья Борисфена (Днепра), где вступили в союз с кочевыми племенами геллонов, и от того союза образовались новые племена, что и поныне живут на тех замлях.

Император был хмур, несмотря на сильнейший натиск, полчища варваров все таки не смогли взять город Асем (современный город Осым в Болгарии). Его защитники не только отбили вражеский приступ, но и отбили врага от крепости. Великому римскому войску удалось встретить врага на реке Уте и в ходе двухдневной битвы остановить продвижение варваров.

Однако императорская армия была обескровлена и отступила к Константинополю, а подлый варвар Этли двинулся в Грецию, но прорваться через укрепления в Фермопилах варвары не смогли.

Полчища Аттилы разорили провинции: Нижнюю Мезию, Фракию, Иллирию. Конное войско гуннов снова дошло до столицы Византийской империи - Константинополя, угрожая взять его штурмом.

В те времена стены города во многих местах были разрушены недавним землетрясением, и огромная Восточная Римская империя склонила колени пред варварами. Византийский император Феодосии II 'купил' мир у вождя гуннов ценой годовой дани в 2100 фунтов золота и уступкой нижнедунайских земель - Дакии Прибрежной. Для того времени это была огромная сумма, и императорская казна с большими потугами смогла выплатить первую годовую дань.

Однако так дальше продолжатся не могло и византийцы активно искали союзников среди варварских конунгов для борьбы с Атли. Но это не так просто, почти все варварские вожди уже склонили голову пред ужасным Этли, но там в далеких сарматских болотах появился молодой вождь дикарей, настолько глупый, что за несколько сундуков золота может помочь собрать антигунский кулак, и Феодосий сейчас вчитывался в донесение, пытаясь осознать, чем же можно подкупить такого вождя дикарей. Непонятные сифоны, земляное масло, бревна плюющиеся огнем, что это, откуда, и много ли такого оружия у дикарей? Император не мог поверить, что там в болотах может существовать развитая цивилизация, хотя конечно все бывает под синим небом, ведь будины отлично знают эллинскую культуру и ремесла, они сотни лет жили рядом с греками, а сейчас чем демоны не шутят возможно кто-то из отпрысков будинских правителей и поселился в дремучем лесу.

- И что вы скажете мне? - Феодосий посмотрел на своих мастеров - что это за сифоны такие, и как у этого дикаря получается делать такой огонь?

- Так ведь огонь такой наши предки давно знали, и корабли вражеские жгли еще при Архимеде - греческом, и приспособления там были для метания огня. А жидкость с земляного масла действительно горит хорошо, вот только нет у нас сейчас таких метателей.

- Так что вам нужно для их разработки?

- Посмотреть хочу на устройство то дивное.

- Эдикл пишет, что обещал варварскому конунгу Чеславу людей прислать ромейской крови, что умеют чудеса дивные делать и наукам обучены, так вот ты Прокл и езжай в дикую Сарматию.

- А какие же я чудеса смогу показать варварскому конунгу.

- Ты будешь мастером по строительству каменных крепостей, обучи варваров кирпич выделывать, и из него стены крепостные строить, а сам секрет огня и машины метательной вызнай. Скажи, что для обжига кирпича тебе огонь нужен, пусть покажет как его делает.

Мастер византиец поклонился императору, а кесарь продолжил.

- С тобой поедет центурион Анталий, он родом с южной Сарматии и с варварским вождем общий язык найдет, нужно подготовить дружину Чеслава, чтобы его люди могли как понадобится с Атли воевать.

Кесарь константинопольский повернулся к своему министру тайных дел - а ты отпишись Эдиклу и злата ему отправь для вождя гелонов, что на Сейме сидит в городке Данаприус. Те варвары под рукой тестя Этли, хана Кугума ходят, так пусть варвары Данапрские нападут на земли Чеслава, что бы побили они друг друга, и Атли на Чеслава обиду затаил. Тогда варварский болотный конунг нам в ноги поклонится, защиты и дружбы просить будет, так как убоится гнева Этли.

- Я думаю, что нужно с этими варварами сарматскими торг начать - тихо сказал высокий статный человек, что стоял все это время у правого плеча императора.

- Торг вести конечно можно, но как болотный князь пройдет пороги на Борисфене, ведь там все пороги держат вожди Алеманские.

- Есть путь в к Чеславу по Танаису через земли мосхов, наши люди давно с мосхами торг ведут, да с вождями гелонов и будинов торгуют, если вождь мосхов знает Чеслава, то и путь в его земли покажет.

- Ну что ж отправляй по весне большое посольство с купцами к Чеславу, пусть торговцы наши греками прикинутся. Греки часто до Танаиса ходят за рабами. Пусть поднимутся купцы с нашими людьми по Танаису и путь в земли Чеслава найдут - подвел итог разговора император - а ты Продий уж постарайся чтобы вождь гелонов Богун напал на земли Чеслава.

Все присутствующие поклонились базилевсу и не расправляя спин вышли из залы, остался только высокий крепкий человек, что был давним другом и советником Феодисия 2, а звали его Маркиан (Марциан) Флавий.

Марциан Флавий был любовником сестры Феодосия 2 и лелеял надежду женится на Августе Пульхерии - сестре императора.

- Что молчишь Марциан? - Феодосий посмотрел на высокого мужчину - говори, что надумал.

- Три тысячи фунтов золота.

- Ты не слишком ли много просишь?

- Нет, разве 3000 фунтов золота большая сумма за мир и покой на наших границах?

- Что ты хочешь сделать?

- Я отправлю людей с золотом к Атли - тихо шепнул высокий человек - они придут как бы от твоего брата с просьбой образумить Теодориха конунга готского и наказать его за непокорность.

- И что с того? - не понял Феодосий - ну побьет дикий пес Этли Теодириха, а нам то что?

- Земли все гальские давно под себя Аэций подгреб, и Теодирих союзник его. Если Этли нападет на Теодириха, то в войну вступит и Аэций, а это уже война с твоим братом - кесарем римским. Как пес Этли ввяжется в войну с братом твоим, то и мы ему в спину ударим и покончим раз и навсегда с нашествием варваров.

- Слишком опасное предприятие, мы могли бы этими деньгами мир на два года у Этли купить - задумчиво промолвил император.

- Но это еще не все. Я хочу часть золота отправить Этли от твоего имени, пусть песий царь выделит нам 3000 воинов для войны с персами в армении, так мы оттянем часть людей Этли в Армению и свяжем его договором о военной помощи.

- Я бы лучше это золото отдал в знак уплаты дани, чем придумывал эти махинации, а вдруг не получится? - спросил император, задумчиво глядая в окно.

И от того, что император смотрел в окно, он не видел сверкающие гневом глаза Марциана.

Полководец Марциан Флавий не был простым царедворцем, он был боевым генералом, причем из дикого народа, то есть не из чистокровных римлям или греков. Поэтому Марциан ненавидел этого маленького трусливого уродца, что именовался императором.

Варваров нужно принуждать к миру, а не покупать у них мир, так думали многие легионеры, но Феодосий жалел серебра для легионеров, однако для варвара Этли этому трусливому недоумку серебра и злата было не жалко.

- Прости меня базилевс, я никоим образом не хочу упрекнуть тебя в бездействии, однако мы находимся на пороге большой войны - тихо сказал Флавий - то, что враг еще не стоит у стен Константинополя, это везение, кровожадный варвар просто еще не решил на кого из императоров Римских ему выгоднее напасть, и мы должны сделать все, чтобы полчища варваров пошли на твоего брата, а не на нас.

- Мудро ты придумал Флавий, однако почему ты думаешь, что наш милый брат не плетет таких же интриг как мы. У меня есть добрый стратег Марциан, а у Валентиниана есть не более мудрый стратег Аэций.

- Аэция нужно дискредитировать в глазах Валентиниана, к счастью сделать это нет так и сложно. Великий стратег Аэций еле еле удерживает Галлию, а в Испании все легионы Аэция разбиты варварским царем Гейзерихом.

- Гейзерих уже движется на римскую провинцию Африку, не думаю, что там кто-то сможет его остановить. Эти вандалы непобедимы. Ну, что ж направляй золото Этли - Феодосий посмотрел в глаза Марциану - но не забудь про наших людей в Риме, я хочу, чтобы в каждом переулке Рима все нищие говорили о предателе Аэцие, который мечтает стать Императором гальским и о его холуе готском конунге Теодорихе, который похваляется взять Рим.

- Мудрость Ваша не имеет границ, воистину говорят древние философы, "Что мул, груженый золотом может открыть любые крепостные стены".

- Так и есть, я хочу, что бы ты немедля отбыл в войска и начал подготовку к войне. Мы должны быть готовы и встретить Этли в случае нашествия, и оказать помощь нашему любезному брату, в случае нападения Этли на Рим. А в качестве дружеского жеста мы готовы будем принять в дар часть земель нашего брата.

Оба собеседника улыбнулись, тут их мнения были абсолютно схожи, и суть их заключалась в древнем философском изречении: "разделяй - стравливай - властвуй".

Эта зима была страшной. Такого бардака в природе я давно не видел. Нет, там в 20-м веке конечно происходило что-то подобное, когда в середине зимы всякие циклоны с антициклонами дерутся, но такого я в той жизни не припомню.

Вот когда в середине зимы стоят морозы под 30, а потом резкая оттепель, и температура поднимает почти до нуля. Снежные наносы начинают таять, а потом резкое похолодание и верхний слой снега превращается в наледь, ветки деревьев ломаются от тяжести льда, падают даже могучие дубы, не выдерживая такой тяжести. А потом опять и опять, раз за разом и такие карусели качаются весь январь, а в феврале температура опускается почти под 40 градусов мороза.

Звери уходят на юг, а те что не ушли просто дохнут с голода, так как не могут пробить копытами снежный наст, превратившийся в ледяное поле. Вот так и валяются в лесу косули и кабаны, олени и лоси, и только волки отъедаются от пуза, не в состоянии передвигаться. А тут еще волхвы, или шаманы, или как их тут зовут этих чародеев грёбаных. Эти чучела с бубнами ходят и мутят воду, рассказывая про конец света, мол видели они гнев божий в виде красного заката, что означает кровь и смерть всем народам. А тут еще комета, мать её так. Здоровенный светящийся серп в небе был виден почти десять дней и прошел этот огненный серп с востока на запад, а это означает, что наши соседи, что проживают на территории Европы все увидят такой опасный знак. Каждый колдун, шаман и просто жрец по своему будет трактовать этот сигнал. Кто-то из жрецов скажет, что пора мочить ромеев, типа им кранты, ведь вон даже сами боги послали плохую весть для ромеев. А кто-то умный, типа меня скажет, что ходить на войну в такой год вообще не стоит, а то вон ведь боги нам сигнал послали.

Как бы там дальше не случилось, а божественная поддержка у меня в кармане, я теперь эту комету, в паре с кровавым закатом могу как угодно в свою пользу трактовать, а что разве этим не занимаются там в том мире все масмедиа. Если что случилось хорошего, то вам говорят, это произошло только потому, что стали на путь света и демократии, а если что плохо, так это только потому что вы не прислушались к советам истинных светочей свободы, что несут вам заокеанские ценности. А поскольку вы не принимаете эти самые ценности, то вот господь на вашу голову и послал кары небесные.

И вот наконец вернулся дед Боян, что ездил по родам кривичей и дряговичей, чтобы собрать охочих людей в военный поход. Дед пришел с плохими известиями. Оказывается не только звери ушли на юг, но и большинство родов ушли на правый берег Припяти, а некоторые так и вообще подались искать себе новые земли, как можно южнее. Многие селения уже были брошены, а многие находились в стадии свертывания.

По словам Бояна получалось, что больше половины известных мне родов дряговичей ушли южнее, ближе к землям волынян, а на земли дряговичей тут же откочевали кривичи.

Вот же мать его так, это что такое, куда бегут мои подданные? Это что уже переселение народов началось, что ли.

Ну те селения, что находились рядом с Полоцком могут вообще пока не рыпаться, я прокормлю всех, в основном рыбой конечно, ко мне каждые десять дней приходил крупный санный караван из крепости Рига, что стояла в устье Северной Двины. Однако я сильно надеялся рано или поздно мирной экспансией подмять под себя все племена кривичей, дряговичей, чудинов и даже народ весь у Белоозера я заприметил как будущих своих подданных, а тут такой косяк. Почти половина моих будущих людишек взяла да и откочевала как перелетные птицы на юг.

Однако была и хорошая новость от деда Бояна, оказалось, что он сговорился почти с десятком родов, о том, что те выходят из своих болот и селятся по притокам рек Западная Двина, Ловать и Днепр, как бы оседая между моими крупными городищами Полоцк, Витебск, Орша и Смоленск, а еще часть родов сядет в землях чудинов вдоль тракта от Западной Двины до Ловати и далее до озера Ильмень.

Это конечно хорошо, фактически я получаю почти тысячу подданных вот так вот сразу, а это больше двух десятков малых селений.

Но при этом я теряю почти три тысячи своих песьеголовцев, к которым я уже успел привыкнуть, а это уже плохо. Я как-то проводил перепись населения, когда объезжал свою территорию. И вот тогда я подсчитал свое народонаселение, и тех, кого в будущем можно подмять под себя.

Цифра выходила примерно такая: мои подданные анты, венды, переселенцы готы и всякие другие народы которые в основном сидели в крупных городищах - это примерно 1500 человек; дружественные чудины, эсты, новые переселенцы-варги и обры, а также часть почти прирученных песьеголовцев - это почти 5000 тысячи; соседи, которые периодически приходили на торг в мои городища, и с которыми я заключил что-то вроде оборонного союза, это 3000 человек. Вот такая вот математика, и теперь я имею картину, когда у меня вот так вот из под носа сбежали почти 3000 потенциальных подданных, как от царя Петра 1 староверы сбегали в Сибирь.

С такими цифрами народонаселения, я не смогу выставить приличную армию, то есть дружина у меня есть, никуда она не денется дружина. Ведь теперь, с учетом людей Радко я могу вывести в поле три сотни собственных воинов и почти сотню конных воинов Радко, а еще я рассчитывал на пять сотен наемников, а наемников-то и нет.

Хотя я конечно немножко передергиваю, люди конечно пришли, а куда им деваться, родовичей-то кормить нужно, а я ведь обещал серебро и железо. Но тех кто пришел, для большого похода не хватит. То есть я с трудом к концу зимы собрал почти 170 человек наемников от песьеголовцев, ну еще могут подойди за месяц пол сотни, однако общая цифра все равно не впечатляла.

С учетом своей старшей и младшей дружины и пришедших наемников я смог собрать всего 570 человек. Всех мужиков из городищ выгребать нельзя, кому-то нужно и селения охранять и грузы по рекам возить, да и по весне производство запускать опять нужно.

На зиму почти все сталеплавильни были остановлены, работали только кузнецы, что из заготовленной еще с осени тигельной стали производили мечи, сабли и наконечники для копей. А из обычного кричного железа производили требуемый для хозяйств ширпотреб в виде серпов, топоров, лопат, кос, пил и многого другого имущества.

Если не считать моей личной кованной конной сотни и конной сотни Радко, то я смог свой сводный полк вначале разделить на три части строго по росту. У меня получилось 132 человека размером с дядю Степу-милиционера из старой советской сказки. Рост у таких великанов был запредельный для болотных людишек и по моему мнению составлял примерно в 180 см.

178 человек были среднего роста примерно в 170 см, и самое главное, что у меня собралась приличная кучка довольно невысоких, как бы сказал классик - "кряжистых" мужичков ростом в 160 см.

Пришлось перевооружать и переучивать дружину.

В первой шеренге у меня стояли самые высокие воины с прямоугольными ростовыми щитами и длиннющими копьями. Вторая шеренга состояла из воинов с круглыми щитами и короткими метательными сулицами для дальнего боя, а в качестве оружия ближнего боя вторая шеренга вооружалась топорами и длинными ножами. Мечи имели только мои штатные дружинники, что уже третий год имели опыт обращения с таким оружием.

А вот самых маленьких воинов я снабдил большими каплевидными плетёнными щитами и арбалетами. При чем выдал всем устаревшую деревянную версию арбалетов, так как в третьей шеренге у меня получились почти все пришлые песьеголовцы, а таким типам я дорогой арбалет со стальными дугами не доверю.

И самые опасные у меня были воины личного резерва это три десятка стрелков с тяжелыми арбалетами, что пробивали воина со щитом почти навылет. Есть у меня и резерв, это две сотни отроков из младшей дружины, лони вооружены новыми арбалетами со стальными дугами. Но их я пока в поход брать не планирую.

Однако я не надеялся только на стрелков и длинные копья, я подготовил и супер оружие. Это был по современным меркам самый секретный проект, о котором знали только самые преданные люди. И эти люди постоянно находились при князе, как и ново обретенные вундервафли.

А суть вундервафли состояла из маленького десяти литрового бочонка, усиленного кузнечного меха, и медной трубки.

С помощью кожаных ремней бочонок с огне смесью вешался за спину. Левой рукой воин держал маленький круглый щит в умбоне которого была проделана дырка и вставлена медная трубка, а правой рукой воин качал мех, прибитый одной стороной ко дну бочки. Воздух с меха поступал в бочонок и создавал избыточное давление, а жидкость под давлением выходила наружу через метровую медную трубку, получался древний ручной огнемет. Такого примитивного устройства хватало почти на два десятка выстрелов, длиной огненной струи примерно в пять-семь шагов.

Это не супер оружие и никакого переворота в военном деле вот так сразу не получится, однако остановить врага внезапным огненным смерчем в упор и даже обратить в бегство кучку диких воинов-варваров такая убервафля может. Вот я и надеялся на этот огнемет как на оружие последнего шанса, когда потребуется пробить брешь в обороне противника, или наоборот самому прорваться из окружения. Уже после первого применения огнемета, военное руководство вражеской армии обсудит итоги боя и второй раз, такого сильного эффекта у меня уже не получится.

Мы тренировались каждый день, я ждал когда сойдет с реки лед и собирался пойти к своему союзнику на ладьях. Всю дружину я разбил на взводы по 30 человек, собственно один взвод получал в свое распоряжение один двадцативесельный корабль.

Воевать я конечно не собирался, я хотел отвезти Воломиру оружие по стоимости того серебра, что привез мне его сын, и при необходимости посидеть немножко в обороне изображая толпу дикарей, а как появится войско Аттилы я хотел просто стартонуть с поля боя домой.

Это конечно плохо, но тут такое кидалово это обычное дело. Тем более, что я за то серебро подготовил для Воломира 12 баллист, этого оружия вполне достаточно, что бы оборонять длительное время хорошую крепость. Баллисты правильно расположенные в башнях и на стене города смогут бить противника на дальности в пять сотен шагов, а это огромная цифра, и скорострельность моих баллист приличная.

Мне такие игрушки больше не нужны, слишком громоздки. Себе я уже сделал три десятка тяжелых арбалетов, что прошивают толстыми болтами деревянный щит на расстоянии в двести шагов. Арбалет получился достаточно тяжелым и требует два человека для обслуживания, но зато он намного компактнее старой баллисты.

Кроме больших болтов в качестве зарядов для баллисты я приготовил Воломиру и сотню глиняных обожженных горшков с огнесмесью для поджигания штурмовых башен.

То, что новая война будет оборонительной я ни чуточку не сомневался, ведь на этот раз сам отец Атли идет воевать неприятеля, а в прошлый раз мы сражались с сыном царя царей по имени Ирон. И Ирон оказался совсем не в папу ни умом, ни силой. Как говорится природа на детках отдыхает, такое всегда происходит и тут удивляться нечему.

А вот Воломир думал по другому, он собирался начистить рыло песьему сыну Этли. Люди Воломира так и говорили, что Ругила отец Этли был собакой, вот и получается, что Этли песий сын. Кстати по готски пес звучит как хунгс, я тут думаю может гунны-хунны это типа обзываловка такая, типа собаки вы все, песьи дети и все такое. А имя Ругила очень смахивает на племена ругов, может отец Атли все таки руг, а не монголо-бурят. Руги это же древне германское племя, если мне память не изменяет.

Зима была тяжелой и запасов, что я заготовил нам не хватало, а купцы из родов, что проживали в нижнем течении Днепра перестали приходить в Оршу еще в середине зимы, когда стояли самые лютые морозы. Я вначале подумал, что типа у всех соседей напряг, или может в такой холод купцы не хотят рисковать по замерзшей реке караваны таскать, может людишки ждут изменения погоды в лучшую сторону. Вот как раз в конце зимы по моим расчетам, пока лед в Днепре стоял крепко я послал караван своих торговцев вниз по реке к готскому селению Данаприус, что стояло в слиянии Десны и Днепра. Мои торговцы повезли свечи, бочки со смолой, горшки с лечебным зельем из скипидара и елового масла с лесными травами, а также кучу железного товара для обмена. Купцы ушли и пропали, а недавно прискакал воевода Орша и привез человека с Данаприуса.

Уже давно я завел что то типа агентуры во всех соседних селения, агенты получали приличное жалование, которое я передавал с торговцами и вот один такой агент сработал. А весть, что он передал меня не обрадовала, требовалось срочно созывать военный совет.

На совете собрались все главы родов и старшие городищ, а также все воеводы, в том числе представители городских ополчений. Если правильно выразится, то это был сход народных депутатов. А депутатов таких прибыло в Полоцк аж семь десятков человек. Сбор депутатов со всей земли дело не быстрое и пока люди собирались, я отправил самых толковых воинов к Данаприусу за языками-пленными.

Позавчера вернулись разведчики, и поведали историю, от которой я потерял покой. Мои три десятка конных воинов, напротив Орши переправились по льду через Днепр, и начали спускаться вниз по реке к Сейму.

Шли в основном по ночам, а днем вставали на привал. И вот однажды они увидели вражеский разъезд в два десятка воинов, что шли параллельным курсом вниз по реке, а на конях привязанными тащили трех человек. Старший моего разведвзвода принял решение атаковать немедля, и только внезапность удара позволила нашим людям победить без больших потерь.

Взяли шесть пленных готов Данаприуса, а когда развязали притороченных к седлам людишек, то оказалось, что это воины с разъезда Радко.

История прескверная, готские разведчики поднялись по левому берегу Днепра до самого Смоленска, там подкараулили воинов Радко, что объезжали окрестности, напали на них, семерых зарубили, а вот троих взяли в полон и везли сейчас в Данаприус.

Такой явной агрессии со стороны готов я давно не видел, иногда были пограничные стычки, когда несколько разъездов метали друг в друга стрелами, но такого налета еще не случалось. Но самое главное, что пленники рассказали о судьбе нашего торгового каравана. Мол по приказу готского конунга Богуна их всех побили, а товары забрали. Это уже война, я не знаю, что взбрело в голову тупому готу, может решил отомстить мне за гибель готских вождей и за тот поход четырехлетней давности, но ведь был у нас мир, дружба и жвачка, а тут такое.

А самое странное оказалось то, что готские вожди решили собрать приличную рать, и уже в Данаприус стягиваются воины со всей округи и с Десны и с Сулы, а еще подошли люди с правого берега Днепра. И теперь мол в лесу у Данаприуса собралась приличная рать в пять сотен человек. Еще две-три сотни должны подойти как сойдет большая вода.

Поход планируется после большой воды, и пойдут они вверх до самой Смолянки, а потом планируют и в Полоцк наведаться. Не иначе, прознали соседи, что я в поход собираюсь на помощь к Воломиру, и хотят дождаться когда я уйду вниз по Западной Двине к морю. А это означает, что у меня в Полоцке "крыса" - вражеский агент имеется.

Военный совет был шумный, Радко и его воевода требовал немедленного похода на Данаприус.

Орша и Святозар предлагали вести оборонительную войну от крепостей Орша и Смоленск, а дед Боян предложил обозначить поход к Воломиру, но дойти на лодках по Дисне и далее трактом до острога Вильно, что бы противник подумал, что мы ушли к Воломиру. А потом спустить лодки до Припяти и зайти ворогам в тыл. То есть план деда Бояна и Орши со Святозаром дополняли друг друга, но очень сильно были похожи на план старого героя из фильма "Айболит 66". Когда умные бандиты предлагали наступать в обход, мол: "...глупцы герои строя, они идут вперед, а нормальные герои - всегда наоборот".

Мне такой план не нравился, но я ничего сказать не успел, как вскочил Радко и заявил, что если я не пойду на Данаприус немедля, то он возьмет его силами только своей дружины.

А вот такой фортель мне не понравился, это что ж получается, что братец Цветаны вообще оборзел и меня как князя в член собачий не ставит (не признает), собирается сам воевать, даже без моего позволения.

В душе у меня говно кипело от злости, хотелось приструнить Радко прямо сейчас топором по голове, но я этого не сделал, а вздохнул несколько раз полной грудью для успокоения нервов, досчитал до десяти и тихо сказал.

- Радко прав, не можем мы сейчас сделать вид, будто ничего не произошло, на такую подлость нужно давать немедленный и жесткий ответ. Этот ответ должен быть предельно жестоким, таким, что бы весть о расплате, постигшей жителей Данаприуса разнеслась по округе, и пусть каждый сто раз подумает, прежде чем связаться с нами.

Боян опустил голову и что то пробубнил себе под нос, покачивая головой, видно было, что дед не согласен с моим решением.

- Не бойся дед Боян, ты верно думаешь, что я собираюсь сломя голову кинутся мстить готам - я обвел взглядом всех присутствующих - мы отомстим, но сделаем это с расчетом и подготовкой, никакого глупого сражения мы не допустим, это будет не бой и не война, это будет кара, божья кара.

- Через две седьмицы начнется ледоход, а потом пойдет большая вода - тихо сказал Орша.

- Значит мы должны переправится на левый берег большой реки до ледохода.

- Там полно вражеских разъездов, нашу переправу заметят.

- Ты прав Орша, нас обнаружат если мы будем переправляться напротив твоей крепости, но если мы перейдем реку у Смолянки, то там нас не заметят, а Радко пока проведет изгонную охоту у своего городища и изловит всех соглядатаев - я посмотрел на Радко и тот кивнул.

- В поход готовится вся дружина кроме воинов Орши, также я дам тебе воевода еще пять десятков воинов на усиление, а ты всех баб отправь в Витебск пусть там пересидят до конца похода. И смотри, чтобы ни одна ворона мимо тебя в сторону Данаприуса не пролетела.

Я посмотрел на присутствующих - всех жителей, что останутся в городищах как уйдет дружина переписать, никого из городов не выпускать, а будет так, что пропадет кто, немедля начинать поиски. Основной тыловой базой будет Витебск, все припасы немедля свозить санями туда, далее треть припасов свезти в Оршу, остальное в Смолянку. Дружина до Смолянки пойдет на санях, берем всего сотню конных воинов Радко, остальных коней всех в упряжь. Через десять дней дружина должна быть на левом берегу Днепра у Смолянки.

Когда все старейшины разошлись, а остались самые доверенные воеводы я сказал - берем все новое оружие, те баллисты и огненный припас, что мы готовили для Воломира. Ты Орша будь готов отбиваться от ворога, мыслю я, что по правому берегу реки придут к тебе тати еще до большой воды.

- Не боись князь отобьемся - махнул рукой Орща - мы четыре башни по краям острога поставили, так что теперь можем бить ворога большими самострелами с трех этажей башни, а взять те башни не просто, вход подземный из-за стены.

- Башни те пожечь можно.

- Не, не пожгут, не просто это, мы в маховую сажень все бревна глиной обмазали еще летом, так, что теперь нужно ворогу попробовать бочку со смолой вверх поднять под стрелами и болтами.

- Может тебе еще пять десятков конных оставить из младшей дружины?

- А куда я их дену с конями то, у меня и места для такой оравы нет.

- Конные в бывшем селении Гореслава на тракте станут и волок от Витебска до Орши прикроют, а если ворог подойдет к острогу, то и тебе воевода помогут.

Орша кивнул, а я обратился к Святозару - тебя воевода я тоже в поход брать не буду, на тебе оборона Вильно. Все твои люди останутся в остроге, через болота наймиты дряговичи могут напасть, сам слышал, что на правом берегу большой реки тоже вороги собираются, а наши бывшие соседи именно туда и ушли, могут в проводники нанятся и ворога на твоё городище вывести.

Святозар кивнул.

- Просто так никому в острогах не сидеть, разведку на три дня от крепостиц вести. Во всех селениях местных песьеголовцев людям сказать, что за информацию о подходе ворога будем давать десть гривен серебра. Особое внимание на поиск следов по снежному насту, все следы проверять, всех кто от нас к югу пойдет изловить и пытать. Я ясно все сказал?

Воеводы закивали.

- Тебе дед Боян особое задание. Останься в Полоцке, приглядишь за мастеровыми. Боюсь я, что кто-то может наших кузнецов попытаться умыкнуть. Вороги наши давно помышляют секрет стали вызнать, а тут такой проходной двор в Полоцке. У нас ведь много людишек из бывших селений Алларата остались, не все приняли смерть своего вождя, может кто и замыслил к своим родовичам на Днепр возвернуться, да не просто так, а с добычей.

- Так забери всех людей Алларата с собой, нечего им тут сидеть - сказал Боян - забери с собой всех кому не доверяешь.

- Так и сделаю, а ты тогда присмотри за их семьями, чтобы не сбежали, а то мало ли как пройдет поход.

Сборы были быстрыми, первые отряды ушли за санными повозками уже с рассвета следующего дня, а последний отряд ушел через три дня в обед и я шел именно с последним отрядом, так как там везли тяжелые баллисты и мою первую бревенчатую огнеметную установку.

Дружина двигалась как гусеница, вначале голова уходила вперед, и через определенное время вставала на привал, а потом начинал движение второй отряд, когда выступал третий отряд, первый уже уходил с привала, а второй только подходил к месту привала. Впереди шли дозорные и топтали приличный след по снежной целине. Воины первого отряда трамбовали снег, а второй и третий отряды уже шли по утоптанному шоссе.

Ровно через десять дней я переправился через Днепр у Смоленска и заглубившись в лес обнаружил основной лагерь дружины.

Радко доложил, что его люди дважды встречали и с боем отгоняли разъезд противника, но по всему выходило, что основные стычки происходили почти в сотне километров южнее места переправы и я надеялся, что враг до последнего момента не обнаружит подхода нашей армии к своей столице.

Немножко отдохнув и распределив по телегам припасы, на двенадцатый день похода, под треск ломающегося льда мы тронулись вниз по левому берегу Днепра.

Улдевуд был десятником при Алларате и ходил практически во все походы со своим вождем. Однако в последнем походе его ранили при захвате вражеских кораблей и Чеслав - князь болотный отправил всех раненных домой в Ригу с несколькими захваченными судами и пленниками.

Излечение проходило тяжело, так как рана была прескверная. Однако молодой организм пересилил демонов и вырвался из-за кромки. А когда вернулся Чеслав, то оказалось, что их вождь Алларат погиб.

Все поверили в несчастье и случайную гибель вождя готов, все кроме Улдевуда.

Улдевуд знал, он чувствовал сердцем, что гибель Алларата не случайна. Этот проклятый служитель болотных демонов бросил дружину Алларата в смертельную схватку, а сам со своими людьми сбежал, и он должен ответить за свою трусость.

Но как, как убить проклятого болотного демона, ведь его постоянно охраняет десяток головорезов. Можно отомстить по другому, можно украсть его жену и сына и продать их царю царей, великому Этли.

Улдевуд собрал себе единомышленников из тех людей, что лично ходили в поход с Алларатом на греков в армии царя царей. Бывший десятник, а нынче уже командир отдельного готского отряда, численностью в сорок шесть человек выжидал. Он ждал когда начнется большой поход дружины к конунгу Воломиру, и тогда Улдевуд планировал начать действовать. Но все изменилось внезапно, и дружина Чеслава пошла в поход на Данаприус, где проживали многие родовичи воинов Алларата, и это был момент принятия окончательного решения.

В один из дней, когда Чеслав назначил отряд Улдевуда в арьергард, то есть прикрывать хвост длинной колонны, спускающейся вдоль берега большой реки дружины, воины Ульдевуда вдруг резко отвернули вправо и быстрым маршем ушли к реке, а там связав плоты с риском для жизни начали переправу на правый берег Славутича (Днепра).

Переправу готов заметили и пытались бить самострелами, однако потеряв одного воина убитым и пятерых раненных, отряд Ульдевуда переправился на тот берег и на виду воинов Чеслава побежали на юг, изображая выдвижение к Данаприусу. А как стемнело, Улдевуд приказал развернутся и начать выдвижение назад в обход Орши.

Часть отряда Улдевуда, это те воины у кого остались семьи в Полотске должны пойти к большому городу и выкрасть своих родовичей, а другая часть отряда пойдет на Ильмень озеро в городок, где живет княжна с сыном. У самого Улдевуда как и десятка его лучших воинов семей не было, поэтому новый вождь готской дружины посылал людей к Полоцку в надежде отвлечь внимание младшей дружины Чеслава, что осталась охранять волоки. Пусть глупцы пробиваются к Полотску по болотам, уводя за собой неразумных отроков, а в это время сам Улдевуд прорвется к Ильмень озеру и похитит княжну.

Мы спускались вниз вдоль берега Днепра, а неприятеля все не было. Однако на третьи сутки похода сбежали таки готы, что пришли с Алларатом ко мне в услужение. Я видел их недовольство после гибели вождя, я понимал, что с ними нужно что-то делать. И вот в этом походе я планировал отбить Данаприус и отдать его готам, пусть там сидит воеводой Улдевуд, но этот вопрос решился сам собой, так как Улдевуд сбежал и сейчас наверное на полном ходу летит к Данаприусу, что бы упредить своих родственничков готов.

Дружина совершала марш по тающему снегу и не могла двигаться быстрее чем 20 км в сутки, поэтому поход растянулся почти на 10 суток. На девятый день передовые разъезды Радко увидели разъезд врага и притворно отступив заманили вражеских разведчиков в засаду. Однако перебить всех не удалось, один из вражеских воинов на израненном стрелами коне все таки ушел в лес, и теперь пришлось ускориться, так как весть о нашем приближении скорее всего уже добралась до конунга Данаприуса.

На двенадцатые сутки, конной сотне Радко преградила дорогу вражеская дружина, примерной численностью в три сотни человек. Местность была лесистая, чуть заболоченная от тающего снега, и конной схватки на рысях не получилось. Отряд Радко, как и было уговорено ранее, осыпая врага стрелами начал медленно отходить к нашим основным силам. Я успел остановиться, развернуть сани и выстроить боевой порядок в изогнутую по краям линию, как бы изображая полумесяц. Один край этого полумесяца упирался в берег Днепра, по которому величаво спускались огромные льдины, а второй край полумесяца уходил на сотню шагов в лес. Атаковать можно на большой скорости только на небольшом пространстве береговой полосы и я эту полосу прикрыл. А наступать через лес по промокшей земле с огромными заболоченными прогалинами и засыпанными тающим снегом оврагами не так то и просто.

Вражеский отряд вывалился из-за леса весь сразу, и быстро разобравшись вытянулся вдоль наших повозок. Из противостоящего строя выехала страшила, а я вспомнил свой облик примерно два года назад, когда я ездил на коне с рогами лося, а сам был одет в медвежью шкуру.

Вот вражеский предводитель выглядел примерно так же, но у него был еще один вид устрашения, на груди коня на толстой веревке как ожерелье висело пять высушенных отрубленных голов, уже успевших превратится в черепки с волосами.

Готский воевода, сидевший на коне медленно проехал вдоль фронта, осмотрел наш лагерь и подал команду на отход. Так же стремительно как появились воины Данаприуса и растаяли в лесу. И что мне теперь делать, я рассчитывал на штурм, а тут такое. Ведь в это время все дикари завидев врага должны показать свою храбрость и смело бросится на копья, а враги вдруг взяли и сбежали, что это? Неужели подлый Улдевуд уже добрался до конунга готов и рассказал о моих любимых приемах боя и раскрыл секрет моих самострелов. Может поэтому враг не стал лезть на бесполезный штурм под каленные болты арбалетов и отступил., Ну ладно, пойдем дальше, только пойдем не как раньше, не будем вытягиваться в длинную змею, медленно ползущую вдоль берега, мы пойдем двумя колоннами. Первая колонна, это тяжело вооруженные копейщики, и конница шли вдоль берега рядом с повозками, а вторая колонна шла параллельным курсом по лесу. Во второй колонне шли воины с короткими метательными копьями и круглыми щитами. Внезапный удар из леса во фланг вторая колонна должна встретить сулицами, и сбившись в плотный строй встать на месте, прикрывшись щитами. А я уже из-за телег смогу на две сотни шагов поддержать своих воинов арбалетами.

Мы в таком построении прошли до вечера, но врага не встретили, поэтому расположив сани в круг мы встали на привал.

Точно так же прошел тринадцатый день похода, а на четырнадцатый день мы уперлись в лесной завал, за которым маячили головы вражеских воинов. Вот это дела, враг проявляет чудеса тактической хитрости, ни фига себе. Завал из срубленных и поваленных кронами к нам деревьев тянулся на три сотни шагов в лес и там заворачивал буквой "Г" к югу и тянулся еще на сотню шагов. Это и хорошо и плохо. Хорошо то, что враг боится нас до усрачки, раз такое придумал, а плохо то, что обойти этот завал я не смогу, так как одним краем он упирался в берег Днепра, а вторым в глубокий лесной овраг. Поэтому придется думать как это можно штурмовать.

После разведпоездки вдоль фронта вражеского войска я дал команду разворачивать телеги и ставить в круг, тут наступает временное тактическое перемирие, можно посидеть дней десять и попробовать обойти этот завал по реке на плотах. А что дерева много, нарубим плотов, и как пройдет большой лед погрузимся ночью на плоты и сплавимся ниже по течению сразу к Данаприусу. А пока вражеские воины сидят тут попробуем захватить или сжечь деревянную крепость Данаприуса. Так как основные стены направлены к югу, то есть к берегу реки Десна, то мы подойдя с севера сможем напасть почти на не защищенный городок, если получится конечно.

Как водится собрался военный совет, думали мудрили и решили начать отвлекающую компанию по заготовке плотов. Три дня рубили и очищали стволы деревьев, стаскивали их ближе к берегу и сбивали плоты железными скобами. Все это время разведка непрерывно наблюдала за передвижением противника. Как ни странно, но противник клюнул, и уже к исходу второго дня часть личного состава за завалом исчезла. Я понял, что вражеский воевода решил оттянуть большую половину своей дружины ближе к Данаприусу, а за завалом оставил только прикрытие, не больше сотни человек.

Восемнадцатый день похода, на рассвете две сотни пеших воинов прикрывшись огромными связанными из веток фашинами двинулись к завалу и под нечастым обстрелом из луков начали рубить и растаскивать завалы. К обеду была пробита приличная брешь, шириной в два воза и в проход вошла черепаха из моих пехотинцев. Однако противник вопреки моему ожиданию не кинулся в атаку, а отошел лесом на юг.

До вечера мы протаскивали через брешь наши сани. Беда пришла откуда не ждали. Снег еще лежал в лесу под пышными сосновыми кронами деревьев, куда не пробивалось весеннее солнышко, а вот тонкая прибрежная полоса была почти за сутки очищена от снега и нам приходилось тащить сани уже по грязи, а это не хорошо. Поэтому пройдя завалы, мы встали на два дня для подготовки примитивных тележных колес. За это время успели сплавить и вытащить на берег с десяток заготовленных плотов. Эти плоты все таки придется тащить с собой, если вдруг враги нас прижмут, то можно будет переправится на плотах, на правый берег Днепра.

Ну вот на двадцатый день как мы вышли со Смоленска, наш караван продолжил движение вниз по левому берегу реки. Время безнадежно упущено, и блицкрига не получится. По всему выходило, что противник о нас знает и уже успел подготовиться к нашей встрече, при чем я предполагаю, что у врага может быть не меньше семисот-восьмисот воинов.

На двадцать третий день я увидел причину отсутствия вражеских воинов.

Да, это был настоящий косяк.

Река от весенних паводков разлилась, и теперь крепость Данаприуса как бы стояла на большущем островке в центре огромного моря. С нашего берега до искусственного острова, что образовался от разлива реки было примерно триста шагов, а вот противоположного берега реки я не видел, исходя из этого предполагаю, что разлив реки на слиянии Днепра и Десны произошел на пару километров, образовав искусственное водохранилище. И по моим впечатлениям, ухода такой большой воды придется ждать не меньше месяца, а это неприемлемо.

Если использовать заготовленные плоты, то можно подойти к вражеской крепости на расстояние примерно две сотни шагов и прямо с плотов обстрелять стены крепости огненными горшками. Порешали, обсудили и приступили к модернизации плотов. На каждом плоту накатом в три бревна поставили двухметровые фашины для защиты от лучников. Всего подготовили двенадцать больших плотов, и на каждый установили по одной баллисте. Для обеспечения огненного боя на каждую баллисту я выделил пять десятков горшков с огненной смесью и на всякий случай мы загрузили по сотне огромных каленных болтов, больше похожих на маленькие сулицы. На каждый плот погрузились по 10 человек для обслуживания баллист и отражения атаки морского десанта врага на лодках, а на берегу соорудили небольшую крепость, в которую сели оставшиеся воины.

Конница Радко, разбившись на десятки принялась прочесывать лес на удалении в два дневных перехода от нашего лагеря.

Отталкиваясь ото дна большими киями, моя чудо эскадра медленно приближалась к вражескому острову. В пяти десятка шагов от берега плоты остановились и начали вбивать в дно огромные бревна, к которым вязали плоты, обеспечивая их неподвижность на медленно текущей воде.

Первый выстрел из баллисты я сделал лично. Горшок наполненный горючей смесью прочертил дугу в небе и превратившись в точку скрылся за деревянными стенами городка.

- Отлично Щукарь - сказал я - прицел тот же давай выпускай десять горшков, а потом маленькая пауза и опять десяток.

- Внимание - заорал я - по десять горшков за стену крепости бееей!

Застучали плечи баллист и смертельные подарки полетели к деревянным стенам крепости.

Город разгорался достаточно медленно, после третьего удара по 10 горшков, только только виднелись несколько десятков дымов, поднимающихся из-за стены. Сама стена, в отдельных местах горела не плохо, но вот город гореть не хотел, странно.

Хотя, чему тут удивляться, если скажем ободриты уже строят настоящие срубы, то такой дом можно легко поджечь горшками, а вот эти местные готы как и анты строят что-то вроде огромного шалаша. То есть в земле вырывается двухметровая яма, туда ставится срубы, а крыша как бы стоит на земле. И самое интересное, что саму крышу покрывает толстый слой глины и дерна. Так, что поджечь такой город не просто.

Однако враг испугался и решило принять коренные меры к устранению угрозу с воды. Вдруг несколько сотен людей появились на берегу с маленькими деревянными лодками, попрыгали в лодки по шесть человек в каждую и начали медленное движение в нашу сторону, отталкиваясь большущими древками копей от дна.

Ну это даже не смешно.

- Болтами по лодкам бей! - заорал я - стрелки, не спать, бейте их.

Теперь затренькали уже и арбалеты. Враг не тупил, на берегу появилось почти сотня стрелков и начали навесом засыпать нас стрелами, пуская тучу черных палочек в весеннее небо.

Стрелы, выпускаемые из луков маленькими грозными тучками уходили в небо, а потом совершив разворот, начинали свое смертельное движение вниз к плотам. Приходилось прижиматься к фашинам, но все таки врагу удалось попасть двум воинам на моем плоту почти в лицо. Такой же неприятности подверглись воины и на соседних плотах, однако мы не переставали снаряжать арбалеты и бить врагов в приближающихся лодках.

Воины на лодках поняли, что их щиты не держат удара каленного болта, какое-то время вражеские мореходы исступлённо гребли в нашу сторону, но потом, как на лодках оставалось по два-три целых воина, враги начинали разворот к своему берегу. Однако под шквалом болтов, такой маневр обречен на провал, и уже через несколько десятков выстрелов я приказал перенести огонь на лучников, что стояли на берегу.

По моим подсчетам прошел всего час, как враги выскочили из-за стены, и вот усыпав берег трупами, готы опять скрылись за стеной, а мы продолжили бить баллистами с огненными горшками по стене.

К обеду стена пылала, а мы отвязавшись от вбитых в дно бревен, начали движение к своему берегу.

Теперь предстояло совершить второй этап операции. Нужно разгрузить тяжеленные баллисты, и на их место взять десант. Один плот, может легко перевезти два десятка человек. А двенадцать плотов переправят приличную штурмовую группу. В штурмовую группу вошли копейщики с длинными, почти ростовым щитами и арбалетчики.

К вечеру мы высадились на берег и пришвартовав щиты встали в две линии, ожидая контратаки.

И она состоялась, из дыма выскакивали сотни воинов и бежали с дикими воплями к берегу.

- Стрелки бееей! Копейщики, теснее ряды, первый ряд копье на землю ставь, все на колено, второй ряд копья на плечи первому ряду ставь.

Мы сгрудились на маленьком пятачке берега ощетинившись копьями, а из-за копий лупили каленными болтами арбалетчики.

Враги налетели как снежная масса, катящаяся с гор. Я не ожидал такого напора, в отдельных местах наша стена сразу же была отодвинута на три-четыре шага, и стрелки оказались почти по колено в воде. Медлить было нельзя.

- Огнеметчики вперед, зажигай фетили - заорал я как раненный бык, в такой куче подавать команды непросто, однако меня услышали.

И десяток закованных в броню воинов, рассекая строй начали движение к первой линии копейщиков, а уже через несколько секунд темнеющий небосвод осветили огненные росчерки моих вундервафель. Противник вначале взвыл десятком голосов, а потом резко отпрянул. Враги не успевали, последние стали первыми, и резко развернувшись пытались бежать к городу, а вот те, что были первыми, уже разворачивались под плотной стеной настоящего адского пламени. Противник вдруг превратился в огненную орущую и стонущую массу, откатывающуюся от берега, а вслед убегающим били каленые болты арбалетов. Через какое то время я подал команду "вперед", и наш строй распрямился, а потом добивая раненных, горящих людей медленно двинулся к городку.

Это была не битва, а самая настоящая бойня. Противник, отойдя от первого шока, мелкими группами кидался в контратаку, как только мои воины приближались к очередному строению. Однако встреченные копьями и струей пламени, так же внезапно как и появлялись вражеские воины убегали в глубь городка. Так как горела только северная стена, враги успели сгруппироваться у зданий южной стены и сейчас прячась за возами и маленькими врытыми в землю домиками, били в нас стрелами.

Огнеметные бочонки уже были пусты, поэтому приходилось прятаться за большими щитами копейщиков и бить болтами и дротиками зазевавшихся врагов. Так долго продолжатся не могло, в темноте враг задавит нас массой, нужно выходить из этой ловушки, пока окончательно не стемнело. Я подал команду и мы начали организованный отход к берегу. А там погрузившись на плоты поплыли к своему лагерю.

У врагов шансов нет, ни на оборону, ни на эвакуацию. Все лодки, что противник смог собрать мы либо захватили еще днем, либо лодки с мертвым экипажем спокойно от дрейфовали в направлении Днепра.

Городок горел всю ночь, то в одном, то в другом месте затухали подпаленные огнеметами строения, это защитники гарнизона тушили пожары, однако это ничем не поможет врагу, завтра мы предпримем решающий штурм и добьем этих готских крыс. Насколько я помню на территории Украины 20-го века не проживало никаких готов, а это значит, что в той истории их таки изгнали с земли, так почему сейчас это не сделать мне?

Утром наполнив огнеметные бочонки жидкостью и погрузив на свой страх и риск по двадцать пять воинов на каждый плот, а также самое мощное оружие этого времени под названием "супер бревно" мы отчалили к острову, где черный дым поднимался в небо.

Наблюдатели докладывали, что часть защитников города ночью соорудив плоты из разобранных деревянных домов отчалили от берега и направились вниз по течению Днепра, но по моим расчетам уплыло не более сотни человек. Это скорее всего местный конунг Богун с охраной и семьей убыл. Скорее всего этот подловатый гот утащил и всю свою казну, однако своих людей готский вождь бросил на растерзание болотному князю и его демонам.

Высадившийся десант спокойно, под прикрытием больших щитов проник в полуразрушенный город и уперся в наспех сделанную баррикаду.

Я предложил сдаться, но воины, что стояли за стеной отказались. Тогда я показал свою убервафлю, то есть повернул бревно в сторону и на глазах у обезумевших защитников сжег одним залпом деревянный дом.

Проняло, и защитники начали сдаваться под честное слово болотного князя, что я сохраню жизнь женщинам и детям. Я понятное дело не изверг, прочитал лекцию про негодяя готского конунга, что убил ни в чем не повинных купцов и про неминуемую кару на его голову, а потом приказал грузить всех пленников на плоты и вывозить с острова.

К вечеру готского городка Данаприус, что ранее стоял на слиянии Десны и Днепра не стало, по причине оставления его всеми жителями, а город я отдал Радко. Я надеялся, что гордый ант порешит таки вернутся в свои древние земли в долину реки Десна, что-то он мне надоел в Смоленске, ну неубивать же мне брата собственной жены из-за его своеволия и неуважения к князю. Так пусть тут сидит, место хлебное, городок можно восстановить, а реку плотно закрыть, так, что бы мышь не проскочила. И тогда все роды, что живут вверх по течению реки Десна, автоматически станут данниками, ну или союзниками Радко, а я заберу себе уже построенную крепость Смоленск. А напротив Данаприуса, на том берегу реки Днепр возвышаются большие холмы, вот там можно построить вторую крепость и назвать её например Киевом.

Мы погрузили на плоты пленников и в несколько рейсов перевезли всех к нашему лагерю. В ходе последнего короткого боя и капитуляции было захвачено шесть десятков пленных мужчин готов и больше трех сотен баб с детьми. Эти люди будут перевезены на Ладогу, я обещал им безопасное место для проживания, пусть там строят новый город. Рыбы в Ладожском озере хватает, а вот людей в моей крепости Ладога проживает слишком мало, нужно строить там настоящее городище и закрыть дорогу к Ильмень озеру.

Так же медленно как и раньше, немножко отдохнув, мы начали движение на север вдоль левого берега Днепра к Орше, а там на плотах переправиться через Днепр.

Радко со своей конной сотней решил совершить разведпоездку вверх по Десне, уж больно ему пришлась по душе идея забрать под руку землю своего отца, ведь теперь готская угроза почти ликвидирована, вот только от этого не холодно и не жарко. Готы как не крути были прослойкой между аланами и антами, а теперь вот этой прослойки не стало, и неизвестно как поведет себя хан Кугум.

Вот и все, ровно через сорок семь дней, такая длинная компания, была окончена, а моя дружина переправилась через Днепр. Там меня и встретила тяжелая весть.

Суть произошедшего просто ошеломила меня, и повергла в шок моих воевод. Банда готов под руководством Улдевуда пошла оказывается не вниз по Днепру к своим сородичам, как я ранее предполагал, а вверх по реке.

Дезертиры обошли крепость Оршу и разделившись на два отряда пошли в глубь моих земель. Пользуясь знанием местности часть готов попыталась ночью проникнуть в Полоцк, но их вовремя обнаружили собаки и выскочившая младшая дружина побила и отогнала татей.

Но вот вторая часть готов Улдевуда пришла в селение Цветаны на Ильмень озеро, и рассказала слезливую историю о тяжелом ранении Радко. Мол князь велел привезти сестру в Смоленск к умирающему брату.

Женщина, это существо без мозгов, оно живет не разумом, а эмоциями. Поэтому быстро собравшись и взяв с собой десяток охраны, в основном состоявший из моих воительниц и двух старых воинов, Цветана с сыном в сопровождении готов направилась к Смоленску. По дороге, на одном из привалов готы перебили охрану Цветы и увезли княжну с сыном в неизвестном направлении. Все это я узнал уже от моих следопытов, что смогли восстановить все произошедшее по следам и трупам убитых охранников Цветаны. Кроме трупов восьми женщин и двух старых воинов, в лесу мы нашли три трупа людей Улдевуда.

Прочесывание местности и изгонная охота вниз по Днепру ничего не дали. По моим подсчетам часть готов о двуконь направились вниз по течению Днепра, а далее скорее всего скрылись в землях Кугума.

Через десять дней пришел отряд, отправленный к Кугуму и доложил, что через их земли к городу Этли проследовал караван всадников, и в том караване действительно была женщина и ребенок. Вот так я потерял свою княжну и наследника. Соответственно разбитый такими событиями, я с войском к Воломиру не пошел, хотя я и отправил к Воломиру десяток судов с баллистами и оружием.

А еще через десять дней пришла делегация от кесаря Константинопольского Феодосия.

- Гелоны всегда были мерзавцами и трусами, им нельзя верить - сказал Продий.

- Кто такие гелоны? - не понял я.

- Это те, кого ты зовешь готами, эти мерзкие выродки неоднократно брали наше золото, и обещали воевать с нашими врагами, но всегда подло предавали нас. Ранее все их знали как народ гелонов, однако сами себя они называли "готс", то есть "славные", вот ты и зовешь их готами.

- Где может быть моя семья?

- Они продадут твою княжну Этли.

Я давно понял, что восточные народы называют Атиллу - Этли, а вот западные говорят Атли. Парадокс, может потому, что Атли это типа отец, например отец Ирона, а Этли, типа Этиль река (Волга), от куда пришло большинство кочевых аланов, что ходили на ромеев вместе с Атиллой.

- Можно ли выкупить княжну?

- А зачем? - не понял Продий.

Тут уж не понял и я - в смысле зачем? - удивился я.

- Этли не нужна твоя княжна, он заберет твоего сына, а княжну вернут, если ты преклонишь колени пред собачьим царем. Это обычай у варваров такой, варварские цари всегда берут в заложники членов семей своих вассалов.

- И что твой император хочет от меня, ведь теперь мне придется ехать к Атли на поклон.

- О, это даже хорошо, если ты станешь приближенным вассалом Атли, то сможешь заранее упредить моего императора о готовящихся набегах.

- Что же хочет дать мне твой император взамен такой важной информации?

- Торговлю - Продий вытянул в улыбки свои аристократические губки - торговля, это то, что сделает тебя великим. Многие варварские вожди мечтают торговать с нами, ты получишь особый свиток, и все твои товары будут приходить в наши порты без налоговых сборов, а это поверь мне князь, это очень выгодное предложение, так как мы берем до третей части товаров в виде пошлин с торговли.

- Как же вы предлагаете торговать?

- Мы пришли сюда по Танаису, путь не близкий, однако никаких порогов нет, поэтому твои корабли смогут беспрепятственно ходить по реке, а далее морем до самого Херсонеса.

Вот хмырь расфуфыренный, так и хочет обмануть. Ведет свои речи как с обычным варваром. Я то прекрасно знаю, что Херсонес - это еще не Византия, это замшелая провинция на севере империи, и никакой выгодной торговли там не получится. Мне бы выбить разрешение идти до самого Константинополя, или как он тут называется Царьград, что ли. Однако всего понемножку. Торговля это конечно хорошо, только проблема с Атли меня беспокоила очень сильно.

А что если гордый гунн, меня просто повесит, или кожу сдерет, я ведь напал на город его сына, а это уже что-то значит, за такое и кастрировать могут, я ведь чуть не сжег жену Ирона, а вот теперь украли мою жену.

- Что за людей ты с собой привез - спросил я посланника византийского кесаря.

- Это центурион Анталий, он очень хороший мастер и обучил многих воинов федератов нашего кесаря.

- Вы федератами называете варваров? - усмехнувшись спросил я.

- Наши императоры всех чужаков называют варварами, но тех кто поселился на нашей земле с позволения императора, мы зовем - "экспондами", по вашему - федератами. Тех кто живет на своей земле и служит нам за золото, тех мы называем "симмахами" - наемниками.

- Что нужно твоему Анталию, говорит ли он на нащем языке?

- О, центурион Анталий лучший мастер по подготовке войск союзных нам вождей.

- Ну ладно, посмотрим на твоего центуриона, кого еще привез?

- Есть мастера по изготовлению кирпича из глины и по строительству каменных крепостей.

- Крепость каменная мне нужна, это точно. Пусть твои мастера идут на озеро Ладога, там камня много, можно крепость и так сложить. Но пусть начинают искать глину и готовить кирпич, крепость будем строить отдельными домами. Ставьте вначале кирпично-каменные дома под склады, казармы и конюшни, потом каменный дом воеводы и так далее. Когда основные дома будут готовы, потом соединим эти строения каменной стеной. Кроме того мне на том озере нужен хороший порт для торговли с заморскими землями, так что ставьте причалы.

- Я предлагаю вначале подготовить план строительства, а потом принимать решение о последовательности возведения зданий и стен - поклонился Продий.

- Хорошо, осмотрите место под крепость, найдите глину, ставьте печи для обжига. А пока все это будет готовится вы успеете разработать план крепости. Пошли посмотрим твоего центуриона.

Центурион оказался действительно колоритным персонажем. Широкоплечий, кряжистый мужичек. Примерно 170 см ростом. На лице у центуриона были три боевых шрама, означавшие множество битв. Римские шлемы били приличной конфигурации и закрывали почти все лицо, оставляя только часть физиономии открытой. Кроме того большой щит скутум позволял вести бой из-за щита. А если у центуриона такое количество шрамов на лице, то было множество боев когда этот вояка оставался либо без щита, либо сражался не в строю, значит опыт действительно имеется.

- Ну здравствуй центурион, что тебе нужно для обучения моих воинов?

- Здоровья тебе и долгих лет князь - преклонил голову центурион - я бы хотел осмотреть твоих воинов и оружие.

- Воинов у меня не много, соберутся дней за пять в Орше, там и осмотришь, а оружие тебе могу показать уже сейчас.

Мы прошли в здоровенный деревянный дом, что был по большому счету торговой палатой. Все купцы, что приезжали в мои земли торг вели по окраинным городкам. В Орше, Смолянке, Вильно и Риге. В центр своих земель я почти никого не пускал, только разве так, что бы удивить гостя, такого как Ардарих.

На огромном деревянном столе выложили все образцы оружия, что производили мои мастера. Центурион осмотрел оружие, пощупал помахал мечами и топорами, проверил баланс длинных и коротких копей, проверил натяжение тетивы арбалетов и сделал вывод.

- Оружие хорошее, но половина этого всего не может быть исмользовано при построении фаланги. Мечи слишком длинные, работать в тесном строю не удобно, разве только вот эти более короткие мечи пойдут. Топоры как второй вид оружия можно использовать. Щиты слишком тяжелые, длительные переходы утомляют воинов, а с такими щитами воины уставать будут еще больше. Длинные копья хороши против конницы, однако ты живешь в лесу, и тут конных ворогов не много найдется, однако ходить по лесу с такими длинными палками неудобно. Сулицы твои князь слишком легкие, и если метать ими во вражеский строй, то половина брошеных копей не пробъет даже кожанную бронь. Правда самострелы у тебя очень тугие, можно использовать вместо сулиц. Бронь слишком тяжелая для пеших воинов, пешие воины должны уметь делать большие суточные переходы, а для этого требуется обеспечить вес оружия брони и припасов не более двух пудов на человека.

Я приуныл, услышать такую длинную речь от мастера современных войн, это знаете ли не добавляет уверенности в своих начинаниях.

- Оружие хорошее у тебя князь - подвел итог центурион - правда нужно правильно совмещать это оружие и защиту. А для этого я должен увидеть и твоих конных воинов и морскую дружину. Ты ведь для войны всех воинов выставить собираешся.

- Ну что же, половина того, что ты сказал я и так знаю. Вот что центурион, моя дружина разделена на три части. Первая часть это конные воины под руководством воеводы Радко, вторая часть это морская дружина, что приучена ходить на речных и морских чайках и ладьях, а вот третья часть это младшая дружина из отроков и людей болотных. Забирай младшую дружину в обучение и учи их ромейскому военному исскуству. Три сотни человек пока тебе даю, приступай к обучению. Ты конечно прав, для малых походов мне и части дружины хватает, а вот для большой войны потребуется собрать всю рать, так и учить их нужно вместе. Однако мне нужно обучить вначале младшую дружину, там половина моих федератов, если ты понимаешь о чем я говорю, и опыта битв у них практически нет.

- Где ты укажешь мне место князь? - спросил центурион.

- Пока что разворачивайте учебный лагерь у Орши, ты мне нужен на три зимы не меньше, сколько серебра попросишь за работу.

- Кесарь мой платит умелым центурионам по динарию в день.

Одна гривна серебра имеет вес равноценный 5 римским динариям, однако меняется за три динария. Выходит, что этот центурион должен получать сто двадцать гривен серебра в год. Дорогой млядь иностранный специалист получается. Хотя, ведь иностранцы всегда получают больше отечественных специалистов. Ладно пусть учит, а там посмотрим, что у грека получится, хотя у меня такое подозрение, что этот центурион не совсем византиец-грек, скорее всего тоже какой-то федерат из бывших варваров.

- Слушай Центурион, а ты можешь научить моих мастеров делать римский скутум (щит)?

- Я знаю как делать такой щит, но никогда сам лично этим не занимался - ответил центурион.

- Ну ладно - я достал свой меч и положил его на стол - сколько стоит такой меч в константинополе?

- Центруион взял меч, покрутил к руказ, потур ногтем лезвие, постучал пальцем, послушал звон стали и покачал головой - не знаю что тебе сказать князь, это самый дорогой сарацинский меч, у нас такой стоит очень дорого.

- Я дам тебе этот меч за год работы по обучению моих отроков воинскому исскуству, кроме того ты получишь за первый год двадцать гривен серебра на пропитание, но за это ты мне наладишь производство римских щитов-скутумов.

- Сделать скутум не просто, однако там нет и ничего сложного - задумчиво сказал центурион - скутумы, делаются из липового лыка, склененного в несколько слоев бычьим клеем, а потмо на клей сажают толстую кожу, края обивают тонким железом. если все это найдем в твоей земле, то щиты будут.

- Ну чтож, меч твой, приступай к работе, я пришлю мастеров по дереву и по клею, только мне нужен каплевидный клеянный щит.

На самом деле мне нужно научится делать метсную фанеру, а там я уже смогу как то усовершенствовать это производство.

В начале лета ко мне пришли интересные известия о судьбе Воломира и его сыновей, а также о непонятных движения братца Радомира.

По весне пришел конунг Атли со всем своим войском к деревянной крепости в верховьях Обры, что зовется Любуш. Город этот был прилично укреплен, большие деревянные башни и широкие и глубокие рвы, а в городе было великое войско. Осада Любужа продолжалась почти месяц, и Аттила не смог взять его. А в середине весны пришла к крепости помощь от Щецина и Ретры, это городки крепости в низовьях Обры.

Атли оставил часть воинов осаждать Любуж, где сидел в обороне Валамир, а остальное войско вначале разгромило а потом начало преследовать дружину Воломира. Воломир сбежан и закрылся в своем граде.

И вот потом произошло непонятное событие, якобы Валамира обманули, гепиды Ардариха пошли на штурм, а когда их сбросили со стен, то гепиды предприняли притворное бегство и дружина Валамира вышла за стены города, вот там воинов Валамера разбили, а самого воеводу Валамира - сына конунга Воломира взяли в плен.

И когда Воломир упорно оборонялся в своей последней крепости к крепостным стенам привезли двух связанных сыновей Воломира. Это был Валамер и его брат Видимир. А Видимира якобы разбил на море и передал в руки Атли мой брат Радомир.

Я не понял, что за хрень, что за дела такие, мой шведский братец уже и с Атли снюхался, а это ведь не к добру. Ведь Радомир же что то должен будет вытребовать с Аттилы, а ну как мой Полоцк себе затребует и голову Чеслава.

Миттон - царь варгов поморов, убоявшись за жизнь своего зятя Видимира сдал свой город Колобреж (Околоберега) Атли без боя. А сын Миттона по имени Редар отказался присягать Атли, кораблями ушел на запад.

И еще вопрос, собственно почему сдался Воломир, почему не стал так сказать до последней капли крови как наши деды Сталинград обороняли.

Ведь сидел он в хорошем городе, а это не просто крепость, а столица ободритов. Там кроме дружины сидели в блокаде множество мирных жителей, опять же родственники и родня дружинников и все такое.

Может непрерывные поражения и пленение сыновей это достаточно веские основания для того, что бы местный конунг потерял авторитет среди народа и возможно стал неугоден дружине и горожанам.

Кроме того говорят, что конунг поморов Митон и конунг ругов Святовит, переметнулись как и мой брат Радомир и преклонили колени пред Атли.

Да ситуевина, еб-тить, вот тут я уже задумался, а может свалить пока не поздно с Полоцка, например на Ильмень озеро или куда подальше, там еще Бело озеро есть, где живет народ весь. Там меня точно не найдут.

Ну ладно это лирика, а вот дальнейший рассказ и развернувшиеся события меня точно удивили.

А случилось вот что.

Конунг Воломир, увидев своих сыновей пленными, снял всю бронь, выбросил меч, что я подарил ему, снял даже сапоги и босым вышел из крепости. После чело подошел к Атли и преклонил колени пред великим царем царей. Во дела, а что же портки не снял грозный Воломир.

Но самое интересное началось потом, Атли не убил Воломира и его сыновей, а принял их клятву верности и оставил им все города, однако приказал поцеловать землю и поклясться в верности своему сыну Ирону.

Вот так и стал Ирон конунгом всей земли вильцев, ободритов и поморов-варгов, а также и руянцев. А еще непонятный статус прото шведского конунга Радомира.

А вот я остался самым последним лохом в своих болотах. Пока я воевал с готами-гелонами, там на Балтике такие важные дела решались.

Ирон мне свой сожженный городок не простит, тут даже надеяться нечего. А я тут с дуру еще и готов в Данаприусе побил, а готы те были данниками Кугума, а Кугум блин тесть Атли. То есть отец одной из жен великого царя. Во я попал, я теперь настоящий попаданец.

Нужно искать деда лешака, пусть меня срочно обратно отправляет

Не помню точно, сколько времени прошло после возвращения из последнего похода. Все работали как проклятые. Я ожидал всего что угодно. Начиная от ультиматума и принуждения к полной капитуляции, до предложения стать подданным великого царя царей, со всеми вытекающими неприятностями, вплоть до требования разместить военные гарнизоны Атиллы в моих городах.

Однако никаких предложений не поступало, ни от похитителей, ни от Атиллы. Вероятнее всего меня просто маринуют как селедку в бочке, для того, что бы потом так сказать был по сговорчивее, ну или высматривают, пытаясь определить какую роль играет княжна в нашем обществе и соображают, что можно стребовать за такую заложницу.

Ведь не секрет, что в наше время, ой простите в смысле в 5-м веке, женщина вообще ничего не стоит. То есть конечно стоит, в смысле честь князя стоит. Вот если бы не была задета честь не последнего на севере князя, то сама Цветана могли бы ничего и не стоить, а так конечно все прекрасно знают, что ответить князь болотный должен, ибо задета честь болотного владетеля. И что сделает это болотное чучело? Ну например болотный князь может попросить великого царя вернуть княжну, а может и потребовать, да так потребовать, что мало не покажется. Например дождется похода великой армии на ромеев, а потом возьмет да и ударит со своих болот по родовичам воинов, что ушли с Атли. И как тогда уже великому царю смотреть в глаза своим воинам, как ответить на вопрос, почему собственно царя царей не боится какая то болотная лягушка?

Вот например, что сейчас думает Атли? В безкрайних болотах живет непонятное племя людей, что периодически удивляют своих соседей. То самострелы чудовищной мощи придумают, то вот демонский огонь, сжигающий воинов как тростник. И оружие и доспехи не виданные там в болотах производят, и как поступить с таким непонятным князем. Что лучше сделать, запугать и попробовать взять силой, или приласкать и подкупом склонить к сотрудничеству?

Я время не терял, направлял разведчиков во все соседние рода, готовил оружие и доспехи, ковал так сказать защитный потенциал.

За это время мои кораблестроители сумели таки построить сорокавесельную здоровенную двухпалубную двухмачтовую галеру. Вооружить это чудо кораблестроения сразу аж четырьмя балистами и двумя носовыми и кормовым огнеметными сифонами. Каждый сифон поворачивался на 90 градусов и при необходимости стрельбы по борту я мог задействовать сразу два огнемета, правда дальность стрельбы была все еще очень маленькой и равнялась примерно 15 саженям, то есть 20 метрам, но для вражеского низко бортного кораблика, этого хватало за глаза. Кроме того на такой галере у меня сразу могло размещаться двадцать стрелков на второй палубе с тяжелыми арбалетами. По меркам Балтийского моря это почти крейсер, который может легко отбиться от десятка маломерных суденышек, а десяток таких кораблей гарантировано обеспечивал полный контроль над Балтикой. Правда десяток кораблей у меня появится не ранее чем через два года, слишком уж технологически сложным оказалось это судно, одни доски сушились полгода.

Кроме того за это время Радко прошёл широким изгоном вдоль основного рукава реки Десна до самых истоков, а потом в составе большой дружины совершил еще два крупных похода по левым притокам Остеру и Сейму, и принудил к миру почти все живущие там рода, окончательно изгоняя непримиримых готов или как там их греки называют "гелонов" на юг. В этот поход пошли почти три сотни конных воинов, и этого оказалось вполне достаточно, что бы все рода присягнули на верность Радко.

Вот так вот, не мне князю Чеславу, а Радко, как одному из бывших князей от рода Буса. И селений теперь у Радко не меньше чем у меня. Оказалось, что по левому берегу Днепра проживает почти сотня больших и малых родов, и общее количество людей может вполне достигать 10 000 человек.

