Екатерина Верхова

АКАДЕМИЯ ЭЛИТНЫХ МАГОВ

Глава первая,

или Как я попала в академию элитных магов

— Клэрка, тащи тазы! — заорала Хранительница очага Марго. По возрасту, правда, она больше тянула на бабку — как-никак уже седьмой десяток разменяла, — но кого таким смутишь? Да и выглядела она слишком уж хорошо для своего возраста, волос даже седина не коснулась! Разве что паутинки морщин, но и они выглядели так солидно, что дай бог каждому.

— Да иду я, иду, — заворчала, с трудом волоча этот чертов таз.

Беда пришла откуда не ждали. Агнесс решилась выбить себе билетик в лучшую жизнь, вот только слушать старших сестер, уже хлебнувших опыта, не стала, посчитала себя самой умной. Иными словами — Агнесс захотела забеременеть от особо обеспеченного клиента.

Поначалу незаметно было, а потом она ссылалась то на плохое самочувствие, то на красные дни. А когда живот созрел, поздно уже было прибегать к помощи магов. Ясен пень, этому обеспеченному обалдую никакого дела до Агнесс не было — отправил ее в дальнее пешее путешествие, указав примерное междуножное направление. Потому роды приходилось принимать буквально на рабочем месте — в доме удовольствия тетушки Марго.

Как меня сюда занесло?

А как вы считаете, что еще делать сироткам, которых выперли из пансиона за плохое поведение? Ну конечно! Идти в столицу за лучшей жизнью. Лучшую жизнь найти не удалось, но когда не осталось ни денег, ни корки хлеба — меня нашла Марго. Предложила поработать. Нет, не в качестве ночной бабочки, скорее — ее личной помощницей с возможным карьерным ростом — так она сказала, подмигнув. Мне-то делать нечего, я согласилась.

И вот ношусь теперь с тазами, полными теплой воды, да с чистыми тряпками.

— Тужься, милая, тужься, — ворковала Марго над Агнесс, поглаживая ее по голове. — Совсем немного осталось.

Не знаю уж, много там или нет, но орала девушка так, что аж волосы шевелились. Будто ее убивают или по меньшей мере режут.

— Клэрка, пеленки принесла? — уже совершенно другим тоном тетушка Марго обратилась ко мне.

— Принесла-принесла, — буркнула я. Терпеть не могла, когда мое имя сокращали подобным образом.

Да, сейчас все мое имущество — пара десятков золотых да тройка платьев. Но, когда родители еще были рядом, мы жили в просторном и красивом доме. Я не помнила их, родителей, а вот высокую кровать, на которой засыпала, отчего-то запомнила хорошо. Мягкую и пахнущую апельсинами.

Однажды, когда Марго отправила меня на рынок, я целую вечность стояла и нюхала, как пахнут эти оранжевые круглые фрукты. Пока продавщица не погнала меня прочь, испугавшись, что я умыкну дорогой фрукт. Так и не удалось попробовать его на вкус в сознательной жизни.

Родителей не стало, когда мне исполнилось десять. И об этом мне сообщила матушка настоятельница — уже тогда и мать, и отец решили доверить мое образование пансиону. Имущества мне никакого не оставили, да и пансион оплатили только на год вперед. Но матушка настоятельница не злой человек — об этом тоже она сказала, — а потому могу я оставаться, сколько мне угодно, если буду помогать на кухне и с уборкой. Так вот и жила, пока не надоело выносить грязное белье за девицами, обучающимися в пансионе. Одной грязнуле я вообще подбросила тушку дохлого мохнатого паука в нижнее белье, а другой, когда косы заплетала, крапивы добавила.

В общем, из пансиона святой Надайн меня выперли. Со свистом. И с аплодисментами. Вот честное слово, высунулись в окно и хлопали так, будто цирк приехал. Но все наоборот. Цирк уезжал, а вот клоуны оставались на месте.

— Аа-а-а-а-а! — Детский истошный писк отвлек от воспоминаний, я даже вздрогнула от неожиданности.

— Клэрка, режь пуповину! — приказала Марго.

— Чего? — Я испуганно попятилась.

— Пуповину, говорю, режь, — она повторила, бросив на меня свой коронный взгляд. И вот знаете, пойти наперекор даже не ей самой, а этому взгляду было ну просто невозможно!

Узелок, еще один — так когда-то Марго объясняла, — а уже потом обрезать эту пуповину и приложить ребенка к груди матери. Фух. Справились! А смотреть на кричащего полусинего младенца желания не было. Чувствую, мне и так с ним нянчиться придется, когда Агнесс придет в себя и сможет принимать клиентов.

— Мальчик! Агнесс, у тебя сын! — голос Марго звучал безрадостно, но она крепилась. За каким чертом дому удовольствий сын, она пока не придумала. Но зная ее коммерческую жилку, не удивлюсь, если и ему со временем она дело найдет.

— Клэрка, а ты иди гостей встречать. В столице наплыв гостей из-за нового учебного года. Сегодня много клиентов будет.

— Ага, — кивнула я и помчалась в умывальню. Следовало помыть руки… Да и вообще. Хотелось умыться.

Сказано — сделано. Уже минут через семь я столбом стояла на нижнем этаже и встречала клиентов с широкой улыбкой, представляя товар в виде наших работниц. Уже через полчаса меня сменила Марго, послав за бельем в один из нумеров. Рабочая ночь началась…

Уж не знаю, сколько постельного белья я сменила, сколько вина расставила по комнатам, сколько принесла закусок и игрушек разного назначения. Знаю только, что часам к трем ночи я валилась с ног. Хотелось послать все к чертям собачьим, подняться в свою комнатушку под самой крышей и свернуться калачиком на лежанке. Сложный день… Чертовски сложный день. Уж не знаю, как у работниц оказания интимных услуг остаются силы для ублажения клиентов. Может, из-за того, что они встают часов на пять позже меня?

— Клэрка, в четвертый тащи морепродукты в кляре! — кричала Марго. Ох, морепродукты в кляре — это хорошо. Значит, клиент не жлоб и, может, отстегнет чего на чай.

— Клэрка, в пятый пинту медовухи! — новое задание. И я несусь исполнять. А иначе никак.

Наш публичный дом один из лучших в столице. Марго и девочек своих одевает хорошо, и проверяет у лекарей раз в период, кормит неплохо. Да и мне платьев перепадало, разве что казенных, не для личного пользования.

Когда я выходила из пятого, прижимая к себе влажный от чуть разлившейся медовухи поднос, в глазах уже двоилось. Я уже почти решилась подойти к Марго и отпроситься, уж сильно невмоготу было. Как вдруг…

БАМЦ!

Поднос с грохотом упал вниз, а я сама испуганно глянула на препятствие, с которым столкнулась. Высокий, с темными волосами, собранными в низкий хвост. Одет в темно-серебристый камзол и брюки с идеально выглаженной стрелкой. А парфюм! Ах, какой парфюм! Всех бы клиентов приучали пользоваться такими ароматами! И лицо довольно приятное: серые, почти стальные глаза, темные брови, прямой нос и тонкая линия губ. Его даже трехдневная щетина красила!

И зачем ему в дома удовольствия ходить? Уверена, любая девушка и из высшего света с легкостью к нему в объятия упала бы.

— Простите, пожалуйста, — я отмерла, даже на всякий случай чуть поклонилась.

Но внезапно почувствовала, как меня за подбородок берут цепкие и длинные пальцы. Поднимают его наверх, вынуждая столкнуться с незнакомцем взглядом.

— Из-з-звините! — пробормотала я. Отчего-то мне стало жутко страшно смотреть на мужчину. От него исходила какая-то животная опасность.

— Ты кто? — Его лицо всего в паре десятков сантиметров, и я чувствую его дыхание. Но голос звучит не резко, а спокойно, с легким налетом любопытства.

— Я… я помощница, я не оказываю никаких услуг, — испуганно забормотала, зажмурившись. Чертовски хотелось провалиться сквозь землю.

— Да что ты? — насмешливо фыркнул он, приближаясь еще ближе и ногой толкая дверь в ближайший нумер. Шестой… он как раз свободен. Заволок меня туда, не встретив от ошарашенной меня никакого сопротивления.

И, каюсь, я струхнула. Стоило раньше, но все же решилась дать отпор. Завизжала так, что даже у меня уши заложило. Почувствовала, как по всему телу идет волна мурашек, как с головы словно стягивают металлический обруч, а изо рта идет не только крик, но и еще что-то.

А после наступила тишина. Звенящая и зловещая. Все еще стоящая с закрытыми глазами, я почувствовала, что меня уже никто не держит. И осторожно открыла глаза.

Незнакомец сидел на полу с какой-то загадочной улыбкой и смотрел на меня исподлобья. Это как это он там оказался?

— Неплохо-неплохо, — прокомментировал он. — Так кто ты?

— Что тут?.. — в нумер влетела Марго с зачарованной катаной наперевес. Если бы не вся ситуация в целом, то смотрелась бы она сверхуморительно! Глянула сперва на меня, потом на нашего гостя. Я уж посчитала, что сейчас она задаст ему жару — обижать ее девочек не позволялось никому. Если это, конечно, заранее не было оговорено.

— Ах, мастер Ансельм. — Она поклонилась?! Что за?!. — Вы не ушиблись? С вами все хорошо?

Я же удостоилась только красноречивого взгляда, громко сообщающего: «Вот я тебе потом задам!»

— Со мной все в порядке, — он стремительно вскочил на ноги и вперился в меня очередным внимательным взглядом. Я неловко переступала с ноги на ногу. — Кто это?

— Это? — Марго повела тяжелым подбородком в мою сторону. — Ах… Это моя помощница. Бывшая, если вы так пожелаете. Ее зовут Клэр. Она вас оскорбила?

— Человека, который не оскорбляется, сложно оскорбить, — сухо ответил он. Вы только посмотрите, какие мы важные! Ты вот еще мизинчик оттопырь и поправь несуществующие очки на переносице!

Стоп! Марго сказала «бывшая»? Я не ослышалась?

— Простите, пожалуйста, но…

— Тщщщщ, — злобно шикнула на меня тетушка Марго.

— Да, я бы, пожалуй, хотел, чтобы она перестала у вас работать, — степенно произнес мужчина, потирая запястья. — По крайней мере, на период, который она будет проходить обучение в Академии Святого Клотильда.

— Чего? — выдохнула Марго, посмотрев на меня так, будто впервые видела.

— Чего? — произнесла я в унисон с ней.

— Жду вас завтра на тестирование в семь утра. — Незнакомец достал из внутреннего кармана блокнот, вырвал оттуда один пергамент и начал поспешно что-то писать. — Уверен, тестирование вы пройдете, но следует определить вашу точную специализацию.

Мы с Марго переглянулись, толком не понимая, что произошло.

— И попрошу вас, Клэр, — он покатал мое имя на языке, словно запоминая, — без опозданий.

И вручил мне бумажку. Бумажку, на которой ровным почерком был выведен билет в какую-то призрачную, но желанную жизнь.

Глава вторая,

или Как я чуть не вылетела из академии элитных магов, не успев туда попасть

Я много слышала про Академию Святого Клотильда. Да чего уж там — каждый в королевстве, а то и за его пределами, слышал про это высшее учебное заведение. Одна из самых лучших в мире академий, которая специализируется на подготовке магов элитного класса. Лучшие среди лучших — иначе не скажешь.

Попасть туда учиться — уже великое достижение. А если уж умудрился устроиться на бесплатную основу, так ты, считай, гений! Большая часть студентов была из высших сословий, а если кто и затесался из простолюдинов, то это точно не самый обычный человек.

К нам в публичный дом приходили студенты из академии. Напыщенные и важные, слова поперек не скажешь. А если уж задержался на минуточку, пока нес вино или виски, то не на чай тебе, а презрительный взгляд!

Потому я и не понимала суть розыгрыша от незнакомца, ушедшего буквально час назад. Меня? В самую лучшую академию магии королевства? Меня, не обладающую ни толикой, ни полутоликой магии?

— Дура ты, Клэрка, — бормотала Марго, пихая в кожаный чемодан какие-то тряпки. — Это же мастер Ансельм!

— Да что за птица этот мастер Ансельм? — я не выдержала, сорвалась на крик.

— Цыц! Не смей на меня голос поднимать! — привычно осадила меня Марго. — Не птица, а ректор!

Слово «ректор» она произнесла с благоговейным трепетом.

— Да какой из него ректор? Он же молодой совсем, — слабо заспорила я.

— Молодой, не молодой, а должность свою уже лет пять занимает!

— Пфф, значит, ставленник! Проплатил себе место и сидит радуется!

— У, Клэрка! — В мою сторону полетел сапог, но я увернулась. — У тебя не язык, а помело! Думала, поизжилось, выветрилось, повзрослела! Ан нет!

Второй летящий в меня сапог все-таки задел.

— Ну а чего вы предлагаете? Как полной дуре пойти в эту академию, с порога заявить — я Клэр из дома удовольствий, пришла тестироваться на магию и специализацию, любите меня такой, какая я есть? — я начала по-настоящему закипать. Но не на Марго, нет. Она как раз ни в чем не виновата. Скорее на этого мастера Ансельма. — Ну вы разве не понимаете, что этот мужик попросту решил отомстить и покуражиться?

— Мстить-то тебе, девке, за что? — Марго уперла руки в округлые боки и сдула со лба темную прядь волос. — Будешь мне тут сказки рассказывать, что он снасильничать тебя пришел? Не смеши! Худющая как жердь, волосы блеклые и бесцветные, да и зацепиться не за что! Он хоть и редко приходит, но типаж девушек другой предпочитает. Посочнее, почернявей и чтобы огонь-баба была, а не пустая треска.

И тут мне сделалась обидно. Пустая треска, значит?

Даже ком к горлу подкатил.

Виновата я разве, что такая уродилась? Со светлыми тонкими волосами да глазами почти бесцветными, едва-едва отдающими в голубизну? Виновата в том, что ни грудь у меня толком не выросла, ни задница к моим восемнадцати годам? А вот и не виновата. Я даже капусту кушала по советам наших девочек — ни в какую!

— В общем, сделаешь так. Завтра с ранья отправишься в академию, — в твердом, приказном тоне начала Марго. — Пройдешь этот тест и начнешь там учиться. Поняла?

— Да нет во мне магии, нет! — Аж слезы на глаза выступили.

— Если мастер Ансельм сказал, что есть, значит, есть, — сказала как отрезала. — Марш в комнату спать.

Не в силах спорить, я развернулась на каблуках и пошла в комнату. Произошедшее этой ночью никак не желало укладываться в голове. Казалось, что это все не со мной, а с какой-то другой Клэр Тибор.

В комнате пахло сыростью, но, только переступив ее порог, я впервые за день смогла расслабиться. Скинула неудобные туфли, через голову сняла верхнее платье и подошла к окну. Мне хорошо виднелись и магические светляки ночного города, и крыши домов. Вдали даже можно было разглядеть яркие бирюзовые купола этой злосчастной Академии Святого Клотильда.

Переместила взгляд вниз и увидела пустую телегу. Вроде тех, в которых обычно свои продукты торговцы возили.

— Если во мне и правда есть магия, то ты сейчас сдвинешься с места и проедешь хотя бы пару метров, — злобно выдала я, гипнотизируя деревянную телегу взглядом.

Но сколько я на нее ни смотрела, она не пошевелилась. Плюнув и на магию, и на академию, и на телегу, и даже на мастера Ансельма с высокой мансарды, в которой жила, завалилась спать.

И вот совершенно не увидела, как телега начала катиться, с каждой секундой все сильнее набирая обороты. Под утро она носилась по столице как ужаленная, сшибая прилавки и людей. И успокоилась только благодаря двум магическим стражникам. К счастью, серьезно никто не пострадал, а потому разбираться с тем, кто зачаровал телегу, не стали. Но обо всем этом я узнала уже многим позже.

* * *

— И это возьми, — Лили пихала мне небольшую косметичку. — Там мужиков о-го-го, и все приличные. Авось, сможешь хорошо пристроиться!

— И это! — Жози пихала целый мешочек мерцающего розового порошка против беременности. — Чтобы без сюрпризов раньше времени.

Провожать меня вышли разве что не всем домом. А оттого я мрачнела еще сильнее. Никак не могла избавиться от мысли, с каким позором буду возвращаться. Разве никому, кроме меня, не понятно, что это шутка? Очень злая шутка, надо отметить.

Но вместо этого бормотала слова благодарности, пока не дошла до Марго, поджидающей у самых ворот.

— Держи, девочка, — она протянула тот кожаный чемодан, который собирала наверняка полночи. — И не забывай письма писать и заглядывать на выходных. Если что-то понадобится, ты не стесняйся, проси. И помни, ты ничем не хуже других!

Вот тут-то я почти и разрыдалась. Пришлось прятать глаза в объятиях, а потом поспешно уходить. На душе кошки скребли, я не знала, какими словами оправдываться после возвращения.

Об этом я и думала весь путь до академии, даже толком по сторонам не смотрела. Только слышала, с каким грохотом катится по брусчатке любимый чемодан Марго.

— Пропуск! — гаркнули над ухом, когда я дошла до ворот.

Неловко залезла в небольшую сумочку и предъявила письмо мастера Ансельма. Мне отчего-то показалось, что вот сейчас-то меня и вытурят. Но нет. Высоченный и широкий стражник посторонился, пропуская меня внутрь.

— Первый этаж, третий коридор справа. Там увидишь, — в напутствие сказал он.

Я послушно следовала маршруту, пока не увидела… очередь. Человек так на пятьдесят, не меньше. Одни весело перешучивались, перекидывались какими-то камушками, другие держались обособленно, смотрели на всех волком. Но стоило мне побренчать своим чемоданом с колесиками, как все взгляды тут же вперились в меня.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, хотя больше хотелось повернуться и бежать отсюда. — Это очередь на тестирование?

В ответ мне почему-то прилетело дружным смехом.

— Прежде чем проходить тестирование, нужно еще определить уровень магии, — пояснила девушка, стоящая ближе. Вот ее я и буду мучить вопросами!

— А что за уровень магии? — Я поставила свой чемоданище рядом, стараясь не обращать внимания, каким взглядом она смотрит на этого монстра. Оценила и ухоженные руки девушки, и гладкие медные волосы, и тонкое колье драгоценных камней. Значит, из знати. Ну это ничего, нас всякими графинями и баронессами не испугаешь! А вот тестированием очень даже.

— Ты вообще ничего не знаешь? — брови девушки поползли вверх.

— Нет, — постаралась ответить твердо и спокойно.

— Думаю, тогда тебе и пытаться не надо, — она отвернулась. — Если не сложно, не отвлекай, пожалуйста. Мне надо настроиться.

Ну и пожалуйста. Настраивайся сколько вздумается.

Решила вопросов больше не задавать, только прислушаться, о чем ведут беседу другие студенты, и между делом осмотреться, что собой представляет академия внутри. Если главный холл походил на огромного паука с ножками — коридорами в разные стороны, то сам коридор являл собой светлое вытянутое помещение, с одной стороны которого было множество окон, а с другой — двери. По всей видимости, в аудитории. Вдали виднелась лестница, ведущая вниз и на второй этаж. Интересно…

Оставив чемодан и взяв с собой только сумочку, я решила чуть пройтись вперед — любопытно же. А в очереди в любом случае стоять еще долго, несмотря на то что до семи утра — назначенного времени — оставалось каких-то жалких полминуты.

Но стоило мне только подойти к двери, у которой все послушно ждали, как она резко распахнулась. Задела меня, и я… позорно упала. И кто бы мог подумать, что именно из-за этого падения мешочек с порошком, данным мне Жози, вывалится из сумки и рассыплется, перед этим поднявшись в воздух мерцающим розовым облаком.

Кажется, в образовавшейся тишине можно было услышать, как я мысленно ругаю себя за то, что вообще позволила впихнуть себе этот мешок! Думала — продам подороже или вообще верну девочкам. Как же! Позор-то какой!

— Поступающая Клэр, вы в академию учиться пришли или чем-то другим заниматься? — я услышала ледяной и знакомый голос сверху. Подняла глаза. Так и есть… Мастер Ансельм собственной персоной.

— Это не мое, — ответила первое, что пришло в голову, заливаясь густой краской.

— Да что вы? — холодность его тона отрезвляла. — Ну раз не ваше, то уберите мусор и следуйте в аудиторию.

Я не глядя запихнула мешок обратно в сумку, отряхнула подол юбки и, опустив взгляд, направилась внутрь.

— Но как же… очередь… — запротестовали с той стороны.

— Кто-то хочет вперед? — Мастер Ансельм приостановил меня за плечо. Готова поспорить, именно в этот момент он обводил всех присутствующих своим коронным пристальным взглядом.

— Нет…

— Нет, конечно, — робкое позади.

Ну блин. Могли бы и попроситься вперед, я бы хоть дух перевела.

Дверь захлопнулась. И я отважилась поднять взгляд. По правую руку вереница столов, за которыми сидело шесть человек. Три женщины и трое мужчин. Мастер Ансельм, прошедший внутрь, стал седьмым.

— Проходите, поступающая Клэр, присаживайтесь напротив, — пояснил он, махнув рукой на один-единственный стол со стулом напротив. Я послушно плюхнулась на него. И мельком оглядела всех присутствующих.

В самом центре сидел мужчина, которого я единственного знала по имени — мастер Ансельм. По правую руку от него устроилась невысокая женщина с тугим пучком светлых волос. На меня смотрела волком, будто бы я забрала у нее первенца, ни больше ни меньше. Отчего-то ее лицо казалось мне знакомым, но я никак не могла вспомнить откуда. По левую руку сидела другая женщина в удлиненном фиолетовом жилете и с целой тонной разных побрякушек на руках. Она, в свою очередь, даже не скрывала любопытного взгляда, разве что бросала его то на меня, то на мастера Ансельма. Возле нее сидел лысый мужчина крепкого телосложения, на все взирал флегматично, будто бы его порядком достало на это все смотреть. Но сильнее пугал другой представитель сильного пола: с жесткими темными волосами и тяжелым взглядом, одетый в простую черную рубаху. Было в нем что-то такое… вызывающее опасение. Но его чуть скрашивала улыбчивая толстушка с легкой проседью в темных волосах, сидящая с противоположной стороны. Причем разместилась она прямо рядом с мрачным мужчиной в черном пиджаке, на вороте которого было закреплено множество каких-то странных знаков.

Веселая компания, ничего не скажешь!

— Кхм, поступающая, ваши документы, — напомнил мастер. И я, покрываясь румянцем, залезла в сумку. Украдкой стряхивая с удостоверения личности налипшие розовые пылинки, попыталась встать, чтобы отнести документ. Но вместо этого корочку выдернули у меня из рук магией и удостоили надменного фырка. Я на всякий случай запомнила сухощавую женщину, которая это сделала и в руки которой приземлился мой документ.

Глянув в него изучающим взглядом, она протяжно вздохнула и высоким голосом поинтересовалась:

— Это что, какая-то шутка? В графе «маг» стоит прочерк! Поступающая Клэр Тибор, вы над нами издеваетесь?

Странное дело, но вот ее голос тоже казался знакомым. Такие высокие голоса, пропитанные помимо всего прочего еще и истеричностью, забыть сложно.

— Никак нет, — тихо ответила я, ссутулившись. Мысленно, да еще и тоном Марго отругала себя и вновь выпрямилась. Так, будто палку к спине прицепили.

— Перед нами, дорогие мастера, — голос Ансельма, — редкий экземпляр. Она не была рождена магом, но открыла в себе эту способность со временем. Ее уровень рос, несмотря даже на то, что она не использовала ни одного заклинания и вообще считала, что не обладает магией.

В меня вцепилось сразу семь изучающих взглядов. Я тут же почувствовала себя настолько неловко, что по телу пробежались мурашки, кончики пальцев невообразимо зачесались. Захотелось выставить перед собой защитную стену, только бы эта пытка закончилась.

— Интерес-с-сно, — голос подала другая женщина, в атласном фиолетовом жилете и с побрякушками. — Поступающая Тибор, а вы можете показать, что вы умеете?

— Я ничего не умею, — стушевалась. И прозвучало это как-то резко.

— Ну как же не умеете, — женщина внезапно подмигнула. — Вон, вокруг вас воздух как сгустился. О-очень редкий случай, вы правы, мастер Ансельм.

Мастер промолчал, только смотрел на меня как-то насмешливо.

— И у студента Арманда будет экземпляр для курсовой… — пробормотала сухощавая женщина с противным голосом.

Мужчины же предпочитали отмалчиваться, даже толком и не буравили меня изучающими взглядами, за что я им была весьма признательна. Чувствовать себя диковинным зверьком, который и не понимает, почему он таким стал, не особо приятно.

— Думаю, стоит перейти к оцениванию ее уровня, — спокойно произнес ректор, когда разговоры закончились. В тот же миг от стола оторвалась темно-зеленая шкатулка с россыпью драгоценных каменьев сверху и приземлилась возле меня.

Я на нее посмотрела, как на ядовитую змею. И что мне предлагается с ней делать?

С вызовом глянула на своих экзекуторов. На помощь пришла женщина в фиолетовом.

— Вам надо ее открыть и достать из нее тот предмет, что будет внутри, — произнесла она. — Не бойтесь, поступающая Тибор.

Пожала плечами, но исполнила требуемое. Открыв шкатулку, почувствовала, как на меня дохнул ветерок, пальцы закололо. Внутри лежал самый простой кинжал. Без всяких каменьев и вензелей. Мне даже показалось, что надо мной кто-то подшутил: как в такой красивой шкатулке может лежать самый обыкновенный кинжал?

— У вас пятый уровень, студентка Тибор, — мастер Ансельм чему-то улыбнулся. — Поздравляем с зачислением.

Чего? Пятый уровень? Что это вообще может значить?

Видимо, все эти вопросы отпечатались на моем лице, потому слово взяла женщина в фиолетовом.

— Я думаю, нам стоит быть лояльными к случаю, не подходящему под обычный регламент, — это она обратилась к своим соседям по столу. А потом уже ко мне: — Уровень магических умений делится на девять ступеней. Если бы шкатулка показала, что у тебя до третьего уровня включительно, то в академии тебе бы делать было нечего. Нормой для поступления в Академию Святого Клотильда является четвертый, в этом случае ты уже можешь определиться со специализацией. К окончанию обучения каждый студент должен достичь либо шестого, либо седьмого уровня. На восьмом уже мы, — она обвела присутствующих магов взглядом, — мастера. На девятом архимаг.

— Во-первых, если мы будем лояльны к каждому случаю, не подходящему под регламент, — в разговор вновь вмешалась эта иссушенная вобла, — то мы просидим в этом кабинете всю неделю, разрешая каждому сирому и убогому задавать вопросы. Если она заинтересована в обучении, пусть сама изучает все эти вопросы. А если уж ты такая добренькая, можешь взять ее под опеку. Но во-вторых меня волнует больше. Не знала, что у мастера артефакторики настолько поверхностные знания в магических уровнях!

— Мастер Ритоф, — женщина даже тона не сменила, говорила все так же спокойно, — при объяснении любой информации следует учитывать уровень знаний собеседника. Если бы я на нее сразу обрушила все термины, что бы она поняла?

— Мастера, давайте к обсуждению этой, несомненно, животрепещущей темы вы вернетесь, когда со всем остальным мы закончим? — Бррр, аж мурашки по коже от этого мастер Ансельма!

И по всей видимости, не только у меня. Обе женщины сразу умолкли и взглядом уткнулись в стол, будто бы и впрямь провинились. Сразу видно, ректор. Хоть и выглядит лет на тридцать пять, не больше.

— Студентка Тибор, раз вы прошли проверку на уровень магии, то уже являетесь зачисленной в университет, — более нейтрально продолжил ректор. — Более того, ваша оценка — выше нормы — позволяет вам претендовать на обучение, плата за которое будет осуществляться из королевской казны. После того как вы пройдете общее тестирование, — ко мне в ту же секунду подлетело несколько пергаментов, — мы определимся, будет это полная оплата или частичная.

Оплата… Вот об этом-то я и не подумала! Да даже на самую частичную оплату моих двадцати золотых не хватит! И чтобы покрыть внимание и время этих мастеров…

— У вас двадцать минут. — Непонятно как появившиеся на столе песочные часы перевернулись. — Не тратьте время понапрасну.

Паника заколотила по вискам набатом. Что делать-то? Я про уровни ничего не разумею, а это, судя по всему, самые базовые знания! От страха меня даже начало подташнивать, перед глазами заплясали алые мушки.

Так, Клэр, вдох-выдох… Ну сама посуди. Чего ты теряешь, даже если не пройдешь тест? Ну поприкалываются над тобой девчонки из дома удовольствий с месяцок, ну и дело с концом. Не заставят же меня платить, в самом деле. Уйду, и все тут.

Примерно с этими мыслями я начала изучать вопросы на пергаментах. И они, признаюсь, если не повергли в шок, то как минимум удивили.

Сперва мне предлагалось выбрать одну из предложенных фигур: круг, треугольник, квадрат, звезду, овал и прочие фигуры, красивых названий которым я дать не могла. Следом выбрать цвет. Потом вообще построить ряд ассоциаций из предложенных слов: волк, рыба, кабан, зелье, лес… Как по мне, так задания выглядели совершенно нелогично, но отвечала я интуитивно, особо не задумываясь над ответами. Тело накрыло уже привычное покалывание, пальцы опять зачесались, и я, грешным делом, то и дело чесала их о юбку платья.

— Я закончила, — сообщила я, когда дошла до последнего вопроса. Подняла голову и поймала на себе сразу несколько удивленных взглядов. Может, чернила на лбу или щеке отпечатались? Что они пялятся-то?

— Студентка Тибор, вы зачисляетесь на факультет магов-универсалов. Королевская казна полностью покроет плату за ваше обучение.

— Это какая-то ошибка! — запротестовала светловолосая. Ну кто бы сомневался! Странно, но в этот раз я даже была с ней солидарна.

— Вы прекрасно знаете, что артефакт не может ошибаться, — ровным тоном ответила мастер артефакторики.

Я же ровным счетом ничего не понимала. Только перебирала в голове все знания об этом факультете магов-универсалов. Выходило негусто. Из всего, что мне удалось нарыть в чертогах своего разума, получилось, что на этом факультете учился наследный принц королевства. Об этом писали в газете «Жен».

— Решение принято, — ректор прервал их спор. — Студентка Тибор, так как вы зачислены на факультет магов-универсалов, дополнительно вам еще следует выбрать одно из направлений.

Одно из направлений? Ох, боги, я совершенно запуталась! И ничего, кроме растерянности, не ощущала. Уже почти готовая сбежать из этой аудитории обратно в уютный дом удовольствий, я чуть приподнялась.

— Клэр, так как ваши способности высокого спектра, вы должны выбрать еще одну специализацию. По негласному правилу академии тот студент, что знает понемногу из каждой сферы, не может стать профессионалом, — мягко пояснила мастер артефакторики, имя которой я пока не знала.

— Какую еще специализацию? — слабо пробормотала я.

За что удостоилась очередного фырка со стороны мастера Ритоф. Вот чем я ей так не угодила?!

— Некромантия, артефакторика, лекарское дело, боевое направление, природная магия или теория магии, — женщина в фиолетовом жилете даже тона не сменила, продолжала говорить мягко, стараясь объяснить. Именно в этот момент я прониклась к ней какой-то странной симпатией.

— Я должна выбрать прямо сейчас? — спросила я через мгновение.

— Мы должны занести это в личное дело и на этом основании строить ваше расписание, — резко выдохнула мастер Ритоф.

— Простите, пожалуйста, — я все же встала, взяла себя в руки и прямым взглядом посмотрела на всю эту коллегию. — К сожалению, до вчерашнего вечера я и думать не думала о том, что во мне есть хоть какие-то магические зачатки. Я понятия не имею, какие есть заклинания и что с ними делать. И уж тем более не разбиралась с тем, какие факультеты есть в академии. Разумеется, я понимаю, что это мое упущение. Но сейчас даже не могу переварить ту информацию, что на меня обрушилась, не то чтобы выбирать еще одну специализацию. Если вы позволите, я бы хотела подумать и изучить все, прежде чем принимать хоть какое-то решение.

Я тщательно взвешивала каждое слово. Говорила так, как Марго учила разговаривать с высокопоставленными гостями: крайне вежливо, учтиво и спокойно.

— Так нельзя! Мы должны внести в личное дело. Если вы не способны сейчас принять решение, можете уходить. — И снова мастер Ритоф.

— Перестань, — неожиданно голос подал тот самый мрачный мужчина, внушающий непонятный ужас одним своим видом. — Наоборот, очень хороший подход. Девочка с ходу могла сказать, что выбирает лекарское дело или, положим, артефакторику. И сразу бы было понятно, что она выбрала из того, за что больше платят. Думаю, это логично — позволить ей разобраться, прежде чем кидать в омут с головой.

— За природную магию тоже неплохо платят, — толстушка в зеленом со смехом подмигнула.

— Некромантов тоже не обижают, — развеселился и другой мужчина, со значками на лацкане. Но затем все же добавил: — Если некромант выжил.

— Видите, мастер Ритоф, тут платят всем, кроме теоретиков, — не удержалась мастер артефакторики. Причем сказала это с таким торжественным видом, будто бы давно искала повод бросить эту фразу.

— О боги, — мастер Ансельм закатил глаза. — Возьмите себя в руки. Вы ведете себя не как мастера, а как студенты!

И тишина. Даже я почувствовала себя так, будто меня отчитали. Да и, признаюсь, как только они заговорили, напряжение как-то разом спало. Я даже мысленно прикинула, что они вполне похожи на обычных людей.

— Предлагаю проголосовать, — уже спокойно продолжил ректор. — Кто за то, чтобы дать студентке Тибор подумать до завтрашнего вечера с выбором специализации, поднимите руки!

В воздух тут же поднялось пять рук. Мастер Ритоф поджала губы, а сам Ансельм воздержался.

— Решено. Студентка Тибор, послезавтра в перерыве зайдете ко мне в кабинет. Помимо того что я ректор академии, я еще и ваш декан.

Глава третья,

или Как я искала библиотеку

А может, это все сон?

Примерно с такими мыслями я изучала комнату, в которой мне предстояло провести ближайшие четыре года жизни. Просторная, в три раза больше той, что была выделена мне в доме удовольствий. Две широкие кровати с матрасами (дороговизна-то какая! А тут на студентах не жлобились!), толщиной от кончиков пальцев до самого локтя. Два стола друг напротив друга с выложенными сверху тетрадями, пергаментами и письменными принадлежностями, списком учебников, правилами академии, даже уставом!

В одном из шкафов я нашла форму студента-универсала. Узкие брюки, жилеты, пиджаки, рубашки — тряпки я отложила в сторону, не так уж и интересно. Направилась к двери и… чуть ли не взвизгнула от удовольствия. Купальня! Личная купальня! С целой ванной, раковиной и полочками под всякие женские штучки. И все такое светлое и чистое, что я даже закружилась по комнате от удовольствия.

После вернулась. Выложила из своего кожаного монстра одежду в шкаф — мало ли, пригодится. И померила один из комплектов формы.

Удлиненная рубашка чуть висела в самых стратегических женских местах, но я подпоясалась широким кожаным поясом, подчеркнув талию. В брюках было непривычно, я тут же почувствовала себя голой. Знала, что девушкам, владеющим магией, не возбранялось ходить в брюках, сама же ни разу не носила. Но, придирчиво осмотрев себя в зеркало, осталась довольна.

Что же, если на корню менять свою жизнь, то начать можно с внешнего облика. Распустила длинные волосы, позволив им волнами упасть на плечи, и призадумалась. По-хорошему, следует сходить в библиотеку за всеми книгами из списка. Помимо прочего, поискать какую-то информацию о том, как все устроено в академии и какой факультет что изучает.

Меня чуть ли не трясло от накативших эмоций. Подумать только! Я, Клэр Тибор, поступила в Академию Святого Клотильда! Кстати, про этого святого тоже стоит почитать. Мало ли за что мы тут воюем и под каким знаменем.

Магии, кстати, я как в себе не чувствовала, так и продолжала не чувствовать. Но эту мысль гнала половыми тряпками. Не может коллегия сразу из семи мастеров ошибаться. Не может же?

Вышла в пустынный коридор. И, не обнаружив никого, способного подсказать дорогу к библиотеке, направилась к лестнице. Спустилась на два пролета ниже, желая попасть в главный холл, как все же встретила одного из студентов.

В форме академии или без нее, он не мог не привлекать внимания! Светлые волосы, в тон им брови и ресницы и совершенно пугающие, отливающие алым глаза. Стоило мне столкнуться с ним взглядом, как я замерла, не в силах пошевелиться. Замер и он. Но лишь потому, что я перегораживала ему дорогу.

С трудом избавившись от наваждения, я махнула головой. Ну не виноват же он, что таким родился. Я вот тоже не шибко довольна своей внешностью, и ничего. А так, если отбросить эти пугающие алые глаза, то он очень даже ничего. И подбородок волевой, и телосложение крепкое.

— Привет! — я постаралась улыбнуться, чтобы как-то смягчить свою реакцию. — Я Клэр.

— Привет, Клэр, — кивнул он, смотря на меня как на диковинного зверька. Сам, тем не менее, не представился.

— Если ты сейчас не сильно занят, не мог бы мне объяснить, где находится библиотека?

— Библиотека? — светлые брови парня взметнулись вверх от удивления. — Ты просишь меня объяснить тебе, где находится библиотека?

Ну да. А разве я что-то непонятное сказала? И почему он как-то странно улыбается? Я его насмешила?

— Это даже забавно, — вполголоса пробормотал он. И уже громче добавил: — Тебе нужно южное крыло. Спустишься в общий холл, оттуда первый коридор направо, до конца и снова направо.

— Спасибо большое! — я закивала. Со стороны первого этажа раздался гомон голосов. — А что касается столовой…

— Прости, Клэр, мне пора, — он перебил. Удивление на лице сменилось каменной маской равнодушия. — Удачи.

Он обошел меня и направился вверх. Уже степенно и важно, никуда и не спеша. Я поморщилась, но ничего говорить не стала. Не хочешь помогать, так скажи сразу.

Вынырнула в коридор и почти сразу оказалась в толпе парней.

— Оп-па! Одна из новеньких, — хмыкнул тот, на которого я случайно налетела.

— Привет, — пискнула я, растерявшись. Нет, не парней. Их я, благодаря работе, совсем не боялась. Даже знала, как там и что у них работает, но пока только в теории. Потому понимала, что лично для меня — как сказала тетушка Марго, сушеной трески — они никакой опасности не представляют.

— И тебе не хворать, — подхватил второй, рыженький, улыбаясь. — Ты кем будешь?

— Клэр Тибор, — представилась, чуть отступая назад.

— Да я про факультет, балда, — он хохотнул. Было в нем, несмотря на резкость, что-то теплое и домашнее. Чем-то он мне напоминал Агнесс.

— Маг-универсал, — неуверенно произнесла я. Как-то неловко было признаваться в этом. Будто бы я внезапно разбогатела, стала вхожа на какие-то светские приемы или даже королевские балы, но все еще не знала, как этим распорядиться.

— Неплохо-неплохо, — заметил первый. — Скажи, а ты тут принца не видела?

— Не видела, — пожала плечами. Я вообще понятия не имею, как выглядит принц. Ни в журналах, ни в газетах его облик не публиковали. А если и публиковали, то лица разглядеть никак не получалось. Ну не любил принц внимания прессы!

— Он, наверное, в комнате уже, — блондин обратился к рыжему. Остальные тем временем стояли сбоку и активно делали вид, что меня тут нет. — Ладно, Клэр Тибор, счастливо!

— Счастливо, — ответила я, наблюдая, как вся орава двигает к лестнице.

Вот права тетушка Марго, для мужчин я не представляю ну совершенно никакого интереса! Хоть бы один глянул с любопытством, пригласил вечерком на чашечку чая… Так нет же.

Тьфу ты, Клэр, не о том ты думаешь! Вот совершенно не о том. Тебе жизнь подкинула такую возможность — поучиться в лучшей академии магии королевства, а ты о парнях.

И именно в этот момент я дала себе зарок. Ни о каких мирских радостях — ни о походах на ярмарку, ни о чтении художественных книг — не думать, пока уровень моих знаний не станет соответствовать уровню магии. Выше нормы. Меньшее меня не устроило бы.

Когда я еще училась в пансионе, а не прислуживала, была одной из лучших. Значит, стремление к знаниям есть. Осталось только откопать их в горе ненужного мусора и заново научиться впитывать новые. А заодно и с этой магией разобраться.

Глава четвертая,

или «Поддержка» ректора

Библиотека, как и следовало ожидать, выглядела впечатляюще. Высокие сводчатые потолки, огромные окна в пол со свисающими по бокам тяжелыми гардинами. И запах… Ох, какой тут был запах! Аромат истории и знаний, его ни с чем не спутать. Дух свежих пергаментов переплетался с древними… Чернила, краска, клей — все это будоражило настолько, что по коже пробежались мурашки. Меня захватило от предвкушения.

— Студентка, вам чем-то помочь? — Почти сразу ко мне подошла высокая худощавая женщина преклонного возраста. Длинное закрытое платье с балеро, круглые очки, внимательный, даже цепкий взгляд — все в ней говорило о том, что она по-настоящему любит книги. — Вы, наверное, за учебной литературой?

Женщина требовательно протянула руку за списком. Я не нашлась, что сказать, потому кивнула и улыбнулась, отдала бумагу.

— Так-так, посмотрим-с… — забормотала она, обращаясь скорее к книгам, чем ко мне. — Универсал, значит… А какая у вас дополнительная специализация?

— Как раз хотела попросить у вас какую-нибудь книгу, которая помогла бы мне решить, — осторожно произнесла я.

— Что решить? — Библиотекарша явно не поняла, о чем я.

— Ну, какую специализацию выбрать. — Стушевалась.

Она на мгновение замерла, смерив меня оценивающим взглядом. И уже совершенно другим голосом, более сухим и жестким, произнесла:

— Ждите здесь. Руками ничего не трогайте.

Сказала как отрезала. Я даже вздохнуть лишний раз боялась, пока ее ждала. И это не говоря уже о новых вопросах. Библиотекарша же скрылась между рядов, что-то вполголоса бормоча. Различить смогла только пару фраз, но и они меня вогнали в краску.

— Понапокупали мест… сами не знают, чего хотят… вот в мое время… Идиоты… специализация.

Когда она вынырнула из своего книжного царства, я подскочила к ней, чтобы помочь справиться с высокой стопкой книг. Но та лишь дернулась в обратную сторону. Книги опасно накренились и… верхушка с грохотом попадала на пол.

— Ты что, поймать не могла, маг-универсал?! — резко выдала она. — Корешки погнулись!

— А я-то тут при чем, я помочь хотела! — заспорила я, чувствуя, как начинаю закипать. Эмоции постепенно брали верх. И началось все с самого банального саможаления. Я ведь стараюсь! Еще суток не прошло!

— При чем тут она. — Библиотекарша резво приземлилась на колени и начала собирать книги. — Действительно, при чем же?

Пыталась помочь, но на меня рукой махнули. Как на какого-то овода надоевшего. И шикнули! Со мной даже в пансионе так не обращались. Так я и замерла в нелепой позе: на коленях, с протянутой к книге рукой. И именно в этот момент на смену саможалению пришла обида. Я почувствовала уже привычные, но до чертиков надоевшие мурашки, и разбросанные книги поднялись в воздух, оторвавшись от земли на несколько сантиметров.

Завороженно наблюдала за этой картинкой. Впервые видела такую магию вживую, да еще и так близко!

— Вивьен, что тут происходит? — Совершенно лишенный всяческих эмоций голос заставил вздрогнуть и испуганно дернуться.

Мастер Ансельм… Он-то что тут забыл? У него же там целая очередь из поступающих! Книги стремительно, но в то же время мягко приземлились обратно.

— Ты издеваешься?! — библиотекарша метнула на меня безумный взгляд. — Может, из окна их сразу выкинешь?!

— Да я ничего не… — только и успела выдавить я.

— Студентка Тибор, встаньте с колен, — голос позади. Я послушалась в тот же миг. Вскочила на ноги.

Обернулась и поспешно заговорила:

— Я сперва помочь хотела, но книги упали, там стопка высоченная была. А потом они летать начали, я их и пальцем тронуть не успела!

— Помолчите, пожалуйста, — мастер Ансельм приподнял ладонь, останавливая мой сумбурный словесный понос. Следом этой же ладонью махнул, и книги собрались в стопку. А уже через секунду растворились в воздухе.

Я даже глаза потерла, желая убедиться, что это не обман зрения.

— Вивьен, держите себя, пожалуйста, в руках. Студенты ни в чем не виноваты, — холодно произнес он, и статная женщина в возрасте сразу же превратилась в старушку: сжалась и как-то усохла. — А вы, студентка Тибор, следуйте за мной.

Сказано — сделано. Вот только пока мы шли по запутанным коридорам академии, я уже успела передумать целый миллион самых разных мыслей. От хороших до плохих. Хотя, каюсь, плохих было куда как больше. И началось все с того, что я слишком живо представила, как меня выставляют из академии за плохое поведение. К тому моменту, когда мы добрались до высоких створчатых дверей из темного дерева, я уже решила, что тут в ходу телесные наказания. И ректор сейчас возьмет в руки ремень…

— Студентка Тибор, я не кусаюсь, проходите уже, — чуть насмешливо выдал он, пропуская меня внутрь.

Я прошла. Его кабинет оказался не таким просторным, каким можно было бы представить. Сравнительно небольшая комната с множеством книжных полок и письменным столом в центре. После убранства всей академии кабинет ректора, мягко говоря, не впечатлял и казался довольно скромным.

— Садитесь! — Сам мастер Ансельм устроился за своим рабочим местом, мне же кивнул на кожаное кресло напротив. — Раз уж я вас пригласил на тестирование, то и разбираться с недоразумением в вашем лице мне.

— Я не недоразумение, — вяло запротестовала я. Да, день сложился через задницу, но разве я виновата?

— Начнем с вопросов. Отвечайте кратко, у меня и без вас будет насыщенный день. Магию вы не чувствуете, так?

— Так, — кивнула.

— И ни разу осознанно колдовать вам не приходилось?

— Не приходилось.

— И вы не понимаете, что вы тут делаете?

— Не понимаю, — спорить не стала.

— Так, может, еще не поздно отказаться и уйти? — жестко произнес он. — Оставить свое, на минуточку, бюджетное место тому, кто об этом по-настоящему мечтал?

Я аж опешила от подобного вопроса. Почувствовала только, что ком, в последние полчаса зреющий где-то внутри, рискует излиться горячими слезами обиды.

— Да… да вы же сами мне предложили!.. — начала я.

— Я спросил кратко. Вы уйдете из академии?

Так вот в чем заключался его коварный план! Сперва подговорить мастеров ему подыграть, дать мне возможность поверить, что моя жизнь наконец изменится. А потом… Потом таким вот мерзким образом все разрушить! Намекнуть на то, что мне тут совершенно не рады. Что мое место мог бы занять более способный ученик. Я сильно закусила губу, пытаясь успокоиться. Ну уж нет. Я не покажу ему ни моего расстройства, ни моих слез!

— Клэр, мне повторить вопрос? Вы уйдете из академии?

— Нет, — твердо ответила я.

— Тогда сейчас же соберитесь и перестаньте развешивать нюни. И уясните несколько негласных правил академии. Здесь не любят слабых. Хоть раз проявите слабину, неважно с кем и где — с библиотекаршей или однокурсником, — вам за эту слабость придется расплачиваться все время обучения. Если вы чего-то не знаете, не давайте это понять сразу всем окружающим. Тут стыдно чего-то не знать. А если уж так вышло, то в ваших интересах максимально вникнуть в этот вопрос. Считаете, что коллегия из семи мастеров в вас ошиблась? Можете уходить прямо сейчас и не тратить наше доверие попусту. Если же вы готовы учиться, то вперед. Понятно?

— Да, — ошарашенно прошептала я. А потом повторила тверже и громче: — Да!

— Отлично. Ваши книги в вашей комнате. Помимо прочего перенаправлю туда несколько фолиантов из личной библиотеки. Послезавтра, когда определитесь со специализацией, занесете обратно. Счастливо!

Каждую букву, каждое слово, каждое предложение он выдавал так резко, будто размахивал хлыстом. Вот только теперь мне не было ни больно, ни обидно. Сейчас, увидев всю картину со стороны, я определилась, чего хочу. Доказать этому человеку, что он не зря оказал доверие. Что я не просто так занимаю чужое место. Что это место по праву мое.

— Спасибо, мастер Ансельм! — громко произнесла я у самого выхода.

А потом заспешила в собственные покои. У меня всего день с лишним, чтобы наверстать все упущенное за жизнь. Самое время браться за гранит науки.

И как бы это странно ни звучало, с учетом запутанности коридоров, дорогу до жилого крыла я нашла довольно быстро. Вот только в комнате меня поджидал сюрприз.

Глава пятая,

или Соседка по комнате

— Ты? — удивленно выдохнула рыжеволосая, с которой мне пришлось столкнуться в коридоре перед тестированием.

— И снова привет, — прошлась взглядом по комнате. Отметила и наличие большого сундука у свободной кровати, и накинутую на стул шерстяную накидку, и расставленные на прикроватной тумбе баночки. Ух, угораздило же меня с соседкой по комнате…

— Что ты тут делаешь? — в глазах девушки читалось непонимание всего происходящего. Даром что аристократка, но мозгов… Неужели непонятно, что комнату ей придется делить со мной?

— Полагаю, я тут живу, — прошлась к своей кровати и присела на край. Бросила на девушку взгляд. Надо придумать что-то, что поможет нам подружиться или хотя бы мирно сосуществовать.

— Ты? Тут? — эхом переспросила новоявленная соседка по комнате. — Это невозможно. Наверняка ты где-то ошиблась.

— Я нигде не ошиблась, — старалась держать себя в руках, но пальцы уже сцепились в кулаки. Что там ректор сказал? Не проявлять слабости. Что ж, попробуем. — Это комната номер тридцать восемь, мне сказали сюда.

— Но ты ведь простолюдинка! — свистящим шепотом произнесла девушка. Да ладно?! А то я не в курсе, спасибо, что напомнила.

— Мое имя Клэр Тибор, — представилась. Даже руку протянула для закрепления знакомства, но соседка лишь поморщилась и отвернулась.

— Меня зовут Кристин. Я дочь графа де Форт. Теперь ты понимаешь, что тебе придется съехать?

— Нет, не понимаю, — ответила. Я и правда не понимала.

— Аристократов не селят в одной комнате с простолюдинами, — голос Кристин чуть ли не дрожал. То ли от злости, то ли от нежелания делить со мной покои. И что она психует-то? Места на всех хватит.

— Почему? — с любопытством поинтересовалась я, закидывая ноги на кровать. — Думаешь, что мы не моемся?

— Это… это неправильно! — она говорила совершенно искренне. — Неправильно, что какая-то простолюдинка, не знающая про академию-то ничего, будет жить со мной!

О боги. Она всего лишь графиня, а пафоса столько, как будто не сегодня завтра станет королевой. А то, как она брезгливо дергает носиком при взгляде на меня… Ух, такое соседство обещает быть интересным! Оч-ч-чень интересным.

— Думаю, что мастер Ансельм обязательно рассмотрит твой запрос, — вежливо ответила я, даже улыбнулась. — Наведайся к нему.

— Так вот в чем дело, — девушка опасно сощурилась, меня в тот же миг буквально обдало ледяной волной ее эмоций. — Вот почему он выделил тебя среди других.

— Почему? — я не понимала, к чему она клонит.

— Я это так не оставлю! — выплюнула она напоследок и широким шагом, в котором буквально читалось ее недовольство, вышла из комнаты.

Да не оставляй, кто тебе мешает-то? Я буду только за, если мне в соседки достанется кто-то с более адекватным характером. К тому же мне совершенно не важно, будет это аристократка или простолюдинка.

Дверь хлопнула с таким грохотом, я даже смешка сдержать не сумела. Детский сад. Когда ты уже несколько лет работаешь на тяжелой работе в женском коллективе, встаешь ни свет ни заря, чтобы подготовить все к пробуждению остальных, постоянно имеешь дело с самыми разными клиентами — в том числе графьями! — подобные проявления эмоций кажутся детским садом. Ну не нравлюсь я тебе, ну скажи почему, мы все обсудим и попытаемся мирно сосуществовать, не претендуя на территорию друг друга. Зачем так позориться-то?

Соскочила с постели и села за стол. Библиотечные книги несколькими стопками лежали тут же. Мастер Ансельм не обманул. Вытащив один лист пергамента и достав перо, уже заряженное чернилами, начала писать письмо.

«Здравствуйте, тетушка Марго!

Со мной все хорошо… Как вы и говорили, меня правда приняли в Академию Святого Клотильда. Я постараюсь не подвести вас и оправдать ваши ожидания.

С благодарностью,

Клэр».

Письмо, даже по моим скромным представлениям, было сухим, безжизненным и вообще… глупым? Но я не знала, что могу еще написать. Чувствовала, как меня разрывает от мыслей и эмоций, но изложить их на бумаге или, не дай бог, поведать вслух… У меня всегда были проблемы с этим. Проще закрыться и пережить все внутри себя, чем с кем-то поделиться. Когда мне сообщили, что родителей не стало, ко мне даже приходил храмовник, чтобы провести беседу. Пытался разузнать о моих эмоциях, но я просто молчала. Внутри все разрывалось от горя, но произнести вслух хоть что-то… не получалось.

Одернула себя от этих мыслей. Каждый раз, когда я вспоминала о своем незавидном статусе сироты, становилось грустно. Хотелось забраться под одеялко и заниматься саможалением. Вот только эту роскошь я себе позволить никак не могла.

Прошлась пальцами по корешкам книг. Все строго по списку. Вот только в последней стопке обнаружила устав академии и «Магические специализации. Краткий курс». Вот с них-то и стоило начать.

Прихватила второй фолиант, скинула обувь и с удобством устроилась на кровати, открывая первую страницу. Уже через пять минут поняла — это было не самым лучшим решением. Вернулась за стол и вооружилась пером и толстой стопкой пергаментов. Для того чтобы хоть как-то упорядочить все полученные знания, стоит записать.

Как и говорила та женщина в фиолетовом жилете и с побрякушками на руках, магические специализации делятся на семь видов. Артефакторика, некромантия, природная магия, теория магии, боевые чары, лекарство и, наконец, универсальная магия. Изучение начала именно с этого раздела, но уже совсем скоро вернулась к введению и первой главе. Именно там рассказывалось о том, что специализация вообще собой представляет.

Оказывается, когда в человеке зарождаются чары — обычно в раннем детстве, — магические потоки выстраиваются определенным образом, формируются и энергетические узлы, способные перерабатывать разные типы энергий. От того, как выстроились потоки и эти самые узлы, зависит и специализация — предрасположенность мага к особым чарам. Грубо говоря, человек, внутреннее строение которого соответствует прохождению природной магии — магии созидания и управления стихиями, — никогда не сможет обуздать боевую. Только потому, что его узлы не способны пропускать и перерабатывать энергетику этого типа, этого цвета. Все это я уяснила лишь на третье прочтение. Сперва вообще не могла понять, что это за потоки и узлы. Только потом сделала для себя небольшой чертеж, чтобы схематично во всем разобраться.

Исключение составили строение мага-универсала и теоретика. С теоретиками все просто. Они обладают разными типами узлов, но при этом настолько слабыми, что испытывают только оттоки магии и не могут колдовать. У них есть способность понять чары, они с легкостью схватывают и разделяют виды и типы, но вот на создание чего-то серьезного попросту не хватает сил. Универсалы же — прямая противоположность теоретикам. Их магические узлы крепнут с каждым заклинанием, но вот с ощущением магии есть весомые проблемы. Зато, как только они поймали принцип работы каждого типа магии, с легкостью могут повторить или даже придумать заклинание.

Это грело. Значит, каким-то невероятным для меня образом я попала в «элитную тусовку» магов-универсалов. Вот только магию я все еще чувствовала очень слабо и понятия не имела, откуда она вообще взялась. И смутно понимала, какую дополнительную специализацию мне стоит выбрать.

Точно знала, что это будет не некромантия — до ужаса боюсь трупов и всякую нечисть. А теория магии попросту не вызывала у меня никакого интереса. Мне даже казалось, что эта специализация прямо противоположна моей собственной. Впрочем, понимала, что это может мне казаться из-за мастера Ритоф. Если я все верно поняла, она как раз декан факультета теории магии. Фи.

Природная магия? Возможность создавать что-то почти из ничего, управлять стихиями и чуть ли не воздух разбирать на отдельные элементы… Интересно, конечно. Но для чего это может пригодиться в будущем? То же самое я могла отнести и к боевой магии. За кой черт мне умение положить на лопатки любого недруга? Вроде живу и планирую жить в столице. Преступность тут если не на нуле, то вполне сносная. Стражники хорошо знают свое дело.

Остается только артефакторика и лекарство. И в лекарстве все хорошо: я смогу помочь кому-то, спасать жизни и лечить ужасные заболевания, в том числе проклятия. Вот только наверняка придется столкнуться и с кровью, и с чужим горем. Смогу ли я это на себя принять? Смогу ли я смотреть на умирающих людей, которым не в состоянии помочь, сообщать об этом их близким и родным? Нет.

Остается только артефакторика. Благодаря подробному изучению этой специализации я смогу создавать самые различные предметы, вбирающие в себя определенные чары. Захочу заговорить какой-то кулон с камнем от кражи — и бац, меня будут обходить стороной все ворюги. До того момента, как у них не окажется артефакт сильнее моего. К тому же, как уже было сказано после тестирования, артефакторам хорошо платят. А хороших артефакторов готовы буквально осыпать золотыми горами.

А уж сколько фантазий можно воплотить в жизнь, ух! У меня аж руки зачесались от осознания того, чего можно добиться, выбрав дополнительной специализацией именно это направление. К тому же декан этого факультета — та женщина в фиолетовом — показалась мне приятной. Будет здорово, попади я к ней в ученицы.

Как только я отложила книгу в сторону, чтобы еще раз пробежаться по всем моим записям, скрипнула дверь. Я обернулась. Вернулась Кристин.

Причем у нее на лице было написано, что ничего путного у нее не вышло. Сердито сведенные брови, из глаз чуть ли не молнии бьют, пальцы сжаты в кулаки. От нее исходили такие волны негативных эмоций, что меня захватило в тот же миг.

— Ну как, успешно? — с любопытством поинтересовалась я, стараясь не попадать под ее эмоциональное влияние.

— Почему ты не сказала, что у тебя пятый уровень? — сквозь зубы поинтересовалась она, заходя внутрь и сбрасывая с плеч шерстяную накидку. — И почему не сообщила, что ты маг-универсал? Из-за тебя я выглядела полной дурой!

Ну нет, дорогая Кристин, дурой ты выглядела исключительно из-за себя. Я тут ни при чем.

— Ты как-то не спрашивала, — зябко поежилась и впервые за весь день поняла, что проголодалась. Столовая, точно! Интересно, еще не поздно совершить набег?

— Я и подумать не могла, что какая-то бездарность…

— Прекрати, — произнесла холодно, вставая из-за стола. — Я готова смириться с тем, что я тебе не нравлюсь. Но давай не будем открыто враждовать. Холодный нейтралитет лучше горячей войны. Я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня. По рукам?

Почувствовала уже знакомые мурашки по всему телу. Так, в прошлые разы, когда меня так накрывало, мне удавалось колдовать. Могу ли я использовать это ощущение и создать какие-нибудь чары? Хмм…

— Согласна, — это Кристин произнесла уже тише и как-то ссутулившись. Но уже через секунду выпрямилась и мягкой походкой прошла на свою половину комнаты. Открыла сундук и достала оттуда зеленый небольшой мешок. Больше ничего не сказав, направилась в купальню.

Только за ней закрылась дверь, как мурашки отошли на второй план. Блин, пропустила такой момент!

Так, ладно. Столовая. Интересно, есть тут хоть какая-то карта?

Захватив с собой чистый пергамент и заряженное чернилами перо, вышла в коридор. Наугад направилась направо, к лестнице, отмечая этот поворот на бумаге. Заблудиться глубоким вечером в академии в мои планы не входило. Но в то же время я понимала: избежать такой участи, не записывая хотя бы часть своего пути, нереально.

По пути к главному холлу я так никого и не встретила. То ли студенты уже разбрелись по своим комнатам, то ли не все еще прибыли в академию. Пустота широких коридоров по-настоящему пугала. Казалось, за поворотом меня поджидает какой-нибудь призрак отличника, который получил у мастера Ритоф четверку и покончил с жизнью. Я настолько ярко вообразила и призрака, и историю его смерти, что когда я подошла к очередному повороту и с кем-то столкнулась, то не смогла сдержать испуганного вскрика.

— Опять ты? — спокойным, ничуть не удивленным голосом спросил блондин, с которым я совсем недавно столкнулась на лестнице.

— Аналогичный вопрос, — весело ответила я, поднимая пергамент и перо, упавшие при столкновении. — Ты за мной следишь?

— Я?

Глава шестая,

или Знакомство с принцем

И в этом его вопросительном «я» слышалось столько удивления, я аж растерялась такой реакции на простую шутку.

— Уж не знаю, почему ты мне попадаешься каждый раз, когда я что-то ищу, — шутливо отозвалась.

— И что в этот раз? — в его глазах, даже в полумраке коридоров, разглядела любопытство.

— Хочу все же добраться до столовой, — пояснила. — Ты не знаешь, она еще работает?

— Столовая уже закрыта, — сообщил парень, но, заметив на моем лице расстройство, добавил: — Но ты можешь попробовать пробраться на кухню и разжалобить Толстуху Марджи.

— Как оригинально называть кухарку толстухой, — хмыкнула.

— Когда увидишь Марджи, поймешь, почему это оригинально, — он не остался в долгу, ответив в тон.

— Ты сильно занят? — неожиданно для самой себя спросила я. Хотя еще с прошлого раза следовало понять, что этому парню в напряг проводить экскурсии по академии. Видимо, вспомнив, начала оправдываться: — Прости, просто я никого не встретила. Ты первый студент, которого я обнаружила на своем пути.

— Не мудрено, — он усмехнулся и бросил взгляд на запястье — там на кожаном ремешке был самый настоящий артефакт, показывающий время! — Без пятнадцати полночь. Все стараются выспаться до понедельника.

— А ты почему не спишь? — спросила, а сама тем временем думала о том, кто этот парень. Если у него есть такой дорогостоящий артефакт, значит, явно не из простых. Может, именно поэтому он не особо хочет мне помогать?

— Люблю ночные прогулки, — пространно ответил он, не вдаваясь в детали. И мне почему-то показалось, что врет. — И сейчас я не занят.

— Сможешь проводить меня до кухни? — я даже ладони вместе сложила. Блуждать по сумрачным коридорам в одиночестве не хотелось. — За мной будет должок!

— Пожалуй, смогу, — подумав несколько секунд, ответил он.

— Меня зовут Клэр. — Я не помнила, представлялась я или нет, потому решила повторить. — А тебя?

— Меня? — он вновь удивленно приподнял брови. — А меня зовут Марк.

Несколько минут мы шли молча. Я чувствовала неловкость, сама не понимая, откуда она взялась. А парень никак не спешил проявлять инициативу в диалоге. Набравшись смелости, я все же заговорила:

— Ты ведь маг-универсал? Ну, судя по форме?

— Какую ты себе выбрала допспециализацию? — спросил он одновременно со мной.

Не смогла сдержать смешок — видимо, мы подумали об одном и том же. Он тоже усмехнулся. Оказалось, что у него открытая и довольно красивая улыбка.

— Да, я универсал.

— Артефакторика, — мы вновь произнесли одновременно. Но я добавила: — А у тебя?

Я не стала уточнять, что официально специализацию я не выбрала. Судя по реакции библиотекарши и колючкам Кристин, это выходило за нормы, принятые в академии.

— Боевая магия, — будто бы это само собой разумеющееся, ответил он. — Я уже на третьем курсе.

— Ого, — протянула я. Впрочем, чему я удивляюсь? Этот Марк ведь и правда выглядел старше, и я вполне могла бы догадаться, что он старшекурсник. — Можешь рассказать мне про академию?

— А что рассказывать? — уточнил он. — Тут все понятно. Есть ряд правил, их следует придерживаться. Есть домашние задания, которые стоит выполнять. Есть преподаватели, с которыми лучше не спорить. Все просто, как везде.

— Действительно просто, — пробормотала я. Не стала добавлять, что просто только для тех, кто владел магией с пеленок. Для меня же это все казалось другим миром, в который я только-только начала углубляться.

— Почему ты решила выбрать артефакторику? — скучающим тоном поинтересовался он. — Почему не теорию магии или не лекарство? Артефакторика — это же… кхм… больше мужское направление.

— Да? — я удивилась. — Просто я боюсь вида крови и мастера Ритоф.

— Мастера Ритоф? — он даже остановился. — Она же очень лояльный к студентам преподаватель.

— Мне так не показалось. Видимо, тебе повезло больше. — При воспоминании о мастере Ритоф настроение поползло вниз. Что-то мне подсказывало, с этой барышней мне еще придется пересечься. И, по-хорошему, следовало разобраться, почему я ей не понравилась.

— Видимо, — сухо отозвался Марк и почему-то замер на одном месте, всматриваясь в даль. — Прости, но мне пора. Тебе нужна вон та дверь.

Он махнул рукой на правую дверь в конце коридора.

— Скажешь Толстухе Марджи, что проходила тестирование, не могла есть, а после не успела на ужин. Несмотря на ее внешний вид, она довольно добрая.

Я успела только поблагодарить, когда Марк уже развернулся и широким шагом пошел в обратную сторону. Странный он, вот честное слово.

Я все же подошла к указанной двери. Желудок отчаянно просил еды, и потому в сомнениях я пребывала недолго. Потоптавшись с минуту около закрытой двери, я постучала. Почти сразу услышала с той стороны какой-то грохот и шаги.

— Здравствуйте! Простите меня, пожалуйста, но я очень сильно хочу есть, — протараторила я, стоило двери хоть немного отвориться. Подняла взгляд и испуганно замерла.

На меня злобным взглядом смотрела высокая худощавая женщина. Причем худощавая настолько! Ее скулы выпирали так сильно, что отбрасывали острые тени. Под ее глазами залегли глубокие синяки. Она презрительно поджала бескровные губы и нависла надо мной коршуном.

— Кто такая? — резкий порывистый вопрос. Мне стало страшно настолько, что почувствовала уже знакомые мурашки, пробегающие по всему телу и концентрирующиеся на кончиках пальцев.

— Клэр, — пробормотала я. — Клэр Тибор.

— И с какого перепугу, Клэр… Клэр Тибор, я должна тебя кормить, когда ужин уже давным-давно кончился?

