Рей Полина

Карма [publisher: SelfPub]

– Кажется, Матвей говорил, что у тебя восточные корни?

Светловолосая девушка с голубыми глазами повернулась к мужчине, который уверенно вёл машину по трассе, и посмотрела на него с прищуром.

На «восточного» парня он совсем не походил, даром, что звали его Эмиль. Светловолосый, несколько прядей даже рыжиной отливают. И глаза – то ли стальные с зелёным, то ли ближе к охре, подёрнутой цветом свинцового неба – так сразу и не разберёшь. А для неё восток всегда с чем-то тёмным и жгучим ассоциировался.

– Я бы и с натяжкой это не назвал. Один из пра-пра-каких-то там прадедов был турком. – Эмиль снял руку с руля и небрежно поправил упавшую на лоб прядь волос. Повернулся к ней и подмигнул, и от этого внутри что-то ёкнуло. – А что? Тебе нравятся восточные мужчины?

– Нет! – Она рассмеялась почти сразу от того, с какой скоростью выпалила это слово. – Не подумай, что я расистка или что-то вроде того… Просто ты на того, кто с востока, не похож.

– Да? Турки вообще разные же бывают. И светловолосые тоже. И голубоглазые.

– У тебя глаза не голубые.

– А ты меня уже рассмотреть успела?

Эмиль снова улыбнулся, и она не смогла сдержать ответной улыбки.

– Успела. Но не особо хорошо.

– Ммм. Это упущение, я считаю. А у тебя что за корни? Не в Питере родилась?

– Неа. Не в Питере. В Ленинграде.

Эмиль тихо рассмеялся и, остановившись на светофоре, снова поправил непослушную прядь, сползающую на глаза.

– Люблю этот ответ. Сам грешу тем же, когда спрашивают. Но ты тоже на коренную не похожа. У тебя глаза чуть раскосые. И имя такое. Карма.

– Не индийское, если ты хотел об этом спросить.

– С языка сняла. А какое?

Она отвернулась и фыркнула. То, о чём в детстве говорила с гордостью, а после – спокойно – сейчас вдруг стало вызывать стеснение.

– Ты будешь смеяться.

– Не буду. Говори.

– Ладно. У меня безумная семейка. Маму бросает из крайности в крайность. Слава богу, никаких сект, но изучений брахма-пудры, буддизма и прочего – хоть отбавляй.

– Брахма – что, прости?

С губ Эмиля срывается короткий смешок, а ей и самой хочется смеяться.

– Я могу ошибаться в терминах.

– Так, понял. А папа?

– А папа у меня – патриот до мозга костей.

– Ну, это не так уж и плохо.

– Да. Но имя…

– Не улавливаю, прости. Тебя Кармой папа назвал?

– Скажем так… совместное творчество. Папа хотел назвать Кармией.

– Красиво. А что оно означает?

– Имя? Я же говорила, что ты будешь смеяться.

– А я обещал этого не делать.

Они уже припарковались возле большого дома за простым деревянным забором, куда Эмиль привёз её на день рождения их общего друга Матвея, но покидать машину не торопились. И ей, и ему нравилось общество друг друга и общаться было легко и приятно, хотя познакомились не больше часа назад.

– Это от Красная Армия… представляешь?

Карма и сама не выдержала – расхохоталась звонко и искренне, хотя раньше порой обижалась, когда кто-то высмеивал её имя. А сейчас, когда рядом сидел улыбающийся Эмиль, дуться совсем не хотелось.

– Представляю. И знаешь, это круто.

– Круто стать Кармой вместо Красной армии?

– Нет, что ты не какая-нибудь Маша или Катя. Тебе бы и не подошло быть ими.

– М-м-м. Вообще-то мы приехали.

– Уже минут пять как.

– И? Почему никуда не идём?

– Уже хочешь от меня сбежать?

Эмиль снова улыбнулся и взялся за ручку дверцы, впрочем, открывать её не торопился.

– Не хочу, мне нравится с тобой… болтать. Но на месте твоей девушки я бы уже заревновала.

– Она нормально к этому относится.

– Значит, девушка всё же есть?

– А тебя это расстраивает?

Карма покачала головой. С лица не сходила совершенно дурацкая улыбка. Расстраивало ли её наличие девушки у Эмиля? Однозначно, нет. Было бы странно, если парень двадцати пяти лет, да ещё с такой внешностью, был одинок. Но и почему-то при упоминании о другой что-то царапнуло внутри.

– Почему это должно меня расстраивать?

– Слушай, кажется, я понял. Никакие мы не индусы с турками, а самые настоящие евреи. Сплошные вопросы в ответ на вопрос.

Карма тоже взялась за ручку на дверце и, рассмеявшись, проговорила, прежде чем выйти:

– Идём. А то твоя девушка точно начнёт ревновать.

И покинула машину Эмиля, зная, что он последует за ней.

В доме было шумно. Всюду смех, голоса, среди которых невозможно было различить хоть слово. И атмосфера общего веселья, в которое Карма тут же погрузилась. Лишь обернулась на пороге, встретилась взглядом с Эмилем, который смотрел на неё, и тут же была увлечена в водоворот праздника твёрдой рукой Матвея.

Они познакомились пару лет назад в компании общих друзей. Он сразу расположил к себе – мало того, что дико сексуальный, так ещё и с такой улыбкой, которая способна была любую в нокаут отправить. Между ними ничего не было – так, пара поцелуев, не больше, и в первое время Карму это озадачивало. Она знала, что нравится парням, что многие из тех, кто находился в её окружении, готовы были на многое, чтобы она обратила на них внимание. А вот Матвей словно в стороне держался. Флиртовал с ней, порой так откровенно, что она даже терялась, обменивался двусмысленными шутками, но… никаких более серьёзных намерений не выказывал.

– А я уж думал, что Эмиль тебя в свой гарем уволок, – притянув Карму к себе, шепнул ей на ухо Матвей, обдавая жаром дыхания, приправленного ароматом виски.

– Можно подумать, тебе есть до этого дело, – выдохнула она в ответ, упираясь руками в его грудь и нехотя отстраняясь. – Или скажешь, что ревнуешь?

Она помимо воли скользнула взглядом по гостям, и когда нашла глазами Эмиля, который наливал себе виски, но при этом смотрел на них с Матвеем, едва сдержала победную улыбку.

– А если скажу?

По лицу Матвея было ясно, что он играет во всё это. И в ревность свою, и в вопросы, которые задаёт, и у Кармы тоже желание появилось поиграть. Ведь она получала от этого удовольствия. От того, что нравилась Эмилю, несмотря на наличие у него девушки, от того, что Матвей вдруг повёл себя именно так.

– А ты скажи, тогда и посмотрим.

Запрокинув голову, она снова рассмеялась и, высвободившись из кольца рук Матвея, отправилась танцевать.

Девушку рядом с Эмилем Карма заметила через пару минут. Красивая миниатюрная брюнетка – полная её противоположность. Тонкие черты лица, вся изящная и хрупкая. На такую даже смотреть страшно, кажется, одно дуновение ветра – и она разломается на части. И снова внутри появился отголосок того, что уже испытывала. Раздражение, что ли, а может досада, что это не на неё сейчас смотрит Эмиль. Последний же вообще потерял к Карме интерес. Притянул к себе свою девушку, усадил на одно колено, а руку по-хозяйски положил на худое бедро, обтянутое тёмными кожаными брюками.

Они о чём-то переговаривались, улыбались друг другу, после чего целовались, чтобы следом вновь продолжить разговор.

– Скучаешь? – перекрикивая шум музыки, рядом «нарисовался» незнакомый парень. Вроде и симпатичный, и двигался хорошо, но почему-то на него совсем не хотелось тратить время.

– Нет. Я здесь не одна, – соврала Карма, находя глазами Матвея в окружении сразу трёх девиц.

– А с кем? С Матом, что ли?

– А если и с ним?

– Не, я ничего. Без если.

Она понимала, что он имел ввиду. Теперь рядом с Матвеем крутились уже пятеро, все смеются, а он весьма комфортно себя при этом чувствует. Успевает объять вниманием сразу всех без разбору.

– Ну вот и отлично. А ты..?

– Лёня.

– Карма.

– Что?

– Это имя моё. Карма.

Он даже танцевать перестал на полминуты. Воззрился на неё, пока сама Карма кружилась, запрокидывая голову, чтобы скрыть, насколько ей смешно.

– А как целиком? Кармен? Кармелита?

– Просто Карма. И точка.

– Ясно.

Пожав плечами, парень отошёл, пробормотав что-то вроде: «Я выпить». А Карма осталась одна. Нет, вокруг неё всё так же двигались на небольшом танцполе знакомые и незнакомые парни и девушки, но она сама чувствовала себя одинокой. Эмиль всё так же общался со своей пассией, Матвей – наслаждался стайкой девиц, каждая из которых, судя по их виду, готова была прямо здесь и сейчас запрыгнуть на него сверху.

И это раздражало. Зачем он вообще её сюда позвал? Чтобы пополнила ряды тех, кто и так водился на его вечеринках в изобилии? Да ещё и друга своего попросил подкинуть до праздника жизни.

Понимая, что раздражение уже начало перетекать в злость, Карма покинула танцпол и вышла на балкон. Летний вечер был ещё не настолько знойным, как то бывает в середине июля. Разгорячённой кожи коснулся прохладный ветер, понуждая Карму передёрнуть плечами. Зря она не прихватила с собой какую-нибудь накидку. Ну или бокал горячительного.

Она уже подумывала вернуться обратно, побыть немного на дне рождения, чтобы соблюсти никому ненужные приличия, а после уехать, когда позади раздался мужской голос:

– Не помешаю?

Карма обернулась, уже зная, кого увидит. Один и без своей девушки? Даже странно.

– Нет, тем более, я уже собиралась возвращаться.

– Ещё бы. Здесь холодно, а ты вон почти не одета.

Ей на плечи опустилась толстовка, от которой пахло… Боже, Карма никогда особо не обращала внимание на аромат мужского парфюма. Он был – и хорошо. Как-то парни не особо разбирались в том, что им подходит, но сейчас…

Что-то ненавязчивое, но в то же время запоминающееся, а главное – едва приметные нотки востока. Идеально для Эмиля.

– Я не совсем об этом. С праздника собиралась уйти.

– Почему?

Он небрежно прислонился бедром к перилам, встав так, чтобы видеть Карму. Сложил руки на груди, посмотрел на неё, нахмурив брови.

– Да так. Я тут мало кого знаю, а Матвей весь… занят.

– Девчонками, ты имеешь ввиду?

– Ну, и ими тоже.

– А вы… ну, разве не вместе?

– С Матвеем?

Глупый вопрос. Даже поморщиться захотелось от того, что его произнесла.

– Да.

– Нет, не вместе. Я, в отличие от некоторых, парой не обзавелась.

И опять глупость сказала, даже язык прикусила, чтобы больше ничего такого не выдать. Эмиль странно на неё действовал, понуждая произносить вот такие вот перлы.

– Ты ревнуешь, что ли?

– Кого?

– Матвея. Не меня же, – он усмехнулся и, вынув из пачки сигарету, вопросительно взглянул на Карму: – Можно?

– Конечно. Даже странно, что ты спрашиваешь.

– И всё же. – Эмиль прикурил и затянулся. – Ты не ответила на вопрос.

– Я просто удивлена тому, что ты вообще его задал.

– Потому что парни обычно о таком не спрашивают?

– И это тоже. Думала, что вы с Матвеем общаетесь больше, и ты в курсе, что я ему не девушка.

– Он о тебе много и часто говорит.

Брови Кармы сами по себе поползли наверх. Она для Матвея была кем-то вроде тех, кого он сегодня усиленно обихаживал, а не той, о которой он «много говорит». Ну, по крайней мере, в её воображении. Или ошибалась? А если да, то что это меняет?

– Пусть говорит, значит, есть о чём, – пожала она плечами и отвернулась, устремив взгляд на вечерний сад.

И чувствуя, что Эмиль неотрывно на неё смотрит, даже неловко стало от этого.

– Есть о чём, ты права, – мягко проговорил он, затушил окурок в пепельнице, после чего неожиданно спросил, протягивая ей руку: – Потанцуешь со мной?

– Прямо здесь? – откликнулась она эхом, вкладывая пальцы в его ладонь. Скорее инстинктивно, чем успев подумать, что делает. Прикосновение к его горячей коже обожгло, так же, как и потемневший взгляд Эмиля, и Карма почувствовала себя желанной, пусть всего на эти несколько секунд.

– Да. А что тебя смущает?

– Музыку почти не слышно.

– А она нам и не нужна. Но если хочешь, могу напеть. Там Брайан Адамс.

– Ты и петь умеешь? Ну просто не парень, а мечта.

– Зафиксируйся на этой мысли.

Эмиль привлёк её к себе, не грубо, но беспрекословно. От того, как она вжалась в его крепкое тело, Карму бросило в жар. Они задвигались под едва слышную медленную мелодию. Так странно… Никогда ничего подобного не делала, хотя и любила порой вытворить то, что остальным показалось бы возмутительным. Да и ничего особенного в этом танце не было – ну покачиваются туда-сюда, ну обжигает жаром то, насколько они близки… да и только. И всё же Карма чувствовала себя не в своей тарелке.

– Тебе не нравится? – уточнил Эмиль, впрочем, не предпринимая попыток отстраниться или выпустить её из своих объятий.

– Нет. Дело не в этом.

– А в чём?

– В том, что всё это странно.

– Точнее..?

– У тебя есть девушка, но ты сейчас не с ней, а со мной.

– Я же говорил, что она нормально к такому относится.

– А ты сам?

– А что я сам?

– Если она будет вести себя так же? Оставит тебя одного и отправится обжиматься на балкон с малознакомым парнем?

– А мы обжимаемся? Я думал, просто танцуем.

На лице Эмиля появилась дерзкая улыбка. Он над ней потешался? У Кармы возникло именно это чувство. И всё же возмущаться совсем не хотелось, потому что ощущала, что за тем, что говорит и делает Эмиль, нет никакого злого умысла.

– И я так думала.

– Если хочешь, можем и пообжиматься. – Эмиль прижал её к себе ближе, и Карма вспыхнула. Снова пришлось упереться ладонями в плечи, отстраняя от себя, хоть и сделала это нехотя. Близость Эмиля будоражила, заводила, и глупо было это отрицать.

– Не хочу. Если уж танцуем, то танцуем.

Он отстранился сразу же на «пионерское» расстояние. И снова на губах усмешка, от которой по позвоночнику дрожь прошла.

– А ты оказывается, не такая смелая, как о тебе Матвей рассказывал.

– Он обо мне такое говорил?

– Да. И не только это.

Карма закатила глаза. Болтун он был, этот Матвей. И нечего ему было рассказывать такого, учитывая, что между ними ничего не было.

– Я даже боюсь предположить, что он наплёл.

– Да ничего особенного, просто о том, что ты… ну, раскрепощённая.

– Вот как? Это потому ты решил, что меня можно… лапать?

– Я тебя не лапал. И если хочешь, вообще могу отойти на два шага назад.

В противовес тому, что сказал, Эмиль остался рядом с ней, как будто знал, что она скажет следом:

– Не хочу. И вообще давай завершим этот разговор.

Карма отвела глаза. Её руки всё ещё лежали на плечах Эмиля, а его близость совсем не напрягала. Наоборот, возбуждала и будоражила, и кажется, он это чувствовал.

– Так, голубки, ну-ка хватит тут тереться друг о друга, – неожиданно прозвучал голос Матвея. И как он рядом оказался так незаметно? Чудеса. Впрочем, задать этот вопрос ему Карма не успела – Матвей взял её за руку и повёл с балкона, а она только и успела, что обернуться к Эмилю и увидеть, что он последовал за ними, ни слова не противопоставив другу.

Как, куда и в какой момент подевался Эмиль вместе со своей девушкой, Карма не поняла. Праздник уже перевалил за полночь, многие гости разъехались. Карма буквально упала на диван без сил и сделала глубокий вдох.

С того момента, как Матвей увёл её с балкона, всё его внимание переключилось на неё. И – о чудеса! – рядом уже не было ни одной его поклонницы. Только Карма, с которой он танцевал без передышки. Это не столько удивляло, сколько обескураживало и рождало всё новые и новые вопросы.

– Последние свалили, – сообщил Матвей, устраиваясь рядом. – Ты как? Устала?

– Жутко, – призналась она. – Сейчас такси вызову и домой.

– Хочешь сбежать?

Когда он говорил таким голосом, в котором появлялись мурлыкающие с хрипотцой нотки, у Кармы голова кругом шла.

– Вроде бы поздно уже, моя карета и так превратилась в тыкву.

– Тогда оставайся.

Матвей так внезапно подался к ней и накрыл губы поцелуем, что у Кармы только на один вдох времени и осталось. Она уже не раз с ним целовалась, но каждое новое прикосновение губ было как будто впервые. Иногда Матвей словно трахал её рот языком, контролируя всё, подчиняя. Иногда – был нежным, и ей казалось, что он сам ждёт от неё проявления чувств или смелости.

Сейчас был совсем иной поцелуй. Матвей прикусил нижнюю губу Кармы, отстранился, провёл пальцами по её щеке.

– Ты очень красивая, Карамелька, – шепнул, прежде чем снова обхватить её губы ртом.

Она задыхалась от того, что не хватало кислорода, голова кружилась, а внизу живота появилась сладкая тяжесть.

Матвей усадил её на колени, приподнял подол платья, провёл пальцами по бедру. Поцелуй стал более глубоким, нетерпеливым. Карма поёрзала, пытаясь унять возбуждение, которое уже стало причинять дискомфорт.

Она не знала, что делать – начать ли стаскивать с Матвея рубашку или всё так и окончится, как раньше. Крышесносные поцелуи, ласки, а больше ничего.

– Если ты не перестанешь ёрзать, я трахну тебя прямо сейчас, – усмехнулся Матвей, поглаживая разгорячённую плоть через ткань трусиков. – А я так не хочу.

– Как так? – вместе со словами, Карма попыталась глотнуть воздуха.

– Вот так, на диване, среди всего этого погрома.

– М-м-м. А вообще хочешь?

– Тебя?

Он улыбнулся и покачал головой. Взял её ладонь и положил на обтянутый джинсами член.

– Как думаешь, хочу?

– Думаю, да.

Карма не удержалась и сжала член крепче, с удовлетворением слыша, как с губ Матвея слетает приглушённый стон.

– Чертовски хочу, уже давно. Ты вся такая сладкая… настоящая Карамелька.

Он убрал её руку и снова поцеловал. Пальцами зарылся в волосы, начал трахать языком рот. Ладонь Матвея всё ещё была под подолом её платья, и Карма инстинктивно поёрзала снова, чтобы быть ближе.

– Скажи, тебе понравился Эмиль?

Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что Карма не сразу поняла, о чём спрашивает Матвей. Причём тут вообще кто бы то ни было, если им сейчас так хорошо вдвоём? Если Матвей озвучил то, что ей так давно хотелось знать?

– Почему ты спрашиваешь? – нахмурилась она.

– Мне просто интересно.

Вот в это верилось меньше всего. Что ему просто интересно.

– А если понравился?

– А если без «если»?

– Матвей, я не понимаю…

– Чего, Карамелька?

– Ну… сначала Эмиль на меня внимание обращает, хотя у него девушка есть. Потом говорит, что вы меня часто обсуждаете. И что ты ему наговорил про меня всякого.

– Например?

– Что я… ну… Раскрепощённая.

– А это не так?

Матвей чуть надавил пальцами между её ног, и Карма всхлипнула. Он просто… самый настоящий засранец, который точно знает, что делает.

– Может и так. – Она тоже не осталась в долгу, вновь обхватывая член ладонью. – Только Эмилю до этого какое дело? Он не один.

– И тебя это волнует?

– Нисколько.

– Моя маленькая лгунья. Тебя это волнует.

Пальцы Матвея проникли за полоску трусиков, Карма инстинктивно развела ноги шире, но стоило только ему чуть провести по её влажному лону, выбив тем самым стон из груди Кармы, как всё закончилось.

Матвей просто убрал руку, коротко и глубоко поцеловал Карму, после чего ссадил её с колен.

– Я в душ, – он сделал движение рукой в районе паха, показывая, чем именно там собирается заниматься. – А ты ложись спать – выбирай любую комнату наверху, они все свободны.

После чего просто подмигнул и ушёл, оставив Карму в растерянности.

Ей хватило ровно десять секунд на то, чтобы принять решение. Раз-два-три… нет, ну каков засранец! Просто возбудил её, возбудился сам и пошёл удовлетворяться в душ! На что рассчитывал? Чутьё подсказывало Карме, что совсем не на то, чтобы она присоединилась к нему. А как он её называл… Карамелька. Четыре-пять-шесть… И она ведь таяла от его прикосновений, словно янтарная сладость под тёплым солнцем. Семь-восемь-девять… и зачем он завёл разговор об Эмиле?

Карма нахмурилась, вставая с дивана и находя глазами сумочку, которую бросила на кресло. Десять…

Может, они сговорились? Возможно, и у Матвея, и у Эмиля были какие-то планы на неё? И почему это совсем не вызывает возмущения? Напротив, рождает внутри какое-то сумасбродное чувство, будто под кожу забрались тысячи бесенят и устроили адскую пляску. Хотя, о чём это она? Эмиль просто показал, что не прочь с ней потанцевать, пока не видит его законная девушка, а Матвей… Матвей всего лишь повёл себя так же, как и обычно.

Эта мысль неожиданно разозлила. Карма вышла из дома и тут же вызвала такси. Вот так, пусть Матвей остаётся наедине с собой, душем и своей рукой, раз это ему приятнее, чем быть с ней. А у неё и без него хватает занятий.

Последующие несколько дней Карма была предоставлена сама себе. В основном – скучала за прилавком небольшого магазина одежды, куда покупатели заходили довольно редко. Раньше ей это нравилось, она могла заниматься чем угодно и как угодно, сейчас же скорее раздражало. Потому что мысли её крутились в основном вокруг Матвея… и Эмиля.

И если исчезновение из её жизни последнего было весьма оправдано, то вот отсутствие Матвея вселяло тревогу. Как бы противно ни было себе в этом признаваться. Может, зря она тогда умчалась посреди ночи? Может, стоит написать ему первой?

В сети Матвей бывал регулярно, и раньше бы уже сто раз написал хотя бы «привет», а теперь молчал как партизан. А она сомневалась, что стоит самой нарушать эту тишину в эфире. А ещё помнила, что сегодня обязательно будет прогулка по Неве на теплоходе, которую их общая компания уже сделала традицией. И это раздражало ещё больше, потому что её будто бы намеренно исключили отовсюду. Даже девчонки, с которыми общалась ближе остальных, говорили о поездке в общих чертах, как об уже свершившемся факте. Или Карма себе это всё придумала и на деле ей просто нужно приехать, как обычно к причалу, а то, что случилось на дне рождения Матвея, забыть?

Она схватила телефон и, сжав его в ладони, заходила туда и обратно по крохотному закутку. Не знала, во что играют Матвей с Эмилем, но понимала, что её это задевает. И вот прямо сейчас она позвонит тому, чей номер у неё имеется в наличии и…

Оповещение о входящем голосовом сообщении пришло так неожиданно, что Карма едва не вскрикнула – то ли от испуга, то ли от радости. Матвей, чтоб ему пусто было!

«Карамелька, бегунья моя, а ты вообще сегодня с нами на тусу собираешься? Я бы очень хотел тебя… – Пауза и короткое со смешком: – Для начала видеть».

Сердце радостно застучало в груди, а желание просто промолчать в ответ, по крайней мере, хотя бы полчаса, испарилось.

«Вообще собираюсь. Или у тебя были сомнения, что я приду? А может, надеялся, что не приду?»

«Карамелька, что ты такое говоришь? Я заеду за тобой через сорок минут. Начинай собираться».

Этот беспрекословный тон. Да ещё и сам Матвей собственной персоной прибудет к ней на работу, чтобы отвезти до причала.

«Окей, буду ждать».

Карма постаралась сделать так, чтобы голос звучал не слишком радостно и, бросив телефон на прилавок, принялась вытаскивать из чехла платье, чтобы быть готовой вовремя.

И всё же не смогла отказать себе в том, чтобы задержаться в магазине, хотя все дела уже были сделаны, сама Карма – полностью готова, а желание уже увидеть машину Матвея и понять, что он действительно приехал за ней – стало нестерпимым.

Она погасила свет, вышла на улицу и заперла магазин, после чего обернулась, ища взглядом чёрный Вольво. И не нашла. Вместо него, припаркованный на той стороне переулка, стоял БМВ Эмиля. Сам же хозяин машины ждал Карму, прислонившись бедром к полированному боку. На лице улыбка, сам он – средоточие небрежной сексуальности и притягательности.

И почему она сейчас совсем не удивлена, что приехал именно он?

– Кажется, совсем недавно тебя звали Эмиль. А сегодня Матвей? – стараясь сдерживать улыбку, которая так и норовила появиться на лице, вместо приветствия произнесла Карма, перейдя на противоположную сторону переулка.

– Мне нравится твой острый язычок. – Эмиль же растянул губы в чертовски обаятельной улыбке, от которой по нутру разлилось тепло. – И нет, и сегодня, и вчера, и завтра я хочу быть для тебя Эмилем. Ты мне не рада?

– Рада. Просто, не совсем понимаю, почему Матвей сам не приехал.

– У него и уточнишь. Забирайся.

Эмиль распахнул перед Кармой дверцу и помог устроиться в машине. В салоне пахло кожей и парфюмом, от которого у Кармы ещё в тот раз кружилась голова.

– Ты один? – не удержалась она от вопроса, когда Эмиль сел за руль и завёл двигатель.

– Один. Сегодня можешь забыть про Марту, её не будет.

БМВ мягко тронулся с места, и Карма отвернулась к окну. Отвечать на последнюю реплику не хотелось, хотя, она сама ведь была инициатором того, что беседа перетекла на девушку Эмиля. Но и он тоже хорош. Не одинок, а вон второй раз уже заделался её личным шофёром.

– Я скучал по тебе, Огонёчек.

Она не ослышалась? Карма так резко повернулась к Эмилю, что у неё заболела шея. А он вёл машину, как ни в чём не бывало, и смотрел прямо перед собой. Будто бы они были знакомы сто лет и подобные признания были обыденностью.

– Почему Огонёчек?

Чёрт! Нашла что спросить…

– Потому что ты такая тёплая, нежная… знаешь, как маленький огонёк. Внутри горячий. И укрыть его хочется в руках.

Карма почувствовала, как ей в лицо бросается краска. Эмиль с самых первых минут знакомства показался ей тем, кто отличался от парней, с которыми она привыкла общаться. Взять хотя бы Матвея – разница была очевидной. Не то, чтобы она сравнивала, но…

– Я тоже по тебе скучала, – шепнула Карма, вновь отворачиваясь к окну. – Мы даже номерами телефонов не обменялись.

– Обязательно это исправим.

Эмиль вдруг неожиданно сделал то, от чего у Кармы вновь сбилось дыхание – протянул руку и взяв её ладонь в свою, переплёл их пальцы. Тоже так обыденно и просто, словно всё так всегда и происходило, когда они встречались.

– Расскажешь, чем занималась без меня? – попросил он, и Карма, уже не пытаясь сдержаться, улыбнулась.

На теплоходе, который должен был вот-вот отчалить, градус веселья уже превысил норму. Спиртное рекой, музыка и танцы, не отходя от причала – эта картина была очень знакомой. Когда Карма оказывалась в такой обстановке, ей казалось, что есть только ощущение свободы и безграничные возможности для исполнения всех желаний. Даже тех, которые раньше казались запретными.

– Идём, а то без нас отправятся, – проговорил Эмиль, кивая на теплоход, и внутри родилось предвкушение, от которого по венам побежал адреналин.

Эмиль до сих пор так и держал Карму за руку, словно они были парой, и не сказать, что ей это не нравилось. Напротив, даже какое-то удивительное чувство внутри появлялось. Удовлетворения, что ли? Ведь Эмиль сейчас не только был рядом, но и показывал всем, что они вместе.

– О. Голубки мои прибыли. – Матвей так неожиданно появился перед ними, стоило только подняться на борт теплохода, что Карма вздрогнула. И в этот момент поняла, что она явно что-то упускает. Вернее даже, не понимает.

Тот мужчина, который не так давно целовал её, признавался в том, что хочет, сейчас совершенно спокойно воспринял то, что она приехала сюда с другим. И не просто приехала, а ходила с ним буквально «за ручку».

– Привет, – как можно спокойнее поздоровалась Карма. – Да, очень круто, что ты отправил за мной Эмиля.

Она улыбнулась Матвею и, будто разом потеряв к нему интерес, повернулась к Эмилю и попросила:

– Давай пойдём куда-нибудь выпьем. Только ты и я.

– Только ты и я? – эхом откликнулся Эмиль. – Я не против, даже наоборот – целиком и полностью за.

Карма скользнула взглядом по Матвею и увидела на его лице выражение, которое вот так сразу назвать каким-то одним эпитетом не получалось. Торжество и злость? Удовлетворение и ревность?

Боже, неужели всё то, что сейчас происходит, всего лишь игра? Игра для Эмиля и Матвея, в которой она – одна из главных действующих фигур? И почему ей приходится одёргивать и убеждать себя, что её это не заводит. Вся эта игра – её не заводит.

Они отошли к бару, возле которого сновали знакомые и друзья, с которыми и Карма, и Эмиль эпизодически здоровались и обменивались ничего не значащими фразами. Значит, остальные совершенно спокойно относились к тому, что Эмиль, у которого есть девушка, в данный момент находится совсем не с ней. А если это было неважно ни ему, ни другим, почему должно волновать её?

– И всё же между вами что-то есть, – как можно спокойнее проговорил Эмиль, помогая Карме устроиться возле барной стойки. – Между тобой и Матвеем, имею ввиду.

– С чего ты взял?

Карма вскинула брови, делая вид, что не понимает сути вопроса. Да и вправду не понимала. Куда клонит Эмиль? Что хочет ей сказать?

– С того, что реагирует на тебя Мат не как на обычную знакомую.

– Я не знаю, как он реагирует на обычных знакомых. И вообще, мы здесь, чтобы говорить о Матвее?

– Нет. Мы здесь не за этим.

Он сам заказал для них напитки и, когда бармен отвернулся, чтобы приготовить коктейли, сделал то, чего Карма никак не ожидала – чуть наклонился и подвинул её стул к себе. На мгновение их губы оказались в опасной близости друг от друга, от чего дыхания в лёгких стало не хватать.

– Если мы здесь не за этим, предлагаю больше об этом не говорить, – шепнула Карма прежде, чем Эмиль отстранился. И когда увидела улыбку на его лице, поняла, что сказала то, чего он ожидал.

– Отличная мысль, – кивнул Эмиль в ответ и поднял бокал, секундой ранее поставленный перед ним на стойку: – За тебя, Огонёчек.

Карма и не заметила, как общее веселье перешло на верхнюю палубу, куда все отправились танцевать и развлекаться. Они с Эмилем прекрасно проводили время, ну или это ей так казалось. Болтали обо всём на свете, обсуждали путешествия и увлечения.

Матвей нарисовался рядом ненадолго, скорее мельком, чем желая задержаться возле них. И Карма его не понимала. Нет, вроде как осознавала, что озвученное им: «Я тебя хочу» – это просто физиология, ничего кроме, но… Но ведь считала, что может заинтересовать парня больше, чем на одноразовый секс. Хотя, и с Матвеем, и с Эмилем всё было туманно. Вроде как оба совсем не хотели ничего серьёзного, бросая намёки совершенно конкретного толка. А она? Она ведь тоже готова была попробовать такие отношения, когда никто и никому ничего не должен.

– Хочешь наверх пойти или останемся здесь? – поднявшись с барного стула, поинтересовался Эмиль. Сейчас он был настолько притягательным, что у Кармы по коже мурашки побежали. А от того, что задавал вопросы обыденным тоном в то время, как она чувствовала, что Эмиль хочет большего, рождало внутри совсем уж нетипичные ощущения.

– Давай здесь, наверху шумно очень, – решила Карма, поднимаясь следом за ним.

Он протянул ей руку, в которую она послушно вложила свою ладонь, и повёл за собой. Было удивительно легко и приятно понимать, что сейчас всё решает Эмиль. В том числе относительно её желаний.

– Не любишь большие компании?

– Не терплю, когда кто-то вмешивается в то, что принадлежит лишь мне.

Они добрались до зала, где устроились за одним из дальних столов. Он представлял из себя круг – бело-оранжевая скамья, обитая дерматином, в центре которой находился столик.

Всё это время Эмиль молчал. И когда услышал то, что она озвучила, и когда помогал ей устроиться. Сама же Карма чувствовала себя странно. Вроде как всё было таким же обычным, как и раньше, а вроде совсем иным.

– И что же сейчас принадлежит только тебе? – задал вопрос Эмиль, вскидывая бровь.

– Эти секунды, – без колебаний ответила Карма. – И ты.

– И я, Огонёчек? – с мягкой улыбкой уточнил Эмиль.

– Да. И ты, – как можно увереннее ответила Карма.

Она с точностью не могла бы ответить на вопрос, когда именно их общение перетекло в более откровенную плоскость. Просто потянулась к нему, стоило только Эмилю притянуть Карму к себе и начать целовать. Он делал это совсем иначе чем Матвей. Тот атаковал её рот, проникал в него, не спрашивая, чего именно хочет Карма, Эмиль же действовал совсем иначе. Очень нежно провёл языком по её губам, но когда она приоткрыла их, отстранился, чтобы прикоснуться к уголку её рта. Это сбивало с толку. Хотелось большего, но при этом Карма чувствовала, что Эмиль будет вести сам.

А потом он углубил поцелуй, и у неё закружилась голова. От аромата Эмиля, от его сильных рук, прижимавших её к себе с бережностью, но не давая даже шанса попытаться сбежать. Да она и не хотела этого, несмотря на то, что у неё имелось множество поводов.

– Очень горячая… Огонёчек, – шепнул Эмиль, отстраняясь и глядя в её глаза.

– И очень сладкая… Карамелька, – раздался рядом голос Матвея, и Карма перевела затуманенный взгляд на него.

А после отпрянула, точнее, попыталась это сделать, будто Матвей поймал их с Эмилем на месте преступления. Последний, кстати, просто прижал её к себе ближе, порождая внутри чувство, что этим жестом он хочет показать, что она принадлежит ему. По крайней мере, на те мгновения, что они проведут рядом этим вечером.

– Развлекаетесь? – ровным тоном поинтересовался Матвей, после чего сделал то, чего Карма совсем не ожидала – уселся рядом с ней, так, что она оказалась буквально зажатой между двумя мужчинами.

– Отдыхаем, – пожал плечами Эмиль, так и не убрав руки с её плеча. – А тебе уже надоело?

– Нет. Решил вас проведать. Соскучился.

Он скользнул по губам Кармы жадным взглядом, от которого она вздрогнула и опустила глаза. Зря. Потому что сразу заметила, что Матвей возбуждён.

– Скажи, Карамелька, у меня вот вопрос появился… ты когда-нибудь занималась сексом сразу с двумя мужчинами?

– Что? – Она выдохнула это короткое слово, рассчитывая на то, что ослышалась. Краска бросилась в лицо, воздух в лёгких закончился. Он ведь спрашивал это совсем не из праздного любопытства. Даже предполагать, что Матвею просто интересна её сексуальная жизнь, было глупым.

– Ну смотри… вот есть я и есть Эмиль. Два молодца одинаковых с лица.

Он сейчас шутит? Во-первых, никакие они не одинаковые, разные абсолютно. А во-вторых, подводит к тому, чтобы они втроём занялись сексом?

И каким бы вопиющим ни казалось ей это предложение, пусть ещё и не озвученное, Карму бросило в жар от того, что мгновенно нарисовало ей воображение.

– Матвей…

Голос прозвучал жалобно. Карма бросила взгляд на Эмиля, но он хранил гробовое молчание, только лениво поглаживал её обнажённое колено. А вот сам Матвей не предпринимал никаких попыток коснуться Кармы, словно давал ей выбор.

– Ну что такое, Карамелька? Мы ведь взрослые люди. И ты, и я, и Эмиль. И всё прекрасно понимаем.

– Что понимаем?

– Ты хочешь нас обоих, мы – хотим тебя. Я вообще тебя трахнуть мечтаю давно, знала бы, в каких позах нас представлял.

Карма судорожно сглотнула. Первое желание вскочить и сбежать исчезло вместе с туманом в голове, который возник от слов Матвея. Эмиль молчал… не возмущался, ничего такого. Хотел того же, что и его друг?

А сама она? Чего хотела сама Карма? Если отбросить все попытки прикрыться моралью и какими-то нормами, которые выдумала совсем не она?

Пока Карма размышляла над ответом, пальцы Матвея тоже легли на её бедро. Горячие, крепкие… Они неумолимо заставили её раздвинуть ноги, в то время как Эмиль вновь набросился на рот Кармы – только на этот раз действовал не мягко и нежно, а сминая её губы, обводя языком её язык.

Это было настоящим сумасшествием. Когда ладонь Матвея легла на её лоно, скрытое только тонкой полоской влажных трусиков, здравых мыслей не осталось. Карма только и смогла, что приглушённо простонать, безотчётно подаваясь навстречу мужской руке.

– Так у тебя уже был секс втроём, Огонёчек? – это вкрадчивый голос Эмиля, который отстранился от её губ, но лишь для того, чтобы прикоснуться ртом к шее Кармы в том месте, где под кожей отчаянно бился пульс.

– Не-е-ет…

Пальцы Матвея творили с ней что-то невообразимое – проникли под кромку белья, начали ласкать напряжённый клитор. То скользили вниз, туда, где она уже была совершенно влажной, то возвращались обратно, чтобы сжать тугой пульсирующий узелок плоти.

– А ты хочешь попробовать? Ни я, ни Матвей не сделаем ничего, чего ты бы не хотела.

Он опустил вниз её платье, обнажая грудь в кружевном плену белья. Припал ртом к напряжённому соску, стал покусывать его через ткань, и у Кармы окончательно сорвало все тормоза. Так приятно ей не было никогда и ни с кем. Больше не осталось сомнений, было только дикое, голодное желание отдаваться… им обоим сразу.

– Да… – выдохнула она, понимая, что подходит к пику. – Да, пожалуйста…

– Ты хочешь трахнуться с нами обоими вместе, Карамелька?

Матвей сильнее нажал на клитор, движения его пальцев стали более быстрыми. Карма уже сползла на сидении ниже и сейчас лежала с широко раздвинутыми ногами, которые покоились на бёдрах мужчин. А Эмиль так и продолжал ласкать её грудь.

– Так, как сейчас?

– И гораздо более откровенно. Ну, решайся.

– Да. Да, я хочу.

– Хорошая девочка.

Матвей поцеловал её глубоко и жадно. Карма запрокинула голову и застонала ему в рот. Она кончала, получая такое удовольствие, какого не чувствовала никогда. А когда Матвей оставил её, и она тут же почувствовала на губах требовательный поцелуй Эмиля, взорвалась снова, на этот раз ещё ярче.

