Софи Пемброк

Хозяйка острова любви

Глава 1

Пришвартовав лодку к пристани, Роза Грей оглянулась и посмотрела на воду и материк в отдалении. Куда проще было снова запрыгнуть в лодку и отправиться в Испанию. Никто не хватится. Разве что сестра Анна.

Хотя в голосе матери по телефону слышались тревожные нотки, паниковать было не в ее стиле. Даже когда женщина бросила мужа (Розе как раз стукнуло шестнадцать), даже когда, три года назад, дедушка Розы умер и на Санчу навалились заботы о курортном острове Ла-Исла-Марина. И когда восьмилетняя малышка, захотев полетать, прыгнула с самого высокого пирса и чуть не разбилась о камни.

Да, мама у нее была образцом невозмутимости. Она пускала дела на самотек, полагаясь на поддержку космоса, пока не столкнулась с задачей организовать свадьбу нью-йоркским знаменитостям и не осознала, что некогда роскошный курорт скоро растеряет все свое богатство.

Роза внимательно посмотрела на широкую тропу, ведущую к вилле. По обеим сторонам дорожки располагались низенькие белые бунгало, озаренные лучами послеполуденного солнца.

Прелестная картина! Хотя представления о роскоши у Розы были весьма извращенные, после того как она целый месяц проработала в южноамериканских джунглях. Или святая Анна уже исправила все, что, по ее мнению, не соответствовало курортной зоне?

Она была убеждена, что все возможно исправить, если составить подробный план и попытаться найти аргументы, способные воздействовать на сознание людей. Но их нельзя исправить. Хоть бы Анна оставила свои попытки!

Мама ее научила одному: в нужный момент оставлять бесперспективные дела. Не надеяться на других и не тратить время попусту.

В случае Розы не стоило надеяться, что ее родственники превратятся в идеальную семью с рождественской открытки. Так зачем ждать у моря погоды?

Впрочем, сейчас она как раз этим и занималась. На остров ее привела тонкая душевная нить, связывавшая с матерью, сестрой, даже с отцом, и разорвать ее было невозможно. Видимо, на Анну нахлынуло нечто подобное. Иначе зачем ей торчать здесь, принимаясь за миллион дел, ради бросившей их матери? Наверное, чтобы доказать, что ей это раз плюнуть.

Закинув на плечи рюкзак, Роза уверенно зашагала к вилле. Нечего думать о побеге, раз она уже здесь: настало время воссоединения семейства.

Поскольку длиной остров был всего полтора километра, Роза недолго шла к вилле, которая служила домом ее семье и обслуге, а также административным центром острова. По пути она старательно искала намек на перемены, которые должны были произойти с ее последнего визита. Но она их в упор не замечала.

Как красиво выглядел дом, утопавший в зелени и ярких цветах! Огромное белое здание с изящными арками и башенками и выложенными плиткой внутренними двориками напоминало скорее мавританский дворец, чем испанскую виллу, но для Розы это было прежде всего любимое жилище. В детстве башенки-спальни казались им с Анной самым волшебным местом на земле!

Непривычно было вернуться сюда и не встретить бабушку и дедушку. Три года назад ушел ее абуэло[1], через год после него — бабушка, и привыкнуть к этому было невозможно. Одновременно с ними остров покинула частичка ее души.

Вот еще одна причина, почему она давно сюда не приезжала.

Ее руки потянулись к камере, надежно уложенной в сумку, чтобы запечатлеть потрясающий момент, пока на снимке не появились люди.

Интересно, какой прием ее ждет? Санча точно обрадуется. Роза всегда была ее любимицей. Пусть она не такая примерная и послушная дочь, как сестра, но мать все равно ее обожала. И в отличие от отца уважала ее жизненные ориентиры, а это много значило.

Конечно, на расстоянии проще принимать человека таким, какой он есть. Сестры виделись только на каникулах, пока Роза, достигнув совершеннолетия, не отправилась исследовать мир. Весь удар Розиного «тяжелого пубертата», как называл это ее отец, пришелся на Анну.

Санча могла обратиться к Розе за помощью, но в первую очередь позвонила Анне. Как всегда.

И святая Анна не заставила мать прождать две недели. Несмотря на все их разногласия, сестра бросила все, чтобы прибежать на помощь Санче.

Роза в это время находилась в тропическом лесу, связанная обязательством не возвращаться, пока не наберет достаточно информации и фотографий, ради которых она взялась за работу в известном журнале.

Анна не промолчит. Она прокомментирует задержку, и в красках.

И ничего не скажет о ее профессиональных успехах. Скорее всего, Анна понятия не имеет, что фотожурналистку Розу приглашают в проект за несколько месяцев вперед. Она сделала себе имя в области фотокорреспонденции, хотя для Анны с отцом это пустой звук. Все, что выходило за пределы круга оксфордской элиты, им обоим было безразлично.

Несмотря на миниатюрность, остров хранил в себе множество тайных уголков — Роза изучила каждый. Секретные пещеры с узкими проходами, уединенные забегаловки и зоны отдыха, рассыпанные среди бунгало. При необходимости она всегда могла спрятаться. А если становилось совсем невмоготу, она брала лодку и уплывала на материк, в деревушку Кала-дель-Мар, наслаждаться восхитительными пейзажами и тапас[2].

Она нигде не останавливалась надолго. Никогда. Образ жизни у нее был такой: приехать, реализовать задуманные планые и отправиться дальше. Это хорошо помогло ей в работе, должно помочь и на Ла-Исла-Марине. Роза любила маму, но всем будет лучше, если они проведут вместе максимум пару недель. Просто они с ней слишком похожи, а с Анной слишком разные.

Главное — определить ориентиры. По работе она всегда знала, какие нужны снимки, чтобы рассказать историю, развернувшуюся перед ее глазами. Сейчас ей предстояло подбодрить маму, убедиться, что на острове порядок, и с чистой совестью уехать.

Ей очень повезет, если Анна уже выполнила грязную работу, и на неделе Роза освободится. Есть одна ситуация в России, которую ей очень хочется осветить…

Ее вдруг кольнула совесть. Неужели дела на острове так ужасны, что Санча решилась даже ей позвонить? И насколько обезумеет Анна, когда Роза оставит ее решать проблемы в одиночку?

Если Роза улетит первым же рейсом, ничего не изменится. Анна, жительница Оксфорда, все равно ее переплюнула бы и наверняка уже захватила власть на острове. Она всегда взваливала все на себя, а потом нередко мучилась. Так какой смысл вмешиваться?

Во время последнего разговора было понятно, что Анна только и делала, что старалась угодить претензиям и просьбам отца. Она отвергала любые предложения весело провести время, не бывала на светских тусовках, лишь бы окружить его заботой в отсутствие Санчи, хотя профессор Эрнест Грей был взрослым человеком и мог сам себя обеспечить.

Изменилось ли что-нибудь за три года?

Все это время она не разговаривала с сестрой. Три года прошло со смерти дедушки. С той минуты, когда она высказала сестре все, что о ней думает. И с тех пор, как… Стоп, об этом лучше не вспоминать.

Думать о Джуде Александре было запрещено. И правило нарушать она не собиралась.

В ее голове царила полная неразбериха. Жуткая ссора с Анной, отношения с Джудом, побег из страны… Перед встречей с сестрой воспоминания вновь ожили.

Итак! Она приедет на виллу, поговорит с Анной, обнимет маму, выпьет несметное количество вина, убедится, что все в порядке, и отправится назад.

Очень простой план.

Вздохнув, Роза поправила рюкзак и отправилась дальше. И так уже задержалась.

Ей показалось странным, что по дороге она не наткнулась ни на одного гостя.

На дворе стоял конец мая; везде должны были быть толпы довольных туристов. Куда же они попрятались?

Или дела обстояли хуже, чем она думала?

Роза ускорила шаг и через пару минут стояла на выложенной плиткой площадке перед белоснежной виллой. Арочные окна придавали здешнюю легкость и изящество, на балконах с коваными перилами кофейные столики и плетеные кресла с кучей разноцветных подушек. Впереди, за широкими распахнутыми дверьми, находился центральный дворик с зеркально-чистым бассейном и утопающими в зелени местечками для отдыха и созерцания. В разгар сезона во дворике подавали завтрак, да и сейчас здесь должны были присутствовать желающие пропустить по стаканчику.

Дворик был пуст. Как и стойка регистрации.

Не решаясь позвонить в колокольчик, Роза бросила сумки, но подниматься по винтовой лестнице к скрытому проходу, который вел в семейные покои, не стала. Она пересекла дворик и вышла в патио, откуда прекрасно просматривались пляжи и необозримое изумрудное море.

Вот там она наконец-то обнаружила признаки жизни и свою семью. Но родные приготовили ей сюрприз. Девушка замерла, в груди у нее стало тесно, и захотелось бежать или спрятаться. Не подводят ли ее глаза?

— Папа? — Роза сняла солнцезащитные очки, чтобы убедиться в реальности происходящего. Нет, она не спит. Абсолютно нелепый в белой рубашке, сером пиджаке, брюках и панамке, на пляже сидел профессор Эрнест Грей собственной персоной, и ни в одном страшном сне Роза не могла себе представить, что он вырвется сюда из Оксфорда.

Отец играл в скрэббл с каким-то темноволосым парнем, который сидел к ней спиной. Значит, он, как обычно, демонстрировал интеллектуальное превосходство. Роза даже пожалела его противника.

Скоро она привлечет его внимание и станет свежей мишенью. Пара минут, и он направит в нее свои острые высказывания: о ее выборе карьеры, отсутствии образования, неусидчивости, необязательности. Успеет ли он пройтись по всем ее жизненным ошибкам за такой короткий срок?

— Здравствуй, Роза. — Отец коротко, без улыбки, кивнул ей. — Твоя мама говорила, что ты к нам присоединишься. Наверное.

Вот и все выражение чувств, на которое он был способен. Да что он вообще здесь забыл? Насколько она знала, после расставания с Санчей больше десяти лет назад они почти не общались. На остров папа ни разу не приезжал. Да и зачем? Это все равно что расписаться в собственной глупости. Своих ошибок профессор Эрнест Грей никогда не признавал.

Тогда что его сюда привело? Неужели ситуация настолько плачевна? А может, Санча запаниковала не из-за острова, а из-за чего-то другого?

Ее сердце забилось в сумасшедшем ритме, когда перед глазами промелькнули худшие варианты развития событий. Роза насилу вспомнила медитативные индийские практики и сосредоточилась на дыхании.

Не стоит горячиться, пока она не получит ответы. А для этого нужно задавать вопросы.

— А где мама? И Анна? И гости, если уж на то пошло? Я думала…

Она не закончила фразу — партнер ее отца обернулся, и Роза хорошо рассмотрела его бледное лицо, покрытое тенью, не скрывшей идеальных черт: высоких скул и пронзительных синих глаз.

Бежать поздно. Прятаться тоже. Ее тело отказывалось слушаться, когда сотни бесценных воспоминаний вихрем промчались в ее голове — и все с участием этого мужчины.

Остатки радужных ожиданий слетели. Прямо перед ней, на заднем дворе виллы, сидел человек, с которым она больше не намерена была встречаться. Отличный повод, чтобы запаниковать вместе с мамой.

Перед ней сидел Джуд Александер.

За несколько часов до поездки Джуд решил, что Ла-Исла-Марина как нельзя лучше подойдет для того, чтобы скрыться от мира. Солнце, песок, сангрия и — главное — уединение.

Слава, как известно, штука переоцененная. Особенно такая слава, как у него, когда просто невозможно пройтись по улице и остаться неузнанным.

Компания на острове подобралась идеальная: стареющий оксфордский профессор, который даже имени его не слышал. Он часами мог играть в скрэббл или беседовать о прошлом веке, или даже позапрошлом, при этом не задавая вопросов о личной жизни Джуда. Он был поглощен самим собой (или мировой историей) и не объяснил, как здесь оказался, а только спросил Джуда, что привело его на труднодоступный испанский остров.

Профессор Грей не знал или не хотел знать о том, кто такой Джуд, а его бывшая жена Санча и дочь Анна были слишком заняты, чтобы что-то заметить. Через месяц на острове намечалось какое-то мероприятие (Санча не вдавалась в детали), и все их силы были брошены на подготовку. Все, за исключением его и профессора Грея. Джуду начало казаться, что его воспринимают как товарища или даже няньку профессора. Он не протестовал, главное — все шло тихо и спокойно.

Неожиданно раздался голос, который последнее время он слышал только во сне.

— Папа?

Сначала Джуд даже не понял, что произошло. Одного слова было недостаточно, чтобы на него нахлынули воспоминания.

— Здравствуй, Роза, — миролюбиво произнес профессор Грей. Это была первая подсказка. — Твоя мама говорила, что ты к нам присоединишься. Наверное.

Роза — довольно распространенное испанское имя. С чего вдруг она могла оказаться его Розой? То есть девушкой, которая ясно дала понять, что лучше отправиться ко всем чертям, чем принадлежать ему.

Роза, которую он знал три года назад, наверняка сейчас находится за тысячи километров отсюда, на другом конце света, гоняется за мечтами, которые он не мог разделить.

Она никак не могла здесь оказаться. Что за бред?

Не исключено, что он слегка тронулся умом после событий в Нью-Йорке. Полуночный перелет в Испанию относится туда же.

— А где мама? И Анна? И гости, если уж на то пошло?

Когда голос прозвучал снова, Джуд понял, что от правды не скроешься. Только один человек мог заставить его сердце трепетать.

Вот тебе и спрятался. Ла-Исла-Марина выглядел лучшим убежищем, но эта особа настигла его и здесь! Настало время встретиться с собственными демонами.

Джуд повернулся.

— Я думала… — Роза осеклась. — Ой!

Она ничуть не изменилась: те же пышные темные волосы, огромные карие глаза с длинными ресницами, чувственные губы. Те же изгибы под джинсами и футболкой, та же гладкая кожа. Те же аккуратные маленькие ступни в шлепанцах.

Девушка, которую он когда-то любил.

— Привет! — Джуд попробовал улыбнуться, как обычно улыбался для фотографии на обложку альбома или плакат. Эта улыбка перестала быть искренней с тех пор, как уехала Роза. И с Гаретом случилось страшное.

На лице Розы отразился шок. А как иначе? Он же не подстроил встречу.

Вот если бы он три года назад узнал об этом острове… Точнее, о том, что именно здесь находится ее дом. Она отправилась сюда на похороны дедушки — и больше не вернулась.

А если бы он узнал, последовал бы за ней? Или смирился?

Впрочем, кого он обманывает. Если бы ее местонахождение стало известно, он бы лишь днями и ночами ждал, когда она вернется. Но его доверие не оправдалось. Когда он это понял, случилось несчастье с Гаретом, и у него пропало желание вообще куда-то двигаться.

Да и оставалось ли у него желание встречаться с Розой? Он нарушил все свои обещания, и она ушла, разгромив и опустошив его мир.

Конечно, он не отправился на ее поиски по всему земному шару. Иначе перестал бы себя уважать.

Но, боже, какие противоречивые чувства обуяли его при виде этой фигуристой красотки, как в его душе все запуталось… Распутает ли он когда-нибудь этот клубок?

Роза по-прежнему взирала на него с ужасом, а Джуд раздумывал, что сказать. Обвинения, вопросы, признания… В итоге он не выдавил ни слова.

— Вы что, знакомы? — недоуменно спросил профессор Грей.

Вопрос вывел Розу из оцепенения, и она криво улыбнулась.

— Ну, пап, кто же не знает Джуда Александера? Он сейчас, наверное, самая известная персона в мире.

Профессор Грей с любопытством посмотрел на Джуда, словно искал в его лице признаки славы.

— Ваша дочь снимала меня несколько лет назад, — вежливо объяснил Джуд, не проронив ни слова о настоящей истории длиной в четыре недели, когда Роза отправилась с ними в тур и наслаждалась каждым мигом восхождения к славе. Для Гарета этот тур стал последним. — Я играю в одной группе.

— В одной группе? — фыркнула Роза. — Джуд — лидер «Стрижей», пап. Их признали самой крутой группой десятилетия. — Она посмотрела на него, вскинув бровь, и Джуд поежился. Не потому, что ему всегда становилось неловко, когда его называли лидером. Просто ему очень хотелось оставить роль Джуда Александера хотя бы ненадолго.

— Ты же знаешь, Роза, я не слежу за поп-культурой, — отмахнулся профессор Грей. — Во всяком случае, Джуд неплохо играет в скрэббл.

Их взгляды пересеклись на мгновение, но он успел ощутить связь, которая вспыхнула между ними в их первую встречу. Наряду с чувством вины в его сердце ворвались желание, тоска и похоть.

Все-таки хорошо, что эта связь не была игрой его воображения.

— Я очень рада, что ты нашел себе достойного соперника, — процедила Роза. — Но я спрашивала не про скрэббл. Где мама с Анной? И что вы оба здесь делаете? — Она выразительно посмотрела на Джуда — его появление озадачивало больше всего.

Какие-то изменения в ней действительно произошли, хоть и сложно было сразу определить, какие именно. Она постройнела и стала выглядеть увереннее, хотя во взгляде читалась подозрительность. В потертых джинсах и футболке, она казалась настолько свободной в своих действиях, словно в любую секунду готова сорваться и уехать. Словно великолепный курорт для нее был клеткой, а не домом.

Интересно почему? И почему это его волнует?

— Твоя мама, вероятно, обсуждает с поваром обед, — ответил профессор Грей. — А где пропадает твоя сестра, я понятия не имею.

— Они с Лео отправились в Барселону, — вставил Джуд, как будто знал о семье профессора больше, чем сам профессор.

— С Лео? — скривилась Роза. — Это еще кто? Ладно, не важно. Тебя-то как сюда занесло, папа?

Профессор Грей кротко посмотрел на дочь.

— Это уже преступление — захотеть провести время с семьей?

Во взгляде, которым наградила его Роза, Джуд прочитал утвердительный ответ.

— Профессор Грей! — С виллы выглянула Мария, единственный член персонала, не связанный с ними родственными узами. — Вас просят к телефону! Оксфорд на линии!

— У тебя по-прежнему нет мобильного телефона? — усмехнулась Роза.

— Отнюдь, — важно ответил профессор Грей, поднимаясь. — Просто я не вижу надобности таскать его с собой. И вообще включать.

Профессор зашагал к вилле, а Джуд снова посмотрел на Розу. Чем она его так притягивала, что он не мог оторвать от нее взгляд даже теперь, после всего случившегося?

— Итак. — Роза пересела в кресло отца, и Джуд прекрасно понял, что за этим последует.

Она задаст ему вопрос, а он должен будет решить, сколько правды включить в ответ. Последний раз он распахнул перед ней душу, а она все равно ушла.

Как сказал бы Гарет, будь он жив: «Сбежала однажды, самоуверенная девчонка. Сбежит и второй раз…»

Никакого второго раза не будет. И точка.

— Что ты здесь делаешь, Джуд? — медленно произнесла Роза.

Джуд открыл рот и приготовился что-нибудь соврать.

Глава 2

Сейчас он начнет сочинять… Столько лет прошло, а Роза до сих пор легко могла прочитать все эмоции по его лицу.

Что ж, его не стоит упрекать: искренность и честность нужно заслужить.

Неужели он ее преследовал? Она никогда не рассказывала ему об этом месте. А если он ее выследил, то почему, черт возьми, не сделал этого раньше?!

Безумие какое-то… Две недели назад Роза сама не знала, что приедет на остров. Вряд ли мама с Анной заманили ее сюда ради Джуда. Скорее всего, произошло какое-то невероятное совпадение.

Вот интересно, к чему все это приведет?

— Хочешь верь, хочешь нет, но я сюда приехал за новой музыкой, — произнес Джуд, всколыхнув в ее душе воспоминания: о том, как сочинял на гитаре мелодии, сидя в самом конце гастрольного автобуса, на узкой койке, где она в это время лежала. Она вспомнила драгоценные мгновения, когда они остались наедине.

Все, довольно. Мысли о прошлом не помогут ей разобраться, что за ерунда здесь творится.

— Хочешь сказать, ты не знал, что приехал в дом моей матери? — прищурившись, спросила Роза.

— Нет.

Звучит убедительно. Тогда в чем подвох? Он музыкант, и неудивительно, что он приехал сюда творить. Но в таком случае, где его группа? Вернее, оставшиеся ее участники?

Сердце Розы болезненно сжалось. Она вспомнила, как в чужом аэропорту ей случайно попалась статья в газете, заставившая ее рыдать. Она знала и любила этого человека. Очередную звезду, закатившуюся слишком рано.

Группа, с которой она познакомилась, сопровождая их в летнем туре, поменялась от и до. Ее покинул Гарет. Естественно, Джуд не бросился за ней следом. Когда она уехала на похороны дедушки, он переживал собственную трагедию.

— По-твоему, я должна поверить, что это несчастливое совпадение?

— Мне все равно, — пожал плечами Джуд, весьма наигранно улыбнувшись. — Если честно, мне уже не важно, во что ты веришь.

А когда-то было важно. И ей было важно, во что верит он. Поэтому ей так тяжело было расстаться с этим мужчиной.

Конечно, она приняла правильное решение. Но впоследствии нередко чувствовала себя потерянной и одинокой, представляя, как бы все сложилось, если бы она вернулась после похорон к нему, а не ринулась в Среднюю Азию, Австралию и Америку.

Интересно, понял бы ее Джуд, если бы она ему открылась? Или вздохнул бы спокойно, узнав, что она не вернется? Они оба заплатили высокую цену за свои мечты.

Роза схватила несколько отцовских фишек и перетасовала их, бурча что-то по-испански. Это ее успокаивало и помогало найти верные фразы.

В итоге она зашла в тупик.

— Я слышала о Гарете. Это ужасно. Я очень его любила, ты же знаешь. — Не любить его было невозможно. За оптимизм, искренность, радость, которую он транслировал в этот мир… Группа осталась без своего лидера, а Джуд — без лучшего друга.

Он опустил глаза.

— Да… — коротко произнес он.

Никакие слова сочувствия не могли скрасить смерть Гарета. И уж тем более Роза ничем не могла помочь Джуду. Она просто не имела права расспрашивать его о чем-либо или утешать. Она утратила это право, когда уехала.

Нужно было срочно сменить тему. Задушевные беседы никогда ей не удавались.

— А где остальные? Джимми, Ли и Таня?

Самый лучший способ проверить, врет человек или нет, — задать ему вопрос, на который уже знаешь ответ. Слава обрушилась не только на Джуда, но и на других музыкантов.

В данный момент репортеры терялись в догадках. Вообще-то Роза взяла за правило не следить за карьерой Джуда, а также не слушать его музыку, которая раздавалась изо всех прилавков. Даже в тропический лес приносили колонки, и «Стрижи» всю неделю звучали из кемпинга.

Так что ей не удалось скрыться от новости, что Джуд Александер исчез с лица земли. Остальных членов группы репортеры вылавливали в Нью-Йорке, но от вокалиста не было ни слуху ни духу.

Впрочем, Розу это не волновало. Если только совсем чуть-чуть.

— Они, наверное, в городе. — Джуд старательно рассматривал свои фишки. Он не врал, но явно чего-то недоговаривал. — Я кое-чем другим занимаюсь.

— Сольный проект? Собираешься уйти из «Стрижей»?

— Нет, — поспешно ответил Джуд. — Куда там! Просто хочется небольшой передышки.

— И для этого ты выбрал Ла-Исла-Марину?

Тут было слишком много совпадений, и короткое расследование не помешало бы…

— Мне посоветовали этот остров. Правда, не помню кто именно рассказал о нем… Может, друзья Сильвии.

Сильвия Роксвелл-Смит. Рыжеволосая красавица модель, миллионерша, девушка Джуда.

Тогда почему он сейчас на райском курорте, а она в Нью-Йорке?

— Как она поживает?

— Мы расстались, — коротко ответил Джуд.

— Прости.

Опять она за старое! Научится она когда-нибудь держать язык за зубами?

Джуд пожал плечами.

— Ничего страшного.

Роза откинулась в кресле и внимательно оглядела Джуда. Кажется, он похудел. Даже высох. Но за подчеркнутой субтильностью не скрывались широкие плечи и мускулистые руки.

Он выглядел уставшим, изнуренным.

— Как твоя мировая слава?

— Ее по-прежнему преувеличивают в прессе. — Их взгляды встретились. — Как тебе последние новости?

— Честно говоря, я была оторвана от внешнего мира, — призналась Роза. — Делала статью в Южной Африке… Погоди-ка. — Что-то она такое слышала, про какую-то книгу… Наверняка тут не обошлось без Сильвии. — Ты о романе?

— Ага. «Джуд. Голая правда». — Он скривился.

Сильвия могла бы обратиться к ней за консультацией. Уж она-то о нем могла много рассказать! Хотя, конечно, не стала бы.

— Я не читала книгу.

Джуд промолчал. Придется поискать информацию в Интернете, когда она подключит ноутбук к местному Wi-Fi. Книги о нем, кстати, уже выпускались, и, стоило признать, Джуд хранил от прессы не так много секретов.

Но она знала о нем больше, чем могли вместить страницы.

Вернувшись к фишкам отца, она увидела буквы «с», «е», «к», «с» и немедленно переменила тему.

— Ясно, — буркнул Джуд.

Роза оторвала взгляд от фишек, чтобы снова полюбоваться Джудом в лучах заходящего солнца.

Остров еще не успел преобразить его мертвенную бледность — последствие длительного сидения в комнате в компании гитары.

Он оставался таким же прекрасным, каким она его помнила. Ее пальцы дернулись, ища камеру, но аппарат не висел на шее. Заснять бы Джуда прямо сейчас! И сравнить с получившей известность фотографией, где он смеется: снимок был сделан три года назад. Эта фотография принесла Розе всемирную славу, дав начало ее карьере, а «Стрижам» добавила популярности.

В гастрольный тур ее отправило руководство журнала, в котором она тогда работала. Вроде у кого-то из начальства появилось предчувствие насчет этих ребят, и добраться до них нужно было первыми.

Кто бы это ни был, он оказался прав. Эта работа перевернула всю ее жизнь. Благодаря той знаменитой фотографии она теперь выбирала проекты по своему вкусу.

Не возьмись она за эту работу, не познакомилась бы с Джудом. И не провела бы три года у черта на рогах, лишь бы находиться подальше от Англии, Испании и Нью-Йорка.

— Три года прошло, — пробормотал он, как будто удивившись. — Выглядишь супер.

— А ты плохо выглядишь, — одновременно с ним произнесла она.

Джуд рассмеялся, и это была первая искренняя эмоция с начала встречи.

— Ты никогда не щадила мое эго.

— Ты от меня не ждал иного. — Еще до того, как музыка «Стрижей» стала известной на весь мир, вокруг Джуда вечно толпились фанатки, готовые засыпать его комплиментами. Бесспорно, Гарет был лицом группы, но Джуд, загадочный лидер-гитарист, пользовался огромным спросом.

Роза отложила в сторону фишки и поднялась.

— Пойду поищу маму. Если увидишь ее, передай, что я приехала.

Джуд кивнул.

