Софи Пемброк

Подмени моего жениха

Глава 1

Переминаясь с ноги на ногу у алтаря, Донна Фезерингтон разглядывала идеальные цветочные композиции, украшающие ряды стульев. Струнный квартет в очередной раз исполнял «Канон Пахелбеля», а священник улыбался ей у подножия пагоды. Закатное солнце бросало блики на ухоженный газон калифорнийского прибрежного особняка матери Джастина, способного вместить двести пятьдесят гостей.

Все было лучше всяких похвал. Однако, когда она смотрела на гостей, чье нетерпение сейчас было куда заметнее, чем двадцать минут назад, у нее сводило судорогой живот.

Дело в том, что жених куда-то запропастился.

Донна спряталась за ширму, которую рабочие собрали, чтобы приезд новобрачных оставался секретом до самого конца. За спиной невесты шептались между собой ее четыре сестры, шелестя пышными подолами платьев из розового шелка. Она не слышала, что они говорят, но это и не нужно.

«Вы только подумайте! Неужели все повторяется?»

Нет. Они ошибаются. Джастин любит ее и хочет на ней жениться. И приедет в любую минуту. Во всяком случае, о чем бы ни судачили сестры, прежде ничего подобного с ней не случалось. Она еще ни разу не доходила до алтаря. Предыдущие женихи бросали ее еще до свадьбы.

Две разорванные помолвки, одна из которых, правда, на репетиции церемонии, а не перед самым алтарем, плюс три долгих сожительства, так и не завершившихся предложением руки и сердца. И вот теперь Джастин. Опаздывает на собственную свадьбу уже аж на сорок минут.

И все бы не так уж плохо, если бы каждый ее бойфренд не женился на другой девушке в течение года. В том числе на ее собственной сестре.

«Вечная невеста». Именно так называли ее сестры. Да, она из тех, с кем парни пытались построить отношения, прежде чем выбрать женщину, с которой действительно хотели провести остаток своей жизни.

Но нет, Джастин совсем другой. Она это чувствовала с того момента, как они встретились. Это произошло на рабочем мероприятии, которое проводилось в окруженном виноградниками особняке, похожем на этот. Донна стояла на террасе, Джастин подошел к ней. Его слов она не запомнила. Только улыбку и яркую харизму. Они проговорили весь вечер. Причем говорил в основном Джастин. Просто у него нашлось столько интересных историй! На следующий день он отправил ей в офис цветы и записку, предложив встретиться в каком-нибудь дорогом баре.

Она пошла. Остальное — уже история. Через четыре месяца объявили о помолвке. И вот они…

Точнее, вот она. Местонахождение Джастина по-прежнему оставалось загадкой.

Шепот позади становился все громче. Донна повернулась, увидела шафера, старшего брата Джастина, шагающего к ней через лужайку. Он не улыбался. Более того, она все предыдущие двадцать четыре часа с тех пор, как они встретились, не видела, чтобы он улыбался. Хотя, конечно, это еще ни о чем не говорит.

Донна втянула воздух носом и собралась с силами.

Купер остановился на расстоянии нескольких шагов. Его лицо ничего не выражало, словно он только что не разорвал весь ее мир на клочки. Лишь тремя словами:

— Он не придет.

С самой их первой встречи на репетиционном ужине Донна заподозрила, что она не понравилась Куперу. В конце концов, почему-то ведь он не потрудился прийти на вечеринку в честь помолвки.

— Молодец, сколько такта, — резко бросила сестра Мари, обнимая Донну за плечи под сочувственные вздохи остальных сестер.

Донна, вероятно, чувствовала бы большее облегчение, если бы два года назад Мари не вышла замуж за ее бывшего парня.

Она ощутила, как внутри ее просыпаются знакомые эмоции — гнев, отчаяние, зияющая пустота. Донна не дала им волю. Нет. Это не повторится. Ни за что.

И даже при самом худшем развитии событий она не даст слабину перед идеальными сестричками и святым братом Джастина.

— Это мне? — Донна указала на конверт в руке Купера, гордясь тем, что ее голос не дрогнул.

Купер коротко кивнул и протянул ей конверт, перед этим быстро убрав второй с его именем.

По-видимому, Джастин приготовил послание не только брошенной невесте.

Недрогнувшими руками Донна приняла и развернула письмо. Вполне в духе Джастина. Он не из тех, кто бросают девушку через эсэмэс, как ее второй жених, или даже по электронной почте, как парень номер три. Джастин — джентльмен.

Скажем так, был до сих пор.

В конверте она нашла один лист бумаги, которую Джастин, должно быть, взял из элегантного письменного стола в кабинете своей матери. Донна быстро пробежала глазами по письму, сложила и убрала обратно в конверт, прилагая все усилия, чтобы выражение лица не изменилось.

Им ее не победить.

— Понятно. Ну, похоже, сегодня свадьба у нас не состоится. — Собственный голос показался ей чужим.

Ее мать, конечно же, пришла проверить, почему такая задержка.

— Ох, Дон! О, только не опять, милая моя!

Донна не сводила глаз с лица Купера, даже когда тот вопросительно приподнял бровь.

— Ты поможешь мне рассказать гостям?

— Похоже, эта незавидная задача по традиции всегда выпадает шаферу, — заметил Купер.

По традиции. Будто такое бывало на чужих свадьбах, а не только на ее.

— Прекрасно. Тогда приступай.

— Хочешь, чтобы я отправил всех домой? — Голос Купера был мягким и бесстрастным, впрочем, как всегда. — Кажется, был запланирован обед.

Он взглянул на открытый бар. Туда можно будет наведаться позже.

Донна подумала о столах, заставленных канапе и шампанским, обеде из четырех блюд, за который заплатила семья Джастина. Разумеется, никаких возмещений не ожидается. Да ладно, Эдвардсы могут себе это позволить. Только вот многочисленные гости проделали долгий путь, чтобы поздравить новобрачных в такой важный день.

Ну, по крайней мере, она может их накормить. И дать пищу для сплетен.

— Нет, — сказала она твердо. — Я скажу организаторам, чтобы открыли бар и подавали ужин. Хотя бы кто-то должен провести этот день в удовольствии. Прошу меня извинить.

С этими словами Донна приподняла пышную юбку и скрылась в особняке так быстро, как только могла.

Ей нужно выпить и спрятаться в дамской комнате. И чем скорее, тем лучше.

Чтобы никто не увидел, как ей плохо. В очередной раз.

Купер наблюдал, как невеста брата идет к смехотворно-вычурному особняку, который именно она выбрала для проведения свадьбы. Она выглядела на удивление собранной, учитывая, что ее планы на будущее только что канули в Лету. Принимая во внимание содержание записки, которую оставил Джастин, вероятно, это не стало для нее сюрпризом.

«Я не могу этого сделать, Купер. Мне жаль, что мама огорчится, но ты-то поймешь. Я знаю.

Видишь ли, на этой неделе я обнаружил, что просто не могу избавиться от ощущения, будто у Донны есть корыстный мотив. Я думал, она любит меня так же сильно, как я люблю ее. Но теперь опасаюсь, что мои деньги она любит намного больше. Я не могу смотреть ей в глаза. Во всяком случае, не сейчас. Мне нужно время, чтобы как следует подумать, докопаться до правды о наших отношениях и чувствах.

Если ошибся, я как-нибудь заглажу свою вину. Но я не могу жениться на ней, не будучи на сто процентов уверенным в том, что это верное решение.

Неделю поживу в пляжном домике. Прости, что возложил на тебя такую ответственность, братишка, но ты — единственный, кто меня поймет».

Да, Купер его понимал. По-видимому, ни один из братьев Эдвардс не смог вовремя уличить охотницу за чужими деньгами, пока не становилось слишком поздно.

По крайней мере, Джастин вышел из игры, не дойдя до алтаря.

Он поступил правильно, пусть и нарушил планы Купера напиться превосходного виски и даже, может быть, соблазнить хорошенькую гостью, чтобы забыть о своей ненависти к свадьбам. По традиции его выбор должен был пасть на подружку невесты, но все они оказались: а) замужем и б) сестрами невесты. Словом, в этой части ему повезло.

Хотя, возможно, его планам еще не конец. Тем более Донна намеревается продолжить празднование, несмотря на отсутствие повода.

Ему просто нужно было сообщить эту новость дорогим гостям, собравшимся на это странное мероприятие.

Ну, неужели это сложнее необходимости объясняться с держателями акций компании после фиаско с Мелани или рассказать родителям, что его нагрела на крупную сумму женщина, которую он любил.

Купер глубоко вздохнул и пошел по проходу, к счастью, один.

— Дамы и господа, у меня для вас печальные новости. — Конечно, все внимание теперь сосредоточилось на нем, и Купер улыбнулся своей лучшей успокаивающей улыбкой. — Боюсь, что сегодня свадьба не состоится.

В толпе послышались охи и шепот. Конечно же, никто из собравшихся не разочарован, скорее, они готовятся поделиться сенсацией с теми, кому не посчастливилось оказаться в числе приглашенных. Сколько ходило слухов о самом Ку-пере и его разводе, одному богу известно, причем большая часть даже не приблизилась к истине. Наплевать ему на досужие сплетни. Но вот Джастин такого не заслуживает.

— Невеста попросила всех остаться на обед, — добавил он под громкий ропот. — Бар скоро откроется. — Купер тут же отошел в сторону, чтобы не оказаться затоптанным.

— Купер? Что происходит? Родители Донны места себе не находят, как и ее сестры. Где Джастин?

Темноволосая женщина в слишком коротком розовом платье пробилась к нему сквозь толпу. Купер на мгновение нахмурился, но в конце концов признал в ней подругу Донны, с которой он познакомился на репетиционном ужине два дня назад. Не подружка невесты, не одна из многочисленных сестер Донны. Интересно, как ее зовут.

— Прошу прощения, мы знакомы? — Он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, а в ответ получил лишь хмурый взгляд.

— Да, знакомы. Я подруга Донны, Руби.

— Ах да. Руби. Конечно. — Да он не собирается запоминать ее имя и на этот раз. Зачем тратить время на людей, которые не имеют для него никакого значения? И вообще Донна теперь ему чужая, а потому нет нужды об этом беспокоиться.

— Где Джастин? И что с Донной?

— Последний раз я видел ее, когда она шла к особняку, чтобы попросить пораньше открыть бар. А Джастин… Не могу точно сказать, где он. Но знаю, что он не придет. — И если по какой-то причине его брат потеряет рассудок и попытается загладить вину перед невестой, решив, что его любви хватит на двоих, Купер будет начеку и не даст ему совершить ошибку.

— Бар? — Руби покачала головой, повернулась на каблуках и отправилась искать свою корыстолюбивую подругу, остановившись ненадолго, чтобы поговорить с родителями Донны.

Может быть, они все это задумали на пару. Донна, возможно, не несчастная покинутая невеста, однако ей придется поплакать по поводу потери денег. Эта мысль вызвала у Купера улыбку.

По горькому опыту он знал, как любовь может свести человека с ума. Джастин поступил правильно, и Купер проследит за тем, чтобы тот не оступился снова.

Он не может позволить младшему брату совершить ту же ужасную ошибку.

Донна нашла идеальное укрытие в дамской комнате на втором этаже, подальше от бара. Между ней и баром, по меньшей мере, две ванные комнаты и бальный зал, где будет подаваться отнюдь не праздничный обед. Она и представить не могла, чтобы кто-то отошел так далеко от бесплатного алкоголя.

Она совсем одна, как того и хотела.

— Дон?

Совсем одна, за исключением Руби.

— Я здесь, — вздохнула она. Руби, ее лучшая подруга, вот уже много лет никогда не принимала молчание за ответ.

Руби прошмыгнула в туалет, захлопнула дверь и протянула ей бутылку вина.

— Ладно, может, кто-нибудь объяснит мне, что, черт возьми, тут происходит? Этот шафер абсолютно бесполезен.

Потянувшись к крошечной сумочке, которую забрала у своей сестры Элизабет на обратном пути в особняк, Донна вытащила записку Джастина и отдала Руби. Его слова уже были выжжены в ее мозгу.

«Дорогая Дон!

Мне очень жаль, что так поступаю с тобой, дорогая, но я знаю, что должен быть честным по отношению к вам обоим, чтобы дать нам лучший шанс на счастливое будущее.

Я не могу сегодня на тебе жениться. Пожалуйста, не спрашивай меня, почему. Просто знай, что, когда просил тебя стать моей невестой, я действительно считал, что наши дороги пересекаются. Но мир меняется быстрее, чем нам кажется.

Купер поможет тебе с гостями и объяснит все моим родителям.

Еще раз скажу: мне очень жаль, Донна.

С любовью и нежностью,

Джастин».

Донна смотрела, как Руби читает письмо, приподнимая брови все выше с каждой строчкой. Да, она отреагировал так же. Ну, и ее сердце раскололось пополам.

Время открыть бутылку вина.

— Значит, он не может сказать тебе, почему не приехал. Получается, взвалил все проблемы на своего брата-идиота и еще смеет утверждать, что это справедливо по отношению к тебе?! — Руби с трудом подбирала слова.

— Да. Видимо, я была брошена у алтаря ради моего же блага. — Донна отпила глоток и передала бутылку Руби. — По крайней мере, такого оправдания я еще не слышала. С Ричардом мы расстались, потому что он понял, что не готов связать себя узами брака. Правда, тут же обвенчался с рыженькой, которую встретил в поездке по Индии. А Гарри, прожив со мной три месяца, решил, что он гей.

Руби ухмыльнулась. Донна проигнорировала ее и продолжила загибать пальцы.

— Патрик порвал со мной ради работы в Дубае, заявив, что я буду там несчастна, а он не может просить меня поехать с ним. Эван изменил мне с бывшей, а Тревор женился на моей сестре.

— Красотка моя, тебе очень не повезло с мужчинами. Может, пора попробовать с женщинами?

— Полагаешь, я об этом не думала? — Донна вздохнула. — Я просто не понимаю, что со мной не так.

— С тобой все в порядке, — заявила Руби. — Поверь мне, это они идиоты.

— За исключением того, что все мои бывшие умудрились жениться на других сразу же после того, как избавились от меня, — заметила Донна. — А теперь вот Джастин. Он даже не потрудился показаться мне на глаза. И не может объяснить, почему.

— Тебе нужно разобраться с ним. — Руби возвратила ей бутылку.

Разобраться. Отлично звучит. Нужно дописать последнюю страницу своего романа о проклятой любви и идти вперед. Понять, в чем она ошиблась. Что мешает ей обрести счастье. Нет, не такого финала она ожидала от сказок и романтических фильмов. И хотела счастливого будущего.

Она хотела найти кого-то, с кем разделит свою жизнь. Кто будет поддерживать ее в лучшие и худшие времена, ждать дома после напряженного рабочего дня, полюбит ее.

Неужели это так сложно? Всем ее сестрам повезло, не говоря уже о кузинах, друзьях и дальних знакомых. За последние десять лет Донна побывала на стольких свадьбах, что все они начали сливаться в одну.

И вот настала ее очередь. Родители и сестры с облегчением решили, что она наконец пережила страшную неудачу, можно перестать беспокоиться о ней.

Вот только их надежды не оправдались.

— Родители тебя искали, — вспомнила Руби. — И сестры. Ну, и все, с кем ты знакома.

Тем не менее только Руби удалось ее найти. Но Донна не особенно удивилась. Руби знает ее как облупленную. В самый первый день, когда они встретились, она провозгласила, что им суждено стать лучшими друзьями. Так и случилось.

— Я не хочу никого видеть.

Как бы она ни любила своих родных, видеть жалость в их глазах невыносимо. Это разочарование и, что еще хуже, ощущение неизбежности. И еще она не хотела слышать увещевания матери: «Не каждой женщине суждено быть женой и матерью, Донни». Впрочем, она это и сама знает. И если бы выбрала путь одиночки, это было бы здорово. Но это не ее судьба.

Шесть раз она думала, что нашла настоящую любовь. Казалось, нашла свое «навсегда».

И шесть раз ошибалась.

Возможно, мать права, и теперь пришло время признать поражение. А вдруг она станет любительницей приключений, делящейся через социальные сети фотографиями экзотических стран, где побывала в компании красивых мужчин, с которыми всегда первая разрывает отношения.

— Я сделаю все, что ты скажешь, — заверила Руби. — Просто скажи, и я исполню любое твое желание.

— Мне нужно отсюда убраться. И еще нужно выяснить, что произошло. Что мне делать дальше. Не хочу, чтобы кто-то обо мне беспокоился, но не могу здесь оставаться. Мне необходимо поставить точку.

Руби кивнула:

— Понятно. Дай мне пять минут. И допей вино, пока ждешь.

Глава 2

Вечеринка была в самом разгаре. Атмосферу праздника, по-видимому, не нарушало даже то обстоятельство, что праздновать-то вроде как нечего. Купер задержался в баре, чтобы убедиться, что организаторы не зевают, потом прихватил из-за стойки бутылку пива и растворился в сгущающихся сумерках в поисках покоя и тишины.

Терраса у входа в особняк была просторной, элегантной и, самое главное, пустой. По-видимому, ни один гость не захотел насладиться открывающимся с нее видом, который, очевидно, так понравился Донне, что она решила забронировать это место, несмотря на неудобное расположение. Его мать, по крайней мере, казалось, довольна ее выбором.

Купер вздохнул, прекрасно понимая, что этот день сделал его и без того плохое настроение еще ужаснее. Он дал своей будущей невестке шанс, когда влюбленные разослали приглашения. Маловероятно, что Джастин выбрал дату, приуроченную к годовщине развода Купера. Скорее всего, брат даже не помнит, когда это произошло. Но факт остается фактом: с тех пор, как он высвободился из грязной паутины лжи и притворной любви, прошло три года. Хотя его свобода, по идее, должна была его осчастливить, но на деле все обстояло иначе.

Зато, по крайней мере, его брат не совершил ту же ошибку. Это стоит отпраздновать. Купер с улыбкой поднял бутылку с пивом к небу и про себя произнес тост за счастье Джастина.

И нахмурился, глядя через край террасы на широкую дорогу. Там, в тени раскачивающихся деревьев, он увидел фигурку в белом кружевном платье.

«Куда она идет?» — пробормотал он, наблюдая, как Донна, споткнувшись о шлейф, прислонилась к ближайшему дереву.

Неужели она отправилась за Джастином?

Не думая, Купер отложил бутылку и перепрыгнул через край террасы. Прошел через подъездную дорогу к тому месту, где был припаркован винтажный кабриолет нежно-голубого цвета, который он арендовал для Джастина. Это был его личный подарок брату, нечто гораздо более значимое, чем второй тостер или даже речь, которую он написал, чтобы произнести перед собравшимися. Автомобиль — это память, которую они с братом делили на двоих. Мечта, которую им еще предстояло воплотить в жизнь.

«— Когда станем взрослыми, мы сможем сделать все, что захотим, — сказал он как-то Джастину. Тому было всего семь лет, а Куперу десять. — Мы возьмем самый крутой автомобиль.

— «Кадиллак», — перебил Джастин.

— Да, кэдди. И будем ездить по всей Америке. Только ты и я. Это будет самое лучшее приключение».

Конечно, жизнь им помешала. Но аренда автомобиля для Джастина на этот день символизировала начало его новой жизни, было напоминанием о том, что от мечты нельзя отказываться просто потому, что теперь он связан любовью, семьей и бизнесом. Только вот, конечно, Джастин сбежал и оставил его разгребать свой беспорядок.

Как, например, усмирять пьяную женщину в свадебном платье, пытающуюся проникнуть в невероятно дорогой автомобиль, взятый напрокат.

— Ты действительно думаешь, что можешь управлять им в таком состоянии? — Купер скрестил руки на груди и прислонился к крылу машины, пока Донна пыталась разблокировать водительскую дверь.

— А тебе какое дело. — Донна приподняла брови.

Она не казалась пьяной, но Куперу было трудно придумать другую причину, почему она угоняет машину.

Да, он считал эту машину своей, ведь Джастин не поехал на ней в свой медовый месяц с Донной. Глупо не использовать большую часть оплаченного проката. Он мог бы сгонять на побережье, может быть, на пару дней, пока не настанет пора вернуться в офис.

Вот только сначала потребуется отобрать машину у женщины в белом, которая пытается ее угнать.

— Поскольку мое имя указано в договоре аренды, думаю, это именно мое дело. — Купер обрадовался, что его заявление заставило ее призадуматься. — Куда ты собираешься поехать?

— За ответами. — Донна высоко подняла подбородок. На длинную шею падали темные локоны, выбившиеся из пучка на затылке. Она напоминала английскую аристократку, а не маленькую охотницу за чужими деньгами, которой являлась.

— Ответами? Ты хочешь найти Джастина?

Донна хлопнула ладонями по неуступчивому металлу двери.

— Конечно! Ты же прочитал письмо, которое он мне оставил? Что он вообще хотел им сказать? Так что — да! Да, я собираюсь найти его и выяснить, что случилось, а потом вернусь к обычной жизни!

Разумеется, Купер прочитал письмо, хотя бы для того, чтобы быть уверенным, что его брат не оставил лазейки для блаженного воссоединения со своей корыстолюбивой невестой.

— Джастин не сказал тебе, куда уехал. Не думаешь, что следует принять это как намек на то, что он не хотел, чтобы ты увязалась за ним?

Глаза Донны сузились.

— Нет, он не сказал. Но я готова поспорить, сказал тебе. Итак, не тяни кота за хвост, Купер. Где твой брат?

Вот черт.

Она не ожидала, что он скажет прямо, но может быть, ей повезет. Например, даст подсказку, которая приведет к Джастину.

Лицо Купера оставалось бесстрастным. Очевидно, пытался что-то утаить. Донна вздохнула. И все же Джастин не мог уйти далеко, верно? Нет, если оставил записку этим утром. Тем более сумки, приготовленные для медового месяца, должны находиться в багажнике той самой машины, которую она пыталась открыть. Глупые старинные автомобили и глупые старинные замки.

Не обращая внимания на молчавшего Купера, Донна поспешила к багажнику и вставила в скважину ключ, который утащила для нее Руби. Пусто. Она перешла на шепот.

— Где мои сумки?

Купер встал рядом с ней, и они вместе уставились в пустоту багажника.

— А тут должны стоять сумки?

— Да! — Донна слышала, как в ее голосе звенит отчаяние. — Мы собрали все сумки для медового месяца и положили их в машину Джастина еще вчера.

Они вместе поужинали в отеле, где остановился Джастин, потом Донна отправилась в гостиницу к сестрам на другой конец города. Джастин слывет убежденным сторонником поверья, что жениху не следует видеть невесту перед свадьбой. Донна тоже не хотела искушать судьбу. Теперь все эти ухищрения казались вдвойне глупыми.

— Он должен был перенести их в машину сегодня утром. Я подумала, что он, по крайней мере, выложит мои вещи сегодня утром, когда оставил свои записульки.

— Не оставил.

— Я и так это вижу! — Голос Донны стал громким и скрипучим, но ей было все равно.

— Я имею в виду, что он не привозил сюда письма. Я нашел их сегодня утром, они были подсунуты под дверь моего гостиничного номера в одном конверте. Я подумал, что это заметки для моей речи, которые попросил занести секретаря, и просто засунул их в карман. А прочел только тогда, когда стало очевидно, что Джастин опаздывает.

— Так, значит, он даже не приходил сюда сегодня утром. А мои вещи… Они по-прежнему в его машине. С ним.

Ее одежда. Смехотворно дорогое свадебное белье. Туалетные принадлежности. Ее книги для медового месяца. Ее паспорт. Все, что у нее с собой, — крошечная сумочка с пудрой и ненавистной помадой, запасная пара чулок, телефон и кредитная карта на случай, если с открытым баром что-то случится. Вчера вечером она позаимствовала вещи у сестер и надела пижаму с вышитой надписью «Миссис Эдвардс», которую они для нее купили. Донна надеялась, что они сожгут проклятую тряпку по возвращении в отель.

У нее ничего нет. Даже мужа.

— Я уверен, что твоя семья может…

— Нет, — прервала Донна.

Да, это был худший момент в ее жизни. Но ведь после него наступит светлая полоса, верно?

По крайней мере, на этот раз она возьмет на себя ответственность за свою жизнь и перестанет ждать помощи от других.

— Ладно, мне нужно, чтобы ты сказал, где Джастин, — проговорила она спокойно. — У него мои вещи. Наши паспорта были в одной сумке. Если он не собирается жениться на мне, я хочу проверить визу и решить, что делать дальше. Для этого мне нужны мои вещи.

И поставить точку. Посмотреть Джастину в глаза, понять, что пошло не так. Что изменилось со вчерашнего ужина и заставило его бежать?

Он расскажет, что с ней не так. И она будет счастливой — с мужчиной или без.

Донна заметила колебания Купера. Ей почему-то казалось, что он лучше отреагирует на более практичный подход.

— Послушай, ты же хочешь, чтобы я исчезла из жизни твоего брата, так ведь?

— Мои желания здесь не имеют значения. — Купер любезно умолчал о том, что Джастин, очевидно, хотел, чтобы она исчезла из его жизни.

— Ну, так мне сложно, скажем, покинуть страну и начать все заново где-то еще, пока у Джастина мой паспорт. — И не важно, что она не собирается покидать Штаты, тем более ей пришлось бы возвращаться в Великобританию с поджатым хвостом. Куперу не нужно знать, что паспорт — не единственное, чего хочет Донна от Джастина. Ответы на все ее вопросы — не его ума дело.

Купер вздохнул, поняв, что она не собирается сдаваться. Донна стояла, уставившись на него.

— Слушай, Донна, Джастин сказал в своей записке, что ему нужно уехать, чтобы подумать. Переориентироваться, как он выразился. Он должен побыть один, подальше от всех — семьи, друзей и особенно тебя. Дай ему время.

— Время подумать, — повторила Донна.

— Точно, — кивнул Купер. Зря он радуется. — Почему бы тебе не провести время с семьей, попробовать расслабиться? Тебе, наверное, сейчас нелегко. — В его голосе слышалось недоверие, хотя он уже сказал Донне то, что ей хотелось знать.

Существует только одно место, куда мог уехать Джастин, чтобы уединиться и подумать. Он рассказывал ей о нем на третьем свидании в новом модном ресторане, где все блюда подавались с капустой на гарнир.