– Ты очень классная, Карамелька, – выдохнул Матвей, отстранившись через пару мгновений. – А сейчас надо наверх, пока сюда никто не сунулся.

Он поднялся с дивана и осмотрелся. Выглядел так, будто только что занимался чем-то настолько обыденным, что это уже вошло в привычку.

– Ладно, пойду к остальным. Сейчас причалим уже по времени вроде.

И просто ушёл.

А Карма осталась наедине с Эмилем. Села ровно, оправила платье. На смену удовольствию, выжигающему вены, пришёл стыд. Господи, до чего она докатилась? Не просто позволила творить с собой такое, но и ловила от этого неземной кайф.

– Эй… Огонёчек, ты в порядке? – спросил Эмиль, поймав её за руку и вновь притянув к себе.

– Я… не знаю.

– Почему? Тебе не понравилось?

– Понравилось. А тебе?

Она вскинула на него взгляд, ощущая, как пылают румянцем щёки.

– И мне очень понравилось. Безумно. Только в следующий раз я уже хочу оказаться в тебе.

Карма прикусила нижнюю губу и снова отвернулась. Пока она не понимала, что именно со всем этим делать. И с тем, что чувствовала в данный момент – в первую очередь.

– Ты отвезёшь меня домой? – спросила тихо, так и не глядя на Эмиля. И когда он вернул её в свои объятия и нежно коснулся губами виска, выдохнула с облегчением.

– Ты напряжена.

Это было первой фразой, которую Эмиль произнёс, когда вызвал такси, помог Карме устроиться сзади и сам сел рядом. Она отвернулась и принялась смотреть в окно. В голове не укладывалось всё то, что чувствовала во время их «шалостей» и сейчас. Полярные, совершенно разные ощущения, которые до сих пор прокатывались по телу отголосками удовольствия.

Да, чёрт бы всё побрал! Она была напряжена. Но спроси её кто сейчас – жалела ли о том, что сделала? – она бы однозначно ответила «нет».

– Немного, – тихо проговорила она, повернувшись к Эмилю и бросив на него короткий взгляд.

– Не нужно. Всё ведь очень классно.

Он взял её руку в свою, начал поглаживать ладонь большим пальцем. Нежная и невесомая, эта ласка, вроде бы, должна была успокоить, но Карма вновь испытала возбуждение.

– Ты так действительно думаешь?

– Да. Я так действительно думаю. И тебе, и мне, и Матвею было классно. И будет ещё круче.

Карма поджала губы. Не хотелось делать произошедшее достоянием для ушей таксиста, да и ей сейчас нужно было время, чтобы всё обдумать наедине с собой. И Эмиль, словно поняв это, тоже замолчал и больше не произнёс ни слова до того момента, пока они не добрались до её дома.

– Огонёчек, хоть поцеловать тебя можно? – мягко и тихо спросил он, попросив такси подождать, чтобы проводить Карму до подъезда.

– Если скажу нет, не поцелуешь?

– Не поцелую. Как уже говорилось, никто из нас не сделает ничего из того, что ты не хочешь.

– Ммм… Тогда я хочу….

Она едва успела выдохнуть эти два слова, как Эмиль привлёк Карму к себе, прикоснулся губами к её губам и настойчиво, но нежно поцеловал.

И так же быстро отстранился.

– Я тебе напишу завтра, окей? Скатаемся куда-нибудь, погуляем.

Он не спрашивал – утверждал, словно это было решено, да Карме и не хотелось протестовать. Она просто кивнула в ответ и когда Эмиль порочно улыбнулся и легко подтолкнул её в сторону двери в подъезд, развернулась и пошла домой. Ей предстояло подумать об очень многом.

Спала в эту ночь Карма так, будто кто-то выключил её, словно послушную куклу. А когда через сон до неё донёсся голос сестры Арины, накрылась подушкой и попыталась отмахнуться.

– Эй, вставай давай, соня. Уже полдень почти.

– И что? У меня сегодня выходной.

Карма перевернулась на спину и сладко потянулась. Зажмурилась, когда ей показалось, что в глаза бьёт свет. Тотчас, стоило только пробудиться, на память пришёл вчерашний вечер. И сейчас всё, что произошло между нею, Матвеем и Эмилем уже не казалось таким уж вопиющим.

– Ты какая-то чересчур радостная, – хмыкнула Арина, усаживаясь на край постели Кармы. – Неужто влюбилась?

Ну и что она могла на это сказать? Да, влюбилась, теперь бы понять, в кого именно? Или – мне нравятся сразу двое, с которыми вчера я вытворила то, что не решилась бы сделать ни в каком ином случае?

– А даже если и так?

Карма всё же поднялась с постели, взяла сотовый и первым делом проверила наличие входящих сообщений. Ничего.

– О! Так рассказывай! Кто он, что он, откуда он.

– Ну… – Она поморщилась, откладывая мобильник. Чувствовала досаду, но показывать её сестре не хотелось. – Он нежный и осторожный… – Это однозначно было про Эмиля. – Но в то же время напористый и страстный. – А вот это, похоже, про Матвея. – Он меня заводит. Даже одно его присутствие гореть заставляет. – А теперь про обоих.

– Мдааа… – Арина устроилась удобнее и погладила небольшой округлый живот. Они с мужем ждали первенца. – Вот это тебе повезло, сестрёнка.

– Да ладно тебе, Арюш. У тебя-то как раз в этом смысле серьёзнее некуда.

– Вот увидишь, и у тебя так будет. Прямо чувствую это сейчас.

Карма улыбнулась и покачала головой. Вот как раз в том, что у неё получится с Эмилем или Матвеем хоть что-то серьёзное, она очень и очень сомневалась. Впрочем, на данный момент это её не расстраивало. Почти.

Последующие пару дней и Эмиль, и Матвей напоминали о себе только перепиской, которую затевали сами. Порой она была совершенно невинной, даже отстранённой, порой – на грани, острой и горячей. И когда переходила в разряд «холодных», Карма ловила себя на мысли, что ей неуютно. Не хватает того, во что сама уже хотела погрузиться.

«В наш первый раз я хочу, чтобы на тебе было светлое платье, Огонёчек. И светлое бельё».

Карма чувствовала, как в лицо ей бросается краска смущения, но при этом испытывала возбуждение.

Первый раз. Наш первый раз. Эмиль ведь имел ввиду их первый раз втроём? Боже, почему она так спокойно об этом думает? Размышляет о том, что займётся сексом с двумя мужчинами одновременно и ей это кажется… нормальным.

«Потому что ты сама этого хочешь. Даже если отрицаешь, считая, что так не принято. Но хочешь», – шептал внутренний голос, от которого хотелось закрыть уши руками. И которому хотелось последовать.

«Наш первый раз?»

«Да. Он будет совсем скоро».

И от этого тоже по телу волной разливалось предвкушение, приправленное чем-то новым. Карма не знала, что будет в тот момент, когда этот самый раз наступит. Возможно, она просто испугается и сбежит, а возможно, будет жалеть после того, как всё же решится и проведёт ночь с Матвеем и Эмилем. Но знала, что попробовать точно хочет.

«Хватит спать, соня. Скоро шесть, я за тобой заеду. Наденешь светлое платье и светлое бельё?)»

Карма ойкнула, когда нож прошёлся по пальцу, оставляя на нём неглубокий порез. Отложила овощи, которые нарезала для салата, и прикрыла глаза. В висках зашумела кровь, а сердце забилось с такой силой, что показалось, будто может вот-вот выпрыгнуть из груди.

Учитывая, что это писал Матвей… они с Эмилем уже успели обсудить, что именно она наденет на их первый раз?

«Я не сплю. Готовлю. Мы поедем куда-то вдвоём?»

«Поедем вдвоём, но Эмиль подскочит позже. Я взял столик в рыбном ресторане на Финском заливе».

Теперь даже дыхание оборвалось. Если бы не упоминание цвета одежды, Карма бы не была уверена в том, что именно её ждёт этим вечером. Хотя, оба явно дали ей понять, что их отношения – это всего лишь физика, ничего кроме. Так что ожидать стоило совсем не романтической прогулки и разговоров о высоком.

«Хорошо»

«Что-то не так, Карамелька? Хочешь, не сегодня?»

«Нет, всё так. Я буду готова минут через сорок»

«Договорились»

Карма ссыпала овощи в мусорное ведро, поморщилась, когда порез на пальце отозвался саднящей болью. Значит, всё же сегодня. Она попробует и… и если испугается и сбежит, вряд ли позволит себе решиться на такое снова. Да и Эмиль с Матвеем не станут настаивать. Хотя, может, оно и будет к лучшему.

В машине Матвей в основном болтал обо всякой неважной ерунде, и Карма постепенно расслабилась.

«Ты очень-очень красивая. Сливочная Карамелька», – до сих пор звучали в памяти его слова, которые он произнёс как только она вышла ему навстречу.

В такие моменты, как этот, Карма исподволь задавалась вопросом – почему всё так? Почему, например, им было бы не попробовать с Матвеем побыть в отношениях? Только вдвоём, где не будет никого лишнего. И ответ на это был один – он не хочет.

Хотя, её ведь тоже уже тянуло к Эмилю. И кажется, она уже запуталась. Во всём.

– Я специально такой взял, на террасе. Тут можно будет после заката на берег сходить. – Матвей отодвинул стул, помогая Карме устроиться за столиком. Он был сервирован на троих и на нём уже стояла бутылка белого вина.

– Хорошо, я люблю гулять по заливу.

– Я знаю. Давай выпьем, пока Эмиля нет. – Матвей бросил взгляд на часы. – Он будет минут через двадцать.

– Давай.

Пока официант наполнял их бокалы, Карма усиленно отводила взгляд от Матвея и делала вид, что осматривается. Не то чтобы она стеснялась, но чувствовала себя не очень уютно.

– Тебе некомфортно, Карамелька. Хочешь, всё отменим? – Матвей, похоже, читал каждую её мысль.

– Что – всё?

На его губах появилась порочная улыбка. Длинные сильные пальцы невесомо прошлись по запястью Кармы, посылая по её телу волну дрожи.

– Поужинаем втроём, погуляем, а потом я докину тебя до дома.

– А если не отменим?

– Если не отменим, я думаю, ты понимаешь, чем именно всё закончится. Но настаивать ни я, ни Эмиль не станем.

Он пожал плечами и поднял бокал:

– За тебя, Карамелька, какой бы выбор ты сегодня ни сделала.

Она отпила сразу половину. Терпкий привкус с фруктовыми нотками осел на губах приятной сладостью. И Матвей, словно только этого и ждал, потянулся к ней, провёл пальцами по её щеке и обхватил рот поцелуем. Головокружительным и откровенным.

– Так и знал, что вы меня ждать не станете.

Матвей отстранился, когда рядом послышался голос Эмиля, ухмыльнулся и снова пожал плечами.

– Если бы ты ехал ещё дольше, то и не стали бы.

– Вот как? – Эмиль хмыкнул и устроился за столиком. Они с Матвеем обменялись красноречивыми взглядами, природу которых Карма понять не могла, после чего Эмиль повернулся к ней: – Огонёчек, привет. Ты сегодня потрясающая. Особенная. И давайте уже поужинаем. Я дико голоден.

Вино пьянило, тёплый вечер был ласковым, а разговор за столом – непринуждённым. Карма смеялась над шутками парней и старалась не думать о том, что будет дальше. Потому что всё так же боялась и всё так же, затаив дыхание, ждала.

– Карамелька, ты же к нашей компании уже позже присоединилась? Не помнишь ведь этого? – задал вопрос Матвей, подливая ей вина. Он как раз закончил раз в десятый рассказывать о полёте Ступицкого с крыши в бассейн на вечеринке, которую организовал три года назад. И всё равно все всегда смеялись, когда Матвей об этом вспоминал.

– Не помню, и ты уже спрашивал. И я, как и тогда, возмущена тем, что дата нашего знакомства из твоей головы вылетела.

– Это всё потому, что мне кажется, что мы с тобой знакомы всю жизнь.

Карма покачала головой, не в силах сдержать улыбку. Сейчас сидеть вот так в компании их обоих было удивительно уютно. Ровно до тех пор, пока Эмиль не поднялся и не протянул ей руку со словами:

– Пойдём, Огонёчек, погуляем по берегу.

Тогда и сердце забилось быстрее и кровь по венам побежала с такой скоростью, что в глазах потемнело.

Она послушно вложила пальцы в его ладонь и кивнула:

– Идём.

В какой именно момент они начали целоваться, Карма с точностью сказать не могла. Закат оставил на темнеющем небе ярко-розовые отпечатки, ставший прохладным ветер прогнал с берега немногочисленных людей. А она ничего этого не видела – только и успевала, что хвататься за плечи Эмиля, отвечать на жаркие поцелуи и плавиться от ощущений сразу двух пар рук. Они ласкали её через ткань платья, сначала неторопливо, после – всё откровеннее. А она таяла и сходила с ума.

– Так ты не передумала, Карамелька? – шепнул ей на ухо Матвей, стоящий позади. Он провёл ладонями по её бёдрам, цепляя ткань платья и приподнимая её наверх. – Если хочешь, мы остановимся.

– Не хочу.

Она выдохнула эти два слова слишком поспешно и даже губу закусила. Кажется, с ними двумя она теряла не только контроль над собой, но и голову.

– У тебя есть ещё вопросы перед тем, как мы тебя отсюда увезём?

Чьи-то пальцы – она не могла с точностью сказать, кому они принадлежали – проникли под кромку трусиков, где уже было очень влажно.

– У вас… у вас это впервые?

– Да. Мы давно этого хотели, но такая сладкая, на всё готовая Карамелька, досталась нам впервые.

Теперь пальцы проникли глубже, провели по складочкам, понуждая Карму шире расставить ноги и всхлипнуть.

– Хорошо-о-о, – выдохнула она в рот Эмиля, который снова начал иметь её рот языком.

– Скажи, Карамелька, ты пробовала сюда? – Ещё одна мужская ладонь проникла за преграду белья, только на этот раз сзади, и пока Эмиль – или это был Матвей? – откровенно ласкал её, углубляясь всё дальше, сжала округлую попку.

– Нет.

Карма вздрогнула, когда поняла, о чём именно её спрашивают. Она совсем не думала об этом, когда соглашалась, но и снова это не испугало, скорее привлекло.

– Очень хорошо, так даже интереснее.

Матвей убрал руку, отклонил девушку на себя, подхватил её ногу под коленом и приподнял, открывая Карму бесстыдным ласкам Эмиля. А тот уже не был нежным – вбил в Карму сразу два пальца и начал двигаться – отрывисто и резко, а в противовес этому целовал – тягуче-медленно.

– Всё, хватит, – шепнул Матвей, отпуская ногу Кармы и последняя едва удержалась, чтобы не начать умолять, чтобы они оба продолжали. Ей оставалось совсем немного до того удовольствия, которое уже получала с ними однажды.

Эмиль послушно убрал руку и поправил на ней одежду. Он был каким-то другим – глаза потемнели и Карме даже показалось, что они горят потусторонним блеском.

– Да, хватит, – шепнул он и скомандовал: – Поехали.

Они оказались в доме Матвея минут через сорок. В такси почти не общались, лишь только обменялись ничего незначащими фразами. У Кармы было время передумать, но она понимала, что этого не сделает. Горела изнутри, хотела их каждого по отдельности и обоих вместе и от этого сходила с ума.

Едва за всеми троими захлопнулась дверь, Карма вновь оказалась в плену двух пар рук и полумрака. И здесь тоже не было места словам, а вот жадным поцелуям, приглушённым всхлипам и жарким объятиям – с лихвой.

И в противовес этому – ласки были медленными, словно они все трое не задыхались от потребности как можно скорее оказаться настолько близко друг к другу, что не останется ни секунды на сомнение в том, что все хотят именно этого.

– Сначала ты, – хрипло шепнул Матвей Эмилю и повёл Карму в гостиную. Она не поняла, что он имеет ввиду, но послушно зашагала следом. Ноги подгибались от того, какое желание бушевало внутри. Если они промедлят ещё хоть секунду – она просто свихнётся.

В гостиной Матвей устроился в кресле, оставив Карму одну. Но её тут же подхватил Эмиль – обнял, вжался своим телом, набросился на рот совсем не целомудренным поцелуем. Руки смяли ткань платья, принялись стаскивать то, что сейчас было совсем не нужно. Когда Карма осталась в одном белье, Эмиль сделал шаг назад и окинул её потемневшим взглядом. В гостиной тоже царил полумрак – бра по обе стороны лестницы, ведущей наверх, лишь отчасти рассеивали тьму.

– Красивая… мой Огонёчек.

В голосе такое неприкрытое желание, что его можно было почувствовать кожей. Он шагнул к ней и снова поцеловал, сделал ещё один шаг и ещё. Карма схватилась за плечи Эмиля, но он и сам уже подхватил её под поясницу, а когда они оказались возле невысокого и широкого журнального столика – усадил на него. Заставил отклониться, опереться на локти.

– Не ложись. Хочу, чтобы видела, как я тебя ласкаю.

Карма задрожала – настолько сильно она не хотела никогда ни одного мужчину. Сейчас казалось, что Матвея рядом нет – есть только она и Эмиль, погружённые в раскалённое добела желание.

Эмиль протянул руку, ловко высвободил грудь Кармы из атласного плена, так что бюстгальтер стал подпирать её снизу. Стащил трусики и широко развёл ноги Кармы. Его взгляд задержался на её лоне, и ей даже стало не по себе, ровно до тех пор, пока Эмиль не провёл пальцами по набухшим складочкам. О, как она жаждала сейчас этих ласк – откровенных, приносящих острое удовольствие. Ещё немного и готова была бы начать умолять его не медлить. Но этого не потребовалось – Эмиль сам опустил голову и провёл языком снизу вверх, выбивая из груди Кармы протяжный стон. Закружил самым кончиком вокруг напряжённого клитора, всосал его в рот и отстранился.

– Нет… не останавливайся, – взмолилась Карма и Эмиль усмехнулся. Кажется, она превращалась в развратную шлюху, готовую упрашивать, чтобы её имели во все места.

Эмиль снова всосал в рот набухшие складки, его язык запорхал вокруг напряжённого узелка плоти, но Карме и этого было мало. Ей было нужно чувствовать его внутри, как можно глубже.

– Поласкай свою грудь, Карамелька, – шепнул из темноты Матвей. – Давай, сладкая.

И Карма повиновалась. Провела языком по пальцам, увлажняя их, обхватила грудь, сжала напряжённый сосок. Боже, это было так сладко. Хотелось кричать от острейшего удовольствия, которое всё ещё было на грани, и через эту грань Карма уже готова была переступить.

– Кричи, Карамелька… ты меня с ума сводишь.

Последней здравой мыслью перед тем, как Карма растворилась в запредельном экстазе, стал вопрос, почему Матвей не присоединился к ним. Но когда Эмиль растянул её двумя пальцами и начал двигаться сразу быстро и отрывисто, так и продолжая ласкать Карму ртом, весь остальной мир исчез. Она откинула голову, закрыла глаза и закричала. Соски, которые Карма оттягивала пальцами, болезненно ныли. Внизу живота сосредоточилось такое сладостное чувство, какого она ещё не испытывала. Эмиль ускорил движения, и Карма кончила. С протяжным стоном, инстинктивно пытаясь свести ноги, чтобы только не чувствовать настолько нестерпимого наслаждения.

Эмиль так и продолжал двигаться в ней – только теперь неспешно, продлевая оргазм. Карма обессилено упала спиной на столик, заметалась, ощущая отголоски нереального кайфа. А когда Эмиль отошёл и его место занял Матвей, уже снявший рубашку и взявшийся за ремень джинсов, только и смогла, что приподнять голову и посмотреть на него затуманенным взглядом.

– Карамелька готова продолжать. – Он не спрашивал её, утверждал. Стащил джинсы вместе с бельём, обхватил ладонью напряжённый член, провёл по нему сверху-вниз и обратно. После чего опустился на колени перед Кармой, обхватил её руками за талию, потянул на себя и проговорил: – Я буду трахать тебя жёстко, Карамелька. И нам с тобой это точно понравится.

Матвей насадил её сразу на полную длину, понуждая Карму тонко вскрикнуть от того, что она чувствовала. Было сладко и больно одновременно, а чувство, что её растягивают сверх меры, послало по телу новую толпу мурашек.

Она попыталась устроиться удобнее, обхватила Матвея ногами, взялась за его плечи. Было очень странно чувствовать то, что ощущала сейчас – с ней и в ней был уже второй мужчина за последние несколько минут, но это не вызывало стеснения или сомнения в том, что она поступает верно. Она знала, что хочет именно этого и шла на поводу у своих желаний.

Карма попробовала приподняться и начать двигаться, на что Матвей предупредительно сжал её талию ладонями и покачал головой.

– Я сам, Карамелька.

И начал насаживать на себя – резко и быстро, выбивая каждым движением стон из её груди. Он был так глубоко и двигался настолько неумолимо и поспешно, что она совсем потерялась в своих ощущениях. Откинула голову назад, закрыла глаза, крепче вцепилась пальцами в плечи Матвея. И поняла, что не может сосредоточиться на том сладком и пульсирующем чувстве, что снова зародилось внизу живота. Потому что Матвей был слишком большим, потому что брал, не думая о том, чего хочет она. И, несмотря на это, ей нравилось. Нравилось подчиняться его движениям и желаниям, нравилось, что всё происходит именно так.

– Нет, так нельзя, – остановил её Матвей, когда Карма попыталась протиснуть руку между их телами и растереть клитор. – Кончишь без этого.

Он резко ссадил её с себя, развернул, словно послушную куклу, чтобы Карма оказалась спиной к нему. Она нашла глазами Эмиля – тот, уже полностью обнажённый, сидел в кресле и его рука двигалась на члене с чётким ритмом. Эмиль наблюдал за ними и удовлетворял себя сам.

– Давай к нему, Карамелька. – Ощутимый шлепок по ягодице заставил Карму инстинктивно поползти вперёд, а когда она оказалась перед Эмилем, тот вплёл пальцы в её волосы и потянул к себе.

– Ты берёшь в рот, Огонёчек? – шепнул тихо, но в каждом слове слышалось едва сдерживаемое желание.

– Да, – шепнула она в ответ, и Эмиль провёл членом по её губам.

Карма почувствовала, как Матвей начинает трогать её сзади. Он больше не брал её, только заставил ниже прогнуться в спине, раздвинуть ноги шире, и начал ласкать – осторожно проводил пальцами по набухшим складкам, чуть проникал вглубь, собирая смазку, поднимался выше. А она неспешно ласкала Эмиля ртом – обводила языком головку, опускалась по стволу на удобную глубину, чтобы снова подняться и запорхать по головке.

Когда палец Матвея остановился на туго сжатом колечке мышц, Карма инстинктивно отстранилась.

– Расслабься и продолжай, – послышался голос Эмиля. – Он ничего не сделает, что причинит тебе вред.

Карма сделала глубокий вдох. Всё ведь было просто – или ей нужно доверять им обоим или… или зачем она вообще тогда на это согласилась?

Вновь вобрав член в рот на удобную глубину, Карма расслабилась и продолжила ласкать Эмиля, в то время как Матвей вернулся к тому, что делал. Он опять стал растирать её попку, с каждым разом пытаясь проникнуть всё глубже, и Карме это нравилось. Совершенно новые ощущения, они будоражили, возбуждали ещё сильнее, подстёгивая к большим безумствам.

– Я больше не могу, – прохрипел Эмиль и отстранил Карму, давая понять, чтобы она закончила. Встал с кресла, но лишь для того, чтобы сменить Матвея, который устроился на его месте.

– Давай, Карамелька, возьми его в рот, – шепнул тот, притягивая голову Кармы к своему паху. Она послушно приоткрыла губы, и Матвей тут же начал двигать бёдрами, стараясь оказаться глубже. Карма приглушённо застонала, когда почувствовала, как Эмиль вошёл в неё, обхватил за бёдра и начал вбиваться. Резко, быстро, нетерпеливо. Карма задрожала от нахлынувшего удовольствия – чем быстрее он двигался, тем острее становилось желание кончить. Она снова потянулась к клитору, но Эмиль перехватил её руку и завёл за спину, прижав к пояснице.

Матвей же намотал волосы Кармы на кулак и теперь не давал отстраниться, трахая её рот. Она чувствовала себя обездвиженной, но получала от всего происходящего ни с чем не сравнимое удовольствие.

Наконец тугая пружина внизу живота распрямилась, абсолютный кайф заполонил каждую клеточку тела. Карма приглушённо застонала, обхватывая губами Матвея, а плотно сжимающимися мышцами лона – Эмиля. И когда последний вышел из неё и с рыком кончил, оросив семенем её бёдра, Матвей излился в горло Карме, запрокинул голову и застонал.

Он держал её голову, пока Карма не проглотила всё без остатка, после чего отпустил, но лишь для того, чтобы притянуть девушку к себе и не устроить на своих коленях.

– Карамелька-а-а… это было в миллиард раз лучше, чем я себе представлял, – шепнул, зарываясь носом в её волосы. – Ты как?

А у неё даже сил не осталось на то, чтобы ответить. Всё тело приятно ныло. На губах – вкус Матвея, а в мыслях только одно – она очень хочет спать. И больше ничего.

– Отлично, – вздохнула она, доверчиво прижимаясь к Матвею, и услышала сквозь накатывающий отовсюду сон:

– Засыпает?

– Да. – В голосе Матвея послышалась нежность. – Пусть спит. Я отнесу её наверх.

– А остальное?

– Об условиях поговорим завтра. Пусть спит. Намаялась.

Она хотела спросить о том, что за условия и что имелось ввиду под остальным, но не смогла. Обхватила Матвея за шею, поняла, что он поднялся с кресла и понёс её куда-то, а мгновением позже ей стало всё равно – куда.

Карма крепко спала.

Она проснулась, когда поняла, что всё ещё чувствует отголоски той усталости, которую ощущала вчера. Затем в голову стрелой влетело воспоминание – она делала минет Матвею в то время, как её брал сзади Эмиль.

Карма резко села на постели и сделала жадный вдох. Голова закружилась, но что было тому причиной – попытка втянуть в лёгкие слишком много кислорода, или же картинки, мелькающие в памяти – не знала.

Откинув одеяло, Карма поднялась с постели и осмотрелась. Она была абсолютно обнажённой, какой вчера и осталась после секса с Матвеем и Эмилем. Одежда, в которой приехала сюда, была аккуратно сложена на кресле. В изножье лежал махровый халат.

Карма улыбнулась, когда поняла, что утонет в нём, стоит только надеть вещь, которая наверняка принадлежала Матвею.

Завязав пояс на талии и закатав рукава, она вышла из комнаты, остановилась и прислушалась к тому, что происходит в доме. Приглушённые мужские голоса в кухне почти сразу стихли, словно оба парня только и делали, что ждали, когда же она выйдет, и чутко прислушивались.

– Карамелька, ты проснулась? – раздался голос Матвея. – Если да, беги в душ и к нам. Ждём тебя завтракать.

– Да. Скоро буду, – ответила она, с трудом узнавая свой голос. Сейчас он был охрипшим – то ли после сна, то ли от того, что вчера кричала от удовольствия.

Карма быстро приняла душ. Приходилось постоянно прогонять из памяти картинки вчерашнего вечера. И без того она чувствовала, что возбуждается даже от одной мысли, что решилась на подобное.

Когда спустилась вниз, плотнее кутаясь в халат, словно предполагала, что Матвей и Эмиль могут наброситься, едва она окажется рядом с ними, оба парня уже сидели за барной стойкой и пили кофе. На каждом – только джинсы и больше ничего. И оба дико сексуальные и притягательные.

– Огонёчек, а мы уже заподозрили, что ты спать до ночи будешь, – мягко улыбнулся Эмиль, встав со стула и подойдя к ней. Взял за руку, подвёл к стойке, за которой и помог устроиться.

– Да, Карамелька, мне даже стыдно стало за то, что в следующий раз устанешь ещё больше.

Она ощутила, как щёки начинают пылать от румянца. Значит, то, что было вчера, обязательно повторится? Но интересоваться этим не торопилась – тем более, что и парни уже были заняты тем, чтобы расставить перед ней приборы и тарелки с едой. При виде аппетитных оладьев и фруктов, разложенных на большом блюде, Карма поняла, насколько проголодалась.

Она положила себе сразу всего понемногу и принялась за завтрак. А ей это нравилось – чувствовать себя вот так. Не когда ею попользовались и наутро забыли как звали, а с заботой.

– Я не зря заговорил про следующий раз, – покончив с едой, проговорил Матвей, откинувшись на спинку стула. – Тебе же вчера понравилось?

– Да. Понравилось.

Карма тоже отложила приборы и, взяв чашку, спрятала смущение за глотком кофе. Наверное, это было странно – откровенно отдаваться и быть готовой на все безумства ночью, и утром стесняться, словно у неё вообще никогда не было секса. Но иначе она не могла.

– Отлично. Тогда, думаю, мы все трое хотим того, чтобы совсем скоро всё повторилось.

– Если и вы хотите… то тогда да. Хотим все трое.

Блин… Нужно просто относиться к этому так же, как и они. Секс без обязательств, нереальные ощущения кайфа, удовольствие, которое прокатывается по венам, даже когда просто думала об этом. И на этом всё.

– Хорошо. Тогда у нас есть одно условие.

Карма вскинула голову. Туман, который вновь окутал мысли, начал рассеиваться.

– Что за условие?

– Мы оба хотим, чтобы между нами троими всё было предельно откровенно. И максимально хорошо и комфортно всем.

– Я тоже этого хочу.

Она не понимала, к чему клонит Матвей… разве всё уже не так?

– Хорошо. Тогда… пока мы все втроём в отношениях, ты будешь трахаться только с нами двоими. Одновременно. И не поодиночке. Никаких Карма-Матвей и никаких Карма-Эмиль. И вообще никого больше – только мы с Эмилем. Если появляется роман на стороне, мы просто всё прекращаем, идёт?

Карма нахмурилась. Интересно, это одностороннее условие? То есть, ей не позволено будет больше ни с кем спать – хотя, она сильно сомневалась, что захочет ещё кого-то – а им?

– Разумеется, с нашей стороны всё точно так же, Огонёчек, – словно прочитав мысли Кармы, кивнул Эмиль на не заданный ею вопрос. – Только ты. И только когда мы втроём.

– А твоя девушка?

– Она уезжает завтра. Надолго. Так что только ты.

Ей показалось, или челюсти Эмиля на мгновение сжались, когда она завела речь о его отношениях? Впрочем, её это не касалось, хоть внутри и царапнуло, когда вспомнила о наличии Эмилевой пассии.

– Ясно, – пожала она плечами, утыкаясь в кружку с кофе.

– Это означает «да», Карамелька?

– Это означает «да».

– Отлично. – Матвей взглянул на часы и поднялся на ноги. – У меня дела, надо скататься будет. Я думаю, в следующий раз через день-два, подойдёт? А то мы тебя так затрахаем.

Он улыбнулся, давая понять, что это шутка, и Карма последовала его примеру. Всё было просто и понятно, и сейчас ей совсем не стоило сосредотачиваться на тех мыслях, которые уже начали проскакивать волей-неволей. А дальше… дальше будет видно.

– Эмиль, проводишь Карамельку? – попросил Матвей, и тот кивнул в ответ. – Ну, в смысле, как решите разбегаться. Я не тороплю.

Он подошёл к Карме и, притянув её к себе, коротко и глубоко поцеловал, порождая новую волну возбуждения. После чего отошёл с коротким:

– Не шалите без меня.

И Карма вновь поспешила спрятать жар, опаливший лицо, за новым глотком кофе.

***

День в одиночестве. Даже два, если считать, что сразу после того, как Эмиль добросил Карму до дома, заверив, что скоро они обязательно встретятся, оба парня пропали. Она не знала, что это означает, но… наверное, даже была им за это благодарна. Передышка, в которую окунулась, стала необходимостью. Потому что все мысли, все чувства, все ощущения сейчас принадлежали Матвею и Эмилю. И отношениям на троих. Ведь могла же она называть этим словом то, что между ними всеми происходило?

– Дочь, ты что, тоже решила заняться йогой?

В голосе матери слышалось такое удивление, что Карма невольно улыбнулась. Ни дня не проходило, чтобы мама не увлекалась чем-нибудь эдаким.

– Нет, мам. Не решила.

Карма, сидящая по-турецки на кровати и, по-видимому, зависшая на собственных мыслях, встала с постели и подошла к матери. Чмокнула её в щёку, кивнула на кухню:

– Пойду ужин приготовлю, а то папа скоро придёт.

Карма надела фартук, вытащила из холодильника продукты. Хотелось заняться приготовлением чего-то особенно мудрёного, чтобы отвлечься от того, что атаковало со всех сторон. Например, лазанья. Да, вот как раз то, что нужно.

«Чем занята, Карамелька?»

Кажется, становилось традицией получать долгожданные сообщения во время готовки. Осталось только научиться беречь пальцы. В этот раз, кажется, получилось.

«Готовлю лазанью. Привет»

«Привет-привет. М-м-м. Вкусная Карамелька готовит вкусную лазанью… был бы рядом, помог бы»

«Насчёт вкусной можешь быть уверен. Хотя, ты же не пробовал… мою лазанью»

«Уверен, ещё попробую. Скажи, ты завтра свободна?»

Сердце забилось быстрее, когда прочла эти слова. Карма охнула, поняв, что передержала томаты, быстро сняла их с плиты и сунула под ледяную воду.

«Да. Завтра свободна. А что?»

«А дома одна будешь или с предками?»

«Одна. Часов до шести»

«Хорошо. Я заскочу к часу. Кое-что нужно будет сделать перед тем, как заберу тебя на ночь к нам с Эмилем»

Карма чертыхнулась. Теперь начинал подгорать соус. Если так дело пойдёт и дальше, она вообще ничем по дому заниматься не сможет, во избежание того, чтобы не спалить еду, ну или папину рубашку во время глажки.

«Карамелька… ты молчишь. Завтра не хочешь?»

«Хочу… Мы опять поедем к тебе?»

«Да. Тебя ждёт сюрприз. Всё, до завтра. Буду как штык к часу. Целую во все сладкие места».

«И я тебя»

Она отложила телефон и выключила плиту. На время. Ей просто очень нужно было хоть немного переключить мысли и взять себя в руки прежде, чем оставшиеся продукты падут смертью храбрых без её присмотра.

Матвей приехал как и обещал – к часу следующего дня. С порога, едва успела Карма открыть дверь, уточнил:

– Ты точно одна? Родителей нет?

– И тебе привет. – Карма попыталась скрыть за относительно безразличным тоном то, что чувствовала, когда увидела Матвея. Радость, смущение, ощущение, что кровь по венам побежала с космической скоростью. – А что? Ты хотел просить моей руки? – неуместно пошутила она, хотя, Матвей шутку оценил и тихо рассмеялся.

– Пока нет. Пока мне только нужно, чтобы нам никто не мешал.

Он прошёл в прихожую, разулся, после чего отставил небольшой бумажный пакет, который принёс с собой, и совершенно неожиданно шагнул к Карме. Вжал её собой в стену, набросился на рот, тут же проталкивая в него язык.

Поцелуй пах сигаретным дымом и прохладой, но поджигал все чувства так, будто в нём было столько же градусов, сколько на поверхности солнца.

– Слушай, может, зря скажу… но… соскучился по тебе дико, – шепнул он, отстраняясь.

– Почему зря? – выдохнула Карма, пытаясь привести дыхание в норму. – И поцелуи один на один не запрещены?

Матвей усмехнулся и провёл пальцем по нижней губе Кармы.

– Не запрещены, Карамелька. И даже то, что я с тобой буду делать сейчас, тоже не запрещено.

Он отошёл от неё, и Карма сделала глубокий вдох. Зря она рассчитывала на то, что сможет спокойно воспринять приезд Матвея и всё, что за ним последует. Пора было смириться, что пока это невозможно.

– Где твоя комната? – задал он вопрос, ещё раз осмотревшись, будто подозревал, что Карма может соврать и сейчас его ждёт встреча с её отцом.

– Пойдём, – покачала головой Карма, улыбаясь собственным мыслям. – И не переживай, дома никого нет и не будет до вечера.

Он последовал за ней, плотно закрыл за собой дверь, и когда Карма обернулась к Матвею, почувствовала себя странно – будто в тесной клетке, в которую пришла по собственной воле. Матвей же выглядел совершенно спокойным, а смотрелся в её комнате и вовсе так, будто это он был здесь хозяином, а не она. Подошёл к кровати, присел на краю, поманил к себе.

– Иди сюда, Карамелька, безумно тебя хочу.

Она снова судорожно вздохнула. Голова закружилась, будто только что выпила щедрую порцию алкоголя. Не понимала, что задумал Матвей, но снова почувствовала, что должна ему доверять. Что хочет ему доверять.

Когда приблизилась, Матвей потянул Карму к себе за поясок халата. Она встала между его колен, взялась за плечи, чтобы удержаться на неслушающихся ногах. Он смотрел снизу-вверх и в тёмных глазах отражалось даже не желание – похоть. Да, это было самым лучшим определением тому, что Карма видела. И сама в ответ тоже зажглась такой же похотью.

Матвей развязал пояс халатика, раздвинул полы в стороны. Карма намеренно надела под него только трусики – и те крохотные, из светлого кружева. Они больше показывали, чем скрывали.

– Карамелька… что же ты творишь, – выдохнул Матвей. – Я же так не сдержусь и трахну тебя прямо сейчас.

– Кажется, нам нельзя, – шепнула Карма.

– Нельзя. Поэтому ложись.

Она послушно устроилась на постели, попыталась зачем-то прикрыться, но Матвей покачал головой.

– Нет. И трусики снимай. Где у тебя тут ванная?

– По коридору прямо и правая дверь.

– Хорошо. Я быстро.

Он вышел, оставив её в недоумении. Карма совсем не понимала, что именно он задумал, но знала, что вскоре всё выяснится. Потому просто стащила с себя трусики и принялась ждать возвращения Матвея.

«У него что, воду отключили и он пришёл ко мне душ принять?» – мелькнула в голове совершенно неуместная мысль, от которой Карма нервно хихикнула. И придёт же такое в голову. А всему виной ожидание и понимание, что напрочь не знает, что именно сделает Матвей по возвращении.

– Карамелька…

Он вошёл в комнату, снова плотно закрыл за собой дверь и, приблизившись к ней, окинул плотоядным взглядом. Поставил рядом с кроватью тот пакет, что она уже видела, устроился на полу в изножье и хрипло выдохнул:

– Раздвинь ноги.

Карма замешкалась. Она держала бёдра крепко сжатыми и, несмотря на осознание, что Матвей к ней приехал не за тем, чтобы чаю попить, не торопилась выполнять его просьбу.

– Раздвинь ноги, Карамелька, и расслабься, – повторил Матвей, и Карма послушно развела колени в стороны.

– Ты уверен, что нам это позволено? – шёпотом поинтересовалась она, тут же мысленно обругав себя за дурацкий вопрос.

– Уверен. Сама спросишь у Эмиля позже. А теперь хватит болтать. Поласкай себя, Карамелька.