Она помедлила, на случай если он что-то скажет, но Джуд вернулся к своим буквам. Видели бы его сейчас его фанатки! Звезда рок-н-ролла играет в скрэббл! Интересно, они бы в нем не разочаровались?

А она сама? Разочаровалась? Ответа у нее не было.

У арки перед виллой девушка остановилась.

— Джуд?

Он вскинул голову.

— Чего?

— Ты правда не знал, что я приеду?

— Честно? — Джуд ухмыльнулся. — Я бы тогда остался дома.

Роза опустила глаза. Так ей и надо. А на что, собственно, она надеялась? Стараясь выкинуть Джуда из головы, она отправилась на поиски матери.

Джуд видел, как Роза остановилась возле арки. Да какая разница? Его это не должно было волновать. И нечего следить за каждым ее шагом.

Подвинув кресло, он заметил, как Роза нашла маму. Они были настолько поглощены друг другом, что совсем его не замечали.

Да, следить нехорошо. Но, поскольку с Розой они встретились довольно холодно, ему хотелось узнать, на что будет похоже счастливое воссоединение матери и дочери.

Санча сдавила Розу в объятиях, раскачивая из стороны в сторону от избытка чувств.

А ведь они тоже могли встретиться с любовью и теплотой. Или даже страстью, которая в свое время между ними горела.

Иногда, поздними вечерами, он представлял, что Роза вернулась, нашла его за кулисами после концерта, и мир вокруг вновь играет яркими красками. Но она к нему не вернулась.

Потом умер Гарет, и Джуд пришел в отчаяние. Без лучшего друга он чувствовал себя абсолютно потерянным. Как же он нуждался в Розе…

Как только она появилась в гастрольном автобусе и сообщила, что следующий месяц будет снимать каждый их шаг, она наполнила собой весь его мир. Между ними мгновенно вспыхнула искра. Роза общалась с каждым участником группы, делала заметки, снимала их, всегда держа камеру под рукой. Но когда они оставались наедине, Джуд начал откровенничать, и новые подробности Роза никогда не вставляла в свои статьи, потому что они предназначались только ей.

Когда кончались концерты, их как магнитом тянуло друг к другу, и, пока остальные развлекались на вечеринках, они возвращались в автобус или гостиничный номер. Очень скоро полуночные беседы переросли в ночные поцелуи, а потом Джуд просто растворился в очаровании Розы.

Он невольно вспомнил их последнюю ночь: номер в отеле, шампанское, вечная послеконцертная эйфория — и Роза. Лихорадочный взгляд. Струившиеся по голым плечам волосы. Оливковая кожа, нежная и податливая под его ладонями.

Они сгорали от страсти, которую Джуд испытывал только с ней, хотя всегда встречался с супермоделями и голливудскими актрисами. Но они не дарили ему сотой доли тех невероятных эмоций, которые его захлестывали после ночи с Розой.

С ностальгией пора было завязывать. Из-за этой девушки он потерял голову и забыл обещание, данное Гарету после его первого срыва. Джуд тогда сидел у больничной койки и глядел на бледное лицо друга, почти что сломленного наркотиками и алкоголем. Джуд пообещал уберегать его от соблазнов и напоминать, ради чего он должен жить.

А потом он встретил Розу, и, ослепленный страстью, он не заметил, что лучший друг снова скатывается на дно.

Джуд тряхнул головой. Санча обхватила Розу за плечи и повела вглубь виллы. Нужно сосредоточиться на будущем.

Когда Гарет умер, Джуд дал себе новое обещание: жить за двоих. Пользоваться успехом, по праву принадлежавшим им обоим, гоняться за славой, как всегда делал Гарет.

«Стрижи» стали популярными во всем мире не из-за Джуда. Не из-за Джимми, Тани или Ли. Успех их группы целиком и полностью был заслугой Гарета.

Поэтому Джуд не отступится от своей идеи. Он в долгу перед другом и должен сдержать обещание. Но сейчас из-за идиотской книжки Сильвии находиться в Нью-Йорке он не мог.

Джуд приехал на Ла-Исла-Марину, чтобы на несколько недель скрыться от любопытных глаз, пока не уляжется шумиха, и подумать насчет следующего шага в музыкальной карьере.

Появление Розы все изменило. Когда они познакомились, она работала в каком-то британском музыкальном журнале. Может, она до сих пор в теме? Если он не видит ее на своих концертах, это не значит, что она оттуда ушла.

А даже если ушла, она прекрасный фотожурналист. Два-три его снимка на диком испанском острове, пока все гадали, куда он скрылся… За них бы немало заплатили. Достаточно, чтобы фрилансер ненадолго забыл про счета.

Выдаст ли он его прессе или нет?

Раньше он бы ответил не колеблясь: никогда. Проведя с ней жалкие четыре недели, он узнал о ней больше, чем о собственных родителях за всю жизнь.

Наверное, это что-то да значило. Плюс ко всему, она не выдала его секретов в итоговой статье после гастрольного тура. Целые главы проклятой биографии были посвящены смерти Гарета и мучениям Джуда, но о Розе в них не было ни слова.

Видимо, Сильвия не удосужилась ее разыскать.

Может, Роза и не согласилась на переговоры, не будет лишним убедиться, что она не сольет информацию ненужным людям.

Меньше всего Джуду сейчас хотелось, чтобы его убежище рассекретили.

Глава 3

— Погоди секунду, мам! — нетерпеливо прервала Роза бесконечный поток эмоций Санчи.

Замолчав, она улыбнулась и обняла дочь.

В возвращении домой имелись свои плюсы — например, теплые объятия. Роза давным-давно простила мать и даже поняла, почему она когда-то бросила семью. На ее месте Розе пришлось бы поступить точно так же.

Когда у нее все валилось из рук, она тоже просто сбегала.

— Прости, querida[3], — произнесла Санча. — Как я рада, что обе мои девочки вернулись!

— А где, кстати, Анна? Джуд что-то сказал про Барселону и какого-то Лео…

— О, вы уже познакомились! Правда он душка? — просияла Санча. — Очень удачно, что он решил у нас отдохнуть. И твоего папу привез.

— Папу? — Роза нахмурилась. Бред какой-то. Хотя мамины высказывания довольно часто были нелепыми.

— Ну, они приехали вместе. С материка плыли на одной лодке.

— Ты про Анну так и не ответила, мам. Где она пропадает?

— Да в Барселоне, с Лео! Как Джуд и сказал.

— И что это за Лео? — упорствовала Роза.

— Ее ухажер! — восторженно ответила Санча.

Роза попыталась представить лицо Анны, если бы она услышала, как мать называет кого-то ее ухажером, и хихикнула.

— И он, кстати, дружит с невестой, — добавила она, вернув Розу в деловое русло.

— О свадьбе давай поподробнее, — попросила Роза, увлекая маму в комнату возле стойки регистрации.

— Само собой! Ты должна знать все до мелочей! — с излишней готовностью согласилась Санча. — Анна оставила список дел.

Вот всегда ей надо держать все под контролем… Санча ринулась к столу и вытащила папку со списком, который, конечно же, не содержал в себе ни одной грамматической ошибки.

Похоже, работы предстояло чудовищно много. Роза пробежала глазами по трем страницам.

— Ну ничего себе… А сама-то она здесь что-то делала?

— Еще бы! — Санча хлопнула в ладоши, светясь от гордости. — Они с Лео перекрасили бунгало, окультурили джунгли, с бассейнами разобрались…

— А по воде она, случайно, не ходила? — пробормотала Роза.

— Чего? — переспросила Санча, по счастливой случайности не расслышав ее слов.

— Они все это вдвоем переделали?

— Ну, она вызывала целый взвод рабочих… Но она все устроила! И кисточкой поработала изрядно!

Розу кольнуло чувство вины.

— Прости, что не выбралась раньше, мам.

— Все хорошо. — Санча потрепала ее по плечу. — Ты была занята, я понимаю. И твоя сестра тоже.

В это Роза слабо верила. А еще меньше — в то, что недотрога Анна размахивала кисточкой.

— Что ж, мне она оставила предостаточно. — Роза снова окинула взглядом список. А потом положила его на стол текстом вниз. — Ладно, ты мне о свадьбе расскажи.

Через двадцать минут Роза получила ответы на многие вопросы. Но они ей очень не понравились.

— Как это ты забыла упомянуть, что замуж выходит Валентина?! Она же супермодель! За каждым ее шагом следят миллионы! Их свадьба либо разрушит Ла-Исла-Марину, либо прославит курорт на весь мир. Если ожидания Валентины оправдаются, сюда будут записываться на годы вперед. Но если не оправдаются…

Об этом лучше не думать.

Санча улыбнулась.

— Анна сказала, что это подарок судьбы. Неужели Валентина настолько популярна?

— Почти как Джуд.

На лице Санчи промелькнуло любопытство.

— А он что, знаменитость?

Боже правый… С какого неба она свалилась?

— Уж поверь мне на слово! Но об этом особенно не распространяйся, ладно?

Никем не узнанный, Джуд играл с ее отцом в скрэббл. Он явно скрывается.

— Ладно. Слушай, Роза… А ты справишься с делами? — Санча нервно закусила губу. Конечно, она нуждалась в Анне, а не в Розе.

— Не беспокойся. Что-нибудь придумаю, — сухо ответила она, с трудом подавляя желание еще раз просмотреть список. Насколько все это выполнимо? Приводить в порядок номера и украшать отель ничуть не легче, чем бродить в зоне военных действий или проходить пограничные посты.

— Вот и славно. — Санча вновь подобрела. — Принести тебе вина? И что-нибудь поесть? Ты наверняка с дороги умираешь от голода!

В какое бы время дня и ночи ни приехала Роза, Санча все равно будет уверена, что дочь голодна. И нуждается в бокале вина. Хотя сегодня Роза от него не откажется. Но сначала надо закончить с расспросами.

— Погоди, мам. Ты мне так и не объяснила, что здесь делает папа.

Роза вспомнила, каково жилось с родителями. Не хотелось бы испытать это заново. Мама существовала сама по себе, не принимая во внимание просьбы мужа навести порядок. То она перекрашивала стены, то принималась за гончарное дело, то приводила домой новых друзей и открывала кружок рисования или книжный клуб. Эрнест просил одного: не отвлекать его от науки и не мусорить. Розе иногда казалось, что мамины безумные идеи вроде ночных пикников, преображения дома в желтый цвет или спонтанных поездок по стране без всякой подготовки и, как выяснилось очень скоро, бензина были попытками привлечь к себе внимание мужа.

Если так, то попытки не удались. С отъездом Санчи он только стал чаще пропадать в колледже, свалив хозяйство на Анну.

Зачем же тогда он приехал на остров? И почему Санча, которую невозможно привести в замешательство, смутилась?

Да, здесь происходило что-то странное.

— Это связано со свадьбой? — прямо спросила Роза. — Или с островом? — От отчаяния Санча могла забить во все колокола и позвонить не только дочерям, но и бывшему мужу…

— Да нет же, — сконфуженно произнесла Санча.

Розе никогда не удавалось деликатно обращаться с чувствами других людей. Видимо, это у нее семейное.

— Тогда что он тут делает? — Больше десяти лет миновало с тех пор, как Санча покинула их семейное гнездо в Оксфорде. По ее словам, она планировала уехать только на выходные, однако они затянулись.

И домой она больше не вернулась.

Роза даже не знала, оформили ли ее родители развод. Это было в стиле ее матери: оставить все в подвешенном состоянии. А в стиле отца — отказаться от любых действий, которые могли бы исправить ситуацию.

Они друг друга стоили.

— Твой отец узнал, что Анна поехала мне помогать, и забеспокоился, — запальчиво произнесла Санча.

Она явно чего-то недоговаривала.

— И что дальше? — давила Роза.

— А дальше его стал уговаривать кардиолог, — призналась Санча.

— Кардиолог? — Ужасающее чувство вины вернулось, зажав в тиски ее сердце, когда Роза вспомнила последний разговор с Анной. Они начали с отцовского здоровья, а закончили тем, что они слишком разные для нормальных сестринских отношений.

— Ему прописали солнце, море и спокойствие. Ла-Исла-Марина для этого идеально подходит.

С солнцем и морем Роза была согласна. Но не со спокойствием.

— Судя по твоему виду, тебе это тоже не помешает. — Санча хмуро посмотрела на младшую дочь и легонько подтолкнула ее к двери. — Давай иди к гостям и не дуйся. А я принесу вина и что-нибудь съестного.

Из-за головной боли, сконцентрировавшейся во лбу, Розе меньше всего сейчас хотелось пить вино и вести беседы. Ни с отцом, который никогда ее не понимал, ни с мужчиной, который мог бы ее понять, если бы она от него не ушла.

Но с Санчей спорить было невозможно.

Джуд ощутил ее присутствие в ту же секунду, как Роза снова показалась в патио. Раньше он посчитал бы это знаком их космической связи, теперь все выглядело гораздо прозаичнее: громыхание шлепок по плиточному полу свидетельствовало о Розином дурном настроении.

Расспросы явно прошли неудачно.

— Мама сейчас принесет еды и вина. — Роза плюхнулась в пустое отцовское кресло и швырнула папку на стол. — Ее трудно переубедить.

— Да и зачем? — усмехнулся Джуд. — Санча и поднос с едой и вином — самый большой плюс этого курорта.

Роза пожала плечами.

— Из принципа.

Он смущенно на нее поглядел, и девушка расхохоталась.

— Такая у меня противоречивая вторая натура! Когда мне советуют пофлиртовать с мужчиной года по версии журнала «Мелоди» в компании хорошего вина и изысканных блюд, мне тут же хочется сделать наоборот!

— Наверное, так интереснее жить, — сухо проговорил Джуд, в глубине души гадая, не эта ли вторая натура виновна в скоротечности их отношений.

Он с самого начала разглядел в Розе дикого зверька — но не из тех, кого приручают, а из тех, кого нельзя спугнуть, если хочешь остаться рядом.

Чего он такого страшного сделал, что она убежала от него на другой конец света? Сильвия, его бывшая, постоянно называла его повесой, но она ничего не знала о Розе. Хоть бы ему кто-то объяснил, как надо себя вести.

А может, дело и не в нем было. Джуд откинулся на спинку кресла. Роза посмотрела на папку, потом на арку, откуда должна была выйти Санча, потом на него, потом снова на папку. По привычке она грызла кончик ногтя и покачивала ногой.

Человек со стороны назвал бы ее позу расслабленно-вальяжной, но Джуд видел гораздо больше.

Роза была напряжена, как натянутая тетива, и совершенно точно не из-за него. А вдруг ее побег и правда с ним не связан?

Какие бы муки ее ни терзали, наблюдать за ней было страшновато.

— Так что же тебя заставило перелететь через всю планету? — Он сразу пожалел о сказанном. В ее взгляде отразились события роковой ночи.

Тем не менее девушка промолчала. Он даже не знал, радоваться или нет.

— Скоро на острове пройдет свадьба. — Роза указала на бумаги. — Анна оставила мне грязную работу и умотала с новым любовником, — процедила она, до конца не веря, что Лео исполняет эту роль.

Наблюдая за Анной и Лео (не специально, конечно, но они не скрывались), Джуд с уверенностью мог заявить, что Лео исполняет именно эту функцию.

— И кто женится? — лениво спросил он. Санча мимоходом упоминала о свадьбе, но он решил, что это тихое семейное торжество. Увидев количество приглашенных в списке, Джуд похолодел. Это что же за событие века?

Он прочитал знакомое имя и оцепенел. Сильвия Роксвелл-Смит.

— Валентина, — со вздохом ответила Роза. — Интернет-сенсация, супермодель и миллионерша. Одному Богу известно, почему ей приспичило проводить свадьбу именно здесь.

А Джуд знал почему. Он вдруг вспомнил, кто рассказал ему о Ла-Исла-Марине и натолкнул на поездку.

С Валентиной они часто встречались на мероприятиях, куда его запихивала звукозаписывающая компания и откуда он старался смыться как можно быстрее. Сильвия с ней дружила, и волей-неволей им приходилось общаться. Валентина оказалась совсем не такой, как сначала подумал Джуд. Все подозрения насчет ее славы рассеялись через пару минут разговора.

Валентина была прирожденной бизнесвумен. Не обладая типичной худобой и высоким ростом супермоделей, она взорвала Интернет, внедрившись в хештеговый мир моментально загружаемых фотографий, и собрала армию поклонников, на приобретение которой деловой мир обычно тратит состояния.

Он вспомнил вечер, когда они остались наедине. Перевалило глубоко за полночь, остальные гости либо рассосались, либо вырубились, и Валентина рассказала ему о своем детстве в Испании. Являясь непризнанной дочерью испанского аристократа, она с малых лет наблюдала за тем, как ее мать пытается свести концы с концами.

«Мне больше всего нравилось время, когда мама работала поварихой на курортном острове — Ла-Исла-Марине, — призналась Валентина. — Это сказочное, невообразимое место!» Название застряло у него в голове, и когда он начал искать убежище, то забил его в поисковике и меньше чем через сутки уже сидел в самолете.

Почему он раньше этого не вспомнил? Хотя какая разница…

Он и не предполагал, что Валентина тоже отправится на остров. Понятно, она его любила, но не настолько же, чтобы переносить сюда свадьбу?! Когда Джуд еще встречался с Сильвией, она говорила, что Валентина с Тоддом поженятся на какой-то роскошной вилле. Если на то пошло, они могли пожениться в любой точке мира. Почему они едут именно сюда?

Видимо, злой рок. Сама судьба предлагает ему разобраться с кучей проблем, которые он откладывал в дальний ящик. Расставание с Сильвией, выход книги, всколыхнувшей общественность, и новый образ жизни… Он отсиживается черт-те где с единственной женщиной, которую мог полюбить и не смог удержать.

Но если за несчастливым совпадением скрываются более земные причины?

— Они вроде хотели сыграть свадьбу на какой-то невообразимой вилле?

— Видимо, не срослось с виллой, — вздохнула Роза.

— Валентине точно понравится курорт, — сказал Джуд, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не убеждаться в обратном. Он знал, к какой роскоши привыкла она и ее друзья, и, несмотря на грандиозную работу, которую провели Анна и Лео, Джуду пришлось признать, что Ла-Исла-Марина не тот сказочный рай, о котором ностальгировала Валентина. По крайней мере, пока.

— В нынешнем виде — точно не понравится, — резко возразила Роза. Она достаточно поработала со знаменитостями. И тоже знала их замашки. — Анна вызвала на завтра водопроводчика, столяра и строителей…

— Уже неплохо, разве нет?

— Наверное. Вот только я теперь загружена по самое не могу. Гостей расселяй, пагоду украшай, придумай, куда кого сажать, решай кучу проблем, когда все приедут…

— Ты бы выбрала перекрашивание бунгало? — съехидничал Джуд.

— Я бы выбрала дебри за тысячи километров отсюда и камеру под рукой, — пошутила она, но Джуд не клюнул. — Просто организационная, бумажная работа не по мне. Красить на самом деле интереснее.

— Тогда зачем Анна свалила это на тебя?

— В отместку, наверное. Я приехала на две недели позже. — Роза развернула папку. — Ты посмотри на эти имена! Тирана Личфилд-Барроуз, Урсула Пеннингтон… Исадора-Мария Вудфорт-Уильямс, господи прости! Явно мой круг общения…

— Между прочим, Исадора-Мария душка. А вот Урсула тебя выведет из себя, — беспечно произнес Джуд и через пару секунд понял, что зря открыл рот.

Прищурившись, Роза наклонилась к нему через стол.

— Ты их всех знаешь? — произнесла она тоном не терпящим лжи.

Вздрогнув, Джуд выдавил:

— Ну да.

Глава 4

Розины губы растянулись в улыбке. Список гостей пестрил самыми известными, легендарными персонами Нью-Йорка — и, конечно, Джуд, мировая рок-звезда, должен был их знать. Может, он ей сообщит, кого с кем нельзя сажать и с кем будет больше всего трудностей? Тайная служебная информация всегда пригодится.

— Тогда ты можешь мне пригодиться, — заявила она, и Джуд снова вздрогнул. В чем дело? Он должен был обрадоваться друзьям. Вот только… Она пробежала список глазами. — Постой, а тебя почему нет в списке?

Джуд вздохнул.

— Наверное, потому, что я полгода назад расстался с подружкой невесты.

— Ах вот как! Так это от нее ты сбежал в Испанию или от книги?

— Всего понемножку, — пробормотал Джуд.

— Значит, ты уедешь до свадьбы?

— Зависит от обстоятельств, — ответил он и покачал головой. — Честно говоря, не знаю. Я хотел найти здесь уединение. Что ж, все не просто так. Видимо, пора встретиться с демонами прошлого.

Их взгляды перекрестились, и на душе у Розы стало тяжело.

После побега она старалась не думать о Джуде, иначе сошла бы с ума. Или вернулась бы к нему и попала в рабство. А на месте сидеть она не умела. Ей жизненно необходимо преодолевать препятствия и двигаться вперед.

«Встреча с демонами» из его уст прозвучала как нечто обыденное. Она бы на его месте умчалась с острова в ту же секунду.

— Так ты остаешься? — удивилась Роза. — У меня-то выбора нет.

— Значит, придется нам друг к другу привыкать. — Он мрачно на нее посмотрел, и Роза поняла: он ждет разговора, объяснений.

Как раз к разговору она не была готова. Пусть он сначала разберется со своими демонами, а потом к ней приходит.

Раз больше не получится его избегать, можно хотя бы извлечь свою выгоду. Переключившись на приезд бывшей пассии, он отвлечется от прошлого. А еще ей банально требовалась помощь.

Осклабившись, Роза проигнорировала намеки и решила сменить тему.

— Отлично! Тогда поможешь мне с заданиями? Твои знания очень бы пригодились.

Джуд не выглядел воодушевленным. А еще он явно был не в настроении.

— Роза, ты не думаешь, что нам стоит поговорить?

— Не думаю, — честно ответила она. — Три года назад между нами была прежде всего дружба. Можем возобновить. А сейчас я, кроме свадьбы, не хочу ничем заморачиваться.

Как только он открыл рот, чтобы возразить, в арке появились Санча с подносом и профессор с бутылкой вина.

Никогда в жизни Роза не была так рада увидеть родителей!

— Мам! Пап!

Она вскочила с кресла и понеслась к арке, чтобы помочь им. Профессор был поражен. Что ж, ничего удивительного: их отношения были далеки от задушевных. Он понятия не имел, как вести себя с младшей дочерью. Как будто кровь была единственным, что у них имелось общего.

До поры до времени. Теперь общим грузом на них упало будущее Ла-Исла-Марины.

Им всем предстояло как-то примириться с ситуацией.

Перво-наперво Розе нужно избежать щекотливого разговора с Джудом.

— Может, составите нам компанию? — попросила она родителей. — У Джуда куча вопросов насчет острова.

Когда Санча начинала рассказывать о курорте, никто не мог вставить ни слова. То, что нужно!

На следующее утро Джуд проснулся под звуки волн, бьющихся о камни. Сквозь марлевые занавески в бунгало пробивалось солнце. Пару секунд он лежал, наслаждаясь умиротворением и одиночеством.

А потом его мозг соединился с телом.

Роза здесь. Сильвия скоро будет здесь. Сегодня он помогает Розе с подготовкой к свадьбе.

Лучше не бывает…

У него резко заболела голова. Усилием воли он встал с кровати и поплелся в душ. Это уже слишком для его идиллического тайника. Судя по списку, сюда заявится половина Манхэттена. Причем не лучшая.

Вода успокаивающе струилась по его телу, и Джуд мысленно вернулся к странностям вчерашнего дня. Ему показалось или Роза действительно не хотела вспоминать прошлое? Очевидно, она не сообщила родителям, насколько они были близки. Она представила его как одного из множества героев, которых ей довелось снимать.

Наверное, так оно и было.

Неужели ему пригрезилась космическая связь, мгновенное притяжение?

Неужели Роза выслушивала его крики души, надеясь напасть на хорошую историю?

Он вышел из душа, предоставив теплому испанскому воздуху высушить его тело.

В ее глазах он увидел то же замешательство и изумление, как в их первую совместную ночь.

Встреча одинаково потрясла их обоих. Просто Роза отреагировала иначе.

Вселенная явно послала ему шанс.

За ужином чертовка отвлекла его рассказами Санчи, а также восхитительным вином и закусками. Сегодня они договорились встретиться на вилле, чтобы пройтись по списку гостей и заданиям.

Он улыбался, натягивая темные льняные брюки и белую хрустящую рубашку.

Если Роза хочет, чтобы он ей помог, пусть расплатится своими секретами.

В холле никого не было, и Джуд бесцельно слонялся по прохладному помещению. Над головой простирался белоснежный сводчатый потолок, отчего здание больше походило на восточный дворец, чем на испанскую виллу, но ему это нравилось. Время здесь как будто остановилось или замедлилось до ленивой, медовой тягучести. После суматошного Нью‑Йорка Джуд наслаждался сменой ритма.

Вчера Санча поведала романтическую историю о том, как остров перешел ее семье: поженившись, ее дедушка и бабушка построили здесь виллу, как убежище от окружающего мира, а родители Санчи, получив ее по наследству, построили вокруг курорт, ставший жемчужиной Средиземного моря. Здесь отдыхали самые влиятельные люди того времени.

Быть может, в будущем курорт засверкает снова. Если они успеют все доделать. Джуд потянулся за телефоном, и в ту же секунду перед ним выросла Роза.

Он моргнул.

— Ты откуда выскочила?

— Мама не показала тебе потайную дверь? — ухмыльнулась Роза.

— Потайную дверь? — изумился Джуд. — Ты прикалываешься?

Роза помотала головой.

— Рядом со стойкой спрятана дверь в семейное крыло. А как иначе бедному персоналу отдыхать от надоедливых гостей?

— Ну вот, теперь мне до конца отпуска придется гадать, придумала ты это или нет, — признался Джуд, и Роза ухмыльнулась еще шире.

— Ну и прекрасно, — ответила она.

— С чего начнем? — спросил Джуд, увидев в ее руках папку. — Можем пройтись по именам, и я назову, кого знаю. Или посмотрим список дел? — Придется поднапрячься. Благодаря сплетням Сильвии он может предоставить ей полезную информацию. Кто бросится опустошать бар, кто зарядит жалобы по любому поводу, кого в какое бунгало лучше поселить… Проклятье! Он даже знал, что у одной из подружек невесты аллергия на свежесрезанные цветы!

Сколько же места у него в голове занимал этот мир — мир Сильвии? Звездный мир, куда его вечно пихала звукозаписывающая студия.

Разве музыка не должна быть в нем главной?

— Хорошие идеи, — согласилась Роза. — Но я хотела сперва прогуляться по острову. Посмотреть, чем тут две недели Анна занималась, и оценить масштабы трагедии.

— Логично, — сказал Джуд. — Правда, звучит как попытка надышаться перед смертью.

Роза хлопнула его по руке папкой — не больно, но достаточно, чтобы он замолчал и широко улыбнулся.

В прошлый раз они находились на его территории — если можно гастрольный автобус назвать чьей‑то территорией.

Теперь они были в мире Розы, в ее родном доме, хоть он и являлся курортом по совместительству.

