Евгений Гаглоев

Восход багровой ночи

Никто не зажигает свечу, чтобы таить ее за дверью, ибо свет затем и существует, чтобы светить, открывать людям глаза, показывать, какие вокруг чудеса.

Пауло Коэльо.

«Ведьма с Портобелло»

В серии «Пандемониум» вышли книги:

1. Город темных секретов

2. Верховная Мать Змей

3. Кодекс Вещих Сестер

4. Букет увядших орхидей

5. Ларец, полный тьмы

6. Силуэт в разбитом зеркале

7. Время Темных охотников

8. Дом у Змеиного озера

9. Восход багровой ночи

© Евгений Гаглоев, 2020

© ООО «РОСМЭН», 2020

1

Старые кресты

Темный обшарпанный внедорожник, покрытый толстым слоем пыли и засохшей грязи, двигался по узкой лесной дороге по направлению к северному берегу Змеиного озера. Путь выдался не из легких, сплошные ямы и рытвины. Здесь уже давно никто не ездил, и дорога превратилась черт знает во что. Да еще корни деревьев, торчавшие из земли, присыпало опавшей листвой, что только добавляло проблем водителю.

Машина подскочила на очередном ухабе, угодив передними колесами в глубокую лужу. Фонтан мутной дождевой воды окатил лобовое стекло, и сидящий за рулем егерь Николай Патимов громко выругался. Он уже почти час только и делал, что подскакивал на жестком сиденье старенького внедорожника. В лесу становилось все темнее. Извилистую ухабистую дорогу освещал тусклый желтый свет фар, но лужи Патимов разглядеть не успевал. Как и толстые корни и невесть откуда взявшиеся булыжники.

После очередного рывка на соседнем сиденье ожил сотовый телефон.

– Да! – раздраженно крикнул Патимов, прижав трубку к уху и продолжая крутить руль свободной рукой. – О, шериф… – Он сразу понизил голос.

– Ты уже доехал? – спросил Владимир Мезенцев.

– Нет, до места пока не добрался, – сообщил Патимов. – Дорога – просто кошмар, но тут уже недалеко. Я почти обогнул озеро… Командир поисковой команды звонил мне, мы уже договорились о месте встрече. Как только вернусь, я вам немедленно перезвоню.

– Хорошо, буду ждать.

Владимир Мезенцев отключил связь, и Николай снова бросил трубку на пассажирское сиденье. Уже несколько дней и спасатели, и служба егерей города Клыково прочесывали окрестности Змеиного озера, пытаясь отыскать пропавшую дочь Егора Зверева. И с каждым днем надежды найти ее живой таяли, словно свечки на именинном торте. Сегодня очередная группа добровольцев пересекла озеро, и на противоположном берегу у них закончилось горючее. Эти болваны даже не потрудились заглянуть в топливный бак перед поездкой! И теперь Патимов вез им несколько заполненных под завязку канистр, будто егерю больше заняться нечем! Николай был вне себя от злости.

Да еще угораздило эту несчастную поисковую группу застрять на берегу в самой непроходимой части леса! Нет, пешком тут запросто можно было пройти, но вот на машине – совсем другое дело. Эта дорога не предназначалась для легкового транспорта. Много лет назад огромные бульдозеры таскали по ней бревна для местной лесопилки, но теперь этим путем никто не ездил. Николай и сам старался огибать стороной эту часть леса, опасаясь разбить служебную машину, но теперь вот пришлось.

Ничего, эти горе-спасатели еще ответят ему за все. Он уже заготовил для них целую речь, полную отборной брани. А может, даже получится стрясти с городских властей другой автомобиль? Скоро кресло мэра займет новый человек, так отчего бы не напомнить ему о службе егерей? Николай задумался. Было бы совсем неплохо. Он тут же представил себя за рулем новенького внедорожника с кожаными сиденьями и улыбнулся собственным мыслям.

Через дорогу перемахнул крупный олень – просто вылетел из кустов и тут же исчез в темном лесу. Патимов едва не выпустил руль от неожиданности.

– Да чтоб тебя! – крикнул он в приоткрытое окно, но олень уже скрылся из виду.

В этих лесах водилось немало дикого зверья, так что следовало ехать очень осторожно. Того и гляди, кто-нибудь угодит под колеса. Но о какой осторожности могла идти речь, если на этих проклятых рытвинах машина так и подлетала над дорогой? Если так дело пойдет и дальше, он просто расплескает все горючее для катера.

Успеть бы до наступления темноты. Патимову вовсе не улыбалось возвращаться в Клыково ночью, когда видимость почти нулевая. А бросить машину в дремучем лесу он не мог: все-таки казенное имущество. За такое власти города по головке не погладят. Спасателям хорошо: они просто сядут в свой катер и вернутся к яхт-клубу по озеру, а ему еще скакать по ухабам в обратном направлении. Определенно, сегодня не его день.

И вообще в последнее время Николай старался возвращаться к себе до наступления ночи. В сумерках его отчего-то охватывало странное волнение, какой-то безотчетный страх. Будто во мраке таилось нечто, причем далеко не с самыми добрыми намерениями. Патимов знал, что он такой не один. Общаясь с приятелями в «Одноглазом валете», он слышал много странного. Люди рассказывали, что видят что-то или кого-то в темных переулках. Что на улицах города теперь небезопасно, особенно когда ночь вступает в свои права. Он и сам что-то такое видел, чему так и не нашел объяснения, но не стал никому об этом рассказывать, чтобы его не посчитали психом. Даже в его собственном доме по ночам из подвала и с чердака доносились странные скрипы и шорохи. Его соседи тоже слышали, он догадывался об этом по их напряженным лицам. Но вслух никто ничего не говорил.

Все словно сговорились хранить странный секрет.

Патимов уже ехал вдоль Змеиного озера. Вековые дубы и сосны, вплотную подступавшие к петляющей дороге, заметно поредели. За их толстыми замшелыми стволами уже блестела водная гладь, в которой отражался серп луны. Николай снова потянулся за телефоном, чтобы позвонить командиру спасательного отряда, и в этот момент поперек дороги рухнуло дерево.

С громким треском огромная осина обрушилась прямо перед капотом машины, и внедорожник врезался в ее шершавый ствол. Патимов яростно чертыхнулся и заглушил мотор. Только этого не хватало!

Застегнув края длинной брезентовой куртки, егерь выбрался из машины и обошел ее кругом, чтобы оценить повреждения. Ничего хорошего: передний бампер основательно помяло, несколько острых сучьев проткнули решетку радиатора. От кромки воды его отделяло несколько больших камней с острыми краями. Свалившееся дерево росло где-то за ними. Патимов приблизился к основанию ствола и разглядел глубокие царапины на темной шершавой коре, а еще оборванные корни, облепленные комьями сырой земли. Егерь опешил. Все это выглядело довольно странно. Будто кто-то, обладающий недюжинной силой, просто уперся в осину и завалил ее, вывернув из земли вместе с корнями. А если это случилось всего пару секунд назад… Значит, этот кто-то все еще находится здесь, поблизости.

Николай застыл на месте, пораженный догадкой. Затем медленно огляделся по сторонам. Он никого не увидел. Небо над его головой становилось все темнее, по нему быстро бежали свинцовые облака. Отражение луны в черной воде становилось все четче. Патимов опрометью кинулся обратно к машине, распахнул багажник и вытащил из него охотничье ружье. Рядом лежала вскрытая коробка с патронами. Быстро зарядив оружие, он взял его наперевес и сразу почувствовал себя гораздо увереннее.

Николай захлопнул багажник, и тут, в темных кустах, в нескольких метрах от дороги ему вдруг послышался тихий треск. Николай резко обернулся. Ему даже показалось, что он успел разглядеть какое-то движение в темноте.

– Эй! – крикнул Патимов, вскидывая ружье. – Кто здесь?! А ну покажись!

Лет десять назад, когда он только заступил на службу, ему довелось встретить в лесу медведя. Тогда Николай так перепугался, что еле унес ноги, хоть зверь его и не преследовал. Может, и сейчас косолапый решил поозорничать?

Но Патимов тут же отбросил эту мысль. Даже у самого большого медведя не хватило бы сил выкорчевать из земли такое здоровенное дерево.

В кустах громко треснуло еще несколько веток. Патимов вздрогнул, едва не выронив ружье.

– Да какого черта?! – выдохнул он, пристально вглядываясь в темноту.

Ему никто не ответил. Двинувшись к кустам, Николай поднял ствол ружья повыше и попытался отодвинуть им пару низко свисающих над дорогой веток.

Внезапно по вечернему лесу пронесся порыв пронизывающего ледяного ветра. Над головой егеря затрещали ветки, посыпалась красная и желтая осенняя листва.

А еще ветер принес странный запах, будто кто-то поблизости распахнул крышку погреба, в который давно никто не спускался. Патимов ощутил затхлую вонь сырой земли, тления и разложения. Его пробрала нервная дрожь.

В кустах прямо перед ним что-то снова треснуло. Затем ветви быстро раздвинулись, и из мрака восстало нечто. Над темными зарослями словно поднялся огромный плешивый гриб темно-серого цвета, покрытый мелкими наростами и редкими пучками мокрых волос. Гриб глубоко вздохнул, а затем распахнул два огромных белесых глаза.

Издав дикий вопль, Николай рухнул на спину, треснувшись затылком о сучковатый корень, торчащий из земли. Ружье с грохотом выстрелило, но заряд ушел в темнеющее небо. Завывая от страха, Патимов быстро перевернулся и на карачках пополз прочь от ужасного видения, раздирая штаны и куртку об острые сучки. По его шее стекала кровь, но он этого даже не замечал.

Треск позади Патимова усилился, что-то неуклюже двигалось за ним следом, приминая ветви.

Николай цеплялся руками за влажный мох, и тот комками выдергивался из многолетнего дерна. Сам того не замечая, он все больше углублялся в лес и вдруг почувствовал под собой ровную поверхность. Исчезли ухабы и рытвины. Патимов вскинул голову и замер, не веря своим глазам.

Из темноты прямо перед ним выступал огромный каменный круг, как бы разбитый на множество отдельных частей. За кругом возвышалось несколько древних языческих идолов. Сам Николай находился на одной из плит, составляющих гигантский фрагмент этого самого круга. Его поверхность зияла большими дырами, напоминающими воронки.

Сзади раздался дикий рев, от которого у Патимова волосы встали дыбом. Ужасная тварь продолжала его преследовать. Это точно был не дикий зверь, а нечто совсем другое!

Николай вскочил и кинулся в густые кусты, разросшиеся вокруг обломков каменного круга, попытался встать, но тут же споткнулся и снова упал, ободрав руки. Выругавшись, он осмотрелся и похолодел – повсюду из зеленого мха торчали десятки маленьких деревянных крестиков, почерневших от времени, покрытых плесенью и паутиной, покрытых вьюном. Патимов тут же споткнулся об один из них, почти полностью ушедший в сырую землю. Миниатюрные кресты окружали его со всех сторон.

– Да что же это такое?! – в ужасе выдохнул Николай. За столько лет лесничества он никогда не бывал здесь раньше, не видел ничего подобного.

За спиной егеря затрещало дерево, его толстый ствол завалился прямо на кромку разбитого каменного круга. Густая крона накрыла ближайшего идола. Патимов обернулся. Только теперь он наконец разглядел своего преследователя – и громко завопил. Но его голос растворился в шуме налетевшего ветра.

2

Что не так с этими лесами?

Прислушиваясь к тихому шелесту листвы, Димка Трофимов, Карина Кикмарина и Луиза Соловьева шли знакомой тропой через лес к дому у Змеиного озера. Луиза встретила ребят в центре Клыково, когда возвращалась из больницы, где навещала Женю. Ее лучшая подруга по-прежнему лежала в коме после рокового выстрела, и врачи пока не замечали в ее состоянии никаких улучшений. Димка и Карина шли из кафе, и Луиза еле уговорила их отправиться в лес.

– Надеюсь, до одиннадцати успеем вернуться в академию? – сказала Карина, ежась, несмотря на куртку. – Нам сейчас только лишних неприятностей с директрисой не хватало. Сами знаете, что вокруг творится…

– Успеем, не переживай! – заверила ее Луиза. – Просто убедимся, что с Денисом все в порядке. Я давно его не видела в городе, а на мои звонки он почему-то не отвечает. Как бы не случилось чего.

Димка и Карина хитро переглянулись. Оба знали, что Денис Чернокнижец нравится Луизе, да она этого никогда и не скрывала.

– Что с ним может случиться? – спросила Карина.

– После того случая с восковыми куклами дед очень строг с ним, – пояснила Луиза. – Когда мы уходили из лесного дома, он готов был его убить. Я поняла это по его лицу… Знаете, как бывает? Вроде смотришь на человека – милый, добродушный старичок. А взгляд у него такой, что сразу понимаешь, – лучше ему дорогу не переходить.

– Знакомо, – согласился Димка. – Помните профессора Андронати? В жизни бы не подумал, что старикашка способен на такие дикие выходки! В городе до сих пор о нем шепчутся, я сам слышал в «Одноглазом валете»…

Он запрыгнул на толстое бревно, лежащее поперек тропинки, и ствол с треском проломился. Оказалось, что изнутри он давно превратился в труху и кишит червями. Димка растянулся на земле.

– Черт! – выдохнул он. – Это было внезапно!

Карина и Луиза рассмеялись и, подхватив его под руки, помогли подняться.

– При такой способности к телепортации такая неуклюжесть, – фыркнула Карина. – Или просто под ноги надо чаще смотреть.

Димка лишь развел руками:

– Уж какой есть. А насчет вашего Чернокнижца… Знаете, у меня не только от его дедушки, но и от него самого порой мурашки по коже бегают. Есть в нем что-то такое… Темное.

– Он же из рода колдунов-чернокнижников, – напомнила ему Луиза. – Гены дают о себе знать.

– Ты с ним поосторожнее, – посоветовал Трофимов. – Кто знает, может, он не только с восковыми куклами экспериментирует?

– Да Денис и мухи не обидит!

– Уже пригласил тебя куда-нибудь?

– С какой стати?! – вытаращила глаза Соловьева.

– Ведь он тебе нравится, – сказала Карина. – Или у вас это не взаимно?

– Что? Вовсе не нравится! – воскликнула Луиза и покраснела так, что предательский румянец было видно даже в сумерках. – Ну… нравится, конечно. Только не в этом смысле!

– Тогда какого лешего мы тащимся к нему в такое позднее время? – резонно поинтересовался Димка.

– Просто я беспокоюсь. А вы ведете себя как две старые сплетницы!

– Ну-ну… – рассмеялся Трофимов.

– А вообще он сказал, что не хочет больше ни с кем встречаться. Какие-то у него там неприятные воспоминания, связанные с прежней девушкой.

– Значит, вы все-таки обсуждали с ним эту тему, – обрадовалась Карина.

– Конечно обсуждали. За кого вы меня принимаете? – буркнула Луиза.

– Хорошо. А то я все думала, когда же ты сделаешь первый шаг.

Они двинулись дальше. Лес вокруг становился все гуще и мрачнее, тропинка петляла между черными стволами деревьев. Дубы, сосны и осины здесь были очень древние, кривые и сгорбленные, покрытые корявыми наростами, мхом и сизой плесенью. Кривые корни торчали из влажной земли, словно лапы гигантских пауков. Ребятам невольно пришли на ум жуткие рассказы об этих таинственных местах, которыми делились иногда ученики «Пандемониума».

– Тот каменный языческий круг, – произнес вдруг Димка. – Он же где-то совсем рядом?

– Верно, – кивнула Карина, глядя себе под ноги. – Гиблое место… Как и вся земля, на которой выстроен дом у Змеиного озера…

– Что не так с этой землей? – спросила Луиза.

– Особняк построен на особом месте, где пересекаются энергетические линии, – пояснила Карина. – Линии силы, как говорила Алиса Василисина. С этими лесами все непросто.

– Оно и видно, – сказал Димка, поглядывая на искривленные стволы деревьев.

– А еще говорят, когда древние монстры проснутся, они полезут из-под земли именно здесь. В этой части леса.

– Вот оно что, – протянула Соловьева. – Поэтому у Дениса все так легко получилось с ритуалом оживления воскового двойника Ангелины Зверевой. Мне кажется, он сам этого не ожидал…

Договорить она не успела. Ветви над головами ребят затрещали от мощного порыва ветра. Где-то недалеко грохнул выстрел, вскоре раздался жуткий крик.

Все трое замерли на лесной тропе и изумленно переглянулись.

– Что это было? – шепотом спросила Карина. – Мне ведь не послышалось?

– Хотел бы я, чтобы нам это примерещилось, – простонал Трофимов. – Откуда этот крик?

– Откуда-то оттуда, – указала Луиза.

Димка тут же исчез, а там, где он только что стоял, с хлопком сошелся воздух. Луиза и Карина побежали в ту же сторону, на ходу перепрыгивая через корни и стволы поваленных деревьев.

Внезапно с левой стороны от тропинки послышался громкий треск. Кто-то быстро пробирался сквозь дикий кустарник, двигаясь параллельно дороге. Девушки, не сговариваясь, тут же ускорились. Кто бы ни несся за ними, встречаться с ним не входило в их планы. Они бежали, тяжело дыша и спотыкаясь о замшелые камни, а позади трещало все громче.

В конце концов Кикмарина не выдержала. Она резко обернулась, вскинула руки над головой и громко крикнула. Ветви, повисшие над самой тропой, всколыхнулись и разошлись в стороны, а затем, словно живая сеть, обхватили того, кто преследовал девушек. В полумраке раздался испуганный вопль.

– Ты еще кто? – крикнула Карина, сжимая кулаки.

– Это я… – послышался сдавленный мужской голос. – Денис…

– Что? – изумилась Луиза.

Действительно, присмотревшись, они узнали Дениса Чернокнижца. Выглядел он ужасно: одежда порвана и покрыта мокрой грязью, лицо все в синяках и ссадинах. Он болтался в сети из ветвей в полуметре над землей, сжимая в руке странного вида резной жезл с длинным, узким лезвием.

– Может, уже отпустите меня? – угрюмо поинтересовался он.

Карина шевельнула руками, и ветви расплелись. Денис тяжело брякнулся на ковер из сухих листьев.

– Зачем ты бежал за нами? – спросила Карина. – Мы от страха чуть не спятили!

– Не за вами… А за ним!

– За кем? – удивилась Соловьева.

– Случилось что-то ужасное! Наш лесной дом разрушен. Из-под земли выбралось несколько… Я даже не знаю, как их назвать! Они проломили пол и бросились на меня, пришлось применить силу. – Он взмахнул жезлом. – А затем они просто исчезли… Разбежались кто куда. А самый крупный потащился в этом направлении! Его будто позвали.

– Там кто-то закричал, – возбужденно проговорила Карина, ткнув пальцем в нужную сторону. – А мы как раз шли в ту сторону. Господи… Неужели монстр, о котором ты говоришь, напал на человека?

– Но что за монстр? – испуганно спросила Луиза.

– Не знаю! – нетерпеливо крикнул Денис. – Но это просто жуть какая-то! Я в жизни такого кошмара не видел! Бежим! Его нужно остановить!

И, выставив лезвие жезла перед собой, Чернокнижец бросился по лесной тропе. Девушкам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Вскоре они выбежали на большую поляну, в центре которой виднелся языческий круг из расколотых каменных плит. В темноте смутно вырисовывались силуэты древних каменных идолов, обвитых огромными змеями с разинутыми пастями.

Карина едва не споткнулась о Димку Трофимова, который почему-то стоял на коленях, упершись руками в сырую землю. Бледный и трясущийся, он смотрел в сторону от ритуального круга. Проследив за его остекленевшим взглядом, Карина испуганно вскрикнула и прижала ладони к губам. Денис громко выругался.

– Опоздали! – выдохнул он, обессиленно навалившись на свой жезл.

Луиза вдруг ощутила, что у нее подкашиваются ноги. Чтобы не упасть, она вжалась спиной в одного из идолов. Сидевший прямо перед ней Димка не отрываясь смотрел на человеческое тело, лежащее в кустах у кромки расколотого круга. Это был мужчина в одежде лесника или егеря. Только у него не было головы.

3

Сила дракона

Тимофей Зверев молча разглядывал гигантский дуб, растущий прямо из скал, оплавленных жарким солнцем диковинного мира. В ветвях дерева, наполовину скрытый узорными листьями, висел огромный гроб, опутанный толстыми цепями. По стенкам древней домовины вились грубо вытесанные узоры в виде змей и каких-то жутких чудищ, их испещряли странные знаки и символы, которых он не понимал. Похожие символы покрывали и четыре толстых стальных обруча, стягивающих гроб. Кольца располагались неравномерно, будто раньше их было гораздо больше. Наверняка двенадцать… Тимофей вдруг ощутил, как по его спине пробежал холодок. И это несмотря на палящую жару, от которой трескалась земля под ногами.

Саяна, стоявшая поблизости, с интересом разглядывала Зверева.

– Так, значит, он… там? – шепотом спросил Тимофей, указав на гроб в цепях. – Мой настоящий отец.

– Там, – встряхнула желто-красной шевелюрой огненная ведьма. – Уже много лет. Заключен и скован мощными заклятиями земных магов.

– Расскажи мне… обо всем, – едва слышно попросил парень, не сводя глаз с гигантского дерева.

Крона дуба закрывала половину неба, а мощный ствол, покрытый шершавой корой, был таким толстым, что его не смогли бы обхватить и тридцать человек, взявшихся за руки.

– Наш прародитель, – Саяна перевела взгляд на резной саркофаг, – всегда славился своей хитростью и изворотливостью. Царь лжи, бог обмана, мастер всевозможных интриг… Во все века его боялись и ненавидели именно за это. Также он известен своей любвеобильностью, но это ты и сам прекрасно знаешь. Сложно даже представить, сколько его потомков и сейчас ходят по Земле. Змей, или Дракон, – один из древнейших Первородных, наделенный неимоверной магической силой…

– Но все же его смогли победить?

– Смогли, – слегка помрачнела Саяна. – Столетия назад светлые – а их в те времена было слишком много – объединили свои усилия. Древние маги Королевского Зодиака сковали Змея заклинаниями и заперли в этом гробу. Мы уже пытались освободить его и несколько раз были очень близки к цели, но увы… Наших усилий оказалось недостаточно. В последний раз, а случилось это почти семнадцать лет назад, Королевский Зодиак сумел не только восстановить древние заклятия, но и наложить новые, куда более страшные. На протяжении всех этих лет они не только держат прародителя взаперти, но и пользуются его магической силой, присосавшись к нему, словно мерзкие пиявки!

– Что? – изумился Тимофей. – Как это?

– Они связали его особой магией, – с ненавистью процедила Саяна. – Все эти цепи и кольца, – девушка кивнула в сторону гроба, – не просто так. С помощью этих заколдованных обручей маги Королевского Зодиака вытягивают магическую энергию Огненного Змея, ослабляя его. Они присваивают себе его мощь… И именно поэтому они сейчас так сильны!

– Это правда? – с сомнением переспросил Тимофей. Саяна столько раз его обманывала, что он верил ей только отчасти. – Не думаю, что они стали бы…

– Клянусь тебе! – горячо воскликнула ведьма. – Верхушка мира Первородных все эти годы пользуется темной силой Огненного Змея! Слыханное ли дело? Светлые используют темную магию. И чем тогда они лучше нас?!

– Все еще не верится…

– А ты присмотрись к этим кольцам, – посоветовала Саяна.

Тимофей взглянул на ближайший обруч. Кроме крупных узоров и резьбы, он вдруг разглядел символ Скорпиона. Зверев на миг лишился дара речи.

– Убедился? – фыркнула юная ведьма, заметив его замешательство. – Каждое кольцо – заклятие одного из членов Зодиака. Когда-то их было двенадцать…

– Не тринадцать?

– К тому времени Змееносец уже был мертв, – холодно произнесла девушка. – Поэтому лишь двенадцать… Но со смертью каждого из них сила очередного заклятия исчезает и очередной обруч разваливается. С каждым новым убийством колец становится все меньше…

– Вот как?! – Тимофей с трудом сдерживал нарастающий гнев. – Одно из этих колец принадлежало моей матери! Значит, новый Змееносец работает на вас? Исполняет вашу волю?

– Что ты?! – спохватилась Саяна. – Вовсе нет, Тимофей! Мы ничего о нем не знаем, его личность и для нас – загадка! Змееносец преследует исключительно свои собственные интересы. Но он убивает членов Королевского Зодиака, а значит, вольно или невольно помогает нам ослабить силу заклятий. Ангелина Зверева – настоящая легенда… Огненный Змей никогда не позволил бы причинить ей какой-либо вред, ведь он любил твою мать. И она родила ему сына, сильнейшего из всех остальных отпрысков. Да, она состояла в Зодиаке, но все же… Думаю, и она когда-то любила его.

– Как это случилось? – нахмурившись, поинтересовался Тимофей. – Каким образом они сумели встретиться, если он много тысячелетий заперт в своем гробу?

– Семнадцать лет назад сила древних заклятий ослабла, как никогда. Дух, астральное тело твоего отца, смог выбираться из саркофага и даже бродить по Земле. Именно тогда он и полюбил твою мать. О, это был бурный роман, но вмешался Королевский Зодиак, и Ангелине пришлось подчиниться их требованиям. Не могла же она в одиночку пойти против своих более сильных коллег. Маги Зодиака одолели нас и наложили на гроб обручи-заклятия…

– Так мать знала, что встречается с Огненным Змеем?

– Думаю, да. Конечно, при встрече он ничего ей не сказал, но она сама догадалась. Позже. Ведь Ангелина всегда была очень умной и прозорливой. Той ночью, когда Змей уже почти вернулся в своем истинном облике, маги Зодиака нас практически уничтожили. И Ангелина принимала в этом участие. Но она сохранила от коллег свою главную тайну – беременность, а затем и секрет твоего появления на свет. Никто ничего не заподозрил, и она сумела спасти твою жизнь. Сейчас, когда сила заклятий слаба, Огненный Змей снова может ненадолго выбираться из заточения. Думаю, очень скоро ты с ним встретишься. Вернее, с его астральным телом.

– Значит, мать тоже пользовалась его темной силой? – потрясенно спросил Зверев.

– Ей пришлось, – развела руками Саяна. – В ритуале должны были принимать участие все члены Зодиака. Близнецы – знак, наиболее подверженный злу, потому что сложно тьме и свету уживаться в одном человеке. Рано или поздно какая-то сторона обязательно возьмет верх. Твоя мать всю жизнь балансировала на этой острой грани. Между добром и злом, между Огненным Змеем и Королевским Зодиаком. Ты даже представить себе не можешь, на что она была способна.

– Кое о чем имею представление, – хмуро произнес Тимофей, сунув руки в карманы форменных брюк. – Хоть так и не успел выяснить скрытых мотивов ее поступков. Как бы я хотел с ней поговорить… Получить ответы… Я столького еще не знаю.

– Я бы и рада рассказать тебе обо всем, – призналась девушка. – Но многих вещей даже я не знаю.

– Что произошло той ночью в Клыково? Семнадцать лет назад, незадолго до моего рождения? Говорят, погибло множество людей.

– Неизбежные потери с обеих сторон, – ответила юная ведьма. – Но всех этих жертв можно было избежать, если бы Королевский Зодиак не вмешался в ход ритуалов. Они напали на трех шаманов и Верховную Мать Змей в самый неподходящий момент…

– Забавно слышать от тебя такое. Тоже мне невинные жертвы Зодиака! Маги Земли лишь пытались защитить наш мир от тьмы!

– Хороши защитнички! – язвительно захохотала девушка. – Они не погнушались связать предводителя этой самой тьмы, а затем столько лет выкачивать из него энергию для собственных нужд!

– Этого я тоже не понимаю, – признался Тимофей. – К чему им его темная энергия?

– Ты же в курсе, что на протяжении многих веков Первородные утрачивали свои силы? Нынешние потомки древних мифологических существ не обладают и сотой долей сил своих прадедов. Вот и Королевский Зодиак был лишь горсткой слабых магов, одержимых жаждой всемогущества. По счастливому стечению обстоятельств той ночью им удалось одолеть Огненного Дракона, вот они и решили усилить свои способности за его счет!

– Их нельзя в этом винить. Они делали все для всеобщего блага.

– Вспомни, кем они были! Явно не образец добродетели! Взять хотя бы Ирму Морозову! Она приносила в жертву детей, чтобы продлить свое существование…

– Так ведь ты сама ей помогала! – возмущенно воскликнул Тимофей.

– А что еще мне оставалось делать? – и глазом не моргнула Саяна. – Приходилось исполнять ее приказы, а то она и меня убила бы! А вспомни Алексея Бирулина. Он собственноручно уничтожил шаманов и тогдашнюю носительницу Матери Змей. А когда его самого изгнали из Зодиака за злобу и алчность, он в отместку предал всех остальных членов тайного круга, сдав тайну их личностей Змееносцу. Чем и положил начало этой жуткой охоте. Так что все они хороши!

– А остальные? Чем провинились они?

– Они все убийцы, хоть и скрывались под масками добропорядочных граждан!

– И моя мать?

– Мне не сосчитать, скольких убила Ангелина Зверева! – заявила Саяна, гордо вскинув голову. – Они с Ирмой Морозовой когда-то были лучшими подругами и даже магическим искусствам обучались у одной и той же ведьмы.

– Иногда мне кажется, что я слышу о совершенно постороннем человеке, – опустил голову Зверев. – Будто я ее и не знал вовсе.

– Члены Королевского Зодиака свято хранят свои секреты даже от самых близких людей.

– И кто же из них станет следующим?

– Не знаю… Но теперь на очереди Лев. Кто скрывается под этой маской, мне неведомо. Но зато об этом знает Змееносец, кем бы он ни был. А значит, скоро еще один обруч на гробу Дракона будет сбит, и мы приблизимся к заветной цели.

– Что же произойдет, когда слетит последний обруч?

– Гроб откроется. Впервые за несколько тысяч лет. Мы начнем ритуал воскрешения, и Огненный Змей вернется. Сначала в этот мир, а затем и на Землю!

– Как все произойдет? – полюбопытствовал парень.

– Дракон обретет тело, а его войско вторгнется на Землю, и мир уже никогда не будет прежним. А мы наконец покинем это место. – Она обвела рукой вокруг себя, почти с ненавистью взглянув на обожженные скалы и руины академии за своей спиной. – Знал бы ты, как мне надоел этот мертвый мир! Но мы обречены жить здесь, вне времени и пространства. В промежутке между расцветом этого мира и его скорой гибелью. Именно так наложили заклинания Древние, когда изгнали нас сюда. Наша участь и наше вечное проклятие.

– Но ты ведь приходишь на Землю?

– Могу приходить, но ненадолго. Пока Змей находится в заточении, пребывание на Земле очень быстро истощает меня. Я должна постоянно возвращаться сюда для восстановления сил.

– Время здесь остановлено? – Тимофей покрутил головой, рассматривая бескрайнюю пустыню и оплавившиеся скалы.

– Закольцовано. Когда-то в этом мире обитали золотые драконы… Но эта планета давно погибла, а мне уже не терпится поскорее убраться отсюда.

– Почему же именно на Землю?

– Потому что все мы родом оттуда! Из незапамятных времен, которые сейчас считают эпохой сказок и легенд. Люди объединились со светлыми Первородными и просто вышвырнули нас из нашего отчего дома. Тебе бы такое понравилось?

– Может, вам надо было лучше себя вести?

– Мы лишь делали то, что в нашей природе, – скривилась Саяна. – Волки и лисы всегда охотились на зайцев и белок. Но их почему-то никто не выгоняет с насиженных мест, не выбрасывает в другое измерение! Так чем мы хуже?

– М-да, – протянул Тимофей.

– Неприятно такое слышать? Но ты сам просил меня об откровенности, – улыбнулась Саяна.

– Зачем ты украла матрикул Егора Зверева? – задал свой последний вопрос Зверев.

– Из-за его записей, разумеется! Мы уже давно собираем в нашей академии отпрысков темных Первородных. Тех, кому больше некуда пойти. Тех, кого преследуют из-за того, что непохожи на других. Некоторых ты уже знаешь, с другими только предстоит познакомиться. Всех их я отыскала лишь благодаря матрикулу Егора Зверева. Он оказался уязвимее остальных, поэтому мы и решили напасть именно на него.

– Собираете злодеев, значит… Не хочу я с ними знакомиться!

– Они – будущие солдаты армии, которую тебе предстоит возглавить. Так что это знакомство неизбежно. Но не бойся, ведь они верой и правдой будут служить тебе. Они просто обязаны, ведь это тоже у них в крови.

– Я не боюсь. Пусть они меня боятся, – буркнул Тимофей, вспомнив вдруг о Вещих Сестрах и совершенных ими пакостях.

– А вот такой настрой мне нравится, – усмехнулась Саяна. – Покажи им, кто тут главный. Заставь слушать и исполнять свои приказы!

– Но возглавить целую армию… – Тимофей с сомнением покачал головой. – Не знаю, смогу ли я…

– Сможешь! – заверила его юная ведьма, положив руку на плечо Зверева. – Если потребуется, я тебе во всем помогу. А теперь идем. Настало время показать тебе все и познакомить с остальными учениками.

И, шагнув в сторону темной академии, она поманила его за собой.

4

Расколотый круг

Владимир Мезенцев, которого все жители Клыково с завидным упрямством продолжали называть шерифом, приехал на поляну в окрестностях Змеиного озера спустя полчаса после анонимного звонка. Поздним вечером кто-то позвонил на стационарный телефон городского полицейского участка и сообщил об обнаружении обезглавленного тела в лесу. Назвав точные координаты места, звонивший тут же бросил трубку, но Виктор Шилов, дежуривший этой ночью за пультом, сказал, что голос принадлежал какому-то перепуганному до полусмерти подростку.

Немудрено, что неизвестный парень не захотел связываться с полицией. За прогулки по лесу в такое время ему могло здорово влететь от родителей. Или от руководства закрытой академии, если он учился там. Как бы то ни было, но личность звонившего интересовала сейчас Мезенцева меньше всего. Очередное убийство, снова совершенное при очень странных обстоятельствах, беспокоило его куда больше.

Виктор встретил его у края поляны, огороженной желтыми предупредительными лентами. В свете наспех установленных переносных фонарей шериф увидел большой каменный круг, расколотый на отдельные фрагменты. Между плитами, на которых были выбиты какие-то странные символы, зияли огромные трещины. В земле виднелись глубокие воронки, напоминающие гигантские норы. Уродливые каменные идолы, увитые резными змеями с разинутыми пастями, красоты картине не добавляли. По спине Мезенцева пробежал холодок.

– Это что еще за чертовщина?! – ужаснулся он.

– Древнее языческое место, – пояснил Виктор, протянув шерифу свободный фонарик. – Капище. Что-то вроде алтаря для поклонения древним богам. Стоит здесь с незапамятных времен. От туристов его прячут, чтобы не растащили по камешку, но многие местные жители о нем знают. Я сам давно тут не был, еще пару лет назад все было такое заросшее, что камней не видно. А теперь, похоже, кто-то содержит его в чистоте. И вот этих идолов я почему-то не помню, – задумчиво добавил молодой полицейский, почесав подбородок. – Хотя, может, их было просто не видно из-за кустарника?

– И оно всегда такое… дырявое? – поморщился шериф, посветив фонариком на ближайшую земляную воронку.

– Нет! Раньше круг был целый, этакая каменная платформа, не то что сейчас… Тут будто петарды взрывали. Причем очень большие, – подумав, добавил Виктор.

– Да нет, – заметил шериф, освещая фонариком глубокие борозды, тянущиеся из ямы. – Видишь следы? Из этой дыры словно вылез кто-то…

Свет его фонарика заметался по ближайшим воронкам и трещинам. Везде обнаружились похожие следы. Словно множество диких зверей разом выбралось из своих подземных нор, помогая себе острыми когтями.

– Волки? Лисы? Медведи? – предположил Шилов. – Но с каких пор они роют себе такие огромные норы? Нет, тут что-то другое…

– Ладно, мы здесь не за этим, – поежившись, сказал Мезенцев. – Где тело?

– Тут. – Виктор поманил его за собой.

Сделав пару шагов, он поскользнулся и едва не провалился в одну из воронок. Владимир едва успел поймать его за руку.

– Осторожнее! – воскликнул он. – Тут и ноги переломать недолго.

– Или головы лишиться, – мрачно добавил Виктор.

– Его опознали?

– Похоже, один из наших егерей. Патимов.

Шериф глухо выругался. Рядом трещали рации других полицейских. Судмедэксперты уже работали. Приблизившись, Мезенцев увидел тело, наполовину скрытое черным пластиком.

– Это действительно Николай? – тихо спросил он.

– Его машину нашли неподалеку… – пояснил Виктор. – Судя по следам, он полз, затем побежал. А что-то ползло за ним.

– Что-то?

– Кто-то, – тут же поправился Виктор. – Тот, кто отгрыз ему голову.

Сердце шерифа на миг замерло, а губы мгновенно пересохли. Громко сглотнув, он подошел еще ближе. На каменных обломках круга виднелись брызги крови и какие-то мутные потеки, напоминающие слизь. Владимир вытащил из нагрудного кармана карандаш, поддел им каплю слизи, осторожно поднес к носу: повеяло тошнотворным запахом гнилого мяса и плесени. Мезенцев тут же отдернул голову.

– Я уже взял образцы, – сообщил ему Виктор. – Дождемся результатов из лаборатории.

– Как же так… – пробормотал Мезенцев. – Я ведь говорил с ним буквально за несколько минут до случившегося… Он вез горючее для спасательной команды.

– Не довез, – хмыкнул Шилов. – Они все еще ждут на берегу озера, я уже отправил им канистры с другой машиной.

– Какой зверь мог это сделать? – холодея, спросил шериф.

– Пока сложно сказать, – пожал плечами его молодой коллега. – Эксперты попозже выскажут свое мнение. По мне, так кто-то вроде крокодила, да только в наших лесах не водится тварь с пастью таких размеров.

Тут взгляд Шилова упал на воронки в земле. Он сразу осекся и принялся задумчиво чесать в затылке.

А Владимир вдруг вспомнил свой недавний визит в квартиру погибшего Влада Пивоварова и стену в этой квартире, полностью заклеенную вырезками из газет и журналов, фотографиями и компьютерными распечатками. Изучить все внимательно у Мезенцева не было времени, но он видел мельком несколько старинных гравюр, изображающих жутких мифологических чудовищ, нападающих на людей.

Кто знает, по какой причине убитый журналист мог интересоваться этими существами, но явно не просто так. Шериф мысленно отметил, что надо в ближайшее время снова наведаться в квартиру Влада и изучить все более тщательно. А пока… поджимала другая работа.

5

Темная академия

Темная академия и правда была точной копией земного «Пандемониума». Тимофей видел те же корпуса, те же скверы, только не зеленые, а поросшие жухлой травой и сухими кривыми деревьями. Повсюду здесь царили упадок и разложение. Здания были покрыты грибком, паутиной и плесенью, по стенам змеились трещины, многие окна были выбиты, крыши домов местами провалились. Так, наверное, будет выглядеть академия «Пандемониум», если обитатели забросят ее на несколько десятилетий. Тимофей, следуя за Саяной, повернул за угол, и на его глазах от стены столовой с грохотом отвалился приличный кусок. Но никто даже не вышел из здания.

Вскоре им начали попадаться другие ученики. Тимофей видел ребят и девчонок в возрасте от десяти до семнадцати лет. Молчаливые и угрюмые, они бродили по академии, подозрительно на него поглядывая. Все ученики носили ученическую форму с изображением сирина на рукаве, и все равно вид у них был какой-то неряшливый. Волосы у многих были выкрашены в угольно-черный цвет, видимые участки тел покрывали многочисленные черные татуировки. Некоторые носили кожаные браслеты и ошейники, покрытые блестящими шипами. Не академия, а какой-то ночной клуб поклонников тяжелого металла. В «Пандемониуме» никогда такого не допустили бы. Тимофей вдруг понял, что уже соскучился по ставшей родной академии.

Попадались ученики, сильно отличающиеся от других. Они даже не были людьми. Например, мимо прошлепал чешуйчатый ящер буро-зеленого цвета, также облаченный в ученическую форму. Пиджак и брюки удалось подогнать по его странной фигуре, а вот обувь так и не подобрали. Ящер покосился в сторону Зверева и хищно осклабился, сверкнув желтыми глазами. У спортзала играла в баскетбол группа странных существ, покрытых шерстью, тощих и долговязых, с длинными конечностями – гораздо длиннее, чем у людей. На головах у некоторых красовались небольшие рога. Играли жестко, не соблюдая правил. Вскоре они сцепились и подрались так, что клочья черной шерсти полетели в разные стороны.

– Согласись, в твоей прежней академии их считали бы изгоями, – шепнула ему Саяна. – А здесь они чувствуют себя как дома.

– Кто они?

– Ящер – истинный потомок рода Горыниных, а эти милые ребята – настоящие лесные духи. Из тех, что когда-то заманивали путников в самую чащу и пожирали.

– Мило. С такими повадками в «Пандемониуме» они точно не прижились бы. Но из-за наклонностей, а не из-за внешности!

– Ты уже забыл, как тебя обзывали монстром? – ехидно ухмыльнулась Саяна. – Сдается мне, судили они исключительно по внешности.

Тимофей умолк, признав, что на этот раз она права. Огненная ведьма повела его дальше, и вскоре Зверев заметил, что их нагоняет Арбогаст. Рыжий монстр, прикидывающийся толстым котом, подбежал к хозяйке и затрусил рядом с ней. Саяна на ходу погладила его по спине, и он громко заурчал от удовольствия. Тимофей на всякий случай отошел от Арбогаста подальше. Он хорошо помнил, как тот едва не освежевал его своими когтями.

Саяна называла по именам встречных учеников, но Тимофей не запомнил практически ни одного. Темная академия была для него чужой. Зверев сам не понимал, что он здесь делает. Для чего его сюда привели? Возглавить армию зла? Не так он представлял свое будущее.

Да, в момент пожара в кинотеатре ему просто некуда было идти, поэтому он и шагнул в зеркало вслед за Саяной. Но в тот момент он просто стремился сбежать от всех, а не переходить на сторону тьмы, где каждый встречный, похоже, либо хочет его сожрать, либо возлагает на него какие-то другие надежды.

Среди встречных учеников изредка мелькали знакомые лица. Кажется, когда-то он видел их на улицах Клыково. В кинотеатре, в местном кафе. Значит, они перешли на сторону Огненных волков? Тимофей не ожидал, что здесь собралось столько адептов Дракона. Он уже насчитал больше ста человек.

Из корпуса, где в академии «Пандемониум» располагалась лаборатория Зельеварителей, вышли три девушки. Увидев их, Тимофей застыл на месте. Худенькие, в белых блузках и коротких черных юбках, ярко и вызывающе накрашенные, они выглядели так, будто только что вышли из ночного клуба. Это были Вещие Сестры.

Татьяна Купала, Алика Миронова и их негласная предводительница Сабина Ферез тоже заметили Тимофея. Все трое одновременно одарили его змеиными улыбками.

– Какая приятная встреча, Ликой, – промурлыкала Сабина, приближаясь. – Мы слышали, что теперь и ты здесь…

– Но не ожидали увидеть тебя так скоро, – добавила Татьяна, накручивая на палец длинный черный локон.

– Вы только гляньте на его изумленное лицо. Наверное, и сам не ожидал, что мы очутимся по одну сторону баррикад? – ухмыльнулась Алика.

Девушки одновременно захихикали, пристально его разглядывая. Их бледные шеи и запястья украшали многочисленные цепочки и браслеты, увешанные оккультными амулетами. Тимофей только сейчас заметил, что Татьяна держит под мышкой толстый фолиант в потертой бархатной обложке. Наверняка один из тех, что они стащили в библиотеке «Пандемониума».

«Основы некромантии», – прочитал Тимофей на корешке книги.

– Мы очень рады, что ты теперь с нами, – промурлыкала Сабина Ферез. – Ты еще в «Пандемониуме» мне нравился…

– Поэтому вы пытались убить мою девушку? – хмуро спросил Тимофей.

– Ой, да ладно! – отмахнулась Татьяна. – Нашел что вспомнить!

– Кто старое помянет, тому глаз вон! – закивала Алика. – Все давно в прошлом…

– К тому же ты сам тогда едва не сжег нас заживо, – вставила Татьяна. – Да и вообще вел себя как порядочная сволочь. Так что мы в расчете!

– И все же держитесь от меня подальше, – буркнул парень. – Так будет лучше для всех.

Вещие Сестры одновременно закатили глаза, затем обошли их и, покачиваясь на высоких каблуках, направились к женскому корпусу.

– Не опасайся их, – сказала Саяна, проводив девиц хмурым взглядом. – Они должны служить тебе и исполнять любую твою волю. А станут возражать – будут наказаны. Дисциплина у нас очень жесткая, а наказания суровые. Поэтому и порядка здесь гораздо больше, чем в твоей бывшей академии.

Тимофей хотел спросить у нее о наказаниях, но тут увидел еще одну старую знакомую. Из-за угла столовой грациозно вышла Даша Киселева, за которой следовали три парня с абсолютно пустыми лицами. Они с обожанием глядели на девушку, не замечая ничего и никого вокруг себя. Даша самодовольно улыбалась.

Тимофей возмущенно фыркнул. Дело ясное. Новые рабы!

Заметив Тимофея, Киселева едва не споткнулась. Улыбка словно стекла с ее лица. Видимо, вспомнила, как он ее подпалил в том переулке. Но Даша быстро пришла в себя. Она обворожительно улыбнулась Тиму и даже послала ему воздушный поцелуй.

– И она здесь?! – выдохнул Зверев.

– А где же ей еще быть? С такими-то способностями.

Саяна взяла Арбогаста на руки, и толстяк обнял ее лапами за шею и громко заурчал.

– Ну здравствуй, родственничек, – произнесла Даша, приближаясь к Тимофею. Троица парней неотступно следовала за ней. – Вот и свиделись снова.

Саяна лишь глянула на нее, и Даша испуганно осеклась.

– Что за взгляд? – тут же возмутилась она. – Если бы глазами можно было убивать, я бы сейчас разлетелась на тысячу кусков!

– Иногда я жалею, что не обладаю таким даром. Кто это с тобой? – спросила огненная ведьма, заглядывая за спину Киселевой. – Злыдень, домовой и банник. Ты опять за свое?

– Никого из охранников академии среди них нет, можешь не беспокоиться, – злобно выдохнула Даша. – Не в этот раз…

– Значит, делаешь выводы? Это хорошо, суккуб. Твои способности иногда могут быть очень полезны, но не смей порабощать тех, кто обеспечивает нашу безопасность.

– Вот только не надо мне снова морали читать, – процедила Даша, вздернув брови. – Мне и прошлого наказания хватило! Я теперь к охранникам на пушечный выстрел не подойду!

– Рада это слышать, – кивнула Саяна, поглаживая Арбогаста.

Киселева торопливо зашагала прочь, а троица зачарованных парней засеменила за ней.

– Она снова за старое? – спросил Тимофей.

– Это в ее природе, – пожала плечами Саяна. – Суккуб живет за счет энергии других людей. Порабощает одним поцелуем, затем высасывает из своей жертвы все соки, сохраняя свою красоту и привлекательность. Она здесь как только появилась, тут же очаровала двух охранников. Они даже подрались из-за нее. Пришлось наказать мерзавку, чтобы впредь неповадно было…

– Что же у вас за наказания такие?

– Расскажу тебе позже, – отмахнулась Саяна. – А сейчас пора в столовую! Ты небось уже проголодался?

– Есть немного, – не стал отрицать Тимофей.

И они отправились в столовую.

– Так чему же вы здесь учите? – на ходу спросил Зверев.

– В основном навыкам боя и использованию своих способностей при сражениях.

– И только?

– К чему забивать ребятам головы разными точными науками, если им понадобится лишь умение выживать? Здесь главное – сила, а если ее нет – хитрость!

– А если нет ни силы, ни хитрости?

– Тогда я не позавидую этому ученику, – рассмеялась Саяна. – Ты еще увидишь наши тренировки. Они вовсе не похожи на те, какими развлекаются в «Пандемониуме».

Столовая в темной академии оказалась почти такой же, за исключением того, что пища здесь готовилась в огромных котлах, установленных в больших очагах. По ту сторону раздачи полыхал огонь, работники в грязных фартуках, забрызганных странными темными пятнами, зачерпывали варево прямо из котлов, разливали его по глубоким тарелкам и раздавали ученикам. У раздачи толпилось несколько десятков человек. Ботинки прилипали к грязному полу, стены зала, как и повсюду здесь, затянуло плесенью и паутиной. Тимофею хватило одного взгляда, чтобы у него начисто пропал аппетит.

Еще одним неприятным сюрпризом стало появление Германа Подольского. Когда Тимофей и Саяна направлялись к свободному столу, тот внезапно возник у них на пути. Высокий, тощий, небритый. На щеке Подольского темнела длинная ссадина. Когда он узнал Тимофея, его глаза хищно сверкнули. Саяна в эту минуту отвлеклась – она сделала знак работникам столовой, и те засуетились, услужливо накрывая на стол. А Герман подскочил к Тимофею вплотную и шепнул ему на ухо:

– Как же я рад снова тебя видеть, лохматенький!

Зверев испуганно отпрянул назад. Герман довольно осклабился.

– А он что здесь делает?! – потрясенно выдохнул Тимофей.

– Свежеватель? – обернулась Саяна. Арбогаст на ее плечах громко зашипел, оскалив клыки, и Герман тут же с опаской отодвинулся. – Не так давно он попросил у нас убежища и получил его.

– Вы приютили этого маньяка?!

– Темные Первородные всегда должны держаться вместе. Поэтому мы даем кров каждому, кто нуждается в нашей помощи. Особенно тем, кто скрывается от мести Королевского Зодиака.

– Даже убийцам? – не унимался Тимофей. – Он едва не содрал с меня шкуру!

Герман противно рассмеялся.

– Было дело, – закивал он, безумно сверкая глазами. – Жаль, что все сорвалось…

– Вот видишь? – взвился Тимофей.

Саяна хмуро глянула на Германа, и тот мигом прекратил смеяться и вытянулся по струнке.

– Он пообещал, что бросит свои привычки, – пояснила ведьма.

– И вы ему поверили?

– Мы всем верим, но лишь один раз. Нарушит свою клятву, пожалеет об этом. Огненные волки его просто разорвут.

– Верно, лохматенький! С прошлым покончено. Теперь я – совершенно другой человек.

Сказав это, Герман одарил Тимофея многозначительным взглядом и растворился в толпе учеников. А Саяна потянула Зверева за стол, на котором уже стояли тарелки с едой и бокалы с напитками. Тимофей опасался увидеть жуткую похлебку, которая бурлила в котлах за раздачей, но, к его удивлению, все оказалось не так плохо. На тарелках лежала вареная картошка, куски жареного мяса, зелень. Это мало чем отличалось от его обычного рациона в другой академии.

Тимофей сел за стол и принялся за еду.

Саяна устроилась на соседнем стуле и наблюдала за ним, поглаживая своего кота. Арбогаст блаженно щурился, с его рыжей шкуры с треском сыпались яркие искры.

Девушка не притронулась к пище, лишь немного отпила из своего бокала и тут же поставила его на место.

– Ну и как ощущения? – спросила она, когда Тимофей опустошил тарелку. – Тебе у нас нравится?

– Будто в другой мир попал, – ответил Зверев.

– Да неужели?! – расхохоталась она. – Знаешь, а ведь я безумно рада, что ты теперь здесь. Все же мы члены одного клана. Я ждала этого с момента нашей самой первой встречи.

– Да уж, незабываемое было знакомство. И давно ты следила за мной?

– Практически с самого твоего рождения. С небольшими перерывами, разумеется. Иногда через зеркала, а иногда и вживую. Я видела, как Ангелина катала тебя в детской коляске в городском парке.

– Сколько же тебе лет? – изумился Зверев.

– Тебе не говорили, что неприлично задавать девушке такие вопросы?

– И все же?

– Ну… Скажем, я немного старше, чем выгляжу. Но это нормально для многих ведьм моего уровня. Мы стареем гораздо медленнее остальных. Особенно в этом мире, где время остановилось. Поэтому нам так завидуют ведьмы с Земли. – Она рассмеялась, но совсем не весело. – Им это просто не дано…

– Так ты и правда ведьма?

– Скорее, жрица, – поправила его Саяна. – Служитель культа и хранительница традиций Клана. Я поддерживаю волков и помогаю Ордену Огненного Дракона. Сейчас моя задача – помочь тебе возвыситься и получить все, что тебе причитается.

– Так я не пленник? – на всякий случай поинтересовался Тимофей.

– Вовсе нет! Ты волен ходить где хочешь и когда тебе заблагорассудится. В пределах этого мира, разумеется… Но гулять здесь особо негде. Выжженная пустыня и руины древних храмов и городов. Прежние обитатели увлекались темной магией и охотились на золотых драконов. Их междоусобицы и привели к гибели этого мира… За пределами академии и сейчас может быть небезопасно, так что лучше соблюдай осторожность и оставайся по эту сторону ограды.

– А если я захочу вернуться на Землю?

– Не получится, – покачала головой Саяна. – Если только ты не умеешь проходить сквозь зеркала.

– А как ты сама это делаешь?

– Особые навыки, – хитро улыбнулась девушка. – Возможно, я покажу тебе. Но позже.

Тимофей отодвинул пустую тарелку и огляделся по сторонам. Добрая половина учеников, находившихся в столовой, не сводила с него настороженных взглядов.

– Кажется, мне здесь не очень рады, – отметил он.

– Не бери в голову. Просто они знают, что ты здесь на особом положении. Боятся, завидуют. Ты просто держись поближе к Корфу и остальным волкам. Никто из темных первородных не посмеет тебя и пальцем тронуть.

– Постараюсь, – задумчиво протянул Тимофей.

Столовая продолжала постепенно заполняться. Тимофей только теперь понял, что столы здесь расставлены не просто так, а в определенном порядке. И они с Саяной сидят в самом центре зала. Вскоре появились уже знакомые ему Оскар и Миккель, приковылял толстяк Аскетилл, все больше напоминающий Тимофею раздувшуюся жабу. Вошли еще несколько Огненных волков. Саяна называла их имена, и некоторых Тимофей даже запомнил. Пришел и Вернер, а вот Альфа, его брата, Тимофей пока не видел. Из всей этой разношерстной компании парень вызывал у него наибольшую симпатию своим веселым нравом и покладистым характером.

Последним в зал вошел Алексей Корф, как всегда одетый с иголочки, будто только что сошел с обложки модного глянцевого журнала. Зверев лишь краем глаза взглянул на его строгий черный костюм и алую розу на груди, подобранную в одной цветовой гамме с его галстуком. Присутствующие расселись за столами, а Корф опустился на соседний стул рядом с Саяной и похлопал Тимофея по плечу.

– Итак, думаю, вы уже успели познакомиться с нашим особым гостем? – громко спросил он.

Огненные волки обменялись странными взглядами, и это не укрылось от внимания Тимофея. Аскетилл скорчил недовольную физиономию, как и огромный детина, сидевший рядом с ним. Кажется, его звали Бернард. Тимофей в жизни не видел таких огромных людей. Почти двухметрового роста, широкоплечий, с огромными ручищами, он едва втиснулся за обеденный стол.

– Наша задача – сделать так, чтобы Тимофей почувствовал себя как дома, – продолжил Корф. – У Прародителя особые планы на его счет, поэтому впереди у нас много интересного… Ну а теперь тост!

Все, сидевшие за столами, подняли стаканы и бокалы. Тимофей последовал их примеру.

– За нового члена нашего братства! – торжественно провозгласил Корф. – За Тимофея Зверева! Пусть его победы станут нашими победами, а его мечты – нашими мечтами! Ура!

– Ура! – грянул хор множества глоток.

Тимофей, не привыкший к такому вниманию, смущенно опустил взгляд.

