Влад Поляков

Ликвидатор

Пролог

Неаполь – древний город с богатой историей. Красивый, величественный, напоминающий о вечном и не такой пафосный, как тот же Рим. Но этот город болен вот уже не первое десятилетие. Гниль, распад, разложение… они наползают не только со стороны, из самых отвратительных трущоб, где селится мигрантская шваль – легальная и не слишком – из Африки и азиатских регионов, но и из самых благополучных квартир и дорогих особняков. Тех самых, где живут те, кто позволяет городу задыхаться в облаках отравы. Разной отравы, как видимой, так и не слишком.

Неаполь – это не мой город. Более того, Италия отнюдь не та страна, где я хотел бы находиться. Только порой во главу угла ставится не желание комфорта, а жажда мести и пылающая изнутри ненависть. Пламя этого костра не залить никакой жидкостью, помимо крови врагов. Всех, от мала до велика, от самого главного организатора до отдаленно причастных. Я это не раз видел раньше, а теперь в полной мере ощутил подобное и на своей шкуре.

Ночь. Хорошее время для тех, кто не стремится привлекать к себе не просто лишнее, а вообще внимание. Карабинеры в этом районе пуганые, причем не столько криминалитетом, сколько собственным начальством. Новомодные веяния, согласно которым мигрант есть существо практически неприкосновенное, они не только в Германии или Франции, но и сюда докатились. Пока не в столь ужасной форме, но близко и с каждым годом все усиливаются. Вот попробует какой-нибудь местный охранитель порядка пристрелить потерявшего берега и в край охамевшего араба, промышляющего толканием наркоты подросткам или просто пристающего к девушке-итальянке… И что в итоге? В лучшем случае вышибут из «стройных рядов» да с волчьим билетом.

Вот потому некоторые предпочитают «не трогать, чтоб не воняло», другие просто увольняются… а немалая часть идет в ногу со временем, полностью поддерживая толерантную политику «партии и правительства». Того еще правительства, которое любому нормальному человеку хочется даже не в петлях развесить, а утопить в бочке с отходами человеческой жизнедеятельности.

Противно… и хорошо. Для меня хорошо, потому как риск натолкнуться на представителей власти минимален. К ним у меня претензий вроде как нет, я не за их шкурами сюда пришел. За чьими же тогда? Первым делом за Намди Тавафой – нигерийцем, промышляющим первым делом распространением среднеоптовых партий героина, которые он, сам тот еще нарколыга, получает с просторов своей богатой пальмами родины. Героин, конечно, там не производится, Нигерия – это всего лишь хаб по транспортировке зелья как в соседние страны, так и в Европу… через своих так называемых беженцев и «студентов», которых что-то шибко много развелось во всех странах. Учеба для них – интерес даже не вторичный, а десятичный, потому как бал правит распространение белой смерти. И тут, в Италии, тоже.

Сам Намди Тавафа студентом не являлся уже лет шесть, зато имел самое что ни на есть настоящее итальянское гражданство, полученное через брак с местной уроженкой. Рецепт подобной легализации тварям хорошо известен. Сначала приезжают по «студенческой визе», затем, в процессе подрабатывания распространением наркоты в розницу, создают себе клиентскую базу. Не просто так, а с прицелом на разрастание вширь и вглубь. Потом среди теряющих облик человеческий наркоманов ищут девицу из числа тех, у кого нет родственников, способных за хорошие деньги засунуть дуреху в клинику, а попутно нанять киллера для простреливания конкретной нигерийской башки. И… идет никоим образом не соблазнение, а окончательное накачивание наркотой с той целью, чтобы стать единственным дилером, который сначала выжмет досуха кошелек, а затем предложит расплатиться натурой и штампом в паспорте.

Мерзкая такая схема, но вполне себе действующая. Знают ли о ней местные полицаи? Более чем, но у части связаны руки, а другие… о других вообще говорить не хочется.

Зато сведения о таких, как Намди Тавафа, очень легко купить у той же полиции. Продажность оной в Италии известна многим, особенно если обращаться не напрямую, а через посредников, которые успели зарекомендовать себя как люди проверенные, много раз оказывающие подобные услуги. Именно так я и поступил, оказавшись обладателем электронной копии досье на самого Тавафу, его двоюродного братца Мохаммада Ярдуа, а также на Умара Ярде и Сани Бухари – двух наиболее известных дружков-подельников главной моей цели.

Нигерийцы – забавные существа, со своеобразными привычками, впрочем, свойственными большинству африканцев. Даже если у них имеется возможность жить в нормальных условиях – все едино сгрудятся в одну большую коммуналку, которую и станут загаживать до совершенно непотребного состояния. От страны пребывания сие не зависит, имелась возможность посмотреть на подобное и в родных краях. И сейчас эта привычка играла мне на руку. Ведь если сам Тавафа и вся его кодла сконцентрируются в одном месте – это пойдет лишь на пользу… мне, не им. Можно будет не особенно беспокоиться, поскольку шансы на то, что хотя бы кто-то из этой гоп-компании останется относительно живым и разговоропригодным, заметно возрастают.

Известен адрес, разведаны подступы к логову – старому пятиэтажному дому, вот уже несколько лет целиком заселенному мигрантами из африкано-арабского региона. Нормальные люди это место стороной обходят, разумно считая, что кроме СПИДа, дерьма и прочих проблем ловить там просто нечего. Присутствие объектов? Тоже подтверждено, не зря же я полчаса тому назад отметил выходящего из здания наркота, одного из клиентов Тавафы, после чего малость упал тому на хвост и, позволив ему немного удалиться от исходной точки, придушил, оттащив бесчувственное тело в подворотню. Дальше дело техники: привести в сознание, применить пару приемов из арсенала полевого допроса, получить сведения и вновь отправить наркомана в страну грез, на сей раз на долгий период.

Тавафа был там, равно как и его родственник и кто-то еще. Кто именно, «язык» сказать не мог по причине неосведомленности. Да и пофиг, мне было достаточно и полученной информации. Оставалось лишь зайти, сделать нужное дело и… Нет, не уйти, сначала допросить, а уже потом зачиститься и покинуть сию помойку.

Инструменты… с собой. Вестимо, одноразовые, потому как таскать с собой уже спалившиеся стволы было бы верхом идиотизма. Опять же слава богам, что в Неаполе можно купить хоть пистолеты, хоть автоматическое оружие, да хоть гранатомет, были бы деньги. Ну и умение общаться с не самыми законопослушными представителями рода человеческого. У меня имелось и то и другое, потому за ремнем со спины притаилась «Беретта-92» с уже привинченным глушаком – массивная, зато и надежная, и с хорошей убойной силой. Я не был большим поклонником именно итальянского стрелкового оружия, но показывать себя особо привередливым клиентом, тем самым привлекая повышенное внимание… ну оно нафиг!

Не пистолетом единым. Для боя в помещениях, к тому же с однозначно превосходящим по численности врагом, требуется автомат-коротышка, который и под полой куртки прятать удобно, и извлечь можно быстро, но и про боевую мощь забывать нельзя ни в коем случае. К счастью, продукция немецких оружейников прославлена во многих местах, многими умными людьми ценима и, что характерно, более чем заслуженно.

«Штайр-ТМП», он же тактический автоматический пистолет австрийского производства – убойная и весьма скорострельная машинка с магазином неплохой емкости и весом в полтора кило. С глушителем, конечно, «громкое» оружие сегодня было бы в высшей степени неуместно. И никакой взрывчатки, никаких светошумовых и газовых гранат. Сейчас они были не в тему.

Второй этаж, первый подъезд, а квартира… Перегородки частично снесли, теперь на всем этаже была лишь одна, точно не ошибиться. Главное не шуметь раньше времени, чтобы нигерийские крысы не сделали то единственное, к чему у них есть настоящий талант – не сбежали бы. Так что капюшон на голову, ссутулиться, принять как можно более жалкий вид, изображая из себя жаждущего дозу героина торчка, и вперед. Надо поверить в нацепленную маску хотя бы частично, и тогда она прирастет к тебе надежно, со стороны никто ничего не заподозрит. Исключение – матерые профи, но тут таким взяться попросту неоткуда.

Пара смешков от находящихся во дворе негров, смолящих сигареты, набитые явно не простым табаком, больно уж дымок приторно сладкий. Опий, анаша? А хрен их разберет, да и не важно это. Пусть гогочут и чирикают птичьими своими голосами на скверном итальянском. Меня эти уничижительные комментарии ничуть не трогают, ибо относятся не ко мне истинному, а к мимолетной маске.

Подъезд, на входе у которого стоит неимоверных габаритов негр, этак полтора центнера нездорового жира в оранжевых штанах и красно-голубой куртке. Пыхтит как паровоз, ему даже просто дышать и то сложновато. Наверняка хочет присесть, вот только страх перед старшими пока сильнее. Пока… ибо эти гаврики с дисциплиной слабо стыкуются.

– Ты куда, белый?

– К Намди, долг отдать и закупиться порошком.

Напряженная работа мысли… аж целых три секунды. Затем гора преобладающего над мясом жира важно кивает и чирикает высоким даже для негра голосом:

– Он сейчас занят. Жди час, потом сюда!

– А если… – в левой руке появляется банкнота в десять евро. – Ломает… сил нет.

– Э-э… Тогда со мной, вот так. Иди, беленький!

Десятка евриков была жадно выхвачена, спустя пару мгновений канув в глубинах одного из карманов «стража». И толчок в плечо, который страдающего от ломки наркота должен был неслабо так отшвырнуть, пусть и в нужном направлении.

Изобразить, что малость ударился о стену, после чего с оханьем заковылять в сторону лестницы. Судя по смешку жиртреста, меня окончательно перевели в категорию существ никчёмных и безобидных. Более того, даже не подумали обыскать… тем самым продлив себе жизнь аж на пару минут. Пусть сей африканский «вергилий» доведет до нужной двери, а вдобавок еще и по доброй воле поможет проникнуть внутрь. На этом его полезность, равно как и жизнь, подойдут к концу. Плакать по поводу безвременной кончины сего пособника торговца «белой смертью» я точно не стану.

Лестница, вот и второй этаж… Пыхтяший позади толстяк сначала поравнялся со мной, а потом и стал на шаг впереди, совершенно ничего не опасаясь. Нажимает на кнопку звонка, который непонятно как еще работает. Именно так, я не оговорился, ведь у лестницы нет перил, стены и дверь покрыты толстым слоем – а то и несколькими – граффити, воняет ссаньем и блевотиной. Гетто во всей красе, образующееся там, где селятся эти обмылки рода человеческого. Африка ли это их родная, либо вполне себе цивилизованная и благопристойная Европа – нет никакой разницы, арабо-африканцы все превращают в родной их душе скотный двор. Побывал, повидал, впечатлился.

Надрывается визгливыми трелями звонок, раздается ответный визг, но уже исходящий из человеческой глотки.

– Олу, жирная ты сучка, какого ты трезвонишь?! Я тебе сейчас твою голову оторву и в жопу вставлю… Если ты сейчас же не…

– Это, тут беленький с деньгами пришел, долг и купить. Типа много, типа срочно.

– Вот я ща типа взгляну, и если мне много не покажется, тебе покажется плохо. Вот я как…

Дальше я особенно и не слушал, поняв, что простейшая задействованная мной обманка удалась на все сто. Привели к самой двери, дверь открывается, да к тому же открывает ее тот самый Мохаммад Ярдуа – двоюродный брат главного объекта. Оставалось решить одно – убивать этого Мохаммада сразу или попробовать прихватить на предмет возможного разговора?

Сложный вопрос? Плевать, это само по себе прояснится в ближайшие секунды. А вот жирдяю Олу выпала карта «смерть». В тот момент, когда дверь начала открываться, я одним мягким, плавным движением извлек укрытый до сего момента полой куртки «штайр» и, подведя его к основанию черепа толстяка, нажал на спуск. Трещотка могла стрелять одиночными и непрерывной очередью, трехпатронной отсечки в режимах введено не было. Была ли она нужна? Не уверен, ведь опытный стрелок спокойно мог бить двух- или трехпатронными очередями, держа палец на спуске минимальное время. Вот и сейчас «штайр» отплюнулся лишь парой пуль, вошедших в место, где соединяются голова и шея. Амбец!

Тело еще не поняло, что оно мертво, и, как обычно бывает, продолжало стоять. Пара секунд, не дольше, но этого срока хватает с избытком. Мне хватает. Выскользнув из-за начавшей медленно оседать туши, я был готов стрелять при малейшей попытке Мохаммада дернуться. Но нет, серый от страха нигериец стоял как памятник самому себе, завороженно глядя то на мертвого приятеля, то на меня со «штайром» в руках.

– Молчишь – живешь, – прошептал я. – Кивни, если понял.

Кивает. Три раза, видимо для гарантии. Воистину страх хорошо прочищает мозги даже таким, которые серым веществом практически не пользуются.

– Это – внутрь. И громко скажи, что не нанимался из-за мелочей двери открывать. Ну!

– Ты чё, по такой чуши меня с места срывать! – взвизгнул Ярдуа, мотивируемый дулом автомата. – Ща дам дозу и вали отсюда. Быстро вали!

Чуток выждать и, как только надрывающийся нигериец втащит мертвеца в коридор, пинком ноги захлопываю дверь. Еще и задвижку, чтобы точно никто не влез с этой стороны.

– Сколько там? Число.

– Э-э… – завис не добровольный информатор, после чего прошелестел. – Пять и девки. Без меня.

– Правильно, тебя считать не надо. Где?

Ага, хорошо. Двое в «зале» у телевизора, один в соседней комнате девку трахает, еще двое не то дрыхнут, не то витают в наркотических грезах в других комнатах.

– Намди?

– Там, у телека. Он… курит.

Понятно, что имелся в виду не табак. Крэк там или опий, не суть.

– Веди… поговорим.

И как только чуток успокоившийся негр начал разворачиваться, я как следует огрел его ребром ладони по шее. Если знать, как и куда бить, то на полчасика гарантированно в нокаут отправишь. И никакого критического вреда, что пока важно. Убить его я успею.

Пять и девки, число которых Мохаммад не уточнил, а я особо и не допытывался. Времени на это не было, могли забеспокоиться, почему это их бро так долго не возвращается. Итак… Сначала любителя потрахаться срезать, потом быстро метнуться в зал, при этом постаравшись одного убить, а Намди Тавафу всего лишь ранить, но чтоб мог хоть некоторое время протянуть. Некоторое – это достаточное для допроса в полевых условиях. И на «десерт» – ликвидировать не то спящих, не то обдолбанных двоих. А девки… по ситуации. Никакого удовольствия их «стирать» нет, но случись нужда, рука не дрогнет. Отвыкла она от этого дела, давно уже.

Хорошо телевизор орет, громко так. Видимо, музыкальный канал, ибо вряд ли что иное может объяснить глубоко неприятные мне звуки рэпа, характеризующегося отсутствием вокальных данных, примитивностью музыки и, в большинстве случаев, текстов. Но сейчас он более чем уместен, создавая высокий уровень «белого шума», мешающего слышать что-либо за пределами комнаты, кроме совсем уж громких звуков.

Двигаюсь тихо, хотя понимаю, что это излишняя предосторожность. Дверь… открыта. Не в смысле без замка, а настежь распахнута. Чисто животные, трахающиеся, но при этом даже не подумавшие озаботиться прикрыть дверь, безразличные к тому, что их могут увидеть все мимо проходящие. Видна голая задница нигерийца, обрабатывающего свою подружку, двигающегося подобно какому-то механизму из эбенового дерева. Идеальная мишень. Вот в эту мишень и была направлена очередь эдак на полмагазина, дабы наверняка. С гарантией. А девка… увы, тут уж, как говорится, сопутствующий ущерб.

Перезарядка, ибо и запасные магазины наличествуют, и вообще привык по возможности иметь полный боезапас. Жизнь, она, знаете ли, многому научить в состоянии. Правка, она же контроль… не требуется, обе цели – намеченная и случайная – однозначно мертвы.

Обратно в коридор, а оттуда в зал. Слава богам, там явно ничего не услышали. Глушитель на моем «штайре» работал именно так, как ему и следовало. Приглушенные щелчки – это даже не «выстрел» пробки из откупориваемой бутылки, это несколько тише будет. Плюс полное отсутствие звуков от мной расстрелянных. Когда основная мишень – это голова, то при попадании в нее парочки пуль сложно издавать хоть какие-то звуки.

Чуть ли не идеальные условия. Не для меня, для новичка в делах устранения из мира некоторого числа «хомо сапиенс». Вот и еще одно доказательство того, что все эти «этнические преступные группировки» из стран сильно южных, весьма горных и прочих многопальмовых – есть не что иное, как мясо, которое легко сокращать в числе, а то и вовсе множить на ноль при минимальной решимости и отсутствия такой болезни, как «толерантность головного мозга», особенно переходящей в терминальную фазу. Ладно, плевать. Я уже на пороге зала, а там настоящая «картина маслом». Пятеро людей, один из которых Намди Тавафа, моя главная нынче цель, еще один явно из его шестерок, ну и три девицы, причем одна вполне себе белая. Наверняка официальная женушка Тавафи и по совместительству сторчавшаяся наркоманка, на все готовая ради дозы. Схема действий уже выстроилась у меня в голове, равно как и возможные запасные варианты. Вряд ли понадобятся, но лучше просчитать и эти варианты, чем потом мучительно раскаиваться… по причине словленных пуль в жизненно важные места организма.

Три, два… начали! Короткая очередь разносит затылок подручного Тавафи, который сидел, уставившись в телевизор, вполоборота ко мне. Шаг в сторону, чтобы никаких проблем с возможным ответным огнем. А, какие тут проблемы! Сидящий прямо на замызганном коврике Тавафи был поглощен исключительно кальяном, от которого шла тяжелая опиумная вонь. Ну и самую малость шлюшкой из числа единоплеменных, ублажавшей его оральным манером. Остальные две… Одна на диване в полной прострации. Вторая, та самая женушка наркобарыги, сидела на стуле и покачивалась из стороны в сторону, шевеля губами, не то разговаривая с кем-то невидимым, не то просто что-то шепча. Звук рэпа забивал всё.

Вот Намди и прилетела сначала пуля в левое плечо, затем в правое… Взвыл, болезный, аки та собачка из анекдота, ну прям совсем нечеловеческим голосом. Не удивлюсь, если хотя бы одна кость раздроблена. И только сейчас взвизгнула шлюшка, освободив свой рот от того, что находилось там раньше. Взвизгнула и… резво так, на всех четырех конечностях метнулась в сторону, забившись в угол. М-да, инстинкт самосохранения у таких вот созданий развит чуть ли не до предела. Именно инстинктом поняла, что если попробует метнуться в сторону выхода – я ее просто пристрелю. Поднятая раньше времени тревога мне нафиг не нужна! Зато та, которая на диване, лишь беспокойно заворочалась. Последняя же… так и продолжала безмятежно покачиваться, что-то бормоча, только немного громче прежнего. Звала кого-то по имени Рафаэль, жаловалась на что-то. Бедное создание, почти мертвое и без надежд на сколь-либо нормальное будущее.

Наверное, именно поэтому я всадил в воющего Намди еще две пули, на сей раз в коленные суставы. Тут и естественный душевный порыв, и почти гарантированный перевод объекта в бессознательное состояние от болевого шока.

Точно, он и случился. Вой как выключили, давая мне возможность заняться девицами.

– Сюда, живо, – на английском, ибо именно этот язык родной для нигерийцев, обратился я к шлюхе. – Будешь слушаться, тогда не убью.

Страх. Именно он заполнил все нутро девки, выплескиваясь через зеркало души, ее глаза. Скуля что-то, она на трясущихся ногах приблизилась и… Легкий отключающий удар, а затем по такому же «подарочку» спящей на кушетке и раскачивающейся на стуле. К ним я еще вернусь, пока же надо окончательно зачистить квартиру от потенциально опасных объектов. Помню я, что остались еще двое, спящих просто или после обдолбанности до потери сознания. Мне оно без разницы, главное, чтобы таковыми и оставались. В спящих стрелять легче, они не сопротивляются.

Минута. Ровно такое количество времени понадобилось для того, чтобы шустро пробежаться по комнатам, убедиться в том, что «язык» был прав и иных «факторов риска», помимо парочки обдолбышей, в доме не имеется. Сами же обнаруженные, кхм, факторы обзавелись парочкой пулевых отверстий в головах, и теперь если и были кому интересны, то лишь патологоанатомам в местном морге.

Сколько у меня было времени? Сложный такой вопрос. Дверь входная заперта, особого шума я не произвел, к тому же продолжающий орать зомбоящик очень поможет во время допроса временно живых пленников. А чтобы не пришлось ликвидировать девиц – не люблю устранять тех, кто относительно непричастен – их, так и пребывавших без сознания, пришлось связать, заткнуть рты импровизированными кляпами и оттащить в свободную комнату. Пусть до поры там полежат. Зато Мохаммада Ярдуа я перетащил в зал, поближе к двоюродному братцу, который был… весьма плох. Ничего, еще минут дцать протянет, а большего мне и не требуется.

Чем хорош черный рынок, так это тем, что там можно достать не только оружие, но и кое-какие препараты из числа используемых в армии. К примеру, стимуляторы, используемые как кадровыми военными, так и членами ЧВК[1]. Один такой я и вколол подстреленному Намди, дабы привести того в чувство и вдумчиво поговорить. Ну а его брательник получил всего лишь легкий пинок по яйцам, чего оказалось вполне достаточно.

– Ну что, мертвецы… Поговорим? – усмехнулся я, убедившись, что оба объекта в сознании. – И можете не орать, рэп перекричать сложно, к тому же сами создали настолько дурную репутацию сему месту, что иначе как на выстрелы сюда никто не сбежится.

– Ты кто? – взвизгнул Мохаммад. – Тебя разорвут, тебя разрежут и собакам скормят!

В сравнении с угрожающими воплями нигерийца звук выстрела прозвучал незаметно, буднично так. Зато попавшая в ляжку Ярдуа пуля мгновенно убедила вопящего негра, что шутить с ним никто не собирается. Равно как и с его братцем, в котором этих пуль было аж целых четыре.

– Могу отстреливать от вас по кусочку, могу отрезать. Фантазия у меня богатая, затейливая, опыт развязывать языки также прилагается, – уведомил я обоих родственничков. – Скажу сразу, меня интересуют события, случившиеся пятнадцатого апреля сего года, рядом с портом. Если быть совсем точным – те две туристки из России, которых вы убили, а тела вывезли в пригород и бросили возле трассы.

– Мы ничего не…

Чш-шак… Новая пуля раздробила левую ступню Ярдуа, вызвав переход слов в крик боли.

– Я не полиция, меня не интересует суд и прочая ересь. Мне нужна правда, и я ее получу.

– Тебя наняли, да? Семья, да?

А это уже Тавафи проклюнулся. Голос слабый, хреново ему, несмотря на вколотый стимулятор.

– Допустим. Вам обоим от этого не легче. Легче будет лишь от правильных ответов. За любую попытку соврать или промолчать – новая боль. Я слушаю.

Первым заговорил Тавафа, уже понявший, что стоит в паре шагов от могилы и приближается к ней с каждой минутой. Раны, они явно нуждались хотя бы в перевязке, но надеяться на такой подарок с моей стороны ему явно не стоило. Как он думал, до тех пор, пока не расколется до самой жопы, но… на деле ему ничего не помогло бы. Только говорить об этом я до поры не собирался. Разговорчивости не поспособствует.

– Они просто не там оказались… Увидели тех, кого не надо. То, чего не надо. Мы только сделали то, что приказал босс.

– И кто твой босс, образина?

Намди на какую-то секунду замялся, но увидев, как дуло автомата нацеливается на ступни его ног, пока еще не продырявленные, сразу отбросил попытку лукавить и заголосил:

– Тут боссы – это Каморра! Только Каморра, никто другой. Мы платим той части Каморры, на земле которой позволяют торговать. Мы платим, китайцы платят, албанцы. Все толкают порошок и таблетки, но все платят долю им. Кто не платит, те исчезают. Или потом находят… Аллах свидетель, они звери. Мы их боимся, все их боятся.

Каморра![2] По сути такая же мафия, как прославленная в веках и книгах с кинофильмами сицилийская Коза Ностра[3], как калабрийская Ндрангетта[4]. Только это разные виды мафии, у каждой свои уникальные черты, сильные и слабые стороны. Мафия… она воистину бессмертна.

– Что за клан?

– Ди Тирроне… – простонал Мохаммад, явно также пытающийся проявить себя, чтоб не пристрелили. – Главный босс – Джузеппе ди Тирроне. Он и был там… в порту. Встречался с кем-то из тех, кто в телевизоре, политиком. Мы не знаем его, не видели.

– Во всех подробностях про ту встречу. Кто там был, зачем они там были, чем помешали безобидные женщины? И не дай боги начнете вилять!

Они даже не пытались что-то утаивать и тем более отмалчиваться. Материальчик уровня заметно ниже среднего, ломать таких легко и просто. Рассказали всё… что было им известно. Увы и ах, знали они самый мизер. Эти уроды и оказались-то в порту по той причине, что в то самое время им должны были выдать не самую малую партию «таблеток» для распространения в ночных клубах и около них. Похоже, что клан ди Тирроне банально совместил передачу на реализацию партии отравы и встречу своего главаря с какой-то важной персоной. Не просто встречу, политику также передали нечто важное. Или не передали, а он просто засвидетельствовал прибытие важного товара. Такая мелкая сошка, как Намди, этого знать в принципе не мог. Он и Джузеппе ди Тирроне увидел совершенно случайно, когда тот садился в машину, окруженный «солдатами»[5] клана.

Я выжал из обоих пленников всё… Все возможное с учетом дефицита времени. Не спорю, при долгом, вдумчивом, растянутом на сутки-другие допросе реально было вытянуть еще несколько второстепенных деталей, только времени на это у меня не было. И сама эта игра свеч не стоила, главное они сказали. Джузеппе ди Тирроне, глава клана ди Тирроне, входящего в Каморру. И некто из представителей власти, достаточно влиятельный, чтобы постоянно мелькать в телевизоре. Для начала хватит.

– Эти две убитых женщины были моей сестрой и ее дочерью, куски вы дерьма…

Вот теперь страх перешел в настоящий ужас. Мохаммад завизжал так, что этот визг чуть было не перешел на уровень ультразвука. Визг не прекратился даже после того, как первая пуля угодила ему в пах. Намди же только и мог, что икать… негромко так. И смотреть в дуло, поворачивающееся в его сторону. Ступня, вторая, локоть, опять локоть. Пуля за пулей впивались в его тело, вызывая болевые спазмы, я же смотрел в глаза… в которых оставалось все меньше жизни. А слух был занят визгом Мохаммада… становящимся тише. От пули в область нижней анатомии долго не живут. Кровопотеря, боль, агония.

Кончено. Оставалось лишь придать случившемуся вид разборки между конкурирующими за рынок наркоты бандами. Дело-то проще простого, достаточно лишь изъять имеющуюся в квартире наличность и запасы наркоты. Ага, вот и местные запасы. Первая часть изъятого и мне лишней не окажется, более тридцати тысяч евриков, как ни крути, вторая же… зайти в одно из кафе и спустить в тамошний сортир, вот и все дела. А еще избавиться от наследившего оружия, разобрав на части и разбросав в несколько мусорных ящиков по дороге. Это если находят выброшенный ствол, то могут пошевелиться, а вот отдельно взятые комплектующие… не та ситуация. Усмехнувшись, я вновь спрятал «штайр» под куртку, надвинул капюшон, который так и не снимал, после чего двинулся к выходу из места, где теперь не было ничего из могущего быть интересным.

* * *

Никогда не следует спешить без крайней необходимости. Суетиться же вообще вредно для здоровья. Правы были те, кто обучал меня много лет назад, ой как правы. Доводилось видеть ситуации, когда ведущие себя излишне нервозно при отходе сами ухитрялись накликать проблемы на свои головы. Я же ушел с места акции тихо, спокойно, буднично даже. Потому и добрался до места, где спустил в сортир наркоту – от наследившего «штайра» и даже так и не понадобившейся «беретты» избавился и того раньше, раскидав комплектующие по полутора десяткам урн и мусорных контейнеров – затем выпил чашечку кофе с булочкой, да заказал такси до отеля.

Шумиха? Да кому какое дело до того, что в мигрантских трущобах нашли несколько трупов наркоторговцев? Нет, полиция наверняка отметила сей факт, расследование также началось. Только сами полицейские особенно усердствовать не станут, посчитав сии смерти за результат очередной местной разборки. Копать если кто и будет, то без особого энтузиазма. Место Намди Тавафы займет очередная наркотная тварь, и все снова вернется на круги своя. Печально? Самую малость, я ведь не «рыцарь в сияющих доспехах», который борется за чистоту мира. О нет, я при удачном случае с радостью придавлю попавшуюся на пути тварь, но это не мой «крестовый поход». Месть – вот то, что сейчас важнее всего. Единственно важное, если быть совсем уж точным.

Елена… старшая сестра – одна из тех немногих людей, которые были мне близки. Та самая, которая после слишком ранней смерти родителей помогала и поддерживала совсем еще юнца с кучей тараканов в голове. И Машка, ее единственный ребенок, успевшая стать милым и непоседливым чертенком… а потом погибнуть в неполные шестнадцать лет. С-суки!

Кто именно? Непосредственные исполнители, которые сдохли смертью хоть не самой долгой, но достаточно мучительной. Джузеппе ди Тирроне и весь его хренов клан. Мне плевать, кто был рядом с ним в тот вечер, не хочу, чтобы даже краем причастные остались живы-здоровы. Политик… ему тоже не жить, пусть добраться до неизвестного будет очень сложно. Полиция, которая даже не пыталась по-настоящему расследовать дело. С этими надо будет как следует разобраться на предмет, кто просто дурак ленивый, а кто мог и за вознаграждение глаза закрыть. Соответственно и ответка каждому своя, но гуманизма от меня дождаться и людям в погонах не суждено. Не дружу я с гуманизмом, совсем не дружу.

Что делать в принципе – это понятно. Известна конечная цель – все причастные к убийству моих единственных действительно близких и любимых родных, семьи, должны умереть. Не сесть в тюрьму, а именно умереть, это без вариантов. А значит, система мне в этом ни разу не помощник.

Система… Когда-то я, Антон Мезенцев, был ее частью, как и подавляющее большинство людей. Хотя в моем случае это зашло гораздо дальше. Военное училище, полученное звание, несколько командировок в горячие точки. Затем… торжественный, пусть и не слишком афишируемый, пинок в направлении Главного Разведуправления, того самого мрачно известного «Аквариума». Да, заметно усохшего, потерявшего немалую часть возможностей и власти, но все еще достаточно грозного. Там уже имевшиеся навыки по ликвидации представителей рода человеческого должным образом огранили, попутно отточив и аналитические способности. Заодно обучили воспринимать большие пакеты информации, подтянули иностранные языки, с которыми раньше было… так себе. Было сложно? Бесспорно. Стоило ли оно того? Несомненно.

Затем подготовленное оружие стали использовать по прямому назначению. У любой власти хватает врагов как внутри, так и снаружи. Если они находятся в странах относительно цивилизованных или цивилизованных действительно, то ликвидация применяется крайне редко и по поводам действительно серьезным. Да и то каждую акцию тщательно маскируют под несчастные случаи или смерть от естественных причин. Зато в местах, где закон понятие крайне относительное, обставляться определенного рода церемониалом практически не приходится. Там и без того количество трупов на квадратный метр более чем солидное. Главное свалить смерть на кого-то из числа имеющих большой зуб на объект.

Юго-Восточная Азия, Африка, в том числе северная ее часть, чуток Латинской Америки… Чисто туризм по экзотическим странам, но только во многих поездках приходилось кого-то «стирать». Правда, публика там была такая, что во всех случаях никакого сочувствия к ней в принципе не возникало. А затем…

Принципы – вот то, что всегда было со мной, и от чего я отказываться в принципе не собирался. Так что ликвидировать не врага своей страны, а просто человека, лидера одной из частных военных компаний, в угоду каким-то паршивым арабам… Нафиг. Плевать мне было на то, что государство, видите ли, решило прогнуться перед тамошними бонзами. Поэтому ликвидация объекта была аккуратненько так слита. Именно аккуратно, чтобы комар носа не подточил и формально обвинить меня было ну совсем сложно. Более того, этот самый Стэн О’Мэлли понял, откуда ветер дует, и поспешил принять меры безопасности, попутно занеся кое-каких арабских шейхов в список своих личных врагов. Ибо нечего любителям ослов и мальчиков хвост на нормального «пса войны» поднимать, рылом не вышли-с.

Зато визгу и писку со стороны уже моего начальства было… аж жуть. Ведь одно дело обвинения формальные, а совсем другое – понимание произошедшего. Умных людей, несмотря на давно уже царящий в системе принцип «отрицательного отбора», пока хватало, в том числе и умеющих анализировать причины неудачи той или иной операции. В общем, вышибли из конторы с треском. Наверно, думали, что сильно расстроюсь. Не та ситуация, господа, совсем не та. Если вокруг сплошная гниль, распространяющаяся словно раковая опухоль, причем не предпринимается ровным счетом ничего для очищения организма… Более того, гнили всячески помогают разрастаться, пестуют и поощряют, маскируя под «вставание с колен». Да гребись оно конем при таком раскладе.

В общем, уйдя из системы, я не чувствовал себя в проигрыше. Лучше уж на вольных хлебах, чем ломать о колено собственные принципы, подстраиваясь под «линию партии». К тому же имеющиеся навыки, отточенные до должной остроты, востребованы многими. И я отнюдь не про отечественный криминалитет, связываться с которым не позволяли те же самые принципы. Вот и подался в нишу тех самых ЧВК, благо эти господа всегда привечали профессионалов. А то, что располагались и работали они за пределами родной страны… так у всего есть свои недостатки. Главное, чтобы были не выходящими за определенные границы.

Несколько лет работы создали неплохую репутацию, пускай и довольно своеобразную. Иными словами, контракты заключались не «полные», а лишь на определенные разовые задания. Этим я однозначно исключал ситуации, при которых мог бы оказаться в ситуации, мне категорически не нравящейся. Вроде той, из-за которой пришлось распрощаться с государевой службой.

Деньги… Тягой к накопительству я не страдал, транжирой тоже не был, да и собственной семьей не обзаводился, слишком любя девушек в целом, не в силах остановиться на частности. В общем, финансов хватало не только для себя, но и на полную поддержку сестры с племянницей, непременной и обязательной, ибо ситуация в родных краях вот уже много лет была за пределами маразма. А как еще назвать ситуацию, когда она, кандидат исторических наук, работающая в университете, получала… меньше кассирши в супермаркете или слесаря-сантехника. И ведь не исключение из правила, а норма, ети ее.

Все это было… было. Потом двух самых родных для меня людей не стало. А я попытался отомстить. Стандартными путями, подключив накопившиеся за долгие годы связи, причем по обе стороны закона. Что случилось потом… А вот не помню и все тут! События сразу десятка лет оказались словно вырванными из памяти. Ну или скрытыми непроглядным туманом.

Что это значило? Стопроцентной уверенности нет. Зато случившееся впоследствии позволяло строить некоторые гипотезы, вполне себе приближенные к реальности. Хотя бы потому, что дальше память частично, но прояснялась. Очень так частично, отдельными фрагментами, из которых было напрочь вырвано то, что касалось происходящего в мире вокруг, но оставляющего в неприкосновенности ключевые исключительно для меня события.

Рейкьявик, летняя пора. Вроде как летняя, потому как само понятие лета в столице Исландии ну просто очень относительное. Снега на улицах нет, вот тебе и лето – живи да радуйся! И я, сидящий на жестком, напрочь неудобном стуле, смотрящий на столешницу красного дерева, изрезанную затейливой руновязью. На столешнице же россыпь яшмовых пластинок, на каждой из которых также выгравирована руна. Часть из них – обычный Старший Футарк, но часть меньшая. Большая же – совсем другой расклад. Там руны не простые, но «вязаные», состоящие сразу из нескольких. И это был расклад одновременно на прошлое, настоящее и те отблески прошлого, что могли быть, но почему-то не наступили.

Почему я это знал? Ответа не было, зато присутствовало осознание того, что знания эти пришли не просто так, а с болью, потерями, кровью. Не только чужой, но и тех, кто действительно был мне дорог, кто стал дорог после событий… каких-то, также потерявшихся в застилающем воспоминания тумане.

Сидящий напротив меня человек. Уже старый, лет за семьдесят точно, но до сих пор крепкий, словно мореный дуб. Белые как снег волосы его не покрылись сединой, они были такими изначально. Полуприкрытые глаза, отсутствие морщин, словно раз и навсегда застывшая кривая усмешка. И звучащие слова, вбивающиеся в память, словно раскаленные иглы в мягкую, податливую плоть.

– Мир сложен, Антон. Сложнее, чем думаешь о нем ты, не говоря о тех людях, которых множество, которые вообще не задумываются о том, кто они, зачем и ради чего живут. Он сложнее, чем знаю его я, отдавший многие десятилетия познанию его тайн. И он болен настолько, что безмолвно вопит, пытаясь докричаться до тех, кто привык слушать даже не себя, не свой разум, а лишь инстинкты, повелевающие есть и спать, размножаться и испражняться, подобно червям, копошащимся у корней Иггдрасиля. Только черви подточили его… в отсутствие тех, кто был поставлен следить за ним.

– И Скульд не то иссяк, не то превратился из источника силы в ядреную отраву, убивающую не только великое древо, но и пускающий болезнетворные нити в Урд и Верданди. Я помню об этом, Бледный! Ты не раз говорил об этом. И священные руниры вновь и вновь показывали грядущее, которое не понравится никому, имеющему хоть тень не искаженного взбесившимися пожирателями миров разума. Я тоже иду по пути Хель, любимой дочери великого трикстера, вот уже долгие годы.

– Ты идешь, – не стал возражать тот, кто был… да, был жрецом. Жрецом Хель в одном из немногих мест, где еще можно было хоть что-то услышать и понять это самое услышанное. – И настало время сделать шаг не вперед, но вбок. А затем спуститься вниз, в Кипящий Котел. Он выжжет многое, все то, что ты узнал, но наряду с потерями, он даст главное.

– Возможность. Но почему же…

– Плата, Палач! Как Один оставил в откуп за силу и знания свой глаз, свою боль и кровь, тебе тоже предстоит расплатиться. Боль утраты. Кровь близких… И «глаз» как отнятое умение зреть в триаду корней древа. Иного выхода нет. Ты знаешь это, как и я сам.

– Тогда… покончим с этим. Или же начнем, а, Бледный?

– In daemone deus, как говорили те, кого стоит послушать, – усмешка адепта Хель превратилась в совсем уж жуткую гримасу. – Но мы еще увидимся. В ином «где», в другом «когда». Зато суть отмеченных меткой Бледной Госпожи, она останется. И даст если не узнать, но почувствовать. До встречи, брат!

И вспышка дикой боли… от вонзившегося в сердце ритуального кинжала. Боль, смывающая не груз прожитого, а сами годы. Вырывающая из тела бессмертную душу и забрасывающая ее внутрь Иггдрасиля, обжигая водами Верданди и перемешивая с самой основой Кипящего Котла, чья вода черна, словно ночь, и столь же глубока, непостижима по природе своей.

* * *

Прошлое. То самое, когда я только-только начал свою предыдущую попытку. Когда ничего толком не знал о Хель, Иггдрасиле, трех корнях его, питающихся силой трех источников. То время, когда что-то пошло… не совсем так, как пойти могло. Вспышка памяти несостоявшегося уже будущего ужалила мой разум и тут же затихла. А вместе с этим даже обрывочные воспоминания стали растворяться, оставляя меня таким, каким я был раньше. Это было… жутко, но вместе с тем я понимал, что так должно быть. Такова плата, которую я согласился отдать. Не за спасение тех, кого нельзя было спасти. Всего лишь за полную всеобъемлющую месть. Месть всем тем, кто лишил меня как родной крови, так и чего-то другого, может даже не менее важного. Того, чего я не помнил и, может, уже никогда не вспомню. Не вспомню… Если только сам Бледный не подскажет. Потом, когда мы встретимся с этим человеком… а может, уже и не совсем. Слишком глубоко он проник в тайны Хель, слишком многое ему открылось.

Бледный… Стоп, а почему это слово вообще всплыло у меня в голове? Ах да, вид у пришибленных мной нигерийцев перед смертью был действительно бледный. Посерели от ужаса и боли знатно, ну да туда им и дорога. Аккурат в пасть к Хель! Хель… Прямо потянуло меня на читанные в детстве мифы о скандинавских божествах. Интересный они все же народ. Правильный, если так можно сказать. Надо бы вновь перелистать давным-давно знакомые страницы.

Сейчас же мне же предстоит решить, какой именно путь быстрее и надежнее приведет меня к мести. Не правосудию, чтоб его клопы с тараканами сожрали, а к отмщению, которое есть нечто совсем иное, достойное. Справедливое.

Законные пути, сотрудничество с властями, однозначно идут в пешее порнографическое. Но чтобы добраться до верхушки клана Каморры, причем так, чтобы иметь возможность вырвать информацию о политиках, с кем мафиози сотрудничают, а потом найти там конкретного представителя, причастного к гибели моей семьи… Даже если я исхитрюсь узнать местоположение Джузеппе ди Тирроне и, к примеру, пристрелю его из снайперки, это будет лишь полумерой. Нужно найти всех, а не часть.

Что тогда? Думай, Антон, ты ведь это умеешь, что не единожды доказывал. Вариант «одинокого мстителя» здесь не пройдет, твоя цель не просто человек, пусть и при власти, но по сути целая система, пусть и тайная. Там есть своеобразная, но весьма эффективная структура, позволяющая ей не просто выживать, но и сохранять немалую власть в «ареале обитания». Плюс полиция, политик или политики, что также ни разу не просто. Тут уже система классическая, которая ну очень неохотно сдает свои порождения и уж точно не позволит просто так закопать их, уродов, глубоко под землю. А что может бороться с системой? Другая система, само собой разумеется. Какая? Не официальная власть – она меня не устраивает по понятным причинам, да и показала свою крайне слабую эффективность. Остается… система схожая, конкурирующая за зоны влияния. Вместе с тем она не должна быть априори враждебной, это создаст определенные и весьма немалые трудности при получении информации.

Бинго! Каморра, как ни крути, далеко не единственная мафиозная структура в Италии. Сакра Корона Юнита, Ндрангетта, Стидда, Коза Ностра… Их не столь уж и малое количество, правда у каждой структуры своя территория. Некоторые, как те же Коза Ностра и более юная Стидда[6], оспаривают «охотничьи угодья», другим нечего делить по большому счету. Пока нечего, потому как всегда хочется больше.

Что мне дает примерное знание обо всех этих структурах? Понимание того, кто с кем и против кого дружит, а также вероятность проскользнуть в одну из организаций. В ту же Ндрангетту человеку со стороны попасть просто нереально, калабрийцы пополняют свои ряды исключительно по родственному признаку. Отметается без вариантов.

Стидда? Склочны, пока что слишком слабы и большую часть усилий тратят на противостояние с понесшей немалые потери от властей, но пока еще могучей Коза Нострой.

Сакра Корона Юнита[7]? Изначально «дочерний филиал» Каморры, основанный одним из наиболее влиятельных боссов этой организации, но потом оформившийся в полностью независимую структуру. Плюсы есть, минусы также присутствуют. Надо как следует поразмыслить.

Ну и наиболее прославленная Коза Ностра, во второй половине прошлого века дотянувшаяся своими щупальцами до большинства стран Европы и особенно ярко проявившая себя в США. Шороху они навели знатного… когда-то. Да и в родных краях тоже. Апогей могущества пришелся на период правления капо-ди-капи, босса боссов, Сальваторе Риины по прозвищу Зверь. Этот, без преувеличений, самый опасный и влиятельный авторитет преступного мира двадцатого века создал государство в государстве, со своей армией, спецслужбой, законами. И правил им почти два десятка лет, насмехаясь над попытками властей его поймать, а периодически показательно уничтожая судей, прокуроров, генералов. И только после того, как его таки да поймали – ходили упорные слухи о том, что его сдали свои же, желающие получить «корону» Коза Ностры – начался упадок сицилийской мафии. Не из-за того, что был арестован капо-ди-капи, вовсе нет. В первые месяцы после этого ареста противостояние Коза Ностры и официальных властей вышло на новый уровень, еще более ожесточенный. Просто вскарабкавшийся на освободившийся трон Бернардо Провенцано, по прозвищу Трактор Бинну, дал задний ход, буквально запретив «солдатам» и их капо действия против представителей власти. Тем самым… запустив начало периода упадка.

Теперь Коза Ностру власти не боялись, «солдаты» кланов, капо и даже доны превратились в дичь, за которой стали охотиться. Так что звезда сицилийцев как начала падение, так и не останавливалась до сей поры. На плаву держала по большому счету лишь былая репутация да очень серьезные финансовые резервы, накопленные в «тучные года».

Итак, более предпочтительными были Сакра Корона Юнита или Коза Ностра. Останавливаться на одном из вариантов? Нет уж, лишним будет заранее ограничивать пространство для маневра. Разумнее закинуть наживку и посмотреть, кто именно на нее клюнет и чье предложение окажется более соответствующим моим далеко идущим планам. С чего я вообще взял, что наживка, сколь бы ни была заманчива, будет схвачена, если итальянские мафиозные структуры принимают в свои ряды только таких же, как они, то есть итальянцев по крови или, в крайнем случая, частично итальянцев? С того, что Антон Мезенцев как таковой банально исчезнет, пропадет с концами, а на его место придет совершенно другой человек.

Стирание старой личности и создание новой. Не на уровне документов, ложной биографии и прочих важных, но все же мелочей. О нет, придется погрузиться гораздо глубже. Пластические операции, операция на голосовых связках с целью изменения голоса, выжигание отпечатков пальцев опять же. Единственное, что не удастся изменить при всем на то желании – ДНК. Хотя информация о моем генетическом коде есть только в одной базе, а до нее добраться людям со стороны даже сейчас весьма проблематично.

Время, на это потраченное? Увы, без этого не получится. Но все равно придется взять паузу хотя бы для того, чтобы воспользоваться наработанными за последние годы связями. Не для себя нынешнего, а для начальной раскрутки своей новой личности, которая будет иметь итальянское происхождение. А выполняемые заказы на устранение неугодных мафии персон за пределами Италии помогут сделать имя. Только после этого появится реальная возможность влиться в состав одной из мафиозных группировок.

Сложно? Отрицать не буду. Но только так, при помощи глубокого внедрения, у меня появится реальный шанс добраться до тех людей, которые мне задолжали… свои жизни. Что до крови и смертей, которыми будет декорирован путь – приемлемая цена, которую я охотно готов уплатить. Без сомнений и колебаний.

Глава 1

Ницца, Франция, полтора года спустя

Некоторые люди совсем разучились принимать необходимые меры безопасности. И это при том, что дела, которыми они занимаются, как бы это помягче сказать, далеки от законопослушных. Они реально считают, что если не угрожает полиция и вообще власти, с которыми у них все хорошо, то ничего в принципе угрожать не может. Ну да, конечно. Расслабились, обленились, обнаглели. Для меня оно и лучше.

Очередной целью, на которую я получил заказ, был Энвер Бериш – видная персона среди албанской диаспоры во Франции, только не явная, а тайная. Ну еще бы, ведь основными его занятиями были: торговля наркотой, которая шла из Турции в Албанию, а уже оттуда с курьерами ползла через всю Европу, распределяясь по «паутинным нитям», оседая у каждого координатора, отвечающего за свой сектор; курирование сети борделей для местных и переправка в исламские регионы дурочек из числа решивших подзаработать в «модельных агентствах», а на деле оказывающихся живым товаров; присмотр за торговлей органами, которые самолетами поступали с Балкан. Теоретически считалось, что деятельность «черных трансплантологов» прикрыли после разразившихся в начале века громких скандалов. Но на деле… они просто ушли в тень и более щедро стали делиться с властями. В том числе и французскими, которые молились на политкорректность и дружбу народов, словно на Святой Грааль и Копье Лонгиния, вместе взятые.

В том числе и поэтому как сам Энвер Бериш, так и его помощники, приближенные и рядовые боевики чувствовали себя вольготнее некуда. Чуяли мягкотелость и даже более того, полнейшую импотенцию французских властей, которые даже на массовые погромы в центре крупных городов ублюдками из гетто отвечали «словесными воззваниями», запрещали применять соответствующие меры против этих беснующихся морлоков, словно выползших со страниц книги великого писателя.

Странным было не то, что поступил заказ на устранение. Странно, что его не прикончили раньше, очень странно. Хотя… В таких местах, как Франция – да и не только она, – все шиворот-навыворот. Не нормальных людей защищают от мрази, а мразь от нормальных людей. Заказ же на Энвера Бериша поступил всего лишь из-за банальной конкуренции. Албанский криминалитет откровенно достал итальянскую мафию, особенно конкуренцией на столь прибыльном рынке, как распространение наркоты. Пусть во Франции позиции той же Коза Ностры и Каморры были так себе, но именно поэтому они хотели малость расчистить поле для дальнейшей деятельности. А лучше всего это начать тем, что послать одним из конкурентов ясный и недвусмысленный сигнал, угробив тамошнего их представителя.

Начали… наняв форменных идиотов, не придумавших ничего более умного, чем попытаться расстрелять Бериша прямо в одном из его «офисов», баре в не самом фешенебельном районе Ниццы. Стрельбы было много, трупов также хватало, причем в их число входили нападавшие, албанские боевики и некоторое число совсем уж левого народа. Бракоделы! Затем попытка изрешетить кортеж албанского авторитета на дороге за городом. Совсем кретины, потому как это был ложный выезд, исключительно для недоброжелателей сделанный. Опять бой, но бронированные внедорожники кортежа было не так просто пробить из обычного стрелкового оружия, а из единственного на группу нападавших гранатомета ухитрились промазать.

Дважды сели в лужу. Это в очередной раз показало простую истину, что для охоты на серьезную дичину надо нанимать профессионалов, а не уличную шпану. А Энвар Бериш был дичью серьезной, к тому же озаботился собственной безопасностью по самое не балуйся. Служба охраны, постоянная проверка маршрутов, меры противодействия подрывникам, снайперам, простым стрелкам, даже отравителям. Матерый зверь, с опытом более пятнадцати лет. Из числа тех, кто в «Армии освобождения Косова» по полной засветился, а потому знал, что те же сербы при первом же удобном случае с охотой вышибут ему мозги. Благо было за что.

Вот на него и пришел заказ. Не конкретно мне, а на доску объявлений одного из сайтов «глубинной паутины», то бишь того сегмента сети, которого как бы и нет, но куда знающие люди попасть способны. Работа была как раз для меня. Причина? Заказчик, который хоть и шифровался по полной, но было ясно, что он из числа тех, на кого я сделал ставку в своей игре. Имелись способы это прояснить. Более того, уничтожение столь досаждающей одной итальянской структуре персоны сделает меня, и так не раз исполнявшего их заказы, из объекта интересного умеренно в сильно интересного. Откуда уверенность? Связи «из прошлой жизни», которые усиленно пиарили новую мою личность по просьбе старой, вряд ли догадываясь, что мы есть одно и то же, просто в разных обличьях.

Пока же… требовалось разобраться с Энвером Беришем. Я не собирался изображать из себя реинкарнацию Рэмбо или какого-нибудь схожего персонажа культовых боевиков. К чему, если дело можно сделать с меньшим риском и не привлекая посторонний народ. Ладно, почти не привлекая.

Что требуется для устранения объекта? Подходящее место, оружие и ситуация, которая позволит отвлечь многочисленную охрану от себя любимого. Вот они, три основных фактора для успешного устранения. Плюс подготовленные пути отхода, дабы не оказаться нашпигованным пулями оскорбленных в лучших чувствах охранников. Про полицию я умолчу, их уровень работы в принципе невысок, а уж тут, во Франции этого исторического периода, и подавно.

Место… Приняв заказ на устранение албанца, я затребовал всю имеющуюся информацию по его персоне, включая и привычки объекта. Оказалось, месье Бериш любил рестораны с хорошей европейской кухней, выдержанное марочное вино и общество дорогих проституток во время трапезы. Не знаю уж, были это понты, или же он действительно находил в этом удовольствие… Плевать! Не составило особого труда вычислить несколько его любимых ресторанов. Затем осмотр каждого из возможных мест, выявление парочки наиболее подходящих, детальная проработка путей отхода. Наблюдение за объектом, который там появлялся с целью подметить какие-то особенности поведения его и сопутствующих боевиков охраны.

Отлично! Ничего сверх обычного, довольно шаблонное поведение, что не могло не радовать. После выбранного места следовало подобрать подходящее оружие. Снайперская винтовка? Отпадало, охрана умело прикрывала шефа на пути из машины и обратно, да и действительно хороших позиций не наблюдалось. Стрельба из проезжающей мимо машины? В ту же степь отметалась. Про стрельбу в зале ресторана и говорить не приходилось. Шансов на благополучный отход минимум, к тому же сложности с проносом оружия, ибо стоящие у входа громилы-боевики пристально наблюдали. А глаз у них был наметанный.

Тупик? И вовсе даже не он. Нужно было лишь отойти от тех самых шаблонных вариантов, на противодействие которым рассчитана охрана этого албанца. Оружие должно быть тихое и скрытое от посторонних глаз даже во время использования. В подобных вещах моя бывшая контора знала толк, ой как знала. И в былые времена широко использовала. Замаскированные под зажигалки и портсигары пистолеты, стреляющие лезвиями трости и зонтики, метатели отравленных игл и прочая миниатюрная и не слишком прелесть, прикидывающаяся безобидными бытовыми предметами и аксессуарами. Более того, многое из этого можно было соорудить в кустарных условиях без особых проблем. Требовалось лишь знание схем и минимум материалов.

Этим я и занялся. Сам, потому как доверять такую работу не проверенным людям глупо, а надежным… долго. В любом случае требующееся для конкретной ликвидации не было особенно сложным.

И последний, третий фактор для успешной ликвидации – отвлекающая всеобщее внимание ситуация. Ее предстояло создать, использовав подставную персону или персон. Перевод возникающей угрозы на другой объект, ослабление внимания охраны – как раз то, что доктор прописал. И есть, есть пугалочка, которую в нынешних условиях боятся все, да и реакцию она вызывает массовую и непременно истерическую.

Решено, так все и устроим. И если после всего этого Энвер Бериш будет и дальше паскудить мир своим присутствием, я буду сильно удивлен.

Сказано – сделано. Несколько дней на подготовку «декораций» завершились, и одним солнечным днем я мирно сидел в ресторане «Тихая лагуна», попивая кофе и изображая искренний интерес к блюдам французской кухни. На самом же деле ожидал прибытия сюда того самого Энвера в сопровождении пары-тройки охранников. Остальные его цепные песики оставались снаружи. Он хоть и невеликого воспитания индивид, но даже ему хватало мозгов не забивать половину зала своими боевиками. Да и дорого бы это выходило даже по его меркам – «Тихая лагуна» считалась одним из наиболее пафосных и дорогих ресторанов города.

Торопиться мне некуда и косо смотреть тут не станут на клиента, который сделал небольшой по объему, но немалый по цене заказ. Равно как и не запомнят необычного транжиру, ведь все было сделано в допустимых рамках типичного для сего места клиента. Можно было просто сидеть, смотреть на людей вокруг и в окно, ждать развития событий.

А вот и события подъехали. Две машины сопровождения, в середине авто, внутри которого находится мой клиент. Отлично, выгрузился, идет ко входу, а охранники контролируют ситуацию. Натасканы хорошо, ведут себя грамотно, не стоит удивляться тому, что прошлые покушения на Бериша провалились. Я и не удивлялся, не первый раз вижу профессиональную работу. Конечно, и ее не столь сложно перебороть, нужна лишь слаженная работа нескольких спаянных в группу людей. Только вот таковых у меня не имеется, я специально выстраивал образ волка-одиночки, работающего без напарников, лишь изредка привлекая подручных по принципу «подай-принеси-отвали».

Здравствуйте, месье Бериш! Хотя нет, именно здравия я ему ни разу не желаю, не тот объект. Внушительный такой типаж, чего уж тут скрывать: хоть и под полтинник человеку, но брюхо не отрастил, выглядит прилично и одет в подобающем стиле. Оружие? Лично он его не носит, дабы не выламываться за пределы образа порядочного бизнесмена. Разумеется, понимающие люди даже тут, даже из местных знают, кто он такой, но закрывают глаза. Особенно власть предержащие, они вообще никогда не смотрят в сторону «гостей» из разных стран, к которым принято проявлять предельную терпимость, давно уже вышедшую за рамки остатков здравого смысла. Так, а девицы на сей раз нет. Важно ли это? Отнюдь, так даже лучше, нет риска совершенно случайно навредить совершенно посторонней персоне.

Занял столик… Далековато от моего, печально. Ладно, ничего критичного тут нет, просто придется работать в движении, только и всего. Выждать еще пять минут и… отправить sms на номер того, кто будет обеспечивать отвлечение внимания. Если же он по дури своей напортачит или не придет, есть дублер. Обоим заплачено, оба обладают должной степенью тупости и подходящей для ситуации внешностью, так что форс-мажорной ситуации случиться не должно.

Ага, сообщение дошло до адресата, просто замечательно. Вот и подтверждение, что он рядом с рестораном, сейчас все сделает. Готовность… Проверить заботливо переделанную трость с массивной рукоятью, внутри которой и спрятано кое-что стреляющее, причем стреляющее тихо, без лишнего шума. Шум, он вообще вреден во всех случаях, помимо заранее запланированных. Эх, до чего же жаль, что Энвер не так близко к моему столику!

Обычная жизнь за окном, обычные спешащие по делам своим люди и люди, просто прогуливающиеся по улицам жемчужины Французской Ривьеры. И тут вся эта благодать разрывается истошным криком:

– Аллаху акба-ар!

А за криком следует то, что обычно для подобных ситуаций – большой и громкий бада-бум. Внушительно так, душевно грохнуло, почти неотличимо от реального взрыва. На деле же – пиротехника из разряда той, которой пользуются на съемках фильмов. Именно так, я ж не настолько сошел с ума, чтобы взрывать абсолютно непричастных людей в центре города, право слово! Зато эффект был просто потрясающим. Паника в зале разгорелась чуть ли не мгновенно. Крики, заполошные метания одних и ступор других, призывы вызывать полицию, призывы спасаться и не паниковать… Настоящий хаос, который мне и требовался.

Да и сам я не собирался сидеть на месте. Изображать паникующего месье лет сорока с лишним, прихрамывающего и потому опирающегося на трость, было несложно, а главное полезно.

Охранники Энвера, все трое, уже ощетинились стволами и, прикрыв шефа, сопровождали его в сторону служебных помещений ресторана. Логично, ведь выходить туда, где вроде как взрыв прогремел, не очень хочется. Мало ли, вдруг взрывников несколько. Зато на бегущих к основному выходу и в сторону выхода запасного они особого внимания не обращали, воспринимая как этакий фон, не более. На это и был расчет.

Вот троица охранников и моя цель в резвом темпе движутся мимо меня… Вроде бы телохраны и пытаются контролировать пространство, но в окружающем хаосе делать это сложно. Разминулись, вот они уже в паре метров. Время! Опираясь на трость, на секунду остановившись словно бы от приступа боли в ноге, чуть доворачиваю рукоять со скрытым в ней двуствольным девайсом – пистолетом сие назвать очень уж сложно, – тем самым прицеливаясь. Тренировки и еще раз они же. Было отстреляно немало патронов, прежде чем я приспособился к этому ублюдочному устройству. Но ведь приспособился!

Выстрел… и следом второй. Хлопки были негромкие, теряющиеся в окружающем звуковом фоне. Я же, не задерживаясь и одного мгновения сверх необходимого, рванулся к выходу, впрочем, не выходя за рамки созданного образа. Результат стрельбы… за него волноваться не стоило. Одна пуля явно прошла вскользь, зато другая ударила чуть повыше левого виска, после чего развернулась «цветком», напрочь вышибая мозги цели. Да здравствуют экспансивные пули, больше тут и добавить нечего. Даже если они скромного калибра – а девайс под солидный боеприпас в рукоять трости просто не поместится, – то раны от них более чем серьезные. Вот и Энвер Бериш, главный представитель албанцев в этом секторе, изволил отправиться в мир иной быстро и безвозвратно.

Почему стрелял я именно в голову? Так броники никто не отменял, а столь знатный специалист выживать при покушениях наверняка поддел под цивильный костюм кевларовую защиту. В последнее время бронежилеты стали производить одновременно и качественные и практически незаметные. Такие пробивать только солидным калибром и специальными бронебойными пулями. Иначе то ли сработает, то ли нет… недопустимый риск.

Исполнено. А сам я уже на улице, оставляя за собой мертвого клиента, растерянных охранников, которые так и не поняли, кто прикончил их босса, а также не утихающую панику. Панику на пустом месте, ведь вон он, ложный смертник-шахид, его уже вяжут местные патрульные. Найти подобного скорбного на голову – дело простое. Берется скурившийся или сколовшийся обдолбыш – лучше парочка, чтобы подстраховаться от неизбежных при общении с подобного рода публикой случайностей – инструктируется и вуаля, готово. Главное выбирать таких, которые еще способны выполнять простейшие команды, но в то же самое время уже готовы на все за очередную дозу дурмана. Ах да, в моем случае еще требовалась типичная такая арабская внешность, но этого добра в нынешней Франции как собак нерезаных. Куда больше, чем настоящих французов, особенно в крупных городах.

Орет болезный. Руки-то за спину, а мордой об асфальт. Больно ему, видать, больно даже с учетом частичного обезболивания, которое у наркотов со стажем в постоянном режиме. Пускай… Я его на эту работку нанимал в одном гриме, сейчас в другом, так что пусть попробует описать одну из моих масок. И пусть полиция до посинения ищет, все равно ничего найти не сможет.

Теперь быстро – но относительно, изображая хромающего человека – в здешние закоулки-переулки, в ту зону, где нет камер. Там на скорую руку избавиться от трости – телескопическая, легко складывается, – части одежды – ее в припрятанную накануне сумку, а оттуда легкую куртку с капюшоном – накладную бородку с усами туда же. Из сотового извлечь сим-карту, переломить ее, а заодно и сам телефон раздолбать, чтоб совсем без вариантов отслеживания. Теперь протереть лицо снимающим грим раствором, разбрызгать вокруг напрочь отшибающий запахи и собачье чутье препарат, после чего можно уходить отсюда в новом-старом облике, пусть и со скрытым лицом. Лицом вообще светить сверх меры не рекомендуется, вредно для здоровья.

* * *

Отходняк. Естественное явление после любой акции по устранению объекта, тем более хорошо защищенного. Можно его запрессовать, тем самым значительно отодвинув по времени, но если есть возможность этого не делать, то пусть лучше идет своим чередом. Сейчас у меня была возможность растянуться на кровати в пусть не шикарном, но вполне пристойном гостиничном номере, расслабиться маленько, частично отрешиться от разного рода хлопот.

Ушел я чисто, хвостов не оставил. Предметы, которые в теории могли бы стать уликами, растворились под действием кислоты из очередного заблаговременно сделанного схрона. В остатках… не было ничего, ни одна экспертиза ничего не найдет. Да и станут ли местные правоохранители, ведущие расследование, перерывать все мусорки в окрестностях нескольких кварталов и исследовать разные комья чего-то совсем уж непотребного? Сильно сомневаюсь. Хотя в целом полиция будет рыть и копать изо всех своих скромных умственных сил, частично компенсированных числом роющих и отличной технической оснащенностью оных.

Телевидение, интернет… Сообщений хватало уже в первые часы после случившегося. Понимаю, столь наглое убийство в фешенебельном районе, в одном из наиболее престижных ресторанов, да еще с ложным терактом в качестве отвлекающего маневра. Такого тут давненько не случалось, событие будут еще минимум неделю обгладывать со всех сторон и во всех вариациях.

Я же, пожалуй, до завтра побуду в городе, а потом его покину. Сперва на прокатной машине, затем воздухом, благо сейчас границы в Евросоюзе понятие весьма относительное. А еще…

Звонок. Не на телефон как таковой, а на скайп, который отследить крайне проблематично, особенно если заранее озаботиться дополнительными приложениями для безопасности. И я догадываюсь, кто именно мне названивает. Курт Лямке, мой посредник в делах, связанных с получением заказов и переводом оплаты за сделанную работу.

– Привет, Курт. Как я понимаю, новости ты смотришь.

– Это моя работа, Тони, – раздается довольный голос немца. – Слежу за всем происходящим, чтобы быть готовым оказать услуги моим дорогим клиентам. И порадовать поскорее тех из них, которые слишком заняты, чтобы тратить свое время на телевизор и даже на новостные сайты.

– Заказчик рад в достаточной степени?

– Конечно же, друг мой, твоя работа как всегда на высоте. Остаток суммы уже переведен на счет, который ты указал.

Оплата… плевать мне на нее. С определенных пор деньги для меня стали значить еще меньше, нежели раньше, став всего лишь средством… одним из средств для достижения цели. Говорить об этом я, само собой, никому не собирался, ибо созданная маска не допускала подобного. Зато она допускала иное, а именно желание подняться со ступеньки высококлассного наемника-ликвидатора на более высокий уровень. Тот самый, который невозможен без причастности к одной из серьезных криминальных организаций.

– Деньги это хорошо, Курт, но меня интересует и кое-что иное. Ты знаешь, о чем я.

– Знаю, – эхом отозвался Лямке. – Вот угораздило же твой «голос крови» пробудиться в самый разгар успешной карьеры в сфере, где ты чрезвычайно хорош. Вот скажи, что я буду делать, если тебя возьмет под крылышко одна из итальянских структур?

– Не только со мной работаешь…

– Не только, – не дал мне даже договорить посредник. – Только далеко не каждый приносит такой солидный доход скромному посреднику.

– Научись дослушивать до конца, Курт! Мне нет никакого резона забывать про полезного и проверенного человека. И ты меня знаешь, я не собираюсь болтаться внизу, мне интересно восхождение наверх. Понимаешь?

Лямке всегда был понятливым человеком, да и с интуицией у него все было отлично. Иные в этом бизнесе долго не живут, они либо попадаются полиции, либо отстреливаются собственными клиентами по принципу «он слишком много знал». А старина Курт работал на сем поприще уже лет десять, начав аккурат после того, как получил несколько пуль, поставивших крест на его карьере наемника. Опытен был, знал, кому стоит хоть немного доверять, а от кого лучше держаться как можно дальше. Потому, кстати, среди его клиентов, которых он сводил с заказчиками, и не водилось разного рода арабов, негров и прочих азиатов. Знал, что ни о каких «правилах игры» те и понятия не имеют. Разумеется, и с европейцами следовало держать ухо востро, но одно дело риск и совсем другое – гарантированная проблема.

