Под светом чужой звезды

Пролог

Стеклянная стена выходила прямо на океан. Уходящая в небо башня занимала большую часть нависающей над водой скалы, расходящиеся от центрального здания крылья плавно спускались с высоты в сотню метров, так что в прилив море практически доставало до стен. Звук свободно проходил сквозь прозрачную поверхность, и казалось, что ты находишься прямо на линии прибоя, но стоило отойти вглубь зала буквально на пару метров, и мощь природной стихии смолкала.

Прямо возле стекла, глядя на бескрайнюю морскую гладь, стоял высокий молодой человек в военной форме.

- Хватит пялиться в одну точку, – мужчина средних лет, с густыми блестящими черными волосами и небольшой длинной бородкой, продетой сквозь серебристое кольцо, в свободной светлой одежде, похлопал по подлокотнику, привлекая к себе внимание – и отвлекая гостя от спокойного в это время года океана, где несколько ховеров, расположившись полукругом, держали на прицеле громадную полусферу. Судя по вспышкам защитного купола в местах попадания зарядов, сдаваться она пока не собиралось. – Там нет ничего интересного.

Молодой человек вздохнул, оторвался от зрелища штурма.

- Обязательно надо было устраивать это учение здесь, светлоликий нун? Будто других мест нет, прямо под окнами резиденции. Так ребята совсем обленятся, в следующий раз их на Ниниб не затащишь.

- Это – лучше других, и к тому же мое любимое. Посмотри не на корабли, а на океан, какая мощь и спокойствие, несколько сотен миллионов лет он вот так бьется об эту скалу. Рядом я чувствую, как коротка жизнь, и как много надо успеть сделать. Поэтому я предпочитаю Ам-Посейдаш, а не нашу резиденцию в Гимар-Аш, Хотел бы присоединиться?

- Конечно. Это гораздо приятнее, чем сидеть здесь со старым занудой, который в сотый раз одно и то же говорит.

- Но-но, - нун рассмеялся. – Боги велят почитать своих отцов. Мне тоже в тебе многое не нравится.

- Например?

- То, чем ты занимаешься. Ты будущий наследник, руководить семейным делом – тяжелая работа, к которой надо готовиться. Тем более, если заниматься этим придется на виду, а не в тени своего племянника. Так что остепенись, пора уже прекратить бессмысленную охоту за сомнительными приключениями и подвергать свою жизнь риску.

Занятие – не хуже других, - молодой стряхнул несуществующую пылинку с рукава. - К тому же женщины любят военных. Мы молоды, отважны, при деньгах и всегда можем свалить на очередную войну, если что не понравится.

- Хочу тебе напомнить, что ты практически женат.

Гость скривился.

- Это настолько необходимо? Мы с Марикой никогда не ладили, уж не знаю, что за пара из нас получится. Может, энси передумает?

- Может быть, поэтому мы и не торопимся. Но и отказывать нельзя, он не просто посоветовал. Сказал прямо и недвусмысленно.

- Ты подумай, вспомни, - молодой сложил руки на груди в молитвенном жесте, - может у тебя еще где-то куча детей завалялась? Или хотя бы один?

- Нет.

- Когда я стану нуном, заведу десяток детишек. Пусть у энси голова лопнет, прежде чем выберет кого-то мне на замену.

Нун вздохнул, нахмурился, но потом улыбнулся.

- Я смотрю, ты ноешь почти как женатый человек. Обряд прямо завтра проведем.

- Нет-нет, я осознал. Виноват. Больше не буду, - гость изобразил испуганную гримасу. Махнул рукой. - Ладно, что там такого важного произошло, что ты меня сюда вызвал. Выкладывай.

- А что, отец с сыном не могут просто так встретиться и поговорить?

- Конечно, могут, и даже обязаны это делать регулярно. Я всегда считал, что вы с Иту слишком мало общаетесь. Позови старшенького, и хорошенько изнасилуй его мозг, может там что и встанет на место.

- У твоего брата полно других дел – помимо того, что он регал-командор нашего царства. Высокое положение, к нему должен стремиться любой военный, да?

- Конечно. Это моя мечта – сидеть в штабе, раздавать приказы, стирать звезды с небосвода мановением руки и лизать задницу лугалю. Так чем мой брат занят помимо вытирания носов нашим бравым кабинетным воякам?

- А то ты не знаешь. Неожиданно появившегося внука воспитывает, пытается помирить того с Тоальке. Да еще его близкие друзья и соратники мрут один за другим. Хотя это и к лучшему, сколько раз они пытались тебя устранить?

- За последние десть лет – сорок семь раз, - молодой человек уселся в кресло, поерзал, устраиваясь удобнее. – Только удача спасала меня. В последний раз – чудом выжил во время приземления, как сейчас помню, взрыв, сгорающие обломки падают на планету, и вот я уже на поляне, вытаскиваю иглу кактуса из задницы. Боги все видят, расплата так или иначе настигает негодяев. Так что все-таки случилось?

- Наш прыгун вернулся.