– Я надеюсь на вашу помощь и уважение, на вашу поддержку нашему новому члену. У Тимофея очень важная миссия, и я хочу, чтобы вы все это знали! По такому случаю у нас небольшой праздник, – продолжал Корф, держа бокал в руке. – Мы совершим вечернюю вылазку в Санкт-Эринбург. В группу войдут лишь лучшие из вас, те, кто чем-либо отличился. Сходим на концерт певца Дамиана… Я знаю, что его обожает юная часть нашего сообщества…

Не успел он договорить, как со всех сторон раздались восторженные девичьи вопли. Тимофей едва не оглох. Темные или светлые, все они были пока лишь девчонками, увлекались одними и теми же вещами, боготворили одних и тех же исполнителей. Столовая наполнилась оживленным гомоном и радостными криками. Арбогаст на плечах Саяны зашипел и раздулся, превратившись в огромный шар искрящегося меха.

Корф с улыбкой кивнул своим людям и повернулся к Тимофею.

– Тебе у нас понравится, – сказал он. – Вот увидишь.

6

Ненужные подозрения

Владимир Игоревич Добрынин, Козерог, сидел, закинув ногу на ногу, на удобном кожаном диване в кабинете Егора Зверева. В большом особняке стояла тишина, лишь снаружи доносился шум работающей газонокосилки. Перед наступлением зимы садовник приводил в порядок лужайки.

Добрынин еще не пришел в себя после новости, которую только что сообщил ему Зверев. Новая информация по делу, которое они расследовали уже несколько недель, его просто потрясла. Владимир Игоревич не представлял, что сейчас испытывает сам Егор, сидевший перед ним за своим столом.

– Кларисса была Змееносцем, – в который раз пробормотал Зверев, устало массируя виски. – Ты правда не знал об этом?

– Понятия не имел, – признался Козерог. – Но ведь в тайный круг мы с тобой пришли почти одновременно. А старики тогда уже не посвящали молодежь в свои секреты. Поэтому мне известно ровно столько же, сколько и тебе.

– Ангелина знала, представляешь?! – воскликнул Егор. – И за все эти годы ни словом не обмолвилась! Скорпион сказал, что Ангелина с Клариссой пришли в Зодиак в одно время, еще юными, неопытными ведьмами. А когда Кларисса погибла, Ангелина сохранила все в тайне, как и другие.

– Другие? Все те, кто погиб от руки новоявленного Змееносца? Кто еще из нынешних членов Королевского Зодиака состоял тогда в собрании?

– Скорпион. Личности других он не раскрыл, как я ни просил его об этом!

– Ну еще бы! Мы знаем, что Зодиак в том составе уничтожил Змееносца, который пытался вернуть Огненного Дракона. Выходит, они убили твою бывшую жену. Естественно, они хранят это в тайне. Представляешь? На собраниях Круга ты все это время сидел рядом с убийцами Клариссы!

– Если кто-то из них все еще состоит в Зодиаке, – согласился Егор. – Понятно, почему они молчат.

– Они что, совсем не боятся за свою жизнь?

– Видимо, нет. Уверены, что смогут самостоятельно справиться с убийцей.

– Глупцы! – фыркнул Козерог. – И Скорпион еще требует от нас скорейшего завершения расследования?! При этом не раскрывая всех фактов? Мы ведь не полицейские следователи, в конце концов!

– Когда происходит убийство, в первую очередь ищут тех, кто заинтересован в смерти погибшего. Выясняют их скрытые мотивы.

– Мотивы нам известны. Кларисса спятила и перешла на сторону Огненных волков!

– Сдается мне, это лишь верхушка айсберга. Всех фактов мы не знаем. – Стрелец вскочил и начал мерить шагами комнату. – Поэтому и не представляем, за что ухватиться в своем расследовании!

– Вообще поэтому я и пришел, – тихо проговорил Козерог. – Есть кое-что, что может нам помочь. Помнишь старика Андронати?

– Игорь Сильвестрович, бывший директор музея? – нахмурился Егор. – Пытавшийся убить нашего шерифа?

– Он самый. Это ведь Андронати семнадцать лет назад замуровал в подвале музея мешок с останками Клариссы. Думаю, если хорошенько его прижать, он может рассказать немало интересного.

– Но он ведь скрылся из города. Где нам его искать?

– Птичка на хвосте принесла, что не так уж далеко он успел удрать. Старик лежит сейчас в маленькой больнице на окраине Санкт-Эринбурга. С переломанными ногами.

– Что?! – изумился Егор. – Как это случилось?

– Он действительно хотел удрать, но в аэропорту его угораздило свалиться с эскалатора. Несколько открытых переломов. За ним ухаживает племянница, которой я недавно звонил, причем совершенно случайно. Девица довольно простодушная, сразу выболтала все о своем несчастном дядюшке.

– Ты говорил об этом еще кому-то? – заинтересовался Зверев.

– Вовсе нет. Полиции ничего не известно. Даже Скорпион пока не в курсе. Я сразу же поспешил к тебе.

– И правильно сделал! Может, съездим к нему? Прямо сегодня? Не то я с ума сойду от бессилия.

– Поехали, – с готовностью поднялся с кресла Добрынин. – Я только предупрежу руководство академии.

Он хотел сказать еще что-то, но тут дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Анфиса Зверева.

– Вы не хотите чего-нибудь выпить? – вежливо поинтересовалась она. – Чай? Кофе?

Козерог покачал головой:

– Спасибо, Анфиса, в другой раз.

– Очень жаль!

Жена Егора одарила его лучезарной улыбкой и скрылась из виду. Егор лишь удрученно покачал головой. Они вышли из дома и сели в машину Зверева.

– Как ведет себя Анфиса? – поинтересовался Владимир Игоревич.

– Заметно присмирела после всего случившегося. Но это ничего не меняет, – ответил Егор, положив руки на рулевое колесо. – Рано или поздно я все равно с ней разведусь.

– А она об этом знает?

– Мы все обсудили. Но пока тянется эта история с близнецами и исчезновением Тимофея, мне не до того. Голова сейчас забита совершенно другими вещами.

– Понятно, – вздохнул Козерог.

Егор открыл ворота имения с помощью пульта дистанционного управления и вывел машину со двора.

Анфиса, скрывшись за плотной шторой, следила за отъездом мужа через большое окно гостиной. Олег Дубровский расположился в кресле у камина, он просматривал последние новости на своем мобильном телефоне.

– Все последние статьи только о пожаре в кинотеатре да о взрыве яхты Зверева! – гневно бросил он. – А о моем спектакле ни слова! Я столько недель убил на его постановку, и все зря!

– Действительно, – чуть слышно произнесла Анфиса, задергивая штору. – Лучше бы убил кого-нибудь другого!

– Закрой свой рот, – угрожающе прошипел Олег. – Горничная еще услышит!

– Она отправилась за продуктами. В доме сейчас только мы вдвоем. – Анфиса подошла к нему вплотную и присела на подлокотник кресла. – Может, объяснишь, почему ты бросил все на полпути?

– Что ты имеешь в виду?

– Одна из сестриц бесследно сгинула, вторая лежит в коме. Но есть еще Оксана и сам Егор. Не пора ли разобраться и с ними?

– Ты сдурела?! – Олег вскочил с кресла. – Это вызовет ненужные подозрения!

– Все можно устроить так, что никто ничего не заподозрит, – не унималась Анфиса. – Несчастный случай, авария, да мало ли! Подобное каждый день случается. Машины горят, самолеты падают… Могут и грабители в подворотне прирезать! Егор пока не напоминает мне о разводе, но когда-нибудь снова поднимет этот вопрос! А я не хочу становиться нищей! Только не сейчас.

– Может, тебе стоит быть с ним поласковее? – фыркнул Олег. – Глядишь, изменит свое отношение…

– Думаешь, я не пыталась? Но все без толку! Он по-прежнему встречается с этой сушеной воблой Сухоруковой! Она даже в больницу с ним ходит!

– Зато ты еще ни разу там не появлялась.

– Сейчас речь идет не обо мне! От него нужно избавиться… И чем скорее, тем лучше. Как жена, я должна быть первой в очереди на наследство!

– Не гони лошадей. Все должно идти своим чередом.

– На твоем месте я не была бы так спокойна, – язвительно усмехнулась Анфиса. – Мы даже не знаем, кто из сестер выжил. Если Ирина, она точно не простит тебя. Эта змеюка способна на такое, что тебе и не снилось, уж я-то знаю! А если Лиза… Она сможет разоблачить наше вранье. Я ведь сказала полиции, что сестры отправились кататься на яхте вдвоем. Лиза опровергнет мои слова, и это вызовет подозрения полиции.

– Скажешь, что знаешь все со слов Ирины. Может, это она тебя обманула…

– Верно. Об этом я как-то не подумала, – призналась Анфиса.

– Потому что в нашем дуэте мозги есть только у меня, – злобно произнес Олег.

– Лучше тебе заткнуться и подумать, что предпримем дальше, – оборвала его Анфиса. – Если мы хотим заполучить миллионы Зверевых, все они должны умереть! Эх… Почему нельзя было собрать на той яхте сразу всю семью?!

– Тогда и тебе пришлось бы отправиться вместе с ними, – хохотнул Олег.

– Дурак! – Анфиса ударила его по руке. – Но я говорю серьезно. Займись Егором немедленно! Или я сама им займусь!

Олег мгновенно перестал улыбаться. Протянув руку, он схватил Анфису за шею так резко, что та не успела отскочить.

– А теперь послушай меня, – жестко сказал Олег. – Только попробуй что-нибудь предпринять без моего ведома! Я не хочу, чтобы из-за твоей тупости нас обоих посадили. Мы будем следовать моему плану, и никакой самодеятельности. Это понятно?

Анфиса прохрипела что-то нечленораздельное.

– Что?! – злобно переспросил Олег, слегка ослабив хватку.

– Понятно… – испуганно кивнула она.

Дубровский резко отпустил ее, и Анфиса рухнула в кресло, схватившись руками за шею. В ее глазах читался страх. Она никогда еще не видела Олега в таком гневе.

Дубровский сунул телефон в карман джинсов и отправился в свою комнату. А Анфиса еще долго сидела у камина, растирая опухшее горло. Она не понимала, чего он так боится. Несчастные случаи с людьми происходят постоянно! А с Егором им действительно следует поторопиться… Оставаться у разбитого корыта Анфиса не собиралась. Наконец она приняла решение.

Дубровский оказался трусом. Значит, ей все же придется взять все в свои руки.

7

Первая волна

В разгромленном загородном доме Чернокнижцев людей собралось столько, сколько этот особняк не видел за последние лет десять. Василий Глебович примчался из Клыково, как только внук позвонил ему и рассказал о происшедшем. Почти одновременно с ним прибыли директриса академии Елена Федоровна и администратор Лариса Аркадьевна. Следом приехал и Марат Закревский, по счастливой случайности оказавшийся в Клыково. Карина, Димка и Луиза в растерянности сидели на диванчике у стены, разглядывая последствия ужасного погрома. Денис примостился на подоконнике, предварительно смахнув с него битые стекла.

Казалось, в доме не уцелело ни одного окна. Доски пола были выломаны, камин разбит. В стенах и полу зияли большие сквозные дыры. Соловьева украдкой сделала несколько снимков на свой телефон, чтобы показать Алисе Василисиной. Взрослые уже осмотрели особняк сверху донизу и теперь бурно обсуждали случившееся.

– И ты был здесь совершенно один?! – с ужасом переспросил Василий Глебович, порывисто обняв Дениса. – Какое счастье, что ты не пострадал! Я бы никогда себе этого не простил.

– Если не считать этого. – Денис показал на царапины и синяки на своем лице.

– Как все случилось? – обратилась к нему Елена Федоровна.

Луиза, Димка и Карина тут же навострили уши. Ведь Чернокнижец так и не успел сообщить им подробности.

– Я наводил порядок в доме и во дворе, – принялся вспоминать парень. – Дедушка заставил меня в качестве наказания…

Марат Закревский вопросительно глянул на Василия Глебовича, но тот лишь отмахнулся.

– К делу это не имеет отношения, – сказал он.

– Затем началось землетрясение, – продолжил Денис. – Пол местами вздыбился… И здесь, и в мастерской во дворе… А потом начали ломаться доски, появляться дыры, из которых полезли они…

– Они? – повторила Елена Федоровна. – Но кто? Ты можешь их описать?

– Не всех, было слишком темно…

– Погоди, – нахмурилась Лариса Аркадьевна. – Хочешь сказать, они были разными?

– Именно! Некоторые маленькие и проворные, словно мартышки. Но при этом покрыты жесткой броней и шипами. Острые мелкие зубы, горящие глаза. – Дениса передернуло. – Они бросились на меня, начали кусать и царапать. Их оказалось несколько десятков… Другие умеют летать. Жуткие твари, покрытые черной шерстью, у них крылья, как у летучих мышей. Они просто вырывались из-под пола и… – Денис показал несколько крупных дыр в потолке. – Вылетали через окна и сквозь кровлю. Но самой жуткой была другая тварь… Огромная, с лысой бородавчатой башкой. Это она вырвалась из дома и рванула в лес… Будто точно знала, куда ей идти. Будто кто-то призывал ее именно туда…

– И ты пошел за ней? – подозрительно прищурился Марат Закревский.

– После того как все остальные разбежались кто куда.

– Но зачем? – не понял Василий Глебович. – Это ведь очень опасно!

– Должен же я был ее остановить! – воскликнул Денис.

Елена Федоровна взглянула на металлический жезл, который парень все еще сжимал в руке.

– Скипетр Макропулоса? – спросила она. – Можно?

Денис молча протянул ей жезл. Она принялась рассматривать изящные узоры, вырезанные по всей длине старинного скипетра.

– Откуда он у вас? – удивленно спросила Лариса Аркадьевна.

– Достался от предков, – ответил Василий Глебович. – Уже много столетий хранится в нашей семье. Предки использовали его для борьбы с монстрами и потусторонними сущностями. Бронзовая рукоять и клинок из чистого серебра.

– Вот он мне и пригодился, – мрачно произнес Денис. – Стоило пырнуть несколько тварей, как они и разбежались. Серебра боятся так же, как и все Первородные.

Елена Федоровна повернула рукоятку жезла, и из его конца выскочило длинное серебристое лезвие, напоминающее штык.

– Что было дальше? – спросил Закревский, зыркнув на притихших учеников академии. – Выто как оказались в окрестностях каменного круга?

– Гуляли, – пролепетала Луиза.

– Далековато от города. К тому же очень странный выбор места для прогулок.

– Мы тут вообще ни при чем! – заявил Димка. – Шли себе, никого не трогали. И тут выстрел, крики… А когда мы прибежали к кругу, тот бедолага уже был мертв.

– Ты появился на месте самым первым?

– Все верно!

– И видел, кто убил его?

– Я видел, как эта тварь убралась обратно под землю, – тихо ответил Димка, опустив голову. – Это было самое жуткое, что я видел за всю свою жизнь.

– На что было похоже чудовище? – спросила Лариса Аркадьевна.

– Сложно сказать… У него огромная голова, а передвигается оно на карачках, словно младенец. Здоровенный жуткий младенец с акульей пастью!

Елена Федоровна застыла со скипетром в руках. Лариса Аркадьевна и Василий Глебович настороженно переглянулись. Луиза громко сглотнула.

– И снова вы в центре событий, – констатировал Марат Закревский. – Это городок маленький, или вы просто притягиваете к себе неприятности?

– Городок маленький, – испуганно произнесла Луиза. – И мы совершенно случайно тут оказались, правда!

– Лучше вам сейчас вернуться в академию, – строго сказал Закревский. – Если что, мы с вами еще пообщаемся. А сейчас поздно уже. Василий Глебович, что будете делать с домом?

– Закрою, что же еще? Ценных вещей тут нет, – ответил Чернокнижец-старший, оглядываясь по сторонам. – К тому же эти твари могут вернуться. Место плохое, да вы и сами об этом знаете…

– Интересно, куда они могли деться? Все эти монстры, – задумчиво произнесла Елена Федоровна.

– Скрылись где-нибудь, – предположила Лариса Аркадьевна. – В лесах либо в горах за Змеиным озером. Как считаете, это первая волна?

– Вполне вероятно, – угрюмо кивнул Закревский. – Восход тьмы, о котором нас предупреждали оракулы. Спящие проснулись. Мать Змей все же пробудила их… Теперь только вопрос времени, когда все остальные выберутся из своих подземных гробниц…

Услышав это, Денис Чернокнижец вытаращил глаза.

– Спящие?! – воскликнула Карина Кикмарина. – Те самые?!

– Ну хватит на сегодня! – строго проговорила Елена Федоровна. – Живо в машину, мы едем в «Пандемониум»! И старайтесь поменьше молоть языком. Спасибо, что хватило ума позвонить в полицию анонимно. Вы и в самом деле привлекаете к себе слишком много внимания, ребятушки. Поосторожнее надо. Случившееся с Женей Степановой ничему вас не научило?

Луиза и Карина тут же помрачнели. Димка понимающе кивнул.

– А потом надо собраться и все обсудить, – сказал женщинам Марат Закревский. – Без лишних ушей. И чем скорее, тем лучше.

Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна понимающе кивнули.

– Нам тоже нужно все обсудить, – шепнула Карина Денису. – Встретимся завтра в кафе? Мы приведем с собой Алису. Она расскажет, кого именно ты гонял тут своим скипетром.

8

Неизвестность

После обеда Тимофей отправился в свою комнату в корпусе темной академии. Его поселили одного, в отличие от берлоги в «Пандемониуме», где обитали еще и Стас с Димкой. И это было довольно непривычно. В коридорах стояла мертвая тишина, можно было не опасаться, что кто-то вылетит на него из-за угла, размахивая шваброй или битой для лапты. Никто не скандалил и не спускал противника с лестницы. Не мазал врагов по ночам зубной пастой и не выкидывал их из окна. Но Тимофей вдруг поймал себя на мысли, что ему не хватает этого дурдома. В «Пандемониуме» всегда было весело.

Вспомнив о друзьях и соседях по общежитию, Зверев загрустил. Но в памяти вдруг всплыла и другая картина. Как все они стояли в той толпе, в горящем кинотеатре, когда его называли монстром и чудовищем. А ведь он только что спас им всем жизни!

Тимофей тряхнул головой, пытаясь избавиться от мрачных мыслей. Потом вышел из комнаты и сразу увидел неподалеку Вернера. Тот сидел на полу, вытянув длинные ноги в драных джинсах поперек прохода, опустив бритую голову. За его ухом, украшенным колечками пирсинга, торчала сигарета. При виде Зверева Вернер с легкостью вскочил.

– Привет, Тим, – глухо произнес он.

Обычно Вернер помалкивал, предоставляя Альфу болтать за двоих, поэтому слышать его голос было довольно непривычно.

– Привет!

– Я спросить хотел… Ты Альфа давно видел?

– Эм… – Тимофей задумался. В последний раз он встречался с Альфом еще в Клыково. – Давно. А в чем дело?

– Не знаю, – ответил Вернер, задумчиво почесывая бритый затылок. – Он куда-то пропал. Перед самым пожаром в кинотеатре вылетел из дома как угорелый. Понесся в «Антарес»… С тех пор я его не встречал. Старшим братьям на него плевать, но я волнуюсь…

– Уверен, что с ним все в порядке, – сказал Тимофей. Ему хотелось на это надеяться. – В случае чего Альф может постоять за себя.

– Это и я знаю, но он вечно носится на своем мотоцикле, как чокнутый. Не попал бы в аварию. После всего, что случилось, он здорово завелся…

– А что случилось? – спросил Зверев. – Я что-то пропустил?

Вернер хотел ответить, но тут на лестнице послышались громкие шаги. В коридоре появились Миккель и Оскар. Рыжий, увидев Тимофея в компании Вернера, настороженно покосился на младшего брата. Брюнет тоже слегка напрягся, но тут же непринужденно улыбнулся.

– Вот вы где, – сказал он, осклабившись. – Хорошо, что обоих застали. Скоро начнется тренировка, и лучше нам ее не пропускать.

– Иду, – тихо буркнул Вернер, опустив глаза.

– Мне тоже нужно там быть? – спросил Тимофей.

– Насчет тебя Корф ничего не говорил, – ответил Оскар. – Но присоединяйся. Чем раньше узнаешь о наших методах обучения молодых бойцов, тем лучше.

И они с Миккелем одновременно усмехнулись. Тимофей пожал плечами и отправился вслед за братьями.

* * *

Перед отъездом в Санкт-Эринбург Егор Зверев решил заглянуть в клыковскую больницу, проведать лежащую в коме дочь. Владимир Игоревич остался ждать его в машине, а Егор быстро поднялся на нужный этаж. В коридоре он встретил Оксану, которая только что вышла из палаты, где лежала одна из сестер-близнецов.

– Ты плохо выглядишь, – сказала девушка, обняв отца. – Тебе хоть удалось поспать этой ночью?

Осунувшийся и небритый Егор и правда выглядел очень усталым. Он словно разом постарел на несколько лет.

– Практически не спал, – честно признался он. – Слишком много всего навалилось в последнее время. Тимофей исчез… Взрыв… И вся эта неизвестность…

– Неизвестность? – не поняла Оксана.

– Мы ведь до сих пор не знаем, кто из них лежит сейчас в палате. И где другая.

– Тело так и не нашли? – похолодев, спросила Оксана.

Пока не было тела, оставалась призрачная надежда, что сестра все еще жива. Но и она таяла с каждым днем.

– Нет, – покачал головой Егор. – Я недавно общался с Мезенцевым. Водолазы обшарили все дно. И уже говорят, что могут и вовсе не найти… В Змеином озере множество подводных течений, к тому же существует огромный провал в подземные пещеры… Он образовался после того случая на заброшенной метеостанции… Тело запросто могло затянуть туда, и, если это действительно произошло, ее вообще никогда не найдут.

Голос его вдруг дрогнул.

– Это все так ужасно, – прошептала Оксана.

Егор обнял ее крепче и погладил по длинным волосам.

– Нам всем сейчас нужно крепиться, быть сильнее. И тогда мы все выдержим.

– А про Тимофея есть какие-то новости?

– Никаких. После того пожара он как в воду канул. Я знаю, что из огня он спасся… Да еще спас всех остальных, судя по слухам. Но с тех пор его больше никто не видел.

Оксана печально вздохнула. Случившееся потрясло ее. Она не понимала, как такое вообще могло случиться. В их доме всегда было столько людей. Шум, гам, веселый смех. Пусть даже громкие скандалы – все лучше, чем гнетущая тишина. Теперь в доме остались лишь Оксана, Анфиса, с которой она практически не разговаривала, и Олег Дубровский. Мрачными безмолвными тенями они слонялись по особняку. И Оксана отчаянно скучала по Лизе и Тимофею.

– Что говорят врачи? – спросил Егор, кивнув в сторону больничной палаты.

– Ничего. Евгения Белявская лишь недавно отсюда ушла. Пока никаких изменений. Она словно просто спит и может очнуться в любой момент.

– Но Лиза это или Ирина? Она ничего не говорила, не бормотала во сне?

– О ком ты будешь горевать больше? – вдруг поинтересовалась девушка.

Егор ненадолго задумался.

– Я не смогу дать ответ на этот вопрос, – признался он. – К Лизе я уже успел привязаться. Она милая, добрая, веселая… Ирина наделала немало ошибок. Но она тоже моя дочь… Я хочу, чтобы вернулись обе.

– Да, – кивнула Оксана. – Я тоже так чувствую…

– Случилось еще кое-что. Мне ненадолго придется уехать из Клыково.

– Дела киностудии?

– Нет, Королевского Зодиака, – понизил голос Зверев. – Расследование ужасных событий, которые творятся вокруг. Знаю, момент для отъезда совсем неподходящий, но я не могу ничего сделать.

– Ни о чем не беспокойся. – Оксана положила руку ему на плечо. – У меня пока нет съемок. Я буду здесь столько, сколько потребуется. Если что-то изменится, тут же тебе позвоню, – заверила она отца.

– Семья гораздо важнее всех дел, – мрачно ответил Егор. – Но это другое. Гибнут люди, и мы должны это прекратить. Любой ценой.

– Я справлюсь, пап, – заверила его Оксана. – И буду держать тебя в курсе событий.

Егор нежно поцеловал ее в лоб.

– И когда вы успели стать такими взрослыми? – с грустной улыбкой спросил он.

9

Тебе просто повезло!

Следуя за Миккелем и Оскаром, Тимофей перешел в соседнее здание и оказался в большом мрачном зале, напоминающем огромную пещеру и скудно освещенном несколькими керосиновыми фонарями. Только летучих мышей под потолком не хватало. В «Пандемониуме» здесь располагался спортзал – просторное светлое помещение с большими окнами, закрытыми тонкими, но прочными сетками, чтобы ученики не выбили стекла мячами либо собственными головами, когда учатся левитировать. Здесь же окон не было вообще. На стенах на специальных крючьях было развешано всевозможное холодное оружие. Тимофей разглядел древние ржавые мечи и копья с зазубренными лезвиями, огромные секиры и тяжелые палицы, длинные ножи и дубины, утыканные острыми гвоздями. Один вид этих смертоносных приспособлений вызывал трепет.

Со всех сторон слышались крики, звуки ударов и звон оружия. В зале проходило сразу несколько поединков, ученики сражались на мечах, шестах, бились цепями и жуткого вида дубинами. Дрались грязно, используя свои необычные способности и различные подлые приемчики. Иногда на одного противника набрасывалось сразу двое или трое человек. Между ними то полыхал огонь, то сверкали молнии, то сыпались искры. Бойцы отшвыривали друг друга с помощью телекинеза и мощных порывов ветра.

– А они не поубивают друг друга? – с опаской спросил Тимофей.

– До сих пор не поубивали, – хмыкнул Оскар, озираясь по сторонам. – Их задача – выжить любой ценой. На поле боя кто станет с ними церемониться?

Тимофею вдруг стало не по себе. Он сразу представил, с кем будут сражаться эти озлобленные мальчишки и девчонки. С его бывшими друзьями из академии «Пандемониум». И драться будут не на жизнь, а на смерть…

На некоторых бойцах была разорвана одежда. Голые участки потных тел покрывали многочисленные ссадины и кровоподтеки. Многие из темных Первородных двигались так быстро, что за ними практически невозможно было уследить. Серьезные противники, что и говорить.

Чуть поодаль сражались взрослые Огненные волки и другие Первородные. Дрались яростно и не менее грязно. Здесь ручьями лилась кровь, слышался треск сломанных костей, раздавались вопли боли и ярости.

– Зачем же калечить друг друга? – невольно поморщился Зверев.

– Это из-за их собственной невнимательности, – пояснил Миккель. – Ничего страшного. В лазарете их быстро исцелят наши ведьмы… А вот память о полученных увечьях останется надолго. И это хорошо. Впредь будут посноровистее.

– А если кому-нибудь голову снесут или конечности отрубят? Они тоже отрастут?

– А вот насчет этого не уверен, – расхохотался Миккель.

Но Тимофею отчего-то было не до смеха.

– Альфа и здесь нет? – Вернер крутил головой по сторонам. – Черт! Куда он запропастился?

– Найдется, не переживай, – обернулся к нему Оскар.

Они углубились в зал и вскоре подошли к невысокой деревянной платформе, на которой Огненные волки сражались на алебардах. Двое бойцов, размахивая полутораметровыми древками, оканчивающимися длинными, острыми лезвиями, нападали на громилу Бернарда. Тот ловко отбивал их выпады. Казалось, он даже не устал, в отличие от своих противников, которые едва стояли на ногах.

Наконец Бернард ударил одного из них тупым концом алебарды в живот, и тот свалился с платформы на каменный пол. А великан, изящно крутанув свое оружие, лезвием вспорол куртку на животе второго. Тот с воплем отшатнулся. Края куртки разошлись в стороны, обнажив жуткого вида рану. Не устояв на ногах, раненый повалился назад и тяжело брякнулся с помоста. Поверженных тут же оттащили в сторону, а Бернард расхохотался и оперся на алебарду.

– Ну? – торжествующе взревел он. – Кто следующий?

– Вернер желает! – выкрикнул вдруг Оскар и вытолкнул младшего брата вперед.

Вернер изумленно на него уставился.

– Чтобы и меня выпотрошили? – прошипел он.

– Вызов принят! – рявкнул Бернард, потрясая алебардой.

– Не собираюсь я драться с этим головорезом, – возмутился Вернер. – Он меня на лоскуты пустит!

– А вдруг тебе повезет? – подбодрил его Миккель. – Любое сражение делает тебе честь, если ты выйдешь из него победителем.

– Да, он больше и тяжелее тебя, – вкрадчиво добавил Оскар. – Но в этом и весь смысл. Никаких правил! Никаких кодексов чести. Главное – свали эту тушу с помоста.

Но Вернер переминался с ноги на ногу, низко опустив голову. Похоже, подобная перспектива его не прельщала.

– Оставьте его в покое, – подал голос Тимофей. – Если он не хочет…

– Да кто его спрашивает? – Глаза Миккеля недобро сверкнули. – Он должен проявить себя! Научиться драться как истинный боец!

– Я не понимаю. Вы же братья. Почему вы подталкиваете его к неравному бою?

– Наши родственные связи ничего не значат. Он должен быть сильным и свирепым воином. Или его убьют в первой же схватке.

– Ну что там у вас? – прорычал с помоста Бернард. – Лысенький испугался?

– Наш юный гость решил встать на его защиту, – ехидно сказал Оскар.

– Не рановато ли? – громыхнул великан, размахивая алебардой. – Только появился и уже пытается нарушать наши правила? Он же просто щенок!

– Не слишком уважительно, – тихонько прошептал Оскар, покосившись в сторону Тимофея.

– А с чего мне его уважать? – рявкнул Бернард. – Мы столько лет жили без него! А тут вдруг он объявился, и все должны относиться к нему с особым почтением!

Тимофей почувствовал, как кровь приливает к щекам.

– Мы все тут отпрыски Огненного Дракона! – не унимался великан. – Но Корф пустит нас в расход, не задумываясь. Так с чего такое особое отношение к этому сопляку? Это он-то поведет за собой армию Змея? Не смешите меня! Да он даже алебарду поднять не сможет!

И великан швырнул свою алебарду к ногам Тимофея. Парень едва успел отскочить назад, а иначе она ударила бы его по ногам. Оружие, подскакивая, с лязгом прокатилось по каменным плитам. В зале воцарилась тишина. Даже Оскар с Миккелем присмирели, испуганно поглядывая на Тимофея.

Зверев понял, что сейчас все зависит только от него. Великан на помосте ждал ответа, и Тимофей решил не отступать.

– Смогу, – твердо сказал он.

Шагнул вперед и одной рукой поднял алебарду с пола. Затем швырнул ее обратно. Бернард успел поймать ее перед самым своим носом.

– Может, и другую поднимешь? – насмешливо поинтересовался он, выжидающе глядя на Тимофея.

Зверев молча поднял орудие, оброненное одним из предыдущих противников великана, и с легкостью запрыгнул на деревянную платформу.

– Тим, нет! – испуганно выдохнул Вернер.

– Заткнись! – бросил ему Бернард. – Щенок решил показать зубы? Так самое время ему их вырвать!

И он начал вращать вокруг себя алебарду, все ускоряя движения. Тимофей не успевал следить за ней взглядом. Он уже сомневался в разумности своего поступка, но отступать было поздно. Отказаться от поединка – значило признаться в собственной трусости и беспомощности перед всей темной академией.

Они встретились в центре платформы. Для начала Бернард врезал Тимофею в живот тупым концом алебарды. Парень крякнул и дернулся назад. Громила размахнулся, описал алебардой большой круг в воздухе и обрушил лезвие Тимофею на голову. Тот чудом успел отразить удар, но едва устоял на ногах. Этот псих, похоже, действительно собирался убить его!

– С ума сошел? – вскрикнул сзади Вернер. – Полегче!

– Пусть покажет, на что способен, – сказал Бернард, ухмыляясь. – Должен же я убедиться, что мальчишка и впрямь что-то из себя представляет!

И он с силой ударил снова. Тимофей рванулся в сторону, и лезвие алебарды вонзилось в пол, где он только что стоял.

– Прекращай, Бернард! – разволновался Миккель. – Шутка не удалась…

– А кто тут шутит?! – взревел великан.

– Хватит! – крикнул Оскар. – Или мне привести сюда Корфа?

Имя предводителя Ордена слегка охладило пыл Бернарда.

– Ладно, – нехотя буркнул он. – Пусть пока побегает…

– Ну уж нет! – сказал вдруг Тимофей. – Я хочу продолжить!

– Что?! – расхохотался Бернард. – Не верю своим ушам!

– Этот тип наговорил мне такого… Я с удовольствием выколочу из него блох!

– А мне он начинает нравиться, – одобрительно сказал великан.

А Тимофей, вспомнив, чему учил его сэнсэй Канто, налетел на Бернарда, атакуя его короткими рубящими ударами, нанося их то справа, то слева. Громила едва успевал отбивать его выпады. Но вот он изловчился и ударил по ногам. Тимофей проворно взмыл в воздух и перелетел через несущееся лезвие. Бернард, не ожидавший такой прыти, на миг потерял равновесие и слегка покачнулся. Тимофей, оказавшись справа от него, с размаху врезал великану древком алебарды по пояснице. Бернард вскрикнул от боли и резко развернулся.

– Щенок! – яростно бросил он.

Их поединок привлек массу зрителей, у платформы собиралось все больше и больше народу.

– Осторожнее, Бернард, – ехидно заметил Оскар. – Этот щенок может вытрясти из тебя душу!

– Этому не бывать! – прорычал Бернард и снова размахнулся алебардой.

Тимофей теперь соблюдал крайнюю осторожность. Ему удалось вывести громилу из себя, и тот начал совершать ошибки, но все равно он был слишком силен. Если сейчас потерять бдительность, этот монстр просто размажет Тимофея по помосту.

Бернард ударил снова, и парень едва успел отскочить. Лезвие глубоко вошло в пол, и, пока великан пытался его выдернуть, Тимофей перехватил свою алебарду и врезал древком под колени противника. Ноги у Бернарда подкосились, и он с грохотом грянулся на платформу. Помост содрогнулся, и Тимофей сам едва устоял на ногах.

Толпа взорвалась радостными криками, а великан замер на полу, тяжело дыша. Тимофей возвышался над ним с алебардой наперевес.

– Ну? – крикнул Миккель. – Закончи начатое! У нас так положено!

– Драка всегда до крови! – подтвердил Оскар.

– Не собираюсь я его убивать… – Тимофей нерешительно шагнул назад.

Этого хватило. Бернард проворно вскочил на ноги и подхватил с пола свою алебарду. А затем снова ринулся на него. Размахивая лезвием, он постепенно начал загонять Тимофея в угол.

– Эй! – возмутился Зверев. – Вообще-то я тебя пожалел.

– И сделал большую глупость, – усмехнулся громила.

Внизу Вернер огорченно шлепнул себя ладонью по лбу и покачал головой.

Тимофею пришлось снова вступить в бой. Бернард с легкостью отмахивался от всех его выпадов. Тимофею не хватало сил, чтобы выбить алебарду из его огромных ручищ. Отразив очередную атаку, он ринулся вдоль кромки платформы, чтобы обойти Бернарда, и тут громила врезал ему в бок. Тимофей покатился по помосту, взвыв от боли. Алебарда вылетела из его рук и свалилась с помоста.

Бернард наградил парня мощным пинком, и Тимофей слетел вслед за своим оружием. Грузно брякнувшись на каменный пол, он задохнулся от боли.

Бернард, злорадно хохоча, спрыгнул за ним следом. Тимофей дотянулся до оброненной алебарды и схватил ее, затем резко крутанул вокруг себя. Лезвие ударило по ногам великана, и его штаны окрасились красным. Бернард с криком рухнул рядом с Тимофеем, и от его туши во все стороны брызнули огненные искры.

Тимофей из последних сил встал, покачиваясь, и прижал лезвие алебарды к мощной шее великана. Бернард испуганно замер, распластавшись на полу.

– Тебе просто повезло! – процедил он.

– А тебе нет, – устало ответил Зверев, морщась от боли. – Так что, мне теперь нужно отрезать тебе башку?

– Нет, – сипло прохрипел Бернард. Его глаза испуганно расширились. – Кровь пролилась. Я сдаюсь…

– Черт. – Тимофей мутным взглядом огляделся по сторонам. – Почему зал кружится?

В следующий момент алебарда с лязгом выпала из его рук, а сам он, закатив глаза, рухнул рядом с Бернардом.

10

Исповедь Андронати

Беглый профессор Игорь Сильвестрович Андронати лежал в небольшой захудалой больнице в пригороде Санкт-Эринбурга. Стрелец и Козерог шагали по узким темным коридорам с грязными обшарпанными стенами, стараясь ни к чему не прикасаться. В таком местечке запросто можно было подцепить какую-нибудь заразу.

Когда они вошли в здание и направились к лестнице, никто их не остановил. Похоже, персоналу было плевать на посетителей, и это говорило не в пользу заведения. Зато, чтобы скрыться от преследования, лучшего места не придумаешь. Никому и в голову не придет искать бывшего директора клыковского краеведческого музея в такой дыре.

Прежде чем войти в палату, оба скрыли лица под масками. Андронати тут же узнал символы Королевского Зодиака и побелел от ужаса. Старик испуганно заскулил и сжался в комок, с ужасом глядя, как они надвигаются на него. Небритый, исхудавший, лежащий в тесной конуре на старой железной кровати, всем своим видом он вызывал лишь жалость. Но Стрелец не показал старику своих эмоций. Страх развязывает язык куда лучше проявленного к человеку сочувствия.

– Я вижу, вы знаете, кто мы, – глухо произнес Козерог. – Тем лучше. Не придется ничего объяснять!

– Что вам нужно? – просипел Андронати, вжимаясь в серую от времени подушку. – Вы сообщите обо мне в полицию?

– Мы не вмешиваем полицию в дела Зодиака! Проблемы Первородных мы предпочитаем решать самостоятельно.

– Давай так, старик, – устало вздохнул Стрелец. – Ты сейчас расскажешь все, что нас интересует. И мы оставим тебя в покое. Выздоравливай и беги куда глаза глядят. А если станешь увиливать, я лично сообщу Владимиру Мезенцеву, где ты скрываешься. Думаю, он будет рад это слышать.

– Особенно после того, как ты пытался живьем замуровать его в своем сарае, – хмыкнул Козерог.

– Нет! – взвыл старик. – Я все расскажу! Только не надо никому ничего сообщать!

– Речь пойдет о том мешке с костями, – сказал Стрелец. – Мы знаем, что ты лишь исполнял чужую волю. Но кто приказал тебе спрятать останки Клариссы в музее?

– Скорпион, кто же еще?! Глава вашего собрания!

– Старый мерзавец, – гневно бросил Стрелец. – Я знал, что он не говорит всей правды!

– Продолжай, – кивнул перепуганному старику Козерог.

– Я помню все, будто это случилось вчера! – торопливо залепетал Игорь Сильвестрович. – Да и как такое можно забыть? Та женщина… Она была убита где-то неподалеку от города. В Клыково той ночью творилось черт знает что! Мешок с ее телом привез Алексей Бирулин, он же и передал мне приказ Скорпиона! Ослушаться я не мог. С этим трупом что-то было не так… Члены Королевского Зодиака знали, что в музее строится новое крыло. Они хотели скрыть тело, чтобы его никто никогда не нашел. Рисковать было нельзя. Поэтому мне приказали заложить его в строящуюся стену. Если бы не появился призрак, никто бы ни о чем не догадался!

– Что было не так с той женщиной?

– Столько крови! – Старик закрыл глаза руками, будто прямо сейчас видел тот жуткий мешок. – Вся холстина пропиталась насквозь! Ее не просто убили… Некоторые части тела отсутствовали… Бирулин сказал, чтобы я не задавал лишних вопросов, если не хочу проблем с Королевским Зодиаком. И я просто исполнил их волю!

– Ты знал ее? – спросил Козерог.

– Конечно! Кто тогда не знал Клариссу Звереву? Именно поэтому у меня и возникло множество вопросов, но я побоялся их задать. Бирулин сам привез тело в багажнике, но вытаскивать его из машины, а затем спускать в котлован мне пришлось самому. Они не стали помогать мне.

– Они? – переспросил Стрелец. – Так Бирулин приехал не один?

– С ним в машине сидела женщина, и она рыдала без остановки. Пыталась его в чем-то обвинить, но он отвесил ей такую оплеуху, что она сразу умолкла.

– Ты знаешь ее?

– Конечно. Клыково – город маленький.

– И кто же сидел в машине Бирулина?

– Ксения Соловьева.

Козерог и Стрелец ошеломленно уставились друг на друга.

– А она-то как в этом замешана? – воскликнул Козерог. – Ведь Соловьева никогда не была членом Королевского Зодиака. И даже в молодости не блистала ни умом, ни сообразительностью. Одни вечеринки на уме.

– Когда-то они с Клариссой были лучшими подругами, – вспомнил Стрелец. – Может, ты что-то путаешь?

– Это точно была Ксения, – закивал Андронати. – Я хорошо ее помню. Еще с тех пор, как сам преподавал в академии.

– Что еще тебе известно? – спросил Козерог.

– Ничего! Хотя… На Клариссе было ритуальное облачение жрицы культа Огненного Дракона. Я не мог допустить, чтобы такой редкий артефакт пропал…

– И что ты сделал?

– Просто снял с нее эти доспехи. Затем привел их в порядок и продал Мастеру Игрушек. Он ведь коллекционер. Заплатил мне столько, что я смог безбедно существовать до самого выхода на пенсию!

– Одеяние Верховной Матери Змей все еще у Мастера Игрушек? – удивился Козерог.

– Сейчас уже нет, – вставил Андронати. – Он перепродал его недавно. Насколько я знаю, теперь оно у Огненных волков.

– Ну конечно же, – мрачно хмыкнул Стрелец. – Где же ему еще быть?

– Продолжай! – приказал испуганному старику Козерог.

– Больше особо не о чем рассказывать. Я поместил мешок с телом в стену и заложил его кирпичами. К тому времени они уже уехали. Что теперь со мной будет? Я же не делал ничего предосудительного, только исполнял приказы Зодиака!

– А еще пытался прикончить Мезенцева.

– Он сам виноват! О, господа, этот шериф не так прост, каким кажется. Он слишком дотошный и сообразительный. Сует свой нос куда не следует… И догадывается о происходящем в городе. Вот я и хотел заткнуть ему пасть, да только ничего не вышло! Вы правда не сдадите меня полиции?

– Шериф что-то знает? – удивился Стрелец.

– Да! Он посвящен в некоторые события…

– В последнее время он часто общался с Пивоваровым, – тихо добавил Козерог. – Их видели вместе в кафе и полицейском участке. Может, поговорить с шерифом?

– Сначала пообщаемся с Ксенией Соловьевой, – хмуро сказал Стрелец.

– А что делать с этим? – Козерог кивнул в сторону трясущегося на больничной койке старика. – Стоит ли его отпускать?

Они встали возле кровати, и Андронати испуганно закрыл глаза руками.

– Мы обещали ему, – ответил Стрелец, немного подумав. – Он уже и так наказан… Пусть и дальше живет в бегах.

– Я никогда не вернусь в Клыково! – заверил их профессор. – Даю слово!

Он открыл глаза. Но в палате, кроме него, уже никого не оказалось.

* * *

Очнулся Тимофей в своей комнате. Пока он был без сознания, кто-то перенес его из бойцовского зала в общежитие и уложил на кровать. Придя в себя, Зверев ощутил, что кто-то нежно касается его лба прохладными пальцами.

– Небольшая контузия, – раздался голос Саяны. – Ничего страшного.

– Но этот недоумок Бернард и впрямь мог прикончить его, – сердито сказал Корф. – Если бы это случилось, я бы живьем выпотрошил болвана!

Тимофей открыл глаза.

– А вот и он, – улыбнулась Саяна, присаживаясь на край растрескавшегося подоконника.

У ее ног терся кот Арбогаст, и в его рыжей шерсти мелькали миниатюрные язычки огня. А может, это только показалось? Мало ли что померещится после такого удара затылком об пол.

– Не могу поверить, что ты дрался с этим дуболомом! – строго произнес Корф, стоявший около двери. – Он же запросто мог свернуть тебе шею!

– Он говорил мне разные гнусности. Пришлось заставить его замолкнуть, – выдавил Зверев и закашлялся. Ему в горло словно песка насыпали.

Саяна соскочила с подоконника. На тумбочке стоял графин с водой. Наполнив стакан, она протянула его Звереву, и Тимофей с благодарностью отпил. Арбогаст пристально следил за ним прищуренным взглядом – явно не одобрял присутствия Зверева в темной академии.

– Даже я не пошел бы против этого монстра. – Корф хмуро усмехнулся. – Но нет худа без добра. За вашей дракой наблюдали почти все наши ученики. Теперь никто не посмеет в открытую бросить тебе вызов. Как ты себя чувствуешь?

Тимофей осторожно сел на кровати. Перед глазами больше не плыло, комната не двигалась.

– Гораздо лучше, – признался он.

Вытянув перед собой руки, он убедился, что они не дрожат. Кожу покрывали многочисленные синяки, но выглядели они так, будто он получил их неделю назад. Раны быстро заживали, и это не могло не радовать.

– Вот и отлично, – удовлетворенно кивнул Корф. – Значит, ты сможешь пойти с нами на концерт Дамиана?

– Конечно! – тут же вскочил на ноги Тимофей.

Ему не терпелось поскорее вырваться из этого странного мира. Пусть хотя бы ненадолго.

– Тогда переодевайся, – улыбнулся Корф. – Через десять минут встречаемся в общей гостиной.

11

Новое испытание

В стенном шкафу Тимофей обнаружил пару черных джинсов, которые пришлись ему впору, и белую рубашку со стоячим воротничком. На нижней полке стояли начищенные до блеска черные туфли. Кто-то позаботился о его гардеробе. Быстро переодевшись, он поспешил вниз.

Учащиеся темной академии, которым Алексей Корф позволил отправиться на концерт певца Дамиана, уже толпились в гостиной мужского корпуса у большого зеркала, висевшего на стене. Корфа сопровождали Миккель и Оскар, трио Вещих Сестер и Даша Киселева. У самого зеркала стояла Саяна, а Арбогаст с обожанием глядел на нее, развалившись на потертом диване гостиной. Двух парней Зверев не знал, но они и сами не горели желанием познакомиться. Все сменили ученическую форму академии на повседневную одежду: джинсы, рубашки и кроссовки.

Даша поправляла у зеркала яркий макияж, предвкушая встречу с любимым певцом.

– Я так волнуюсь! – призналась она. – Раньше я могла только мечтать об этом. Я увижу Дамиана, а он увидит меня…

– С какой стати? – спросила Алика Миронова. – В зале почти тысяча человек!

– Думаешь, он разглядит тебя в толпе? – ехидно усмехнулась Татьяна Купала.

– Вероятно, разглядит, ведь мы будем сидеть в первом ряду, – вставил Корф.

Девчонки восторженно завизжали.

– Поверить не могу! – всплеснула руками Даша, едва не выронив тюбик с губной помадой. – Он будет совсем близко! Эх, вот бы мне его поцеловать! Он стал бы моим рабом до конца своих дней…

– Размечталась! – ухмыльнулась Сабина.

– А что такого?

– Дамиан – личность известная, публичная, – согласился с Ферез Корф. – Он постоянно у всех на виду. Не стоит так рисковать…

– Ну вот! – насупилась Киселева. – Зачем нужны способности, если нельзя ими пользоваться?

– Терпение, милая, – спокойно ответил ей Корф. – Когда мир изменится, а на Землю опустится багровая тьма, не только Дамиан падет к твоим ногам. Ты заведешь себе целую армию из послушных рабов!

– Жду не дождусь! – хищно сверкнула глазами Даша.

Тимофей хорошо помнил, как она пыталась поработить его. У нее ничего не вышло, но пару неприятных моментов он все же пережил. Хорошо, что способности суккуба не действуют на сородичей по крови.

По приказу Саяны все подошли к зеркалу, и в руках огненной ведьмы возник странного вида хрустальный куб красного цвета. Пальцы девушки ловко забегали по его стенкам и граням, покрытым сложной резьбой и мудреными письменами, и вскоре куб осветился изнутри. Свечение становилось все сильнее, а затем из центра хрустального куба ударило несколько лучей багрового цвета. Они хлестнули по зеркалу, живыми щупальцами заскользили по его плоскости, и стекло тоже начало светиться изнутри.

– Пора! – скомандовала Саяна, когда по зеркалу, словно по поверхности пруда, пошли круги.

Алексей Корф первым шагнул прямо сквозь стекло. Полыхнула красная вспышка, и он исчез. Остальные последовали за ним. Похоже, им это уже было не в диковинку. Лишь Тимофей немного замешкался. Да, он уже проходил через зеркало. Но не понимал, как это работает. Саяна ободряюще ему улыбнулась.

– Смелее, Ликой! – сказала она. – Это гораздо проще, чем ты думаешь!

Тимофей молча взглянул на нее и шагнул в зеркало. Юная ведьма тут же двинулась следом. Ледяной вихрь ударил в лицо Звереву, подхватил его, стремительно понес вперед. Оставалось только подчиниться и ждать окончания путешествия. Тимофея обдало холодом, затем сильным жаром, а в следующее мгновение он уже брякнулся на колени на холодный бетонный пол.

Тимофей поднял голову и огляделся. Он вывалился в просторный подземный гараж прямо из зеркальной стены. Остальные тоже были тут и приходили в себя после перемещения, тогда как Корф уже шагал к длинному черному лимузину, блестевшему в свете люминесцентных ламп. Стекло у водительского места бесшумно опустилось, и Тимофей увидел мерзкую физиономию Аскетилла, сидевшего за рулем.

– Добро пожаловать, – противно осклабился толстяк. – Никого не укачало по дороге? – добавил он, глядя на посеревшие лица некоторых учеников.

Вещие Сестры быстро пришли в себя и начали восторженно разглядывать лимузин. Сабина потребовала, чтобы Татьяна сфотографировала ее на фоне такого роскошного автомобиля.

Тимофей поднялся на ноги и шумно вдохнул. Головокружение быстро прошло, и он тоже направился к лимузину. Саяна, шедшая позади него, ласково потрепала парня по плечу. Вскоре все забрались в салон, обитый мягкой кожей, и автомобиль плавно тронулся с места.

Когда Аскетилл вывел машину из гаража, Тимофей понял, что они находятся практически в центре Санкт-Эринбурга. Лимузин скользил по ночным улицам, освещенным яркими неоновыми огнями, быстро приближаясь к портовой зоне. Вскоре они остановились на парковке у здания нового концертного комплекса. Стены здания покрывали гигантские афиши с изображением Дамиана.

Перед входом уже волновалась огромная толпа. Корф раздал своим подопечным билеты, приказав держаться вместе, и девчонки радостно заверещали. Парни вели себя гораздо сдержаннее. Члены группы пробрались к входу в комплекс и предъявили контролерам билеты. Миловидная девушка в форме администратора проводила их на ВИП-места в ложе, ближайшей к сцене.

Тимофею никогда еще не приходилось бывать на концертах известных исполнителей, а в ВИП-ложах и подавно. Публика здесь была холеная, уверенная в себе, дорого одетая в туалеты от известных брендов и сверкающая настоящими драгоценностями. У самого входа в ложу какой-то тип в кожаном пиджаке наступил Даше на ногу и даже не извинился.

– Аккуратнее, козел! – мгновенно оскалила зубы Киселева.

– Что ты сказала? – развернулся к ней тип. Пиджак затрещал на его мощных плечах.

– Что слышал!

– Да я тебя… – Он поднял руку с растопыренными, скрюченными пальцами.

– Отвали от нее! – рявкнул Оскар, оттолкнув его в сторону. – Или ты глухой?

– Ну теперь тебе конец! – Тип в кожаном пиджаке схватил Оскара за грудки и прижал спиной к колонне.

Не стоило ему этого делать. Оскар мертвой хваткой вцепился в его горло и оттянул голову назад, отчего тип захрипел. Даша быстро поцеловала здоровяка в губы, и тот мгновенно обмяк. Его взгляд затуманился, рот слегка приоткрылся. Пару секунд спустя он уже смотрел на Киселеву с нескрываемым обожанием, как и все ее поклонники.

– А теперь выйди из здания, встань посреди проезжей части и дождись, чтобы тебя сбила машина, – шепнула ему на ухо суккуб, довольно улыбаясь.

Тот послушно кивнул и начал пробираться к выходу. Тимофей изумленно вытаращил глаза. Вещие Сестры глумливо захихикали.

– Какого черта вы творите? – подобрался к ним Корф.

– Он сам виноват! – надула губы Даша.

– Я все понимаю, но не перед публикой же! Излишнее внимание полиции нам сейчас совсем не нужно. Быстро по своим местам!

Девчонки торопливо начали рассаживаться по креслам.

Места и правда оказались великолепными. Ложа находилась у самой сцены, поэтому они отлично видели музыкантов, которые заканчивали проверять свои инструменты и качество звучания.

Когда на сцене появился Дамиан, зал взревел. Вся сцена осветилась яркими огнями, массивные декорации начали двигаться, зазвучала ритмичная музыка. Тимофей к этому исполнителю особой любви не испытывал, но девушкам тот нравился. Лет двадцати, высокий и стройный, со смазливой физиономией и сладким голосом. Типичный кумир девочек-подростков. Дамиан запел, и подтанцовка задвигалась в такт музыке. Певец протягивал залу руки, и толпа его фанатов сходила с ума от близости своего любимца.

После третьей песни Алексей Корф, сидевший рядом с Тимофеем, склонился к его уху.

– Тебе нравится? – вполголоса спросил он.

Тимофей задумался. Песни ему не слишком нравились, но само шоу завораживало. Свет, звук, хореография – все было на самом высшем уровне.

– Да, – признал он наконец. – Это заводит.

– Но сами тексты песен могли быть и получше? – усмехнулся Корф.

– Верно, – кивнул Тимофей.

– Отлично. Ведь мы здесь не только для того, чтобы слушать музыку.

– Правда?

– Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

Тимофей удивленно обернулся. Корф не сводил с него серьезного взгляда.

– Ты должен продемонстрировать мне, как уже научился управлять своим даром, – произнес он, буравя Зверева пристальным взглядом. – Мне нужно публичное проявление твоих сил.

– Но я уже делал такое раньше! В горящем кинотеатре. И ничем хорошим это не кончилось…

– Теперь все будет иначе, Тимофей. Теперь ты с нами. Тушить ничего не придется, – заверил его Корф. – А вот поджечь…

– Хотите, чтобы я устроил пожар?! – не на шутку перепугался парень.

– Именно. Прямо на сцене. Пусть все выглядит как несчастный случай. Замыкание электропроводки или что-то в этом роде.

– Вы с ума сошли? – на всякий случай поинтересовался Зверев.

– Отнюдь, – улыбнулся Корф, но глаза его оставались ледяными. – Я должен понимать, можем ли мы на тебя рассчитывать. Впереди еще много испытаний, и это – самое незначительное из всех. Докажи мне, что ты достоин. Что ты тот, кого мы ждали все это время!

– Но… Но ведь могут погибнуть люди!

– Не обязательно. Здесь все зависит только от тебя. Ну и от них самих, конечно. От того, как толпа поведет себя в чрезвычайной ситуации. Так ты выполнишь мою просьбу или нет?

– Выполню, – со вздохом сдался Тимофей. Что еще ему оставалось? – Только скажите, когда…

– Ближе к финалу концертной программы, – удовлетворенно кивнул Корф. – Не станем лишать удовольствия наших девушек, они ведь так долго этого ждали. Я подам тебе сигнал.

Это задание Тимофею совсем не понравилось. Ничего хорошего из этого точно не выйдет. Но не стоит разочаровывать Корфа. Да и отказываться как-то неловко, ведь тот столько для него сделал. К тому же родня, хоть и дальняя… Не стоит сейчас портить отношения с Кланом.