Пополнились и мои земли. Все, что происходит в этом мире оказывается отслеживается и оценивается. Как только я окончательно решил проблему неспокойных геллонов, и разрушил пиратский городок Данаприус, что мешал активной торговли и драл налог со всех проходящих по Днепру судов, так сразу к Орше потянулись огромные торговые караваны. Иногда в Оршу приходили по пять десятков больших и малых лодок. Все рода, что проживали в правых притоках Днепра вдруг резко захотели торговать с непонятным северным соседом. Я отправлял в Оршу все, чем можно было похвастаться. А римские строители проводили фортификационные работы по превращению Орши в город порт - город крепость. Если два месяца назад в Орше проживало не больше двух сотен человек, то теперь там появилось непонятным образом почти две сотни нормальных деревянных срубов, а сама крепость обзавелась десятком четырехуровневых башен из крепкого бруса. При чем все люди, что селились в Орше были в основном пришельцами. Единственное, что я наказал воеводе Орше, так это принимать мастеровых людей, а обычные земледельцы пусть селятся подальше от городских стен, вон хоть вдоль Днепра. Там до Смоленска можно целую сотню селений ставить. Так вот и ставили. Вот еще буквально зимой я переживал, что от меня люди бегут, а тут я стал переживать, как бы число понаехавших тут не превысило число коренных болотных жителей. а то не дай бог сепаратизм местный проснется, и все эти переселенцы вдруг заявят, что очень хотят быть подданными великого царя Атли, а ты типа князь болотный вали от сюда.

Но пока, тьфу-тьфу, такого не просматривалось. У меня постоянно ошивались вожди больших и малых родов, что-то требовали, что-то просили, а я изображал такого злого и разбитого горем князя. Мол подайте мне головы подлых готов-гелонов, а то я такой злой, что аж кушать не могу.

Когда я понял, что тянуть больше нельзя, то объявил большой совет. И это не очередной военный совет, а именно БОЛЬШОЙ СОВЕТ, почти как съезд народных депутатов при СССР.

Я таки сумел собрать в Полоцк почти всех вождей. И обозвал это советом всей земли. То есть земли Полоцкой, Смоленской и Ильменской. Хотя конечно больших городов было намного больше, однако так получилось, что теперь у Радко под рукой огромные земли в междуречье Днепра и Десны, а столица Радко осталась в Смоленске, подальше на севере от кочевых аланов. У аланов не все гладко как оказалось, у них типа разборок каких-то. То есть князья буртасские и аланские чтото не поладили, и дабы избежать большой войны Атилла обоих князей с войсками затребовал к себе для совершения большого похода на Царь град.

Отличная тактика, я если живой останусь в этом мире, то начну применять такой же подход. То есть например появились в твоем княжестве, царстве или королевстве неспокойные подданные. Все время шумят, соседей задирают, периодически царя ругают, так сказать оппозиция блин, навальнята местные поднялись, молодые они все такие, им бы пошуметь да власть пошатать.

Вот что сделал Атли со своими навальнятами, правильно, он собрал все это стадо и отправил на войну, пусть идут власть кесарей римских шатают, ну или как альтернатива, пусть подохнут все за царя и отечество, прямо как Порошенко поступает с "героями майдана", отправляя их дохнуть на Донбас, что бы воровать не мешали.

Все рода чуди, веси и мери, что проживали в районе Ильмень озера и Ладоги, а также Бела озера я подчинил Новогороду, что приказал строить на месте поселения Цветаны. Теперь это настоящая крепость, и живут там не только люди от рода Буса, что пришли с Цветаной, но и переселенцы, что пришли с низовий Днепра, спасаясь от большой мобилизации, что объявил Атилла.

И вот самое интересной, что пришел ко мне род аж на тридцати небольших чайках, и звался этот род "словене". Я как только услышал, так и направил их сразу к Ильмень озеру пусть сидят там словене Ильменские, пусть разбавят людишек Цветаны, что бы бунт не устроили родовичи Бусовы.

Однако то, что рассказали мне переселенцы вводило в ужас. В устье Истра, я в начале не мог понять, что такое Истр, где он собственно течет этот Истр, однако мне потом объяснили что Истр это Данубис, но я то уже знаю, что Данубис это Дунай. Во дела, а словене похоже эту реку называли Истром, и вот сейчас они бежали от неминуемой войны с греками, то есть с восточной римской империей.

Мне об этом сказали константинопольские шпионы. Эти шустрилы, как увидели словен, то сразу заволновались, мол война на носу, раз бегут на север даже люди Иллиаса.

Все селения, что находились в долине реки Западная Двина я подчинил Полоцку, включая Солеваренный остров (современный Эзен). Вот и получилось у меня три отдельных административных единицы, в которых проживало теперь аж 20 000 человек, небывалая силища по местным меркам я легко мог призвать в армию почти 2000 мужчин, мог но этого не сделал.

И все это переселение произошло за те два месяца, что я разыскивал Цветану и сына. Вернее я конечно сидел в Полоцке, а вот мои люди шныряли по всей земле, проводя встречи со старейшинами и выведывая куда делись готы-геллоны. Были множество сшибок, как не странно оказалось, что по правому берегу Днепра все еще проживали много готских родов и все они пострадали из-за Улдевуда. Местные вожди просто вырезали целые поселения, вязали беззащитных людишек и приводили мне в колодках десятками и сотнями несчастных гелонов.

Никого я не казнил, даже не перепродал в рабство. Всех рабов готов-гелонов, что приводили мне вожди соседних племен я выкупал и отправлял селится на Ладогу и Бело озеро. При чем отправлял именно как переселенцев, вначале отобрав приличный залог детьми, при этом снабдив переселенцев лодками, топорами, пилами и косами. Я давал бывшим гелонам-готам все, что бы те закрепились в северных краях и начали заготовку пушнины. Это сейчас неплохой товар, мои византийцы сразу скупили всю пушнину и построив себе на реке Дон у вороньего камня деревянную крепость. Я тут же назвал эту крепость Воронежом, а что пусть будет крепость у вороньего камня зваться Воронежом.

Вобщем то это была и не крепость а укрепленный торговый пост, и в этот торговый пост византийцы, то есть греки начали свозить все скупленные меха, а потом уже караванами небольших судов сплавляли свой товар по Танаису, то есть Дону в свои северные провинции в Крыму. Я в эти дела не вмешивался, если им выгоднее возить товар по Дону так пусть возят, мне то что, лишь бы серебро и золото платили. А ценник приличный получался, так как платили византийцы за хороший мех по весу золотом. То есть сотня шкурок какой-то белой лисицы весила примерно два пуда, вот я и получал два пуда, то есть семьдесят гривен золота, а поскольку золото менялось 1 к 10 к серебру, то это выходило 700 гривен серебра. Страшная цена, это сразу стало второй статьей моих доходов, после доходов от продажи оружия, а еще вдруг грекам понравился мой янтарь, брали почти с дрожащими руками, и скупали целыми корзинами. Да и пусть забирают, у меня вон полный амбар забит этим необработанным камнем, а мастеровых не хватает. А еще и на Балтике его копают почти ежедневно. Янтарь у меня стал побочным товаром при добыче сланца.

Неплохо разлетались мои изделия из керамики. Обожженная в печах под большой температурой глина, превращалась в горшки и кувшины, кружки и тарелки. Но самое главное, что из глины производили сотни тиглей (горшков) для плавления стали.

В последнее время зашевелились и людишки Воломира. Не нравилось Воломиру, что где то на севере сидит не прирученный князек. Я кстати все никак не могу понять бездействия Атли, почему он ко мне не посылает своих послов, почему не требуем меня к себе. Может меня держат как пугало, что бы я создавал постоянную угрозу с севера Воломиру и его сынкам. Атли великий игрок, а я даже мысли его понять не могу, вот и сижу в своих болотах, раздуваю щеки. Уже арбалетов новых наштамповал кучу и создаю свою армию, как подразделения стрелков.

Хорошие арбалеты со стальными дугами, убойная сила болта просто ужасает. Я даже в своей новой броне под такой болт не встану, страшно.

А бронь у меня теперь стала почти рыцарская. То есть состоящая из двух громадных пластин, грудной и спинной, а уже к этим большим пластинам приклёпывались маленькие стальные загнутые по талии прямоугольники к которым крепились чешуйки, спускаюшиеся в виде юбки почти до самых колен. Подмышки и шея прикрывались двойной кольчужной сеткой из толстых стальных колец.

Мастера после того как я отдал все баллисты Воломиру покачали головой и сделали мне новые убер вафли. Огромные в сажень стальные плечи, крепились через промежуточные блок-балки с пружинной основой. После взведения баллисты с гудением выпускали семидесяти сантиметровый каленый болт почти в зенит. Болт толщиной примерно сантиметра в четыре улетал с глаз долой в считанные секунды. Мы пробовали замерить расстояние и получалась ужасная цифра, аж 600 шагов, а вот горшок с горючей смесью улетал всего на 300 шагов, но это чисто от непонятных баллистических характеристик самого огненного снаряда. И вот по моему заказу готовились сразу с десяток таких баллист для установки в основных крепостях.

Первые же результаты установки баллист в Орше показали, что я теперь просто царь песочницы. Мои снаряды легко добивали до противоположного берега Днепра. И теперь ни одно судно без досмотра мимо Орши не прошмыгнет. Как сказал бы Пушкин: "... пушки с берега палят, кораблям пристать велят".

И время меня подгоняло, я чувствовал грозу, меня могут проверить на вшивость. И меня проверили, но не те, и не там где я ожидал.

Как не странно, на мой солеваренный остров напали "неизвестные". То есть я конечно знаю, что это за неизвестные, но все таки, если бы у них получилось задуманное, то вряд ли я бы что узнал.

Недавно прискакал гонец из Риги и передал донесение от воеводы, а в том донесении прописано интересное событие. Шестнадцать кораблей подошли к западному берегу Солеваренного острова (острова Эзен) и высадили десант. Эти морпехи в две сотни оборванцев с копьями и щитами прошли весь остров и подошли к моему городку с запада. В городе проживали солевары, а городок стоял на восточном берегу острова. Но парни не угадали, солевары те еще жуки, я даже не понял от куда у них такая куча арбалетов, да еще не деревянных, которые я клепал для раздачи бойцам самообороны городов, а настоящие арбалеты со стальными дугами.

И вот пятьдесят жителей солеваренного поселка засев на стенах отбили атаку двух сотен налетчиков, а потом еще послали в Ригу лодку с донесением и на перехват врагу выскочили три двадцати весельных чаек.

В результате короткого боя мои мореходы захватили десяток вражеских судов и кучу пленных, а остальные корабли просто сбежали. И уже потом оказалось, что эти самые налетчики, это мои любимые ободриты с реки Обры или Одры, мать их итить. Ну не угомонятся уроды, значит нужно их проучить.

Я отправил небольшой флот, всего один новый сорока весельный крейсер и пять двадцати весельных драконов. Небольшой флот в сто семьдесят человек, при огромном количестве баллист совершил жесткую карательную акцию.

Мои суда дошли вдоль Балтийского берега до самого Руяна сжигая или захватывая всех корабли, что попадались на пути.

Такого без предела не ожидал никто. За один выход больше сотни уничтоженных судов, при чем пострадали как виновные так и непричастные. А мне абсолютно по фиг, у меня задача простая, я показал всем, что власть на море теперь моя, а если выпендриваться будут, то позову брата, он у меня вообще прото викинг, ну типа швед мать его так.

Этот наглый прото швед таки взял в начале лета Готланд и перевёз туда большую часть своей дружины. Радомир сказал, что на Готланде земля лучше, понять не могу чем лучше, он что есть её собирается. Хотя понять его можно, остров это почти готовая крепость. А я узнал, что пообещал Ардарих Радомиру за предательство Воломира и его сыновей.

А пообещали моему братану не много и ни мало а проходы. То есть покоренные франки и их бывшие союзники ютты прилично получили прошлой осенью от Атли по хлебалу, и теперь одно имя царя царей Атли вводило в стадию непроизвольного энуреза гордых свеолов-данов и юттунгов, что ранее контролировали проходы из Балтийского в Северное море.

Как только первый поход удался, брат Радомир сразу прислал купцов. За мои товары купцы Радомира заплатили полноценным серебром, сворованным с Готланда. А товары были хороши.

Впредь все торговцы от Радомира пусть приходят в Ладогу, нечего его людям ошиватся возле моей Риги, там солеваренные мастерские, там варги поморы живут, не хотелось мне что бы потом Радомир с поморами против меня сговорился, хотя за тот поступок Радомир еще долго будет прятаться от Воломира и его сынков, поймают повесят за фаберже. Вот и нехрен людям Радомира в рижский залив ходить, нехватало мне тут под носом новой войны.

Я сам правда тут тоже пошумел неплохо и знал, что поход моего Балтийского флота не останется без внимания Атли и это случилось.

Вначале прилетели посыльные от Радко и сообщили, что по правому берега Днепра поднимется крупный конный отряд неизвестных всадников, численностью примерно в три сотни воинов.

Такого количества вражеских воинов я уже не боялся, при чем не боялся не только сидя в крепостях,но мог позволить себе вывести только своей дружины три сотни пеших и две сотни конных, а еще есть Радко, который хоть и с трудом но мог выставить три сотни конных воинов.

Неизвестный конный отряд поднимался к Орше принципиально медленно, давая мне время собраться и я собрался. Взял две сотни своих панцирных всадников и выдвинулся на встречу неизвестному отряду.

Неизвестным оказался зубоскалящий Ардарих.

Я в принципе, что-то такое предполагал, но вот так увидеть улыбающегося нагловатого короля гепидов я не ожидал.

Два отряда встретились как и положено в предбоевых порядках.

Мои воины стали в две линии, а воины неизвестного командира стали плотной массой, примерно в шесть рядов. Я оценил такую попытку морального давления. Противник показал, что сможет пробить мой строй, но тут уж я сомневаюсь. Воины напротив меня имели легкое вооружение, в основном состоявшее из щитов и длинных копей, мои же воины были почти рыцарского вооружения, даже грудь коней прикрывалась стальными пластинами и в прямом ударе я легко опрокину это сгрудившееся в кучу стадо.

Вражеский полководец оценил моих сияющих сталью всадников и без охраны выехал вперед примерно на пять десятков шагов. Типа не боится, ну ладно поеду и я.

- О Ардарих - удивился я, увидев лицо воина, что снял шлем.

- А ты кого такой ратью встречать собрался, не уж-то Кугума боишься?

- Не, на Кугумовых воинов твои не похожи, а ходят тут всякие, вот умыкнули давеча у меня княжну с сыном, слыхал наверное?

- Слыхал - ответил с улыбкой Ардарих - и я слыхал и царь наш тоже.

- Так ты с миром аль с войной ко мне пожаловал?

- Та типун тебе на язык Чеслав, не нужны мне твои болота - отмахнулся конунг гепидов - у меня и своей земли хватает.

- Ну что ж, тогда будь гостем дорогим, приглашаю тебя и твоих лучших воинов ко мне в град, а остальным поставят шатры у Орши, уж не взыщи, многовато вас для маленького городища.

- У меня подарок имеется - улыбнувшись сказал Ардарих, и повернувшись к своим людям махнул рукой.

Тут же от строя отделился десяток воинов, а мои люди сразу сообразив, что это непорядок тоже выдвинулись к центру небольшой полянки.

Увидев такую реакцию моих воинов Ардарих только улыбнулся. Этот хитрый лис был слишком умен, что бы играть с ним в игры, но он оценил подготовку моих дружинников, что без команды тут же обозначили паритет переговорщиков. Но на лице Ардариха кроме улыбки не обозначилось никаких эмоций.

Когда к нам подъехали его воины, я увидел белоснежную высокую кобылу, на которой восседала женская фигурка с накинутой на лицо фатой.

Я сразу все понял, это Цветана.

Женщина тронула коня пятками и поехала в мою сторону, я тут же перехватил подъехавшую кобылку за узду и протащил коняшку к себе.

Через белоснежную тонкую накидку было видно уставшее лицо Цветаны. Она устала, это понятно, для не подготовленного человека совершить длинный переход даже в седле это мука, а у гепидов седел не было, если не считать войлочную накидку.

- Здравствуй лада моя - я прикоснулся к руке жены, та посмотрела на мою руку и кивнула.

Да уставшая, подавленная женщина, к тому же без сына. В принципе я уже все понял, произошло то, о чем говорили византийцы. Мне вернули жену, а теперь попросят проведать сына, который гостит у доброго дяди Атли.

Княжна даже на первый взгляд была вся в золоте, не простой царь Атли, не простой. Показывает мне, что с женщинами не воюет и даже подарками одарил, чего только такой конь стоит, не меньше моего меча.

- А у меня есть еще один подарок - усмехнулся Ардарих и махнул рукой своему воину.

Тот подъехал поближе, и отвязав от седла мешок протянул его мне.

Я взял мешок, взвесил в руке, голова, да так может весить только голова.

Я посмотрел на Ардариха и развязав мешок заглянул внутрь.

Ну так и есть, здравствуй Улдевуд, а ты совсем не изменился.

Воины Ардариха стали лагерем у Орши, а сам конунг гепидов с личной охраной вот уже десять дней гостил у меня в Полоцке.

Мы говорили о многом, моем оружии, о моих кораблях, о солнечном камне и соли, что я добывал на побережье Рижского залива. Но больше всего мы говорили о воинах.

- Скажи Чеслав а откуда у тебя взялся Анталий?

- Надо же, а ты и его знаешь?

- Как не знать, он известный воин, моих людей учил, правда давно это было.

- Вот нанял греческого центуриона, говорят может обучить мою младшую дружину.

- Дружину обучить может, то правда. Оружие может обучить делать как у ромеев. Правда у тебя и так хорошее оружие делают - сказал Ардарих - да нет же, у тебя лучшее оружие, что я видел.

Я поднял кубок и кивнул Ардариху, соглашаясь с его словами.

- Но вот воины твои мне не нравятся. Разве это воины. Каждый из моих людей прошел не один десяток битв, а твои вои. Ты вон половину песьеголовцев из леса вытащил и в брони одел. Брони у тебя конечно хорошие, но ведь у твоих людей нет ни опыта битв, ни желания воевать. А с такими воинами ты долго свою землю не удержишь.

- Тут ты прав Ардарих - грустно усмехнулся я - у меня много мастеров, но вот воинов у меня очень мало. Все те люди, все кого ты видишь - это те кто бежал на север, бежали подальше от войны. Они пришли в мои земли в надежде на спасение, и я дал им надежду. И вот опять начинается большая война, и ты говоришь, что великий царь просит меня прийти с дружиной. А народ воевать не желает, да и дружины у меня почитай и нет.

- Никто не говорил тебе, что бы ты брал с собой всех этих землепашцев и мастеровых - отмахнулся Ардарих - а дружина у тебя есть, ты возьмешь столько воинов, сколько пожелаешь сам. Ты пойдешь в моем войске со своей дружиной, и никто не спросит сколько ты привел людей.

- И царь не спросит?

- Нет Атли дела до каждого местного вождя, вот ты и сделай вид, будто бы ты обычный болотный вождь. Не высовывайся и не лезь вперед. Иди под мою руку и никто не посмеет угрожать твоим землям.

- Ну а как же я приду к Атли, с чем, что ему нужно?

- Скоро праздник урожая и трех белых кобылиц. Атли собирает на большой совет всех вождей своей земли. Возьми свое оружие, вон те самострелы, копья возьми и мечи, ну свое чудо бревно возьми, оно понравится царю.

- Со мной пойдешь?

- Нет мне нужно пройти по всем селениям, что стоят на берегу реки Данаприус, там все рода под мою руку пойдут, а Кугум собирает всех алан, кто кочует в поле. Левобережье раньше контролировал Богдан со своими готами, теперь левый берег твой, собирай людей по Десне, пусть вот твой воевода Радко конную рать соберет две-три сотни воинов и больше не нужно, а пешую рать собирай ты.

- Я пойду на ладьях вниз до моря, а уже потом до Истра. Что скажешь дойду?

- А чего ж не дойти, той дорогой многие купци ходят. Только как назад пойдешь, а вдруг лед раньше встанет.

- А сколько праздник продолжатся будет?

- Я думаю не меньше луны, но если на кораблях прийдешь, то сможешь уйти раньше.

- Где мой сын? - я этот вопрос готовил давно, но никак не решался задать, а сейчас Ардарих был уже готов к открытому разговору. Ведь не зря этот гепид приперся от берегов будущей Молдавии в Белорусские земли, и пришел уже второй раз. Это ж сколько его дружина припасов сожрала за время пути. Ну можно представить, что Ардарих действительно является местным рекетиром и по указанию Атли собирает налог с прото славян, или как там сейчас эти народы зовутся, и параллельно проводит мобилизацию. Но вот ко мне он зачем пришел, задумал что-то?

Хотя я догадываюсь. Тут в моей земле у него есть шпион, и возможно не один. Шпион докладывает небылицы про странного болотного князя, вот Ардарих и приехал все лично проверить и осмотреться.

- У меня твой сын, в моем бурге - отмахнулся Ардарих - не переживай, я Атли отрока своего воеводы отправил под видом твоего сына.

- Что задумал?

- Стар стал царь царей - медленно проговорил Ардарих поднимая очередной кубок медовухи - стар и опасен, всем опасен. Никто не понимает, что будет дальше. Атли то дружит, то воюет с греками за деньги ромеев. То режет ромеев за деньги греков. Долго это продолжатся не может, рано или поздно сговорятся кесари и тогда нас прихлопнут как назойливую мошку. А сына пока отдать не могу, сам понимаешь, узнает Атли о подмене и меня и тебя накажет.

- Ты не боишься мне этого говорить?

- Тебя не боюсь. Я знаю, что ты будешь стоять в стороне и смотреть на свалку двух престарелых кабанов, вот и я хочу посмотреть на эту свалку, а сам участвовать в ней не хочу.

- А кабаны кто?

- Валентиниан и Феодосий, или сменщики их, да какая нам разница, главное самим в драку не влезть.

- Ты, что ж думаешь, что у вас получится стравить двух кесарей ромейских? - переспросил я.

- К Атли уже приходили посланцы от разных людишек, что у трона ошиваются и предлагали много золота за стол кесарей ромейских. Скоро мы сможем кесарей на стол сажать, и они это знают. Поэтому земная жизнь нашего Атли сочтена. Слишком доверяет он своим лекарям греческим, не дай боги отравят нашего царя, вот тогда и начнется буча. Каждый сам за себя будет, а ты мне нужен, ты - Ардарих упер свой палец мне в грудь - ты будешь со мной.

Ардарих ушел обвешанный подарками, а я стал готовиться к походу в гости к Атли. По Днепру не пойду, слишком там много порогов. И на тех порогах все еще много готов ошивается, могут подговорить аланов и ограбить мое посольство, а то и прибить князя. В прямом смысле прибить, гвоздями к мачте например.

Передо мною сидела известная местная ведунья. Я внимательно осматривал бабку, а та соответственно с прищуром смотрела на князя.

- А что ведунья, какой праздник нынче приближается?

- Так это касатик, день Белбога, аль запамятовал?

- Запамятовал бабуля, запамятовал - задумчиво произнес я - все в трудах, да в заботах, вот и подзабыл чуток.

- А ты чего хотел-то. Я ведь ведаю, что боги тебя не интересуют. Ни на одном празднике в твоей душе радости нет, не от мира сего ты, давно вижу.

- От мира-то я сего, только вот покидал я этот мир не надолго, бывал за кромкой, да богов наших видовал, чудеса многие видал.

Бабка покивала головой, как бы подтверждая, что слышала уже этот анекдот, но в него не верит. Хитрая бабка, и не в меру умная. Когда я жрецов с юга в печи жег, бабка возле ворот стояла и на все это безобразие с усмешкой смотрела, как бы показывая, что прекрасно понимает, зачем это князь такое шоу устроил. Бабка старалась мне на глаза не попадаться, но и не борзела, когда свои непонятные ритуалы проводила. И что интересно, вокруг этой бабки постоянно вертелось куча девок малолетних и достаточно взрослых женщин. А вот мужики бабку обходили третьей дорогой, говорили, что бабка может лишить мужской силы, если случайно ей в недобрый день попадешься, а поскольку никто и не знал, когда этот не добрый день, то вообще все от бабки шарахались. но бабка была не просто колдуньей, она была настоящей ведуньей. Моя разведка доложила, что к бабке постоянно бегают за советом мои знахарши. А я то думал, что у меня самая прогрессивная медицина, а тут на тебе. вся медицина на одной старой карге держится.

Ну пока у нас конфликтов, так сказать между представителями высшей светской власти и собственно бабки, как представительницы власти духовной не было, и это хорошо. а теперь пришло время мою бабку, как самую известную ведунью пустить в дело. Но кроме собственно ведуньих качеств моя старушенция представляла из себя очень колоритный персонаж. Такую на закате увидишь, душа холодеет, как будто бесы с болот по вылазили и бабка эта, разеддозором бесовским по земле плывет. Вот я такую "красивую" персону и захотел к своим не очень честным делам приспособить.

- Видала ли ты бабулька недавно всадника на огненном коне, что по небу проскакал?

Бабка посмотрела на меня более внимательно и кивнула головой - так чай не слепая, видала я того всадника.

- И всадник тот прямо от рассвета до заката проскакал, как бы указывая нам путь.

- Путь? - удивилась старуха - и куда тебя опять леший тащит?

- На закат нужно идти в поход воинский.

- И что ты от меня хочешь? - усмехнулась старуха, раскрывая свой беззубый рот.

Ужасное зрелище, чисто баба яга, всего то два зуба в нижней челюсти, такое впечатление, что сейчас накинется и всю кровь высосет, без остатка, я сам только сейчас понял, что немножко опасаюсь эту старуху.

- Хочу, что бы ты ведунья нам на поход погадала, ведь скоро праздник великого Белбога, вот на праздник и погадаешь.

- И как же я погадаю?

- А мне откуда знать, ты же ведунья - развел я руками, а потом полез в стол и достал от туда мешок с золотыми монетками - вот тебе бабулька для более качественного общения с духами.

- Смешной ты человек Чеслав, не пойму я тебя, человек вроде не злой. Людей вон вокруг себя собрал, бедных да убогих привечаешь, детишек от костлявой прячешь. Вроде и дело доброе делаешь, но вот как ты живешь без уважения к духам?. не пойму тебя, ты вообще ничего не боишься, иль ты дурак, думаешь, что богов нет, и тебя кара никогда не настигнет за гордыню твою?

- Знаю я старая, что гордыня это грех - махнул я рукой - но все, что я делаю, то не гордыня, и не для себя стараюсь, а для вас, для всех для нас.

- Что тебе нужно, говори не тяни.

- Поход мне нужен, большой поход на следующую весну. И чтобы походом командовал славный воин, наследник великого Буса по имени Радко.

Бабка внимательно посмотрела на меня, а потом спросила - а что ж ты его просто так не убьешь, коль он мешает тебе в делах твоих?

- Ты думай что говоришь старая, нешто я душегуб?

- А как же тебя назвать если ты дружину на верную погибель направляешь?

- А кто тебе сказал, что дружина на погибель идет, может они с победой и полной машной золота вернутся.

- А ты ведь и сам все знаешь - бабка ткнула в меня своим корявым пальцев - вижу я, что ты будущее ведаешь, и Радко с дружиной на погибель шлешь.

- Ведаю я старая, что в том походе погибнут многие воины, также ведаю, что через два лета после похода умрет царь царей от болезни неведомой, а после смерти Атли все народы, что под пятой его были станут свободными. Но все то вилами по воде писано, а вдруг не пойдет Атли на запад, а вознамерится константинопольского кесаря воевать, тогда и поменяться все может, а мы так навеки рабами и останемся.

- А кто тебе касатик сказал, что смерть царя царей тебе свободу даст. Глупые вы людишки, все за власть грызетесь, а что вам та власть дает. Разве после смерти Атли крови в нашей земле меньше литься станет?

- Кровь бабулька, это как роса для зерен. Кровью нашей мы землю поливаем, что бы урожаи хорошие были, и потомство наше прибавлялось.

Бабка покачала головой, потом с кряхтением встала и пошла к двери. Возле самой двери остановилась и повернулась ко мне - в поход с тобой я пойду, не справишься ты без меня, а на праздник вели всем вождям собраться, гадать буду.

Бабка не подвела в середине июля, по моим расчетам состоялся большой праздник великого Белбога. Как водится зарезали быка, окропили его кровью идола, а потом бабка нагадала нам великие победы и много золота. И как водится указала на воеводу светлого бога, великого воина и пра-пра-пра-пра-правнука самого князя Буса смелого воеводу Радко.

Я тоже отыграл свою роль как в театре на Таганке. Я встал, подошел к Радко и обнял его, а потом повернулся к вождям племен и воеводам и сказал - был у нас один князь по имени Чеслав. И этот князь ведал жизнью мирной, а теперь люди возрадуйтесь, дали нам боги князя для походов и дел ратных. Пойду я сам просить царя царей, что бы позволил дружине нашей в большом походе с царем Атли участвовать. Великий день сегодня браты, нам боги свою волю явили. Готовь Радко дружину конную в три сотни славных воинов народа Буса, оружие и бронь лучшее бери, а в помощь тебе я центуриона ромейского дам, он в битвах многих бывал и ты науку его изучи, и к весне к битве людей своих готовь.

Потом все радовались, пили медовуху и плясали. Радовался и я, вот только мерзкая старуха сидела на бревне тихо и смотрела на звездное небо.

В поход мы пошли вместе с греками. Пять небольших корабликов греков паковали товар у Вороньего камня на Дону. Там стояли и перетащенные по волоку мои двадцать кораблей.

Корабли под завязку были нагруженные товаром.

План у меня был простой. Я хочу спуститься вниз к Азовскому морю по Дону, и там дойти до греческих городов в Крыму. У греков постоять недельку, распродать обычный товар, сговорится о большой торговле с греками и таврами, потом запастись припасами пойти по черному морю на десяти кораблях к устью Дуная, и поднявшись верх по течению реки дойти до городка Аттилы.

Вторая же часть моего каравана должна набрать товаров в Крыму и пойти назад.

Аттиле я вез только самые ценные товары, то есть просто подарок в виде откупного или взятки не пойдет, тут нужно чтото эффектное, и такое есть у меня. Но не смотря ни на что я очковал реально.

Характера Атли я не знаю, говорят, что мужик крутой, но справедливый. Вот осталось проверить как ко мне он отнесется справедливо, или круто. Снесет голову за мой безпредел на северных границах его царства.

Почему я все таки не пошел по Днепру, да потому, что мне не нравилось то, что там творилось.

А на всех притоках Днепра потихоньку закипал котел. Все известные мне рода, как будто взбесились. Все говорили о великих волхвах, что предсказали большой и богатый поход против ромеев, и о новых землях, где обильно проростает рожь.

Народ собирался по взрослому. Селяне готовили большые телеги, скупали волов или коней, все собирались после окончания зимы пуститься в низ по Днепру на юг. Ну а дальше я понял, что все это стадо должно пойти с Атли на кого-то из ромейских императоров.

Я конечно не историк, но помню, что Атли пойдет почему то на запад. Почему не понятно, ведь тут под боком есть Византия, с такими силами, что собираются в поход можно Константинополь по камушкам разобрать. Но в моей истории Атли все таки пойдет на запад, против галлов.

Вот мне и предстояло разобраться во всем этом бардаке.

- Возьми с собой людей Ильдигаса - сказал дед Боян.

- Словен? - не понял я - ты думаешь они мне пригодятся? А если там какой конфликт со словенами произойдет, а я как бы должен буду их защитить, как бы не подставиться под разборки за беглых родовичей Ильдигаса.

- Никаких проблем с ними не будет, а вот польза должна быть. Возьми не воинов, а незаметных мастеровых и торговцев. Возьми тех, кто имеет авторитет в роду, но не авторитет воинский. Ибо воины Атли и его воеводы многих дружинников Ильдигаса помнят, и сразу их узнают в твоей дружине. Вот тогда может быть будут проблемы, а простых мастеровых не признают. Зато людишки словенские многое подскажут в походе на Днестр, там их родовая земля.

- Хорошо, возьму не только людишек Ильдигаса, но и многих переселенцев, что пришли к нам от моря. А ты дед Боян собирай себе торговых людей, поведешь караван к грекам, распродашься, торговые дела обговоришь и возвращайся назад к вороньему камню. Пора тут не торговый пост ставить, а настоящую крепость. Мыслю я что в ближайшее время по Днепру торговли не получится, не даст нам Кугум там на порогах ходить. Как вернешся с похода, ты дед найди Аркха, и сговорись с ним большой торговый поход в землю мокшан совершить. Пока князь мокшанский и его дружинники в походе будут, нужно через земли мокшанские пробиться и к морю ховалинскому сходить. Но тот поход по весне нужно совершить. А пока, что по землям тамошним с товаром походить, да с вождями местными сговорится, что бы за малую долю наши корабли пропускали и торговцев наших охраняли.

В поход я отправился примерно в августе, откуда узнал, да по созреванию зерновых. Вниз по Дону мы спускались очень долго, но сравнительно безопасно. Двадцать пять здоровенных двадцативесельных корабля. это вам не халам балам. На такой караван простой разбойничий отряд не нападет, а большой налет еще нужно попробовать собрать.

Периодически на берегу появлялись всадники. То десяток, то два, а один раз нас два дня сопровождал отряд из пяти десятков всадников, но как мы стали на ночной привал, то всадники к нам так и не приблизились. Слишком не равные были силы. А время тут такое, что если у тебя нет паритета в воинах, то лучше на большой дорожке и не встречаться, не известно чем может закончится такая встреча. Можно и в рабство загреметь вместе со всем лихим отрядом. Я за все время пути рассматривал этих коных воинов. Не скажу что это были оборванци. По крайней мере воины на небольших конях не походили на тех уродцев из книжек про монголо-татарское нашествие. Одежда довольно приличная, вооружение неплохое. У каждого имелся лук и длинное копье. За спиной висел на ремне круглый щит, а на груди было что-то смахивающее на ламилярный доспех. Я видел у воинов какие-то пластинки, но не мог понять из чего эти пластинки сделаны. Может медь, может и железо, а может примитивный степной вариант, когда пластинки делали из копыт коней. Видел я однажды такой доспех, смех один, но кочевники выглядели очень внушительно, наверное это был шик для аланских воинов Кугума.

Но эти воины, что сопровождали нас по пути не очень походили на Днепровских алан, и у них были даже СТРЕМЕНА. Да примитивные, да из кожи, но все таки. Я своими глазами видел как воины поднимались в этих стременах на прямых ногах и рассматривали непонятные корабли с севера.

Единственно, что я не понял, так это их поведения. Почему они собственно не подъехали к нам на стоянке, почему не попытались торговать, почему примитивно не обстреляли нас своими луками. Вопросов много, а ответ только один. Может тут все таки земля Аттилы, и в большой земле проживает множество воинов. А там где есть интернационал, там неминуемо есть какие-то правила. Типа без проявления агрессии со стороны торговцев или путешественников, оружие не применять, а то будет суд, скорый и безжалостный. Эта версия меня вполне устраивала. И я реально верил, что тут у Атли есть закон, не позволяющий этим всадникам напасть на торговцев.

Император восточной римской империи Феодосий читал очередное донесение от своего посла у болотного князя Чеслава.

Продий докладывал, что закрепление в стане болотного князя прошло успешно. Торговцы нашли достаточно много хорошего прибыльного товара и теперь нахождение разведки римлян в стане варваров вполне оправдано легендой взаимовыгодной торговли. Однако этот варварский вождь оказался слишком шустрым. Сговорился с помощником пса Атли Ардарихом, вооружил его людей отличным железным оружием. Договорился о торговле с городами в Крыму, а теперь еще требует отдать во владение какую-то заброшенную крепость Тьму-Таракань и Керченский залив, какой-такой Керченский залив? Этот варвар хочет построить торговый пост в заливе, разделяющим два моря.

И называет этот залив Керченским, ну ладно, пусть называет как хочет. Однако этот варвар обещает направить гнев Атли против врагов императора Западной римской империи. Говорит, что у него есть возможность повлиять на решение Атли и направить его стопы против вождя готов Теодориха.

И ещё этот болотный князь закупил в Херсонесе шесть больших парусов по достаточно высокой цене. После продажи своего товара и покупок большого количества зерна, меди, вина и рабов часть кораблей болотного князя пошли в обратный поход к Танаису (Дону). А вот остальная часть в составе 10 кораблей, после закупки продовольствия направились через море к истокам Данубиса.

Эта информация очень серьезно озаботила императора. Варвары из скифии очень часто плавали по морю, они активно вели торговлю со всеми прибрежными римскими городами еще пять веков назад. Но все корабли варваров как в то время, так и сейчас плавали вдоль берегов. Вдоль тех же берегов были организованы крепкие римские крепости имевшие приличный флот. Этот флот при необходимости мог воевать против сотни варварских корыт, что по чистой случайности называются кораблями.

Однако этот варвар по имени Чеслав от берегов Херсонеса пошел сразу в море, и морем дошел до Данубиса (Дуная).

Десять неизвестных кораблей с северными варварами видел греческий шпион в устье Данубиса. Шпион сосчитал не только количество людей, но и смог определить их вооружение. Основное отличие воинов Чеслава было в том, что вместо луков они имели большие деревянные самострелы, с короткими, но очень толстыми стрелами. Ошибки быть не может, Чеслав таки пересек море и дошел от Херсонеса до Данубиса.

- Что вы можете мне сказать мои советники? - император посмотрел на людей, что почтительно склонили головы.

- Быть может у этого варвара множество греков в услужении. Греки отлично знают море и могут ходить напрямик - ответил сухощавый старикашка, в длинной хламиде. Его хламида была только до колен белая, а вот низ имел цвет весенней грязи. Этот старикан не нравился императору, но он был советником еще при его предшественниках, поэтому и имел допуск к кесарю, хотя давно нужно было изгнать этого идиота куда-нибудь в оливковые рощи, пусть там своей бесполезной философией занимается.

- А вы много знаете греков или даже ромеев, что рискнут пройти через море напрямик, и к тому же так точно выйти к устью Данубиса, где хозяйничает пёс Этли?

- Это еще не все светлоликий - тихо проговорил толстый, красномордый грек - эти корабли видели у земель конунга Ильдигаса. Сказывают, что Чеслав провел у Ильдигаса три дня и только потом пошел к Данубису.

- Зачем, я вас спрашиваю, зачем этот варвар ходил к Ильдигасу?

- Продий ранее писал, что в земли Чеслава пришли склавины Ильдигаса и осели у большого лесного озера - сказал Маркиан Флавий.

- Это может значить все что угодно. Или договариваются о торговле, или может о союзе. Поскольку Ильдигас недолюбливает и боится Этли, то этот союз нам важен. Пусть Чеслав свяжется с другими врагами Этли. Нужно организовать его встречу с Валамером, говорят после смерти его отца Воломира Этли призвал к себе его старшего сына и возложил на его народ непомерную дань.

- Позволь мне выехать на границу - тихо сказал Маркиан Флавий, наклонившись к уху императора - у этого варвара много секретов, говорят он вместе с Валамером уже воевал против Этли, и я думаю, что мы сможем собрать новый союз против Этли.

- Ты уже предлагал мне убить этого варварского пса, и что получилось?

- Кто же знал, что Этли так запугал своих людей, что они берут наше золото, а потом сами сознаются Этли в том, что мы дали им золото за убийство их царя.

Дряхлый старичок прокашлялся привлекая внимание к себе, и император повернув голову к седобородому старцу спросил - чего тебе? говори.

- Это все происки твоего брата светлоликий.

- Какого брата? Что ты говоришь Марцелий?

- Подумай сам великий, ведь сейчас орды варваров готовы обрушить свой гнев на любого из императоров ромейских. И тут кто-то зная, что послы от Этли избираются из самых преданных людей царя варвара, вот именно тут кто-то предлагает этим послам убить их царя, и платит за это золотом.

- Что с того, так делали все императоры? - не понял кесарь.

- Да это правда, мы всегда подкупали варваров, но варвары Этли преданы ему как собаки. И тут ты допустил такую ошибку, ты позволил уговорить себя дать деньги послам за убийство Этли. И теперь эти послы во всеуслышание объявят, что император Константинопольский человек нечестный. Как думаешь против кого пойдут в поход орды варваров.

Император покраснел от гнева. Кровь прильнула к его лицу, а вены на шее взбухли - Маркиан, ты же говорил, ты говорил мне что все пройдет как всегда.

Маркиан только покачал головой, показывая, что как всегда уже давно не получается.

- Кто из наших людей вел эту встречу с послами Этли?

Маркиан посмотрел на императора - я давно тебе говорил, что Маркус работает на твоего брата. Старик прав, это происшествие будет рассмотрено как объявление войны. Эдекон которого пытался подкупить Маркус, является вернейшим псом Этли как и переводчик посольства Вигилла.

- Значит так, повелеваю - заорал император - стража схватить Маркуса! А ты друг мой Флавий проведи аресты всех, всех кто участвовал в тех переговорах с варварами. И отошли их всех на суд к Этли, а я напишу письмо, что за моей спиной, брат мой - подлый римский император задумал зло против моего хорошего соседа и великого царя варваров Этли.

Маркиан склонил голову в знак уважения, но тут же сплюнул под трон императора, когда тот отвернулся. Более мерзкого и трусливого ублюдка императорский трон не знал, но время уже пришло, не долго осталось этому существу позорить трон Константина. А предательство собственных сенаторов и передача их в руки Этли, только поможет Флавию в его замыслах. Осталось только уговорить его сестру Пульхерию и женить её на себе.

- Анатолий собирай посольство к Этли, возьми с собой Нома - проговорил император - я хочу что бы вы собрали всех перебежчиков от Этли. Отвезите ему беглецов и мои заверения в вечной дружбе. Возьмите тысячу литров золота и поторгуйтесь что бы подлый пес вернул нам ранее захваченные земли, нам негде выращивать зерно.

Император повернулся к своему лучшему советнику и стратегу Марциану.

- А ты Флавий пойдешь с этим посольством и встретишься с Ильдигасом и Чеславом - император дрожащей рукой потрепал Маркиана по плечу - я верю в тебя, я знаю что ты справишься, выезжайте не медля, вы должны первыми прибыть в столицу Этли и принести мои извинения за предательство моих людей.

Мне этот поход уже нравился. Все задуманное я свершил. Нашел несколько интересных византийских чиновников в Херсонесе, что согласились сотрудничать за определенную плату конечно же. Нашёл в устье реки Кубань какой то разрушенный город. Город был разрушен лет сто назад, может быть и больше, однако в этом городе имелось огромное количество домов сложенных из больших блоков из ракушечника. То есть если взяться закатав рукава, и разобрать все полуразваленные дома, то можно из этих блоков ракушника вокруг городка поставить приличную стену. А внутри городка на первое время можно ставить деревянные дома. Река Дон пока, что абсолютно свободна. Никаких крепостей, перегораживающих реку нет. Поэтому можно спокойно подготовить дома из досок в крепости у вороньего камня и уже потом сплавить эти дома по Дону вниз к морю. А дальше дотащить их по воде до Кубани и уже в городе собрать готовые срубы и амбары.

Этот городок встанет на прекрасной реке Кубань в Азовском море. Здесь отличное место для моей будущей крепости, и уже название для этой земли имеется - "Тьму-Таракань".

Склавины, что плыли со мной на корабле предложили зайти в земли старого конунга Ильдигаса для забора воды и закупки продовольствия.

Ильдигас оказался действительно очень старым, по моим меркам лет 50-60, но у него были три сына. Старшего звали Свинтовит. Я не пойму толи это имя в честь свиньи, то ли я что-то не понимаю, а имя звучит типа Святовит. Но это вполне может быть, я такое имя уже раз пять встречал, тут бога Святовита уважают и считают его одним из древних предков, что живут сейчас на небе в городке Ассов.

Склавины Ильдигаса, были под серьезным давлением со стороны гуннов. Ежегодная дань исчислялась несметными цифрами. Склавины Ильдигаса ежегодно отдавали триста самых лучших коней, триста мечей и триста девушек. Причем коней и девушек приезжали отбирать личные послы Аттилы. Вот я как про девушек услышал, так мне про Кощея Бессмертного и Змея Горыныча сразу все сказки вспомнились, те ироды тоже девок требовали.

Вход в бурные воды Дуная был обставлен красиво. Как только наши корабли с моря зашли в реку, я увидел сотню конных воинов, что галопом подлетели к воде, а потом начали пускать в небо стрелы с черным чадящим дымом. Я понял, что это сигнал такой, типа "пушки с берега палят, кораблям пристать велят". Мне очень понравились такие сигналы. Стрела взлетала высоко вверх, оставляя черный дымный след, а потом падала вниз, и этот двойной дымный шлейф держался очень долго. Хороший сигнал для управления войсками, или подачи сигналов тревоги. На большом расстоянии, такой черный след в небе хорошо видно, нужно раскрутить гуннов, пусть поделятся технологией дымных стрел.

Потом я как князь одел золоченую кирасу и шлем, опоясался мечем и встал у носа судна. Судно к берегу не приставало, а держалось в десятке шагов от золотого песка. Гребцы во всю шевелили веслами, удерживая ладью на воде.

На берегу стоял хорошо одетый на большом коне воин, конь действительно был очень большой, не такой как мои полумулы.

Воин что-то прокричал, а я повернулся к своим людям, и спросил - кто его понимает, подходи сюда.

Сразу подошел мой переводчик из склавинов - это сотник отряда акациров, он охраняет земли сына царя Атли по имени Эллак.

- Кто такие акацины, это что гвардия царя?

- Акацины это племя пастухов, у них множество коней и большие стада тучных овец - ответил переводчик.

- Хорошо скажи ему, что я князь Чеслав иду к великому царю царей, что бы засвидетельствовать ему свою преданность.

Переводчик прокричал непонятную речь, а я вдруг понял, что реально не понимаю этот язык. Вот же казус мать его так, я даже язык Ардариха с трудом, но понимал, значит славяно-германские языки еще не очень разошлись от своего начального происхождения. А это гунское племя акацинов говорит на непонятном языке. Хотя что тут удивляться, я же язык аланского вождя Кугума тоже не понимаю.

- Пусть твои корабли пристанут к берегу, мы должны досмотреть ваш груз - заорал сотник.

Ага, досмотреть, теперь шмон так называется, ну ладно досматривай, что уж теперь, я в принципе такое и ожидал.

Шмон прошел как положено, воины Эллака осмотрели все мешки и корзины, потрясли мешки и велели показать все золото и серебро. Я подумал, что это уже не шмон, а грабеж. Вначале хотел возмутиться, но увидел спокойное лицо склавинов, и приказал показать все золото и все серебро.

Золота оказалось аж целых десять гривен, а серебра двести гривен. Сотник приказал засунуть все золото и серебро в специальный кожаный мешок, больше походивший на бурдюк, а потом обвязал бурдюк с моим золотом веревкой, присобачил какую-то смолу и поставил печать. Потом тоже проделал с другим мешком, где я сложил серебро, и после опечатывания отдал оба мешка мне.

Я не успел удивится, как мне перевели следующие слова сотника.

- Ты находишься в земле великого и непобедимого царя царей Атли, отныне и до особого распоряжения Атли ты гость. Как гостю тебе разрешается брать все, что потребуется твоим людям для проживания в землях Атли, однако тебе запрещается торговать и доставать с мешка золото и серебро. За нарушение приказа смерть.

Вот это номер, а я тут тайничок на корабле сделал, хотел подкупать людишек Аттилы и нанять себе агентуру, а этот хитрый царь уже все предусмотрел. И самое поганое, что это гадкий таможенник не взял ни одной монетки и ни одного зернышка. Если тут такие законы, то набрать шпионов мне в этих землях не удастся, а есть угроза вообще жизни лишиться.

Дальше нас сопровождал почти пять дней небольшой конный отряд, а на шестой день нам категоричным образом приказали пристать к берегу и разбивать лагерь. После чего приказали ждать соизволения на аудиенцию.

Вот это номер, не то, что я осел наивный сразу же кидаюсь на встречу со всеми гостями, что приходят в мою землю с деньгами. Я как человек 21 века приучен извиваться вокруг иностранцев, в надежде заполучить хоть пять долларов в виде инвестиций. И самое главное, что нас там приучили присмыкаться перед западными гостями, все для них, они же бля, светочи свободы и демократии, а мы быдло азиатское.

А тут вот азиат мне показывает как собственно правильно нужно гостей встречать. Запечатал собака сотник мой мешок с серебром и попробуй только печать сорвать, так тебе сразу секир башка и тю-тю. А у нас там Ельцин центр и всякие Тефты либералам доллары мешками раздают, на борьбу с режимом. Там мент Захарченко 120 миллионов долларов 2 миллиона евриков у себя на квартирке прятал для организации массовых уличных протестов, так сказать оплата для детишек Навального энд компани. А когда его фейсы взяли, то бедному менту пришлось сознаться во взятке. А взятка та прямо из пиндосовского посольства к Захарченко в квартирку перекочевала.

Вот бы Путин заставил этих Тефтов карманы зашить, и губу закатать как тут а Атли принято, а за любую попытку подкупа иностранцами наших госчиновников или финансирование либеральной оппозиции, суку такую на кол, на самый толстый кол, жопа у Тефта большая вот и кол большой нужен. Бля жаль, что нет дороги обратно в 21-й век, я бы дяде Вове подсказал, как нужно "уважать" заокеанских товарищей и их рабов, что по недоразумению зовутся "русской либеральной оппозицией", а в реальности являются вражеской агентурой на зарплате.

Шесть дней я со своими людьми сидел в прекрасно обустроенном лагере. Из купленных у греков в Херсонесе парусов я поставил палатки, корабли вытащил на просушку и смоление. Нужно держать корабли наготове к походу в море. А то после небольшого волнения я чуть в штаны не наложил. Команды у меня по реке ходить привычные, а вот моря боятся, как и я собственно. Шли мы от Крыма сразу на юго-запад по моему компасу и попали под небольшой шторм, так я от страху чуть в штаны не навалил. Кораблики кидало по волнам как на "русских горках" в парке аттракционов. Но самое интересное, что этот переход суда перенесли более стойко. Течей больших не было, видно сказывается хорошая просушка древесины и предварительная обработка бортов толстым слоем смолы.

На седьмой день прискакали посланцы и сказали, что через пять дней будет большой местный праздник, типа день трех белых кобылиц. Мне сразу вспомнилась детская новогодняя песенка про три белых коня, и все это время я ходил напевая себе под нос эту песенку и готовился к встрече с великим и непобедимым, а также царем малой и белой и всей, всей всей земли. Я думаю именно так должен именовать себя Аттила.

Бабка была тоже подготовлена, и мы с ней провели с десяток тренировок, так что в поддержке церкви и небес я был уверен.

А когда пришло время выдвигаться на праздник и собственно на аудиенцию опять прискакала целая конная сотня под руководством какого-то Онегесия. Все воины были в золоченных шлемах и прекрасных римских лориках. А я думал, что Аттила будет одевать своих солдат в какой-нибудь варварский прикид. Типа аля-тугарин змей из мультика.

Мне позволили взять с собой десятерых людей. Я спросил позволено ли нам будет предстать перед великим царем в броне и с оружием. А мне опять сказали, что я могу взять с собой десятерых людей, и пусть они одевают все что хотят, хоть в ослиные шкуры обмотаются. Да толерантненько тут у них.

Однако несмотря ни на что нам представили коней. Я выбрал самого высокого жеребца. Гунский военачальник с интересом смотрел как я осваиваю новое транспортное средство. А транспорт оказался как бы это выразиться с норовом. Но что значит конь с норовом, против казака наверное в сотом поколении.

Я увидев прекрасную скотинку, снял с меча второй кожаный ремешок, что крепил ножны к поясу, и подойдя к коню вплотную протянул руку с подсоленной краюшкой хлеба. Конь прохрипел и сделал шаг назад, но потом принюхавшись уставился на краюху хлеба. Я сделал еще шаг, конь пригнул уши показывая свое недовольство, но я опять сунул руку с хлебом прямо в конскую морду. Тот втянул запах хлеба здоровенными ноздрями и протянул осторожно голову вперед. Как только губы коснулись краюху хлеба, я второй рукой закинул на шею коню кожаный ремешок от ножен. Конь не выпуская краюхи хлеба из губ сделал опять шаг назад, приседая на задние ноги от удивления, но было уже поздно. Толчок, поворот и я уже на спине.

Скакун захрипел, но хлеб не выпустил, а я сжав коленями пока жеребца погладил его по шее.

- Ну, ну , не ругайся, я тебя не обижу, давай шагай вперед - и подкрепив свои слова несильным толчком пятками в бока послал жеребца вперед к командиру отряда охраны.

- Ну что сотник, поехали к твоему царю, мои люди поедут в телегах, с подарками, а я с тобой если не возражаешь.

Дорога была интересной. Как не странно, но сотник оказался разговорчивым мужичком. и пока мы ехали он охотно отвечал на мои вопросы, да и сам интересовался жизнью в наших болотах. Переводчик наверное хотел уже проглотить язык, его взгляд говорил о том, что достали вы уже меня, да помолчите уже, но нет все болтают и болтают.

Когда проехали уже пол дороги, сотник спросил, что это я так много железа на себя напялил, как можно в таком обвесе воевать, не удобно же.

И чего это неудобно-то, отвечал я, это же инновация, мля, Сколково с их мопедами отдыхает. Да я в этом доспехе могу пархать как бабочка и жалить как оса.

- Врешь небось - засмеялся сотник.

- Хочешь проверить?

- Хочу!

- Ну ладно, поставь своих десяток стрелков, да накажи пусть в меня стрелами бьют, только коня не убейте, жалко скотинку. А я вот например поставлю свое копье с бараньей шкурой вон там, и попробую к нему прорваться и срубить шкуру.

Сотник осмотрел копье с прикрученной к нему бараньей шкурой и приказал своим людям воткнуть копье рядом с собой, а мне атаковать от перелеска. Я осмотрелся, до перелеска было метров двести. Ну ладно, от перелеска, так от перелеска, хорошо, что этот кичливый гунн, не прикрепил себе к шлему ту баранью тушку, а воткнул рядом со своим конем в пяти шагах.

Я отъехал, развернул коня и опустил забрало шлема. а потом вытащил саблю и пришпорив коня пятками понесся вперед. Уже через пару секунд в меня полетели стрелы. первые стрелы я даже не отбивал, а уклонялся в седле, а потом пришлось немножко помахать сабелькой, отбивая летящие прямо в шлем чёрные древка стрел. Несколько выпущенных умелой рукой снарядов все таки чиркнули по шлему, но время было упущено, я уже возле древка, и с пролета лупанул по шкуре саблей, резко ушел вниз.

Подлый сотник решил приколоться и в последний момент, когда до меня оставалось пол корпуса, он поднял свое копье и попытался меня ткнуть. Я лишь успел пригнутся, так как моя рука с саблей после удара ушла назад, но я уже поравнявшись с крупом гунского коня успел таки вернуть саблю и хлестнуть ей над шлемом гунского сотника. Сотник не понял что случилось, а его охрана подалась вперед все вместе. вот это подготовка, еще миг и меня проткнут сразу десяток копей, не взирая на мою защиту. Но гунн поднял руку вверх и все сразу расступились, а мой конь влетел в образовавшуюся дыру.

- Надо же - удивился сотник - мой бунчук смогли срезать только один раз во время состязаний, ты действительно ловок в этом железе. Да и стрелами в тебя попали всего с десяток раз.

Я охренел, как так с десяток, я думал, что показал тут чудеса джигитовки, а тут аж десять попаданий. Но хриплый голос сотник вывел меня их раздумий.

- Ни одна стрела на смогла пробить твой доспех. Я вначале приказал стрелять по шлему, он у тебя действительно качественный, а потом пару стрел пустили в твою бронь, но не пробили, хорошая бронь - закончил свои хвалебные речи сотник Онегесий.

- Ну что ж пора, хватит отдыхать, тебе нужно подготовится к встрече с царем, поехали.

Мы уезжали дальше вдоль берега великой реки Дунай, а у импровизированного места отдыха осталось перерубленное мною копье с накрученной на рукоять шкурой, и маленький кусочек конского хвоста, что назывался бунчуком и крепился к шлему. А я раздумывал над словами сотника, этот хитрый гунн, меня неплохо проверил, уточнил возможности брони, моей сабли и собственно самого болотного князя. вряд ли этот гунн ранее видел как одним ударом перерубают толстое древко копья.

Римский философ Прииск, часто ездил с посольством к царю варваров Аттиле. Вот и сейчас он воспользовался приглашением своего друга грека Анатолия и прибыл в столицу Атли с большим константинопольским посольством. Эти варвары любили своих коней, не просто любили а почитали их как божество. И вот наступили трехдневные праздники богини коней. В эти три дня варвары развлекались, пили забродивший мед и прекрасные римские вина. Вкушали различные явства. в первый день Атли подверг прилюдной казни десяток перебежчиков, что ранее укрывались в землях восточной римской империи.

Император Феодосий переловил и отдал Атли всех перебежчиков, навеки осквернив свое имя. так как ранее он же сам клялся что все кто оставит подлого пса Этли и перейдет на службу византийской империи, все они станут полноправными гражданами. а вот теперь он кесарь, солнцеликий, предал своих уже солдат и передал их в руки врагу.

Сам Прииск был писателем и философом, он помнит великих императоров, он читал о многих храбрецах, что с оружием в руках шли впереди своих легионов, но то были другие времена и другие императоры, прошло время героев.

Часть переданных перебежчиков Атли простил, и помиловал, наказав вечно служить ему как собака служит своему хозяину.

На второй день праздництв был суд над константинопольскими гражданами и послами Атли. Их обвиняли в сговоре с целью убийства великого царя, но этот непонятный гунн, простил и тех и других. А своему послу Эдекону, что сознался и показал римское золото, Атли даже дал в награду самого красивого коня. А с Вигиллы, что был переводчиком Атли взял мизерную дань.

При чем Атли простил и римских граждан, умышляющих плохое. Он сказал, что о подлости ромеев знает весь мир, и в том что кучка римских идиотов задумали злое, удивляться не стоит.

Однако все это Прииск видел, он уже много раз бывал в столице варваров на Данубисе. Вначале он удивлялся когда ежедневно Атли выходил из своего деревянного дворца а его сопровождали две сотни одетых в белоснежные тоги девственницы, хотя, кто проверял что они девственницы. Это же варвар, не может варвар стоять когда вокруг него крутятся такие прекрасные девы.

Но вот в третий день Прииск увидел чудо. В начале объявили, что новые подданные прибыли склонить колени перед царем царей, а потом пошли разные варварские вожди. Некоторые дарили красивейших коней, некоторые приводили сразу дюжину прекрасных девиц, некоторые просто приползали на пузе, целуя землю у трона Этли.

Но вот появился странный римлянин, хоте нет не римлянин, а перс. Весь в сияющей броне он шел вперед уверенным шагом за мерзкой старухой. Старуха, вся обвешанная различными пучками травы, дохлыми мышами, заячьими головами и лягушками, с перекошенным лицом все время смотрела и кричала в небо. Все в том числе и сам Прииск подняли голову в небо, но там было ясно ни тучки. Кому там, что орала эта старуха. Однако её никто не перебивал, а потом старуха закружилась вокруг своей оси и ткнула палкой в сторону трона, на котором восседал грозный царь. Вперед трона сразу же вышли и заслонили дорогу старухе не воины охраны, а два царских шамана. Но старуха не успокоилась а завизжала как раненый вепрь и рухнула наземь. До этого гордо стоящий воин в золоченых доспехах также бухнулся на колени и склонил голову, а за ним это сделали и все его сопровождающие люди.

Сцена была насколько внезапной и ошеломляющей, что даже воины охраны самого царя попадали на колени и склонили головы.

- Что кричала эта старуха? - спросил у соседа Прииск.

Сосед только пожал плечами и спросил у еще одного сидевшего слева человека, и тот что-то тихо сказал. А потом его слова пронеслись над огромным столом.

- Это он, это он великий избранник богов, это он огненный всадник на золотом коне, что поведет все народы в великий поход.

- Да кто он - не унимался Прииск - кто эта старуха и что тут происходит.

Рядом сидел задумчивый Анатолий - это вестник Прииск, вестник смерти. Эта старуха указала на царя варваров и сказала, что он золотой всадник, что поведет все народы на запад в великий поход.

- На запад? - не понял Прииск.

- На запад, в Галлию.

- Но что сказала эта старуха.

- Она сказала, что её князь пришел преклонить колени перед великим всадником на золотом коне, что проскакал по небу с востока на запад. помнишь ли ты ту комету, что так напугала наших философов, так это они про комету и говорят.

- Но ведь это всего лишь комета, наши книги помнят сотни таких знаков, и что, эти глупцы верят, что комета способно кого-то куда-то вести? - удивился Прииск.

- Эта комета отводит от нас беду, или этот непонятный болотный князь Чеслав.

- При чем тут Чеслав?

- Ведь это он привел сюда эту старуху.

- Вот как а я думал, что он пришел сюда за старухой в поисках всадника на золотом коне.

Меж тем действие продолжалось, Этли подал знак всем подняться и подозвал к себе человека в сияющей сталью броне. Они о чем-то говорили, а потом гость махнул рукой и его люди притащили четыре огромных сундука.

Из этих сундуков гость со странной старухой, что стояла в трансе и бубнила себе под нос вначале достал длинный сверток красной парчи и передал его царю.

Царь развернул и все увидели золоченые ножны длинного меча, посыпанного множеством блестящих желтых камней. Царь вначале долго рассматривал рисунки на ножнах. Гостям было плохо видно, но ближние люди, это его сыновья и несколько особо доверенных царю воевод что-то бурно обсуждали показывая пальцами на ножны.

Потом царь медленно извлек черный меч. Черный цвет клинка, периодически вспыхивал на солнце золоченными узорами, которые прокатывались от клинка к рукояти и обратно. Царь молчал, молчали и приближенные, а непонятный человек воспользовавшись замешательством достал из сундука очередной большой сверток и протянул его царю.

Аттила долго не брал сверток, не в состоянии выпустить меч из рук, а странный человек так и стоял с протянутыми руками, однако его руки уже начинали подрагивать от усталости, и парча, что оборачивала круглый предмет медленно сползла и упала на землю

Все увидели прекрасный шлем, с разнообразными золотыми узорами. А самое главное зерцало, что закрывало лицо, оно было похожа на оскалившегося льва.

Атли медленно качнул головой и показал на стол, после чего варварский вождь поставил шлем на стол перед царем и отступил назад на три шага.

Потом непонятный гость достал из своих сундуков большущую стальную лорику (кирасу), поножы, наручи и стальные перчатки.

Эта сцена продолжалась в полной тишине, однако вот тишина прервалась, так как варварский вождь что-то сказал царю.

Ближние люди перевели его слова, и царь напрягся, а потом откинувшись в троне царь махнул рукой.

- Что он сказал? - спросил Прииск своего друга, что знал множество варварских языков.

- Он попросил привести лучшего коня царя.

- Этот глупец, что хочет выпросить у царя его лучшего коня? - не понял Прииск.

- Да кто этих варваров поймет, может это обычай такой, менять оружие на коней.

Но когда вывели коня, произошло еще одно непонятное действо. Этот странный вождь с далекого варварского царства вместе со своими людьми достали из сундуков доспех из золоченых пластин и одели этот доспех на коня. конь фыркал и злился, но его крепко держали два конюха.

После того как все гости увидели коня царя в золоченом доспехе, старуха опять вскочила и что-то завопила, выплясывая вокруг своей оси и размахивая палкой, а потом вдруг остановилась и указала палкой-клюкой на закат. Все повернули головы, и даже сам Этли не удержался и уставился на закат.

- Эта старуха сказала, что всадник на золотом коне проскакал туда, и великому царю следует двигаться за посланником богов.

После чего, варвар достал большущий круглый щит, из цельного куска железа и несколько корзин с какими-то железками и поставил перед столом Этли.

- Что там в корзинах? - спросил Прииск.

- Не думаю, что там золото или серебро - грустно сказал Анатолий - думаю этот варвар привез свое оружие Этли.

Потом варвар и варварский царь о чем-то беседовали через переводчика После очередной фразы все засмеялись, а старуха разогнула спину и подняла подбородок.

- Что происходит, от чего они смеются?

Анатолий перевел - царь предложил этому варвару стать его данником, а тот сказал, что является всего лишь выборным князем. Его выбрали на совете старейшин, вот если бы великий царь назначил его царем, то он бы смог повелевать всей своей землей единовластно, не озираясь на решения совета старейшин.

- И что сказал царь?

- Царь сказал, что все короли, конунги и цари платят ему дань, кто-то присылает триста коней, кто-то триста пудов серебра, а кто-то платит ежегодную дань в три сотни красивейших девственниц.

- И что? - не понял Прииск.

- Этот варвар сказал, что в его болотах много красивых девственниц, вот одна из них, он может привести еще 299 таких же красавиц, а то что старуха девственница, может проверить любой желающий.

Потом варвару налили вина и усадили рядом с царем, а сам царь кормил его мясом перекладывая ему куски жаренной конины из своей большущей деревянной тарелки.

Вечером варвары устроили соревнования. Они стреляли из луков пролетая на скаку на своих лохматых лошадях. Огромные бородатые варвары метали в столб топоры и копья, а некоторые даже боролись с медведями. В промежутках между похмельем и соревнованиями варваров развлекали шуты и скоморохи. Прииск смотрел на все это веселье и не мог понять, чем же эти люди отличаются от таких же пропойц там в Риме или Константинополе. Хотя нет они все таки отличаются, в пылу спора варвары могли вскакивать со своих мест и сходиться в кулачных боях. Такое невозможно даже в страшном сне представить среди подвыпивших римских патрициев. Если патриции захотят поспорить и помериться силой, то скорее пошлют на смерть своих рабов. А эти надо же сами друг дружку режут.

Вот и этот варвар, что сидел рядом с царем не удержался и вышел на бой.

Но вначале какой-то бородатый великан что-то кричал и тыкал пальцев в сторону гостя царя, царь молчал и слушал своего толмача, однако второй варвар сидел спокойно, а потом Этли поднял руку и все смолкли.

- Ты хочешь высказать свое обвинение моему гостю? - спросил царь - не забывай Богун, что за каждое слово в моем доме нужно отвечать.

- Этот выродок болотных демонов беспричинно убил моих людей и сжег мой город, он должен ответить кровью за смерть моих людей - прокричал бородатый здоровяк.

Царь повернул голову - что скажешь Чеслав? Этот человек обвиняет тебя в смертоубийстве на моей земле.

- Этот человек вор и лжец, он убил моих купцов и украл мой товар, а сейчас лжет тебе, обвиняя меня в преступлении - сказал варвар - я пришел, разбил его дружину и отомстил за побитых моих купцов, после чего забрал себе его город, теперь там сидит мой воевода. А этот трус сбежал, даже не стал сражаться, ведь он может сражаться только с безоружными купцами.

Длиннобородый варвар зарычал, а царь поднял руку.

- Я не приемлю распри среди моих подданных, однако ты еще не мой подданый Чеслав, ведь ты еще не стал конунгом - Атли сделал вид что задумался - поэтому я не знаю что делать.

- Я забрал всю землю этого труса вместе с людьми и скотом - сказал Чеслав - если ты позволишь я заберу его мерзкий язык, что поносит мое честное имя.

- У тебя лучшая броня и оружие, это не будет выглядеть как честный поединок - произнес царь - я не могу допустить нечестных поединков, тем более на празднике богини трех белых кобылиц. Боги любят кровь храбрецов, но боги не любят обмана.

- Выбери оружие великий царь, я в твоей власти.

Царь задумался, посмотрел на великана и сказал - ты сам бросил вызов моему гостю, поэтому право выбора условий поединка и оружия я отдаю ему.

Бородатый засмеялся - спасибо тебе великий царь, что ты позволишь мне убить этого наглеца, а какое он выберет оружие меня не интересует.

Этли повернул голову к гостю.

Гость протянул руку и взял нож, что был воткнут в жаренную баранью ногу.

- Нож, всего лишь нож, один на двоих - сказал Чеслав и перевернув нож рукояткой протянул его царю.

Царь кивнул, и все начали шуметь, обсуждая будущий поединок.

Поединок состоялся тут же меж столов, где еще какое-то время назад плясали скоморохи и боролся с медведем атлет.

Оба воина вышли из за столов и начали раздеваться оголяя торс. О это было зрелище достойное великой книги о варварах, даже не так, подумал Прииск, это будет книга о великих олимпийцах.

Из этих воинов лучшие греческие мастера смогут когда-нибудь изваять статуи. Бородатый варвар был похож на мускулистого быка, что встал на задние ноги. Его рост был на голову выше своего соперника, а мышцы играли в закатном солнце перекатываясь тугими канатами по руками и плечам бородатого варвара.

Когда же оголился варвар по имени Чеслав, его тело напоминало лучшую статую Апполона, сухие бугристые руки, весь торс был в больших и маленьких шрамах. Этот варвар сражался часто. Все его тело было покрыто множеством рубцов от когтей и зубов, от ударов мечей и топоров.

Второй же варвар не имел на своем теле ни одной раны. Там в Риме многие уже бы все поняли, все знают, что опыт важнее силы, однако варвары громко приветствовали бородатого воина, в то время как при появлении в нарисованном на земле круге втором бойце наступила настоящая тишина.

Противники стояли друг против друга на расстоянии пяти шагов, а публика подбадривала их криками. Потом царь привстал со своего места и метнул в круг нож.

Нож вначале подлетел немножко вверх, а потом вращаясь начал опускаться вниз в центр круга. И пока здоровенный бородатый варвар следил за падением клинка, молодой воин сделал незаметное скользящее движение вперед и присел, перехватывая нож у самой земли.

Когда здоровенный атлет сделал первый шаг, молодой Апполон уже начинал вращаться, нож вначале сверкнул в воздухе несколько раз, а потом оба воина остановились.

Бородатый хрипя и пуская кровавые слюни опустился на одно колено, а потом с трудом встал и сделал шаг вперед, лицо его было рассечено пополам и тугая струя черной крови медленно стекала по груди. После чего у него подогнулась вторая нога и великан тяжело упал на колени опершись руками о землю.

Чеслав повернулся и пошел к царю.