– И Сакра Корона Юнита и Коза Ностра работают только со своими. Ты для них… почти свой, Антонио. В Италии не родился, но кровь итальянская, даже с долей сицилийской, поэтому тебя они могут рассматривать как будущего «солдата». Я… чужак.

– Для них чужак.

– Я тебя услышал, – свернул тему Курт, услышав нужное для себя. И сразу же перешел к интересующим меня нюансам. – Тебе говорят о чем-то слова «клан Катандзаро»?

– Есть такое.

Слова и впрямь были вполне себе говорящие. Не для всех, но для того, кто внимательно изучал известные факты о структуре нынешних сицилийских мафиози. Клан, скажем так, не из числа наиболее известных и влиятельных в организации, тем более не входящий в Купол[8], но именно благодаря этому проскочивший через жернова борьбы с мафией с относительно небольшими потерями. А до этого из-за своей второстепенности не ставший объектом пристального внимания Сальваторе Зверя Риины, того самого капо-ди-капи, властелина всея Коза Ностры. Более того, у этого клана по дошедшим до меня слухам был довольно интересный взгляд на то, чем должна быть Коза Ностра в идеале. Консервативный такой взгляд, родом во многом из середины прошлого века. Ортодоксальный в какой-то мере, но в данной ситуации – если слухи верны – оно только в плюс и ни разу не в минус.

– Последние два заказа были именно от них. Они довольны. Они впечатлены эффективностью и скоростью твоей работы. И готовы рассмотреть возможность принять тебя в «семью». Но…

– Как всегда это самое «но», – усмехнулся я. – Что их смущает? Ведь наверняка не обошлось без пристального изучения всего, что обо мне известно. Так?

– Дон Стефано Гримани помешан на безопасности и более прочего опасается введения в клан полицейской ищейки или того, кто пошел с ними на сотрудничество.

– Разумные опасения… после всего того, что происходило с момента ареста Сальваторе Риины. Как я понимаю, мне предстоит развеять возможные сомнения.

Небольшая пауза. Похоже, Лямке обдумывал формулировку того, что собирался мне сказать. Он вообще был очень осторожен со словами, если они относились к деловым вопросам – типичная немецкая черта характера.

– Проверка, Тони, причем кровью. Такая, на которую никто из полицейских под прикрытием или сотрудничающих с властями никогда не пойдет.

– Предсказуемо, – констатировал я, но тут же добавил: – Ты неплохо знаешь меня, Курт, а потому должен был предупредить представителей клана Катандзаро, что есть принципы, против которых я не иду. Как и они, «люди чести», соблюдают свои. И пока я не являюсь частью их клана, ожидать чего-то слишком большого было бы… неразумно.

– Я сказал им об этом. Пусть другими словами, более мягкими. Тот, кто выходит со мной на связь, уверил, что тебе предложат выбор из нескольких мешающих Катандзаро персон. Но эту работу ты выполнишь бесплатно.

– Плата за вход, понимаю.

– И в присутствии их наблюдателя, «солдата» семьи Катандзаро. Он должен будет подтвердить выполнение задания и целесообразность твоего вхождения в их круг.

– Устраивает.

Курт аж закашлялся не то от неожиданности столь скорого ответа, не то просто от избытка эмоций.

– Быстро ты согласился… Не ожидал.

– Раньше успел обдумать, а сейчас просто точку поставил в конце очередной страницы.

– Страницы?

– А ты не удивляйся. Если жизнь нашу сравнивают с книгой, то отдельные части можно назвать страницами. Вот я и хочу перевернуть старую и начать новую. Назначай встречу. Сроки… После этого задания я не устал, так что можно особенно не затягивать. Что же до места, так хоть Италия, хоть любая европейская страна.

– Я передам, Тони. Жди звонка, безумная твоя душа.

– Не болей, Курт!

Все, разговор окончен, а на душе стало самую малость полегче. Причина проста – я сделал важный шаг на пути к своей цели. Действительно важный, раз представитель одного из кланов Коза Ностры всерьез готов рассмотреть мою кандидатуру на предмет вступления в круг «семьи».

Мою… Не мою истинную личность они изучали, а маску, зовущуюся Антонио ди Маджио – человека не из ниоткуда, а ранее реально существовавшего. Вот только сгинул он уже несколько лет тому назад. Бесследно сгинул в Латинской Америке, где сам черт ногу сломит, если захочет кого-то отыскать. Тамошние наркокартели и просто банды с мертвецами особенно не церемонятся, прикапывая их скопом в общей могиле. Полиция же, если и найдет очередное захоронение, также особо не церемонится и тщательных расследований не проводит. Идеальное место и для того, чтобы сгинуть, и для последующего «воскрешения».

Будут ли расспрашивать о тех временах? Вполне возможно. Но и на этот случай подготовлена легенда, ссылающаяся на те персоны, которые изволили помереть от причин естественных для их образа жизни: пули в спину, автоматной очереди куда попало или от близкого знакомства с мачете, которым в той же Мексике любят отрубать головы или вовсе устраивать затейливую расчлененку.

Пустое! Проверять всех дохлых чикано, в том числе и лидеров мелко-средних банд – занятие практически нереальное. Можно выскальзывать из любых словесных ловушек, если в голове есть достаточное количество реальной информации. У меня она имелась, а тренированная память покамест сбоев не давала. Главное не изображать из себя живой справочник и местами описывать туманно, мелкие детали частично упускать. Да и прихвастнуть о собственной значимости не грех, этим большая часть даже серьезных людей не брезгует.

Ждать. Оставалось расслабиться и ждать выхода на связь. И делать это лучше всего… в Испании. Давно там не был, а морские курорты там просто отличные. Решено! Вот туда я на некоторое время и перебазируюсь.

Глава 2

Англия… Жалкий огрызок некогда великой империи, которая с середины XX века, почти сразу после действительно великой победы начала… уничтожать саму себя с таким усердием, что поневоле возникала мысль: «А патриотами какой страны были все их руководители, начиная с жирного борова Уинстона Черчилля и заканчивая нынешними премьер-министром и древней, как говно мамонта, королевой?» Вот тоже та еще зараза – песок прямо на ходу просыпается, но продолжает превращать свою страну в откровенную помойку, уничтожая последние остатки былого величия, разводя толерастную политкорректность и замусоривая крупные и не очень города совершенно чуждыми англичанам эмигрантскими элементами.

Казалось бы, на кой мне вызывающий помесь жалости и брезгливости осколок былого величия? Мне лично нафиг не сдался, но так уж карты легли, что именно сюда привело меня то самое «вступительное испытание», порученное кланом Катандзаро.

Теоретически можно было выбрать и другое, но остальные варианты показались куда менее приемлемыми для моей «системы координат». Бежавший мошенник, кинувший Коза Ностру на пару миллиончиков… Делец из Германии, перехвативший канал поставки контрабанды из Китая, на который претендовал и клан Катандзаро. Еще парочка таких же дел, не вызывающих у меня особого желания в них ввязываться без крайней необходимости. Зато вот дельце в Англии, а точнее, в портовом городе Саутгемптон – это совсем иное дело. Несколько месяцев назад скоропостижно скончался от сердечного приступа тамошний мэр, и, что логично, быстро началась новая предвыборная кампания. Кандидатов было несколько, но один из них, член лейбористской партии, причем имеющий очень существенные шансы, оч-чень сильно не устраивал клан Катандзаро. И я их в этом понимал.

В чем там собака порылась? В самой сути этого самого субъекта по имени Асади Дахан, который являлся пакистанцем, исламистом и большим сторонником экстремистской мрази, о чем он некоторое количество лет назад вопил чуть ли не публично. Потом интенсивность воплей мало-мало снизилась, но суть от этого ни разу не поменялась.

Чем он не устраивал клан Коза Ностры? Да тем, что они хотели наложить лапу на портовый трафик, и уже начали было выстраивать отношения с портовым начальством, дабы пустить через столь удобный перевалочный пункт нехилый такой массив контрафакта из самых разных стран под видом лицензионной продукции. Барыши обещали быть оч-чень солидными! Особенно если учесть, что ныне покойный мэр был вполне чувствителен к финансовым знакам внимания. Теперь все грозило серьезно измениться. Хотя бы потому, что имелось даже не подозрение, а твердая уверенность – Асади Дахан будет гнать через порт всякое дерьмо, но опираясь исключительно на тех же пакистанцев, арабов и прочих аллах-бабахов, с которыми у него чуть ли не с детства крепкие дружественные связи.

Казалось бы, а что тут беспокоиться? Ну как может не просто пакистанец, а чуть ли не радикальный исламист – сам отбрехался, но среди друзей, родственников жены и вообще ближнего круга мусульманских фанатиков через одного – стать мэром английского города, учитывая вполне себе демократическую процедуру выборов и отсутствие масштабных фальсификаций, как в некоторых хорошо знакомых мне местах? А вот может! Чего далеко ходить, достаточно вспомнить президента США, Ахмада Ходжи Корбаву, классического такого полунегра, за которого проголосовали не только все соплеменники, но и немалое число обычных американцев с промытыми напрочь политкорректностью мозгами. И посмотреть на результат этого самого «демократического выбора», после которого там началась новая волна вакханалии местных выходцев из Африки, многочисленный прием мигрантов из стран «третьего мира» и жуткая прессовка европейской части населения, пока еще большинства, но вот-вот способного стать реальным меньшинством с этой их программой предоставления гражданства любому отребью, лишь бы оно объявляло себя «пострадавшими» от чего угодно.

Так и в Саутгемптоне… Дозы ядреной «дружбы уродов» отливали местным англичанам прямо в мозг, порцию за порцией, размывая понятия здравого смысла шаг за шагом, год за годом. Плюс огромное количество изначально нелегальных, а потом натурализуемых мигрантов, для которых единственными законами были законы шариата[9] и проповеди мулл, причем отнюдь не мирного характера. Вот и получалось, что доля оболваненных местных плюс нехилый конгломерат мусульман со всех краев света вполне могли в сумме дать крайне нежелательный результат. Более того, опросы общественного мнения из числа действительно профессиональных сей факт подтверждали. Было о чем тревожиться синьорам из Коза Ностры, ложной угрозой их интересам тут даже не пахло.

Вот я и прибыл в Англию, хотя и не моментально, и не в одиночестве. Для начала требовалась некоторая подготовка, а именно заказ инструментария для выполнения предстоящей работы. Не простого, вроде снайперской винтовки или взрывчатки, а гораздо более сложного, можно даже сказать экзотического, зато позволяющего провернуть планируемое устранение проблемы так, чтобы клиент остался максимально доволен, да и исполнитель в моем лице не подвергался излишнему риску. Что до компании, то ей оказался тот самый «солдат» клана Катандзаро, который должен был стать одновременно и наблюдателем, и подручным и… оценщиком уровня моего профессионализма, насколько я успел понять.

Бернардо Рикконе, тот самый «солдат», был мрачным и тощим типом лет тридцати с небольшим, дымящим как паровоз и смотрящим на мир, словно на ресторанное меню, в котором надо выбрать блюд побольше, поэкзотичнее и желательно за чужой счет. Не бог весть какой оригинальный типаж, но в то же самое время и не образец банальности. Уже неплохо, ведь с шаблонными представителями порой бывает… не то чтобы сложно, тут другое. Их легко обманывать, внушать нужные мысли, вот только донести до начальства действительно дельный отчет они банально не в состоянии по причине ограниченности своей. Тут же иное. Да и не послал бы клан Коза Ностры для проверки потенциально полезного для себя приобретения откровенный шлак.

Первая встреча состоялась еще в Испании, где я временно отсиживался после предыдущей акции. Там произошел выбор цели из нескольких предложенных вариантов. Там же обсудили и примерный план подготовки. Небольшая пауза – та самая, для заказа нужного инструментария, – после чего можно было и отправляться в сторону Туманного Альбиона. Не вместе, не близко к Саутгемптону и не по основным документам, само собой разумеется – в таких случаях чем больше предосторожностей, тем для здоровья полезней. Вот и получилось, что он паромом через Ла-Манш, я же сперва воздухом в Лондон, а оттуда на прокатной тачке до места назначения. Типа туризм по английской глубинке и не только – вполне себе популярная забава у некоторых ценителей.

Место встречи – Саутгемптон. Время встречи… не имело особенного значения, как-никак связь сейчас, в эпоху информационных технологий, у каждого в кармане, причем вполне себе защищенная. Пересечься же в портовом городе в одном из многочисленных кафе – дело легкое и беспроблемное. Если вдобавок еще и разговаривать на непонятном местным итальянском языке – оно вообще отлично. Сидят себе в отдельной «выгородке», до кабинета все ж не дотягивающей, двое вполне приличного вида людей за кофе, коньяком и легкой закуской, беседуют, проблем не доставляют. Никому и в голову не придет, что не абы о чем, а касаемо ликвидации местной «шишки на ровном месте», претендующей на пост мэра столь важного для многих людей портового города, одного из трех наиболее важных в Великобритании.

– Выборы через пятнадцать дней, Энтони, – выцедив коньяк, обратился ко мне по американизированному варианту имени, которое сейчас было в текущих документах, посланец Катандзаро. – Тебе придется поторопиться, если хочешь сделать работу до этой даты, как говорил раньше.

– Не стоит излишнего беспокойства, Бернардо. Я тут уже двое суток, успел осмотреться на местности.

– И что углядел? Ты же знаешь, я должен понимать, на что ты рассчитываешь, Тони. Его охраняют во время выступлений перед избирателями. Металлоискатели там, полиция и прочее. Или ты его с расстояния хочешь?

– Спокойнее, не стоит нервничать. Давай-ка как следует подумаем, что нам даст обычная смерть этого пакистанца. Жертва коварных убийц, которые устранили верного члена лейбористской партии и тому подобные вопли в прессе. И сразу же выдвигается новый проповедник шариата толерантной национальности с теми же самыми идеями, с теми же группами поддержки, а на остальных претендентов на мэрское кресло выливается огромная бочка дерьма. Вы от этого ровным счетом ничего не выиграете, откровенно-то говоря.

– Зачем тогда мы… ты здесь? Сам взял именно эту работу. А кстати, почему именно эту? Другие были легче, ты сам это признавал.

Сразу несколько вопросов, на которые… есть ответы. Более того, ответы, которые никоим образом не будут пересекаться с моей основной линией, тут вполне хватит и вспомогательных.

Что я подразумеваю под «основой»? Разумеется, создание репутации ликвидатора, способного дотянуться до самых серьезных, хорошо охраняемых целей. Не пасующего перед ситуациями, когда объект является публичной персоной, устранение которой способно вызвать вопли не только в медийном пространстве – журнашлюхи орут всегда и по любому поводу, – а настоящие, от сильных мира сего, очень не любящих, когда одного из их изрядно выродившейся своры уничтожают словно походя. Именно такой созданный образ будет лучше всего воспринят кланом Катандзаро, тут сомневаться не стоит. В подобных случаях я не собирался полагаться на фортуну и заказал через посредника, того самого Курта Лямке, подробный сбор информации о верхушке клана Катандзаро и о предпочтениях оной в разрешении тех или иных ситуаций.

Консервативность дона Стефано Гримани играла мне на руку. Этот, по сути, реликт минувших эпох отлично помнил времена правления капо-ди-ками Сальваторе Риины, когда самым эффективным способом устранения преграды было… физическое устранение. Нынешние же порядки Коза Ностры вызывали у него скептицизм, особенно учитывая постепенное, но неумолимое снижение веса древней организации среди других криминальных структур. А посему действия в старой манере не могли не прийтись ему по душе. Только говорить это «солдату» клана Катандзаро я точно не намерен. Ибо нефиг раскрывать карты перед совершенно посторонним человеком. Да к тому же моя истинная цель далека от вступления в Коза Ностру и продвижения по тамошней иерархической лестнице. Мафия для меня лишь инструмент, не более того.

– Видишь ли, Бернардо, я всегда предпочитал «работать» с теми клиентами, которые вызывают, скажем так, определенный отклик в душе. Это значительно помогает в работе, делая ее успешное завершение желательным не только с материальной, но и с духовной точки зрения.

– И что тебе до нашего будущего знакомца? Ты же и в Англии если и был, то редко и недолго.

– Верно, – киваю я, соглашаясь со словами собеседника-«контролера». – Просто сама по себе личность чрезвычайно омерзительная, равно как и те, интересы которых он всеми силами защищал и защищать будет. Слышал что-нибудь о его соплеменниках-педофилах, которые свою «любовь к детям» реально поставили на конвейер, к тому же с финансовой отдачей?

– Я телевизор, кроме фильмов по ди-ви-ди, особо не смотрю… Скучно. А газеты пусть университетские умники читают.

Печально… Ограничивая себя в информации, далеко не продвинешься. Это понимают все, включая мафиозных боссов, которые пусть и не обучались в университетах – за довольно редким исключением, – зато старались хотя бы самообразованием заниматься. Понимали, что иначе, при условии ограниченного кругозора, их быстро либо скинут с «трона» конкуренты, либо официальная власть придавит. Отсутствие мозгов – удел «пушечного мяса» да находящихся на низовых уровнях иерархии. Время сейчас стремительно меняющееся, одной стрельбой и крепкими кулаками не обойтись, причем последние вообще перестают играть сколько-либо важное значение.

– Вот и зря. А тот педофильский скандал, он не так давно и в газетах гремел, и по многим ТВ-каналам, про сеть уж и не говорю. В одном из провинциальных британских городков особенно любопытные люди докопались до причины, почему многие подростки все запуганные, нервы у них ни к черту и вообще боятся на улицах появляться. Оказалось, что последние несколько лет их буквально хватали на улицах эти… беженцы из Пакистана, после чего насиловали и угрожали, что если расскажут, то головы отрежут и им, и их семьям.

– Кастрировать, а потом сжигать, облив бензином, – поморщился Бернардо. – У нас на Сицилии так бы и сделали.

– Тут тебе не там! Народец не столько даже пуганый, сколько к травоядному бытию вот уже более полувека приучаемый, да со всей фантазией. И даже те родители, которые сумели добиться от детей правды и не побоялись обратиться за помощью в полицию… – тут я выдержал небольшую паузу. – Полиция, выслушивая обвинения в адрес этих сраных животных, обвиняла… собственно жертв насилия в расизме. Дескать, они сами, по доброй воле вступали в сексуальные отношения с пакистанцами – это в одиннадцать там или двенадцать лет, – а теперь клевещут на добропорядочных гостей королевства и несчастных страдальцев, вынужденных покинуть родные края.

– А ты не выдумываешь?

Нотки скепсиса в голосе «солдата». Предвиденные, а потому имеются и железобетонные доказательства. Вытаскиваю из специальной сумки-портфеля небольшой ноут с выходом в сеть, раскрываю его, врубаю интернет-браузер… В нем уже есть все закладки, специально на подобный случай озаботился.

– Читай, – разворачиваю девайс экраном к Рикконе. – Тут на английском, но ты им неплохо владеешь, я знаю. Тут целая подборочка, причем из статей более чем солидных изданий, не столько даже британских, сколько иных европейских и штатовских.

Итальянский мат, надо заметить, сильно уступает русскому, но в некоторой степени компенсируется экспрессивностью сказанного, богатством интонаций. Это и демонстрировал член клана Катандзаро, с брезгливостью, но преодолевавший подборку предельно мерзкого материала. А поскольку дураком он все же не являлся, то пояснений, что если такое вскрылось в нескольких местах, то и в других «местах залегания беженцев-мигрантов толерантного сорта» наверняка творится или вот-вот будет твориться нечто похожее, не требовалось.

– Если такие еще и мэрами станут, и в парламент просочатся… Конец Британии! Мне на эту страну плевать, но чтобы вот так… Нехорошо.

– Вот именно, Бернардо, очень верное слово ты подобрал. Нехорошо, если вдруг появляется возможность убрать источник, смердящий на всю округу, а ты отстраняешься, делая иной выбор. Потому я и не ушел в сторону, выбрав тот вариант, отказаться от которого было бы просто неправильно. Кстати, вот еще одна интересная ссылка, на сей раз на одну из предвыборных речей этого, хм, кандидата в мэры. Почитай его лозунги и особенно то, как он себя позиционирует.

А там было что почитать, было на что посмотреть. Не высказывания – чистый огонь! Например, как он себя представлял при всем честном народе: «Я – житель Саутгемптона. Я – европеец. Я – британец. Я – англичанин. Я – мусульманин. Я – азиат. Я – пакистанец». Так и подмывало спросить: «Неуважаемый, а расщепления личности у вас случайно не наблюдается, раз ухитряетесь объявлять себя столькими людьми одновременно?»

Разумеется, все у него с головой было в порядке, эти слова так, для размягченных политкорректностью и «виной за колониальное прошлое» бедолаг-британцев. Сам же Асади Дахан был правоверным исламистом, ничуть того не скрывающим по большому-то счету. Тому свидетельство – контакты с довольно популярной на его исторической родине организацией под названием «Гнев Пророка», по сути представляющей собой одно из суннистских радикальных панисламистских течений. Плюс его сестра, вышедшая замуж за проповедника «Гнева Пророка», плюс собственная женушка, Лейла Барзани, что из семейки видного члена той самой организации, к тому же семейки весьма богатой.

Однозначно мерзкая личность этот Асади Дахан. Плюс его, скажем так, предвыборная программа, в которой он нагло, ничуть не скрываясь, проповедовал «прелести» шариата, утверждая его пользу как для своих соплеменников, так и для нормальных, естественных британцев. А шариат, как известно мало-мальски умеющим читать и делать из прочитанного вполне определенные логические выводы – ядренейшая такая отрава для любого европейского государства. Особенно если вспомнить…

– Отрава! – отодвинул от себя ноут Бернардо. – Надо быть законченным наркоманом или слабоумным, чтобы поддерживать того, кто говорит подобное. Эти англичане сошли с ума!

– Точнее сказать, их целенаправленно сводили с ума на протяжении нескольких поколений. И не только их, к слову сказать. Даже в родной тебе Италии творится если не то же самое, то в схожем направлении, просто заметно не до такой степени. Пока не до такой.

– Ты преувеличиваешь, Энтони. Если такие вот сунутся к нам…

– Уже сунулись, – усмехнулся я. – Ваше законно избранное правительство принимает всю мигрантскую шваль. На улицах ваших городов – пусть не сицилийских, но все равно итальянских – шастают шайки нигерийцев, арабов, албанцев. Пока они подчиняются тем же кланам Каморры или Сакра Корона Юнита, но я успел изучить эту плесень. Они при первом же представившемся случае попробуют стать самостоятельными, воспользовавшись… да чем угодно. Собственно, албанцы уже это сделали, хотя не во всех регионах. Наркотрафик частично в их руках, да и в сторону контрабанды они поглядывают голодными глазами.

– Я простой «солдат», – открестился Рикконе. – Если все пройдет хорошо, с тобой поговорят другие. Ты… слишком серьезные разговоры ведешь для простого исполнителя.

– Так кто сказал, что я именно «простой»? Простые долго не живут и не устраняют столь опасные цели, оставаясь при этом вне поля зрения множества обиженных теми самыми смертями.

Тут Бернардо сложно было что-либо возразить. Хоть его явно не во все посвящали, но необходимый минимум информации по моей персоне дать были обязаны. Ликвидаторам подобного уровня даже задачи ставят не в варианте «убить того-то вот так-то», а с большой вариативностью и с возможностью, случись что, дать задний ход из-за чрезмерного риска. Главное не злоупотреблять подобным и тогда все будет в рамках ожидаемого.

– Что собираешься делать, если не хочешь просто пристрелить с дальнего расстояния?

– Сделать так, чтобы смерть оказалась такой, какой будет выгодна нашим планам. Асади Дахан должен умереть так, чтобы подозрения пали на совсем других людей, да и его собственный «посмертный портрет» должен оказаться таким, чтобы и у местных любителей политкорректности при упоминании о покойнике рвотный рефлекс просыпался. Поэтому я и заказал определенные «инструменты», часть из которых мы используем, а из части составим тот самый ложный след.

– И этим следом будет…

– Давай для начала проедемся по улицам этого прелестного портового города, есть тут несколько «достопримечательностей», которые я уже видел, а тебе увидеть предстоит. И не смотри на ноутбук, в таких делах лучше самому почувствовать место. Это я тебе как кое-что понимающий человек говорю.

Так оно и было. Фотографии и видеосъемка зачастую не передают всего, что можно ощутить, лично побывав на месте. Чуток иной ракурс, невозможность сопоставить постоянно меняющуюся обстановку, «аура» места наконец, наукой отрицаемая, но подтверждаемая всеми теми, кто навострился стирать из жизни разумных созданий. Именно поэтому если есть возможность провести разведку на местности лично – сделай это. Как сейчас, когда ситуация более чем благоприятствовала.

* * *

К немалому удивлению «солдата» Коза Ностры, в число интересующих меня мест не попал ни дом Дахана, ни его офис, он же предвыборный штаб, ни еще пара мест, которые по всем раскладам должны были оказаться важными. Удивительно? Вовсе нет, ведь все эти точки были под вполне себе неплохим наблюдением. Не столько полиции, сколько единоверцев этого кандидата в мэры, оберегающих столь важного для себя человека всеми силами. Более того, делающими это как бы не лучше, чем утратившая остатки профессионализма британская полиция, в которой, такое впечатление, окончательно перевелись люди, способные стрелять и убивать при первом же подобающем случае.

Что же тогда меня интересовало? Для начала места, крепко связанные не с самим кандидатом в мэры, а с его начальником штаба Али Шарафом. Не сама квартира, а всего лишь крытый причал, где находился его катер для прогулок в прибрежных водах. Склад, где хранились всякие вещи опять же. Гораздо правдоподобнее, если нечто компрометирующее найдут не у самого «благообразного толерантного политика», а у одного из его доверенных лиц, но не абы какого, а самого что ни на есть приближенного. Те самые места, близ которых я в сопровождении Бернардо недавно покрутился, подходили как нельзя лучше уже по той причине что проникнуть туда куда легче, чем в квартиру. Свидетели опять же будут отсутствовать, если правильно все устроить.

– Подбросить наркотики, взрывчатку и эти… пояса смертников – это ты хорошо придумал, – радостно оскалился «солдат», когда я, сидя за рулем прокатного «фордика», отъезжал от склада, принадлежащего Шарафу. – В дерьме Асади Дахан хорошо измажется!

– Это лишь часть тех декораций, которыми нам предстоит обставить устранение объекта. Мне от семьи Гримани поступил заказ уничтожить не репутацию Дахана, а его самого, поэтому придется собирать общую картину из отдельных фрагментов. Один ты только что видел, теперь движемся по направлению ко второму. И в связи с этим у меня есть к тебе один маленький вопрос… Что ты знаешь о противоречиях внутри мира исламских фанатиков?

– Ну… Фанатики, они фанатики и есть. Головы отрезают, кверху задницами раз по шесть в день стоят и баранов на улицах режут, – призадумался Рикконе. – Может, и между собой за что-то спорят. Слышал что-то, но врать не хочу и не стану. Мне, человеку чести, это неприлично здесь и сейчас.

– Знай врага своего, – напомнил я временному, а может, и не совсем временному напарнику одну из известных с глубокой древности истин. – Асади Дахан пакистанец, а там распространен классический такой суннизм – основная и наиболее распространенная ветвь ислама. «Гнев Пророка» – организация, к которой принадлежит как он, так и стоящие за ним влиятельные персоны – тоже сунниты.

– И что нам с того?

Учить тебя и учить, «солдат» клана Катандзаро! Как наверняка и многих тебе подобных. Не тупица же, мозг вполне себе функционирующий, но эта гребаная искусственная самоограниченность порой откровенно бесит. Многие ему подобные сосредотачиваются исключительно на своих прямых обязанностях, забывая про то, что умение просчитывать окружающую реальность базируется на знаниях об окружающем мире, причем они должны быть обширные и весьма. Это претензия не к клану Катандзаро и не к Коза Ностре. Это везде так. Что, в конторе, где я раньше состоял, что-то было по-другому? Хрена с два! Слишком многие со временем становились лишь частями механизма, а значит, теряли гибкость мысли, умение грамотно импровизировать и находить решение в нестандартных ситуациях. Не-ет, это беда общая, связанная с вполне определенными причинами. Впрочем, о них сейчас даже задумываться недосуг, не то что по косточкам разбирать.

– Если совсем кратко, то ислам делится на две совсем уж основные ветки – шиитов и суннитов. Каждая из них, в свою очередь, подразделяется на свои подветви. К примеру, в той же Сирии есть алавиты, которые являются очень уж своеобразной вариацией шиитов. Сунниты… там тоже свои заморочки. Ваххабизм же, изначально отпочковавшийся от суннизма, зародился довольно давно, ему уже не один и даже не два века. И противоречия с самого начала были огромны, к тому же сопровождались потоками крови. Сейчас основой ваххабизма[10] является наверняка известная тебе Саудовская Аравия. Ну а проповедники этого течения попадаются везде. Европейские страны, увы и ах, ни разу не исключение. Англия тоже.

– И в Саутгемптоне…

– Именно, Бернардо, – улыбнулся я, тормозя на светофоре. – А где они, там и довольно агрессивные проповедники. Один такой, мулла Хусейн Абу-бин-Салман, пользующийся очень весомым авторитетом среди единоверцев, а тут, в Саутгемптоне, и вовсе самая большая фигура, нам и нужен. Ведь это он, подлец этакий, решит перевести мелкие распри с пакистанскими исламистами в нечто большее. Например, из-за нежелания делиться авторитетом среди правоверных. Из-за нежелания того, чтобы простой суннит стоял над последователем идеологии Ваххаба. Ну и чисто материальную выгоду забывать не следует. Ведь здешние саудиты тоже хотят влезть в дела порта, получив немалые выгоды от сего золотого дна. Пусть их гораздо меньше, нежели пакистанцев, зато поддержка из родных мест ого-го какая!

– Получается… Люди этого муллы убьют Асади Дахана, а другие останутся в стороне от подозрений. Но надо сделать так, чтобы эти подозрения появились, чтобы поверили и полиция, и все эти пакистанцы.

Не люблю пробки. С другой стороны, время на поговорить имеется. Вот как сейчас.

– Поверят, куда ж им деться! Всего-то и надо, что пробраться в местную мечеть и оставить в тамошнем подвале кое-какие доказательства причастности с пальчиками на оных. Причем часть отпечатков должна принадлежать тому самому Абу-бин-Салману, чтобы уж совсем никаких подозрений.

– А сам этот саудит уже ничего не сможет возразить.

– Верно, – подтверждаю слова Бернардо. – Мертвецам вообще сложно высказывать какие-либо претензии. Однако… Нужны будут «пешки», причем из тех, которых и сбросить с доски ни разу не жалко. Они будут кое-что знать, а потому не должны болтать.

Гуманизм и Коза Ностра ни разу не пересекаются, поэтому каких-либо протестов я даже не ждал. А вот уточняющие вопросы последовали.

– Квалификация?

– Не нужна. Зато мимикрия под ту среду, с которой они соприкоснутся, жизненно необходима.

– Значит, мусульмане из числа фанатиков…

– Они, гадкие. Или те, которых можно за них выдать. По физиономии не видно, фанатик там или не очень. Сгодятся любые уличные отбросы подходящей национальности, очень сильно нуждающиеся в деньгах и не бегающие от нарушения закона. Хотя когда эта восточная публика в Европе законы-то соблюдала?

Вопрос, ответа не требующий. Вся эта мигрантская накипь из «третьего мира» и соблюдение законов – понятия несовместные. Зато пользоваться привитой европейскими правительствами своему же коренному населению слабохарактерностью, толерантностью и прочими нецензурными качествами – это они всегда готовы и очень даже рады. Знаем, видели, проблевались неоднократно.

Рикконе погрузился в раздумья, явно прикидывая, что именно можно наскрести на местном «дне», используя необходимый фильтр. Тут ему легче будет поработать с «материалом» хотя бы по той причине, что за этим «солдатом» стоит мощь не только клана Катандзаро, но и всей Коза Ностры. Сия разветвленнейшая структура если и не имеет в каких-то местах чисто своих людей, то всегда может попросить о маленьком одолжении иные криминальные структуры. А уж если не за просто так, а за некоторую сумму, то тут вообще чисто деловые отношения. Всяко быстрее будет и проще, чем я сам, пользуясь лишь собственными ногами и головой, начну просеивать контингент местных притонов и клиентов здешних пушеров[11].

Меж тем мы прибыли к очередному промежуточному пункту, а именно к мечети уже далеко не столь славного, как в прошлые времена, города Саутгемптона. Саутгемптон и мечеть… куда ж катится этот мир? И хочется спросить, да только понимаю, что многие не ответят, а оставшаяся часть скажет то, что я и без них знаю. Пролистывал не так давно интереса ради статистику по поводу мечетей в изначально не имеющих никакого отношения к исламу странах, после чего словил нехилую печальку. Более полутора тысяч мечетей на территории Великобритании, причем подавляющая часть приходилась именно на Англию. Полторы. Тысячи. Мечетей. А заодно в сравнении с началом шестидесятых в пятьдесят с лишним раз поднявшаяся доля этих инородцев, с одной десятой процента до более пяти. И то не самая свежая статистика мне попалась. Интересные такие циферки, не правда ли? К тому же скорость возрастания «замещения европейского населения» росла год от года, что являлось вдвойне тревожным симптомом.

– Ну и как тебе место с точки зрения профессионала, а, Бернардо?

– Удобное, – отозвался мафиозо. – Камер наблюдения вокруг мало, подъехать удобно, отступать тоже. Нужен еще план самого здания и прилегающей территории, но он у тебя уже есть, да?

– Само собой. Штука отнюдь не секретная, а на просторах всемирной паутины чего только ни водится. С системой безопасности было чуть сложнее, но немного денег решили проблему. Файлы потом посмотришь, а пока пора к последнему пункту нашего маршрута.

– Много их, пунктов.

– А что ты хотел? – саркастически усмехнулся я. – Абу-бин-Салмана сложно будет изымать, когда он в мечети, да и поднятый шум сделает наши старания бессмысленными. А вот если прямо из дома, из теплого гнездышка – это совсем другое дело. Усыпляющего газку внутрь, затем тихо и спокойно извлечь нужную нам исламистскую тушку в укромное местечко, оставить пальчики на нужных предметах, после чего…

– Пулю в голову и закопать?

Вот не понимаю я манию многих из стоящих по ту сторону закона к простым решениям. Трупы либо просто бросают за городом или в городских трущобах, либо в лучшем случае прикапывают. Потом же то собачки не там пороются, то строительство на месте несанкционированного захоронения начнется, то еще какая-нибудь грустная для убивцев ситуация приключится. А ведь недаром народная мудрость гласит, что концы надо прятать в воду. Хотя бы в воду, если нет возможности совсем уж бесследно избавиться от тела.

– Вспомни капо-ди-капи Сальваторе Риину. Он был человеком умным, а потому растворял трупы в кислоте. У нас, к сожалению, нет необходимой базы и доступа к должному количеству химии, зато прямо под боком есть дно морское, а там рыбы, ракообразные и прочая прелесть, которая в охотку и довольно быстро сожрет любое грамотно притопленное тело.

– Я слышу в словах опыт.

– Несомненно, – улыбнулся я. – Но в целом… Все нужное я тебе уже показал, план в общих чертах тоже в тайне не остался. Теперь пришла пора воплотить его в жизнь, а это стоит делать в несколько иных условиях. И да, марионеток для устраиваемого нами спектакля ищешь ты. Суннитов, само собой разумеется. Саудовцев тут мало и они не из низов, поэтому пакистанцы, палестинцы, этого добра тут навалом.

– Сделаю. Но потребуется пару дней, может тройка.

– Но не больше. Не забывай, они нужны только как инвентарь, к тому же расходный. Всю работу будем выполнять мы, не они.

Хорошо все же работать с помощником, который не страдает разного рода комплексами гуманизма и вообще привык исполнять приказы. А то были разного рода… проблемные персоны, да к тому же в самом худшем смысле этого слова! И это я не о наемниках из ЧВК, те как раз по большей части адекватные. Другое дело – «люди государевы», нахлебавшиеся разного психологического мусора, что потом пышным цветом распускается в их мозгах. Разные вариации, но в большинстве своем вызывающие глубокое разочарование, а порой и откровенную брезгливость. М-да. Вот потому я и ушел в частный сектор, о чем ни разу не пожалел. Умеет Система напрочь отвращать от себя всех тех, кто хотя бы частично с принципами и не чужд хотя бы толики патриотизма в правильном понимании этого слова.

Глава 3

– Тяжелый, засранец, – выдыхает Бернардо, помогая мне размешать в объемном багажнике автомобиля спящего наикрепчайшим сном Хусейна Абу-бин-Салмана. – За руль я?

Киваю в ответ, не считая необходимым говорить что-либо лишнее. И так все ясно, план был заранее составлен, отработан и вообще пока все шло, как надо. Камеры слежения поблизости от дома лидера ваххабитов Саутгемптона были заранее выведены из строя. Проникнуть в дом Абу-бин-Салмана и вовсе труда не составило, особенно учитывая то, как легко и просто оказалось закачать туда изрядное количество усыпляющего газа. Никаких гранат с газом и прочего дурного шика. Обычный баллон и гибкая пластиковая трубка. Дырочка – маленькая такая, воистину незаметная – затем трубку внутрь, клапан открыть, а потом подождать, пока химия подействует. Потом зайти внутрь, не забыв про противогазы, изъять из постели находящегося в нирване «пациента», после чего переместить в автомобиль как не особо ценный, но важный в плане груз. Тот груз, которому и жить-то недолго осталось. Он только оставит свои отпечатки кой на чем, да голосом своим пробулькает несколько нужных фраз под запись. Все, после этого переселится в мир иной. И что-то я сомневаюсь, что там будут наличествовать вечно девственные гурии и тому подобное. Оч-чень сильно сомневаюсь!

Куда сейчас направляемся? К одному из небольших припортовых складов, арендованному пару дней назад. Их там много, постоянно появляются новые арендаторы и исчезают старые. Никто никого спрашивать даже не собирается. Да и вообще не сами же светились, использовали совершенно левого, ни к каким делам не причастного человека. Золотой ключ, он многие двери открывает.

Приехали. Рикконе, выйдя из автомобиля, открыл ворота склада, после чего оставалось лишь загнать машину внутрь и вновь закрыть их. Стоило признать очевидное – изъятие объекта произошло успешно, теперь требуется получить от него необходимую запись. Аудио, понятное дело, видео в данной ситуации было бы не совсем уместным.

– Извлекай источник ценных признаний, – усмехнулся я, обращаясь к Бернардо. – И наручниками приковать не лишним будет. Во-он к тем трубам, как вариант.

– Сейчас сделаем. Только, Антонио, ты бы помог.

– Ладно…

Эх, не получилось свалить грубую работу на помощника-наблюдателя. Пришлось помогать тащить к стене, защелкивать наручники так, чтоб не было ни малейших шансов от них освободиться, и вообще… Как только пленник был зафиксирован в подходящем положении, я вкатил ему дозу нейтрализатора и стал ждать. Недолго, уже через пару минут Абу-бин-Салман пришел в сознание и первым делом громко заверещал, причем на неплохом таком английском языке, требуя его освободить и угрожая разного рода жуткими карами. Не от властей, понятное дело, а от своих обрезанных братьев-фанатиков.

– Смешно, – процедил я, демонстрируя разоравшемуся ваххабиту нож, это старое и надежное средство повышения разговорчивости. – Мы знаем, кто ты такой и во главе чего стоишь. А вот многие секретики вашей ваххабитской общины или уммы, так вроде вы ее называете, лишними не окажутся. Будешь говорить по-хорошему или как обычно?

– Можете мне угрожать, держать тут, но вас найдут. Вас посадят в тюрьму, а там до вас, неверные шакалы, доберутся воины Аллаха! Я Хусейн Абу-бин-Салман и…

Взмах ножом – и на щеке пленника появляется первый порез. Неглубокий, неопасный, но даже его хватает, чтобы слова оборвались, а вот панический взвизг оказался очень громким.

– Я хорошо знаю вашу братию. Знаю и то, как с вами обращаться, чтоб стали разговорчивыми. Нож в моей руке – это так, наглядная демонстрация, а на самом деле есть много куда более интересных вещей. К примеру, кислота, которую можно по каплям выливать на те или иные части своего тела. Бернардо, будь столь любезен, принеси сюда пузырек, а заодно сними с объекта штаны. Был у него обрезанный, а станет расплавленный.

Тьфу! Одной царапины и одной угрозы хватило для того, чтобы пациент изволил начать говорить. Видимо, понял, что жизнь одна, а мы с ним шутки шутить не собираемся. Не фанатиком оказался… чего и следовало ожидать. Фанатики там лишь на нижне-средних уровнях иерархии, причем фанатизм сочетается с почти полностью отсутствующим мозгом и крайне низким уровнем восприятия действительности. Этакие биороботы с простейшей программой. Их вышестоящие тоже ни разу не сократы, но хотя бы связывать мало-мальски сложные предложения в состоянии и очень любят красивую жизнь. Внешне могут изображать из себя этаких аскетов и духовно-просветленных, но на деле… На деле имеем то, что сейчас я наблюдаю относительно Абу-бин-Салмана. Говорит под запись, да так быстро и с таким энтузиазмом, что я аж диву даюсь.

Зато содержание его речей ни разу не откровение… в общем плане. Многочисленные грешки муслимов Саутгемптона были очевидны: многочисленные случаи изнасилований, в том числе и педофильской направленности; вербовка смертников и «воинов Аллаха» в разные регионы Ближнего Востока и не только туда: трафик наркоты, который через Саутгемптон расползался по большой части Британии. Щедрые взятки разного рода лоббистам, подкуп продажных судей, местных депутатов, запугивание тех, кто пытался что-либо противопоставить мутной шариатской волне, выплескивающейся на улицы города. Бесследное исчезновение парочки особо мешающих местных жителей опять же. Имена накрепко связанных с Абу-бин-Салманом адвокатов также были полезной информацией, как и имеющийся компромат на кое-какие персоналии местного значения. Финансы… не только от торговли наркотой. Доли от контрабанды и поступления налога с единоверцев, но и щедрые субсидии из родных краев. Ага, у саудовцев были ба-альшие планы на то, что осталось от Британской империи. И не только у них… но пакистанцы и их лидер, сейчас вознамерившийся стать мэром, были хоть и крепко союзной силой, в какой-то степени вассальной, но все же не полностью.

Что особо интересно и полезно – доступные Абу-бин-Салману счета были, скажем так, ни разу не на его имя и вообще завязанными на пароли. С одной стороны, понятное дело. С другой… Ноут у меня был с собой и, само собой разумеется, я проверил правдивость полученной информации.

– И часто ты так работаешь? – хмыкнул Рикконе. – Основное задание и вот такой дополнительный заработок я имею в виду.

– Порой случается, хотя и не в таком объеме. Кстати, четверть твоя за содействие. А уж возьмешь себе или там с кланом делить станешь – дело исключительно твое, сам решай. Только если нет действительно скрытых счетов… лучше не спеши, а сперва озаботься их заведением. Финансы, они штука такая, которую порой отслеживают.

– Подумаю… разберусь. Но с этим-то что? Когда будет нужные слова говорить?

– А вот прямо сейчас и будет, – посмотрел я в сторону саудовца, сейчас находящегося в противоположном углу склада. – Текст у меня есть, а посему…

Текст действительно имелся. Хороший такой, заранее составленный в привычных для этого проповедника речевых оборотах. Лингвистический анализ, буде таковой станут проводить, никаких несуразностей не выявит. А копать слишком глубоко… Право слово, если таковые копатели и найдутся, то это все равно не нарушит план, потому как «свободная пресса» раструбит сенсационную новость на всех носителях, бумажных и электронных. Да и собственно аудиозапись прослушают многие и многие.

– Видишь этот текст? – задал я Хусейну риторический вопрос, подойдя вплотную, так, чтобы тот видел строчки на экране планшета. – Вот его сейчас и прочитаешь. Без лишнего пафоса, но и не голосом «умирающего лебедя». Естественно, относительно спокойно, словно обращаешься к своим боевикам. Если не получится с первого дубля, сделаем еще несколько. Но если почую попытку создать впечатление, что тебя заставляют это произносить… Рандеву с кислотой будет гарантировано. Понял меня?

Понятливый. Первая попытка оказалась смазанной из-за дрожащего голоса, но тут уж чисто нервы. Как раз на этот случай имелись «стимуляторы», столь часто употребляемые сей малопочтенной публикой. Иными словами, наркота обыкновенная, в частности кокс. Потреблять оный Абу-бин-Салман как-то не особенно желал, только кто ж его спрашивать станет. Нюхнул как миленький солидную дозу, после чего голос заметно изменился в лучшую для нас сторону. И заговорил… прямо как на помеси проповеди и митинга. Собственно, именно это от него и требовалось.

Итак, запись имеется, бонус в виде немалой части активов местных исламистов. Тоже в наших руках. Это означало одно – «скрипач не нужен», он свою партию уже отыграл.

– Бернардо, убери мусор… Без крови.

– Постойте! Я…

Хрусть! Сухой треск ломающихся шейных позвонков был звуком знакомым. «Солдат» клана Катандзаро, весьма воодушевленный солидным и неожиданным заработком, свернул шею исламисту совершенно буднично. Отлично. В дальнейшем нужно будет избавиться от тела, а для этого есть и «тара», и знания о том, что именно требуется сделать для гарантированного сперва упокоения на дне моря, а затем и подъедания останков «рыбами и раками». Подобные знания тоже изучались… на курсах, являющихся засекреченными, конечно. Тут главное обязательно вспороть брюшину и проколоть мочевой пузырь. Иначе труп с немалой степенью вероятности всплывет-с, даже если озаботиться привязанным к ногам грузом. Кости, они станут хрупкими, плоть разложится или еще раньше будет сожрана морской фауной. Кстати, именно по причине необходимости привлечения внимания оной фауны упаковка не должна быть герметичной. То есть на первом этапе транспортировки да, а вот прямо перед сбросом необходимо будет облегчить рыбкам доступ к телу. Только так и никак иначе!

Ночь – это хорошее время суток. Жаль только, что зачастую она не столь длительная, как того хотелось бы. Именно поэтому «торжественные похороны» Абу-бин-Салмана в местной мутной водичке состоятся не сейчас, а на следующую ночь. Труп никуда не денется, а вот Асади Дахана нужно валить сегодня. Ведь как только наступит утро и проснутся усыпленные газом домашние Абу-бин-Салмана, они непременно всполошат все окрестности воплями по поводу исчезновения этой персоны. Нафиг такое не требуется!

Именно поэтому мы с Бернардо Рикконе, покинув склад и на всякий случай пересев в другую машину, мирно стоящую в паре кварталов от использованного припортового склада, двинулись в главный адрес – к дому Асади Дахана. Забавный нюанс заключался в том, что особой охраны там не ожидалось. Ну пара-тройка охранников из числа единоверцев, но не более того. Может, парочка полицейских… вооруженных в лучшем случае пистолетами, да и то не факт. Нынешние британские законы с их воистину драконовским отношением к любого рода огнестрельному оружию, несмотря на всю маразматичность, сейчас были очень даже на руку. Проклятье, да их полиция по большей части без стволов ходит, чего тут еще добавить можно! Прямо приглашение к нападению какое-то.

Ну а сам Асади Дахан? Неужто не понимал опасность уже для себя подобного рода практики? Понимал, но… Сейчас, во время предвыборной кампании, всеми силами изображал из себя этакого святошу, во всем законопослушного. Да и не ожидал реального покушения на свою персону. Ему подобная братия всерьез считала себя в полной безопасности, защищаемая как системой власти этой и прочих стран, так и пассивностью и промытыми мозгами немалой части населения. Расслабились, отвыкли от того, что кто-то может и напомнить, что исламистской своре тут совсем не место.

– Марионетки?

– Ждут в нужном месте, – почти мгновенно отозвался Рикконе.

– Хорошо. Тогда в последний раз напомню – работаем быстро и тихо. Пришли. расстреляли, сняли короткое видео как свидетельство, после чего ушли. Отход поодиночке, встреча на условленном месте Вопросы?

Вопросов не было. Чудненько. Значит, точно пора. Экипировка при себе, у каждого по «Heckler & Koch MP5SD» – штука довольно старенькая, но до сих пор действенная. Удобный, звук гасится неплохо, магазины по сорок патронов, достаточная эффективность. А самое главное, что подобное оружие легко купить… если знать определенные каналы. К слову сказать, куплены стволы – и пистолет-пулеметы, и парочка «беретт», опять же с глушителями в комплекте – были не мной и не Бернардо, а Абу Маликом, одной из тех самых марионеток. Вот и еще один ложный след, по которому наверняка пойдет британская полиция, если совсем уж работать не разучилась.

Помимо трещотки и пистолета имелись светошумовые гранаты и гранаты обычные – на крайний случай. Это из средств убиения. Глушилки электроники, мешающие сработать сигнализации и блокирующие обычную и сотовую связь. Средства связи, понятное дело. В общем, полный набор для операции по ликвидации объектов в городских условиях.

Милый двухэтажный домик. Камеры наверняка есть… только уже не работают, глушилка делает свое дело. Перелезать через стену? Помилуйте, в эпоху высоких технологий это было дурным тоном. Замки-то тут уже не механические, а электронные. Электронным манером и отпереть можно. Щелк… вот и готово. И никаких возможных признаков злостного нелегального проникновения. Шли себе двое людей, остановились возле двери и зашли, как будто так оно и надо. Может, гости к хозяевам дома, а может, и сами хозяева. Зато во-он тот человек, прохаживающийся по дорожкам, он лишний. Короткая очередь, почти неслышная, и вот уже нет того человека. Был охранник и нет его, помер смертью быстрой и внезапной.

– Черный ход, – едва слышно произношу я, но знаю, что эти слова раздаются из того динамика, что в ухе Рикконе.

План дома, в котором проживает Дахан, у нас есть. Нелишним бы сейчас оказался третий член группы, на подстраховке. Но чего нет, того нет. Сработать можно и в подобных условиях. Более того, сейчас хоть напарник есть, пусть и тот, с которым ни разу не успели сработаться. «Сольное выступление» оказалось бы куда более проблематичным. К тому же с риском, что пусть не сама цель, но кто-то из лишних свидетелей сможет улизнуть и поднять тревогу. Тревога же не то чтобы критична, но лишних хлопот создать может.

Дверь в дом. Вот тут чисто механический замок, но и для него есть средства. Бесшумные, конечно, а не взрывчатка. Шум… не люблю. Вредный он почти во всех случаях, помимо тех, когда необходима именно паника, сумятица. Не наш расклад.

Достаю немалых размеров шприц с кислотой внутри и впрыскиваю ядреную химию аккурат в механизм замка. Тихо и надежно, если не умеешь как следует пользоваться отмычками. Я не умел, а вот этот способ уже не раз доказывал свою эффективность. Немного подождать… Путь свободен. Глушилка продолжает работать, а внутри дома нет и признаков активности. Хотя в одной из комнат первого этажа свет горит. Охранник внутри дома? Наверняка, поскольку одного, что снаружи, явно было бы недостаточно.

– Черный ход?

– Тихо. Может, мне войти?

– Лучше жди и наблюдай, – пресекаю неуместную инициативу Рикотто. – Если понадобишься, дам команду.

Тихо открылась дверь. Хорошо. Первым делом туда, где горит свет, чтобы с гарантией устранить возможные помехи. Ковры… Люблю ковры, они делают звук шагов и вовсе неслышимым. Хм, даже так! Свет был включен в холле, где находился не один человек, а сразу двое. Оба ярко выраженной ближневосточной внешности, беседующие о чем-то на своем непонятном наречии, сидя за небольшим столиком. Ну да мне оно и без разницы. «Трещотка» подергивается в руках, а шквал пуль сметает обе цели со стульев. Еще две короткие очереди, на сей раз контрольные, в головы… И смена магазина. Почти опустошенный, он падает прямо на пол, подбирать же его не имеет никакого смысла. Я в перчатках, отпечатки пальцев если и есть, то продавца и наших марионеток. А оно только на пользу пойдет. Сомнительно, что эти типусы стали бы подбирать пустые магазины, не тот уровень квалификации у исламистского мяса.

Нашумел? Вроде бы нет, хотя удары пуль о стену и кое-что разбитое из элементов декора и оказалось погромче выстрелов из бесшумки. Впрочем… сомнительно, что на втором этаже слышно, что творится на первом. Двери, знаете ли, в том числе и между этажами одна такая присутствует. Все ради повышенного комфорта. Неплохо в обычной жизни, но не сейчас.

Кто там у нас может находиться в доме? Прислуга на ночь уходит, это мне удалось узнать. Двое трупов тут, один вне дома. Получается, что навряд ли здесь есть еще охрана. На втором этаже сам Асади Дахан и его жена. Туда мне и нужно. Лестница, дверь… открытая, нужно лишь ручку повернуть. И, пожалуй, сменить «трещотку» на пистолет. Причина? Не совсем правильно убить всех из одного оружия, пусть поработают хотя бы два ствола. Чем естественнее, тем оно и лучше. Коридор… свет! Мягкий. Ночной режим, но не только. Ага, вот оно что, полуночная птичка решила до «уголка задумчивости» прогуляться. Только вот какая из двух? Вопрос, однако.

Скоро будет и ответ на тот самый вопрос. Все так же стараясь вообще не создавать шума, я занял позицию таким образом, чтобы выходящий из санузла объект меня если бы и мог заметить, то при большой осторожности и намерении отслеживать обстановку вокруг. Шансы на такое в пределах статпогрешности, если не ниже. Шепнуть напарнику, что все норм и нужно чуть выждать. И собственно выждать, прислушиваясь к любому постороннему звуку. Минута, другая… есть. Специфический шум воды, затем опять же, но другой… шаги, открывающаяся дверь. Приветствую вас, мишень! И катись к ангельской бабушке из этого мира в иной, если он вообще принимает тебе подобных. Пара выстрелов из «беретты» аккурат в затылок Асади Дахану поставили жирную кровавую точку в карьере политика-исламиста. Контроль? При таком раскидывании мозгами он однозначно не требуется. Равно как нет нужды валить жену. Может, и надо бы для полной гарантии, но не стану. Не шахидка же, насколько удалось узнать, а обычное забитое создание, как и большинство жен всех этих аллах-бабахов. Все по их вере, традициям… замшелым и отвратным. Снять на видеокамеру в смартфоне, специально для этого купленного, труп Дахана с развороченным затылком. Теперь точно всё.

– Дело сделано. Ухожу.

Пора валить. Быстро, на сей раз через открытое изнутри окно на первом этаже. Знак паранойи? Возможно, но это еще один шанс проверить, не приказали ли «солдату» клана Катандзаро избавиться от меня сразу после выполнения работы. Хотя она еще и не совсем выполнена, но остатки оной, да при наличии уже оформленного плана, может выполнить и сам Рикконе.

Нет, зря всполошился. Или пока зря… бдительность при моем раскладе никогда лишней не окажется. Сейчас Бернардо караулит черный ход, но не готовясь пристрелить того, что откроет дверь изнутри, а отслеживая внешнюю картину. А тут и я… с неожиданной стороны.

– По отдельности? – только и спрашивает меня сицилиец, подразумевая уход.

– Угу. По дороге скопирую видео.

Видео мертвого Асади Дахана и впрямь нужно было скопировать. На парочку флэшек, каждая из которых была «украшена» отпечатками пальцев уже мертвого Абу-бин-Салмана. В мечети должны будут найти такую. Если же вдруг не найдут – опять же все понимают низкий уровень профессионализма теперешней британской полиции – найдем, куда подкинуть очередную подсказочку.

* * *

Следующий день, помимо головной боли от недосыпа, встретил меня множеством интересных известий касаемо вчерашних дел. Начать с того, что «зверское убийство кандидата от лейбористской партии Асади Дахана» уже стало первейшей новостью на всех новостных и не только информационных сайтах. Полиция также изо всех сил изображала бурную деятельность, а местные исламисты и сочувствующие ухитрились организовать нечто вроде стихийного – на деле, конечно, управляемого – митинга, где разорялись по поводу «преступлений фашиствующих молодчиков» и «продолжения угнетения выходцев из бывших колоний». Ожидаемо и в то же время как нельзя более на руку моему плану. Пусть сперва пошумят, поизображают оскорбленную невинность. Лишь после этого, на контрасте, общественность получит непрошибаемые доказательства, что случившееся – всего лишь разборка между конкурирующими бандами исламистов, среди коих нет ни одной, не вымазавшейся по уши в откровенном дерьме.

Кстати, о вышеупомянутой субстанции. Марионетки из числа найденных Рикконе выполнили порученное им – прошли в мечеть, точнее сказать, проникли, пользуясь нейтрализованной охраной, после чего поместили туда, в нужное место, доказательства причастности муллы Хусейна Абу-бин Салмана к убийству Асади Дахана и его охранников. Оставалось лишь направить расследование, но это несколько позже. Что же сейчас? Похоронить репутацию покойного кандидата в мэры, само собой разумеется! Дело в том, что в парочке мест, принадлежащих – или арендованных, в такие мелочи я не вникал – начальнику штаба покойного, Али Шарафа, были спрятаны такие не допускающие двойного толкования предметы, как взрывчатка, пояса шахида и некоторое количество такой исламистской литературы, что даже самый толерантный в мире суд не смог бы закрыть на это глаза. Оставалось лишь «обнаружить» все это добро.

Марионетки? А что они… их уже не было. Точнее сказать, были, но исключительно в виде трупов, получивших как знак окончательного расчета по паре пуль в жизненно важные места организма. Разумеется, совсем из других стволов, нежели использованные при нападении на кандидата в мэры. Те же, наследившие стволы, «трещотка» и «беретта», были оставлены близ трупов. И да, при смывах с рук следы пороха будут найдены – об этом тоже позаботились. Точность даже в мелочах – без этого никуда. Если и останутся какие-то спорные моменты – точно не те, которые способны убедить широкую публику. Мастера же сыскного дела… на них плевать. Могут сколь угодно громко орать про непричастность одних исламистов к убийству других – дело ведь не в юридическом аспекте, а в политическом. Там совсем другие законы.

Никогда не был таким уж большим специалистом в IT-сфере, но оно и не требуется. Если, конечно, есть люди, готовые предоставлять подобные услуги и при этом не сдать в самый неподходящий момент. Значит, опять предстояло потеребить старину Курта. Он хоть и «сова» по своей натуре, но на дворе давным-давно день, да и вообще не в его правилах возмущаться, когда ценные клиенты звонят по делам чуть ли не в любое время суток.

Ответил на вызов по «скайпу» он довольно быстро, и минуты не прошло. Значит, ничем особо важным не был занят. Это есть гуд.

– Гутен таг!

– И тебе его же, физиономия истинно арийская, – улыбнулся я в ответ. – Я тебе сейчас сброшу один аудиофайл, его нужно переслать в британскую и не только прессу. Материальчик жареный, в него вцепятся, как в кусок сочной вырезки после суточной голодовки.

– А если они веганы? – хмыкнул в ответ Лямке. – Антонио, я же понимаю, с чем это связано, не первый раз с тобой работаю.

– Потому и надо послать по большинству возможных адресов. Кто-то сразу рванется печатать, а там и остальные вынуждены будут подключиться. И да, британской полиции тоже следует ознакомиться с этими данными. Сначала. А потом, скажем, ночной порой, второй пакет информации, на сей раз адреса, по которым очень надо поискать на предмет ликвидации террористической угрозы. Тут придется постараться, чтобы пресса прибыла примерно в одно время с полицией. А то знаю я нынешние власти островитян – они искренне будут рады побыстрее и понадежнее замять историю, идущую вразрез с мультикультурализмом и прочей ересью, что так глубоко проникла в то, что заменяет им мозги.

– Всё?

– Нет. Есть и третий, очень маленький кусочек данных, но нужно его выбрасывать или нет, я сказу позже. Полагаю, излишне напоминать, что все должно быть по высшему классу, а след пусть уйдет… хотя бы в Иран. У этих обормотов всегда были, есть и будут жесткие разногласия с суннитами, вот пусть и подозревают друг друга, не жалко.

Курту было не привыкать, он получал самые разные заказы по обеспечению операций своих клиентов. Учитывая же его живое, здоровое и свободное состояние, справлялся он на вполне пристойном уровне.

– Решаемо. А что делать с той неожиданно большой суммой, которая упала на твой временный номерной счет? Она не похожа на оплату за какой-то старый заказ. Совсем не похожа. Чересчур велика.

– Очень «ароматные» деньги, нуждаются в тщательной и многоэтапной отмывке. Никаких эмиратских, саудовских и вообще ассоциированных с мусульманами банков. Только Европа и частично Азия по сам понимаешь каким критериям. После вычета доли на отмывку, три четверти распределишь между моими базовыми счетами, а оставшееся положишь на отдельный, тобой созданный в одном из швейцарских банков. Это не мое.

– Нужно время.

– Понимаю и принимаю. Я никогда не спешу в подобных делах, собственная безопасность дороже.

– Ты это понимаешь, не как некоторые, – вздохнул Лямке. – Знавал я умных, талантливых парней, но жажда денег или торопливость их губила. И послушай совета – вали из Британии. Я тут краем глаза просмотрел отправленные тобой материалы… они взорвутся так, что брызги дерьма долетят и до той стороны Ла-Манша.

Своих эмоций я особо и не скрывал, так что Карл видел, что мне подобный расклад однозначно нравится.

– Много личного вкладываешь в работу.

– Так ведь помогает.

– Помогает, – эхом отозвался немец. – Не стать конченой сволочью, сохранить душу. Только повышает риск утратить жизнь. Держись определенной грани, Антонио. Особенно там, куда ты так неожиданно устремился. Катандзаро те еще затейники.

– Справлюсь. И благодарю за советы. Я их ценю, ты знаешь.

– До связи.

Поговорили. И по делу, и по жизни. Можно быть уверенным, что в нужное время появятся и вбросы в прессу, и слив инфы полиции. По высшему разряду, чтобы и замолчать не получилось, и шум поднялся до небес. Про вонь и говорить нечего, ее будет ну просто очешуеть как много. После подобной встряски в Саутгемптоне муслимам станет если и не совсем печально, то вот во власть они свой член обрезанный точно не просунут. Ближайший электоральный цикл так уж точно. А вот сицилийской братве будет куда легче сесть на порт, особенно если вовремя подсуетятся и сумеют наладить контакт с теми местными бандами, которые из коренного населения. Вроде таковые еще имеются. Хотя изрядно – не в пример арабам и прочим азиатам – прессуются полицией. Этот сектор их дел толерантности не противоречил, вот и зарабатывали медали… попутно принимая ну просто огромные подгоны информации от неевропейских этнических группировок. Так было, а вот останется ли? Вопрос, однако. Ай, это уже не мое дело. Я тут так, мимо проходил, хотя во время этой прогулки и постарался хоть немного, да подправить столь неприятный пейзаж.

Глава 4

Никогда не был на Сицилии, а вот теперь я здесь. Еще несколько лет назад и подумать не мог, что окажусь тут не просто проездом или по заданию, а по собственной воле, рассчитывая пробыть довольно долгое время, строя далеко идущие планы. А вот пришлось. Городок Алиадо, расположенный заметно на юго-восток от Палермо, этой своего рода «столице», являлся основой, коренными землями клана Катандзаро. Иначе говоря, тем местом, где большая часть населения была кровными узами связана с этой «семьей».

На первый взгляд обычный небольшой город. Ничего особенного, но и не откровенное захолустье. Неплохие дома, парочка пристойных гостиниц, торговые центры, кинотеатры и прочее – обычный европейский город нового тысячелетия. Ночью… относительное спокойствие. Относительное, потому как шум, конечно, был, а вот с уличной преступностью дела обстояли неплохо. В том смысле «неплохо», что ее практически не было, и полиции здешней оставалось лишь просиживать штаны. За исключением, конечно, попыток внести свой вклад в борьбу с действительно организованной преступностью, чему способствовали периодически набегающие гости с материка и местные «антимафиози».

А так да, тишина и спокойствие. Обусловленное, понятное дело, нежеланием кланов гадить там, где они живут. Это в Палермо и еще нескольких крупных городах Сицилии порой творилось черт знает что, а тут пытались поддерживать атмосферу курорта. «Гастролеров» могли сперва вежливо попросить покинуть территорию, а потом, в зависимости от обстоятельств, либо подставляли под полицию, либо сами прикапывали под подходящим деревом.

Разумеется, где-то могла случиться и очередная вспышка противостояния со Стиддой, этой молодой криминальной структурой, борющейся за влияние с Коза Нострой на ее исконных угодьях, но сейчас вроде как наступил период затишья. Насколько он будет долог, разве что высшим силам ведомо, но вроде как месяц-другой перемирие должно было продержаться.

Касаемо же моих личных дел… С ними обстояло довольно своеобразно, пускай такое развитие событий и прогнозировалось как один из вероятных вариантов. Что случилось? Ничего особенного, помимо того, что я вот уже почти три недели находился на отдыхе в этом провинциальном городке, получив настойчивую рекомендацию оставаться в пределах если и не городской черты, то где-то рядом. Просто отдыхать, гулять, проводить время, скрашивая его любым из возможных досугов. С местными опять же знакомиться, врастая в здешнюю атмосферу. Благожелательное отношение гарантировалось, поскольку «гость семьи Катандзаро» – это своего рода пропуск в некоторые места и охранная грамота на теневой стороне жизни.

Почему все случилось именно так? Осторожность, вот и вся причина. Да, ко мне присматривались некоторое время тому назад. Потом, когда первоначальный интерес этого мафиозного клана подтвердился, меня стали проверять со всех сторон, подкидывая один за другим интересные клану контракты на устранения. Лишь после этого пришло время настоящего «знакомства». Того самого, во время которого довелось устранить, пожалуй, одну из наиболее значимых и известных персон – того самого Асади Дахана. Устранить так, что волна, поднятая маскировкой истинных причин убийства, до сих пор не спадала, превратившись в форменное цунами. Впрочем, сейчас не о том речь. Заказчики были довольны как самим устранением, так и его качеством, а заодно подобными результатами, позволяющими Коза Ностре прийти на отныне свободное место в порту Саутгемптона. Прийти в таких условиях, когда некоторые из возможных конкурентов вообще предпочли временно отступить из региона, опасаясь понести еще большие потери… вдобавок к тем, которые уже произошли.