Донна знает, куда ехать.

— Я бы так и сделала. Или отправилась в пляжный домик в Хэмптонс и нашла Джастина.

По глазам Купера она поняла, что попала в точку, и торжествующе улыбнулась, наслаждаясь разочарованием на его лице.

— Похоже, я уже определилась с выбором.

По крайней мере, сегодня она хоть раз вышла победительницей.

— Я не сказал, что он в пляжном домике.

Купер наконец собрался с мыслями. Откуда она могла узнать? Он ощупал карман, чтобы убедиться, что письмо Джастина все еще на месте. Он бы не удивился, стащи Донна у него бумагу, когда они осматривали багажник кэдди. Очевидно, она уже украла ключи от машины из его сумки. Воровство ей не чуждо. Не говоря уже о миллионах брата, которыми она надеялась завладеть.

Донна закрыла багажник.

— Тебе и нет смысла ничего говорить. Я знаю своего… Я знаю Джастина.

На мгновение Куперу показалось, что он услышал грусть в ее голосе. У него сложилось дурное предвкушение, что, отправившись в пляжный домик, Донна постарается убедить Джастина попытаться еще раз. Ведь именно этого стоит ожидать от золотоискательницы, верно? Она потратила на Джастина слишком много времени и сил, чтобы так быстро от него отказаться. Вероятно, она, как только вернет свой паспорт, даже попробует убедить его убежать в Вегас и пожениться там.

Ее паспорт. У нее нет паспорта. И она не гражданка США, поэтому ей нужен паспорт, чтобы полететь через всю страну в Хэмптонс, где скрывается его брат.

Джастин, вероятно, уже улетел. А значит, он уже в Хэмптонс. Вещи Донны лежат в его машине, оставленной на стоянке. Даже если бы у нее были ключи, ей пришлось бы проверить несколько тысяч автомобилей, чтобы найти нужный. Правда, это не остановит Донну.

— Даже если он в домике на пляже, хотя я и не утверждаю, что он там, — добавил он быстро, заметив самодовольную улыбку Донны. — Предположим, что это так. Как именно ты собираешься до него добраться, учитывая, что у него твой паспорт?

Это стерло улыбку с ее лица. Но лишь на мгновение.

Широко ухмыляясь, Донна подняла ключи от кэдди.

— Я поеду на машине.

Поскольку несколько минут назад она не смогла открыть дверцу, Купер сомневался, способна ли девушка проехать сорок восемь часов подряд через всю страну. Однако решительный блеск в ее глазах заставил его призадуматься.

— Ты не шутишь? Сама. Через всю Америку.

— Если понадобится, я смогу, — упрямилась Донна. — Если это единственный способ добраться до Джастина, то — да.

Значит, дело вовсе не в ее паспорте. Она отправляется в это абсурдное путешествие, чтобы забрать свое барахло и вернуться в Британию?

Она намерена вернуть Джастина. Нет, этого просто нельзя допустить. Он протянул руку через капот.

— Дай мне ключи.

— Нет!

— Машина взята напрокат на мое имя, — объяснял он спокойно. — Если я позвоню и сообщу, что она украдена, полицейские поймают тебя до выезда за границу штата. Кроме того, сколько ты выпила?

— Не так уж и много, — пробормотала она. — Хорошо, в таком случае я арендую другую машину.

— А паспорт?

— Возьму машину отца.

Донна пришла в отчаяние. Плохо. Отчаянные люди способны на отчаянные поступки.

— Нет. — Купер принял, возможно, самое худшее решение в своей жизни. — Мы возьмем эту машину. А теперь дай ключи.

— Мы? — Донна вложила ключи в его открытую ладонь.

Купер перешел на сторону водителя и открыл дверь.

— Мы, — подтвердил он. — Я еду с тобой.

Глава 3

Донна проснулась, когда они проезжали Сан-Франциско. Они. Она и Купер.

Как, черт возьми, это случилось?

Наверное, виновата Руби. Такие вещи — сумасшедшие, непредсказуемые, нелепые — обычно всегда по ее вине. Если бы она не принесла бутылку вина, Донна не попала бы в такое положение. Конечно, если бы Купер не вмешался, она бы не представляла, куда ехать. И кто знал, что Джастин сбежал с ее паспортом и чемоданом?

Джастин.

Конечно. Во всем виноват он.

Она почувствовала себя немного лучше и рискнула открыть глаза.

— Протрезвела? — Купер не смотрел на нее. — В бардачке есть болеутоляющее.

— Я выпила два бокала вина, Купер.

— Ну, это единственное оправдание, которое я мог бы придумать столь сумасшедшей поездке.

— Что в ней такого сумасшедшего?

Поерзав на месте, Донна попыталась устроиться удобнее, выпрямить затекшую шею. Как долго они в дороге? Если яркие огни — действительно Сан-Франциско, то, должно быть, прошло около часа с тех пор, как они покинули особняк.

— Все, — категорично заявил Купер.

Донна его проигнорировала. Ясно, что он не знал о необходимости поставить точку. Да и зачем это ему? Через день или около того она получит то, что ей нужно, и он исчезнет из ее жизни навсегда.

Нахмурившись, Донна попыталась представить перед собой карту США, которая висела на стене в ее спальне, когда она была подростком, собиравшимся скрыться от удушающего совершенства своей семьи и сбежать в Штаты, на родину матери. Она не могла точно вспомнить расположение всех штатов и дорог, но знала кое-что важное: Америка большая.

И Хэмптонс был на другом конце от того места, где она собиралась сегодня выйти замуж.

Донна снова сменила положение, пытаясь удобнее расположить подол. Американские автомобили, возможно, больше и лучше остальных, но ни один не в состоянии вместить кружево и шелк на несколько тысяч долларов. Объемная юбка выглядела бы прекрасно во время первого танца молодоженов, но ей явно не место на переднем сиденье.

— Как далеко до пляжного домика? — Донна старалась не выдавать растерянности.

— Около трех тысяч миль. Приблизительно.

— Три тысячи миль… — Она сглотнула.

— Приблизительно. Около сорока восьми часов непрерывного движения по И-80.

— А ты раньше это делал? — Если он бывалый путешественник, это задача вполне выполнимая.

— Никогда, — сказал Купер, и Донна снова поникла. — Мы с Джастином всегда хотели совершить поездку с одного побережья к другому. Все спланировали. Как-то летом даже собирались отвести под это дело две недели. Взять напрокат винтажный кэдди вроде этого и махнуть вдвоем!

А вместо этого он отправился в путешествие с ней.

Донна хотела спросить, почему они так и не отправились в путешествие, но выражение лица Купера остановило ее.

— Тогда нам нужно остановиться на ночь, — заметила она.

— Не на одну ночь, а на несколько, — поправил Купер. — Даже если мы будем садиться за руль по очереди, все равно нужно отдыхать. Плюс этот автомобиль — классическая, старинная модель. Он не предназначен для безостановочной езды по пересеченной местности.

— Сколько дней, думаешь, у нас уйдет?

Два дня назад она даже не была знакома с этим человеком и только вчера поняла, насколько сильно он ее недолюбливает. И вот теперь они собираются провести вместе столько времени. Возможно, это не лучшая ее идея.

Купер пожал плечами, не отрывая глаз от дороги.

— Может, четыре или пять. Если постараемся.

Донна попыталась вспомнить, сколько денег оставила на карте. Мотель каждый день обойдется в кругленькую сумму. Не говоря уже о еде, бензине и всем остальном. Она заставила себя сделать глубокий вдох. Последнее, что ей нужно, — внимание Купера.

Необходимо просто придерживаться плана. Добраться до Хэмптонс, вернуть вещи и двигаться дальше. После этого поездка превратится в кошмарное воспоминание.

Взглянув на груду из кружева и шелка, в которой она сидела, Донна покачала головой:

— В таком случае мне нужна новая одежда.

— Еще не поздно повернуть назад. — Купер мог сказать, что она испугана. Эта англичанка, что она знает о поездках на автомобиле через всю Америку? Или сколько времени они занимают? По какой-то причине туристы всегда не принимают во внимание масштаб этой страны. И теперь он мог использовать это в своих интересах. — Мы выехали около часа назад и можем вернуться в тот прекрасный особняк, который ты выбрала сама. А своей семье скажешь, что решила немного проветриться. Никто и не подумает, что здесь что-то нечисто, учитывая, какой тяжелый день ты пережила.

Купер изо всех сил старался выразить сочувствие, а не радость. Да, он всегда хотел совершить грандиозную поездку от одного побережья до другого, но представлял ее совсем не так. Нет, лучше бы Донна сейчас сдалась и вернулась назад.

— На самом деле мы все еще ближе к месту проведения свадьбы, чем к пляжному дому, — он взглянул на приборную панель, — на тысячу четыреста семьдесят миль. Мы еще не пересекли мост, ведущий в Окленд. Пора развернуться.

— Нет.

Одно слово, но Купер услышал за ним бездну упрямства.

— Знаешь, я мог бы позвонить Джастину, попросить отправить тебе паспорт и багаж курьером.

— Сразу нет.

Черт. Должно быть, он выразился слишком резко, будучи абсолютно уверенным, что она готова отказаться от своего сумасшедшего плана. Чего она надеется добиться? Неужели доказать, насколько любит брата, что даже рискнула проехать через всю страну. А он, значит, тут же забудет, что она хотела выйти замуж по расчету? Неужели она действительно надеется, что это сработает?

Купер вздохнул. Хуже всего, если она права. Проблема в том, что Джастин всегда был романтиком, несмотря на то что оказался единственным, кто рассмотрел гнилую душонку Рэйчел, когда Купер так глупо влюбился. Джастин верил в любовь, в «жили долго и счастливо», а Купер на своей шкуре усвоил, что единственное, чего хотят от него другие люди, — его деньги и влияние.

Зато Джастин всегда легко попадался на чары красавиц, так же как и их отец. Донна, по объективному мнению Купера, прекрасная женщина. С темными волосами и бледной кожей, не говоря уже о ярких зеленых глазах.

Конечно, каждая женщина красавица в день собственной свадьбы. Поэтому, без сомнения, Донна решила преследовать Джастина в свадебном платье и полном боевом макияже, чтобы добиться максимального эффекта.

Купер улыбнулся про себя. По крайней мере, он мог гарантировать, что через неделю, когда они наконец доберутся до Хэмптонс, платье и макияж будут выглядеть менее впечатляюще. Он взглянул на Донну. Она сбросила атласные туфли на высоком каблуке и положила ноги на приборную панель. Аккуратно накрашенные красным лаком ногти на ногах выглядывали из-под края свадебного платья.

— Знаешь, я тоже всегда хотела отправиться в путешествие на машине.

Он отвернулся, готовый держать пари, что эта идея пришла ей в голову всего пять минут назад.

— Да?

— Ага. — Донна с энтузиазмом кивнула. — Только вот Британия слишком мала. Ее можно объехать за день или два. Чтобы испытать на себе все прелести путешествия, нужно ехать в Штаты.

— И что представляет собой настоящее дорожное путешествие, по-твоему? — скептически поинтересовался Купер.

— Ну, чипсы и прочие закуски. Музыка.

Донна с сомнением посмотрела на древнее радио, встроенное в «кадиллак». Купер подозревал, что если оно что-нибудь и уловит, то лишь радиоволны из пятидесятых — Элвис и Бадди Холли. Двигатель и рабочие части автомобиля были полностью обновлены, и он верил, что кэдди довезет их до Хэмптонс, но интерьер и эстетика в определенном смысле — детище своего времени, включая радио.

— Что еще?

— Остановки в придорожных кафе — настоящих, аутентичных американских, с блинчиками и гамбургерами.

— Ты, случайно, не голодна? Ведь уже второй раз говоришь про еду. А в твоем списке только три пункта.

— Странные достопримечательности! — воскликнула Донна. — Вот что нужно в поездке! Именно это всегда ассоциировалось у меня с дорожным путешествием мечты.

— Придорожные достопримечательности, — повторил он с сомнением в голосе.

— Да, ты знаешь, например, самый большой в мире клубок шпагата. Что-то в этом роде.

— Самый большой в мире клубок шпагата находится в Канзасе, — ответил Купер машинально и почти мгновенно пожалел об этом. — Но мы не поедем через Канзас.

Донна уставилась на него. Он попытался притвориться, что не заметил.

— Откуда ты знаешь?

— Я много чего знаю. — Например, самый большой в мире клубок шпагата, сделанный в одиночку, в Миннесоте, через которую они тоже не поедут. Но он не стал ей об этом говорить.

— Тебе тоже нравятся причудливые придорожные достопримечательности! Ну, это просто прекрасно. О них мы и будем говорить во время поездки. Глядишь, подружимся.

Она казалась настолько довольной собой, что Куперу пришлось охладить ее пыл.

— К чему нам становиться друзьями? Как только вернешь себе паспорт, ты исчезнешь из жизни моего брата. Верно?

Он согласился поехать с ней не ради того, чтобы она отвоевала Джастина. И чем раньше она это поймет, тем лучше.

— Верно. — Донна сняла ноги с приборной доски и вновь обулась в дурацкие неудобные свадебные туфли, на которых настояла ее сестра.

На мгновение она позволила себе расслабиться. Но ей предстоит встреча с Джастином. Она хочет не вернуть его, что бы там ни воображал себе Купер, а выяснить правду.

Она обязана помнить, какова ее цель: поставить точку. А не осматривать странные придорожные достопримечательности. Ну, может быть, парочку. В конце концов, им придется делать остановки.

— Как ты думаешь, могли бы мы остановиться где-то рядом? Ты прав. Я хочу есть.

С завтрака и коктейлей минуло полдня, и Донна не смогла пообедать из-за церемонии. Все, что ей удалось съесть или выпить, — половина бутылки вина, пара канапе и мятный леденец. Все, что было любезно предоставлено Руби.

— Мы можем остановиться в Сакраменто.

— Сакраменто? — Донна не хотела признавать, что понятия не имеет, где это.

— Через час, — подсказал Купер.

Донна решила, что ее желудок к этому времени начнет переваривать сам себя.

— Значит, ты хорошо знаешь этот маршрут? — Она хотела отвлечься от урчания в желудке.

— Тут, по сути, одна дорога. Просто следуй по И-80 до Нью-Джерси, и я почти дома.

— Ах да. Ты живешь в Нью-Йорке.

Откуда невероятно сложно добраться до Калифорнии ради знакомства с невестой брата. Ага, конечно.

— Когда я в стране. — И слишком занят. Что там Джастин всегда говорил о брате? «Ему не нужна любовь, у него есть работа».

Как это печально. Несомненно, Донна довольна своей работой, благодаря которой, собственно, попала в Штаты. Ее компании требовался сотрудник, понимающий истинную сущность британцев, который взял бы на себя рекламу товара по эту сторону Атлантики. Донна, англичанка по матери, была словно создана для этой работы.

Но работа — не жизнь. Для нее работа лишь связь между чем-то более значимым — семьей, дружбой, любовью, личными отношениями. Часть жизни, которая до этого дня была неразрывно связана с Джастином.

— Итак, что тебе так нравится в работе? — Может быть, ей удастся кое-чему научиться у Ку-пера. Например, как забыть обо всем, что причиняет боль.

— Кроме денег? — сухо уточнил Купер.

Донна подняла брови.

— Учитывая то, что это ваш семейный бизнес, я почти уверена, что у тебя все равно будет много денег, даже если ты не будешь изматывать себя до полусмерти. — Эдвардсы каждый год входили в список богатейших людей страны.

— Кто говорит, что я изматываюсь?

— Твой брат.

На его щеке дрогнул мускул, но он ничего не ответил.

— Иначе говоря, ты столько работаешь вряд ли ради денег. Значит, причина в любви к самой деятельности? Тебе нравится бросать вызов самому себе? Или это побег от реальности?

В таком случае все понятно.

Интересно, от чего он пытался убежать?

— Знаешь, забавно. Мой брат почти ничего не рассказывал мне о тебе. Как-то очень быстро вы добрались до алтаря, да?

Донна не стала заострять внимание на очевидной попытке перевести тему разговора на нее.

— Я бы не сказала, что быстро.

Они встречались три месяца, а потом Джастин сделал ей предложение. Это же не быстро?

— И короткая помолвка. — Купер отвлекся от дороги и с сомнением взглянул на нее.

— Моя командировка почти закончилась, а поскольку я хотела остаться, нам нужно было быстро что-то решать.

— Понимаю. Конечно, моя мама была раздосадована тем, что такую шикарную свадьбу нужно было организовать за столь короткое время.

— Нам повезло, что ее имя открыло много дверей, когда дело дошло до поиска места, — призналась Донна.

— Ты имеешь в виду ее деньги.

— И то и другое, наверное. — Это также означало, что миссис Эдвардс принадлежит и первое, и последнее слово в том, где проводить свадьбу, как будет выглядеть невеста и кого они пригласят.

— Хм.

Донна нахмурилась.

— У тебя ко мне какой-то вопрос? Что бы тебе хотелось узнать? — Как-то все очень похоже на то, что он обходит стороной какую-то обиду. — Подожди, может, ты думаешь, что мы были обязаны пожениться? Ну, исходя из старомодных соображений? — Причины, которые привели бы ее отца на порог Джастина с требованием жениться на его дочери, которую тот погубил.

— А, ты про беременность? Нет. — Слова Ку-пера были короткими, бесстрастными, но впечатление, которое произвели, все равно поразило сердце Донны. Ее жизнь с Джастином. Собственная семья. И теперь этого никогда уже не будет.

Отвернувшись, она уставилась в окно на огни и пейзаж, проплывающий мимо. Под ними простирался залив Сан-Франциско. Значит, они выехали на главную автомагистраль, которая приведет ее к Джастину.

— Ты могла бы еще немного поспать, — внезапно предложил Купер. — Я остановлюсь в Сакраменто. Мы поедим, и ты сядешь за руль.

— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я довезла тебя до аэропорта? Ты бы мог улететь домой. Я обещаю, что позабочусь об этой крошке.

Купер покачал головой:

— Нет. Теперь мы едем вместе.

— Почему? — Кто в здравом уме захотел бы отправиться с ней в эту поездку?

— У меня на то свои причины. — И очевидно, никакого намерения ими делиться.

Донна вздохнула и снова прислонила голову к окну. Если ей предстоит сесть за руль, действительно нужно выспаться.

Очевидно, впереди ее ждет еще много дней, чтобы выяснить, что именно Купер хотел получить от этой сумасшедшей поездки.

Глава 4

Меркантильная или нет, по крайней мере, она не храпела. Купер решил, что должен быть благодарен судьбе за небольшие милости. Автомобиль прекрасно работал, встречных машин было мало. И Донна не храпела. Однако проспала всю дорогу до Сакраменто.

Когда дорога свернула к северу от центра города, Купер стал высматривать приличное местечко, где можно выпить кофе и, быть может, поесть. В конце концов, он пообещал Донне, и, кроме того, его собственный желудок начал сигнализировать о том, что во рту у него и крошки не было с самого обеда.

Заметив неоновую вывеску, он свернул с главной дороги и через пару минут припарковался на автостоянке. Торговый центр не отличался масштабами, зато там были и кафе, и магазины. Поскольку Купер не готовился к поездке, ему бы тоже не помешало прихватить несколько полезных вещей. И снять черный смокинг, в который обрядила его мать. Деловые костюмы — это одно дело, и он знает цену хорошему костюму. Но галстуки-бабочки не в его стиле.

Он взглянул на пышную кружевную юбку своей спутницы. По крайней мере, ему куда удобнее, чем ей. Да плюс этот корсет. Наверняка причиняет боль.

Да, им пора отдохнуть и переодеться. К тому же, если они через пару часов заявятся в мотель в свадебных нарядах, любопытных взглядов не избежать.

— Донни, — тихо позвал Купер и повторил громче, когда она не шевельнулась. — Дон!

Ее глаза широко распахнулись.

— Мы на месте?

— Мы в Сакраменто, — подтвердил он. — И можем купить кое-какие запасы. И поесть.

Она кивнула, но снова опустила веки. Купер закатил глаза и вылез из машины, громко хлопнув дверью.

Это разбудило ее.

Он запер машину и направился к ближайшему магазину. Подойдя к двери, оглянулся и увидел, что Донна изо всех сил пытается его догнать, путаясь в свадебном платье.

— Медовый месяц уже закончился? — спросил какой-то пожилой мужчина, ставящий тележки у двери.

Купер не обратил на него внимания. Да, нужно срочно купить другую одежду.

Потолочные светильники магазина окрасили кружевное платье Донны в бледно-желтый цвет, тем не менее они все равно оказались в центре внимания других покупателей.

— Давай разойдемся, — предложил Купер. Вся эта свадебная атрибутика его смущала. — Так будет быстрее.

Донна кивнула в знак согласия.

— Хорошо. Я видела вон там туалетный указатель, поэтому могу выбраться из этого платья. — Вид у нее был радостный. — Где мы потом встретимся?

— В бургерной через дорогу. — У него внезапно возникло желание съесть большой гамбургер, а ресторанчик явно большой, так что свободные места там обязательно найдутся. — Кто первый придет, тот занимает стол.

— Согласна. — Донна направилась к отделу женской одежды.

Купер действовал быстро и эффективно. Сказывались годы командировок и десяток потерянных чемоданов. Он знал, что ему нужно, чтобы пережить несколько ночей в дороге. И по крайней мере, на этот раз ему не потребуется деловой костюм. Две пары джинсов, несколько футболок, плотная толстовка на молнии, нижнее белье, носки, кроссовки и туалетные принадлежности, и он вполне готов. Может, эти вещи и не отличаются качеством, к которому он привык, но на несколько дней вполне сойдет.

В повседневной одежде Купер сразу почувствовал себя лучше. Открыв дверь, он направился обратно в магазин, намереваясь оставить смокинг и остальные покупки в машине перед тем, как идти в бургерную. Но когда вышел в коридорчик у туалетов, его там уже ждала Донна. Попрежнему в свадебном платье.

— Позволь высказать предположение, — сухо заметил он. — Ты не догадалась взять с собой кошелек, и теперь тебе нужно, чтобы я заплатил.

Так предсказуемо. Донна не первая женщина, которой вздумалось использовать его в качестве личного банкомата, но, поскольку в дальнейшем ей не удастся запустить руку в семейные финансы, он готов выполнить ее просьбу.

Зато Донна непонимающе моргнула и как можно выше подняла пакет с уже оплаченной покупкой.

— У меня в сумочке нашлась кредитная карта. Я просто не могу самостоятельно расстегнуть это платье.

Ах вот оно что!

— Тебе нужна моя помощь.

— Пожалуйста. — Видно, ей не хотелось его просить, тем не менее пришлось повернуться к нему спиной. — Если бы ты просто смог ослабить корсетные шнурки, я бы сама его стянула.

Когда она заговорила, двери в магазин снова открылись, и мимо них прошли два крупных мужчины. Их любопытные глаза мгновенно выхватили Донну и ее свадебное платье.

Купер взглянул на двери, ведущие из коридора в комнату матери и ребенка. Ему вовсе не улыбалось раздевать женщину на глазах у зевак.

— Сюда. — Он легко подтолкнул Донну к двери с надеждой, что комната не занята младенцем в грязном подгузнике.

К счастью, внутри никого не было. Купер запер за собой дверь и только потом, возясь с корсетными шнурками, задал интересующий вопрос:

— Как вообще тебе удалось впихнуться в эту штуку?

— Мне помогали.

— Подружки невесты? — Как вообще платье может быть таким странным? Должен же существовать лучший способ его снять. А если потянуть за конец ленточки? Лучше или хуже?

— Ой! — вскрикнула Донна, когда платье сжало ей ребра.

Правильно. Хуже.

— Да, подружки невесты, — пробормотала она, когда Купер принялся ослаблять шнурки медленным и скучным способом. — Четыре моих сестры. У них уже были собственные свадьбы, и они горели желанием рассказать, что и как я должна делать.

Купер отметил, каким печальным стал ее голос.

Наконец последний шнурок признал поражение, и свадебное платье разошлось с самого верха, оставив открытой длинную изящную спину Донны. Купер понял, что платье без бретелек не предусматривало бюстгальтера, и смотрел на обнаженную кожу, придерживая пальцами края платья и гадая, надето ли на ней что‑нибудь еще.

Донна оглянулась на плечо, крепко прижимая к груди верхнюю часть платья.

Купер моргнул и сделал шаг назад. Что он делает?

— Да, все готово. Я подожду тебя снаружи.

— Спасибо. — Донна подарила ему благодарную улыбку. Без всякого намека на кокетство. Купер в очередной раз проклял себя за столь неуместные мысли. — Встретимся в ресторане, как и планировали. Это может занять несколько минут.

— Правильно. Придерживаемся плана. — Ку‑пер отпер дверь и проскользнул через нее, не открывая слишком широко, чтобы никто ненароком не узрел Донну.

Услышав, как она заперлась изнутри, он быстрым шагом устремился через парковку к бургерной. Следующей за руль сядет Донна. Может быть, пиво поможет ему стереть из памяти вид обнаженной кожи невесты собственного брата и неожиданное желание прикоснуться к ней.

Донна вздохнула с облегчением, услышав удаляющиеся шаги Купера. На мгновение она заметила в его глазах нечто непонятное. Что бы это ни было, ей стало неспокойно.

Им предстоит долгий путь, а потому любая неловкость между ними недопустима.

Тем не менее пора выбираться из свадебного платья. Эта шелково‑кружевная бомба даже не была ее выбором. Это платье стало единственным из сотен, на котором смогли договориться она, ее мать и сестры и мать Джастина.

И вот теперь еще — единственное напоминание об этом страшном дне.

Донна выступила из облака шелка и кружев и наконец вновь почувствовала себя свободной. Не прекращая улыбаться, быстро надела новое нижнее белье, джинсовую юбку и розовую футболку, которую купила, дешевую, забавную и простую в стирке. Вдобавок она приобрела пару белых кроссовок, трусики на смену, пару тонких футболок и свитер, если вечером похолодает. Ни одна вещь из этого списка сама по себе не стоила много, зато в сумме эти вещички неприятно ударили по ее бюджету, заставив нервничать по поводу цены на комнату в придорожном мотеле.