Карма сделала судорожный вдох. Он что – планирует смотреть на это? Закрыла глаза, каждой клеточкой тела чувствуя взгляд Матвея, провела пальцами по увлажнившимся складочкам, сверху-вниз и обратно.

– Давай, сладкая, ещё.

Теперь движения стали более смелыми. Палец заскользил вокруг напряжённого клитора, тело прошило первой вспышкой удовольствия. Не полноценного, что получала рядом с парнями, а того, испытав которое уже жаждала новых сладостных ощущений.

– Ещё… давай… как ты себя обычно трахаешь? Пальцами? – слышался голос Матвея словно через пелену. – Давай тогда пальцами. Войди внутрь, потрахай себя…

И Карма выполняла каждую его просьбу, больше похожую на приказ. Теперь уже она металась на кровати. То вставляла в себя два пальца, то выходила. Растирала клитор, сжимала соски – один, второй… оттягивала, покручивала.

То, что Матвей подкладывает подушку под её попу, почувствовала словно это происходило не с ней. Он довольно грубо откинул её руки, но не успела она возмутиться, как промежность Кармы накрыл горячий влажный рот. Язык тут же вбился в лоно, понуждая Карму сжать покрывало в пальцах.

Матвей начал её вылизывать, то двигаясь мягко, то нажимая на клитор до сладкой боли. А когда его пальцы скользнули вниз, к туго сжатому колечку ануса, Карма инстинктивно попыталась сжать бёдра.

– Тч-ш-ш, Карамелька… Расслабь попку. Я ничего не сделаю, что причинит боль.

Он настойчиво протолкнул внутрь неё палец и когда тот едва вошёл, Карма снова сжалась.

– Я… не могу, – выдохнула она.

– Можешь… ты же хочешь, чтобы мы трахали тебя вдвоём?

Матвей снова начал её вылизывать – всосал клитор в рот, чуть прикусил, отпустил. И Карма начала расслабляться. Вновь заметалась на постели, испытывая что-то невероятное по ощущениям.

Матвей же, словно почувствовав тот момент, когда сможет продвинуться дальше, надавил сильнее и вошёл глубже. И всё это время ласкал её ртом, порождая внутри Кармы запредельное удовольствие.

Теперь его палец свободно двигался внутри, пока сама Карма не понимала, что именно ощущает. Ей одновременно и не хватало чего-то, и было слишком много того, что делал Матвей. Но когда он отстранился и убрал руку, едва сдержалась, чтобы не умолять его о продолжении.

– Это батплаг, Карамелька, – проговорил Матвей, доставая из пакета игрушку для секса – небольшую, телесного цвета. – Я вставлю его в твою попку и ты проходишь с ним до вечера. А вечером, когда заберу тебя к нам с Эмилем, мы трахнем тебя по очереди сзади.

Карма снова свела ноги вместе. Она не понимала, что именно чувствует. Страх? Нежелание? Понимание, что рано или поздно это бы случилось?

– Давай, маленькая, разведи ноги и я вставлю в тебя игрушку.

– У меня такого никогда не было.

– Знаю, Карамелька. Иначе мы бы тебя взяли так ещё в первую ночь. Давай. Если будет больно, говори.

Карма удобнее подхватила ноги под коленями и развела их шире. Возбуждение ещё не схлынуло, и когда Матвей снова запорхал языком по клитору, она всхлипнула от того, что внизу живота мгновенно потяжелело.

– Расслабься, это всего лишь игрушка, – отстранившись, проговорил Матвей, и когда Карма послушалась, протолкнул увлажнённый батплаг внутрь. Она почувствовала, как мышцы плотно обхватывают игрушку. Было странно, но боли Карма не ощущала.

Матвей же снова окинул всю её взглядом.

– Сладкая моя. Карамелька. – Он мучительно-медленно провёл языком по её лону снизу вверх, после чего поднялся на ноги. – Идём, проводишь меня, отбегу на несколько часов.

Вот так вот просто, словно они только что не занимались тем, отчего у Кармы голова кругом шла.

Она тоже поднялась с постели. Каждое движение отдавалось чем-то совершенно новым, что чувствовала уже не так остро, но всё же ощутимо. Завязала поясок халата, стараясь не замечать то, что происходило с её телом. А оно отзывалось на всё, что с ней только что проделал Матвей.

Карма вышла следом за ним в прихожую. Боже… главное было не думать о том, что внутри у неё находится… как он сказал? Батплаг?

– Я заеду за тобой к семи. Жди меня.

Матвей притянул её к себе и жадно поцеловал. Приподнял ладонью халатик и, скользнув по бедру, переместил ладонь на ягодицы, между которых и провёл пальцами.

– Не могу дождаться, когда окажусь в твоей попке, – шепнул хрипло, после чего вышел из квартиры, оставив Карму наедине с её ощущениями.

Когда Карма увидела на пороге Эмиля, кажется, совсем этому не удивилась. Только покачала головой и улыбнулась. Она начинала привыкать, что «два молодца одинаковых с лица» считают себя взаимозаменяемыми.

– Ты готова? – вместо приветствия проговорил Эмиль, шагнул к ней и, прижав к себе, поцеловал.

Для сегодняшней встречи она выбрала лёгкое тёмно-зелёное платье до колена и туфли на шпильках. И никакого белья…

– Готова, – выдохнула Карма, когда Эмиль отстранился. – Мы уже едем?

– Да. Но сначала заскочим в маркет, купим вина.

– Вот как…

– Да. Ты хорошо на него реагируешь, – на губах Эмиля появилась усмешка, и от неё всё внутри Кармы сжалось.

Она уже была безумно возбуждена – предвкушение от того, что будет ночью, новые ощущения, которые испытывала от игрушки, и Эмиль рядом – коктейль, кружащий голову и поджигающий кровь.

– Карма, ты уезжаешь?

Когда на пороге возник отец, появления которого она ожидала в самую последнюю очередь, Карма инстинктивно отшатнулась от Эмиля. Ещё не хватало, чтобы отец подумал, что это её парень. А Эмиль вдруг повёл себя странно… притянул её к себе, по-хозяйски положив руку Карме на плечи и представился:

– Эмиль.

– Всеволод Георгиевич.

Карма стояла и не понимала, что к чему. У Эмиля ведь есть девушка, зачем сейчас делать вид, что между ними что-то есть?

– Да, пап. Я уезжаю. Когда вернусь, не знаю. Эмиль меня докинет до дома.

Она высвободилась из объятий, быстро чмокнула отца в щёку, подхватила сумку и вышла из квартиры, а Эмиль последовал за ней.

– Ну и что это было? – спросила в лифте, приподнимая бровь.

– А что это было?

Он снова её поцеловал. Глубоко, жадно, настойчиво. Вжал собой в металлическую стену, приподнял подол платья. Языком трахал её рот, а сам продвигался пальцами по бедру. И когда не обнаружил трусиков, застыл.

– Сюрприз, – шепнула Карма, делая вдох, когда почувствовала, что кислорода не хватает.

– Более чем приятный.

Ладонь Эмиля поднялась выше. Пальцы скользнули между ягодиц, провели по расщелине и, нащупав пробку, замерли. А Карма поняла, что течёт. Внизу живота было нестерпимо горячо и приятно. Она бы многое сейчас отдала, чтобы чёртов лифт остановился и Эмиль взял её прямо здесь.

– Чёрт… только от этого кончить можно, – шепнул он, когда двери лифта разъехались, и быстро убрал руку.

Кажется, они встретили соседку с третьего этажа – Карма толком не видела ничего кругом. Взгляд затуманился, а мысли от возбуждения поплыли.

Когда вышли на улицу, смогла хоть немного отвлечься. Вдохнула кислорода, который отрезвил. Устроилась на пассажирском сидении и сложила руки на коленях как примерная ученица. Хотя как раз примерной она и не была. Да и пальцы подрагивали, выдавая то ли волнение, то ли возбуждение. А то и всё вместе сразу.

– Едем? – задал вопрос Эмиль, устраиваясь за рулём, и теперь Карма поняла, насколько кардинально они различаются с Матвеем. Последний брал, не спрашивая, Эмилю же постоянно нужно было уточнить, что думает о том или ином действии Карма.

– Едем, – кивнула она, и Эмиль протянул руку, переплёл их пальцы и снял машину с ручника.

Это было удивительно. Чувствовать всё то, что дарило Карме присутствие то Эмиля, то Матвея в её жизни. Парни порождали в ней какой-то невероятный калейдоскоп ощущений, начиная от той эфемерной грани, которую оба установили в общении на троих, заканчивая всем тем, что с ней творили.

Поездка за вином закончилась тем, что Карма едва не получила оргазм прямо в супермаркете. Эмиль, который делал вид, что выбирает вино, просто встал позади неё чуть в стороне, погладил ягодицы, надавил на батплаг, и Карма поджала губы, чтобы не застонать. Эта невесомая, казалось бы, ласка отозвалась в её теле таким возбуждением, от которого она вновь потекла.

Когда добрались до дома Матвея, Карма уже изнемогала от желания. И надеялась на то, что и Эмиль возбуждён настолько, что сходит с ума.

– Карамелька… сладкая моя, – выдохнул Матвей, стоило только им с Эмилем зайти в дом. – Этот варвар тебя не поимел по дороге?

Карма спрятала улыбку, когда Матвей прижал её к себе и провёл ладонью по спине.

– Нет, не поимел. Я думала, вы оба это сделаете.

– Правильно думала.

Матвей отпустил её и вдруг совершенно неожиданно поинтересовался:

– Ты не голодна?

Она не сразу поняла, что именно он имеет ввиду, но видимо, Матвей просто уточнял, не нужно ли её накормить.

– Нет. Ты говорил, у тебя есть сюрприз.

– Да. Идём.

Они поднялись на второй этаж – Карма шла впереди, следом – Матвей, а за ним – Эмиль. Батплаг всё это время причинял неудобство – нет, он не мешал, просто Карма хотела, чтобы её от него избавили.

– Ну, как тебе? – шепнул Матвей, когда распахнул перед ней дверь.

А Карма застыла на пороге, обозревая то, что видела. Одна из комнат второго этажа была обустроена для того, что Эмиль и Матвей собирались с ней делать. Здесь были качели – специально приспособленные для секса. И нечто, похожее на большую надувную треугольную подушку. И ещё множество всего, что парни наверняка намеревались использовать во время того, как станут её брать.

– Впечатляет, – вот и всё, что смогла выдавить из себя Карма. – Значит, всё будет происходить здесь?

Она прошла в комнату и повернулась к Эмилю и Матвею. Последний зашёл следом и закрыл за собой дверь.

– Да, Карамелька, всё будет происходить здесь. Тебе нравится?

– Я… пока не знаю. Ещё не поняла.

– Тогда сейчас нужно сделать всё, чтобы поняла.

Матвей подошёл к широкому дивану и, устроившись на нём, похлопал по месту рядом с собой.

– Иди сюда, Карамелька. Пока я тебя сам не утащил и не оттрахал без подготовки.

Она послушно шагнула к нему, и стоило только оказаться возле дивана, как Матвей потянул её за руку, понуждая едва ли не упасть на него.

Карма расставила ноги по обеим сторонам от бёдер Матвея, схватилась за его плечи, пока он нетерпеливо стаскивал с неё платье.

– Б*я… ты что, всё это время была без белья? – выдохнул Матвей, когда Карма осталась в одних туфлях. – И Эмиль об этом знал?

– Знал. – Это уже откликнулся сам Эмиль, после чего добавил: – Продолжайте.

Сам он устроился на стуле – Карма обернулась и увидела, что Эмиль уже не только высвободил член из джинсов, но и начал дрочить.

– Смотри на меня, Карамелька. На Эмиля ещё насмотришься, – усмехнулся Матвей, после чего потянулся губами к её груди. Обвёл языком сосок, прикусил его, пока пальцы раздвигали влажные складки, чтобы проникнуть внутрь. Он вставил в неё сначала один, подвигался внутри, высвобождая первый стон. Потом добавил второй – развёл их в стороны, растягивая, пока второй ладонью надавливал на пробку.

Карма стонала, закрыв глаза. Ей хотелось полностью отдаться ощущениям. Уже не было ни стеснения, ни попыток закрыться. Она знала, что ей будет хорошо… чертовски, непередаваемо хорошо.

Когда Матвей потянул игрушку и она начала выскальзывать из неё, Карма непроизвольно напряглась.

– Расслабься… просто расслабься – это самое главное.

Матвей вынул пробку, но почти сразу начал вводить её обратно. Теперь Карма стонала ещё громче, сходя с ума от ощущений – двойное проникновение было приятным, хоть и не совсем привычным. Сначала чувствовала, как сопротивляются её мышцы, но чем больше Матвей продолжал, тем больше было удовольствия и меньше – дискомфорта.

– Иди, встань коленями на пол возле того стула. Там тебе будет удобно, – наконец вытащив игрушку, хрипло проговорил Матвей, ссаживая Карму с себя.

Её тут же перехватил Эмиль – взял за запястье, повёл к той надувной штуке на полу, усадил на колени и, чуть подтолкнув, заставил нагнуться и лечь грудью на бархатистую поверхность. Теперь её попа была высоко отставлена, позволяя делать всё, чего бы ни захотелось Эмилю.

Когда Карма почувствовала, как он увлажняет её смазкой, сначала напряглась, но тут же расслабилась. Она ведь сама хотела этого, сама желала попробовать что-то новое.

Сначала в неё вошёл палец Эмиля, но почти сразу он сменил его членом. Приставил головку к тугому входу, надавил.

– Полностью расслабься и ты его примешь.

Карма чувствовала, как член проникает в неё – медленно, миллиметр за миллиметром. Больно не было, но и приятно тоже. Скорее как-то… странно. Наконец Эмиль оказался в ней целиком и остановился. Провёл ладонями по спине, погладил ягодицы.

– Ты в порядке? – шепнул, и в голосе послышалось нетерпение.

– Да. Продолжай.

Эмиль начал двигаться, стоило только ей позволить. Хрипло выдохнул, сильнее сжал ягодицы, сминая их ладонями. Карма закусила нижнюю губу – от сумасшедшего коктейля, который ощущала, в голове всё плыло.

– Теперь я.

Она почувствовала, как Эмиль вышел, но почти сразу в неё начал вторгаться член Матвея. Тот не спрашивал, что она чувствует, просто стал трахать – быстро и жадно.

Карма чуть отодвинулась, просунула руку и начала растирать клитор, и на этот раз её никто не остановил. Вкупе с этим, наконец начала получать удовольствие. Такое острое, что выдохнула от удивления. Это были совсем иные, новые ощущения, но ей они нравились.

Парни менялись, продолжая брать её по очереди, а она ласкала себя всё быстрее, пока не начала умолять двигаться жёстче. И когда кончила, не сдержалась и закричала. Ураган безумного наслаждения пронёсся по венам, понуждая выгибаться и подрагивать всем телом. Словно сквозь туман она чувствовала, как сначала Эмиль с рыком изливается в её попку, после – Матвей, которому хватило пары движений. Сама же чувствовала себя настолько уставшей, что уже ничего не понимала.

– Огонёчек, ты снова в отключке? – со смешком в голосе, который сбивался от надсадного дыхания, уточнил Эмиль. – Пойдём в душ сходим, а потом уже спать ляжешь.

Он потянул её за руку, понуждая встать, после чего повёл в сторону ванной, и Карма поняла, что в ближайшие пару часов отдохнуть ей не дадут.

***

– Кар… Ка-а-ар!

– Я же тебя просила так меня не называть.

Карма поморщилась, когда до неё донёсся оклик подруги. Не рассчитывала встретить кого-то знакомого в довольно поздний час, потому погрузилась в собственные мысли с головой, когда брела домой с работы. Вечер был тёплым и светлым, с запахом жасмина и города. И это отвлекало от всего, что в последние пару дней отвоёвывало в её душе всё больше места.

– Ну Карменсита!

Светка повисла на её руке и посмотрела на Карму умилительным взглядом.

– Ещё не легче…

– Всё. Решено. Больше тебя обзывать никак не буду. Пошли в кафе.

Света увлекла её в сторону соседнего дома, где располагалась небольшая забегаловка. Здесь можно было выпить кофе и посидеть в относительной тишине.

Они устроились за дальним столиком. Вокруг – ни души, только бармен за крохотной стойкой. И Карма почувствовала себя удивительно хорошо и спокойно.

– Ну! Рассказывай, что у тебя и как сейчас? Парня не завела? Или жениха? – решительно потребовала ответа Светка, и Карма поняла, что у подруги есть для неё новости.

– Не завела, – покачала она головой. – Успею ещё. Сейчас бы нагуляться.

Она поджала губы, когда представила, как идёт под венец с Эмилем и Матвеем – причём обоими разом. Стало смешно. Смешно и в то же время грустно.

– Давай рассказывай, – кивнула Карма, принимаясь за кофе, и улыбнулась, услышав короткое с придыханием:

– А я замуж выхожу…

Когда разбежались со Светкой, которая ускакала к своему Владику, Карма вновь побрела к дому. Запирать себя в четырёх стенах в этот классный и тёплый вечер не хотелось. Постоянно в голове крутились мысли о разговоре с подругой. Конечно, она за неё была рада, но и врать себе, что это известие её не царапнуло, не могла. Потому что пока у неё таких отношений не предвиделось, и пусть с Эмилем и Матвеем ей было хорошо и она сама согласилась на то, что они предложили, понимание, что ни она для них, ни они для неё никогда не станут чем-то более серьёзным, стало её задевать.

– Огонёче-е-ек! Наконец-то, я уж думал, ты никогда не придёшь.

Карма удивлённо воззрилась на Эмиля, который каким-то чудом оказался возле её подъезда, и теперь, покачнувшись, поднялся навстречу со скамьи. Он что – был пьян?

– Эмиль… а что ты здесь делаешь? – выдохнула Карма, когда Эмиль сжал её в объятиях. Он действительно выпил – когда скользнул губами по её щеке, Карма почувствовала запах спиртного.

– Как – что? К тебе приехал.

– Просто так?

– Соскучился. Ты не рада?

Эмиль отстранился и растянул губы в улыбке.

– Рада, конечно. Просто всё внезапно так.

– Ну так… сюрприз же это.

– Он удался.

Она снова вздохнула и кивнула на дверь в подъезд.

– Пойдём. Будем пить кофе.

– Кофе – это отлично! Прямо, я бы даже сказал, хорошо.

Эмиль прижал её к себе, втянул аромат волос, зарылся в них лицом. Странно всё это было – и приезд его, и то, что он предварительно принял на грудь допинга. А потом и вовсе удивил Карму ещё сильнее, когда пробормотал:

– Ты только Матвею об этом всём не говори, идёт?

– Пей.

Карма поставила перед Эмилем чашку кофе, на которую он хмуро воззрился.

– С сахаром?

– С удвоенной порцией.

– Хорошо.

Отхлебнув глоток, Эмиль отставил чашку и привлёк Карму к себе. Обнял, уткнулся лбом ей в живот. И так и остался сидеть, молча, только сжимал руками всё крепче.

– Я тебе в другом… в другой… короче, не сказал бы этого…

– Так…

Карма закусила нижнюю губу, не представляя, чего ей дальше ожидать. Признаний в любви? Глупости. Этого она уж точно не ждала.

– Я тебя ревную.

Эти три слова были такими внезапными, что у Кармы брови сами по себе вверх взлетели. Эмиль же запрокинул голову и теперь смотрел на неё снизу-вверх, и по выражению его лица было видно, что он не шутит.

– К кому? – не найдя ничего лучше, чем уточнить это, шепнула Карма.

– К Матвею, конечно! Или есть ещё кто-то?

Нет, это было не только удивительно, но и смешно. И если парни всё это придумали с какой-то непонятной целью, у неё будет очень весомый повод на них обидеться.

– Эмиль, это всё конечно очень забавно, но…

– Я не шучу. Я действительно тебя ревную.

– Напомнить тебе о том, что у тебя есть девушка?

Он глубоко вздохнул и снова уткнулся лбом ей в живот, пряча взгляд. Похоже, что никакая это не проверка, а Эмиль и вправду говорил то, что думал. Вот только разве не понимал, что это окончательно всё запутает?

– Зря я приехал. Но очень хотел тебя увидеть.

– Не зря. Я очень рада, что ты здесь.

– Правда?

– Конечно.

– Поцелуй меня.

Снова подняв голову, Эмиль всмотрелся жадным взглядом в губы Кармы, и она, медленно наклонившись, прикоснулась ими к его рту. Сначала невесомо, а когда Эмиль перехватил инициативу, углубила поцелуй.

Когда он устроился на её постели, потянув Карму за собой, она оказалась лежащей сверху. Руки Эмиля сжимали, поглаживали, забирались под футболку. Поджигали ласками, от которых вскипало желание. Поцелуи были жадными и глубокими, с привкусом запрета и дурманом алкоголя.

Эмиль повернулся, подмял Карму под себя, не отрываясь от её губ. Устроился между ног, сделал несколько движений бёдрами, будто они занимались сексом.

– Огонёчек… я же так с тобой с ума сойду, – шепнул, всё же оканчивая поцелуй. – Ты же такая вся… за тебя можно всё отдать.

Он устроился рядом, прижал Карму к себе. Снова зарылся лицом в её волосы, а через несколько секунд… заснул. Карма покосилась на Эмиля, дыхание которого стало ровным и замедлилось. Внутри царил настоящий сумбур, от которого всё переворачивалось. Но как бы то ни было, разобраться в том, что произошло, она пока не могла. Хотя поводов для новых размышлений у Кармы появилось с избытком.

***

Наутро Эмиль исчез из её квартиры так быстро, что даже если бы родители были дома, не пришлось бы им ничего объяснять. Карма готовила завтрак, когда Эмиль, уже полностью одетый, просто подошёл сзади, чмокнул в затылок, на её вопрос о том, что он предпочитает утром, пробурчал что-то нечленораздельное, и исчез.

Как будто бежал куда подальше – вот только Карма не могла понять, от кого именно.

Ночью она просыпалась несколько раз от мысли о том, что всё, произошедшее накануне, ей просто привиделось. Но всё так же крепко прижимающий её к себе Эмиль, явно не был плодом воображения.

Этот день Карма провела наедине с собой, сама не зная, чего ей хочется в отношении и Матвея, и Эмиля. Увидеться и понять, что что-то изменилось? Или же наоборот?

Или же вообще пока лучше взять паузу? Сослаться на какие-нибудь срочные дела, например. А в идеале – всё же переговорить с Эмилем снова, только когда он не будет подшофе. Хотя, Карма сильно сомневалась в том, что он не сделает вид, будто ничего не понимает.

Следующая встреча, которая принесла ей лишь порцию новых ощущений, порождающих только раздрай, началась вполне обычно. Через пару дней, когда сама Карма уже было подумывала написать хоть кому-то из парней, чтобы понять, что вообще происходит, Матвей дал о себе знать.

«Карамелька, я буду у тебя минут через сорок. Ты же как раз с работы собираешься уходить?»

Она выдохнул от облегчения, но всё же не удержалась и ответила то, что первым пришло на ум.

«И тебе привет. Да, почти вышла. И у меня планы были»

«Вот как? Жалко, я думал, в баре зависнем ненадолго. Суворов зовёт»

«А кто ещё будет?»

«Наши почти все»

Ну не спрашивать же у него, будет ли Эмиль? Ещё не хватало, чтобы Матвей что-то заподозрил.

«Ладно. Попробую отменить планы. Но это в последний раз, когда ты или Эмиль пропадаете».

«Суровая Карамелька) У нас были обстоятельства и дела. Всё. Скоро увидимся».

Дела у них были, ага. И обстоятельства.

Карма поджала губы, кивнула напарнице, которая была увлечена разговором по телефону, и вышла из магазина. Может, зря она так? И вообще не стоит переживать, когда эти двое красавцев пропадают? Ну находятся же в итоге и ведут себя как ни в чём не бывало. Так что и ей стоит относиться к этому проще.

Да, отныне так и будет.

По пути к бару, Матвей вёл себя вроде как обычно, но в то же время Карме показалось, будто он что-то скрывает. Пытается за шутками, которые сегодня сыпались на неё, как из рога изобилия, спрятать то, что ей нужно было бы знать.

Когда добрались до места, где уже собрались почти все, Карма инстинктивно начала высматривать Эмиля. Матвей же повёл её следом за собой, устроился на свободном диванчике и усадил Карму себе на колени.

– Карамелька, только не ёрзай, а то я кончу прямо в штаны.

Она улыбнулась и покачала головой. Хотела ответить что-нибудь в этом же духе, но застыла на месте, когда её взгляд наткнулся на Эмиля. Пожалуй, такого чувства она не испытывала никогда в жизни. Острая, слепящая ревность, от которой дыхания в лёгких не осталось. Потому что он, как ни в чём не бывало, целовался со своей девушкой. Кажется, Мартой?

Она перевела дыхание и отвернулась. Любой, кто сейчас на неё посмотрел бы, мог понять, что именно Карма испытывает. Значит, вот о каких обстоятельствах шла речь. Девушка Эмиля вернулась и оба парня быстро забыли о Карме. И вроде как… вроде как всё было правильным. У них всего лишь секс втроём. И больше ничего. И она с самого начала об этом знала. Только чувства, которые сейчас испытывала, шли вразрез с этим самым знанием.

Карма снова скользнула взглядом по сладкой парочке. Теперь и Эмиль смотрел на неё в ответ, правда, очень быстро отвёл глаза и повернулся к своей чёртовой Марте.

– Скажи, а то, что здесь будет девушка Эмиля, ты знал? – Карме удалось сделать так, чтобы голос не дрогнул, когда повернулась на коленях Матвея и задала ему этот вопрос. На мгновение показалось, что Матвей растерялся.

– Знал, да. А что такое, Карамелька?

Выражение его лица снова стало обычным. Он пожал плечами и, потянувшись за напитком к подносу, который стоял на столике перед ними, добавил:

– Она уедет послезавтра.

И почему её так это злило? Наверное, просто не ожидала того, что увидит. А уж после того, как Эмиль притащился к ней со своими признаниями, вообще злость была вполне объяснима. И оправдана.

– Ничего такого. Просто удивилась, учитывая, что вы мне поставили за условия.

– Если поставили, значит, и сами с ними согласны и их соблюдаем. Ладно, я пойду тебе выпить принесу, а то тут всё крепкое.

Он ссадил её с колен на диван, поднялся и пошёл к бару, по дороге обмениваясь короткими приветствиями с остальными. А Карме захотелось просто встать и уехать. Впрочем, этим бы она показала, насколько ей не всё равно. А ей ведь должно быть плевать и на Марту, и на то, что она снова повисла на Эмиле и тот обнимал её в ответ. Только почему-то оставаться равнодушной не получалось. И убедить себя в том, что она сможет – тоже.

Весь последующий час Карма невольно следила за тем, что делал Эмиль. И, несмотря на то, что Матвей уделял ей всё своё внимание, чувствовала себя не в своей тарелке. Потому что Эмиль намеренно её игнорировал, она была в этом уверена.

– Карамелька, ты такая напряжённая. – Матвей провёл рукой по спине Кармы снизу-вверх. Остановился на затылке, начал осторожно его разминать. – Хочешь, домой поедем? Тут сегодня скучно.

– Я просто устала. И да, чуть позже поедем.

Она отвернулась, мысленно обругав себя за то, что снова сидит и безотрывно смотрит на сладкую парочку. А когда Эмиль поднялся из-за барной стойки и ушёл в сторону балкончика, высидела две минуты, встала и направилась следом за ним, соврав Матвею, что ей нужно отойти «припудрить носик».

Эмиль был один. Стоял, опираясь на кованые перила и курил.

– Ты меня избегаешь? – тихо спросила, вставая рядом. Он тут же обернулся, будто опасался, что их могут подслушать.

– Нет. С чего ты взяла?

– С того, что ты со мной и словом не обмолвился.

– Я просто… меня отвлекают, ты же видела.

Он криво улыбнулся и сделал от сигареты жадную тягу, приканчивая ту почти до фильтра.

– Видела. И как раз об этом хотела поговорить. Это нормально, что ты с девушкой?

– Давай не здесь и не сейчас, идёт?

– М-м-м… дай угадаю где и когда именно. Послезавтра, когда твоя Марта уедет, и ты снова вспомнишь обо мне.

– Карма…

Она горько усмехнулась. Всё изменилось. Не было привычного «Огонёчек». Не было ничего из того, о чём говорил ей Эмиль совсем недавно. Ей просто указали место, которое она занимала, и наверное, это было более чем ожидаемо.

– Скажи, мне тоже можно не придерживаться старых договорённостей и пойти, например, потрахаться с Матвеем?

Эмиль сжал челюсти, затушил окурок и повернулся к ней. Сначала всматривался в её лицо, и в глубине его взгляда было что-то, чему она не могла дать названия. Боль, что ли, которую он усиленно скрывал?

– Я не спал с Мартой. И спать не собираюсь. По крайней мере, пока между тобой, мной и Матвеем существуют прошлые договорённости.

– Увы, узнать это точно я не смогу.

– Придётся поверить на слово…

Он был совсем другим. Чужим, далёким, непохожим на того Эмиля, который мог запросто приехать к ней, чтобы признаться в том, что ревнует. И Карма уже собралась было ему об этом сказать, когда рядом появился Матвей.

– Вы бы ещё погромче говорили, может, ещё не все вас услышали, – процедил он, после чего положил руку на плечо Кармы и прижал её к себе. И стоило ему только это сделать, как на балконе, на котором и без того стало тесно, появилась Марта.

– Эмиль…

У Кармы всё внутри сжалось от того, каким тоном та выдохнула его имя. Как будто он принадлежал ей без остатка и сейчас она ему об этом напоминала. Что он там говорил? Что его девушка спокойно к такому относится?

– Идём, Марунь. Я только покурить с друзьями вышел.

Они вернулись обратно к остальным, и Матвей вытащил из пачки сигарету и тоже закурил, наконец, отлепившись от Кармы.

– Я думал, ты спокойно это всё воспримешь, – проговорил он, глядя куда-то вдаль. – А ты, выходит, ревнуешь?

Он задал вопрос спокойным и тихим голосом, но всё равно Карме стало не по себе. Соврать Матвею? Она не видела причин, зачем это делать. Хотя, имелась всё же одна. Не ровен час, оба они – и Матвей, и Эмиль – решат, что отношения, завязанные на сексе, но уже перешедшие на другой уровень, стоит окончить.

– Я просто не ожидала. Вы говорили одно, а на деле получилось иначе.

– Скажи…

Он докурил, затушил сигарету в пепельнице и повернулся к ней. Посмотрел серьёзно – привычного образа как ни бывало. И мягко уточнил:

– К тебе Эмиль не приезжал без меня? Не говорил ничего?

Один господь ведал, чего Карме стоило не показать вида, что Матвей не просто очень близок к правде, но и спрашивает о том, что уже случилось. Она помотала головой и пожала плечами:

– Только когда забирал к тебе… ну, в тот последний раз.

– Хорошо.

На лице его появилось облегчение. Он притянул её к себе, обнял и уткнулся носом в волосы.

– Если тебя это реально парит… Он не сделает ничего, что действительно нарушит наш договор. Для него эти отношения важны. Также, как и для меня. Также, как и для тебя. Окей?

– Окей.

Карма слабо улыбнулась, и когда почувствовала поцелуй на своих губах, ответила, вцепляясь пальцами в одежду Матвея.

– А теперь давай вернёмся обратно и повеселимся, м? А то без нас там такая тухлятина, хоть вешайся.

Он тоже улыбнулся, и когда Карма кивнула, увёл её с балкона. И она совершенно не удивилась тому, что Эмиля и Марты среди остальных по возвращении не обнаружилось.

Как она и думала, Эмиль явился к ней через день. Карма как раз возвращалась с работы, когда издали увидела его, сидящего на скамейке возле подъезда. Она могла просто развернуться и уйти, потому что именно это желание появилось сразу, стоило только понять, что он всё же пришёл. Но почему-то, словно заколдованная, шла и шла к Эмилю.

Сколько всего она передумала за то время, что отделяло её от вечера в баре! Сколько раз рука сама тянулась к телефону, чтобы набрать Матвея и сказать ему, что больше у них нет отношений на троих. И всё же, она не могла. Может, была дурой, но понимание, что без них ей будет хуже, чем с ними – останавливало.

– А ты прямо как по часам, – проговорила тихо, стоило ей только подойти к Эмилю, который тут же поднялся навстречу.

– Сарказм тебе не идёт, Огонёчек, – криво улыбнулся он, закладывая руки в задние карманы джинсов.

– Вот как? А имя Огонёчек, видимо, так идёт, что ты забыл о нём в нашу последнюю встречу.

– Ты права. Я поступил скотски.

Карма невольно вскинула бровь. Что это? Капитуляция? Признание вины? Согласие со всеми её претензиями, лишь бы отстала?

– Ты сразу был со мной честен. У тебя есть девушка и она для тебя важнее всего остального.

Карма пожала плечами и села на скамейку. То, что сказала, больно полоснуло по нервам. Потому что озвучила очевидное. Одно дело было думать об этом и злиться наедине с самой собой, и совсем другое – произнести вот так вслух. И почувствовать горечь от этих слов.

– Не важнее. Иначе я бы не приехал к тебе тогда вечером.

– Значит, ты помнишь?

Эмиль устроился рядом с ней, и даже на расстоянии Карма почувствовала тепло его тела. Она ведь уже считала его своим… Глупая, глупая Карма. Насколько эфемерным было всё, что между ними происходило. Насколько наивной надо было быть, чтобы полагать, что всё не всерьёз и они втроём лишь развлекаются.

– Конечно, помню. Неужели считала иначе?

– Считала. А что? Всё ведь так просто… захотел и поимел меня. Захотел – признался в том, о чём тебя совсем не просили. А потом отправился к своей манюньке или как её там?

С губ Кармы сорвался невесёлый смешок, но Эмиль даже не улыбнулся. Чуть повернулся к ней, мягко обхватил за запястье и потянул на себя, понуждая устроиться на его коленях. Карма сделала глубокий вдох. Плевать было на то, что теперь она наверняка станет предметом обсуждений для старушек, которые наверняка уже прильнули к окнам в ожидании продолжения.

– Ты неправа, Огонёчек. И я действительно повёл себя скотски, но у меня были основания.

Эмиль прижал её к себе и замер. Будто бы она была той самой, в которой он нуждался. Вот только Карма уже знала цену этих объятий и откровений.

– Какие? – потребовала она ответа.

– Я не могу ими делиться. Но они действительно очень важные.

– Понятно.

Она застыла статуей. Если Эмиль и рассчитывал на то, что ему достаточно просто прийти, усадить её себе на колени и расплывчато поведать о каких-то там причинах, он ошибался.

– Огонёчек, пожалуйста… прости меня.

Карма перевела взгляд на его лицо, на котором было написано выражение какой-то безысходности, что ли. Довольно странно, учитывая, что она не видела для неё причин.

– Я подумаю, – буркнула она, предпринимая попытку подняться, на что Эмиль отреагировал мгновенно, ещё крепче сжимая её руками.

– Не уходи. Я безумно скучал всё это время.

– Пока был с ней?

– Всегда.

– Ты с ней спал?

– Нет. Я ведь обещал.

– Ах, да. Мне придётся поверить на слово.

– Я с ней не спал. Ты можешь мне верить.

– Ага. Только ты забыл, что оснований у меня нет. Есть только твои слова.

Она снова предприняла попытку высвободиться и на этот раз Эмиль разжал руки и дал ей подняться.

– Тут всё просто, Огонёчек. Или ты мне веришь, или смысла в дальнейших отношениях попросту нет.

– А они есть? Эти отношения?

Она тоже заложила руки в карманы джинсов, будто хотела удержаться от того, чтобы позволить себе единственное, что желала в этот момент – вернуться в объятия Эмиля и самой касаться его в ответ.

– Есть. Если только ты не передумала.

– Пока не передумала. – Она закусила губу, после чего прибавила, вспомнив о разговоре с Матвеем: – Кстати, Матвей спрашивал, не приезжал ли ты ко мне.

– И что ты ему ответила?

Эмиль вдруг подобрался и напрягся. Подался к ней и всмотрелся в лицо, будто бы хотел увидеть на нём малейшие оттенки эмоций.

– Я сказала… вернее, соврала ему, что нет.

– Хорошо.

Эмиль даже выдохнул с облегчением, после чего поднялся со скамьи, встал напротив Кармы, взял её лицо в ладони и проговорил:

– Я очень хочу быть с тобой, Огонёчек. И хочу, чтобы наши отношения продолжались.

– А как же твои слова про ревность?

– Ничто их не отменяет. Но… мы ведь уже согласились именно на отношения втроём, правда?

– И ты хочешь продолжать именно так?

Всего на мгновение на лице Эмиля мелькнуло сомнение. Впрочем, очень быстро он ответил:

– Да. А ты? Если готова, завтра мы продолжим. Втроём.

Карма поджала губы. От слов Эмиля по телу прошла дрожь предвкушения. И всё же… Будет ли правильным продолжать, если у неё уже начали появляться мысли о том, чтобы всё закончить?

«Уже завтра ты поедешь к Матвею домой, где тебя отымеют во все места двое парней, – прозвучал в голове внутренний голос. – Потому что ты сама этого хочешь».

– Я подумаю. И позвоню Матвею завтра, – в противовес тому, что чувствовала, проговорила Карма, после чего высвободилась и отправилась домой.

***

Карма точно знала, что её надолго не хватит. Знала где-то глубоко внутри, там, где просыпались чувства и ощущения по отношению к обоим парням, когда она с ними не виделась, но представляла себя рядом. Знала, что не сможет просто сделать вид, что между ними не было всего того безумства, которое все втроём делили друг с другом.

И когда набирала на следующий день номер Матвея, понимала, что рано или поздно они снова окажутся втроём в той самой комнате, которая была оборудована для их встреч.

– Карамелька… а я уже гадал, не скажешь ли ты, что передумала относительно нашего договора.

– Не передумала. Или ты бы обрадовался?

– Сумасшедшая. За тобой заехать? Прямо сейчас?

Карма закатила глаза. В этом был весь Матвей. И ведь знал наверняка, как именно на неё действует. Всего несколько его слов, и она уже завелась.

– А разве Эмиля не нужно спросить? Вдруг он занят? – словно бы невзначай проговорила Карма, мысленно прикидывая, что ей нужно успеть сделать до того момента, когда Матвей за ней приедет.

– Тогда это его проблемы, – в бархатном низком голосе послышались смешинки. – А если серьёзно, прискачет, как миленький. Буду у тебя через час. Наденешь красное короткое платье? Ты была в нём на одной из вечеринок. Такое… короче, соблазнительное.

Карма нахмурилась. Неужели Матвей и вправду помнил о том, в чём она была и когда? Она и сама забыла о том, что у неё имелось такое платье.

– Надену. И не опаздывай.

– Буду даже раньше. Целую твои сладкие губы.