Основной экзамен я прошел по всем параметрам. Тут и сомневаться не приходилось. Подозревать ликвидатора, совершившего по сути знаковое ПОЛИТИЧЕСКОЕ убийство – пусть и в чисто деловых целях, по мнению семьи Катандзаро – в том, что он работает на те или иные властные структуры, было бы откровенной глупостью. В нынешних реалиях приносить в жертвы оперативных комбинаций фигуры уровня Асади Дахана если и могли бы, то в крайне редких случаях и точно не для проникновения во второстепенный по влиянию даже в пределах Коза Ностры мафиозный клан. И все же я до сих пор был вне нужной мне структуры.

Причина? Не скажу, что она лежала на поверхности, но разглядеть оную было таки да реально, особенно если немного постараться, поскрипеть мозгами. Антонио ди Маджио уже успел доказать свою пользу семье Катандзаро, это есть факт. Равно как и то, что предоставление этому рекруту де-факто пропуска в сердце клановых владений и обеспечение благожелательной обстановки просто так учинять бы не стали. Катандзаро явно присматривались. Только уже не как к простому новобранцу, а как к более важной фигуре. За прошедшее с момента сооружения «маски» время я многое успел узнать о структуре Коза Ностры, ее методах – старых, новых и гибридных, – из-за чего мог с высокой степенью достоверности предугадывать те или иные действия.

Мафия – не только Коза Ностра, но и Каморра, Ндрангетта, Сакра Корона Юнита и прочие, менее весомые – всегда ценила ликвидаторов. Не тупых стрелков, которых всегда хватало, а именно ликвидаторов, способных устранять хорошо защищенные цели и делать это, невзирая на преграды. Политики, военные, политики, судьи с прокурорами – в былые времена мафия ухитрялась добираться до всех, причем делая это с реальным профессионализмом, устраняя великолепно охраняемые цели. Тот же Пино Греко, личный «спусковой крючок» Тото Риины, куролесил много лет, ухитряясь оставаться целым и невредимым, да еще и готовить целые команды новых ликвидаторов, перенимающих у него немалую долю мастерства. Собственно, система так ничего и не смогла ему противопоставить, погорел он на внутренней грызне в Коза Ностре, когда капо-ди-капи счел того опасным для собственной власти. Слишком уж большое влияние среди молодого поколения приобрел легендарный киллер. Ну и о собственной безопасности стал меньше заботиться, посчитав, что в спину уж точно не ударят. Вот и ликвидировали… А его воспитанников, что немногим уступали наставнику, частью отправили следом, а частью помножили на ноль уже после того, как Торо Риина был захвачен. Причина? Они действовали согласно старым заповедям, то есть вели явную и открытую войну против врагов Коза Ностры. Ту, которая входила в противоречия с негласными договоренностями нового капо-ди-капи, Трактора Бинну, с властями.

Дела не столь давно, но все же минувших дней! Коза Ностра уже не первый десяток лет не совершала знаковых политических убийств, не сцеплялась в клинче с системой… тем самым потеряв часть себя прежней. И вот первая ласточка, быстро и осторожно пролетевшая. Это я про случившееся в Британии. С одной стороны, эта ликвидация, а точнее, ликвидации, были направлены против иной системы, не итальянской. С другой же – клан Катандзаро, может и неожиданно для самих себя, вновь убедился в том, что люди системы не просто смертны, но и ничего толком не могут противопоставить подобным ударам. Главное до поры не высовываться и уметь перенаправлять волну ответной реакции на «левых» людей.

Еще один камешек на чашу весов в мою пользу для клана. И он же – в пользу всесторонней проверки. Не той, что оценивала нужность или ненужность клану, а скорее уж «рентгеновское просвечивание» всех личностных качеств однозначно нужного клану человека. Потому и «отдых» в пределах Алиадо являлся не совсем тем, чем стремился прикинуться. Это стало ясно сразу же, как только на горизонте появился уже знакомый мне Бернардо Рикконе, явно назначенный не то «нянькой», не то гидом по тайным угодьям клана.

Первым делом верный «солдат» Катандзаро предложил малость отдохнуть, развеяться в приятной компании, заодно и отметить несомненно удачное общее дело. То самое, которое принесло еще и дополнительный, весьма солидный по меркам Рикконе заработок. Угу, деньги, выведенные со счетов исламистов, уже прошли отмывку, а четверть оных, за вычетом процента за услуги, перекочевала на специально для Рикконе открытый счет. Я по возможности старался держать свое слово, да и в плане репутации это могло и должно было сыграть свою роль.

Отмечание, да. По внешнему виду нормальное такое, благостное времяпрепровождение с девочками в клубах, в казино и прочих местах. Не в глубоко провинциальном Алиадо, само собой, а в Палермо и еще паре городов, где подобные заведения присутствовали в изобилии и были вполне приличного уровня. Стоит заметить, что в этих случаях рекомендация не покидать город не действовала. Ага, все было «с высочайшего соизволения» дона Стефано, который ну прямо вот так взял и озаботился, чтобы потенциальный член клана как следует отдохнул. Прям возьму и поверю, предварительно разрыдавшись от умиления!

Нормальная, разумная тактика, направленная на изучение объекта, только и всего. Глубокое изучение, с попытками выявить возможные слабые места. То ли сам дон Стефано неплохо сек в прикладной психологии, то ли кто-то из его советников взял на вооружение методики – и не из глупых – некоторых спецслужб. Отсюда и попытки то подпоить сверх разумной меры, то раскрутить на тему азарта за картежным столом или у колеса рулетки. Опять же девочки… Проверяли склонность к тому или иному типу. Уровень болтливости просто так, в постели, готовность выполнять те или иные просьбы. Лепота! До тех проверок, которые способна при нужде делать серьезная Система, старания мафиозного дона второго ряда не дотягивали, но вызывали искреннее уважение. Одним лишь фактом серьезного подхода вызывали.

Вида я, само собой, не подавал, ведя себя, как и полагается ликвидатору пусть и весьма высокого уровня, но все же не того, кто в прошлом был глубоко внутри одной из Систем. Пускай проводят свои проверки до той степени, которую сами сочтут необходимой. Все едино это не должно продлиться слишком долго.

И точно, не продлилось. Вместо очередного похода «по лебедям» необычно серьезный для себя Рикконе повез меня из Палермо в Алиадо. По дороге же хоть и не давал повиснуть тишине, но темы для разговоров были исключительно важные. Касающиеся того, как именно следует вести себя с доном Стефано и с теми, кто стоит в организации куда выше простых «солдат», подобно ему, Бернардо. Знал ли я про структуру Коза Ностры в целом и кланов в частности? Более чем. Впрочем, а кто не знает эту самую структуру, остающуюся неизменной вот уже очень долгое время, несмотря на все сложности и меняющийся мир вокруг? Книги, фильмы – все это, обессмертившее итальянскую мафию, играло как на руку этой структуре, так и создавало определенные проблемы. Смотря как подходить к сему уже свершившемуся факту.

Клан или же семья – тут еще большой вопрос, какой именно термин более корректен – имел и имеет довольно жесткую и в то же время очень простую структуру. Во главе, бесспорно, стоит дон, единственный и неповторимый, как правило стоящий у руля с момента своего избрания и до сохранения дееспособности или прямо до самой смерти. «Почетной отставки», как правило, не существует, а за косяки проштрафившегося дона просто убирают – собственная семья или люди капо-ди-капи. Раньше главную роль играл так называемый Купол – собрание донов наиболее влиятельных кланов Коза Ностры – но после «воцарения» сперва Тото Риины, а затем и сменяющих его капо-ди-капи Купол как самодостаточная система потерял немалую часть своего влияния. Хотя нет… При выборе «дона донов» от Купола зависело фактически всё, но это были уже единоразовые вспышки исключительности, а не постоянная доминирующая сила.

Дон[12] – это, конечно, своего рода король, правящий железной рукой, но и он не застрахован от разного рода случайностей, таких как смерть, естественная или насильственная, посадка в места не столь отдаленные. Да и про тяжелую болезнь забывать не следовало, от коей тоже сложно зарекаться. Потому иногда существовал младший босс, своего рода заместитель, готовый в случае необходимости принять бразды правления. Де-юре с точки зрения Купола и капо-ди-капи подобный человек так и оставался, к примеру, одним из капореджиме[13], но готов был, случись что, взять бразды правления в свои руки.

Естественно, на этот пост дон продвигал человека, безусловно преданного, но и про запасную подстраховку старался не забывать. Ею являлся консильери[14] – советник по всем явным и тайным делам клана, фигура в своем роде уникальная. Причины? Как правило, консильери был полностью по эту сторону закона, его очень сложно было прихватить за какое-либо нарушение. Исключительно советы, юридические услуги, владение абсолютно законной частью бизнеса, на которых даже отмывание денег и простейшую неуплату налогов повесить практически невозможно. Именно консильери, точнее сказать их деятельность, держали на плаву некоторые семьи Коза Ностры после того, как доны, младшие боссы в случае их наличия в клане и даже капореджиме из наиболее влиятельных оказывались за решеткой или в могиле. Да, немалая часть криминальной деятельности ограничивалась или вовсе сворачивалась, но клан продолжал жить, а значит, через некоторое время возрождался, словно птица феникс из пригоршни пепла. Впрочем, в последние два десятка лет находилась управа и на них. Как правило, вешали чисто экономические преступления, даже из самых незначительных, но все же позволяющих упрятать того или иного консильери за решетку годика на два-три.

Дон, консильери, порой младший или «полевой» босс – вот главные опоры, на которых держалась любая мафиозная семья Коза Ностры. А на ступени ниже располагались капореджиме, в просторечии капо[15]. На язык так и просилось слово «бригадир», уже из лексикона отечественного криминалитета. Меж этими двумя понятиями и впрямь было много общего. Каждый капо в идеале имел под своим началом от десятка до двух десятков «солдат» и имел право отдавать им приказы, не противоречащие установкам дона. В зависимости от силы клана, наличествовало от четырех до полутора десятков капореджиме. Раньше, несколько десятков лет назад, десяток капо в клане был нормой, теперь же исключением, да и «солдат» у капо хорошо если десяток набиралось. Старая сицилийская мафия, как уже упоминалось, переживала очень непростые времена.

Что до «солдат» – так они являлись основной боевой силой, но в то же время полноправными членами кланов. Более того, в большинстве случаев «солдаты» были тесно связаны с тем капореджиме, в команде которого состояли. Опять же тут имелось две стороны медали. Капо знали о всех сильных и слабых сторонах своих подчиненных, но в то же время «солдаты» частенько оказывались верны именно конкретному капо, а не дону. Сей нюанс порой приводил к серьезной такой грызне за власть внутри клана, что заканчивалась как восстановлением статус-кво, так и коренным переформатированием, порой и с новым главой, бывшим капореджиме. М-да, всякое случалось.

Всё? Не совсем, поскольку были еще и ассоцианты[16], они же «соучастники» либо «пособники». Не являющиеся официальной частью мафиозного клана, они тем не менее были весьма важны, а про многочисленность и упоминать не стоило. Наемные головорезы, купленные или иными способами мотивируемые работать на кланы чиновники, юристы, поставщики и продавцы контрабанды, оружия, наркоты и прочего… Ассоцианты занимались многим, порой получая за свои услуги реально большие деньги, но при этом не имели в кланах ни малейшего влияния. Любой свежепринятый в клан «солдат» стоял выше ассоцианта с многолетним стажем и большими деньгами в оплату за работу на Коза Ностру. И вот этот нюанс был оправдан во всех отношениях.

Знал ли я о Коза Ностре… Естественно, знал. Хотя приходилось изображать не столь осведомленного человека, показывая, что в словах Бернардо, помимо уже известного, встречаются ранее неведомые штрихи к общему портрету. Так достовернее, а значит, и лучше.

Прибыли! Куда? Естественно, что в городок под названием Алиадо, мне уже неплохо знакомый. Да и дом – из числа находящихся не в центре, а ближе к окраинам, вполне себе узнаваемый. На нижнем этаже парикмахерская и обувной магазинчик, второй и третий – обычные квартиры, в которых кто-то проживал.

– И куда нам? – поинтересовался я у Рикконе. – Будем изображать необходимость стрижки или прохудившуюся обувь?

– К юным парикмахершам, которые любит пофлиртовать с теми, кто готов уделять им внимание и дарить дорогие подарки.

– Разумно.

Бернардо лишь улыбнулся, показывая тем самым, что все продумано заранее и вообще не стоит беспокоиться о мелочах здесь, в пределах Алиадо. Мне оставалось лишь последовать за ним, на всякий случай будучи готовым к любому развитию событий. Учитывая наличие «беретты» сзади за поясом, маленького «вальтера» в кобуре на левой щиколотке и нескольких метательных ножей в разных местах – это помимо пары замаскированных под аксессуары стреляющих приблуд, – готовность была реально высокой.

А девочки тут и впрямь… не «десять из десяти», но баллов на восемь потянут без особого напряга. Сразу видно, что их как бы основная работа на деле всего лишь вспомогательная либо и вовсе прикрытие для истинного положения дел. Знойные итальянки, больше и сказать нечего, причем не старше двадцати пяти лет… или где-то рядом. Вдобавок все три фемины, присутствующие в пустом зале заведения, однозначно знали Бернадро, что называется, «в лицо». Равно как и он их, что и доказал, перебросившись с каждой несколькими словами, а затем приказав одной из красоток:

– На «полный курс» омолаживающих кожу процедур. Мне и моему другу, Стефи.

Та лишь кивнула и, нажав какую-то кнопку, расположенную под столешницей, произнесла:

– Все готово, синьоры. Для клиентов, которые записываются заранее, никакого ожидания. О… целый час? Вы действительно заботитесь о собственном здоровье и неотразимости в наших глазах.

Театр как он есть. Понятное дело, что все произнесенные слова были лишь дымовой завесой на тот маловероятный случай, если кто-то да ухитрился нафаршировать это место «клопами» или же слушал извне при помощи хитрой электроники. Кажется, я уже знаю, что будет дальше.

Прав оказался, да не совсем. Да, в той комнате, куда нам предложили пройти, помимо собственно антуража парикмахерской-косметологии, находился спуск вниз, замаскированный за всяким хламом в ма-аленькой такой подсобке. Крутая винтовая лестница, ведущая вниз, по которой сперва Бернардо, а затем и я спустились на подземный уровень, явно не имеющий ничего общего с обычным подвалом. Видеокамеры, дверь из материалов, которую не то что пулей прошибить, взорвать проблематично. Один из схронов Коза Ностры, которые в изобилии разбросаны по всей Сицилии, а может, и не только. Уж сколько таковых власти находили, показательно уничтожали, а меньше их все едино не становилось: в центре городов, в пригородах, в самых отдаленных деревнях.

Еле слышный щелчок открывающегося электронного замка – наверняка по тем самым видеокамерам наш сюда визит отслеживался с самого начала. Чего уж тут устраивать очередную бессмысленную проверку «паспортного режима». Несколько шагов вперед, в уже открывшийся дверной проем, и вот мы оба, я и Рикконе, в помещении, вполне заслуживающем наименования холл или там гостиная. Более чем приличная обстановка, свежий воздух – кондиционеры нынче и мощные, и бесшумные, что немаловажно – несколько человек типично итальянской внешности. Вот только ни один на дона Стефано никак не тянет. Возраст не тот, знаете ли, а уж про ауру силы и власти и вовсе лучше промолчать по причине отсутствия таковой.

– Добрый день, Бернардо, – поприветствовал Рикконе один из трех присутствующих в помещении людей, наиболее весомо выглядящий. Лет тридцати с лишним на вид, стоявший рядом со стеной и взирающий на окружающую обстановку со смесью лени и скуки. – Это и есть тот самый Тони ди Маджио?

– Да, Фабрицио, это он, – подтвердил мой знакомец. – Дон Стефано приказал, он здесь.

– Хорошо. Меня зовут Фабрицио Бартони, я капореджиме семьи Катандзаро. Так получилось, что дон Гримани именно мне поручил тебя встретить и обеспечить разговор с ним лично. Проходи, садись вот сюда.

И куда тут мне надобно присаживаться? Ага, вот туда показывает этот самый Фабрицио. Нормальный стул около овальной формы стола, за спиной вроде стоять не собираются. На столе же ноут – уже включенный, на экране которого раскрытое окно «скайпа», пока еще не активное, но готовое принять вызов. Вот оно как! Разумно, спору нет. В ногу со временем идут конкретные мафиозо, а именно клан Катандзаро. Личный контакт лишь с одним из капо клана, в то время как посредством высоких технологий будет присутствовать… полагаю, сам дон Стефано Гримани. Такой расклад вполне устраивает, я же манией величия не страдаю, плюс прекрасно осознаю разумные меры предосторожности. Для глав «семей» Коза Ностры мало какие меры защиты способны показаться избыточными после того, что случилось в минувшие десятилетия и продолжает случаться раз за разом.

– Что теперь?

– Нажми на «вызов», дождись ответа, и дон Стефано поговорит с тобой.

Риторический был вопрос, а полученный ответ целиком и полностью соответствовал ожиданиям. Что ж, будем посмотреть-послушать, попробуем познакомиться с первым реальным мафиозным боссом, с которым меня свела судьба, столь любящая устраивать неожиданные повороты в жизнях человеческих.

Ждать пришлось недолго, чуть больше минуты. Действительно немного, учитывая то, что вряд ли Стефано Гримани вот так просто сидел перед ноутом и ожидал, когда это некий Антонио ди Маджио соизволит ему позвонить. Ага, прям щ-щаз! Установление связи и… Так вот ты какой, северный олень! Человеку по ту сторону экрана было заметно за шестьдесят, но назвать его старой развалиной было бы рановато. Возраст солидный, это да, но чувствовались остатки физической силы и бьющая через край сила духа. Охотно верю, что такой персонаж способен держать мафиозный клан в ежовых рукавицах и управлять различного рода делами, как чисто криминальными, так и обычными, на грани и вполне себе законными. В остальном же – встретишь такого на улице и примешь скорее за отставного военного или университетского профессора на пенсии, а вовсе не за криминального авторитета. Хотя… среди авторитетов тоже разные бывают, это я по знакомым мне «лихим девяностым» помнил. Тогда кто только не шел в криминал – от откровенного гопника с окраины до отставных офицеров и юных интеллектуалов, помимо мозгов имеющих готовность переступать через трупы. Видел, общался, многое понял и запомнил. В жизни не раз пригодилось понимание подобного. Сейчас так особенно.

– Дон Стефано, – склоняю голову в знак уважения, но уже через секунду вновь смотрю в глаза мафиозного босса. – Примите мое к вам глубокое почтение.

– Принимаю. Вот мы и встретились с тобой… Тони. Могу я тебя так называть?

– Бесспорно, дон Стефано.

– Правильно отвечаешь. И верно не удивляешься виду нашей… встречи. Таких как я слишком хочет поймать правительство, Интерпол, а враги нашей семьи и ловить не станут. Пуля или взрывчатка более надежны. Вот помню… – прищурившись, Гримани резко замолчал и посмотрел на меня особенно пристально. – Слушаешь? Не-ет, молодой человек, я не собираюсь уподобляться тем, чьи лучшие дни в прошлом, и погружаться в воспоминания, если они не принесут пользы в этом разговоре. Но ты пришел сюда говорить. Не только слушать, но и отвечать на те вопросы, которые задам тебе я. Пришел, понимая, где окажешься. Не боишься?

Провокационный такой вопрос. Только вот вполне в рамках желания дона составить свое собственное впечатление не по докладам подчиненных, а при контакте. Пусть и посредством IT-технологий.

– Я никогда и ничего не боюсь. Зато опасаюсь… это помогает выживать и устранять тех, кто пытается в этом помешать.

– Устранять ты действительно умеешь, – хмыкнул Гримани. – Проделанная тобой работа в Саутгемптоне это наглядно доказала. И возник важный вопрос. Почему ты хочешь стать частью нашей семьи, Тони? Бернардо верный солдат клана, он сказал, сколько денег получил за помощь тебе. Если то была четверть, остаток очень велик. Твои прошлые гонорары, о которых я тоже имею представление… В итоге выходит сумма, достаточная для спокойной жизни на тропических островах в собственном доме в окружении девочек и прочего. А к нам приходят другие… Тото Риина правильно говорил, что его вел по жизни голод! Сначала обычный, затем переродившийся в другой, но не утихающий. Память о том, что сперва у него и иных сподвижников не было ничего, кроме пистолета и жажды получить бывшее у других, в том числе и «людей чести». У тебя, Антонио, есть то, к чему стремятся многие наши солдаты. Так убеди меня в том, что тебе нужна «семья».

Реально умный дед! Играя словами и интонациями, он уже показал, что клан Катандзаро в моей персоне заинтересован, но необходима уверенность его, как главы, в уже моем интересе. И от степени и убедительности оного будет зависеть исход разговора. Нормальный ход, правильный ход, вербовщики многих Систем стоя аплодируют.

– Успешный в своем деле одиночка-ликвидатор рано или поздно оказывается на распутье, дон Стефано. И как только заказы на устранение начинают поступать на действительно значимых не только среди преступного мира, но и вне его людей. Без поддержки действительно сильной организации начнется охота и за самим исполнившим пару-тройку таких заданий ликвидатором. Слова «он слишком много знал» стали незримой эпитафией на многих могилах. Если же выбирать организацию, частью которой хочешь стать, то это следует делать так, чтобы потом не жалеть о сделанном выборе.

– Ты еще не ответил на главную часть вопроса.

– Конечно же… просто не успел. Но вы ведь хотите именно полный, развернутый ответ. – Получив подтверждающий жест, я продолжил: – Жизнь на тропическом острове с девушками, в окружении роскошной обстановки… Клетка, пусть и золотая. Хищники в неволе долго не живут, особенно если успели распробовать вкус крови. Риск, азарт… возможность подняться по ступеням к подножью Купола.

– Амбициозно. Ты хоть и одной с нами крови, но не отсюда.

– Зато проверен в деле и не единожды, – парировал я, убедившись, что Гримани ждет именно ответа, а не выдерживает паузу. – И готов снова доказать свою полезность клану Катандзаро, пусть и хотел бы делать это уже будучи не ассоциантом, а полноправной частью клана.

– Такие желания следует принимать во внимание… Фабрицио!

Быстро перемещается капо! Вот стоял в нескольких шагах, а теперь уже слева-сзади от меня, готовый исполнить любой приказ босса. Чувствуется определенная подготовка. Пусть и не того сорта, которая у меня. Разные школы, официальной Системы и «теневая».

– Дон Стефано?

– Нашей семье нужны такие солдаты. Сначала будет в твоей группе, затем посмотрим. Объяснишь, покажешь, расскажешь… Потом получишь те дела, в которых Тони может оказаться полезен. Он будет иметь выбор, какое из дел принять.

– Вы дон, вы имеется право, но позволено ли мне будет…

– Эффективность! Проверим ее снова в таких условиях. Сейчас пусть даст клятву, таков закон. Принесите необходимое.

Тут ждать и вовсе не пришлось. Судя по всему, все необходимое было уже приготовлено и ожидало лишь положительного решения босса. Да и многое ли требовалось? Бумажная иконка, нож с тонким и острым лезвием да бензиновая зажигалка. Ну и вставшие передо мной трое мафиозо: Фабрицио Бартоне, Бернардо Рикконе и третий, имени которого я не знал.

– Я, Бернардо Рикконе, человек чести[17], уверяю собравшихся в том, что Антонио ди Маджио словом и делом доказал готовность стать частью клана Катандзаро. Прошу вас принять его, позволить стать частью семьи.

– Я, Фабрицио Бартоне, капореджиме клана Катандзаро, согласен с твоими словами, Бернардо, и присоединяюсь к твоей просьбе.

– Витольдо Гридане, солдат клана Катандзаро, свидетельствует и тоже просит принять этого человека в семью.

Недолгая пауза, и вот уже из динамиков ноута звучит голос Стефано Гримани:

– Трое моих людей рекомендовали тебя, а я услышал их слова. Знаешь ли ты наши правила, Антонио ди Маджио?

– Знаю.

– Тогда услышь их снова и после подтверди готовность соблюдать их. Своей кровью, болью и честью. Готов ли ты…

Пошло-поехало! Основные принципы Коза Ностры, знать которые обязан каждый солдат любого из кланов сей организации. Их, в общем, и без того знают, просто при официальном приеме в мафию принято заново их проговаривать. Традиция такая, а их надо чтить. Вот и слушал я известное мне с предельно серьезным видом, демонстрируя максимальное уважение.

Всё, финита. Ритуал как таковой закончен, и с этого момента я официально являюсь солдатом клана Катандзаро. Доволен ли я этим фактом? Вне всяких сомнений. Что буду делать? О, это более чем разумный вопрос, только вот ответа на него покамест не имеется. Зато точно знаю, чего я делать не стану – суетиться и пытаться пролезть в каждую бочку затычкой и почку заточкой. В клане Катандзаро я не то что никто и звать никак, но новичок, за которым на первых порах будут присматривать. Есть веское мнение, что присмотр окажется доброжелательным, но и то лишь потому, что я успел показать клану свою полезность и перспективность. Вот и буду создавать и упрочивать репутацию, но уже не в качестве вольнонаемного ликвидатора, а кланового солдата. Сдается, что без работы точно не оставят, причем такой, которую обычному головорезу не поручишь. В общем, будем посмотреть…

А моя главная цель? Все идет по плану, ведь месть не то что следует подавать холодной, просто не стоит сверх меры торопиться. Сейчас у «новорожденного» солдата клана нет никаких не то что веских, но даже минимально логичных оснований интересоваться кланом Каморры под управлением Джузеппе ди Тирроне. А вот спустя некоторое время можно будет если и не найти реально вескую для Катандзаро причину влезть в неапольские дела, то хотя бы сделать так, чтоб натягивание совы на глобус не было вовсе уж несуразным.

Глава 5

Несколько месяцев пролетели… довольно быстро, а действительно теплое время года сменилось зимой. Ну как зимой… В сравнении с русским климатом зима тут так, плюнуть и растереть. Сицилия же, средиземноморье во всей красе. Мерзнуть не приходилось, да и о самом факте зимнего времени напоминал лишь календарь да то, что порой приходилось при выходе на улицу озаботиться кожаной курткой и про капюшон не забывать. Дожди в этом регионе Италии порой шли такие, что мама не горюй!

А еще все это время меня, с легкой руки дона Стефано Гримани, использовали почти что по прямому назначению. Не как ликвидатора, а в качестве человека, способного натаскивать других солдат клана. Нашли, мля, наставника в деле скрытного и эффективного убиения! И ведь реально нашли.

Началось, как оказалось, все с того, что Бернардо Рикконе, волею и случая, и дона Стефано оказавшийся моим напарником в том английском дельце, как и полагается дисциплинированному солдату, во всех подробностях поведал используемые мной методы работы. Одно дело, когда клиент получает уведомление о том, что цель устранена. Другое – когда есть человек, способный в деталях поведать о процессе подготовки, планирования, самого устранения и последующего заметания следов, Вот Рикконе и выпал случай увидеть большую часть. Им он и воспользовался, доказав наличие не только умения быть хорошим солдатом клана, но и видеть открывающиеся перспективы.

Конечно же, не обошлось без умения самого Стефано Гримани хвататься за любую возможность усилить клан Катандзаро. Сравнил, личность его хитромудрая, стиль работы клановых солдат и тот, который был у меня на вооружении. Одно дело устраивать типичные для сицилийской мафии расстрелы, взрывы и прочие устранения неугодных, где понятно чьи уши за версту видно. Совсем другое – прикончить врага так, что это сойдет либо за несчастный случай, либо стрелки переведутся на кого-то другого, либо и вовсе будет неясно, жив объект али помер. Давно известно, что если нет тела, то и дело завести порой сложновато. Особенно если в процессе не шуметь, оставаясь на теневой стороне бытия.

Вот и довелось, нежданным для себя образом, оказаться в шкуре тех, кто в свое время вдалбливал в меня сложную науку «гашения обликов», как порой говорят в азиатских регионах. Более того, делиться азами имеющегося опыта так, чтобы не засветить истинный источник оного. Как ни крути, а ухватки различного рода спецур хоть во многом и похожи, но нюансами различаются. Приходилось изворачиваться, благо и при таком раскладе были сразу несколько неплохих стратегий. Одну из них, а именно попытку мимикрии под одну из конкретных западных школ, я отбросил, слишком уж она была… очевидной и не самой удачной. Почему? При вдумчивом изучении реально спалиться на какой-нибудь мелочи. Зато если устроить винегрет из ухваток цэрэушных мальчиков, британских «мишников», практичных, но до одури жестоких моссадовцев, да и про родные пенаты не позабыть, пусть и в меру, без преобладания… О, в этом случае получалось нечто более чем убедительное для носимой мной маски высокопрофессионального наемника, талантливого самоучки, не жалевшего времени и денег на учебу у мастеров своего дела из отставников и ренегатов самых разных спецур.

Не обучением методам ликвидации единым! В первый месяц, конечно, пришлось сосредоточиться исключительно на этом, а вот потом, словно бы невзначай, начал вываливать на «учеников», прикрепленных в добровольно-принудительном порядке доном Стефано, кое-что из иной области. В частности, аналитики, умения просчитывать ситуацию в целом, а не только ограниченную задачами простого кланового мафиозного бойца. Сперва совсем мало, потом больше, еще больше… Сильные и слабые стороны как Коза Ностры, так и ее самых разных противников, от Стидды и Каморры до полиции и Интерпола. Естественно, подобное рано или поздно должно было привлечь внимание. И привлекло… спустя чуть более двух месяцев. Может, кто из обучаемых сложил два и два, может, капо из числа сметливых передал наверх. Конкретика так и осталась неизвестной, да и не было нужды раскапывать столь малозначимые при любых раскладах детали. А вот состоявшийся очередной разговор с доном Стефано – это совсем иное. До сих пор хорошо помню этот момент, ставший очередной вехой в запланированном движении.

Дело было вечером. Делать было… Да много какие дела имелись, в том числе и связанные с обучением горячих сицилийских парней тому, что они раньше изучать даже и не думали. К примеру, давлению на человека во время ведения переговоров, основываясь на тех или иных чертах его психопрофиля, которые также требовалось узнавать по ходу беседы. Опять же самые начала сей хитрой науки, только и они могли сильно помочь в самых различных жизненных ситуациях. И тут вдруг р-раз и звонок в дверь. Условный, само собой разумеется, да и заблаговременно установленная камера, должным образом скрытая, показывала, что проявился не абы кто, а Бернардо Рикконе, который так и остался этаким связующим звеном и подобием секретаря, курьера, охранника и наблюдателя в одном лице. Глава клана Катандзаро знал свое дело, а потому подобрал мне такую «тень», которая не вызывала раздражения и в то же самое время была прежде всего преданной именно клану. Это стоило уважения… и побуждало быть внимательным, не расслабляться. Ха, я бы в любом случае не стал хлопать ушами. Уже по той простой причине, что Антонио ди Маджио не истинная личность, а всего лишь тщательно сформированная маска.

– Гостям всегда рад, – улыбнулся я, впуская Бернардо в квартиру, а заодно убирая за пояс «беретту», без которой как-то и дверь открывать неприлично. Мало ли, вдруг под прикрытием персоны известной окажутся иные, ни разу не желательные. – Просто так, или дела жить спокойно не дают?

– Босс желает поговорить.

– Не удивлен. Этого и следовало ожидать, – кивнул я, приглашая Бернардо проходить в гостиную. И сам двигаясь следом. Разумеется, убедившись, что входная дверь заперта. – Дело в том, что я рассказываю солдатам клана, чему их учу?

– Он сам скажет.

Суровые сицилийские мафиози. Времена идут, но кое-что остается неизменным, в частности, вот эта их особенность, частенько проявляющаяся, когда надо и когда не очень. А вот что любопытно, так это нюанс, что Стефано Гримани просто сам не вышел на связь. Именно на связь, потому как этот конкретный сицилийский дон собственно на Сицилии и даже в Италии появлялся крайне редко, правильно понимая степень желания властей поскорее его арестовать. Зато за пределами Сицилии в частности, Италии и даже Европы в целом он мог чувствовать себя более спокойно, благо современные средства связи позволяли управлять кланом и на большом расстоянии. Разумеется, при наличии в зоне влияния командиров среднего звена, на которых можно было положиться.

Так, к слову сказать, поступали немногие, уж не знаю почему. Хотя нет, скорее знаю. Грызня за власть и опасения, соответственно, потерять главенство над кланом, а порой и саму жизнь. Но тут уж все зависело от конкретных условий. По ходу дела, в клане Катандзаро обстановка была куда более благоприятная для босса. Впрочем, сейчас немного иное меня интересовало. Стесняться я не собирался, скромничать тоже, а потому Рикконе получил вопрос, что называется, в лоб. Попутно со стаканом виски со льдом, дабы не думал, что я негостеприимен по самое не могу.

– Твое присутствие на разговоре – это часть правил или нечто иное?

– Ну… – замялся солдат клана. – Обычно когда у босса вопросы к одному из нас, то солдата или даже капо приглашают на разговор, а там уж как пойдет. Только дон Стефано сейчас в… Далеко он сейчас, вот. Не один, с верными людьми. Ну а ты, Тони, здесь, а как бы должен быть не один, а с сопровождением при вызове. Вот я как сопровождение и буду.

– Понимаю, традиции надо чтить. Невзирая на технические новинки и возможность как бы присутствовать, даже если на другом конце земного шара. Как я понимаю, выходить на связь сам будешь.

– Сам. С твоего ноутбука, если позволишь.

– О чем разговор, действуй.

Катандзаро, млин. Ревнители старых традиций, с одной стороны, а в то же самое время не то что не чурающиеся прогресса, а старающиеся использовать его по максимуму. Неплохое такое сочетание, способное при удачном раскладе привести клан к успеху. Главное тут найти правильный баланс, а заодно умеющих его чувствовать людей… в достаточном количестве. И то, что я сейчас делаю, если Стефано Гримани окажется действительно умным, должно найти отклик в его разуме. О, а вот уже успевший оприходовать большую часть стакана Бернардо, пыхтящий над установлением защищенного соединения – не великий спец в IT-технологиях, уровень среднестатистического пользователя – таки да одолел установленные у меня программы и вышел на связь с боссом.

– Дон Стефано, ваш приказ исполнен. Антонио ди Маджио здесь и готов ответить на ваши вопросы.

– Я доволен, – кивнул находящийся по ту сторону экрана босс клана Катандзаро, после чего даже без слов, одним небрежным жестом заставил Рикконе сдвинуться в сторону. Меня же, соответственно, «попросил» предстать пред свои очи, да крупным планом. – Антонио, до меня дошли сведения, что ты учишь отправленных для перенимания твоего богатого опыта солдат не только умению устранять цели, но и иному.

– Все верно, дон Стефано, – согласился я, попутно отслеживая и положение Рикконе. Доверять я тут никому в принципе не доверял, играя исключительно свою партию. – Эффективность превыше всего, а стать действительно профессиональным ликвидатором, умея только убивать… это иллюзия. Если бы я не знал кое-чего об аналитике, психологии, планировании операций и многом другом – просто не смог бы выживать и оставаться победителем там, где слишком многие нашли лишь свою смерть. Да и сами вы не обратили бы свое благосклонное внимание всего лишь на одного из множества ликвидаторов среднего качества.

– Гордыня – тяжкий грех.

– А глупость – грех смертельный, – со всем уважением, доступным мне даже в нынешней личине, ответил я старому мафиозо. – Вы и сами прекрасно это знаете, дон Стефано.

Кривая, но беззлобная, насколько я мог понять, усмешка. Ответ боссу если и не понравился, но и резкого отторжения не вызвал. Это есть хорошо. Только теперь мяч вновь на его стороне. Посмотрим, что я услышу дальше. Ждать точно не придется.

– Каковы твои цели, Антонио, что ты хочешь вылепить из тех солдат, которых тебе прислали на обучение?

– Для начала я просто хочу научить их просчитывать собственные действия на несколько более высоком уровне, чем они делают сейчас. А те, кто сумеет это понять и принять, станут более полезны для клана. Научатся ускользать из поставленных на них ловушек, а то и просто покидать опасные места. Ведь именно солдаты образуют основу стремящихся вверх колонн. Колонны же…

– Создают Купол. Это я знаю уже более чем полвека. И успел повидать сразу нескольких стоящих на вершине его.

Голос Гримани немного поплыл. Видимо, ностальгия на какие-то мгновения напомнила о себе. Это бывает. Даже у таких матерых хищников, вот уже многие десятилетия ухитряющихся не просто охотиться и выживать в драках с себе подобными, но и миновать расставленные именно на него ловушки и уходить от знающих свое ремесло загонщиков.

– Сила клана Катандзаро, дон Стефано, – напомнил я о себе, посчитав это более полезным, нежели выжидать. – Через несколько месяцев прошедшие этот «курс» станут более эффективны при выполнении поставленных им задач. Кто-то больше, иные меньше, но на прежнем уровне не останется никто. Дураков среди солдат я не обнаружил, чему только рад. Ограниченность ума невосполнима никаким усердием, уж это я успел повидать. Мексиканские картели, китайские триады[18], прочие структуры… Те, кто делал ставку на тупое мясо, великое числом, но скромное разумом и талантами, всегда оставались в проигрыше. Другие же, пытающиеся пусть грубо, но гранить выращенные и переманенные таланты, достигали больших высот. Иногда надолго, иногда нет, но все же.

– И кого ты хочешь поставить в пример, Тони?

– «Джентльмены из Кали» – этот колумбийский суперкартель, главы которого вертели не только продажными полицейскими и политиками, но в чьи сети попал даже сам президент Колумбии. Выстроенный по армейским лекалам Лос-Зетас, здравствующий и по сей день. В краткие сроки поднявшаяся из римской пыли Банда Мольяна, использующая тактику распределенной структуры, которую было так сложно обезглавить. У каждой из упомянутый мной структур, равно как и у других, оставшихся не перечисленными, были свои сильные стороны… как и слабости. Опыт – как положительный, так и отрицательный – стоит перенимать. А чтобы перенимать, нужно понимать суть. Понимание, в свою очередь, немыслимо без хотя бы азов знания аналитики, психологии и прочего…

– Того, чему ты начинаешь учить солдат Катандзаро. Кроме новых приемов убийства.

– Точно так, дон Стефано.

– Продолжай учить, Антонио ди Маджио. Я буду смотреть и делать выводы.

– И не будете разочарованы.

– Там видно будет. Мы скоро вновь поговорим.

Вот на этом и закончился тот самый разговор. Разговор, но не обучение моих «подопытных», которое не просто продолжилось, но и усилилось. Более того, у них заметно прибавился энтузиазм, даже у тех, которые сперва относились к «побочным знаниям» с некоторым скепсисом или заметной ленцой. А тут… Полагаю, им банально накрутили хвосты, тем самым стимулировав желание воспринимать подаваемые знания. Мотивация от босса, она такая мотивирующая. Хотя наверняка сперва сам Стефано Гримани пнул своего консильери и, возможно, капо, а уж те начали сношать мозг подчиненным им солдатам. Обычное явление в жестко структурированной системе.

Устраивало ли меня подобное? На определенный период времени – да. Авторитет в клане мало-мало приподнялся, особенно после того, как в один из хмурых осенних сицилийских дней были устранены один из главарей Стидды местного розлива и троица его приближенных. Никакой стрельбы и прочих пошлостей. Более того, нулевой шум, а также, в лучших традициях, перевод стрелок на совершенно левых персон.

В чем состояла суть случившегося? Попытки Стидды законтачить с китайскими триадами, дабы те гнали трафик фальшивых денег и синтетической дури через каналы, которые были некоторое время назад отжаты Стиддой у парочки ослабевших кланов Коза Ностры. Это выглядело – да и являлось, чего уж там – слабостью, которую требовалось купировать. Вот только очередной вспышки войны не хотел как нынешний капо-ди-капи, так и боссы собственно Стидды. Зато Стефано Гримани, жук этакий, видел в этом пусть рискованную, но возможность. Потому и подписал на эту тему именно меня, уже показавшего склонность вешать свои грехи на чужие шеи.

Люди живут не в вакууме. Более того, в последнее время даже представители столь рискованной профессии, как криминальные авторитеты, как-то сильно расслабились, позабыв, что помимо пуль и взрывчатки существуют и иные способы устранения. К примеру, яды. Они же, коварные, способны попасть в организм самыми разными способами. Вот и попали, аккурат в одном из ресторанчиков, в котором Джулиано Гальярди со товарищи любил порой посидеть, отведать дары моря и прочие кулинарные изыски.

Способ? Уж точно не подкуп поваров или официантов – по этому пути, как ни заметай следы, хвосты все равно останутся. Не для суда, а для подозрения, а ведь большего обычно и не требуется. Не-ет, все было организовано более изящно и в то же время эффективно. Двухкомпонентный яд, вот гарантия заметания следов. Первый компонент был в изобилии добавлен в тигровые креветки, причем еще до того, как они оказались на кухне ресторана. Безвредный сам по себе, он был, ко всему прочему, еще и термостойким, то бишь с гарантией попадал в организм целей. Вторая же часть, с ней еще проще. Просто зашел незнакомый «стиддовцам» человек в ресторан, выпил-закусил, причем в компании красивой девушки. Попутно же нажал кнопочку, в результате чего распылитель, находящийся у него в кармане, начал выбрасывать в воздух порции уже второго компонента. Аккурат в сторону наслаждающихся креветками будущих мертвецов. Состав-то такой, почти мгновенно оседающий, связывающийся, так что посторонние под раздачу точно не должны попасть. Зато те, кому он действительно предназначался… сутки, не больше, вот срок оставшегося им бытия.

Ну и, само собой разумеется, ложный след. Замеченные поблизости лица азиатской внешности. Реальные, кстати, китайцы, благо этого добра в Италии тоже хватало. Само по себе это значило бы не столь много, но вброшенная через сторонние источники инфа, что не всем триадам нравится усиление конкретных своих коллег, а иные и вовсе предпочли бы не договариваться со Стиддой, а взять интересующее их силой… В общем, ситуация должна была сработать как угодно, но уж точно нам на пользу.

Что тут сказать – сработала. Помершие Гальярди и трое его приближенных стали для Стидды неплохим таким поводом взбелениться и начать искать виновных. А их, виновных то бишь, мы тоже аккуратно так подставили. Азиаты близ ресторанчика крутились? Факт. Исчезли неизвестно куда? Тоже факт. Этого с излишком хватило для начала раскопок в нужном нам направлении. Ищущий да обрящет! Стиддовцы же нашли не абы что, а сразу два подозрительных фактора. Во-первых, несколько не то собственно членов триад, не то близких к этим структурам персон взяли и бесследно исчезли. Может, смылись в другую страну или вовсе на историческую родину, а может, были зачищены с целью не оставлять следов. Триады были горазды и на такое, никто и не подумал бы удивляться «утилизации инструментов». Во-вторых, проводившие вскрытие патологоанатомы сумели обнаружить, каким именно составом траванули жертв. Редким, сложным, но отнюдь не неизвестным. Более того, данный яд использовался пару раз… триадами, правда, у себя, в пределах материкового Китая и на Тайване. Неудивительно, учитывая, что в Китае его, как правило, и синтезировали в интересах «партии и правительства». Но учитывая ба-альшую такую любовь красно-косоглазых партийных бонз к деньгам, они порой и на сторону могли толкнуть. В том числе и представителям триад – структурам пусть и криминальным, но вполне себе «социально близким», особенно если состав должен был использоваться за пределами Китая или в междоусобных криминальных разборках.

Благодать, да и только! Оскалившая зубы Стидда готова была сцепиться если и не со всеми китаезами, то уж с частью точно. О таком нюансе, как ведение совместных дел, и вовсе речи идти не могло… как минимум год или два. Инстинкты самосохранения и мстительность, наложенные друг на друга, обещали дать много полезного.

Эта операция, в отличие от предыдущей, в Великобритании, а тем паче более ранних, проводилась, скажем так, под пристальным взглядом дона Стефано Гримани и Витольдо ди Чента, его консильери. Они, конечно, не стояли над душой, но вот предварительное планирование проходило в их пусть виртуальном, но присутствии, да и сразу после активной части акции они затребовали полный отчет, вдобавок реакцию Стидды и триад отслеживали. Причина? Ни разу не сомнение в уже подтвержденных способностях, а напротив, желание пронаблюдать за работой. Оценить, если можно так выразиться, эффективность действий «из первого ряда».

Оценили. Впечатлились. И дали добро как на дальнейшее обучение солдат, так и на то, чтобы сделать второй шаг… или третий, это уж как посмотреть. Первым шагом было то самое принятие в клан Катандзаро. Второй, по моему личному мнению – поручение обучать кое-чему клановых солдат, где в само понятие «кое-что» входило не только их, но и мое представление о пределах обучения. Третий же… тут вообще отдельный разговор. Разговор, да. У сицилийских мафиозных кланов, как ни крути, очень много завязано на родственных связях, кровных и «названых». Оттого и кланы, они же семьи, а не картели и прочие бригады, как в иных частях света.

К чему это я? Да к тому, что прямые родственники босса, близкие и не слишком, не то чтобы априори становятся важными персонами, но на старте имеют неплохую такую фору. Фору, но не постоянные преимущества. Будь оно иначе, и тогда сыновья тех же капо-ди-капи Зверя Риины и Трактора Бинну Провенцано тоже взлетели бы на самый верх мафиозной иерархии. Ан нет, этого не случилось. Те же сыновья Риины хоть и были по уши в делах Коза Ностры, но выше простых капореджиме так и не поднялись. Талантов не хватило. Сейчас так и вовсе сидят и будут оставаться в местах не столь отдаленных еще долгие годы.

Ладно, не о том речь. О чем же тогда? Естественно, о семейке главы клана Катандзаро, Стефано Гримани. Этот мощный старик, ясен перец, не был чужд прекрасного и за время двух своих браков заимел четырех детей, причем трое из них были сыновьями. Сын же, в условиях весьма рискованного мафиозного бытия, это не только возможности передать ему толику власти и помочь в карьере внутри Коза Ностры, но еще и немалый шанс схоронить родную кровь раньше отпущенного срока или же годами общаться лишь посредством писем из тюрьмы и обратно. Собственно, так оно и вышло. Двое были убиты в мафиозных войнах, третий присел на неполный тридцатник. Прошу заметить, в юном возрасте, не успев или не пожелав озадачиться уже собственными детьми. Оставшийся же ребенок, Донателла Гримани, была де-факто единственной «живой» ветвью на генеалогическом древе. Более того, спокойной, уравновешенной, не склонной к каким-либо лишним, с точки зрения своего отца, действиям. Отсюда и приемлемое для всех сторон замужество и дети. Трое, а именно двое мальчиков и девочка.

Старщий, Витторио, был уже вполне себе совершеннолетним и участвующим в делах клана. Более того, очень долгое время Стефано Гримани думал, что этот его внук так и останется единственным из-за определенных проблем со здоровьем у Донателлы. Ан нет, случилось так, что уже перевалив за тридцать лет. Донателла с разницей в год родила сначала Джулию, а затем и Альфонсо, тем самым заметно успокоив своего отца касаемо будущего семейства Гримани.

Это было уже давно, детки успели подрасти и даже вырасти. Как говорится, маленькие детки – маленькие бедки. А большие детки… да черт бы их побрал… или подрал, тут уж в зависимости от конкретики, ага. Старший, Витторио, долгое время считавший себя единственным наследником деда, не то чтобы в край зазвездился, но стал чувствовать себя слишком уж самоуверенным. И снисходительное до поры отношение Стефано Гримани к этому тоже немало поспособствовало. Младший внук главы клана Катандзаро был… довольно инертен, послушно двигаясь в задаваемом направлении, но не проявлял сколько-либо видимых талантов. Сам я, признаться, не видел и не общался ни с одним из младших Гримани, но умел как слушать, так и делать выводы из услышанного. От разных людей, что важно, так что личный фактор оценки можно было если и не исключать полностью, то заметно снизить. Да и некоторые факты как таковые просто невозможно переврать.

Собирался ли я каким-либо образом устанавливать контакты с Витторио и Альфонсо? В ближайшее время точно нет, не видя в этом особой необходимости и выгоды, зато подозревая, что такие телодвижения будут замечены и расценены как попытки не то интриг, не то прогиба перед возможными наследниками дона Стефано. Особенно в случае с Витторио, поскольку он был и заметно старше брата, и потенциал, несмотря на некоторые, хм, нюансы, представлялся куда выше.

Нет, подобного мне точно не требовалось. Только жизнь – это то, что случается с людьми, когда они пытаются строить планы. Так что в один из декабрьских вечеров видеозвонок от Витольдо ди Чента, консильери клана, хоть и стал неожиданностью, но не так чтобы сильно. Тот не стал ходить вокруг да около, предпочитая почти сразу, после нескольких вежливых фраз, перейти к делу. Вот и заявил:

– Внучка дона Стефано, Джулия, сейчас находится в Венеции. И вокруг нее творится что-то непонятное. Необходимо выяснить, это только стечение обстоятельств или нечто более серьезное.

– Джулия… – произнес я, одновременно перелистывая перед внутренним взором доступные сведения об этой персоне. – Насколько я помню, она сейчас на втором курсе университета Ка-Фоскари, на факультете экономики. Рядом с ней двое охранников из числа солдат клана, один и вовсе пытается учиться на том же факультете. Они же в случае опасности должны не просто защищать подопечную, но и вернуть ее сюда, в наиболее безопасное место или места.

– Прямой угрозы нет, есть только тень, – скривился консильери. – Ей предложили вернуться, но она упрямая. Скорее убежит, тем самым создав еще больше проблем. А доказать ей опасность, которую мы даже не видим… Она не глупа, поймет.

– И мне нужно…

Недолгое молчание. Витольдо ди Чента старался подобрать нужные слова, даже правильно описать ситуацию.

– Это может быть отвлекающим маневром, Антонио. У Катандзаро хватает врагов, их куда больше, чем можно представить. Отвлечь дона Стефано странностями вокруг его любимой внучки, заставить искать то, чего нет, а затем ударить в другое место.

– Тактика несложная, но действенная, – согласился я. – Но почему именно я, менее года назад ставший частью клана, всего лишь «обычный» солдат?

Выделенное интонациями слово «обычный» заставило консильери ухмыльнуться, понимая истинную суть сказанного. Равно как и то, что тут без пояснений не обойтись.

– Ты «дикая карта», Тони. Показавший свои таланты «спускового крючка» клана, но вместе с тем умеющий и любящий строить планы, а только потом уничтожать цель. Если вокруг Джулии разыгрывается сложная партия, ты будешь лучшим средством спутать карты.

– Слабо известен врагам, да? Не успели, значит, досье составить… Тогда вопрос. Какими именно должны быть мои действия в тех или иных ситуациях, какими ресурсами могу располагать и что относительно необходимой для работы информации?

Вопросы были по существу, и игнорировать их консильери в принципе не мог. Я же, честно признаться, рассчитывал более всего на информацию. Именно она нужна была мне более всего прочего. Какая именно? О союзниках, нейтралах и противниках клана Катандзаро. Именно тут была возможность, помимо прочего, прощупать имеющийся массив инфы по поводу Каморры, а там и вполне конкретного ее клана. Ди Тирроне, естественно. Прощупав же, а там поняв, какие именно отношения или их отсутствие, начать разыгрывать уже собственную партию. Как ни крути, а в амплуа решателя проблем внучки дона Стефано у меня будет куда больше возможностей перейти к тому, ради чего я и изображаю из себя Антонию ди Маджио, солдата клана Катандзаро.

Глава 6

Здравствуй, Венеция, город на воде и просто одна из драгоценнейших жемчужин Италии, что сохранила свою красоту, гордо неся оную сквозь века и эпохи, периоды мира и войн. Красивая, загадочная, утонченная и притягивающая к себе множество людей со всего мира.

Прилетел я сюда поздним вечером, прямо из аэропорта направившись на заблаговременно снятую квартиру. Не один прилетел, а в сопровождении уже хорошо знакомого Бернардо Рикконе, которому вновь придется быть моим ассистентом в делах клана. Навязанный персонаж? О нет, на сей раз выбранный как по причине уже имеющейся притертости, так и вследствие неплохого развития за последние месяцы. Ага, старина Бернардо также не избежал попадания на «курсы повышения мафиозной квалификации» в моем исполнении. Правда, на сей раз далеко не факт, что придется заниматься именно ликвидациями.

Проклятье. Тут реально что-то необычное творится, насколько я мог понять из предоставленных и тщательно изученных данных. Вокруг Джулии Гримани – да, именно Гримани, поскольку все внуки дона Стефано сохранили материнскую, а значит, и его фамилию. Матрилинейный брак, если говорить на языке старой аристократии, дающий возможность детям продолжить именно материнскую линию. Многие сейчас даже и не поймут смысла подобного, но те же сицилийские кланы – это совсем другое дело. В них хватало и представителей старой аристократии с длинной родословной – пусть обедневшей, слившейся с «философами с большой дороги», но принесшими в мафиозные структуры особенный колорит. Колорит этот малость потускнел за время власти Зверя и Трактора Бинну – парочка этих капо-ди-капи вышла как раз из ни разу не аристократических семейств, – но кое-что еще оставалось.

Так, в сторону мысли о прошлом сицилийской организованной преступности, сейчас должны беспокоить иные нюансы. Например, знакомство с Джулией Гримани, которое непременно состоится завтра. Временная личина уже присутствует, об этом беспокоиться не стоит. Дальний родственник родом из США, по делам бизнеса оказавшийся в Венеции и просто обязанный повидать дражайшую кузину, которую вживую не видел вот уже более пары лет. Сама девушка этим удивлена не будет, благо дед уже должен был сообщить своей любимой, но дюже беспокойной внучке, что к ней заглянет на огонек один из доверенных лиц клана. Да и фото мое прилагалось, так что никаких неловких ситуаций точно не произойдет.

Спать как-то и не хотелось, да и время не столь позднее, чтобы беспокоиться о том, что не сумею выспаться перед завтрашними делами. Потому и расположился в кресле с кружкой крепчайшего зеленого чая, сигариллой и под звуки испанской гитарной музыки начал пролистывать как собственную память, так и некоторые документы, находящиеся в памяти смартфона. Надо признать, что на карте памяти, что на «биологическом носителе», было много чего нужного и полезного. Зато секреты… это лучше хранить исключительно там, куда никто не проникнет – в собственном разуме.

Итак, что можно было сказать уже сейчас? Джулия Гримани, девятнадцати лет от роду, весьма экстравагантная и вместе с тем жесткая, успевшая сформироваться личность. Взбалмошна, вспыльчива, любит при малейшем случае наорать как на приятелей, так и на случайных знакомых, но вот с действительно близкими людьми старается сдерживать свой темперамент. Не исключено, что исключительно из доводов разума, способных в таких случаях забарывать эмоциональные всплески. Не любит… Нет, очень сильно не любит попытки контроля со стороны кого бы то ни было, не исключая собственную семью. Собственно, в Ка-Фоскари она оказалась не по причине того, что ей рекомендовали этот университет, а по собственному желанию. Вот захотелось ей получить университетское образование именно там и хоть ты тресни. Еще повезло, что глава клана Катандзаро успел понять, что представляет собой его внучка, еще во время, когда та училась в школе. Особенно в подростковый период, когда просыпающиеся гормоны били мелкой Джулии по и так не шибко уравновешенной психике. Потому Стефано Гримани и решил, что чем бы дитя ни тешилось, лишь бы окончательно с катушек не слетело. Ограничился ненавязчивым наблюдением с помощью тех двух солдат клана и отслеживанием ситуации в целом.

Что еще из важного… Действительно близких друзей не завела по причине сложного характера, а вот разного рода шумные и веселые компании девочка явно любила и старалась всячески разнообразить свой досуг, шляясь по разного рода заведениям. Не по притонам, конечно, но отжигали в некоторых посещаемых ею местах так, что дым коромыслом. Алкоголь? На удивление в меру. Сигареты? Мимо, поскольку считала, что это испортит цвет лица и вообще вредно для здоровья. И, слава всем известным и забытым богам, никакой наркоты. Уж в этом была полная уверенность. Стефано Гримани каждому из членов своей семьи в юном возрасте устраивал этакий показ на тему «что такое наркота и до чего она доводит». Увидев человеческие обглодки, сожранные изнутри наркотой, превращающей некогда здоровых молодых людей в нечто непотребное, «полюбовавшись» на процесс ломки и то, на что готовы пойти нарики ради очередной дозы… Шоковая терапия, но зато практически полная гарантия, что увидевший сие во всех подробностях юнец сроду не прикоснется к наркотикам. Да уж, в кланах Коза Ностры это верно поставлено, в отличие от тех же мексиканских и иных картелей латинос. Там, что удивительно, нариков хватает. Особенно кокаин потребляют, придурки, почему-то считая его менее опасным, чем другие виды дурмана. Ай, пофиг, это их личная проктологическая болезнь.

Увлечения объекта… разные и постоянно меняющиеся. Юная Гримани искала себя в жизни, а потому то тусовки со стритрейсерами, то попытки найти себя в музыке, в парочке не то готических, не то трэш-метал групп. Живопись, спорт простой и экстремальный, иные метания… Нормальное, в общем, дело, многие через это проходили, пытаясь найти то, что действительно вызовет отклик в душе. Зато присматривающим за Джулией порой приходилось тяжко. М-да, наверняка эти солдаты клана и не думали, что порученная им работа окажется даже не опасной – никаких действительно рискованных ситуаций не наблюдалось, разве что несколько раз набили как следует морду особо приставучим парням, естественно, втайне от объекта присмотра, да и то без последствий – а настолько хлопотной и утомительной.

А вот поступивший сигнал о том, что начало твориться нечто тревожащее… Тут тревогу поднял «сокурсник» Джулии, Гвидо Пирелли. Он реально не понимал, почему стал беспокоиться, но чутье, как я понимаю, могло сработать и по делу, а не вхолостую. Что послужило поводом? Вот не поверите, ничего конкретного, исключительно небольшие изменения. Джулия стала более сосредоточенной, собранной, вот только концентрация была не на учебе, не на очередном любовном приключении – они вообще были хоть и насыщенные, но, скажем так, упорядоченные, контролируемые, – а на чем-то ином. Никаких четких подсказок, ну вот вообще. Новые места, куда бы она ходила? Пусто. Попытки давления со стороны знакомых или незнакомых девушке персон? Мимо. Здоровье? Опять же не в кассу. А на осторожные расспросы что родителей, что деда следовали вполне разумные объяснения, что все в порядке и идет своим чередом. Не придерешься. Сама же мысль о том, чтобы вернуть домой это местами проблемное дитятко… Хорошо знающий свою внучку Стефано Гримани пошел бы на это лишь в случае, когда смутные подозрения перешли бы в мало-мальски твердую уверенность, что дело нечистою. Потому я и оказался здесь, с целью подтвердить опасения или опровергнуть их, вооруженный во всех смыслах этого слова.

Была сигарилла и нет ее, скурена до фильтра. Чай еще остался, хотя обновить на более горячий тоже не помешает. В отеле можно было бы заказ сделать, но я не сторонник проживания в отелях в таких вот случаях. Снятая квартира куда как удобнее, особенно если на чужое имя, а хозяева из числа тех, которые вопросы не задают. В Италии вообще не слишком принято задавать лишние вопросы, эта часть здешнего менталитета меня более чем устраивает.

Вооруженность действительно была неплохая. Я не говорю про наличие при себе оружия в виде пары пистолетов, один из которых еще и под глушитель оборудован, а также нескольких неприятных для возможного противника сюрпризов, равно как про возможность заказать иные нужные для работы инструменты. Это подразумевалось чуть ли не по умолчанию. Совсем другое дело – информация. Та самая, касающаяся отношений клана Катандзаро со всеми другими силами: внутри Коза Ностры, вне оной, но с другими итальянскими и не только криминальными структурами, а также с властью. Расклад был не самый подробный и уж точно без углублений в конкретику, но для начала хватало и этого. Вот они, первые действительно нужные мне сведения из закрытых источников, касающиеся Каморры в целом и ди Тирроне в частности. Жаль, что тут они явно не при делах. Радует, что ди Тирроне находились в числе тех кланов Каморры, кого Коза Ностра не любила особенно сильно. Очень уж на большом и вкусном куске пирога те сидели. Влияние в порту Неаполя и соответственно контроль за различными ввозимыми и вывозимыми товарами – вот тот краеугольный камень, на котором стоял конкретный клан. И сицилийцам очень уж хотелось потеснить одного из ключевых конкурентов, пусть даже на их родной территории. Силенок, надо признаться, было маловато, а вот желание имелось большое. Тут было с чем поработать. Увы, но только после того, как удастся разобраться с непонятками вокруг Джулии Гримани. Успешно разобраться, да так, чтобы это признал сам дон Стефано. А значит…

Всё, хватит. Утро вечера мудренее и вообще, теперь точно пора в царство Морфея. Зевнув и потянувшись до хруста в суставах, я перебазировался в спальню, вторую, помимо гостиной, комнату в квартире, сбросил с себя лишние шмотки и уже через минуту отрубился. Слишком уж утомительный выдался день. Перелеты, да еще и смена погоды… не люблю.

Утро порой начинается с не самых приятных явлений. Головная боль, похмелье… звонок напарничка, гранату ему под хвост.

– Чего тебе с утра-то не спится? – процедил я, продрав глаза, нашарив надрывающийся смартфон и принимая вызов. – Если это не нечто действительно важное, я ж тебе гранату за пазуху засуну. Активированную, заметь, а не просто пугалочку.

– Так уже десять, Тони. Сам просил напомнить.

– Хм… действительно. Ну тогда извиняй за злобную реакцию.

– Я сам с утра такой бываю, – жизнерадостно отозвался Рикконе. – Все без изменений или, мне все же…

– Нет. Никаких делегаций, хватит и простого прибытия соскучившегося по кузине заокеанского родича. Ты же, как и уговаривались, свежим взглядом окинешь несколько мест, где Джулия бывать любит. К конкретным персонам тоже присмотрись. Издалека, без подозрительных контактов.

– Исполню, все будет как надо.

Надеюсь. А еще на то, что вбиваемые моим ученичкам в их головы знания хотя бы частично там задержались и укоренились. Рикконе был далеко не в числе отстающих, надо признать. Пускай побегает, может, что полезного в клюве и притащит. Мне же нужен крепкий чай, пару бутеров и утреннюю сигарету для взбодрения организма. После этого – прямой наводкой до Ка-Фоскари. Только не позабыть при входе на территорию университета не отсвечивать предметами, которые вызовут протестующий визг установленных на входах металлоискателей. Угу, они сейчас стали появляться во многих местах, особенно учитывая пусть редкие, но вызывающие большой шум и многочисленные жертвы террористические атаки. В Италии их было раз-два и обчелся, но спецслужбы изображали активность. Я не оговорился! Они именно изображали активность, потому как если бы хотели действительно пресечь саму возможность подобных безобразий, капитально вычистили бы понаехавшую мигрантскую шваль из мест диких и исламистских по самое не балуйся. А так… Все эти металлоискатели в нужных и не нужных местах в отрыве от всего прочего – чушь собачья и не более того.

Так… Одежда вполне приличная и даже представительная, но без фанатизма. Физиономия побрита, одеколоном сбрызнута и вообще видок с точки зрения прекрасной половины человечества, как я уверен, на уровне. Важный фактор, особенно учитывая основной объект, с которым предстоит работать. Не соблазнять, упаси боги, а именно работать. Оружие… нужная его часть при себе. И ключи не забыть. Я не про квартиру, это было бы сложно, ведь закрывать дверь по-любому нужно, а про ключи от машины. Какой? Право слово, той самой, на которой буду передвигаться по городу. Не из проката по причине того, что не исключена ситуация, когда придется от нее избавиться.

Вот и она. Неплохой «мерс» из числа устаревших, но вместе с тем ухоженный и обладающий мощным движком и новой резиной. Качество и в то же время возможность не привлекать лишнее внимание. Как раз то, что доктор прописал! Устроиться в кресле водителя, повернуть ключ зажигания, прислушаться к заурчавшему мотору… Вроде все в порядке, пора испытать германскую крошку. Хотя эта марка редко кого подводила. Главное нормально с ней обращаться и не пытаться проделывать совсем уж несвойственные обычной, пусть и качественной машине фокусы. Ну и по разбитым проселочным дорогам гонять не рекомендуется, если, конечно, не хочешь убить авто в сжатые сроки. Только я собираюсь кататься исключительно по городским, нормальным дорогам. По городским, а не «городским», которые как бы меняются каждые пару лет, но разваливаются через пару-тройку месяцев из-за того, что около девяносто процентов средств идет на распилы, заносы и прочие откаты чинушам всех мастей. Тьфу на них, уродов! Вот из-за подобного рода свинств большая часть нормального народа или уже свалила из моих родных краев или сильно хочет это сделать, не видя никаких перспектив, а лизать начальственно-партийные жопы гордость и чувство собственного достоинства не позволяет.

Вот так, думая о печальной участи родной и по-прежнему любимой страны – а не властей, на которые и плюнуть то последний век противно, – я катил к знаменитому венецианскому университету, ориентируясь не столько на собственную память – она не слишком-то была заточена под знание маршрутов города, карту которого я видел редко, а бывал всего один раз и то проездом – сколько на GPS-навигатор. Даже не хочу вспоминать, как было раньше, когда подобных девайсов не существовало, в широком доступе уж точно. Атлас дорог и изучение оного в матерном аккомпанементе, вот и все возможные варианты. Иногда и вовсе насильственное заталкивание в многострадальный мозг множества маршрутов, основных и вспомогательных. Сейчас же… такое действительно требуется значительно реже, что не может не радовать.

Ка-Фоскари. Припарковавшись на платной стоянке и поставив «мерс» на сигнализацию, я направился в ту часть универа, где сейчас должна была находиться Джулия Гримани. Она знала, что я должен появиться, а вот конкретное время оставалось для девушки загадкой. Так лучше уже по причине возможности в первые мгновения знакомства, а может, немного до оного составить общее впечатление, а заодно попробовать проникнуть под ту маску, которую носит большая часть рода человеческого. Пусть маска или маски у каждого собственные, но не принципиально. Хотя нет, кое у кого они напрочь прирастают к истинной сути и порой сливаются, а иногда просто подменяют первоначальную личность. По-всякому бывает, это я успел повидать в самых различных вариациях.