- Неожиданно, - военный моментально стал серьезным. – Обычно первый прыжок занимает несколько лет. Прыгуны – с ними вечно проблемы, не знаешь, чего от этих пришлых ожидать. Или дурак, или гений. Кстати, Марк не самый худший вариант, я даже рад, что он остался в живых. Какая там выживаемость среди прыгунов после первого переноса – один из десяти? Повезло парню. Только вот что-то рано он.

- Года не прошло. Хотя мы его ждали, энси же ясно выразился.

- Да, я помню, - военный недовольно поморщился. – «Когда вернется, приведи ко мне». Ты говорил. Уже отвел нашего красавчика к своему любимому служителю богов?

- Ох ты и доиграешься когда-нибудь. Я тоже таким храбрым был, пока первый раз в золотой покой не попал. Даже там пытался что-то из себя изображать. Станешь нуном, узнаешь, как быстро они умеют из людей дурь выбивать.

- Не напоминай.

- Нет, указаний, когда нужно груз доставить, не было. Так что подожду.

- Ох ты и хитрый лис, - молодой рассмеялся. – Где появился-то, в Уртаки?

- В этом-то и проблема. В Массал-ах, во дворце Уришей.

- Там же уже лет пятьдесят никто не живет. Даже Марика не появляется. Не пойму, почему там? Или в другой реальности он на их территорию забрался? Чушь, Уришей не существует больше нигде, не просто же так мы их вырезали под корень.

- К этому мы еще вернемся, - нун покивал головой. – Марика его там и обнаружила – охранная система среагировала на вторжение.

- И он до сих пор жив? Как – разнес дворец вместе с двумя периметрами защитных комплексов? Успел убежать? Марика успела засунуть оставшиеся кусочки в медкапсулу?

- Нет, и об этом позже.

- Темнишь ты, отец. Ладно, заинтересовал. Угадаю – Марика получила сигнал на браслет, и помчалась выяснять, что там с ее наследством. А там наш герой во всей красе, сидит на полу, хлопает глазами и от страха наделал в штаны.

- Почти. Когда она туда перешла, он ел.

Военный восхищенно выругался.

- Я этого парня почти люблю. Может, он нам и вправду родственник? Тоальке мог нагулять, или брат твой двоюродный. В той реальности кто только не потоптался из наших.

- Увы, никаким боком. Если и есть в нем старая кровь, то слишком мало. Проверяли уже.

- Жаль. Ладно, дальше-то что?

- Твоя Марика забрала его из Массал-ах и привезла в Гимар-Аш, что ей еще делать было. Теперь сидит там, ждет чего-то.

- Уже успел с кем-то связаться? – младший на «твою» даже реагировать не стал никак.

- Не знаю. Никто не знает. Комма на нем нет, но у этих прыгунов в голове свой комм. Выглядел он не очень, блок на месте, сознание не прочитать никак.

- Твой двоюродный брат бы прочитал.

- Повелители такого уровня – не самое частое явление. Но и тут не уверен. Я говорил с ним, пробовал обойти защиту, там словно силовая броня уровня А перед обычным камнем. Но даже если бы и связался, что такого.

- Ну начнем с того, - молодой загнул палец, показал отцу, - что ты его хотел убить.

- Мало ли что я хотел. Кто же знал, что этот пришелец – прыгун. По всем параметрам и результатам проверки в капсуле обычный ошибочный заброс был, никакой интеграции камня, как это обычно бывает, мы не наблюдали. Ни резкого всплеска способностей и такого же резкого провала, ни особых примет, ты знаешь, когда глаза меняют цвет или человек резко меняется. Ни структуры в голове. Все в пределах обычного первого перехода, когда кого-то сюда специально переносят, вот как только что из одного тех-мира спеца привели. Мы, кстати, поэтому ему обучающий модуль и подсадили тогда, способности появились, а управляющего элемента не было. Да и способности слабые, на уровне Чувствующего. Тут этот Марк только мешался, ну и смерть его была бы очень своевременной.

- Надеюсь, ты это ему не стал рассказывать?

- Слово в слово, - рассмеялся нун.

- Ладно, но в твою версию он поверил?

- Не мою, все так и было. И запись ему показал со спутниковой камеры, где его покои нетронутыми остались, и внутреннее убранство сразу после того, как туда твой отряд зашел - при том взрыве, который был при самоликвидации, от его апартаментов не должно было ничего остаться, а там даже бокал с вином не разбился.

- Впечатлился?

- Два раза посмотрел. Второй – очень внимательно. Мне кажется, он что-то знает.

- Знает, кто это сделал?

- Или догадывается.

- Ты до сих пор считаешь, что это – ан Ур-Намму сделал?

- А кто еще? Его отец вернулся? Или боги подсуетились? Такого уровня – в нашей семье больше нет никого.

- Может, кто-то из других семей? Хотя, что я спрашиваю, Повелители все как на ладони, даже такие слабые, как ты.

- Не дерзи! Тебе до меня еще расти и расти.

- Прости, отец, - младший низко поклонился. – Можешь палкой меня избить за грубость. Ой! Я пошутил!