— Я… Я не успела, — начала говорить еще тише и опустила взгляд. Теперь понятно, почему Марк так стремительно сбежал. Попросту не хотел пересекаться с этой толстухой.

— Заходи уже, сделаю исключение, раз ты тут не одна такая, — все тем же гаркающим голосом произнесла Марджи и распахнула дверь пошире. По носу ударил аромат сдобы и жареного мяса. Желудок скрутило голодом, и он протяжно заурчал, предчувствуя вкусный ужин.

Женщина отступила в сторону, пропуская внутрь. Она не сводила с меня придирчивого взгляда, показывая, что совершенно не рада меня тут видеть. Я буквально несколько секунд смотрела на образовавшийся проход и не верила, что после такой беседы ко мне отнесутся с пониманием.

— Принимай в свой стан страждущих пожрать Клэр. Клэр Тибор, — гаркнула кухарка внутрь помещения.

Я переступила через порог, осмотрелась. Просторное помещение с большими окнами, со множеством столов, заставленных разной кухонной утварью. С противоположной от окон стороны размещались котлы с вяло горящими под ними костерочками. За одним из столов сидел рыжеволосый парень, с которым мы сегодня уже встречались.

— А мы с Клэр уже знакомы! — он широко улыбнулся и помахал мне рукой, в которой была зажата ложка.

— Привет, — я ответила на улыбку. — Прости, я не знаю твоего имени, ты не представился.

— Вилберн, — сообщил он.

— Вы сюда пожрать пришли или свидание устраивать? — от резкого вопроса кухарки я вздрогнула.

— А это наша несравненная Марджи! Королева наших желудков и спасительница всех студентов! — торжественно произнес Вилберн.

— Не подлизывайся, Вил, — рявкнула женщина, обходя меня по дуге и доставая с полки глубокую тарелку. После подошла к одному из котлов и огромной ложкой вывалила какую-то непонятную массу серого цвета на тарелку. — Уж простите, не ресторан!

— С-спасибо, — выдавила я, принимая протягиваемую плошку. Пахла жижа приятно, вот только внешний вид имела весьма… неаппетитный. Вот только мне подумалось, что, откажись я от ее еды, Марджи съест меня живьем, предварительно сняв кожу. А на косточках приготовит бульон.

Вилберн вновь помахал, но в этот раз второй рукой, в которой зажал чистую ложку, — пригласил присоединиться, значит. Марджи, наоборот, развернулась к своим котлам, приподнимая крышку каждого из них и что-то проверяя. Только сейчас я могла заметить, что шея женщины вся забита чуть мерцающими сиреневыми татуировками. Интересно, что это значит?

— Приятного аппетита, — пожелал Вилберн, подмигнув. Видимо, он увидел мои сомнения по части блюда.

Кивнула и взглядом вперилась в эту тарелку. Что-что, а жижи мне наложили чуть ли не с горкой. И это надо как-то съесть. Зачерпнув немного, отправила ложку в рот. Даже зажмурилась на какой-то миг, сдерживая позыв. Вот только…

Вот только на вкус жижа была прекрасна. Настолько вкусная, что я сразу же и вторую ложку в рот отправила. И третью. И четвертую.

— Это очень вкусно, спасибо большое! — взяв небольшую передышку, произнесла я.

— Понятно, что вкусно, — сухо ответила женщина, даже не оборачиваясь.

Кинула вопросительный взгляд на рыжего, и он опять подмигнул. Мол, она всегда такая. Мелькнула мысль, что сама Марджи, как бы это ни звучало, похожа на свою стряпню. Внешне вызывает отторжение, но узнай получше — распробуешь на вкус. И отчего-то показалось, что мы с кухаркой подружимся. Очень своеобразной дружбой.

— Марджи — крутая тетка. — Стоило мне съесть последнюю ложку и поблагодарить кухарку за еду, как Марджи выставила нас с Вилберном за дверь. И парень заговорил, как только мы отошли от кухни на несколько шагов. — Где-то резкая и грубая, но очень добрая и понимающая. Не обижайся на нее за слова, что бы она ни говорила. Действия всегда говорят об обратном.

— Я так и поняла, — кивнула. — Но спасибо, что объяснил.

— Можешь называть меня Вил, — парень взъерошил волосы пятерней. — Я учусь на третьем курсе по специализации некромантия.

— ТЫ? Некромантия? — я даже не смогла скрыть удивления.

— Все почему-то удивляются, — усмехнулся он. — А тем не менее я лучший на курсе.

— Только сейчас призраков не вызывай. — Я улыбнулась от того, как прямолинейно парень хвастается успехами.

— Боишься призраков? — Вил понизил голос до заговорщицкого шепота.

— Немного, — повела плечами.

— А их в академии мно-о-ого водится, — протянул он, хотя, даже несмотря на делано серьезный тон, поняла, что подтрунивает.

— Раз уж со мной такой крутой некромант и я боюсь призраков, не мог бы ты меня проводить до главного холла? — решила не упускать возможность.

— Боишься потеряться? — спросил он с пониманием. — Я тоже первое время блуждал, а потом уже освоился. Чудо, что ты вообще кухню нашла.

— А меня проводили, — не подумав, брякнула я.

— Да? — парень удивился. — Кто? Я тут всех знаю.

— Марк, он так представился, — ответила. Понимала, что теперь уж отмолчаться не удастся, хотя почему-то понимала, что стоило бы закрыть рот. — Светленький такой, на мага-универсала учится, тоже третий курс.

Сперва Вил смотрел на меня непонимающим взглядом, как будто я шучу. А потом вдруг расхохотался. Громко и заливисто, особо не заботясь о том, что его могут услышать. Черт, да даже мне захотелось рассмеяться, хотя я уже заранее знала, что причина его смеха мне совершенно не понравится.

— Клэр, скажи мне на милость, как ты умудрилась не узнать наследного принца королевства? — отсмеявшись, спросил Вил. — Хотя еще больше меня интересует, чем ты подкупила этого высокородного блондинчика, который ради простых людей даже пальцем не пошевелит.

Глава седьмая,

или Как справиться с расписанием

С завтрашнего дня должна начаться учеба, и я испытывала на эту тему целую палитру эмоций. От страха до предвкушения. Меня уже не волновало, что я не узнала наследного принца королевства, что общалась с ним уж слишком по-свойски, что у меня в соседках вредная лягушка с рыжими волосами, что я только-только начала понимать, как все устроено в академии, когда уже пора бросаться, можно сказать, в пламя учебных будней.

В руках держала порядком измятый лист, появившийся с утра на столе, с расписанием на неделю и паниковала.

«Персональное расписание для студентки Клэр Тибор, зачисленной на факультет магов-универсалов с дополнительной специализацией артефакторика:

Первый день:

1. Введение в специальность

2. История магии

3. История мира

4. Теория магии, введение в специальность

Второй день:

1. Самоподготовка

2. Боевая магия. Общий курс, лекция

3. Боевая магия. Общий курс, практика

4. Теория магии

Третий день:

1. Лекарское дело

2. Некромантия. Общий курс, лекция

3. Некромантия. Общий курс, практика

Четвертый день:

1. Природная магия. Общий курс, лекция

2. Природная магия. Общий курс, практика

Пятый день:

1. Артефакторика. Углубленный курс, лекция

2. Артефакторика. Углубленный курс, практика

3. Введение в специальность

Шестой день:

1. Самоподготовка

2. Сдача отчета за неделю»

Снизу, уже от руки, была приписка:

«Благодарю, что вы определились со специализацией до оговоренного срока. Подпишите, пожалуйста, заявление у мастера Лоривайн (кабинет 1408) и принесите его моему секретарю.

Мастер Ансельм».

Меня безгранично радовало, что неделя начинается с теории, практика назначена только на второй день. Но зато какая практика! Я самые простенькие чары-то творить не могу, что уж говорить о боевых?! Как я буду выкручиваться — не понимала. Но уже волновалась так, что, забывшись, спросила у Кристин:

— А у тебя какая специализация?

— Я маг-теоретик. — Видимо, пребывая в замешательстве от своего расписания, Кристин сама забыла, что мы с ней упорно играем в молчанку, и ответила спокойно.

— У тебя, случайно, завтра нет теории магии четвертой парой? — осторожно уточнила я.

— Есть, — сухо ответила она, даже кивнула. — У меня сдвоенная пара.

— Видимо, универсалы к вам присоединятся, — безрадостно ответила я. Видеть мастера Ритоф вновь совершенно не хотелось, а тут в графе преподавателей значилось ее имя. Более того, по всем парам по особым специализациям у меня в преподавателях значились мастера… Как объяснил Вил, с которым мы ненадолго столкнулись за обедом, у магов-универсалов все важные лекции и практики ведут мастера. Это было первым разом, когда я расстроилась из-за того, что поступила на этот факультет. Одно дело косячить перед рядовым преподавателем, другое дело косячить перед мастером, который что-то там в тебе рассмотрел.

* * *

Я никак не могла заснуть. Все ворочалась, пытаясь улечься поудобнее. Ни в какую. На меня накатывала то волна паники, то прилив полного спокойствия и уверенности в своих силах. Полночи я пыталась унять все свои эмоции и перестать думать о том, что где-то я точно оплошаю и опозорюсь.

Прочитав за свободный день устав академии и перед сном ознакомившись с несколькими главами по дисциплинам на первый день, я чувствовала себя более уверенной. Но не переживать не могла.

Вздрогнув от резкого сигнала со стороны части комнаты Кристин, я вскочила. Оказывается, я все же задремала и в таком вот подвешенном состоянии провела до утра. Несмотря на то что толком не выспалась, почувствовала прилив бодрости.

— Даже не думай, я первая в ванную комнату, — строго, но будто бы ни к кому не обращаясь, произнесла Кристин. — Нужно уважать личное пространство.

— Мне только умыться, — попыталась поспорить, но Кристин даже бровью не повела.

— Переживешь. Я первая встала.

Спорить было сложно. Вот только ее водные процедуры заняли без малого полчаса, я сверялась с артефактом, стоящим на ее тумбе. До первого занятия оставалось столько же, и я рисковала не успеть позавтракать. А есть хотелось. Чертовски хотелось. Еще никогда во мне не просыпался такой аппетит, как в Академии Святого Клотильда.

Кристин вышла довольная и благоухающая, с уже подсушенными, но еще пушистыми волосами. Облаченная в форму магов-теоретиков: темно-синяя юбка в пол, приталенная рубашка с напрочь отсутствующим декольте и строгий жилет в цвет юбки. Рядом с ее формой моя выглядела верхом беспутства, хотя я хорошо понимала, что для магов-универсалов выше прочего ценится удобство.

— Приятного аппетита, — мрачно буркнула я, почти тут же подскочив и ломанувшись в купальню. Боялась, что Кристин там что-то забыла и следующие полчаса я проведу в мучительном ожидании возможности хотя бы зубы почистить!

Из комнаты выскочила через десять минут. Соседки уже не было видно. Побросав в простенький холщовый мешок все учебники и пергаменты, решила все же добежать до столовой. Может, удастся хотя бы булку перехватить. Вот только потерпела поражение, уже когда спустилась в общий холл.

Сказать, что тут яблоку было негде упасть, — ничего не сказать. Студенты забили весь огромный холл так, что передвигаться удавалось только медленным шагом. Тяжело вздохнув, направилась в левое крыло, где располагался кабинет, в котором должна была пройти первая лекция, введение в специальность.

Увидев знакомую светлую шевелюру, а следом и ее хозяина, мысленно чертыхнулась. Марк Арманд, наследный принц королевства собственной персоной. В окружении еще троих незнакомых мне парней. Их сложно было не заметить, вокруг них будто по мановению природных чар образовывалось свободное место, из-за чего вышагивали они вполне спокойно, не страдая от утренней давки. У всех четверых на лице застыла холодная маска пренебрежения, они делано не обращали внимания на царящую вокруг суматоху.

И на секунду — буквально на мгновение! — мы с Марком пересеклись взглядом. Если бы он умел читать мысли, он бы обязательно услышал мои извинения, что отнеслась к нему, как к простому студенту, и жалею, если чем-то его оскорбила. Вот только мысли он читать не мог, да и явно не был заинтересован. Отвел взгляд в тот же миг, и на его губах появилась презрительная усмешка.

Настолько яркая, что меня даже в пот бросило.

Неужели я все же вызвала недовольство наследного принца королевства? Заслужила такое презрение своим панибратским отношением и бесконечными просьбами?

Да как я вообще могла узнать в нем принца?! Я, которая во дворце ни разу не была! Ни светских приемов, ни балов — ни-че-го! У меня даже шанса не было узнать в нем особу королевской крови. Да и он сам не позирует перед артефакторами, способными запечатлеть образ. Скорее скрывается. И чего тогда обижаться?! Хочешь, чтобы каждая собака знала, как ты выглядишь, так дай хотя бы маленькую возможность.

Примерно об этом я думала, пока пробиралась в толпе студентов к нужной аудитории.

Она, на удивление, оказалась совсем небольшой. Три ряда вытянутых поперек столов и преподавательская кафедра. В комнате уже сидело около десяти-пятнадцати студентов — судя по всему, моих однокурсников.

— Всем доброго утра, — пробормотала я. Теперь боялась к каждому обращаться на «ты» и старалась держать такую важную для аристократов субординацию. Тут уж точно не угадаешь, кто из присутствующих простолюдин, а кто аристократ.

— Доброе утро, — ответил кто-то. Остальные просто кивнули.

Я села на свободный стул за первой партой и постаралась перевести дыхание и унять сердцебиение. Много времени мне не дали, уже через полминуты в аудиторию зашел мастер Ансельм.

Выглядел непозволительно бодро, несмотря даже на ауру полного спокойствия и даже скуки. Не знаю, в какой момент вообще начала подмечать эмоциональный фон присутствующих. Чувствовала его на интуитивном уровне, вот только проверить свою «эмоциональную чуйку» пока не довелось. В учебнике по специализациям прочитала, что некоторые маги-универсалы так могут, но более подробной информации я не нашла.

— Доброе утро, студенты! — поздоровался мужчина, проходя к кафедре. — Как вам известно, мое имя мастер Ансельм. Я — ректор Академии Святого Клотильда и по совместительству декан факультета универсальной магии.

Сейчас он никак не вязался с образом того мужчины, который приходил в дом удовольствия тетушки Марго. Если бы я впервые увидела его тут, за этой кафедрой из черного дерева, я бы никогда не поверила, что он из тех мужчин, которые ищут легкий интим за деньги.

— Кто-нибудь из вас знает, кем был святой Клотильд? — Первый вопрос, вогнавший меня в краску. Знала же, что нужно изучить! И что мне помешало это сделать, спрашивается?!

Декан мазнул по мне взглядом, уже готовый призвать к ответу, но от позора спасла взвившаяся в воздух рука соседки по ряду, сидящей через два стула от меня.

— Святой Клотильд — первый маг, который поспособствовал заключению договора между магами и храмовниками. Он долгое время служил в храме, прежде чем открыть свою магическую сущность миру. Именно благодаря ему отменили орден инквизиции и закончился геноцид магов. Это произошло четыре века назад, если точнее…

— Достаточно, — прервал ее мастер Ансельм приподнятой ладонью. Я начала замечать, что ректор часто прибегает к этому жесту. — Помимо этого, нам важно понимать, что именно он основал эту самую академию.

Ммм, об этом и правда стоило знать. Я в который раз за утро почувствовала себя полной дурой. Пообещала себе обязательно изучить всю биографию этого святого Клотильда. Нет, я была в курсе, что когда-то маги были вне закона, но никогда не придавала этому значения.

— Когда маги научились делить те чары, что они создают на специализации? — новый вопрос. И в этот раз я готова ответить, так как буквально вчера об этом прочитала.

Уже готова тянуть руку, но меня опередила студентка, ответившая на первый вопрос.

— Три века назад. До этого времени почти все маги обладали универсальной магией. Но вследствие невыясненных причин магия начала делиться на специализации.

Как это невыясненных причин? В той книге, что мне дал на ознакомление мастер Ансельм, вполне ясно отражаются причины.

— Студентка Тибор, вы хотите что-то добавить? — с нажимом поинтересовался Ансельм. И я буквально кожей почувствовала тот недобрый взгляд, который кинула на меня однокурсница. Ругаться ни с кем не хотелось, но и отмалчиваться я не собиралась. Особенно под таким пристальным взглядом декана, который совсем недавно прочитал мне целую лекцию о проявлении слабости.

— Это произошло из-за магического катаклизма на юге континента. По некоторым данным, катаклизм произошел после проведения темного ритуала магов-отшельников. По другим, это расценивается как кара или благословение богов, кто как пожелает. Также есть информация, что энергетическое тело магов меняется под нужды мира, этому феномену дается название эволюционирование. Но данная тема мало изучена и не доказана, лишь гипотезы. Магию как науку начали воспринимать не так давно, а потому теоретических знаний и работ пока недостаточно.

— Что же мешало воспринимать магию как науку раньше, еще при святом Клотильде? — спросил Ансельм, не сводя с меня взгляда. Отвечать на этот вопрос пришлось тоже мне.

— Раньше магия являлась отражением эмоций и желаний. Заклинания, формулы и работа с потоками пришли сильно позже, когда магии начали учить и она начала развиваться как инструмент. Если до этого момента она скорее была особенностью для избранных, то впоследствии, когда больше людей смогло раскрыться и получить доступ к обучению для усмирения чар, ее начали систематизировать. Это делалось для полного понимания того, как устроена сама магия.

— А для чего следовало обуздать магию? — и вновь вопрос мне. Я уже затылком чувствовала, как ко мне прикованы взгляды всех присутствующих однокурсников. Более того, к лицу прилила кровь, из-за чего я, скорее всего, стала похожа на помидор.

— Маг, который не умеет работать со своими потоками и не знает, как, кхм… прочищать магические узлы, сходит с ума от той силы, что не может найти выход, — уверенно ответила я. Об этом я тоже читала. Вот только осознала, в какую задницу я попала, только сейчас. От этой мысли аж в холод бросило, несмотря на душное помещение.

Мне срочно нужно научиться пользоваться магией. Иначе… Иначе я сойду с ума? Об этом так завуалированно пытался сообщить декан?

— Хорошо, — кивнул мужчина и перевел взгляд на первую девушку, отвечавшую на его вопросы. — Напомните ваше имя, студентка.

— Лилита де Борн, — с готовностью ответила она. Ага, еще одна аристократка, судя по приставке «де».

— Вы тоже хорошо ответили. Я учту это при принятии отчета за неделю. Кстати, об этом. — Он перевел тему с легкостью, будто бы заранее планировал, как будет строить эту лекцию. Хотя почему будто? Мастер Ансельм производил впечатление преподавателя, который уж точно готовится к занятиям. — Каждый из вас видел свое расписание. И предвосхищая ваши вопросы, я сразу объясню. Для магов-универсалов расписание выстраивается индивидуально и исходя из того, какую дополнительную специализацию вы выбрали. Если ею стала некромантия, то курс по этому предмету вы будете слушать вместе со студентами с факультета некромантии, остальные же лекции и практики будете проходить в общем порядке в потоковых аудиториях. Прошу вас обратить отдельное внимание на графу самоподготовки, об этом вам придется отчитываться в конце каждой учебной недели передо мной лично. Вы можете уделить время либо персональному занятию с преподавателями, которые идут навстречу студентам, либо практике в выделенных аудиториях или библиотеке. Все понятно?

Я кивнула, но опять залилась краской. А если не так следует отвечать декану? Но судя по всему, я была такая не одна.

— Давайте сразу обсудим все вопросы, которые у вас есть. — Мужчина вышел из-за кафедры, встал рядом и расстегнул одну пуговицу на пиджаке.

— Как будут проходить зачеты и экзамены? — тут же поинтересовалась Лилита.

— Как можно будет получить стипендию? — мужской голос с последних парт.

— Подождите, — он поднял ладонь. — Давайте по одному. Что касается зачетов и экзаменов, то тут зависит от дисциплины и преподавателя. Лично я буду принимать экзамен в устной форме. Список вопросов выдам каждому студенту через два месяца. Стипендию же можно получить у распорядительницы, она находится в кабинете пятьсот тридцать шесть в крыле общежития. Там же вы можете узнать, за какие заслуги полагаются надбавки к стипендии.

Мне нравилось, как он говорил. Спокойно проговаривая каждое слово. Становилось понятно, почему в таком возрасте он стал ректором, — попросту умел доносить свою мысль максимально подробно. Впрочем, кто знает. Может, ему восемьдесят, просто он молодится какими-то секретными чарами! А про стипендию, так вообще отлично! Как раз думала, как бы подзаработать, не отрываясь от учебы.

— А смогут ли в этом году первокурсники принять участие в ежегодных межуниверситетских соревнованиях? — Тот же парень, который спрашивал про стипендию.

А что это за ежегодные межуниверситетские соревнования? И почему мастер Ансельм изменился в лице после этого вопроса? Пусть на мгновение, но все равно слишком заметно.

— Сколько бы я ни выступал против этого мероприятия, — мужчина вздохнул, но выражение лица осталось беспристрастным, — с каждым годом студенты все яростнее им интересуются.

— Ну так призовой фонд в пять тысяч золотых и возможность проходить практику при дворе, — заметил студент.

— Напомните ваше имя, — спокойно уточнил мужчина.

— Влат Шурне, — представился студент, совершенно не ожидавший, что следующее выдаст ректор:

— Студент Шурне, когда вы задаете преподавателю вопрос, постарайтесь его не перебивать. Это умение вам пригодится не только со мной.

Аудиторию тут же обдало холодом.

— Простите, мастер Ансельм, — виновато ответил Влат. Я даже затылком чувствовала его смущение.

— Если вы позволите, я все же отвечу на ваш вопрос. В этом году Его Величеством и Советом было принято решение оставить за первокурсниками возможность участия в промежуточном соревновании. При наборе больше девяноста баллов первокурсник может поучаствовать в конкурсе на место в команде академии. Вот только призываю вас десять раз подумать. Перед участием даже в промежуточных соревнованиях внутри академии вам придется поставить подпись, где вы признаете, что академия не несет ответственность за вашу жизнь или здоровье. Это уже о многом говорит. Поверьте, жизнь важнее призрачных пяти тысяч золотых в кармане. А что касается практики, так лучшие студенты Академии Святого Клотильда и без победы в конкурсе будут удостоены чести проходить практику в очень хороших местах.

— Спасибо, — тихо ответил Влат.

Хм, нужно будет прочитать про эти соревнования. Очень уж любопытно, что за страсти там проходят. Раз уж сам ректор против участия учеников.

Остаток пары прошел в обсуждении организационных вопросов с перерывами на теорию.

Когда введение в специальность закончилось — прозвенел магический колокол, расположенный на одной из башен академии, — мастер Ансельм оставил нас одних.

— Уффф, я вторую половину занятия пошевелиться боялась, — призналась одна девушка со второго ряда.

— Ага, говорят, что у него «отлично» получить невозможно. Вроде как на пять баллов может знать только мастер, а мы пока не доросли, — это другая незнакомая пока мне девушка.

Я слушала, но никак не могла поверить. Серьезно? Как по мне, то пара прошла очень интересно и насыщенно. Я вынесла для себя много новых тем, которым стоит посвятить время для изучения. И мне вовсе не показалось, что Ансельм как-то по-особенному зверствовал.

Пока однокурсники обсуждали декана-ректора, я молча складывала вещи в сумку. Решила не выпендриваться своим непопулярным мнением и не привлекать внимание лишний раз. Хватало, что меня единственную мастер Ансельм знал по имени. И я не могла не чувствовать немой интерес к этому вопросу.

— Привет! — знакомый женский голос, и я подняла взгляд.

Передо мной стояла Лилита де Борн. Темно-русые волосы, собранные в красивую пышную косу, тонкий аромат приятного парфюма и чистые и ухоженные ногти — в ней каждая деталь буквально вопила о знании девушки, что означает слово «идеал» и стремление к нему.

— И тебе привет, — улыбнулась в ответ, только в последний миг сообразив, что не стоило к ней сразу на «ты». Все же аристократка.

Но девушка, казалось, даже внимания не обратила и бровью не повела.

— Ты очень хорошо ответила на вопрос мастера. Я об этом не знала. — Я не могла поверить своим ушам. Серьезно? Она так просто признает то, что она чего-то не знает? Прислушалась к своим ощущениям и уловила в однокурснице эмоции скованности. — Ты не могла бы подсказать литературу, в которой нашла эту информацию?

— Я могу тебе дать на время книгу, в которой это прочитала, — подумав секунду, произнесла я. Надеюсь, мастер Ансельм не против. Все же это фолиант из его личной библиотеки, если я верно все поняла.

— Я смогу зайти к тебе в комнату после занятий? — Глаза девушки загорелись, но жесты никак не вязались с заинтересованностью: она приподняла подбородок и чуть изогнула бровь.

— Да, конечно, — улыбнулась. — Я живу в комнате тридцать восемь. Если зайдешь вечером, я могу поделиться учебником.

— До встречи, — она кивнула и, развернувшись на каблуках, направилась к выходу.

— Ха, задела ты ее нехило, — раздалось позади и по спине похлопали. Типа по-дружески. — Эту ледяную принцесску.

— Вы с ней знакомы? — поинтересовалась я, разворачиваясь лицом к Влату. Лохматые волосы, рубашка навыпуск и расстегнутый жилет — он казался полной противоположностью Лилиты.

— Моя семья работает на ее. Так что, можно сказать, с детства. Вот только если раньше мы дружили, то теперь эта ледяная принцесска усиленно делает вид, что знать меня не знает. У тебя какая допспециализация?

— Артефакторика, — не сразу сообразив, что вопрос адресован мне, ответила.

— О, и у меня! — Влат широко улыбнулся. — У тебя тоже сейчас история магии?

— Ага, — кивнула.

— Тогда пойдем, — он сграбастал в охапку мой мешок, повесил на плечо. Свистнул двум парням, ждущим его у последнего ряда, и направился к выходу. Мне оставалось лишь следовать за ним.

— Это Перси, — представил невысокого блондина с крепким телосложением. — А это Закари.

Кажется, у меня в голове образуется каша. За последние пару дней я познакомилась с таким количеством человек, что чувствовала, еще немного, и я начну путаться в именах. Впрочем… В этом было что-то особенное. Теплые отголоски приближающейся новой жизни.

Глава восьмая,

или Курсовая принца

К концу дня я чувствовала себя рыбешкой без головы. И не просто рыбешкой, а переваренной рыбехой. Никогда не думала, что учиться может быть так сложно. Особенно добила мастер Ритоф. На ее лекции по теории магии я удостоилась особого внимания. Она засыпала меня вопросами, на которые я никак не могла знать ответов. Хотя поначалу, в формате лекции, держалась.

— В каком году в официальный перечень вошло заклинание лун?

Я в душе не знала, что это вообще за заклинание, а потому просто молчала.

— На сколько ступеней можно разделить подготовку к стихийной магии третьего порядка?

Этот вопрос поставил в ступор всех. Вот только всех она не спрашивала. А мне поставила жирный минус и дала понять, что она сообщит декану. Сочувствующие взгляды бросала даже Лилита, по традиции, как и я, сидящая за первой партой. Вот только если на первых вопросах, адресованных мне, она еще уверенно тянула руку, то потом сдалась. Уж не знаю, то ли потому, что я приковала большую часть внимания мастера, то ли она и сама не смогла бы дать ответы на вопросы.

Когда я вернулась в комнату, чтобы бросить холщовый мешок, порядком оттягивающий плечо, была готова послать все дальним пешим маршрутом. Но пришлось брать бумаги и идти к секретарю мастера Ансельма. Мастера артефакторики я встретила еще в коридоре. Она очень обрадовалась, узнав, что я выбрала ее специализацию. Пообещала, что это будет увлекательно и интересно. И это, пожалуй, лучшее событие за день.

— Тебе письмо, — сухо сообщила соседка по комнате, не отрываясь от учебника. Махнула рукой на мой стол. — Была в обед в почтовом крыле.

— Спасибо, — я удивилась. Не нужно обладать семью пядями во лбу, чтобы понять: Кристин относится ко мне враждебно. Но то, что она захватила для меня письмо?.. Ладно, не об этом стоит думать.

— Не то чтобы меня это волновало, но по всей академии уже ходит слух, что самая лояльная преподавательница впервые за долгие годы нашла жертву в твоем лице. Не поделишься, как ты этого добилась?

В ее тоне мелькало любопытство, но делано скрывающееся за показушным равнодушием.

— Не то чтобы тебя это волновало, — в тон ей ответила я, — но пока что я понятия не имею, чем заслужила такую нелюбовь.

Нет, у меня были мысли. Но их следовало проверить. И то, что тетушка Марго ответила так быстро, — прекрасно. У меня появилась возможность задать ей интересующий вопрос.

Бросив сумку на пол, распечатала письмо.

«Дорогая Клэр!

Ты большая молодец, и мы с девочками очень тобой гордимся. Если сможешь выбраться, будем рады тебя видеть на выходных.

P.S. Высылаю небольшую сумму. Часть твоей премии за годы работы в доме удовольствий тетушки Марго.

С теплом,

Марго».

Я перечитала письмо несколько раз, не в состоянии поверить своим глазам. Да, хозяйка дома удовольствий всегда относилась ко мне хорошо, иногда даже по-матерински. Но с присущей ей резкостью и грубостью, вся нежность и вежливость уходила клиентам. И я всегда была ей безгранично благодарна. Она вытащила меня буквально с улицы, дала еду и крышу над головой. Учила меня всему, что знала сама… В некоторой степени она и правда заменила мне мать. Но такое тепло? Такая нежность?

Внезапно я ощутила весь тот груз ответственности за чужие ожидания. В который раз поняла, что никак не могу оплошать, не могу сдаться — и буду бороться до конца, до самого выпуска. Даже если такие, как мастер Ритоф, будут появляться буквально на каждом шагу.

И это отчего-то придало немного бодрости.

Бросив письмо в выдвижной ящик, достала из сумки уже подписанное заявление и направилась в административное крыло, где располагался кабинет ректора. К счастью, дорогу до него я запомнила.

В длинных и светлых коридорах толпился народ. Несмотря на вечер и наступившее время ужина, студентов было много. Одни весело обсуждали начало учебных будней, другие с остервенением ныряли в учебник и не отдавали себе отчета, что сшибают своим стремительным шагом других студентов. Спустившись по лестнице общежития, я оказалась в главном холле. Тут людей было еще больше. В углу, почти у самого выхода, вообще столпилась целая свора девиц, что-то оживленно обсуждающих. Краем уха уловила часть диалога.

— Да нет же, если он встретит свою любовь в академии, то с легкостью сможет убедить Ее Величество, — вещала одна.

— С таким, как он, всегда по расчету, — грустно отвечала другая.

Сперва мне стало интересно, о ком они вообще говорят, но я почти тут же себя одернула. Не забивать свою голову всяким мусором! Не для этого я сюда поступила. Пусть даже по случайности. Но какой неудачницей я буду, если не смогу ею правильно воспользоваться?

— Здравствуйте, можно? — Я зашла в приемную и взглядом наткнулась на пустой стол. Еще дымящийся чай на столе говорил о том, что секретарь попросту куда-то отошла. Так, и как вернее поступить? Ломануться к самому декану или дождаться секретаря и оставить бумаги ей? Второй вариант предпочтительнее, мастера Ансельма отвлекать не хотелось.

Осторожно присела на узком диванчике у выхода. Он оказался настолько мягким… Я почти утопла в нем, даже расслабилась. И всего на секундочку прикрыла глаза.

Я четко понимала — это просто сон. Но никак не могла избавиться от охватившей паники. Ощущала себя так, словно меня разрезают на две части. Распиливают так яростно и, казалось, наслаждаются всей той болью, которая меня охватила. Я не могла пошевелиться: ни пальцем, ни головой. И слышала глухой женский смех.

— Студентка Тибор, вы не дошли до своей комнаты? — На грани реальности и фантазии раздался знакомый голос, и я испуганно дернулась. Открыла глаза, толком не понимая, где я нахожусь и что тут делаю.

Осмотрелась. Так, приемная ректора-декана, секретарский стол все еще пустует, а кружка все еще дымится. Значит, если я заснула, то совсем ненадолго.

— Простите, пожалуйста, — украдкой протерла глаза и подскочила. Лист с заявлением почти тут же свалился на пол. — Я ждала вашего секретаря, чтобы передать…

Мастер Ансельм стоял у двери в свой кабинет, прислонившись к косяку, и осматривал меня придирчивым взглядом. От его взгляда по коже бродили мурашки, но к моей магии никакого отношения они не имели — я научилась разделять. Это была его магия. Его магический взгляд.

— Что-то не так? — я нервно провела рукой по волосам. Не каждый день тебя осматривает человек, который находится в одном шаге от должности архимага. Об этом я тоже узнала только сегодня.

— Клэр, зайдите, пожалуйста, в мой кабинет. Мне надо дать вам еще одну книгу, — спокойно произнес он и, плавно развернувшись, направился в свое царство.

Я, все еще не понимая, что происходит, пошла за ним. Лист с заявлением прихватила с собой. Замерла на пороге, не понимая, куда себя деть. Отчего-то чувствовала такое смущение, что даже залилась краской.

— Я хотела спросить, — тихо начала я, вспомнив о данном Лилите обещании. — Студентка де Борн заинтересовалась книгой, в которой я нашла информацию про формирование магических специализаций. Я могу ей одолжить книгу на пару дней?

— Вы же уже дали обещание, — он повел плечами, будто бы не понимал, почему я вообще спрашиваю. И вообще, откуда он об этом знает? Или все, что происходит в Академии Святого Клотильда, находится под оком ректора?

— Я посчитала, что все же стоит спросить, — потупилась. Куда-то разом пропали и моя уверенность, и настрой. Сейчас я чувствовала себя исключительно глупой девчонкой.

— Если я вам буду давать книги, которые не следует видеть другим студентам, я сообщу, — все тем же холодным тоном произнес он, а затем обернулся. — Студентка Тибор, проходите и садитесь. Нам следует обсудить еще один вопрос.

Я послушно села в предложенное кресло. Было одновременно и любопытно, и боязно от того, что речь могла пойти про мастера Ритоф. Она вроде как обещалась донести о моих знаниях, точнее об их отсутствии, декану факультета. Может, сработать на опережение?

— Если это из-за мастера Ритоф, — невнятно начала я, поднимая взгляд. Я ничуть не чувствовала, что сделала что-то не так. Более того, мне казалось, что, независимо от своего желания, начала играть роль жертвы — и это меня совершенно не устраивало. Что там Ансельм говорил? Ни в коем случае не проявлять слабость.

— Нет, это не из-за мастера Ритоф. Хотя я порядком удивлен, что вы каким-то образом сумели разбудить в ней гарпию, — он чему-то усмехнулся. А я нахмурилась. Если декан называет одного из преподавателей своего университета гарпией, это как минимум вызывает вопросы. — Не поведаете, в чем причина?

— Я пока не обладаю точной информацией, но есть подозрение, что это из-за моей работы, — осторожно ответила я.

— Неужели довелось столкнуться с супругом мадам Ритоф на прошлой работе? — Ансельм вновь глухо рассмеялся, а я никак не могла понять, почему его это веселит.

Запоздало сообразила, что мадам — не леди, а значит, сама Ритоф не входит в высокое сословие. Это немного развязывало руки. Не знаю почему, но именно в академии я начала испытывать настоящую робость перед аристократами. Будто бы одно их присутствие образовывало во рту тряпку, мешающую свободно говорить.

— Вероятно, но это не точная информация, — тихо ответила я, отводя взгляд.

Я же не виновата, что в пятнадцать лет смогла найти только такую работу?! Грязная нищенка, которая первое время верила: стоит ей переступить границу столицы, как на ее голову тут же свалятся несметные богатства. А по факту — непроходимая дура. Не знаю, в какой канаве я бы валялась, если бы не Марго. И уж точно понятия не имею, почему такая работа вызывает целый шквал шуток или неодобрения. Ведь, по сути, я была просто служанкой и помощницей, я не оказывала никаких услуг интимного характера.

— Вам стоит внимательно прочитать эту работу. — Он положил передо мной на стол довольно тонкую по сравнению с другими учебниками книгу. На ее обложке мерцал лиловым какой-то пока незнакомый мне знак, и вручную было выведено название.

— Магическая медитация? Серьезно? — не удержалась от ехидного вопроса. После всех тех учебников, что я видела на своем столе, это звучало как-то несерьезно.

— Вас что-то удивляет? — Уловила в его эмоциональном фоне нотки удовлетворения. Видимо, он знал, от меня стоит ждать именно такую реакцию. — Не смейтесь. А просто внимательно прочитайте, и мы обсудим. И кстати, этой книгой не стоит делиться ни с кем из сокурсников.

— Почему? — удивилась я.

— Только у двоих из вашей группы пятый уровень. И только один из вас нуждается в этой книге. Вы, Клэр.

— Но почему? — повторила я.

— Это мы сможем обсудить после того, как вы прочитаете книгу. Только прошу, не пытайтесь попробовать то, что там написано, в одиночку. Это может быть опасно. — Он говорил так беспристрастно и прохладно, я на какой-то момент даже не поверила его словам. Только потом решила: если уж сам Ансельм что-то советует, то стоит прислушаться. Почему-то вспомнился тот странный полусон, который приснился в приемной ректора. — На самом деле, есть одна важная деталь, которую нам стоит с вами обсудить до того, как к нашей беседе присоединится один человек.

Ансельм мельком бросил взгляд на стол с артефактом и кивнул своим мыслям. Я напряженно молчала. Мне уже заранее не нравилась эта тема. Сейчас мне скажут, что ни на какой бюджет я не поступила? Что все это шутка или дурацкая иллюзия?

— Бесспорно, ваш случай приобретения магии довольно редкий, многие мастера были бы рады его изучить. Этим объясняется и повышенный интерес к вашей персоне среди преподавателей. Более того, чаще всего люди, которые открыли в себе магию в сознательном возрасте, обладают уровнем не выше второго. А у вас сразу пятый. Даже в академии это считается довольно высоким на первом курсе.

Да, если пятый уровень только у двух студентов в группе магов-универсалов, то в этих словах был смысл. Вот только я никак не могла думать об этом уровне как о чем-то моем. Для меня это звучало так, будто говорили про какого-то другого человека.

— В общем, Клэр. — Ансельм прикрыл глаза. Ему явно не нравилось то, что ему придется сказать. — Вам придется стать темой для курсовой работы одного человека. Высокопоставленного человека.

— С мерзким характером. Да, дядя? — раздалось насмешливое со стороны двери, и я испуганно вздрогнула.

И обернулась. В дверях стоял Марк Арманд собственной персоной. Причем стоял с таким равнодушным видом, будто бы беседа для него вообще не имела никакого значения.

Стоп. Дядя? Так вот что! Как я и думала! Ансельм попросту ставленник от королевской семьи и потому в таком возрасте оказался в кресле ректора академии! Наверняка брат королевы, раз уж не носит имя рода Армандов.

Меня накрыло небольшое разочарование. Если поначалу я восприняла мастера как обычного клиента дома удовольствий, то за такой короткий срок научила себя его уважать и относиться как к признанному мастеру универсальной магии, а тут… а тут все так просто и прозаично!

— Это она? — Марк окинул меня цепким взглядом, и я неловко поежилась. Еще бы под лупой рассмотрел, честное слово.

— На случай, если вы забыли, ваше высочество, меня зовут Клэр Тибор, — сорвалось с губ прежде, чем я успела подумать, кому говорю.

— Я обязательно запишу, чтобы не забыть, — с наигранной серьезностью ответил Марк и прошел внутрь кабинета. Вальяжно уселся в соседнем кресле напротив декана.

«Могу одолжить перо, если корона не выделяет финансы на канцелярию», — это я произнесла исключительно мысленно. Отчего-то меня разозлила такая метаморфоза, произошедшая с принцем за короткий срок. Вот он провожает меня на кухню, вполне спокойно и даже мило со мной беседует, а сейчас смотрит на меня, как на грязь из-под ногтей.

— Кажется, ты сам выбирал себе тему для курсовой, — с легким раздражением заметил Ансельм.

— Но никак не ожидал, что объект для изучения появится на горизонте так просто, — усмехнулся принц. — Хорошо, я ее увидел, дальше что?

— Что хочешь. — Ректор подавил свои эмоции, вновь говорил спокойно и сдержанно. — Твоя курсовая работа, тебе ее и защищать. Тебе же и вылетать из академии, если ничего не выйдет, опозорив всю свою семью.

— Как грубо, Нэд, — принц наигранно поморщился, а я уже с трудом подавляла желание треснуть его чем-то тяжелым.

— Я просил в стенах академии обращаться ко мне «мастер Ансельм». — От этого тона ледяными иглами прошибло даже меня, но его высочество даже бровью не повел!

— Прости. Я очень боюсь перепутать, — протянул Марк.

— А мое мнение и желание вообще не учитывается? — решила подать голос. Старалась говорить спокойно, но прозвучало жалко. Принц расхохотался: глухо и хрипло.

— Клэр, для вас это будет зачтено как участие в научном исследовании. И за это вы получите прибавку к стипендии.

— Правильно, заплати ей денег. Она ведь так привыкла? — хлестко ответил принц. — Клэр, ты ведь только за деньги готова?

Я не сразу поняла, о чем это принц, но как только до меня дошел смысл произнесенных слов, все тело обуяла магия. Не легкое покалывание, не мурашки, а самая настоящая магия. Густая и темная, я ощущала ее каждой клеточкой своей кожи, каждым внутренним потоком. Вскочив на ноги, даже не сразу поняла, что кресло, в котором я сидела, с грохотом отлетело к стене.

— Унижение личности, даже какой-то жалкой простолюдинки, не дозволительно ни по одному закону королевства. — Каждым словом можно было забивать гвозди. Я говорила, но будто не находилась в своем теле, слышала себя со стороны. — И если такое себе позволяет наследный принц, то боюсь предположить, что произойдет, когда он взойдет на престол. Мне не нужно никакое повышение стипендии за участие в чьем-то там проекте, в чьей-то курсовой. Если для вас я как лягушка, которую нужно препарировать, развлекайтесь. Не смею спорить с сильными мира сего.

Я, не дожидаясь ответа и даже не смотря на присутствующих, развернулась и направилась к двери. Как только вышла из приемной, почувствовала, что магия утекает из моего тела, возвращается привычное состояние.

И вместе с ним осознание: боги, что я только что натворила?..

Нэд Ансельм

Я смотрел на Клэр — девчонку, которую обнаружил совершенно случайно, — и не мог не признать, что история повторяется. Вот только в моем случае удалось перехватить в самом начале развитие этой заразы. Клэр же придется совсем несладко.

Кто были ее родители?

Кто наложил эту печать?

Как лучше рассказать ей о том, что ей придется пережить?

Вопросов слишком много, и даже будучи ректором лучшего учебного заведения, я не могу дать ответы на все. Знаю только одно — ей нужно много колдовать, ей нужно выматывать свой организм по полной, ей нужно расшатать каждый поток, каждый узел. Иначе… иначе она потеряет себя. А этого я допустить не могу.

— Ты доволен? — обратился к «племяннику». — Этого добивался?

— Как-то ты подозрительно беспокоишься за эту студентку. — По лицу Марка ходили желваки. Он меня ненавидит. Даже знал, за что.

— Как-то ты подозрительно много о ней знаешь, — в тон Марку ответил я.

— Она — моя курсовая работа, — делано равнодушно ответил он. — Служба безопасности нашла всю доступную информацию об этой девчонке по первому запросу.

— Всю доступную? — зацепился за формулировку.

— Э, нет, дорогой дядя, так просто тебе не удастся мною манипулировать. — Марк встал с кресла, направился к выходу. Задержался лишь возле кресла, валяющегося у стены. Хмыкнул. А затем вышел вон.

Останавливать я его не стал.

Глава девятая,

или Жизнь — зебра

Я хотела вернуться, извиниться и перед ректором, и перед этим напыщенным принцем. Но вместо этого направилась в свою комнату. Ноги переставляла так, будто в каждом сапоге лежало по тяжеленному грузилу.

Никак не могла понять, что произошло там, в кабинете. Что заставило меня потерять инстинкт самосохранения и сказать все то, что я сказала. Как я вообще могла повести себя так неосмотрительно?! Еще и это чертово кресло. Я ведь даже не поняла, как умудрилась откинуть его в сторону.

Не удивлюсь, если в комнате меня уже поджидает приказ об отчислении.

Вот только в жилом крыле прямо возле комнаты стояла Лилита. Казалось, она сомневалась, стоит ли ей стучать в дверь. В сомнениях переминалась с ноги на ногу. Тут-то я и вспомнила, что обещала дать однокурснице книгу по специализациям.

— Привет, — устало отозвалась я. — Заходи.

Долго не думая, распахнула дверь. Единственное, что хотелось сделать, — набрать полную ванну и засесть в купальне на пару часов. Воспользоваться таким шикарным удобством, пока не отчислили.

— Тяжелый день? — поинтересовалась Лилита.

Прозвучало это как обычная вежливость, потому и ответила я соответствующе:

— Думаю, как и у всех.

Да вот ни черта не как у всех. Готова поспорить, что другим студентам не пришлось пережить сегодня такое унижение. Интересно, принц сказанул наобум или все же выяснил мое место работы и метил прямиком в цель? Но если так, то он с самого начала знал, кто я такая, вел какую-то свою игру.

Мерзкий кретин!

Других слов я даже подобрать не могла.

За всеми своими размышлениями я пропустила очень важную деталь. Да даже не деталь, а целую композицию в виде сгустившейся атмосферы. Как только мы прошли внутрь нашей с Кристин комнаты, Лилита замерла. И только сейчас я смогла рассмотреть выражение полного презрения на ее лице. Направлено оно было вовсе не на меня, а на… мою соседку по комнате. Кристин, стоит отдать ей должное, отвечала тем же. Вот только к презрению прибавилась еще и злость, сгустки которой я ощущала на себе.

— Впервые расстраиваюсь из-за того, что мир так тесен, — с нескрываемым пренебрежением произнесла Лилита.

— В будущем тебе следует согласовывать все списки гостей, которых ты притаскиваешь в нашу комнату. Особенно гостей с подобной репутацией, — Кристин обращалась ко мне.

Ох, только первый день учебы, а меня все уже тотально задолбало.

— Не тебе говорить мне про репутацию, — холодно отозвалась Лилита, обводя взглядом комнату. — Клэр, вынуждена заметить, что тебе сильно не повезло с соседкой.

— Вынуждена заметить, что моему брату не повезло с невестой, — в тон ей ответила Кристин. — Но ведь всегда есть шанс, что помолвку расторгнут. Это правда, что твоему отцу пришлось поспешно продать верфи?

— А это правда, что твоему жениху пришлось нанимать слуг для того, чтобы собирать песок, который из него сыпется? Ах да… бывшему жениху. Даже престарелому лорду Дервилу не хочется иметь в невестах такую, как ты. Неужели узнал про твои похождения с кучером? Какая жалость.

Они пикировались фразами так стремительно, я не успевала и звука выдать. Даже показалось, что это все по какому-то давно спланированному сценарию и обе девушки репетировали каждую сцену еще давным-давно.

— Про похождения с кучером стоит уточнить у твоей матушки. Мне кажется, она сведуща в этом вопросе. — Кристин залилась краской. Вот только не от смущения, а от злости.

— Я никого не хочу обидеть, просто держу вас в курсе. Примерно такие же разговоры ведут торговки на базаре. Не знала, что у аристократов и простых смертных столько общего. — Я все-таки вставила слово. Происходящее порядком раздражало. У меня и без этих двух светских куриц выдался сложный день.

Вот только я умудрилась одной-единственной фразой перевести их праведный огонь на себя. Удостоилась сразу двух сверлящих злобных взглядов.

— Я прекрасно понимаю, что для вас наверняка занимательно вести такие высококультурные беседы, — почувствовала уже знакомую темную магическую дымку, окутавшую все тело. В этот раз она была слабее. Значительно слабее. — Но попросила бы вас не втягивать меня в свои трения.

Широким шагом пройдя к столу, взяла лежащую сверху книгу и сунула ее в руки притихшей Лилите. Уже обеим пожелала хорошего вечера и отправилась в ванную. Пусть хоть волосы друг другу повыдергивают, это не мое дело.

Стоило мне включить воду, как наваждение спало. Только в этот раз я не жалела о том, что сказала. Наоборот, мне казалось, так оно и должно было произойти.

Запоздало сообразила, что в руках все еще держу книгу про магическую медитацию, данную мне Ансельмом. Сперва хотелось бросить ее в постепенно наполняющуюся ванну, но я подавила эти эмоции.

Будет чем заняться, пока кто-то из этих двоих избавляется от трупа соперницы.

Когда я вернулась в комнату, Кристин была в ней одна. Уже сдержанная и спокойная. Сидела за столом и что-то писала на пергаменте. То ли конспект, то ли письмо.

— В будущем прошу тебя согласовывать со мной список гостей, — произнесла она, даже не разворачиваясь ко мне.

— Я это уже слышала, — огрызнулась. Но все же добавила более мягко: — Лилита — моя одногруппница. Она заходила за книгой. Я никак не могла предугадать, что в вашем высшем обществе такие нежные отношения друг с другом.

— А ты и не поймешь, — сухо бросила она, ведя плечами. — В доме удовольствий, наверное, даже между работницами отношения… кхм… удовлетворительные.

— Что ты сказала? — глухо переспросила я. Взгляд метнулся к столу, и я заметила, что ящик закрыт не до конца. — Ты рылась в моих вещах?

— Я наводила справки о той, с кем мне придется жить как минимум год, — ответила она.

— Поступок, безусловно, достойный рода де Форт, — покачала головой, ощущая безграничную слабость и апатию. Слишком сложный день. Слишком. Пожалуй, самый сложный за последние несколько лет! — На случай, если тебе захочется навести справки еще раз, узнай сперва, где ты бездарно потеряла свою совесть и голубую кровь.

Закончив фразу, я развернулась к Кристин спиной и залезла в кровать. Мне никогда не было так мерзко на душе, хотелось плакать. В горле скопился такой тугой комок, вдохни я сейчас поглубже, тут же захлебнусь в невысказанной обиде.

Как в этой идиотской Академии Святого Клотильда вообще выживать? И почему мне никто не сказал держаться от магов подальше? Тут никакая медитация, контроль эмоций и полное спокойствие не помогут. Я бы лучше сходила к кузнецу и заказала у него хорошую секиру на все скопленные деньги. Если тут уважают исключительно позицию сильного, а мне самой пока толком не дают за себя постоять, прибегну к демонстрации оружия.

Просто к демонстрации. Вряд ли я даже замахнуться на человека смогу.

Слезы горячими дорожками сбегали набок и впитывались в подушку. Я старалась делать это бесшумно, но с губ то и дело срывался всхлип, который пыталась замаскировать под кашель. И, честно говоря, мне было глубоко параллельно, что в этот момент испытывает Кристин. Радость из-за того, что задела? Превосходство из-за того, что оказалась сильнее?

Да пошла эта Кристин в задницу. Вместе с этим придурком принцем и его дядюшкой.

* * *

Я проспала. Нет, я успевала даже на самоподготовку, но рисковала уже традиционно пропустить завтрак. В расписании значилось:

1. Самоподготовка

2. Боевая магия. Общий курс, лекция

3. Боевая магия. Общий курс, практика

4. Теория магии

И я не знала, что удручало меня больше: практика по боевой магии или теория магии с мастером Ритоф. Настроение было гаже некуда. Особенно когда меня настигла мысль о том, что я могу уже никуда не торопиться. Что приказ на мое отчисление уже подписан.

Но стол пустовал. Комната, кстати, тоже. Но вот на моей тумбе стояла белая кружка с коричневой жидкостью и какой-то пирожок. Ммм, Кристин решила меня отравить? Очень оригинально.

Переставив еду на ее стол, я начала собираться. Именно тогда и решила, что совмещу приятное с полезным: возьму учебник по боевой магии на завтрак, там и приступлю к самоподготовке. Надеюсь, это не возбраняется.

— Доброе утро! — уже в главном холле услышала знакомый радостный голос. Вил.

— И тебе доброе. — Я постаралась улыбнуться, но вышло, судя по всему, криво.

— О, у тебя сегодня боевая магия? — он кивнул на учебник, прижатый к груди. — Первая лекция?

— И лекция, и практика, — ответила я.

— А сейчас на завтрак?

— Ага, — вяло отозвалась я.

— Пойдем, у меня окно. Расскажу, о чем любит спрашивать мастер Остен.

В этот раз я даже не делала вид, что улыбаюсь. Делала это вполне искренне. Уж не знаю, но с простыми людьми как-то проще. Они кажутся куда более отзывчивыми и открытыми. На сегодня Толстуха Марджи приготовила сытную кашу с пирожками, выложенными на столе. Каждый подходил и брал добавки, кто-то даже складывал в свои сумки, чтобы перекусить между парами. Столы заметно пустели, с минуты на минуту должен был прозвенеть колокол на первое занятие. Лишь редкие столы были полностью заполнены ребятами, корпевшими над учебниками. По всей видимости, тоже решили совместить приятное с полезным.

— Клэр! — раздалось из дальнего угла просторной столовой. — Иди к нам!

— Твои друзья? — поинтересовался Вил, и я кивнула. Увидела однокурсника Влата с друзьями — Перси и Закари. Первый махал мне рукой, приглашая присоединиться к ним.

— Они не будут против моей компании?

— Нет, с чего бы? — улыбнулась. — Пойдем.

Все четверо сразу же обменялись рукопожатиями, когда мы подошли к их столу.

— Вы тоже маги-универсалы? — поинтересовался Вил.

— Ага, — ответил за всех Влат. — А ты?

— А он некромант. — Я хихикнула, наслаждаясь реакцией однокурсников. Они все как один неверящими взглядами уставились на Вилберна. Тот вроде как тоже забавлялся.

— Но общий курс по боевой магии у меня тоже пройден, — он подмигнул и уселся рядом с ребятами. — Готов делиться опытом.

Сходив за пирожками и налив себе большую кружку душистого чая, я присоединилась к обсуждению. Вилберн на пальцах разобрал первую главу, рассказал о том, что на практике мастер первым делом проверяет ударную волну. И только уже выведя среднее арифметическое по группе, выстраивает свое занятие. Рыжий парень рассказал много интересного, но нас наглым образом прервали.

— Какая идиллия. — Насмешливый словесный плевок сверху, и я похолодела в тот же миг. Настроение стремительно поползло вниз.

— Неужели сам сын герцога де Лавенил решил взять под опеку этих… с позволения сказать, магов-универсалов?

— И тебе привет, Марк. — Как ни в чем не бывало Вилберн помахал рукой мне за спину. Но в тот же момент вернулся взглядом к учебнику. Что? Сын герцога?! Я боялась даже вздохнуть лишний раз, хотя вновь ощутила уже знакомую черную дымку магии. И в этот раз мне это совершенно не понравилось. Ведь я заранее знала, что за этим последует. Может, это еще одна особенность магов-универсалов?

Покрепче сжала кулаки, буквально взяла себя в руки. И вроде как эмоции схлынули, отошли на второй план. Может, этот принц вообще меня не заметит? Или состроит привычную презрительную мину? Это я как раз переживу. Если же он опять станет предлагать деньги… Будь моя воля, на одного наследного олуха стало бы меньше.

— Ты. — Я почувствовала легкий толчок в спину и вздрогнула. Не от страха. А от дымки, которая начала возвращаться. Бросила взгляд на Вила и заметила, что он смотрит на меня как-то странно: сощурившись и с неподдельным любопытством. Тоже чувствует эту магию? Или, может, знает ее природу?

Черт с ним, что он сын какого-то там герцога. Думаю, он сможет ответить на пару моих вопросов.

Все эти мысли проносятся в миг. Принц даже пальца от моей спины не отнял (интересно, пойдет ли он после этого мыть руки?), как он продолжил:

— Пойдем со мной.

— Это приказ? — изо всех сил сдерживая темную энергию, расползающуюся по всем частям тела, уточняю я.

— Настоятельная просьба.

— Тогда нет, — отвечая, даже головы в его сторону не повернула.

Только сейчас до меня дошло, что в столовой царит гробовая тишина. Такая, что слышно, как гулко бьется мое сердце. Будто бы пойманный в клетку воробей, понимающий, что через несколько секунд окажется сытным обедом для змеи.

Только что. Я. При всех. Унизила. Наследного принца.

Эти мысли отражаются на лице у всех присутствующих. Влат с друзьями опускают взгляд, а вот рыжеволосый смотрит с интересом. Вот только уже не на меня, а на Марка.

— Я говорю, пойдем, — с нажимом произносит он, стискивая пальцы на моем плече. Мне больно, но я стараюсь не подавать вида. Темная магическая дымка плещется в глазах, из-за чего картинка становится тусклой и смазанной.

— Марк, девушка же сказала, что никуда с тобой не пойдет. — Стоило Вилу только слово сказать, как темная мгла ушла. Я смогла вдохнуть полной грудью и в тот же миг оценить всю ситуацию в целом. Сейчас мне приходилось ходить не только по тонкому лезвию. Скорее, я уже перешла все границы дозволенного. И пока они не смыты окончательно, я вскочила и, все еще не оборачиваясь (в этот раз банально струсила), пробормотала:

— Нам пора на лекцию, — бросила просящий взгляд на Влата и его компанию, они кивнули. Думаю, им тоже хотелось быстрее уйти с места битвы. — Вилберн, спасибо большое за помощь. Еще увидимся.

Я натужно улыбнулась. Схватила свой учебник и позорно ретировалась. К счастью, никто и не думал меня останавливать.

Глава десятая,

или Ударная волна

— Клэр, во что ты вляпалась? — осторожно поинтересовался Влат, когда до нужной нам аудитории оставалось всего ничего.

— Всего лишь стала курсовой работой наследного принца, — мрачно буркнула я.

— Почему? — тихо поинтересовался Перси. На моей памяти он сейчас чуть ли не в первый раз подал голос. С длинными темными волосами, свисающими до плеч сальными сосульками, он выглядел очень замкнуто. Как ему удавалось поддерживать общение с общительным Влатом, я не представляла, но эту компанию всегда видела исключительно втроем.

— Это очень долгая история, — прикусила язык. Не хотелось рассказывать, что магия у меня появилась без году неделя, а то и меньше. Не потому, что я боялась осуждения или чего-то в этом роде, нет. Скорее, из-за этого я чувствовала себя уязвимой.

— У нас найдется свободный часок после теории магии, — хмыкнул Влат. — Если эта выдра, конечно, тебя с кишками не съест.

Я нервно хихикнула. Слишком уж ярко представила картинку, как мастер Ритоф вгрызается в меня зубами.

Стоило нам перешагнуть через порог аудитории, как я тут же почувствовала на себе взгляд и ощутила эмоции смущения. Подняла глаза и увидела Лилиту. Она шагнула было ко мне, но, заметив Влата с ребятами, идущих следом, остановилась. Буквально за секунду на ее лице отразилась целая гамма эмоций: от сомнения до решимости.

Приняв для себя какое-то решение, она все же уверенно прошагала в мою сторону. Остановилась напротив и совершенно спокойным голосом, без грамма лишних эмоций, произнесла:

— Вчера вышло не очень хорошо. Приношу свои извинения.

— Да… ничего, все в порядке, — теперь настало мое время смущаться. Девушка неловко, натянуто улыбнулась, развернулась на каблуках и последовала к своему месту.

— А с тобой интересно, Клэр, — полушепотом заметил Влат. — Чтобы сама ледяная принцесска приносила свои извинения…

Я не сводила взгляда с Лилиты, а потому заметила, как она дернулась. Как будто от разряда магии. Но почти сразу же выпрямилась и с безучастным выражением лица заняла место за первой партой.

— А мне она нравится, — выдала внезапно для самой себе. Не знаю, то ли это был мой ответный реверанс на ее смелость при всех извиниться, то ли она и правда мне симпатична.

Лекция прошла без потрясений. Казалось, все мы, да и преподаватель, готовились к практике. Мастера Остена — высокого и подтянутого мужчину чуть за пятьдесят — я видела уже во второй раз. Впервые — на том самом тестировании.

Он легко располагал к себе аудиторию, внятно и четко донося материал, и иногда разбавлял его какими-то шутками, вгоняющими некоторых девушек в краску. Нет, не пошлыми и сальными, скорее чем-то вроде:

— Девушки, запомните, между ног можно бить только нечисть. Но если очень хочется…

Влат откровенно хохотал над каждой подобной фразой. Не удивлюсь, если благодаря такой отдаче парень с легкостью войдет в перечень любимчиков. Мы с Лилитой, уже традиционно сидящие за первой партой, только смущенно улыбались. Понимали, что таким образом преподаватель пытается набить себе очков перед новой аудиторией и полностью охватить внимание. Но, уверена, ни для кого не стало секретом, что мастер Остен — не простой преподаватель. И отчего-то мне казалось, что на практике и экзаменах он еще задаст нам жару. И в прямом, и в переносном смысле.

Теории же он явно придавал не такое большое значение, сам же и говорил:

— Какой смысл во всех этих буквах, которые вы так остервенело черкаете, если в нужный момент все равно не сможете воспользоваться конспектами. Оставьте эти каракули теоретикам, пусть они разбираются, что и к чему, а мы будем просто делать.

Присутствующие в большой аудитории теоретики наверняка оскорбились, но вида не подали. Вспомнилась недавно подслушанная в коридоре присказка: «Не спорь с боевым магом и некромантом. Один умертвит, второй прикопает». Когда настало время практики, мастер Остен приказал всем встать из-за парт, махнул рукой — и все столы со стульями отодвинулись к стене, оставляя нам побольше места. Вот только если все мои сокурсники буквально предвкушали занятие, то мне хотелось забиться в угол и не привлекать лишнего внимания. Ну не знаю я, как работает магия! Ну хоть убейте, не знаю!

— Ну что, студенты, приступим к ударной волне? Кто хочет быть первым?

Я сжалась в комок, мысленно радуясь, что желающих и правда было много. Уяснила теорию, примерно понимала, как именно стоит перенаправлять потоки и через какие узлы проводить энергию, чтобы опробовать свою ударную волну. Но вот как до этих потоков дозваться, не понимала.

— Нет, так не интересно, — пробормотал мастер Остен, придирчиво нас осматривая. — Так, я вас разделю на пары и буду сам вызывать.

Я похолодела. Если до этого у меня еще был призрачный шанс отстояться за спинами сокурсников, то теперь все по воле преподавателя. Попыталась к себе прислушаться: ни магии, ни той загадочной черной дымки не ощущала.

— Ты — ты, ты — ты. — Мастер ходил между нами, мягко касаясь плеча и обозначая, кто с кем будет в паре.

И уж не знаю, чем именно мастер Остен руководствовался, но мне в боевые партнеры достался молчаливый Перси, он сухо кивнул и не менее сухо улыбнулся. Интересно, какой у него уровень? Если верить мастеру Ансельму, то в нашей группе всего у двоих, включая меня, пятый.

— Ваша пара первая, — мастер обратился к Лилите. Ей в пару, я только заметила, достался Влат. И не сказать, что девушка была рада этому факту. Да и обычно болтливый и активный парень насупился, хотя изо всех сил старался напялить на себя маску холодного равнодушия.

Влат с Лилитой вышли вперед, встали друг напротив друга — мастер с помощью чар нарисовал на земле два круга, где должны были разместиться студенты. В толпе же шептались, делали шутливые ставки, вроде:

— Ставлю свое перо на то, что Лилита его уделает.

— Поддерживаю! Ставлю свое перо и пергамент на то, что победу одержит Влат.

А я вместо того, чтобы расслабиться, поддаться всеобщему оживлению, только сильнее напряглась. Пыталась каким-то внутренним зрением понять, что сейчас будут делать Влат с Лилитой. Но сколько ни пыталась настроиться, ничего не выходило. Даже руки начали дрожать — то ли от страха, то ли от накатившего нервяка. Жутко не хотелось опозориться сразу перед половиной потока, присутствующего на этом практическом занятии.

— Ты, — мастер Остен ткнул пальцем во Влата, — защищаешься. А ты показываешь свою ударную волну. Все поняли?

Они кивнули. На лицах обоих проступила максимальная сосредоточенность. Воздух вокруг Влата начал заметно загустевать, он будто пошел рябью. Видимо, это магический щит. Если доверять теории, он создается при задействовании трех узлов. Помнится, еще на лекции кто-то задал вопрос, почему защитные чары относятся к боевой магии, а не к лекарской. На что мастер Остен ответил в своей манере:

— Иногда и защитными чарами можно бахнуть так, что потом кишки по полю собирать придется.

Мне бы этого не хотелось. Я искренне надеялась, что мастер Остен учел, что мы зеленые новички, которые толком ничего не умеют. Ладно, я — зеленый новичок.

Судя по тому, с какой легкостью сокурснице удалось призвать ударную волну, тут ничего в магии не смыслю исключительно я. Чары легкие, едва синеватые, — они штопором взвились в воздух и обрушились на Влата ударной волной. Его щит сработал, парень лишь покачнулся, но выстоял.

— О, молодцы! — похвалил их мастер Остен. — Обоим по баллу. Следующие… хм, ваша пара.

Я запоздало сообразила, что преподаватель показывает на Перси. А следовательно, и на меня, прячущуюся за его спиной. С губ сорвался тяжелый вздох, который я даже не смогла скрыть.

— По традиции девушка покажет нам свою ударную волну, парень продемонстрирует щит.

Я на ватных ногах подошла к очерченному на земле кругу. Сердце колотилось так, что я его буквально в горле ощущала. Бросила взгляд на одногруппников, на академию. И… увидела, чуть позади студентов, возле густых кустов, мастера Ансельма. Из-за всеобщей суматохи на него никто не обращал внимания, но я вот обратила. И лучше бы его тут не было, не хотелось позориться еще и перед ним.

Сразу же вспомнились его слова про слабость, его молчаливое безучастие во вчерашней стычке с принцем. С другой стороны… С другой стороны, вполне вероятно, что он пришел сюда для того, чтобы сообщить мне об исключении. И что мне тогда терять?

Стоило мне об этом подумать и вспомнить только часть вчерашнего диалога в его кабинете, как тело накрыла уже знакомая темная пелена. Перси кивнул, подтверждая свою готовность, а я прикрыла глаза.

«Я могу тебе помочь», — раздается в голове насмешливое. Мой голос, моя интонация, даже тембр.

Я вздрагиваю. Ну все, Клэр, ты окончательно свихнулась. Сама с собой разговариваешь.

«Прислушайся», — едва различимый шепот сознания. И я действительно прислушиваюсь.

Чувствую, как потоки наливаются магией, как узлы набухают энергией. Ощущаю их так четко. Я — чистая энергия. Темная и необузданная.