Студенты и, что куда интереснее, студентки. Пусть сейчас не летнее время, но близость Адриатического моря делала венецианский климат довольно мягким даже зимой. Это я к тому, что на знойных итальянок было приятно посмотреть в любое время года – как внутри теплых домов, так и на открытом воздухе. Эстетика женского тела, она такая, никогда не сможет наскучить, особенно при должном разнообразии. И тем более, если это только-только расцветшие девушки лет этак с восемнадцати и до двадцати с небольшим. Стесняться смотреть на красоту и даже без слов показывать красавицам, насколько ценю увиденное, я точно не собирался. Они же, женским инстинктом чувствуя это и видя вполне откровенные взгляды с моей стороны… заметно так стреляли глазками. Не все, но довольно значимая часть. Опять же приятно для мужского самолюбия. Тут ведь главное сочетать в себе уверенность, определенный стиль, а там уж, по мере необходимости, и другие качества подключать.

Открытые двери главного входа, вестибюль и… рамки металлоискателей, чтоб им всю электронику напрочь выжгло. Не люблю я эти клятые изобретения. Точнее, не их самих, а те места, куда их в последнее время стали засовывать. Очень уж во многих местах не любят людей с оружием. Любых людей, осмелюсь дополнить! Даже тех, у кого это самое оружие имеется на вполне легальных основаниях, но сами они являются лицами сугубо гражданскими, не причастными к тем или иным силовым структурам. А причина этой нелюбви – банальный страх. Страх, он вообще многое объясняет в действиях тех, кто сейчас изображает из себя сильных мира сего, на деле же являясь откровенными слабаками, опирающимися исключительно на толпу, то есть тоже слабых. Тех, которых многочисленными указами и законами делает слабыми еще больше и одновременно воспевает слабость, называя ее разного рода терпимостью, правами меньшинств, равенством и тому подобной дружбой уродов. Тьфу на их куцые душонки тридцать три и еще один раз!

Ни писка, ни визга, как оно и ожидалось. Я спокойно проскочил через металлоискатель, который, в отличие от стоящих на входе в силовые структуры и правительственные учреждения, был настроен не на «параноидальный режим», а всего лишь на наличие металлических цельных или слитно расположенных предметов определенной массы. Собственно, таковых у меня не имелось. Пистолет был по большей части сделан из пластиков – хвала сразу нескольким европейским и американским спецслужбам, неоднократно размещавшим на оружейных производствах подобные заказы. А если таковые заказы имели место быть, то и найти неучтенку или и вовсе технологию производства – это уже не вопрос. Так что не отслеживаемые большинством систем безопасности стволы у знающего им цену народа пошли по рукам уже давно. Торговцы оружием и вовсе потирали руки каждый раз, как им удавалось сплавить мелкооптовую партию стволов тем или иным ценителям незаметности.

М-да, незаметность. Не пистолетом единым, поскольку был еще и двуствольный «дэрринджер» на щиколотке, слишком незначительного веса для того, чтобы конкретно этот барьер почувствовал, и еще пара «подарочков» на крайний случай. Эти совсем уж скрытые.

И куда сейчас пойдем? Быстрый взгляд на часы показал, что до конца очередной «пары» осталось минут пятнадцать, а значит, стоило поспешить. В итальянских универах порой тоже отпускают с пар на несколько минут раньше. Это не только российская особенность. Расписание Джулии я знал, планировка универа с недавних пор тоже не была для меня секретом. Руки в ноги и шагом марш, можно даже без песни, благо голоса один бес не имеется.

Успел и даже несколько раньше, чем закончилась лекция по теории менеджмента, на которой и должна была находиться Джулия Гримани. Только и нужно было, что поскучать несколько минут у двери, а потом постараться не быть снесенным потом удирающих подальше от напора стучащихся в их мозг знаний студентов. До боли знакомая картина, в моем родном универе было практически то же самое.

И где тут Джулия затерялась? Ан нет, не затерялась, поскольку представительницам прекрасной половины человечества вообще сложно это сделать. Привлекательным, я имею в виду. Внучка же дона Стефано этому критерию вполне соответствовала, пусть и была сторонницей экстравагантного стиля… стилей, поскольку менялись они у нее частенько. Сейчас это создание шокировало окружающий мир черно-сине-красными волосами, драными джинсами и ало-черным корсетом, который сковывал ее вполне роскошные формы под каким-то гибридом блузки и рубашки. Вырвиглазная композиция, но отторжения никакого не вызывала. Более того, заставляла обращать на себя внимание немалого числа парней, как тех, которые были с одного с ней потока, так и просто проносившихся по коридору.

Пришла пора познакомиться. Не знаю уж, что да как, но я постараюсь установить с этой девицей нормальный контакт. Поможет при выполнении как официально порученного задания, так и в перспективе. Любимая внучка главы клана Катандзаро – это не абы кто, не случайная карта в колоде.

– Джулия, – дотрагиваюсь до плеча девушки, заставляя ту невольно подпрыгнуть и обернуться ко мне. В глазах удивление, спустя пару мгновений сменяющееся узнаванием. Плюс за умение держать лицо и хорошую память. – А ты стала еще более… яркой и привлекающей всеобщее внимание.

– Дядя Тони! А я думала, что ты только завтра приедешь… Но я очень-очень рада!

Упс. Это чудо мигом повисло у меня на шее, продолжая изображать энтузиазм высших порядков по поводу как бы встречи с родственником, которого давно не видела, но очень рада его появлению. Актриса, млин! Нет, я чую фальшь и долю лишнего энтузиазма, но в целом для непрофессионалки уровень неплох. Очень неплох. Ай, точно, она же какое-то время – месяца полтора вроде – актерским мастерством пыталась увлекаться. Быстро прошло, но, судя по всему, кое-что в голове задержалось. Да и врожденные способности вычеркивать нельзя, мало ли как генетический расклад мог лечь.

– Я тоже рад. И буду рад еще больше, если кое-кто, вся из себя фигуристая и симпатичная, перестанет душить меня в объятиях. Они, конечно… воодушевляющие, кузина, но…

– Ой! – Хватка ослабла, а затем и вовсе прекратилась. Шаг назад и прием «глазки». – Я такая эмоциональная.

И с пяточки на носок, да несколько раз, что с учетом наличия не туфель на каблуке, а более удобной обуви для девицы труда не составило. Руки сложены, глаза сверкают, только вот пакостно так… это уж я с ходу научился подмечать. Юный возрастом, но уже вполне сформировавшийся тролль, явно не испытывающий проблем с талией. Бедные ее приятели, бедная семейка, прям даже посочувствовать можно было… если бы мне вообще это не было сугубо по барабану.

– Эмоции – это хорошо. А могу ли я всю из себя эмоциональную кузину подбить на нечто непристойное и аморальное, да еще в присутствии однокурсников?

– Тони может попробовать. – Взгляд в потолок и нарочито мечтательное выражение, наброшенное в качестве очередной личины. – Наши женские сердечки так легко обмануть… коварно использовать.

И руку к… м-да, сердце не совсем там, а вот бюст, пусть и скованный хваткой корсета, еще сильнее привлек к себе внимание всех присутствующих парней и даже нескольких девушек. Понимаю, однако. Провокация как залог всеобщего внимания и возможности раскрутить многих на различные действия. Не просто так, конечно, а для дальнейшего использования к собственной выгоде. Оправдывает девушка полученные из «досье» сведения.

– Договорились. Тогда самым коварным образом похищаю свою кузину посреди учебного дня и веду ее… в совершенно аморальное турне по магазинам, кафе и прочим заведениям, перед которыми достойным наследницам Евы так сложно бывает устоять.

Задумчивость. Улыбка. Предельно подчеркнутый энтузиазм и даже пара хлопков в ладоши. Это чтоб всем-всем вокруг было понятно. Переигрывает, даже в условиях вполне конкретной, привыкшей к закидонам Джулии аудитории. Или намеренное доведение до гротеска?

– Уже иду! Ребята, если что, вы меня прикроете. Я ушла по очень важным причинам.

– Каким?

– Это сам придумай, Лоренцо, – отмахнулось взбалмошное создание, обращаясь к подавшему голос одногруппнику. – Ты мальчик умный, умеющий работать языком. О да, наверно умеющий… – Опять задумчивость, но специфическая, оценивающая даже. – Может даже тебе потом представится случай доказать… и показать. Пока-пока!

Хвать за руку и на буксир. Не я ее, а она меня, стервочка. Электровеник с атомным моторчиком, иначе и не скажешь. Надеюсь, что на лице не отобразилось ничего из моих истинных эмоций, а то как-то даже неловко было бы. М-да, та еще девица, догадываюсь, как приходится ее родственникам. На подобное создание крайне сложно влиять, а уж давить тем паче не рекомендуется. Постоянно меняющиеся маски не особенно помогли ей скрыть от меня настоящую суть. Ту, с которой и придется по-настоящему взаимодействовать, если, конечно, не хочу обломаться в полный рост.

Пока меня настойчиво так тащили к выходу из университета, разговор шел о разного рода мелочах, ничего толком не значащих. Жизнь в США, погода тут, в Венеции, новые веяния в мире музыки и кинематографа. Впрочем, эту беседу я с легкостью поддерживал, причем без проблем оседлав ту волну, которая была ближе Джулии. Тут даже досье бы не потребовалось, хватило инфы со страницы в фэйсбуке. Ага, тот самый бич большинства людей с четырнадцати и выше, верхней планки тут просто не присутствовало. Странная мания выкладывать в открытом доступе немалую часть инфы о себе любимых. Нет бы ограничиться самым минимумом и уж точно не постить фото чуть ли не всех значимых событий в жизни, да еще и оживленную дискуссию в комментиках вести, еще больше открывая свою суть «по секрету всему свету». Даже не профили, которые были как бы закрыты для всех, помимо избранных… Право слово, вскрыть их плевое дело при наличии даже не собственных знаний в хакерстве, а всего лишь соответствующих программ, цена которым пятак за пучок. Эх-х, наивность большей части рода человеческого воистину безгранична.

Как только мы с Джулией вышли из университета и оказались возле моей машины, она не то чтобы сразу и резко, но изменилась. Взгляд, поза, голос опять же. Слова тоже оказались куда более соответствующими настоящей ситуации.

– Ну что, «дядющка», прокатишь кузину по городу? А я тебе расскажу и покажу то, что нужно знать приехавшему из США.

– Прошу, синьорина, – открыл я переднюю дверцу перед девушкой, а когда та устроилась, закрыл.

Обойти «мерс», сесть уже самому и врубить радостно заурчавший двигатель. Трогаться с места я не спешил, предпочтя сначала посмотреть на сидящую рядом экстравагантную персону, любящую эпатировать окружающих. Всех, кого ни попадя. Взгляд она восприняла верно, как предложение начать уже серьезный разговор. Только вот с манерами… М-да, Джулия явно использовала их лишь тогда, когда считала необходимым, что и доказала на практике.

– Какого дьявола ты сюда приперся, «дядюшка» из США? А может, и не оттуда?

– Как ни странно, но эта часть моей запутанной биографии имела место быть. Если можно не врать сверх необходимого, то и не нужно. Да и не смог бы я правильно надеть маску, не понимая, как с ней обращаться.

– Причина! Ты не отвечаешь на мой вопрос. Или будешь стараться меня запутать, а сам делать то, что тебе приказал мой дед? Я это уже проходила, чуть не каждый год появляются… всякие.

Явно показанная агрессия и готовность всеми силами удерживать «личное пространство» от попыток вторжения извне. Без разницы, с какими намерениями это будет происходить и кто инициатор. Ключевое слово тут – независимость. Отнюдь не юношеский максималистский бунт, цель которого так таковая отсутствует, ведь считать ею иррациональное желание разрушить все вокруг себя… просто нельзя. Тут иное, совсем. Понимает ли это сам Стефано Гримани? Скорее да, но наверняка не полностью. Если бы осознавал хотя бы процентов на восемьдесят, не стал бы держать девицу здесь, создавая ей атмосферу действительно свободного, но бессистемного плаванья. Именно бессистемного, вот в чем оплошность.

М-да, задачка. Из полученных мной ранее сведений это вычленить не получалось. И не получилось бы. Тут нужен именно контакт вживую, дабы убедиться или опровергнуть. Вот и убедился, теперь размышляя на ходу и в ускоренном темпе, как дальше строить партию. О, пожалуй, так прокатит.

– Беспокойство семьи. Стоп! – делаю прерывающий собеседницу жест, понимая, что сейчас та может взорваться не хуже противопехотной прыгающей мины. – Я не занимаюсь такими мелочами, как улаживание внутрисемейных конфликтов, и постановками типа «возвращение блудного дитя». Исключительно безопасность семьи. Ты ведь понимаешь, какие именно угрозы могут появляться близ семейства Гримани и по каким причинам. Так, «кузина»?

– Как же вы мне надоели со своей вечной подозрительностью, – фыркнула Джулия, но было заметно, что она несколько расслабилась. – Можешь копаться в окружающем меня, я мешать не буду. Не мешала же этим двум клоунам, Гвидо и Карло. Они такие забавные, когда пробуют раздуваться как воздушные шарики, считая, что защищают меня от всех угроз. Третьим будешь. Шариком… в стильной раскраске и мужественной обертке.

– Язва. Желудочная. Подрастешь – станешь генератором серной и соляной кислот в промышленных масштабах.

Мимолетный взгляд, мелькнувшее удивление, но тут же скрытое под маской сарказма и скептицизма. Дескать, видала я разных и всяких, а ты ни разу не удивил. На самом деле удивил уже тем, что даже не пытался выказывать почтение и уважение из-за того, что она Гримани и любимая внучка главы семьи. На то и расчет. Удивить, заинтересовать, а потом использовать эти эмоции как базу для дальнейшего.

Паузу необходимо было продлить, потому я выжал сцепление, и «мерс» медленно тронулся к выезду с университетской стоянки. Куда? Там видно будет. Венеция – большой город, в нем множество интересных мест даже для тех, кто прожил тут более года на постоянной основе.

Слова про язву не остались без последствий. О нет, никаких серьезных пакостей, но вот маленькая и чисто женская месть – это совсем другое. Джулия, однозначно способная чувствовать людей, нашла, что может вызвать у меня не самые лучшие эмоции, но вместе с тем окажется вполне достоверным для встречи двух дальних, но как бы родственников. Эта стервочка решила устроить шопинг с целью показать прибывшему из-за океана «дядюшке», какие тут, на исторической родине – не Сицилия, но Италия – новые веяния и как они ей к лицу. Плюс возможность в промежутках между посещением очередного магазина посидеть в очередном кафе, что очень достоверно ложилось на легенду о желании как следует пообщаться после более чем годичного отсутствия личного общения. Талантливо, чего уж.

* * *

Наконец-то! Три места, в которых Джулия искала поочередно косметику, бижутерию и новые джинсики, были позади, равно как и необходимость сохранять выражение вида «и когда ж ты херней страдать кончишь, р-радость моя». В конце концов, девушка не то поняла мою слабопробиваемость такого рода пакостями, не то и сама умаялась, но в результате покупки были отправлены в машину, а сами мы сидели в выбранном девушкой кафе, где наконец представилась возможность продолжить едва-едва начатый разговор по ключевому вопросу. До этого… приходилось трепаться «о гхырах, о пряниках», то бишь обо всем и ни о чем. Плюс постоянные подколки с ее стороны, цель которых являлась очевидной – та самая проверка пределов психологической устойчивости. На двух своих охранниках, как оказалась, она оную тоже испытывала, да со всей возможной затейливостью. Бедные парни, тяжкая у них выдалась работенка, к тому же длительная, конец которой если и наступит, то не скоро… при отсутствии какого-либо форс-мажора, конечно.

– Вернемся к нашим проблемам. Да-да, именно к проблемам, которые не скажу что гарантированно присутствуют, но вполне способны появиться. А вот где – на горизонте или прямо за спиной – это мне и необходимо выяснить. Искренне надеюсь, что ты мне поможешь в этом самом выяснении.

– Надейся. Надежда полезна и помогает избежать отчаяния.

И кусь очередное пирожное. Мля, аппетит у Джулии дай боги любому крокодилу, перемалывает любые вкусности, да так, что диву даешься. Диеты? Не-а, не слышали. Спорт? А вот это да, каждое утро пробежка, да и спортзал ее часто видит в своих стенах. Ноль отказа от простых жизненных радостей, но вместе с тем вполне результативные действия по нейтрализации последствий.

– Юмор и впрямь полезен по жизни, особенно черный. Про долю разумного цинизма и вовсе не говорю, без него впору рехнуться, если начинаешь не просто жить, а понимать эту самую жизнь и мир, в котором она проходит. А к какой категории относишь себя ты?

– Предпочитаю понимать, где нахожусь. А тебя я пока не понимаю.

Джулия откинулась на спинку полукресла, в котором устроилась, и, окинув взглядом помещение кафе, ничего не нашла и вновь переключила внимание на меня. И самую малость на стол, где еще было некоторое количество вкусняшек и наполовину полный кофейник, находящийся над жаровней, поддерживающей нужную температуру.

– Раскрываю карты сразу. Не все, но большую часть. Вокруг тебя странная обстановка, которую парни из охраны и наблюдения не смогли понять. Зато у них хватило ума и осторожности не замести это под ковер, а подать сигнал о возможной опасности. Потому я здесь.

– Ты здесь, – согласилась Гримани. – Хочешь искать черную кошку в темной комнате – я мешать тебе не стану. Пресвятая дева, я даже обещаю громко не смеяться, когда ты ничего не найдешь и вынужден будешь сказать дедуле, что зря потратил время и деньги.

– Буду только рад сказать ему, что подозрения не подтвердились, а я просто съездил в Венецию отдохнуть и развеяться, – отфутболил я обратно попытку укусить. – Еще лучше, если ты поможешь это подтвердить. Только не сфальсифицировать, а по-настоящему. Нет, я действительно обещаю, что если ты сумеешь доказать полную благостность окружающей тебя «атмосферы», а я удостоверюсь, что тут нет ошибки… Сразу же уберусь обратно на Сицилию, а тебе еще и подарок прикуплю. На твой выбор, пусть и в пределах разумного, так что на брюлики в десятки каратов и картины фламандских мастеров можешь не облизываться. Это я только подругам и подругам-любовницам могу покупать, а не внучке босса.

– Счет-то не усохнет, так хвастаться?

– Не усохнет, – на полном серьезе ответил я. – Могу позволить… многое, но к глупому мотовству привычки не имею. Так что давай к делу, это лучше для нас обоих. Для того, чтобы каждый получил желаемое и в сжатые сроки.

Казалось, еще немного, и я услышу звук движущихся шестеренок в голове у девушки семейства Гримани. Она слушала, оценивала и пыталась делать выводы, опираясь на весьма скудную информацию. Шансы минимальны, но всегда приятно наблюдать, как люди в голову не только едят.

– Как тебя, независимого и богатого, если не врешь, дед в клане держит?

– На все есть свои весомые причины. Ты сама у него спроси, думаю, он не откажется поделиться этим не столь великим секретом. Не всем известным обо мне, конечно, а в пределах, которые допустимы.

– Хи-хикс, – вроде как засмеялась девушка. Но на деле смех был… вымученным. Этим и заставлял утроить внимание к происходящему. – Я не Витторио, и даже не Альфонсо, которые у деда как воспитываемый наследник и младшенький любимец считаются. Обоим, но особенно старшенькому, все на золотом блюде, только бы скушал подаваемые знания. Только вспомню, как… – Промельк недовольства и сразу же смена истинных эмоций на маску той самой взбалмошной девицы из богатой семьи. – А знаешь, я хочу повеселиться! Спрашивай, что хочешь о моей тут жизни. Я посмеюсь, если ты найдешь в ней что-то опасное для семьи. Или если не найдешь.

– Вместе посмеемся. Потом. Если захочешь. Пока же давай побеседуем о твоем окружении и распорядке дня, хотя бы примерном, за последние несколько месяцев.

Опрос начался. Не допрос, а аккуратные и вежливые попытки препарировать окружающую Джулию действительность. Имена, места, даты, личные впечатления. Этого было недостаточно для составления полной картины, но вот для основы вполне. Той основы, базируясь на которой, подтверждая или опровергая услышанное, я смогу разделить выделяемые компоненты на безопасные, сомнительные и враждебные. Работа аналитика, та самая, от которой никуда не деться в самых различных ситуациях. Та работа, которой многие либо не придают значения, либо недооценивают.

– Всё, достаточно уже, – вздохнула Гримани примерно через два часа после начала работы. – Сначала это было любопытно, потом понятно, а теперь я устала. Ничего не случится, если продолжишь это… завтра после обеда.

– Хорошо. Место выбирает синьорина. Исключительно на свой вкус.

– А не пожалеешь? – хитро прищурилась собеседница.

– Если решишь сделать пакость и выбрать заведение для педиков или то, где кривляются черномазые рэперы… им же хуже. Скандалы я не то что люблю, но никогда не стесняюсь их устраивать, если вижу в том необходимость.

– Ты это, нетолерантный шовинист, вот!

– Сказала мне девушка, у которой на одном из браслетов красуется флаг южан-конфедератов. Внаглую так красуется, всем напоказ. И я ни разу не поверю, что случайно на твоей лапке оказался, очень уж естественно и привычно ты его порой крутишь. Следовательно, носишь давно.

– Фу… скучный ты. А сейчас отвези меня домой, не такси же мне вызывать, когда есть «дорогой родственник», из США прибывший.

– Все согласно вашим желаниям, дражайшая кузина.

Произнеся это, я дотянулся до стоящего на специальной подставке колокольчика, чтобы звоном привлечь к себе внимание официантов. Требовалось заплатить по счету, а уж там озаботиться доставкой Джулии до дому до хаты. Она наверняка продолжит отдых тем или иным образом, а вот мне придется поработать. И завтра тоже, что характерно. Есть уже несколько не оформившихся до конца предположений, которые нужно как следует развить или отбросить за ненадобностью.

Глава 7

Насыщенная работа мозга – да ну в баню! А ведь приходится, никуда не деться. После длительного разговора с главным объектом нельзя было пропустить мимо ушей и словесные излияния обоих ее охранников: Гвидо Пирелли и Карло Сантуцци. Особых откровений ожидать не следовало, но несколько новых кусочков мозаики они могли предоставить. Главное спрашивать вдумчиво, внимательно слушать и особенно не упускать из виду различные мелочи.

Слава всем богам, что я договорился о встрече с двумя солдатами клана не у себя на квартире, а в одном из баров. За собственно Джулией в это время присматривать должен был Бернардо, а в его неплохой квалификации сомнений не было. А вот эти двое из ларца, пусть и разные с лица… Злости на них не хватает! Может, занять у кого? Эх, пусть скажут спасибо и за то, что я вот прямо с ходу не стал звонить лично Стефано Гримани или его консильери с целью срочно заменить охламонов, которых явно не учили, как следует засекать грамотно ведущуюся слежку. И ведь не дилетанты… вроде бы.

Благословенна будь тщательно пестуемая паранойя, руководствуясь которой, я, назначая любую сколь-либо важную встречу, не забывал о том, чтобы сперва пронаблюдать, как объект приходит на нужное место, а уж потом присоединяться самому. На сей же раз ситуация сложилась весьма заковыристо. Карло Сантуцци, как ему и было сказано, появился в указанном месте, устроился за барной стойкой, даже стаканчик рома с колой заказал. И тут ему на мобилу прошел вызов уже от моей личности с просьбой переместиться в другое заведение, не столь и далеко находящееся. Не мгновенно, а спустя минут этак десять. Карло, как и полагается, допил заказанное, расплатился и направился сперва к выходу, а затем по улице, да на своих двоих. Вот тут-то и проявились «тени», а точнее, приделанные к клановому солдату «ноги». «Ноги» вполне себе профессионально работающие, передающие объект по ходу дела и не светящиеся зря. Уровень такой, который наводил на печальные размышления, раз проверенный солдат Катандзаро даже не заметил этого присутствия. Пусть его не затачивали под такое, но азы знать должен был. Ан нет, не засек.

Зато засек я, и это было уже большим шагом вперед в порученной работе. Если слежка идет за охранниками Джулии, то про нее саму и сомневаться не стоило. Значит, с большой степенью вероятности ее вели и во время нашей встречи. Я тогда не проверялся, тем паче так, чтобы выдать свое умение в этом непростом деле. С другой стороны, отслеживал происходящее вокруг уже на инстинктах, но не заметил явного наблюдения. М-да, засада. Впрочем, не столь и критично, особенно с учетом играемой личины американского дальнего родственника. А вот что нас с Джулией не слушали – тут полная и почти абсолютная уверенность. Для прослушки с помощью новейших и очень сложных средств при стандартных методах противодействия… здесь надо такие силы привлекать, такую операцию разрабатывать, что таки ой.

Накрылись сегодня разговоры с глазу на глаз с охранниками Джулии. Обидно, досадно, ну да ладно. Все равно я рассчитывал на малые элементы мозаики, а взамен, пусть и иным манером, получил сразу несколько больших, ключевых фрагментов. Не зря меня сюда прислал глава клана, ох не зря. По сути, я уже могу собраться и валить обратно, попутно прихватив с собой Джулию. Она ж девочка неглупая, против весомых доводов вряд ли буром попрет. И все же, и все же…

Звоню Карло и сообщаю, что тот должен сейчас устроить турне по барам с последующим съемом девочек и бурным загулом до самого утра. Показательным таким, чтоб ни у кого сомнений не возникло. Затем звонок Гвидо Пирелли – этот узнал, что встреча сегодня отменяется, но прогуляться и ему стоит. Желательно тоже с перескоками с места на место. Пусть прикрепленные «ноги» поработают, да как следует.

К слову, я рад тому, что современные смартфоны из числа действительно хороших оснащены и весьма качественными средствами фото- и видеосъемки. Именно с помощью обычного смартфона в режиме ночной съемки я и зафиксировал всех, кто показался подозрительным, про авто тоже не позабыл. Пробить номера – это дело необходимое. Наверняка левые, но мало ли как обернется. Другое дело лица – топтуны редко когда с «нарисованными» личинами на тропу профессиональной слежки выходят. А нынче у нас есть и проги по распознаванию лиц. Насквозь нелегальные, это да, но я-то сроду не страдал излишней приверженностью букве закона, а с некоторых пор и вовсе обосновался за его границами. Возвращаться же и незачем и некуда. Разочаровался я напрочь во всех тех, кто сейчас корчат из себя власть, на самом деле являясь карикатурным ее подобием. В родных краях и вовсе в гротескной форме.

Финита. Больше ничего дельного не увижу, а следовать за теми, кто упал на хвост Карло – слишком большой риск раскрыться самому. Нет уж, я лучше обратно, но не сразу до снимаемой квартиры, а тоже проедусь по вечернему городу. Причина? Не исключено, что у дома меня ждут любители совать свой нос в чужие дела. Будет не совсем правильно приехать слишком быстро после того, как другой объект, а именно Сантуцци, начал прогулку по барам. Ну и совсем на всякий случай – попетляю по городу так, чтобы понять, есть ли хвост уже за мной. Вдруг лопухнулся, не заметил эту заразу при выходе из квартиры и по пути к месту сорвавшейся встречи.

Пронесло… в приличном смысле этого слова. Хвоста я так и не обнаружил, а поездка по городским улочкам в темное время суток помогла окончательно собрать мысли в кучку. С учетом новых вводных, само собой разумеется. Ими тоже удалось неплохо распорядиться, отправив на опознание старине Курту, который на подобном тоже не одну собачку скушал. Посредник же, он просто обязан был тасовать в нужных направлениях заказы на устранения и поиск людей и предметов, сбор информации об объектах и прочее. В прейскуранте была и услуга распознавания интересующих людей и тех, на кого те работают по собранной начальной инфе. Ее я и отправил, благо мобильный интернет, он вполне позволял отправлять большие объемы за короткое время. За очень короткое, если не скупиться и оплачивать правильный тарифный план.

Признаться, я думал, что придется подождать, возможно до утра и уж точно до момента возвращения на съемную квартиру. Однако… битый жизнью тевтон меня приятно удивил. Звонок раздался как раз тогда, когда я уже разворачивал «мерс» на предмет возвращения. Тянуться за смартфоном смысла не имелось, достаточно нажать кнопку на «приборной панели». Техника и ее развитие, млин.

– Курт, ты просто поразительно оперативен, – вновь, уже во второй раз за очень короткое время, поприветствовал я давнего знакомца. – Не удивлюсь, если в следующий раз ты мне прямо через пару минут после получения входного пакета результат выдавать будешь.

– Только это не всегда хорошо, Тони, – в голосе Лямке особого энтузиазма не чувствовалось. – Номера машин – пустышки, они не соответствуют действительности. Другое дело люди. Они-то есть в тех базах, которые я, старающийся избежать проблем, проверяю быстрее прочих.

– Спецура?

– Не совсем, – слегка утешил меня Курт, но тут же вновь мало-мало огорчил, пусть даже и ожидаемо. – Знакома ли тебе контора под названием Дирезион Инвестигатива Антимафиа[19] (Direzione Investigativa Antimafia)?

– Следственное управление по борьбе с мафией. Еще бы! Источник непреходящей головной боли именно для итальянских мафиозных структур, специально созданное для этих целей и поддерживаемое лучшими кадрами и снаряжением вот уже более четверти века.

Об Антимафии можно было говорить долго, только вот смысла особого не имелось. Я знаю, Лямке тоже в курсе о сей структуре, а значит, сейчас это окажется переливанием из пустого в порожнее. Лучше уж поинтересоваться о конкретике. Это я и сделал, получив в ответ следующие слова:

– Человек из ДИА был один, остальные – просто местные полицейские из «наружки». Тебе повезло, Антонио, очень повезло!

– Врагам такое везение…

– Я про знание.

– Да понимаю, – вздохнул я. – Так, ворчу по мелочи, не обращай внимания. И все же сбрось данные на всех, даже на простых «топтунов». Это тоже может оказаться полезным.

– Уже. Как и сумму, которую ты мне должен.

– Заработал. Особенно за оперативность, – не стал спорить я, хоть и видел неслабые аппетиты немца. – И вообще, скинь подборку материалов по ДИА, у тебя наверняка есть, хомяк ты заслуженный.

– Не совсем у меня… Сутки. Раньше не обещаю.

– Устраивает. Жду посылки.

– Она прибудет на тот же адрес.

С-суки вислоухие! Ой не зря Стефано Гримани засуетился, не иначе как тем самым чутьем осознав масштаб возможных для себя проблем. Антимафия, оборонительную гранату ей в пасть для раскидывания мозгов тонким слоем по окрестностям!

Нет, пора домой. То есть не домой в целом и даже не во временные сицилийские апартаменты, а на ту самую квартирку, но не суть. Нужно вести себя как полагается для моей нынешней маски. Решил выбраться погулять, посетить несколько баров и просто прокатиться с ветерком по ночной Венеции? Программа выполнена, а значит, настало время возвращения на базу. Вопрос тут в другом – нужно ли уже сейчас бить во все колокола и докладывать главе клана Катандзаро о полной картине? Тут ведь есть как плюсы, так и минусы. Думай, голова, думай!

Именно размышлениями я и занимался все время обратного пути и даже после того как оказался внутри квартиры. И вновь крепкий чай, сигариллы и продолжение насилия над мозгами. Если Стефано Гримани узнает полный расклад, то практически со стопроцентной вероятностью выдернет внучку обратно на Сицилию, а может, и вовсе от греха подальше катапультирует куда-нибудь в Австралию или на Карибы для долгого и продолжительного отдыха, причем действительно со знаковым повышением безопасности. Но надо ли это сейчас мне, вот в чем вопрос?

Не надо, факт. Только и смолчать о творящемся никак не вариант, ведь что оба охранника Джулии, что прибывший со мной Рикконе уже краем в курсе творящегося, а значит, скрывать все свои карты не выйдет. Остается лишь пройти по грани, открыв часть полученной информации и скрыв другую часть, куда более важную. Скрыть не просто, а акцентируя внимание главы клана на том, что пока не прояснится суть вероятной угрозы, любые резкие телодвижения опасны прежде всего для самой Джулии. Во-от, на это «мощный старик» вполне может повестись, тем самым давая мне фору по времени. Как я собираюсь ее использовать? Узнать нынешнего врага своего, его планы относительно Катандзаро в частности и Коза Ностры в целом. Если выгорит, то мое в этом явное и непосредственное участие отрицать не получится. Равно как и укрепление связей с семейством Гримани. Особенно с ее главой и внучкой последнего.

Внучка, да. Просто так следить за Джулией не стали бы, равно как и за ее охранниками. Ну не выделяют «наружку» на долгие недели и месяцы в надежде на то, что потенциально что-то важное случится. Она ж просто девушка, пусть и из непростой семьи, а не мафиозный дон, при разработке которого подобное вполне допустимо. Это значит что? Правильно, некая раскручиваемая комбинация, в которой Джулия Гримани играет если и не центральную, то одну из ролей первого плана. Следовательно, придется с ней как следует побеседовать, предварительно психологически ее запрессовав. Не угрозами, понятное дело, а обрисовкой ситуации, сложившейся вокруг ее персоны. Сказать правду, но так, чтобы она накрутила вокруг ядра истины объемный клубок из собственных вымыслов и тревог. За себя, семью, друзей… Дело нехитрое, особенно если работать с девицей, которой всего ничего.

Рикконе, оба охранника Джулии… ну их покамест куда подальше. Чем быстрее я поговорю лично со Стефано Гримани, тем больше от этого пользы. К счастью, контакт есть, а проверять квартиру или любое другое место на отсутствие жучков я с давних пор приучен. Сейчас это не так и сложно – берешь нужный девайс, должным образом настраиваешь и вуаля, готово, Остается лишь обойти нужную площадь, ориентируясь на наличие или отсутствие тревожных сигналов.

Пусто. И это однозначно радует. Что до возможной прослушки при помощи считки колебаний оконных стекол под действием раздающихся внутри помещения звуков… тут тоже есть свои контрмеры, которые я, поддавшись вспышке паранойи, также успел принять.

Звонок. По компьютерной связи, конечно, она ж не мобильная, фиг отследишь. Не знаю точно, в какой норе сейчас отсиживается старший Гримани, но даже если у него за окнами глубокая ночь – мне как-то сугубо фиолетово. Должен же матерый мафиозный босс понимать, что срочные известия на то и срочные, чтобы быть доставленными в любое время дня и ночи.

Минута, две, третья пошла… Ага, есть контакт.

– Дон Стефано, у меня есть важные новости, – с ходу, не давая главе клана и слова произнести, сообщаю я. – За вашей внучкой действительно ведется наблюдение. Умелое, развернутое, такое, что оба ее охранника в принципе не могли его засечь.

– Она в опасности?

– Прямой опасности нет, но…

– Я позабочусь, чтобы она до конца недели покинула Венецию. Благодарю за быструю работу. Антонио, ты снова оправдал оказанное доверие и…

– Прошу прощения, дон Стефано, но я вынужден заметить о несвоевременности и даже вредности подобного хода, – парировал я предсказуемую, но нежелательную реакцию собеседника. – За ней наблюдают явно не первый день, и может даже не неделю. Любое резкое изменение обстановки заставит неизвестного противника занервничать. А нервничающий враг способен на непредсказуемые действия. Как по отношению к вашей внучке, так и к другим, если она неожиданно сорвется в аэропорт или на вокзал. То же самое случится с высокой вероятностью при прибытии сюда солдат клана. Вариантов много, но все те, которые резко изменят обстановку, нежелательны без крайней на то необходимости. К тому же Джулии, как я уже говорил, ничего в ближайшее время не угрожает.

Все это произносилось мягко, спокойно, дабы не спровоцировать приступ родственной любви к внучке у старшего Гримани. Вроде бы сработало, потому как спустя несколько секунд опытный, битый жизнью мафиозо процедил:

– Если бы ты, ди Маджио, не успел себя показать в деле… Хорошо, я тебе поверю. Но если с моей внучкой хоть что-нибудь случится – даже в мексиканской дыре достану, как Зверь добрался до всех Инцерилло. До тебя и тех, кого ты считаешь своими.

– Принимается, дон Стефано. Вы же знаете, я очень осторожный игрок и никогда не повышаю ставки с плохой «рукой».

– Тогда говори! И проси, что понадобится. Деньги, люди, информация. Я понимаю, что близ Джулии не случайные люди.

– Я вас услышал, дон Стефано. И как только что-нибудь понадобится, непременно попрошу. Вы же прикажете парочке капореджиме, случись надобность, помочь своими солдатами? И предупредите синьора ди Ченто, что могут понадобиться знания и, возможно, деньги плюс связи в верхах?

– Да. Смотри, Тони, я уже предупредил.

Щелк. Связь была разорвана по инициативе собеседника. М-да, нельзя сказать, что главе клана Катандзаро понравилось услышанное. Но пороть горячку он не станет, вняв доводам разума. Тем, которые я преподнес, предварительно скорректировав в нужную сторону. Зато имеется неслабая фора, в любой момент могу выдать старшему Гримани новый пакет информации, проливающий свет истины на происходящее вокруг его внучки. Не хочется задействовать эту карту, но как резервный вариант и она сгодится. А остальное… Завтра, все завтра!

* * *

Что хорошо в нынешней молодежи, так это их подкованность в компьютерных технологиях. Конечно, я про ту часть, которая обладает интеллектом повыше уровня пола, ну так другие даже теперь редко попадают в университеты. Иностранцев, с пальм упавших или с ишака свалившихся, в расчет не берем. Там ситуация уникальная, исключительно толерастией подпираемая, в противоречие со всеми законами здравого смысла.

Не о том речь. У каждого почти есть смартфон, а на нем «скайп», «телеграмм» или иные программы, позволяющие совершать простые и видеозвонки, но при этом абсолютно надежные, к которым практически не подобраться, если уж не палиться совсем откровенно. Джулия не была исключением, а контакты ее – все, в том числе и скрытые от почти всех друзей-приятелей – у меня имелись. Вот и воспользовался одним из оных, позвонив ей с раннего утра, напрочь проигнорировав возмущенное бухтение. То есть сперва просто позвонил, ограничиваясь общими фразами, а уж потом отправил сообщение с инструкциями, что ей нужно будет сделать и чем может грозить невыполнение сей вежливой просьбы. Сложности же исключительно из-за того, что я не имел представления, как плотно обложили юную Гримани и с какой именно конкретной целью ДИА это сотворило. Как ни крути, а Джулия Гримани ни разу не ее дед, преследовать ее как члена мафии не получится. Но и просто так, с целью заставить главу Катандзаро дергаться, антимафиози не стали бы. Тут не абстрактный гуманизм, а здравая оценка ситуации.

Другое тут скрывается, готов многое на это поставить. Равно как и на то, что после моей второй встречи с Джулией уровень внимания к «дальнему родичу из Штатов» окажется сильнее, а значит, и собственными «топтунами» можно обзавестись. Не хотелось бы, слишком уж они не к месту окажутся, а устраивать оным бесследное и главное качественное исчезновение – значит перевести пока непонятную мне игру на новый уровень, куда более опасный для всех ее участников.

Потому и договорился с девушкой о встрече, но не простой, а должным образом обставленной. Она, в сопровождении своего номинального сокурсника и реального охранника Гвидо Пирелли, должна будет встретиться со мной в одном из мест, пользующихся не самой хорошей репутацией. Гвидо, к слову сказать, должен там быть не один, а с девушкой весьма легкого поведения, но не профессиональной шлюхой. Прикрышка, чтоб ей пусто было. Я при таком раскладе предстану не столько родственником, сколько «родственником». Цель? Запутать наблюдателей, которые наверняка уже должны были понять, что нет у Джулии Гримани в США родственников, которые на меня похожи и вообще вдруг вознамерились навестить кузину. А вот возможный ухажер, этим самым родственником прикидывающийся – совсем иной расклад, вполне в духе этой взбалмошной и экстравагантной особы из порядочной мафиозной семьи.

Рикконе и второй охранник Джулии, Сантуцци? Этим тоже есть дело, никто не окажется не охваченным. Они должны были создавать так называемый белый шум, совершая массу вроде бы осмысленных, создающих иллюзию подготовки к чему-то важному, но на деле абсолютно пустых действий. Цель тут была простая – раздергать наблюдателей, заставить тех искать черную кошку в темной комнате при полном отсутствии в оной пушистой живности. Прием давний, зато не первый век доказывающий свою эффективность. Главное сохранять чувство меры и не злоупотреблять им. Я и не злоупотреблял, поскольку Венеция – это вообще чужая территория, наследить тут в принципе не успел.

Время порой летит, порой ползет, но сейчас явно был первый вариант. Уже потому, что мне скучать не приходилось, а сведения о ДИА, особенно самые свежие, сами себя не изучат. Равно как и инфа о венецианской полиции, которая, несмотря на общий упадок в Европе, была еще вполне себе ничего. С одной стороны, хороню, но в частности для меня не очень. М-да, вот такая диалектика, чтоб ей пусто было.

Удалось ли выяснить нечто действительно важное? И да, и нет. Сами по себе привалившие мне сборные данные об активности ДИА являлись абстрактными, прямо ни о чем не говорящими. Не тот, увы и ах, уровень у поставщиков сведений, чтобы иметь доступ к действительно важным и свежим секретам итальянской Антимафии. Зато если как следует подумать, проанализировать, то по косвенным признакам кое-что складывалось. Активизация! Вот оно, то самое ключевое слово, характеризующее недавние действия ориентированной против всех мафиозных систем Италии структуры. Не первая и не последняя, понятное дело, но именно что очередная вспышка бурной активности.

Это следствие, а причина… Хм, она тоже не потерялась в тенях. Приближающиеся выборы, пусть и должны были состояться более чем через полгода, но для многих политических сил видимые успехи в борьбе с ослабевшей, но пока еще грозной мафией могли быть восприняты электоратом «на ура» и дать несколько дополнительных процентов голосов. Глобальная картина охотно вырисовывалась, а вот с частностями обстояло куда как хуже. Кого будут бить, какими именно средствами, имеются ли очередные завербованные агенты и что они уже успели слить, а что только готовятся поведать своим кураторам из ДИА… Тайна, покрытая мраком, сие есть. И выяснять по-любому предстоит, млин. Или все же удастся отделаться малой кровью? Скоро узнаем.

Выходя из дома и садясь в авто, я не замечал пристального внимания к собственной персоне. Зато когда двигался по направлению к месту встречи с Джулией и прочими, таки обнаружил на собой «хвост». Его приделали аккуратно, качественно – простой солдат мафиозного клана с вероятностью более девяноста процентов подобное бы не засек. Школа не та, навыки им несколько лет подряд не вколачивали в голову, добиваясь их практически инстинктивной активации в нужные моменты времени. Я же, увы и ах, сподобился пройти «и Крым и Рым». Вот она, маячившая вдалеке серая «шкода», затем сменившаяся на светло-зеленую «тойоту». Правильно действуют, ведь если одна машина маячит в зеркалах заднего вида слишком долго, то велик риск раскрытия своего интереса. Оттого наружное наблюдение и крутит свою карусель, меняя машины и людей через рваные промежутки времени. Знаем. Проходили. Даже самому доводилось пользовать нечто подобное. Не совсем мой профиль, но основы в нас вбили намертво.

Пусть следят, сегодня это во вред не пойдет. Скорее наоборот, малость расслабит противников из ДИА, даст понять, что все мы – это самые обычные бойцы мафии, ведущие свою жизнь как по эту, так и по ту сторону закона.

Почти добравшись до нужного места, набираю номер Джулии, причем именно номер ее мобильника. Если телефон на прослушке – вероятность этого крайне высока, – то пускай «товарищи майоры» итальянского образца слушают.

– Джулия, я уже подъезжаю. Можете выходить.

– Уже и сильно ждем…

Голос радостный, ласковый, воодушевленный. Часть эмоций настоящая, часть чисто игра на возможную публику. Так, и где они? Ага, вот. Все трое действительно выходят из траттории, где сидели, коротая время до заранее обговоренной встречи. Джулия, Гвидо, на сей раз не как незримая – относительно, конечно – тень, а в качестве вполне себе явной охраны. И третья личность, до которой лично мне нет практически никакого дела, ибо фигура случайная. Типичная такая куколка с глуповатым лицом и наращёнными ресницами. Не удивлюсь, если и бюст того, силиконовый по самое не могу. Мода на такое как пришла, как уходить и не собирается, дополняясь наращёнными волосами, ногтями и прочими имплантатами. Это не было хорошо, не было и плохо. Просто смена одного на другое, только и всего. Но я предпочитал «натурпродукт», имелась такая слабость.

Открывать дверцу не пришлось – Джулия сама приземлилась на переднее сиденье раньше, чем я успел выйти. А коли так, то… и нечего суетиться.

– И вновь приветствую прекрасную синьорину. Отлично выглядишь, «кузина». Каждый день новый образ, не так ли?

– Так интереснее, – хмыкнула «принцесса» семейства Гримани, после чего, кинув взгляд на расположившихся сзади Гвидо с его девицей, добавила: – Мы с Гвидо и Лючией ждем. Ты ведь обещал возможность как следует повеселиться? Вот и выполняй обещание!

Обещания надо выполнять, факт. Пускай основная цель сегодняшней встречи – задушевный разговор с Джулией Гримани по действительно важным вопросам, при которых видеозвонком по защищенному каналу не обойтись, – но и побочная, отвлекающая цель тоже должна быть на уровне. Оттого и едем аккурат в клуб «Огни Эльдорадо», специализирующийся на самых разных развлечениях от невинной выпивки и танцев полураздетых красоток до дорогих шлюх в отдельных кабинетах и разного рода наркоты. Весь спектр разрешенных и запретных удовольствий вкупе с относительным невниманием официальных властей, явно получающих свою долю от прибылей. Нет, ну а как иначе? Коррупция в Италии, несмотря на все громкие крики о борьбе с ней, живет и здравствует. Впрочем, все на свете относительно, были возможности сравнить, м-да.

– И как нам там себя вести? – задала дельный вопрос Джулия. – Понимаю, что миф о «дядюшке из США» умер сразу после рождения, но все-таки. Я, знаешь, вешаюсь только на тех, на кого хочу, а не на каждого стриженного под машинку головореза.

– Вот и будешь естественной, играя с ухажером, с которым у тебя сложные и запутанные отношения в этапе «как следует поиздеваться». Мало ли какие причины были для размолвки, а потом возможного воссоединения. Проще говоря, лапать тебя – это не по выстраиваемой модели, можешь успокоиться. Родственникам жаловаться не придется.

– Пф-ф!

В салоне грохотала музыка, а потому находящиеся на заднем сиденье Гвидо и его сегодняшняя подружка не могли слушать то, о чем мы с Джулией негромко переговаривались. Хоть и случайный человек эта самая Лючия, но даже так я не собирался поднимать тут, в авто, действительно важные вопросы. Исключительно вот так, общие контуры, не затрагивающие суть. Потом поговорим, в клубе, где подобных возможностей до одного места.

Несколько позже, когда я помогал выйти из салона своей довольно проблемной спутнице, вновь обратил внимание на изменения в ее образе. Действительно, подлецу все к лицу, как говорится в одной из пословиц. Разноцветные волосы и утягивающий формы яркий корсет исчезли, сменившись на короткое, с разрезами по бокам изумрудного цвета платье и «боевую раскраску», привлекающую внимание. Наброшенный сверху плащ из кожи «под змею» тоже вносил толику шарма. М-да, вот и вариация роковой красотки подоспела, как раз к типичному варианту для «Огней Эльдорадо». Чувство стиля не пропьешь, иного и сказать нельзя. И это в ее пока весьма юные годы. Внушает. Кровь… она дает о себе знать. На фоне Джулии, которую я сейчас вел под руку к дверям клуба, подружка Гвидо смотрелась куда более бледно, невзирая на все самоулучшения, в том числе хирургические.

Принять верхнюю одежду? Моментально. Парковка «мерса»? Так уже позаботились, тут и говорить не пришлось. Разного рода металлоискатели на входе? Упаси боги, это бы порушило реноме заведения, в которое ходят отдыхать самые разные люди, в том числе и те, которым есть чего опасаться. Тут уж и сопровождающая охрана, и собственная вооруженность, а бывало и сочетание этих двух факторов. Владельцы заведения вовсе не хотели, чтобы об их детище поползли печальные слухи, способствующие снижению популярности.

Заранее был заказан не столик даже, а кабинет на втором этаже. Один из двух десятков, находясь в которых, можно было наблюдать за танцами стриптизерш, играющими музыкантами и вообще за всем происходящим там, внизу. Плюс полная конфиденциальность при необходимости. Для этого стоило лишь перейти из открытой части в закрытую. Опять же подобное стоило дороже, но не внучке Стефано Гримани экономить на подобного рода мелочах. Плюс ничего выламывающегося из общего ряда событий тут не было – Джулия порой закатывала похожие вечеринки по тому или иному поводу, реально значимому или просто так. Да и некоторые другие ее знакомые из Ка-Фоскари также были из весьма богатых семейств. Золотая молодежь, вот и все дела.

«Наружка» так и вела нас до «Огней Эльдорадо», сие есть факт. Сумеют ли, оставаясь незамеченными, пробраться внутрь? Скорее всего. Под видом простых клиентов, которым дальше первого этажа никак не сунуться. Кабинет просто так не снять, тут нужно заранее заказывать, причем почти всегда не на шару, а по весомым рекомендациям. Клуб хоть официально и открытый для всех и каждого, у кого достаточно денег, но на деле все обстоит чуточку иначе. Жизнь, она вообще штука замысловатая, ни разу не простая.

Первые минут сорок нашего тут пребывания оказались стандартными… для типичных клиентов. Заказ выпивки с закуской, мимоходом наблюдение за творящимся там, внизу, разговоры о разного рода мелочах, больше для спутницы Гвидо. А вот когда охранник Джулии утащил свою подружку вниз, на танцпол, и мы с юной Гримани остались тет-а-тет, пришла пора поговорить. После того, конечно, как при помощи парочки носимых с собой девайсов я убедился в отсутствии поблизости камер и «жучков». Ибо нефиг!

– Ситуация по-настоящему тревожна, Джулия. За тобой, а теперь и мной, ведется постоянное наблюдение. Исполнители из числа местной полиции, но заказчики всего этого безобразия – ДИА. Знакомая аббревиатура?

– Я не росла наивной девочкой, не знающей, чем занимается моя семья, – пренебрежительно фыркнула Гримани, попутно потягивая через соломинку какой-то вырвиглазного цвета коктейль, не сидя даже, а возлежа на уютном диванчике. – Следственное управление по борьбе с мафией, Голова в Риме, по стране дюжина основных центров и семь вспомогательных. Странно, что Венеция ими не охвачена. Но я и ДИА! Ты шутишь, да?

– Я так похож на шутника?

– М-м… не очень.

– И правильно, потому как сейчас мне не до шуток. Думай, почему они могли обратить на тебя внимание. Уж точно не из-за перехода улицы в неположенном месте, штрафов за парковку и прочей мелочи. Только что-то близкое к криминалу с твоей стороны или самого близкого окружения. Перетряси как следует свою память, Джулия, иначе ничего хорошего тебя не ждет. Разве только бегство к деду под крылышко, да и то… «Антимафиози» искать умеют, а сидеть где-нибудь в жопе мира ты не захочешь. Или…

Произнося эти слова, я не только встал и подошел вплотную к девушке, но и, ухватив ее правой рукой за скулы, заставил повернуть голову и посмотреть мне в глаза. Протестующий вопль и выплеснутый в лицо – сам я вовремя прикрылся, чтобы спирт в глаза не попал – коктейль был проигнорирован.

Не зря я это сделал, совсем не зря. Промельк не страха, но понимания происходящего – вот что удалось увидеть. Выходит, «принцесса» во что-то ухитрилась вляпаться. Случайно или по собственному хотенью – это лишь предстояло выяснить. А еще подавить возможный бунт в зародыше. Слова-то уже вырываются из умело накрашенного ротика.

– Дед вырвет тебе язык через горло, отрежет член и заставит сожрать, а потом будет опускать в ванну из кислоты. Сначала пятки, потом дальше, дальше… До колен никто не выживал, все сдыхали от боли, сердце не выдерживало. Хочешь это испытать, собака?!

– А вот теперь здравствуй, Джулия! – улыбнулся я, попутно блокируя ее руку, которая скользнула за спину за… как оказалось, маленьким таким пистолетиком на один патрон. Собственно, только такую игрушку и можно было спрятать, не особенно палясь. Ну и сумочка… в ней тоже могло что-то быть, но этот аксессуар сейчас был чуть дальше, чем ей хотелось бы. – Приятно познакомиться с одной из граней, которые вместе образуют настоящую тебя. И давай без резкостей, а обойдемся словами. Потом можешь жаловаться дону Стефано, но только без этих угроз словами и оружием. К чему? Ни тебе, ни мне это выгоды не принесет.

– Р-р-р…

– Эмоционально, но бессодержательно.

– Подавись ты! Согласна.

– Отлично.

Разжимаю хватку обеих рук и делаю шаг назад. В то же самое время не прекращаю наблюдать за поведением этой дикой хищницы, которая быстро приводит себя в порядок, не забывая обжигать меня взглядами, несущими сотни различных замысловатых кар. С фантазией у этой девицы все более чем в порядке, уж это я успел осознать.

– В каких делишках ты замешана, дикое создание? – задаю прямой вопрос, вытирая лицо от остатков выплеснутого в меня коктейля, пахнущего чем-то сладким и заметно липким, чтоб его. – Сомневаюсь, что такую особу можно прихватить на грешках приятелей. Друзьями же ты тут не обзавелась, как и большой и чистой любовью, уж это мне бы отразили в тщательно собираемом досье. Странно, что не обнаружили ничего этакого… в отличие от хмырей из ДИА.

– Они могут и просто так крутиться.

– Маловероятно. Особенно после только что тобой устроенного.

– Эй, ты сам меня на лицо своими немытыми лапами схватил, – праведно возмутилась Джулия. – Я тебя точно за такое…

– Остынь! Все позже, сейчас дело.

На меня рыкнули нечто эмоциональное, но на этом и ограничилось. Джулия была готова. Относительно, конечно, но и то хлеб. Зато сказанные ей уже осмысленные слова заставили тяжело вздохнуть.

Лохотрон! Не типичный, но вполне себе действенный, направленный не против отдельных людей, а на разного рода правозащитные конторы и те местные и зарубежные конторы, кто выделяет на это солидные финансы. Борьба за права педиков, нариков, орав мигрантов из разного рода зверистаний… Зная общую механику и прикрываясь липовыми, существующими лишь на бумаге организациями, которые как бы заточены под борьбы за права и защиту прав разного рода меньшинств, можно было выжать многое. Ну и параллельно жестоко постебаться над заднеприводными из Европарламента, штатовскими борцунами и прочими убогими на все свое искаженное сознание. А главное над теми, кто за всем этим стоит и управляет болезными, аки марионетками, изгибающимися в замысловатые фигуры под действием невидимых публике нитей.

Джулия и несколько ее не сказать что друзей, а просто приятелей и подельников только начали как следует раскручивать сей вполне богоугодный и дьяволоодобряемый бизнес. Думаю, помешала излишняя болтливость кого-то из участников, кто захотел излишне распустить хвост перед уже своими друзьями за стаканом виски или в постели с девицей/парнем, что зависело от гендера.

Конечно, тут чисто мои предположения, поскольку Джулия клялась и божилась, что она вообще в выгодном положении, что ее даже в теории будет очень сложно привязать к этой афере. И все же, все же.

– Думаю, ДИА все же сумели что-то раскрутить. Может, не для суда и тем более посадки, но для открытия дела и привлечения тебя как одной из подозреваемых уж точно. Не удивлюсь, если планируют сначала взять твоих подельников, а затем, как следует их взболтав и выжав, получили бы… определенные показания.

– Меня как Джулии Гримани нет. Я всего лишь призрак. Строчки кода на экране, искаженный синтезатором голос. Пусть ищут!

– И во всемирной паутине есть следы. А ты, уж прости, не похожа на крутого хакера. Этому учатся годами, это… образ жизни и мыслей. Не твой случай.

Коварная улыбка и слова под стать.

– Зато я умею пользоваться этим, – теперь уже рука дотрагивается до губ, внушительной груди, нижних… более чем девяноста.

– «Медовая ловушка». Понимаю, но… уязвимо, – чувствуя желание девушки продолжать спор, возможно, переходящий в откровенную свару, переобуваюсь на ходу. – Или НЕ уязвимо, тут многое зависит от конкретики. Будем опираться на реальные факты, уже случившиеся. Мне необходим полный расклад по провернутым аферам и даже тем, которые в процессе и в планах. Обладая этой информацией, я смогу разыграть короткую партию с теми людьми ДИА, которые нацелены именно на тебя.

– Ой какая я важная! Сама себе завидую.

– Важная, факт, – процедил я, решив не скрывать недовольство тем, что Гримани не понимает или изображает непонимание главного. – Через тебя можно давить на твоего деда. Опосредованно же возня вокруг семьи босса клана Катандзаро может заставить другие кланы предпринять определенного рода действия, которые не пойдут на пользу твоей семье. Власти тоже умеют плести паутину на зависть многим. Уж прости, но сейчас не конец восьмидесятых, когда правительство боялось капо-ди-капи, а любой судья, прокурор или полицейский комиссар, оказываясь на Сицилии, молился лишь о том, чтоб остаться живым, если находился в верхней части списка врагов «людей чести». Шевели мозгами, красивая, не прикидывайся наивной девочкой, мы же сегодня с тобой успели познакомиться. С тобой настоящей, а не той, которой ты прикидываешься для семьи и приятелей.

Еще немного убеждений и вуаля, готово. Джулия назвала имена. Не уверен, что все, но большую часть точно. Чисто исполнители, а также пойманный на ее более чем сформировавшиеся прелести компьютерный гений, один из немногих настоящих профессионалов, к тому же подходящих по возрасту и не вызывающий у нормальной девушки физического отторжения. Единственный, кто действительно знал о ее руководящей роли да и вообще участии в разработанном лохотроне по выдаиванию средств из право- и кривозащитников.

Роберто Физикелла, так его звали. Эх, придется сперва проверять посредством изучения имеющейся информации из разных источников, а затем и разнюхивать, не обложили ли его представители силовых структур. И если да, то, как говаривал старина Флинт: «Мертвецы не болтают!» Совсем. Это крайний вариант, но его тоже стоит иметь в виду и быть готовым реализовать на практике. Полиция опять же, с ней тоже разойтись краями вряд ли получится. Очередная головная боль, решать которую предстоит в самые сжатые сроки.

Джулия же, стервочка этакая, воспользовавшись тем, что с первого этажа возвернулись Гвидо с подружкой, сама усвистела на танцпол. Без моего сопровождения, конечно. Оказавшись же там, в гуще событий, принялась отжигать по полной, откровенно и довольно грубо клея то одного, то другого парня из выглядящих в ее глазах наиболее привлекательно. Независимость показывает? Пожалуй. И я искренне надеюсь, что это не зайдет дальше, чем следует. В смысле, что Гримани не удалится в компании случайного знакомого с целью такой из себя показательной. Разум как-никак должен возобладать над эмоциональным выплеском. Надеюсь, что должен.

Глава 8

Цейтнот – крайне неприятная ситуация для любого, кто считает себя игроком, а не фигурой. Требуется принимать важные решения в кратчайший промежуток времени и под пристальным наблюдением противника. Пускай он не может читать твои мысли, но вот видеть твои действия и ходы управляемых тобой фигур – это сколько угодно. Хуже только цугцванг, но там любой ход, равно как и промедление, все едино ведут к проигрышу.

Мне очень уж сильно не хотелось попасть в последний вариант. Вот реально очень-очень! А для этого требовалось вскрыть часть карт противника, в роли которого выступала не обычная итальянская полиция, но специально заточенная под противостояние организованной преступности ДИА. Нужен был разговор с носителем информации. Не абстрактной, а непосредственно относящейся к ситуации вокруг девушки из семьи Гримани. Для этого требовался единственный гарантированный носитель оной – инспектор Марко Скитари. Тот самый, личность которого была установлена при помощи имеющихся у Курта Лямке программ распознавания лиц, а суть вскрыта купленным у него же довольно полным досье.

Ох и шум поднимется после того, как будет сделано то, что должно! А куда деваться? Без понимания творящегося на стороне противника все мои телодвижения будут похожи на метания курицы с отрубленной головой. Противостоять силовым структурам при практически полном отсутствии понимания расстановки фигур, они же карточные расклады… не самая удачная затея. Полагаться же на ту самую удачу – да ну нафиг!

Основная проблема была в том, что до предела ужатые временные рамки не позволяли подтянуть сюда, в Венецию, наемников, которые ни разу не были связаны к Коза Нострой и вообще итальянской мафией. Будь в моем распоряжении хотя бы неделя… Увы, чего нет, того и не появится. Затягивать партию может оказаться слишком рискованно. Брать Джулию в охапку и, подтвердив намерение Стефано Гримани, вывозить его внучку не то на Сицилию, не то в другие места? Это даст мне некоторый плюс в копилку авторитета внутри клана Катандзаро, но не слишком большой. А у меня совершенно иная цель, я не хочу ждать слишком долго. Месть, конечно, должна охладиться, но не превращаться же ей в большую такую ледышку!

Пришлось довольствоваться «осетриной второй свежести», и это я еще мягко выражаюсь. Местный «рынок» наемников, причем из числа тех, которые готовы браться за любую работу, при этом ничего серьезного из себя не представляя. Мясо, расходный материал, одноразовые инструменты. Следовательно, здравствуй, ложный след. А еще немалые расходы, поскольку никакого контакта со мной лично, то есть работа через цепочку посредников, которые тоже стригут купоны за свои специфические услуги. Плюс надбавка за срочность и… был бы я настоящим Антонио ди Маджио – хрена с два стал бы выбрасывать столь существенную сумму. Но я это я, а не используемая мной маска, потому деньги являлись всего лишь средством, не более.

Чего в последнее время стало слишком много во всей Европе и даже – а может, и не «даже» – в солнечной Италии? Правильно. Разного рода как мигрантов, так и временно обитающих на территории страны чужаков. Совсем чужаков, то есть иной крови, расы, менталитета. Как правило, они пользуются значительными такими поблажками от властей, да и привлекают их по тем или иным статьям с куда большим скрипом, нежели коренных европейцев. Этим паршивцы и пользовались, быстренько сколачиваясь в банды разного калибра, которые чем только ни занимались, от банального гоп-стопа в трущобах до вполне серьезных дел, примазываясь к нигерийским пушерам, китайским триадам, албанским киднепперам и прочим. Большой кипящий котел, откуда мог черпать кто угодно, имеющий деньги и готовый в принципе иметь дело с теми, с кем нельзя заключать договоров и верить любому сказанному ими слову.

Именно из этого отребья и были выдернуты несколько исполнителей – этакая солянка из экзотического народца, нанятая через третьи руки, получившая щедрый аванс и обещание еще большей оплаты по итогу сделанного. Планировать что-либо сложнее обычного налета сами по себе они были не пригодны, но исполнять расписанное по пунктам… Тем же нигерийцам или североафриканцам я даже это не стал бы доверять, то албанцы с китайцами все же материал качеством чуток повыше. По крайней мере, читать-писать умеют, а к тому же иногда и вопросы задавать способны. Более того, первые, если не присматриваться, могут за европейцев сойти, особенно при приличном поведении. Да и не требовалось от них ничего этакого.

А что все же планировалось? Естественно, похищение Марко Скитари, но такое, которое не вызвало бы паники окружающих и вызова полиции сразу же после собственно действа. Сложная задача? На самом деле, ничего особенного, слишком служители закона отвыкли за последние годы от того, что посреди большого города, да в светлое время суток им может угрожать опасность не во время операции по задержанию кого-либо, а просто так. Ничего, пришла пора вспомнить эпоху до начала девяностых. Ту самую, когда мафии ничего не стоило не то что похитить, а подорвать дом или машину с находящейся внутри целью. Сейчас это и в моих интересах, как бы забавно это ни прозвучало от того, кто раньше был довольно значимой частью Системы, пусть и другой страны.

При имеющихся сведениях об инспекторе Марко Скитари даже нанятым разгильдяям не составило труда отследить его привычный маршрут. Всего пару отрезков, но и этого должно было хватить. Три дня. Все это время я поддерживал образ как бы родственника, а на деле ухажера Джулии Гримани, то днем, то вечером «выгуливая» красотку, а раз даже проведя с ней ночь в снятом гостиничном номере. Люксовом. Понятное дело, со всеми полагающимися атрибутами вроде легкого ужина в номер и изысканных вин, до которых Гримани оказалась большой охотницей. Интима, конечно, и в помине не было, а вот разговоры о самых разных вещах имели место быть. Я стремился как узнать ее получше, так и составить выгодное впечатление о собственной персоне. Не с точки зрения «как он старается мне, такой красивой и с положением, понравиться», а в амплуа человека, способного многое рассказать и показать. Джулия Гримани, как к ней ни относись, явно не собиралась довольствоваться жизнью обычной девушки, далекой от дел семьи. И плевать она хотела на то, что традиции Коза Ностры не предполагали участия женщин в по-настоящему серьезных делах. Джулия уже показала, что готова идти и собственным путем… для начала. Достойно уважения и небесполезно. Кто сказал, к примеру, что я буду сливать полную информацию о ее делах Стефано Гримани? То-то и оно, что никто.

Пока это были лишь слова, первоначальное прощупывание почвы. Сперва оно, затем… посмотрим. Факт же запланированного мной похищения инспектора из ДИА молодую хищницу ни капли не смутил. Напротив, сильно заинтересовал в плане того, что вообще можно получить от как следует выпотрошенного инспектора. Правильный подход, верный, особенно для начинающей. Да и о своем ручном хакере она, случись что, переживать не собиралась. Вот это уже было несколько не в ее пользу, но такова уж особенность характера. Вдобавок воспитание внутри мафиозного клана, где люди априори делятся на своих, условно своих и тех, на кого абсолютно плевать, если не хуже – явление особенное.

В краткосрочной перспективе даже готовность девушки пожертвовать своим ценным инструментом и ни разу не ценным любовником тоже могла быть использована во благо. Не ее, хотя так могло показаться, а прежде всего мое собственное.

В остальном же… Слежка продолжалась, да так, что таки ой. Я нутром чувствовал, что надо торопиться, потому и не пытался растянуть подготовку. Тут у нас блиц-партия, а не вдумчивая игра, как бы ни хотелось переключиться на последний из вариантов. Увы, данная опция в конкретной игре если и предусмотрена, то переключатель есть лишь у одного из игроков. И этот игрок точно не я!