- Вот твой нож великий царь.

- Но ты не убил его, значит поединок не окончен.

- Мне не нужна его жизнь, она принадлежит тебе, я просил всего лишь его лживый язык.

Этли привстал и крикнул - приведите воинов, что пришли с Богданом.

Воинов привели и опросили. Действительно все что сказал Чеслав было правдой. Это не был подлый захват мирного города, все что произошло между этими варварами походило на справедливую месть.

- Я просил - тихо сказал Этли - я приказывал, в моей земле торговцев не обижать. Тот, кто осмелился напасть на торговых людей нарушил мой прямой приказ, а нарушителя ждет приговор только один - смерть.

Я проснулся с тяжелой головой. Вот блин первый раз в этом мире меня такой глубокий опохмел давит. Голова гудит, в глотке сотня мерзких кошек себе туалет устроили, а там за пределами палатки что-то гремит, и стучит по моим больным мозгам.

Я выглянул и увидел, групку раздетых по пояс воинов, что с одними щитами радостно рубились в учебном поединке. Хотя по напору, и оскаленным лицам можно было подумать про настоящее смертоубийство.

Я бы так подумал лет 5 назад, а вот сейчас я знаю, что такие рожи делают специально, чтобы напугать врага. Ну как дети, блин, рожи страшные друг дружке делают, типа забодаю-забодаю.

Не помню как я оказался в этой палатке. Помню пили, а перед этим мы со старухой изображали охотников за золотым всадником. Потом я вкушал из рук самого царя. Я вначале думал, что этот варвар решил так от меня избавиться, он совал своими грязными руками из своей тарелки мне мясо прямо в рот, а я с наигранным удовольствием изображал бурную радость. Но когда царь скормил мне десятый кусок мяса, я подумал, что это такой извращенный способ умертвить своего врага, закормив его насмерть.

Но как только я икнул, изображая небывалую сытость, царь приказал подать великому болотному вождю лучшее пиво. Вот тут я охренел, я понял что местные все таки германизированные варвары. Так как в наших лесах все пьют в основном медовуху, в Риме и в Греции пьют вино, а вот пиво пьют в основном германские народы. ну я так раньше думал, ведь у них куча лишнего зерно, из которого можно варить пиво.

Часа три мы бухали, и я еле еле отошел от мясной диеты Атли, как на сцену вылез мерзопакостный Богун.

Я как его увидел, прорывающегося к столу Атли так сразу понял, быть бойне, не упустит царь такого случая, что бы в великий праздник два его вождя пролили кровь на радость богине трех белых кобылиц. А эти лядские кобылицы якобы родили трех воинов, от которых и пошел Атли. Правда я думал, что в этой истории должна быть женщина, ну хоть одна, или они эти воины опять кобылицы имели, ну тогда это зоофелия какая-то. Я уже было подумал, что Атли это германец, но как услышал эту чушь про рождение его племени от трех белых кобылиц, так и понял, что он точно кочевник, только у них могут такое придумать.

Пока Богун распинался, я соображал как его быстро убить. Сражаться с таким монстром мечами или не дай бог сулицами, как они любят это не простое дело, а если скажем этот здоровенный гоблин возьмет в руки топор, то у меня шансов просто не будет. С такой бицухой можно топором сосну с одного удара свалить.

Поэтому в схватке с таким противником мне нужно оружие ддля ведения подвижного, то есть активного боя. Что-то короткое, лучше пусть это будет меч, а еще лучше нож. И пусть враг будет без брони.

Когда Атли предложил мне выбрать оружие, то я даже и не думал, а сразу ляпнул - нож.

Поединок прошел на грани. Я оказался чуть быстрее и успел перехватить нож на лету, но этот монстр долбанул меня ногой, почти ударом карате. Я успел отскочить, но гад все таки саданул мне ногой по левой почке, и я подумал, что сломалось ребро.

Зря враг пнул меня ногой, при таком весе и размерах инерция удара неминуемо тащит тебя вперед и ты после удара проваливаешься, вот я и успел полоснуть врага ножом по печени, а как тот взвыл, я сразу хлестнул Богуна по челюсти, и почти сразу же ощутил, как сталь разбивая и кроша зубы перерезает язык. после такого удачного удара, я просто отпрыгнул и сделал вид, что бой окончен. Типа я взял все что хотел, ну типа убивать этого человека я не хочу.

Однако человек, хлебнувший собственной крови и получивший ведро адреналина в кровь мог меня с такими ранами еще долго гонять по арене. А если бы поймал, то ножичек того, воткнул бы мне потом куда положено и не один раз.

Хорошо, что Атли встрял и начал проводить судилище. А после установления обмана, Атли побагровел и приказал Богуна распять конями.

Красивая и быстрая смерть, всего то два коня разгонятся и тащат за ноги привязанного осужденного за собой, а потом вдруг на пути коней появляется столб. Хрясь и все. Буквально на несколько мгновений толпа замолкла, осматривая результат казни, а потом опять пьянка и веселье до упаду.

Как только я умылся холодной водой из настоящего колодца, то ко мне подвалил человечек и сказал пройти немножко в сторону леса, там посидеть в кустиках, типа по большому, а потом тем же путем вернутся назад, вот и все.

- А зачем? - не понял я.

- Что бы тебя твой сын узнал - ответил мне мужичок.

Я с трудом понял, что видел этого человека, это был один из людей Ардариха, и теперь он меня пацаненку показывает, что живет у Атли под видом моего сына. Ну что ж пройтись нужно, значит пройдусь.

В обед царь выполз из своего деревянного резного замка. То есть из настоящего сруба. При том это не сруб ни хрена, это уже сейчас произведение искусства.

Царь вышел в народ в сопровождении двенадцати девиц в белых накидках, прошествовал к умывальне, облился водой, потом ему привели красивейшего коня и царь покормил коня яблоками, потом прошел в угол дома, где стоял столб, а к столбу был привязан человек.

Атли о чем-то поговорил с человеком у столба, а потом захохотал, потрепал несчастного по волосам и пошел дальше.

А людишки, что шныряли вокруг вдруг зашевелились и начали сгонять всех к большим столам. я понял царь проснулся и теперь пьянка продолжается.

Пьянка была другой. Люди конечно же ели и пили, но никаких просителей больше не было, теперь царь раздавал указания и подарки.

Дарил странные вещи, то лук, то коня, то кольцо. Всякую хрень, я так понял, тут важно не стоимость подарка а сам факт внимания от царя царей.

Как стемнело, зажгли факелы, а подарки все раздавались. Что происходит я представлял примерно, так как язык на котором говорили люди я не понимал, так только отдельные фразы и то типа "спасибо великий и сияющий, замещающий свет солнца", и все такое.

Потом как то царь повернулся ко мне и подмигнул.

- А где твое чудо бревно, что так нахваливал Ардарих?

Я встал, вытер полотенцем губы и поклонившись царю выполз из-за стола. Тут же ко мне подбежал человек специально приставленный Атли, и я его послал за своими людьми.

Ждать долго не пришлось, пока бревно тащили, я обошел предполагаемое место показа, после чего обратился к царю - великий царь вели вот тут и тут вкопать два бревна, что бы показать тебе могущество нового оружия.

Атли включил дурку. Я такие моменты ловлю на раз. Царь повернул голову в ту сторону куда я показал, потом выслушал переводчика и помотал головой. После чего засмеявшись чему-то своему махнул рукой.

Пока я заряжал свое бревно на полянку вывели того самого привязанного у туалета Атли несчастного козачка. Царь с ним поговорил о чем то, и показал на меня рукой.

Чем-то мне не нравится эта сцена. Прямо на моих глазах два помощника приковали к ноге мужика цепь, вбили громный дезеный штырь в землю и приковали цепь к штырю, а потом стали одевать мужичка в примитивные доспехи. Сунули ему в руки топор и щит. Оппа, я понял, это типа полевые испытания, и этот изверг Атли сейчас будет что-то испытывать. Вопрос только что?

Возможно испытывать будут смелость этого обреченного мужичка, сильно походившего на засланного казачка из "Неуловимых мстителей", а может Атли будет испытывать крепость моей задницы, смогу ли я по приказу царя убить совсем не известного мне человека.

Это стандартный прием любых бандитских сообществ, и называется это "связать человека кровью". Кровью невинных, а возможно и даже в чем то виновных, но кровью родствнника, и это обязательно должно быть так.

Вот например совсем не русско-украинские олигархи УКРАИНЫ в 2014 году, после своей "революции гидности" привязали кровью к своей преступной власти граждан восточной Украины, непрерывно мобилизуя их и отправляя на Донбас убивать женщин, детей и стариков.

Преступный киевский режим бесноватого пастыря это делал только для того, что бы никогда, никогда больше не могли русские люди смотреть на восточную часть украины как на своих братьев, так как на руках этих тварей кровь мирных жителей Донбаса. Хотя либерализирующиеся мрази будут с пеной у рта доказывать, что во всем виноват "преступный Путинский режим", что пришел к ним на Украину и отнял у них Крым. А животным не понять, что отнять территорию с 2 мл. жителей просто невозможно ибо эти самые миллионы возьмут в руки оружие и как партизаны в 41-м будут воевать за свою Родину. А если не воюют? Значит Украина им НИКОГДА не была этой самой Родиной, и именно в 2014 все эти люди получили то, к чему стремились последнии 23 года.

Точно так же и жители Донбаса почти 80% голосов на референдуме проголосовали за независимость от фашиствующей укро-бандеровской власти Киева. Однако этим тварям не понравилась такая наглось. Как так, разве кто-то имеет право проявлять свою волю? Ведь это только они, галицийские селюки имеют право голоса, а все остальные - это колорады и ватники, они рабы, воспитанные в СССР, а с рабами говорить не нужно, рабов нужно кнутом по спине. Эти освободители приезжали на Донбас с нашивками "РАБОВЛАСТНЫК". А либерализирующая российская мразота с пеной у рта на всяких шоу доказывала, что украинская армия воюет на Донбасе с "кровавыми бурятами Путина", а бабы и их приплот мол умирают от самообстрелов. Они ведь эти буряты насколько тупые, что целятся в украинскую армию а попадают по пятиэтажкам, школам, дедсадам и больница. Что с них взять, это же буряты.

Вот и сейчас Атли подставляет мне очередного "кровавого бурята".

Кто этот несчастный, вождь? Да скорее всего вождь какого либо племени, что может в теории подружится с болотным князем Чеславом. И вот сейчас мне предстоит жестоко убить этого человека и на десятилетия посеять вражду между нашими племенами, как же это знакомо, вот откуда корни этой англосакской политики. Англосаксы слишком хорошо знают историю, и используют уроки прошлого для совершения новых преступлений.

Тех самых преступлений, когда они повязали кроью сербов, иракцев, ливийцев и других народов все страны Евросоюза. Только в Ираке эти нелюди своими бомбардировками убили более миллиона человек, но по этому поводу никогда не буджет международного трибунала, как не будет трибунала и по сотням тысяч мирных жителей Сирийской Ракки, которую сровняли с землей в ходе штурма курдскими отрядами при поддержке авиации и артиллерии сил так называемой "международной каолиции", а по сути международной террористической группировки под руководством США. Никто и никогда не призовет этих тварей к ответу за убийство ливийского президента Каддафи и за разрушение самой богатой страны в африке. Но это они так думаю, и пусть думаю, близится время когда добрые китайские солдатики вместо жаренных тараканов и кузнечиков будут есть на обед шашлык и пиндросовских морпехов.

Вот например в этом мире, в мире куда меня случайно занесло высокомерные рогмеи более тысячи лет издевались над своими соседями. Возомнив себя просвещенными, а остальных варварами рожденными только для рабского обслуживания великих просвещенных и от рождения свободных римлян. Сколько вам осталось, римляне? Я то знаю что не долго, близится час, когда ваш рим запылает ярким пламенем, а ваши женщины станут ублажать варварских воинов.

Вот так же и эти уроды сидящие на своих островах рано или поздно будут ублажать новых азиатских варваров, история ходит по кругу, и теперь в 21-м веке круг истории приведет новые орды варваров во всякие там Ньюорлеаны и Ньюйорки.

Ну ладно, отвлекся. Я все это думал пока приковывали несчастного к железному пруту.

Кроме красивой казни, это еще и испытание, испытание супер-мега-пушки.

У того мужика топор имеется и даже щит, а зачем? А ну как посмотрим какой длинны цепь. Ого метров десять, выходит мужичек легко может достать до меня, а вот до царя и его свиты он не достанет, интересненько, ведь у меня то нет меча, только нож засапожный, зато бронь полная.

Я когда понял, что у царя Атли не совсем так гостеприимно как мне казалось ранее, то приказал вывернуть на изнанку ламиларный (наборный) доспех и поверх этого пришить красивую ткань. Получался пластинчатый доспех шиворот-на выворот. Никто из наблюдателей и не замечает, что на мне такая защита, а вот мне спокойнее.

На этот обед, или ужин позвали всех без оружия, вот и я приперся без оружия, так как же мне теперь от этого вояки отбиваться. Он-то знает, что до бревна можно добежать и всадить мне топор в лоб. А вот я ему всадить не могу, нет у меня ничего. Что-то мне подсказывает, что все таки обиделся на меня царек местный, сильно обиделся, и не зря вчера Богун нарисовался, подстава тут просматривается не хилая.

- Тебе не жалко этого раба, великий царь? - спросил я - мы могли бы испытать мое бревно на чучеле из сена или бревне.

Когда бревно зарядили, Атли махнул моим людям рукой и те посмотрели на меня, а я соответственно подтвердил команду Атли, а что бы я ёще сделал. А царь задумчиво смотрел на меня, а потом сказал.

- Говорят ты жег воинов Богуна вот такими бревнами, так покажи свою удаль и искусство, сожги вон того преступника. Но не обижайся на меня, я человек добрый и сказал тому человеку, что если он сможет убить тебя, то станет свободным, совсем свободным, я свое слово держу. Но если умрешь ты, то ничего страшного ты ведь тоже преступник, ты ведь сжег город моего сына Ирона.

Толпа захохотала приветствуя красивую шутку своего царя, я улыбнулся растягивая губы до ушей, а что тут можно еще сделать, нужно принять вид тупого, но очень бравого вояки, может прокатит.

Такому "чиз" позавидует любая американская кинозвезда.

Но делать было нечего, если умирать, то нужно это делать красиво и весело, но умирать я не собираюсь. Тут у меня в бревне два ведра особого спирта смешанного со сланцевым маслом.

Как заработал солеваренный заводик на острограде (Эзене в Рижском заливе), то я часто инспектировал сие производство, и увидел, что при сгорании сланца на днище солеварных котлов при горении сланца образовывалась особая вязкая масса, что капала в огонь. Я взять ведро этой дряни и понял, что в моих руках почти нефть. Местные эту смесь назвали "сланцевым маслом". Я пробовал его перегнать и получил что то типа керасина. Вот и смешал уже готовый керосин, древестный спирт, скипидар и сланцевое масло. в результате получил почти напалм.

И так план "сражения" или план казни. Я вначале жгу этого несчастного, а потом смотрю куда он бежит. если побежит ко мне, то я бросаю бревно и быстро отскакиваю назад. цепь у несчастного короткая, да и огнь его прожарит, а потом придется добивать несчастного в рукопашке, нож ведь светить нельзя.

Главное первой же струей попасть по ногам врага. Там и по корпусу достанется, хотя конечно щит прикроет, а пока вражина будет тушить горящие ноги, я смогу попробовать отобрать у него топор, если получится конечно.

Ладно, ждём сигнала.

У раструба бревна мирно горел маленький огонек, а меха были подняты максимально вверх и под верхний мех подставлен обычный болт от арбалета, а сверху на мех был прикреплен тяжеленный морской камень.

Царь махнул рукой, и я сбил болт. Под давлением камня мех начал опускаться вниз, накачивая воздух внутрь бревна. В это самое время враг рванул вперед. Я его не видел, а только слышал звон развертывающейся цепи.

Мне ничего не оставалось делать как просто присесть, схватить бревно и напрягая все мышцы спины и ног чуть приподнять конец бревна вверх. Я увидел мелькнувший в лево силуэт корпуса врага и по инерции довернул свой корпус с бревном в руках в противоположную сторону от прыжка моего соперника.

Струя горящей жидкости ударила по ногам человека со щитом метрах в пяти от меня, а цепь натянулась и не позволила сопернику дальше сдвигатся в сторону. Поэтому он уже с горящими ногами и горящим пятном на щите прыгнул вперед и в право.

Бревно было чудовищно тяжелое, но я из последних сил довернул его назад в лево и уронил конец огнемета на песок. Струя огня медленно повернула в право и ушла в верх, прямо в голову атакующему врагу, а я упал на задницу.

Через три шага человек бажавший в стене огня споткнулся и упал на колени прикрывшись щитом.

Нет он не упал, он спрятался, притворился зайкой, мышкой, комариком.

Странный воин, чем-то провинившийся перед Атли весь спрятался за щитом. Однако теперь ему не просто, ведь перед его ногами, вокруг него горела земля и плавился песок. Умбон щита уже алел красным цветом. Я видел как этот самый красный умбон начал движение в мою сторону, всего три шага, после чего движение остановилось и щит упал. Ноги-то горят. Там ведь не просто спирт, там самая настоящая смесь, а этот чудо богатырь прошел по горящему напалму целых три шага. Его пятки прожгло до кости и человек не выдержал, он отбросил щит и с последним криком рубанул себя топором но ноге с цепью. я встал и посмотрел на горящее существо, что с воем ползло к бревну. За что он так ненавидит меня, а может он поверил Атли? Может он поверил, что убив меня он получит свободу? А может это настоящий воин, что презирает смерть так же как и презирает своих врагов? В любом случае он уже мертв, просто еще не знает об этом. Воин с отрубленной ногой рухнул в шаге от меня, горящей мясной тушкой. Он не кричал, и не просил о пощаде, он умирал молча. У этого человека был всего один шанс выжить, и ему не повезло, так что же теперь кричать, что нервничать. В тишине звучал только гул пламени. Гости молчали, как молчал и царь.

Я повернулся к нему и поклонился, после чего подошел к горящему, но еще живому человеку, поднял топор и посмотрел на Атли, а тот махнул рукой. Последний удар, удар милости, вознес душу этого несчастного в вальгалу, или в ирий, или вообще в небесное царство, кто их тут знает, какие верования у этих язычников.

- Сколько таких бревен ты сможешь сделать за зиму? - спросил Атли.

- Два десятка сделаю, но ответь мне великий царь, кто этот воин?

- Ты странный вождь, тебя что интересует судьба клятвопреступника? Ну хорошо я отвечу тебе и всем воим вассалам, это вождь варнов Редар, он поклялся мне служить до последнего вздоха. Поклялся, но предал меня и сбежал к ромеям. Но и я не простой царь - Атли задумался - ты знаешь почему я смог покорить все царства и даже ромейские кесари платят мне дань.

- Ты справедливый царь - ответил я с толикой подхалимства, но подхалимство и жополизство это основа политики 21 века, перед сильным американским президентом либезят все политики и президенты Евросоюза, а тут Атли типа Обамы.

- Этот Редар сын Миттона вождя варнов, он предал не меня, он предал весь свой род. Ибо я хотел убить их всех, но я добрый и справедливый царь, я позволил Редару умереть с оружием в руках, а его люди все вернулись на свои старые земли, что оставили по приказу своего вождя и сбежали к римским границам. Но поговорим о тебе Чеслав. Мне многое рассказывали о тебе болотный князь, но я не верил. А вот сейчас вижу, что ты не простой вождь, и пришел ты сюда не просто так, ты хотел обмануть меня и купить мир ценными подарками. Скажу честно подарки твои мне по нраву, хотя твоя старуха мне и не понравилась. Грубо, слишком грубо ты придумал, мол пришел по совету богов - Атли улыбнулся - грубо, но хитро, я тоже был таким в молодости. И все же ты пришел, и склонил голову пред своим царем, поэтому я не гневаюсь на тебя, проси что хочешь.

- Моя земля велика и богата, однако жить там не просто. Люди бегут с тех мест, там много зверя и рыбы, однако там не растет зерно. Мне нужны люди и зерно, мне нужны права торговли на твоей земле, и ты получишь все что захочешь.

Царь задумался, и махнул рукой показывая на место возле себя.

Пока я распоряжался убрать бревно, и шел на свое место возле Атли, царь что-то говорил своим людям, что стояли возле него как золотые статуи.

Через какое-то время появился человек, что вел маленького мальчика лет пяти. Воин с мальчиком встали по середине между столами, что стояли буквой "П". Воин наклонился и что-то сказал пацаненку, тот поднял голову и переспросил, а воин кивнул и показал рукой на всех сидящих.

Пацаненок быстро нашел взглядом царя и поклонился ему, а потом медленно обвел взглядом всех мужчин и увидев меня улыбнулся и сказал - вот он мой тато.

- Ты заслужил мое доверие болотный царь, и я дам тебе больше чем ты желаешь - царь махнул рукой и между столами вышли несколько десятков женщин в белых одеяниях, они изобразили что-то вроде хоровода, а когда этот хоровод распался я увидел кольцо женщин и в этом кольце, прямо в центре стояла девица.

- Я позволю тебе соединить нашу кровь, ты возьмешь в жёны мою дочь.

Я охренел, вот это номер. Ну подарил бы мне 12 наложниц, или 120 девственниц, ну это еще куда ни шло, а вот дочь Атли это подстава. Но попробуй откажись, сразу скажут, что ты оскорбил великого царя и секир башка.

- Это большой дар. Соединить кровь царя царей с кровью болотного князя это не простое решение, а ну как ваши боги воспротивятся такому браку. Ты ведь ведаешь, что являешься сыном богов, а смешивать твою кровь с кровью простых смертных могут позволить лишь боги.

Все это время пока я тихо охреневал и придумывал ответ, Атли внимательно смотрел на меня. Он ожидал чего-то такого, наверное большой опыт общения с хитрожопыми подданными имеет, поэтому на мой спич царь ничуть не среагировал, а лишь задумался.

- Мы проведем обряд через три дня, когда закончатся семь дней гуляний, вот и спросим у наших богов, а ты спросишь у своих, ведь у тебя есть ведающая колдунья?

- Есть, как не быть, я взял самую сильную ведунью из нашего леса.

Что было эти три дня, что было в период БРАКОСОЧЕТАНИЯ я рассказывать не буду так как находился в чуть пришибленном состоянии.

Я ожидал всего что угодно, подставы со стороны царя, отравления меня сразу после обряда. Типа женишок есть, есть, боги его одобрили - одобрили. А то что он на радостях помер, так то ж его проблемы, а вы люди болотные отдайте моей любимой доченьке прилагаемое приданное в виде княжества болотного, ну хотя бы полцарства, так как там в болотах есть еще вторая жена, а великий царь Этли поступает чисто по справедливости, и берет всего полцарства, а другую половину отдает вдове от первого брака. Правда потом у вдовы женишок нарисуется, типа сын Атли по имени Ирон, вот и все безкровно, ну почти бескровно можно взять землю болотного дурачка по имени Чеслав.

Наверное все эти три дня до обряда, во время обряда, а потом еще три дня после этого чёртового обряда на моем лице была написана именно такая будущая история болотного князя, а Атли насмехался. Он радовался тому, что смог удивить меня, радовался тому, что все ходили и цокали языками, вот мол какой у нас продуманный царь. Все думали точно так же как и я, все ждали, что вот вот женишок преставится, ну там костью подавится, или с коня упадёт, но этот гад болотный все никак не хотел веселить публику, и с коня не падал.

А невеста, то есть вторая жена была неплоха. Лет так 15-16 по моим подсчетам, груди почти не было, но лицо уже не девочки а девицы. Хотя кто их знает этих кочевниц, может у них не принято большие сиськи иметь. Да и первая брачная ночь прошла вполне успешно. Видно что девица рада свалить из отцовского гнезда хоть куда, а тетки наверное рассказали что с мужем делать можно. К тому же я подозревал, что она думает примерно о том же, что и я пару дней назад. То есть, мечтает стать богатой вдовой.

Мои подозрения обострились когда перед самым отъездом царь царей преподнес моей второй жене маленький сундучек. При том поднес как бы это сказать красиво. Вначале открыл сундучек, показал всем присутствующим, типа: "смотрите гости дорогие, папка-то не жмот, вот ради доченьки родной сундука рубинов не жалко".

А потом мой тестюшка родной подарил своей дочери 12 девственниц. Прикиньте не мне, а доченьке, так сказать в услужение. А потом подарил еще и целую конную сотню личной охраны.

Охрана меня напрягла больше всего. Мы еще в обратный путь не тронулись, а я уже думал куда эту женушку поселить со своими девственницами и с охраной. Ну не потащу же я их в Полоцк. Может в Смоленске посадить, нет там не пойдет, там паскудные греки ошиваются, шпионы кесаря византийского, не дай бог травонут женушку, тогда всем нам писец северный придет и к себе заберет.

Может на Белоозеро её сослать, там экология, грибочки, ягодки, зверя много. Пусть вон её охрана охотой занимается, а девственницы хороводы вокруг озера крутят, пока ноги до задницы не сотрут.

Домой мы отправились не по моему плану, а по плану Атли. То есть я хотел идти на кораблях водой, а вот этот подарочек теперь не могу бросить. Царь не так поймет. Поэтому я проинструктировал своего заместителя и велел ему идти морем к Дону, а там подниматься в верховья реки к Вороньему камню. По пути пусть зайдет в Херсонес и закупится у греков. Под это дело я отдал почти все серебро. А сам я собирался идти с отрядом новой жены конным маршем. Взял с собой только "сына", и десяток воинов своей охраны, что хорошо сидели на конях. Коней мне тоже подогнали отличных, таких у меня не было, ну разве только Фафнира могла потягаться красотой с подарком Атли.

За месяц думаю дойду до Орши, а флот за то же время дойдет до Воронежа.

Перед самой отправкой царь с барской руки подарил мне пять сотен рабов греков, что он захватил в последнем походе. При чем не мне подарил, а своей дочери. Хороший папик, такой добрый и любящий пахан с 90-х. Ради любимой доченьки ничего не жалко, даже прибить тупого мужа доченьки и то не жалко. Не пожалел Атли мне золотой обруч на голову надеть и всем людям объявить, что отныне я царь лесной и не меньше. Владетель так сказать земли кривичской, смоленской, чудской и даже вендской. Я так и не понял, что имел в виду Атли когда обозвал меня царем вендским, где там те венды, пару родов осталось, но намек я понял, сразу понял.

Мне мои венды историю своего народа рассказали. Оказывается они давным давно жили рядом с галлами и кельтами у берега самого океана. Я понял, что это у северных границ современной Франции. Жили венды морской торговлей и добычей рыбы. Строили большие корабли и не было им равных на море. И вот пришел в те земли великий царь ромейский по имени Юлий, то есть Юлий Цезарь. Было множество битв на суше, в которых побеждала поочередно то одна, то другая сторона, а потом как захватили коварные ромеи все бухты морские, то народ вендов сел на свои корабли и вышел в океан в поисках новой земли по имени бретань.

Однако догнал Цезарь флот вендов, догнал и разбил. Многих пленили и сделали рабами. Князей вендских всех казнили на глазах у своего народа. Погиб тогда почти весь народ, однако сотня кораблей сбежала на север. Дошли они к берегам где правило племя ругов, и пошли под руку их вождя. Вот тогда я и понял, что мои руянци это руги, которые приняли вендов, сбежавших тогда от римлян. А сейчас эти венды сидят по берегам Балтики и зовутся поморами.

Вот какую хитрость задумал Атли, он сразу рубит весь лес, хочет через меня под свою руку все сбежавшие народы взять, а вот что делать с болотным царем, это интрига.

И эта интрига продолжалась, меня все не травили и не травили. Хотя чего это я, ведь до земли своей я еще не добрался. Значит князь болотный по всем замыслам должен прожить как минимум год до рождения второго наследника. А потом произойдет все что угодно. Вот интересно сколько еще Атли проживет, может мне с ним в поход вместо Радко пойти и травануть тестя в походе. Я уже умею из яда черной болотной гадюки, и особой травки белладонны готовить хороший яд. Натрешь таким ядом стрелу и можно медведя валить. Одна стрела и хозяин леса превращается в прекрасный прикроватный коврик. Нужно такой яд приготовить и продумать порядок его применения, а то не нравится мне тестюшка, очень уж не нравится, и это я еще тещи не видел.

Маркиан Флавий под видом купца прибыл в Херсонес и ожидал возвращения судов болотного князя по имени Чеслав.

Но корабли пришли без князя. И вот потратив приличную сумму серебра на подкуп странных бородатых людей Маркиан вызнал интересную новость. Оказывается пес Этли отдал одну из восьми своих дочерей замуж за болотного князя. Дальше может произойти все, что угодно. Болотный князь может возгордиться родством с царем царей и стать его правой рукой, ну или верным псом. Тогда болотный князь будет воевать против кесарей ромейских.

Но ведь болотного князя люди Атли могут и устранить, а потом забрать его землю себе, то есть не себе, а своей дочери. Хитрый гун может придумать еще много всяких пакостей, его звериная изворотливость не знает предела.

А это значит что нужно действовать. Нужно любым путем отравить эту вторую жену. При чем отравить нагло, так, что бы каждый знал, что тут поработали именно ядом, и этот яд пусть подсыпет кто-нибудь из родственников Чеслава, вон хоть жонушка его Цветана, или братец её Радко. Тогда у Чеслава не останется другого пути как воевать с Атли.

- Прокл - набивай корабли товаром и иди вместе с этими варварами в земли их конунга. Там придумай что-нибудь, в лепешку разбейся, но его новая жена должна зимой умереть, а еще лучше стычку с людьми Атли устроить и убить сотника Атли. Люди Чеслава не должны пойти весной в поход против нас.

- А вы уважаемый Маркиан все таки считаете, что поход будет против нас? - спросил греческий шпион и по совместительству начальник торговой миссии в стране болотного конунга.

- Эти варвары не предсказуемы. Знаем, что Атли нужно идти на запад проти кесаря римского?

- Знаем конечно, ведь там посольство наше было - ответил Прокл.

- Так, а если мы будем думать, что вся орда Этли обрушится на кесаря ромейского, то мы наверное расслабимся и к войне не будем готовится. Так?

- Так- кивнул шпион.

- Так что же мешает Этли ударить весной по нашим землям? Он уже прислал к нам своего посла с требованием о годовой дани. И эту дань нам нечем платить. Нет у нас требуемой суммы, а выплаты нужно провести до весны. А еще послы потребовали прекратить востанавлаивать разрушенные землетрясением стены Константинополя

- Так пес Этли таких же послов отправил и к кесарю римскому, он всегда так делает, всегда берет дань из обеих империй.

- Я и говорю, что брат кесаря нашего уже дань собирает, а у нас злата нет. Все выплачено легионам, что пошли в поход на восток. Так что ты должен сделать больше чем я от тебя требую, эта змея не должна дожить до весны, и весть об отравлении царевны должна дойти до её отца.

- А если Этли отправит войско в болота, на покорение земли Чеслава.

- Ты же сам докладывал, что земли у князя болотного видимо не видимо. Так пусть уходит со всем народом на север и тащит за собой войско Этли, не сможет его войско в том походе долго по лесам да болотам бегать. Пол года хватит, чтобы все войско в болотах сгинуло.

- Я говорю не Ждан это - говорила кривая старуха, я Ждана сама с лона княжны принимала, а тот малец не Ждан.

- Как ты бабка-ведунья узнала, что тот малец не Ждан? - спросил бородатый рослый воин.

- Я пацаненка-то к себе прижала, да и за ухом посмотрела. А там у Ждана было родовое пятно. Так вот у мальца, что пёс Атли нашему князю выдал такого пятна нет.

- Значит сгубил подлый песий царь сына нашего князя, а сейчас еще и дочь свою с войском в нашу землю отправил.

- Так и есть - прохрипела старуха, сгубит та змея нашего князя, а потом и скажет песий сын мол так вот и так, есть у меня вам люди кривичские новый князь, и представит тогда живого сына. И пришлет нам нового князя да с войском. Сказываю вам, видела я будущее, Атли землю нашу к себе забрать хочет. А змеюка эта лоном своим молодым князя нашего околдовала, ничего не видит и не слышит наш князь, о людях своих забыл. Нужно помочь князю, от напасти избавиться.

- Как ты карга старая избавляться-то предлагаешь - возмутился воин - ты что же думаешь, что как отравим мы царевну, то сможем её воинов побить, как бы не так. Там воины не простые, видел я их, там не овцы, а волки.

- Есть у меня средство и от мышей и от волков - засмеялась, как заскрипела старая колода-старуха - есть зелье сонное, подсыпем в еду, да и побьете всех спящими.

- Не могу я такое дело сам решить, а князю о том говорить боязно, а ну как действительно околдовала своим лоном его царевна, что если рассердится он да и пожгет нас в своих печах, он на руку скор.

- К Радко идти нужно, как приплывем, так ты сразу к нему и иди, пока не пустила корни эта змеюка в земле нашей.

- Не гоже это людей Атли травить, нет в том чести - возмутился Радко услышав предложение своих воинов.

- А землю свою под руку кровопийцы Атли отдать. Это как? - спросил бородатый мужик.

- Землю свою не отдадим, однако правы вы не просто так золотой обруч на голову Чеслава одет. Теперь он признанный царь, а значит земля вся ему принадлежит, как и люди, живущие на ней - задумался Радко - если теперь царь умрет, а царевна сына родит, то вся земля наша более нам принадлежать не будет. Придет войско сюда для охраны наследника, а сестру мою просто убьют, как и меня впрочем.

- Не нравился мне этот Чеслав - тихо сказал воевода Смоленский - никогда не нравился, а сейчас, когда он с Атли снюхался, так и подавно нам угрозой стал. Вся земля теперь под копытами коней аланских может сгинуть.

- За столько веков не сгинула и сейчас не сгинет, что несешь-то - шикнула на воеводу старуха - а вот то, что князь наших богов не уважает, на то могут большие беды в нашу землю придти.

- Где ты старая хочешь людей Атли убить?

- А где станут, там и сгинут, от моего колдовства никто не уцелеет.

- А что если Чеслав людей своих поднимет и суд над нами устроит? - спросил Радко.

- Так нужно всех сразу кончать - возмутился воевода - а если Чеслав сгинет, то можно Радомира из-за моря позвать, пусть принимает землю брата своего.

Мы не надолго остановились в Орше, а я вызвал свою конную сотню из Полоцка. Вот мы и просидели в Орше почти 10 дней.

За это время приехали купцы от Ардариха и привезли моего настоящего сына Ждана. Ардарих понял, что Атли его переиграл и решил не обострять ситуацию, а ближе сдружиться с непонятным болотным князем. Ну и правильно, я бы тоже так сделал, ведь после возвращения ложного Ждана, сам факт нахождения заложника в руках у Ардариха терял смысл. Второго пацаненка, что изображал раньше Ждана в лагере Атди я отдал людям Ардариха. При этом подарил пацаненку золотую фибулу (заколку для плаща) и настоящий стальной кинжал.

Я наказал Орше выделить десяток воинов и сопроводить 5 сотен переселенцев греков на Ильмень озеро, а личная охрана царевны и её девственници оставались с нами.

Дождавшись свою кованную сотню я все таки решил повести посольство второй жены в Смоленск. Пусть там сидят, я думаю в том польза большая будет, по крайней мере на порогах Днепровских никто мои корабли тронуть не посмеет, все таки я родственник самого царя царей, а Радко пусть сваливает в свой Данаприус. Жизнь так сказать налаживается, теперь бы только торговлю развернуть покруче, а что касается людишек Атли, что приперлись с нами, так их можно отправить скажем сопровождать караван с данью, или использовать как противовес Радко.

Смоленск мне не понравился. Город полузаброшен. То есть там осталось наверное 1/3 людей от прежнего количества жителей, при чем я точно видел, что по городищу шляется большое количество мужиков и отроков, что изображали бурную хозяйственную деятельность. А вот баб с детьми и стариков почти в городе и не было.

Местный воевода Тазгут сказал, что по приказу князя Радко все люди начали переселение в прежние земли на родину своих отцов, а тут остались только те, что охраняет город.

Кроме того в городе не было греков. Греки должны были работать на кирпичном заводике, а их там не было. Это уже звоночек. Заводик конечно работал, там было много людишек, но вот греков не было. Я уточнил, где сейчас находится византийский инструктор-центурион.

- Где центурион и другие греки? - спросил я Тазгута.

- Так князь Радко забрал в Данаприус, вы ведь порешили, что нужно дружину к большому походу готовить, а городок Данаприус восстанавливать нужно, вот греки строители туда тоже и уехали.

Вот оно что значит, выходит князь Радко. Нет, князей тут больше нет, я царь, или конунг, как хотите называйте, но Радко не князь, это факт и никогда князем не будет.

- Збышко возьми десяток воинов, чайку и иди в Оршу - сказал я - там накажи воеводе Орше выделить тебе две чайки и пять десятков людей, потом спускайся к Данаприусу и накажи воеводе Радко и всем людям греческим прибыть в Смоленск и предстать пред очи конунга Чеслава.

В большом деревянном срубе Радко я обнаружил прислугу. Прислуга как не странно была вся и бабы и даже девицы. Никто не эвакуировался, странно.

В Смоленске я просидел семь дней, я ждал прибытия своих людей что поднимались вверх по дону к Вороньему камню. Большая половина людей должна остаться на зиму имено там в Воронеже, а вот остальные должны придти в Смоленск. Кроме того я ожидал прибытия деда Бояна. Старик после возвращения с похода от Крымских берегов пошел к Аркху, и сейчас находился где-то в мокшанских землях.

На 10 день прилетела Цветана. Реально прилетела, как она сбежала не понимаю. Я поставил руководить личной охраной Цветаны самого не пробиваемого военного пенсионера, то есть воина, что был уже стар, но сходил со мной в несколько дальних походов и был дважды ранен. Этот вояка был предан мне как может быть предан солдат своему полководцу. Я в хорошем смысле слова. К сожалению в 20-м, да и в 21-м веке на моей памяти было очень много полководцев, по кому веревка плакала, за их деяния. Однако я не такой, честно, честно. Свой бюджет я не пилю, а расходую на благо Отечества, да еще и реально людям помогаю. Вот и насобирал приличное количество верных товарищей. Однако такая политика неминуемо мешает отдельным "товарищам" наживаться за счет княжества и других людей, вот эти казнокрады и утырки меня возненавидели люто, и начали формировать этакую прозападную оппозицию.

Об этой оппозиции я узнал давно, хорошо, что имеется огромная агентурная сеть людей, что доносят за деньги, но есть и те, кто так сказать сотрудничает с органами по совести, то есть просто стучит.

Вы считаете, что я "совок"? И в этот оплот чистоты и экологического спокойствия я типа принес "вирус сталиннизма". А хрен вам на всю рожу. Столько стукачей и добровольцев, сотрудничающих с "органами" как было в той жизни в Евросоюзе 21-го века нет тут и даже никогда не было не то, что в царской России но даже и в СССР.

При том, ни один конченый "борец с путиноидами и ватниками" за "эвропейские ценности" не называет европейцев стукачами. Нет сука, они не стукачи, а оказывается они сознательные граждане, этакая политика двойных стандартов. Вот и у меня тут имеется достаточное количество "сознательных граждан", которые выдали всех, кто начал тайные сношения через торговцев с соседними князьками, конунгами и ханами. Однако никто не спалился как агент Атли, и это меня напрягало. Неужели у этого гунна такая разведка толковая, что ни один Штирлиц не палится, или моя контрразведка работает плохо, или этот самый Штирлиц сидит в моей контрразведке, тогда вообще все плохо.

В общем прискакала Цветана, она в последнее время по моему приказу жила строго в Полоцке под серьезной охраной, и что бы вы думали просто сбежала из под этой мать её так охраны. Прошляпили, пропустили. Но как только появились воины, ведущие княжну я сразу напрягся, слишком вид был не добрый у моей первой жены.

Она спросила - где Ждан, и кого ты собственно привез вместо нашего сына?

Отвечать я сразу не стал, слишком недобрые предчуствия меня накрыли.

Выходит кто-то прознал про то, что у Атли был не Ждан. Но кто, и самое главное, как об этом узнала Цветана. Но и это еще не все, как эти слухи дошли до Полоцка, кто донес? И самое главное, как все это обернется теперь?

Долго я обдумывал эту ситуацию, а княжна, или теперь уже царевна все молчала и исподлобья смотрела на меня.

Не хотелось мне все объяснять первой жене именно сейчас, поэтому я просто показал рукой на двор, где маленький Ждан махал деревянным мечем, гоняя по манежу здоровенного бородатого воина, которого я назначил "Дядькой".

Дядька тут типа воспитатель и наставник. А что, сын уже большой, так, что пора его забирать у матери, не дело пацана в 4 года держать у юбки, если надо пусть себе второго рожает, а я помогу.

Цветана прошла шагов пять и остановилась, а потом очень долго смотрела на мальца. Смотрела и не решалась подойти. Зато подошел начальник личной охраны моей первой жены и попытался отмазаться, что мол баба шустрая, сиганула, со стены и на коня, тут её только и видели.

- Ага, а какой урод коня у стены оставил? - я показал кулак охраннику, а тот только пожал плечами.

А что тут еще говорить, я видел как смотрят на меня и на Ждана людишки смоленские, видно кто-то уже накукарекал им, что я привез не настоящего княжича. И этот слух уже активно муссировался в моем царстве-государстве. Быть может враги мои заговор затеяли. Такой классический заговор. Мол околдовала девка гуннская нашего князя, ему вместо сына подсунули рабского дитятю, а теперь и нашу землю себе отобрать хочет подлая гунская змея.

В такой ситуации любая попытка остановить княжну Цветану могла быть использована заговорщиками, что бы поднять народ на восстание и пойти на штурм княжьего двора. А так вроде пар спустили, и пока княжна официально не скажет, что имеет место подмена, заговорщики ничего сделать не смогут, их люди просто не послушают. А вот я послушаю, мои "сознательные" граждане записывают каждое слово и каждый вздох оппозиционеров. Я все равно скоро пойду в Полоцк, и вот тогда этим тварям, что за спиной у царя мутят воду Гулаг пионерлагерем покажется.

У меня на Солеваренном острове, что ранее звался Эзеном теперь настоящая каторга. Там оказывается люди мрут как мухи, каких-то паров надышавшись. Начинаются болезни легких и человек буквально через год сдувается, как будто больной раком. Я если честно в медицине не очень разбираюсь, но понять, что нужна вахтовая работа я могу. Поэтому у меня люди, что на Солеваренном острове, работают по графику по одной луне с заменой и отсидкой в Риге.

Немножко успокоившись Цветана села на бревно и уже сидя наблюдала за пацаном. Через какое-то время учебный час закончился и Ждан повернувшись в припрыжку побежал ко мне, однако увидев мать остановился, а потом бросился ей на шею.

Я в эти дела не влазил, пусть мать обнюхает и осмотрит сына, ей наверное там много интересного понарассказывали. Но самое главное, что рассказали именно те люди, что были со мной у Атли. А вот кто, кто та собака, что намутила воду я пока не знаю. Все воины, что шли со мной по суше так со мной и оставались, это более чем преданные люди, а вот те, что пошли на кораблях через море к Дону, там всяких полно. Там были представители всех народов, что сели в моей земле, мог кто-то по привычке и снюхаться с врагами. И самое главное, почему так долго нет мореходов, что поднимались по Дону к Вороньему камню? Быть может там измена, возможно они уже приехали и теперь слухи распускают, но откуда они знают о том, что я вез не Ждана?

И самое главное, кому нужен такой скандал, кто получит прибыль от мятежа? Атли? Вряд ли, нет у меня еще наследника от второй жены, и не будет у Атли права на власть если меня вдруг завалят в ходе военного переворота.

Значит кто, кто кроме Атли? Выходит только одно, добрые наши друзья греки, или византийцы. Эти могут, им наш союз с Атли ну совсем не нужен, а я тут с дуру еще и землю в устье Кубани потребовал. Вот и смотались греки со Смоленска, к Радко подались, агитировать против супостата. Не дай боги Радко бунт поднимет, науськать могут греки. Эти суки могут, они тут типа "борцы за права и свободы, а также демократические ценности".

На 12 день моего сидения в Смоленске прибыли мои попутчики, что ходили в столицу Атли.

Я опросил людей, повыспрашивал и повыведывал и узнал, что в Херсонесе трое моих людей очень часто и надолго пропадали на улицах города. иногда их видели с важными гражданами Византии. Выходит тут у меня уже и завербованные греками людишки появились. А еще я узнал, что мои люди стояли у Вороньего камня не долго, а уже на второй день пошли волоком на Десну, и там спустившись вниз по реке до самого Данаприуса встречались с Радко. Так, теперь совершенно понятно, что эти шпионы привезли Радко послание, но какое.

О том я узнал на 13 день, самый несчастливый чертов день, слегла Цветана. Губы синие, дыхание тяжелое, очень липкий горячий пот и закатившиеся глаза давали явную картину отравления.

При чем очень мощный яд и подсыпанный или подмешанный этот яд был скорее всего с вечера, так как обнаружили отсутствие княжны ближе к завтраку.

Я первый день спал один, не хотел вносить распри в отношение между жонами, но вечером второго дня наказал стелить мне в Цветатниной светлице. Однако моя первая жонушка сделала такую физиономию, что я понял - доступ к телу закрыт на неопределенное время, ну и ладно, тут еще одно тело есть. И ушел спать к новой жене.

На утро Цветана не вышла к столу, я полумал что это такой женский каприз, типа акция протеста. Только вот тут даже не средневековье и никакого феминизма я терпеть не собираюсь. поэтому я послал за княжной её охранника, чтобы силком притащил первую жену к столу. Оказалось что княжна практически при смерти.

Дело совсем швах, мои люди стали поговаривать, что змея гуннская подсыпала яду, чтобы уморить Цветану. Это уже вообще не к добру, кто-то сыграл красиво. Я ожидал покушения на вторую жену, а эти суки траванули первую, и теперь мира с Радко не будет, это точно.

По моему приказу закрыли выходы со Смоленска, и всех пересчитали, тех кто отъехал с вечера изловили по пути в Полоцк и притащили назад.

Княжну в жесточайшем режиме подвергли промыванию.

Я приказал просто вставить трубку в рот и заливать отвару, а потом вызывать рвоту и так раз за разом. Более того обыскать всё имущество в комнате Цветаны и в кладовой. Если яд подсыпали во время ужина, то почему не траванулись другие люди. Выходит, что яд подсыпали уже в ту еду или воду, что приносили в комнату Цветаны.

Так и есть в комнате стоял кувшин с квасом. А квас в светлицу заказывал с вечера именно я, выходит, что травануть пытались меня?

Провели дознание, кто принес кувшин с квасом, оказалось дворовая девка.

- Как несла, кого по дороге видела, кого просто видела вообще? - спросили уц девки.

Оказалось, что видела многих, но вот бабка-старуха, чертова ведьма остановила девку вечером и попросила испить кваску. Начали искать ведьму, ан нет её. С вечера была, а утром пропала. Сквозанула тварь, вот откуда их сук стали называть ведьмами. Раньше я её саму эту старуху называл "ведуньей", а теперь "ведьма", как есть "ведьма". И пропала странно, вроде была в сарайке со слугами, а потом пропала, никто и не видел куда делась.

А потом я узнал куда делась эта тварь. Она сквозанула не в Полоцк, перед этим, то есть буквально час назад бабка рассказывала людям у колодца, что мол траванула ведьма гуннская нашего князя, и грозилась людей привести из Оршы, что бы побить подлых гуннов и наказать змеюку - дочь Атли.

Я еще не понял что уже началось восстание, но почуял это кожей. Вначале тишину разорвали крики, а потом и звон оружия.

- К оружия, все ко мне - заорал я, вскочил со скамейки и побежал в светлицу. А в это время две стрелы прошуршав над ухом впились в дверь. Но было поздно, я уже заскочил в комнату и принялся натягивать броню.

На улице разгорался нешуточный бой, я выскочил уже облачившись и с мечем в руке.

Картина маслом, с два десятка воинов гуннской сотни пробивались к конюшням, а остальные пытались сдерживать наседающую толпу. Где же мои люди? так вон моя охрана уже бежит в броне, а остальных нет, видно ночевали за воротами княжьего двора.

Я вбежал на стену и заорал - кто, кто посмел напасть на моих людей?

- Царь, царь жив - заорали голоса - отдайте нам нашего царя подлые собаки.

- А ну тихо, всем назад - зарычал я - кто зачинщик? Все ко мне.

Толпа разделилась, стало видно как из толпы, что еще пять минут назад штурмовала княжий двор стали выходить группы людей и повернувшись встали в оборону у ворот.

- Я спрашиваю кто зачинщик бунта?

- Прости князь, нам сказывали, что тебя отравили - прокричал бородатый мужик.

- Где воевода Смоленский Тазгут? А ну взыскать его и подать сюда, а вы все уберите оружие и расходитесь по домам.

Воеводу не нашли, и я увидел как из города десятками стали уезжать люли.

- Бегут, суки, бегут,,,,, - задумчиво проговорил бородатый воин - не иначе сорвалось у них задуманное. Хотели тебя царь отравить, а тут такой случай вышел, что ты живой остался.

Я повернулся и нашел глазами сотника гуннов.

- Асаф - мы уходим , поднимай своих людей.

- Что не так? Может тут останемся, город мы удержим. - спросил начальник личной охраны моей второй жены и по совместительству сотник отряда гуннов.

- Не нравится мне все это, да и сам город не нравится, не хочу здесь ночевать, и даже воды из местных колодцев пить не буду. Думаю, что пошли они за подмогой, если обложат, то могут притащить огнеметные машины и поджечь город. Сгорим заживо не за грош, нужно уходить в Полоцк.

Сотник посмотрел мне в глаза и кивнул, а потом пошел распоряжаться подготовкой к выезду. А я взошёл на деревянную стену и долго осматривал окрестности Смоленска. Вдали тянулись в небо черные дымы кирпичных заводиков, на реке сновали небольшие рыболовецкие лодки. Вроде бы все нормально, такое обозначение мирной жизни и спокойствия, вот только именно, что обозначение. В душе клокотал вулкан и в висках стучала одна и та же фраза: "... князь Радко наказал всем идти в Данаприус, князь Радко, князь... вот они суки и бегут теперь все к новому князю, ну ничего я вам покажу, я не злопамятный, я зла не помню, приходится записывать. И я вам суки всем каленым железом на лбу напишу "ИУДА".

Нет Радко, ты не князь. Всё пришло время это кубло разрушить и сделать Смоленск по настоящему моим городищем, но это потом, а сейчас нужно спешно уходить поближе к своей земле, тут все таки земля людей Бусса.

Сразу после обедни мы выехали из Смолянки и по лесной дороге направились в сторону Витебска. Позади нашей колонны двигался арьергард из пяти десятков конных воинов Асафа.

Мы встали на ночёвку на небольшой лесной полянке, поставили телеги в круг и в центре круга поставили мой шатер. Внутри повозок осталась моя личная охрана и охрана царевны Сердолик.

Я как-то попытался узнать, что означает её имя, а царевна посмотрела на меня как на убогого и сказала, что её имя означает Огненная, то есть красно-рыжая.

Я реально чуть не стукнул себя по лбу, ведь и в правду волосы у моей второй жены были огненно-рыжими.

Часть воинов разседлали коней и легли спать, часть воинов держали коней готовыми к бою, лишь немного ослабив подпруги. А третья часть приступила к охране лагеря, уходя дозорами далеко в глубь леса.

Ночью нас поднял часовой.

- Царь Чеслав - тихо позвал воин охранник.

Я поднялся и тихо вышел.

- Там пришел старший охранения, тебя требует.

Я пошел к телегам, где воины внутренней охраны стояли со старшим боевого охранения и тихо беседовали.

- Что случилось?

- Князь, люди Атли говорят, что в лесу мимо нашего лагеря скрытно прошла сотня пеших воинов.

- Куда прошла?

- Они обошли нас по лесу и двигаются к Витебску.

- Отлично, сотня воинов, это верно те кто сидел в Смолянке и потом сбежал. Наверное местные людишки, так как тракт хорошо знают и знают, что мы встанем тут на ночлег.

- Тихо сказал я - вот только этих людей я не боюсь, мне интересно сколько воинов идет позади нас? Асаф накажи своим воинам одевать брони и готовить коней, мы уходим, повяжите все коням тряпки на копыта.

Воины начали собиратся, одел бронь и я, подготовил своих коней, покормил скотинку и проверив подготовку воинов к походу пошел к своим людям.

- Кожемяка - обратился я к сотнику - тяжкое дело могу доверить только тебе. Останься тут с двумя десятками воинов, жгите костры и обозначайте наше присутствие до утра, а по утру на рысях догоняйте караван.

- Ты князь верно мыслишь, там сзади могут конные идти, может сотня Радко, если не больше воинов. Нужно уходить сейчас и прорываться к Витебску.

- Так и есть, ты тут не спи, могут разведчики вражеские подойти и попытаться взять вас в ножи.

- Пусть пробуют, до утра мы спать не будем, а с рассвета за вами двинемся. Нас стрелами да сулицами не возьмешь, бронь наша лучше чем у людей Радко.

Я похлопал сотника по плечу и пошел к телегам, а через час мы выехали, шли в темноте ведя коней под узду. С утра сели в седло и скорость увеличилась, нужно не позволить пешим воинам Радко сделать засеку на дороге, и сбить заслон сходу.

Мы заранее услышали звуки топоров и перестроились. Сотник Атли по имени Асаф повел сводный отряд в бой. Однако боя не получилось. Внезапный удар на работающих в лесу людей так ошарашил засаду, что те даже в бой не вступили, а попытались скрыться в лесу. Однако многих переловили и побили, с два десятка воинов взяли живыми, остальные спаслись бегством.

Дознание показало, что это комплексный заговор. Там позади нас почти три сотни конных воинов Радко и его родовичей. Князь Радко сказал, что князя Чеслава сгубил подлый пес Атли и прислал сюда двойника, что бы сгубить княжну и взять всю землю болотную. А они мол отряд спасения и пришли сгубить подлых гуннов в наших лесах. По всему выходило, что эти уроды типа даже не предатели и не заговорщики, а как бы спасители ОТЕЧЕСТВА.

Да много в нашей истории было таких спасителей, ну или тех кто под "спасителей" маскировался. Только мне ничего доказывать не нужно, я приказал с первых троих "спасителей" содрать шкуру. Остальные тут же раскололись и признались, что это заговор Радко и моего брата Радомира. Вот тут я офигел, как это им уродам конченым удалось на Радомира выйти. Теперь Радомир сидит у себя на Готланде и к нам не хаживает, а зачем, он и там кучу проблем имеет. А тут вначале нужно найти этот Готланд, да собрать людей и привести их в Полоцк. не так много времени я отсутствовал. Если заговор созрел недавно, то Радомир еще и не знает о нем, а вот, что будет делать как узнает? Поддержит или нет?

Остальных пленников допросив покидали связанными в телеги и мы ускоренным маршем двинулись к месту дневной стоянки. Там ручей хороший, там встанем и подождем наш арьергард, а там уже и до Витебска один дневной переход останется.

Но дойти до места дневного отдыха на тракте мы не успели. Нас догнал посыльный из арьергарда и сообщил, что почти две сотни конных воинов Радко летит по нашим следам. Ну ладно, тут уже земля витебская, тут мои люди как дома, часто на охоту выезжали и сторожевую службу несли, а вот воины Радко уже ушли от Смолянки далековато и здешних мест не знают. Есть тут недалече овражек хороший, там можно резерв спрятать и пропустить врага вперед. Так и поступим, просека тут хоть и есть, но конную сотню в ряд не развернешь и придется людям Радко в ряд по 15-20 воинов наступать, а я этим воспользуюсь и перегорожу телегами тракт.

- Асаф, ты останешься тут в овраге, пропустишь вперед преследователей и как услышишь шум боя ударишь им в спину. А я пройду вперед на пару стрелищ и перегорожу тракт, там и встречу ворога.

Асаф усмехнулся - место плохое, конным не развернутся.

- Так и есть, я коней своих уведу и за телеги с самострелами встану. Нас атаковать в коном строю не удобно и ворог вынужден будет спешится, прикрыться щитами и лезть на штурм. Коней же своих они отведут в укрытие. Вот ты сначала коней отбери, а потом уже пешим в спину бей.

- Не жалко тебе людей своих?

- Не мои то люди Асаф, кто против своего царя меч поднял, тот должен умереть лютой смертью. Если тех простить, то другие следующий раз мою доброту за слабость примут и опять попробуют в спину ударить.

Мы отъехали почти с километр и встали растянув повозки буквой "П", перегораживая тракт (дорогу). Хотя дорогой это лесную тропинку можно назвать с большой натяжкой. Маленькая тропка петляла между вековых деревьев, и эта тропка была рассчитана на движение всадников в колонну по два, ну или можно ехать на телеге. Ширина дороги не позволяла организовать большой конной сечи, однако пешая рать в таких лесах чувствует себя хорошо, ведь враг не может использовать дольнебойное оружие, и приходится биться по взрослому лицом к лицу, на это я и рассчитывал. Я загнал десяток стрелков на деревья и наказал им выцеливать самых активных врагов.

Воины Радко увидев мои телеги, обязательно должны спешиться и атаковать неприятеля прикрывшись щитами.

Мои воины встали за телегами, мы распределили сектора обстрела, коней отвели в глубь леса. А самое главное, что пришлось оставить десяток воинов на охрану коней. Да тут конечно можно оборонятся, но у меня всего 60 воинов осталось, правда все в броне и с настоящими арбалетами со стальными дугами. Приходилось надеятся, что мой арьергард сможет оторваться от преследователей и придет в лагерь раньше, чем враг выйдет на нас. Если только смогут уйти мои воины, ведь люди Радко имеют более свежих и легких конях, а я притащил с собой в лес кованную сотню. Вот и встает теперь вопрос маневренности. Мои ратники крепче, но они спешились, а у Радко люди более маневренные, особенно это ценно вот в такой местности, когда я не могу ударить сомкнутым кованным строем, а Радко сможет окружать и наваливаться по три человека на одного моего всадника, или забросать нас стрелами. Вот и получается, что у меня единственная надежда это удар засадной сотни в спину воинам Радко.

Они появились ближе к обеду. Вначале мой арьергард на уставших и охрипших конях, пена валилась с морд лошадей, но люди были почти все целы. Однако многих коней придется списать. Загнали лошадок воины сотника Кожемяки. Многие кони имели торчавшие из крупов стрелы, то есть противник явно не чурался в лесу пострелять из луков.

А чуть позже появились и передовые дозоры преследователей.

- Подними личину воин, хочу узнать что за тать против своего царя пошла - крикнул я предводителю отряда преследователей, что стояли в сотне шагов от наших телег.

- А что на меня смотреть - крикнул воин - я воевода Смоленский Тазгут, а вот ты на князя нашего не похож, говорят что отравил пес Атли нашего князя и княжича Ждана сгубил, и княжну Цветану. А ты самозванец, и хочешь обманом землю нашу забрать.

- Так подойди сюда и убедись что пред тобой твой царь.

- Не знаю я никаких царей. Знал я князя Чеслава, что народ мирным вождем над всеми родами избрал, знаю я князя Радко, что старейшины военным вождем избрали. Вот и спрашиваю я воевода князя Радко, кто ты? Мирный князь Чеслав, тогда зачем ты на нашу землю ворогов привел, или ты самозванец, называющий себя царем кривичским.

- Ты ведомо забыл Тазгут, что воеводой Смоленским я тебя назначил, а князь Радко лишь над землей и родом своим князь, хоть и выбрали его вожди руководить дальним походом с царем царей Атли. Однако не о том речь, вижу я нет тут Радко, значит пред тобой выбор сейчас, преклонить колени пред своим царем или сгинуть вместе со своими людьми в этом лесу, ибо предателям нет прощения, им смерть лютая в наказание.

- Никого я не предавал, я лишь исполняю волю своего князя.

- Не думаешь ли ты Тазгут, что теперь тебя не подержит тот кто подстрекал тебя предать своего царя. На большом совете все, кто говорил тебе велеречивые слова в уши, все те люди от своих слов откажутся и тебя сделают предателем. Я представлю совету живую княжну цветану и сына своего Ждана, а вы предателями будете и никакие слова вас от дыбы не спасут. Решай же Тазгут, мои люди к бою готовы и стальные болты наших арбалетов жаждут крови предателей.

- Покажи княжича Ждана и княжну Цветану, а то может ты самозванец мальца другого за княжича выдаешь.

- А от кудова ты собака узнаешь моего сына, ты разве был бабкой повитухой при родах?

- Не горячись князь, нам бабка повитуха указала как настоящего княжича опознать, вот мы и хотим проверить, нет ли подмены.

- Ну что же иди проверяй, только меч и кинжал оставь там, нет мне веры к тебе.

К воеводе Тазгуту подъехали несколько всадников и начали о чем то совещаться. Через какое то время сам Тазгут, а за ним и его воины начали слезать с коней. Пока не понятно, что же происходит. То ли противник готовится к бою, что ли задница у них устала сутки сидеть в седле, то ли действительно решил проверить княжича.

Воевода Тазгут снял шлем, вытащил меч и воткнув его в землю пошел к нашим телегам. Подошел, обернулся и посмотрел на своих людей, видно боялся, что я действительно предъявлю ему подмену. И если выявится, что ребенок не княжич, то я его должен буду убить. Так видно думал Тазгут и уже прощался с жизнью. Но потом решился и перепрыгнув телегу подошел к нам. Я провел рукой за ухом Ждана и поднял волосы вверх, обнажая шею и родимое пятно.

Тазгут аж выдохнул, видно реально испугался воевода Смоленский, и не хотел сегодня умирать, это у него было на роже написано.

- Прости меня царь Чеслав - поверил языкам поганым - Тазгут склонил голову.

А Смоленские воины увидев происходящее начали снимать шлемы и пройдя к нашим телегам пятьдесят шагов под пристальными взглядами защитников начали склонять головы.

Через какое-то время позади людей Радко появились люди Асафа. Увидев, что происходит, гуннский отряд приподнял копья и просачиваясь между людьми Тазгута подъехали к телегам.

А я воспользовавшись ситуацией вскочил на коня и выехал на своем новом коне вперед и громогласно провозгласил - возрадуйтесь люди, не изгои вы больше. Вы пришли в землю князя Чеслава ища спасения от готских вождей, и вот теперь ваш вождь породнился кровью с великим царем Атли. Нет теперь князя Чеслава, но есть конунг Чеслав, есть царь Чеслав, царь земли кривичской, дряговичской, чудской и вендской. Теперь вся земля принадлежит нам и за малый выход мы хозяева в этих лесах. Вы склонили головы пред своим царем, но этого мало, я требую выдать предателей, тех кто причастен к отравлению княжны Цветаны, тех кто затеял этот бунт. Судить татей буду не я, а совет. Сейчас же ты воевода Тазгут возвращайся в Смоленск и сиди там дальше воеводою. Соберите семьи свои в Смоленск. Отныне вы не люди Радко, вы мои люди и я жалую вас землей. А приказы княжича Радко повелеваю не исполнять!

Уже на второй день мы были в Витебске.

Остановка в Витебске продолжалась почти семь дней.

Я ждал, ждал информации о дальнейших действиях Радко.

Почему Витебск, да тут все просто, никто и ни как не сможет пройти к Полоцку с юга и юго-востока, если я буду удерживать Витебск. Кроме того Витебск это перекресток всех дорог, в том числе дороги на Новый город, бывший острожек Цветаны, что стоит на Ильмень озере. Там сейчас приличное городище почти в 2000 человек.

Особое внимание я уделил подготовке ополчения и контролю за действиями одного "Мистера - Х" по имени Радомир.

Этот свейский конунг уже давно перенацелил свои силы и средства на западное направление, но заговорщики его могут привлечь на свою сторону, и братец может попробовать поборотся на Полоцкий стол. Мои разъезды из городища Псков должны организовать надзор за морским побережьем.

В Витебск были вызваны бабки лекарши, и они сейчас корпели над больной. Состояние Цветаны уже не было критическим, но княжна была плоха.

Через пять дней пока я вел расследование, прилетел мой человек с Орши и доложил, что сотня бронных ратников идет на Витебск мстить за отравление царя Чеслава и бить поганных собак Атли и его змеюку дочь.

Воевать с Оршей мне не хотелось, он самый доверенный мой воевода из тех, кто начинал строить все это княжество. Поэтому за стенами Витебска я оставил охрану царевны Сердолик под руководством сотника Асафа, а сам выехал со своими людьми в поле и встал в две шеренги.

Вскоре появились вооруженные люди, слишком много их пришло, почти две сотни пеших воинов и десяток конных. Среди конных я сразу узнал Оршу. Медлить было нельзя, поэтому тронув коня я поехал на встречу приближающимся воинам, а те увидев меня растерялись и встали.

Из их строя выехал Орша и поехал мне на встречу.

- Чеслав, ты живой? Правда ли то, о чем гутарят люди? - спросил Орша.

- Правда Орша. Измена, измена ждала меня в моей земле. Подлая старуха пыталась отравить меня, но отравила Цветану, однако княжна выжила - я подъехал еще ближе - ты верно видел ведьму?

- Приходила бабка повитуха, что принимала роды у Цветаны и сказала, что отравила её подлая гуннская змея, а княжича Ждана будто подменил подлый пес Атли.

- Так и есть змея то была, только очень старая и очень хитрая. Изловили мы посланцев, что сразу в Полоцк со Смолянки побежали, и спросил я их: "куда мол соколы летите?". А те ответили, что спешили уведомить честной народ Полоцка о подлом отравлении князя хуннской девкой. В Смолянке нас отравить хотели, однако я ушел трактом на Витьбу, так меня на тракте заговорщики догнали и воевать хотели. Однако убоялись воины Тазгута на каленные болты лезть и покаялись, указав на заговорщика Радко. Как думаешь куда ведьма старая побежала?

- Она в Орше оставалась как мы ушли, однако мыслю я ты прав князь, нет выгоды в том новой княжне старую травить. Да и охрана у нее маленькая, мы тех гуннских собак одной сотней передавим. Так, что глупо все это, слишком похоже на хитрый сговор, и сам Радко о том сговоре может и не ведает вовсе, а его ведут как слепца.

- Скажи своим людям пусть одна сотня быстрым маршем к Орше идет, и готовится к встрече Радко, а ну как возмутит его подлая старуха. А ты возьми самых доверенных людей и пошли со мной, посмотришь на живую княжну и моего сына Ждана.

На 12 день после нашей возни с заговорщиками в Оковском лесу, что опоясывает истоки рек Днепр, Северная Двина, Ловать и Ока. Этот лес есть перекресток миров, я тут появился и чуть не был отравлен в этих землях.

Но я смог провести кое-какое расследование на предмет, кто собственно закупал товары, кто охранял чайки, кто выступал переводчиком в торговле с греками, и тому подобное. И выяснил, что среди тех людишек, что не пришли сейчас со мной в Витебск, но встречались с греческими купцами в Херсонесе была и подлая бабка повитуха. Она несколько дней вообще пропадала, типа травки покупала, да больных лечила, а потом еще и серебро показала, так сказать плату за лечение. Вот и есть заказчики, но чем я не угодил Херсонесцам, или они приказ получили из Константинополя?

Совет города Полоцка заседал уже целый день. Все ругались, кричали, угрожали друг другу. Иногда самые воинственные хватались за рукояти мечей, но до драки так и не дошло, хотя воевода Полоцка успел потаскать за бороду губернатора города. Однако все так и не смогли решить вопрос что же делать дальше.

Большая половина мастеровых, и все опоясанные мечами мужчины требовали повязать крикунов, что ранее призывали народ пойти бить подлых собак Атли и сдать заговорщиков Чеславу.

Остальные же предлагали отправить к царю посланцев с заверениями вечной преданности и прошения помилования тем, кто возгорелся страстью покарать отравителей княжны Цветаны.

Вот уже две седьмицы как пришли известия о том, что Чеславу возложили на голову царский венец и новый царь осел в городе Витебск. А в Смолянке вороги хотели отравить нашего царя, но поскольку царь возлег ночью с новой женой и не пошел к старой, то отравители прогадали. В результате чего тяжелое положение сейчас у княжны Цветаны, что последние десять дней не поднимается с постели, а состояние её все ухудшается. А если бы в ту ночь, как отравители подсыпали яду в квас, царь Чеслав возлег с Цветаной, то и не было бы сейчас царя.

Присутствующие долго спорили о том могла ли быть отравительницей новая жена Чеслава дочь царя царей Атли, но все же пришли к тому, что молодой жене это не выгодно, как не выгодно и самому Атли. А тот факт, что сразу после отравления все греки пропали, то было решено, что отравителей нанял кесарь греческий Феодосий 2, убоявшись союза великого царя и любимца самого Сварога князя Чеслава. Такой союз сильно не понравился подлым грекам, вот и удумали они отравление.

Порешали всё, однако многие жители Полоцка как узнали о том, что Чеслав засел в Витебске и к нему сейчас стекаются воины со всей земли то тут же убоялись, а ну как царь потребует казни тех горожан, кто подстрекал убить царевну и её гуннов, вот и спорили о том как бы уберечься от гева нового царя.

Некоторые уже успели убежать в Ригу, но были и те, кто призывал отправить послов к Радомиру брату Чеслава и пойти под его руку. Однако тех злодеев уже схватили, так как даже слушать такое было преступлением. Все знали кто такой Радомир, это как не крути а все таки бывший душегуб и речной бандит, что грабил прибрежные городки на Славутиче. Позвать такого на царство, это обречь себя на вечное рабство.

Чеслав же был хоть и крут с врагами, но своих людей не обижал, да и был слишком хитер. Чеслав сумел договорится с самим царем царей и потрячсателем вселенной непобедимым Атли, и даже смог породнится с Атли кровью оженившись на дочери Атли. А это выводило земли Чеслава из разряда болотного княжества в ранг лесного царства и сулило много выгод от торговли в землях Атли. Да и соседи поостерегутся теперь воевать Чеслава, ведь он сродственник самого Атли.