Джуд должен увидеть Розу с совсем другой стороны. Может, он поймет, почему она его бросила.

Роза вела его по длинной дороге к пристани, но не успели они выйти к морю, как она резко свернула направо, на узкую тропинку, окаймленную тщательно выстриженной зеленью. Они двигались в противоположном направлении от его бунгало, но места выглядели знакомыми.

Аккуратные низенькие домики, мимо которых они шли, утопали в деревьях и цветах. По мере приближения молодые люди почуяли запах свежей краски. Джуд припомнил: не так давно бунгало стояли серые и обшарпанные, на некоторых крышах была разбита черепица, и кое‑где ставни сорвались с петель.

Теперь все изменилось.

Под лучами солнца белоснежные стены сверкали. Джунгли, сквозь которые продирался Джуд, когда приехал, были укрощены, и местность поражала великолепием и ухоженностью. Патио на заднем дворе бунгало были вычищены от и до, а отремонтированная кованая мебель натерта до блеска.

Это было настоящее преображение. Если бы Джуд больше внимания уделял окрестностям, а не своим мыслям (а также скрэбблу), он бы заметил это раньше. Перед ним открылась картина, которую описывала ему Валентина.

Взгляд Розы оказался куда критичнее.

— И насколько печально здесь было до ремонта?

Джуд пожал плечами.

— Когда я приехал, работа шла полным ходом.

— Но что‑то же оставалось нетронутым.

— Даже не знаю, как объяснить… — Джуд содрогнулся, пытаясь найти слова, которые описали бы упадок и разруху, процветавшую на острове пару недель назад.

— Все так печально?

— Мягко говоря, — выдавил он. — Анна с Лео и рабочие совершили подвиг.

Роза тяжело вздохнула.

— Тогда она просто осатанеет, когда вернется.

Джуд направился к ближайшему кованому креслу и жестом пригласил Розу сесть напротив.

— Надо было кофе захватить, — проворчала она.

Испробовав фирменный кофе Санчи, Джуд не мог с ней не согласиться. Но вытянуть из Розы откровения тоже неплохо.

В глубине души Джуд недоумевал: почему он до сих пор мучается, почему ему не все равно. Если бы в дело не вмешались чувства, он запросто мог бы оставить их короткую интрижку в памяти и двигаться дальше.

Почему он до сих пор ждет чего‑то большего? Наверное, потому, что их связь оказалась яркой, настоящей. Она промчалась, как сон.

Конечно, потом он встречался с разными женщинами — бывало долго, бывало мимолетно. Его жизнь радикально поменялась: гастрольный автобус уступил место личному самолету, а грязные пабы, в которых они играли, — стотысячными стадионами. Его музыку узнавали, любили, его альбомы дважды становились платиновыми. Музыканты группы сильно сблизились после всех перемен. Особенно после смерти Гарета.

По тем или иным причинам особую популярность завоевал Джуд: его выделяли чаще остальных, именно у него газеты и журналы стремились взять интервью, сделать с ним фотосессию. Именно о нем сплетничали.

В его жизни появилось множество новых людей, помимо коллег по группе, и, по идее, Роза должна была стереться из его памяти. Он вообще не должен был узнать ее вчера вечером.

Но он узнал ее по голосу — в ту же секунду.

Перед этой девушкой он раскрыл свою душу и позволил увидеть себя таким, как он есть. Она стала его единственным близким человеком, после Гарета. Но с Гаретом они дружили с трех лет. А Розу он знал меньше месяца. И до сих пор никто, кроме нее, не видел его настоящего.

И вот она сбежала. Что он должен был думать?

Разумеется, он закрыл свое сердце на замок.

Теперь он должен узнать, что в нем или в ней не так и почему она уехала и не вернулась.

Начнем с вражды между сестрами…

— А что у тебя с Анной?

Роза с вызовом уставилась на него.

— А что у нас? Ничего.

Джуд вспомнил своих кузин: троица так дружила, что они понимали друг друга без слов.

— Мне казалось, отношения между сестрами должны быть другими…

— Ты один у родителей, — бросила она, и Джуда неприятно задело, что она помнила об этом незначительном факте. — Тебе‑то откуда знать?

В общем и целом она была права. У него, конечно, был Гарет, но друг — это совсем другое, хоть они и жили бок о бок до восемнадцати лет.

— Тогда просвети меня, — предложил Джуд.

Роза вздохнула.

— У нас с Анной разница два года, а кажется, как будто все десять.

— Вы не слишком похожи?

— Внешне? Мы обе мамины, если ты не заметил.

Он попытался вспомнить, как выглядит Анна. Она точно не была похожа на Розу, иначе он бы сразу отреагировал.

— Я про другое… — медленно произнес он. — Да, внешность у вас в маму. Но в Анне я не узнал твоих черт. — А ведь он три года пытался разглядеть Розу в толпе незнакомцев.

— Папа говорит, на фотографиях мы как близнецы, — произнесла она немного грустно. — А в жизни мы абсолютно разные люди.

Девушка сидела, сгорбившись, уткнув локоть в колено. Ее сложная длинная коса свисала с плеча, а взгляд из‑под пушистых ресниц был нацелен прямо на него.

Она делает вид, что спокойна и расслаблена, догадался он. Наверное, кто‑нибудь и поверил бы. Но Джуд ощущал исходящее от нее напряжение — как той ночью.

С очередным вздохом она выпрямилась.

— Просто Анна всегда была папиной любимицей. Строгая, организованная, серьезная, все такое. А я мамина. Дух свободы.

— Поэтому вы не ладите? — спросил Джуд. — Слишком разные?

— Не только. — Ее сверкающие белые зубы закусили пухлую губу.

Вспомнив, когда она это делала последний раз, Джуд почувствовал, что его накрывает волна вожделения. В тот раз она сидела на нем верхом…

Он с трудом сглотнул.

— А что еще?

Он должен понять, почему Роза его бросила. Проследить леденящую кровь цепочку событий, которые привели к смерти Гарета. И затем он должен развернуться и уйти, забыв обо всем. Двигаться дальше. Вот какой у него был план.

— Мама нас бросила. Я же тебе рассказывала? — Она дождалась его кивка и лишь потом продолжила: — Мы и до этого жили кое‑как. Отец торчал в университете или в своем кабинете и показывался, только чтобы пожаловаться на разруху в доме или попытаться как‑то привести все в порядок. А мама… Она старалась сделать нас счастливыми. Мы могли поехать на пляж без перекуса и купальных костюмов, и ей было плевать. На обед мы ели мороженое и купались в трусах.

— В общем, твои родители тоже были полными противоположностями? — сказал Джуд.

— В общем, да. — Роза криво улыбнулась. — Но как‑то ведь у них получилось, правильно?

— А что произошло потом?

Роза вздохнула.

— Давай расскажу по дороге? Мне на ходу легче мысли излагать.

Джуд про себя отметил, что помнил об этой ее особенности. Он выбалтывал свои секреты, не выходя за границы автобуса. А Роза начинала говорить, когда они отправлялись на пирс в Саутенде или бродили по улицам.

— Куда пойдем? — спросил он, поднимаясь. Роза уже вскочила и зашагала к тропинке.

— К морю, конечно, — бросила она через плечо.

Джуд решил промолчать о том, что уже насмотрелся моря и его бунгало стоит прямо на берегу. Почему его не удивило, что Розу, неусидчивую и безбашенную, неудержимо влечет к морю, с его неизменными приливами и отливами?

В целом море предсказуемо. Если не брать в расчет цунами и прочие катаклизмы.

Даже они казались более предсказуемыми, чем она.

Джуд усиленно молчал, поджидая, когда она снова заговорит. Он быстро ее догнал и пошел рядом по узкой тропе, огибавшей остров.

— Когда мама уехала… — наконец продолжила она. — Не то чтобы она демонстративно нас бросила, нет. Это не в ее стиле.

— А что же тогда произошло? — Джуд не переставал надеяться, что в рассказе о Санче и Эрнесте Грее найдется разгадка, почему их дочь придерживается стратегии «сразить наповал и смыться».

— Она поехала на остров на пару недель. — Роза вымученно улыбнулась. — Мы остались с папой.

— И сколько вам было?

— Мне шестнадцать, Анне восемнадцать. Она как раз корпела над аттестатом о среднем образовании.

— А ты должна была получить аттестат зрелости, верно?

— Ага. Но мы к этому отнеслись абсолютно по‑разному. Анна всегда тяготела к науке. — Роза покачала головой. — В общем, пара недель превратилась в месяц. Мама говорила: мол, дедушке нужна помощь, да и управлять курортом им стало не по силам. Она не врала, ты сам все видел. Просто так вышло… Что она больше не вернулась домой.

У Джуда защемило сердце. Роза лишилась единственного члена семьи, с которым чувствовала себя в своей тарелке.

— Даже не представляю, как тебе было больно…

— Мы виделись на каждых каникулах, и время, проведенное на острове, было самым счастливым в моей жизни. Мама обрела здесь счастье. Лишь в ее отсутствие я увидела правду: в Оксфорде она чувствовала себя угнетенной, пришибленной, ее окружали люди, которых ничего не интересовало, кроме научных публикаций и доказательств.

— Как твоего отца и Анну…

— Точно! Мама совсем другая. Она искрится энергией, весельем, тягой к жизни. Ей необходима свобода.

— Как тебе.

Девушка искоса поглядела на него.

— Когда мама уехала, отец окончательно перебрался в кабинет, и все заботы легли на Анну. Ухаживать за домом, следить за папой, строить меня.

Джуд вздрогнул.

— Думаю, с тобой у нее возникли сложности.

— Правильно думаешь, — подтвердила Роза. — Самое печальное, что теперь, спустя десять лет, я понимаю, что ее не стоило винить. Мы обе пытались справиться с глобальной переменой в жизни, только каждая по‑своему. Мне тогда словно подрубили крылья. А ведь раньше мы нормально ладили. Все‑таки сестры, близкие люди. Вместе бунтовали против родителей, можешь себе представить? Но когда мама уехала…

— Ты начала бунтовать против Анны.

— И бунтую до сих пор. — Роза убрала с тропинки дикую ветку и двинулась дальше, ее длинная коса подпрыгивала в такт шагам. Гипнотизирующее зрелище. — Мы три года не разговаривали.

Роза резко остановилась, и он чуть в нее не врезался. Джуд выставил руки вперед, приготовившись для равновесия схватить ее за бедра, но в последний момент понял, что это безумный план, и схватился за ближайшее дерево.

— Я скучала по этому морю, — выдохнула она. — У каждого моря, кстати, свой неповторимый запах.

— Непривычно, наверное, что ты вернулась на остров, а тут вся семья в сборе? — Перед ними возникла бухта с маленьким пляжем. Закрытый, идиллически‑красивый и ужасно романтичный.

— Очень непривычно, — согласилась Роза. — Столько воспоминаний сразу… — Она умолкла, а потом тихо рассмеялась.

— Каких?

— На этом пляже я потеряла девственность, — ответила она.

Глава 5

Сказала — и сразу пожалела об этом. Когда она научится думать, прежде чем произносить что‑то вслух?! С детства отец пытался внушить ей, как важно сдерживать свои истинные эмоции. Теперь, в свои двадцать шесть, ей казалось, что уже поздно меняться.

Она покосилась на Джуда, а потом взглянула на воду. Это был ее самый любимый уголок на острове. Поэтому она и выбрала его для знаменательного момента — для своего первого секса с мужчиной.

Та ночь действительно была запоминающейся. Это была настоящая катастрофа.

Джуд встал рядом с ней, и их руки соприкоснулись. Он был очень бледен: словно его запирали в помещении без окон, пока он сочинял музыку, и запрещали выходить на улицу.

Неудивительно, что он сбежал на солнечный остров у черта на куличках.

— Раз речь зашла о сексе… — вкрадчиво произнес Джуд, не сводя взгляда с горизонта. — Когда мы начнем?

— Что? Заниматься сексом? — усмехнулась Роза, прекрасно понимая, что он имел в виду совершенно иное.

— Нет. Я хотел поговорить о том, что между нами произошло. — Он повернулся к ней, и его ярко‑синие глаза проникли в самую ее душу. — Мне интересно знать, почему ты уехала, — добавил он, и Роза отвела взгляд.

— Может, не стоит? — спросила она, перебирая ногами песок.

Коснувшись холодными пальцами ее подбородка, он заставил ее поднять глаза.

— Роза… Ничего не могу с собой поделать, мне кажется, что я оказался на острове не просто так. Я должен найти разгадку нашим странным отношениям, которые закончились так нелепо. Если ты хочешь моей помощи в подготовке к свадьбе, нам придется откровенно поговорить…

Роза вздохнула. Почему три года назад она не влюбилась в какого‑нибудь концертного администратора или хотя бы в его коллегу Джимми? Почти все ее мужчины как огня боялись искренних разговоров — и это ее более чем устраивало.

Но нет же, ей посчастливилось увлечься певцом с тонкой душевной организацией!

— Предлагаю сделку, — уверенно произнес он. — Ты подробно рассказываешь, почему не вернулась ко мне, и больше мы не возвращаемся к этой теме. А пока будем вести себя как друзья. По рукам?

— По рукам, — протянула Роза. Это предложение звучало заманчиво, стоило признать. Беда была в том, что она не представляла, как дружить с Джудом Александером. После всего, что между ними было.

А он сможет, интересно?

Подойдя к морю, она скинула шлепки и села на песок, позволяя волнам касаться ног.

Роза закрыла глаза. Жаркое солнце по‑домашнему, с любовью ласкало кожу.

— Итак, — сказала она, не открывая глаз. — Что ты хочешь узнать?

Джуд устроился рядом. Разулся он или нет? Может, даже снял брюки? Со стороны он казался довольно худым, и все же плечи у него были широкие, да и мускулы имелись. Они проглядывали сквозь тонкую белую рубашку, хоть Роза и старалась не обращать на это внимания.

Она широко раскрыла глаза и улыбнулась, наблюдая за тем, как его босые ступни омывает море. Значит, он не меньше ее хотел расслабиться.

— Что я не так сделал? — спросил он, не сводя глаз с волн. — Или просто наши чувства не совпали?

Роза вздрогнула.

— А какие у тебя были чувства?

— В первый же миг нашего знакомства в мою жизнь ворвалось волшебство, — искренне ответил он. — Как будто я ждал тебя много, много лет и наконец дождался.

Розу накрыло чувство вины. Она поняла, о чем говорит Джуд. Она пережила то же самое. Но как объяснить, что в этом и была суть проблемы? В том, что идеальность Джуда не сочеталась с ее довольно странным стилем жизни. Рано или поздно она бы все равно разрушила их отношения.

— Вот поэтому из нас двоих именно ты пишешь песни, — пошутила она, и сердце у нее болезненно сжалось. — Из обычной интрижки на гастролях делаешь настоящие шедевры.

— Из обычной интрижки? — резко обернувшись к ней, уточнил Джуд.

Господи, как же ей хотелось свернуться клубочком в его объятиях! Но она знала, что во второй раз не сможет его бросить.

— Джуд, мы были знакомы всего месяц, — мягко напомнила Роза.

— Мне все стало ясно в первый же день.

Роза вспомнила, как впервые встретились их взгляды. Вообще‑то она не верила в любовь с первого взгляда, но…

Она решительно покачала головой. Да какая теперь разница, любовь это была или нет?!

Такие сложные отношения — тяжкая ноша, кандалы, тюрьма.

Она знала, что случится с отчаянно влюбленной женщиной, которая забывает о собственных мечтах и перестает жить своей жизнью. Пройдет двадцать лет разочарования и горечи, прежде чем Санча освободится и упорхнет на остров.

Роза уже тогда поняла, что не хочет повторять ее судьбу. Она не собиралась жертвовать ни одной своей мечтой.

Пора объяснить Джуду, что им обоим нужно забыть об ошибках прошлого и двигаться дальше.

— Я тебе все уже объясняла, — произнесла она. — Я должна была поехать домой на похороны моего дедушки.

— Ты забыла сказать, где твой дом находится, — упрекнул он ее. — И когда вернешься обратно.

Не забыла, вот в чем соль. Роза сама ничего не знала. Бросить Джуда она решилась, только когда вырвалась из его мира, и его улыбка, руки, глаза перестали на нее влиять.

Мучительные две недели она терзала себя за то, что совершила непоправимую ошибку, проведя с ним первую ночь без всякой предосторожности.

Оглушенная похоронами, она боялась купить тест на беременность и расставить точки над i, но одно ей стало ясно. Если она вернется к Джуду… Возвращение обернется пожизненным заключением.

Она пойдет по стопам своей матери: будет сопровождать любимого в турах по всему миру, значась вечным приложением к его звездному статусу. Или же пойдет по стопам Анны, что еще хуже: тогда ей придется обустраивать Джуду быт, забыв о собственных амбициях.

Но ради чего такие жертвы…

Джуд, естественно, должен был стать звездой. Все, кто слышали «Стрижей», считали их успех исключительно вопросом времени. Подростками они с Гаретом поклялись друг другу стать знаменитостями, игнорировали всех, кто утверждал, будто им не стоит и мечтать о звездной жизни. Они собирались покорить мир и были неразлейвода, когда в их обществе появилась Роза. Она поняла: ее отношениям с Джудом придет конец, как только он обретет всемирную славу.

Да и захочет ли он, чтобы она была рядом? Когда вокруг вьются красавицы и любая дверь перед ним открыта?

Тем временем ее цикл восстановился. Задержку вызвал скорее стресс, а вовсе не беспечность в вопросе контрацепции. Когда похороны остались позади, Роза приняла решение.

Ей нужно искать свой путь. Она не совершит ошибку матери и не посвятит себя мужчине, у которого на первом месте работа, который забудет о ее существовании через пару недель.

Поэтому Роза уехала, но через три года судьба вновь свела их пути.

Стоило признать, опасений по‑прежнему было много. Она понимала: если подпустить его слишком близко и в ее сердце вспыхнет надежда, она погибнет, несмотря на воздвигнутую между ними дистанцию.

Придется врать. Или, по крайней мере, не выдавать всю правду.

— Если честно… — сказала Роза, отлично понимая, что честностью здесь и не пахнет. — Когда я уезжала, у меня не было особых планов на будущее. Потом вдруг возник интересный заказ в Средней Азии… Ты же меня знаешь, — отмахнулась она. — Я все время в движении, в поисках новых ощущений, чего‑то действительно стоящего…

Джуд резко схватил ее за руку и внимательно посмотрел ей в глаза, словно хотел прочитать в них правду. Несмотря на бешеное биение сердца, Роза выдержала его взгляд. Вообще‑то, откровенной лжи в ее словах не было.

— Так вот для чего я тебе был нужен? — помолчав, сказал Джуд. — Ради новых ощущений?

Да. Все мужчины меркли по сравнению с ним. И она нередко мучилась угрызениями совести и представляла, как могли бы развиться их отношения, если бы она не сбежала.

Ну… Что было, то было.

Роза виновато пожала плечами, и Джуд отпустил ее ладонь.

— Почему, интересно, именно жажда новых ощущений так манит тебя?

Вот опять она не подумала как следует, прежде чем ответить…

— Отдельные моменты я бы с радостью повторила, — тихо призналась Роза.

Они переглянулись. В его глазах вспыхнула страсть. И в ее, кажется, тоже…

Роза резко поднялась.

— Ладно! Возвращаемся к работе!

— Да‑да, к работе… — Джуд тряхнул головой.

На его вопросы она ответила, и теперь ему придется помогать с чертовой свадьбой.

А что, если бы она сказала ему правду?..

Джуд глядел на кучу коробок с подробным текстом на этикетках.

Заключенная с Розой сделка выходила ему боком. Ему предстояло разобрать пятьдесят коробок со свадебной мишурой! Легче заново выслушать ее душераздирающие признания.

Хотя нет, не легче.

Он и тогда понял, что Роза свободолюбива, и эта черта ему в ней нравилась больше всего. Она все время стремилась вперед, не обращая внимания на графики, планы, мнения окружающих.

Она была идеальной. Странно, но Джуд всегда хотел считать себя образцом для подражания, пока не оказалось, что он полностью зависит от других.

Сочинение музыки предполагало абсолютную свободу: создавая мелодию из пустоты, доставая ее из недр души, он затрагивал миллионы сердец. Музыка должна была стать его спасением: от города без перспектив, от отца, обзывающего его лоботрясом, от школы, где почти все твердили, что у него нет будущего. Они с Гаретом мечтали, что однажды обязательно докажут всем, чего достойны на самом деле.

Гибель друга стала логическим завершением событий, следствием нарушенного Джудом обещания. Не познакомься он с Розой, заметил бы раньше тревожные звоночки. Веселясь на очередной тусовке, Гарет начал постепенно увеличивать дозу наркотиков, и так повторялось каждый вечер.

Через месяц после отъезда Розы у него случилась передозировка. Страшные события шли в связке, они сплелись в голове Джуда, как две мелодии, из которых могла бы родиться новая песня. Сколько ни убеждал себя, что не виноват, все равно он был единственным, кто мог повлиять на происходящее.

Безусловно, он всегда будет корить себя за смерть друга — себя, а не наркотики, которые свели Гарета в могилу. Ведь когда Гарет в нем нуждался, он был поглощен Розой. Он нарушил самое важное обещание в своей жизни, которое давал другу в больнице, за год до его смерти. Он обещал его уберечь.

Джуд встряхнулся. Сейчас нужно сосредоточиться на насущном. Пожинать плоды их общего успеха. Демонстрировать отвергнувшему их миру, что он может позволить себе абсолютно все.

А насчет Розы… Что ж, он обязательно прояснит все между ними. Теперь нужно исполнять свою часть сделки. Вперед, к свадебной мишуре!

— Пересчитал коробки? — спросила Роза, просматривая список. — Анна подчеркнула, что их должно быть ровно пятьдесят.

— И что там такого важного, в этих коробках? — проворчал Джуд. Близость Розы в узких джинсах и тесной белой майке не сопутствовала работе.

— Каждую галочку отметила, не поленилась… — с отвращением пробормотала Роза.

— Когда, кстати, Анна вернется? — как бы невзначай спросил Джуд. — Готово, ровно пятьдесят.

— Поздравляю, — пробурчала Роза и вычеркнула из списка один пункт. — Вроде как сегодня днем.

Видимо, внезапное возвращение сестры и послужило причиной ее плохого настроения.

Джуд раскрыл первую коробку, в которой оказались аккуратно сложенные китайские фонарики. В другой были подсвечники, в третьей — свечи.

— Она решила, что здесь электричество отключают? — недоуменно спросил Джуд, переходя от коробки к коробке.

— Наверное, — хихикнула Роза. — Думаю, она готовится к традиционной испанской свадьбе, которая должна начинаться вечером, а заканчиваться утром. Отмечают обычно на свежем воздухе…

— Для этого и нужны свечи.

— Точно.

Роза присела на край ближайшей коробки, подняла солнцезащитные очки на макушку и перекинула роскошную гриву волос через плечо. Джуд смотрел на нее не отрываясь. Что его так манило?

Конечно, Роза была красивой. Даже еще красивее, чем три года назад. Тогда от нее исходила свежесть юности, теперь в ней чувствовалась гордость и стать.

Напряжение, которое он отметил в первый день их встречи, до сих пор сковывало ее плечи и губы, и она нервно покачивала ногой. Просматривая список, грызла карандаш.

— В среду приедут гости со стороны Валентины, добавить последние штрихи, ну или чем там занимаются подружки невесты перед свадьбой.

— Напиваются, — просто ответил Джуд. — Ты что, никогда не была подружкой невесты?

Роза округлила глаза.

— Они разве не должны заниматься подготовкой? А кто бы меня пригласил…

— Логично, — хмыкнул он.

— Жених со своими гостями приедет в пятницу, свадьба состоится в субботу вечером, а это целый день забот и хлопот. Советую сбежать заблаговременно.

Джуд заметил, что Роза следит за ним из‑под длинных ресниц. Хочет посмотреть на реакцию.

Может, она хочет, чтобы он остался?

— Я никуда не поеду, — брякнул он, про себя выругавшись. Что это с ним? Он остается ради девушки, которая его бросила три года назад?

— Хочешь повидаться с бывшей? — усмехнулась Роза.

Да, действительно. Встреча с Сильвией неизбежна…

— Не особенно. — От одной мысли о ней у него в груди заклокотало.

— Вы, кажется, не слишком мирно расстались?

— Она насочинила обо мне всякой ерунды и продала эту информацию издателям. — От выдумок было проще отшутиться, чем от правды, которую Сильвия тоже выдала с потрохами. О Гарете, о том, как Джуд истязал себя, обвиняя в смерти друга. О несдержанном обещании. Это было больно.

Все, что касалось Гарета, принадлежало ему одному.

— Ты про «Голую правду»? — Розу передернуло.

— Да. Вышла на прошлой неделе.

— Поэтому ты и уехал на затерянный остров в Испании… Вот только сложная личная жизнь настигла тебя и здесь, — заметила Роза.

— Кто бы говорил, — пробурчал Джуд.

— Ты сказал, что хочешь уединения.

Она начала перебирать содержимое коробки с меню и указаниями для обслуги. Вдруг во внутреннем дворике появилась фигура — это была Анна. Сестра Розы осторожно шла к ним вдоль бассейна.

— Тебе, я вижу, тоже не грозит уединение, — произнес Джуд.

Роза обернулась и застыла, увидев Анну. Напряжение, замаскированное под небрежность, разом прорвалось: но только на долю секунды. Усилием воли Роза расслабила плечи и вальяжно уселась на огромный деревянный стол, где Санча подавала завтраки.

Джуд зарылся в коробках, надеясь, что его не уличат в подслушивании.

Они не обнялись. Первое, на что он обратил внимание. Три года, значит, не общались… Вряд ли ее разрыв с сестрой и с ним случайно совпал по времени. Или она ему чего‑то недоговаривала?

— Явилась не запылилась, — процедила Роза. — А я уже подумала, ты навсегда осталась в Барселоне…

— Не в моем стиле бросать родных, когда я им нужна, — вкрадчиво проговорила Анна. В ее тоне слышалась издевка.

— Как же, как же! Мама мне вручила списочек важных дел.

— Вот и славно. Проблемы?

— Никаких! Если учесть, что я бы гораздо больше пользы принесла, если бы наняла рабочих, а не копалась в коробках с фонарями!

Анна скользнула по ней невидящим взором и уставилась на Джуда, который тут же отвернулся. Он не хотел вмешиваться в сестринские дрязги. Все‑таки у единственного ребенка в семье есть свои преимущества.

— Вижу, ты уже нашла кому передать работу, — сухо сказала Анна. — Я не удивлена.

— Пока ты развлекаешься со своим латиносом, мне приходится работать с тем, что есть.

За такое определение Джуд даже обиделся.

— Дай знать, если не справишься, — бросила Анна через плечо и зашагала прочь.

Джуд заметил, как сжались кулаки Розы.

— Ты в порядке? — участливо спросил он, когда они остались наедине.

Она подскочила, словно успела забыть о его существовании.

— Лучше не бывает, — отрезала она. — Все, с меня хватит. Давай прокатимся.

Глава 6

Девушка побежала к лодке не оглядываясь. Придется догонять, если он хочет составить ей компанию, а иначе Роза отправится одна.