Даже не задумываясь над тем, что делаю, выпускаю часть энергии через пальцы. Меня чуть отталкивает назад, и после этого я открываю глаза. Вижу, как под влиянием чар замедления густое насыщенно-синее облако несется на Перси. Он выглядит максимально сосредоточенным, что-то бормочет, и его щит из полупрозрачного становится чуть ли не ослепляюще белым.

Бум-с!

От столкновения моих чар и магии Перси по округе разлетается глухой стук, будто бы с высокой башни прямо на брусчатку упал огромный валун. Парень поморщился, пошатнулся, но выстоял. От щита не осталось и следа.

Стоп. Это что, я сделала? Боевые чары? Ударная волна?

Именно в этот момент я впервые за долгое время приняла ту мысль, что из меня может выйти толк. Что я действительно могу быть магом-универсалом с пятым уровнем.

— С этого момента на любом занятии, которое требует работы в паре, вы вместе. Понятно? — сдержанно произносит мастер Остен.

Мы с Перси промолчали, обменялись непонимающими взглядами.

— Я повторяю вопрос. Вам понятно? — мастер чуть повысил тон.

— Да, понятно, — сдавленно ответила, толком не понимая, чем мы с сокурсником вызвали подобную реакцию. Перси только кивнул.

Я бросила взгляд к кустам неподалеку, где раньше видела ректора. Но там никого не оказалась. Глюк или у него возникли срочные дела?

— Кто-нибудь хочет объяснить, что произошло? — мастер Остен обратился к студентам. Мы с Перси вновь переглянулись и вышли из своих кругов, направились к толпе. Смотрели на нас удивленно, но все молчали. — Раз никто не хочет, объясню я. Чары студента, простите, как ваше имя?

— Перси.

— Клэр Тибор, — я тоже на всякий случай представилась.

— Запомню, — уже более добродушно сказал нам преподаватель. — Так вот. Перси и Клэр, оба студента, допустили серьезную ошибку для первокурсников. Перси активировал узлы, которые отвечают за артефакторику, а студентка Клэр обратилась к… некромантии.

К некромантии?! Я?

— Кто из вас знает, что происходит, когда определенный тип магической энергии пропускают через узлы, которые отвечают за другой тип? И почему это вообще произошло.

По толпе прошелся гул, но я не смогла различить ни одного ответа. Все переговаривались друг с другом, но никто не решался ответить преподавателю. Буквально через несколько секунд отважилась Лилита, она подняла руку.

— По всей видимости, для них это возможно, потому что их уровень магии выше четвертого, — не слишком уверенно произнесла она. — Только при пятом и выше уровнях можно таким образом играть с энергиями. А чем это чревато, я не знаю. Пока что.

— Верно. Если вам кажется, что я ставил вас в пару случайным образом, вы заблуждаетесь. Вот только я никак не думал, что знаний Перси и Клэр хватит на то, чтобы таким образом перекидываться магией. Ведь с самого начала студент Перси воззвал именно к узлам, отвечающим за боевые чары, но с легкостью распознав в направленной ударной волне некромантию, добавил артефакторику. Перси, на чем ты сделал завязку?

Перси все так же молчаливо приподнял рукав форменного пиджака и продемонстрировал тонкий лоскут кожи, повязанный на запястье. То есть это только я тут не понимаю, что произошло? Прекрасно, просто прекрасно. Интересно, в Академии Святого Клотильда есть преподаватели, которые могут позаниматься со мной репетиторством? И хватит ли моих сбережений хотя бы на пару занятий?

В голове мелькнула мысль, которую я тут же задвинула на задворки сознания. Оставим тот вариант, который мне пришел в голову, на самый крайний случай. На самый-самый-самый крайний. К тому же всегда есть вероятность, что он не согласится, а я в его глазах буду выглядеть еще большей дурой.

— Такие нюансы мы обычно проходим на углубленном курсе, но я не видел имена студентов в списках. Клэр, какую специализацию вы выбрали?

— Артефакторика, — голос прозвучал жалко и сдавленно. Не нужно хорошо разбираться в психологии человека, чтобы понять, что я растеряна.

— А вы, Перси?

— Тоже артефакторика, — тихо ответил он.

— Очень рекомендую вам посетить пару углубленных практических занятий. Я вижу, что вы сами толком не поняли, что произошло. — Под конец голос мастера Остена звучал так же добродушно, как и на лекции. — Быть может, мне удастся перетянуть вас в свой стан. Если возникнет неувязка в расписании, можете рассчитывать на мою помощь во время самоподготовки. Это будет большим плюсом в еженедельном отчете.

— Спасибо, — почему-то произнесла я. Сама не знаю почему. То ли от запоздало накатившего понимания, что не угробила Перси, то ли из благодарности за приглашение.

Оставшаяся часть практического занятия прошла куда как спокойнее. И, к моему удивлению, не у всех студентов получилось создать ударную волну. А вот щит выходил у каждого. В этом тоже стоило разобраться.

* * *

— С каждым часом, проведенным в академии, к тебе, Клэр, еще больше вопросов! — после изнурительной теории магии ко мне подошел Влат с ребятами. Он, как и всегда, активен и бодр, а Перси с Закари скорее молчаливыми истуканами следовали за ним. — Ты задолжала нам ужин.

— Хорошо, — я тяжело вздохнула. Пожалуй, мне и самой было бы неплохо хоть с кем-нибудь поделиться всем, что произошло в моей жизни за последние несколько дней. И если не с ними, то с кем?

— Если вас не поставит в неловкое положение моя компания, то я бы тоже хотела провести ужин с вами. — Фраза за спиной заставила удивленно оглянуться.

На лице Лилиты буквально написаны все сомнения, слишком видно, что она пыталась перешагнуть через себя, через какие-то свои принципы. Впрочем… Впрочем, эта девушка очень много знает, и мне могли бы пригодиться ее знания.

— Я была бы рада, — улыбнулась, притом совершенно искренне.

— Ты уверена, что это не запятнает твою честь? — хмыкнул Влат. Мне показалось или в его тоне проскользнула обида? Причем мало того, что проскользнула, я ее буквально кожей почувствовала.

Похоже, у этой парочки довольно интересная история вне академии. И аж нос зачесался от любопытства, но я себя сдержала. Не стоит лезть в чужую жизнь, если они не хотят в нее посвящать. С другой стороны, собираюсь же я им открыться?

— А твою? — холодно уточнила Лилита, смерив Влата насмешливым взглядом.

Он отчего-то стушевался, опустил взгляд к полу. И мы действительно все вместе направились в столовую. Вот только всегда разговорчивый Влат в этот раз предпочел отмалчиваться. А поскольку от Закари и Перси я в целом не ожидала активности, говорить пришлось мне.

— Как вам сегодняшняя боевая магия?

— Занимательно, — ответил Закари.

— Мне ударную волну ставили приходящие преподаватели, — Лилита пожала плечами. — Так что ничего сложного. Но вы с Перси, конечно, выделились.

— Я бы предпочла пока не привлекать внимание, — вздохнула.

— Это правда, что в тебе совсем недавно проснулась магия? — неожиданно спросила девушка.

— Что, Клэр? Серьезно? — тут же оживился Влат. Вот только от него я уловила волну обиды. Что-то из категории: она, значит, знает, а я нет?!.

— Правда, — тяжело вздохнув, ответила я. — Не прошло и недели, как я мало того, что стала магом-универсалом, так еще и с пятым уровнем.

Ребята посмотрели на меня с нескрываемым удивлением, но не решились на вопросы. Будто бы ждали, что я сама расскажу все подробности.

— Мастер Ансельм нашел меня в городе, предложил пройти тестирование. — Я взвешивала каждое произнесенное слово. Говорить про то, что он нашел меня в доме удовольствий, я не хотела. Не была уверена, что та же Лилита сможет по достоинству оценить способ моего заработка, невзирая даже на то, что я была скорее служанкой, чем куртизанкой. — Я прошла тестирование, измерила уровень магии. И вот я тут. Толком не знаю даже самых элементарных вещей, хотя внимание, как вы могли заметить, ко мне пристальное. Вроде как это довольно нетипично для человека, когда магия открывается в таком позднем возрасте.

— Еще бы, — задумчиво начала Лилита. — Можно по пальцам пересчитать таких вот магов за последние пару десятков лет. И…

Она замолчала, будто бы передумала говорить.

— Что «и»? — уточнила я, нахмурившись. Почувствовала, как от девушки исходит волна сочувствия и желание поддержать. Так просто, на ровном месте, такие эмоции не возникают.

— И в живых осталась всего парочка, — мрачно закончила она. — Видимо, поэтому мастер Ансельм пригласил тебя в академию без любого магического образования до этого.

— Что? — Я встала как вкопанная. Почти в тот же миг в спину мне врезался Перси. По своему обыкновению промолчал.

— Это частично отражается в той книге, что ты мне дала. — Лилита развернулась ко мне, выглядела при этом решительно. — Меня заинтересовало то, что мы обсуждали на лекции, потому я пошла в библиотеку. Эта милая женщина помогла мне найти дополнительную литературу. Для того чтобы… кхм… раскачать в себе магию, тебе надо ну очень много с ней работать. Тогда узлы не атрофируются и разовьются. При твоем уровне магии это довольно опасно, потому, если тебе понадобится помощь…

— Понадобится, — тут же произнесла я. — Спасибо большое! Ребят, простите, мне надо идти. Поужинайте без меня, пожалуйста. Хочу кое-что выяснить.

В тот момент я не думала, как это все будет выглядеть со стороны. В груди зародилась такая сумятица, что мысли бились беспокойным роем, я никак не могла вычленить ни одну. Хотя вру.

Самой яркой из них стала — что мне, блин, делать?!

Я лавировала среди учеников, только освободившихся после занятий. Толком даже ни на кого не смотрела. Направлялась к ректорскому кабинету — если кто и сможет ответить хотя бы на часть моих вопросов, то это мастер Ансельм.

В какой-то момент я даже на бег сорвалась, в попытке поскорее добраться до кабинета. Потому, когда стучалась в приемную, пыталась немного отдышаться. Не услышав ответа, вошла. Все тот же стол, все тот же парящий чай. Уже во второй раз я не застала секретаря.

Ладно. Мне все равно терять нечего, разве что жизнь.

Тук. Тук. Тук.

Каждое мое прикосновение костяшками к темной деревянной двери отдавалось внутри эхом. Только сейчас я поняла, что боюсь туда заходить. Не из-за самого мастера Ансельма, нет. А из-за того, что информация, которой поделилась со мной Лилита, может оказаться правдивой. Конечно, я еще на первом вводном занятии поняла, мне действительно надо преуспеть в магическом мастерстве. Но никак не думала, что ошибка может обойтись мне жизнью. И лишаться ее ой как не хотелось.

— Да, входи, Клэр, — услышала с той стороны двери. И заглотнув побольше воздуха, прошла внутрь.

— Здравствуйте! — выдохнула я.

— Доброго вечера, — мастер Ансельм сидел на своем привычном месте. Выглядел уставшим. По всей видимости, наложили отпечаток начало учебного года и вереница проблем.

При виде меня мужчина откинулся в своем кресле и отложил в сторону какой-то зеленоватый кристалл и тонкую стопку пергаментов.

— Во-первых, я бы хотела извиниться за вчерашнее поведение, — я опомнилась. — Мне не стоило вести себя подобным образом в кабинете ректора.

— То есть общаться так с принцем стоило, но не в ректорском кабинете? — Я уловила в его вопросе нотки веселья.

— Просто… просто… — я не нашлась, что ответить. Опустила взгляд и почувствовала, как щеки заливает румянцем.

— Ты уже читала про медитацию? — декан внезапно перевел тему.

— Читала, но мало что поняла.

— Я так и думал.

— Я произвожу впечатление идиотки? — вскинулась, почувствовав уже знакомую темную дымку, пришедшую, по традиции, совершенно неожиданно.

— Нет, ты производишь впечатление девушки, которая очень сильно запуталась. Притом не по своей вине, — он тяжело вздохнул. — Клэр, сядь, пожалуйста.

Он кивком головы указал на единственное свободное в кабинете кресло. Полная копия того, что вчера пострадало из-за моего порыва.

— Мастер Ансельм, что со мной? — я все же задала вопрос, который меня так сильно мучил. — Это ведь ненормально. Мои эмоции постоянно выходят из-под контроля. Я не понимаю, как мне удается колдовать. Не понимаю, как правильно. А если не пойму в ближайшее время, я умру, так? Я очень не хочу умирать…

— Чаю? — спросил он.

Я кивнула, в который раз удивившись такому переходу.

— Начну по порядку.

Передо мной возникла чашка с благоухающим листовым чаем. Никаких щелчков пальцами, никаких пафосных никому не нужных заклинаний — нет. Просто чашка. Просто передо мной.

— Во-первых, ты не умрешь, — он начал говорить, только когда я сделала первый глоток. — Ты находишься под наблюдением сразу нескольких мастеров. Да, для многих из них ты скорее объект исследования. Как зверушка в цирке. Но мы с мастером артефакторики искренне хотим тебе помочь в сложившейся ситуации.

— Зверушка в цирке — это звучит гордо, — едва слышно пробормотала я.

— Я бы хотел приукрасить и утешить тебя, но давно забыл, как это делается, — мастер Ансельм внезапно улыбнулся. В этой улыбке не чувствовалось ни подлости, ни второго дна. И она как-то подкупала, я даже нашла в себе силы хоть немного расслабиться.

— Мне кажется, если вы будете практиковаться, то у вас получится. Уже получается. — Я ответила на улыбку. — А то, что с тобой происходит, это закономерная реакция организма на годы долгого отсутствия прилива в него новой магической энергии. И скажу тебе по секрету, всплески негативных эмоций — это не самое ужасное, что с тобой может происходить.

— Я могу хоть как-то это контролировать? — хрипло уточнила. Что значит «не самое ужасное»?! Может произойти что-то еще хуже?

— Постоянной магической практикой, — тут же ответил мастер Ансельм. — Выпуском той же ударной волны… Кстати, о ней. Знаешь, почему твой организм так охотно сейчас использует именно некромантические узлы? Магия, которая так долго таилась внутри, застоялась. Если говорить грубо, умерла. Если говорить более научным языком…

— То есть внутри меня труп? — перебила и отшатнулась от ужаса. Правда, уперлась в спинку кресла. Я настолько живо представила внутри себя всяких мерзких насекомых, приползающих на трупы, что даже начала чесаться.

— Тебе бы не помешала пара дополнительных занятий с мастером Ритоф, — он хмыкнул. — Но настаивать не буду. Составлю тебе список литературы, чтобы ты понимала, как происходит преобразование энергии.

— С-спасибо, — нахмурилась. Вопросов если и стало меньше, то незначительно.

— В моем понимании дальнейший план твоих действий выглядит так. — Мастер Ансельм посмотрел на меня исподлобья. Изучающе, будто наблюдал не только за реакцией, но и за эмоциями. — Ты придерживаешься расписания, пытаешься максимально погрузиться в учебу, насколько это возможно. Это, я думаю, и без моих советов ясно. В выходной день у тебя будет персональное занятие со мной на несколько часов. Медитация, перенаправление узлов и выпуск ударной волны — с этим я в силах помочь. На время самоподготовки попытайся договориться с преподавателями, которые будут готовы пойти тебе навстречу и поднатаскать тебя по своим дисциплинам. Помни, самое важное для тебя — практика. Теории постарайся уделять время только на лекциях. Это понятно?

— Два вопроса. Первый… Почему вы решили мне помочь? И второй: во что мне обойдется помощь мастеров? — Я не смогла промолчать, а после скосить под дурочку. Это неправильно. К тому же я слишком хорошо понимала, что цену за час имеют не только куртизанки.

— Вся дополнительная помощь со стороны преподавателей внутри академии совершенно бесплатна. — Сперва мастер Ансельм нахмурился, но потом понял мой вопрос. — Что касается меня… кхм, считай, что я хорошо понимаю, что значит оказаться в твоей ситуации.

— Спасибо, — искренне выдохнула я.

— Есть еще две вещи, — вот тут мужчина начал сомневаться. Точнее, его выражение лица не изменилось, голос не дрогнул, но я явно ощутила эту эмоцию. Стоит ли рассказать мастеру об этом навыке? Играет ли это какую-то особую роль? — Во-первых, что ты слышала о ежегодных межуниверситетских соревнованиях?

Он бросил на меня испытующий цепкий взгляд.

— Только то, что было на вводной лекции. И… — я замялась.

— И?

— По опыту прошлых лет я знаю, что в это время в столицу приезжает много людей, — завуалированно ответила. Не стала говорить ни про клиентов, ни про выгодный курс обмена другой валюты, ни про щедрость. Во многих королевствах то, чем занимается тетушка Марго, — незаконно. А потому приезжие решили оторваться. Только вот сопоставить все эти факты мне удалось буквально недавно.

— Немного не то, что я имел в виду, — мужчина натужно улыбнулся.

Интересно, сколько студентов в день к нему приходит на беседу? Со сколькими приходится разговаривать об одном и том же? Тут волей-неволей в любом студенте будешь видеть маленького ребенка, с которым надо нянчиться, — каково это делать, когда у тебя должность ректора?

— Эти соревнования проводятся каждый год. — Нэд Ансельм откинулся в кресле и начал говорить. — Местом выбрали именно нашу академию, потому что мы располагаем территориями для принятия такого количества участников, защищенным магическим полем и… Ладно, это не так важно. Соревнования делятся на командные и индивидуальные. В одной команде собирается по одному представителю каждой специализации, и вместе они должны пройти несколько испытаний. В индивидуальном зачете испытания другие, но тоже есть возможность попытать свои силы.

— Звучит довольно интересно. Вот только почему вы против?

— По большому счету данные соревнования имеют прямое отношение к политике, — мастер Ансельм ответил почти сразу, даже не стал сомневаться, стоит ли мне об этом сообщать. — А каждый раз, когда в дело вмешивается политика, гибнут люди. Лишние, по мнению какой-то из сторон, люди. Увы, это уже исторически доказано.

— И к чему вы клоните? — Гибнут люди? Я ни разу не слышала о том, что на подобных мероприятиях кто-то умирал. Хотя о чем это я.

Большую часть осознанной жизни я провела в пансионе на отшибе нашего королевства. Другую часть — в доме удовольствий тетушки Марго. И мне было не до новостей. А если и удавалось что-то выхватить, то вся информация довольно быстро сливалась в непонятную тягучку, из которой вычленить что-то важное почти невозможно.

— Мне неловко тебе это предлагать, но я рекомендую тебе принять в этом участие, — твердо произнес он.

В первые несколько секунд я не знала, как правильно реагировать. То есть как поучаствовать? А если я для кого-то стану лишним человеком?

— Как мы уже выяснили, — продолжил он, — твоя магия просыпается по большей части в те моменты, когда ты находишься в опасности. В остальном же ты ее не чувствуешь. Верно?

Кивнула.

— На этом мероприятии много опасности, — добавил он. И протяжненько так вздохнул. — Это тот риск, на который тебе было бы полезно пойти. Очень полезно. Ничто так быстро не разовьет твои узлы, как подобные соревнования. К тому же до этого тебе придется принять участие в промежуточном этапе.

— Мне надо принять решение прямо сейчас?

Не знаю, чего он от меня ждал, но я не готова прямо сейчас припечатать саму себя своим «да». Все мое нутро буквально вопило о том, что я не хочу туда. Совсем-совсем не хочу.

С другой стороны, на тот свет я тоже не хочу. И в таком случае выходит слишком уж двойственная ситуация. Как бы мастер Ансельм ни пытался меня утешить, я отчетливо понимала: я могу умереть в любой момент. В любой момент могу сойти с ума. Вот только своеобразное растягивание узлов, работа с потоками — все это мне поможет сохранить жизнь. И в таком случае соревнования — действительно хороший вариант.

— Нет. Начало приема заявок начнется только на следующей неделе. После бала.

— Бала?

— Бал в честь начала учебного года, — спокойно пояснил он. Если он и раздражался от моих глупых вопросов, то я этого не чувствовала. Да и вида он не показывал. — Он состоится на шестой день после занятий.

— А-а-а, — многозначительно выдала я. Бал, значит. Никогда не была на балах. Но со всеми этими новостями вряд ли побываю в ближайшее время.

Учиться, развивать магические узлы, работать с потоками, учиться… Вот мой план на ближайшую жизнь. А там уже можно и подумать о балах.

— Вы сказали, две вещи, — вспомнила я.

— Да, вторая тебе понравится еще меньше, чем первая, — он легко усмехнулся. — Это касается твоего сотрудничества с принцем.

Я напряглась.

— Мне кажется, тебе не стоит так опрометчиво отказываться. Каким бы ни был этот человек, он может быть тебе очень полезен. К сожалению, то, что может дать тебе Марк, не сможет ни один из мастеров.

— Например? — на меня опять накатила темнота. Только в этот раз не дымкой, а колючками. Я ощущала их так явно, будто бы на мое тело взобралась стая ежей.

— Ты — его тема курсовой работы. Помимо введения и заключения, там будут разобраны очень многие факторы, которые могли повлиять на возникновение у тебя магии. К примеру, твое прошлое.

— Мое прошлое? — я все еще не понимала, к чему он клонит.

— Я разговаривал с твоей… начальницей, — он на мгновение отвел взгляд. — С Марго. Она говорит, что ты ничего не помнишь о своем прошлом.

— Я ничего не помню из того, что было до пансиона, — сухо ответила. Горло сжало спазмом. Каждый раз, когда я об этом думала, становилось очень грустно. Не потому, что мне пришлось столько времени быть приживалкой, а от того, что я даже лиц их не помнила! Вообще!

— И ты понимаешь, что только благодаря помощи принца ты можешь открыть для себя некоторые факты своего прошлого? — осторожно спросил он.

— Я не хочу, — поспешно ответила. Потом уже более сдержанно добавила: — Зачем? Какой смысл?

Он сощурился, и от этого взгляда по коже поползли мурашки. Они и согнали темные колючки.

— Клэр, я и без того много тебе сказал. Но факт того, что ты не могла колдовать, вероятно, тянется из прошлого.

Из прошлого? То есть смерть моих родителей может быть как-то связана с тем, что магия во мне проснулась только сейчас? Но как это может быть связано?

— У тебя есть время подумать и о соревнованиях, и о сотрудничестве с принцем.

* * *

Вот только времени мне не предоставили. Я вышла из кабинета декана-ректора-мастера Ансельма, но не успела и пары коридоров пройти, как столкнулась с принцем.

Не вовремя.

Очень не вовремя.

Не сейчас, когда я такая растерянная.

Но Марку, разумеется, на это было плевать с большой колокольни.

— Уясни, пожалуйста, на будущее, что если хочешь сказать наследному принцу «нет», то дотяни до того момента, когда сможешь это сделать тет-а-тет. — Он мягко оттолкнулся от стены пустого коридора и направился ко мне.

— То есть мне следовало пойти с тобой, а потом сказать, что разговаривать не намерена? — Я чувствовала себя злобной шипящей кошкой. И видела подвох в каждом его слове, в каждом жесте.

— Тебе следовало пойти со мной и выслушать все, что я скажу, — сухо ответил он, останавливаясь напротив. — На первый раз я тебя прощу. Но на будущее имей в виду, подобное оплачивается подобным.

— О-о-о, в следующий раз ты не захочешь со мной разговаривать? — вырвалось у меня. Нельзя. Ну нельзя так с принцем! Особенно с наследным. Но вот остановить себя я не могла. Что там мастер Ансельм говорил? Энергия некромантии? Она уже привычно накрыла меня удушливой волной, и я с трудом контролировала язык.

— Ты, Клэр, мыслишь примитивно. Для меня публичный отказ — это своеобразная обида. А у тебя, хмм… — он наигранно задумался. Выглядел при этом настолько самодовольно, и где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что его нынешний образ совершенно не вяжется с первым впечатлением.

И уж не знаю почему, но именно эта ускользающая мысль немного отрезвила.

— Хорошо, прости. Что ты от меня хочешь? — темнота схлынула.

— Прости? — он удивленно приподнял светлые брови. И вот в этот раз эмоция показалась мне настоящей. — Так просто?

Второй вопрос прозвучал в три раза тише, но я услышала.

— Впрочем, у тебя сегодня была боевая магия, — сам себе объяснил принц. Я же не успевала за ходом его мысли. Да и смысла не улавливала. — Завтра после занятий в комнате номер пятьдесят три.

— Зачем? — я даже назад шагнула.

— Ты — моя курсовая работа, — спокойно пояснил он. — Вроде как ты сама согласилась побыть лягушкой. Будем тебя препарировать.

— В твоей комнате? — еще один шаг.

— Тебя это напрягает? — он усмехнулся. — Довольно странно, если учитывать твои трудовые подвиги.

— Мои трудовые подвиги заключались в стирке, глажке и приготовлении завтраков и ужинов. — Я вспыхнула, но старалась говорить спокойно. В этот раз черная дымка не накатила, она темным пламенем колыхалась в груди.

— Можно сказать, мастер широкого спектра, — он криво улыбнулся.

— И мне было бы комфортнее, если наши занятия будут проходить в каком-нибудь кабинете, а не в личных покоях, — сделала вид, что не заметила его фразу.

— Я думаю, о комфорте тут в любом случае говорить не приходится, — он усмехнулся. — Комната пятьдесят три, я повторюсь. Мне кажется, ты сумеешь по достоинству оценить…

Я вспыхнула. А вот тлеющий темный огонек фактически испарился. Не говоря ни слова, обошла его по дуге и направилась в общий холл. К счастью, Марк не стал меня останавливать и добиваться от меня хоть какого-то ответа.

До комнаты добралась довольно быстро, даже не встретила никого по пути. Полностью погрузилась в свои мысли. Обо всем и одновременно ни о чем. О важном и пустяковом…

— Доброго вечера, — сухо поздоровалась я с Кристин. Она сидела за своим письменным столом и что-то увлеченно читала. Услышав мое приветствие, она лишь легко махнула в воздухе рукой. Видимо, на ответную фразу вежливости желания недоставало.

Так, значит, завтра лекарское дело и сдвоенная пара по некромантии. Мастер Ансельм рекомендовал посвящать время теории в основном на занятии, но у меня никак не укладывалось в голове — а как так? Практиковаться без теории?

Потому, сбросив с себя верхний жилет и кинув у стола сумку, я взяла учебник по некромантии в купальню. Я все никак не могла полноценно насладиться возможностью просто лежать в душистой теплой воде. Мыться не в тазиках или в уличном душе дождевой водой, даже не в бане — а в самой настоящей ванне!

Это приносило и блаженное спокойствие. На этот период я переставала думать о своих проблемах. И в этот раз тоже. Я с удовольствием прочитала пару глав «Общей некромантии», мысленно сделала пометки о терминах, которые следовало запомнить. Негативная энергия, иссушение, похищение жизни, разговор с мертвыми, призывы разных уровней — в первых главах не было никакой особой систематизации, изучай как хочешь.

Но вот на негативной энергии я споткнулась и попыталась найти полезную для себя информацию. Как говорилось во многих учебниках до этого, энергии делятся на три типа — зависит от того, какие узлы задействуются для создания чар. То же самое и с негативной энергией. Яснее не стало, я в очередной раз столкнулась с совершенно общими данными. По всей видимости, с этим и правда придется разбираться на практике.

С сожалением выползла из ванной и вернулась в комнату. Кристин сидела в той же позе, в которой я застала ее в прошлый раз.

— Если пойдешь на почту, отправь, пожалуйста, это. — Она, даже не оборачиваясь, бросила на мой стол пухлый белый конверт. На нем сверху аккуратным почерком был написан адрес и имя получателя.

— Неужели не боишься, что я отомщу и прочитаю письмо? — я удивилась.

— Уж поверь, тебя мне не переплюнуть, — с издевкой протянула она. — Но если тебе сложно…

— Мне не сложно, — сухо ответила я. — Все равно собиралась.

Мысленно поблагодарила соседку за то, что напомнила ответить тетушке Марго. По всей видимости, на этих выходных мне никак не удастся выбраться в город, придется корпеть над учебниками и разрабатывать узлы в стенах университета.

Вкратце написав о том, что у меня все хорошо (не хотелось пугать ни Марго, ни других девочек), и о том, что смогу выбраться только к следующей неделе, я засунула лист в конверт и завалилась в кровать. В этот раз с учебником по лекарскому делу. По всей видимости, мозг соскучился по большому объему информации, потому я с легкостью запоминала все важные вопросы. Вот только память памятью, а усталость никуда не деть. Заснула я в обнимку с учебником.

— Если не хочешь проспать, то самое время вставать, — сквозь дрему услышала звонкий голос и следом за ним хлопок двери.

Я вскочила с такой резвостью, что чуть не свалилась на пол, запутавшись в одеяле. Бросила взгляд на артефакт, стоящий на полке Кристин, и облегченно выдохнула.

Фух! В этот раз я даже успеваю на завтрак. А есть, кстати, хотелось страшно. Пропущенный вчера ужин и полное отсутствие обеда заставляли желудок требовательно сжиматься, даже голова немного кружилась. Наверное, стоило все же зайти к Толстухе Марджи.

Быстро собравшись, я покидала все учебники и необходимую канцелярию в холщовую сумку, пулей вылетела в коридор. Стоило мне только переступить через порог и закрыть дверь, как кожей почувствовала, что что-то пошло не так.

Такое странное ощущение, будто бы на тебя все смотрят и шепчутся, но как только поднимаешь на кого-то взгляд, едва различимый шепоток сразу же смолкает. На всякий случай я даже осмотрелась, правильно ли надела рубашку, застегнула жилет… Но все было в норме. Кроме этого идиотского ощущения.

Когда вышла в общий холл, стало еще тяжелее. Тут я уже ловила на себе взгляды: в глазах некоторых читалось любопытство, у других — презрение. Да что, черт возьми, могло произойти?! Неужели слух о том, что ко мне пришла магия без году неделя, распространился по всей академии?

Это стало единственной догадкой, пришедшей в голову.

И нет, из-за этого я не переживала. Мысль о том, что я не виновата в том, какой родилась, очень приободряла. Даже позволила поднять голову повыше и идти с гордым видом. Ну и что, что магия открылась не так давно, зато я — маг-универсал, да еще и с пятым уровнем.

Вот только об истинной причине подобной реакции я узнала уже сильно позже. Когда добралась до столовой и увидела вдали ребят.

Больше всего удивилась тому, что за одним столом сидела и Лилита с Влатом, и Закари с Перси, и… Вил? Нахмурившись, подошла поближе. На меня сразу же направили несколько взглядов, и я кожей почувствовала их эмоции.

От Лилиты — сожаление.

От Перси с Закари — легкое удивление.

От Влата с Вилом — любопытство и неверие.

Все эти эмоции так сильно на меня нахлынули, что я не удержалась и сделала шаг назад. Лишь через мгновение я смогла отмахнуться от этих странных ощущений и подойти ближе.

— Кто-нибудь может мне рассказать, что произошло? — будничным тоном поинтересовалась я, присаживаясь рядом.

— Клэр, а ты к расписанию не ходила? — осторожно спросила Лилита.

— Зачем? У нас же есть персональные, — повела плечами. Почему-то стало страшно неуютно, казалось, меня подозревали в чем-то из ряда вон выходящем.

— Я не уверен, что тебе стоит об этом знать, — пробормотал Перси и отвел взгляд.

— Да ладно, ребят! — бодро вмешался в беседу Вил. — Вы еще скажите, что поверили.

— Поверили чему? — Не то чтобы я начала злиться на ребят, но где-то внутри вновь зажегся темный огонек. Так, дыхание. Вдох, выдох, избавиться от всех посторонних мыслей, воззвать к небу, выплеснув всю лишнюю немагическую энергию. Вроде даже получилось, огонек мелькнул и затух. Победа?

— Ты действительно не слышала? — брови Вила поползли вверх.

— Клэр, это правда, что ты работала в борделе? — хлесткий вопрос Влата заставил испуганно отшатнуться, как от удара.

Что? Откуда они узнали?!

Паника, захлестнувшая от самых пят и до макушки, вновь разожгла тьму внутри. Вот только в этот раз погасить ее так просто не получилось. Она прошлась по всем потокам и окутала тело едва различимым коконом. Я наблюдала за собой как со стороны, толком даже не контролировала своих движений и фраз.

— Да, правда, — твердо ответила я. Хотя можно ли сказать, что это была я? Казалось, внутри меня проснулся какой-то совершенно другой человек. Со своими мыслями и эмоциями. Нас связывали только две вещи — знания и тело.

— Значит?.. — Лилита сощурилась, окинула меня совсем другим взглядом. И я готова была поклясться, что в нем не было осуждения или непринятия. Вот только вторая часть меня, завладевшая телом, посчитала иначе.

— Значит, теперь вы не захотите общаться с какой-то грязной девкой? — Злость, насмешка и над собой, и над всеми вокруг завладели мной. Я чувствовала это так явно, будто это были мои эмоции. Хотя сама в этот момент я ощущала лишь одно — растерянность.

— Клэр, — мягко окликнул меня Вил. — Ты можешь это контролировать.

— Контролировать? — я (или какая-то другая я) перевела на него взгляд и поморщилась. — Смешно. Это невозможно контролировать.

— Ты ведь знаешь, что происходит, — он продолжил говорить все тем же снисходительным тоном, и меня это ужасно злило. — А значит, можешь взять под контроль.

— Да что ты говоришь? — я громко расхохоталась. Так громко, что привлекла к себе еще больше ненужного внимания. Из-за этого осознания испытала еще большую панику, чем раньше. Но это совсем не отрезвило, не вернуло мне рассудок. — Очень смешно слушать советы от человека, который даже не представляет, о чем говорит.

— О чем вы вообще? — Лилита вскинула четко очерченные брови.

— Студентка Клэр Тибор, подойдите, пожалуйста, на минуточку. — Я услышала позади знакомый голос и мысленно к нему потянулась. Мастер Ансельм явно знал, что мне поможет. Ведь правда?

Вот только темная часть меня продолжила сидеть с идеально прямой спиной и смотреть перед собой. Тело даже не дернулось.

— Студентка Клэр Тибор, мне надо повторять дважды? — Меня окатило холодной субординацией, настолько тон мастера был ледяной. Именно это позволило мне обуздать свое тело и взять над ним контроль. В тот миг, когда я смогла пошевелить хоть пальцем, сразу же ссутулилась, посмотрела на друзей затравленно.

— Я… простите. Я чуть позже все объясню, — прошептала я совершенно другим голосом.

Вил глубоко выдохнул, переведя дыхание. Все остальные, включая большинство присутствующих в столовой, смотрели с неподдельным любопытством. И уж не знаю, что именно вызывало у них такой интерес: то, что мастер Ансельм попросил подойти, или сфера моей прошлой занятости.

Ладно, была не была.

— Да, мастер Ансельм, — пробормотала я. Подошла, но побоялась поднять глаза. Толком не знала, в чем именно провинилась, но чувствовала себя виноватой.

— Вы вчера вечером практиковались в магии? — уже спокойнее спросил ректор.

— Нет, — тихо ответила, опустив голову еще ниже.

— Клэр, если вы будете пренебрегать моими советами, то произошедшее только что будет повторяться чаще, пока вы полностью не утратите власть над своим телом.

— Что?.. Что это было? — я судорожно вдохнула. Он понял! А если понял, то знает, как с этим бороться.

— Ваша темная сторона, — он улыбнулся уголками губ, взгляд при этом оставался предельно серьезным. — Именно для этого вам нужно понять всю суть магической медитации.

— Я читала, — выдохнула я, — но ничего не поняла.

— Значит, прочитайте еще раз. — Мужчина смотрел на меня внимательно, даже как-то напряженно, чего-то ожидая. — В свою ближайшую самоподготовку можете подойти ко мне с вопросами.

— Спасибо. — Уже не знаю, в какой раз я говорила это слово.

Когда я только познакомилась с тетушкой Марго, она сказала мне одну простую на первый взгляд истину. Если по-настоящему благодарен человеку, то говори ему об этом. Если не слышит — кричи. Боги любят благодарных. Потому на лишнее «спасибо» я никогда не скупилась, хотя, когда кто-то из девчонок дома удовольствий то и дело благодарил меня, чувствовала себя неловко.

— Можете прийти с подругой или другом, — Нэд Ансельм кивнул на стол, за которым сидели мои приятели. Они усиленно делали вид, что совсем не вслушиваются в разговор. Как, впрочем, и все остальные. Именно в этот момент я поняла: есть вероятность, что нас кто-то подслушивает.

— Зачем?

— Ну как же… — он нахмурился на мгновение, на это же мгновение дал волю эмоциям: сожалению и чувству вины. С чего бы? — Вы еще не видели?

— Что не видела? — похоже, он уже слышал, что всем студентам Академии Святого Клотильда известно, где я раньше работала.

Ну уж нет. Даже не подумаю переживать на эту тему — у меня достаточно более серьезных поводов.

— Хм… Впрочем, не важно. Позволю вам самой узнать, — теперь в его тоне слышались смешинки. — И даже закрою глаза, если вы попытаетесь разобраться с тем, кто распустил сплетню, самостоятельно. Как-никак именно ваша честь оказалась задета. Но без членовредительства и прямого нарушения устава.

И тут он подмигнул, совсем по-мальчишески. Этим еще сильнее поставил меня в ступор. Да что, блин, происходит? Вряд ли ректор-декан, без пяти минут архимаг, стал бы придавать слишком серьезное значение сплетням о моей прошлой работе. Что же я упускаю?

— И не переживайте, — продолжил он. — Никто из присутствующих не слышит подробности нашего разговора. Для них мы беседуем о вашем расписании. А сейчас мне пора.

Он провел в воздухе рукой, и он зарябил. Я наконец поняла, что мы стоим в каком-то прозрачном коконе.

Но стоило ему еще раз провести рукой, рябь пропала. Мастер Ансельм уже с более непроницаемым выражением лица кивнул и направился к выходу. Я же вернулась к столу.

— Ребят, простите, — первое, что сказала. — Не знаю, что именно на меня нашло, но это из-за моей магии.

— Это ты еще мягко на все отреагировала, — хмыкнул Вил.

— На что на «это»? Если вы о моей работе в доме удовольствий, то ничем, кроме стирки, глажки и уборки, я не занималась. Увы, у меня нет ни наследства, ни родственников, приходилось выкручиваться. — Теперь я говорила поспешно. Хотела хотя бы этим пяти людям за столом объяснить, я ничего такого не делала. И очень надеялась, что они мне поверят.

Вот только все, кроме Лилиты и Вила, виновато опустили взгляд.

— Клэр, тут такая штука, — начал сын герцога. — Что дело не совсем в доме удовольствий.

— Вилберн! — предостерегающе окликнула его Лилита. — Может, лучше не надо?

— Нет, я считаю, что будет лучше, если она узнает от нас, — твердо ответил он. И затем добавил с легкой угрозой в голосе: — Ведь никто из присутствующих не поверил в эту чепуху?!

— Пффф, я тебя умоляю. Я с детства при дворе, а с недавних пор еще и фрейлина королевы. Пусть во временной отставке, но это тоже статус, — начала Лил. — Про меня такие сплетни ходили, и если верить им всем… Ладно, покажи ей.

Вил достал из внутреннего кармана пиджака свернутый вчетверо лист бумаги. Положил на стол и произнес:

— Это я снял возле расписания. — Полез в другой карман. — А этот нашел на мужском этаже общежития для аристократов и студентов с высоким уровнем.

На столе появилась еще одна бумага, точная копия первой. Я взяла ее в руки — с осторожностью, будто ядовитую змею, — и раскрыла.

«Поступила в Академию Святого Клотильда через постель!»

«Кто бы мог подумать! Ректор академии — мастер универсальной магии Нэд Ансельм — по совместительству декан одноименного факультета, так легко подставится? Протащить свою постоянную любовницу, которая долгие годы работала в доме удовольствий тетушки Марго, на первый курс — без проблем! Видимо, Ансельму глубоко плевать на им же написанный преподавательский устав академии, ведь он нарушил сразу два пункта:

1. Не иметь интимных отношений со студентами.

2. Не брать взяток.

Взятка взятке рознь, но услуги интимного характера тоже имеют свою цену. Как будет выкручиваться декан? Как мы все знаем, ему ни в коем разе нельзя подставляться, иначе он лишится своего поста.

Была ли готова Клэр Тибор к тому, что ей придется столкнуться с настоящими трудностями и научиться работать не только ртом, но и мозгами?

Время покажет.

Ваш Некто.

P.S. Аристократы, каково учиться с девицей облегченного поведения в одной академии?»

— Эммм, — пожалуй, в тот момент это оказалось единственным, что я могла из себя выдавить. Все остальные слова были слишком нецензурными.

— Клэр, ты в порядке? — в повисшей за столом тишине спросил Вилберн.

В голове крутилось великое множество мыслей, но самой первой из них стала: «Каково теперь придется мастеру Ансельму?» Ладно я. Мне точно известно, что ни с кем не спала (вообще ни разу!). И по большому счету мне действительно все равно, что обо мне могут подумать. Что уж греха таить, я и без подобной совершенно идиотской сплетни оказалась бы под ударом. Но ему? Ректору самой лучшей в королевстве академии, декану самого статусного факультета и без пяти минут архимагу? На доказательство, что он не осел, придется потратить слишком много времени.

И только потом до меня начал доходить весь ужас произошедшего именно для меня. Во-первых, всем стало известно, что я работала в борделе. Во-вторых, теперь все студенты поголовно будут считать, что я не на своем месте, ведь я переспала с ректором. И в-третьих… я никогда не думала, что в высшем свете все столь целомудренны и всерьез беспокоятся о чести. Но вот среди нас, простых смертных… Нам нечего предложить супругу, кроме невинности, у нас нет ни приданого, ни богатых родственников. В моем случае вообще никаких.

Я слишком часто слышала от девушек, работающих в доме удовольствия, истории их пути к этому ремеслу. Влюбились, потерялись — а потом поняли, что не знают, куда пойти. Семья от них отказалась (действительно, когда пятеро по лавкам, одним больше, одним меньше), а самому жениху они резко перестали быть интересными.

— Клэр? — теперь меня окликала Лилита. Она выглядела обеспокоенной. Видимо, именно потому и добавила: — Я уверена, мало кто поверил этой чуши.

Я совершенно невесело усмехнулась и оглянулась. Поймала на себе сразу три заинтересованных взгляда.

— Ну а даже если и поверили, то это их проблемы. Все равно через пару недель все уляжется, появится новая жертва и новая сплетня, — поспешно заговорила девушка, накручивая светло-русый локон на палец.

— Мне надо выяснить, кто это сделал, — тихо произнесла я. После этой фразы я услышала облегченный вздох. Видимо, ребята по-настоящему боялись моей реакции.

— А смысл? — вяло спросила Лилита. — Мстить — это уподобляться.

— Я не буду мстить. — Отложила бумажку подальше. Даже трогать ее как-то мерзко. — Я буду отводить душу.

— У тебя есть кто-то на примете? — оживился Влат.

Для него это было подобием какой-то интересной игры. Он не воспринимал всерьез все, что происходит вокруг. А вот верил или нет?.. Я точно понимала, Вил с Лилитой и даже Перси — они отнеслись к новости с львиной долей сомнения. А вот Закари и Влат допускали саму мысль о том… Ох.

— О сфере моей деятельности знало лишь два человека, — тут же ответила я. Внутри бушевал эмоциональный ураган. Мне удалось почти сразу затушить темный огонек, возникший внутри.

— Кто? — поинтересовался Вил, проведя пальцами над бумагой. Она тут же покрылась какой-то странной серой коркой и уже через секунду обратилась в пепел.

Сразу после вопроса Вилберна прозвенел звонок. До занятий оставалось каких-то пять минут, следовало поспешить.

— Потом. — Я не захотела в спешке рассказывать о своих подозрениях. Да и с ходу кого-то обвинять… В первую очередь следовало разобраться самой.

Вскочив из-за стола и направившись в коридор, я запоздало сообразила, что не поела. А еще позже оказалось, что не зря я не поела — первое занятие по некромантии не для слабых желудков. В этот день я также осознала — лишние сплетни только мешают.

Глава одиннадцатая,

или Как я познакомилась с мастером Дэрот

Лекарское дело прошло сравнительно спокойно: мы писали лекцию под диктовку, особо не погружаясь в практическое изучение поднятых вопросов. Мастер Юго — совершенно спокойный, даже флегматичный мужчина, — сообщил: прежде чем всерьез заниматься таким важным делом, как лечение живых существ, нужно наработать теоретическую базу. Слушать его было действительно приятно: размеренная речь, умение делать акценты на самых важных вещах. И каково же было мое удивление, когда к концу занятия я поняла, что запомнила почти каждое слово, которое он говорил.

Когда я вошла в кабинет, где должно было проводиться занятие по некромантии, меня тут же накрыло беспокойством. Атмосфера тут стояла гнетущая, и интуиция подсказывала, что гнетущей она была с чьей-то магической руки. Казалось, кто-то нагнал в комнате чары, возбуждающие подобные настроения у обучающихся.

Да и пахло тут странно. От приторно-сладкой вони кружилась голова. При этом сам кабинет был светлым и чистым, у привычной учебной доски стоял вытянутый стол, покрытый темно-бордовой скатертью с бахромой на углах, у окон стояли диковинные цветы и деревца. Вдоль стен висели портреты разных магов, вошедших в историю. Тут можно было встретить и самого святого Клотильда, и других магов, чьи лица казались мне знакомыми.

— Что-то мне нехорошо, — пробормотала Лилита, с которой мы вместе сидели в первом ряду. Влат с друзьями привычно ушли на задние. Девушка побледнела и не отрываясь смотрела на высокий стол со скатертью.

— Вряд ли мы на первом семестре перейдем к серьезной практике, — шепотом ответила ей я. — Может, как раз успеем пообвыкнуться.

— Вряд ли… — она то ли повторила, то ли поспорила со мной. Я даже спросить не успела, как в кабинет вошел мастер некромантии. Высокий мужчина с прядями светлых, едва ли не седых, волос на плечах. Одет в темную одежду, на лацканах пиджака множество пока не известных мне рун-оберегов.

Широкий шаг, идеально прямая осанка и цепкий, пронизывающий насквозь взгляд. Он осмотрел всю аудиторию и встал подле стола, чуть опираясь на него, сложил руки на груди. У меня аж дыхание перехватило от густой атмосферы нагнанного ужаса.

— Мое имя — мастер Дэрот, — громко произнес он. Тут же добавил: — Вряд ли вам пригодится мое имя для того, чтобы выжить, но студенты почему-то очень любят задать этот вопрос первым.

Он замолчал. Если бы по аудитории летала муха, мы бы это обязательно услышали — настолько тихо тут стало. Вот только даже обычно жужжащее насекомое где-то притаилось, побоявшись привлечь лишнее внимание преподавателя.

— Я буду вести у вас общий и специальные курсы по некромантии. Наш семестр будет разделен по темам, с которыми вы можете ознакомиться в учебнике. Не вижу никакого смысла делить наши занятия на теорию и практику. Не знаю еще ни одного некроманта, который сумел выжить с конспектом в руках лицом к лицу с личем.

Еще один взгляд. На мгновение мне показалось, что на мне он задержался чуть дольше, чем на других студентах.

— Сразу перейдем к делу. Что находится под этой тряпкой? — он коснулся указательным пальцем ткани, которую я приняла за скатерть.

— Стол?

— Книги?

— Завтрак?

Со всех сторон послышались предположения.

— После такого завтрака я бы вам настоятельно рекомендовал прополоскать рот в формалине. А заодно и внутренности. Трупоедство — это самая настоящая болезнь, — сухо заметил он, снимая со «стола» ткань. Перед нами предстал совершенно прозрачный короб с лежащими внутри странными объемными тряпками.

Я отвлеклась на секунду, моей спины коснулся сосед сзади и шепнул:

— Тебе передали.

Протянул сложенную в два раза записку.

Взяла ее в руки с опаской, с ней же и развернула.

«Сколько ты стоишь, Клэр Тибор?»

И снизу приписка, другим почерком:

«Меня тоже интересует».

Я вспыхнула. Темное пламя внутри не заставило себя долго ждать, вырвалось наружу, покрыв легким покалыванием все тело. Блин! Опять! Я снова наблюдаю за собой будто бы со стороны… Как же не вовремя. Так, вдох-выдох…

— Студентка за первой партой, раз мои занятия вам настолько не интересны, может, вы продемонстрируете всему потоку свои несомненно великие познания в некромантии?

Я запоздало сообразила, что обращаются именно ко мне. Поняла это, когда темная часть меня встала и направилась к стеклянному коробу.

— Это всего лишь труп, — я-не-я презрительно передернула плечами. А вот настоящая я, наблюдающая за всем со стороны, ощутила дурноту. Старалась отключиться от лицезрения открытых внутренностей и потемневшей плоти.

— Да что вы говорите, — с холодной усмешкой протянул мастер Дэрот. — Это почти нереально — понять, что на занятии по некромантии будет труп. Может, вы еще сможете определить, из-за чего он стал трупом?

— Это не магическое вмешательство, — тут же ответила темная сторона меня. Я ощутила, как с моих пальцем соскальзывают щупальца магии. — Перед смертью был сильно поврежден мозг. Может, травма головы.

Мастер Дэрот глянул на меня совсем другим взглядом, более заинтересованным. Точнее, не на меня, а на мою магию — я почувствовала, как от моих-не-моих щупалец будто отрезают крохотный кусочек.

— Очень поверхностно, студентка?..

— Клэр Тибор, — темнота начала сходить на нет. Вязкий кокон тумана начал рассеиваться.

— Очень поверхностно, Клэр Тибор, — припечатал мастер Дэрот. — Вы не назвали ни время смерти, ни предмет, которым был нанесет удар, ни пол, ни наличие в нем магии. Отвратительно.

Я удивилась, но только мысленно. Признаюсь, без помощи темной половины меня я бы не справилась.

«Я могу быть полезной, — эхом пронеслось в голове, и по коже поползли мурашки. — Но только если ты будешь давать мне больше возможностей».

После второй фразы темнота схлынула, я осталась наедине с самой собой. И первая ошибка, которую я совершила, я опять глянула на останки человека, лежащего в стеклянном коробе. В этот же момент живот скрутило, я успела лишь пробормотать:

— Простите, пожалуйста, мне нужно выйти.

И со всех ног бросилась в коридор, искать ближайшую дамскую комнату.

Возвращаться обратно ой как не хотелось. После тесных объятий с унитазом единственное, на что я была способна, — залечь под одеялом и никуда не выходить. Я изо всех сил старалась избавиться от тех образов, которые всплывали в голове. Труп, блин! Самый настоящий труп!

Как вообще сознательно можно пойти на специализацию некромантии?! Еще и эта темная сторона. Как мне с ней себя вести? Позволить брать над собой верх, попробовать договориться или прибегать к магической медитации, чтобы полностью избавиться от этого непонятного подселенца. И где вообще можно найти информацию о таком? Представляю, как я подхожу к этой «милой» библиотекарше и прошу ее помочь с подбором литературы.

Я замерла перед дверью в кабинет, где проходила некромантия.

«Могу помочь», — насмешливым эхом пролетело в голове.

— Ну уж нет, — процедила сквозь зубы. Сама справлюсь.

Постучала и после этого толкнула дверь.

— Прочистили желудок, студентка Тибор? — почти тут же преподаватель обратился ко мне. Ну что, неужели так сложно было сделать вид, что ничего не произошло?!

К щекам прилил румянец.

— Может, в таком случае продолжим? — еще один вопрос, который довел до паники.

— Мастер Дэрот, а можно я, пожалуйста? — я увидела руку бледной Лилиты. Она сочувствующе на меня посмотрела, кивнула каким-то своим мыслям. — Мне бы тоже хотелось испытать свои знания в сфере некромантии.

— Студентка?..

— Лилита де Борн, — тут же ответила она.

— Де Борн, значит, — мастер Дэрот усмехнулся. — Что же, если вы умеете не только крестиком вышивать да чаи гонять, то прошу, как говорится, к нашему шалашу.

Он развел руки в приглашающем жесте.

— А вы, студентка Тибор, присаживайтесь на место. От второго прочищения желудка вас избавила ваша подруга.

Было бы что чистить. Сколько я не ела? Уже больше суток точно. Завтрак прошел за неприятными новостями, до ужина я не докатилась… А желудок я прочищала исключительно от желчи.

Лил осторожным шагом направилась к трупу. Было видно, что ей не очень-то хочется участвовать в подобном занятии. И только сейчас до меня дошло, что направилась она на это безумство, только чтобы помочь мне.

— Это труп мужчины правильного телосложения, — тихо начала она. — Верхние конечности лежат вдоль тела, нижние конечности вытянуты. Одежда на теле — рубашка без рукавов, простые брюки грубого кроя. Рубашка сверху пропитана кровяными выделениями, не хватает нескольких пуговиц. Судя по характеру торчащих ниток, их выдрали. На шее замечены точечные синяки…

Я старалась не вслушиваться. Все те подробности, о которых говорила Лил, яркими картинками втискивались в голову. Спустя только секунд десять мне удалось хоть как-то абстрагироваться.

— Недурно, студентка де Борн, — произнес мастер Дэрот. — Сразу видно, что вы из категории универсалов-теоретиков. На поле боя такие долго не живут, но даже за этот короткий срок успевают сослужить добрую службу. Остальным… Запомните раз и до маразма, некромантия — это вам не взмахнул рукой, щелкнул пальцами и призвал зомби, чтобы раскинуть картишки. Прежде чем кого-то призывать, вам нужно понять не только цвет трупных пятен и их расположение, но и характер смерти. Как вы считаете, кто охотнее будет вам служить? Человек, умерший насильственной смертью, или тот, кто ушел из-за болезни?

В кабинете повисла тишина.

— Это не праздный вопрос, студенты, — резко выдохнул он. — Так кто? Может, вы, студентка Тибор, сможете ответить?

— Тот, кто умер из-за болезни? — наобум ответила я первое, что пришло в голову.

— Неправильно, студентка Тибор. Тот, кто умер насильственной смертью. Может, попробуете включить мозги и поразмышлять, почему именно так?

Мне жутко хотелось закричать: «Ничего я не знаю, отстаньте от меня, пожалуйста», но я понимала — так нельзя. Это проявление слабости, истерика, отсутствие знаний. И в последнем виновата исключительно я.

— Может быть, из-за того, что человек, умерший насильственной смертью, хочет отомстить тому, кто это сделал. Таким образом у воскресшего трупа появляется мотивация, — произнесла неуверенно.

Мастер Дэрот на одно мгновение нахмурился, а затем вдруг разразился оглушительным смехом.

— Мотивация? У трупа?!. — сквозь смех переспросил он. — Мимо, студентка Тибор. У трупа не может быть мотивации, кроме как служить тому, кто его призвал. Это базовый закон некромантии, который прописан на титульном листе учебника. Вы его вообще не открывали?

— Открывала, — я поникла.

— Но, видимо, сразу же и закрыли. Домашнее задание всем студентам. Создать сравнительную характеристику призванной низшей нежити по критериям…

Он начал диктовать, и я поспешно начала записывать. Ну уж нет, я больше не ударю в грязь лицом. Я выполню это задание так, чтобы вообще не к чему было придраться.

Когда обе пары закончились, я чувствовала себя выжатой как лимон. Перед внутренним взором мелькали мушки, в теле слабость, живот крутило от желания что-нибудь съесть. И было не так уж и важно, что последние три часа мы провели в аудитории с трупом, это ощущение слишком быстро притупилось.

— Мы ненароком вошли в категорию любимчиков мастера Дэрота, — чуть ли не с болезненным стоном протянула Лилита.

— Любимчиков? Боюсь тогда представить, что происходит с теми, кого он не любит, — заметил Влат. Я с ним мысленно согласилась. Мы шли по коридору в сторону столовой.

— Судя по тому, что я слышала от сестры и ее приятелей, мастер Дэрот именно от любимчиков всегда требует дополнительных знаний, постоянно спрашивает на своих занятиях и всячески испытывает на стойкость.

— Это, кстати, чистая правда, — раздался позади радостный голос Вилберна. Он поравнялся с нами. — Я вошел в категорию его любимчиков только ко второму курсу, но ох как мне пришлось постараться. Зато мои знания ничуть не уступают знаниям тех, кто уже выпустился. Так что вам ну очень повезло.

— Да уж, повезло, как утопленнику, — пробормотала я.

— Утопленника он вам пригонит на экзамен, — хихикнул Вил. — Это его любимая тема, это уже на протяжении десяти лет происходит. Все заранее знают, что будет утопленник, но все равно львиная доля студентов не может сдать экзамен.

— Я уже очень хочу, чтобы эта неделя закончилась, — мрачно призналась я. — Уже давненько не чувствовала себя такой выжатой.

— Ох, Клэр, не хочется попирать твою веру в то, что за один день мы успеем отдохнуть, но… но не успеем, как ни крути, — настроение у Лил тоже было безрадужным.

— Открою вам еще один секрет, — серьезно произнес Вил. — После каждого занятия по некромантии вы будете чувствовать себя таким вот образом. Пока… пока не поймете, что за чары он накладывает на комнату. Если поймете и сможете их развеять именно для себя, считайте, будете сдавать экзамен в упрощенной форме. Правда, даже в упрощенной форме не все сдают…

— Что за чары? — оживленно поинтересовался Влат. — Признавайся.

— Увы, — Вил развел руками. — Не могу. Если мастер Дэрот об этом узнает, то плакала моя дипломная работа.

— Ой, да он не узнает, — Влат широко улыбнулся, попытался прибегнуть ко всему своему обаянию. — Мы ему точно не скажем.

— У мастера Дэрота везде есть уши. — Старшекурсник снизил голос до заговорщицкого шепота. А после перевел тему: — Как думаете, что сегодня на обед?

— Мне кажется, я съем даже переваренные подошвы от ботинок, — все так же безрадостно произнесла я.

Но, к счастью, на обед никаких подошв не предлагали. Похлебка сомнительного внешнего вида, кривые котлеты и вареный картофель. Выглядело все это не шибко аппетитно, но вот на вкус…

— Итак, у меня есть несколько подозреваемых, — начала я, утолив первый голод. Ребята перевели на меня удивленный взгляд, но почти тут же поняли, к чему я это говорю. — Первый — принц. Он один из первых, кто узнал по каким-то своим связям о том, где я работала. И первый, кто посчитал, что я действительно торговала телом. Вторая подозреваемая — Кристин де Форт, моя соседка по комнате. Она залезла в мой ящик и прочитала письмо, которое я писала тетушке Марго — хозяйке дома удовольствий. И третья… мастер Ритоф.

— Мастер Ритоф? — удивленно выдохнула Лил. — Если первые два варианта действительно… То вот с ней…

— Подожди, — остановила ее я. — С мастером Ритоф, как оказалось, мы были знакомы еще до моего прибытия в Академию Святого Клотильда.

— Чего? — Влат нахмурился. — Это как? Она что, приходила к вам за… кхм… определенными услугами?

— Ну ты и идиот, — покачала головой Лил. — Ну какие услуги?!

— Сама дура, — огрызнулся он.

— Ребят, прррр, — я попыталась хоть как-то их унять. Но, по всей видимости, было поздно.

— Или ты считаешь, раз выросла в золоте и пафосе, то все о жизни знаешь? И о том, какие и кому услуги нужны?!

— Я не виновата в том, что ты рос в свинарнике, — Лил с привычного спокойного тона перешла на раздраженный крик. На нас уже начинали оглядываться. — И уж точно не считаю, что именно этим исчисляется жизненный опыт.

— Ох, да ты с легкостью могла поменяться со мной местами, раз ты считаешь, что это вообще ничего не значит.

Влат с Лилитой замолчали, но продолжили сверлить друг друга взглядами. Их беседа теперь перешла совсем в иную плоскость.

— Вы росли вместе, да? — тихо поинтересовался Вил, отпивая компот из стеклянного стакана.

— Вместе, да врозь, — резко выдохнул Влат, прикрывая глаза. — Пока она спала на десяти перинах, мне приходилось довольствоваться сеном в конюшне ее отца.

— И почему ты так на нее злишься? — вкрадчиво продолжил Вилберн.

Лилита с шумом отодвинула стул и встала.

— Клэр, прости. Мне надо идти. Если захочешь что-то обсудить, я буду в своей комнате. Самая дальняя дверь по левую руку на твоем этаже. Всем хорошего вечера.

Она слабо улыбнулась и направилась к выходу.

— Кажется, тебе стоит пойти за ней, — Вил обратился ко мне.

— Зачем? Мне кажется, ей хочется побыть одной… — с сомнением протянула я.

— Обычно так подруги и поступают. Не оставляют друг друга в одиночестве, даже когда кто-то очень хочет побыть один. Да и одной она может побыть рядом с кем-то, это всегда как-то проще.

— Наверное, ты прав, — я вздохнула и тоже встала из-за стола.

* * *

— Клэр?! — Лилита удивилась, увидев меня на пороге своей комнаты.

— Можно я войду? — виновато улыбнулась. Причем сама не понимала, почему я чувствую вину.

— Да, конечно. — Она посторонилась, пропуская меня внутрь. — Я теперь одна живу. Соседка по комнате съехала, вроде как жених высказал свое фи по вопросу ее образования. Девушка на некромантию поступила, а в его голове никак не мог увязаться образ хрупкой леди и тонны трупов.

— Не удивительно, — усмехнулась я. — Мастер Дэрот кого угодно превратит из нимфы в циничную нежить.

Лилита хихикнула, но совершенно безрадостно.

— Спасибо тебе, — произнесла. — Если бы ты не вызвалась добровольцем…

— Ерунда, — отмахнулась Лил. — На тебя и так слишком многое свалилось.

— Хочешь поржать? — Я залезла в сумку и достала оттуда вчетверо сложенный листок. Протянула ей.

Девушка взглядом прошлась по записке, которую я получила в начале первой пары, нахмурилась.

— Ты думаешь, что это смешно? — осторожно поинтересовалась она.

— Оч-ч-чень, — ответила с сарказмом. Прошла внутрь комнаты и присела на стул. Комната была точной копией той, в которой жили мы с Кристин.

— Хочешь совет?

— Хочу…

— Не реагируй на подобные записки так, будто ты жертва сплетен. Принимай как данность. Спрашивают, сколько ты стоишь? Всегда отвечай что-то вроде «тебе все равно не по карману», и нос повыше. Если каждый раз будешь краснеть и пугаться, это будет только подкармливать этих придурков.

— Но если они и правда будут думать?..

Я даже закончить не успела, как Лил меня перебила:

— А не все ли равно? Мы же знаем, что это не так. А все эти пожиратели сплетен все равно забудут об этом через неделю, стоит только узнать про какую-нибудь Кристин де Форт, целовавшуюся с третьекурсником за конюшнями. Им не важно, кого и что обсуждают, им нравится сам процесс. Благодаря таким слухам и сплетням пожиратели сплетен считают, что живут полной жизнью.

— Можно попробовать. — Я поежилась. Не могла представить, откуда взять силу воли, чтобы реагировать, как рекомендовала Лил. — Спасибо. А можно вопрос?

Лил заметно напряглась, но кивнула.

— За что ты не любишь Кристин?

— Кристин? — Девушка выдохнула. — Все просто. Она увела у меня жениха.

— То есть как?..

— Все тривиально, это довольно частая история в нашем обществе. Да и не то чтобы я очень хотела выйти за него замуж… В общем, когда-то мы были с ней подругами. Мне исполнилось шестнадцать, родители заключили брачный договор с одним маркизом. Вот только… Он его расторг и обручился с Кристин.

— А ты уверена в виновности Кристин? Может, ее родители?

— Не думаю. По условиям брачного договора отмена помолвки возможна только после выплаты очень крупной неустойки. Вряд ли семья Кристин могла предложить больше моей. Титул титулом, но не сказать, что де Форт лидеры экономического рынка королевства. Но это ерунда. Кристин бездарно попалась за поцелуями с каким-то конюхом, и маркиз расторг с ней помолвку.

— Странная ситуация, — призналась я. — Не понимаю.

— Тут лучше ничего не понимать, — Лил тяжело вздохнула. — Клэр, можно я тебе кое-что расскажу?

— Да, конечно.

— Это очень-очень большая тайна.

— Я никому не расскажу, — искренне произнесла я. — Обещаю.

— Просто…

В этот момент в окно комнаты что-то шумно стукнуло. Через секунду еще и еще.

— Вестник? — удивленно ахнула Лил, поспешив открыть створки окна.

В комнату занырнул светящийся голубым листочек и тут же направился ко мне. Я растерянно взяла его в руки и заглянула.

«На случай твоего склероза, комната номер пятьдесят три. М. Арманд».

— У-у-у, демоны, — застонала я. — Забыла.

— Что там? — с любопытством спросила Лилита.

— Принц, мать его, Арманд. — Я прикрыла глаза и откинулась на спинку стула.

Лилита хрипло рассмеялась.

— Лучше не поминай Ее Величество всуе… — проговорила она. — Я тебе этого не говорила, но с такой мамашей Марк еще не самый отвратительный тип.

— Она что, его привязывала к стулу за завтраком, пока он все не доест? — отшутилась.

— Не удивлюсь, если и правда привязывала, — серьезно ответила Лил. — Впрочем, когда на твоих плечах держится все королевство, очень сложно быть хорошей матерью. Только странно, что он тебя в комнату позвал.

— Вот и я говорю — странно. Особенно в свете последних событий и того, что Марк один из подозреваемых.

— Я не думаю, что это он, — задумчиво произнесла Лил. — Он, конечно, иногда бывает… кхм… принцем, но в целом, повторюсь, не самый мерзкий тип.

— Ты так говоришь, будто он агнец, — фыркнула.

— Погоди секунду. — Лил оживилась, подошла к своему столу и выдвинула верхний ящик. Начала там копошиться и достала тонкий браслет из веревочки. — Я не верю, что Марк хоть что-то предпримет, но вот, держи. Если его разорвать, в помещении минуту будет абсолютная тьма, но ты будешь все видеть. Это хороший артефакт…

Я смотрела на эту ниточку и не могла понять свои чувства. Благодарность — точно. Но в то же время какую-то странную сумятицу.

— Я не могу его принять, — со вздохом произнесла я. — Мне нечем тебе отплатить. Это дорогой артефакт третьего уровня, я про них читала.

— Ой, ерунда, — отмахнулась Лил. — Даже не тысячная часть того пособия, которое мне выделяет мой род.

— Лилита, ну это как-то неправильно, — неуверенно завозилась.

— Хорошо, тогда давай так. — У девушки загорелись глаза. — Ты ведь выбрала артефакторику специализацией?

— Да.

— Тогда подаришь мне что-то равноценное и нужное, когда научишься делать артефакты. Можешь даже несколько, все равно будешь руку набивать. Считай, я тебя кредитую.

— А если я вылечу из академии?

— О-о-очень сомневаюсь, — Лил захихикала. — Раз уж ты вроде как любовница ректора…

Она говорила это таким смешливым тоном, и было невозможно не разделить ее веселье.