Он отключил связь, и Карма застыла на месте. Ведь звонила ему совершенно с иной целью. Например, сказать, что не знает, как долго сможет продолжать так… Сама не понимала, зачем, и что бы это изменило, но хотела ведь донести до них обоих именно это. А теперь роется в шкафу в поисках того самого платья, о котором говорил Матвей. И уже знает, что сегодня снова будет готова на всё, что бы они ни предложили.

– Карамелька… – Матвей прижал её к себе, зарылся пальцами в волосы и провёл носом по шее, посылая по телу волну предвкушения. – Сладенькая моя… вкусная такая.

Он коснулся ключицы колючим от щетины подбородком, оставил горячий след поцелуя, почти что вжал Карму в себя. И у неё мелькнула мысль о том, что это правильно. Вот так – с ним вдвоём, где нет больше никого. И Карма знала – так не получится. Она уже поняла, что значит быть с ними обоими. С Матвеем и Эмилем вместе…

– Ты мне точно ничего не хочешь рассказать? – неожиданно задал он вопрос, отстраняясь, и Карма посмотрела на него затуманившимся взглядом.

– А что я должна тебе рассказать?

Матвей смотрел долго и пристально, и под его взглядом Карма чувствовала себя неуютно.

– Нет, ничего. Поехали.

Усадив её в машину, Матвей занял место за рулём и за то время, что занял путь до его дома, не проронил ни слова. А Карма сидела рядом, смотрела то в окно, то на Матвея, который уверенно вёл машину, и не понимала, что чувствует. Знала лишь, что есть недоговорённость, которая в любой момент может выйти наружу, но не предпринимала ни единой попытки сделать картину более ясной.

Когда добрались до дома Матвея, Карма поняла, что испытывает тот коктейль эмоций, который сводит с ума. И большая часть их принадлежала мыслям об Эмиле.

– Мы действительно будем не вдвоём? – выдохнула она, когда Матвей привёл Карму в ту самую комнату.

– Да. Никаких отступлений от правил, Карамелька.

Он распахнул перед нею дверь, и Карма вошла в помещение, где всё было точно таким же, как и в последний раз. Даже ощущения по нервам ударили – всё те же. Безумия, когда отдавалась обоим сразу, и тех границ, которые стирались рядом с Матвеем и Эмилем, а ещё наслаждения, что уже растекалось лавой по венам.

– И что мы будем делать сейчас, когда Эмиль не с нами?

Она подошла к качелям, которые они так и не опробовали в тот раз, провела пальцами по ремням и петлям и повернулась к Матвею.

– Я подготовлю тебя к тому, что будет.

– А что будет?

Карма почувствовала, как по телу проходят волны озноба. Её вопрос был больше похож на попытку флирта, что в сложившейся ситуации показалось нелепым. Но Матвей ответил – растянул губы в своей неизменной ухмылке, и кивнул на кресло:

– Снимай платье, Карамелька и ложись попой ко мне. И узнаешь.

Она загорелась от его слов. Запылала так, что показалось будто вены выжжены изнутри. Послушно стащила через голову платье, после чего подошла к креслу, опустилась перед ним на колени и легла на кожаную поверхность животом.

– Так? – выдохнула хриплым от желания голосом, чувствуя кожей, как Матвей смотрит на неё безотрывно.

И тут же услышала в ответ короткое:

– Так…

И почти сразу ощутила его руки на ягодицах. Они сминали, поглаживали, впивались в нежную кожу. Стащили тонкое кружево белья вниз, послали по телу настоящее безумие, от которого Карма задрожала ещё сильнее.

– Моя Карамелька…

Матвей наклонился и провёл языком по ягодицам. Прикусил нежную кожу, заставляя предпринять попытку отстраниться. Его пальцы скользнули ниже, коснулись влажных складок лона, после чего поднялись вверх.

– Ты же помнишь, что нужно делать? – шепнул Матвей, прижимаясь к Карме.

Он был полностью одет, она напротив – почти что обнажена. И этот контраст был таким возбуждающим…

– Расслабиться? – ответила она едва слышно, и тут же почувствовала, как палец Матвея начинает проникать в тугое колечко ануса.

– Да, расслабься, тебе будет хорошо.

Карма вцепилась в кресло, но послушно развела ноги шире и расслабилась. Матвей же проник глубже, остановился, давая ей привыкнуть, после чего второй рукой начал поглаживать влажные складки лона. Карма поёрзала под этой лаской, ей уже хотелось большего. Она ощущала, как начинает течь. Как желает гораздо большего, чем то, что с ней делал Матвей.

– Ещё, – шепнула она, и он начал двигаться. Вошёл глубже, продолжил растирать клитор, расслабляя Карму ещё больше. Выскользнул из тугого отверстия, но лишь для того, чтобы теперь попытаться войти двумя пальцами.

Карма застонала, почувствовав, что её растягивают ещё больше, а Матвей тем временем, начал трахать её быстрее. Врезался жёстче, проникал глубже, пока она сама не начала подаваться навстречу его руке.

И когда Карма ощутила, как он вышел из неё и приставил к попе увлажнённую игрушку, лишь на мгновение напряглась, после чего сама завела руки за спину и раздвинула ягодицы, чтобы дать Матвею возможность войти глубже. Он протолкнул батплаг внутрь и Карма охнула, почувствовав, как тот растягивает её ещё сильнее.

– Я б*я, сейчас кончу, – выдохнул Матвей, после чего проговорил то, от чего по венам Кармы кровь побежала быстрее. – Давай теперь ты.

Карма обернулась, чтобы убедиться в том, что Эмиль, появления которого она не заметила, тоже рядом. И когда он опустился на колени рядом с ней, закрыла глаза, испытывая удовлетворение от того, что теперь всё было правильным.

– Огонёчек…

Это был не голос, нет. Хриплый шёпот, в котором жадность перемежалась нетерпением. Который ей так нужно было слушать и слышать.

Карма откинулась назад, прижалась к Эмилю. Тело отреагировало сладкими спазмами на то, что кожа коснулась шершавой поверхности джинсов и почувствовала жар, исходящий от Эмиля, который уже стянул футболку и отбросил её бог знает куда.

Она начала сама тереться об него… такого большого, сильного… принадлежащего сейчас только ей. И к чёрту его Марту. К чёрту всех Март вместе взятых – сейчас он был рядом, и Карма, несмотря на желание подчиняться, чувствовала свою власть над Эмилем.

Он положил руку ей на живот, прижав к себе плотнее. Начал двигать бёдрами, задевая игрушку, которая причиняла ей сладостно-болезненное удовольствие. А когда пальцы Эмиля скользнули ниже к влажным и набухшим складкам, Карма развела ноги ещё шире. Как ей сейчас не хватало всего нескольких движений. Как хотелось ощутить в себе горячую твёрдую плоть Эмиля. Но она лишь всхлипнула, понимая, что ещё не время.

Эмиль начал ласкать её, безошибочно найдя тот ритм, чтобы возбудить настолько, что она сама начнёт умолять о продолжении, но при этом не давая ей кончить. То ласкал осторожно и медленно, едва растирая клитор, то сбивался на быстрый и хаотичный темп, но как только понимал, что Карма готова кончить, убирал пальцы, и она едва не стонала от этого.

Когда Эмиль отстранился и стал расстёгивать ремень джинсов, она уже отчаянно вцеплялась пальцами в спинку дивана. И стоило только ему приставить головку члена к истекающему влагой лону, как она сама подалась ему навстречу. Охнула, вбирая Эмиля в себя на полную, испытывая невероятное ощущение от того, что она настолько растянута.

– Пожалуйста… – жалобно попросила Карма. – Пожалуйста.

Он начал двигаться – сразу отрывисто и жёстко, вбиваясь в неё до основания, причиняя всё ту же сладкую боль, только теперь – помноженную на потребность получить удовольствие.

Карма не понимала, что ощущает. Сознание было затуманенным, а чувства, которые испытывала, настолько полярными, что она терялась в них. Таяла, растворялась и не могла ощутить, каких из них больше.

Когда потянулась рукой к клитору, Эмиль перехватил её. Как тогда, в тот раз… даже вновь в памяти слова Матвея всплыли, и от них тоже появилось возбуждение.

Эмиль вышел из неё в тот момент, когда Карма почувствовала, что ещё немного и она кончит. Она обернулась, чтобы посмотреть на него затуманенным взглядом, но наткнулась глазами на Матвея. Тот подошёл к ней, потянул за руку, понуждая подняться на ноги, и когда Карма сделала всё, чего он желал, устроился на диване.

– Садись сверху, спиной ко мне, – раздался его хриплый голос, от которого по позвоночнику мурашки побежали.

– Я…

– Что?

Действительно – что? Сказать, что она боится переступать через эту грань? Карма соврала бы, если бы эти слова сорвались с её губ. И всё же она чувствовала себя неуверенно. Не знала, что будет ощущать, когда Матвей и Эмиль станут брать её вдвоём одновременно.

– Если что-то будет не так, вы остановитесь?

Черты лица Матвея разгладились. На смену напряжению пришла расслабленность. Он кивнул и усмехнулся:

– Да. Полное доверие, Карамелька. Мы остановимся. Но тебе понравится, обещаю.

Она помедлила пару секунд, после чего выполнила то, что он потребовал – устроилась сверху спиной к нему, оперлась руками по обеим сторонам его тела и застыла так.

– Приподнимись, – приказал Матвей, после чего быстро вынул из неё пробку, но лишь для того, чтобы тут же заменить её членом.

Карма охнула, когда почувствовала приятно-болезненное растяжение. Матвей не торопился, давая ей привыкнуть. Одной рукой придерживал под попу, второй – ласкал клитор. И постепенно входил, пока не оказался в ней целиком. Но и тогда замер, хотя она знала, чего ему это стоит.

Он начал двигаться через несколько секунд. Медленно, то выходя полностью, то вбиваясь так глубоко, как это было возможно. Карма стонала от того, что ощущала – уже не в первый раз, но всё равно непривычно и по-новому.

Она откинула голову назад, закрыла глаза, свыкаясь с тем, что чувствовала, а когда открыла, увидела перед собой Эмиля. И Матвей в тот же момент остановился, насадив её на себя до предела.

Эмиль же сначала склонился над ней. Впился в губы поцелуем, упираясь в неё членом, но не торопясь войти. Стал трахать рот языком, заставляя гореть от новой волны возбуждения. И когда Карма расслабилась, начал постепенно проникать внутрь.

Он отстранился, свёл челюсти так, что на скулах появились желваки. Медлил – она видела это, и понимала, что иначе бы просто запросила пощады. Стала бы умолять остановиться, потому что это было ни с чем не сравнимое ощущение. Даже не физически. Просто понимать, что сейчас её берут сразу двое мужчин, было чем-то запредельным.

А потом Эмиль вошёл в неё до конца, и почти сразу же они с Матвеем стали двигаться. И Карма погрузилась в эйфорию, приправленную ноткой острой, но находящейся на самой грани, боли. Она уже не понимала, кто из них троих стонет громче. Всё превратилось в омут безумства, похоти и удовольствия.

Влажные от пота тела, всхлипы и мольбы, которые срывались с истерзанных губ. Поцелуи, когда задыхалась от нехватки кислорода… всё было таким беспощадным, что казалось, будто под нею разверзлась пропасть, в которую она летит, и знает, что дна не будет.

Она уже не понимала, где кончается один оргазм и начинается другой. Не могла чувствовать ничего, кроме слепящего кайфа. И от него по венам разносилось опьянение.

Первым вышел Эмиль. Просто покинул её тело и мгновением позже кончил, изливаясь с рыком. А Матвей всё ещё двигался, и у Кармы мелькнула мысль о том, что Эмиль смотрит на это. Смотрит и видит всё…

После закончил и Матвей – насадил её на себя до предела, сжал ладонями бёдра, хрипло выдохнул и толчками выплеснул семя в Карму.

И как только отпустил – она упала на спину, чувствуя под собой подрагивающее от пережитого удовольствия тело Матвея.

– Сейчас перекурим и продолжим, – хрипло прошептал тот, прижимая её обеими руками к себе, и тихо рассмеялся вместе с Эмилем, когда услышал в ответ полустон-полумольбу:

– Не-е-ет…

Когда Карма проснулась утром, Матвей уже уехал, Эмиль же обнаружился сидящим за барной стойкой с чашкой кофе, которая всё ещё дымилась.

– Доброе утро, – поздоровалась она, и он тут же поднялся навстречу. Всмотрелся в её лицо, как будто искал на нём ответы на свои вопросы, но спрашивать ни о чём не стал. Просто поздоровался в ответ:

– Доброе. Я тебе кофе налью.

Карма устроилась напротив и когда Эмиль поставил перед ней чашку кофе, уткнулась взглядом в неё. Чувствовала себя неуютно и сама не понимала, почему. Ведь вроде как всё случившееся было обоюдно желанным и приятным для всех. Вчера… а сегодня всё виделось по-другому.

– Что-то не так? – задал вопрос Эмиль, и Карма подняла на него взгляд.

Она хотела промолчать, но не видела в этом смысла.

– Ну… я просто… в общем, не знаю, как сказать…

– Говори как есть.

– Окей. Просто пытаюсь понять, как твои слова о ревности соотносятся с тем, что было вчера.

Карма поджала губы и снова уткнулась взглядом в чашку. Зря, наверное, затеяла этот разговор, ведь всё было яснее ясного. Они продолжали трахаться втроём, а что там было за кадром – никого не волновало. Ну или все трое делали вид, что это никого не волнует.

– Никак не соотносятся, – пожал плечами Эмиль после паузы. – Я просто подумал и решил, что это всё херь собачья.

– Что именно?

Карма вновь подняла взгляд на Эмиля. Он говорил вроде как разумные вещи, только ей они почему-то казались странными.

– Что я тебя ревную. А потом делю с Матвеем. И вроде как от этого кайфую.

– От ревности?

Эмиль усмехнулся и покачал головой, и Карма почувствовала себя маленькой глупой девочкой.

– Не от ревности. От ревности кайфовать не умею. От того, чем мы ночью занимались втроём.

– Понятно.

Она врала. Ни черта ей было не понятно. В том числе в поведении Эмиля, который вроде как давал понять, что не желает её делить с кем бы то ни было, но при этом вполне охотно противоречил сам себе. И Карма сейчас отчётливо осознавала, что не готова во всём этом разбираться. Эмиль был прав – всё остальное, кроме их отношений, было полной хренью.

– Я тебя домой докину, идёт? – нарушил тишину Эмиль после того, как они просидели в молчании несколько минут. И Карма просто пожала плечами и ответила:

– Идёт. Спасибо.

И пошла собираться.

Это был очень долгий день. День, когда в голове были только мысли о прошедшей ночи и о разговоре с Эмилем. Зря Карма думала, что сможет убедить себя относиться к этому так, как относились парни. Ну, или делали вид, что относятся. Зря считала, что всё так и будет продолжаться – встречи на троих, когда им всем будет удобно, и никаких чувств, эмоций, желаний большего.

– Карма… Карм-а-а! – окликнула её напарница, заставляя встрепенуться и посмотреть на неё невидящим взглядом.

– Что?

– Ты эту футболку уже минут десять в руках теребишь. Всё в порядке?

Да что они все пристали к ней с этим вопросом?

– В порядке, – отрезала Карма и отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

Впрочем, она соврала. И это стало очевидным, когда Карма вышла из магазина и тут же наткнулась глазами на Марту. Глаза сами по себе округлились, а в лёгких места осталось на один глоток кислорода, который она и сделала – глубокий и жадный.

– Привет, – как ни в чём не бывало поздоровалась Марта, сдвигая солнцезащитные очки на лоб. И добавила беспрекословно: – Садись в машину, скатаемся кофе выпьем.

Наверное, это было не лучшей идеей – соглашаться. Но и бежать от Марты как от огня Карма тоже не желала. Правда, совсем не понимала причин того, почему та вдруг решила встретить её после рабочего дня. Вернее, скорее всего, понимала, но не знала, что с этим делать.

Карма кивнула, после чего устроилась в машине Марты, гадая, не стоит ли прямо сейчас отправить сообщение Эмилю и уведомить его об этом визите.

– Я тебя надолго не задержу, – словно прочитав её мысли, улыбнулась Марта, садясь за руль, после чего выехала на дорогу и направилась в сторону кафе.

Сидеть напротив девушки того, кто ещё вчера трахал её так, будто Карма была для него единственной, тоже было странно. Они заказали себе по латте, и в целом, наверное, со стороны выглядели как две подруги, которые зашли в кафе посидеть и поболтать ни о чём. Вот только болтать как раз и не получалось, от слова «совсем».

– Я тебя позвала не просто так, – наконец нарушила молчание Марта, когда Карма уже собралась уточнить, зачем они вообще тратят друг с другом время.

– Я так и поняла, – кивнула она в ответ, старательно делая вид, что спокойна, хотя у самой внутри бушевал целый океан эмоций.

– Отлично. – Марта откинулась на спинку стула, помешала кофе и улыбнулась. – Я знаю, что вы с Матвеем и Эмилем… скажем так, шалите втроём.

Это был удар ниже пояса, хотя, казалось бы, Карма отдавала себе отчёт в том, куда именно свернёт в итоге беседа. Просто не представляла, что Марта возьмёт буквально с места в карьер.

– Кхм, – вот и всё, на что её хватило.

– Хорошо, что ты не отнекиваешься или не пытаешься соврать. Вообще я здесь не для того, чтобы тебя в чём-то упрекнуть.

– А для чего?

– Чтобы предостеречь.

Марта снова улыбнулась, будто бы речь сейчас шла совсем не о том, что они обсуждали её парня, который трахал другую. И будто то, о чём говорили, было совершенно обычным, даже обыденным.

– От чего? – выдохнула Карма, не совсем понимая, как себя вести в этой ситуации.

– Ты знаешь, что у них это всё не впервые? – Марта неожиданно подалась к ней, и выражение безмятежности на её лице сменилось хищным. Взгляд прошёлся по лицу Кармы, словно она хотела уловить каждый оттенок эмоций.

– Знаю. Они сказали.

Чёрт. Ведь это было неправильно – вот так сидеть напротив девушки Эмиля и говорить об их отношениях на троих как о чём-то само собой разумеющемся.

– А знаешь, что стало с той девушкой?

Карма открыла было рот, чтобы ответить, но тут же поджала губы. Нет, она ничего не знала о прошлом Матвея и Эмиля. И не знала, хочет ли углубляться в этот вопрос.

– Она погибла.

На лице Марты снова появилось выражение, будто они просто болтали о насущном за чашкой кофе, а вот самой Карме стало не по себе. Даже сделать полноценный вдох не получилось.

– Почему она погибла? – выдавила она из себя, уже зная, что Марта вряд ли ответит.

– А об этом спроси у Эмиля.

Она опять растянула губы в улыбке, после чего поднялась из-за столика, взяла сумку и прежде, чем уйти, добавила:

– Я тебя просто предостерегаю. Остальное… всё на твоё усмотрение. До встречи.

И ушла, оставляя Карму в полном недоумении и растерянности, какой она не испытывала никогда раньше.

Прийти в себя она смогла далеко не сразу. Сначала сидела, уставившись прямо перед собой, и пыталась разложить по полочкам всё, что свалилось на неё за какой-то час.

Итак, Марта снова вернулась, и это, пожалуй, было первым, что выбило из колеи. А дальше… дальше на Карму обрушился целый поток новостей, с которыми она не представляла как справится. Откуда Марта могла знать об их отношениях с Эмилем и Матвеем? Неужели Эмиль докладывал ей обо всём? Нет, она решительно отказывалась в это верить. Значит, или Марта лгала, или сама Карма была просто наивной дурочкой.

И эта история с другой девушкой. Она ведь знала, что парни хотели таких отношений, но у них ничего не вышло до того, как встретили Карму. А Марта уверяла, что они не только трахались втроём с какой-то неизвестной ей девушкой, но та ещё и погибла в результате этого.

С губ сорвался нервный смешок. Нет, конечно, Эмиль и Матвей могли оттрахать до полусмерти, но не до такой же степени.

Первым делом как пришла в себя, Карма набрала номер Эмиля. Вслушалась в равнодушные гудки, и когда прозвучал то ли седьмой, то ли восьмой, отключила связь. Следом позвонила Матвею. Конечно, она очень сомневалась в том, что тот будет с ней до конца откровенен и не отшутится в излюбленной им манере, но рассчитывала, что хоть что-то удастся прояснить.

– Привет, – выдохнула она в трубку, когда он ответил. – Ты можешь сейчас встретиться со мной? – Замолчала, слушая ответ, после чего кивнула, хотя видеть этого Матвей, разумеется, не мог. – Идёт. Через полчаса я буду.

Она нажала отбой и выдохнула с облегчением. Матвей обязательно прольёт свет если не на всё, то хотя бы на что-то, значит, можно было хоть немного расслабиться.

– Карамелька, ты меня удивила, но очень даже приятно, – вместо приветствия проговорил Матвей, устраиваясь напротив Кармы в кафе. Окинул её пристальным взглядом, но расспрашивать ни о чём не стал, только заказал себе кофе.

А она себя вдруг почувствовала совершенно успокоившейся. У них были договорённость и отношения, которые стали более чем откровенными и близкими, и наверное, стоило в первую очередь думать об этом, а не о том, что там ей успела наплести Марта, наверняка преследующая свои цели.

– Это хорошо, что приятно, – кивнула она и отпила глоток остывшего капучино. – У меня к тебе разговор есть.

– Если есть – значит, давай поговорим.

Матвей чуть подался к Карме и взглянул на неё заинтересованно. И на самом дне тёмного взгляда заплескалось что-то, чему она не могла вот так сходу дать определение. Удовлетворение, что ли, будто то, на что рассчитывал, наконец случилось.

– Ко мне Марта приезжала, – не стала ходить вокруг да около Карма, тут же обрисовывая то, что было самым важным.

И поняла, что для Матвея это стало полной неожиданностью. Он даже отпрянул, а на лице появилось такое выражение, будто перед ним земля разверзлась. Впрочем, быстро взял себя в руки и даже попытался улыбнуться.

– Куда приезжала? – задал вопрос совершенно будничным тоном.

– На работу. Забрала меня, мы съездили в кафе.

– Зачем?

– Она хотела поговорить. Скажи…

Карма взяла паузу прежде чем собиралась спросить то, что волновало её больше остального, и Матвей всё это время просто ждал, пока она продолжит.

– Скажи, вы с Эмилем что – рассказали про наши отношения на троих?

Снова на лице Матвея отразилось непонимание, смешанное с удивлением. И вновь он поспешно взял себя в руки.

– Нет. Ни я, ни Эмиль этого не делали.

– Можешь ручаться за обоих?

– Да. А что тебе сказала Марта?

– Что знает про то, ну… что мы…

–… трахаемся втроём, – закончил за неё Матвей, и Карма кивнула.

– А ещё?

– А ещё, что девушка, с которой у вас это было впервые, погибла.

– Она так сказала?

Карме показалось, что Матвей побледнел. Всё это время он всматривался в её лицо, вцеплялся в него взглядом, словно и впрямь подозревал, будто она может лгать ему от и до. И это коробило.

– Да. Именно это она и сказала.

– Ну это бред собачий. – Матвей откинулся на спинку стула и отпил глоток кофе. – Никакого секса на троих у нас с Эмилем не было. До тебя.

Он пожал плечами, повертел в пальцах ложечку, принесённую к напитку.

– Я помню. И я вам верю, – выдавила из себя Карма.

В памяти всплыл тот разговор на берегу залива, который был между нею, Матвеем и Эмилем, каких-то несколько недель назад.

«Мы хотели этого давно»…

– Ладно, Карамелька. Я сейчас тебя оставлю, потому что ты меня, мягко говоря, удивила. И я должен понять, что с этим всем делать, – проговорил Матвей, поднимаясь из-за стола, и Карма неосознанно подалась к нему.

– А с этим нужно что-то делать?

– Нет, ты неправильно меня поняла. Я просто… ну кое-что прикинуть должен.

Он склонился к ней и жадно поцеловал, после чего просто исчез, и снова Карма осталась наедине с собой и пониманием, что и эта встреча ни черта не прояснила, только запутала всё ещё сильнее. Впрочем, это уже становилось абсолютно нормальным.

Снова тягучее ожидание, словно приторная патока, в которой Карма барахталась, задыхалась и ничто не способно было отвлечь от неотступных мыслей. Они смешивались в коктейль, который сводил с ума. То Карма допускала, что Марта не солгала ей, и что парни что-то от неё утаивали, то заверяла себя, что ей просто необходимо им верить.

Кто они для неё? И кто Марта?

Матвей и Эмиль. Какими важными они вдруг стали, и дело было совсем не в сексе, не в том, что они будили в ней что-то совершенно запредельное, то, что раньше казалось запретным. Дело было в какой-то близости, которую она ощущала каждой клеточкой тела. Пусть даже в ответ сама она для них таковой не была.

– Привет. – Карма вздрогнула, когда двери лифта открылись и она увидела на лестничной клетке Эмиля. Он стоял возле её квартиры, небрежно прислонившись плечом к стене. И Карма вдруг почувствовала то, что горечью разлилось по нутру. Она так и стояла, замерев, не в силах заставить себя выйти из чёртовой кабины, и когда двери стали закрываться, Эмиль сделал два больших шага и подставил ладонь, не давая им сойтись вместе.

– Привет, – хрипло поздоровалась она в ответ. Всё же покинула лифт и вопросительно взглянула на Эмиля. – Что-то случилось?

– Мы можем поговорить?

– Конечно. Зайдёшь?

Она отвела глаза, принялась рыться в сумке в поисках ключей, кажется, уже зная, зачем Эмиль здесь. И всем своим существом не желая слышать того, что он хотел ей сказать.

– Нет. Не зайду. Давай здесь переговорим?

Карма закусила нижнюю губу. Лестничная клетка действительно показалась таковой – душной, будто кругом были сплошь металлические прутья, не дающие выбраться.

– Давай, – взяв себя в руки, ответила Карма, делая глубокий вдох. – И предлагаю не ходить вокруг да около. Я примерно понимаю, зачем ты приехал.

– Огонёчек…

Она вскинула руку, когда Эмиль назвал её так, и в голосе его послышалась безысходность.

– Говори…

– Я не могу больше продолжать наши отношения. И дело не в тебе.

– Да-да, я вся такая очень прекрасная, но гожусь только на то, чтобы меня иметь вдвоём с другом.

– Это не так.

– А как? – Карма криво улыбнулась, не представляя, как справиться с тем, что почувствовала.

Ведь знала же… Знала? Знала!

– Ты самая лучшая, правда…

Он всё же прижал её к себе, несмотря на то, что Карма инстинктивно уперлась руками в грудь Эмиля. Прислонился лбом к её лбу, дыша тяжело и надсадно. И Карма вторила ему каждым своим вдохом.

– Всё, Эмиль. Ты всё сказал, а я всё поняла, теперь уходи.

Он помотал головой, прикрыл глаза и Карма почувствовала, как Эмиля бьёт крупной дрожью. А она ведь словами отталкивала, а сама вцеплялась в его одежду, не давая уйти, не давая разрушить то, что было между ними. Не голый секс, не новые грани, которые открывали друг с другом, а то, что их связывало, она ведь это чувствовала.

– Уходи теперь, слышишь? Ты всё уже сказал, – повторила шёпотом, оттолкнула, ретировалась в сторону двери в квартиру.

Чёртовы ключи! И почему не отыскала их раньше? Карма рылась в сумке трясущимися руками, зная, что Эмиль не ушёл, что всё ещё рядом, и когда он повернул её к себе, тут же впиваясь в губы поцелуем, Карма ответила. Жадно, остро, глубоко – до головокружения. Горько-сладко и необходимо, как воздух.

Эмиль прижимал её спиной к двери, а сам – вжимался в Карму, словно хотел впитаться и впитать, и ей казалось, что даже если бы сейчас небеса разверзлись, он бы и тогда не смог остановиться. Как не могла остановиться она.

А потом всё кончилось. Эмиль просто отстранился, шепнул: «Прости, Огонёчек», и не успела она сказать ни слова, развернулся и ушёл. Она долго стояла возле двери, прислушиваясь к эху его удаляющихся шагов. Слепо и неоправданно глупо надеясь на то, что он вернётся. Грудь бурно вздымалась от безумия поцелуя, от жестоких слов, произнесённых так, словно они были единственной истиной. И от нехватки кислорода, когда всё же поняла, что это действительно конец.

А Эмиль всё не возвращался. Прошло пять минут, десять, пятнадцать… И Карма развернулась, открыла дверь в квартиру и плотно закрыла её за собой.

«Ты знал?» – это было единственное, на что нашла в себе силы Карма, стоило ей оказаться в своей комнате. Она отправила это сообщение Матвею, и даже дыхание задержала.

«О том, что Эмиль сказал тебе? Знал».

Карма усмехнулась. Вот так вот просто и легко. Матвей – знал, Эмиль – просто приехал и поставил точку, и обоим, наверное, уже было наплевать и на неё, и на то, что между ними было. Им – да, а ей – чертовски нет. И с этим нужно было что-то делать.

«Ясно», – коротко ответила Карма и отключила телефон. Вообще. Напрочь. Чтобы никто не смог ей позвонить или написать.

А после легла на постель и закрыла глаза. Теперь дело осталось за малым – уговорить себя не плакать. Чего бы это ни стоило.

– Ты не отвечаешь на звонки, – мрачно проговорил Матвей, когда Карма открыла дверь, с удивлением обнаружив за ней того, кто – как она успела себя заверить – тоже теперь исчезнет из её жизни.

Но – что странно – он приехал уже через пару часов после того, как они с ним созвонились. В руках – бордовая роза на длинном стебле. Так неожиданно, но приятно.

– Это мне? – уточнила Карма, отступая и давая Матвею возможность зайти в квартиру.

– Нет, соседке твоей подарим. Тебе, конечно.

Он неловко протянул ей цветок и спросил:

– Пустишь?

– Заходи, конечно, – ответила Карма и ушла на кухню. Не хотелось показывать Матвею, что его приезд её настолько тронул. Да и причин того, что он оказался рядом, она пока не знала, но подозревала, что она могла быть точно такой же, как у Эмиля.

– Я вообще думал, что ты меня с порога прогонишь, Карамелька, – усмехнулся Матвей, заходя следом, когда Карма наполнила вазу и поставила розу в воду.

– Почему я должна была это сделать? – повернулась она к нему и вопросительно приподняла бровь.

– Потому что я знал о том, что Эмиль придёт, но не предупредил. Хотя, причина этого мне кажется ясной.

– Да, она ясна. Так что…

Карма пожала плечами. Всё же хорошо, что она отключила телефон и у неё было время прийти в себя. Так что сейчас получилось даже вполне безразлично на всё реагировать. Хотя бы внешне.

– Ты расстроена?

– Нет, – быстро соврала она, но не удержалась от того, чтобы кривовато улыбнуться. – Уже нет. И об Эмиле я говорить не хочу.

– Хорошо. Значит, не будем.

Матвей замолчал, молчала и Карма. Она чувствовала себя одновременно уютно и неуютно, потому что не понимала, чего именно ждёт Матвей.

– Ты только не смейся… – всё же заговорил он, и Карма помимо воли нервно хихикнула.

– Скажешь, что я тебе тоже не нужна?

– Нет. Напротив. Давай попробуем… только вдвоём.

Теперь уже стало не до смеха. Карма округлила глаза, глядя на Матвея. Нет, шуткой его слова точно не были. По крайней мере, смотрел он на неё вполне серьёзно. Вот только она уже не понимала, как именно воспринимать что бы то ни было, исходящее от парней.

– То есть, ты предлагаешь мне… стать твоей девушкой? – уточнила она, когда более-менее пришла в себя.

– Что-то вроде того. – Матвей поморщился. – Хотя, это определение мне и претит.

– Так. – Карма присела за стол и поджала губы. – И это не потому, что тебе меня жалко из-за Эмиля? Ну или ты теперь, после того, что между нами было, считаешь себя обязанным?

– Нет, конечно.

Матвей тоже устроился за столом, взъерошил волосы ладонью.

– Ты мне нравишься, надеюсь, я тебе тоже.

На его губах появилось подобие улыбки. Карма видела, что Матвей волнуется, но пытается это скрыть. И она сама тоже испытывала именно это чувство – волнение.

– Нравишься, конечно.

– И без Эмиля сойду?

Карма не выдержала – запрокинула голову и расхохоталась. Нет, правда, Матвей действительно это всё серьёзно сейчас? Судя по его молчанию и выжидательному взгляду – да.

– Вы меня оба с ума сведёте, – покачала она головой, стирая выступившие на глазах слёзы. То ли от смеха, то ли от того, что запрещала себе плакать. А может – всё вместе. – Это я всё это время была уверена, что нужна вам обоим одновременно, а по отдельности – нет.

– Сейчас всё иначе. Ты вправду мне очень нравишься, Карамелька. И я даже готов попробовать настоящие отношения, что совсем на меня не похоже.

– Попробовать… звучит заманчиво.

Карма посмотрела на Матвея серьёзно. У неё было несколько вопросов к нему, но она не знала, стоит ли их сейчас задавать.

– Тебя что-то беспокоит? – будто прочитав её мысли, обратился к ней Матвей. – Если да, то самое время это озвучить.

– Ну как сказать… твоё предложение для меня более чем неожиданное. – Но вопрос есть, да.

– Задавай.

– Что будет с Эмилем?

– А что с ним должно быть?

– Вы так и будете продолжать общаться?

– Да. Почему нет?

Карма снова поджала губы. Нет, она решительно ничего не понимала в отношениях Матвея и Эмиля. Да и не хотела понимать. Знала лишь, что теперь всё, что было между ней и парнями – в прошлом. Но и соглашаться на то, что предлагал Матвей, вот так сразу не хотела.

– Хорошо. У меня есть время подумать?

– Есть. – Матвей кивнул, посмотрел на розу и проговорил двусмысленное: – Но ровно до тех пор, пока мой цветок не увял.

И Карма, не в силах больше сдерживаться, громко рассмеялась.

***

С Эмилем в последующие несколько дней они не виделись и не созванивались, да пожалуй, Карма этого и не ждала. Зато Матвей был почти всё время рядом, кажется, решив нагнать то, что он упустил, когда не желал никаких серьёзных отношений.

И Карме это нравилось. Нравилось знать, что это для неё ему хочется быть таким. Они много времени проводили вне дома – гуляли, сидели в кафе, где без остановки болтали, и Карме казалось, что Матвея до этого момента она совершенно не знала, несмотря на то, что их связывало.

А ещё они много целовались. Порой проводили у него дома часы, завалившись смотреть фильм и забыв о нём уже через полчаса. Но секса между ними так и не было, и Карма понимала, что так, наверное, тоже правильно. Хотя, не могла сказать, что вопросов у неё это не вызывает.

– Карамелька, у меня тут одна поездка в планах есть, – начал издалека Матвей, когда они сидели на террасе одного из открытых кафе. – Но не знаю, как ты к ней отнесёшься.

– М-м-м. Поездка с друзьями на рыбалку? – уточнила Карма, склонив голову набок.

– Если бы. На выходные в Лосево смотаться.

– Не понимаю, что не так с тем, чтобы туда съездить.

– Я с тобой хочу. А там Эмиль будет. С Мартой.

Карма инстинктивно отшатнулась, хотя, видит бог, совсем этого не желала. Но и не реагировать на имя Эмиля, да ещё и в компании с Мартой, пока спокойно не могла. Она прикусила губу, сделала глубокий вдох. Самым верным, пожалуй, было бы отказаться. Не давать себе ни единого шанса на то, чтобы испытать в итоге то, что она непременно испытает – ворох воспоминаний, ревность, сожаление, что всё в прошлом.

А потом пришла мысль – почему она обязана лишать себя и Матвея того, чтобы оказаться вместе в общей компании и приятно провести время? Карма была уверена – совершенно не обязана.

– Ну и что? – передёрнула она плечами, взяв себя в руки. Отпила из бокала клубничного мохито и решительно проговорила: – Будут, значит, будут. Не век же теперь от них бегать.

На лице Матвея появилось скептическое выражение, впрочем, очень быстро исчезло и он с улыбкой уточнил:

– Уверена?

И Карма кивнула, надеясь, что ей не придётся в итоге пожалеть:

– Уверена.

На базе отдыха собрались только самые близкие, хотя и их было немало. Эмиль и Марта ещё не добрались, что дало Карме возможность с облегчением выдохнуть. По пути в Лосево она испытывала смешанные чувства, от желания сказать Матвею, чтобы он развернулся и поехал обратно в город, до понимания, что всё сделала верно.

– Карамелька, твой ром с колой, – протянул ей Матвей бокал. – С ребятами на улицу не хочешь? Они предлагают всем вместе шашлык пойти жарить.

– Нет. Я пока на балконе побуду. А ты иди. Я приду позже.

– У тебя всё в порядке? – в голосе Матвея послышались взволнованные нотки.

– Да, конечно. – Она растянула губы в беспечной улыбке. – Всё отлично, иди.

И когда Матвей, коротко и глубоко поцеловав её, отправился на улицу, где уже вовсю устанавливали мангалы и готовились жарить шашлык, Карма выдохнула. Ей нужно было немного времени наедине с собой, после которого она обязательно придёт в норму.

Она вышла на балкон, где и устроилась в шезлонге. Ранний вечер был приятным, коктейль, приготовленный для неё Матвеем – вкусным. И только одно омрачало настроение – грядущая встреча с Эмилем.

В последнее время, несмотря на то, что Карме было уютно и хорошо с Матвеем, она не переставала задаваться вопросом: что было бы, если бы её парнем стал Эмиль? И она понимала, что именно тогда и получила бы то, чего желала. Потому что он вызывал у неё какие-то запредельные эмоции, пожалуй, с того самого момента, как она устроилась в его машине в первый раз и завела непринуждённую беседу. Даже тогда, с первых мгновений, он ей безумно понравился. Захватил, заставил желать ему понравиться.

Неожиданно разозлившись на себя за эти мысли, Карма залпом допила коктейль, поднялась из шезлонга и покинула балкон с твёрдым намерением не прятаться, а отправиться к остальным и быть рядом с Матвеем. И тут же, стоило только ей вернуться в гостиную, наткнулась взглядом на Эмиля. Дыхание перехватило. И похоже, не только у неё. Эмиль застыл с бутылкой вина в руке, глаза его при взгляде на Карму потемнели. И словно не было тех дней, когда они были порознь. Словно вот-вот он мог сказать, что хочет её прямо здесь и сейчас, а после – заняться с ней самым крышесносным на свете сексом.

– Огонёчек, – выдохнул он едва слышно, и если бы его губы не шевельнулись, Карма бы решила, что ей послышалось.

– Привет, – всё же совладав с эмоциями, насколько это было возможно, ответила она. И замолчала, не зная, что ещё сказать, да и нужно ли. Молчал и Эмиль, потому Карма не сочла ничего лучшего, как направиться к выходу из дома.

Она уже почти дошла до двери, когда услышала позади голос Эмиля.

– Как у тебя дела?

Брови удивлённо взметнулись вверх помимо воли, Карма повернулась к парню. Он действительно спрашивал об этом? Вернее, не так… Его это и вправду интересовало?

– Просто отлично. И у тебя, я надеюсь, тоже.