Донна вытащила пачку салфеток для снятия макияжа и приступила к удалению профессиональной косметики, которую ее сестра Беатрис тщательно нанесла ей на лицо этим утром. Наконец, после удаления сорока восьми шпилек — Донна вела подсчет — она достала из сумки новую расческу и принялась распутывать причудливые завитки и косички, на которых настояла сестра Дженнифер. Потом она стянула волосы в простой хвостик на затылке, чтобы ничего не мешало, и наконец почувствовала, что стала самой собой.

Все вещи Донна побросала в сумку с покупками. Естественно, за исключением свадебного платья, которое было слишком громоздким. Придется нести его в руках.

А может быть, ну его?

Донна глянула на мусорный бак в углу комнаты. Очевидно, тот предназначен специально для памперсов и прочего мусора, связанного с новорожденными, однако туда вполне можно впихнуть груду шелка и кружева.

Она колебалась, кусая губу. Ну, или не стоит? На него ушло столько денег и работы. А еще и чувств.

Правда, с другой стороны, платье — наглядное напоминание о том, что день свадьбы пошел не по плану. Подготовку навязали мать Джастина и сестры. А жених даже не соизволил явиться. Ну так с чего бы ей хранить это платье?

Значит, в мусор. Не в силах сдержать радостную усмешку, Донна засунула свадебное платье в бак и прижала сверху крышкой. Потом, почувствовав себя на десяток фунтов легче, схватила сумку и отперла дверь.

Ее ждет новая жизнь.

И начнется она с обеда с несостоявшимся деверем. А закончится, когда Донна посмотрит в бесстыжие глаза несостоявшегося жениха и поймет, почему он покинул ее у алтаря.

А потом?

Да ей никто не указ.

Купер занял столик у окна, чтобы высмотреть Донну, когда она будет идти через парковку, но она все равно застала его врасплох.

Когда миниатюрная молодая женщина со свежим личиком проскользнула на сиденье напротив, он открыл рот, чтобы сказать ей, что кого‑то ждет. И тут вдруг понял, что это Донна. Закрыл рот и уставился на нее.

— Что здесь можно заказать. — Она принялась изучать меню.

Купер сидел, не в силах оторвать взгляд от ее лица.

Когда он впервые увидел ее, облаченную в платье, выгодно подчеркивающее фигуру, и блейзер от любимого дизайнера его матери, сразу признал ее типаж. Глянцевые, тщательно завитые локоны, идеальный макияж, бежевые туфли на шпильке. Она из тех женщин, с которыми он встречался годами. Более того, на одной из таких он женился. Донна, казалось, даже немного напоминает Рэйчел, если уж на то пошло.

Возможно, именно поэтому Купер с самого начала не доверял ей.

Однако теперь, с чистым лицом и с румяными щеками, убранными в веселый хвостик волосами, одетая в короткую джинсовую юбку, бледно‑розовую футболку и обутая в кроссовки, она выглядела совершенно иначе.

И была слишком молода, чтобы выходить за его брата, а уж тем более покушаться на его банковский счет.

Скорее всего, именно поэтому она, конечно, едва не заполучила желаемое. Джастин не идиот и непременно бы почувствовал откровенную охотницу за состоянием. Внезапно побег брата показался Куперу намного понятнее.

— У тебя с собой водительские права? — спросил он, игнорируя ее вопрос о еде.

Донна нахмурилась, глядя на него.

— Вообще‑то да. Я держу их в чехле телефона. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что не уверен, что в этом наряде ты выглядишь достаточно взрослой, чтобы водить машину, и, если нас остановят, хочу знать, не возникнут ли неприятности.

Просияв, она засмеялась. Веселее и громче, чем он мог ожидать от женщины, которую только что бросила любовь всей ее жизни.

— Вот поэтому я и держу их при себе, — призналась Донна. — С тех пор как приехала в эту страну, у меня часто просят документ, удостоверяющий личность, а еще не хотелось, чтобы мне отказали в выпивке на собственной свадьбе.

— Сколько тебе лет? — Купер внезапно загорелся любопытством. Он так мало знает о женщине, которая едва не стала его невесткой. Интересно, что из того, что он знает, притворство.

— Двадцать восемь, — ответила она быстро. — Да, знаю, я выгляжу моложе. На самом деле я третья из сестер по старшинству.

— И сколько вас всего? — Купер смутно помнил стайку женщин, одетых в одинаковые розовые платья.

— Пять, включая меня.

— Значит, ты золотая середина.

— Правильно. — Улыбка Донны казалась вымученной. Почему? Вся ее семья прилетела на свадьбу, значит, она вряд ли стыдится ее. Тогда в чем дело?

— Ты не ладишь с сестрами?

Коль скоро он обречен провести с ней следующую неделю, это время можно потратить с пользой. Например, разузнать о ней как можно больше и помочь Джастину избежать любых попыток вернуть его обратно.

— О нет. Я люблю сестер. — Голос Донны звучал неуверенно.

— Но?

Она слабо улыбнулась.

— Ну, ты знаешь. Сестры, братья… Они всегда знают, что лучше для тебя.

— По моему опыту, часто так и бывает. — Купер вспомнил слова Джастина о Рэйчел за неделю до свадьбы. «Ты уверен, что она — та самая? Влюблена именно в тебя, а не только в состояние Эдвардсов?»

И вот, пожалуйста, он сам оказался в той же самой незавидной роли. Для Джастина. Оставалось надеяться, что брат ему поверит.

Недоверие Купера разверзло пропасть между братьями. Похоже, ни один из них не знал, как пересечь это. Возможно, теперь они снова сблизятся. Он никогда не винил Джастина в том, что случилось с Рэйчел. Только себя. И не винил мать, что свела его с Мелани и попросила познакомить новую сотрудницу с делами компании. Откуда было ей знать, что у новой знакомой совсем другие планы, а Купер настолько неопытен и безрассуден в своем желании похвастаться собственными достижениями, что ему даже не придет в голову заподозрить скрытые мотивы Мелани. Оказалось, именно она была заинтересована не в нем, а в секретах компании, и сведения, полученные от Купера, передала конкуренту своего бойфренда, оставив Купера разбираться с разъяренным отцом и советом правления.

Обжегшись один раз, он думал, что второй раз его уже не провести. Однако появилась Рэйчел, ослепив его своей холеной красотой. И вот уже Купер тратит целое состояние на ювелирные украшения и дизайнерскую одежду. Джастин — единственный — указал ему на это.

Время платить добром за добро.

— Пойдем. — Купер снова уставился на меню. — Если хотим добраться до Рино до наступления ночи, нужно двигаться дальше.

Чем раньше они доберутся до места назначения, тем быстрее он сможет помочь Джастину вырваться из загребущих лап своей меркантильной невесты.

Навсегда.

Глава 5

Много воды утекло с тех пор, как Донна последний раз садилась за руль, но, черт возьми, она не допустит, чтобы Купер догадался. Это ведь была ее идея, а ему пришлось смириться. Так что она намеревалась вести машину большую часть пути. По правой стороне дороги — да. Только пусть сначала он добавит ее в свой страховой полис.

По крайней мере, теперь за ней не волочится гора белого шелка. Остается лишь разобраться в системе управления и приборной панели винтажного «кадиллака» и попытаться ни во что не врезаться между Сакраменто и Рино. Неужели это так сложно?

Купер быстро посвятил Донну в тонкости особенностей авто, пока она запускала двигатель. Она кивнула, словно все отлично поняла. Достаточно оказаться на дороге — и все станет предельно ясно.

— И мне просто нужно ехать по И‑80, — уточнила она на случай, если он уснет в пути.

Ей казалось странным, что одна дорога может тянуться через всю страну, однако Купер кивнул.

— Пока мы не доберемся по Нью‑Джерси.

— Тогда ладно.

Машина медленно тронулась. Донна радовалась, что ей пока не придется пускать эту смехотворно длинную машину задним ходом. Даже ехать вперед достаточно сложно.

— Ты привыкнешь, — успокоил Купер, с комфортом вытягивая ноги. Может, он и казался более домашним в джинсах и футболке, но Донна не могла не чувствовать, что менее пугающим от этого он не стал.

Он промолчал почти весь ужин. Едва вымолвил пару слов о ее сестрах. А Донна не закрывала рот, опасаясь неловкой паузы. Хотя с учетом пары фраз о ресторане, меню и еде, тем для разговора оказалось много.

По крайней мере, ничто из этого не касалось ее ужасной личной жизни или дел Купера, о которых он бы никогда не стал рассказывать.

Джастин еще на первом свидании поведал ей все, что нужно о нем знать. Во всяком случае, все, что он считал важным. «Я открытая книга», — подчеркнул он. Донне нравилось его читать. Изучать причуды и привычки. Взгляды на мир, на жизнь, на нее.

Она вспомнила первую вечеринку, на которую он привел ее в качестве своей спутницы. Званый ужин в доме семейного партнера по бизнесу в Южной Калифорнии. Она чувствовала себя белой вороной в своем обычном праздничном платье, которое внезапно показалось серым и простым рядом с дизайнерскими нарядами других дам. И потом она ухитрилась нарушить этикет. Какой‑то незнакомец поинтересовался, понравилось ли ей вино, и она призналась, что оно для нее резковато. К концу вечера Донна впала в уныние и желала скорее вернуться домой, уверенная, что Джастин жалеет, что ее пригласил. Но он просто улыбнулся, поцеловал ее и сказал, что в следующий раз она будет знать, что делать. На другой день он записал ее на примерку в модном магазине одежды, чтобы она могла купить что‑то более подходящее для вечеринки на следующих выходных.

С ним было так легко идти в ногу, он ничего не скрывал. Его ожидания, чувства и убеждения всегда были на виду. Донне никогда не приходилось играть с ним в угадайку.

Правда, он никогда не говорил о своем брате. И очень жаль. Узнай она Купера лучше, следующие несколько дней прошли бы как по маслу. Несмотря на то что Джастин подробно рассказывал о детстве, родителях и друзьях, Купера он почти никогда не упоминал. Почему она этого раньше не замечала?

Она взглянула в сторону старшего из братьев Эдвардс, с удобством развалившегося на пассажирском сиденье. Прямой нос, такой же, как у Джастина, темные волосы того же оттенка. Но различий больше. Купер выше, шире, подбородок намного тяжелее. Но даже сейчас она смогла рассмотреть самую большую разницу между братьями — глубокую горечь, затаившуюся в глазах Купера.

Покачав головой, Донна сделала глубокий вдох и приготовилась снова податься вперед. В конце концов, отец научил ее водить машину еще десять лет назад. Просто нужно вспомнить основы.

— Ты наконец собираешься отъезжать от стоянки или нет?

Сжав зубы, Донна надавила на педаль газа. В конце концов, впереди ее ждет будущее.

— Купер? Это ведь Рино, да?

Его разбудили слова Донны. Он не предполагал, что заснет, учитывая то, как дергалась машина, пока Донна привыкала к ней. Видимо, она быстро усвоила все, что нужно, поскольку он ничего не помнил с тех пор, как они покинули Сакраменто.

Тем не менее он вовремя открыл глаза, чтобы увидеть арку на въезде в Рино, объявляющую, что они прибыли в самый большой маленький город в мире.

— Ты же хотел сегодня здесь остановиться. — Донна отвлеклась от дороги, чтобы взглянуть на него. Ее руки, бледные в неоновом свете, крепко сжимали руль. Если она в таком состоянии вот уже два часа, к настоящему времени у нее онемели даже пальцы. Неудивительно, что она хотела остановиться.

— Да. — Он смотрел в окно на подсвеченный огнями отель и вывески казино. Должно быть, она съехала с межштатной автомагистрали, пока он спал. Еще один признак того, что ей пора отдохнуть. Купер намеревался найти для них подходящий отель по пути, но, раз уж они приехали, можно узнать у стойки регистрации, есть ли свободные номера. — Сначала давай найдем хорошо охраняемую стоянку. — Не хватало еще, чтобы кто‑то угнал арендованный «кадиллак»!

Ни он, ни Донна не собирались играть в азартные игры или развлекаться. Это просто остановка в пути. Они найдут отель, поспят и снова двинутся в путь.

Пока шел по оживленным улицам, Купер неожиданно понял, что рядом с ним нет Донны. Он развернулся, пытаясь разглядеть ее в толпе.

— Дон!

Шел одиннадцатый час вечера, хотя улицы были все еще полны народу. Неужели она сбежала? Он выругался, вспомнив, что ключи от машины остались у нее. Теперь она может сбежать к Джастину прямо сейчас. Может быть, просто притворилась уставшей, чтобы усыпить его бдительность и удрать.

— Ой, извини! — Донна возникла рядом настолько внезапно, что его сердце подпрыгнуло при ее появлении. — Я остановилась у одного бара, там играет группа, а я обожаю живую музыку! Я так давно не была на концерте! Джастин никогда этим не интересовался. Извини еще раз.

Купер был уверен, что она ушла. Ан нет. Интересно, почему она осталась? Какой смысл ей оставаться с ним, единственным человеком, который может вразумить Джастина, если она попытается снова его соблазнить и повести к алтарю?

— Купер? — Донна дотронулась до его руки, прикосновение ее пальцев выдернуло его из задумчивости.

— Вроде бы где‑то здесь неплохая гостиница. — Он указал в сторону переулка. — Не отходи далеко.

— Хорошо.

Донна кивнула и последовала за ним к отелю, где, к счастью, осталось два свободных номера по соседству. Даже не посоветовавшись с ней, Купер быстро протянул администратору свою кредитную карту под веселую трель игрового автомата, возвещающую о том, что в казино неподалеку кто‑то сорвал крупный куш.

Ну, подумаешь, отель не такой роскошный, как она, должно быть, надеялась. Все равно завтра их здесь уже не будет. Купер передал Донне ключ‑карту от ее номера.

— Кстати, я могу заплатить сама, — напомнила она. — Я не жду, что ты будешь платить по счетам всю поездку.

Ах. Так вот в какую игру она собралась поиграть. Внезапно все обрело смысл.

Донна собиралась воспользоваться поездкой, чтобы переманить его на свою сторону. Убедить, что она влюблена именно в Джастина, а не в его деньги. И начала с предложения заплатить из собственного кармана.

Ну что ж, надо признать, достойный план. Если бы Джастин не успел разоблачить ее корыстную натуру, возможно, попался бы на крючок.

Хотя, учитывая историю с Рэйчел, наверное, нет. Вначале та всегда предлагала делить расходы пополам, но только до тех пор, пока он не втрескался в нее по уши и не стал настаивать на том, чтобы взять все траты на себя. После этого она прекратила предлагать, а оттуда рукой подать до требования подарков в качестве доказательства любви.

То, что Донна решила, будто может манипулировать им в той же манере, очень действовало на нервы.

— Ты можешь заплатить завтра вечером, — холодно бросил он, направляясь к лифту. — Увидимся здесь в восемь тридцать. Не опаздывай.

Купер оставил Донну в одиночестве в вестибюле, хотя ее комната была следующей от его по коридору. Он просто не хотел, чтобы она втемяшила себе в голову какие‑либо бредни. Ну, или вообразила, будто они могут стать друзьями.

* * *

Первую брачную ночь Донна собиралась провести совсем не так. Закрыв за собой дверь номера, она устало оперлась на нее и оглядела небольшую двуспальную кровать, крошечный холодильник в углу и телевизор на стене. Окно, выходящее на улицу, было приоткрыто, оттуда доносились шум и смех.

Совсем не похоже на кровать с балдахином в роскошном бутик‑отеле на Калифорнийском побережье. Она забронировала номер для них с Джастином.

Опустив на пол сумку со своими скромными пожитками, Донна вытащила телефон и уставилась на экран. Пропущенных звонков — ноль. Сообщений — ноль. Голосовых сообщений — ноль.

Ни словечка от Джастина, если не считать прощальной записки. Она бросила телефон на кровать и опустилась на пол, прижав колени к груди. Что она делает? Гонится за бывшим женихом по всей стране в надежде хоть как‑то утешить себя? Вернуть утраченную уверенность в себе?

Сколько раз она уже собирала себя по кусочкам и начинала с чистого листа. Да когда же она уяснит, что нормальную предсказуемую жизнь ей вести не суждено? Стоило догадаться, что все обернется именно так.

Джастин. Красивый, богатый, успешный, счастливый Джастин. Как она могла хоть на секунду представить, что он захочет провести с ней всю жизнь?

Она так старалась вписаться в его жизнь, стать женщиной, которой бы он гордился. Она забила гардероб простыми, но дорогими платьями, которые нравились ему, выбросила все свои старые джинсы, особенно с прорехами на коленях. Перестала забирать волосы в хвостик, каждое утро начинала с укладки и вызывающего макияжа, хотя раньше ей вполне хватало легкой пудры и ягодного блеска для губ.

Она носила одежду нейтральных оттенков, хотя они ей не шли. Однако Джастин сказал, что его мать не приемлет ярких нарядов на женщинах. Она читала то, чем интересовался он, научилась разбираться в рынках и инвестициях, чтобы поддерживать разговор в шикарных ресторанах. Черт, она даже каталась на лыжах с ним и его друзьями, влезая в еще большие долги, чтобы купить оборудование, необходимое всего на неделю. А ведь при этом терпеть не могла холод и раньше никогда не каталась на лыжах.

Она отдала ему всю себя. Растворилась в нем. А этого оказалось недостаточно.

Вздохнув, Донна встала, нашла в сумке новую зубную щетку и пасту. Она не хотела тратить оставшиеся деньги впустую, но по крайней мере дешевое зарядное устройство для телефона прихватить догадалась.

Теперь она знала, что Джастин не позвонил потому, что не хотел говорить с ней, а не потому, что у нее села батарея. Ура.

Ладно, она больше не будет думать о нем. Во всяком случае, сегодня вечером. Вот примет душ, переоденется и ляжет в постель. Если Купер захочет, чтобы она снова села за руль, тем более нужно выспаться.

Донна закончила чистить зубы, снята юбку и футболку и поняла, что забыла купить. Пижаму.

— Черт возьми!

Разочарование взяло верх. Донна бросила сумку на кровать, промахнулась и сбила керамическую прикроватную лампу, чье основание тут же треснуло. Свет погас, и она осталась в полумраке комнаты, освещенной только вывесками за окном.

Гнев сошел на нет. Придется заплатить. В прямом смысле. А с деньгами у нее туго.

— Донна? — Стук в дверь вырвал ее из задумчивости. — Ты в порядке?

Купер. Ах да, его комната рядом. Одному богу известно, что он подумал, услышав весь этот грохот.

— Все прекрасно. — Она опустилась на колени, чтобы собрать осколки. — Извини, просто что‑то упало. Не стоит волноваться! — Ее голос был слишком высоким, слишком отчаянным, и он, очевидно, это услышал.

— Открой дверь, Донна.

Вздохнув, она надела розовую футболку, надеясь, что этой длины достаточно, чтобы прикрыть хотя бы середину бедра. Возможно, она еще плохо знала Купера, но догадывалась, что он просто так не уйдет.

Донна широко распахнула дверь, демонстрируя усеянный осколками пол, и заметила, что он все еще не переоделся.

— Я разбила лампу, вот и все. Я все улажу, когда мы будет выписываться.

Он заглянул в темную комнату, затем его взгляд ненадолго остановился на ее голых ногах. Прочистив горло, он посмотрел ей в лицо.

— Ты не поранилась?

Она покачала головой.

— День выдался очень долгий.

Купер кивнул.

— Поспи. Увидимся утром.

И ушел, оставив ее наедине со сломанной лампой и мыслями о том, что могло бы быть, явись Джастин на свадьбу.

Глава 6

Купер чувствовал себя как выжатый лимон.

Он и хотел бы обвинить некачественный матрас, шум из казино внизу или даже крошечный пузырек рома, который достал из мини‑бара, прежде чем упасть на кровать. Но он точно знал, отчего всю ночь не сомкнул глаз.

Донна Фезерингтон.

Не сама она, конечно. После небольшой аварии из ее комнаты не донеслось ни звука. В тот момент он даже испугался, что она выбросилась из окна. С бешено стучащим сердцем Купер выбежал из комнаты, только чтобы обнаружить ее, раскрасневшуюся и смущенную, хотя и невредимую. По крайней мере, физически.

Она не смогла скрыть ни слезы на щеках, ни красные веки. Длинные голые ноги могли бы отвлечь его на секунду. А кто бы ни отвлекся на его месте? Однако он заметил печаль на ее лице даже в плохо освещенной комнате.

И совершенно точно знал, что это не имеет ничего общего с разбитой лампой. Возможно, Донна просто огорчена, что ее усилия пошли прахом. Купер не мог не почувствовать, что тут что‑то нечисто. Неужели она действительно любит Джастина?

По крайней мере, у него в запасе еще несколько дней, чтобы разобраться в ситуации. Душ и смена одежды помогли ему привести себя в порядок. Увидев Донну у стойки регистрации, просматривающей рекламу местных достопримечательностей, он немного расслабился. На этот раз она уж точно не убежит. Хотя, как знать, риск есть всегда.

На ней была та же юбка, что и вчера, правда, в сочетании с ярко‑желтой футболкой.

— Готова? Мы можем взять завтрак в дорогу.

Она кивнула, укладывая пару листовок в пакет.

— Я договорилась насчет лампы. Дала им данные моей кредитной карты.

— У них, наверное, часто случаются поломки. Я бы не стал беспокоиться. — Донна явно была встревожена. Нужно выяснить, почему. Хорошо, у него много времени. Понимание людей и их мотивов никогда не были его сильной стороной. Это заметно по его браку.

Они заглянули в кафе, купили кофе и пончики навынос и вернулись в машину.

— Сегодня будет жарко. — Донна посмотрела на яркое синее небо. — Жаль, кэдди был построен до изобретения кондиционеров.

— Кэдди — классика. — Купер по‑прежнему был готов броситься на защиту любимой машины. — Кроме того, это кабриолет. Зачем ему кондиционер? Есть же ветер.

— И мошки в зубах, — пробормотала Донна.

Купер промолчал. Что знает эта англичанка о классическом американском дизайне!

— Ты должен дать ей имя, — предложила Донна.

— Кому?

— Машине. Ведь ты ее так любишь.

Ее голос звучал как‑то странно. Купер спросил себя, не пытается ли она таким образом бороться с плохим настроением.

— Я не даю имен автомобилям.

— Ну, ты мог бы начать.

Некоторое время они молчали. Единственный шум, нарушавший тишину, — шелест пакета с пончиками. Едва Купер допил свой кофе, Донна заговорила снова:

— Кассандра. Кэсси для краткости.

— Ты и правда придумываешь имя машине?

— Ну ты же не хочешь.

— Не Кэсси.

Это уж слишком просто для такого автомобиля.

— Карли?

— Определенно нет. — Она вопросительно взглянула на него. — Бывшая школьная девушка, — объяснил он.

— А‑а. Тогда не пойдет.

Донна долго молчала. Купер решил, что она, возможно, уже отказалась от этой затеи. Но нет.

— Клаудия.

Он задумался и, несмотря на все свои благие намерения, улыбнулся.

— Клаудия.

Новый день. Новое начало. Новая Донна. По крайней мере, так она себя убеждала с самого утра. День свадьбы канул в Лету. Значит, началась другая жизнь. И пусть она собралась провести первую неделю этой жизни в поездке с братом своего почти что мужа.

Она надела солнечно‑желтую майку, набралась храбрости поговорить с персоналом о сломанной лампе и смирилась с тем, что завтрак будет состоять в основном из сахара и кофеина. Черт, она даже убедила Купера выбрать машине имя.

Единственная проблема в том, что на поддержание жизнерадостности уходит много сил. И Ку‑пер ей никак не помогает.

Она попыталась завести непринужденную беседу о городах, в которых он побывал, о работе, о семье, но он не желал идти навстречу. Некоторое время Куперу удавалось отвечать «да», «нет» даже на открытые вопросы, а иногда просто хмыкать. Почему этот человек так ненавидит светские разговоры?

Она даже разок потянулась включить радио, но взгляд Купера заморозил ее на полпути. Повидимому, он не относился к «жаворонкам».

Джастин тоже. Видимо, это семейное. По его мнению, в выходные и праздничные дни нужно спать до обеда. Донна, напротив, ненавидела тратить день впустую. Тем не менее, поскольку они не жили вместе и Джастину не нравилось оставаться у нее на ночь в будни, эта проблема возникала редко. Донне удалось приспособиться к его графику, когда они уезжали из города. Она просто тратила тихое одинокое утро на то, чтобы почитать про интересные места, куда они могли бы пойти, когда он проснется.

Она нахмурилась. Почему они всегда делали то, что хотел Джастин?

Может быть, пришло время делать то, что хочет она. Вот прямо сейчас, в этой поездке.

— Итак, где мы остановимся в следующий раз? — спросила она Купера ближе к обеду. После сладкого на завтрак ей не терпелось съесть что‑нибудь существенное.

Но Купер лишь пожал плечами, не снизойдя до ответа.

— Я думала, ты уже распланировал весь маршрут. — Донна достала из‑под сиденья дорожный атлас, который нашла накануне. Тот уже устарел, но она всегда могла проверить детали с помощью дорожного приложения в телефоне.

— Не я планировал эту поездку, если помнишь.

— Ну, и не я, приятель, — проворчала Донна. — Можешь за это поблагодарить твоего брата.

Он покосился на нее, но ничего не сказал.

— Я думала, ты хотел отправиться в путешествие с Джастином. — Хотя, если ничего не решено, она могла бы выбрать место для отдыха сама. Ей даже стало легче дышать. — А вот интересно, почему вы остались дома?

— Летом того года я женился. — Купер говорил бесстрастно, но Донна была уверена, что та история здорово потрепала ему нервы.

— Не знала, что ты был женат. — Трудно представить, что он хотя бы раз смягчился и вдохновился на светлые чувства.

— Недолго, — сказал он категорически.

Но Донна увидела, как он взглянул на свою левую руку, будто все еще ожидал увидеть на ней обручальное кольцо.

— Джастин об этом не говорил. — Странно, хотя и объяснимо. Джастин всегда уклонялся от обсуждения Купера. Может быть, поэтому. — Могу я спросить, а что случилось?

— Нет.

— Конечно. Я только подумала…

Купер оборвал ее раздраженным вздохом.

— А ты хотела бы следующую тысячу миль провести за обсуждением возможных причин, по которым Джастин решил не являться к алтарю?