— Хорошо, по рукам, — улыбнулась я.

Лилита осторожно надела мне на запястье браслет.

— А твоя тайна? — напомнила я.

— Как-нибудь потом, — она улыбнулась. Но я увидела в ее глазах печаль.

До комнаты номер пятьдесят три я добралась довольно быстро, дольше мялась на пороге. К счастью, в коридоре никого не наблюдалось. Представляю, что могут подумать соседи по этажу принца после сегодняшних слухов.

Неловко потеребив браслет, подаренный Лилитой, я все же отважилась постучаться. Дверь распахнулась после первого же стука, и я, тяжело выдохнув, вошла внутрь. Не могу сказать, что удивилась, увидев покои принца — вполне можно предположить, что его комнаты — точнее несколько комнат, судя по множеству дверей и отсутствию кровати в общей гостиной, — будут сильно отличаться от остальных в общежитии академии.

— Ты опаздываешь. — Марк сидел на мягком диване с учебником в руке.

— Прошу прощения, — процедила я, проходя внутрь. Не хотелось мяться на пороге.

Принц промолчал, даже взгляда не поднял.

— С чего начнем? — не утерпела я, подходя ближе и усаживаясь напротив парня.

— С того, что ты ознакомишься с этим договором и подпишешь его. — Арманд даже взгляда не поднял, только махнул рукой в сторону каких-то бумаг, лежащих на столе. Я взяла их в руки и с любопытством углубилась в чтение.

— Договор Секретуума?! — у меня аж брови вверх поползли сами собой.

— Что тебя так удивляет? — принц наконец отвлекся от учебника и насмешливо на меня посмотрел. — Раз уж нам придется иногда проводить время вместе, то тебе придется это подписать. Он, кстати, вполне типовой. Королевская служба безопасности, конечно, не особенно рада подобному сотрудничеству, но, судя по всему, они уважительно относятся к дому удовольствий тетушки Марго…

— Прекрати, — я поморщилась, будто лимон откусила. — Итак… Я, Клэр Тибор, бла-бла-бла, ты, его высочество Марк Арманд, бла-бла, третья сторона королевский совет безопасности… Что еще за третья сторона?

— До моего вступления на престол каждое мое действие или бездействие должно быть согласовано с советом безопасности, — терпеливо и заученно пояснил принц.

— Даже если ты просто хочешь сходить в туалет? — сперва спросила, а потом подумала. А когда подумала, тут же прикусила язык.

— Каждое мое действие или бездействие, напрямую касающееся моей безопасности, разумеется. А также моего морального облика, репутации и многого другого.

— Хреново тебе живется. — На мгновение я даже ему посочувствовала. Нет, не потому, что и правда хреново живется, а из-за того, что поймала от него эмоцию усталости от такого пристального наблюдения за его жизнью.

— Не жалуюсь, — сухо бросил Марк.

— Поехали дальше, — продолжила чтение. — Ты — раскрывающая сторона, совет — контролирующая сторона, я — получающая сторона. Что это значит?

— Во время нашего вынужденного сотрудничества ты можешь узнать нечто, что тебе знать не следовало. Речь не идет о каких-то королевских тайнах, никто не планирует при тебе обсуждать что-то важное. Но если вдруг ты что-то услышишь, даже незначительное, то ты ненароком станешь владеть информацией, а ее могут попробовать выкупить у тебя. Клэр, ты что, никогда договор не читала?

— Как-то не представилось возможности, — пробормотала. Нет, тетушка Марго часто повторяла и мне, и нашим девушкам-работницам: то, что происходит в доме удовольствий, остается в доме удовольствий. И все это понимали без всяких договоров. О договоре Секретуум я слышала лишь краем уха, Марго нас часто им пугала. Еще бы, ведь речь велась о ритуале на крови, имеющем магическую силу. И раньше мне даже в голову не могло прийти, что я когда-то вообще его в руках подержу.

— Ваше высочество, что вы от меня хотите? В трех словах, — я отложила стопку листов и глянула на Марка. Старалась говорить сдержанно, хотя чувствовала беспокойство. Неужели мне обязательно все это подписывать?

— Я хочу, чтобы ты подписала договор и мы перестали тратить время на пустую болтовню.

— Я не понимаю этот договор, — произнесла я. — Половина терминов в нем мне неизвестны.

Принц тяжело вздохнул, прикрыл веки и заговорил.

— В этом договоре обозначено, что ты под страхом смерти или заключения под стражу не можешь рассказывать кому-либо о том, свидетелем чего ты можешь стать. В данную категорию входит любая информация, касающаяся меня, свидетелем которой ты могла стать. Грубо говоря, увидела какую-то девушку в моих покоях, не имеешь право об этом кому-то сообщать.

— Но зачем это вообще нужно? Это я — объект твоего исследования, а не ты моего.

— Понятия не имею, — со злостью выплюнул принц, открывая глаза и смотря в сторону. — Это пустая формальность. Но если с твоей подачи какая-нибудь вшивая газетенка узнает о том, где я, к примеру, предпочитаю проводить время, то тебя могут взять под стражу до выяснения обстоятельств.

— Мне это не нужно, — я встала из кресла. — Серьезно. Я никому ничего не собираюсь рассказывать, но, если кто-то из твоей службы безопасности подумает на меня, мне ни разу не улыбается быть подозреваемой до выяснения обстоятельств.

Последнее произносила с таким сарказмом, мне уже думалось, что это вообще не я говорю. Вот только темной дымки я не ощущала.

— Сядь. — Принц и тона не изменил, но сказал это так твердо, что я послушалась. Сперва послушалась, а потом задалась вопросом — зафига вообще это сделала? — Этот договор подписывает каждый приближенный. Даже простой слуга или приятель из академии. И поверь, ни разу никого не задержали, хотя в разного рода газеты постоянно проникает какая-то информация обо мне. Это. Формальность.

— Мне нужно подписать это кровью!

— Я не прошу тебя подписывать это кровью, — поморщился Марк. — Будет достаточно красных чернил. Этот договор не будет иметь магической силы, только юридическую. После того как абсолютную монархию упразднили и появился Совет, подобная формальность неизбежна. И кстати, я тебе сказал достаточно, чтобы убедить тебя подписать договор кровью. Но, как видишь, в обход Совета безопасности, я этого не делаю.

— То есть ты… ты сейчас идешь на хитрость? Зачем?

Признаюсь честно, я не знала, что и думать. Не понимала, что происходит.

— Так сложились обстоятельства, — Марк вперился в меня холодным взглядом, — что ты мне нужна.

— Чего?..

— Мы заинтересованы в изучении появления магии у простых людей. И ты — отличный объект исследования.

— Чего?..

— Клэр, ты абсолютная дура или только наполовину? — он не выдержал. — Вообще ничего не понимаешь или прикидываешься?!

— Вообще ничего не понимаю, — призналась я.

— Объясняю для интеллектуально одаренных, — он говорил сквозь зубы, окатив меня волной раздражения. — Если ты периодически пересекаешься с любым членом королевской семьи, обязана отдавать дань неким формальностям. Это раз. Два — по сути, у тебя нет выбора. Ты не можешь отказаться от моей курсовой работы, тебе есть что терять. А поскольку тобой теперь заинтересован не только мой несравненный дядюшка, но и королева-мать, при твоем отказе количество того, что тебе терять, может снизиться до нуля. Понимаешь?

— Понимаю, это — прямая угроза, — процедила я. По коже прошелся холодок, внутри мгновенно разгорелось темное пламя. До этого пламя такой мощи я не ощущала ни разу. Вздохнула только раз, когда ощутила, что я — не я. Что я снова не могу контролировать то, что говорю. — И прекрасно понимаю, об этом нельзя рассказывать. Смею предположить, королевство заинтересовано в том, чтобы понять, откуда у обычных людей появляется магия. И предполагаю, моим случаем будешь заниматься не только ты, но и ведущие маги королевства. По всей видимости, Ее Величество хочет использовать это знание в… кхм… не совсем мирных целях.

Ох, демоны! Зачем я вообще это говорю вслух?! Я попыталась глубоко вдохнуть, выдохнуть, избавиться от всех лишних мыслей, но в ответ услышала хриплый мысленный смех от второй сущности, которая предпочла играть с огнем и заодно раскрыла мне истинное положение вещей.

Я влипла. По-настоящему влипла.

«МЫ влипли, — мысленно поправила меня темная часть меня: — Но в наших силах удержаться на плаву. Увидела в глазах этого зеленого принца промелькнувшее удивление и заинтересованность? Если ты перестанешь строить из себя дуру, вы сможете подружиться. Но я сделаю так, чтобы он тебя полюбил, сведу его с ума. Благоволение принца — единственное наше спасение в этой ситуации. Дай мне больше власти».

«Кто ты вообще такая?!.»

«Я — это ты. То, что копилось в тебе столько лет, не могло не породить самостоятельную сущность». Новая насмешка: «И сколько бы ты ни медитировала и как бы ни пыталась меня прогнать, это невозможно. Это тебя убьет. Или почему, ты думаешь, другие новоявленные маги не живут так долго? Они не были способны выносить сущность, но ты можешь. Ты — первый маг-универсал, сила которого проснулась после восемнадцати полных лет. Я тебе нужна, Клэр. И в твоих интересах со мной дружить».

«Я не хочу, уйди!» — ощутила настоящую панику и страх.

«Хочешь, моя дорогая Клэр, хочешь, — наигранно ласково произнесла темная сущность. — Просто ты сама этого не понимаешь… Я тебе покажу».

Я со стороны наблюдала, как моя рука тянется к перу и красным чернилам и уверенно ставит подпись в конце договора. Будто сквозь вату услышала, как она грудным голосом говорит:

— Я надеюсь, что мне не придется об этом жалеть.

И уже мысленно добавила:

«Не отвергай меня, Клэр. Я сделаю нашу жизнь только лучше. Как только понадоблюсь, зови. Мое имя Кальма. И запомни… если ты хоть кому-то расскажешь о том, насколько сущность внутри тебя сильна, тебя убьют. Нас убьют».

По коже словно огонь прошелся, стало до ужаса холодно. И я осталась одна. Одна в своем теле. Перед глазами плясали темные мушки, а я сама чувствовала себя выжатой.

На языке крутились исключительно нецензурные речи, но вместе с тем я чувствовала всепоглощающий страх.

— Клэр, что с тобой? — тихо спросил принц, не сводя с меня цепкого взгляда. — Ты сегодня использовала чары?

— Немного, — слабо ответила я.

— Я слышал, что люди с приобретенной магией делятся на две части. Внутри вас периодами просыпается тяга к чему-то темному. Чтобы не позволять эмоциям брать верх, тебе надо много колдовать.

Эмоциям? Эмоциям?! Во мне, блин, живет какая-то сущность, а ты говоришь про эмоции?!

Видимо, вся паника очень ярко отразилась на моем лице.

— Клэр, это всего лишь ощущение, — принц покачал головой. — Если ты будешь выплескивать силу, то оно со временем уйдет.

Если бы это было просто ощущение…

— Так, пойдем, — внезапно Марк улыбнулся. Достал из внутреннего кармана пиджака голубой кристалл. Стоп… это… Это кристалл для создания порталов? Артефакт первого уровня?

Он вполголоса прошептал формулу, активирующую кристалл, и протянул мне руку. Я посмотрела на нее, как на ядовитую змею.

— Увы, для телепортации вдвоем важно тактильное прикосновение, — напомнил он. — Пойдем. У нас всего пара часов.

Я нахмурилась, но коснулась его руки. Запоздало задалась вопросами: куда мы идем? Неужели сейчас я окажусь в королевской магической лаборатории, где будут ставить опыты надо мной?

Вот только когда я открыла глаза, пораженно выдохнула. Мы с Марком стояли на небольшом — метров пятьдесят вдоль и поперек — песчаном острове, берега которого омывало море. Полный штиль, ласковое солнце, солоноватый воздух.

— Один из плюсов статуса наследного принца, — тихо проговорил он, — возможность периодически смываться из академии.

— Использование артефактов выше второго уровня на территории академии запрещено, — неуверенно пробормотала я.

— Только если ты простой студент, — принц довольно потянулся, на его губах возникла радостная улыбка. Я уловила эмоцию спокойствия. — Расслабься, Клэр. И постарайся полностью выпустить свою магию. Пусть это будет наш первый опыт, я отражу это в курсовой.

— Полностью выпустить магию? — переспросила я.

— Ага, — он вновь улыбнулся и расстегнул пару пуговиц пиджака. — Тебе полезно избавиться от лишнего. Я покажу тебе все доступные исследования по магам вроде тебя.

— Марк, почему ты такой? — внезапно спросила я, при этом сильно смутившись от своего же вопроса.

— Какой? — он взаправду удивился моему вопросу.

— Ну… иногда такой грубый и невыносимый, а иногда вот такой… нормальный. В тебе будто уживаются два человека.

Сказала и мысленно вздрогнула. Два человека уживаются именно во мне, и я совсем не счастлива такому вот соседству. Вот только у наследного принца Марка Арманда магия была с самого начала, иначе и быть не могло. А значит, вряд ли у него та же проблема, что и у меня.

— Какой есть, — спокойно ответил он и повел плечами. Я уловила эмоцию сожаления. Вот только о чем ему сожалеть? — Клэр, у тебя не так много времени на выпуск магии. Если я активирую кристалл в несогласованное время, мне придется объясняться. А это всегда жутко утомительно.

— Спасибо, — я кивнула. Выпустить магию, над этим следовало подумать. Понятия не имею, что для этого надо сделать.

— Не буду тебя отвлекать. Пожалуй, поплаваю, — ответил он, снимая с себя пиджак и расстегивая пуговицы рубашки. — Тебя же не смутит вид полуголого мужчины?

Я покраснела сразу же, как только до меня дошел смысл сказанных им слов. Он что, планирует раздеться?! Прям при мне?! Нет, мне доводилось видеть обнаженных мужчин, но то были клиенты дома удовольствий, и не могу сказать, что я прям разглядывала.

Я резко отвернулась, даже на несколько шагов отошла, пытаясь сконцентрироваться на чем-то другом.

«Клэр, присоединись к нему, это твой шанс», — я услышала тихий голос Кальмы.

— Отстань, — пробормотала я вполголоса.

«Выпустить магию? Серьезно? В этом нет никакого смысла», — насмешливо, но все еще слишком тихо произнесла она. И я уловила нечто такое, что мне подсказало — смысл есть.

— Без тебя разберусь, — шепотом пробормотала.

— Ты там сама с собой болтаешь? — услышала позади и обернулась. Лучше бы я этого не делала. Принц ДЕЙСТВИТЕЛЬНО был наполовину обнажен. На нем остались только брюки, но он уже дотронулся до пуговицы. Я залилась краской и отвернулась.

Выпустить магию…

Выпустить магию.

Выпустить магию!

Как я это сделаю?!

Я села на теплый песок и прикрыла глаза, постаралась к себе прислушаться. Но, по всей видимости, внутри меня не происходило ничего громкого, потому что разобрала я лишь звенящую тишину.

Вдох… Выдох. Резкий вдох. Медленный выдох. Я постаралась избавиться вообще от всех мыслей, скопившихся в голове. Это было не так-то и просто, но в какой-то момент я ощутила то самое. Ощутила внутренние потоки и протекающую по ним магию. Еще раз выдохнула и вместе с этим выпустила чары наружу. Они теплым потоком полились с рук. Я избавлялась от скопившейся магии с каждым новым выдохом, пока не добралась до темных сгустков, некромантических потоков. От них было избавляться куда болезненнее, выходили чары с явной неохотой. Капля за каплей, я буквально выталкивала из себя темную магию, пока не почувствовала пришедшую ей на смену легкую природную.

— Клэр, нам пора, — услышала тихий голос и открыла глаза. Передо мной сидел Марк. Уже одетый. О том, что он плескался в море, можно было понять только по влажным волосам, свисающим по сторонам мокрыми сосульками.

— Ага, — кивнула я. Голос звучал хрипло, я попробовала встать, но пошатнулась. Марк тут же подхватил меня за руки.

— Отлично, — произнес он. — Очень рекомендую плотно поужинать для восстановления сил.

Я не успела опомниться, как он опять активировал кристалл. Мы оказались в его комнате.

Принц тут же направился к светлому шкафу, стоящему в углу. Я же замерла посреди комнаты, толком не понимая, что мне делать дальше.

— Что-то еще? — уже привычным холодным тоном спросил он, выглядывая из-за дверцы.

— Спасибо за помощь с выпуском магии, — пробормотала я, отводя взгляд.

— Пожалуйста. Я все зафиксирую в отчете. Следующая встреча в воскресенье.

— Хорошо. И… Марк?

— Да?

— Скажи, это ты сделал?

— Что сделал?

— То объявление про то, что я… — я замялась. — Ну…

— Про то, что ты спишь с моим несравненным дядюшкой? — он усмехнулся. — О нет, Клэр, я бы так топорно не стал играть. И кстати, я уже говорил тебе, для меня репутация играет большую роль. Мне не на руку знание всей академии о роде твоей деятельности. А половина мужской части вообще делает ставки, сколько ты стоишь в час.

— Вообще-то, это не мой род деятельности, — произнесла я.

— О да, ты всего лишь мыла полы и меняла постельное белье. — Марк хохотнул. — Вот только от перемены мест слагаемых сумма не меняется — ты работала в борделе. Для большинства будет не важно, кем именно, помощницей хранительницы очага или куртизанкой местного разлива. Более того, любой, кто окажется рядом в радиусе нескольких метров, может попасть под удар сплетен. Мне теперь интересно, когда это дойдет до твоих друзей.

Последнее слово он буквально выплюнул, наполнил его львиной долей презрения. Причем так, что я сразу же почувствовала себя прокаженной.

— И у тебя в данном случае только два варианта. Вариант первый — запустить сплетню, которая увлечет других сильнее, чем твоя личная жизнь. И второе — забить.

— Спасибо за ценные советы, — спокойно произнесла я, приподнимая подбородок. Не хотелось показывать себя уязвленной. Особенно тем, что ребята, с которыми я общаюсь, находятся под ударом. То, что не принц распространил этот слух, меня не удивило. Все же в первую очередь я думала именно на Кристин. Отчего-то мне казалось, это в ее стиле. — До воскресенья.

Я направилась к выходу и почти коснулась ручки, когда принц окликнул меня:

— Клэр! — Я обернулась. — Мои люди уже ищут того, кто это мог сделать. Если ты забыла, то под удар попала не только ты, но и брат Ее Величества.

* * *

К моему удивлению, я чувствовала себя спокойно, пока шла в комнату. Меня не заботили ни редкие косые взгляды, ни шепотки. По всей видимости, выпуск магии действительно очень помог найти какие-то остатки гармонии внутри, которой и раньше было не сильно много.

Стоило мне переступить через порог нашей с Кристин комнаты, как я увидела соседку. Она явно планировала покинуть помещение и выглядела при этом настолько наигранно надменной, что я почти сразу поняла — слух распространила она. Как я вообще могла подумать на принца?! Нет, он, конечно, не отличается кротким характером, но лезть в этот мыльный пузырь сплетен уж точно бы не стал.

— Стоять! — скомандовала я. И откуда во мне появилась эта твердость? Еще и по отношению к аристократке! Я даже за руку ее схватила, не давая выйти в коридор. И дверь закрыла, тем самым точно отрезала ходы отступления.

— Я иду на дополнительные занятия, — холодно ответила она, вырывая из моей хватки свою руку. Разве что о край жилета ладонь не вытерла, будто бы я была грязной нищенкой.

— Все дополнительные занятия уже кончились, и сейчас ты разговариваешь со мной.

В моем голосе прослеживались нотки злости, и Кристин явно это понимала. И уж не знаю, почему не оттолкнула от двери, не накричала, только сделала шаг назад.

— Зачем ты это сделала?! — я закусила губу, стараясь не кричать. Не стоило, ой как не стоило повышать на нее тон, если я и правда хотела добиться от нее худо-бедно здравого объяснения.

— Что я сделала? — ее брови поползли вверх, на губах виднелась ехидная усмешка.

— Ой, вот только дуру из себя не строй! — я все же сорвалась. — Зачем ты всем в академии сообщила, где я работаю?! Зачем сюда приплела еще и ректора?! Что вообще за идиотизм?!

— Я. Этого. Не делала. — Я удивилась ответной злости, проскользнувшей в ее голосе. — И дуру из себя тут строишь только ты!

— Как же, не делала… — Я начала на нее надвигаться, на ладонях вспыхнул темный туман. И, по всей видимости, сейчас он был виден, потому что Кристин не могла отвести от него испуганного взгляда. Но вот выражение лица все еще оставалось маской, маской холодной и надменной. — И кто же тогда делал?!

— А это уже не мои проблемы, — процедила она. — Ты в это влезла, ты и разбирайся.

— Я разобралась. И все ниточки ведут к тебе.

«Мы можем ее кокнуть по-быстрому, никто и не заметит, — я услышала тихий голос Кальмы. — Обставим как несчастный случай».

— Я с-сама, — сквозь зубы процедила я. На задворках сознания мелькнуло разочарование. Я надеялась, после выпуска силы эта раздражающая барышня внутри меня уйдет.

— Что сама? — Кристин сделала еще один шаг назад.

— Просто объясни, зачем ты это сделала. — Я изо всех сил старалась взять себя в руки, но голос то и дело срывался. Никаких «кокнуть» я, разумеется, не планировала, просто разобраться.

— Да дурья ты башка, — в сердцах воскликнула Кристин, даже глаза закатила. Я ощутила исходящую от нее волну раздосадованности. — Ну не делала я этого, клянусь! И ты бы сама могла понять!

Она шумно выдохнула, развернулась на каблуках и направилась к моему столу. Схватила лежащий сверху конверт и сунула мне его в руки. Тот самый конверт, который она попросила отправить.

— Читай! — приказным тоном произнесла соседка.

— Это же твое письмо, — я подняла на нее удивленный взгляд. Я снова ничего не понимала, и это порядком раздражало.

— Я же прочитала твое, — сухо заметила она. — Думала, это письмо ты сразу прочитаешь.

— Я не читаю чужие письма!

— Ох, какая молодец, — ехидно протянула она. — Ну, раз не хочешь читать, я расскажу. В этом письме говорится о том, что мой род задолжал крупную сумму королевскому банку. Все, что у нас осталось, — жалкие гроши, недвижимость и титул.

— Эмм…

— Я подумала, ты будешь чувствовать себя спокойнее, зная мою тайну. Поймешь, что я не пойду об этом рассказывать направо и налево, ведь ты знаешь, что хранится в письме, и можешь меня приструнить! — Теперь ее голос сорвался на крик, в глазах застыли слезы. — Но нет, моя соседка непроходимая принципиальная дура! И чтобы ты знала, я не планировала читать твое письмо! Я выходила из комнаты, когда ты была в купальне, а вернувшись, увидела его на полу. Ящик стола был выдвинут, потому, прочитав и поняв, что оно не мое, положила его на место.

— И я должна была об этом догадаться?! — огрызнулась я. Черная дымка развеялась с рук, да и Кальма пока не давала о себе знать. Но вот внутреннее раздражение никуда не делось.

— А я что, должна была прийти к тебе и в зубах притащить отчет, радостно виляя хвостиком?! Моя семья и без того не в самом лучшем положении, чтобы портить мою репутацию проживанием с куртизанкой в одной комнате. Потребительски относиться к своей репутации могут либо очень богатые, либо очень бедные люди. И уж поверь, не в моих интересах так СЕБЯ подставлять. И из-за тебя, из-за какого-то придурка, решившего, будто эта сплетня чего-то стоит.

— Я не девица легкого поведения! — ощутила подходящую к горлу истерику. — Сколько раз и скольким людям мне это надо объяснить?! Я вообще… никогда и ни с кем не…

Уж не знаю, то ли это общая атмосфера в комнате, то ли навалившаяся тяжесть от сегодняшнего дня, но на моих глазах тоже возникли слезы. Я настолько удивилась этому факту — я очень редко плачу! — что даже позабыла держать язык за зубами, казалось, кто-то подталкивал меня говорить все то, о чем следовало молчать. О чем я не рассказывала ни Лилите, ни Влату с ребятами, с которыми у меня уже как-никак какое-то подобие дружбы завязывалось. Нет, я решила поделиться именно с Кристин, с которой мы, ну очень мягко говоря, не ладили.

Я говорила про то, как жила в пансионе святой Надайн, о том, как после там работала. С какими трудностями добралась до столицы в поисках новой жизни. Рассказала о том, как, измученная, голодная и в каком-то рванье, пыталась найти хоть какую-то подработку, но долгая дорога не превратила меня в прекрасную принцессу, а сделала похожей на нищенку. И в тот самый день, когда я поняла, что нахожусь в шаге от смерти от голода, холода и зарождающейся в моих легких болячки, я встретила Марго. О том, что она меня не только выходила, но и дала кров над головой, дала работу. Даже не требовала от меня лишения невинности, просто назначила своей помощницей по всяким мелким поручениям.

Потом мой рассказ перешел к тому дню, когда я первый раз ощутила магию и толком не понимала, что это она. Рассказала и про то, как очутилась в академии. И что сейчас у меня в голове живет какая-то мерзкая баба по имени Кальма, которая иногда перехватывает управление моим телом.

Лишь произнеся последнюю фразу, опомнилась. Прикусила язык с такой силой, что на глазах вновь навернулись слезы. Кристин смотрела внимательно, я не чувствовала в ней ни отторжения, ни любопытства, только… сочувствие?

Я боялась, что сейчас она будет задавать вопросы и просто натянет привычную надменную маску и направится на свои «дополнительные занятия». Но вместо этого она начала говорить совсем другое.

— Я отправилась в Академию Святого Клотильда, потратив все свое и без того уже скупое приданое. Меня не хотели брать, мне банально не хватало уровня. Пришлось упрашивать и умолять, клятвенно пообещать, что я раскачаю свой уровень в первый же семестр. Представляешь, как мне было стыдно и неприятно, когда меня поместили в одну комнату со студенткой, уровень которой сравним с уровнем старшекурсников? Но это еще ерунда. Знаешь, зачем я вообще сюда отправилась? Найти супруга. Без хорошего капиталовложения в моем лице моей семье не выжить. И увы, мне придется играть по этим правилам.

— У тебя же был жених, но ты фактически сама от него отказалась, — сорвалось с языка.

— A-а, Лил рассказала, — Кристин грустно улыбнулась. — Тогда я была максималисткой, которая толком не понимала, в какое бедственное положение может попасть мой род из-за этого поступка. Я считала, что нет ничего важнее дружбы, ради нее можно поступиться репутацией. И Лилита де Борн действительно была мне подругой, я не могла себе позволить увести у нее жениха, что бы отец там ни говорил. Высший свет позубастее тебя, Клэр, мне нужно было только найти конюха и поиграть с ним в интрижку. Я знала, маркиз не простит измену после обручения, хотя при заключении сделки был готов пойти на многое. То ли я действительно ему приглянулась, то ли он был заинтересован в еще «живых» землях отца. После расторжения помолвки все и началось. Сперва сгорели леса, пришлось прекратить поставки дерева для королевских верфей, после обвалились шахты… Все друг за другом, и уж не знаю, по чьей-то указке это происходило или по воле богов.

— Знаешь, у тебя очень странные методы решения проблем, — пробормотала я.

— Видимо, это передается с кровью матери, — она поджала губы, а потом вдруг улыбнулась. — До меня наконец дошло, по какой причине нас поселили в одну комнату!

— По какой же? — я почему-то хмыкнула.

— Мы с тобой две форменные неудачницы! — она хихикнула. И я поддалась ее настроению, хихикнула в ответ.

— Слушай, а ты не хочешь поговорить с Лилитой? Вы же были подругами…

— А ты не хочешь поговорить с ректором о Кальме?

— Я не знаю, как сказать.

— Вот и я не знаю. Да и нужно ли? Раньше наша дружба была равноправной, а теперь…

— Равноправная дружба? Сразу видно, что ты, Кристин, ничего не понимаешь в дружбе, — ехидно протянула я.

— О да, дитя борделя, расскажи мне о ней побольше, — она показала язык. — Увы, род де Борн всегда славился тем, что дружит только с теми, кто очень выгоден. Когда-то я тоже играла в эту игру.

— И продолжаешь играть, — вернула ей колкость. — И уж поверь, как ты там выразилась? Дитя борделя? Дитя борделя может устроить тебе аудиенцию с герцогской дочерью. Но только при условии, что вы не поубиваете друг друга.

Пока она не опомнилась, я крепко взяла ее за руку и потянула в коридор. Даже слушать не стала ее возражений, почему-то мне казалось, что помирить этих двоих очень важно, и очень важно именно сейчас. Казалось, меня вновь что-то вело: какой-то момент, вроде того, что наступил в комнате с Кристин и после чего я ей рассказала как минимум часть истории своей жизни. Я понимала только, что это не из-за Кальмы, и лишь это позволяло мне послушаться эту странную интуицию.

— Думаю, вам стоит многое обсудить! — заявила я, как только Лилита открыла дверь своей комнаты. Сказать, что она была ошарашена, — ничего не сказать.

Я буквально силком втолкнула Кристин в комнату сокурсницы и закрыла за собой дверь, напоследок сказав:

— Если вы тут поубиваете друг друга, у меня будут большие неприятности. Но постарайтесь поговорить.

Глава двенадцатая,

или Бал без права на пощаду

Я с чистой душой направилась в столовую. Думаю, они обе не маленькие девочки, да и поговорить им стоит без случайных ушей в виде меня, а вот есть хотелось страшно. Аппетит проснулся сразу, как только я захлопнула дверь перед своим же носом.

— Студентка Тибор, поаккуратнее! — Я завернула за угол и почти сразу же столкнулась с мастером Ритоф. — Я понимаю, в вашем статусе вы считаете, что можете себе позволить всех сбивать с ног…

— Мастер Ритоф, это вы сделали? — вопрос прозвучал устало, за сегодня я уже подустала его повторять.

— Что сделала? — она глянула на меня цепким взглядом.

— Развесили те объявления…

— О, ты считаешь, это было бы достойной платой за то, что ты разрушила мою семью?! — Она перешла на зловещий шепот, даже пальцами вцепилась в мою руку, пользуясь тем, что поблизости никого не было видно.

— Я?! — я натурально опешила. — Я не разрушала вашу семью!

— Причастна ты к этому напрямую или нет, ты одна из этих… этих… грязных девок! — Ее пальцы сжались сильнее, на лице застыла злоба. Но вот эмоции говорили строго об обратном, мастер чувствовала… отчаяние?!

— Мастер Ритоф, — на какой-то момент, даже невзирая на то, что от железной хватки останутся синяки, я прониклась к ней сочувствием. — Разве вы не понимаете?

— Что я должна понимать?

Перед глазами встала сцена годовалой давности, теперь я помнила ее отчетливо. Был самый обычный вечер, много клиентов, тетушка Марго с ног сбивалась в попытке угодить каждому, но где взять столько рыжих и зеленоглазых, не знала, пыталась импровизировать. Она пошла показывать девушек, когда пришла она — мастер Ритоф. Я не могла этого знать, да и женщина была облачена в темную накидку с капюшоном, под которым не было видно лица.

— Я хочу забрать отсюда своего мужа! — визгливо потребовала та.

— Леди, тут нет вашего супруга, — привычно ответила я.

Не то чтобы сюда часто захаживали чужие жены, но каждый раз был запоминающимся, и тетушка Марго сразу выдала ценные указания. Во-первых, как бы ни выглядела дама, называть ее стоит «леди» — в некотором смысле подмазаться. Во-вторых, говорить спокойно и стоять на том, что тут нет никаких супругов, ходят сюда только свободные от брака мужчины. В-третьих, попытаться выставить барышню вон, а если не получится, вызвать стражу. Для этого даже специальный артефакт имелся, прямо за стойкой.

Тетушка Марго не одобряла захаживания в ее дом удовольствий женатых мужчин, но деньги есть деньги, так она говорила. Да и не будешь же на входе проверять наличие брачного браслета у каждого. Многие мужчины его вообще прячут в карман. Видимо, чтобы самому себе не напоминать о своем падении.

— Я знаю, он тут! — мастер Ритоф, чьего имени я тогда не знала, перешла на писк. — И я требую! Немедленно!

На нас уже начали оглядываться постояльцы, которые ожидали внизу за картами и выпивкой. Надо отметить, многие из них заметно напряглись и дело рисковало запахнуть жареным. Я кивнула двум бравым охранникам, которые подходили к женщине со спины — трогать они ее не имели права, пока она не начала тут ничего крушить.

— Леди, тут отдыхают только свободные мужчины. — Я говорила еще тише, в надежде, что женщина подстроится под мой тон, но нет. Она начала орать еще громче. И после ее финального аккорда произошло что-то из ряда вон выходящее и напоминающее какой-то идиотский анекдот, которые часто травили постояльцы.

— Милая, это не то, о чем ты думаешь! — По лестнице с грохотом начал спускаться низкий пузатый мужчина в одной рубашке и в длинных носках. — Ты все неверно поняла! Я как услышал твой голосок…

О да, голосок! Как у певчей птички. Мужчина мне не понравился. Тогда я вообще не могла понять, почему эта женщина пришла за ним в бордель. Теперь же мастер Ритоф стояла напротив и сверлила меня тяжелым взглядом.

— Что я должна понимать? — повторила она свой вопрос.

И… я ответила. Вот только совсем не то, что хотела изначально.

— Если мужчина хочет сходить налево, он пойдет. Даже если его не будут пускать в дома удовольствий, а добрая половина всех женщин столицы будет предупреждена, что ей повырывают патлы, если она притронется к чьему-то сокровищу, — я говорила холодно и спокойно. Такие беседы могла бы вести Кальма, но я слишком хорошо понимала: каждое слово произнесено именно мной. — И это не вина девушек, которые могли каким-то образом привлечь его внимание, ни в коем разе не ваша, что якобы не смогли удержать брак. Это. Вина. Только. Мужчины. И поверьте, подобных экземпляров я повидала достаточно.

— Ты считаешь себя самой умной? — Она внезапно хмыкнула, чуть ослабила хватку. — Что, проработав помощницей в публичном доме, знаешь сразу все и про всех? Да знаю я, что телом ты не торговала. Об этом может сказать любой маг, который выше шестого уровня. Они умеют видеть ауру, кто-то еще и эмоции чувствовать.

Чувствовать эмоции? Выше шестого? Стоп, у меня же пятый, а эти эмоциональные волны я ощущаю почти с самого начала появления у меня магии. Я настолько зацепилась за эту мысль, что ненароком пропустила пару предложений, выдаваемых мастером Ритоф.

— …поэтому не надо учить меня, как я должна обращаться и думать о своем супруге, — она отцепила от меня свои пальцы. — И орать о произошедшем на каждом углу тоже не надо.

Закончила она почти спокойно.

— Я и не планировала, — тихо ответила я. — То, что остается в доме удовольствий тетушки Марго, остается в тайне. Это основной принцип.

Я умолчала, что чуть не проболталась об этом своим друзьям. Зато напомнила себе, что этого делать ни в коем случае нельзя.

— Вот и ладненько, — она сухо улыбнулась, оправила края светлого пиджака и глубоко выдохнула.

— Мастер Ритоф, — неожиданно для самой себя обратилась я. — Подскажите, когда будет проводиться следующая проверка уровня магии?

— Проверка уровня магии? — она фыркнула. — Перед сдачей сессии. Но если будешь участвовать в межуниверситетских соревнованиях, то еще и перед отборочными.

— Спасибо, — я кивнула.

— Студентка Тибор. — Мастер Ритоф закусила губу, глянула на меня пристально и продолжила: — Я правда надеюсь, слушок о той ситуации не пойдет по академии. Мне это ни к чему. И я клянусь, что не вешала этих идиотских объявлений. Это как-то слишком… даже для обиженной женщины.

Смятение. Если бы кто-то в столовой мог ощутить волну эмоций, то он бы почувствовал смятение. Впрочем, уверена, подобный бонус в магии доступен не только мне.

— Вилберн, какой у тебя магический уровень? — спросила я, присаживаясь с ним за один стол. Он был один, флегматично жевал предложенную Толстухой Марджи котлету с какой-то кашей и взглядом утыкался в учебник.

— Клэр, если я скажу, мне придется тебя убить. — Взгляда на меня не поднял, но ответил с юмором. Даже свой поднос в сторону подвинул, чтобы освободить мне побольше места. — Как твои успехи с некромантией? Не подумала переводиться на эту специализацию?

— Нет, — меня аж передернуло. Сперва я вспомнила мастера Дэрота, а потом труп, с которым в одном помещении мы просидели две пары.

— Зря, это может быть весело, — он все же отложил учебник и улыбнулся.

— Не знаю, что может быть веселого в трупах, — пробурчала я, глянув на свою котлету. Нет, есть все еще хотелось, но лучше за разговором о цветочках, а не… бр!

— Все те же лица! — над нами навис Влат с подносом. Сегодня он был без Перси и Закари. — Что нового?

— Сегодня должны вывесить результаты отборочных в основную университетскую команду, — пожал плечами Вил. — Уверен, ничего нового там не появится.

— Основная команда? — я нахмурилась. — Ты о межуниверситетских соревнованиях?

— Ага, — Вил улыбнулся. — Я в основе. Ну и в индивидуальном зачете.

— Я тоже хочу попробовать, — призналась я, все же откусив котлету.

— Как некромант? — Вилберн явно подтрунивал.

— Как артефактор, — сказала и прикусила язык. Кажется, я слишком тороплю события, ведь о создании артефактов я знаю только из книг, которые взяла в библиотеке. Как их создавать — не имею никакого понятия. Утешает только то, что не знаю ПОКА.

— У нас артефакторика только через день. — Влат явно удивился. — Я просто пока сам смутно понимаю, как все эти предметы зачаровывать.

— Ты, главное, мастеру Лоривайн такое не ляпни, — хмыкнул Вилберн. — А то получишь гневную тираду о том, что ничего ты там не зачаровываешь.

Взгляд зацепился за две женские фигуры, двигающиеся в нашем направлении. Ого, быстро они! Мне казалось, для их примирения потребуется больше времени. Думала даже зайти к Марджи и попросить пару пирожков с собой, чтобы не держать двух этих леди в голодном теле. Но нет, обе шли к нам, выглядели при этом абсолютно довольными.

— Всем вечера, — с широкой улыбкой поздоровалась Лил, присаживаясь возле меня. — Гляжу, мы уже плотно обосновали этот столик.

Кристин замерла в нерешительности возле нас. Лил даже за руку ее потянула, чтобы она поскорее уселась.

— Вау, какие люди, — мрачно усмехнулся Влат, окидывая Кристин взглядом. — Клэр, ты глянь, как нам повезло. Сразу три официальных герцогских отпрыска, и это при том, что на всю академию их всего штук десять. Можно сказать, попали в элитный эшелон.

Официальных? Что он имел в виду?

«О боги, девочка, разуй глаза», — глумливое замечание от Кальмы. Все еще слабенькое, чтобы быть сильно раздражающим, но все еще отчетливо слышимое.

— У меня предложение, — пробормотала я. — Давайте на время обучения оставим за воротами академии все эти титулы?

— Тебе легко говорить, ведь тебе нечего оставлять, — буркнул Влат.

— А мне нравится, — пожал плечами Вилберн. — Не то чтобы я и до этого кичился кровью своих предков, но если количество шуток на эту тему сократится, то будет неплохо.

— Я тоже за, — бодро ответила Лил.

— Я тоже, — тихо, но твердо произнесла Кристин.

— Дурдом, — в тарелку заметил Влат.

Я не понимала, искренне не понимала, откуда в нем появилось столько раздражения. И почему при каждом подобном эмоциональном выпаде Лилита испытывает вину. Может, это как-то связано с тем, что мне хотела рассказать Лил тогда, в комнате? Может, Влат с Лил когда-то были в каком-то подобии отношений? Все же жили, можно сказать, почти в одном доме…

Тайна, которая стоит между ними плотной стеной… Хм.

— Предлагаю после бала собраться в моей комнате и по-своему отметить начало учебного года, — внезапно произнесла Лилита.

До меня не сразу дошел смысл сказанных ею слов, как-то не вязался у меня образ студентки-отличницы, которая на всех парах сидела за первой партой с таким вот бунтарским «отметим по-своему».

— Напомню, что парням в женское общежитие нельзя, — с хитрой улыбкой произнес Вил.

— И что, никто ни разу не нарушал это правило? — Кристин все же подключилась к разговору.

— Лучшие друзья студентов — это артефакты. Нужно натянуть на себя женскую ауру? Легко и просто. Приманить удачу? Отвадить от нежити? Усыпить бдительность смотрителя? Расположить к себе человека? Главное, запастись нужными камнями и нарастить связи со студентами артефакторами…

— Вот видишь, а ты мне предлагаешь на некромантию перевестись, — не удержалась от колкости.

* * *

Наконец настала долгожданная артефакторика. Нет, днем раньше была не менее долгожданная природная магия — уж очень мне было интересно, что это за фрукт, — но артефакторику я ждала с большим трепетом.

Мастер Лоривайн — приятная женщина с короткой стрижкой темных волос, предпочитающая в одежде фиолетовый цвет и носящая на себе по меньшей мере сотню разных побрякушек. Хотя можно ли назвать артефакты побрякушками? Вряд ли.

Лекционное занятие прошло интересно. Да, мастер Лоривайн рассказывала почти то же самое, что было написано в учебнике, но под совершенно другим соусом! Я даже засомневалась, верно ли я вообще поняла автора учебника. Заслушаться можно, настолько приятной была речь мастера Лоривайн. Не удивлюсь, если это какой-нибудь артефакт по привлечению внимания студентов.

— Артефакт — это предмет, который создается под воздействием мага. Этот предмет может быть создан случайно или специально. На первом курсе мы с вами будем разбирать, как специально создавать артефакты. О примерах создания артефакта случайным образом вы можете прочитать на двести тридцать седьмой странице. Но не переживайте, в будущем мы более подробно рассмотрим подобные случаи. Самое важное, что вам стоит понимать, — все созданные артефакты можно разделить на артефакты усиления и артефакты воздействия на что-то или кого-то.

Лилита нахмурилась и тут же подняла руку.

— Да, студентка де Борн? — улыбнулась преподавательница. Видимо, в ее арсенале был еще и артефакт по запоминанию фамилий всех студентов.

— А обереги? Разве их можно отнести к усилению или воздействию?

— Отличный вопрос! Прямо в тему следующего практического занятия. А что, по сути, делают обереги? Какая у них функция?

— Защитная, — немного неуверенно произнесла Лил.

— А как по-вашему, защита — это усиление или воздействие?

— Мне кажется, — Лил это подчеркнула, — что это не подходит ни под то, ни под другое. И в учебнике архимага Люцируса Первого…

— Архимаг Люцирус Первый на то и первый, что безнадежно устарел, — с улыбкой ответила мастер Лоривайн. — Он может похвастать хорошей сводной таблицей по материалам, но его остальные исследования, кхм, несколько раз переисследовались. Но очень похвально, студентка де Борн, что вы решили так глубоко изучить вопрос. Я объясню. Оберег — это усиление возможностей мага для защиты. Грубо говоря, артефакт с защитной функцией может воздействовать так, чтобы он сделал кожу очень плотной и твердой, любым стрелам или даже магическим боллам будет ее крайне трудно повредить. Воздействует подобный артефакт на кожу или все же усиливает? Аудитория, вопрос ко всем.

Тишина. Я бы даже сказала, звенящая тишина. Кажется, все порядком запутались, да и я начинала сомневаться, что мысленно нашла верный ответ.

— Студентка Тибор? — мастер обратилась ко мне.

Может, у нее есть артефакт, позволяющий читать мысли? Ух, маги-артефакторы действительно страшные люди. Можно сказать, почти всесильные — и это даже как-то вдохновляло.

— Если бы кожа стала камнем, то это было бы воздействие, а если она просто чуть улучшила свои же свойства, то это усиление. Но, как мне кажется, классический оберег — это все-таки немного другое…

— Что же? — мастер Лоривайн приподняла брови, и я прикусила язык. Почти уверена, наговорю сейчас какой-то ереси.

— Разве обереги воздействуют не на энергетическое поле носителя? — осторожно спросила я. — Предположим, приманить удачу или отвадить от себя несчастный случай — слабенькие заклинания, которые воздействует лишь на малый процент происходящего вокруг, но никак на самого носителя. То есть артефакт-оберег поможет не споткнуться на неровной поверхности, но не примет на себя ударную волну.

— Отчасти вы правы, — тут же ответила преподавательница. — Но лишь отчасти. Обереги воздействуют не только на энергетическое поле объекта, но и на физическом уровне. Сильные обереги действительно могут защитить носителя от стрелы, даже двух. Но да, они энергозатратны, краткосрочны, но могут.

Я кивнула, не зная, что еще сказать. После мастер Лоривайн перешла к рассказу о материалах, из которых можно делать артефакты. Поведала о множестве самых разнообразных функций, но напомнила, что артефакторика развивается и по сей день. Именно поэтому очень важно понимать основные принципы, но не зацикливаться на том, что написано в учебниках.

Как мне показалось, последняя фраза — шпилька в наш с Лил адрес.

— Перерыв десять минут, потом перейдем к практике, — под конец сообщила мастер Лоривайн. — Насколько мне известно, сейчас часть аудитории уйдет по своему расписанию, останутся только артефакторы и универсалы-артефакторы. Для всех остальных задание на дом — создать простейший оберег без привязки к определенному носителю. Этим мы будем заниматься в следующий раз. Материалы вам выдадут на складе кафедры.

Когда мы остались одни в кабинете, тут же поднялся галдеж.

— Я не знаю, как учить артефакторику, — Лил повернулась ко мне чуть ли не с паникой. — Без практических занятий она совершенно непонятна. А их у меня почти не будет в этом семестре. Мастер Лоривайн слишком уж ярый противник старой школы, а новая как-то пока не сподобилась написать учебники.

— Я тебе расскажу все, что мы будем проходить на практике, — постаралась ее успокоить, хотя понимала, справиться со всей этой базой действительно будет сложно.

И вечером я действительно попыталась рассказать Лил, что было на практике.

— Перед вами лежат каркасы из различных металлов и дерева, также камни и кристаллы. Ваша задача — из всего предложенного ассортимента сделать оберег, который не будет завязан на определенном носителе. Кто пояснит, что это значит?

— Это значит, что любой, кто наденет на себя этот оберег, сможет им пользоваться, — пояснил Влат, пересевший ко мне за первую парту.

— Верно, — довольно кивнула мастер Лоривайн. — Со сводной таблицей металлов и камней вы можете ознакомиться на последней странице учебника. Сейчас можно, но к концу семестра все указанные там данные должны отлетать у вас от зубов. Следом можем перейти к более сложным металлам, кристаллам и камням. А сейчас приступайте.

Она хлопнула в ладоши, и стол, на котором лежала куча разных материалов, выдвинулся вперед. Студенты вскочили со своих мест и направились к предложенным богатствам. Начался гвалт, живое обсуждение, кто и что хочет выбрать. Некоторые даже вслух спорили о защитных материалах.

Я же корила себя за нерасторопность. Не успела вскочить с самого начала, а теперь даже глянуть на материалы не могла — видела лишь спины одногруппников.

— Клэр, давай сюда. — Влат схватил меня чуть повыше запястья и потянул в самую бучу. Уж не знаю, как умудрился меня втиснуть, но я оказалась буквально в первой линии студентов. И признаюсь честно, глаза разбегались. Тут было если не все, то многое. Разумеется, ничего шибко ценного — простейшие камушки типа змеевиков и азуритов. Стоп, а азурит вообще способен помогать развитию защитной функции? Хм, вроде как это камень развития духовной сущности. Эти камни очень любят храмовники для общения с богами. Да и змеевик может защищать с натяжкой, скорее предвосхищать какие-то возможные мелкие проблемы типа внезапного дождика или чего-то подобного.

Хм, а задание-то с подвохом. То-то мастер Лоривайн стоит в стороне и смотрит в нашу сторону с легкой ироничной улыбкой, даже не вмешиваясь в обсуждения, кому какие камни кажутся наделенными наиболее полезными для оберега свойствами.

Думай, Клэр, думай! Ты же читала про обереги! Вот только ни агатов, ни ониксов, ни малахита тут не было. Стоп, а для создания оберега вообще важно наличие камня? А вот и нет. Наоборот, если прицепить к металлу или дереву камень, который не несет защитной функции, то и свойства самого оберега смажутся. Хитро-о-о!

Я схватила ближайшую большую железную булавку и направилась к столу. Это не укрылось от мастера Лоривайн, я даже поймала ее улыбку. Посчитала, раз такая реакция, значит, я все делаю верно.

Так, что дальше? Оберег надо сделать без привязки к носителю. Из этого следует, что носить его сможет вообще любой, — и это куда проще, чем с привязкой. Простая формула, совсем капельку артефакторской энергии.

Я сосредоточилась на формуле, осторожно сплетая ее с чарами. Не прошло и десяти минут, как я закончила. Что же, это действительно очень просто, даже улыбку не смогла скрыть. Бросила торжествующий взгляд на мастера Лоривайн, ожидая похвалы. Но… но она хмурилась и выглядела не совсем довольной.

Оглянулась. Все студенты уже сидели на своих местах и корпели над камнями и металлами, которые смогли взять за столиком. На меня не обращали никакого внимания, полностью погрузились в процесс создания оберега.

— Внимание студентам! — внезапно прервала их мастер артефакторики. Она широким шагом подошла ко мне и взяла в руки булавку, которую я зачаровала. — Вопрос. Какую ошибку допустила студентка Тибор?

— Она не использовала камень? — неуверенно спросил Влат.

— Нет, как раз эту ошибку допустил каждый присутствующий, кроме Клэр. Ее ошибка в другом. Если кто-то сможет ответить, поставлю зачет автоматом в этом семестре, при условии, что вы будете посещать все мои занятия. Даю вам пару минут.

Она подбросила булавку в воздух, заставляя ее замереть на одном месте. После мастер обвела аудиторию насмешливым взглядом. Я же не знала, куда себя деть от стыда. Поторопилась, хотя располагала кучей времени! Ну вот зачем, спрашивается?! Теперь придется краснеть.

Сокурсники же загалдели, в попытке предположить, где я могла ошибиться. Вот только я точно знала, что дело не в формуле, которую я вплетала довольно скрупулезно. А в чем?..

«Некромантия — царица магии. Только ты могла ее превратить в служанку артефакторики», — недовольным шепотом отозвалась Кальма.

Стоп, что?!

Вместо того чтобы вплести в оберег артефакторскую энергию, я вплела некромантическую?.. Это вообще возможно?

«Мне иногда жаль, что я соседствую с таким недалеким носителем универсальной магии», — ехидно заметила Кальма. Но я решила не обращать на нее никакого внимания. Вот закончатся занятия, и я наведаюсь на полигон. Лилита сообщила, что там можно использовать любое заклинание без страха кому-то навредить — вот и выпущу лишнюю силу.

— Позвольте мне исправить ошибку. Я поняла, — тихо попросила я мастера Лоривайн.

— Так озвучьте, студентка Тибор, — женщина натужно улыбнулась.

— Этот оберег подойдет, если его носитель будет некромантом. И только в тех случаях, где будет задействована их магия, — под ее испытующим взглядом я все же это произнесла.

— Верно, — кивнула мастер Лоривайн. — Можете попробовать исправить, но проще сделать новый. Вы отлично подобрали металл, не поддались на уловку с камнями и хорошо вплели формулу. Вот только использовали совершенно другую энергию. Не ту, которую требовалось. Это и мешает поставить вам хорошую оценку. Но… Но раз я обещала зачет автоматом тому, кто сможет ответить на вопрос, то не буду нарушать собственное обещание.

— Спасибо, — ошарашенно кивнула я. Получить автомат на первом же занятии, допустив при этом существенную ошибку… Это не могло не радовать. Вот только радость настолько плотно в голове засела по соседству с досадой, что я не могла полностью ей поддаться.

— Сейчас вы можете быть свободны, — продолжила она. — Вам стоит посвятить пару занятий самоподготовки тому, как перенастраивать различные типы чар. Тут я вам не помощник.

— Спасибо, — повторила я, подтягивая к себе личные вещи: тетради и карандаш сгрузила в сумку.

Встала и под взглядами сокурсников направилась к выходу.

— Клэр, — окликнула меня мастер Лоривайн, когда я подошла к двери. — Вы забыли свой оберег. К следующему занятию подготовьте тот, который будет отвечать моим требованиям. Иначе придется поставить вопрос о вашем переводе на специализацию некромантии.

Некромантии?! Она серьезно?! Я чуть не споткнулась на выходе из аудитории. Представлять, что я изо дня в день буду проводить возле всякой нежити?! Ну уж нет.

— Что, так и сказала? — удивилась Лил, когда вечером я ей пересказала все произошедшее. — Поднять вопрос о переводе? Универсалы же сами могут выбрать себе специализацию… Это даже в Уставе закреплено.

— Я не знаю, почему она так сказала, — ответила устало. — Может, хотела раззадорить?

— Какая-то фиговая мотивация, — хмыкнула Кристин.

Мы все втроем сидели в нашей с Крис комнате, пытаясь осознать, что самая первая учебная неделя почти подошла к концу. Мастер Ансельм даже отменил сегодняшнюю лекцию по введению в специальность под каким-то благовидным предлогом. Сообщил, что все важные вопросы будут обсуждаться на завтрашней сдаче отчета. А уж с самоподготовкой вообще никаких проблем не должно возникнуть, мне учить и учить.

— Я принесу тебе методичку по перенаправлению разного типа потоков, — заявила Лил. — Я выбрала эту тему для курсовой.

— Ты уже определилась с темой? — я удивилась.

— Я же выбрала теорию магии в качестве дополнительной специализации, — она улыбнулась, откинулась на кровати Крис и потянулась. — Мы в течение семестра обязаны сдать три курсовых и пять рефератов.

— Как тебя вообще угораздило? — спросила соседка по комнате. — Это же скука смертная. Будь моя воля, ни за что туда бы не пошла.

— Но вместо этого тебе тоже придется писать курсовые и рефераты. — Лил показала подруге язык. — Какие у кого планы? Не хотите сходить перекусить?

— Я на склад кафедры артефакторики, а потом на полигон, — ответила я. Голода не чувствовала, казалось, что еще недавно ходила на обед.

Уже через пятнадцать минут получила еще пару-тройку булавок, схожих с теми, что брала на паре, и направилась на полигон. Он размещался позади дендрария Святого Клотильда, ближе к лесу. Вытянутое поле с магическим куполом не могло не поражать своими размерами, будь на то воля ректора, туда можно было спокойно поместить сотню крупных слонов и заставить их играть в футбол.

Но вместо слонов я увидела там сборную команду Академии Святого Клотильда. По всей видимости, они тренировались перед межуниверситетскими соревнованиями. Я даже не удивилась, увидев там его королевское высочество. Он делано не обратил на меня никакого внимания, хотя я готова была поклясться, что увидел. А вот Вилберн радостно помахал рукой. Причем не своей, и от этого аж дрожь по телу прошлась.

— Стало любопытно глянуть, как происходит подготовка? — спросил парень, подходя ближе.

За ним немой тенью шагало настоящее УМЕРТВИЕ! Безучастный взгляд, куски полугнилой кожи и странная вонь. Нет, я совершенно точно не хочу переводиться на некромантию. Когда нежить подошла еще ближе, следуя за своим хозяином, я сразу же поняла, чью именно руку держит Вил. Там даже куски замызганной самыми разными пятнами — и красной, и зеленой, и даже отчего-то синей — рубашки остались, точной копией той, что была на умертвии.

— А ты можешь это убрать, пожалуйста? — тихо попросила я. Меня замутило. Ни разу не видела умертвий вживую! Человеческих! Нет, к нам в дом удовольствий однажды заглянул некромант с огромной черной псиной, явно некогда распрощавшейся с жизнью, но тетушка Марго выпроводила его сразу же, сердечно извинившись.

— Ты про Билли? — он удивленно посмотрел на поднятого. — Он же не опасен… Это даже не боевое умертвие. Так, для отвлечения внимания и принятия на себя чар противника.

Он начал что-то оживленно рассказывать про своего Билли, но с каждым новым словом я зеленела еще больше. По всей видимости, Вилберн все-таки заметил, чему-то усмехнулся и отдал — ОТДАЛ!!! — Билли часть его руки. Тот послушно поковылял к остальной команде.

— Спасибо, — поблагодарила я, наконец вдыхая воздух полной грудью.

— Так ты что-то хотела?

— Пришла немного поупражняться, — ответила я. — Но уже поняла, что тут занято.

— Мы, скорее всего, каждый вечер будем тренироваться. Что бы там ни говорил мастер Ансельм, нам действительно нужно победить в межуниверситетских.

— И принц тоже в команде?

— Конечно, — как само собой разумеющееся подтвердил Вилберн. — Он и в одиночном зачете будет участвовать, как маг-универсал. В прошлом году он даже занял первое место.

Ну еще бы. Могла бы и догадаться.

— Ой, ты же некромант! — внезапно вспомнила я.

Вил если и удивился моему неуместному восклицанию, вида не показал. Только с интересом наблюдал, как я лезу в холщовую сумку, чтобы достать оттуда мой злополучный оберег.

— Держи! — протянула на ладони. — Он без привязки к определенному носителю, но как научусь, могу и на тебя заговорить.

— Это?..

— Это простенький оберег. Понимаю, что у тебя наверняка вагон и маленькая тележка всяких артефактов, но вдруг будет полезен. Хотелось как-то отблагодарить за маленький секрет Толстухи Марджи.

Я широко улыбнулась.

— Спасибо. — Он ответил на улыбку. — Прицепишь?

Он помахал в воздухе руками, которые сложно было бы назвать чистыми даже с натяжкой. Я же изо всех сил пыталась не думать, в чем именно они измазаны, потому кивнула и чуть одернула лацкан его форменного пиджака. Удивительно, но он был чист, словно после стирки.

— Он, конечно, простенький совсем, — бормотала я, не в силах побороть смущение из-за того, что дарю сыну герцога такую безделицу.

— Ой, перестань, Клэр, — хмыкнул он. — Обереги — это вещь в хозяйстве практически необходимая, они же очень быстро изнашиваются. Буквально парочка таких вот тренировок, и все… Потому мы вечно и сидим без них, хотя их наличие существенно упрощает работу.

— Изнашиваются? — я удивленно переспросила. — Это же сколько тут энергии выплескивается…

— Что, Клэр Тибор, решила использовать свое поступление в академию по полной? — Я услышала почти ледяной голос принца и дернулась от испуга. Задела кончиком булавки палец и чуть его проколола. Зацепив наконец этот чертов амулет, сделала шаг назад. — Думаешь, что вчерашняя работница дома удовольствий с такой легкостью найдет супруга из знати?

— Господи, Марк, может, хватит? — хрипло рассмеялся Вилберн.

— Я сказал что-то не то, Вилберн? — Марк театрально приподнял брови и скривил губы в усмешке. — Ты просто глянь, как она покраснела. Может, ты просто не в курсе ее планов?

Я и правда покраснела. Вот только не от смущения, а от злости. Меня бесил этот светловолосый коронованный придурок. И глаза эти, сейчас они по-особенному ярко отливали алым.

— Красота в глазах смотрящего, ваше высочество, — огрызнулась. — Если вам везде видится брак, заговоры и двойное дно, то это не моя проблема.

— А чья же? — с явным сарказмом уточнил он.

— Полагаю, того, кто видит. — Я даже не подумала прикусить язык, хотя стоило бы. Вот почему он такой?! Нет, тет-а-тет с ним даже можно разговаривать и тон у него совсем другой, но каждый раз, когда кто-то появляется рядом…

— Ты бы, Вилберн, пожалел глупую девчонку. — Принц будто не слышал мою фразу. — Она-то, наверное, не в курсе, что ты уже давно и плотно помолвлен.

— Я, в отличие от тебя, волен распоряжаться своей жизнью так, как захочу. — Вил говорил добродушно, но я уловила исходящую от него волну раздражения. И мне это не понравилось, сильно не понравилось. Откуда бы ему взяться, раздражению этому?..

— Так распоряжайся. Только вне тренировки, — холодно отчеканил принц, развернулся на пятках и пошел в глубь полигона. Остальные участники команды поглядывали на нас издали, но не подходили.

— Клэр, можешь меня подождать? — стоило Марку отойти, как Вилберн тяжело вздохнул. Теперь среди его эмоций появилась и обеспокоенность. — Нужно кое-что обсудить.

— Эм, да, конечно, — неохотно ответила я. Отчего-то казалось, что разговор мне не понравится.

Но довольно быстро я и думать забыла про Вилберна, принца и всю сборную академию, слишком уж погрузилась в артефакторику. Довольно сложно впихнуть в оберег нужный тип энергии, я билась над этим три булавки подряд, но вместо этого выходили точные копии моего самого первого оберега. Лишь на четвертый раз, когда я уже была готова плюнуть на все, сложить лапки и взвыть от полного бессилия, у меня вышло!

Я завороженно смотрела на собственноручно созданный — созданный, в этот раз по всем правилам! — оберег и чувствовала небывалый подъем бодрости. У меня получилось! Ура, у меня вышло! Если так продолжится, то ни о каком переводе на кафедру некромантии и речи не пойдет!

Посчитав, что стоит закрепить результат, взялась за последнюю булавку, принесенную с собой.

— Я все, — сообщил Вилберн, сбивая меня с вплетения формулы. — И тебе стоит закончить, минут через пять полигон закроют. Никто не сможет ни выбраться отсюда, ни зайти. И не переживай, Билли я отправил в стойло.

— Кушать несчастных лошадок? — Убрала все плоды своих рук в сумку и встала со скамьи третьего ряда.

— У нежити свои стойла, — он пожал плечами. Выглядел при этом обеспокоенным.

Вот только никак не решался со мной заговорить, пока мы покидали учебный магический полигон. Будто бы сомневался, стоит ли вообще.

— Пообещай, пожалуйста, то, что я тебе скажу, останется в тайне, — попросил он, когда мы оказались на вытоптанной дорожке, ведущей к главному входу академии.

— Конечно, — я удивилась такой просьбе, но решила, если так надо, значит, надо.

— У меня есть просьба, — он вновь тяжело вздохнул. Даже остановился на одном месте, выжидательно на меня уставившись.

— Да говори ты уже, — постаралась улыбнуться, хотя чувствовала его нервозность. И эта нервозность передалась и мне.

— Можешь, пожалуйста, не говорить Лилите о моей помолвке?

— Чего? — Удивление напополам с облегчением. Боги, какое счастье, что Вилберну нравлюсь не я, а Лил! Вот только обманывать подругу… Нет, я бы даже не подумала о том, чтобы рассказать ей о фразе принца, не посчитала бы важным, но сейчас, когда меня откровенно просят утаить эту новость… Впрочем, Вил тоже мой друг. По крайней мере, я его таким считаю.

— Я разберусь со своей помолвкой, — поспешно заговорил он, взлохмачивая свою рыжую шевелюру пятерней. — Мне просто надо поговорить с матерью и убедить ее в том, что отец в очередной раз творит какую-то ерунду… Уверен, она даже и не знала о заключенных договоренностях…

— Так, стоп. — Я приподняла руки и неуверенно улыбнулась. — Можешь не объяснять, как так вышло и что ты с этим будешь делать. Не хочу, чтобы ты испытывал неловкость, оправдываясь. Я просто обещаю, от меня Лил о твоей помолвке не узнает.

— Спасибо, — выдал он с явным облегчением. — Правда, спасибо!

— Но ты понимаешь, что если я буду молчать, то Марк не будет? — Мы продолжили путь. — Ваши отношения далеки от приятельских, мне даже кажется, он тебя намеренно цепляет, а потому есть вероятность, что он сам расскажет Лилите. Они вроде давно знакомы…

— Меня цепляет? — хмыкнул Вилберн, делая явно ударение на «меня». — Наши отношения вполне приятельские, если с нашим принцем вообще можно приятельствовать, а вот цепляет он именно тебя.

— Меня-то зачем?

— Вот тут я совсем не советник, — протянул Вилберн. — Могу сказать только, что я видел, как Марк снимал пару объявлений о вас с ректором в коридорах, где, как ему казалось, никого не было.

— А ты там, значит, был? — не знаю почему, но акцентировала свое внимание именно на этом.

— Он часто забывает о тренировках, — это парень говорил все так же задумчиво. — Иногда приходится напоминать всей командой. Мне кажется, он вообще не заинтересован в межуниверситетских соревнованиях. Но это тоже между нами.

— Зачем участвовать, если не заинтересован? — удивилась я.

— Он же принц. — Вилберн повел плечами. — Ему часто приходится делать то, в чем он лично не заинтересован.

— И быть придурком? — уточнила я со смехом.

Значит, снимал объявление. Наверное, для того, чтобы «его люди» выяснили, кто к ним причастен. Конечно, ведь одним из объектов насмешки стал его дядя. Пусть нелюбимый, но все же.

— А правда, что мастер Ансельм — брат королевы? — я все же задала вопрос.

— Ты правда хочешь знать? — Вил ответил с десятисекундной задержкой, я прям кожей ощутила его нежелание говорить на эту тему.

— Спрашивала бы я, если бы нет?

— Он признанный бастард.

— Признанный бастард?

— Брак по расчету, частые измены нашего прошлого короля, пусть земля ему будет пухом… От таких похождений иногда бывают дети. Боюсь даже предположить, сколько их, но признанный лишь один — Нэд Ансельм.

— В каком смысле признанный? Дети они либо есть, либо нет, — я откровенно не понимала, о чем говорит Вил.

— Увы, не все аристократы могут себе позволить признать своих отпрысков в обществе. Признание ребенка, который был рожден не в браке, это всегда проблема. Во-первых, это как признание в нарушении собственной клятвы, данной в храме перед богами. Во-вторых, бастардам — признаны они или не признаны — всегда тяжело в нашей клоаке. Грызня за наследство, статус и почитание. Думаешь, Ансельму легко дался его путь? Сомневаюсь, отношение королевы к его рождению вполне ясно — она терпеть не может сводного братца и в одно время всячески вставляла тому палки в колеса. До того момента, как не поняла, что Нэд Ансельм не представляет для ее правления никакой угрозы. Ходят слухи, что он даже подписал магический отказ от престолонаследия. Королевской любви от этого, конечно, не прибавилось, но этой писульки хватает для холодного нейтралитета.

— И много таких бастардов?

— Это всегда тщательно скрывается. — Вилберн отчего-то помрачнел. — Иногда слишком сложно даже ухватиться за нитку, чтобы распутать клубок. К тому же, сама посуди… Семьдесят процентов браков, заключенных в нашей среде, по расчету. Сложно всерьез винить кого-то из супругов в измене, когда семьи с, казалось бы, стандартными ценностями нет.