После чего развернулась и вышла, зная, что оставаться наедине с Эмилем сейчас – едва ли не самое глупое, что она могла сделать в своей жизни.

Возле мангала вовсю шло веселье. Играли во что-то вроде Крокодила. Матвей, стоя с телефоном, который держал возле лба экраном к Костику, подгонял последнего, чтобы тот объяснял быстрее. Оба периодически ржали так, что даже Карма невольно рассмеялась. Она инстинктивно нашла глазами Марту – та устроилась чуть поодаль, наблюдая за всей вакханалией с отрешённой улыбкой на лице.

Карма отвернулась. То, что испытывала сейчас, ей решительно не нравилось. Ей просто нужно сделать вид, что всё происходящее её не трогает. Просто ли?

– Вий! Да-да-да! Мы первые!

Матвей убрал телефон, похвастался остальным их с Костиком достижениями и, заметив Карму, махнул ей рукой:

– Карамелька, давай сюда. Мы пьём.

– Я вижу, – покачала она головой, невольно улыбаясь. – И мне налей.

– Будет сделано!

Он привлёк её к себе, поцеловал коротко и жадно, после чего направился к столу под тентом, где были расставлены бутылки с алкоголем, а Карма повернулась к остальным. И тут же заметила взгляд Эмиля – испепеляющий и наполненный ревностью. Впрочем, он очень быстро совладал с собой и отвернулся.

– Так, Карамелька, тебе Баккарди с колой, остальным вискарь. – Матвей вручил ей бокал с напитком и принялся разливать виски в подставленные бокалы. – За тебя, моя сладкая, – шепнул он, прижав Карму к себе, когда покончил со своим барменским делом, и добавил так, чтобы никто не слышал: – Ты в порядке?

– Да, – выдохнула она в ответ. – Всё отлично.

– Тогда пьём! – Он отстранился, но сжал её пальцы ладонью и повернулся к друзьям, поднимая тост: – Бухаем, народ!

И Карма снова улыбнулась, старательно уговаривая себя не смотреть в сторону Эмиля и Марты.

– Карамелька, я такооооой пьяныыыый, – хохотнул Матвей, пытаясь одновременно привлечь к себе Карму и стащить с себя толстовку. – Фиг я так хоть раз нава… наки… нажирался, короче.

– Значит, спать пойдём. – Она мягко подтолкнула Матвея в сторону кровати, и когда тот буквально упал на постель на живот и почти сразу захрапел, вздохнула. Хотя, даже рада была этому, потому что чем дальше заходила их вечеринка, тем больше рвения по отношению к ней проявлял Матвей. А она не понимала, что именно чувствует и чего желает. Знала только, что когда у них будет секс – первый после отношений втроём – она предпочтёт, чтобы Матвей был в здравом уме и твёрдой памяти.

Накинув на спящего парня плед, Карма постояла так немного, после чего развернулась и вышла из их номера. Ей нужно было хоть немного побыть наедине со своими мыслями.

Потянуло к реке, которая лениво плескалась о песчаный берег совсем близко. Этот звук убаюкивал, а светлый поздний вечер, когда ночь ещё не успела вступить в свои права, позволял не бояться. Карма собиралась пройтись вдоль берега, чтобы прийти в себя.

Встреча с Эмилем и то, что пришлось лицезреть его рядом с ненаглядной Мартой, выбили почву из-под ног, как бы Карма ни пыталась убедить себя в обратном.

Она скинула шлёпки, намереваясь надеть их на обратном пути, засунула руки в карманы юбки и направилась туда, где берег реки представлял из себя сплошь тёмный лес.

Наверное, было бы правильным заставить себя забыть об Эмиле, который уже стал своего рода триггером. И больше не реагировать на его наличие рядом.

– Огонёчек! – тихо окликнули её, и Карма застыла, искренне надеясь, что ей это почудилось.

А когда развернулась и увидела Эмиля в нескольких метрах позади, всё, на что её хватило – побежать, куда глаза глядят. Сорвавшись с места, Карма помчалась туда, где темнел лес. Знала, что это глупо, что скорее всего, уже через пять минут ей захочется посмеяться над собой, но ничего не могла с этим поделать – бежала и бежала.

Эмиль нагнал быстро. Несколько мгновений, и он развернул её лицом к себе. А Карма задохнулась от быстрого бега и от того, что раздирало на части изнутри. И Эмиль тоже дышал надсадно и хрипло. Смотрел на неё потемневшими глазами и жадно втягивал в лёгкие кислород.

– Ты с ним трахаешься?

Что?

Карме показалось, что она ослышалась. Он сейчас ведь это в шутку?

– Да пошёл ты!

Она попыталась высвободиться, но Эмиль лишь сильнее сжал её руку. До лёгкой боли, которая ни черта не отрезвила, напротив – разогнала кровь до сверхзвуковой скорости.

– А ты с ней? – шепнула Карма, уже понимая, что это капитуляция. Что сдаётся тому, что неминуемо и неизбежно.

– Нет.

Эмиль выдохнул это слово вместе с поцелуем, которым впился в губы Кармы. И она ответила – просто не могла иначе, потому что жаждала этого всем своим существом. Он трахал её рот языком, а Карма сгорала от своих ощущений и нетерпения почувствовать Эмиля в себе, прямо сейчас. Пусть всё будет без нежности, торопливо. Пусть оба знают, что так не должно быть – это лишь подстёгивало, придавало остроты тому, в чём и она, и Эмиль растворялись без остатка.

Он рывком стащил с неё юбку вместе с бельём, расстегнул ремень на своих джинсах, спустил и их, после чего подхватил Карму под ягодицы и приподнял. Насадил на себя до предела, вошёл так глубоко, что она вскрикнула от сладкой боли, после чего сделал несколько шагов в сторону деревянной постройки. Здесь хранилось что-то вроде лодок или бог весть чего ещё, и последней трезвой мыслью Кармы стало пожелание, чтобы в этом сарае не было охраны или кого-то подобного.

Эмиль прижал её спиной к шершавой поверхности и начал двигаться – отрывисто и жёстко, вбиваясь на полную глубину, не давая возможности сделать ни единого глубокого вдоха. А ей, наверное, кислород был и не нужен – хватало стонов, которые и без того казались Карме слишком громкими.

– Ну? Ты так и… не ответила… на мой вопрос, – жадно хватая ртом воздух, проговорил Эмиль, останавливаясь. – Ты с ним трахалась?

Как же хотелось солгать ему в этот момент. Попытаться отдать в ответ хоть немного боли, той, что испытывала она, когда знала, что Эмиль с другой. Но Карма не смогла…

– Нет, – ответила тихо, и он кивнул. Поверил сразу и безоговорочно.

Ссадив Карму, Эмиль развернул её спиной к себе, подхватил ногу под коленом и выдохнул:

– Обопрись на стену.

Она послушно исполнила его указание, и когда Эмиль вновь ворвался в неё одним мощным движением бёдер, закричала от наслаждения. Он трахал её… на грани. Казалось, ещё немного, и она начнёт умолять, чтобы прекратил, и Эмиль, словно почувствовав это, приспустил свободной рукой её блузку, обхватил грудь, поласкал сосок, так и не переставая таранить Карму членом.

Она задрожала, понимая, что вот-вот кончит. Закатила глаза, впилась пальцами в стену в бесплодной попытке удержаться на грани, и когда закричала, кончая и сжимая Эмиля собой, поняла, что не испытывала ничего подобного до этого момента. Даже если раньше ей и казалось, что уже переступала через грань.

Эмиль кончил следом – сделал несколько движений и, выйдя из Кармы, излился, помогая себе рукой. А она обессилено прислонилась к стене и попыталась выровнять дыхание. И тут же накатило ощущение, что ошиблась. Что не должна была позволять этому зайти так далеко. Эмиль вот так просто получил то, чего желал, заставил её признаться, что у них с Матвеем не было секса. И только одно во всём этом могло стать ей утешением – у Эмиля ничего не было с Мартой. Если конечно, он всё же не солгал.

Он отстранился, и Карма стала поправлять одежду, пытаясь привести себя в порядок. Сердце бешено стучало в груди, и каждый ритм, который оно отбивало, отдавался в висках пульсирующим пониманием, что всё завершилось. Возможно даже навсегда. Больше не будет близости с Эмилем, ни он, ни она себе этого не позволят.

– Жалеешь? – словно читая каждую её мысль, спросил Эмиль, и Карма откликнулась эхом:

– А ты?

– Нет.

Она фыркнула и направилась туда, где валялась её юбка. Подняла ту, отряхнула, кое-как нацепила на себя.

– Ещё бы. Так просто досталось, неправда ли?

– Огонёчек…

– Не называй меня так!

Она выкрикнула эти слова, но после, сделав над собой усилие, повторила тише:

– Не называй меня так. И нет, я не жалею. Вернее, жалею только об одном.

Она лгала. Жалела о гораздо большем. Что не может быть с тем, кого действительно желала, и что признаться ему в этом – равносильно унижению.

– О чём?

– Что обманула Матвея. Он, в отличие от меня, был со мной честным, как я смею надеяться.

Карма отвернулась, сложила руки на груди и всмотрелась в тёмную водную гладь. Хотела уйти, даже понимала, что так будет правильнее, но не могла. Просто стояла, повернувшись спиной к Эмилю, и не понимала чего именно ждёт.

– Он был с тобой честным, – раздался позади его голос. – Уверен в этом.

Эмиль хмыкнул, невесело, словно пытался скрыть за этим горечь, которую испытывал, после чего провёл по её предплечьям ладонями. И она вновь сделала ошибку – не отстранилась, не сбросила с себя его руки. Просто стояла и наслаждалась каждым уродливо-неправильным мгновением, проведённым рядом с Эмилем.

– Это меня не может не радовать.

– Огонёчек…

– Я же просила меня так не называть.

Теперь в голосе Кармы не было и капли упрямства, только бесконечная усталость, которую она испытывала. И чёрт бы всё побрал – ей ведь так нужно было прямо сейчас уйти и оставить Эмиля одного. Не слушать того, что он собирался ей сказать. А она оставалась рядом…

– Я не могу тебе ничего обещать, но хочу, чтобы ты знала – я с Мартой не по своей воле.

Карма удивлённо вскинула брови. Обернулась к Эмилю, который стоял в полушаге от неё. Он был серьёзен, и это её и поразило. Взрослый, вроде бы, парень, а говорил очень странные вещи.

– В каком смысле «не по своей воле»? – уточнила она, не понимая, о чём речь.

– Я не могу тебе всего рассказать.

Он отступил. Сделал шаг назад, растёр ладонью лицо, словно пытался избавиться от того, что сейчас занимало все его мысли.

– Прекрасно. И что мне нужно с этим всем делать? – Карма попыталась говорить равнодушно, но вышло откровенно плохо.

– Ничего. Я просто хочу, чтобы ты знала – я попытаюсь всё решить и сделать так, чтобы избавиться от того, что мне как серпом по одному месту.

– Может расскажешь?

– Нет! – Эмиль почти что выкрикнул это слово, после чего добавил мягче: – Нет. Я не могу, потому что это совсем не моя тайна.

Карма поджала губы. Тайны, секреты… Ей всё это совсем не нравилось, прежде всего потому, что она сама косвенно погрузилась во всё это и запутывалась с каждым днём всё сильнее.

– Я просто хочу, чтобы у меня было хоть немного времени.

– Это я тебе должна дать это время?

– Да. И Матвей. Я с ним поговорю об этом.

Карма замотала головой. Всё было таким… неправильным. Их страсть с Эмилем, её отношения с Матвеем, когда побежала к другому, стоило только ему дать понять, что она небезразлична. Всё было и вправду чудовищно неправильным.

– Исключено. Я сама поговорю с Матвеем и всё ему расскажу. Так будет если не правильно, то хотя бы честно. И я не знаю, стану ли ждать от тебя у моря погоды. Вероятнее всего, нет. И это не угроза. Я просто хочу продолжать строить свою жизнь и дальше, а то, что ты в неё привносишь, мне совершенно не нравится.

Она сделала несколько шагов, желая только одного – уйти, побыть одной и подумать о случившемся. И прежде, чем развернуться и едва ли не бегом устремиться в сторону базы, добавила:

– И я не хочу, чтобы ты делал по отношению ко мне то, что принесёт тебе неприятности.

Карма осторожно приоткрыла дверь номера. Заглянула внутрь и убедилась, что Матвей спит в той же позе, в которой она оставила его, когда уходила. То, что случилось на берегу, до сих пор отдавалось в теле приятными отголосками. Запретными и неправильными.

Она подошла к постели, на которую и опустилась. Матвей тут же повернулся в её сторону, обнял рукой и прижал к себе. Прошептал что-то нечленораздельное сквозь сон, после чего его дыхание вновь стало размеренным и спокойным.

Карма знала, что поступила ужасно по отношению к нему, но спроси её кто, повторила ли бы она всё то безумие, в которое погрузилась с Эмилем, стоило ему только оказаться рядом, она бы ответила «Да». И пусть почувствовала бы себя при этом сукой, она бы всё равно пожелала быть с Эмилем.

Карма покосилась на спящего Матвея. Черты его лица разгладились, и сейчас он был совсем не похож на того, каким привычно представал перед нею и остальными. И ведь таким правильным было просто быть с ним, называться его девушкой и строить отношения, к которым и он сам относился совсем иначе, чем к тем, что были у него до этого момента. Было… но она почему-то летела, словно бабочка, совсем к другому огню.

Карма сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Похоже, ей предстояла очень долгая и бессонная ночь…

За завтраком, куда она спустилась через несколько часов, окончательно смирившись с тем, что заснуть ей всё же не удастся, собрались самые стойкие. Кто-то даже зашёл на второй алкогольный круг, начав утро с сэндвичей и пива. Карма сделала себе кофе, обменялась парой ничего не значащих фраз с ребятами, устроилась в дальнем углу большой кухни-гостиной и принялась смотреть в окно.

Она собиралась попросить Матвея отвезти её в город, ну или подбросить до автобуса, и знала, что разговора сегодня не избежать. Да избегать его она и не желала.

Карма сделала глубокий вдох, когда в поле зрения попала прогуливающаяся по берегу реки пара – Эмиль и Марта. Тут же опалило жаром ревности, хотя, ничего особенного не происходило. Эмиль не целовал свою девушку, они даже за руки не держались, и тем не менее… Карма вспоминала, как несколько часов назад она отдавалась Эмилю на берегу реки, и от этого ревность становилась нестерпимой.

– Карамелька, а чего ты тут одна и меня не разбудила?

Матвей, появившийся рядом, заставил Карму поспешно отвести взгляд от окна. Ей и без того казалось, что он знает обо всём, ещё не хватало, чтобы поймал её на месте преступления.

– Ты так спал хорошо, вот и не стала будить.

– А ты плохо спала?

Карма прикусила нижнюю губу. Снова показалось, что Матвею известно куда больше, чем хотелось бы.

– Да. На новом месте так всегда.

– Понял. Сейчас я пожрать чего-нибудь возьму и вернусь.

Он отошёл, оставляя её в смятении. То, что ночью виделось простым, сейчас приобрело совсем иные черты. И всё же она не имела права обманывать Матвея и дальше.

Когда он вернулся с тарелкой бутербродов и чашкой кофе, Карма открыла было рот, чтобы попросить его сразу после завтрака добросить её до автобусной остановки, но тут же закрыла – в гостиную вошли Эмиль и Марта. Последняя направилась прямиком к ним с Матвеем, и у Кармы сердце заколотилось как сумасшедшее. Ещё не хватало, чтобы Марта устроила скандал прямо сейчас на глазах у изумлённой публики. Хотя, Эмиль выглядел более чем спокойно, только в глазах его зажглось что-то потустороннее, когда увидел, как Матвей обнимает Карму одной рукой. Но тут же погасло, будто и не было.

– Привет, – поздоровалась Марта, устраиваясь напротив Матвея, при этом не удостоив Карму и взглядом. – Чего-то вчера потрепаться не получилось, всё на бегу. Как у тебя дела?

Карма приподняла бровь. Это что за показательные разговоры по душам с утра пораньше?

– Привет. Нормально всё. А у тебя?

– Тоже отлично. Природа, отдых – как раз то, что нужно.

Марта взяла Эмиля, сидящего рядом с ней, за руку, и Карма отвернулась, глядя на то, что происходит вокруг, но не видя ровным счётом ничего. И лишь огромным усилием воли заставила себя остаться на месте, не желая давать этой дурацкой Марте повода думать, что её наличие рядом с Эмилем её хоть как-то трогает.

К разговору она почти не прислушивалась, да он и не сказать, что был особо содержательным. Так, ничего не значащий трёп. Зато желания уехать прямо сейчас стало с перебором.

– Я пойду родителям позвоню, – проговорила Карма, воспользовавшись паузой, возникшей в «милой» беседе. Поднялась и почти что бегом направилась на улицу. Конечно, никакого звонка никаким родителям делать она не собиралась, но и оставаться и дальше посреди странной компании, а тем более быть её частью, не могла.

Матвей присоединился к ней минут через десять, и даже спрашивать не стал, что не так. Только уточнил:

– Хочешь уехать?

– Да.

– Окей. Я тоже тогда сматываюсь с тобой.

– Нет! Не нужно. Не хочу портить тебе отдых.

– Ты же знаешь, я с тобой хотел.

– Прости… но я как-то совсем себя неуютно тут чувствую.

– Понял. Тогда пойдём шмотки покидаем и уедем.

Он кривовато улыбнулся, и когда Карма шагнула к нему, неловко обнял её одной рукой.

– Спасибо, – шепнула она и Матвей мягко подтолкнул её в сторону базы.

– Давай, собирайся.

Наверное, не самым лучшим решением было начать разговор в машине, но когда Лосево осталось позади, и Карма почувствовала, что может дышать свободнее, поняла, что медлить и дальше нет сил.

– У меня была ещё одна причина, чтобы не спать ночью, – тихо проговорила она, глядя на профиль Матвея.

– Эмиль?

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он так и вёл машину – уверенно, глядя на дорогу перед собой.

– Да. У нас с ним… было.

Возникло молчание. Матвей не остановился, не высадил Карму посреди дороги, хотя, имел на это полное право. А когда молчать и дальше стало невыносимо, проговорил:

– Не скажу, что я удивлён. Но теперь всё на своих местах.

– Нет. Я себя чувствую дерьмово.

– Не стоит. Ты нравишься ему, он – тебе. – Матвей пожал плечами, взял пачку сигарет, прикурил. – Я тут третий лишний, это же очевидно.

– Вовсе не ты.

– Хорошо. Не только я. Но то, что у Эмиля есть баба – это уже меня не касается.

– Я знаю.

Карма отвернулась и уставилась в окно. На душе было погано. Снова отчаянно ругала себя за то, что пошла на поводу своих желаний, в то время как Эмиль ей ничего не обещал и обещать не мог. И вот теперь вместо того, чтобы продолжать строить свою жизнь без него, она отказывается от мужчины, который готов быть рядом. И чувствует, что всё сделала верно.

Они приехали к её дому через час, который провели в молчании. Матвей только включил радио, но ничего больше не говорил. Только много курил и порой подпевал песням, звучащим из колонок.

– До встречи, Карамелька, – подмигнул он ей, когда они поднялись к ней на этаж.

– До встречи… ты ведь не пропадёшь?

– Не пропаду. И даже думаю, что настало время нам всем втроём поговорить. А то и вправду как-то ху*во всё выходит.

И не успела Карма обдумать то, что он сказал, как Матвей быстро ретировался в сторону лестницы, откуда тут же донёсся шум его удаляющихся шагов.

***

Карма была совершенно согласна с Матвеем – получалось всё и вправду отвратительно. Но при всём при этом она знала, что если и виновата в случившемся, то исключительно потому, что это допустили Матвей и Эмиль. Совсем не она была инициатором того, чтобы всё произошло именно так. И совсем не она привнесла с собой в эти отношения груз прошлых проблем.

Это Эмиль с Матвеем не договаривали, а может даже и лгали, но теперь, как она надеялась, всё могло стать иначе. Ведь не зря же Матвей сказал, что им нужно поговорить, а это означало, что вскоре они втроём встретятся и всё обсудят.

«Вскоре» растянулось на несколько дней. Не то чтобы Карму эту удивляло – нет. Но и порядком нервировало. С одной стороны она понимала, что Матвей, который теперь никак не был с ней связан, и Эмиль, у которого имелись девушка и совсем иные занятия, не пересекающиеся с ней, могут быть увлечены своими проблемами и заботами. С другой же, её и это и впрямь злило. Почему – ну почему? – они считали, что её чувства можно отложить на потом, в долгий ящик? И вернуться к ним тогда, когда будет удобно…

Несколько следующих дней Карма была предоставлена себе и своим мыслям. И когда уже начала подозревать, что и Матвей, и Эмиль, решили, что оборвать вот так все их отношения и на этом закончить любое общение, будет правильным, обнаружила обоих парней возле своего подъезда. Она как раз возвращалась с работы, думая о том, чем заняться этим вечером, когда увидела Эмиля, небрежно прислонившегося к машине, а рядом с ним – Матвея.

– Карамелька, – улыбнулся последний, делая шаг к ней. И тут же, будто опомнился, отступая обратно. – Привет.

– Привет, – выдохнула она, приблизившись и заложила руки в задние карманы джинсов. – Чем обязана такому визиту?

– Ничем. – Это уже был Эмиль. – Мы поговорить хотим.

Хотелось сказать что-нибудь эдакое. Саркастическое, например. Однако Карма просто пожала плечами и кивнула на скамейку, что стояла неподалёку в небольшом сквере перед домом.

– Окей, но у меня не очень много времени. Идём.

Она устроилась на ней, в то время как парни остались стоять. Эмиль – чуть поодаль, засунув руки в карманы куртки, Матвей – ближе к ней. И поза его была более расслабленной, что ли.

– Речь пойдёт о нашей истории. В том числе, – проговорил Матвей, и Карма кивнула:

– Хорошо. Я слушаю.

Один Господь ведал, чего ей стоило внешне оставаться спокойной и не показывать того, что на самом деле бушевало внутри. Как бы ни пыталась убедить себя, что готова к тому, что всё между ними троими окончено, сейчас оказалось, что это далеко не так. Потому и боялась всего, что они ей готовы были сказать.

– Это всё началось давно… несколько лет назад, – начал Эмиль, и Карма перебила его, уточнив:

– Это всё? Что ты под этим подразумеваешь?

– Наше желание заняться сексом втроём. И поиски девушки, которая бы на это согласилась.

– И? Нашли такую?

– Нашли.

Матвей кивнул, передёрнул плечами и всмотрелся в лицо Кармы, словно пытался что-то сказать, что было на поверхности, но что Карма ещё не понимала.

– Марта? – удивлённо выдохнула она и нахмурилась, пытаясь сопоставить это с тем, что слышала от самой девушки Эмиля.

– Не совсем так.

Карма сделала глубокий вдох. Она мало что понимала в том, что они сейчас обсуждали, но не могла не радоваться тому, что хоть что-то стало проясняться. Или не стало?

– Что значит – не совсем так? Её подруга? Сестра?

– Сестра.

Матвей выдохнул это слово после паузы и тут же бросил быстрый взгляд на Эмиля, словно ему нужно было понимать, правильно ли он всё делает и говорит.

– Точнее, Марта считает, что это была её сестра, – добавил Эмиль.

Карма округлила глаза. Теперь всё стало ещё более запутанным.

– Марта… считает что?

– Марта больна, Огонёчек, – мрачно проговорил Эмиль. Сделал шаг к ней, но Карма вскинула руку, давая понять, чтобы он не приближался. И добавила быстро:

– Продолжай.

– Она считает, что её сестра погибла несколько лет назад, когда мы предложили ей отношения втроём. Вроде как она влюбилась в меня, но у нас с ней ничего не вышло. А после она наложил на себя руки.

– А это не так?

У Кармы по телу пошла дрожь, такая крупная, что от неё стало трясти. Всё, что она слышала, было настолько далёким и странным, что она лишь огромным усилием воли оставалась на месте и продолжала слушать.

– Нет. Не было никакой сестры, – выдохнул Матвей. – Той первой девушкой и была сама Марта.

Карма впилась взглядом в лицо Матвея. Он ведь сейчас шутил? Нет, ну правда, не могло же быть, чтобы все произнесённые слова являлись правдой?

– Можно по порядку? Для тех, кто не обременён интеллектом? – со смешком уточнила Карма.

Она чувствовала огромную потребность просто встать и уйти. Спрятаться за стенами своей квартиры, а обо всём этом подумать как-нибудь потом, но очень сомневалась, что парни и после решат, что хотят всё ей рассказать.

– Мы давно хотели попробовать что-то новое. Например, секс втроём. Марта была той, кто согласился поэкспериментировать.

– А потом она влюбилась в Эмиля.

– Ну, не сразу…

– Да по херу. Влюбилась и влюбилась. Тогда мы решили свернуть лавочку, пока всё это не перешло границы.

– Тогда Марта сделала вид, что ей всё привиделось.

– А потом случилась полная хрень… Мы сказали ей, что ничего не будет. Ну, потому что оба понимали, что что-то не так.

– А она вместо того, чтобы пойти своей дорогой, наглоталась таблеток. Её откачали, как ты понимаешь.

Карма сидела, почти не дыша, только переводила глаза с Эмиля на Матвея и обратно. И не могла понять, что именно испытывает.

– После этого у Марты стало плохо с головой. Она думает, что это не она, а её сестра была тогда с нами.

– И что именно сестра наглоталась таблеток, ну и погибла.

Матвей приблизился к Карме, сел на корточках возле неё и посмотрел снизу-вверх.

– Прости, нам нужно было сразу тебя поставить в курс дела, ещё когда Марта появилась рядом с тобой.

– И ты что, из-за этого с ней? – Карма перевела взгляд с Матвея на Эмиля, горько усмехнулась и добавила: – То есть, для того, чтобы ты захотел быть с девушкой, она должна не дружить с головой, а предварительно попробовать себя убить?

– Огонёчек…

– Да никаких больше Огонёчков и Карамелек! Хватит.

Вскочив со скамейки, Карма заходила туда и обратно, старательно отгоняя потребность наконец сбежать и оказаться дома. У неё пока ничего не укладывалось в голове, но и выяснить всё до конца – или хотя бы попытаться это сделать – хотелось.

– Почему после того, что случилось, вы не оставили… свою затею?

– Потому что всё успокоилось. Марта получила то, что хотела, мне даже стало казаться, что я ей не так уж и нужен.

– Показалось?

Карма невесело усмехнулась. Она прекрасно понимала, что Эмиль просто захотел обмануться и сделал это, когда подвернулась такая возможность. В виде неё самой.

– Не опасались, что и я смогу начать выкидывать что-то подобное?

– Опасались. Потому и условия должны были выполняться всеми троими.

– Ясно. Только теперь у меня два вопроса.

– Задавай.

– Первый к Матвею. Ты был со мной после, ну, чтобы и я ничего с собой не натворила?

– Нет. И ты ведь так не думаешь сама.

– Не думаю. Хотя, кто вас знает.

– Нет, я был с тобой не поэтому. А второй вопрос?

– А второй вопрос – он общий. Вы мне это рассказали… и?

Она приподняла бровь, мысленно готовясь к тому, что на этом всё и завершится. Что кто-то из парней скажет, что за этим разговором ничего не последует. И наверное, это было бы правильно – для неё в первую очередь.

– И дальше вы уже сами решайте. – Матвей поднял руки, как будто сдаваясь. – Вдвоём. Тут любой – третий лишний.

Он ушёл, на ходу доставая сигареты, и Карма осталась наедине с Эмилем, и могла думать сейчас только о том, насколько раньше всё было более простым и понятным.

Покосившись на того, кто занимал в последнее время все её мысли, Карма вновь вернулась на скамейку, где и устроилась, сложив руки на коленях, будто примерная ученица. Она так много хотела спросить у Эмиля, на деле же понимала, что намеренно тянет время, потому что чувствует себя так спокойно, как не чувствовала уже давно. Даже несмотря на всё, что было озвучено… рядом с Эмилем она ощущала себя спокойно.

– Мне очень жаль, что всё так получилось, – наконец подал голос Эмиль, и Карма перевела на него взгляд.

– Как – так? Ты ведь знал обо всём с самого начала.

– Знал.

– И? Не могу поверить в то, что не думал, будто всё может завершиться именно этим.

Что она хотела от него услышать, Карма не понимала. С одной стороны, она знала, что полностью права – в своём неприятии той ситуации, заложницей которой стала помимо воли, в желании высказать всё, что сейчас бушевало внутри. С другой стороны – ей казалось, что любое неверно сказанное ею слово может поставить точку во всём. Хотя, казалось бы, разве эта точка уже не стояла в их истории?

– Думал. И боялся этого.

– Ответишь на вопросы? – вскинула она бровь, глядя на Эмиля.

– Да. Да, конечно, задавай.

Он присел рядом, и Карма огромным усилием воли удержалась от того, чтобы не придвинуться к нему и не почувствовать тепло его тела.

– Родные Марты ведь в курсе, что с ней происходит?

Карма поняла, что задала тот самый вопрос, который был своеобразным триггером для Эмиля. Он мгновенно подобрался, поджал губы и уставился прямо перед собой.

– В курсе, – после паузы выдохнул он. – Тебе говорит что-нибудь имя Давида Арамяна?

Она нахмурилась, вспоминая, где могла слышать озвученную фамилию, и кажется понимая, куда клонит Эмиль.

– Да… говорит. Это отец Марты?

– Именно.

Карма запрокинула лицо к небу и вцепилась руками в скамейку. Оказывается, всё было гораздо серьёзнее, чем она думала.

– Окей, с этим всё ясно. Но второй мой вопрос, который я так и не задала, всё ещё актуален.

– Я слушаю.

– Что нас теперь ждёт? Нет, я вполне понимаю, что вы с Матвеем сегодня как бы решили, что приехали сюда, чтобы объяснить всё и поставить точку в нашей истории…

– Это не так.

– Не так?

Карма повернулась к Эмилю, и когда он поднялся со скамейки, чтобы после опуститься перед нею на корточки, как это делал некоторое время назад Матвей, огромным усилием воли удержалась от того, чтобы протянуть руку и убрать прядь волос, упавшую ему на глаза.

– Я не хочу ставить точку в нашей истории, – проговорил он, серьёзно глядя на неё в ответ. – Но и не хочу, чтобы в ней были Марта или Матвей.

Карма склонила голову набок, не зная, что сказать в ответ. С одной стороны, вроде бы, слышала то единственное, что желала услышать, с другой – понимала, что между ней и Эмилем огромная пропасть, которую оба вряд ли смогут преодолеть в обозримом будущем.

– С Матвеем всё понятно, – с нажимом проговорила она, после чего поднялась и прежде, чем Эмиль успел ответить, добавила: – Теперь твоя очередь разобраться с Мартой. Ну, или не разобраться – это уже на твоё усмотрение.

Карма почти что сбежала домой – сорвалась с места и смогла выдохнуть относительно свободно только когда за ней закрылась дверь в квартиру. И всё это время ей казалось, что Эмиль побежит следом, хотя, она прекрасно понимала, что это скорее самообман.

«Я так и не поняла, что ты предлагаешь?»

Это сообщение она отправила Эмилю через пару часов после их встречи, когда смогла прийти в себя и выдохнуть относительно спокойно.

«Дашь мне время?»

«Дам, но при одном условии».

«Каком?»

«Ты скажешь мне, что собираешься делать».

«Для начала – поговорить с отцом Марты».

«Вы с ним до этого момента не говорили?»

«Говорили, но это было давно».

«Он тебя принуждает к тому, чтобы ты был с его дочерью?»

«Не совсем так. Я и сам считал до недавних пор, что обязан быть с Мартой».

Карма отложила мобильный в сторону и сделала глубокий вдох. Она не верила в то, что добровольно погрузилась во всё это. По-хорошему, ей нужно было отказаться и от Эмиля, и от Матвея, и от всего, во что они её втянули, но она не могла… Уже знала, что ей был нужен Эмиль, и хотела сделать всё, чтобы их отношения стали возможными.

«А сейчас так не считаешь? Ведь она больна и будет больна и дальше».

«Я знаю. И как и говорил, мне нужно время, чтобы это решить. Ты… готова ждать?»

«Ждать чего?»

«Что я решу всё то, во что ты оказалась втянутой».

«Я не знаю, Эмиль. Правда, не знаю. Кажется, что проще сейчас просто отказаться от всего».

«Я понимаю, о чём ты. И чувствовал всё то же, что и ты… до тех пор, пока не встретил тебя».

«А сейчас что чувствуешь?»

«Что хочу сделать всё иначе. И что единственно верно, чтобы всё было иначе».

Карма жадно глотнула кислорода снова. Вот ведь он – Эмиль, которого она так хотела. Стоит только сказать ему, что готова ждать, и это станет той точкой невозврата, после которой она уже не сможет сказать, что ей не нужно ничего. Готова ли она была к этому? Глядя на строки, начертанные на экране, она понимала, что готова.

«Я даю тебе время. – После паузы написала она в ответ и почувствовала, что сделала верный выбор. Впрочем, добавила через пару мгновений: – Но не слишком много. И не делай, пожалуйста, так, чтобы я об этом пожалела…»

Пауза затянулась. Нет, она конечно же не думала, что Эмиль всё решит молниеносно. Или думала? По крайней мере, сейчас, по прошествии двух недель с момента, когда они с ним переписывались в последний раз, Карма считала, что имеет полное право начать задаваться вопросом. Например, о том, правильно ли она интерпретирует молчание Эмиля?

Она уже начала жалеть обо всём, в первую очередь, потому, что дала ему возможность, о которой он просил, но по факту ею не воспользовался. А ещё Карму выворачивало наизнанку от понимания, что она оказалась в вакууме, в который погрузилась помимо её воли. Потому что это Матвей и Эмиль что-то там проворачивали за её спиной, как то было всегда, а сейчас попросту исчезли и она не понимала, чего ждать дальше. Да и ждать ли?

– Добрый вечер. Карма?

К ней обратился невысокий, одетый с иголочки мужчина, когда она уже собралась закрывать магазин и ехать домой. Карма неуверенно кивнула.

– Да. Чем могу быть полезна?

Вопрос был произнесён потому что хотела остаться вежливой до конца, хотя понимала, что вероятнее всего незнакомец приехал в магазин совсем не с благовидной целью. Даже дрожь от этого осознания по спине прошла, нехорошая такая, пугающая.

– Мы можем с вами переговорить?

Карма судорожно вспоминала, какое имя назвал Эмиль, когда они говорили в последний раз. Кажется, Давид Арамян. Она знала о нём, вернее, кое-что слышала, но ни разу не встречала и не представляла, как именно он выглядит. Однако сейчас поняла, что скорее всего, перед ней именно он.

– Я вас не знаю, – выдохнула она, когда пауза стала слишком длинной. Карма бросила быстрый взгляд за дверь магазина, за которой маячили какие-то мужчины, после чего перевела глаза на незнакомца.

– Меня зовут Давид. Я отец Марты. Её вы наверняка знаете.

В голосе мужчины послышались пугающие нотки. Он растянул губы в удовлетворительной улыбке, в которой холода и угрозы было больше, чем всего остального. Карме стало окончательно не по себе. Она даже предположить не могла, что ей стоит делать дальше. Сделать вид, что выйдет из магазина через пару минут, а после позвонить куда-нибудь? Хотя, она не представляла, куда именно. В полицию? Матвею? Эмилю?

– Знаю. И хорошо, давайте поговорим, – наконец выдавила она из себя, и голос Кармы при этом дрогнул.

– Тогда идёмте. Закроете магазин, а после обсудим наши дела.

Давид направился к выходу, и Карма последовала за ним. Её сердце стучало как сумасшедшее, отбивая ритм где-то в висках. Мысли путались, потому предположить, за чем именно здесь отец Марты, она не могла. Вернее, предположения были, но они ей чертовски не нравились.

Когда Карма закрыла магазин, едва совладав с замком трясущимися руками, Давид указал ей на машину, улыбнулся и проговорил:

– Можем поговорить там, нас никто не потревожит.

И Карма тут же замотала головой. Даже представить, что она будет вынуждена оказаться один на один с этим незнакомым мужчиной, ей было страшно.

– Нет. Давайте поговорим так… здесь обычно мало людей в это время.

Давид пожал плечами и отошёл к машине. Людей кругом и впрямь было мало, хотя Карма многое бы сейчас отдала за то, чтобы их с отцом Марты окружала толпа. Наверное, только тогда она смогла бы соврать самой себе, что чувствует спокойствие. Такое эфемерное, но всё же…

– Ты ведь знакома с Мартой? – уточнил Давид, когда Карма подошла к нему, небрежно облокотившемуся о бок хромированной Ауди.

– Знакома, – кивнула она, облизывая пересохшие губы.

– Хорошо. И их историю с Эмилем ты тоже знаешь. Хотя бы вкратце?

Давид приподнял бровь и на лице его появилось чуть насмешливое выражение. Карма не понимала, как именно реагировать на всё это. Сказать, что знает, и что у них с Эмилем больше ничего нет? А какое вообще, к чёрту, ему до всего этого есть дело?

– Меня это не касается. Уже – не касается, – сбивчиво проговорила она, не зная, что и думать.

Сам факт того, что к ней заявился отец Марты, у которого имелся к Карме разговор, сводил с ума. Хотелось просто сбежать, сказав напоследок, чтобы он больше к ней не приближался, но Карма понимала, что вряд ли сможет избежать дальнейших встреч, если Давид решит, что он должен с ней поговорить снова.

– Зря ты так думаешь. Марта помешана на Эмиле.

– О, это я знаю. Вы не пробовали определить дочь в клинику?

Карма почти что выкрикнула эти слова и запнулась, понимая, что могла переступить границу, которая разделяла её от того момента, когда Давид сорвётся. Впрочем, он смотрел на неё с вежливым интересом, и от этого по телу Кармы снова начали проходить волны ледяной дрожи.

– Это не твоё дело, девочка. Но ты должна знать, что перешла и Марте, и мне дорогу. Неважно, сделала ли ты это по собственной воле или нет.

– Никому я ничего не переходила.

Карма шагнула в сторону пешеходного перехода, испытывая только одно желание – сбежать. И тут же Давид отлепился от машины и проговорил коротко и ясно то, от чего она застыла, будто её пригвоздило к месту:

– Зря ты это сейчас. Если не останешься – всё, что я тебе могу пообещать, что твой Эмиль сдохнет. И мне будет плевать на то, чего там хочет или не хочет Марта.

Карма смотрела на мужчину во все глаза, и не понимала, что именно чувствует. Уши заложило ватной тишиной, все инстинкты буквально вопили о том, что ей нужно как можно быстрее скрыться – от этого ненормального, от тех, кто её втянул в подобное, но она не могла. По тому, каким тоном он произнёс свою угрозу, было ясно, что Давид не шутит.

– Вы ведь сейчас не серьёзно? – выдавила она из себя, останавливаясь и прекрасно понимая, что места смеху в их разговоре нет.

– Почему не серьёзно? Я более чем серьёзен.

– Это угроза лишения жизни. За это предусмотрена статья.