- А я – нет, - старший гневно отбросил в сторону трость. - Все серьезно, рядом с нами расхаживает повелитель высокого ранга, а мы об этом не знаем ничего.

- Или энси.

- Скорее всего, - нун моментально перешел от ярости к полному спокойствию. – Скорее всего. Или Анур. И то, и другое – нам на руку. Марка, кстати, очень беспокоило, перенесся ли нормально его родственник.

- Между прочим, это твой правнук.

- Одним больше, одним меньше, - нун махнул рукой, поморщился. – Парень звезд с неба не хватает, но не без способностей. Вроде старается, ан Траг его хвалит. Говорит, что есть большой потенциал, Усмиряющим может стать, вроде тебя.

- Отлично, отец. Вот выход - давай он будет твоим наследником. Необработанный алмаз, его отшлифовать, и получится отличный нун лет через сорок. Как тебе такая идея?

- Не мы решаем. Я бы тоже не хотел для тебя всего этого.

- Как дядя Наамар – для Анура?

- На твоем месте я бы не был так уверен, что Анур не станет бороться за власть.

- Уж с кем, а с ним мы договоримся, внук твоего двоюродного брата – на редкость рассудительный скиталец по реальностям, и не на редкость - жадный. Что там за идея была с эр-шатхом?

- Да ничего особенного, - нун поерзал в кресле, пошевелил пальцами, в руке появился стакан с оранжевым напитком. – Валялся у нас один экземпляр еще с Изначальных времен, не активировался вообще никак. Сколько не пытались. Даже за грань никак не переходил, ничем не лучше поделок. О нем и забыли уже, а твой племянник нашел случайно, утащил с собой в другую реальность, откуда наш прыгун появился, и там же и оставил. Тоальке с рождения не слишком умен, но тут ему хватило мозгов подсунуть дефектный меч Ануру. И за услугу расплатился, а что меч так и остался бесполезной игрушкой, вроде как и не его вина.

- Плохо. С Ануром я бы ссориться не хотел. Когда появится, придется как-то компенсировать. Что думаешь?

- За ошибки детей отвечают отцы. Пусть Иту думает, что с этим делать.

- Да, отличный план. Я уже вижу, как флот Исина лишился своего регал-командора. Нашли моему брату замену?

- Не преувеличивай. Анур – всего лишь один из Повелителей. Вот если его дед был в силе, да еще вместе с внуком, тут я бы начал волноваться за галактику. А так откупимся, есть что предложить.

- Хорошо, согласен. Вернемся к Марку.

- Теперь Марк – твоя проблема, - улыбнулся нун.

- И что я с ним делать буду?

- Ничего. Присматривай, наблюдай. Не выпускай из виду.

- К чему такие сложности? Несколько месяцев, и он снова прыгнет. Надеюсь, в последний раз.

- Сложности есть, - нун вздохнул, – и очень серьезные. Не просто так наш прыгун появился во дворце Уришей.

- Чувствую, сейчас меня ждет что-то интересное, - военный довольно потер руки. – Выкладывай.

- Если ты помнишь, у отца Марики когда-то был родной брат, эн Ас-Эрхан Уриш, один из последних жрецов-эгибов, Гений, но тот еще маньяк и засранец...

Глава 1.

На Земле, той еще, первой, я пользовался банковскими ячейками, как в банках солидных, так и конторах попроще. За обычной решеткой и за тремя сейфовыми дверями, с разной сложности ключами. И чем солиднее был банк, тем старомоднее – возникало чувство, что деньги под надежной охраной, защищены по полной, хотя у Левы Гуревича вот из такого надежного банка тридцать штук зеленью из ячейки увели, так и не нашли, кто это сделал.

Банк семьи Ур-Наммурапи в столице царства Исин не вытягивался стеклянной свечкой на триста метров вверх, и не имел форму шара. Никаких дизайнерских изысков и архитектурных излишеств, строгие формы, давящие на клиента. В таком банке чувствуешь себя мелкой назначительной букашкой, которой делают одолжение, просто пуская на порог. По величественности и старомодности шумерский банк давал фору Monte dei Paschi di Siena, причем солидную. Три тысячи лет против пяти сотен – это многое значит.

Массивный серый куб со сторонами в двести метров занимал целый квартал небольшой по размеру столицы царства Исин. По сути, это было хранилище, все операции производились не здесь и не требовали личного присутствия, искусственный интеллект справлялся с делами куда лучше людей, но, как дань традициям, на-манзу, то есть директор банка сидел именно тут, и лично принимал самых уважаемых клиентов из числа нунов, энгунов и прочей аристократической пены на поверхности общества.

Я в их число не попал, простой служащий проводил меня к лифту – кое-какие технологии проникли и сюда.

Триста метров вниз, и мы оказались в круглой комнате с высоким потолком, единственная дверьа вела в соседнее помещение.

- Малое хранилище семьи Уриш, частное – эн Эс-Эрхана, -- поклонился мне лысый клерк. – Зу нужно просто подойдти к двери, и не снимать родовой браслет ни при каких обстоятельствах. Я буду ждать зу снаружи.