Дамиан продолжал петь, умудряясь при этом очень энергично двигаться. Каждая его песня срывала продолжительные овации и дикий восторг толпы. Но Тимофею теперь было не до веселья, он с замиранием сердца ожидал сигнала Корфа.

И вот наконец тот положил руку ему на плечо.

– Пора, – шепнул Корф, и Тимофей нехотя кивнул.

Он внимательно осмотрел сцену и декорации, затем сосредоточился, крепко сжав кулаки. И тут же ощутил знакомое жжение в груди, которого уже долго не испытывал.

Его тело охватило тепло, которое становилось все сильнее. Вскоре энергии образовалось столько, что ей необходимо было дать выход. И Тимофей послал ее на сцену, в верхнюю часть массивной движущейся декорации.

Пламя моментально охватило ее, с треском рванулось к потолку. Над головами выступающих засияли огненные сполохи, и публика восторженно взревела, приняв это за часть шоу. А Тимофей продолжал, стиснув зубы и сжав кулаки.

Пламя росло, пожирая все на своем пути. Музыка стихла на середине песни, но зато раздался громкий треск электричества. Дамиан задрал голову и испуганно завопил, и в этот момент все микрофоны на сцене отключились. Толпа в зале взволнованно ахнула, вскоре послышались истошные вопли. Сработала система пожаротушения, и с потолка хлынули потоки воды. Свет погас, но тут же включились тусклые фонари аварийного освещения. Ярче всего горели таблички с надписью «выход» над дверьми.

– Замечательно! – радостно произнес Корф, сжав плечо Тимофея. – Я знал, что могу тебе доверять!

Зрители беспорядочно бросились к выходам из зала. Зверев напряженно молчал. Собственный поступок казался ему теперь отвратительным и гнусным.

– Вот невезуха! – воскликнула Сабина Ферез. – На моей самой любимой песне!

– Черт! – согласилась Алика Миронова. – А я своей любимой так и не дождалась!

Вскоре они услышали звуки сирен и крики администраторов, призывающих обезумевшую толпу к порядку.

– Ничего страшного, – объявил Корф, вставая с кресла. – Будут и другие концерты. А сейчас нам пора! И знаете… Я не слишком люблю популярную музыку, но даже мне этот концерт пришелся по вкусу. К лимузину!

И ребята нехотя начали пробираться к выходу из ложи.

12

Особенности злыдней

Вечером в кафе «Одноглазый валет» собрались Луиза, Димка, Карина и Алиса. Заказав себе по огромной порции мороженого, они сели за столик в дальнем углу зала и принялись ждать Дениса. По телевизору, висящему по ту сторону бара, передавали последние новости. Репортер местного телевидения, стоя на фоне густых деревьев, рассказывал о гибели егеря Николая Патимова. Тарас Стахеев, владелец кафе, прибавил громкость.

– По официальной версии следствия, егерь погиб в результате нападения диких животных, – сообщил репортер в финале сюжета.

– Ага, как же, – усмехнулся Стахеев. – Что-то я не припомню, чтобы здесь водились хищники, способные оторвать человеку голову!

Жители Клыково уже знали абсолютно все подробности случившегося, ведь слухи разлетались здесь куда быстрее, чем телевизионные новости выходили в эфир. Вскоре Тарас переключил канал и завел разговор с посетителями у барной стойки, а Алиса выложила на стол большую старинную книгу в кожаном переплете.

– Еле удалось стянуть ее в библиотеке, – поделилась она. – Екатерина Валерьевна мне самой голову открутит, если узнает.

– Что это? – полюбопытствовал Димка.

– Классификатор нечисти, – ответила Алиса, открывая книгу. – Старинный, ему больше шестисот лет. Поэтому выносить его из академии строго воспрещено. К утру я должна вернуть книгу на ее законное место в читальном зале.

Пожелтевшие страницы изобиловали старинными рисунками и гравюрами с изображением различных чудовищ. Карина и Луиза склонились над книгой, едва не стукнувшись лбами. Тут в кафе вошел Денис Чернокнижец и, поздоровавшись с Тарасом, направился к друзьям.

– А вот и он, – просияла Соловьева, оторвавшись от книги.

– Я ненадолго, – сразу предупредил друзей Денис. – О чем вы хотели поговорить?

– Взгляни. – Алиса развернула к нему книгу. – Кого именно ты видел в вашем доме?

– Ого! – Денис присел рядом и начал аккуратно перелистывать ветхие листы.

Луиза не сводила с него глаз и томно вздыхала. Но Чернокнижец смотрел только на иллюстрации классификатора.

– Вот! – наконец воскликнул он, показав на одну из картинок. – Вот эта мелочь! Они появились сразу после огромного младенца.

На гравюре была изображена жуткая тварь, смахивающая на обезьяну с короткой черной шерстью и костяными наростами на спине. Кроме того, голову и верхнюю часть спины монстра покрывали еще и острые шипы, похожие на иглы дикобраза. Морда слегка напоминала удлиненное человеческое лицо, но из пасти твари торчали острые кривые зубы.

– Злыдень! – назвала монстра Алиса.

– Что?! – выпучил глаза Димка.

Карина и Луиза так и покатились со смеху.

– Не признал родственничка? – хихикнула Соловьева. – Ты же из кровной линии злыдней?

– Ну и урод! – покачал головой Димка. – Хорошо, что я не в их породу! И хватит ржать! Между прочим, Маринка Дасова, и Серафима, и ее отец тоже из рода злыдней, а он стоит во главе Королевского Зодиака!

– Люди тоже произошли от обезьян, так что стесняться тут нечего, – попыталась успокоить его Алиса. – Но вот их появление в Клыково меня пугает… Говоришь, их несколько десятков? – спросила она Дениса.

– Я не считал. Их очень много, – подтвердил Чернокнижец. – Размером чуть крупнее кошки, но я едва от них отбился. Налетели на меня, будто стая голодных пираний.

– Злыдни сеют хаос и разрушение, – сказала Алиса. – Они все крушат и ломают, топчут посевы, пугают скотину, от них всегда одни только проблемы.

– Откуда ты знаешь? – спросил Денис, листая книгу.

– Нашел что спросить, – хмыкнула Луиза. – Она же – ходячая энциклопедия!

– Они известны своей способностью появляться в самых разных местах. Внезапно, будто из воздуха, – продолжила Алиса. – В этом вы с ними очень похожи.

– Да уж, – вздохнул Димка. – Теперь понятно, откуда у меня эти навыки…

– Этих тоже видел, – сообщил вдруг Денис, показав друзьям на другую гравюру.

С картинки скалилась большая человекоподобная летучая мышь, расправившая огромные перепончатые крылья. Она стояла на двух искривленных ногах, выставив перед собой лапы с острыми кривыми когтями.

– Нетопырь, – назвала монстра Алиса. – Кровосос и убийца, нечто среднее между оборотнем и вурдалаком. Тоже ничего хорошего собой не представляет.

– Поверить не могу, что они все здесь, неподалеку, – тихо призналась Карина. – Они же из Спящих, верно? Древние твари, сгинувшие много столетий назад…

– Они возвращаются, – кивнула Алиса. – Эти пришли первыми… Страшно представить, что поднимется из-под земли вслед за ними.

– Кассандра Артуровна рассказывала об этом на своих уроках, – вспомнила Луиза. – Древние оракулы все это предсказывали. «Восход багровой ночи» – вот как они это называли.

– Кстати, завтра группу Оракулов приглашают в дом Татьяны Белобровой, жены бывшего мэра, – сообщила Карина. – Они зовут не только провидцев, но и всех желающих.

– Кто приглашает? – не понял Димка.

– Сама Белоброва и клуб, в котором она состоит. Кружок старушек-предсказательниц, которые занимаются с нашими Оракулами и пытаются определить самых способных. Наверное, это безумно интересно, – сказала Кикмарина. – Поэтому завтра я тоже пойду.

– И я, – подхватила Луиза. – Может, удастся выяснить что-то о Спящих. Иногда наши Оракулы выдают очень занимательные пророчества. Правда, ни одно еще так и не сбылось…

– И слава богу, – сказал Димка. – Женя мне однажды такого напророчила…

Вспомнив о Степановой, все замолчали.

– Знать свое будущее… – задумчиво проговорил Денис. – В этом нет ничего хорошего. Иногда лучше не знать…

– Верно, – вздохнула Луиза. – Женька считается лучшим Оракулом в своей группе. Но даже она не смогла предугадать того, что случилось.

– Вот! – Димка поднял указательный палец к потолку. – И стоит ли им после этого верить? Но в дом Белобровой я тоже схожу. Эта богачка всегда выставляет очень вкусные бутерброды. Ради них я готов потерпеть бормотание шайки древних старушек.

Тем временем Денис закончил листать книгу и взглянул на Алису.

– Здесь нет самого жуткого, – сообщил он. – Того чудища, что убило егеря. Это не полный классификатор?

– Видимо, нет, – ответила Алиса. – Здесь собрана так называемая «низшая» нечисть. Те, кто посерьезнее, указаны в других книгах, но вынести их из академии я не смогу. Они гораздо более древние… Если сможешь наведаться к нам в библиотеку, я покажу тебе их там, в читальном зале.

– Возможно, – задумчиво пробормотал Денис. – Я начинаю учебу, поэтому теперь у меня будет не так много свободного времени. Но если выберусь, то обязательно к вам загляну.

– Учебу? – вскинула брови Луиза. – Где?

Но Денис уже встал из-за стола и, полностью погруженный в свои мысли, направился к дверям кафе. А Димка снова открыл классификатор и нашел страницу со злыднем.

– Никак не налюбуешься на родственничка? – спросила у него Карина.

– Запоминаю, – признался Трофимов. – Чтобы узнать при встрече, если она, не дай бог, состоится.

13

Выползень

Владимир Мезенцев вел машину, изредка поглядывая на темное небо, затянутое хмурыми дождевыми облаками. Он направлялся к дому Кадиши де Лафуэнте, ведь только она, как большой знаток разного рода чертовщины, могла ответить на терзающие его вопросы. На сиденье рядом с ним лежала толстая папка с документами, из которой торчало несколько фотографий – копии гравюр, найденные в доме Влада Пивоварова. Шериф сам снял их со стены, оставив все остальное до следующего раза. Он намеревался наведаться в жилище покойного журналиста в самое ближайшее время. Похоже, Влад действительно отыскал что-то, что послужило причиной его смерти. И Мезенцев намеревался выяснить, что же это такое.

Дождя еще не было, но грозовые тучи уже изредка подсвечивались изнутри яркими вспышками. Следовало поторопиться. Вскоре Мезенцев съехал на знакомую лесную дорогу и замедлил скорость, а затем и вовсе остановился. Прежде чем выйти из машины, он переобулся, натянув на ноги резиновые сапоги. Дорогу основательно размыло недавними дождями, и ехать по ней дальше было просто невозможно. Дальнейший путь ему пришлось проделать пешком. Благо дом жрицы стоял не так далеко.

Кадиша встретила его во дворе. Она только что вышла из загона с козами и вытирала руки длинным темным фартуком. В эту минуту ведьма выглядела как обычная представительница провинции. Глядя на нее, никто бы и не подумал, что эта фермерша практикует вуду и умеет творить самые разнообразные темные ритуалы.

– Шериф? – удивилась Кадиша, увидев за забором Мезенцева. – Тебе снова понадобилась моя помощь?

– Я не знаю, к кому еще обратиться, – честно ответил Мезенцев.

– Обычно я не помогаю людям бесплатно, ты же знаешь. – Кадиша приблизилась к ограде и отворила ему калитку.

Владимир вошел во двор. Он был здесь уже не в первый раз, но все равно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Но я к тебе не из личного интереса, – сказал он. – Поэтому на вознаграждение можешь не рассчитывать.

– Как прискорбно это слышать, – поджала губы Кадиша. Но в ее глазах прыгали веселые искорки. – Ладно, что у тебя на этот раз?

– Ты слышала о смерти егеря?

– Конечно. Кто об этом не слышал?

– Кто-то отгрыз ему голову у каменного круга на берегу Змеиного озера. Я пытаюсь выяснить, кто это мог быть.

– Но почему ты приехал ко мне? Я не разбираюсь в местном зверье… А ведь именно на него грешат наши телевизионщики, – издевательски рассмеялась Кадиша.

– Всех деталей репортерам мы не сообщили. Просто я подумал, что это может быть не простой зверь. – Шериф запнулся. – Понимаешь, о чем я?

– Не совсем.

– Вся поляна изрыта глубокими норами. Словно кто-то выкарабкался из-под земли. Тебе это ни о чем не говорит?

Кадиша задумчиво на него взглянула. Улыбка медленно растаяла на ее губах.

– Возможно… – проговорила она. – Что еще ты видел?

– Следы когтей на сырой земле. Борозды, словно кто-то полз, цепляясь за траву… Разбирая вещи Влада Пивоварова, я нашел кое-что. Вот, взгляни. – Мезенцев открыл папку и показал Кадише верхнюю копию гравюры.

На ней был изображен жуткого вида младенец, ползущий по лесу. Размером он превышал крупного быка, в темных провалах глазниц горел огонь, широко разинутый рот напоминал акулью пасть, утыканную мелкими острыми зубами. От него в ужасе разбегались дети в крестьянской одежде.

– Я бы не вспомнил про этот рисунок, но посмотри на горы за его спиной.

Горная гряда, вырастающая над лесом позади жуткого младенца, была похожа на скалистый берег Змеиного озера. Те самые горы, в которых стояла заброшенная метеостанция.

– Такое впечатление, что этот монстр когда-то водился в этих краях!

– О, – только и произнесла Кадиша. – Ты верно все подметил, шериф, но я не слышала о подобном уже много лет. Видел маленькие кресты в окрестностях каменного круга?

– Да, – вспомнил Мезенцев. – Что это? Для кладбища слишком мало… Да и крестики воткнуты почти вплотную друг к другу.

– То место не зря считается гиблым и проклятым. Когда-то там хоронили нерожденных младенцев местные ведьмы и бабки-повитухи, которые помогали женщинам избавиться от незапланированной беременности.

– Господи, – ужаснулся шериф.

– Это происходило много лет назад, в темные времена… Думаю, там лежат кости не одной сотни зародышей. Но ввиду того что место особое… Случалось, что они сохраняли некое подобие жизни. Продолжали расти и развиваться, уже под землей. Эта тварь на твоей картинке… их называли Выползнями.

– Выползень… – нахмурившись, повторил Мезенцев.

– Верно. Выползень… Кровожадный монстр, выросший под землей. Когда-то человеческий зародыш, ныне – чудовище, одержимое жаждой мести за то, что у него отняли жизнь. По сути своей, безмозглый хищник, который умеет только жрать. Но если его призвали специально, с помощью магии, то он уже исполнитель. Таких хорошо использовать для мести, ведь он и сам одержим жаждой возмездия убившим его людям.

– Думаешь, кто-то призвал его, чтобы отомстить Патимову?

– Вполне вероятно.

– Но таких дыр в земле там великое множество! Самых разных размеров!

– А вот это уже пугает… Но Выползней не может быть так много. Скорее всего, это кто-то другой… Другие твари, в числе которых на свет выполз и монстр, убивший егеря. Осмотри окрестности. Гиблое место не ограничивается только каменным кругом. Думаю, ты найдешь там много других нор. Это темное пятно на земле простирается на большую территорию, подходит к самой воде.

– Погоди… Я правильно понял? Кто-то призвал кучу каких-то тварей? А среди них и Выползня, чтобы тот за что-то отплатил егерю?

– Верно. Ищи того, кому Патимов мог насолить. Найдешь злоумышленника, знай, он причастен и ко всему остальному. Большего я не могу тебе сообщить.

– Да мне и этого достаточно! Выползень… – потрясенно пробормотал шериф, убирая бумаги обратно в папку. – И почему я уже ничему не удивляюсь?

Поблагодарив Кадишу, он направился к своей машине. Вытащив по пути телефон, Мезенцев позвонил Виктору Шилову.

– Найди мне все, что сможешь, о погибшем егере, – попросил он, когда тот ответил на звонок. – Его прошлое, его темные делишки… И самое главное – были ли у него враги?

– Нащупали какую-то зацепку, шериф? – осведомился Виктор.

– Теория слишком невероятная, но все же ее стоит проверить, – уклончиво ответил Мезенцев, закрывая за собой калитку.

Кадиша проводила его прищуренным взглядом. Когда шериф скрылся из вида, дверь сарая за ее спиной тихо отворилась. За спиной жрицы появилась Саяна.

– Ты все слышала? – тихо спросила Кадиша.

– О да. Но нам это только на руку. Занимаясь своим расследованием, полиция меньше будет обращать внимания на другие события. А этот следователь уже считает тебя своим личным консультантом, – усмехнулась Саяна. – Стоит ли помогать легавым?

– Ты права, пока они заняты убийством егеря, они не суют нос в наши дела. Выползень – хороший повод отвлечь их от того, что творится в лесах Клыково прямо сейчас.

– Но ты не перестаешь удивлять меня, Кадиша. Помогаешь ему бесплатно? На тебя это совершенно не похоже.

– Я никогда и ничего не делаю бесплатно, – заверила ее жрица вуду. – Придет время, и шериф заплатит мне за мою помощь. Не деньгами, так поступками. И этот день уже не за горами…

* * *

Тимофей совершенно потерял счет времени. И немудрено, ведь в другом мире оно текло совершенно иначе, нежели на Земле, и даже глубокой ночью на улице окончательно не темнело. За окном уже несколько часов стояли сумерки, но, видимо, по местным меркам это считалось ночью. Он уже собирался ложиться спать, когда в дверь его комнаты кто-то робко постучал. Открыв, Тимофей увидел на пороге Вернера, неловко переминающегося с ноги на ногу.

– Ты еще не спишь? – спросил тот, заталкивая за ухо очередную сигарету.

– Пока нет. Заходи. – Зверев посторонился, освобождая дорогу. – Уже знаешь о случившемся на концерте?

– Что это твоих рук дело? – Вернер криво усмехнулся. – Вся академия уже в курсе. Корф очень доволен. Говорит, что ты оправдал его надежды, но это лишь начало. Впереди будут и другие испытания.

– Мне это не нравится, – сказал Тимофей, закрывая за гостем дверь. – Что еще он заставит меня делать?

– Он не делится с нами своими планами.

– Что слышно об Альфе?

– Ничего! Совершенно. Я уже беспокоюсь по полной программе. Спрашивал у сородичей, но никто ничего не знает. – Вернер присел на край пустой кровати. – А Миккель с Оскаром лишь посмеиваются надо мной… Мне кажется, им что-то известно. Может, это какое-то испытание? Для Альфа или для меня.

– Вроде того, что Корф устроил мне на концерте?

– Да, – немного подумав, кивнул Вернер.

– Я все думаю, что бы случилось, если бы я отказался устроить тот пожар?

– Что-то очень плохое, – заверил его Вернер. – Корф далеко не так добр и великодушен, каким хочет выглядеть.

– Погоди… – догадался Тимофей. – Тебе он тоже устраивал проверки?

– Естественно. Всем нам! И он постоянно продолжает делать это. Испытывает нашу преданность, нашу силу духа. Поэтому все время приходится быть начеку. И мы не должны показывать свою слабость, а иначе…

– Иначе что?

– Представить страшно. Потому я и беспокоюсь о брате. Он ведь как раз шел к Корфу, чтобы поговорить о Жене, когда…

– Стоп! – замер в центре комнаты Тимофей. – Что с Женей?

– Ты же ничего не знаешь, – спохватился Вернер. – Она в коме.

– Что?! – ахнул Зверев. – Что с ней произошло?

– Она была на встрече с этим журналистом, Пивоваровым, когда в того стреляли…

– Что?! – потрясенно завопил Тимофей.

– Его убили на месте, но пуля попала и в нее. И она теперь без сознания, лежит в клыковской больнице.

– Господи! Пивоваров мертв?

– Тише ты! – Вернер, подскочив с кровати, закрыл ему рот ладонью и настороженно прислушался. – Не стоит здесь так орать! Да, он убит. Ходят слухи, что ему просто заткнули рот. Что он накопал что-то на Королевский Зодиак… А Женя случайно оказалась поблизости. А перед этим Альф узнал, что наши пытались похитить ее. Миккель сказал, что им просто нужен сильный оракул, но я думаю, дело тут в другом. Здесь что-то не клеится… Альф как узнал обо всем, пулей вылетел из дома. Больше я его не видел. А уже несколько дней прошло.

– Вот дела… – Тимофей начал кругами ходить по комнате. – Женя в коме… Пивоварова убили… Мне нужно вернуться на Землю! – наконец остановился он. – И чем быстрее, тем лучше.

– Зачем? – резонно спросил Вернер. – Твои друзья там и без тебя справятся. Ты нужен здесь.

– Но я даже не знаю, что творится в Клыково!

– А тебе и не нужно этого знать. Пусть они сами разбираются!

– Они?

– Людишки. Светлые Первородные. К чему нам о них переживать?

– Но мы тоже люди…

– Мы – Огненные волки! – хмуро буркнул Вернер. – Особенные! Они столько лет ненавидят нас, так почему мы должны относиться к ним по-другому? Королевский Зодиак и его прихвостни убили наших родителей во время каких-то разборок между темными и светлыми…

– Я помню, – тихо произнес Тимофей. – А ведь сначала вы говорили, что ваши родители в отъезде.

– Корф велел не пугать тебя раньше времени, поэтому Альфу пришлось солгать. Но теперь ты знаешь правду.

– И все же я хочу помочь друзьям! Я не хочу становиться частью этой вечной вражды!

– Поздно, – вздохнул Вернер. – Все уже давно решено за тебя. Ты уже часть этого противостояния.

И он вышел из комнаты, оставив Тимофея переваривать услышанное.

14

Мастер менять обличья

Утром следующего дня несколько учеников академии во главе с Кассандрой Артуровной Решетниковой отправились в роскошный особняк Татьяны Белобровой. С недавних пор вдова погибшего мэра Клыково, друг и меценат «Пандемониума», начала приглашать к себе ребят из группы Оракулов. Сидя в уютной гостиной, несколько известных пророчиц мира Первородных делились опытом с учениками. На этих собраниях всегда были рады не только оракулам, но и вообще ребятам, ведь у некоторых из них помимо других способностей тоже открылся дар к предвидению. Старухи-пророчицы не преминули этим воспользоваться. Они предлагали свои услуги по обучению всем желающим. Но соглашались единицы – по правде сказать, компания седовласых старушек в черных кружевных платьях многих пугала.

Сегодня встреча началась с чаепития и с разговора о недавнем происшествии в лесу у Змеиного озера. Весть о гибели егеря потрясла всех жителей Клыково.

В мягких креслах гостиной устроилась сама хозяйка дома, Кассандра Артуровна, и пять престарелых пророчиц. Самой старой из них была Пелагея Евстратовна, которой уже минуло сто лет. Однако выглядела она гораздо моложе своего возраста. Всегда элегантно одетая, с красиво уложенными белоснежными волосами, она считалась сильнейшим оракулом в кружке, с ее мнением все считались. Сжимая фарфоровую чашечку с кофе тонкой ручкой, больше похожей на дрожащую птичью лапку, Пелагея рассказывала последние новости Степе Лешееву, Насте Ведуниной, Марине Дасовой, Андрею Николаеву, Луизе Соловьевой, Димке Трофимову, Карине Кикмариной. Алиса тоже хотела пойти, но не смогла из-за каких-то дел в библиотеке.

– Его нашли без головы, представляете? – завершила свой рассказ Пелагея Евстратовна. – Полиция считает, что тут поработал дикий зверь, но мы-то с вами знаем, что это не совсем так. – И она многозначительно улыбнулась тонкими губами.

– Правда? – удивился Димка, подтягивая к себе вазочку с сахарным печеньем.

– А может, и так? – подала голос Татьяна Белоброва, молчавшая все это время. – Все мы хорошо знали Патимова. Балбес и пьяница, каких мало. Его старший брат – заместитель моего мужа в городском правлении. Ему сейчас прочат место мэра, хоть он недалеко ушел от своего непутевого братца! Они часто устраивали охоты на потеху моему бывшему мужу и другим чиновникам из мэрии. Иногда они все до такого состояния напивались, что ружья в лесу теряли. А теперь Патимов мертв. Что ж, туда ему и дорога!

– Вы говорите жуткие вещи, Татьяна, – сдержанно произнесла Кассандра Артуровна. – Детям такое слушать не стоит…

– Но они уже совсем взрослые, верно? – улыбнулась ребятам Татьяна, и те радостно закивали в ответ.

Карина и Луиза способностями к гаданиям не обладали, поэтому старались помалкивать и вообще не попадаться лишний раз на глаза хозяйке особняка. Но при этом обе жадно ловили каждое слово, произнесенное в гостиной.

В дверях показались две молодые горничные. Заметив, как быстро пустеют чашки, они принесли еще выпечки и горячей воды.

– А про Патимова все правда, – добавила Татьяна. – Никудышный был человечишка. Да вот, сами взгляните.

Она встала с кресла и подошла к стене, увешанной многочисленными фотографиями, затем показала на одну из них. На снимке были изображены пятеро мужчин в охотничьей одежде. В центре стоял покойный муж Татьяны, мэр Сергей Белобров, других Карина и Луиза не знали. Все они довольно улыбались и потрясали ружьями. У ног охотников лежала туша огромного лося, и один из них с бравым видом поставил на него ногу.

– Это и есть Николай Патимов, – указала на него Татьяна. – По лицу видно, что звезд с неба не хватает. Наверняка напился да и разбил голову. Ну а дикое зверье сделало все остальное. А это его брат Александр. – Она показала на упитанного мужчину, стоящего рядом с ее мужем.

– Не слишком ты его жаловала, дорогуша, – усмехнулась Пелагея Евстратовна.

– Как и прочих дружков моего мужа, – отмахнулась Татьяна. – Все они одного поля ягоды.

Бывший мэр Клыково улыбался со многих снимков, сделанных на различных приемах и торжествах. На некоторых фотографиях рядом с ним стояла и сама Татьяна в эффектных вечерних нарядах. Над камином висел овальный портрет девочки лет десяти. Чем-то она напоминала саму Татьяну.

– А это кто? – спросила Карина, указав на портрет.

Белоброва проследила за ее взглядом и нахмурилась.

– Да так, никто. – Она отвернулась. – Итак, мои милые, хватит говорить о местных пьяницах. Скажите лучше: вы уже научились впадать в транс без помощи зелий и подручных средств? Или по-прежнему глотаете зелья из жабьих кишок?

Большая часть учеников мгновенно позеленела. Пелагея и остальные старушки весело рассмеялись.

– А если серьезно, сегодня мы собрались здесь для одного очень интересного эксперимента, – продолжила Татьяна. – Многие из вас обладают даром предвидения, кто-то в большей, кто-то в меньшей степени. С давних времен известен способ так называемого коллективного гадания. И сейчас мы научим вас, как это сделать. Для начала давайте встанем в круг и возьмемся за руки.

– Мы тоже? – поинтересовалась Луиза Соловьева.

– Тоже, – кивнула Татьяна. – Прелесть этого способа в том, что все, стоящие в круге, видят одну и ту же картину. Сила всех присутствующих Оракулов будто сливается в единое целое.

Ученики послушно поднялись из-за стола, вышли на свободное пространство около большого камина и взялись за руки. Татьяна Белоброва тоже встала в круг между Луизой и Кариной. Пелагея Евстратов-на с другими старушками последовали ее примеру.

– Помню этот способ с детства, – шепнула Кассандра Артуровна, закрыв глаза. – Еще будучи школьницами, мы часто его практиковали. Это всегда так волнительно!

Карина постоянно забывала, что большинство преподавателей академии когда-то учились в «Пандемониуме». И Кассандра Артуровна не была исключением, она любила рассказывать о своих ученических годах.

– Теперь каждый из вас пусть попробует войти в то состояние, при котором у него начинаются пророческие видения, – произнесла Татьяна. – А мы, старшее поколение, постараемся настроиться на вашу волну и объединить наши усилия.

Ученики послушно закрыли глаза и сосредоточились. Димка стоял между Настей и Лешей, продолжая хрустеть печеньем, так что Ведуниной пришлось легонько пнуть его, чтобы не мешал остальным. Луиза и Карина тоже зажмурились на всякий случай, но в транс не впали. Они даже не представляли, как Оракулы это делают.

Сначала ничего не происходило, но затем…

– Очень хорошо, – прошептала Пелагея Евстратовна. – Кажется, началось…

Луиза и Карина открыли глаза и покосились друг на друга.

И обомлели, не поверив в увиденное.

Роскошная гостиная особняка исчезла вместе с мягкой мебелью и хрустальной люстрой. Вся их группа стояла в темном лесу, держась за руки и окружив кольцом то самое языческое святилище с древними идолами. В широкие трещины между осколками каменных плит прорывался изумрудный огонь – ведьмино пламя. Оно было таким жарким, что воздух вокруг раскалился, и хотелось прикрыть глаза.

Пламя вздымалось все выше и выше, превращаясь в гигантский костер, и вскоре его языки поднялись над самыми высокими соснами. Огонь ревел, деревья трещали, но вскоре до оракулов донеслись и другие звуки: крики и приглушенные стоны, они поднимались из-под земли, вместе с огнем пробиваясь сквозь трещины каменного круга.

Луиза опустила глаза и увидела, что внизу, в самом чреве огня, что-то шевелится, корчится и извивается, подобно клубкам длинных змей. Высоко в небе светила большая круглая луна, ее то и дело закрывали несущиеся черные тучи.

Наконец пламя будто разошлось, и в самой его сердцевине возник силуэт. Сначала полупрозрачный, он быстро становился плотнее, будто на скелет нарастала плоть. Силуэт принадлежал гигантскому дракону с распростертыми перепончатыми крыльями. Несмотря на дикий жар, исходящий от пылающего круга, Луизу охватила ледяная дрожь. Но вот полыхнула яркая вспышка, и дракон весь будто сжался, приняв форму человека. Пламя от него потекло по земле, под ногами перепуганных оракулов, вышло за границы круга и охватило кусты и деревья. Горела земля, горели многочисленные деревянные кресты, торчащие из дерна. Но в центре каменного круга огонь потух. Теперь там стоял человек в длинном черном плаще до самой земли. Его голову покрывал широкий капюшон.

– Как это радостно, когда тебя встречает столько людей, – произнес он.

Никто не понял, принадлежит этот голос мужчине или женщине. А затем незнакомец рывком сдернул с головы капюшон.

И Луиза увидела себя. Это она стояла там, в круге огня, и глумливо хохотала, наблюдая за перепуганными оракулами.

– Довольно! – крикнул кто-то, и ужасное видение прервалось.

Они снова были в гостиной особняка Татьяны Белобровой, испуганные, в холодном поту. Расцепив трясущиеся руки, многие ученики повалились в изнеможении на мягкий ковер. Старушки опустились в кресла.

Татьяна глубоко вздохнула и покачала головой.

– Не ожидала, что уже так скоро, – призналась она.

– Что это было? – тихо спросила Карина Кик-марина. – Я видела… себя…

– Себя? – удивилась Луиза. – Это я видела себя!

– Нет, – возразил Андрей Николаев. – Это я стоял в том круге…

– Нет, я, – пролепетала Настя.

– Каждый из нас видел в круге себя, – тяжело дыша, сказала Пелагея Евстратовна. – Но все мы видели одно… Приближается восход тьмы… И Огненный Дракон все ближе. Притворщик, обманщик, мастер менять обличья… Если он вернется, весь мир будет объят огнем. Этого нельзя допустить…

– Жуткое видение, – согласилась Кассандра Артуровна. – И это наше будущее?

– Будущее?! – испугался Степа Лешеев. – Деревянные кресты, охваченные огнем?

– Один из возможных вариантов развития событий, – сдержанно произнесла Татьяна. – Наше будущее мы вершим сами, поэтому вас и готовят в академии к грядущему сражению. А что до крестов…

– Они там и правда стоят, – подала голос Карина. – Рядом с тем каменным кругом. Мы сами их видели. Что там? Непохоже на кладбище… Уж слишком все маленькое…

– Кладбище, – подтвердила Пелагея Евстратовна. – Оно там с незапамятных времен. Но кладбище не простое. Там закапывали детей, которым не суждено было родиться…

Юные оракулы похолодели.

– Весь наш город построен на костях, если уж на то пошло, – добавила старушка. – Еще с незапамятных времен, когда эта земля сидела под игом монголо-татарской империи… Знали бы вы, какие сражения гремели в этих краях!

– Но не будем о печальном! – хлопнула в ладоши Татьяна Белоброва. – Главное – наш эксперимент прошел очень удачно! Скоро вы научитесь всему, что знаем мы сами. Кто-то хочет еще чаю или кофе?

Но большинство ребят, потрясенные жутким видением, от угощения отказались.

15

Некромантия

– Екатерина Валерьевна?

Библиотекарь академии «Пандемониум» вздрогнула от неожиданности. Оторвавшись от разбора карточек абонемента, она взглянула на стоявшего перед ней парня. Еще пару минут назад в читальном зале библиотеки никого не было. Странно, но она даже не слышала, как он подошел. Видимо, сильно увлеклась процессом.

– Да? – Екатерина Валерьевна поправила на носу очки, пытаясь припомнить его имя. Высокий, стройный, симпатичное лицо. Судя по фигуре, спортсмен… Нет, она не помнила, как его зовут, но точно знала, что уже видела его раньше. – Прости, кто ты?

– Клим Поликутин, – слегка смущенно ответил ученик.

Ну конечно же! Сын покойного Ивана Поликутина. Не так давно она видела его фото в газете «Полуночный экспресс». В статье, где говорилось об убийстве его отца.

– Тебе нужна какая-то книга, Клим?

– Мне нужно с вами поговорить. Не о книгах, – с нажимом произнес юный Поликутин и огляделся по сторонам. Убедившись, что их никто не подслушивает, он продолжил: – Влад Пивоваров связывался с вами незадолго до смерти…

– Пивоваров? Кто это? – Библиотекарь попыталась изобразить легкое изумление.

Но, судя по хмурому лицу Клима, у нее плохо получилось.

– Вы прекрасно знаете, о ком идет речь. Он уже обращался к вам за информацией, и вы помогали ему. Он сам нам рассказывал.

– О, – выдохнула Екатерина Валерьевна. – Ну если сам…

Женщина вдруг ощутила сильное волнение. Что понадобилось этому юнцу?

– Пивоваров говорил, что вы можете помочь и нам, если возникнет такая необходимость, – сказал Клим. – И теперь я спрошу вас… О чем вы сообщили ему незадолго до убийства?

– Он вам и об этом рассказал?

– Я знаю, что вы звонили ему в ту ночь и предложили встретиться в центре города…

– Уж не в убийстве ли ты меня обвиняешь?! – Екатерина Валерьевна злобно прищурилась. – Это ни в какие ворота не лезет!

– Я ни в чем вас не обвиняю, – спокойно ответил парень. – Пока. Но мне нужно знать то, о чем вы собирались ему рассказать! И успели ли вы это сделать.

– Я не обязана ни в чем перед тобой отчитываться, – слегка побледнела библиотекарь.

– Нам известно, что он платил вам за информацию. Хотите, чтобы я рассказал об этом руководству академии?

– Ты мне угрожаешь?

– Просто прошу по-хорошему. Но вы упорствуете.

– Влада много чего интересовало! – сдалась Екатерина Валерьевна. – Среди прочего, биографии Ангелины Зверевой и Устиньи Сатановской. Я лишь рассказала ему, что Устинья когда-то занималась знахарством… Но в мире Первородных это не секрет. В молодости она была повитухой, к ней многие обращались за помощью. Особенно когда нужно было скрыть некоторые обстоятельства… Также Устинья хорошо умела гадать и делать любовные привороты. Но позже ее клиенты переметнулись к Кадише. У той подобные дела выходят куда лучше. Вот и все, что я ему тогда сообщила…

– Но зачем вы назначили ему встречу на площади?

– Ничего я ему не назначала!

– Но он сказал…

– Возможно, кто-то ввел его в заблуждение! – заявила библиотекарь. – Клянусь, больше я ни о чем не рассказывала Пивоварову. А затем узнала, что в него стреляли… И поняла, что лучше мне держать язык за зубами. И тебе советую делать то же самое, мальчик! Иногда не стоит совать свой нос, куда не следует. Судьба Влада Пивоварова – хорошее тому подтверждение.

И она отвернулась от него, снова взяв в руки стопку картонных карточек.

Клим постоял еще какое-то время, буравя ее взглядом, затем развернулся и ушел.

Как только дверь за ним закрылась, Екатерина Валерьевна отложила формуляры, вытащила из ящика стола телефон и набрала номер Платона Долмацкого.

– Ко мне только что приходил один учащийся, – сообщила она. – Он интересуется тем же, чем интересовался Влад Пивоваров. Задает очень неприятные вопросы.

– Что за ученик? – живо спросил Скорпион.

– Клим Поликутин. Сын Ивана…

– Дьявол! – выругался старик. – Ему все неймется? И что ему было нужно на этот раз?

– Я помню их компанию. Это те ребята, которые вечно встревают в неприятности. Подстреленная девочка, Степанова, тоже с ними дружила. Мне кажется, они ведут какое-то свое расследование. Как бы не накопали чего…

– Ты ведь не сказала ему, что работаешь на Королевский Зодиак?

– Конечно нет! Лишь бы они не поделились своими подозрениями с полицией. Я звонила Борису Макарскому в ту ночь… Рассказала, где именно Пивоваров будет меня ждать. Полиция ведь не сможет отследить тот звонок через мобильник Макарского?

– Об этом не беспокойся, мы сумели изъять его телефон. Они не успели провести необходимую экспертизу.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула библиотекарь. – Этот выскочка Пивоваров, несомненно, заслужил свою участь. Но мне бы не хотелось, чтобы его убийство как-то связали со мной.

– Держи ушки на макушке, Екатерина, – сказал ей на прощание Скорпион. – Если узнаешь, что эти детишки снова что-то затевают, сразу дай мне знать. А за младшим Поликутиным я сам присмотрю. Видимо, простых предупреждений он не понимает…

И Долмацкий отключил связь. Екатерина Валерьевна убрала телефон в стол и вернулась к своим карточкам. Но теперь она никак не могла сосредоточиться на работе.

* * *

Даже в темной академии Тимофей старался не прекращать свои тренировки. Он уже не мог обходиться без ежедневной утренней пробежки, заменяющей ему зарядку. Ранним утром, когда все остальные обитатели мужского корпуса еще спали, он вышел из комнаты и отправился на местный стадион.

Над территорией все еще стоял полумрак. Тень от кроны гигантского дуба накрывала всю академию. Бегая по стадиону, Тимофей не заметил поблизости никого.

Вообще большую часть времени темная академия производила впечатление брошенной. Будто ученики предпочитали скрываться в тайных убежищах, в каких-нибудь подвалах. Зверев видел остальных только на общих тренировках либо в столовой. Но никто из них не горел желанием с ним общаться.

Тимофей слышал, что под академией располагаются обширные подземелья, где также проходят занятия. Интересно, чему там обучают темных Первородных? Саяна обещала показать ему все, но пока не торопилась с экскурсией. А вопросов у Зверева становилось все больше. Почему все замолкают, когда он входит в помещение? Почему Алексей Корф постоянно о чем-то шепчется с Саяной и старшими Огненными волками? Почему Змей все еще не дал о себе знать? И что сейчас творится в Клыково, наконец?!

В последнее время все его мысли были заняты исключительно этим. Он все больше хотел вернуться на Землю, но понимал, что Корф и Саяна не отпустят его. Даже на самое короткое время. Они возлагали на Тимофея большие надежды, но он отчетливо понимал, что не сможет оправдать их. Он не собирался становиться во главе армии тьмы. Не хотел сближаться со своим настоящим отцом. И уж точно не планировал никого убивать.

Вернер рассказал ему о творящихся в Клыково неприятностях, но у Тимофея создалось впечатление, что парень что-то недоговаривает. Иногда Вернер просто молчал, думая о чем-то своем, но чаще старался перевести разговор на другую тему. И чуть что принимался говорить об Альфе, о том, как ему хочется поскорее его отыскать. Тимофей тоже беспокоился о его брате, но вся эта таинственность его немного раздражала. Что же там такого случилось, что Вернер не хочет об этом говорить?

Тимофей закончил пробежку и направился к зданию мужского корпуса. Он как раз поравнялся с главным корпусом, когда двери здания распахнулись. Оттуда вышли Аскетилл и Миккель, они несли носилки, на которых лежал человек, с ног до головы закрытый белым полотнищем. Тимофей метнулся за ближайший угол. Они его не заметили. Следом за Огненными волками шел Корф, мрачный, как туча.

– Зови своих подопечных! – приказал он кому-то. – Пусть наконец покажут, на что способны.

Приказ адресовался Саяне, которая появилась из здания вслед за Корфом. Юная ведьма молча кивнула и поспешила к женскому корпусу.

А Миккель и Аскетилл потащили носилки в здание, где в «Пандемониуме» располагалась библиотека. Тимофей на цыпочках отправился за ними. Тело на носилках не шевелилось, похоже, человек был мертв. Тимофея переполняли самые неприятные предчувствия, но он хотел знать правду о том, что здесь происходит, поэтому упорно шел следом.

Алексей Корф открыл двери корпуса, и его помощники внесли носилки внутрь. Тимофей благоразумно остался снаружи, скрывшись за кривым стволом высохшего дерева. Долго ему ждать не пришлось. Вскоре появилась Саяна, за которой брели заспанные Вещие Сестры. Алика, Татьяна и Сабина несли в руках толстые книги в черных бархатных переплетах.

– Неужели обязательно поднимать нас в такую рань? – широко зевая, поинтересовалась Купала.

– Мы толком даже не выспались! – подхватила Алика.

– Ничего страшного, – ответила им Саяна. – Лучше, чтобы остальные ученики не видели того, чем мы сейчас будем заниматься. Не стоит пугать их раньше времени.

– Но потом-то нам можно будет доспать? – спросила Сабина Ферез.

– Если все пройдет удачно, спите, сколько влезет! Сегодня вас больше никто не потревожит, – пообещала огненная ведьма.

Они скрылись за дверью темной библиотеки. Тимофей выждал еще какое-то время, затем тоже проскользнул в здание.

Все собрались в зале на первом этаже корпуса. Носилки с телом водрузили на длинный стол посреди помещения. Вокруг стола на полу был начерчен огромный меловой круг, испещренный многочисленными значками и символами. По кромке круга стояло шесть горящих черных свечей. Татьяна, Сабина и Алика готовились к какому-то ритуалу, разложив принесенные книги прямо на полу. Девушки опустились на колени, образовав ровный треугольник, и принялись глухо бормотать какие-то заклинания.

Корф, Аскетилл и Миккель расположились на стульях у стены чуть в стороне. Саяна стояла в изголовье носилок, наблюдая за работой Вещих Сестер.

Тимофей замер за стеклянной дверью зала. Через мутное стекло, покрытое толстым слоем пыли, видно было плохо, зато прекрасно слышно.

– Уверены, что получится? – недоверчиво спросил Алексей Корф.

– Сейчас узнаем, – ответила ему Сабина Фе-рез, прервав чтение заклинаний. – Кадиша нас неплохо обучила… Но вы должны понимать… Мы работали лишь со свежим материалом, да и то в основном с животными. А то, о чем нас просите вы… Им же не одна тысяча лет!

Тимофей навострил уши. Значит, и Кадиша де Лафуэнте каким-то образом с ними связана?

– Для истинного некроманта возраст костей никакого значения не имеет! – отрезал Корф. – Вы должны, обязаны справиться! От этого зависит исполнение ключевой части нашего плана. Ну а если у вас не получится…

– Что тогда? – с вызовом вскинула голову Сабина.

– Тогда ты поймешь, что иногда не стоит дерзить старшим, – холодно сказал Алексей Корф.

И Сабина сочла за лучшее закрыть рот.

– У нас получится, – заверила всех Татьяна Купала. – Я в этом уверена!

– Мне бы твою уверенность, – хмыкнул Аскетилл, скрестив пухлые руки на толстой груди.

– Можем начинать, – робко произнесла Алика. – Круг силы замкнулся…

– Действуйте, – кивнула Саяна.

Тимофей прижался носом к стеклу, чтобы получше разглядеть происходящее. Миккель прошел в центр круга и сдернул с носилок простыню. На столе лежало обнаженное тело незнакомого человека. Зверев вздохнул с облегчением. Он опасался, что на носилках может быть кто-то из тех, кто ему знаком. Например, Альф.

Вещие Сестры встали вокруг стола, образовав треугольник, воздели руки к потолку и начали нараспев читать заклинания. Затем двинулись против часовой стрелки, не сводя глаз с мертвеца. Тимофей и раньше замечал, что все их заклинания имеют стихотворную форму. Видимо, это было обязательным условием пользования проклятыми книгами.

Начала Сабина:

Слышишь, корм для воронья?

Это мы, твои друзья.

В тьму ушедший, отзовись.

Ну, кадавр, пробудись!

Едва она договорила, заклятие подхватила Алика Миронова:

В ожидании войны

Нам на верность присягни!

Опрокинем мир вверх дном.

Отдыхать будешь потом.

После нее вступила Татьяна Купала:

В мир вернуться без помех…

Шанс такой есть не у всех.

И, пока призыв не смолк,

Отрабатывай свой долг.

И мертвец на столе зашевелился! Бледное тело напряглось, подалось вперед и, будто нехотя, медленно село на носилках. Тимофей испуганно вздрогнул.

Корф, Аскетилл и Миккель восторженно следили за происходящим, не замечая ничего вокруг. Но Саяна вдруг подняла голову и посмотрела прямо на Тимофея.

Зверев тут же бесшумно отпрянул от стекла и на цыпочках кинулся прочь. Но, вспоминая ее лицо и странную улыбку, Тимофей точно знал: она его заметила.

16

Плата за молчание

Едва войдя в корпус, Тимофей столкнулся в гостиной с Германом Подольским. Тот выглядел немного странно в форме ученика темной академии. Зверев все еще был под впечатлением от увиденного в библиотеке, поэтому, увидев Свежевателя, слегка растерялся.

– Какие люди и без охраны, – спокойно протянул Герман. Он встал с потертого дивана и медленно направился к застывшему парню.

– Лучше не подходи ко мне, – сразу предупредил его Тимофей.

– Боишься за свою шкурку, Ликой? Тебя ведь так все называют? Не волнуйся, я отлично усвоил урок, – вкрадчиво произнес Подольский. – Пока ты нужен Огненным волкам, я тебя не трону. Но ты и представить не можешь, как я жду, когда эта ситуация изменится! – Глаза Германа хищно сверкнули.

– Зачем тебе моя шкура? Думаешь, тебе позволят просто так уйти с ней? Я такой же Огненный волк, как и другие. Убьешь меня – тебя самого выследят и разорвут.

– О нет, ты не такой, как все. Я вдоволь наслушался слухов о твоей избранности и готов рискнуть. К тому же у меня к тебе личные счеты, Зверев, – тихо произнес Свежеватель. – У меня была такая отличная команда! Мы убивали оборотней и забирали их силы… А теперь я остался без помощников, и наш славный триумвират распался. Это лишило меня всех накопленных сил… И все из-за тебя, по твоей милости. Но я отомщу, уж будь уверен. Когда ты меньше всего будешь этого ждать!

– Отомстишь мне? – Тимофей едва не рассмеялся ему в лицо. – Ты хотел освежевать меня! Я лишь дал тебе отпор. И скажи спасибо, что жив остался…

– И ты называешь это жизнью?! – завопил вдруг Герман. – Я был всесильным! Черпал магическую мощь из собранных шкур! Когда я натягивал на себя оболочку того или иного зверя, я сам становился зверем! Диким, всесильным, могущественным! Но у меня отобрали все трофеи. А без помощников мне придется долго трудиться, чтобы восстановить свой гардероб!

– Ты и твои помощники сами во всем виноваты!

– Тешь себя этой мыслью, Ликой, – мрачно усмехнулся Герман. – Когда ты впадешь в немилость, а может, и немного раньше… я приду за тобой! И твоя шкура станет первой в моей новой коллекции!

Внезапно Тимофею так отчаянно захотелось дать ему по зубам, что кулаки сжались сами собой.

– Друзья тебе больше не помогут. Слышал, что случилось с Женей? – ухмыльнулся Герман. – То же будет и с остальными членами вашей шайки, если снова встанете у меня на пути.

– Тебе нисколько ее не жаль? Вы же встречались…

– Чего мне ее жалеть? Девчонок я лишь использовал, чтобы подобраться поближе к тебе. Пусть хоть все передохнут, туда им и дорога.

– Ну и гад же ты! – вскипел Тимофей. – С каким удовольствием я бы тебе врезал!

– А ты не сдерживайся, – предложил Герман. – В случае чего я всегда смогу сказать, что лишь защищался.

И вдруг сам ринулся в атаку. Тимофей едва успел отпрянуть от его кулака. Он тут же ударил Свежевателя локтем в живот, а когда тот согнулся от боли, сбил его с ног ловкой подсечкой. Герман рухнул на спину, а Зверев запрыгнул на него сверху, осыпая ударами кулаков. Подольский яростно отбивался, но Тимофей оказался сильнее. Сев верхом на Свежевателя, он коленями прижал его руки к бокам, вцепился в его горло и прижал убийцу к полу. Другой рукой Зверев замахнулся для удара.

Вдруг Подольский обмяк, оцепенел и испуганно прикрыл глаза. Тимофей тоже замер. Бить беззащитного он не мог при всей своей ненависти к этому мерзкому типу, а тот и не думал сопротивляться. Из разбитого носа Германа сочилась струйка крови.

– Ну же! – услышал вдруг Тимофей у себя за спиной. – Почему ты остановился? Убей его!

Обернувшись, он увидел Алексея Корфа. Тот стоял на пороге гостиной, восторженно наблюдая за их дракой.

– Давай! – нетерпеливо крикнул Корф. – Он же хотел убить тебя! И у него почти получилось! На его счету столько жизней. Прикончи его, Тимофей! Это будет справедливо.

– Я, в отличие от него, не убийца, – прошептал парень и слез с Германа.

Тот открыл глаза и теперь испуганно пялился на него, не веря в происходящее.

– Очень жаль, – кисло процедил Корф. – Надеюсь, в будущем ты не повторишь подобной ошибки. Врагов нужно убивать мгновенно, пока есть возможность. Другого случая может и не представиться.

Герман униженно отполз в центр гостиной, размазывая кровь по лицу. Корф одарил его презрительным взглядом, развернулся и вышел из помещения. А в гостиную вошел Вернер. Оказалось, все это время он стоял за спиной Алексея.

– Может, лучше было убить, – неуверенно произнес он.

– С ума сошел? – взглянул на него Тимофей.

Подольский вскочил с пола и выбежал в противоположную дверь.

– Герман – зверь, убийца, – сказал Вернер. – Он никогда не простит тебе своего поражения и обязательно повторит попытку. Я уже неплохо успел изучить этого мерзавца.

– Я не понимаю, для чего Огненные волки держат при себе Свежевателя! – возмущенно выдохнул Тимофей. – Зачем? Ведь там, в Клыково, любой из вас мог стать его жертвой!

– Это приказ Корфа. Он старший, и никто не осмеливается его ослушаться, даже Саяна. Многие этого тоже не понимают и не одобряют. Но Герман тут на особом положении. Мне кажется, Корфу он для чего-то нужен. Для каких-то тайных целей.

– Он только что хотел, чтобы я убил его!

– Иногда мне тоже непонятен ход его мыслей. Но теперь тебе следует быть очень осторожным. Герман обязательно нападет снова. Возможно, ночью, когда ты будешь спать. Знаешь что? – предложил вдруг Вернер. – Пожалуй, я временно переберусь к тебе в комнату. Сплю я очень чутко. Если кто-то войдет, тут же проснусь.

– Отлично, – обрадовался Тимофей. – И мне будет веселее.

– Да уж, – ухмыльнулся Вернер. – То еще веселье предстоит…

– Я сейчас увидел и еще кое-кто, – тихо сообщил Зверев. – Вещие Сестры! Черт! Ты знал, что они способны пробуждать мертвецов?!

– Конечно, – кивнул Вернер. – Они же некромантки. Поэтому их сюда и пригласили. Из-за их способностей!

– Почему я вечно узнаю обо всем последним?

– Я думал, ты в курсе. Они же украли в «Пандемониуме» целую кучу книг по некромантии!

– Это я помню, – признал Тимофей. – Но я не думал, что все зашло настолько далеко.

– Способности молодых Первородных растут, – напомнил ему Вернер. – Это ведь не шутки… Чем ближе момент пробуждения Великого Дракона, тем сильнее становятся некоторые из нас. Закон природы…

– Теперь я это понял. Но зачем им эксперименты с мертвыми? Что задумали Корф и Саяна?

– Понятия не имею, – признался бритоголовый парень. – Они не держат нас в курсе. Обо всем знают только особо приближенные, вроде Оскара, Миккеля и Аскетилла.

– Не нравится мне все это. Нужно вывести их на чистую воду!

– А если тебе просто спросить у них? – предложил Вернер. – Ты – сын Огненного Дракона! Они не станут лгать тебе.

– Сильно в этом сомневаюсь, – признался Тимофей. – Иногда мне кажется, что Корф постоянно мне лжет. Как и Саяна.

– В последнее время и у меня похожие ощущения, – признался Вернер. – Словно они лгут всем нам…

* * *

Анфиса Зверева много слышала о Кадише де Лафуэнте, но никогда не обращалась к ней за помощью. Слухи о болотной ведьме ходили самые разные. Дескать, жрица вуду обладает некими сверхъестественными способностями, гадает и призывает призраков, а за хорошую плату вообще может совершить все что угодно. Без лишних вопросов и угрызений совести. Многие клыковские дамы, с которыми Анфиса водила близкое знакомство, изредка прибегали к ее услугам и всегда оставались довольны полученными результатами.

Ранним утром, пока Олег еще спал у себя, Анфиса тайком покинула особняк и села в свою машину. Несмотря на пасмурную погоду, она надела большие темные очки, а на голову набросила черную шаль. Ни к чему местным сплетницам знать о ее поездке на болота. Зверева решилась на рискованный поступок, а потому, чем меньше людей будет знать о ее визите к ведьме де Лафуэнте, тем лучше.

Полчаса спустя Анфиса уже сидела в тесной комнатке в лесном жилище Кадиши, разглядывая полки, заставленные многочисленными пузырьками, мешочками и черными идолами, и тряслась мелкой дрожью от беспокойства. Сама де Лафуэнте расположилась на стуле напротив и не сводила с Анфисы своих огромных карих глаз. В длинном черном платье и ярко-красном тюрбане она выглядела очень зловеще, что только добавляло посетительнице беспокойства.

Анфиса положила дрожащие руки на стол перед собой и крепко сцепила пальцы, унизанные перстнями. Это помогло, но не сильно. А самым гадким было то, что Кадиша все поняла. И теперь смотрела на нее насмешливо и с легким презрением во взгляде.

– Ты знаешь, кто я? – спросила Анфиса.

– Ну еще бы. Клыково – маленький город, а Егор Зверев – большой человек. Так что привело тебя ко мне? Чем я могу тебе помочь?

– Помощь нужна не мне! – торопливо пробормотала Зверева. – А одной моей знакомой…

– Ну конечно же, – понимающе кивнула жрица. – И что нужно… твоей знакомой?

Анфиса глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Говорят, ты хорошо разбираешься в разных зельях…

– Имею небольшое представление.

– Скажи, есть ли такое средство, которым можно отравить человека так, чтобы никто ни о чем не догадался и экспертиза ничего не показала?

– О… – Кадиша подозрительно прищурилась. – Если такое средство и существует, то оно будет очень дорого стоить. Большая цена за само зелье. И еще больше будет цена за молчание.

– Цена меня не волнует! То есть… мою подругу! – выпалила Зверева. – И как же оно действует?