Теперь только нужно порешить на что готовы горожане, что бы показать свою лояльность и преданность Чеславу, достаточно ли будет просто преклонить колени, или нужно схватить и предать на суд всех горожан, что ранее призывали к бунту.

Вначале все хотели обставить красиво и даже начали аресты недовольных приходом гуннов, однако вчера пришла весть, что в море видели множество кораблей Радомира. Посланец прискакал с Пскова и передал весть, что в море видели два десятка кораблей, что пришли от земли саамской и встали у берега для пополнения припасов воды. Стало очевидно, что это корабли Радомира и идут они к острову Солеваренному и к Риге. В тот же день воевода направил посланца в Витебск к Чеславу и теперь все со страхом ожидали что Чеслав снимется с Витебска и пойдет вниз по реке янтарной к Риге. Этот поход неминуемо заведет царя в Полоцк, а что потом. Что будет как придет царь, помилует ли он горожан, или предаст казни всех кто недоволен дружбой с гуннами Атли?

Вот и заседали горожане споря и рвя связки, плюя друг дружке в лицо слюной и потрясая бородами, а в это время триста воинов под руководством царя Чеслава уже вышли из Витебска и двинулись вниз по реке.

Я ждал долго, ждал Радко, ждал примирения и возможно покаяния, но Радко не пришел. Однако пришел мой старый знакомец Лешак.

Я давно понял, что это не простой старик. Слишком не простой. Иногда появляется внезапно прямо на тракте и стоит, смотрит на меня, а другие его как бы не замечают. А потом вдруг в светлице появится, сидит тихонько в углу и беседу слушает. Я вначале пугался, а потом понял, что это мой глюк, ну типа кажется мне этот дед. Ведь его никто кроме меня не замечает. Вот в такие минуты мне заодно кажется, что я сошел с ума, что все это не по настоящему, ну не может такого быть, что вот так вот человек появлялся и пропадал ни откуда, и в никуда.

- И что ты надумал? - старик с пристрастием посмотрел на меня, аж передернуло, вот же гад.

- А что ты мне предлагаешь? Это ты лешак, тебе хорошо, чуть что, раз и тебя уже нет, а меня вот отравить хотели.

- Так что дальше, неужели зуб за зуб и глаз за глаз? - хитро прищурил глаз старикан.

- Я должен отомстить, должен. Если это дело упустить, то какой из меня царь?

- А действитель, какой из тебя царь? Царь это тот кто о государстве, сиречь о земле своей думает, а ты? Ты о чем думаешь? Думаешь войну на радость врагам своим устроить, пусть греки потешаются.

- Не могу я сейчас до греков дотянутся, а вот Феодосию отомстить могу, могу попробовать Атли на константинопольского кесаря натравить.

- А не много ли на себя берешь, сам вон хвост поджал как царевну увидел. Испугался ведь, скажи?

- Испугался, испугался, что отравят меня, или нож в спину воткнут. Большая политика это дело темное, тут глазом моргнуть не успеешь, а голова уже того, тю-тю.

- А какого лешего ты полез меж двух жерновов? Кто тебя дурня заставлял высовыватся со своего болота? А теперь уже поздно каятся, теперь о тебе разве что дурак не ведает, о твоем железе и об огненных бревнах все только и говорят.

- Сам знаю, что дурак, не тереби душу. Я хотел втихаря отсидется, силенок поднакопить, а тут потребовалось на мировые рынки выходить, вот и спалился.

- Воевать тебе с Радко нельзя. Ты хоть понимаешь сколько родов сейчас под его руку пошли? Сколько родов там вдоль русла Десны живет и её притоков?

- Да считал уже - отмахнулся я - много там родов живет, много.

- То-то и оно, что много. И все те рода, только на имени Радко и держатся. Не будет его, так все люди опять по своим лесам да болотам попрячутся, а тебе хлеб нужен.

- Хлеб мне нужен, а еще мне рынки сбыта своих товаров нужны, мне без этого не прожить, людей кормить зимой не чем будет, а земля их мне не нужна, да и сами они мне как кобыле пятая нога.

- Мирится с Радко нужно, не знаю как, но нужно - дед встал - ты теперь царь, сам думай. Казни вон кого-нибудь, и объяви, что нашел отравителя, пусть на греков укажет, а Радко из под подозрения выведи. Тебя, что всему учить нужно. Я как тебя из-за кромки вытащил, то подумал, что истинный витязь пришел, поднимешь землю нашу, а ты как и те, что прежде до тебя были, все о распрях да о личных обидах думаешь.

- В каком смысле вытащил? Ты же говорил, что это роща священная меня притащила.

- Так и есть, роща, а кто же еще? Только ритаул на открытие перехода меж мирами я провел. Я же тебе дурню уже говорил, что тут ОКОВСКИЙ лес, сиречь оковывает своими могучими дубами перекресток миров!

Дед наставительно поднял палец вверх, а потом махнул рукой и пошел к двери. Я пока сообразил, что происходит, было уже поздно. Дверь скрипнула и старик пропал. Я встал и выглянул в проем двери, а там никого не было. Пропал лешак чертов, надзиратель мать его. Прочитал мораль и пропал, ну ладно, будем думать.

Вот же пердун старый, а я еще думал как ту реку назвать, что сейчас Аркх захватил. Если дубовый лес ОКОВЫВАЕТ перекресток миров, то река, что в этом лесу течет, пусть будет Окой.

Дед Боян вернулся из очень удачного похода в земли мокшан по великой реке. Аркх оказался очень предприимчивым и грамотным вождем. Он умело торговал и собирал обещания о мире со всех вождей, что жили по притокам великой реки. Множество родов обязались принимать у себя торговцев великого князя Чеслава и давать честную цену за мои товары. Правда теперь я уже и не князь, а самый что ни на есть конунг, то есть царь по местному. Все те рода, что проживали в верховьях реки Итиль были не очень развитыми, ну почти как мои чудины. Однако товара на продажу имели достаточно. Самое главное, что им требовались мои достаточно качественные товары, а там пусть сами думают, что за эти товары предложить. Я не против брать просто мехами, но мне не помешает и мед диких пчел, а также воск. Есть у меня еще одна надежда, что имея в союзниках многочисленные племена проживающие в верхнем Поволжье мне удастся наладить выгодную торговлю с южными странами.

Так вот дед Боян узнав, о том, что происходит в наших землях тут же прискакал ко мне.

Мы долго обсуждали произошедшие события и пришли к выводу, что война сейчас с родами антов нам не на руку. То есть те, кто все это замыслил именно того и ждут, когда Чеслав пойдет войной на Радко, но этого допустить нельзя. Я снарядил деда Бояна в качестве переговорщиков и направил его к Радко в Данаприус, а еще предложил деду организовать личную встаречу так сказать без свидетелей. В той истории, что я знаю, про всякие политические игры, многое приходилось делать в тихаря, что бы ни верховный совет СССР, ни конгрес США не знали. Так втихаря встретились два разведчика в одном уютненьком кубинском кафе, и разрулили вопрос с карибским кризисом. Вот такой разведчик сейчас у меня и поехал к Радко, одна надежда на деда Бояна.

К сожалению кроме предложения перемирия и просьбе в поиске отравителей и их заказчиков греков я не мог выдвинуть никаких условий. Цветана хоть и выжила, но я думаю, что не надолго. Страшное зелье попало в организм не просто так, а с квасом и теперь у Цветаны был сильно обожжен пищевод и пострадал желудок. Она почти ничего не ела десять дней и уже сейчас превратилась в фотомодель дистрофичку, больную анорексией. При таком подходе моя первая жена долго не протянет. Организм может победить болезнь и сам, но для этого требуется хорошее питание, а питания дать не получается, один раз в день жирный бульончик вот и все, на что решается Цветана, так как боли её скручивают не детские, даже после простого бульончика. Если Цветана умрет, то не видать мне мира с Радко, а все шло именно к этому.

А тут еще весть пришла, что идет к моим берегам нехилый флот аж в 20 кораблей от Радомира, вот и пойми чего он идет. Может помочь братцу хочет, а может и за стол Полоцкий поборотся возжелает. Но делать не чего, придется идти ускоренным маршем к Риге, а там на корабли и навстречу к Радомиру. Его нужно встретить именно в море, чтобы он узрел мощь флота своего брата, возрел и поумнел, и мысли глупые со своей головы выбросил.

Я проинструктировал воевод Оршу и Тазгута удерживать стойко и в случае угрозы помогать друг другу в обороне Орши и Смоленска, а сам пошел вдоль правого берега реки Янтарной (Западной Двины) к Риге. Княжну Цветану и царевну Сердолик с её гунской сотней я взял с собой.

Цветана останется под присмотром бабок знахарок в Полоцке, а Сердолик пойдет в поход со мной, боюсь я её оставлять при таком внутриполотическом хаосе. Не все последствия работы греческих лазутчиков еще сыграли, и не все спящие агенты еще сработали, а это очень опасно, так что пусть ездит со мной, вон ведь жена Петра 1 в поход с царем ходила, а как попали они в оперативное окружение в районе Молдавии, то царь откупился отдав турецкому паше все украшения царицы. Правда он отдал тогда и весь флот и все чёрное море, но об этом умолчим. Меня интересует лишь тот факт, что можно возить с собой царевну, и для женских нервов это не опасно, этого достаточно. А то не дай бог заскулит царевна и потребует её во дворец препроводить, и что, мне тогда войну заканчивать, царевна видите ли воевать устала и домой хочет.

Хотя эта царевна к походам привыкшая и раза в два лучше меня держится в седле. Перекинет ногу на ногу с боку седла, и сидит что-то ковыряет, типа вышивает, или плетет, или просто дурью мается. Главное что бы мне не мешала. У царевны есть своя личная охрана из десяти гуннских воинов, а остальной отряд с сотником Асафом в моем полном распоряжении.

И вот я имея две сотни своих воинов и сотню Асафа быстрым маршем двигаюсь к Полоцку. Там как положено почти все жители вышли за стены и встречали своего царя. Часть людей стояли на коленях склонив головы. Многие кричали, типа слава, слава царю батюшке, и царевне матушке. Ну это я шучу так, а вот крики реально были радостные. Тут нечего юморить, почти все эти люди лично на меня завязаны, и в случае моей гибели или внутренней соры, они пострадают первыми. Поэтому мое благополучие для Полочан, это их личное благополучие. Как говорится: ".. что хорошо для Форда, то хорошо для Америки", а почему бы и нет.

Я подъехал к воеводе и спросил - кто это?

- Это бунтари царь, призывали идти бить поганых и твою новую жену-отравительницу.

- Все железо у них изъять, но в поруб не садить, из города не выпускать, как с похода вернусь соберем большое вече, там их судить будем.

- Пойти ли мне с тобой царь, а ну как не удержишь ты флот брата своего?

- Нет воевода, с братом я сам разберусь, а ты возьми пять десятков воинов с Полоцка, пять десятков воинов с Новагорода и посади их в Витебск. Пусть на готове будут выйти на помощь воеводе Орше или воеводе Тазгуту, если Радко надумает нас воевать. Сам сиди в Полоцке казну оберегай и за порядком следи, что бы ни один мастеровой с города не сбежал и железо без моего ведома никто не вывез, я скоро вернусь. дай мне два десятка воинов из младшей дружины, что берег моря хорошо знают, они пойдут с Асафом лагерь Радомира искать.

Воевода кивнул и уступил место бургомистру, или как бы сказали губернатору Полоцка. Тот поклонился и спросил - что с припасами царь, обоз за тобой отправить, или сразу с собой возьмешь?

- Найдите врачевательниц, пусть в палатах царских с княжной Цветаной живут. Пусть лечат лучшими зельями, а за теми врачательницами установить личный пригляд. Сына своего Ждана на воеводино попечение оставляю. Всю еду и воду, что в царские палаты носят требуется пробовать. Если проникнет отравитель какой я с тебя живого шкуру сдеру - я наклонился к лицу губернатора, а у того от страха подкосились ноги и он чуть не сел в грязь.

- Всех кто с купцами иноземными сношался под личный присмотр возьми и до моего позволения с города не выпускать, их тебе вон Этил укажет, сюда свезут еще людей с Орши и Смолянки, что с торговыми людьми греческими сношались, их тоже под домашний арест до проведения разбирательства и суда, смотри старейшина - я показал кулак бургомистру и хлестанув коня заехал в город.

Через пять дней мой отряд на уставших лошадях был уже в Риге. Мы прошли почти 400 километров на одном дыхании. Дорога вдоль берега реки была уже протоптана сотней телег, а городища и хутора, что стояли у реки позволяли нам пополнять припасы и кормить лошадей отборным зерном. В принципе я содержал на тракте так называемые "магазины", то есть склады для дружины на случай передвижения большого количества людей и лошадей, однако как оказалось припасов заготовлено недостаточно. Отдельные места привалов и стоянок оставались пусты под чистую, так как мы изымали из погребов все припасы. Правда наличие большого количества серебра с собой позволяло мне тут же компенсировать местным жителям за продовольствие чистейшим серебром. Однако впереди зима, а то, что я изъял припасы у селений, это не хорошо, требуется проделать много работы, чтобы возместить утраченное до наступления настоящих морозов.

То, что Радомир решился в поход глубокой осенью о многом говорит, теперь если даже удастся избежать войны, то придется решать важный вопрос содержания еще минимум 300 неучтенных ртов за счет своего бюджета, так как до весны теперь Радомир к себе в Готланд назад не доберется, очень уж опасное море поздней осенью. Да и тот факт, что Радомир пошел в мои земли не напрямик, а в обход вдоль берега говорит о том, что корабли загружены под завязку либо воинами, либо товаром, вопрос каким.

На маленьком острове, что стоял в устье Западной Двины имеется небольшая деревянная крепость под названием Рига. От этой крепости поставлен мост на правый берег реки, а на правом берегу реки имеется деревянный острог с 4 башнями.

Остров является базой рыболовецкого флота жителей Риги и соответственно моим речным портом. На берег вытащены и поставлены на подпорки три новые сорокавесельные двух палубные морские галлеры и десяток двадцативесельных морских чаек.

Я вначале хотел новые сорокавесельные суда назвать Дракаром, но не посмел, Дракар это относительно небольшая двадцативесельная морская галера больше похожая на чайку, только уже с квадратным парусом, а тут получился просто монстр.

Сорокавесельная галера имела один большой квадратный парус на центральной мачте, к которой прикреплен треугольной носовой парус кливер и в корме судна поворотный треугольный парус на бизань мачте. Сколько серебра я потратил на оборудование этих судов? Даже сейчас страшно вспомнить, достаточно только сказать, что на каждом из них был полный набор парусного вооружения сшитого из тонкой кожи и обильно смазанного тюленьим жиром. А на носу у каждого судна имелся тридцати пудовый якорь на стометровой якорной цепи, что позволял надежно стоять у побережья не приставая к берегу.

От Риги мое войско разделилось, воевода Асаф с конной сотней и провожатыми пошел на рысях вдоль берега моря строго на север. его задача была простой: обнаружить лагерь Радомира и взять его под наблюдение. Если при моей высадке на берег произойдет конфликт с Радомиром, то Асаф должен будет атаковать конно в тыл прото шведам.

А две сотни своих воинов я спешил и посадил на весла для морского похода. Вот на три своих морских галеры я загрузил экипаж, а на усиление взял пять двадцативесельных морских чаек и вышел навстречу флоту Радомира.

Радомир стоял уже семь дней на золотом пляже у побережья будущей Эстонии на полпути от Таллина до Риги. Встал он как оказалось из-за критического состояния судов. Море было уже не спокойно, а прыжок через Финский залив в двух бальный шторм прошел на вполне успешно, и многие суда дали течь.

Но все это я узнал потом, а сейчас я шел искать стоянку своего двоюродного брата и по совместительству конунга свеев и хозяина Готланда великого прото викинга Радомира.

Я увидел корабли на шестой день каботажного плавания строго на север вдоль побережья своих земель, и как только закончился остров под названием Вормс.

Шторм изрядно потрепал флот Радомира и сейчас гроза морей стоял лагерем у самой границы леса, его суда были вытащены на песчаный берег и с ними проводились какие то работы, Радомир пытался подлатать семь своих кораблей, остальные были вроде бы целы.

Я узрев кучу кораблей на берегу, направил свой флот к брату. На берегу собралась приличная толпа народа, я пытался их сосчитать квадратно-гнездовым способом и насчитал примерно 300 человек. Приличная дружина.

- Эй люди, где ваш воевода? - крикнул я, после чего мои слова прокричали на свейском и готском языках, навсякий случай.

Из толпы вышел здоровенный мужичок и сделав несколько шагов вперед остановился и поднял руку - Чеслав, ты что меня не узнал? Давай иди ко мне, обними своего брата.

- Убрать паруса, правь к берегу - заорал я, и на борту зашевелились воины, отвязывая канаты и начиная травить большой парус, судно шло вперед только на кливере. Спустилось на воду и судно начало медленно идти в сторону берега, но сделать это было не просто. Судно в начале тащило к берегу прибойной волной, а потом так же живо волна пыталась отнести корабль опять в море. Мы взлетали вверх а потом как на качельках проваливались вниз. Наконец преодолев сопротивление воды мы медленно уткнулись носом в песок. Весла убрали и воины выбросив в воду огромный якорь начали прыгать вниз. Потом все дружно поднатужились и протащили якорь на несколько десятков шагов к берегу. А как только якорь был брошен, люди, что остались на борту начали вращать ворот и якорная цепь натянувшись потащила судно на берег.

На флагманском корабле осталась одна женская фигурка царевны и её десяток личной охраны, а все остальные медленно вытащив корабли на берега начали стягиваться к своему царю. Все это время Радомир так и стоял не заходя в воду, в то время как мы барахтались почти по пояс в пенном прибое.

Как только суда были вытащены и я стал отряхиваясь идти на встречу Радомиру, вдалеке появились конные воины и медленно длинной змеей поехали в нашу сторону.

Радомир услышав голоса своих воинов повернулся и узрев конных заржал - я узнаю тебя мой брат, ты как всегда великолепен. А враги говорили, что смогли отравить самого царя лесного, а я им говорю, что это бред, не бывать такому, это же мой брат.

Радомир расставил руки в стороны и растянув улыбку до ушей пошел мне навстречу.

Ну в такие игры и я играть умею, я тоже растянул улыбку и показал огромный "чиз" побрел навстречу Радомиру. Встреча на Эльбе млин. Там пиндосы с нашими наверное так же встречались, все улыбались, но оружие не убирали.

- А ты почему меня царем называешь? - спросил я Радомира.

- А-ааа - Радомир пригрозил мне пальцем - ты меня не проведешь, как ты провел бедного Атли. Мои люди были на твоей свадьбе.

Радомир усмехнулся и прижал меня к себе, вот же животное, сколько силы в этой тушке, аж бронь заскрипела.

- А тут люди приплыли и говорят, отравили мол нашего князя супостаты, приди помоги брату своему, от ворогов отбиться - продолжал свою историю Радомир - вот я все бросил и к тебе, как я могу брата своего в беде оставить?

- Я рад тебя видеть брат - я также пытался сжимать здоровенный торс Радомира, но у меня это не получалось.

Вот так вот как Брежнев и Хонакер мы пообнимались и вволю нацеловавшись, разжали свои руки. Все это есть ритуал, ритуал для наших людей, призванный доказать дружбу и взаимоуважение вождей друг к другу, а значит этот ритуал снимает напряженность среди воинов.

- Мне говорили, что Чеслав построил дивные корабли, настоящие драконы моря, а я не верил, но вот сейчас вижу, так это, все правда, красавцы - Радомир уставился на три моих галеры.

- Я тебе обещал Радомир, что у нас будут лучшие корабли, и море это будет нашим, я свое обещание выполняю, а ты?

- Что я, я же взял твой Готланд - возмутился брат - а теперь еще и в проходах никого нет, кто посмеет выйти против моих торговцев. Я свое обещание исполнил, проливы наши.

- Пойдем брат, посидим выпьем, поговорим, мои люди помогут тебе корабли подлатать и пойдем в Ригу, а скоро шторма начнутся. Ты у меня зимовать будешь? - ка бы невзначай спросил я.

Радомир продолжал смотреть в море - уже и не знаю, у тебя такие корабли, что я мог бы на них и в шторм домой отправиться.

- Ахаха - я засмеявшись хлопнул брата по спине - пошли поговорим, и ты мне покажешь что привел, а то я вижу какие у твоих кораблей следы на песке, там много наверное груза имеется.

- Эй бездельники - Радомир заорал своим людям - ставьте оленя на вертел и доставайте пиво, праздник у нас, брат мой царь Чеслав пришел и его юная царевна устали с дороги. А мы с тобой брат пройдем к моим кораблям, я тебе привез то, о чем ты просил.

Я крутил в руке здоровенный рыжий булыжник. Поковырял его кинжалом, посмотрел на просвет часть среза камня, и убедившись что это и есть мой заказ спросил - сколько?

- Пять сотен пудов железного камня выкупил для теба у свейского конунга, весь заказ привез, чуть корабли свои не потопил от твоего железа.

- Благодарствую тебя Радомир, каменное железо лучше чем наше болотное, однако обрабатывать его труднее. Сколько ты просишь за этот груз.

- Вон те три корабля и три варницы для добычи соли за все железо.

- Корабли отдам, я их для тебя и делал, однако с варницами сложнее - я почесал затылок и задумался. Восемь тонн железной руды это много, если пересчитать, то можно выплавить 5 тонн чугуна. Три варницы это целая тонна чугуна, да еще и три корабля, как бы в убытке не остаться.

Однако оставшиеся четыре тонны чугуна можно пустить в дело, да и не факт что чугуна. Ведь половину железа можно в кричную печь засунуть и получить чистейшую сталь, а это уже залотой стандарт получается.

- Пошли брат, выпьем пива и о деле поговорим, а мои мастеровые твои корабли посмотрят, что можно с ними сделать.

Мы отдыхали по полной, почти как в прежние времена. Если не считать что теперь я и Радомир мы конунги совершенно разных народов. Он занимается в большинстве морскими делами, а я сухопутная крыса, однако общие интересы в торговле нас объединяют.

- Я слыхал у тебя проблемы с Радко - сказал Радомир - что собираешься делать.

- Не хочу я с Радко воевать и отдавать его Атли не хочу - тихо сказал я, что бы не слышали другие - если Радко возомнит себя самостоятельным князем и уйдет из-под моей руки, то его тут же под себя Атли или Ардарих подомнут, или тот же Кугум данником сделает. А он дурень думает, что освободившись из под моей руки ему свобода светит. Не светит, еще и рабом сделают.

- Ну меня же не сделали - засмеялся Радомир - я вот с Атли дружу, а выход ему не плачу.

- Так ты для него другой выход платишь, выход кровью. Ты ведь не просто так в проливы ходил, ты воевал франков, а это тоже выход. Ты платишь Атли дань кровью своих людей, воюя по приказу царя царей неугодные народы.

- Ты что Чеслав, ты и вправду думаешь, что я франков воевать ходил - Радомир отмахнулся большущим кувшином с пивом - пусть так все думают, я к Теодориху ходил, к королю готскому, что за франками живет.

- Так ты что уже и торговлю наладил? - не поверил я бахвальству брата.

- И наладил, а что? - Радомир выпятил грудь колесом - ты знаешь сколько там в Галлии саамские меха стоят?

- Знаю я как ромеи меха любят, у меня вон полно греков ошивается.

- И зря - икнул брат.

- Что зря - не понял я.

- Зря ошиваются, гони их с земли своей, нечего чужих купцов в свои земли пускать, иначе ты хорошей цены за свой товар не выручишь, обманут. Пусть у границы сидят и ждут, что ты им изволишь продать. Вот тогда и торговаться можно.

- Я понял, кстати я тоже торговый путь нашел - похвалился я - твой Аркх уже в землях мосхов торгует, а по весне отправлю его вниз по Итилю в земли людей восточных.

- О как? А я, ты меня возьмешь?

- Тебя нет, не возьму, а вот людей твоих с товаром возьму - тихо сказал я - Ты по весне пришли сотню своих людей с товаром в Ладогу, там я тебе речные ладьи дам и волоком в Оку отправлю. А уж там по Оке и Итилю Аркх поведет наш караван в земли ховалинские. Для тебя же есть другое предложение.

Я огляделся и подсев ближе к Радомиру и продолжил - Ты собирай торговый караван к Теодориху, я тебе своих торговцев с товаром пришлю. Кроме мехов и меда повезешь железное оружие готам.

Теперь уже огляделся Радомир - а не боишься, оружие Теодириху отправлять? Теодорих с прокуратором галлии Эцием Флавием дружбу водит, а Эций говорят сводный брат нашего царя Атли. А ну как прознает Атли о нашей торговле?

- Так ты сделай так, что бы не прознал - улыбнулся я - я ведь всем мечи да сабли продаю, а еще наконечники для копей и топоры. А для Теодориха я специальное оружие выкую, так чтобы никто не сказал, что то моя работа. Вон саксы-полумечи делают, как старые ромейские гладиусы, так я Теодориху таких саксов могу хоть тысячу наковать, пусть только серебро готовит.

- Так ты в большой поход не пойдешь? А то могут тебя твоими же саксами побить.

- Не боись Радомир, война будет тяжёлая, но все при своих останутся, а в поход вместо себя я хочу Радко отправить, я уже за него с Атли договорился.

- Рискуешь ты брат - тихо сказал Радомир - даже я сидючи за морем и то боюсь царя нашего лишний раз расстроить. Так я за морем сижу, а тебя в твоих болотах легко найдут, найдут и накажут.

- Меня уже наказали, мне вон царевну подогнали с охраной. А там целая сотня соглядатаев. Вот я этим соглядатаям свои мастерские, где мечи куют и покажу, а оружие для Теодориха в других мастерских делать буду, так что не боись все путем будет.

- Ну, что ж - задумался Радомир, с него хмель как рукой сняло. Сразу видно опытный вожак, когда нужно пьет, а когда нужно, и о делах поговорить может, при чем в любое время и в любом состоянии.

- Ты Чеслав тогда и для меня оружия наделай, я тебе свои корабли по весне пришлю с рудой, а за ту руду ты мне оружия на продажу наделай - Радомир посмотрел мне в глаза - сможешь?

- Разделяй, стравливай и властвуй? - я улыбнулся, этот лозунг нифига не британцы придумали, вон его как Радомир использует, куда там британцам - конечно смогу, я ведь не хочу, что бы Атли Теодориха разбил, тогда он действительно всех побьет, а когда всех побьет, то и нас с тобой рабами сделает. Великому царю, царю царей союзники не нужны. Ему даже данники не нужны, если Атли победит Теодориха, то все остальные ему понадобятся только в качестве рабов. хотел я с греками союз наладить, а они мне такую гадость с отравлением подкинули. Теперь и не знаю как мне с греками поступить.

- А ты письмецо императору направь. Пиши, что подлые торговые людишки, подданные императора греческого отравить тебя хотели, вот ты и просишь защиты и праведного суда к негодным. Пусть мол ради мира великого и дружбы пришлет тебе император в подарок головы виновников в отравлении твоей жены.

- И что ты думаешь сработает? - усмехнулся я.

- Эх брат, смотрю я на тебя и не пойму, как ты еще в своих болотах живой сидишь, у тебя вообще никакого опыта нет. Ты думаешь, что я сам все проходы отвоевал? Как бы не так, я именно что с вождями местных родов разговаривал, подкупал, пугал и предлагал. Я их всех на франков натравил, а сам к Теодориху пошел свои дела решать. Из той войны половина кораблей моих союзников не вернулись, и что с того, зато теперь я конунг, и никто даже пикнуть не посмел, все они у меня вот тут - Радормир показал кулак - вот и ты головой думай, головой, а Радко твоего нужно в поход отправить любой ценой. Скажи ему, что царь царей его сделает князем, если он в походе себя проявит, вот пусть идет и проявляет. А пока Радко не будет, ты его родовичей под себя подбирай, торговлей завлекай, друг на дружку натравливай, а сам потом приходи и мири их. Пусть все привыкают, что ты царь, и только у тебя защиту и праведный суд получить можно. А кесарь греческий пусть думает, головы своих людей он конечно не отдаст. Зато будет знать, что ты готов и дальше с ним дружить, но для этого нужно кесарю тебе кое-что уступить. Пусть хоть золота даст, или торговлю безналоговую разрешит в своих землях, проси все, хоть что-то да и даст, но главное он тебя как своего союзника будет рассматривать, а это самое главное. Атли же отпиши, что просишь его защиты против людишек греческих, пусть покарает отравителей, тогда Атли будет думать, что ты его человек, и без него ты на своем столе не усидишь.

- Спасибо тебе брат за совет, совет то хороший - только скажи, что ты дальше делать будешь.

- А что мне делать? - удивился Радомир - Вон те корабли что на берегу валяются там твоя руда, забирай вместе с кораблями, а я на своих новых кораблях домой пойду. Ты же мне за те корабли по весне десяток ладей речных отдашь, вот и сговоримся.

- Хорошее предложение - подвел итог я - я корабли с людьми тут пока оставлю, пусть чинятся и в Ригу идут. А мы с тобой на остров Солеваренный пойдем, там заберешь три варницы и соли немножко, а оттуда морем сразу к Готланду прыгай. Ветер попутный за два дня доберешься. Не забыл как через море прыгать?

- Не нравится мне море, но еще пройти можно, да и корабли хорошие, думаю дойду.

- Дойдешь, обязательно дойдешь, а сейчас давай отдыхать.

Как высадились на Солеваренный Радомир ахнул - да это же Острогард, "Город остров".

Я посмотрел на островок, да действитель красиво. Тут уже и куча домиков деревянных и крепость и пристань. Можно и так сказать, что это Острогард. Все решено, вот теперь у моего острова получилось новое название.

Радомир ушел, я аж перекрестился.

Ждал всего что только угодно от братца, он мог попытаться таки затеять войну с попыткой захвата власти. Но видно понял, что я легко отделался от госпереворота и имею не хилую поддержку населения, вот и не стал рисковать.

Однако Радко я не забыл, и как упал первый снег я организовал большое вече и суд.

На вече приехали представители всех родов, то есть выборные депутаты с расчета 1 на 100 чловек. Приехали люди из всей земли кроме земли Радко. Ну этого я в принципе ждал, а что мне еще оставалось делать, без суда над теми, кто имел связь с греками не обойтись.

Мы заслушали всех выступающих, кто рассказал нам о своих контактах, много было коленопадений и клятв. Большинство торговцев, что имели контакт с греками клялись всеми богами, что ни о каких гнусных замыслах и слыхом не слыхивали, а другая часть уверяла, что их призывы идти бить "поганых гуннов" это чисто ради меня, так сказать они призывали не к перевороту, а именно к мести "поганым" за попытку отравления князя.

Однако шестерых крикунов "взяли таки за язык", то есть было доказано многими свидетелями, что призывали они "бить поганых" уже после того как стало известно, что царь Чеслав приказал искать именно греков-отравителей и их подлых наймитов. То есть вина шестерых людишек замеченных в подстрекательстве была доказана, а уже через этих шестерых суд вышел еще на троих. Как вышел, а вы как думаете?

Все по классике, дыба и очень тихо заданный вопрос "кто тебя тать подговорил нашего князя уморить", или "кто еще соучаствовал в преступлении".

При чем пытали их трижды разные судьи и только те, кто трижды подтвердил одни и те же слова на по разному заданные вопросы признан был виновным.

Это меня удивило, так как я думал вот на дыбе человек сознался и все, этого достаточно, но нет, не достаточно. Особенно, если испытуемый показывал на кого-то еще. Ко всем испытуемым применяли трижды пытки, и из девятерых человек только двое под тяжелейшей болью трижды отказались от своего участия в преступлении. И что бы вы думали, старейшины, признали этих двоих не виновными. Не пойму я этого средневековья, то пытали, пытали, а потом старцы возьми да и скажи "сей человек не виновен, повелеваем его с дыбы снять!".

Фигасе, я до этого сидел молча, никаких вопросов испытуемым не задавал, однако теперь как двоих оправдали мне что-то нужно крякнуть.

- Подойдите ко мне мужи - мужей почти поднесли на руках, так как трехдневная пытка это вам не спапроцедуры.

- За вашу преданность и в знак великодушия награждаю каждого из вас золотой гривной - я махнул рукой и мой казначей притащил два здоровенных шейных кольца. Я лично встал и одел эти кольца двум оправданным гражданам на шею. Пусть народ видит каков наш князь справедливый, а что тут такого, суд вели старейшины, и к испытанию подозреваемых приговорили старейшины. Причём из двадцати четырех человек к испытаниям приговорили вначале шестерых, а потом по результатам следствия к испытаниям проговорили еще троих.

А в результате испытания даже двоих оправдали, и опять это сделали старейшины, так что я тут не при чем.

Теперь я должен вынести приговор или имел право (по договору с народом) помиловать осужденных, вот сейчас я и думал, что мне с ними делать. С одной стороны можно казнить, но тогда у заговорщиков будущего не будет стимула сдаваться и каяться, ведь у них будет пример казни предателей. Но ведь с другой стороны если я их помилую, то кто-то скажет: "царь мол наш аки стебель под ветром гнется, тонок и не решителен, даже врагов своих поверженных боится. Так зачем нам такой царь?". Вот и боролись во мне два варианта решения трудного вопроса.

Тут ведь вот что произошло, старейшины суд провели и виновность подозреваемых всем людям доказали, только этот чудо суд теперь на меня возложил решения их дальнейшей судьбы, а сами старикашки как бы и не при делах. Но они молодцы, все таки стариканы провели суд правильно и в этом большую роль сыграл дед Боян, в ходе суда было доказано, что отравителей наняли торговые людишки города Херсонес по приказу кесаря греческого Феодосия 2. А доказать вину воеводы Смоленского Тазгута и лично Радко не удалось, то есть такую задачу я перед Бояном и не ставил, однако дед красавчик, так все обстряпал.

Я думал долго, а потом придумал. Я приказал позвать царевну Сердолик. Почему Сердолик? Да потому, что в ходе дознания было доказано, что отравители хотели убить меня и новую царевну, дочь самого Атли, а Цветана пострадала совершенно случайно.

На самом дознании женщинам присутствовать запрещалось, там были только опоясанные мечами мужи. Однако после дознания при объявлении приговора и при казне женщины и дети могли присутствовать.

- Посмотри царевна на этих людей - я махнул рукой в сторону осужденных - это те, кто по приказу греческого кесаря Феодосия Каллиграфа хотел нас с тобою отравить, и я спрашиваю у тебя какую судьбу им бы определил наш великий царь Атли?

Царевна заслушав перевод посмотрела на осужденных и сказала - смерть собакам, ибо воинам не достойно связывать себя с подлыми ядами, воин может взяв меч в руки бросить вызов самому царю, и если он умрет в поединке, то будет достоин песен. Однако отравитель чести не имеет, он должен умереть как собака.

Во, молодец, и не дай боги мне взбрело бы в голову послушать Цветану как основную пострадавшую. Эта малахольная полухристианка-полубуддистка со своей хара-кришна идеологией и всепрощенчеством их бы точно помиловала. А мне они живыми не нужны, они своей кровью от меня большую войну с Радко отводят.

После казни негодных собак совет продолжился.

В общем то мне эти советы уже надоели, я честно не знаю как там депутаты в 21-м веке работают, но эти просто достали. Вначале они пол дня кричат, потом пол дня жрут, потом опять пол дня кричат, а как время ужина приходит, то по итогам дня так ни один вопрос по большому счету и не решен.

Потом так же еще семь дней продолжается. Но я не влезал открыто в дела совета, это мать вашу демократия, тут пока не накричатся ничего не решат. А как накричатся, то с ними можно будет уже и договариваться, то есть каждая компания старается свои интересы отстаивать. Тут есть как представители городищ, так и представители мастеровых гильдий, и основной вопрос - налоговый. То есть сколько гильдии должны в казну городищ платить, и сколько из собранного серебра должно отчислятся князю. Кроме того вопрос где должны быть торговые посты, пускать или не пускать иностранных торговцев в наши земли, каким городам разрешить самим на иностранные торги купцов направлять и сколько эти купцы должны денег в казну платить.

Я и не подозревал, что у нас тут такие страсти могут бушевать. Если учесть, что мой народ полу интернационален, то есть тут представители разных родов, то любые прения тут же переходят к бородотасканию и мордобитию. Но как ни странно, до мечей ни разу не дошло, вот это я считаю высшей формой парламентских слушаний и проявлением свободы слова. Не понравился тебе твой оппонент, ты ему сразу в харю тьфу, смачным плевком, а он тебе в рожу кулаком наа.

А у каждого парламентера есть группа поддержки, ну и понеслось. Я вынужден был сидеть на всех этих слушаниях и прениях, не уйдешь мать их итить, царь я все таки. Вот интересно а у ромеев там на форуме так же в морду друг дружке, или все таки они более цивилизованные. Хотя наши пендосовские друзья там в 21-м веке это называют "родовыми муками демократических режимов". Вот женщина рожая ребенка терпит боль? Терпит. А кровь свою пускает? Пускает. Вот так и мои недо демократы и терпят и пускают, только бы не поубивали друг дружку.

Однако рано вы смеетесь. Наоравшись, на шестой день мои парламентарии все таки приняли кучу законов и бюджет царства-государства, вот это меня удивило. Оказывается, что тут не все так просто. Ко мне по вечерам, как наступали перерывы в прениях подходили представители разных парламентских коллективов и решали свои шкурные вопросы, стараясь вызнать лично мое мнение по обсуждаемому вопросу. Я отвечал как правило лозунгами, типа "я за развитие и справедливость", или "денег нет, но вы держитесь". А потом не следующий день этот вопрос решался насколько быстро, что я даже понять не успевал, когда они собственно успевают договариваться, вот только вчера бороды рвали, а у с утра раз и проголосовали почти все коллективно "за".

Это потом мне дед Боян рассказал, что я своими "мудрыми" ответами загонял посланцев просто в ступор, и они подумал, что царь может еще больший налог установить соглашались сразу и без споров с любым предложением.

Дааа, мне еще учиться и учиться нужно работать с парламентскими фракциями, я ещё и не подкупал никого, и даже не запугивал, а так ляпнул кучку красивых фраз из 90-х типа "берите суверенитета столько, сколько унесете", "рынок решает все", ну и так далее. После таких фраз некоторые старички бледнели как девственницы у гинеколога и сразу сваливали к своим совещаться.

Решений этого совета всех не перечесть, но в основном они касались внутреннего устройства царства, местных налогов и сборов, а также торговле меж городами. В торговле меж городами царства общим решением было принято снять все налоговые вычеты. То-есть железо из Полоцка могло спокойно торговаться на рынке Смоленска и совершенно без каких либо сборов со стороны главы города, а вот торговцев чужеземных решено было облагать налогом в одну треть доли. Своих же торговцев, что товар за границу возили облагали налогов в одну пятую доли. Кроме того было решено, что каждый город себе за свои средства должен копить зимние припасы, а буде не достает у города средств, то брать в долг у царя под одну десятую доли. Такое решение стимулировало горожан не уповая на князя самим заготавливать себе припасы.

Кроме того было принято решение о разделе земли. То есть первое земское уложение, что позволяло приписывать к большим городищам маленькие селения и все налоги шли в большой город, который отвечал за всю свою землю и все селения на свое земле.

Таких земель собралось много: Вильно, Полоцк, Рига, Сольск, Псков, Новагород, Ладога, Орша, Смолянка и Орлик.

Кстати, городище, что Аркх поставил на Оке названо было Орликом, потому, что в ходе осмотра побережья и выбора места для строительства острога ладьи Аркха стали на ночлег, а ночью к костру вышел птенец орла. Как он там оказался фиг его знает, но теперь этот орел является личным "попугаем" Аркха. И тот его постоянно таскает с собой на плече как пират Джон Сильвер. А селение в том месте и поставили и назвали его орликом.

Городки по размеру разные, однако в принципе все городища с теперь уже своими земскими землями в принципе самодостаточны, то есть каждый город может прокормиться сам. В мое время это самое главное. Так как все таки мы строим свое царство в абсолютно диких местах, где совсем не нужно заводить ни коров ни баранов, мясо само бегает у тебя под носом, иди и возьми. Однако так дальше продолжатся не могло, мы таким образом скоро сожрем всю дичь в кормящем ландшафте и тогда начнется голод. Поэтому вторым вопросов на совете было решено провести многократное увеличение посевных земель. Кроме того был согласован вопрос вывода товариществ из под государственной опеки.

Например есть у меня корабельные верфи, и на этих верфях заказы на большие корабли могу делать только я, никакой бизнес вкладывать средства в корабли не будет, а вот лодки и малые речные чайки нужны всем, так пусть и делают "товарищество лодочников", ну типа кооператив. Вот такие маленькие мастерские должны отстегивать четверть с прибыли в казну города и пусть себе работают. Кроме того я выступил с предложением позволить кузнецам и их ученикам создавать товарищества, но только для бытовых изделий из железа. Кузнецов, что ковали мечи, сабли и все оружие, а также всех мастеровых плавилен и солеварни я категорически запретил трогать и наложив на них лапу объявил царской собственностью, а все доходы с таких мастерских должны идти строго в казну иметь тройной учет. Продажа же стратегического сырья и товаров должна осуществляться только с личного разрешения царя, и никаких министров и бургомистров, а то ноги повыдергиваю.

Но был в этом совете еще один вопрос, что откладывали на самый конец, но как только дед Боян его осветил, то все проголосовали единогласно, даже без прения. А вопрос состоял в том: "стоит ли приводить Радко и его людей под руку царя Чеслава? Все решили, что стоит, а для этого как станет лед на реке Славутиче, то всей земле исполчиться и идти в Данаприус к Радко.

Я в принципе конечно этой войны не хотел, но показать свою силу нужно. Да и известия пришли ко мне по оперативной линии не хорошие. Мои шпионы в стане Радко передали, что приходили посланцы от Кугума в Данаприус со словами: "Род славного Буса изпокон веков платил дань аланам, вот и ты Радко, что взял все земли у реки Десна и теперь несешь ответ за проживающих там людей должен платить дань хану Кугуму. А коли ответ твой княжич Радко не удовлетворит моего хана, то копыта наших коней вобьют в ваши дурные головы страх и уважение перед хозяевами степи".

А самое главное, что сработали мои разведчики и в стане Кугума. Аланскому вождю доложили, что у нас разлад с Радко и тот ушел из под моей руки, вот Кугум и хочет теперь прибрать антов в свои руки. А мне это совсем не нать. Так как анты землепашцы и хлеборобы. Где мне зерно покупать потом, у Кугума что ли? Вот и порешили старейшины, что антов нужно силой под свою руку загнать.

Да, тут вам не здесь, тут все просто, есть ларек, и у этого ларька должна быть крыша, ну не может ларек стоять без крыши. Если Радко сбежал от Чеслава, то так тому Чеслову и надо, а вот умелый Кугум быстренько антам свою аланскую крышу пристроит. И самое главное, что все честно, закон джунглей, кто сильнее тот и прав.

Как встал лед на реке Днепр (Славутич) я собрал в Орше приличные силы. Почти пять сотен конных ратников и мы разделившись на три колонны пошли по берегам реки вниз. По самому льду шел мой личный отряд в три сотни ратников и обоз, сотня Асафа с людьми Орши шли по правому берегу, а смоляне с воеводой Тазгутом и воины Новагорода шли по левому берегу реки. Большущая рать аж 700 человек и все конные.

Я торопился, так как получил известие о выходе со своих становищ дружины Кугума, и Кугум шел воевать Радко со всей пролетарской ненавистью. Кугум собрал больше тысячи воинов и шел в верх по реке двумя колоннами. А вот Радко собрал чуть меньше пяти сотен воинов, половина из которых были пешими и сейчас сидел в Данаприусе, не решаясь выйти ни против кого из врагов.

Однако Радко должен знать, что удержать Данаприус зимой не получится, особенно учитывая наличие у меня огненных машин. Поэтому я думал, что антский вождь уйдет вверх по Десне и там будет держать оборону с опорой на малые городища, стремясь измотать противника ведением маневренной войны.

Такой план войны был идеален против меня, однако Кугума этим не остановишь, аланы Кугума рассыпятся тонким слоем по всей земле антов и атакуют сразу с десяток селений, уводя в рабство жен и детей, пока воины будут сидеть в какой либо одной крепости. Похоже что это понял и Радко, а может мозги у него включились, и он решил разбить нас по одиночке, не знаю что у этого гордого сына Буса в мозгу, но на второй день похода мне доложили, что ополчение Радко пошло вверх по реке нам навстречу.

Жаль, я думал, что Радко вначале померяется письками с воинами Кугума, а уже потом как его разобьют он побежит ко мне просить помощь и каяться. Но не тут-то было, он похоже идет воевать именно меня, чем же это я его так задел?

На четвертый день похода две дружины встретились.

Я увидел возы на реке и стоявших за возами пеших воинов, по бокам на берегах гарцевали конные сотни бывшего воеводы Смоленского, а ныне княжича и по совместительству моего родственничка Радко.

Мои воины стали. Прямо на льду стояла моя гвардия, конные воины, почти кованная рать. Все лошади подкованы, поэтому на льду чувствовали себя спокойно, по бокам стояли "неудачники". Ну это те, кто коней пока не кует, и они как корова на льду постоянно валятся вместе со всадниками.

Подтащили сани, обитые щитами, на которых были установлены огнеметные бревна. Я думаю одного залпа десяти таких бревнышек достаточно для разгона той гопкомпании что стоит за вражескими санями с копьями, а там и погоним воинов Радко как псов-рыцарей на Чудском озере.

Со стороны противника выехали десяток конных воинов и поехали нам на встречу.

Ну понятно переговоры млин, ладно поговорим, главное, что бы там на берегу не прятался в снегу вражеский Василий Зайцев с арбалетом. Хотя нет, Васька был нашим пацаном, поэтому я как увидел полк Радко так и наказал проверить берега Днепра так на всякий случай.

Два отряда переговорщиков стояли напротив друг друга и молчали, я пытался понять на что готовы мои соперники, а они шли умирать, и в глазах такая безнадёга. Видно успели поверить в щасливое будущее и свободу, а тут на тебе сразу аж два завоевателя, и никаких шансов отбиться.

- Мы провели дознание и суд - сказал я - тебя Радко наверно известили, что наши старейшины установили отравителей Цветаны. Царевна Сердолик и её люди к тому не причастны, а людишки твои, что напали на царя в Смолянке и призывали к бунту казнены. Однако старейшины постановили, что в том виноваты подлые греки, что подбили отравителей на преступление.

Я сделал паузу, и никто не посмел вставить ни слова, а я думал, что Радко воспользуется подсказкой, ведь так можно решить дело миром. Однако похоже у этого горделивого анта мозгов меньше чем бицепсов, поэтому продолжим.

- Ты вывел столько людей в поле, что бы встретить своего царя? Похвально, подойди же и преклони колени пред царем твоим, и я обниму тебя как брата.

Пауза затянулась, и я для разрядки нацепил дежурный "чиз" и развел руки в стороны для обнимания, благо, что копья я не взял, а щит висел за спиной.

Затянувшуюся паузу прервал дед Боян, что подъехал к Радко.

- Не дури княжич, и не толкай народ свой в ирий раньше времени. Разве плохо вам жилось при князе Чеславе? При царе Чеславе станет жить еще лучше.

Радко посмотрел на деда Бояна, потом повернулся и оглядело свое воинство, шансов у него не было реально. Он перекинул ногу через седло и спрыгнул с коня. За ним с коней начали слезать остальные переговорщики. Радко сделал несколько шагов вперед, потом вытащил меч и взяв его в руки склонил голову.

- Прими мой меч царь, и будь мне братом.

Ага-ага, как же братом, вот собака, как же он подстраивается под ситуацию. Только вопрос, а разве я не этого хотел.

Я тоже спрыгнул с коня и подойдя ближе взял меч с рук Радко, поднял его в воздух, осмотрел. так и есть это мой клинок, личной ковки с номером "1". Это значит, что ковал сам князь Чеслав как лидер гильдии кузнецов.

Ладно поиграем в благородных рыцарей и короля Артура. Я поднял меч над головой и спросил:

- Клянешься ли ты Радко быть честным и преданным своему царю?

- Клянусь - Радко опустился на одно колено.

- Клянешся ли ты по моему слову идти куда укажу, и при необходимости умереть в сече не посрамив своего царя?

- Кянусь.

Я возложил как в кино меч на правое, потом на левое плече и вновь поднял его к солнцу

- Пусть ярило-солнце и боги небесные будут свидетелями твоим словам, а если ты осмелишься нарушить свое слово, то я клянусь судить тебя как обычного преступника, не взирая на твое происхождение.

Я опустил меч и осмотрел присутствующих, воины Радко не ожидали такого поворота событий, но были явно рады тем, что в ближайшее время их убивать никто не будет. В ближайшее время не будет, но в большом походе вы все издохните, а не фиг тут юлить. Ибо предавший единожды, предаст и второй и третий и двадцать третий раз.

- Встань же Радко и обними меня как обнимает младший брат своего старшего брата, и будь мне родственником до скончания лет - я опять развел руки в стороны, получилось не очень, так как в руке у меня был меч, но что поделаешь, этот спектакль нужно доиграть до конца, и путь кто то попробует сказать "не верю".

Потом был объезд воинов Радко и те пошереножно вставали на колени и произносили слова клятвы, а потом был ужин.

Утром пришла весть, что Кугум в суточном переходе от Данаприуса, нужно спешить.

Ускоренным маршем теперь уже объединенная дружина пошла вниз по реке навстречу аланам Кугума.

Опять та же картина, опять стоят на против друг друга два войска и опять едут на встречу два отряда переговорщиков. О да это сам престарелый хан, а я то думал отправит сынка, а вот и сын, ну все собрались.

Опять дежурная улыбка - здоровья тебе и всему твоему роду славный хан - я склонил голову.

Кугум остановился и долго смотрел на каждого из переговорщиков, особенно задержался на Асафе. Узнал сотника Атли, узнал, и Радко.

- И тебе здоровья и всему твоему роду - ответил Кугум.

- Ты верно вышел на большую охоту славный хан, нынче диких коз полно в степи, пусть удача сопутствует твоим воинам.

Кугум усмехнулся - ты я вижу тоже знатно поохотился.

Я ходил к брату своему Радко, что бы помочь ему изловить подлых греков-отравителей, однако люди сказали, что тати побежали в Херсонес - я развел руки, показывая всю свою печаль не состоявшейся мести отравителям.

- Доказана ли вина греков?

- Доказана славный хан, девять человек свидетельствовали перед старейшинами, что получили золото у Херсонесских купцов для совершения преступления по отравлению светлоликой Сердолик - дочери Атли и её мужа, то есть меня.

- То тяжелое обвинение, ты обвиняешь кесаря греческого в непотребстве?

- А разве не уличил кесаря греческого в непотребстве сам царь царей и повелитель вселенной Атли, разве не признали на празднике трех белых кобылиц греческие посланцы, что подговаривали людей Атли подсыпать ему отраву?

- Было такое - подтвердил Кугум - так куда идешь ты сейчас?

- Я иду вершить праведный суд, иду призвать жителей Херсонеса греческого к ответу за их деяния - гордо произнес я - а ты пойдешь со мной?

- В уме ли ты Чеслав - возмутился Кугум - ты хочешь объявить войну грекам без позволения Атли?

- Нет, что ты - отмахнулся я - я иду просить людей Херсонеса выдать мне отравителей, только и всего. И прошу тебя пропустить меня через свои земли.

Кугума заклинило, глаз его два раза не произвольно дернулся - не можешь ты воевать греков без позволения царя, но ты можешь обратится к нему за справедливым судом.

Я задумался - ну что ж, тут ты прав, мудрый хан, наверное нужно вначале обсказать все преступления греков нашему царю, а уже потом просить его дать мне твоих людей в помощь для похода на жителей Херсонеса.

Кугум опять непроизвольно моргнул правым глазом, нервничает хан, ведь у него на греков вся торговля завязана, ну путь понервничает, его нужно ошарашить и сбить с толку, а самое главное, что нужно заставить оправдываться.

Однако Кугум не так глуп, как я считаю - а я вижу ты взял с собой в поход вождя народа Буса?

Радко мой воевода и мой младший брат, а все люди его то мои родовичи - удивился я - разве не могут родственники наши помочь нам разобраться в единой беде?

Тут Кугума, что-то торкнуло, и тот аж подпрыгнул в седле, видно понял мой намек.

- Людишки, что звались народом Буса платили ранее дань гелонскому вождю Богуну, что сидел в Данаприусе - гордо произнес Кугум - а Богун уже был моим данником. Так что все людишки Бусовы тоже мои данники.

- Что ты мудрый хан - отмахнулся я - Богун был грабителем и вором, никакой дани от народа Буса он не собирал, а платил тебе лишь то, что смог отобрать у торговцев. Сам ведь был на суде, и те деяния Богуна были доказаны и преступник понес справедливое наказание.

- То так, наказан был Богун, наказан смертью - Кугум насупился - однако ж я потерял немалый доход, кто теперь мне его компенсирует?

- А сколько нынче стоят холопы у тебя на невольничьем рынке?

- Что тебе с того, ты разве мало купил рабов? - удивился Кугум.

- Я хочу компенсировать тебе потерю земель, что произошла после смерти Богуна.

Ахахах - заржал Кугум - ты хитрец, ты сам решил платить мне дань за родовичей Буса?

- Я хочу выкупить всех людишек Бусовых вместе с землей.

Кугум закрыл рот и обернувшись посмотрел на своих людей, те тоже переглядывались видно пытаясь сообразить сколько можно сторговать с этого лоха.

- Я куплю у тебя хан Кугум все земли у реки Десна и её притоков и всех людей, что живут на этих землях и дам тебе 10 000 гривен серебра.

Лицо Кугума округлились, а глаза стали как у японской анимешки женского пола.

- Достойная плата за негодных людишек - протянул задумчиво Кугум - ты воистину хитер и не предсказуем князь болотный.

- Так что по рукам - я протянул руку Кугуму, тут главное не дать сопернику обдумать ситуацию. Ведь сумма для Кугума запредельная, такая сумма просто вырубает. Это как ребенку сказать "стотыщпятьсот", и это будет просто "пипец как много".

- Ну что ж я принимаю твою плату князь Чеслав.

- Ну вот и сговорились - засмеялся я - а ты можешь теперь называть меня "Царем кривичским, чудским, вендским, поморским и антским".

- Ухахаха - засмеялся Кугум - разве так важно как тебя называют, даже если лис назовется львом, он ведь так и останется лисом.

- Тут ты прав мудрый Кугум - подтвердил его слова я - однако если лев назовет лиса львом, то волк и не посмеет это оспорить, и будет держатся от такого лиса как можно дальше.

- Так когда я увижу свое серебро?

- А я возьму с собой твоего сына, сотню его воинов и сотню телег, пусть идут со мной в Оршу, там и получит всю выплату.

- Он возьмет три сотни воинов, и пойдет с тобой в Оршу - Кугум повернул коня и начал раздавать приказы на своем языке. А потом повернулся и поехал к своим людям, уже отъехав на два десятка шагов обернулся.

Мы так и стояли со своей группой переговорщиков. Самый удивленный был даже не Радко, а сотник Атли Асаф. Его видно послали выведать сколько же серебра успел собрать болотный царь, а тут такая подстава. Собрать то успел много, да нет уже ничего, и платить нечем. А вот Кугума разденут почти до трусов, и минимум пол сумы отберут, тут к бабке на ходи.

А почему я отвалил такую сумму, а что мне было делать. Я с Радко-то воевать боялся, ведь для меня и сотня погибших это ого го какой удар по репутации и престижу хитрого и удачливого царя. А в войне с Кугумом там трупаков должно было быть намного больше, а потом и Атли бы спросил с меня, жестко бы спросил. А так, серебро, что, быстро пришло, быстро ушло, а анты теперь с потрохами мои, теперь каждая собака в антском селении будет знать, что добрый царь Чеслав отдал последние трусы, чтобы выкупить их из под власти злого алана Кугума. А что тут такого, вон ведь царевна Софья Алексеевна устав воевать с Речью Посполитой, просто купила свободу Черкасским казакам, заплатив 146 000 рублей золотом за город Киев и другие города малой Руси.

Зато упоротое майданное быдло все рассказывает о том как злые москали их захватили. А злые москали вначале пролили тысячи литров крови защищая православных жителей Малоросии от расправы польских панов, а потом устав воевать просто выкупили людей вместе с землей.

Вот и я теперь не желая воевать, отдал почти все свои сбережения. Да хрен с ними, потом еще накоплю, главное, что бы пра-пра-правнуки этих антов не стали такими же утырками как те, что остались в 21-м веке и не забывали добро, что для них делается.

- Ну что скажешь Анатолий? - спросил Атли греческого посланца, что постоянно проживал в столице Аттилы.

- Прости великий царь, но я не могу прочитать сии письмена.

- Вот как? А я думал что сии буквы есть суть греческие - удивился Атли.

- Некоторые буквы очень похожи, однако слова не наши и прочесть их я не могу.

- Значит все таки греческие - задумался Атли - сие письмо вчера пришло от царя лесного Чеслава, и оно подтверждается доносами моих соглядатаев. Так вот посол, что Чеслав мне пишет, будто люди греческие, что живут в городе Херсонес подкупили торговцев антского племени и пытались отравить мою дочь Сердолик и её мужа царя лесного Чеслава.

Атли перевел взгляд на поле, где резвились кони и продолжил - а еще просит он у меня справедливого суда над кесарем вашим, и желает идти в поход, что бы покарать людей Херсонесских.

Анатолий взглотнул, дело плохо, дело очень плохо, и великий поход может пройти не так как его замыслили патриции из Константинополя. сколько золота было потрачено на подкуп и подарки, что бы склонить Атли идти в поход в римскую галлию и бить там подлых готтов Теодориха, а тут такой провал разведки.

- Ведь это не первый раз - сказал Атли - когда ваш император показывает подлые глубины своей души. Он уже пытался отравить меня, а теперь мою дочь. Иди же посланец Анатолий, иди и скажи пусть твой император готовит своих женщин для моих воинов ибо я приду за ним. Я приду как появятся первые цветы.

"Приди же ко мне сын мой и славный царь лесной Чеслав. Прознал я про твои беды и про козни подлого кесаря греческого Феодосия. Хочу совет держать с вождями народа своего и людей воинских осмотреть. А там решать будем всем миром как наказать подлого Феодосия и помочь тебе учредить. Прийти же тебе повелеваю не позднее первых цветов и иметь при себе пять сотен конной рати. Царь твой и господин. Аттила!".

Я пятый раз прочитал это письмо, что мне только что вручил посланник Атли. Читал и охреневал, все мои планы, это планы маленькой букашки относительно завоевания мира. Тут я мечтал сослать в поход Радко и его людей, а сам в тихаря походить по его землям и принять лично присягу от вождей родов. Я то думал, что Радко подохнет там вместе со своей дружиной в великом походе. А тут такое "приди лично и приведи пять сотен конных воинов".

А может заболеть? Или с коня упасть, ну сломать там что не будь не очень важное, и под этим делом в поход не пойти. Да, попал я походу как цыпленок в бульончик.

Ну что делать, плакать будем потом, а сейчас нужно опять совет мля всей земли собирать и в поход готовится.

Так сосчитаем, я возьму с собой царевну Сердолик, пусть у папки пока погостит, а то не дай боги её тут отравят, то меня в походе точно прикончат. А у Сердолик есть Асаф и сотня гуннских воинов, они уйдут.

Лично у меня есть три сотни конных и почти пять сотен пешцев. И у радко есть сотен пять конных и столько же сотен пешцев, вроде бы все одинакоко, вот только мои воины уже почти все имеют брони, да и оружие не в пример родам Буса.

Делать будем так, пусть Радко заберет всех своих конных будет в походе легкой кавалерией командовать, а я заберу три сотни своих конных воинов, это будет кованная рать, полурыцарский отряд, еще возьму несколько соте охраны и отряд обеспечения, те на возах в караване будут идти, а остальные воины пусть землю охороняют, вот и получится тысяча воинов. ведь Атли требовал привести с собой именно тысячу воинов.

И того, мне нужно до обеспечить своих воинов тяжелой броней, и обеспечить Радко хорошими луками. Луков мне подогнал Кугум, и хорошо подогнал. Я имею в загашнике почти сотню отличных луков, что отдам Радко, остальное оружие пусть добывает или выкупает сам. На каждый лук нужно сделать две сотни каленных наконечников, стрелы сам пусть делает.

А вот своим всадникам я должен обеспечить каждому бронь. Ламилярный доспех стоит дорого, да и делать его не быстро, поэтому склепаем три сотни кирас. Кроме того конным воинам нужны полные ноговици, что прикрывают и голень и бедро, а еще наручи, саблю или меч, копье и запасной наконечник копья каждому, а то и два. Далее как запасное оружие клевец или топор, кавалерийский, щит и шлем. Для дальнего боя с земли, нужно взять на каждого моего воина арбалет и по несколько сотен болтов.

Тестюшка просил 10 огнеметных бревен и огнесмесь по бочке на каждое бревно.

Итого в обозе 40 огнеметчиков на бревна, 10 лекарей и еще я возьму 10 своих огнеметных сифонов, кроме того есть у меня 50 тяжелых стальных арбалетов, нужно брать. А это значит, что мой обоз вместе с возницами набирает две сотни человек.

И того для перевозки припасов нужно взять 100 телег и 200 коней. Даже если встать в круг, то такой обоз отгонит кого угодно даже без помощи основной дружины.

Вот только проблемка, у меня нет столько коней для обоза, а еще наверное нужно взять и заводных коней для кованной рати, а где их взять? Купить у Кугума, а на что купить? Вот млин, придется свою заначку доставать. Я года три назад заложил два схрона с золотом, вот и пришло время эти заначки вскрывать. И не дай боги эти клячи начнуь дохнуть в походе, то мне придется еще докупать коней. И припасов на весь поход не напасешся, нужно опять же докупать. Поэтому я возьму побольше готового оружия на продажу, того, что попроще и всякий оборванец купить или обменять сможет.

Ну а сейчас нужно срочно менять планы с Радомиром, он то ждет оружия для Теодориха, а если Атли поведет меня на Теодориха, то там и смерть принять можно от своего же копья, что ранее продал по глупости готам. Хотя в чем проблема? Пусть покупает Теодорих мое оружие, мне то нужно иметь доход, война это такая вещь интересная. Вон пиндосы в Великую отечественную через свои Шведские компании продавалин Гитлеру никель с марганцем и другие сплавы и ниче, не парятся, а я что хуже, пусть покупают.

Все оставшееся время было направлено на подготовку к походу.

Мы плавили привезенную Радомиром руду и получали много чугуна, но вот этот чугун мои мстера называли "свинным железом", то есть не годным для производства оружия, так как очень хрупкое. Но я ведь давно проводил эксперименты. Еще год назад я сделел несколько особых тиглей в которые закладывал в перемешку чугун и болотное железо. В результате получилась таки сталь, правда не того качества как хотелось бы, но для сабель пойдет, нужно только обуховую часть делать потолще и все.

А еще можно провести эксперименты, заложить в 10 тиглей разные пропорции и сравнить качество стали.

Но все это не то, все не то.

Упустил я с этими войнами время прогресорства.

Ну я то точно знаю, что вся сталь там в 21-м веке добывается в домнах, а почему у них получается сталь, а уменя плоховатый чугун. Может там какая то пост обработка чугуна еще проводится.

Так будем подумать. Подумал, потом еще подумал. Вспомнил слово "высокоуглеродистая сталь", а потом построил логическую цепочку: углерод, уголь, чугун.

Выходит, что в чугуне много этого углерода, а если его от туда убрать. Вопрос как? Вот мои старики добавляли кости и рога в тигель, что такое кость, правильно это кальций. Так а еще мой дед еще при ковке сабель почемуто добавлял известь, зачем не знаю, но известь у меня есть.

Мне мои чудины, что добывают сланцевый камень притаскивают все находки что выкопали в песке или земле, чисто так, а вдруг странный Чеслав купит эту фигню. И вот как то принесли что то сероватое, я поковырял и сказал "известняк", несите. Сказал и забыл, а вот теперь вспомнил.

Значит так, рядом с домницей строим новую печь и новое колесо. Мне нужны большие меха для выдувки углерода и костедробилка. Поставили достаточно быстро.

Разожгли вторую печь и стали ждать выхода чугуна из первой печи. появившийся чугун принимали в ящикички размером локоть на ладонь.

Ящик был полностью выложен огнеупорным кирпичем, а дно было засыпанно измельченным составом известняка и кости. Заливали чугун засыпали сверху еще ведро толчонки и тащили ящик на верх по лестницам к горловине второй печи, потом опускали такой ящик в новую печ. И вот тут начинали подавать воздух, много воздуха Всего каких то 30 минут и расплав спускался на дно печи, после чего его вытаскивали как обычную крицу и бросали под молот.

Получилось неплохо. Это конечно не тигельная сталь, но если нагреть раз пять и обработать молотом, то это уже хорошая сталь получается, а самое главное, что много и дёшево. Такая крица выходит весом килограм в 50. И вот таких криц за сутки по переменно меняя рабочих я могу делать до 10 штук, а это пол тонны хорошей стали в день. Ну как хорошей? Мечи я из такой стали делать запретил, а вот сабли, топоры, наконечники копей, и все остальное оружие еще как пойдет, по карйней мере это быстро и относительно недорого.

А вот эксклюзивные мечи должны делаються только из особого состава тигельной стали.

Собрал мастеров, раскрыл секрет и сказал в чем беда "свинной стали".

- Много газов от угля метал поедает - сказал я - вот мы и попробовали этот угольный газ чистым воздухом выдуть, но видно выдули не весь.

- Выдно не весь - подтвердилил мастер - но можно еще мехов поставить.

Мехов? Я задумался, а почему мехов? Ведь действительно с мехами я тут в тупик уперся. Не дают мне меха большого напора воздуха, а мне вообще то горячий воздух нужен, чтобы много угля не ложить в печь.

Так ну например я могу попробовать выплавить чугунный цилиндр и сделать деревянный поршень. Так, идея созрела, а в цилиндре сделаем ну например по кругу шесть больших отверстий под впускные клапана для забора воздуха и в центре один большой выпускной клапан для подачи воздуха в печь. Это не сложно, по карйней мере вот так вот в уме.

Теперь нарисуем схему. Рисовал я долго, аж три дня. Потом взялся за изготовление формы. Дубовую колоду диаметром сантиметров в 50 и длинной в 1 метр обмазал толстым слоем мокрой глины и выровнял края. Потом подсушили бревно с глиной на солнце, после чего обожгли бревно с глиной в печи.

Так теперь бревно оккуратненько вытаскиваем из закаленной глинянной заготовки, а саму заготовку ставим в большой ящик.

Теперь мое бревнышко стесываем на пять пальцев и повторяем весь процес.

Теперь внутрь первой заготовки вставляем вторую, и закрепляем перемычками из глины, между двумя заготовками заливаем расплавленный воск.

Накрываем все это глинянной крышкой, а внутри крышки пальцем делаю шесть дирок по кругу и одну в центре.

Ну все варим чугун. Сварили и залили чугун в заготовку.

Когда моя первая выплавленная сложным процессом деталь была извлечена и очишена все увидели странное железное изделие с одной стороны полое, а сдругой запаянное, но с семью дырками.

- Что дальше? - спросил мастер гильдии литейщиков.

- А дальше будем делать поршень.

- Что делать?

- Вот смотри нужно дубовую чурочку подобрать ровненько под диаметр, ну под вот эту воронку в цилиндре - показал я пальцем -понятно?

- Понятно - почесал затылок мастер - а зачем?

- Значит так ты вначале подбери, только так, чтобы это бревно было в локоть длинной.

Подобрали, я показал как пробить отверстие для шатуна. После чего выплавили шатун и палец, а также семь клапанов. Ну все собираем поршневой нагнетатель.

Собрали вначале на земле. С трудом подвигали внутри цилинбра поршень, проверили открывание клапанов на впуски выпуск, потом вытащили бревно и обильно смазали жиром.

Ну теперь главное подключить это чудо к водяному колесу.

Получилось красиво, такой цилиндро-поршневой насос давал больше воздуха чем меха, особенно если поставить несколько таких цилиндров.

Я объяснил как можно поставить в ряд четыре таких целиндра и наказал приступать к изготовлению сего чуда, а сам выплавил четыре чугунных трубы.

Потом остановили домницу внутрь домници акуратно вогнали чугунные трубы почти под самой горловиной и собрали домницу назад.

Я рассказал, что теперь воздух будем брать не просто с улици, а вот с этой стороны чугунной трубы, то есть воздух будет вначале проходить по нагретым трубам.

И услышал законный тупой вопрос - а зачем?

- А вы подлумайте люди мастровые - сказал я.

Подумали и покачали головами, типа не поняли.

- Мы сейчас много угля в печь закладываем что бы побольше жару в печи было, а потом туда холодный воздух гоним. А если мы сразу горячий воздух гнать в печь будем, то и температура там будет больше и угля нужно меньше, а значит мы с чугуна сможем больше примисей выдуть.

Мастера покивали головой, типа - мужик, молодец, а потом спросили.

- А если такой горячий газ сразу в домну загонять, то может нам и так меньше угля понадобится.

- Молодци, вопрос хороший, но ответить на него не могу, нужно пробовать - задумавшись ответил я - только вы свои эксперименты на другой домнице проводите. Вот постройте себе другую печь и экспериментируйте.

- Чего делать? - перепросил мастер - слово чудное эспрринтировать!

- Я говорю пробуйте сколько угодно, только на новой печи, а эту не трогайте.

- А, понятно закивал гловой мастер.