— Полагаю, нет, — призналась Донна. Хотя в некотором роде именно это ей хотелось обсудить. Только не с Купером. Все, что ей требовалось, — Руби, бутылка вина, миска с картофельными чипсами под сладким соусом чили и несколько часов.

И ничто из этого не изменит того факта, что единственным человеком, который мог бы дать ей настоящий ответ, был сам Джастин. Да, до этого им определенно нужно остановиться на обед. Только вот где?

Наклонившись вперед, Донна потянулась к сумке за листовками, которые прихватила в отеле. Если Купер не собирался ее отвлекать, она найдет себе занятие. Проверяя собственное местоположение в телефоне и сопоставляя его с древним дорожным атласом, она сделала свой выбор, отложила несколько брошюр на потом и, наконец, подняла листовку с изображением гигантского белого медведя.

— Элко, Невада, — заявила она торжествующе.

— Что‑что?

— Здесь мы должны остановиться на обед, — объяснила Донна. — Элко, Невада. Здесь есть самый большой мертвый белый медведь в мире. — Выбор спонтанный и полностью в духе прежней Донны.

— И с чего бы это нам обедать с мертвым полярным медведем? Кроме того, я думал, мы решили не останавливаться у сомнительных придорожных достопримечательностей.

— Мы должны поесть. И почему бы заодно не взглянуть на Белого Короля?

— Белого Короля?

— Так зовут медведя.

— Ну конечно, у медведя есть имя.

— Да ладно. Ты вообще назвал машину Клаудией.

— Я не… — Купер быстро закрыл рот, а Донна спрятала усмешку. Во всяком случае, поддразнивать его гораздо интереснее, чем расспрашивать о тайном браке. — Хорошо. Далеко до Элко?

Донна радостно подпрыгнула на сиденье, глядя в телефон.

— Еще около полутора часов. Успеем как раз к обеду!

— Отлично, — сухо процедил Купер. — Пикник с полярным медведем. То, о чем я всегда мечтал.

— Я знала, что тебе понравится. — Донна опустилась на свое место с удовлетворенной усмешкой.

Может быть, эта поездка и не будет невыносимой.

Купер взглянул на гигантского белого медведя, отгороженного стеклом. Стоило признать, что он никогда прежде не видел более крупного образчика.

— Белый Король. Десять футов четыре дюйма ростом. Весит две тысячи двести фунтов. — Закончив читать мемориальную доску, Донна выпрямилась.

— Я мог бы сам прочитать.

Донна пожала плечами.

— Такое веселее узнавать вместе.

Веселее. Если ему не изменяет память, эта поездка затевалась не ради веселья. Хотя он должен признать, что Донна оказалась куда лучшим компаньоном для путешествий, чем он ожидал. Она не жаловалась на долгую езду, не требовала каждые полчаса искать ей туалет и, казалось, за шутливыми разговорами о белых медведях пыталась отвлечься от конца путешествия. Что интересно само по себе.

— Не понимаю, что делает здесь это существо. — Купер обвел рукой главный зал казино, в котором размещался гигантский медведь. Оно вроде не имеет никакого отношения к Северному полярному кругу.

Донна снова взглянула в брошюру.

— По‑видимому, это связано с тем, что в пятидесятых многие пытались найти самого большого белого медведя в мире.

Отвернувшись от Белого Короля, Купер быстро нашел меню бара, дешевое и простое. Видимо, такая тут маркетинговая стратегия.

— Хот‑доги, — предложил он.

Донна, немного помешкав, кивнула.

— Здесь говорится, что они принесут еду к игровым автоматам, если попросить.

Купер нахмурился.

— Значит, ты увлекаешься азартными играми? А мой брат об этом знает? — Именно такого рода информация могла бы напугать Джастина в день свадьбы. Богатый муж наверняка разрешил бы проблему непогашенных долгов за покерным столом.

Донна рассмеялась, словно услышала шутку.

— До этого дня я никогда не бывала в казино. Не считая того, что прошлой ночью мы спали над казино, конечно. Мы с Джастином поговаривали о том, чтобы сбежать и по‑быстрому пожениться в Вегасе, но…

Она умолкла, не договорив.

— Но он хотел устроить настоящую свадьбу для всей семьи, так? — Джастин не лишил бы маму шанса организовать главное торжество года, каким бы влюбленным он ни был.

— На самом деле этого хотела я. — Донна слегка улыбнулась ему. — Я знала, что мои родители и сестры никогда не простят, если я однажды приеду с кольцом на пальце. Я мечтала о пышной свадьбе. Зачем лишать себя и обе семьи повода для радости?

— Особенно когда у твоего жениха есть деньги на свадьбу мечты, — добавил Купер. Ну разумеется, она хотела устроить незабываемое торжество. Какой смысл выходить за богача, если нельзя этим похвастаться? Она хотела показать миру, что покорила Джастина, заставила его по уши влюбиться в нее, прежде чем бросить его и убежать, заливисто хохоча.

— Что тут скажешь, свадьба — всегда компромисс, да? Стольким людям нужно угодить. — Донна натянуто улыбнулась.

С чего бы вдруг ей кому‑то угождать? Этого Купер не мог понять. Рэйчел продумала каждую деталь свадьбы и держала поводья железной хваткой. Это был не их общий праздник, а лично ее, и все присутствующие об этом знали.

Но опять‑таки за последние три дня до свадьбы он почти не видел, чтобы Донна принимала участие в организации собственной свадьбы. И список приглашенных на три четверти состоял из гостей его матери.

— Итак, что думаешь? Хочешь посмотреть, как работают эти автоматы, пока мы ждем хот‑доги? Возможно, Белый Король станет нашим талисманом.

Купер уставился на гудящие, звенящие, раздражающие игровые автоматы. Они не совсем соответствовали его представлениям о развлечениях, но, по крайней мере, в состоянии отвлечь перед долгой дорогой до Солт‑Лейк‑Сити.

— Хорошо. Пойдем разменяем немного денег, но сначала я закажу хот‑доги.

Сияющая улыбка Донны почти заставила его забыть, зачем они пришли в казино, а когда она по‑детски хлопнула в ладоши, он снова усомнился в том, что понял ее правильно.

Она лгунья. Охотница за деньгами. Только вот непонятно, почему с ней так весело?

Глава 7

— Сегодня за гостиницу плачу я, — твердо объявила Донна, когда на горизонте показались огни Солт‑Лейк‑Сити. В глубине души она надеялась, что Купер обо всем догадался и найдет что‑нибудь подешевле.

Он поднял глаза от каталога гостиниц — приложения на своем телефоне.

— Собираешься пустить в ход свой выигрыш в казино?

— Ха! Это вряд ли, или сегодня ночью мы будем спать на улице.

Белый Король, к сожалению, не принес ей удачу.

— Да, на твоем месте я бы не стал делать карьеру в азартных играх. — Он прокрутил несколько страниц с пустующими гостиничными номерами.

Донна попыталась сконцентрироваться на дороге, а не на ценах. Придется на следующей остановке проверить баланс карты.

— Так, в придорожном мотеле есть две комнаты, — сказал Купер. — Очень простенько, но нам там только ночевать.

«Простенько». В мире Купера это могло означать что угодно, но, по крайней мере, он не забронировал самый дорогой мотель намеренно.

Он должен знать, что она не из того же мира, что они с братом, ведь видел ее семью. Многодетная семья Фезерингтон никогда не купалась в деньгах. Хотя до встречи с Джастином Донна никогда не чувствовала себя нищенкой.

Больше всего ее беспокоил кредитный баланс. Джастин не отличался скупостью, хотя и не понимал, насколько сильно она отстает от него по доходам. Он с радостью платил за билеты, отпуска и ужины, но ему не приходило в голову, что наряд, в котором он желал ее видеть, или напиток, который ей нужно было заказать в модном баре, изрядно опустошают кошелек.

Она пыталась объяснить это Джастину, но от смущения так и не сумела донести суть проблемы. Он только погладил ее по руке и сказал, как ему повезло встречаться с трудолюбивой и бескорыстной женщиной.

— Поверни направо. — Купер перевел взгляд от дороги к карте. — Тут неподалеку блинный домик, где мы можем поесть, и от мотеля рукой подать.

— Блины на обед, — засомневалась она. — Разве это еда не для завтрака?

Купер пожал плечами.

— Зачем ограничивать себя?

— Ты прав.

Втыкая вилку в блинчик с курицей и грибным соусом, Донна вдруг подумала, что до этой недели налегала преимущественно на салаты. Во‑первых, сестры дразнили ее размерами американских порций и шутили, что к тому моменту, когда вернется домой, она будет шире их всех, вместе взятых. Она хотела доказать их неправоту. И во‑вторых, потратив все деньги на дорогие наряды, не могла позволить себе набрать вес.

Кроме того, Джастин любил ее в бикини, а это требует определенной самодисциплины, особенно учитывая тот факт, что большинство женщин, с которыми он ее знакомил, тратили все свое время на фитнес. Донна не могла позволить себе личного тренера или сбалансированное питание от шеф‑повара мирового класса, зато могла заказать простой салат и время от времени отправиться на пробежку.

До этой недели. С тех пор как Джастин не явился к алтарю, она съела гамбургер, пончики, хот‑доги и вот теперь блины. И при этом наслаждалась каждым кусочком.

Ясно одно: что бы ни ждало ее с Джастином, она никогда не вернется к скучной, безвкусной пище.

Они быстро поели и направились в мотель. Тормозя на автостоянке, Донна вздохнула с облегчением. Мотель выглядел чистым, достаточно респектабельным и вполне скромным. Исходя из ее скудных финансов.

— Ладно, пойдем. — Донна улыбалась. — Последние сто миль я мечтала только о постели.

— Да, я абсолютно уверен, что забронировал две комнаты. — Купер провел рукой по волосам и сердито взглянул на подростка за стойкой мотеля, который, по‑видимому, каждый год с первого класса заваливал экзамены по математике. — Две. Не одну.

— Видите ли, дело в том… — начал парнишка.

— Дело в том, что мне нужны две комнаты, — взревел Купер, заставив подростка подпрыгнуть на месте. Он почувствовал бы себя виноватым, если бы не был слишком утомлен.

Донна потянула его за рукав. Он обернулся к ней.

— Позволь мне, — тихо попросила она.

Купер вздохнул и отступил.

— Прошу.

— Привет! — Донна широко улыбнулась портье, хотя Купер знал, что она провела за рулем весь вечер. — Мой друг заказал для нас две комнаты. Можем ли мы их получить?

— Так в этом вся проблема! Он не заказал. — Парень наклонился над столом, явно обрадовавшись тому, что ему дали закончить предложение.

— Он заказал, — настаивала Донна. — В вашем приложении для бронирования.

Парень поморщился.

— А, так у нас с этим всегда проблемы. Видите, он забронировал одну комнату для двух взрослых. — Парень повернул к ним экран компьютера. — И это единственная комната, которая у нас оставалась.

— Конечно, — пробормотала Донна. — Я, бесспорно, проклята.

— Итак, вам нужен номер? — Портье переводил взгляд с одного на другого, зажав ключ в дрожащей руке.

Что за нелепая ситуация. Купер вырвал ключ из его руки.

— Какой номер?

— Двести двадцать второй, — улыбнулся парень с явным облегчением.

— Мы будем ночевать в одной комнате? — спросила Донна, спеша за Купером.

— Видимо, так, — выдохнул он и, увидев табличку на двери, внезапно остановился.

«Пожалуйста, пусть там будет две кровати. Пожалуйста», — взмолился он.

Надежды было мало, учитывая качество мотеля, но Купер провел долгий день в машине, плюс едва спал прошлой ночью. Все, чего он хотел, — это доползти до мягкой кровати и проспать целые сутки.

Дверь распахнулась, и они увидели одну кровать, которую назвать маленькой двуспальной можно было лишь с натяжкой, и старую кушетку возле окна.

Вздохнув, Купер бросил сумку на пол у кушетки. — Бери кровать. — Он мог быть каким угодно сварливым и уставшим, но при этом оставался джентльменом. — Я посплю на кушетке.

Он уже собирался снять ботинки, но Донна сказала:

— Нет.

— Нет? — Он поднял глаза. На ее лице читалось чистое упрямство.

— Я возьму кушетку, поскольку меньше ростом, мне так проще. Ты берешь кровать. — Она сложила руки на груди, будто ждала возражений.

Он должен возразить. Это по‑джентльменски. Но ему так хотелось получить мягкую кровать.

— Не дури. Я возьму кушетку.

— Я не дурю.

Донна сурово смерила его взглядом. Купер понял, что, возможно, неправильно подобрал слова.

— Я просто практичная. Диван для тебя слишком короток, а утром вести тебе, так что отдых нужен больше тебе, чем мне. Я могу поспать в машине.

В ее словах был здравый смысл.

— Хорошо, если ты настаиваешь. — Купер устало улыбнулся. — Спасибо.

— Но в ванную я пойду первая. — Донна улыбнулась ему.

Может быть, этот вечер не станет таким уж невыносимым.

Это было невыносимо.

Донна перекатилась на другой бок между подушками кушетки и плотнее подоткнула второе одеяло, которое они нашли в шкафу. В нескольких шагах от нее размеренно дышал Купер. По крайней мере, кому‑то из них удалось заснуть. Кровать, вероятно, не особо удобная, учитывая общее качество мотеля. Но даже она лучше, чем эта адская кушетка.

Может быть, не стоило уступать ему кровать. Позволь она ему сыграть в джентльмена, уже видела бы десятый сон. Правда, в этом случае он был бы брюзгливее обычного, а она не хотела терпеть его сердитые взгляды и колкости.

Вздохнув, Донна снова повернулась, надеясь найти удобное положение. Она знала, что несправедлива к Куперу. Ему отнюдь не улыбалось провести собственный отпуск в поездке с едва знакомой женщиной. Это и понятно. В последний день он стал веселее. Они даже выпили по пиву с блинами, и, хотя слишком устали для осмысленного разговора, между ними установилось, по крайней мере, товарищеское взаимопонимание.

Во всяком случае, до дилеммы с комнатой.

Только теперь Донна поняла, что существовал и третий вариант, который они даже не учли. Он пришел в голову, когда она уселась на кушетку с проступающими пружинами. Они могли бы разделить кровать.

На один краткий блаженный момент Донна позволила себе помечтать о просторном матрасе, где можно вытянуть ноги. С настоящим одеялом вместо этого колючего шерстяного пледа. О руках Купера, обнимающих ее.

Стоп. А это откуда пришло?

Она никогда не думала о брате Джастина в таком ключе. Да и, собственно, с чего бы? У нее не существовало иллюзий относительно намерений Купера. Он поехал с ней, чтобы удержать их с Джастином от воссоединения. Интересно, почему он ее так возненавидел?

Еще одна загадка Купера Эдвардса, которую Донна определенно собиралась решить прежде, чем они доберутся до Хэмптонс. Однако для начала нужно заснуть.

Когда на следующее утро будильник на телефоне Купера зазвонил в шесть утра, он не сразу нашел кнопку повтора. Зачем вставать в такую рань в свой выходной день? Он взял целую неделю, чего еще не случалось. И неделю эту намеревался провести под солнцем Калифорнии с парой рабочих визитов и дегустацией на виноградники.

Когда трезвон затих, он уставился в пожелтевший потолок мотеля и все вспомнил.

Несостоявшаяся свадьба. Дорожное путешествие. Проклятое приложение для бронирования.

Донна.

Повернувшись на бок, он посмотрел на кушетку, та была пуста. Купер нахмурился. И тут до него донесся звук льющейся воды из ванной, объяснивший отсутствие Донны.

Да, кушетка действительно неудобная, коль скоро она уже на ногах. Нужно будет проследить, чтобы она поспала в машине, иначе днем будет не в состоянии сесть за руль. И еще у него возникло ощущение, будто она, как и он, очень раздраженная при недосыпе, а ему хотелось сохранить с ней приятельские отношения.

Что‑что? С каких это пор он хочет дружить с Донной Фезерингтон?

Из душа доносилась песенка из какого‑то диснеевского мультфильма. Купер вздохнул.

На одно он точно не рассчитывал, давая согласие на эту поездку. Совершенно неожиданно с ней оказалось весело. Как ни с кем другим.

Проблема в том, что он ожидал другую Донну. Постоянно ноющую жеманницу с большими ожиданиями. Он думал, она придет в ужас от убогих мотелей, которые он все время для них выбирал, от хот‑догов на обед и блинов на ужин. Ожидал, что Донна будет настаивать на пятизвездочных отелях и ужинах в самых модных ресторанах. Думал, будет похожа на его бывшую жену Рэйчел.

Вместо этого перед ним была женщина, которая делает остановки ради гигантских белых медведей и ведет кэдди с большой осторожностью и любовью. К такому он был явно не готов.

Отчасти поэтому и завел будильник на шесть утра. Когда они накануне собрались в номер, он думал предложить ей перед отъездом заглянуть в сад скульптур Гилгал. Раз уж ей нравится медведь‑гигант, она еще ничего не видела. Он даже подумал разделить с ней эту проклятую кровать.

Но потом вспомнил записку брата. Вспомнил, кто она на самом деле. Поэтому нужно как можно быстрее добраться до Джастина и покончить с этим.

Глава 8

Спустившись с сумкой, Купер увидел в вестибюле Донну. По‑видимому, она оплачивала счет за номер. Он даже замешкался. Впрочем, она сказала, что ночь будет за ее счет, а он не поверил.

Странная женщина. Единственное возможное объяснение этому — она просто пыталась показать, что деньги для нее — не главное и чтобы он впредь не вмешивался в ее планы вернуть Джастина.

Вот только Купер был знаком с подобным типажом раньше. Такие женщины любят жить богато в кредит, что позволяет вращаться в кругах, где они могут найти богатого мужа. Правда, Донна с гладким хвостиком, в джинсовой юбке и очередной дешевой и яркой майке не подходит под это описание.

Кто эта женщина, от которой сбежал Джастин? И почему Купера так волнует то, что он не может прочитать ее, как книгу, в отличие от его последних подружек?

— Готов? — Донна настороженно улыбалась ему. Видимо, почувствовала его недовольство.

— Ага. Пойдем посмотрим, как там Клаудия. — Он пытался поддерживать дружелюбный тон и увидел, как расслабились ее плечи.

Клаудия была такой же надежной, как и прежде. Купер с облегчением взялся за руль. Это, по крайней мере, он понимает. Классический автомобиль, открытая дорога. Все это имеет смысл.

Он остановился у кафе, чтобы взять с собой кексы и кофе, прежде чем покинуть город, потом вырулил обратно на межштатную автомагистраль. Сегодня утром Донна была молчаливее, может быть, так на нее подействовала ночь на кушетке. Она немного подремала, но даже после этого ей, похоже, нечего было сказать.

Примерно через час молчание стало слишком угнетающим. Они ехали по холмам из штата Юта в Вайоминг. Купер включил радио, надеясь на что‑то терпимое, и ухмыльнулся, услышав Элвиса.

— Вполне подойдет, — сказала Донна, возвращая ему улыбку. — Клаудия, открытая дорога и Элвис. Американская сказка.

— Пятидесятых годов, может быть, — признал Купер. — Пожалуй, это скорее ностальгия, чем реальность.

— Возможно, ты прав. Тем не менее приятно помечтать. — Она выглядела странно задумчивой, слушая песню о потерянной любви и душевной боли.

— Значит, такой ты представляла жизнь в Америке? Превратиться в типичную домохозяйку, печь яблочные пироги и водить машину с открытым верхом?

Донна рассмеялась.

— Думаешь, я бы согласилась выйти за Джастина, если бы это было так? Вы же не такой жизнью живете, да?

— Видимо, да. — Братья Эдвардс всегда много работали, хотя и про отдых не забывали. До Рэйчел, конечно. Потом работа у Купера вышла на первый план.

— Я выросла на рассказах моей мамы. Она американка, я ведь говорила тебе. Она выросла здесь в шестидесятых, и, судя по всему, мама именно такая типичная американская домохозяйка. Думаю, ее семья была квинтэссенцией среднего класса. Типичная американская семья.

— Интересно, что ее привело в Англию?

— Мой папа. Они встретились, когда он приехал сюда, влюбились, и она согласилась выйти за него всего через две недели после знакомства. Ее родители подумали, что она сошла с ума.

— Ничего удивительного в этом нет, — заметил Купер. Он сделал Рэйчел предложение всего через месяц. И вот что из этого вышло.

— Но она настояла на своем. Они собрались и через месяц вместе уехали в Англию. — Донна помолчала немного. — Моя свадьба… Она впервые почти за сорок лет вернулась сюда.

Купер удивленно поднял брови.

— Вот это да. Вот что значит «сжечь все мосты», да?

Донна смущенно пожала плечами.

— Наверное, дедушка и бабушка были категорически против ее брака. Но она рассказывала о своей жизни в Америке так, что я будто видела все своими глазами. И поэтому когда получила возможность поработать здесь, я даже не задумалась.

— Тебе удалось встретиться с местными родственниками?

— Нет. — Донна отвернулась к окну. — Мамины родители умерли много лет назад, она была единственным ребенком. Я хотела приехать сюда ради себя самой, посмотреть, на что это похоже. И встретила Джастина.

— И влюбилась без памяти. — Купер даже не потрудился сдержать сарказм.

Впрочем, Донна даже не заметила и смущенно улыбнулась.

— Да уж. Самое забавное: все произошло так быстро. И потом Джастин. Его мир не был моим, и иногда я чувствовала себя чужой. Но потом поняла, что мои страхи не могут сравниться с тем, что пережила моя мама во имя любви. Поэтому я просто позволила себе плыть по течению. Конечно, теперь можно сказать, что зря. — Ее улыбка стала печальной.

— Стала бы ты что‑то менять, если бы знала, что все так получится?

Донна прикусила губу, обдумывая вопрос.

— Нет.

Значит, она ничего бы не изменила? Снова рискнула быть брошенной в день собственной свадьбы, а потом уехать с его братом? Кто в здравом уме навлек бы на себя эту участь дважды?

Что ж, похоже, имя ей Донна. Поскольку, как ни старалась, она не могла представить свою жизнь без всякого шанса найти вечную любовь. Не могла лишить себя возможности обрести счастье.

— Смешно, — улыбнулась она. — Все эти годы я думала, что не похожа на маму и сестер. Но, может быть, у меня с ними больше общего, чем мне казалось.

— Вы все слишком быстро влюбляетесь? — спросил Купер.

Донна понимала, что он язвит, хотя и прав.

— Мы все идем на риск ради любви, — поправила она. — Некоторые чаще других.

— Значит, с тобой такое часто случается? — Купер не выглядел удивленным, словно убедился в своем давнем подозрении. Хотя Донна не представляла, почему он думает о ее прошлых романтических неудачах.

— Не так уж и часто. Скажем, мне не всегда везло в любви.

— Это заметно, — сухо заметил Купер.

— Что это такое? — неожиданно спросила Донна.

Купер даже не взглянул туда, куда указывала она. Видимо, знал, что она видит.

— Это гигантская голова Авраама Линкольна.

На обочине дороги стояла огромная статуя, презрительно их разглядывающая.

— Я боялась, что именно это ты и скажешь. — Донна уставилась на нависшую над ними статую. — А почему она там?

Купер пожал плечами.

— Сложно сказать. Кажется, ее перенесли сюда с шоссе имени Линкольна.

Америка. Возможно, ее мама была права, сбежав отсюда.

— Это страна крайностей. Крайнее богатство, крайняя нищета, экстремальные температуры.

— И странные статуи, — закончила Донна. — Я поняла.

— Погоди, увидишь, что будет дальше. — Купер ухмыльнулся ей и снова перевел взгляд на дорогу.

Донне не пришлось долго ждать.

— Ладно, это не так странно, как гигантская голова. А это что?

— Это дерево. В Англии таких нет?

— У нас они не растут из сплошного камня посреди дороги!

Они находились в центре Вайоминга, окруженные ярко‑голубыми небесами и обожженной коричневой землей. И там, прямо в центре главной магистрали И‑80, стояло дерево. Корявое и кособокое и, возможно, немного низкорослое, но все равно живое. Произраставшее прямо из гранитной глыбы.

— Да уж, тут нужна стойкость. — Донна рассматривала дерево. — Даже дорога уступила ему место.

— Говорят, когда здесь строили первую железную дорогу вдоль данного маршрута, рабочие были настолько впечатлены этой упрямой маленькой сосной, что вручную перетащили рельсы подальше, чтобы ей не мешать. — Даже Купер восхищался храбростью дерева. — К тому моменту, когда на этом месте решили проложить межштатную магистраль, дерево было слишком знаменито, поэтому они пустили дорогу в обход.

— Вот оно что. — Дерево исчезло из поля зрения, и Донна, снова устроившись на своем сиденье, задумалась.

— Это просто дерево, Дон.

— Нет, не просто. — Она интуитивно чувствовала, что это нечто большее. Притча. Обещание. — Это надежда.

— Надежда? — Тон Купера стал еще пренебрежительнее обычного, хотя Донна не была полностью уверена, что такое возможно.

— Да, именно надежда. — Чем больше она повторяла эту фразу, тем больше убеждалась в ее правдивости. — Подумай только, сколько семян упало в эту почву и попыталось укорениться, но не смогло. Сколько молодых побегов не пережило первую зиму. А какое количество семян приземлилось на камни и просто сгнило! А это семя, вопреки всему, проросло. Это дерево выросло в самом неподходящем месте, преодолев все невзгоды, и, таким образом, дарит людям надежду. Обет выживания, вопреки всем невзгодам. Вот она, живая американская история на примере ботаники.

Купер рассмеялся.

— Может, ты и права.

— Конечно, права. — Если даже у дерева получилось, так почему бы и ей не справиться? Эта маленькая сосна не сдалась, так почему Донна должна? — Неужели ты никогда не добивался успеха, вопреки всему? Вопреки всем, кто в тебя не верил?

Зря она спросила. Купер замкнулся в себе.

— Я стараюсь сначала преодолеть все препятствия, чтобы быть уверенным в успехе. Это правило бизнеса.

— Ну, а я буду как это дерево, — твердо решила она и тут же нахально улыбнулась ему. — А ты больше похож на бронзовую голову Линкольна!

Он не удостоил ответом ее выпад, и она едва сдержала смех.