– Нужно всего-то добавить его человеку в пищу. Все будет выглядеть как внезапный сердечный приступ. Чем больше человек примет, тем быстрее оно подействует.

– Подходит! – кивнула Анфиса. – И сколько стоит твое зелье?

Кадиша назвала цену. У Зверевой едва глаза из орбит не вылезли. Но, справившись с замешательством, Анфиса кивнула.

– Хорошо, – сказала она. – Только вот с наличностью у меня… у моей подруги… сейчас немного туговато. Но есть кое-что другое. И это стоит гораздо дороже суммы, которую ты назвала.

Она сняла с пальца и протянула болотной ведьме изящный золотой перстень с крупным бриллиантом. Глаза Кадиши алчно сверкнули. Она тут же потянулась к камню, но Анфиса не торопилась выпускать украшение из рук.

– Я плачу не только за зелье, но и за молчание. Помнишь? – с угрозой в голосе произнесла она и только после этого отпустила перстень.

Кадиша молча кивнула и торопливо убрала кольцо в карман. Затем ненадолго вышла из комнаты, а когда вернулась, протянула Анфисе небольшой флакон черного стекла. Пробка была залита красным сургучом.

– Действует очень быстро, – еще раз предупредила она Звереву. – Поэтому тебе… твоей подруге… лучше не находиться рядом, когда жертве станет плохо. Во избежание ненужных подозрений.

Анфиса быстро убрала флакон в сумочку, затем вскочила со стула и, не прощаясь, вышла из дома. Кемаль, все это время стоявший в прихожей безмолвной тенью, закрыл за ней дверь и осуждающе взглянул на Кадишу.

Жрица лишь довольно улыбнулась.

17

Думаете, это месть?

Старший брат погибшего егеря Ярослав Патимов – тучный мужчина пятидесяти лет – жил в старинном двухэтажном доме из красного кирпича. Особняк стоял в той части Клыково, которая считалась элитной, здесь обитали самые обеспеченные горожане.

Главный кандидат в мэры, Патимов был очень богат, и все в его доме буквально кричало об этом. Комнаты были заставлены дорогой антикварной мебелью, полы застланы роскошными коврами ручной работы, с потолков свисали хрустальные позолоченные люстры, везде стояла дорогостоящая аппаратура и техника. Жил он совершенно один, без семьи и детей, но его это устраивало. Патимов всегда любил тишину и уединение, поэтому после напряженного рабочего дня в городской администрации он с наслаждением оставался в блаженном одиночестве.

Но сейчас даже уединение не помогало ему расслабиться. Он сидел в гостиной у огромного телевизора, смотрел вечерние новости и накачивался дорогим вином, чтобы хоть немного успокоить расшалившиеся нервы. Ведущая новостей рассказывала о смерти его брата.

Уже который день коллеги в мэрии выражали Ярославу свои соболезнования, но никто не замечал, как сильно он напуган. Происходящее в городе совершенно выбило его из равновесия. Сначала ушел из жизни его лучший друг Сергей Белобров, потом был убит брат. А сегодня утром он нашел на пороге собственного дома странную записку. Мятый клочок бумаги с корявой надписью простым карандашом «Ты следующий!».

Патимов знал, что его брата нашли в лесу без головы. По словам полицейских, это сделали дикие животные. Но кто же тогда прислал ему записку?! Выключив телевизор, Ярослав снова наполнил бокал и осушил его в три глотка. От тревожных мыслей у него кружилась голова, к горлу подкатывал противный липкий комок.

В этот момент кто-то нажал кнопку дверного звонка. Патимов вздрогнул, оглянулся на антикварные настенные часы. Десять вечера! Кого могло принести в такое позднее время?

Отставив пустой бокал в сторону, он поднялся с кресла и пошел открывать.

На террасе стоял глава местного полицейского участка Владимир Мезенцев.

– Добрый вечер, господин Патимов, – чуть смущенно поздоровался шериф. – Простите за поздний визит, но у меня ни на что не хватает времени…

– Наслышан о ваших неприятностях, – кивнул Ярослав и громко икнул. Затем смущенно вытер жирные губы рукой. – Что привело вас ко мне? Есть какие-то новости о брате?

– Могу я войти?

Патимов нехотя шагнул в сторону и сделал приглашающий жест рукой. Шериф шагнул в просторную прихожую, отделанную светлым деревом, и огляделся. Антикварный торшер в углу, старинный гардероб с тремя зеркалами, толстый шелковистый ковер. Похоже, хозяину и впрямь некуда девать деньги.

– Скажите, у вашего брата были враги? – напрямую спросил шериф.

– А у кого их нет? – пьяно ухмыльнулся Патимов. Он запахнул поплотнее халат на толстом животе и затянул потуже пояс. – И мой несчастный братец не исключение… Но вы всерьез считаете, что он перешел дорогу какому-нибудь медведю?

– Не медведю, – покачал головой Мезенцев. – Думаю, за всем этим стоит человек.

– Человек?! – выпучил глаза Патимов. – Да вы шутите! Это же какой пастью он должен обладать, чтобы отгрызть голову рослому мужчине?

– За этим стоит человек, – упрямо повторил шериф. – Главное для нас сейчас понять причину случившегося. А специфика исполнения задуманного – уже другой вопрос.

– О… – Патимов, покачиваясь, направился обратно в гостиную, поманив шерифа за собой. Там он снова наполнил бокал вином. – Так вы думаете, это месть?

– Верно. Если не брать в расчет сам способ убийства… Кто мог желать смерти вашему брату?

– Вы меня пугаете, шериф… – Ярослав залпом опрокинул бокал и громко рыгнул.

Владимир, наблюдавший за Патимовым, брезгливо поморщился.

– Взгляните, что я нашел на своем пороге. – Патимов взял со стола записку и протянул ее шерифу. – «Ты следующий!» Как вам это нравится? Сначала я не принял ее во внимание, но теперь, после ваших слов…

– Тогда другой вопрос, – произнес Мезенцев, рассматривая клочок бумаги. – У вас с братом есть общие враги?

Ярослав Патимов задумался, хмуря густые брови. Перед его мысленным взором вдруг возник образ погибшего брата. Тот брел по лесу с ружьем в руках, весело смеялся, оборачивался, рассказывая ему что-то на ходу. Сколько раз они вместе ездили на охоту! Сколько приключений пережили в этих лесах! А теперь Николай сам стал чьей-то добычей… Грудь Патимова вдруг сдавило, словно железным обручем. По толстым одутловатым щекам потекли слезы. Он быстро смахнул их рукавом шелкового халата.

– Почему вы решили, что это месть? – глухо спросил он у шерифа.

– Если я скажу вам, вы посчитаете меня сумасшедшим, – отвел взгляд Мезенцев.

– А вы попробуйте.

– Способ убийства… Очень уж он необычный. Кое-кто считает, что такими методами пользуется убийца, которого призывают специально для свершения мести. – Шериф тщательно подбирал слова, будто опасаясь сболтнуть лишнее.

– И кто же поделился с вами своими соображениями на этот счет?

– Я предпочитаю не открывать свои источники.

– Ну же, шериф! Вы пришли, чтобы допросить меня. Почему же мне самому приходится буквально клещами вытягивать из вас каждое слово? Дайте угадаю! Вы говорили с какой-нибудь бабкой? Кто-то из местных знахарок, верно?

– Вы о чем-то и сами догадываетесь? – нахмурился шериф.

– Я многое повидал в этом городе. Странные убийства… Разрытые могилы… Бабкам надо верить. И вы верьте, шериф. Иногда, чтобы найти причины случившегося, нужно заглянуть в прошлое. А с этим только к местным старухам… Они все помнят. – Ярослав помолчал, будто что-то вспоминая, затем продолжил: – Даже то, что давно следовало забыть… Хотел бы и я забыть, но память – штука странная. Иногда хорошее быстро забывается, но всякую жуть мы помним до самой смерти.

– И что же помните вы? – спросил Мезенцев.

– А давайте я к вам завтра утром приеду, – предложил вдруг Патимов. – Мне нужно проверить кое-что… Удостовериться. К тому же сейчас слишком поздно, а я слишком пьян, чтобы размышлять здраво… Если это и правда месть, думаю, я смогу назвать вам подходящую кандидатуру для ваших подозрений.

– Хорошо, – кивнул шериф. – Завтра в девять буду ждать вас в участке.

Он попрощался и вышел из особняка, прикрыв за собой входную дверь.

А Ярослав еще какое-то время стоял посреди гостиной, глядя в никуда. Вспоминая события прошлого. И, в частности, трагедию, случившуюся три года назад.

Три года… Его вдруг осенило. Позавчера исполнилось ровно три года с того дня, как случилась эта жуткая история! Брата убили в тот же самый день.

«Ты следующий!»

Патимов дотянулся до телефона, лежащего на кресле, схватил его дрожащей рукой и набрал нужный номер.

– Это ведь ты, верно?! – крикнул он, когда ему ответили. – Все никак не угомонишься? Три года прошло! Пора уж забыть и жить дальше!

– Некоторые вещи забыть невозможно.

– Так ты даже не отрицаешь? Ну, это дорого тебе обойдется! Я уничтожу тебя! Размажу!

В трубке послышался короткий смешок.

– Не успеешь, – холодно ответили Ярославу, и его собеседник бросил трубку.

Патимов яростно уставился на телефон в своей руке.

– Вот же тварь! – крикнул он.

Затем тут же набрал номер полицейского участка. Ему ответил Виктор Шилов, молодой помощник Мезенцева.

– Полиция…

– Это Патимов! – гаркнул в трубку Ярослав. – Немедленно дай мне номер сотового своего начальника! Мне есть что ему сообщить!

С улицы раздался жуткий грохот. Дом пошатнулся. Пол куда-то поехал, и Ярослав Патимов похолодел. Терраса затрещала, будто кто-то выдирал из нее доски.

В следующее мгновение мощный удар внес входную дверь особняка внутрь.

– Господи! – завизжал Патимов, мгновенно протрезвев.

– Алло! Алло!!! – кричал в трубке испуганный голос Виктора. – Что там у вас?

Отбросив телефон, Патимов ринулся в соседнюю комнату. Там, в стенном шкафу, он хранил оружие. Пробегая через прихожую, он увидел зияющий пролом на месте входной двери и нечто огромное, втискивающееся в его дом. Из темноты глянули два огромных белесых глаза без зрачков.

Рассматривать было некогда. Ярослав бросился к ящику с ружьями, но стена прямо перед ним треснула и обрушилась внутрь, опрокинув шкаф дверцами вниз. На то, чтобы поднять его, времени уже не оставалось. Патимов отскочил к стене и рывком распахнул створки окна. Затем ухватился за край подоконника и полез наружу. Стена за его спиной продолжала трещать и ломаться. Огромная туша не могла протиснуться сквозь пролом, мощные лапы с острыми когтями быстро расширяли отверстие, отламывая целые куски камня и штукатурки.

Наконец монстр прорвался. Пол застонал под огромным весом, когда он устремился к Патимову, который уже перебросил вторую ногу через подоконник.

Большой живот мешал Ярославу, поэтому он не спрыгнул, а просто вывалился в окно, рухнув на газон с давно засохшими цветами.

Неуклюже барахтаясь, Патимов попытался сесть, но у него не получалось. А в окно уже высунулась здоровенная лысая голова, покрытая уродливыми наростами, и уставилась прямо на Ярослава.

Патимов никогда в жизни не видел ничего страшнее. Он издал дикий вопль, хотел отползти как можно дальше, но монстр, проломив стену, вывалился из дома и рухнул прямо на него.

18

Представитель прессы

Полиция быстро оцепила особняк Ярослава Патимова, чтобы любопытные зеваки из окрестных домов не мешали расследованию. У чугунной ограды уже толпились любопытные соседи, явившиеся одновременно с первыми патрульными машинами. Люди возбужденно перешептывались и вытягивали шеи, пытаясь увидеть что-нибудь по ту сторону ограждения. Владимир Мезенцев не сомневался, что о случившемся знает уже добрая половина жителей Клыково.

После тревожного звонка Ярослава Патимова Виктор сначала отправил в особняк полицейских, а уж потом позвонил шерифу. Шаг правильный, но они все равно опоздали. Прибыв на место происшествия, служители закона обнаружили разгромленный особняк и неподвижное тело на газоне. Без головы. Хозяин дома был убит так же, как его брат.

Мезенцев быстро прошел сквозь толпу гомонящих соседей и приблизился к бледному Виктору, стоявшему на террасе дома. Парень с ужасом разглядывал гигантский пролом в досках пола и зияющую дыру в стене, где когда-то располагалась входная дверь.

– Что же это, шериф? – дрожащим голосом спросил он. – Кто способен на такое?

– Если бы я знал, – вздохнул Мезенцев, озираясь по сторонам.

Посреди широкой террасы зияла огромная дыра, ощерившаяся обломками досок. Словно оттуда прямо сквозь деревянный настил выбралось нечто. Мезенцев посветил в дыру фонариком и увидел в проломе глубокую черную нору, в которой мог бы поместиться слон. Края ямы уже обсыпались, часть сломанных досок провалилась внутрь.

Шериф принюхался. Из дыры жутко воняло гнилью и протухшим мясом. Точно такой же запах он почувствовал на месте гибели егеря Патимова. Из пролома шли следы грязи и потеки черной слизи, они тянулись в прихожую, покрывая дорогие паласы и ковровые дорожки особняка.

– Тварь вылезла сквозь крыльцо и вломилась в дом, – делился наблюдениями Виктор. – Проползла через первый этаж… Патимов пытался спастись через окно, даже выскочил наружу. Но она его настигла на клумбе… И вот эта липкая дрянь размазана по всему дому.

– Та же, что у каменного круга? – спросил Мезенцев.

– Очень на нее похожа. Эксперты говорят, что это органика. И она кишмя кишит разными бактериями…

– Что за бактерии?

– Поначалу в лаборатории решили, что мы собрали слизь с куска гниющего мяса, представляете? Такое можно найти, покопавшись в могильнике для скота либо на кладбище.

– Но каким образом это может двигаться? – задал вопрос Мезенцев. – Да еще и убивать людей?

Виктор поморщился и передернул плечами.

В доме уже работала бригада судмедэкспертов. Они фотографировали разрушения и снимали отпечатки пальцев с уцелевших предметов.

– Хотите взглянуть на тело, шериф? – спросил Виктор. – Только сразу предупреждаю, зрелище не для слабонервных.

– Позже, – убитым голосом ответил Мезенцев, наблюдая за работой полицейских. – Я ведь говорил с Патимовым совсем недавно. За несколько минут до убийства… Он обещал приехать утром в участок, о чем-то мне рассказать. Похоже, я последний видел его живым.

– Он сообщил вам что-нибудь стоящее? – спросил молодой полицейский.

– Ярослав был пьян и нес что-то очень странное. Но теперь, глядя на все это… Придется нам все проверить. Ты нашел что-нибудь по поводу его брата? Кому он перешел дорогу?

– Пока ничего найти не удалось. Но им были не слишком довольны как егерем. Пьяница и тунеядец. Ленивый, нерасторопный, необязательный. Мог начать стрелять по белкам и зайцам… Жители домов, стоящих рядом с лесом, частенько на него жаловались. Но старший брат его всегда покрывал.

– Нужно искать кого-то, кому они насолили вдвоем. Общего врага. Ярослав намекнул, что подозревает кого-то, а еще бормотал что-то про старух и вскрытые могилы… Ты не слышал о чем-то подобном?

– Здесь, в Клыково? – уточнил Шилов.

– Понятия не имею. Но, думаю, здесь. Патимовы ведь никуда отсюда не уезжали?

– Нет, – покачал головой Виктор. – Сколько себя помню, они всегда здесь жили. Один всю жизнь занимал руководящие посты, другой любил бездельничать и развлекаться.

– Попробуй узнать побольше об этом, хорошо?

Виктор задумчиво кивнул. Со стороны калитки вдруг послышался какой-то шум. Мезенцев обернулся и увидел Доминику Поветрулю. Женщина пыталась пробиться во двор, но один из патрульных преградил ей дорогу.

– Шериф! – воскликнула Поветруля, помахав Мезенцеву. – Мне нужно с вами поговорить!

Владимир неохотно кивнул, и полицейский пропустил ее к террасе. Увидев проломы в полу и стенах, Доминика побледнела и осеклась.

– Что вам угодно? – спросил Мезенцев.

– Я здесь как представитель прессы, – сообщила Доминика, вытащив из кармана пальто диктофон. Она включила его и удостоверилась, что запись началась.

– Работаете в такое позднее время?

– Я этому тоже не рада, но редактор поднял меня с постели, чтобы успеть дать материал в завтрашний номер, – сказала она. – Простите за вторжение. Раньше криминальную хронику вел Влад Пивоваров, но теперь, с его смертью, это снова приходится делать мне.

– Вы же знаете, что в интересах следствия я ничего не могу вам рассказать.

– Я это отлично понимаю, – развела руками Доминика. – Но работа, сами понимаете. Скажите, Ярослав Патимов действительно мертв?

– Определенно. Придется этому городу искать нового кандидата на пост мэра.

Она побледнела еще сильнее.

– Убит? – шепотом спросила Доминика.

– Смерть насильственная, – не стал скрывать Мезенцев.

– Боже… И это как-то связано с убийством его брата?

– А вот это я не стану комментировать.

Поветруля опустила плечи.

– Знаете, шериф, в последнее время я все чаще думаю о том, чтобы уехать из Клыково, – вдруг призналась она. – Навсегда. У вас тоже есть ощущение, что надвигается что-то очень нехорошее? И все эти происшествия… Это только цветочки. Ягодки пойдут позже…

Мезенцев иногда и сам об этом задумывался, но его удивило, что Доминика говорит о том же. Она всегда казалась ему холодной и самоуверенной дамой, вхожей в высший свет. Но сейчас перед ним стояла усталая и напуганная женщина. Волосы ее были в беспорядке, на лице – минимум косметики, из-под длинного пальто виднелись простые синие джинсы и кроссовки.

– Мы во всем разберемся, – пообещал ей Мезенцев. – Так что повремените со своим побегом.

Из дома появился один из полицейских с пластиковым пакетом в руке.

– Вы это видели? – спросил он у Виктора.

Сквозь прозрачную пленку виднелась уже знакомая шерифу записка с надписью «Ты следующий!».

– Угроза? – оживился Виктор. – Или предупреждение?

Владимир Мезенцев глаз не сводил с Доминики. Увидев записку, Поветруля вдруг покачнулась и едва не рухнула в пролом между досками террасы. Полицейский едва успел подхватить ее под руку.

– О, я так неуклюжа, – испуганно пролепетала Доминика. – Пожалуй, пора и честь знать. Спасибо, господа, не стану вас больше отвлекать от работы.

Она спустилась по ступенькам и почти побежала прочь. Шериф задумчиво смотрел ей вслед. Женщина так торопилась, что даже забыла выключить диктофон.

19

Новый план

Алена Александровна Сухорукова уже полчаса крутилась перед большим зеркалом в своей спальне, меняя одно платье за другим. Ее помощница Марьяна сидела в кресле, скрестив руки на необъятной груди, и недовольно наблюдала.

– Вы переодевались уже раз пятнадцать, а у вас всего три нарядных платья. В жизни не видела более скучного показа мод! – заявила она.

– Все осталось дома в Санкт-Эринбурге, а купить новые наряды я пока не успела, – принялась оправдываться Сухорукова, придирчиво разглядывая свое отражение. – Из-за всех этих неприятностей в музее я совершенно себя запустила.

– А к чему вам вообще наряжаться? Вы идете в больницу, а не в оперный театр!

– Но там будет Егор Зверев…

– Ах, вот оно что! – понимающе кивнула Марьяна. – Так бы сразу и сказали! И кстати, насчет музея! Лизы у нас больше нет, а работы меньше не стало. Вам не кажется, что пора взять на работу новую девушку?

– После всего случившегося по городу ходят не слишком приятные слухи о музее. Призрак, мертвец в подвале, нападение грабителей прямо в подсобных помещениях… Люди не слишком рвутся к нам на работу. Они просто боятся…

– И что с того? Я уже не справляюсь с уборкой, а платите вы мне не слишком много.

– Я даю тебе достаточно денег! И на ведение хозяйства, и в качестве жалованья.

– Да их иногда даже на продукты не хватает! Вот как-нибудь сварю вам колеса от машины вместо мяса, тогда вы поймете, к чему приводит ваша экономия!

– Ох, Марьяна, – вздохнула Сухорукова. – Я знаю тебя уже почти двадцать лет, и ты нисколько не изменилась.

– Двадцать лет? – подскочила толстушка. – Боже, мы что, уже такие старые? Ну… Я-то, конечно, отлично сохранилась.

– Да уж конечно! Я готова, – с улыбкой объявила Алена Александровна, наконец-то выбравшая себе платье. – Можем выходить. А насчет помощницы для музея я подумаю…

– Только думайте побыстрее, – недовольно буркнула Марьяна, поднимаясь с кресла. – Я устала тащить все на себе!

* * *

Анфиса Зверева терпеть не могла бездействовать, особенно когда дело касалось жизненно важных вопросов. Олег по-прежнему не предпринимал никаких действий по устранению возникших проблем, поэтому она решила взять все в свои руки. Мужчины! Всегда они так. Заварят кашу, а расхлебывать потом приходится женщинам.

Егор находился в Санкт-Эринбурге и не мог помешать. Где сейчас Олег, Анфиса не знала. Но это было даже к лучшему. Никто не узнает, что она уезжала из дома, и никто не станет задавать лишних вопросов, поскольку у горничной сегодня выходной.

Анфиса поднялась к себе в спальню и выдвинула нижний ящик комода. Здесь она хранила несколько дорогих париков, которые стянула, еще когда работала на киностудии «Золотой скорпион». Были времена… Она мечтательно улыбнулась, но тут же грустно вздохнула. Тогда ей не приходилось каждый день беспокоиться о будущем! Вытащив из ящика короткий черный парик, она тщательно взбила и расчесала его. Волосы ничем не отличались от настоящих.

Сев перед зеркалом, Анфиса покрасила свои золотистые брови в черный цвет, затем нанесла на губы ярко-красную помаду. Голубые глаза стали карими с помощью дорогих контактных линз, которые она также украла на студии несколько месяцев назад. Последним штрихом стал парик. Окинув себя скептическим взглядом, Анфиса поправила макияж и искусственную прическу и осталась довольна увиденным. Теперь из зеркала на нее смотрела жгучая кареглазая брюнетка с короткой стрижкой каре. И родная мать не узнала бы! Добавив к новому образу очки в черной оправе, она быстро оделась и поспешила к своей машине.

Несколько минут спустя Анфиса уже подъехала к зданию городской больницы. Она специально оставила автомобиль в соседнем переулке, чтобы никто его не увидел, и дошла до приемного отделения пешком. На первом этаже никого из персонала не оказалось. Анфиса не стала подниматься на лифте и направилась к лестнице. Повернув за угол, она увидела Евгению Белявскую и какую-то молоденькую медсестру.

– Вы домой? – спросила медсестра. – Я могу вас подвезти, только переоденусь.

– Спасибо, Маш, но мне сегодня еще дежурить всю ночь, – улыбнулась в ответ Евгения. – Пришлось заменить Серегину, она заболела.

– Но вы сегодня и так целый день на ногах…

– Пациентам я нужнее, чем дома. – Белявская потрепала девушку по плечу, и они разошлись в разные стороны.

Медсестра отправилась в раздевалку, Анфиса на цыпочках двинулась за ней. Когда девушка скрылась за дверью, Зверева замерла у кофейного автомата, делая вид, что читает объявления на стенде. Через несколько минут дверь раздевалки открылась снова. Маша вышла в джинсах и длинном свитере крупной вязки. Она направилась к выходу, и Анфиса едва успела придержать дверь, пока та не захлопнулась.

Зверева проскользнула в раздевалку и замерла, тяжело дыша. Она увидела несколько рядов стальных шкафчиков и корзину с грязным бельем в углу. Неподалеку от двери стояла высокая вешалка, на которой висели белые халаты. Рядом на полке лежала целая пачка одноразовых марлевых повязок. Анфиса быстро начала переодеваться.

– Никудышняя актриса?! – фыркнула она, глянув в зеркало на стене и вспомнив недавние оскорбления Егора и Олега. – Ну что ж, посмотрим, как я справлюсь с этой ролью!

Облачившись в белый халат, она нацепила на макушку чепчик, найденный в корзине с бельем. Затем скрыла нижнюю половину лица марлевой повязкой. Теперь никто не отличит ее от других медсестер этой заштатной больницы. Анфиса открыла свою сумочку, вынула из нее небольшой кожаный футляр и положила его в карман халата. Затем вышла из раздевалки и поднялась по лестнице, ведущей на верхние этажи.

На ее счастье, коридоры пустовали. Время посещения больных уже подошло к концу, поэтому все пациенты разбрелись по своим палатам. Анфиса быстро нашла нужную дверь и толкнула ее.

Дочь Егора лежала на больничной койке, накрытая толстым одеялом. Глаза девушки были закрыты, грудь мерно вздымалась. Ее темные волосы кто-то заплел в длинную косу. Рядом стояли непонятные медицинские приборы, в которых Анфиса ничего не понимала, и стойка капельницы, от которой к локтю пациентки тянулась тонкая эластичная трубка.

Анфиса приблизилась и вытащила из кармана футляр. Расстегнув молнию, она извлекла наружу пустой шприц и потянулась к трубке капельницы, намереваясь закачать туда воздух. Он попадет в вену девчонки, достигнет сердца, и… поминай, как звали! Зверева усмехнулась. Еще одной претенденткой на наследство меньше.

Но не успела она воткнуть иглу, как за ее спиной раздался голос Оксаны.

– Что вы делаете?

Анфиса похолодела от страха. Она даже не слышала, как та вошла в палату!

Оксана уже шла к ней. Анфиса быстро зажала шприц в кулаке, выдернула из него иголку и сунула в карман халата.

– Ей хуже? – взволнованно спросила Оксана. – Врачи прописали еще какое-то лекарство? Вы меня слышите?

Опасаясь быть разоблаченной, Анфиса молчала, как немая. Она застыла у кровати, лихорадочно соображая, что сказать, а Оксана подходила все ближе. Тут дверь палаты снова открылась, и вошли Егор Зверев и Алена Сухорукова. Оксана обернулась к ним, забыв про Анфису, и та тут же боком, боком ринулась к выходу.

– Отец? – обрадовалась Оксана. – Ты уже вернулся?

Алена Александровна обняла девушку. В это время Анфиса выскользнула за дверь – и едва не врезалась в Марьяну, которая с пластиковым подносом в руках стояла у автомата, торгующего печеньем и чипсами. Та не обратила на нее внимания, и Зверева застыла у стола дежурной медсестры. Благо той не было на месте. Дверь в палату осталась приоткрытой, и Анфиса слышала каждое слово.

– Бедная девочка, – произнесла Сухорукова. – Какой ужасный несчастный случай! Надеюсь, она выкарабкается…

Анфиса была в ярости. Мало того что ей не удалось осуществить задуманное, так она еще узнала об очередном обмане Егора! Он даже не сообщил, что уже вернулся из Санкт-Эринбурга, а сразу побежал на встречу с этой облезлой вертихвосткой Сухоруковой! Да еще потащил ее в больницу к своей дочери! Интересно, как давно они пытаются изображать счастливую семью за ее спиной?

– Марьяна, где обещанный кофе? – позвала вдруг из палаты Алена Александровна.

– Несу! – рявкнула толстушка за спиной Анфисы. – Какая вы нетерпеливая! Я пытаюсь найти ваше любимое печенье, между прочим!

– Мое любимое печенье продается в автомате на первом этаже!

– Нашли девочку на побегушках! – фыркнула Марьяна, но тем не менее развернулась и направилась к лестнице.

Тут она раздраженно поглядела на поднос в своих руках и, подумав немного, вернулась к столу и поставила его прямо перед Анфисой.

– Покарауль, милая, – буркнула Марьяна. – Я сейчас вернусь! И не вздумай отпить! Будешь хорошей девочкой, я и тебе дам печенья.

Она ушла, а Анфиса, ошеломленная такой наглостью, проводила ее взглядом и только потом обратила внимание на поднос. На нем стояло два больших пластиковых стакана с кофе, накрытых прозрачными крышечками.

Удача сама шла к ней в руки! Анфиса довольно улыбнулась. Стаканы явно предназначались Егору и Алене. Недолго думая она вытащила из кожаного футляра флакон, который недавно продала ей Кадиша, и сломала сургучную печать на его горлышке. Они сами напросились!

20

Красотка в больнице

В тот вечер аферистка по кличке Красотка наконец-то решилась отправиться в клыковскую больницу. Она уже несколько дней сходила с ума от беспокойства, ничего не зная о своем подельнике Шкворне. Последнее, что она о нем слышала, – то, что его упекли в больницу с многочисленными переломами.

Темная полоса в жизни и не думала заканчиваться. Неудавшееся ограбление музея лишило Красотку не только заработка, но и последнего друга, напарника. Конечно, Шкворня уже допросили, и, кто знает, может, он и ее сдал? В любое другое время Красотка уже была бы далеко от Клыкова, но сейчас у нее просто не было денег. Даже на обратный билет до Санкт-Эринбурга.

Ей просто необходимо было удостовериться, что Шкворень не заложил ее легавым. Они столько пережили вместе. Разве мог он так с ней поступить? Неужели придется каждую минуту дрожать за свою шкуру или можно спокойно жить дальше? Потому-то она и явилась в больницу и теперь заглядывала в каждую палату, надеясь увидеть своего бывшего соратника по различным проделкам. Сначала Красотка искала палату, у которой выставлена охрана, но таких не оказалось. Тогда она решила узнать о нем в приемном покое, но вдруг поняла, что до сих пор не знает настоящего имени Шкворня, не говоря уже о его фамилии. Эх, нелегка доля настоящей авантюристки!

Совсем уже отчаявшись, Красотка вдруг заметила главного врача больницы. Судя по бейджику на груди, звали ее Евгения Белявская.

– Вы кого-то ищете? – осведомилась она. – Часы посещения уже закончились…

– Уже нашла, – с важным видом кивнула Красотка. – Я навещала свою бабушку, бедняжка так слаба. А еще напугана!

– Напугана? Чем? – изумилась Белявская.

– Говорят, у вас тут преступников держат без всякой охраны! Бандита, который недавно пытался ограбить местный музей!

– О, – усмехнулась Евгения. – Можете успокоить свою бабушку. Его давно уже перевезли в Санкт-Эринбург. И держали его здесь под охраной полиции, чтобы он не смог просто так разгуливать по коридорам.

– Какое счастье, – натянуто улыбнулась Красотка. – Так и передам любимой бабулечке!

Белявская двинулась дальше, а Красотка облегченно вздохнула. Если Шкворень в кутузке, значит, он ее не сдал. В противном случае за ней давно пришли бы полицейские. Какой молодец! Нужно послать ему в тюрьму цветочки и вкусный торт.

У нее словно камень с души свалился. Красотка двинулась к лифту и вдруг заметила очень странную картину. Медсестра с прической каре стояла, склонившись, над двумя стаканчиками кофе и капала в них что-то из стеклянного пузырька. Сунув опустевший флакон в карман халата, она закрыла стаканчики пластиковыми крышками и, оставив их на столе, побежала к выходу на лестницу.

В это время из лифта вышла толстуха, лицо которой показалось Красотке очень знакомым. Она подошла к столу, взяла с него поднос с кофе и направилась в ближайшую палату.

Красотка замерла в недоумении. Что здесь происходит?

Она вспомнила толстуху! Марьяна, которая работала в местном краеведческом музее. Это она наняла их со Шкворнем, когда они изображали парочку медиумов. И она работала у Сухоруковой, очень приятной интеллигентной тетки, директрисы того самого музея. К счастью, Марьяна ее не узнала, ведь Красотка тогда щеголяла в бархатном балахоне, тюрбане и маске, скрывающей половина лица.

Но что эта медсестра подлила в кофе?

Красотка поравнялась с палатой и заглянула в приоткрытую дверь. Она увидела Марьяну, Сухорукову и Егора Зверева. С ними стояла и его дочь, известная актриса. Красотка обожала фильмы и сериалы с ее участием. Егор и Сухорукова уже взяли с подноса стаканчики с кофе и почти поднесли к губам.

– Стойте! – крикнула Красотка, сама не поняв, зачем это делает. – Не пейте!

Егор удивленно замер со стаканом в руке. Алена Александровна, успевшая сделать небольшой глоток, тоже застыла.

– А это еще кто? – нахмурилась Марьяна.

Оксана Зверева заинтересованно посмотрела на Красотку.

– Я видела, как вам что-то подлили в кофе… – пролепетала толстушка.

Брови Егора изумленно взметнулись вверх. Марьяна вытаращила глаза.

А Алена Александровна вдруг покачнулась и ахнула. Стакан вылетел из ее руки, и остатки кофе разлились по полу.

– Алена?! – испуганно воскликнул Зверев.

Сухорукова растерянно схватилась за грудь и медленно начала оседать на пол.

– Господи!!! – перепугалась Марьяна. – Что с вами?!

– Врача! – закричала Оксана, выбежав в коридор. – Кто-нибудь! Скорее сюда!!!

У палаты тут же появилось несколько медсестер. Пару секунд спустя примчалась и Евгения Белявская.

– Что случилось? – испуганно выдохнула она, увидев Алену Александровну, лежащую на полу.

– Кажется, сердце, – сказал Егор, держа Сухорукову за руку.

– Да ее отравили! – заявила Красотка. – Я же вам говорила.

Евгения тут же опустилась перед ней на колени, послушала дыхание, проверила пульс.

– Немедленно всем выйти из палаты! – скомандовала она. – Остаться только персоналу!

Зверевы и Марьяна пытались возразить, но их вытолкали из палаты. Красотка успела заметить, как Алене Александровне делают искусственное дыхание и непрямой массаж сердца. Санитары принесли дефибриллятор и сумку с медикаментами. От этой картины у Егора Зверева самого потемнело в глазах, он схватился за сердце.

– А если она умрет?! – испуганно произнесла Марьяна. – Что же я буду делать? У меня ведь кроме нее никого нет…

– Хватит! – воскликнула Оксана. – Никто не умрет, успокойтесь! Лучше о другом подумайте! Что ты видела? – обратилась она к обомлевшей Красотке.

– Кофе стояло на столе. И какая-то медсестра что-то туда накапала.

Егор стал мрачнее тучи.

– Мой стакан остался в палате, – выдохнул он. – Если это правда…

– А к чему мне лгать, папаша? – заявила Красотка. – И вообще… Может, я пойду, если вы не возражаете? Поздно уже…

– Ну нет! – Зверев крепко схватил ее за руку. – Сначала мы выясним, кого ты видела рядом с этим злополучным кофе! Если потребуется составить фоторобот…

– Ребята, это будет сложно, – честно призналась Красотка. – У нее чепчик, очки и повязка в половину лица. К тому же я в основном видела ее со спины.

Егор обессиленно опустился на диванчик у стены и подпер голову руками.

– Что же это такое? – прошептал он. – Иногда мне кажется, что над нами какое-то проклятие висит!

– Это мне знакомо, – кивнула Красотка. – У самой одно сплошное невезение! Ни денег, ни работы, да еще и со съемной квартиры сегодня выгнали…

– Ищешь работу? – встрепенулась Марьяна, не сводившая глаз с закрытой двери, за которой медики боролись за жизнь Алены Александровны.

– Да я уже готова за любое дело браться, лишь бы платили.

– У нас в музее есть ставка уборщицы, – пробормотала Марьяна. – Приходи завтра… Все расскажу…

Красотка замерла от восторга. Работать в музее? В том самом, куда они со Шкворнем столько раз пытались проникнуть? Вот это да! Можно совершенно спокойно осмотреться, прицениться. А потом она украдет все самое ценное и уберется из Клыково. Кажется, черная полоса в ее жизни подошла к концу!

– Обязательно приду! – пообещала она.

Дверь снова открылась, и в коридор вышли два санитара. Взяв каталку, стоящую у стены, они втолкнули ее в палату. Егор, Оксана и Марьяна почти перестали дышать. Вскоре вышла Евгения Белявская, она вытирала со лба крупные капли пота.

– Успели вовремя, – произнесла она, и все шумно выдохнули. – Алена Александровна пока без сознания, но главная опасность миновала. Эту ночь подержим ее здесь, чтобы удостовериться, что с ней все будет в порядке. Ни о чем не беспокойтесь.

Санитары повезли Сухорукову из палаты в сторону лифта.

– Это будет сложно, – ответил Егор, напряженно глядя вслед Алене Александровне. – Доктор, мой кофе уцелел?

– Стакан мы не трогали. Если хотите, я сейчас же сообщу шерифу. Он отдаст его на экспертизу…

– Мезенцеву сообщите, – хмуро кивнул Егор. – Но экспертизу мы проведем сами. В частной лаборатории. Я хочу выяснить происхождение этого яда…

– А ведь верно, – кивнула Красотка. – Может, убийца целился именно в вас?

Оксана испуганно посмотрела на отца.

– Сначала взрыв яхты, где были мои дочери. Теперь это отравление, – безжизненным голосом пробормотал Егор Зверев. – Уже можно проследить некую закономерность… И еще… Мы можем увидеть записи с ваших камер слежения?

– Разумеется, – кивнула Евгения. – Завтра утром, как только появятся наши технические специалисты, попрошу их предоставить вам копии.

Марьяна попросила разрешения остаться у Сухоруковой на ночь, и врач не стала возражать. Егор пообещал позже еще зайти в палату Алены, после чего отправился к дочери, лежащей без сознания. Оксана вежливо попрощалась с Красоткой и поспешила за отцом.

Красотка наблюдала за этими людьми со странным чувством. Они всерьез переживали друг за друга, а от неприятностей лишь сплачивались и становились человечнее. Сама Красотка выросла в детдоме, не зная родительской ласки, а затем общалась исключительно с бандитами и жуликами всех мастей, у которых были большие проблемы с взаимной заботой. И сейчас она вдруг задумалась. А если бы кто-то так же переживал и заботился о ней… Может, вся ее жизнь сложилась бы иначе?

21

Каким ты хочешь меня видеть?

Тимофей вернулся в общежитие после сытного ужина. Сегодня он не видел ни Корфа, ни Саяны, а за столиком сидел совершенно один. Но его это устраивало. Глядя на обитателей темной академии, он понимал, что не хочет заводить дружбу ни с одним из них. Это действительно было сборище озлобленных юнцов, готовых по первому сигналу перегрызть друг другу глотки. Раньше он всегда старался найти в каждом человеке что-то хорошее. Но в этих ребятах Зверев не видел ни одного просвета. Они не разговаривали друг с другом, постоянно устраивали скандалы и драки. Даже члены отдельных групп вечно что-то делили между собой. В этом темная академия кардинально отличалась от «Пандемониума». Там тоже хватало плохишей, но большинство ребят все же были дружелюбными и отзывчивыми.

Тимофей толкнул дверь и шагнул в темную гостиную. На потолке комнаты метались багровые сполохи, и он сначала решил, что в здании пожар. Однако дыма не было, да и запаха гари тоже.

Свечение исходило от настенного зеркала. Наверное, Саяна снова отправилась на Землю либо только что вернулась оттуда.

Но это было что-то другое. Приблизившись к зеркалу, Тимофей увидел в нем свое отражение, только с змеиными глазами, в которых горело дикое пламя.

– Ты?! – изумленно выдохнул Тимофей.

– Тебя ведь предупреждали, что мы скоро увидимся, – улыбнулся Огненный Змей губами Зверева. – Здесь я гораздо сильнее, нежели на Земле.

Ученическая форма рассыпалась на нем истлевшими клочками ткани, и на теле проявилась золотистая чешуя. Тимофей испуганно схватился за бока, но, убедившись, что по-прежнему одет, облегченно вздохнул. Все изменения происходили лишь с его отражением.

– Тебе здесь нравится? – вкрадчиво спросил Огненный Змей, присаживаясь на подлокотник дивана, отражающегося в светящемся стекле.

– Нет, – отрезал Тимофей. – Здесь я никогда не буду счастлив.

– Тебе не нравится обстановка? – изобразил крайнее удивление Змей.

– Скорее, местные обитатели. Они ненавидят друг друга, что уж говорить обо мне…

– Им и не нужно дружить. Разделяй и властвуй! Зато не будут устраивать заговоров за твоей спиной.

– Все равно мне здесь не нравится. Здесь я совершенно чужой.

– К счастью, это ненадолго, – оскалился в усмешке Змей. – Скоро я получу долгожданную свободу, мы вернемся на Землю и завоюем ее. Вот тогда ты будешь счастлив, сын мой!

У Тимофея нервно дернулась щека, когда он услышал это. Огненный Змей довольно расхохотался.

– Вижу, ты все никак не смиришься со своей участью? – поинтересовался он. – Что тебе во мне не нравится?

– Какой ты на самом деле?! – воскликнул Тимофей. – Покажи мне свое истинное лицо!

– Так вот в чем дело, – усмехнулся Огненный Змей. – Не нравится моя внешность? Но я могу быть любым. Каким ты хочешь меня видеть?

По его телу, объятому языками пламени, будто прошла волна. Мгновение спустя из зеркала на Тимофея смотрела Саяна.

– Такой? – ехидно улыбаясь, спросила она. – Или такой?

Новое превращение, и вот он уже видел Лизу Звереву. У Тимофея больно защемило в груди. Обличья начали меняться так быстро, что он не успевал их рассмотреть. Не меняя позы, Огненный Змей превратился в Егора Зверева, затем в Димку Трофимова, в Сергея Бельцева.

– Я могу быть и таким, – сказал он, приняв облик Ангелины.

И Тимофей едва не заплакал. Мать смотрела на него с такой любовью, что все воспоминания о ней, которые он столько времени пытался подавить, вдруг нахлынули на него с новой силой, бередя старые раны.

– Или таким, – продолжил Змей, превратившись в Алексея Бирулина.

Толстяк был в той же одежде, в которой собирался пытать Тимофея святой водой на заброшенной метеостанции.

– Хватит! – рявкнул Зверев. – Довольно!

И, развернувшись, бросился из гостиной. Быстро смахнув выступившие слезы, он пересек коридор и толкнул дверь своей комнаты.

Вернер занимал кровать, стоявшую у самого окна. Там, на Земле, на этой кровати спал Стас Кащеев. Вещей у Огненного волка оказалось немного, так что все уместилось в одной прикроватной тумбочке. Когда Тимофей влетел в комнату, Вернер сидел на подоконнике и курил. При виде Зверева он вздрогнул и тут же выплюнул сигарету в распахнутое окно. Тимофей предупредил сразу, что не потерпит курения в своей комнате, и Вернер тут же согласился курить на улице. Но, видимо, иногда он забывал о своем обещании.

– Что с тобой? – спросил он, глядя на бледное лицо Зверева. – Ты будто мертвеца увидел.

– Так и было! – шепотом сказал Тимофей, пинком закрывая дверь.

Он сейчас не хотел ни с кем говорить, и Вернер мгновенно понял это и прекратил расспросы.

Наскоро умывшись и почистив зубы, Тимофей бухнулся на кровать. Вернер, немного погодя, тоже лег. Снаружи еще доносился какой-то шум, раздавались голоса учеников, шум очередной драки. За соблюдением дисциплины здесь явно не следили. Но ближе к полуночи во всех корпусах установилась мертвая тишина.

Тимофей долго не мог уснуть, вспоминая видения в зеркале. Потом в памяти всплыл и поединок с Бернардом, и пожар на концерте Дамиана, и жуткий ритуал Вещих Сестер. Девчонки и правда очень сильны, а уж если их обучала Кадиша де Лафуэнте…

Зверев все больше убеждался в том, что ему нельзя здесь оставаться. В его собственном мире сейчас творились странные и страшные дела, а он ничего не знает о своих близких. Отец, Оксана, Лиза… Как они там?

Здесь он среди врагов, Тимофей это чувствовал. Другие ученики ненавидят его, а Огненные волки, хоть и стараются выглядеть дружелюбно, делают это лишь из страха перед Корфом и Саяной. Доверять здесь он мог только Вернеру, похрапывающему у него практически под боком. Ну и кто кого охраняет?

А Тимофей не хотел спать. Он хотел домой.

В коридоре вдруг послышались чьи-то легкие шаги. Наверняка кто-то из припозднившихся соседей возвращался в свою комнату. Но шаги затихли возле комнаты Тимофея.

Зверев оторвал голову от подушки и напряг слух: за дверью кто-то прерывисто дышал. Тимофей бесшумно слез с кровати и на цыпочках двинулся к выходу из комнаты. Не успел он сделать и пары шагов, как в замке что-то щелкнуло. Дверь сама начала открываться.

Тимофей от неожиданности застыл посреди комнаты. А из темного коридора на него бросился какой-то человек. Скрюченные пальцы вцепились в горло Тимофея, мощный толчок сбил его с ног. И тут же сверху навалился Герман Подольский.

– Приступим! – хрипло прошептал Свежеватель и хихикнул, а затем свободной рукой вытащил из-за пояса острый серебряный кинжал с костяной рукояткой.

– Отвали от меня!

– Ну давай, превращайся, Огненный волк! – прошипел Подольский. – Покажи мне свою огненную шкуру!

– Вернер! – просипел Тимофей из последних сил.

Герман замахнулся для удара, и Зверев схватил его за запястье, оттолкнул руку от себя, но Подольский все же высвободил ее.

Тимофей резко дернулся в сторону, и кинжал ударил в пол рядом с его шеей. Свежеватель размахнулся снова. Зверев опять схватил его за руку и вывернул запястье, Подольский охнул от боли, но кинжал не выпустил. Тимофей отпихнул клинок от себя и, изловчившись, прижал лезвие к щеке убийцы.

Едва серебро соприкоснулось с плотью, послышалось тихое шипение, в комнате запахло горелым мясом. А Подольский издал дикий вопль.

В следующее мгновение Вернер слетел с кровати, ударом сшиб Германа с Тимофея. Они покатились по полу, яростно рыча. Огненный волк начал преображаться, от его вытягивающегося тела посыпались огненные искры.

Герман по-прежнему размахивал кинжалом, пытаясь достать Волка. Тимофей вскочил с пола и пинком выбил оружие из его рук. Клинок воткнулся в стену в полуметре от пола.

Свежеватель яростно взвыл, понимая, что проигрывает, а Вернер с силой впечатал кулак ему в подбородок. Подольский громко клацнул зубами, его голова с хрустом дернулась назад.

– Ну что, съел, темный охотник?! – торжествующе воскликнул Вернер. – Как давно я об этом мечтал!

Из коридора общежития донесся грохот шагов, а в следующую секунду в комнату ворвалось несколько взрослых. Тимофей узнал Оскара и Бернарда, за ними вбежали еще трое незнакомых ему волков.

Громила Бернард, не разбираясь, метнул огненный шар, и тот угодил в Вернера. Парень с шипением откатился к окну.

– Не в меня, дубина! – рявкнул он, потирая обожженный бок.

– Прости! – буркнул великан.

Следующий шар огня врезался в Германа, который только-только поднимался на ноги, и снова сшиб его на пол.

Навалившись на него сверху, волки заломили Свежевателю руки за спину, затем стянули запястья прочной веревкой. Он громко вопил и брыкался, но его за шиворот выволокли из комнаты и потащили к лестнице, ведущей вниз. В коридор то и дело выглядывали другие ученики, встревоженные происходящим.

– Всем спать! – рявкнул Оскар. – Нечего пялиться!

И все поспешно скрылись в своих комнатах.

Бернард хмуро взглянул на Тимофея, застывшего у своей кровати.

– Как вы? – глухо спросил громила.

– Лучше, чем пару минут назад, – буркнул Вернер, рассматривая ожог на ребрах. Пятно исчезало прямо на глазах.

– Зря вы притащили Германа в свою академию, – хмуро произнес Тимофей. – Ой, зря…

– Согласен, – нехотя кивнул Оскар. – Но Корф и Саяна думают, что он может быть им полезен…

– Почему вы не прикончили мерзавца, пока была такая возможность? – спросил Бернард. – Избавили бы всех от лишних проблем!

– Почему все хотят, чтобы я стал убийцей? – спросил в ответ Тимофей.

– Потому что только тогда твое перерождение завершится, – пояснил Оскар.

– И пути назад уже не будет, – тихо добавил Вернер. – Именно этого они все и ждут…

– Если я убью Германа, я стану другим? – удивился Тимофей.

– Это меняет людей, – ответил Оскар.

– О да! – хохотнул Бернард. Затем как-то странно взглянул на Тимофея и вышел из комнаты.

Оскар последовал за ним.

– Спите! – велел он ребятам. – Завтра будет новый день и новые тренировки. – И аккуратно прикрыл за собой дверь.

Тимофей подозрительно взглянул на Вернера.

– А ты? – спросил он. – Тебе тоже приходилось убивать?

– Нет, – покачал бритой головой парень. – Но я видел, как это делали другие. И поверь, после этого ты уже не будешь прежним. Что-то меняется в душе, в тебе. Ты перестаешь быть человеком и становишься диким зверем. Хищником. Меняешься… Как меняются люди, пережившие смерть близкого человека.

– Это мне знакомо, – печально вздохнул Тимофей.

– Ладно. – Вернер поправил сбитую постель. – С Германом разобрались. Давай спать. Завтра рано вставать.

– Думаешь, я теперь смогу уснуть? – вздохнул Зверев. – После того как меня едва не выпотрошили… Ты давай спи… А я выйду. Подышу воздухом.

– Как знаешь, – не стал возражать Вернер, лег и тут же отвернулся носом к стене.

Тимофей натянул брюки, накинул рубашку и отправился на улицу прямо босиком, ведь ночи были очень теплые. Ему казалось, что он не уснет до самого утра. Все тело было напряжено после мощного выброса адреналина.

Зверев вышел на крыльцо, спустился по растрескавшимся ступеням и медленно побрел по дорожке, петляющей между высохшими газонами. Навстречу ему из здания библиотеки двигались три девушки в черных одеждах. Присмотревшись, Тимофей узнал Вещих Сестер и мысленно выругался. Почему он все время натыкается на тех, с кем предпочел бы вообще никогда не встречаться?

– Зверев, – с неприятной улыбкой протянула Сабина Ферез. – Гуляешь в одиночестве? В такое время?

– И ничего не боишься? – подхватила Татьяна Купала, поправляя волосы.

– Кого мне бояться?

– Ну мало ли, – пожала плечами Алика Миронова. – Здесь обучаются очень опасные ребята… Многие убьют тебя, не задумываясь. Особенно если будут уверены, что об этом никто не узнает.

– Ты даже не представляешь, чьи отпрыски тут учатся, – добавила Татьяна. – Потомки диких лесных чудовищ и людоедов, болотники, банники и ауки. Это тебе не «Пандемониум», где всех учат быть терпимыми друг к другу!

– К сожалению, – вздохнул Тимофей, соглашаясь. – Серпентарий еще тот.

– Но зато здесь нас никто не унижает! – сверкнула глазами Алика. – Здесь нас боятся!

– И не зря. Мы еще покажем всем этим избалованным хлыщам из «Пандемониума»! – воскликнула Сабина Ферез.

– Всем, кто насмехался над нами, – пояснила Татьяна. – Всем, кто унижал нас!

– Вы творили всякие гадости, – напомнил им Тимофей. – Сами напросились.

– Как говорит Корф, злодейство и пакости в нашей природе, – заявила Алика, – это заложено в нас на генетическом уровне. Так что мы ни в чем не виноваты.

– Хорошее оправдание. Творите гнусности не потому, что злобные стервы, а потому, что так положено? Да вы сами себя слышите? – невесело усмехнулся Тимофей.

– Думаешь, ты чем-то лучше нас? – подбоченилась Сабина. – Сколько ты здесь? Несколько дней? Но уже делаешь успехи, Зверев. Устроил пожар на концерте Дамиана, а теперь и Германа отправил в подвал.

– Об этом уже половина академии шепчется, – хохотнула Алика.

– В подвал? – не понял Тимофей. – Какой еще подвал?

– Жуткое место, где наказывают провинившихся! – ответила Татьяна. – Но Германа мне ничуточки не жалко. Он со своими дружками-свежевателями прикончил немало Первородных…

– Подвал – страшное наказание, – понизив голос, добавила Алика. – Там нет ни света, ни вентиляции. Тебя раздевают догола и привязывают к каменному столбу, а раз в день обливают ледяной водой, будто дикого зверя в клетке. И так несколько дней, пока не начинаешь сходить с ума от безысходности. Так что осторожнее, Зверев. Будешь себя плохо вести, и тебя туда упекут…

– Он же избранный! – фыркнула Сабина. – Ему это точно не грозит.

– Ну, это мы еще посмотрим, – усмехнулась Татьяна.

Тимофею не понравилось то, как она это сказала.

– Так что возвращайся лучше в свою комнату, Зверев, – посоветовала Ферез. – И держи ушки на макушке. Не все здесь такие лапочки, как мы.

Вещие Сестры звонко расхохотались, затем обошли Тимофея, замершего на тропинке, и растаяли в темноте.

22

Ритуал предвидения

Кассандра Артуровна с утра предупредила учеников старшей группы, что последний урок будет проходить на природе, поэтому во время перемены все сбегали в корпуса и накинули теплые куртки.

– В основном это касается оракулов, – объявила преподавательница, – но другим, думаю, тоже будет полезно. Сегодня мы постараемся закрепить то, чему нас научила Татьяна Белоброва и наши предсказательницы. Но на этот раз обойдемся без их помощи. Они будут лишь наблюдать.

Группа собралась на стадионе академии. Вскоре появились и Татьяна с Пелагеей Евстратовной. Белоброва куталась в дорогое кашемировое пальто белого цвета, а на старушке была плотная черная накидка до земли. Кассандра Артуровна поприветствовала гостей, затем все вместе направились к воротам академии. На спине учительница несла средних размеров рюкзак, набитый чем-то довольно увесистым.

– Неужели мы идем в лес? – поинтересовался на ходу Димка. – Нам столько раз запрещали туда ходить, а теперь сами ведут.

– Сегодня нам необходимо полное единение с природой, – откликнулась услышавшая его слова Кассандра Артуровна. – Помещение для этого не подходит.

– Леса вокруг Клыково – особое место, – произнесла Пелагея Евстратовна. – Именно там наши силы на пике, мы подпитываемся от этих деревьев, от земли. Ваш дар пока еще слишком слаб, но здесь, в лесах, он усиливается. Сейчас вы сами это ощутите.

Группа из двадцати учеников и трех учителей вышла за территорию «Пандемониума» и углубилась в лес. Им то и дело приходилось нагибаться, чтобы пройти под низко свисающими лапами елей, и смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о поваленные деревья. Они уходили все дальше, и Карина вдруг поняла, что узнает места, – по этой тропе она бегала на встречи с Хозяином леса. Кикмарина не на шутку разволновалась. Неужели они идут к дубу? Но ведь он уверял, что о его пробуждении не знает никто, кроме нее!

Но вскоре тропинка раздвоилась, Кассандра Артуровна повела учеников в другом направлении, и Карина немного успокоилась. Вскоре они вышли на широкую круглую поляну, окруженную высокими соснами. Татьяна Белоброва и Пелагея Евстратовна отошли в сторону, а Кассандра Артуровна предложила ребятам встать в круг и взяться за руки.

– Хороводы будем водить? – криво усмехнулся Антон Седачев.

– Не заставляй меня пожалеть, что не оставила тебя в академии, – грозно глянула в его сторону учительница, и Седачев тут же прикусил язык.

Когда все взялись за руки, Кассандра Артуровна сняла с плеч рюкзак и вытащила из него пакет муки. Затем двинулась по кругу, тонкой струйкой очерчивая на земле линию. Вскоре вокруг учеников образовался большой белый круг. Пелагея Евстратовна подошла к ней, достала из кармана накидки старинный компас. Женщины определили стороны света и на каждом из направлений установили по толстой белой свече. Татьяна зажгла их с помощью позолоченной зажигалки.

У северной свечи Кассандра поставила плошку с сухим песком.