Пришло время обострения, входа в ключевую фазу. Не зря в некоторых случаях правдива истина: «Хочешь сделать что-либо хорошо – сделай это сам! Я не мог доверить нанятым через посредников обалдуям организовать похищение Марко Скитари без собственного участия. Более того, даже тот же Бернардо, уже кое-что знающий, не являлся подходящим кандидатом на роль исполнителя. На подхвате – это дело иное, но тогда пришлось бы маскировать исчезновение сразу двоих. Не тот случай. А посему…

Для наблюдателей я находился в номере люкс гостиницы, причем вместе с Джулией. Гримани там и оставалась, в ее обязанности входил периодический вызов гостиничной обслуги и разговоры со «мной» во время якобы моего нахождения в спальне. Качественный звук, заранее записанный, вот и все дела. Простенько, но со вкусом, да и какое-никакое алиби, оно тоже могло оказаться полезным. Сам же я в это время должен был координировать операцию по изъятию из обращения инспектора ДИА, а затем и прямо заняться выколачиванием нужных сведений.

Вот-вот начну. А сейчас сижу в машине и жду сигнала – сообщения, сброшенного на один из одноразовых мобильников, как раз для подобных целей прикупленных. Несколько нанятых шпаненков из числа совсем уж мелких, ничего не значащих, должны были всего лишь засечь наличие машины инспектора Скитари и его самого на тех или иных точках возможного маршрута. Часть из них уже отписалась, тем самым подтверждая, что все идет по плану. Другие, в чью задачу входило помочь с собственно похищением, также просигнализировали о готовности, о выполнении предварительного этапа со своей стороны. Гут! Оставалось только ждать.

Еще минута… Пора выходить. Почему бы итальянцу почтенного возраста, слегка прихрамывающему, а потому опирающемуся на трость с замысловатым навершием, не устроить себе небольшой и неспешный променад? Излишне говорить о том, что этот самый почтенный синьор был ни разу не похож на некоего Антонио ди Маджио. Более того, отпечатков пальцев он тоже нигде не оставит. Тут все просто, даже не нужно использовать специальные аэрозоли, при нанесении которых на пальцы они покрываются особой гибкой пленкой. Нет их, отпечатков, выжжены на хрен уже давно. Про чушь вроде брошенных окурков или зубочисток и говорить нечего, на таком разве что новички прокалываются.

Иду себе не спеша, видами вечерней Венеции любуюсь. На этой улочке они так себе, но это не есть важно. Другое дело – появившаяся машина инспектора Скитари. Человек во многом раб своих привычек, а значит, другие люди могут и должны сей факт использовать, если хотят подловить соперника своего. Как я здесь и сейчас.

Привычка Марко Скитари заходить в одну и ту же табачную лавку, покупать там конкретные сигареты, специально под его нужды набиваемые то одной, то другой табачной смесью, причем то и дело меняющейся. Привычка, которую он, как я понимаю, притащил в Венецию из других мест. Хорошо сделал, ибо тем самым предоставил довольно твердую точку, где его реально было подловить.

Шаг, еще шаг… И нажатие на спуск скрытого в рукояти трости пружинного метателя, уже должным образом направленного. Маленький, незаметный дротик с парализующим составом. Быстро парализующим, спустя десяток секунд после попадания в кровь. Головокружение, слабость конечностей, отказывающий речевой аппарат… И если не вколоть в течение часа нужный антидот – смерть от паралича дыхательной системы. Самое оно по принципу действия.

Укол инспектор почувствовал, дернулся было к месту укола, не понимая, что происходит, но слишком уж быстро действовал состав. А негромкий возглас на довольно оживленной улице, да приглушенный шумом проезжающих поблизости автомобилей… даже не смешно.

Упал Скитари как раз тогда, когда я находился буквально в паре шагов. И, как полагается добропорядочному гражданину, привлек внимание окружающих возгласом:

– Человеку плохо!

Естественно, плохо, чего уж тут хорошего. Но самому встать во главе «оказания помощи» являлось необходимым. Равно как и первым, уже вполне обоснованно, схватиться за мобильник, чтобы вызвать «скорую». Тут ее довольно быстрое появление никого не удивит, место такое, с хорошо развитой структурой экстренных служб, в том числе и медицинской. Другое дело, что появившиеся врачи будут не совсем теми, кем являлись бы в обычной ситуации.

Произношу типичные для случившейся ситуации слова, работая на публику, в то время как лишившегося сознания заносят в тот самый табачный магазинчик, чтобы попробовать там оказать первую помощь. Что ни говори, а примитивная аптечка с аналогами банального нашатыря есть практически везде. Не поможет – это да, но пытаться будут. А вот сами медиков вызывать не станут, поскольку в головах отложилось, что это уже сделано и остается лишь немного подождать. Хорошая декорация, правильная.

Сирена «скорой», этот звук как сигнал к действию. Главное, чтобы оказалась правильная машина, а не случайная, неведомым образом приехавшая на вызов из-за того, что кто-то внутри магазина по собственной дурной инициативе. Стоп, это уже бред, неконтролируемая паранойя.

Точно! Они. Нужные люди. Те самые наемники, изображающие из себя медиков. Как я и упоминал, албанцы спокойно косят под обычных европейцев, а один из них еще и весьма чисто на итальянском говорит. Акцент есть, но не такой уж сильный, следовательно излишних подозрений не вызовет. Да и роль свою «врачи» должны сыграть правильно, им подробно было сказано, как себя вести, когда и какие препараты – ни черта не помогающие, но это не важно – колоть, какой диагноз упомянуть, дабы не вызвать подозрений у многочисленных свидетелей. Забыть и сильно налажать не должны, а разные мелочи… это уже не столь важно.

Понесли на носилках, а значит, и мне пора. Куда? Обратно в машину, на которой я проеду по заранее известному маршруту и там уже, в зоне, где не будет камер наблюдения, бесчувственное тело будет перегружено в новый транспорт. Только так и никак иначе, в подобных ситуациях следы заметают тщательно, чтобы и самой тонкой ниточки не осталось.

Четверть часа – этого времени оказалось достаточно как для меня, так и для «скорой» с экипажем наемников внутри. Машину, на которой я добирался, оставил невдалеке, чтобы не было прямой связи. Да и внешность тоже изменилась. Исчезла трость, парик, часть грима, меняющего черты лица. Лишь часть, а кое-что другое появилось, потому как светить настоящим лицом пока было рано.

И что у нас со «скорой»? Стоит, как и ожидалось. Двое «врачей» снаружи стоят, курят и беседуют, один, водитель, внутри. А вид у этой публики обеспокоенный такой. Удивляться не стоит, наверняка успели не просто документы у цели проверить, но и удостовериться, что это вполне себе значимая персона из числа особого управления итальянской полиции. Оттого и нервничают. Им же заранее никто не говорил, в похищении кого именно они будут участвовать. Вот главный, Диитмар Тирон, на своем албанском наречии что-то втирает второму. Анвару. С нажимом так, в то время как последний неуверенно отбрехивается, судя по интонациям.

Хорошо когда потенциальные мишени отвлечены, очень хорошо. А ведь у них могла бы и инстинктивная чуйка сработать, направленная на банальное самосохранение. Ан нет, судя по всему, тут расчет на привычный шаблон, при котором жертва сначала доставляется в подготовленный схрон, а уж потом может случиться «сокращение числа участников». Или еще позже, когда начинается дележка полученного выкупа или просто оплаты за доставку. Шаблоны же – штука крайне устойчивая, особенно у тех, кто вот уже не первый год занимается этим делом, да и вообще этот «бизнес», наряду с наркотой, поставлен на широкую ногу.

Револьвер порой куда лучше пистолета. В частности, когда стреляешь через плащ, держа руку в кармане. Нет никакого риска, что при выбросе стреляной гильзы и досыле нового патрона произойдет заклинивание. До нуля риск снижается использованием моделей со скрытым курком. Собственно, именно этот тип я и использовал, не понаслышке зная о некоторых печальных случаях. Плюс глушитель, само собой разумеется, без него никак. Тут хоть и тот еще район, откровенные трущобы, в которых полицию вызывают в лучшем случае не сразу, а на улицах ввечеру всякое случается, но к чему дергать тигра за усы без крайней на то необходимости?

Выстрел, второй… пятый. Гарантия. Два трупа. И высунувшийся из окна водитель, который ну просто напрашивался на то, чтобы и его прикончить. Вот и получил пару пуль, выпущенных уже из пистолета, находящегося в левой руке. Не через карман, а вполне себе обычным манером.

Всё? А пожалуй. Тут и дилетанту понятно, что контроль не требуется, все три цели мертвы, как копченая рыбина. Остается лишь перегрузить бессознательное тело инспектора в ожидающую машину и… По-хорошему бы тела мертвых «врачей» убрать, равно как кровь, но время… рискованно. Все едино самой «скорой» наверняка скоро хватятся, да и вырубленных настоящих медиков найдут. Живые – я надеюсь, если, конечно, эти три дуболома не рискнули нарушить инструкции и пойти по простому привычному пути – но не способные сказать что-то дельное. Ведь их просто вызвали по конкретному адресу и банально вырубили, а затем прихватили транспорт, не забыв, конечно, поменять номера на другие.

Сложно, замысловато, но… а как иначе-то. Зачистка наемников была обязательным условием, они хоть и знали всего ничего, но и этого не стоило допускать. Потом уберут и других. Опять же наемники, но на сей раз даже не понимающие, по каким причинам им предстоит ликвидировать других криминальных элементов. И вот этих уже убирать никто не будет по причине полной безвредности для моих раскладов.

Всё? Ага. Тушка Марко Скитари сгружена на заднее сиденье, уколы антидота и другой состав, вызывающий ощущение того, что объект жив-здоров, но пьян до полного состояния нестояния, тоже. Теперь можно и валить отсюда. Куда? В тот самый схрон уже в другом неблагополучном районе, в котором не принято проявлять излишнее любопытство. Там и будет проводиться «разговор по душам».

* * *

Обычный задрипанный склад на городской окраине. Его сняли заранее, аккурат три дня назад. Понятное дело, что на левого человека, не привлекая какого бы то ни было внимания. Проверены подходы, полное отсутствие любого интереса как властей, так и лиц, стоящих по иную сторону закона. Благодать. Была. До тех пор, пока это место не стало маленьким, но филиалом пыточной камеры.

Подвал склада, привинченное к полу «кресло», жестко фиксированный в его ни разу не гостеприимных объятьях инспектор ДИА. Уже в сознании и без кляпа, попробовавший как освободиться, так и громко поорать, пытаясь привлечь к себе внимание. Его и затыкать смысла не было по причине хорошей звукоизоляции. Опасения имелись разве что по поводу того, чтоб не охрип раньше времени. Иначе слушать выбитые ответы будет пусть и не слишком сложно, но малость затруднительно. Я же люблю обходиться без лишних неудобств. По-хорошему бы без пыток обойтись, одной химией, но тот же пентонал натрия и различные его аналоги излишне распиарены. Нет никакой универсальной «сыворотки правды», под действием любой «химии» допрашиваемый теряет ясность мысли и добиться от него действительно полных, развернутых ответов практически нереально. Плюс искажающий фактор нельзя не учитывать. Так что по старинке, подручными средствами, некоторые из которых уходят своими корнями в глубину веков.

– Марко Скитари, инспектор Следственного управления по борьбе с мафией, известного также как ДИА или просто Антимафия. Как ни странно, но приятно познакомиться, – довольно искренне улыбаюсь я, стараясь не обращать внимания на ругательства и пожелания смерти в самых разных вариациях. – Злитесь на меня, понимаю. Имеете полное и вполне законное право. Только это вы у меня «в гостях», а не я в вашем допросном кабинете. И я, в отличие от вас, не стеснен даже толикой законности. Что поделать, инспектор, такова уж ситуация. На вашей стороне огромный спрут государственной машины, дотягивающийся почти до всех сторон жизни людей. На нашей же… отсутствие любых ограничений. Особенно тех, которые вы сами на себя навешивает год от года.

– Ты вообще кто такой, шлюхин сын? – вопрос был сопровожден плевком в мою сторону. Итальянцы и эмоции, это вполне естественно. – Ты ведь знаешь, что с тобой и твоими боссами сделают за убийство такого, как я? Хочешь сесть в тюрьму на всю оставшуюся жизнь? Отпусти, и мы сможем договориться… если будешь сотрудничать.

– Большая часть слов… так скучны, – невольно улыбнулся я, подбирая нужный инструментарий для активной фазы беседы, которая, нутром чую, понадобится. – Однако кое в чем вы, Марко, правы. Невежливо вести беседу, позабыв представиться. Антонио ди Маджио, в настоящее время имею честь состоять солдатом дона Стефано Гримани. Главы клана Катандзаро.

Инспектор аж закашлялся от неожиданности. Очень уж буднично и без тени эмоций я сообщил ему свое имя и, скажем так, положение в той системе, которой противостояло ДИА. Необычный ход.

– Но…

– Ах да, внешность, – понимающе вздыхаю я, отвечая на так и не озвученный вопрос. – Нельзя же было организовывать ваше похищение со своим непосредственным участием, находясь в своем истинном облике. Да и возвращаться туда, где я сейчас как бы нахожусь, тоже лучше под маской. Как видите, я с вами довольно откровенен, поскольку вы или выйдете отсюда, будучи целиком и полностью повязанным, либо не выйдете вообще. И в любом случае расскажете всю нужную мне информацию. Особенно ту, которая связана с Джулией Гримани, за которой именно вы, антимафиози, ведете пристальное наблюдение.

– Это обычный блеф, ди Маджио или кто ты там на самом деле. То время, когда вы, сраные мафиозо, могли себе позволить убивать полицейских, давно прошли и не вернутся. Особенно нас. Можешь пыжиться сколько хочешь, а уж запугивания я переживу.

Клиент не врубается, понимаю. Тот самый длительный период упадка мафии в целом и Коза Ностры в частности. То самое табу на ликвидацию представителей власти, наложенное сменившими Зверя Риину капо-ди-капи, которое по существу и привело к упадку и ощущению тотального доминирования государства над «людьми чести», ставшими из чуть ли не равного противника всего лишь загоняемой дичью, которой собственные вожаки и кусаться толком не позволяли.

– Я не люблю азиатов. Жестокие, мелочные, трусливые… Но даже у тех, кого искренне не выносишь, можно позаимствовать кое-что полезное. Например, один из аспектов «убеждения» людей делиться своими тайнами. Ведь что больше всего отвращает культурного человека от пыток? Грязь, кровь, общая отвратность как самой картины, так и последствий. Но сейчас вы, инспектор, поближе познакомитесь с техниками, находящимися на грани медицины и пыток. Вот с этой вот гранью.

Иглы. Те самые, предназначенные для акупунктуры, но вместе с тем способные вызывать сильнейшую боль. Именно они спустя несколько минут и вонзились под ногти, за ушами, под нижнюю губу и еще в пару мест.

Боль. Как сама по себе при едва заметном углублении игл в тело, так и при пропускании через них электрических импульсов. Несильных, но и их было более чем достаточно. И после каждого минутного – больше по протяженности не стоило – сеанса следовали вопросы. Без лишних эмоций, тем паче без гнева. Исключительно деловой тон, настраивающий «пациента» на верный лад. Он должен был до конца осознать, что это не игрушки, что никто не придет его спасать, что мне глубоко плевать на всякие там «установившиеся правила игры» и прочую ересь. Есть лишь он, я, иглы и звучащие вопросы, повторяющиеся из раза в раз до тех пор, пока на них не прозвучат устраивающие меня правдивые ответы.

Жалость? Ее я пресекал. Так уж карты легли, что этот человек встал у меня на пути и должен был исчезнуть, предварительно поделившись хранящейся в его разуме информацией. Сопутствующие потери. К тому же он знал, на что шел, подавшись в полицию. Более того, в ДИА, на де-факто вот уже много лет назад объявленную против мафии войну. А на войне, как известно, убивают. Просто многие копы про это либо забыли, либо старались не вспоминать, расслабившись, уверовав в свою почти полную защищенность, что какие-то там мафиозные солдаты не посмеют, да и их доны тоже не рискнут отдать подобные приказы.

Информация… полилась. Не сразу, тут следовало отдать инспектору должное. Зато ее качество оказалось выше всяких стандартов. Пускай Марко Скитари был всего лишь винтиком в большом и сложном механизме ДИА, но винтиков такого уровня, которому следует знать общие контуры операции. Большой такой, масштабной, в которой Джулия Гримани была лишь одним из «тестовых прогонов».

Нелепо звучит? Ан нет, все было куда как серьезно и могло в перспективе принести не только Коза Ностре, но и иным мафиозным структурам большие, далеко идущие проблемы. Довольно беспринципную, но перспективную задумку решил воплотить в жизнь некто комиссар Альдо Балдуччи, поддержанный к тому же – пусть и негласно – судьями Сильвио Моро и Джузеппе Карриди. Эти же две персоны были очень влиятельными фигурами в своей среде.

Частность же, та самая, касающаяся Джулии Гримани, вот-вот могла войти в свою финальную стадию. Ожидаемо, что затеянная ей афера была вскрыта. Не потому, что была плоха, провернута на низком уровне. Просто так карты легли. Одно дело крутить комбинации, будучи вне пристального внимания полиции, и совсем другое, когда они уже держат тебя под пусть не самым плотным, но наблюдением. На этом Гримани и обожглась. Частично, потому как сама-то она почти никак к делу не пристегивалась. Имелась лишь единственная уязвимость, она же слабое звено по имени Роберто Физикелла. Тот самый хакер, молодое дарование – главная и основная связь девушки с устроенной ей криминальной затеей.

Ему бы молчать и стоять на своем, поскольку далеко не факт, что имеющихся показаний хватило бы на хоть что-то, помимо привлечения в качестве свидетеля. На крайний случай, можно было лечь на дно, сменив документы, благо для подобной публики добыть фальшак не столь и сложно. Но нет, тут сыграла роль слабость в коленках синьора Физикелла, который даже в морду ни разу толком не получал, находясь в своего рода «стерильной комнате» всю сознательную жизнь. Оттого и испугался при первых же признаках давления. Проклятье! Его даже не вызывали официально на допрос, лишь пригрозили, развели как обычного лоха, тупого терпилу. Он же взял и раскис, растекся свежесмердящей лужей пред ногами. И, вестимо, согласился слить Джулию, с которой, если что, поимел не только хорошие суммы за работу, но и удовольствие в горизонтальной и прочих позициях.

Радовало одно – пока это были исключительно слова и не более того. Пусть под запись, но… От сказанного однажды всегда можно отказаться, особенно если есть гарантия, что это сделано в более позднее время, да еще при свидетелях. Вот этот хакер долбаный и откажется. Публично, на бумаге и голосом, в присутствии как свидетелей, так и юристов. После этого останется лишь позаботиться, чтобы он больше не смог менять показания в принципе. Методы-то с давних пор известные.

Кажется, знакомство наше с инспектором Марко Скитари должно было подойти к концу. Замысел своего начальства он сдал, известных ему – жаль, что немногих – агентов ДИА в мафиозных кланах тоже. Под запись, причем видеозапись. Это для того, чтобы ни у кого и тени сомнения в источнике сведений не имелось. Все его секреты стали моими. А посему…

– Жаль, что так вышло. Не люблю убирать с доски тех, кто не дерьмо по сути своей.

– Пос…

«Беретта» отплюнулась одиночной пулей, попавшей аккурат в лоб инспектору, переведя того в однозначно мертвое состояние. Действительно, малость печально. Хотя и привычно, чего тут греха таить. За годы работы на Систему приходилось убирать пусть противников, но тех, к кому не было личной неприязни. Просто по разные стороны игрового стола находились, только и всего. А вот кое-кого другого я подчищу с куда большей охотой. Особенно одного комиссара и двух судей. Эти того куда сильнее заслуживают, чересчур подленький у них план по «снижению эффективной деятельности мафиозных структур нарисовался». А пока…

Где там у нас пластиковая бочка соответствующего объема? Вот она. Объемистая, туда и больших габаритов тело поместилось бы. Теперь вновь вернуть бочку, но уже с содержимым, в исходное положение, после чего подкатить тележку со стоящими на ней пластиковыми же бутылями с кислотой. Не банальщину вроде серной, а на основе фтора. Эффективность отличная. Растворяет органику, металлы… только вот к пластику никоим образом не подступится. Во всех смыслах удобная ядреная зараза. Вот ей и воспользуюсь, только сначала закрывающий лицо респиратор, защитный комбинезон и пластиковые же перчатки, чтоб ни одной случайной капли на себя не расплескать.

Налить, закрыть крышкой, проверить герметичность и поставить на некоторое время для полного растворения. Потом эту химию вывезут как отходы, спрятав в ряду прочих подобных бочек. Внутрь точно никто не полезет, а если и да… не станут проводить подробный химический анализ. Задолбаешься искать то, не пойми что.

Всё? Не совсем. Проверить помещение на предмет крови специальной лампой. Ни разу не секретной, такие в любом интернет-магазине заказать можно. Отчистить опять же… теперь точно готово. Пора в отель, где ждет создающая мне алиби Джулия. Надо ее порадовать и «порадовать» одновременно. Есть чем, в обоих аспектах.

Глава 9

Наблюдение за отелем как было, так ни черта и не сплыло. Правда, «наружка», малость расслабившаяся за последние дни, начала откровенно халтурить, контролируя лишь главный вход и выход с этажа, где находилась Джулия, на эвакуационную лестницу. Зато служебные помещения были вполне себе вне зоны контроля.

Люди в униформе не совсем и люди с точки зрения многих. Функции, а не личности, как правильно было подмечено еще сэром Артуром Конан Дойлем в своих бессмертных произведениях. Под прикрытием такой униформы я и проскользнул. Лицо опять же под маской, одежда, тоже хорошо скрывающая суть. Зато сейчас никакого явного оружия, так что, случись какой обыск, он вряд ли чего принес бы инициаторам.

Служебный лифт, затем скрыться вне зоны камер, хлопнуть одну из них, дабы уж с гарантией, после чего скинуть эту самую униформу и избавиться от маскировки лица. Всё, теперь можно и обратно в номер, на сей раз в своем истинном обличье.

Никакого стука, ключ-карта с собой, а значит… Проскальзываю внутрь, ничуть не опасаясь встревожить девушку. Она уже в курсе, что я сперва «на подходе», а потом и на территории гостиницы. Готова была, случись необходимость, подстраховать одним из нескольких заранее оговоренных вариантов, но не понадобилось.

– Явился!

– И тональность, словно у жены, встречающей у порога загулявшего супруга, – невольно улыбнулся я, глядя на Джулию, которая была достойна внимания, особенно в шелковом халатике небесного цвета, под которым было только кружевное бельишко, выгодно подчерчивающее формы. Те самые, которые смотрелись как в плену корсета, так и сами по себе, ничем толком не скованные. – Прогресс в отношениях просто-таки феноменальный, учитывая срок нашего знакомства.

– Кто-то напрашивается на угощение очередным коктейлем… выплеснутым в наглую морду. Идем уже.

– За тобой – хоть на край света. Если с осторожностью.

Саркастический хмык, но ничего больше. Лишь взметнувшийся от резкого разворота халатик, открывший еще больше, чем было видно мгновение назад. Неплохо и весьма, с какой стороны ни посмотри.

В спальне, куда я проследовал за Гримани, был нормальный такой художественный беспорядок. Правильный, если правомерно так выразиться, демонстрирующий малокультурный отдых парочки со всеми сопутствующими элементами вроде початого вина и виски, окурков в пепельнице, от души попробованных закусок.

– Анорексия кое-кому точно не угрожает, – смерил я взглядом фигуру Джулии и тут же добавил, чтоб не нарываться слишком сильно: – Не люблю, когда девицы как вешалки, да еще костями подиум царапают.

– Застрелить тебя, что ли? – призадумалась объект защиты и охраны. – Или соблазнить и застрелить, выдав за самозащиту от разбушевавшегося самца гориллы?

– Цветом и волосатостью не вышел, увы и ах, – мигом отбрехнулся я. – Ладно, ближе к делу и телу. Точнее, телам. Присаживайся, налей стаканчик во-он из той бутылочки с благородным напитком невеликого градуса и начинай слушать. Спокойно слушать, поскольку жучков тут нема. Только что между делом проверил. Новости как хорошие, так и не слишком. Начнем, пожалуй.

Под рассказ и показ сопутствующего видео Джулия как-то незаметно уговорила оставшиеся две трети бутылки вина, да и от закусок мало что осталось. Разве что виски не тронула, явно опасаясь потерять трезвость ума. Слишком уж тема была важная и нужная, ее прямиком касающаяся. Слов и нецензурных выражений, на которые итальянцы и сицилийцы в частности горазды, также хватало. Любовничек так и вовсе удостоился доброй полусотни уничижительных эпитетов, среди которых «слизняк», «подстилка полицейская» были еще нежной лаской.

– Любовь прошла, завяли апельсины, сандалии жмут и вам не по пути, – откомментировал я поток злобы со стороны сицилийки. – А в остальном как, ничего не расстроило?

– Меня многое расстроило. И больше всего то, что теперь дед, после того, как ты отправил антимафиозо в бочке разлагаться, мне спокойно жить не даст. Хоть в США от него беги или куда еще. Надоело!

– В Венеции тебе все равно оставаться не стоит. А университетов много.

– А охраны тоже может быть очень много. И разных… женихов, от которых только слезоточивым газом отбиваться. Одному такому я уже прыснула в спальню, когда он к отцу с матерью в гости приехал. Познакомиться… От умиления, на меня взирая, слезы выдавливал. Я до того поверила, что решила слез прибавить. Настоящих, хоть и от газа. С тех пор только его и видели. Дед орал…

Монстрик, однако. С перспективой повышения уровня угрозы для тех, кого она невзлюбит. Тоже, как ни крути, интересная карта в перспективе.

– Позабавила. Но об этом позже. Ситуацию можно повернуть по-разному, только вот с бывшим твоим любовником и подельником требуется решать в самом скором времени. Скорее разве только необходимость вытащить тебя из-под наблюдения полиции. Возражения?

– Издеваешься, Антонио? Я девочка взрослая. Только не считай меня за китайскую фарфоровую вазу времен какой-то там династии. А то пну. Больно.

И попыталась изобразить этот самый пинок, позабыв про свое, так скажем, довольно фривольное одеяние. М-да, если так еще несколько раз, то можно вспомнить не то про канкан, не то про го-го танцы в ночных клубах, исполняемые очаровательными девицами примерно той же степени одето-раздетости. Но кто я такой, чтобы против подобного возражать? Скорее напротив, буду только рад столь эстетичному зрелищу.

– Пф-ф… И этот туда же. Никакого почтения к девушке, только раздевающий взгляд.

– Так и раздевать-то уже практически нечего, – не преминул я заметить, философски этак оценивая уже не лежащую, а восседающую на кровати Джулию. – Да и отсутствием почтения было бы смотреть в сторону, изображая не то скромника, не то и вовсе педика. А так – вполне себе естественная реакция ценителя красоты. Вдобавок уже не первый раз показываешь себя с самых выгодных сторон, не только физических.

– Вот возьму и засмущаюсь, может быть, покраснею… потом. Что сейчас со мной делать будешь?

Если это была подколка или провокация, то ну ее в баню. Голова, несмотря на толком не закончившуюся пикировку с девицей сложного характера, больше занята другим.

– Хакера твоего убогого нужно выдергивать из-под наблюдения полиции и исправлять тот вред, который он уже успел причинить. Сложно будет, но реально. Жаль, что в этом городе нет достаточного количества доверенных людей.

– Позвони моему деду, он тебе хоть десяток солдат пришлет, хоть больше, – дернула плечиком Гримани, несмотря на свою сообразительность, не понимающая некоторых узких мест ситуации. – Если захочешь, могу и сама подтвердить, что это нужно и срочно. Он ведь меня любит и всегда поможет. Потом, правда, орать и грозить станет, но переживу и даже не пострадаю. Кроме ушей, они болеть от воплей долго будут.

– Дон Стефано это может. Все тобой перечисленное. Только я не исключаю, что сейчас у ДИА и иных полицейских структур обострение бурной деятельности. Могут засечь переброску «крупных мафиозных сил» и начать реагировать самым неожиданным… ну или ожидаемым, но не менее вредным лично для тебя образом.

– Физикелла?

– Он, нехороший. Поэтому лучшим вариантом видится использование лишь тех, кто уже сейчас под рукой – твоих двух охранников и моего помощника. Всего-то и нужно, что сперва вывести их из-под наблюдения, а затем изъять Роберто Физикелла и доставить в заранее подготовленные декорации для деятельного раскаяния на публику. А для этого нужен умеющий не болтать юрист, который, помимо всего прочего, по уши завязан в делах любой из мафиозных структур, а к тому же обладает достаточно прочным положением к коллегии адвокатов. Балансирующие на грани отчисления и запретов не помогут, скорее навредят. М-да, штучный ведь товар, особенно если город чужой.

– Но вылет частным рейсом адвоката не вызовет лишних подозрений. Особенно если он ведет не только дела кланов, но и другие.

Однако! Походу, я сам переусложнил поставленную задачу, в поисках хитрых ходов не узрев очевидного. Бывает… но в то же время малость обидно, что юная девица взяла и физиономией в это самое ткнула. Оставалось лишь улыбаться и признавать правоту достойной представительницы старой сицилийско-мафиозной семейки.

– Лично ты знаешь кого-то из таких, кто способен сорваться с места именно то твоему, Джулии Гримани, желанию?

– Я очень убедительная.

– Как с Физикелла?

– Фу! Тот адвокат старый и толстый, жрущий много чеснока и редко пользующийся одеколоном. Я люблю свое тело и доставляю ему радости, а не гадости.

Откровенно, но потому и убедительно. Значит, тут исключительно финансовая мотивация, усугубленная собственно принадлежностью девушки к семье Гримани – не самой многочисленной, но имеющей не самое слабое влияние. Это меня вполне устраивает.

– Вызывай. А еще приоденься. Не то чтобы мне не нравился твой нынешний наряд, но покидать в нем гостиницу… Штаны обслуги мужского рода треснут по швам, а девицы – не все, но немалая часть – будут волосы рвать от зависти. Внимание такого рода нам сейчас однозначно не требуется.

– Льстец! Но умелый.

– Просто ценитель прекрасного.

– Тогда цени.

Вот зар-раза! Воспользовалась возможностью устроить очередное околоэротическое представление, а именно процесс одевания себя красивой, да к тому же напоказ. И это мне еще сильно повезло, что мы были в гостиничном номере, а не в ее здешней квартире. Там, я практически уверен, она бы повыделывалась от души, примеряя несколько нарядов, один за другим. Тут же, к своему сожалению, просто не имела таковой возможности.

Женщина-вамп… в недалеком будущем. Ей требовалось еще года два на окончательное формирование фигуры, появления чуть большей плавности в движениях, и вот тогда… тогда всё, мало кто сможет уйти из-под действия этих «чар Цирцеи», превращающих вроде бы здравомыслящих людей если не в свиней, то в полуразумных созданий с мозгом, затопленным притоком тестостерона. Она и сейчас была на грани, ведущей в «высшую лигу». Знакомая мне с юных лет Система вцепилась бы в эту кандидатуру руками и ногами, пытаясь затащить в свои силки – добровольно или не очень. Средства как для первого, так и для последнего были в избытке. Увы, но гниловатость структуры даже в лучшие ее времена подталкивала функционеров на не совсем добровольный вариант. Дескать, так сильнее привязка и меньше возможностей соскочить.

К черту! Это я про воспоминания об уже весьма далеком прошлом. Есть лишь то, что важно сейчас, а также главная, основная цель – отомстить тому, до кого так сложно добраться, и тех, чьи имена только предстоит узнать.

– И процесс был весьма впечатляющим, и результат на загляденье, – подвел я черту под действиями Джулии, которая уже была готова к выходу. Да и позвонить адвокату успела, наскоро договорившись с ним о скором вылете, пообещав оплату по особому тарифу. – Как думаешь, дону Стефано сразу доложит, еще до прилета сюда?

– Может, и нет. Я его специально уже дважды сюда вызывала. По мелочам, но со щедрой оплатой. Первый раз деду сразу позвонил, второй раз спустя сутки. Теперь, может, и вообще через два-три дня уведомит. Не обещаю, но надеюсь.

– Разумно. Тогда прошу вас, прекрасная синьорина, автомобиль уже ждет.

Джулия, задрав носик и цокая каблуками, горделиво двинулась к выходу из номера. Принцесса, млин. И ведь образ этот весьма гармоничен для нее, не доставляет ни малейших хлопот, не выглядит искусственным. Немногим это дано.

* * *

Сутки с небольшим. Вроде бы короткий промежуток времени с точки зрения действительно значимых событий, но как же много можно туда впрессовать самого разного. Кровь, смерть, шоковые признания и перевернутые с ног на голову представления о многих вещах. Не для меня и тех, кто знал о творящемся по ту сторону обычного обывательского мира, а для обычных людей, большую часть суждений черпающих из газет, с экранов телевизора и иногда – в случае тех, кто хоть немного умел читать между строк – из всемирной интернет-паутины.

Результат мог оцениваться по-разному, но сказать о его серости и никчёмности не получилось бы даже у самого отъявленного скептика. Стефано Гримани также к данной категории не относился. Зато назвать его злобным старым хреном, который вот-вот начнет ссать кипятком из ушей – это я вполне мог. Не вслух, понятное дело, если не хотел раз и навсегда порушить уже имеющиеся завязки с кланом Катандзаро, Да и присутствие рядом внучки старика Гримани также настраивало на вежливый лад.

– Когда моя дорогая Джулия заставляет вздыхать и сожалеть о минувших временах воспитания подрастающих деток с помощью розг и кожаного ремешка – это мне понятно и привычно. Своеволие солдат тоже доводилось видеть. Наказание за подобное известно и заставляло других много раз задумываться о том, что сперва надо просить разрешения у капо, консильери, меня как босса, наконец, а только потом делать. Но ты…

Глава клана Катандзаро даже с той стороны экрана ухитрялся быть ну чрезвычайно внушительным. Почище генерала армии, распекающего невесть что возомнившего о себе капитана или вовсе старлея. И, в отличие от многих известных мне представителей старшего комсостава, мафиозный дон говорил отнюдь не на повышенных тонах и точно не собирался срываться на крик, тем самым унижая собственный статус. Вот оно, различие между виденным мной регрессом и осколками старых времен, пусть и волею случая находящихся несколько в иной грани бытия.

В комнате квартиры, снятой в пригороде Вероны – города, не слишком далекого от Венеции и вместе с тем никак не связанного с Сицилией – находился я, Джулия и Бернардо Рикконе. Что до двух охранников молодой Гримани, так они хоть и были поблизости, но это слово подразумевало собой нахождение в одном городе, а не в квартире поблизости. Как ни крути, но они подчинялись именно Джулии Гримани и не имели прямого выхода на дона Стефано. Хотя это официально, на деле же я не исключал подобного и даже подозревал. Кто ж оставит себя без дополнительного канала связи и присмотра за проблемным дитятком! Но в любом случае пискнуть что-то своим капореджиме… не настолько они рисковые, да и не были в курсе всего творящегося, чтобы правильно оценить ситуацию. А сразу дону Стефано докладывать… может, кто из них и может, но для этого должен понимать, что именно говорить. Тонкости правильной оценки информации, больше и сказать нечего.

Что же касаемо Рикконе – я успел его неплохо изучить. Сразу почувствую, как только у него первый проблеск мысли относительно потенциальной пакости в мою сторону появится. Там уж по ситуации – нейтрализовать мягко, жестко или совсем. Покамест нужно было ответить Стефано Гримани. То есть не ответить, а прервать его речь в нужный момент.

– Я всего лишь грамотно и качественно выполняю мне порученное, дон Стефано. Назвать задание проваленным мог бы какой-нибудь недалекий человек, но не босс с многолетним опытом, умеющий сохранять клан и его силу в любых ситуациях.

– Наглец. Но я разрешаю тебе говорить в свое оправдание.

– Дедушка. Он…

– Ему говорить, Джулия! – лязгнул металлом голос патриарха Гримани. – Я не знаю пока, зачем ди Маджио посадил рядом с собой тебя, не ограничившись лишь демонстрацией твоего здоровья.

Едва заметно улыбаюсь, тем самым показывая «начальству», что именно демонстрация и является сутью. Стефано Гримани – лояльного ко мне отношения любимой внучки, Джулии – что расцениваю ее не только как объект почти завершенного задания, но и как личность с потенциалом, с которой хочу поддерживать взаимовыгодные отношения.

– Ваша внучка, проверить безопасность которой вы меня послали, сейчас получила эту самую безопасность. Гарантированную, поскольку ДИА после разразившегося скандала еще очень долго не осмелится даже дышать в ее сторону, опасаясь уже не ведра, а целой лавины дерьма, в котором будет купаться их управление. А еще лично вы получили очень ценный бонус. Вы же просмотрели тот самый видеофайл?

– Смотрел. Два раза. Убийство инспектора из Антимафии это не шутка, больной ты ублюдок.

– Они начали первые, босс. Да-да, я это знаю и вы тоже, просто не спешите это признавать. Ведь что запланировали комиссар Балдуччи и поддерживающие его судьи Моро и Карриди? Ударить по вашим детям. Не именно вашим, а боссов Коза Ностры, Каморры, Стидды и прочим «людям чести».

– Назвать недоносков из Стидды «людьми чести»…

– Они ими себя считают, а это сейчас важнее истинного положения дел, – не дал я сбить себя с вроде бы пойманной волны. – Заводя дела – меньшей частью хоть на чем-то базирующиеся, а большей попросту сфабрикованные – на молодежь кланов, они хотели ударить по самому больному. И заставить слабых духом договариваться. Такие нашлись бы. А сейчас гнойник вскрыт еще до того, как смог бы представлять собой реальную угрозу. И опасность будет окончательно стерта в тот момент, когда сдохнет троица идеологов. Можно открыто, а можно как случилось с инспектором Скитари. Пусть тихо и спокойно растворятся в бочках с кислотой, а потом будут захоронены среди партий вредных промышленных отходов, каковыми по существу и являются. Ко всему прочему, это поможет клану Катандзаро громко заявить о себе… в узких кругах, само собой разумеется. И получить должников.

– Долги часто не платят.

– А важно ли это в конкретном раскладе, дон Стефано? Это будете знать вы, другие в Коза Ностре, да и вне оной тоже, если это касается других организаций. Репутация…

Я готов был продолжать, но увидев останавливающий жест Стефано Гримани, замолчал. Не стоит излишне давить на убеждаемого в чем-либо собеседника. Порой надо дать ему как следует переварить услышанное, а может и вовсе убедить себя, что он и сам думал о таком. Более того, что его предыдущие действия привели к подобному и сие можно поставить себе в заслугу. Что сделал босс Катандзаро? Поручил уже не раз проверенному на деле ликвидатору клана разобраться с непонятками, творящимися вокруг Джулии. Сложно было ожидать, что матерый убивец, привыкший устранять проблемы быстро и жестко, станет проявлять гуманизм. Да еще к естественным врагам Коза Ностры, к ДИА. Ну а ликвидация предателя из числа пособников, коим стал Роберто Физикелла… тоже совершенно будничная ситуация.

– Ты как головная боль, которую простой таблеткой не заглушить. Вот кто ты такой, Антонио ди Маджио, – спустя где-то минуту молчания заявил Гримани. – Но порой даже боль бывает полезной, напоминающей о необходимости лечения. Слишком долго мы, Катандзаро, оставались в тени, послушно следуя приказам. Так было нужно, и я сам настаивал на необходимости подчинения. А сейчас у меня в руках ключ к сейфу, внутри которого нечто ценнее золота. Ты прощен за проявленное своеволие, будущий капореджиме семьи Катандзаро.

– Моя благодарность не знает границ, дон Стефано. Позвольте выразить…

– После выразишь. Для начала прибери за собой. Комиссар, судьи… Сделай это так, чтобы нас было сложно обвинить. Сможешь – будешь капо сразу. Нет – год буду гонять тебя как паршивого пособника, не снимая обязанностей по обучению солдат клана. Все понял?

– Конечно, босс.

– Тогда… – тут Гримани о чем-то сильно задумался, после чего, скорчив саркастическую такую гримасу, добавил: – Нет, не всё. Раз уж моя любимая, но проблемная внучка ввязалась в то, во что ей не следовало, а ты не позаботился о том, чтобы сразу отправить ее домой… Будешь охранять ее. И удерживать от глупостей, которые она так полюбила совершать. Теперь любой ее проступок будет твоим упущением. А с тобой, моя маленькая Джулия, я хочу поговорить без посторонних. Вы оба, вон отсюда.

Рикконе вымелся так быстро, как будто его тут и не стояло. Я же, покидая комнату, подмигнул девице и подбодрил парой слов:

– Через сотни километров не отшлепают. Хотя надо бы. Наверно… иногда.

Сдавленный рык Джулии и сухой смешок патриарха Гримани были последним, что я услышал, закрывая дверь, ведущую в комнату. Пускай побеседуют по-родственному, это при любом раскладе не помешает. Я же подумаю, как расценивать только что услышанное. Местами ожидаемо, местами неожиданно. Дела, однако!

– Тони, ну ты и вляпался. Тебя можно поздравлять, но тебе же и посочувствовать, – произнес Рикконе, покачивая головой, одновременно ища бутылку, которая тут точно имелась. Хорошая такая, пузатенькая, полная не абы чего, а крепкого рому. Пусть Бернардо и пил все, что горит, но порой предпочитал то одну разновидность, то другую. Сейчас вот эту, хм, самогонку из сахарного тростника.

– Капореджиме и Джулия, да?

– Это не женщина, это дьавол во плоти и блудница вавилонская, – вздыхая, мафиозо воевал сперва с пробкой, потом с собственной жадностью, из-за чего чуть было не перелил напиток в стакан. – Хороший ром… крепкий, забористый.

– Мы о Джулии.

– Ах да, Джулия…

Пока Рикконе собирался с мыслями, я, отдернув штору, смотрел на идущий за окном дождь, смывший с улиц практически всех людей. Да и машин в этом сонном пригороде было немного. Почти что пустота и тишина, которые порой так полезны для восстановления душевного равновесия. Примерно на такую улицу выпал с восьмого этажа Физикелла. Разумеется, после того, как собственноручно написал признание-обвинение, в котором черным по белому излагалось и юридически заверялось склонение бедного гражданина к лжесвидетельству лично инспектором Марко Скитари и опосредованно – комиссаром Альдо Балдуччи. Судьи Сильвио Моро и Джузеппе Карриди также упоминались, но совсем уж косвенно, ибо «не хочу обвинять тех, кто, вполне возможно, и не причастен к этому преступлению, поскольку инспектор и комиссар лишь упоминали их как свою поддержку».

Сокрушительный удар сапогом по яйцам. Только вместо чисто физических частей организма выступало их влияние в высших сферах власти. Там ну очень не любили подобного рода проколы, которые, помимо всего прочего, становились достоянием прессы. Ведь как это выглядело в варианте, предоставленном гиенам пера? Отморозки из ДИА и покровительствующие им судьи затравили бедного компьютерщика, угрозами и шантажом заставляя его дать показания, не соответствующие действительности, на свою девушку. Просто та, волею случая, оказалась рожденной в семье сицилийских мафиозо. Только вот по любому закону наличие родственников, что не в ладах с законом, не есть уголовное преступление. Ой какая хорошая тема была… и нутром чую, раскручивать ее будут долго. А если пламя начнет утихать, всего-то и требуется, что подбросить энную сумму, дабы костер вновь как следует разворошили.

– Она не хочет быть просто внучкой дона Стефано, – собрался наконец с мыслями Бернардо. – Я тут не раз говорил с Гвидо и Карло, они мне многое порассказали. И другие тоже иногда болтали… разное. Она недолюбливает братьев, особенно старшего, ей ничего нельзя приказать. Родители, как мать, так и отец, пытались, но Джулия сбегала при попытке ограничить свободу. Даже пырнула кухонным ножом одного из тех, кто должен был ее… поучить. Это в двенадцать-то лет.

– Какие дивные побеги расцветают в саду семьи Гримани. Впечатлен.

– Побеги… Если розы имеют шипы, которые немного колют руки садовника, то этот цветок растет среди спиралей колючей проволоки. Дон Стефано ее многим пытался поручать, никто не выдерживал. Ее же нельзя трогать, а сама она может «тронуть» кого угодно и за что угодно. Скорее бы замуж ее выдали!

– Без желания невесты? – хмыкнул я. – Сомнительно. Если я верно понял характер этого дикого цветочка, она скорее на брачном ложе не то зарежет нежеланную персону, не то сперва кастрирует, а потом уже зарежет. Или оставит… непонятно только, что для бедолаги будет худшим исходом.

– Она такая. Немного безумная… как и ты, Тони. Уж извини.

Бернардо поежился, словно в комнате неожиданно резко похолодало. Но не из-за опасения, что я восприму последние сказанные слова как оскорбление. С чего бы? Толика безумия лишь обостряет разум, я сам это неоднократно говорил. В том числе и в его присутствии. Он не мог этого не запомнить хотя бы потому, что сперва сильно удивлялся. Только безумие безумию рознь, равно как и его доля в общем разуме того или иного человека. Все слишком индивидуально, четких оценок в принципе не существует.

Не-ет, пугала его исключительно Джулия Гримани. Не в своем нынешнем статусе, а в том, который она могла приобрести, пусть и с весьма малой вероятностью. Женщины в итальянской, а особенно сицилийской мафии никогда не были на первых ролях. В лучшем для них случае нашептывали мужьям, братьям или сыновьям советы, но так, чтобы это не становилось известным в кругу семьи и тем паче клана. Только времена-то меняются, равно как и люди. Особенно некоторые, с большими амбициями и той самой долей жесткости и безумия в глазах. И крови ни разу не боящиеся, равно как отказывающиеся плясать под заказанную даже родной кровью музыку.

Необычная персона. А еще перспективная, примерно как не ограненный алмаз. Попадет к ювелиру-халтурщику – вместо шедевра вполне может расколоть на несколько малых камней, что является форменным святотатством. К типичному так называемому «коммерческому мастеру» – превратится в типовую поделку, пусть дорогую, но ничем не выделяющуюся. Зато если подойти к делу с душой, не гоняясь за рыночной конъюнктурой и желанием понравиться всем критикам… О, тогда и только тогда появляется шанс раскрыть все то, что скрывается внутри.

Можно сказать, что человек это не какой-то там кристалл, у него есть собственная воля, желания. Истинно так. И пусть большая часть позволяет себе уподобиться безвольным болванкам и их можно «гранить» как угодно «ювелирам», но там и качество материала откровенно бросовое, затрат не стоящее. Меньшая же часть – эти да, редко когда позволяют «гранить» себя, помимо собственной воли. Отсюда и вырисовывалась необходимость получить необходимый уровень доверия. Начальные шаги уже сделаны, ведь, несмотря на всю свою ядовитость и кажущуюся злобность, Джулия уже приняла меня… как раздражающий местами, но интересный и более того, полезный элемент окружающего мира. Вдобавок не склонный перед ней заискивать или пытаться давить, опираясь на явные, скрытые или вовсе мнимые распоряжения/пожелания родни.

Ба-бах! Хорошо дверью хлопнули, от всей души. И затейливые итальянские ругательства с сицилийскими изюминками, они тоже добавляли пикантности происходящему. А уж как удивился Рикконе, когда у него был похищен еще полный на треть стакан с тем самым ромом да хлобыстнут разом, без закуски… это и словами не описать. Тут надо было исключительно видеть.

– Судя по твоему виду, беседа с любимым родственников особенно удалась, – констатировал я очевидный факт. – И до чего в итоге договорились, о грозная синьорина?

– До курорта на одном из островов Средиземного моря! На полгода! Чтобы я там сидела как в большой такой золоченой клетке, пила коктейли, заводила правильные знакомства с возможными женихами и не вляпывалась в неприятности, Старый… нет, не моралист, а ортодокс и ретроград. Моралист бы меня в те обоеполые блядюшники не сослал, – рыкнула Гримани. – Знает, что я ему целибат блюсти не нанималась и не блюду уже… лет пять.

Девятнадцать с хвостиком минус пять – получаем четырнадцать с гаком. Нет, вполне нормальный возраст для первых опытов на нелегком постельном фронте.

– Полгода. Невеликий срок.

– Да чтоб тебе самому этот срок… Стой. Так ведь и тебе предстоит меня охранять. Тщательно, надежно, следя, чтобы ничего этакого не случилось, – красивое личико сицилийки озарилось тем светом, который появляется исключительно в варианте «у меня сегодня радость, я кому-то сделал гадость». – Не одной мне мучиться предстоит.

Посмотрев на Бернардо, я без слов, одним жестом порекомендовал тому удалиться. Не для его ушей то, что могло здесь прозвучать. Да он и сам это понял, не желая становиться свидетелем некоторых словесных излияний внучки босса, обладающей, ко всему прочему, высокой злопамятностью и на собственно память не жалующейся. М-да, умеет человек быстро и почти бесшумно удаляться, этого не отнять.

– А если эти шесть месяцев будут не только прожиганием бытия в ночных клубах и прочих увеселительных заведениях, но еще и временем учебы?

– Чему? Как пить так, чтобы утром похмелья не было? Это я могу многих обучить, но не меня.

– Многому и полезному. Особенно тому, чему добропорядочных сицилийских девочек точно учить не станут. И я не о том, что ты и так умеешь, знаешь, практикуешь. Речь о более специфических умениях и навыках. Тех, которых тебе недоставало при недавних событиях.

– С огнем играешь!

Покачивая бедрами, Джулия прошлась по комнате взад-вперед и, замерев буквально в шаге от меня, испытующе так посмотрела. Дескать, жду развития поднятой темы.

– Чтобы стать капо не через годик, а в самом скором времени. Мне нужно…

– Прикончить тех троих членососов из ДИА и судей. Я не в маразме, Тони.

– Даже не сомневаюсь. Но на взлет, состоявшийся так быстро, многие посмотрят… искоса в лучшем случае. Как внутри клана, так и вне его. А на тебя, уж прости, тоже не взирают с любовью и обожанием. В политическом плане, к внешности и шарму это никоим образом не относится.

– Предлагаешь нечестивый альянс? – мурлыкнуло хищное создание, прицениваясь к прозвучавшим словам. – А не боишься?

– Остерегаюсь. Телами бесстрашных дурачков не одно кладбище заполнено. Но разве тебя готов поддержать кто-то из капо клана? Большинство из них вьются вокруг Витторио, кое-кто смотрит на Альфонсо. А ты – девушка, к тому же со сложным характером, не собирающаяся становиться выгодной невестой, средством для продвижения кого-то. Или я заблуждаюсь относительно твоих желаний?

– Мои желания… О них многие хотят узнать, особенно разделить на двоих. – Завлекающий голос, шаг вперед, руки, ложащиеся на плечи. И попытка как следует зарядить коленом в пах.

– Знакомо. Но попытка хорошая, уважаю.

– Тогда уважай и это!

Оплеуха. Несильная, но вот от нее уклоняться уже не следовало, потому и стерпел, понимая то, что сейчас творилось в голове у младшей из Гримани. Сейчас выдохнет, чуток выпустив пар, и просто обязана высказаться по поднятому вопросу. Иначе… я себя и свое понимание людей уважать перестану.

– Никогда. Даже в шутку не думай, что я лягу под кого-то из тех, кого пытаются подсунуть родители или дед. Макиавелли, только седой и почти лысый! Запомнил?!

– Бесспорно.

– Тогда… я принимаю твою верность Гримани. Не семье, а мне, – и уже не оплеуха, а просто касание недавно пострадавшей щеки. – Ты меня научишь… всему, что будет нужно. Я умею слушать, если это мне действительно нужно. Сам увидишь. А пока убей тех трех псов правительства, которые решили, что им позволено тявкать на Гримани. Они. Должны. Сдохнуть!

Киваю, соглашаясь, а потом еще несколько слов, которые должны окончательно успокоить Джулию, привести ее в относительно благодушное состояние.

Красота. С другой стороны, ну очень большая головная боль для тех, кто не понял, не осознал суть и потенциал этого отпрыска сицилийской семьи с наследственной тягой даже не к криминалу, а к силе и власти. Пружина слишком долгое время была сжата, «заряд» копился не один год, усугубляемый отношением к обоим братьям как к наследникам, продолжателям семейного дела. Теперь стопор вот-вот будет окончательно сорван, хищница почуяла запах крови, прикоснулась к настоящим делам, пусть с риском для себя. Прикоснувшись же, захотела большего. Не могла не захотеть, ибо кровь-то не вода.

Только желание без возможности мало чего стоит. А вот он, намек на возможность, да от человека, который за несколько дней знакомства успел показать, как можно растереть в пыль вроде как сильного врага, да и стоящих над ним качественно извалять в говняном кляре.

Джулия Гримани, моя уже почти состоявшаяся ученица, пусть и будет искренне считать себя главной во всем, а меня лишь присягнувшим на верность тараном, помогающим проложить дорогу наверх. Впрочем, не так она и ошибается. Меня ж практически не интересуют все эти мафиозные дела как таковые, они лишь средство, чтобы подобраться к врагам. А потому можешь быть спокойна, хищница из рода Гримани. нам нечего делить, нет того, что нужно тебе и мне одновременно. Пожалуй, это будет действительно взаимовыгодное сотрудничество без тени возможного конфликта. Дело за малым… начать. Ну и решить ту маленькую озвученную проблему, емкостью аккурат в три головы.

Интерлюдия

Италия, недалеко от Генуи

Меняются времена, меняются и люди. Некоторые быстро, без особого сопротивления, другие же всеми силами цепляются за прошлое. И они, цепляющиеся, частенько являются весьма влиятельными, на многое способными. Прошлое, конечно, надо уважать, помнить и ни в коем случае от него не отказываться, дабы не превратиться в лишенных корней, оказавшихся без поддержки пусть умерших, но незримо стоящих за спиной предков. Но и цепляться за опадающую листву, мотивируя это тем, что она неотъемлемая часть дерева… Или за ветки, которые порой надо обрезать, особенно если они больны или уже отмирают – это не жестокость, а здравый смысл, чтобы спасти все дерево.

Стефано Гримани, дон клана Катандзаро, изволил размышлять, сидя в кресле холла находящейся в пригороде Генуи виллы. Обычной виллы, не слишком роскошной, но находящейся в приличном состоянии. Той, которая явно не предполагалась к использованию в качестве места встречи сицилийских донов. Встречи Купола Коза Ностры, который собирался очень редко по вполне понятным причинам. Слишком велик был риск. Слишком многие «люди» чести уже находились в тюрьмах на особо строгом режиме, а приходящие им на смену… О, они старались соответствовать, но порой были слишком неопытны, порой чересчур осторожны, а иногда… Иногда и страх сидел в их душах, то и дело выглядывая наружу, проявляя себя во взглядах, словах и действиях. Или отсутствии тех самых действий, что иногда было еще печальнее.

Вот из-за произошедших изменений, оказавшихся резкими, неожиданными, результативными, а потому многих беспокоящими, и собрался Купол во главе с самим капо-ди-капи, Фредо Лентарро по прозвищу Веном. Последнее время подобные встречи происходили все реже и реже. Проклятая полиция, от нее действительно было сложно скрываться. И чем дальше, тем сложнее, благодаря всем этим новомодным отслеживаниям телефонов, снимкам из космоса, прочим технологиям, о которых помнивший еще времена, когда радио не уступало только-только набирающим моду телевизорам Гримани и думать не хотел.

Не хотел, но был вынужден. Сверх того, он всерьез учился использовать компьютер, хотя мог бы сбросить это на кого-то из капо, тем самым избавив себя от казалось ненужных усилий. Но вместе с тем… В моменты, когда хотелось поступить именно так, перед его глазами вставал образ еще того, полного сил Сальваторе Зверя Риины, который своим тихим, спокойным голосом рассуждал о необходимости использовать себе во благо все возможные средства. Тогда это была возможность покупать политиков, ставить взращенных «людьми чести» пособников на важные посты на территории Сицилии и вне ее, использовать появление своих людей в телевизоре и на полосах газет, чтобы вести войну не только пулями и взрывчаткой, но и словами.

Мэр Палермо, сенаторы, судьи, множество журналистов и репортеров – все они, кто осознанно, а кто и не очень, помогали во времена правления Зверя вести войну не на выживание, а на навязывание воли Коза Ностры всему государству. Не зря капо-ди-капи говорил на пике своего могущества о том, что это не он должен договариваться с государством. Это государство должно было прийти к нему на поклон, если не хочет получить на Сицилии и за ее пределами полноценные боевые действия. И ведь это почти случилось. Поступили предложения, начался ожесточенный торг, по результатам которого Коза Ностра способна была не просто отбить атаку на себя, но еще и вытащить из-за решетки большую часть попавших туда в ходе знаменитого «макси-процесса». Но все рухнуло.

Колонны, ведомые капо, образующие кланы, которые смыкались в Купол, оставались достаточно твердыми, необходимо было лишь продолжать отдавать приказы после ареста главы организации. Только тогда усталость перевесила. Следующий капо-ди-капи выбрал мир. Мир, который должен был оказаться выгоден для двух сторон. Только оказался ли? Гримани перебирал в памяти тех, кто руководил кланами тогда, и вспоминал, когда и кого посадили или застрелили при задержании. Доны, их консильери, капо, про обычных солдат и говорить не стоило.

И кое-что еще, куда более опасное, чем просто потери. Страх. Теперь он был не обоюдным, а односторонним. Власть больше не боялась «людей чести», видя, что они беспомощны перед ней. Оттого и эти охоты, когда очередного дона или кого пониже доставали даже из тайных подземных бункеров, откуда они руководили делами, находясь в розыске. Или из разных укромных, но более комфортных уголков. Одного за другим, другого за третьим…

– Дед… Дед! Ты меня слышишь?

– Слышу, Витторио, – слегка поморщился Стефано Гримани, последнее время сильно не любящий громкие звуки. Особенно когда менялась погода и подступала его давняя и верная спутница, называемая мигренью. – Ты хочешь сказать что-то важное?

– Я хочу спросить.

– Спрашивай.

Только спрашивай умно. Эти слова скрывались за единственным произнесенным, потому как глава клана Катандзаро любил, когда его родная кровь много и правильно использует свой разум, а не идет на поводу у эмоций. Именно разум помог ему удержать малый клан во время внутримафиозной войны, провести его через годы без особо сильных потерь, да еще и усилить. Теперь они были достаточно могущественными для того, чтобы претендовать на… На то, ради чего он приехал не только сам, но и привез того, кого хотел в будущем видеть на своем месте.

– Почему мы здесь сейчас? Приехали первыми и теперь ждем. Даже сейчас здесь представители только четырех кланов, доны которых состоят в Куполе. Ты сам учил, что появляясь слишком рано, человек показывает свою слабость. А мы – сильные!

– Мы довольно сильны, Вито, но я не допущен в Купол.

– Пока!

– Да, пока, – слегка кивнул патриарх Гримани. – И да, у тех же Сколлари уже сейчас заметно меньше денег и особенно солдат, если сравнивать их с нами. Но они с давних пор часть Купола. А мы приехали раньше. Ты тоже.

Блеск глаз, расширяющиеся во время вздоха ноздри, дернувшийся было уголок рта, этот признак агрессии, с трудом подавленной. Стефано хорошо знал своего внука и читал его как открытую книгу. Яркие эмоции, особенно проявляющиеся при недовольстве чем-либо, они были свойственны многим сицилийцам, но Гримани выделялись даже на их фоне. А он более десятка лет укрощал свой нрав, учась вежливо улыбаться, когда хотелось убивать, и сохранять спокойствие в ситуациях, участие в коих даже для куда более выдержанных северян обернулось бы громким скандалом с непредсказуемыми последствиями.

Но эмоции – не то единственное, что вызывало тревогу. Определенная негибкость мышления и самоуверенность – вот то, что являлось действительно серьезным недостатком Витторио Гримани. Его дед понимал это и старался исправить. Однако… Та самая самоуверенность и продлившееся долгие годы ощущение, что он и только он как единственный кровный наследник мужского пола должен будет возглавить клан. Самым грустным для Стефано было осознавать то, что его внук имел потенциал и даже развивал его на уровне, достаточном для поддержания того, что перейдет в его руки. А вот касаемо дальнейшего развития дон уже не был уверен. Совсем не был, а потому чем дальше, тем сильнее пытался вывести более перспективного из двух внуков из состояния довольства собой и собственными достижениями, не такими уж и значимыми.

– Ты должен смотреть на тех, кто сюда приезжает, Вито. Смотреть, слушать, оценивать каждое их слово, каждый жест. Это не «несомый на Голгофу крест», а возможность увидеть и понять тех, с кем ты через несколько лет будешь сидеть за одним столом, решая общие дела. Я не вечен.

– Ты еще крепок, дедушка.

– Возраст, – смотря на внука, который, так и не собравшись присесть, маячил перед ним как тень отца Гамлета, Стефано видел не напускное беспокойство. В этом ему, в отличие от некоторых, повезло. Внуки не ждали его смерти и даже ухода на покой. – Не отвлекайся от главного! Иди и наблюдай. Не просто, а говори с собравшимися вежливо. Не только с донами, но и теми, кто их сопровождает, кто приехал как их доверенные лица. Они должны видеть, что наш клан крепко стоит на ногах, что от смены дона влияние и сила не упадут.

– Я… сделаю это. Постараюсь.

– И в разговорах со свитой донов осторожно затронь тему сделанного нашим кланом, нашей кровью. Не настаивай на необходимости и будущих выгодах. Просто наведи на мысль и отстранись, слушая. И смотря. Иногда глаз видит то, что не предназначено для ушей.

– Как и наоборот.

– Верно. Иди, Вито.

«Не готов!» – промелькнула мысль в голове главы Катандзаро в те секунды, когда он смотрел на удаляющегося внука и желаемого наследника. А это значит, что придется ему и дальше тянуть тяжелый груз руководства кланом. Тот груз, от которого он уже лет десять хотел не избавиться, но переложить на того, кто сможет привести семью туда, наверх. Но увы. Из детей одна дочь, а трое внуков… из них лишь двое мужчины и ни один пока так до конца и не понял, кем нужно стать, чтобы являться доном не просто сохраняющим положение, но идущим вперед и способным выстоять в любой ситуации.

Витторио почивает на семейных лаврах и слишком уверен в незыблемости своего положения. Альфонсо… этот завидует старшему брату и ищет любую возможность опрокинуть его авторитет как внутри клана, так и снаружи. Пытается перетянуть на свою сторону капореджиме, но пока это удалось лишь с двумя, причем менее влиятельными. Зато попытки вести дружбу с капо других кланов, ища выходы на донов и их консильери, пусть сперва и через членов их семей. Эти бы усилия да в нужное русло! К примеру, на получение информации о творящемся в кланах Купола. Но для этого требовалось, чтобы его младший внук осознал, что не с его нынешними талантами пытаться стать доном при имеющейся в лице брата альтернативе. Увы… Хорошо еще, что у младшего не было достаточной решимости, чтобы поставить на карту всё и попытаться в один из ключевых моментов перехватить власть, используя для этого любые средства. Не тот Альфонсо человек, слишком осторожен и не желает рисковать имеющимся ради достижения большего. В том числе и потому Витторио, если не сделает чего-то совсем уж непоправимого, так и останется наследником… преемником.

Зато Джулия, эта бы могла пойти почти на всё. Почти, потому как родителей и его она действительно любила и даже свои выходки старалась сглаживать, делать так, чтобы они оставались известными лишь в узком кругу. Пусть много и шокирующие, но хотя бы не напоказ – с ее стороны и это являлось признаком глубокой и искренней любви, уж он свою единственную внучку успел узнать за почти два десятка лет. Братья же… через них она могла бы не только перешагнуть, но и наступить заточенными до остроты стилетов каблуками, да так, чтобы попасть в сердце или глаз.

Если бы Джулия родилась не девочкой… О, тогда бы могло случиться самое непредсказуемое. Не зря даже сейчас ее действия или происходящее вокруг оказалось способным взорвать относительное спокойствие. Попасть на прицел к ДИА, выбраться из сложной ситуации при активной помощи посланного к ней человека. Того, который и сам был большой головной болью, приносящей как пользу, так и хлопоты. Стефано Гримани сомневался, что даже отправка Джулии на мирный курортный остров в сопровождении того убийцы с необычным взглядом на мир способна будет сдержать ее чересчур горячую кровь.

– Дон Стефано! – а это уже был голос одного из солдат и по совместительству проверенного охранника, Сильвио Козенцы. – Прибыл автомобиль капо-ди-капи, а с ним и доны Лоренцо Грациани и Романо Фриго. Вы приказали предупредить, когда Веном появится.

– Ты правильно сделал, Сильвио. А сейчас помоги встать. Ноги скоро совсем перестанут слушаться старика. И трость…

– Вот она, босс.

– Вижу, – ухватился за рукоять в виде оскалившегося нетопытя Гримани. – Не думал я, что настанет время, когда вынужден буду опираться на «третью ногу», встречая капо-ди-капи. Третьего за все пролетевшие десятилетия.

* * *

Купол из десяти фрагментов и объединяющий эти фрагменты центр, являющийся средоточием силы Коза Ностры. Вот чем сейчас была верхушка «людей чести». Персонифицированно же ситуация была несколько более запутанной. В зале довольно обычной виллы, находящейся довольно далеко от Генуи, под надежным прикрытием в виде заседания благотворительного общества – оно действительно заседало, но в соседнем крыле и даже не видя творящегося рядом, не имея возможности кому-либо и что-либо сообщить по разным причинам – находились сам капо-ди-капи, пять донов, возглавляющих кланы, трое консильери и двое особо доверенных капореджиме, которых, с руки американских родичей, можно было называть «младшими» или же «полевыми» боссами. Так уж сложилось, но никакого неуважения к Веному или донам каких-либо кланов тут не имелось.

Ситуация… Фредо Веном Лентарро, по совместительству еще и дон Рицикетто; Луиджи Сколлари, глава одноименного клана; Коррадо Марцеллини, дон клана Грациани; доны Альберто Фриго и Августино ди Катальдо. Эти пятеро, давно уже бывшие частями Купола, прибыли лично, невзирая на определенную степень риска. Хотя чего было не отнять у Венома, так это воистину звериной интуиции, позволяющей чуять направленную на себя угрозу задолго до того, как она становилась неизбежной. Оттого капо-ди-капи и позволял себе куда больше, нежели его предшественники, чуть ли не открыто перемещаясь как по Италии, так и за ее пределами.