На последних словах голос Кармы дрогнул. Она даже представила, как Давид вот-вот запрокинет голову и станет над ней смеяться.

– Какая же ты наивная, – вместо этого, Арамян покачал головой и, засунув руки в карманы брюк, пожал плечами. – То, в чём я сейчас копошусь, как муха в дерьме, мне определённо не нравится. Но я хочу извлечь из этого выгоду. И раз уж Марта такая дура, что влюбилась в это ничтожество, значит, нужно что-то с этим делать.

Он произносил слова совершенно спокойным тоном, будто они тут собрались чтобы обсудить последние новости, которые ничем не выбивались из привычной колеи.

– Что значит… что-то делать?

– Это правильный вопрос. Мне не нравится то, кем ты выставляешь Марту. Когда Эмиль пришёл ко мне со своими излияниями, первое, чего мне захотелось – его наказать.

– С какими излияниями?

Нет, она примерно понимала, что именно Эмиль мог сказать Давиду, но… Разве сам отец Марты не понимал, что его дочь нуждается в лечении, а не в том, чтобы вынуждать мужчину быть подле неё? По-видимому, нет.

– Ну… о том, что он тебя любит и хочет слиться от Марты. Ты ведь знаешь, что он не просто так пришёл поговорить?

– Знаю. И что – вы будете держать его рядом просто потому, что ваша дочь больна и хочет, чтобы Эмиль был с ней?

Карма шла ва-банк. Ей было страшно – это чувство она даже не пыталась прогнать. Понимала, что вернее будет вспомнить о самосохранении и сказать Давиду, что она не понимает, что он пытается ей донести, но и не могла сдержаться.

– Я не буду его держать рядом с Мартой. Если уж быть совсем честным, он мне осточертел. Сказал бы грубее, но ты девочка.

Арамян улыбнулся, и от этой улыбки по телу Кармы прошли волны ледяного озноба.

– Тогда чего вы хотите?

– И это снова правильный вопрос, Карма. Мне вообще нравится, что ты их задаёшь. Другая бы тупила на твоём месте.

Теперь уже Давид оскалился – его рот растянулся, и лицо превратилось в кровожадную маску. С такой маньяки выходят на свои жуткие поиски – мелькнуло в голове Кармы. Впрочем, она была недалека от истины, потому что и впрямь чувствовала себя в этот момент жертвой безумца.

– Я хочу реванша. Ты тронула мою дочь, а через неё – меня. Я хочу получить удовлетворение.

– Ваша дочь нездорова.

– Это ты так считаешь. Меня же полностью устраивает её состояние. Но то, что вы втроём с ней сделали и продолжаете делать, мне не нравится.

– И я снова повторюсь – чего вы хотите?

Голос Кармы дрогнул. Она видела, что перед ней находится тот, кто готов на всё. И кто считает, что ему дана власть, неважно как приобретённая. Ему и вправду было плевать на то, чего желала или не желала Марта, вот только Карме до этого не должно было быть никакого дела.

– Ты ведь трахалась втроём с Матвеем и Эмилем, так? – Давид вскинул бровь и на лице его появилось насмешливое выражение, будто он собирался потешаться над тем, что озвучил.

– А если и так?

– А если и так, то я хочу, чтобы эта твоя потребность лечь одновременно с двумя мужиками послужила мне верой и правдой.

– Что?

Карма выдохнула это слово, а ей самой стало нехорошо.

– Ты трахнешься с Эмилем и Матвеем на глазах тех, кого я приглашу посмотреть на это событие. Обещаю, что никто к этому не присоединится.

Давид снова растянул губы в ледяной улыбке, а Карма едва удержалась, чтобы не схватиться за воздух и не упасть обморок.

– Вы шутите? – выдавила она из себя после паузы, которая была подобна пропасти, разверзшейся под ногами, в которую Карма уже начала падать.

– Нет, девочка. Такими вещами я не шучу. Закрытая комната, вы даже не будете чувствовать, что на вас кто-то смотрит. Но смотреть будут, это однозначно.

– Зачем вам это нужно?

– Я же сказал – хочу вас наказать. Ну и совместить приятное с полезным.

– Вы же понимаете, что я откажусь.

– Я тебе обозначил, что будет, если это случится. И если тебе не жаль Эмиля… по правде, мне и самому было бы его не жаль на твоём месте – значит, найдём другие способы на тебя надавить.

Теперь перед глазами была тёмная пелена, а комок, вставший в горле, вызывал нестерпимую тошноту. Арамян был больным ублюдком – Марта по сравнению с ним казалась просто ангелом, сошедшим с небес. Карма лихорадочно размышляла. Вспоминала обо всём, что знала относительно Давида, но на ум приходили только какие-то незначительные факты. Богат, свой бизнес…

– Вы сумасшедший, – выдавила она из себя, делая шаг в сторону метро. И на этот раз Арамян уже не делал ни единого движения в её сторону.

– Возможно. А возможно, просто люблю поразвлечься.

– Не боитесь, что ваша дочь, потеряв Эмиля, снова что-то попытается с собой сделать?

– А разве она его уже не потеряла?

Арамян хмыкнул и покачал головой.

– Я мог бы надавить на него, а не на тебя. Заставить быть с этой дурёхой, но мне это не кажется правильным. Он не нужен Марте, просто она поймёт это позже.

Карма ускорила шаги. Потребность скрыться в на другой стороне улицы и наконец пропасть из поля зрения Давида была слишком огромной.

– У тебя немного времени, чтобы решиться, Карма. Хотя, как по мне, вариант может быть только один.

Ей в спину донёсся голос Арамяна, но отвечать на эти слова она не стала – просто было незачем. И всё же искренне считала, что она обязательно найдёт выход из сложившейся ситуации.

Вернее – они втроём с Эмилем и Матвеем. Иного просто не может быть.

Она добралась до дома в каком-то полусне. Постоянно прокручивала в голове разговор с Давидом и приходила к выводу, что выбора нет. Это было своего рода гипнозом – чем чаще в памяти всплывали слова, произнесённые тихим и спокойным голосом, тем больше Карма уверяла себя, что они попросту не найдут из этого выхода.

По дороге позвонила и Эмилю, и Матвею и, получив от них заверения, что они будут сразу, как только смогут освободиться, успокоилась. Ровно до того момента, когда снова не накрутила себя мыслями об Арамяне.

– У тебя что-то случилось? – вместо приветствия обратился к Карме отец, стоило только ей переступить порог дома и начать стаскивать обувь.

Как будто он чувствовал всё и вот теперь настало время заговорить об этом с дочерью.

– Нет, пап. Просто на работе устала, – соврала Карма, натянув на лицо улыбку. – Как ты? Как мама?

– Всё хорошо. Я сам пельменей налепил. Будешь?

– Нет, я не голодна.

Она сделала глубокий вдох и, подойдя к отцу, крепко его обняла. Даже мысль было невозможно допустить о том, чтобы по её вине с ним или с мамой может что-нибудь случиться.

– Худая стала. Все косточки пересчитать можно, – пробурчал отец и, когда Карма отстранилась, снова уточнил: – Точно ничего не случилось?

– Не случилось, – более твёрдым голосом солгала она снова. – Устала и всё. И сейчас ко мне ребята приедут. Друзья.

Она подхватила сумку, и когда пошла в сторону своей комнаты, услышала ворчливо-недовольное:

– Ребята эти твои…

Первым приехал Эмиль. Сразу, стоило только Карме открыть ему дверь, сделал шаг, понуждая её отступить, схватил, прижал к себе и рвано выдохнул. И у Кармы колени задрожали – снова удушливой волной нахлынул страх.

– Он тебе ничего не сделал? – проговорил Эмиль, отстраняясь, и она замотала головой:

– Нет. И тише, отец дома. Пойдём.

Сейчас, когда Эмиль был рядом, ей нужно было успокоиться, однако Карма понимала, что это вряд ли удастся сделать. Он всегда, с самого их первого знакомства, заставлял её нервничать. По разным причинам, но всё же. И сейчас это только усугубилось.

Едва они вошли в её комнату и она закрыла за собой дверь, Эмиль набросился на Карму с голодным поцелуем. И будто не было того, что ещё вчера казалось неразрешимым – понимания, что им не быть вместе, знания, что у Эмиля есть девушка, с которой он и будет строить отношения дальше. Всё исчезло, когда Карма вцепилась в футболку Эмиля, а он – начал трахать языком её рот. Глубоко, жадно, словно от этого зависело всё.

– Соскучился… я по тебе соскучился, – разорвав поцелуй, выдохнул он, уткнувшись лбом в лоб Кармы.

– И я по тебе… безумно.

Даже если сейчас и были те проблемы, которые требовали немедленно решения, она бы не променяла эти мгновения наедине с Эмилем ни на что.

Он снова поцеловал её, на этот раз нежно и неспешно, после чего взял за руку и направился к дивану, на котором и устроился, усадив Карму на колени.

– Рассказывай. Всё. Досконально, – мрачно проговорил он, и по лицу Эмиля Карма поняла, что все её страхи и то, что она уже успела понять после разговора с Давидом, совершенно не беспочвенны.

Она вдохнула в лёгкие порцию кислорода и начала с того момента, когда увидела Арамяна, поджидающего её возле работы. И чем больше рассказывала, тем больше нервничал Эмиль.

– Я не знаю, что с этим делать, – закончила она, когда поведала последнюю подробность встречи с Давидом.

– Будем думать. Но вариант, предложенный этим сучонком, исключён.

Эмиль растёр лицо ладонью, внимательно посмотрел на Карму и спросил:

– А если тебе придётся уехать? Со мной или Матвеем. Некоторое время, пока всё не решится, побыть вдали отсюда. Готова к этому?

Карма закусила нижнюю губу. Сейчас, когда поделилась всем с Эмилем, у неё внутри, помимо страха, зародилась ещё и злость. Почему она должна из-за какого-то психа срываться с места, бросать привычную жизнь, своих родных? Пусть даже на время.

Ведь если бы не эта дурацкая Марта с явным диагнозом на всю голову, и если бы не её отец, у них с Эмилем всё могло быть совсем иначе.

– Почему мы должны это делать? Ведь можно же что-то придумать. Неужели на этого сумасшедшего нет никакой управы?

– Арамян в узких кругах известен как раз вот такими вот выходками. Даже не выходками. – Эмиль поджал губы и придвинул Карму ближе к себе. – У него часто проходят вечеринки, ну, скажем так, за гранью.

– И с этим ничего не сделать?

– Боюсь, что нет. Все, кто может на это повлиять – в доле. Ну или заинтересованы настолько, что вряд ли пойдут против своих интересов.

– Круто…

Карма не смогла и дольше оставаться на месте – вскочила с колен Эмиля, заходила по комнате. Не зря она считала, что выбора у них нет. Или… зря?

– Что ты сказал про отъезд с тобой или Матвеем? От чего будет зависеть это? Я хочу знать всё, раз уж до этого момента всё, что всплывает, для меня офигеть какой сюрприз.

– От того, что мы решим, когда Матвей приедет.

– А что мы можем решить?

Карма остановилась и вопросительно взглянула на Эмиля. Внутри у неё всё кипело от самых разных чувств, и злость всё ещё превалировала, хотя она и говорила себе, что ей стоит попытаться успокоиться и начать мыслить здраво и разумно.

– Давай дождёмся Матвея и подумаем, окей? – мягко проговорил Эмиль, подаваясь к ней. Взял её за руки, вновь притянул к себе, что породило лишь новую волну негодования. Вместо того, чтобы строить отношения с тем, с кем хотелось, вместо того, чтобы жить своей жизнью, она, не по своей воле, должна была учитывать миллиард самых разных факторов, навязанных извне.

– Окей, но ты должен понимать, что это всё очень тяжело мне даётся, – устраиваясь рядом с Эмилем и чувствуя вновь на теле его руки, которые с жадной потребностью прижимали её к себе, выдохнула Карма. И тут же услышала звонок в дверь, а следом, через несколько мгновений, отцовское:

– Дочь! К тебе приехали.

Карма вздохнула и пошла встречать Матвея. Похоже, наличие обоих мужчин в её жизни так или иначе было предопределённым судьбой. Хотя, она бы назвала это скорее злым роком.

– Привет, – мягко улыбнулся ей Матвей, когда Карма открыла дверь. – Эмиль приехал?

– Да, уже здесь, – кивнула она и отошла, давая понять, что он может заходить. – Тебя ждали.

В памяти совершенно неожиданно всплыли обрывки воспоминаний о том, что она позволяла делать с собой обоим парням, когда у них были отношения на троих, как казалось тогда, ни к чему не обязывающие. Ведь никто из них в тот момент и подумать не мог, чем именно всё завершится.

– Будете что-нибудь? Чай или кофе, например? – проводив Матвея в свою комнату, поинтересовалась Карма, сама понимая, каким нелепым может показаться это предложение.

– Неа. Давайте решим уже что-нибудь и всё. Я уверен, ты всё рассказала Эмилю, но я тоже хочу понять, что и как, Карамелька.

Матвей присел на край дивана, сцепил пальцы в замок и уставился на них, и пока Карма пересказывала то, что уже поведала Эмилю, молчал, ни разу не перебив.

– Значит, ему по хрен на Марту? – хмыкнул он, когда Карма замолчала. – И он так тебе и сказал?

– Я думаю, он просто уверен, что Марта сделает всё, чего бы отец ни захотел, – пожала плечами Карма, стараясь говорить бесстрастно, хотя, одному богу было известно, чего ей это стоило.

– Понятно. А что у тебя сейчас с Мартой? – этот вопрос был адресован Эмилю и отражал то, что интересовало и Карму в первую очередь.

– Ничего. Я сказал ей, что мы расстаёмся.

– И как она отреагировала?

– В тот момент спокойно. Но раз Арамян приехал к Карме и выдал свой еб*нутый план, сам понимаешь.

– Ага.

Матвей встал с дивана и подошёл к окну, возле которого и застыл на несколько минут. У Кармы пока в голове не укладывалось, что и как им делать дальше, да и вообще вся эта ситуация была настолько нелепой и абсурдной, что порой казалось, будто она спит и вот-вот проснётся, чтобы вынырнуть из сюрреалистического кошмара.

– Так, ну в целом, как я уже Эмилю говорил, вам надо будет уехать. На время. Пока я попробую решить всё здесь. Пара недель, не больше.

Матвей повернулся к ним и, сложив руки на груди, кривовато улыбнулся.

– Небольшое романтическое путешествие.

– Очень смешно, Матвей, – Карма фыркнула, но тоже не могла удержаться от улыбки. – А что с родителями будет?

– Ничего. Он их не тронет, я уверен. Как бы странно это ни звучало, в семье Арамяна родители – святое. И не только его.

– Круто. А с нами, значит, можно делать всё, что взбредёт в голову.

– Выходит, что так. Значит, решили?

– Не совсем. Я хочу знать, что ты собираешься делать.

– Зачем? Ты и так в это всё втянута по самое не балуй.

– Я за тебя переживаю.

Матвей приподнял брови, на губах его снова заиграла та самая улыбка, которая была слишком хорошо знакома Карме, и которая всегда, что бы ни происходило, была визитной карточкой Матвея. Даже казалось, что он вообще может улыбаться в любой ситуации, потому что не было таких вещей, которые бы казались неразрешимыми.

– Слышишь, Эмиль? Ещё немного и я поеду вместо тебя с Карамелькой. Ну, чтобы она не переживала, естественно.

– Ага, надейся, – хмыкнул Эмиль в ответ. – И меня всё устраивает. Ты сможешь быстро взять отпуск на работе? – повернулся он к Карме.

– Думаю, да.

– Отлично. Значит, договорились. Через пару дней скатаемся куда-нибудь. Я всё организую.

– Вот и хорошо.

Матвей подошёл к Карме и, быстро чмокнув её в нос, кивнул в сторону прихожей.

– Я там подожду. У нас дело есть с Эмилем, поэтому сейчас я у тебя его забираю.

Карма сделала глубокий вдох. Даже в этой фразе ей почудилось что-то, связанное с Давидом или Мартой, но расспрашивать и лезть туда, куда не просили, не стала.

Через несколько мгновений из прихожей донёсся голос Матвея, который нашёл собеседника в виде папы Кармы. Ну, или наоборот.

– Не волнуйся, всё хорошо будет, я тебе обещаю, – заверил Эмиль, снова притягивая её к себе и жадно целуя. И Карма опять схватилась за его одежду, будто это могло придать сил.

– Я не волнуюсь. И доверяю – вам обоим.

– Вот и хорошо. А теперь нам бежать нужно.

Он подтолкнул её в сторону прихожей, куда и вышел следом, поздоровался с отцом Кармы и принялся обуваться. А она стояла и не могла понять, что за ужасающее чувство родилось прямо здесь и сейчас, когда смотрела то на Эмиля, то на Матвея – то ли предчувствие, то ли отголоски того, что с ними всеми случилось и ещё могло случиться. Но знала, что будет самым верным постараться хоть как-то от этого ощущения избавиться.

– Всё. Я тебе позвоню завтра, идёт?

– Идёт. И держите меня в курсе всего.

Она поймала встревоженный взгляд отца, и когда закрыла за Матвеем и Эмилем дверь, повернулась к нему и соврала:

– Эмиль просто предложил съездить куда-нибудь развеяться. На пару недель.

После чего кивнула в сторону кухни и добавила, чтобы удержаться от желания подбежать к окну и проводить парней взглядом:

– Пойдём уже, покормишь меня своими пельменями.

Время до запланированной поездки пролетело незаметно. Два дня, которые Карма провела в постоянной тревоге. То чувство, которое появилось в момент, когда она провожала Матвея и Эмиля, не только окрепло, но и заполонило собой всё. И хоть оба парня были постоянно на связи и заверяли, что всё в порядке и беспокоиться не о чем, тревога лишь усиливалась.

В день, когда она должна была уехать с Эмилем на пару недель, предварительно соврав родителям, что они едут отдохнуть, с самого утра шёл дождь. Противный, мелкий и холодный. Карме даже не нужно было выходить на улицу, чтобы понять, насколько тот ледяной.

Она сотню раз переложила вещи в сумке, села, чтобы запоздало составить список того, что могло ей понадобиться в поездке, но тут же вскочила и снова принялась вытаскивать кофты и джинсы, чтобы уложить их иначе.

Когда настало время приезда Эмиля, Карма просто застегнула сумку и мысленно послав всё к чертям, вышла в прихожую, где и устроилась на обувной полке.

– Поела бы хоть, – тихо проговорил отец, на которого Карма подняла невидящий взгляд. Снова чудилось, что вот именно сейчас, в эту секунду, происходит что-то, что разрушит все их планы.

– Я не хочу, пап. Мы с Эмилем по дороге заедем куда-нибудь и перекусим.

Отец сделал глубокий вдох, но ничего присовокуплять к сказанному не стал. А следом и она сцепила зубы и втянула в лёгкие кислород, когда на экране телефона появилось имя Эмиля и раздался звонок входящего вызова.

– Да! – почти что выкрикнула коротко, стоило ей ответить. – Ты уже приехал?

– Нет. Ещё нет. – В голосе Эмиля слышались странные нотки. Будто он изо всех сил старался сделать так, чтобы тот звучал спокойно. – Ты собралась?

– Давно. Жду тебя. Что-то случилось?

– Я приеду минут через десять. Пока разбирай вещи, сегодня мы никуда не поедем.

И у Кармы сердце ухнуло куда-то вниз. Вот то, чего она так боялась и подспудно ожидала. Какие-то проблемы, которые были неподконтрольны ей, и на решение которых она никак не могла повлиять.

– Случилось чего? – спросил отец, когда Карма отключила связь.

Она растянула губы в невесёлой улыбке. Что-то случилось? Похоже, в последнее время её жизнь только и состоит, что из этого вопроса.

– У Эмиля дела какие-то срочные, сегодня мы никуда не поедем, – пожала плечами Карма, поднимаясь на ноги. Сумку так и бросила в прихожей. – Я пойду к себе, откроешь Эмилю, когда он приедет?

И быстро ретировалась в свою комнату.

Когда Эмиль зашёл к ней после тихого стука и её короткого «открыто», Карма уже примерно понимала, что могло произойти за это время. Только не могла осознать, какие последствия могут быть у той новости, с которой к ней приехал Эмиль.

– Марты сегодня не стало. Снова наглоталась таблеток. Откачать не успели.

Он говорил ровным и спокойным тоном то, от чего у Кармы всё внутри перевернулось. И тут же сверху начало давить гнетущим чувством вины. Она ведь тоже была замешана во всём этом. Спала с чужим парнем, пусть и не знала истоков всей их общей истории.

– Я не знаю, что сказать, – выдавила она из себя.

– Да нечего говорить.

Эмиль запустил пальцы в волосы, взъерошивая их. Карма вот так сразу и не могла понять по выражению его лица, о чём он думает или что чувствует.

– Это значит, что мы остаёмся?

– Нет. Завтра утром уедем, планы всё те же, ничего не изменилось.

– А Матвей? Ему всё ещё нужно будет… ну, что он там собирался делать?

– Мы с ним решим. Как раз этот вечер нам на всё и нужен.

– Почему я не могу ни о чём знать? Я вообще как в вакууме каком-то.

– Потому что ты и так втянута в то, за что я себя каждый день мысленно распинаю.

Он подошёл к ней, но ни обнимать, ни вообще дотрагиваться не стал. Просто встал на расстоянии выдоха, даря Карме чувство, что между ними что-то – или кто-то – стоит. Даже дрожь по телу прошла от совершенно идиотской мысли, что это до сих пор может быть Марта.

– Если бы я сама не хотела того, во что теперь втянута, меня бы рядом с тобой сейчас не было.

Карма не удержалась – сама прижалась к Эмилю. Обхватила руками, прислонилась щекой к его груди.

– Я хочу уехать с тобой. Обещай, что завтра мы это всё же сделаем, – шепнула она, старательно сдерживаясь, чтобы не начать просить увезти её уже сегодня. И плевать на всех и вся.

– Обещаю. Завтра уедем. – Эмиль быстро прижал Карму к себе и поцеловал в висок. – А сейчас мне нужно ехать. Окей?

– Окей.

Карма отстранилась и посмотрела на него внимательно. Её волновал один вопрос, пожалуй, гораздо больше всего остального.

– Ты винишь себя в смерти Марты? – всё же решилась она на то, чтобы задать его. И тут же по поджатым губам Эмиля поняла, что оказалась близка к правде.

– И нет, и да.

– Почему? Ты не виноват в том, что у неё с головой всё было… нехорошо.

– И в то же время, отчасти виноват. Мне нужно было не идти на поводу у неё или её отца. И покончить с этим давно.

– С этим уже ничего не поделать. И я уверена, ты не виноват ни в чём.

– Спасибо.

Эмиль кривовато улыбнулся, после чего наклонился и быстро прикоснулся к губам Кармы. И так же поспешно отстранился.

– Я поеду. А завтра мы будем далеко отсюда, обещаю.

– Хорошо.

Карма с трудом удержалась от того, чтобы снова не шагнуть к Эмилю и не обнять его, и когда он уехал, постаралась заверить себя, что завтра они наконец окажутся там, где смогут хоть недолго побыть вне этого кошмара.

Следующим утром за Кармой приехал Матвей, и стоило ей только увидеть его на пороге квартиры, как она поняла, что все её опасения оказались ненапрасными. Даже мелькнула мысль, что эти двое снова что-то от неё скрывают, и это разозлило. Надо будет сказать Эмилю, что она готова с ним строить отношения только если он будет с ней предельно откровенен и честен, потому что она понимала, что попросту дольше не выдержит.

– Где Эмиль? – задала она вопрос Матвею, стараясь по выражению его лица понять, что случилось.

– Он скоро будет, не переживай.

– Тогда я дождусь его, извини.

Она жестом остановила Матвея, который уже намеревался взять с пола её сумку, и увидела, что на лице его промелькнула оторопь. Ненадолго, но Карме хватило времени её рассмотреть.

– Я отвезу тебя к нему. Он попросил.

– Почему сам не приехал?

– Потому что не смог. А сейчас давай не будем устраивать спектаклей на ровном месте, – в голосе Матвея появилась сталь, которую Карма слышала впервые. И настолько это показалось непривычным и необычным, что ей стало окончательно не по себе.

– Очень интересное заявление. Особенно если учесть, что я, как обычно, ни черта ни о чём не знаю.

Она повысила голос, но тут же взяла себя в руки. Не хотелось будить родителей и объяснять им что-либо. Вернее – снова лгать.

– Карамелька… пожалуйста, давай я просто отвезу тебя к Эмилю и всё. Договорились?

Матвей прислонился плечом к двери, ожидая, пока Карма решится, а она не могла понять толком, что именно чувствует. Знала только, что в душе царит настоящий сумбур.

– Хорошо. – Она передёрнула плечами и, кивнув на сумку, растянула губы в улыбке: – Бери. Я сама не дотащу.

На улице бушевала настоящая непогода. Карма даже успела вымокнуть, пока бежала к машине Матвея, где и устроилась на пассажирском сидении, тут же, стоило только Матвею завести двигатель, включив обогрев на максимум. Её разрывало на части от миллионов самых разнообразных вопросов, но она понимала, что опасается услышать на них ответы. И в то же время не задать их не могла.

– Что… слышно о Марте? Вернее, как отец её на всё отреагировал? – как можно спокойнее, словно речь шла о чём-то обыденном, поинтересовалась Карма, когда они отъехали от её дома на приличное расстояние.

Матвей пожал плечами, вытащил сигарету из пачки и закурил. Отвечать не торопился, и Карме приходилось сдерживаться, чтобы его не торопить.

– Как он мог отреагировать? Рвёт и мечет.

Карма поёжилась. От слов Матвея по спине холодок прошёл, несмотря на то, что в салоне машины было уже ощутимо тепло. Перед мысленным взором так и встало перекошенное лицо Давида Арамяна. И конечно, во всех бедах, что случились с его дочерью, он считал виноватыми их троих. Но только не себя.

– А ты? Сделал то, что собирался? – тихо спросила она, и Матвей повернулся к ней. Окинул быстрым взглядом, словно решал, рассказывать ей что-то или нет, после чего вновь сосредоточил внимание на дороге.

– Пока нет. На это просто понадобилось больше времени, чем я рассчитывал.

– Понятно.

Она отвернулась и стала смотреть в окно, за которым царила стихия. Ливень, низкое грозовое небо свинцового цвета и стальные оттенки всюду, куда бы ни бросила взгляд. Они с Матвеем уже миновали едва ли не половину города и сейчас ехали куда-то в сторону выезда из него, и пока Карма не спешила задавать вопросов, хотя они так и вертелись на языке.

Сейчас, когда наконец ожидание завершилось этой поездкой, которая, конечно, отличалась от той, что она себе успела навоображать, она испытала облегчение. Даже дышать стало легче, будто всё это время внутри был тугой узел, который сейчас заметно ослабился. Теперь всё будет хорошо – они с Эмилем проведут две недели вдали от всего и всех, а когда вернутся – у них начнётся совершенно другая жизнь. Карма в это верила.

– Ты меня прости, – с нервным смешком проговорила она, когда за окном машины замелькал пригородный пейзаж. Дома за кирпичными и деревянными заборами, невысокие постройки, деревья и сады. – Но… ты уверен, что мы правильно едем?

– Уверен. – Матвей растянул губы в широкой улыбке. – Это место за городом. Небольшой коттедж, там будет хорошо.

– Хм…

– Что такое? Ты мне не доверяешь?

Карме так и хотелось ответить: «А есть причины?», намекая на то, что и он, и Эмиль всегда были полны сюрпризов, но она лишь вздохнула и ответила:

– Доверяю. Надеюсь, не зря.

– И я надеюсь, что не зря. – Матвей рассмеялся, очевидно, над тем выражением, что появилось на её лице, и добавил поспешно: – Да шучу я, Карамелька. Всё отлично будет, не волнуйся.

Через час он припарковался возле кирпичного высокого забора с металлическими воротами. Этот коттедж стоял в лесу, на отшибе какого-то посёлка, названия которого Карма даже не успела запомнить. Довольно странное местечко, но в то же время не вызывающее страха. Да и нечего ей было бояться – рядом был Матвей, который выглядел совершенно спокойным. А вот машины Эмиля рядом с воротами не наблюдалось. Не нашлось её и на территории коттеджа, куда Матвей пригласил Карму, распахнув перед ней кованую калитку:

– Давай, принцесса. Дворец ждёт.

Вновь на лице его появилось странное выражение, но оно тут же исчезло, стоило только Карме вопросительно взглянуть на Матвея.

– А Эмиля нет?

– Пока нет. Но он уже должен был выехать из Питера.

Матвей прошёл к дому и, заложив руки в задние карманы джинсов, огляделся.

– Ну, как тебе здесь?

Карма тоже осмотрелась. Территория была небольшой, но ухоженной – газон коротко подстрижен, несколько клумб с цветами выполоты. Чуть поодаль стояли качели с навесом, а по дальней стороне забора были высажены несколько голубых елей.

– Нормально. Нравится. Но мы же здесь всего на пару недель?

– Вы – да. А я завтра уеду.

Матвей спустился с крыльца и направился в сторону машины.

– Сейчас сумки принесу и продукты, а ты пока в дом заходи. Он не заперт.

Он ушёл, а Карма сделала жадный вдох перед тем, как распахнуть дверь коттеджа и войти внутрь. Вроде бы всё было совершенно обычным и не должно было пугать, так почему же сейчас она испытывала именно это чувство – страх?

Карма всё же сделала над собой усилие и вскоре уже осматривалась, пытаясь составить первое впечатление. Она оказалась в большой, но уютной гостиной с камином, тёмной кожаной мебелью и бильярдным столом посередине. Она соседствовада с кухней, оборудованной по последнему слову. Обстановка была богатой, тем самым вызывая у Кармы множество вопросов. Чей это дом и почему они должны были встретиться с Эмилем именно здесь – она пока не понимала. И рассчитывала, что в ближайшее время ей предоставится возможность это узнать.

– Так, тут продукты, сейчас чего-нибудь сварганим. – Матвей, вернувшийся от машины, занёс в дом пакеты и её сумку. Поставил возле одного из диванов, после чего повернулся к Карме: – Ты не голодна?

– Не очень. Скажи мне, чей это дом?

Она заложила руки в задние карманы джинсов и повернулась к Матвею, который уже деловито раскладывал продукты в холодильнике. Отвечать он не торопился, но Карма была терпеливой.

– Какого-то приятеля Эмиля.

– И мы проведём время именно здесь? Не уедем ещё дальше?

– Давай Эм сам приедет и всё расскажет.

Матвей выставил на стол несколько бутылок вина, при виде которых Карма вскинула бровь.

– Ты что, собираешься меня напоить?

– Нет. Но выпить за обедо-ужином – святое.

На лице его появилась лучезарная улыбка, которая успокоила Карму. Она взяла телефон и набрала номер Эмиля. Зря она беспокоится. Парни просили доверять им, и пока ничего не сделали, чтобы она это доверие утратила. Нет, конечно, не договаривали в чём-то, но стоило ей только оказаться в опасности – без раздумий взяли решение всех проблем на себя.

– Он не отвечает, – выдохнула она после безуспешных попыток дозвониться до Эмиля.

– Ну, значит, пока не может, – пожал Матвей плечами, после чего подошёл к Карме и подтолкнул её в сторону кухни. – И предлагаю не терять времени даром и заняться приготовлением еды.

– То есть, меня тоже собираешься в это впрячь?

– А ты как думала?

Карма рассмеялась и, вымыв руки, взялась за приготовление салата, в то время как Матвей занимался мясом. Он делал всё молча – нарезал стейки, разогрел сковороду, а Карма не могла удержаться от того, чтобы не понаблюдать за ним. В этот момент в голове сам по себе возник вопрос: а если бы она выбрала его? Если бы не пошла в ту ночь на злополучный берег? Не встретила бы Эмиля, не поддалась бы той страсти, которая всегда вскипала в венах, когда он был рядом? Ведь Матвей рядом с ней становился совсем другим – ей попросту не могло это показаться. Он был заботливым и чутким, не таким, каким представал перед ней и остальными обычно. Да и на других женщин внимания не обращал. Она ведь чувствовала себя рядом с ним единственной.

– Что? – поймав её на месте преступления, поинтересовался Матвей, и Карма замотала головой.

– Ничего. Просто смотрю на то, как ты готовишь.

Она сосредоточила всё своё внимание на том, чтобы нарезать простой овощной салат, и постаралась избавиться от тех мыслей, которым в её голове было совсем не место.

– И какие у тебя планы на ближайшие две недели? – не удержалась от вопроса Карма, когда они с Матвеем расправились с мясом и овощами и устроились на крытой террасе.

Она почувствовала себя легко, и виной этому был вовсе не выпитый алкоголь, которому, к слову, Карма отдавала должное. Просто вдруг ощутила, что находится в безопасности, и что мужчина рядом не допустит ничего, что причинило бы ей вред. Потому и лёгкость по венам разлилась.

– Ну… уеду куда-нибудь, наверное. На рыбалку на Карельский, например.

– На рыбалку? Ты? – Карма фыркнула и рассмеялась. Отвернулась к окну, отпила глоток вина. Вот так сидеть рядом с Матвеем было приятно и свободно – как будто со старым приятелем, о котором знаешь многое, и который многое знает о тебе.

– А что? Ты не в курсе, что я тот ещё рыболов? – улыбнулся в ответ Матвей. – Хочешь, и тебя у Эмиля украду и с собой возьму?

В его голосе появились стальные нотки, несмотря на то, что вопрос был шуточным. Или не был? Карма удивлённо посмотрела на Матвея, скользнула взглядом к его губам, остановилась на них. И чувствовала в этот момент, что он тоже смотрит на её рот. Плотоядно, давая понять, чего именно хочет.

Пожалуй, нужно было переставать пить, иначе это их уединение могло закончиться тем, за что уже завтра она станет ругать себя на чём свет стоит.

– Неа, – покачала она головой. – Не хочу. Лучше его дождёмся и всё.

Она снова перевела взгляд за окно, где всё так же бушевал дождь, обрушивая на землю потоки воды. Непогода разгулялась вовсю, и это казалось одновременно правильным и удивительным. И картина того, что происходило снаружи, начала убаюкивать своей монотонностью, словно всё кругом вводило в транс, понуждая Карму стать частью этого окружения.

– Спать не хочешь? – услышала она вопрос через несколько минут, когда и впрямь поняла, что попросту отключается.

– М? – вот и всё, что смогла выдавить из себя, когда почувствовала, как Матвей устраивается рядом и прижимает её к себе.

Она позволила ему забрать бокал вина из её пальцев, а мгновением позже крепко спала, прислонившись к Матвею и чувствуя себя удивительно спокойно и уютно, совершенно не представляя, что ожидает её, когда она вынырнет на поверхность своего сновидения.

Эмиль приехал только на следующий день. С самого утра, разбудив и её, и Матвея. Они, конечно же, устроились на ночь в разных комнатах, и последнее, о чём успела подумать Карма, когда засыпала – что ей всё это кажется странным.

Особенно тот факт, что Эмиль не отвечает на её звонки, а Матвей – усиленно делает вид, что всё хорошо. И вот теперь, когда Эмиль присоединился к ним, нарушив их покой, едва стрелки на часах показали восемь утра, все тревоги Кармы рассеялись. Какой же глупой она была, когда считала, что парни её обманывают и что-то скрывают. Сейчас, стоило только Эмилю оказаться рядом, все тревоги и сомнения исчезли.

– М-м-м-м. Ты такая сладкая, когда сонная, – с трудом оторвавшись от её губ, выдохнул Эмиль, когда Карма спустилась на первый этаж. – Этот тип тебя не домогался?

Он кивнул на Матвея, который запускал кофемашину. На них он не обращал никакого внимания, словно желал сказать этим, что и они могут его не замечать вовсе.

– Неа. – Карма прильнула к Эмилю и улыбнулась, чувствуя себя удивительно спокойной. Вдохнула аромат его парфюма, тот самый, который вскружил ей голову с момента, когда она почувствовала его в первый раз. – А ты почему так долго?

– Было нужно кое-что решить.

– Решил?

– Да.

Он снова её поцеловал, и отстранился, тихо рассмеявшись, когда услышал Матвеево:

– Хватит уже нежничать. Кофе готов.

Они устроились за столом, где и принялись за нехитрый завтрак – капучино и сэндвичи. Парни переговаривались о чём-то вполголоса – Карма не прислушивалась к их беседе. Просто сидела и думала о том, что чувствует себя цельной. Рядом с ними двоими, когда один был для неё хорошим другом, второй же – тем, в кого она так внезапно и сильно влюбилась. И это осознание ей нравилось, пусть и было, по сути, эгоистичным. Ведь Матвей, скорее всего, испытывал к ней далеко не дружеские чувства.

– Ну хватит уже, – проговорила она, когда разговор парней перешёл в какую-то совсем неведомую ей плоскость. То ли ставки какие-то, что ли, то ли коэффициенты.

– Прости. Мы просто заболтались, – мягко проговорил Эмиль. – Скучаешь?

– Есть немного. Какие у нас планы на сегодня?

Она насторожилась, когда задала вопрос и увидела, как парни быстро переглянулись. Впрочем, почти сразу же сделали вид, что всё в порядке, хоть это притворство и не укрылось от Кармы.

– Отдых. Отдых и ещё раз отдых, – кивнул Эмиль, растягивая губы в улыбке. – В баню сползаем, шашлыков пожарим. В общем, будем делать всё, чтобы отдыхать и ни о чём не думать.

Он поднялся из-за стола и, подав руку Карме, дождался, пока и она последует его примеру, после чего повёл её на второй этаж.

– Я соскучился по тебе снова. Просто безумно, – выдохнул он, стоило им остаться вдвоём в её спальне. Эмиль прижал Карму спиной к двери, после чего вжался в неё собой и начал жадно целовать. О, как знакомо ей было это чувство – всепоглощающего пожара, который была способна вызвать близость Эмиля. И с каким желанием она отдавалась этому чувству сейчас.

– Я начала подозревать, что ты не приедешь, – шепнула она в ответ, стоило только Эмилю отстраниться, чтобы дать ей сделать жадный глоток кислорода.

– Глупая моя. Глупая.

Эмиль прикусил её нижнюю губу и, оттянув её, отпустил. Его руки блуждали по телу Кармы, продолжая разжигать в ней сметающее всё на своём пути пламя.

– Почему глупая?

– Потому что такая и точка.

Эмиль всё же отстранился, после чего кивнул в сторону постели.

– У нас есть несколько минут прежде, чем Матвей начнёт к нам ломиться. Ложись.

И Карма вновь жадно схватила ртом воздух, испытывая ураган эмоций. Плевать было на всё, что оставалось за стенами этого дома. На Арамяна, на то, что с ними всеми происходило до сего момента. Она хотела быть наедине со своим мужчиной, а больше ей ничего не было нужно. Да, возможно, она была эгоисткой, но сейчас, когда Эмиль был рядом, и когда отдавал ей такие сладостные приказы, она не могла – да и не желала – думать ни о чём другом.