– Стихия земли, – сказала она.

Ученики с изумлением наблюдали за действиями провидиц. У западной свечи Пелагея поставила пузырек с прозрачной жидкостью.

– Стихия воды!

У южной – мешочек с толченым углем. Стихия огня. А у восточной – комок белой ваты, символизирующий стихию воздуха. Затем Белоброва и Пелагея Евстратовна снова отошли в сторону, а Кассандра Артуровна вышла в центр круга.

– Теперь сосредоточьтесь, – объявила она. – Закройте глаза и слушайте лес. Оракулы, призовите свои силы. Все остальные – просто расслабьтесь и откройте свой разум. Мы хотим знать, что увидит каждый из вас.

Ученики зажмурились, начали дышать глубоко и размеренно. Карина держала за руки Димку и Марину Дасову. Луиза стояла прямо напротив нее, сжимая руки Алисы и Стаса Кащеева. И что-то начало происходить. Ее лицо вдруг обдало теплым воздухом, что было очень странно в сыром осеннем лесу.

– Воздух, прими мое дыхание в сущность свою, – тихо пробормотала Кассандра Артуровна. – Огонь, прими мое сердце в сущность свою. Вода, прими мою жизнь в сущность свою. Земля, прими мое тело в сущность свою… И покажите нам то, что грядет!

Ученики открыли глаза.

Лес вокруг изменился, став изумрудно-зеленым, мрачным и почти сказочным. Над поляной висела огромная круглая луна, ее свет серебром лился на кроны деревьев, траву и кустарники, а еще на черный плащ человека, стоявшего в центре круга на месте Кассандры Артуровны.

Карина испуганно вздрогнула, она не ожидала таких перемен. Фигура в круге не шевелилась, но весь лес вокруг, казалось, пришел в движение. Трава ласково стелилась под ногами, словно зеленый океан, деревья шуршали листвой. За их стволами появились какие-то странные существа, словно сотканные из дыма. Они робко выглядывали из своих укрытий и тут же снова прятались, будто опасаясь, что их заметят. В кронах деревьев то и дело мелькали тонкие руки и миловидные женские лица, высоко в небе парили какие-то крылатые создания, лишь отдаленно напоминающие птиц.

– Скоро… – прошелестел тихий шепот в листве деревьев. – Мы встретимся с вами… Вы не одни…

Марина Дасова вдруг так крепко сжала руку Карины, что та едва не вскрикнула от боли. По кругу учеников прокатилось какое-то волнение, послышался приглушенный ропот.

Карина удивленно взглянула на Дасову и увидела, что та вне себя от страха. Глаза широко распахнуты, рот приоткрыт, на лбу выступили крупные капли пота.

– Что с тобой?! – испуганно шепнула Карина.

Но Марина не ответила, она не отрывала взгляда от центра поляны. Карина проследила за ее взглядом. Фигура в черном плаще подняла руки и сбросила с головы широкий капюшон.

Ученики одновременно ахнули. Перед ними стоял Тимофей Зверев. Это был он и одновременно не он. Кожа парня имела темно-серый оттенок, глаза приняли миндалевидную форму и горели желтым огнем. Он улыбнулся, оскалив острые клыки, а затем его фигуру охватил огонь. Но пламя не причиняло ему вреда, напротив, Звереву будто даже нравилось. Вытянув горящие руки перед собой, он распахнул полы плаща и шагнул к Карине.

Кто-то испуганно закричал, и видение тут же прервалось. Ученики расцепили руки и стояли теперь, взволнованно переглядываясь.

– Вы видели?! – воскликнул Стас Кащеев. – Это же был Тим!

– Вы видели Огненного Змея, – мрачно произнесла Кассандра Артуровна, снова стоявшая в центре поляны. – Просто он предстал перед вами в облике Тимофея. А значит, монстр уже совсем близко…

– Но мы видели еще кого-то… – пробормотал Димка. – Там, за деревьями… Да повсюду вокруг нас!

– А это светлые силы, – ответила Пелагея Евстратовна, приближаясь. – Спящие просыпаются, некоторые из них уже прорвались в наш мир. И не только темные. Надеюсь, скоро они выйдут с нами на связь, чтобы уравновесить силы добра и зла в грядущей битве.

Карина тут же вспомнила о Хозяине леса и том, что он ей недавно показывал. Она уже видела эти сущности в лесу неподалеку отсюда, но Хозяин просил пока никому о них не рассказывать. Пока они слишком слабы и не готовы явить себя этому миру.

– Мы все видели одно и то же? – спросила Алиса Василисина.

– Зверева и лесных духов, – кивнул Клим Поликутин. – Кто-то видел другое?

Марина Дасова подняла дрожащую руку. Все тут же обратились к ней.

– Утопленницы… – чуть слышно проговорила девушка. – Вы их видели?

– Кого?! – вытаращила глаза Милана Повет-руля.

Настя Ведунина тоже подняла руку. И Степа Лешеев.

– Женщины с зеленой кожей, – сообщила Настя. – Они стояли напротив нас, за вашими спинами. Они жуткие… Будто уже много времени провели в воде.

– Позади меня?! – взвизгнула Поветруля. – Да я больше ни за что на ваши эксперименты не соглашусь! Это какой-то дурной знак!

– Я вижу их уже не первый раз, – призналась Марина Дасова. – С тех пор как во мне проснулся этот дар… Я даже рисовала их…

– Покажешь? – тут же подскочил к ней Димка.

Марина вытащила из сумки большой блокнот для зарисовок и открыла его. У Карины перехватило дыхание, и не только у нее. Часть ребят отшатнулась, брезгливо сморщившись. С рисунка на них смотрела натуральная утопленница с потемневшим, разбухшим от воды лицом. Длинные зеленые волосы накидкой свисали вдоль ее тела.

– Что? – У Димки моментально пересохло в горле. – Где ты их видела?!

– Во сне, – сказала Марина. – Иногда… И в последнее время все чаще.

– Господи, – сказала Пелагея Евстратовна. – Это же мавки…

Татьяна Белоброва и Кассандра Артуровна удивленно переглянулись.

– У меня в комнате еще есть, – призналась Марина. – Я их много нарисовала.

– Еще? – переспросила Карина. – Покажешь?

– Конечно. Могу прямо сегодня.

Кассандра Артуровна вышла вперед и хлопнула в ладоши.

– Всем спасибо, главное – у нас все получилось. Теперь мы знаем, что приближается не только Огненный Змей, но и нечто куда более удивительное и долгожданное… А теперь возвращаемся в академию, господа. У вас ужин через полчаса!

Она подошла к Татьяне Белобровой и старушке Пелагее, и они еще долго о чем-то переговаривались, стараясь, чтобы их не слышали ученики. На обратном пути Карина шла рядом с Дасовой. К ним присоединились и Настя со Степаном.

– Почему больше никто не видел этих утопленниц? – удивленно спросила Настя. – Почему их видим только мы?

– И часто видите? – спросила Карина.

– Знаешь, как это бывает у оракулов? На тебя будто что-то нападет. Впадаешь в транс и видишь картины будущего. Я уже несколько раз видела какое-то черное болото и женщин, выходящих из него…

– А в центре болота стоит кресло, – подхватила Марина. – И в нем кто-то сидит…

– Верно! – согласился Степа Лешеев. – И они будто поклоняются ему, человеку в кресле…

– Мы все видим одно и то же! – воскликнула Дасова.

– Может, потому, что дар предвидения у вас сильнее, чем у всех остальных? – предположила Карина. – У Жени тоже сильный, но про утопленниц она нам ничего не рассказывала.

– Может, просто не успела? – сказала Луиза Соловьева, приближаясь. – Расскажет еще, когда очнется.

Все замолчали. Карина всячески отгоняла от себя мрачные мысли, но они все чаще лезли в голову. А если Женя не придет в себя? Что тогда? Судя по лицам окружающих ребят, все они сейчас подумали о том же.

Перед ужином Карина и Луиза заглянули в комнату Марины, чтобы посмотреть на ее рисунки. Алиса и Димка увязались с ними, всем было интересно посмотреть на мавок.

Комната Дасовой напоминала картинную галерею. Марина рисовала не так хорошо, как Стас Кащеев, но зато очень много. Карандашные портреты монстров всех мастей покрывали стены комнаты, и мавкам среди них было отведено особое место.

– Иногда у меня случаются видения, – призналась Марина, пока изумленные ребята разглядывали ее шедевры. – Тогда я беру карандаш и блокнот и просто рисую. Иногда, позже, даже вспомнить не могу, что именно видела. Тогда беру блокнот и все вспоминаю. Но такое лучше и не помнить.

– Это же порча! – воскликнул Димка, указав на один из рисунков. На нем они увидели огромного черного паука, нависшего над легковой машиной. – Мы видели это у кинотеатра, когда едва не погиб отец Клима!

– Верно, – удивленно признала Алиса. – А это… Свежеватели?

На следующем рисунке две огромные крысы нападали на горстку подростков в лесу.

– Это же мы! – потрясенно сказала Карина, узнав себя на картинке.

– Я ничего этого не видела воочию, – призналась Марина. – Лишь потом, когда узнавала о случившемся, понимала, что уже рисовала все это раньше…

– Что ты нарисовала последним? – поинтересовалась Алиса.

Марина открыла блокнот и показала ребятам свежий рисунок. На нем был изображен гигантский грязный младенец с черными провалами вместо глаз, ползущий по темному лесу. Позади него виднелись три женские фигуры с длинными волосами. Мавки. Тощие, темнокожие, покрытые трупными пятнами, они будто подсказывали ему дорогу. Димка передернул плечами, содрогнувшись от отвращения.

– Кто они такие вообще, эти мавки? – спросил он.

– Один из видов русалок, – ответила Алиса, рассматривая рисунок. – Относятся к темным Первородным, смертельно опасная нежить… Это либо воскресшие утопленницы, либо девочки, похищенные и проклятые нечистой силой.

– Но почему мы их видим? – спросила Марина. – Да еще так реалистично? Они тоже скоро явятся вместе с Огненным Драконом?

Алиса, Димка и Карина замерли, затем одновременно на нее посмотрели.

– Не хотелось бы, – напряженно ответила Василисина. – Судя по тому, что я о них читала, с этими дамочками лучше не встречаться.

23

Будто в старых ужастиках

В последнее время Евгения Белявская часто заезжала в полицейский участок. Она привозила шерифу обед, а его подчиненных угощала свежей выпечкой, поэтому ей всегда были здесь рады. Особенно Виктор, который обожал пирожки и ватрушки. Иногда Мезенцеву даже приходилось выгонять парня из своего кабинета, чтобы пообщаться с любимой женщиной наедине.

Но сегодня Евгения привезла ему не только горячий домашний обед. Они сидели перед монитором компьютера и смотрели запись, сделанную накануне вечером в коридоре больницы: женщина в одежде медсестры добавляла что-то в стаканы с кофе, предназначенные Егору Звереву и Алене Сухоруковой.

– Просто счастье, что все остались живы, – сказала Евгения. – Зверев попросил показать ему эту запись, и мне пришлось ее предоставить. Но тебе решила тоже показать.

– Этот город сошел с ума, – устало вздохнул Мезенцев. – Ты не знаешь эту женщину?

– В нашей больнице она точно не работает. Халат могла украсть в раздевалке медперсонала… Но, к большому сожалению, камер слежения там нет.

– Очки и маска… Попробуй узнай, – недовольно буркнул шериф. – Знать бы еще, чем ей насолили Зверев и Сухорукова, раз она пыталась отравить обоих.

– Я знаю лишь одну женщину, которая сейчас ненавидит обоих, – задумчиво произнесла Евгения.

– Анфиса Зверева?!

– Весь город уже знает о романе между Егором и Аленой. Думаешь, Анфиса не в курсе? Если Егор с ней разведется, она разом лишится и дома, и привилегий, и доступа к банковскому счету мужа.

– Но она совсем не похожа на эту отравительницу. – Мезенцев указал на экран.

– Анфиса когда-то снималась в кино. Думаю, изменить внешность ей раз плюнуть. Подобные навыки не забываются.

– Что бы я без тебя делал. – Шериф улыбнулся и поцеловал Евгению в щеку.

Дверь приоткрылась. Мезенцев и Белявская тут же отодвинулись друг от друга.

– Шериф, кажется, я вспомнил, – сообщил Виктор, просунув голову в кабинет. – Вы говорили про вскрытую могилу… Был у нас такой случай!

– О, мне пора, – встрепенулась Евгения, взглянув на часы. – Не стану вас больше отвлекать от работы.

Она заторопилась к выходу, а Виктор с блаженной улыбкой помахал ей вслед.

– Спасибо за пирожки! – крикнул он вдогонку.

Евгения одарила его обворожительной улыбкой и вышла из участка.

– Так что там у тебя? – напомнил молодому полицейскому шериф.

– Ах да, – спохватился Шилов. – Я в то время еще стажером был при Борисе Макарском, поэтому не сразу вспомнил.

– Продолжай, – коротко бросил Владимир, прикрыв глаза и устало массируя виски.

Парень с готовностью вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

– В общем, года три уже прошло, – начал он свой рассказ. – В лесу, в окрестностях старой туристической базы, тогда погибла какая-то девочка. А на следующий день после ее похорон могила оказалась раскопанной. Нас с Макарским вызвали на кладбище с утра пораньше, и Ярослав Патимов тоже уже там был, со сторожем ругался.

– И что там произошло?

– Да ничего, – хмыкнул Виктор. – Зарыли все обратно, памятник поправили и благополучно забыли. Управились с утра пораньше, в городе даже никто и не узнал.

– Как именно погибла та девочка?

– Если честно, я уже не помню, – признался парень.

– Ну а имя-то помнишь?

Виктор помолчал какое-то время, потом смущенно развел руками:

– Три года прошло…

– Горе мне с тобой, – вздохнул Мезенцев. – Ну а могилу-то сможешь показать?

– Смогу! – радостно кивнул Шилов. – Она приметная! Да и малышке всего восемь лет было… Такие могилки там, слава богу, большая редкость…

– Поехали! – скомандовал Мезенцев, поднимаясь с кресла.

Они вышли из участка и направились к машине Виктора.

– И почему вся эта дрянь творится в таком маленьком городке? – буркнул Мезенцев по дороге. – Я приехал сюда, ожидая тихой и размеренной жизни провинциального городишки. А попал в дикую мешанину из мистики и чертовщины.

– Я живу здесь всю жизнь, – ответил Виктор, доставая из кармана ключи. – И знаете, здесь всегда было довольно тихо. Но в последние годы действительно творится черт знает что. Будто что-то назревает…

– Ты уже не первый, кто предчувствует скорую беду, – признался ему шериф. – Иногда и у меня самого схожие ощущения…

Они сели в автомобиль, и Виктор повел машину в сторону местного кладбища. Вскоре полицейские выехали за пределы Клыково. Сначала двигались по трассе, но несколько минут спустя съехали на узкую лесную дорогу. Если на шоссе еще было светло, то в лесу уже царил легкий полумрак. Дорогу обступали старые деревья, покрытые мхом и лишайником.

– Что вы думаете о вырезках, которые Пивоваров клеил на стену? – спросил вдруг Виктор, следя за петляющей дорогой. – Он и правда верил во все это? Или просто спятил?

– Думаю, он верил, – признался шериф. – Все сведения собирал по особым признакам, даже вел некую классификацию… Ты внимательно все просмотрел?

– Не слишком внимательно, – сказал Виктор с виноватым видом. – На тщательный осмотр может несколько дней уйти. Я позже обязательно все изучу!

– А про Бориса Макарского там ничего не видел?

– Нет. Думаете, он поэтому мог убить Влада? Тот накопал что-то на самого Бориса?

– Других версий у меня просто нет. Что-то связывало Макарского и Шорохова, а еще Алексея Бирулина, убитого на метеостанции. Не зря же все они умерщвлены одним способом.

– Серебряные пули! Постреляли, будто оборотней в старых ужастиках!

– Если Влад нашел что-то, что объединяло этих троих… Что-то гадкое и темное… Макарский вполне мог заткнуть ему рот.

– Никогда не думал, что старик на такое способен, – признался Виктор.

– Многие люди носят маски. Мы понятия не имеем, с кем нам приходится общаться каждый день.

– Действительно, оборотни, – кивнул молодой полицейский.

Вскоре Виктор остановил машину у решетчатых ворот кладбища. Они выбрались из автомобиля и вскоре уже шагали между могил, разглядывая новые и старые памятники. Шериф заметил фотографии Устиньи Сатановской, Ивана Поликутина, а затем и Бориса Макарского. Столько людей уже погибло, а тайн становилось только больше.

Наконец Виктор привел его в самый дальний конец погоста, где все густо заросло тонкими чахлыми березками. Побродив между покосившимися памятниками, парень наконец нашел то, что искал.

– Это здесь, шериф! – воскликнул он. – Идите сюда!

Мезенцев приблизился, и Виктор показал ему небольшой памятник. Судя по датам, девочке действительно было всего восемь лет.

– Кошмар… – с горечью произнес Владимир. – Бедные ее родители… Пережить такое.

– Олеся Константинова, – прочитал Виктор имя, выбитое на камне. – Интересно. Я в нашем городе никого не знаю с такой фамилией.

– А я и подавно, – добавил шериф. – Прогуляемся до администрации кладбища? Узнаем, кто занимался ее похоронами.

Виктор молча кивнул, и они отправились обратно к воротам. С правой стороны от дорожки виднелось одноэтажное кирпичное здание с плоской крышей. Навстречу полицейским вышла молодая женщина в черных брюках и темной куртке.

– Полиция? – удивилась она, увидев их форму. – Вы ко мне?

– Вы здесь работаете? – спросил Мезенцев.

– Да, оформляю документы.

– Значит, вы-то нам и нужны. Мы пытаемся выяснить кое-что…

Женщина пригласила их войти. Виктор плюхнулся на свободный стул и назвал ей имя и фамилию девочки. Женщина подошла к большому несгораемому шкафу, занимавшему всю стену в тесном офисе, и начала рыться на полках.

– Компьютерам не доверяете? – спросил шериф.

– Абсолютно, – подтвердила она. – Бумага все вытерпит, а компьютеры имеют обыкновение сгорать, либо не включаться, либо хватать разные вирусы. Вы же в курсе, что случилось с городскими архивами?

– В курсе, – кивнул Мезенцев. – Но там как раз сгорели все бумажные документы.

– Поэтому я и храню все в несгораемом шкафу! – парировала женщина и постучала по толстой железной стене хранилища.

Виктор Шилов лишь улыбнулся.

– А вот и она! – провозгласила женщина, вытянув с верхней полки одну из папок. Она открыла ее и принялась просматривать скрепленные скоросшивателем бумаги. – Олеся Константинова… Всем занималась ее мать. Татьяна Белоброва.

Виктор едва не свалился со стула. Он тут же перестал улыбаться.

– Вдова бывшего мэра?! – ошарашенно спросил шериф.

– Ну, в то время она еще не была его вдовой, – сказала женщина. – Если мне не изменяет память, тогда они только-только поженились.

24

Доказательство верности

– Наверное, все уже слышали об инциденте, случившемся прошлой ночью, – хмуро заговорил Алексей Корф, когда все ученики темной академии собрались в столовой. – Хочу вас заверить, что виновный понесет самое строгое наказание за то, что совершил. И я хочу принести свои извинения Тимофею за то, что мы недосмотрели, не заметили вовремя опасности. Чтобы загладить свою вину, я кое-что придумал… Сегодня мы снова отправимся в Санкт-Эринбург, на этот раз в супермаркет «Бальзак». Надеюсь, эта поездка сможет поднять вам настроение и заставит поскорее забыть о случившемся.

Тимофей, сидевший за одним столом с Саяной, изумленно уставился на Корфа. В супермаркет?!

– За покупками? – оживилась Даша Киселева, вокруг которой вились три ее поклонника. Один протирал перед ней стол рукавом пиджака, второй нес с раздачи тарелку с супом, третий тащил бокал с каким-то напитком и выпечку. – Ах, какая прелесть! Я так давно не занималась шопингом!

Сидевшие неподалеку Вещие Сестры презрительно ухмыльнулись и закатили глаза.

– Покупки, рестораны, кинотеатр. Можете себе ни в чем не отказывать, деньги я вам дам, – пообещал Корф, вызвав восторженный вопль присутствующих девушек. – Несколько часов удовольствий! Я лишь хочу, чтобы вы хорошо провели время и ощутили нашу общность.

– Круто, – мрачно ухмыльнулась Сабина Фе-рез. – Обновим себе гардероб. Но минутку! Нам даже некуда выйти в новой одежке!

Оскар и Миккель, стоявшие позади Корфа, довольно улыбались. Тимофей удивленно прищурился. Эти двое тоже отправятся в супермаркет? Что-то они мало напоминали любителей шопинга.

– Отправляемся сразу после обеда, – объявил напоследок Корф. – И на этот раз едет группа из двадцати человек. Это будут самые лучшие из вас, наиболее отличившиеся в учебе и тренировках!

Радостные крики усилились. Корф с улыбкой кивнул собравшимся и вышел из столовой. Оскар и Миккель его сопровождали.

– Что он еще задумал? – обратился Тимофей к Саяне. – Это ведь снова какое-то испытание?

– Правильно мыслишь, Тимофей, – не стала отрицать огненная ведьма. – Корф никогда и ничего не делает просто так.

– И чего мне ждать? У меня дурные предчувствия…

– Об этом известно только ему.

– Я не стану больше ничего поджигать! – вскипел Зверев.

Саяна положила руку на его запястье.

– Потише, Ликой, – прошептала она. – Знаешь, лучше тебе ему не перечить. Делай все, что попросит Корф. Так будет лучше для всех, а особенно для тебя самого.

– Но мне это не нравится!

Саяна ласково потрепала его по руке.

– Смирись и живи дальше! Увидимся в вестибюле корпуса, – сказала она и встала из-за стола, давая понять, что разговор окончен.

Полчаса спустя у знакомого зеркала собралось двадцать человек. Саяна снова открыла портал с помощью своего хрустального куба, и вся группа переместилась в тот же подземный гараж. Но на этот раз их ждал не лимузин, а вместительный автобус, за рулем которого сидел коротышка Аскетилл. Тимофей в очередной раз удивился тому, как он вообще достает ногами до педалей. Саяна вошла в автобус последней, убирая хрустальный куб в матерчатый мешочек.

– Как ты это делаешь? – поинтересовался Тимофей, сев рядом с ней.

Саяна засунула мешок с кубом в свой рюкзачок.

– Что именно? – спросила она.

– Проходишь сквозь зеркала!

– Согласись, это пригодилось бы тебе, когда вы промышляли грабежами! – рассмеялась девушка.

– Что это за кубик?

– Обскурум, – немного подумав, ответила ведьма. – Очень редкий и дорогой артефакт. Во всех зазеркальных мирах их осталось всего семь. Они были созданы в незапамятные времена.

Автобус плавно тронулся с места, и вскоре они выехали из подземной парковки.

– А сколько всего существует зазеркальных миров? – полюбопытствовал Зверев.

– Великое множество. Точное количество даже мне неизвестно. Но большинство из них не представляют из себя ничего особенного. Вам не рассказывали об этом в академии?

– Подробно – нет. Лишь упоминали…

– Некоторые миры, а точнее, их обитатели довольно опасны, и туда лучше не соваться. Однако в другие иногда очень интересно заходить… Совершать такие переходы можно с помощью особых устройств и магических механизмов, но они сейчас чрезвычайно редки. Поэтому нам сильно повезло, что один из обскурумов оказался у меня. Занятная вещица!

– Я уже понял, – согласился Тимофей. – Но как он работает?

– Оккультная головоломка. Иероглифы на его стенках можно нажимать, но лишь в определенном порядке. Различные комбинации нажатий вводят разные координаты… И зеркала открываются в требуемых направлениях.

– И какие символы открывают путь на Землю?

– Этими знаниями я так просто не разбрасываюсь, – серьезно ответила Саяна. – Возможно, когда-нибудь я покажу тебе. Когда мы будем в тебе уверены. Но пока – не обессудь…

Весь дальнейший путь она молча смотрела в окно.

Тимофей тоже хранил молчание, изредка поглядывая на остальных путешественников. В автобусе сидели Корф, Миккель и Оскар, Вещие Сестры и Дашка Киселева с тремя своими воздыхателями. Имен других ребят он не помнил. Лучшие ученики… Значит, сейчас в автобусе сидят те, на кого Корф возлагает особые надежды. Сильнейшие либо хитрейшие из всех. Тимофей подумал, что все-таки стоит узнать их получше, чтобы знать, с кем в будущем предстоит иметь дело. Вернера в этой группе не оказалось – он к лучшим не относился.

Вскоре автобус остановился на стоянке перед огромным торговым центром.

Звереву уже не раз приходилось бывать в супермаркете «Бальзак». Это гигантское здание занимало территорию впечатляющих размеров. На нескольких этажах теснились ряды магазинов и кафе, в просторных атриумах били декоративные фонтаны. Девушки тут же разбежались по модным бутикам с косметикой и одеждой, кто-то поспешил в кинотеатр. Тимофей не заметил, как Саяна, Оскар, Миккель и Аскетилл растворились в толпе. С ним остался один Корф, и парень был не слишком этому рад. В последнее время Алексей начал его пугать.

Они медленно брели по ярко освещенному атриуму, разглядывая вывески магазинов и салонов красоты.

– Ты в последнее время так молчалив, – заметил Алексей Корф. – Не слишком рад нашему путешествию? А ведь я затеял все только ради тебя.

– Правда? Не стоило этого делать.

– Меня гложет чувство вины за Германа. Этот бешеный пес оказался еще безумнее, чем мы предполагали. Темный охотник, что с него взять?

– Где он сейчас?

– Сидит на цепи в подвале под главным корпусом. В одиночной камере. Больше он не доставит тебе хлопот, так что можешь взбодриться. Негоже гулять по модному супермаркету с такой кислой физиономией.

– Дело не в Германе, – признался Тимофей. – Я никогда не любил шляться по магазинам, особенно по таким огромным. И не понимаю этих шопоголиков. Я всегда знаю, что мне нужно, прихожу и беру только необходимое. Поэтому все мои походы по магазинам занимают не больше десяти минут. Это мама могла часами разгуливать по разным бутикам, ей сам процесс доставлял удовольствие… Она знала мое к этому отношение, потому никогда не просила ее сопровождать.

– Тебе ее не хватает, – произнес вдруг Корф. – Я это вижу.

– Безумно, – не стал скрывать Тимофей. – Одна из величайших несправедливостей нашей жизни… Близкие люди уходят. Навсегда. А мама… Я ведь всегда знал, что рано или поздно это произойдет. Но когда случилось, оказалось, что я совершенно к этому не готов.

– К подобным вещам нельзя быть готовым. Особенно когда родители умирают в таком молодом возрасте. Представляю, как ты ненавидишь Змееносца за то, что он совершил.

– Это еще слабо сказано! – вспыхнул Зверев.

– И наверняка ненавидишь Королевский Зодиак за то, что они допустили такое… И людишек, которые их защищают!

– К людям у меня нет ненависти, – возразил Тимофей.

– Даже после того, как они провозгласили тебя монстром? Вспомни случившееся на пожаре в «Антаресе»!

– Они просто испугались… Людям свойственно бояться монстров. Бояться меня…

– И ненавидеть! Людям это тоже свойственно. Поэтому мы и хотим все изменить, Тимофей. Скоро тебя ждет совершенно иная жизнь. Богатство, слава, успех и власть. Не думай о людишках, думай только о себе! Ты только взгляни на них…

Они остановились в центре атриума, и Корф развел руки в стороны. Вокруг сновали сотни людей. Молодые и старые, мамочки с детьми и подростки, они поднимались и опускались по эскалаторам, сидели в кафе, бродили по торговым отделам.

– Настоящий муравейник! – презрительно бросил Корф. – Все куда-то бегут, торопятся, не подозревая, что их участь уже решена. Корм для хищных рыб в огромном аквариуме.

Тимофей настороженно на него покосился.

– Давайте начистоту? – предложил он. – Мы ведь не просто так приехали сюда?

– Ты всегда был очень проницательным, друг мой. Я хочу, чтобы ты устроил пожар. Прямо здесь. И чтобы пламя перекрыло все выходы из этого супермаркета.

Тимофей нервно сглотнул.

– Тебя что-то не устраивает? – вопросительно изогнул бровь Корф.

– Но ведь погибнут люди!

– Именно этого я и хочу. А еще хочу убедиться, что ты готов к большему. Способен на нечто более впечатляющее, нежели устраивать фейерверки на сцене.

– Я не собираюсь становиться убийцей!

– Придется, чтобы доказать свою верность Дракону-прародителю.

– Я не смогу! – выдохнул Тимофей.

– Ты должен суметь.

– Никому я ничего не должен! – вскипел Зверев.

– Ты не понимаешь, Тимофей, – мягко произнес Корф. – Этого хочет твой истинный отец, наш глава и владыка. Мы все лишь исполняем его приказы, и мы должны убедиться, что ты действительно способен повести за собой армию. Что ты готов стать истинным предводителем армии тьмы!

– Но убивать людей?! Я точно не готов.

– Это твое последнее слово?

– Можете даже не сомневаться!

– Очень жаль, – спокойно ответил Корф и тяжело вздохнул, будто стараясь сдержать рвущийся наружу гнев.

Затем он развернулся и зашагал прочь, оставив Тимофея одного.

Зверев застыл в центре атриума. Он не знал, что ему делать. Корф очень странно отреагировал на его отказ. Так спокойно, невозмутимо, без крика и скандалов. Парень никак этого не ожидал. Он огляделся по сторонам и понял, что Алексей уже где-то далеко.

А ведь это отличная возможность наконец уйти от волков! Тимофей медленно двинулся к выходу из супермаркета, ожидая, что его сейчас окликнут. Но он никого не слышал. Зверев слегка ускорился, а затем и вовсе перешел на легкий бег. Хватит с него этих проверок и испытаний.

Он уже почти достиг выхода, когда на его плечо легла чья-то рука. Тимофей похолодел.

– Сердцу милы хозяйственная жена, послушный сын, молчаливая невестка и юноша, который любит поговорить со стариками, – донеслось до него.

Обернувшись, он увидел перед собой сэнсэя Канто. Старичок стоял в длинном пальто до пола и странного вида широкополой шляпе. Длинная седая борода была почти скрыта под толстым шарфом в черно-белую полоску. Учитель довольно улыбался, глядя на Зверева с легким прищуром.

– Канто! – Тимофей сам от себя такого не ожидал, но вдруг порывисто обнял старика.

– Рад, что ты наконец меня заметил! Я иду за тобой с тех пор, как ты расстался с Корфом.

– Вы обо всем знаете? – тут же помрачнел Тимофей.

– О твоем бегстве из академии? Конечно, мне все об этом известно. Как ты, волчья голова?

– Запутался, – честно сказал Зверев. – И не знаю, что делать дальше… Как дела в «Пандемониуме»?

– Все в ожидании большой беды. И она вот-вот случится.

– А что говорят обо мне? Меня ненавидят?

– Вовсе нет. С чего им тебя ненавидеть? Да, ты – Огненный волк, но в академии учатся ученики и с куда более худшей родословной. Главное – что у тебя вот здесь. – Канто ткнул пальцем в грудь Тимофея. – Ибо неважно, черный кот или белый, до тех пор, пока он продолжает ловить мышей.

– Я был так зол на всех, – вздохнул парень.

– Гони от себя злобу – вот лучший способ держаться подальше от беды.

– Теперь я и сам это понимаю. Вы не представляете, чего я навидался там, в темной академии. И что они пытались заставить меня делать!

– Иногда в логове змей нужно и самому притворяться змеей, но при этом сохранять ясность ума и трезвость мысли. Беги от них и возвращайся в «Пандемониум». Очень скоро ты понадобишься своим друзьям. Они нуждаются в тебе больше, чем ты можешь себе представить.

Канто улыбнулся Тимофею и похлопал его по плечу. Затем развернулся и двинулся к эскалаторам. Зверев удивленно посмотрел ему вслед. За все время их общения и тренировок сэнсэй никогда не был с ним так ласков. Может, он зря считал его садистом и настоящим бичом человечества?

Тимофей быстро вышел из супермаркета и двинулся к ближайшей станции метро. Ему все еще не верилось, что его отпустили просто так. Корф выдал ему немного денег перед поездкой. Их вполне хватит, чтобы купить билет на электричку до Клыково. Главное – добраться до вокзала Санкт-Эринбурга.

Он поравнялся со стоянкой и хотел перейти через дорогу.

В этот момент к нему с двух сторон подскочили Миккель и Оскар. Тимофей не успел и рта раскрыть, как они схватили его под руки и быстро потащили за собой. Он даже не успевал переставлять ноги.

– Отцепитесь! – рявкнул Тимофей, пытаясь вырваться. – Куда вы меня тащите?

– Не стоило тебе злить Корфа, парень, – хмыкнул Оскар.

– Так что теперь пеняй на себя, – добавил Миккель.

Повернув за угол, они втолкнули его на заднее сиденье невесть откуда взявшегося легкового автомобиля, затем сами забрались следом. Тимофей хотел выскочить через другую дверь, но она оказалась запертой. За рулем сидел толстяк Аскетилл. Как только Огненные волки прижали Тимофея к спинке сиденья, он тут же вдавил педаль газа в пол, и машина сорвалась с места. Рядом с толстяком сидела Саяна.

– Выпустите меня! – крикнул Тимофей, вырываясь.

Ведьма даже не взглянула в его сторону. А Миккель, сидевший рядом, резко всадил локоть в живот Зверева. Тимофей задохнулся от боли и замолк.

– Поосторожнее с ним, – издевательски проронил Оскар. – Ведь он избранный!

Аскетилл и Миккель громко расхохотались. Саяна хранила молчание, на ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Тебя всего-то попросили доказать свою верность семье, – гневно бросил Оскар.

– Неужели так трудно было исполнить просьбу Корфа? – спросил Миккель.

– Он приказал мне поджечь магазин! Чтобы погибли люди!

– И что? – спокойно изрек рыжий. – Рано или поздно все они погибнут. Так какая разница когда?

Тимофей злобно на него уставился.

– Я не убийца!

– Верно, – кивнул Миккель. – Ты – дурак!

Они быстро добрались до подземного гаража и остановились у зеркальной стены. Пока Огненные волки вытаскивали брыкающегося Тимофея из машины, Саяна с помощью обскурума открыла портал между мирами.

Аскетилл остался в гараже, а Миккель и Оскар втащили упирающегося парня в зеркало, на ходу еще пару раз двинув ему под ребра. Саяна двигалась за ними.

Вышли они на первом этаже главного корпуса темной академии. Тимофея тащили так быстро, что он едва успевал смотреть по сторонам, запоминая дорогу. Когда он начинал вырываться, волки с силой встряхивали его, так что вскоре он решил оставить попытки. Здесь, в этом выжженном мирке, ему все равно некуда было бежать.

Саяна толкнула одну из дверей, за ней оказалась винтовая лестница, круто уходящая вниз. Обмякшего Тимофея потащили в подвал. Огненная ведьма шагала впереди, освещая путь шаром пламени, горящим в ее ладони.

Подвал! Тимофей похолодел. Об этом месте ему рассказывали Вещие Сестры.

Ведьма толкнула еще одну дверь, и та отворилась с протяжным скрежетом. Тимофея заволокли в темное сырое подземелье и грубо швырнули на каменный пол, покрытый какими-то узорами. Он и опомниться не успел, как с него сорвали всю одежду, оставив в одних трусах.

– Я сильно разочарована, Тимофей, – печально произнесла Саяна, наблюдая за тем, как его раздевали Миккель и Оскар. – Неужели мы ошиблись в тебе? Ты еще не готов стать частью нашего семейства…

– Идите к черту!

– Надеюсь, посидев здесь, ты одумаешься. И научишься уважать приказы Главы Ордена.

– Мой отец уничтожит всех вас! – злобно выдохнул Тимофей, с ненавистью глядя на нее.

– О, поверь, Огненный Змей прекрасно осведомлен о происходящем и одобряет все наши действия.

– Я имел в виду своего настоящего отца! Того, кто меня вырастил!

Саяна лишь тихо рассмеялась. А затем кивнула Миккелю и Оскару. Те схватили Тимофея за руки и подтащили к толстой каменной колонне. Прижав спиной к ледяному камню, они прикрутили его к столбу толстой железной цепью, а затем соединили ее концы тяжелым висячим замком. Миккель подхватил стоящее у стены ведро с водой и окатил Зверева с ног до головы. Вода оказалась просто ледяной, Тимофей едва не задохнулся от шока.

– Это тебе аванс, – пояснил Миккель, ехидно посмеиваясь. – Мы еще вернемся. И повторим холодный душ, если не одумаешься!

– Воды у нас много, – хмыкнул Оскар.

Затем все трое вышли из подземелья и захлопнули железную дверь.

25

Алиби для Анфисы

Анфиса Зверева целый день не выходила из своей комнаты, не желая никого видеть. Проснувшись, она долго лежала в постели, уставившись в широкое окно, за которым темнело пасмурное небо, и ее одолевали самые мрачные мысли.

Как оказалось, отравить Егора ей не удалось. Кофе глотнула лишь Сухорукова, да и то успела вовремя остановиться. Доза яда была так мала, что эту стерву успели откачать. Обидно! Она заплатила за флакон бешеную цену, но все оказалось напрасно. И яда больше нет. Теперь придется придумывать что-нибудь другое.

Вытянув руку, Анфиса нашарила на тумбочке свой телефон и нашла в списке контактов имя Олега Дубровского. «Где ты сейчас? – напечатала она сообщение. – Нужно поговорить». СМС улетело, а Анфиса снова откинулась на подушку. Поведение Дубровского тревожило ее все больше. Он ничем с ней не делился, и она понятия не имела, что у него на уме. План они разрабатывали сообща, поэтому он просто обязан был держать ее в курсе происходящего. Но Олег, похоже, затеял какую-то свою игру. И Анфисе это совсем не нравилось.

На первом этаже кто-то громко постучал во входную дверь. Анфиса прислушалась. Стук повторился. Кто бы это мог быть? Наверняка кто-то важный, раз охрана у ворот его пропустила. И куда запропастилась эта дура горничная? Кто-то громко и отчетливо ударил в дверь в третий раз. Выругавшись, Анфиса набросила на плечи халат и бросилась к лестнице. Спустившись в прихожую, она уже взялась за дверную ручку, когда из кухни вышел Олег.

– Кого там принесло? – удивленно спросил он.

– Сам открыть не мог?! – зло бросила ему Анфиса.

– Я только что вошел в дом со двора.

Зверева распахнула дверь. И приоткрыла рот от изумления.

На пороге стоял молодой парень в полицейской форме. Кажется, он работал вместе с Владимиром Мезенцевым.

– Виктор Шилов, – представился полицейский и назвал свою должность, помахав у нее перед носом удостоверением.

Пораженная Анфиса толком ничего не поняла, но внутри у нее вдруг все сжалось. И совсем не от холода, проникающего через открытую дверь.

Шилов вошел в прихожую и поздоровался с Олегом. Анфиса молча захлопнула за ним дверь.

– Вчера в городской больнице была совершена попытка покушения на гражданку Сухорукову, – сообщил полицейский. – А также на владельца этого дома. В связи с этим мы опрашиваем всех, кто мог испытывать к ним личную неприязнь.

– Господи, – прошептал Олег, подходя ближе. – Что произошло?!

– Их пытались отравить. К счастью, все живы-здоровы…

Дубровский обернулся и так взглянул на Анфису, что у той ноги подкосились и сердце забилось гулко и тяжело.

– Где вы были вчера вечером? – обратился к ней полицейский.

– Что?! – выдохнула она, прервав молчание. – Так вы подозреваете меня?! С какой стати?

– Ну, – замялся Виктор. – Зная о ваших личных проблемах… В свете отношений Зверева и Сухоруковой…

– Уже все Клыково в курсе?! – вспыхнула Анфиса. – Мало того что муж мне изменяет, так теперь меня же обвиняют в попытке убийства его любовницы! Куда катится мир?! В этой истории я – жертва! Это произвол!

Шилов слегка опешил от такого взрыва эмоций, но не сдался.

– И все же? – поинтересовался он. – Где вы были в момент отравления?

Олег склонил голову набок.

– Она находилась здесь, со мной, – внезапно ответил он. – Весь вечер. Мы смотрели телевизор и не выходили из дома.

У Анфисы отвисла челюсть. Но, быстро спохватившись, она с гордостью вскинула голову.

– Кто-то может это подтвердить? – спросил полицейский.

– Разумеется, – спокойно произнес Олег. – У нас полный дом прислуги…

– Что ж, не стану вас больше задерживать, – кивнул Виктор и вышел из особняка.

– Вон! – крикнула ему вдогонку Анфиса, потрясая кулаками. – Лучше ищите настоящих преступников, а не приставайте к несчастным женщинам! Может, Сухорукова сама хотела отравить Егора, да только стаканы перепутала?! Или это Оксанка решила избавиться от отца…

Шилов даже не обернулся, а Олег пинком захлопнул дверь и вдруг резко схватил Анфису за горло.

– Заткнись! – с ненавистью прошипел он. – Закрой свой поганый рот!

Анфиса осеклась и захрипела. Его стальные пальцы полностью перекрыли ей воздух.

– Ты совсем спятила?! – рявкнул Дубровский, практически оторвав Анфису от пола. – Что творишь? Я же сказал тебе сидеть тихо и не рыпаться! Хочешь погубить нас обоих?

Она не могла ему ответить, только тихо хрипела и силилась вдохнуть.

– В этот раз тебе повезло, я обеспечил тебе алиби. Но больше такого не повторится, – грозно прошипел Олег. – Только попробуй еще что-нибудь выкинуть без моего ведома, и я сам тебя прикончу!

Он отшвырнул ее прочь, и Анфиса, проехавшись задом по скользкому полу, ткнулась в основание лестницы. Перевернувшись, она шумно вздохнула и закашлялась, с ужасом глядя на стоящего перед ней Олега. От страха у нее кружилась голова. А ведь он и впрямь мог убить ее!

Дверь дома отворилась, и в прихожую вошла улыбающаяся горничная Вика. При виде Анфисы на полу ее улыбка тут же померкла.

– Что с вами? – с тревогой спросила она.

– Да вот поскользнулась, – проворчала Анфиса, неловко поднимаясь с пола. – Какого черта ты так сильно натираешь паркет?

– Не сильно, – пролепетала Вика. – Как обычно…

– В следующий раз будь аккуратнее, а не то уволю! – рявкнула Анфиса и отправилась наверх.

– Слушаюсь, – пискнула горничная.

– Ты тоже будь поаккуратнее, – мило улыбаясь, сказал Зверевой Олег. – А то вечно торопишься и не смотришь под ноги. Так ведь можно и шею ненароком свернуть.

Анфиса, вся дрожа, влетела в свою спальню и заперлась изнутри.

26

Неожиданная встреча

Обычно Тимофей не мерз, ведь после недавнего перерождения температура его тела была гораздо выше, чем у обычного человека. Но сейчас, притянутый железной цепью к каменному столбу, да еще облитый ледяной водой, он чувствовал себя паршиво. Дрожа от холода, Зверев попытался пошевелиться, но не смог этого сделать. Цепи были скручены очень крепко, они так сдавливали его ребра, что он с трудом дышал.

Тимофей из последних сил напрягся, призывая свои способности. Но у него ничего не вышло. И это начинало пугать.

– Вот и ты здесь, – раздалось вдруг из темноты.

Зверев вздрогнул от неожиданности. Он понятия не имел, что здесь есть кто-то еще. Но в подземелье стоял такой мрак, что, когда его сюда втащили, он вообще ничего не видел. Зато другой пленник, кем бы он ни был, видел, как Оскар и Миккель расправлялись с ним.

– Печально, – добавил незнакомец.

И Тимофей вдруг понял, что знает этот голос. Когда глаза немного привыкли к темноте, он сумел различить две неясные человеческие фигуры. Они также стояли у колонн, обмотанные цепями, но немного дальше от двери подземелья.

– Альф?! – радостно воскликнул Тимофей, узнав голос юного Огненного волка. – Это действительно ты?

– А кто же еще мог оказать тебе такой радушный прием?

– Так ты тоже в подвале… Вернер тебя обыскался!

– Они ему ничего не сказали? – разозлился Альф. – Вот уроды!

– Сколько ты уже здесь?

– Откуда мне знать? Я даже не понимаю, день сейчас или ночь. Ладно, хоть есть с кем поговорить, а то так и с ума сойти недолго…

В темноте брякнули железные цепи.

– Кто тут с тобой? – прищурился Тимофей. Но ничего так и не смог разглядеть.

– Привет, Зверев, – послышался еще один мрачный голос.

– Бельцев?! – ужаснулся Тимофей. – А ты тут откуда взялся?! Димка рассказывал, что ты удрал из академии. После того как едва не утопил несколько человек!

– Хотел бы утопить – утопил бы, – холодно произнес Сергей. – Я ведь из темных, помнишь? Водяной… Кто сумел бы меня остановить?

– Похоже, кто-то сумел, если и ты сидишь теперь на цепи.

– С этим не поспоришь. – Бельцев тяжело вздохнул.

– Что ты тут делаешь? – спросил Тимофей.

– Тупой вопрос, Зверев. А что тут делаешь ты?

Тимофей осекся, тяжело дыша. От холода все его мышцы начало сводить судорогой.

– Я и правда сбежал из «Пандемониума», – уже гораздо спокойнее сказал Бельцев. – Наломал там дров… Проще было скрыться, чем кому-то что-то объяснять… Сначала не знал, куда податься. Затем решил вернуться в Санкт-Эринбург, к родителям. Выбрался из канализации на окраине Клыково, забрался в какой-то магазин, украл там одежду и обувь. Потом двинул на вокзал… Там и встретил эту стерву с желто-красными волосами.

– Саяна, – протянул Альф. – В ее задачу как раз входит отлавливать беглецов вроде тебя и заманивать их сюда.

– Я ведь помню ее! Она помогала Фарфоровому лицу вырывать сердца для того жуткого ритуала! – воскликнул в темноте Сергей. – Но во время последней встречи она была очень мила, даже попросила у меня прощения. Сказала, что ее заставили… Я и развесил уши. Она рассказала об этой академии. Сказала, что здесь я буду среди своих, таких же отщепенцев, что меня никто не найдет. Никто не станет осуждать и смеяться… Но когда я пришел сюда, оказалось, что и тут мне нет места. Я – водяной! Подобные мне – большая редкость среди Первородных. Местные ученики принялись насмехаться надо мной. Один из них, кажется Аскетилл, попытался меня отлупить на глазах у всех. Пришлось его слегка утопить… И вот я здесь. В наказание за нападение на Огненного волка.

– А жаль, что ты его не утопил, – буркнул Тимофей, вспоминая злобного толстяка, похожего на жабу. – Но ты ведь можешь становиться водой! Неужели не хочешь сбежать отсюда?

– Думаешь, я не пробовал? – гневно фыркнул в темноте Сергей. – В этом подземелье есть что-то, что не дает нам использовать наши способности!

– Как это?

– А ты сам попробуй, – усмехнулся Бельцев.

Тимофей как раз этим и занимался, пыхтя от усердия. Но у него ничего не выходило.

– Можете даже не пытаться. Это место такое особое, – пояснил Альф. – Некоторые колдуны способны глушить способности других Первородных и не давать им пользоваться своими силами. А этот подвал изначально строили для пленников со сверхспособностями. Плиты пола и стены покрыты особыми оккультными знаками, которые делают нас совершенно бессильными.

Тимофей провел босой ногой по каменной плите, на которой стоял, и ощутил под пальцами какие-то линии, вырезанные прямо в камне.

– А почему ты сам здесь? – спросил он у Альфа.

– За неповиновение. А еще я напал на Корфа.

– Этот гад заслужил хорошую трепку! – бросил Тимофей.

– Все они заслужили! – добавил Бельцев. – Чертовы садисты! Не представляешь, что они тут с нами вытворяют! Мне кажется, это доставляет им удовольствие…

– Думаю, скоро узнаю, – мрачно произнес Тимофей. – Но почему они не говорят Вернеру, что держат тебя здесь?

– Понятия не имею, – ответил Альф. – Оскар и Миккель приволокли меня сюда прямо из Клыково.

– Твои братья? Странные же у вас в семье отношения.

– Всегда так было. Старшие насмехаются над нами и ни во что не ставят. Мы для них – разменная монета. Пешки в игре! Недавно Корф приказал похитить Женю, а они мне даже ничего не сказали. Ордену, оказывается, нужен собственный провидец, вот они и хотели притащить ее в эту академию. Хорошо, что вмешался твой отец… Они с Козерогом отбили ее у волков. Я пришел к Корфу, чтобы поговорить об этом. Я не мог допустить, чтобы они заставили ее работать на себя! Заявил Корфу, что люблю ее… Но он рассмеялся мне в лицо. А потом я оказался в этом подвале… Кстати, ты ее не видел? Как она там? Спрашивает обо мне?

– Ты же не знаешь… – Тимофей осекся.

– Не знаю что? – тут же переспросил Альф.

– В Женю стреляли. Она сейчас в коме.

Альф потрясенно замолк, а Бельцев поперхнулся.

– Вернер сказал, что Влада Пивоварова убили, а Женя в тот момент была рядом с ним. Возможно, они сумели что-то выяснить о происходящем в Клыково…

– Кто это сделал?! – взревел Альф. Его вопль отразился от каменных стен, оглушая Зверева. – Я разорву этого гада своими руками!

– Этого я не знаю, – покачал головой Тимофей. – Но дела в Клыково все страшнее. А мы сидим здесь… Черт! На Земле я сейчас нужнее, чем в этом гадюшнике.

– Я тоже нагостился, – звякнул цепями в темноте Сергей. – Хватит с меня. Но как нам выбраться отсюда, если мы даже своими способностями пользоваться не в силах.

– Что-нибудь придумаем, – пообещал Тимофей, трясясь от холода.

Вскоре он оставил все попытки призвать свои силы. Способности тут не работали, поэтому ему становилось все холоднее. Теперь Зверев понимал, почему все ученики так боятся этого подвала. Это не просто наказание. Это настоящая пытка.

27

Думать о хорошем

Луиза Соловьева взглянула на свое отражение в зеркале в туалете городской больницы Клыково и ужаснулась. Красные распухшие глаза, под глазами – темные мешки, и весь видок такой, словно она не спала несколько ночей. А все из-за постоянных переживаний о матери, о Жене, о будущем, наконец. Уже который день она жила в сильнейшей тревоге и никак не могла успокоиться.

Смочив руки холодной водой, Луиза прижала ладони к щекам, затем промокнула глаза бумажной салфеткой. Если Женя вдруг очнется, она не должна видеть ее такой. К тому же сейчас в палате сидят Димка, Алиса, Карина и Стас, а перед ними в подобном виде тоже лучше не показываться.

Выйдя из туалета, она подошла к кофейному автомату и взяла себе стаканчик капучино. В коридоре полицейские беседовали с родителями Жени. Те сидели, обнявшись, возле поста дежурной медсестры. Мать, кажется, плакала, склонив голову на плечо отца. Женя все еще была в коме. Как и одна из сестер Тимофея, лежавшая в соседней палате. Сразу две ее подруги в больнице, и обе в тяжелейшем состоянии. Луиза снова всхлипнула.

Все эти расследования, в которых они принимали участие, раньше казались ей отличным развлечением, способом интересно провести время. До тех пор, пока Женя не угодила в больницу с огнестрельным ранением. Влад Пивоваров вообще был мертв. Интересно, кто будет теперь руководить кружком юных журналистов? Или на этом все и закончится?

Глотнув кофе, Луиза побрела обратно к палате Жени. Когда она вошла, Алиса и Карина сидели у кровати, а Стас Кащеев душил Димку в углу у окна.

– Ничего не меняется, – вздохнула Луиза, присаживаясь на свободный стул.

– Наоборот! – пропыхтел Кащеев. – Все сильно изменилось! Только этот балбес все никак не может понять, что Тимофея рядом нет, а значит, теперь некому его защищать.

– Да уж, – прохрипел Димка. – Но Тим меня и раньше не защищал. Я всегда сам с тобой справлялся!

Изловчившись, он схватил Стаса за оба уха и пригнул того к полу. Кащеев громко ойкнул.

– Ну что, съел, каланча? – торжествующе воскликнул Димка.

– Хватит меня доставать! – разозлился Стас.

– Если бы не ты, мне совсем нечем было бы заняться! – заявил Трофимов.

– А Тимофея и правда не хватает, – призналась Алиса. – Я настолько привыкла, что он постоянно где-то поблизости, что иногда оборачиваюсь, чтобы с ним поговорить… А вижу только вас.

– Да уж, – согласилась Карина. – Нехорошо с ним поступили. Кто же первым начал обзывать его чудовищем? Ведь он спас всех, кто был тогда в кинотеатре…

– Сейчас уже и не вспомнить, – ответил Стас, отцепив от себя Димку, и завалил того на пол. – Но кричали многие… Навалял бы я им сейчас по шее!

– Однако его силы пугают, – сказала Луиза. – Тим способен призвать огонь, причем делает это с такой легкостью…

– Но он никогда не направил бы свой дар против нас. – Димка поднялся с пола и отряхнул брюки. – А мы все повели себя как последние сволочи. Я бы хотел с ним поговорить, попросить прощения за все, но где он теперь? Этого никто не знает. Хоть к нашим оракулам обращайся!

– А может, правда обратиться? – предложила вдруг Карина. – В последнее время после занятий у Белобровой их дар заметно усилился. Даже Марина Дасова начала видеть картины будущего, а ведь раньше особыми талантами не отличалась. Если попросить ее или Настю Ведунину, они наверняка согласятся его поискать.

– Или опять увидят своих мавок и попадают в обморок от страха, – возразил Димка.

– Меня мавки тоже пугают, – призналась Алиса. – Откуда они вообще взялись в видениях девчонок?

– Не тебя одну беспокоит этот вопрос, – сказала Луиза, отхлебнув кофе. – Я слышала, Марину, Настю и Степана приглашают в гости к Татьяне Белобровой. Только их, и больше никого. Видимо, будут разговаривать об их видениях. Возможно, они и правда сильнейшие провидцы во всей академии.

– Меня тоже позвали, – сообщила вдруг Карина, – хотя я вовсе не провидица.

– И меня, – удивленно добавила Алиса. – Как раз собиралась вам сказать.

– А меня нет, – возмущенно бросил Димка. – Эх, невезуха! Не поесть мне тех вкусных печенек!

– Больше никого? – Луиза взглянула на Стаса. Тот лишь пожал плечами. – Странно все это.

– Им виднее, – ответил Кащеев. – Сходите, потом расскажете, о чем они вам говорили.

Вскоре друзья засобирались обратно в академию. Луиза собиралась посидеть еще немного, а Алиса, Карина, Димка и Стас вышли из палаты Жени.

Соловьева взглянула на бесчувственную подругу. Казалось, Женя просто спит. Ее глаза были закрыты, грудь спокойно вздымалась и опускалась, на лице читалось спокойствие и умиротворение. Она ничего не знала о творящемся вокруг, и Луиза была этому рада. Женя и так пережила такое, что не позавидуешь. Если бы у нее на глазах кто-то убил человека, она сама бы тут же померла от страха. В этом Луиза была уверена.

В этот момент в комнату заглянул Клим Поликутин.

– Привет, – поздоровался он. – Как Женя?

– По-прежнему, – вздохнула Луиза. – Ты приехал ее проведать?

– Разумеется. Я часто к ней забегаю, – признался Поликутин. – Она ведь обязательно выкарабкается, и в этот момент я хочу быть поблизости. Вдруг она видела убийцу и назовет его имя?

– Наверное, поэтому я так часто вижу здесь полицию. Охраняют ее… А еще хотят допросить о случившемся. Но никто точно не знает, когда она придет в себя. И придет ли вообще…

Она снова тихонько всхлипнула. Клим вошел и прикрыл за собой дверь.