Запуск новой мастерской, то есть совмещенной доменной печи и печи по переплавке чугуна в сталь произвели через восеь дней. Ляпота, красотища не описуемая. Горячий воздух в печь подавался с такой скоростью, что огнестойкий кирпич треснул. Мастера радовались как дети, у них ведь проблема поддержания высокой температуры в печи все время высела на плечах, а тут князь эдакую радость с трубами и насосами придумал, ляпота. Только от горячего воздуха начали трескаться деревянные поршни в насосах. Поэтому мастера предложили другой вариант, брать насосом лодный воздух с улици, а потом пропускать его через горячие трубы. И тогда горячий воздух будет как положено идти в печь сразу, минуя насос. Переделка труб заняла всего два дня.

Теперь переплавка чугуна в сталь проходила быстрее, а людишки ходили и шушукались. Тут все понятно, мастера собрались таким же способом в новую домну разогретый воздух подавать, да пусть трудятся, этого прогрессорства мне уже по шею хватает, пусть другие поработают.

Кроме того пришлось построить еще пару молотов, иначе не получится метал в пластины клепать. А пластины нужны для кирас и других эллементов брони.

Готовился и обоз.

Из лучших досок прибитых в притык собрали специальные телеги, которые с низу просмолили толстенным слоем вязгой смоли, и теперь эта телега могла держатся на воде как лодка какое то время, пока не разбухала древесина. Однако этого хватало, что бы преодолевать водные преграды в плавь, таким образом решался вопрос преодоления водных препятствий. Кроме того все телеги были крытыми, а метровой высоты борта состояли из двух сантиметровой доски. Если потребуется, то можно поставить все телеги в круг и достаточно долго удерживать врага и спасаться от стрел. А еще я взял десяток кузнечных мехов, наковальни, молоты, щипци и другие инструменты, и также почти сотню готовых стальных брусков и столько же брусков обычного железа. кузнеци у меня были в обозе, да и сам я могу помахать молотом, так что в большом походе мне передвижные кузни пригодятся.

Кроме того мне нужно много, много бочек. В бочках повезу солонину, рыбу и мясо. Коням будем покупать зерно в походе, а на первое время нужно взять с собой.

В Ригу я сплавил почти весь мой морской флот, назначил экипажи и адмирала. Влот должет будет курсировать от Риги до Лабы (Эльбы) и таскать мне припасы, или увозить трофеи. Ну и брата Радомира нужно подготовить, что бы имел корабли в северном море, если что пойдет не так, то можно отступить к проливам. А там своими судами и с помощью кораблей Радомира можно переправиться в Швецию, там уже отсидется.

А то если Атли разобьют, бежать от готтов по лесам будет сложно, могут догнать и покарать. А то, что придется бежать и не раз я пятой точкой чувствую. Плохая будет война, очень плохая. Я помню только то, что Атли проиграет, но как и где не помню, где то во Франции, но до этой Франции нужно еще дойти.

Если ты начинаешь войну, то всегда нужно продумывать план отступления. А поэтому план отступления у меня прост, если что, то мне нужно добежать с дружиной до Лабы (Эльбы), а потом резко спуститься к морю, и уже вдоль моря идти к Риге пока не встречу свои корабли или корабли Радомира. Главное не попасть в руки варнов, а то я как то их царя казнил, как бы мне эти варны ноги не поотрывали.

В трудах прошла вся зима и почти пол весны, а как начало светить приличное солнце и земля подсохла, я вывел в поход свое огромное воинство. Радко у меня типа воевода, а я как положено "Царь Дадон".

Пять сотен конных воинов Радко да три сотни моих "рыцарей" и здоровенный обоз, и все это прется на юг вдоль берега Днепра, преодолевая мелкие реки в брод, а большие реки вплавь. Мы перетаскивали возы как паромы веревками, отдыхали и шли дальше. В землях Кугума к нам присоединился отряд его сына Обияра в 1000 всадников.

И так мы относительно спокойно к концу лета дошли до Дуная. Там нам выдали припасы на людей и коней. При чем выдали так, что я аж завис. Я только сейчас понял, что такое "Империя Атли", это мать его СТРАНА со всеми вытекающими последствиями.

Как только мы пересекли границу личных земель Атли, нас встретил отряд сопровождения и разделив с Обияром отвели в поле, где наказали ставить шатры и ожидать. Ожидали мы четыре дня, а потом подъехал важный сановник и устроил мать его так СТРОЕВОЙ СМОТР. Я почувствовал себя на срочке, ну реально командир части проводит строевой смотр батальона. Я даже не царь, а так комбат получается.

Чиновник говорит: "Предъяви царь Чеслав какое оружие имеешь лично и оружие всех своих людей". Ну я предъявил, и все переписали: двух коней добрых подкованных на все копыта с седлом одним, два копья, меч длинной в два локтя, саблю кривую в два с половиной локтя, топор-чекан, палка с цепью и гирькой, бронь железная полная с наручами и ноговицами, шолом железный, попона стеганная конная одна, самострел и две сотни стрел к нему.

И вот так каждого воина описали. Вы думали, что знаете о том что такое бюрократия? Щас, как бы не так, вот у Атли БЮРОКРАТИЯ! И все это имело феноменальные последствия, мне потом по итогам смотра выписали грамотку, которую я отдал Радко. А грамотка та имела перечень продуктов, что я должен получать раз в седьмицу, ну типа накладная на весь личный состав и на коней. Так я сразу Радко за продуктами и отправил, а потом мне Радко сообщил, что наш отряд получил больше продуктов чем отряд Обияра, о чем сын Кугума долго ругался с тыловиком, но был послан под кобылий хвост. Типа, кто круче воинов привел, тот больше и получает, выходит уже частично окупаются мои вложения. Интересно, а добычу как делить будут?

В августе 450 года стала собираться великая армия, эта армия еще не имела цели, однако она уже была готова обрушится на того, на кого укажет сотрясатель вселенной, великий и непобедимый царь царей Атли.

В ставку меня вызвали через десять дней после смотра. Там мой отряд как я и думал передали под руку Ардариху, ну и хорошо, а то я как то не люблю Валамера, он слишком заносчив и кичлив как и его брат Тиудимер. Брат то вон плохо кончил, скончался несчастный не вынес тяжкой доли и меча в пузо. Валамер походу так же кончит. Сильный но тупой, как и его отец Воломир. А отец Валамера, того слег, его падагра мучит. Это болезь жирных и жадных уродов, что физкультурой не любят заниматься, а только жрут пиво и едят шашлык.

Заговорщики заседали в большущей палате, что служила библиотекой.

Марциан Флавий сидел с прямой спиной как истинный высший патриций, хотя и происходил он из подлого племени. Анатолий, что был посланцем в земле Атли доложил малому совету слова царя Атли.

- Что же будет, что будет - визжал маленький толстый патриций - вчера прибыл посол подлого пса Атли и он сказал, да-да, я сам это слышал, он сказал: "Аттила, мой и твой господин, приказывает тебе подготовить для него дворец, поскольку он уже идет к тебе".

- Ничего не будет, ни женщин не будет, ни золота, ни дворца - громко сказал Марциан, я соберу сотню легионов и проучу подлого пса, однако мне нужны полномочия.

- Никто вам не позволит уважаемый Флавий снимать легионы с восточной границы - отозвался поджарый византиец, больше напоминавший атлета чем политика.

- Мне нужно лишь ваше согласие, согласие сената о признании сестры Феодосия правительницей и полных полномочий мне как главнокомандующему стратегу.

- Ты предлагаешь страшные вещи Флавий, это возмутительно, боги не простят нас.

- Перестань Анатолий, сколько своих врагов отправил на тот свет ты, или по твоему приказу, сегодня же враг у нас общий и имя ему Феодосий.

Маркиан сделал для империи больше чем любой из этих напыщенных уродов сенаторов. Чего только стоит работа с Юстой Граттой Гонорией. Когда Маркиан узнал, что Гонория отправила тайное письмо Атли с предложением брака. Именно в этот момент идея созрела сразу же. По просьбе Маркиана, его любовница и по совместительству сестра императора византийской империи Пульхерия отписала в Рим. В том письме Пульхерия сообщала о всех замыслах своей подруги и двоюродной сестрицы Гонории. После того письма Гонорию затребовали вернуть в Рим. Но в последний момент перед отъездом в посольство Гонории удалось пристроить девку, греческую рабыню. А рабыня уже при подъезде к Риму подмешала в кофе двоюродной сестрице Пульхерии растолченный жемчуг. Через месяц, после возвращения в Рим Гонория скончалась в тяжелых муках.

Это было уже давно, однако с тех пор песий царь Этли пообещал отомстить подлым Ромеям за смерть своей невесты. И говорят даже потребовал отдать принадлежащие ему по праву приданное за умершую невесту. Этот варварский царь оказался еще более хитрым чем предполагал Маркиан.

25 июля 450 г. к воротам стены Рима прибыл гонец Аттилы и потребовал проводить его к императору Западной Римской империи Валентиниану III. На аудиенции посланник объявил: 'Аттила, мой и твой господин, приказывает тебе подготовить для него дворец, поскольку он уже идет к тебе'. Валентиниан потерял дар речи.

- Что это, о боги, о юпитер ты оставил нас. Вначале это землетрясение, теперь гунны, это что конец света?

- Нет это Атли, в этом он весь. Он любит удивлять - ответил Флавий Эций - я не удивлюсь если такое же письмо сейчас читает твой брат император греческий. Главное для него - сиюминутное удовлетворение собственного тщеславия. Но последствия могут быть ужасны.

- Что ты сказал?

- В этом письме говорит тебе Атли "я собрал большую армию и готов обрушится на своих врагов".

- А кто враг? - с дрожь в голосе спросил Валентиниан.

- Теодорих - уверенно ответил Эций.

- Почему Теодорих?

- Потому, что Теодорих по моему научению выдал за муж за сына короля Бургундов свою дочь. А король случайно на охоте упал с лошади и помер.

- Помер?

- Ну да помер. И теперь королем Бургундов назначен ставленник Теодориха - короля готского.

- И что?

- Но ведь Бургунды были данниками Атли, и короля Бургундов на стол посадил именно Атли два года назад. А теперь получается будто кто то убил короля и поставил на его место человека Теодориха.

Валентиниан поерзал на стуле, а потом посмотрел на свою мать. Но та изображала статую Клеопатры, не мигающим надменным взглядом смотрела поверх головы сына. И тот сглотнув продолжил разговор.

- А от куда ты знаешь, что Теодорих именно виновен в смерти короля бургундов?

- Ты великий император отправишь дань в полном объеме псу Атли. А еще отправишь золота для похода. А в письме напишешь, что стало тебе известно, будто убили на охоте славного короля бургундов по научению Теодориха готского. И теперь Теодорих поставив на престол своего сына, хочет взять под себя все земли вплоть до Рейна, а еще собирает всех беглецов, что сбежали от Атли в Галлию.

26 июля 450 года заговорщики подсыпали яд своему императору, он промучился два дня, а 28 июля 450 г. Феодосий II скоропостижно скончался. Сенат вручил корону Византийской империи сестре Валентиниана Августе Пульхерии.

"Царевна Августа, ты понесла тяжелую потерю. Твой брат и мой лучший друг покинул наш мир и предстал пред богами, теперь его путь лежит в небесные легионы, где твой брат Феодосий непременно предстанет великим воином. Однако ж ты женщина несчастная не можешь вынести на своих плечах тяжесть государственной власти и борьбу с многочисленными врагами, поэтому говорю тебе я царь Аттила. Стань моею женой и мир содрогнется от нашего величия. Цари падут к нашим ногам, а ты станешь не царицей греческой, а царицей мира!"

Пульхерия прочитав письмо Аттилы брезгливо двумя пальчиками удерживая пергамент за краешек листа отвела его от себя и отпустила. Сероватый лист медленно и вальяжно скатился к ногам императриц.

- Марциан, что это?

- Это варвар моя дорогая. У них, у варваров так принято. Как только видят свободную женщину, то сразу стараются сделать её своей. А сегодня самая прекрасная свободная женщина мира это ты.

Пульхерия улыбнулась - но я ведь не лошадь для его конюшни.

- Это так, но ведь варвар то этого не знает.

- И что мне делать?

- Странный вопрос моя дорогая, а я то думал, что ты от меня без ума.

- Мне ведь действительно нужен супруг - задумчиво сказала царица - а Атли хоть и стар, но он все же великий вождь.

- Зря ты принижаешь его достоинства, он не просто великий вождь. Он царь царей и властелин всех северных варваров.

- Так ты не против?

- Ты с ума сошла Пульхерия - возмутился Марциан - подлый варвар достоин только топора, а голова его должна валятся у твоих ног.

- И когда?

- Он уже собрал великое войско, поэтому не нужно его злить. Скажы ему, что у тебя траур по умершему брату. И твои колдуны наказали тебе держать пост 90 дней.

- Почему 90 дней? - не поняла Августа.

- Потому что большая армия не будет сколько ждать, армию нужно кормить. Ты дашь псу надежду, что он может оказаться рядом с тобой, но сама в это время займешься сбором налогов и подготовкой легионов. А подлый пес Этли уйдет в поход за Золотым всадником, на закат.

Мля, ну сколько можно. Я уже стал настоящим кочевником. Мы уже второй месяц сидим на заднице. Тестюшка не решается напасть ни на одного из императоров. Чего он ждет? Говорят выжидает 90 дней пока пройдет траур о преставившемся императоре Феодосии. Будто Атли мечтает женить царевну на себе и стать императором. У него явно с бабами проблема. Тут недавно требовал в жены сестру короля бургундов Ильдиго, но те отказали Атли, что Ильдиго типа сосватана. Теперь Атли переключил самонаводящийся прицел своего члена на другую жертву на Пульхерию. И вот уже осень настала, а мы все занимаемся тренировками. То большая загонная охота, то учение.

Учение это хорошо, особенно для моих людишек. Я вот тут приемчик классный отработал. Радко разделяет своих людей на два отряда легкой конници по полторы сотни человек и в три шеренги летит на врагов, осыпая тех стрелами. Примерно со ста метров начинает разворачивать свои отряды в разные стороны и убегает обратно и так раз за разом. Когда противник сообразив, что так может продолжатся долго не бросается догонять людей Радко. Те же отступают в тесном строю отстреливаясь из луков. А я со своими двумя сотнями кованной конницы стою за какой либо сопкой или лесочком, и как Радко пролетает мимо меня, я выскакиваю в двух шереножном строю опустив копья и бью врага мощным катком. Радко же развернувшись за моими спинами начинает преследование отступающего врага, либо оказывает мне помощь на флангах.

Мы провели много тренировок и довели этот маневр до автоматизма. За врагов выступал то Обияр со своими аланами, то конные гепиды Ардариха. Иногда Ардарих выставлял пеших гепидов, и тут меня ждало разочарование, они сука бегали со скоростью моих лошадей, так что не всегда удавалось от них оторваться. Иногда они ловили Радко даже на развороте, резко стартонув и вклинившись в мою легкую конницу. Вот это сила. Я еще не видел рать самого Атли, но пока что самыми сильными для меня представляются воины Ардариха.

А еще Радко тренировал своих людей метко стрелять на ходу. И вот тут я увидел как это происходит. Всадник разгоняется, потом поворот корпуса и с 50 шагов меткий выстрел в щит.

Однако всадники Обияра только смеялись над Радко. Любой из аланов мог на скаку попасть в шлем, а это уже серьезная заявка. Нужно всегда опускать личину, а то такие вот джигиты быстро тебя с седла на землю грешную спустят.

Пробовал и я стрелять из арбалета на ходу, но не получается. От тряски болт подпрыгивает и вылетает. А если не вылетел болт, то после выстрела все равно арбалет с коня не взведешь. Поэтому арбалет это оружие резерва на случай ведения пешего боя.

Зато я показал всем местным всадникам что такое рыцарский турнир. Мы бились на всякие призы еженедельно. Наблюдатели и болельщики только охали, но никто по участвовать не желал. Так как бронь у моих воинов была не в пример другим отрядам.

Уже через месяц после таких турниров выстроилась очередь из достаточно богатых военначальников разных родов чтобы мы сделали им такие же доспехи как у меня, ну или хотя бы только грудную пластину.

Это конечно хорошо, я взял с собой в качестве передвижной мастерской и несколько наковален и полный комплект инструментов, и даже несколько сотен криц железа для изготовления подков и наконечников болтов и стрел, если возникнет такая необходимость.

Но вот мастеров я взял всего пять, и на каждого по одному подмастерью. И эти мастеровые у меня были в качестве воинов. То есть им нужно тренироваться, отдыхать, а соседи просят меня заставить этих людей еще и поработать, трудно. Однако я не мешал людям, все таки у меня свобода, а не рабство. Те кузнецы, что захотели подработать брали заказы и клепали пластинчатые доспехи, а потом показывали как правильно эти пластины связать. Железо и работу полностью оплачивали заказчики.

И вот тут я понял, что в войске Атли собрался практически до средневековый бомонд. Или как бы их назвали наши историки - "военная аристократия" сотен родов, а если вы аристократ, хоть и военный, то вы должны и выглядеть как аристократ.

Когда меня достали попрошайки, молящие сделать им такие же доспехи как и у меня, я направил посланца в Полоцк с требованием снарядить караван и привезти мне сотню готовых доспехов. Так как всё привезенное оружие я уже распродал, и еще к моему отряду прибились два соседних вождя, что привели по две-три сотни воинов. Оказывается можно было и так сделать, всего то три сотни воинов. вот эти вожди то ли протословян, толи недоготов пристроились ко мне и всюду слудовали как привязанные. Пришлось и им продать оружия, так как их вооружение вызывало только слузы умиления. Вот теперь я стал грозным царем лесным имея при себе аж полторы тысячи воинов.

Доспехи везли как то очень долго, я уже испугался, что моих посланцев кто то мог перехватить, или караван ограбить. Но все произошло в плановом порядке. Оказывается буквально за месяц до моей просьбы приходил Радомир и выкупил почти всю бронь и оружие. Заплатил тысячу гривен серебра и привез триста пудов железной руды.

Ну это нормально, мы ведь с Радомиром договаривались, что он выкупит мое оружие и повезет его Теодориху, но вот про бронь договора не было. Я не могу так палиться, тут теперь каждая собака узнает руку моего мастера. Любой может указать, что ся бронь Полоцкая, работа лучших мастеровых царя Чеслава. И не дай боги кто не будь увидет такую бронь на воинах Теодориха, я думаю меня спросят: "а скажи ка царь Чеслав, а когда ты успел сговорится с нашим врагом Теодорихом?".

То, что Теодорих будет избран врагом я уже понял. Ежедневно приходили разные слухи. например первым пришел слух, что царевна или императорша восточной римской империи, а в упрощенном варианте "царица греческая" вышла за муж. Вот это ход. Я честно сказать историю не очень знаю, и не помню вообще мы такое изучали в школе или нет. Но вот теперь стоит вопрос, что сделает Атли? Ведь дура баба, его кинула, а ну как пойдет Атли походом на Константинополь, а этого не было в моих планах.

Нас созвали на большой совет и зачитали письмо нового исператора греков по имени Марциан.

- Этот наглый и хитрый иллириец - молвил Атли - что был полководцем у Валентиниана, смог вспрыгнуть и обуздать гордую кобылку Августу Пульхерию, и теперь сенат этих подлых греков избрал Марциана императором.

Атли брезгливо скривил губы.

- А теперь нам новый греческий император прислал письмо, зачитай его Иов.

'Царь варваров Атли, слушай же меня императора римского Марциана. Все свое золото я приберегаю для друзей, а для врагов у меня ничего нет, кроме стали.

Любых войн следует избегать, пока есть возможность сохранять надежный мир без унижения своего достоинства. Однако ты собрав войско у наших границ, тем самым оскорбляешь достоинство императора Константинопольского.

Никто из варваров, даже ты их царь не смеют более оскорблять достоинства Рима употреблением слова 'дань'.

Я готов с надлежащей щедростью награждать своих союзников за их преданность, но если они позволят себе нарушить общественное спокойствие, то узнают, что у меня есть достаточно и войск, и оружия, и мужества, дабы отразить их нападение"

После прочтения письма наступила гнетущая тишина, все молча взирали то на своих соседей, то на царя Атли.

- Ну и что это такое, что хочет этот Марциан? Будет он нам платить или нет? - спросил Атли - Марциан расторг договор, заключенный Феодосием II со мною или нет? Я ничего не понял!

- Судя по тональности письма Марциан платить не хочет, но не платить боится - усмехнулся Ардарих - царь мой ты можешь отписать Марциану, что готов получить с него вознаграждение как верный и преданный союзник.

Все заржали. Люди понимают, что эти красивы политические словеса, всего лишь тонкий троллинг греческого императора.

Атли повернул голову направо - а ты что скажешь сын мой, какое бы ты письмо отписал Марциану?

Молодой человек не высокого роста встал и осмотрел присутствующих, а потом улыбнулся. Толпа подзадоривала его

- Давай Скаба, давай, яви нам свой стих - толпа смеялась, видно этот сын Атли был известный приколист, ну или местный КВНщик.

Скаба призадумался и молвил - отпиши отец Марциану следующие слова "Сказывали мне люди наши, что вокруг императора Марциана сидит множество врагов, что замышляют гнусное злодеяние по отношению к моему вернейшему союзнику. Пришли же мне вознаграждение в размере 3 тысяч пудов золотом, и я, как твой верный союзник, обязуюсь покарать всех твоих врагов, что сидят в Константинополе".

Атли кивнул, ему очень понравился такой вариант. Такой вариант понравился и толпе. И очень не понравился мне. Я то представлял Аттилу и его людей как монголо-бурятов, или аваро-аланов, или тувино-киргизов. Ну вообщем тупых степняков, которые кроме как кизяки за своими конями собирать и из них лепить себе хатки, как лепят анты больше ничего и не умеют, а тут такой образчик древнего международного троллинка. Да тут Лавров отдыхает.

- Хорошо мы отпишем письмо и дождемся ответа от Маркиана - проговорил Атли - теперь мы решим что делать с Валентинианом, императором римским. Где мой приемный сын приемный? Где царь Чеслав?

Я аж подпрыгнул, во сука, замыслил что то не доброе.

Я встал и поклонился царю.

- Я здесь, твой верный слуга мой царь.

- Смотрите люди добрые на этого мужественного воина - Атли указал на меня рукой - на прошлогоднем празднестве многое из вас присутствовали на свадьбе моей дочери и царя лесного Чеслава, с тех пор я называю сего славного воина своим сыном. И весь наш народ радовался сему событию. Однако враги наши затаили зло, и пытались отравить мою дочь и царя Чеслава.

Толпа ахнула и зашумела.

- Обратился ко царь лесной с просьбой суда над подлыми греками, и каждый из вас должен знать, что всегда я буду защищать вас, верных моих слуг. Однако прошу я сейчас у тебя царь Чеслав прощения. Так как не смог отомстить я подлым грекам и призвать к ответу отравителя царя Феодосия, ибо раньше меня его покарали боги!

Толпа зашумела еще больше.

- Есть ли у тебя доказательство, что кроме кесаря ромейского Феодосия еще кто либо виновен в покушении на тебя?

- Нет царь мой, все испытуемые показали только на одного человека на Феодосия - ага поиграть решил Атли, мог бы и предупредить. Хотя гунн наверное меня раскусил давно, и понял что я достаточно хитрожоп для таких приколов, и все пойму сам.

- Ну что ж, тогда причин немедля мстить подлым грекам за их гнустный поступок у меня более нет - произнес Атли и посмотрел на меня.

- Скажы мне сын мой, где ты хочешь сидуть? - атли показал рукой на Ардариха - вон сидит царь земли карпатской, он привел десять тысч воинов и сидит с права от меня. с лува сидит царь земли Вильской славный валамир, он привел восемь тысч воинов, а куда сядешь ты?

Я посмотрел и нашел Обияра - великий царь, я сяду рядом с сыном Кугума славным Обияром, я привел так же как и он тысячу воинов.

- А что ты привез мне на этот раз царь Чеслав, слыхал я, что ты потратил все свое серебро на выкуп у царя аланского Кугума его подданых?

- Так и есть мой царь - я поклонился - люди, что живут у берегов реки Десна и её притоков, есть родствинники моего рода, и я как честный царь должен был отозваться на их мольбу и выкупить их у царя Кугума.

Толпа обобрительно закивала головами, подтверждая правильность поступка лесного царя.

- Привез я тебе 10 огненных машин, что могут жечь врагов твоих на дальности в пять десятков шагов. И огненный припас к ним, а еще я привез тебе серебренный меч, ты можешь наградить сим оружием лучшего из твоих воинов.

Я махнул рукой и помощник притащил мне меч, завернутый в тряпицу. Я развернул тряпицу и подойдя к царю протянул Атли меч.

Меч конечно же не серебренный. Это так сказка для лохов, но мои мастера сделали все, что бы это походило на правду. Я еще при ковке меча зубилом нанес на дол красивейший полу эльфийский узор, а после закалки в этот узор мы вплели серебрянную нить. И вот теперь на солнце эта серебренная нить играла и казалось, что меч действительно серебрянный.

- Это меч не воинов, а императоров - сказал Атли - а поскольку у меня императора мира уже есть меч, то я подарю этот меч императору Рима.

Умен гад, умен. Вроде ничего и не сказал, но обосрал Валентиниана знатно. И толпе мля нравится, типа крутой у нас царь, царь царей, полубог, император мира. А что там какой то мелкий император Рима.

- Я отписал письмо ромейскому кесарю Валентиниану, и с этим письмом направлю в Рим серебрянный меч в дар моему другу, прочитайте письмо моим царям, я хочу что бы они его услышали - махнул рукой Атли.

Из за столов вышел невысокий человек с бородкой и развернув свиток зачитал: "Валентиниан друг мой! Теодорих I, король готтов, что правит в Аквитании на твоих землях обещал нам выдать дезертиров и преступников, что сбежали из под моей руки. Однако свое слово Теодорих не сдержал. Он обещал заключить вечыный мир со мною, но и тут обманул меня подлый готт. Теодорих плетет за твоей спиной заговоры против власти кесаря римского и самой жизни императора, он призывает своих людей, франков и бургундов объединиться и отобрать у тебя Галлию. В интересах Рима и Гуннии позволь мне образумить Теодориха и наказать его за непокорность. Я прошу тебя, римского императора убрать свои легионы с лимуса (границы) разрешить мои воинам перейти Рейн для похода в Галлию с целью карательной экспедиции, которая позволит мне самому захватить дезертиров, не выданных Теодорихом, и уберечь тебя от подлого соседа".

- Ну как вам сие послание? - спросил Атли и осмотрел всех присутствующих повернулся в лево, где сидел Валамер.

- Валамер друг мой, скажи свое слово, я знаю, что Теодорих и его люди неоднократно угрожали твоим границам.

- Так и есть мой царь, однако знаю я, что силы у Теодориха ничуть не меньше чем у нас - развел руки Валамер - такая война будет слишком кровавой, а добычи мы почти не получим, ибо готты и франки не богатый народ.

- Однако у тебя есть претензии к готтам?

- Есть как не быть. Даже меж добрыми соседями возникают склоки, а уж к готтам у нас много кровавых счетов.

- Это хорошо, направляйте не медля письмо с подарками к Валентиниану, а мы продолжим праздновать.

Потом была пьянка, а меня все не оставляла мысль не правильности всего этого. И судя по всему эта мысь была написана на моей роже, что заметил Ардарих.

- Ты привел хорошую дружину Чеслав - сказал Ардарих хлопнув меня по спине - однако почему ты не празднуешь как все?

- Мне почему то кажется, что наш царь совершает ошибку - тихо сказал я - не подумай, что я такой верующий, но все же всадник на золотом коне ускакал на запад, а не на север. Я боюсь, что боги не поймут если царь Атли пойдет не на Рим, а на Теодориха.

- Вот как? - удивился Ардарих - а я думал, ты расстроен тем, что твой брат Радомир торгует с Теодорихом.

- Интересный ты человек, и от куда ты все это знаешь?

- Я правая рука Атли, не забывай о том царь лесной. Но ты можешь меня не боятся, я открою тебе секрет - заговорщетски понизил голос Ардарих - точно такое же письмо Атли направил Теодориху, с предложением объединится, и разбив Римлян в галлии разделить их землю. А еще там за морем есть царь вандалов Гейзерих, ему тоже ушло письмо. Так что не переживай, скоро все римские земли станут нашими.

Вот же итить колотить. А мы там в 20-м веке, считали Атли тупым варваром. А но во какую игру затеял, только ведь не сложилось у него что то. Я точно помню, что Атли Рим не возьмет, его разрушат вавндалы.

Мля, вандалы. Вот сука. Вот мля, так этот хитрый гунн хочет выманить армию римлян в галлию, а в это время вандал Гейзерих нападет с моря на Рим. Вот это гениально, вот это план. Да с таким царем, можно реально весь мир захватить, если он случайно копыта не отдаст. Теперь понятно почему Атли не нападает на Константинополь, он идет на более ценную добычу - Рим.

- Что задумал, вижу что засветился как серебренник на солнце? - спросил Ардарих.

- Понимаешь друг мой, я все не мог понять, что же меня гложит. В огне горна я видел картину разгрома большой рати, бегущей на восток, и разрушеный горящий Рим. нашего воинства от рук Теодориха, я не мог понять что это, а теперь я все понял. Царя нашего кто то из его союзников обманет.

- То скверная новость, я передам её царю, знаки богов нельзя не учитывать - молвил Ардарих и ушел к царю.

- Не бойся сын мой - по дружески сказал Атли - молви, что указали тебе боги, знаю я что ты имеешь дело со Сварогом.

- Прости меня царь мой, но не все, что показывает мне Сварог я могу понять, ибо не являюсь я ни жрецом, ни колдуном - я поклонился - однако картину плывущих кораблей и горящего Рима я видел. Думаю, что это корабли Гейзериха. Также видел я великую рать бегущую с поля на восток, и множество конных воинов, что преследовали бегущих. Не могу толковать я это видение, однако думаю, что то рать Теодориха которая, прости уж меня царь, преследует твоих воинов.

Атли кивнул и повернулся к Валамеру - сколько воинов и каких ты собрал?

- Я привел пять тысяч пеших и три тысячи конных воинов.

- Хорошо, сколько воинов у тебя Ардарих?

- Восем тысяч пеших и две тысячи пеших воинов.

- Хорошо, и сыновья мои призвали тридцать сотен конных воинов, да моя дружина в пятьдесят сотен. Вот и выходит, что у нас действительно много пеших воинов, так что твое видение может быть и правдой. Однако ж, ты видел только бегущих пешцев, значит то может быть только уловка. Слушайте все, конницу нашу будем держать в резерве. Разведку вести только легкими отрядами, в бой этим отрядам не вступать, а сразу убегать. Первыми бой должны принимать пешци, а в случае опасности пешцам отходить назад и растягивая ворога наводить его на удар нашей конницы.

Атли встал и обнял меня - ты воистину сын Сварога, царь Чеслав. Тебе твой бог указал план сражения, и нет твоей беды в том, что ты не понял сигнал богов, ибо ты не император. Я же понял все знаки и принял решение, мы идем к Теодориху.

Валентиниан прочел письмо Атли и передал его Эцию Флавию - что скажешь Флавий, что это может значить?

- Это обман мой император, обман который вскрылся давно.

- Что ты имеешь в виду, на сколько давно?

- Три дня назад я передал письмо для тебя, разве ты его не прочел?

Валентиниан повернулся к свей матери - где письмо матушка?

- А, отмахнулась та - в том письме варвар Теодорих шлет тебе привет и просит твоей помощи против Атли. Я подумала, что нужно выждать немножко, что бы разобраться в том письме детальнее.

- И что вы разобрались?

- Да, теперь стало все понятно. Там в письме якобы Атли предлагал Теодориху разделить Галлию и напасть на Рим, вот и просит Теодорих от тебя помощи нашими легионами против Атли.

- И что? Я не понял, мы что не будем отправлять помощь Теодориху?

- Мы направим помощь, вон пусть Эций идет со своим легионом и сделает вид, что пришел поддержать Теодориха.

- Я не пойму вас матушка, что это значит сделает вид? Он будет помогать Теодориху или нет?

- Наша задача заставить подумать глупого готта Теодориха, будто бы мы будем воевать за него с Атли, однако Атли не должен видеть наши легионы, а наличие там Эция, поможет Атли в его заблуждениях.

- Что вы темните матушка, какие подозрения? Я ничего не понимаю!

- Увы сын мой, не смогла я пробудить в вашей душе талант политика, однако думаю, что Эций понял все.

Эций Флавий, в простонародье именуемы Аэцием поклонился.

- Мой император, ваша матушка говорит, что мы умело маневрируя своими легионами должны создать мысль у глупого варвара Теодориха, что Рим с ним, таким образом подтолкнуть Теодориха к войне с Атли.

- А что с Атли, мы то сами будем с ним воевать?

- Я думаю, что сил моего легиона не достаточно для полноценной войны с Атли, однако же у Теодориха имеется 30 тысяч преданнейших воинов, думаю этого достаточно, что бы изгнать подлого гунна за Рейн. Но полного разгрома Атли мы допустить не можем, ибо тогда у нас появится еще более сильный враг в лице Теодориха. Ваша матушка думает, что нанеся друг другу потери, оба варвара надолго воспылают ненавистью друг к другу и теснее будут связанны с нами, из за чего наши границы станут безопаснее.

- Так что ты предлагаешь?

- Нужно хотябы часть воинов атли изъять из его армии и направить в другую сторону. Например можно послать собачему царю золото и попросить его направить внимание своих варваров на восток, против персов. Ему нужно предожить совершить поход на восток, и покорить мидян, парфян а также персов. Там армяне подняли восстание против персов, пусть Атли поможет Армянам.

- Хорошо, подготовьте посольство для атли, а ты Эций немедля иди в Галлию!

Осенью начался основной этап подготовки к походу. Атли объявил начало похода на первый снег. Огромная куча народа собралась на берегах Дуная и в окрестных равнинах.

Европа давно не видела такого скопления известных и неизвестных наций. Я периодически практиковался в греческом языке с послом Византийским, который все это время ошивался в лагере Атли.

До сих пор не пойму, почему его не выгонят, почему он тут ошивается и все вынюхивает? Однако я насколько мелкий военачальник, что мне даже примерно не понять весь замысел главнокомандующего. А замысел явно был. Например таки образом Аттила наверное хотел показать двум кесарьм римским, что у него нет против них умыслов, ибо ничего он не скрывает. Весь лагерь говорил только о том, что мы идем бить подлого готта Теодориха и его приспешников бургундов и франков.

Так вот грек говорил, что давно не видел такого столпотрорения народов, типа тут есть представители всех известных ему родов: черные гунны, акатциры, аланы и анты с огромными копьями и в кирасах (это если вы не поняли моя дружина и дружина Обияра); невры и беллоноты; гелоны с косой вместо оружия и в накидке из человеческой кожи вместо одежды; скифы; руги; окиры и туклинги.

В нашем стане греки увидели быстроногих геруллов, а также грозных свое пехотой гепидов. А еще греки что то задумали и я это чувствовал шкурой. Ибо этот подлый посланец как и его друг послол с Рима постоянно подкатывали то к одному, что к другому царю. Однако мы все как один уверяли, что теперь подлый готт Теодорих будет побит, а все его люди склонят головы перед единым царем

Аттила двинул свои несметные рати вверх вдоль берега Дуная. Он разделил свою армию на два корпуса:

первым командовал Валамер и он следовал по правому берегу Дуная, разрушая на своем пути замки и городища не подвластных еще народцев;

другим командовал Ардарих, что поднимался по левому берегу великой реки. Ардарих вербовал по дороге остатки квадов и маркоманов в Западных Карпатах и свевов - в Шварцвальде. Соединившись вместе в истоках Дуная, оба корпуса расположились в огромном дубовом лесу, где началась заготовка большущих досок для плотов, что обеспечит пересечение Рейна и поход в Галлию.

Я со своей дружиной шел в отряде Ардариха.

Впереди на десятки километров действовали отряды легкой конницы, за ними шла не малая пешая рать, а в конце колонны шло несколько царей со своими конными дружинами. За месяц я насмотрелся на горы трупов и сожженные селения, но ни разу не видел с кем мы воюем. Вражеской армии способной оказать хоть какое то сопротивление просто не было.

Весь поход происходил примерно одинаково. В начале к очередному вождю приходили послы и предлагали сдаться на милость Атли, после чего этим вождям вместе с войском позволялось вступить в армию царя царей. Если вожди соглашались, то все мужчины немедленно отправлялись в авангард и шли вперед указывая путь к следующему селению.

А вот пешая рать Атли, что приходила потом, трахала жен и детей тех воинов, что только что поклялись в преданности Атли и ушли воевать за своего нового царя. Если же какой либо глупый вождь вздумал сказать "НЕТ" царю царей, то его городище уничтожалось полностью, убивали даже собак.

Тяжёлый поход оказался банальным геноцидом. Я потом узнал, что за нами, за конницей двигались не счисленные возы и телеги, которые тащили не хитрый скарб. С этими телегами шли родственники, жены, дети, старики тех воинов, что там впереди расчищали себе жизненное пространство. Вот оно настоящее переселение народов.

Все просто. Воины тех племен, что вначале кочевряжились и не хотели присягать Атли, а потом узрев великую армию все таки струсили и присягнули царю, были уже приговорены. Мужчины этих несчастных племен шли в первой волне наступающих в авангарде и гибли сотнями на стенах очередного городища. А их жены и дети доставались в качестве рабов "настоящим арийцам", тем кто доказал свою преданность. Блин как это знакомо, как же давно все это придумано. Так наш адольфик эту свою идею из древних текстов подчеркнул и активно пользовался ей пытаясь покорить "варварские славянские народы".

На реке Лехе, Атли соединился с северными германскими народами, которые были переподчинены Ардариху и тут же погнаны в авангард войска.

Примерно в середине зимы наши отряды соединились в верховьях Данубиса и простояв два дня, великая армия двинулась дальше к Рейну. Атли стремился переправится через рейн по льду, однако зима в этой части Европы была слишком мягкая и лед был недостаточно крепок, поэтому Атли приказал основным силам готовиться к наведению моста, а часть подвижной армии направил вниз по течению вдоль правого берега Рейна во владение нового короля Франков. Франки, жившие по берегам Неккера, при приближении Аттилы подняли мятеж и убив молодого короля присягнули Атли. Атли назначил нового короля Франков по имени Лонгобард. Я вначале не понял, что это за мудак, а потом мне перевели, что это известный воин по имени Длиннобородый. Ну и имена у этих варваров, так можно человека назвать например Малописькин, или Длинноухин, или Гнилозубин, да вариантов тысяча, выбирай не хочу. Вон при первых пятилетках СССР было принято называть детей типа Даздраперва (да здравствует первое мая).

Бургундский король Гундикар со своим братом Сигизмундом в начале вышли в поле, но потом убоявшись Атли сбежали к себе в город и затворили ворота.

Приступа даже не было. Было все как в сказке, вначале переговоры, а затем битва двух поединщиков. В короткой и жесткой схватке бургундский поединщик был убит и король Гундикар объявил сей прискорбный случай волей богов, после чего сложил оружие и принес присягу Атли. А царь царей забрал их сестру Ильдого в качестве дара. Вот странное дело никак не могу привыкнуть к местным наречияи. наример люди Атли говорят: "ох и красавица новая жена Ильдиго", а юургунды говорят: "забрал подлый песий сын нашу красавицу Хильгу". Вот и получается, что мена одного и того же человека тут все народы произносят по разному.

Атли на всеобщем собрании похвалил красоту юной Ильдико и торжественно обещал на ней женится после большого похода. На свадьбу пригласил всех.

Туринги, жившие рядом с Бургундами сами приехали к Атли и поклялись в вечной дружбе. Странное дело, Атли заставил двух бородатых мужиков обняться и поцеловаться. Я спросил - а кто это?

Ардарих ответил, что это древние враги бургунды помирились с королем готов Октаром. Кто такой Октар, ну не буде же я как дитё обо всем выспрашивать, тем более, что у этого Октара была дружина всего в триста воинов, даже меньше чем у меня.

На очередном совете Атли наказал готовить всем плоты, на каждую сотню человек по одному плоту, а как сойдет лед, то мы начнем переправу. Тут я не выдержал.

- Позволь мой царь слово молвить.

- Да говори Чеслав, что ты хочешь?

- У меня великий царь как ты знаешь имеется множество мастеров по работе с деревом, я предлагаю поставить мост, это буде намного проще чем строить сотню плотов.

Атли задумался, а потом наклонился к своим генералам Валамеру и Ардариху, потом выпрямился и сказал - хорошо Чеслав, возьми всё, что понадобится и построй два моста для каждого из командующих.

Герцинский лес был просто хорош, он состоял из вековых дубов, и вот сотни пил и топоров в один миг нарушили тишину данного места.

Замысел был прост, я сам лично еще в той жизни участвовал в строительстве временных мостов на Северах. Весной ледоход сносит все временные постройки на севере Тюменской области, и вот как сойдет большая вода всего одна бригада рабочих с бензопилами за две недели строила новый деревянный мост, по которому можно переправлять на средне тоннажных машинах, тяжелые грузовики как правило шли по броду.

Мы сделали два плота с дыркой по середине для бревна и огромную тяжеленную "бабу" (груз для забивания сваи).

"Баба" поднималась воротом на веревках в верх треугольного основания, и после сброса стопора ворота "баба" с силой лупила по вставленному в дно реки через отверстие плота дубовому бревну. И так раз за разом мы вгоняли бревна в илистое дно. В качестве распорки использовалось второе бревно, что вбивалось в дно под углом 45-50% и закреплялось с первым так, что бы напор воды не сносил нашу сваю.

Первый плот вбивал вертикальные сваи и длигался вперед, а второй плот был оборудован наклонным жёлобом, по которому и скользила "баба" вгоняя наклонное бревно в дно.

По очередно сменяя людей мы за две семь дней вбили триста свай в два ряда, а на них за три дня уложили настил. Когда первая часть армии под рукводством Валамера начала переправляться, мы сплавили свои плоты с оборудованием вниз по течению реки примерно на 20 км и начали забивать сваи для второго моста.

Второй мост мы строили возле города Аугте, что был столицей рода каких то "равраков". Кто это такие ? Понятия не имею!

Эта работа позволила мне оттянуть момент вступления моей дружины в войну, пусть пока без нас повоюют.

Слухи приходили разные, то победные реляции, то факты о поражении отдельных передовых отрядов Валамера.

Ардарих все это время терпеливо стоял со своими людьми ожидая завершения строительства второго моста. Тоже хитрожопый жук оказался, хочет сохранить как можно больше своих людей, типа пускай тупой и кичливый Валамер хвастается своими победами, а мы пока что подождем, ну и правильно, разделяю ваше мнение, товарищ генерал.

Когда мы переправились, то Ардарих повел нашу армию между берегом реки и подошвою Вогезского хребта.

Оказалось, что сам Аттила ни на первой, ни на второй переправе не появлялся, а пошел на слияние Рейна с Мозелем около городка Кобленца. Там оказывается стоял Римский гарнизон, что охранял переправу и видно Атли решил провести переговоры с римскими командирами. Однако, римлян в гарнизоне не оказалось, они бросили свои укрепления и сбежали. Потом Атли повел свою личную дружину и войска своих сыновей в город Триру. Как оказалось, этот городок Триру был древней столицей Галлии.

Погуляв по левому берегу Рейна мы опять встали на долго, почти на две недели. Оказывается Атли ждал в гости германских вождей, что решили принести присягу царю царей. Кроме того тут оказались какие то алеманы ( я подозреваю, что это еще одно название алан), и Атли вел активную переписку с аланским вождем о присоединении его к нашему походу.

Как не странно, но Теодорих, что должен был идти к нам на втречу для совместного нападения на римлян отошел к границам Испании. Подозреваю, что один союзничек у нас уже здулся. Однако Атли улыбался и всем говорил, что мудрый Теодорих решил забрать себе более теплую землю Испании, а нам отдать холодную Галлию.

Аттила направил гонцов во все города с требованием либо открыть ворота и готовится к вхождению его армии, либо стать на стены и умереть как подобает воинам. Как подобает никто не захотел. А как должны люди встречать армию победителей я увидел воотчию. Это был реальный грабеж, воины нашей армии больше походили на банду "Пана Атамана Грициана Таврического" из известного фильма. Из амбаров изымалось все имущество, женщин трахали всех, даже старух, вход шли даже дети и симпатичные безбородые юноши. Тех же мужей, что пытались защищать свои семьи просто рубили топорами возле двери их дома.

А мы как всегда шли опять в конце всего этого гвалта, мы шли в арьергарде.

Я вот думаю. Там наверное в будущем опять все историки переврали, ведь по сути кто грабил и убивал этих несчастных, что сейчас в страхе открывали ворота своих городов? Разве это были люди Аттилы? Да Аттиле вообще пофиг на этот бардак, он сидел себе спокойно в Триру и принимал подношения вождей от мелких народов.

Может грабителями, насильниками и убийцами были люди Валамера или Ардариха? Ага, щас, как бы не так! Все это безобразие творили воины, что шли в авангарде. Мерзкие люмпены, что приняли присягу Атли только месяц назад. Они безбожно резали и грабили бывших своих соседей, эти твари не чурались никаких преступлений. И правильно, что они все подохнут, весь авангард должен нарваться на римлян или готов и заплатить за свои преступления. Атли как то сказал: ".. смотри Чеслав, ты наверное этих людей видел бегущими от Теодориха?", и указал на отряд очередного бургундского люмпена.

Атли их также презирал и ненавидел, как презирал Гитлер ОУНовцев и Власовцев. Ибо предатели не имеют права на уважение, ни перед врагами ни даже пред новыми друзьями, они отбросы, безмозглое мясо. Однако это мясо перед тем как отправится в ад должно напитаться чужой кровью, что реками лилась сейчас по древней Галлии.

Однажды прискакал посыльный от Ардариха и велел Обияру с его аланами следовать в голову войска и широким гребнем причесать всю местность на десять дней пути.

А потом начали появлятся обозы с барахлом и пленниками, которые тут же приобрели статус рабов.

Из рассказа раненного алана с отряда Обияра я узнал, что огромные колонны беженцев движутся на закат. Все бежало или готовилось к бегству при виде этого вихря народов. Каждый спешил укрыть в безопасном месте свои припасы, деньги, домашнюю утварь. А аланы в качестве летучего отряда перехватывали этих беженцев, пленили их и гнали назад. Вот такая вот до средневековая вона. Рабы тоже имеют цену, особенно если эти рабы женщины и дети. Обияр рвался к Аврелиану, а по проще к Орлеану что бы перетянуть под руку Атли проживающих там алеманов.

Галлия была процветающей страной, намного богаче дунайских провинций, византийских земель и даже при Рейнских земель. В многочисленных шахтах и каменоломнях добывалось разное сырье, от меди и свинца до серебра. В некоторых городах работали мастерские, товар из которых говорят шел даже в Рим. Производство предметов обихода и роскоши было развито хорошо, мы видели даже украшения на женщинах, а это первый признак обеспеченной жизни. Как в наше время наличие автомобиля.

Наша кухня опять как то оживилась. А то было время когда целый месяц мы прожили почти в проголодь, и нам пришлось немножко подъесть заготовленные в бочках припасы. А тут после перехвата караванов с беженцами в меню опять появилось свежее мясо и даже хлебные лепешки.

Я распаковал свои стратегические запасы серебра, и активно скупал у аланов, бургундов, тюрингов и еще всяких передовых отрядов мастеровых людей, которых захватили в рабство.

Я отправил несколько посыльных к берегу моря, для вызова Радомира, но вот прошло уже два месяца как мы прибыли к Рейну, а моего брата-пирата все еще нет. Мне же нужно срочно сбагрить выкупленных рабов и перекупленные богатства. Перекупал я в основном станки и все, что может пригодится для налаживания работы мастерских в своей земле, а также железо.

Мои повозки были забиты наворованным железом. А рабов у меня собралось уже три сотни человек, и таскать с собой я их уже не мог. В одной деревне на берегу реки Рейн мы обнаружили два больших баркаса и я долго не думая направил два десятка своих людей на этих баркасах к морю. Пусть пройдут до проливов в Балтийское море, там обязательно должны встретить корабли Радомира или мой Рижский флот.

Сам большой поход был очень хаосным. Слово такое кривое, но оно точно подходит под суть этого понятия. Основные три отряда находились при своих главнокомандующих, а вот вспомогательные войска широким веером раскинулись по всей Галлии, некоторые говорили, что отдельные дружины уже дошли до какой то Лютеции на Сене.

А вот потом пришла байка о Жанне Д"Арк. То есть я то понял, что это байка про Жанну, а вот местные рабы рассказывали так красиво про деву воительницу из Лютеции, что остановила бегство воинов и призвала этих трусов оборонять стены.

Лютеция (в последствии Париж) была довольно важным городом. Торговая значимость маленького города шла рука об руку с политическим его значением. Он стал центральным местом торговли на всем пространстве между Верхней и Нижней Сеной. Жители Лютеции, состоявшие почти все из рыбаков, сумели построить крепость с двойной стеной на острове, который глубокими рукавами обходила река Сена.

В городе имелись даже башни. Однако аланы рассказывали как панический страх, вызываемый даже упоминанием имени Аттилы, отнимал спокойствие у самых отважных и склонял народ к бегству как к единственному средству спасения. Аланы ловили десятками бежавших с города людей и тащили их к обозам, что бы потом продать как рабов.

Жители города, посовещавшись между собой, решили бросить укрепление и пока не подошли основные силы Атли прорватся в земли Испании, где собирал свои силы непобедимый до селе Теодорих.

И когда, мужчины грузились на большие лодки, что бы оставить свой город явилась маленькая девочка из Нантерра, которая бурными речами пристыдила воинов и остановила массовое бегство. Ее звали Женевьева и была она галлоримлянка. Она была дочь целительницы и пророчицы. Вот вам и история. Вот тут я узнал от куда взялась Жанна Д"Арк, да там маленькая Жаночка просто начитавшись сказок про свою древнюю сверствницу кинулась защищать свою страну. Жаль Жанночка не знала, что сделают потом римляне с дочкой ведуньи. Я думаю, что благодарные просветленные римские попы после того как Аттли отступит, потом просто сожгут Женевьеву на костре как ведьму.

Войска самого Атли лишь единажды снялись с места и пошли вперед. Я потом узнал, что наши взяли какие то города Мец и Реймс.

В скоре пришел приказ и нам сниматся с места и двигнаться на соединение с основными силами Атли. Я оставил своих выкупленных рабов с охраной в тридцать человек в лагере на берегу Рейна. Задача была дождатся кораблей и вывозить рабов в Ригу. А также я просил передать Радомиру, что бы прислал мне две-три сотни свои добровольцев для усиления дружины.

Тем временем Аттила перешел Сену возле Оксера и, после продолжительного и трудного похода, раскинул свой лагерь под стенами Орлеана. Он рассчитывал на тайное приглашение короля аланов Сангибана, обещавшего изменой выдать ему город и перейти под его знамя. Но этот заговор был раскрыт, и сын Теодориха Торисмуд с отрядом в 3000 человек ускоренным маршем прибыл к Орлеану и войдя в город арестовал аланского вождя. После чего буквально за пять дней Торисмунд вокруг Орлеана выкопал ров и стал за земляной насыпью Таким образом город получил дополнительную линию обороны. За первой линией, за земляными валами стояли 3 тыс. готов, а на стенах стояли 2 тыс горожан с луками. Взять такую крепость Атли с налета не получилось.

Войска Аттилы осадили Орлеан. Царь велел строить пороки (машины) и прислал ко мне гонцца с письмом.

В письме говорилось, что требуется ускоренным маршем прибыть к Орлеану с огненными бревнами.

Когда моя дружина прибыла к городу, картина была великолепная. Настоящие катапульты метали огромные камни, тучи стрел летали то к городским стенам, то обратно в поле, где стояли войска Атли. Стены города сотрясались от попадания огромных валунов. Постоянно Атли ловил то посыльных, то перебежчиков, которые сообщали, что защитники доведены осадой до крайности.

Атли спросил - что нужно тебе Чеслав для работы с огненными бревнами.?

- Завтра утром великий царь мы начнем штурм. За ночь мы соберем 4 башни, поставим на них бревна и потащим башни к стенам. Мне нужно, что бы ночью вот там и там засыпали захваченный участок рва.

Атли повернулся и отдал распоряжение своим людям, а я пошел к своим. Нам опять представляло поработать плотниками. Вновь застучали топоры, и повалились в лесу могучие деревья, мы очень быстро сбили четыре конусных сруба высотой в два человеческих роста. Под подошву вместо колес присобачили по два бревна. А на площадке сверху башен разместили бревна и вокруг поставили несколько десятков обычных фашин для прикрытия от стрел. Кроме того той же ночью пехота Ардариха изготовила лестницы и под прикрытием щитов засыпали приличный участок рва у стены. Для введения противника в заблуждение, мы прямо на виду у врагов начали собирать таран. Пусть Орлеанцы готовятся отражать главный удар в районе ворот.

С рассвета воины Ардариха покатили башни вперед. Я вышел осмотрел, светило ласковое летнее солнышко, а мы тут убивать друг дружку собрались. Да, хорошо что Атли приказал мне оставаться в резерве. Вон там впереди на башнях с огненными бревнами находятся всего 60 моих воинов, что являются расчетами "супер огнеметов". А остальные так и оставались в лагере у кромки леса. Мои люди спали после тяжелой ночной работы, а я вот не мог. Я стоял и смотрел как башни толкаемые сотней воинов. Когда башни пересекли линию вала и медленно разъезжаясь пошли к стене. Вот от леса отделилась несколько тысяч воинов Ардариха с лестницами и как мураши тащущие гусеницу, эти маленькие человечки начали свое движение к стене.

Я смотрел на главкома.

Вот к Атли подлетел конный воин, посланец подумал я. Где то, что то случитлось. А случилось достаточно серьезное изменение оперативной обстановки.

Армия готов короля Теодориха двигалась ускоренным маршем с юга к Орлеану. Теодорих находился в трех днях пути от нас. Три дня пути это для пешей рати, а вот для конных это два дня пути, примерно 100 км.

Но самое опасное, что в пяти днях от Орлеана разведка обнаружила римский лагерь. Римские войска уже выслали разъезды по направлению к Орлеану и судя по всему собирались к маршу.

- Чеслав! - позвал меня Атли.

- Я здесь мой царь.

- Там впереди твой друг Обияр сражается с передовыми войсками Теодориха, этот подлый готт напал на наших людей. Миру конец, и нашим договоренностям конец. Скачи же к нему и помоги Обияру, задержите готтов. Мы должны успеть взять этот проклятый Аврелиан, я уже потратил на осаду десять дней, и не могу тут торчать вечностьую луну.

- Сегодня ты возьмешь эту стену мой царь, огем вы сгоните защитников со стен, а лестницы помогут вам взобратся на верх, однако в городе почти 3 тыс. защитников и там бои будут тяжедыми, может отступить от этого города.

- Я услышал тебя Чеслав, и я помню твое предупреждение, а сейчас забирай своих людей и иди к Обияру, вы должны задержать передовые отряды Теодориха.

Я побежал к коню.

- Внимание все к оружию, брони вздеть, сотники ко мне, Радко - заорал я - найдите Радко, Олова и Кроивко позовите!

Пока искали Радко, Олова и Кроивко я сам облачился, проверил оружие, прицепил к седлу бурдюк с водой и пудовый мешочек с овсом.

Когда я уже влез в седло подъехали мои сотники и Радко, чуть позже подошли вожди союзных отрядов Олов и Кроивко.

- Внимание в двух дневных переходах от сюда разъезды алан Обияра встретили крупный конный отряд Теодориха, что движется к Орлеану. Наша задача сдержать этот отряд до взятия города. Действуем как уговорено было ранее. Радко с легкой конницей в сопровождали людей Обияра движется вперед, стрел не жалеть. Ведите дальний бой и тащите их конницу на меня. Радко опасайся Обияра, он в любой момент может бросится в копейную атаку, не делай этого, тащи готов на меня. Все выступаем, идем тремя колоннами, уступом назад Впереди два твоих отрядах Радко, в центре и чуть позади я. Обоз оставим тут возле Орлеана, с обозом остаются ваши отряды Олов и Кроивко. в драку не лезьте, если услышите, что Теодорих прорался, то отходите с обозом к Рейну. старший в обозе сотник Дубко.

Возов для перевозки краденного мы набрали почти сотню, а возниц мы наняли из числа люмпенизированных народов, что дали клятвы Атли служить ему вечно. И теперь мой обоз составлял почти две сотни телег и почти триста человек обслуживающего персонала. Да еще почти 500 человек из пеших дружин Олова и Кроивко.

Достаточно долго мы шли вперед, пока я не отдал приказ на дневной отдых. На дневке разведка не пришла и никаких новых известий не поступало. Потом опять длинный переход и еще за светло я перехватил посланца от Радко. Радко сообщал, что встретил отряд Обияра и они поскакали навстречу конным гуннам Теодориха.

Мы двигались вперед, пока не нашли подходящее поле. Само поле имело небольшую возвышенность, а по бокам достаточно густой кустарник, который медленно переходил в лес. В лесу имелась приличная прогалина, которая вела к незнакомой речушки. Река это не просто водопой, а прогалина скорее всего ведет к хорошему броду. Сами то мы брод не нашли и пересекли реку вплавь. А теперь понятно, что готты могут пойти к этому броду, да и лесок был подходящим, и я подал команду на остановку.

В тяжких раздумьях прошла ночь, а потом еще пол дня. А врага все не было, но ближе к обеду мы перехватили почти пять десятков алан, что отходили к реке в направлении Орлеана. Воны были ранены и тащили с собой двух полуживых сотников. Оказалось, что Радко таки не выдержал и не выполнил мой приказ. Трижды объединенная дружина бросалась вперед засыпая врагов стрелами, и трижды отходили назад затаскивая врага подальше. Готы были обозлены до предела, однако в какой то момент оказалось, что у людей Обияра кончились стрелы. Так как он все время был в соприкосновении с противником. И ничего не придумав лучшего Обияр на очередном развороте кинулся в копейную атаку на готтов.

В этой ситуации Радко вначале отошел, а потом принял трудное решение и вернувшись вступил в сабельную схватку с готами пытаясь помочь аланам.

Тот бой был тяжелым, и пало много воинов, особенно у Обияра, но готы остановились. И вот в тот момент как готские воины потеряли пыл, аланы вдруг как по команде кинулись бежать, завлекая Радко за собой. Вот и выходит, что Радко зря помогал аланам, так как те первыми вышли из боя и фактически сбежали рассыпавшись по всей земле небольшими отрядами. А Радко теперь тащит всю готскую конную рать за собой в сторону реки.

И вот теперь если мы не угадаем где будет переправа, то Радко просто размолотят у реки, ведь про брод то он не знает. Я с трудом уговорил часть аланов вернутся и найти Радко, что бы заставить его отступать к броду.

А сам выставив наблюдателя в районе кустарника начал собирать людей в центр леса. Тут не все так просто, лесок хоть и был не наш болотный с кучей валежника, а можно так сказать европейским, то есть тут ранее жили люди и убрали почти все упавшие деревья, что позволяло моим воинам встать в лесу в два ряда и попытаться пропустив Радко, а потом ударить между двух колок (лесных массивов). Проблема только в том, что набрать скорость мы тут не сможем, слишком близко должны пройти отступающие воины Радко. Раньше же выйти тоже нельзя, так как отступающая конная масса просто врежется в нас и сомнет мне боевой порядок.

Время тянулось слишком долго, я стоял рядом с конем и медленно гладил его по морде. Я уже знаю, что в таких битвах больше всего страдают лошади. Особенно в прямой копейной атаке. Тем более, что потом нам нужно все таки будет отходить. Я не могу разбить готов, да мне это делать и не нужно, я должен их сдержать. Для взятия и полной зачистки Орлеана Атли нужно 3-4 дня.

Вначале послышался низкий гул. Сотни лошадиных копыт перемалывали землю таща своих уставших седоков на восток, потом я расслышал тяжелое дыхание людей и коней, и лишь потом дошел звук улюлюканий и свиста, это наверное преследователи подзадоривают себя. Слишком не хорошо, слишком близко преследователи находятся к нашим людям.

- В седло, к бою - заорал я. Можно было подать сигнал протрубив в рог, но это было слишком опасно, противник мог услышать мою засаду и остановится, а тогда все летело в тар-тарары, весь замысел коту под хвост.

Первыми показались конные аланы, что прильнув к шеям коней неслись вдоль просеки, а за ними самые шустрые люди Радко, а вот самого воеводы видно не было. Ага вот и Обияр пролетел жив курилка. Так вот и Радко, за ним всего два воина из его личной охраны. Два воина из десятка, да попал Радко, и многих воинов потерял. Всего мимо моей засады пролетело не больше пяти сотун отступающих воинов Радко и Обияра. Пять сотен из почти полутора тысяч, беда.

Вот мой наблюдатель у кустов вскочил на коня и понесся к нам, так а это уже сигнал.

Это значит, что враг в какой то сотне шагов по ту сторону холма, и еще четыре сотни от центра холма до леса, а люди Радко растянувшись длинным ручейком все скачут и скачут. Мне нужна прогалина в его отступающих порядках, я не могу сейчас выйти, они мешают мне, вот несколько десятков чужих всадников появились на холме и без остановки понеслись дальше к лесу, вот последние воины Радко уже отбиваются саблями от наседающего противника, вот упал один, потом еще два. Потом упал один чужак, потом опять наш. Судя по всему тут классическая картина когда в передовых частях противника наступают самые лучшие и самые сильные, а в наших рядах позади в растянувшейся колонне находятся самые уставшие, то есть самые слабые, вот и меняем мы одного к четырем.

Ну все там уже ждать не кого, я поднял рог и протрубил сигнал вперед.

Не знаю насколько обучены были воины Теодориха, но мой сигнал для них послужил невидимой стеной. Первые же воины готты все поняли, они на полном скаку натягивали повод и некоторые даже летели с коней, другие резко наклонив коня пытались развернутся, но мы уже набирали ход. Три сотни закованных в броню всадника, построенные в два ряда неслись на готтов неровным строем.

Трах, тара-рах прогремели первые удары копей, и мы прошли дальше растаптывая вырвавшихся вперед неудачников Теодориха.

Вот уже и вершина холма, а за ней я увидел вначале шлемы, а затем и лошадиные головы, а через какое то время появилась вся картина поля боя. На нас неслись лавой почти пять сотен конных готских воинов.

Готтская рассыпанная лава против ровных шеренг кованной рати, не рулит, траХХХ!

Мои две шеренги всего то три сотни заклепанных в консервные банки воинов с длиннющими копьями вынесли первых противников и без остановки пролетели вперед. Вы когда не будь попадали на машине в аварию, ну там собачку, корову, или ослика вы сбивали? Нет?

Тогда вам тяжело будет представить, что это за ощущение.

Вначале идет толчок в плече, это копье врезается во вражеского всадника и вот это первый ХРЯСЬ! Потом идет рывок левой руки, что держится за луку седла, это второй ХРУСЬ!, аж сухожилья трещат, а потом маленький толчок в щит, это вражеское копье, вылетевшее с рук умирающего противника, пролетев дальше по инерции легко чиркает вас по наклоненному под углом щиту, а в завершение глухой стук где то под капотом. Этот глухой удар копытами по лежащему вражескому воину, лошадь чуть подпрыгивает, наконечник копья взлетает в небо, а потом медленно опускаясь вниз ловит вторую жертву, и опять ХРЯСЬ! ХРУСЬ! ВЖИК, УУУУ!

Иногда вражеские всадники падали вместе с конями, иногда через голову коня летел мой воин от лобового удара двух взбесившихся животных. Но вот последний удар в плече, и я разжимаю кисть, так как наконечник копья застрял в теле вражеского воина и сейчас падающее тело увлекало вниз наконечник копья выворачивая мне руку из сустава. Я с трудом смог пригнувшись выбросить копьё и медленно потянул эфес сабли на себя. Рука гудела, а в глазах потекли слезы. Как же это больно блин, но нужно работать. Я уже успел пропустить два не сильных удара по броне, и вот ответка. Враг шарахнулся и попал под удар моего соседа. Тут теперь действует основное правило массовой драки: "не выбирай себе отдельного противника, бей того кто раскрылся, бей направо и налево, уклоняйся и бей, никаких дуэлей, никакого благородства, только уклонения и удары, бей всем чем можешь, и стоячего и лежачего, джентельменов закапывают первыми!".

Два отряда почти встали, наше движение уперлось во встречное движение врага и мы уже не неслись, а медленно проталкивались между вражескими воинами, раздавая удары направо и на лево.

Здоровенный всадник в сияющем шлеме лупанул пеня мечем по плечу и пронесся дальше. Я же лишь по инерции подставил под удар саблю, но силы удержать оружия уже не было. Когда противник ускакал моя сабля выскользнула из рук и упала в траву. Я перекинул щит в правую руку, а левой выхватил чекан (маленький ледоруб) и развернув коня пятками послал его вперед за вражиной в блестящем шлеме, стремясь отомстить подлому готту.

Вот она спина сияющего всадника, он врубился в группу моих воинов и раздавая удары направо и налево пытался прорваться вперед. По зади этого всадника скакали три воина группы охраны.

О-оо, это видно большая шишка в сияющем шлеме.

Я просто поднял щит и на отмашь рубанул по затылку окантовкой щита охранника, пролетая мимо него. Бинго, готттский воин кувырнулся с седла не ожидая удара с зади. А я ударив коня пятками протиснулся мимо двух оставшихсяв охранников, получил ужар мечем по спине, но бронь выдержала, а потом в два прыжка достиг сияющего врага и со всего маха левой рукой вогнал ему ледоруб в спину чуть ниже шеи.

Ах, черт возми. Вогнать ледоруб полностью не получилось, враг в последний момент чуть тронул коня влево и я промахнулся, а так хотел садануть по голове как вражину Троцкого, но и так хорошо. Толстый шип чекана легко пробив броню вошел в спину чуть ниже шеи почти на 5 см. Вражеский воин взвыл и обернувшись ударил моего коня по морде мечем. Да-аа, хорошо, что я всем своим лошадям на морду стальные пластины выковал. Но я не гордый, а вообще то я мстительный малый, поэтому в ответку на такую подлость я ударил ногой в бок вражьего коня и тот шарахнулся от меня как от черта. Вот в этот момент чья то умелая рука вогнала копье в левый бок сияющего вражеского воина и тот слетел с коня прямо под копыта своим охранникам.

В этот самый миг над полем пронесся дикий крик и к нам кинулись сразу сотни уцелевших врагов, напор усилился, я достал булаву и пытался отбиватся левой рукой, но уже через пару минут меня тоже сбили с седла.

- Добейте его, добейте - заорал я поднимаясь на ноги и в этот миг кто то наклонился и рубанул сияющего воина мечем, все готов.

Нас осталось меньше двух сотен, однако и врагов было не на много, больше. Я думаю не меньше двух сотен человек осталось и у готтов.

- Коня, коня мне, все ко мне - заорал я доставая рог и подал сигнал "ВСЕ КО МНЕ!".

Теперь главное держатся вместе, мы все таки кованная рать, нас готтскими ковырялками не пробьешь, а вот мои мечи и сабли разваливали вражеских воинов пополам. Головы и руки валялись повсюду так как лишь часть готтских воинов были в броне, а остальные в каких то левых кожанных доспехах обшитых железными пластинами. Итогда такая пластина пробивалась даже уколом сабли. А что вы хотели, обычное мягкое железо против стали не рулит. А вот пробить не очень качественным готтским мечем наш доспех не получится, только приличным ударом копья.

Я подобрал первую попавшуюся саблю, вкинул булаву в петлю на поясе и влез на приведенного коня.

- Дави, дави их, держать строй - заорал я и опять ХРЯСЬ! ХРУСЬ! ВЖИК, УУУУ.

После третьего УУ! меня опять сбили с лошади. Я уже не мог отмахиваться, голова гудела от нескольких точных попаданий прямо в шлем. Я добрался до убитого чьего то коня и вытащил из сумки арбалет, а потом взвел, наложил болт и прицелившись выстрелил в ближайшего врага, что теснил здоровенным мечем моих воинов. Болт пробил грудь врагу и вошел в мясо по самое оперение, а я опять взвел, наложил и выстрелил. Воины, что как и я оказались на земле, перестали ловить лошадей и взялись за арбалеты. Нас оттеснили от упавшего сияющего воина, его подняли на руки и погрузили на коня просто перекинув через спину. Ну а я подленько так не удержался и вогнал этому коню болт в пузо. Конь подпрыгнул, тело вражеского полководца слетело на землю, а конь завалился на бок.

Враги зарычали и опять бросились на нас, но были остановленны, и забрав своего лидера утыканного болтами поскакали на запад.

Неужели это все? Да это все, враги еще кружили вокруг нас и пытались стрелять из луков, но получив по несколько болтов сразу, вражеские воины кинулись наутек. Вот теперь реально все. Поле колыхалось от лежащих покалеченных, но все еще живых людей и лошадей. Стоны сливались в единый звук. Да, вот это картина, итоги боя потрясают, на одного лежащего моего дружинника до 3 вражеских воинов. Вот товарищи готты, что такое бронь и длинное копье.

- Ловите коней, собирайте наших раненых и убитых, поднять все железо быстро, быстро, нужно уходить.

Пока мои воины собирали раненных, перекидывая их как и убитых через сёдла коней, я собрал оружие и пересчитал выживших.

Стоящих на ногах и готовых к бою оказалось 83 человека. Это очень печально, 83 из 300 человек. Хотя не известно сколько там убитых и раненных, можно ли будет выходить раненных? Но вот сейчас в строю всего 83 человека.

Когда мы собрав раненных и убитых, а также лошадей и оружие, начали отходить к лесу, то уже на закате опять появилась большая группа готтских конных воинов, не меньше 300 человек, вот мы попали.