Я не стала уточнять, что он имеет в виду. Хватило и той решимости, которую я почувствовала. Интересные пироги, ничего не скажешь. Значит, мастер Ансельм — бастард нашего прошлого короля, пусть земля ему будет пухом. Но разве он сам виноват в этом? Вряд ли. Детей сложно винить за ошибки родителей.

— Спасибо за беседу, — неловко поблагодарила я, когда мы добрались до лестницы общежития.

— Ты как будто об этом всем не знала, — парень действительно удивился. — Вроде это ни для кого не тайна.

— Знаешь, попав в академию, я будто узнаю мир заново, — призналась я. — Сперва пансион святой Надайн, где преподавались только богоугодные предметы, следом путешествие в столицу и… кхм, дом удовольствия тетушки Марго. У меня было мало возможности для того, чтобы узнавать все слухи и сплетни.

— Пансион святой Надайн? — Вилберн сощурился, даже шаг назад сделал. — Ты там училась?

— Какое-то время, — уклончиво ответила я. — Потом скорее работала. А что?

— Это… за этим местом водится определенная слава, — размыто ответил он. — Слишком неоднозначная.

— Какая? — теперь настало мое время удивляться. О пансионе, в котором провела так много времени, я не слышала ничего дурного. Но, как показала практика, в высшем свете ходит слишком много сплетен. Может, раньше мне не доводилось даже встречаться с теми, кто мог рассказать что-то интересное.

— Не бери в голову, это только слухи, — произнес Вилберн. Вот только я чувствовала часть его эмоций. И эта часть говорила о том, что не просто слухи, и мне следовало знать подробности. Но давить я не стала, сказывалась усталость, накопленная за день.

* * *

Когда я вошла в комнату, увидела и Кристин, и Лил. Казалось, что за мое отсутствие они даже позы не сменили. Но нет, вокруг них лежали учебники, тетради — они с усердием что-то обсуждали.

— О, вернулась! — заметила Лил. Мне хотелось сказать что-то едкое, но я проглотила. Пусть мое дурное настроение останется со мной.

— Мы тебе принесли поесть, — Кристин кивнула на стол. — И еще к тебе прилетел магический вестник. Буквально минут за пять до твоего прихода.

Магический вестник? Опять Марк? Если он прямо сейчас накажет идти к нему в комнату для занятий, то я никуда не пойду. Примерно с этой мыслью я и открывала влетевший в руки конверт. К счастью, никакого приглашения там не было. Лишь короткая и весьма странная записка:

«Мышка, а что ты сделаешь, если узнаешь, что твои родители живы? М. Арманд».

Кажется, принц выпил чего-то не того. «Мышка», «живые родители» — я бы даже посмеялась, если бы не было так тяжело даже ноги передвигать. И голова ужасно разболелась. Спать, спать, спать…

— Клэр, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Лилита.

— Да, просто устала, — тихо ответила я. Голос звучал непривычно сдавленно. Звон в ушах лишь усиливался.

— Тогда я завтра к вам загляну. — Лилита соскочила с постели, начала собирать свои вещи. Протянула мне тонкую книжку. — Это методичка, я обещала.

— Спасибо, — я нашла в себе силы улыбнуться. Голова заболела еще сильнее. Родители живы?.. Марк Арманд опять начал вести какую-то странную игру, мне совершенно непонятную. Разве не говорила ему дражайшая мамочка, что с таким шутить нельзя?

— Клэр, ты точно в норме? — Я уже с трудом различала лицо Лил, перед глазами будто пелена натянулась.

— Да, — последнее, что я ответила. Прежде чем рухнуть на кровать. В одежде, без душа, о котором мечтала еще минут пять назад, без прочтения новой главы артефакторики на ночь…

* * *

Мне снился сон. Обрывки прошлой жизни мелькали перед внутренним взором ярким калейдоскопом. Сливались в одну монотонную картину, которую я никак не могла рассмотреть. Ощущала запахи, прикосновения, но как будто со стороны.

— Клэр, ты там жива? — Я услышала знакомый женский голос, и меня мягко потрепали за плечо.

Я словно из пруда вынырнула, глубоко вдохнула, не в силах отдышаться.

— Что?..

— Я не стала тебя будить на самоподготовку, — поспешно заговорила Кристин. Она выглядела обеспокоенной. — Но через полчаса у тебя встреча у мастера Ансельма. Вряд ли для него твоя усталость будет достойным аргументом.

— Сколько времени? — Я вскочила так резко, аж закружилась голова.

— Уже полдень. Ты спала почти четырнадцать часов. Мы с Лил даже думали лекаря звать, но решили, что это просто переутомление.

— Черт, опаздываю. — Я помчалась в ванную комнату, напоследок бросив: — Спасибо, что разбудила.

Уже через закрытую дверь услышала:

— Твой вчерашний ужин на столе.

Марк Арманд

Наследный принц Ласкании чувствовал себя паршиво. Слишком много всего на него свалилось за последние пару недель. Волнения среди крестьян на границе с Жарной, новый учебный год, скорые межуниверситетские игры, интриги в Совете… Марк с ужасом думал, что же начнется, когда он примет корону. Да, Совет берет на себя часть вопросов, но все ли в нем в нужной степени верны державе? В последнее время у принца возникали сомнения. Еще и мать, которая смотрит на все проблемы лишь под нужным ей углом. Она ведь наверняка тоже ведет свои игры, и эти игры сильно не нравились Марку.

Еще и эта девчонка, как снег на голову. Принц с самого начала чувствовал, что что-то в ней, в Клэр Тибор, не так. Ну не может подданная королевства Ласкании не знать, как выглядит ее наследник. Это, конечно, полбеды — куда весомее то, что она вошла в редкое число «счастливчиков», которые приобрели магию в сознательном возрасте, — но все равно сильно било по самолюбию.

Одна родословная чего стоит! Пансион святой Надайн, как же. В это место уже пару веков ссылали всех девочек и девушек, которых хотели держать подальше от себя. С кем хотели поработать на ментальном уровне.

Ментальной магией всегда владели только храмовники, а потому принц сделал себе пометку отлучить из Совета епископа, нельзя давать им такую власть и безнаказанность. Во имя богов, как же. Скорее во имя тугих кошельков, пропитанных голубой кровью аристократов.

Иногда Марк Арманд завидовал людям, не обремененным и толикой власти, — им как минимум не приходится считаться с чужими настоятельными просьбами. Сколько этих просьб матери уже пришлось выслушать от епископа, не счесть.

— Церковь — один из самых движимых инструментов давления на общество, сын, — не раз говорила она. — Тебе нужно привыкнуть считаться с ее нуждами.

Но Марк четко разделял нужды церкви и нужды епископа, вот только с матерью не спорил. Еще не время. Марк хотел многое изменить в своем королевстве, но до этого придется играть по ее правилам.

— Если ты считаешь, что я не в состоянии родить истинного наследника, ты глубоко заблуждаешься, — холодно напоминала королева-мать каждый раз, когда что-то шло не так, как она хотела.

И Марк понимал: в состоянии и родить, и воспитать, и чужими руками прирезать первого сына в каком-нибудь пустом коридоре дворца. Вот только в его планы это не входило.

Закончив писать Клэр письмо и отправив вестника, Марк Арманд откинулся в кресле и начал ждать, уверенный в том, что девчонка прибежит с минуты на минуту. Что-то в ней привлекало, но Марк сам не мог понять, что именно. Уж точно не родословная, не излишне пристальное внимание дяди, с которым уже долгие годы приходилось играть в ненависть. Даже не то, как она забавно злится и реагирует на его поведение.

В дверь постучали, и Марк плотоядно улыбнулся. Подумал, сейчас будет весело.

Направился к двери, распахнул ее. Но на пороге стояла не Клэр, а этот рыжий маркизишко — Вилберн де Лавенил. Так похожий на своего идиотичного отца, но характером походящий на матушку — такой же спокойный, сдержанный.

Вот только сейчас Вилберн совсем не выглядел спокойным и сдержанным.

— Ты знал? — сухо спросил он, взлохматив пятерней свою рыжую шевелюру.

— Что именно? — принц со скучающим видом оперся на косяк. Да, он защитил свою комнату от прослушивающих чар, но все равно опасался поднимать многие темы.

— Про Клэр. Ты знал, что она жила в пансионе святой Надайн? — молодой маркиз говорил хрипло, оживленно.

— Даже если так, что это меняет? — Марк спросил с насмешкой. Пожалуй, если бы он искал сторонников своего правления, чтобы в будущем сместить деспотичную мать, то он бы обратился к младшему де Лавенилу. Может, даже к его матушке. Но принц понимал, любой неверный шаг может спровоцировать королеву-мать на действия, не совместимые с его, принцем, жизнью. Уж слишком она ратовала за чистую кровь короны, уж слишком хотела остаться у власти, даже когда Марк окончит Академию Святого Клотильда.

И если Марк пустит Вилберна в свою комнату, королева наверняка об этом узнает. Пойдут совершенно ненужные вопросы, подозрения и опасения. Нет, с Вилберном следовало поговорить, но в более благоприятной обстановке.

— Во время бала, после официальной части, в главной аудитории кафедры некромантии, — Марк прикрыл глаза и выдал это полушепотом. — И никому.

Вилберн если и удивился, то виду не подал. Просто кивнул, еще раз прошелся ладонью по волосам и направился в свои комнаты, расположенные на этом же этаже.

Прикрыв дверь, бросил взгляд на временной артефакт — Клэр к нему не спешила. Именно в тот момент принц подумал о возможном магическом блоке. Ведь если так, девчонке сейчас несладко.

С кем она там в одной комнате живет? Со скандально известной Кристин де Форт? С ней Марк никогда не поддерживал отношений, даже толком не пересекался. А вот с Лилитой они когда-то в детстве общались. Может, стоит написать ей? С просьбой, чтобы она не распространялась о его вопросе.

Решившись, Марк отправил еще одного вестника. Уже Лилите. Ответ получил незамедлительно.

«Клэр заснула. ЛдБ».

Марк хмыкнул. Как у этой девчонки получилось объединить вокруг себя всех этих людей? Одна Лил на пару с Влатом Шурне — то еще веселье. Не говоря уже о темной лошадке Перси, скандальной Кристин и высокопоставленном Вилберне. В любой другой ситуации они бы даже здороваться друг с другом не стали, а тут — и завтракают, и обедают вместе. Это показалось Марку любопытным. Может быть, Клэр унаследовала эту родовую особенность от своей матери?

Клэр Тибор

— Можно? — Я тихонько постучала и тут же просунула голову в дверь деканского факультета.

Мастер Ансельм с головой погрузился в какие-то бумаги, даже не сразу обратил на меня внимание. Прождав еще несколько секунд, все же прошла внутрь, покашливанием обозначая свое присутствие.

— А, Клэр? — Ансельм прикрыл глаза и помассировал переносицу большим пальцем. Он выглядел таким вымотанным и уставшим, мне даже показалось, что он не спал. — Ты с отчетом?

— Да, — я кивнула. Протянула ему лист пергамента, куда впопыхах переписала все события, произошедшие за неделю. И следом протянула еще один лист.

— Заявка на участие в межуниверситетских соревнованиях. Почему только в индивидуальном зачете?

— Пока сложности с командой, — призналась я.

— У вас еще есть время определиться, — он вернул мне оба листа. — Заявку в канцелярию, а отчет я предпочитаю устный. Присаживайся.

Я села напротив, отчего-то испытывая смущение.

— Единственный предмет, вызывающий сильные проблемы, — теория магии. Но я постараюсь исправить эту ситуацию.

— А как же артефакторика? — с беззлобной насмешкой уточнил декан.

— Я работаю над этим. Вроде даже получается.

— Как протекает вопрос с курсовой принца?

— Хм, наверное, успешно, — ненадолго задумавшись, ответила. Я не знала, стоило ли рассказывать о том, что мы воспользовались телепортом и я выпустила свою магию. И уж точно не знала, стоит ли говорить про Кальму. Вдруг это какое-то жутко опасное отклонение, с которым меня отправят в антимагическую тюрьму или еще куда. Нет, надо сперва изучить вопрос самостоятельно.

«Это не та тема, которую тебе следовало бы изучать», — я услышала хихиканье Кальмы. Да уж, не к ночи будет помянута, а ко дню. Мысленно прошептав, чтобы отстала от меня, я продолжила рассказывать о том, как прошла моя неделя. Уж не знаю почему, но после прихода Кальмы почувствовала себя более уверенно.

Мастер Ансельм смотрел внимательно, щурился, кивал в некоторых моментах, словно подчеркивая, что он все же меня слушает.

— Сильно устала? — внезапно спросил он, когда я закончила.

Я сперва даже не поняла, к чему вопрос. Несколько секунд смотрела на мастера Ансельма и хлопала глазами.

— Ты истощена, — пояснил он. — Это видно, прям сильно. Давай отменим наши завтрашние занятия. Выберись в город, развейся. Только не забудь о магической практике, можешь с утра пару часов посвятить артефакторике.

— Хорошо, — я ошарашенно кивнула.

— Пойдешь на сегодняшний бал?

Точно! Сегодня же бал, посвященный началу учебного года, — я еще хотела сходить, посмотреть, как это вообще бывает — балы. Но вот именно сейчас не чувствую вообще никакого желания. Да и что мне надеть? Из одежды только то, что выдали девчонки из дома удовольствия. Все слишком яркое, аляпистое и цветастое. Это никак не вязалось со сдержанными цветами в нарядах Лилиты и Кристин. Это значит… Значит, что я буду выглядеть клоуном, лишний раз напомню всем, где именно я жила последние три года.

— Не знаю, вряд ли, — призналась я.

— Официальная часть обязательная. — Он с легкой улыбкой покачал головой. — Но, если не найдешь в себе сил, я готов буду закрыть на твое отсутствие глаза. Как протекает процесс с поимкой, кхм, виновного?

Да никак не протекает. Это не принц, не мастер Ритоф и даже не Кристин — а больше подозреваемых у меня нет. Да и если честно, я как-то подостыла к поискам и мести. Да и внутренне смирилась с тем, что не смогу найти виновного.

— Спасибо, — тем не менее я поблагодарила.

— Можешь идти, — он кивнул, в этот раз в сторону двери. — Считай, отчет ты сдала.

— А кто-то его не сдал? — Я удивилась.

— Была парочка человек, — декан чему-то хмыкнул.

Уже когда я шла по коридору, размышляла, как вообще можно было не сдать отчет. Мне разве что чаю не предложили, все проходило в атмосфере легкой и непринужденной беседы.

— Ты как? — Я вошла в комнату и первым делом увидела Лилиту. Кристин сидела перед ней на стуле и позволяла девушке делать себе прическу. Не сказать чтобы слишком успешно. — Ты вчера отрубилась.

— Устала, — напряженно улыбнулась.

— Тебе пришло, — Кристин махнула на мою тумбочку, на которой лежал пухлый сверток в блестящей бумаге. — Я все же заглянула на почту.

— Спасибо, — я поблагодарила.

Кто мог мне прислать хоть что-то? Разве только тетушка Марго. Но она и без всяких свертков ждала меня завтра, зачем тратиться на дорогостоящую посылку? А то, что она дорогостоящая, я поняла, когда увидела на ленте надпись: «Первый класс».

С любопытством начала распаковку. Сперва даже не поняла, что за ткань там упакована, а когда полностью вытащила, обомлела. Темно-синее платье в пол, лиф которого был украшен нежно-желтой вязью вышивки. Расходящийся книзу подол больше напоминал бутон лилии, чем ткань.

— Ого, — заметила Лил. — Это кто тебе отправил?

— Я… не знаю. Это какая-то ошибка. Некому отправлять мне платья, вот хоть убейте.

— Особенно платья от Маккуса Квина, — заметила Кристин, с интересом смотря на платье. — У него одевается только знать и только на заказ.

— Может, это принц отправил? — Лил чему-то хихикнула.

— С чего бы? Я просто тема его курсовой работы.

— Знаешь, не скажи. Когда ты вчера отрубилась, он мне даже вестника отправил. Выражал обеспокоенность о твоем самочувствии.

— Ну конечно, зверушка для изучения не пришла по первому требованию. — Я хмыкнула, хотя внутри бурлили слишком уж противоречивые эмоции.

— В посылке была записка, — Кристин вскочила со стула и подняла с пола небольшой прямоугольник. Я поймала ее желание заглянуть и прочитать, что там написано, но она с тяжелым вздохом отдала прямоугольник мне.

«Я не знал о твоем существовании. То, что тебе пришлось пережить, моя вина, и я хочу ее искупить. Мне нужно время. До встречи».

— Нет, это точно не принц, — хрипло произнесла я. Отчего-то начали дрожать руки, голову опять прострелило внезапной болью.

Я дрожащими руками протянула девчонкам прямоугольник и рухнула на постель, сжимая виски пальцами. Одной странностью в моей жизни стало больше, и честное слово — парочку из них я бы точно с удовольствием отправила в далекие земли. Записка казалась мне откровенно странной, платье надевать не хотелось.

— Это кто перед тобой так провинился? — с интересом поинтересовалась Крис.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотала Лил.

— Мне тоже, — я кивнула. — И я совершенно точно знаю, что я никуда идти не хочу. И ни с кем встречаться тоже. И вообще, я бы с удовольствием отмотала время назад и запретила бы магии у себя появляться!

Последнее было сказано с такой истерикой в голосе, что Крис с Лил понимающе переглянулись.

— Во-первых, Клэр, на бал ты пойдешь. На официальную часть, она обязательна, — начала Лилита.

— Во-вторых, платье ты тоже наденешь, — продолжила Кристин. — Знаешь, в народе есть выражение: дают — бери, бьют — беги.

— Это откуда ты знаешь, как оно, в народе? — Лил хихикнула.

— За последний год я многое узнала, — мрачно ответила Крис, но затем улыбнулась. — Клэр, разве тебе не интересно, к чему это все приведет?

— Что-то моя жизнь в последнее время стала сверхинтересной, — вяло огрызнулась я. — Никому этих интересностей не отсыпать?

— И кстати, после официальной части у нас междусобойчик, ты разве не помнишь? — спросила Лилита.

Подруги мой выпад проигнорировали. Скорее всего, таких интересностей им и даром не надо.

«Клэр, ты ведешь себя, как истеричка. — В голове объявилась Кальма, и я почти была готова взвыть. — Впрочем, чем быстрее твоя головушка поедет, тем больше времени я буду проводить в твоем теле».

Последнее она произнесла с ядом в голосе, и от этой фразы меня аж ледяной водой окатило. Как-то не хотелось «ехать головушкой».

Ладно, Клэр, сейчас ты берешь себя в руки и постараешься максимально расслабиться. Попробуешь хотя бы сегодня воспринимать все «интересности», которые на тебя свалились, будто так и надо.

— Хорошо, — согласилась я, чем вызвала еще большее удивление у Лилиты и Кристин. Они явно рассчитывали уговаривать меня дольше. — Я надену это платье, схожу на официальную часть, а после мы с вами и ребятами посидим у тебя, Лил.

— Вил обещал притащить вина, — улыбнулась девушка.

— И еще, — я все же не удержалась. — Ты, Лилита, совершенно не умеешь делать прически.

Я решительно подошла к Кристин и вытащила у нее из головы несколько криво прикрепленных невидимок. Усадила ее обратно на стул и принялась за прическу. Вот что-что, а прически и макияж — это то, чему меня долго учили в доме удовольствий.

* * *

Главный зал Академии Святого Клотильда преобразился. Множество вазонов со свежесрезанными цветами, витающие в воздухе яркие огоньки непонятно какого назначения, столы с разными закусками, расставленные по периметру зала. Я наблюдала за этим с большим интересом. никак не понимая, как можно было все так преобразить за такой короткий срок. Видимо, усталость ректора не только из-за большого наплыва студентов.

— Клэр, мне кажется, что ты смело можешь открывать салон. — Кристин на протяжении всей дороги нахваливала мои умения. — Готова поспорить, что он станет довольно популярным среди знати. У тебя и правда золотые руки!

Эка невидаль. Выпустить пару прядей, закрутить их, а остальное сформировать в какую-нибудь замысловатую дулю — это меньшее из того, что я умею. Располагали бы мы большим количеством времени, сделала бы что-нибудь поинтереснее.

Сама же я не стала заплетать волосы, оставила распущенными — решила, и так неплохо.

А вот Лил в нежно-бежевом платье выглядела превосходно, словно только-только сошла со страниц какой-то диковинной сказки про принцессу. Без привычного тугого пучка волос или косичек она уже не воспринималась как зануда-заучка. Да и Кристин от нее не отставала, ее огненно-рыжие густые волосы в сочетании с темно-зеленым платьем не могли не привлекать внимание. В окружении двух таких красавиц даже не страшно выглядеть серой молью, от этой роли не спасло даже шикарное темно-синее платье, которое я все же надела.

Как там Марк меня назвал? Мышью? Вот мышь и есть. Серая и блеклая.

Настроение никак не желало подниматься с отметки «отвратительно», но я изо всех сил тянула улыбку. Так, что даже скулы в какой-то момент заболели.

— О, а вон и ребята, — тихо произнесла Лилита, даже как-то приосанившись. Я почти в тот же миг уловила в ее эмоциях удивление и… досаду?

Поодаль и правда стояли Влат с Вилом. Перси и Закари не было видно. Они что-то оживленно обсуждали. Надо признать, парни тоже преобразились. Влат даже умудрился уложить свои темно-русые волосы, переодеться в лощеный и явно дорогой светло-бежевый костюм — сейчас он выглядел, как настоящий аристократ. И не скажешь, что сын слуг. Он мне кого-то неуловимо напоминал — по тому, как он сейчас держался, по легкой, разве что не снисходительной, улыбке — но я никак не могла понять, кого именно.

Даже Вилберн выглядел попроще, чем Влат, и этим ставил меня в ступор. Он фактически не выделялся среди других, но держался при этом естественно, будто так и следовало. Облаченный в довольно простой, но добротный костюм, с чуть взлохмаченными рыжими волосами. Он меньше походил на сына герцога, чем Влат. И это никак не желало укладываться в моей голове.

— Доброго вечера, — Кристин поздоровалась первой, отчего-то недоброжелательно глядя на Влата. Я увидела, как она легко коснулась тыльной стороны ладони Лилиты, уловила эмоцию поддержки и из-за этого еще сильнее запуталась. Я что, единственная, кто не понимает, что тут происходит?

— Прекрасно выглядите, дамы! — Вилберн широко улыбнулся, глядя при этом только на Лил. Она покрылась румянцем, хотя ни словом, ни жестом не показала, что смутилась. Наоборот, легко и по-светски поблагодарила, улыбнулась уголками рта и… и до меня дошло. Мысль чуть ли не молнией ударила в голову.

Сейчас, когда Влат и Лил стояли рядом — такие разные, но в то же время чертовски похожие, — я поняла, что именно их связывает. От этого осознания я даже шаг назад сделала, не сразу сообразив, как это может быть воспринято. Я смотрела на Лилиту де Борн и Влата Шурне и внутренне молилась, чтобы это была ошибка.

От подруги не укрылась моя реакция, Лил нахмурилась и поджала губы. О нет, надеюсь, она не подумала, что я ее за что-то осуждаю или не понимаю, не посчитала, что об этой маленькой тайне я стану болтать направо и налево. Нет, никогда.

— Все хорошо, потом, — одними губами произнесла я и тут же ощутила эмоцию облегчения.

Все ли она верно поняла? Неужели все мои мысли были так явно написаны на моем лице?

А потом началась та самая загадочная официальная часть. На выступ — что-то среднее между сценой и большой ступенькой — поднялся ректор, поприветствовал нас речью и поздравил с началом учебного года. Он говорил про то, какой статус занимает Академия Святого Клотильда, выразил надежду, что мы оправдаем его ожидания.

Все время, что мастер Ансельм говорил, его взгляд блуждал по залу. Он будто мысленно подсчитывал, сколько студентов пришли на эту самую официальную часть, вел самые настоящие списки. Не удивлюсь даже, если он и правда выяснит, кто решился пропустить. На какой-то миг его глаза задержались и на мне, он едва заметно одобрительно кивнул.

От этого одобрения, уж не знаю почему, мурашки по коже прошлись.

— Неплохое платье, Клэр, только сидит на тебе, как с чужого плеча, — раздалось насмешливое позади. Демоны! Вот почему это дурацкое высочество всегда появляется в тот момент, когда я его откровенно не хочу видеть. — Неужели у тебя такие богатые спонсоры?

— Странно, что твои ребята не навели справки, — в тон ему ответила, чуть развернувшись. Все же решила последовать совету Лилиты. Если подозревают в чем-то эдаком, то как бы я ни ползала на пузе, не смогу доказать обратное. — А что, ты себе тоже подыскиваешь спонсоров? Могу дать пару наводок.

Краем глаза уловила, что ледяная маска на лице принца дала трещину. Даже ощутила эмоцию злости. Неужели я попала в какую-то больную точку?

— Не зарывайся, мышка, — он почти промурчал мне это на ухо. Будто бы кот.

— Ваше высочество, чего вам надо? — Я на мгновение прикрыла глаза. Заметила, что наша беседа начала привлекать ненужное внимание, следовало бы успокоиться.

— Большую и светлую любовь. Но ты же не можешь дать мне ее бесплатно, правда? А спонсоров я себе еще не нашел, — он чеканил каждое слово, но в то же время говорил отстраненно. Подумалось даже, что ему слишком привычно вести беседы подобного плана, а потому он отвечает на каждый мой выпад с легкостью.

— Ну да, королевская казна не потянет, — тихо заметила я. Изо всех сил старалась не реагировать на его провокации.

— Давай-ка сделаем небольшую рокировку, — я услышала голос Вилберна, стоящего рядом. Он мягко коснулся моего плеча, проталкивая вперед. А сам встал на мое место, таким образом оказываясь между мной и принцем. Последний отчего-то громко фыркнул, но я не стала оборачиваться и интересоваться, что именно произошло.

«Иди с-с-сюда», — внезапно услышала я. Голос показался мне совершенно незнакомым, а от того еще более жутким. Неужели личности в моей голове только множатся?

«Я тут ни при чем», — тут же ответила Кальма.

«Клэ-э-эр, иди с-с-сюда», — новая волна, и мои ноги буквально окаменели. И сделалось так страшно, что я даже дернулась.

«Если мы не выясним, кто тебя зовет, то никогда не узнаем, что ему надо», — заметила Кальма.

«Я не пойду туда только потому, что ты этого хочешь». Огрызнулась, и стало легче. Но ненадолго. Через несколько минут странный голос вновь дал о себе знать. Я даже представила ситуацию, в которой прихожу к той вредной библиотекарше и прошу подобрать книжку на тему «Голоса в моей голове и как с ними бороться».

«Да чего ты боишься-то? — фыркнула Кальма. — Если это враг, то я вмешаюсь и размажу его по стенке».

Еще одна лишняя причина для того, чтобы не идти.

«Пф. Если не хочешь помощи от меня, то на твоей руке все еще есть артефакт от этой де Борн. Активируешь его и смоешься под покровом ночи».

Отстань.

Голова постепенно наливалась чугуном, жутко захотелось выйти на свежий воздух. Пройтись, чтобы избавиться от лишних мыслей.

«Кажется, это ментальная магия, — резюмировала Кальма. — Ты все равно не сможешь противиться».

Ментальная магия? Что это вообще за черт?!

«Иди сюда, Клэр. Иначе все твои близкие пострадают. — В этот раз незнакомый голос звучал резче и отчетливее. — Знаешь, с кого я начну? Помнишь эту дуру Агнесс? У нее такой замечательный сыночек».

По коже прошелся табун мурашек. В горле пересохло от страха. Что мне делать?

«Идти, — флегматично заметила Кальма. — Только выжди».

Легко сказать «выжди», а когда твоя голова раз в несколько секунд наливается ледяным свинцом — совершенно нелегко.

— Я ненадолго отойду, — шепнула я Кристин и начала потихоньку пробираться к выходу. К счастью, на меня если и обращали внимание, то не спрашивали, куда я направилась. Когда удалось добраться до входа, стало совсем тяжело — голова болела так, что аж красные мушки перед глазами запрыгали.

Вырвавшись в прохладный холл академии, я перевела дыхание. Но ненадолго. Чье-то магическое влияние вновь обрушилось на мозг давящим торнадо.

«Поторопись. У этого мальчишки такие розовые пяточки».

Я не знала, куда идти. Не могла даже сказать, кому принадлежит голос — мужчине или женщине. Просто шла…

«Я не думала, что это скажу, но мне это перестает нравиться», — задумчиво изрекла Кальма.

— И что ты предлагаешь? — огрызнулась я, пользуясь тем, что вокруг пустынный коридор и ни намека на живого человека.

«Я не могу поставить блок от этого воздействия. Вот если ты передашь мне управление своим телом…»

— Исключено, — отрезала я.

Сама не поняла, как оказалась на улице. Причем вышла не через главный ход, а через один из запасных.

Ветер касался обнаженных рук и плеч зябкими прикосновениями, ноги заплетались. Но я шла в глубь сада, ведомая неизвестной мне силой.

«Раз, два, три, четыре, пять, ты идешь меня искать», — голос откровенно издевался.

Воздух густой, как при назревающей грозе, он тяжестью впивался в легкие. Запоздало сообразила, что где-то обронила туфлю на небольшом каблуке, и теперь чувствую прохладную влагу земли. Сбросила и вторую.

Вокруг меня возник кокон из тумана, за которым я толком не могла ничего рассмотреть.

«Клэр, подготовь хотя бы ударную волну». — В голосе Кальмы чувствовалось беспокойство, но меня это отчего-то позабавило. Я хрипло рассмеялась.

Забавно я, наверное, смотрюсь со стороны. Эта мысль прозвучала так отдаленно, словно я наблюдала за всем со стороны. С высоты полета свободной птицы — так я себя чувствовала. Пропала паника, ушел страх, даже все вопросы, снедающие меня вот уже неделю, отступили на второй план. Сейчас передо мной стояла лишь одна цель — найти обладателя этого непонятного голоса.

Найти для чего? Что меня ожидает вместе с этим человеком? Эти вопросы если и возникали, то слишком быстро пожирались уверенностью в правильности каждого шага.

Я не знаю, как добралась до края ограды академии. Сообразила, только когда оцарапала руку о вьющееся по забору растение. Дернулась, пытаясь сбросить наваждение, но уже через мгновение туман заполонил мое сознание.

Пробравшись через небольшой лаз, оказалась в темном и дремучем лесу. Он тянулся с западной части города, и задние ворота Академии Святого Клотильда вели как раз в его чащу. Но почему я пошла не через ворота?

— Взять ее, — услышала ледяной незнакомый мужской голос. Не успела и пискнуть, как с двух сторон ко мне подступили люди в темных балахонах. Я не видела их лиц, ощущала только, какой крепкой хваткой они взялись за мои запястья.

Следом увидела и того, кто отдал приказ. Высокий мужчина (голос был явно мужской!) в темном, чуть блестящем под светом луны камзоле, он вышел из-за широкого ствола дерева довольно легкой пружинистой походкой. Вот только лица рассмотреть никак не удавалось, его покрывал темный туман.

— Что… что вы хотите? — Ведущая меня сюда дымка развеялась, и я наконец поняла всю глупость своего положения. Мне не хватило мозгов ни кого-нибудь предупредить, ни даже переодеться во что-то более удобное, чтобы попробовать сбежать в случае чего. Хоть на что-то!

— Твою силу, — слишком просто ответил незнакомец. — Маленький кристалл, выращенный внутри тебя. Но ты ведь не отдашь его так просто?

— Какой кристалл? — Мой голос — я слышала его будто со стороны — звучал сдавленно и испуганно. — Я вообще не понимаю! Ничего не понимаю…

— Зато я все очень хорошо понимаю, — мужчина усмехнулся слишком зловеще, я буквально кожей ощутила эмоцию торжества.

Он сделал шаг, затем еще один. Оказался на расстоянии вытянутой руки от меня.

— Я понимаю и то, что кристалл ты отдашь только добровольно. Но мы ведь можем поспособствовать твоей добровольной передаче?

Секунда, и на его ладони вспыхивает синее пламя. Еще мгновение, и оно уже напротив моего лица. Опаляет щеки теплом.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — говорю испуганно. И правда не понимаю. Что за кристалл? Почему он выращен? И как мне его передать? Боги, что угодно, только бы это все прекратилось, только бы моя жизнь вновь стала спокойной и размеренной!

— Ничего, девочка, поймешь. — Незнакомец вновь хрипло усмехается, касается своей огненной ладонью моей груди.

— Кальма! — срывается с губ перед тем, как все тело прошибает боль.

Последнее, что я могу слышать, — свой вопль. После — мир гаснет. Я погружаюсь в вязкую темноту, крепко обнимающую меня своими щупальцами.

Кто я?

Где я?

Зачем я?

Все эти вопросы крутятся вокруг неуловимыми невидимыми мушками. И на каждый из них находится ответ.

* * *

Я открыла глаза и резко села в кровати. Как я здесь оказалась? Понятия не имею. Не знаю даже, чья эта кровать и что я тут забыла.

— Доброе утро, мышка, — раздалось флегматичное по правую сторону от меня. Принц ко мне спиной, видимо, ей же и почувствовал мое пробуждение.

— Рада, что хоть у кого-то оно доброе, — мрачно пробормотала я вполголоса. — Как я тут оказалась?

Пожалуй, этот вопрос не самый важный в свете того, что со мной произошло, но задала я именно его. Вся информация, которая на меня обрушилась за эту ночь, никак не желала укладываться в голове. Кажется, я и не особо хотела, чтобы она укладывалась.

— Вообще-то, ты пришла сама. — Принц отошел от окна и встал напротив постели, смерив меня изучающим взглядом. — Или ты была так пьяна, что ничего не помнишь?

— Я не пила, — огрызнулась. Хотелось отбросить от себя одеяло и оставить это высочество наедине с собственным изучающим взглядом. Но я отчетливо понимала, что из одежды на мне лишь нижнее белье. Как так вышло? Понятия не имею.

— Тогда расскажи мне, что ты такое интересное делала, если вернулась в академию в таком состоянии. — Марк выгнул светлую бровь.

— В каком состоянии? — я зацепилась за призрачную возможность хоть что-то узнать.

Принц наклонил голову, теперь его взгляд сделался задумчивым.

— Что вчера произошло?

Вместо ответа на вопрос он задал свой. И я не была готова отвечать на него даже самой себе. Но события минувшей ночи все равно начали складываться в мысленную мозаику.

На меня воздействовали ментальной магией.

Я позвала Кальму и потеряла сознание.

А еще… А еще я все вспомнила. Вспомнила свою «семью», вспомнила лицо матери, вспомнила пансион святой Надайн. Вспомнила, так как мне не следовало забывать. Никогда не следовало.

От всех этих воспоминаний накатила злость, но сорвалась я не на себя, а на принца.

— Уж прости, высочество, я не слишком готова сейчас вести задушевные беседы, — огрызнулась. Поплотнее замоталась в одеяло и сползла с кровати. В тот момент мне даже было глубоко параллельно, если кто-то увидит меня в коридоре в таком виде. Я просто хотела добраться до своей комнаты, навестить ванну и временно в ней утопиться.

— А я не прошу задушевные, — принц сделал два плавных шага, но умудрился наступить на край одеяла, потянув его на себя. Пришлось остановиться. Демоны, как я вообще очутилась тут без платья?!

Принц будто услышал мой мысленный вопрос (ну или все же решил ответить на все предыдущие) и произнес:

— Вчера ты пришла грязная, в подранном, частично сожженном платье, часть которого оказалась в крови. Вся дрожала и несла какую-то околесицу. От платья пришлось избавиться, уж не обессудь.

— Что я говорила? — тихо спросила я. Все внутри меня ухнуло и оборвалось. Что вчера натворила Кальма? Все попытки до нее мысленно дозваться успехом не увенчались.

— Про то, как слабой девушке не хватает тепла и поддержки крепкого мужского плеча, — совершенно спокойно ответил принц. Опять издевается?! — Я серьезно, между прочим. Могу рассказать в подробностях, но вряд ли ты к этому готова. Что произошло? От тебя не пахло алкоголем.

— Боюсь, что это была не я. — В горле пересохло, я говорила с трудом.

— Клэр, неужели наркотические зелья?! — В его глазах буквально плескалось осуждение.

— Да нет же, — это я произнесла еще тише, смотря в одну точку на полу.

Принц сделал еще один шаг, оказавшись еще ближе ко мне. Он осторожно коснулся моего подбородка, чуть его приподнимая. Фактически заставляя смотреть на него. Внутри же было так горько, так обидно, и я думала, что сейчас попросту разорвусь на сотню маленьких Клэр.

— Клэр, тебе кто-нибудь навредил? — спросил он.

— Не знаю, — я зябко повела плечами, к глазам подступили слезы.

Глупая, глупая девчонка! Никому не нужная форменная неудачница. От тебя отказалась даже собственная мать! Стало так горько, что с губ сорвался всхлип. Не жизнь, а сплошное недоразумение.

— О боги, — принц тяжело вздохнул, чуть наклонился и подхватил меня на руки. Через несколько секунд я была в постели, уже не в силах сдержать рыдания. Тело сотрясало мелкой дрожью, но я никак не могла взять себя в руки. — Так, Клэр, рассказывай. Вместе мы сможем с этим справиться.

— Вместе? — язвительно выплюнула я вместе с очередной порцией слез. Таким смешным и неуместным показалось мне это его «справимся вместе». Как же, наследник всея королевства будет помогать какому-то бастарду, ага.

Кажется, последнее я произнесла вслух, потому что Марк спросил:

— Блок спал, да? Ты обо всем вспомнила?

— Ты знал, да? Заранее знал? — я почему-то засмеялась. Но как-то совершенно не весело и скорее над самой собой. — Знал, что всю свою жизнь я провела в пансионе святой Найдайн? Что мать от меня отказалась, когда мне исполнилось восемь лет. Что на эту самую магию пришлось наложить мощный блок?.. Что следом блок поставили и на память. Что я — бастард. Все знал?

— Узнал несколько дней назад, — ответил принц. В его голосе не звучало ни капли удивления или расстройства. Он эту новость воспринял куда как проще меня. Еще бы, это ведь никак не касается его самого! — Но я не думаю, что мать от тебя отказалась…

Я хрипло рассмеялась. Мне было больно вспоминать тот день, но в этот раз не от того, что на мою память наложили блок. А из-за эмоций.

Теперь я хорошо помнила, как она выглядела. Не имя, не фамилию, только лицо. Лицо женщины, которая меня бросила. Можно даже сказать, мы с ней чем-то похожи: такое же худощавое телосложение, длинные светло-русые волосы… Она приезжала ко мне почти каждые выходные, забирала из пансиона и снимала дом на два дня в ближайшем городе.

Ярмарки, уличные цирки, сказки на ночь — на эти два дня мы становились неким подобием семьи. Тайной семьи. Сложив два и два, можно было с легкостью понять, что родила меня Эта Женщина не от мужа, от любовника, которому, по всей видимости, тоже было на меня глубоко плевать, если он вообще знал о моем существовании.

Она рассказывала о том, что когда-нибудь мы сможем быть постоянно вместе. Вот только этим историям было не суждено сбыться, в последнюю нашу встречу она пришла не одна — вместе с ней был неизвестный мне мужчина в одежде храмовника.

— Клэр, прости, но так будет лучше для твоего же блага, — с делано серьезным видом произнесла она.

А потом… а потом мне сообщили, что моих родителей — только подумать, обоих родителей! — не стало. Ни лица матери, ни наших с ней прогулок по выходным я вспомнить не могла — ментальная магия, блок на память, повлиявший и на мои магические способности. Матушки настоятельницы врали мне в глаза, как врали многим детям в пансионе, — теперь я это отчетливо понимала.

Незаконнорожденная девочка, опека которой всем стала в тягость. Сперва матери, а затем и пансиону. По всей видимости, деньги, которые мать вложила в меня и мое «образование», закончились. Да и для поддержания легенды им неоткуда было взяться.

И вот теперь я — Клэр Тибор — вчерашняя сирота, сегодняшний бастард, сижу на кровати принца королевства и совершенно точно не знаю, что мне делать дальше. Да и стоит ли?

— Мне кажется, — продолжил принц, — что тебе стоит с ней встретиться.

— Нет. — Мой голос прозвучал довольно твердо. Последнее, с чем я действительно бы хотела разбираться, так это тайна моего рождения. После я ответила ему в тон: — Мне кажется, сначала стоит разобраться со своими проблемами, а потом уже лезть в чужие. Ее поступок — это ее проблема, я же живу с тем, что есть у меня сейчас.

— И с чего ты планируешь начать? — Брови Марка поползли вверх, но теперь я, помимо показного равнодушия, ощутила еще и исходящее от него любопытство.

О, список можно вести бесконечно. Но самое животрепещущее — что Кальма сделала с теми идиотами в лесу? Не угожу ли я на гильотину, если выяснится, что мое второе «я» поступило уж слишком кровожадно? Второе — что это за кристалл, выращенный внутри меня, и почему он вдруг резко стал кому-то нужен? Третье — почему мне никак не удается дозваться до Кальмы и узнать обо всем произошедшем, так сказать, из первых уст? Я ее не слышала и даже не чувствовала внутри себя. Только лишившись этого надоедливого внутреннего голоса, я осознала, каково это — без него. Четвертое — межуниверситетские игры. Я все еще планировала в них поучаствовать. Пятое — надо наведаться в дом удовольствия тетушки Марго и поговорить с хозяйкой по душам. Если незнакомец в лесу знал про Агнесс, то значит, все девушки в опасности и об этом следовало как минимум предупредить. Шестое — ментальная магия. Мне совершенно не нравится, когда кто-то пытается на меня воздействовать с ее помощью. Наверняка от этого можно как-то защититься, и об этом мне следовало поговорить с мастером артефакторики.

М-да, план большой, вот только как со всем этим разобраться самостоятельно? Как выбираться из того торнадо, в который угодила без своего желания?

— Клэр? — тихо позвал меня Марк, так и не дождавшись от меня ответа.

— Тебе можно доверять? — спросила внезапно для самой себя.

Мне хотелось высказаться здесь и сейчас, хотелось получить хотя бы совет. Хотя, признаюсь, от поддержки я бы тоже не отказалась. И да, я отчетливо понимала: все, что связывало меня с Марком, совершенно не способствовало моему доверию к нему. Если уж и искать помощи, лучше идти к мастеру Ансельму, но… Но интуиция требовала сделать все по наитию, а не по разуму.

— А тебе? — принц спросил серьезно, даже голову вбок наклонил, но я отчетливо видела, как в его глазах играют смешинки.

— Думаю, можно, — кивнула, прижимая к себе покрепче одеяло.

Забавно, наверное, сидеть на чужой постели в неглиже и говорить о доверии.

— Аналогично, — Марк улыбнулся. Непривычной улыбкой, открытой и искренней.

Марк Арманд

Уже ночью Марк Арманд понял, что игра, которую он пытался оттянуть до последнего, началась. Игра жесткая, вероятно, кровопролитная, но, увы, необходимая. Мать начала догадываться об истинных мотивах своего единственного наследника. И, по всей видимости, захотела действовать.

Послание от шпиона принца пришло в ночи, оно оказалось довольно кратким, словно он спешил:

«Она узнала о вашей встрече с ВдЛ, забила тревогу. В АсК отправляется ее личный советник с ревизией. О дополнительных приказах ничего не известно. Пора действовать».

И уже через несколько минут в его комнату пришла Клэр. Сказать, что девушка была не в себе, ничего не сказать. Она бормотала про кристалл, кровь, нападение, и Марк окончательно пришел к выводу, что королева сделала первый шаг в этой партии.

Очень, очень не вовремя. Подождать лишь год, и он имел бы более ощутимый фундамент под ногами. А теперь… Теперь самое время перейти к запасному плану. Вот только для его реализации Марку нужны люди: лучшие из лучших. Преданные не только ему, но и королевству. Как их найти, если всю свою жизнь он только и делал, что отталкивал, чтобы лишний раз не вызвать у матери никаких подозрений. Чтобы проигрывать по ее правилам. Точнее, делать вид, что проигрываешь.

Конечно же, она не хотела отдавать бразды правления даже своему собственному сыну. Буквально мечтала подольше задержаться на троне, ведь ей там удалось просидеть всего несколько лет. Получить мнимую корону лишь при замужестве, но так и не дорваться до реальной власти — это ее явно не устраивало. По законам королевства женщина не имеет права сидеть на троне без мужа, разве что в качестве регента — это Ее Величество тоже не устраивало. После случившегося с отцом Марка ей удалось полноценно подержаться за скипетр и державу вот уже три года. Непозволительно мало, по ее мнению, и непозволительно много для государства.

Отец… знал ли он, что, приняв из рук своей королевы бокал воды, впадет в небытие на три года. Что его тело будет хранить крупицы жизни лишь с поддержкой лучших лекарей королевства. Лекарей, которые не могли не подчиняться Ее Величеству. Что законы будут приниматься Советом, который тоже никак не мог сказать «нет» женщине, дорвавшейся до трона. Что все негодование людей будет усмиряться храмовниками и их ментальной магией, они первыми преклонили свои колени перед королевой, давшей им такую власть.

Королева-мать, регент при истинном наследнике. Регент, пытающаяся превратить своего сына в марионетку в ее руках, но узнавшая, что принц не согласен на такую роль. На ее стороне большая часть Совета и храм.

А на его, Марка, стороне… пока никого. Но принц знал, как это исправить.

Девушка с дуальным кристаллом, выращенным внутри; наследники двух самых влиятельных родов королевства; опальная аристократка с плохой репутацией; бастард с претензией на власть и статус; темная лошадка, в крови которой течет кровь низших богов; и сводный дядя, который слишком давно понял, что к чему Пожалуй, такую поддержку можно выставить против храма и Совета.

— Я могу тебе доверять? — спросила Клэр, не отрывая внимательного взгляда от Марка.

— А я тебе?

— Думаю, можно.

— Аналогично, — принц улыбнулся. Он заранее знал ответ. Или у него не было выбора, только положиться на волю богини Судьбы.

Глава тринадцатая,

или Спустя четыре месяца

— Как прошла неделя, Клэр? — спросил мастер Ансельм.

Прошло уже почти четыре месяца после моего поступления в Академию Святого Клотильда. Четыре долбаных месяца, за которые вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Любые мои попытки не то чтобы принять, хотя бы понять и осмыслить происходящее успехом не увенчались, а потому я решила просто действовать по наитию.

— Прекрасно, — я улыбнулась ректору. — По боевой магии, истории мира, лекарскому делу и артефакторике я получила автомат. Мастера пошли навстречу из-за нашего участия в межуниверситетских играх и зачли предметы.

— Ваша команда хорошо показала себя на промежуточных. — Мастер Ансельм довольно кивнул, но больше ничего не сказал.

Даже мастер Ритоф почти была готова поставить автоматы всей нашей команде, но не ректор — он будто не слышал всех моих намеков. Ни он, ни мастер некромантии!

А мы ведь действительно хорошо себя показали на промежуточных. Я, Кристин, Лил, Перси, Влат, Закари и Бутч, которого мы взяли в команду совершенно случайно и в самый последний момент, потому что нам попросту не хватало участников — каждый из нас набрал наивысший балл, что позволяло нам участвовать в официальном мероприятии. Впрочем, не набрать высокий балл мы бы и не смогли — персональные тренировки с Вилом и Марком, которые входили в основной состав команды, представляющей академию, способствовали развитию. Кристин даже удалось раскачать свой уровень, и сейчас она гордилась своим четвертым. Для мага-теоретика этого более чем достаточно.

Вот только как бы я ни хотела отвечать в команде за артефакторику, пришлось уступить это место Закари. Ни у кого из ребят не получались заклинания некромантии так же хорошо, как и у меня. Бутч же оказался действительно талантливым лекарем, хотя по-настоящему подружиться нам с ним никак не удавалось — все эти сальные шуточки, которые он отвешивал в сторону женской части команды, никак этому не способствовали.

Впрочем, с нашей командой в целом не могло не возникнуть никаких проблем. Мы отчего-то решили, что хотим на соревнования все вместе, невзирая даже на большое количество общих сильных сторон. Лил пришлось взять на себя природную магию, уступив Кристин теорию. За боевую отвечал Перси, а Влату досталось самое статусное место в команде — место универсального мага. Он же и стал нашим капитаном, хотя Лилита не особо обрадовалась этому факту.

Никто в команде, кроме нас с Кристин, не знал, что Влат — ее сводный брат. Бастард, которого привел в семью глава семьи де Борн. Подруга даже не сразу призналась, что обучение парня в академии — в некотором роде проверка на вшивость. Если он сможет оправдать ожидания их отца, то Влата признают, сделают одним из официальных наследников. И Лил это совершенно не радовало.

Я дипломатично старалась не вмешиваться в дела чужой семьи. Даже не пыталась убедить Лил, что Влат не виноват в том, когда и как он родился, — вся вина исключительно на его родителях. Наверное, я просто боялась, что проболтаюсь о своем собственном рождении, попросту не была готова этим делиться и об этом говорить.

Я старалась даже об этом не думать, не то что говорить. Хотя принц постоянно твердил, что с матерью стоит только поговорить и все наладится, я уже слишком взрослая для того, чтобы быть проблемой. Я отказывалась наотрез. Даже если бы Марк мне приказал, я бы все равно и пальцем не пошевелила. Не хотелось ее видеть, слышать, знать имя.

— Как продвигается курсовая работа принца? — новый вопрос от мастера Ансельма.

Ректор подошел к самому важному вопросу за сегодняшний отчет. Я должна сделать так, как говорил Марк — обмануть Нэда Ансельма, заманить в «сети». И, признаюсь честно, мне это претило, хоть и понимала, зачем это нужно.

— Об этом я хотела бы поговорить более подробно. — Тяжело вздохнула. — У нас возникли некоторые трудности, и я бы хотела попросить у вас помощи.

— Помощи? — брови ректора поползли вверх. Сказать, что он удивился, — ничего не сказать. — А студент Арманд знает о том, что вам нужна моя помощь? Может, вам лучше обратиться к мастеру Ритоф?

Ох, знает принц, еще как знает. Да и помощь нужна именно ему, а не мне — и совсем не с курсовой работой. Вот только говорить об этом тут, когда повсюду шныряет ищейка Ее Величества, — опасно. Я ни разу не видела вблизи этого ревизора, но слышала о нем от друзей. Первый советник королевы — лорд Регард прибыл в Академию Святого Клотильда полтора месяца назад и тут же попытался навести свои порядки. Вот только на мастера Ансельма где сядешь, там и слезешь — он почти мгновенно очертил линию его полномочий.

Лорд Регард имел право пребывать в академии строго с десяти утра до полудня, и каждый раз лишь для того, чтобы проверить квалификацию одного из преподавателей, поприсутствовав у него на лекции или практикуме вместе с ректором.

А что, все по Уставу. К нему мастер Ансельм и апеллировал, вызвав тем самым уважение почти каждого из студентов академии. Уж не знаю почему, но к внезапной ревизии никто не отнесся с должным трепетом и уважением. Марк говорил, лорд Регард даже подкупил пару студентов, чтобы те сообщали ему обо всем, что происходит внутри. И уж не знаю, связано ли это с несколькими отчислениями за «неуспеваемость»…

— Я уверена, студент Арманд не будет против вашего вмешательства, — произнесла с нажимом.

Чувствовала, что при общении с деканом факультета универсальной магии и ректором академии по совместительству могу позволить себе чуть больше, чем почти с любым другим деканом. Нет, речь шла не о каком-то открытом хамстве. Скорее мастер Ансельм явно мне благоволил как студентке. То ли дело в том, что ему самому приходилось сталкиваться с раскрытием дара в сознательном возрасте, то ли из-за наших с ним периодических личных занятий.

Именно благодаря Нэду Ансельму я научилась правильно медитировать, чтобы разобраться во внутренних потоках. Именно он показал, как ими управлять, как правильно сливать лишнюю энергию. Он всегда довольно внятно и доступно объяснял любой материал. Впрочем, после давнишнего покушения на меня в лесу подле академии Кальма ни разу не дала о себе знать.

С тем покушением на мой кристалл вообще странное дело. Я так и не смогла выяснить, что тогда произошло. Не смог выяснить и Марк Арманд. После заключенного между нами делового соглашения — так он это назвал — мне пришлось рассказать ему многое, и пока что я ни разу об этом не пожалела.

Да, он продолжал надо мной подтрунивать, и иногда его шутки были далеки от безобидных, но он ни разу не нарушил данного мне (да и не только мне) слова. Впрочем, об этом позже.

— Мастер Ансельм, — вновь заговорила я. Решилась. — Что вы делаете сегодня вечером?

Мужчина нахмурился, после усмехнулся и только потом ответил:

— Хотите пригласить меня на свидание? Вы, я и принц Арманд?

О нет, мастер Ансельм, там будет много людей. Многим больше.

— Вроде того. — Неуверенно повела плечами. — Мы встречаемся в городе, в таверне «Слепой крот», в семь.

Услышав название заведения, ректор нахмурился.

— Вы знаете, что нечего там делать студенткам-первокурсницам?

— Так же как и работать в доме удовольствий. — Позволила себе легкую улыбку, хотя улыбаться совсем не хотелось.

В голове набатом било: «Я ему вру. Вру человеку, который уберег меня от смерти». Да, именно от смерти. Если бы тогда, несколько месяцев назад, мастер Ансельм не предложил мне пойти обучаться в лучшую академию магии в королевстве, вряд ли я бы осталась жива. Мой дар сожрал бы меня полностью, но об этом я с уверенностью могу сказать только тебе.

Вместе с магией и знаниями на меня свалилась и ответственность за все, что делаю. То, куда я ненароком ввязалась (с легкой подачи наследника короны, между прочим), действительно опасно.

— Мастер Ансельм, это действительно очень важно. — Я вновь попыталась надавить, даже взгляд красноречивый бросила.

Было бы легко, если бы я могла сказать все, что нужно, напрямую. Но за три последних месяца меня научили держать язык за зубами. Ожидать подвоха даже там, где его не могло бы быть, подозревать подслушивающие чары везде, в том числе в кабинете ректора.

Когда выходишь против сильных мира сего, следует быть предельно осторожными. Ох, Клэр, и как тебя только угораздило?..

— Очень важно? — переспросил Нэд Ансельм. Его лицо вдруг сделалось задумчивым, но размышлял он недолго. Кивнул каким-то своим мыслям и решительно ответил: — Хорошо. Я буду.

Ура! Миссия выполнена, ваше требовательное высочество.

Победно улыбнувшись, я попрощалась и направилась в коридор. До семи время есть, у меня оставалась еще парочка нерешенных вопросов.

Артефакторика — царица магии, именно так я считала. Как только я разобралась с принципами работы потоков, смогла полностью погрузиться в изучение этой науки. Ошибки были, но мастер Лоривайн говорила, что у меня большой потенциал. Правда, отношения с ней стали куда более прохладными, когда она узнала о том, что на межуниверситетских соревнованиях я буду представлять не ее предмет, а некромантию, и сделать с этим я ничего не могла. Приходилось практиковаться и с некромантией, и с артефакторикой. Последняя требовала финансовых затрат, потому что все те амулеты, которые я делала — а с каждым разом они были еще более экспериментальными, — требовали материал, который я не могла просто попросить на кафедре. На те, что требовались для общего дела, деньги выделял принц, а вот на артефакты для личного использования…

— Принесла? — услышала тихий шепоток.

Я вздрогнула от неожиданности и отскочила в сторону. Так и паранойю недолго заработать. Она и без того во мне цветет и пахнет.

— Демоны, перепугал, — прошипела я в темноту коридора.

Из-за высокого вазона вышел студент-теоретик со второго курса. Я не помнила его имени, но косматую шевелюру и огромные круглые очки забыть тяжело. Все в нем кричало о маге-теоретике. К примеру, боевики были готовы брать амулеты прямо в столовой, они не сильно беспокоились о запретах. А вот теоретики… они будто каждого шороха боялись.

— Амулет для улучшения зрения, — на всякий случай вслух проговорила я, извлекая из внутреннего кармана жилета плотный мешочек. — Надевать на полную луну, формула активации написана на бумажке. Вливать можно любую магию.

Моя личная разработка. Обычно такие амулеты заряжались артефакторами, но мне удалось сделать так, чтобы магия фильтровалась и перенаправлялась внутри самого амулета. Вот только увы и ах, пока я не окончу академию, заявить об этом во всеуслышание не смогу. А если смогу, то мою придумку засчитают мастеру Лоривайн, как моему преподавателю. Нет, мне не жалко, но почти каждое свое открытие в артефакторике я холила и лелеяла. Как только до меня дошло, что мне чертовски повезло стать артефактором-универсалом, я экспериментировала с каждым типом магии. Марк даже выделил мне отдельную комнату в подвальных помещениях «Слепого крота».

— Три золотых, — протянул мне студент.

Негусто, конечно, но драть цены выше я никак не могла. Еще и рисковала. Создание артефактов на продажу без лицензии дипломированного специалиста могло мне аукнуться: от штрафа до заключения под стражу, смотря с чем именно поймают. Но, во-первых, я никогда не шла на продажу действительно серьезных артефактов, лишь пустячковых, на которые даже администрация академии сможет закрыть глаза, назначив разве что отработку или влепив выговор. А во-вторых, деньги были нужны. Ой как нужны.

Не столько для жизни — это могли бы покрыть сбережения, сделанные во время работы в доме удовольствий и стипендия, — сколько для покрытия долгов. После того как на меня напали в лесу, я поняла, что до меня могут добраться через тетушку Марго и ее девочек. Тогда я пришла и честно обо всем рассказала хозяйке дома удовольствий.

Даже сейчас перед глазами с легкостью вставала картина того, как она задумчиво закусывает губу, как хмурится, но молчит. Молчит такой тяжелой тишиной, аж внутри все падает. Я ожидала криков, обвинений, вопросов о том, как я во все это ввязалась, но тетушка Марго произнесла совсем другое:

— Ну, Клэр, это не первая угроза в наш адрес, так что ничего нового. Странно, конечно, что в этот раз все происходит именно через тебя, но думаю, мы с этим справимся. У нас как-никак лучшая охранная магическая сетка.

Тогда эта фраза меня удивила дважды. Во-первых, я понятия не имела, что кому-то из работниц дома угрожали. И во-вторых, впервые слышала про охранную сетку. Мастер Лоривайн на одной из лекций говорила, что их установка и обслуживание очень дорогие.

— Постарайся не приходить к нам какое-то время, чтобы никто и подумать не мог, что мы что-то для тебя значим, — продолжила Марго. — Будем поддерживать общение письмами. По рукам?

— Вы не понимаете, — я решила с ней поспорить. — Если там как-то задействованы маги-менталы, значит…

— Клэрка! — строго одернула меня тетушка Марго, привычно для нее и раздражающе для меня, играя с моим именем. — Успокойся. Я забочусь о своих девочках, потому в нашем доме удовольствий лучшая охранная магия, лучшие амулеты. Если ты чувствуешь вину, то, когда выучишься, будешь их заряжать самостоятельно и бесплатно. По поводу всего остального не переживай.

И что-то такое прозвучало тогда в ее голосе, что я действительно перестала переживать. Но ждать того момента, как я закончу обучение, не стала. Решила высылать часть денег, которые смогу заработать, для поддержания охранных амулетов. Могла бы попробовать заряжать самостоятельно уже сейчас, но с артефактами этого типа раньше сталкиваться не приходилось.

Мне нужна практика. Еще больше практики.

Сколько бы я ни корпела над формулами, мне постоянно казалось — этого недостаточно.

— Спасибо, — поспешно буркнул студент-теоретик и вновь скрылся в темноте. Спрашивать про активацию не стал, хотя наверняка знал, что это необычно. По всей видимости, был наслышан о том, как я не люблю подобные вопросы и в целом могу отказаться от всякого сотрудничества. Достаточно и того, что мои артефакты работали.

Пересчитав монетки в мешочке, я направилась к главному холлу академии. Надо заглянуть к Кристин, предупредить Лил и успеть хоть что-то перекусить. В «Слепом кроте» кормили настолько отвратительно, аж желудок сворачивался от одного внешнего вида. Еду от Толстухи Марджи я любила больше.

— Так-так-так, студентка Тибор, — услышала до боли знакомый голос мастера некромантии и замерла. — Торгуете без лицензии?

Черт! Вот почему именно он? Почему именно мастер Дэрот? Даже с Ритоф — с ней у нас уже несколько месяцев холодный нейтралитет — договориться было бы проще.

— Я не очень понимаю, о чем вы говорите? — Мой голос дрожал, и это было слышно слишком явно. Да уж, Марк, не на ту лошадку ты сделал ставку в своих интригах, я ведь совершенно не умею лгать! Вот Кристин и Лил — это да, хороший выбор. А я…

Я плавно развернулась. Мастер Дэрот стоял в своей излюбленной позе, сложив руки на груди. Сердито хмурился. Пожалуй, слишком сердито даже для мастера некромантии.

Помню, как он в первое время откровенно надо мной потешался, когда в каком-то из практикумов участвовали живые мертвецы. Но даже когда я шарахалась от них, он не выглядел таким вот серьезным. Вот попала… Может, попытаться его замаслить тем, что на сегодняшнюю ночь у нас с Вилберном был план посетить кладбище, чтобы я воскресила свое персональное умертвие? Или дохлый номер? И в прямом, и в переносном смысле.

— Клэр, тебе не хватает денег? — внезапно спросил он, переходя на «ты». — Мне думалось, что в связи с тем, чем ты занималась…

После финальной фразы преподаватель как-то смутился, и это шокировало меня еще больше. Видеть смущающегося взрослого мужчину в брутальных темных одеждах, на которых столько защитных рун! Да и подумать страшно, с чем он работает в свободное от преподавания время. Мужчину, способного голой (ну, почти) рукой залезть в нутро трупа, чтобы продемонстрировать нам, как выглядят внутренности после принятия наркотических порошков. Последнее мало было связано с темой практикума, показывалось исключительно в воспитательных целях.

— Мне? — я настолько удивилась, даже переспросила.

— Чтобы в первый и в последний раз, — процедил он, отступая на шаг. — Создавая артефакты без лицензии, ты рискуешь не только собой, но и теми, кому ты их продаешь.

Первый и последний раз? Что? Он даже не прочитает долгую лекцию? Не загонит в подвалы на отработку? Не заставит разбирать склады на кафедре некромантии? Об их складах, кстати, среди ненекромантической части академии ходили такие байки — заслушаешься. А по факту просто тысячи баночек с разными назначениями и наименованиями. Если не читать написанное на них, то и не страшно вовсе. Ну, глаза и глаза, пусть в стеклянной банке, в темноте комнаты их вообще можно принять за какие-то соленья.

Я мысленно себя одернула. В последнее время начала себя ловить на том, что мой юмор постепенно становится слишком уж циничным, а поступки все более необдуманными. Словно мне вдруг стало нечего терять.

— Ты меня поняла? — строго спросил мастер Дэрот, продолжая буравить сердитым взглядом.

— Поняла, — кивнула, толком не понимая, как я так легко отделалась.

От удивления даже с места двинуться не смогла, пока мастер Дэрот молча не развернулся и не направился по своим некромантским делам.

Вся эта выволочка показалась мне ну очень странной. Я чувствовала, что что-то упустила. Что-то очень и очень важное.

Но вместо того, чтобы как следует это обдумать, я направилась в столовую. В последнее время всякий раз, когда я сталкивалась с какой-то тяжелой задачкой, шла есть. Благо Толстуха Марджи зачастую шла навстречу, если вопросы у меня появлялись в неположенное для завтрака, обеда или ужина время.

Глава четырнадцатая,

или Роковая встреча

Узкие брюки, теплый шерстяной свитер мужского фасона, широкий пояс и длинный теплый плащ, доходящий почти до пят. Этот плащ — первая серьезная покупка в моей жизни. Как только температура начала спускаться ниже, я поняла, что постоянные прогулки до полигона, «Слепого крота» и занятий по боевой магии, все еще проходящих на улице, могут с легкостью вызвать простуду. А длинный темный плащ с густой овечьей подкладкой — мой персональный сорт спасителя.

До «Слепого крота» мы почти всегда добирались порознь, реже парами. Как говорил принц: «Это вызовет меньше подозрений». Как мне кажется, строго наоборот — одиноко блуждающие по дальним кварталам города девушки всегда вызывают вопросы. Потому я — да и Кристин с Лил — всегда прятали волосы под капюшон. И с точностью могу сказать, одиноко шагающая фигура, завернутая в плащ, — это буквально вопящее «посмотри на меня немедленно».

Но благо никто не подходил с навязчивыми вопросами. Подобных подозрительных кадров в дальних кварталах города хватало и без нас.

— Привет, Сидди, — поздоровалась я, подходя к стойке.

Светловолосая девушка-подавальщица моих лет приветливо улыбнулась и кивнула. Сегодня в таверне было много клиентов, потому перекинуться и парой слов не удалось, она лишь всучила мне ключ от верхних комнат и направилась к одному из мужиков, сидящих у окна.

Комнаты, которые принц выкупил пару месяцев назад, не отличались ни роскошью, ни лоском, но уже стали какими-то родными. Я пришла первой, потому сразу подбросила в камин дровишек и направила туда огненную ящерку, созданную благодаря помеси артефакторики и природной магии. Пламя занималось почти сразу, как ящерка ступала на древо своими лапами.

Помещение медленно наполнялось теплом, начинала оттаивать и я. Мелкий, но холодный дождь напополам с резким ветром ну никак не способствуют долгим прогулкам.

— Ты уже тут? — стоило мне устроиться в ближайшем к камину кресле, как в комнату вошел Марк. — Ты сегодня рано. Удалось поговорить с Нэдом Ансельмом?

— Удалось, — кивнула. — Только я не уверена, что перед ним сразу же стоит открывать карты.

— Ты ему не доверяешь? — Принц чему-то усмехнулся.

— Не думаю, что мы производим достаточно весомое впечатление. — Я зябко поежилась и звонко чихнула. Вот только простуды мне не хватало.

Какой бы полезной ни была лекарская магия, от самой простой и популярной болезни она не лечила, а все лекари в один голос твердили: «Семь дней с народными средствами или неделю без них».

— Пока что мы похожи на кучку разбушевавшихся и не повзрослевших детей.

— Это даже хорошо. — Марк сел в соседнее кресло и вытянул ноги. — Значит, до определенного момента нас никто не будет воспринимать всерьез.

— Кажется, твоя матушка уже начала.

— Брось. Если бы она чувствовала реальную угрозу, я бы уже валялся в какой-нибудь безымянной могиле. Пока же она всего лишь отправила ревизора, который должен за мной следить. Кстати, твои амулеты и правда работают.