Судя по всему, регулярный секс с пиратом, как мама окрестила Лео, Анну ничуть не умилостивил. Старшая сестра по‑прежнему считала, что может ею командовать, попрекать за ошибки и игнорировать достижения. И с чего Роза взяла, будто Анна за три года поменяется?

Даже через десять лет, после побега матери, она продолжала считать Розу мелкой недотепой, которой нужно помыкать.

Роза покачала головой, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.

Лодки, на которых отель переправлял гостей на материк, смирно стояли у пристани, вычищенные и подновленные, отчего Роза еще больше помрачнела. Очередное свидетельство праведного труда святой Анны.

Зажмурившись, Роза попыталась унять гнев. Она выше этого. Она стала старше и если не умнее, то хотя бы практичнее. По роду службы ей приходилось видеть такое, чего другие и в страшном сне представить не могли. Она не должна злиться из‑за того, что у ее сестры комплекс мученицы.

— Куда мы держим путь? — подал голос Джуд.

— На материк, — буркнула она, начиная отвязывать маленькую шлюпку. — В деревушку Каладель‑Мар. Там подают лучший тапас в Испании после Барселоны. И отличное вино.

— Тогда вперед, — сказал Джуд, заходя в лодку.

Чтобы задать вопросы о наболевшем, он решил подождать, пока они отплывут от острова.

— Что у вас с Анной случилось? Не хочешь рассказать?

— Не особенно. — Больше всего она сейчас желала убраться отсюда подальше. Даже двухдневное пребывание на острове вызывало у нее клаустрофобию.

— Я понял вдруг, что ты общалась с ней три года назад — как раз когда мы виделись последний раз.

Решил все выяснить, значит… Роза вдруг пожалела, что прихватила Джуда с собой. Она надеялась, что тема их отношений исчерпана. Он просил объяснений, и она ему их предоставила, но теперь он хотел большего.

— Все случилось на дедушкиных похоронах.

— Да, эмоционально сложный период… — согласился Джуд.

Роза искоса посмотрела на него. Бледный и красивый, он сидел на другом конце лодки. Его лицо с высокими скулами и пронзительными глазами, идеальное для обложек глянца, выглядело здесь, в морском пейзаже, на удивление странно.

В общем‑то, он и был здесь не на своем месте. Джуд принадлежал миру знаменитостей, находящихся за тысячи километров от Ла‑Исла‑Марины. И очень скоро все эти звезды сюда нагрянут.

Оставалось только надеяться, что ее прошлым никто не заинтересуется.

— Слушай, может, ты спросишь все, что хотел, и поставим уже точку?

Резко все бросить и уйти — вот как она справляется с щекотливыми моментами! В этом они с Анной явно всегда расходились.

— Я подумал, вдруг ты захочешь со мной поделиться, — кротко сказал Джуд. — В вашем последнем разговоре явно был какой‑то надрыв.

Мягко сказано! Скорее, истерика, громы и молнии, изрыгание проклятий. Кульминация семи лет недопониманий и недомолвок. Анна к ней не прислушалась, Анне всегда виднее, и Роза в конце концов перестала мириться с таким отношением.

Усевшись на скамью, откуда можно было управлять лодкой, Роза сбросила скорость, и они просто качались на волнах. Чтобы признаться во всем Джуду, ей нужно сосредоточиться.

Вполне вероятно, ей станет легче. Если она выскажется и встретит сочувствие, возможно, она перестанет терзаться угрызениями совести.

— В общем, мы с Анной приехали на похороны. Сестра психовала из‑за того, что оставила папу одного, хотя это бред, он умный взрослый человек и мог сам о себе позаботиться.

— А она так не считает? — поинтересовался Джуд.

— Видимо, нет. Но раз ему как‑то удалось руководить отделом, написать научную работу и получить звание профессора, то особого труда ему бы не составило приготовить еду и вовремя выпить таблетки.

— Какие таблетки?

Роза махнула рукой.

— Для профилактики. У него уже давно проблемы с сердцем.

— И за приемом таблеток следит Анна?

— Ну да. Она же у нас святая. Все должны от нее зависеть.

Джуд наклонил голову и внимательно посмотрел на Розу. Она отвернулась. Ей не нравился этот пронзительный взгляд.

— Ты правда так думаешь?

— Нет, — буркнула Роза. — Но, мне кажется, она просто привыкла всеми командовать и уже не знает, как сдерживать свою властную натуру. А отец этим пользуется. Ему нравится, что она берет на себя скучные мирские заботы, о которых он не хочет и задумываться. Например, откуда в буфете появляются продукты, а в доме возникает чистота и порядок. Он привык, что утром возле тарелки с завтраком его ждут таблетки, и представляет, как будто это витамины, а он абсолютно здоров. Между прочим, кардиолог четыре года назад ему сказал, что если изменить рацион, делать упражнения и сократить рабочее время, то количество лекарств можно снизить. А ему все равно. Анна ухитрилась незаметно перевести его на более здоровую пищу, но в университете на обед он по‑прежнему берет красное мясо и вино, я уверена! На прогулки она его еле вытаскивает. А об уходе на пенсию он даже слышать не хочет.

— Я с твоим отцом знаком всего неделю, но игра в скрэббл выдает в нем жуткого упрямца. В общем, тебя раздражало, что Анна позволила ему сесть ей на шею?

— Примерно. — Роза покосилась в сторону острова и подумала об истинной причине, по которой Анна ее ненавидела.

— Но случилось еще что‑то, — догадался Джуд.

— Да. — Тяжело вздохнув, Роза окунулась в тот кошмарный вечер. — Ей предложили место приходящего профессора в Гарварде, всего на один семестр, сразу после похорон. И она, разумеется, думала согласиться… — Роза замолчала.

— Но она не хотела оставлять отца, — закончил Джуд.

Роза кивнула.

— Она попросила тебя с ним посидеть?

— Анна сказала, если бы я взяла заботы об отце на себя, она бы поехала. Меня это доконало. Не то, что она хотела заключить меня в четыре стены, а то, что она готова была умереть ради человека, который видел в ней няню, домработницу, повара и в какой‑то степени жену. Он всегда говорил, что гордится ее профессиональными достижениями, но при этом тянул ее вниз.

Роза вдруг вспомнила, что с уходом Санчи отец тоже был раздавлен. Он по‑своему старался взять себя в руки и сохранить семью.

Но не такой же ценой!

— И что ты ей ответила?

— Что она все равно должна поехать. Я не могла остаться с папой — мне это в любом случае оказалось бы не по силам. — Роза прекрасно знала свои возможности. Если ее заставят нянчиться с отцом, в первый же день один из них сбежит из дома. — Я сказала, что она не должна быть к нему прикована. Он взрослый человек и сам несет за себя ответственность.

— В итоге она не поехала в Гарвард?

Роза покачала головой:

— Нет. Анна осталась дома и продолжила ухаживать за ним. А я…

— А ты умчалась на другой конец света, подальше от меня.

— Не только от тебя, — призналась Роза, наконец встретив его взгляд. Неужели в его глазах было понимание, а не осуждение? — Время и правда было непростое.

— Похоже на то. — Не привыкший к морским прогулкам, Джуд с трудом встал, подошел к Розе и взял ее за руку. — Раздражение и угнетенность Анны вполне объяснимы, но и ты со своей стороны права. Ты пыталась ей помочь.

— Я все испортила, как всегда. — Она часто заморгала, чтобы остановить пощипывание в глазах. Никаких слез! Особенно перед Джудом.

— Как посмотреть, — сказал Джуд с улыбкой. — Анна, конечно, на тебя злится, но она все‑таки приехала, бросила Оксфорд.

— И потащила папу за собой — якобы поправлять здоровье, — проворчала Роза. — Ну, может, ты и прав. Это только начало.

А вдруг этот Лео — новая ступень в ее жизни? Надо о нем разузнать. Не собирается ли он заменить собой профессора Грея?

Джуд выглядел зажатым, напряженным. Как будто он старался как‑то помочь, а все зря. Она ни разу его таким не видела. В прошлом он искрился энтузиазмом, восторженностью, а в постели всегда был ласковым и нежным.

Нет, нужно выкинуть это из головы… Думать о нем только как о друге, а не о бывшем любовнике.

И другу, кстати, не помешает немного отвлечься.

— Знаешь, ты что‑то слишком бледный. Вперед! Возьмем тапас, вина и посидим на солнышке.

Кала‑дель‑Мар представляла собой мирную рыбацкую деревушку возле самого моря. Прогуливаясь по берегу с Розой, Джуд подумал, а вдруг здесь для него гораздо более подходящее место, чем Нью‑Йорк.

Но он должен сдержать обещания. Сочинять музыку. Хранить память о Гарете.

Под лучами заходящего солнца покачивались на волнах рыбацкие лодочки. На мгновение Джуду показалось, будто они празднуют с Розой годовщину отношений, а не готовят звездную свадьбу для других людей.

— Я хотела показать тебе одно место, нам туда, — сказала Роза, увлекая его за собой по узким каменным ступенькам, мимо симпатичных домиков и магазинчиков.

Стенки лестницы были прохладными и влажными, а значит, постоянно находились в тени. Пока они поднимались, Джуд старался не сводить глаз с ее раскачивающейся косы, не смотреть ниже и не думать о том, чего у них не случится этим вечером.

Место, куда привела его Роза, рестораном можно было назвать с натяжкой. Два столика возле барной стойки да еще три на балкончике, откуда виднелось море. Роза весело защебетала по‑испански со стариком в баре, который очень тепло ее поприветствовал, а пару минут спустя они сидели наверху, и на столе перед ними возникли оливки, хлеб, масло, уксус и графин красного вина.

Роза наполнила бокалы.

— Ну что, тебе уже стало лучше?

— Намного. — И это была чистая правда. Всегда хорошо сидеть на солнышке с красивой девушкой, вкусной едой и превосходным вином. Еще бы убрать ощущение неполноты… Ему было мало сидеть рядом с Розой и не иметь возможности обнять ее, поцеловать.

Ссора с Анной никак не выходила у него из головы. Он все думал: а если бы Роза не повздорила с сестрой, она бы к нему вернулась?

Отклонившись на спинку кресла, он посмотрел на Розу, любовавшуюся морем. Конечно, он не смог бы жить с ней до конца своих дней. Просто потому, что она не из тех, кто оседает на одном месте, связывая себя любовной зависимостью по рукам и ногам: ею управляла жажда жизни и дух свободы. К чему сажать ее в клетку и лишать счастья?

Хочешь не хочешь, а все равно придется возвращаться в Нью‑Йорк, как только шумиха с книгой поуляжется. Он снова будет сочинять музыку и делать все, чего от него ждут продюсеры, чтобы «Стрижи» по‑прежнему были популярны и их песни продавались.

Но пока они с Розой вынуждены сидеть бок о бок… Вдруг между ними что‑то вспыхнет?

Если ему удастся ее убедить, что он не строит далекоидущих планов, он может снова заключить ее в свои объятия. И ему больше не придется испытать ужасную боль расставания.

Он не будет злиться и все поймет. Джуд начал подозревать, что объяснение, которого он ждал, можно получить и без слов. Ему нужен физический контакт.

— Среди такой красоты невозможно долго злиться, правда? — сказала Роза, оторвавшись от моря.

— Это точно, — согласился Джуд. Но он имел в виду вовсе не ее спор с Анной.

Роза так долго изучала список гостей, что у нее заболела голова. За несколько дней они с Джудом здорово продвинулись в организации свадьбы, но заселение гостей до сих пор внушало ей священный ужас. Всякий раз, когда ей казалось, что она распределила места, выявлялась очередная персона, которую нельзя селить рядом с определенным человеком или которой нужно какое‑то особенное бунгало. Когда же наперебой начали звонить гости и менять свои предпочтения, Розе захотелось швырнуть чертову папку в море и отправиться в аэропорт.

Если смотреть правде в глаза, задача была невыполнимая. Даже Джуд сдался и, поговорив по телефону со своим агентом, куда‑то исчез с гитарой.

Роза была готова признать поражение, если бы при этом не пришлось идти с повинной к Анне.

Кстати, об Анне… После разговора с Джудом Роза много размышляла о сестре. И о ее новом ухажере. Она провела небольшое расследование, и результат ее не удовлетворил. За Лео ди Маркесом тянулась дурная слава. Плейбой, игрок и гуляка, он однозначно выбивался из списка предпочтений Анны. Она уже встречалась с подобным типом, и история с печальным концом наверняка повторится.

Значит, с Анной придется поговорить. И о Лео, и о заселении.

Долго искать ее не пришлось. Прислонившись к двери кабинета, Роза наблюдала за сестрой, которая, мечтательно улыбаясь, смотрела на внутренний дворик. Она искренне наслаждалась легкими отношениями и страстным сексом с роскошным парнем, а Розе придется ей помешать… Но ведь ей разобьют сердце. Опять.

— Ну и видок у тебя! Красавчик твой постарался? — Начало не самое удачное, но внимание привлекло.

Анна круто обернулась и уставилась на Розу. А потом растянула губы в приторной улыбке.

— Не твое дело. — И поинтересовалась: — Как работа продвигается? Всех расселила?

Роза стиснула зубы.

— Не понимаю, чего ты так упираешься. Ты же любишь вести учет и решать проблемы. Мне больше нравится делать что‑то руками. Мы могли бы поменяться…

— Если бы ты не опоздала на две недели, занялась бы тем, чем нравится. Мне пришлось самой взяться за неотложные дела. Так что продолжай разбираться и помогай маме. Тебе полезно проявлять рвение.

По‑прежнему распоряжаешься, что полезно, а что нет, а, святая Анна?

Услышав от сестры приказной тон, Роза разозлилась, и все ее добрые намерения как ветром сдуло.

— А, главное, почему ты все бросила и примчалась сюда?!

— Скажи спасибо! Если все будут убегать от проблем… Остров скоро окажется в полном упадке.

— Но слава богу, появилась святая Анна и взяла все в свои руки?

Как обычно. Анна всегда изображала из себя спасителя.

— Да. Именно так.

— И папочку с собой прихватила? Иначе как бы он продержался целый месяц?

Анна скрестила руки на груди.

— Ты в курсе, что он чуть не умер? — невзначай бросила она.

— Что?! — Роза оцепенела. Наверняка Анна просто преувеличивает. — Чушь, он отлично выглядит!

— Сейчас — да. Благодаря тому, что огражден от малейших нагрузок помимо работы, еда для него всегда приготовлена, он вовремя пьет таблетки и регулярно ходит на прогулки. Нет, я не святая и не великомученица. Просто кто‑то должен это делать. Стоп! — Анна подняла руку, когда Роза захотела вмешаться. — Не надо говорить, что он взрослый, самостоятельный человек. Я это прекрасно знаю. Когда нужно, он становится самым организованным мужчиной на земле. Но для него главное — работа, а не здоровье. И он будет забывать о таблетках, как мама забывает следить за порядком. И что ты мне прикажешь делать, дорогая Роза? Упорхнуть в Гарвард, а он пусть болеет, а мама опускается на дно? Так, по‑твоему?

Да, так. Ответ не самый приятный. Но зачем Анне жертвовать своей жизнью, если отец даже не хочет за собой следить?

— Твоя гиперопека за гранью моего понимания. — Но слова «чуть не умер» раздавались в ее голове снова и снова. — В десять лет я узнала, что в других семьях не составляют план действий в отпуске за две недели до него и не проводят ежемесячную инвентаризацию шкафов. А пилюли тогда почему он забывает принимать?

— После отъезда мамы все изменилось. — Анна судорожно вздохнула. — Ты ведь еще жила с нами. Неужели ты совсем ничего не замечала?

— Вижу, ты стала еще более властной и лицемерной, — выпалила Роза. — Помнишь, ты отказалась на время сессии переезжать в общежитие и осталась дома, чтобы показать, какая ты хорошая дочь? А потом начала встречаться с тем парнем, и все увидели совсем другую Анну… Потом он тебя бросил, и ты превратилась в унылый кусок мяса. — Роза отмахнулась от уколов совести. Не так она задумывала эту беседу. Но почему‑то, схлестываясь с Анной, она всегда теряла самообладание. И почему близкие так часто обнажают в человеке самые неприятные грани характера?

— Обожаю с тобой спорить, Роза, но сейчас у меня много работы. Удачи в расчетах. — Анна зашагала прочь, и Роза поняла, что теряет свой шанс. Опять она все испортила.

Но сейчас стоило попробовать еще раз.

— Я просто о тебе волнуюсь, — выпалила она, и Анна остановилась. — Лео ди Маркес не твоего поля ягода…

— Спасибо, я уж как‑нибудь с ним разберусь, — процедила Анна.

— Я просто не хочу, чтобы повторилась ситуация с Себастьяном, этим идиотом. Лео не выглядит таким самовлюбленным и озабоченным, но он тебя бросит, Анна. И я боюсь этого момента.

Неужели она плачет? Роза даже не помнила, когда последний раз видела в глазах сестры слезы.

— Это я бросила Себастьяна, а не он меня. Анна ушла, оставив Розу наедине с невеселыми мыслями.

Глава 7

Остался один день до приезда Валентины и подружек невесты, и казалось, курорт полностью готов к наплыву знаменитостей. Когда Джуд последний раз ходил на проверку, Роза почти закончила расселение гостей, а это оказалось весьма нервным мероприятием.

Он даже обрадовался, когда позвонила агент, чтобы ненадолго улизнуть от дел.

— Что нового, Робин? — спросил он, неторопливо идя к своему бунгало.

— Ты когда вернешься?! — рявкнула Робин. — Книга произвела необыкновенный ажиотаж! Ты должен быть здесь! На волне успеха денег можно срубить видимо‑невидимо.

— Люди спокойно обо мне посплетничают и без моего присутствия.

— Слушай, Джуд, я понимаю, ты не сильно доволен содержанием…

— Я не доволен тем, что эта книга вообще существует.

— Не важно. Тираж не уничтожить, и читать ее не перестанут.

— Может, подать в суд за клевету? — предложил Джуд, хотя сам знал, что не станет этим заниматься.

— Хочешь побегать по инстанциям и потратить кучу нервов и денег? — аккуратно поинтересовалась Робин.

— Нет, — со вздохом ответил Джуд. Ведь тогда выявится и правда. А она была не самой красивой. — Я жалею только о том, что они слишком много написали о Гарете. — И о том, как Джуд потащил его на дно.

Мысленно он перенесся к событиям, произошедшим ровно за год до смерти Гарета. Он до сих пор слышал его хриплый, изможденный голос в больнице: «Да знаю я, знаю. Пора завязывать. Только помоги мне».

И Джуд ответил: «Конечно, помогу. Я буду рядом каждый день, напоминать обо всем, ради чего ты должен жить. И вытягивать из неприятностей. Обещаю».

Его выбило из колеи вовсе не то, что все узнали о его предательстве. Прочтя о себе в книге, он понял, что не в силах изменить прошлое, как бы этого ни желал.

— Мы с Гаретом ни разу не виделись, но, судя по тому, что ты о нем рассказывал, ему бы понравилось быть главным козырем бестселлера, — раздалось в трубке. Робин стала их агентом после того, как «Стрижи» взлетели. Но Гарет был ключевой страницей в истории группы, и Джуду показалось важным, чтобы Робин знала о нем как можно больше.

— Он бы скорее разозлился, что книга посвящена не ему одному, — хмыкнул Джуд.

— Может, нам выпустить свою книгу?

— Если бы Гарет был с нами, можно было бы. А сейчас… нет.

Довольно того, что ему посвятили первые главы. Если бы жизнь Гарета обсуждали всю книгу, Джуд сошел бы с ума.

— Слушай, эта писанина ничего не значит.

— Знаю. А ты в курсе, что это Сильвия предоставила информацию?

— Так я и думала. — Робин на другом конце провода скривилась. — Ох и ловко же она ведет закулисные игры…

В отличие от Розы. Роза не играла ни в какие игры, кроме своих собственных.

— Ладно, Робин, мне пора. Может, в ближайшем будущем увидишь мои фотки в Сети.

— Да ну? — оживилась Робин. — А ты где вообще? И главное — с кем? Пикантный любовный скандал точно отвлечет всех от книги…

Джуд засмеялся.

— Я подумаю, что можно сделать.

Но не ради публики. Ради себя.

Несмотря на все трудности, они ухитрились подготовить все вовремя, и Санча решила это отпраздновать семейным ужином — настоящим банкетом из семи блюд. Джуд не совсем понял, почему она записала его в родственники и пригласила, но пропустить роскошное празднование не хотел. Там будет Роза, а это весомая причина.

После прогулки на материк навалилось столько дел, что у него не нашлось подходящего момента предложить ей восстановить отношения. Но вдруг он наступит сегодня, ведь с основными задачами уже покончено? Хоть они и не сблизились физически, но сблизились духовно. Они виделись каждый день, болтали о жизни, о родных, и, кажется, Джуд даже сильнее к ней привязался, чем в разгар их страстного романа.

Подарка для хозяйки у Джуда не нашлось (строго говоря, все на острове принадлежало Санче), поэтому он на всякий случай захватил гитару. На отдыхе он переслушал кучу испанской гитарной музыки, экспериментировал, придумывал какие‑то мелодии, которые однажды могли превратиться в новые песни. Ему гораздо больше нравилось заниматься привычным делом, чем спорить с членами группы, какой им больше подходит стиль и куда развиваться дальше.

Джуд не хотел быть представителем торговой марки. Он хотел быть музыкантом. И на Ла‑Исла‑Марине он снова себя им ощутил.

В общем, он ждал ужина с нетерпением, пока не садясь за стол.

С одной стороны во главе стола занял место профессор Грей, с другой — находилась Санча. Джуда устроили напротив Розы, рядом с ее отцом, слева сидела Анна, Лео — напротив нее. Джуд сразу почувствовал напряжение, которое распространялось по комнате, как свет китайских фонариков, висевших над головой.

Роза ни разу не посмотрела на отца. Похоже, она не перекинулась с ним и словом с момента приезда.

Пристально наблюдая за сестрами, Джуд не заметил пропасти между Розой и ее отцом. Хотя, судя по ее рассказам, в этом не было ничего удивительного. Разве чопорный профессор Грей мог оценить по достоинству свою необузданную младшую дочь?

Ситуация с Анной не улучшалась, учитывая, что они с Розой старались не смотреть друг на друга.

Во время подачи первого блюда Анна и Лео мило щебетали. Разговор с отрешенно сидевшей Розой у Джуда не клеился. В итоге он сдался и затеял беседу с профессором Греем о его последнем исследовании. На радостях профессор начал длинный монолог, который Джуду и не пришлось поддерживать.

— Слушай‑ка, Лео, — резко перебила Роза велеречивого оратора. — А почему ты помогаешь нам со свадьбой?

Она явно намекала на то, что Лео жаждет заполучить внимание какой‑нибудь звезды. И чего она добивается? Рассорить парочку? Джуд знал, что Роза сомневается в репутации Лео, но, наблюдая за ними, он убедился в обратном. Влюбленный пират был на седьмом небе от счастья.

— Валентина приходится Лео сводной сестрой, — сухо произнесла Анна.

Роза едва не выронила ложку от удивления.

— Не знала, что у нее есть брат.

— Об этом мало кто знает, — промямлил Лео. — Мы не вместе выросли.

— Как считаешь, понравится ей остров? — спросил Джуд, переводя беседу в безопасное русло.

Лео оживился.

— Думаю, да, — сказал он, улыбнувшись Анне.

— Как здорово, что за столом собралась вся семья! — сияя, воскликнула Санча. — И как прекрасно, что обе мои девочки счастливы со своими мужчинами!

Джуд посмотрел на ошарашенную Розу.

— Но мы не…

— Мы просто друзья, — закончил за нее Джуд. Санча не ответила, заговорщически им улыбнувшись.

До конца ужина Роза молчала. Джуд пытался сконцентрироваться на разговоре с профессором, но, когда они покончили с десертом, он уже не помнил, о чем шла речь. Все его внимание было нацелено на Розу, притихшую и украдкой поглядывавшую на сестру.

Когда Санча собралась выносить кофе и ликеры, Роза вскочила с кресла, пробормотав нечто вроде извинения, и убежала из комнаты. Нужно ли ее догонять, или он только все испортит? Подняв голову, Джуд встретился взглядом с ее матерью, вопросительно вскинувшей брови. А кто еще мог дать ему дельный совет?

— Возьми, — сказала она и передала ему два бокала и бутылку красного вина.

Джуд схватился бы за любую соломинку, которая помогла бы ему понять Розу.

Он нашел ее на веранде.

— Хочешь сбежать? — спросил он, протянув ей бокал вина, и поставил бутылку на стол.

— Не то слово, — ответила Роза. Наверное, это были самые искренние слова, которые она когда‑либо ему говорила.

— А мне бы хотелось, чтобы ты осталась, хотя бы ненадолго.

Джуд присел на край стола и внимательно посмотрел на девушку. Полная луна освещала каждую черточку ее лица, каждый проблеск неуверенности во взгляде.

— Они решили, что мы с тобой спим, — буркнула Роза. — Мама, наверное, уже планирует двойную свадьбу, мою и Анны, хотя мы с тобой вообще не встречаемся, а Лео со дня на день уедет и разобьет Анне сердце.

— Ты этого не можешь знать наверняка, — возразил Джуд. Хотя его отрывочные сведения о Лео подтверждали версию Розы.

— Могу, — мрачно ответила она. — Мы с Лео сделаны из одного теста. Никаких остановок по жизни не делаем. Чтобы выжить, мы должны двигаться вперед.

— Как акулы, — заметил Джуд.

— Да, я тоже кусаюсь, — пошутила Роза.

— Я помню, — вырвалось у него, и неожиданно воскресшие воспоминания его воспламенили.

Понятно, почему ее родные приняли их за пару. Если бы он отвечал на ее жаркие взгляды, они бы выглядели, как любовники, мечтающие немедленно утолить страсть.

Роза облизнулась, и Джуда начало распирать от напряжения. Надо что‑то сказать, что‑то сделать — немедленно. Он должен ею овладеть — даже если завтра она его бросит.

Всего одна ночь — вот что ему было нужно.

Боже мой, да он рассуждает в точности, как Гарет…

«Еще одну дозу, и все. Завтра брошу, Джуд, клянусь. Еще одну, на дорожку…»

Неужели он наркоман, как его лучший друг? Вдруг его зависимость от Розы, пока еще не настолько беспощадная, в конце концов его погубит?

— Пойдем искупаемся? — предложила Роза, оборвав поток его мыслей.

Даже если он зависим от нее — пусть. Главное — провести с ней еще одну ночь.

Дважды спрашивать Роза не стала. То ли он мысли ее прочитал, то ли обоюдная страсть затмила разум обоим, но Джуд отставил вино и молча направился за ней к берегу.

О своих поступках Роза не задумывалась. Заниматься самокопанием было не в ее стиле. Она часто шла на поводу у своих инстинктов, а если путь оканчивался тупиком, то, по крайней мере, по отношению к себе она поступала честно.

Влечение, которое она заглушала три года, было искренним. Когда Роза это осознала, ей сразу стало так легко!