- Спасибо, - я слегка похлопал парня по плечу, мы, аристократы, всегда так делаем.

Тяжелые деревянные створки распахнулись, стоило мне приблизиться, открывая проход в небольшое помещение, практически пустое. Вот что значит старина и традиционность, никаких самозарастающих проемов. Из обстановки - только большой каменный стол с удобным кожаным креслом. Я сел в него, покрутился, механизм работал идеально, ни скрипов, ни потрескиваний. Очень удобное, словно для меня сделано. Погладил столешницу, искристый отполированный гранит приятно холодил. Стол, казалось, был выточен из цельного куска, ни ящиков, ни полок, только плита и две квадратные ножки-подставки. Никаких включений, заклинаний, конструктов, и прочей магии, простой монолит.

Наверняка тут раньше было что-то посущественнее остатков меблировки, но наследница вынесла все подчистую. Я эту наследницу знаю, своего не упустит.

Ну да и ладно, с паршивой овцы хоть кресло со столом. Здесь оно, последнее имущество Уришей, дожидается последнего члена семьи. Не дождется, тот плохо себя вел, мирам пакостил, людей на опыты переводил, за это был наказан, и поэтому вместо него пришел я. Раз браслет на мне – вроде как могу забрать все, что принадлежало прежнему хозяину. Но стоит мне выйти за дверь, и она закроется навсегда – так лысый клерк сказал, и оснований не верить ему не было никаких.

Тщательно обыскал комнату. Потом очень тщательно. И еще раз, очень-очень тщательно. Поводил по стенам браслетом, вдруг откроется какой потайной ящик, а там столбики ману, монеток таких с дыркой посредине. Очень ценная штука, используется местными для развития способностей. У меня свой путь, определенный модулем-паразитом, но в качестве капитала эти кругляшки очень даже сгодились бы.

Костяшками пальцев постучал по паре подозрительных мест – ничего. Похоже, слова нуна сбывались – Уриш был тем еще нищебродом. Ничего странного, все гении такие, бессребреники, наука превыше всего.

Еще раз оглядел комнату, представил, какие богатства тут хранились. Да и помещение раньше было наверняка больше, как-никак целый этаж отвели, это теперь места много не надо, для стола и кресла одна комната сгодится. Ас-эрхан Уриш как при жизни был еще тем дерьмом, так и после смерти им же и остался – мебель у меня совсем не в первых строках списка необходимых вещей, зря я ему голову отрубал, в кровавом пепле пачкался?

Приподнял кресло, потом с трудом - стол, прикинул вес. Тяжелые, солидные, дорогие. Но недостаточно, чтобы с ними возиться. Оставить здесь? Пусть пропадает, дома нет своего, ставить некуда.

Прошелся еще раз по комнате, проверил, не упустил ли чего. Нет, пусто. Стол оставлю, а вот кресло, так и быть, заберу, будет память о чокнутом псионе.

Вздохнул, потянул кресло на себя за подлокотник. И заметил на правой подставке стола еле видимую искорку, в верхнем правом же углу. Пропустить раньше я ее не мог, не было тут никаких огоньков, и так пучеглазил вовсю, когда стены осматривал.

Сначала подумал, что просто показалось – может, отблеск какой. А с другой стороны, нечему было тут блестеть, источником мягкого рассеянного света служил весь потолок. Присел возле подставки по-турецки, прямо на пол, пригляделся.

Едва заметный синий огонек, словно чувствуя мое внимание, распался на три. Они выстроились в равносторонний треугольник, с гранью буквально в пару сантиметров. От каждой искорки к соседней вытянулась ниточка, замыкая контур. Еле заметная, мне, похоже, только такие и попадаются, нра грани восприятия. Пригляделся - каждая сторона треугольника представляла собой отдельную схему. Незавершенную.

Нижняя – заклинание подчинения сути вещей. Странно, никогда его не знал, а тут сразу понял. Конструкт означал возможность преобразования материи, очень удобно, очень затратно в плане энергии и для очень сильных псионов. Нет, не для меня пока. Схему я на будущее запомнил, вдруг когда-нибудь смогу воспользоваться.

Левая – конструкт приближения. Тут ничего нового я не узнал, совершенно стандартный. Вот только я обычно создавал его в форме окружности, а тут он вытянут в линию. Удобно, экономно, но дальний обьект не приблизишь, скорее как микроскоп будет работать.

И правая – совершенно непонятная схема. По аналогии, если предыдущие две не были завершены, не хватало нескольких соединений, то и эта, наверное, была неполной. На всякий случай запечатлел в памяти, потом спрошу у знающих людей.

Три схемы соединялись в углах источниками энергии, очень слабыми, но практически вечными. По всем законам энтропии они должны давно были распасться, но каким-то образом держались. И не за счет искорок, тока энергии не было никакого.

Всех моих невеликих знаний хватило предположить, что именно в искорках содержатся недостающие элементы. Вот только как их оттуда вытащить?