Я улыбнулась. Если бы еще полгода назад мне сказали, что я буду делать экспериментальные артефакты, я бы рассмеялась. Очень громко. Сейчас же придумывать и творить новую магию не составляло никакого труда. Правда, Лил изо всех сил меня убеждала, что за этим занятием я просто пытаюсь спрятаться от проблем, а не решаю их. Кристин ей вторила и предлагала развеяться.

Я же до сих пор не могла понять, почему на сердце такая тяжесть. Ощущаемая почти физически, ночами мешающая дышать и заставляющая просыпаться в холодном поту. Грешила и на Кальму, и на тех магов-менталов, с которыми мне пришлось столкнуться четыре месяца назад.

— Как продвигается создание артефактов для ЕМУС? — спросил принц.

Даже удивительно. Вот мы уже минут пять на одной территории, но даже ни разу не сцепились.

— Успешно. Думаю, через неделю все будет готово, — я ответила и опять оглушительно чихнула.

— Ты в порядке? — В голосе принца прозвучала обеспокоенность. — Сейчас не время болеть.

— А когда время? — огрызнулась неожиданно для самой себя. Почувствовала такое раздражение, аж захотелось на крик перейти, но я вовремя себя сдержала. — Не время болеть, не время сдавать сессию, не время жить…

— Клэр, я…

— Ты не виноват. — Шумно выдохнула, пытаясь унять эмоции. — Прости.

Четыре месяца назад моя жизнь изменилась. Бывшая помощница хозяйки борделя превратилась в одну из участниц заговора против короны. Точнее, как говорил сам Марк, заговора за справедливость. Принц Арманд — единственный наследник королевства — вознамерился выйти на тропу войны с собственной матерью. Об этом я узнала вторая, первым, кто вступил в его отряд, стал Вилберн.

Почему мы вообще в этом участвуем? Хороший вопрос.

Я никогда не думала, что Марк сможет — да что уж говорить, я вообще не была уверена, что он умеет общаться с людьми, — к каждому подобрать ключик. Вырезки из газет, различные статистики, объяснения, что именно его мать делает не так и как сам принц планирует с этим бороться, — даже не это убедило нас встать на его сторону. Даже не брошенное вскользь: «Если вы откажетесь, на вас все равно падет подозрение. Давайте сделаем так, чтобы это было не зря», нет. Скорее личная беседа с каждым, личная просьба от самого принца и возможность в дальнейшем влиять на ход политических веяний. Со стороны мы и правда походили на группу фанатиков, которые начали слепо верить в призрачную цель.

Вилберн, я, следом Кристин с Лилитой. Потом Влат с Закари. Дольше всех не давал четкого ответа Перси, но Марк был слишком уверен в том, что он согласится.

— Этот парень точно не пройдет мимо таких интриг, — с хитрющей улыбкой приговаривал он.

И теперь вот мастер Ансельм — он был еще одним звеном уже довольно длинной цепочки, так необходимой Марку для противостояния Ее Величеству.

— Я пойду схожу за отваром, — Марк прервал мои размышления и встал с кресла.

Я не успела даже отказаться, как дверь распахнулась и в комнату вошла отчаянно шмыгающая носом Кристин. Похоже, не только у меня полное непринятие погоды на улице.

— Ну и дубак, — щелкая зубами, произнесла она, широким шагом направляясь к нашему камину. — Ваше высочество, уж могли бы выделить деньги на карету лучшим людям королевства.

Последнее она произнесла с львиной долей сарказма, который сложно было бы не понять.

— Ага, я прям представляю. — Следом за ней в комнату вошел Влат. — «Слепой крот» и несколько карет возле него, это точно не вызовет подозрений.

Этот парень, в отличие от Кристин, был одет в теплый плащ с норковой подкладкой. После того как Влат стал капитаном нашей команды, он явно получил какие-то преференции от отца. По всей видимости, тот хотел как-то мотивировать своего отпрыска продолжать в том же духе. Но вместо этого породил еще большее семя раздора между Лилитой и Влатом.

Теперь братец не смущаясь задирал сестру, а у той попросту не хватало сил давать достойный отпор. Зато с этим прекрасно справлялась Кристин, не особо стесняясь в высказываниях, когда парень уже совсем заигрывался.

— А ты не представляй, — привычно огрызнулась Кристин. — А то в последнее время у тебя и без того слишком много слепых фантазий.

— Уж тебе ли не знать про слепые фантазии, — сухо бросил Влат с явным намеком на незавидное положение Кристин де Форт.

— Демоны, — тихо ругнулась девушка, следом уже громче добавила: — Может, ты свалишь отсюда? Тебе единственному из нас есть что терять. А то представь, что сделает с тобой твой папочка, когда узнает о том, чем ты тут занимаешься.

«Единственному из нас есть что терять» — эта фраза эхом пронеслась в голове. С такого ракурса на наш союз я не смотрела. Интересно, подруга сказала это ради красивого словца? Или ей известно больше меня?

— Если он узнает в нужное время, он только спасибо скажет, — тем же тоном ответил ей Влат, но я уже не особо прислушивалась к привычной перебранке и довольно быстро отделалась от мысли, что Кристин впервые сказала про отца брата Лил вслух. Без имен, конечно, но все же.

Меня беспокоило другое. Если принц не претворит в жизнь свой план, не сыграет на опережение, то он может лишиться жизни. Моя же несколько месяцев больше походит на превозмогание — так какая разница, с кем именно бороться? Со своими внутренними проблемами или за справедливость. Последнее хоть звучит более благородно. Помимо прочего у меня слишком много вопросов, которые я могу с легкостью решить со своевременной поддержкой короны. Начиная с развития своего дара, который удавалось раскачивать в том числе с помощью Марка, и заканчивая патентами в будущем, если уж мне действительно удастся переступить через эту проблему.

Лилита лишается всего, если их с Влатом отец признает своего первенца. В таком случае единственный ее удел — стать женой тому, на кого укажет глава рода. Подозреваю, принц дал ей несколько обещаний по вопросу ее самостоятельности в данном случае.

Но что теряют Перси, Закари и Вилберн? Особенно Вилберн — он всегда лучится таким позитивом, аж зубы сводит. Иногда даже улыбкой, он умел заряжать своим настроением окружающих. Мне всегда думалось, что он поддержал затею принца из-за интереса и повышенного чувства справедливости.

— Всем привет. — А вот и Перси с Закари.

Перси тут же направился на привычное для себя место у окна. Казалось, ни холод, ни стужа ему нипочем, он даже не замечал непогоду. Да и Закари не особо дрожал от низкой температуры, несмотря на довольно короткий и тонкий кафтан.

— Клэр, у тебя получилось? — тут же поинтересовался мой партнер по спаррингам на боевой магии.

— Да, — односложно ответила я и улыбнулась.

Перси был самым немногословным из всей нашей компании, но все равно располагал к себе. Причем всех. Даже острую на язык Кристин, которая ежедневно умудрялась с каждым вступить в словесную дуэль. С принцем тоже. Последний, кстати, на все сарказмы отвечал односложно или не отвечал вообще. Упражняться в колкостях предпочитал со мой, хотя Кристин, на мой взгляд, была более существенным оппонентом.

Лилита вплыла в наши комнаты предпоследняя, уже неся перед собой поднос с большим чайником отвара. Увидь я ее тут впервые, никогда бы в жизни не сказала, что она дочь герцога де Борн. Теперь я хорошо разбиралась в родословных знатных родов и знала, какое значение играет ее семья в королевстве. Так же как и семья Вила.

Он задерживался. Причем даже подозревала, по какой именно причине.

— Клэр, — начала Лил, но я уже заранее знала, о чем она хочет спросить.

— Да, у меня получилось, — я улыбнулась подруге.

Буквально кожей ощущала, как все переживают. Эмоции всех присутствующих сливались в каскад волн, накрывающих тело. Марк говорил, мое умение чувствовать эмоции может быть очень полезным. Я же начала всерьез изучать, реально ли сделать артефакт, который поможет и другим точно так же, как и я, ощущать эмоциональные всплески.

Марк подошел к Лил и мягко забрал у нее поднос с отваром, поставил его на стол и помог девушке подцепить завязку на спине, чтобы избавиться от ее плаща. Меня кольнуло довольно странным чувством, но я даже не успела в нем разобраться, когда нагрянул и Вилберн.

Парень на ходу читал какие-то свитки и что-то вполголоса бормотал.

— Клэр, тебе больше нравятся мужчины постарше или помладше? — с ходу спросил он.

Причем спросил настолько естественно, будто просто продолжал со мной какой-то давний диалог. Все присутствующие же выжидательно уставились на меня, вызывая тем самым смущение.

— Если не принципиально по возрасту, то можно по сфере деятельности. Булочник, кузнец или писака в одной желтой газетенке…. Я бы рекомендовал последнего.

— Это ты ей жениха подбираешь? — скептично изогнув бровь и сложив руки на груди, спросил принц. — Вряд ли Клэр сможет заинтересовать представителей таких уважаемых профессий.

Ура, вновь этот холодный тон, вновь эти плотно поджатые губы — все вернулось на круги своя.

— Если бы ты интересовался жизнью своих, кхм, подопечных, — веселым тоном ответил ему Вил, — то знал бы, что Клэр недавно пригласил на свидание один граф!

— Уж не с твоей ли легкой руки? — холодно фыркнул принц. — Решил заняться сводничеством, чтобы Клэр чувствовала себя более комфортно?

— …и знал бы, — продолжил маркиз как ни в чем не бывало, — что ей пришлось отказаться из-за тебя. Ты занимаешь слишком уж большую часть ее времени. По всей видимости, это не укрылось от знати и они решили приударить за будущей бывшей фавориткой его высочества.

Демоны! Мы с принцем и правда проводили много времени вместе. Но причина была только в том, что через его комнаты в академии он мог открыть портал на остров, на котором я училась переправлять потоки. И да, пару раз меня видели выходящей из его покоев…

— Так что, ваше несравненное высочество… — Вил развел руки в стороны, так и не закончив фразу.

— В ближайшее время мне все равно не нужно выпускать чары, — я вмешалась в беседу, наполняя свою кружку отваром. — Так что слухи поутихнут.

Слухи. В последнее время они тоже стали существенной частью моей жизни. Теперь уже никто не говорил о сфере моей бывшей занятости, зато надуманная близость с принцем вызывала разговоры. Благо все присутствующие — люди, чье мнение для меня и правда стало важным, — были прекрасно осведомлены: нас с принцем связывает только деловое общение. И вечные споры.

— Так, а к чему был вопрос? — спросила Кристин. — Ну, про булочника, кузнеца и писаку.

— Сегодня в полночь мы с Клэр отправимся на кладбище поднимать умертвие, — с широкой улыбкой произнес Вилберн.

— Бррр! — Кристин аж передернуло. — Вот почему если поднимать умертвие, так обязательно в полночь? Это какой-то ваш типичный некромантский юмор? Не лучше ли при свете дня, пока солнышко светит, птички поют?

— …личи воют, — хмыкнул Закари.

— Скелеты костями скрипят, — вторил ему Перси.

Вил, пользуясь общим весельем, бросил на меня вопросительный взгляд. В ответ покачала головой. Не самое лучшее время сообщать про завтрашний день рождения, и если поднимать умертвие в день силы, то оно будет сильнее. Многим сильнее.

— Он тут, — произнес Марк, сверяясь с одним из своих артефактов. — Нэд Ансельм пришел.

Глава пятнадцатая,

или Нежить на день рождения

С пальцев принца сорвался крохотный голубой светляк. Он стремительно прошел сквозь дверь. По всей видимости, Марк решил встретить Ансельма прототипом вестника, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Замерли не только мы, но и время — казалось, оно тянется бесконечно. За эту минуту в голове пронеслось столько мыслей, что я уже трижды рассудила, мастер Ансельм не поднимется к нам.

Вот только он поднялся. Тихо толкнул нашу дверь и вошел внутрь.

Одетый в самую обычную одежду: темную рубашку и брюки. В высоких сапогах и с перекинутым через руку плащом. Волосы влажные от дождя, чуть взлохмаченные.

— Как интересно вы проводите работу над курсовой, — с легкой насмешкой произнес он, прикрывая дверь. Лишь на один миг, на одну секунду он бросил на меня укоризненный взгляд, и все внутри перевернулось.

— Вынужден признать, цель нашей встречи заключается в другом, — серьезно произнес Марк.

— Я догадываюсь. — Нэд криво улыбнулся. — Если бы я не был в состоянии сложить два и два, вряд ли я бы занял пост ректора академии.

— Значит?.. — Я прищурилась. Неужели все наши тайны так легко разбились о наблюдательность мастера Ансельма. Не хотелось, конечно, принижать его достоинства, но если догадался он, то все знает и ревизор королевы.

— Но прежде я хочу поинтересоваться. Я тут как родственник Ее Величества или как ректор академии?

— Как сильный мастер универсальной магии, — без запинки произнес Марк.

— От родственника Ее Величества было бы больше толку. — Мастер Ансельм повесил плащ на вешалку в углу и подошел к столику, на котором уже стояли кружки с отваром.

— Боюсь, в таком случае против меня бы ополчилась вся знать. Для них это было бы угрозой требования признавать бастардов в обязательном порядке.

— Разумно. А вот рисковать ими, — мастер Ансельм обвел нас взглядом, — нет. Тебе ли не знать, на что способна твоя мать.

— Чем больше людей будет на моей стороне, тем выше вероятность того, что с матерью удастся договориться.

— Или она перебьет всех вас до этого. — Нэд Ансельм повел плечами.

И только в этот момент до меня дошел весь ужас происходящего. Осознание того, что все мы — лишь пешки в чужой игре, по-настоящему испугало.

— Не думаю, что это так просто, — холодно ответил Марк. — Или вы недостаточно хорошо знаете своих же студентов.

— Ну так помоги мне узнать, — с насмешкой выдал Нэд Ансельм.

Повисла тишина. Я почувствовала на себе взгляд принца. Он смотрел напряженно, чего-то ждал. Я кивнула, давая мысленное одобрение тому, что он хочет сказать. Такого же взгляда удостоились и остальные члены нашей компании. Перси тянул дольше всех и, когда кивал, крепко сжал челюсти, будто вынужденный дать согласие.

— Думаю, про Клэр тебе много известно, — начал принц. — Вот только вряд ли ты знаешь о том, что из-за долгого ментального и магического блока в ней начал расти кристалл дуальности. Пока внутри нее кристалл, он защищает ее почти от любой опасности. А извлечь его… Только с согласия самой Клэр. Вряд ли она будет так рисковать собственной жизнью. Ведь как только противник извлечет кристалл, так сразу ее убьет.

— Про кристалл дуальности я осведомлен, — с легкой улыбкой произнес Нэд. — Но ты, кажется, забываешь и про то, что этот кристалл нужно контролировать. Иначе и извлекать не придется, он сам ее убьет. Все остальные тайны Клэр остались… кхм… тайнами?

Прекрасно. Значит, про кристалл фигово осведомлена была только я. И что еще за тайны Клэр? Неужели и ректор в курсе, что я — бастард?

— Над кристаллом мы работаем. Что касается других тем… не будем судить о Клэр по поступкам ее семьи, — сухо бросил принц. — Про Вилберна де Лавенила, думаю, говорить не приходится. Он унаследовал от матери все свои таланты на некромантском поприще. Но для меня ценнее его положение в обществе, его умение влиять на людей. Если он поддержит мою затею, его поддержит мать. А если в дело ввяжется леди де Лавенил, значит, на нашей стороне по меньшей мере половина Совета матери.

— Я так и знал, что ты меня наглейшим образом используешь, — засмеялся Вил. Он единственный, кто почти не переживал. По всей видимости, уж ему-то хорошо было известно, чем он мог пригодиться его высочеству. — А с мамой я уже веду переписку.

— Кристин де Форт фигура, конечно, не однозначная, но может быть очень полезной. Кому, как не ей, купаться в сплетнях и слухах, кому, как не ей, вертеть интригами при дворе.

— Так уж прямо и скажи, — фыркнула Крис. — Что я тут за красивые глазки и по блату.

— Как и я, — усмехнулась Лил. — Уже ни для кого не секрет, что отец ведет переговоры с храмовником по поводу признания своего первенца. Слухи распространяются слишком быстро.

Никто не удивился. Вот совсем никто. Мне-то думалось, у нас тут есть тайны друг от друга, а по факту… А по факту все друг про друга знают. Кроме меня.

— Несколько столетий назад у власти сидели де Борны. Думаю, поддержка принцессы крови уж точно не будет лишней, — вмешался принц. — А что до первенца… Так он такой привилегией не обладает, эта кровь передалась тебе от матери.

— Ну хоть на что-то он не претендует, — холодно заметила Лил, бросая неприязненный взгляд на Влата. Он выглядел растерянным, но не спешил вставлять свои пять грошей.

— Ты обещал меня удивить, племянничек, — напомнил о себе до этого притихший мастер Ансельм. — Но пока я не узнал ничего нового.

— Новым для вас станут Перси и Закари.

— Они, конечно, преуспевающие ученики, но…

— Перси является полубогом.

Что?!. Все взоры тут же остановились на Перси.

— Вряд ли потомок бога Холодной войны мог остаться в стороне от нашей компании.

— Как ты… узнал? — тихо спросил Нэд Ансельм, не сводя внимательного взгляда с парня, который на первый взгляд казался совершенно равнодушным.

— Понаблюдал, — хмыкнул принц. — А потом задал соответствующие вопросы.

Понаблюдал?! Как такое родство вообще можно заметить?

— Мне показалось странным, что этот студент оказывается рядом с теми, кто каждый раз ведет какую-то свою битву. Клэр со своим дуальным кристаллом, Влат со своим настоящим семейством, Кристин с обществом… И это только из присутствующих. Думаю, теперь вы можете сложить происходящее в формулу. Не удивлюсь, если Перси оказывался рядом и в ваши моменты тяжелого выбора. Как бы невзначай. Мы не будем обвинять его в этом, такая уж природа — он питается этими эмоциями и становится сильнее. Закари же его слуга. У низших богов такие существа называются пажами. Они умеют менять форму, внешность, им доступны совсем иные грани магии.

— Это многое меняет, — пробормотал Нэд Ансельм. — Вот только среди этих ребят лишь четверо, включая тебя, законнорожденные. Это очень сильно ослабляет твои позиции.

Лил, Вил, Кристин и сам принц — эти вычисления сделать не так уж и сложно. А значит, теперь все знают о том, что и я бастард. Я уже чувствую вопросительные взгляды Лилиты и Кристин, вот только отвечать на них не спешу. Конечно. Ведь одно дело быть сиротой низкого происхождения, и совсем другое — забирать у кого-то из детей то, что принадлежит им по праву рождения.

— Я стараюсь судить по поступкам самих людей, а не по слабостям их родителей…

— Признанный бастард все равно что законнорожденный, — одновременно с принцем произнес Вил. — И все оставшиеся, в перспективе, могут быть признаны.

— Не нужно мне никакого признания, — тихо, но твердо ответила я. — Я понятия не имею, кто моя мать и какое положение в обществе она занимает. И знать не хочу.

Это я сказала скорее для Лилиты. Я, как никто другой, знала, какие страдания ей приносит желание Влата укрепиться в их семье. Мне казалось важным дать подруге знать, что я не такая, как ее вынужденный враг. Пусть даже таким унизительным образом.

— И если мое положение ставит под удар то, что задумал принц, я с легкостью выйду из игры, — закончила свою фразу тем же тоном, которым начинала.

— Прямо-таки с легкостью? — поинтересовался Нэд Ансельм, впервые обратившись ко мне напрямую.

— Я… — хотела сказать «да», но почему-то запнулась.

— Именно тебе я бы предложил выйти из игры, пока она не зашла слишком далеко. — Мастер Ансельм покачал головой. — Но ты ведь не послушаешь. Думаю, тебе кажется, что то, что ты делаешь, — правильно. Или пытаешься чужими проблемами заглушить свои собственные. Как, к примеру, поживает твой дуальный кристалл? Оправился после того, что ты сделала в лесу?

Из легких словно воздух выбили, я не знала, что ответить. Даже не понимала, какой вопрос меня волнует больше. Что с ними сделала Кальма? Или… придут ли они ко мне снова?

— И ты… — теперь Нэд Ансельм обратился к принцу. — Что ты хочешь сделать? Забрать у матери корону? Не слишком ли самонадеянно это делать раньше времени?

— Это на самый крайний случай, который мы тоже рассматриваем, — тем же спокойным и холодным тоном произнес Марк. — Но… Я хочу, чтобы мой отец вернулся к своему правлению. Я уверен, его состояние вызвано влиянием матери, но не его собственного здоровья.

— Значит, так? — Нэд чему-то улыбнулся. — И у вас есть план?

— Есть.

— Тогда я в игре.

* * *

— Почему ты не сказала, что незаконнорожденная? — Всю дорогу молчавшая Лил все же задала вопрос, который ее так волновал.

Когда встреча с Нэдом закончилась, она вызвалась пойти со мной и Вилом на кладбище. Узкая тропинка через густой лес, луна, умертвие и трое студентов Академии Святого Клотильда. Пожалуй, именно так я и хотела встретить свой день рождения.

— А почему ты не сказала, что принцесса крови? Почему Перси не сказал, что он полубог, а Закари — вообще какой-то божественный прототип голема? Почему Влат никак не скажет, что он хочет от тебя, а Вилберн не сообщит, почему вообще участвует во всей этой затее? — я не удержалась, сдали нервы.

Лил обиженно засопела.

— Не думаю, что сейчас самое время выяснять отношения. Ваши крики могут привлечь нечисть, — веселым тоном заметил Вилберн.

Его персональное умертвие шло первым, расчищая нам дорогу. Зачем он его взял с собой, я так и не поняла. А Вил сослался на то, что он приносит удачу.

— Прости, Лил. Но я не виновата в том, как была зачата. Если уж на то пошло, меня там вообще не было.

— Да я и не думала тебя обвинять! — воскликнула Лилита, чуть сбиваясь с шага. — Если бы ты сама сказала, я бы даже не придала этому особого значения. Просто мне не нравится узнавать о таких вещах вот так, случайным образом.

— Я бы не смогла сказать, — с тяжелым вздохом призналась я. — Я знаю, что у вас с Влатом сейчас не самые лучшие времена.

— Не суди о наших с тобой взаимоотношениях по нашим взаимоотношениям с братцем, — прошипела она. Теперь настала очередь Лил злиться. — Чтобы ты понимала, мы с ним были большими друзьями очень долгое время! Думаешь, он и правда жил на конюшне или каких-то складах? Как бы не так. За каждое его достижение отец награждал его таким вниманием и поощрением, которые мне и не снились. Да и люди, которые официально считаются его родителями, совсем не бедствуют. Да, однажды я вспылила. Глупая детская ревность. Посоветовала ему проваливать на все четыре стороны. И знаешь, как потом извинялась? Но нет. Этот гордяк был неумолим! Он пообещал мне показать, что он занимает место ничуть не хуже моего. И обещание держит.

— Лил, ну хочешь, я ему врежу? — устало спросил Вилберн, не прерывая шаг.

Даже сам вопрос поставил меня в ступор. Как-то не вязался у меня добродушный вид Вилберна с желанием врезать Влату. Да и само желание не вязалось.

— Нет, не хочу, — сдавленно ответила Лилита. — Я сама справлюсь.

— Но раз сама справишься, тогда и поговори с ним, — строго ответил Вилберн. — Он не плохой человек, а его павлиньи замашки идут только от обиды. Какая разница, что сделали или не сделали твои родители. Это все же твой брат.

— Да мне Клэр ближе, чем этот самый «мой брат», — Лилита разозлилась еще сильнее. Но в этот раз на Вилберна.

— И твои обиды в том числе, — продолжил рыжеволосый. — А с ними надо бороться. Разве Влат тебя обидел взаправду? Хоть раз.

— Из-за него я могу стать бесправной марионеткой в руках семьи.

— А могла бы родиться в самой обыкновенной, крестьянской. И не было бы таких проблем, не правда ли? Так было бы проще?

— Проще, — твердо ответила Лилита. — Я хотя бы не переживала из-за того, кого отец любит сильнее.

— Зато переживала бы из-за того, что тебе есть нечего. Что по утрам надо вставать и доить козу или корову. Что хрюшек, которых ты все лето и часть осени растила, надо заколоть, чтобы потом не сидеть без пропитания в холода. Увы, в любых семьях есть проблемы, просто в каждой они разные.

Наступившую тишину прерывали только наши шаги. Я физически ощущала боль Лил и уверенность Вила в своих словах. Со мной по лесу шли представители двух самых могущественных родов королевства, но их слова, их проблемы, их действия — все это внезапно стало каким-то близким. Даже родным. Хотелось согласиться с Вилберном, хотелось поддержать Лилиту, хотелось стать частью их жизни. Но вместо этого я просто шла вперед.

— Мы почти пришли, — произнес Вил. — До полуночи есть еще час. Есть идеи?

— Если вы сейчас попросите меня где-нибудь погулять, чтобы оставить вас наедине, то так и знайте, я откажусь. — Внезапно для самой себя я улыбнулась. Сделалось весело и легко.

— Значит, поприсутствуешь, — хмыкнул Вил, чуть приобнимая Лилиту за талию. Девушка со смехом вывернулась из объятий и запнулась о корягу, но парень все же успел ее поймать. — Но вообще, у меня предложение поинтереснее.

Вдали уже виднелся тусклый свет, памятники и склепы — мы действительно почти пришли. Буквально несколько шагов, и мы оказались на краю кладбища. Вилберн деловито достал из сумки свитки, с которыми пожаловал в «Слепого крота».

— Так ты выбрала, кто из троих окажется твоим помощником? Все свеженькие, все оставили свое согласие на поднятие после смерти.

— А ты бы кого посоветовал? Писаку? — Нет, я не решила. И вообще не знала, как принимать такое решение, оттягивала до последнего.

— Именно. Он умер насильственной смертью, а значит, желание задержаться тут подольше будет более ярким. А это напрямую касается того, как он будет служить тебе.

— Служить, — эхом повторила я и задумалась. Не очень представляла, каково это, когда тебе кто-то служит. — Тогда давай его.

— Погода, конечно, премерзкая. Угораздило же вас именно сегодня нежить поднимать, — зябко поежилась Лилита.

На кладбище и правда блуждали сильные порывы ветра, совершенно несравнимые с тишью, которая окутала нас в лесу. Сквозь кроны деревьев не проникал ни мелкий дождь, ни ветер.

— Уж поверь, Лил, повод самый что ни на есть достойный, — хмыкнул Вил и достал из сумки… кожаную баклажку. — Немного разбавленного виски для двух леди?

— Я не пью виски! — заявила Лил.

— Я не леди! — произнесла это одновременно с подругой, и мы хором хмыкнули.

— Поднимаю эту флягу за наступающий день рождения Клэр Тибор! — Вилберн поднял бутыль выше головы, легко махнул и пригубил.

— У тебя день рождения?! — воскликнула Лил.

— Я же просила! — возмущенно протянула в ответ, забирая разбавленный виски из рук Вила и легко ткнув его в бок. Сделала глоток, и жидкость обожгла внутренности, тем самым согревая.

— У-у, Клэр, если ты от меня еще хоть что-то утаишь… — Лил говорила сердито, надвигаясь на меня, чтобы забрать напиток из рук. Я даже спорить не стала, с улыбкой вручила ей бутыль.

Кажется, нам всем не мешало расслабиться. В идеале без алкоголя, но именно он наделил меня легкостью и хорошим настроением.

— Вот и наша могилка, — заметил Вил, ставя свою сумку на установленный возле нее столик и доставая оттуда покрытую тканью тарелку.

Я старалась не думать, для чего именно используют этот стол приходящие некроманты. Доверилась Вилберну.

— Закуска, — друг махнул рукой, избавляясь от тряпки.

На тарелке лежали нарезанный сыр, колбаса, пара-тройка куриных крыльев и овощи. Он и впрямь готовился!

От того, что парень действительно попытался устроить для меня какое-то подобие праздника, стало тепло. Когда обо мне кто-то заботился вот так запросто, а не потому, что ему что-то от меня надо?

— Спасибо, — тихо произнесла я, чувствуя, как ком в горле становится еще больше. Вот только это могли бы быть слезы не горечи, а радости. Повторила громче: — Спасибо вам. За то, что рядом.

— Надо было нам всем идти! — тут же заметила Лил. — Я прям представляю, как Крис прыгает по этим лужам, а наследный принц опирается на памятник одной из могил, чтобы выглядеть еще более властно и таинственно.

Тут смех никто не смог сдержать. Видимо, все представили Марка в таком амплуа.

— Ур-р-р, — в нашу беседу вмешалось умертвие Вилберна.

— Что он сказал? — с любопытством поинтересовалась Лил. Она довольно спокойно относилась к нежити. После того как они с Вилберном начали тайно встречаться, даже на практикумах мастера Дэрота она перестала зеленеть при виде трупов. И уж не знаю, как эти два факта можно было связать…

— Говорит, что тут много неприкаянной нежити, — равнодушно ответил Вил, делая еще один глоток и передавая баклагу по нашему маленькому кругу.

— Это опасно? — спросила я. — И как ты вообще его понимаешь?

— С вами, между прочим, лучший некромант курса… — со смехом напомнил Вилберн. — Тут нет опасной нежити. А я с ним три года. За это время можно различать пятьдесят оттенков разных «урр».

— Ур-р-р-э, — согласилось умертвие.

— Кстати, о некромантах… — Я вкратце рассказала про то, как сегодня за продажей амулетов меня поймал мастер Дэрот.

— Он что, даже отработку не назначил? — удивился Вил. — Нет, он за своих всегда горой, а ты стала своей, когда в промежуточных выступила в команде за некроманта, но он обычно очень суров в наказаниях. До ректора не доносит, но сам…

— Может, меня это только ждет, — я повела плечами. Не хотелось о проблемах. Хотелось шутить и веселиться. Странно, что это чувство меня настигло именно на кладбище.

— Клэр, пора, — Вилберн кивнул на свежую могилу. — Ты все помнишь?

Все помню. Но вслух ничего не говорю, только киваю.

Поднимать нежить совсем не сложно. Важно найти в себе силы, сосредоточение и внимание. Произнесенная вслух формула, минимальный магический импульс — и я уже нащупываю того, с кем мне в будущем предстоит много работы.

Перенаправляю больше энергии, чтобы вернуть мышцам эластичность и преобразовать все газы. Следом — запуск мозга, для этого достаточно нескольких импульсов, способных задержаться внутри, — тело функционирует не только за счет магии. Все это требует максимального внимания, потому я не знаю, сколько прошло времени, пока не почувствовала ответный импульс.

Теперь под землей лежит живой мертвец. Он испуган, потерян и не знает, где находится и кто его поднял. Некроманты обычно используют лопату, но магу-универсалу проще — мне подчиняется еще и природная магия. Стоит только попросить землю немного «подвинуться», как передо мной вновь разрытая могила.

Секунда, другая — сердце от волнения пропускает пару ударов, я задерживаю дыхание. И вижу, как за край держится частично разложившаяся рука с длинными желтоватыми ногтями.

— Назови его! — слышу словно сквозь вату. — Иначе…

Мне не надо говорить, что произойдет иначе, я беру себя в руки. Неназванное умертвие, которое не признал поднявший его некромант, становится опасным для общества. Диким зомби, способным разве что на бесцельное пожирание свежего мяса с кровью.

— Лёлик, — вдруг выдаю я. Первое, что пришло в голову.

И через мгновение вижу удивленный взгляд Лёлика. Совсем не агрессивный, скорее интересующийся всем на свете. В тот момент поняла: я сделала правильный выбор.

— Поздравляю, Клэр. Никто, конечно, не вел серьезную статистику, но, по моим данным, ты стала первым магом-универсалом, привязавшим к себе умертвие, — серьезным тоном произнес Вилберн. — С днем рождения!

* * *

Настроение и правда поднималось вверх. На обратном пути мы распили остатки напитка, принесенного Вилберном, и болтали о всякой ерунде. Лёлик шел рядом, пока толком не понимая, что происходит, — это было написано на его покосившемся лице. Умертвие Вила, наоборот, о чем-то то и дело сообщало хозяину утробным «уррр».

Разместив нежить в специальных стойлах, мы распрощались и разошлись по своим этажам. Лилита сослалась на усталость и головокружение, последовала к себе в комнату.

— Ну как, успешно? — тут же спросила Крис, когда я пересекла порог комнаты.

— Успешно, — губы сами собой разъехались в улыбке.

— Оооо, Клэр, ты что, пила?.. — Кристин фыркнула. — Надо было с вами идти, хоть прогулялась бы.

— Надо было, — я хихикнула, представляя, как подруга бы перепрыгивала через грязные лужи и как вела бы себя при виде умертвий.

— Тебе еще посылка пришла, я забрала с почты, — заявила Крис, кивая на кровать.

На ней лежала прямоугольная коробка, завернутая в синюю блестящую бумагу. Интересно, от кого?

Я скинула плащ и принялась за распаковку. Внутри оказалась деревянная резная шкатулка, на крышке которой изображался восход солнца. Откинув крышку, я обомлела.

Там было золото. Много золота.

На противозаконной торговле артефактами я не заработала и сотой части той суммы, лежащей сейчас передо мной.

Но кто?! КТО мог подарить мне такие деньги?!

Я решительно встала и направилась к двери, буркнув Кристин, что скоро вернусь. Только один человек из всего моего окружения мог свободно располагать такими суммами. Вот только для чего ему делать такие подарки?

Глава шестнадцатая,

или Почему так?

Марк Арманд

Принц ходил по своим покоям и волновался. Получилось ли у Клэр поднять нежить? Все ли хорошо кончилось? Не в опасности ли все их дружное трио? Не напоролись ли на лича?

И успокаивал себя тем, что с ними Вилберн. Уж он-то точно сможет защитить и Клэр, и Лилиту. Но стоило ему взять себя в руки, как он вновь возвращался к переживаниям. Думал о том, что ему стоило пойти вместе с ними. А если на их след пошел ревизор матери? Нет, вряд ли. Они были слишком осторожны, да и защитные маскирующие артефакты Клэр верно несли свою службу.

Бросив взгляд в окно, Марк перевел дыхание. Вдали виднелись три фигуры, бодро шагающие по выложенной гравием дорожке. Так даже и не скажешь, что замерзли. Может, послать Клэр отвар с вестником? Или это уже слишком? Наверное, слишком.

Мысли принца были где-то далеко от тех дел, о которых и правда стоило подумать. К примеру, о том, что его сводный дядя, Нэд Ансельм, дал согласие, но запросил свою цену.

Впрочем, как и каждый из их довольно своеобразной компании. Даже Клэр рано или поздно запросит свою цену, Марк хорошо это понимал и был готов.

Зашторив окна, принц подошел к комоду и достал из него шкатулку с кристаллом. Положил на видное место, чтобы завтра не забыть, и сел за стол. Нужно написать несколько писем своим людям из замка, связаться с информатором по ревизору и написать с просьбой Нэду.

Марк никогда не чувствовал ответственность вроде той, что сейчас свалилась на него. Этот груз давил на плечи, но с ребятами, которые все плотнее входили в круг его друзей, справляться было куда как проще. Нет, Марк не отказался бы от участия в его задумках более взрослых и опытных людей, но пока он только начал наращивать связи.

Тук. Тук. Тук.

От письма отвлек нервный стук в дверь. Даже сквозь дерево принц чувствовал нетерпение того, кто стучит. Махнув рукой и отправив магический поток, он распахнул дверь.

— Как это называется?! — в комнату вошла растрепанная Клэр.

Глаза сверкали молниями, свободная от какой-то незнакомой принцу шкатулки рука сжималась в кулаки. Закрыв за собой дверь, Клэр прошла внутрь и гневно повторила свой вопрос.

— Это? — принц перевел взгляд с лица девушки на то, что она принесла. — Полагаю, шкатулка. Но думаю, этому могли научить даже в пансионе святой Надайн.

— Еще скажи, что не знаешь ее содержимого, — прошипела Клэр.

— Понятия не имею. Но если вспомню магическую формулу, то могу посмотреть. Но честное слово, Клэр, будет проще, если ты сама прояснишь, почему решила с такими глупыми вопросами прийти ко мне.

— Так это не ты? — удивленно выдохнула Клэр.

Марк встал и подошел к девушке, взял у нее из рук шкатулку и принюхался.

— Ты что, пила? — холодно поинтересовался он.

— Немного, — она помотала головой.

— Ты идиотка? Призывать нежить, будучи в алкогольном опьянении?!

— Все было под контролем, — плечи девушки поникли, она опустила взгляд.

Марк на мгновение залюбовался. Он-то хорошо знал, почему раз за разом отталкивает от себя девушку, зачем ее постоянно цепляет. Для него с самого детства подобное поведение было слишком привычным. Отталкивать, чтобы уберечь. От разочарования, от опасности в лице его матери, от всего. Вот только самому принцу от этого становилось только тяжелее.

— Прости, — он отступил на шаг и тяжело выдохнул. — Так что со шкатулкой?

Попытался ее открыть, но ничего не вышло — только легкие предупреждающие разряды молнии по рукам прошлись.

— Она еще и с защитой. Значит, настроена только на тебя, — задумчиво изрек принц, переворачивая шкатулку днищем кверху. — «Еще немного, и час придет. С днем рождения!» Это от кого?

— Я не знаю, — растерянно ответила девушка. — Я думала, что ты… знаешь.

— Не знаю. — Марк покривил душой. Он мог догадываться, но не спешил рассказывать о своих подозрениях Клэр. Считал, в этом она должна разобраться сама. — Что внутри?

Девушка взяла шкатулку в свои руки, их пальцы соприкоснулись лишь на мгновение, но его было достаточно принцу для того, чтобы сделать шаг назад. Этим желаниям он не был намерен доверять.

— Золото. Много золота, — ответила Клэр, даже не заметив реакции принца. Распахнула шкатулку.

— Этого хватит на небольшой дом в черте города, — резюмировал Марк. — Считай, кто-то подарил тебе маленькое состояние.

— Вот только кто?! Хотя какая разница, мне не нужны такие подарки. Это неправильно! Этот же человек подарил мне то платье на бал. Я не заметила надпись, но теперь… Почерк тот же.

Острый, угловатый, но в то же время идеально ровный.

— А ты сама как считаешь? Кто мог подарить тебе такой подарок? — Принц поднял взгляд и посмотрел Клэр прямо в глаза.

В серо-голубые, они утягивали словно омут. Становились почти черными, когда девушка работала с магией некромантов, и почти прозрачными, когда делала артефакты. Принцу всегда было интересно, знает ли Клэр о такой особенности своей радужки.

— Женщина, которая меня родила? — Клэр испуганно отшатнулась и посмотрела на шкатулку как на ядовитую змею.

— Женщина, которая тебя родила, четыре буквы, — не удержался от колкости принц. — Называется мама.

— Марк, ты… ты… — Щеки девушки залились румянцем, но глаза опять зажглись злостью. — Придурок, вот ты кто!

— Но представь себе, чтобы получился ребенок, нужно два человека. Уж ты точно должна это знать, — Марк все же сказал о своих предположениях. Без имен. К ним Клэр вряд ли была готова.

— Ты считаешь, что этот подарок сделал отец?! Почему я вдруг вообще стала ему нужна, столько лет обо мне не вспоминал!

— А за то, что назвала потомка древнего рода и по совместительству наследника престола придурком, полагается… — Марк театрально задумался, перевел тему. — Полагается…

— Ничего мне не полагается. Пусть это будет моим подарком на день рождения. Грамота, позволяющая трижды в неделю называть тебя придурком. Мне большего не надо.

— Не продешевила? — принц насмешливо изогнул бровь.

— Да, ты прав. Лучше пять раз в неделю, — поправилась Клэр.

— Ну это, конечно же, меняет дело. — Принц с серьезным видом кивнул, только в глазах его блуждали смешинки. — Вот только я воспользуюсь тем, что сам выбрал подарок.

— Выбрал подарок? — недоверчиво переспросила Клэр.

— Пять минут назад ты была уверена, что эта шкатулка от меня, а теперь в целом удивляешься подарку? — поинтересовался Марк.

Он подошел к тумбе и взял с нее шкатулку.

— С днем рождения! — произнес он, протягивая ее перед собой.

Клэр смотрела на Марка недоверчиво, не спешила принимать дары. Принц сделал еще один шаг вперед, сокращая расстояние. Теперь между ним и девушкой оставалось не больше двадцати сантиметров. Он четко ощущал и запах алкоголя, и легкие цветочные ароматы — так Клэр пахла всегда, полевыми цветами.

— Принцам не отказывают, — напомнил Марк и уверенно вложил шкатулку в руку Клэр. Вот только ни довольства, ни уверенности не чувствовал. Слишком хорошо знал, зачем нужен этот подарок. Чтобы еще раз оттолкнуть Клэр.

Девушка перевела взгляд на подарок и неуверенно открыла шкатулку. Перед ней на мягкой подушечке лежал кристалл, ярко мерцающий голубым и готовый настроиться на того, кто первым к нему прикоснется.

— Кристалл телепортации, — эхом произнесла Клэр.

— Я согласовал с Ансельмом, теперь из твоей с Кристин комнаты можно открывать портал в любое время суток. Координаты того острова прописаны под подушечкой, — заговорил принц. — Теперь твоей репутации ничего не будет угрожать.

— Это очень дорогой подарок, — пробормотала девушка. — Я не могу принять.

— Можешь, — с нажимом произнес Марк. — Тебе нужно продолжать работу с потоками.

— Но…

— А в моей комнате ты больше не сможешь так вот появляться.

Клэр буравила принца взглядом. Сложно было сказать, что именно за ним таилось. Раздражение? Обида? Злость на принца? С чего бы ей испытывать такие эмоции из-за подарка? Вот только она испытывала.

— Почему? — Клэр все же задала вопрос.

— Это портит твою репутацию.

— Мою репутацию?! — Она шумно выдохнула и выплюнула злой смешок: — Вряд ли мою репутацию можно испортить еще сильнее.

— В одном мастер Ансельм прав, — невпопад произнес Марк. — Тебе и правда стоит хоть немного подумать о себе. И боюсь, придуманная другими связь между нами может сыграть с тобой злую шутку.

— Меня не интересуют слухи! — Девушка поджала губы, уверенная в своей правоте. Но уже через секунду сникла, подняла на принца пылающий взгляд и продолжила уже совсем другим тоном. Холодным и делано безразличным, каким когда-то с ней разговаривал сам Марк. — Кажется, я поняла. Тебя интересует не моя репутация, а твоя собственная. Сейчас, когда твое положение так зыбко, тебе и правда не стоит… кхм… путаться с «дочерью борделя». Вот только мог бы так сразу и сказать.

— Клэр, это не…

— Большое спасибо за подарок, — продолжила она, поджимая губы еще сильнее. — Правда, спасибо. Это очень ценный для меня артефакт. Прости, что не смогла сразу должным образом отблагодарить. Это верх бескультурья. Я постараюсь больше лишний раз с тобой не пересекаться, чтобы никак не навредить твоей репутации.

Клэр мягко коснулась кристалла подушечками пальцев. Он тут же загорелся красным, принимая ее в роли своей хозяйки.

— И постараюсь в ближайшее время найти свое убежище. Чтобы не занимать твое.

— Клэр! — Принц окликнул ее более раздраженно, но девушка уже развернулась на каблуках и направилась к выходу.

Почему-то именно сейчас принц ощутил острое желание объясниться с Клэр. Чтобы она хоть немного поняла все то, что он испытывает, чтобы приняла это. Он подался вперед, нагоняя девушку у самой двери.

— Мы не закончили, — чеканя каждую букву, произнес он, опираясь рукой о дверь и не позволяя девушке ее открыть.

— Прошу прощения, ваше высочество, — она склонилась в легком реверансе, и это почти вывело принца из себя. Она что, совсем ничего не понимает?! Или это ее изощренная пытка?! — Вы хотели что-то еще?

Принц смотрел в ее потемневшие глаза, на крепко поджатые губы. Слышал, нет, чувствовал ее прерывистое дыхание. И поддался слабости, о которой потом сожалел всю ночь. Накрыл ее губы своими.

Поцелуй вышел жестким, требовательным и усмиряющим. Сперва Клэр отшатнулась, но Марк положил свои руки на ее талию и чуть прижал к себе.

— Пожалуйста, — принц услышал сдавленную просьбу. Вот только о чем она хотела попросить? О том, чтобы он перестал? Или чтобы продолжил? Одной заминки хватило, чтобы взять себя в руки. Вернуть голове прежнюю ясность.

— Я никогда не смогу дать тебе всего, что бы хотел, — пробормотал Марк, прежде чем резко отступить назад и глубоко вдохнуть.

— Я тебя никогда ни о чем и не просила. — Клэр легко провела по волосам, отводя взгляд. Ее щеки накрыл легкий румянец, губы жгло от прошедшего поцелуя, но сама девушка ничего не чувствовала. Ни-че-го. Будто вместе с поцелуем внутри все оборвалось, стало пусто.

— Не придавай этому поцелую особого значения. Я, видимо, сам поверил тем слухам, которые о тебе распространяют. Минутная слабость, не более, — холодным и раздражающим уже самого Марка тоном произнес парень.

На секунду, лишь на одно мгновение, на лице Клэр проступила обида, но она почти сразу взяла себя в руки и позволила себе едкую улыбочку.

— Согласна. Ты тоже не придавай. Я, видимо, просто хотела проверить те слухи, которые ходят о тебе среди женской части академии. Ничего особенного, просто секундное любопытство, — вернула девушка тем же тоном. Но следом добавила уже серьезнее: — Но за подарок большое спасибо. Он может пригодиться в нашем общем деле. Как только мы закончим, я его верну.

— Тебе не надо его… — сердито начал принц.

— Еще раз спасибо. — Клэр улыбнулась еще раз, но уже не едко. Скорее холодно и безэмоционально.

И, воспользовавшись заминкой принца, выскользнула в коридор.

— Я никогда не смогу дать тебе всего, что бы хотел, — эхом повторил принц. — А хотел бы очень многое.

Глава семнадцатая,

или Порознь, но вместе

Клэр Тибор

Вставать с постели не хотелось совершенно. Голова гудела, тело ломило, в горле першило — все симптомы надвигающейся простуды. Да и настроение было препаршивым. Я полночи не могла заснуть, размышляя, зачем принц это сделал. Зачем поцеловал меня.

— Завтрак заканчивается через полчаса, — напомнила Кристин.

Она уже давно встала, даже облачилась в форму и просушила волосы.

— Ты пойдешь?

— Пойду, — тяжело вздохнув, ответила я, отрываясь от подушки.

За окном бушевала такая непогода — ливень стеной и ветер, прижимающий низкие деревья почти к земле, — от которой захотелось снова рухнуть под одеяло. Но я смогла взять себя в руки и силой воли отправилась в ванную. Хватит уже, и без того пролежала в постели почти все воскресенье. Так бездарно не проводила свой день рождения никогда, но не нашла в себе и капли сил, чтобы выползти из комнаты и хотя бы попрактиковаться в чарах. Не говоря уже о тренировке, которую я пропустила, ссылаясь на плохое самочувствие.

Отвратительный день. И сегодня не лучше.

Единственное, что вчера обрадовало, — теплое письмо от Марго и девчонок. Они прислали немного денег в качестве подарка на день рождения и замотанный в салфетки и упакованный в коробку праздничный кекс. Его я хомячила вместо завтрака, обеда и ужина.

— Не жди меня, — попросила Кристин, когда вышла из ванной комнаты. — Я не спеша соберусь и приду.

— Хорошо.

За что я любила Крис, так это за то, что она никогда не задавала лишних вопросов, когда на них совершенно не хотелось давать ответов. Казалось, она принимает людей такими, какие они есть. Целиком и полностью. Нет, она мало к кому испытывала симпатию, у нее не было желания ни с кем сблизиться, кроме как с Лил и в редких случаях со мной, но это гордое понимание — то, что делало соседку по комнате самой настоящей аристократкой. Такой, какими они и должны быть, даже если сломлены слухами, ходящими за спиной.

Когда я почти собралась и дошла до столовой, вновь ощутила острое желание вернуться в постель. Может, добраться до лекарского крыла и выпросить освобождение? Мастер Юго всегда говорил, здоровье мага — самое ценное, что у него есть. При снижении иммунитета магия начинает шалить, а потому лучше вообще избежать любых чар в дни такой слабости.

Но тут же себя одернула. Сегодня весь день посвящен теории, никаких практических занятий — вряд ли мне дадут отлежаться в кровати, чтобы в который раз попытаться разобраться в себе.

Когда я все же переступила через порог столовой, сразу же поняла, по всем известному маршруту день пошел не только у меня. Лил с Кристин сидели отдельно от остальных, вели какую-то тихую беседу, но я почти тут же словила их эмоции. У Крис — разочарование. У Лил — обжигающая боль.

Влат, Вил и Закари с Перси сидели через несколько столов. И вроде тоже болтали ни о чем, если бы не два «но». Первое — сам факт того, что ребята сидели порознь, пугал. Второе — эмоции Вила были пропитаны той же обжигающей болью, как у Лил.

Вот только третий столик, расположенный еще через несколько, пробудил и во мне схожие чувства. Я даже не успела понять, почему и откуда у меня такие эмоции. Просто смотрела на то, как Марк приобнимает за талию какую-то блондинку. Как она заливисто смеется, чуть задирая голову кверху и являя миру свои белоснежные зубы.

Принц сидел в компании этой девушки и еще нескольких незнакомых мне парней. В мою сторону даже не смотрел, а потому и не заметил моей заминки у порога.

Демоны, ну почему?!

Я даже самой себе не могла объяснить природу этого вопроса. «Почему» что? Почему сперва он меня так целует, а потом демонстрирует привязанность к другой? Почему вся наша компания развалилась всего за одну ночь и по совершенно непонятным мне причинам? Почему внутри меня все переворачивается?

Этих «почему» было слишком много, но ни на одно из них я не могла ответить.

Прихватив поднос с места раздачи, я направилась в сторону Крис и Лил.

— О, Клэр! — обрадовался мне Влат, когда я проходила мимо их стола. — Садись к нам.

— Всем привет, — я натужно улыбнулась ребятам. — Давайте потом поболтаем.

Прошла мимо них и добралась до стола подруг.

— Я так понимаю, утро добрым не бывает? — села рядом и взялась за ложку. В висках било набатом, но я решила вести себя как ни в чем не бывало. Переживу. Все переживу. Каким бы это «все» ни было.

— Вилберн обручен с какой-то лахудрой, — тут же сообщила Крис, бросая за «мужской» столик гневный взгляд.

— Не с какой-то лахудрой, а с дочерью графа де Шор, — холодно поправила ее Лил. Меня вновь накрыло ее эмоциями, но даже без своего дара я была готова поспорить, эта холодность напускная.

— Как ты узнала? — тихо спросила я, ковыряясь ложкой в каше.

— Отец прислал вестника с утра, — ответила Лил. — Накануне я попросила его рассмотреть возможность моего брака с Вилберном, вот идиотка! Посчитала, пока сама могу принимать решение, надо этим воспользоваться. Отец связался с его отцом, так и узнал.

— Может, это какая-то ошибка? — осторожно спросила я, не зная, стоит ли сообщать о нашей давнишней беседе с Вилберном на этот счет.

Выгораживать парня не хотелось. Если бы он мог исправить положение, он сделал бы это несколько месяцев назад. Но… но вдруг это какое-то недопонимание? Не мог же Вилберн так отвратительно поступить.

— Да какая там ошибка, — Лил вздохнула, на секунду избавляясь от маски напускной холодности. — Он сознался, а потом я и слушать не стала. Он попросту морочил мне голову.

— Подожди. Давай разберемся. Он говорил, что брак заключал его отец и что мать сможет его отменить, если он с ней поговорит, — произнесла я и тут же прикусила язык.

— Ты знала?! — прошипела Лил, сверля меня тяжелым взглядом. — Ты… знала?!

— Лил, я… — хотела оправдаться, но никак не могла подобрать слов.

— Нет, Клэр, довольно, — Лилита подняла левую руку ладонью ко мне. — С меня хватит. Я думала, мы подруги. А подруги должны делиться друг с другом. Хотя бы такими вещами. Или ты считаешь, если он твой брат, то ты должна его выгораживать? Да, он мне рассказал! Сегодня ночью. И только не делай вид, что не знала, я все равно не поверю.

Лил с шумом отодвинула стул, бросила салфетку в тарелку. И, подхватив поднос, направилась к выходу.

Я ее не остановила. Я просто смотрела перед собой, мысленно повторяя:

Если он твой брат…

Если он…

Твой…

Брат…

— Крис, я… — Я хотела вцепиться в ее руку, но вместо этого бросила лишь жалобный взгляд. Впервые в жизни мне нужен был рядом хоть кто-то, за кого я бы могла уцепиться как за спасительную соломинку. Вот только не вышло.

— Потом, Клэр, — Кристин покачала головой, встала из-за стола и направилась к выходу. — Ты сама виновата. И кстати, дочь графа де Шор сидит во-о-он за тем столиком. Рядом с его высочеством. Видимо, ее батенька решил сделать ход конем и не стал противиться симпатии принца.

Я даже не смотрела туда, и так знала, кого увижу. В голове крутилось совсем другое.

Сама виновата…

Слезы подступили к глазам в ту же секунду. Да в чем я сама виновата?..

Я уткнулась взглядом в тарелку, пытаясь сдержать слезы. Не вышло. Они капали в тарелку с уже остывшей вязкой кашей. Аппетит пропал напрочь. Не знаю, сколько так сидела. Наверное, несколько минут.

— Поговорим? — я услышала голос Вилберна. Услышала, как отодвинулся стул рядом и парень за него садится. — Я догадываюсь, что Лил…

— Я не хочу разговаривать, — довольно резко ответила, не поднимая взгляда.

— Ты не так должна была узнать. Мама приезжает на ежегодные… — он начал поспешно говорить.

— Я не хочу об этом знать, — тем же тоном ответила я. — Не хотела. Но теперь этого никак не изменить.

— Клэр, — он коснулся моей руки, но я ее резко выдернула и положила на колени. — Но ведь…

— Вилберн, я с самого начала во всеуслышание заявила, что ничего не хочу знать о своей настоящей семье. Мне и правда это было не нужно. Даже не так… Мне было нужно не знать! От того, что я познакомлюсь с женщиной, которая меня родила, ничего в моей жизни не изменится. Она уже от меня отказалась. Все, хватит. Я давно поняла, что никому не нужна, что я в этой жизни борюсь только сама за себя. Зачем? Если уж ты что-то выяснил, не стоило об этом говорить ни мне, ни кому-либо другому. И тем более заставлять эту женщину приезжать и пытаться со мной общаться.

— Все не так, как ты думаешь, — тихо откликнулся Вилберн.

— Да, конечно, — не сумела сдержать злой усмешки. — Так же и с твоим браком, да? Твой отец — злой деспот, решил устроить твою личную жизнь, а ты как бы и ни при чем. Как же! Свинство, Вил. Самое натуральное свинство.

Теперь уже я с шумом отодвинула стул, подхватила поднос и направилась к выходу. Никого не хотелось видеть. И сейчас даже сильнее обычного я мечтала очутиться в своей постели. Вот только не тут, в академии, на мягкой перине с вкусно пахнущим постельным бельем, а на своем набитом соломой лежбище в мансарде дома удовольствий.

* * *

— Мастер Ансельм, можно к вам на секунду? — спросила я, предварительно постучавшись в дверь ректорского кабинета.

— Да, Клэр, проходи. Только у нас занятие через пятнадцать минут. Неужели дело не терпит отлагательств? С вами все в порядке?

Видимо, видок у меня был сильно так себе.

Нэд Ансельм сидел на своем привычном месте и не менее привычно перебирал бумаги. Вид у него был озабоченный, но стоило мне войти, как он легко улыбнулся.

— Да, — хрипло откликнулась я. — Скажите, пожалуйста, могу ли я воспользоваться правом отгула на сегодняшний день?

— Правом отгула? — ректор-декан удивился. — Его дают только по очень уважительной причине.

— Моя причина достаточно уважительна, — это произнесла уверенно.

Куда уж уважительнее, и правда.

— Не поделитесь причиной? — поинтересовался мастер Ансельм.

Ну, меня поцеловал принц, потом я увидела его с другой. Это пережить можно. Потом я поругалась с подругами, которые считают меня виноватой. Честное слово, я тоже чувствую себя виноватой — но даже с этим можно справиться. Вот только как справиться с неожиданными новостями про семью?

Интересно, как мастер Ансельм отреагирует, если я ему все это скажу?

— Хорошо, Клэр, — внезапно произнес он. — Я дам тебе отгул. Но только с одним условием.

— Реферат? — с надеждой спросила я.

— Это было бы слишком просто. — Мужчина усмехнулся. — Пообещай мне, что еще раз хорошо обдумаешь, хочешь ли ты участвовать в том, что предложил Марк.

Я боязливо оглянулась. Нельзя говорить в академии о таких вещах, даже у стен есть уши!

— Не беспокойся. О сохранности своего кабинета я всегда мог позаботиться. — Нэд Ансельм будто мои мысли прочитал. — И я не буду тебя отговаривать принимать участие в ежегодных соревнованиях. Но вот во всем остальном… Не уверен, что ты так необходима миссии, как считает принц.

— Но мой дуальный кристалл…

— Уверен, можно справиться и без него, — перебил ректор. — Повторюсь, я не буду на тебя давить и принуждать, только призываю тебя несколько раз подумать. Это опасно для всех, но для тебя больше всего.

— Почему?

Ректор вздохнул и прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла. Ему явно было тяжело говорить об этом, это буквально кожей чувствовалось.

— Маги с дуальным кристаллом всегда были в опасности. И всегда тщательно скрывали свою особенность. Многие мечтают заполучить дуала на свою службу, используя при этом самые грубые методы. Магу-дуалу нельзя пригрозить физической расправой, а потому под ударом всегда оказываются самые близкие. Я был твоим ровесником, когда мне пришлось с этим столкнуться.

Ректор замолчал, будто взвешивая каждое слово, чтобы продолжить историю. Я же никак не нарушала тишину.

— Ее звали Лизз. Мы хотели сбежать в другое королевство, чтобы на нас не оказывалось постоянное давление со стороны оппозиции моего отца, чтобы никто и не думал принуждать меня вступать в битву за престол, когда он сильно заболел. Тогда со мной и связалась моя несравненная сестрица. Подписать отречение я был готов и без всяких угроз, но нынешняя королева пошла дальше. Она начала меня шантажировать жизнью Лизз, чтобы я оказал ей некоторые услуги. Не спрашивай какие, я не могу об этом рассказать. Мне пришлось их выполнить. Выполнить все, что она от меня требовала. Вот только она на этом не остановилась. Третьим ее желанием стало заполучить кристалл.

— Вы… — я охнула.

— Кристалл, который возник-то только из-за того, что все мои магические способности и магию блокировали с раннего детства. Но когда все блоки спали, я стал опасен для ее правления. Он был ей так нужен, что она пренебрегла осторожностью.

Ректор вновь затих. Перевел взгляд в окно. Черты его лица ожесточились.

— Когда она озвучивала свои требования, Лизз была рядом. Закованная в наручники, поникшая. Она не была похожа на ту яркую девушку, в которую я влюбился. Королева ее морально уничтожила. И потому, когда она услышала, что от меня хочет Ее Величество… Она разбила окно башни и прыгнула вниз. Ни я, ни королева… мы ничего не успели сделать. Лизз подарила мне неприкосновенность ценой своей жизни.

— Это ужасно… — я не смогла найти других слов.

— Ты можешь это никак не комментировать. Я знаю, это бывает неловко, — Нэд Ансельм все же улыбнулся. — Я просто хочу сказать, что маги с дуальным кристаллом встают под удар каждый раз, когда у них появляются привязанности. Запомни это и еще раз обдумай свой выбор. Пока не поздно отказаться.

Кажется, уже поздно.

— Спасибо, — произнесла я искренне. — За то, что поделились своей историей.

— Держи, — ректор протянул бланк отгула. — Но завтра жду на занятия без опозданий. И поблажек на экзамене не будет.

Экзамены, точно. Они ведь совсем скоро.

— Спасибо, — повторила я, принимая лист.

Уже через двадцать минут я шагала по городу, прячась под капюшоном от проливного дождя. Не сказать, что он меня спасал, но я дышала свежим воздухом, пахнущим сырой землей, и чувствовала аромат временной свободы.

— Клэрка? — Тетушка Марго, стоило мне зайти в дом удовольствий, всплеснула руками и тут же не преминула случаем меня пожурить. — В такую погоду надо было повозку брать, ты же мокрая насквозь!

— Я хотела прогуляться. — Дрожала так, что зуб на зуб не попадал, но все равно улыбалась. Кажется, я дома.

— Агнесс, топи баню! — громогласно крикнула она наверх. — Жози, тащи полотенца!

А потом была баня. Вот только я никак не могла согреться, все продолжала мерзнуть, хотя в обшитом деревом сарае стояла такая жара, аж камни скрипели. Я не поняла, как именно оказалась в своей постели, завернутая в три одеяла. Помнила только, перед тем как я погрузилась в сон, Марго пихнула мне в рот ложку какого-то мерзкого пойла, пробормотав что-то вроде:

— Глотай. Это семейный рецепт. Поспишь пять часиков и будешь как новая.

У меня не было сновидений. Только круги разного размера, которые почему-то друг на друга нападали.

Проснулась и правда бодрой. Даже дождь за окном успокоился, будто мы были как-то с ним связаны. Ни ломоты в теле, ни головной боли, ни першения в горле. И на душе стало как-то спокойнее, никакой эмоциональной бури.

— Проснулась? — поинтересовалась Марго, когда я спустилась вниз. — Тебе лучше?

— Лучше, — тихо ответила я и широко улыбнулась. В два шага сократила между нами расстояние и крепко обняла Марго. За эти три года она стала для меня очень близким человеком. Пожалуй, самым близким. Если бы я могла выбирать, то хотела, чтобы именно она стала моей матерью.

— Ты чего это? — женщина растерялась, я это почувствовала. Но уже через мгновение на меня накатила ответная волна ее эмоций — тепло, радость от того, что мне лучше, беспокойство. — Ай, ладно. К тебе тут пришли. Ждут во второй гостевой.

— Кто? — я поморщилась. Я пока не была готова ни с кем видеться.

— Да парень какой-то. Хлипкий, худой, невысокий и лохматый.

— Лохматый? — переспросила я и нахмурилась еще сильнее. Под это описание подходил только один человек.

— Я надеюсь, ты не забываешь принимать порошок своевременно? — строго поинтересовалась тетушка Марго.

— Да это тут вообще не нужно! — тут же заявила я. — Ладно, пойду к нему.

— Иди-иди, — задумчиво ответила Марго.

Я уловила сомнение в ее эмоциях, но не стала придавать этому значение.

— Привет, — поздоровалась я, входя внутрь.

Перси сидел на диване с чашкой чая и листал какой-то любовный женский роман, которых в любой комнате можно было найти с избытком. А что, куртизанки тоже любят читать. В свободное от работы время.

— И тебе, — тенью улыбнулся Перси. — Почему ты сегодня ушла?

— Так… сложилось, — ответила пространно.

— Я думаю, мне-то уж точно можешь рассказать. — Перси хмыкнул.

— Ты тут из-за того, что внутри меня ведется война? — осенило меня. — Из-за твоих способностей?

— Прости. — Парень виновато улыбнулся. — За то, что таким наглейшим образом пришел тобой воспользоваться. Это выше меня. Но это не значит, что я не могу дать тебе совет.

— Советы богов могут дорого стоить, — ответила я, присаживаясь напротив.

— У полубогов ставка ниже, — Перси отшутился. — Запрошу у тебя твоего первенца.

— О-о-очень смешно, — протянула я. — Но вынуждена отказаться. Не уверена, что у меня получится расплатиться.

— С вероятностью восемьдесят семь процентов получится, — сообщил Перси. — Но не переживай, не нужен мне твой первенец. А вот тебе мой совет очень даже. По доброте душевной, совершенно бесплатно!

— Ты так щедр, — закатила глаза. — Но… я не могу.

— Не можешь разобраться в себе и принять решение? — хитро спросил Перси.

Не могу просить твоего совета. Даже части не могу рассказать.

— Думаю, самое время пустить все на самотек. Представить, что самое ужасное произошло, принять эту идею, но делать все, чтобы это не воплотилось в жизнь. Так куда легче.

— Странный совет, — фыркнула. — Но я его обдумаю.

— Всегда пожалуйста, — самодовольно произнес Перси, вставая с дивана. — Может, совет никчемный. Вот только тебе стоит знать… Мы всегда на стороне победителя. И помни, что победы бывают разные.

Перси взял книжку и направился к выходу. Уже у двери махнул рукой и произнес:

— Книгу я верну. Мне пора возвращаться. До завтра.

Кажется, я долго сидела и смотрела в никуда. Даже мыслей толком не было, самое то для магической медитации, но… Но настроиться я не могла, да и не хотела. От пустых внутренних скитаний отвлекло детское гуканье.

— А кто это у нас тут? — услышала сюсюкающий голос Агнесс. — Ты только посмотри, это тетя Клэр!

— Какая я ему тетя? — хмыкнула я. — Просто Клэр!

— Когда он начнет соображать, ты уже будешь самой настоящей тетей, — Агнесс показала мне язык. Протянула уже подросшего малыша с вопросом: — Хочешь подержать?

— Давай. — Было неловко брать ребенка, но также неловко отказываться, когда прям в руки пихают.

— Тяжелый, — пробурчала я.

У мальчишки были яркие голубые глаза, в них даже читалась какая-то осознанность. Он смотрел на меня с любопытством и, не теряя возможности, тут же уцепился за локон моих волос. Потянул. То ли ради любопытства, то ли чтобы привлечь мое внимание.

— Кир, ну кто так делает? — тут же посетовала его мать, пытаясь извлечь локон из его цепких пальцев.

— Оставь, — отмахнулась я и улыбнулась. — Все в порядке.

Не знаю почему, но мне вдруг сделалось очень спокойно. Я стояла в одной из гостиных борделя, держала в руках маленького человека и впервые за долгое время каждой клеточкой тела ощущала комфорт. Подумать только, еще недавно он был в животе у Агнесс, а до этого… И тут вот, нате. Руки, ноги, глаза — крохотный, но уже так на нас похож. Интересно, кем он будет в будущем? Может, в нем проснется магия и мальчик пойдет учиться в академию? Или, быть может, захочет освоить кузнецкое дело? Или станет секретарем какого-нибудь придворного?

— Агнесс, а ты не думала уехать отсюда и начать новую жизнь? — спросила я.

— Новую жизнь? — девушка явно меня не поняла.

— Ну да. В новом, кхм, статусе.

— Ты имеешь в виду перестать быть проституткой? — Агнесс усмехнулась. — И кем мне тогда быть?

— Как будто ты больше ничего не умеешь, — я повела плечами. — Ты прекрасно шьешь, к примеру. Можешь пойти помощницей в какое-нибудь ателье.