— Сейчас мы дойдем до бухты… — пробормотала она, свернув на неприметную тропинку между скал. Не хватало еще, чтобы родственники начали их разыскивать…

Сегодняшняя ночь принадлежит только ей и Джуду. Он шагал вслед за ней, и она ощущала огонь, наполнявший его тело. Наверное, секс был неизбежен: все к этому и шло, как только они встретились на пляже.

Наверное, именно такого объяснения он и хотел.

Еще одна совместная ночь. Вот что им обоим требовалось, чтобы двигаться дальше.

Сидеть за столом, пока остальные изображают идеальную семью, Роза не могла. Ее родители не виделись десять лет и вряд ли обсудили, почему Санча тогда уехала. Анну и Лео ждет неизбежный разрыв, какие бы воздушные замки Анна себе ни построила. С первыми же трудностями Лео сбежит, и Санча тоже.

А Роза с Джудом вообще не были парой. И никогда ею не станут.

Но что‑то необычное между ними все же происходило. А раз уж она волей‑неволей заперта на острове и терпит всеобщее лицемерие, можно воспользоваться приятными моментами.

Теперь Джуд знает, что она за человек, и не будет тешить себя надеждами. Мимолетный роман — вот все, на что они оба могут рассчитывать. О том, чтобы снова насладиться страстью и раскрепощением.

Например, искупаться в океане нагишом.

Бухта осталась такой же, какой Роза ее помнила. Спрятанная на дальнем конце острова, с одной стороны она была защищена скалами, а в центре находился маленький полукруглый пляж. Роза спрыгнула на песок — море уже звало ее. Даже в темноте оно переливалось в лунном свете — просторное, дикое и свободное.

Не сбавляя шага, она стянула майку и услышала позади себя сдавленный вдох.

Она обернулась к Джуду, продолжая идти спиной вперед, и расстегнула бюстгальтер, который упал на песок.

— А безопасность? — спросил Джуд, естественно, не глядя ей в лицо.

— А тебе не все равно? — ухмыльнулась она.

— Нет.

Роза одним движением сбросила юбку и трусики и ринулась в воду, уверенная, что Джуд последует за ней.

Вода приятно охладила ее разгоряченное тело, которое покалывало от соли. Роза впитывала в себя ощущения: камни и песок под ногами, вода, ласкающая тело, морской бриз, который развевал выбившиеся пряди волос. Она издалека наблюдала, как Джуд раздевается на берегу. В лунном свете его кожа казалась почти белой, темные волосы сливались с ночью. А фигура… Роза досконально помнила его длинные сильные ноги, накачанные руки и живот. И полоску волос, ведущую вниз…

Она помнила каждый миллиметр его тела. И она снова его хотела.

Джуд не поморщился, ступив в холодную воду. Дерзко улыбнувшись, она нырнула в волну и мощными гребками проплыла вперед. Пусть теперь погоняется за ней, раз не сделал этого в прошлом.

Сейчас она хотела насладиться морем и Джудом, который не заставил себя долго ждать.

Когда Роза оказалась на поверхности, его руки уже прорезали волны. Он даже не выбился из дыхания, когда настиг ее и обхватил за талию.

Скользя ладонями по ее коже, он крепко прижал дрожащую девушку к себе. Вот так, прямо здесь и сейчас… Необузданность, свобода и страсть — все, как было у них три года назад.

— Роза, — выдохнул он.

— Пойдем на отмель, — шепнула она, вывернувшись из его объятий, и поплыла к берегу.

Очень скоро они с Джудом Александером снова займутся любовью. И тогда, возможно, остров снова станет ее домом.

Глава 8

Спустя несколько восхитительных часов они лежали на берегу, обнявшись, и смотрели на звезды.

— Ты по‑прежнему хочешь уехать? — спросил Джуд, целуя ее обнаженное плечо. Одежда, которую они сбросили на берегу, служила им покрывалом и защитой от песка.

— Пока нет. — Роза прижалась к нему крепче. — Для начала я требую повторить то, что между нами сейчас произошло, несколько раз.

Несколько раз… Что ж, хоть какие‑то временные рамки. Для одной ночи слишком много.

— Теперь, кстати, ты можешь быть абсолютно спокойна, — произнес он как можно небрежнее. Вообще‑то Джуд не приветствовал серьезные разговоры после секса, но, зная Розу, лучше вклиниться быстро, не то она умчится, не успеет он и рта открыть. — В смысле можешь не убегать.

— Да ну? — Приподнявшись на локте, Роза посмотрела на него сверху вниз. — И почему же?

— Теперь я знаю правила игры. — Джуд положил ладони ей на спину, под тяжелую косу, радуясь возможности исследовать каждую частичку ее изумительного тела. — Никаких обязательств и ожиданий, верно? Только ты и я, наслаждаемся друг другом, пока не разъедемся.

— Интрижка, — криво улыбнулась Роза. — Курортный роман.

— Так точно.

— Звучит соблазнительно!

Когда она его поцеловала, Джуд на мгновение забыл, как сильно его ранило ее исчезновение. Но теперь‑то он подготовлен. Он знает, во что ввязался, и надежно закалит свое сердце.

— Между прочим, тебе самому скоро возвращаться в Нью‑Йорк, — сказала она, снова устраиваясь у него на плече.

— Да уж… — Нью‑Йорк. Город мечтателей, куда Джуд всю жизнь стремился попасть. Сейчас его тянуло туда меньше всего. Особенно без Гарета.

— Что‑то мало энтузиазма, — заметила Роза. — Хочешь поговорим?

Джуд вздохнул. Наверное, разговор по душам пошел бы ему на пользу. К тому же Роза была одной из немногих женщин, которая хорошо его понимала. Она знала, что он искал в музыке и в своей карьере. Чего он ждал от славы.

Теперь она должна понять, почему он разочаровался в своей жизни.

— То, что я скажу, может показаться тебе неблагодарным, — предупредил он.

Роза засмеялась.

— Вспомни, кто твой собеседник! Неблагодарность — мое второе я, спроси у Анны.

Джуд прижал ее к себе. Мысли, беспокоившие Розу за ужином, до сих пор ее терзали. Он надеялся, что час, проведенный в его объятиях, ее излечит. Видимо, стоило попробовать еще раз…

— Что же ты молчишь? — спросила Роза, и он поцеловал ее в макушку.

— Помнишь, мы с тобой в автобусе говорили о музыке, славе и о ее последствиях? — начал он.

— Помню, — сразу же ответила она. Удивительно! Все‑таки прошло три года. — Я все помню, Джуд.

Сердце Джуда упало. Он всегда считал, что ей на многие вещи плевать и она способна в любой момент сорваться и уйти от проблем. Но сейчас в ее голосе прозвучала неожиданная уверенность. Он ее явно недооценивал.

Хотя, что бы Роза ни говорила, она все равно сбежит.

— Я думал, сочинять музыку и получать за это деньги будет достаточно для счастья. Гарету, конечно, всегда хотелось большего, он мечтал о славе. Хотел всем доказать, чего мы стоим на самом деле. Он жаждал богатства и успеха и чтобы его лицо красовалось на обложках журналов. А я… Я просто хотел создавать что‑то новое и делиться этим с миром. Сама наивность. — Сейчас он даже пожалел юнца, которым когда‑то был. Юнца, который считал, что будет довольствоваться музыкой и Роза никуда не денется. Что он сможет держать свой мир под контролем.

Слава богу, он вырос.

— А теперь?

— Теперь я знаю, что так не получится.

Роза поцеловала его обнаженную грудь.

— А должно.

— Наверное, — усмехнулся он. — Но я не жалуюсь. Я получил работу, на которой многие трудятся бесплатно, а я зарабатываю немыслимые деньги. Обычно я спокойно отношусь к различным неурядицам, но…

— Что за последствия?

— Джуд Александер теперь бренд, а не человек, — мрачно ответил он. — Песни, которые я сочиняю, берут в репертуар, если они соответствуют направлению группы, а не моим личным предпочтениям. Приходится ставить лейбл, фанатов и рекламщиков выше музыки. — Попросту он должен был заменить Гарета.

— Приходится ставить всех выше себя, — добавила Роза.

— Иногда. — Положа руку на сердце, он так привык принимать выгодные решения, которые от него все ждали, что перестал понимать, чего он хочет на самом деле.

Кроме одного: воплощать в жизнь мечты Гарета, поскольку собственные мечты уже похоронил.

— И тут, как назло, вышла эта скандальная книжка… — Роза подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Твои продюсеры, наверное, обезумели от гнева?

— Как раз наоборот, — хохотнул Джуд. — Им понравилось. В книжке меня описали как настоящую рок‑звезду: вечеринки, девушки, безумные выходки. Добавим сюда вредные привычки Гарета и все, что произошло после, — и вуаля! Стереотипная жизнь рок‑музыканта готова.

— Неужели это все правда?

— Отчасти, — признался Джуд. — Много преувеличили, что‑то полностью выдумали. Но это не имеет большого значения. Из‑за шумихи вокруг книги, которая еще в продажу не вышла, наш последний альбом взлетел в чартах.

— На войне все средства хороши, да?

— Именно.

— Но не для тебя.

Джуд закрыл глаза.

— Может, объяснишь?

Роза обняла его, положив на него ногу, а рукой обняв за талию. Словно она являлась неким защитным слоем, отражавшим тьму и дурные воспоминания. Джуд невольно улыбнулся. Эта девушка заставляла его чувствовать себя так, будто весь мир в его руках.

Слава действовала похожим образом. Он ощущал себя большим, важным человеком, как они с Гаретом и мечтали, будучи бедными школьниками. Да, он использовал славу на полную катушку. Вспомнив о своих поступках, Джуд содрогнулся. Он обращался с окружающими, как со слугами, и вел себя с ними слишком самоуверенно.

На самом деле он таким не был. Хотя читатели никогда в это не поверят.

— Вот представь: кто‑то написал целую книгу о каждом твоем промахе, неправильном выборе, о каждом неудачном дне, каждой ситуации, в которой ты выглядел дураком или просто сморозил чушь. А теперь представь, что это прочитают все, кому ты дорог.

Роза стиснула его в объятиях.

— Думаю, описания моих промахов не влезли бы ни в одну книгу.

— «Голая правда», кстати, довольно длинная. — Джуд вздохнул. — Самое противное, что в ней поучаствовали люди, которым я доверял. О многих историях известно всего паре человек. Автор не мог получить информацию от постороннего человека.

Тепло Розы куда‑то исчезло. Он открыл глаза: она сидела напротив него, закрыв ладонями грудь.

— Не смей меня подозревать, ясно? Я ни с кем из твоих не общалась. Да и в принципе…

— О тебе в книге ни слова не упомянуто, — сказал Джуд, схватил ее за руки и снова привлек к себе. — Такой промах ты бы точно не допустила. — Пусть она и разбила ему сердце, но продавать его никогда бы не стала. Раньше он сомневался, а теперь полностью в этом убедился.

— Хорошо.

— А вот бывшая могла совершить такую подлость, — с горечью произнес он. Хотя их с Сильвией отношения все равно не переросли бы в нечто большее.

Роза отпрянула.

— Хочешь сказать, она продала информацию, когда вы расстались?

— Хуже. Она продала ее, когда мы еще встречались.

— Ничего себе! — воскликнула Роза. — Ты, наверное, не горишь желанием ее завтра увидеть?

Джуд притянул ее к себе и поцеловал.

— Сейчас я вообще о ней не думаю.

— Это хорошо. — Роза поцеловала его в ответ, а потом отодвинулась с задумчивым видом. — Что случилось с Гаретом, Джуд? — через силу спросила она.

Странно, что она так долго не решалась задать этот вопрос. Они с Гаретом обожали друг друга, и Джуду очень нравилось, что двое его самых близких людей нашли общий язык. Конечно, она имела право услышать всю правду.

Джуд замешкался. Чего он боялся, собственной совести? Или того, что своим ответом ненароком возложит вину и на Розу?

— Я уверен, ты читала статьи в газетах, — безучастно произнес он. — Все подробности там уже промусолили.

— Насколько я помню, это произошло на церемонии награждения?

Первая награда. Журнал «Мелоди» признал их лучшей молодой группой. Первое признание того, что они на верном пути.

— Гарет, конечно, захотел отпраздновать, — сказал Джуд, проглотив ком в горле.

— Как обычно. — Роза мягко улыбнулась. — Он всегда все отмечал. Дни рождения, концерты, восход солнца… Да он даже закатил вечеринку, когда мы с тобой провели ночь! Пошел в туалет и принял двойную дозу, в честь праздника. — Надо было пойти за ним, остановить его, пока дело не зашло слишком далеко…

Джуд в это время сидел в баре и заливал тоску по Розе алкоголем.

— Его нашли примерно через час. Кто‑то насторожился, почему кабинка так долго заперта.

Самое ужасное, что исчезновение Гарета первый заметил вовсе не Джуд. Он был уверен, что друг болтает с очередной красоткой или веселится с друзьями. Поглощенный собственными переживаниями, Джуд не заметил, что Гарет снова начал употреблять. Он уже лежал мертвый, но скорую все равно вызвали. Медики приехали ровно в ту минуту, когда объявили победителя в номинации «Артист года».

Новость, понятно, взорвала общественность. Каждая желтая газетенка и сайты о слухах про звездную жизнь выкладывали статьи с фотографиями, на которых Джуд, бледный и исхудавший, цепляется за носилки.

— Я дал ему слово, — прошептал Джуд, крепко зажмурившись. — За год до смерти Гарет был на волосок от гибели. После случайной передозировки он загремел в больницу, у него был один шанс из тысячи. Когда он очнулся, я пообещал, что не дам этому повториться. Что буду удерживать его от соблазна, буду ангелом у него на плече. Я обещал, что заставлю его жить, ведь столько всего интересного ждало его впереди…

— Послушай, Джуд. — Холодная ладонь Розы легла ему на щеку. — Ты все равно не смог бы сдержать такое обещание. Никто бы не смог. Словами ты бы не избавил Гарета от зависимости.

— Да почему?! — вскричал Джуд. — Вся моя жизнь состоит из слов и музыки! Этими двумя вещами я сражался с остальным миром! Почему они бы не спасли Гарета?

— Не знаю, — быстро ответила Роза.

А Джуд знал.

— Все шло хорошо, пока я не встретил тебя. Ты в одно мгновение перевернула мой мир. И я забыл об обещании, потому что нуждался в тебе. — Роза хотела возразить, но он ее перебил: — Да я в курсе, что ты вовсе так не считаешь. Просто я так остро переживал твой отъезд, что ничего вокруг себя не замечал.

Роза отстранилась.

— То есть ты меня обвиняешь в смерти Гарета?

Джуд посмотрел на нее, необыкновенно прекрасную в лунном свете, и понял, что поступил несправедливо. Приподнявшись, он снова привлек ее к себе.

— Нет, конечно, я тебя не виню. Я виню себя.

И он всегда будет себя корить, стоит только вспомнить, что Гарета вынесли с церемонии награждения в черном мешке.

На следующий день на него шквалом обрушились звонки, все спрашивали, что будет с группой, и его заочно объявили лидером.

— Мне хотелось сделать перерыв, — тихо произнес он. — Побыть вдали от группы, от музыки, от всего.

— Почему же ты передумал? — язвительно спросила Роза.

— Ребята из группы убедили. Они сказали… — Он нервно сглотнул. — Сказали, что я должен двигаться дальше. Ради Гарета. Исполнять мечты, которых ему уже не достигнуть. Сначала я не воспринял их всерьез. Но однажды утром, месяца через четыре, я проснулся и понял, что они были правы. Мы с Гаретом днями и ночами грезили о том, что группа взлетит на вершину популярности. Я не мог взять и все бросить. Он бы меня никогда не простил. И так я его предал… Я обязан из кожи вон лезть, лишь бы сохранить память о нем и исполнить его мечты.

Ее глаза наполнились печалью, и Роза нежно его поцеловала. «Из жалости», — решил про себя Джуд.

— Гарет любил тебя, — сказала она. — Он прежде всего хотел бы, чтобы ты был счастлив.

— Я знаю.

— Тогда почему возвращаешься в Нью‑Йорк? Придумать ответ было несложно.

— Там мой дом и группа. Я не могу их бросить. У меня есть обязательства — перед ними и перед Гаретом. И контракт со студией, разумеется. Я обязан всем вокруг.

— Говоришь прямо как Анна, — вкрадчиво произнесла Роза.

Джуд пожал плечами.

— Ладно, не хочу больше говорить о Нью‑Йорке, — сказал он. — И о прошлом тоже.

Роза вскинула бровь.

— А о чем хочешь?

— Честно? — Джуд провел ладонями по ее обнаженному телу. — Вообще ни о чем.

— Идет, — сказала Роза и поцеловала его.

Гости со стороны невесты должны были приехать после ланча, и Роза с Джудом все утро корпели над бунгало Валентины, добавляя последние штрихи, и развешивали по отелю самые изысканные украшения.

К прибытию Валентины все выглядело идеально.

Анна перестала по три раза перепроверять их работу, но даже это не омрачило бы настроение Розы. Каждый пустяк напоминал ей о прошедшей ночи. Несмотря на сложный разговор о смерти Гарета и переживаниях Джуда, Роза все равно была рада узнать новое. Джуд как будто снова стал ей близок. Как будто они нашли путь к отношениям трехлетней давности.

Она потянулась проверить, надежно ли висит фонарик, и ощутила боль в мышцах — напоминание о том, как она провела прошлую ночь. Роза улыбнулась.

— Ты опять за свое, — укорил ее Джуд.

— А что такое?

— Отвлекаешь меня.

— Ничего не знаю, — засмеялась она.

Джуд ухмыльнулся. Он явно не думал о Гарете, это хорошо. Хоть он и любил друга, но не должен посвящать воспоминаниям о нем всю оставшуюся жизнь.

На этот раз у них все по‑другому. Роза стала старше и, наверное, мудрее. Она не боялась к нему привязаться. Они оба понимали, что это курортный роман. Когда он закончится, они пойдут своими дорогами и, как она надеялась, останутся друзьями. Лучшего расставания и не придумать.

Роза была намерена наслаждаться каждым мгновением, пока они вместе. Раз за разом она прокручивала в голове их прошлую ночь. И не могла дождаться, когда снова затащит его в постель…

— Ну, что скажешь? — Джуд встал с кресла, и Роза закусила губу, заметив, как напряглись мышцы его пресса под свободной рубашкой. — Мы закончили? — спросил Джуд, спуская ее с небес на землю.

Роза сверилась со списком.

— Не поверишь, но да, закончили.

— Тогда я в душ. — Он коварно улыбнулся, расстегивая на ходу рубашку. — Я бы тебя позвал с собой, но тогда ты не успеешь встретить гостей.

— Согласна, — медленно произнесла Роза. — Увидимся сегодня ночью?

— Заметано, — сказал Джуд. — Может, покажешь мне тайную дверку в твою спальню?

— Ну, если тебе повезет…

В два прыжка Джуд подскочил к ней и поцеловал.

— Мне повезет.

Роза улыбнулась, и он ушел. Тогда она ринулась в дом через секретную дверь, поднялась по деревянной лестнице в башенку и стала наводить красоту.

— Ну что, все выглядит вполне пристойно, — сказала Анна, увидев Розу. — И ты, кстати, тоже очень даже хороша.

— Спасибо, — пробормотала Роза, удивленная неожиданным комплиментом. Она надела ярко‑розовый сарафан, который Джуду наверняка понравится снимать. Еще влажные волосы были убраны в замысловатый пучок, макияж почти отсутствовал, но выглядела она чудесно. Просто светилась изнутри.

И все это благодаря Джуду.

— Гости причалили пару минут назад, — отчеканила Анна, вновь напустив на себя строгий вид. — Четверо будут разносить чемоданы, один приведет гостей к напиткам. — Она показала во внутренний дворик, где на столе стояли бокалы с розовым шампанским.

Невдалеке от виллы раздался какой‑то шум, и Роза подошла к дверному проему.

— Все, идут.

— Так‑так‑так… — У Анны явно перехватило дыхание.

— Ты что, так сильно нервничаешь? — удивилась Роза. Кажется, она еще ни разу не видела волнения на лице сестры.

— Разумеется, нет.

Разгадывать ее эмоции было уже поздно, потому что прибыли невеста и ее гости. Девушки шушукались и хихикали.

Анна шагнула вперед и представилась Валентине, которая взяла ее за руку и заключила в объятия.

— Тут просто как в сказке! — воскликнула она. — Спасибо, что все подготовили к свадьбе! Мы с Тоддом так переживали!

— Всегда пожалуйста, — вежливо ответила Анна, умолчав об изнурительных неделях работы.

Хотя учитывая, сколько Валентина заплатила, это была не работа, а чистое удовольствие.

— Моя сестра Роза, — представила ее Анна, и Валентина, интернет‑сенсация, крепко обняла Розу. — А теперь, если хотите, можете пройти во внутренний дворик, где мы приготовили для вас напитки, а потом, перед ужином, расселим вас по бунгало.

— По‑моему, все нормально, — спустя полчаса шепнула Роза Анне.

Официанты подливали гостьям напитки, всем, кроме Валентины, которая была поглощена распаковкой подарков. Она уже вытащила на свет тапочки с персональной подписью, халат, ночную рубашку и нижнее белье. Роза боялась и представить, что в оставшихся свертках.

— Вроде да, — с облегчением ответила Анна. — А вот и наши мужчины! — добавила она, кивнув в сторону арки.

Роза не стала ее поправлять. Она смотрела на двух высоких широкоплечих красавчиков: загорелого «пирата» и бледнолицего Джуда.

Ни один из парней на них не смотрел.

Лео сразу же направился к Валентине, и они тепло обнялись. А вдруг их отношения с Анной все‑таки имеют будущее? Вдруг Лео не такой, каким его выставляют в СМИ?

Когда Роза перевела взгляд на Джуда, ее позитивный настрой на собственный роман слегка пошатнулся.

Как же у нее вылетело из головы, что на свадьбу приедет его бывшая девушка? Просканировав толпу подружек невесты, Роза остановила взгляд на единственной рыжеволосой. Сильвия Роксвелл‑Смит в жизни оказалась еще красивее, чем на фото.

Надо было лучше подготовиться… Но кто же знал? В объятиях Джуда было нетрудно сбежать от реальности, от которой Роза и так стремилась держаться подальше.

Но когда высокая, стройная нимфа взвизгнула от удивления и рванула к Джуду, Роза поняла, что реальность их все‑таки настигла.

— Джуд! — Валентина оторвалась от подарков и тоже пошла с ним здороваться. — Сильвия мне не сказала, что ты приедешь. Вот так сюрприз!

— Да я сама не знала! — с жаром произнесла Сильвия. — Наверное, он хотел мне сделать сюрприз!

Розу передернуло. Слава богу, Анна разбиралась внутри с прислугой и не видела этой сцены.

— Не совсем, — холодно сказал Джуд.

— Что ты имеешь в виду? — Брови у нимфы поползли вверх, а на лбу не появилось ни морщинки.

Ни с того ни с сего Роза с Джудом переглянулись, и он стряхнул Сильвию с плеча.

— Девушки, вы знакомы с Розой Грей?

Глава 9

Первое, на что обратил внимание Джуд, когда приблизился к внутреннему дворику, был гомон: тонкие, возбужденные голоса Валентины и ее подружек разительно отличались от теплого, низкого тембра Розы. И потом он увидел ее — Сильвию. Жгучие рыжие волосы и точеное тело, сверкавшее под лучами солнца.

Когда‑то он думал, что любит ее, но теперь эта мысль казалась неправдоподобной. Как и все его прошлое.

Купаться голыми в океане с Розой, держа ее в объятиях, — вот было настоящее. Роза была настоящим. Но в объятия ему кинулась Сильвия, убежденная, что он приехал на остров, лишь бы сделать ей сюрприз.

Недопонимания нужно пресекать сразу.

— Девушки, вы знакомы с Розой Грей?

Он посмотрел на Розу, с удовольствием отметив, что она разгадала его план. Когда он назвал ее имя, Роза уже пятилась к вилле.

Хоть бы она поддалась!

— Уже знакомы, — радостно сообщила Валентина. — Так это она тебя затащила на остров, а не свадьба?

— Мы с Джудом старые друзья, — сказала Роза, лучезарно улыбнувшись, и схватила его под руку — типа они вообще неразлейвода. Сердце у него начало выстукивать какой‑то незнакомый ритм.

— Я собирался провести здесь три‑четыре недели, пообщаться с Розой, — беспечно проговорил Джуд. — Самое время передохнуть от Нью‑Йорка.

Сильвия на мгновение вспыхнула, и Валентина посмотрела на обоих с понимающим видом.

— Да, я слышала о книге, — протянула она. — Не читала, конечно. Но сейчас ее только ленивый не обсуждает.

Сама Валентина карьеру построила на том, что демонстрировала людям свою жизнь: каждый миг сфотографируй, подбери фильтр и выложи на всеобщее обозрение.

— А ты‑то как справляешься? — вдруг спросил Джуд. — Ты же вся на виду.

Валентина рассмеялась.

— Ой, Джуд! Они знают ровно столько, сколько я позволяю им узнать. Большего я им увидеть не позволю.

— И так немало, — вставила Роза.

Валентина пожала худенькими плечиками.

— Я обязана делиться своей жизнью. Но это не значит, что у меня нет секретов.

«Мне еще повезло», — подумал Джуд. На ее месте он бы застрелился: любой может вторгнуться в твое личное пространство, и самое драгоценное твое воспоминание будет переходить из уст в уста.

Роза стиснула его руку. Как хорошо, что автор книги ничего о ней не знал! Значит, и у него тоже остались тайны.

— Но, раз уж ты все равно здесь, ты придешь на свадьбу, я надеюсь? — спросила Валентина.

— Вообще, я не хотел вторгаться… — начал Джуд, но интернет‑звезда расхохоталась.

— Не глупи! В тесноте, да не в обиде! Можешь привести с собой гостя, я не против.

— Ну спасибо, — сказал Джуд, уже представив, как обрадуется Робин.

Отметиться на свадьбе года всегда полезно. Особенно когда тебя сопровождает такая прекрасная девушка, как Роза.

И, если совсем откровенно, он с огромным удовольствием утрет нос Сильвии.

Оставив Валентину с подружками и подарками, Джуд отправился за Розой к потайным уголкам виллы.

— Твоя бывшая просто красотка, — сказала она, оглянувшись на девушек. — В жизни, кстати, еще эффектнее, чем на фотках.

— Она тебе в подметки не годится, — выпалил Джуд, и Роза засмеялась непонятно почему.

— Джуд, она же модель. Осиная талия, идеальная внешность, роскошные волосы и целая куча контрактов. Я не питаю иллюзий насчет собственных чар. Не надо мне льстить.

— Я не льщу, — возразил Джуд и притянул ее к себе. — Да, Сильвия красива. И выглядит потрясающе.

— Ты отклонился от маршрута.

— Просто ты… Ты настоящая. — Он посмотрел в ее большие темные глаза, обрамленные длинными ресницами, пытаясь подобрать слова. — В тебе столько энергии, динамики… Ей такого никогда не достичь. У нее есть только оболочка. А ты реальна.

По тому, как она его поцеловала, он понял, что слова подобрал правильно.