Словно в ответ на мой вопрос, камни на браслете задвигались и выстроились точно в такой же треугольник. Дураком надо быть, чтобы не понять. Не снимая браслета, я приложил его к подставке, стараясь, чтобы камни совпали с искорками.

Стоило браслету прикоснуться к полированной поверхности, искры и с ними камни начали медленно поворачиваться вокруг центра треугольника, описывая окружность. Едва появляясь, окружность увеличивалась в размерах, давая место следующей. На шестой бег искорок остановился, и они пропали.

Передо мной было шесть концентрических окружностей. Чистые линии бору, приятно оранжевого цвета, схемы с треугольника пропали, словно их и не было. Отличный ребус, ни подсказок, ни условий. Хотя почему без подсказок? Вот пара третьей и четвертой окружности – отличаются от других. Между остальными одинаковые промежутки, а между этими – в два раза больше. Я поглядел на загадочный рисунок, на свой браслет, снял его, плюнув на предупреждение клерка, и приложил профилем к плоскости. Между третьей и четвертой.

Окружности вспыхнули ярко-красным, подтянулись к браслету, изменясь под его размеры. И он утонул. Прямо в камень ушел, зараза. Я даже ухватить его не успел, раз – и снова гладкая поверхность. А ведь без браслета меня отсюда могут не выпустить. Представил свой скелет в кожаном кресле и надпись – «Последний из Уришей». Да, прикольное было бы зрелище.

Словно сжалившись надо мной, поверхность столешницы замерцала, я поднялся на ноги, чтобы увидеть, как в центре столешницы образовалось углубление. При том, что я просканировал стол два раза, вот что значит недоучившийся неумеха.

Потому что всемогущий маг лишь на бумаге я…

В углублении лежали четыре предмета.

Золотой прямоугольник, по размерам и форме похожий на банковскую карту, с фигурной прорезью посредине. Никакой магией от него не несло, закорючек синих и оранжевых тоже не было, с материальной идентификацией дело обстояло получше – клинописью была полностью заполнена одна сторона. Разобрать, что же там написано, я не мог, хотя клинышки походили на эме-саль – язык жрецов. Походили, но примерно как японские иероглифы на китайские.

Золотую карточку сунул в карман, может это кредитка такая из неизвестного мне банка, где ждут меня горы золота, платины, иридия и осмия. И трансурановых элементов из островка стабильности. Они тяжелые, сделаю себе гирю. Такую, как у А.И. Корейко.

Рядом на бархатной подложке лежал большой кристалл, похожий на портальный. Только крупнее раза в три. Судя по интенсивной синей переливающейся окраске, полный неожиданностей. Говорил мне отец в детстве, когда я полез в щиток, чтобы спрятать там от родителей дневник – в опасные места незащищенными руками не суйся! Вот что помешало мне, как в американских детективных сериалах, подцепить кристалл пинцетом и поместить в пластиковый пакет? Отсутствие пинцета и пакета? Как бы то ни было, едва я взял кристалл в руки, как он стал бесцветным. Тапком мне по рукам, чтобы не делал так!

И две фигурки.

Первая - фигурка воина белого металла, высотой сантиметров десять, тяжелая и красивая. Может платина, может даже палладий. Веса в ней килограмм, не меньше, существо в скафандре держит в правой руке рукоятку хапу, а левую, чуть согнув, вытянуло ладонью вперед. Человек это или нет, неизвестно, стилизованный шлем покрывает голову. На шлеме три клинышка, означающие благородство, верность и силу – явно не убитого мною Уриша вещь, он только последнее и признавал.

И вторая – такого же роста человек в ярко-желтой, видимо, золотой, тоге, левая рука сжата в кулак и опущена вниз, в правой, c поднятой вверх ладонью – малюсенький красный кристалл.

Красивые, наверное, что-то личное, понятное только настоящим Уришам. Возьму, продам антикварам.

Выгреб наследство из углубления, столешница замерцала синим, срастаясь в монолит, браслет в процессе вывалился из подставки, и я снова нацепил его на руку. Сколько нам открытий чудных дарует опыт. Первый опыт над мебелью я провел, может быть, там что-то еще есть.

Выволок стол вместе с креслом в холл, толкая перед собой. Как знал, створки двери захлопнулись за мной и больше не открывались, сколько я браслетом перед ними не водил. Только дерево постепенно, начиная снизу, превращалось в камень, сливаясь со стенами холла.

Клерк при виде моего багажа ни слова не сказал, и не такое, наверное, повидал, у богатых каких только причуд нет. Провел рукой по еле заметной створке двери, та замерцала и окончательно слилась с каменной стеной. Все, хранилища больше нет, что осталось – достается банку. Хороший бизнес, неспроста семью Ум-Намуррапи все недолюбливают. Не так как Уришей, а – уважительно и с завистью.

- Это все твое, братик? – Марика сделала большие глаза. Хотя куда уж больше, и так практически анимешные. – Дядя был щедр к тебе. Такой шикарный стол, его любимое кресло, сразу видно, как он тебя ценил при жизни.