– Нужно думать только о хорошем, – вполголоса произнес он. – Женя обязана очнуться! Черт! – Он сел рядом с Луизой и обхватил голову руками. – Я так жалею, что не пошел с ней в ту ночь. Нам тогда позвонил Влад Пивоваров, он сумел выяснить что-то ужасное… Женя поспешила к нему… И вот чем все закончилось.

– Почему же ты не пошел?

– Мы встретились с Серафимой, – смущенно произнес парень. – И Женя ушла, дав нам возможность поговорить наедине.

– Правда? – обрадовалась Луиза. – Так вы с Си-мой снова вместе?

– Только об этом никто не знает, поэтому я и тебя прошу никому не рассказывать. Мы снова встречаемся, но держим это в тайне. Особенно от ее отца.

– На мой счет можете не беспокоиться. Я – могила! Хоть какая-то хорошая новость на фоне этих ужасов…

– И Серафима готова помочь нам выяснить всю правду. Она уже какое-то время следит за своим отцом.

– Следит за Скорпионом? – Луиза покачала головой. – Рискованное занятие, даже для его дочери. С Королевским Зодиаком лучше не шутить… Интересно, что же узнал Пивоваров? Это ведь точно как-то связано с верхушкой Первородных?

– Понятия не имею. Но, по словам Жени, Влад в ту ночь был слишком возбужден и испуган… Она поняла это по его голосу в телефонной трубке.

– Стена в его квартире! – вспомнила вдруг Луиза. – Я помню, там были заметки и фотографии, целый архив. Возможно, он что-то оставил на ней?

– Точно! – оживился Клим. – Не мешало бы нам заглянуть туда… Но квартира наверняка опечатана. Идет расследование.

– И когда нас это останавливало? – печально улыбнулась Луиза. – Но, думаю, наш шериф уже успел там побывать.

– Полиция не знает, что искать. А мы, как никто другой, в курсе о Первородных и остальном… Может, сгоняем туда прямо сейчас?

– Сейчас?! – Луиза вздрогнула и опрокинула на себя кофе. И тут же выпучила глаза и громко ахнула, подскочив на стуле. – Господи! Как горячо!

– Чем тебе помочь? – засуетился Клим.

– Уже ничем. – Она с сожалением заглянула в пустой пластиковый стаканчик и отправила его в урну. Затем посмотрела на блузку, залитую кофе. – Но перед походом в квартиру Пивоварова мне придется зайти домой и переодеться.

– Так ты согласна пойти со мной? – обрадовался Клим.

– Должна же я выяснить, по какой причине какая-то мразь стреляла в мою лучшую подругу! В случае чего будем убегать. И очень быстро! Иначе директриса точно отчислит нас из академии.

Клим тут же согласился. Они вышли из здания больницы и отправились в дом Соловьевых.

Луиза была рада этому внезапному походу. Сидя в больнице, она все равно ничем не могла помочь Жене. А так хоть отвлечется от тревожных мыслей.

Они добрались очень быстро. Поднявшись на крыльцо, Луиза нажала кнопку звонка и прислушалась. Бабушки дома не было, пришлось перетрясти сумочку в поисках ключей. Отперев дверь, она пригласила Клима войти.

– У вас уютный дом, – заметил парень, оглядывая небольшую гостиную. – Особенно занавесочки на окнах мне нравятся.

Луиза закатила глаза и захлопнула дверь. Ее бабушка, Нина Андреевна, обставляла гостиную по своему вкусу, поэтому комната пестрела многочисленными кружевными салфеточками, фарфоровыми статуэтками, вазами на полках и ситцевыми занавесками в розовый цветочек.

– С твоим дворцом, конечно, не сравнить, – сказала она. – Твои родители небось нанимали какого-нибудь дизайнера из Санкт-Эринбурга?

– Вовсе нет. Моя мама всем занималась самостоятельно, у нее очень хороший вкус.

– Как ни прискорбно, но о моей бабушке этого не скажешь, – поморщилась Луиза. – Я едва уговорила ее остановиться на гостиной. Она собиралась обставить подобным образом весь дом.

Клим увидел на подоконнике самодельные мягкие игрушки, связанные крючком, и улыбнулся.

– Знаешь, – ужаснулась Луиза, схватив его за руку, – пойдем-ка лучше в мою комнату, пока ты тут еще чего-нибудь не увидел!

Клим расхохотался, но за Луизой пошел. Они поднялись по деревянной лестнице, и Соловьева толкнула дверь своей спальни. Здесь все было гораздо более современно. Новая мебель, неброские обои на стенах, роликовые шторы на окне.

– Я мигом! – пообещала Луиза и распахнула дверцы шкафа в поисках чистой блузки. – Можешь пока оглядеться.

Клим заинтересовался книгами в стенном шкафу. Он принялся изучать корешки, а Луиза стянула с себя мокрую блузку и быстро начала переодеваться.

В этот момент внизу хлопнула входная дверь.

– Бабушка вернулась, – пояснила Луиза, торопливо заправляя блузку в юбку. – Давай не будем шуметь. Если она узнает, что в ее отсутствие у меня в комнате побывал парень, будет напоминать мне об этом всю оставшуюся жизнь!

– Хорошо, – спокойно кивнул Поликутин. – Как скажешь.

28

Новая правда о Ксении

– Закрою дверь, и мы сможем спокойно поговорить, – донесся снизу голос Нины Андреевны. – Простите мое волнение… Никогда не думала, что мой дом посетит кто-то из ваших…

– Неужели я такой страшный? – серьезно спросил какой-то мужчина.

– И все же… Никто из членов Королевского Зодиака никогда раньше не переступал порог этого дома.

Луиза и Клим уставились друг на друга, вытаращив глаза. Клим быстро поднес палец к губам. Луиза поспешно кивнула. Она, конечно, узнала этот голос. Он принадлежал Егору Звереву, отцу Тимофея. Стрельцу.

– Могу я предложить вам чай или кофе? – спросила Нина Андреевна, запирая входную дверь.

– Лучше предложите мне правду, – мрачно ответил Егор Зверев. – Это именно то, чего мне сильно не хватает в последнее время.

– Правду?

– Ваша дочь дружила с Клариссой, моей бывшей женой. Позже они рассорились и перестали общаться. Еще позже моя жена была убита и замурована в стене городского музея. Я знаю, что ваша дочь имела к этому какое-то отношение. Что именно случилось в ту ночь? И лучше вам не лгать. Сейчас я один, но, если не получу желаемого, вас приволокут на заседание Королевского Зодиака! А уж там вам с легкостью развяжут язык.

– Господи! Только не это! – перепугалась Нина Андреевна.

Луиза, слышавшая каждое слово, перепугалась не меньше бабушки. Какое отношение ее мать может иметь к тем страшным событиям?

– Я все расскажу, – торопливо пообещала бабушка. – Но моя дочь не должна пострадать. Вы можете мне в этом поклясться? Ксения всегда была недальновидной дурочкой, но она уже и так достаточно наказана за все свои ошибки.

– Сначала расскажите мне все, что знаете. А там посмотрим.

– Она лишь исполняла приказ Королевского Зодиака! Сама она никогда на такое не пошла бы!

– Правду! – холодно приказал Зверев. – Я устал от постоянной лжи. И больше не стану ничьей марионеткой!

– Боже… – испуганно пролепетала Нина Андреевна. – С чего же начать? Да, моя дочь дружила с Клариссой еще с ранней юности… А затем они отдалились друг от друга и перестали общаться. Но такова жизнь, ничего с этим не сделаешь. Люди расстаются, затем снова встречаются. Дружба угасает, потом разгорается вновь спустя годы. Так было и у них. Хотя, если честно, я сама не понимаю, как они вообще могли подружиться. Ксения очень простая, веселая хохотушка, легкомысленная особа. А Кларисса… Вы уж меня простите, но такой стервы я никогда в жизни не встречала. Властная, холодная, злобная, как тысяча чертей.

– Я хорошо знаю свою бывшую жену и полностью с вами согласен, – проговорил Егор.

– Они ссорились и не общались годами, а потом я снова видела их вместе. И после того, как ваша жена родила двух очаровательных дочек…

– Ближе к делу! – приказал Стрелец.

– К тому я и веду! Однажды мою дочь вызвали на совет Королевского Зодиака. Она перепугалась так, что не могла ни есть, ни пить! Я тоже едва с ума не сошла от беспокойства. Ведь всякий знает, что Зодиак собирается тайно. И если тебя тащат на совет, ничем хорошим это не закончится. Ксению увезли с черным мешком на голове, я уж мысленно попрощалась с дочерью. Но затем она вернулась пару часов спустя, заплаканная и напуганная до смерти. Я расспрашивала ее, но она молчала весь вечер. А потом, ночью, ее словно прорвало.

– Что она вам рассказала?

– Они попросили ее о помощи. В приказном порядке. Нужно было заманить Клариссу в ловушку и опоить ее сильным снотворным. Сделать это могла только самая близкая подруга, которой Кларисса доверяла.

– И Ксения так просто сообщила вам об этом? – недоверчиво спросил Стрелец.

– У нас никогда не было секретов друг от друга. Я знаю все даже о самых неблаговидных поступках своей дочери.

– Что произошло дальше?

– Ксении дали флакон с каким-то зельем. Подобными склянками обычно торгует Кадиша де Лафуэнте. Наверняка она и это зелье приготовила. На следующий день Ксения позвонила Клариссе и напросилась в гости. Они пили чай в гостиной вашего особняка, и Ксения незаметно вылила отраву в чашку вашей бывшей жены… Кларисса выпила и…

– И что случилось? – поинтересовался Егор.

– Ничего. Зелье должно было подействовать не сразу. Ксения быстро распрощалась с ней… Но не сбежала, а спряталась в кустах у ворот поместья. Она хотела узнать, в чем оказалась замешана. Той ночью Кларисса Зверева оставила детей и вышла из дома в очень странных одеждах. Ксения за ней проследила. По ее словам, это было какое-то ритуальное облачение из кожи и цепей. Она отправилась в лес, расположенный позади академии «Пандемониум», и там, у старого, заброшенного кладбища, ее ждали трое парней в похожих костюмах. Они начали какой-то ритуал, но в самом его разгаре Кларисса покачнулась. Видно, зелье начало действовать. Она быстро слабела… И в этот момент появились члены Королевского Зодиака. Они уничтожили Клариссу и троих ее помощников. Ксения пряталась за деревьями, но ее заметил Алексей Бирулин… И они заставили ее смотреть…

Луиза не верила своим ушам. Значит, ее мать стала свидетельницей ритуала Матери Змей… Выходит, прежней носительницей духа мертвой жрицы была Кларисса Зверева! А бабушка обо всем знала и столько лет хранила этот секрет!

– Что они сделали с телом? – глухо спросил Стрелец.

– По словам Ксении, Королевский Зодиак тоже провел какой-то ритуал, используя тела женщины и шаманов. Они извлекли из Клариссы несколько костей… Я не понимаю этого. Ведь это черная магия, причем самая худшая ее разновидность! Как Королевский Зодиак мог пойти на такое?

– Хотел бы и я это знать, – буркнул Егор Зверев. – Но как вышло, что Ксения оказалась в одной машине с Алексеем Бирулиным, когда он доставил тело к музею?

– Он ее заставил. Сказал, что теперь она их сообщница и должна держать язык за зубами, а иначе ей не жить. Тела тех парней они бросили в лесу, но именно Клариссу, по какой-то причине, нужно было спрятать. И Бирулин с Ксенией отвезли тело в музей… А потом начался ад. Но вы и сами, наверное, помните? Город заполонили чудовища, погибло столько людей… А началось все с того ритуала на старом кладбище!

– И где же сейчас ваша дочь?

– Она сбежала из города. И даже я не знаю, где она сейчас. Но это и к лучшему! Я не смогу выдать ее местонахождение даже под пытками!

– Никто не собирается вас пытать! Скажите лучше, кто-то еще знает об этом?

– Доминика Поветруля, – немного подумав, ответила Нина Андреевна. – Она ведь тоже дружила и с Клариссой, и с Ксенией. Но после случившегося той ночью перестала общаться с моей дочерью. Не знаю, как она обо всем узнала, но Доминика обвинила Ксению в предательстве. Дочка пыталась оправдаться, говорила, что ее заставили эти жуткие люди в масках, но Доминика ее и слушать не хотела. С тех пор они друг друга терпеть не могут.

– Вот оно что, – протянул Егор. – Это многое объясняет… Что ж, спасибо за информацию. Не стану больше тяготить вас своим присутствием.

– Вы узнали все, что хотели? – взволнованно спросила бабушка. – Или мне ждать еще кого-то… Из ваших коллег…

– Не беспокойтесь, – заверил ее Стрелец. – Этого вполне достаточно. Больше мы вас не потревожим.

И он вышел из дома.

Луиза, потрясенная услышанным, молча взглянула на побледневшего Клима. А из гостиной донеслись приглушенные рыдания. Нина Андреевна плакала. Луиза и сама едва сдерживала слезы, она даже представить не могла, что в их семье хранят такие тайны.

Вскоре бабушка ушла на кухню и начала готовить ужин. Луиза и Клим на цыпочках спустились со второго этажа и потихоньку выскользнули из дома. И только оказавшись на улице, смогли нормально говорить.

– Нет, ты слышала? – взволнованно выдохнул Клим. – Какого черта тут происходит вообще? Они все повязаны, даже твоя мать! Все хранят какие-то тайны.

– Теперь понятно, почему мама так быстро удрала из Клыково. На ее месте любой бы испугался, – тихо произнесла Луиза.

– Погоди… – замер на месте Клим. – Она уехала из города? Но как? Я слышал, что твоя мама парализована.

– Все оказалось ложью и притворством! Она до одури боялась Ангелину Звереву, поэтому и притворилась инвалидом… Моя мама – хорошая актриса. Я и сама ничего не подозревала, пока случайно не поймала ее с поличным.

– Ксения боялась Звереву? Но почему?

– Долгая история… – отмахнулась Соловьева.

– А у меня много свободного времени. До дома Пивоварова еще далеко.

– Мать работала в роддоме, когда Кларисса родила Ирину и Лизу. Ангелина подкупила мою маму, чтобы та подменила близнецов Зверевых на новорожденную двойню другой пары. Но вышла путаница, поэтому она не успела закончить начатое…

Клим едва не споткнулся, услышав это.

– Так вот почему произошла вся эта история с Ириной, Оксаной и Лизой?! – ошарашенно спросил он. – Но зачем это Ангелине?

– Этого мы не знаем. Мать тоже не в курсе. Той же ночью в роддоме как-то оказалась Устинья, а затем возник жуткий пожар, уничтоживший все здание, – продолжала Луиза. – Ангелина позже угрожала моей маме расправой, если она хоть кому-нибудь проболтается о случившемся. И вот теперь, много лет спустя, на маму напала сумасшедшая Устинья, а поблизости снова появилась Ангелина. Поэтому моя мама и притворялась немощной, опасаясь мести Зверевой… Но теперь Ангелина мертва. Застрелена на красной дорожке. Получается, она тоже была членом Королевского Зодиака. Одна из тех, кто убил Клариссу?

– Сначала хотела подменить детей, а затем и вовсе прикончила? Вот так дамочка! – покачал головой Клим. – Чем больше узнаю о наших родителях, тем больше поражаюсь. В молодости они творили ужасные вещи! Ты тоже не особо удивлена, что твоя мать оказалась способна на такое.

– Моя родительница далеко не образец для подражания. В этом я уже не раз убеждалась…

– Но у меня в голове не укладывается! Они убили Клариссу Звереву! Мать двух маленьких детей! Уму непостижимо!

– Мы все примерно ровесники. Значит, и Ангелина тогда уже была матерью. И твой отец… Как они могли совершить такое, когда сами были родителями?

– Перед смертью отец рассказывал, что их заставили убить какую-то женщину, – начал вспоминать Клим. – Выходит, речь шла о Клариссе Зверевой. А еще он говорил, что ее можно было спасти, что не обязательно было убивать, но Скорпион всех заставил сделать это. Скорпион и его ближайшая помощница. Может, он говорил об Ангелине?

– Вполне вероятно, – кивнула Луиза, соглашаясь. – В теле Клариссы обитала Мать Змей… Наверное, они могли провести какой-то ритуал и изгнать ее, сохранив женщине жизнь, но не стали этого делать.

– Все так сложно! – Клим схватился за голову. – И мы все еще не понимаем, что происходит… Скорпион заставил остальных убить Клариссу? Но кто теперь убивает всех соучастников того давнего преступления? Кто скрывается под маской Змееносца?

– Теперь ты уже не подозреваешь Платона Долмацкого?

– О нет! – выдохнул Поликутин. – Этот старик – настоящий злодей! Слишком рано списывать его со счетов. Он может убирать свидетелей или еще что-то в таком духе. Не своими руками, а наняв кого-то для этой грязной работы. А что они сделали с телом Клариссы?

– Я и раньше слышала, в нем не хватает нескольких костей.

– Для чего им понадобились кости?

– Понятия не имею. Я не слишком сильна в темных искусствах. Нужно спросить об этом Алису Василисину. Она изучила немало книг по черной магии и сможет просветить нас на этот счет.

– Но сначала осмотрим квартиру Влада Пивоварова. Иначе я сегодня просто не усну. Столько новой информации!

Луиза задумчиво кивнула, и они поспешили к дому, где еще не так давно жил Влад Пивоваров.

29

Во благо всего мира

Выйдя из дома, Доминика Поветруля направилась в редакцию газеты «Полуночный экспресс». По дороге она разговаривала по телефону с дочерью. Милана рассказывала ей о последних событиях в академии, в том числе и о недавнем ритуале в лесу, когда почти все ученики старшей группы собственными глазами увидели пророческие видения Оракулов.

– Это было жутко, но в то же время интересно, – делилась с матерью Милана. – Почти все увидели Тимофея Зверева, но Кассандра сказала, что это Огненный Змей дурит нам головы, приняв его облик. А трое увидели мавок, представляешь?

– Мавок? – Доминика озадаченно нахмурила тонкие брови. Давно она не слышала этого названия. – И что же они делали в этих видениях?

– Приближались, – со смехом ответила ее дочь. – Именно так нам и сказала Артуровна. Дескать, Спящие проснулись и скоро появятся в Клыково, ну и мавки вместе с ними.

– Как интересно. – Доминика дождалась зеленого сигнала светофора и перешла на другую сторону улицы. – Держи меня в курсе, дорогая. И знай, что я люблю тебя.

Милана сказала, что тоже ее любит, и отключила связь. Доминика уже почти добралась до здания редакции, когда неподалеку от нее вдруг притормозила машина. Обернувшись, Поветруля узнала «Лексус» Егора Зверева. Где-то над горами прозвучал отдаленный раскат грома. Доминика вскинула голову и посмотрела в темное небо. Тем временем Егор уже выбрался из машины и шагал к ней с каким-то напряженным видом.

– Хорошо, что я заметил тебя, Доминика, – сказал он. – Нам нужно поговорить, и лучше сделать это без свидетелей.

Улица была совершенно пустой. Доминика устало вздохнула.

– Только побыстрее, Егор. Я опаздываю на работу.

– Ты знаешь, что Скорпион поручил нам расследование этого дела, связанного с Змееносцем, – вполголоса произнес Зверев. – Нам многое удалось узнать. Очень нелицеприятные вещи. В том числе и о Королевском Зодиаке.

– И что же вы сумели выяснить? – заинтересовалась Поветруля.

– Всех погибших членов Зодиака связывало одно старое дело. Осталось понять, причастны ли к нему те, кто сейчас состоит в тайном круге. Мертвых уже не допросить, они унесли свои тайны с собой в могилу. Скорпион по-прежнему молчит. Поэтому я решил поговорить с тобой.

– Но чем я могу помочь?

Егор внезапно схватил Доминику за руку.

– Может, хватит лжи?! – воскликнул он. – Пора открыть карты!

– Я не понимаю, о чем ты, – продолжала упорствовать та.

– Я знаю, почему ты ненавидишь Ксению Соловьеву. Знаю, что она сделала! И что сделал с Клариссой Королевский Зодиак!

– Боже… – пролепетала Доминика.

– И теперь у меня к тебе лишь один вопрос: ты тоже принимала в этом участие? – гневно спросил Зверев. – Или пришла в Зодиак уже после убийства Клариссы и трех шаманов?

– Отпусти меня, Егор… Ты и сам понимаешь, что я не могу отвечать на такие вопросы! Мы должны свято хранить тайны Королевского Зодиака… Все Первородные об этом знают!

– Ваши тайны сведут вас в могилу! – не унимался Зверев. – Лучше отвечай по-хорошему, Доминика! Ты тоже есть в списке убийцы?

Доминика в ужасе уставилась на него, широко распахнув глаза.

– Все просто! – продолжал рассуждать Егор. – Я не знаю, какое отношение к убийству Клариссы имеет Змееносец, но все, кто оказался замешан в той темной истории, подписали себе смертный приговор. И теперь убийца вершит свою месть в соответствии с зодиакальным списком. Если ты принимала участие в расправе, он придет и за тобой, Доминика! Неужели ты этого не понимаешь? Столько лет вы скрывали правду от всех! Пришла пора ответить за свои преступления, не так ли?

Поветруля молчала, Егор схватил ее за плечи и встряхнул.

– Ты делаешь мне больно! – наконец выкрикнула она.

– Я повторяю свою вопрос, Доминика! Когда ты пришла в Королевский Зодиак? До или после убийства моей жены?!

Женщина снова замолкла, испуганно глядя на него.

– Ты же в курсе происходящего! – окончательно разозлился Егор. – Восемь человек уже мертвы. Заколоты, застрелены, сброшены под поезд. Никто из них не сумел спастись от его мести. Неужели тебе совсем не страшно за свою жизнь? Подумай, что станет с твоей дочерью, если тебя убьют! У Миланы кроме тебя никого больше нет.

– Скорпион сможет нас защитить! – истерично выкрикнула Доминика. – Он нам это обещал…

– Черт! Значит, это правда! Ты тоже принимала в этом участие?!

Он резко отпустил ее, и Доминика отшатнулась назад.

– Ты… Ты убила Клариссу?! – выдохнул Зверев. – Вы же были лучшими подругами…

– Нам пришлось это сделать, Егор. Во благо всего мира… Ты не видел, что там творилось. Ты не понимаешь…

– Она стала вместилищем для Верховной Матери Змей. И вы предпочли убить ее, а не изгнать из ее тела эту тварь…

– Мы думали, что только так сможем покончить с воскресшей жрицей. Уничтожить ее дух раз и навсегда вместе с человеческой оболочкой!

– Но вы могли провести ритуал очищения! Оставить Клариссу в живых.

– Времени уже не оставалось! Ритуал был в последней стадии, она уже почти призвала Огненного Дракона! Пришлось действовать быстро. Да, мы убили ее… – Доминика не выдержала и разрыдалась. – И я всю жизнь виню себя за это! Когда мы увидели, что портал уже почти открыт, Ангелина предложила убить Клариссу, чтобы остановить происходящее. А также трех шаманов, оберегавших жрицу… Хоть это и были всего лишь три ученика академии, такие же алабастры, ставшие вместилищами для вернувшихся мертвецов… Скорпион отдал приказ, и Иван возненавидел его за это. Он пытался помешать остальным, но его просто оттолкнули в сторону. Все эти годы Платон Долмацкий и Иван Поликутин враждовали именно из-за этого!

– Кто же нанес первый удар? – глухо спросил Егор, опустив голову.

– Алексей Бирулин и Ирма Морозова. Прежние Стрелец и Козерог… Самые злобные и отчаянные из всех нас… Они и погибли самыми первыми спустя семнадцать лет…

– И кто из вас еще остался в живых? Кто еще из нынешних членов состоял в Королевском Зодиаке в то время? Кто станет следующей жертвой Змееносца?!

Доминика испуганно смотрела на него и молчала. Слезы градом катились по ее щекам.

30

Нехорошая квартира

Через десять минут Луиза Соловьева и Клим Поликутин добрались до многоквартирного дома, где еще совсем недавно жил Влад Пивоваров. Поднявшись на нужный этаж, Луиза на всякий случай подергала дверную ручку. Увидев это, Клим невесело усмехнулся. Разумеется, дверь квартиры Пивоварова была заперта. Мало того, на дверном косяке рядом с замком виднелась наклеенная полоска белой бумаги с печатью.

– Что это значит? – удивилась Луиза, рассматривая наклейку.

– Квартира опечатана полицией, и туда нельзя заходить посторонним вроде нас с тобой, – пояснил Поликутин.

– Но мы почти не посторонние, – возразила Соловьева. – Мы ученики. Пивоваров учил нас писать статьи для газеты.

– Полицию это не интересует.

– Открыть сможешь?

– Конечно. Главное, чтобы никто из соседей не услышал и не увидел, – тихо ответил Клим.

Они быстро огляделись. Кроме пивоваровской здесь были еще две квартиры, но из-за дверей не доносилось ни звука. Может, хозяева спали, а может, их вообще не было дома. Клим вытащил из кармана куртки кусок стальной проволоки, затем тщательно осмотрел замочную скважину, хмыкнул и принялся лепить ключ. Луиза с интересом наблюдала, как он с легкостью мнет и разглаживает проволоку, придавая ей определенную форму. Словно у него в руках не сталь, а мягкий кусочек пластилина.

– Никогда не перестану удивляться вам, оружейникам, – завистливо вздохнула она. – Рукастые вы ребята!

– Зато я не умею криком выбивать стекла, – парировал Клим. – Сдается мне, у нас в академии ты одна такая?

– Видимо, у Соловья-разбойника было не слишком много детей, – пожала плечами девушка.

Вылепленный ключ идеально подошел к замку. Щелкнул механизм, и дверь приоткрылась. Оказалось, что охранная бумажка с печатью держится только на косяке. К двери она не была приклеена.

– Ну вот, – с облегчением произнес Поликутин. – Почти и не опечатано.

Он толкнул дверь, и они быстро вошли в темную прихожую.

В опустевшей квартире было тихо, висел крепкий запах табака. Вдоль стен выстроились шеренги из пустых бутылок, повсюду стояли грязные стаканы и пластиковые тарелки с давно засохшей едой и смятыми окурками. Влад Пивоваров никогда не утруждал себя уборкой. Луиза аккуратно прикрыла за собой дверь, и они с Климом прошли в знакомую гостиную.

Шторы были задернуты, и в комнате царил легкий полумрак, но они отлично все видели. Одну из стен по-прежнему покрывали многочисленные вырезки и фотографии, исписанные листочки блокнотов, карты и странные схемы.

– Будто мы попали в логово маньяка, – сказал вдруг Клим. – Обычно в фильмах их именно так изображают.

– Отчасти так оно и есть. Влада уж слишком сильно интересовали все эти загадочные происшествия. – Луиза приблизилась к стене и принялась внимательно ее изучать. – За это он и поплатился…

Клим присмотрелся к пожелтевшей газетной вырезке с фотографией молодой Ангелины Зверевой. Толстая красная нитка соединяла ее с фотографией Егора Зверева, висевшей в противоположном углу. Далее нить тянулась к фото Алексея Бирулина, Михаила Шорохова, Натальи Степановой. Все они уже были мертвы. Вскоре Клим нашел портрет своего отца. Рядом толстая иголка крепила к стене небольшой пластиковый пакетик, в котором лежала миниатюрная карта памяти.

– Как думаешь, полиция нашла здесь что-нибудь? – спросил Поликутин, рассматривая пакетик с картой.

– Кто знает? – ответила Луиза и подошла к письменному столу.

Она принялась выдвигать ящики, но быстро убедилась, что кто-то уже в них рылся. Содержимое было перевернуто вверх дном, на полу у стола валялись обрывки бумаги и канцелярские скрепки.

– Здесь точно проводился обыск, – сказала Соловьева. – Но вот полиция его делала или кто-то другой…

– Определенно полиция! – раздался строгий мужской голос.

Клим и Луиза подскочили от неожиданности. И тут же в комнате зажегся свет, и они увидели шерифа Мезенцева, который стоял в дверном проеме, целясь в них из пистолета.

Увидев оружие, Луиза порядком струхнула.

– Только не стреляйте! – Она тут же вскинула обе руки вверх. – Мы без оружия!

– Будь у вас в руках оружие, я бы даже раздумывать не стал! И кто тут у нас? О, знакомые лица, – хмуро протянул шериф, убирая пистолет обратно в кобуру.

Ребята облегченно вздохнули.

– И давно вы здесь? – осторожно спросил Клим.

– Да уж подольше вашего! Я услышал, как вы копошитесь в замке, и спрятался в ванной комнате. Думал, поймаю на горячем кого-то поинтереснее… А наткнулся на двух перепуганных школьников. Опять. Какого дьявола вы здесь забыли?!

Луиза и Клим испуганно хлопали глазами, боясь пошелохнуться.

– Языки проглотили? – спросил шериф. – Хорошо. Придется сообщить вашим родителям. И в академию заодно.

– Нет! – воскликнула Луиза. – Не надо! Мы вам все расскажем!

– И чем скорее, тем лучше! – приказал Мезенцев. – Пивоваров ведь руководил вашим кружком юных журналистов?

Парень и девушка молча смотрели на него. Шериф шумно вздохнул.

– Слушайте, я прекрасно знаю, что в Клыково творится какая-то чертовщина, – произнес он. – Влад вел собственное расследование, но держал меня в курсе происходящего. Вы тоже ему помогали? Я всерьез подозреваю, что Пивоваров узнал что-то, после чего его убили. Хотите, чтобы и вас постигла та же участь? Если вам что-то известно, лучше выкладывайте сразу. А потом вместе подумаем, что с этим делать.

– Вы правы, – кивнула наконец Луиза. – Он что-то нашел. Вместе с Женей…

– Степановой? Это та, которая также попала под обстрел?

– Да… – прошептала Луиза. – Пивоваров не расставался с фотокамерой, а снимки постоянно скидывал на флэшки и в различные электронные хранилища. Вполне возможно, что прямо сейчас где-то в этой квартире спрятано то, что и послужило причиной его смерти.

– Кое-что мы отсюда уже забрали, но далеко не все, – проговорил шериф. – Знать бы еще, что именно мы ищем.

– Фотографии? – предположила Соловьева. – Или сканы каких-то документов…

Люстра на потолке гостиной внезапно мигнула. И стала светить гораздо тусклее. Луиза снова вздрогнула и замолкла, задрав голову к потолку. Одновременно Клим краем глаза уловил какое-то движение в темной прихожей.

– Что это? – взволнованно воскликнула девушка.

– В коридоре кто-то есть, – напряженно проговорил Поликутин. – Я только что видел…

– Кроме нас здесь никого, – заверил его шериф.

И тут за его спиной из темноты послышались тихие шаркающие звуки. Кто-то будто полз по полу, тихонько скребя по доскам ламината острыми коготками.

Шериф испуганно обернулся. Луиза и Клим с опаской придвинулись к нему, и все трое начали напряженно вглядываться в темноту коридора.

– Показалось? – шепотом спросила Луиза.

– Сразу всем троим? – уточнил Клим. – Не может быть…

С кухни донеслось звяканье посуды. Несколько бутылок, стоящих вдоль стен коридора, упали и покатились.

– Я же точно помню, что заперла дверь, – едва слышно произнесла Луиза. – Мамочки…

Шериф слегка побледнел. И снова вытащил из кобуры пистолет.

– Чувствуете? – спросил вдруг Клим. – Запах?

Мезенцев повел носом по воздуху.

– Ничего необычного, – шепотом ответил он.

– Горелым пахнет, – пояснил Поликутин.

– Влад всю квартиру табаком провонял.

– Нет, это что-то другое.

– Я тоже чувствую, – сообщила Луиза. – Будто на плите что-то пригорело.

Теперь и Владимир уловил странный запах, заполняющий квартиру. В коридоре снова послышалось легкое шарканье. Затем треск, словно кто-то переломил сухую ветку.

– Ну хватит! – выдохнул Мезенцев и ринулся на звук.

Клим и Луиза бросились за ним.

Они выбежали в темный коридор, и шериф ударил по выключателю. Свет не загорелся. Но они увидели сизый дым, скапливающийся под потолком. Треск шел от обоев, которые тлели прямо на глазах. На пожелтевшей бумаге расплывались черные пятна, от которых поднимались струйки удушливого дыма.

– Что это? – ужаснулась Луиза.

– Короткое замыкание! – крикнул Мезенцев.

– Но здесь даже розеток нет, – огляделся Клим. – И скрытых проводов…

Пятна гари на стенах расплывались сразу везде, окружая их со всех сторон. Точно не короткое замыкание, но тогда что?

Позади кто-то сдавленно хохотнул, заставив всех троих подскочить. В темноте полыхнуло – и языки огня побежали по стенам гостиной. Горел и выцветший ковер на полу, на котором они только что стояли. Пламя быстро подбиралось к стене с вырезками.

– Спасайте бумаги! – приказал шериф, а сам ринулся на кухню.

Открыв кран на полную, он схватил первую попавшуюся кастрюлю и наполнил ее водой. Затем бросился обратно в гостиную и выплеснул ее на разгорающееся пламя. Клим и Луиза быстро срывали со стены вырезки, но часть бумажек уже вспыхнула. Вскоре полыхнули и шторы на окнах. Пламя быстро разрасталось, пожирая плоды многомесячных поисков и исследований Влада Пивоварова.

Они сорвали все, что еще уцелело, затем принялись помогать шерифу заливать все водой. Когда все трое окончательно выбились из сил, пламя наконец потухло. Клим распахнул окно, чтобы проветрить задымленную квартиру. Тяжело дыша и надрывно кашляя, они замерли посреди почерневшей комнаты.

В этот момент с кухни донесся оглушительный грохот. Мезенцев бросился туда и увидел сорвавшийся со стены шкаф с посудой. Пол засыпали мелкие осколки разноцветного стекла. А из туалета снова раздался короткий смешок и чье-то презрительное фырканье.

– Что за чертовщина?! – потрясенно воскликнул шериф.

– Мне страшно, – призналась Луиза. – Может, уже уйдем отсюда?

Клим тут же сгреб в охапку все бумаги, какие удалось спасти от огня. В это время стены в коридоре снова начали тлеть. От дыма на глаза наворачивались слезы.

– Да что же за напасть? – разозлился Мезенцев. – Это что, полтергейст?

– Скорее, злыдни, – догадался Клим.

– Злы… кто?! – не понял Мезенцев.

Луиза и Клим молча переглянулись, поняв друг друга без слов. Они слышали, что Спящие возвращаются и первыми появились злыдни. Возможно, пока они обосновались в пустых квартирах, но еще немного – и заявят о себе на полную.

Когда шериф, Луиза и Клим выбежали в прихожую, что-то яростно громыхнуло в обгоревшей комнате. Через распахнутую дверь Мезенцев успел увидеть, что упал тяжелый платяной шкаф. А от него к распахнутому окну метнулось что-то маленькое и черное, чуть крупнее кошки, но покрытое острыми шипами, словно дикобраз. Луиза пронзительно взвизгнула.

– Уходим! – скомандовал шериф. – Живо!!!

Они выбежали из проклятой квартиры, а вдогонку им неслись странные звуки. Больше всего они напоминали истеричный лающий смех.

31

Ты – следующая!

Добравшись до редакции «Полуночного экспресса», Доминика Поветруля не пошла сразу в офис. Сначала она постояла у окна в коридоре, вытерла слезы, несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Затем достала из сумочки косметичку и поправила макияж.

Доминика хорошо понимала, почему Егор так злится. Но в Королевском Зодиаке уже много столетий действовали правила, которые никто и никогда не смел нарушать. Одним из таких законов был запрет на разглашение тайны личности каждого члена, настоящего или бывшего. В давние времена, когда кто-либо из участников тайного круга уходил на заслуженный покой, его часто выслеживали те, кто пострадал от деятельности Зодиака. После нескольких случаев мести было принято решение свято хранить этот секрет. Поэтому сейчас даже ближайшие члены семьи редко знали о том, что их родственник состоит в Королевском Зодиаке.

Егор Зверев, в ту пору молодой и преуспевающий продюсер, понятия не имел, что его жена Кларисса является Змееносцем. И даже после того, как Зверев сам стал избранным Стрельцом, история ее смерти осталась в тайне. Лишь после прихода в круг Егор узнал, что его вторая жена Ангелина также состоит в Зодиаке. Скорпион свято хранил традиции тайного круга и требовал того же от остальных его членов. Как Доминика могла его ослушаться?

Она отлично понимала, что Зверев никогда не узнал бы правды, если бы того не требовали обстоятельства. Егор и его друг Владимир Добрынин пришли в Зодиак уже после убийства Клариссы. Понятно, что «старожилы» не рассказывали им всего. А может, следовало? Возможно, это спасло бы чью-то жизнь. Но сделанного не воротишь, Стрелец и Козерог теперь знают всю правду. И вдруг именно им удастся остановить новоявленного Змееносца?

Окончательно успокоившись, она кокетливо улыбнулась своему отражению в зеркальце косметички, затем убрала ее обратно в сумку и толкнула дверь редакции.

Главный редактор «Полуночного экспресса» Виктор Петрович Щеглов стоял возле стола молодого сотрудника Федора Гришина. Прильнув к большому монитору компьютера, они сверяли последние правки в статьях перед отправлением макета газеты в типографию.

– Доминика? – Щеглов ненадолго оторвался от экрана. – Ну наконец-то, мы тебя уже заждались! Твою заметку об убийстве Ярослава Патимова поставили на вторую полосу. Но нужна развернутая статья. Напишешь для следующего номера?

– Постараюсь, – пообещала Поветруля, стягивая с плеч пальто. – Но добывать информацию становится все труднее. Шериф на контакт не идет. Тайна следствия и все такое…

– А ты попробуй пообщаться с его молодым помощником, моим тезкой, – с хитрой ухмылкой посоветовал Виктор Петрович. – Парнишка молодой, шустрый, к тому же гораздо общительнее Владимира Мезенцева. Улыбнешься ему пару раз, глядишь, он и растает. Не мне тебя учить, как такие дела делаются.

– Попробую, – обворожительно улыбнулась Доминика. – Но обещать ничего не могу. Это с Борисом Макарским всегда было просто договариваться. Наши новые стражи порядка какие-то несговорчивые.

– Про Бориса тоже неплохо бы написать, – слегка помрачнел Виктор Петрович. – Какой-нибудь очерк на разворот с воспоминаниями его друзей и фотографиями. Он столько лет жизни отдал служению нашему городу. Надо как-то почтить память о нем…

– Сделаю, – пообещала Поветруля. – Старик мне всегда нравился. Ужасно, что кто-то пристрелил его прямо в центре города… Его и Влада.

– И ту девочку из академии, Степанову, – вставил вдруг Федор. – Она мне всегда нравилась, такая ушлая барышня…

– Надеюсь, девчонка выкарабкается, – вздохнул редактор. – Она ведь могла видеть стрелявшего. И кстати об этих детках… Пивоварова больше нет, курировать работу наших юных журналистов некому. Но закрывать это направление мне бы не хотелось, детки приносят много пользы, особенно для нашего новостного портала в интернете, с их помощью стало гораздо проще собирать материалы для выпусков. Придется кому-то из вас взять на себя эту ношу. Ну? Добровольцы найдутся?

– Конечно! – с энтузиазмом воскликнула Доминика. – Федя за это и возьмется!

– Я?! – вытаращил глаза Гришин. – Почему я?!

– У меня других забот по горло, а ты у нас не слишком занят в последнее время, – сладко улыбнулась Доминика.

Федор молча разевал рот, лихорадочно соображая, как отбояриться от задания, но Щеглов только рассмеялся и похлопал его по плечу.

– Вот и славненько! – сказал Виктор Петрович. – С завтрашнего дня приступишь к новым обязанностям.

Поветруля уже хотела пройти в свой кабинет, но редактор снова окликнул ее:

– Тут несколько писем пришло, будь добра, разберись с ними. – Щеглов протянул ей увесистую пачку корреспонденции.

В редакции осталось всего трое сотрудников, поэтому каждому приходилось совмещать несколько обязанностей. Доминика не слишком любила читать письма, приходящие в газету, но сейчас действительно некому было этим заниматься.

Поветруля вошла в свой кабинет, села в кресло и принялась просматривать бумажные конверты. Ничего интересного. Счета, рекламные буклеты, пара посланий из городской администрации. Наконец одно из писем привлекло ее внимание. Конверт был таким плоским, как будто пустой. А на нем написано имя самой Доминики. Простым карандашом, печатными буквами.

Холодея от недоброго предчувствия, Доминика Поветруля тонким ножом вскрыла конверт и вытряхнула его содержимое на стол. Следующие несколько минут она просто сидела и смотрела на измятую записку, точь-в-точь такую же, какую видела в доме погибшего Ярослава Патимова.

«Ты следующая!»

* * *

Вернувшись в участок, Владимир Мезенцев еще долго не мог успокоиться. Проклятая квартира Влада Пивоварова так и стояла у него перед глазами, он все еще чувствовал запах гари и слышал тот ужасный злорадный смех. Шериф забрал у Клима и Луизы все бумаги, хотя они пытались слабо сопротивляться.

– Отправляйтесь в свою академию, если не хотите неприятностей, – сказал им Владимир. – Сейчас мне не до вас, но позже придете в участок. Может, подскажете что-нибудь по записям Влада, раз уж вы работали с ним вместе.

Только после этого Соловьева и Поликутин согласились уйти.

Шериф бросил все вырезки и фотографии на стол, плюхнулся в кресло и устало вытянул ноги. Денек действительно выдался сумасшедший. Немного отдохнув, он придвинул к себе клавиатуру и открыл окно браузера.

– Поверить не могу, что делаю это, – выдохнул Мезенцев.

Набрал в поисковом окне слово «злыдни» и щелкнул клавишей enter.

– «Злыдни, – вслух прочитал он, – низшие демонические существа, духи, враждебные человеку. Вредные мифологические персонажи, которые часто живут под печкой и постоянно занимаются всяческим вредительством. Наводят в доме беспорядок, гоняют скотину и губят урожай…»

Дверь его кабинета распахнулась, и на пороге появился Виктор Шилов. Шериф тут же свернул страницу и отодвинул клавиатуру подальше.

– Витя? Что у тебя? – быстро спросил он, стараясь выглядеть как можно непринужденнее.

– Ну, во-первых, у Анфисы Зверевой алиби на момент отравления Сухоруковой, – сообщил парень. – Так что нужно искать других подозреваемых. А во-вторых, я сегодня просмотрел все дела трехлетней давности. Пытался выяснить, что же случилось с Олесей Константиновой, но так ничего и не нашел. В нашем архиве нет ни одного упоминания ее имени!

– Как же так? Должно же быть хоть что-то! – удивился Мезенцев.

– Если только кто-то специально не уничтожил все документы по этому делу, – мрачно произнес Виктор. – А может, никакого дела и не заводили!

– Думаешь, Борис Макарский приложил руку? – догадался шериф. – Вполне вероятно. Похоже, старик у вас тут творил что хотел. Чем больше о нем узнаем, тем больше я удивляюсь, как его делишки до сих пор не привлекли ничьего внимания.

– Близкий друг мэра, – развел руками Виктор. – Наверняка и Ярослава Патимова хорошо знал, а может, и обоих братьев. Но разве мэр не был заинтересован в том, чтобы виновные в случившемся ответили по закону? Ведь погибла его дочь.

– Скорее, падчерица. Если Сергей Белобров женился на Татьяне всего три года назад, а девочке тогда уже исполнилось восемь лет, да к тому же у нее была другая фамилия, она просто не может быть его дочерью. Татьяна пришла в его дом уже с ребенком.

– Точно. – Виктор стукнул себя по лбу. – Как-то я об этом не подумал. Голова сегодня уже вообще не соображает.

– Думаю, проще поговорить обо всем с самой Татьяной. Ты со мной? – спросил шериф.

– Конечно! – тут же согласился Виктор. – Хоть немного отвлекусь от этих пыльных бумажек.

Они вышли из полицейского участка и отправились в особняк Татьяны Белобровой.

32

Шальная пуля

Величественный дом с широкими колоннами и мраморной лестницей, ведущей к входной двери, казался ослепительно-белым на фоне окружающих его серых обнаженных деревьев и свинцовых туч, нависших над Клыково. Полицейские вышли из машины.

– Мне всегда нравился этот дворец, – заметил Виктор, разглядывая особняк. – В отличие от его нынешней хозяйки.

– Чем тебе насолила Белоброва?

– Да вроде ничем, но у меня всегда мороз по коже от одного вида этой дамочки, – признался парень Мезенцеву. – У нас в городе ее многие побаиваются, даже те, кто называет себя ее близкими друзьями. Иногда она смотрит на людей так, словно хочет их сожрать.

Шериф понимающе кивнул. В Клыково у Татьяны Белобровой и правда была репутация хищницы и несносной особы. После смерти ее мужа неприятные качества стали еще заметнее во многом потому, что она была весьма влиятельной особой. На светских приемах многие заискивали перед ней, пытаясь добиться ее расположения. Перед тем, кто дружил с Белобровой, в Клыково открывались все двери. Если она объявляла кого-то своим врагом, несчастному лучше было сразу бежать из города. Он никогда не смог бы открыть здесь свое дело или получить хорошую должность.

Мезенцев и Шилов едва успели сделать пару шагов по мраморной лестнице, как входная дверь особняка распахнулась и наружу торопливо вышла Доминика Поветруля. Ее обычно бледные щеки были покрыты пунцовыми пятнами, в глазах стояли слезы. Она сбежала по ступеням и поспешила к чугунной калитке. Поравнявшись с шерифом, Поветруля наспех кивнула ему и отвернулась, не желая показывать заплаканное лицо.

Отбежав подальше, она достала из сумочки мобильник и набрала номер.

– Это я, – всхлипнула Доминика в трубку. – Мне нужна твоя помощь, Марат. Я не знаю, к кому еще обратиться…

Шериф, провожавший Поветрулю пристальным взглядом, успел заметить, как та на ходу вытащила из сумки телефон, и даже услышал знакомое имя.

– А вот вам пример, – заметил Виктор, который тоже глядел ей вслед. – Белоброва поссорилась с Поветрулей. Бьюсь об заклад, Татьяна выживет ее из Клыково.

– Из-за связи с покойным мэром?

– Именно! В этом городишке от соседей разве что утаишь? – хмыкнул молодой полицейский, нажимая кнопку звонка.

Дверь открыла молодая горничная. Она тут же узнала Мезенцева и вежливо поздоровалась.

– Хозяйка дома? – осведомился шериф.

– Она сейчас в гостиной, – ответила девушка, отходя в сторону и пропуская полицейских.

В сопровождении горничной они прошли в гостиную, которая превышала своими размерами весь полицейский участок Клыково. В огромном камине полыхал огонь. Татьяна Белоброва в длинном бордовом платье сидела на белом кожаном диване с бокалом красного вина в руке и смотрела на огонь. В ее глазах метались золотистые блики.

– Татьяна? – произнес Мезенцев, застыв на пороге комнаты. – Простите, что мы снова вынуждены вас побеспокоить…

– Служители закона? – насмешливо произнесла Белоброва, оборачиваясь. – Чем обязана? Вы что-то узнали о причине смерти моего дорогого мужа?

– Сегодня мы здесь по другому вопросу. Расскажите, пожалуйста, что произошло с вашей дочерью?

Татьяна переменилась в лице, ее снисходительная улыбка превратилась в оскал. Женщина невольно покосилась на стену у камина, покрытую многочисленными фотографиями в позолоченных рамках. Проследив за ее взглядом, Мезенцев увидел портрет Олеси Константиновой – такая же фотография, как на кладбищенском памятнике.

– Что именно вас интересует? – ледяным голосом осведомилась Белоброва.

– Как она погибла? – робко спросил Виктор Шилов, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну это не такой уж секрет. Она гуляла по лесу в окрестностях старой турбазы, и ее случайно застрелили пьяные охотники. Приняли за оленя, как мне потом сказали.

Шериф тут же понял, что находится на верном пути.

– Сожалею о вашей потере, – сказал он.

– А уж как я сожалею! Вы себе и представить не можете.

– Когда это случилось?

– Ровно три года назад. Позавчера как раз была годовщина.

– Вам известны имена охотников?

– К чему вы клоните, шериф? – Татьяна гневно отставила бокал с вином в сторону.

– Я лишь хочу разобраться в случившемся.

– Это были братья Патимовы, Николай и Ярослав. Которые теперь мертвы. Странное совпадение, не правда ли?

– Совпадение ли? – с нажимом произнес шериф.

– О, я знала, что вы будете обвинять меня в их смерти, – усмехнулась Белоброва.

– Согласитесь, повод для подозрений очень веский.

– Знаете, шериф… – Татьяна снова отвернулась к камину. – Как только мы переехали в этот особняк, я поняла, что совершила ошибку, согласившись выйти за Сергея. Да, муж сильно любил меня, но он не принял мою дочь от первого брака. Относился к ней хуже некуда. Я всеми способами пыталась это изменить, старалась, чтобы они почаще бывали вместе, но увы… Однажды мы с друзьями отдыхали на лесной турбазе неподалеку от города. Мужчины выпивали, стреляли из ружей ради развлечения… Я тогда сильно устала и ушла отдыхать в номер, оставив дочь на попечение мужа. Но он, видимо, нашел себе занятие поинтереснее. Вышло так, что Олеся отправилась в лес, где и попала под шальную пулю. Я так и не смогла этого простить ни своему мужу, ни этим двум идиотам Патимовым. Поэтому понимаю ваши подозрения, но не думаете же вы, что я откусила голову егерю и разорвала его брата?

– Почему же они не ответили за содеянное по закону? – спросил Виктор.

– Потому что это убийство посчитали случайностью! – презрительно бросила Татьяна. – Несчастным случаем на охоте.

– Ваш муж их не уволил?

– Они ведь были друзьями. И он не любил мою дочь… С ее смертью его жизнь стала гораздо спокойнее. Так чего ради ему их увольнять? Только я горюю по бедной Олесе… Каждый год в эти дни я места себе не нахожу. Другие же просто забыли и живут себе дальше, словно ничего не случилось…

– Но теперь ваш муж мертв, – произнес Мезенцев. – И оба Патимова отправились за ним следом.

– И я очень этому рада, – не стала скрывать хозяйка особняка. – Но, повторяю, я не причастна к их смертям.

– Я видел много странного в этом городе, – тихо сказал шериф. – Иногда даже за самыми необъяснимыми случаями стоят обычные люди.

– Подозреваете, что я как-то замешана? Но это же смешно!

– Подозреваю, – подтвердил Мезенцев.

Татьяна снова усмехнулась:

– Подозревайте, что хотите! Все равно вы ничего не докажете, шериф. А теперь я попрошу вас удалиться. У меня легкое недомогание, я хочу прилечь.

Полицейские попрощались и направились к выходу. Провожала их уже другая горничная.

– Я так и не понял, она признала свою вину или нет? – раздраженно спросил Виктор, когда они вышли из особняка. – Эта женщина просто мастер уходить от прямых вопросов. Наверное, у своего мужа научилась!

– Я уверен, что она виновна, – ответил шериф. – Но у нас и правда нет никаких доказательств ее вины. Есть две жертвы и очень веский мотив преступления, но никто не знает, как именно она это провернула!

Внезапно Мезенцев вспомнил о Доминике.

– Поветруля выбежала отсюда вся в слезах, – сказал он. – А ведь ей тоже что-то известно о происходящем!

– Вы считаете? – удивился Виктор. – Мне кажется, она просто собирает материалы для своих статей, поэтому мы на нее везде и натыкаемся.

– Э нет, здесь что-то другое. Ты не видел, как странно Поветруля отреагировала на записку, найденную в доме Ярослава Патимова. Она тогда буквально позеленела от страха и убежала так быстро, что никто не успел ее остановить.

– А сейчас она вылетела из дома Белобровой тоже сильно расстроенная! – подхватил Шилов. – Значит, нужно с ней поговорить.

Усевшись в машину, полицейские отправились в редакцию «Полуночного экспресса».

– Пусть теперь она дает нам интервью, – рассмеялся молодой полицейский.

– Лишь бы оказалась на месте, – задумчиво ответил Мезенцев.

Шерифа внезапно одолели самые неприятные предчувствия, а он привык доверять своей интуиции.

33

Разговоры в темноте

Тимофей Зверев давно потерял счет времени и понятия не имел, сколько уже провел в полной темноте, тихо переговариваясь с другими пленниками. Словоохотливый Альф уже успел почти все рассказать о своей жизни до приезда в Клыково. О том, как они с Вернером жили с родителями в Новом Ингершаме до тех пор, пока те не погибли при очень странных обстоятельствах. О том, как их взял под свою опеку Алексей Корф и с этого момента все изменилось самым кардинальным образом. Только тогда братья узнали об Ордене Огненного Дракона, о своих многочисленных родственниках и о непримиримой многовековой вражде между светлыми Первородными и Огненными волками.

– Иногда я так мечтаю о том времени, когда мы ничего не знали об устройстве этого мира и думали, что у нас всегда все будет хорошо, – признался Альф. – Мы и не подозревали об этой междоусобице, ненависти и древних монстрах…

Тимофей и сам иногда мечтал о том же. Но, увы, нельзя вернуться в прошлое и все изменить. Когда Альф замолк, пришел черед Бельцева. Оказалось, Сергей родился в очень богатой и приличной семье. Оба его родителя были потомками Первородных, но не обладали никакими способностями. И они понятия не имели, что их сын способен управлять потоками воды и превращаться в жуткого монстра из жидкой грязи.

Зверев вдруг поймал себя на мысли, что они с Бельцевым никогда так долго не разговаривали между собой. И наверняка не стали бы, если бы не это заточение.

– Интересно, предкам уже сообщили о моем побеге из академии? – задумчиво произнес Сергей.

– Наверняка, – ответил Тимофей. – Елена Федоровна не стала бы держать это в секрете.

– Они прибьют меня, как только я попадусь им на глаза. Ведь если она рассказала им о моем бегстве, значит, сообщила и обо всем остальном.

– О том, как ты пытался замочить своих дружков? – усмехнулся Тимофей. – Причем в самом прямом смысле.

– И об этом тоже… – спокойно подтвердил Сергей. – Я никогда не рассказывал родителям всего. Они без того считают меня ни на что не годным придурком и двоечником. А если бы узнали, что я могу растекаться грязной лужей, представляю, что бы мне наговорил мой папаша. Видели бы вы его! Он никогда не расстается с носовым платочком и упаковкой влажных дезинфицирующих салфеток. И вечно вытирает руки, опасаясь микробов!

– Но ты ведь получил свои способности по наследству, – возразил Альф. – От своих родителей. Так с чего им корчить недовольные рожи?

– Отец мне не родной, он лишь с детства меня воспитывает. Мать из кровной линии Горыниных. Они-то всегда считали, что я стану сильным воином, способным изрыгать пламя. Тем, кем они могли бы гордиться! А я… – Сергей смачно сплюнул на пол. – Вот ваши умения им бы понравились, Огненные волки.

– А мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь, – задумчиво признался Зверев. – Меня ведь тоже вырастил не родной отец.

– Никогда об этом не задумывался…

– И всегда вел себя, как последний козел, – добавил Тимофей.

Альф в темноте тихо хихикнул, забренчав цепями.

– Когда вокруг все бесит, иногда хочется сорвать злость на других, – ответил Сергей.

– Почему же ты вечно лез к более слабым? – спокойно спросил Зверев. – На своих дружках и отыгрывался бы.

Сергей красноречиво промолчал. И Тимофей осекся, поняв, что именно своих дружков Бельцев и пытался не так давно проучить.