— Какой же ты поэт, — нежно произнесла она.

— Ты пойдешь со мной на свадьбу? Без тебя я там с тоски умру.

Роза скорчила гримасу.

— Это надо с Анной договариваться. Мне ведь придется работать в этот день.

— Но они же с Лео пойдут?

— Конечно. Ладно, я у нее спрошу.

— Сегодня?

Она улыбнулась, и он вспомнил, что на сегодняшний вечер у них другие планы.

— Однозначно завтра.

— По рукам.

— Анна, у тебя есть минута? — На следующий день Роза обыскала весь остров, чтобы найти сестру. Анна все время где‑то пропадала, и Роза наконец настигла ее на пути к пристани.

— Не сейчас. — Анна даже не оглянулась.

Вот вечно она так! Муштровала младшую сестру только в удобное для себя время.

Глубоко вздохнув, Роза напомнила себе, что просит Анну об одолжении. Нужно сохранять спокойствие.

— Валентина пригласила Джуда на свадьбу, и он хочет, чтобы я его сопровождала. Ты не возражаешь? Я все равно смогу проследить за рассадкой и всякими мелочами, да и вы с Лео будете рядом…

Анна резко обернулась.

— Лео меня не позвал, — медленно проговорила она. — У нас не такие серьезные отношения.

Если у них несерьезные, что уж говорить о ней с Джудом?

— Да перестань, я же видела, как он на тебя смотрит!

— Тем не менее, — отрезала она.

Роза решила попозже разобраться в этих странных играх.

— Ладно, как скажешь. Так ты не против? Оказалось, Джуд хорошо знает Валентину, он встречался с ее подружкой, той рыжей, которая жаловалась на жесткую кровать и скудный выбор травяных чаев, и у них все плачевно кончилось. В двух словах: она была замешана в истории с книгой, и…

Анна подняла руку, призывая ее к тишине, и Роза, как в детстве, начала в уме считать до десяти.

— Расскажешь все потом. Сейчас мне нужно на материк, а в темноте я плыть ненавижу. На свадьбу можешь идти, ради бога.

На материк? За каким чертом ее туда понесло? К свадьбе почти все доставили. Если только это связано не со свадьбой…

— А что за спешка? — резко спросила Роза. — Ты в порядке? На тебе лица нет. Ты себя плохо чувствуешь?

— Ой, не хлопай крыльями. У меня есть кое‑какие дела.

А какие, Анна не уточнила.

— Мне кажется, тебе стоит подождать до утра.

Анна покачала головой, и Роза добавила:

— Тогда я еду с тобой. Я поведу лодку. С таким видом ты из гавани не выйдешь.

Анна хотела отказаться, но Роза не стала ее слушать.

Не дожидаясь ответа, она выхватила у нее из рук ключи от лодки и зашагала к пристани. Сестра явно не желала идти на контакт, и Роза не напирала, переключившись на лодку, и старалась как можно быстрее добраться до места назначения. Доехали они с ветерком.

— Ладно, куда дальше? Одну я тебя не отпущу. И даже не спорь.

Анна только открыла рот, чтобы возразить, и снова его закрыла. Роза улыбнулась. Первый раз она оказалась в выигрышной позиции.

На парковке у пристани Санча всегда оставляла машину, и Роза с облегчением обнаружила ее на привычном месте. Анна вытащила из кармана ключ от старенького ржавого автомобиля и протянула ей, никак не отреагировав на то, что Роза дружески сжала ее ладонь.

— В город, — сухо произнесла она. — В аптеку. У торгового центра, здесь недалеко.

Тут Роза по‑настоящему заволновалась.

Дороги были пустые, и они без труда выехали из деревушки и направились в город. Роза вела, как обычно: превышала скорость на десять километров, но Анна почему‑то не просила ее быть осторожнее на крутых поворотах.

Что‑то было не так.

Роза поставила машину на свободное место возле аптеки и заглушила мотор.

— Мне зайти вместе с тобой?

— Нет, спасибо. — Но Анна не двигалась.

— Я настаиваю. — Кажется, Роза догадалась, в чем корень проблемы. И он был гораздо серьезнее всего, о чем они когда‑либо спорили. — Тебе купить тест на беременность? Ведь дело в этом?

Анна оцепенела.

— Лео не хочет семью. — Роза почувствовала, что Анна собиралась сказать нечто другое. — Он решит, что я его предала.

— Слушай, Анна, детей не делают в одиночку. Лео взрослый человек. Если ты забеременела, он должен понять. — А если нет, Роза его заставит. И Анну в известность не поставит.

— Нет, он мне с самого начала сказал: никаких обещаний и обязательств. И так уже я в него влюбилась. Угораздило еще и залететь… Все, как было с Себастьяном, только хуже.

Вот так сюрприз… Но это многое объясняет.

— То есть ты тогда забеременела? А почему мне не сказала? Почему ты никогда не принимала помощь, Анна? — В ней всколыхнулись старые обиды. Если бы она знала, она бы смогла помочь. Она бы сделала хоть что‑то! — Ты не обязана страдать в одиночку. Ты не обязана быть идеальной. Достаточно просто попросить…

— Последний раз, когда мне нужна была твоя помощь, ты уехала. — Вечно все сводилось к выяснению отношений.

Роза закусила губу. Анна никогда не поймет, почему она не смогла остаться. А сейчас не самый подходящий момент, чтобы объяснять причины, которые не были связаны ни с ней, ни с отцом.

— Сложная была ситуация. Прости. Но сейчас я здесь, и ты не одинока. Давай я схожу куплю тест, и, если все подтвердится, будем думать, что делать. А если нет, поговорим по‑крупному. Договорились?

— Договорились. — Они крепко пожали друг другу руки.

Роза вышла из машины и затрусила к аптеке. Может, она и подвела Анну в тот раз, но теперь ей не о чем волноваться.

И будущему племяннику Розы тоже.

С Розой творилось что‑то неладное.

За игрой в скрэббл она пропускала буквы и возможные сочетания. Санча с Эрнестом спорили над очередным словом, которое, как он утверждал, существует в «Оксфордском словаре английского языка». Джуд был уверен, что нет: профессор мастерски жульничал.

Но о чем все‑таки думала Роза? Вот главная загадка.

Весь вечер она была сама не своя. Не заметила, что он обнял ее за бедро на пути к столовой, за ужином не проронила ни слова, а в игре едва складывала слова из трех букв.

Скрэббл, как это ни удивительно, казался единственной областью, в границах которой профессор Грей мог нормально общаться с младшей дочерью. С Санчей они обычно сражались за каждый квадратик, за каждое бинго, за каждое определение.

Но не сегодня.

Роза вдруг вскинула голову и уставилась на арку, которая вела во внутренний дворик. Джуд обернулся посмотреть, что привлекло ее внимание.

Анна. Ну конечно. А позади нее семенил Лео.

На лице Розы отразились ожидание, страх и неуверенность.

— Все, я за словарем, — заявила Санча и вскочила с кресла.

Профессор поспешил за ней, доказывая, что другие словари, кроме «Оксфордского», не считаются.

Джуд подождал, пока все скроются на вилле, пересел в кресло Санчи и взял Розу за руку.

— В чем дело?

— А‑а? — Роза повернулась к нему и заморгала. — Ни в чем.

— Врешь. — Она ему никогда не врала, и он это прекрасно знал, поэтому всерьез забеспокоился.

Роза опустила глаза.

— Ты прав. Извини… Просто это не мой секрет.

У него отлегло от сердца. Хоть что‑то прояснилось.

— Хорошо. Но если что, я не из тех, кто выдает секреты.

— Знаю. — Роза нежно ему улыбнулась и снова покосилась на виллу. — Пойдем прогуляемся, что ли.

— На ходу легче излагать мысли?

Роза передернула плечами, вставая с места.

— Не в бровь, а в глаз! Движение — мое все.

— И мое, — неожиданно для себя признался Джуд.

Он знал Розу как облупленную. Как никого на свете. Сначала ему казалось, это потому, что она жила открыто, и каждый поступок прекрасно ее характеризовал. Но остальные, включая ее родных, почему‑то до сих пор не могли ее понять, хотя для этого у них было предостаточно времени.

Значит, все‑таки они с Розой были связаны.

Она вела его петляющей дорожкой, которая огибала остров, через буйные заросли кустарников и цветы, мимо белоснежных пляжей. Когда они приблизились к бунгало невесты, Роза потянула его на другую тропку, подальше от смеха и щебета.

Она хранила молчание. Романтическая прогулка в лунном свете, само собой, была приятна, но он так и не понял, что у нее на уме.

— Дело в Сильвии? — спросил он, решив откуда‑то начать. — Она тебе что‑то сказала?

— Кто? — удивилась Роза. — А, нет. Не она.

Уже хорошо. Значит, присутствие его бывшей ее не смущало. У них с Розой отношения были совсем на другом уровне.

Потом Джуд вспомнил, как она уставилась на Анну и Лео, когда они ушли со двора.

— Тогда кто? Твоя сестра?

На этот раз Роза не ответила, и Джуд понял, что попал в точку.

— Что она сделала? — Анна начала его раздражать. Роза из кожи вон лезла, лишь бы подготовить остров к свадьбе, а эта всезнайка до сих пор умудрялась находить очередной промах.

— Она беременна, — тихо сказала Роза, и его гнев как рукой сняло.

— Ты уверена?

Роза покачала головой.

— Вчера вечером мы ездили за тестом. Результат она не сообщила, но… Ты ее видел. Судя по всему, она намерена поставить Лео в известность. Надеюсь, все пройдет удачно.

— Ничего себе… — Вдруг его посетила неожиданная мысль, и он развернул Розу к себе. — А может, и нам надо?..

— Все нормально, — перебила его Роза.

— Ну, сейчас‑то понятно, но первый раз? На пляже?

— Джуд, все в порядке. Поверь мне. Из‑за вечных путешествий и перемен часовых поясов мое тело совсем сбилось с толку, и врач сделал мне противозачаточный укол. Так что без шансов.

— Ну тогда ладно. — Джуд убеждал себя, что накрывшее его чувство было облегчением. Не мог же он испытать разочарование! Это уже из рода фантастики.

Если бы Роза забеременела, осталась бы она с ним? И главное, простила бы она его когда‑нибудь?

— Как, по‑твоему, Лео отреагирует? — поинтересовался он.

— Анна думает, что плохо. — Со вздохом Роза присела на одну из красочных скамеек, установленных вдоль дорожки, и откуда открывался впечатляющий вид на остров. — Он будет полным идиотом, если тут же не сделает ей предложение.

— Вот уж не ждал, что ты поборница традиционных ценностей, — заметил Джуд.

Он сел рядом, и Роза взяла его руку в свою и стала рассеянно играть с его пальцами.

— Ну, традиции явно не для меня, — честно ответила Роза. — Но ты видел их вместе? Как они смотрят друг на друга… Я сначала решила, что Лео играет, но сейчас уверена, что он по‑настоящему ее любит. Он не должен упустить свой шанс.

— Посмотрим, — пробормотал Джуд, но думал он совсем о другом.

Он думал о Розе. О том, как безоглядно влюбился в нее три года назад. Как его любовь обернулась шоком, злостью и болью потери, и как он обрел ее заново. Сколько бы он ни сторожил свое сердце, оно все равно разобьется, если любимая уйдет.

Значит, он должен уйти первым. Он должен принять решение. Иначе ему не выдержать.

— Придется приспосабливаться, — сказала Роза, глядя на безмятежное море. — Я стану тетей все‑таки.

— Супертетей, которая будет присылать обалденные подарки из краев, о которых они даже не слыхивали в своем скучном Оксфорде.

— Вот‑вот! — широко улыбнулась она. — А на каникулах они будут приезжать сюда, и я к ним присоединюсь. Будет как в детстве.

— Ты планируешь сюда возвращаться? — изумился Джуд.

— Почему бы нет. — От Розы определенности не жди. — Это единственное место, где я чувствую себя дома.

И вдруг, сидя в лунном сиянии, болтая о чьих‑то детях, Джуд понял, какие именно чувства испытывала Роза.

Глава 10

Почти все готово.

За сутки до начала церемонии Роза вычеркнула последние пункты из осточертевшего списка. Прибыл жених со своей семьей. Обед в испанском стиле, который они приготовили для всех гостей, прошел с большим успехом. Четыре перемены блюд после долгожданной сиесты прекрасно зарекомендовали остров; на вечер Анна с Розой запланировали пляжные игры, а чуть позже — ужин на берегу без формальностей. Мероприятия не только принесут гостям удовольствие, но и сэкономят время персоналу, который усиленно готовился к завтрашнему дню, когда нагрянет еще сотня человек. Свадьба должна была начаться в семь часов вечера.

Анна, стоило признать, совершила невозможное. Каждое бунгало было вычищено до блеска, на каждом дереве (их с Джудом усилиями) висели китайские фонарики, пагода и центральная площадка были украшены для праздника. Платье Валентины должна лично доставить портниха. Последний раз, когда Роза забегала на кухню, Санча терроризировала поваров, выписанных из Барселоны. К счастью, ее мать было легко отвлечь, а повара нашли общий язык с местными кулинарами.

Валентина светилась от счастья, состоятельные родители жениха выглядели довольными, а подружки невесты (за исключением Сильвии) пели хвалебные песни.

В общем и целом подготовка благополучно завершилась. А это значило, что остаток вечера Роза могла посвятить своему хобби по имени Джуд.

Перед царем и богом — Анной — она уже отчиталась.

Роза улыбалась, по тропинке шагая к вилле. Отношения между ними стали даже теплее, чем перед отъездом матери. На следующий день она уличила момент, когда Анна была одна, и вытянула из нее информацию. Да, она беременна. Нет, она не выходит замуж за Лео. Самое удивительное, выглядела она вполне довольной. Как будто обнаружившийся в ее теле ребенок ее успокаивал, направлял в нужную сторону.

С одной стороны, Роза боялась, что Анна просто свяжет себя новыми узами, а с другой — подозревала, что дело в ином. Ребенок — совсем иная область.

Конечно, Роза сразу вспомнила те жуткие недели, когда думала, что беременна. В двадцать три это казалось для нее концом света.

С течением времени и обретением опыта она сделала не такой категоричный вывод, но испытывать беременность на практике не собиралась. У нее еще были планы. Прожить яркую жизнь, полную приключений.

Ради того, чтобы найти себя, она бросила Джуда, остров и всех остальных. И, оглядываясь на последние годы, могла с уверенностью сказать, что достигла цели. Любимая карьера вдохновляла и толкала вперед — изучать новые места, культуры, судьбы. За месяц Роза встречала столько людей, сколько обычно не встречают за всю жизнь. Ей никогда не приходилось ради кого‑то притормаживать или смягчать свои запросы. Она была самой собой и не нуждалась в чужом мнении.

Она стала тем, кем хотела. Да, порой ей бывало одиноко. Но плюсы превалировали, верно? Иногда ей казалось, что все, с нее хватит, но, пока она двигалась вперед, отчаянные мысли отходили в сторону. Она не хотела, как Анна, обосноваться в одном месте и до смерти прожить с одним человеком. И не похоже, что Лео готов подарить сестре счастливую семейную жизнь. Если у святой Анны с любовью не вышло, что уж говорить о полоумной Розе?

Даже если у них с Джудом отношения из разряда «вместе и навсегда», она от них откажется. Она не сможет благовоспитанно улыбаться важным шишкам и жить по указке.

В отличие от Джуда. Ей казалось, требования и ограничения его взбесят, но славу он явно любил больше, чем свободу. Или он действовал во имя Гарета? Или из чувства вины?

Какие бы ни были причины, Роза никогда на это не согласится. Она не станет его вечной сопровождающей.

Даже если очень хочется.

Вилла освещалась крохотными фонариками. Яркие огоньки излучали любовь и счастье, царившие в атмосфере. Вот бы это настроение передалось Анне с Лео! Но если ничего не получится, Анна выстоит. Она сильная и найдет выход из любой ситуации.

За нее можно не беспокоиться.

Роза зашла во внутренний дворик и увидела, как Анна целуется с родителями. Зрелище необычное. Во‑первых, потому, что Анна не любила демонстрировать чувства. Во‑вторых, вряд ли она рассказала бы им о беременности накануне праздника. Вообще, родители очень странно себя вели, учитывая, что не виделись десять лет. Что стряслось с ее разобщенной семьей? Новый поворот событий ее озадачивал. Какая же роль в этой семье была уготована Розе? Наверное, никакая. Что ж… В конце концов, она собиралась уезжать, а они пусть разбираются друг с другом в своих Оксфордах и Испаниях. Роза им больше не нужна.

— Какая у вас тут теплая атмосфера! Все в порядке?

— В полном, — кивнула Анна. — Мы с родителями обсуждаем, как бы мне остаться на острове. Здесь, как ни крути, нужен еще один человек.

Вылупив глаза, Роза попыталась выбрать из сотни возникших вопросов один, но не смогла.

— Но как же… Оксфорд? Папа? Здесь?..

— Именно, — загадочно произнесла Анна. — Роза, ты натянула волейбольную сетку? — И, не дав ей ответить, добавила: — Я сделаю, не волнуйся. Заодно свежим воздухом подышу.

И она ушла. Сетка вообще‑то была натянута. И как это понимать?

Анна остается на Ла‑Исла‑Марине с мамой и, судя по всему, папой, да еще со своим собственным ребенком.

Последние десять лет Анна посвятила науке, которая так долго не отпускала их отца, что родители разошлись.

Значит, люди все‑таки могут измениться? Розе вдруг стало не по себе.

Если Анна смогла, значит, и она сможет? Вернее, не сможет, а просто обязана сделать?

Ну уж нет! Она вкалывала как проклятая, а теперь должна все бросить?

— Пойду помогу ей, — буркнула Роза, но родители ее не услышали. Они были поглощены беседой.

Она вышла с виллы и глубоко вздохнула. Анне не нужна помощь. Все давным‑давно готово, и наемные работники прекрасно проведут мероприятие.

Роза побрела по тропинке к бунгало Джуда, надеясь ненадолго раствориться в его объятиях и забыть о бурливших в голове вопросах.

Джуд сидел за столиком в патио, устроив гитару на колене, и что‑то записывал в коричневом кожаном блокноте.

Прислонившись к стенке бунгало, Роза смотрела, как он наигрывает какую‑то мелодию, а потом останавливается и делает пометки. Какой же он красавец! Была бы под рукой камера, она бы запечатлела его на фоне ночного неба, с китайскими фонариками за спиной.

Сейчас даже не верится, что раньше он был обычным музыкантом. В лучах славы всегда купался лидер «Стрижей», и, когда Джуд находился в тени Гарета, его едва замечали.

Впрочем, для Розы он всегда был яркой звездой на небосклоне.

— Работаешь? — тихонько спросила она, чтобы сильно его не потревожить.

Джуд поднял голову и улыбнулся.

— Играю.

Он снова воспроизвел ту мелодию, и музыка показалась знакомой.

— Я ее где‑то слышала? — спросила она, примостившись рядом.

— И да, и нет, — ответил Джуд. — Вариация на тему местного фольклора.

— Это для нового альбома?

Джуд помотал головой, и его темные волосы упали на лоб.

— Скорее, для себя. Вряд ли мои коллеги согласятся, что это подойдет бренду.

— Бренду? — поморщилась Роза.

Джуд словно пытался втиснуться в форму, из которой вырос, сам того не заметив.

— А ты не можешь играть то, что тебе нравится?

— Конечно нет. По крайней мере, точно не в Нью‑Йорке. Зато здесь… — Он снова провел по струнам, и Роза улыбнулась.

— Сыграй что‑нибудь. Специально для меня.

— Конечно.

Когда он прикоснулся к струнам, Роза встала и сквозь открытые двери бунгало отправилась в спальню, на ходу снимая с себя платье. Музыка на секунду прервалась, затем продолжилась, и Джуд запел. О жизни и красоте, о воде и солнце.

Обнаженная, Роза растянулась на его кровати и, не отрываясь, смотрела, как он творит специально для нее.

Спустя пару куплетов Джуд поднял глаза.

Он заглянул в самую ее душу, куда никто еще не добирался. Разъезжая по всему миру, она общалась с кучей народа, но никому не удалось сблизиться с ней настолько, чтобы увидеть ее изнанку. Рядом с Джудом она цепенела. Теряла дар речи.

Джуд все замечал. И пел ей об этом.

Роза даже не знала, пугалась она или восхищалась.

Наверное, все сразу.

Песня закончилась, но Джуд не отрывал от нее взгляда.

— Ну, получила, что хотела?

— Ага. По крайней мере, первую часть.

— А есть еще и вторая? — улыбнулся Джуд. Она раскинула руки, чтобы стало понятнее.

— Иди сюда. Сейчас же.

Он уложил гитару в чехол и наспех его застегнул.

— Легко!

— А хорошо нам вместе все‑таки, — сказал Джуд, поглаживая ее шелковистую спину. Здесь, в его постели, в его руках, она принадлежала ему одному. Как песня, которую он не хотел заканчивать.

— Это точно. — Роза повернулась к нему лицом и поцеловала в грудь.

Его так и подмывало сказать, что им не обязательно расставаться, а ей не обязательно уезжать. Они могли бы попробовать жить вместе, по‑настоящему.

Про все это он уже спел в песне, в которую вложил всю душу. Если даже она не повлияет на Розу, он вынужден будет уйти.

Поэтому Джуд промолчал.

— Анна решила остаться на острове, — бухнула Роза, застигнув его врасплох.

— Правда? Из‑за ребенка?

— Видимо. И кажется, я ее понимаю. — Вздохнув, Роза села и накинула на себя одеяло, что Джуд воспринял как протест. — Хотя нет, не понимаю. Сколько я себя помню, Анна хотела стать ученым, как папа: жить в Оксфорде, заниматься исследованиями, писать книги и учить студентов. И вот она переворачивает свою жизнь вверх тормашками.

— Любовь толкает на странности, — выдавил из себя Джуд.

Роза странно на него посмотрела.

— Лео с ней не остается.

— Я имел в виду, любовь к ребенку, — пояснил он. — К тому же он разбил ей сердце. Наверняка она уже нафантазировала светлое будущее с Лео, и теперь ей придется все переосмыслить. Она ищет новую жизнь для новой себя.

— Ты так говоришь, как будто сам через это прошел, — недоверчиво произнесла Роза. — Кого же ты любил?

— Тебя, — без раздумий выпалил он. Увидев на ее лице ужас, он понял, что нужно взять слова обратно. И быстро. — Но это было давным‑давно. — Он старался выдержать самый будничный тон, и потрясение потихоньку улеглось.

— Ну да, давным‑давно… — Что‑то промелькнуло в ее взгляде, что‑то более глубокое, нежели страх.

— Что такое? — Джуд снова притянул девушку к себе, нуждаясь в ее прикосновении.

— Когда я уехала… Я знаю, что поступила ужасно.

— Роза, сейчас это уже не имеет значения.

Даже если бы она осталась, что бы, в сущности, изменилось? Гарет все равно бы умер. Роза как‑то примирила его с этим фактом. И сколько бы продлился их роман? Еще месяц? Год, в лучшем случае? Рано или поздно ружье бы выстрелило.

— Очень даже имеет. — Она пристально на него посмотрела. — Я должна объяснить.

— Ты уже объясняла, — отмахнулся Джуд. Вряд ли он смог бы второй раз выслушать, как мало он для нее значил, раз она умчалась сломя голову просто потому, что не любила сидеть на одном месте.

— Я не рассказала до конца.

Ее безмятежный тон сразу его успокоил. Он откинулся на подушки, привлекая ее за собой.

— Теперь расскажешь?

Вероятно, его ожидало мало приятного, но он должен был узнать все до конца.

— Когда я отправилась на похороны абуэло… Я планировала вернуться.

У него поплыла земля под ногами. Как только заиграли верные ноты, случайные звуки превратились в мелодию.

Он ведь догадывался! Не могла она бросить его просто так, слишком сильная между ними была связь.

Он сразу просек, что семейная жизнь ей не по душе, но не ожидал, что она возьмет и исчезнет из его жизни, это и не давало ему покоя последние три года.

— Почему же не вернулась? — осторожно спросил он.

— Испугалась, — с трудом ответила Роза. — Мои чувства к тебе… Они вышли за грани разумного, и мне стало страшно. Рядом с тобой я не могла ни о чем думать. Не могла вспомнить, кто я, что я хочу от жизни. Я боялась, что если вернусь, то больше никогда не смогу от тебя оторваться и не воплощу свои мечты. А потом… — осеклась она.

— Что потом? — Важна была каждая деталь. Его тело гудело от напряжения.

Скрывай не скрывай, а Роза его тоже любила. И этого по‑прежнему было недостаточно, чтобы остаться с ним.

— У меня случилась задержка. Скорее всего, из‑за нервов и ссоры с Анной. Прошло две недели, и я подумала…

— Ты подумала, что забеременела. — Он на мгновение представил себе крохотную девчушку с глазами и цветом волос, как у Розы.

— Все обошлось, — сказала Роза, отпугнув его услужливое воображение. — А если бы нет? Я вдруг осознала, какими мы были беспечными. Рядом с тобой я забывала обо всем, и это меня ужаснуло. Поэтому я сбежала.

— Жаль, что ты не рассказала об этом три года назад… — От вспыхнувших образов у Джуда голова пошла кругом.

Могло бы все закончиться иначе?

Зная Розу и себя, Джуд подозревал, что нет.

Он выбрал славу, а она — свободу. Совместить это невозможно. Он бы никогда не попросил Розу забыть о своих мечтах ради него. А она бы никогда не попросила его забросить свои цели, особенно после смерти Гарета.

Самое страшное, что они оба ничуть не изменились.

Существовал лишь один способ покончить с этим.

— Мне тоже жаль, — призналась Роза. — Сейчас, конечно, это ни на что не повлияет… Но совесть меня гложет, что я многое потеряла.

Джуд перекатился на постели, и девушка оказалась под ним.

— По‑моему, за последние недели мы все упущенное наверстали. Не согласна?

— Согласна, — нежно улыбнулась ему Роза, и он не удержался и поцеловал ее. — Но до отъезда можно еще потрудиться. Не согласен?

На этот вопрос лучше было ответить действием, а не словом.

Глава 11

Свадьба проходила без сучка без задоринки.

С лучами заходящего солнца Валентина и Тодд обменялись клятвами, в перерыве между серьезными моментами смеясь и шутя. Официальная часть, насколько поняла Роза, состоялась в Нью‑Йорке неделю назад, формально их союз уже был скреплен. Но именно сегодняшнему мероприятию они придавали самое большое значение — дню, когда они закрепляли свой брак перед лицом дорогих им людей. Когда они встанут и с гордостью произнесут:

— С этим человеком я собираюсь жить до конца своих дней.

Роза попыталась представить себя на месте невесты, и единственный, кто подходил на роль жениха, был Джуд. Но они оба знали, что это невозможно. Поэтому она решила просто наслаждаться моментом.

В дизайнерском платье Валентина выглядела еще ослепительнее, чем обычно. Узкий белый лиф переходил в пышную юбку до колена. Изюминкой наряда была легкая накидка с вышитыми яркими красными цветами, которые сочетались с платьями подружек невесты.