- Не издевайся, - мы сидели на обычной висящей в воздухе каменной лавочке в сквере возле банка, наблюдая, как дроиды загружают мое наследство в грузовой отсек. – Кто-то до меня там хорошенько прибрался.

- Как знала – чтобы тебе было меньше хлопот, - похлопала меня брюнетка по коленке. – Чего не сделаешь для родственников.

- Вот еще что нашел, - я продемонстрировал Марике две фигурки и бесцветный кристалл.

- Ого, да ты у нас богач. Купи мне что-нибудь.

- А правда. Что можно купить на семь ману?

Марика задумалась.

- Знаешь, - наконец сказала она, - не буду спрашивать, где ты таким богатством разжился, но для обычного лу это слишком много, для благородного зу – слишком мало. Подумай, кто ты, и реши. А так – три десятка бутылочек выдержанного Арш-ас-Самгуль, и закатим вечеринку. Я, когда выпью, такая веселая становлюсь, непредсказуемая, готовая на всякие безумства.

- Я подумаю. А это что за фигурки такие?

Брюнетка взяла их, повертела.

- От старинной игры, похожей на шахматы. В нее уже тыщу лет никто не играет, кроме задвинутых на старине придурков. Дядя был как раз из таких. Всего в наборе должно быть шестнадцать, по восемь каждого цвета. Вот этот в скафандре – самая простая, солдат. Их четверо, должен быть еще командир, псион, лекарь и энгун. Вот эта, кстати, золотая фигурка энгун и есть.

- Дорогие?

- Отдельно – ничего не стоят. Вот набор, да, ценится. Там поле, эти фигурки, игральные кости двух цветов и два кристалла. Целиком – под десяток шиклу набежит. Или даже ману, если редкие. Но эти не такие, видишь, у фигурки солдата хапу в руке? В первых наборах был обычный меч, вот тех да, с пару десятков наберется. А такие тысячами выпускались.

Я вздохнул. Не разбогатеть мне в этом мире.

- Это все, что тебе дядя оставил?

- Похоже на то.

- На твоем месте я бы за такое наследство этого жлоба убила. Надеюсь, его смерть была мучительной и бесполезной.

- Он все-таки твой родственник, - осторожно напомнил я.

- Дядя Эрхе, по рассказам матери, у деда был любимчиком, так что мне этого засранца ничуть не жаль, - Марика встала. – Ну что, стол твой загрузили, пора. Точно не хочешь в Гимар-Аш вернуться?

Я не хотел.

Момент переноса прошел совершенно мимо меня. Вот я сижу за столом, мрачный и решительный, делю свое наследство между мной и чужими мне людьми, и вот через мгновение оказываюсь в каком-то странном месте.

Строгая роскошь – вот как я бы это описал. Мраморный пол с золотыми вставками, гладкие стены, мебель солидная, но не вычурная. Я валялся на полу, носом прямо в золотую фигурку какого-то мифического животного, а вокруг меня – четыре шара, висящих в воздухе. Небольшие, размером с футбольный мяч, но очень грозные, судя по нацеленным прямо в мою сторону отверстиям.

От одного из колобков отделился пятиугольник обшивки, облепил браслет, подсветил голубым. Потом прилепился обратно, на мячик, и отверстия затянулись. Да и сами мячики исчезли.

Странное существо, отдаленно похожее на человека с картин Пиросмани или Шагала – несуразное и схематичное, их заменило.

- Добро пожаловать домой, энгун, - произнесло оно с вполне человеческими интонациями. – Бассейн для ритуального омовения готов.

И, не дожидаясь, пока я спрошу, что за хрень мне предстоит, потопало прочь, к вполне старомодной деревянной двери.

С соображалкой что-то творилось, все происходящее я воспринимал как в тумане. Вроде со мной происходит, а вроде с кем-то другим, словно сплю и вижу сон. И полная неспособность на чем-то сосредоточиться, мне бы лучше не бассейн, а кофейку, крепкого, двойную порцию. Или красной пыли понюхать.

Но помыться тоже можно, сегодня я шастал по разным мирам. Вроде. И утренний душ прошел мимо меня.

Бассейном для омовений тут называли обычную каменную емкость куба на четыре, круглую, заполненную слегка красноватой водой, глубиной сантиметров восемьдесят, со скамеечкой внутри по периметру бортика. Практически восточная баня.

Я скинул одежду, залез в воду, уселся на скамеечку и расслабился. Как оказалось – рано.

Вода изменила цвет на синий, резко поменяла температуру. Возможно, мне показалось, но на минусовую. Сознание автоматически, без моего участия, включило режим терморегуляции, но все равно сидеть в такой ледяной купели было неприятно. Попытался вылезти – снова появились четыре мячика, нацелились на меня своими грозными гляделками. И пиросманский человек вслед за ними.

- Личность энгуна не подтверждена, - зачем-то сообщил он.

Какого энгуна он меня достает?

- Подлинность и привязка браслета подтверждены, присвоен ранг ожидающего, - продолжало существо забрасывать меня непонятными сообщениями. – Покинь ритуальный бассейн. Тебе доступно помещение для гостей, ожидай.