- Уводите раненных к броду, и уходите к Орлеану, а мы прикроем - я ударил коня ладонью по крупу и поскакал к лесу. Заглубившись в лес на двадцать шагов я спрыгнул с коня и взяв арбалет пошел обратно на опушку.

- Пять десятков со мной, остальные уводите раненных - скомандовал я.

- Нет царь, нет, ты не останешься здесь, уходи с раненными, я останусь тут - подскочил ко мне единственный боеготовый сотник Любек.

- Любек, на тебя вся надежда, не дай им заглубиться в лес, бейте болтами залпом, валите коней, а как получится так бейте и воинов, пусть разбегутся по полю, а вы в седло и к переправе. Потом на другом берегу еще встанете, подождете до вечера и за нами. Долго переправу не держите, только шуганите и сразу за нами - я хлопнул Любека по плечу - выживи сотник и догони меня.

Я опять вскочил в седло и поскакал за медленно бредущим караваном. Так перевозить раненных, как мешки с картошкой нельзя но другого выхода у меня нет. Противник уже на хвосте, нужно успеть переправится и до наступления темноты уйти как можно дальше.

Мы скакали до наступления темноты, а потом еще немножко. И встали только когда увидели посреди большоно поля лесок. С леска хорошо видно на фоне луны отходящий отряд Любека, вот тут мы его и подождем.

А пока, начнем оказывать помощь раненным и хоронить мертвых.

Мертвых оказалось 59 человек.

Раны были слишком тяжелые, многих можно было бы спасти, если бы сразу начали оказывать медицинскую помощь. Но пришлось бежать от врга, вот и померли люди в дороге.

Я осмотрел и изучил все раны. Дырки в лице, полу отрубленные руки и ноги, пробитые копьем и топорами стальные доспехи. Я когда первый раз такое увидел, то вначале подумал, что врагам повезло, попали мимо брони, или в сочленение пласти, но потом такой же труп второй, третий, четвертый. Выходит, что мои кирасы не держат точного и мощного удара копьем, а еще много пробитых шлемов, у некоторых воинов по три-четыре глубоких проруба. Видать некоторые готты в бою махали тяжелыми топорами, потому что вот так мечем шлем не пробьешь и наручь не перерубишь.

Мертвых мы не сжигали, дабы не привлекать внимание, а вырыв неглубокий ров в мокрой земле у реки сложили всех в братскую могилу и присыпали землей. Каждому убитому в руки дали трофейный меч или топор. А все стальное оружие я забрал. Мы успели много подобрать оружия, закидать на волокуши и утащить с собой.

Тяжелых раненых, что еще дышали, но уже казались не живыми было тоже много, аж 36 человек. Эти изрубленные и утыканные копьями воины не приходили в себя даже при извлечении из тела обломков копей и стрел. Да и нет тут полевой медицины не то, что 21-го, а даже и 18-го века.

Боевые потери в 95 человек после одного, всего одного боя, это слишком много, а еще пропали без вести 16 человек, может так и лежат на поле под трупами врагов или тушами павших коней.

В этом походе мы куда то шли, потом маневрировали, потом строили и копали, а еще три месяца тренировались и все это ради одного боя, в котором я потерял только убитыми треть своей дружины. А еще полный разгром дружины Радко, он потерял больше двух третей, я то видел сколько их проскакало мимо меня.

А к стати, где Радко? Где этот чертов алан Обияр? Они что бросили своего царя? Или может, что то произошло чрезвычайное? А если вот прямо сейчас Орлеан уже штурмуют войска римлян, то получается что Радко и Обияр где то там, а значит, что мне идти к Орлеану нельзя, нужно забирать севернее и обходить этот проклятый городок, который Атли не смог взять за 20 дней.

Я направил три дозора по 5 человек, что бы проверили подступы к полю с западной стороны и уже к полуночи мои дозорные обнаружили и привели отряд Любека.

После короткого совещания было решено не медля готовить волокуши и погрузив на них раненных идти на северо-восток в обход Орлеана. Спать будем днем, а идти будем ночью, если понадобится то поведем коней в поводу. Но оторваться мы должны от преследования не медля.

Три дня мы тащились на северо-запад, а потом на запад, а на четвертый день мы встретили воинов Валамира.

Да ситуация тяжелая. Валамировы люди рассказали, что их отправил царь встретить ромеев и задержать их подход к Орлеану. Они бились с передовыми отрядами врага целые сутки, а потом прискакал посланец от Атли и приказал отходить. Орлеан все таки Атли взял, взял и сжег, а Атли отступил со всеми силами к Труа.

При переходе Сены у Труа он не вошел в город. Епископ Лу предстал перед Аттилой, прося его пощадить не только жителей такого беззащитного города, каким был Труа, не имевший ни ворот, ни стен, но также и сельское население.

- Хорошо, - сказал царь, но ты будешь меня сопровождать до самого Рейна. Святой человек не может не принести счастья мне и моему войску.

Аттила взял епископа своим заложником на всякий случай, как пастыря, уважаемого во всей стране и важного в глазах римлян. За городом Сансом Аттила вышел на место менее опустошенное, нежели окрестности Орлеана, и совершенно открытое, где наша кавалерия, в случае битвы, имела бы преимущества.

Аттила, достигнув открытых полей Мавриака, начал подготовку к новому сражению, а римляне стали у Орлеана дожидаются готтов и их союзников.

Выходит, что Атли проиграл эту войну политически. Как он смог допустить соединения готтов и ромеев, но ведь был такой хороший план? Да, тут как всегда, гладко было на бумаге, но забыли про овраги.

Говорят, что Аэций, ожидавший Теодориха в Юлийских Альпах как узнал об осаде Аврелиана, поспешил к берегам Луары, где соединился с западными франками, бургундами и сарматскими наемными войсками, а вот войск Теодориха все еще нет.

Мы прибыли в лагерь Атли и я пошел к царю, но к царю меня не пустили, он видите ли в печали. Да пошел он на хрен, стратег мля.

Я развернулся и пошел искать свои обозы. Обозы нашлись через два дня. За это время у нас умерли 12 тяжело раненных бойцов и еще пять из нормально обихоженных раненных. Таким образом общее количество погибших и пропавших без вести только в моей дружине достигло цифры 92 человека.

83 были в строю, а еще 105 человек имели серьезные ранения и их можно было с этой войны списать, то есть отправлять с обозом на родину. Были еще те, кто ушел искать корабли Радомира, их должно вернутся 20 человек.

Мы провели санитарную обработку всех раненных, вот тут и понадобился мой боченок спиртовой настойки на травах и целая бригада фельдшеров. В обозе у меня было 10 специально подготовденных врачевателей, которые умели не только стрелы извлекать и шины накладывать, но могли вполне сносно промыть и зашить рану.

Вот тут я и стал просто незаменимым человеком. Как только соседи увидели, что у меня в обозе вполне профессионально проходит оказание медицинской помощи раненным, то люди пошли. Я наказал помогать всем, но не за бесплатно, пусть отдариваются кто чем сможет.

Дружина моя пополнилась обозниками, я раздал брони и коней самым здоровым воякам, и наказал всем остальным быть готовыми стоять в пешей рати с арбалетами и огнеметами.

Вожди союзных отрядов Олов и Кроивко таки не выдержали и полесле взятия стен полезли в Орлеан, пытаясь нажится на разграблении беззащитных жителей. Но жители оказались нихрена не беззащитными и оказали страшное сопротивление. Каждый дом приходилось брать штурмом, на каждой улици были оборудованы завалы и баррикады, а на чердаках сидели стрелки. В результате бесполезного штурма и зачистки Орлеана Олов и Кривко потеряли больше половины своих воинов. И теперь Олов имел всего шесть десятков человек, а Кривка едва полторы сотни.

Эти горекомандиры тутже прибились ко мне и попросили трофеев, так как в городе взять ничего хорошего не получилось, все захапали люди Ардариха. пришлось дать, а коней теперь было и так полно.

Вот за какой то короткий миг я обзавелся опять конной дружиной почти в пять сотен человек, с учетом обозиков. Правда теперь эта дружина ничем не отличалась от гопников бургундов или люмпенизирующих германцев.

На третий день врачевания ко мне в шатер вошел человек. Я его осмотрел и охнул. Вот это да, вот это картина маслом, да тут чистый руссич нарисовался, то есть именно тот тип, как рисуют в наших исторических картинах. Оказалось, что это князь черемисов.

Я почесал бороду, слышал, что Аркх говорил про встечу с черемисами, что пресовали мосхов и весь, а я вот собрался торговать с мосхами и уж тем более с весью. И кто такие черемисы я раньше не догадывался, а тут типа чуваша с картинки, или московского мужика образца 11 векая, даже лапти имеются. Из оружия только красивый топор и сулица, да щит за спиной.

Мы поговорили, князь черемисов сказал, что имеет также много раненных, а как услыхал, что тут имеются чудо волхвы самого князя болотного Чеслава, что людей из-за кромки вытаскивет то сразу и пришщел.

Пришел и пожаловался, что имет почти сотню раненных, и из них сын его среднинький.

Я наказал осмотреть всех раненных и сына вождя конечно. Ни на царя, ни на князя этот человечек похож не был. Ну мужик, как не крути а обычный деревенский мужик. И звали его Авдей.

Черемисы потеряли при штурме Орлеана много людей, и сейчас их вождь тоже больше походил на сотника, чем на царя. Мы сговорились держатся вместе. Однако я не собирался держать своих раненных здесь, нет смысла ждать их выздоровления, нужно их домой отправлять. Вот я и пошел к Атли. Как не странно, но Атли махнул рукой, типа валяй, пусть уходят. Потом я пошел к Валамеру и договорился о проходе через его земли к Риге. Валамер дал мне двоих проводников. Вот на пятый день я отправил обоз с трофеями, своими раненными и еще три десятка сопровождающих воинов домой.

Кроме того пришла весть, что мои люди таки нашли корабли Радомира и за приличную плату сговорились о доставке рабов и имущества в Ригу, а вот своих людей на усиленеи моей дружины Радомир не дал. Однако с тех кто искал Радомира и охранял рабов ко мне вернулись 28 человек, а остальные уплыли в качестве охраны рабов. Позже пришла весть, что в устье Лабы (Эльбы) стоит и мой флот, так выходит можно отправить всех раненных на корабли. Поэтому я направил караван к Лабе. а там пусть идут вних по течению реки. Единственный косяк был в том, что там земли варнов, а с варнами у меня проблемка из за смерти сына их вождя, которого я сжег по приказу Атли. К кораблям ушли почти полторы сотни человек и они получили наказ называтся людьми Радомира, а про Чеслава мол знать ничего и не знают.

Все мои люди, теперь имели не сбалансированный состав. То есть всего то 120 всадников закованных в бронь и умеющих воевать новым конным строем, почти 100 моих бывших пеших, что умеют с трудом ездить на коне, но воевать не умеют. А при встрече с противником будут старатся спрыгнуть на землю и уже махать железом на твердой земле. И почти две сотни таких же союзников, на конях, но почти пешцев.

Хотя их можно потренировать, но это бесполезно. Пусть воюют как умеют, с земли, а если придется отступать, то телеги можно бросить и ускакать всем табором на конях, но то если придется. А так пусть готовятся воевать из-за телег в пешем строю. Вот так я из командира приличного отряда в 1000 человек, превратился в простого сотника, так как настоящих воев у меня было всего то 120, а остальные мною рассматривались как отряд обеспечения.

Большая армия начала собираться через пять дней. Атли объявил, что пришло известие о смерти предателя Теодориха.

Да неужели, еб тить, это же мы его грохнули, но об этом лучше помалкивать, так как его сын прорвался таки из захваченного Орлеана и теперь пообещал вырвать сердце подлым убийцам папика. Интересно почему это подлым? Все было честь по чести, все в рамках военного турнира, он упал, я мы его зарубили, а что тут такого? Но за все это время как я вышел из боя Атли так ни разу меня и не вызвал. Видно в трауре тестюшка, а как вы думали, вот так вот разочароваться в своем союзнике. Если еще и вандалы его обманут, то Атли уйдет в запой.

Но самое интересное, что ни Обияра, ни Радко я так и не нашел. Расследование показало, что люди видели аланский отряд, что уходил на восток. Вот же спелись суки, дезертировали, ну-ну.

Торисмунд, сын Теодориха успел при штурме вырватся из Орлеана и потом возглавил войско павшего отца, уже вместе с союзниками привел к Орлеану почти 10 тысяч человек, да еще римляне собрали и привели столько же. Это будет тяжеллая битва, вот теперь эта война теряет всякий смысл. Войско Атли имело незначительный перевес, но воевало на враждебной территории, а у Торисмунда и Аэция вся земля в союзниках.

Мы ускоренным маршем шли к Орлеану, что-бы разбить объединенное войско врага, но как только передовые отряды увидели противника, Атли приказал остановится всей армии.

Да похоже вот мы и нарвались. Вражеская армия успела выстроится возле сожженного города и готовилась встрети нас, а наши отряды все еще были на марши и собраться вместе могли лишь за сутки. В такой ситуации первый удар объединенной каолиции западников неминуемо бы привел к уничтожению войск Атли по частям.

Атли это сразу понял и передал всем приказ отходить назад.

Конница должна отступать быстрым маршем на волсток, а пехота должна лесами продвигатся вперед и задирать противника.

Задирать, мать его так, задирать!

Только тут готтов попробуй то по задирай, это тебе не няшки-мяшки из Евросоюза, это не европейские педики с 21-го века. Эти бля догонят и так задерут, что ты сам сука в 21-й век попросишься на гей парадах погулять.

Но в принципе мне пофиг, так как я вообще то к коннице отношусь, вот я и свалил вместе с обозом почти на двое суток назад к Рейну.

Наши передовые пешие отряды таки дали бой у Орлеана, и многие люмпенизировнные войска как я и предполагал погибли, а остальные просто в панике бросились бежать. Вся имеющаяся конница у римлян, готтов и их союзников кинулась преследовать отступающих. В полях конница рубила нашу пехоту, а вот в лесах, перелесках и оврагах, а также на другой пересеченной местности, пехота останавливалась и переходила в контратаку.

Преследжование отходящей пехоты Атли продолжалось двое суток, и вражеская конница таки отгребала по полной. Это позже конница станет реально страшной силой, когда появится франкская порода коней тяжеловозов. И тогда полностью закованный в броню рыцарь станет танковыми войсками средневековья. А сейчас, когда половина воинов ездят даже без седла, не то что без стремян, да еще бездоспешные, прикрываясь только щитом. Тут сбить всадника с седла и запинать его ногами может любой мужик с копьем. Вот их и сбивали и пинали, а потом пришел приказ всей коннице Атли идти вперед.

Атли вывел в бой свой стратегический резерв. Пять тысяч только гуннской конницы, да еще союзники в количестве не меньше трех тысяч всадников. И вот эта силища понеслась давить оторвавшуюся от основных сил вражескую уже основательно уставшую конницу.

Основной бой произошел где то на полях возле мелкой речушки, воевали в основном гуннские отряды. Они засыпали вражеских воинов тучами стрел, а как те поворачивали спины, то воины Атли с лету врезались в конницу врага и гнали их назад к Орлеану.

Если кто то играл в шахматы то тут Атли как мудрый игрок разменял пешку на коня. То есть мы конечно потеряли большую часть пехоты, особенно пехоты их числа вновь приобретенных союзников, но мы прилично прорядили конницу римлян и их союзников.

Мы взяли больше тысячи только пленных, вот это битва. И как всегда в этом походе мой отряд даже ни разу не обнажил мечей. Мы как сброд конных гопников неслись позади воинов Атли и подбирали только пленников, а также добивали мелкие отряды врага, что собирались то там то сям в поле и хотели оборонятся. Но как тут оборонишся, если у врага сотня, а уменя четыре сотни воинов.

Вот так мне воевать нравится, главное что потом можно будет сказать, что был там в зоне ЧС или КТО, медальку повесить, ну там свою долю добычи у тестя потребовать. Ляпота.

Однако не дойдя пол дневного перехода до Орлеана мы опять развернулись так как встретили красивы красные квадратики римской пехоты, а за ними сплошной строй готтов и их союзников. Такой красивый боевой порядок Атли расстроил, и тот опять приказал отступить, а ромеи тут же объявили о своей победе при Орлеане, лжеци.

Рим понимал, что, несмотря на победные реляции, о поражении Аттилы под Орлеаном, враг был еще очень силен. Однако идти давльше к Рейну. что бы нагнать отступающего Атли римляне испугались, они встали лагерем у Орглеана и начали набирать добровольцев и наемников. Аттила проигрывал организационно, так как он находился на территории противника, и не мог здесь набирать себе войска. Однако хитрый гунн чего то ждал. Я то знаю чего он ждал, он ждал действий вандальского короля Гейзериха, но никаких известий о разрушении Рима вандалами не поступало.

Между тем Атли приказал заняться полным грабежем всей гальской земли. Это был серьезный шаг. Маленькие отряды по триста всадников обходили основные силы вражеской армии и грабили селения галлов, готтов, и их союзников в тылу, что требовало от Аэция немедленно отсылать отряды для зачистки тыла от вражеских войск, а конницы у него осталось и так мало, поэтому уходила пехота, которая не могла угнатся за отрядами легкой конници грабителей.

Аэций и Торисмунд думали пересидеть и дождатся подкреплений, а Атли вынуждал их идти на генеральное сражение, так как скоро летучие отряды варваров вырежут весь мобресурс готтов и их союзников. Разведка передавала, что готты взбунтовались и требуют от Торисмунда немедля идти домой для защиты смоих семей. Аэций испугавшись, что готты действительно уйдут осенью дал команду на движение объединенной армии к лагерю Аттилы, а всю оставшуюся конницу отправил на зачистку тыла.

Между долинами рек Йонны и Эн, на протяжении 50 км в длину и от 35 до 40 км в ширину, следует целый ряд равнин, пересеченных глубокими реками. Это место назывется провинция Кампань (ныне Шампань).

Что бы достичь нижнего течения Рейна, нет другого выхода, кроме опасных ущелий Аргона с северо-востока, а с юго-запада - длинный переход через Вогезы и Юру.

Аэций разделил свои войска на две армии и приказал им двигатся по двум римским дорогам, которые сходились в районе города Шалон-на-Марне.

Все таки римляне нас переиграли, даже потеряв большую часть кавалерии, вражеская армия превосходила нас по пехоте в два раза.

Царь Аттила, приказал отходить с Реймса, и по пути уже занял город Шалон, так как перед ним была огромнейшая равнина, которая нам давала преимущество в конном бою. А вот местные называли эти поля Каталаунскими. Ну вот я и вспомнил. Точно, вот они. Красивейшие Каталаунские поля, вот тут и должна принять смерть армия великого диктатора Европы.

Все было хорошо и даже поле очень нравилось Атли, вот только мне это все не нравилось. С моей разношерстой дружиной тут делать нечего, даже учитывая, что у меня есть огненные бревна, десяток переносных сифонов и даже крутая броня у половины солдат, а еще я мог поставить в строй всех обозников, то общее количество моих воинов не превышало шести сотен человек.

Эта война закончится для Атли плохо, а если для Атли плохо, то кто сказал, что я тут выживу. Нет, мне срочно нужно что то придумать.

Думал я долго, думал о системе донесений и передачи информации. Если бы вандалы высадились в Риме, вот насколько бы быстро об этом узнал Аэций. Может у него голубиная почта имеется, или посыльные по скачут как у монголов, меняя перекладных коней по ямам. Тогда с Римом не проканает, а вот готты это же варвары и с ними может получится моя афера. Решившись я пошел к Атли.

Ясен пень меня не пустили, вот тогда пришлось поскандалить. Вышел его сын Элак и я ему сказал, что видел в горне знак, который нужно не медля передать царю.

Только вечером меня привели к тестюшке, совсем охренел урод, зазвездился. А может это я зазвездился, возомнил себя равным царю, вот так вот просто лезу на прием. А вот вы попробуйте хотя бы в какой не будь Эстонии, или Кампучии, или в Гондурасе, да хоть в Украине вот так вот пробуйте президенту прорваться, и что вам скажут. Что ваш гарант очень занят, так как он ест блины и онароде думает, а еще речь готовит про счастливое будещее и про то, что народ уверенно семимильными шагами движется в свободную Европу. Пошлют вас однако, вот и меня послали, но обещали пригласить на ужин.

Пришел, постоял, посидел, не зовут. Уже собрался уходить, как вышел Элак и пригласил к царю.

Как ни странно, но это был действительно ужин, и меня сразу посадили на указанное распорядителем место, где то в пяти местах от царя.

Все помолились богам, вознесли хвалу родичам, что взирают за нами из за кромки, пообещали родичам не подводить и блюсти, после чего приступили к приему пищи. Молча чавкали поданные блюда. Понятно Атли в трауре, но я то тут при чем, спроси что хотел, выслушай и прогони. На хрен мне эти ваши приемы, я тебе не лизоблюд паркетный, и мне не прикольно за одним столом с царем сидеть. Уж лучше я со своими людьми посижу за одним костром, они мне реально как семья стали, одно слово "дружина".

Вдоволь наевшись царь махнул рукой и вынесли какую то хрень на блюде накрытую платком.

- Благодарю тебя царь Чеслав за твои труды и отвагу твою - сказал Атли - много мы побили врагов и много злата взяли в Орлеане из-за твоих стараний, прими скромный дар.

Поднос поставили мне на стол, и я посмотрев на Атли поднял платок.

На подносе стоял золоченый римский шлем. Кого то головы лишили, или легата, или самого кесаря римского. На этом шлеме золота пол пуда будет, как он таскал то его, ну ладно делать нечего возьму, на болоте повешу, и музей открою.

- Спасибо тебе великий царь за заботы о нас детях твоих! - я встал и поклонился.

- Твои видения принесли нам не мало пользы в битве с врагами, много вражеских конников мы побили, очень многих взали в плен и теперь ведем переговоры о продаже их Аэцию, однако что тебя привело ко мне на этот раз.

Интересный вопрос, говорящий о том, что игра в приемного сына закончилась, и теперь я просто один из многих покоренных царей. Грубо, ну ладно переживу.

- Видел я знак - сказал я - будто бы ты нашел из твоих союзных готтов самого верного человека, и тот человек поехал в лагерь Торисмунда с вестью.

- Что за весть?

- Весть о том, что подлый вандальский король Гейзерих высадился на южных берегах Галлии и опустошает берега грабежем и насилием.

Атли поднял бровь, а люди сидевшие в шатре переглянулись.

- А ты от куда такую весть узнал?

- Нет никакой хитрости в той вести, так как Гейзериха там нет и быть не может, однако в такую весть поверять должен Торисмунд.

- Сламад есть ли у тебя такой отчаянный воин? - Атли повернулся к военначальнику союзных готтов.

- Найду мой царь.

- Уважаемый Сламод, это воин должен иметь настоящие раны - тихо сказал я - и еще на подъезде к лагерю готтов он должен начать кричать и молить о помощи, он должен рассказывать о случившейся беде всем, кто его встречает, этот воин должен дойти до Торисмунда последним.

Аттила кивнул - все воины Торисмунда должны узнать о нападении Гейзериха, и они должны сами прийти к своему королю стребованием идти домой на помощь родам своим.

- Слушай меня вождь Авдей, скоро будет тяжелая битва, а людей у нас мало, предлагаю объединить наши силы и держатся вместе.

- А как же мы с тобой объединимся если ты в рати самого царя, а мы все больше впереди в дозорах.

- Сейчас все отряды перемешались, а у тебя почти две сотни конных воинов.

- 160 в седле, да больше сотни лежмя лежат, каждый день пораненные помирают.

- С пораненными беда, многие умрут, даже те, кто не пораненный, сам ведь ведаешь, что с похода треть людей домой даже при победе не возвращаются, а если нас побьют, то все можем тут лечь.

- И что ты хочешь царь Чеслав? - подозрительно спросил Авдей.

- У меня в возах куча железного оружия, что с готтов Теодориха взято. Могу поделится оружием, я хочу воевать с тобой вместе, по одиночку нам и серебряка от добычи не достанется.

- Я взял много добычи, но то все для меня ценности, а тебя наверное и золотом не прельстишь?

- Почему нет, золото и серебро я бы взял, только где то золото сейчас. Все что в городах взяли, то все Атли ушло, а делить добычу будут после похода, я же тебе предлагаю жизнь. Если мы объединим силы, то у нас будет больше шансов дожить до раздела добычи.

Авдей задумался, почесал затылок, обернулся осмотрелся и на что то решившись сказал.

- Если у тебя есть оружие, то я тебе приведу тебе три сотни воинов, они без вождей остались. Возьми тех людишек себе, только коней у них почитай и нет, зато они потеряли своих воевод и вождей и как домой вернутся теперь не ведают. А если они без воеводы и дальше тут будут сидеть, то Атли их первыми в бой бросит, там и сгинут все, все одно без доли добычи останутся.

- На крови клятву пусть мне принесут, тогда возьму всех, тут в беде не брошу, а после похода и в земле своей жить позволю.

- Добро, приведу завтра их десятников, потолкуешь с ними.

На следующий день, а потом ещё три дня я встречался с голодранцами разных мастей, и собрал себе приличную дружину из полу разбежавшихся чужих отрядов. Тут ситуация была действительно тяжелая. Бывало, что пришел род на войну по зову Атли, а от 1000 человек едва сотня осталась, но были и такие, что по два-три десятка остались, а остальные сгинули. Были люди, что потеряли своих князей и воевод, но отряды имели приличные.

Я поговорил с представителями и позвал к себе на смотр всех желающих, кто под моей рукой далее воевать хочет.

Построил людей, сосчитал, прослезился. Людей было действительно много, почти пять сотен человек, но вот состояние боевой готовности было просто ужасным, но это и не удивительно, что они остались беспризорниками, без князей, воевод и сотников.

Люди, что пришли в мой отряд просится были как гопники, кто во что горазд. Были люби просто с топорами и кривыми щитами, больше похожими на дверь от нужника. Были воины с перекованными косами вместо копей, некоторые стояли вовсе с рогатинами и длинными ножами-саксами

Когда подъехал отряд Авдея, то я понял, что черемисы тоже не великая сила. Луки были у всех, но большинство воинов были вовсе без брони, а в каком то подобии ватника, то есть обычная стеганная тряпка набитая конским волосом. Такая одежда наверное могла удержать случайный удар мечем или саблей, но копье такую куртку пробивает на раз. Я видел, что может сотворить копье даже с кованной кирасой.

Когда два всадника, что летят друг на дружку при столкновении получают общую скорость до 100 км/час. Вот вся эта скорость потом при пересчете инерцией передается в наконечник копья, то есть почти в точку. Да такой удар пробивает дубовый щит и воина в кольчуге насквозь, а тут вояки в стёганных куртках.

Хотя чего я удивляюсь, все эти люди пошли грабить более богатых соседей, и все они мечтали вернутся с хорошим оружием и кучей серебра в карманах. А получится, что половина из них даже до конца войны не доживут, а потом нужно с серебром попробовать дойти до своих земель. Ага, как бы не так, а если на пути попадутся более многочисленные отряды, что тоже возвращаются с войны, то не примено будет предпринята попытка гопстопа, то есть некоторые из победителей домой все равно не дойдут, и вот они все, все кто ко мне пришел уже это поняли, даже черемисы Авдея.

- Все мы понесли потери, и ваши родовичи и князь Авдей и я. Однако еще не конец войне и нам нужно объединится, ибо каждый порознь до конца похода не доживет.

Толмачи заговорили, а толпа зашумела и одобрительно закивали головами.

- Есть у меня оружие, есть коней немного, есть хорошие десятники и даже сотник, однако и мне без людей далее в бой идти не вместно. Поклянитесь служить мне как вы служили своим вождям, а я признаю вас своими людьми. И в конце похода мы получим долю с добычи, что разделим меж всеми согласно обычаю, по доблести воинской.

- Дашь ли нам оружие царь? - крикнул кто то из толпы.

- Нет не дам, продам. Есть у меня оружие, что мы взяли с побитых людей Теодориха, то оружие не дорогое, и каждый может его себе заиметь. Однако есть оружие, что осталось от убитых моих воинов, то оружие может себе позволить лишь десятник или даже сотник, у простого воина на такое оружие доли не хватит. Однако если у кого имеется чем уплатить, то могу продать и добрую сталь

- Так как же мы воевать то будем без оружия?

- А как вы сюда пришли, пошто без доброй сталив в поход отправились?

- А как не пойти, люди царя царей согнали всех мужей, кто что взял с тем и пришел.

Да, действительно, и сам Атли, да и эти гопники шли не воевать, а грабить. Они думали, что Теодорих с ним на Рим пойдет, а тут не вышло, вот и проблемка на рисовалась.

- Отдам все железо, что имею, но с доли общей треть мне остается, вон треть князю Авдею дадим, так как коней он сотню отдает, а остальную треть уж вы меж собой поделите - крикнул я - а взамен я дам вам сотню добрых копей, да сотню топоров боевых, еще отдам все железное оружие, что с готтов взяли, а там почти на две сотни человек будет. Поступим так, мы разделим всех по десяткам. В каждом десятке будет четыре всадника и шесть пеших воинов. Меж десятками я поровну разделю все оружие, что могу вам выдать, а вы уж сами себе десятников по воинской доблести выберите и по их велению оружие в своих ватажках разделите.

- То дело, однако кто нас по десяткам разделит?

- А вы разве сюда пришли и не имели своих десятников? - удивился я - разве нет средь вас ратников, разве одни пастухи да землепашцы в поход пошли? Нет, не так, вот и я так думаю, что не так это. Есть в ваших ватажках, люди ратные, есть те кто не в один поход хаживал, вот и делитесь, а потом по ватажкам вон на том поле стройтесь.

Разделились вроде бы быстро. Я проехал на коне вдоль строя и понял, что демократия в армии это зло. Ну как зло, вот в военном деле демократия это высшая форма зла. Как они построились? Да вот как пришли ватагами так и встали. В одной ватаге шесть человек, а в другой восемнадцать. А почему так встали - спрашиваю, а они мне отвечают - так мы ж с одного селения.

Махнул рукой, и наказал выдавать трофеи не поровну а по количеству людишек в ватажках, потом собрал совет своих новых десятников.

- Вот что я вам сказать хочу - начал я свою речь на совете - мы собрали людей разных, многие воинскому делу не обучены, но царю царей до этого дела нет. Увидит он вражью силу и скажет: "а ну царь Чеслав иди и побей вон тех ромеев или вон тех готтов". Так что мы должны быть готовы биться с тем, что имеем и против того на кого укажут. А имеем мы люд разный и оружие разное, но это не беда, то все можно в пользу обернуть. В каждой десятке есть конные воины, вот конные и станут нашей основной силой, а все остальные должны своих конных держатся и от них не отходить. На каждого конного требуется прикрепить по 2-3 пеших воина. И сии пешцы должны своего всадника аки уд свой оберегать и лелеять. Пока конный вой не скажет бежать, все стоят, пока не скажет отступать, все насмерть стоят и с ворогом бьются, а как упадет ваш всадник, то требуется его отбить и с конем в зад дружины встать, а буде кто может с конем управляться, то ему на коня сесть и ватажку за собой вести.

- То дело, так воевать можно - зашумели вновь назначенные десятники.

- Дело ты придумал царь Чеслав - сказал один воин - если у нас в каждом десятке будет и несколько конных с копьями, да люди с топорами, да с мечами, да щиты хорошие, то мы можем и от стрел укрытся, и даже вражьи щиты пробить, а как враг побежит, то тут всадники из строя выскочат и бегущих рубить начнут.

- Такой задачи я пока что не ставлю. Рано нам строй щитов пробивать, и о бегущих ворогах думать. А вот рассыпной строй тех же готтов мы думаю сдержать сможем, но с ромеями мы не справимся. Хотя у меня и для ромеев сюрприз имеется. Дам я в десять ватажек людей с дыханием болотного змия, и тяжелыми самострелами как увидит ворог то дыхание, да как почует на шкуре своей кованный наконечник болта, то и ромеи не устоят, так я мыслю. В центре строя будут идти самые большие ватажки, там я встану, а по бокам пойдут ватажки, где меньше десятка воев, с права пойдет вождь черемисский, а левое крыло поведет мой сотник. Думаю устоим.

О своих огнеметах я думал уже давно. Есть у меня десяток бревен и десяток переносных огнеметных сифонов. Вот бревна я отдам центру, поставим их на колеса от телег и как древние пушки покатим по полю, а для охраны огнеметных бревен в период заряжания поставлю в центр пятьдесят вооруженных тяжелыми арбалетами стрелков, да еще сотня обычный самостеров, что отобрал у всадников, это будет моя основная сила.

На фланги дам по пять огнеметных сифонов и по пстьдесят стрелков с обычными самострелами. Если враг надавит на фланги, то можно попробовать встать в каре, или хотябы в "П". Но такие приемы у меня и с тренированной дружиной с трудом получались. Я до сих пор вспоминаю сколько труда и нервов мне пришлось потратить на подготовку моих песьеголовцев к первому походу, а тут этого времени и нет вовсе, да и оружие хуже.

Через два дня на подступах к Шалону появились первые кагорты римского легиона, а потом и разрозненные отряды готского ополчения и воины других варварских народов, что собрал Аэций на эту битву.

Римляне начали строить укрепленный лагерь по всем правилам.

Я несколько раз ездил смотреть на это чудо, красиво, все ровненько, рядами. Людишки все при деле. Вон кто то копает, кто то колья в землю вбивает.

Я повернул горову, да у нас с дисциплиной проблемки, то там то там разбросанне кибитки, кое где стоят украденные шатры, толпы народа шляются безцельно, в принцыпе как и у союзников римлян. Там тоже полный бардак.

На второй день вдруг я заметил, что римский лагерь уже наполовину опоясан деревянной стеной, вот это дела. утром проснулся, а там уже стена имеется, они что в обще не спали? В лагере уже имелись ворота, вон там что то наподобие площади для собраний, как он там у них называется, форум вроде бы. Палатки красивые, мля цивилизация, мне тоже такие палатки пригодятся. Лошадей у римлян действительно мало, несколько коновязей и все. Это наверное кони офицеров, а где же конница, неужели Атли таки всех покрошил? Не может такого быть, значит эти хитрожопые европейцы где то засадный полк припрятали, ну-ну.

Атилла приказал каждому отряду ставить передвижной город. Ну наконецо то и в нашем лагере закипела работа. Мы долго не думя, просто поставили повозки в линию, прикрывшись ими от римлян.

Союзники римлян, те же варвары, как и у Атли расположились просто на земле, даже палаток ставить не стали. Просто жгли костры и вокруг них сидели по группам.

Почему Атли не ушел? Я все это время думал только об этом, почему он не ушел? Ведь там позади еще стоят отстроенные мной на Рейне мосты, можно было отойти к мостам и сжечь их, и все войне конец, так как любая попытка противника переправится, была бы началом большой катастрофы вражеской армии. Мы бы разбили врага еще при попытке высадится на правый берег реки.

Неужели Атли все это давно спланировал? Не может быть! А ведь Атли знает Аэция, они не просто друзья, они сводные братья, они воспитывались вместе, когда Аэций был заложников в стане Ругиллы. Значит Атли знает характер Аэция, знает какой он осторожный человек. Атли знал, что вытащить Аэция на генеральное сражение очень сложно, но вот удалось, и что дальше. Теперь Атли выбрал самое удачное для себя поле боя. Тут можно реально связать врага пехотой и уничтожив конницей обозы, фактически блокировать вражеские силы.

Теперь меня волнует только одна проблема, я в этой идее, в этом грандиозном замысле кто? Теперь я тупой пехотинец, что должен идти на убой, сковывая силы готтов, или я все таки кавалерия, что будет досаждать римлянам.

А если эта война вообще обычный договорняк. Ну вот предположим, что стало трудно Атли управлять своими землями, слишком много стало разношерстых царкьков и князьков типа меня, многие из низ того и гляди выйдут из под контроля, а ну если их всех сейчас в этом поле и оставить. А там быбы и дети, пойдут в качестве приза личной гвардии Атли и его сыновей.

Если посмотреть на Аэция, он ведь тоже только в плюсе остается. Вот скажем привел он сюда 20 000 человек, так большая половина из них это войска варваров-федератов. То есть союзников, что в любой момент могут взбунтоваться и прийти к стенами Рима требовать золота. А если этих федератов тут в этом поле всех при копать руками Аттилы, то все окажутся в шоколаде.

По итогам войны Атли и Аэций опять подпишут перемирие и разойдутся во своясе, а мы тут останемся на корм воронам. Печалька.

Как проверить мою догадку? Ну например если в бой бросят оба командующих своих наемников, а личные дружины постоят, постоят, да и разойдутся, то вот вам и доказательство моих тяжких выводов. Значит мне нужно как то спровоцировать римлян или гуннов к столкновению, иначе не уйти нам с этого поля.

Вот с такими тяжелыми мыслями я и лег спать, а утром меня опять позвали на совет, но уже теперь на совет к Аттиле.

Собралась большая толпа царьков и Атли приказал гадать.

Гадание так себе, просто притащили быка, коня и овцу. Долго не мудрствуя завалили животных по очереди на землю и вспороли животы, как кишки вывалились, то животным отрубили головы. А потом странные люди больше напоминающие шаманов, долго ковырялись в кишках. Да, не красиво и самое главное, что хрен проверишь этих шарлатанов. Вот например сейчас шаман выйдет и скажет: "О великий, победа твоя будет самой сокрушительной и самой кровавой за всю историю вселенной". И что? Вот как проверить этих уродов, а вдруг там на кишках что то другое написано?

Но жрецы меня удивили, один старикан затрясся как эпилептик, даже упал так картинно, а потом его подняли на руках и принесли к царю. Эпилептик что то шипел, а другой шаман его слушал и переводил Атли это шипение. Все напряглись стараясь почувствовать причастность к происходящему, напряг слух и я.

И во дела, шаман сказал, что сегодня бля не наш день, сегодня не будет удачи гуннам. Интересно вот эта шаманская морда на что вообще намекает? А завтра? Завтра будет нам удача, почему нет развернутого ответа с презентациями, картами, слайдами?

Но шаман сказал, что кто то из великих, из избранников богов завтра помрет, и это точно. Шаман в подтверждение своих слов даже потрес перед носом у Атли куском кишки.

Фуу!

А я вот подумала, что этим великим, что помрет может быть любой, даже я, а я не хочу помирать даже если меня назовут величайшим воином этой битвы.

- Атли произнес красивую речь, типа мы все пришли сюда, что бы покрыть свое имя славой, так готовьтесь же добыть мне славу. Завтра каждый из вас должен добыть мне по пять вражеских голов. А добычу будем делить по количеству сданных каждым отрядом вражеских голов.

Я непроизвольно передернул плечами от такой речи и пошел готовится к битве.

Утром загудел рог и мы начали собираться и строится по своим отрядам.

В друг я услышал методичное пение труб. О, фига себе, так это у римлян кто то сыграл тревогу и их лагерь зашевелился.

Уже безбожно жарило солнце, а мы все ни как не могли построится, это безобразие продолжалось до обеда. Но самое интересное, что у противника тоже с дисциплиной было не айс. Римские войска стояли по моим подсчетам уже больше трех часов красивыми коробочками, а их союзные варвары все еже шлялись по своим лагерям.

Прискакал человек от Ардариха и сказал, что мы должны занимать место на правом фланге войска, рядом с дружиной гепидов.

Мы собрались, я не спешил, так как никто не спешил, даже враги и те собирались очень медленно.

Моя дружина, а по большому счету это большущая разношорстная толпа пришла и встала справа, бревна спрятали в середину строя а лучников и арбалетчиков вытолкали вперед.

Ардарих указал на небольшую сопку и сказал, вон видишь горку это центр позиции, её нужно взять, наша задача занять эту гору первыми.

Вот тут то у меня и сложилась вся картина той беды в какую я попал. Это полностью подтвердило все мои выводы, то есть нас просто сливают. Атли имея двух кратное превосходство в коннице, может гонять этих гопников или как их там готтов по полям, а он решил затеять пехотное сражение, за какую то левую горку, что пупком стоит посреди почти 30 км долины. На хрена? Зачем? Какого вы суки тут делает, вы что охренели? Да эту сопку проще обойти или сдвинуть боевой порядок на километр вправо или влево и все!

Моему внутреннему возмущению не было предела, но сейчас я решил промолчать. Мы пойдем с толпой, но пойдем не точно в горку, а как бы почти по краю её обойдем.

Атилла вывел войска на поле довольно поздно, в третьем часу дня. Сам Атилла стал с гуннами в центре, на его левом фланге находились люди Валамира, на правом крыле стоял король Ардарих с гепидами и другими народами.

Атилла хотел броситься с гуннами на римлян и в случае неудачи дать время своим слабым крыльям перейти в наступление, но царь этого не сделал, так как перестраивать боевой порядок уже было поздно.

Противник красиво расходился со своего лагеря и я с изумлением увидел, что римляне прутся на левый фланг. То есть на левый для себя фланг, а для меня то он правый, то есть Аэций с ромеями, со всеми этими красненькими квадратиками прется прямо на наш фланг.

В центре встали разные гопники из федератов, а вот мои знакомци готы Торисмунда встали на правом римском фланге.

Так, вот если задуматься, то кто тут самый сильный? Я имею в виду у нас конечно, наверное Ардарих, он крутой мэн. Вот против самого сильного и встали римляне в надежде, что мы не сможем пробить их строй. В центре была сопка, и получается, что Атли встал не правильно, так как на сопку его коннице идти не с руки.

А вот сильнейший вражеский отряд встал против не очень сильного крыла Валамира. Проблемка, этот удар по левому флангу мы не удержим, ведь там Торисмунд взбешенный убийством отца, да он по любому будет зубами рвать вильцев-лютичей.

Атли выехал вперед и вытащил подаренный мной мечь, а потом начал что то кричать. Ясен пень, что я ничего не слышал, далеко, да еще ветер.

А потом Атли схватил у ближайшегов воина сулицу и круто развернув коня метнул снаряд в сторону противника.

- Что это было? - спросил я Ардариха.

- Царь начал бой - как то буднично проговорил Ардарих.

- И почему мы стоим, ведь царь уже начал войну? - подколол я.

- Так ведь враги еще не начали войну.

Убойный аргумент, и что мы теперь будем ждать когда Аэций бросит дротик? Чушь собачья.

Аэций дротик не бросил, вдруг как то сразу вражеская армия дрогнула и пошла вперед. Я увидел, как из центра выскочили всадники и понеслись вперед к сопке.

Наш центр, вся конница Атли, а это почти пять тысяч конных воинов ринулись вперед в сторону "пупка", той сопки, что стояла одиноко в центре поля боя. Однако на доезжая до подножья горки вся конница Атли повернула налево и осыпая врагов стрелами понеслась вдоль готтского строя Торисмунда. Готты бежали вперед, вперемешку с пешими неслись конные, они бежали прямо на людей Валамира, но между ними неслась огромная масса конницы. Тучи стрел вздымались в небо и опускались на готов, сотни людей и коней падали пораженные стрелами еще не достигнув врага.

- Пора - сказал Ардарих.

- Что пора?

- Царь освободил нам центр - ответил Ардарих - ромеи трусливы и будут стоять неподвижно, а мы пока возьмем эту горку.

- Хара - заорал Ардарих и пнул своего коня.

По этому незатейливому сигналу как то враз взорвались все воины и с места стартонули с такой скоростью, что я со своими гопниками отстал сразу.

Я ехал на коне потрясая своим копьем, стараясь на оторваться от своей ватажки, что бежала рядом, у меня конечно были личные охранники, но меня охраняли еще и два десятка пеших воинов, пригодятся. В горку мы не спешили, там уже начался бой, люди Ардариха подъехав к горке поспрыгивали с коней и побежали в бой уже пешими, идиоты.

Ну а мы как бы забирали чуть правее и уже шли почти по правому склону горы. Впереди стрелки с самотсрелами и тяжелыми арбалетами, позади смешанный отряд конников и пехоты. Издали вое войско напоминало огромное и неуправляемое стадо, однако мое стадо было достаточно устойчивым в прямом столкновении.

Отряд Ардариха уже добежал до вершинки и с кем то резался.

Я повернул голову и увидел, как красиво конница Атли завершает маневр.

Конница гуннов вышла на оперативный простор и сейчас повернув в лево за спины отряду Валамера, неслись на полном скаку продолжая стрелять из луков привстав в седле по бегущим вперед готтам.

Конница Атли неслась позади наших войск в сторону правого фланга, где неподвижно стояли римские квадратики.

Люди Валамера тоже стояли на левом фланге каменными статуями пока в них не врезались готты Торисмунда.

А потом я услишаз стук арбалетных плечей сволего отряда, так как на нас с верху вниз уже летела огромная масса вражеской пехоты, что успели поднятся первыми. Мои стрелки дали залп и сразу же спрятались за пешими щитоносцами и опять началось ХРЯСЬ! ХРУСЬ! ВЖИК, УУУУ - это уже мой отряд добрался до врага.

Бой продолжался больше двух часов. Мы рубились, прикрывались щитами, давили и отступали, но не могли прорываться к вершине ни на шаг. Враг уперся, уперся конкретно.

Я устал, я несколько раз трубил в рог, призывая воинов к себе, отдавал указания, а сам отъезжал, что бы посмотреть с верху всю картинку боя.

Я видел как Атли пролетев позади нашего строя на полном скаку налетел на римские коробочки. Но пробить их не смог. Коробочки как то вдруг пришли в движение и успели выстроится в сплошную стену щитов. Вот об эту стену и разбился удар конницы Атли. Глупо, зачем же так глупо, нужно было обойти их и ударить римлян в тыл, или вообще не трогать римлян, а бойдя по большой дуге атаковать франков, что резались с нами на этой проклятой горке.

Но Атли налетел почему то на Аэция, может обиделся, но на что? Эта всесокрушающая вера в собственное превосходство, или это ошибка, граничащая с глупостью, не знаю.

Однако я посмотрел налево и увидел, как задние ряды Валамера дрогнули. В начале несколько маленьких точек побежали к нашему лагерю, потом все больше и больше, и вот уже строй вильцев-лютичей Валамера развалился и почти уничтоженные готты Торисмунда воспряли духом и погнали воинов Валамера как собака гонит кота. И тут же как по мановении волшебной палочки из леса со стороны лагеря римлян появилась конница, которая все набирая скорость полетела на наш левый фланг. Конница решила развить успех и разнести в хлам отряд Валамера, а потом зайти в тыл отряду Ардариха, да беда!

Но Атли, как же он смог, в центре римского легиона уже зияла дыра в которую прорывались одиночные готские всадники и целые сотни прорывались на оперативный простор, однако Аэций не допустил полного провала центра своего легиона, он бросил в бой резервные когорты, которые пошли к месту прорыва и очень быстро заблокировали несколько сотен прорвавшихся гуннов. А потом Атли видно получил сведения об разгроме нашего левого фланга, и начал отводить свою конницу от стены римских щитов.

Все я устал.

С трудов выехав с первой линии, где вяло рубились воины я открыл бурдюк и в слась напился воды. Потом осмотрелся и увидел как римляне опять разбили свой строй на коробочки и теперь эти маленьткие мурашы начали двигатся в мою сторону.

Эй-ей, товарищи, вы это что тут задумали?

Пора все это прекращать, я взял рог и загудел сигнал.

В задних рядах моих воинов что то зашевелилось и вперед поползли людишки с огненными бревнами и сифонами. А потом как то вдруг на земле возник ад.

Огненные струи впивались в строй франко-готских воинов, а те не выдержав напора в начале подались назад, а потом под напором воинов Ардариха кинулись бежать с горки вниз. Вот и все горка теперь наша.

По бегущим вражеским воинам еще стреляли мои арбалетчики, а там не левом фланге огромная масса конници Атли, что вначале неслась на готтов Торисмунда уже разделилась. Часть ударила в спину готтам, а другая часть резко довернула вправо и полетела навстречу коннице римлян. Римляне же узрев численно превосходящего противника просто развернулись и кинулись обратно в сторону своего леса.

Пешие ромеи выстроившись красивыми квадратиками пошли к нам на сопку, но я уже развернул свои бревна и как только первая кагорта вышла на приемлемую дистанцию, мы дали залп.

В закатной мареве душного летнего дня огненные струи сифонов казались языками пламени фэнтезийного дракона, и этот дракон остановил гордых римлян. Вначале когорты встали прикрывшись щитами, а потом так же организованно начали пятится назад, оставляя на земле корчащихся от боли горящих людей. Как только в дырке щитов когорты образовалась брешь, туда сразу вонзились десятки болтов тяжелых арбалетов, а заними и небольшие болты самострелов. Первая когорта умирала у подножья сопки, под неприрывным дождем мертвецки жалящих болтов, а вот остальные коробочки римлян продолжали пятится назад, не решаясь помочь своим людям.

Как первые ромеи пали, я приказал бить по остальным коробкам болтами, но воины Ардариха закрыли врага своими спинами.

Ардарих несколько раз кидался на эти красивые квадратики, но так же и откатывался назад. Уже в темноте римляне ушли в сторону своего лагеря, а мы остались на горке, все я ЦАРЬ ГОРЫ, а Ардарих идиот, он со своими людьми побежал в темноту кого то прессовать.

Вот и все на сегодня битва закончена, и я живой, Атли даже если и не выиграл, но по крайней мере он не проиграл.

Римлане организованно отходили к своему лагерю, а по полю носились рыча и грызя друг дружку зубами отряды готтов, сарматов, франков, аланов и других варварских народов. Вот так всегда, и грыземся мы на радость великим правителям мира сего. Вон римляне уже наверное спят в своем лагере, а мы все воюем. Зачем? Почему? Кому это надо? А, плевать, я так устал, пора бросать эту чертову гору, нужно идти в лагерь.

- Собрать раненных и убитых, переловить коней, подобрать оружие, мы отходим - заорал я.

Всю ночь то там, то там происходили не большие стычки, разные отряды как то нарывалиь друг на друга. Готты рвали глотки Аланам, а те давили бургундов, конница Али вернулась в лагерь. А римляне давно спали, спал и я.

А утром мы узнали, что война, то есть эта часть войны закончена. Торисмунд таки ушел, он бросил Аэция и увел остатки своих полков домой, отражать мифическую атаку вандальского короля Гейзериха, франки же были почти уничтожены, и только римский лагерь возмущал своим порядком и спокойствием. На весь этот бардак римлянам плевать, они почти и не потеряли никого, разве что десятую часть своего легиона, но это такая малоть. А штурмовать их лагерь Атли все равно не решится.

Я тоже потерял много народу, почти половина моих новых воинов полегла на том поле, а вот своих людей я не потерял никого. Вот, что делает кованная бронь.

Мы два дня хоронили павших и собирали трофеи, и все это время Аэций сидел в своем лагере, не решаясь высунуть нос.

Похороны происходили очень странно. В начале мы собрали почти пять сотен телег, загрузили на них павших и повезли куда то в лес. Там нашли болото и местные жрецы прочитав какую то белеберду приказали топить трупы в болоте. Типа мы все люди пришли от земли и в землю возвратимся, как сказал бы филосов "из грязи в грязь".

Я потом узнал, что это древний готтский обычай, ну и ладно, мне то по фиг. Самое главное, что у каждого мертвого воина был полный набор оружия, и копье и щит и даже меч, если он принадлежал именно этому воину. А что бы всякие черные копатели не позарились на раскопки и разворовывания этого кладбища, то все мечи нагрели п походных горнах и просто согнули, типа меч - сука такая, помнит кровь и его нужно сломать, что бы он не пришел в этот мир пить кровь живых. Ага как бы не так, скажите правду, что все это только для того, что бы у вас ворье потом в эти болота не ныряло и мечи у мертвяфов из рук не вырывали.

За это время случилось странное, нашли таки того великого воина, что погиб в битве по замыслу волхвов и им стал Валамер, его зарубили люди Торисмунда.

И вот теперь почти три тысячи беспризорных лютичей бродили по полю боя собирая трофеи. Их сотники посовещавшись и пришли ко мне с поклоном и просили взять под свою опеку. Я ясное дело обратился к Атли и спросил, могу ли я взять этих людей в свою дружину. Атли только отмахнулся, он уже передал всех людей оставшиеся от разгрома армии Валамира под руководство Ардариха, и если я хочу забрать под свою руку вильцев-лютичей, так тому и быть, ведь я все равно состою в армии Ардариха.

Вот так я стал настоящим полковником царского войска, а в моей дружине как вы поняли уже собралась огромная толпа народа, у меня в сотниках бегали куча вождей небольших народов, из одних вождей можно было полноценную сотню собрать. Как не крути, но это почти полноценный полк, и теперь я правая рука короля Ардариха, а он правая рука самого Атли.

Но царь был вне себя, вот так вот бездарно закончился великий поход. Галлию взять и поделить не удалось, хотя золота и серебра награбили много, однако цель похода достигнута не была.

И вот Атли опять собрал совет. И молвил, что хочет отомстить подлым ромеям, что подкупили Теодориха и заставили воевать его со своим другом и великим царем Атли, теперь же мерзкие псы-ромеи должны заплатить за свои злодеяния.

Мы стояли еще десять дней, пока не пришли послы от Аэция. Послы поговорили с царем и тот кивнул, что то сказал и мы начали готовится к маршу. Позже я узнал, что Атли и Аэций договорились разойтись с миром и не преследовать друг друга. Аэций ушел на запад в Галлию, а злой Атли повел людей на юго-восток в Италию.

На второй день пути Атли выслал конные рати, что бы те переловили и побили подлых франков-федератов, что шли по нашим пятам и пытались атаковать арьергард. А ушел их ловить отряд короля франкского, что присягнул Атли по имени Гундарих.

Нам принесли приказ двигаться всей армии Ардариха чрез провинцию Норик (Австрия) прямо в провинцию Панония (север Италии), а сам Аттила со своими конниками собирался идти в Италию чрез провинцию Иллирия.

Вот так вот один большой поход плавно превратился в другой, не менее большой.

Армия Атли разбила какой то римский легион на реке Арции и пошла дальше к городку Аквилея. За десять дней Аквилея пала и была разрушена гуннами (452 г.), а римский полководец Менапом и наместник Ориком были взяты в плен.

Мы же с Ардарихом придя в северную Италию, взяли без боя почти все земли до самой Равенны. Многие города просто сдавались открывая ворота под честное слово Ардариха. И самое интересное, что этот гепид свое слово держал. Римляне тоже не тупили, как только подходила армия Ардариха, тут же выносили огромные столы, еду, и вино, выставляли тысячи рабынь на потеху войску варваров, а сами колено приклонно встречали великого короля Ардариха. Так сдались без сопротивления города Милан и Кремона.

Однако Верона и Мантуя, города которые посмели сопротивляться подверглись полному истреблению. Мы просто подтащили к воротам три оставшиеся огненных бревна и залили огнем стены, на которые тут же полезли воины с лестницами, а как ворота были открыты, то в город врывалась взбешенная толпа, что резала почти всех, грабя и насилуя. Я уже засомневался, а может не вандалы все таки разрушили Рим, а то Ардарих как то очень похоже действует.

Римляне умные и они уже поняли, что подпускать нас к стенам очень опасно. поэтому когда мы подошли к городу Бергамо, то уидели выстроившиеся красиво римские каорты, враг решил принять бой в поле, прямо перед городскими стенами.

Совещались недолго, по количеству войск мы превосходили врага, но вот по организации, мы уступали сильно. К тому же враг имел за спиной стены с которых могли стрелять лучники.

Мы долго рассматривали римлян, проводя совещание, а заодно и рекогносцировку.

Уже к вечеру мы решили все таки атаковать врага. Атаковать медленно идя как наполеон колоннами. две колонны по 3000 человек должны медленно рассчеч римское построение на три части, а потом вначале уничтожить среднюю часть, то есть тех, кто попадет мужду двух колон, а потом накинутся на левых или правых.

В моей колонне все люди тащили с собой по корзине земли, я еще при проведении рекогносцировки заметил непонятные темные пятна на земле, которые напоминали огромную елку. выходит враг накопал перед своим строем волчьих ям в виде расходящих к противнику ветвей ели.

Почему я пошел в колонне, да тут все просто. поле очень не ровное, идти на сближение с противником и параллельно пытатся выдерживать ровный строй не реально. А так построил всех в колонну по 20 человек в одной шеренге и повел вперед до встречи с противником. Тут главное, что бы в переди шли самые отчаянные и бронированные воины, можно даже всадников. А как только прорвеш первую линию врагов, то можно начать расправлять крылья колонны, разворачиввая по 10 шеренг вправо и влево, автоматически раздвигая противника. Шли мы медленно, прикрываясь щитами, несколько раз останавливались, что бы засыпать землей волчьи ямы, однако уже на закате мы таки добрались до врагов.

Римляне тоже не спали и к тому моменту как мы подошли успели нам на пути повтыкать в землю заточенные колья и поставить в тылу стоя тяжелые возы, чтобы с возов держать оборону.

Однако колонное построение тем и хорошо, что увидев непонятные шевеления в стане врага, я еще за двесте шагов до столкновения приказал свернуть ближе к центру и колонна повинуясь команде начала поворачивать голову в лево.

Первая кагорта римской пехоты за тридцать шагов начала метать в нас здоровенные копья пилумы, но в голове нашей колонны шли воины с большущими щитами, поэтому не останавливая движение мы прямо из за щитов закинули три десятка кувшинов с горючей смесью прямо на стоящий черепахой римский строй, а потом еще и саданули с переносных сифонов и подойдя в упор просто раскрошили горящие щиты огромными секирами. Первая встреченная нам коробка римского легиона была сметена как осенний листик порывом ветра, а потом была вторая и третья. Когда мы пробивали вторую коробку соседи с лева и справа под шум труб атаковали нашу колонну. Но это не страшно, мы продавили вторую коробку и уперлись в третью как я с коня увидил сигнал Ардариха.

Ну вот и все, по общему сигналу мы начали усиленно давить в лево, ведя вялую оборону от наседающего врага с права.

Две огромные колонны шли навстречу друг дружке сжимая как в тисках семь римских кагорт, а их товарищи постоянно атакуя не прекращали попыток прорвать наши фланги.

Вся эта бойня проходила под постоянным ливнем стрел со стен крепости. Когда мы фактически уже сомкнулись, римские кагорты вдруг ослабили напор, а потом враз отхлынули и попытались сбежать к воротам города.

Уже в темноте, когда враги увлеклись пробиванием брешы в наших колоннах, из леса выскочили полторы тысячи конных и атаковали противника с тыла.

Резня у городских стен Бергамо продолжалась всю ночь, а уже под утро нескольком нашим отрядам удалось под видом отступающего врагна пробится в город и устроить драку возле ворот.

Деморализованный враг даже не пытался отбить захваченные ворота, а сразу отступил к цетру города. С первыми лучами солнца наши варварские войска ворвались в город.

До обеда несколько уцелевших тысяч римских воинов стояли плотным строем в центре города обороняя то ли бургомистра, то ли мера. Хрен его знает, что там за шишка такая, но они и сместа не сдвинулись, что бы помочь горожанам. А к обеду вдоволь нарезвившись наши воины стали задирать и последних защитников Бергамо.

Постепенно мелкие нападки на стоявших плотным строем римлян превратились в крупномасштабную атаку. Мы понасобирали телег, накидали на них всякого горящего матреиала и толкая впереди себя горящие телеги начали давить римлян. Когда жар стал уже нетерпимым, телеги толкали длинными бревнами. постепенно римский строй развалился и началась резня. В плотном строю римский воин непобедим, а вот как втой распался, то эти чудовоины превращаются в обчычных баранов, которых режут все кому не лень, даже вчерашние фермеры, что поперлись в большой поход по приказу Атли.

Из целого легиона в 5000 человек мы взяли в пелен всего то 800 человек, а остальные пали в бою. При чем наши войска потеряли убитыми всего то 1000 человек. Да римляне уже не те, теперь не те. А может варвавры уже не те, варвары стали лучше вооружены и лучше подготовлены, а если участь и зашкаливающий уровень мотивации, то римляне не имели шанса вообще.

Поход в Северную Италию стал не менее кровавым чем поход в Галлию. Жители прибрежных провинции на лодках и плотах бежали на острова и в лагуны, Рим был обречен, а император Валентиниан был поражен страхом, он во всем винил подлого Аэция, что сговорился с Атли. Император западной Римской империи бросил свою армию на границе и уехал в Рим, а оттуда молил о помощи своего брата восточного императора Марциана, однако Марциан войска не дал.

Как только подошел Аттила со своими всадниками и наша армия объединилоась, мы стали лагерем при слиянии рек Минчо и По, близ Мантуи.

Император Валентиниан, узнав о подходе Атиллы, хотел бежать даже из Рима к чвоему "брату" Марциану, но перед этим Валентиниан попросил папу Льва выйти на переговоры и пообещать все, все что угодно, только бы подлый пес Атли убрался с римской земли.

Папа Лев собрал все золото до которого мог дтянутся в сопровождении двух сенаторов явился в лагерь к Атилле. Он принес большие дары и десятки сундуков золота.

Атли возгордился и потребовал увеличить количество золота, однако Ардарих сказал - "это золото римских легионеров, что стоят против нас. Они отдали тебе великий царь свое жалование, что бы спасти жизни римских граждан, так возьми же свое золото и иди восвояси, иначе римские солдаты от жадности своей могут попытаться отобрать у нас свое золото и биться будут как львы".

Атли дары взял, но уходить не торопился. Простояв еще месяц царь наказал сниматься с лагеря и идти домой на Дунай. Я подозреваю, что Атли ждал прибытия вандала Гейзариха, но Гейзерих не пришел, а Атли сам испугался вести своих людей на штурм Рима.

Почему не пришел Гейзерих, да тут все просто. Император восточной римской империи Марциан, испугавшись такого большого похода Атли, увеличил налоги и начал собирать большущую армию. Гейзерих же не знал против кого пойдет эта силища, и сидел в своей Африке ожидая подхода на него византийцев. Вот так и просидел король вандалов два года, не осмеливаясь выйти на помощь Аттиле.

Обложив Рим ежегодною данью Аттила возвратился домой.

Все вот теперь уже точно все. ВЕЛИКИЙ ПОХОД ОКОНЧЕН.

И кто там из недоисториков сказал, что Атли был разбит и бежал с Катаулонских полей?

Чушь! То все происки подлых Римлян возомнивших себя победителями. Ведь мы знаем тоже немало стран и народов всегда переписывающих историю и представляющих именно себя победителями. Это же они великие светочи демократии там в 20-м веке назовут себя единственными победителями Гитлеровской германии, а "подлые комуняки Сталина" это вообще рабы, которые шли вперед только под стволами пулеметов заград отрядов, поэтому СССР и не достоин сидеть рядом с "ПОБЕДИТЕЛЯМИ".

Тут вот я вместе с царем царей сейчас тащу тяжеленные сундуки золота на Дунай, и я полностью уверен, что мы сейчас именно мы победили, а Валентиниан подлый трус, сбежал, бросив свое войско!

Однако потом, позже, нанятые римскими императорами "историки" напишут нам поэму о великой победе римских легионов над псом Атли.

Три раза ХА!

Радко потерял слишком много людей, в этой бесполезной атаке, и самое главное, что он успел увидеть реальную силу Теодориха.

Влекомые за собой разведчиками Обияра совместный отряд Радко и Обияра численностью почти в полторы тысячи копей влетел на холм и узрел огромнейший лагерь готтов. Там было такое множество телег и шатров, что могло показаться будто бы врага на том боле было тьма тьмуща. Потом дозорные германцев увидели отряд Радко.

Лагерь врага пришёл в движение и несколько тысяч воинов кинулись к своим коням. Та первая схватка была самая продуктивная, люди Обияра и Радко засыпали еще не готового к бою противника тучами стрел, а потом начали отход продолжая метать стрелы. Сколько вражеских воинов погибло в том бою, сколько было ранено от стрел знают только боги. Однако невзирая на потери тысячи готтских всадников продолжали преследование своих врагов, а потом у Обияра кончились стрелы. Их настигли у малой речушки, где Радко с Обияром затеяли переправу. Готтские всадники налетели коршунами и завязалась тяжелая битва. Однако Обияр не выдержал, его люди кидались в воду и выскочив на противоположный берег бежали проч, не стремясь оказать хотя бы самого малого сопротивления.

Радко поняв бесполезность дальнейшей драки оставил сотню своих воинов прикрывать переправу, а сам со своими родовичами переправился на противоположный берег и поскакал догонять Обияра.

Уже к обеду настырные готты опять догнали намного уменьшившийся отряд и произошла последняя сшибка, в ходе которой оба воеводы потеряли огромное количество людей и теперь отступление превратилось в паническое бегство.

Когда Радко видел людей Чеслава, что стояли в засеке возле брода, остановить бегство своих людей он уже не мог, да и людей то осталось из пяти меньше двух сотен. Кони Обияра летели не останавливаясь два дня, а за ними привязавшись как хвост летели уставшие лошади Радко.

На привале они посчитали людей и Обияр предложил уходить домой, так как сил воевать против огромного количества готтов уже не было, так как Обияр насчитал всего две с половиной сотни своих воинов, а остальные пали в стычке с конницей короля Теодориха. Этот небольшой поход как болотный демон сожрал почти тысячу воинов.

Что стало с Чеславом? Да у него были хорошо вооруженные и экипированные воины, однако против конницы короля Теодориха Чеслав не выстоит имея всего то две сотни воинов. Чеслава больше нет, вот так и нужно относится к произошедшему. Так и будет донесено до совета старейшин лесного царства-государства.

Когда Радко добрался до Данаприуса и начал собирать людей, то к нему тут же приехал дед Боян и потребовал ответить где есть Чеслав и почему Радко бросил своего царя.

Радко ответил - "Тот, кто назывался царем Чеславом нынче кормит ворон на гальских полях, а я вот он тут живой".

- Пошто не привез ты нам тело нашего царя? - возмущенно спросил Боян.

- Нет мне надобности таскать с собой падаль, я сам еле спасся, а от нашей дружины в пять сотен человек, едва пять десятков осталось. И то все по вине Чеслава, что возомнил себя достойным сидеть с царем царей за одним столом.

- О чем ты говоришь Радко? Откуда в тебе такая ненависть к брату своему названному, ведь он муж твоей сестры и твой царь - возмутился Боян.

- Нет надо мной царей, есть лишь болги и народ мой, коим я служу.

- Ты должен явится на совет и рассказать о походе, потом мы назначим Ждана царем.

- Ждан племянник мой малолетний, и я требую что бы меня назначили при нем дядькой-воспитателем до его совершеннолетия.

- Разве в праве ты что то требовать? Ведь есть еще родственники у Чеслава, есть люд Полоцкий, есть совет как порешат так и будет.

- Ты старый лис на своего сына намекаешь, ты Боян хочешь Радомира призвать и его над малым царевичем дядькой сделать? Так знай же, что не будет мой род под Радомиром ходить, не бывать Радомиру наместником!

- Совет Радко, совет порешит все. Не обостряй, не доводи до розлада в нашей земле.

- Розлад в нашу землю принес Чеслав, когда повел дружины наши на поле Гальское, помирать за Атли. Разве хотели мы служить подлому псу, разве не за свободу мы бились с готтами и аланами? А твой Чеслав нас аки бычков в ярмо запряг и на убой повел. Теперь же нет над нами длани подлого пса, и мы теперь народ вольный!

Боян покачал головой и развернувшись пошел с терема, а уже возле двери остановился.

- Тебя воевода Радко известят о времени совета, не забывай, что земля твоя царству Полоцкому принадлежит, так как выкуплена она за серебро и Кугума.

- Иди с моей земли Боян, иди и больше не приходи сюда, нет мне надобности быть на совете, а людям Полоцким скажи, что мы все то серебро своей кровью искупили. Кровью, что пролили мои люди за интересы царства вашего. Теперь же мы будем жить лишь своей головой и своими интересами, а если призовет нас царевна Цветана на защиту своего сына Ждана, то мы как один все встанем.

Когда ушел Боян Радко повернулся к воим доверенным людям и советникам.

- Что делать будем? Есть у меня мысль, что не оставят нас Полочане, а как Радомир придут и сядет на стол Полоцкий, то и вовсе охолопить нас захотят.

- Не бывать этому княже, собирем новую дружину и встретим людей полоцких каленным железом - проговорил здоровенный мужик со шрамом.

- Нельзя нам ждать Радомира, не позволяй князь им вооружится и прийти к нам, нужно поднимать людей смоленских и идти на Полоцк, пора брать власть в свои руки. Потребно тебе письмо Цветане написать и заручится её поддержкой, нельзя допустить, что бы Радомира над Жданом дядькой-воспитателем поставили, тогда нам точно смерть.

- Поднимайте людей, отправьте посланцев во все рода и к воеводе смоленскому Тазгуту, пусть придет ко мне с дружиной, а я иду на Оршу.

Совет Полоцка заседал второй день, тяжелые вести пришли с Данаприуса, шпионы доносили, что идет княжич Радко на землю Полоцкую стола себе требовать.

- То все брехня - сказал здоровеный воин - сказываю я вам. что живой царь наш Чеслав. Живой и здоровы, побили мы на том поле войско короля Тодориха, а потом пришли к шатру црая царей Атли. Правду мою могут воины подтвердить, а число тех воинов три деястка да еще четыре человека. нешто наше слово против одного слова труса Радко ничего не значит.

- Успокойся Плоскиня, веру в твои слова никто не оспаривает - сказал седой старик - многие люди сказывали, что Чеслав живой, а Радко с Обияром сыном Кугума сбежал. Вот и думайте люди полоцкие, что тем изменникам будет когда большой поход закончится. И без нас побьет Атли и Обияра и Радко.

- Без нас то побьет, однако землю свою оберегти нужно от подлого труса, что наместником себя возомнил при царевиче Ждане.