Купер не понимал, зачем решил ехать так долго. К концу дня они оба были измотаны. Видимо, решение это как‑то связано с размышлениями Донны о том, как добиться успеха упорством, вопреки всему.

Единственный раз, когда он бросил вызов мнению окружающих, — влюбился в Рэйчел. Черт, да он бросил вызов собственной разумности. Посчитал, что так нельзя, и получил горький урок.

Тогда, в двадцать один год, когда мать попросила показать компанию Мелани, речь о влюбленности вообще не шла. Он знал, чем все кончится, если она подведет его. А она флиртовала, улыбалась и старалась выказать заинтересованность в нем самом. Он был так уверен в собственной неотразимости, что незаметно для себя выдал ей все секреты фирмы. А она всю информацию слила своему парню, который работал у их главного конкурента.

Восстановление доброго имени перед отцом и советом попечителей стало сложнейшим испытанием. Он справился, установив собственные правила, и сделал вывод о том, что каждый ищет выгоду, а значит, нужно разгадать намерения человека, иначе придется поплатиться за свою беспечность.

Потом отец умер, и Купер возглавил компанию. Работа стала важнее всего. Он сделал себе имя и состояние и теперь точно мог сказать, что нужно от него людям. Деньги и влияние. Он был уверен, что сам распоряжается этими ресурсами, пока не встретил Рэйчел.

Ей удалось сломать воздвигнутые им стены. Она убедила его в том, что ей нужно совсем другое. Чего никто еще не хотел от него. Любовь.

Он отдал ей всего себя без остатка. И она почти уничтожила его.

Он вновь сделал для себя выводы. Любовь — самая нелогичная вещь на свете.

Но это чертово дерево на скале вдохновило Донну вновь отправиться на поиски любви. Одна надежда, что не с его братом.

После быстрого перекуса в придорожном кафе они поменялись местами. Донна с легкостью заняла место за рулем Клаудии, будто провела там всю жизнь. Она включила радио, где по‑прежнему пел Элвис, и подпевала, коверкая слова. Купер не мог не присоединиться.

Лицо Донны просияло, когда он начал подпевать, хотя и пытался скрыть это.

Небо окрасилось в красные тона, солнце скрылось за горизонтом. Донна выглядела измотанной.

— Долго нам еще ехать? — спросила она, подавляя зевок.

— До Лексингтона около часа.

— Хорошо. — Еще один зевок, который Донна постаралась прикрыть рукой.

Клаудия слегка вильнула в сторону.

Купер выругался про себя. Она явно не дотянет до Лексингтона. Кроме того, плохо спала прошлой ночью, уступив ему кровать. Видимо, Лексингтон пока был недостижимой целью.

Купер бросил взгляд на Донну. В ее глазах читалась усталость, и она сжала челюсть. Он не мог отделаться от мысли, что она лучшая партия для мужчины, чем Рэйчел. Хотя что он об этом знает? Его поспешный развод показал, что он не разбирается в женщинах.

Возможно, Донна лишь лучше играет свою роль, чем его бывшая женушка.

Впереди Купер увидел огни и знакомый знак.

— Останови на следующем повороте, поменяемся местами, — улыбнулся он.

— Здесь?

— Да. Именно здесь.

Прошли годы с визита Купера в Форт‑Коди, копию пограничного редута, который теперь считался крупнейшим сувенирным магазином Небраски. Как его семью вообще сюда занесло?

— Торговый центр «Форт‑Коди», — с удивлением прочитала Донна. — Сувениры из вестернов?

— Я бы сказал, это все магазин сувениров. — Купер расстегнул ремень безопасности. — Пошли.

Неуверенность сошла с лица Донны, едва они подошли к деревянным смотровым башням, на которых виднелись звезды и полосы.

— Так вот откуда настоящий Баффало Билл. — Донна прочитала информационное табло.

— Ну изначально — нет. Хотя он здесь жил.

— Тогда считается. — Донна дерзко улыбнулась. — Полагаю, если стране всего пару столетий, приходится брать что есть. Пошли знакомиться с историей, — и она небрежно взяла его за руку. Он напрягся от ее прикосновения, но заставил себя расслабиться. — Давай! У меня большая семья, и всем я должна сувениры.

Она не отпускала его руку, пока они не оказались внутри, и тут же помчалась изучать брелоки с Баффало Биллом. Переминаясь с ноги на ногу, Купер наблюдал, как Донна порхала от стойки к стойке, выбирая безвкусные сувениры. Прижимала их к груди, будто драгоценные камни. Он не мог припомнить, когда последний раз видел столь искреннее веселье.

Окружающие его люди — коллеги, семья и несколько знакомых, оставшихся с ним после развода, — не обратили бы внимания на фальшивые сувениры из вестернов.

— Мне нужно расплатиться, а потом выпьем кофе, хорошо? — Донна подскочила к нему с охапкой сувениров.

Купер кивнул, молча наблюдая, как она вернулась в магазин.

Если Донна не такая, как все его знакомые, значит, не похожа и на Рэйчел. Проведя всего пару дней в ее компании, Купер пришел только к одному тревожному выводу. Глубоко внутри он понимал, что это правда.

Джастин ошибся насчет ее.

Ну и что, черт побери, теперь делать?

Глава 9

Недалеко от Лексингтона они застряли в пробке из длинной вереницы машин. И это всего в нескольких милях от забронированного отеля. Начало смеркаться. Донне оставалось радоваться, что за рулем Купер. Вряд ли бы ей удалось оставаться начеку, чтобы справиться с таким движением и не столкнуться с идиотами, которые делали резкие маневры в надежде пораньше попасть домой.

Купер невольно зевнул. Донне пришлось признать, что не она единственная устала за этот день. Ее обязанность дорожного попутчика — не дать ему уснуть.

Значит, пришло время традиционных автомобильных игр. Начнут они, пожалуй, с «к счастью/к сожалению».

— К счастью, мы недалеко от отеля, — начала она с задорной улыбкой.

Купер прищурил глаза.

— К сожалению, эта пробка отнимет у нас несколько часов. К счастью, у нас лучшая в мире машина!

— Что происходит? — недоумевал Купер.

Донна разочарованно цокнула языком.

— Ты нарушил правила игры!

— А мы играем?

— Ты разве не знаешь? Мы в дороге, стоим в пробке. Значит, время игр.

Купер казался удивленным.

— Тогда мне следует хотя бы знать ее правила.

— Все просто. Я говорю что‑то позитивное и оптимистичное. Например, к счастью, мы недалеко от отеля. Потом ход перешел к тебе, и ты — даже не догадываясь, что мы играем, — добавил что‑то негативное, например…

— К сожалению, эта пробка отнимет у нас несколько часов, — закончил Купер.

— Вот именно, — улыбнулась она. — Теперь готов продолжить?

— Подожди. А почему я не могу начать с «к счастью»?

Донна рассеянно моргнула.

— Ну, можно и так. Если хочешь. Думаю, тебе это будет сложнее.

Потому что она оптимистка. А он не совсем.

— К счастью, мне нравится рисковать, — начал Купер.

— К твоему сожалению, я — чемпион в этой игре.

— К счастью для меня, я быстро учусь, — возразил Купер.

— К сожалению, ты — вечный пессимист.

Ладно, это было слегка грубо, но Донна надеялась на победу.

— К счастью, я брал уроки оптимизма у тебя.

— К сожалению, мой оптимизм сейчас на минимуме. Меня бросили в день свадьбы.

Купер слегка улыбнулся.

— К счастью, так легко тебя не сломить.

Донна почувствовала тепло, исходящее от этих слов. Неужели он прав? Оставалось надеяться.

— М‑м‑м, к сожалению…

Черт! На ум ничего не приходило.

— Может, теперь сыграем в «Я вижу», — предложил Купер.

Донна кивнула. Так гораздо безопаснее.

Примерно через час Донна наконец улеглась на кровать в гостинице, закрыла глаза и улыбнулась. Купер, пытаясь загладить казус вчерашнего дня, настаивал на более комфортабельном отеле. Более того, обещал покрыть расходы. Донна просто не смогла ответить «нет». Пушистый халат, душ с хорошим напором воды и безумно удобный матрас почти сгладили все неудобства последних двух дней.

— Уверена, что у тебя все есть? — Купер кивнул в сторону ее тяжелой сумки.

Она лишь пожала плечами.

— У меня много родственников, которые проделали большой путь ради свадьбы, которая не состоялась. Думаю, я обязана подарить им по безделушке. Я даже хотела купить ту ужасную голову лося для отца, но ее сложно было бы провезти.

Донна заметила, что Купер ничего не купил, хотя явно воодушевился их прибытием в Форт‑Коди. Она думала, что он купит какую‑нибудь безделушку брату. Правда, сама ничего не купила Джастину. Появление перед ним с подарками выставило бы ее в неверном свете, будто приехала унижаться перед ним, умоляя вернуться. Чем больше времени проходило, тем больше росла в ней уверенность, что она не желает этого.

Донна не могла не думать о Купере, была не в состоянии его разгадать. То он смеялся, называл машину Клаудией и покупал огромные коробки пончиков в дорогу, то смотрел на местные достопримечательности и играл с ней в дорожные игры. Такой Купер ей нравился.

Зато другой Купер был причиной ее скованности. Он хмуро наблюдал за ее попытками шутить, уводил разговор от личных тем и прошлого, пристально смотрел на нее, будто пытался заглянуть прямо в душу.

Интересно, что он пытался в ней разглядеть.

Стук в дверь вернул ее из моря размышлений. Вероятно, прислуга ошиблась комнатой. Даже хорошие отели допускают ошибки.

— Я ничего не заказывала. Ой, привет.

Купер стоял у двери, его глаза в тусклом свете казались еще темнее.

— Ты забыла в машине. — Он протянул ей зарядник, который, по всей видимости, выпал из сумки. — Я подумал, это может тебе сегодня понадобиться.

— Я даже не заметила, как он выпал.

Купер беспечно пожал плечами.

— Без проблем.

— А что ты делал в машине? — удивилась она.

В выражении лица Купера была тайна.

— Ничего. Просто кое‑что проверял.

Неужели он хотел уехать? Бросить ее здесь, в глуши? Видимо, терзавшие ее подозрения читались на лице, поэтому Купер со вздохом разъяснил:

— Слушай, я не собирался сбежать, клянусь. Мне нужно было проветриться, поэтому я пошел прогуляться. Твоя зарядка лежала на переднем сиденье. Я даже не заводил ее.

— Так ты сидел в машине и представлял себя кинозвездой пятидесятых? — Донна решила пошутить, чтобы отвлечь внимание от нахлынувшего на нее облегчения. Он не собирался бросать ее.

— Что‑то вроде того. — Улыбка вышла слегка кривоватой. — Думаю, Клаудия меня успокаивает.

— Ты — единственный, кто после целого дня в машине добровольно готов вернуться в нее и посидеть в тишине, никуда не собираясь.

— Кто сказал, что я никуда не собирался?

Донна нахмурилась.

— Ты сам же и сказал, что не тронулся с места.

— Но это не значит, что я ни к чему не пришел. — Прислонившись к двери, Купер смотрел на Донну. О, этот глубокий и пытливый взгляд, который она никак не могла разгадать.

Она собрала все силы, чтобы не дрогнуть под этим взглядом.

— Мне нужно было немного подумать.

— О смысле жизни и тому подобном?

— О тебе. — Тон Купера стал серьезным.

— Обо мне?

Донне не понравился такой поворот. Да и о чем тут думать? Она всегда считала себя открытой книгой.

— Ну да. Ты еще та головоломка, Донна Фезерингтон.

— А вот и нет. Просто задай вопрос и получишь ответ. — Она готова ответить на любой вопрос, лишь бы он перестал смотреть на нее в надежде выведать ее секреты. Или она хочет убедиться, что он не отведет глаза?

Донна сделала шаг назад от двери. Подальше от Купера и его проницательных глаз. Он почти стал ее шурином. Меньше всего ей нужно делиться секретами с этим человеком. А он, казалось, понял, почему улыбка исчезла с ее лица.

— Но так будет неинтересно.

Донне потребовалась целая секунда, чтобы вспомнить, о чем они говорили.

Купер оттолкнулся от двери и помахал на прощание.

— Увидимся завтра, Донни.

— В восемь в холле?

Он был уже на полпути к своей комнате, но бросил в ответ:

— Давай к девяти. Мы можем перекусить перед отъездом блинчиками.

Когда он зашел в свой номер, Донна, глубоко дыша, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Их разговор был практически ни о чем. Он всего лишь вернул зарядник.

Так почему у нее такое чувство, что все изменилось?

Наутро Купер уже сожалел о своем вчерашнем визите в мини‑бар. Понимал, что после разговора в дверях ему нужно немного поспать. Правда, в его планы точно не входило искать ответы на дне бутылки.

Однако он все‑таки попытался и, когда наконец дошел до кровати, был уже порядком пьян.

— Будешь блинчики, — спросила Донна вместо приветствия. Ее голос был раздражающе радостным для девяти утра.

— Пора ехать, — кратко ответил он.

Радость сошла с ее лица. Купер выругался про себя.

— Наверное, у нас найдется время для блинчиков, — признал он, проклиная свою неучтивость.

Вчера он понял, что стал решать проблему, не располагая полной информацией. Отбросив в сторону все предположения и догадки, он удостоверился в следующем: а) Джастин любит Донну, но считает ее охотницей за деньгами, б) Донна готова проехать всю страну, чтобы вернуть Джастина.

Этого вполне достаточно, чтобы ограничить общение с ней. Зачем ему знать ее секреты?

Но, видимо, ему этого было мало. Он не мог остановиться.

Хуже всего осознание, которое, собственно, и заставило его напиться накануне. В дверях номера Донны Купер понял, что хочет ее поцеловать.

Хуже идеи не придумать.

Спустя несколько часов дороги она снова попыталась завязать разговор. По‑видимому, ей помешала его утренняя сварливость. Но время и мурлыкающий мотор Клаудии значительно улучшили самочувствие. Купер посчитал, что должен сосредоточиться на помощи брату. Все остальное подождет.

— Знаешь, самая большая в мире капсула времени находится недалеко отсюда, в Сьюарде, — протянула Донна. — Думаю, ты все равно захочешь поменяться местами.

— Хочешь сделать остановку?

Капсулы времени не особо его интересовали. С одной стороны, идея запереть прошлое и забыть о нем привлекательна, но ведь однажды придется ее откопать и пересмотреть.

— Ну, я просто подумала, что это интересно, вот и все.

Купер промолчал и, увидев поворот на Сьюард, свернул.

Донна наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть большую белую бетонную пирамиду, установленную в пригороде Сьюарда, штат Небраска.

— Согласно мемориальной доске, сама капсула была закопана в 1975 году, а пирамиду установили восемь лет спустя. — Купер пригляделся к бронзовой доске. — Конечно, там должна быть пара машин.

В его голосе послышалась отрешенность. Он догадался? Может, поэтому замкнулся в себе?

Или просто не любит капсулы времени? После ее предложения посетить Сьюард он снова стал колючим и скрытным. Донна очень надеялась, что все дело в капсуле.

Она надеялась узнать о травмах детства, которые могли на него повлиять.

— Что бы ты положил в капсулу?

Купер пожал плечами:

— Не знаю. А что в них обычно кладут?

— Все, что представляет какую‑либо важность в жизни на данный момент. — Донна бросила взгляд на доску в надежде найти подсказку. Но там было написано лишь то, что капсулу не вскроют до 2025 года.

Где будет к тому времени, она даже представить не могла. Но точно не в Сьюарде, штат Небраска.

— Тогда это будет рабочий файл с последней сделки, — заметил Купер.

Донна повернулась посмотреть на него. В голове пронеслось: «Серьезно? Это единственное, что тебя волнует? Неужели у тебя нет ничего личного?» От Джастина она знала, что Купер — законченный трудоголик. Но даже самый преданный работе генеральный директор должен иметь друзей и хобби.

— Кроссовки, — попытался выкрутиться Ку‑пер.

Логично. Даже Донна заметила, что он в отличной форме. Новый гардероб из футболок и джинсов лучше демонстрировал его тело, нежели строгий костюм.

— Дай угадаю. Спорт помогает работать весь день.

— И жить дольше, — добавил Купер. — Можно позже выйти на пенсию.

— Ага, конечно, — вздохнула Донна. Этот человек действительно безнадежен. — Неужели тебе бы не хотелось запечатлеть друзей или отношения?

Купер задумался.

— Полагаю, я мог бы бросить туда мое обручальное кольцо и копию свидетельства о разводе.

Донна не сможет его раскусить. Он довольно любезно говорит на общие темы в машине и закусочных, но замыкается, стоит ей приблизиться к чему‑то личному.

— Что произошло у тебя с женой?

Это самый откровенный с их первой встречи разговор с Купером. Донна не собиралась упускать шанс собрать еще один кусочек головоломки под названием «Купер Эдвардс».

— У нас все было похоже на историю твоих родителей. Ну, и на вашу с Джастином. Бурный роман, скорая свадьба. Только в моем случае последовал не менее стремительный развод.

— По крайней мере, свадьба у вас состоялась, — пошутила Донна, но Купер даже не улыбнулся. — А где она сейчас?

— Последнее, что я слышал, — она переехала в Сиэтл с богатым хирургом и опять собиралась замуж. — Купер не смотрел на Донну, а слова его были полностью лишены эмоций.

В Донне проснулось сочувствие.

— Видимо, ты очень любил ее. — Она пыталась представить его, влюбленного настолько, чтобы сделать предложение. Не получилось.

— Больше, чем она меня, как оказалось. — На его лице появилась горькая улыбка. — Не думаю, что ты желаешь себе такой судьбы.

— Ну, для начала я надеялась увидеть своего жениха у алтаря. Конечно, я ожидала настоящего чувства. Из разряда «жили долго и счастливо». Как у моих родителей.

— Не уверен, что у моих родителей была такая, — признался Купер. — Еще до смерти отца между ними были напряженные отношения. Мама знала, за кого выходит замуж. Она вошла в семью Эдвардс и до конца играла эту роль. Полагаю, я ожидал такого же от Рэйчел.

— Но ее это не интересовало, — догадалась Донна.

Улыбка исчезла с лица Купера.

— Не совсем. Хватит говорить о ней. А что насчет тебя? Будешь ли ты по‑настоящему счастлива, играя роль миссис Эдвардс — матери и защитницы семейных ценностей, когда наша мать уйдет на покой?

Вопрос попал точно в цель. Первым желанием Донны было просто рассмеяться в ответ, но она подавила его. По какой‑то причине ответ очень важен для Купера. Он ждал. Меньшее, что она могла сделать, — рассмотреть этот вопрос должным образом.

— Не знаю. — Донна удивилась собственному признанию. — Если бы ты спросил меня в ночь перед свадьбой, я бы уверенно сказала «да». Как бы то ни было, я никогда не заглядывала так далеко. Просто надеялась, что мы с Джастином будем вместе вечно. Возможно, создадим большую семью, у нас будет двое детей: мальчик и девочка. Я мечтала о летнем отдыхе в пляжном домике, о семейном Рождестве. Думала, год мы будем жить в Великобритании, а год здесь. Я мечтала только о спокойной жизни вдвоем. Не размышляла о наследии Эдвардсов и всем остальном. — Она грустно улыбнулась. — Быть может, я думала, что ты снова женишься, и обо всем этом позаботится твоя жена.

— Такое больше не повторится. Может, и хорошо, что Джастин не появился у алтаря.

Донна потеряла дар речи, а Купер вернулся к Клаудии, сияющей синей краской в полуденном солнце. Видимо, разговор окончен.

Неужели он действительно опасается, что она не подходит его семье и не сможет принять груз наследства Эдвардсов? Возможно, он прав. В любом случае его слова задели Донну.

Прав ли Купер? Нашла бы она свое счастье в роли жены бизнесмена, когда Джастин занял бы свое место в семейном бизнесе? Она знала, что он этого хотел. Смогла бы она отказаться от работы, чтобы поддерживать его, организовывая деловые обеды? Смогла бы общаться на должном уровне с его деловыми партнерами?

Да она бы возненавидела такую жизнь.

Признание этой истины привело к осознанию другой, не менее жестокой, высказанной Купе‑ром. Хорошо, что Джастин ее бросил.

— Ты идешь? — Купер позвал ее, сложив руки на широкой груди. — Я хочу добраться до Де‑Мойна до ужина.

Донна махнула ему рукой.

Де‑Мойн подождет. Ей нужно многое выяснить.

Глава 10

Купер заметил изменения в Донне. Что‑то случилось, и ему это совсем не нравилось.

Она притихла. Вечером они нашли отель, и он, не задумываясь, расплатился своей картой. Предложил пойти поужинать, но она отказалась, сославшись на необходимость побыть одной.

Опыт Купера подсказывал, что это не предвещает ничего хорошего.

Он провел вечер в номере и, чтобы отвлечься, смотрел фильм, однако не мог перестать думать о причине огорчения Донны.

Он ополчился на нее, хотя в том не было ее вины. Купер отлично знал свой характер и признавал, что его вывел из себя разговор о бывшей жене.

Он гадал, расстроилась Донна из‑за предположения, что Джастин поступил верно, или из‑за осознания его правоты?

Просто он прав. Джастину нужна жена, которая сможет играть свою роль, как и его мать. Донне такая жизнь не интересна.

Он вернулся к изначальному вопросу. Почему Джастин считает, что она — охотница за богатством? Насколько Купер мог судить, Донна ищет брак, как у ее родителей. На всю жизнь. В богатстве и бедности.

От этой мысли голова разболелась больше, чем после вчерашнего похмелья. Утром Донна встретила его в вестибюле и не проронила ни слова, даже когда он заказал пончики.

— Думаю, на обед мы остановимся в Уолкотте, штат Айова, — заявил он после завтрака.

Внезапно Купер понял, что в этой поездке их день вращается вокруг еды. Обычно он пропускал хотя бы один прием пищи, обедал, если предстояла встреча с клиентами в ресторане, или его ассистент приносил бизнес‑ланч. Иногда он даже не притрагивался к еде. Зато рядом с Донной налегал на блины, пончики, гамбургеры и молочные коктейли. Может быть, дело в ее компании?

Нет, не стоит об этом думать. Вчера он ощутил внезапное желание составить список придорожных достопримечательностей, которые они смогут посетить. Купер уверял себя, что практично мыслит, но не мог отрицать, что надеялся увидеть улыбку Донны.

О черт. Похоже, он попал.

— Звучит неплохо. — Донна смотрела в окно.

Купер присмотрелся к ней ближе, на секунду отвлекшись от дороги, но не заметил, чтобы название города Уолкотт что‑либо ей говорило. Отлично. Для разнообразия ее стоит удивить.

Впервые за утро он улыбнулся. Клаудия мчалась по шоссе, а его разум пока еще не начал придумывать новые вопросы.

Если Джастин прав насчет ее, это даже к лучшему. Но даже если ошибся, совсем неплохо. Донна и Джастин, по его мнению, друг другу не подходят.

Оставалась вероятность, что Донна решит доказать, что он ошибается. Она отдалилась, чтобы лучше подготовиться к встрече с Джастином. Если это правда, нельзя позволить ей зайти слишком далеко.

Купер не мог уснуть ночью, отгоняя чувство, подозрительно похожее на ревность. Нет, он намерен помочь брату избежать неминуемого развода.

Он искренне хотел, чтобы брату не пришлось проходить через те же мучения, независимо от причины. Возможно, Донна и не меркантильна, но он почти на сто процентов уверен, что она не подходит на роль жены Джастина. Их отношения обречены.

Если только Джастин не любит ее по‑настоящему. Тогда он убедится, что она не жаждет его богатства, и вернет ее. А Купер своими руками поможет их примирению. Хуже не придумать.

А что он может поделать?

Купер не желал прерывать их путешествие.

Даже ради брата.

Голова болела от проигрывания всех возможных сценариев развития событий. Может, для разнообразия сосредоточиться на следующем пункте путешествия?

Это ночью они остановятся в Чикаго. Они уже на полпути к Хэмптонс, поэтому придется смириться с тем, что пути назад нет. Какой смысл откладывать разговор с братом? Сегодня вечером нужно позвонить Джастину, сообщить об их приезде.

— Почему вы стремитесь к грандиозности? — Донна оглядывала знак у поворота: «Уолкотт, штат Айова, родина самой большой в мире стоянки грузовиков».

— Под «вы» ты подразумеваешь всех американцев, мужскую часть населения или просто всех мужчин?

— Наверное, всех вас. Стоит признать, что это напоминает одержимость.

— И это мне говорит женщина, которая настояла на обеде рядом с самым большим чучелом полярного медведя? — Купер вытащил ключ зажигания и вышел из машины. — По крайней мере, тут есть музей грузовиков.

— Музей разит тестостероном, — проворчала Донна себе под нос, следуя за ним.

Как бы ни хотелось признавать, ей хорошо рядом с Купером. С человеком, который в начале пути казался просто невыносимым. Каким‑то образом в дороге он стал абсолютно другим.

Вероятно, это влияние Клаудии.

Или дело в ней самой.

Донна отбросила эту мысль и пошла за Купе‑ром, надеясь перекусить. Перед музеем не мешает хорошо подкрепиться. Они направились в кафе «Айова 80». Она закажет все, что не обсыпано сахаром.

Выбрав пасту «альфредо» с курицей в сливочном соусе, Донна отметила, что эту еду нельзя назвать полезной. Но, по крайней мере, там есть овощи. Никогда еще она так не радовалась брокколи и грибам.

Купер поедал гигантский бургер, третий за эту неделю, помимо пончиков, блинов и кексов на завтрак. Он ел как подросток, при этом сохраняя атлетическое телосложение. Несправедливо.

— Как трудоголику удается оставаться в прекрасной форме при таком питании?

Купер слизнул кетчуп с пальцев.

— Я знаю, что ты ходишь в зал, — продолжила Донна, ожидая, пока он дожует. — Но тогда тебе надо торчать там часами. И каждый день!

— Обычно я так не питаюсь, — признался Ку‑пер, макая в соус картошку фри. — А сейчас я в отпуске.

Донна моргнула.

— Джастин говорил, ты никогда не берешь отпуск!

— Ну, значит, это мой первый отпуск. Первый. Ну, после медового месяца.

— А‑а. — Поморщившись, Донна снова посмотрела на пасту. А потом на картошку фри. Овощи вмиг потеряли свою привлекательность.