– Сам не знаю, что на меня нашло, – глухо произнес Бельцев. – Милана и Антон… Иногда они просто невыносимы. Им нравится унижать всех, оскорблять. Я просто хотел, чтобы они прекратили. В академии ученикам и так несладко, мы ведь все в одной лодке. Многие переживают из-за того, что произойдет в будущем. А тут еще эти двое не дают ребятам спокойной жизни… Сам я давно перестал наезжать на окружающих. Но Поветруле и Седачеву все было нипочем. Я не раз их предупреждал. Просил, чтобы прекратили свои дурацкие выходки. Они меня и слушать не хотели. Вот и получили… Я хотел их напугать, но все как-то вышло из-под контроля. Ну, надеюсь, они усвоили урок. А твои приятели, Зверев, попали под горячую руку. Меня бесит, что они везде лезут, суют свой нос.

– Они просто пытаются помочь людям, – ответил Тимофей. – Защитить их… От таких, как ты.

– Верно, – вздохнул Бельцев. – Говорю же, мне жаль, что так вышло. Эх, мне бы только выбраться отсюда…

– И что тогда? – спросил Альф.

– Возможно, вернулся бы в академию. Попробовал все объяснить руководству. Или пойду напрямую к Королевскому Зодиаку, чтобы не считали меня предателем и перебежчиком. Как некоторых других.

– А ты? – спросил Тимофей Альфа. – Если мы сбежим, какие планы у тебя?

– Пойду к Жене в больницу, – грустно ответил тот. – А потом поем. Я такой голодный, что готов сожрать целого быка!

Будто в подтверждение этих слов, в желудке у Альфа громко заурчало. Тимофей был полностью солидарен с приятелем. Но кормить их, похоже, не собирались. Видимо, это было частью наказания.

– А теперь… – продолжил Альф, – даже не знаю. Я всегда считал Огненных волков своей семьей, но то, что происходит сейчас… Родственники друг с другом так не поступают. Верхушка Ордена будто спятила! Корф и Саяна вконец озверели от своего могущества. Страшно представить, что случится, когда вернется Огненный Змей.

– Значит, тебе надо бежать с нами, – сказал Бельцев. – Прийти к Зодиаку с повинной и обо всем им рассказать.

– Сдурел? Они же меня запытают. А потом и вовсе казнят.

– Сейчас не те времена, – сказал Сергей, но слова его прозвучали несколько неуверенно.

– Очень даже те! – горячо воскликнул Альф. – Моих родителей прикончили члены Королевского Зодиака либо их прихвостни. Они убийцы! Ничуть не лучше Корфа, Саяны и моих старших двоюродных братцев.

– Я поговорю с отцом. С Егором Зверевым, – пообещал Тимофей. – Он выслушает тебя…

– Но тогда получится, что я предам всех остальных, – сказал вдруг Альф.

– Они-то уже давно тебя предали, – презрительно бросил Сергей Бельцев. – Еще когда пытались похитить твою девушку! А сейчас ты сидишь на цепи, словно бешеная собака, и это тоже дело рук твоих родственничков. И почему? Они даже ничего от тебя не требуют!

– Наказание не продлится вечно, – тихо ответил Альф. – Корф прикажет меня выпустить, когда решит, что я уже наказан достаточно.

– И после такого унижения ты снова станешь ему служить? – не унимался Сергей.

– Не знаю. Я ничего не знаю, – устало произнес Альф и тяжело вздохнул. – Скорее всего, нет…

– Значит, твое наказание продлится еще долго. Как и наше, – проговорил Тимофей.

Дверь подвала тихо лязгнула, затем с протяжным скрежетом отворилась. В подземелье проскользнул Вернер с керосиновым фонарем в руке. При виде пленников, прикованных к колоннам, у него глаза полезли из орбит.

– Сколько вас здесь?!

– Вернер! – радостно воскликнул Тимофей.

– Наконец-то! – крикнул Альф. – Где ты шлялся все это время?

– Ты здесь?! – потрясенно выдохнул Вернер. – Но как? Почему? Почему мне никто ничего не сказал? Я так и знал, что эти психи что-то от меня скрывают! Уж слишком спокойно они себя ведут!

– А сам ты как сюда попал?

Вернер поставил фонарь на пол, затем вытащил из кармана брюк тяжелую связку ключей.

– Вообще-то я пришел выпустить Тимофея, – сообщил он. – Не ожидал, что он тут не один… Видел, как они тащили тебя по лестнице. – Он подошел к Звереву.

– А откуда у тебя ключи? – поинтересовался Альф.

– Стащил у Аскетилла, он дрыхнет в каморке наверху… – Вернер бухнулся на колени и начал подбирать ключ к замку на цепях Тимофея.

– Тебя за такое по головке не погладят, – прошептал Зверев, наблюдая за его действиями.

– Теперь уж точно, – кивнул Вернер. Перебрав несколько ключей, он наконец отпер замок. – Но если и Альф здесь, все равно бежать придется всем вместе.

– Волки нас без труда выследят, – сказал его брат.

Вернер уже возился с замком на цепях Сергея.

– Если только нам не поможет Королевский Зодиак, – ответил Тимофей, массируя свои запястья.

– Опять ты о них? – помрачнел Альф.

– А у вас просто нет другого выбора. Сейчас они – наша единственная защита от Корфа и остальных. Отец не даст нас в обиду.

– Но как мы выберемся из этого проклятого мира? – поинтересовался Сергей.

Вернер отомкнул его замок, цепи свалились на пол, и Бельцев едва не упал на них сверху. Он тоже энергично принялся растирать затекшие руки и ноги.

– Только Саяна может открыть портал, – сказал Альф, глядя, как Вернер подбирает ключ к его замку. – Но она ни за что не согласится помочь нам.

– А кто станет спрашивать ее согласия? – угрюмо спросил Тимофей. – Отправимся к ней прямо сейчас. Она не посмеет отказать!

34

О чем не напишут в газетах

Когда Владимир Мезенцев и Виктор Шилов приехали в «Полуночный экспресс», Доминики Поветрули там не оказалось. Федор сообщил им, что рабочий день давно закончился и она уже ушла. Пришлось Мезенцеву отпустить Виктора в участок и отправиться к Поветруле домой.

Доминика жила в современном одноэтажном коттедже из красного кирпича неподалеку от здания городского вокзала. Дом окружал небольшой уютный дворик, по периметру которого росли плодовые деревья. Многие жители Клыково разбивали у своих домов клумбы и овощные грядки, но во дворе Доминики росла лишь аккуратно постриженная газонная травка. Хозяйка не увлекалась огородничеством, двор ей был нужен исключительно для отдыха. Это подтверждали небольшая беседка с мангалом и пара плетеных кресел на лужайке, бережно укрытых от дождя пластиковой пленкой.

Доминика отперла дверь почти сразу же, едва шериф нажал кнопку звонка, но, увидев Мезенцева, растерялась.

– Вы?

– Простите, что без предупреждения. Я видел вас у дома Белобровой, вы были сильно чем-то расстроены.

– Пустяки, – отмахнулась Доминика. – Мы с Татьяной никогда особо не дружили. Она любит выводить людей из равновесия. А вы с какой целью к ней ездили?

– Я все знаю об Олесе, – напрямую сказал Мезенцев.

Он заметил, что Доминика сразу напряглась. Ее взгляд испуганно заметался по сторонам.

– Как я вижу, вы тоже в курсе? – спросил он.

– Еще бы, – устало сказала Доминика. – Ведь она и меня винит в смерти дочери.

– А вы-то как в этом замешаны? – удивился шериф.

– О… – Поветруля осеклась. – Я думала, местные кумушки вам уже все разболтали.

– Предпочитаю слышать все из первых уст, – уклончиво ответил Владимир, не сводя с нее глаз.

– Проходите, – посторонилась Доминика, впуская его в дом. – Не стоит торчать на пороге. Вы ведь подозреваете, что Татьяна причастна к этим убийствам?

– Вы о братьях Патимовых? Да, я в курсе.

– И вы правы, шериф. Это ее рук дело!

– Но я пока не понимаю, как именно она их уничтожила.

– Я приходила к ней… Пыталась вымолить прощение. Но она непреклонна и всегда была такой. На протяжении всех этих лет.

Шериф прошел в уютную гостиную и сел на свободный стул. Доминика вошла следом и прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Вас напугала записка, которую мы нашли в доме Ярослава Патимова, – констатировал Мезенцев.

– Это было неожиданно, – не стала отрицать Поветруля. – Нас с братьями Патимовыми кое-что связывает. А надпись «Ты следующий!»… Уже тогда я почувствовала опасения… И как в воду глядела!

– Что вы имеете в виду? – не понял шериф.

Доминика выдвинула верхний ящик стола и положила перед Мезенцевым записку, написанную тем же почерком, что и записка Патимову. Владимир изумленно на нее уставился.

– Это доставили мне почтой, – мрачно сообщила Поветруля. – Сегодня утром, в редакцию. Значит, убийца явится сюда сразу после наступления темноты. Уже совсем скоро.

– И вы не боитесь?

– Смеетесь? Я же не полная дура. Конечно, мне страшно!

– И вы сидите здесь и ждете прихода ночи? На вашем месте любая другая женщина уже уехала бы из города.

– У меня есть охотничье ружье и патроны к нему. О, не делайте такие глаза, шериф! Разрешение на его хранение у меня тоже имеется!

– И вы умеете им пользоваться?

– Сто лет уже не пользовалась, – призналась Доминика. – Но старые навыки так просто не забываются. Я долго боялась Белоброву, но теперь хватит. Пора дать отпор этой хладнокровной стерве!

– Почему вы боитесь ее?

– Все очень просто, шериф. – Доминика хмуро на него взглянула. – Я долгое время встречалась с ее мужем. У нас с Сергеем был тайный роман.

– Вот как… – удивленно протянул Мезенцев.

– Он начался еще до их свадьбы. Белобров иногда приходил ко мне… Татьяна прекрасно все знала и всегда закрывала на это глаза. Но однажды мы большой компанией поехали на турбазу. Сергей взял с собой жену и падчерицу… Мы веселились, время было позднее. Татьяна пошла спать, а мы с Белобровым отправились на берег озера, чтобы немного отдохнуть от толпы. Его приятели, братья Патимовы, решили отправиться на ночную охоту. А Олеся… Никто не знал, что она вышла из номера. Никто не видел, как она отправилась в лес. Зашла девочка очень далеко… Пьяные Патимовы случайно приняли ее за оленя. Ужасная трагедия. Позже Татьяна обвинила во всем нас. Недосмотрели, отвлеклись… Да, мы виноваты, этого я не скрываю. Но уже три года прошло!

– Борис Макарский замял это дело?

– Вы очень проницательны. Старый шериф тоже водил дружбу с мэром Белобровым, их многое связывало. Да, дело не придали огласке. Девочку уже не вернуть, а в инциденте были замешаны высокопоставленные лица. Но Татьяна ничего не забыла… А знаете, – Доминика села на стул рядом с шерифом, – возможно, сейчас я скажу ужасную вещь, но Олеся была очень странной девочкой. Многие обитатели дома Белобровых ее побаивались, об этом мне рассказывал сам Сергей. Мрачная, замкнутая, нелюдимая… Все начинали нервничать в ее присутствии. Я знала ее не так хорошо, но даже у меня она вызывала дрожь. Казалось бы, маленькая девчушка, но у нее был такой тяжелый, пугающий взгляд – как у голодной рептилии. То сидела спокойно, то вдруг начинала вопить без всякого повода. Сторонилась людей, вечно пыталась уйти от всех подальше… Она любила только свою мать, а больше никого к себе не подпускала. Немудрено, что, когда она погибла, люди почувствовали некоторое облегчение. Наверное, вы считаете меня монстром за такие слова?

– Нет, – покачал головой Мезенцев, – напротив, я благодарен вам за откровенность. Но если это действительно Белоброва мстит за смерть своей дочери, почему она ждала столько времени?

– Думаю, из-за мужа. Он занимал высокий пост, поэтому она опасалась выступать против него в открытую. Но теперь Сергей умер… И в очередную годовщину той ужасной трагедии она решила расквитаться со всеми выжившими обидчиками. Сначала – братья Патимовы, а теперь настал и мой черед…

– Вам известно о Выползне? – спросил вдруг Владимир.

Доминика как-то странно на него посмотрела.

– А вы неплохо осведомлены, шериф, – тихо произнесла она.

– Просто живу в Клыково уже не первый месяц. Начинаю постигать местные загадки, – мрачно усмехнулся Мезенцев.

Он выглянул в окно. Было так темно, что он мог видеть в стекле свое отражение. Что скрывается там, в темноте, ожидая своего часа? Какие монстры? По его спине вдруг побежали мурашки.

– Вы сейчас одна в доме? – спросил он.

– Да. Дочь постоянно живет в академии. И при данных обстоятельствах я этому даже рада.

– Если хотите, я могу остаться с вами, – предложил Мезенцев.

– Право, не нужно… Не люблю взваливать свои проблемы на плечи других.

– Вы серьезно? Речь идет о вашей жизни…

Договорить Мезенцев не успел. Из темного коридора позади кухни вдруг раздался странный звук. Шорох, скрип, затем будто топот маленьких ног. Доминика тоже его услышала. Краска отлила от ее лица, глаза широко распахнулись.

– У вас есть домашние животные? – тихо спросил шериф.

– Смеетесь? Я терпеть не могу кошек и собак, – шепнула Поветруля.

Мезенцев напряженно прислушался. Во всем доме снова стояла тишина, лишь из кухни доносился приглушенный звук работающего холодильника.

Шериф уже был готов облегченно выдохнуть, но тут шорох повторился. Он словно двигался по дому, приближался к гостиной со стороны спальни. Мезенцев выхватил из кобуры пистолет и снял его с предохранителя, затем подкрался к приоткрытой двери гостиной. Доминика следила за ним расширенными от страха глазами.

Шериф быстро распахнул дверь носком ботинка. В коридоре стояла темень, но в кухне горел свет. В полумраке Мезенцев успел разглядеть чью-то приземистую тень, не больше полуметра высотой, метнувшуюся за угол. Это точно была не кошка. На стене мелькнули тени острых шипов, напоминающих рога.

– Черт! – потрясенно выдохнул Мезенцев, мгновенно вспомнив недавний инцидент в квартире Влада Пивоварова.

– Что там? – пискнула Доминика.

– Хотел бы я это знать!

Вскинув пистолет, он бросился за странным существом.

Двигаясь на звук – легкий топот, чуть слышное царапанье, клацанье острых когтей по половицам, – шериф добежал до входной двери – она оказалась приоткрыта. А ведь Доминика заперла ее, когда он вошел. За спиной едва слышно зашуршало. Мезенцев резко обернулся – и налетел на Поветрулю. Та едва не рухнула на пол, шериф в последний момент успел схватить ее за руку.

– Вы что-то видели, Владимир? – хриплым шепотом спросила она.

– Определенно, – кивнул шериф. – Хоть и не понял, что именно. Все еще хотите остаться здесь в одиночестве?

– Нет, – напряженно выдавила Доминика. – Больше не хочу…

– Едем в полицейский участок. Там мы сможем вас защитить.

На этот раз она не стала долго думать.

– Я только возьму сумку с журнального столика, – сказала Доминика, испуганно озираясь по сторонам, – если вы проводите меня.

Мезенцев с готовностью кивнул.

В тот момент, когда Поветруля вошла в гостиную, с чердака дома, сразу из нескольких мест, послышались жуткие скрежещущие звуки, будто кто-то пытался проскрести дыры в потолке. Свет в гостиной мигнул и погас, Доминика испуганно вскрикнула. Схватив сумочку, она опрометью бросилась к выходу.

Шериф почти бежал за ней, ежесекундно оборачиваясь и держа наготове пистолет. Они быстро сели в машину, и Мезенцев завел двигатель.

– Вы ведь об этом тоже знаете, да? – напряженно спросил он, крутя руль. – Как представитель прессы… Как местный старожил.

– О чем вы?

– В этом городе происходит что-то очень странное. Такое, что нельзя объяснить разумно… Нечто за пределами моего понимания. Все эти убийства… чертовщина… И оно случается все чаще.

– До меня тоже доходят слухи, – подтвердила Доминика, сжимая сумочку так, что костяшки пальцев побелели. – Разные… О разном. Но в газету о таком не стоит писать, иначе нас тут же закроют.

– Вот и я о том же! Как представитель власти, я обязан проводить расследования этих дел, соблюдать определенные законные процедуры. Но я впервые в жизни столкнулся с ситуациями, расследовать которые обычными методами просто невозможно. Ведьмы, колдовство, порча… А теперь и Выползни! И меня не оставляет ощущение, что между всеми этими событиями существует некая связь. Не представляете, что я нашел в доме Пивоварова.

– Очень даже представляю, – тихо ответила Доминика. – Влад иногда делился со мной своими подозрениями. Он тоже искал правду и пытался разобраться во всем…

– Думаете, это и стало причиной его смерти? Слишком глубоко копнул?

– Я работаю журналистом уже почти семнадцать лет. Но у меня никогда не хватало смелости сделать то, что делал он. У меня растет дочь, шериф, я не могу так рисковать. Поэтому всегда предпочитала писать о различных выставках и вернисажах, закрывая глаза на многие вещи. Влад так не мог. Он ведь, еще работая в Санкт-Эринбурге, славился своими журналистскими расследованиями и разоблачениями. За это и поплатился. Что же вы нашли в его записях?

– То, о чем ваша газета точно писать не станет, – уклончиво ответил шериф.

35

Побег

Наконец-то Тимофей, Альф, Сергей и Вернер выбрались из подвала на лестницу. Там было гораздо теплее и светлее, чем внизу, и Зверев смог разглядеть своих товарищей по несчастью. Обнаженные тела Альфа и Бельцева покрывали многочисленные синяки и кровоподтеки, будто их избивали не один день. Сергей заметно похудел с момента их последней встречи в «Пандемониуме». Но в целом выглядели они вполне сносно для тех, кто столько времени провел в темном сыром подвале.

Покинув заговоренное подземелье с его оберегами, Альф с наслаждением потянулся, и его тело мгновенно охватил огонь. Возникшее из ниоткуда пламя словно омыло его, излечивая раны прямо на глазах, возвращая парню утраченную силу. Его побледневшее лицо снова стало смуглым. Тимофей раньше думал, что Альф просто сильно загорел, но теперь понял, что это натуральный цвет его кожи.

– Наверх? – радостно предложил Альф, разминая мышцы.

– Прямо так? – с сомнением спросил Сергей.

– А что такого?

– Ты же почти голый, дубина, – ответил брату Вернер.

– Ой, – спохватился Альф. – А одежды ты никакой не захватил?

– Ну разумеется! А еще пару коктейлей и массажистку! – вскипел Вернер. – Я вообще не думал, что вас здесь трое!

– Ну и ладно, – отмахнулся Альф. – Значит, сделаем иначе.

Он опустил голову и расправил плечи. Послышался хруст костей, и Альф начал превращаться. Тимофей последовал его примеру. Мысль и правда оказалась неплохой. Многие ученики темной академии разгуливали по территории в своих новых обличьях, так что пара Огненных волков не привлечет лишнего внимания. Вскоре перед Сергеем и Вернером уже стояли два крупных волка, объятых огнем. Тимофей оказался на полголовы выше Альфа и несколько шире в плечах.

– В этом и есть твое отличие от других, – догадался Вернер. – Ты крупнее остальных волков!

– Правда? – удивился Тимофей.

– Даже крупнее Корфа в его истинном обличье, – оценил Альф.

– Надеюсь, сейчас никто не обратит на это внимания.

– Если будем идти очень быстро, – сказал Вернер.

– Почему он крупнее других? – не понял Бельцев.

– Потому что, в отличие от нас, он – прямой потомок Огненного Змея, – пояснил Альф.

– Ого! – уважительно протянул Сергей.

– А что делать с тобой? – покосился на него Вернер.

– Я тоже могу менять внешность, но на такой жаре, как в этом мире, мне лучше поторопиться. Я должен постоянно пополнять запасы воды в теле. Если я пересохну, моя маскировка мгновенно пропадет.

– В каком смысле? – уставился на него Вернер.

Сергей молча на него посмотрел. Его кожа приняла землистый оттенок и продолжала темнеть. Из каждой поры выступила жидкая черная грязь, которая мгновенно покрыла все его тело. Грязь заволновалась, забурлила, начала подниматься к потолку, словно забродившая квашня, и вскоре Бельцев превратился в почти двухметрового великана, сплошь состоящего из жидкой грязи, ходившей волнами по телу, но не стекающей на пол.

Альф потрясенно сглотнул.

– Ясно. – Вернер присвистнул. – А теперь идите за мной.

– Где сейчас Саяна? – рыкнул Тимофей, показав клыки.

– Торчит в своей лаборатории, – ответил Вернер. – В этом же здании, в самом дальнем крыле. Нам бы только добраться туда незамеченными…

– Доберемся, – заверил его Альф.

Они поднялись по лестнице и только вышли в коридор первого этажа, как навстречу им из-за угла вылетел разъяренный Аскетилл.

– Кто посмел взять мои ключи?! – вопил он.

Увидев Вернера и остальных, толстяк резко притормозил. Он глянул на преобразившегося Альфа, затем перевел подозрительный взгляд на Тимофея. И выпучил глаза.

– Бежать надумали?! – взвыл он. – Тревога!!! Побег!!!

Но тут рука Сергея резко вытянулась, превратившись в длинное щупальце из грязи, и наотмашь хлестнула Аскетилла. Толстяк свалился на пол, потешно дрыгая короткими ногами. Яростно зарычав, он перекатился на живот и выпустил кривые когти. На его загривке проросла золотистая шерсть, а изо рта высунулись острые клыки.

Оттолкнувшись от пола, он с легкостью взмыл вверх и кинулся на Тимофея. Зверев пригнулся и с разворота ударил Аскетилла ногой в бок. Траектория полета толстяка изменилась. Завывая от злости, он влетел в распахнутую дверь подвала и покатился вниз по каменным ступеням. Вернер поспешно захлопнул за ним дверь.

– А теперь действительно надо торопиться, – взволнованно бросил он. – Если кто-то услышал его крики…

И ребята бросились вперед по сумрачному коридору. За углом начиналась широкая лестница, ведущая на верхние этажи. Тимофей добрался до нее самым первым и замер.

Навстречу ему сверху спускался великан Бернард.

Альф и Вернер едва не врезались в застывшего Тимофея. Сергей угрожающе сжал кулаки и пригнул голову, собираясь броситься в атаку.

Но великан спокойно смотрел на беглецов, продолжая спускаться по ступенькам.

– Бернард, – осторожно начал Вернер. – Мы…

– Это из-за вас только что вопил Аскетилл? – тихо спросил громила.

– Да, – кивнул Тимофей. – Пришлось заткнуть ему пасть. А ты? Дашь нам пройти к Саяне?

Бернард молча огляделся по сторонам и прислушался. В пустом здании не раздавалось ни звука.

– Когда-то наш клан был очень дружным, – произнес он. – Мы горой стояли друг за друга. Но все изменилось, когда к власти пришел Корф… Никогда мы не сражались с собратьями на потеху остальным… Никогда мы не сажали своих на цепь. Ты очень смелый, Тимофей Зверев. Надеюсь, когда ты встанешь во главе клана, все изменится.

И он вдруг шагнул в сторону, освобождая беглецам проход.

– Ты пропускаешь нас?! – Альф от неожиданности едва не упал в обморок. – Но почему?

– Потому что он, – Бернард ткнул пальцем в Тимофея, – не убил меня во время нашего поединка, как того желали Корф и его приближенные. Открыто выступить против главы Ордена я не посмею. Но чем могу, помогу.

И он, не оборачиваясь, зашагал прочь. Беглецы изумленно переглянулись, затем бросились наверх.

– Спасибо! – крикнул Тимофей вдогонку Бернарду, но великан не ответил. Вскоре его шаги затихли вдали.

По длинному темному переходу они добрались до дальнего крыла здания.

В академии «Пандемониум» тут располагались кабинеты администратора и некоторых преподавателей. Здесь же Тимофей увидел лишь пыльные двери без табличек и потемневшие от времени портреты на потрескавшихся стенах. Лица людей, изображенных на старинных картинах, разобрать было невозможно.

Вернер шел первым. Повернув за угол, он вдруг резко отпрянул назад, натолкнувшись спиной на Бельцева. Во все стороны полетели брызги жидкой грязи.

– Что там? – забеспокоился Альф.

– Кадавр, – дрожащим голосом произнес Вернер.

– Кто?!

Все выжидающе замерли и прислушались. Вскоре до них донесся звук шаркающих шагов.

– Живой труп, – пояснил Вернер. – Бродит у двери лаборатории.

Тимофей высунул голову из-за угла и застыл.

В их сторону двигался человек в бесформенном черном балахоне, которого он еще совсем недавно видел лежащим на носилках в библиотеке. Тот самый мертвец, которого подняли Вещие Сестры. Он ковылял, подволакивая ноги, а его руки безжизненными плетьми болтались по сторонам. Но выражение его лица было осмысленным и целеустремленным, а глаза горели лютой злобой.

– Всего лишь Цербер, охраняющий дверь, – произнес Сергей. – Но почему он двигается?

– Некромантия, – с ненавистью прошептал Вернер. – Давно я не видел ничего подобного!

– Я вообще вижу первый раз, – пролепетал из-за спины Тимофея Альф. – Ничего, если я сейчас завизжу, как девчонка?

Зверев не сводил глаз с кадавра, а тот подходил все ближе, скаля желтые зубы. Полы балахона волочились за ним по полу. Наконец он увидел всех четверых, и его бескровные губы исказились в злобной усмешке. А затем он просто бросился вперед.

Парни кинулись врассыпную. Тимофей – в правую сторону, Альф – в левую. Вернер поскользнулся и брякнулся на пол, а Бельцев сделал шаг назад да так и замер. Когда мертвец добрался до него, Сергей размахнулся и врезал ему щупальцем грязи. Кадавра сшибло с ног. Тимофей призвал огонь и тут же обрушил на него целую лавину пламени.

Черный балахон мгновенно вспыхнул. Мертвый сторож поднялся на ноги, полыхая, будто живой факел, и снова бросился на них. Альф, присев, сделал ему подсечку, и труп покачнулся. Вернер подскочил в воздух и обеими ногами ударил того в грудь. Пылающий труп обрушился на ближайшую дверь, распахнув ее, и повалился на каменный пол, продолжая гореть. Кадавр еще шевелился, но его движения становились все тише. Подняться он уже не смог. Закрыв дверь, беглецы рванулись к лаборатории и все одновременно ввалились внутрь.

Саяна сидела за длинным деревянным столом, заставленным всевозможными колбами и пробирками, высокими стопками старинных книг. В закопченном очаге горел огонь, над которым кипел средних размеров котел. Густой сизый пар уходил в жерло широкой трубы. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды полок, заставленных старинными фолиантами, а в самом дальнем углу высилось огромное зеркало, покрытое толстым слоем паутины. Кот Арбогаст лежал в глубоком резном кресле у окна. Увидев вошедших, он вскочил и яростно зашипел, выгнув спину дугой. Его огненная шерсть встала дыбом, в воздух взметнулись яркие искры и небольшие язычки пламени.

Саяна вскочила из-за стола и изумленно уставилась на разношерстную компанию.

– Что происходит?! – гневно крикнула она.

В обеих руках ведьмы мгновенно полыхнуло пламя. Размахнувшись, она швырнула в беглецов огненные шары. Альф и Сергей пригнулись, Тимофей и Вернер отскочили в разные стороны, и пламя обрушилось на дверной косяк.

Арбогаст, раздувшись, как шар, с злобным шипением прыгнул на Тимофея. Но Зверев ловко присел, и кот пролетел над ним, размахивая лапами с острыми когтями. Альф, не растерявшись, подпрыгнул и поймал огненную тварь на лету. Оба рухнули на пол и прокатились до самого очага, сшибая все на своем пути.

Арбогаст, яростно рыча и извиваясь, начал быстро увеличиваться в размерах. Его шерсть втянулась, оголив сморщенную шкуру и чешуйчатые бока гигантской рептилии. Длинный морщинистый хвост ударил по полу, и монстр почти скинул с себя Огненного волка. Но Сергей ринулся на помощь Альфу и навалился на беснующуюся тварь всем весом, мгновенно залепив монстра грязью. Чудовище в ответ вцепилось когтями в бока Альфа. Тот взвыл, но рук не разжал. Вдвоем с Сергеем они навалились на тварь, удерживая ее.

Вернер выпустил когти и вцепился в глотку Арбогаста, намереваясь вырвать ее. Длинный хвост ящера яростно хлестал его по спине и бокам, но парень словно не замечал этого.

– Нет! – взвизгнула Саяна. – Не троньте котика!

– Я сейчас вырву горло этой дряни, если она не успокоится! – пригрозил Вернер, тяжело дыша.

Альф и Сергей продолжали удерживать дергающегося монстра на полу.

– Что вам нужно? – злобно крикнула огненная ведьма.

– Мы хотим вернуться домой, – ответил ей Тимофей.

– Домой? – удивленно вскинула брови Саяна. – Надо же… А я думала, что мы с тобой нашли общий язык, Ликой.

– Я тоже так думал, пока ты не приказала приковать меня к столбу в подвале! – парировал тот.

– Но твой дом здесь! А немного дисциплины еще никому не мешало…

– Черта с два! – разозлился Зверев. – Дома меня никто не сажал на цепь за отказ убивать людей!

– Это для твоего же блага… – не унималась она.

– Хватит нести бред! – жестко сказал ей Тимофей. – Вы мне – чужие! И так всегда было. Жаль, я понял это слишком поздно. Так ты откроешь нам путь на Землю или нет?

Саяна замерла в замешательстве. Тогда Вернер сдавил горло демонического кота сильнее, и Арбогаст захрипел.

– Не делайте ему больно! – крикнула Саяна, выйдя из оцепенения.

– Не будем, если выполнишь нашу просьбу! – сказал Альф.

– Хороша просьба… Вымогатели!

– У тебя научились, – бросил ей Вернер.

– Так вы тоже бежите с ним? – Она с ненавистью кивнула в сторону Тимофея. – И хорошо все обдумали? Корф вас уничтожит! Предательства он не простит.

– Пусть так, – сказал Альф. – Мы готовы рискнуть.

– Он будет вас преследовать! – не унималась ведьма. – Прикажет мне прикончить вас обоих, и я не смогу ему отказать!

– Но сейчас мы уйдем отсюда, – хмуро взглянул на нее Вернер.

– Все четверо, – на всякий случай уточнил Сергей Бельцев. – А иначе твоему коту не жить.

– Отпустите Арбогаста, – процедила Саяна. – Я все сделаю. Но потом пеняйте на себя и не говорите, что я вас не предупреждала.

– Открывай свои порталы! – приказал ей Тимофей. – Только без обмана! Нам нужно в Клыково.

Саяна подошла к стенному шкафу и вытащила из него обскурум, затем, приблизившись к пыльному зеркалу, коснулась иероглифов на стенках хрустального куба. Лабораторию залило красное свечение, и в старом зеркале медленно открылся портал. Огненная ведьма отошла в сторону, буравя парней злобным взглядом.

– Идите вперед, – сказал Тимофей Сергею и Вернеру. – Мы за вами.

Те, бросив Арбогаста, переглянулись и поспешно шагнули в зеркало. Их силуэты в сияющей плоскости исчезли с яркими вспышками.

А Саяна кинулась к Арбогасту и принялась ласково гладить его по уродливой чешуйчатой голове.

– Ты же понимаешь, что это еще не конец, Тимофей Зверев? – спокойно спросила она. – Мы с тобой еще встретимся…

– Очень хорошо понимаю, – ответил Тимофей. – И готов к этой встрече.

Альф выпрямился рядом с ним. Он подозрительно смотрел то на Саяну, то на ее монстра, ожидая нападения в любой момент. И его опасения подтвердились. Едва парни шагнули к зеркалу, Арбогаст, оттолкнувшись когтистыми лапами, полетел в них развернувшейся пружиной.

Но Тимофей ловко поймал тварь на лету за лапы и, крутанув разок, швырнул ее в окно. Арбогаст с грохотом вылетел наружу, заодно выбив стекла и деревянные перемычки рам. Саяна заскрежетала зубами от злости, в ее руках снова полыхнул огонь. Но Альф и Тимофей уже метнулись в зеркало.

Оккультная лаборатория и разъяренная Саяна остались далеко позади.

36

Чаепитие в доме белобровой

Вечером Настя Ведунина, Степа Лешеев, Алиса Василисина, Марина Дасова и Карина Кикмарина отправились в гости к Татьяне Белобровой. К их удивлению, Кассандра Артуровна с ними не пошла.

– Приглашение было адресовано только вам, – развела руками учительница. – А значит, Татьяна и наши старушки-пророчицы приготовили для вас нечто особенное. Расскажете потом, как прошел вечер. Буду ждать с большим нетерпением.

Но и старушек-пророчиц в особняке не оказалось. Татьяна Белоброва в красивом вечернем платье ослепительно-белого цвета радушно встретила юных гостей. Ее горничные проводили ребят в столовую особняка, усадили за красиво сервированный стол и принялись услужливо разливать чай по изящным фарфоровым чашечкам. А Настя, Алиса, Марина, Степан и Карина, немного робея, сидели на дорогих антикварных стульях с мягкими спинками и глазели по сторонам.

Большие окна столовой были прикрыты плотными бежевыми шторами. Белые с золотом обои поблескивали в свете хрустальной люстры, зависшей прямо над обеденным столом. В камине пылал огонь, создавая ощущение уюта. Сама хозяйка, улыбаясь гостям, сидела во главе стола в белоснежном кресле с высокой спинкой. Наконец горничные расставили на столе вазочки с печеньем и другое угощение и удалились.

– Прошу вас. – Татьяна обвела стол рукой. – Все здесь только для вас. И не нужно стесняться, чувствуйте себя как дома. Я очень рада, что в нашей академии учатся столь одаренные ученики. Мне давно следовало познакомиться с вами поближе, и, надеюсь, этот вечер станет началом нашей дружбы.

– Спасибо за приглашение, – робко подала голос Настя Ведунина. – У вас так красиво…

– Мой муж не стеснял себя в средствах, когда обставлял этот особняк, – пояснила Белоброва. – Однако дом слишком велик для меня одной, и я это прекрасно понимаю. Поэтому очень люблю, когда ко мне приходят гости, особенно талантливая и продвинутая молодежь.

Алиса, Марина и Степан при этих словах едва не поперхнулись чаем. Особо продвинутыми они себя не считали, да и в академии старались не выделяться. Это Милана Поветруля и Антон Седачев вечно корчили из себя самых умных и одаренных. Но вот их почему-то не пригласили.

– А Пелагеи Евстратовны и других участниц кружка сегодня не будет? – уточнила Карина.

– Старушки решили немного отдохнуть от суеты, – улыбнулась Татьяна. – Но мы прекрасно проведем время и без них. Итак, мои юные друзья, расскажете мне о себе? Алиса и Карина, вы уверены, что не обладаете даром предвидения? Может, в ком-то из вас недавно открылся этот талант?

– Нет, – отрицательно покачала головой Алиса. – К сожалению, предвидением мы не обладаем, а иначе смогли бы избежать стольких проблем!

– Да уж, – хохотнула Карина. – Знать бы наперед…

– Я наслышана о ваших похождениях, – кивнула Татьяна. – Настоящие юные детективы! Елена Федоровна мне много о вас рассказывала. Так какими же способностями вы обладаете?

– Я могу управлять растениями, – ответила Карина. – Общаться с ними, а также ускорять их рост.

– Ну а ты? – обратилась Татьяна к Алисе.

– Всего понемногу, – ответила Василисина. – Энциклопедические познания, способности к зельеварению и телекинезу, еще кое-что по мелочи… Я из кровной линии Василисы Премудрой.

– О, – понимающе кивнула Татьяна, – теперь мне все понятно. Ну а ты, Марина? Ты правда можешь зарисовывать картины того, что грядет?

Марина, которая как раз положила в рот печенье, испуганно замерла. Она даже не подозревала, что Белоброва знает ее по имени. Быстро прожевав, она торопливо кивнула:

– Так у меня проявляется дар… Когда я что-то вижу, мне хочется немедленно это нарисовать, поэтому я всегда держу под рукой карандаш и блокнот. Никогда ведь не угадаешь, когда начнутся видения.

– Они всегда приходят так внезапно, – согласилась Настя. – В самых неожиданных местах.

– Это верно, – кивнула Татьяна. – В молодости и у меня так часто случалось, пока я не научилась себя контролировать. Но у вас все впереди. Научитесь еще. Так вы по-прежнему видите мавок?

Степа едва не уронил чашку.

– И только вы трое? – задумчиво продолжала Татьяна, помешивая чай в своей чашке. – Верно?

– Да, – ответила Марина Дасова. – Другие оракулы ни разу их не видели.

– Значит, мы не ошиблись. Вы – сильнейшие в группе… А что конкретно вы видите? – спросила Белоброва.

– Армию нечисти, – тихо ответила Настя. – Просто черную толпу прущих напролом существ. И три мавки идут впереди, будто указывая им дорогу. Я уже несколько раз видела такую картину. Иногда перед ними движется жуткий выползень…

– Как интересно. – Татьяна отставила чашку в сторону. – Мавки во главе армии нечисти, показывающие путь… Получается, у меня за столом сейчас сидят три сильнейших оракула, повелительница растений и ходячая кладезь знаний. Все складывается просто замечательно. Именно то, что нужно.

Она встала из-за стола.

– Нужно для чего? – не поняла Настя. И вдруг сонно моргнула. Дорогая антикварная чашка выпала из ее рук и разбилась.

Степан удивленно взглянул на нее и вдруг сам покачнулся. Перед глазами парня все закружилось. Карина, Алиса и Марина тоже чувствовали себя не очень хорошо. Глаза девушек закрывались сами собой. Все ощутили сильную слабость, начали широко зевать.

– Вы… Что вы подмешали в наш чай? – вяло спросила Алиса.

– Убойную дозу снотворного, дорогая, – не стала скрывать Татьяна.

Она подошла к старинному бюро у стены, выдвинула верхний ящик и достала из него небольшой пергаментный свиток и перо. Быстро написала что-то на пергаменте, затем направилась к камину.

– Зачем? – в ужасе выдохнула Настя.

– Из-за ваших талантов и способностей, милая, – ответила Белоброва. – На данный момент ты – один из самых сильных провидцев в академии. А им как раз такие и нужны.

– Им? – переспросила Марина, покачиваясь.

– Огненным волкам, – пояснила Татьяна и вскинула руку, выкрикнув замысловатое заклинание.

В очаге камина полыхнуло изумрудно-зеленое пламя. Татьяна бросила свиток в огонь, и он мгновенно испарился.

– Ведьмин огонь! – прошипел Степан и попытался вскочить. Его качнуло, и он едва не упал лицом на стол. – Вы… ведьма!

Карина, оглядевшись, приметила в углу столовой небольшое лимонное дерево в белой кадке. Она протянула к нему слабеющую руку, и тонкие ветви чуть заметно дрогнули. Татьяна усмехнулась и выставила руку перед собой.

Карина силилась заставить растение подчиняться, но у нее ничего не выходило.

– Я многое умею, – спокойно произнесла Белоброва. – В том числе и глушить ваши способности, юные Первородные. В этом я неплохо поднаторела.

– Вы… – потрясенно выдохнула Алиса. – Тогда в лесу… У хижины Свежевателей… Наши способности тоже не работали… Это были вы?!

– Ты действительно мудра, девушка из рода Василисы, – качнула головой Татьяна. – Я в тот день наблюдала за вами из-за кустов. Думала, Свежеватели быстренько разберутся с вами, и у всех нас будет гораздо меньше хлопот. Но, увы, вам тогда повезло. Свиная Голова появился так не вовремя… Но сегодня ваше везение закончилось. Скоро сюда придут Огненные волки и заберут вас к себе в темную академию. Трое станут оракулами, способности других им тоже пригодятся.

– Я никогда не стану служить Огненным волкам! – простонала Настя, пытаясь встать со стула. Ноги ее совсем не слушались.

– Тебя и спрашивать не будут, детка, – снисходительно усмехнулась Татьяна. – Они умеют убеждать даже самых несговорчивых.

– Как когда-то убедили тебя?! – раздался вдруг гневный мужской голос со стороны входных дверей.

Белоброва резко обернулась и гневно прищурилась.

– Зря ты здесь появился, – бросила она. – Ой зря…

37

Темная кровная линия

Доминика Поветруля сидела в кабинете Владимира Мезенцева, закрыв лицо руками. Она не плакала, просто сильно устала от всех переживаний. Шериф предложил ей горячий кофе, и она с благодарностью согласилась.

– И покрепче, пожалуйста, – попросила женщина. – Вряд ли мне сегодня придется отдыхать.

– Может, наоборот, стоит вздремнуть? У нас есть комната с удобной кушеткой. Закроете дверь, и вам никто не будет мешать.

– Смеетесь? – Доминика хмуро взглянула на Мезенцева. – Как я могу спать, зная, что в моем доме кишит нечисть? Надеюсь, с рассветом эти твари, кем бы они ни были, пропадут.

– А что дальше? Они ведь могут вернуться в любой момент.

– Я уже всерьез подумываю и в самом деле уехать из города, – призналась вдруг Поветруля. – Заберу из академии дочь, куплю билеты на самолет, и отправимся с Миланой за границу. Там Белоброва меня точно не достанет.

– Она тоже ведьма? Как Инесса?

– Кто ее знает? – пожала плечами Доминика. – Но определенные силы у нее точно есть. Убийства Ярослава и Николая тому доказательство.

– А ее муж? По официальной версии, мэр Белобров покончил с собой, сбросившись с крыши здания городской администрации. Но сам я тела не видел, его быстро увезли в Санкт-Эринбург по причине, до сих пор мне не понятной. Вообще в этом деле слишком много белых пятен. Как считаете, Татьяна могла приложить к этому руку?

– Ее оружие – выползень. Она управляет им сама либо кого-то для этого наняла. Но Сергей Белобров погиб по-другому, так что я не думаю, что Татьяна причастна. Пусть по-своему, но она все же любила своего мужа.

– Вам многое известно об этой нечисти. А есть ли способ избавиться от выползня?

– Целых два, – задумчиво произнесла Поветруля. – Нужно добиться прощения от той, что им управляет. Или убить ее. Первый способ не сработал, как вы знаете. А убивать я никого не собираюсь. В отличие от Татьяны, у меня решимости не хватит.

– Рад это слышать. – Мезенцев подошел к окну и снова включил кофеварку, стоявшую на подоконнике.

– А у вас в участке есть оружие посерьезнее этого пистолета? – спросила вдруг Доминика, показав на кобуру на поясе шерифа.

– Думаете, этого будет недостаточно?

– Если верить старинным гравюрам, выползень превышает размерами взрослого медведя. Уверены, что сможете уложить его из своей хлопушки?

– В нашем арсенале есть кое-что посущественнее.

– Очень мило. Если он сюда ворвется, придется сильно постараться, чтобы его остановить.

– Все будет хорошо, не беспокойтесь, – устало пообещал ей Мезенцев. – Дочери вы сообщили о происходящем?

– Нет, – покачала головой Доминика. – И не собираюсь. Милана с ума сойдет от страха и беспокойства. Это родители должны волноваться за своих детей, а не наоборот.

Кофеварка издала звонкую трель и отключилась. Шериф потянулся за горячей чашкой, полной ароматного кофе. И в эту минуту пол дрогнул у него под ногами. Кофеварка свалилась с подоконника и разлетелась вдребезги. Свет в кабинете мигнул. Мгновение спустя из коридора донесся оглушительный звон бьющегося стекла. Переглянувшись, Доминика и Мезенцев бросились в коридор.

Распахнув прозрачную дверь, они увидели, как разлетаются осколки только что разбитой стеклянной стены.

На их глазах Виктор вылетел из-за своей стойки, и она также разлетелась на куски. По мраморным плитам пола поползли глубокие трещины, они быстро расширялись, их становилось все больше.

– Шериф?! – испуганно крикнул Виктор. – Похоже, началось!

А затем пол вздыбился, и в участок прямо сквозь стену ворвалось нечто ужасное. Круша все на своем пути, разбрасывая обломки кирпичей и осколки битого стекла, оно издало гулкий рев и ринулось к Доминике.

* * *

Татьяна Белоброва с ненавистью уставилась на Марата Закревского, бесшумно возникшего в ее гостиной.

Степан Лешеев окончательно сполз на пол и отключился. Марина, Настя и Карина Кикма-рина съехали со стульев сразу после него. Дольше всех сопротивлялась Алиса Василисина, но и она не выдержала. Девушка соскользнула на толстый белый ковер и больше не двигалась.

Закревский шагнул вперед, и Белоброва с опаской попятилась к камину.

– На твоем месте, Марат, я бы убралась отсюда, – злобно сказала Татьяна. – И чем быстрее, тем лучше! Они скоро будут здесь.

– Чтобы забрать этих бедных детей? – Закревский кивнул на неподвижных учеников. – Ты ведь не первый раз проворачиваешь подобное дельце? Не так давно волки пытались похитить Женю Степанову. Тоже по твоей наводке?

– Все мы выживаем как умеем, – улыбнулась в ответ Белоброва.

– Ты совсем лишилась ума, Татьяна? – презрительно спросил Закревский. – А ведь когда-то тебя так ценили в нашем круге. Убиваешь людей…

– Только тех, кто этого заслужил!

– Это по твоей просьбе Верховная Мать Змей призвала в Клыково выползня?

– И уже давно! – с вызовом ответила женщина. – Странно, что вы не заметили его приближения раньше. Я попросила ее об этом сразу после смерти мужа!

– Зачем?! – ужаснулся Марат.

– Чтобы отомстить остальным! Патимовым – за то, что убили Олесю. Вам, Королевскому Зодиаку, – за то, что закрыли на все глаза. Всему миру Светлых Первородных! Ведь при муже я не могла этого сделать. Сергей был куда сильнее меня…

– Отомстить за смерть дочери?

– Она ни в чем не была виновата! Знаю, многие опасались ее способностей, но она была всего лишь ребенком. Да, они обставили все как несчастный случай! Но я уверена, что все было изначально спланировано! Олеся с малолетства начала проявлять особые способности, и мой муж знал об этом. А он всегда презирал и боялся Темных Первородных!

– Почему же тогда женился на тебе?

– Любовь, – горько усмехнулась Татьяна. – Только на мою дочь это не распространялось. Ну ничего. Змееносец с ним покончил, отплатил Сергею не только за себя, но и за меня. А с остальными я сама разберусь. Уже почти разобралась… Ведь в живых осталась лишь Доминика Поветруля, но и это ненадолго.

– Я не позволю тебе! – пригрозил Закревский.

– И что ты сделаешь, Марат? Убьешь меня? – подбоченилась Белоброва.

– Если потребуется! Отзови выползня немедленно! Хотя бы в память о нашей прежней дружбе.

– Дружбе? – Татьяна гордо вскинула голову. – Да я всегда ненавидела всех вас!

– Мавка, – презрительно бросил Марат. – Что с тебя взять? Ты же принадлежишь к темной кровной линии. Небось ждешь не дождешься возвращения Огненного Дракона, чтобы примкнуть к его армии?

– Уже примкнула, – заверила его женщина. – Ты и представить не можешь, сколько я уже для них сделала! Все равно вы проиграете, Марат. Может, и тебе стоит подумать о своем будущем и заранее встать на сторону победителя?

– Этого не будет!

– Я лишь предложила. Выбор за тобой.

– Далеко же тебя завела месть за дочь… А твоя Олеся тоже была мавкой?

– О да, – кивнула Татьяна и вдруг хитро ухмыльнулась. – Как и они…

Марат Закревский лишь краем глаза уловил какое-то движение позади себя и резко дернулся в сторону, еще не поняв толком, что происходит.

У его уха со свистом вспорол воздух длинный, узкий меч с ржавым лезвием, обдав Закревского тяжелым запахом болота и гниющей тины.

Марат проворно отскочил и тут же развернулся.

Одна из горничных Белобровой снова бросилась на него, размахивая ржавым мечом. Вторая служанка взмыла в воздух и рубанула сверху – Марат едва успел отбить ее клинок тростью, затем тут же ударил ногой. Мавку в наряде горничной швырнуло назад, на стеклянную дверь.

Закревский тут же сотворил огненный шар и обрушил заклятие на девицу. Та с истошным воплем вспыхнула и сгорела в долю секунды. На полу остались лишь дымящиеся останки, мало напоминающие человека.

Другая горничная, меняясь на глазах, уже бежала к нему, размахивая клинком. Ее аккуратная прическа растрепалась, волосы на глазах удлинялись, становились темно-зелеными. А лицо и руки стали бледными, кожа покрылась синюшными пятнами.

Мавка разинула рот, утыканный острыми зубами-иглами, и громко зашипела.

Закревский ударил тростью в мраморный пол, и в воздухе над ним возник огромный сияющий лев, сотканный из переплетенных пылающих молний. Зверь моментально бросился на мавку и сбил ее с ног, а Марат развернулся лицом к Татьяне Белобровой.

Та тоже менялась. Теперь перед Закревским стояла не светская львица в роскошном вечернем платье, а костлявая, позеленевшая утопленница, чьи волосы уже удлинились до пола, но все еще продолжали расти.

Злобно хихикнув, Татьяна шагнула к нему, протягивая перед собой тощие пятнистые руки с длинными скрюченными пальцами. Ее зеленые волосы переплелись в толстые жгуты и взмыли в воздух, шевелясь вокруг Белобровой, словно щупальца здоровенного кальмара.

38

Хаос – вот моя задача!

Владимир Мезенцев проворно оттолкнул Доминику за спину. Виктор Шилов, спотыкаясь и скользя на осколках, бросился к ним. Впервые за все время их сотрудничества он видел на лице своего шефа что-то похожее на страх. Впрочем, было отчего испугаться.

Взломав на стоянке перед зданием асфальт, на поверхность выбрался младенец размером с огромного быка и ворвался в полицейский участок. Скребя пол толстыми когтистыми лапами, покрытыми струпьями и бородавками, истекая коричневой слизью, он быстро двигался к кабинету шерифа. Огромные белесые глаза этого ожившего кошмара были устремлены на помертвевшую от ужаса Доминику.

– В-выползень… – заикаясь, прошептала Поветруля.

Кожа младенца была темно-серого цвета, по ней на пол стекали ошметки жидкой грязи, сыпались земляные черви и копошащиеся личинки. На огромной раздутой голове, покрытой редкими клочками волос, взбухли толстые извивающиеся вены. Тварь разинула акулью пасть и издала пронзительный визг, от которого Виктор едва не потерял сознание.

Полицейские, выбежавшие в коридор из других комнат, окаменели от ужаса.

– Стреляйте! – рявкнул шериф. – Стреляйте же, черт возьми!

И в участке загрохотали выстрелы. Но пули вязли в бугристом теле монстра, не причиняя ему особого вреда, – только ошметки слизи летели во все стороны. А выползень все так же проворно двигался вперед подобно ожившему ночному кошмару.

Полицейских все сильнее охватывал страх.

Виктор Шилов пятился, стреляя, пока у него не кончились патроны. Выползень практически загнал его в угол вестибюля, затем размахнулся искривленной когтистой пятерней и мощным ударом уронил молодого полицейского на пол. Разинув пасть, чудовище нависло над Виктором, но в этот момент в его спину впилось сразу несколько пуль. Взревев, выползень повернул голову на сто восемьдесят градусов и уставился на перепуганных полицейских жуткими бельмами, из которых сочился гной.

Доминика Поветруля испуганно завизжала, и чудовище, словно вспомнив, зачем оно здесь, кинулось на нее, не обращая внимания на стрельбу. Полицейские бросились врассыпную, а новый удар острых когтей пришелся по дверце электро-щитка на стене. Раздался громкий треск электричества, посыпались искры. Большая часть ламп в участке мгновенно погасла, осталось лишь тусклое дежурное освещение. В полумраке выползень выглядел еще страшнее.

* * *

– И какую задачу они тебе поставили? – с ненавистью спросил Марат Закревский, осторожно шагнув к Белобровой. – Поставлять им наших детей?

Он поднял трость, выставив ее перед собой.

– Хаос – вот моя задача! – ехидно ответила мавка. – Суматоха, неразбериха, страх! Ты ведь уже слышал о происходящем в городе, Закревский? И это только начало. Спящие проснулись. Скоро их станет еще больше. Грядет Восход багровой ночи!

Татьяна качнула головой, и волосы, живым облаком шевелящиеся вокруг нее, метнулись к Марату. Он проворно отскочил назад, и пряди, ударившись об пол, заскрежетали, словно острые стальные спицы.

В следующий миг сразу несколько прядей полетели ему в лицо, но Закревский и на этот раз успел увернуться. Однако один жгут, подкравшийся сзади, обмотался вокруг его лодыжки и, резко дернув, повалив Марата на пол. Закревский едва не выпустил трость.

Сразу несколько волос-спиц полоснули его по пальто, вспоров ткань. Марат вскрикнул, и на белый ворс ковра упало несколько капель крови. Татьяна торжествующе расхохоталась, предвкушая скорую победу.

Марат нажал кнопку, скрытую в рукояти трости. Раздался громкий щелчок, и из металлического наконечника выскользнуло узкое, длинное лезвие. Размахнувшись, он ударил им по извивающимся волосам. Татьяна изумленно вскрикнула, и пряди опали.

Закревский тут же вскочил и бросился к ней. Серебряное лезвие чиркнуло мавку по плечу, и она испустила дикий вопль. На синюшной коже выступили капли отвратительной зеленой слизи, заменяющей ей кровь.

– Теперь тебе не так смешно? – осведомился Марат.

Татьяна взревела от ярости. Еще несколько волос-спиц стрельнули в Закревского, но тот быстро отбил их тростью. Пара жгутов ударили его с боков, и Марат снова вскрикнул. На пол брызнули новые кровавые капли. Лицо мавки исказилось в хищной улыбке.

Закревский вскинул руку и швырнул в нее шар огня, женщина легко проскочила под ним. Зеленые волосяные жгуты ринулись к Марату, но он встретил их шквалистым огнем. Волосы с треском вспыхнули, и мавка завизжала от боли. Взмыв над полом, она ударила Марата ногой, и тот, отлетев, упал на обеденный стол. Ножки стола подломились, Закревский рухнул на пол, одновременно с грохотом попадала посуда, осыпав осколками неподвижных учеников академии.

Марат Закревский, постанывая, лежал на полу. Его одежда все сильнее пропитывалась кровью. Извивающиеся волосы мавки вонзились в пол по обе стороны от него, Татьяна с торжествующим видом приближалась.

– Мое предложение еще в силе, – почти ласково промурлыкала Белоброва. – Переходи на сторону Дракона, и сохранишь свою жизнь!

Сотворив очередной шар огня, Закревский швырнул его прямо ей в лицо. Женщина с криком отшатнулась.

– Ты мне за это заплатишь! – взревела она, пытаясь сбить с волос огонь.

Марат тяжело поднялся с пола, и в этот момент сразу несколько тонких спиц проткнули его живот насквозь. Закревский взвыл от боли. И в то же мгновение сияющий лев, сотканный из молний, вновь ворвался в гостиную и яростно налетел на визжащую мавку.

Одним ударом искрящейся лапы он закинул Татьяну высоко под потолок. Едва она рухнула на пол, лев принялся швырять ее по всей столовой, словно тряпичную куклу, пока Марат, зажимая обеими руками многочисленные раны на животе, медленно поднимался.

Чем сильнее слабел Закревский, тем слабее становился и его голографический лев. В конце концов сияющий зверь растворился в воздухе, а Марат замер, тяжело опершись на свою трость.

Мавка, истекающая зеленой слизью, слабо зашевелилась у дальней стены разгромленной столовой. Она тоже поднялась на ноги и, хрипло дыша, с ненавистью уставилась на Закревского. Багровые отсветы пламени камина играли на ее опаленных зеленых волосах.

– Ты совсем ослаб, – расхохоталась она и сплюнула на пол комок зеленой слизи. – Все вы слабаки! Поэтому Змееносец так легко расправляется с вами…

– Но на тебя у меня еще сил хватит, – сказал Закревский и, сотворив шар огня, швырнул в нее.