- Скажи царевна - обратился дед Боян к Цветане - были ли тебе вести от брата твоего Радко?

Цветана опустила голову - не хочу я что бы родовичи мои за стол Полоцкий кровь друг дружки проливали, не хочу я смерти брата своего.

- Так была все таки весть от Радко?

- Была весть, писал он мне что идет на Полоцк дабы сына моего от Радомира сберечь, сказывает он что сын твой Радомир в борьбе за власть не пожалеет маленького царевича Ждана.

- Навет то все - ответил Боян - разве не слыхивала ты, что Радомир тоже в походе том, только дружина у него не конная как у Чеслава а морская на лодиях больших по морю он ходит им мужу твоему припасы возит. А еще вот добычу и рабов привез. разве враг он Чеславу и сыну твоему?

- Не знаю я кто враг, а кто друг. Как сцепятся братья за стол полоцкий, то резать будут друг друга не взирая ни на родство ни на клятвы принесенные пред богами.

- Правда твоя царевна, ведь золото и власть сильнее слабых людей. Помоги остановить брата твоего Радко, не хотим мы его крови. Но если он прольет кровь наших воинов, то мы пойдем в его землю и уже пусть не взыщут.

- Мыслю так я уважаемый совет - Боян встал и степенно поклонился членам совета - нужно рать собирать и к границам земли полоцкой двигать, а ну как не стерпит радко и придет к нам с мечем и мыслями злыми.

- Так тому и быть - молвил глава города - воеводам собирать людей и в три дня отбыть к Витебску, а там уже действуйте по правде. Если не захочет Радко сложить оружие и подчинится воле совета, то воинов его бить, а самого вести его сюда в ярме на суд праведный.

Члены совета еще пошумели, но все как один проголосовали за это решение. А что вы хотели, Полоцкие людишки богаты и уже почувствовали вкус слова "свобода". Князь Чеслав и так в дела города не лез, а как царем стал, то и вовсе занялся своими игрищами. Брал в казну серебра не много, сам лишь дружиной занимался, вот и привыкли полочане жить своим умом. А тут какой то княжич Радко хочет наместником заделаться над молодым царевичем Жданом, нешто совет не может назначить своего наместника и воспитателя?

Через две луны (два месяца) собралась рать княжича Радко. Рать почти в пять сотен человек и вот эта рать пошла верх по берегу Днепра к городу Орше. Сверху к Орше спускался отряд воеводы смоленского Тазгута численностью в две сотни человек. Начался поход антов в землю полоцкую.

- Эй Орша, открывай ворота и встречай князя Радко - заорал посыльный, что гарцевал у ворот деревянной крепости.

- Разве забыл ты, кто есть Радко, разве не выкупил царь Чеслав все земли и всех людей родов ваших. Разве не назначил Чеслав воеводою Данапрским Радко? - крикнул Орша с крепостной стены - Так по што воеводы Радко и Тазгут пришли в мои земли и требуют открыть ворота?

- Нет более царя Чеслава, сгинул он в земле гальской вместе со своим песьим царем сгинул - крикнул посыльный - а княжич Радко идет в Полоцк. что бы сделаться наместником при царевиче Ждане. Открой же ворота и склони колени пред наместником царя.

- Никто невидовал смерти царя Чеслава, вот не может быть у нас никакого наместника - ответил Орша со стены - вертайтесь в свои земли и ждите совета старейшин, а то я вас болтами каленными угощу.

- Сколько у тебя воинов Орша? Сотня, полторы сотни? Даем тебе время до утра, а утром мы прибъем твое тело к воротам крепости.

Радко начал штурм не утром а ночью, он знал, что Орша это крепкий орешек, а у защитников имеется большое количество самострелов. А еще есть большие машины, что стреляли полусулицами на три сотни шагов. К рассвету крепость пала. Однако та победа стоила Радко жизни почти трех сотен своих воинов, да еще столько же раненных. Защитники крепости сражались отчаянно, и даже после захвата стены с башен в спины захватчиков продолжали лететь каленные болты новых самострелов, от которых не было защиты даже за щитами. Башни не брали, башни сожгли вместе с защитниками. По приказу Радко к последней башне где засели пять стрелков прибили раненного воеводу Оршу и подожгли башню, облив её смолой. когда Радко уходил по лесной дороге городок Орша, что стоял на Днепре пылал огромными языками пламени, город был уничтожен полностью.

Продолжать дальнейшее движение на Полоцк было бесполезно, однако Радко повел свою дружину через волок к Витьбе. Однако там его встретила почти полоцкая рать .

Две воинских дружины стояли друг против друга не решаясь первыми начать бой.

- Кто воевода? - крикнул Радко.

- Ты воевода данапрский, да вон с тобой еще один воевода смоленский стоит - ответили Радко - какого воеводу тебе еще нужно.

- Я княжич Радко, я брат и дядька царя Ждана, преклоните колени и никто из вс не пострадает, не хочу я проливать кровь вашу.

- А разве ты не пролил уже кровь воинов Орши, разве не напал ты аки тать на землю своего царя.

- Нет более собаки Чеслава - заорал Радко - нет более раба подлого Атли сгинул он как и хозяин его в Галлии.

- Кто тебе сказал о том - из строя выехал воин, чье лицо было покрыто шрамами - узнаешь ли меня воевода?

Радко вгляделся в лицо воина и посмурнел.

- Ты сотник Доброжил, помню я тебя - сказал Радко - но ты здесь, а царя твоего нет, значит ты бросил его и теперь будешь наказан.

- Я то здесь - ответил с усмешкой сотник - и со мной еще три десятка воев, что видели как ты бежал с Обияром с поля боя, видели как ты собака бросил своего царя, то каждый из нас подтвердить может. А битва та за нами осталась, пал в той сече царь германский Теодорих. Ведь ты от него бежал?

- То навет все - заорал Радко - то ложь, я дядька царевича Ждана, и ты ответишь за навет, я вырву вой собачий язык.

- Из строя выехал еще один воин - охолони Радко, не говори напраслины на сотника нашего. Живой царь наш Чеслав, живой и здоровый и сидит нынче по левую руку от царя царей Атли, и с тебя за подлость твою он обязательно спросит как воз вернется, и с тебя и с людей твоих. А сейчас воз вертайся до хаты своей и сиди жди суда праведного.

- Аааа - заорал разъяренным быком Радко - бей их.

Воины Радко не ожидали так быстро команды на атаку, поэтому не успели среагировать, как щиты первой шеренги полочан опустились и по антам ударили сотни каленых болтов стальных арбалетов.

Люди Бусовы, вначале шарахнулись вперед, пытаясь выполнить команду своего княжича, но увидев синхронно опустившиеся копья полочан, подались назад.

- Бой, бой - орал Радко - не дайте им снарядить свои самострелы, бой.

Радко кинулся вперед обнажая мечь.

Бой был не долгим, первый же удар полочане сдержали, а потом из за щитов произвели свои выстрели арбалетчики, и анты побежали, увлекая своего князя в лесную опушку, подальше от страшного оружия болотного упыря Чеслава. Так бесславно закончился первый полоцкий поход антов.

Атли разделил добычу поровну и сказал - то часть моя и моих людей, а вот ту часть (вторую половину) я разделю меж царями и королями, что ходили в поход.

Потом был дележ добычи.

Добычи было очень много.

По моим подсчетам только золота удалось взять около сотни сундуков. Каждый сундук имел примерно по пять пудов веса. То есть 8 тон только золота.

Огромное количество серебра как в гривнах (серебренных палочках) так и в изделиях, а еще рабы, они тоже дорого стоили, да и рухляди всякой сотни возов.

Я получил свою долю добычи и раздал подчиненным воен начальникам, что временно перешли под мою руку. Сам я свою долю тоже как и Атли разделил на две части. Первую часть забрал в казну, а вторую отдал воинам с требованием разделить по чести, что бы доля досталась и родичам убитых воинов и тем пораненным что уехали в Полоцк.

Моя доля, то есть та доля, что я собирался заложить в казну составляла два сундука золотых монет и десять сундуков серебренной рухляди, что с трудом компенсировало мой расход за выкуп антов у аланского вождя Кугума.

Многие людишки, особенно вильци-лютичи ушли домой на свои реки Лаба и Обра, а многие так и остались со мной, но просили отпустить их домой за своими родами. Я конечно им обсказал все опасности такого похода с добычей и посоветовал послать весть родовичам, что бы те снимались с мест и шли в мою землю, а воины с добычей придут вместе с моей дружиной. Так и порешили.

Пришло время расходится по домам, однако Атли наказал мне сидеть и ждать свадьбы.

Я спросил как долго ждать, возможно я успею сходить в свои земли отвезти свою добычу и взять новых воинов взамен пораненных.

На что Атли ответил, что не чего мне время тратить, так как в моих землях уже полный порядок и замятня кончилась. Если я хочу, то он даст людей, что бы сопроводить мою добычу в Полоцк, однако у меня и так хватает воинов, что присягнули служить мне до последнего вздоха.

Вот тут я взбледнул, зубы заскрипели от злости.

Про воинов то понятно, у меня действительно сейчас имеется почти шесть сотен разномастных людишек, это мои дружинные и те, что перешли под мою руку в походе. Однако что за замятня? Почему я об этом ничего не знаю?

- Какая замятня царь?

- Мне известия пришли, что часть людишек твоих бунт подняли и город даже какой то сожгли, но пришла дружина из Полоцка и тех бунтовщиков побила, так что уже все нормально в твоей земле, а царь твой не каждый день свадьбу празднует.

- Кто замятню учинил, ты верно ведаешь мой царь?

- Воевода твой Радко - удивился Атли - тот который с Обияром сбежали, помнишь ли?

- Как не помнить, собирался я взыскать с предателя по возвращению, однако вон оно как случилось, уже и бунт в моей земле поднять задумали.

- А чего ты его сразу не зарубил? - удивился Атли - ведь то не первый бунт в твоей земле.

- Не первый бунт, твоя правда царь, однако ж Радко брат моей жены, разве могу я своего сродственника убить?

- Странный ты Чеслав, не пойму я тебя, то ты ведешь себя аки малец несмышленный, то ты хитростью лисьей самого царя царей обмануть хочешь. Не пойму я тебя Чеслав.

Атли задумался.

- Есть и у меня родственники, что предали меня во второй раз, король бургундский, что клялся мне служить вечно с федератами римскими сошелся и теперь ведет за моей спиной переговоры с ромеями.

Атли посмотрел на меня - Обияр наказан будет своим отцом, в том не сомневайся. Предателя Рако твои люди уже наказали, вот хочу я тебя послать, что бы привез мне королей бургундских, наказать я их хочу за предательство и тебе то дело поручить.

- Так не хватит мне людей, чтоб королей бургундских разбить и к тебе привезти, людишек воинских у них поболее чем у меня будет.

- Нет, я не говорю тебе захватить их замок и притащить ко мне на аркане. Ты встретишь их на Рейне и приведешь на Данубис, а с тобой мой человек пойдет, он сговорится с ними сам.

- Твоя воля, то закон для меня. Однако позволишь ли мне отправить хотябы часть дружины и добычу в Полоцк, а то боюсь я что не хватит казны моей что бы к зиме подготовится, да и воинам кормится легче дома, чем у тебя в гостях.

- Направляй что хочешь, только по земле Кугума не ходи, опасно. Вон через землю вильцев пусть идут.

Я снарядил караван в три сотни воинов, отдал им все серебро и золотую рухлядь в виде кубков, кувшинов, тарелочек, браслетиков и всякой фигни и отправил их в Ригу. Вначале отряд пойдет по Лабе до Велиграда, далее лесными речушками до Любуша, а там вниз по Обре и далее берегом моря уже до самой Риги, а там подымутся вверх по западной Двине до Полоцка. С моим отрядом пошли еще куча временных союзников, что в основным были воинами погибшего Валамира. Вот и получилась силища почти в две тысячи человек с рабами и огромным обозом, а я с собой оставил сотню конных рыцарей и обоз в сто человек с телегами и припасами. Кроме того я оставил все золото в монетах у себя, а то мало ли как судьба повернется, вдруг и не получится мне в землю полоцкую возвернутся, так тут как то обживусь. Золота получилось четыре седельных мешка, вот я и буду таскать его с собой. На это золото можно целое княжество выкупить, тут килограм 50 будет в красивых римских монетках.

Я взял сотню воинов и мы с послом Атли по имени Вингли пошли к Рейну. Поход был не быстрый. И все это время языкастый Вингли развлекал меня историями. Рассказал он мне и историю про сестру Атли по имени Брунхильд, которую пять лет назад отдали за муж за короля бургундсвого. И якобы сестра та непонятным образом померла. Будто бы убили её подлые бургунды.

- Зачем? - спросил я - почему убили?

- А кто ж их знает, подлые людишки - ответил Вингли - а еще убили они воеводу Атли славного воина Сигурда, говорят, что жена короля бургундского изменила своему мужу с Сигурдом. Вот и убили подлые нифлунги и сестру Атли и Сигурда.

- Кто такие Нифлунги и кого они убили? Сигурд кто таков? - спросил я.

- О это очень старая история, и в ней больше выдумки чем правды - усмехнулся рассказчик - Нифлунги это род королей бургундских, а Сигурд из рода Вольсунгов и имя его означает всего лишь "сын короля".

- А какого короля - не унимался я.

- Другого короля по имени Сигмунд, который сын короля Вольсунга.

- Ну а имя у этого внука короля Вольсунга есть.

- Есть, как не быть, мы звали его Тидрек.

- Ааа, это тот Тидрек, который разбил рать Тиудимира сына Воломира?

- Да тот самый, самый славный воин был. Однако женится он хотел на сестре Атли Брунхильде, однако обманом её выдали за муж за короля бургундского из рода Нифлунгов, а сестра короля бургундского Гудрун обманом оженила на себе Тидрека.

- Что то сказку ты баешь Вингли - усомнился я - как же мужа можно обманом выдать, чай не девица он, свой ум и голову имеет.

- Те народы, что бургундами зовутся, племя змеиное, ранее жили на Скальном острове (Брун-Холд), много золота они брали со всех торговцев, что ходили по морю мимо острова, однако согнали их с того острова воины рода Вольсунгов, вот меж ними вражда и встала.

Вингли замолчал, а потом осмотревшись по сторонам тихо сказал - а еще говорят нифлунги те повинны в смерти Будли отца Атли.

Я охренел, во история, принц Гамлет отдыхает. Хотя принц тот еще урод был, хитрый падло и мстительный, как наш Атли.

- Много зелий колдовских знают Нифлунги - продолжил свой рассказ Вингли - вот и опоили Тидрека. А как зелье прошло и он узрел свою любовь за мужем у короля Гуннара, то и стал с ней тайно встречатся.

- Понятно, тут чисто любовная драма, в которой опять баба виновата. А что стало потом? Это Атли из-за обиды забрал сестру короля бургундского себе в жены?

- Так и есть, Гудрун, это и есть та самая сестра что стала вдовою после смерти Тидрека. А вот теперь её Атли себе забрал. Только бургунды её зовут не Гудрун, а Гильдегундой, иногда Ильдиго.

- А что же её имя значит?

- Да кто их там знает, наверное "дева-воительница".

Семь дней мы шли до того самого места, где еще в прошлом году я строил первый свой мост. Там я поставил лагерь и стал ожидать прибытия делегации, а Вингли с охраной поехал в землю бургундского короля Гуннара.

Вингли передал письмо Гуннару от его сестры. Гудрун от имени мужа своего нового приглашала своих братьев и всех вельмож рода вилькинов на свадьбу.

- Разве не может ваш царь ожениться не взывая к себе всех королей и князей? - спросил Гуннар.

- Мой господин собирает всех царей своей земли и просил сказать, что не пожалеет для своих верных вассалов богатых даров, коней и оружия, - низко поклонившись, промолвил гонец. - Если же вы как близкие родственники не приедете, он сочтет ваш отказ за кровную обиду.

- Коней и оружия у нас и так достаточно, - возразил Гуннар, нахмурившись - но я не хочу ссориться с Атли. Хорошо, скачи назад к своему вождю и передай ему и моей сестре, что мы приедем.

Перед отъездом Гуннар попросил погадать на дорогу свою жену, а та нагадала, что погибнут в походе все люди рода.

Много слез пролили Глаумвор и Костберре, провожая своих мужей в страну гуннов, не веселы были и сами братья в суровом молчании следовала за ними их конная дружина. Никто из двух десятков воинов Гуннара не надеялся вернуться домой, но не было среди них и такого, который пожелал бы остаться. Бородатые, загорелые, в тяжелых рогатых шлемах и блестящих панцирях, они ехали гуськом, друг за другом, не глядя по сторонам и, казалось, что идут они на последнюю битву.

Все так же молча и спокойно миновали бургунды переправу и встретили странно одетых воинов готтов, что вызвались по приказу Атли сопроводить Гуннара в замок царя царей, а командовал теми готтами царь Чеслав.

Я встретил караван бургундского короля Гуннара и его брата Хогни. После обоюдного приветствия мы начали путь к столице Атли.

Когда мы приехали в землю Атли, то нам навстречу появилась какая то одинокая фигура на коне, оказалось, что это та самая новая жена Атли по имени Гудрун. Они о чем то поговорили и женщина уехала, а король бургундов одел шлем и решительно слез с лошади пошел к воротам дворца. Его люди остались на улице, я же наказал своим людям отъехать к дальним шатрам, где стоял наш лагерь и отдыхать после похода.

Через несколько часов прилетел взъерошенный посланец от Атли - Чеслав, Чеслав великий царь созывает к себе всех своих вассалов с оружием и в броне, подлые бургунды напали на палаты царя.

Во дела, ахренеть.

- К оружию - заорал я и побежал сам одевать бронь, которую только что бросил в промасленный мешок.

Мой лагерь стоял на берегу реки, и от него до палат Атли было километров 5.

Это расстояние мы пролетели за один момент.

Вокруг красиво разукрашенного крыльца всюду была кровь, лежало несколько убитых воинов и сидело на земле с десяток раненных. Два десятка гуннских воинов огромной скамьей долбили в дверь, а вокруг них бегал управляющий дворцом Атли пузатый старикан по имени Бейти.

- Чеслав, Чеслав - заорал Бейти - помогай Чеслав, попробуй взлесть на крышу и пробиться сверху, там царь наш с охраной и подлые Нифлунги.

- Что случилось?

- Гуннар король Нифлунгов напал на охрану, когда мы потребовали сдать оружие и прорвался во дворец.

- Сколько их?

- Два десятка, мы троих тут зарубили, но у них под куртками стальные панциры, их мечи не берут и стрелы отскакивают - завопил Бейти.

- Не ори - нервно гаркнул я - где начальник охраны, где сыновья Атли, сколько людей с царем?

- Сыновья в отъезде, там с царем десяток охраны, а сам Мунздук с царем.

- Есть ли еще входы во дворец?

- Есть вход, но эта проклятая змея захлопнула дверь у самых наших носов - заскулил Бейти.

- Привратник, не время скулить, говори кто закрыл дверь и можно ли её взломать?

- Эта змея, сестра Гуннара, это Гудрун закрыла дверь. И взломать проще эти ворота, они из ясеня, а те двери дубовые и ведут в светлицу, а светлица еще одной дверью закрывавется.

- Все ясно - сказал я - эй воины, сбивайте лестници, тащите топоры, будем через крышу прорубаться.

Пока мы сбили большущую лестницу, воины из охранной сотни Атли уже взломали парадную дверь и кинулись внутрь палат, но на лестнице обнаружили завал, а за завалом стоял десяток воинов, вто метал в штурмующих стрелы и сулицы. Штурм опять приостановился из-за невозможности преодолеть узкие заваленные ступеньки.

Мы полезли на крышу, и уже через несколько мгновений начали прорубаться на чердак.

Бой на ступеньках затих и переместился в прихожую, а параллельно слышался мерный звон секир, что долбили какие то двери внутри помещения. Наверное Атли с охраной забарикадировался в какой то комнате и вот бургунды прорубаются туда, а параллельно отражают атаку группы прорыва.

- Царь мой - заорал я - где ты? стукни по потолку, я прорублю окно и вытащу тебя.

На мой крик активно застучали копьем в стену где то левее от меня.

- Так воины, давайте вот тут рубите одно окно для царя, а там маленькое окно дла самострелов, ударим по бунтовщикам самострелами сверху.

Через какое то время уже можно было стрелять, через небольшое отверстие в потолке, что прорубили мои люди, но Гуннар и Хуген приказали части людей прикрыть секирщиков щитами. Однако теперь бургундам было уже трудно одновременно защищаться от обстрела с верху и пытаться взломать дверь. Да еще и охрана Атли с улици активно продвигалась по покоям.

Когда достаточно большое бревно было прорублено, то удалось обвалить сразу часть потолка и по веревке вытащить Атли, потом я повел царя к лестнице, его люди продолжили вылезать по веревке на чердак.

- Царь мой - Бейти рухнул на колени, увидев Атли - прости меня несчастного, не думал я, что эти подлые змени осмелятся напасть на охрану.

Аттила презрительно скривил лицо и толкнул ногой стоящего на коленях привратника.

- Ты то тут при чем, вот он виновник - Атли показал на начальника своей охраны - это ты Мунздук проспал, а вот Чеслав за тебя твои упущения исправляет. Сможешь ли ты Мунздук притащить мне этих подлых тварей на аркане?

- Смогу мой царь, скоро мы их возьмем - ответил начальник охранной сотни Мунздук.

- Вытащите целыми моих детей, девственниц и Гудрун, особенно её, я хочу что бы она видела как я вознаграждаю предателей - Атли развернулся и пошел к огромному зданию для приемов, а Мунздук побежал командовать своими воинами.

Я не зная, что делать пошел к складам, там можно было перекусить, а то мы так и не успели пообедать после прибытия. В эту свару мне все равно лезть нечего, слишком узкие помещения, а там уже целая охранная сотня из своей казармы набежала и сейчас пытается штурмовать здание.

Мы поужинали под шум битвы, а никакого прогресса у Мунздука не было. Его воины уже взяли часть коридора, но упорные бургундские воины со своим королем все еще удерживали часть здания.

Вечерело, и я не найдя себе применения махнул своим людям и пошел со двора к коновязям. Там напился воды, раздал указания по охране нашего временного пристанища и в наглую улегся спать.

Ночью меня грубо пнули в бок сапогом, и я чуть не послал этого товарища грубо и далеко, но что то меня сдержало, наверное наглость побудки. Когда ворча я вставал, то увидел, что никто рядом из моих воинов не бегал и не кричал истерично "ТРЕВОГА, ТРЕВОГА, АХТУНГ!". Поэтому потерев лицо руками я посмотрел на стоящую рядом фигуру.

Рядом стоял Атли, лицо осунулось, взгляд в бесконечность, вот это бы режиссеры назвали "взглядом фанатика".

- Чеслав, скажи мне остался ли у тебя еще огонь?

- Так остался мой царь. Бревна все тю-тю, а вот сифоны еще есть, и огне смеси совсем немного осталось.

- Неси свой огонь и спали мне это змеиное логово - Атли указал пальцем на свой дворец.

- Так там - я замолк, а потом выдохнул и продолжил - прости меня великий царь, но там же твои люди, и жена твоя.

- Нет там уже моих людей, всех высвободили, а подлые Нифлунги закрылись в большой зале, не хочу я кровь своих людей лить, пусть издохнут от огня подлые предатели.

Я кивнул и побежал отдавать распоряжения.

Через какое то время три воина поскакали в лагерь за огнеметными сифонами.

Ближе к рассвету мои воины прошли во дворец, чуть расширили дыру в и так прорубленной двери, и вставив туда раструб сифона дали первый огненный залп, а затем второй и третий.

- Отходи, копья ставь, ждем выход - скомандовал я.

За дверью слышались дикие крики боли и ужаса, а через некоторое время дверь отворилась и от туда показались ползущие на коленях и прижимающиеся низко к земле люди.

- Брать по одному, руки вязать и на улицу - скомандовал я - да быстрее вы, а то сами дымом задохнемся.

Вытащить смогли только шестерых. За остальными не полезли, так как огонь уже несчадно жарил и можно было просто отравится угарными газами.

- Воду несите, тушите покои - заорал диким криком привратник Бейти - да скорее же.

Атли стоял над лежащими на земле и связанными противниками и казалось его абсолютно не беспокоила судьба своего дворца. Пусть хоть все сгорит к чертям собачьим, тут вот так на ровном месте самого царя чуть не убили, а он то думал, что является хозяином вселенной и вершителем судеб.

Увидев, что один из связанных людей зашевелился Атли подошел к нему и наклонился.

- Это ты Гуннар? - спросил царь - Ну как, жалеешь ли ты о подлом убийстве моей сестры Брунхильд и моего воеводы Сигурда. Знаешь ли ты какую беду накликал ты на свой народ?

Атли распрямился и посмотрел на меня, а потом улыбнулся и хлопнул меня по плечу. После чего опять наклонился к лежащему на земле Гуннару.

- Вот царь Чеслав - Атли указал на меня пальцем - сегодня ночью он изменил мою судьбу, ты хотел убить своего царя, а он спас меня. Но он изменил и твою судьбу, ты хотел умереть как воин с мечом в руке, а теперь ты умрешь как собака, а еще Чеслав изменит судьбу всего твоего рода, он пойдет в твою землю и убьет там всех, всех до последнего человека. Чтобы даже имени ваше не осталось на земле.

Атли разогнулся и посмотрел на меня.

- Ты слышал меня царь Чеслав? Возьми всех своих людей, возьми пять сотен воинов Эрки и иди в землю бургундов. Убей там всех, забери себе все, все что пожелаешь, мне же с той земли не нужно ничего, даже ржавого гвоздя, я хочу только одного, чтобы это змеиное племя исчезло навсегда.

Атли повернулся к Муздуку.

- А для этой падали подготовьте змеиную яму - Атли показал рукой на короля Нифлунгов Гуннара.

Мы выехали очень быстро, настолько быстро, насколько это можно было сделать. С такой скоростью я не собирался в поход никогда. Но не торопится было нельзя, так как Атли все время спрашивал, когда же мы пойдем резать подлое семя нифлунгского рода.

Быстрый марш в течении суток сменился размеренным походом в сторону Рейна.

А теперь то спешить некуда, сам факт того, что мы вышли за пределы земель Атли уже успокоило и меня и командира гуннского отряда Харатона.

Я планировал на пятые сутки выйти к излучине Рейна, а потом еще трое суток и мы у мостов, но судьба спасла бургундов.

На взмыленной лошади нас нагнал гонец и даже не слезая с коня заорал - царя убили, царя нашего, властителя небес убили, Эрка приказал возвращатся назад.

Как по команде гуннский отряд начал запрыгивать на коней и с дикими криками, провозглашением всех кар подлым предателям и улюлюканием гунны умчались назад к Дунаю.

Они уехали, а я остался. Мы передохнули, а потом устроили совет. Судили, рядили, что дальше делать, и порешили, что сейчас там в столице начнут искать крайних и наказывать невиновных. В этом бардаке можно головы лишится достаточно быстро. Поэтому на утро после привала мы отвернули в сторону Обры (Одры) и пошли быстрым маршем домой вниз по течению реки, стараясь как можно быстрее выйти к морю.

В районе земель города Любуш нас встретил сотник дружины старого короля Воломира и пригласил посетить своего владыку.

Посетить так посетить, только вот меня очень напрягала очередная наглость ободритов. Едем три дня, а потом к сотне ободритов пристроилась еще полусотня, а потом еже десяток, и так пока мы доехали до городка Шетино, в котором обитал Воломир, то сопровождающих было уже почти три сотни конных воинов.

Подозревая что-то нехорошее, я в каждом селении направлял своих людишек узнать у местных селян как прошел мой караван с добром. Оказалось, что прошел достаточно хорошо. Мои воины покупали много еды, продавали часть добытого в гальской и римской земле богатства. А еще все говорили, что основную добычу оставил царь Чеслав при себе, а там несметное количество золота.

Языки бы этим уродам по отрывать за разглашение государственной тайны. Как бы не удумали добрые ободриты отобрать у меня все золото.

Вот правда сил то у них хватит ли? Все настоящие воины ободритов пошли в поход с Валамером и там почти две трети дружины полегло. Часть воинов перебежало ко мне и я их сослал в свою землю, а вот те кто тут изображает их себя крутых вояк, просто обычные голодранцы. Оружие только пики и топоры, да старые гнилые щиты. А смотри туда же, решили тысяцкого самого царя царей на понт взять, типа силу несметную собрали и вот сейчас предложат золотишком поделится. Ну-ну, пусть попробуют. А попробуют ли?

Вот вопрос, почему они мой караван не тронули? Потому, что это караван болотного царя, а еще тысяцкого, а еще зятя самого Атли (это я про себя говорю), да и людишек там почти три сотни шло.

Но ведь есть еще одна причина. Тогда царь царей был жив, и одно его имя вгоняло в ступор мелких царьков и королей.

А вот теперь я кто? Если они узнали, что царь Атли помер, а они скорее всего уже узнали об этом, так как я с большим обозом иду слишком медленно. Там какой либо посланец о дву конь уже давно оповестил всех конунгов о смерти Атли. И вот теперь сыграет ли моя крутость, остановит ли она жадного ободритского царя Воломира, воспринимают ли меня соседи как реальную силу?

Когда осталось пол дня перехода до городка Воломира, я на привале подал команду одеть полный комплект брони, а обозным надеть тетивы и приготовить арбалеты. Мы были готовы к внезапному нападению, и боевой порядок при движении построили так, что любое нападение встречали вначале бронированные всадники, а потом подключались обозные арбалетчики. Мои воины уже не такие простачки с которыми я пришел на эту войну, это настоящие ветераны, и разогнать три сотни голодранцев они смогут за двадцать минут.

Перед воротами деревянного замка нас встретил воевода Воломира как положено с хмельным медом и хлебом. После того как мы испили мед и вкусили хлеба, воевода предложил мне и моим самым уважаемым воинам пройти в покои царя Воломира, а остальные пусть в поле стоят.

- Вот мои лучшие воины - я повернулся и показал рукой на свою конную сотню - эти люди прошли весь поход и каждый из них станет сотником в моей земле. Так позволишь ли мне воевода взять с собой на пир всех моих лучших воинов?

- Ты можешь выбрать из них десяток, так как покои царя Воломира слишком маленькие и не могут вместить за одним столом так много народу.

- Разве не достоин тысяцкий царя царей, попотчевать своих людей за столом царя Воломира? Если у вас нет места в палатах, то накроем столы тут на улице, на всех гостей как велит нам обычай. Или у вас столов нет?

- Нет более твоего царя - возмущенно проговорил воевода - а сейчас ты в нашей земле и высказываешь неуважение к нашему царю.

- Может ты еще потребуешь склонить колени пред вашим царем? - зашипел я - твой царь не изволил даже поднять свой зад со скамьи, что бы встретить того кто хоронил его сына Валамира и водил ваших людей на поле рати, так стоит ли мне уважать такого человека?

Сьжвииии - послышался шелест вытаскиваемого с ножен меча.

Это кто то из встречающих, возмущенный наглостью гостя попытался вытащить меч, но его руку перехватили воины воеводы и цыкнули на гордого обрского парня, что пытался показать из себя возмущенного хозяина и наказать зарвавшегося гостя.

Я улыбнулся.

- Не хватайтесь за мечи воины, разве так требуется встречать гостей - я повернулся к воеводе - а ты прости нас воевода за слова наши, но я не могу пить хмель и есть ваши угощения, когда моя дружина будет истекать слюной от голода. Коль хотите нас приветить, то накрывайте столы в поле, а если нет, то и пойдем мы дальше. Можем и хмеля испить и яств откушать в стране соседа вашего Святовита.

Воевода был озадачен, он не знал что делать, так как инструкцию получил скорее всего точную: 'привести царя Чеслава в светлицу, с собой может взять лишь десяток воинов и не больше'.

А тут вот какой косяк получается. Идти в светлицу Чеслав отказывается, а предлагает накрыть столы на улице. И ведь сказать нельзя, типа ты царь Чеслав тут подожди пока я к своему царю Воломиру сбегаю. Нужно воеводе принимать решение самому.

- Размещайтесь в поле славные воины, а я распоряжусь о подготовке пиршества, и царю своему скажу о вас - после не долгой паузы проговорил воевода.

Когда воевода уже собрался уходить, я взял его за локоть и наклонившись к уху тихо сказал - не выйдет у вашего царя ничего, ни побить нас ни отравить.

Воевода сделал коровьи глаза, типа не понял, что это я несу, а я улыбнулся.

- Если замятня начнется, то посечем всех вас в миг, а потом и горожан всех побьем, и девок ваших всех перетопчем. Так что ты воевода думай о том какие мысли в голове у твоего старого царя, он видать умом лишился раз приказал тебе дорогу моей дружине преградить и силой к нему в град доставить.

- Да что ты такое говоришь царь Чеслав? - возмутился воевода - и в мыслях у меня такого не было. Многие воины мои с тобой на одном поле ратном против Теодориха сражались.

- Вот и подумай вначале о том, что мы вместе хлеб и воду делили, а теперь видно задумал твой царь наше золото отобрать, пролив кровь братьев ваших. Пошли покажу.

Я пошел в сторону ближайшей телеги и поднял толстую накидку из сшитых шкур.

- Смотри воевода, смотри и передай людям своим, что нет у нас злата да серебра, а есть лишь мечи вострые, да сердца горячее, и мы будем биться с каждым, кто попробует отобрать у нас, то что имеем - сказал я закрывая накидкой телегу - иди и накажи готовить пир, а мы так и быть покажем те товары, что с бою взяли в земле италийской. Скажи своим людям, что мы вон там на поле торг откроем, каждый, кто захочет себе римского барахла прикупить пусть приходит, а мы не побрезгуем за товары взять даже зерном.

Пока шел торг на поле действительно накрывали столы, а количество вооруженных ободритов еще больше увеличилось. Теперь то тут, то там везде куда глаз досягет стояли и сидели групками ободритские воины.

Когда все собрались за стол сел и я, лишь только царя Воломира не было. Воломир вышел в сопровождении двух здоровых мужиков, что помогали вести бывшего великого царя всех родов вилькинов под руки.

- Да действительно много у тебя царь Чеслав знатных воинов - проскрипел Воломир увидев гостей - не влезли бы они в мои покои.

Потом сел и поднял кубок.

- Выпьем за добрых соседей наших кубок хмельного меда - проговорил Воломир, потом приподнял кубок, отпил два глотка и поставил тот на стол.

- Выпьем и за хозяина доброго, что накрыл нам явствами столы дубовые, пускай дни его будут бесконечны - поднял ответный тост и я, потом также отпил два глотка и поставил кубок на стол.

Воины одобрительно зашумели, покивали головой и тоже выпили немножко.

- Пошто обижаешь меня царь Чеслав? - тихо сказал Воломир - нешто думаешь, что я замыслил что плохое против тебя и твоих воинов?

- Больно уж много встречающих ты ко мне послал, не как гостя, а как пленника привели меня твои люди.

- Недоброе творится в земле моей - опустил голову Воломир - как узнали люди о смерти моего сына Валамира, и гибели его дружины так и начали воду мытить вожди мелкие. А еще лютины стали на земли мои нападать, три луны назад целую сотню воинов побили и городок Любуш пограбили, всех людишек к себе в лес утащили.

- Ты прости меня добрый сосед - примирительно произнес я - однако сам ведешь какие времена пошли. Вот добрый сосед король бургундский Гуннар пришел на свадьбу своей сестры в дом самого Атли, и в злобе лютой напал на царя нашего. Побили мы тогда бургундов, однако кто то все таки смог достать Атли. И вот теперь я принес тебе весть горькую, умер великий наш царь!

- В уме ли ты Чеслав? - развел толстые брови Воломир - как можешь ты пса называть нашим царем и печалится о смерти его, не ж то мало крови нашей он пролил?

- Я то в уме царь Воломир, и мыслю я так, что после смерти царя встанет род на род и прольется еще более нашей крови. В новой замятне исчезнут с земли многие народы, а римские императоры бросят на нас свои легионы, и опять пойдут караваны рабов в Рим и Константинополь. Царю Атли мы выход малый платили, зато по земле его без бронно ходили и товары свои возили. Порядок был да покой, а теперь и не знаю сможет ли торговец без боязни от града до града добраться.

- Неш то мы дети малые и не смождем в своей земле порядок навести?

- Ты в своей земле может и наведешь, а как та земля, что под сыном Атли Ироном была, неужели Ирон удержит власть над землями и племенами Полабскими. Скоро в той земле резня начнется и пойдет брат на брата, а потом они и в твои земли полезут.

- Лаба изпокон веков нашим родам принадлежала, а то что нас с земли поганый пес Атли согнал, то былое. Теперь же мы свои земли взад возвернем и Ирона сына собачьего изгоним.

- Сильны еще сыновья Атли, очень сильны - возразил я - а то, что ты на их землю уже заглядываешься, только к гибели твоей привести может. Я именно о том и говорил, что теперь порядка не будет. Там в горах Карпатских сидят племена, что Ардариху подчинятся не хотят, так он тоже резню устроит. В степях у моря греческого аланы живут, что не хотят под сынами Атли ходить. Вот так вся земля мечь в руки возьмет. А там где война, там торговли нет, там есть только голод и смерть.

- Ты все о торговле печешься, все машну свою набить хочешь? - с издевкой спросил Воломир.

- А тебе разве не нужно мое железо, разве теперь ты сможешь возить свое зерно через саксов в римские земли, думаешь пропустят твоих купцов с товаром? Ты пойми Воломир, Атли держал сотни родов железной рукою. Многие из тех людишек не пахали и не сеяли, а ели тот хлеб что у тебя да соседей твоих покупали. А теперь у тех людишек хлеба нет, зато есть мечи и копья вострые. Ты понимаешь о чем я говорю?

- Соберу дружину, одену воинов в брони и пойду порядок в своей земле наводить, а если соседи баламутить воду буду, то и к соседям наведаюсь - Воломир приосанился, поднял кубок и выпил залпом до дна.

- Ну что ж, все слова сказаны, я тебе о всем обсказал, а ты царь не дите малое, сам о судьбе своего рода думай - я тоже поднял кубок и выпил - только меня больше в те войны не втравливай, не хочу я более воевать, хочу торговать.

Люди зашумели, а Воломир засмеялся.

- Удивлен я речами твоими. Сказывали, что ты сам воинам Атли дорогу в города и замки римские расчищал, плюя в живых людей огнем демонским, а теперь из себя девицу на выданье строишь. Или ты Чеслав задумал чего?

- Так и есть задумал. Задумал я царь Воломир в своих болотах пяток лет отсидеться, пока волки рвать зубами друг друга будут, а как вороны тем волкам глаза выклюют, то и выйду я тогда. А если живим тебя увижу, то и медом лесным угощу.

- Отсидется думаешь?

- А зачем мне ваши свары? Что мне с того? Моя земля больше твоей в два раза, однако людей у меня меньше в десять раз. Вот и не хочу я на чужих войнах своих людей губить. Разве это плохо?

- О людях своих думать то всегда хорошо, однако же и в твою землю вороги прийти могут, а ты тогда своих соседей звать почнешь, что бы с помощю к тебе пришли. А кто к тебе пойдет, ежели ты других в беде бросаешь?

- Не бросаю я тебя Воломир, не говори так. Вот тебе теперь хлеб свой девать некуда, так ты мне его продавай, а я тебе железо доброе и другие товары привезу. Вот в том и будет моя помощ. А коли придет в твою землю сила несметная врагов, то я людишек твоих у себя в болотах спрячу, зак что за спину свою не беспокойся, не придут к тебе вороги с земли полуночной. Однако и ты своих людишек урезонь, что бы в землю мою с разбоем не хаживали. Есть у меня городок Рига, есть остров Остроград, вот пусть туда купцы приходят, ты уж прости меня Воломир, но далее твоим людям в моей земле дороги нет.

- Что ж так то? Веками наши торговцы в землю чудинскую и саамскую хаживали, а теперь ты все те земли под себя взял и даже торговцев наших не пускаешь.

- Земля та с моим братом поделена. Все земли саамские теперь под его рукой, а чудиснкие земли, то мои. Не хочу я что бы твои люди от руки моего брата смерть приняли из за мешка меховых шкурок. Ежели тебе так те шкурки нужны, то я тебе их сам привезу, покупай сколько хочешь.

Воломир отмахнулся.

- В моей земле зверья полно, не гоже нам из за такого пустяка сорится, однако скажи мне Чеслав, ты с кем со мной или с гепидским царем Ардарихом?

- А что тебе Ардарих, разве нужны ему твои земли? Гепиды сейчас схватятся за земли Данубиса и схватятся с сыновьями Атли, а ежели ты Ардариху в спину ударищь, то сам себе на шею ярмо вновь повесишь. Ибо после гибели Ардариха опять придет в твои земли Ирон и потребует целовать ему руки и признать царем. Так что ты теперь сам послов к Ардариху направляй и союза с ним проси, он теперь единственная сила, что тебя от наследников великого царя сберечь сможет.

- Мечь мой да копье, меня и род мой берегут, а не подлые гепиды - возмутился Воломир.

- Ты Воломир вождь вроде мудрый был, а сейчас думать не хочешь. Знаешь ли ты сколько воинов у Ардариха? Не знаешь? Так я скажу как есть и ничего не утаю. Только конных гепидов у него под рукой три тысячи воинов. А сколько воев сможешь собрать ты? Не забывай, что по правую руку от тебя сидят боргунды, а еще есть саксы, лангобарды, свевы и много других народов, что теперь тоже из под руки царя Атли вышли, и теперь они земли свои взад возвернуть захотят. А своими они считают все земли, что на закат от Рейна простираются. Так сможешь ли ты воевать со всем миром? Нужно ли тебе это?

- Нас больше. Ругский царь Святовит и сын мой поморский царь Видимир все как один встанут. Лишь только ты стараешься в своих болотах отсидеться.

Ну все понеслась по третьему разу одна и таже пьяная хрень. Он сейчас полезет обниматься и будет спрашивать: 'слишь мужик, а ты меня уважаешь?'.

- Дай время сынам павших воинов в силу войти, что бы меч в руки взять. Я в большой поход вывел почти восемь сотен воинов из земли своей, а сейчас вот с двумя сотнями возвращаюсь, а ты меня в очередную войну втравить хочешь. Зачем тебе еще земля Воломир? Тебе что своей земли не хватает? Разве у тебя нет где зерно выращивать? - я показал рукой - смотри царь Воломир сколько у тебя полей, однако ты на каждое поле по сотню мужей выводишь, что бы его вспахать. Продам я тебе новых плугов для обработки земли, продам косы и пилы. Много у меня есть другого товара кроме оружия, что людям твоим жизнь облегчат. С тем товаром ты с земли свое в трое прибытку получишь. Рости сыновей, собирай дружину и жди. Жди когда сыновья Атли друг дружке глотки грызть начнут, вот тогда и сам за меч взятся можешь, а пока рано нам железом бряцать.

- Много слов хороших сказал ты Чеслав, однако ж дни мои тоже не бесконечны. Как умру я, то кто землю отцов наших объединить сможет. Ты разве не знаешь сына моего Видимира, разве не ведаешь, что ему солнечный камень дороже земли отеческой? И денно и ношно ковыряется он аки червь в земле, что бы камня солнечного добыть, да торговцам заморским продать, и нет ему дела до бед наших. Так, что нет у меня времени ждать когда песьи дети перегрызут друг друга.

- Дочерей у тебя аж три имеется, а вон у царя руянского Святовита есть сын. Так и пожени детей, пусть будет кому землю передать после смерти твоей.

- Так то еще хуже - возмутился Воломир - Уйдет земля под царей руянских и род наш забудут, да и княжич мал еще о женитьбе думать.

- У царя полабского Долгомысла сын уже из отроческого возраста вышел и мечом опоясан. Отдай дочь ему. Ты уж прости меня Воломир за слова грубые, но ты действительно плохо выглядишь. Что будет если заберут тебя предки в чертоги ассов, кто землей править будет? Почему ты держишь дочерей своих аки птиц в клетке, чего ждешь?

- Пока я стол предков наших в своих руках держу, то и порядок един держится - отмахнулся Воломир - а как у вождей родов наших появится возможность за власть побороться, так и кончится порядок в земле нашей, и пойдет брат на брата. Иди Чеслав к Святовиту на Руян, скажи, что я жду его к себе в гости. Потребно решить, что делать мы будем теперь, после смерти Атли, как с сынами его биться будем, да и будем ли?

Мы простояли в гостях у Воломира трое суток, а на четвертые я снялся и пошел караваном к морю.

А еще раньше я отправил посыльных искать свои корабли. По раннему уговору корабли мои все время должны были под видом торгоых судов патрулировать побережье от Стариграда (земля Вагров) до Колобжега (земля Поморов).

Как мы вышли к Волину что стоял на побереже моря, то встретили нас две двадцати весельные чайки с Риги. На этих чайках я с охраной поплыл к Святовиту на Руян.

На Руяне было два больших городища. Аркона это был центр жречества и храмовой комплекс, а вот Ругард это был настоящий город с княжеской светлицей и огромной деревянной крепостью. Как я понял мой братан Радомир в первый свой поход подошел к острову с северо-западной стороны и пристал у берега в районе Арконы. Вот его и встретили не очень приветливо всякие там жрецы и шаманы. А вот в Ругарде правил царь Святовит и там были вполне приличные гражданские порядки. Никто на нас не косился. Тут был торговый городишко и к незнакомцам люди привыкли. А наша бронь отбивала любое желание дерзить, хотя я и взял с собой всего десять охранников. Но таких воинов тут люди еще не видели. Когда доложили Святовиту о чудных железных людях, тот сам вышел к гостям, а узнав меня полез обниматься.

Напряженная обстановка сразу же была снята.

- Чудны твои люди - удивился Святовит - это сколько же на них железа надето? Они в таком доспехе на коня то смогу влезть, али еще десяток нянек за такими нужно водить?

- Я тебе в подарок одну такую бронь привез. Вот оденешь и попробуешь как на коне в такой защите удобно.

Я махнул рукой и воины притащили сундук с подарками.

- Знатный доспех, знатный - покачал головой Святовит рассматривая подарок - слыхал я тебя царь Атли у себя по левую руку держал?

- Ты уже знаешь?

- А как не знать. Птицы летают, ветер в листве шумит, и все они слухи разные приносят. То говорят, что Атли отравили, то говорят что фурия разъяренная ему в горло нож вогнала, будто кровью своей захлебнулся великий Атли.

Я рассказал всю историю, что произошла с королем бургундским Гуннаром и его сестрой, а также о приказе покарать все племя бургундское. А Святовит только головой качал, слушая мой рассказ.

- Мыслю я, что теперь тяжкие времена начнутся для царства Атли, как отца схоронят то начнут сыны судить да рядить кому на стол царский садится - сказал я - и миром они это дело не решат.

- Тут и так понятно. Атли всех сынов своих по разным народам царями посадил, так что теперь только эти народы сынам и подчиняются. И каждый народец будет стараться своего царя на стол Атли посадить. Из-за этого свара большая начнется.

- Не все сыновья имеют поддержку в землях своих - ответил я - вот Ирон думает, что все вильци ему подчиняются и под его руку по одному слову встанут. Однако Воломир уже объявил, что будет гнать Ирона (Эрнака) со своей земли. А Элак так и вовсе мал еще, но он единственный кто в столице живет, однако ему и дядьке его, что воспитателем назначен вся гвардия подчиняется. А ну как кликнут воеводы его царем и наместника ему приставят до совершеннолетия. Не думаю, что остальные братья подчинятся такому решению совета. Скаба слаб, Денгизик только аланов призвать может, но аланы много людей в походе потеряли. Ерп так тот вообще за спиной отца с Константинопольскими купцами делишки темные имел. И за него могут кесари римские вступится. А Еитил так тот вообще в землях Кавказских свой скот пасет и с персами торговлей занимается, ему до братьев своих дела нет.

- Мыслю я, что сейчас Эрнак земли вильцев бросит и поскачет в столицу к малолетнему Элаку, что бы против остальных братьев своих сговорится. Думаю, что совет сейчас Эрнака царем кликнет. Вот тогда и призовет в свое воинство всех мужей земли вильской и Воломира позовет и меня - сказал Святовит - да еще много вождей под его рукой при живом отце было, а вот теперь кто откликнется на зов и не знаю?

- Скажу тебе лишь то, что Ардарих не пойдет на зов - ответил я - а земли его ближе всех к столице находятся. Вот первым под удар разъяренного Эрнака именно Ардарих попадет, а как разобьют гунны гепидов то и за Воломиром явятся, а там уже и до тебя не далеко.

- Ты не как послом от гепидского царя ко мне пришел? - усмехнулся Святовит.

- Нет, я сам по себе - усмехнулся и я - сам Ардарих еще не ведает что же дальше делать. Однако если вы ему послов направите и заверите его в том, что будете с ним плечом к плечу против Эрнака стоять, то гордый гепид неизбежно против наследников Атлив станет. В том и наша выгода будет, пусть воюют друг с другом, а мы лишь часть дружины в помочь Ардариху пришлем.

- А если Ардарих не сдерожит удар воинов гунленда?

- Не придет весь Гунлэнд, сами братья под руку Эрка не пойдут, а тех кто придет никак не больше трех тысяч будет, так что не побьют. У Ардариха людей больше. А еще кесарь Константинопольский имеется, что собрал кучу легионов. Атли хотел по весне на Константинополь идти, а теперь мыслю я что ромеи сами на Дунай придут.

- Тебе то что нужно?

- Хочу, что бы ты помог Воломиру правильное рещение принять. Нужно Ардариха поддержать. Зерном, возможно припасами или людьми к битве охочими. Но сами в войну не встревайте, вам отсидеться нужно. После победы Ардариха против него весь Гунлэнд встанет, а вы как бы не при чем, вы в лесах пока отсидитесь. Пусть гепиды с гуннами друг дружку режут, а мы уж потом честь по чести победителя поддержим.

- Хитер ты царь болотный как лис хитер. Как бы сам себя не перехитрил.

- Не забывай Святовит, что есть у нас союзники сильные и богатые. Ты вон можешь посланцев к кесарю римском у направить, а я пошлю людей к Марциану. Думаю ромейские цари сильно обрадуются, что есть у них союзники против гуннов. Там и торговые привилегии можно с царей римских истребовать и если нужда придет помочь военную.

- Ты никак в федераты ромейские собрался?

- А почему бы и нет, присмотрел я себе землицу в земле греческой что у гор Кавказских лежит. Так пусть мне за то что я против сынов Атли встану кесарь ромейский землей заплатит.

Я посмотрел вокруг и не заметив никакой прослушки наклонился к святовиту.

- И еще у меня к тебе дело имеется. Твои купци как свои в столице Атли. Помоги мне жену свою Сердолик вытащить.

- Что ж ты людей своих не пошлешь?

- Боюсь, что в такой ситуации, когда там битва за стол Атли начнется, то родичи Элака всех в измене подозревать будут. А как увидят моих людей, то и замыслят, что я с кем то из его братьев снюхался. Так Элак не то, что Сердолик не отдаст, а еще и людей моих побьет.

- Так он и мне твою жену не отдаст - усмехнулся Святовит.

- А мы и не будем ничего просить, мы её выкрадем. Я тебе десяток воинов толковых оставлю, пусть с твоими торговцами в столицу идут, а как найдете Сердолик, то передайте, что письмо от муже её привезли. Вот тут её мои воины и выкрадут, да в Полоцк доставят.

- Да, удивляюсь я тебе Чеслав, от куда у тебя вот это все? А ты не ромей часом? Ихние это повадки. Все бы обманом дела свои сотворить, о другом и не мыслят.

- В наших болотах люди говорят так: "с волками жить - по волчьи выть". Так, что это не я такой, это мир такой, а я всего на всего под этот мир подстраиваюсь.

- Хорошо оставляй своих воинов, через седьмицу мои торговцы караван в столицу Атли собирались вести, так с ними и пойдут.

На том мы и распрощались с царем Руянским, и я поплыл обратно к своей дружине. Потом мы ждали наших кораблей аж целых три луны. И только когда пришли корабли я узнал о новой беде.

- Прости нас царь, но без тебя мы не можем начать войну - сказал воевода Риги.

- Какую войну, говори, что случилось?

- Подлые варги напали на наших людей, что шли от тебя с похода и побили многих, лишь одно судно прорвалось в Ригу.

- Когда это было?

- Почти год назад.

- Это были наши раненные, что я отправил еще с гальского похода в Ригу - тихо сказал я - но что произошло, кто напал, почему?

- Они плыли в Ригу и возле Колобжа на них вышел флот Миттона, царя поморов-варнов.

- Этот старый маразматик Миттон таки отомстил мне за смерть своего сына Редара. Мерзкий трусливый старикан, напал на раненных. А где был его зятек Видимир, где был этот трусливый сын Воломира?

Я стал ходить по палатке и думать.

Может поэтому Воломир хотел напасть на меня, но тоже испугался. Но почему этот подлый старикан Воломир ничего не сказал мне о том нападении, ведь его сын Видимир знал о том подлом нападении. А может Воломир пропустил меня, что бы я напал и убил Миттлона, таким образом расчищая трон земли варгов-поморов для его сына Видимира, что любит блестящие морские камушки. Ну ладно, я вам суки припомню, я вас твари никогда не забуду. Вот так вот вы суки отвечаете на мою доброту. Один маразматик Миттон решил покарать меч, что срубил голову его сыну. При чем трус Миттон побоялся отомстить лично Атли, а вот меня он назначил крайним в смерти своего сына Редара. Второй старый маразматик ободритский конунг Воломир, решил моими руками своему сынку трон добыть. Ну твари, я вам устрою, кузькину мать, вы у меня долго еще болотного царя вспоминать будете. Людей у меня для внезапного нападения хватит. Пришло десять кораблей и сотня гребцов, да у меня есть две сотни. Итого три сотни воинов. Воинов конечно же меньше. Получается всего сотня полностью бронированных рыцаней, да еще сотня арбалетчиков, и караван судов прише все вооружены новыми самострелами со стальными дугами.

Полтора десятка кораблей медленно шли на север непосредственно вдоль берега моря. Я приказал встать у порта Колобрижа - столицы варгов-поморов и долго ждал, что кто-то выйдет мне на встречу, может решатся напасть, но нет, крысы нападают только на раненного медведя, а я вот он тутточки, совсем здоровый.

- Броным воинам готовится к высадке - заорал я - остальным натянуть тетивы арбалетов, готовится к бою с кораблей.

Через какое - то время мои корабли повернули к берегу и пошли малым ходом вперед. Из-за стен города начали выезжать отдельные всадники, а в порту людишки зашевелились, подозревая что то нехорошее.

Не дождавшись атаки, или переговоров я подал команду захватывать все корабли и лодки, резать всех людей в порту и в окрестностях Колобрежа.

Сотня моих закованных в броню пехотинцев выскочили с чаек на песок и принялась избивать мечами и топорами ни в чём не повинных людей, рыбаков, торговцев, просто зевак, что вышли посмотреть на не известные корабли.

В это время возле стен города уже собралось несколько сотен конных воинов и растянувшись под стенами стали в две линии, но атаковать не решались. Видно ждали когда мы выйдем на открытое пространство мжеду городом и портом. А почему они думают, что я выйду, может вот так пограблю и уплыву себе дальше.

Поймав одного пацаненка, я дал ему в руки отрубленную голову его отца, какого то богато выглядевшего горожанина, и сказал - иди к городу и скажи людям, что я пришел за головой старого Миттона, или умрет ваш царь, или умрут все жители города, иди малец, иди.

Пацан на подгибающих руках побрел к городским стенам, я а окончательно вытащим на берег все свои корабли поставил на борту почти две сотни стрелков, а сам спрыгнул на песок и пошел в строй пеших дружинников, что уже вышли с порта и начали строится в две линии прикрывшись щитами.

Никто уже никого не грабил и не убивал, не было нужды, все, кто случайно оказался на пристани уже были мертвы, а конница поморов все так и стояла у стен города.

Вот конные воины опустили копья и медленно поехали в нашу сторону, а я повернулся к стрелкам и скомандовал - бееей.

С чаек через наши головы полетели каленные болты арбалетов, и уже упали первые всадники. Кони летели на песок, а мы все стояли. Каких то триста шагов разделяло две дружины, но это целых три залпа из самострелов, три кошмарных залпа каленными болтами, по не прикрытым броней воинам и коням. Деревянные щиты всадников не спасали от жалящей смерти, а мы опустив и уперев в песок копья ждали приближения конницы.

Но никто не приблизился, несколько десятков уцелевших всадников развернулись и бросив коней в сторону леса, понеслись к городским воротам.

- Вперед, добить всех - заорал я - и пешая сотня медленно начала двигаться вперед.

Со стен полетели первые стрелы, но мы шли вперед без остановки прикрывшись щитами и добивая раненных всадников.

- Разбирайте амбары на пристане, тащите бревна, сбивайте лестницы, стрелки бейте по стене.

Пока мы сбивали из двух брёвен большущую лестницу и поднимали её к стене, мои стрелки отгоняли лучников врага от стены. Уже через пол часа несколько десятков моих воинов были на стене и начали сгонять с нее лучников, еще через мгновения городские ворота были открыты и мы ворвались в ревущий от ужаса город.

Резня продолжалась до вечера, уже почти в темноте мы ворвались в царские палаты, но там уже живых не было. В пылу битвы мои воины убили и Миттона и его тестя Видимира вместе с женой и детьми. Почти три сотни воинов царской дружины оказались абсолютно небоеспособны и не смогли ничего противопоставить моим латникам. Как взяли стену я поставил на стену сотню стрелков, что прикрывли моих воинов в городе. И как только я увидел организованный отряд защитников, то сразу скрылся за щитами, пока мои стрелки выбивали вражеских дружинников. После чего уже одним дружным натиском добили оставшихся.

Просчитался Воломир, нет теперь у него сыновей, остались лишь не замужние дочери. Просчитался и Миттон, старый дурак думал, что я сгину на той войне и никто не отомстит ему за побитых воинов, а я вот пришел, очень быстро пришел, и отомстил.

Город был уничтожен полностью. Всего три сотни опытных, прошедших большой поход воинов, из которых была целая сотня кованных ратников взяли немаленький город. Трупы валялись на улицах, ноги были по колено красные от крови. Зря люди говорят, что "мол вон у того бандита руки по локоть в крови", нет тут другое, страшно когда ноги по колено в крови.

Затем до утра мы выносили из царского дома казну, оружие и все ценное. Город был обобран под чистую, только янтарем мы набили шесть захваченных кораблей, а утром когда наш пополнившийся захваченными судами караван уходил на север, начал разгораться подожженный город. вот так вот и погибло царство поморов-вагров. Всего один город как и мой Полоцк объединял вокруг себя сотню маленьких разбросанных по берегу селений, а после смерти царя и гибели столици, эти люди оказались совсем без надежды на самостоятельное существование. Теперь их сожрут соседи, в принципе как и глупого Воломира. нет больше у ободритского царя наследников, а это путь в небьытие и смуту после его смерти. И тут как тут хитры руянци, я думаю, что скоро они по любасу отравят Воломира, а потом и подгребут под себя их земли. Значит нужно и мне со Святовитом руянским разговор о новых границах завести, пора себе все земли до смой Вистуллы (Вислы) себе вытребовать, а значит нужно искать врагов ободритов, вон хоть лютинов подключить.

Ну вот и все, теперь уж точно большой поход окончен.

Хотя нет, там еще есть Радко, подлая тварь Радко, что предал меня уже трижды. И есть люди, доверившиеся своему вождю, и по его приказу совершившие преступление и убившие моих людей.

Теперь ответят и анты, ответят за свои преступления, кровью своих детей ответят, пожарами своих городов. Вот тогда и будет закончен большой поход.

Что скажите мои воеводы, как далее жить с соседями нашими будем, с кем мирится, а с кем биться до смерти будем? - спросил я на большом совете, что проводил в Полоцке после своего возвращения.

- Позволь царь слово молвить - встал воевода Риги.

Я кивнул.

- Люди мои говорят, что в землях поморских идет малая замятня за земли с камнем солнечным. Пока царь Миттон был жив вожди его слушали и довольствовались теми землями, что им выделили, а теперь все стараются друг у дружки отобрать наиболее прибыльные места.

- Так может пора наведаться к ним и призвать к себе в подчинение?

- Нет царь рано, рано еще нам походом идти. Пусть рыбка просолиться получше, а там и в бочку её запихнем, пусть они насытятся кровью родовичей своих, пусть порежут друг дружку за солнечный камень, а там и мы придем.

- Значит оставим их до весны?

- Оставим, а пока наши людишки там походят, да скажут, что весь камень ты по хорошей цене скупишь, пусть к нам в Ригу везут, а не на Руян. Иначе переимут руянцы всех поморов под себя.

- Так может у сгоревшего Колобрига поставить наш флот, чтоб ни одна лодка поморов к руянцам не проскочила?

- Скоро шторма придут, а нам без подкреплений не усидеть в Колобриже. Если мы туда сунемся, то поморы враз все свои распри прекратят и на нас кинутся.

- Так и есть - я задумался - с древних времени никто и никогда не придумал лучшего способа сплотить народ, как придумать народу внешнего врага. Нельзя нам сейчас там светится, пусть думают, что я отомстил Миттону и успокоился, а по весне пойдем всех поморов под себя брать, кого добрым словом, а кого и мечем. Иначе их всех под себя Святовит заберет, а нам это не нужно.

Я повернул голову к деду Бояну.

- Что скажешь Боян, как нам с родственником нашим поступить?

Дед встал. поправил одежду, а потом махнул рукой и сел. Совсем старый уже сдал, не держат его ноги, а тут еже такие проблемы.

- Нельзя нам с родами бусовыми воевать - тихо проскрипел Боян - сам сказывал, что не можем мы врагами соседям нашим представлятся, иначе объединятся против нас все и не будет ни торговли, ни жизни.

Покарать подлого труса и предателя нужно - громко закричали сотники.

- Тихо мужи, тихо - поднял я руку - дед Боян хоть и стар, однако слух у него пока хороший, не зачем кричать.

- Если нужна вам месть, то покарайте Радко, не зачем весь народ губить.

- А разве не люди от племени Бусса жгли Оршу? - я наклонился к Бояну - сколько баб и детей побили людишки бусовы в Орше, сколько душ сгубили?

- Люди аки овци, идут за пастухом - с грустью в голосе проговорил Боян - пошто же овец за преступления пастуха резать?

- Тогда я требую вместе с пастухом перерезать и всех собак, что то стадо в мои земли пригнали.

- Так и есть, всех, всех сотников и десятников бусов повесить - заорали присутствующие.

- Что скажешь Боян, как людишки Цветаны примут смерть Радко?

- Эти люди давно уже от своего рода отошли, но вот беда они твоими не стали, а там как Цветана дело повернет, может и бунт поднятся.

- Цветану сошлю на Ладогу подальше от людишек бусовых, да и от Ждана подальше, нечего ей сыну царском мозги пудрить. С этого момента, к царевичу Ждану никого кроме дядек воспитателей не подпускать. Все что делается мною и советом, разъяснять так, что бы только нашу правду знал. Но что дескать если откажутся людишки бусовы выдать своего князя и сотников?

- Позволь князь слово молвить встал "министр торговли", то есть боярин, что с амбаров Полоцких товары на продажу отгружал.

- Говори Звенислав, что надумал?

- Нет у людишек, что по Сейму и Суле проживают железа, земля слаба на руду болотную, однако много у них доброго зерна и гречи. Без нас они на своей земле не выстоят, как и мы без их зерна в этих лесах не выживем. Нужно с торговцами весть передать, что не хотим мы большой войны, однако если к весне не передадут нам татей, что Оршу пожгли, то тогда пойдем мы в поход в земли их.

- А какие торговцы? - не понял я - неужто торговцы наши все еще по Днепру хаживают.

- Доброе место пусто не бывает - ответил Звенислав - как пожгли Оршу, так я в Смолянку товары стал отправлять, а там соседи наши все товары скупают и по Данапру развозят, и в земли бусовых людишек заходят.

- Война воев кормит - сказал я - однако простому люду война токмо разорение несет. Сказывайте всем купцам, что в Смолянку придут, всем купцам от всех родов, что я плачу за голову Радко сто гривен золота, за сотников его, что Оршу жгли по сотне гривен серебра за голову даю, а за десятников, что людей водили по десять гривен плачу, за живых или метровых, к простым же воинам у меня претензий нет, не может народ за глупость своих правителей кровью своей отвечать. Так и передайте, и я хочу, что бы к весне во всех селениях людей бусовых о том знали.

- Вы же сотники и воеводы к весне дружину в тысячу копей готовьте, как не удастся нам добыть голову Радко золотом, то возьмем причитающееся нам клинками и кровью.

Когда все начали выходить я окликнул Аркха. После чего подошел лично и наклонившись к уха сказал.

- Ты же Аркх, найди мне людишек шустрых - я повернулся и осмотрелся, что бы никто не слышал. Аркх ныне уже известный купец во всех селениях славной реки Ока, но вот связи пиратские по Днепру остались.

- Я хочу нанять десяток отрядов малых по пять человек, кто за хорошую плату мне головы старшин воинских родов бусовых принесет, а если удастся Радко из самострела подстрелить, то сотню гривен золотом тому отряду заплачу, все с полна отдам до последней монетки.

- Позволь и мне царь слово молвить - привстал Яровуд, что был гильдмастером бронных мастерских.

- Молви Яровуд, тут все должны свое слово сказать, речь идет о подготовке к новой войне кивнул я головой.

Яровуд встал.

- Подумайте люди мастеровые и вы люд ратный - Яровуд обвел взглядом всех присутствующих - нужна ли нам новая война? Ты царь Чеслав верно захочешь набрать в дружину тысячу воинов, а их у нас нет. Значит ты возьмеш наших подмастерьев и других нужных людишек, что денно и ночно работают на благо земли нашей. А сколько из тех мастеровых свои головы сложат на новой войне, нешгто нам нужны земли чужие?

- Ты Яровуд верно запамятовал, что за те земли полновестным серебром уплачено - попытался застыпится за меня Звенислав.

- Верно ты говоришь звенислав - с довольной улыбкой проговорил яровуд - 10 000 полноценных гривен серебра уплачено за никчёмных людишек и далекую землю. Царь растратил всю казну на выкуп земли супружници своей, а её братец Радко не хочет быть под нами и поднял бунт. однако подумайте люди добрые как же нам жить дальше, коли у нас со всеми соседями война почнется? Люди обрские, поморы и рода Бусовы теперь на царя нашего зуб точат, а живем мы с торпговли, как же нам жить то дальше, если торговли теперь с соседями добрыми не будет.

А-аа, оппозиция. Мать вас, через коромысло. Помню, помню. Кричали наши либерал-пидерасты там в 21-м веке. мол зачем нам люди добрые сорится с НАТО, что ж это творится то. Доколе мы будем тратить целых 50 лярдов долларов на ненужные танки, самолеты и ракеты. давайте лучше будем со всеми дружить, и вместе с цивилизованной Европой ходить по полощадям гейпарадами, ведь это истинное проявление свободы. Того и гляди этот доморощенный либерал начнет требовать разрешения гейпарадов в отдельно взятом царстве-государстве.

Толпа начала шуметь и все собрание грозило перерасти в воскрестный базар.

- Ведомо ли тебе Яровуд, что честная торговля может быть только с сильными людьми? - я поднял руку пытаясь прекратить шум, и после недолгой паузы продолжил - с теми же, кто не показывает силу свою, никто торговать не будет. Придут вои из родов соседних и заберут себе все, что захотят. Или купцов наших грабить будут, да товары отберать в землях своих.

- Прости меня царь за слова дерзкие - встал еще один гильдмастер по имени Малобуд - ведь нападают на купчишек наших, и товар отбирают.

- Да было дело Малобуд, что были нападения на наши суда, и торговцев наших неволить пытались в землях далеких. Однакож размве от того защищены сильнейшие державы сего мира. Вон и на ромееев и на греков нападают, однако те люди всегда были, есть и будут. Тати лесные, да люди вороватые всегда будут. Однако вот приходят наши корабли в земли греческие и торгуют свободно с людишками кесаря константинопольского, Аркх вон в земли Черемисов ходил, на море Белом наши корабли как ходили, так и далее ходить будут до Руяна с товаром. разве имеете вы ущерб от ратных людей наших, разве не ради вас они свою кровь в земле далекой проливают?

- Ты царь прости меня - опять взял слово Яровуд - но пока ты два года с царем Атли земли гальские да ромейские воевал люди мастеровые лебедой да ягодами лесными переебивались, все припасы твоя дружина со складов выгребла. И вот зима новая на носу, а ты опять войну затеял, а как зимовать будем? в казне твоей серебра да злата уж и нет, так на какие средства закуп для дружыны своей вести будешь?

- Тут ты прав Яровуд и спорить с тобой я не буду. Пуста казна моя, нет там ни серебра ни злата - развел я руками - но разве продается и покупается только серебро, разве нет у нас другого товара? Да и амбары гильдий от серебра ломытся, разве не дадите вы царю своему взаймы?

- Как же царь тебе взаймы дать то - начали шуметь мастеровые - ведь мы с того серебра руду да уголь покупаем, и припасы для прокорма подмастерьев наших с тего серебра покупаем.

- Не переживайте так люди мастеровые, не собираюсь я ваш хлеб отбирать и в машну вашу руки совать. Привез я с похода шесть полных ладей камны солнечного. Там не меньше тысячи пудов янтаря будет. Следующей весной пойдет Аркх по Идилю в земли Ховалинские, да еще купци пойдут в земли греческие. Камень солнечный дорого стоит, и все серебро вернется в казну, да еще и прибыль останется. Однако я предлагаю вам сегодня набить свои амбары янтарем. Купите у меня янтарь, а я казну свою пополню серебром да златом. Там вы уж или сами сможете перепродать янтарь соседям нашим, или я его у вас выкуплю.