Странные законы гостеприимства в этом странном доме. Горячей воды пожалели, а вот еды – сколько хочешь. Даже кофе было, хотя ожидаемого облегчения оно мне не принесло. Вот оранжевый напиток со вкусом клубники очень даже взбодрил и слегка привел голову в порядок. Но, возможно, все дело во холодной воде – моржи после проруби, рассказывали, тоже чувствуют что-то такое, ясность необыкновенную. Хотя, по мне, в ледяную воду обычный человек может полезть только в двух случаях, или он облодбан, или с головой не все в порядке. Что, в принципе, одно и то же.

Под оранжевый морс и тишину вокруг я занялся собой.

Глава 2

Копание в богатом внутреннем мире меня не порадовало.

Модуль, моя палочка-выручалочка, не работал. Не исчез совсем, что давало какую-то надежду, но вот выходить на связь и помогать мне отказывался напрочь. Вместо привычного меню, счетчиков времени и прочих элементов интерфейса в сознании появилась странная надпись клинышками. Местную азбуку я зал, даже две, но эта, была каким-то третьим вариантом. Судя по тому, что надпись была красной и периодически моргала, сообщение было очень важным, но попытка потребовать модуль объясниться ни к чему не привела. Вдобавок, паразита я ощущал только физически, да, в моем мозгу был участок, который словно отгородился от остального организма. По объёму он занимал, наверное, не больше кубического микрона, при попытке определить точное местоположение – свободно передвигался в пределах черепной коробки. Причем где его нет, можно было определить, а где есть – нет.

Мои надежды на первый уровень и возвращение домой так пока и остались надеждами. И если бы модуль совсем исчез, хоть какая-то определенность была. А так – что делать, непонятно. Ждать, когда он снова соизволит проснуться, или рассчитывать только на себя? Тут, кстати, тоже были некоторые сложности.

Заметно уменьшившееся ядро вернуло меня на прежний уровень силы, словно и не было скачка. Слабенький псион с кое-какой теоретической подготовкой и слабой – практической. Да еще без книги заклинаний. Которая, как оказалось, мне и не очень-то стала нужна.

Я попытался создать простейший светляк, и чуть было не вскрикнул от радости. Переход на следующую ступень все-таки произошел. Да, я не мог пользоваться готовыми схемами, создавая их моментально. Но я мог делать свои. Пусть и не так быстро, но опыт-то никуда не исчез, когда много раз повторяешь одно и то же, потом делаешь это автоматически. Но что приятнее всего, теперь я мог делать с доступной мне энергией и конструктами из нее все что угодно. Уменьшать, изменять, вставлять новые элементы. Как там ан Траг говорил, первые несколько лет псион без управляющего модуля – никто? Выкуси, самодовольный индюк!

Первым делом я попробовал то подогревающее заклинание, которое впервые увидел у Силы. И разогрел кусок мяса до нужной мне температуры, ровно до 65 градусов. Это был настоящий прорыв. На эмоциях я даже забыл, куда попал и куда не попал. И что пропало.

Да, пропали черные кинжалы. Точно помню, что клал их в карман, то ли недочеловек вытащил их у меня, когда я голый и беззащитный в купальне плескался, то ли при переносе пропали, не знаю.

И меч, на который было столько надежд, не появлялся. Я и руку вытягивал вбок, и пальцы сжимал – все без толку. Он ощущался, словно вот, где-то рядом, но не ухватить.

Монеты были на месте. Но в голову впитываться не желали. Так всегда, что нужно – нет, а бесполезные вещи находишь с первого раза.

Часа два я провел за опытами, пользуясь местным гостеприимством, даже не пытаясь выбраться наружу и прерываясь только на еду. Потом появилась Марика, словно ждала меня все эти десять месяцев за дверью, с плазменным шаром у ладони, с хапу в левой руке. Вся такая красивая и грозная прошла через портал.

- Не двигаться, руки на виду, - резко скомандовала она, шарик энергетического кнута завис прямо перед моим лицом. – Марк? Какого хрена ты тут делаешь?

- Погулять вышел, - огрызнулся я, чуть не подавившись кусочком идеального омлета. – Стучаться надо.

- Щас настучу, - брюнетка шарик от моего носа убрала, а вот молнию у руки оставила. – Какого Наргала ты тут делаешь?

- Ем, - совершенно честно ответил я.

- Хорошо. Почему ты расселся в моем доме и ешь?

- Давно не ел. Погоди, в твоем доме? Так вы с дядей Толей наконец-то того, пообрядились? Поздравляю. Иди сюда, тетенька, я тебя поцелую.

Марика вздохнула, села рядом, убрав свои грозные штучки.

- Теперь вижу, что это ты. Такой же идиот. Ну-ка, руку покажи. Да не эту, а с браслетом. Ты где его взял?