Сначала шли осторожные слухи о том, что ему это позволяют делать, но… сами по себе и затихли. Среди «людей чести» было принято очень осторожно относиться не только к делам, но и к словам. Порой и за «сотрясение воздуха» приходилось платить не деньгами и даже не страхом, а кровью. Да и не было под этими слухами хоть какой-то базы, помимо обычной неприязни. И под «базой» имелись в виду не обычные для официального суда доказательства, а куда менее формальные, но способные вызвать доверие среди влиятельных сицилийских мафиозо. К примеру, Трактору Бинну так и не удалось до конца отмыться от подозрений в предательстве Тото Риины. Особенно после того, как наиболее активную часть ликвидаторов Коза Ностры, в том числе и остатки своры Пино Греко, власти отправили в тюрьмы или уложили под землю в красивых, дорогих гробах.

Там были серьезные подозрения, потому власть Бернардо Провенцано по прозвищу Трактор сильно пошатывалась, особенно в первые годы. А вот Веном обошелся без подобных сложностей. Более того, просто не обращал особого внимания на шепотки по углам, лишь несколько раз сделав серьезные внушения особенно распустившим язык солдатам. Выбранная стратегия оказалась правильной и… понятной. Молодежи особенно, которая отнюдь не считала, что за любое неосторожное, ляпнутое по пьяни или сгоряча слово должна следовать действительно серьезная кара, как во времена тех еще, старых капо-ди-капи.

Доны и консильери. Не зря считалось, что последние могли во многих делах замещать своих боссов, являлись поверенными множества их тайн, но вместе с тем априори лишались возможности стать во главе клана. Страховка от предательства со стороны ближайшего советника и этакого серого кардинала, дабы не возникало даже мысли о подобном. Хотя чего уж там, возникали! Только направленные не на себя, а на марионетку, которой можно управлять. Таким был и Леонардо Маррони, консильери клана ди Мауро, доном которого числился Доменико ди Мауро. Тут и по причине некоторой косности мышления, и невеликих лет и… многих других причин, а точнее, качеств характера. Хотя как формальный повод отсутствия дона из уст его консильери прозвучала необходимость в очередной раз приблизившиеся к его поимке люди из ДИА, но на деле всем всё было понятно. Маррони просто не хотел, чтобы его как бы босс ляпнул на собрании Купола какую-нибудь очередную глупость. Один раз такое уже случилось и последствия для клана от оскорбленных дона Альберто Фриго и его сына могли быть печальными для всего клана ди Мауро. Поэтому все уже махнули рукой на досадное недоразумение, державшееся за номинальную власть лишь по причине желания своего консильери.

А вот консильери кланов Сальдани и Баричелло, те представляли своих донов по более уважительной причине. Один скрывался за пределами Италии и собирался делать это еще год или два, даже не думая высовываться из своих тайных нор. Слишком сильно успел насолить полиции Италии, США, ну и агентам Интерпола за компанию. Дон клана Баричелло, Лучано Баричелло, тот просто находился под следствием и в камере, а в исходе процесса сомнений практически не оставалось. Слишком серьезными были улики, и откупиться не получалось.

Наконец, два капореджиме, которые чувствовали себя не совсем в своей тарелке, представляя свои кланы. Опять же по разным причинам. Джузеппе Нери, капореджиме из клана Нери, находился здесь лишь потому, что больше было просто некому. Дон Тано Нери находился в тюрьме, консильери был два месяца назад убит при попытке избежать ареста, равно как и оба сына Тано. Племянники дона сидели в тюрьмах давно или не очень без каких-либо надежд оказаться на свободе, почти все капо тоже. По сути, от клана Нери мало что осталось, лишь немного солдат и два капо. Разумеется, в истории «людей чести» случалось и не такое, но все равно удар был силен.

Ну а последний из кланов Купола, Эспозито, прислал капо по причине пусть и схожей, но не находясь в столь печальном положении. Хотя… Прикованный к инвалидному креслу дон Джан Карло Эспозито просто не мог себе позволить перемещаться на большие расстояния без разрешения медиков, обычно посылая сына, как будущего главу, либо консильери. Но сейчас консильери был в тюрьме, а нового назначить он пока не мог из-за отсутствия достойной, по его мнению, кандидатуры. Сын и вовсе боролся за жизнь в больнице с простреленным легким, а посылать второго своего ребенка Джан Карло просто опасался. Слишком близко к клану подобрались всезнайки из ДИА. Давно, вот уже более полугода, но факт оставался фактом. Вот и представлял Эспозито всего лишь капореджиме, пусть и доверенный, по имени Астольфо Пелегрини.

Десять кланов Купола. Десять представителей. И одиннадцатый, дон Стефано Гримани, чей клан в Купол никогда не входил. Личное приглашение, что случалось, и далеко не так редко, как могло показаться. Донов малых кланов частенько вызывали, слушали, в результате чего вознаграждали, карали или обходились «милостивым наклонением головы», либо стращали возможными последствиями. По-разному случалось. Только сейчас дон Стефано Гримани, босс клана Катандзаро, заранее знал причину своего появления здесь, пред глазами Венома и прочих.

ДИА. Точнее сказать, вынужденное столкновение с этой организацией, часть которой решила ударить по болевой точке любых людей – детям. Пусть уже совершеннолетним или приближающимся к этому рубежу, но столь же дорогим, ради которых можно пойти на самые крайние меры. Нюанс заключался в том, что мера этих самых «крайностей» могла оцениваться с разных позиций. И действительно жестокий, в старых традициях Коза Ностры, ответ, данный кланом Катандзаро, нравился не всем. Многие предпочли бы решить вопрос более… дипломатично.

Гримани все это знал, понимал, но вместе с тем осознавал, что карты уже розданы, остается лишь выложить их на стол в нужный момент… или блефовать, изображая, что на руках куда более выгодная комбинация, нежели в действительности.

Пока же Фредо Лентарро, поприветствовав собравшихся, начал разговор о делах организации в целом. Финансовые потоки, необходимость перенаправления некоторых из них, чтобы вывести оные из-под возможной атаки государства. Возобновившиеся было проблемы со Стиддой, частично купированные удачной контратакой, что позволила стравить их с парочкой китайских триад и тем самым заставить отвлечься от подстраивания пакостей Коза Ностре. Расширение трафика, направленного через порты Франции и британского Саутгемптона опять же. В последнем до сих пор не мог утихнуть возникший уже несколько месяцев назад скандал с исламистами. Теперь, пока ситуация не сгладится до приемлемого уровня, что пакистанцы с саудовцами, что прочие аллахолюбы старались вести себя тихо и примерно, словно евнух в гареме, и уж точно не рисковали заниматься криминальными делишками. По крайней мере, на уровне, который был повыше обычных их мелких пакостей.

Это были известия хорошие или близкие к таковым. Более того, немалая их часть была напрямую связана с деятельностью людей клана Катандзаро, да и получаемые с этих направлений новые прибыли немалой частью поступали именно на счета, связанные с ним, Стефано Гримани. А вот дальше пошло иное, не столь радующее слух. Последние годы выдались для Коза Ностры тяжелыми не в плане финансов, а касаемо очередного обострения натиска со стороны полиции и особенно ДИА. А где усиленное давление, там и увеличившееся число арестов, вызывающее в лучшем случае дефицит преданных людей, а в худшем – еще и обезглавливание того или иного клана, а то и сразу нескольких.

Достаточно было посмотреть на собравшихся донов, а также на отсутствующих, чтобы вспомнить то, что забывать и так не получалось. Заметно сократившийся в числе клан Сколлари. Но тут хотя бы руководство осталось в руках понимающего человека, которым положа руку на сердце являлся дон Луиджи. Не сравнить с кланом Нери, там по существу остались одни осколки, которые непонятно как и не пойми кто должен склеивать воедино. Джузеппе Нери, тут присутствующий, на эту роль… не дотягивал, капореджиме и есть, на большее и не годился и сам не пытался замахиваться на недоступное. Но нет, вот он, сидит на месте дона, пусть им не является.

По понятным причинам отсутствующий Джан Карло Эспозито, ухитрившийся сам проскочить мимо расставленных властями капканов, но потерявший советников, часть капо, детей… Будущее клана тоже остается под вопросом. Не существование как таковое, а восстановление силы и возможность развития.

Находящиеся большей частью в бегах Сальдани, серия арестов среди Баричелло, мутная ситуация с марионеточным доном клана ди Мауро и его чрезмерно хитрым консильери. Это тоже вызывало серьезную меланхолию у понимающего в делах «людей чести». Откровенно говоря, из десяти кланов Купола лишь Рицикетто, Грациани, Фриго и ди Катальдо находились в достойном состоянии, готовые как защищать свои интересы, так и распространяться на территории конкурентов. Меньше половины… печальная картина, что бы ни говорили или ни пытались говорить некоторые оптимисты.

На этом фоне положение в его собственном клане было очень даже неплохим. Если отбросить в сторону формальное положение и подойти к оценке реальной, то сейчас Стефано Гримани стоял во главе клана с твердой финансовой позицией, неплохой боевой составляющей, а вдобавок и репутация Катандзаро за последний год резко скакнула вверх. Не в последнюю очередь за счет жестких и принципиальных действий против ДИА, нацелившихся на подрастающее поколение верхушки Коза Ностры. Увы, именно за эту реакцию его сейчас и начинал критиковать капо-ди-капи. Не прямо обвинять, ибо понимал, что те же пострадавшие от Антимафии Нери, Эспозито, Сальдани, возможно, Баричелло, посмотрят на это не с одобрением, а именно утопить в бадье с критикой. Вот стоило только повнимательней прислушаться и…

– …возрастает опасность, что ДИА, после гибели комиссара, инспектора и нескольких нижних чинов, а также устранения двух влиятельных судей, значительно усилит направленные против нас операции, – глядя на Гримани, цедил недовольный Веном. – Мои информаторы успели сообщить, что руководство ДИА задумывает ослабить давление на Каморру и Сакра Корона Юнита, перебросив ресурсы на противостояние нашим интересам. Заодно через своих агентов сбросить боссам Стидды информацию, способную навредить нам. Что вы скажете на это, Стефано?

Задавая вопрос, капо-ди-капи не изображал на лице злобу или там агрессию. Вовсе нет, ведь Фредо Лентарро был кем угодно, но не наивным и не глупцом. Иначе не вскарабкался бы на самый верх, отодвинув в сторону не менее значимых претендентов, которых теперь не было либо в живых, либо на свободе. А вот здоровым капо-ди-капи тоже не выглядел. Оно и неудивительно, при его-то пороке сердца и периодической необходимости – не менее пары раз в год – ложиться на обследование в врачам-кардиологам высокого уровня. Тоже та еще проблема, учитывая, что Венома чуть ли не днем с фонарями искали.

– Когда угрожают нашим семьям, не время искать компромиссы. Я действовал так, как было правильно. Теми способами, которые уже не раз доказывали результативность, – чеканил глава Катандзаро, скользя взглядом по донам и их сопровождающим, стоящим позади них. – Когда к голове сына или дочери, внуков или племянников, едва успевших перестать быть детьми, приставляют пистолет и угрожают… Угрожают даже тем, кто не успел стать частью Коза Ностры, о каких переговорах может идти речь? Раз уж государство взяло на себя роль террориста, назначив наши семьи заложниками, оно развязало нам руки. Да и были ли они связаны у нас, «людей чести»? Или мы сами завели их за спину?

– Вы вспомнили свою молодость и времена Сальватора Риины, Гримани? Соскучились по взрывам, готовности правительства ввести войска в города Сицилии и очередным «макси-процессам», на которых сотни наших братьев будут находиться за решеткой, как звери в зоопарке?

– Простите, дон Фредо, но как будто сейчас этого нет, – невесело усмехнулся Джузеппе Нери. – Только процессы не «макси», а обычные. Нас едят, разрезав на кусочки, а не проглатывают целиком. От моего клана только кости и остались.

– Клан Эспозито также слабее, чем когда-либо раньше, – подхватил Пелегрини. – Развяжите нам руки, дон Фредо! Если они продолжат отщипывать от нас по кусочку, скоро мы станем слабее Стидды!

– Наш капо-ди-капи знает, что и как делать, – вскочил дон Луиджи Сколлари. – Если бы не его политика, положение было бы куда хуже. Выстроенная сеть осведомителей, в том числе среди карабинеров и судей, позволяет нам ускользать из-под облав. А потери… они есть всегда.

– А если мы станем убивать и взрывать «антимафиозо» и судей – вот тогда нас и раздавят!

Это уже был глава Грациани, дон Коррадо Марцеллини. Самый, пожалуй, верный сторонник капо-ди-капи и родного для того клана Рицикетто. Общие финансовые интересы, повышенная осторожность, связи за рубежом и в политических кругах. Гримани понимал, что это очень серьезная фигура, в отличие от многое потерявших Сколлари. Те просто прислонились к сильному и всеми силами стремились своей покорностью заслужить лишний кусок со стола. Сперва выжить, а уж там… Тоже политика, хотя и не самая разумная, с точки зрения самого дона Стефано.

Разговор постепенно превращался в откровенную свару, а капо-ди-капи почему-то ждал, не вмешиваясь. Гримани подумал, что стремление выяснить расстановку сил – вот то, что могло побудить Венома временно остаться над спором. Но до поры, ведь вряд ли он хотел разжечь конфликт до такой степени, когда прекратить его станет затруднительно и начнутся непредсказуемые последствия. И точно! Едва только капо клана Эспозито попытался перейти на личности в отношении дона Сколлари, чей клан также сильно пострадал от властей, но поддерживал более осторожную политику, как Фредо Лентарро ударил кулаком по столу, привлекая всеобщее внимание.

– Довольно! Мы собрались здесь, чтобы решить наши проблемы, а не создавать новые. И я хочу узнать от каждого из собравшихся, как можно избавиться от чрезмерного внимания Антимафии. Основные пути – это сила, скрытность и обман. Силовое решение стало тем, из-за чего они вообще обратили на нас особое внимание. Я, в отличие от дона Стефано Гримани, не считаю этот путь разумным, о чем и говорю вам, составляющим Купол, как капо-ди-капи. Зато мы можем попробовать стать еще более незаметными для властей, а можем обмануть их. У обмана же есть множество путей, по которым можно двигаться не самим, но запутывать врага. И имеющиеся у нас средства это позволяют. Я напомню о них после того, как услышу ваше мнение. Внимательно выслушаю.

– Он хочет использовать обман, дедушка, – прошептал Витторио Гримани, склонившись к сидящему патриарху клана. – И показывает, что твой путь пагубен для «людей чести».

– Ожидаемо. Веном хотел бы устроить нам показательную экзекуцию, но мы стали не только сильны на уровне кланов Купола, но и провели несколько удачных операций. Удачных для всей организации. А потому…

– Что?

– Слушай, Вито. Сейчас мы поймем, какие кланы будут поддерживать Венома, а какие, пусть и осторожно, станут намекать о смене курса, которым Коза Ностра идет уже давно и не совсем в верном направлении.

Глава 10

Солнце, песок, морские волны лениво бьются о берег и с тихим шелестом откатываются обратно, не в силах удержать вроде бы завоеванное пространство. Такой вот конец февраля на Средиземном море, на одном из Балеарских островов. То самое место временной ссылки одной из семейства Гримани, впавшей не то в немилость у патриарха рода и по совместительству родного деда, не то просто огораживаемая от тревог и волнений жизни. Как по мне, тут этакий гибридный вариант. Но мое мнение всего лишь мое и ничье больше.

Семнадцать градусов выше ноля, безветрие, тучек почти нет. Благодать. Хозяева прибрежного кафе тоже молодцы, поскольку надстроили террасу так, что она как бы нависала над первым этажом, а заодно открывала чудесный вид на те самые волны, песок, прогуливающихся по берегу девиц высокой степени раздетости. До типично летнего варианта они, конечно, не дотягивали, но открыто уже было достаточно для эстетичного такого поглядывания. Под стакан чего-нибудь прохладительного самое оно.

Было самое оно, но скоро, нутром чую, закончится. Почему? Так сюда грациозной походкой следует Джулия Гримани – та самая охраняемая персона, а заодно личность талантливая во многих отношениях, с которой у нас действует ни разу не юридическое, но крепкое соглашение. Только это ни разу не ограждает меня от ее стервозности и любви к местами довольно плоским, а местами и острым высказываниям. Еще минута и она будет здесь, а значит, начнутся либо расспросы на интересующие сицилийку темы, либо придется в очередной раз слушать о ее собственных планах, в коих я, уже находящийся в статусе капореджиме, играю одну из ключевых ролей.

Все верно, никаких оговорок. Капо, оно так и пишется, и воспринимается. Головокружительная по сицилийским меркам карьера, она уже заставила посматривать искоса на мою персону немалую часть клана Катандзаро. Даже тех, кого я, по поручению дона Стефано, натаскивал и продолжаю натаскивать на дичь двуногую. Причем делаю это не по привычным для Коза Ностры шаблонам, а с использованием затейливого микса из приемов различных мировых спецслужб. Эффективность, что и неудивительно, от этого ожидается куда выше, да и умение думать, а потом делать лишним для солдат клана лишней не окажется.

Точно не окажется, учитывая произошедшие изменения, а точнее, некоторое перераспределение влияния в кланах Коза Ностры. Акция сперва по вскрытию затеянной ДИА операции, а затем ликвидации главной тройки идеологов, выполненная без сучка и задоринки, не могла не привлечь к клану и его боссу, Стефано Гримани, внимание Купола. А Купол у нас что собой представляет? Правильно, глав основных кланов Коза Ностры, числом десять, а над ними капо-ди-капи[20], босса боссов. Босс клана Катандзаро в Купол не входил, но совершенное было неслабой такой заявкой на пересмотр позиций. С одной стороны.

С другой – дела обстояли отнюдь не радужно. По любым раскладам всерьез воспринималось бесследное исчезновение инспектора ДИА, «самоубийство» завербованного ими свидетеля-информатора, отягощенное предсмертными признаниями и волной помоев в адрес полиции. Мощнейший токсин с галлюциногенным эффектом, от которого судья Моро склеил ласты прямо на работе, но перед этим успев шокировать своим помраченным сознанием сослуживцев и не только. Пуля из снайперской винтовки вышедшему из подъезда судье Джузеппе Карриди. Исчезновение комиссара Альдо Балдуччи, причем вместе с водителем и оперативником, по совместительству являвшемуся телохранителем. Тут пришлось как следует постараться, но удалось заранее, во время мойки комиссарской машины, зарядить внутрь баллон с одним хорошим газом, отрубающим сознание и активирующимся по радиосигналу.

Кстати, комиссар оказался полезен и был таковым аж три дня, во время которых наемники извлекли из него много ценного, важного и полезного. Затем, понятное дело, Балдуччи также отправился сперва в бочку с кислотой, а потом на склад, дожидаться попутной партии токсических отходов. Только оставшееся от него «наследство» было куда весомее, нежели от какого-то там простого инспектора. Не материальное, само собой разумеется, а то, которое воплощается в словах, в знании. Одно дело покупать инфу у продажных копов и полицейских чинуш, и совсем другое – выжимать много знающий объект до донышка. Де-факто Балдуччи «презентовал» клану Катандзаро немалую часть актуальнейшего расклада по делам ДИА, да и возможность как следует проредить стукачей представилась отличная. Как говорится: «Какие лица, какие имена!» Солдаты, несколько капореджиме и даже один консильери, причем из входящего в Купол клана.

Казалось бы, полученные сведения стоили поднявшегося после устранения целей шума. Так, да не совсем. Купол ощутимо лихорадило, даже среди его членов не было единства мнений, несмотря на то что предательство части «людей чести», их сотрудничество с властями, подтвердилось. Методы, которые вновь «извлекли из старого чулана» члены клана Катандзаро, казались кой-кому слишком рискованными, способными вызвать не стандартное обострение конфликта с Системой, но возобновление полноценной войны. Эхо правления Сальваторе Зверя Риины до сих пор оставалось памятным. А нынешний Купол был не чета тому, не опасавшемуся ввязаться в бой с целью не то что уцелеть, но одержать победу.

А еще имелся нынешний капо-ди-капи – Фредо Лентарро по прозвищу Веном из клана Рицикетто, бледная тень Зверя, с которым когда-то был знаком и являлся одним из приближенных, пусть и «второго плана». Зато, надо признать, Веном пользовался популярностью у молодого поколения «людей чести». Причина? Задвинутые в угол старые, реально старые, то бишь устаревшие и не находящие понимания, обычаи. Их и впрямь стоило отправить в музей, либо, что было бы куда более изящно, переработать под современные веяния. Вот на этом, помимо прочего, Лентарро и поднялся, укрепив доставшуюся ему «корону» Коза Ностры. Плюс укрепление союза с некоторыми кланами Каморры и Сакра Корона Юнитой. В остальном же… продолжение откровенно вялой политики, начатой предшественником, Бернардо Трактором Провенцано. Вот здесь и таилось некоторое… неодобрение совершенного боссом клана Катандзаро.

Впервые за довольно долгое время в Коза Ностре назревала серьезная такая дискуссия по поводу дальнейших действий. Пока осторожными штрихами, но вырисовывался путь, альтернативный тому, которым организация следовала вот уже не первый десяток лет. Учитывая же медленно, но верно снижающуюся силу Коза Ностры, у некоторой части Купола и не только начинали появляться сомнения в его правильности.

М-да, ситуёвина. В свете этих событий «ссылка» Джулии на один из островов-курортов получала новую грань смысла, до поры скрытую. Не столько ссылка, сколько временное удаление одной – а точнее, сразу двух, если меня считать – значимых карт из активного расклада. На меня, понятное дело, боссу клана Катандзаро было плевать. Зато на внучку – нет. Учитывая же довольно хреновую репутацию Джулии внутри семьи, я оказался чуть ли не лучшим вариантом на роль не просто телохранителя, но еще и поддержки. Парадокс, но сначала солдат, а с недавних пор один из капореджиме клана Катандзаро Антонио ди Маджио получил определенную известность. Прямо о моем непосредственном участии в знаковых ликвидациях не говорили, но в среде «людей чести» достаточно даже тонкого намека… особенно на толстые обстоятельства.

– А вот и я! – из-за спины, ну очень «неожиданно» глаза закрыли «чьи-то» ладони. – Думать много опасно, Тони, а то сзади ка-ак подойдут злые незнакомые синьоры…

– Или синьориты, – улыбнулся я, не спеша что-либо делать. – Особенно в приталенном таком платье цвета металлик с новой прической и с бюстиком пуш-ап, который твою твердую «четверку» делает еще более внушительной и совращающей. Хотя казалось бы, куда еще сильнее-то?

– Пф-ф!

– Да-да, я тоже очень рад тебя видеть. Не поверишь, реально успел соскучиться… за те сорок пять минут.

А вот теперь ладони убрали, а за мочку уха дернули. Просто так, из природной склочности. Джулия прекрасно знала, что застать меня врасплох, да при нынешнем раскладе для нее – это нечто из разряда фантастики. Но вот поиграть, тут совсем другое дело. Порой я ей специально подыгрывал, иногда, как сейчас, возвращал толику ехидства, чтоб не расслаблялась. Привычное уже дело, как ни крути.

– Духи у тебя сменились, – несколько неожиданно для Джулии произнес я, как только она села напротив меня. – Необычный аромат.

– И как он?

– Мне? Нравится. А вот другие могут не понять, почему аромат тропических цветов сменился на нотку увядающей осенней листвы с добавкой дыма. Не скажут, но подумают, что это более в тему дамам бальзаковского возраста.

– Пусть думают. А скажут – напомню, что не их дело.

– В этом не сомневаюсь. Коктейль, а может, кофе с мороженым?

– М-м… дай подумать. Кофе. И с мороженым. Побольше.

Появившийся по звонку стоящего на столике колокольчика официант мигом принял новый заказ и удалился. Ждать тут долго не придется, постоянных и щедрых клиентов уважают.

– Почему они нравятся?

Это Джулия продолжает тему своего сменившегося парфюма. Она вообще порой делает паузы, перескакивает с темы на тему и вновь возвращается к тому, что, казалось бы, уже потеряло для нее интерес. Особенности психики, насколько я могу судить. Нужна привычка, чтобы понимать девушку и не вызывать приступов легкого или не очень раздражения. Также пойдет понимание психологии на достаточно высоком уровне. У меня изначально второе, но и первое мало-помалу вырабатываться начало.

– Меняешься ты, меняется и восприятие мира. Скорее всего, ты перестала считать необходимым нарочитую резкость в стиле. Нет… не совсем. Ты легко меняешь одежду, а вот парфюм, его «одевать» несколько раз на дню не считаешь удачным. Вот и подобрала такой, который привлекает внимание, но заодно и заставляет ощутивших аромат как следует задуматься.

– Почти! – обрадовалась Гримани. – Но оставшееся не скажу. Сам догадывайся, коли такой умный вырос.

– Ваш заказ.

Не удостоив обслугу и единым словом, девушка небрежным жестом указала тому поставить кофе с мороженым на столик и убраться куда подальше. Попробовав же напиток, одобрительно кивнула и вновь заговорила, опять же сменив тему на довольно неожиданную даже для меня.

– Мои родители думают, что я с тобой сплю. И многие в клане тоже. Спорят только о том, ты меня соблазнил или я к тебе в кровать пролезла, решив добавить новый образец в коллекцию. Это забавно. И помогает позлить моих братиков, чтоб в них молния десять раз подряд попала. В Витторио особенно.

– Дела, однако, – возмущаться тут было нечему, удивляться также не стоило. – Ну вот никак не укладывается в большинстве голов, что спать с той, кого обучаешь определенного рода премудростям и попутно имеешь определенные планы на будущее… дело неоднозначное. Впрочем, всегда легче идти по привычному пути и считать, что все именно так, как кажется на первый взгляд. Как я понимаю, детонатором послужили те несколько дней в Венеции?

– Конечно. Все знают, что если я кого приглашаю в гостиничный номер, то не кофе пить и не о высоких материях беседовать. Не только пить и беседовать.

– Таким вот я исключением из правила оказался. Но я думаю, ты сильно не расстроилась.

– А вот все-то тебе расскажи… и покажи.

Показывать было одновременно и чего и не совсем. Эту красотку я видел… разве что не полностью обнаженной, но в таких нарядах, что никакая обнаженность их в принципе переплюнуть не могла. Всем известно, что некоторое количество одежды на умеющей себя подать женщине куда как более эротично, нежели ее полное отсутствие.

– Вижу, кофе с мороженым хорошему настроению поспособствовало. Отлично. А следовательно, можем перейти к делам нашим сложным и разнообразным. Ты ведь не отказалась от той затеи, да?

– Ни. За. Что! – отчеканила сицилийка, в такт словам покачивая ложечкой, которой кушала мороженое. – Если уж нас занесло на эту Ивису, и тут мы просидим еще какое-то время, то надо же что-то осмысленное делать.

– А твое обучение?

– Теория без практики мертва. Или я ошибаюсь?

Не ошибается. Равно как и насчет того, что сидеть на этом острове просто так и не в моих интересах тоже. Причем скрытая часть этих самых интересов также требует начать пошевеливаться. Клан Каморры ди Тирроне и его глава по имени Джузеппе – вот что действительно важно. А чтобы подобраться к нему ПРАВИЛЬНО, требуется делать сие от имени и при полной поддержке серьезной организации, то бишь сицилийской Коза Ностры. Это ж ни разу не дружественный сицилийским мафиозо клан, пусть и не из числа явно враждебных. Так, неблагожелательный нейтралитет. Пока что, ведь мне нужно это изменить.

Как именно? Цепочка нужных действий уже проработана, но для запуска оной требуется мое прямое участие. Согласен, я теперь не солдат, а капореджиме одного из кланов, но капо только что состоявшийся, не подтвердивший право занимать это положение делом. Делом конкретным, а не просто ликвидациями. Дела же у Коза Ностры обязаны быть связаны с прибылью. Значит что? Верно, мне требовалось либо помогать в разработке уже существующих «золотых приисков», либо найти нечто новое и попытаться удержать. А поскольку так сложилось, что я вместе с особо ценным охраняемым объектом застрял на этих клятых Балеарских островах, то оставалось лишь попытаться присесть на местные источники дохода с криминальным душком. О них и говорила Гримани, упоминая о связи теории с практикой.

– А ты сама готова? – предупреждая эмоциональную вспышку, я уточнил: – В смысле, с дедом объясняться, чего тебе тихо на отдыхе не сиделось. Это ты для него любимая внучка, а я – всего лишь один из капо, благодаря которому не только возможности появляются, но и вызванное случившимся недовольство части Купола и самого капо-ди-капи.

– Дед любит победителей и готов поддерживать их. А еще топить проигравших. Социальный дарвинизм, вот! Но ты же не думаешь, что мы не сможем устранить каких-то жалких марокканцев? Они никто, а подобрали под себя такую большую долю.

– Людей не так много, вот единственная уязвимость. Нынешних хозяев сотрем под ноль, управление перехватим, только вот дальше… Среднее звено нужно будет тоже убрать, нижних, более половины, также. Я изучал проблемы той же Каморры, кланы которой оставляли нижне-средние уровни отжатых сфер на чужаков, всех этих нигерийцев, албанцев, североафриканцев. Ни к чему хорошему сие не приводило, следовательно…

– Завозить своих людей, да?

– В точку.

– Если попрошу я, дед даст людей. Немного, но даст. Не солдат, а управляющихся с делами. Со всеми!

Вот тут пришлось отрицательно покачать головой. Со ВСЕМИ как раз не следовало, кое от чего следовало держаться как можно дальше. Тут, конечно, в первую очередь мои принципы, но подвести под них чисто деловую базу труда не составляло. Особенно зная предшествующие расклады и те проблемы, к которым они привели.

Какие марокканцы, на что именно мы нацелились? Остров Ивиса был славен местами отдыха, в основе которых лежали многочисленные развлекательные клубы, предоставляющие самый широкий спектр услуг. Не только выпивка, танцы по упаду и прочие легальные составляющие, но и то, что лежало вне правового поля. Две основных опоры теневого бизнеса тут: проституция и наркота. Как первое, так и второе плотно подобрали под себя те самые марокканцы. Девочки стекались из различных уголков света, на любой вкус и толщину кошелька. Работающие в клубах, на квартирах, на выезд и откровенно на улицах, пусть последнее и было откровенным дном сего бизнеса. Ну а наркота… Тут марокканцы были всего лишь распространителями, не более того, получая товар частью из Турции и арабских стран, а частью из латиноамериканских стран. Из-за океана в основном шел кокаин, из Турции героин – не производился, а именно что шел транзитом – арабы же поставляли различную синтетику, поскольку там, с молчаливого благословения правительств, работали настоящие фабрики по производству дури, потом растекавшейся во все стороны цивилизованного и не очень мира.

Впрочем, не совсем о том речь. Марокканские банды чувствовали себя тут очень вольготно, пользуясь ситуацией. Слабость полиции, гуманизация, опасения трогать «потомков ранее притесняемых национальностей с колониальным прошлым» и прочая ересь. Правда, понимая, что в случае уличного разбоя доходы от курортов рухнут вниз, уличную преступность давили, невзирая на взбрыки толерастии. Деньги тут взяли верх над патологическими извращениями гуманистического сознания. Да и лидеры банд удержались лишь те, которые не срали там, где жрали, совсем уж откровенно и тупо. Вся свойственная арабам грязь и мерзость не выплескивались наружу, оставаясь в пределах их криминальных владений и вовлеченного в эти дела контингента. Очень, кстати, удобное для нас обстоятельство.

Второе, не менее удобное, состояло в том, что хозяевами ночных и прочих клубов в большинстве своем были местные, ни разу не арабы. Классическая такая прикрышка, чтобы не возникало сложностей, когда их можно избежать. И сядет при некоторых раскладах очередной зиц-председатель, и в легальной сфере открываются некоторые дополнительные возможности. Далеко не все имеют дело с арабами, если есть возможность с ними дел не иметь. Слишком уж ненадежные по бизнесу партнеры, среди которых кидок не исключение, а естественная норма бытия. Проверено и перепроверено многими, а в деловой среде репутация значит многое, пусть даже и своеобразная.

Что это значило для нас? Возможность оставить этих самых марионеток на своем месте, тем самым не особо афишируя планируемый передел. Всем всё будет понятно, тут не поспоришь, но это как раз приемлемо. Шума не будет, вот что главное. Никаких переоформлений документов, отслеживаний сумм, потраченных на как бы покупку прибыльных заведений. Про прикормленных местных полицейских и чинуш я и вовсе не говорю – им без разницы, от кого конкретно получать долю.

Кстати, о доле. Она даже в случае, если все пройдет идеально, заметно снизится. По той простой причине, что из «теневых доходов» останутся лишь контрабандная выпивка и прочие мелочи, да действительно дающая солидную часть дохода сфера интимных услуг. Наркота же… С ней я связываться не собирался ни за какие коврижки, тем паче как-либо способствовать массовой деградации нормальных людей. И вот в этом аспекте Джулия – порождение окружающей ее с детства мафиозной действительности – изволила дуться, изображая не то цеппелин, не то маленькую грозовую тучку. Давить на идеалы тут не имело смысла… в отличие от здравого смысла, пусть и несколько непривычными для сицилийки доводами.

– Что есть ТА САМАЯ торговля?

– Большие прибыли, – с ходу ответила Гримани, понимая, что тут, в окружении людей, пусть и не сидящих вплотную, я не стану называть вещи своими именами. Да и ей не советую. – Дед и его… друзья, его начальство, решив освоить этот сектор, получили большие доходы и тем самым увеличили влияние компании.

– Всё так. Но обратной стороной медали стало пристальное внимание контрольных служб, а также массовые протесты тех, кто столкнулся к побочными реакциями на продаваемый продукт. Собственно, последние и привели к тому, что у немалой части потенциальных клиентов репутация компании как обрушилась, так до сих пор и не собирается восстанавливаться. А реноме следовало бы блюсти. Так и выглядит ставка на краткосрочную перспективу, но пренебрежение стратегическим развитием. Отсюда же и резкое снижение качества стажеров, и нежелание некоторых значимых игроков на рынке вступать даже в ситуационные союзы. Да-да, та самая изрядно подмоченная репутация. Причем заслуженно, без толики клеветы.

– Это уже давно так, ничего не изменится от того, что здесь…

– Именно здесь, а не где-то там. Вот что подумают местные власти, когда поймут, что после передела на «теневой стороне» трафик наркоты несколько приувял, а часть клубов на острове перестала быть «точками», где она распространяется? Будут ли они этим разочарованы?

Слова «наркота», «точки» и прочее проскользнули лишь тогда, когда я увидел, что сидящая в относительной близости компания расплатилась и собралась уходить. Безопасность – это хорошо, но даже паранойя должна быть разумной.

– Получавшие долю? Несомненно будут.

– Закон сообщающихся сосудов, – отмахнулся я. – Эта зараза просто так не исчезнет. Просто переместится в места, которые будут вне нашего контроля, а то и просто на улицы. Свинья грязь найдет. А наркоты те еще животные, потерявшие остатки облика человеческого. Вдобавок психологию, в том числе и обычной полиции, учитывать следует. Вот кого они с большим энтузиазмом преследовать станут – держателей каналов контрафакта и контролеров проституции или драглордов местного значения? Ответ-то очевиден! Да и общественное мнение на защиту последних почти никогда не перетянуть, в то время как девочки и контрафакт – не столь великие прегрешения, а порой и вызывающие определенную долю сочувствия у прессы и обывателей.

Звяк… Это ложечка скребнула о дно креманки, где раньше находилось мороженое. Джулия, взглянув на опустевшую емкость, затем на себя, меня, вздохнула и после секундных колебаний потянулась к колокольчику. Понятно, что не за расчетом, а с целью заказать новую порцию вкусняшки. Гримани и любые виды диет и близко не стояли – так было, как есть и наверняка так оно и останется. Хорошо хоть физическими нагрузками компенсирует свою тягу к кулинарным изыскам.

– Ладно-ладно, признаю, что какой-то смысл в тобой сказанном есть, – проворчала девушка. – Сначала отобрать клубы, подмять девочек и контрафакт, который идет сюда и проходит транзитом. А потом уже, когда нас не будут подозревать, распространить влияние и на…

Завидев приближающегося официанта с новой и полной до краев креманкой фисташкового мороженого, я не мог не прервать излияния Джулии на конкретную тему. Тут достаточно было прикоснуться к ее руке и ласково так провести от кисти вверх кончиками пальцев. Со стороны естественный жест мужчины, сидящего рядом со спутницей – очаровательной и очень сексапильной юной красоткой. Сама же сицилийка, зная, что я как-то не ведусь на ее провокации и сам к ним прибегаю лишь при необходимости, для создания подобающего антуража, сразу осеклась. А там, мгновение спустя, заметила официанта и поняла причину.

– Угощайся, дорогая.

– Спасибо, Тони. – И вдох. Глубокий, такой, что ткань платья на груди очень хорошо натянулась, обрисовывая контуры груди, которая и без того была выделена лифчиком стиля пуш-ап. – Ты такой заботливый.

И откровенно бл**ский взгляд, который невинным и даже относительно скромным девушкам никогда изобразить не удастся. Бедный официант… Хотя он такое наверняка часто видит. Видит и завидует, по физиомордии заметить несложно.

– Возвращаясь к разговору…

– К какому именно? К планам по развитию того самого бизнеса, который хотим получить? Или, может, о том, почему все-все считают, что мы с тобой партнеры в разных сферах и положениях. Точнее, позициях. А тебя еще и казановой, потому что при общении со мной то и дело по местным девочкам ходишь.

– А ты по мальчикам, – усмехнулся я в ответ.

– Здоровье, в том числе психологическое – залог успешной жизни. А какое здоровье, если тело от недотраха страдает? Я девушка темпераментная, это семейное.

– Не имел чести быть представленным. Ну, помимо твоего деда, дона Стефано.

– Еще «удостоишься», – скрипнула зубами Джулия. – Мама будет изучать тебя, как диковинную зверушку, отец обливать скепсисом, а братья… Они знают, что ты ко мне близок, а значит, для них ты самый неприятный из всех капо клана. Наши отношения… как-нибудь расскажу.

Настаивать тут крайне не рекомендовалось, все навыки в области психологии даже не шептали на ухо, а вопили почище пожарной сирены. Потом – это и значит потом. Ничего, я почти уверен, что после того, как юная Гримани мало-мальски оперится, почувствует вкус первых настоящих побед, тогда и вспомнит об этом моменте. Держать все в себе для ей подобных – совсем не выход. Нужно поделиться, выплеснуть. И не подружкам или там любовникам мимолетного характера, а человеку, которому можно доверять и с которым ее связывает нечто большее, чем просто постель или тем паче приятельские посиделки за стаканчиком.

– Послезавтра.

– Что «послезавтра», Тони?

– Начало перехвата власти над «теневой стороной» острова. Не всей, но четыре ключевых клуба и еще кое-что мы под себя заберем. А для этого потребуется стереть Рашида абу Салеха и его племянников, Омара и Махмуда.

– Ты та-акой гуманист!

– С чего бы?

– Всего троих. Троих, а даже не тридцать. Марокканцев ведь немало. Я про тех, которые как раз и контролируют то, что мы хотим у них забрать.

– Вот ты о чем. Троих – это значит, что те трое должны раствориться быстро и в первую очередь, чтобы оставшимся было труднее организоваться.

– Считаешь, что именно раствориться? Не передумал?

– Выгоды от этого варианта перевешивают. На «исчезнувших», особенно если есть кое-какие предметы с отпечатками пальцев, легко переложить многие грехи. И заодно пустить полицию по ложному, а местами и не очень следу, пусть пользу приносят… на сей раз нам. Люблю, признаться, играть этих субъектов втемную. Я же тебе кое-что рассказывал, да с примерами из числа реально происходившего.

Девушка прикусила губу, припоминая, и спустя пару секунд расслабилась. Вспомнила, судя по всему. Гуд! Ведь Коза Ностра, при всем моем уважении к славному прошлому сей мафиозной структуры, особой тонкостью в своих акциях не славилась. Жестокость, запугивание, слом своих врагов и готовность воевать с действительно опасными противниками… но не умение крутить многоходовые комбинации. Последнее из всех итальянских мафий стоило приписывать разве что калабрийской Ндрангетте.

– А людей-то хватит? Твоя «команда» сейчас состоит всего из пяти солдат.

– Пока – да. Но ты все время не учитываешь «привлекаемых специалистов».

– Пособники… Доверять им, не входящим к клан, никто не станет. Только использовать.

– Так именно это и планируется. Найм через надежных посредников, конкретная задача с предварительной выплатой аванса и гарантией выплаты оставшейся части. Я этим не первый год занимаюсь. Более того, ухитрился остаться живым и практически здоровым.

– Цена! – ткнула в мою сторону пальцем девушка. – Хорошие специалисты и берут дорого. Оправдываться за понесенные траты перед дедом не тебе придется.

– А оправдываться не потребуется. Из своего запаса оплату аванса произвел, да и оставшаяся часть оттуда же пойдет.

– Хм… Крупное вложение с целью произвести впечатление на нежное и трепетное девичье сердце?

– Циничное нежелание просить что-либо у босса, когда можно сделать самому и не быть обязанным. Да и контроля от твоего родственника меньше в таком случае окажется. Территория, взятая самостоятельно и прибранная при использовании помощи со стороны, пусть всего лишь финансовой – это несколько разные категории. Политика, чтоб ее, она даже в специфических делах имеет место быть. И не учитывать ее – распространенная, но от того не менее серьезная ошибка.

– Коварство – твое второе имя. Или третье? – изобразила задумчивость Гримани, после чего вновь потянулась к колокольчику. Увидев же по моему лицу, что я собираюсь малость проехаться по ее любви к лакомствам, проворковала: – Не-ет, дорогой мой Тони, тут нам больше делать нечего. Зато пройтись по пляжу – это я сейчас очень хочу. И ты, как добропорядочный кавалер, должен будешь сопровождать неоднократно совращенную тобой синьориту и развлекать разными милыми историями.

– Прямо коварно и именно совращенную? И таки да мной?

– Ну… коварство было. Совращение тоже. Кем – это уже мелочи. Большая часть сказанного все равно правда. А меньшая… позволительный мне как девушке художественный вымысел.

И захочешь, так забыть не получится некоторые «милые» особенности Джулии Гримани. Доставать людей она умеет виртуозно. Мне-то по большей части пофиг из-за жизненного опыта и толщины отращенной шкуры, а вот другие… Не полная засада, но близко к этому понятию. В довесок до сих пор не удалось вбить в ее постоянно украшенную очередной стильной прической неглупую голову, что подобное поведение естественно как раз для взбалмошной и бестолковой золотой молодежи, прожигающей жизнь и семейные финансы, но не для той, кем она хочет стать.

Воистину некоторые люди – и крайне солидная их часть – сами себе большие буратины. Плохо лишь то, что с одной такой приходится «воевать» с переменным успехом. А пока, расплатившись, мне только и оставалось, что сопровождать эту сытую, довольную и потому чуть менее стервозную сицилийскую очаровашку в ее прогулке по прибрежной полосе. Чувствую, ей сейчас хотелось поиграть в счастливую и влюбленную парочку. Такое порой случалось, и было весьма своеобразно, учитывая де-факто игру с двух сторон сразу. Забавный опыт, ага. Особенно если вспомнить, что оба мы спим с совсем другими людьми, причем моногамностью в обоих случаях даже не пахло. Странно…

В чем странность? Да в том, что родственники Джулии не раскусили эту игру «принцессы» семейства Гримани. Или, чего нельзя исключать, там все еще более сложно и запутанно, чем я могу предположить. Ладно, мне это пока мешать не должно. Или нет? При любом раскладе, сначала следует разобраться с делами на острове, а уж там… Пока же просто наслаждаться прогулкой и обществом весьма интересной, пусть и с многочисленными тараканами в голове, личности. Смотреть на нее, кстати, тоже весьма приятно. Фигурка, умение себя преподать, шарм, сексуальность. Настраивает порой на лирический лад. Немного. Иногда.

Интерлюдия

Некоторое время назад. Италия, недалеко от Генуи

Если и было для Стефано Гримани нечто более утомляющее, чем присутствие на сборах донов Коза Ностры, так разве что семейные склоки. К счастью, последние случались еще реже, чем первые. К несчастью, они все же случались и редко когда действительно радовали.

Этот раз исключением тоже не стал, так что глава клана Катандзаро, откинувшись на спинку сиденья в неброском «фордике», цедил сквозь зубы, обращаясь к своему внуку:

– В Купол они нас не приняли. И выставили так, что могли бы, не случись этих убийств антимафиозо и судей. Думают вызвать у меня сожаление, может даже желание исправиться. Веном… Нет, ты не Зверь, ты до его хитрости не дотянешься!

– Дед, может, ты неправильно понял капо-ди-капи? Он беспокоится о том, что мы не можем противостоять ДИА и другим отделам полиции. Мы действительно не можем!

– Ты это говоришь мне, видевшему происходящее во времена Зверя Риины и бешеной своры его убийц, где главным был сам Пино Греко? – усмехнулся Стефано Гримани. – В Антимафии такие же люди из плоти и крови. Они боятся, им больно, они дорожат своей жизнью и другим. И эта их выходка с семьями… Веном промолчал о части добытого информаторами.

Удивление на лице Витторио порадовало патриарха семейства. Что поделать, любил он производить впечатление, особенно на родную кровь. Потому и продолжил, лишь выдержав несколько театральную паузу:

– В ДИА и среди судей убийство авторов идеи надавить на нас, угрожая родным, восприняли… правильно. Поняли, что если начать охотиться на наши семьи, то пойдет охота и на их родных, без каких-либо правил. Тогда начнется такое, что и Зверь не мог вообразить. Будет лишь имитация очередной волны борьбы с нами. Качественная, наглядная, но имитация. Ближайшие полгода, может год, окажутся спокойными. Это знаю я, а значит, и Веном. Он капо-ди-капи, у него большие возможности.

– Но тогда… – растерялся Витторио. – Это можно было сказать на встрече.

– Часть донов это и так знала, другим могли рассказать. Есть то, что многим известно, но вслух не произносится. Убийства судей и полицейских были? Ответные действия, пусть даже не столько опасные, сколько для публики, последуют? На оба вопроса положительный ответ. И отношение к нам самого дона Фредо прозвучало.

– И все это ради возможности его услышать?

– Для понимания, кто из кланов на каких позициях, по какому пути хочет двигаться дальше. Это мы как раз и узнали. Вспомни их слова, их лица, на которых эмоции мало кем скрывались. Венома и его политику компромиссов поддерживают не все. Жаль, что мы не в Куполе, но ведь и Тото Риина, когда начинал восхождение, ни сам там не был, ни его клан не входил в состав сидящих за тем столом.

Слов Стефано Гримани оказалось более чем достаточно для того, чтобы Витторио понял всю суть разыгрываемой дедом партии. Не детали оной, а именно суть. Патриарху семейства Гримани не нравилось то положение, которое занимал клан Катандзаро, и он хотел это изменить, пользуясь представившимися возможностями, а также слабостью некоторых кланов Купола. Но не добивая ослабевших после очередных атак властей, а напротив, ища в них союзников, стремясь показать, что можно не просто уходить из-под ударов, но и наносить ответные, настолько сильные и чувствительные, что власти предпочтут отступить, полностью или частично.

– Это опасно, дедушка, – выдавил из себя Витторио, смотря на родственника, как на надвигающуюся снежную лавину. – Я понимаю, что мы в итоге сможем получить, но на этой дороге везде большой риск. Сам Веном, полностью поддерживающие его кланы. ДИА и другие полицейские… Наши враги из Стидды и иных организаций наконец! Пока еще можно остановиться, подождать лучшего момента, когда мы станем сильнее, а остальные успокоятся.

– Мы все чего-то ждем больше четверти века. Вито. Хватит ждать. И успокойся, вспомни, что ты мой наследник. Ты должен будешь продолжить то, что я начинаю. А стать сильнее… Сейчас мы на взлете, а когда он закончится – этого не знает никто. Подумай и о времени. Как следует подумай, тогда поймешь, что я не собираюсь бежать вперед прямо завтра или через неделю. Но и медлить нельзя. Думай, внук, ты умеешь это делать.

Стефано Гримани давил на те кнопки в духе внука, которые, как он знал, имелись, отклик на которые обязан был дойти до цели. И надеялся на то, что стремление к власти переборет ту осторожность и нежелание рисковать, которыми Витторио также отличался. Сейчас же стоило дать ему посидеть в молчании, обдумать услышанное. Да и в голове у самого Стефано Гримани бродили разные мысли. Например, о том, что творится в тех местах, где сейчас находится Джулия. Сама по себе его внучка, несмотря на все творящееся у нее в душе, весь адский пламень, перемешанной с жаждой силы, крови и власти… не могла практически ничего. Желания, не подпертые возможностями, мало чего стоят и обречены оставаться лишь бесплодными мечтаниями. Но теперь рядом с Джулией находился тот, в ком глава клана Катандзаро не мог полностью разобраться. Антонио ди Маджио, этот сперва наемный убийца, выполнивший несколько заданий клана, затем солдат, делом показавший, что способен приносить большую пользу, а затем и капореджиме. Быстро взлетевший, однозначно не засланный властями и в то же время довольно необычный.

Чего хотел этот новый член клана? Тут пасовал даже огромный опыт Стефано Гримани. Деньги как таковые ему не требовались, но такое встречалось не столь редко. Жажда действия, риска, крови… для «спусковых крючков» мафиозных кланов это было естественно. Для части из них.

Стремление к власти? Но пришедший в клан со стороны, несущий в себе лишь малую часть сицилийской крови, родившийся и живший в США не сможет встать во главе чего-либо тут, в Коза Ностре. Не прямо, лишь… косвенно. Вот тут само собой напрашивалась мысль о том, что хитрый солдат клана, обладающий умом и пониманием ситуации, мог воспользоваться данным ему поручением, связанным с его, Стефано, внучкой. Помочь, показать себя полезным и важным уже ей, чтобы затем, прислонившись к несущей в себе кровь Гримани, взлететь на новые ступени.

Доверчивость сгубила многих – уж это Стефано Гримани успел понять. А еще помнил, что именно привычка ожидать удара с любой стороны не раз спасала того же Тото Риину от множества покушений со стороны как явных врагов, так и тайных. Потому-то рядом с Джулией был не только новый капо клана, но и один привычный для внучки, не слишком выделяющийся, но очень полезный человек… Гвидо Пирелли. Абсолютная преданность – сразу по нескольким, но весомым причинам – семье Гримани сочеталась в нем с каким-то религиозным восторгом, с фанатизмом, обращенным к Джулии. Это нельзя было назвать даже влюбленностью, ведь можно ли желать… богиню? Стефано Гримани не видел особенного смысла в том, чтобы докапываться до причин подобного, но вот использовать к своей пользе – это совсем другое дело.

Использование уже успело принести некоторые плоды. Являясь с некоторых пор еще и солдатом нового в клане капореджиме, Пирелли еще сильнее и усерднее наблюдал, стараясь вести себя как обычно, с энтузиазмом исполнять все поручения, но не забывать главное для себя – охранять и ограждать от любых проблем Джулию Гримани. Если бы к усердию еще и ума с сообразительностью побольше… Но глава Катандзаро понимал, что фанатизм в любом его проявлении не слишком часто сочетается с развитым интеллектом. Гвидо тут не был исключением из правила, ведь даже сокурсника внучки изображать у него получалось с заметным таким трудом.

И все же кое-что у него получалось. В том смысле, что удалось понять хотя бы часть происходящего с внучкой. Стефано Гримани совсем не был удивлен, что Джулия расценила свое временное удаление на один из средиземноморских курортов как этакую ссылку, насилие над личностью. Это было ожидаемо, но вместе с тем… Ожидался и очередной громкий скандал с настойчивыми требованиями возвращения «свободы действий и перемещений», но… тишина. Обычное ворчание и ядовитые высказывания во время разговоров не в счет. Нечто новое и заслуживающее пристального внимания, вот чем было изменившееся поведение юной Гримани. Очевидным было влияние со стороны, понятно, с чьей именно.

И снова Антонио ди Маджио, капореджиме клана, получивший это повышение как раз для присмотра за Джулией, для ее защиты от возможных угроз, самых разных, исходящих с любой стороны. Было понятно, что этот умеющий убивать способен и защищать… если видит в том необходимость. А вот какая необходимость у него была в том, чтобы довольно необычным образом сближаться с опекаемой – тут Стефано Гримани оказался вынужден серьезно призадуматься. Сама Джулия явно, напоказ выставляла свою связь с ди Маджио, чем не вызывала никакого удивления со стороны родителей, братьев, различных приятелей и просто знакомых. Для нее, меняющей любовников как платья, в очередном увлечении не было ничего особенного. На первый взгляд. Зато если как следует присмотреться, то это могло представлять собой попытку привязать полезного человека, вдобавок имеющего потенциал к росту. На второй взгляд, куда более пристальный.

Многие бы остановились уже на этом, но Стефано Гримани прошел суровую школу выживания, когда опасность грозила отовсюду, в том числе и от своих же, только из других кланов, а то и совсем изнутри, от недовольных в собственном. Оттого и привык искать тайники внутри тайников. По большей части подозрения оказывались ложными, но вот сейчас быть абсолютно уверенным он не мог.

Любовник внучки, очередной, пусть и имеющий определенные планы? Предсказуемо и естественно. Было бы предсказуемо, будь оно так на самом деле. Пирелли же сильно подозревал, что о любовных отношениях там речи не идет. Или идет, но так, постольку-поскольку. Джулия, при всей своей любвеобильности, редко когда спала одновременно с двумя кавалерами. Меняла часто, да, но именно меняла. Тут же… И она то и дело снимала в том или ином баре/клубе парня на вечер, да и ди Маджио часто очаровывал очередную туристку или кого из местных красоток. Это ими обоими не афишировалось, но и не скрывалось. Зато тесные отношения между собой выставлялись напоказ, демонстрировались всем интересующимся и не очень. В том и странность.

Безобидная вроде бы странность, и глава клана Катандзаро закрыл бы на нее глаза на какое-то время, но… Ди Маджио, причем при полной поддержке и одобрении Джулии, тщательно изучал криминальную жизнь острова, на котором находился. Изучал, посылал людей, получал какие-то отчеты. Гвидо, понятно, докладывать никто не собирался, а на осторожные вопросы что ди Маджио, что Джулия говорили фразы вроде: «Придет время – сам узнаешь». Зная же свою внучку и успев в какой-то мере изучить своего нового капо, Стефано Гримани предполагал, что мелочью дело не ограничится.

Только предполагать ему и оставалось. Действительно, а что конкретно он мог сделать? В очередной раз попробовать пересадить Джулию с одного места на другое, словно саженец апельсинового дерева? Портить отношения с внучкой он не собирался. Попытаться вызвать ее на откровенность? Сейчас Джулия изволила дуться на деда и как раз по причине временной «ссылки», пусть даже на комфортабельный курорт. Свободолюбие у маленькой чертовки было просто огромное. Прямо спросить у ди Маджио? Тот мгновенно спрячется за хрупкие – не очень, если честно – женские плечи, оправдывая свои действия заботой о девушке и необходимостью совершения для этого самых различных действий. Гримани успел осознать немалую способность этого капореджиме выворачивать факты так, как это выгодно прежде всего ему.

Что еще оставалось делать? Ждать, наблюдать за ситуацией и вмешиваться лишь в случае, если Джулии действительно будет угрожать опасность. Хотя в этом глава клана сомневался. Антонио ди Маджио был тем еще пройдохой и интриганом, но пока что очень бережно относился к даваемым им обещаниям.

Глава 11

Много разумного в тех принципах, на которых строились разные виды итальянской мафии, особенно если это касается Коза Ностры и Ндрангетты. Только вот излишняя замкнутость порой работала в обе стороны, а не только в положительную для организации.

Это я, если что, о привлечении людей в организацию со стороны. Коза Ностра работала по большей части даже не с итальянцами, а исключительно с сицилийцами и их потомками, лишь в последние пару десятков лет начав более благосклонно смотреть на привлечение в качестве солдат итальянцев из других мест. Осторожно, но все же. Что до угнездившейся в Калабрии Ндрангетты, то их ндрины, этот аналог сицилийских кланов, комплектовались не просто из калабрийцев, но и по принципу обязательных родственных связей. Постороннему туда проникнуть было в принципе нереально, даже на нижние ступени иерархии. Благодаря этому именно Ндрангетта оказалась наименее инфильтрована внедренными агентами, но и кадровый вопрос там стоял… сильно стоял и до сих пор пребывает в том же напряженном положении.

Только я-то по уши зарылся в дела мафии не калабрийской, а сицилийской, в которой не итальянцы де-юре могли находиться, пускай лишь на самой нижней ступени, а именно пособников, они же соучастники. Естественно, что никаким влиянием не обладали, в секреты не посвящались и в теории ими мог командовать даже только-только принятый в клан солдат. На деле же иным пособникам приказы отдавали капо, а то и сам консильери. Причины… вполне разумные. Вряд ли простой солдат сможет грамотно ставить задачи какому-нибудь банкиру или биржевому трейдеру. Да и определенный такт нужен, которым далеко не все мафиозо средней руки обладают.

И опять же не о том речь! Иные времена, иные стратегии. Используя старые шаблоны без существенной модернизации оных, можно легко оказаться в положении отстающих, а затем и безнадежно отставших. Покамест наблюдалось только первое, но оно лет этак через десять-пятнадцать могло перерасти и во второе, уже критическое. Вариант же Каморры, которая подминала под себя и заставляла на правах этаких почти бесправных вассалов работать на себя нигерийцев, цыган, албанцев, а порой и отколовшихся от основных триад китаез… В лучшем случае тупик, а в худшем – начало разложения собственной организации путем впрыскивания в относительно здоровую кровеносную систему абсолютно чужеродного состава.

Ключевое слово тут именно «чужеродность». Как раз в свете необходимости модернизации, пусть и постепенной, старых традиций сицилийцев, можно аккуратно так начать более масштабно использовать наемников, но из числа нормальных таких европейцев. Использовать раз, другой, потом кое-кого на постоянной основе законтрактовать или, по крайней мере, держать «в ближнем резерве». После того, конечно, как получится тут, на этом острове. Малая, но контролируемая «Антонио ди Маджио», капореджиме клана Катандзаро, территория вне естественного «ареола обитания» Коза Ностры – неплохая заявка на предмет еще одного повышения курса своих акций.

Операция по вытеснению и устранению марокканцев должна была скоро начаться. Скоро – это уже через пару часов. Все для этого было готово, по большому-то счету. На сей раз через уже не раз помогавшего мне Курта были наняты не отбросы вроде тех, что были задействованы – а потом зачищены – при похищении инспектора Скитари, а личности куда более профессиональные. Те, которых не планировалось зачищать, а напротив, желательно было замотивировать к дальнейшему сотрудничеству. Разные, от середнячков до парочки реально мастеров своего дела, пусть и не экстра-класса.

Удар по моим личным финансам? Бесспорно. Нокаутирующий? Нет, хотя нокдауном это уже можно было назвать. Зато и приз на кону стоял серьезный, не абы что.

Пора было выдвигаться. Не на «линию фронта» как таковую, а в некоторый аналог координационного центра. Благо сейчас для оного не требовалось чего-то особенного. Можно было использовать любое помещение с подобающим оборудованием, позволяющим держать связь со всеми исполнителями, а можно и вовсе работать из фургона или трейлера. Плюсом являлась мобильность, а минусом… Машины подобного типа порой проверяет полиция, особенно если рядом с тем же фургоном будут находиться парни определенного типажа. А без охраны на случай каких-либо форс-мажорных обстоятельств обходиться не стоило. Осторожность наше всё, особенно в месте, которое для Коза Ностры ни разу не исконные охотничьи угодья.

Стук в дверь и голос Бернардо Рикконе, напоминающий о том, что я и без того знал:

– Время, босс. Вы сами сказали…

– И не отрекаюсь от сказанного, – отвечаю ему, открывая дверь и выходя из прихожей в коридор. – Машина?

– Ждет у выхода.

– Красотка с характером?

– Уже на месте, ее Гвидо и Карло развлекают… бедняги.

– Хорошо, – убедившись, что снимаемая мной и Гримани двухъярусная квартира в фешенебельном доме в одном из центральных кварталов острова закрыта, направляюсь в сторону выхода. – Инструменты?

– Все там. И я бы напомнил…

– Этих двух вполне достаточно, чтобы, в случае неожиданности, помочь при отходе. А ты мне нужен в другом месте, равно как и Серджио с Маттео. Координировать – это хорошо, но и присмотр за исполнителями требуется. Они лишь руки, а головы тоже нужны.

Печальный вздох со стороны идущего рядом Рикконе. Он хоть и понял, что от мыслительного процесса ему никак не отвертеться, предпочитал привычную и безопасную роль исполнителя. Тип «ленивый ведомый», такое частенько встречается. Кардинально переделывать? Толку чуть. А вот периодически отвешивать несильные, пусть и виртуальные пинки, тем или иным образом мотивируя шевелить те только телом, но и мозгом – без этого не обойтись.

Уже сев в машину – Бернардо был за рулем, – я, вытащив подключенный к сети небольшой планшет, убедился в том, что группы наемников начинали выдвигаться на позиции, пусть пока и в отдалении от собственно запланированных для ударов по марокканцам точек. День и даже опускающиеся на город в настоящий момент сумерки – не лучшее время для активных действий. Тут дело не в штампах, а в особенностях бытия преступного мира. Наши основные цели, а именно Рашид абу Салех и оба его племянника, жили в фешенебельном районе, а потому устранять их «по месту прописки» было не лучшим вариантом. К чему провоцировать полицию? К тому же, как я говорил и Джулии, и своим солдатам, они должны испариться, а не быть найденными в виде мертвых тел. Проклятье, даже мало-мальски явные доказательства их смерти будут не полезны.

Улицы курортного города, райский остров с прекрасным климатом и внешне абсолютно безопасный, открытый. Иллюзия, конечно, но до чего же качественная, особенно если не высовываться за пределы действительно контролируемых правоохранителями зон. Их тут, к слову сказать, большая часть, что вызывает определенное уважение. Положение, как ни крути, обязывало. Огни клубов, баров, ресторанов, прочих увеселительных заведений, они радостно подмигивали, завлекали, предлагали все возможное и чуточку невозможного тем, кто готов был платить, и особенно тем, кто способен был платить щедро. Нет, мне это место определенно нравится. Не во всем, были тут и не самые приглядные стороны, но общая атмосфера откровенно радовала. Даже сейчас, когда я был уже почти в боевом режиме, готовясь пусть не лично сокращать поголовье рода человеческого, но координировать тех, кто будет сию работу выполнять.

Машина снизила скорость, свернув сначала на второстепенную улицу, а затем и в проулок. Это был уже не центр, а так, район средней руки. Вполне себе пристойный, но тут и увеселительных заведений было меньше, и дома похуже. По большей части тут жила обслуга из местных уроженцев и работающих по контракту, но уровня вполне пристойного, не абы кто. Именно здесь лучше всего было находиться, управляя группами наемников. И не в эпицентре событий, и не на окраине, где чужие могут привлечь нежелательное внимание. А так… Приехали несколько туристов, причем не просто, а со вполне понятной целью – снять на пару деньков одну из прибрежных мастерских и повозиться с катером, попробовать его не то починить, не то и вовсе усовершенствовать.

Дело по всем меркам местных вполне себе житейское – тут и просто покататься на катерах и яхтах любят, и гонки разного калибра устроить, просто так и с призами от символических до вполне себе ощутимых. Более того, при таком раскладе наличие разного рода аппаратуры проходит по разряду естественного явления. Надо же разные тестеры использовать, куда без них! А что в тех же катерах и комплектующих для них при здешнем довольно раздолбайском таможенном контроле легко провозить оружие… дополнительный бонус.

Понятное дело, что бонусом воспользовались, пусть и с подобающей осторожностью. Не поедут же наемники со стволами в ручной клади, право слово! Нет, они бы могли, но законы, они в последние десятилетия стали такими дурными касательно оружия, что я не знал, смеяться или материться. Скорее уж то и другое сразу. Нет, ну а как еще можно было реагировать, учитывая, что из де-факто цивилизованных стран мало-мальски нормальные законы были исключительно в США, да и то по причине того, что так называемую «вторую поправку» в их конституции было чрезвычайно сложно убрать. А ведь немереное количество ублюдков раз за разом пытались к ней подступиться, безмерно желая ограничить естественное право настоящих людей на право ношения и применение оружия. Результат… Тот, что наблюдался и в европейских странах, и в России. Полная деградация культуры обращения с оружием и вбиваемая на протяжении нескольких поколений большей части населения, что они никто, звать их никак и нечего свои частные руки тянуть к оружию. А то вдруг сохранится готовность отстреливать любую мразь, пусть и состоящую на службе у государства, которая полезет своим хамским рылом в частную жизнь. Она ж, системушка хренова, это очень возлюбила. В России сразу после мерзопамятного семнадцатого. В европейских странах… там позже, начиная с конца пятидесятых, а может, и пораньше.

Тьфу на них, даже думать на это тему противно! Да и не стоит оно того, уж сейчас так точно. Лучше убедиться, что как Джулия, так и оба солдата моей «команды» находятся во временно снятой мастерской, а затем дать отмашку Рикконе, чтобы отправлялся по месту назначения, ему прекрасно известному.

Сказано – сделано. Автомобиль с Бернардо за рулем скрылся из поля видимости, я же вошел внутрь мастерской, где как бы производился ремонт катера. Но на деле… да плевать всем собравшимся было на этот кусок водоплавающей конструкции. Имелись дела поважнее. Впрочем, уверен, что как Гвидо, так и Карло предпочли бы возиться с железками, нежели служить средством развлечения для изволящей скучать «принцессы». Вышеупомянутая сидела в единственном мало-мальски удобном кресле, закинув ногу за ногу и, покачивая ножкой, развлекалась в своем стиле, обсуждая с бедолагой Гвидо качества своих любовников, о которых тот был в курсе. Неудивительно, ведь он являлся не только охранником, но и некоторое время сокурсником. Потому многое повидал, мог, кхм, оценить сказанное. Более того, Гримани тоже могла… и оценивала уже его партнерш по постельным забавам. Критически так оценивала, со всем отпущенным ей природой, а также самолично развитым в дальнейшем ехидством.