Закатив глаза, Купер подтолкнул к ней тарелку. Она благодарно улыбнулась.

— Неужели ты представлял отпуск как поездку со мной через всю страну? Я бы сказала, что тебе больше подходит роскошный отель на Мальдивах.

— Там я провел медовый месяц. Даже вспоминать не хочется.

— Понимаю. — Следовало признать, что при малейшей возможности Донна выбрала бы острова. — Зато теперь у нас есть шанс развеяться.

На его лице появилась улыбка.

— Точно.

Что ж, она не против, если он продолжит платить за номера в отеле. Если они пустят в ход ее кредитку, им вскоре придется спать в машине.

— Я тут просмотрел маршрут. На пути есть маяк, где мы могли бы остановиться. А может, нам стоит посетить город‑призрак?

— Звучит неплохо. — Донна удивилась. В начале пути он пытался сократить маршрут. А теперь предлагает отвлечься от цели. — Значит, мы больше не торопимся в Хэмптонс?

Купер пожал плечами, улыбнулся и вновь принялся за бургер.

— Думаю, пора поддаться стереотипам и насладиться поездкой. Кроме того, это, вероятно, мой единственный отпуск на ближайшее время. А потому следует получить от него все. Не возражаешь?

— Да, ты прав, — засмеялась Донна. — В таком случае нужно еще заглянуть в сувенирную лавку.

Купер Эдвардс нравится ей все больше. Кто бы мог подумать?

Музей грузовиков, как и предполагал Купер, удивил обилием винтажных машин начала двадцатого века. Хотя самым ярким моментом для него стал перекус, когда Донна украла у него картошку фри. Ну, или ярко‑розовая обтягивающая футболка с логотипом «Крупнейшая в мире стоянка грузовиков», которую Донна купила в сувенирной лавке.

И общение с Донной.

Простая болтовня об отпуске, повседневных мелочах напомнили о том, как редко он это делал. До этой недели. Они болтали обо всем и ни о чем с той самой минуты, когда он согласился вести Клаудию через всю Америку. Но сегодня все по‑другому. Разговор не такой напряженный, как около капсулы времени. На этот раз они просто общались. Как друзья. Близкие люди. Давно рядом с ним не было такого человека? Того, с кем можно просто поговорить?

— Купер?

Оглянувшись, он увидел Донну у двери номера. Ее взгляд, устремленный на него, был полон беспокойства.

— У тебя все в порядке?

Он, не задумываясь, кивнул:

— Все отлично. Встретимся в холле через час. Поужинаем где‑нибудь.

— Конечно. — В ее голосе послышалась неуверенность.

Прежде чем она успела ответить еще что‑нибудь, Купер прислонил ключ от номера к двери, и слот с первого раза загорелся зеленым, впуская внутрь.

В комнате было довольно темно. Купер подошел к кровати, бросил сумку с вещами. В первый день он купил лишь самые необходимые вещи, но с каждым днем багаж увеличивался. Как и у Донны. Ее вещи по‑прежнему лежали в дешевом пакете, а его — в дорогой кожаной сумке, которую он купил в Солт‑Лейк‑Сити. У него не было времени для обстоятельных покупок, но он взял пару книг, чтобы почитать, пока Донна за рулем. Ее это раздражало, поскольку укачивало, стоило лишь взять книгу в машине.

Строго говоря, Купер начал вновь собирать свой скарб с нуля. Несмотря на то что у него есть средства купить все, что пожелает, он отбирал вещи намного тщательнее, чем обычно, как правило он отправлял помощника купить все, что потребуется. В дороге выбор ограничен, зато покупки эти приносят больше удовольствия, чем дорогие костюмы и обувь, прибывавшие в его квартиру по заказу.

Оторвав взгляд от сумки, Купер увидел свое отражение в зеркале, и оно его немало удивило.

Купер был почти не похож на себя. Волосы немного растрепаны, щетина длиннее, чем обычно. Футболка и джинсы резко контрастируют со строгими костюмами, к которым он привык. Изменилось и еще кое‑что.

Купер подошел ближе к зеркалу, впиваясь глазами в свое отражение. Несмотря на долгие переезды, стресс от сорванной свадьбы брата и неопределенное отношение к Донне, он выглядел отдохнувшим.

На самом деле он мог поклясться, что выглядит счастливым! Купер моргнул, прогоняя чары зеркала, и отвернулся. Эта поездка лишь отрезок во времени. Лишь неделя его жизни. Он не сможет продолжать жить так. Придется вернуться к реальности, с ее встречами и обязательствами.

И начнется все с брата.

Купер достал телефон и набрал номер Джастина. Он уже пытался дозвониться до него в день свадьбы, а потом отправил несколько сообщений, но ответа так и не получил.

Неизвестно почему, но Купер ни разу не упомянул, что направляется к нему вместе с Донной.

Вероятно, все‑таки стоит предупредить, прежде чем они появятся на пороге его дома.

Пошли гудки. Купер поднес телефон к уху, но это включилась голосовая почта.

— Привет, вы позвонили Джастину Эдвардсу. Оставьте сообщение после звукового сигнала, и я вам перезвоню.

Только он знал, что ответного звонка не последует. Если бы Джастин хотел с ним поговорить, давно бы уже ответил, хоть на одно сообщение.

Купер положил трубку. Значит, услышав об их приезде, брат просто сбежит. Туда, где они его не найдут. Они не могут так рисковать. Им нужно встретиться с Джастином.

Значит, придется устроить ему сюрприз.

Глава 11

Стоявшее напротив зеркало притягивало взгляд Донны. Купер сказал, что они пойдут поужинать куда‑нибудь, а в ее скудном дорожном гардеробе нет ничего подходящего.

Донна решила больше не делать вид, будто джинсовая юбка и белая футболка похожи на коктейльное платье, и со вздохом упала на кровать. Видимо, журналисты, пишущие о преимуществах капсульных гардеробов, явно не пытались продержаться хотя бы недельку в поездке на винтажном кабриолете. В единственной юбке.

Казалось, Купер выглядит потрясающе в любом виде, и его это мало волнует. Похоже, его совсем не заботит ее ограниченный гардероб. Донна предположила, что он даже не замечает, что она носит одно и то же. Как, впрочем, и все парни. Правда, потом она заметила, как изменилось его лицо, когда она надела новую обтягивающую футболку с логотипом «Крупнейшая в мире стоянка грузовиков».

Джастин смотрел так, когда на ней красовалось дорогое дизайнерское платье. Вкусу Купера, очевидно, угодить намного легче. Хотя Донна об этом не думала.

Футболка облегала плотнее, чем она предполагала. Любой мужчина начал бы на нее глазеть, ведь так? Это ничего не значит.

И то, что он поделился с ней картошкой, тоже ничего не значит. И то, что рассказал о разводе с женой. Просто они проводят вместе слишком много времени и узнают все больше подробностей друг о друге.

Донна вздохнула. Приходилось признать, что она слегка увлеклась братом своего жениха и лишь надеялась, что сможет совладать с чувствами до конца поездки. Иначе оставшаяся часть пути станет весьма напряженной.

Существует всего два варианта развития событий. Либо Купер придет в ужас от ее мыслей, ведь фактически она по‑прежнему помолвлена с его братом и не вернула ему кольцо. Либо признается, что у него зародились к ней чувства. И что тогда? Она встретится с его братом и поймет, что пошло не так в их отношениях. А потом они расстанутся и больше никогда друг друга не увидят.

Скудный гардероб и нелепая влюбленность не заставят ее сдаться. Не каждый вечер приглашают на ужин в Чикаго.

Донна не могла себе позволить купить что‑то новое, однако откопала ярко‑розовый шарф с распродажи. Обернутый вокруг шеи, со свободно свисающими краями, он сделал ее скучный наряд несколько интереснее.

Она распустила волосы и слегка уложила, чтобы те легли мягкими волнами. Немного макияжа и последний штрих — ярко‑розовая помада, которую она купила в Сакраменто.

Как получилось, что она готовится к встрече с Купером? И опасается, что у нее перехватит дыхание, если он будет выглядеть неотразимо? Донна чувствовала себя подростком, столкнувшимся с первой влюбленностью.

Возможно, все дело в трудностях. Она знала, что у них не может быть отношений. Купер ненавидит брак и все, что с ним связано. А Донна была помолвлена с его братом. Так что рядом с ним она явно в безопасности. А потому можно спокойно флиртовать и изнемогать от желания, ходить с ним в рестораны и совсем не думать о большем.

Донна улыбнулась и открыла дверь.

— Ух ты, — протянул Купер, подняв брови. — Ты выглядишь…

— Как вчера или позавчера, — закончила за него Донна.

— Я хотел сказать — прекрасно. Или очаровательно. Какой‑нибудь комплимент.

Взгляд Купера был притянут к ее губам.

Один балл в пользу розовой помады.

Однако боевой настрой угас, едва Донна подняла взгляд на Купера. Он не стал сильно принаряжаться, но джинсы идеально облегали его стройные сильные ноги, а треугольный ворот футболки подчеркивал мощную шею и широкие плечи. Улыбка придавала его облику немного дьявольского шарма.

В этот момент ей искренне захотелось размазать эту чертову помаду.

Нет. Только флирт. Ужин. И ничего больше.

Нужно чаще напоминать себе об этом.

Она улыбнулась.

— Идем?

Оставалось лишь надеяться, что она удержится и не набросится с поцелуями на брата своего жениха. Ну, хотя бы до прибытия в Хэмптонс.

Ужин прошел восхитительно. Как и предполагала Донна, Куперу приглянулся стейк‑хаус, и она с удовольствием отведала все, что он заказал.

— Я слишком долго питалась правильно, — объяснила она, стирая с губ соус. — Надо нагнать упущенное.

Стоит признать, он временами упускал нить разговора, отвлекшись на ее соблазнительные губы. Донна уже несколько раз обрывала фразу на середине. По всей видимости, их фантазии совпали.

Значит, у него большие проблемы.

Он хочет невесту младшего брата сильнее, чем любую женщину, за исключением бывшей жены, разбившей ему сердце и забравшей половину состояния.

Единственная причина, заставившая брата отказаться от Донны, — сомнения в ее намерениях. Купер был почти уверен, что она не охотница до богатства. В таком случае он должен привезти ее к брату. И дать им еще один шанс найти счастье.

Но они совсем не подходят друг другу! Проведя всего четыре дня рядом с ней, он мог в этом поклясться. Она не сможет найти счастье рядом с ним. Джастин — парень из высшего общества, всегда стремился к роскоши и великолепию.

Донна, которую Купер видел перед собой, просто бесценна.

Теперь он более чем уверен, что их брак станет ошибкой.

Единственная проблема — отныне Купер не способен судить непредвзято.

Вдруг он так уверен лишь потому, что хочет убедить себя в правоте этих слов? Или сам хочет быть рядом с Донной? Перед свадьбой он видел их вместе всего пару раз. Что он знает об их романе? Может быть, рядом с ней Джастин становился совсем другим.

Купер оплатил счет, и они прогулялись до отеля за легким разговором, а когда подошли к ее номеру, он мечтал, чтобы этот вечер не заканчивался.

— Встретимся утром в холле, как обычно? — Донна прислонилась к двери.

— Да. Может, в девять? — Купер постарался справиться с дрожью в голосе, вызванной ее близостью.

Он чувствовал невероятное притяжение. И дело вовсе не в макияже или одежде. Ее очарование крылось в легкой улыбке, которая без слов говорила, что девушка счастлива просто быть рядом с ним. И ей не нужно от него чего‑то большего.

— Спокойной ночи, Дон. — Наклонившись, Купер запечатлел легкий поцелуй на ее щеке и быстро зашагал к своему номеру.

Пора спать. Нужно разорвать эту странную связь с невестой родного брата.

Хотя он и понятия не имеет, как.

— Так, что там с твоим маяком? — поинтересовалась Донна, когда Чикаго скрылся из вида.

Купер ждал ее в холле отеля с вкуснейшими круассанами с ветчиной и тягучим сыром.

«Симптом отличного настроения», — отметила про себя Донна.

Она порадовалась, что вновь надела яркую футболку с логотипом выставки грузовиков. Ку‑пер не отрывал от нее взгляда, так что это ему в благодарность за свежие круассаны.

— Я бы не стал называть его «моим» маяком, — поправил Купер с беспечной улыбкой человека, который с легкостью может купить этот маяк.

— Ну, это ты захотел его посетить, — напомнила она. — Так чем он примечателен?

— Просто увидел его в Интернете и подумал, что ты захочешь на него посмотреть.

Теплое чувство всколыхнулось в груди Донны. Купер решил заехать на маяк просто потому, что это может доставить ей удовольствие. Это придало ей сил.

— Нам еще четыре часа добираться до него. Не хочешь пока вздремнуть?

Донна приподнял брови.

— Я выгляжу уставшей?

Прошлой ночью он стал героем всех ее снов. Однако Донна считала, что сумела скрыть следы недосыпа. Сейчас же, взглянув на Купера, заметила, что он выглядит уставшим. Будто не спал всю ночь.

Будто его тоже будоражили ночные фантазии.

Купер улыбнулся.

— Ты всегда полна сил и энергии.

— Хочешь, я сяду за руль? — прямо спросила она. — В смысле, можешь поспать по пути к маяку. А потом поведешь ты.

Она видела, как в нем борется разум и гордость. Очевидно, он слишком изнурен, чтобы вести машину несколько часов подряд. Но явно не намерен сдаваться.

Поэтому Донна приняла решение за него.

— Притормози тут.

— Мне не нужен…

Ее тон не терпел возражений.

— Я хочу добраться до Хэмптонс живой. Так что остановись, и мы поменяемся местами.

Донна поднялась с пассажирского сиденья и открыла дверь для Купера. Он вышел и помог ей перебраться на место водителя. Его лицо оказалось настолько близко к ее щеке, что она ощутила его теплое дыхание.

— Спасибо. Я почти не спал прошлой ночью. Она посмотрела ему в глаза, отметив, как расширились и потемнели зрачки.

— Мучили кошмары?

— Я бы сказал, совсем наоборот.

От грубоватого низкого тембра по ее коже пробежала дрожь, отдающаяся в каждой клеточке тела. Боже, как она его хочет! И похоже, он жаждет ее так же сильно.

Она сглотнула и отвернулась от него.

— Пора ехать.

Купер обошел машину и сел на пассажирское сиденье.

— До маяка еще долго ехать.

А еще дальше до Хэмптонс, где находится ее бывший жених.

Когда Купер проснулся, Донна подпевала Элвису, песня которого лилась из радиоприемника. Они только что проехали знак, указывающий поворот на маяк Марблхеда. Навигатор в телефоне Донны периодически указывал направление.

Купер потянулся, распрямляя затекшую от неудобной позы спину.

— Как долго я проспал?

— Целую вечность, — пошутила Донна, свернув с главной дороги. — Тебя больше не терзали сновидения?

Ее взгляд ясно давал понять, что ей известно, что ему снилось. Неудивительно. Между ними сверкала уже не искра, а целое пламя. Особенно после его фразы про жаркие сновидения.

— Спал как убитый, — признался он с облегчением.

— Рада слышать, — улыбнулась Донна, хотя в ее голосе появились непонятные нотки.

Неужели она хочет стать его ночным суккубом? Может быть, он тоже стал объектом ее ночных томлений? По‑видимому, полное игнорирование друг друга больше не действует.

Значит, придется поговорить и об этом.

Донна припарковалась, и они направились в парк на берегу озера Эри, разминая мышцы, затекшие после долгой езды. Удивительно спокойное место даже в разгар летнего сезона. Они прошли по тропе вдоль реки к маяку, гордо возвышающемуся над водой. Ослепительно‑белый, за исключением красной крыши и перил на лестницах. Купер смутно помнил что‑то о подъеме наверх и открывавшемся оттуда прекрасном виде. Сейчас он наслаждался атмосферой спокойствия и непринужденности, окружавшей парк и озеро.

— Так и поговорим об этом?

Будто с кровоточащей раны резко сдернули прилипший пластырь. Очевидно, между ними что‑то происходило. Нечто неловкое и потенциально проблематичное. Чем раньше они все обсудят, тем легче будет дальше.

Сердце бешено колотилось в груди, тем не менее Донна отважилась задать тревожащий ее вопрос.

— Поговорим о чем? — Выражение лица Ку‑пера стало каким‑то отстраненным. — Ладно, я знаю о чем.

Он сел на ближайшую скамейку, лучи солнца заблестели в его волосах. Донна устроилась рядом, прижав руки к коленям, пытаясь собраться с силами.

Купер опередил ее вопросы.

— Все дело в том, что у меня нет друзей. До этой недели я даже не замечал. У меня есть коллеги и партнеры по бизнесу. Найдется даже парочка знакомых, с кем иногда встречаюсь, чтобы выпить в баре. Но нет друзей. Не было до этой поездки.

— Ты считаешь нас друзьями? — удивилась Донна.

— Думаю, мы можем ими стать. — Купер посмотрел ей в глаза. Она ахнула от искренности, исходившей от его взгляда. — Думаю, идея провести вдвоем неделю за рулем машины, объезжая придорожные достопримечательности и наслаждаясь фастфудом, принесла мне столько удовольствия, сколько я не видел за последние годы.

— Тебе нужно чаще выходить в свет. Постарайся встречаться с знакомыми, — пошутила Донна, но Купер не засмеялся. — Может, ты и прав. Пришло время вернуться к реальной жизни. Встречаться чаще с людьми.

Под «людьми» Донна подразумевала женщин.

— Дело не в общении. Думаю, все дело в тебе.

Она посмотрела на него. Такого никогда не было. Никогда она не была центром чьего‑то внимания.

— Во мне?

— Я вижу людей каждый день, Дон. И не позволяю себе сблизиться с ними. Не хочу ни с кем сближаться. И с тобой тоже не хотел.

— Похоже, я тут ни при чем.

— Тем не менее у тебя получилось. Возможно, все дело в вынужденной близости.

— В твоих устах это звучит как «стокгольмский синдром».

— А может, все дело просто в тебе, — закончил Купер, будто не слышал ее. — Рядом с тобой я совсем другой человек, Донна. И этот новый «я» нравится мне гораздо больше, чем тот, кем я был после расставания с Рэйчел.

— Значит, я и этот новый ты, — осторожно начала Донна, — теперь друзья?

— Да. — В голосе Купера скрывалась нотка неуверенности.

Донна силилась разгадать, что скрывается за этим сомнением. Купер пояснил:

— За исключением моего желания почувствовать вкус твоей розовой помады.

Как он оказался так близко? Они сидели на скамейке на приличном расстоянии друг от друга. А теперь Донна ощущала тепло его кожи. Его руки обнимали ее, губы были совсем близко.

— Да. Могу лишь представить, каков на вкус твой поцелуй. Я лишь об этом и мечтаю.

— Лишь о поцелуе?

— Не только, — признал Купер. — Не только о поцелуях.

Прежде чем Донна успела осознать ответ, Ку‑пер уже преодолел последний дюйм, разделяющий их. Его теплые мягкие губы коснулись ее. Все, как она и представляла.

Но он отпрянул. Слишком быстро перебрался на другой край скамейки.

— Я не должен был этого делать.

— Разреши с тобой не согласиться. — Ее губы все еще дрожали.

— Ты же помолвлена с моим братом!

— Он бросил меня у алтаря, — напомнила Донна. — Очевидно, все кончено.

Купер поднял брови.

— Тогда зачем мы едем к нему через всю страну?

Донна уставилась на него в изумлении.

— Неужели ты думаешь, что я еду умолять его вернуться ко мне?

— Разве нет?

— Нет! Ну, разве что самую чуточку. И то в самом начале. Мы едем не для этого.

— Тогда, будь добра, объясни.

Эту историю Донне не очень хотелось рассказывать. Но надежда, горевшая в глазах Купера, заставила ее признаться.

— Хорошо. Но не здесь и не сейчас. Вернемся в Клаудию, если хотим добраться до Кливленда сегодня.

Он взял ее за руку и больше не отпускал до самой машины.

Глава 12

— Знаешь, как зовут меня сестры? — начала Донна, когда они покидали пределы государственного парка «Маяк Марблхеда».

Купер взглянул на нее с удивлением. Учитывая предыдущий разговор, он и представить не мог, о чем речь.

— Полагаю, по имени.

— Они зовут меня «вечной невестой». — В ее голосе слышалась немая боль. Если бы Купер не вел машину, то попытался бы заглушить ее поцелуем. И еще он не мог понять, к чему это прозвище.

— Не совсем тебя понимаю.

— Каждый, с кем я встречалась, в смысле, каждый из моих парней, с которым я начинала отношения, бросал меня, чтобы тут же найти любовь всей своей жизни и жениться на ней. За следующую пару лет.

Купер рассеянно моргнул. Теперь нужно озвучить количество парней, чтобы успокоить разгоревшийся уголек ревности. Если речь идет о паре парней, это лишь нелепое совпадение. А если больше…

— О скольких отношениях мы говорим? Просто для статистики.

— Пять раз. Даже шесть, учитывая Билли Но‑лана. Наверное, его тоже стоит включить.

— Какого Билли Нолана?

— Нам было по десять лет, так что поиск любви всей жизни занял чуть больше времени. Но через месяц после нашего расставания к нам в город приехала новенькая. Они стали встречаться еще в средней школе, потом в университете, а после учебы поженились.

— Шесть. Неужели шесть парней на полном серьезе бросили тебя, чтобы жениться на других? — Слова сорвались с языка, прежде чем Ку‑пер осознал, что говорит.

— Я — девушка, с которой в ожидании настоящей любви парни встречаются годами.

Теперь он понял. В ее словах звучала горькая боль. Сокрушительная боль обиды от собственной неполноценности. Он прекрасно знал, каково это. Ему ненавистна даже мысль, что Донна прошла через это хоть раз. Не говоря уже о шести случаях. Как ей удалось все пережить? Не просто взять себя в руки, а сохранить жизнерадостность и вечный оптимизм?

Однако она не сказала, что не хочет возвращать Джастина. Возможно, и не будет умолять его вернуться, хотя это и не значит, что она не хочет этого.

Купер не хотел на нее давить, но отлично понимал, что не сможет поцеловать снова, не зная всех планов относительно брата. Значит, следует сдерживаться.

— Рэйчел изменила мне в наш медовый месяц, — обронил он, сам не зная зачем. Видимо, хотел поделиться собственной болью, чтобы все было честно.

Краем глаза он заметил, как вздрогнула Донна. Но не пожелал слышать слова утешения и сочувствия.

— Строго говоря, она изменяла мне и во время помолвки. Я не догадывался, пока мы не поженились. Прошло около месяца. Оказалось, верность в браке — не для нее.

Донна покачала головой.

— Я ее не понимаю. Зачем она так поступила? Как могла?

— Ей нужно было мое имя, образ жизни и, главное, мои деньги.

Истина отдавала ноющей болью, напоминая, что вся его ценность слагается из долларовых купюр.

— Полагаю, у нас с ней разные представления о браке. Она хотела видеть рядом того, кто станет оплачивать желаемый образ жизни. Получить пропуск в привычное для меня общество. Она считала, что принадлежит миру богатства и роскоши. Муж ей нужен был для статуса и денег. Чтобы делать все, что хочется. Я мог дать ей это. Взамен хотел лишь любви, но, видимо, это не входило в сделку.

— Мне очень жаль.

— Прошло уже много времени, — отмахнулся Купер. — По крайней мере, она преподала мне ценный урок.

— Какой?

— Нельзя узнать о человеке все. Это нереально. — Костяшки пальцев побелели, и он постарался ослабить хватку. — Лучше разобраться в самом себе.

— В самом себе? Ты хочешь сказать, что можешь быть уверен только в себе?

Купер посмотрел на нее.

— Я был в этом уверен, пока не встретил тебя.

— Нам еще следует поговорить о поцелуе, — напомнила Донна у входа в свой номер в гостинице Кливленда.

Ей пришло уведомление от банка об увеличении кредитного лимита по карточке, поэтому она настояла на оплате отеля за свой счет.

Конечно, они остановились в дешевом отеле на окраине, окна которого выходили на парковку. Но все равно она почувствовала облегчение оттого, что могла сама оплатить номер.

Стены были настолько тонкими, что можно было услышать храп Купера.

Или свое имя.

— Поговорим. — Лицо Купера казалось изможденным. Он прислонился к дверному косяку.

Оставшаяся часть пути должна была занять всего час, но из‑за огромной пробки на федеральном шоссе затянулась на целых три. Они остановились перекусить в городе, потому что им не хватило бы сил выбраться на ужин из отеля.

Купер был абсолютно разбит, а Донна завела важный и душевный разговор о своих чувствах.

Неудивительно, что мужчины ее бросали.

— Отложим разговор, — сказала она с улыбкой, — до завтра.

— Так лучше. — Ответная улыбка Купера принесла ей большое облегчение. — Думаю, тебе не понравится, если я усну в середине разговора.

— Скорее всего, нет. — Она вставила ключ в замочную скважину и обернулась пожелать ему спокойной ночи.

К ее удивлению, Купер наклонился и запечатлел на ее губах легкий поцелуй.

— Спокойной ночи, Донна. Сладких снов. — Он зашел в свой номер и закрыл за собой дверь.

Донна еще долго смотрела ему вслед. Странное чувство подсказало ей, что сон этой ночью будет не столь уж сладким.

Особенно когда она открыла дверь и обнаружила там голого незнакомца.

Десять минут спустя все прояснилось. Во‑первых, приложение для бронирования отелей, которым они начали пользоваться после казуса в Солт‑Лейк‑Сити, тоже подвело. Оно вновь позволило забронировать два номера, когда свободен был всего один. Во‑вторых, администратора не сильно беспокоили их проблемы. В‑третьих, Донна слишком устала, чтобы искать новое место для ночлега.

Ее глаза смыкались от усталости. Она вернулась к номеру Купера и набралась смелости, чтобы постучать. Что он мог сделать? В худшем случае — отправить ее спать в Клаудию.

Она слегка постучала в дверь, надеясь, что он еще не уснул.

Купер предстал перед ней в одних шортах.

— Дон? Что случилось? Все в порядке?

— Думаю, нас кто‑то проклял. Все повторилось.

— Что повторилось? — Купер нахмурился, но потом до него дошел смысл ее слов. — О нет.