Татьяна рванулась в сторону, но Закревский, с трудом держась на ногах, метнул в нее еще и свою трость. Мавка увернулась от огненного заклятия, однако узкое серебряное лезвие, словно гарпун, пробило ее насквозь и, оторвав от пола, внесло в полыхающий камин. Пламя мгновенно охватило ведьму. Столб зеленого огня с ревом вырвался из очага, почти лизнув потолок столовой.

Приблизившись, Марат Закревский протянул руку и выхватил из огня свою обожженную трость. Повернул рукоятку, и лезвие со щелчком втянулось обратно. Из очага больше не доносилось ни звука. Владелица особняка была мертва, как и обе ее служанки.

39

Сквозь зеркальные коридоры

Выползень, издавая громогласный рев, продолжал громить полицейский участок. Полицейские немного сдерживали его, расстреливая почти в упор, но он упрямо полз к кабинету шерифа, намереваясь добраться до перепуганной Доминики Поветрули.

Еще один полицейский отлетел назад, сбитый с ног мощным ударом. На его груди, сквозь клочья разорванной рубашки, проступила кровь.

Его коллеги, расстреляв все патроны, кинулись со всех ног в арсенал участка, где хранилось, помимо прочего, несколько винтовок, конфискованных у местных браконьеров. Сейчас они оказались очень кстати. Пока полицейские заряжали ружья, шериф продолжал стрелять в выползня из пистолета, меняя одну обойму за другой.

Вновь присоединившись к шефу, сразу несколько полицейских прицелились в чудовище из ружей и винтовок и одновременно спустили курки. Оружие оглушительно громыхнуло.

Монстр тяжело опрокинулся на спину и истошно взревел, размахивая руками и ногами. Острые когти проделали глубокие царапины в стенах и полу. Но, побарахтавшись всего несколько минут, выползень снова сел, и стало видно, что теперь вместо белесой пленки в его глазницах чернеют страшные провалы. Но это не остановило тварь, она продолжила движение, принюхиваясь, словно дикий зверь.

– Мамочки, – пролепетала Доминика, выглянув в коридор. – Его же не убить…

Мезенцев втолкнул ее обратно в кабинет и приказал не высовываться. Поветруля быстро огляделась по сторонам. В тесном помещении негде было спрятаться, да это и не помогло бы. Оставалось только окно. Пока Мезенцев стрелял, она метнулась к стене и отодвинула пластиковые жалюзи. А затем обреченно застонала.

Окно с той стороны было забрано стальными решетками.

Дверь за ее спиной с грохотом распахнулась, и Мезенцев вкатился в кабинет, перевернувшись через голову. Его форма на груди была изорвана, на светлой ткани рубашки алели четыре рваные борозды от когтей.

В темном дверном проеме показалась массивная туша младенца. Его гигантские челюсти громко клацали, изо рта продолжали валиться мерзкие белые личинки. Тварь, принюхиваясь, начала тяжело протискиваться в узкий дверной проем.

Доминика распласталась по стене, готовясь принять неизбежное. Шериф с трудом поднялся на ноги.

– В сейфе есть еще один пистолет! – прохрипел он, ковыляя к несгораемому шкафу.

Но Доминика уже поняла, что оружие здесь бессильно.

Выползень, пыхтя, приближался. Женщина обреченно закрыла глаза.

И вдруг монстр взорвался изнутри, разлетелся комьями сырой грязи, брызгами слизи и гниющей плоти, липкими черными ошметками. То, что от него осталось, рассыпалось по полу кучами мокрой земли, червей и корней, старыми пожелтевшими костями. И в полицейском участке наступила тишина.

Доминика Поветруля обессиленно рухнула на колени и громко разрыдалась.

* * *

Перемещение сквозь зеркальные коридоры завершилось неожиданно. Тимофей, Сергей, Альф и Вернер друг за дружкой вывалились из зеркала в темноту. Во время перехода все обрели свой обычный человеческий облик, поэтому сразу ощутили холод. Повезло одному лишь Вернеру, который был одет.

Зеркало над их головами полыхнуло багровым и погасло. Присмотревшись в полумраке, они поняли, что валяются перед очень старым трельяжем из черного лакированного дерева, стоящим посреди просторного помещения, стены которого обшиты деревянными панелями.

– А ну слезьте с меня! – возмущенно потребовал Альф, на которого попадали все остальные.

Тимофей, Сергей и Вернер поспешно вскочили, озираясь вокруг.

– Куда это нас занесло? – робко спросил Бельцев.

Все окна были выбиты, в стенах зияли дыры, и от этого по комнате гулял сильный сквозняк. Но помещение не выглядело давно заброшенным, скорее недавно разгромленным. На ветру развевались порванные кружевные занавески, на стенах висели покосившиеся картины в позолоченных рамах, вдоль стен валялись обломки мебели, судя по всему, старинной и дорогой. А в дощатом полу зияли огромные провалы, ощерившиеся обломками досок. Будто здесь произошло несколько взрывов или какие-то монстры выбрались из подземелья, проломив половицы. Глубокие следы острых когтей на полу подтверждали вторую версию.

– И правда, где это мы? – пробормотал Альф, поднимаясь с пола. – Я не узнаю это место.

Сергей подошел к одному из окон и отдернул изорванную штору. Они с Вернером выглянули наружу. Здание окружал сломанный дощатый забор, за которым виднелось большое озеро. С другой стороны здания высился густой лес, за которым темнели скалистые горы.

– Кажется, мы в доме у Змеиного озера! – объявил Сергей. – Где-то недалеко от Клыково.

– Его что, бомбили? – поинтересовался Вернер, оглядываясь.

– Надо валить отсюда, – тут же решил Альф. – Это место меня пугает. К тому же за нами запросто могут отправить погоню.

– Верно, – согласился Тимофей. – Но сначала давайте оденемся.

Он подошел к старинному шифоньеру в дальнем углу комнаты и открыл дверцы. Послышался неприятный протяжный скрип несмазанных петель. В шкафу висело несколько старых шуб и пальто старомодного покроя. На верхней полке лежали фетровые шляпы.

– Дом принадлежит какому-то старичку, – сказал Альф, заглядывая через плечо Зверева. – По шмоткам сразу видно. Это пальто мне не подойдет. Не мой фасон!

– Все лучше, чем разгуливать по городу голышом, – сказал Тимофей, снимая с вешалки пальто.

Он еле натянул его на плечи и с трудом застегнул на груди. Владелец явно был невысокого роста – полы пальто едва прикрывали колени Зверева.

– Выглядишь, как извращенец из японских мультиков для взрослых, – покосился в его сторону Сергей.

– Спасибо, я знал, что ты оценишь, – фыркнул Тимофей. – Но ничего другого тут все равно нет, так что прошу, ни в чем себе не отказывайте.

Бельцеву и Альфу пришлось надеть шубы. Глядя на друзей, Вернер не мог нарадоваться, что он одет в собственную обувь и ученическую форму. Затем они вышли из дома. По всему двору в земле виднелись большие воронки. Вокруг некоторых темнели глубокие следы от когтей. Все это пугало и настораживало.

– Что же здесь случилось? – тихо пробормотал Сергей, рассматривая ямы.

– Кто-то выбрался из-под земли. Точнее, много кого, – напряженно проговорил Тимофей. – Скорее идемте в город… Кто знает, что нас там ждет?

С этим все согласились. Парни прошли мимо поваленных ворот и, осторожно ступая босыми ногами по лесной тропе, направились в сторону Клыково.

Они не заметили несколько десятков горящих глаз самых разных форм и размеров, неотрывно следящих за ними из черных крон высоких деревьев.

40

Лев и змееносец

Марат Закревский, пошатываясь, вышел из особняка Белобровой и спустился по мраморным ступеням, оставляя за собой кровавые следы. Он быстро слабел, но пока держался, понимая, что ему нельзя здесь задерживаться. Толкнув чугунную калитку, он вышел на улицу и вытащил из кармана мобильный телефон. Убедившись, что рядом никого нет, Марат набрал номер Елены Федоровны Бородиной, директрисы академии «Пандемониум».

– Я у дома Татьяны Белобровой, – сообщил он, когда Бородина сняла трубку. – Здесь ваши ученики, они без сознания. Приезжайте.

– Что произошло? – испуганно спросила Елена Федоровна.

– Подробности позже. Скоро сюда приедет полиция, и будет лучше, если ваши дети к тому времени окажутся далеко от особняка.

– Поняла, – тут же ответила директриса. – Выезжаем немедленно.

Марат убрал телефон и тяжело вздохнул. От сильной потери крови в глазах у него все плыло. Встряхнув головой, он двинулся было дальше, опираясь на трость, но не сделал и пары шагов, как снова остановился.

В переулке горел один-единственный уличный фонарь. Прямо под ним застыла высокая стройная фигура, затянутая в черный кожаный доспех. На непроницаемой маске в желтом свете блестел символ Змееносца.

– О… Я ждал тебя, – с кривой ухмылкой произнес Закревский. – Жаль, что наша встреча состоялась именно сегодня…

Собрав остатки сил, он выставил перед собой трость и повернул рукоятку. По всей длине тут же выдвинулось серебряное лезвие, а из наконечника с щелчком выскочил длинный, узкий штык. Сам же набалдашник раскрылся, превратившись в удобную рукоять. Теперь это была не просто трость, а настоящее орудие убийства, ощерившееся серебристыми лезвиями.

– Ну? Давай же! – прошептал Закревский. – Покончим с этим прямо сейчас.

Змееносец медленно кивнул и выхватил из-за спины длинный серебряный меч с черной рукоятью. Марат закрыл глаза, сосредоточившись, и ударил тростью по тротуару.

В тот же миг его фигуру окутало золотистое свечение. Множество мерцающих точек образовали огромный светящийся силуэт, который быстро менял очертания и вскоре принял форму льва. Внутри зверя мерцали многочисленные тонкие молнии.

Лев потянулся и прыгнул. Рассыпая золотистые искры, огромный зверь понесся на Змееносца, но тот проворно отпрыгнул в сторону и напал на Марата. Закревский отбил выпад Змееносца, тогда тот с разворота ударил его ногой в грудь. Закревский отскочил назад, охнув от боли, роняя капли крови.

– Это было неожиданно, – криво усмехнулся он.

Змееносец лишь слегка склонил голову в сторону. И получил от сияющего льва удар такой силы, будто его сбило машиной, несущейся на приличной скорости. Змееносец пролетел над землей почти пять метров и врезался в решетчатую ограду поместья Белобровой так, что у него перехватило дыхание. Но меча из руки он не выпустил.

Когда лев снова прыгнул, Змееносец рубанул его мечом. Серебряный клинок прошел сквозь золотистую фигуру, на миг образ зверя рассеялся в воздухе, но тут же начал собираться вновь. А в это время на Змееносца набросился Марат Закревский.

Переулок заполнили яростный звон и сверкание клинков. Противники с криками осыпали друг друга ударами. Закревский проводил одну атаку за другой, Змееносец парировал его выпады и наносил свои.

У Марата словно открылось второе дыхание. Несмотря на раны, он сражался с легкостью, повинуясь инстинкту, выработанному за годы тренировок и битв. Он рубил тростью, одновременно бил руками и ногами, не давая противнику и секунды передышки. Змееносцу приходилось только обороняться. Уходя от ударов, уклоняясь в разные стороны, уворачиваясь от ударов скачущего вокруг льва, он, казалось, с каждым выпадом двигался все медленнее.

Марат ликовал. Его противник скоро выдохнется, и тогда он возьмется за него всерьез. Закревский без видимого труда отражал атаки, изматывая Змееносца все сильнее, и бешеное мелькание клинков вскоре начало замедляться.

– Признаться, я ждал большего! – злорадно заявил Закревский, отбив очередной выпад. А затем сделал круговое движение запястьем, и меч едва не вылетел из руки Змееносца. – Слабак! Проклятый трус! Тебе бы только стрелять в людей исподтишка да сталкивать под поезд беззащитных женщин!

Он ударил по ногам Змееносца и перерубил бы их, если бы тот в последний момент не подскочил в воздух. В ответ Змееносец развернулся в полете и ударил Закревского ногами в грудь. Тот врезался спиной в фонарный столб, испачкав его кровью, а Змееносец тут же подскочил ближе и полоснул Марата по груди.

Закревский вскрикнул и отшатнулся, его пальто разошлось.

Змееносец бросился к нему, и в этот момент на него снова налетел сияющий лев. В переулке раздался громогласный рев, от которого завибрировали стекла в окнах близстоящих домов. Удар когтистой лапы отшвырнул Змееносца прочь. Лев бросился за ним и попытался схватить острыми клыками. Змееносец рубанул мечом, но зверь взмыл в воздух и отскочил на несколько метров в сторону. А затем снова ринулся на него.

Марат Закревский медленно встал, зажимая рану на груди рукой. Он с ужасом смотрел на текущую сквозь пальцы кровь, ее становилось все больше.

Лев подскочил к Змееносцу и клацнул зубами у самой его головы. Тот едва успел пригнуться к асфальту. Перекатившись через плечо, он резко выпрямился и кинулся к Закревскому. Лев бешеными скачками мчался за ним, словно гигантская кошка за мышью. Марат злобно зашипел и взмахнул тростью. Он парировал направленный удар, отбил клинок Змееносца в сторону, а затем с силой ударил его по лицу рукоятью трости. Змееносец отшатнулся, но его клинок прочертил в воздухе сияющую дугу и вонзился в грудь Закревского.

Марат сдавленно охнул и осел у фонаря. Лев обрушился на Змееносца сзади, но тут же рассыпался ворохом золотистых искр.

Из последних сил Закревский выбросил вперед руку и схватился за маску Змееносца. Заваливаясь на землю, он стянул ее, и тут увидел лицо своего убийцы.

– Не может быть, – захлебываясь кровью, прохрипел Лев.

И умер с выражением крайнего удивления на лице.

41

Кресло, увитое плющом

Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна, недавно избранные Телец и Рыбы, появились у особняка Татьяны Белобровой очень быстро. Оставив машину в соседнем переулке, они поспешили к дому и почти сразу увидели тело Марата Закревского. Женщины тут же бросились к нему.

– О нет! – выдохнула Елена Федоровна, пощупав пульс на его шее. – Какой кошмар! Он же звонил мне только что!

– Змееносец? – тихо спросила Лариса Аркадьевна, осмотрев рану на груди.

– Похоже на него, – кивнула Телец. – Но сейчас нам нужно заняться другим делом.

– Подожди, – остановила ее Рыбы. – Нужно сделать еще кое-что, пока не приехала полиция.

Она расстегнула рубашку на груди Закревского и осторожно сняла с его шеи окровавленный медальон Льва, затем завернула его в носовой платок и убрала в карман пиджака. После этого женщины склонили головы, почтив память погибшего, развернулись и бросились к распахнутой двери особняка.

Внутри царил страшный беспорядок: сломанная мебель, обожженные тела мавок на полу и в камине, пятна крови на стенах и даже на потолке. Ученики только-только начали приходить в себя. Они слабо шевелились, Алиса и Марина уже пытались сесть. Елена Федоровна и Лариса Аркадьевна, подлетев к ним, начали тормошить учеников, трясти их за плечи.

– Быстрее, ребятушки! – взволнованно говорила Рыбы. – Нужно уходить. Поднимаемся!

Карина Кикмарина встала на ноги первой. Опершись на стол, она огляделась по сторонам и пришла в ужас.

– Что случилось?! – воскликнула девушка.

– Это вы нам расскажете, но позже! – ответила Елена Федоровна. – А теперь бегом из дома, пока еще есть время!

Алиса и Марина тоже поднялись на ноги. Степан еще сидел на полу, взгляд у него был мутный. Лариса Аркадьевна обхватила его за плечи, пытаясь поднять. Елена Федоровна поддерживала шатающуюся Настю. Наконец они двинулись к выходу. В разгромленной гостиной Карина увидела скрюченное тело мавки-горничной в углу у камина и испуганно вздрогнула. Обломки мебели валялись по всему полу, картины на стене висели криво, часть из них попадала. Внезапно внимание девушки привлекла одна групповая фотография, на которую она раньше не обращала внимания. Карина схватила ее и сунула в карман.

Увидев убитого Марата Закревского, Настя Ведунина заплакала. Степан обнял ее за плечи и быстро повел прочь.

– Он защитил всех вас, но сам погиб, – тихо сообщила ребятам Лариса Аркадьевна.

Вдалеке послышались сирены полицейских машин, и им пришлось поторопиться. Свернув на соседнюю улицу, все сели в автомобиль и только тогда смогли перевести дух. Все ребята уместились на заднем сиденье, женщины сели впереди. Но Елена Федоровна не сразу завела двигатель. Когда мимо промчалось несколько патрульных машин с включенными мигалками, она еще подождала какое-то время, а затем повернула ключ в замке зажигания и спокойно выехала из переулка.

Все хранили молчание. Карина рассматривала фотографию, прихваченную из гостиной Татьяны Белобровой.

– Что там у тебя? – спросила Алиса, склонившись к ней. И ахнула. – Это то, что я думаю?! – изумленно воскликнула она.

– Видимо, да… – тихо ответила Кикмарина.

На ее коленях лежала фотография, сделанная на фоне корпусов академии «Пандемониум». На переднем плане стояли улыбающиеся студенты. Сергей Белобров, мэр Клыково, обнимал за талию Наталью Степанову – бабушку Жени. Рядом с ними на плетеных креслах сидели совсем еще молодые Ангелина Зверева и Ирма Морозова. Карина и Алиса сразу их узнали, ведь уже не раз видели их старые снимки. Позади женщин стояли трое мужчин – Алексей Бирулин, Марат Закревский и Борис Макарский. И все люди с этого снимка уже были мертвы. Убиты Змееносцем.

Карина и Алиса испуганно переглянулись.

– Это же вторая половина того снимка, из-за которого убили Ленку Симбирцеву, – прошептала Василисина. – Видишь?

Она показала на левый край фото. Эта группа и правда располагалась не по центру кадра, а чуть в стороне. Карина тут же вытащила из кармана телефон и быстро нашла в нем снимок, который недавно прислала Серафима Долмацкая. Девочки сложили два снимка. Алиса оказалась права. Когда-то это была одна большая фотография, но затем, по какой-то причине, ее разрезали пополам.

– Кто из них остался в живых? – спросила Алиса, рассматривая обе фотографии.

Марина, Степа и Настя, привлеченные их разговором, тоже склонились над снимками. Карина начала водить пальцем прямо по лицам запечатленных людей.

– Ирма Морозова, Стрелец. Застрелена в развалинах «Геликона». Алексей Бирулин, Козерог. Застрелен на заброшенной метеостанции. Михаил Шорохов, Водолей. Застрелен в своем кинотеатре… Наталья Васильевна, Рыбы. Сброшена под поезд… Иван Поликутин, Овен. Заколот в собственном доме…

– Господи, как страшно, – пролепетала Настя. – У меня мороз по коже от каждого имени…

– Не у тебя одной, – тихо произнесла Карина и продолжила: – Мэр Белобров… Про него пока ничего толком не известно, но он тоже мертв. И он есть на этой фотографии. Думаю, он был Тельцом. Ангелина Зверева, Близнецы. Застрелена на красной дорожке… Борис Макарский, Рак. Убит в тот же день, когда стреляли в Женю… Марат Закревский, Лев…

Голос Карины предательски дрогнул. На глаза вдруг навернулись слезы.

– Ксения Соловьева сбежала из города, – продолжила Алиса. – Мы не знаем, состояла ли она в Королевском Зодиаке. Как ничего не знаем и о Доминике Поветруле, матери Миланы. Еще тут стоит Платон Долмацкий… И какая-то незнакомая девушка. Вы ее не знаете?

Все ребята начали разглядывать полненькую девушку в ученической форме академии «Пандемониум». В толстых очках, с двумя смешными хвостиками на голове, она широко улыбалась, показывая блестящие брекеты.

– Понятия не имею, кто она, – покачал головой Степа.

Настя и Марина ее тоже не узнавали.

– Да и жива ли она еще? – спросила Карина.

– Значит, осталось четверо. Эти люди еще живы, либо мы ничего не знаем об их судьбе, – проговорила Алиса Василисина.

– Но Платон Долмацкий – это точно Скорпион, – шепотом произнесла Карина.

Лариса Аркадьевна это услышала и повернулась к ученикам.

– Прикусите-ка языки, ребятушки, – хмуро сказала она. – У вас еще будет время все обсудить. И обо всем нам рассказать.

Дальнейший путь до академии они проделали молча.

* * *

В особняке Татьяны Белобровой работала следственная бригада. Окна дома ярко светились в темноте, входная дверь была распахнута настежь. Полицейские обыскивали комнаты, снимали отпечатки пальцев, брали образцы крови. Работы предстояло очень много. На первом этаже были обнаружены тела владелицы особняка и ее горничных, в гостиной и столовой все было перевернуто, словно здесь произошло побоище. Мало того, на улице перед воротами дома полиция нашла еще одно тело. Это был Марат Закревский, известный журналист из Санкт-Эринбурга.

– Не везет в Клыково приезжим репортерам, – мрачно отметил шериф, наблюдая за тем, как тело грузят на носилки.

Судя по всему, Закревский был ранен в особняке, а уже потом покинул его. Следы крови, ведущие от дверей дома по мраморным ступеням лестницы до самых ворот, это подтверждали. Он добрался до тротуара, и здесь на него снова набросился убийца. Закревский сумел дать ему отпор, об этом говорили кровавые брызги на улице. Кроме того, рядом с телом обнаружили странного вида оружие с серебряными шипами и лезвиями. Похоже, принадлежало оно погибшему журналисту, что только добавляло загадок.

Доминика Поветруля приехала на место происшествия вместе с шерифом. Увидев тело Марата, она сначала лишилась дара речи. Но быстро взяла себя в руки и принялась фотографировать все на телефон для будущей статьи, пока Мезенцев не запретил ей делать это.

– Но мне нужно чем-то занять себя, иначе я с ума сойду, – призналась Поветруля. – После всего, что мы пережили вместе… А еще я хорошо знала Марата. Может, по мне незаметно, но меня сильно расстроила его смерть.

– Вам вообще не стоило сюда приезжать. Остались бы в участке или отправились домой. Все кончилось, теперь вам можно отдохнуть.

– Отдыхать я не собираюсь, – покачала головой Доминика, – пока не удостоверюсь, что опасность миновала.

Они снова вошли в дом, где полицейские извлекали из погасшего камина то, что осталось от Татьяны Белобровой.

– А вы уверены, что это она? – морщась, спросил Виктор Шилов, наблюдавший за процессом.

Голова парня была забинтована, но он все же приехал. Как и Доминика, он не собирался отсиживаться в участке, особенно когда столько полицейских пострадало и шерифу просто не хватало людей.

– Это Татьяна. Ее драгоценности! – Доминика указала на тяжелое ожерелье на почерневшей шее погибшей. Поветруля едва скрывала свое злорадство. – Все и правда кончилось, – пробормотала она. – Ведьма получила по заслугам!

Виктор вызвался помочь коллегам вытащить носилки из дома, и Мезенцев с Поветрулей остались у камина наедине.

– Кто мог убить ее? – спросил шериф. – У вас есть какие-то догадки?

– Понятия не имею, – равнодушно пожала плечами Доминика. – Выходит, она перешла дорогу кому-то еще.

– Это ведь не… – Мезенцев замер, пораженный внезапной догадкой. – Ваших рук дело?

– Вы кое о чем забыли, – и глазом не моргнула Поветруля. – Я все это время провела с вами в участке, шериф.

– Отличное алиби. Но я слышал, как вы звонили Марату. И теперь Белоброва и ее служанки мертвы, а тело самого Закревского лежит на улице перед домом. Он хотел вас защитить? Пришел сюда, и они истребили друг друга?

– У вас очень богатая фантазия. Может, нам и вас взять в штат газеты? Ваши статьи будут иметь успех у местных жителей.

Владимир удивленно на нее взглянул. Доминика смотрела на него нагло, с вызовом, и больше ничуть не напоминала ту испуганную истеричную дамочку, какой казалась еще полчаса назад.

Он понял, что все было игрой. Она обвела их с Виктором вокруг пальца! Разыгрывала жертву, пока Закревский убивал Белоброву, чтобы защитить Доминику от выползня.

– Так это правда, – мрачно процедил шериф.

– Вы не сможете ничего доказать, – ответила Доминика и ехидно ухмыльнулась.

Затем, убедившись, что ее жизни больше ничего не угрожает, она покинула особняк. Шериф потрясенно смотрел ей вслед, пораженный двуличием женщины. В этот момент к нему снова подошел Виктор.

– Шериф, вам нужно это увидеть, – тихо произнес он.

– Нашли еще что-то?

– Мы осматривали дом и спустились в подвал. Там настоящее болото. И еще… – Молодой полицейский громко сглотнул. – Еще кое-что…

Парень был сильно напуган, это не укрылось от Мезенцева. Холодея от самых неприятных предчувствий, он молча пошел за Виктором.

В подвал вела длинная винтовая лестница, сваренная из толстых железных прутьев. На нижнем ярусе Мезенцев почувствовал странный запах, какого не могло быть в жилом доме, особенно в респектабельном особняке. Пахло тиной, плесенью и застоявшейся водой.

Толкнув тяжелую деревянную дверь, разбухшую от сырости, они с Виктором вошли в обширное подземелье, настоящую пещеру с каменными стенами и сводчатым потолком, которая своими размерами превышала стоящий над ней особняк.

Двое полицейских ждали их, освещая пространство мощными фонарями. В их свете Владимир Мезенцев увидел большое болото черной стоячей воды. Оно начиналось сразу у двери. По кромке густо рос зеленый мох и серая плесень, торчали кустики пожухлой травы, затянутой густой паутиной. От болотных кочек до самого потолка пещеры тянулись длинные, тонкие ветви, по которым ползали многочисленные пауки и гусеницы.

В центре этого жуткого болота виднелся небольшой островок, весь опутанный вьющимися растениями и паутиной. Квадратный метр суши, на котором стояло старинное деревянное кресло, увитое плющом. В нем, немного съехав набок, сидела маленькая фигурка, накрытая черным шелковым покрывалом.

Вокруг кресла горели свечи в старинных железных канделябрах, отражающиеся в черной воде. Это напоминало некое святилище, зловещий алтарь с языческим идолом. Но из-под черного покрывала выглядывала маленькая костлявая нога, а значит, в кресле сидела вовсе не каменная статуя.

42

Возвращение в семью

Добравшись до Клыково, беглецы из другого измерения первым делом отправились домой к Альфу и Вернеру. Парни, в коротких шубах и пальто, рысью бежали по темным улицам, радуясь, что жители окрестных домов уже спят и никто их не видит.

Тимофею не терпелось увидеться с родственниками и некоторыми друзьями.

– Жаль, что я потерял телефон, – огорченно произнес он, придерживая постоянно расстегивающееся пальто. – Сейчас бы всем позвонил, рассказал, что вернулся.

– И кому бы ты позвонил? – настороженно спросил Вернер.

– Оксане, Димке, – начал перечислять Зверев. – Отцу, разумеется, надо же сообщить ему о вас! И Лизе… Мы же с ней толком так и не поговорили обо всем, что произошло. Я лишь отправил ей голосовое сообщение и…

– Кстати, о Лизе. – Вернер смущенно прокашлялся и как-то странно взглянул на Тимофея. – Я не говорил тебе всего, чтобы не расстраивать. Но тут еще кое-что произошло за время твоего отсутствия.

– Что? – холодея, спросил Тимофей.

– По слухам, Лиза и Ирина отправились кататься на яхте. – Вернер очень осторожно подбирал слова. – Вдвоем. И произошел взрыв.

Тимофей споткнулся о трещину в асфальте, зашипел от боли и схватился за ушибленную ступню.

– Дело было ночью, – затараторил Вернер. – В общем, нашли только одну из сестер, и она сейчас в коме. Никто не знает, кто из них выжил!

– Что?! – завопил Тимофей. – И ты только сейчас говоришь мне об этом?! Черт, как же больно! – Он подскакивал на одной ноге, держась за другую. – И когда ты собирался мне рассказать?

– Похоже, сейчас, – развел руками Вернер. – Я же знал, как ты отреагируешь. Давно хотел, но все подходящего случая не было…

– Ладно, убью тебя немного позже. – Тимофей снова встал на обе ноги, морщась. – Но как такое возможно? Они же терпеть не могли друг друга? Лиза никогда бы не поплыла наедине с Ириной!

– Так люди говорят, сам я ничего не знаю!

Наконец они подошли к темному дому. Тимофей все еще переваривал услышанное, а Вернер толкнул калитку и первым шагнул во двор. Для начала он обошел коттедж по кругу, заглядывая в каждое из окон. Затем, убедившись, что в доме никого нет, забежал внутрь и вскоре вернулся с футболками, спортивными штанами и старыми кроссовками для друзей. К счастью, у всех был примерно один размер. Парни быстро переоделись прямо во дворе.

Затем встал вопрос, куда отправиться в первую очередь.

– К твоему отцу? – предложил Звереву Вернер. – Если ты действительно уверен, что он сможет нас защитить.

– Мне без разницы, если честно, – признался Сергей Бельцев. – Но идти в академию пока что-то не хочется. Слишком уж я там набедокурил.

– Тогда пошли к отцу, – согласился Тимофей. – Но сначала в больницу! Мне нужно узнать, что там…

Остальные согласились. Парни отправились в городскую больницу.

Тимофей спросил у дежурной медсестры, в какой палате лежит дочь Егора Зверева, затем они поднялись на этаж.

– Ты иди, – предложил Тимофею Альф, когда они вышли из лифта. – А мы тебя здесь подождем.

Он красноречиво кивнул на торговые автоматы с кофе и чипсами, затем погладил себя по животу. Тимофей усмехнулся. Сергей, Вернер и Альф обступили автоматы, а он двинулся дальше по коридору.

Вот и палата. Тимофей задержал дыхание, словно перед прыжком в воду, затем толкнул дверь.

В палате сидели Оксана и Олег Дубровский. Рядом с ними стояли Егор Зверев и Алена Александровна Сухорукова. Она почему-то была в халате, наброшенном поверх пижамы, и мягких домашних тапочках. Они о чем-то тихо беседовали рядом с кроватью больной, но при виде Тимофея резко смолкли. А затем Оксана издала радостный крик и бросилась брату на шею.

– Тим?! Где ты был все это время?!

– Долгая история, Оксан, – обнял ее в ответ Тимофей. – Обязательно все расскажу…

Олег Дубровский изумленно разглядывая Зверева, Егор, подойдя, крепко обнял сына.

– Господи, – выдохнул он, – как же я рад тебя видеть… С тобой все в порядке?

Алена Александровна с улыбкой погладила Тимофея по спине.

– Больше никогда нас так не пугай, – попросил Егор, не выпуская его. – Мы чуть с ума не сошли…

И Тимофей вдруг понял, что он дома, среди тех, кто его любит. В груди сразу стало очень тепло. Он смотрел на отца, на Оксану, на Алену Александровну. На застывшего Дубровского, который уже справился с первым потрясением и напустил на себя равнодушный вид.

– Я так по тебе скучала, – призналась Оксана. – Обещай, что больше никуда от нас не уйдешь!

– Постараюсь, – тихо произнес Тимофей. – Я расскажу вам все, обещаю. Но скажите, как… она?

Все расступились, и Тимофей с тоской взглянул на девушку, лежащую на больничной койке с закрытыми глазами. От ее тела тянулись провода и трубки капельниц, подключенные к медицинским приборам. Тимофей бросился к кровати и бухнулся рядом с ней на колени. Взял девушку за руку и разволновался еще больше, ощутив сухие прохладные пальцы.

– Врачи говорят, что главная опасность уже миновала, – сообщила Оксана. – При правильном лечении, отдыхе и покое…

– Сколько времени она уже в таком состоянии?

– С первого дня здесь. Она так и не приходила в себя.

– Но почему? – обеспокоенно спросил Тимофей.

– Хотели бы мы это знать. – Егор потрепал его по плечу. – Но Евгения Белявская утверждает, что это нормальный процесс восстановления. Хочется ей верить. Повезло, что она выжила при таком ужасном взрыве, теперь нам остается только ждать.

– А о второй что-то слышно?

– Все еще никаких вестей. – Голос Оксаны дрогнул. – Мы уже и не надеемся…

Тимофей опустил голову, уткнувшись лбом в край постели.

– Я не должен был уходить! – воскликнул он. – Я смог бы…

– Предотвратить это? – подал голос Олег Дубровский. – Не вини себя. Никто не мог этого предугадать!

– Что случилось с этой чертовой яхтой?!

– Кто знает? – произнес Егор. Алена Александровна подошла к нему и взяла за руку. – Говорят, могла произойти утечка газа. Я много раз плавал на ней и понятия не имел, что подобное может случиться!

– Никто не знает, чем они там занимались, – произнес Дубровский. – Может, и в самом деле нарушили какие-то правила безопасности…

– Но Лиза ведь вовсе не такая, – повернулась к нему Оксана. – Ты же знаешь, какая она дотошная и щепетильная!

– Зато Ирина всегда была безалаберной, – ответил Олег. – Ей плевать на все правила и условности.

– Черт! – в сердцах бросил Тимофей.

Прохладные пальцы вдруг мягко сжали его руку.

– Тим? – послышался хриплый шепот.

Оксана и Тимофей изумленно застыли. Егор сдавленно охнул.

Девушка на койке открыла глаза и посмотрела прямо на них.

– Господи! – потрясенно выдохнула Алена Александровна. – Она очнулась!

– Привет, – нежно произнес Тимофей, сжав в ответ ее руку.

– Где я? – спросила девушка.

– В больнице, – сообщил ей Егор. – Произошел несчастный случай. Ты что-нибудь помнишь?

Она взглянула на него затуманенным взглядом.

– Яхта… Я была на ней с кем-то… Остальное как в тумане…

– Все верно, – кивнул отец. – Но теперь ты снова с нами.

– Я все знаю, Тимофей… – Слова с трудом срывались с бледных губ девушки. – Ирина… Она обманула нас обоих. Ты ни в чем не виноват… Прости, что я была такой дурой…

– Лиза! – радостно выдохнул Тимофей. – Это действительно ты?

Он хотел бы немедленно обнять ее, но боялся задеть провода и трубки.

Олег позади Тимофея застыл, словно ледяная статуя. Оксана и Алена Александровна радостно переглянулись.

– Я позову врача! – воскликнула Оксана и выбежала из палаты.

А Тимофей крепко сжал ладонь Лизы обеими руками.

– Ни о чем не волнуйся, скоро ты все вспомнишь и все будет хорошо! – пообещал он девушке. – Теперь мы снова вместе, и я больше никому не дам тебя в обиду!

Лиза нежно ему улыбнулась и закрыла глаза.

– Надеюсь, так и случится, – тихо прошептала она.

Олег Дубровский молча встал и вышел из палаты.

43

Новый соратник

Доминика Поветруля и Платон Евсеевич Долмацкий встретились за пять минут до начала экстренно созванного заседания Королевского Зодиака. За большим круглым столом в соседнем зале уже собирались другие члены тайного круга. Долмацкий застегивал на груди просторный черный балахон, а Доминика держала в руках уродливую тряпичную куклу, лишь отдаленно напоминающую покойного Марата Закревского.

– Я едва успела забрать ее из дома Марата, – сообщила Поветруля. – Вышла из его квартиры за десять минут до приезда полиции!

– Ты всегда была очень расторопной и предусмотрительной, Доминика, – похвалил ее Платон Евсеевич. – Лучшая из моих учеников… После Ангелины, разумеется.

Он взял куклу из ее рук и спрятал в свой кожаный портфель.

– Разумно ли было посвящать Егора Зверева во все наши тайны? – недовольно спросила Поветруля. – Недавно у меня с ним произошел очень неприятный разговор.

– Другого выхода не было. Пришлось рассказать ему кое-что, чтобы они могли продолжать расследование. Но не беспокойся, всех секретов я ему не раскрыл. Они с Добрыниным составили неплохую команду. Думаю, они смогут вывести нас на след злополучного Змееносца.

– И лучше бы им поторопиться, – гневно бросила Доминика. – Мой дом кишит злыднями! Придется применить магические силы, чтобы выжечь их оттуда. И я знаю, что подобное происходит и в других районах города, особенно в заброшенных домах и квартирах. Они устраивают себе логова, и скоро их станет еще больше. Тогда мы уже не сможем ничего скрыть от обывателей.

– Меня это тоже беспокоит. Злыдни – первая волна. За ними придут и другие… Юный Чернокнижец говорил об этом.

– Ты обещал нам защиту! Но люди продолжают гибнуть. Теперь пришла очередь Марата…

– Я обеспечу нам необходимую защиту, – заверил ее Платон Евсеевич. – Для этого мы и собираем кукол… Но хватит болтать. Пора выйти к остальным. И держи себя в руках. Новым членам круга не стоит знать о наших старых проблемах.

Доминика кивнула и застегнула свой шелковый балахон.

Накрыв головы просторными капюшонами, они вышли в соседний зал. За столом из черного дерева уже сидело несколько участников собрания. Платон и Доминика заняли свои места и приготовились.

Вскоре высокие двустворчатые двери отворились, в помещение вошли четыре подростка с непроницаемыми черными мешками на головах. Их сопровождал Стрелец. Выстроив парней перед столом, он снял с них мешки и сделал шаг назад.

Тимофей Зверев, Сергей Бельцев, Альф и Вернер, щурясь и часто моргая, уставились на членов Королевского Зодиака. За столом перед ними сидели Козерог, Рыбы, Телец, Дева, Весы и Скорпион. Их лица скрывали черные капюшоны, а на груди каждого светился медальон со знаком зодиака своего хозяина.

В центре стола на круглом золотом подносе лежали медальоны Водолея, Овна, Рака и Льва. Украшения слегка мерцали в полумраке, в воздухе над ними вились тусклые серебристые искорки. Медальона Близнецов не было. Тимофей знал, что после смерти матери его так и не смогли отыскать.

– Итак, господа, кто это перед нами? – Из-под капюшона Скорпиона послышался голос, который Тимофей тут же узнал. – Парочка Огненных волков, решивших оставить своих хозяев. Беглый преступник, натворивший немало бед в академии «Пандемониум». И прямой отпрыск Огненного Дракона… Молодые люди сами изъявили желание прийти сюда, поэтому мы обязаны выслушать каждого.

– Предлагаю подвергнуть волков пыткам, – быстро проговорила Дева. – В свете последних событий они должны знать, кто скрывается под маской Змееносца! Ведь он точно работает на них!

Альф и Вернер испуганно на нее уставились.

– Нет! – воскликнул Тимофей, выступив вперед. – Змееносец действует по собственной воле!

– А тебе-то откуда знать? – холодно спросила Весы.

– Мне рассказала об этом Саяна!

– Очередная ложь огненной ведьмы! Кто знает, может, вы пришли к нам, исполняя ее тайный приказ?

– Вовсе нет! – возмутился Сергей Бельцев.

– А тебе вообще лучше помолчать, – раздраженно бросила Дева. – Дойдет и до тебя очередь!

– Саяна много лгала мне, – твердо сказал Тимофей, ощущая растущую злость. – Но говорила и правду. Например, она рассказала мне, что вы используете силу Огненного Дракона, выкачивая ее из его саркофага с помощью наложенных заклятий. И со смертью каждого из вас очередное заклятие разрушается, делая Дракона сильнее, но ослабляя вас. Я сам видел железные обручи, опоясывающие его гроб. На них стоят ваши символы!

Над столом повисла тишина. Тимофей уже подумал, что зря упомянул об этом. Но эти люди вывели его из себя своим высокомерием и пренебрежительным отношением, и только так он мог привлечь их внимание.

– Не будем гнать лошадей, – мягко сказала Телец. – Давайте внимательно выслушаем каждого из них. А уже потом подумаем, что с ними делать.

– Поддерживаю, – кивнула Рыбы. – Не будем принимать скоропалительных решений.

– Разговор предстоит долгий, – поразмыслив, сказал Скорпион. – Я хочу узнать все! Но для начала давайте послушаем нашего новоявленного Водяного. Думаю, это будет самый короткий рассказ за сегодняшний день. Пытался утопить друзей, потом сбежал, попал в плен, испугался и решил вернуться обратно… Закончим с ним и перейдем к остальным. Там все будет куда интереснее.

Все участники собрания единогласно его поддержали.

Стрелец положил руку на плечо Сергея Бельцева и мягко вытолкнул его вперед.

Парень приблизился к краю стола и виновато опустил глаза, собираясь с мыслями. В этот момент один из медальонов, лежащих на золотом подносе, засветился ярче остальных. Никто не успел ничего предпринять. Украшение плавно взмыло в воздух, зависло над столом, а затем резко устремилось к Бельцеву.

Сергей машинально вскинул руку и схватил медальон на лету.

Сияние украшения заметно усилилось, и все тело Бельцева вдруг озарилось мягким голубым светом. Члены Королевского Зодиака, как и остальные мальчишки, потрясенно застыли.

– Что здесь происходит?! – крикнула Дева. – Это какая-то шутка?!

– Никаких шуток, – изумленно произнес Стрелец. – Медальон сам его выбрал. Кажется, у нас только что появился новый соратник…

– Как занятно, – глухо пробормотал Скорпион. – И чей же это медальон?

Сергей разжал пальцы, и украшение повисло, покачиваясь на серебристой цепочке.

– Водолей! – ахнула Рыбы.

У Тимофея отвисла челюсть. Альф издал восторженный вопль, но тут же заткнулся, увидев шок и смятение остальных.

Сергей, удивленный и напуганный сильнее всех присутствующих, ошарашенно смотрел на старинный искрящийся медальон в своей руке.

Над круглым столом снова повисла тишина.

44

Ненависть и магия

Полицейская экспертиза показала, что на болоте в подвале особняка Белобровых были обнаружены останки Олеси, погибшей дочери Татьяны. Это ее кости лежали в кресле под черным шелком посреди жуткого болота.

– Как же так? – недоумевал Виктор Шилов, слоняясь с щеткой в руках по разгромленному полицейскому участку. – Выходит, Татьяна еще тогда, три года назад, выкопала тело дочери и притащила его домой? Почему же никто об этом не знал?

– Тебе виднее, ты тогда в полиции работал, – ответил ему Владимир Мезенцев, помогавший другим полицейским сметать осколки битого стекла.

– Могила была вскрыта, но потом ее просто засыпали, и все? – всплеснул руками Виктор. – Никто не проводил никаких проверок?

– Похоже, Борис Макарский вообще не утруждал себя работой.

Шериф выпрямил спину и оглядел разгромленный коридор. Осколки и куски штукатурки они уже собрали, но стены покрывали множественные трещины, с потолка были сорваны светильники. Следы вторжения выползня здесь еще долго будут видны.

– Вопрос в другом, – продолжил Мезенцев, обращаясь к Виктору. – Для чего она хранила кости дочери в собственном доме? И знал ли об этом ее покойный муж? Горничные наверняка были в курсе и покрывали свою хозяйку.

– Может, она просто спятила? – предположил Шилов. – Это многое объяснило бы.

– Я помню Татьяну Белоброву на разных торжественных приемах. Она не производила впечатление умалишенной. Всегда спокойная, собранная, целеустремленная. Мне кажется, она мыслила очень трезво, когда решилась на свою месть.

– Но отомстить обидчикам таким диким способом!

– В одном она была права. Все закончилось, но мы никогда не сможем доказать ее причастность к этим убийствам. Как и вину Доминики Поветрули, которая была как-то связана с Маратом Закревским.

– Думаете, это Марат прикончил Белоброву и ее горничных? Но кто тогда убил его самого? Ведь когда он вышел из особняка, Татьяна и служанки были уже мертвы.

– У меня голова кругом от всего этого, – признался шериф. – Я уже сам не знаю, что думать. Мне кажется, Вить, что мы не видим чего-то… Чего-то малого, возможно, совсем незначительного… Но именно это и объединяет все нераскрытые дела воедино! Нам нужен ключ, который даст подсказку ко всем происходящим событиям. Да, многого я еще не понимаю…

– Да и кто понимает? – спросил Виктор, опершись на длинную рукоятку половой щетки. – Белоброва оказалась ведьмой, способной призывать монстров! А пока Доминика корчила из себя запуганную жертву, кто-то прикончил саму Татьяну… А потом эта странная находка в ее подвале… Может, нам снова съездить к Кадише? Пусть объяснит, что к чему. Черепа и кости – это ведь как раз по ее части!

– А ведь ты прав, – встрепенулся шериф. – Поехали. Прямо сейчас!

Отложив швабру в сторону, он надел куртку и поманил Виктора за собой.

– Также не стоит забывать обо всех наших нераскрытых делах, – сказал он, усаживаясь за руль. – Да, время ушло, и по горячим следам их уже не распутать, но я привык все доводить до конца.

– Но уже столько всего случилось, – произнес Виктор, глядя на дорогу. – Мне не дает покоя смерть Натальи Степановой. Ведь кто-то столкнул ее с перрона, и это не была случайность. И убийства Бирулина, Шорохова, Поликутина… Я уж молчу про Влада Пивоварова и Бориса Макарского. Я привык, что в Клыково всегда тихо и спокойно. Ничего не происходит. Я знаю всех своих соседей, а некоторые жители с самого детства знают меня. Когда все успело так измениться? Иногда мне становится страшно за будущее семьи.

– Мы во всем разберемся, – заверил его Мезенцев. – Ты очень удачно вспомнил про Пивоварова. Как только вернемся в участок, сразу начнем разбирать его бумаги и фотографии. Тянуть больше нельзя. А еще напомни мне пригласить учеников, с которыми он в последнее время сотрудничал. Мне кажется, они знают больше, чем рассказывают.

– Хорошо, – кивнул Шилов. – У меня эти ребята тоже вызывают определенные подозрения. Слишком часто мы натыкаемся на учеников «Пандемониума» в своих расследованиях.

С этим Мезенцев не мог не согласиться.

Полчаса спустя они уже стояли во дворе небольшого дома Кадиши де Лафуэнте. Кемаль, здоровенный темнокожий детина, поправлял покосившийся забор неподалеку от курятника. Увидев полицейских, он молча кивнул им и показал на дверь дома, предлагая войти. Полицейские поднялись на крыльцо, и Владимир Мезенцев громко постучал.

Дверь тут же отворилась, и они увидели Кади-шу де Лафуэнте.

– Шериф? – слегка удивилась жрица. – И дня не проходит без твоего визита.

– Так уж обстоятельства складываются, – пожал плечами Владимир.

– Но я всегда тебе рада, так что заходите. – Кадиша жестом пригласила их в тесную, но уютную кухню.

Половину пространства занимала большая печь. Рядом с ней у стены стоял холодильник и пара деревянных стульев с высокими спинками. У окна приткнулся стол, за который хозяйка и предложила сесть гостям.

Выслушав рассказ шерифа, Кадиша озабоченно нахмурилась.

– Жители этого города никогда не перестанут меня удивлять, – сказала она. – Значит, Белоброва хранила кости своей дочери в подвале… Вот уж не подумала бы, что Татьяна способна на нечто подобное. Не в ее это духе.

– Тебе понятно, зачем она это делала? – спросил Мезенцев.

– Я слышала о таких вещах. Если она увлекалась черной магией, то вполне могла умножать свои силы с помощью этих самых костей.

– Как это? – вытаращил глаза Виктор.

– С давних пор известно, что амулеты, созданные из человеческих костей, обладают особой магической мощью. Татьяна мстила убийцам дочери? Тогда она точно использовала останки Олеси для усиления своих способностей. Она подпитывала свою магию и свою лютую ненависть… Обычно для таких целей берут кость врага, но кость близкого родственника даже лучше. Тогда возникает особая связь между амулетом и его создателем… Сила, которую не остановить.

– А ты неплохо в этом разбираешься, – отметил шериф.

– В вуду издревле пользуются подобными методами. Но лишь самые сильные жрецы, – тут же добавила Кадиша, увидев, как брови шерифа поползли вверх. – Я такими вещами никогда не занималась.

– Как может выглядеть такой амулет?

– Обычно это кукла. Или статуэтка из воска. Но можно использовать и весь скелет полностью, создав особый алтарь для концентрации темной энергии.

– Как она и поступила, – кивнул Мезенцев. И замер, пораженный внезапной догадкой. – Погоди. Ты сказала «кукла»?!

Мысли лихорадочно закрутились в его голове. Он вдруг вспомнил жуткие тряпичные куклы из швейного салона погибшей Инессы. Затем свой недавний разговор с Василием Глебовичем Чернокнижцем. А еще останки Клариссы Зверевой, в которых недоставало нескольких костей. И куклу, найденную в вещах Михаила Шорохова, которую он собственноручно отдал Кадише де Лафуэнте на этом самом месте!

– Кукла Шорохова! – воскликнул он. – Она тоже являлась таким амулетом? Или, вернее, тотемом?

– Ты очень догадлив, шериф. – Кадиша растянула пухлые губы в усмешке.

– В ней тоже были зашиты человеческие кости?

– Не исключено.

– Кто купил ее у тебя?

– И не проси, все равно не отвечу! Я никогда не выдаю имен своих клиентов, – мрачно заявила жрица. – Даже полиции!

– Есть ведь и другие куклы, верно? Созданные в салоне Инессы! Набитые Мастером Игрушек! А может, они набиты недостающими костями Клариссы Зверевой? Ведь кому-то понадобилось их из нее извлечь!

– Об этом тебе лучше поговорить с самим Мастером Игрушек. – Кадиша на всякий случай сделала шаг назад. Уж слишком возбужденным выглядел Мезенцев. – Ему известно об этом куда больше меня…

– Ты ведь знаешь, где его найти?

– Лишь приблизительно. Он живет далеко, в самой чаще леса. Но я могу объяснить, как к нему добраться.

– И побыстрее! – приказал шериф. – Мне нужно поговорить с ним в самое ближайшее время.

– Хорошо, – кивнула Кадиша. – Но будь осторожен, шериф. Я ведь уже предупреждала тебя о нем… Ты в жизни не встречал более опасного и вероломного типа.

– Но, похоже, теперь только он может помочь мне разобраться в происходящем, – ответил Мезенцев.

Вскоре полицейские ушли, а в дом вернулся Кемаль.

Кадиша стояла посреди комнаты в задней части дома и смотрела местные новости по телевизору. Диктор небольшой клыковской телекомпании рассказывал о новой трагедии, случившейся в городе этой ночью. Позади него был виден дом Татьяны Белобровой, возле которого стояло множество полицейских машин.

«Но есть и хорошая новость, – произнес диктор после завершения сюжета. – В больнице пришла в себя дочь Егора Зверева Лиза, пострадавшая недавно во время взрыва яхты на Змеином озере».

На экране появился сам Зверев, рядом с ним стояла его дочь Оксана и Алена Сухорукова. Вскоре показали и Лизу, сидящую на больничной койке.

Увидев их улыбающиеся лица, Кемаль не смог сдержать улыбки.

– У нее ничего не получилось, – довольно произнес он. – Они все живы.

– Имеешь в виду Анфису? – спросила Кадиша. – Да, эта пронырливая девица сначала делает, а уж потом задумывается о последствиях. Но она хорошо заплатила, так к чему нам задавать ей лишние вопросы? Не вышло сейчас, она попробует еще что-нибудь позже. Зверев даже не подозревает, на что способна его третья жена.

«Сейчас Лиза чувствует себя хорошо, – добавил репортер на экране. – Врачи говорят, что ее жизнь вне опасности».

– А вот за это я бы не поручилась, – хмуро процедила Кадиша и, повернув голову, покосилась в сторону узкой кровати, стоявшей у стены.

На ней, под теплым стеганым одеялом лежала девушка, как две капли воды похожая на ту, что только что показали по телевизору. Она крепко спала.

45

В ожидании новых событий

Жизнь небольшого провинциального Клыково ненадолго замерла в ожидании новых событий.

В просторной гостиной особняка Зверевых Анфиса и Олег хмуро смотрели по телевизору выпуск новостей, посвященный в том числе и чудесному пробуждению Лизы. На экране постоянно мелькали Егор и Оксана, а также главный врач клыковской больницы Евгения Белявская. Показывали и саму Лизу, но отец запретил брать у нее интервью. Изредка поглядывая на застывшего Олега, Анфиса боялась заговорить, чтобы не вызвать у него новый приступ гнева. Дубровский тоже угрюмо молчал, понимая, что над его головой сгущаются тучи.

На окраине города в захудалом придорожном баре «Лесопилка» сидели за столиком Саяна, Оскар и Миккель, обсуждая последние происшествия на Земле и в темной академии. Прошлой ночью они получили приглашение от Татьяны Белобровой, но, когда явились в ее особняк, нашли лишь обгоревшие тела старшей мавки и двух ее молодых соплеменниц. И чудом успели скрыться до приезда полиции. Узнав о побеге Тимофея, Корф пришел в бешенство. Он рвал и метал, и подчиненные боялись показаться ему на глаза, вот и скрывались сейчас в «Лесопилке», с трепетом ожидая дальнейших приказов.

В другом кафе, куда более популярном у жителей города, обедали Пелагея Евстратовна и четыре ее пожилые подруги из кружка Оракулов. Старушки в наглухо закрытых черных платьях взволнованно шептались о вероломстве Татьяны Белобровой. Шутка ли, все Первородные ей доверяли, а она, оказывается, помогала Огненным волкам! Они просто не могли поверить, что все это время общались с темной ведьмой, предательницей и убийцей. Вот до чего могла довести неутоленная жажда мести. Тарас Стахеев и официантка Галина, украдкой переглядываясь, подносили старушкам новые кушанья.

Денис Чернокнижец тайно от своего деда снова отправился в лесной особняк Мастера Игрушек, хотя один вид его заштопанного лица пугал парня до чертиков. И жуткий старик, давно мечтавший о таком способном и талантливом ученике, радушно принял юношу. Денис уже не раз доказал, что умеет держать язык за зубами, и Мастер Игрушек уже подумывал доверить ему некоторые свои секреты.

В женском корпусе академии «Пандемониум», в тесной комнатке на втором этаже Марина Да-сова, впав в очередной провидческий транс, пустым, невидящим взглядом смотрела прямо перед собой и быстро водила огрызком карандаша по бумаге. Сама того не осознавая, девушка рисовала все новых и новых монстров, едва успевая переворачивать странички своего блокнота.

А в темном лесу в окрестностях дома у Змеиного озера продолжала шевелиться земля. Большие комья вздыбливались то там, то тут. Из трещин тянулись когтистые лапы и щупальца, раздавалось глухое ворчание, а иногда и громкий торжествующий вой. Раздвигая каменные обломки старинного ритуального круга, на поверхность земли выбирались древние мифические чудовища, о существовании которых люди давно успели забыть. Но монстры ничего не забыли. И собирались напомнить о себе.

Приближался Восход багровой ночи.

Content

Евгений Гаглоев
Восход багровой ночи

1 Старые кресты

2 Что не так с этими лесами?

3 Сила дракона

4 Расколотый круг

5 Темная академия

6 Ненужные подозрения

7 Первая волна

8 Неизвестность

9 Тебе просто повезло!

10 Исповедь Андронати

11 Новое испытание

12 Особенности злыдней

13 Выползень

14 Мастер менять обличья

15 Некромантия

16 Плата за молчание

17 Думаете, это месть?

18 Представитель прессы

19 Новый план

20 Красотка в больнице

21 Каким ты хочешь меня видеть?

22 Ритуал предвидения

23 Будто в старых ужастиках

24 Доказательство верности

25 Алиби для Анфисы

26 Неожиданная встреча

27 Думать о хорошем

28 Новая правда о Ксении

29 Во благо всего мира

30 Нехорошая квартира

31 Ты – следующая!

32 Шальная пуля

33 Разговоры в темноте

34 О чем не напишут в газетах

35 Побег

36 Чаепитие в доме белобровой

37 Темная кровная линия

38 Хаос – вот моя задача!

39 Сквозь зеркальные коридоры

40 Лев и змееносец

41 Кресло, увитое плющом

42 Возвращение в семью

43 Новый соратник

44 Ненависть и магия

45 В ожидании новых событий