– …Лаура была миленькой. И такая целеустремленность в своем совершенствовании достойна моего уважения. Хотя тогда, когда ты ласкал ее грудь, силикон… Даже если все сделано правильно, в лучших клиниках, это немного, но хуже естественной плоти. Мягкой, но живой. У нас с ней почти одинаковый размер, но… Имеющие возможность сравнить возводили на вершину пьедестала не мою миленькую приятельницу. Эх! Но она старается и правильно делает. Надо же ей равняться на ту, которая близка к идеалу.

И руки как раз дотрагиваются до одной… точнее, двух частей той самой идеальности, словно бы поправляя малость мешающий элемент гардероба. Хороша, стервозна и заодно любит чувствовать себя центром притяжения мужчин и объектом зависти женщин. Да и элементы зависти от тех парней, которым ну совсем и никогда не светило от нее получить, также воспринимались Гримани как дополнительный эмоциональный стимулятор.

Эротизм от Джулии так и пер. Я уж не говорю о находящемся рядом Гвидо, поскольку даже Карло, стоящий ближе к дверям, то и дело посматривал в сторону красотки, хотя должен был сосредоточиться на наблюдении за творящимся снаружи. Как именно? Установленные снаружи и наскоро замаскированные три камеры выводили изображение на планшет в руках у Сантуцци и позволяли ему отслеживать ситуацию. Следовательно…

– Не отвлекайся, Карло. Скоро начнется, а это значит… Понял?

– Да, босс.

– Вот и отлично. Гвидо! Прекращай ерзать, поднимай свою задницу со стула и проверь, все ли каналы подключены. Джулия.

– Мне тоже нужно что-нибудь проверить?

– Разве что свою серьезность и деловой настрой. Ты, если мне не изменяет память, хотела на практике ознакомиться с тем, как осуществляется координация действий малых боевых групп. Так вот она уже совсем скоро начнется.

Щ-щелк! Словно сработал невидимый переключатель, благодаря которому порочная соблазнительница превратилась в столь же красивую, но опасную хищницу. Ключевой гранью стала не похоть, а жажда крови и, опосредованно, власти. Некоторых это могло бы напугать, но мне… мне подобное нравилось. Власть невозможно получить без крови, главное, чтобы пролита была правильная кровь, вот в чем секрет. Иначе… В общем, ничем хорошим ошибочное кровопролитие не заканчивалось, пусть даже последствия подобного вылезали спустя годы и десятилетия.

Пока шла проверка линий связи, я в очередной раз прокручивал в памяти те действия, которые скоро должны были начаться. Захват – по возможности – трех главных целей. Но в случае, если могли возникнуть сложности или повышенный риск для моих людей – имелось разрешение кончать долбаных арабов, только вот тела оставлять было нежелательно. Главные тела, Рашида абу Салеха и Омара с Махмудом, поскольку тупые быки из охраны не заслуживали даже того, чтобы прятать их тушки, если для этого требуются серьезные усилия. Выйдет? Хорошо. Нет? И хрен с ними!

Конечно же штурмовать особняки, в которых обретались лидеры марокканцев, было бы не оптимально. Возможность приезда полиции, в первую очередь за счет заранее подмазанных чинов, но и простые копы засуетятся, когда начнется заварушка в фешенебельном районе острова. Не-ет, их следовало отлавливать вне родного логова, пусть оно у каждого свое.

Возможно ли это было? Более чем. Дело в том, что вся несвятая троица предпочитала ближе к вечеру, но порой и к ночи появляться в том или ином из контролируемых ими клубов. Демонстрировали, так сказать, присутствие, откровенно от этого тащась. Попытка всяческим образом демонстрировать свою крутизну, особенно мнимую – типичные симптомы комплекса неполноценности, этим типусам особенно свойственные. А раз так, то нельзя было сим фактом не воспользоваться. За то время, пока шла подготовка к сегодняшней акции, мы успели и про маршруты узнать, и над автомобилями, перевозящими марокканцев, позаботиться. Жаль только, что лишь о двух, самого Рашида абу Салеха и его племянника Махмуда. Что до Омара, так этот паразит аккурат день назад раздолбал должным образом нафаршированную тачку и теперь рассекал на новой, вчера вечером ему подогнанной. Рисковать я наемникам запретил, ведь если всполошить одного, то и другие двое могут засуетиться.

Не критично! Пусть лишь у двоих сработает посреди дороги «усыплялка», а третьего можно и иными средствами перехватить. Хотелось бы обойтись совсем без шума, но… не существует идеальных планов, «туман войны»[21] всегда вносит свои коррективы. Нужно заранее учитывать этот непредсказуемый фактор, оставлять в собственных раскладах солидный люфт и озаботиться резервными тактическими ходами. У нас они присутствовали, да в приличном количестве. Хоть один из них должен сработать. Более того, вполне способен оказаться на подобающем уровне эффективности.

Небольшой период ожидания… Три главных группы по три человека, которые должны были разобраться с Абу Салехом и его племянниками. С одной из них должен был находиться Рикконе, с той, которую направили на главного марокканца. И еще четыре пятерки – для разборки с теми арабами, которые располагались в интересных нам местах. Каких именно? Ресторан, подающий блюда североафриканской кухни – не особо популярный, так себе обслуживающий клиентов и расположенный в обычном квартале. На деле же – местный хаб, куда поступали партии «колес», кокса и прочих «клубных» и не только наркотиков.

Следующее место? «Дом морского бриза», именно так назывался как бы тренировочный комплекс, где обучали разным видам танцев, стрип-пластике и прочему… А еще – оценивали и «тестировали» девочек для стрип-клубов, эскорт-услуг и классических таких борделей, пусть и скрываемых под «фиговыми листочками». Конечно, никто не собирался обижать самих девочек, они не при делах, а вот «стереть» местную «охрану» и «инструкторов» мужского пола – это непременно. По сути это обычные сутенеры и водители для девочек, попутно решающие вопросы с клиентами. Иногда, в зависимости от ситуации. Ну а после стоило сделать «мамочкам», которые и вели всю организаторскую работу, предложение, от которого невозможно отказаться… хотя бы по причине опасения за собственное житие-бытие, дабы оно оставалось сколько-либо комфортным.

Оставшиеся две группы – как раз на два действительно ключевых клуба, в которых всегда находилось довольно большое число марокканской «пехоты». Ее также требовалось сокращать в численности, чтоб потом те или выметались с острова, спасая собственные шкуры, или их просто легче было бы добивать, разрозненных и деморализованных.

Время… совсем скоро. Сейчас я сидел, смотря на сразу несколько экранов и слушая то и дело звучащие с разных каналов реплики командиров боевых групп. Центр управления, млин.

– У нас прямо как в американских боевиках, – подойдя, Джулия встала аккурат за моим плечом, да еще и чуть наклонилась, прикоснувшись… хорошо так прикоснувшись. – Только там обычно за пультами, наблюдая за всеми и вся, сидят копы, а тут мы. Крушение традиций, да?

– Не традиций, а дурных шаблонов. До тех пор, пока так называемая организованная преступность будет отмахиваться от действительно важных и полезных граней реальности, да всего лишь из-за того, что «так до нас не делали и вообще это пусть власти из себя невесть что корчат», она так и останется «так называемой организованной».

– Знаешь, это не прозвучало как комплимент всем «людям чести».

– Потому что и не являлось оным, – ухмыльнулся я, слыша и понимая, что в голове Гримани не было гнева или там обиды. – Последним из серьезных боссов мафии, кто это понимал и воплощал в жизнь, был как раз Тото Риина. Только Зверь слишком передавил с жестокостью в отношении своих же, за что в итоге и поплатился.

– Это как?

– Пришедшие на смену оказались умными, хитрыми, умеющими выживать, но…

– Но не править, да?

– В точку, принцесса!

– Эм-м… Ты как меня сейчас назвал?

Был бы так называемый «Уп-пс!», если бы я специально не позволил себе подобное. Сейчас же – спланированная полупровокация с целью проверить, поймет ли Джулия, что именно было вложено в прозвучавшее слово. Отсюда и ответ.

– Так, как стоит назвать, если… Сама подумай, кем в будущем могут стать принцессы, пусть и разными путями. И после некоторого знакомства с тобой, я сильно сомневаюсь, что ты выберешь тот путь, которые обычные принцессы считают и легким и… естественным.

– Замуж за принца? Пфе! Меня и родители и дед постоянно пытались к этому подвести и еще будут пытаться. Но я…

– Стоп! Кажется, сейчас начнется. – И переключив один из каналов на прием, произнес: – Кинжал-один, начали.

– Центр, вас понял. Видим цель.

Они видят, да и я наблюдаю, пусть и посредством передающейся с закрепленной на лидере группы захвата камеры картинки. Так себе картинка, и это я еще мягко выражаюсь, но для общего представления и ее хватает. Сейчас видно, что машина, «феррари» из числа недешевых, находится в пределах видимости «Кинжала-один», а значит, осталось совсем немного времени. Сейчас машина группы захвата, неприметная, как и полагается, присядет порождению итальянского автопрома на хвост и… Совсем немного повести, а там будет аж три возможных для проведения акции участка. На любом из них – камер или нет или они нейтрализованы уже, как и полагается – будет подан сигнал, после которого тот самый баллон с газом исторгнет свое содержимое внутрь салона и… Сладких вам снов, неуважаемые ни разу не господа. Тех самых, после которых проснется лишь один из вас, а именно Рашид абу Салех. Остальным, водителю и охраннику, этого не суждено, их прикончат сразу, чтоб не возиться.

Оп-па. Вот и началось. Первый же участок маршрута оказался, по мнению Кинжала-один, подходящим, а значит… «Феррари» двигался тут на небольшой скорости, а потому ничего серьезного случиться с водителем и пассажирами не должно было. Так и вышло. Как только газ подействовал, машина вильнула в сторону и врезалась в стену одного из зданий. Хорошо еще, что не в витрину расположенного на первом этаже магазина одежды, иначе было бы немного печальнее. Далее все как по нотам: тормозящая рядом машина группы захвата, а именно небольшой грузовичок, перекидывание бессознательных тел в кузов и почти моментальное отступление. Камеры? Выведены из строя несколькими способами, чисто физическими или взломом. Свидетели? Так для подобных дел лица светить не собираются, к тому же принцип «моя хата с краю» никто не отменял. Простые обыватели не слишком любят всматриваться в лица людей с компактными автоматами в руках, есть у них такое качество. Снимать на камеры мобил тоже, особенно когда пара очередей над головами таки да свистнет. Тихих, потому как без глушителей да в городских условиях… излишний риск.

– Кинжал-один Центру. Груз захвачен. Два тюка утилизируются, один, как товар высокого качества, будет доставлен в оговоренное место.

– Это Центр. Вас понял, Кинжал-один. Продолжайте выполнение поручения. По доставке груза выходите на связь. Или в случае сложностей. Конец связи.

– Йих-ха! – радостно пискнула Джулия, ухватив или, как сама считала, обняв меня сзади. Преимущественно за шею. – Главный уже у нас в руках! Сейчас его доставят и… И… Хочу лично посмотреть, как начинают много и быстро говорить эти арабы.

М-да, вот и как только ухитряются в этом создании сочетаться стремление к силе, власти с почти что детской непосредственностью в некоторых вещах, особенно проявлением эмоций. Тогда, конечно, когда она не считает нужным их скрывать. А ведь далеко не все стоит показывать тем же телохранителям вроде Гвидо с Карло. Или тут просто привычка и понимание, что эти двое видели всё и даже чуточку больше, что их уже ничем толком не удивить и не шокировать. Как знать, как знать! Надо будет немного позже поднять эту тему и душевно поговорить с Гримани. С конкретной Гримани, которая сейчас рядом со мной и довольная как паук. Паук, хм. Главное, чтоб в «черную вдову» не мутировала, остальное-то пережить и сдемпфировать реально.

– Грязно это будет. Я и сам не знаю, стоит ли мне там появляться. «Выпотрошить» источники информации могут и доверенные люди. Иногда стоит делегировать полномочия, особенно такие.

– Тебе – да. А вот мне пока нельзя. – Веселье как рукой сняло, голос девушки был предельно серьезен. – Вот эти двое солдат, – взгляд в сторону Гвидо, а затем и бдящего возле выхода Карло, – они знают меня и то, что я могу, умею и не колеблюсь лить кровь и убивать. Своему Рикконе ты тоже рассказал, но… он мог не до конца понять, кто я и кем хочу стать. Двое других из твоей «команды», Серджио и Маттео, эти обо мне кое-что слышали, но больше там, от семьи. Они должны увидеть и понять – я не простая девица с сиськами и попкой. Иначе… Ты же умный и мудрый, Тони, ты понимаешь. И говорили мы с тобой. Не совсем об этом, но говорили. Или забыл?

– Помню. Ладно, если не будет неожиданных сложностей, покажешься во всей красе и ужасе перед пополнением. Только не возводи в привычку. Опасно.

Действительно опасно, особенно в случае личностей с высоким уровнем эмоциональности. У Джулии же эта самая черта порой просто зашкаливала. Такие вполне могут подсаживаться не только на классический адреналин или постоянные любовные похождения, но и на нечто куда более мрачное. В частности, на силовые и жестокие методы выбивания информации. Вроде как Гримани не садистка в классическом понимании, но вместе с тем… Не обычный типаж и даже не близкий к нему. А в подобных случаях колода может тасоваться чересчур уж причудливо.

Пока суд да дело, прихватили и Махмуда аккурат по отработанной схеме. Там тоже никто и пискнуть не успел. Исключение было единственное – гламурненькую девицу, которая находилась со своим черножопым любовничком на заднем сиденье, так на месте и оставили, мирно спящую. Нет, ну а что? Никого не видела, вреда ноль без палочки, а лишний грех на душу… не в моих правилах. Хотя по морде дать стоило за неразборчивые половые связи. Очень неразборчивые, поскольку одно дело нормальные европейские мужчины, а совсем другое… это, только что из ишака – овечки там или верблюда, в зависимости от географии и личных пристрастий – хрен вынувшее. Зато третья группа, заточенная под похищение… не могу сказать, что провалилась, но и чистой ее работу сложно было назвать.

Омар, это марокканское ракообразное, занервничал, нутром почуяв неладное. Как? Звонок его дядюшке, оставшийся без ответа. Точнее сказать, сброшенный по моему приказу Бернардо, у которого как раз в тот момент и находилась мобила главного бандюка. Ответная эсэмэска в духе «я занят, потом перезвоню» его не шибко успокоила. Особенно после того, как и родной братец ни черта не ответил. Потому этот самый Омар приказал развернуть свой монструозный внедорожник неожиданно белого цвета и… И Кинжал-три не стал рисковать, отдав приказ с дистанции изрешетить машину. Учитывая же, что этот типус, в отличие от своего дядюшки, даже пуленепробиваемыми стеклами не озаботился, то земля ему гвоздиками. Когда прицельно бьют две штурмовые винтовки «штейр-ауг», то от находящихся внутри небронированного транспортного средства мало что остается. А то, что можно остаться целым и невредимым, скорчившись на полу салона… это к кинематографистам… если, конечно, стрелки не раздолбаи и правильно вели огонь. Два опустошенных магазина равны полному и гарантированному поражению скрытой внутри некогда ездившей коробки цели.

После этого оставалось лишь сбросить наследившие стволы прямо на улице и, дав по газам, скрыться в периферийных улочках. Ну а там бросить уже отыгравшую своё машину, пересесть на новую и… А вот что «и», это уже зависело от тех команд, которые могли поступить, а могли и подождать.

– Два объекта из трех, причем ключевой в целости и сохранности, – подвел я итоги первого этапа. – Хорошо.

– А третий и не был особо нужен.

– Ничего, он и дохлым на что-то сгодится. Сможем обыграть ситуацию как результат внутренних разборок внутри ни разу не достойного семейства Салех. Один мертв от избыточной вентиляции тушки, другие двое скрылись из поля зрения. И это может означать….

– На них кто-то напал или накинулись друг на друга, да?

– Истину говоришь. Ну, ту истину, которая нам теперь будет удобнее прочих. А значит… – включив другой канал, я выдал новую порцию цэу: – Пламя-один, прием!

– Слышу вас, Центр. Изменения в плане?

– Небольшие. Смена декораций. Исказители голоса обязательны, пара выживших должна быть. Ликвидировав живую силу противника, берете не только деньги, но и товар. Там его уничтожать разрешаю, лишь если не будет иного варианта, и то лучше хоть часть вынести.

– Принято, Центр.

– Конец связи.

Первая штурмовая пятерка получила приказ, теперь была очередь за остальными. Раз уж возникло желание на первых порах выдать происходящее за внутрисемейные или приближенные к этому разборки, пусть и несколько топорно, то… В любом случае пускай полиция пытается разобраться в создаваемом нами хаосе. Том, к которому именно нас сложновато будет пристегнуть. Алиби, оно и на Ивисе алиби, а у каждого из нас оно есть. И у тех троих, которые сейчас вне этого помещения, тоже. Пусть ложное, но ничуть не хуже настоящего. Про такую мелочь, как четкие, подробные инструкции относительно непопадания в истинном обличье под камеры и взгляды, и не говорю. Да и чего говорить-то? Что Рикконе. что Серджио с Маттео были одними из «слушателей» на тех самых курсах повышения квалификации для юных и не слишком мафиозо.

Мысли текли своим чередом, в то время как инструкции давались группам Пламя-два, а также третьему и четвертому отрядам. Наемники практически все были из числа не один год прослуживших в разных частях света, как в ЧВК, так и в армейской среде. Из разных стран, но никаких там негров, арабов и прочих азиатов. Европейцы и их латинский подвид, иного в «техзадании», которое получил старина Лямке, не присутствовало. Да и знал хитрый ариец, что я работаю с тем материалом, которому можно хоть немного верить. Исключения – это когда требовалось именно мясо, судьба которого быть поджаренным или пропущенным через различные типы измельчителей. Как несколько ранее, при работе в Венеции, городе на воде.

Приказы, да. «Дом морского бриза», там минимальный ущерб, но вместе с тем уничтожение нежелательных элементов и никаких пока что проявлений нашего интереса. Зато в клубах придется малость побузить. В том плане, что помимо уменьшения численности марокканских «гостей» на этом острове наемникам предстоит и чуток беспорядка навести. Печально, но ничего не поделать. Поверят там в версию междоусобных арабских разборок или нет, но к зиц-председателям аки номинальным владельцам прибыльных заведений мы придем формально ни в чем не замешанными. Что до НЕформальной части, то пусть додумывают хоть истину, хоть откровенные бредни – только бы не пытались вставать в позицию имитации безусловной преданности прежним хозяевам. Ее, конечно, быстро обратно засунут, да поглубже, чтоб точно больше на свет не вывалилась, но не хочется лишних хлопот, пусть и мелочных.

– Кинжал-один вызывает Центр. Кинжал-один вызывает…

– Центр на связи, – ответил я, приняв сигнал. – Докладывайте.

– Ценный груз доставлен. Отходы готовятся к утилизации. Кинжал-два… уже рядом и скоро сам доложится.

– Хорошо сработано, Кинжал-один… – Вторая линия. – Минуту, – не называя Джулию по имени, но обращаясь именно к ней, еще и прикоснувшись к руке девушки, говорю: – Центр-младший, ответь Кинжалу-два. Кинжал-один, слушайте дальнейшие указания.

Указания у меня имелись. Всем с избытком хватит! Например, тройки вторая и третья должны были продолжить работу, пусть и не прямо, но усилив номерные штурмовые пятерки. От них требовалось занять подходящие для наблюдателей позиции и начать отслеживать действия как марокканцев, оказавшихся вне подвергающихся ударам объектов, так и шевеления полиции.

Полиция… Используемые ими частоты нами тоже прослушивались. А поскольку мне самому было не разорваться, а Джулии я пока не рисковал давать поручения – лучше было лишь о чем-либо просить и не оставлять без подстраховки, – то отслеживанием переговоров правоохранителей острова занимался Гвидо. Вон он, сидит в окружении многочисленные устройств и страдальчески морщится, слушая различные сообщения на прослушиваемых волнах. Опасаться полиции не стоило… в том смысле, что неожиданно они с места в карьер не подорвутся, у штурмовиков будет время на отступление. Грамотное, а не экстренное, ведь пути отхода подготовлены заранее. Равно как и некоторые сюрпризы для возможных преследователей.

Ночь длинных ножей. Разве что под зачистку попадают не политические противники, раньше бывшие союзниками, а изначально недружественные элементы. Де-факто марокканцы уже лишились лидеров, осталось лишь выбить командиров среднего звена и изрядно поубавить количество «мяса», которое тоже так сразу не восстановить. Тут ведь не какой-то вшивый аул, сюда, на «райский остров», без визы и относительной благонадежности черта с два проникнешь. Нелегально вползти тоже ни разу не выход – иммиграционный контроль бдит, стоя на страже туристов с толстыми кошельками, приносящими львиную долю всех доходов этого и соседних островов.

Не-ет, если от нынешнего состава марокканцев, который они подтягивали не один год, останется «дырка от бублика да от мертвого осла уши» – единственный исход для уцелевших лишь собрать манатки и валить на дистанцию «пока не догнали». А потом… Потом начнется большой передел, при котором именно у нас будут самые выгодные позиции. Вдобавок мы добровольно отпихиваем в сторону, не желая мараться, самый жирный, сладкий и опасный кусок – трафик и распространение наркоты. Более того, в будущем готовы будем подсвечивать – осторожно, без риска для себя – тех, кто этим займется. Перспективы открываются весьма и весьма интересные. Необычные с точки зрения обычных членов сицилийского мафиозного клана, но на самом деле выгодные и с пониженным уровнем риска.

Ну а пока да начнется второй этап резни. Совсем скоро внутри всех намеченных объектов заработают стволы, находящиеся в руках у мастеров своего дела. Будут страх и кровь, трупы и боль… все то, что переплавится в золото, влияние и власть. Как и всегда, миром правит именно сила и горе тем, кто забывает об этом.

Глава 12

О, поле боя, кто тебя усеял мертвыми телами… Так? Не-а, все было куда более цивилизованно, даже в ту самую ночь, когда мы довольно малыми и в большей части наемными силами чистили Ивису от марокканского влияния. Трупов, само собой разумеется, хватало, но они были, во-первых, внутри атакованных строений, а во-вторых, шум старались минимизировать. Глушители на используемых стволах, минимум стрельбы по стенам и в полоток. Минимум, а не отсутствие, потому как в тех же клубах требовалось, во избежание ненужных жертв, малость пугануть обслугу и клиентов.

Удачно пуганули, надо заметить. Ноль жертв среди богатеньких буратин, пара легко раненных и с десяток напуганных до мокрых порток официантов и прочей обслуги. Десятки однозначно дохлых марокканцев при очень немногочисленных раненых. Причина? Славься, Его Величество Контроль! Тот самый, при котором пуля или короткая очередь в голову как раненых, так и вроде бы приконченных врагов избавляет от необходимости как доделывать работу, так и от наличия в будущем энного количества враждебных персон. Проверено на практике как в ту, так и в другую сторону. В другую, правда, не мной лично, я всегда старался не оставлять за своей спиной недостреленных. Череповато может случиться, право слово.

Наемники, сделав свое дело, уже покинули остров. Не все, но больше половины. Это из числа тех, которые являлись прежде всего бойцами высокого уровня мастерства и видели себя именно в этом амплуа. А вот остальные предпочли задержаться, будучи заинтересованными возможностью осесть на месте с перспективой хорошего и не слишком рискованного заработка. Пока что они не знали, под чьей именно крышей будут работать, но всех заранее проверили на предмет отсутствия сильно отрицательного отношения к Коза Ностре. Иначе было нельзя, игра шла больно серьезная, с расчетом на долговременное сотрудничество. Для Коза Ностры ассоцианты, они же пособники, должны были быть проверенными от и до, чтобы не оказаться в ситуации, в которой частенько оказывалась та же Каморра или Сакра Корона Юнита. Какой? Да такой, при которой сперва использовались совершенно чужеродные элементы, а потом их, малость принаглевших, приходилось зачищать под ноль. Сначала успешно, потом не слишком. Тому яркое свидетельство албанцы, сперва шустрившие под кланами Каморры, а теперь вполне серьезно выгрызающие кусочек за кусочком самостоятельность. А они там не одни. Имелись нигерийцы, турки, арабы всех видов и мастей, вездесущие китайцы опять же. Сложный такой и запутанный пасьянс, до которого, как по мне, доводить ну ни разу не стоило.

Вот и не будем… доводить. Лучше ограничиться пусть меньшим числом, но куда более проверенными ассоциантами. Будущими ассоциантами, потому как полным ходом идущая операция по отжатию в свою пользу теневой части дел Ивисы еще требовала определенных усилий для верного завершения.

Три дня назад! Да-да, резня была именно тогда, а уже на следующий день к делу на полных оборотах подключилась полиция, которая не только собирала трупы и проводила разного рода экспертизы, но и отлавливала остатки марокканцев. Те остатки, которые мало того, что остались не пристреленными, но вдобавок не подумали как можно скорее мазать пятки салом и убираться хоть в свою арабию, хоть куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Не удрали? Сами виноваты. Не зря же местной полиции на блюдечке с голубой каемочкой преподнесли – анонимно, конечно, зато подробно – всю известную инфу, касающуюся марокканских делишек. Особенно наркоты касающихся. Погром в ресторанчике, их бывшем хабе, много чего после себя оставил, помимо трупов. Следы наркоты везде, вскрытые тайники, остатки документации, из которой при желании тоже кое-что можно было выжать. Благодать, да и только! Ах да, также «анонимные доброжелатели» уведомляли полицию, что если не будет естественной для правоохранителей реакции в самом скором времени, то весь массив данных окажется слит в прессу. Хорошо так слит, а вдобавок в нелицеприятном ключе для отказавшихся исполнять свой долг «людей государевых». Страховка на тот случай, если хорошо подмазанные Салехом и Ко полицаи решат спустить все на тормозах.

Не спустили. Нам только и оставалось, что сидеть в одном из прибрежных кафе, попивать прохладительные напитки и наслаждаться, наблюдая за тем, как нам помогают те, кто в принципе не собирался этого делать. Полиция спешила прибрать мусор, который «волей случая» оказался прямо на улицах и мешал поддерживать облик благополучного и главное безопасного острова. Красота!

Мы, надо заметить, не только наблюдали за последствиями устроенного теми вечером и ночью, но и действовали. Только теперь тихо, без шума и пыли, ведя подготовку к освоению доставшегося нам добра. А было его, надо отметить, много. Куда больше того, чем многие могли подумать, оценивая «теневую» сторону экономики Ивисы.

Освободившиеся активы! Те самые, часть из которых – и необходимая для нормального функционирования часть, надо заметить – находилась в собственности тех самых «зиц-председателей Фунтов», с которыми предстояло вдумчиво побеседовать. Вежливо, но настойчиво, сделав то самое предложение, от которого невозможно отказаться. Аутентичненько так, в реалиях бессмертного произведения, воплотившегося не только на бумаге, но и на большом экране.

К слову сказать, пришлось малость осадить каннибальские порывы Джулии, которая вознамерилась было в лучших традициях прошлого времени за малое вознаграждение, этакие символические отступные, вынудить «хозяев» переоформить бумаги на владение клубами, массажными салонами и школами танцев на уже зависимых от нас людей. Благо кандидатуры-то найти несложно, на родном ей острове желающих до гхыра и более. Легкий путь. Тот самый, который далеко не всегда оказывается наиболее эффективным, а то и эффективным вообще.

Вот потому мы сейчас и ехали в «бэхе» представительского класса на встречу с двумя ключевыми формальными собственниками марокканских активов. Тех, которые Салехам уже не светят по причине внезапного «исчезновения» двух и однозначного помирания третьего, равно как и практически полного уничтожения фигур помельче масштабом. «Фунты» местного розлива с испанскими паспортами и испанским же происхождением понимали, что свято место пусто не бывает, а на место прежних хозяев придут новые. Равно как и то, что не с их скромными силенками пытаться перевести собственность формальную в реальную. Легче договориться, пусть и на выгодных условиях. С кем? С теми, кто покажет свою силу и грамотно себя поставит. То есть с нами.

Да-да, именно с нами, потому как из ниоткуда очередная заинтересованная сторона не нарисуется. Слишком давно и качественно марокканцы обосновались на острове, да и поляну зачистили со всем усердием, используя как подкуп, так и силу своих соплеменников. Но это было раньше, а теперь…

– Гуманист ты, Тони, – ворчала Джулия, смотря не на меня, а в окно, на полные народа утренние улицы курортного города. – Пригрозить, вот и готов результат!

– Может, и пригрозим. Но только если хорошего отношения не поймут. С людьми всегда договариваться стоит.

– То-то ты с Салехами договорился! Хотя да, договорился, в перерывах между тем, как они визжали, как те бараны, которых эти шлюхины дети посреди улиц режут.

– Положим, почти все визги были следствием твоих «вдумчивых бесед», – хмыкнул я, вспоминая недавнее прошлое. Водитель, коим был солдат моей формирующейся команды Серджио Кадорелло, тоже скалился, демонстрируя безупречную металлокерамику. – Эти игры с кислотой слишком уж неэстетичны.

– Зато действенны…

И тон такой мечтательный. М-да, есть у сей представительницы почтенного сицилийского семейства толика садизма, равно как и куда большая кровожадности. Впрочем, сицилийцы всегда выделялись на общеитальянском фоне, чем-то напоминая латиносов, хотя у последних жестокость совсем уж гипертрофирована среди прочих цивилизованных народов. Вместе с тем показательное «частичное растворение» привело к тому, что второй объект, а именно Рашид Абу Салех, сдал все, что только мог: счета, захоронки, связи своей уже почившей по сути организации, а также немало сведений о соплеменниках, единоверцах и не только. В «и не только» входили контакты с местной и вообще испанской полицией, которая была… более чем продажна. Нужно было лишь знать верные ходы и болевые точки, на которые следовало давить. Не все из них я собирался использовать, некоторые были слишком уж омерзительны, однако больше половины… годилось. А еще удалось понять, что от наркотрафика через этот и соседние острова, равно как и от распространения дури, стоящие за марокканцами фигуры покрупнее точно не откажутся.

Проблема? Вовсе нет. Для нас не проблема, и даже более того, дополнительная возможность переключить конкурентов на грызню за самый доходный вид бизнеса между собой, а также на игру в кошки-мышки с полицией. Надо будет лишь подкидывать косточек то одним, то другим, то дцатым. Ведь пока идет война вокруг как бы самого большого куска пирога, меньше внимания на остальные, которые будут интересны уже нам. Законы психологии человеческой, над ними мало кто подняться в состоянии.

Куда мы ехали? Уж точно не в один из ночных клубов и прочих развлекаловок для широких молодежных и не очень масс. Встреча была назначена во вполне себе фешенебельном ресторане «Морской дьявол», специализирующемся, что и логично, на блюдах с морепродуктами, хотя и другие направления тоже были нехило так охвачены. Причина именно такого выбора? Класс заведения, удачное расположение и… близость полиции, что добавляло иронии. Вообще же близость разного рода правительственных зданий или тех, в коих обитали правоохранители относительно высокого пошиба, грешно не использовать. В тех, разумеется, случаях, когда это обоснованно, а не является желанием повыделываться. Сейчас каких-либо понтов и в помине не было, обычная дополнительная подстраховка. А ну как вызванные на разговор испугались бы встречаться в ином месте, стали бы дергаться, Вести себя несообразно своему обычному поведению? Нет уж, не стоило не то что загонять их в угол, но даже позволять им думать о возможности такого рода развития событий. Глупо использовать крапленые карты, когда расклад и так однозначно в твою пользу.

У «Морского дьявола» нас уже ждали. Кто? Рикконе и Сантуцци, которые уже успели отписаться на тему того, что вокруг все вроде как чисто и спокойно. Предосторожности, они лишними не бывают. Что до Франциско Лорка и Паоло Манарро, так эти двое прибыли заблаговременно и сейчас находились в забронированном кабинете.

Выбравшись из салона, я обошел вокруг и, открыв дверцу с другой стороны, подал руку Джулии, по всем правилам этикета помогая юной леди выйти. Та, к слову сказать, была способна произвести впечатление… в очередном своем образе. Теперь Гримани примерила стиль бизнес-леди. Кремовый деловой костюм, платиновый гарнитур с довольно крупными, но не вульгарными аметистами, щадящая «боевая раскраска». Разве что в сумочке покоился неплохой такой «вальтерок» с экспансивными пулями, которые, случись нужда, способны разнести парочку особо тупых или просто борзых голов. Ну да это нормально, ходить без оружия – удел либо покорных, либо откровенно зазнавшихся, уверенных, что их просто не посмеют тронуть. Тупой Джулия точно не являлась, а зазвездиться у нее не получится. Уже потому, что лично я постараюсь этого не допустить. Она адекватная нужна, пусть и со всеми своими многочисленными закидонами, ну так они от природы, что ж тут поделаешь.

Страх имеет запах. Какой? А вот тут я не могу точно ответить. Порой это кисловатый запах пота, иногда что-то совсем неуловимое, но ощутимое не только «шестым чувством», но и обычным обонянием. Наверное, так хищники чувствуют свою добычу и, я не исключаю, что наводятся на самый концентрированный запах. Страх, обреченность, но в то же время и надежда, что на этот раз пронесет, угроза проскочит мимо… ну или будет перехвачена другая, соседская глотка. Таков уж инстинкт.

Эти двое, Лорка и Манарро, были однозначно из числа кушающих травку. Не хищники, даже насчет защиты себя любимых в совсем уж критической ситуации были у меня ба-альшие такие сомнения. Впрочем, иные под марокканцев и не легли бы. Пластичные, искореженные души, именно таких чужаки, прибывающие в европейские страны, используют в своих целях. Таких, что давно и прочно растеряли наследие предков, выхолостили свою сущность, разбавили густую кровь до грязной водицы, порой и не совсем в переносном смысле этого понятия. Знаю, успел повидать в родных краях. Так успел, что даже вспоминать не хочется, до того больно и противно было видеть весь этот мрак. И вот тут тоже он, пусть и в несколько иных декорациях.

– Мы рады видеть вас, сеньоры, – приветствую обоих испанцев, входя в кабинет под руку с Джулией Гримани. – Отрадно, что вы приняли наше приглашение и готовы… обсудить взаимовыгодное сотрудничество.

– Пф-ф… Пусть убедят нас в своей полезности.

– Синьора Гримани несколько прямолинейна, – притворно вздыхаю я, отодвигая стул и предлагая спутнице присаживаться. – Но вместе с тем ее слова не лишены истины. Для вас обоих эта сделка более важна. Да и с нами договариваться будет куда проще и безопаснее, нежели с теми, с кем вы вели дела раньше или с их близкими и даже отдаленными родственниками… по духу. Вы не стойте, присаживайтесь. Вина вон выпейте или чего покрепче. Для нервов полезно, для большей крепости.

Отсутствие прослушки в кабинете, Кадорелло на входе, гарантия приватности беседы – все это присутствовало. Равно как и возможность вести беседу, подавляя другую сторону своим преимуществом. Идеальные условия для переговоров, как ни крути. Да и двое наших собеседников… не впечатляли как личности. Я не о их возрасте и даже не о далеко не спортивных фигурах, что уже отяготились десятком, а то и больше кило жирка на каждого персонажа. Знавал я нескольких переставших следить за формой физической, а то и вовсе ее не блюдущих, равно как и не озабоченных спортом за все время жизни, но вместе с тем бывших реально опасными людьми. Ум, хитрость, злоба и решительность. Весь этот комплект взболтать, смешать и отлить в человеческую форму, в результате чего получаются те еще хомо. Но «те» и «эти» – две большие разницы. Вон, Франциско Лорка, несмотря на работающий кондиционер, уже третий раз промокает платком лицо. Пот градом катит, а мы к переговорам даже не приступили. Нервишки, да. Манарро, тот не потеет, но нервный тик и подрагивающие руки скрыть сложно. Плюс взгляды у обоих… те самые, воистину кроличьи.

– Зачем мы здесь, сеньор ди Маджио? – собрав скромные запасы решительности, а может, просто бросаясь в омут с головой, вымолвил Лорка. – Я всего лишь владелец пары ночных клубов и нескольких кафе, а сеньор Манарро, он и вовсе не имеет к моему бизнесу отношения. Модельное агентство, танцевальный клуб, фитнес-залы… Мы не понимаем…

– Всё вы понимаете, – хмыкнула Гримани, закидывая ногу на ногу, а заодно ткнув лезвием приватизированного со стола ножа для фруктов в сторону Лорки. Тот чуть вместе с креслом не обрушился, так дернулся. Хорошо, что вскакивать не стал. Видимо, от избытка пугливых эмоций. – Хотите называть вещи своими именами? Я готова. Прослушки тут нет, мы успели проверить, и даже дважды. Ваши клубы, Лорка, «Гранд» и «Эльдорадо», были жемчужинами в «короне» марокканского сообщества, которое возглавляли Салехи. Отмывка «грязных» денег», контрафактный алкоголь, шлюхи и, конечно, наркотики. Кокс, ЛСД, экстази и прочие таблеточки. Ваш знакомец, Манарро, – пренебрежительный взмах рукой в сторону упомянутого, – в своих танцевальных клубах и фитнес-залах готовил стриптизерш и просто путан. В ваших, Лорка, клубах, они тоже работали. Мне назвать имена дилеров и «мамочек»? Я могу, а если что забыла, то мой друг и партнер синьор ди Маджио охотно напомнит. Нужно?

– Читайте, – положил я на стол планшет, на экране которого как раз располагалась таблица с именами основных фигур в среде наркодилеров острова и «мамочек», что пасли стайки шлюшек. – Я не собираюсь напрягаться, говоря вслух то, что и так всем присутствующим известно. Примем как факт, что ваша истинная суть нам известна.

– И кто же мы?

– Номинальные владельцы, сеньор Манарро. Не более, но и не менее того. Те, кто получает свой небольшой процент от дохода за прикрытие, а большую часть отдают… то есть отдавали истинным хозяевам. Тем, кого больше нет.

– Но природа не терпит вакуума, – улыбнулась Джулия, на сей раз вполне себе мило и доброжелательно. – А покровительство Коза Ностры куда более значимо, чем какие-то арабы, которые то и дело путают свои пустыни, где лишь песок, ослы и верблюды, с цивилизованными местами. Им уже показали эту ошибку, так не повторяйте их печальный опыт.

Кхм… Нет, ну надо же ухитриться облизнуться до того хищно, плотоядно, что даже я впечатлился, на что привык к кровожадности сицилийки. Что уж говорить про этих двух недостойных потомком конкистадоров и кабальерос. Интересно, штаны хоть сухими остались? Они ведь пусть трусоватые, но не болваны, поняли, что им сейчас почти прямым текстом сказали, кто именно ответственен за «исчезновение» двух главарей марокканцев, явную гибель третьего Салеха и ту резню, эхо от которой и не думало утихать.

Смотрю и любуюсь! Не красотой Гримани – это уже знакомо, пусть и до сих пор доставляет эстетическое удовольствие, – а тем, как она быстро и жестко прессует обоих наших «зицев», не переходя вместе с тем границы разумного и культурного. И ей сие однозначно нравится. Власть! Именно она заставляет проявиться легкий румянец, дышать более глубоко, про взгляд я и вовсе не говорю. Своего рода наркотик, тем паче для тех, кто еще не успел к нему привыкнуть, делая лишь первые действительно важные шаги по дороге, ведущей на верхние ступени высокой пирамиды.

С чувством, с толком, с расстановкой Джулия объясняет Лорке и Манарро то, что может случиться с теми, кто расстраивает Коза Ностру. И то, что сравнивать «калибр» сицилийской организации с огромным опытом и богатой историей с какими-то… погонщиками верблюдов было бы неразумно, а может, и вовсе оскорбительно. Пожалуй, хватит. А то ведь закошмарить может, и если не двоих, но одного точно до состояния панического или и вовсе до обморочного. Последнее, конечно, маловероятно, но полностью исключать подобное я бы не стал. Пришла пора вмешаться.

– Мой партнер несколько сгущает краски, сеньоры. Ведь обрисованные ею в деталях печальные перспективы могут воплотиться в жизнь лишь в том случае, если вы нанесете явное и однозначное оскорбление той организации, в которой мы имеем честь состоять. Зато если вы станете пользоваться нашей защитой, то угрозы будут направлены на тех, кто попытается мешать вашей обычной и не очень деятельности. А таковых сейчас даже на горизонте не просматривается. Или вы можете прямо сейчас назвать тех, кто в сжатые сроки готов не просто просочиться на сей райский остров, но и будет при этом достаточно силен, чтобы конкурировать с нами? Говорите же, не стесняйтесь, я всегда рад услышать здравые мысли. Или хотя бы теоретически возможные.

– Некоторые товары… – вновь утерев пот со лба и с уже заметной такой лысины, пискнул Лорка. – Поставщики работают только с единоверцами. Это не то, что в моих «Гранде», «Эльдорадо» и других, это идущее… в другие места.

– Транзит, – припечатала Джулия. – Не мнитесь, как девственница, невинности вас давно лишили, с заду тоже. Марокканцы или кто раньше постарался?

Сдавленный кашель Лорки, бледность Паоло Манарро. Понимаю их, не ожидали от внешне очаровательной синьориты в образе бизнес-леди этаких совсем некультурных выражений. Хотя могли бы и догадаться, не первую минуту разговор идет.

– Кхе… да, транзит. На нашем острове концентрировался товар, а потом шел в Испанию, Францию и в другие места. Канал не захотят терять. И выпускать из своих рук.

– Они пришлют людей, – напомнил о себе Манарро, доселе помалкивающий. – Но если вы хотите. Мы можем попробовать стать посредниками, поговорить… Ну вы же понимаете?..

– И станете. И поговорите. Только не о том, о чем сейчас оба наверняка подумали. Наша организация не заинтересована в том, чтобы работать здесь с наркотрафиком в целом и наркотой в частности. Вообще не заинтересована. А потому вы, сеньоры, скажете хоть заморским марокканцам, хоть туркам с саудовцами, хоть кому еще, что они могут и должны искать другие места для хранения товара и распространения его на Ивисе, а далее и на соседних островах. «Люди чести» не собираются лезть в эту часть бизнеса, но оставляют за собой остальные сферы, такие как проституция, контрафакт и прочее, о чем будет доведено до их сведения в дальнейшем. Я понятно излагаю?

– Ты всегда говоришь доходчиво, – мурлыкнула Джулия. – А эти два сеньора просто от непривычки к нормальной риторике глаза выпучили и челюсти отвесили. Провинция! Захудалая, разве что с хорошими пляжами.

Треск рвущегося шаблона был чуть ли не наяву слышен. Оно и понятно, ведь где это видано, чтобы криминальная структура, причем реально мощная, добровольно отказывалась от самой вкусной темы, которая только существует – работы с распространением наркоты? Правильно, сие в природе не должно существовать. Однако вот он, казус, прошу любить и жаловать. Судя же по бледно-изумленным физиомордиям испанцев, их придется из шокового состояния выводить подручными средствами. Не валерьянкой, понятное дело, а коньяком и иными алкоголесодержащими жидкостями с высоким градусом. Продолжать же полностью осмысленный разговор лишь после того, как их мозги переварят эту реально необычную вводную.

Почему именно вводную? Да потому как своим покорным поведением оба субчика уже продемонстрировали свою покорность, а значит, готовность работать с новыми хозяевами на прежних должностях зиц-председателей.

Пока Джулия, получая определенное удовольствие от своих действий, втолковывала новым ассоциантам новую же «политику партии», я, дегустируя в малых дозах неплохое белое вино и закусывая его табачным дымом, размышлял о еще одном важном нюансе, который предстояло затронуть. О местной полиции, что была вполне себе в теме происходящего на острове. И главной фигурой в этом раскладе являлся шеф-инспектор Игнасио Торрес. Так себе человечишко, откровенно говоря, но зато красивую жизнь любил… и страдал в те моменты, когда не мог ее поддерживать на уровне, который лично считал достойным. Уровень же этой самой достойности у него медленно, но неуклонно полз вверх. Оно и неудивительно, учитывая жирные подачки от криминалитета острова. Те самые, которые он с радостным чавканьем проглатывал и сперва просил, а потом требовал еще и еще. Аппетит, он же приходит во время еды.

Новая карта в обновленном раскладе, которую можно просто изъять – простое и довольно полезное решение, особенно если правильно обставить, – а можно и использовать более эффективным манером. Лично я склонялся к последнему, хотя и про устранение окончательно забывать не стоило. Продажные шкуры, они такие, порой жадность у них превозмогает все остальное. Особенно здравый смысл.

Та-ак, а Джулия-то умничка, со всех сторон обозначила двум нашим зиц-председателям вешки, за которые тем выходить строго противопоказано. Более того, делегировала им «почетную обязанность» донести политику новых хозяев фигурам помельче. Разумно, поскольку, чем больше «прокладок» между нами и некоторыми криминальными делами, тем оно и лучше. Мы и с этими двумя встречаемся первый, но как бы не в последний на долгий период времени раз. Дальше будут задействованы в лучшем случае солдаты клана Катандзаро, а то и просто другие ассоцианты. Невеликого масштаба фигуры Лорка с Манарро, чтобы их вел кто-то более серьезный. А вот если придется высказать свое недовольство… лучше бы им избежать подобного развития событий.

Встреча завершилась на вполне мажорных нотах. И это есть хорошо, ведь плодить лишние хлопоты на пустом месте – удел дилетантов, к коим я себя не относил и искренне намеревался не допустить, чтобы таковые оставались поблизости. Профессионализм, он ведь как краеугольный камень, на нем слишком многое основано. В частности, успех большинства разрабатываемых планов.

Кстати, о планах. Из ресторана мы двинулись в новое место, только уже не по рабочим делам, а скорее делам частного характера. Хотя… Интересно, к какому разряду дел правильнее относить личный осмотр недавно купленного особняка, который должен был стать парадной «штаб-квартирой» клана Катандзаро на Ивисе. Разумеется, оформлен он был не на Джулию Гримани и тем паче не на меня, а всего лишь на одно из надежных подставных лиц, к которому просто так не подкопаешься, но суть не в том. Символы, они не просто так. Конкретно этот показывал всем заинтересованным персонам по ту сторону закона, что отныне Ивиса сменила хозяев, что теперь «люди чести» дотянулись до нового региона, где собираются обосноваться всерьез и надолго. А недовольные пусть поинтересуются у марокканцев, чего стоит бодаться с действительно серьезной организацией. Особенно у семейки Салехов. Можно и в тех местах, где они сейчас пребывают.

* * *

– Хороший такой домик!

Сказанные мной слова, когда я стоял в десятке шагов от входной двери, уже распахнутой, вместе с тем пребывая внутри огражденной немаленькой такой стеной территории, произносились от души, хотя и с изрядным сарказмом. Домик, ага! Домина в три этажа в староиспанском стиле, но вместе с тем построенный по современным стандартам. В реальности это строение было еще более внушающим, нежели на фото и видео, что были просмотрены ранее. Да и издалека внушительность также не позволяла себе проявиться в полной мере.

Но это мое личное впечатление. Что до Джулии, так это язвительное создание приняло вид «Мы и покруче видали!». Не поспоришь, наверняка видела и даже бывала. Более того, не удивлюсь, если в собственности семейки Гримани таких домиков не один и не парочка числится.

– Не самый лучший, но тут, на этом островке… Сгодится, – вынесла свой вердикт сицилийка, стоящая в полуметре от меня и сканирующая взглядом как вид особняка, так и окружающее пространство. – Нужна охрана, прислуга, заполнить холодильники и винный погреб. Шеф-повар, можно даже специализирующийся на испанской кухне. Она неплоха.

– Тут именно тебе карты в руки, кара миа, – улыбнулся я. – В немалое число моих талантов знания о том, что нужно делать для приведения такой махины в комфортабельное состояние… как-то не затесались.

– Зря! Полезное знание, если хочешь, чтобы тебя считали не выскочкой, а достойным пребывать в обществе.

– Уж прости, Джулия, но вспоминая некоторых «людей чести», даже повыше капореджиме…

Взгляд, словно бы доктор наук и профессор посмотрела на болезного типа, страдающего минимум даунизмом. Естественный такой взгляд, без тени раздражения, скорее уж преисполненный вселенской печали.

– А я разве про них? Только часть «людей чести» умеют себя вести. Те, которые родились не в хлеву и не в городских трущобах. Мои предки и другие имеют давнюю историю и связаны родственными узами с немалой частью аристократии. Тебе тоже нужно… соответствовать. Полностью!

– Это намек на «уроки» от одной очаровательной синьориты с длинной и богатой родословной?

– Возможно… Я еще подумаю. Если меня попросят об этом с должным почтением и искренностью.

И бесенята в глазах скачут. Переводя с ее языка на обычный: «Я с удовольствием этим займусь, но мне нужно, чтобы ты все правильно обставил, ласково почесывая пузико моей мании величия». А я что? Лишним это точно не окажется, особенно учитывая тот факт, что свободное время найдется. Не так чтобы очень много, но найдется. Надеюсь на это. Главное без очередного форс-мажора обойтись.

– Непременно и обязательно, Джулия, но не тут же, не у дверей сего дома. Поэтому разрешите сопровождать вас в уже реальной экскурсии по свежекупленному особняку.

– Разрешаю.

Только и оставалось, что взять даму под руку и увлечь за собой в открытые двери. Судя по тому, что я помню, даже быстрая экскурсия займет никак не менее получаса. Нормально. Все равно пока присланные агентством местные будут разбирать обычные вещи, окончательно выводить этот дом из «спячки» и просто приводить его в состояние, позволяющее не просто жить здесь, но делать это с предельно возможным комфортом.

Энтузиазм! Вот слово, которым правильнее всего было охарактеризовать нынешнее состояние Джулии Гримани. Она как танк перла по особняку, заглядывая буквально в каждое помещение, проверяя их состояние и попутно высказываясь – иногда одобрительно, но чаще всего скептически – относительно теперешнего положения дел и необходимости что-либо улучшить или добавить кое-какие новые элементы в обстановку, декор и так далее. При подобном раскладе с женщинами проще всего согласиться… во второстепенных вопросах, конечно. Ну и про собственное чувство прекрасного не забывать, а то разошедшаяся нимфа способна устроить своеобразный, чисто женский рай, напрочь забыв про то, что эстетическая составляющая должна удовлетворять не только нуждам прекрасной половины человечества.

Все подходит к концу, завершилась и эта экспресс-прогулка по особняку. Ну а поскольку ни винного погреба, ни даже бара тут покамест не имелось, пришлось Джулии обойтись холодным апельсиновым соком. Не свежевыжатым, а консервированным, к слову сказать. Я же и вовсе ограничился минералкой, куда ради еще большей охлажденности булькнул три кубика льда. Вот и устроились даже не в креслах, а на одном диванчике, куда как раз двое и могли со всем комфортом разместиться. А третий уже был не то что лишним, но малость неудобным.

Дверь в комнату – в будущем тут планировался один из кабинетов – была закрыта, так что снующая прислуга не сунется без спросу, так что нормально. Что до наших солдат – эти были в доме, но занимались своими делами, а именно присматривались относительно охраны особняка и прилегающей территории. Сантуцци и вовсе временно приземлился в сторожке у главных ворот, где одновременно прогонял в тестовом режиме камеры наблюдения и следил. Безопасность даже в принципе лишней редко бывает, а в наших декорациях и подавно.

– Тост, однако. Позволишь?

– Позволяю, – милостиво кивнула Джулия, входя постепенно в образ пусть пока не «крестной матери», но и не простой «принцессы в златой клетке».

– Чтоб этот островок стал лишь первым шагом на пути к вершине. Общем пути, что немаловажно.

– Это важно. И путь, и то, что по нему лучше идти не одной. Союз, да?

– Так уже давно, – констатировал я очевидное. – Еще с Венеции началось, а тут, на Ивисе, окончательно оформилось. Мы полезны друг другу, Джулия. Взаимодополняем, так сказать. У тебя есть то, что мне в принципе недоступно, равно как и наоборот. Тут даже не в личности дело, не в характере. Гендер… и все оттуда проистекающее. Жаль, мало кто из «людей чести» это действительно понимает.

Слушает, прикрыв глаза, наслаждаясь тем, что союзник признает ее незаменимость. Не знаю уж, про какие конкретно нюансы она сейчас думает, но наверняка про большее их количество, нежели имеет место быть в реальности. Нормально, это предсказуемо и небесполезно.

Дзын-нь! Столкнувшиеся бокалы, пусть в них не содержалось и капли алкоголя, ознаменовали собой символически важный момент. Тот самый союз, оформленный и принятый обеими сторонами. Для Джулии это была возможность реально опереться на формирующуюся силу для восхождения на вершину. Для меня… тоже немаловажно, пусть и в несколько ином раскладе. А вот потом девушка, залпом осушившая бокал и отставившая его в сторону, пристально так посмотрела на меня и произнесла:

– Для союза важно доверие. Это самое важное, ты согласен?

– Странным было бы не согласиться. Слава богам, что у нас с этим вполне достойно.

– Ага, – кивнула Джулия, облизнув губы и глубоко вздохнув, тем самым напоминая о своих роскошных формах и размере бюста. – Только я хочу, чтобы мы доверяли друг другу еще сильнее. А между парнем и девушкой иногда есть одна, но очень-очень большая тайна, если они… не были в одной постели.

– Хм, неожиданно.

– Это почему? Мы с тобой и знакомы, и интересны друг другу. Я в таком не ошибаюсь, есть опыт. Немалый, да.

Рука девушки мимолетно скользнула по моей щеке – хорошо, что привычка ежедневно бриться присутствовала с давних пор – и двинулась вниз. Одна пуговица на рубашке, вторая… и пока всё. Всё с пуговицами, а вот рука юркнула внутрь, и я чувствовал прикосновения то пальцев, то острых коготков.

– А жалеть не будешь, ма шери? – спрашиваю я, сам меж тем отвечая взаимностью. Разве что на пуговицы и прочие застежки на одеянии красавицы не покушаюсь, всего лишь дотрагиваясь до Джулии то тут, то там. Мимолетные прикосновения, но вызывающие отклик. – Красивые ухаживания, романтика и прочее – это всегда и со всем удовольствием, а вот глубокие чувства… Я личность циничная и жизнью ученная.

– На хрен глубину… сейчас точно. – В меня впились глубоким, с языком, поцелуем, а заодно настойчиво так прижались той самой грудью минимум четвертого размера. – М-м… И я не жалею.

Хороший костюмчик у Гримани. Пуговицы большие, удобные. Одна, вторая… четвертая и последняя. Пока одна моя рука расстегивала их, другая, скользнув чуть глубже, стала массировать грудь девушки. Нежно, аккуратно. Многие считают, что с большими размерами и обращаться можно… погрубее, а вот на деле чаще всего совсем наоборот. Чем больше девичья грудь, тем она чувствительнее. Чуть пережмешь – вместо удовольствия у партнерши неприятные ощущения возникнут, ломая весь настрой. Обжегся один раз, больше не хочу.

Пиджачок, шелковый и невесомый, улетел куда-то в сторону, а продолжающая жадно целоваться Джулия начала постанывать, что еще сильнее возбуждало. Равно как и перламутрового цвета, с кружевами, бюстик, который мне пока даже снимать с нее не хотелось. Частично обнаженная девушка порой куда эротичнее, нежели обнаженная полностью.

Упс! А вот горячая сицилийская кровь больше церемониться с пуговицами не собиралась. Рванула мою несчастную рубашку так, что минимум одной пуговицей меньше стало. Ай, пофиг! Продолжая ласкать грудь девушки, я оторвался от ее губ, сначала целуя шею, затем ложбинку между большими, часто вздымающимися от вздохов полушариями… еще ниже. Запах парфюма с нотками осенней листвы мешался с ароматом женского тела, что было еще более приятно.

– Со мной можно и посмелее, – простонала Джулия. – Продолжай… сильнее.

– Как скажешь, красавица.

Желание девушки в таких ситуациях – закон. А раз так, то правая рука метнулась к пуговичке на брючках, которая словно ждала этого, настолько быстро и без проблем расстегнулась. Молния и вовсе поехала вниз, открывая доступ к трусикам, уже изрядно намокшим. Сложно было не заметить, дотронувшись и сделав несколько движений, слегка надавливая, еще сильнее повышая градус готовности Джулии к более откровенным действиям.

– Сними уже их…

Ответа тут не требовалось. Зато необходимо было повалить девушку на диван и, приподняв ее под попку, стянуть абсолютно лишние сейчас штанишки. Не так просто из-за того, что нижние «больше чем 90» сицилийки с трудом расставались с обтягивающей их тканью. Вечная женская привычка носить некоторые вещи хоть на размер, но меньше настоящего. Зато мило… почти всегда, кроме того момента, когда их приходится снимать.

Снова целую девушку, лежащую подо мной в одном нижнем белье и обхватившую мою спину. Коготки опять же… чую, буду в полосках, аки тигр из джунглей, если кое-кто не начнет себя контролировать хоть немного.

Начнет… руки переместились ниже, начав возиться с пряжкой ремня, в то время как я старался играться левой рукой с грудью – то одной, то другой, чтоб ни одна из этих «крошек» не осталась без внимания, – другой же поглаживая влажные трусики Джулии. А вот уже и не поглаживая, а оттягивая их резинку и проскальзывая пальцами внутрь, в теплую и заполненную влагой щель.

– Глубже… и постеп… ускоряясь. Так… Хорошо!

Прикусив губу, Джулия сдерживала вырывающиеся у нее стоны, а вот бедра ритмично двигались, насаживаясь на находящиеся внутри нее пальцы. Можно было ничего и не делать, но… Большим пальцем я стал водить вокруг одного очень интересного места, прикрытого «капюшоном», находящегося чуть выше нижних губок девушки. Притаившийся там клитор должен был сделать удовольствие, испытываемое Джулией, еще более насыщенным, глубоким. Прошла, может быть, минута и… Мои пальцы словно сжало внутри, а Джулия простонала как-то по-особенному и… Нет, не расслабилась, а посмотрела затуманенным взглядом и прошептала:

– А теперь я тобой займусь. Пальцы, особенно умелые, это хорошо… на закуску. Сейчас перейду к главному блюду. Снимай это. Все это. – Джинсы с носками были отброшены, когда плотоядно взирающая на меня красавица вдруг добавила: – Стой. Теперь я сама.

Обычно это мы, парни, любим снимать одежду с партнерши. Особенно некоторые ее части. Но Джулия… Единственный оставшийся на мне кусок ткани они стаскивала медленно, попутно не то ощупывая, не то лаская то, что скоро должно было оказаться внутри нее. И она явно этого и хотела.

– Сам трусики снимать любишь или?..

– Обычно сам. И сейчас это сделаю.

Тут тоже спешить не стоило. Чуточку сбросившая напряжение после своего первого оргазма, Джулия была готова продолжать, спору нет, но как по мне, стоило ее дополнительно завести. Например, вот так…

Люблю бюстики из материала, который хорошо тянется. И оп-па… обе груди горячей сицилийской красотки поприветствовали окружающий мир, подчинившись законам гравитации. А еще инерции, потому как очень мило колыхались. Хорошо загорелые – ага, Джулия не отказывала себе в удовольствии принимать солнечные ванны не то что топлес, а полностью нагой – с большими ареолами сосков. Да и сами соски, увеличившись от возбуждения, стояли двумя столбиками, так и напрашиваясь на ласку.

Нельзя отказывать им в просьбах. А еще лучше сначала поцеловать. Один и другой… и обратно. Я знал, что эта часть груди у Джулии очень чувствительная, хоть и требующая предельно нежного обращения. Откуда, если мы не спали раньше, а говорить о подобном даже ей, со всей присущей нагловатой бесцеремонностью, в голову не пришло? По косвенным признакам, конечно. По лифчикам, которые всегда были предельно мягкие, не раздражающие. И все же время от времени ощущалось, что давление на грудь вызывало… не боль, скорее иные ощущение, более приятные, пусть и беспокоящие.

Пользоваться такими вот полезными знаниями в первую интимную встречу – хлопот мизер, а пользы целый вагон. В том, конечно, случае, если ты заинтересован в удовольствии партнерши. Я был заинтересован, впрочем, как и всегда. Ну не получалось у меня самому получить полный кайф, если девушка рядом чем-либо недовольна. А уж притворство чуть ли не с начала своей активной половой жизни ощущал, и оно меня реально так выбешивало. Ну не катит что-то, так ты скажи, а не строй из себя актрису, пусть даже и не погорелого театра.

Джулия задышала тяжело, неровно и шептала что-то неразборчивое. Но явно одобрительное. Еще немного поиграв с ее «крошками», я сместился ниже и, подцепив трусики за резинку, потащил их вниз. Медленно, но настойчиво, открывая вид на ее «жемчужную раковину», депилированную, а оттого выглядящую предельно сексуально. Несколько прикосновений, но на этот раз просто снаружи, ведь сейчас я намеревался прокинуть туда не пальцами, а кое-чем иным, уже находящимся в полной боевой готовности.

– Я на таблетках.

– Понял…

Очередной поцелуй, нажатие на кнопку-защелку бюстика – сдвинутого вниз, по пока так до конца и не снятого, находящуюся впереди – особо удобный для нас, парней, вариант – и… вот я и внутри, где горячо, влажно и очень приятно находиться. Можно начать двигаться: равномерно, нежно, без резких рывков. Вроде и самая обычная, классическая позиция, но вместе с тем очень удобная, чтобы уделять побольше внимания девушке. Целовать губы, шею, грудь…

Никакой механистичности, нельзя изображать из себя «приставку к вибратору» или нечто подобное. Чуть прикусываю мочку уха и чувствую, как Джулия содрогается от удовольствия. Шепчу ей какие-то совершенно инстинктивно вырывающиеся приятные слова, в том числе о ее красоте, страстности, очаровании и том, что она великолепна сейчас и вообще. А потом, спустя несколько минут, меня не скидывают, а помогают перевернуться. Девушка захотела перемен и вот уже сидит на мне. Не просто сидит, понятное дело, а успешно изображает наездницу, регулируя скорость, глубину, а руки шарят теперь по моему делу. Нежно так, умело, показывая немалое мастерство, несмотря на довольно юный возраст. Практика, однако. Никакой ревности, о чем вы! Просто факт, не более того. Умелые девушки куда приятнее, их не нужно учить… многому. Просто стоит подстроиться, чтобы обоим было хорошо.

Очень хорошо, как нам двоим сейчас. Особенно Джулии, которая сейчас содрогалась от догнавшего ее уже второго оргазма, более глубокого и длительного, чем первый. Она сейчас почти перестала двигаться, лишь мышцы ходили ходуном, да приглушенные звуки, чуть ли не рычание, напоминали о творящемся сейчас с ней. Мне же для разрядки нужно было еще минуту, может чуть больше, но… Лучше сейчас было просто снять ее со своего инструмента, устроить рядом и обнять покрепче, дожидаясь, пока посторгазменные спазмы утихнут.

Точно, совсем скоро Джулия малость пришла в себя и выдохнула:

– Это… неплохо. Надо было раньше тебя совратить.

– Слово ты выбрала, – поневоле улыбнулся я, продолжая вольничать руками, но не прикасаясь к груди и к «нижней анатомии», понимая, что сейчас это может быть для девушки неприятно, а то и болезненно. – Совратили-то меня уже в школе. А сейчас… нечего совращать, уж прости.

– Я найду, я девушка талантливая. Ой! А ты, Тони, так и не кончил. Неправильно, сейчас мы тебя…

Влажный, с языком, поцелуй, долгий и расслабленный, а вот рука Джулии направилась туда, ниже, чтобы позаботиться о все еще стоящей в полный рост проблеме. Получилось убедиться в том, что и в ручной работе сицилийские красотки – одна так уж точно – преуспевают. Продолжая поцелуи и осторожные прикосновения до самого конца, Джулия, ничтоже сумняшеся, вытерла руку прямо о спинку дивана, после чего прильнула ко мне и окончательно расслабилась. Не задремала, а именно что расслабилась. На минуту, не больше.

– Не стану тебя спрашивать, понравилось или нет. Я знаю себе цену.

– Скорее уж знаешь собственные таланты, очаровательная, – уточнил я, перебирая пряди волос девушки. – Цена, это у совершенно другой категории женщин. Но я действительно впечатлен и рад случившемуся.

– Я тоже рада… И ты теперь будешь меня радовать ежедневно, а может, и чаще… кроме понятно каких дней. Тогда я всех покусать готова, просто стараюсь сдерживаться.

– Хм?

– Да! Это не от меня, а всего лишь от гормонов. Ненавижу, когда тело пытается решать за меня.

– Ты вообще хочешь всегда сама принимать решения, – улыбнулся я и тут же уточнил, зная важность этого нюанса для Гримани: – Весьма достойная черта характера. Не у многих она присутствует. Особенно если…

Осторожный стук в дверь прервал меня на полуслове, а заодно напомнил, что мы в доме не одни. Не то чтобы я забыл, но какая-то часть сознания хотела бы этого.

– Тони, тут это, Карло сказал, что систему охраны оттестил, все норм, – раздался голос Рикконе. – Что ему дальше-то делать?

– Кто-то один должен быть на камерах. Пока это один из вас, сам понимаешь, – ответил я, делая голос обычным, словно просто сидел и разговаривал о делах, а не валялся в расслабленном состоянии в обнимку с горячей фигуристой феминой. – Не прислугу же туда сажать.

– Ага, точно! Мне зайти, или что-то важное, не для моих глаз?

– Важное, да, – не стал я спорить, потому как закрытая и не открывающаяся дверь должна была хоть как-то обосновываться. – Только что закончил говорить с одним из своих европейских приятелей. Как раз насчет дальнейших наших бизнес-проектов тут. И скоро уточню. А он человек… стеснительный.

– Это он правильно стесняется, – в голосе мафиозо ощущалось понимание ситуации. – Если без стеснения лицом светить, без него остаться можно. Ну, я пошел, босс.

– Иди уже… давно пора.

Последние слова были произнесены шепотом и слышны лишь Джулии, которая явно их поддерживала. Только вот спустя минуты полторы чмокнула меня в щеку и змейкой выскользнула из объятий, начав сперва собирать свою разбросанную одежду, а потом и облачаться в нее. Выглядело это как стриптиз наоборот, но тоже было не лишено красоты. Да и мне стоило вернуть себе подобающий вид.

– Ну вот, стало вполне себе нормально, – оценил я наш с Джулией вид, хотя девушка еще подкрашивала губы, помады на которых по вполне понятной причине не сохранилось.

– И покрывало какое-нибудь на диванчик не забудь, – захлопнув карманное зеркальце и убрав вместе с помадой в сумочку, отметила сицилийка. – Скрой… следы бурного отдыха.

– Обязательно. Вот прямо сейчас и сделаю.