А вот платье Сильвии, как злорадно отметила Роза, отчаянно конфликтовало с цветом ее волос.

Сама Роза надела лимонно‑желтый сарафан — довольно простенький для свадьбы знаменитостей, но ничего более подходящего для такого случая у нее не нашлось. Зато она постаралась с волосами, вплетя в ажурную косу маленькие белые цветочки. Раз уж сегодня она выступала спутницей Джуда, то и выглядеть должна как его девушка.

Лидер «Стрижей» казался просто умопомрачительным. Друзья жениха были одеты в светлые льняные костюмы, а Джуд выбрал темно‑серый. Ворот рубашки был расстегнут, и его бледная кожа, хоть и слегка загоревшая за время отдыха на острове, все равно контрастировала с ярко‑синими глазами и темными волосами.

Странно было находиться на свадьбе как гость, а не как член персонала. Еще страннее было лицезреть Анну в униформе: темной юбке и белой блузке, со строгой прической. Розе так и хотелось броситься на помощь: сбегать за льдом, пришить оторвавшуюся пуговицу, вытереть лужу от очередного разлитого напитка. Но сегодня ее обязанность состояла в том, чтобы держать Джуда за руку, сверкать и раздражать его бывшую.

С огромным удовольствием! Но только сегодня. Если спектакль затянется хотя бы на день, Розе он страшно наскучит.

Когда стемнело, началась вечеринка. Официанты подавали угощение, играла музыка, произносились тосты. Валентина с Тоддом исполнили свой первый танец — донельзя уместное танго, которое так кипело страстью, что Роза поймала взгляд Джуда и мысленно задала себе план на грядущую ночь.

— Джуд! — К ним приблизилась Валентина, не отцепляя от себя руки Тодда. Девушка светилась от счастья. — Как все здорово, правда?

— Да, потрясающий день, — согласился Джуд. Его ладонь покоилась у Розы на бедре.

— И он еще не закончен! Кстати… Раз ты здесь, может, усладишь нам слух песней‑другой? У меня как‑никак свадьба.

Джуд рассмеялся.

— Разве я могу отказать невесте? Особенно когда свалился на свадьбу, как снег на голову? — Он нежно улыбнулся Розе. — Если ты не против.

— Нет, конечно. — Роза откинулась на спинку кресла. — Я тут посижу, съем пару канапе. Когда все закончится, можно отправляться прямиком в постель.

— Договорились. — Джуд с чувством поцеловал ее в губы и пошел за гитарой.

— Он вернется в Нью‑Йорк и сразу о тебе забудет. — У Розы по спине пробежал холодок, когда в кресло Джуда проскользнула Сильвия. — Когда он уходит в музыку, он вообще обо всем забывает.

Роза пожала плечами.

— Не проблема.

— Ой, ты особенная, что ли? — неприятно рассмеялась Сильвия. — Уж поверь мне, так любая женщина думает.

— Увы, — спокойно произнесла Роза. — Когда он отправится в Нью‑Йорк, я поеду в Россию.

Этого Сильвия не ожидала.

— И ты не поедешь с ним, если он попросит?

— Не попросит, — уверенно ответила Роза. — Он знает, что я все равно не поеду. У него своя жизнь, у меня своя. То, что мы здесь пересеклись, — случайное совпадение. И только.

— Ты реально думаешь, что сможешь уехать и забыть о нем?

— Забыть — вряд ли, — призналась Роза. Все три года разлуки она не могла о нем забыть. И сейчас на это можно было не рассчитывать. — Но у меня жизнь очень насыщенная. Не вижу смысла тратить время на страдания, не беспокойся.

— Не беспокоиться? Да я только рада, что ты не будешь путаться у меня под ногами, — осклабилась Сильвия.

— Разве он не променял тебя на музыку? — В груди у Розы начал закипать гнев, когда она представила Джуда и Сильвию вместе. Ну не вернется же он к ней, правда? После всех ее поступков. — Думаешь, он захочет тебя видеть после того, что ты о нем наплела?

Сильвия только рукой махнула.

— Если честно, в книжке картинок больше, чем правды. Главное — светиться рядом с ним. Остальное не важно.

Не важно? По ее мнению, волшебство, которое Роза испытала здесь с Джудом, меркло по сравнению с его славой?

Ну и как ей объяснить, что для Розы популярность Джуда — самая непривлекательная сторона его биографии? Успех не позволял ему бросить все, а значит, ей пришлось бы постоянно его сопровождать, а это для нее было невыносимо.

Когда Джуд ступил на маленькую самодельную сцену, где до него играли местные музыканты, гости захлопали. Сильвия растворилась в толпе — видимо, решила засветиться с кем‑то поважнее. А Роза приготовилась слушать выступление.

Первая песня, нестареющий хит «Стрижей», исполненная в акустике, заиграла совсем иными красками. Роза переслушала множество их песен, да и как иначе, если они звучали отовсюду: в барах и супермаркетах, не говоря уж об автомобильном радио. Иногда, когда ей хотелось себя помучить, она искала Джуда в Интернете и читала интервью, силясь разглядеть в нем знакомые черты. На фотографиях, которые она сделала во время гастрольного тура, был запечатлен совершенно другой человек. До того, как на него обрушилась слава, до того, как он стал лощеным и осторожным.

Он ни разу не выступал под аккомпанемент гитары. Сколько же в музыке прибавилось эмоций!

Слова звучали резковато, но по‑настоящему, без всех этих эффектов, которые накладывали в студии.

Так ей нравилось гораздо больше. И вообще, «Джуду из Нью‑Йорка» она бы предпочла обычного безымянного музыканта.

Следующая песня тоже преобразилась. Последний раз ее исполнял Гарет. Роза поймала на себе красноречивый взгляд Джуда.

Он ее играл хоть раз после смерти Гарета? Наверное, нет.

А теперь момент настал. Джуд говорил, что хотел найти на острове уединение, встретиться со своими демонами. Чего ему стоило примириться с гибелью Гарета!

Хоть бы ему это помогло. Хоть бы Джуд нашел счастье, пусть даже она этого не увидит.

Неожиданно в соседнее кресло сел Лео.

— А где Анна? — спросил он.

— Я думала, ты уехал, — процедила Роза, с ненавистью поглядев на бывшего парня сестры. Не он ли заявил Анне, что уедет с острова, как только закончатся речи? Если ему больше нечего сказать, лучше пусть уезжает — чем раньше, тем лучше.

— Мне надо с ней поговорить.

— Может, она не хочет с тобой разговаривать?

— Может, — согласился Лео. — Но это важно, Роза, правда.

Она, не отрываясь, смотрела на сцену. Анна не обязана ждать объяснения три года, как они с Джудом.

— Анна собирает вещи.

— Собирает вещи?!

— Завтра она возвращается в Оксфорд.

А Розе предстоит разгребать завалы после свадебных гуляний. Класс! Правда, на этот раз она ни в чем сестру не винит.

— Я думал, она остается на острове? — поразился Лео.

— Мама настаивает, чтобы она вернулась домой и как следует все обмозговала. Это глобальные перемены. Она должна быть уверена, что поступает правильно. — Роза метнула в него многозначительный взгляд.

— Спасибо. — Лео поднялся.

Роза крепилась изо всех сил, чтобы не ляпнуть лишнего, но не выдержала.

— Слушай, Лео. Анна вроде пришла в норму. Если ты намерен ухудшить ситуацию, то держись от нее подальше, или пожалеешь, что связался с моей сестрой. — И она снова отвернулась к сцене.

— Намек понял, — буркнул Лео и ретировался.

— Так‑то лучше, — пробормотала Роза.

Со сцены раздался голос Джуда, и она вмиг забыла о проблемах с Анной.

— Сейчас я исполню последнюю песню, — сказал он, вызвав у толпы недовольный стон, и поднял руку. — Но прежде, чем начать, я хочу объявить, что написал ее здесь, на Ла‑Исла‑Марине. Здесь все пропитано романтикой: земля, камни и песок, — и я никогда в жизни не испытывал такого прилива вдохновения, здесь у меня снова появилась муза. — Джуд, не отрываясь, смотрел на Розу, и ее сердце бешено колотилось в груди. — Скоро мне придется покинуть остров, но воспоминания об этом чудесном месте навсегда поселятся в моей душе. Дорогие Валентина и Тодд! Если ваша супружеская жизнь будет хотя бы вполовину такой же счастливой, как мои каникулы на острове, считайте, что вам очень повезло. А я желаю, чтобы она стала как минимум вдвое счастливее. Итак, песня для молодоженов.

Он слукавил. Роза раскусила его, как только раздались первые ноты в традиционном испанском стиле. Эта песня предназначалась ей. Он ее сочинил, когда Роза лежала у него в постели вчера вечером.

Глядя на его лицо, она почувствовала, что переполнявшие ее чувства вот‑вот вырвутся наружу. И когда его пронзительно‑синие глаза остановились на ней, когда прозвучали слова о волнах и лунном свете, душераздирающая правда ударила ее по мозгам.

Она любила Джуда Александера.

И теперь он ее бросит.

Насовсем.

После свадьбы было запланировано пять дней непрерывных развлечений. Поскольку Анна уехала в Оксфорд (в компании Лео, чего он наверняка долго добивался), Роза взяла на себя все дела, а значит, была загружена по уши, и Джуду это не слишком нравилось. Наступила их последняя совместная неделя на острове, и он бы предпочел, чтобы Роза сконцентрировалась на нем, но так не получалось.

— Прости, — бормотала она ему в щеку, когда поутру выскальзывала из его постели. — У нас на вилле сегодня кулинарные курсы. — Или по‑другому: — Сегодня я везу группу кататься на лошадях.

— Не можешь хотя бы разок прогулять? — спросил он на следующий день. — Оставайся со мной. Поплаваем голышом… Или, может, покажешь мне наконец потайную дверь в твою спальню?

— Извини, — повторяла она, грустно улыбаясь. — Анна оставила меня за главную. И я впервые в жизни собираюсь исполнить свой долг.

Как тут спорить?

Тем не менее к нескольким прогулкам он присоединился: поездке за тапасом в Кала‑дель‑Мар и на дегустацию вина. Посвятить Джуду все время Роза не могла, но улыбки, которыми они изредка обменивались, и совместное поедание гамбаса, креветок в чесночном соусе, держали его в прекрасном настроении до самого вечера.

А вечером, когда кончались увеселения, начиналось волшебство.

Они предавались такой страсти, которая им и не снилась три года назад. Джуд не понимал, как Роза может так мало спать: в конце дня, приходя в его бунгало, она была свежа как огурчик. Они засыпали, обнявшись, а утром Роза убегала, шепнув ему на ухо: «Прости».

Хладнокровие, с которым она его покидала, лишний раз убеждало его в том, что он не должен терять ни одной драгоценной минуты, пока они вместе.

Но если ночи их сближали, то днем между ними вырастал какой‑то странный барьер. Джуд был гостем, он больше не помогал Розе с подготовкой и вынужден был крутиться возле Валентины и остальных. Попав в окружение людей, с которыми он тусовался в Нью‑Йорке, Джуд снова почувствовал себя в западне и все свободное время увиливал от разговоров о городской жизни и планах на будущее. Перво‑наперво он избегал Сильвию, которой никогда не приходило в голову, что не все горят желанием с ней общаться.

Роза, конечно, пользовалась всеобщим успехом. На любом мероприятии она светилась улыбкой и готовностью прийти на помощь, и все проходило без сучка без задоринки, так что Анна, несомненно, ею бы гордилась. Джуд, однако, был уверен: ее непринужденное обаяние не срывалось только потому, что оно было рассчитано на короткий срок. Пять дней сюсюканья со звездами и богачами, и Роза вернется к нормальной жизни.

Как раз для него такая жизнь и была нормальной. И скоро он вновь в нее окунется.

Разве плохо, что он хочет провести последние дни на острове с Розой?

Но она была завалена работой, поэтому он ее отпускал и, провожая ее улыбкой, исступленно ждал наступления вечера.

В последний день Роза устроила для гостей полуночный пикник на пляже. Это значило, что Джуду придется коротать время в толпе, поэтому он назвал идею идиотской, но Валентина возразила:

— Приходи обязательно! У тебя в организме не хватает романтики!

— У меня ее завались, — буркнул Джуд, представив обнаженную Розу.

Валентина, явно прочитав его мысли, шлепнула его по руке.

— Джуд, это не романтика! Приходи, ладно тебе. И гитару возьми!

— Ах вот оно что! Я так и знал, что тебе от меня нужна только музыка.

Девушка расхохоталась.

— А иначе Роза с Тоддом от нас живого места не оставят!

И вот он сидит на берегу, на коряге, смотрит, как луна отражается в волнах, и играет. Невдалеке развели костер, и официанты раздавали гостям зефир и палочки, чтобы приготовить угощение. Сюда же поставили и барбекю, и столики для пикника. Судя по количеству алкоголя, вечеринка должна была продолжаться до утра. Значит, завтра в лодки погрузятся гости, мучающиеся похмельем.

Может, они с Розой улизнут пораньше, когда все наклюкаются?

Хорошо, что это был не тот пляж, где у них произошло судьбоносное купание. Вряд ли он смог бы сосредоточиться на музыке, если бы в голове у него раз за разом проигрывалась та ночь. Да и сейчас ему трудно было не думать о Розе, которая выскакивала из воды, голая и блестящая, как морская богиня.

Гитара издала неприятный резкий звук, и он понял, что из‑за своих грез порвал струну. Слава богу, все вокруг были увлечены беседами, едой и напитками, и никто на Джуда не обращал внимания, поэтому он взял из чехла новую струну и начал ее натягивать.

— Ты в порядке? — Перед ним на песок села Роза. В ее глазах отражались огоньки костра.

— Относительно, — пробормотал он. — Как думаешь, мы скоро отсюда свалим?

Она ухмыльнулась.

— Сыграй мою песню еще раз, — нежно произнесла она. — И пойдем в постель.

— Слушаюсь и повинуюсь, — сказал Джуд и коснулся струн.

Впереди у них последняя совместная ночь. Он даст ей все, что она попросит.

Глава 12

Знакомые ноты взметнулись в ночное небо, пронеслись над костром, над пляжем, над толпой и морем. Закрыв глаза, Роза позволила музыке пройти сквозь себя. От слов песни у нее перехватывало дыхание и сдавливало грудь.

Слишком долго она охраняла свою душу, чтобы никто не накинул лассо на ее сердце и не смог связать по рукам и ногам. Но, очевидно, Джуд уже это сделал, несмотря на всю ее оборону.

Она надеялась, что внезапно открывшееся чувство пройдет, но через неделю после свадьбы правда лишь подтвердилась. Днем Роза занималась с гостями, но мозги у нее соображали лишь наполовину — ее мысли были посвящены Джуду. А ночами… Ночами любовь к нему казалась естественной.

Роза пыталась себя убедить, что все это бессмысленно, что это ничего не изменит. Между ними все останется, как было, так какая разница, что она чувствует? Она для себя решила, что последнюю неделю проведет вместе с Джудом, а потом уедет. Как делала уже сотни раз. Легко и просто.

В результате — она считает часы, а он поет песню специально для нее, и ничего легкого и простого здесь нет и быть не может.

Как она позволила этому случиться? Она всегда осторожничала и не поддавалась чужим ожиданиям. Она восстала против отца с его наукой, против Анны с ее видимостью счастливой семьи, сбежала от Джуда, когда он надеялся на ответную любовь и совместное будущее… И вот к чему все это привело.

Джуд оказался прав. То, что они одновременно попали на остров, было предначертано судьбой. Чтобы они оба встретились со своими демонами.

Но когда у этих демонов великолепное лицо Джуда, сопротивляться им почти невозможно.

— «Я при луне тебя увижу…» — пропел Джуд. Музыка подходила к концу, и, когда Роза открыла глаза, Джуд смотрел прямо на нее.

В этом взгляде запросто можно было утонуть, ее это и пугало, и будоражило.

— Пойдем, — прошептала она. — Прямо сейчас.

Он медленно улыбнулся — иного согласия ей не требовалось.

Ее тело трепетало от возбуждения, когда они ускользнули с берега и поспешили по знакомой тропинке к его бунгало. Но на этот раз у нее стучало в висках не из‑за того, что скоро она окажется в его объятиях. Это было нечто принципиально новое.

Дело было не в сексе. А в любви.

Она должна ему открыться. Нельзя его отпускать, пока она не признается в своих чувствах.

Может, это ничего и не изменит, но она себя никогда не простит, если не попробует. Все ее родные прекрасно знали, что Роза не умеет держать рот на замке, если что‑то приходит ей в голову.

Когда за ними закрылась дверь бунгало, Джуд опустил гитару на пол, и его ладони тут же легли ей на талию, а губами он припал к ее шее. Роза собрала всю волю в кулак и выдавила:

— Подожди.

Если они начнут, она уже не сможет остановиться. Сначала нужно поговорить.

Джуд отстранился и внимательно на нее посмотрел.

— В чем дело? — От его заботливого тона в душе у нее разлилось тепло. Когда‑то он любил ее. Может, полюбит и теперь.

— Давай поговорим?

Если он скажет «нет», все закончится в ту же минуту. Но если он скажет «да»… То больше не будет никакой спешки. Впереди их будет ждать целая жизнь.

У нее впервые не возникло мысли о тюремном заключении. О наказании.

Перед ней как будто открылись новые возможности.

— Давай. — Джуд, помрачнев, повел ее в небольшую гостиную и налил в бокалы вина. — Что случилось?

Роза закусила губу. Дипломатия никогда не была ее сильной стороной, и она не умела вести словесные баталии и изощренные споры, как Анна. Роза полагалась на свои фотографии: каждый снимок хранил в себе сотню историй, и слова вставлялись лишь по необходимости.

Она не была поэтом, как Джуд. Она не умела выражать эмоции через мелодию и ритм.

У нее не было ничего, кроме искренности.

Поэтому с нее она и решила начать.

— Ты должен расстаться с Нью‑Йорком. — Вступление не слишком романтичное, но что делать.

Джуд явно опешил.

— Так, стоп… А, собственно, почему я с ним должен расставаться?

— Он тянет тебя вниз! Тебя мучает чувство вины! Когда мы познакомились три года назад, музыка и оптимизм так и лились из тебя. А теперь что? Соответствие стилю, лейбл, выяснения с музыкантами… Разве ты не хочешь от всего этого избавиться?

— Возможно. — Джуд поставил свой бокал на стойку. — Но я должен продвигать наследие Гарета.

— Да ничего ты не должен!

— Ты не понимаешь… — начал было Джуд, но Роза снова его перебила:

— Я все прекрасно понимаю. Ты пообещал Гарету, что не дашь ему умереть. Но ни ты, ни кто другой не смог бы его спасти. Независимо от моего присутствия ты бы все равно не сдержал обещания. Гарет был наркоманом, и ему требовалась иная помощь, чем увещевания друга: «Больше так не делай!» И он должен был сам этого хотеть. Он должен был искать способ порвать с зависимостью, но не стал. Если бы он по‑настоящему был готов что‑то изменить, события в твоей жизни не сыграли бы для него никакой роли. И вообще… Ты все равно не мог пожертвовать собой ради него. Гарету бы это не понравилось, и ты об этом знаешь. — Роза выбилась из дыхания, произнося свою речь, но Джуд обязан был услышать каждое ее слово, даже против своего желания.

— Допустим, — согласился он. — Но даже если так, я все равно перед ним в долгу. Я дал ему еще одну клятву, когда он умирал, помнишь?

— И ты ее исполнил! Ты завоевал мировую славу. Ты воплотил в реальность его мечту. — Когда же до него дойдет? Он сделал все, что мог. Пора было начать жить собственной жизнью и принимать собственные решения.

Джуд посмотрел в сторону.

— Этого мало.

— Но Гарету всегда было мало! — В порыве Роза схватила его за руку. — Где же предел? Когда ты скажешь: «Я дошел до конца»?

— Не знаю.

— Да потому что этого конца не существует! Ты посвятишь свою жизнь человеку, которого с нами давно нет, и он ничего этого не увидит. Ты никогда не будешь счастлив. А ему бы все равно было мало.

Джуд мотнул головой, и Роза поняла, что он ее не слушает.

— Дело не только в Гарете. Я хочу продолжать карьеру. Музыка была моим смыслом задолго до твоего появления.

— Она от тебя никуда не денется, — отрезала она. — Твоя музыка уже вошла в историю. Ты теперь можешь хоть позывные в рекламу придумывать, это не бросит тень на твои заслуги.

— Спасибо, что ценишь мое творчество, — сухо произнес Джуд.

Роза махнула рукой.

— Ты понял, что я имела в виду!

— Не особенно. — Посерьезнев, Джуд сел напротив нее. — О чем конкретно ты хотела меня спросить, Роза?

Вот он. Последний шанс поставить все на карту. Либо Джуд примет вызов, либо уйдет.

Так страшно ей никогда еще не было.

Она сделала глубокий вдох.

— Давай сбежим вдвоем?

Сколько он мечтал услышать эти слова? Что она хочет быть рядом с ним, когда отправится исследовать мир. Что она наконец выбрала его взамен свободы.

Но, если вдуматься, ситуация получалась другая.

Роза не могла расстаться с чувствами, которые между ними вспыхнули, но и расстаться со всем остальным тоже не могла.

Она хотела не двух зайцев убить, а весь заячий род.

— Ты предлагаешь мне все бросить: группу, карьеру, налаженный быт в Нью‑Йорке, мое будущее, — чтобы шататься по всей планете за тобой по пятам, пока я тебе снова не надоем? — Постепенно осознавая истинное положение дел, Джуд начал закипать от гнева.

Никакой любовью здесь и не пахло. Роза не способна любить.

Просто все удачно сошлось. Чтобы добиться желаемого, она ударила ему в самое больное место.

Если бы она подошла к делу более изобретательно, например, предложила бы Джуду растянуть отпуск, пока окончательно не уляжется шумиха с книгой, он бы, наверное, клюнул. Но у Розы был принцип: все или ничего. Без компромиссов и золотых середин.

В ее широко распахнутых глазах он увидел всю суть.

Он любил ее. Конечно, любил. Но одной любви было недостаточно.

— Я не это хотела сказать, — залепетала Роза.

— Это, — отрезал Джуд.

— Ну послушай, Джуд! Я…

— Ничего не говори. — Если она собиралась вслух произнести то, о чем он догадывался, лучше ему этого не слышать. Нельзя так рисковать. Если она признается, что любит его, он уже никуда не уйдет. Он бросит все, станет таскаться за ней по миру и в итоге проклянет ее за это.

Из его груди вырвался нервный хохоток.

— Что смешного? — набычилась Роза.

— Кажется, три года назад ты переживала то же самое. — То же, что и Санча в Оксфорде с профессором Греем. То же, что и Гарет, когда Джуд волок его в гостиницу, а не на желанную вечеринку.

Наверное, Роза была права. Наверное, он все равно не смог бы спасти Гарета. Но он мог бы уберечь себя от очередной сердечной драмы.

— Значит, ты мне мстишь? Так получается? — Роза вскочила. Щеки у нее пылали, а глаза горели. — Да, я бросила тебя три года назад и причинила тебе боль, но, в сущности, это пустяк!

— Пустяк?! Сначала ты разбиваешь мне сердце, а потом заявляешься и говоришь, что готова попробовать заново!

— Я все объясню… — начала она, но Джуд не собирался ее выслушивать. Он всего лишь хотел провести с ней последнюю ночь — идеальный момент, чтобы попрощаться.

Взамен он получил это… Угощение лежало перед ним на тарелочке, но оно оказалось отравленным.

— Объяснишь? Хорошо. Но все твои объяснения сводятся к одному: для тебя важнее всего твоя свобода и твои решения. Может, с остальными это и сработает. Но с теми, кто тебя любит, точно нет.

Краска схлынула с лица Розы, и она, отшатнувшись, вцепилась в кресло, для равновесия.

— О чем ты? По‑твоему, это плохо — следовать за мечтами?

— А по‑твоему, это плохо, что я хочу остаться и воплощать свои? — Пусть Нью‑Йорк и не являлся для него пределом мечтаний, но, по крайней мере, он знал его правила жизни. Он с детства стремился покорить этот город, а Роза просила его забыть.

— Но ведь ты их не воплощаешь! — В ее голосе прозвучало раздражение. — Ты действуешь по указке студии и остальных членов группы! Ты не создаешь ничего нового, а только перелопачиваешь старое! Живешь воспоминаниями. Неужели слава настолько для тебя важна, что ты не можешь от нее отлепиться и заняться музыкой, которая вернет тебе энергию? Как песня, которую ты написал здесь для меня.

Судя по лицу, Роза так ничего и не поняла.

— Музыка ни при чем, Роза. Дело в тебе.

— Что?

Взлохматив волосы, Джуд вздохнул.

— Я сочинил эту песню, потому что снова обрел тебя. Последние три года мне было плевать на творчество, потому что тебя не было рядом.

— Тогда почему ты меня не нашел?

Роза быстро закрыла рот ладонью, опешив от своего вопроса не меньше, чем Джуд.

— А как? Ты не сообщила, куда едешь.

— В наше время, имея Интернет, ты не мог это выяснить? — Конечно, он мог ее найти, если бы захотел.

Но не стал.

— Как раз тогда умер Гарет. Прости, если…

Но Роза безошибочно определяла, когда он врет.

— Скажи мне правду, Джуд. Мы оба имеем на нее право.

— Просто я уяснил для себя одну вещь: если бы ты снова меня бросила, я бы этого не перенес. Да, я любил тебя. Но тебе этого все равно было бы мало.

— Ничего подобного! — вскрикнула она, подавшись вперед и прижав его ладони к своей груди. — Кроме тебя, мне никто не нужен. Поэтому я тебя умоляю: поехали со мной! Не понимаю, в чем проблема. Мы будем веселиться так же, как здесь, на острове. Пока можно не рубить все на корню.

— Вот именно, пока. — Ключевой момент. Роза всегда была ограничена во времени, и только она знала, где эти границы расположить.

В глубине души Джуд понимал, что и Гарет был ограничен во времени. Он горел слишком ярко, чтобы дожить до старости. Но потух слишком скоро… Джуд надеялся, что сможет выиграть еще немного времени. А теперь пытался начать заново с Розой, на острове.

Вот дурак! Ни время, ни других людей контролировать невозможно.

Контролировать он мог только себя. Хоть ему и не удалось спасти Гарета, спасти себя он еще успевал.

Рано или поздно Роза все равно упорхнет. Все зависело от этого слова из четырех букв — «пока».

Наконец прочитав его мысли, девушка оцепенела.

— Ничто не вечно под луной, Джуд. Почему бы нам не наслаждаться моментом?

Джуд покачал головой.

— Почему?! — Роза ударила ладонью по стойке. — Джуд, я люблю тебя! Нравится тебе это или нет. Я никогда не смогу полюбить кого‑то другого.

Ее слова пронзили Джуда в самое сердце. Роза любит его! Вот чего он добивался! А теперь отвергает ее любовь!

— И ты выйдешь за меня замуж? Будешь рядом и в радости и в печали? Последуешь за мной, куда бы жизнь меня ни забросила?