Подойдя к постели, Карма развязала поясок халата и, скинув его с плеч, осталась перед Эмилем в крохотной ночной рубашке. После чего устроилась на постели и сложила руки на коленях.

– Так ты похожа на скромную школьницу. Знаешь, как меня это возбуждает?

Эмиль, с потемневшим взглядом, приблизился к ней, и Карма попыталась натянуть ниже край рубашки подрагивающими руками.

– Тебя возбуждают школьницы? – парировала она, слыша, как дрожит её собственный голос.

– Меня возбуждаешь ты.

Эмиль пересёк расстояние, разделяющее их, в два больших шага. Опустился на колени перед Кармой, довольно грубо придвинул её к краю постели за бёдра и, разведя их в стороны, приказал:

– Смотри, как я буду тебя вылизывать.

И ей ничего не оставалось, как чуть откинуться назад, опереться на локти и наблюдать за тем, что станет делать Эмиль.

Он же наклонился к лону, скрытому за кружевной преградой белья, втянул носом аромат её вожделения, после чего медленно провёл языком снизу-вверх. Карма попыталась свести ноги вместе – ощущения от того, что делал Эмиль, были слишком острыми, почти что запредельными. Но он лишь крепче сжал её бёдра, не позволяя этого сделать.

А Карма смотрела на каждое движение его языка, понимая, что он делает всё нарочито неспешно. И эта медлительность делала с ней что-то невероятное. Хотелось чего-то развязного, откровенного. Например, сказать Эмилю какое-нибудь грязное слово, чтобы он не смог больше сдерживаться.

Его длинные сильные пальцы нырнули под бельё, и когда Карма ощутила, как они растягивают её, больше не смогла выдерживать – устроилась на постели и закрыла глаза.

– Быстрее, – шепнула она, стоило только почувствовать приближение оргазма. – Быстрее…

Эмиль ускорил движения, продолжая надавливать языком на клитор, и когда сил и дальше ощущать всё это не осталось, а по венам разлилась настоящая эйфория, Карма протяжно застонала, сжимая его пальцы собой, и открыла глаза. И тут же сдавленно охнула, потому что её взгляд наткнулся на стоящего в дверях Матвея.

Когда он присоединился к ним и заметил ли его Эмиль, Карма не знала. И сейчас, когда всё ещё чувствовала отголоски удовольствия, ей всё это показалось закономерным. То, что Матвей был рядом, то, что она не испытала ни капли стыда. И то, что Эмиль, который всё же наверняка понимал, что они с ней не одни, отреагировал совершенно спокойно.

Когда он отстранился, Карма быстро свела ноги вместе и села на постели. Поймала взгляд Эмиля, в котором сквозило такое возбуждение, что казалось – поднеси спичку, и всё кругом загорится.

– Я вас внизу жду, – будничным тоном сообщил Матвей, после чего просто развернулся и ушёл. Эмиль же подошёл к окну с самым безмятежным видом и уточнил:

– Тебе понравилось?

– А тебе? – всё ещё испытывая настоящий калейдоскоп эмоций, эхом откликнулась Карма.

Она не знала, что именно только что произошло. Было ли это вновь спланированной акцией, как тогда, когда оба парня хотели её соблазнить. Или же всё вышло из-под контроля, потому что и без того всегда было на грани.

– Что ты имеешь ввиду? Нашу близость или то, что за нами наблюдал Матвей? – уточнил Эмиль с улыбкой на губах.

– А ты что имеешь ввиду?

– Огонёчек… – он покачал головой и, подойдя к ней, потянул за руку, понуждая встать, после чего прижал к себе: – Ты слишком проницательна.

– И всё же… тебе самому что понравилось?

– Мне понравилось всё.

Он поцеловал её, и когда Карма ощутила на губах свой собственный аромат, это вновь послало по её телу волны предвкушения и возбуждения.

На языке Эмиля до сих пор хранился её вкус. Это было что-то сумасшедшее – терпкие нотки, запах вожделения, которое она испытывала. И ощущение, что они здесь занимаются чем-то совершенно запретным, хоть пока все трое ещё не вышли за рамки.

– Идём, – отстранившись, проговорил Эмиль, после чего кивнул в сторону двери. – Матвей нас ждёт.

Последующие несколько часов они провели втроём, и Карма чувствовала себя удивительно легко. Ни Матвей, ни Эмиль не предпринимали никаких попыток сделать что-либо, что Карма могла бы расценить, как попытку нарушить её пространство, и со временем она расслабилась и стала вести себя так, как вела бы в любой другой ситуации, оставшись наедине с парнями. Когда Матвей жарил мясо, Эмиль отошёл чуть поодаль, прижимая к уху телефонную трубку. О чём говорил – она не знала, да и знать не хотела. Ей было хорошо здесь и сейчас и ничего иного Карма не желала.

– Пахнет потрясно, – проговорила она, приблизившись к мангалу, на что Матвей тут же отреагировал, развернувшись к столику, на котором стояло вино.

– Добавить? – спросил он, беря бутылку Мерло. – Кажется, Карамелька любит выпить.

Он был прав. В этот момент она и впрямь успела убедить себя, что любить выпить. Протянув стакан Матвею, Карма склонила голову набок и кивнула:

– Добавить.

Ей нравилось всё это. Ощущение, что они все втроём свободны – в первую очередь. Ведь не зря же Эмиль позволил Матвею присутствовать. Наверняка оба парня испытывали то же самое, что и она. Чувство, что можно переступить грань. И оно было особенно ярким теперь, когда Карма выпила чуть больше, чем планировала.

– О чём Эмиль говорит с кем-то? – задала она вопрос, отпивая изрядный глоток спиртного.

– А разве есть разница? – парировал Матвей, губы которого растянулись в улыбке, слишком знакомой и красноречивой.

– Наверное, нет. – Она пожала плечами и устроилась за столом. Запрокинула голову, глядя на небо. – Похоже, дождь скоро пойдёт.

– К тому времени уже поедим и в баню пойдём.

– Втроём? – вскинула бровь Карма.

– А ты хочешь втроём?

– Похоже, меня уже никто не спрашивает, чего я хочу, – рассмеялась она, допивая вино.

– Ты ошибаешься, Карамелька. Всё происходит только так, как того хочешь ты.

Матвей обжёг её взглядом тёмных глаз и кивнул на стол:

– Накрывай, всё почти готово.

Карма ухватилась за эту возможность, чтобы привести мысли в порядок. А они были такими… неуловимыми. Только появлялась одна, как на смену ей приходила другая. Пожалуй, пора было завязывать с вином на сегодня, иначе она точно могла натворить дел. Но почему-то была уверена, что после не будет ни о чём жалеть.

От бани в дом пришлось бежать под дождём, который не охладил, как бы того Карме ни хотелось. Она пылала снова, и вовсе не высокая температура парилки была тому виной. Эмиль снова творил с ней то, от чего она вся сгорала, словно в пожаре, но при этом почему-то не позволял ни себе, ни ей заходить далеко. Словно хотел раздразнить, но не дать главного. И после того, что между ними было, после откровенных ласк и сумасшедших поцелуев, она чувствовала себя окончательно захмелевшей.

– Иди наверх, я скоро приду, – шепнул Эмиль, отрываясь от её губ, когда они забежали в дом.

– А куда ты?

– Нужно сделать один звонок.

Карма закусила нижнюю губу и нахмурилась.

– Я так начну ревновать.

– А я думал, уже начала.

Он усмехнулся, легко подтолкнул её в сторону лестницы и повторил:

– Иди. Я скоро.

И она послушно направилась наверх. Матвея нигде не было видно, и наверное, это было к лучшему. Снова погружаться в тот безумный мир, который был поделен на троих, она не хотела. Хотя, это была ложь самой себе. Хотела, да ещё как… Но это ведь было так неправильно.

Скинув простынь, в которую была замотана, Карма нырнула под одеяло и блаженно зажмурилась. Перед мысленным взором тут же замелькали откровенные картинки того, чем они с Эмилем будут заниматься уже через несколько минут. Внизу живота сладко заныло от предвкушения. Она уже не чувствовала прохладу – кровь бежала по венам быстрее, согревая изнутри.

Карма сама не заметила, как заснула. Кажется, ей даже что-то снилось – то ли берег моря, то ли – Финского залива, где они были втроём. Она физически чувствовала прикосновение рук и губ Эмиля и Матвея, и сама жадно отвечала им, загораясь и зная, что эта страсть её испепелит. Но это будет позже…

А пока ей было так хорошо. Сколько Карма проспала – она не знала, но знала иное – сон превратился в явь. Стоило ей открыть глаза, как она поняла, что ей ничего не привиделось. В комнате уже царил полумрак, за окном – шумел дождь. А рядом были Эмиль и Матвей, которые пришли к ней с совершенно очевидной целью.

– Я… – начала было она, но жадные губы тут же запечатали ей рот глубоким поцелуем.

– Тч-ш, всё потом, – шепнул Матвей, устраиваясь на постели рядом. На нём были только джинсы, и при виде подтянутого тела, едва виднеющегося во мраке, Карма испытала нестерпимое желание. Просто протянуть руку и коснуться гладкой горячей кожи, увидеть, как Матвей отреагирует на это. Впрочем, эти мысли быстро улетучились из головы, когда Эмиль оторвался от её губ и проложил дорожку поцелуев по шее к груди. Он чуть придержал одеяло, когда она инстинктивно хотела убрать его, чтобы у Эмиля было больше доступа. Нырнул ладонью под него и провёл пальцами по её бедру. Карма раздвинула ноги шире, ей хотелось чувствовать пьянящие ласки. Ощущать Эмиля и Матвея глубоко внутри, вспоминать о том, что было, чтобы после эти воспоминания заместились чем-то совершенно новым, хоть и хорошо знакомым.

Ладонь Эмиля легла ей между ног, пальцы прошлись по влажному лону невесомой лаской. Карма застонала и выгнулась, одеяло соскользнуло вниз, обнажая грудь. К ней тут же припал Матвей, взял сосок в рот, поласкал языком, выбивая из груди Кармы новый стон – ещё более громкий. Она таяла от наслаждения, ровно до тех пор, пока не случилось неожиданное.

– Что это? – удивлённо выдохнула Карма, когда внизу что-то со стуком упало и даже показалось, что она слышала голоса.

– Окно не закрыли, наверное.

Она слышала по шёпоту Матвея, что он напряжён. Именно в этот момент мелькнула неясная тревога, которая улетучилась, стоило только Эмилю продолжить её ласкать. Снова по телу прошёл жар. Хотелось быть ещё более откровенной, разрешить делать всё, как то и было раньше с Матвеем и Эмилем, но почему-то парни не позволяли ей этого.

И сейчас, когда она уже поняла, что что-то во всём этом вечере не так, и сама почувствовала напряжение. На смену жару пришёл ледяной холодок, расползшийся по спине. А после снизу раздались громкие мужские голоса и что-то снова ударило, раз-другой-третий.

– А теперь быстренько вставай, накинешь халат и уходим.

Эти слова, произнесённые торопливым шёпотом, вырвали Карму из той эйфории, в которой она находилась. Сердце сжалось, а вместо удовольствия по венам разлились непонимание и ужас. Потому что она, кажется, начала догадываться, что именно произошло, но подсознание не позволяло ей осознать всё до конца.

– Что случилось? – Её голос, которым она, как ей казалось, требовательно задавала этот вопрос, дрогнул. – Мы не одни?

– Всё скажу в машине, уходим.

Матвей быстро натянул футболку, подтолкнул Карму к выходу из комнаты. Эмиль уже надел на неё халат, словно на послушную куклу. Она, как и была, босая, вышла следом за Матвеем. Даже сквозь ватную тишину, заложившую уши, до неё доносились громкие мужские голоса снизу, и даже представлять, что ей придётся спуститься сейчас туда и увидеть того, кто был в доме вместе с ними, было жутко.

– Направо. Спустимся через наружную лестницу, – словно прочитав её мысли проговорил Матвей, после чего обхватил ладонь Кармы и повёл за собой.

Они спустились вниз, оказавшись под настоящей стеной дождя. Он хлестал в лицо, мгновенно намочил волосы и халат. Карма только и могла, что цепляться за руку Матвея и, оскальзываясь на мокрой траве, бежать следом за ним.

– Садись, – приказал Эмиль, открывая для Кармы заднюю дверцу машины.

Она успела увидеть три чёрных джипа, припаркованных возле забора чуть поодаль, когда садилась внутрь. Её потряхивало… нет, не так – её трясло. От холода, от осознания, что случилось что-то ужасное, от страха. И сама Карма не особо понимала, чего именно боится.

– Едем, – процедил Матвей, когда парни заняли места впереди. После чего повернулся к ней и добавил: – Там рядом сумка, в ней твой спортивный костюм и обувь. Смени одежду на сухую.

Ей хотелось обрушить на них всё то, что бушевало внутри, но Карма сдерживалась. Дрожащими руками принялась расстёгивать сумку, откуда вытащила одежду и принялась натягивать её на себя, предварительно стащив халат.

Это всё было спланированной акцией. Всё, что случилось с момента, когда Эмиль и Матвей пришли к ней вдвоём. Вот только в чём состояла суть и что им это дало – она пока не понимала. Сейчас же для неё самым важным было только оказаться как можно дальше от того злополучного дома, и чем быстрее ехала машина, чем больше километров оставалось позади, тем меньше становилось страха. И больше – злости.

– Останови машину, – наконец выдохнула она, когда поняла, что сдерживаться и дальше попросту нет сил.

– Огонёчек…

– Останови машину! – она выкрикнула эти два слова и ударила по спинке сидения Эмиля ладонью. – Быстро!

Он переглянулся с Матвеем, после чего всё же притормозил у обочины. Карма видела его взгляд в зеркале заднего вида, и в нём сквозили отголоски вины. Да, тысячу раз да! Он был виноват перед нею, как и Матвей.

– Кратко и по существу – что это было? – выдавила она из себя, снова слыша, как голос дрогнул.

– Давай домой доедем и всё обговорим.

– Нет! Я хочу знать сейчас. Там был Арамян?

– Был, да.

– Он наблюдал за нами?

– Недолго.

– А потом?

– В данный момент он разбирается с теми, кто может ему подкинуть очень много проблем.

– С кем?

– Ну, скажем так, структуры, с которыми у него не всё гладко. Такой ответ тебя устроит?

Матвей повернулся к ней и растянул губы в улыбке, которую Карме тут же захотелось стереть с его лица. Неужели он не понимал, что именно она чувствует? Неужели оба этого не осознавали? Да, возможно, делали это для того, чтобы её защитить, но Карма не переставала чувствовать себя использованной.

– Меня устроило бы, если вы сказали об этом заранее. Чтобы сейчас я не чувствовала себя так, будто вещь, которая была вам нужна для своих целей.

– Огонёчек, это не так.

– Это так! Так, чёрт бы вас обоих побрал! И я даже слышать не хочу, что вы это делали только для моего блага.

– В первую очередь для него.

Матвей кивнул Эмилю, и тот снова выехал на безлюдную трассу и взял направление в сторону города. Карма же забилась в угол, сложила руки на груди, словно это могло защитить её ото всего, и уставилась невидящим взглядом за окно.

Ей нужно было успокоиться, чтобы не наломать дров, потому что уже была близка к тому, чтобы отправить обоих парней куда подальше. Она испугалась, для неё всё стало таким неожиданным, что это выбило из колеи. И чувство, будто её предали, имелось тоже. И оно становилось всё более ощутимым и явственным.

Когда Эмиль припарковался возле её дома, Карма взялась за ручку дверцы и мгновением позже вышла из машины. Сейчас ей хотелось только одного – спрятаться от них обоих и не видеть в ближайшие несколько дней.

– Карамелька! – окликнул её Матвей, стоило только Карме сделать несколько шагов в сторону подъезда. – Твой телефон.

Он протянул ей мобильник, который она забрала, вернувшись обратно. Эмиль тоже покинул машину и сейчас стоял под дождём, глядя на неё так, будто они виделись в последний раз.

– Или я, или Эмиль тебя наберём завтра, окей? – как можно спокойнее спросил Матвей, на что Карма замотала головой.

– Нет. Не хочу видеть вас вообще. В ближайшие дни уж точно.

После чего вновь развернулась и помчалась к подъезду, чтобы скрыться и от дождя, который оставлял на лице солёные дорожки, и от тех, кого она одновременно любила и ненавидела.

Нет, она не верила, что они могли поступить с ней именно так! От понимания, что оба пошли на это, в сердце появлялась тупая боль. И если Матвей вполне мог действовать вот так цинично, то Эмиль… Как раз от Эмиля она подобного не ожидала. А он вот так вот просто её предал, словно это было само собой разумеющимся.

Карма сидела на постели, обхватив колени руками и раскачивалась взад и вперёд, пытаясь хоть как-то совладать с тем, что ощущала. За окном властвовала ночь. Дождь постепенно сошёл на нет и теперь чёрный небосклон был весь сплошь в рваных клочьях облаков. Вот так же чувствовала себя и Карма, будто её чувства и желания изорвали на части, и теперь она не представляла, что ей со всем этим делать.

Какая же она была дура, когда думала о том, что поступает неверно, когда сомневалась, что правильно будет вновь окунуться в отношения с обоими парнями. На деле же с их стороны это был голый расчёт, ничего кроме. Причём голый – во всех смыслах этого слова.

Карма улеглась на постели и закрыла глаза. Хотелось встать и уже действительно сбежать куда подальше, только теперь одной. Видеть ни Эмиля, ни Матвея в обозримом будущем не хотелось. А может, вообще пусть проваливают ко всем чертям со своими планами, попытками избавить её от угроз и неприятностей, в которые она и влипала по их вине, и больше никогда не показываются рядом?

До полудня следующего дня она провела затворницей в своей комнате. Кажется, ей кто-то звонил и писал, но она не собиралась даже проверять телефон.

Отец что-то готовил в кухне, и это означало, что с минуты на минуту должен был позвать её к столу, где Карму явно ожидала не только тарелка с едой, но и осторожные расспросы. И точно – не успела она расчесать волосы, спутанные от бессонной ночи, которую она провела, ворочаясь с боку на бок, как в дверь постучал отец.

– Сейчас буду, пап, – приглушённо отозвалась Карма, после чего поднялась с постели и направилась в кухню.

Первые минут пять она просто возила ложкой в супе, даже удалось заставить себя съесть немного. А после случилось то, чего не ожидала:

– Ты больше не будешь встречаться ни с тем, ни с другим. Ни с обоими вместе, – отчеканил отец, смотрящий прямо перед собой. На Карму он глаз не поднимал, и у неё сердце обдало ледяным холодом. Он что-то знал? Арамян позаботился о том, чтобы у её родителей оказалось свидетельство того, чем она занималась с Матвеем и Эмилем?

Она отложила ложку и попыталась поймать взгляд отца.

– Что-то случилось? – выдохнула помертвевшими губами, готовясь к худшему.

Её отец был весьма строгих воззрений относительно семьи и отношений. Нет, в её жизнь не лез, но она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что именно он мог подумать, узнай об их «милом трио» с парнями.

– Ничего не случилось. Кроме того, что ты сама не своя.

Карма выдохнула с облегчением, хотя страх, что отец получил какие-то фотографии или видео, так никуда и не исчез. Но с этим она ничего не могла поделать, разве что всё же встретиться с Матвеем в последний раз и обговорить такую вероятность.

В последний раз… ещё ночью она думала с уверенностью, что хочет только этого. Сейчас же в сердце кольнуло, потому что понимала – и Эмиль, и Матвей желали получить её в общую постель только потому, что им нужно было представление для тех, кто за ними наблюдал. От этого стало невыносимо тошно.

– Хорошо, пап. – Она поднялась из-за стола, так и не доев. – Я не буду с ними больше встречаться. И оставь посуду, я приду и её вымою.

Когда отец уехал на работу, Карма некоторое время размышляла о том, стоит ли прямо сегодня звонить Матвею, от которого на экране телефона обнаружилось несколько пропущенных вызовов. Ещё больше их имелось от Эмиля, но как раз его она видеть не желала.

Всё же решившись, Карма набрала номер Матвея и, коротко обговорив с ним возможность встретиться в кафе, положила трубку. Возможно, она делала то, чего не стоило, но и вот так оставить вопрос в подвешенном состоянии не могла. Ко всему прочему, она ведь и сама не собиралась продолжать эти отношения, а значит, эта встреча ничего не меняла.

– Огонёчек, привет.

Карма даже не удивилась, когда за дальним столиком кафе обнаружила вовсе не Матвея.

– Как вы мне надоели с этими играми, – беззлобно проговорила она, качая головой и устраиваясь напротив. – Всё те же двое из ларца.

– Ты хотела видеть Матвея?

– Я думала, это понятно из того, что позвонила я именно ему.

Она помотала головой, когда официант поспешил к ней, чтобы принять заказ. Оставаться в кафе дольше, чем это потребует короткий разговор, Карма не собиралась. И на Эмиля старалась не смотреть, потому что сердце от его близости так или иначе билось чаще.

– Я привёз твои вещи, – кивнул Эмиль на сумку Кармы, стоящую на соседнем стуле.

– Спасибо.

– И может, всё же уедем куда-то? На этот раз из города.

Он задал этот вопрос, и Карма округлила глаза. Он что это сейчас – серьёзно? На самом деле считает, что после всего случившегося она с ним уедет? Неужели подумал, что раз она позвонила первая и сделала это настолько быстро, то всё вчерашнее можно забыть?

– Ты, наверное, меня не понял. Я не хочу больше видеть ни тебя, ни Матвея. А то, что мы с тобой встретились – так это только потому, что я хочу кое-что обсудить.

Эмиль с силой сжал челюсти, но ничего отвечать по поводу первой части её тирады не стал.

– Давай обсудим, – согласно кивнул в ответ.

– Что с Арамяном? Хочу кратко знать о том, что произошло вчера.

Она поджала губы. Говорить об этом было не так, чтобы очень приятно, но и молчать Карма не могла.

– Это всё идея Матвея. Но я её полностью поддержал. И я, и он понимали, что Арамян не отстанет. И что наш отъезд с тобой только отложит его желание сделать так, чтобы мы все выполнили озвученные им требования. Я уже говорил, что он часто устраивал… своего рода вечеринки. В этот раз она проходила на наших условиях. Но в его доме, да.

Он сделал паузу, отпил глоток кофе, а Карма молчала, ожидая продолжения. Эмиль говорил об этом так, что сомнений не осталось – он совершенно уверен в том, что они с Матвеем поступили правильно.

– Арамян был давно в разработке у приятеля отца Матвея, но тогда дело прикрыли. Оружие, наркотики… на таких встречах Давид встречался с теми, с кем вёл подпольный бизнес. И развлечения, и дела – два в одном. В общем, я не знаю, как это делается, да и лезть не хочу в это всё. Но вчера тому самому приятелю дали добро на то, чтобы Арамяна, скажем так, припугнули.

– То есть, его не посадят?

– Вряд ли. Но лезть к тебе, в первую очередь, он больше не будет.

Карма откинулась на спинку стула и сделала жадный вдох. Всё это было для неё настолько чужеродным, что совершенно не укладывалось в голове. Она была обычной девушкой, которая захотела попробовать что-то новое, и совершенно не рассчитывала на то, чем в итоге всё обернулось.

– Сегодня отец заговорил о том, чтобы я больше не встречалась с вами обоими. И у меня мелькнула мысль – может ли Арамян прислать ему какие-то фотографии или видео со вчерашней «прекрасной» вечеринки?

Эмиль нахмурился, было видно, что об этом он не думал. Весьма ожидаемо, кстати.

– Я не знаю, Огонёчек. Правда, не знаю.

– М-м-м, а эти видеозаписи или что там… где они сейчас?

– Я разузнаю, обещаю. И сразу тебе расскажу.

– Хорошо. Тогда на этом у меня всё.

Она поднялась из-за стола, и Эмиль сделал то же самое. Она видела, что он подбирает слова – то ли хотел просить её остаться, то ли собирался сказать что-то, но не знал, что именно.

Карма же просто взяла свою сумку и направилась к выходу из кафе. Эмиль нагнал её через полминуты, когда Карма вышла на улицу. Обхватил руку чуть повыше локтя, понуждая инстинктивно развернуться к нему.

– Огонёчек, не уходи вот так, прошу. Я хочу всё исправить. Мы это сделали для тебя, чтобы он к тебе больше ни на шаг не подходил.

– Вот как? – Карма высвободила руку и отвернулась. – Только почему я себя чувствую такой… использованной?

Эмиль промолчал, да и вряд ли ему было что на это возразить. А Карма почувствовала себя бесконечно усталой, но ей нравилось то, что она ощущала сейчас – решение, которое приняла, было правильным, теперь Карма в этом не сомневалась.

– Сообщи мне о том, что там узнаешь про записи или фото, – проговорила она, быстро скользнув по Эмилю взглядом, после чего пошла быстрым шагом в сторону метро. И на этот раз Эмиль её уже не останавливал, да она этого и не желала.

Как это часто бывает, со временем Карма всё меньше испытывала злости и всё больше – задумывалась о том, что сделали Эмиль с Матвеем. Эмоции уже не были такими острыми, страх притупился, и теперь, когда жизнь вновь вошла в привычную колею, она начала сопоставлять всё, что случилось. И чем больше об этом думала, тем меньше становилось злости.

А ещё привычная жизнь, где не было ни Эмиля, ни Матвея, казалась какой-то пустой и безликой. Вроде всё было так же, как и до их романа, в который все трое погрузились, только теперь привкуса у этой обыденности не было. Она казалась Карме пресной и пластмассовой.

В один из дней, когда зашла в квартиру, возвращаясь с работы, Карма услышала мужские голоса, доносящиеся из кухни. И её сердце пропустило несколько ударов, хотя предполагать, что это могли быть Матвей и Эмиль, было глупым. Да и поняла она, что это кто-то незнакомый, довольно быстро, стоило только разуться и пройти в кухню. За столом сидел отец, а рядом с ним – незнакомый ей мужчина, лет пятидесяти пяти и парень примерно её возраста.

– О! Доченька вернулась, – разулыбался отец, поднявшись ей навстречу. – Давай к нам присоединяйся, голодная, поди.

Он тут же поставил для неё тарелку, положил плова, засуетился, и Карма поняла, что это неспроста. Наверняка позвал кого-то, чтобы с ней познакомить. И не то чтобы это злило, но и не нравилось – это было однозначно.

– Здравствуйте, – обратилась она к незнакомцам, всё же присаживаясь за стол. – Я Карма.

– А это Валентин Игоревич, мой коллега и его сын Вадим.

В ответ раздалось что-то нечленораздельное. Оба мужчины уже были под градусом, о чём свидетельствовала глубоко початая бутылка водки и три стопки. Карма мысленно выдохнула, принимаясь за еду. Если уж папа взялся за роль свата, пиши пропало.

Всё время, пока ела, не чувствуя вкуса, ощущала на себе пристальный взгляд Вадима. Парень был весьма хорош собой, и в общем и целом Карме было даже приятно его внимание. С той лишь разницей, что он не был Матвеем или Эмилем.

Разговор за столом шёл неспешно, мужчины говорили о чём-то своём, Карма даже не прислушивалась к беседе, ровно до тех пор, как отец не обратился к ней:

– Дочь, может пойдёте с Вадиком, покажешь ему окрестности?

И в этот момент она окончательно убедилась в том, что сын папиного коллеги появился у них в гостях не просто так.

– Окей, – пожала она плечами, поднимаясь из-за стола. – Идём.

Нет, она понимала, что рано или поздно ей придётся продолжать строить свою жизнь без Эмиля и Матвея, но не собиралась делать это вот так – под воздействием давления со стороны отца, пусть и такого завуалированного, и настолько быстро. Да и вообще не желала, чтобы в её жизнь лезли, хоть подоплёкой этого и были благие намерения.

Они с Вадимом молча оделись в прихожей и молча же вышли из квартиры. Когда стояли в лифте, у Кармы была возможность разглядеть парня получше. Обычная, хоть и не отталкивающая, внешность. Редкая светлая щетина на щеках, серо-голубые глаза. Совершенно не запоминающийся образ.

– Тебя ведь отец твой со мной знакомиться намеренно привёл? – задала она вопрос, когда они вышли из подъезда.

– Да, а ты что-то имеешь против?

Карма поджала губы, чтобы сразу не обозначить, что именно она думает обо всём этом. В конечном итоге, Вадим был совершенно не виноват в том, что её отец хотел «как лучше». Да и ничего особенного не предпринимал, чтобы Карма вела себя с ним неуважительно.

– Я ничего не имею против, но хочу сразу сказать, что к отношениям я сейчас не готова.

– А речь идёт об отношениях?

Вадим сунул руки в карманы бомбера и повернулся к Карме. Они достигли небольшого сквера в дальнем конце улицы. Здесь были ряды скамеек, в этот час совершенно пустых.

– Нет, но я говорю это на всякий случай.

Карма устроилась на одной из скамеек, Вадим остался стоять в метре от неё. Она вдохнула прохладный воздух в лёгкие и склонила голову набок.

– Расскажи, чем занимаешься.

– Пока учусь и подрабатываю. А ты?

– А я работаю. Продавцом в магазине.

– М, ясно.

Карма отвернулась, не зная, что ответить на это его «ясно». Никогда не любила эти «ясно» и «понятно», которые будто бы заканчивали тот разговор, который даже не успел начаться.

– Чем займёмся? – задала она ещё один вопрос через время, не желая возвращаться с Вадимом домой, где её непременно ждали расспросы отца. Что она ему могла сказать – Карма не знала.

– Хочешь, в кафе пойдём? – повернулся к ней Вадим, и она покачала головой. Отправляться куда-то, где она снова окажется посреди толпы людей, ей решительно не хотелось.

– Нет. Но если хочешь выпить, можешь в тот вот магазин сбегать.

Она кивнула на вывеску «Продукты» в нескольких сотнях метров от места их дислокации.

– А нас не загребут за нарушение закона?

– А ты настолько боишься?

Карма вскинула брови, мысленно представляя, что ответили бы Матвей или Эмиль на её предложение. Наверное, ничего. Просто отправились бы за выпивкой, а после устроили бы весёлую пирушку на троих. Но в том всё дело и было – Вадим ими не являлся. Даже бледной их копией.

– Не боюсь, я сейчас. – Он направился в сторону магазина и Карма прикрыла глаза и откинула голову. Желание вскочить и сбежать было слишком сильным, но она ему противилась. Ведь должна была пробовать строить свою жизнь дальше, исключив из неё Матвея и Эмиля, а это значило, что нужно забыть о них хотя бы на этот вечер.

Когда и с чего вдруг они с Вадимом начали целоваться, Карма вот так вот сразу сказать бы не смогла. Просто выпитого вина оказалось слишком много, а мужчина, с которым познакомилась только сегодня, был слишком близко. Ей не были неприятны его поцелуи, но и ощущая, как губы Вадима скользят по её губам, она не чувствовала ровным счётом ничего.

– Стой… стой, подожди, – выдохнула Карма, упираясь ладонями в грудь Вадика, когда сообразила, что именно делает. – Всё, хватит.

Он отстранился, глядя на неё с непониманием. Вероятно, уже успел мысленно представить в красках продолжение этого вечера.

– Что-то не так? – уточнил неуверенно, когда Карма поднялась со скамейки и отступила на шаг.

Да, всё было не так. Начиная с того, что она совершенно не его желала видеть рядом, и заканчивая полной атрофией чувств в сторону других мужчин, но… Но Карма ни о чём не жалела. Ей было это нужно, чтобы окончательно понять, что она не хочет никого другого, кроме тех двоих засранцев, образы которых впечатались в её память, казалось бы, навсегда.

– Всё так. Но я хочу домой, – заявила Карма, разворачиваясь и шагая туда, откуда они с Вадимом пришли пару часов назад. И обернувшись, добавила: – Не провожай.

Сегодня она твёрдо поняла – в ближайшее время она точно не захочет быть с теми мужчинами, которые не являются Матвеем и Эмилем. А лучше – ими обоими вместе взятыми. Но ведь это было совершенно нормальным в сложившейся ситуации.

Или всё же не было?

Больше подобных знакомств и их незапланированных продолжений она допускать не собиралась. Хорошо хоть не выпила слишком много и не обнаружила малознакомого мужика в своей постели под утро. Хотя, Карма была даже рада, что всё произошло именно так, дав ей вовремя понять, что пока она к той самой новой жизни, о которой задумывалась как о чём-то совершенно нормальном, не готова.

Последующие за знакомством с Вадимом дни она провела всё так же обыденно, что и раньше. Работа-дом-работа. Никаких приключений, никаких желаний разорвать этот круг, в котором она себя чувствовала если не комфортно, то вполне близко к этому состоянию. Пусть пройдёт время, после которого она снова сможет жить той жизнью, которой жила до встречи с Матвеем и Эмилем, и всё снова вернётся в привычную колею.

Она перекладывала вещи с места на место в сотый, должно быть, раз, сосредоточившись на том, чтобы навести в магазине порядок, когда дверь распахнулась и на пороге появился Матвей. Карме даже не нужно было видеть его, чтобы знать, что он рядом. Это было на уровне инстинктов, когда она скорее чувствовала, чем осязала.

И тут же задохнулась, стоило только ему подойти. Потому что его близость вернула её туда, откуда она вышла давным-давно. И забыла об этом.

Вернее, убедила себя в том, что забыла.

– Карамелька, – шепнул он, становясь по ту сторону от прилавка, и всё исчезло. Остались только она и мужчина – один из двоих, – что привязал к себе крепче самых неразрывных пут, хоть Карма и была готова открещиваться от этого, как от самого страшного греха.

– Привет, – выдохнула в ответ и склонила голову набок. – Давно не виделись.

Она понимала, что именно думает Матвей по поводу её фразы. Знала, что скорее хочет разграничить ею их отношения, и что мужчина напротив прекрасно это понимает.

– Да, давно. Я к тебе по делу.

– Хм. Я слушаю.

Карма засунула руки в задние карманы джинсов и воззрилась на Матвея. Как сильно она скучала по нему всё это время, оказывается. И как важно было не дать ему этого понять.

– Ты просила рассказать по поводу фото и видео материалов о том дне, – тихо проговорил Матвей, и Карма хмыкнула. Снова её заполонило злостью, потому что говорила она об этом не с Матвеем, а с Эмилем. Но похоже, парни считали себя взаимозаменяемыми.

– Да, просила, и что? – задала она вопрос с явственно звучащим в голосе вызовом. Не хотела углубляться во всё то, что происходило в прошлом. И возвращаться в произошедшее несколько дней назад не желала тоже.

– Все видео-материалы следствие пускать в ход не собирается. А у Арамяна их, судя по всему, нет.

– Судя по всему?

– Эмиль попытался это выяснить. Получил ответ, что нет никакого компромата.

– Хм… прекрасно.

Карма сделала вид, что раскладывает вещи возле кассы, хотя по сути тасовала их с места на место. Что она могла добавить к уже сказанному? Что не верит ровным счётом ни во что? Наверное, Матвей это понимал и так.

– Это всё? – задала она вопрос, когда молчание, установившееся между нею и Матвеем, стало раздражать.

– Нет, Карамелька, это не всё. Ты ведь так нас и не простила.

Отличное утверждение. Даже не вопрос – Матвей именно что утверждал, а не спрашивал. Простила ли она их? В общем и целом, да. Понимала, для чего оба пошли на всё это. Но хотела ли принять обоих после всего случившегося – не знала.

Да и ни Матвей, ни Эмиль не предпринимали попыток сделать так, чтобы приняла.

– Простила.

– Хорошо. Эмиль ведь ради тебя убить готов. Полез к Арамяну за этими фотками и видосом. Отхватил…

Карма застыла, с силой сжав блокнот. Что он имел ввиду под словом «отхватил»?

– Что ты сказал?

– Эмиль пошёл к Арамяну. Потребовал у него отдать ему все фотки и видео. Ну и… охрана этого сучонка немного подрихтовала Эмиля.

– Где он сейчас? – выдохнула Карма, и едва не выругалась, когда услышала удивлённое:

– Кто?

– Да Эмиль же, чёрт бы тебя побрал!

– Дома. А что?

– Ты на машине?

– Да.

– Отлично. Сейчас Аля подойдёт и отвезёшь меня к нему.

Она начала судорожно собираться. Ей было физически необходимо не только увидеть Эмиля, но и убедиться, что с ним всё в порядке, хотя понимала, что это не совсем так. Сейчас, когда чувствовала страх за него и когда осознавала, что всё произошедшее до этого момента, по сути, было глупым и неважным, испытывала потребность в Эмиле. Такую острую, с которой совсем не желала бороться. Всё остальное было призрачным и ненастоящим – все её обиды, попытки держаться подальше. Всё вдруг отошло на второй план.

– Всё, я готова, – выдохнула она, когда Аля подменила её за прилавком. И когда увидела лёгкую полуулыбку на губах Матвея, не удержалась от того, чтобы растянуть губы в ответ.

Она знала, что делает сейчас правильный выбор.

Пока ехали к Эмилю, Карма успела перебрать в голове тысячи вариантов того, что стоит ему сказать, и так или иначе понимала – на поверхность просится то единственное, что она чувствует. Страх за него, то, что безумно скучала всё это время. Потребность снова быть с ним близкой, насколько это возможно. И с тем мужчиной, что сидел по левую руку от неё – тоже.

– Зачем он вообще полез к Арамяну? – выдохнула Карма, услышав, как голос её дрогнул.

– Ради тебя. Хотел обезопасить.

– Вы уже меня обезопасили, спасибо.

Совсем не это хотела она сказать, но слова сами вырвались наружу. Пропитанные горечью и обидой, от которой сейчас осталось лишь воспоминание.

Матвей поморщился, но отвечать ничего не стал, и Карма была ему за это благодарна.

Они припарковались во дворе, где жил Эмиль, и Карма, не дожидаясь того, когда Матвей откроет ей дверцу, вышла из машины.

– Идём, – мягко проговорил он, ведя её следом за собой, и Карма повиновалась.

Эмиль, открывший дверь, был, мягко говоря, не в форме. Под левым глазом красовался кровоподтёк, отчего половина лица заплыла. Так же была ссадина, украшавшая собой скулу, и сбитые костяшки пальцев. Видимо, Эмиль не только «отхватил», но и успел ответить.

– Огонёчек, – удивлённо выдохнул он, отступая, чтобы впустить Карму и Матвея в квартиру, и улыбнулся, поморщившись от того, что разбитая губа, вероятно, причинила ему боль.

– Ты к врачу обращался?

Совсем не это хотела сказать Карма, когда входила в небольшую прихожую. Но и не расспросить о состоянии Эмиля не могла.

– Обращался. Жить буду, – улыбнулся тот, и снова скривился.

И Карма, оглядевшись и стаскивая обувь распорядилась:

– Тогда несите лёд и рассказывайте уже, что всё-таки произошло.

Она устроилась рядом с Эмилем, приложила к кровоподтёку пакет со льдом, принесённый Матвеем. Старалась не показывать того, что чувствовала в этот момент. А чувствовала она себя на том месте, где и хотела быть.

– Ничего не произошло, – пожал плечами Эмиль, и Карма посмотрела на него строго.

– Ты снова был у Арамяна.