– А еще скажи, ты просто так про важный разговор с нужным человеком говорил или?..

– Или.

Расположившаяся в кресле Гримани испытующе смотрела и ждала продолжения. Что ж, все равно я от нее это скрывать не собирался. От союзницы и… теперь еще и любовницы.

– Уверен, ты не удивишься, узнав, что у меня есть довольно обширные связи в среде европейских и штатовских наемников. Как обычных бойцов, так и сборщиков информации, а также иных узкоспециализированных мастеров.

– Ты это уже показал, Тони, притащив сюда немалое их количество и собираясь оставить кое-кого для дальнейшего использования. И еще притащишь, я тебя успела узнать.

– Верно. А теперь ответь, чем славится как Ивиса, так и соседние острова?

– Ночные клубы и другие заведения для отдыха, большей частью молодежного. Это не тайна.

Захожу к Гримани со спины, положив руки ей на плечи, начиная разминать заметно напряженные мышцы. Постельная гимнастика, которой мы недавно занимались, неплохо сочетается с массажем. Правда, по-хорошему надо было провести его до, а не после, но… еще успею правильный порядок действий учинить.

– Чуть сильнее и больше справа. Ага, вот так… совсем хорошо, – Джулия чуть ли не растекалась лужицей удовлетворения, но все же и о любопытстве своем не забывала. – А ты продолжай и массировать и говорить. Я ответила, теперь твоя очередь. В чем смысл?

– Сами мы можем немногое тут сделать. Подомнем под себя клубы, шлюх, кое-что из контрафакта. Наркоту оставляем другим и будем работать над собственным, хм, имиджем.

– Это я знаю. И?

– Островок тут очень уж хороший. Оцененный легальным бизнесом, но не в полной мере используется теневым. Порошки-таблеточки от наркодилеров и один из вторичных узлов транзита – это мы в расчет не берем. Девочки… да, хорошая статья дохода, но не столь уж сверхдоходная. В то время как на одних островах есть банки, в других местечках казино, в третьих… Везде своя специфика, везде свои золотые жилы. Надо бы и нам попробовать такую найти.

Откинувшись назад и запрокинув голову вверх, Джулия поймала мой взгляд и поняла, что настроен я более чем серьезно. Потому и сама Гримани без тени иронии спросила:

– А ведь ты уже знаешь, где копать? И тебе нужны «лопаты» и прочие инструменты, которые ни ты ни я сами по себе не получим. Да, Тони?

– Приятно говорить с умным человеком. И вдвойне – если этот человек красивая девушка, с которой меня уже многое связывает.

– Ты о деле говори. Я тебе не простая студенточка, а Гримани.

По делу так по делу, возражений не имею. Прикрыв на пару секунд глаза, дабы как следует сосредоточиться, я начал пунктиром, но обрисовывать Джулии сразу две темы, на которых можно было сыграть по-крупному. Хоть одна да заработает, а уж степень успешности… При любом раскладе мы свое получим. И финансовый аспект тут был вторичен, в отличие от получаемого влияния. Первооткрыватели, пусть и местного значения, они везде ценятся. Среди «людей чести» тоже.

Интерлюдия

Аргентина, Буэнос-Айрес

Чем многим сицилийским и не только мафиозо нравились Южная и Латинская Америки, так это феноменальной продажностью как полиции, так и подавляющей части чиновничества. Прибавить к этому свойственную многим латино безалаберность и, скажем так, своеобразные в политическом плане власти Аргентины. Бразилии и прочих условных «венесуэл»… Результат был просто на загляденье. Неудивительно, что Стефано Гримани немалую часть времени отсиживался на одной из вилл на окраине аргентинской столицы. Хорошая охрана, периодически заносимые местным политическим деятелям из числа находящихся у власти суммы наличными и не только, подарки к памятным датам и… Комфорт был практически гарантирован, вкупе с полным отсутствием нежелательного внимания. Как от властей, так и от местного криминала, который, скажем так, был настолько тесно сросшимся со многими полицейскими, что порой в одной семье встречались представители этих разных сфер деятельности. И никого это не удивляло и тем более не возмущало.

Зато самому дону Стефано было и чему удивиться, и над чем поразмыслить. Внучка продолжала преподносить один сюрприз за другим. Не сама по себе, а в связке с тем, которого его, Гримани, родная кровь выбрала себе… В партнеры? Союзники? Или то и другое вместе с иным? Патриарх семейства и хотел бы спросить, но не был уверен в том, что ему ответят. Правдиво ответят. Или не ответят вовсе, закатив очередной скандал. Спрашивать же у нового капореджиме клана Катандзаро… Если дела обстоят так, как он предполагал, то ответные действия будут не со стороны ди Маджио, а от любимой внучки. Нет, одним ходом проблему решить не получалось.

А стоило ли ее вообще решать? Гримани находился в больших таких, серьезных сомнениях. По последним докладам, действия Джулии и Тони ди Маджио привели к тому, что на Ивисе не осталось сколько-либо серьезных конкурентов. Марокканцы оказались физически уничтожены либо арестованы по «горячим следам», либо бежали, стремясь сохранить исключительно свободу, но не остатки влияния. Формальные владельцы связанных с этими «ходжами»[22] клубов, ресторанов и прочей собственности теперь работали на Джулию, а значит, на семью Гримани. Что до счетов этих Салехов… Глава клана даже не сомневался, что все их неправедные – а иных там и быть не могло – накопления теперь перекочевали на тайные счета, с которыми Антонио ди Маджио любил и умел обращаться. Не сам, понятно, а через доверенных лиц, которыми не мог не обзавестись во время своей внушительной карьеры дорогого наемного убийцы.

Разумеется, все, кто хотел быть в курсе последних событий, не упустили из вида произошедшее на Ивисе. Сам Веном, главы кланов, особенно входящих в Купол, конкурирующие структуры опять же. А еще двое его внуков, Витторио и Альфонсо. Последние были настроены довольно неприязненно, чему Стефано Гримани не особенно удивлялся, хотя питал сперва некоторые надежды, что все окажется не так сложно.

В его роду умели складывать два и два, в результате определяя сильные и слабые стороны врагов, конкурентов, союзников… особенно если это касалось внутрисемейных дел. До недавних пор оба внука Стефано относились к своей сестре с этаким снисхождением, охотно закрывая глаза на разного рода выходки, порой граничащие с совсем уж аморальным поведением. Готовы были даже спустить ей с рук нежелание составить выгодную для семьи партию с представителем кого-либо из союзных кланов. Понимали, что пытаться принудить Джулию…. Хватило нескольких попыток и пострадавших в результате как душ, так и тел подвернувшихся под не слишком слабую руку юной Гримани.

Но теперь… Теперь Джулия Гримани показала острые зубы, заручившись какой-никакой, а силовой поддержкой. Один капо не представляет действительно значимую силу, тем более только-только ставший на эту ступень? Так, да не совсем. Люди отличаются друг от друга, а значит, и степень их опасности также различна. Порой сильно.

Поморщившись, Гримани нажал кнопку на пульте и уже через десятка полтора секунд появился слуга, Аугусто, в обязанности которого входило прежде всего исполнение мелких поручений хозяина.

– Помоги дойти до бассейна.

– Да, синьор, я уже здесь, синьор. Позвольте помочь вам встать, синьор…

Старого мафиозо заметно раздражало подобное подобострастие. Да и вообще использовать помощь другого для того, чтобы просто подняться и пройти пару десятков метров из зала до бассейна… Однако приходилось исполнять рекомендации лечащего врача. Да и как их не исполнять, если вот уже второй год именно этот доктор поддерживал его изрядно потрепанное, порезанное, поломанное и простреленное тело если и не в порядке, то в приемлемом состоянии. А побочные эффекты вроде временных приступов слабости или головокружений – невеликая цена за ясность мысли и обещания, что, если не случится чего-то непредвиденного, еще лет восемь-десять примерно такой жизни ему гарантированы. Стефано Гримани научился ценить время, понимать его истинную ценность. Было лишь немного жаль, что подобного рода знания приходят позже, чем хотелось бы.

Лет двадцать или хотя бы пятнадцать назад можно было бы и позагорать, а еще в компании девушек, двух или сразу трех. А сейчас… Гримани лишь вздохнул, понимая, что хоть он и может оплатить услуги профессионалок, но и только. И точно не для того, чтобы они не слишком умело изображали радость, сидя рядом с ним, превратившимся в развалину, у этого бассейна. Он и сам не хотел. В спальне – это да, это нормально. Но не тут. Слишком хорошо Стефано помнил себя прошлого, и хватало критичного мышления, чтобы сравнить с собой теперешним.

Грустные мысли пришли и ушли, а вот дела остались. Те самые, которые не стоило откладывать. К тому же спешащий к своему дону Фабрицио Бартони, один из капо клана Катандзаро и единственный находящийся сейчас тут, в Аргентине, явно не о здоровье справиться пришел. По лицу видно.

– Дон Стефано, – приблизившийся капо был один из последних, кто воспитывался в старом ключе и с достойным уважения упорством держался даже за второстепенные обычаи Коза Ностры. Вот и сейчас он, преклонив колено, приложился губами к массивному перстню на пальце главы клана. – Новости от тех, кто поддерживает нас в Куполе. От Эспозито.

– Говори, Фабрицио. Можешь сесть. Вот сюда.

– Как будет угодно, босс, – воспринявший разрешение как приказ, капореджиме пристроился на краешке плетеного кресла и, привычно для Гримани устремив глаза в пол, забормотал: – Клан капо-ди-капи недоволен активностью на Ивисе. Это говорят внутри, но не спешат громко кричать.

– Так быстро и узнали, и уже появились… мнения?

Капо лишь развел руками, показывая, что это не он такой, а просто так сложилось. Равно как и свое нежелание огорчать дона, но и невозможность скрывать от него важные сведения. Сам же Стефано Гримани напряженно размышлял, сколько в услышанном реального недовольства капо-ди-капи, а сколько – чего также нельзя было исключать – демонстративного выражения недовольства позицией клана Катандзаро. Веном был слишком хитер, а потому не стал бы играть грубо, видя, что часть кланов Купола тоже тяготится примиренческой политикой последних десятилетий. А еще видит успешность жестоких, в старом стиле Коза Ностры, действий Катандзаро. Отсюда можно было сделать вывод…

– Продолжай следить. Не скупись на деньги, но и не давай нашим «ушам» понять, как сильно мы нуждаемся в новых сведениях. Тебе все понятно, Бартони?

– Да, босс. Мне понятно, – прогудел капореджиме, преданно глядя на дона. – Что еще я должен сделать?

– Ничего… пока.

Спустя минуту Бартони уже не было поблизости. За прошедшие годы тот хорошо научился чувствовать желания босса, даже не высказанные вслух. Вот и теперь понял, что Стефано Гримани желает побыть один, не то с целью отдохнуть, не то поразмыслить над делами клана и своими личными. Оттого и ушел по-английски, не прощаясь.

Гримани же и впрямь думал, гладя на едва заметно колышущуюся воду в бассейне. О Джулии, двух других внуках, одном капо со сложным характером и не совсем понятными целями. С мыслями же приходило осознание необходимости более пристально изучить сложившуюся на Ивисе ситуацию. А что повод представится в самом скором времени, мафиозо не сомневался. Ведь когда берешь под контроль пусть не самый большой, но значимый остров, необходимы люди. Разные, но с достаточной степенью мастерства и верности. А Джулии таковых взять неоткуда. Придется обращаться к своему любимому деду с просьбой. Просить чертовка умела! И он готов будет ей помочь. Без развращающей щедрости, но и минуя опасную скупость. В меру, так, чтобы помощь пошла на пользу, но и не помешала развитию. Вот только чье развитие будет более быстрым и насколько тревожащим в глазах не столько его, сколько других членов клана, семьи… всей Коза Ностры? Тут оставалось только гадать.

Глава 13

Месяц настоящего ада – вот как можно было охарактеризовать прошедшее время. Ада в одном из самых извращенных его пониманий, наполненном управленческими хлопотами, большую часть которых спихнуть на сторону просто нереально. Почему? А кто, будучи в здравом уме и трезвой памяти, согласится по доброй воле отдать немалую часть управляющих рычагов людям со стороны? Уж точно не Джулия Гримани, почувствовавшая вкус настоящей власти над пока еще маленькой, находящейся в зачаточном состоянии, криминальной паутиной.

Естественно, она почти сразу обратилась к своему деду, чтобы тот помог ей с необходимыми кадрами для управления доставшимся имуществом. Это необходимо было сделать со всех точек зрения. Глава Катандзаро не мог не знать, что у его внучки нет в настоящее время ни личного опыта, ни людей с таковым. Я же, имея определенные связи, не мог их задействовать в полной мере, чтобы еще сильнее не выбиться из амплуа пусть сильно полезного, одаренного, но все же всего лишь капореджиме. И так взлет в мафиозной иерархии был чересчур резким. С другой стороны, а как иначе-то? Я не собирался ждать долгие годы, прежде чем перейти к основной цели. Вот и ломился вперед и вверх, словно потревоженный в ночное время носорог, руша все преграды на своем пути, используя в качестве дымовой завесы желание Джулии Гримани получить то, что она желала больше всего, но не могла ранее на это рассчитывать.

К слову сказать, устроенная нами с Джулией этому острову короткая, но жесткая встряска пошла на пользу практически всем. Ну, помимо марокканцев – окочурившихся, отправившихся за решетку, бежавших и просто понесших большие финансовые и репутационные потери – равно как и их покровителей. Только вот на мнение двух последних категорий лично мне было глубоко фиолетово! Другие же… оставались довольны. Реально, я не шучу и даже не преувеличиваю. Власти острова получили заметное снижение криминогенной обстановки, которая и раньше была не слишком напрягающая, а сейчас и подавно. Тому доказательство – бодрые и оптимистичные доклады местной полиции о вскрытии и ликвидации сети наркоторговли, равно как и обезглавливании крупного организованного преступного сообщества. Ага, та самая организация во главе с Салехами.

Местные жители тоже имели повод для радости. Как ни крути, а наличие на Ивисе немаленькой такой кучки марокканцев и сочувствующих влияло на обычный уровень безопасности на улицах. Понятное дело, что не в лучшую сторону. Сейчас же, когда солидная часть ментально чуждых европейцам элементов свалила куда подальше… Тише стало, спокойнее. Да и понимание, что резко упала концентрация уличных пушеров, оно тоже не могло не радовать добропорядочных граждан.

Последнее, впрочем, было явлением временным. Свято место пусто не бывает, тем более если это связано с наркотрафиком. Известия о том, что марокканцам дали пинка под зад хмурые сицилийские парни, отжав весь их бизнес, но почему-то выплюнув как отраву самую доходную часть оного, связанную с продажей и транзитом наркоты, распространились очень быстро. На Ивисе уже были замечены разведчики-наблюдатели из числа турок, албанцев, нигерийцев, еще кое-кого, из покамест более осторожных игроков, не желающих бросаться в толком не исследованные воды. Зато первые трое перечисленных… О, эти уже готовы были вломиться сюда, чтобы подмять под себя свободный участок и восстановить разрушенный было участок транзита наркоты в южную часть Европы.

Были ли мы готовы к этому? Не идеально, конечно, слишком мало времени прошло, но кое-что сделать удалось. В частности, установить первые, покамест осторожные контакты с некоторыми полицейскими чинами, что на полном серьезе старались бороться с наркотой. Естественно, на них не выходили ни я, ни Джулия, ни даже разного рода «прокладки», которыми не жаль и пожертвовать. Все куда как проще и в то же время сложнее. «Даркнет», он же глубинные уровни всемирной паутины, позволял многое. В том числе и пересылать интересную информацию незнакомым персонам. Не абы как, а чтобы адресат понимал – это не банальный мусорный спам, а нечто более серьезное. Одно дело, когда на рабочий или личный электронный адрес приходит дцатое по счету анонимное письмо. Другое – когда туда же прилетает приглашение на один из вполне известных полиции порталов «даркнета». А там совершенно левые люди не встречаются, равно как и разноплановая мелкая шпанка или озабоченные на всю свою больную голову любители дешевой и скандальной славы.

Вот такими окольными путями полиции и сливалась инфа об оставшихся пока на Ивисе и соседних островах драгдилерах – в основе своей мелочи, потому как крупные игроки были ликвидированы, а новые набежать банально не успели – а заодно и о планах иных наркосиндикатов, желающих распространиться на эту ныне бесхозную территорию.

Месяц – срок небольшой, но достаточный для того, чтобы все заинтересованные стороны могли сделать первые выводы о новых теневых хозяевах острова. Вот они и сделали, попутно нехило так удивившись. Коза Ностра давно и печально была известна именно наркоторговлей в больших объемах. А тут… разрыв шаблона во всей красе. Полиции не составило особого труда понять, что ночные клубы вкупе с иными развлекательными заведениями, шлюхи и даже не шибко большие объемы контрафактного товара на острове новые на Ивисе игроки родом с Сицилии подгребают под себя. И не медленно и верно, причем больно дают по рукам всем, кто пытается сопротивляться этому процессу. Только вот наркота шла мимо этих странных представителей Коза Ностры, от нее дистанцировались, словно от спидозной старой шлюхи.

Благодаря готовности как шеф-инспектора Торреса, так и еще нескольких погононосителей сотрудничать за хорошее вознаграждение, к нам стекалась важная инфа. В том числе и о том, что высокое начальство считает наше нынешнее поведение некой хитрой игрой, запутанным дебютом в шахматной партии. Но даже считая так, испанская полиция не спешила форсировать события, копая именно под нас. Хватало иных хлопот, связанных с иными криминальными структурами, которые как раз и собирались делить освободившийся кусок пирога. Те самые албанцы, турки, нигерийцы… смотрящие на Ивису с жадностью и на конкурентов с ненавистью. Иными словами, назревал второй этап «войны за марокканское наследство». Тот этап, в котором мы должны будем принимать исключительно косвенное участие, показательно дистанцируясь от явных боевых действий. А вот говорить с желающими взять наркотрафик в свои руки придется, несмотря на огромное нежелание вообще общаться с этими «господами».

Не в последнюю очередь и об этом должен был вестись сегодняшний разговор в клубе «Эльдорадо». Хороший, кстати, оказался клуб, особенно если чуток переделать репертуар и не пускать пушеров с их «марками», кислотой и прочей радостью обдолбышей. Выпивка, музыка и готовые составить приятную компанию девочки – как по мне, вполне достаточный ассортимент для хорошего времяпрепровождения молодежи. Потому охране и были даны четкие указания – пушеров, пойманных на горячем, вежливо отводили в одну из пустых комнат, наркоту спускали в раковину или в толчок, а самих распространителей немного отоваривали по почкам. И следов нет, и больно до лысых ежиков. Этакий двойной удар, по организму и по финансам. А народ они понятливый… если система аргументов подобрана верно и должным образом изложена. Полиция же… Нет, нам тут полиция не требовалась, равно как и в любом другом заведении под патронажем прекрасной и опасной представительницы клана Катандзаро. Как ни крути, но именно Джулия Гримани была лицом новой теневой власти на острове. За ней маячила фигура дона Стефано Гримани и клан в целом, ну а что такое клан Коза Ностры и в какую именно систему он входит – это понимали даже только что с пальмы свалившиеся нигерийцы, сунувшиеся было со своим товаром в теперь уже однозначно наши клубы.

Само собой как-то вспомнилось, стоило только подойти к лестнице на второй этаж. Именно тут пара охранников несколько дней назад тащила гнусно воющую африканскую тушку. А нечего было пытаться кусать, тогда и зубы б в целости остались. Пусть скажет спасибо, что запаянные в пластик дозы наркоты просто смыли в сортир, а не затолкали образине с заднего хода для того, чтоб словил ну ваще полный кайф с непременным последующим передозом. Или передоз через жопу – это из разряда баек? Кто знает, я ж не экспериментатор-любитель. Вот Джулия, та могла поставить опыт и наблюдать за результатом. С нее станется!

– Гость уже ждет вас, босс, – уведомил меня стоящий у входа в особую, закрытую для клиентов часть второго этажа солдат клана. Из новоприсланных, к слову сказать.

Кивнув Дино Криотти в знак того, что понял, я сделал шаг вперед, берясь за ручку двери и открывая ее. Зайдя же внутрь и отгородившись дверным полотном с качественной звукоизоляцией от несколько раздражающей громкой музыки, я малость расслабился. Малость, потому как расслабляться полностью уже давно не привык. Но и напрягаться здесь и сейчас не стоило – как ни крути, а прибытие важного, ожидаемого и давно затаскиваемого сюда, на остров, гостя… Знаковое событие.

– Ночи тебе доброй, старый ты затворник, – улыбнулся я, произнося эти слова, обращенные к посреднику и информационному брокеру, в прошлом являвшемуся и неплохим таким наемником. – Как я понимаю, самолеты ты все так же ненавидишь?

– И за дело! Кто один раз чуть было не навернулся с небес на землю, будет смотреть на крылатых уродцев с изрядным скептицизмом. Я не исключение.

– Иди сюда, старый ты тевтонский бес! Дай твоими костями похрустеть.

Оскалившийся Лямке, поднявшийся с кресла, неожиданно мягко для столь габаритного человека скользнул вперед, протягивая мне руку. Мля! Вот уж воистину костедробилка, а не нормальная человеческая конечность. На что я на физическое развитие не жаловался, но удерживать собственные кости от жалобного похрустывания было той еще задачкой. Ну да ничего, не в первый раз. Справился.

– Сразу о делах или?.. – полюбопытствовал Курт, после того, как закончили мериться крепостью хватки.

– Или. Я ж тебе говорил, что теперь являюсь частью организации, а не вольным стрелком. Да и твое сюда прибытие как бы недвусмысленно намекает на то, что предложение принято.

– Принято, – эхом отозвался немец, подойдя к выходящему на сцену и танцпол окну. – В старой доброй Западной Европе становится неуютно, в Восточной пока нормально, но мало связей для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Выбор был между переездом в Штаты и твоим предложением. Я выбрал то, в чем более уверен.

– Неужели совсем плохо?

Прежде чем ответить на прозвучавший вопрос, Курт всерьез призадумался. Сомневаюсь, что не знал, что ответить. Скорее уж подбирал слова, что наиболее четко выразили бы его ощущения от происходящего.

– Если в Штатах есть ЧВК и они пользуются большим влиянием, то в Европе… Тони, ты и сам все знаешь, эти полудурки уже почти полвека уничтожают и свои армии и желание людей быть людьми, а не… существами, которые даже выстрелить во врага не способны. Тащат к себе шваль из «третьего мира», а особенно из бывших колоний, позволяя им превращать города в мусорки и бесплатные уличные сортиры. А нас жмут до такой степени, что даже самые большие патриоты задумываются о том, чтобы убраться. Только вот куда нам бежать?

– Америка?

– Я твой сарказм сразу чувствую. Там тоже не эдемский сад, хотя пока вроде получше. Но этот полунегр со своей сворой подпевал такое безумие протаскивает как законы, что даже мне страшно! Там уже и на «вторую поправку» облизываются, желая ограничить оборот оружия.

– Пока у них не выйдет, – отрицательно покачал я головой. – И этот недоделанный вылетит с треском, равно как и тот, а может, та, кого этот полукениец попробует протащить на свое место. В этом я почти уверен, Но вот дальше… тут уже мой мозг пасует, не в силах просчитать ситуацию. Хотя…

– Что, Тони?

– Если продолжится массовый завоз аллах-бабахов, китайцев с индусами и живых подтверждений дарвинской теории с якобы прародины человечества… Тогда США придет полный и окончательный звездец. В условиях их демократии так точно. Нормальных, ментально здоровых людей банально переголосуют. Впрочем, мы отвлеклись.

– От таких отвлечений выпить хочется. Абсент есть?

Вместо ответа я лишь указал в сторону покамест закрытого бара, где дожидались ценителей самые разные напитки. В том числе и абсент, воспетый Бодлером и прочими ценителями экстремальных напитков. Та еще хреновина, доложу я вам, но не бьющая по мозгам, а скорее осуществляющая нематериальную трепанацию разума, погружающая сознание в измененное состояние. «Зеленая фея», мутноватая жидкость крепостью более шестидесяти градусов, словно разграничивающая мир обычный и иной, куда более странный и в то же время притягивающий. Пробовал я это пойло, аж два раза сподобился. Первый был совсем давно, а вот второй вскоре после гибели сестры и племяшки… И так меня тогда стукнуло, что зарекся вновь прикасаться к этому адскому вареву. Да, оно обостряет сознание, помогает мыслить и находить совсем уж неожиданные пути в запутанных лабиринтах разума, но вот плата… Даже говорить не хочется. Скажу одно – самое жуткое похмелье в сравнении с последствиями после «доброй» порции абсента ни разу не пугает. Не боль, не тошнота, а нечто меньшее и большее одновременно.

Зато Курту хоть бы хны. Что поделать, «зеленая фея» для каждого на свой манер крыльями взмахивает, да и нашептывает разное. Одолев граммов двести этого зелья, тевтонец переключился от общефилософских вопросов к более приземленным:

– Я понимаю, что твоей партнерши по далеко идущим планам тут еще нет. Поэтому и спрашиваю… Ты ей веришь?

– Верю, что внучке дона Стефано совершенно невыгодно меня кидать. Слишком много общих интересов образовалось, да и выстраиваемые ей планы без моего участия быстро и печально подзавянут. Этого достаточно?

– Да, – на мгновение прикрыл глаза Лямке, после чего поставил пустой бокал на стол. – А кроме нее кто поддержит твои замыслы насчет Биржи?

– Глава клана Катандзаро не станет мешать своей внучке осваивать новые направления бизнеса. И продолжит ненавязчиво заботиться о безопасности родной крови.

– Конкуренты?

– Уточни.

Усевшийся на стул с мягкой спинкой Лямке достал из кармана папиросницу, покрытую изящной резьбой, вроде как кельтским орнаментом, если я не ошибся, раскрыл, достал сигарету, предложив и мне – после чего, вертя табачную палочку в пальцах, изрек:

– Я еще давно, когда по твоей просьбе изучал клан Катадзаро, многое запомнил. И понимаю, что творится в этом не святом семействе Гримани. Джулия была никем, инфант террибль[23] и не больше. Она не мешала своим братьям и ее терпели. Сейчас все иначе. Совсем! Ты тащишь эту девчонку вверх, руководствуясь своими целями. Только ни в коем случае не забывай о том, что с братской и сестринской любовью в ее семье плохо. Витторио и Альфонсо Гримани сперва отвлекутся на сестру, а потом начнут пожирать друг друга. Всеми способами, с чьей угодно помощью.

– Хм…

– Не «хм» а подумай, если еще этого не сделал.

– Сделал, не беспокойся. Просто пытаюсь понять, не недооценил ли степень напряженности в старой мафиозной семейке, с которой уже успел крепко связаться.

Стук в дверь остановил наш разговор, а появившийся на пороге Дино с уведомлением, что «прибыла синьорита Джулия и уже поднимается», отложил ставшую реально интересной и значимой тему на чуть-чуть попозже. Разве что Курт проворчал себе под нос, понимая, правда, что я это услышу:

– Посмотрю хоть вживую, что это за фройляйн, которую «киндер, кюхен, кирхен»[24] удержать не в состоянии.

– Тут скорее иные «ка в кубе» присутствуют, а именно «кайзер, кригс, канонен»[25]. С одной важной поправкой. Кайзером, пусть в юбке, да с изящным макияжем, Джулия видит не кого-то, а исключительно себя любимую. Да ты и сам сейчас поймешь.

Джулию Гримани действительно стоило увидеть для того, чтобы получить мало-мальски достоверное впечатление. Причем она теперешняя и та, кем девушка была месяца этак два-три назад, сильно друг от друга отличались. Не внутренним содержанием и не чертами характера, тут дело в ином. Уверенность в собственных силах и первые серьезные успехи реально многое добавляли к невидимой ауре, окружающей любого человека. Ну а красоты со стилем у сицилийки и без того хватало. Зная же, что идет на встречу с немаловажным для дальнейших наших планов человеком, Гримани постаралась от души, создавая очередной свой образ.

Вот и она, прошу любить и жаловать. Псевдовикторианский стиль, предельно адаптированный как к здешнему жаркому климату, так и к современным веяниям. Сочетание элементов давно прошедшей эпохи с более естественными и привычными давало тот еще результат. Слюноотделение и теснота в штанах были гарантированы подавляющему большинству людей мужского пола и даже части женского. Деньги плюс естественная красота и чувство стиля в итоге давали воистину сногшибательный результат. Неудивительно, что впечатленный Курт не ограничился лишь словами, со всей деликатностью поцеловав Джулии руку. Эротического подтекста тут не было, ибо знал, что не полезно лезть в чужой огород, но сам факт подобного от битого жизнью циника… впечатляло.

Несколько общих фраз о погоде, красотах острова и прочем сменились сначала обсуждением изменившейся теневой власти на Ивисе, а затем… Затем разговор все-таки добрался до того, ради чего мы тут собрались.

– Мой верный друг Антонио уже успел показать, что его идеи имеют приятное свойство оказываться полезными и выгодными, – проворковала возлежащая на небольшом диванчике Гримани, покачивая обутой в туфельку на нехилом таком каблучке ножкой. – Вот и сейчас он уверил меня, что идея создать на нашем острове что-то вроде «биржи труда» для наемников может оказаться полезным и перспективным. Вы же, как профессионал и занимающийся именно сбором и распределением подобных заказов, постарайтесь убедить уже не его, а меня. Не эмоциями, а логикой, к ней я прислушиваюсь с куда большей охотой.

– Я постараюсь, флойляйн Гримани, – произнеся это, Лямке достал из внутреннего кармана смартфон с достаточно широким экраном, что-то там набрал, после чего передал гаджет Джулии со следующими словами: – Это сводные таблицы с численностью европейских наемников, примерными их гонорарами, процентом выплаты посредникам и прочими важными данными. Там же приблизительный процент обманутых тем или иным образом, как со стороны клиентов, так и моих недобросовестных коллег.

– Это любопытно.

– В параллельной вкладке иная подборка, – продолжил тевтонец, вошедший в чисто деловой режим, а потому предельно бесстрастный. – Диаграммы уровня опасности для наемников того или иного профиля в европейских странах. Присутствующие или отсутствующие статьи уголовных кодексов за наемничество, возможность выдачи по запросам Интерпола или отдельных стран. Степень недоброжелательности официальных властей к таким, как мы, ее результаты за последние годы. Союзные или враждебные отношения с различными криминальными структурами также мной не забыты.

Тут уж Джулия ничего не ответила. Просто слишком погрузилась в изучение того, о чем знала примерно, в общих словах, но вот так, профессионально сведенную в таблицы и графики информацию покамест не наблюдала. А поскольку читала и воспринимала девушка быстро, то и ждать долго не пришлось. Первого комментария.

– Криминальные структуры в Европе… Мне смешно. В Англии. Франции, Нидерландах и много где еще только мигрантские банды и остались. С ними сотрудничать… плохая рекомендация для наемников!

– Смотрите вкладку «Черный список», фройляйн. Там имена известных мне европейских наемников, которые работают на чужаков. Серым цветом показаны участвовавшие в их междоусобных разборках. Само по себе не повод, но таких лучше отслеживать. С ними по-разному получается. Красным… работающие на, к примеру, арабов против штатовцев или израильтян. Очень плохая характеристика!

– А как же конфиденциальность посредника? – мило улыбнулась Джулия, нарочито хлопая глазками, как сакраментальная блондинка из анекдота.

– Я с арабами и прочими не работаю, – отрезал Курт. – И все, кто работали, оказывались либо сразу кинуты на деньги, либо лишились жизни. Либо… просто стали такой же мразью, как работодатели. Мы не святые, но работать на тех, кто трахает ослов и продает собственных десятилетних дочерей в гаремы богатеньким извращенцам… На любящих забивать камнями собственных жен и просто девушек, которые легли с кем-то в постель до свадьбы или наставили рога старому пердуну, за которого насильно выдали… Гори оно напалмом, дымно и жарко! Я с такими дел не имел и иметь не стану.

Тут германец от души высказался, потому как это из числа личного, задевшего даже изрядно зачерствевшую душу и бронированную наемничью шкуру. Доводилось ему работать на Ближнем Востоке – это помимо прочих мест, – вот и повидал все вышеперечисленное. И траханье саудитами-извращенцами одиннадцатилетних детей на законных основаниях: и как без тени сомнений и колебаний тамошние выродки продавали своих дочерей, немилосердно торгуясь за лишние несколько купюр с мертвыми американскими презиками. Процедуру забития камнями совсем юных девушек и уже взрослых женщин, что пытались выбраться из этого ада или же просто урвать хоть кусок нормальной жизни. Прочие мерзости, коим несть числа и которые давно уже с присущей уродам толерантностью называли «культурными особенностями» и всеми силами покрывали, оправдывали и отмазывали журнашлюшки на содержании определенного толка политиков, держащих власть в большинстве цивилизованных стран.

– Хорошая подборка материалов, – закончив предварительный просмотр, констатировала Джулия. – Сбросите мне и ее, и то, что к ней прилагается. Долго составляли?

– Не один день, – ответил Курт, принимая смартфон обратно.

– А сейчас другой вопрос, синьор Лямке. Скажите своими словами, какую выгоду я получу от того, что на этот остров потянутся ваши «псы войны»? Без чувств, только факты.

– Яволь, – пожал плечами Курт, соглашаясь с подобной постановкой задачи. – Сейчас такие как я ведут дела больше по сети, получая свой небольшой процент. Нет опорной базы, нет твердой поддержки, в отличие от некоторых заокеанских ЧВК.

– Я давал тебе подборку штатовских «частников», равно как и выжимку по их открытым и тайным делишкам. «Серые волны», «Альбатросы» и другие. Парамилитарес в Латинской Америке, мексиканские наемники, которые порой вырастали в таких монстров, как картель «Омега». Ты понимаешь.

– Понимаю. Продолжайте, Курт.

Тот и продолжил, подробненько так препарируя сложившуюся на европейском рынке наемников печальную ситуацию. Полное отсутствие государственной поддержки, миграция солидной части профессионалов в те же США и южнее, конфликты с «европейской» преступностью, на которую многим профи работать брезгливость не позволяла. Особенно тем, кто со времен «государевой службы» сохранил определенную часть принципов, да и про честь не позапамятовал. Затем германец перешел к стратегии.

Хорошо перешел, качественно, взяв как базу весьма далекое прошлое Европы, связанное с городами, где базировались сразу несколько отрядов наемников. Разумеется, было необходимо определенное содействие или хотя бы нейтралитет властей, но тут тоже можно было обыграть ситуацию так, чтобы не быть в мироощущении властей бельмом на глазу. Особенно если обставиться внешней скорлупой приличий. Ивиса, как ни крути, курортный рай. Пусть в настоящий момент концентрирующийся исключительно на молодежи определенных сортов, но кто сказал, что это нельзя переделать или просто расширить «область притяжения»? То-то и оно! Часть наемников, та, что не пребывала в международном розыске, вполне могла на более чем законных основаниях греть пузо на здешних пляжах и пользоваться услугами безотказных красоток острова.

В чем основная прелесть? Держа под контролем теневую сторону Ивисы, мы могли жестко и качественно фильтровать прибытие на остров нежелательных персон. Тем самым званые гости могли чувствовать себя куда более расслабленно, не опасаясь возможной мести со стороны тех, кому наступили на хвост. Гарантом же их безопасности – в той мере, в которой возможно – и должны были выступить мы, организаторы условной биржи. Прибавить к этому встречи с клиентами или их посредниками в этих самых относительно безопасных условиях, на дружественной территории. Не забыть о возможностях более легкого формирования и переформирования боевых групп и прочих полезных нюансах сложного наемничьего ремесла… Картина и впрямь складывалась любопытная и перспективная. Даже в глазах Джулии, далекой от этой сферы деятельности.

– Вы подтвердили мою заинтересованность в проекте создания Биржи, синьор Лямке, – малость помедлив, дала свою оценку сицилийка. – Но учтите, что хозяева этого проекта будут иметь немалые преференции при работе со своими… подопечными. Давая немало, мы оставляем за собой право и требовать.

– Бесспорно, я и сам так считаю. Только потребуется время. Начальный период, когда вы и Антонио должны будете давать гораздо больше и брать меньше, чем хочется. Репутация, ее наработка.

– Это естественно как дыхание, – отмахнулась Джулия от и так ей очевидной истины. – Но приоритет наших личных заказов, если они по достойным и сравнимым с иными предложениями, ценам, должен быть с самого начала.

Курт в ответ лишь кивает. Понятное дело, что организаторы Биржи должны иметь право давать приоритет интересным для себя контрактам и подталкивать «пользователей» к их скорейшему исполнению. Просто не забывать о должном церемониале, без которого любая откровенность становится банальным хамством.

Договаривающиеся стороны пришли к согласию. Да, я не оговорился, потому как Курт Лямке, несмотря на то что за ним не стояло ни организации, ни слишком уж больших денег, обладал иным важным ресурсом – той самой репутацией в среде, которая постоянно ходила даже не под статьей, а под смертью, зачастую лютой и мучительной. Те же, к примеру, фанатики-исламисты, случись им захватить белого наемника, вытворяли такое, от чего инквизиторы прошлого облизнулись бы с завистью и всецелым одобрением. А африканские дикари в завершение пыток еще и сожрали бы некоторые части трупа. Да-да, и вновь никаких преувеличений. Пусть негры теперь не жрали человечину в промышленных масштабах как именно что блюдо, но вот ритуальные компоненты вроде поглощения сердца для «вбирания в себя силы и храбрости добычи» – это вполне присутствовало, пускай и скрывалось от разного рода общественности, особенно европейской. А может, и не шибко скрывалось, просто пораженные на весь свой мозг толерастные мазохисты сами закрывали глаза, не желая видеть то, что было вне желаемых ими представлений о «бедных потомках угнетенных колонизаторами народах». Сразу вспомнилось чудовище по имени Бокасса, который даже не скрывал свои каннибальские наклонности. Но при всем при том был в недоброй памяти СССР почетным гостем и даже «лучшим другом детей». Фотки, если что, можно было найти в любом библиотечном архиве и во всемирной паутине тем паче. Интересно, что он думал, стоя рядом с белыми детишками? Уверен, что мысли о вкусе нежного мясца не раз и не два проскальзывали! А ведь он такой был не один, ой не один. Просто наиболее запомнившийся своей наглостью, только и всего.

Так вот, возвращаясь к репутации. Обладая ей, мой знакомец тевтонского происхождения реально мог немалое количество «псов войны» из числа мало-мальски приличных заинтересовать идеей Биржи. Заинтересовав же оных и начав подтаскивать сюда, на Ивису, мы получали в перспективе мощный инструмент для силового и даже политического давления на тех, кому сочтем нужным устроить «небо в алмазах». Только нужно верно оценивать собственные возможности и не нарываться раньше времени на действительно серьезных противников. Но любой путь начинается с первого шага, не так ли? Вот и я о том же. Потому и обсуждал вместе с Джулией и Куртом уже не основу, а отдельные нюансы, стремясь найти устраивающие все стороны решение. Плюс не дать Лямке забыть, что тут он ни разу не старший и даже не равноправный партнер. Младший и точка! Репутация – это, конечно, хорошо, но если она не подперта деньгами, властью и конкретными стволами, то… вывод понятен.

Более четырех часов мозгового штурма и культурной, но жесткой дипломатической войны. И все же нам удалось выжать то, что планировали, уступая во второстепенном, но сохраняя главное. Слишком уж выгодной была сделка сама по себе. Очень много приобретал Курт, отдавая взамен то, что вряд ли мог предложить кому-либо другому. Беда специфичного, пусть и дорогостоящего, товара в том, что клиентская база чересчур узка. К примеру, спер кто-то скрипку работы Амати или Страдивари. И что ему, страдальцу, с ней делать? На обычном аукционе не продать, только «черным коллекционерам», да и то из числа тех, которые заинтересованы именно в музыкальных инструментах. Надо вдобавок найти такого, который сперва рискнет с похитителем антиквариата связаться, а потом еще и не прикопает продавца под ближайшим кустиком. Ну так, чтоб уж точно следов не оставить. Вот и у Курта была близкая по сути проблема. И последний немаловажный нюанс. Лямке после завершения переговоров оставался тут, на Ивисе. Своего рода символ, зримое доказательство серьезности намерений и своего личного доверия к нам, будущим организаторам Биржи в частности и к Коза Ностре в целом.

Символ, мать вашу! Его теперь нужно было не то чтоб легализовать – документы в порядке, равно как и отсутствие незакрытых дел, – но оформлять в качестве значимой в пределах острова персоны. Одним из лучших вариантов виделась покупка именно на его имя одного из отелей средней руки. Нет, ну а что? Вполне естественный ход, учитывая то, что в будущем прибывающим «псам войны» надо будет где-то останавливаться. А тут и абсолютно контролируемый известной им персоной отель, и соответствующая гарантия безопасности внутри плюс хороший сервис. Сервис, но не тупые понты с пафосностью, чем «славятся» распиаренные заведения.

Заметно утомившийся Курт, позевывая, распрощался со мной и Джулией, после чего, в сопровождении одного из солдат клана, отправился в гостиницу. Акклиматизация, она штука такая, способна настигнуть в любой момент. Вот немец и оказался под ее действием, усугубленным психологическим напряжением. Бывает.

Ну а мы пока остались тут, в «Эльдорадо», клубе уже нашем, причем от входной двери до гниловатых потрохов формального владельца. Я бы, может, и свалил в другое место, но вот Джулия в силу своего чувства прекрасного и любви к присутствию где-то поблизости эмоциональных молодежных масс… В общем, комфортно ей тут было, да и не шумно, поскольку звуки сюда не долетали.

– Дед взвоет, – потянулась она до хруста в суставах, после чего поманила меня к себе, на диванчик. – Наших с тобой денег на это все не хватит, а у него они есть. Много. Пусть делится с любимой внучкой.

– Он деловой человек, понятие бизнес-план ему знакомо. А Биржа в перспективе даст такие прибыли, прямые и косвенные, что немногое с ней сравниться сможет. Да и лояльные бойцы в немалом количестве на дороге не валяются.

– Не валяются, – охотно согласилась девушка, используя мои колени в качестве подушки и устраиваясь поудобнее. – Зато я сейчас хочу и валяюсь. Прямо тут и на тебе. Сейчас немного отдохну и с новыми силами за тебя возьмусь. За все места.

Улыбочка, однако, предвкушающе-развратная. А насчет ее постельных планов – это я охотно верю, поскольку темперамент и аппетиты у Джулии были на зависть многим. С того же момента, как она все же затащила меня в горизонтальную позицию, редкий день обходился без развлечений определенного типа. Паузы имелись, но только в определенные периоды, в которые «технические обстоятельства» мешали, попутно делая характер откровенно мерзким и повышенно агрессивным. Маскировать это Гримани умела, но при мало-мальски подходящем случае стремилась поделиться своим отвратным настроением с окружающим миром, да так, что мало никому не казалось.

Касаемо же помощи самого дона Стефано, так тут и впрямь сомнений не было. Старый и матерый зверь понимал, что распространив власть клана на доселе не окученную территорию, выставив оттуда конкурентов, он поднимал авторитет и влияние Катандзаро настолько высоко, что отсутствие клана в Куполе все больше становилось похоже на преднамеренное затирание и рикошетом било по авторитету самого Фредо Лентарро по прозвищу Веном.

А деньги… Деньги в таком деле не самое главное. Они ж не на ветер шли, а как инвестиции в будущее, причем отдача должна была начаться в довольно краткие сроки. Другое меня немного беспокоило, а именно отсутствие попыток ответки со стороны как изгнанных марокканцев, так и их разного рода союзников. Или не совсем союзников, а врагов Коза Ностры, которым не могло понравиться случившееся. Ведь если сицилийцы решили распространиться на места, где их раньше не было – это неспроста. Смена стратегии, новые планы, передел сфер влияния. Наверняка те же Каморра, Стидда, Сакра Корона Юнита, албанцы, триады и прочие группировки пытаются раскопать суть происходящего, но вот направление поисков вряд ли верно выбрали. Ни капо-ди-капи, ни доны входящих в Купол кланов к случившемуся отношения не имеют, это, так сказать, частная инициатива внутри отдельно взятого клана… в лучшем случае.

Хорошо ли это для меня лично? Пожалуй. Временная фора редко когда шла во вред. Пока до интересантов дойдет истинное положение дел, можно будет укрепиться тут, на Ивисе, сделать остров своего рода базой, привязать теми или иными нитями местные власти, и лишь после этого начать то, ради чего все и затевалось. Бросок в сторону Неаполя, этой жемчужины в короне Каморры. Обосновать подобное будет уже куда легче. Уж предварительную разведку точно, а во время оной должным образом передернуть карты и выставить клан ди Тирроне либо как угрозу, либо как удобную жертву… справлюсь. Другие варианты на порядок хуже уже потому, что придется долго ждать. А я и так ждал слишком долго.

На автомате обнимаю привставшую и потянувшуюся ко мне Джулию и целую… от души, со всей страстью, которая подогревается прежде всего ненавистью и жаждой мести. Не к этой красотке, ставшей важной союзницей, а к тем, кто слишком зажился на этом свете. Слишком… Вечно юная и невообразимо древняя Хель всегда ждет. И тех, кто знает о ней, и тех, кто не задумывается. И тех, кто, заворожен танцами иллюзий, которые столь любят «пожиратели миров».

Бр-р! Хрень какая-то в голову лезет. Видимо, просмотренный пару дней назад фильм по произведению одного мэтра отечественного фэнтези заставил вспомнить давным-давно позабытое.

Голова. Болит она, проклятая. Причем ни с того, ни с сего. Сдерживаюсь, чтобы не смущать Джулию. Выпью чуть позже пару таблеток анальгина – старое средство, но неизменно надежное – вот и все дела. С моей-то дурной жизнью в прошлом частенько случалось всякое. Вот и периодически возникающая головная боль как эхо разного рода испытаний, выпавших на долю многострадального организма. Иметь в прямом смысле этого слова бледный вид случалось, и не раз. Бледный вид… Очень и капитально бледный.

Новый укол боли, на сей раз и Джулия обеспокоенно посмотрела в мою сторону.

– Ничего, просто голова, – успокаиваю девушку. – Эхо прошлого, не более того. Бледное эхо.

– Какое?

– Очень далекое. Забудь, пустое.

Это я говорю, но почему думаю совсем другое? И почему перед глазами не то что четко возникает, но как бы всплывает облик какого-то альбиноса отнюдь не юных лет. Облик колышется, идет рябью. Его заволакивает туман, но губы видения шевелятся и доносятся обрывки слов:

– …льный путь. Поста… …ти всех… Камор… и ее… вители. Возв… к корн… то помож…

И всё. Словно выключили и без того едва работающий канал. Принудительно оборвали. Вместе с тем где-то там, в душе, засиял теплый такой светлячок, ободряющий и подсказывающий, что все мной сделанное есть правильные шаги. Не то чтобы этой уверенности не было раньше. Просто… Сложно сказать, тут надо было исключительно чувствовать. Вот я и прочувствовал. До самого нутра. И это хорошо, это нужно. Интуиция в таких вещах меня еще ни разу не обманывала.

Эпилог

Немногим ранее. Палермо, Сицилия

Если Альфонсо Гримани и был чем-либо доволен в этой жизни, так лишь тем, что пока не находился в розыске, а значит, мог спокойно и без особых проблем перемещаться по стране и за ее пределами. Пока еще это не получалось использовать как козырь, но для повседневной жизни – совсем другое дело. А вот его старший брат, Витторио, тот уже вляпался, находясь в розыске по обвинению в отмывании денег. Так себе статья, конечно, да и адвокаты клана усердно выцарапывали наследника семейства Гримани из лап закона, но полной уверенности в успехе пока не имелось. И Альфонсо был этому рад.

Причина стара как мир и столь же понятна – зависть и желание обладать тем, чего не было у него самого, но присутствовало у «любимого» родственника. То самое положение наследника и возможность в будущем получить титул дона, приняв бразды правления из постепенно слабеющих рук деда. Вместе с тем младший внук дона Стефано осознавал, что умри дед в ближайшее время, и у него не окажется никаких шансов получить по наследству главное – власть. Да и если ожидание продлится несколько лет, пусть даже десяток – это также не слишком многое изменит. Вито, его старший брат, считался более подготовленным, больше умеющим и, что важнее, поддерживаемым большей частью клана. Достаточно сказать, что его, Альфонсо, невзирая на все приложенные усилия и щедрые обещания, в какой-то мере поддерживали лишь два капореджиме. И то эта самая поддержка была осторожной, обставленной рядом ограничений. Шансов было очень мало. Разве что…

Еще около года назад Альфонсо с кристальной четкостью осознал простую истину – он способен стать главой клана лишь в случае, если Витторио не будет стоять у него на пути. Нет, понимал он это и раньше, но надеялся, что устранение конкурента может произойти нормальным, мирным образом. Были такие мысли, но испарились, развеялись, как утренний туман под прямыми солнечными лучами.

Ненависти как таковой к Витторио его младший брат не испытывал. Просто был он сам, его желания и… препятствия, которые стояли на пути. А с препятствиями издревле поступали двумя способами: обходили или убирали с пути руками собственными либо с помощью других. Обойти не получалось, а значит, оставалось второе. Убрать преграду любыми возможными способами, но при этом, что важно, не показать свою причастность. Совсем не показать, то есть даже подозрения в сложившейся ситуации могли стать губительными. Выходило, что если Витторио Гримани упадет посреди улицы с пулей в голове или неожиданно будет арестован по обвинениям в чем-то действительно серьезном… Учитывая не оставшиеся тайной сложные отношения между братьями, его, Альфонсо, если и не обвинят прямо, но и остаться чистеньким не выйдет. А это, в свою очередь, могло привести к тому, что вожделенное положение наследника окажется под ударом.

Если на прямых и очевидных путях расставлены ловушки, то следует искать потайные звериные тропы, по которым сложно пробираться, но и немногие в состоянии их обнаружить. Метафора, конечно, но подходящая к сложившейся ситуации. Альфонсо Гримани первым делом нуждался в подходящей ситуации. Той, которая предоставит ему шанс впутать брата в нечто кажущееся ему выгодным, но на деле ведущим в бездонную пропасть.

Год. Именно столько времени Альфонсо усердно, но тщетно искал подходящую сцену для розыгрыша предельно важного для себя спектакля. Перебирал варианты и раз за разом отступался по причине либо чересчур большого риска, либо малой вероятности успеха при огромных затратах либо риске для себя любимого. И вот, внезапно, настоящий подарок судьбы. Даже не со стороны пришедший, а образовавшейся внутри их небольшого и не слишком дружного – вопреки мнению старших поколений – семейства. Джулия, вот кто стал краеугольным камнем для выстраивающегося в сознании Альфонсо Гримани плана. Не сама личность сестры, а закручивающаяся вокруг нее спираль интриг и столкновения интересов.

Сначала, когда сестрица вляпалась в Венеции, Альфонсо было глубоко плевать на случившееся. Выберется? Ее счастье. Если нет, то он плакать не будет, поскольку любви и даже симпатии к обладающей скверным характером и абсолютным нежеланием слушаться родственнице не испытывал.

Выбралась. И более того, по результату к Джулии стали присматриваться не как к просто внучке главы клана Катандзаро, а как к персоне, имеющей определенную значимость в сложных раскладах «людей чести». А еще к тому, кто появился с ней рядом, к новому капореджиме клана Катандзаро, Антонио ди Маджио. Присматривался и Альфонсо, внимательно наблюдая и делая выводы, которые ему не сказать что однозначно нравились, но, с другой стороны, могли быть использованы.

Зная свою сестру, внук Стефано Гримани осознавал – Джулия хочет того же, что и он сам, то есть власти. А поскольку сама, просто в силу половой принадлежности, не может ее получить, то остается лишь один путь – использовать того, кто станет ее представителем. Не марионеткой – это видно сразу и влиятельные «люди чести» такого не допустят, – а именно представителем и одновременно партнером-союзником. Достаточно сильным, чтобы и самому по себе внушать определенное уважение, а со стоящей рядом Гримани и подавно. Это можно было… использовать. Например, для подтачивания позиций в клане Витторио, для чего он, Альфонсо, уже составлял планы по столкновению родственников между собой. Не сразу, а постепенно, шаг за шагом, со всей осторожностью, чтобы у обеих сторон не возникло даже мимолетных подозрений. Планы начинали оформляться и требовалось лишь еще немного времени, но тут… Тут случилась Ивиса, а точнее, неожиданный для всех захват контроля над криминальной составляющей этого места одной представительницей клана Катандзаро. И это перевернуло все с ног на голову. Одним махом Джулия Гримани из «бедной родственницы», только-только пытающейся получить опосредованную частицу влияния, стала значимой фигурой. Да, скрывающейся за спиной собственного капо, но все понимали, что к чему на самом деле, про уже полноценный и оформившийся союз крови семейства Гримани и заявившего о себе сразу несколькими громкими убийствами ликвидатора, явно замахнувшегося на сравнимую с Пино Греко славу.

Единственное, чему был рад Альфонсо – зрелищу происходящего с его старшим братцем. Вито корежило, словно бы он подхватил одновременно эпилепсию и был подключен к розетке вместо, например, чайника или музыкального центра. Среди Гримани скудоумных не водилось, а потому все понимали, что по миновании нескольких лет, если ничего не изменится, потенциальных наследников дона Стефано может стать трое: два родных внука и «принц-консорт», в непосредственной связке с которым будет идти Джулия. А она, с ее «огромной любовью», причем взаимной, к обоим братьям… Альфонсо признавал очевидное – его сестра была и хитрее, и умнее своих братьев, обладая единственным недостатком, да и то врожденным – отсутствием члена между ног. Теперь она решилась использовать «протез-заменитель», тем самым обходным путем прорываясь в «большую игру» за право владения «троном». И это нужно было пресекать на корню.

Главный соперник – Джулия? Нет, с такой постановкой вопроса Альфонсо не мог согласиться. Теперь у него было два соперника, а Джулия являлась всего лишь одним из них. И оба были сильнее его. А что должен делать более слабый в подобной ситуации? Либо искать себе союзника на стороне, либо столкнуть лбами сильных соперников в надежде добить уцелевшего. Первое Альфонсо отметал сразу. Дело не в морали, не в принципах, а в наличии такой мощной фигуры, как его дед. Едва только он почует присутствие в делах семьи кого-либо со стороны, последствия для инициатора могут быть очень печальными. Оставалась попытка стравить соперников. И это было не так сложно, как могло показаться. Альфонсо знал своего брата, сестру, понимал, как они оба мыслят и чего опасаются больше прочего,

Джулия была более эмоциональна, склонна к импульсивным поступкам – это да. Только теперь у нее имелся партнер по делам, которого в импульсивности обвинить никак не получалось. Якорь, способный вцепиться в грунт и удержать Джулию Гримани от резких, необдуманных действий.

Зато у Альфонсо никого из советников подобного типа не было. Да он и не стремился их иметь, считая себя самодостаточным. Чрезмерная уверенность брата и должна была стать ахиллесовой пятой, наравне с желанием избавиться от угрозы в лице Джулии.

Избавиться, да. Альфонсо понимал, что следует учитывать столь сильный сдерживающий факто, как их дед, Стефано Гримани. Случись что с его любимой внучкой, патриарх клана способен разорвать в клочья даже родных. Эту черту деда его младший внук учитывал и собирался использовать в собственных целях. В том самом сложном, многоходовом плане, что должен был в итоге привести именно его на вершину. Не сразу, но ради такого приза стоило немного подождать. И тем более притвориться, что готов исполнить партию второй скрипки, уступая первую старшему брату.

Потому он и приехал в Палермо, в квартиру на окраине, выбранную Витторио в качестве места встречи. Почти никаких усилий прилагать не потребовалось – хватило лишь нескольких намеков относительно возможного взлета Джулии и их падения, что одного, что другого. Семя упало в плодородную почву, укоренилось, проросло и зацвело пышным цветом. Оставалось лишь подтолкнуть брата к нужным действиям, при этом уверив в собственной готовности содействовать, но осторожно. Забавно, но именно слабая поддержка в клане сейчас должна была сыграть Альфонсо на руку.

– Ваш брат, босс, – вошел в комнату Тино Скампо, преданный лично ему, солдат клана, которого он, Альфонсо, пару раз вытащил благодаря связям деда из очень серьезных проблем. – С ним двое, а водитель внизу остался.

– Вижу, я еще не ослеп. Стою у окна, смотрю на виды заоконные. Вот он, автомобиль, а вот и мой братец со своими охранниками.

Скампа льстиво оскалился, считая своим долгом угождать покровителю даже в мелочах. Младший Гримани не питал особенных иллюзий относительно ума Тино, равно как и второго своего спутника в этой поездке, Бенвенуто Таглиа. Сейчас ему, прежде всего, нужна была верность, а найти умеющих думать можно было и потом. Перетянуть на свою сторону можно многих, когда выбора станет мало.

Брата он встретил у входа в комнату, с улыбкой на лице и крепкими, родственными объятьями. Это, конечно, Витторио не обмануло, но в игру под названием «семейное единение» они оба привыкли играть с давних пор. Особенно младший, для которого куда важнее было показать матери с отцом и особенно деду свою милость и любовь к родным. Он же не Джулия, которая, напротив, выставляла напоказ истинные эмоции не то что не умея, а просто не желая притворяться и принимать правила игры, ей неприятные.

– Хорошо ли добрался, Вито?

– Приемлемо, – покривился старший из присутствующих Гримани, направляясь к ближайшему креслу. – Даже в Палермо появляются пробки. Раздражает.

– А может, раздражают не столько пробки, сколько то, из-за чего мы тут сегодня встретились.

– Может. Но говорить об этом…

– Скампа, Таглиа! Погуляйте за дверью.

Витторио и вовсе обошелся без слов, одним движением руки выпроводив обоих сопровождающих его солдат за пределы квартиры. Понимал, что при некоторых разговорах ушей не должно быть не то что в одном, но и в соседних помещениях. Да и хоть при малейшем риске, что будет прослушана беседа по телефону или ай-ти-связи, лучше от подобного воздержаться. Более того, иногда следует видеть собеседника не на экране, а рядом, чувствовать малейшие изменения голоса, ощущать саму атмосферу места. Вот как сейчас.

– Сестра, – прозвучало первое слово, изреченное Витторио Гримани. – Она все же сумела найти путь, как стать опасной для меня.

– Для нас, Вито. Я найду, как именно лучше опрокинуть тебя, но бороться еще с любимицей деда, нашедшей для себя «принца-консорта»… Слишком много угроз сразу.

Услышав эти слова, Вито извлек из портсигара набитую смесью табаков сигариллу, прикурил ее, выпустив клуб ароматного дыма, и посмотрел на младшего брата с толикой снисхождения, впрочем, скрываемого. Дескать, ты мне не соперник, но раз уж поднял действительно важную тему, то отчего ж не подыграть. И сделал неопределенный, но понятный жест, предлагающий продолжать. Альфонсо же только этого и ждал.

– Зачем нам ввязываться в борьбу с новой соперницей, когда мы можем решить дело одним ударом. Не станет у сестры опоры, она перестанет представлять угрозу. А этот ди Маджио уже успел разозлить многих. Например, тех марокканцев и их союзников, которые оказались выбиты с давно освоенных мест.

– Умный ход, – согласился Вито. – Только у тебя нет выхода на марокканцев.

– У тебя тоже нет. Но их можно найти. Даже не самим, а обратившись за помощью к тем из наших, кого этот возмутитель спокойствия тоже не устраивает. Они помогут.

Окурок отправился в пепельницу, но прозвучавшее слово доказало, что Витторио понял суть предложения.

– Рицикетто?

– Зачем сразу такие высоты, брат? Лучше Сколлари. Они более… податливы и готовы услужить покровителям. К тому же с ними ты знаком больше. Легкий путь.

– Вечно ты используешь чужие связи, своими не обзаведясь, Альфонсито. Но я… подумаю, сама мысль мне понравилась. А ты, братик, лучше обдумай, что после случившегося скажет наш дед, какова будет его реакция? Не хочу, чтобы это ударило по нам.

– Я уже думал об этом. Даже если вскроется, что марокканцы использовали помощь со стороны… Кто тебе эти Сколлари? Есть несколько дорожек, по которым можно пустить ищеек деда. Вот, я сейчас на листе набросаю схемы, по которым это может сработать.

Альфонсо старался сохранять спокойствие, но внутри ликовал. Зная своего старшего брата, он чувствовал – его замысел удался. Вито готов был подключить свои связи, выйдя на верхушку клана Сколлари, после чего договориться о содействии относительно марокканцев или кого-то из близких им. Устранение ди Маджио, вот ради чего это делалось… по мыслям Витторио. На деле же все должно быть несколько иначе. У него, Альфонсо, хватит средств, сил, влияния, чтобы немного подкорректировать план. Где один труп, туда и второй легко добавится. Пусть Джулия упокоится рядом со своим партнером-любовником, им обоим будет лучше в могилах. А уж позаботиться о том, чтобы открылось прежде всего участие Вито… с этим не должно быть особых сложностей. А попытки старшего брата переложить часть вины на него… Это вряд ли.

Главное – результат. Как только у Стефано Гримани создастся впечатление, что Витторио причастен к смерти своей сестры – наследником ему не бывать. В лучшем случае изгнание за пределы Италии и лишение почти всего. И тогда придет его время, время Альфонсо Гримани, сперва наследника, а потом и дона клана Катандзаро. Так должно быть, а значит, так и будет.

Примечания

1

ЧВК – частная военная компания.

2

Каморра – неаполитанская мафиозная структура, возникшая в XVIII веке. Не столь иерархична, как Коза Ностра. Отсутствует общий лидер. Важные решения принимают главы входящих в структуру кланов. Вместе с тем у входящих в Каморры кланов могут быть разные цели, средства, союзники.

3

Коза-Ностра – сицилийская мафиозная структура. Возникшая примерно в начале XIX века. Жесткая иерархия, во главе которой стоит капо-ди-капи, опирающейся в своей власти также на Купол. До относительно недавнего прошлого в организации состояли исключительно сицилийцы или, по крайней мере, люди с частью сицилийской крови. В последнее время в организацию принимаются и итальянцы, происходящие из иных мест.

4

Ндрангетта – калабрийская мафиозная структура, появившаяся на рубеже XIX–XX веков. Предельно закрытое сообщество, в ндрины – аналог кланов – принимаются лишь кровные родственники калабрийских мафиозо, что делает попытку внедрения извне обреченной на провал и снижает риск предательства. У организации имеется лидер, капо кримине, но абсолютной властью он не обладает, являясь сильно зависимым от мнения глав наиболее влиятельных ндрин.

5

«Солдат» – представитель младшего уровня иерархии мафиозного клана. Для того чтобы им стать, необходима рекомендация минимум двух капо клана.

6

Стидда – сицилийская мафиозная группировка, появившаяся в 80-х годах XX века и оспаривающая у Коза Ностры власть над криминальным миром Сицилии. Отсутствует четкая структура, нет явного лидера, да и сама организация близка к обычной ОПГ, а не к полноценной мафии. Отсутствуют какие-либо традиции и правила.

7

Сакра Корона Юнита – эта мафиозная группировка образовалась в 70-х годах XX века в Апулии, отколовшись от Каморры. Более структурирована, нежели довольно аморфная по своей сути Каморра. Обязательная «повязка кровью» для полноправных членов структуры. Как и Каморра, управляется советом из глав кланов.

8

Купол – собрание боссов ведущих кланов Коза Ностры. Именно члены Купола выбирают капо-ди-капи из своих рядов, а также являются некоторым ограничителем его власти.

9

Шариат – правила, регулирующие практически все сферы повседневной жизни мусульман. Отличаются предельной строгостью и суровыми наказаниями за малейшее их нарушение.

10

Ваххабизм – исламское течение, сформировавшееся в XVIII веке.

11

Пушер – мелкий распространитель наркотиков, он же драгдилер.

12

Дон – «титул» главы мафиозного клана. Теоретически выбирается голосованием капо, но на деле чаще всего им становится заблаговременно выбранный предыдущим доном наследник.

13

Капореджиме – глава «команды», или «боевой группы», состоящей из «солдат», который несет ответственность за тот или иной сектор криминальной деятельности клана. Как правило, имеет в подчинении 8-10 «солдат».

14

Консильери – советник дона, человек, которому тот может доверять и к советам которого прислушивается. Является официальным голосом главы клана в случаях, если тот по какой-либо причине не может появиться или отдать приказы сам. Вместе с тем не имеет права стать наследником дона. Как правило, консильери старается держаться как можно дальше от непосредственного участия в криминальных делах, тем самым понижая риск собственного ареста. Это оправданно, поскольку именно на нем лежит обязанность при аресте дона и верхушки клана восстановить работу структуры.

15

Капо – сокращение от «капореджиме».

16

Ассоциант – он же пособник либо соучастник. Не является полноправным мафиозо, но выполняет те или иные поручения, в том числе и силовые. Некоторые ассоцианты могут занимать довольно высокое положение, и хоть в теории ими может командовать любой солдат клана, на деле имеют дело с капо, а то и с консильери.

17

«Человек чести» – одно из самоназваний членов Коза Ностры.

18

Триады – китайские преступные организации, имеющиеся в любой стране, где присутствуют этнические китайцы. Членами триад являются только китайцы с небольшим процентом метисов.

19

Дирезион Инвестигатива Антимафиа (Direzione Investigativa Antimafia) – Следственное управление по борьбе с мафией.

20

Капо-ди-капи – босс боссов, глава Коза-Ностры.

21

Туман войны – термин, обозначающий отсутствие достоверной информации о текущей обстановке на поле боя (в прямом или переносном смысле) в силу тех или иных объективных причин.

22

«Ходжа» – одно из презрительных прозвищ мусульман, большей частью распространенное в США, но и в Европе довольно известное.

23

Инфант террибль – в переводе с испанского – ужасный ребенок. Как правило, под этим термином подразумевается человек, не стесняющий себя правилами, которые ему чем-либо не нравятся, способный нарушить разговор или общую атмосферу места, порой с целью поставить других людей в неловкое положение.

24

Киндер, кюхен, кирхен – в переводе с немецкого дети, кухня, церковь. Ультраконсервативное понимание роли женщины в окружающем мире.

25

Кайзер, кригс, канонен – в переводе с немецкого император, армия, пушки. Антитеза женской роли – а именно «киндер, кюхен, кирхен», которая подобает исключительно мужчинам.

Content

Влад Поляков
Ликвидатор

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Примечания