Ответа не требовалось. На ее лице явственно проступил страх.

— Почему тебе не последовать за мной? — спросила она.

— Я не хочу бросать все, что у меня есть, а потом в один прекрасный день узнать, что ты снова меня бортанула, — прямо ответил он. — В прошлый раз я чуть не сломался. Не хочу, чтобы это повторилось.

— Ты мне не веришь.

— А должен?

Роза отвела глаза.

— Нет.

— В таком случае мне добавить нечего. А тебе? Роза не ответила.

Джуд взял гитару и ушел, оставив за спиной любовь всей своей жизни.

И ни разу не оглянулся.

Глава 13

Обратный путь на виллу был почти неразличим из‑за слез. Слава богу, завтра все уедут. Надо успеть собраться и прыгнуть с ними в лодку, а потом на самолете в Россию или Австралию, да куда угодно, и желательно до завтрака. Главное — уехать как можно дальше от острова и от Джуда Александера.

На что она, черт возьми, рассчитывала? Конечно, он не стал бросать ради нее свои достижения и славу. Да и кто стал бы на его месте? Роза была разгильдяйкой, дикой и свободолюбивой натурой, которая никогда не идет на компромисс. Самое главное — она не приняла его руку и сердце.

Хотя хотела. Она чуть не выпалила «да».

Пока он не добавил про «последуешь за мной». На это она никак не могла согласиться.

Следовать за кем‑то было не в ее характере. И не в характере Джуда. Ни один из них не был бы счастлив в положении ведомого.

Их союз был обречен на провал.

Надо было радоваться тому, что есть, и не надеяться на продолжение. Роза была далека от уступок, жертвенности и сопереживания. Анна давно это доказала.

Сестра сумела бы изменить ее жизненный путь, мировоззрение, судьбу. Но Роза не хотела следовать ее примеру.

При мысли об Анне сердце у нее болезненно сжалось. Пусть они не всегда — а вернее, крайне редко — ладили между собой, она все‑таки была родным человеком. Узнав о беременности, она призналась Розе, и Роза в подобной ситуации наверняка поступила бы так же.

Сейчас Анна находилась в далеком Оксфорде вместе с Лео, и у Розы остались только родители. Мама, научившая ее убегать от проблем, и отец, который всегда хотел видеть ее кем‑то другим.

Вытерев слезы, Роза зашла на виллу, которая принимала ее каждые школьные каникулы и хранила множество воспоминаний.

Роза резко остановилась.

И обалдела.

— Мам? — шепнула она. Санча ее не услышала. — Пап? — На этот раз громче. — Вы что творите?

Санча и Эрнест отпрянули друг от друга, и Роза сразу пожалела о своем вопросе. Стало совершенно ясно, чем они занимались.

Ее родители. Целовались.

Спустя десять лет. После бойкотов. Отчуждения.

Они целовались… Со страстью.

— Роза! — воскликнула Санча, пригладив волосы, и улыбнулась. — Ой, у нас столько новостей!

— Я уже вижу. — Роза скрестила руки на груди. Похоже, свое счастье на острове нашли все, кроме нее! Впрочем, такое быстрое примирение грозило кончиться трагедией — как у них с Джудом…

Санча нахмурилась.

— Ты в порядке, querida? Ничего не случилось?

— Я только что застукала своих родителей. А так ничего особенного.

О Джуде она рассказывать не хотела. Пока что. Слишком сильно он ее ранил.

— Застукала? — поморщился профессор Грей. — Ой, Роза, перестань. Двое любящих людей демонстрируют привязанность друг к другу, что в этом ужасного?

— Только не когда эти двое — мои родители. — Роза покачала головой. — Ладно, проехали. Какие у вас новости?

«Любящие люди»! Неужели эти слова сорвались с консервативных уст ее папочки?

— Твой папа переезжает сюда, на остров! — Голос Санчи дрожал от ликования.

Роза зажмурилась. По сравнению с этим переезд Анны — просто семечки.

— На остров? — переспросила она.

Приобняв Санчу, Эрнест кивнул.

— Полагаю, время пришло. Ты так не думаешь?

Неужели дело только за временем? Если она подождет десятилетие‑другое, то сможет принять Джуда? Хотя вряд ли он станет так долго ждать.

— Хочешь сказать, ты бросишь Оксфорд? И все свои мечты? — Его карьера в университете, профессиональная репутация — вот были главные темы ее детства. Все крутилось вокруг него. И теперь он просто берет и бросает работу? Чушь какая‑то…

— Твоей матери нужна поддержка. Да и Анна скоро будет здесь, так что в Оксфорде я остался бы один.

Ах вот оно что. Ну конечно.

— Значит, перебираешься сюда вслед за нянькой?

— Нет, — отрезал Эрнест. — У меня достаточно причин. И здоровье — не последняя из них. Ты сама мне столько лет твердила, что я должен заняться собой. Я думал, ты обрадуешься, если я уйду на пенсию…

— Я рада, — поспешно ответила Роза. — Просто…

К ней подошла Санча и обняла ее за плечи.

— Что стряслось, querida?

— Десять лет назад тебе осточертела жизнь в Оксфорде, и ты вернулась на остров. Исполнять мечты. Правильно?

— Да, я слишком устала постоянно быть на вторых ролях и не иметь возможности следовать велению сердца. Но, главное, я скучала по дому, и родители нуждались во мне больше, чем муж. — Она грустно улыбнулась. — И больше, чем мои девочки. Мы с Эрнестом ругались все чаще и чаще, и это меня просто убивало… Я понимала, что мой отъезд отразится на вас с Анной, но вы не должны были расти в несчастливой атмосфере. Расстаться с вами и встречаться только на каникулах было тяжелейшим решением в моей жизни, ты знаешь об этом?

— Знаю, — ответила Роза, и Санча крепко ее обняла. Мама всегда повторяла, что ее побег не был связан с дочерьми, хотя в юности Роза думала иначе.

Теперь ей нужны были конкретные ответы. Пора во всем разобраться.

— Пап, а что, если с тобой случится та же история?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Эрнест.

— Вдруг тебе надоест жить здесь? Ты бросаешь все, что для тебя было важно. Будет обидно, если через пару месяцев или даже год ты начнешь обвинять в этом маму. Когда ты уже будешь связан по рукам и ногам и будешь вынужден остаться.

Ни разу в жизни она не видела на отцовском лице такой улыбки: ласковой, мягкой и доброй.

Роза смущенно наблюдала за тем, как родители взялись за руки.

— Ты забыла самую важную причину, — произнес отец Розы. — Я люблю твою маму.

«Люблю»? У Розы встал ком в горле. Опять все свелось к любви?

— А если этого мало? — спросила она, и Санча заметно встревожилась. — Мне надо знать, — с жаром добавила она. — Что, если одной любви мало?

— Тогда ничего не выйдет, — безмятежно ответила Санча.

— Если любовь настоящая, оставаться на одном месте не кажется тяжкой обязанностью. Скорее, привилегией. — Профессор Грей поцеловал бывшую жену в макушку. — Я отпускаю свои прежние мечты ради новых.

— Мы облажались в прошлый раз, — заметила Санча. — Мы думали, есть вещи поважнее любви.

— И что, есть? — спросила Роза с замиранием сердца.

— Есть такие же по важности, — пояснил профессор Грей. — Бывает, под напором обстоятельств ты подавляешь свои чувства.

— То есть ради любви нужно избавиться от всего, что у тебя есть?

Для Розы это с любовью никак не было связано.

— Нет, querida. — Направившись к низенькой скамейке, Санча привлекла за собой Розу. — Любить — значит принимать человека таким, каков он есть, несмотря на все различия.

— И вопреки им, — поддакнул ее отец, присаживаясь рядом с Санчей. — Мы с твоей мамой совершенно разные люди. Но это не умаляет нашу любовь.

— А только делает ее сильнее, — сказала Санча.

— Хочешь сказать, меня должны любить со всеми моими недостатками? — В таком случае никакой надежды и не существовало.

Санча рассмеялась.

— Ну, это пустяки, querida! Кто же тебя не полюбит?

Роза удивленно уставилась на мать.

— Вы, понятно, мои родители. Но я‑то знаю, что любить меня нелегко. Я же не Анна.

— Да мы и не хотим, чтобы ты ею была! — возразила Санча. — Мы хотим, чтобы ты была счастлива.

Отец Розы кивнул в знак согласия.

— Но у меня никогда не получалось следовать расписанию или плану… — смущенно пробормотала она. — И с учебой дела были плохи.

— Но это не значит, что из‑за этого мы будем меньше тебя любить. Или гордиться меньше, чем Анной, — сказал Эрнест.

Роза часто заморгала. К глазам подкатывали слезы.

— Роза, Роза… — Мама стиснула ее в объятиях. — Ну с чего ты взяла, что тебя трудно полюбить? Ты же полна энергии и боевого духа!

— Прямо как твоя мама. В том числе, за это я ее и люблю, — вставил Эрнест. — Выпустив свой боевой дух в мир, ты проложила себе особенный, уникальный путь. Между прочим, Анна собирает твои статьи и фотографии. Они все рассортированы и лежат в моем кабинете, — сказал он как бы между делом.

У Розы потеплело на душе.

— Мы тобой ужасно гордимся, querida, — проговорила Санча. — И очень сильно любим. А если Джуд не любит, то он дурак.

Роза покачала головой:

— Нет, он не дурак… В прошлый раз я его бросила и разбила ему сердце.

— Вот интересно, кто тебя этому научил? — пробормотал Эрнест, с обожанием поглядев на Санчу.

— Значит, он трус, если не отважился полюбить тебя снова! — возмутилась Санча.

Роза выдавила:

— Он не виноват. Я хотела, чтобы он отказался от всего ради меня…

— Любовь требует компромиссов, — мягко произнес Эрнест. — Но нельзя просить невозможного, об этом нужно помнить.

— В конце концов, только любовь может длиться вечно, — вставая, сказала Санча и протянула ему руку. — Она в десять раз лучше всего остального.

— Поэтому мы не стали снова наступать на те же грабли, — заметил Эрнест.

— Что ж, я рада, — с трудом выговорила Роза. — Здорово, что вы снова нашли друг друга.

— А я‑то как рада, — улыбнулась Санча, и они с Эрнестом крепко обнялись.

Роза отвернулась. Смотреть на их идиллию было невыносимо. Особенно сегодня.

Завтра она поздравит их, когда будет уезжать с острова.

А пока можно оплакать свое раненое сердце и поразмышлять над компромиссами, на которые она до последнего не желала идти.

Потом она должна двигаться дальше.

Джуд не поверил в ее любовь, и у Розы не осталось выбора.

Не собираясь возвращаться на пляж, Джуд в итоге там и оказался.

Вечеринка сворачивалась, огонь в костре почти уже затих. На песке разлеглись парочки, а Валентина с Тоддом танцевали, словно они были одни в целом мире.

Джуд отвел глаза. Сегодня он был не в состоянии видеть чужое счастье.

Снова примостившись на коряге, он вытащил гитару из чехла. Музыка всегда была его другом, утешением, и сейчас он нуждался в ней особенно.

Роза, конечно, уедет, как только сможет. А он снова останется позади с дырой вместо сердца. Отмучившись в первый раз, он вздумал, что теперь выстоит. Сколько же боли она могла ему доставить?

Видимо, много. Очень много.

Она любила его. Или ей так казалось. Но ее любви оказалось недостаточно, чтобы она хоть немного ограничила свою свободу или дала надежду, что не бросит Джуда во второй раз.

Да, ничто не вечно под луной, и в этой жизни нельзя давать никаких гарантий. Этому его еще Гарет учил.

Но ему нужно было от нее нечто большее. Какой‑то знак, что она любит его так же сильно, как он ее.

Неужели он просил слишком многого?

— Не ожидала, что ты вернешься на пляж. — Рядом с ним на песке устроилась Сильвия — чересчур, неприлично близко.

— Я всегда сидел на вечеринках до последнего, ты же знаешь.

— В основном потому, что я общалась с важными шишками. Тебе‑то всегда было на них плевать.

— Вот и привык, — отмахнулся Джуд.

— Ты точно вернешься в Нью‑Йорк? — с любопытством спросила Сильвия. — Так сказала Роза. Может, она просто осторожничает? Она надеется, что ты поедешь с ней, но не хочет терять голову. Вдруг ты не разделяешь ее чувств.

Джуд хохотнул.

— Поверь мне, Роза не умеет осторожничать. — Особенно с его сердцем.

— За это ты ее и любишь, — произнесла Сильвия, склонив голову. — Она такая открытая, свободная… Как ты, когда только переехал в Нью‑Йорк.

— Кто сказал, что я ее люблю?

— Глупенький, — грустно улыбнулась Сильвия. — Об этом знают все, кто вас видел на неделе. Ты же не аргентинский шпион.

— Я и не претендовал. — Он не претендовал ни на звание знаменитости, ни на звание музыканта. Или лучшего друга Гарета. Или даже лейбла под названием «Джуд Александер».

Он не претендовал на идеал Розы, прекрасно отдавая себе отчет в том, что это бессмысленно.

Он был Джудом, просто Джудом.

И Роза его полюбила. Не так сильно, чтобы остаться с ним, но достаточно, чтобы ему признаться. Для Розы это уже был подвиг.

— Тогда давай так. — Сильвия демонстративно вытянула вперед свои длинные ноги. — Ты меня не любишь, я в курсе. Честно говоря, я тебя тоже. По‑моему, в принципе любовь переоценивают. Уж тебе‑то она точно не нужна, раз ты от нее превращаешься в тень отца Гамлета.

— А что тогда мне нужно? — с искренним любопытством спросил он. Может, Сильвия предложит обходной путь? Не такой болезненный? Было бы неплохо.

— Тебе нужна девушка, которая будет тебя украшать на церемониях. Которая не станет возражать, если ты на полгода отправишься в тур или запрешься, как отшельник, ради новой песни. Кто будет держать на расстоянии фанаток и психов. Кто останется в плюсе от такого союза. Кто будет соответствовать твоей славе.

— Кто‑то вроде тебя? — предположил он.

— Почему нет? — Сильвия грациозно повела плечиками. — Мы отлично проводили время, согласись, Джуд. Пусть это была не любовь, а крайне удобный союз.

Что ж, она попала в точку. Сильвия была для него идеальным партнером: она держала марку, приводя его в правильные места и обеспечивая группу необходимым количеством глянца. Гарет бы сейчас локти кусал.

Он жил со вкусом, красиво и ярко. Он любил такую жизнь.

Представив, что скоро вернется в Нью‑Йорк, Джуд почувствовал, будто море смыкается над его головой и тащит на дно.

Одна Роза могла его спасти, вытащить из трясины, где он слишком долго барахтался.

— Не получится, Сильвия. — Он покачал головой, засовывая гитару обратно в чехол. К нему приливом возвращалась ясность сознания. — Я больше не могу так жить.

Несмотря на то что Роза многое понимала превратно, с ним она угадала на сто процентов.

Он действительно должен расстаться с воспоминаниями о Гарете, несдержанными клятвами и планом на будущее.

Он должен стать свободным, как она.

А таким он ощущал себя только рядом с ней.

Другого выбора не было.

Пускай она не давала ему никаких обещаний — никто бы на ее месте не дал. Некоторые из них сдержать и вовсе невозможно, Джуд убедился в этом на горьком опыте.

Да и не нужны им никакие обещания. Им нужна просто любовь.

И сила воли, чтобы поставить все на карту. Но есть люди, которые стоят риска.

Гарет всегда считал, что риск оправдан, даже если цена высока. Но наградой для него являлась слава.

А для Джуда — Роза.

Значит, он обязан рискнуть.

Глава 14

Раньше башенка Розы являлась для нее убежищем, местом, где она скрывалась от родных или гостей на острове. Теперь же спальня казалась клеткой, из которой не терпелось вырваться.

Роза свернула желтый сарафан, который надевала на свадьбу, и убрала его в сумку, затем туда же отправилась юбка, брошенная на берег, когда они с Джудом отправились купаться. На ткань упала слезинка, которую она быстро смахнула. Думать о нем было выше ее сил. Сначала нужно убраться от него подальше.

Может, родители и были правы, и любовь действительно сворачивает горы, но только не в ее случае. Совсем скоро Роза сожжет мосты, а Джуд, наверное, уже далеко от острова, и она не станет его преследовать. Печально улыбнувшись, она вспомнила причину, по которой он не бросился за ней три года назад.

Теперь ей многое стало понятно. Она узнала лучше и себя саму, и своих родных. Она изменилась. Наверное, когда‑нибудь ее мечты тоже изменятся. И когда‑нибудь она кого‑нибудь встретит. В далеком будущем.

Она отправится в Россию. Расчехлит камеру и разыщет правду по другую сторону линзы. Такую жизнь она себе и прочила.

Пусть не придет счастье, зато придет удовольствие. Быть собой — не так уж плохо.

Вдруг дверь в ее спальню распахнулась, и в тесном проеме показался Джуд — с горящими безумными глазами и спутанной шевелюрой.

Проглотив слезы, Роза через силу подняла голову. Даже смешно, что после всего пережитого за последние недели он впервые оказался в ее комнате.

— Все‑таки нашел потайную дверь?

— Твоя мама мне ее показала, — выдавил Джуд, словно сам пытался не заплакать.

— Чего ты хочешь, Джуд? — Они успели наговорить друг другу кучу жестокостей, и на большее ее не хватит.

Но Джуд, сверля ее взглядом, ответил:

— Я хочу тебя.

— Вообще‑то ты убедил меня в обратном, — пробормотала Роза. — Если ты заявился сюда, чтобы посыпать соль на раны…

— Нет. — Он шагнул к ней и отобрал у нее платье. — Просто послушай, Роза. Прошу тебя.

На этом «прошу» она и пропала. Такому тону она никогда не могла отказать. Иначе почему она сбежала не попрощавшись? Если бы он попросил ее остаться… Вряд ли она бы ответила отказом.

— Ладно.

Что он мог такого сообщить, чтобы в их отношениях проступил луч света?

Санча назвала его трусом, но храбриться должна была Роза.

Она должна была найти в себе мужество, чтобы сделать громкие заявления. А до этого — расстаться со всеми своими достижениями. Разве это было ей под силу?

Она снова подумала о желанном будущем: жить в соответствии со своими идеалами, быть собой, получать удовольствие. Но не иметь счастья.

Каким же был другой путь?

Она даст Джуду слово и сдержит его, впервые в жизни оправдав ожидания.

И получит свою любовь.

Изменив свои мечты, Анна изменила всю свою жизнь.

Так же поступил и профессор Грей, хотя неделю назад это казалось нереальным.

Может, и у нее получится?

По крайней мере, она попытается, чтобы потом не жалеть.

— Знаешь, я не смогу оставить все, как в прошлый раз, — произнес Джуд. — Ты бросила меня, и я три года думал, что же я сделал не так, и надеялся на шанс все исправить. Попробуем, а?

В груди у нее зашевелилась надежда.

— Ты подаришь мне вторую попытку? — На этот раз она не допустит ошибку. Бог любит троицу, правильно? Она подавит порывы к бегству. И останется с ним.

— Сколько угодно, — улыбнулся Джуд.

Но Роза его не слушала, лихорадочно перебирая в голове напутствия родителей.

— Я тут подумала… Давай я перееду в Нью‑Йорк? Интересные заказы наверняка найдутся и там.

— Слушай, Роза…

— Я останусь на одном месте.

— Нет, не останешься.

— И поеду с тобой на гастроли.

— Будешь таскаться за мной, как фанатка?

Почему он улыбается? Он отметает любое ее предложение!

— Но Джуд… — взмолилась она. — Просто скажи, что ты от меня хочешь, и я это сделаю! Все, что угодно, лишь бы быть рядом с тобой.

У него перехватило дыхание, и он прижал к себе ее ладони.

— Ты ничего не должна делать, дурочка. Просто будь собой.

Она часто‑часто заморгала. Как бы ему хотелось собрать губами каждую слезинку с ее щеки! Но сначала нужно объясниться.

— После нашего разговора я вернулся на пляж. Мы с Сильвией говорили о Нью‑Йорке, и чем больше я представлял, что вернусь к прошлой жизни, тем больше убеждался, что не смогу это сделать. Я не в силах быть Джудом Александером. Человек, который описан в той гадкой книге, исчез, если вообще когда‑то существовал. Я изменился и больше не могу играть прежнюю роль.

— Так я и знала, — пробормотала Роза, вызвав у Джуда улыбку.

— Да ты у нас вообще все наперед знаешь.

— А что тут скрывать, — отмахнулась Роза. — Я по‑другому не умею. Но буду учиться.

— К счастью для нас обоих, я люблю тебя со всеми твоими недостатками, — сказал Джуд, польщенный внезапно переменившимся лицом Розы.

— Ты меня любишь? До сих пор? — выдохнула она.

— Я всегда тебя любил. В ту же секунду, когда три года назад ты ворвалась в мою жизнь, я понял, что ты моя судьба. Только с тобой я чувствую себя настоящим. — Джуд медленно выдохнул. — Ты мне задавала один вопрос, помнишь?

Роза кивнула.

— Задай его снова.

— Давай сбежим вдвоем? — Надежда в ее взгляде помогла ему ответить. Выйти за рамки, оставив позади все, за что он боролся, славу и мечты, которые они с Гаретом воплотили.

Ради нее он готов рискнуть.

— За тобой хоть на край света, — ответил он и поцеловал ее.

Земля у них под ногами покачнулась и замерла. И теперь все стало так, как надо. Ему больше не нужно ничего доказывать.

Всего, чего он хотел, — это ответной любви. И кажется, она у него появилась.

— Постой… — Роза прервала поцелуй. — А как ты собираешься работать? Что будет с группой?

— Скажу, что возьму паузу. Музыку я смогу сочинять в любой точке планеты. — Он покрыл поцелуями ее ладони. — Твои мечты ни в коем случае не должны пострадать, но и мои тоже. Мне кажется, мы оба сможем их воплощать.

— Думаешь?

— Уверен! Смотри сама — на одном месте мы все равно не осядем. Пока я записываю пластинку, мы можем жить в городе, и при желании ты могла бы поехать со мной в тур.

— А остальное время?

— Я отправлюсь за тобой. Куда угодно.

— И мы будем проводить лето на Ла‑Исла‑Марине с Анной, Лео, малышом и с моими родителями?

— Конечно. И в один прекрасный день я побью твоего отца в скрэббл.

— Не выйдет! — с нежностью проговорила Роза. — Он мухлюет.

— А я знаю.

— И все равно будешь с ним играть?

— Ну да. Невежливо отказывать отцу своей жены.

— Жены?

— Ловко я ввернул, а? — ухмыльнулся Джуд.

— Я, конечно, человек неискушенный в этом смысле, но сначала все‑таки нужно спросить…

Джуд опустился на колено, не выпуская ее руки.

— Милая Роза Грей, согласна ли ты воплощать мечты со мной за компанию?

— Согласна!

— Будешь ли ты любить меня до гробовой доски?

— По‑любому!

— Согласна ли ты на то, чтобы я всегда был рядом?

— О да…

— Тогда, наверное, нам стоит пожениться, как думаешь?

Захохотав, Роза подняла его с колен и жадно поцеловала.

— Не слишком‑то романтично для поэта.

— Я исправлюсь, — пообещал он.

— На это у нас с тобой куча времени, — сказала Роза, заключая его в объятия. — И я никуда от тебя не уйду.

— Именно это я и хотел услышать.

Эпилог

Вечерело. Остров, залитый угасающими лучами солнца, поражал красотой. Фонарики освещали дорожку к пагоде, возле которой собрались друзья и родственники с материка, из Британии, Штатов и множества других мест.

Вот у пагоды, где ждали Джуд и профессор Грей, показалась Роза. Племянница, которую она держала на руках, запищала, и Роза отстранила девочку, боясь, что та обслюнявит ей платье. Роль тети включала в себя сюсюканье, в котором Роза лишь недавно начала делать успехи. А дяде Джуду прекрасно удавались колыбельные.

— Готова? — спросила Роза Санчу, когда Анна поправила матери фату.

Санча рассмеялась.

— Да я уже лет десять как готова, querida! Оставалось только подождать, чтобы ваш папа осознал свои чувства и прибежал ко мне!

Оказалось, Санча с Эрнестом так и не развелись. Но это даже упрощало дело — повторить клятвы на острове было куда важнее, чем справлять на материке официальную церемонию.

Анна протянула руки, и Роза отдала ей дочь, при этом испытав укол одиночества.

Впрочем, оно должно было скоро кончиться. Роза прижала ладонь к животу и напомнила себе, что теперь она не одна. Во‑первых, у нее был Джуд, а во‑вторых, их ребенок.

Пряча улыбку, она подумала, как сильно ее пугала такая перспектива пару лет назад.

А теперь ее ждало самое удивительное приключение.

— Что ж, первая ласточка полетела, — сказала Анна, когда музыка поменялась. — Все готовы?

Они договорились вместе сопровождать Санчу к алтарю. Отныне они с отцом будут предоставлены сами себе, а молодые заживут собственной жизнью: Анна с Лео на острове, а Роза с Джудом — куда их забросит судьба.

Забрав малышку у Анны, Лео сел на свое место в первом ряду. Взяв дочерей под руки, Санча приготовилась идти к алтарю. Девять месяцев назад тот же путь проделала и Анна. Джуд с Розой ухитрились избежать пышного празднества, и Роза до сих пор не решалась сообщить матери, что они уже расписались.

Пока с ее губ не слетело «я согласна», Роза побаивалась, что ноги унесут ее куда подальше. Но как только началась церемония, она убедилась в том, что любовь связала их крепче любого клочка бумаги или украшения.

— Как чудесно, что обе мои девочки снова собрались на острове! — воскликнула Санча, прижав их к себе.

— Да, вместе всегда хорошо, — согласилась Анна. — А ты приедешь сюда летом, Роза?

— Постараемся, — ответила Роза, и тут зазвучала мелодия, под которую они должны были двинуться вперед. — Но зимой‑то мы точно проведем здесь пару месяцев, — брякнула она.

— Да ну? — Не дойдя шага до алтаря, Санча резко остановилась.

Нет, сообщать матери о росписи сейчас не самое подходящее время…

Впрочем, временем у нее никогда не получалось правильно распоряжаться. Особенно произносить важные вещи в нужный момент.

— А почему, Роза? — слегка нахмурилась Анна. Роза пожала плечами.

— В общем, посвящайте меня в тайны воспитания детей. Желательно побыстрее.

Ойкнув, Санча крепко ее стиснула, а отец Розы вылупил глаза от удивления.

— Ты ей макияж смажешь, — проворчала Анна, но ухмылка у нее была очень довольная.

— Ладно, мам, — сказала Роза, выпутываясь из объятий. — Папа ведь ждет.

— Пусть еще подождет, — отмахнулась Санча. — Минута‑другая роли не сыграет!

— Возможно, — произнесла Роза, улыбнувшись Джуду. — Лучшее в жизни стоит того, чтобы ждать.

Примечания

1

Дедушка (исп.).

2

Закуска к пиву или вину.

3

Дорогая (исп.).

Content

Софи Пемброк
Хозяйка острова любви

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Примечания