— А смысл?

— Ну… — я замялась. — Когда Кир вырастет, он может не понять…

— А я могу не понять, если он не поймет, — строго ответила Агнесс. Девушка отошла к окну и заговорила более спокойно: — Понимаешь, Клэр. Раньше я тоже думала, вот, еще немного, и начнется самая настоящая жизнь. Что я выйду замуж, рожу своему мужчине ребенка, буду вести хозяйство. Казалось бы, о чем еще мечтать? Вот только я в своем же плане допустила ошибку, которую теперь считаю величайшим достижением. Рождение ребенка без супруга — раньше я и подумать не могла, что отважусь на это. А теперь осознаю, в сложившейся ситуации это было лучшим решением. Дом удовольствия тетушки Марго — это не просто дом, в котором предоставляют услуги интимного спектра, это семья. Семья, любящая и преданная друг другу. Вряд ли я когда-либо смогу найти такую же. И Кир вряд ли сможет. Он тут, между прочим, самый любимый мужчина.

— Наверное, отчасти ты права, — я улыбнулась, отдавая ребенка матери.

Кир буркнул свое «агу» на прощание и затем с улыбкой посмотрел в лицо Агнесс. Она ответила ему тем же. В этот момент у меня защемило сердце, и я от всей души мысленно пожелала Агнесс с ее сыном удачи и большого успеха в жизни, в чем бы он ни заключался.

— Наверное, мне пора возвращаться в академию, — вслух решила я.

— Уже? — удивилась Агнесс.

— Да, — уверенно кивнула.

Мой пусть недолгий, но все же побег помог мне разобраться внутри самой себя. Как там говорил Перси? Пустить все на самотек? В некотором смысле я так и хотела поступить, но для этого мне следовало посетить нашу вечернюю тренировку.

Попрощавшись с девчонками и Марго, я направилась в Академию Святого Клотильда. На переодевание в более удобную для тренировки форму потратила минут пять и тут же помчалась на полигон. Официальная команда академии — под предводительством принца — уже закончила свою тренировку, и настало наше время для занятий.

— Клэр! Я так и знал, что смогу тебя поймать до твоей тренировки! — меня окликнули у стойл для нежити. От этого высокого и чуть надменного голоса меня перекосило. Опять этот граф Мор. Как там его? Кевин? Кефин?

— Доброго вечера, — буркнула я, открывая дверь в помещение, где содержался Лёлик.

— Это твое? — Кевин-Кефин в три шага сократил между нами расстояние, но при виде Лёлика отшатнулся. Брезгливо прижал к носу белоснежный платок.

Ути, какие мы нежные. Ну да, Лёлика еще пару часов назад обработали формалином, но формалин пахнет куда приятнее разлагающейся плоти. Главное, слишком глубоко не дышать рядом с ним в ближайшее время и руками его не трогать, и ты, считай, в безопасности. Да и мои амулеты, которыми я обвешала Лёлика, защищают от разных неприятных последствий, с которыми иногда приходится сталкиваться некромантам. Или, в худшем случае, лекарям.

Лёлик, не будь дураком, а в прошлой жизни еще и писателем, театрально задрал свою руку и прислонил ко лбу, выдыхая шумное «урр» и явно пародируя графа. Только белоснежного платка не хватало для полноты картины.

— У вас ко мне что-то срочное? Я спешу на тренировку, — подавив смешок, произнесла я.

— Я же просил обращаться ко мне на «ты». — Кевин-Кефин все же пересилил себя и сделал шаг вперед. А это он зря, Лёлик еще свежеподнятая нежить, может и ручки ненароком потянуть, и «обчихать». — Просто… просто я видел, что сегодня утром принц явно обозначил разрыв вашей связи, потому я посчитал, теперь тебе ничего не мешает пойти со мной на свидание.

Сказал это с таким апломбом, что я вновь не удержалась и поморщилась, уже не таясь.

— Мешает, — твердо произнесла я. — Отсутствие у меня на то желания.

Говорила вежливо, но уловила волну ярости, исходящую от Кевина-Кефина.

— А теперь приношу свои глубочайшие извинения, мне пора.

И не дожидаясь ответа, направилась к выходу. Благо гордость графа Мор поспособствовала тому, чтобы он за мной не бежал.

На полигоне собрались уже все, вот только тренировка почему-то не началась.

— Опаздываешь, — холодно заметил принц.

Изначально я вообще не хотела приходить — мысленно отшутилась я старинным анекдотом.

Осмотревшись, обратила внимание, что команда кучкуется. Лил с Кристин смотрят на меня волком с лавок (их неприязнь к Вилу явно перекинулась на меня). Сам Вил со скучающим выражением лица поправлял амулеты у своего умертвия. Влат с Перси и Закари стояли подле перил, даже не болтали. О том, что Бутч отпросился с сегодняшней тренировки из-за отработки, знала заранее.

Я тяжело вздохнула. До соревнований меньше двух недель, если мы сохраним такой настрой, то не видать нам победы как своих ушей. У нас и так довольно низкие шансы, но с такими эмоциями… они вообще нулевые.

— Всем привет, — постаралась, чтобы мой голос звучал бодро, но скорее храбрилась, чем действительно чувствовала в себе силы. — У меня только что возникла идея сегодняшней тренировки.

— Программы, которую разработали мы с Вилберном, должно быть достаточно, — сообщил принц.

«Дользно быть досьтатащна», — мысленно перекривляла я Марка, для видимости же нацепила дежурную улыбку.

— У нас явные проблемы с доверием, и я предлагаю хотя бы попытаться их решить, — продолжила я, игнорируя смешок со стороны Лилиты.

Женщина в обиде страшна. Она куда изощреннее и хитрее в выражении своих эмоций, не чета прямолинейным мужчинам. Прожив большую часть своей жизни в женском пансионе, а потом три года отработав в борделе, я могла различить сотни разных оттенков женских ссор. И душу грела мысль — такая женская обида легко стирается при должных усилиях.

Достав несколько заговоренных камней из набедренной сумки, я раскидала их по периметру, создавая идеальный треугольник. Произнесла немудреную формулу — никаких новых веяний, все подсмотрено в учебнике по артефактологии за третий курс — и выжидающе уставилась на ребят. Они подошли ближе, скорее из любопытства.

— Это треугольник доверия, — важно произнесла я, когда все оказались внутри. — За его пределы не выйдет ничего. А если кто-то решится поднять те темы, которые мы обсудили тут… Его ждет страшная кара.

Я не стала говорить, что страшной карой будет недельная чесотка. Вряд ли это прозвучало бы в должной степени угрожающе. А то, что тут нет Бутча, даже хорошо. Во-первых, нам давно стоило поговорить по душам с ребятами, а во-вторых, он бы с легкостью распознал потоки и в силу своей природной вредности обязательно бы сообщил каждому присутствующему.

— И что ты от нас хочешь? — Марк изогнул бровь и сложил руки на груди. Голос его звучал насмешливо, и это порядком раззадорило.

Это, дорогой Марк, то, что должен делать каждый лидер, — сплачивать коллектив.

— А это мяч, — я не без труда сгустила воздух, создавая в руках сферу, напоминающую мяч ну слишком отдаленно. Ну и ладно, все равно мы будем его лишь кидать. — Им мы будем играть в правду или действие.

— Это же детская игра, ты… — усмехнулся Влат.

— Но с некоторыми изменениями в правилах. Прежде чем выбрать действие, каждый из нас должен хотя бы трижды сказать правду. Мы с вами дошли до такого состояния, что нам проще сделать двадцать кругов вокруг полигона, чем быть хотя бы вполовину искреннее. Неужели нам нечего обсудить?

— А мне нравится, — вдруг поддержал мою идею Перси. — А если кто-то соврет?

— Об этом мы узнаем сразу же, — расплывчато отозвалась я. Не стала говорить, что нос лгуна тут же начнет увеличиваться. — И боюсь, тому, кто соврал, это «сразу же» не понравится. Кидающий мяч задает вопрос, принимающий должен на него ответить. Все поняли?

— Детский сад, — Крис закатила глаза и попыталась выйти из созданного мною треугольника. Тут же отшатнулась внутрь и бросила на меня свирепый взгляд.

— Ой, забыла сказать, — я не удержалась от улыбки. — Никто не может покинуть треугольник, пока игра не завершится.

На самом деле, пока я не посчитаю ее завершенной, но об этом я тоже не стала говорить вслух. Наверное, не очень уж хорошо хитрить в круге доверия? Впрочем, хитрить можно, а вот если бы я соврала…

— У тебя нос покраснел, — подозрительно заметил Вилберн. — Или это так и задумано?

Блин. Видимо, лучше даже не хитрить.

— Ладно, я в игре. — Принц тут же выхватил из моих рук сгусток воздуха. — Полигон закрывается через час, и у меня нет ну никакого желания торчать тут всю ночь. Клэр, каково это быть такой занозой, как ты?

Я не успела даже опомниться, как в меня прилетел мой же шар.

— Не жалуюсь, вполне спокойно мне живется, — привычно огрызнулась я. И тут же ойкнула, одной рукой схватившись за нос. Он увеличился всего лишь на пару сантиметров, но довольно болезненно.

Принц коварно усмехнулся, разве что язык не показал.

— Теперь мы знаем, какая страшная кара ждет нас за вранье, — сообщил он будничным тоном. Мне же оставалось лишь скрипнуть зубами.

— Марк, каково это быть таким самодовольным придурком, как ты? — Я все же не удержалась и бросила ему воздушную сферу в ответ. И это было совсем не по правилам.

Он с легкостью перехватил мяч и серьезно ответил:

— Я от этого частенько страдаю.

И ничего! Ни покрасневшего носа, ни увеличенного. Что, и правда страдает?!

— К тебе я еще вернусь, Клэр, но пока вопрос для Вилберна. Вилберн, что тебя связывает с графиней де Шор?

Ого, неужели принц понял мою задумку и сообразил, как стоит вести игру быстрее, чем это смогла сделать я?

Вилберн принял сферу с привычным ему спокойствием и легкой улыбкой.

— Исключительно желание моего отца объединить наш род и семью человека, который перед ним как-то выслужился. С самой графиней я и словом не обмолвился ни разу.

Принято. Треугольник доверия не признал никакого вранья.

— Влат, вопрос к тебе. Зачем ты добиваешься признания от своего отца?

— Чтобы… — голос Влата прозвучал сдавленно, хотя он уже принял сферу в руки. — Чтобы занять в обществе место по праву рождения.

Стоило ему произнести эти слова, как его нос тут же увеличился. Парень бросил на меня полный возмущения взгляд. Упс.

— Идиотская игра! — в сердцах воскликнул он. — И правила придурошные! Кристин, это правда, что ты переспала с тем не то конюхом, не то садовником?

— Нет, — спокойно ответила Крис и хитро улыбнулась. — А ты, Влат, чувствуешь ли ты вину за то, что делаешь с Лил?

Сфера вновь оказалась в руках бастарда рода де Борн. Он замялся совсем на секунду, перебросил мяч в одну руку и озадаченно почесал нос.

— Да, чувствую вину. Если бы все не зашло так далеко, я бы отказался от этой идеи уже сотни раз. Лил, вопрос к тебе. Ты бы могла меня простить, если бы между нами было все как раньше? В детстве?

Сфера замерла перед Лил, скрестившей руки на груди. Она требовательно подрагивала в воздухе, пока девушка с тяжелым вздохом не приняла ее.

— Думаю, да, — тихо ответила она. Затем прокашлялась и задала свой вопрос: — Закари, в чем заключается твоя сила голема?

Демоны, она бы его еще какое-нибудь определение из справочника спросила!

Но Закари с легкостью принял сферу и спокойно ответил:

— Я могу обращаться в любое существо, но вынужден служить только слову своего хозяина. Перси… когда ты меня отпустишь?

Мы все перевели ошарашенный взгляд на Перси. О природе их взаимоотношений мы могли только догадываться, как и о том, что Закари решится задать такой вопрос при нас.

— Когда все закончится, — пространно, но так же спокойно ответил Перси.

Когда что закончится? Жизнь мира? Наша игра? Заговор против королевы-матери? Меня бы такой ответ не устроил, но Закари довольно кивнул.

— Марк, верну тебе твой же вопрос, — насмешливо перекидывая сферу, произнес Перси. — Что тебя связывает с графиней де Шор?

Принц недовольно поджал губы, но сфера уже оказалась в его руках.

— Я не хочу отвечать на этот вопрос, — произнес он, и в тот же миг его нос начал увеличиваться.

— Опять эта графиня де Шор. Кажется, чесотка у меня начнется только от упоминания ее имени, а не по каким-то другим причинам!

Все в нашем треугольнике доверия замерли. Все смотрели на принца с удлиненным носом. Не могу сказать, кто засмеялся первым, но уже через несколько секунд почти все хихикали над внешним обликом принца. Я лишь вежливо улыбалась. Не знаю, что меня больше задело: вопрос или ответ.

— Клэр! — принц окинул меня раздраженным взглядом. Вкупе с удлинившимся носом смотрелось это потешно, вот только мне смеяться почему-то не хотелось. — Мы ведь можем покинуть треугольник до того, как дойдет до действия?

Сфера оказалась у меня в руках. Я мстительно улыбнулась и ответила:

— Можете, если Я посчитаю, что игра закончена. — Досада на лице принца — бесценна. Она меня вдохновила на новый вопрос: — Перси, почему ты поддержал принца в его заговоре?

Я уже знала ответ, но мне хотелось, чтобы его услышали все. Вряд ли это правильно — так пользоваться откровением, которым поделился Перси, но немного мотивации нашей компании явно не помешает.

— Обожаю сложные игры, — весело ответил Перси. Его нос слегка порозовел, а я ощутила исходящую от парня волну осторожности. Осторожность в один миг сменилась уверенностью, и он все же произнес: — Особенно когда я на стороне тех, в ком чувствую победителя.

Перси даже не дал никому осмыслить то, что произнес, тут же задал новый вопрос:

— Клэр! — обратился он ко мне, и я замерла. Мой третий вопрос, и, скорее всего, Перси захочет отыграться за мой. — Представь, что перед тобой выбор. Либо выйти замуж за кого-то из присутствующих, либо всю жизнь провести в борделе в любом удобном для тебя качестве. Что ты выберешь?

— Нет, ну это даже слишком, — пробормотал Вилберн, но сфера уже была у меня в руках. Вот только ответ не приходил в голову, там вообще сделалось как-то пусто. А вот воздух вокруг меня оказался довольно густым.

Тяжело вдохнув, я все же ответила. И ответила честно:

— Меня не пугает жизнь в борделе, а вот замужество с кем-то из присутствующих — это что-то… очень странное, такой брак слишком сложно представить. Потому я бы выбрала бордель.

Крепко зажмурилась, ожидая, что нос вновь начнет расти, но этого не произошло. Значит, я не соврала?

— Ура! — выдохнула я. — Вопросы ко мне закончились. Можно я побегаю вокруг полигона?

— Это твой вопрос? — хмыкнул принц. — Может, тогда перебросишь этот твой мячик мне? Я бы тоже не отказался побегать.

— Лил, — обратилась я к подруге. — Если между нами больше не будет тайн и обид, ты сможешь меня простить?

Я бросила сферу в нее, она мягко приземлилась к девушке в руки.

— Да что же меня сегодня все о прощении просят, — она закатила глаза. — Как будто я самая обиженная на свете. Да, смогла бы! Но мне нужно время.

Лилита сказала правду.

— Но подруги у меня… достойные, ничего не скажешь. Одна увела жениха из-под носа, вторая сокрыла то, что у моего другого возможного жениха уже есть невеста… — Это Лил сказала уже вполголоса, но все присутствующие все равно услышали.

— Самое время мне спрашивать о том, не простит ли Лил еще и меня.

— Даже не надейся, — огрызнулась Лил, не выпуская сферу из рук. — Я немного сбавлю градус всепрощения. И раз уж его королевское высочество так хочет побегать, задам вопрос ему. Если ты помнишь о том обещании, которое мы дали друг другу в детстве, скажи, в силе ли оно?

— В силе. — Принц не показал своего удивления, но я его почувствовала.

Что за обещание?

Это заинтересовало не только меня, но и Вилберна. Я почувствовала, как он напрягся.

— Вил, какие действия ты принял, чтобы расстроить помолвку с де Шор?

Блинство! Опять эта де Шор! Неужели она для него так важна?!

— Я связался с матерью. Она узнала, что отец уже закрепил помолвку на документах и потому сейчас решает вопросы напрямую с канцелярией, чтобы ее аннулировать, — размеренно ответил Вилберн. — Она глава семьи, а потому без ее ведома такие соглашения заключаться не могут. Расторжение помолвки — вопрос времени. Об этом знают все, включая главу рода де Шор и заканчивая моим отцом, который много потерял из-за несостоявшейся сделки. Клэр, снова твоя очередь.

— У меня действие! — тут же поспорила я. Хотелось избавиться от зудящего носа, и я знала, стоит мне пересечь черту треугольника, он исчезнет.

— Я знаю. — Вилберн серьезно кивнул. — Когда настанет момент, ты должна поговорить с нашей матерью.

— Во дела, — протянул Влат. По всей видимости, только он был удивлен этой новости.

— Это грязная игра! — возмутилась я, почти с ненавистью смотря на сферу, оказавшуюся в моих руках. Я стала заложницей своей же игры.

— Ты сама ее придумала, — едко напомнил принц.

Ух, сейчас как загадаю действие из категории вылизать весь полигон, будешь знать!

— Игра окончена, — вместо этого произнесла я. Произнесла и тут же пожалела. Не так все должно было сложиться, ох не так.

— Ну вот, а я только вошел во вкус, — сообщил Перси.

— Очень вовремя. До закрытия полигона две минуты. Считайте, и без того недолгая тренировка впустую, — все тем же едким тоном сообщил Марк.

Установленные мною камни уже догорали, когда границы размылись и каждый из присутствующих мог выйти наружу.

Глава восемнадцатая,

или Экзамены и…

— Ну что же, Клэр Тибор, давайте проверим ваши знания. Тяните билет.

Атмосфера в аудитории была накаленной. И дело было не столько в самом экзамене по введению в специальность, сколько в том, что в аудитории присутствовал ревизор Ее Величества. Я впервые видела его в лицо, и один его облик вызывал у меня отторжение. Причем внешне самый обычный мужчина: чуть за сорок, слегка полноват, темные волосы, собранные в низкий хвост, довольно цепкий взгляд. Вот, кроме последнего, вообще ничего примечательного.

Благо сидел он молча и только делал какие-то пометки в своем пергаменте, чем сильно нервировал весь присутствующий поток магов-универсалов. Часть из них уже отстрелялись, получив кто тройку, кто четверку. Высшей отметки удостоилась только Лилита, что, в принципе, не удивительно.

И вот… настала моя очередь. Я вроде хорошо знала предмет, но коленочки все равно тряслись. Да и лоб взмок. Ну что мастеру Ансельму стоило поставить автомат хотя бы нескольким ребятам из группы? Это бы уже сделало сдачу экзамена раз в двадцать проще, а в глазах остальных и ректор бы выглядел более человечным. Но нет же, спрашивал он сухо, без подсказок и подбадриваний, будто бы его предмет действительно играл огромную роль в обучении, а не просто именовался введением в специальность.

Я занесла дрожащие пальцы над выложенными в ряд пергаментами. Простенькое колечко-артефакт, заговоренное на удачу, обиженно нагрелось. Видимо, мастер Ансельм поставил полную защиту от любых артефактов. Блин, ну что, ему жалко, что ли?!

— Клэр, вас ждет половина потока, — поторопил меня мастер Ансельм.

Готова поспорить, никто на меня не обидится за внезапную недолгую отсрочку. Сильно побелевшему Влату, обложенному шпорами, явно потребуется еще лишний час, а то и два, чтобы хотя бы часть знаний собрать в кучу.

Собрав силу воли в кулак, я все же вытянула один лист. И первая мысль, которой меня накрыло, едва я заглянула внутрь: «Я ничего не знаю. Вообще».

И только потом на помощь пришел разум, напомнив, что именно этот билет я знаю, пожалуй, лучше всего.

«Вопрос № 1

Перенаправление магических потоков.

Вопрос № 2

Известные маги-универсалы (3 человека) и путь их становления».

Еще несколько секунд гипнотизируя лист, я не могла поверить собственной удаче.

— Вам потребуется время на подготовку или сразу на пересдачу? — Мастер Ансельм явно неверно истолковал мое замешательство.

— Нет, я сразу, — выдала я, опомнившись.

И тут же затараторила ответ к первому вопросу. Кажется, на тему перенаправления потоков я готова была говорить вечно, а мастер Ансельм был готов слушать (что уж греха таить, мы много времени с ним потратили на обсуждение нюансов, и тема была для нас привычна), но ревизор напомнил о времени тихим покашливанием. Потому я перешла ко второму вопросу, задумавшись лишь в самом начале. Про кого именно стоит рассказывать? Не каждый известный маг-универсал может быть одобрен и ректором, и ревизором одновременно. Сошлась на нейтральных вариантах, супруги Пурри по отдельности и Нэнс Фэррот.

— Достаточно, — еще через несколько минут прервал меня мастер Ансельм. — Отлично. С этим господин ревизор спорить не будет?

Ректор перевел насмешливо-вопросительный взгляд на сидящего рядом мужчину. Уже несколько раз за сегодняшний экзамен он чуть ли не с боем отстаивал свое мнение по поводу оценок. Ревизор слишком уж склонялся к тому, чтобы занижать отметки, но ректор-декан не давал нас в обиду. Впрочем, и слушал с довольно строгим видом.

— С этим господин ревизор спорить не будет, — глухо согласился мужчина, и его голос показался мне смутно знакомым. — Но у меня есть вопрос к вам.

— Рассказать про супругов Пурри подробнее? — с наигранной вежливостью поинтересовался мастер Ансельм, и я с трудом скрыла улыбку.

— У этой студентки и еще нескольких на сегодня назначено два экзамена. По введению в специальность и по некромантии. Это нарушает Устав, к которому вы так трепетно взываете каждый раз. Как такое вышло, мастер Ансельм?

— У Клэр Тибор и еще нескольких студентов сегодня назначено два экзамена по одной простой причине. Они готовятся к ежегодным магическим соревнованиям и подали коллективное прошение о переносе экзамена. Мы с мастером Дэротом решили пойти им навстречу и перенесли сроки сдачи для тех, кто хочет подготовиться к соревнованиям, на удобный для них период. И коллективное прошение, и воля принимающего преподавателя отражены в Уставе, к которому, как вы верно отметили, я взываю каждый раз, когда у вас появляются вопросы.

Ого, коллективное прошение, воля преподавателей… По факту я просто заглянула в ректорский кабинет и донесла до декана общее мнение всей нашей команды. Даже для Бутча и Кристин, не являющихся универсальными магами, сделали поблажки, они закрыли свою сессию еще вчера.

— Первокурсники на ежегодных соревнованиях? — уточнил ревизор. — Какой в этом смысл?

— Эта команда блестяще показала себя на промежуточном этапе отбора, — тем же холодным вежливым тоном ответил мастер Ансельм. — Моя задача как ректора поощрять стремление к знаниям и практике студентов. Помимо прочего, отметка об участии в соревновании будет занесена в личное портфолио, что потом может очень качественно повлиять на выбор практики, а следом и работу.

— Это еще не факт, что именно академия будет назначать места практики.

— Странно, мне казалось, это решенный вопрос. Клэр, вы можете идти.

— Спасибо, — ошарашенно пробормотала я.

Место практики? О чем это они?

Но стоило мне переступить через порог коридора, как я уже и думать об этом разговоре забыла.

— Сдала? — спросила Лил, поджидающая в коридоре.

Первое, что она мне сказала с той самой игры в треугольнике доверия.

— На отлично, — я улыбнулась, мысленно радуясь — лед тронулся.

— Вот и прекрасно, — кивнула она. Развернулась и направилась в противоположную от столовой сторону.

Или не тронулся никакой лед?

Ох, как же сложно. Над сплочением команды еще стоит поработать, но уже без всяких игр с артефактами. У меня нос еще несколько дней болел!

Впрочем, подумаю об этом после, когда окончательно расквитаюсь со всеми экзаменами. О том, что сдать некромантию будет в разы сложнее, чем введение в специальность, я старалась не думать. Знала только, мастер Дэрот придумал для нас нечто особенное. Он не преминул об этом сообщить уже несколько раз, причем с какой-то хитрой маниакальной улыбочкой.

Решив срезать дорогу до столовой, я пошла узкими коридорами. Мысленно повторяла все термины, которые мне тяжело давались в некромантии. Вот что мастеру Дэроту стоило зачесть мне экзамен автоматом? Он же видел моего Лёлика, а ведь не у каждого даже третьекурсника есть личное умертвие. Это несправедливо!

А тут теперь гадать, что он там такого интересного придумал на экзамен, который аж в подвале будут проходить. А после ломать голову и над тем, как пройдут сами ежегодные соревнования…

— Клэр, вот ты где! — И снова этот Кевин-Кефин обнаружил меня в месте, куда он сам никак не мог зайти специально. Вот следит как будто, чесслово!

— И вам доброго утра, — глухо отозвалась я, даже не поворачиваясь к графу лицом. Что-то в его решительности мне не нравилось, заставляло паниковать. Каждая его волна эмоций казалась мне до удушающего противной, будто от его чувств пахло так же, как от форменного пиджака — резким парфюмом.

— Я же просил обращаться ко мне на «ты», — бросил он раздраженно.

За последние несколько дней я встречала его как минимум несколько раз. То в коридорах, то на выходе из столовой, то возле полигона. Он приставал то с приглашениями на свидание, то с какими-то странными вопросами вроде:

— Странно, я думал, что принц присутствовал на ваших тренировках только из-за того, что ты ему была интересна. А теперь, когда он с графиней де Шор… Почему он с вами нянчится?

Разумеется, ни на вопросы о свидании, ни на такие вот странные я ответов не давала. И, как по мне, ясно давала понять, что во внимании графа вообще не заинтересована, да только без толку. Это преследование постепенно даже начинало пугать.

— Прошу прощения, я спешу, — произнесла, прибавляя в шаге.

— Ты постоянно спешишь! — внезапно рявкнул он, с силой цепляясь за мою руку. — Я с тобой разговариваю!

Настолько ошарашенная подобной реакцией, я не сразу нашлась, что ответить. Даже сообразить, чем бы мне его шандарахнуть, не успела от шока.

— И задаю тебе вопросы, рассчитывая, что ты будешь мне на них отвечать, — выплюнул он мне в лицо. — Или ты себя по каким-то надуманным поводам считаешь лучше меня? Вынужден тебя разочаровать. Ты всего лишь очередная потаскуха, а у меня есть титул.

Последняя фраза разозлила настолько, что сработали рефлексы. Свободная рука поднялась сама собой и со звонким шлепком приземлилась на щеку Кевина.

Секунды, только одной секунды мне хватило, чтобы осознать — я только что ударила аристократа. Да, за дело. Но…

— Вот это ты зря, — прошипел он. — Я добьюсь того, чтобы тебя наказали по всей строгости закона. Мой дядя — судья…

— Граф Мор, сейчас же отпустите девушку. — Я услышала голос принца, и все внутри меня перевернулось. С одной стороны, я выдохнула: он сможет подтвердить, что я подняла руку на аристократа по веской причине. С другой… насколько это веская причина?

— Она меня ударила! — тут же вспыхнул граф, не разжимая пальцев.

— Я видел, — тем же тоном ответил Марк. — И даже больше скажу, я бы удивился, если бы не ударила. На мой взгляд, вполне заслуженно.

— Чтобы какая-то простолюдинка поднимала руку на…

— Кевин, ты, кажется, не понял. — Принц сделал один шаг. — Во-первых, отпусти Клэр.

— Но…

— Во-вторых, что ты там про дядю судью говорил? — Еще один шаг. — Ты часто прибегаешь к его помощи в решении своих проблем? Мне уже стоит обратить на это внимание?

— Я не…

— Ты все еще не отпустил Клэр. — Заключительный шаг, и принц оказался совсем рядом. — Я невнятно выражаюсь?

— Внятно, — граф опустил взгляд.

И руку мою оставил в покое. Судя по следам, там точно останутся синяки…

— Простолюдинка не имеет права поднимать руку на аристократа. — Кевин опять зажегся, бросил на меня еще один злобный взгляд.

— А аристократ имеет право поднимать руку на простолюдинку? — Марк осторожно коснулся моей руки. Там, где отпечатались пальцы графа. — А после этого еще и оскорбить. Это было не более чем оборона. Но если вдруг у тебя есть какие-то вопросы, можем задать их мастеру Ансельму. Как раз отвлечем от экзамена и ревизора и поднимем вопрос о том, что можно, а что нельзя делать в Академии Святого Клотильда.

Кевин Мор еще несколько секунд буравил меня взглядом, потом произнес что-то среднее между «я понял» и «кхе-кхе» и зашагал в более людную часть академии, к главному холлу.

— Ты в порядке? — первое, что спросил принц, как только граф завернул в ближайший поворот.

— Спасибо, — вместо ответа пробормотала я, опуская взгляд.

Страшно хотелось умыться и стереть с себя следы прикосновения графа, а на кожу словно налипла часть его склизких эмоций.

— Он бы все равно ничего не сделал, — принц наконец отпустил мою руку. — Еще немного, и у Нэда бы сработал артефакт, он бы вмешался.

Не хотелось бы до такого доводить. Вся эта ситуация оставляла уж слишком дурное послевкусие.

— Как твои экзамены? — внезапно спросил Марк, и я впервые за долгое время посмотрела ему в глаза.

Темные, но с легким алым отливом. Вроде привычные, но в то же время такие далекие.

— Сдала введение в специальность. Сегодня еще некромантия с мастером Дэротом, — ответила.

— Думаю, с этим не возникнет проблем. А что с теорией магии?

— Я подготовила три реферата, мастер Ритоф поставила оценку заранее.

— Повезло. — Принц улыбнулся той самой улыбкой, про которую я давным-давно забыла. Интересно, он так же улыбается этой де Шор? — Ты молодец.

Последняя фраза так вообще выбила из колеи. Он что, меня хвалит?! Серьезно?

— Думаю, если ты продолжишь в том же духе, то у тебя будут все возможности, чтобы в будущем занять место артефактора при дворе. Да, для этого нужны годы практики, но уверен…

— Спасибо, — я поблагодарила. От этой похвалы сделалось тепло, я даже почти перестала думать о графе Мор и его цепкой хватке.

— Ты в столовую? — спросил Марк.

— Ага.

— Приятного аппетита, — он кивнул.

На этом, собственно, разговор и закончился. Что он делал в этом коридоре? Почему вступился за меня перед графом Мор? И к чему был этот разговор? Я не хотела думать об этом.

* * *

— Ну что, мои юные пострелы, вы готовы? — мастер Дэрот начал экзамен в своем привычном амплуа. Сверкающий и не предвещающий ничего хорошего взгляд, сложенные руки и ехидная улыбочка. — Потому что если нет, то это может быть последний день вашей жизни. Так сказать, репетиция перед первыми ежегодными межуниверситетскими соревнованиями.

Он усмехнулся, обводя всех нас цепким взглядом.

Закари, Перси, Влат, Лилита и я — все мы держались друг друга, несмотря даже на то, что легкими и непринужденными наши отношения сложно было назвать. Спустившись в подвалы академии, мы первым делом оставили все вещи в одной свободной комнате, на которую указал нам мастер Дэрот. На вопрос, можно ли брать с собой артефакты, он рассмеялся и сообщил, что можно, но они все равно нас не спасут.

Я так и не смогла представить ситуации, где нам не помогут артефакты. Разве что он специальные заглушки поставил… Правда, зачем? На экзамене, который принимался на практике, всегда разрешалось использовать артефакты.

Лёлика, кстати, мне взять тоже не позволили.

Пока я об этом думала, мастер Дэрот привел нас в просторный темный холл. Высокий сводчатый потолок не внушал никакого доверия. А судя по обрушившейся каменной крошке (ага, размером с мой кулак), держалось все это былое великолепие исключительно на магии и добром слове. В этот зал вело несколько коридоров, вот только от дверей не осталось и следа — их просто чем-то сбило с петель, а внутри зияла лишь черная неизвестность.

— У вас есть час, — резко развернувшись к нам, а оттого напугав, сообщил мастер некромантии. — Если продержитесь, считайте, экзамен сдан.

— А в чем заключается наша задача? — неуверенно спросила Лил. — И как будут выставляться оценки?

— Оценки? — переспросил мастер Дэрот, делано озадаченно почесав несуществующую бороду. — Если выжили и не сильно покалечились, то отлично.

Влат поперхнулся, но постарался взять себя в руки. Казалось, за эти месяцы можно привыкнуть, что мастер некромантии любит нагнать страху. Но после такого заявления стало действительно неловко. Я даже сжала покрепче амулет успокоения нежити. Он слабенький, срабатывает всего лишь на десять секунд, но даже это высосало львиную долю моих сил.

— Если есть пара царапин, ссадин и прочих переломов, — мастер Дэрот откровенно издевался, — то так и быть, поставлю «хорошо». А вот если к моему возвращению я обнаружу полутрупы, то тогда уж, простите, «удовлетворительно».

— А неуд? — хрипло поинтересовался Влат.

Для него это был животрепещущий вопрос, с некромантией у парня никак не ладилось.

— Не переживайте, мой юный друг. Все выжившие получат оценку за экзамен, а мертвым зачетка без надобности.

Мастер Дэрот вновь ухмыльнулся, еще раз прошелся по нам взглядом, и только на долю секунды задержав его на мне.

— Это обнадеживает, — шепотом пробормотал Влат.

— Время пойдет, как только за мной закроется дверь. На всякий случай сообщу: не пытайтесь ее открыть. Шандарахнет так, что оценка вам точно не понадобится, — последнее, что сказал мастер Дэрот, прежде чем выйти в темные коридоры подземелий.

Как только за ним захлопнулась дверь, нас накрыло звенящей тишиной и темнотой. Лил тут же создала в воздухе светлячка, чтобы хоть что-то видеть вокруг себя. Секунда, другая, третья…

— На всякий случай сообщу, я не могу полностью использовать свою силу. — Обеспокоенность в голосе Перси напугала меня куда больше, чем намеки мастера Дэрота.

— Я тоже, — в тон ему ответил Закари.

— А у меня вообще нет никаких сил, — нервно усмехнулся Влат.

— А я боюсь мертвецов, — призналась Лил.

После ее признания захотелось рассмеяться, но смех бы вышел каким-то истерическим. Вместо этого я залезла во внутренний карман пиджака и достала еще два камня-артефакта, точные копии моего усмирителя нежити. Сунула Лил с Влатом и извиняющимся тоном добавила:

— Больше сделать я попросту не успела.

— На нас вроде пока никто не нападает, — пробормотал Закари.

— Это меня и пугает, — напряженно ответила я, делая несколько шагов к центру зала. Если мы окажемся прижатыми к стене, дело дрянь. В голове то и дело возникали картинки того, как откуда ни возьмись на нас выпрыгивает лич. Вот только совать лича первокурсникам, пусть даже отлично проявившим себя на промежуточных испытаниях… Нет, мастер Дэрот при всей своей любви к издевательствам над студентами не стал бы так рисковать! Это не по Уставу, в конце концов.

— Ага, будешь это на том свете доказывать. Что по Уставу, а что нет, — мрачно огрызнулся Влат. Оказывается, размышляла я вслух.

— Вы слышали?

Я ощутила волну напряжения, исходящую от Лилиты. Мы все тут же прислушались. Из коридоров раздавались едва слышимые расшкрябывания.

Ох, демоны… Значит, все же будет война с нежитью. Стоило об этом догадаться сильно заранее. Вряд ли нас бы попросили отличить печень от почки или поднять какое-нибудь простенькое умертвие животного типа. Вот только с какой гадостью нам придется биться? Вопрос, как говорится, не в бровь, а в глаз.

Запустив руку в карман, я достала с десяток крохотных железных кубов и поспешно разложила их вокруг, создавая защитное поле.

— Идите сюда, — позвала я друзей. — Его надолго не хватит, но мы хотя бы сможем определить, с чем будем иметь дело.

— А у тебя на каждый случай по артефакту, да? — раздраженно спросила Лилита, тем не менее делая несколько шагов внутрь купола.

— Вот и проверим, на каждый ли, — вполголоса ответила я, замыкая круг за последним зашедшим.

Вокруг нас тут же возникла мутная пленка, защищающая нас от любых посягательств извне.

— Он же временной, — с сомнением протянул Перси. — Не рано ли ты его замкнула?

— Он рассчитан на количество воздействий, а не на время нахождения внутри. Десять ударов простейшей нежити мы сможем переждать, потом надо что-то думать. Помимо прочего купол пропускает заклинания изнутри. Также десять, потом… Я пока не придумала, как сделать его многоразовым.

Скрежет и какие-то странные клацанья лишь усиливались. Да что там за чудо-юдо-то такое?! Ожидание неизвестности нервировало больше самой неизвестности!

— Твоя придумка? Или я что-то пропустил в учебнике по артефакторике?

— Четвертый курс, — кратко пояснила я.

Для всех членов нашей команды не было секретом, что к изучению артефакторики я подхожу ну очень выборочно, перескакивая с курса на курс и совершенствуя только то, что нам действительно могло бы пригодиться. Возможно, такое хаотичное изучение однажды сыграет со мной злую шутку, но пока…

— У меня тоже есть пара артефактов в запасе, — сообщил Закари, копаясь в своих карманах. — Но не уверен, что стоит их использовать прямо сейчас.

Скррр… Скрррр…

— Как будто кто-то когтями по камню водит, — вздрогнула Лил.

А потом началось.

Сперва было одно простенькое умертвие животного типа — давно почившая псина без роду и племени, даже не особо крупная. С перепуга и от напряженного ожидания Влат сбил ее ударной волной. Поспешил, ведь в тот же миг из темных коридоров полезли Они. Их было много — несколько десятков, не меньше. Все относились к простейшему типу, без особых боевых навыков, но… Их количество доводило до дрожи. От прямого контакта оберегали лишь невероятные размеры самого холла и медлительность нежити.

— Осталось три заряда, — сообщила я. — Держимся вместе или…

— Вместе. — С пальцев Лил сорвался еще один фаербол, сносящий голову нежити, которая когда-то была человеком.

— Два, — поправилась я.

— Надо что-то мощное, чтобы одним ударом…

Десять, пятнадцать… Пятнадцать умертвий животного типа и десять человеческого. Передвигались медленно, поскольку ни у кого из них не было привязки к некроманту, но менее жуткими от этого не становились. Они четко чувствовали цель, а потому шли прямо на нас. Почавкивания, скрежет когтей о камень… все это вводило в какой-то совершенно иррациональный ступор.

Ух, мастер Дэрот, теперь я понимаю, шутки о выживании совсем не шутки. Как вам только в голову пришло на четверых первокурсников натравливать такое мясо?!

Стоп. Цель… Низшие умертвия без привязки ориентируются не только на запах, но и на свет. Если хотя бы часть из них отвлечь…

— На счет три, — резко выдохнул Закари. — Раз, два, три!

В тот же миг парень запустил перед собой несколько камней. Прямо в воздухе от них начал исходить ослепляющий свет радиусом в метр. Видимо, мысль пришла к нам с Закари одновременно. А ведь я светляков не захватила… Думала, будет достаточно простых магических.

— Нам надо к стене, — тут же вмешался Влат, направляя в ряды нежити еще одну ударную волну. Снесло троих, но головы лишился только один. Негусто. — Иначе кто-то из них нападет сзади.

— Нет, держимся в центре, — скомандовала я. — Встанем спинами друг к другу, чтобы, если у кого-то образовался проход…

Я прервалась на фаербол, краем уха улавливая испуганный писк Лил. Сколько бы она ни встречалась с Вилберном, только к его живому умертвию она относилась спокойно. Ну, может, еще к Лёлику, но моего писаку бояться вообще нельзя, он совершенно не внушал страха.

— Я считаю… — начал Влат, но в тот же миг один из мертвых псов прыгнул на него, отвлекая от несомненно занимательной беседы.

— Их все больше, — сообщил Перси.

Он держался спокойно. Как самый подкованный в боевой магии среди нас, он разбрасывал чары с легкостью.

— Усмирители разряжены, — сообщила Лил. Пугающе спокойно сообщила, будто с чем-то давно смирилась.

— Так, спокойно. — Голос Влата дрожал и совершенно не располагал к спокойствию. — Клэр, сколько тебе нужно времени, чтобы заново зарядить свои эти амулеты?

— Артефакты защитного типа, — рефлекторно поправила я, после чего мой словарный запас обогатился несколькими крепкими лексическими редупликациями, в которых Влат просклонял слово «артефакты» всеми доступными ему способами. Это и помогло мне ответить более точно: — Пять минут, если вообще ни на что не отвлекаться. Заряда хватит на пять ударов.

— Закари, ты сможешь усилить?

Вау, оказывается, Влат хоть что-то слушал на лекциях. По крайней мере, запомнил, что при работе двух артефакторов над одним предметом сам предмет усиливает свои свойства дважды.

— Смогу, — забрасывая подальше еще один светляк, ответил Закари.

Светляки если и помогали, то не сильно. Лишь несколько умертвий действительно шли на тот свет, который двигался, остальные продолжали наступать на нас.

— А я смогу зарядить их крепенькими боевыми чарами, — продолжил Влат. — Перси, мы с тобой на внешнем контуре защиты, Лил, ты на внутреннем. Клэр, берись за работу, пока их не стало еще больше.

— Но что ты хочешь?.. — начала, но осеклась под коротким строгим взглядом.

Послушно кивнула.

— Не активируй, пока я не скажу.

Я принялась за работу. Если уж совсем откровенно, то сосредоточиться получилось не сразу. Я то и дело отвлекалась на полчища нежити, прорывающиеся из коридоров. И трижды удостоверившись, что Влат разбрасывается боевой магией на износ и требует от Перси того же, смогла полностью погрузиться в зарядку артефактов. Еще несколько минут, и ко мне подключился Закари, усиливший каждый из металлических кубиков.

Когда я подняла взгляд, первым моим желанием было убраться отсюда куда подальше. К счастью, у меня с собой даже кристалл телепортации был, подаренный принцем. Но увы, сразу столько людей он бы попросту не смог перенести, а оставлять друзей на съедение этим пусть слабеньким, но слишком уж многочисленным тварям… откровенно дурацкая затея.

— Все готово! — сообщила я Влату, подхватывая кубики и подходя ближе.

Ударная волна, фаербол, еще один — и я почувствовала, что начинаю уставать. Готова поспорить, на ежегодных межуниверситетских будет проще, чем на первом экзамене по некромантии! По крайней мере, я на это надеюсь.

— Это только половина дела, — мрачно сообщил Влат. — Нам надо прорваться к той стене, где проходы.

— Зачем?! — в один голос воскликнули мы с Лил.

Подруга выглядела неважно, я чувствовала, что ее силы почти на исходе. Пусть универсал, но все же со специализацией теоретическая магия, Лил была явно самым слабым звеном.

— Чтобы обрушить эти коридоры к чертовой матери, — рявкнул Влат. — Меня хватит еще на десяток ударных волн, потом можете меня отсюда выносить в каком угодно состоянии. Даже в разобранном.

— Есть идея! — меня внезапно озарило. — Лил, направь все светляки в коридоры.

— Но мы останемся без…

— Направь, — упрямо скомандовала я. — Низшая нежить не ориентируется в темноте.

— Мы, знаешь ли, тоже, — голос Лил сорвался. Меня саму на секунду накрыло ее паникой, но я изо всех сил старалась взять себя в руки. В голове билась мысль: мастер Дэрот уж точно не допустит каких-то слишком серьезных увечий у первокурсников, и если дело действительно запахнет жареным, то он точно даст о себе знать.

— Я ориентируюсь в любой темноте, — тихо сообщил Закари. — Даже магической.

— Ты за ними присмотришь, — так же тихо ответила я. — На счет три в радиусе десяти метров станет темно, на счет два ты, Лил, разделяешь свой свет и направляешь его в коридоры. Я закрою коридоры и активирую артефакты. Влат?

— Мне нужна минута, чтобы вплести боевые заклинания.

Меня хватило еще на три ударные волны, чтобы избавиться от надвигающейся нежити и дать Влату время на вплетение. На лбу выступила испарина, во рту появился металлический привкус, но я чувствовала, что сил хватит. На все, что мы придумали.

— Раз… — произнесла я, когда Влат вернул мне артефакты.

— Два… — скомандовала Лил, крепко зажмурившись. В тот же миг ее светлячок разделился на три и направился в коридоры, из которых валила нежить.

— Три! — резко выдохнул Закари, и в тот же миг я дернула за браслет, который еще в самом начале нашего знакомства подарила мне Лилита. Браслет мгновенной тьмы, в которой может ориентироваться только тот, кто его активировал. И Закари, в силу своего големского происхождения.

Часть нежити почти сразу ломанулась в сторону нескольких источников света, часть замерла на одном месте, пытаясь «сообразить», куда идти выгоднее — на свет или на запах. Поскольку от мозгов у живых мертвецов осталась каша, мыслительный процесс занял достаточно времени, чтобы я добралась до нужных точек.

Меня зацепили лишь дважды. Я почувствовала, как форменный пиджак вспарывают чьи-то острые когти, хозяин которых, по всей видимости, почувствовал вожделенный запах слишком близко. И второй раз что-то зацепилось за брючину, с треском порвав ткань. Я пыталась бежать так, как не бегала никогда, не чувствуя при этом никакого страха, только твердую уверенность в успехе.

Мне казалось, что двигаюсь я чуть ли не со скоростью света, установив сперва один, а следом еще несколько кубиков на нужных мне позициях. В этот раз я создавала не купол, а стену, пересекающую вход и выход в этот дурацкий холл. Еще одно мгновение, и я активировала артефакты и со всех ног побежала обратно, к ребятам. Те замерли на одном месте, и только мы с Закари видели, что Лил со всей силы вцепилась во Влата, а тот прикрывает сестру (пусть даже сводную, сейчас это точно никого не волновало) своим телом.

За спиной раздаются удары о барьер, но я все еще бегу, стараясь не сильно приближаться к оставшейся в зале нежити.

— Три, — мысленно считаю я. — Четыре…

Мне остается несколько шагов, когда я чувствую острую боль в ноге. Такую, что не могу сдержать вскрика. Только улавливаю резкое движение сбоку и следом хрип. Запоздало понимаю, меня цапнула низшая нежить животного типа. Это плохо. Очень-очень плохо. Лучше бы живой мертвец человеческого типа кусанул… Если эта собачка умерла от бешенства…

— Можешь идти? — спрашивает Закари, помогая мне удержаться в вертикальном положении.

— Шесть, семь, — бормочу я. — Да, могу.

Только сейчас до меня доходит, что от «собачки» меня спас голем. Опираясь на его плечо, я следую к ребятам. Стоит мне до них добраться, как позади раздается оглушающий взрыв. Удары нежити о барьер активировали артефакт и вплетенные в него боевые чары Влата и… устроили неплохой такой бабах. Вход завален…

В тот же миг чары тьмы рассеиваются, и Закари запускает над нами тусклый светляк. Наступает второй этап — избавиться от тех, кто остался в холле. Вот только я, кажется, не боец. На ногу наступать больно настолько, что при каждом шаге на глазах выступают слезы. Я стараюсь держаться, но все заметили — в их отряде минус один.

Влат нахмурился, но не решился отвлекаться от обороны от оставшихся. С его пальцев продолжили слетать сухие, но мощные чары, прижимающие нежить к земле. Перси вопросительно глянул на Закари, но тот покачал головой — я не знала, в чем смысл этого немого диалога, но полубог кивнул и встал поближе к Влату. Лилита же побелела и тут же засуетилась над моей ногой.

— Так, сперва оценить, потом обезвредить, — одними губами бормотала она.

— Лил, оставь, — я поморщилась, приземляясь на холодный пол. — Помоги ребятам. Я потом доберусь до лекарского крыла. Вряд ли мастер Юго откажет в лечении…

— Если попала какая зараза…

— Значит, мне отрежут ногу, — отшутилась я. — Некроманты с имплантами, как будто что-то новое. Все будут думать, я боролась с серьезной нежитью…

Сама же мысленно начала прикидывать шансы того, что мастер Дэрот и правда не принял каких-то мер безопасности и натравил на нас нежить, не снабженную хотя бы минимальным набором артефактов, способных защитить живых от заразы мертвых.

Перед глазами запрыгали красные мушки, начала кружиться голова, и по телу разлилась слабость.

«Вовремя я вернулась», — услышала знакомый голос, и по коже поползли мурашки.

— Кальма! — вслух воскликнула я, не успев прикусить язык.

«И тебе привет, — весело отозвалось мое второе „я“. — Соскучилась по мне?»

Хороший вопрос, вот только ответа на него я не знала. С одной стороны, присутствие Кальмы — лишнее подтверждение, что с моим дуальным кристаллом все в порядке. С другой стороны…

«Много я пропустила, — протянула Кальма. — Даже обидно. Столько интересного!»

— Ты чего? — обеспокоенно спросила Лил.

В ответ я лишь помотала головой, слабость накатила еще сильнее. Теперь я с трудом даже сидела. Хотелось прилечь, словно холодный пол был самой уютной и теплой постелью.

«Куда ты пропала?» — спросила мысленно, чтобы не привлекать лишнее внимание.

«Сейчас не время болтать, дорогая, — сообщила Кальма. — Впусти меня в себя».

«Нет!» — даже мысленно мне удалось произнести это строго.

«Если не впустишь, мы обе умрем, — будничным тоном сообщила Кальма. — Не волнуйся, я больше не буду перехватывать полное управление. Мне хочется наблюдать за событиями, а не сидеть в небытие».

— Мои силы на исходе, — я услышала хриплый голос Влата.

— Я тоже на пределе, — скупо подтвердил Перси. — Их всего ничего, но они какие-то слишком уж… живучие.

«Как тебя впустить?»

«Просто расслабься…» — тихо прошелестела Кальма.

Всего мгновение, и по всему телу разлилось тепло. Рана от укуса защипала, но ноющая боль постепенно сходила на нет. Даже появились силы опереться на руки, а не на Лил, и оценить все, что произошло в зале во время моего отвлечения.

Их осталось всего десять, не больше. Низшие умертвия человеческого типа. Вот только выглядели они слишком живучими, словно их что-то питало.

«Внутри них поддерживающие артефакты, Клэр, — сообщила Кальма. — Их нужно дезактивировать. Знаешь, как это делать?»

«Не знаю, но разберемся», — мысленно отозвалась я, вставая на ноги. Я не поняла, откуда взялись силы, но подозревала, что благодарить за это стоит мое второе «я».

— Внутри них поддерживающие артефакты! — я передала слова Кальмы ребятам.

— Я… я не знаю, как их дезактивировать, — растерянно сообщил Закари. И увы, я была с ним в одной лодке. С таким я еще не сталкивалась, не встречала в учебниках ни по некромантии, ни по артефакторике.

— Я знаю, — внезапно выдала Лил. — Это тип природных чар.

Она вскочила на ноги и начала бормотать формулу заклинания, направляя три сцепленных пальца на умертвие, которое Влат только что откинул фаерболом. Буквально мгновение, и тело нежити обмякло, грузным мешком приземлилось на пол. Не прошло и минуты, как остальные живые мертвецы повторили их судьбу.

В зале повисла тишина. И никто из нас не решался ее нарушить несколько минут, пока не заговорила Лил:

— Как ты узнала про артефакты внутри?

— Я… почувствовала, — в очередной раз соврала Лилите, чувствуя себя настолько паршиво оттого, что снова это делаю, но уже через секунду заявила: — Нет, не так. Дуальный кристалл внутри меня имеет голос. Ее зовут Кальма. Это она мне подсказала.

В этот раз тишина в рядах друзей показалась мне оглушающей. Но еще более недолгой.

— Я бы посоветовал обратиться тебе к лекарю с такими признаниями, но эта твоя Кальма спасла нам жизни, — произнес Влат, оседая на пол.

«Какой милый мальчик», — довольно протянула Кальма.

— Кажется, у мастера Дэрота напрочь отшибло мозги, — пробормотала я. Весь ужас произошедшего дошел не сразу, зато именно сейчас я начала осознавать, что вообще случилось.

Неожиданно позади нас раздался такой грохот, что мы тут же вскочили на ноги, готовые в любую секунду отразить новую волну нежити. А если не отразить, то хотя бы побороться за свои жизни. Вот только умертвий не последовало, вместо этого в порядком разгромленную залу вошли трое.

Мастер Дэрот, ректор и ревизор собственной персоной. Меня тут же буквально затопило водопадом эмоций вошедших. Целая палитра, начиная от разочарования и заканчивая облегчением, когда ректор с деканом факультета некромантии увидели нас живыми и почти невредимыми. Вот только лица их остались такими же холодными и непроницаемыми. Ректор лишь легко пошевелил пальцами, сцепляя их в кулаки, будто творил какие-то сложные чары. Мастер Дэрот окидывал цепким взглядом помещение, и в этот момент ни один мускул не дрогнул на его лице — разве что когда он заметил глубокую рану на моей ноге. Вот только отвел он взгляд слишком быстро.

«О, детка. Тебе еще предстоит провести пару дней в лекарском крыле. Я только отсрочила лечение. Но жить будешь, определенно», — подала голос Кальма.

— Теперь я понимаю, почему команда из магов-универсалов имеет хоть какие-то шансы попасть на соревнования, — сказал мастер Дэрот. Его голос задрожал, он сам выглядел белее тех умертвий, с которыми мы соседствовали совсем недавно. — Абсолютная безбашенность, отсутствие зачатков мозга и одного командира, способного отметить ваши сильные стороны и направить их в нужное русло.

— Как вы можете так говорить?! Только что по вашей вине и вине ректора академии чуть не погибло четверо первокурсников! — уж слишком высоким голосом заявил ревизор.

«Как будто репетировал, — заметила Кальма с явным презрением в голосе. — Мало я ему всыпала! Тогда, в лесу».

Так в лесу был он?!

— По моей вине?! — Декан факультета некромантии спросил тихо, но было в его тоне что-то такое, от чего мне захотелось, чтобы выползла еще парочка умертвий. Вместо вот этого вот всего. — Да будет вам известно, господин… кхм… ревизор, я уже несколько лет работаю над научной работой по распознаванию чар и магов, наложивших эти чары.

— Ваша работа не освещена, а значит…

— А значит, — перебил его мастер Дэрот, — вам придется объясняться перед судом и самой королевой, зачем вам вдруг понадобилось натравливать на четырех первокурсников такое количество низших оголодавших умертвий, уже познавших вкус человеческой крови. Объяснять и то, кто вам дал право ставить блоки сложнейшего порядка на все помещение, чтобы помешать нам вмешаться в спасение студентов! А еще мне очень интересно, как вы вообще загнали сюда половину кладбища и было ли соглашение на поднятие у этих упокоенных?! Вы знаете, что только за это нарушение вам полагается двадцать лет заключения под стражу, не говоря уж о двух первых?!

— Да что вы, — в этот раз голос ревизора звучал спокойно. Губы тронула усмешка.

— Кристалл! — заорала я, увидев в его руке знакомый артефакт телепортации.

Вот только сказала это через секунду после того, как он активировал кристалл.

— Почему вы его отпустили?! — возмутился Влат.

— Отпустили? — переспросил ректор. — Я заранее перестроил подпространство этих комнат, и его кристалл перенаправил его прямо в темницу городской стражи.

— Упс, — совершенно несвойственно самому себе выдал мастер Дэрот, не скрывая своей типичной ухмылки. — Я перенастроил подпространство таким образом, что он должен был оказаться в занятом гробу из металла, блокирующего любую магию. До выяснения обстоятельств, конечно же.

— Значит?.. — ахнула Лилита.

— Значит, в гробу лежит только половина ревизора, — пояснил Перси и улыбнулся.

— Прекрасно, — совершенно нерадостным тоном констатировал Нэд Ансельм, указательным пальцем потирая переносицу. — Видимо, мне пора писать рапорт об отставке и объяснение перед Ее Величеством, почему мы вдруг решили заняться самосудом над ее доверенным лицом.

В этот же миг в подземелье влетел принц. Он замер на пороге на мгновение, оценивая все произошедшее. Взглядом прошелся и по зале, и по нам. Сперва облегченно выдохнул, но потом тем же взглядом зацепился за мою окровавленную штанину.

Буквально в несколько шагов сократил между нами расстояние и присел передо мной на одно колено. Я даже отшатнулась на секунду, не понимая, что он хочет сделать. Но его пальцы уже зависли над моей раной, а он сам бормотал неизвестную мне формулу из лекарской магии. Я же смотрела в его лицо, не в силах отвести взгляд ни от поалевших глаз, ни от четко очерченных скул, ни от нахмуренных бровей. Неужели ему так нужен дуальный кристалл внутри меня, что он даже не беспокоится о своей репутации?

«Дуальный кристалл, как же», — хмыкнула Кальма.

— С ней все в порядке, — тихо произнес мастер Дэрот. — Точнее, не в порядке, но пара дней постельного режима…

— Что. Тут. Произошло? — последнее слово принц выплюнул, уже вставая на ноги и разворачиваясь к мастеру Ансельму и декану факультета некромантии.

Он был в бешенстве, и этой эмоцией меня накрыло с головой. Не знаю почему, но я фактически наслаждалась ею. Это странное ощущение принесло такое удовлетворение, будто я съела любимый десерт.

— С какого перепугу студент, пусть и коронованный, позволяет… — начал было мастер Дэрот, но ректор остановил его одним движением руки.

— Репетиция перед соревнованиями, — криво усмехнулся ректор. — Сперва нам с Клэмом показалось правильным устроить экзамен по некромантии в формате арены. Мы знали, что это излюбленный этап распорядителей на ежегодных соревнованиях, и решили устроить им полевое испытание, — начал мастер Ансельм.

Клэм? Мастера Дэрота зовут Клэм?

«Что-то ты не о том думаешь», — одернула меня Кальма.

— Мастер Дэрот поднял десять умертвий, пятеро из которых были простейшего типа. Каждый из них прошел все необходимые обработки, чтобы ничем не заразить экзаменуемых.

— Вот только что-то пошло не так, — буркнул Влат.

— Какая наблюдательность, — сухо отметил Нэд Ансельм. — Да, кое-что пошло не так. Ревизор обошел мои сигналки и загнал сюда половину кладбища.

— Целое, — вновь подал голос Влат. — По ощущениям. Там еще под завалами раз в пять больше…

— Но как?.. — Клэм Дэрот обратился к ректору, он выглядел по меньшей мере удивленным.

— Видимо, построил большой портал с несколькими кристаллами телепортации…

— Но без храмовников…

— Значит, с храмовниками, — огрызнулся Нэд Ансельм.

— Но… — начал было мастер Дэрот.

— Клэм, тебе сколько лет? Ты совсем ничего не понимаешь? Даже они, — ректор махнул рукой на развалившихся на полу нас, — уже все поняли, а ты все так же предпочитаешь сидеть в своих кабинетах и метить в мое кресло?! Ну так, чтобы укрепиться в собственной гордыне?! Козни строить, причем совершенно детские и недостойные! И это тогда, когда с другой стороны ведутся совсем другие войны!

Мы наблюдали за этой перепалкой с любопытством, даже принц не решался вставить слово, чтобы лишний раз не напоминать двум взрослым мужчинам о присутствии нежелательных ушей.

— Так ты все знал, — с кривой усмешкой протянул мастер Дэрот.

— Об этом идиотском объявлении о моих якобы сексуальных похождениях? — сухо переспросил Нэд Ансельм. — Ты бы хоть девчонку пожалел. Не подумал, если она узнает о том, что…

— Тогда я не знал, — заспорил мастер Дэрот, интонацией подчеркивая «тогда». — Был в курсе только, что девчонка из борделя и находится под твоим крылом. Разве я мог не воспользоваться такой возможностью?

Ясно. Теперь раскрылась еще одна часть чужой истории, напрямую затронувшая мою жизнь. Не было боли, не было разочарования, осталась только злость.

— И что, воспользовался? Стало легче? — выплюнул Нэд.

Уже не особо вслушиваясь в перепалку, я оперлась о ногу сидящей рядом Лил и встала. Пошатнулась, но тут же была подхвачена принцем.

— Я в лекарское крыло, — прошептала я ему.

— Я с тобой, — так же тихо ответил Марк.

— Клэр, подожди, я перенесу кристаллом. — Ректор, по всей видимости, вспомнил, что он «как бы» глава учебного заведения и его студенты «как бы» подверглись довольно тяжелому испытанию, один из них «как бы» получил довольно тяжелую рану.

Мужчина сделал шаг навстречу, но я отшатнулась и поморщилась от боли.

— Знаете что, — протянула я, переводя взгляд на мастера Дэрота. — Не пойти ли вам двоим в задницу? И если после такого вопроса последует исключение, то я подпишу все необходимые документы.

Клянусь, я бы очень хотела, чтобы это сказала Кальма. Но увы, такого требовало именно мое «я». Уходили мы с принцем почти в полной тишине. Было слышно только, как тяжело дышит мастер Дэрот. По всей видимости, с трудом сдерживающийся, чтобы не поставить на место зарвавшуюся студентку. Вот только мне было глубоко плевать.

Как там говорил Перси? Отпустить ситуацию?

Отпустила.

Глава девятнадцатая,

или Соревнования

— Подпишите тут, этой подписью вы подтверждаете свое осведомление о том, что Академия Святого Клотильда и организаторы соревнования не несут ответственности за ваши жизни и здоровье. Что вы в полной мере понимаете, вам придется столкнуться с опасностями, и берете ответственность на себя за каждое принятое решение вами и вашей команды в полной мере, — заученно бубнила миниатюрная блондиночка.

Поставила подпись, даже ее не дослушав. С ответственностью академии и организаторов или без, я уже давно поняла — за свое здоровье и свою жизнь могу отвечать только я.

«У тебя нас двое», — довольно заметила Кальма. Вот она точно не растеряла боевой дух и оптимизм, который шел на грани с цинизмом.

«Брось, Клэр, все сравнительно прекрасно. Ты помирилась с Лил, Кристин. Даже начала общаться с новоявленным братом. Что не так?»

«У меня дурное предчувствие», — ответила я. После нескольких дней в лазарете в полной изоляции от окружающего мира я уже даже привыкла вести мысленные разговоры с Кальмой.

«Как будто оно тебя хоть раз покинуло за последние пару-тройку месяцев».

«В этом и проблема», — вздохнула я уже совсем не мысленно.

«Ну, у меня для тебя хорошая новость», — Кальма попыталась меня отвлечь.

«Это какая же?»

«Я полностью восстановилась. И теперь у меня иммунитет к ментальной магии».

«Это как?»

«Если бы я знала, — задумчиво протянула Кальма. — Вероятно, после последнего воздействия я впитала часть сил и выработала магические антитела».

«Объясни мне еще кое-что. Ты говорила, если бы я умерла, ты бы перехватила полный контроль над моим телом. А потом сказала, что если умру я, то не станет и тебя?»

«Ты приручила кристалл. Теперь он часть тебя». — Если бы я могла видеть (да хотя бы представить, как выглядит Кальма!) свою собеседницу, то я бы точно заметила бы улыбку.

— Клэр! — услышала я. Даже почувствовала, как кто-то теребит меня за плечо.

Нормально я так… в себя погрузилась. Полностью потеряла ощущение реальности.

Вилберн рухнул на скамью возле меня.

— Ты в порядке? Как твоя нога?

— Все хорошо, — ответила на оба вопроса.

— Уверен, если бы тут был твой треугольник доверия, то твой нос прибавил бы в паре сантиметров, — с грустной улыбкой ответил Вилберн.

— Ну, я немного волнуюсь… А с ногой и правда все в порядке, мастер Юго меня подлатал. Как у вас с Лил?

— Все хорошо, — в тон мне ответил Вилберн. — Хочешь, расскажу секрет?

— Секрет? — переспросила я.

— Ага. Только не должен тебе об этом рассказывать.

— Значит, ты не умеешь держать язык за зубами? — хитро переспросила я.

Не помню, в какой именно момент я перестала злиться на Вилберна. Я поняла, что он-то точно передо мной ни в чем не провинился. И уже к концу моего карантина и он, и вся наша команда, включая Бутча, пробрались в мой лазарет. Примерно в тот же момент отношения начали налаживаться. И у Вилберна с Лил, и у Лил с Влатом, и у Влата с Кристин, и… вообще у всех. Будто все, через что мы прошли, вдруг перестало быть таким важным, а важным сделались мы сами. Друг для друга.

Вопрос — что нельзя простить другу — отпал сам собой. Перестал представлять вообще хоть какую-то ценность. Никто из нас не совершил ничего непоправимого: не убил, не предал, не бросил без руки помощи в самую трудную минуту. И вещи, которые мы бы не смогли принять еще несколько месяцев назад, растворились в реальности. Реальности, вес которой мы теперь держали вместе. По крайней мере, изо всех сил пытались.

— Это касается графини де Шор, — пояснил Вил.

— Опять она, — я закатила глаза.

— Принц обратил на нее внимание только для того, чтобы у нашей матери была возможность предоставить еще один факт, который может дискредитировать нашу с ней помолвку в королевской канцелярии. Это стало финальным штрихом в отмене фарса, устроенного моим отцом.

Чтобы переварить эту новость, мне хватило нескольких секунд.

— Как только все решилось, де Шор осталась не у дел. И в моем случае, и в случае Марка. У них даже не было ничего.

— Жалко девушку, — внезапно для самой себя произнесла я. — Сперва ее ожидания были обмануты твоим отцом в лице непокорного тебя, следом еще и принц обошелся… вот так вот.

— Жалко? — Вилберн выглядел ошарашенным. — Отнюдь. Не прошло и пары дней, как они начали публично выражать свои чувства с твоим бывшим ухажером. Кевином Мором… Ни один, ни второй точно не пропадут.

Вот как. Значит, они нашли друг друга. А что, даже фамилии похожи!

— Так, значит, твоя мама тут? — я перевела тему, намеренно избегая слова «наша».

— Да, но… — Вилберн замялся. — Знаешь, я понял, что был не прав. Мне не стоило настаивать на вашем разговоре тогда, в игре. Это было с моей стороны очень эгоистично… Нет, ты не подумай, она хочет! Очень хочет с тобой увидеться, поговорить. Просто я решил отменить твое действие.

— Действие нельзя отменить, — ответила я.

— Тогда заменить. Пробежишь после окончания соревнований двадцать кругов вокруг полигона!

— Да уж, если выживу.

— После того, что довелось пройти в подземельях… в общем, эти соревнования не так сложны, как их малюют. Академия Святого Клотильда уже пять лет подряд одерживает победу. В последние два года я был в команде, и не сказать, что за это время случалось что-то выходящее за рамки. Да, были неприятные инциденты, но без лишних смертей.