— Да. Опять случился овербукинг, — объяснила она. — Мой номер уже занят голым старичком, свободных номеров больше нет. Могу я переночевать у тебя? Я лягу на диван.

Зрачки Купера расширились. Донна внезапно поняла, что теперь все пойдет по‑другому. В прошлый раз между ними не было поцелуя, и она даже не думала, что Купер решится его повторить.

Вдруг она поняла, как все выглядит со стороны.

— Купер, клянусь, я не обманываю. В отеле действительно нет свободных номеров. У меня не хватит сил на переезд в другое место.

Купер не ответил. Донна отступила на шаг.

— Ладно, забудь. Я переночую в машине.

— Нет! — Он схватил ее за запястье и потянул к себе. — Прости, я просто засыпаю на ходу. Конечно, ты можешь переночевать у меня в номере. И тебе не придется спать на диване. Его попросту здесь нет.

Он пропустил ее в комнату. Теперь стало ясно, что они получили за столь малую цену: двуспальную кровать, чуть шире одноместной, маленький столик с чайником и кружкой, телевизор на стене и небольшую ванную.

— Мы можем переехать в другой отель, — предложила она, оглядывая небольшую кровать.

Купер прикрыл рот, зевая.

— Дон, уже поздно. Мы оба устали. Проходи.

Она кивнула, надеясь, что это решение не станет худшим в ее жизни. Как она приготовится ко сну? Придется делить одно одеяло.

И она до сих пор не купила пижаму. Раньше это не было проблемой, ведь она просто укрывалась простыней.

Достав из багажа самую длинную из своих футболок, она натянула ее, надеясь на лучшее. Как сказал Купер, они слишком устали для пошлых мыслей. Отлично. Просто друзья, разделившие одну кровать.

Донна улыбнулась своему отражению в зеркале, которое подсказывало, что она лжет.

Ну нет смысла откладывать момент. Она почистила зубы, выключила свет в ванной и вернулась в комнату.

Обнаженный до пояса Купер лежал в кровати, повернувшись к ней спиной. Она секунд пятнадцать наслаждалась открывшимся видом, прежде чем лечь на другую сторону кровати.

— Спокойной ночи, Дон, — пробормотал он.

— Сладких снов.

Кровать была мягкой. Намного лучше, чем задние сиденья Клаудии. Одеяло слегка кололось, но, с другой стороны, сдерживало желание прикоснуться к Куперу.

Все, что ей требовалось, — уснуть рядом с полуобнаженным Купером.

Да. Проще простого.

Купер и думать не мог о сне с той секунды, как Донна постучала в дверь его номера. Сама мысль об отдыхе рядом с ней казалась сущим бредом.

Но, как оказалось, сильная усталость имеет и положительные стороны.

Он спал как убитый и проснулся в шесть утра полностью отдохнувшим. В объятиях спящей Донны.

Он не двигался, пытаясь оценить ситуацию. Они еще не обсудили поцелуй, а он не выяснил, любит ли она Джастина. Он должен рассказать о подозрениях брата насчет ее. Но вот она лежит рядом, прижимаясь к нему всем телом. Будь прокляты мысли прижать ее еще ближе!

Нет. Только не так.

Потребовалась вся сила воли, чтобы просто убрать ее руки в сторону и вылезти из кровати, не разбудив Донну.

Нужно расставить все точки над i. Но решимость разобраться во всем могла растаять, как только она проснется и посмотрит на него. Или улыбнется. Или поцелует.

Стараясь успокоить сбившееся дыхание, Купер окинул взглядом женщину, лежащую рядом, и пошел принять холодный душ в надежде укрепить силу воли.

* * *

Донна проснулась в кровати одна. Успела умыться и одеться, когда Купер вернулся в номер с завтраком, стараясь не смотреть на нее.

— Пора в путь.

Ах вот оно что.

— Как скажешь, я готова выехать в любую секунду.

Рано или поздно им придется поговорить. Если она оставит это на Купера, они никогда не коснутся этой темы.

Обычно они мало разговаривали по утрам. Ку‑пер с утра всегда был хмурым, лишь к середине дня становился общительным.

Ну и ладно. Донна будет играть по прежним правилам. Пока.

К тому моменту, как их машина остановилась около очередного кафе, она узнала о своем попутчике много нового. Его любимый цвет, любимая песня Элвиса. А раздражающие привычки его помощник даже записал в алфавитном порядке. И многое другое. Но это все ее мало интересовало.

Закусочная «У Кэролайн» не отличалась от всех придорожных кафе, где они ели. Красные стулья, светлые столы, музыкальный автомат в уголке, меню с бургерами.

Купер закрыл меню.

— Итак, с какой начинкой ты предпочитаешь бургеры?

Донна решила, что пора действовать.

— Купер, хватит!

— Ты о чем? — Он изо всех сил старался изобразить невинное удивление.

Она вздохнула.

— Если ты жалеешь о поцелуе или прошлой ночи и хочешь забыть об этом, то…

— Нет! Я не уверен. Правда. — Он положил меню на стол. — Я не знаю, как лучше, Дон.

— Опять будем играть в вопросы, которые мало волнуют нас обоих?

Он поморщился.

— Видимо, так. Я не знаю, как быть.

— Может, лучше все обсудить?

Купер пожал плечами.

— Поговорить о чувствах? Я думал, поддерживая разговор, приду к правильному ответу. Конечно, я мог бы наговорить лишнего. Друзья ведь знают друг о друге все?

— Наверное. А разве мы стремимся стать друзьями? Поцелуи говорят об обратном. Как, впрочем, и эротические сны.

Ей показалось, или ночью она обнимала его?

Купер отвернулся к окну.

— Дон, ты все еще помолвлена с моим братом. Знаю, он тебя бросил, но на это у него были причины. Я не должен вставать между вами, пока вы не разберетесь в своих отношениях.

Конечно. Они вновь вернулись к Джастину. Почему его тень по‑прежнему преследует ее?

— Твой брат бросил меня у алтаря. Поверь мне, даже «вечная невеста» способна себя уважать. Я не стану гоняться за человеком, который ясно дал понять, что не хочет на мне жениться.

Купер поднял брови и жестом указал на Клаудию.

— Тогда зачем мы едем к нему вот уже пять дней?

Она глубоко вздохнула.

— Я не собираюсь возвращать Джастина.

— Но и не говори, что хочешь вернуть свои вещи. Ты легко могла согласовать доставку транспортной компанией.

Донна вздрогнула, вспомнив свои дурацкие оправдания. Она должна была понять, что он видит ее насквозь, попыталась подобрать правильные слова и остановилась на высказываниях Руби.

— Я не хочу возвращать Джастина. Хочу поставить точку.

— Точку?

— Именно так. — Он явно ее не понимал. — Хочу знать, почему все так получилось. Надо разобраться, почему я недостаточно хороша, чтобы быть со мной «в горе и радости», понять, где я ошибаюсь.

— В чем ты ошибаешься? Милая, ты ведь понимаешь, что он бросил тебя в день свадьбы?

Донна вздохнула. Нужно найти способ донести свою мысль.

— Когда Рэйчел тебя бросила, ты же не спросил ее, почему так вышло?

— Нет. — Купер явно был не в своей тарелке.

— Возможно, тебе стоило задать этот вопрос. Если бы ты понял причины случившегося, было бы проще все пережить и жить дальше.

В этом Донна очень сомневалась. Его бывшая жена, должно быть, сумасшедшая. Как она могла найти кого‑то лучше влюбленного в нее по уши Купера Эдвардса?

— Причиной были ложь, обман и лицемерие.

— Это не причины, а твоя интерпретация ее поведения. Так и я могу назвать Джастина лживым жестоким негодяем, бросившим меня.

— Дон, моего брата нельзя назвать идеальным, но он никогда не был жесток.

— Знаю. Поэтому и стремлюсь с ним встретиться. Понять, что заставило его так со мной поступить.

— Полагаю, это разумно. А что дальше? Чего ты ждешь от разговора?

— Облегчения. — Эта мысль заставила ее улыбнуться. — Я смогу вновь собраться с мыслями и изгнать призраков прошлого. Тогда я избавлюсь от проклятия, которое заставляет всех моих парней бросать меня ради «любви всей своей жизни».

Купер усмехнулся.

— Тогда тебе точно понравится наша следующая остановка.

Глава 13

Купер не мог точно сказать, что ожидает увидеть в городе‑призраке, но точно не это.

Шоссе осталось позади, они ехали по ухабистой неровной дороге. Сквозь асфальт пробивалась трава, и, кажется, из одной трещины выбивались клубы пара.

Он решил притормозить на обочине и заглушил мотор. Казалось, машина не готова ехать дальше.

— Согласно сайту, подземный пожар бушует уже более пятидесяти лет, — прошептала Донна, глядя на дорогу. — Пары очень токсичны, поэтому не следует подходить к трещинам и разломам.

Купер потянулся к ключу зажигания.

— Ладно, видимо, приехать сюда было не лучшей идеей. Давай изгоним призраков старым дедовским способом — море алкоголя и головная боль наутро.

Но Донна уже вышла из машины.

— Нет. Я хочу это увидеть. Мне нужно увидеть.

Ладно. Однако нельзя отпускать ее туда одну, так что…

Купер последовал за ней по улицам города Сентрейлия.

— Раньше здесь проживали шахтеры, — рассказывала Донна. — Полторы тысячи жителей.

— И что случилось? — Купер читал про этот город на сайте, однако рассказы Донны больше трогали за душу, нежели тексты из Интернета.

— Считается, что пожар начался на свалке мусора, которая находилась точно над залежами угля. Пожарные пытались потушить его, но огонь затронул пласт угля и все глубже проникал под землю. С тех пор пламя бушует под землей, и почва тут частенько проседает. Даже шоссе Граффити.

Она указала на дорогу впереди. Купер сразу понял, о чем речь. Все полотно разрушающегося асфальта было исписано уличными граффити. Настоящее буйство красок и узоров.

— Граффити‑художники со всех концов света приезжали сюда, хотя понимали, что дорога может обрушиться в любую секунду. — Эта мысль явно шокировала Донну.

— Думаю, некоторым нравится жить на грани. Рисковать. — Купер смотрел не на дорогу, а на девушку.

Она взглянула ему в глаза.

— А что насчет тебя?

— Я никогда не рисковал, — честно признался он. — Но на этой неделе понял, что риск иногда стоит того.

Появившаяся на ее лице улыбка дала ему понять, что она знает, о чем речь.

Купер взял ее за руку, и они направились по шоссе в сторону городского кладбища — одного из трех, как сообщила Донна. Она рассказала, что не все жители оставили город, даже когда под ногами начала осыпаться земля. Конечно, история города интересна, но Купера заботила лишь близость Донны.

Она не собирается возвращать Джастина, готова забыть прошлое и двигаться дальше. Она не признала, что разлюбила брата. Но это лишь начало. Впервые он ощутил надежду.

Возможно, из этой поездки он вернется другим человеком. Или приобретет нечто большее.

Дон.

— Ты готов вернуться? — спросила Донна, когда они покинули кладбище.

В ушах звенела жуткая тишина. Хотелось просто убежать, но Купер держался стойко.

— Как сказать. Ты уже прогнала призраков прошлого?

— Думаю, да. Этот город кажется таким пустым. Все — ну, или почти все — оставили его. Но даже в таком состоянии он по‑своему прекрасен. Возможно, однажды пожар потухнет. И сюда вернется жизнь.

Она описывает город или себя? Купер надеялся на первое. Следует признать, что это описание роднит его с Сентрейлией. Если бы он был городом, пылающим изнутри, пламя бы носило имя Рэйчел или Мелани, вселивших в его сердце недоверие ко всему миру.

Пришло время потушить это пламя.

Воскресить свои чувства.

Возможно, даже любовь.

Купер потянул Донну за руку и увел обратно к машине.

— Тогда пошли.

Он надеялся, что она нашла свой выход, и мог точно сказать, что оставил в этом пустынном городе собственных призраков прошлого.

Донну все еще трясло, когда она вела Клаудию от Сентрейлии обратно к магистрали. Жуткий город, хотя по‑своему интересный и увлекательный.

Интересно было наблюдать за реакцией Купе‑ра. Он не слушал ее, хотя она изо всех сил старалась стать увлекательным гидом, молча брел рядом, погруженный в свои мысли, и держал ее за руку. По мере прогулки выражение его лица становилось все спокойнее.

— Мы должны добраться сегодня до Нью‑Йорка, — сказал Купер, когда они выехали на автомагистраль. — Как проведем время?

— У тебя есть какие‑то варианты?

— Ну, мы могли бы продолжить путь и доехать до пляжного домика поздно вечером. И на этом закончить. — Он оставил висеть в воздухе невысказанный вопрос.

Донна поморщилась. Такой план ей совсем не нравился.

— Или?

— Или могли бы остановиться в Нью‑Йорке, провести ночь в городе, прежде чем доберемся до цели нашей поездки.

Донна улыбнулась.

— Думаю, лучше приехать к Джастину утром, чем поздно вечером.

Купер поддержал эту идею.

— Говорят, финальную точку лучше ставить, хорошо отдохнув.

— К тому же невежливо являться так поздно, — продолжила Донна.

— Точно. — Купер усмехнулся. — Тогда лучше найти где переночевать.

Он достал телефон со знакомым приложением. Донна прикусила губу, чтобы сосредоточиться на дороге. Она не будет проверять, сколько номеров он бронирует.

Когда они остановились перекусить в Нью‑Джерси, уже наступила ночь. Осталось проехать тоннель Холланда, и они увидят яркие огни Нью‑Йорка.

— Где мы остановимся? — спросила Донна, когда Клаудия влилась в городской трафик.

— Увидишь, — загадочно бросил Купер.

Она предположила, что он выбрал один из самых именитых отелей, известных своим сервисом, и очень удивилась, когда они заехали в небольшой частный гараж рядом с Центральным парком.

— Где мы?

Купер улыбнулся.

— Дом, милый дом.

— У тебя есть квартира в Нью‑Йорке?

Конечно, есть. Как она не вспомнила об этом?

— Да. — Купер протянул руку. — Останешься у меня на ночь? Если не хочешь, я могу забронировать тебе номер в отеле. Я и хотел остановиться в отеле, но, учитывая наше везение с бронью, решил: если нам и придется вновь делить постель, лучше пусть это будет моя кровать.

Донна увидела вопрос в его глазах и сглотнула. Это не будет похоже на прошлую ночь — неловкая близость и попытка уснуть, пока тело не заглушило голос разума. Нет больше друзей, делящих одну постель.

Остались лишь они. Вдвоем.

Завтра они встретятся с Джастином. Она поставит финальную точку и пойдет дальше в поисках собственной любви. А Купер… Она уверена, что он тоже готов открыться любви. Вновь. Но это будет не она.

Донна встретилась с ним взглядом и увидела в его глазах понимание.

— Лишь одну ночь?

И ничего более. Им обоим еще предстоит исцелить свою душу, чтобы двигаться дальше. Не говоря о том, что такие отношения сделают семейные посиделки очень неловкими. Разве не он твердил, что она не может стать примерной женой бизнесмена?

На этот раз Донна не хотела заглядывать в будущее. Сегодняшняя ночь не приведет ее к белому платью и жизни «долго и счастливо». Когда наступит утро, она останется прежней Донной, «вечной невестой». А Купер… Как и все ее бывшие найдет любовь всей своей жизни.

Она может сделать ему этот подарок.

Одна ночь в его объятиях, а потом он найдет свою любовь всей жизни.

Но сейчас она готова насладиться моментом.

— Лишь одна ночь, — пробормотал Купер, вдыхая раскаленный воздух.

— Тогда пойдем, — улыбнулась Донна.

— Мы еще можем изменить планы и повеселиться в городе, если хочешь, — предложил он, открывая дверь.

Как давно он не был в Нью‑Йорке? Может быть, около месяца. Эта поездка в Европу и сорвавшаяся свадьба брата. Почему‑то казалось, что прошли годы. Будто он вернулся другим человеком.

Купер небрежно бросил ключи от машины на кухонный стол и прошел мимо аккуратной стопочки почты. Во время его отсутствия квартиру содержали в отличном состоянии. Все важные письма экономка отсылала непосредственно в офис.

— Для разнообразия проведем спокойный вечер дома. — Донна многообещающе улыбнулась.

Понимает ли она, что с ним делает один лишь ее взгляд? Что она имеет в виду под спокойным вечером?

Он отлично понимал, почему брат так быстро влюбился в нее. Но никак не мог разобраться, почему принял ее за охотницу за деньгами? Все в ней говорило об обратном.

Купер не хотел думать о завтрашнем дне, о предстоящей встрече с Джастином. Донна призналась, что не хочет продолжать отношения, хотя тоже не знает всей правды.

Он должен был открыть ей все, но не смог. Это лишило бы его единственного шанса быть рядом с ней. Завтра все откроется. Но сегодня он будет счастлив, продолжая пребывать во лжи.

— Спокойный вечер — неплохая идея. Итак, как насчет экскурсии?

— Здорово. — Она облизнула нижнюю губу.

Купер застонал.

Эта женщина пытается его доконать.

Один шаг, и их больше ничего не разделяет. Донна отбросила сумку. Купер притянул ее за талию. Их губы слились в страстном поцелуе. Но он не мог продолжать, не получив ясный ответ.

— Дон.

Его глаза потемнели от страсти, он встретился с ней взглядом.

— Я хочу этого, Купер. Хочу тебя. Всего одна ночь.

Всего одна ночь. Таковы правила. Завтрашний день принадлежит Джастину. Но сегодня Донна принадлежит ему.

— Тогда начнем нашу экскурсию со спальни.

Пламя вспыхнуло в его крови.

План «хорошо отдохнуть перед встречей с Джастином» провалился. Однако Донна не могла не признать, что такой довольной и расслабленной не чувствовала себя уже давно. Хотя чуть позже стоит вздремнуть, так сказать, восполнить бессонную ночь.

Окна квартиры Купера выходили на восточную сторону, а жалюзи они вчера закрыть не потрудились, поэтому комнату заливал яркий солнечный свет. Донна потянулась, ощущая мягкость дорогих простыней.

У нее была всего одна ночь с Купером Эдвардсом, и она использовала это на все сто процентов.

Купер дремал рядом. Она улыбалась, наблюдая за ним. Хотелось думать, что он будет вспоминать эту ночь. Возможно, даже всю неделю.

Донна села, завернувшись в простыню. Он прав. Их поездка заняла всего неделю. И это время они жили чуждой им жизнью.

Через несколько часов они прибудут в Хэмптонс, где прячется Джастин. И вновь окунутся в настоящую жизнь. В ту жизнь, где ее бросил у алтаря еще один мужчина, не посчитавший ее своей единственной.

Вот только она уже не та Донна, которую он знал. Эта поездка изменила ее. Или просто дала возможность быть самой собой. Она так долго пыталась соответствовать ожиданиям других — Джастина, своей семьи, бывших парней.

Всего неделя с Купером Эдвардсом помогла ей найти себя.

Она осознала, что не просто «вечная невеста» или «бедная Донна» и не нуждается в сочувствии и жалости.

Донна осознала, что не намерена ждать очередного парня, который опустится перед ней на колени в самый романтический момент с предложением руки и сердца.

Она не замужем. И что с того? Можно осуществить сотню других планов и желаний. Например, проехать через всю страну на Клаудии с горячим красавцем. Да, она по‑прежнему мечтает найти свою любовь. Но ей нужна настоящая любовь, без притворства. Чтобы ее приняли такой, какая она есть на самом деле.

Ей нравилась Донна, которая пробудилась в поездке с шафером Джастина. Правда, бывший жених на такую бы и не взглянул. Джастин ненавидит дешевые футболки с броскими логотипами и не стал бы подпевать Элвису. Он бы требовал консоме в закусочных и жаловался на вкус разливного пива. Проклинал бы Клаудию после двадцати миль. Люди должны видеть его в первоклассной машине.

Из двоих братьев трудоголиком считали Купе‑ра. При этом Донна очень сомневалась, что Джастин смог бы продержаться неделю без писем и новых контрактов, как Купер на этой неделе. Стоит ли упоминать, что секс с Джастином никогда не сравнится с тем, как трепетало ее тело в руках его брата.

Купер притянул ее за талию.

— Доброе утро, красавица. — Его голос был слегка хриплым. У нее сердце забилось в предвкушении.

Да, сегодня им предстоит встретиться с Джастином.

Но не прямо сейчас.

— Доброе утро. — Она улыбнулась и поцеловала его.

Глава 14

— Собралась?

Купер прислонился к машине, увидев Донну с сумкой.

В конце концов, это она выгнала его из собственной квартиры, чтобы сделать завтрак в дорогу и «наконец‑то одеться».

— Думаю, да. — Донна протянула свою дорожную сумку, и он забросил ту в багажник.

Купер отказывался верить, что это последний раз.

— А как насчет розового кружевного бюстгальтера, который лежал на кровати?

Даже нижнее белье под цвет одежды. Восхитительно.

— Да, забрала. — Щеки Донны вспыхнули.

Возможно, в конце дня ему придется отдать ее другому. Но он постарается использовать все отведенное ему время.

Они не обсуждали, что будет дальше. Больше не было песен Элвиса, посещений достопримечательностей и дорожных игр. И разговоров.

Они смотрели вперед, на дорогу, его рука лежала на ее ноге.

Обычно, когда Купер выезжал из душного города на живописную трассу, ведущую к пляжному домику, дышать становилось легче. Однако сегодня вид океана напрягал.

Донна должна знать правду. Джастин бросил ее, потому что поверил лжи. Изменится ли ее отношение к его брату? Сложно предсказать. Но Джастин поверит ему, когда он подтвердит отсутствие у Донны алчных намерений, убедит брата, что нужно жениться на ней. И любить.

Если она этого захочет.

Боже, неужели он отобрал у брата шанс на счастливый брак? Простит ли тот его?

А Дон?

Нет. Он может быть последним подонком, но теперь познакомился с Донной и знает, что она так же страстно хотела его, как он ее. Если бы она любила его брата, ничего бы не произошло.

Возможно, однажды они оглянутся назад и поймут, что все к лучшему. Даже если сейчас в это сложно поверить.

— Все в порядке? — спросила Донна, когда они свернули на знакомую дорогу к пляжному коттеджу семьи Эдвардс.

— Да, — соврал он. — Как насчет последней остановки? Как в старые добрые времена?

Купер указал на кафе‑мороженое, чья вывеска обещала лучший десерт на всем Атлантическом побережье. Донна кивнула в знак согласия.

— Сладкоежка, — засмеялась она. — Не представляю, как тебе удастся вернуться к салатам и овощным сокам.

— Без понятия.

Он имел в виду не только питание, но и всю жизнь в целом.

А как он вернется в офис и вновь станет играть роль строгого бизнесмена перед советом директоров? Проехав полстраны и увидев ее пейзажи? Как вернуть интерес к сделкам, когда перед глазами будут маячить гигантские белые медведи, капсулы времени и города‑призраки?

Но больше всего пугало возвращение в одинокую холостяцкую квартиру, а он привык к Донне. Всего две ночи в одной постели, и он даже не представляет, как проснется один. Всего одна ночь, и он уже не в состоянии отказаться от ее прикосновений и ласк.

Он должен был сразу понять, что не насытится одной неделей рядом с ней.

Почему все, чего он желает всем сердцем, постоянно исчезает?

А ведь клялся, что никогда больше не влюбится, защитит свое сердце любой ценой!

— Мятное мороженое с шоколадной стружкой? — спросила Донна.

Купер уже пять минут пялился в меню, не видя ничего перед собой.

— Или возьмем с разными вкусами и потом поделимся?

— На твой вкус. Возьми пару шариков, попробуем все. Я пока найду нам столик.

Он оставил ее у прилавка и плюхнулся за ближайший столик. Она уточняла отличие «Медовой бомбы» от «Горной дороги». Он не мог полюбить ее. Прошло меньше недели! Но речь идет о Донне. О невесте брата. О женщине, в которой до недавних пор он видел золотоискательницу.

Все это меркло перед одним фактом. Он готов отдать все, что имеет, если она согласится быть рядом. Если поможет ему оставаться человеком, каким он был эти семь дней. Эта версия Купера нравилась ему больше, чем та, к которой он будет вынужден вернуться.

Впервые в жизни его не волновали ни деньги, ни успешность, ни обязательства перед семьей.

Он хотел заботиться о женщине, которая обожает достопримечательности, долго не может определиться с выбором мороженого и носит веселые футболки из сувенирной лавки. И мини‑юбки, открывающие прекрасные стройные ножки. Рядом с женщиной, которая обсуждает с ним неудачи, о которых он хотел бы умолчать. Подпевает Элвису, даже не зная слов песни.

Которая целовала его как последний раз и отдавала всю себя.

Он любит Донну так же страстно, как она любит жизнь. С надеждой на лучшее, даже если впереди ждут разочарования. Она всегда надеется на счастливый финал, несмотря на груз неудачных романов.

Она отдалась ему, хотя у них была всего одна ночь.

Он ее любит.

Мороженое оказалось вкусным, но Донна подозревала, что у Купера был скрытый мотив остановиться в шаге от пляжного домика. Тем более он едва прикоснулся к десерту.

— Тебе с каким вкусом понравилось больше? — спросила она, когда они подходили к Клаудии.

— «Медовая бомба», — неуверенно ответил он.

— Мне тоже.

Да, с Купером определенно что‑то происходит. Несколько раз он открывал рот в попытке что‑то сказать, но потом снова воцарялось молчание.

Донна занервничала. Сама мысль о встрече с парнем, который бросил ее у алтаря, доводила до нервной дрожи.

Чем ближе они подъезжали к пляжному домику, тем сильнее ее трясло. Купер повернул последний раз, и вот они на месте. Легендарный пляжный домик, о котором так часто рассказывал Джастин, даже показывал фотографии, но ни разу не привозил сюда.

Солнце освещало фасады из беленого дерева, большие окна обрамляли черные ставни под цвет крыши и крыльца. Вид открывался прекрасный. Тем не менее Донна предпочла бы оставаться в машине и никогда к нему не приближаться.

Купер остановил Клаудию.

— Готова?

— Нет.

Он слегка улыбнулся.

— Мы проехали не одну тысячу миль, а ты даже не хочешь зайти?

В этом свете ее поведение казалось нелепым. Она тяжко вздохнула.