Мастеровые гильдий зашумели. Я то знаю, что их склажды ломятся от серебра, однако вот так вот отобрать у них честно заработанное не получится. Так можно и до нового заговора дойти.

Продать янтарь я надумал давно, вот только продавать его придется необработанным, от того и цена корзины солнечного камня значительно упадет. Да и времени, что бы обработать до товарного вида сколько камня у меня нет, ни времени ни сил. Мои мастерские еле-еле десять пудов камня успеют до весеннего торга обработать.

Расскажу вам немножко про мою торговлю.

Вобщем тут расчеты простые. Весь торг идет реками на ладьях. Скорость движения ладьи 4-6 км/час. То есть, если махать веслами 16 часов короткими остановками на обеди сон, то за сутки вниз по течению реки можно пройти почти 100 км, а вот против течения всего 60-70 км. И эти цыфры работают только при всех остальных благоприятных условиях. То есть, чтоб мне дойти по рекам, с учетом волоков, до греческого Крыма нужно потратить 30 суток туда и почти 50 суток обратно.

Вот и получается, 30 суток туда, 50 суток обратно, да и там расторговаться еще 30 суток. То есть за один торговый сезон, пока реки вскрыты ото льда мои купци успевают сделать всего один рейс. Вот я и формирую по весне огромные караваны по 10-15 судов. Каждый караван берет определенное количество груза, так как никто в здравом уме перегружать ладьи не будет. Поэтому берется только то, что может хорошо продаватся, а назад покупают не только то, что нужно лично нам, но и то, что я могу перепродать конунгам Балтийского моря.

Собственно по этому я и замутил торг с кесарем Константинопольским Марцианом, пытаясь выманить у него права федерата. Хочу выкупить землю в устье Кубани и поставить там городище. Я смогу туда свозить твары и устроить там торговый пост. А уже с того торгового поста товары можно возить и нашим варварским союзникам в устье Дуная и грекам в Таврику.

Я уже месяц сидел в Смоленске, конец зимы приходится заниматся внешней политикой, мля.

Всю зиму мы ковали улучшенные кирасы, такие полукруглые нагрудные пластины, что бы подальше от тела находились, а под такую кирасу одеваешь поддоспешник с толстым витым основанием и получается, что даже стрела с каленым болтом если пробивает такой панцирь и заглубляется на 2-3 см в сталь, то до тела стрела все равно не достает. А то мне тот бой с готтами Теодориха до сих пор вспоминается.

Я привез кучу пробитых доспехав в Полоцк и наказал думать как исправить такуой недостаток.

Мыслей было много. Некоторые мастеровые предлагали просто увеличить толщину металла, другие предлагали доспех закалять, но это сильно удорожало стоимость доспеха, а вот один мастер предложил делать нагрудную пластинку выпуклой.

Ранее мы тупо копировали трофейные римские лорики. Да, кстати, римский доспех так и называется "лорика сегментата", до сеть "доспех из пластин". А в этой лорике, грудная пластина была почти ровная, а вот я помнил, что в стандартном бронежилете грудная пластинка была выпуклой к противнику, вот и попробовали. Оказалось хорошо, держит даже при старой толщине, но на всякий случай еще и увеличили толщину для всадников, а вот для пешцев оставили стандартную толщину в 3 мм. Да и поддоспешник стали подьбивать более толстый.

Пока я был в походе мои мастерские развернулись и теперь основной доход царства был даже не от продажи мечей и сабель, а от продажи железных изделий мирного предназначения, то есть пил, топоров ножей, кос и железных лемехов для плугов. А еще понадобилось много скобок и гвоздей. соседи распробовали подковы. ранее коней никто не ковал, слишком это дорого, но боевой конь и так удовольствие не дешевое, так что подковы ему не помешают.

Где то в болотах или озерах между Западной Дивной и Чудинским озером мои мастера нашли большие запасы почти каменной железной руды. Она конечно хуже качества чем руда свейская, что привозили купцы от Радомира, но намного лучше чем болотная руда.

Многое меня радовало, но многое и опечалило. Нет мне больше радости жить в Полоцке. Я строил этот город как город свободных мастеров, а за два года похода тут все опустилось в примитивное средневековье. Из школы, где учились дети с лесных и болотных родов гильдмастера забрали себе подмастерьев, типа в ученики и по факту превратили их в рабов или холопов, а сами стали уже и не мастерами а цеховыми директорами, и теперь ходили все в золоте и заморской парче.

Я когда такое увидел, то хотел по типу дедушки Ленина раскулачить всех, и все расприватизировать. То есть просто отобрать все мастерские, а людей сделать свободными рабочими. Но потом посмотрел как работают новые мастерские в средневековом капитализме, что понял, что тут хозяин это и мастер и лидер. то есть командует тот, у кого на роду написано быть командиром, тот кто может тащить весь этот груз управления.

Там в 21-м веке люди в основном забыли этот древний способ назначения руководителей, там люди думают что управление это типа НАУКА. Типа каждый кто выучит наизусть пару учебников по Менеджменту сможет стать крутым управленцем. И что?

Сколько студентов ежегодно выпускают всякие управленческие школы?

Десятки тысяч!

А сколько из них доростает до высот настоящего руководителя?

Десятки человек из тысячи.

А почему?

Да потому, что УПРАВЛЕНИЕ - ЭТО ИСКУССТВО.

Искуство, которое не подчиняется каждому дураку с учебником, так же как и известным скрипачом или виолончелистом станет не каждый, хотя в музыкальных школах по всему миру учатся миллионы детишек.

Управлять нужно не просто уметь, нужно обладать такими лидерскими качествами как у пиратского капитана Флинта, что бы ни одна собака даже и в мыслях не представляла, что можно ослушаться приказа командира или начальника. Вот поэтому управление как и тысячи лет назад продолжает оставаться ИСКУСТВОМ.

И у меня сейчас не получится снять этих древних рабовладельцев, ну уберу я их, а кого назначить? Кто потянет управлять такой многофункциональной машиной?

Подумать только, ведь моим гильдмастерам нужно заставить лесных людишек добивать руду, а потом кто то должен доставить эту руду к домнице. А потом кто то должен нажеч древесного угля, а кто то должен измельчить руду и уголь, а кто то должен построить водяную мельницу и потом её постоянно обслуживать. Одна домница кормит несколько сотен рабочих. А таких домниц десятки, а еще есть пилораммы и корабельные верфи, а еще есть ткацкие и гончарные мастерские. И все это рабочее кодло кто то кормит, кто то добывает рыбу или мясо, кто то расчищает лес и выращивает зерно, тысячи детишек постоянно шляются по лесу и собирают ягоды с грибами и полезными травками. А всем этим управляют обнаглевшие капиталисты, мироеды и душегубы - гильдмастера.

Да и денег сегодня у них в свободном обращении больше, чем у меня в казне.

Вот так вот я постепенно сменил свое мировоззрение.

Кричать ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ можно до одури, вот только в этом совете настоящий голос имеют только опоясанные мечами и прошедшие войну мужи, да мастеровые люди. А остальные члены совета тупо голосуют так, как голосуют известные граждане.

То есть люди реально превратились в быдло и занимаясь подражательством разделились на группы и кланы.

Вот имеется группа воинских людей, у них свои лидеры сотники десятники, свои заботы и свои проблемы.

А вот имеется группа мастеровых, а вот колхозники и рыбаки, а вот торговцы, что за море ходят.

А меж ними весь остальной народ, что смотрит на словесные баталии в совете и с опаской поднимают руки голосуя то за одно мнение, то за совсем за противоположное.

Расстроили меня люди, как есть расстроили.

Тут же вспомнилось мне мое детство.

Как директор школы со всем своим кодлом и прислугой в виде учителей и своих замов, а также всяких там ветеранов и членов общественных организаций рассказывали мне, что я не достоин быть пионером. Так как являюсь малолетним бандитом и негодяем. А пионером и не дай боги комсомольцем может стать только полу святой ребенок совсем как маленький дедушка Ленин. И меня тогда не приняли вместе со своим классом. Я получил пионерский галстук только через год с младшими детишками.

И вот он настал 1991 год и все эти твари, что вчера еще агитировали меня быть похожим на дедушку Ленина начали срывать портреты коммунистических вождей со стен школы. Я помню как валялся на полу в библиотеке портрет прославляемого ранее "дедушки" . Как все эти директора и учителя со светящимися глазами в 1992 сжигали партбилеты открещиваясь от комунистического прошлого, а все эти деятели общественных организаций рассказывали как они втихаря, ночью, под столом у себя на кухне читали Солженицина.

Мрази, твари, быдлятина. эти скоты буду подстраиваться всегда и под всех.

Они со светящимися глазами пели "Боже царя храни!", а потом эти же люди ели "Вставай проклятьем заклеймленный!". Одни и теже люди писали доносы на своих соседей в 40-х, а потом разоблачали культ личности и переживали за несчастных жертв сталиснкого режима. А вот мне интересно, а были бы эти жертвы, если бы вы твари доносы свои паскудные на соседей не писали?

Вот они настоящие рабы, и кто вам сказал, что я должен тут своих таких же рабов освобождать из под "жесткой руки рынка".

Правду говорили чеченци: "люди делятся на овец и волков, выбирай кто ты".

Я уж точно не овца, а этим людишкам если так хочется пусть лижут задницу новым хозяевам болотной жизни, а ямогу быть и тем и этим. пусть радуются, что сейчас в душе у меня преобладает тот постовский комбайнер с колхоза 50 лет Коммунизма, а не этот - брат речного бандита Чеслав. Но я уже на пределе, рано или поздно закочу рукава и пройдусь с мечем по полоцку, вырезая всю эту мразь, что самоназначила себя элитьй болотного царства.

Что бы не доводить свой разум до греха, ближе к концу зимы я забрал Ждана, и свою основную дружину, и уехал в Смоленск.

Во первых Смоленск это основной перекресток дорог ведущих на Оку и далее на Идиль (Волгу) и в Дон, а основной торг у меня теперь идет по Идилю и по Дону.

Аркх хорошо развернулся на Оке, поэтому я все товары в начале свожу в Смоленск, а потом лесными дорогами с усиленным караваном отправляю эти товары или на Идиль или на Дон в Воронеж.

По Дону идет хорошая торговля с крымскими греками, а по Идилю идет торговля с сотней мелких народов Поволжя.

Аркху так и не удалось прошлым летом дойти со своими кораблями до моря, но и тех товаров, что скупил на Волге вполне хватает, придет время мы и море Ховалинское покорим.

Кроме того в Смоленск постоянно приходят люди с Десны.

Я пытаюсь сговорится со старейшинами родов земли Бусса, с теми кого потом назовут Антами. Постепенно я понимаю, что большой войны с антами не будет, так как уже десятки селений прислали виру за побитых Оршских людишек и просили не убивать их воинских вождей, к тому же некоторые приводили связанными сотников и десятников Радко, что ходили в Оршский поход. Сам Радко куда то пропал, никто не знает где он, но ищут, и это хорошо.

Однако я продолжаю подготовку большого похода на юг.

Почему?

Да потому, что в земли Радко приходили люди Кугума, и я подозреваю, что Радко сбежал к сыну Кугума Обияру и там собирает себе наемников. И весной может пойти вверх по Днепру до Смоленска. Если Радко сожгет Смоленск, то он окончательно отбросит меня от Днепра, и закроет меня в своих болотах, а это не есть гуд, хотя я могу найти и новые волоки.

У меня и так не хорошая ситуация с соседями.

Ободриты теперь враги навсегда, как и вагры-поморы, тут еще аланы и анты, мать их итить. Но мы это дело поменяем, я вам что зря зомбоящик там в 20-м веке смотрел? Да я тут могу уроки цинизма и подковерной борьбы самим римским императорам проводить. Только за пол зимы, мои наемники убили десяток бывших вождей, что ходили с Радко на Оршу, и не пришли ко мне каяться.

Вот остальные как поняли, что тут не все так просто и поперли ко мне в Смоленск целовать десницу и приносить клятвы верности.

Радко и его дружбан Обияр могут собрать несколько тысяч всадников, только вот я им давно оружия не продаю, так что придут в основном голодранцы. А я пока создаю настоящую стальную машину.

Водяные молоты работают непристанно, клепая стальные пластины. А уже из этих пластин куются панцири, шлемы, ноговицы и наручи, формируя полный стальной доспех.

Собрали уже сотню тяжелых арбалетов и на клепали несколько сотен здоровенных каленных болтов к ним. Обычные арбалетчики получили почти три сотни новых самострелов со стальными дугами и большущими римскими щитами на спину. За таким щитом можно сидеть в открытом поле и зарядив очередной болт бить врага на дистанции.

Конница тоже получила почти полный панцирь и стальные намордники для лошадей. И почти все это я делал в кредит.

Не хватило того серебра что я получил от продажи янтаря своим гильдиям. Да и продать много не получилось. От имеющегося запаса я продал всего то 400 пудов янтаря и получил 2000 гривен серебра. а на вооружение дружины и подготовку нового похода нужно потратить минимум 5000 гривен серебра.

Вот же блин, у меня просто не хватает серебра платить моим гильдиям за закупку вооружение и броней для дружины. Раньше я мог просто рыкнуть на мастеров и заставить их снизить отпускную цену на бронь и оружие, но вот сейчас уже не могу. Теперь истинная власть в царстве принадлежит им, мастерам и торгашам.

То есть я тут как Вова Путин. Вроде и президент, поэтому во всем всегда виноват в глазах общественности. Но общественность не понимает, что реально власть принадлежит банкирам и олигархам, так свободной наличности у них больше чем годовой бюджет страны. И мне с ними нужно уметь договариваться. Чуть пережмешь, и они тебе гос переворот с майданом устроят. А наши то уроды там в 21-м веке не понимают как трудно президенту в этом серпентарии работать. В одно и то же время, одни и те же выблюядки критикуют сталинские репрессии и тут же предлагают взять за горло всех российских олигархов. Так и хочется сказать "ребята ВЫ ИДИОТЫ".

Даже я тут, хрен знает в каком веке не могу все взять и отобрать. меня просто отравят, или болтами нашинкуют. При чом у меня тут нет ни 5-й, ни 6-й колонны, а у вас есть. Мои мастера не могут сбежать ни в Лондон, ни в париж, так как им там сразу рабское ярмо оденут и заставят сутками пахать на нового хозяина. А у вас как? Украл 100 лярдов рублей при строительстве космодрома восточный, а потом сбежал в Париж, и ходишь там грудь колесом, изображаешь из себя борцуна с режимом. А продажные журнашлюшки ежедневно тебе восхвалительные статейки выпускают, про то как ты из последних сил боролся с "кровавым режимом".

Есть у меня конечно своя дружина, самых проверенных и закаленных в боях воинов. Но их всего то 500 человек, а вот охрана купцов и гордская стража, охрана мастерских уже давно зашкаливает за 1000 человек. И в случае бунта меня просто вышибут с моей земли. А еще эти новые болотные русские могут тупо бабками скинутся и призвать наемников на борьбу с болотным демоном Чеславом.

Так, что приходится лавировать.

Я уже давно обдумываю вопрос ликвидации двух очень уж охреневших "бояр". Вот только как это сделать красиво не знаю. Да и людишек их воинских нужно отобрать под видом большого похода, может перевоспитают их мои воины, или сами подохнут в какой либо бесполезной атаке, зато все станут хероями.

Вернулись людишки из Византии, хотя тут никто их так не называет, все говорят "греки".

Так вот приперся опять ко мне греческий посланец и кланяясь в пояс передал письмо от Марциана - кесаря Константинопольского.

Мол, прости нас царь лесной за обиду, однако нет вины нашей в отравлении твоей жены, не мы ту гадость замыслили и не нашими руками она исполнена. А в знак примирения прислали целый сундук с серебром. Сундук так себе, все го то сто гривен золота, да я за голову Радко больше даю.

Но вот, что интересно, так новый кесарь греков все таки предлагает мне стать федератом и жалует мне земли у реки Кубань, но при одном условии, что я приму крест истиной веры и позволю ставить церкви у себя в земле.

Я принял дар, и стребовал новое письмо для моих торговцев, позволяющие возить товары в Крым.

Письмо мне дали, но сказали, что без пошлинной торговли не будет а десятину наместнику мои купцы уплатить должны справно. Типа закон-есть закон и не может кесарь греческий быть над законом.

Ах так, ну хрен с тобой золотая рыбка. И я сказал, что лично мол крест принять смогу, а вот неволить своих людей не могу, ибо по нашему закону они все от рождения вольные и вольны сами принимать решения о крещении, а закон есть закон.

И еще я позволю построить церковь в моей новой земле на Кубани, а вот ставить такие строения в своих болотных землях не могу, так как мои люди поклоняются другим богам и могут побив служителей креста пожечь все церкви, вот я и переживаю за них.

В общем сговорились. Мне позволили поставить город хрен знает где, в тьму таракани, то есть очень далеко, а я типа согласился стать союзником кесаря греков по имени Маркиан.

И вот теперь в эту самую Тьму таракань я направляю самого говорливого гильдмастера Яровуда.

На последней нашей встрече я ему открыто сказал :

- Ты Яровуд человек прямой, вот и я с тобой прямо говорить буду. Мне воины наши предлагалубить, а добро твое разделить. Но я всех вас мстеровых считаю своими родичами, так как мы вместе с вами поднимали нашу землю и строили домны с водяными колесами. Однако вижу не можешь ты под моей рукой сидеть ,воля тебе нужна. Вот тебе воля, иди в землю Тьму тараканскую и поставь там себе град. Строй большие амбары и готовься встречать мои товары. Тебе повелеваю торг с соседями вести по своему усмотрению. Налог мне не плати, сам строй стены и амбары, сам корми свою дружину, сам с соседями договора заключай и наемников нанимай. Товя задача продавать мои товары и в землю мою направлять товары греческие. куплю я у тебя соль, фрукты южные, ткани и вино. Тебе же буду направлять железо справное, доски, горшки и много другого товара.

- Твоя воля царь - ответил Яровуд - однако не пойму я тебя. ты же на меня в обиде, так пошто мне целое княжество отдаешь? И не боишся, что я там из под твоей руки уйду?

- Ты Яровуд без моих товаров там не выживешь, а земля мне та нужна только для того, что бы амбары поближе к грекам держать, и время на речной путь уменьшить. товры ты будешь получать все лето. На обратном пути лодь уж сам загружай, что бы пустыми не ходили. Ни с кем там не сорься и не задирайся. Пока стены не поднимишь и дружину в три сотни воинов не собирешь, сиди тихо как мышька в подполе. А то там голодных котов зватает.

- Кого взять с собой мог?

- Бери тех, кто сам пожелает пойти в земли Тьмутаракансикие. Однако помни, что ни железа, ни угля для работы домниц там нет. Тебе нужны люди знающие языци многие, и торговле обученные. Однако ты пиши мне постоянно письма, какой товар нужен, каких людишек подослать. если греки предложат рабов из людишек мастеровых, то скупай не задумываясь. Дам тебе 10 чаек речных, грузитесь весной и идите волоком к Воронежу, там уж вниз по реке до Кубани. Казну свою можешь всю забрать, я твоего серебра не возьму и гривны. Все что честно заработано, то твое. Однако скажу тебе, что в землях греческих ценятся меха и янтарь, так , что мажешь скупать сколько нужно.

- Есть у меня три тысчи гривен серебра царь - после недолгой паузы проговорил яровуд - если продашь мне янтарь, то прошу тебя в эту весну янтарь грекам не слать, пока я свои запасы не распродам а следующю весну уже и твой товар распродадим.

- Хорошо, продам я тебе сотню пудов янтаря из царских амбаров. Людей бери своих, тех, кто предан тебе безмерно. Воинов сам набирай из городских стражников, с дружины никого не дам, они мне для похода нужны. Баб и отроков берите только своих. У кого бабы нету, там у греков рабынь купите. на подкуп торгового люда серебра не жалей, информация не может стоить дешево. Информация для тебя это жизнь, да и для меня тоже. Иди яровуд, собирайся. Всю твою гильдию со строениями и людьми я выкупаю за 200 пудов янтаря, и не взумай торговаться, это хорошая цена.

- Хочу тебе Малобуд предложить дело свое собственное, где ты сам себе хозяином будешь.

Передо мною сидел еще один оппозиционер, которому не нравилась царская власть и моя внешняя политика.

- Так долго ты царь меня не звал. Люди бают, что забыл ты про меня. вон Яровуда сослал в Тьму таракань, а я тут сижу и жду твоей воли.

- Тебе верно языки злые наговорили, что царь твой душегуб и кровопийца? Думал ты, что я вас с Яровудом, за слова ваши казнить буду? Нет, ошибся ты Малобуд, нет мне пользы от вашей крови, а вот руки ваши мастеровые и стремление к свободе мне очень нужно.

Малобуд все еще сидел с подозрительным лицом, не зная, что я ему предложу.

- Знаешь ли где Ладога, и где живут рода саамов?

- Люди сказывали, что в тех землях брат твой властвует - ответил Малобуд.

- Радомир торговлю только в прибрежных селениях ведет с родами саамскими, а в землю ту и не ходит. Так вот сказывали мне люди, что там есть рудники где олово, серебро и медь добывать можно, хочу те рудники под свою руку взять. А дело то тебе поручаю. Заметь, какое я тебе дело важно доверяю.

- Спасибо царь за доверие, но где я те рудники искать буду?

- А ты вот прояви свою удаль, поставь вначале град укрепленный, с вождями саамскмими дружбу заведи. Поспрощшай у охотников, людей в горы пошли, пусть посмотрят по приметам. Дам я тебе людишек занющих, что с медью, оловом и серебром дело имели. Сам понимаешь, что для нас то дело значит. Если ты нам рудники найдешь, то мы сможем с державами великими как ровня разговаривать. Дам я тебе возможность полусотню городской тсражи набрать и гильдию свою всю под чистую в земли саамские вывезти. Там есть и железо, так, что руду добывайт как и тут.

Я достал карту.

- Вот смоти малобуд - я показал пальцем путь - вот тут река Ловать, по ней в ладожское море спустишсья. Тут можно северные берега обследовать и городище там поставить. Но вот тут есть волок на реку Свирь, а та уже в Онегу впадает, там большое озеро, как море. Можно там твой городок поставить. В

Я показал пальцем в другое место.

- Вот тут есть реки, по которым волоком можно дойти до Студеного моря, где рыбий зуб и мех белой лисици добывают. И все те земли в твое ведение отдаю. сможешь там торг с местными людишкаим наладить, сможешь у них вызнать где руду найти. Станешь все товары в Ладжогу направлять, а там от меня товары себе заказывать. И сам и люди в золоте ходить будете, я под твою руку самые богаты земли отдаю.

Вот так я спровадил двух самых ярых моих врагов-оппозиционеров.

Я то знаю, что они враги, а вот они не знает, что я знаю. Мне доносчики все их слова, все подковерные движения ежедневно докладывают. Вот я и решил их к делу приспособить. пусть хоть начнут, а там поможем и подхватим. Пусть валят со всем барахлом и со своими гильдиями. я по сути одного губернатором Кубани, а другого губурнатором Карелии назначил.

Жаль у меня еще Сибирь никто не открыл, а то б я еще пару уродцев губернаторами назначил, хоть на Чукотку, или вон Аласку еще осваивать нужно. Ведь убивать мне их нельзя, слухи пойдут, мол царек у нас того, ссучился, с нормальными пацанами базарить боится. Каждый новый болотный русский должен знать, что царь живет по закону, и пусть сами тоже хотя бы стараются жить по этому закону.

А тем, кто по закону жить не захочет. Я им, этим своим недоолигархам в Полоцке какой не будь хлебный или соленой бунт устрою, и под видом погромов, специально подготовленные людишки зарежут кого нужно.

Вот такая она мля политика, приходится юлтьб хитрить и иногда кровью мараться.

Весной я направил флот на приручение варгов-поморов.

Вдоль восточного побережья Балтийского моря шли десять сорока весельных галер. Эти корабли были построены в ускоренном темпе, три галеры у меня были, а вот еще семь пришлось строить зимой из не просушенных досок, но другого выхода не было, мне требовалось показать мощь лесного царя на море.

Раньше я мог выставить несколько десяток морских чаек, и это тоже был флот, такой же флот как и других конунгов. И в бою тридцать на тридцать или пятьдесят на пятьдесят чаек победит просто удачливый конунг. Ибо все эти корабли, монеры и дракары, всякие там чайки с ладьями, все абсолютно одинаковы. Там в бою с таким же по классу кораблем решает все морское везение и настрой команды.

И вот тут у меня десяток двух палубных двухмачтовых галер. Высота корпуса почти четыре метра, такую галеру с налета не взять, а учитывая, что они все вооружены чудо бревнами с огнем и тяжелыми арбалетами, то штурм такого корабля превращался в избиение штурмующих. А вот если ветер дует удачный, то уйти от такого флота просто не реально. Наличие косого кливера позволяло очень удачно маневрировать по курсу, поворачиваться в нужный момент бортом и наносить мощный удар с верхней палубы по вражескому кораблю.

Пять сотен специально отобранных людей пошли в морской поход с задачей посетить все селения поморов от Риги и до самой Вистуллы (Вислы). Все рода, что решат присягнуть мне получат обещания полной защиты и без пошлинную торговлю, при необходимости переселения в мои земли и неплохую выгоду в получении эксклюзивных товаров, а вот любой род, что возьмется за оружие должен быть уничтожен. Мне не нужны пираты, что будут подстерегать торговые корабли на пути от Риги до Руяна.

В конце похода флот должен зайти на Руян и привезти Святовиту личное сообщение от меня с предложением поделить земли поморов. А заодно и создать союз против Воломира. Ободритское королевство должно быть уничтожено, другого пути у меня нет.

Однако я в тот поход не пошел, так как намечается другая, более сложная война. Как подсохли дороги я стал собирать свою дружину на развалинах старой Орши.

Пока врага нет, требуется восстановить эту крепость. Мы пилили лес, расчищая землю под поля и готовили бревна для крепости. Параллельно, несколько сотен человек копали обводной канал для запуска речной воды и создания хоть какого то препятствия для штурмующих. Вытащенная земля пошла на земляной вал. Бревна ставились в один ряд, а под эти бревна засыпалась земля. И все укреплялось деревянными заточенными кольями. Эта стена будет первой преградой и временным валом, а потом мы поставим настоящую стену с десятком башен. По рассказам выживших и сбежавших воинов Орши, а также воинов врага, что штурмовали Оршу, я узнал, что Радко тут потерял почти половину своих людей. Это конечно хорошо, но вот три сотни защитников Орши должны были по моим расчетам удержать стены. Однако не удержали. Получается, что даже не очень подготовленное войско легко берет вот такую крепость если тупо лезет на стены ночью, когда защитники не могут использовать свое преимущество в дальнобойном оружии.

И теперь совершенно очевидно, что если Радко уже знает мою слабость, то он постарается воевать именно ночью, рассчитывая на численное превосходство и ближний бой.

Кто полезет в ближний бой, аланы Обияра?

Вряд ли, ведь у них тоже основное оружие это луки, и стрелять они могут только днем, а вот наемники и те анты, что остались верными Радко, те могут попробовать пойти в наглый штурм ночью. А что я бы например закинул щит за спину и с топором полез на стену, а сзади пусть стоят стрелки и мечут стрелы по защитникам крепости. Так и своих не побьешь и врагов со стены сгонишь. Ардарих так деле в Италии, хотя конечно люди Ардариха более подготовленные, чем люди Радко, да и Обияра тоже не воины, а так пастухи.

Мои разведчики как на конях вдоль обоих берегов Днепра так и на кораблях постоянно патрулировали реку почти на трое суток пути, однако признаков выдвижени врага все еще не обнаружено.

А если они не придут, что тогда? Что делать, не идти же мне в карательную экспедицию на Десну, ведь тогда меня можно подловить и ударить в спину. Там на Десне, где рода бусов все кусты знают, там меня легко погонять аланской конницей даже днем. Но ведь так или иначе Денса ведет к волокам на Днепр к Смоленску и я все равно смогу свалить, тут меня не так то просто и подловить.

А если спровоцировать Обияра и Радко выйти в поход. Если я пойду до Данаприуса, сожгу или захвачу его, а потом пойду вверх по Десне.

Ничего, можно пока подождать, у меня есть время еще постоять у Орши, да и легенда есть. Я тут типа отстраиваю разрушенный город. К тому же моим людям, что пошли в морской поход на все про все потребуется три месяца, а потом они буду в Риге. Потом еще две недели и я смогу их перебросить в Оршу. А там моя дружина будет иметь уже полторы тысячи человек, и плевать мне на Обияра, я вообще не пойду на Десну, а пойду к днепровским порогам, к самим становищам аланского вождя Кугума и потребую выдать Радко. Не вернет, тогда разорю его становища, а если гордый Кугум испугается и от кочует от реки в степь, так тому и быть, выходит он признает меня главнюком, а себя трусом. А это уже геополитическая заявка. Это будет сигнал всем соседям, что время полного господства аланской конницы в этих землях закончилась. К тому же аланам сейчас свои бы проблемы решить с сыновьями Атли. Они все требуют воинов для внутренних разборок, и воевать со мной Кугуму не с руки, а вот его трусливый сынок Обияр, просто что бы смыть позор трусливого бегства с большого похода может попробовать повоевать со мной.

Вот только во всем этом бардаке опять пострадает народ бусов. Их туповатый князь Радко под предлогом того, что хочет получить свободу и вырваться из рабства страшного северного соседа, загонит свой народ в новое рабство, рабство без надежды на развитие. Когда все будут пахать только за еду, выплачивая огромный выход (дань) аланским вождям.

Шпионы работали плохо, так как стандартная торговля, когда мои купцы ходили спокойно по Днепру закончена. Теперь ходят купцы других родов, а они не охотно делятся информацией. Но мне нужно другая информации, мне нужна информация о делах в царском доме Атли. Жены Сердолик так и нет, или мои воины не смогли её выкрасть, или их убили в ходе операции. По любому, мне пока что нужно только ждать. Если там дела в царском доме Атли пойдут совсем плохо, то Сердолик будет намного лучше сбежать к своему болотному мужу. Иначе её там просто прирежут братья, что бы избавится от претендента на престол. Ведь она может родить сына, и тогда этот сын будет угрожать не мне а Эллаку и Эрнаку. Эти два брата объединили силы против Денгизира и Скабы, а еще есть Эитил, который вообще непонятно за кого.

За кого пойдут аланы?

За кого пойдет Ардарих?

И самый главный вопрос, кто первый ко мне пришлет послов?

Первые известия о подготовке похода алан пришло в начале лета. Купцы, что шли в Смоленск сказали, что в районе порогов собирается большая рать, больше тысячи человек. Ну в принципе это и так понятно, как только трава в полях стала, то все пастухи собрались в поход. Там пасти стада теперь могут и дети с женщинами, а все мужчины могут сходить пограбить соседей, или дань собрать.

Разведка с Десны сообщила, что собрались и на телегах от кочевали к Сейму несколько десятков селений. Значит знают, что идет война на Десну, и заранее убегают подальше. Но были и те, кто напрямую пошли вниз по Днепру до рек Сула и Псел. Эти люди уже приняли свое решение. И они идут прямо в рабство, ибо все реки Сула, Хорол и Псел давно являются землями кочевых алан, а те кто живет там вдоль рек платят им дань. Неужели это я такой страшный, что они от меня бегут, а может эти рода выполняют приказ Радко. Может Радко обосновался на нижних притоках Днепра? Но как туда пройти, как прорваться через земли алан, и нужно ли так далеко спускаться?

За время стояния у Орши ко мне приехали еще шесть представителей родов буса, что проживали по Десне и её притокам.

Ну, что ж сколько бы я не сидел, а придется идти в поход. Как основной вал с обводным каналом и десяток башен в новой крепости Орша было построено, мы переправились на левый более низкий и пологий берег Днепра и в середине лета пошли в поход. Отстроенный городок Данаприус, что стоял на слиянии Десны и Днепра открыл нам ворота без сопротивления и старейшины города принесли мне клятву верности, после чего я забрал сотню пацанов из каждого более менее богатого дома, типа на воспитание и назначил сотника Предгара воеводой города Данаприус. Пускай тут сидит и собирает себе хотя бы сотню воинов, а пока этой сотни нет я оставил воеводе три десятка стрелков арбалетчиков, и еще семь десятков деревянных самострелов с болтами для вооружения ополчения.

идея была простая, нужно поменять военную знать на бывших землях Радко. пока назначу десятников и сотников в города, а потом эти десятники вырастут в воевод и будут представлять царскую власть на местах. В сами же отношения между людьми я влазить не собираюсь. Пусть выбирают советы и эти советы должны править селениями, я не могу управлять государством в ручном режиме.

Посидев в Данаприусе три дня и поставив задачи стратегического развития города продолжил путь в верх по Десне. Про судьбу Данаприуса я в принципе не переживал. После разгрома готтов-геловнов, что тут сидели. я привез в этот город переселенцев из разных родав. Поэтому этот город хоть и был под властью Радко, но не принадлежал к его рордовичам, а значит не откроет ворота по одному требованию беглого антского князя.

Данаприус получил в свое подчинения все маленькие селения на три дня пути от города.

Маленькие селения мы не грабили. Так как там и мужиков то не осталось. Да и что я называю маленьким селением? Это такое селение 5-го века, где имеется всего 5-6 сараев, с далека напоминающие дома, обнесенные тыном. И там проживает от силы два-три десятка человек. На одного мужика по 3-4 бабы с детьми. Люди с таких селений даже не бежали. Многие из них не имели даже домашнего скота, а выживали рыбной ловлей и собирательством в окрестных лесах.

Я конечно не мать Тереза, но вот так вот оставлять на погибель моих потенциальных подданных тоже не хочу, поэтому всем тем родам, что по моему мнению не могли самостоятельно далее существовать я приказывал сниматься и двигаться к данаприусу. Там город примерно расчитанный на 500 человек. а сейчас в нем проживает не больше 300. Да и в Орше, и в Смоленске требуемого количества народца пока нет. Каждый город я собирался довести до численности в 500 жителей. По моему мнению именно такое селение способно обеспечить весь комплекс производсвта продуктов питания и товаров для самостоятельного выживания. Да и выставить на стену такой город может минимум 100 человек.

На четвертый день пути вверх по Десне мы встретили небольшой городишко с закрытыми воротами.

Постояли, не открывают, и я приказал разбивать лагерь. Жаль конечно, придется штурмовать, только не понятно зачем? Зачем они тут закрылись, кому и что хотят доказать? Могли бы бросить город и сбежать в леса, но нет, закрылись. И городок то маленький метров сто в диаметре. Там за стеной не может проживать больше трех сотен человек вместе с бабами и детьми, так зачем?

Мы медленно разворачивали баллисты в двухстах шагах от стен городка, а люди на стене стояли молча. Что ими движет? За что они решили сгубить свой город, кто их так настроил против меня?

Я решил чисто для очистки своей души пойти в последний раз на переговоры, лично пойти.

Слез с лошади и пошел прямо к стене.

Стена то один смех, бревна вкопанные в землю в один ряд, там за стеной наверное стеллаж на котором стоят стрелки и воины с топорами.

- Вы решили умереть?

Тишина.

- Почему не открываете ворота и не предстаете перед своим царем?

Тишина, только напряженные лица всматривающихся в мои доспехи.

- Вон там стоят баллисты - я показал рукой на свой лагерь - я сожгу ваш город вместе с людьми, одумайтесь, не губите свой народ.

Тишина.

Не понимают? Они что не руси, то есть совсем не словяне? И что с ними делать, ведь по сути они стоят на моей земле, то есть на той земле, что я купил у Кугума. И что мне тут теперь опять в мать Терезу играть, ну уж нет, хрен им.

- Вон солнце, как только оно дойдет до заката, ваш город будет уничтожен, решайте люди, и не делайте вид, что вы меня не понимаете.

Ближе к вечеру ворота открылись и от туда вышли три старика, они подошли ко мне и на ломаном словянском языке сказали - вои просят выпустить женщин и детей, но они останутся на стенах.

- Выпустить? Зачем? Ваши воины идиоты, сегодня они умрут, а их родовичи попадут в рабство или сдохнут с голода уже завтра. Зачем вам все это?

- Все умрут, и ты царь лесной умрешь, все мы встретимся за кромкой - прошамкал один из стариков - только вот кем наши воины будут там? Сядут ли они за стол ассов, или будут рабами без словесными в том мире? Что бы достойно жить в том мире, нужно умереть достойно здесь.

Мать же вашу, вот суки.

Еще одни готты, чтоб вы передохли сами и без меча в руке, чтоб вы уроды тупые и втом и в этом мире были вечными рабами.

Хотя нет, эти рабами не будут никогда, ибо смерть с оружием в руках им милее жизни, и не заботит их даже жизнь своих баб и детей. Фанатики то ли Тора, то ли Перуна, или еще какого не будь бога войны. А бабы по любому ворованные, наверное с похода притащили и жили с ними, даже детей нарожали. И что это я себе сам причину ищу, чтоб перебить всех?

- Год назад люди с Десны ходили по Данапрасу до городка Орша и побили моих воев с бабами и детьми, неужто вы старики думает, что я должен ваших баб и детей сберечь?

- Не было там наших воинов, они все в большом походе были с царем царей.

Я подошел к стене и всмотрелся в лица воинов, что стояли сверху, а потом поднял личину (маску) шлема.

- Я Чеслав - царь лесной, кто из вас меня знает?

- Я знаю тебя Чеслав, ты был в походе в дружине Ардариха - крикнул один из защитников стены.

- Это моя земля, но пока я был в походе родовичи бусовы подняли восстание, и как тати ходили жечь мои города. Люди с Десны и Сейма сожгли Оршу и побили много народа, теперь я здесь - я развел руки в стороны - я пришел мстить.

- Мы не ходили в твои земли и не жгли твои города, мы вернулись с похода, но наши земли были заняты, и мы пришли сюда. Возвели стены и поставили град.

- Вы стоите на моей земле, но вы не можете быть абсолютно свободны. Или вы будете моими, или вас подомнет под себя Кугум.

- Мы никому платить дань не будем, если позволишь мы уйдем с твоей земли, если не позволишь, мы умрем с оружием в руках.

Уйдем, умрем, мать вашу, очередную мелодраму тут замутили. Убивать вчерашних однополчан как то не хорошо, тем более, что зла они мне не делали.

Я повернул голову и посмотрел на свой лагерь, да, дела-а-а. Я конечно варвар, с точки зрения просвещенных европейцев, но не изверг.

- Это земля моя, и годою мой, и все люди, что проживают на моей земле мои - крикнул я - нравится вам это или нет. От дани я вас осовобождаю на 5 лет. Если вы переселенци, то вот вам время обрости хозяйством и укрепится на земле. Однако знайте, я ваш царь, а вы мои подданые. сейчас я хочу видеть вашего сотника!

Через какое-то время ворота города открылись и вышел коренастый мужичек. Я бы не сказал, что он был большим, но он был воином. Я теперь научился таких узнавать, воина видно из далека. Как он держится, как стоит и как стреляет глазами вокруг, постоянно оценивая обстановку. как пробежал взглядом по моей броне и оружию. Он понял, что пробить обычным луком такую бронь очень сложно, а оружее просто запредельной стоимости. все это промелькныло в его глазах и он показал готовность слушать.

- Я не гоню вас со своей замли, я 5 лет не буду брать с вас налогов и не взымать пошлины за торговлю в моих городах - громко сказал я, так чтобы слышали и те кто стоял на стене - но я требую жить по моим законам, купцов не грабить, рабов с севера не покупать, ворото чужим воинским людям не открывать. Сами же вы можете жить и судить в этом городе по своим законам. Прелони колено воин перед своим царем.

Воин растянул рот с улыбкой и посмотрел с наглецой на непонятного царька, а потом повернул голову и осмотрел свою стену и людей, что стояли на ней. После чего взглянул на стариков, что стояли рядом. старики кивнули головой.

- Я Возгар сотник нашего рода, и у меня восеь десятков воинов.

- Так что сотник, у тебя колени не гнутся?

- Я видел тебя в Галлии и в Италии, если ты сдержишь свое слово и дашь нам свободу то я прелоню колено пред тобой.

- Я уже сказал, что вы полностью свободны в управлении вашим городом и всеми землями на сутки пешего пути от вашего града. Ваши купци свободно могут ходить с товаром по моим землям, а ваши воины могут прийти и нанятся в мою дружину. Но в моих землях воины городской стражи состоят на полном обеспечении города и и казны серебра не получают.

Возгар еще раз повернул голову и осмотрел своих воинов на стене, после чего стал на левое колено и склонил голову.

Я кивнул и посмотрев на стену крикнул - воин Возгар официально назначается воеводой вашего града, и как воевода получает дар от царя Чеслава, всань Возгар.

Новый воевода встал, а я снял перевязь со своим мечем и вручил возгару.

- Цени воевода, это лучший меч из тех, что ты ранее держал в руках.

После чего я снял со спины щит, червленый щит, покрашен темно красным соком лесных ягод и подойдя к воротам, достал с ременной петли клевец, больше похожий на ледоруб, а потом размахнувшись со всей дури лупанул по приставленному к воротам щиту.

Каленный десяти сантиметровый наконечник клевца пробил щит и глубоко вошел в дерево ворот, намертво приколачивая щит к дверям.

- Придёт Кугум или сын его Обияр, пусть знает что этот город под моей защитой - я повернулся и пошел к своему лагерю.

А утром мы ушли дальше, я ехал на коне и смотрел на этот маленький гордый городок, где на стенах стояли несколько десятков защитников, а в раннем солнце на воротах виднелся червленый каплевидный щит.

И город этот теперь будет зваться Черниговым!

Нас провожал воевода возгар и седой старикан на полудохлой кляче. Мы проехали пол дня и встали на привал.

Старикан не стал слазить со своей лошади.

- Не ходи царь на темную реку, нет там добра твоим воям - прозрипел старик сиплым голосом.

- Что за темная река?

- Там народец пришлый живет, что от моря Ховалинского пришел, так они ту реку "Сем" называют, что по ихнему означает "Темная вода". Духи там чужие, не наши и не ваши, не к добру ваш поход. да и волоки они вам не отдадут.

- Странно, а мне люди говорили, что река Семь называется, типа семь притоков у нее, а готты, что тут жили её Сеймом называли. да и про волоки я ничего не знаю.

- Притоков там действительно семь, только не в притоках все дело, а в месте не хорошем, черные капища там, логово демонов лесных. А волоки те в реку Танаид ведут. Сама же река Танаид в Танаис впадает, а Танаис тот течет в Меотийское озеро. Рода, что живут на реке Семь имеют хорошую прибыль с торговли через меотийское озеро с людьми греческой веры. Никого в свои земли не пускают, имеют мир и дружбу с кочевыми аланами.

- Ну спасибо тебе дед, что сказал, ты иди давай к городу своему. Как придут вороги не нужно родовичей за стенами держать.

- Ты воевода службу сторожевую в степи по левому берегу реки постоянно веди - сказал я возгару - а как увидите ворога то отправляй всех родовичей в лес на полночь, а сам уже поступай как хочешь. Хочешь умри на стенах, а лучше всего идите со всеми людьми в мои земли на полночь. Приму всех и место под город дам, только приходите. Рано еще к ассам за стол садится, рано.

Дошли мы до Сема или до Сейма, вообщем посмотрел я на ту реку, всю в тумане, постояли, и дальше я не пошел. нет у меня пока, что разведданных о силе тех непонятных чужеземцах, что волоки в Сиверский Донец держат, а с учетом того, что у тех людишек дружба с аланскими ханами водится, то и вовсе мне не улыбается сейчас войну со степью начинать.

Я сразу понял, что там за Танаид, да танаис. Это греческие названия рек Сиверский донец и Дон, а вели эти водные пути в Азовское море, что греки называют почему то озером. Может тысячу лет тому назад не было Керченского пролива, вот и назвли греки Меотийским озером будущее Азовское море.

Мы повернули влево и пошли вверх по Десне.

Поход был не кровавым, а так почти представительским. Я показывал всем людям, что жили по Десне мощь своей дружины. Представьте, вы стоите на чахлом деревянно земляном вале, а мимо вас проходит кованная рать в тысячу рыл, все в одинаковых блестящих доспехах, с огромными пиками и красными каплевидными щитами. А из этой толпы выделяются почти три сотник кованной рати. Тут по круче парада на Красной площади, люди впечетлялись, стояли с открытыми ртами, вороны могли гнезда в открытых ртах свить.

В больших селениях, численностью от сотни до трех сотен человек я оставлял своего десяткинка с людьми. И всем наказывал, что это представители царской власти. И они обязанны подготовить и иметь под рукой сотню воинских людишек городской стражи, а селение должно отчислять пятую часть всех сборов в городской налог на строительство укреплений и содержание городской тсражи.

мне никто и не думал возражать. Так как городки эти были почти вовсе без мужчин. Оказалось, что Радко дважды проводил мобилизацию В ервый поход он собрал почти тысячу межуй и привел с того похода меньше половины. А потом и остальных выгреб. Куда ушли местные не знают, но я знаю. Радко гдето с Обияром воинов собирают, а пока они там в степях сговариваются я тут его родовичей трясу.

Теперь в кажлм селении у меня есть свои люди в качестве сотников или десятников, и если даже придёт Кугум или Радко, люди вспоминая мою рать и скажут: "ну вас на фиг голодранцы, там на севере живет настоящий царь, а вы валите на хрен, пока Чеслав не пришел, идите лучше и царю поклоны бейте". А мои воеводы, сотники и десятники помогут приянть правильное решение.

В каждом селении я принимал очередную клятву, собирал заложников из числа детей, ставил свой гарнизон, и шел дальше, когда дошли почти до истоков Десны, где ранее стоял торговый пост, то обнаружили, что там только заброшенный поселок. Ограждение есть, дома в городке есть, а людей нет. Тут по ходу раньше дружинники Радко сидели, а теперь бросили все и ушли. Я оставил в этом остроге аж пять десятков человек с полусотником. Пусть сидит, тут важный торговый путь проходит, что ведет сразу почти от истоков Десны к смоленску, что на Днепре. Тут через лес всего то три дня пути пешем ходом и ты уже в смоленске. Очень интересное стратегическое направление, позволяющее перебрасывть войска сразу в Десну. А тут в долинах рек как ни как почти 10 000 человек проживает.

Мы не стали спускаться обратно вниз по реке, а перешли по лесному тракту до Днепра и вышли к Смоленску. с учетом всех посаженных мною гарнизонов я лишился почти трехх сотен человек, и теперь вел в смоленск 700 воинов.

Вот у Смоленска я опять встретил иноземных купцов, что сидели на заднице и боялись возвращаться домой. Купцы сказали, что Обияр - сын Кугума все таки пошел в поход и сейчас где то у будущего Киева на холмах стоит, и думает наверное подловить меня как я начну возвращаться по Десне домой с награбленным имуществом. И ждет он, что я пойду вниз по Десне, а холмах легко устроить засаду, особенно если я надумаю сразу на правый берег днепра переправится, ну-ну, пусть подождет.

Посыльные тут же понеслись в Полоцк с вестью о сборе нового обоза для дружины. Поход был долгим и мы сожрали все припасы, а ещще я оставил кучу припасов своим гарнизонным войскам.

Медленно мы стали спускаться к Орше, по дороге задерживая всех купцов, что бы заранее не известили врага о нашем движении. Мне бы только узнать на каком берегу стоит Обияр, что бы заранее переправится. То, что Радко с ним, тут уже и так понятно. Нужно их ловить сразу, а то разбегутся по своим степям, потом устанешь гонятся за гордыми аланскими парнями.

Еще через две недели как мы вышли к Смоленску я опять начал спуск вниз по Днепру.

В Орше мы пополнились припасами и пошли вниз по правому берегу Днепра.

Оппа, вот они будущие киевские холмы, а Обияра то и нет, хотя разведка доносила, что он там. проверили следы.

Встали, осмотрелись, и я выслал в разные стороны дозоры. Оказалось, что отдельные вражеские разъезды поднимались почти к Орше. выходит они меня все таки вычислили.

Нашли место стоянки большого лагеря, но вот ни Обияра ни Радко не нашли. Отправил людей на ту сторону к Данапрасу. Сплавали, вернулись, и рассказали, что аланы стояли почти десять дней, а потом не рещились переправлятся и ушли вниз по реке.

Ну мать их так, заманивают, типа мы пошли, а ты догоняй. Ну ладно, пойдем посмотрим.

Построились в боевой порядок и пошли вниз по реке. Впереди о по правому флангу идут конная сотня в дозоре, потом идет пешая рать совместно с обозом, а прикрывает весь этот строй две сотни кованной конной рати.

Прошли с остановками и привалами пять суток и дошли до реки Роса, или Рось. В общем тут непонятки с названиями. Однако у этой реки мы опять обнаружили место стоянки аланов. А вот через сутки движения после стоянки мы увидели все войско. Несколько тысяч конных всадников, что медленно выезжали из-за холма красота. Все вы тут, и ни за кем гонятся не нужно, а вон и родовичи Радко, их сразу можно отличить по одеянию и вооружению от воинов Обияра.

Сам Днепр медленно поворачивал на юго-восток, а в полях была почти половина орды Кугума. Я примерно представляю, что Обияр это типа кошевой, а значит тысчник, да и Радко не меньше собрал. по крайней мере разведка доносила, что он не меньше пять сотен наемников набрало да еще своих воинов сотен 5-6 имеет.

Тентовнные толстыми шкурами повозки медленно без спешки выстраивались в круг. Из повозок вытаскивать заготовленные ранее здоровенные рогатины, на коней оделали специальные накидки из толстой кожи с нашитыми стальными бляшками от стрел. Перед телегами начали вкапывать заостренные колья и копать ров.

Я начал стандартную подготовку римского легиона к стоянке на территории занятой противником. К вечеру мы уже успели даже обкопать свои телеги, просто вырыв в трех шагах перед телегами ров полтора метровая глубиной и почти метр шириной. я знаю, что думает радко. Он тут главный, не Обияр, а именно Радко.

Мой бывший воевода прекрасно знает силу арбалетных болтов, и имеет опыт ночного штурма Орши. Вот я и ждал ночного нападения.

Я вас по любому удивлю товарищи варвары, и не поможет вам знание моей старой тактики, не на того напали.

Как стемнело мы зажгли сигнальные спиртовые лампы с огромными рассеивателями, что освещали все поле вокруг лагеря почти на пять десятков шагов.

Ближе к полуночи стрелки начали бить по лампам стараясь попасть по непонятному огню. А что еще возьмешь с этих варваров, они наверное думают, что там свечи стоят. А у меня просто чугунные переносные кастрюли с крышками, в кастрюле спирт, а из крышки фитиль торчит и горит. На специальное крепление устанавливается рассеиватель света, просто большущий посеребренный щит. Вот в эти щиты и начали прилетать десятками стрелы. Мы не отвечали, часть людей просто спали в броне, а часть несла сторожевую службу с арбалетами. Тут можно лупить по любому движению, поле то все светится. Вот враги и боялись попасть в полосу света.

Я этот прикол в армейке увидел.

Стояли мы как то втяжелые времена рядом с погранцами, так те притащили на позиции свои переносные радиолокационные станции "СБР-3 Фара" и переносные прожектора "ПП-20".

Погранцы каждую ночь включали прожектор, освещали местность. В начале мы смеялись, так как в лучах света все равно ничего не видно, но потом нам разъяснили, что прожектор в принципе не для этого предназначен. Его задача отпугивать противника. Враг просто на подсознательном уровне боится ночью попасть на освещенный участок, ему кажется, что его сразу все увидят и расстреляют. Вот и мои вражины на освещенной местности не появлялись.

Во второй половине ночи обстрел прекратился, и враги успокоились. Они да, а я нет.

Ближе к рассвету, как тьма начала отступать три сотни арбалетчиков поползли в сторону вражеского лагеря.

Проползли мы шагов пятьсот и увидели в низинке догорающие костры. Очень быстро привстав, начали методично бить по кострам болтами. В стане противника началась паника. Забегали люди, заорали командиры, но мы не отступили, а просто прекратили стрельбу и легли в траву.

Уже с рассветом почти конная сотня врагов решила осмотреть то место от куда мы стреляли, и вот тут мы их встретили, всего то два залпа и почти полностью уничтоженная конная сотня врагов валяется на траве, а выжившие несутся по степи к реке.

Мы встали в полный рост и дали пару залпов по людям копошащимся в брошенном лагере. А потом на виду у противника медленно отошли к своим телегам.

Днем враги пытались устроить кочевой круг возле нашего лагеря, но пару залпов из больших арбалетов надолго успокоил врага. А что вы думали, тяжелый арбалет убивает лошадь одним болтом. Коняшка на полном скаку просто зарывается мордой в землю и больше не встает. Такого эффекта от простой стрелы не получишь. Ранее бывали случаи когда кочевники выскакивали из боя на утыканных стрелами лошадях и те еще могли даже выжить после нужного врачевания. А тут такое, один болт и лошадь дохлая, валится как подкошенная вместе с всадником.

Наступила новая ночь, и мы как стемнело разожгли опять свои лампы и начали медленно и тихо закапывать перед фронтальными телегами ров и вытаскивать колья. Во второй половине ночи, толкая впереди себя повозки мы пошли вперед. Враги услышали скрип колес и сообразили, что что-то не так, но было слишком поздно, когда мы проехали уже целую версту.

Опять удар болтами, и из за повозок вылетают кованные всадники, у них задача пройти на рысях убивая все живое на две версты вперед и вернутся назад к нашему вагоненбургу. Пока наши всадники полетели вперед, мы продолжили толкать наш передвижной лагерь, но теперь уже смещались ближе к воде.

И вот тут я понял, прикольный ход вражеских полководцев. Они оказывается поймать меня хотели как князя Игоря, что ходил на половцев. Дождались гады когда я приду со своим войском на самый высокий берег реки и типа поймали меня в засаду. Вода то вот она, но дотянутся до нее сложно, берег метров десять. Очень высокий обрыв. Только Обияр не понял кого поймал. У китайцев когда хотят подшутить над человеком, что переусердствовал не в то время, и не в том месте говорят, что он "поймал тигра за хвост".

Вот и аланы Кугума или Обияра поймали меня, а теперь не знают, что дальше делать. Я то знаю где их становища, а они думают, что я сейчас бежать буду. Не парни не угадали, я заставлю вас снятся с места и откочевать подальше от моей земли, а потом доказывайте своим соседям, что не испугались злобного болотного царя. Только вам хрен кто поверит. Как пиндосы сбежали из Вьетнама. Как бы они потом не пыжились, а удар по своему самосознанию и геополитическому положению получили знатный. Тогда десятки государств сразу стали на социалистический путь развития, ведь пиндосов то можно было больше не боятся, раз они с маленьким Вьетнамом не справились.

У меня сейчас та же цель. Сотни родов, что пахали землю и сеяли рожь со времен скифов боялись кочевников. Одни ушли, другие пришли, а тут еще Аттила со своими гуннами. Люди привыкли жить в рабстве и отдавать гордым джигитам все по первому требованию. Жену потребуют и ту отдадут. А я вот всем показываю, типа пацаны айда ко мне, есть крыша - надежная, вон сам Кугум свои кибитки свернул и в степь драпанул. Это будет хорошим сигналом. Я тут типа из одно полярного мира пытаюсь много полярный построить. Хотя конечно строителей и без меня хватает, но все же.

Возмущению аланских вождей не было предела, они очень быстро опомнились и ночью попытались контратаковать. Как только моя конница залетела обратно за возы. Мы узрели силищу, что ганалсь за моими рыцарями. Вдруг в полосу света с диким криком влетели несколько сотен всадников и попытались спрыгивая с коней лезть на телеги. Ну да примитивненько, но смело.

По надвигаюшейся массе воийск противника одновременно влупили две сотни арбалетчиков, а уже перед возами через спины стрелков полетели несколько сотен сулиц.

Те враги, кто не попадал под каленый болт и тяжелый наконечник сулици успевал перепрыгнуть через преграду, те попадали под стальной клинок меча, или наконечник копья.

Сеча у возов была лютая, но пробить наш строй враги не смогли. А как ты пробьешь строй в котором стоят почти семь сотен закованных в бронь пеших ратников. конники уже спешились и тоже отражалти приступ. бронированным воинам даже не требовалось держать щит, поэтому они двумя руками размашистыми ударами своими мечами и топорами, как здоровенные мясорубки разили наседающих, почти бездоспешных врагов. Было время когда я уже собирался применить сифоны, но не понадобилось. Ни на одном из направлений противник не смог создать дажу егрозы прорыва.

Загудели рога и натиск схлынул.

Вот негодяи, навалили трупов перед телегами и за ними.

Я осамотерл туры, оппа, ду тут же почти все воины из родов бужа. Ну Радко, ты опять меня удивил.

Урод ты тупой, сгубил почти всю свою дружину в безполезной ночной атаке. Решил ночным приступом с навала взять как Оршу брал. Видно проспал воевода Орша, проспал и город и жизнь свою, а я вот уже третью ночь не сплю, отсыпаюсь в основном днем.

посчитали раненных и убитых. да, несмотря на доспехи ночной бой все таки очень опасен. Погибших насчитали 17 человек, до семь десятков раненных различной степени тяжести.

Бля нужно трупы разгребать и давить врага дальше. пусть знают, что я их не боюсь.

И мы в наглую под прикрытием щитоносцев начали оттаскивать трупы от телег и валить их в кучу. Раненных добивали и тоже кидали в кучи. Враги попытались опять засыпать нас стрелами. Но залп сотен арбалетов куда то в темноту, отогнал вражеских лучников подальше.

Следующее утро мы почти сотню побитых коней очень быстро разделали и пожарили в больших казанах, после чего просто пополнили свои бочонки жаренным мясом, потом все возы построились в прямоугольник и двумя колоннами пошли дальше вдоль берега Днепра к становищам Кугума.

В том ночном бою враг потерял не меньше тысячи человек убитыми и кучу раненными, после чего их пыл сразу приугас. Тигр то кусачий собака попался, и прется куда то, зачем прется, непонятно. А все что не понятно, то пугает. учитывая то, что зачинщик всех беспорядков Радко потерял свою дружину, врядли теперь Обияр и его отец кугнум решатся продолжать бесполезную войну.

По моим расчетам до порогов осталось совсем ничего, а там и стан самого Кугума.

Целую седьмицу мы так и шли под присмотром вражеских войск, а как дошли до бывшего лагеря, то увидели только дымящуюся степь.

Кугум таки свернул свои становища и ушел.

Ну, ладно, в степь далеко от воды я не полезу, в принципе я свою задачу выполнил.

Теперь пусть Кугум думает.

Они ведь эти наивные кочевники привыкли воевать со своими хитростями. Затащить своего врага подальше в степь на незнакомую и неудобную местность. Потом окружить и заставить простоять лагерем месячишко, пока еда и вода не кончится, пока обороняющиеся за возами не устанут от физического и морального напряжения, отбивая еженощные атаки. В то время как сами кочевники будут воевать посменно. Пока одна смена воюет, другие могут съездить к своим шатрам, баб потрахать и кумыса испить, а потом опять на войну, ляпота.

А вот защитникам то такая война совсем не айс, и как устанет враг, то кочевники и накинутся на него в последней решительной атаке. Вон говорят при битве на реке Калка дружина киевского князя смогла устоять в укрепленном лагере без воды под натиском монгольской конницы всего то трое суток.

Вот и меня пытались удержать, да не получается, я могу и стоять и наступать, а понадобится так и уйти могу, но не ухожу. Вот пусть Кугум и думает, стоит ли со мной сорится, ведь скоро зима. И когда станут его родовичи в своих шатрах на зимние становища, я ведь могу опять прийти и гонять их всю зиму по степи, вот тут то весь род и взвоет, и соседи скажут, что слаб стал Кугум и на земли его полезут. А там и все свои коша потерять можно. Разбегутся кошевые начальники (тысяцкие). А само главное за что все эти проблемы, за какого то беглого воеводу Радко, да его лучше продать, вон Чеслав за его голову дает сто гривен золота.

Ведь это стандартная пиндосовская тактика. когда эти твари бомбили Югославию, Ирак и Ливию, что они говорили? Что не воюют с иракским народом, ни с сербами, ни с ливийцами, а воюют с подлыми преступниками Младичем, Каддафи и Хусейном. А то что сотни тысяч мирных жителей страдали от бомбардировок, то что по факту авиация НАТО совершала военные преступления, это фигня, судить то их не кому.

Очень хорошая тактика, теперь они готовят тупое либеральное было в России, говоря им, что скоро мы будем осовбождать вс из рабства. мы будем убивать рабов Путина и колорадскую коммуняткую вату, но это не потому, что вы россияне плохие, а потому, что у вас плохой президент.

Вот и я используя пиндосовскую тактику создаю проблемы аланам, пусть осознают, что все эти проблемы у них из-за одного урода по имени Радко. Пусть Кугум осознает и примет правильное решение, а он его примет, ведь работало же это все в 20-м и 21-м веках, так почему тут не должно работать?

Переговоры состоялись через неделю как я пришел на бывшее становище Кугума.

В центре поля на равном удалении от обеих лагерей поставили шатер и к нему выехали по три всадника с каждой стороны.

Кугум, Обияр и какой то неизвестный воин, но не охранник.

С нашей стороны выехал я и два моих сотника, что ходили в большой поход. Это не просто проверенные воины, эти воины, могут в бою до последней капли крови стоять и это очень ценно.

- Зачем ты пришел в мою землю Чеслав? - с раздражением спросил Кугум.

- Разве это я пришел в твою землю? Я лишь пошел за сакмой (следами) твоих воинов.

- Но ты ведь знал, что зашел на мои земли? Так зачем?

- Ты ведь тоже знал, что твои люди пошли в мои земели, за которые я уплатил тебе чистейшим серебром, так зачем они пришли туда?

- Мои люди охотились в степи и случайно зашли в ваши земли.

- Твои люди на охоте поймали жирного оленя по имени Радко, и я готов заплатить за него сотню гривен золота, это достойная цена за мир между нами.

- Мир? - возмутился Кугум - ты убил или ранил целый кош (тысячу) моих воинов, о каком мире ты говоришь?

- Я пришел сюда что бы наказать клятвопреступника Радко и его воинов. я это сделал. То, что пострадали твои люди, в этом виновны только они сами. зачем нападали на мои телеги, зачем стреляли из луков по моим воинам? Я пришел сюда по своей воле, и уйду по своей воле, подумай Кугум сможешь ли ты остановить меня, что будет если я приду к тебе зимой, как снег покроет саваном все поля. Неж то ты думаешь, что я убоюсь прийти в степь?

- Ты что Чеслав, ты объявляешь мне войну?

- Нет Кугум, я лишь хочу, что бы ты понял и сын твой тоже, я царь. Хоть земля моя и далеко, но я никому не позволю нарушать мои границы и привечать у себя преступников, что побили моих людей и сожгли целый град с людьми. Ты держишь под своей рукой проклятого родом клятвопреступника по имени Радко, нешто задумал чего плохого против меня и моей земли?

- Эта земля из покон веков моим родовичам принадлежала, и я в своей земле волен делать все, что захочу - возмутился Кугум.

- Эта земля твоя, то да, но если ты не уважаешь мои границы, так почему я должен уважать твои границы? Подумай кугум, если завтар кто из твоих людей взумает учинить бунт, порежет воинх родовичей аки тать ночью и сбежит ко мне просить защиты и помощи, нешто я должен такого преступника принять в своей земле? Нежто ты не пойдешь на меня всей свое ордой (землей, родом), что бы потребовать выдачи преступников?

- Ты уйдешь к себе домой, и больше не придешь в мою землю без позволения - подвел итог встречи Кугум.

Ну в принципе это и так понятно, тут можно и промолчать, пусть последнее слово будет за хозяином, нельзя же его обижать, не дипломатично и опасно. Закусит собака бешеная удила и будет биться до последнего воина, а мне это не к чему.

После короткой паузы я кивнул головой и сказал - я уйду завтра утром, но ты принесешь отдашь мне клятвопреступника и его людей.

- Хорошо, ты получишь своего воеводу, завтра утром. Его и его людей доставят к шатру. За беглого воеводу возьму стебя сотню гривен золотом, а за каждого его человека по десять гривен.

- Зачем ты мне так дорого продаешь рабов? - возмутился я - тех никчемных людишек, что ходят сейчас с Радко ты можешь попробовать продать грекам, они дадут за добрых рабов по пять гривен серебра.

- Три гривны золота, за каждого, ибо у них еще есть железо в руках.

- Утром мы уходим, пусть твои люди поторопятся, ты получишь уговоренную сумму утром.

Утром к нашим телегам привезли связанного Радко и полторы сотни его воинов.

Ох и дорого вы мне обходитесь ребятки.

Наивные чукотские парни, хотели поиграть с большими дядьками во взрослые игры. Идиоты, письки не выросли, играть с дядьками. Вас продадут и купят, а потом еде раз продадут, а вы все наивные думаете, что заокеанский дядя вас будет всю жизнь с руки кормить, холить и лелеять.

Идиоты, как только станете не нужными, тут же сдадут на мясо, а может и раньше.

Все мы идем домой, а по пути я продумаю самую садистскую казнь Радко и его людей.

Буду вспоминать все фильмы ужасов с зомбо ящика, там такие забавные моменты иногда показывают. Причем лидеры по всей мерзости кино экранной наши самые гуманные и самые демократичные режиссеры Голливуда, любители мальчиков и несовершенно летних детишек. Хотя им можно, они же творцы мля, а если ты типа про пиндосовский творец, то тебе все можно.

Вот и я творец, я вам тут такого натворю, что бы на десятки поколений вперед страх в подкорку головного мозга всем соседям впечатался, что бы суки боялись даже смотреть на север. Что бы у Толкиена руки тряслись, когда он свою книжонку про кольца писать будет.

И я уже знаю основное направление своей геополитики.

Лютины, люди в волчьих шкурах, они должны стать моей армией.

Я нашел новую пугалку Европы, ПЕСЕГОЛОВЦЫ-ЛЮТИЧИ, вот моя новая армия, но это потом, а пока нужно придумать хороший план казни изменников.

Еу теперь уж точно все, большой поход окончен, и пора думать о мире без ИМПЕРАТОРА ВАРВАРОВ, без царя царей, о мире без Аттли.

Накрутив себя злостью к Радко и всем его сородичам я достал нож и бросил его к ногам бывшего воеводы.

- Ты пролил слишком много крови своих и моих воинов, ты бросил своего царя на поле боя, ты достоин самой лютой смерти, но ты мой родич. Я не позволю толпе потешатся над твоими муками, я проявлю милость и позволю тебе умереть с честью.

Я посмотрел на его людей.

- Вы все меня интересуете мало, ибо вы псы, что по приказу своего господина грызли его врагов, однако на вас кровь людей Орши, посему вы повинны так же как и ваш воевода. Но я добрый царь, и позволю вам искупить свою вину кровью. Кто желает идти на битву по моему приказу и пролить свою кровь, пусть скажет вас освободят и приведут к клятве, остальные будут казнены.

Многие из воинов, что связанными лежали на земле подавали голос и их развязывали, но многие лежали молча. Почти пять десятков бывших воинов Радко готовы были принять смерть вместе со своим воеводой.

- Развяжите его - я кивнул на Радко и мои люди быстро подняли бывшего княжича и развязали веревки, сковывающие руки за спиной.

- Вот твой шанс Радко умереть с честью. Я не хочу марать свои руки в твоей крови - я показал рукой на нож.

Может это не так кроваво, может подлого предателя нужно было разорвать конями, или колесовать?

Может нужно было надрезать ему кожу и присыпать раны солью?

Возможно, но тогда каждый скажет, что княжича Радко убил кровавый диктатор Чеслав, и обязательно появится мерзкая оппозиция и всякие там мстители.

А так, все должны осознать, что любого преступника все равно постигнет наказание, как бы он не прятался, и каких влиятельных людишек не подключал. Неотвратимость наказания является самым лучшим стимулом, удерживающим преступников от их деяний. Пока работал СМЕРШ в СССР было минимальное количество предателей и перебежчиков. Эти суки знали, что их найдут, найдут и по голове ледорубом настучат, или заставят подавится чашкой кофе в Парижском кафе, или повеситься у себя в ванной в особняке под Лондоном.

А Радко и так страдает, он понимает, что должен убить себя сам. Понимает и сейчас в его душе идет тяжелая борьба, кинутся на меня с ножом и умереть с позором, ведь этот нож не способен пробить мой доспех. Или умереть с честью от своей руки. Вот именно в такой момент человек осознает, что он сам творец своей судьбы.

Все это он сотворил сам.

Радко наклонился и взял нож в руки, потом поднял голову в верх и посмотрел на восходящее солнце. Несколько секунд понадобилось на принятие решения. Он ничего не сказал, даже не посмотрел мне в глаза, застеснялся наверное.

Бывший воевода, брат моей жены и последний княжич рода Буссов двумя руками поднес нож к сердцу и вогнал клинок себе в грудь.

Тело свалилось в прибрежную пыль и замерло, все молча смотрели на смерть предателя, а я думал.

Что же мне делать с теми, кто не захотел искупить свою вину кровью?

Ведь кровь есть мера лечения и мера искупления, только кровь врагов может залечить душевные травмы и искупить вину твоего врага пред богами.

- Этим отрубить головы - показал я на непокорившихся воинов Радко, а тех развяжите и отведите в обоз. Готовьтесь к походу.

Людей Радко, что решили покорится воле своего царя быстро развязали и повели к обозу, а остальных поставили на колени и методично отрубили головы.

Когда наш обоз двинулся вперед, то в примятой траве так и валялись почти пять десятков недостойных захоронения предателей.

Они думали, что умрут с честью в борье с северным узурпатором, а подохли как собаки, и их трупы за несколько дней растащат степные волки.

Собаке собачья смерть.

Третья книга закончена.

Content

Высоченко Александр Валерьевич Кесарь земли русской. Трилогия