— Это просто потому, что я еще не выходила на поле, — не удержалась от шутки.

— О да, ты та еще мисс разрушительница.

— Я встречусь с матерью. Глупо не давать человеку шанса даже высказаться, когда он так хочет, — твердо ответила я.

— Спасибо, — Вилберн улыбнулся открытой и искренней улыбкой. — И успеха, Клэр. Только попробуйте не войти в пятерку лучших.

— У нас нет выбора, — ответила на улыбку.

Вилберн встал со скамейки и отошел на несколько шагов, а потом развернулся и весело произнес:

— Знаешь, как ваш курс сдавал некромантию? Они рассказывали, чем печень отличается от почек. И поднимали дохлых мышей. По всей видимости, мастер Дэрот сдает позиции самого лютого препода.

* * *

Мы стояли в одной из рекреаций в самой глубине каменного лабиринта, исписанного магическими рунами и формулами. Ждали гонг, обозначающий начало командного тура.

— Я вам уже говорила, что до одури боюсь умертвий? — протянула Лил, подставляя лицо яркому солнцу. — Так вот, поправочка. Я до одури боюсь умертвий, только если их больше десяти штук.

Все, кроме Бутча, рассмеялись. Лекарь много слышал о наших похождениях в подземельях, но не настолько детально, чтобы понять шутку.

Влат вертел список нашей команды в руках. Никто так и не понял, зачем нам его всучили перед тем, как оставить одних в этой рекреации. Как будто мы могли забыть, что наша дружная компания имеет кодовое и довольно ироничное название «Команда мечты». Где я отвечаю за некромантию, Кристин — за теорию магии, Лилита — за природную, Перси — за боевую, Закари — за артефакторику, Бутч — за лекарскую, а Влат — он же капитан команды — за универсальную. И Лёлик — официальное умертвие команды. На пергаменте, правда, не было обозначено, что все это деление довольно номинально.

Вряд ли организаторам соревнований вообще известно, что в нашей команде есть один полубог, один голем, я — с раздвоенным «я» и дуальным кристаллом внутри. Что Лилита, на самом деле, отвечает за всепрощение и теорию магии, что Кристин тут талисман и за красивые глаза и густые рыжие локоны, Бутч единственный нормальный из нас, кому не приходится каждую секунду делать моральный выбор, разрывающий на сотни маленьких кусочков. А Лёлик вообще в прошлом был писакой в какой-то желтой газетенке.

«Команда мечты», названия лучше точно не придумаешь.

От размышлений отвлек перезвон колокольчиков. Он означал, что нам пора готовиться, через три минуты будет дан старт.

— Наша задача, — лениво начал Влат, но исключительно чтобы отдать дань требованию к капитану еще раз проинструктировать свою команду, — добраться до выхода как можно раньше. Перед нами будет три пути: сложный, средний и простой. Сравнительно простой. Задача артефактора, помимо изготовления необходимых артефактов на всю команду, выбрать максимально простой путь. Задача лекаря исключить потери со стороны игроков. Задача некроманта, — в этот момент я тяжело вздохнула и бросила взгляд на заскучавшего Лёлика, — ликвидировать нежить, вставшую на пути. Природный маг должен будет справиться со стихией на дороге, вставшей на любом из выбранных путей. Теоретик — подсказывать и направлять каждого члена команды. Боевому магу придется тяжелее всего. Говорят, в этом году именно по этой специализации будут какие-то особенные испытания.

Кристин все время, что Влат вещал, показывала рукой ну очень говорливую уточку, при этом беззвучно проговаривая губами «бла-бла-бла». Лёлик довольно быстро подхватил и начал пародировать уже Кристин.

— А капитан команды? — насмешливо спросил Перси. — Какая у него задача?

— А задача капитана продумывать стратегию и приходить на помощь каждому, кто встрянет в передрягу.

Мы вновь не удержались и прыснули. Несмотря на всю серьезность и важность момента, никто из нас не переживал, даже Бутч — у которого от этих соревнований зависел выбор места практики. Ладно у нас… какой-то переворот! Но у парня-то вся жизнь впереди, о чем он вообще думает, не волнуясь?

Просто… просто ну как можно над этим не смеяться? Кому вообще в голову пришло такое распределение и почему я задаюсь таким вопросом именно сейчас? Это подумать только, еще несколько месяцев назад при виде трупа (даже не умертвия!) я пошла обниматься с белым другом, а теперь нате — отвечаю за некромантию. Кристин так вообще с трудом поступила в академию, но при этом взяла на себя такую фундаментальную теорию магии. Влат тот еще разгильдяй, с трудом получил даже «удовлетворительно» по введению в специальность мага-универсала… Зато когда увидел «отлично» за некромантию, аж от гордости раздулся. Впрочем, «отлично» получили мы все, и я — и никакого заявления об отчислении.

Бом-бом-бом! В тот же миг каменные плиты начали двигаться, открывая перед нами три возможных пути. Первая развилка. Насколько я понимаю, их будет множество, и совершенно не обязательно, если мы выберем сейчас простой путь, простым он будет и потом.

— Ну что, все готовы? — Влат еще раз взглядом прошелся по всем членам команды. — Закари?

— Вон тот, — голем сверился с артефактом и кивнул рукой на тот, что располагался левее всех.

— Клэр?

— Поддерживаю. — Я на всякий случай сверилась и со своим артефактом. Не то чтобы я не доверяла Закари, просто мы решили, что на любое одно решение должно приходиться на две головы, а в случае разногласия — необходима третья.

Мы успели пройти три развилки до первого испытания, которое подкинули нам организаторы соревнований в качестве лабиринта с сюрпризами. На нашем пути возник смерч в человеческий рост, неумолимо приближающийся к нам. Вот только разбил его один уверенный взмах руки Лилиты.

— Не хочу сказать, что меня это не устраивает, но как-то слишком просто, — отметила девушка.

— Значит, мы идем по самому простому пути, — пожал плечами Влат, хотя я уловила в его эмоциях сомнение.

Следующее испытание настигло нас еще через четыре развилки, которые мы миновали довольно бодро и смело, разве что о погоде не беседуя. Лабиринт, словно подстроившись под сам этап (а может, так изначально и было задумано), расширил свой коридор, превратив его в некое подобие новой рекреации, в центре которого стояла каменная глыба.

— Серьезно? — озадаченно спросил Перси, остановив нас взмахом руки, чтобы мы не пересекли какую-то только ему видимую границу.

— Что? — обеспокоенно спросил Влат.

— Это каменный голем низшего класса, — пояснил полубог. И предвосхищая наши вопросы, у которых вполне могут оказаться лишние уши, добавил: — Големы низшего класса создаются посредством природной магии из одного материала, среднего класса, с помощью артефактов и нескольких материалов. А высшего — по образу и подобию человека и… из биологических материалов. Я бы понял, если бы они поставили хотя бы трех низших големов или одного среднего, но одного низшего… Это детский пансион для легкообучаемых девиц.

Я бросила изучающий взгляд на Закари, который ни одним мускулом не показал своей заинтересованности в данном вопросе. О големах я знала до позорного мало, никак не доходили руки до учебника по магическим видам за третий курс. Интересно, как он отнесется, если сейчас пострадает его собрат?

«Низшие големы не имеют ничего общего с высшими, — Кальма подала голос. — Высшие големы — они… совершенны! Чтобы создать такого голема, в него нужно влить столько жизни, что они до конца своего служения будут верны своему хозяину, готовые пожертвовать этой самой жизнью ради него, служить каждому приказу. Высшие големы обладают собственным уникальным разумом, стилем мышления. А эта тупая каменюка… Она лишь выполняет ряд заложенных в него команд. К примеру, не пропустить вас дальше определенной черты».

«Ты на что-то намекаешь?» — я уловила в голосе Кальмы что-то такое, что меня насторожило.

«Когда-нибудь мы вернемся к этому вопросу», — ответило мое второе «я».

— Так это испытание для боевого мага или артефактора? — озадачилась Кристин.

— Боевого, — неуверенно ответил Влат.

— Хреновый из тебя капитан, — не преминула уколоть, но в этот раз беззлобно, Кристин.

— Так же как из тебя маг-теоретик, — не остался в долгу Влат.

Перси, не отвлекаясь на привычную перепалку, вступил в рекреацию, тем самым активировав голема. Он вяло задвигался, поворачивая к нам то, что должно играть роль головы. Пара уверенных пассов, короткая формула — и вместо голема на земле уже горстка мелких камней.

— Вилберн говорил, что эти соревнования не так уж и тяжелы, — пробормотала я, но чтобы настолько…

— Сейчас накаркаешь, — протянула Крис.

И правда, накаркала. Ведь именно после этой фразы из единственного выхода из рекреации полезли умертвия. Низшая нежить животного типа. Три собаки, утробно урчащих от голода, едва доходящих мне до пояса. Рефлекс сработал мгновенно, даже десяти секунд не прошло, как мертвые собаки упокоились навеки — я направила ударную волну (одну на всех!) и три фаербола, чтобы избавить их от тяжелой ноши в виде головы. Лёлик так даже икнуть не успел, только бросил на меня укоризненный взгляд.

— Этак я вам вообще не пригожусь, — впервые за весь путь голос подал Бутч. — Какая-то ерунда, а не соревнования.

— Хорошо, если не пригодишься, — ответила я, хотя мне не верилось, что все и правда закончится так просто. Дурное предчувствие никак не отпускало.

— Особенные испытания, — передразнил сам себя Влат. — Вот честное слово, я понятия не имел, как справиться с этим самым големом.

— Было бы достаточно ударной волны помощнее, — недовольно отозвался Перси, искоса глянув на Закари. — Просто я решил высвободить его стихию.

— Значит, теперь нам осталось только найти оставшуюся дорогу к выходу? — уточнила Кристин.

— Давайте пока не будем расслабляться. Мало ли, — предупредил Влат.

Вот только зря. Спустя три развилки мы уже видели выход. Шаг ускорили, даже перешли на бег. Стоило нам выбраться из лабиринта, как я поняла одну простую вещь. Если тебя накрывает дурным предчувствием, то это не просто так, что-то дурное точно произойдет. Правда, я не знала, что все самое дурное еще сильно впереди.

* * *

— Марк! — Я добралась до него почти бегом. Сразу, когда увидела его окровавленную голову под шатром их команды. Он лежал на широкой лавке и попытался встать, как только нас увидел. Возле принца крутился лекарь их команды — по правилам, пока последняя команда не выберется из лабиринта, лекарь команды должен справляться своими силами, — но принц от него отмахивался, не отрывая от меня взгляда. Стоило мне подойти поближе, как я тут же почувствовала его эмоцию облегчения. — Что произошло?

— Царапины, — отозвался Марк, поморщившись от боли.

Лилита, бежавшая следом, тут же взглядом нашла Вилберна и осторожно его обняла. Даже носом шмыгнула.

— В этом году все было куда сложнее, — у Вила была перевязана рука, но выглядел он сравнительно бодро. Пусть и довольно мрачно. — Нам попались и огр, и лич… Это его лич так задел, но Марк, считай, легко отделался. Судя по крикам за стеной, другой команде не так повезло.

— Это у вас просто хреновый артефактор, — Влат постарался пошутить, но никто не оценил.

— Клэр, с тобой все в порядке? Ты не ранена? — спросил принц.

— Я цела, — ответила ошарашенно. — Нам удалось пройти по самому простому пути.

— Мы тоже шли по простому, — заметил Вилберн. — Наш артефактор уж слишком опытен, он трижды проходил практику при дворе, а туда кого попало не берут!

Мы с Перси переглянулись. По всей видимости, оба посчитали, что что-то тут не чисто. На их простейшем пути оказался лич, да еще и огр. А на нашем… Низший голем, идиотский смерч и тройка слабеньких собак.

— Пусть никто не признается, что было у нас на пути. Потом обсудим, — шепнула я Влату. Тот озадаченно кивнул и пошел предупреждать остальных членов команды.

— Твое высочество, ты задрал! — не выдержал лекарь команды Марка. — Если ты продолжишь дергаться, то точно сдохнешь. А мне как-то лишаться головы за твою жизнь совсем неохота. Тибор, хоть ты его угомони!

— А я-то как? — Я даже шаг назад сделала, толком не понимая, что от меня хотят. За Марка было по-настоящему боязно, но как ему помочь, я не знала, хотя изо всех сил хотела.

— Ну не знаю, за руку его там возьми, расскажи чего, — раздраженно бросил лекарь. — Чтобы я мог сделать свою работу. И ты, Бутч, дуй сюда. Если уж пойдем на эшафот, то вместе.

— Не удалось отсидеться, — вздохнул парень и подошел к нам.

Я же села рядом на лавку, не решаясь даже дотронуться до руки распластавшегося Марка. Просто гладила по плечу и шептала что-то вроде:

— Ну ты это, потерпи немного…

Сама не поняла, как рука принца сжала мою. Так и замерла на полуслове. Глаза Марка были закрыты, но в нем еще были силы, чтобы произнести:

— Клэр, вы пришли третьи. Вы справились.

Ах да. Во благо общего дела. Как я могла забыть.

Я прикрыла глаза и устало сжала руку Марка в ответ. Не менее устало выдохнула:

— Все будет хорошо. Совсем скоро все будет хорошо.

* * *

Кажется, я задремала. С рукой принца в своей руке. Меня разбудил тихий голос брата:

— Клэр, скоро начнется индивидуальный зачет по некромантии. — И мягкое касание за плечо.

Липкий и тревожный сон никак не желал сползать, но я все же открыла глаза и бросила взгляд на Марка. Он спал с довольно блаженной улыбкой. Значит, выживет и можно не переживать (по крайней мере, я себя убедила именно в этом). А потому отпустила руку и встала, потягиваясь.

— Ты уже выступил? — шепотом спросила у брата. — Все справились с лабиринтом?

Вилберн отвел глаза, явно не желая рассказывать, как обстоят дела с лабиринтом. Но все же пришлось:

— Пострадало трое. Одну из запасных команд соседнего королевства до сих пор ищут. В индивидуальном зачете я уже выступил, набрал девять с половиной из десяти, это хороший показатель.

— Молодец! — я похвалила брата, хотя мысли были где-то там, в лабиринте. Неужели нам и правда сказочно повезло? Это просто совпадение или стечение подстроенных обстоятельств? Вот только кем и зачем? Если бы Марк имел влияние на организаторов соревнований, вряд ли бы он поставил под удар свою команду.

Кто еще мог повлиять? Мать? Тоже вряд ли. Если бы она могла, она бы не стала жертвовать Вилберном. Уверена, у них самые теплые отношения из возможных. С Вилом иначе и не получается.

Тогда кто?

«В зачатии, вообще-то, участвуют два человека», — эхом пронеслось в голове воспоминание разговора с Марком.

Отец? Я понятия не имею, кто мой отец, но если он не давал о себе знать в течение восемнадцати лет, а после все, на что он отваживался, — лишь подарки-откупки, то стал бы он прокладывать для нашей команды какой-то сверхбезопасный путь? Вряд ли. Судя по его реакции и поведению, по нежеланию даже поговорить, ему невыгодно, чтобы хоть кто-то сопоставил наше родство. А значит, рисковать он не станет ни при каких обстоятельствах.

Пока размышляла, шла к выходу на арену. Почему-то сами соревнования оказались какими-то неважными, меня больше заботили совершенно другие вопросы.

— Клэр Тибор? — уточнила одна из помощниц, сверяясь со списком. — Какая кличка у вашей нежити?

— Лёлик, — ответила я, протягивая девушке документы на нежить.

Он внесла Лёлика в список и сообщила, что я могу выходить на арену по команде. Прошло несколько минут — я успела перепроверить наличие всех артефактов и постаралась собраться — прежде чем эта команда поступила.

Арена была довольно большой, но все равно не шла ни в какое сравнение с холлом в подземелье, в котором прошел наш «экзамен» по некромантии. Литые железные стены отрезали нас с Лёликом от окружающего мира, сверху виднелась трибуна, на которой восседали члены жюри, выставляющие оценки.

Я рефлекторно им кивнула, хотя вряд ли хоть кого-то всерьез волнует мое приветствие. Лёлик жался ко мне и о чем-то напряженно думал. Не то чтобы я умела чувствовать эмоции нежити, просто на его лице буквально был написан мыслительный процесс.

Новый сигнал гонга привел в движение плиту, отодвигая ее в сторону и являя моего сегодняшнего противника.

Все же это произошло… То, о чем я так напряженно думала. Лич.

Маг-некромант, прошедший через ритуал вечной жизни и заточивший свою душу и разум в кристалл, играющий для лича роль сердца и мозга одновременно. Высокая фигура в плотном балахоне сделала лишь один шаг на арену, как в меня тут же полетела ударная волна, прошедшая через некромантические потоки. Прекрасно, мой лич не просто некромант, он в прошлом маг-универсал. Шедеврально, я бы даже сказала.

— Лёль, ты должен его отвлечь, — проговорила я, отбивая удар и нанося свой, на опережение. — Помнишь, как мы репетировали?

Мое персональное умертвие кивнуло и сделало несколько шагов в сторону. Через несколько секунд я активировала один из артефактов, которые нацепила на Лёлика, и… Лёликов стало пять. Простенькие мороки со средней плотностью, чтобы лич не сразу разобрался, где кто.

Лёлики почти тут же перешли на бег и взяли лича в круг, принимая ударную волну и прочие пакости на себя. Настоящее умертвие выдержит не больше десяти серьезных заклинаний, потому мне следовало поторопиться. Вот только лич сильно отличается от простой нежити, он сохраняет не только часть опыта, а весь, который накопил за всю свою жизнь. А потому с меня взгляда не сводил.

Первый куб, второй, третий… Они уже заранее заряжены необходимыми мне чарами. Оставалось каких-то два, когда меня задело чарами. По коже словно молния прошлась, меня аж дернуло от неожиданности и легкого покалывания. Я не знала, что это за чары. Не знала, как их отразить, но решила не тратить время попусту и избавилась от заключительных двух кубов.

С каждой секундой мои же движения казались все более медлительными, время вокруг словно ускоряло свой бег, и я за ним явно не поспевала.

— Лёлик, в сторону! — скомандовала я, хотя мне показалось, что эту фразу я произносила целую вечность. Даже моргнуть не успела, как порядком потрепанный Лёлик отпрыгнул к стене арены.

Мысли рассеялись, я не могла вспомнить формулу активации артефакта. При этом какими-то совсем отдаленными местами сознания осознавала, что еще несколько шагов, и лич сможет дотянуться до меня рукой, не говоря уже о чарах.

«Клэр, соберись», — рявкнула Кальма. Ее голос ударил по ушам, как набатом. Формула активации кубов, которые я создала и чуть усовершенствовала идею Влата, буквально от зубов отлетела.

Секунда, и вокруг лича встал барьер, не позволяющий ему покинуть круг. Десять мощных ударов он выдержит, но после…

Я хитро улыбнулась. Перелопатила с десяток учебников, чтобы понять, можно ли вообще создать то, что пришло мне в голову после наших приключений в подземелье.

Седьмой удар, восьмой…

Ба-баах!

Внутренние стенки барьера тут же схлопнулись, перед этим запустив внутрь механизм взрыва. От лича и следа мокрого не осталось, даже кристалл, в который была заточена его душа, рассыпался в мелкую крошку. Удар получился на славу.

Что же, ежегодные межуниверситетские соревнования и правда не так страшны, как их малюют. Мне либо катастрофически везет, либо данное стечение обстоятельств кому-то сильно на руку, время покажет.

— Студентка Академии Святого Клотильда Клэр Тибор закончила индивидуальный зачет. Жюри берут минуту для выставления оценки, — над ареной раздался женский голос, усиленный артефактами.

Я не планировала побеждать. По большому счету мне вообще было все равно. Но вот сейчас, за пару минут до подведения итогов, во мне странным образом взыграла гордость. Захотелось, чтобы оценили не только то, как я справилась с личом, но и мои умения в сфере артефакторики.

Лёлик маялся рядом, снедаемый любопытством и ожиданием даже сильнее меня.

— Жюри было принято решение… — И вот наконец момент настал! Я даже замерла в ожидании. — Исключить Клэр Тибор за нарушение правил соревнований. Участнице присуждается ноль баллов.

Исключить?! Ноль баллов?! Я справилась с личом минут за пятнадцать, не больше, — разве это тот результат, который достоин исключения?!

Крепко сжав зубы, я кивнула, принимая решение жюри.

Черт с ними, с соревнованиями. Не до них. Главное, что в командном этапе наша «Команда мечты» достигла необходимого для общего дела места.

Стоило мне выйти с арены, как я тут же услышала резкое:

— Студентка Тибор, следуйте за мной. — Мастер Дэрот, по своему обыкновению, выглядел мрачно. Привычный камзол с рунами на лацкане, крепко сжатые губы, сцепленные на груди руки.

— Зачем? — вырвалось у меня. Я впервые видела мастера некромантии после того самого случая. Даже отметку в зачетке он проставлял без моего присутствия!

— Вы не хотите узнать причину вашей дисквалификации? — мужчина изогнул одну бровь. — Я вот очень хочу.

Я даже растерялась от такого заявления, толком не понимая, что на такое вообще можно ответить. А потому молча последовала за мастером Дэротом. Он обошел часть стены и уверенным шагом направился к лестнице, ведущей на этаж жюри. Настолько уверенно, будто его там по меньше мере ждали.

— Сюда нельзя! — заспорила было девочка-помощница, но преподаватель смерил ее таким взглядом, что она тут же освободила проход к двери.

— Добрый день, многоуважаемые судьи, — только мастер Дэрот мог говорить с таким наигранным почтением. — Мы со студенткой Тибор хотели бы узнать причину дисквалификации.

Перед нами сидело трое людей: двое мужчин и одна женщина. Их лица казались мне смутно знакомыми, словно я могла их видеть на каких-нибудь гравюрах в учебниках или даже на страницах газет. Вот только хоть убей, не могла вспомнить, кто они!

Жюри даже отреагировать не успело на нашу самоволку, как дверь снова распахнулась. На балкон вошел лощеный низкий мужчина с тростью и зализанными назад темными волосами. На его лице сверкала приклеенная улыбочка, а глаза с любопытством бегали по всему помещению, словно он подмечал количество соринок или налипших ниток.

— Доброго дня! Я официальный семейный законник семьи де Лавенил. Хочу с вами обсудить дисквалификацию студентки Клэр Тибор.

Семьи де Лавенил? Это же… фамилия Вилберна! Интересно, кто из них подослал сюда законника и, что важнее, зачем. Как будто мне вообще могла светить победа. Нет, я принимала участие в соревнованиях, как говорится, ради самого участия.

— Кхе-кхе, — прокашлялась женщина. — Вам не кажется, что вы переступаете рамки дозволенного?

Она смотрела прямо на меня, потому я посчитала, что и вопрос относится ко мне. Внутренне оскорбилась, ведь я вообще сюда приходить не хотела, а потому и промолчала, просто опустив взгляд.

— Я полагаю, что исключение студентки Клэр Тибор неправомерно, — с нажимом произнес законник де Лавенилов.

— Мы все видели ее выступление через артефакты. Она блестяще справилась с испытанием, — вторил ему мастер Дэрот.

Я в этот момент подумала даже не столько о том, что он меня похвалил, сколько о том, что происходит какой-то абсурд. В целом. От начала и до конца. Может, таким нетривиальным способом мастер Дэрот хочет искупить вину, о которой я и думать забыла? Вот только мне оно совершенно не нужно!

— Раз такое дело, — с какой-то липкой улыбкой ответил один из мужчин, — то мы поясним. Участница Клэр Тибор использовала артефакты.

— Согласно пункту четырнадцать точка два, в турнире по любой специализации разрешается использовать артефакты, — тут же заявил законник.

— Использовать регламентированные артефакты, — интонацией подчеркивая слово «регламентированные», заявил третий мужчина. — А то, что сделала Клэр Тибор, — это какой-то не самый удачный эксперимент. Мы не можем оценивать такое выступление.

— При создании этого артефакта были использованы всем известные чары. Каждое направление этих чар можно было заключить по отдельности в разные артефакты, но Тибор упростила себе задачу. Она не нарушала правил.

— Вы будете спорить с жюри? — взвилась женщина.

— Почему нет? — делано удивился законник. А следом повернулся ко мне: — Клэр, прошу вас не вести бесед ни с кем из организаторов соревнований без моего присутствия.

Занавес.

Я по традиции промолчала, решила оставить свое мнение при себе. Может, даже за умную сойду.

— Думаю, в совете образования тоже заинтересуются этим вопросом, — добавил мастер Дэрот.

Глава двадцатая,

или Три разговора

Мы с Кристин шли к нашей комнате. Я рассказывала о странном поведении мастера Дэрота, о внезапном появлении законника семейства де Лавенил. Она слушала внимательно, даже не язвила. Лишь под конец:

— Одно я тебе могу сказать точно: о тебе теперь есть кому позаботиться. Кроме нас.

— Странная какая-то забота, — проворчала я. — Кстати, а где все?

— Лил вроде как с Вилберном, — пожала плечами Крис. — Парни собирают вещи во дворец. Принц… ну, про это ты знаешь.

Про это знала. Принц находился в лекарском крыле. Чувствовал себя на порядок лучше, вот только вел себя странно. Видимо, сегодня день такой… особенный. Звезды встали в какое-то хитрое созвездие, массово влияющее на людей.

Крис уже отворила дверь, как вдруг замерла на пороге. Повела плечами и внезапно заявила:

— Кажется, я забыла обсудить с Влатом теорию Зигисмунда.

— Чего? — опешила я, но, глянув в комнату, поняла, в чем дело.

У наших столов у окна стояла женщина в красивом брючном светло-бежевом костюме. Женщина была худа, волосы собраны в высокую прическу, пальцы в перстнях — все в ней кричало о том, что она принадлежит к высокому сословию. И я ее знала. Ее лицо не раз мелькало в моих свежеприобретенных воспоминаниях.

— Клэр? — выдохнула она, разворачиваясь и смотря прямо мне в глаза. Сделала шаг навстречу, неловко развела руки.

Этот, казалось бы, невинный жест отчего-то меня испугал, и я сделала шаг назад. Вот только Кристин уже закрыла за собой дверь.

— Ой, прости, — она сжала пальцы в кулаки и крепко прижала их к ногам. — Я представляю, как это все для тебя выглядит…

Как для меня выглядит что? Неужели, если уж она так сильно хотела со мной встретиться, нельзя это было хотя бы устроить нормально? Мне не особо нравится, когда я обнаруживаю в своей комнате фактически незнакомых людей.

— Доброго вечера, — хрипло поздоровалась, я попросту не знала, что еще сказать.

Под внимательным и даже каким-то восхищенным взглядом женщины стало неуютно, захотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого я просто ерзала на одном месте, не зная, куда деть глаза.

— Клэр, клянусь, я тебе не враг, — внезапно выдала Лара де Лавенил, моя мать.

Я промолчала. Видимо, у меня сегодня день такой — молчать. Наверняка эта женщина закладывала какую-то глубокую мысль в свою фразу, но никак не могла произнести ее вслух.

— Тебе неловко, да? — сочувствующе спросила она.

Лишь секунду смотря в ее глаза — такие же серые, как и у меня, я кивнула.

— Это моя вина, — Лара закусила губу. — Но я постаралась предвосхитить такой вариант событий. Если вдруг ты не будешь готова слушать меня, я написала письмо.

Она достала из небольшого ридикюля сложенный вдвое салатовый конверт с сургучной печатью. Лишь с секунду помяла его в руках и после этого протянула вперед. Я взяла. Оказывается, мои руки дрожали, хотя я и пыталась это скрыть изо всех сил.

— Я постоянно буду поблизости, — сообщила она. — Дай мне знать, как только будешь готова.

Мелькнула мысль, что Вилберн с Ларой похожи. Какой-то неуловимой мягкостью, но в то же время стойкостью характера.

— Хорошо, — я согласилась.

Растянув губы в слабой грустной улыбке, Лара направилась к выходу.

— Леди де Лавенил, — окликнула я ее, и она остановилась. Замерла как вкопанная. — Законник вашей семьи…

— Ты хорошо выступила, и тебя несправедливо засудили, — тут же с жаром заговорила она. — Гаспар сможет разобраться с этой ситуацией.

— Не надо, — я покачала головой. — Мне приятно, что вас это заботит, вот только совершенно не заботит меня.

— Не заботит? — удивленно переспросила Лара. Светлые брови поползли вверх, обнажая и без того открытый взгляд. Я подметила, что и глаза, и цвет волос у нас с этой женщиной совпадали. В остальном же она была существом из другого мира: такая красивая, воздушная, статная. Увидев ее в какой лавке или ателье, никогда бы не подумала, что эта женщина родила двоих детей.

А может, их и того больше — мы же не можем знать, сколько бастардов ей пришлось прятать.

— Не заботит, — напряженно кивнула я. — Это все… только ради участия.

— Но ваша команда показала один из лучших результатов! Если у тебя будут такие же высокие результаты в индивидуальном зачете… — изумилась Лара. Но затем поправилась, не стала настаивать: — Хорошо, Клэр, как скажешь. Тут решать только тебе.

Вот уж точно. Решать только мне…

Лара все же оставила меня наедине с этим треклятым письмом. Наверняка там есть какое-то оправдание, наверняка оно даже покажется мне достаточно убедительным для того, чтобы в него поверить. Вот только хочу ли я в него верить? Не знаю.

— Просто знай, — напоследок выдохнула Лара, — что бы нас ни связывало в прошлом и настоящем, мы с твоим отцом будем бороться за тебя до конца. Столько, сколько понадобится.

И тут меня кольнуло осознание. Настолько болезненное, что я не сразу нашла в себе силы проводить женщину взглядом, а следом вытащить из ящика стола зачетку и сравнить два почерка. Почерк мастера по некромантии и почерк со шкатулки.

* * *

— Марк, что ты тут… — я даже спросить не успела, как принц уже оказался в выделенных мне покоях.

Он зашел, деловито осмотрелся и запустил в воздух двух металлических мушек — артефактов-искателей. Будто я не устроила схожего мероприятия, когда оказалась тут. Вот только, по всей видимости, моих мер оказалось недостаточно — мушки принца нашли еще один ранее не обнаруженный артефакт. Взмах руки, и он оказался дезактивирован.

— Что-то случилось? — забеспокоилась я.

Соревнования были только вчера, и только вчера принц получил травму, потому на его излишнюю активность я смотрела неодобрительно. Хотя и понимала, иначе нельзя.

— Случилось? — переспросил Марк. — Нет. Просто… я к тебе по двум важным вопросам.

— Та-а-ак, — я еще крепче завязала полы халата. Только сейчас мне сделалось неловко оттого, что принц лицезреет меня в таком виде.

— Вопрос первый. Ты решила, что будешь делать со своей новоявленной семьей?

— Если ты про чаепития по воскресеньям и совместный выбор спутника жизни, то этого не будет, — огрызнулась я. Письмо матери я так и не прочитала, а мастера Дэрота избегала такими изощренными способами, думаю, даже королевская разведка оценила бы мои ухищрения.

— Не язви, — принц улыбнулся. — Ты же понимаешь, о чем я говорю.

— Возможно, у нас когда-нибудь получится поддерживать отношения, — честно созналась я. — Но вряд ли я когда-нибудь решусь взять титул. Впрочем, об этом и речи не заходило.

Принц сощурился, чуть наклонил голову. Я уловила в его эмоциях сочувствие, но в то же время неверие, нежелание что-то принять. Что-то, болезненной занозой сидящее внутри, и то, до чего раньше принц меня не допускал.

Я бросила на него вопросительный взгляд, но он остался без внимания.

— И второй вопрос. Ты понимаешь, что пока еще можешь от всего отказаться?

— Понимаю. — Принц уже второй раз за сутки заводил эту беседу. Это даже начало раздражать.

— И…

— И я с тобой до конца, — просто ответила я, пока до меня не дошла двойственность фразы. В тот же миг я покрылась румянцем.

— Надеюсь, я смогу оправдать твое доверие, — тихо ответил принц.

Для него почти настал тот самый день, когда он мог хоть что-то изменить в устоявшемся укладе. Когда его мнение действительно могло что-то значить.

— Уже оправдал. — Я сделала шаг навстречу, чтобы мягко коснуться его плеча, оказать хоть какую-то поддержку.

Принц дернулся от моего прикосновения, и я тут же попыталась убрать руку. Не вышло, парень легко ее перехватил и прошелся губами по тыльной стороне моей ладони. От такого жеста я покраснела еще сильнее, а сердце забилось так, что я чувствовала его едва ли не в горле.

— Ты мне нравишься, Клэр.

Это прозвучало, как звон в колокола в полночь: неожиданно и оглушающе. Я подняла на принца взгляд, пытаясь найти в нем подсказку, как мне стоит себя вести, но Марк был предельно серьезен.

— Я бы даже сказал, слишком сильно нравишься, — вздохнул он.

— Я… эээ… — В повисшей тишине я прямо-таки почувствовала необходимость хоть что-то сказать, но никак не могла подобрать слов.

— Я не заставляю тебя отвечать, Клэр, — улыбнулся Марк, проходясь кончиком указательного пальца по моим губам. — Хотя не скрою, я хотел бы многое услышать из того, что творится в твоей голове.

— Ты придурок, — вырвалось у меня, отчего-то на глаза накатили слезы.

— Это как признание в любви? — Марк грустно усмехнулся.

— А толку от этого признания?! — со злостью выплюнула я. — Какой вообще толк от чувств, у которых никогда не будет продолжения?

— Мне бы твою рассудительность, — вздохнул принц.

— А потому ты поступаешь не просто необдуманно, а сверхнеобдуманно!

— Я знаю. — Тут он кивнул и подался вперед, мягко проходясь своими губами по моим. Я не смогла оттолкнуть его, не нашла в себе силы. Просто стояла и чувствовала, как мир внутри меня (да и вокруг, что уж там!) продолжает переворачиваться. И сейчас, именно в эту самую минуту, делает это как-то по-особенному.

— Клэр, — его лоб касается моего, я чувствую горячее дыхание Марка. — Пообещай хотя бы подумать о том, чтобы принять титул, который хочет дать тебе мать.

— Серьезно? Ты сейчас именно этот вопрос хочешь обсудить? — стало обидно.

— Я не смогу жениться на простолюдинке, но вот на дочери герцогини де Лавенил…

Жениться? Титул?! А меня вообще хоть кто-нибудь спросил, чего хочу я?!

— Марк, уходи. — Натянутая струна внутри меня порвалась с мерзким звуком, зависшим в ушах продолжительным гулом.

Он не понял, явно не понял, чем вызвал такую реакцию. Но я уже отвернулась от него к окну и постаралась отключиться от окружающей действительности. Мне совсем не хотелось чувствовать его эмоции. Ну уж нет, хватит с меня сострадания.

А дверь хлопнула.

* * *

Я никак не могла заснуть. Ворочалась с места на место. Во дворце, куда были приглашены участники всех команд, вошедших в первую пятерку лидеров, мне было по-настоящему неуютно. Я буквально кожей чувствовала чужие взгляды, направленные не из любопытства, а чтобы узнать тайные желания, слабые стороны…

Единственная мысль, которая крутилась в голове пойманным воробьем, — что я тут вообще делаю? Ответа никак не находилось.

Тук. Тук. Тук.

Тихий стук в дверь сперва поселил надежду, что принц пришел извиниться, но уже через минуту я поняла, он не стал бы так стучать. Я не знала, кто ко мне пришел, но решила открыть.

Как выяснилось, зря.

— Ее Величество королева приглашает вас на аудиенцию, — смотря перед собой, сообщил слуга.

Молодой парень, мой ровесник. Вот только счастливым от работы в таком престижном месте он не выглядел. Смотрел не на меня, а скорее перед собой и крепко поджимал губы после каждого предложения. Я даже уловила полное эмоциональное выгорание.

— И у вас нет возможности отказаться, — добавил он, покачав головой.

Аудиенция у королевы? Неужели она разгадала наш план? Надо дать знать Марку, надо сообщить ребятам…

— Следуйте за мной.

«Кальма?» — мысленно позвала единственно возможную спасительницу.

«Я думаю».

«Думаешь о чем?»

«Вряд ли она прям в курсе всего, что вы задумали. Скорее всего, просто обеспокоена и хочет продемонстрировать власть. Почти уверена, эта демонстрация тебе сильно не понравится».

«И что делать?»

«Идти на встречу с королевой, тут без шансов».

Идти и правда пришлось. Целых десять минут выхаживать по коридорам с выставленной стражей, мерзнуть и в то же время сгорать в незнании того, зачем королева вызвала именно меня и насколько Кальма права.

— Клэр Тибор, — королева сидела в кресле с кружкой чая. Она окинула цепким взглядом, и мне показалось, будто она посмотрела в самую душу. — Проходи, располагайся.

Очень хотелось ответить, что мне и у двери достаточно удобно, но вместо этого я совершенно молча прошла к указанному креслу. Интересно, мне полагается какое-то наказание за то, что я не стала кланяться? Или с «девки», работающей в борделе, спрос невелик?

Огляделась. Гостевые покои выглядели довольно просторными, но сильно уж заставленными целой кучей разной мебели: чайными столиками, диванами, креслами, этажерками с различными статуэтками.

— Ты знаешь, Клэр Тибор, о предложениях, от которых нельзя отказаться? — В тоне королевы появилась насмешка.

Я же из-под ресниц бесстыдно ее разглядывала. Довольно хрупкая женщина со светлыми — совсем как у Марка — волосами и темными глазами, радужка которых чуть уходила в алый цвет. Родовая особенность, не иначе.

Осознавая, что Ее Величество ожидает от меня ответ, невнятно повела плечами. Понимать-то понимаю, но сталкиваться не хотелось бы.

— Это прекрасно, дорогая Клэр, — довольно кивнула королева. — Ведь ты и ваша команда так хотели добраться до финиша в числе лучших. Именно поэтому мой сын пошел к вам навстречу и лично занялся вашими тренировками? Мне, конечно, пришлось немного подсобить с вашей дорогой и показать сыну что бывает, когда на других тратишь больше времени, чем на реализацию собственных целей.

В ее голосе звучала явная насмешка. То есть это именно благодаря ей нашей команде никто не угрожал?! Именно из-за королевы нам достался путь, который показался слишком простым даже для первокурсников?

— Он такой чуткий мальчик, — продолжила Ее Величество. — Никогда не откажет страждущим. Слышала, он и моему братцу Нэду не смог отказать. Тот попросил полной независимости академии от государства… Рановато Марк начал раздавать обещания.

Я молчала. Во-первых, мне было страшно. А во-вторых… очень не хотелось перебивать монаршую особу. Не потому что я жуть как хотела послушать, о чем она вещает, а все никак не могла понять — какой в этом смысл.

— Но думаю, что ты мне поможешь преподать ему урок, — тут королева притворно вздохнула.

— Преподать урок? — когда тишина затянулась, я переспросила с дрожью в голосе. Сделалось по-настоящему жутко.

— Да. Ты угостишь его вот этими витаминами, — королева поставила на кофейный столик прозрачный бутылек с кристально чистой жидкостью внутри. — Профилактика, знаешь ли. Чтобы с ним внезапно не случилось то же самое, что и с его отцом.

Последнее она произнесла с такой насмешкой, что я тут же поняла: Марк прав и болезнь короля — дело рук королевы.

— Я не стану этого делать! — внезапно твердо и бесстрашно произнесла я, отважившись на прямой взгляд на Ее Величество.

— Тц, тц, тц, — зацокала королева. — Я ожидала такой ответ, а потому решила, что тебя нужно должным способом замотивировать.

Она громко хлопнула в ладоши, и в тот же миг двери за ее спиной открылись.

Тетушка Марго! Что она тут делает?! Почему у нее связаны руки?

Я сама не заметила, как вскочила на ноги. Даже подалась вперед, желая защитить женщину, которая последние несколько лет дарила мне семью и кров.

— Как?.. Что?.. — Голос сорвался.

— Клэр, — Марго покачала головой. Была готова поспорить, в ее взгляде читалось осуждение. — Держи себя в руках, пожалуйста, и не ведись на провокации. Делай то, благодаря чему ты сама сможешь себя считать хорошим человеком.

Хватило одного взгляда королевы, чтобы тетушке Марго — довольно возрастной даме, между прочим! — отвесили оплеуху. Я вскрикнула — и от боли (словно я сама приняла этот удар), и от неожиданности. В тот же миг подалась к ней, но меня остановили буквально одним шагом. Стражник даже за эфес меча взялся.

— Что вы от меня хотите? И почему именно от меня? — От самообладания остались жалкие крохи.

— Мне думается, это будет презабавно. Если моего сына отравит девушка, в которую он влюблен, — королева мягко улыбнулась, будто бы и не говорила каких-то ужасных вещей.

— Вам было так же презабавно отправлять Нэда Ансельма на тот же шаг? Ведь это он отравил отца по вашему приказу? — я наконец сложила дважды два. Вот о какой просьбе, точнее, настоянии Ее Величества мастер Ансельм не захотел говорить.

И мне бы промолчать, но сказанного не вернешь. Королеве явно не понравилась моя словоохотливость, но она и не подумала отпираться. Видимо, посчитала, она обладает достаточной властью надо мной, чтобы я держала язык за зубами.

— Да, это тоже было забавно. Но самым интересным моим приключением стала просьба к любовнице мужа. Думаешь, я своими руками подала ему ту роковую чашку чая? Отнюдь. У каждого человека есть слабости, даже если этот человек настолько беспринципный, что спит с чужим мужем.

— Почему вы мне это говорите?

— По двум причинам, дорогая Клэр. Во-первых, ты мне нравишься. Я не шучу. Я достаточно долго наблюдала за тобой, чтобы понять, мы с тобой могли бы сражаться по одну сторону баррикад. Поверь, когда ты оказываешь некоторые услуги королеве, это очень высоко ценится. Особенно если у тебя есть дуальный кристалл. А во-вторых, я не боюсь, что ты кому-то расскажешь, — спокойно ответила она. — А даже если расскажешь, то вряд ли кто-то воспримет это всерьез. Ты уж прости, что я тебе напоминаю, но твоя биография вызывает, скажем так, вопросы.

— Но есть еще и третья причина, — бесцветно отметила я. — Если вдруг что-то пойдет не по-вашему, вы всегда сможете на меня надавить через моих близких людей.

Я бросила взгляд на тетушку Марго. Выглядела она неважно. Удар, нанесенный несколькими минутами ранее, расплылся по скуле красной ссадиной.

— Я же говорила, мы с тобой можем подружиться, — улыбнулась Ее Величество.

— У меня несколько другие представления о дружбе, — вполголоса произнесла я.

Тут же вспомнилось то, о чем говорил мастер Ансельм. О том, что маг с дуальным кристаллом внутри будет рисковать всякий раз, когда у него появятся привязанности. Всегда найдется человек, заинтересованный в такой магии, способный надавить, если придется. А сколько у меня этих привязанностей? Множество… Девочки из дома удовольствия, ребята из команды, принц.

Черт, да даже мастер Ансельм, с которым я обошлась, наверное, не очень хорошо, — часть моей большой привязанности. Королеве раздолье — она всегда найдет, через кого именно на меня влиять.

— Неужели своими друзьями ты считаешь этих ребят из академии? — Королева вновь усмехнулась, черты ее лица заострились. — Я тоже была так наивна когда-то, вот только такая дружба не стоит и ломаного медяка. Нельзя слепо верить, что каждый из вас пожертвует стольким же ради другого. Далеко за примером ходить не надо, наверняка мой сын говорил тебе что-то вроде «прими титул, который хочет подарить тебе мать, и тогда, быть может, я на тебе женюсь». Смешно, право слово. Уж я-то прекрасно понимаю, во что упираются все твои принципы. Мы с тобой похожи больше, чем тебе и мне того бы хотелось.

«Клэр, не слушай ее», — впервые за всю беседу голос подала Кальма.

«Я и не слушаю», — мысленно отозвалась я. Соврала, причем самой себе. Увы, ее слова задели. Знала ли она наверняка, почти цитируя Марка, или попросту ткнула пальцем в небо?

— Мы ведь обе понимаем, что у тебя нет выбора, — королева бросила красноречивый взгляд на Марго.

— Выбор есть всегда, — покачала головой хозяйка дома удовольствия и улыбнулась. Такой знакомой доброй улыбкой, что у меня сердце защемило.

Мне хотелось бросить этот идиотский бутылек в лицо королеве, но я понимала, он не долетит до цели. Наверняка у Ее Величества столько охранных артефактов и амулетов, что зелье отлетит в меня же.

А если сделать вид, что приняла ее предложение? А после обсудить с Марком, что с этим делать дальше. Подолью ему сахарной воды в кубок. Так, чтобы королева и ее шпионы могли увидеть сам факт, а после мы все же претворим в жизнь изначальный план.

— Выбор есть всегда, как же, — королева рассмеялась. — Это все иллюзия для бедных и не обремененных властью. Им не приходится ежедневно принимать решения, которые могут расходиться с какими-то идиотскими личными принципами. Им вообще ничего не приходится делать. А у тебя, Клэр, выбора нет. Тебе придется принимать решения. Примешь решение кому-то об этом рассказать, сразу же поймешь, что твоему слову никто не поверит. Девке, которая половину жизни провела в пансионе для бастардов, а еще одну существенную часть — в борделе.

Глава двадцать первая,

или Бремя крови

Марк Арманд

Принц мерил комнату шагами и в очередной раз просчитывал все риски завтрашнего плана. Лил и Крис с Влатом отвлекают гостей семейной драмой, Закари с Перси занимают стражу перевоплощениями голема и различными взрывами, а они с Клэр и Вилом проникают в охраняемые покои отца, и там с помощью дуального кристалла девушки восстанавливают здоровье короля. Было бы слишком рискованно, если бы в параллель Марк не вел работу и по ту сторону баррикад.

Заключение тайного соглашения с некоторыми членами главного Совета, переманивание на свою сторону тех семей, кто когда-то был готов поддержать бастарда прошлого короля — его дядю, Нэда Ансельма. Слишком много всего Марк Арманд сделал за эти короткие несколько месяцев. Он был готов каждому из тех, кто ему поможет, заплатить свою цену, вот только ему не нравилось, что он сам ничего не получит взамен.

Власть? Она никогда его не интересовала, принцу просто хотелось, чтобы люди, находящиеся под защитой короны, действительно были защищены. От бедности и прочих невзгод.

Сейчас Марку хотелось только одного: чтобы очнулся отец и взял на себя все заботы. Он-то точно с этим справится, у него и опыта больше, и желания удержать корону. А сам Арманд… сейчас он хотел только одного. Забрать Клэр из этого королевства и уехать в другое под видом каких-нибудь купцов. Слишком много людей тут знает о том, что она обладает дуальным кристаллом.

Резкий стук в дверь отвлек от размышлений. Марк направился к двери, мысленно прикидывая, кто вообще мог заглянуть в такой час.

На пороге стояли Перси и Закари.

— Нужно действовать сейчас, — заявил полубог.

Марк округлил глаза и тут же затащил обоих к себе в покои. Наложил чары от прослушки и активировал артефакты.

— Ты идиот, о таком в коридоре кричать? — вспылил принц.

— Твоя мать сейчас слишком занята беседой с Клэр, — ответил Перси, из-за чего у Марка аж внутренности все скрутило. Тут же захотелось выйти из покоев и идти выручать Клэр из лап его матери.

— Без нее мы все равно не сможем ничего сделать. — Ему дорогого стоило взять себя в руки и хотя бы попытаться рассуждать логически.

— Очень хорошо, что ты так думаешь. Значит, и королева того же мнения, — Перси расплылся в улыбке. — Вот только ты забыл одну крохотную деталь, о которой королеве не известно. У нас есть высший голем.

Принц бросил взгляд на Закари.

Попросить его обратиться в отца? Слишком рискованно. Если потом не получится привести настоящего короля в порядок, то месть королевы будет жестокой. Слишком жестокой для всех них.

— Тогда мне придется…

— Тогда тебе придется взять управление королевством в свои руки, — подтвердил Перси. — По крайней мере, до того момента, пока мы действительно не разберемся с болезнью твоего отца. Все, что нам нужно, — надавить на королеву. Лишить ее короны. Марк, перед тобой выбор: спасти Клэр, спасти все королевство или… ничего не делать до завтра. В одном из случаев ты проиграешь. Угадай в каком.

Марк понимал, что проиграет в любом из случаев. Проиграет Клэр. Вот только если не за ее сердце, так за ее жизнь и свободу он готов был побороться.

Клэр Тибор

— …Девке, которая половину жизни провела в пансионе для бастардов, а еще одну существенную часть — в борделе.

— Зато в искренности моих слов не усомнятся, — услышала я позади и похолодела. Марк. Что он тут делает? Неужели не мог подождать денек? Да, королева уже в курсе, но мы бы придумали что-то другое… Или нет? Или не было бы этого другого?

— Думаешь? — королева, кажется, даже не удивилась. — Может, ты еще и упростишь Клэр работу, опрокинув в себя бутылек собственноручно?

— Зерри, тебе не надоело играть в эти игры? — услышала я второй мужской голос.

— Что?! Как?.. — Женщина вскочила и уставилась мне за спину удивленными глазами. — Ты не мог. Я наблюдала за Клэр круглые сутки, только она могла тебя…

Да, мы действительно планировали использовать возможности дуального кристалла, чтобы разобраться в болезни Его Величества. Но как?.. Как вышло, что и принц, и король сейчас стоят в этой самой комнате. Что с противоположной стороны я вижу тетушку Марго, которая изо всех сил пытается оставаться гордой. Толком не понимаю, что мне делать и как реагировать.

— Как глава Совета, я тоже сделала соответствующие выводы. — И она тут. Лара де Лавенил. Наша с Вилберном мать. Я так и не прочитала письмо, которое она мне отдала. Попросту не нашла в себе сил.

— Ох, как же все не вовремя. — Королева, кажется, все же взяла себя в руки. Вот только ни испуга, ни даже нервоза я не ощутила.

Она встала со своего кресла и сделала всего один шаг в мою сторону.

— Бросьте, Ваше Величество, — заговорила Лара де Лавенил. — Снаружи ваших покоев вас уже ждут остальные члены Совета и стража. Я понадеялась на вашу сознательность, захотелось дать вам шанс. Вряд ли вам хочется объясняться перед судом, хотя мы слышали достаточно, чтобы даже королеву-регента подвести к эшафоту. А потому вы можете избрать менее позорный путь и отправиться в монастырь святой Флорейн.

— Я никак не могу взять в толк, о чем вы говорите? Мы с Клэр Тибор просто решили попить чай и обсудить ее недавнее выступление на соревнованиях. Каюсь, мне понравилась ее задумка. Но разве за это можно судить хотя бы крестьянку, не говоря уже о королеве?

— Все записано, Ваше Величество, — Лара помотала в воздухе кристаллом на длинной тонкой цепочке.

— Зерри, достаточно, — холодно произнес король. — Я узнал достаточно.

— Достаточно для чего? Для того чтобы второй раз забрать у меня то, что принадлежит мне по праву рождения?

— Я ничего у тебя не забирал, — покачал головой король. — Я подарил тебе сына, продолжателя рода. И именно он теперь взойдет на престол.

Все, что происходило потом, смешалось в одну монотонную картинку, итогом которой стало согласие королевы отправиться в монастырь. Как после пояснил Марк, этот монастырь был хуже всякой тюрьмы и слежка там велась такая, какой не удостаивались даже самые ужасные преступники королевства. Вот только почему-то мне казалось, королева не могла сдаться так просто, она еще покажет нам, на что способна. Может, не сейчас.

Через год.

Два.

Семь.

Но такие люди никогда так просто не выходят из игры.

Разве что берут перерыв, чтобы набраться сил.

Эпилог

Прошел год

— От Закари ничего не слышно? — спросила я у Перси, когда тот заглянул в нашу с Кристин комнату.

После того как Марк подписал Указ об Академии Святого Клотильда, комнаты преобразились. Заменили пусть хорошую, но порядком старую скрипучую мебель, настроили тепловые артефакты по всем коридорам и аудиториям. Впрочем, многое изменилось, всего и не перечислить. Я слышала, что мастер Ансельм долго спорил с Марком по поводу того, что надо изменить в академии. Вроде как даже напирал на полную независимость от короны, но сошлись они на другом.

Король Марк Арманд существенно снижает налоги, получаемые с академии, с требованием увеличить количество бюджетных мест. Вот только все, кто обучался на бесплатной основе, будут обязаны отработать такое образование в назначенном месте сроком в три года. Введение углубленного изучения тоже играло на руку. Все, кто хотел в будущем работать на благо магии как науки, будут обязаны проходить два дополнительных курса по назначенной специализации.

Поступление в Академию Святого Клотильда стало значительно проще, вот только уровень самого образования совсем не изменился.

— Путешествует, — с улыбкой ответил Перси. — Он давно этого хотел. Он еще моему отцу служил…

— Хорошо, что ты его отпустил, — пробормотала я.

— Наверное, — Перси пожал плечами. — А где Крис?

— Они с Влатом еще вчера в город ушли. Вернутся только к сегодняшнему вечеру. Так что все готово.

— А Лил?

— Лил при дворе. Вроде как с чем-то помогает Его Величеству и его отцу, — отвела взгляд. Говорить об этом не хотелось.

Нет, глупо ревновать человека, которого в последний раз видела полгода назад. Глупо ревновать человека, с которым в тот раз сама же и расставила все точки…

В тот день я впервые активировала кристалл телепортации. Не знаю, что мною руководило, но в качестве координат я выбрала тот самый остров, на который приводил меня Марк, когда мне следовало выпустить чары и поработать с потоками.

Уже коронованное величество оказалось там.

— Я чувствовал, что ты придешь, — сообщил он, похлопав на песок подле себя.

Не знаю почему, но я последовала этому приглашающему жесту. Села рядом и уставилась в горизонт. Не знала, о чем говорить. Спросить о матери? Честно говоря, меня мало волновала ее судьба. Если бы что-то пошло не так, Марк бы сообщил. Наверное.

Спросить о самочувствии отца, отказавшегося от правления в пользу своего наследника? После того как мы с Кальмой очистили его потоки и поделились дуальной магией, он пришел в норму.

Поинтересоваться впечатлениями о правлении? Тоже глупо. Эти впечатления буквально написаны на синяках под глазами. Да и в целом Марк выглядел довольно измотанным, мне было неловко отвлекать его разговорами. Не могла же я просто взять и сказать, что соскучилась. Хотя очень хотелось.

Хотелось и прижаться, и коснуться губами его лба, забирая все тяготы и невзгоды, которые свалились на еще слишком молодого мужчину. Хотелось утешить, пообещать, что все будет хорошо. Но могла ли я? Нет. После того как на его голове улеглась корона, пропасть между нами стала еще больше.

— Клэр, ты выйдешь за меня замуж? — Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, вот иначе и не скажешь.

Потому первое, что я тогда спросила:

— Ты заболел?

— Нет, — Марк кисло усмехнулся. — Просто соскучился.

— Ты же знаешь, это невозможно, — внутри меня разразился тайфун. Одна часть меня буквально вопила о том, что я обязана согласиться, другая, более разумная, по имени Кальма, просила не спешить.

Замуж за короля… Не слишком ли рискованная затея в нашем случае? Как там говорила его мать? Девушки с такой биографией крайне сомнительны.

— Я не буду принимать титул мамы, если ты об этом, — добавила хриплым голосом.

С Ларой де Лавенил у нас постепенно развивались отношения. Нет, не как мамы с дочерью, скорее как добрых приятельниц. Мы пытались с ней найти общий язык, понять, кто мы друг для друга на самом деле и кем хотели бы быть. После произошедшего с королевой я вернула ей запечатанное письмо и попросила, чтобы она рассказала свою историю сама, лично. Она поведала о том, как вышла замуж по расчету, как родила первенца нелюбимому мужчине, но безгранично полюбила своего сына. А потом так же безгранично влюбилась в одного молодого некроманта, от которого родилась я. Влюбленность продлилась недолго, ведь мастер Дэрот тогда только начинал свой путь мастера, ему приходилось много путешествовать по королевству. Он не знал о том, что Лара забеременела. И не узнал бы о том, что у него есть дочь, если бы не увидел в моих чарах слишком знакомые отголоски и не взял их на анализ.

А вот бывший законный супруг Лары (она получила одобрение на развод, как только Марк взошел на престол) не смог простить адюльтер, вознамерился отомстить жене через ее второго ребенка. Мама узнала о том, что люди, служащие ее законному супругу, готовят покушение на меня, и решила их опередить. Нет, не убить меня, а спрятать. Причем спрятать от себя самой, заковав и мою магию, и мои воспоминания в, как ей казалось, нерушимые цепи. Сложно было бы герцогу де Ланевилу найти нужного бастарда в пансионе бастардов без всяких привязок к магии и воспоминаниям. Лара и понятия не имела, что из всех блоков могло выйти. Продолжала наблюдать за мной издали, пока не потеряла из виду после моего ухода из пансиона святой Надайн.

Она говорила, что долго искала. Слишком долго. И была удивлена, когда обнаружила меня в доме удовольствий. Даже всерьез подумывала, чтобы забрать меня оттуда, но, когда узнала, чем именно я там занимаюсь, продолжила наблюдать издали. Боялась вмешиваться и подставляться под удар бывшего супруга, прочно связанного со всякими преступными группировками.

А мастер Дэрот боялся сознаться, потому что понимал, он сильно передо мной виноват. Вот так вот просто. Именно он отправил мне то платье и деньги в шкатулке. После того как узнал, что у него есть дочь, уже не мог не принимать участия в моей жизни.

Так что теперь у меня есть мать и отец. Но при этом нет матери и отца. Они были мне нужны в самом начале моего пути, но теперь… Теперь я считаю Лару своей подругой, а мастера Дэрота отличным наставником по некромантии. На этом, собственно, моя семейная история и заканчивается.

— Я не прошу тебя принимать ненужный тебе титул, — устало тогда сказал Марк. — Я спрашиваю, выйдешь ли ты за меня замуж?

— Но народ…

— Счастливый король — счастливый народ. Им придется смириться с этим, рано или поздно.

— Я не хочу, чтобы со мной смирялись. — Я загребла немного песка, сооружая башенку. — А еще мне бы хотелось, чтобы о моем счастье тоже кто-то думал. Кто-то, кроме меня.

— Ты думаешь, я не смогу сделать тебя счастливой? — спросил Марк, чуть сощурившись. — Или ты ко мне ничего не испытываешь?

— Испытываю, — я призналась. И добавила неловкое: — Очень сильно испытываю.

— Тогда сделай шаг ко мне навстречу. Вместе мы сможем со всем справиться. Я не буду заставлять тебя уходить из академии, не стану настаивать на твоем изучении талмудов с этикетом. Делай все, что хочешь. Все, что тебе нравится. Просто будь рядом. Я с ума схожу от всего, что на меня свалилось.

Марк говорил громко, но ни одно слово не передавало то, что он чувствует. Может, он и сам не осознавал, но я поймала целое торнадо его эмоций. Они захлестнули меня с головой, нашли самое настоящее отражение в моем сердце. Вот только разум буквально вопил об обратном.

«Если ты согласишься на его предложение, то поставишь под удар в первую очередь не себя, а его», — напомнила Кальма мои же мысли.

Это же я и пыталась объяснить Марку. Вот только не получилось. Кажется, после этой встречи я целую неделю гоняла слезы по подушке. Никак не могла собраться и все думала, не совершила ли я большущую ошибку.

— Клэр, ты точно готова? Я могу все сделать сам, — отвлек от воспоминаний Перси. — Просто погружу тебя во временный сон.

— Нет, я хочу сделать это вместе.

Хочу переместить сознание Кальмы в высшего голема. Это возможно. Я почти год потратила на изучение всех возможных ритуалов и выяснила, как без вреда для мага можно извлечь сознание из кристалла дуальности. Пришлось прибегнуть к помощи Перси — единственному, кто имел доступ к подобным записям по праву крови. Так что, можно сказать, я сильно рисковала, обкрадывая божественную библиотеку на знания, но это уже совершенно другая история.

«Спасибо», — мысленно поблагодарила Кальма.

* * *

— Клэр, тут такие новости! — в комнату влетела радостная Кристин.

Замерла на пороге, окидывая нас с Кальмой пораженным взглядом. Одними губами прошептала: «У вас все же вышло» — и вновь замерла. Кальма получилась полной моей противоположностью: темненькая, с короткой стрижкой и очень фигуристая. Она довольно быстро привыкла к новому телу, и до прихода Крис мы с ней обсуждали, что делать дальше. Стоит ли идти к мастеру Ансельму, или Кальма хочет сразу же получить «вольную» и отправиться в путешествие вроде того, что выбрал для себя Закари. Пока мое бывшее второе «я» склонялось к обучению в академии. Благо магические способности и большая часть теоретических знаний за ней остались.

— Что за новости? — грудным голосом поинтересовалась Кальма.

— Я теперь даже не знаю… — Крис прокашлялась. — Ладно. Лил все же сделала это!

— Что сделала? — уточнила я. Давно не видела Кристин в таком настроении.

— Отбор! Она будет распорядительницей отбора для Марка.

В комнате повисла тишина. Внутри меня тоже. Пожалуй, об этой новости я бы хотела узнать в самую последнюю очередь. Значит, Марк решил обратиться к архаичной традиции выбора невесты, оставив распоряжение самой церемонией одной из моих самых близких подруг? Прекрасно. Пожалуй, на каникулы стоит уехать куда подальше от столицы, нет никакого желания наблюдать за всем этим цирком.

— Стоп, ты что, не в курсе? — ошарашенно уточнила Крис, не сводя с меня хитрых глаз. — Давным-давно принц заключил с Лил соглашение, что именно она должна будет подобрать ему невесту. Они были хорошими друзьями, тут не поспоришь, и потому Марк решил, что может доверить такое важное дело не родителям или советникам, а подруге. Потому, когда Лил пришла с требованием исполнить обещание, принц не смог сказать ей «нет». А когда она сообщила о том, что планирует сделать настоящий отбор… Ох, ей пришлось неделями убеждать его в правильности такой церемонии.

— Я не хочу об этом слушать, — резко ответила я, вставая с постели. — Прости, Крис. Я бы хотела прогуляться.

— А вот и нет! — едко ответила она, преграждая мне путь. — Лил тут для тебя старается, а ты злишься непонятно с чего.

— Для меня старается?! — не удержалась от колкого. — Вот для кого угодно, но не для меня.

— Вот и Марк не сразу понял, — хихикнула Кристин. — Но дело в том, что издревле отборы были двух типов. Закрытые и открытые. И в открытом отборе могла принять участие любая девушка, независимо от сословия и статуса в обществе. Теперь поняла?! Если вдруг король женится на простой девушке, выбранной с помощью такого вот отбора, народ не сможет не принять такую королеву. Понимаешь? Все будет по закону! Пусть старому, но все еще работающему.

Голова соображала с трудом. Я понимала, к чему клонит Крис, но очень уж мне хотелось напомнить ей, что моя карета давным-давно ушла, сказки не будет.

— И чего ты сидишь? Кристалл-телепорт в руки — и марш ко дворцу! Там и без тебя такой ажиотаж, ух…

— Так если там такой ажиотаж, я-то там зачем нужна? — меня буквально съедали сомнения. Мне казалось, это все пустая затея.

— Как же ты меня иногда бесишь, — внезапно выдала Кальма. — Вы, люди, вообще странные существа. Ты же любишь его, а он любит тебя. Но ты почему-то не оставила шанса ни себе, ни ему, хотя он-то как раз был готов поступиться всем, к чему он пришел. Ради тебя, между прочим.

— Ты не понимаешь!

— Куда уж мне, я всего лишь наблюдала за всем этим в твоем теле.

— Но…

— Клэр, ты ищешь сейчас оправдания для самой себя? — серьезно спросила Кальма.

— Наверное, вы правы. Спасибо.

Я взяла с тумбы кристалл, который мне давным-давно (хотя, казалось бы, еще вчера) подарил Марк. И вплела в формулу активации координаты дворца.

Почти сразу же очутилась в каком-то бешеном круговороте из пришедших девиц. Они все что-то бурно обсуждали, обменивались мнением по поводу свежих новостей. Я пыталась прорваться сквозь них, но тщетно.

— Он тут!

— Он пришел, представляете! Пришел! Это все правда, — шептали со всех сторон.

Я же чувствовала только тошноту от духоты, стоявшей на придворцовой площади. Как вдруг все смолкли. Я даже не успела понять, что произошло, лишь медленно развернулась.

И встретилась со знакомыми темными глазами с алым отливом. Они смотрели на меня жадно, разглядывали каждую черточку моего лица, словно не верили, что видят именно меня и не обманывают своего хозяина.

— Я боялся, что ты не придешь, — Марк говорил вполголоса, но у меня в ушах это отразилось набатом. Я даже на шушуканье перестала обращать внимание.

— Я боялась, что ты не заметишь, — в тон ему ответила я.

— Я тебя сразу увидел.

— А я пошла сюда почти сразу, как узнала.

— Теперь ты выйдешь за меня, гордячка?

— Да. Стоило это сделать еще тогда.

— Ничего, мы наверстаем.

Марк нежно улыбнулся и привлек меня к себе. Что такое счастье? Только сейчас я смогла самой себе ответить на этот вопрос. Счастье — это когда ты живешь без оглядки, поддаваясь моменту. Счастье — это когда человек, которого ты любишь, рядом и сжимает тебя в своих объятиях. Счастье — это когда рядом с тобой есть люди, способные подтолкнуть к тому, что ты по-настоящему хочешь. Счастье — это не бояться быть рядом с такими же счастливыми.

Content

Екатерина Верхова
АКАДЕМИЯ ЭЛИТНЫХ МАГОВ

Глава первая, или Как я попала в академию элитных магов

Глава вторая, или Как я чуть не вылетела из академии элитных магов, не успев туда попасть

Глава третья, или Как я искала библиотеку

Глава четвертая, или «Поддержка» ректора

Глава пятая, или Соседка по комнате

Глава шестая, или Знакомство с принцем

Глава седьмая, или Как справиться с расписанием

Глава восьмая, или Курсовая принца

Глава девятая, или Жизнь — зебра

Глава десятая, или Ударная волна

Глава одиннадцатая, или Как я познакомилась с мастером Дэрот

Глава двенадцатая, или Бал без права на пощаду

Глава тринадцатая, или Спустя четыре месяца

Глава четырнадцатая, или Роковая встреча

Глава пятнадцатая, или Нежить на день рождения

Глава шестнадцатая, или Почему так?

Глава семнадцатая, или Порознь, но вместе

Глава восемнадцатая, или Экзамены и…

Глава девятнадцатая, или Соревнования

Глава двадцатая, или Три разговора

Глава двадцать первая, или Бремя крови

Эпилог Прошел год