— Полагаю, я должна вернуть мой паспорт.

— Так держать! Пошли. Я буду твоим штурманом.

Донна притихла. Купер открыл дверь своим ключом, и они тут же услышали знакомый смех, раздававшийся с заднего двора.

Нахмурившись, Купер двинулся вперед, бросив ключи на столик. Донна последовала за ним, не обращая внимания на обстановку. Как столь знакомые нотки могут стать настолько чужими и непривычными?

Купер открыл дверь, ведущую к бассейну, и замер.

— Дон, лучше вернись к машине.

Черт, а вот это плохо. Внезапно все внутри сжалось в комок. Что бы дальше ни последовало, ничего хорошего она не ждет.

Пройдя мимо Купера, Донна вышла на крыльцо, посмотрела в сторону бассейна.

И увидела Джастина в компании рыжеволосой девушки. Он сжимал ее в объятиях, выглядел счастливым и отдохнувшим. Таким Донна его еще не видела.

— Это случилось опять, — прошептала она. — Он бросил меня ради настоящей любви.

Купер стоял рядом и услышал ее.

— Ему не поздоровится, если это не так, — прорычал он.

В его голосе отразилась ярость, выражение лица стало грозным и враждебным. Он выглядел слишком разъяренным, если учесть, что вчерашнюю ночь провел в объятиях невесты собственного брата.

Правда, поражало то, что Донна не испытывала ярости или даже злости.

— Джастин! — закричал Купер, и его громоподобный рык отразился эхом.

Парочка быстро разорвала объятия. Джастин уставился на них, выпучив глаза от шока.

— Купер? Дон? Боже, Дон.

Внезапно все потеряло смысл. Она больше не хотела знать, почему недостаточно хороша для брака. Не хотела слышать, что он не может противостоять любви. И остальные оправдания, которые слышала до этого.

Больше она ничего не хочет знать.

Резко развернувшись, Донна направилась в домик и услышала голос Купера.

— Вытрись полотенцем и зайди в дом, Джастин. Нужно кое‑что обсудить.

Он закрыл дверь и последовал за Донной. Она застыла, рассматривая фотографию двух братьев. Они были на ней моложе, оба в гидрокостюмах выходили из моря. Видимо, они всегда были очень близки. Интересно, почему они отдалились.

Купер приобнял ее за талию.

— Ты в порядке?

— Наверное, да. — Она подумала об отчаянии и боли, которые, возможно, уже пережила в ночь несостоявшейся свадьбы.

Или на этот раз все иначе, и в душе она уверена, что все к лучшему? Донна вздохнула.

— Я запуталась в чувствах, но уже поняла, что Джастин первым увидел трещину в наших отношениях, понял, что брак стал бы ошибкой. Мне же потребовалась целая неделя рядом с тобой, чтобы осознать это. — Она криво усмехнулась.

— Когда ты это поняла?

— Думаю, осознание пришло постепенно.

Донна не могла назвать точную дату. Наверное, в ней постепенно укреплялось понимание, что жизнь миссис Джастин Эдвардс ей не подходит. Она пропустила столько предпосылок, поскольку должна была рядом с Джастином одеваться подругому, ей пришлось менять привычки, предпочтения в еде и даже хобби.

Рядом с ним она не могла оставаться самой собой.

— Джастин никогда не встречался со мной настоящей. Возможно, поэтому я не чувствую боли. Он бросал не меня, а женщину, которой хотел меня видеть.

Так произошло и со всеми остальными. С Тре‑вором она притворялась, будто любит современное искусство. С Ричардом часами гуляла по сельской местности. С Гарри пришлось притворяться, будто ей нравится его семья, хотя его родственники были просто омерзительны. С Патриком она старалась полюбить скачки. Даже Эван хотел, чтобы она больше походила на его бывшую девушку.

Каждый из них хотел видеть ее другой.

Все, кроме Купера.

Она не пыталась разыгрывать перед ним спектакль, потому что не ждала отношений. Но именно он дал ей все.

— Донна, я должен поговорить с тобой. — Ку‑пер торопился, блуждая глазами по всему дому. — Пока не пришел Джастин, я хочу объясниться.

Он не успел договорить. В дверях возник Джастин в легких брюках и футболке, вытирая волосы.

— Все, я готов. Синтия поднялась принять душ и переодеться. Может, объясните, какого черта вы тут делаете?

Купер резко развернулся, волна гнева пробежала по нему.

— Ты хочешь, чтобы мы отвечали на вопросы? Тот, кто не явился на собственную свадьбу и просто оставил мне записку?

— Я тоже догадываюсь о содержании. — Донна прервала его, переводя взгляд с Купера на бывшего жениха. — Видимо, он решил дать нам обоим шанс на счастье. Полагаю, в данном случае счастье означает Синтия? — В этот момент у Джастина хватило совести выглядеть виноватым. — Но ведь тебе он озвучил нечто другое, верно? Ты знал? Ты знал, что я здесь увижу?

— Нет! — воскликнул Купер. Господи, неужели она считает, что он знал об измене Джастина? Он нежно схватил ее за руки, посмотрел ей в глаза. — Клянусь, я бы рассказал тебе, если бы знал правду. Зная о Рэйчел, неужели ты мне не веришь?

Донна медленно кивнула.

— Верно. Тогда какую причину он назвал тебе?

В этом‑то и загвоздка.

— Он сказал, что ты выходишь за него только ради денег. И, — черт, как это больно признавать, — знал, что это сработает. Знал, что я его поддержу и позабочусь обо всем. После того, что пережил с Рэйчел.

— Я говорил тебе об этом еще до свадьбы, — вставил Джастин, — но ты меня не слушал.

Купер проигнорировал его, не сводя глаз с Донны. Она должна поверить ему.

— Вот почему ты возненавидел меня, — догадалась она. — Считал, что я похожа на твою бывшую жену.

— Ты совсем на нее не похожа! — яростно воскликнул Купер.

— И когда ты это понял? До или после поцелуя?

Джастин разразился смехом.

— Погодите! Вы обвиняете тут меня за любовь к другой женщине, а сами целую неделю миловались за моей спиной?

— Нет! — Донна повернулась к Джастину.

Купер видел, как с каждым шагом в ней закипает ярость. Отлично, ей давно следует разозлиться.

— Я пришла сюда по двум причинам, Джастин. Во‑первых, ты — идиот, сбежавший с моим паспортом и вещами. Во‑вторых, я хотела понять, почему недостаточно хороша для тебя. Почему ты бросил меня у алтаря? Но теперь это совсем не важно. Купер помог мне все понять, когда согласился проехать со мной три тысячи миль через всю страну. Это не я недостойна твоей любви. Это ты не заслужил любить меня настоящую. Ты хотел видеть во мне женщину, которой я никогда не была. Мне бы пришлось всю жизнь играть чужую роль. Знаешь, я даже рада, что ты бросил меня у алтаря. Это не сломало меня. Лишь сделало еще сильнее. И, честно говоря, не твое собачье дело, чем я занималась после этого.

— Не мое дело? Ты все еще носишь мое кольцо, Дон. И еще пытаешься соблазнить моего брата! — Джастин повернулся к Куперу: — Я знаю все, что она тебе сказала. Она такая же, как все остальные, Куп. Прямо как Рэйчел. Она из кожи вон лезла, чтобы соответствовать мне. Перед свадьбой я нашел выписку с ее кредитной карты. Она почти все потратила на дизайнерские наряды и модные бары, пытаясь соответствовать нам.

Купер застыл. Прямо как Рэйчел. Нет, Дон другая. Все его инстинкты кричали, что она не такая.

Но ведь он уже ошибся однажды.

— Все совсем не так, — запротестовала Донна.

Но Купер знал своего брата. И мог отличить ложь. Джастин говорил правду.

— Она из кожи вон лезла, чтобы выйти за меня, — не унимался Джастин. — И сейчас делает то же самое. Становится такой, какой ты хочешь ее видеть. Чтобы ты купился. В конце концов, кто‑то же должен оплачивать ее кредитки?

Донна посмотрела на него огромными зелеными глазами. Конечно, все так и есть. Ведь для женщин Купер всего лишь банкомат. С какой стати он решил, что очаровательная оптимистка Дон заинтересуется мужчиной, который весь день торчит в офисе?

Каким же идиотом он был, считая, будто эта неделя что‑то значит. Завтра все вернется в обычное русло, и Донна потеряет к нему интерес. Но разве не она обещала всего одну ночь?

Станет ли она притворяться, что жаждет большего, зная, что Джастина ей не видать? Вероятно, да. Он ярко представил, как она старается получить второй шанс. Сначала они обсудят ее переезд, потом пойдут бриллиантовые кольца, свадебные приготовления.

Он через это уже проходил.

— Ты знаешь меня, Купер, — услышал он слова Донны. Ее голос был низким и хриплым. — Можешь его не слушать. Ты знаешь меня.

— Я думал, что знаю, — резко ответил он, и ее глаза потухли.

Так и разбилось ее сердце. Вот кто смог его разбить.

— Я не поверил брату однажды, Дон, и посмотри, чем все обернулось.

Он больше не станет рисковать. Особенно из‑за нее. Зачем она ему, ведь ее отвергли все остальные?

— Я тоже поверила твоему брату, когда он клялся мне в любви, а в итоге бросил у алтаря, — заметила она. — Придумай причину получше.

Купер видел ее настоящее лицо. Рядом с ним она не пыталась стать другой. Такой, как ее хотел бы видеть очередной мужчина.

Если Купер бросит ее настоящую, это станет крахом.

Сломит ее дух.

В его голосе слышалась мольба.

— Скажи, что он лжет.

Купер Эдвардс никогда ни о чем не просил. Правда, все равно ей не поверит.

— Скажи, что у тебя нет долгов по кредиткам и ты не потратила все, чтобы вписаться в общество Джастина, ожидая все вернуть после свадьбы?

Донна замерла от неожиданности. Если бы он прямо спросил, выходила ли она за Джастина ради денег, ответ бы лежал на поверхности. Но вопрос звучал по‑другому.

— Я не могу это опровергнуть, — признала она.

Эта часть его речи была правдой. Но она это сделала не для того, чтобы получить деньги Джастина, а в попытке завоевать его сердце.

И в итоге осталась у разбитого корыта.

В голосе Купера больше не было мольбы или надежды.

— Тогда чем ты отличаешься от Рэйчел?

Донна покачала головой.

— Все совсем не так. Я делала это не для того, чтобы добраться до богатств семьи Эдвардс. Но ты не поверишь мне, не так ли? — Разум охладил ее сердце. — Что бы я ни сказала, ты заранее убедил себя, что все упирается в твои деньги.

Купер вздрогнул.

— При чем здесь я?

Наплевать ей на Джастина, наблюдавшего за ними. Она подошла к Куперу и положила руку ему на грудь, желая, чтобы он заглянул ей прямо в душу и прочел там все ответы.

Она хотела, чтобы Купер увидел ее настоящую и понял, что она любит его одного.

— Все дело в тебе, — прошептала Донна. — Ты отлично знаешь, что меня не волнуют деньги, я делаю все, чтобы найти самое важное для меня — настоящую любовь. Я не гналась за богатством Джастина, мне нужна была его любовь. Но я не смогла ее завоевать. Просто он не для меня. Я пыталась стать той, кого он ищет. Ты же увидел меня настоящую. Дон, которая полюбила тебя во время поездки по автомагистрали И‑80, когда меньше всего этого ожидала, и потому не пыталась притворяться кем‑то другим.

— Ты не можешь любить меня.

Это был не вопрос, а утверждение.

— С этим я не могу ничего поделать, — грустно улыбнулась она. — Но пока ты не поверишь, что тебя можно любить не за банковские счета или статус, ничего не изменится.

С разбитым на мелкие кусочки сердцем Донна отступила назад, сняла обручальное кольцо и, положив его около фотографии братьев, забрала ключи от Клаудии.

— Джастин, отправь мои вещи курьером в офис, ладно? Прощайте, мальчики.

Ее сердце разрывалось от боли. Она знала, что на этот раз Купер не станет ее останавливать.

Глава 15

Купер молча смотрел, как Донна выходит из домика, забирая его сердце с собой. Хотя стоило признать, он редко им пользовался. Вероятно, вернувшись к работе, он и не заметит его отсутствия.

— Она сказала правду? — спросил Джастин встревоженно.

— О чем? — Купер повернулся к брату.

Джастин переступал с одной ноги на другую, не отрывая взгляда от обручального кольца.

— Неужели ты считаешь, что тебя любят только из‑за денег?

— А разве нет?

Так все и получается. Люди используют любовь, секс и даже дружбу, чтобы получить желаемое. По опыту Купер отлично знал, чего жаждут все вокруг. Деньги и влияние. Что еще нужно людям от него?

— Похоже, я совершил роковую ошибку, — признался Джастин.

Кровь застучала в ушах Купера.

— Хочешь вернуть ее?

Он ведь понимал, что все так закончится. Но брат лишь рассмеялся.

— Нет, болван. Даже попытайся я ее вернуть, она выберет не меня.

— Ты тоже богат, почему бы и нет?

— Потому что она любит тебя.

— Теперь ты ей веришь?

— Видимо, я неверно все истолковал. — Джастин взглянул на кофейный столик с обручальным кольцом. — Я встретил Синтию на работе за две недели до свадьбы. Твердил себе, что это просто наваждение. Донна была воплощением моих представлений об идеальной жене, и потому зачем мне искать кого‑то другого? Но я не смог подавить чувства, когда находился рядом с Синтией. Не мог избегать ее, работая в одном офисе. С каждым днем все больше убеждался, что она идеально мне подходит.

— Почему ты ничего не рассказал? Ты же мог все отменить?

— Потому что трус. Я не хотел брать на себя вину.

Купер рассмеялся. Так было всегда. Джастин никогда не признавал своих ошибок.

— Когда нашел выписку по кредитке, я вспомнил о твоих отношениях с Рэйчел и решил, что история повторяется. Возможно, просто убедил себя, чтобы не жениться. Я не жалею, что не сочетался браком с Донной. Мое место рядом с Синтией.

«Все мои бывшие в течение пары лет нашли свою настоящую любовь и женились». В голове Купера эхом отозвался голос Донны.

— Так ты не считал ее охотницей до денег?

Джастин покачал головой.

— Ты ведь тоже так не думаешь?

— Нет, — вздохнул Купер.

Он понял это с первого дня их путешествия, хотя и пытался убедить себя в обратном.

— Я верил тебе, брат. Мне нужна была причина. — Купер не договорил.

— Чтобы держаться от нее подальше? — догадался Джастин.

— Вроде того.

— Купер, дело в том, что ей не нужны твои деньги, она жаждет другого.

— Чего именно? — Хоть убей, Купер не мог представить, что еще стоящее у него есть.

— Твое сердце.

Купер не может Дон это дать. Оно уже принадлежит ей.

— Мне нужно идти.

Рассмеявшись, Джастин бросил брату ключи от своей машины.

— Ее паспорт в бардачке. Я смогу сэкономить на курьере.

— Потрать сэкономленное на свадебный подарок нам, — бросил Купер через плечо.

Ехать не останавливаясь, сосредоточиться на дороге.

И все равно воспоминания о произошедшем наполняли ее. Тогда Донна включила Элвиса на полную громкость и попыталась спрятать боль в аккомпанемент душевных песен о любви.

В конце концов, остановку сделать пришлось. Даже в Клаудии, которая помогла проехать полстраны, ей стало тяжело. Если она собирается продолжить путь одна, ей точно необходим кофе. Впереди появился знакомый знак. Не задумываясь, Донна повернула к закусочной «У Кэролайн». Она старалась не вспоминать о мужчине, с которым была здесь совсем недавно.

Обстановка кафе совсем не изменилась со вчерашнего дня, хотя весь мир внезапно поблек и стал чужим.

Ее обслуживала та же официантка, что и вчера. Без лишних вопросов принесла кофе. Донна попыталась сосредоточиться на меню.

Джастин изменил ей. Он искренне верил, что ей нужны его деньги. И убедил в этом Купера.

Купер. Этот идиот ему поверил! Не потому, что не знал Донну. Просто не понимает самого себя. Хотя и считает, что все о себе знает.

Всю неделю она никак не могла совместить образ своего попутчика и рассказы о нем, услышанные от Джастина. Скучный и педантичный трудоголик, который не находит времени на друзей и любовь. Акула бизнеса. Всегда на защите финансовых интересов семьи. Старший брат, невзлюбивший Дон.

Она же увидела совсем другого Купера. И хотела показать ему того мужчину, в которого влюбилась. Она хотела, чтобы он увидел себя настоящего.

Над дверью зазвенели колокольчики. Донна даже не обернулась. Она никого не ждет.

Включился музыкальный автомат, наполнив пространство голосом Элвиса. Донна нахмурилась. Это просто совпадение.

Купер опустился на стул напротив нее, и надежда вновь вспыхнула в ее сердце.

— Ты оказалась права.

Донна отпила холодного кофе.

— В чем?

— Скажем так — во всем. — Купер вздохнул. — Прости меня, Дон. Я…

— Знаю. Ты понял, что меня не интересуют твои деньги.

— Просто я изо всех сил пытаюсь понять, чего ты от меня ждешь. — Проведя рукой по волосам, он посмотрел ей в глаза. — Я ведь рассказывал тебе о Рэйчел.

— Расскажи все. — Она протянула свою руку.

— В двадцать один год я делал первые шаги в компании. Моя мать привела студентку на практику. Ее звали Мелани. Я должен был помочь ей освоиться. Она была очаровательна и весела, а я играл перед ней важную персону, но не знал, что она разведывала секреты нашей фирмы. Пытаясь произвести на нее впечатление, я раскрыл карты. Она всю информацию передала своему парню, который работал на наших конкурентов.

— Ох, — поморщилась Донна.

— Мне следовало быть осторожнее, когда появилась Рэйчел, послушаться Джастина, он ведь пытался открыть мне глаза.

— И в этот раз ты решил послушаться его совета.

— Именно так.

Донна вздохнула. Его, конечно, понять можно. Но ее терзали собственные страхи и сомнения. Где гарантия, что Купер не окажется очередным парнем, готовым бросить ее ради новой любви. У нее не было уверенности, что все не закончится как обычно. Остается лишь верить.

И ему тоже.

— Ты не уверен во мне. Понимаю. Ведь в твоем прошлом женщины жаждали лишь денег и власти. Но это последнее, что интересует меня в тебе.

— А чего хочешь ты?

Донна улыбнулась. Все так просто.

— Мне нужен тот, с кем я проехала три тысячи миль. Мужчина, готовый удивляться экскурсиям и подпевающий Элвису. Неужели я многого прошу?

— Дон, этого мужчины не существует. Он, как ты, когда была с Джастином. Я притворялся, чтобы сбежать от реальности.

Донна посмотрела на него.

— Думаю, ты ошибаешься.

— Полагаешь, ты знаешь меня лучше, чем я сам?

Насколько же самонадеянной она должна быть, чтобы ответить «да»? Но Купер явно ошибается на свой счет.

— Да, именно это я и пытаюсь сказать. — Она громко вздохнула.

— Продолжай. Расскажи тогда обо мне. — Ку‑пер откинулся на спинку стула в ожидании.

Слова лились сами собой. Донна была так уверена в своей правоте, что даже не приходилось задумываться над ними.

— Думаю, эту неделю я видела того, кем ты хочешь быть. Свободного от работы и груза обязанностей. Ты впервые за долгие годы стал самим собой. Думаю, тебе это понравилось.

— Но это не меняет реальности, в которой я должен вернуться к обычному графику в понедельник утром.

— Возможно.

Купер посмотрел на нее в замешательстве. Донна лишь вздохнула.

— Я долгие годы пыталась быть той, которой меня хотели видеть окружающие. Просто играла свою роль. А с тобой я наконец стала самой собой. Думаю, ты не совсем меня понимаешь. Мужчина, который вернется в понедельник в офис, — это маска человека, которым ты стараешься предстать перед другими. Но это не ты. Это не мой Купер.

Он усмехнулся.

— Твой Купер?

Донна стояла на своем. Речь идет об их будущем. Возможном будущем.

— Если ты этого захочешь.

И он действительно этого хотел. Она видела это в его глазах. Вопрос в том, даст ли он себе волю.

— А если и хочу? Что дальше?

Вопрос на миллион долларов. Донна вздохнула, водя пальцем по краю чашки. Любовь всегда казалась ей чем‑то само собой разумеющимся. Она никогда за нее не боролась. Но сейчас у нее появился шанс на счастье.

— Я должна вернуться в Калифорнию. Мне нужно на работу, проведать семью, вернуть подарки. Я должна разобраться в собственной жизни. Снова стать самой собой.

— А что будет с нами?

Она посмотрела на него с грустной улыбкой.

— Думаю, у тебя тоже есть дела. Выясни, каким Купером ты хочешь стать. Мы больше не в дороге. Пора все прояснить.

— Тогда мы сможем начать все сначала? И понять, что из этого выйдет?

— Именно.

Похоже, он все понял.

Донне не хотелось покидать Купера. Но им обоим нужно разобраться в себе, понять свои стремления. Если же Купер окажется похожим на всех остальных, значит, найдет за это время другую.

Она готова рискнуть.

Возможно, ей и не уготована счастливая жизнь с Купером Эдвардсом. Тем не менее Донна предпримет все возможное, чтобы ее получить.

Купер поднялся из‑за стола.

— У меня твой паспорт. Я отвезу тебя в аэропорт. На Клаудии. Джастин сам заберет машину.

— Желаешь от меня избавиться?

— Хочу вернуть тебя. Как насчет свидания? Только выбери место.

Донна задумалась.

— Через три месяца. — Если она не сможет решить все проблемы к этому сроку, то уже никогда не разберется. — Место выбирай сам.

— Я дам тебе знать.

От его улыбки Донна затрепетала и улыбнулась в ответ, понимая, что ее ждут самые долгие и тяжелые три месяца в жизни.

Три месяца спустя

Ноябрь в Канзасе оказался морознее, чем Ку‑пер представлял. Если все пойдет по плану, скоро станет очень жарко.

Как только появится Донна.

Эти три месяца показались вечностью. Конечно, они созванивались и списывались, но процесс перехода к свободной жизни, к которой стремились оба, отнял много времени и сил.

Купер начал с малого. Включал в кабинете песни Элвиса. Иногда заказывал на обед бургеры. Посетил самые странные и причудливые достопримечательности Нью‑Йорка. Начал покупать одежду, которая нравится ему, а не ту, что подходит офисному работнику.

Потом начал брать выходные. Сначала, конечно, проводил их в одиночестве. Но позже оказалось, что многие коллеги — отличные друзья, если им дать шанс. Он начал собираться с ними по вечерам, иногда посещал спортивные мероприятия и даже пару дней рождения.

Без Донны жизнь казалась пустой. Он никогда не был так счастлив, как в поездке по Америке рядом с ней.

Самым сложным оказался разговор с советом директоров. Пришлось применить все навыки дипломатии и убеждения. Наконец жизнь открылась Куперу с другой стороны. И вот он в Канзасе.

В ноябре.

Стоит рядом с самым большим в мире клубком шпагата, а в кармане лежит бриллиантовое кольцо.

— Самый большой клубок шпагата в мире!

Он обернулся и застыл, глядя на Донну. Ее волосы были зачесаны наверх и собраны в высокий хвост. Ярко‑розовая помада под цвет кашемирового пальто. Улыбка озаряет лицо.

— Ты пришла, — пробормотал он, удивляясь ее красоте.

— Думаешь, я бы могла пройти мимо такой достопримечательности? Ни за что! — Подойдя ближе, она обняла его и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать. — Я так соскучилась по тебе.

— Я тоже скучал, — прошептал он в ответ. — Очень сильно.

— У меня для тебя новости.

— У меня тоже.

Он надеялся, что ей понравятся перемены в его жизни.

— Я уволилась с работы. Правда, не совсем.

— Не понимаю, как это?

— Ну, вот уж так. Дело в том, что мне очень нравится маркетинг и продвижение товаров, а работа с одними и теми же продуктами наскучила. Поэтому я решила стать внештатным сотрудником, и моя компания снова наняла меня, только за большие деньги. К тому же теперь у меня появились другие клиенты, соответственно, я могу работать из любой точки мира.

Это идеально вписывалось в планы Купера.

— Просто восхитительно!

— А что у тебя?

— Мы с Джастином решили изменить руководство бизнесом. Брат взял на себя часть моих функций, что позволило им переехать в Нью‑Йорк, как того хотела Синтия.

— Так чем ты будешь заниматься? — Донна нахмурилась.

— Честно? Чем захочу.

Она рассмеялась.

— Если не довольствоваться полумерами, можно добиться чего угодно, да?

— А с чего бы нам довольствоваться малым? — улыбнулся Купер. — Фирма будет пользоваться моими услугами консультанта, мои знания о бизнесе и рынках продвижения помогут наладить связи там, где я нужен. Значит, впереди нас ждет еще больше путешествий, разных мест и городов.

— Похоже, нам предстоит много переездов.

— И поэтому я купил Клаудию. И это. — Он достал из кармана обручальное кольцо и затаил дыхание.

Донна услышала только первую часть фразы.

— Ты купил Клаудию? Самый неудобный автомобиль, играющий только Элвиса?

— Ты ведь любишь эту машину. Надеюсь, и кольцо тебе придется по душе.

Ее зрачки тут же расширились, когда наконец она перевела взгляд на бриллиант в его руке.

— Ты хочешь на мне жениться?

— Я хочу провести всю жизнь рядом с тобой, — поправил Купер. — В путешествиях, дома, в дороге. Везде. Я хочу всегда быть рядом. Все остальное можно обсудить.

— Кроме Клаудии.

— Черт, ее мы определенно оставим.

— Это меня устроит. — Донна подняла глаза, в которых сияли любовь и надежда.

— Ты еще не сказала «да», — напомнил он. — Я хочу услышать эти слова.

Донна осторожно взяла кольцо и надела на безымянный палец.

— Да, Купер Эдвардс. Я пойду за тобой, куда бы ты ни шел. Всегда.

— Это все, что мне нужно. Ну, и пончики на завтрак.

Донна засмеялась. Купер поцеловал ее.

Их совместное приключение только начиналось.

Content

Софи Пемброк
Подмени моего жениха

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15