– Да. И тебе ничего не грозит.

– Больше так не делай.

Она убрала лёд, который вряд ли уже мог возыметь нужное действие, сделала вдох, не зная, что сказать. Матвей и Эмиль тоже молчали.

– Огонёчек… ты ведь простишь меня?

– Уже, – повторила она то, что озвучила до этого момента Матвею. – Но если что-то подобное повторится, это будет последний раз, когда вы меня увидите.

Карма не представляла, что будет дальше. Вернее, вывод напрашивался сам собой – у них продолжатся отношения, и скорее всего, именно в том виде, в котором и начались. Но к чему они могли привести, она даже не могла предположить. И как, например, сказать об этом отцу, который совершенно чётко дал понять, что об этом думает, Карма не знала тоже.

– Ладно. Я смотрю, здесь самая настоящая берлога одиночки, – оглядевшись, проговорила Карма. Ей нужно было на что-то переключить свои мысли, потому что ничего путного пока придумать не могла.

– Да, и квартире, и нам, очень не хватало женской руки, – улыбнулся Матвей, и Карма, поджав губы, чтобы не рассмеяться, отправилась на кухню.

После ужина, во время которого болтали ни о чём и обо всём сразу, исключая тему Давида, Матвей уехал, сославшись на дела, а Эмиль, устроившись на диване, похлопал ладонью возле себя, приглашая Карму устроиться рядом.

– Не представляю, что отцу скажу, – покачала она головой, когда опустилась на диван и посмотрела на экран телевизора невидящим взглядом. – Он мне запретил с вами встречаться. Не то чтобы я недостаточно взрослая, чтобы решать такие вопросы самостоятельно, но…

– Но и ругаться с отцом не хочешь, – закончил за неё Эмиль.

– Да. Он мне даже жениха привёл, представляешь?

Она попыталась придать голосу веселья, но в ответ увидела, как глаза Эмиля темнеют.

– Вот как? Почему-то у меня снова появилось желание убивать.

– Зря. Я в тот момент поняла, что не готова ни к каким отношениям, – пожала плечами Карма.

– Вообще ни к каким?

– Ни к каким, кроме… тех, что у меня были до этого.

Она улыбнулась, и Эмиль тоже растянул губы в улыбке, но тут же поморщился от боли.

– А я много думал о нас. Обо всём, что случилось. У нас троих. О ревности своей.

Карма почувствовала, как её сердце пропускает удар. Рано или поздно эта тема должна была вновь подняться, ибо только им троим нужно было решить, в каком виде они будут продолжать строить отношения. А то, что они будут – было яснее ясного.

– И? – вот и всё, что она смогла выдавить из себя, не зная, чего ожидать.

– И понял, что ревности всё меньше, а желания, чтобы всем было хорошо – всё больше. Ты ведь хочешь Матвея тоже, я это понял… ну, тогда.

Карма закусила губу и отвернулась. Раньше бы принялась отрицать, потому что её тянуло к Эмилю с такой силой, что Матвей словно бы оказывался на втором плане. Но с недавних пор всё начало меняться и теперь Эмиль озвучил ту единственную истину, спорить с которой было глупым.

– Я не хочу, чтобы кому-то из вас было плохо. В первую очередь тебе, – выдохнула Карма, и Эмиль снова улыбнулся и поморщился.

– Не будет. Я думал ещё кое о чём.

– О чём же?

– Что хочу вновь видеть тебя в той самой нашей комнате. Там, где есть мы втроём, и нет никаких запретов.

Карма почувствовала, как в лицо бросается краска смущения, а тело начинает пылать от жара. Но стоило только Эмилю прикоснуться к её лицу, проведя по нему тыльной стороной ладони, как она нахмурилась и охнула.

– У тебя температура?

Её ладонь легла на лоб Эмиля, который буквально пылал. Сердце теперь застучало ещё быстрее, только на этот раз от страха.

– А, да. Это может быть. Врач сказал, что такое бывает от ушибов.

– Срочно в постель.

– Огонёчек, мне нравится твой настрой.

– Дурак. Раздевайся и ложись в кровать. Жаропонижающее есть?

– Кажется, да.

– Кажется ему!

Она поднялась с дивана и отправилась в кухню на поиски аптечки или чего-то подобного. «Нам не хватало женской руки». Устроить бы им настоящую головомойку, желательно обоим. Карма нашла упаковку парацетамола и, вернувшись к Эмилю, который уже устроился в постели, протянула таблетки и налила в стакан воды.

– Принимай и давай спать.

– Если только с тобой.

– Хорошо. Но сначала мне надо в душ.

Она по-хозяйски порылась в шкафу и, выудив из него футболку Эмиля и чистое полотенце, направилась в ванную.

– Мне нравится, как ты смотришься в моей квартире, – озвучил Эмиль то, что она сама чувствовала, но не могла облечь в слова.

– Мне тоже нравится быть с тобой в твоей квартире, – ответила Карма и вышла из комнаты.

В эту ночь между ними ничего не было, и всё же Карме казалось, что они никогда ещё не были настолько близки. Эмиль крепко уснул, когда она вернулась из душа, улеглась рядом и он прижал её к себе. А Карма лежала рядом с ним, прислушивалась к его дыханию, которое по мере того, как Эмиль засыпал, становилось всё спокойнее и размереннее, и следила за тем, чтобы температура больше не поднималась.

Спать ей не хотелось. Она просто наслаждалась этой близостью и минутами тишины и задремала только под утро.

За завтраком, который удалось состряпать с трудом, потому что необходимых продуктов в холодильнике почти не обнаружилось, Эмиль вновь заговорил о том, что тревожило Карму больше всего остального.

– Давай я с отцом твоим сам поговорю, – предложил он, когда она допивала кофе. После завтрака Карма планировала съездить домой и взять необходимые вещи. Как-то само собой разумеющимся стало то, что пока она поживёт у Эмиля.

– Исключено. Не могу представить, что он подумает, если ты заявишься перед ним в таком виде, – покачала она головой. – А врать сейчас не стану, скажу всё, как есть.

– Чем это может обернуться?

– Да ничем. Папа если и вспылит, то быстро успокоится.

– Хорошо если так. И надеюсь, что потом мы с ним познакомимся ближе.

– И я надеюсь.

Карма поднялась из-за стола и, быстро чмокнув Эмиля в щёку, отправилась одеваться, чтобы ехать домой.

Она ошиблась. Прежде всего в том, что поверила, будто Арамян вот так просто решит от неё отстать. Вернее, отстать-то он отстал, но напоследок сделал то, чего она не ожидала. А зря.

Едва Карма зашла в квартиру и услышала громкий голос отца, который смолк, стоило ей захлопнуть за собой дверь, она почувствовала, что что-то не так. И точно – стоило ей только появиться на пороге кухни, где в этот момент были отец с сестрой, Карма поняла, что именно.

Папа сидел за столом, сестра – стояла возле окна и смотрела на Карму удивлённым взглядом, а перед отцом лежало фото – свидетельство того, что её отношения с Матвеем и Эмилем были весьма далеки от невинных. И она прекрасно понимала, откуда это фото взялось.

Карма не знала, как ей стоит вести себя дальше. Сделать вид, что всё именно так, как должно быть? Глупо. Она с точностью знала, что отец уж точно этого не примет.

– Ну, может, чаю? – неловко начала Арина, когда Карма устроилась напротив отца. На снимок она больше не глядела, достаточно было и того, что уже увидела.

– Чаю? – выдохнул папа, переводя взгляд с Арины на Карму. – Никакого чаю. Пусть объяснит, что это.

Он ударил ладонью по снимку, и Карма поняла, что дело плохо.

– Я просто не хотела, чтобы ты переживал, – произнесла она, всё ещё не представляя, что именно говорить отцу.

– Чтобы я переживал?

Он вскочил на ноги и, оперевшись ладонями на столешницу, навис над Кармой. Впервые она видела отца в подобном состоянии. Глаза его бешено вращались, а вид был таким, будто он был готов убить любого, кто подвернётся ему под руку.

– Ты понимаешь, что это? – ткнул он пальцем в снимок. – Понимаешь, какой позор ты обрушила на мою голову?

Карма понимала. Вот только свои отношения с Эмилем и Матвеем она совсем не считала позорными. Да, не такими, какими привыкли их видеть люди, но никак не позорными. И только один человек был виноват в том, что у неё сейчас был этот разговор с отцом – Давид Арамян, возжелавший хоть какой-то мести. Но никак не она.

– Нет никакого позора, папа, – как можно спокойнее ответила Карма. – Я люблю и Эмиля, и Матвея и собираюсь быть с ними в отношениях. С обоими сразу, как бы то ни было для тебя ужасным.

Она произнесла эти слова, и ей самой стало от них страшно. Потому что подводила черту под тем, что раньше можно было трактовать двояко. И потому что рушила, возможно, все свои связи с семьёй.

Отец поменялся в лице. Побледнел и едва ли не взвыл – Карма видела это по тому, как исказились его черты. А потом он вскочил на ноги и замахнулся. Впервые за всю её жизнь. Намереваясь выписать Карме пощёчину.

Она отшатнулась, но между нею и папой уже встала Арина, закрывая сестру собой.

– С обоими сразу?! Убирайся ко всем чертям! Пошла вон! – заорал отец. – Вон из моего дома и чтобы духу твоего здесь не было! Через полчаса чтобы не было со всеми твоими вещами!

Карма сорвалась с места, промчалась в свою комнату и принялась бросать в сумки всё, что попадалось под руку. Из её рта вырывались судорожные всхлипы, которые она даже не пыталась сдержать. Кажется, Арина уговаривала отца, увещевала, хотя, Карма не представляла, что можно было сказать ему, чтобы он успокоился. Она и вправду понимала его. Понимала, что именно он чувствует и какой удар она нанесла папе. Но и пойти против своих желаний, осознавая, что это толкнёт её в ту бездну, где она будет считать, что потеряла нечто бесконечно дорогое и важное, Карма не могла.

Она всхлипывала и размазывала по лицу бесконечно текущие слёзы, и когда последняя попавшаяся на глаза вещь была брошена в сумку, застегнула «молнию» и выволокла свой нехитрый скарб в прихожую. Провожать её никто не вышел. Ни когда она обувалась, ни когда вытаскивала тяжёлые сумки на лестничную клетку.

Карма лишь закрыла за собой дверь и, положив ключ под коврик, потащила вещи к лифту.

Она просидела в парке порядка часа. Всё, что разрывало её душу на части, невозможно было описать каким-то одним словом. И раз за разом внутри появлялось сомнение: а что если Эмиль или Матвей не захотят брать на себя такую ответственность? Одно дело встречаться и заниматься сексом, и совсем другое – например, предоставить ей кров хотя бы на первое время, пока она не решит, как ей быть дальше. Что если она совершила чудовищную ошибку, когда не стала лгать отцу?

Чертыхнувшись, Карма в который раз набрала номер Эмиля и, когда тот снова не ответил, пошла в сторону метро. Возможно, Матвей приютит её хотя бы на первые пару дней.

– Утро аристократа? – хмыкнула Карма, когда дверь ей открыл заспанный Матвей.

– Что-то вроде того. Привет, Карамелька.

Он воззрился на сумки в её руках и нахмурился:

– Ты решила переехать ко мне?

– А можно?

Матвей вскинул брови, но отвечать не стал. Просто шагнул к ней, забрал сумки и кивнул в сторону распахнутой двери:

– Заходи.

И у Кармы камень с души свалился. Зря она сомневалась и опасалась, что её прогонят. Зря вообще плохо думала об Эмиле и Матвее.

– Так. У меня есть вискарь и вино. Будешь что-то?

– Прямо сейчас?

Карма устроилась за столом и теперь наблюдала за тем, как Матвей роется в шкафчиках.

– Ну да. Утро аристократов, сама сказала.

Он повертел в руках бутылку вина, после чего поставил её обратно и взял виски.

– Жрать особо нечего, но сыр есть. О, и огурцы. Будешь?

– Буду, – рассмеялась Карма, качая головой. – И вправду аристократические посиделки.

Матвей принёс нехитрое угощение, предварительно выложив его на тарелку, которую поставил на стол. Налил в два бокала виски, один из них протянул Карме.

– Давай рассказывай, Карамелька, почему ушла из дома.

Она отпила сразу половину, поморщилась и быстро съела кусочек сыра. На Матвея не смотрела, потому что вдруг почувствовала стыд. За то, что сказала отцу. Потому что вроде как решила всё за них троих. И если с Эмилем всё было более-менее понятным, то с Матвеем об этом они ещё не говорили.

– Не ушла. Арамян прислал папе снимок, на котором… ну, мы были втроём.

Глаза Матвея сначала округлились, затем потемнели, превращаясь в два бездонных колодца. Карме даже стало не по себе. Он подался к ней, вглядываясь в её лицо, как будто хотел прочесть на нём опровержение того, что Карма только что произнесла.

– Вот выб*ядыш, – процедил Матвей. – Сука просто. И?

– Ну и папе я врать не стала.

Карма допила виски и Матвей молча налил ей ещё. О чём он думал, оставалось только догадываться. Но следующий вопрос, заданный им, расставил всё на свои места.

– И что ты сказала папе?

– Что хочу отношений с вами обоими.

– Вот как?

Матвей спросил это обыденным тоном, хотя Карма видела, что ему далеко не всё равно.

– Да.

– А что об этом думает Эмиль?

– Что он хочет… видеть меня снова в той нашей комнате. Где будете вы оба.

Карма произнесла эти слова и испытала острое возбуждение. Фантазия тут же подбросила ей откровенные сцены, от которых по нутру разлился жар.

– А ты сама? Сказала отцу чистую правду?

– Да. – Карма выпила виски и почувствовала эйфорию. Немного уродливую, ведь она доставила родным людям столько переживаний, но всё же это была действительно эйфория. – С другой стороны, я не знаю, чего хотите вы. Точнее, знаю со слов Эмиля… в общем…

– Карамелька, не усложняй. – Матвей тоже допил виски и придвинул к Карме тарелку с сыром. – Ешь. А я пока закажу какую-нибудь еду из ресторана тебе на обед. И Эмиля наберу. – Он бросил взгляд на часы. – Хотя, нет. Он сейчас на своих процедурах.

Матвей поднялся из-за стола, сунул руки в карманы спортивных штанов.

– Где твоя комната – ты знаешь. Я в душ сейчас сползаю и кое-куда скатаюсь. – Матвей ненадолго замолчал, после чего добавил тихо: – Я тоже хочу тебя так, как это было у нас раньше. Так что не усложняй там, где делать этого не стоит. Окей?

– Окей, – кивнула Карма, и когда Матвей подмигнул ей и ушёл, выдохнула.

Сегодня она сделала свой выбор, и к чему бы он ни привёл впоследствии, знала, что не пожалеет.

К моменту, когда Матвей, на этот раз уже с Эмилем, вернулся обратно, Карма успела приготовить ужин и немного прибралась, в то же время стараясь не нарушать уклад жизни в доме. И постоянно размышляла о том, что сказал ей Матвей.

Он просил не усложнять, и это было последнее, что она пожелала бы сделать. И без того всё было сложным, чтобы придумывать что-то ещё. Она понимала, на что шла, знала, что вряд ли у неё всё будет так, как это считается привычным. Да и не хотела она этой привычности.

– Огонёчек, прости, я у врача был. Думал, ты только к вечеру приедешь.

Первым делом Эмиль подошёл к Карме и, прижав к себе, чуть отстранил и всмотрелся в её лицо.

– Матвей мне всё рассказал. Ты как?

– Нормально. – Она улыбнулась, но сразу нахмурилась. – Почему ты не в постели? Температуры нет?

Эмиль поймал в воздухе руку Кармы, которую она уже собиралась приложить к его лбу, и поцеловал пальцы.

– Нет. И врач снова сказал, что это нормально.

– Ну, хорошо. А я ужин приготовила.

– М-м-м, я не сомневался ни на секунду, что мы с Матом сделали правильный выбор.

– Тогда мойте руки и за стол.

Она принялась хлопотать, накрывая к ужину. Довольно странно было понимать, что ещё вчера она так же готовила у Эмиля, но кажется, оба парня относились к этому совершенно нормально.

Когда устроились за столом и Матвей разлил по бокалам вино, Карма почувствовала на себе его жадный взгляд, словно он готов был раздеть её прямо сейчас и взять, не выходя из кухни. И это будоражило.

– Если ты не против, первое время поживёшь здесь. Эмиль тоже переберётся ко мне, места для всех хватит. Потом уже будем думать, как всё устроить, – попробовав пасты и отпив вина, проговорил Матвей. И Карма удивлённо вскинула брови.

– Устроить что?

– Устроить всё так, чтобы прежде всего было комфортно тебе, Карамелька.

– Захочешь ли ты жить со мной или с Матвеем. Или же тебе будет удобнее с нами обоими.

Карма сделала глубокий вдох. Значит, она зря волновалась, но в то же время… всё это было весьма необычно.

– Значит, у нас отношения втроём, – кашлянула она, скрывая смущение за глотком вина.

– Да. Похоже на то, что мы, все трое, хотим именно этого. – Матвей снова скользнул по ней потемневшим взглядом, в котором было обещание. Карма знала, что этой ночью всё то, что раньше сводило с ума, повторится. И от этого по нутру проходили волны возбуждения.

– Хорошо, – она опустила взгляд и сделала вид, что увлечена салатом, хотя на деле совершенно не могла думать о еде.

И состояние было такое, словно опьянела, хотя выпила едва ли бокал вина.

– Я в душ смотаюсь, если никто не против. – Эмиль поднялся из-за стола через несколько минут и, растянув губы в улыбке, проговорил: – Еда просто фантастическая, спасибо, Огонёчек.

Он ушёл, оставляя Карму с Матвеем вдвоём. Так просто, словно она вновь попала в прошлое, где оба делали всё, чтобы затащить её в постель. Только теперь Карма и сама была готова оказаться там уже в следующий момент.

– Я помогу тебе прибраться. – Голос Матвея звучал так, словно ему что-то мешало говорить. Сдавленно и с хрипотцой.

– Спасибо. – Она и сама с трудом себя контролировала.

Поднявшись из-за стола, Карма принялась убирать тарелки, составляя их в раковину, и когда почувствовала, как запястья обхватывают горячие крепкие пальцы, даже не смогла сдержать судорожного вдоха.

– Карамелька, – прошептал Матвей, а мгновением позже она уже сидела на столе, а сам Матвей расположился между её раздвинутых ног. И они целовались – жадно, глубоко, и не было в этом поцелуе ни капли нежности. Лишь всепоглощающая страсть, от которое сгорали оба. – Я уже не думал, что когда-то снова это повторится, – выдохнул Матвей, с трудом отстраняясь, но лишь для того, чтобы стащить с Кармы футболку.

– И я скучала… безумно.

Да, она только сейчас поняла, насколько острым было это чувство, и насколько ей не хватало Матвея всё то время, что они не были вместе. А сейчас нетерпеливые движения и всепоглощающие поцелуи были тем единственным, чего она желала. Чего желали они оба.

Матвей снял с Кармы сначала футболку, затем бюстгальтер. Отбросил вещи бог весть куда, но когда взялся стаскивать с неё спортивные штаны, Карма его остановила.

– Нет. Сними с себя одежду. Полностью, – выдохнула она и, увидев, какой чернотой затопило глаза Матвея, уже было решила, что он откажется. Матвей же, после небольшой заминки, сделал шаг назад и принялся раздеваться. Сначала начал расстёгивать рубашку, но, не желая медлить, стащил её через голову. Потом положил руки на ремень джинсов, а когда остался в одном белье, Карма выдохнула:

– Иди ко мне, я хочу сама.

Он подчинился, и стоило Матвею вернуться к ней, как она подцепила пальцами боксеры и потянула их вниз. Он уже был возбуждён. Настолько, что член подрагивал от напряжения. Карма обхватила ствол ладонью, провела по нему вниз и вверх, и когда услышала, как Матвей втянул воздух через крепко стиснутые зубы, победно улыбнулась.

Отпустив член, она избавилась от своей одежды и, оставшись перед Матвеем совершенно обнажённой, откинулась на локти и развела ноги в стороны.

– Хочу тебя, – прошептала едва слышно.

Карма видела, что Матвей едва сдерживается. Он смотрел на неё с такой звериной жадностью, что от этого даже страшно становилось. Шагнув к Карме, Матвей приставил головку к влажным складкам, но входить не торопился. Он провёл членом вверх и вниз, и когда Карма застонала, ухмыльнулся. Кажется, прекрасно знал, чего именно она хочет. Угадывал каждое её желание.

– А Эмиль? – Она облизала пересохшие губы, с трудом сфокусировав взгляд на Матвее.

– Он присоединится позже.

Пальцы Матвея легли на её бёдра, развели ноги шире, после чего он сделал одно тягучее движение, заполняя её собой, и Карма не выдержала – застонала так громко, что это было больше похоже на крик.

Матвей растягивал её собой до предела, а от понимания, что она с этим мужчиной вот так, наедине, когда больше нет никого, сводило с ума.

– Тебе нравится? – Он начал неспешно двигаться. То выскальзывал из неё целиком, то вбивался на всю длину. Его большой палец чуть задевал напряжённый клитор, и это касание доводило до предела, но в то же время было слишком недостаточным, чтобы дать Карме кончить так быстро.

– Да… продолжай.

Она откинула голову назад и прикрыла глаза. Как же ей нравилось это ощущение… новизны. Когда знала, кто именно брал её в этот момент, и когда каждое движение Матвея было совершенно иным. Даже если бы Эмиль задержался в душе и они с Матвеем просто потрахались в своё удовольствие, Карма была бы полностью удовлетворена.

– Огонёчек…

Находясь в сладостной эйфории, она не сразу заметила, что Эмиль теперь рядом. Он стоял в метре от неё… она открыла глаза и увидела, что на нём только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Впрочем, оно очень быстро соскользнуло вниз, и Эмиль сделал шаг к краю стола. Карма поняла его без слов – несколько движений, и она уже лежала так, чтобы он мог легко войти в её рот. Повернув голову набок, Карма приоткрыла рот, и тут же почувствовала, как головка Эмиля входит в него. Она обвела её языком, чуть пососала, едва удержалась от того, чтобы улыбнуться, когда услышала протяжный стон.

После чего всё исчезло. Не было никаких вопросов, сомнений и опасений, что она что-то делает не так. Не было вообще ничего, только сладостная эйфория, когда каждый получал столько удовольствия, что оно казалось запредельным.

– Я не могу больше, – прохрипел Эмиль. Он сделал несколько движений бёдрами и излился в рот Кармы. И едва она успела прийти в себя, как Матвей начал двигаться быстро и жёстко, подводя её к той грани, за которой её ждало чистейшее наслаждение.

Карма застонала, стон перешёл в крик. Она кончала, сжимая Матвея собой и пытаясь сдвинуть ноги, чтобы хоть как-то унять тот пожар, что ощущала внизу живота. Матвей же не давал ей этого сделать – впивался пальцами в бёдра, раздвигал их как можно шире и таранил её членом. Неумолимо, жадно, глубоко.

Из его рта вырвался хрип, после чего он замер, подрагивая и кончая следом. И когда отпустил, наконец, её ноги, потянул Карму на себя, но так и не покинул её тела. Она села, неловко опираясь руками на стол, и тут же была подхвачена на руки Матвея. Он шагнул к дивану, неся её на себе. Сел на него и усадил Карму сверху.

– Я хочу ещё, – шепнул он, так и не вынимая член. – Сможешь?

И Карма, схватившись за его плечи, выдохнула коротко:

– Смогу…

***

Карма улыбнулась довольному покупателю и проговорила:

– Ваш чек в пакете. Спасибо за то, что выбрали наш магазин.

Сегодня она чертовски устала, а всё потому, что провела с Матвеем и Эмилем просто сумасшедшую ночь. С тех пор, как она вынужденно ушла из дома, миновало чуть больше недели. И Карма теперь могла с точной уверенностью сказать, что всё произошло именно так, как нужно. За исключением её ссоры с отцом, но что поделать с этим, Карма не знала.

– Привет, – услышала она голос Арины, и это стало для неё такой неожиданностью, что она едва не выронила телефон, который взяла секундой ранее, чтобы проверить, не написал ли ей кто-то из парней.

– Привет, – как можно спокойнее откликнулась Карма. – Ты за покупками или..?

Даже глупо было об этом спрашивать. Уж если куда и должна была отправляться на шопинг Арина, так в магазин для беременных, а вовсе не сюда.

– Поболтать с тобой хочу. Ты же сейчас освобождаешься?

– Ага. Дай мне три минуты.

– Окей, я подожду на улице.

Карма гадала, что именно привело Арину на эту встречу. Вернее, она примерно представляла себе причину, но боялась поверить в то, что отец вдруг передумал и хочет вновь наладить отношения.

Когда вышла из магазина, сестра ждала её в нескольких метрах. Кивнула на парк и предложила:

– Пойдём пройдёмся?

И Карма кивнула:

– Пойдём.

Первое время они молчали. Карма не знала, о чём стоит говорить с сестрой, да и стоит ли вообще заводить беседу первой. Это ведь Арина приехала на эту встречу, а не наоборот.

– Отец очень переживает, – наконец начала сестра, и Карма сделала глубокий вдох.

– Я тоже очень переживаю, хотя, может показаться иначе.

– Ты ведь понимаешь, почему он так сделал?

– М-м… – Карма снова вздохнула. Понимала ли она? И да, и нет. Знала лишь, что не стала бы настолько кардинально всё решать, окажись на месте папы, но и винить его ни за что не могла. – Может и понимаю, – расплывчато ответила она. А что?

– Для него это шок.

– И всё же я ничем его не опозорила.

Арина поджала губы. Намеревалась спорить с озвученным? Пусть. Карма всё равно уже сделала свой выбор и вряд ли сестра могла надеяться на то, что она передумает вследствие простого разговора. Вернее, вследствие совсем непростого…

– Да, ничем. Но что ты вообще думаешь делать дальше?

– А что-то должна делать?

– Ну… ты же понимаешь, что такие отношения, когда у тебя… сразу два парня – это необычно?

– Для кого?

– Да для кого бы ни было. Карусь, ты пойми, я тебе только добра желаю.

– Я понимаю. И поверь, мне очень хорошо именно там, где я сейчас нахожусь. Вне каких-то условностей и взглядов на то, как это должно быть.

Арина закусила губу. Карма видела, что она совсем не за тем приехала на этот разговор, но беседа пошла совсем не так, как того ожидала сестра.

– А рожать ты как будешь? От обоих сразу или от каждого по очереди?

Карма усмехнулась, качая головой. Вот об этом она и говорила, когда озвучила эпитет «условности». О том, что вроде как всё было решено. Кем-то и когда-то. Как должно быть, что и в какой форме скажут люди. И нет, она совершенно не собиралась навязывать кому-то тот выбор, который сделала, но и не желала, чтобы в него кто-то вмешивался.

– А я обязательно должна рожать?

– Ну… обычно этого хотят женщины.

– А я об этом вообще не задумывалась.

– Блин…

Арина сунула руки в карманы бомбера. Прошлась туда и обратно, посмотрела на сестру.

– Что «блин», Ариш? Ну правда? Я хочу того, что есть у меня в данный момент. Что будет потом – я не знаю. Может вообще какой-нибудь метеорит завтра на планету свалится и спалит её ко всем чертям. Неужели стоит здесь и сейчас откладывать желаемое куда подальше и думать о том, кого я там должна родить, потому что это так принято, но не быть счастливой?

Она высказала всё это, и даже на душе стало легче. Всё то, что раньше было несформировавшимся, сейчас приобрело чёткие черты.

– Я поняла тебя, – улыбнулась Арина и, шагнув к Карме и быстро обняв её, отступила. – И спасибо за этот разговор. Он многое для меня прояснил.

– И тебе спасибо за то, что приехала.

Она проводила взглядом сестру, которая направилась к автобусной остановке, после чего развернулась и быстро зашагала к станции метро.

Уже через час она войдёт в тот дом, где жила с мужчинами, каждый из которых был для неё настолько дорогим и бесконечно любимым, что она уже не представляла без него своей жизни. Они будут сидеть на диване и играть в приставку. Или же готовить ужин и ждать её. Или вообще задержатся на работе, и уже ожидать их появления станет она. Как бы то ни было, Карма знала одно абсолютно точно – она не променяла бы жизнь рядом с ними ни на какую другую. И в этом и было их маленькое, но такое огромное счастье.

Поделённое на троих.

Эпилог

Погода, несмотря на середину апреля, была необыкновенно тёплой и солнечной. Стоило только настоящей весне начать властвовать в городе, как всё кругом зазеленело и стало таким ярким, что этой порой дышало всё. Прилетевшие из дальних стран птицы, прохожие, которые счастливо жмурились, словно мартовские коты. И конечно дети – их было огромное множество. Они гуляли на площадках, катались на самокатах и велосипедах по дворам. Они уминали мороженое, сидя на лавках парков и скверов, и голосили то здесь, то там.

– Карамелька, ты чего такая задумчивая? – рядом с Кармой на скамейку опустился Матвей, который по-хозяйски положил руку ей на плечо.

Она улыбнулась, глядя на крошечную девочку, которая усиленно ковырялась лопаткой в песочнице.

– Да так. Ничего, – соврала она, отворачиваясь.

В последние несколько месяцев её жизнь была с одной стороны совершенно необычной, с другой – такой, которую она не променяла бы ни на какую иную. Матвей и Эмиль были рядом. Они много путешествовали, порой вырываясь из обыденности будней на выходные или даже целые недели. И всё вроде бы было хорошо. Вроде бы… ровно до тех пор, пока Карма не начинала погружаться в неотступные мысли.

– На малышей засмотрелась? – словно прочитав всё, о чём она думала, поинтересовался Матвей.

– Немного.

– Хочешь такого же карапуза?

Карма повернулась к Матвею и всмотрелась в его лицо. Он был совершенно серьёзен, когда задавал свой вопрос.

– А если хочу? – с долей вызова ответила она.

– Тогда в чём проблема? Давай заведём.

– С тобой?

– Почему со мной? Решим этот вопрос.

– Хм.

– Что?

– Нет, ничего.

– Давай говори.

– А если всё же заведём, как я ребёнку объясню, что у него двое пап?

– А зачем ему это объяснять? – Матвей фыркнул и покачал головой. – Карамелька, ей-богу. Как будто у нас так не живут миллионы семей. Ну вот представь.

Он убрал руку и повернулся к ней. На лице Матвея появилось серьёзное выражение.

– Есть некая семья, где мужик ходит налево, ну потому что ему этого хочется. Или женщина вдруг поняла, что ей нравится сосед. Но при этом и мужик, обманывающий жену, и женщина, которой нравится другой, типа как бы при семьях.

– Представляю, – с самым серьёзным видом кивнула Карма, хотя понимала, что едва сдерживается, чтобы не улыбаться.

– Да, представить не сложно. И вот однажды мужик заводит ребёнка с той, другой. И продолжает его растить в тайне.

– И женщина тоже тайно рожает?

– Карамелька… ты абсолютно несерьёзна.

– Нет-нет. Я слушаю. И как всё произойдёт дальше?

– А дальше – в первом случае мужик так и будет активничать на два фронта. Женщина же скорее всего заберёт первого ребёнка и уйдёт к отцу второго. И я тебя уверяю – все и всюду будут несчастны. Но они ведь такие все консервативные. Для них отношения втроём – открытые и правдивые – это что-то не то.

– Ты говоришь о другом. Об изменах.

– Вот! Ты меня правильно понимаешь. Там ведь всё ещё хуже. Там случились измены. То есть, всё это помножено на ложь, а после ещё на ложь. В то время как у нас всё иначе. Ну захотим мы детей завести – что, не найдём способ, как сделать это для всех максимально безболезненно? Для малышни – в первую очередь.

Карма улыбнулась и покачала головой. Вот как так у Матвея получалось в нескольких фразах всё раскладывать по полочкам? Она была с ним согласна. Во всём. И его слова заметно успокоили. Даже мысли о возможных детях перестали причинять тревогу. Она верила в то, что этот вопрос и вправду можно было решить максимально безболезненно.

– Ладно, Карамелька, поехали, – распорядился Матвей, поднимаясь со скамейки.

– Куда поехали? – не сразу поняла она, гадая, что именно он придумал.

– Дело есть одно. И оно тебе понравится.

Он растянул губы в своей фирменной улыбке и последовал в сторону припаркованного неподалёку автомобиля. И Карма, поднявшись, последовала за ним.

– Матвей, вы с ума сошли…

Как только машина остановилась возле дорогого ресторана, Карма поняла, что именно задумали парни. Сегодня был день её рождения, но она совершенно не планировала его праздновать. А Эмиль с Матвеем, видимо, решили устроить ей сюрприз.

– Почему ты так решила, Карамелька? – усмехнулся Матвей и, выйдя из машины, обошёл её, чтобы открыть дверцу Карме и подать ей руку.

– Потому что я в джинсах и майке.

– Это поправимо. Идём.

Она сомневалась ровно долю секунды, после чего всё же вложила пальцы в широкую ладонь и покинула машину.

– Сколько хоть гостей будет?

– Немного. Но самые близкие, обещаю.

– Хорошо. – Карма шагнула к дверям ресторана и повернулась к Матвею. Понимала, что этот сюрприз, который они готовили с Эмилем, был для них очень важным. Потому добавила тихо: – Спасибо.

Матвей не обманул. На празднике и впрямь были самые близкие. Несколько общих друзей, подруги Кармы, которых ребята пригласили, строго-настрого запретив рассказывать ей о готовящемся празднике. Не было только родных Кармы и, почему-то, Эмиля.

Однако было платье – одно из её любимых – которое Матвей доставил в ресторан заранее.

– Ну, как тебе? – в очередной раз задал он вопрос, когда гости уже рассредоточились по залу, держа в руках бокалы с напитками.

– Всё очень круто. А где Эмиль?

– Он будет чуть позже, – Матвей не смог сдержать улыбку, которая была окрашена нотками тревоги. Словно переживал за то, приедет ли Эмиль или нет.

– Что-то не так? – нахмурила брови Карма, пытаясь понять, что именно может заставить Матвея тревожиться.

– Нет, Карамелька. Всё прекрасно, поверь мне.

Она едва успела нахмуриться и мысленно прикинуть список вопросов, которые уже готова была обрушить на Матвея, когда тот воодушевился.

– А вот и Эмиль.

И Карма, переведя взгляд на двери ресторана, застыла, с силой сжимая в пальцах ножку бокала с шампанским. Потому что Эмиль приехал… с её сестрой, матерью и… отцом.

Она всхлипнула, понимая, что её разрывает на части столько эмоций, что даже страшно стало. Неверие, желание подбежать к отцу, крепко его обнять. Сказать, что безумно соскучилась и что счастлива, что он её простил… Ведь простил же, раз приехал, впервые за долгое время. Но она только и смогла, что подойти к родным и, улыбнувшись, шепнуть:

– Спасибо, что вы здесь.

А потом она оказалась в объятиях – мать и сестра прижали её к себе, обняли так крепко, что даже воздуха в лёгких не осталось. И всё, что могла чувствовать Карма – бесконечную растерянность вперемежку в желанием разрыдаться, будто вновь стала маленькой девочкой.

Когда она отстранилась и взглянула на отца, тот сделал то, чего Карма никак не ожидала – тоже раскрыл ей свои объятия, в которых она и утонула мгновением позже.

– Это всё Эмиль твой, – проворчал отец. – Уговорил меня приехать.

Она всхлипнула и уточнила:

– А сам ты не хотел?

Послышалось молчание, после которого отец кивнул. Карма сначала почувствовала этот жест, а после услышала:

– Хотел. Давно хотел.

И поняла, что сегодня стала абсолютно счастливой.

– Тогда давайте к столу. Тут подают такую вкусноту.

Она проводила родных к одному из свободных столиков, убедилась в том, что им всего хватает. И ощутила, что не может нарадоваться на то, что происходит. Всё было именно так, каким и должно было быть, чтобы Карма чувствовала себя счастливой.

И каждую секунду ощущала на себе взгляды Матвея и Эмиля. Они общались с гостями, смеялись над какими-то шутками, но так или иначе смотрели на Карму, будто каждый из них считал, что она вдруг может пропасть навсегда.

Вечер и веселье приобрели размах, такой, какого Карма уже не ожидала. Все кругом были увлечены праздником, в который окунулись с головой. Даже её отец лихо отплясывал посреди подруг своей дочери под притворно неодобрительное выражение на лице матери Кармы.

– Карамелька, а это ещё не все сюрпризы на сегодня, – выдохнул Матвей, склонившись к её уху, когда она без сил опустилась на один из диванчиков.

– Как не все? Вы меня уморить хотите?

– Если захотим, точно предупреждать об этом не станем, – парировал Эмиль. – Так что даже не надейся, Огонёчек.

– Хм, не буду. И что это тогда за новый сюрприз?

– Готова сбежать с нами туда, куда скажем?

Она размышляла ровно несколько секунд, после чего поднялась с дивана и решительно кивнула:

– Готова. А гостей оставим без присмотра?

– Думаю, что присмотр – это самое последнее, что им сейчас нужно.

Эмиль подал ей руку и когда она вложила в его ладонь свои пальцы, повёл в сторону выхода из ресторана.

Они ехали не слишком долго, и Карма кажется, уже поняла, куда именно решили отвезти её парни. Берег Финского залива. Туда, где всё началось несколько месяцев назад. Сейчас здесь было по-весеннему стыло, да и закат уже давно исчез, оставив вместо себя лишь едва приметное напоминание в виде чуть более светлой полосы, виднеющейся на западе.

– Так… значит, всё возвращается к истокам? – улыбнулась Карма, ступая по песчаному берегу и с удовольствием ощущая, как холодный песок прикасается к стопам.

– Ну, мы подумали и решили, что тебе понравится прогуляться здесь втроём.

– Только прогуляться?

Карма взглянула на берег. Фонари ресторанов и кафе, расположившихся поодаль, оставляли ту часть берега, где находились они, в затемнении. Пляж был безлюдным – никто не спешил бродить во мраке по кромке воды и песка, что было только на руку ей и тем, кого она уже успела «зажечь», как то было всегда. Она скорее не видела это, а чувствовала.

Матвей и Эмиль были очень близко, но в то же время не спешили действовать, и за это Карма была им благодарна.

– Не только прогуляться, Карамелька.

– Если хочешь, будем «не только гулять» до самого утра, Огонёчек.

– К утру будет уже слишком холодно, – выдохнула она в губы Эмиля, после чего простонала, когда Матвей принялся ласкать её через кружево белья.

– Мы тебя согреем, сладкая…

Кто-то назвал бы это вожделением, кто-то отвернулся бы с отвращением. Для них же это стало кармой. Для всех троих, кто начал всё с невинной шутки, а обрёл то, чем жил и дышал последнее время.

И сколько бы им ни было его отведено, каждый знал – они бы ни за что не отказались от того, что у них было.

От своей судьбы, от того, что было предназначено с первого взгляда.

От своих желаний, которые неизменно выходили на первый план наперекор всему.

И от своей кармы.

Content

Рей Полина Карма [publisher: SelfPub]