Дом Уришей, где я оказался, находился на юге нашей Франции. Это ж за сколько километров меня занесло, в первый прыжок практически там, где был, там и оказался. И во второй тоже. А сейчас не только по реальностям попутешествовал, но и на несколько тысяч километров передвинулся. Здание пустовало по меньшей мере пятьдесят лет, с тех самых пор, как одну не очень уживчивую семейку зачистили под корень.

Марика внимательно рассмотрела браслет, даже зачем-то пальцем камушки потерла, попробовала надеть себе на руку. Браслет висел на ее кисти первые несколько секунд, а потом оказывался у меня на запястье.

- Похоже, он тебя признал, - задумчиво заявила брюнетка. – Ты где его заполучил?

- Один слегка ненормальный псион мне его подарил, - я вкратце рассказал Марике, как плечом к плечу с эгибом Уришем сражался против злых противников, стократно превосходивших нас в силе и технике. Особенно в технике. А потом подлые бусурмане поразили старика в самое сердце. Но перед смертью он успел меня обнять, и назвать лучшим другом, а заодно вот браслетку подарил и монетки. Целых семь штук.

- Не похоже на дядю Эрхе, - Марика доела мой омлет и мой сыр. – Худшего засранца мир не знал, я-то еще не родилась, когда он пропал куда-то, но он точно не стал бы дарить первому встречному свой родовой амулет и семь ману. Скорее бы отобрал. А ты уверен, что он умер?

- Да, - я утвердительно кивнул. – А ты не знаешь, псионы после смерти не становятся личами? Ну такими жутко опасными зомби с очень сильным даром.

- Нет. Умер – значит умер. Хотя что тут спрашивать, браслет-то на тебе. Только ты теперь ему не лучший друг, а наследник.

Я хотел что-то спросить, но Марика меня остановила.

- Марк! Сейчас мы отправимся к нуну Громешу. Расскажешь ему то же, что и мне. Не скажу, что я в восторге от твоего появления, и твоя судьба меня хоть капельку волнует, но кое-что тебе перед этим разговором надо узнать.

И действительно, пока я по другим мирам шлялся, этот мир меня помнил и не только с плохой стороны.

Во-первых, я оказался женат на ее белобрысой подружке, Илани, с которой мы испытывали взаимную неприязнь. Не знаю, под какими препаратами я это проделал, и как все случилось, но обряд провели, и у меня тут появилась семья. Причем еще до моей гибели.

Во вторых, в день, когда на поместье Громешей напали, по официальной версии я погиб. Окончательно и бесповоротно. Храбро сражался, защитил приютивший меня дом от Конташа и его банды, но до победы не дожил, умер вместе с врагами, что автоматически сделало мою местную супругу вдовой. Даже статую мне поставили возле бара, где я стейк когда-то ел. Маленькую, в нише в стене, и почти незаметную. Но все равно приятно, что хоть после смерти, но мои достоинства оценили.

- Посмертные награды и бонусы стрясешь с нуна, - отметая мои вопросы, сказала Марика. – У старикана свои резоны были, так что ты с ним договоришься. К тому же ты теперь – Уриш. Почти настоящий ас-ариду, из Старой семьи.

- То есть мы родственники?

- Да, братик, к сожалению. А теперь пошли, порадуем старика.

Брюнетка втащила меня в портал – оказалось, Громеши обитают совсем недалеко, примерно в Португалии. Нун Громеш, бодрый мужчина средних лет, черноволосый, как практически все представители старой знати, подтянутый и подозрительно доброжелательный, как две капли воды похожий на Майкла Дугласа из 90-х, встретил нас прямо у стационарного портала и увел к себе.

Разговор с ним поначалу был практически ни о чем.

Я вяло поинтересовался, за что они меня хотели на тот свет отправить, вместо того, чтобы эвакуировать с остальными обитателями поместья. Нун в такие мелочи не вникал и голову себе не забивал. Сказал только, что системой безопасности занимался отец дяди Толи, эн Иту, и в алгоритм решений никто не вмешивался. Если сказал ИИ, что мне надо идти в тренировочный зал, значит, так было нужно. А вот то, что с поместьем сделал негодяй Конташ, и то, что от этого осталось, меня впечатлило. Кратер глубиной метров сто, с перетертыми до атомов остатками конструкций, и среди этого великолепия абсолютно сохранившееся помещение, висящее в воздухе - словно декорации возвели, даже копоти на стенах не было.

- Значит, я и вправду там был в безопасности? – с сомнением спросил я.

- В абсолютной, - заверил меня нун. Очень уверенно сказал.

Я подумал, и решил поверить, была у меня идея, кто все это мог провернуть с защитой одного отдельно взятого обьекта. Но вот догадки свои озвучивать не стал, Хомич, библиотекарь из прошлой реальности, правильно говорил насчет умных людей.

- Так что ты у нас герой, - продолжал глава семейства Громешей. – Правда, кое с чем придется смириться. Пришлось обьявить тебя мертвым, поэтому прежний Марк Травин, так ведь тебя звали, погиб.

- И что мне делать? – растерянно спросил я. Покосился на руки нуна – вроде спокойно лежат, может не будут меня прямо тут убивать во второй раз.

- Ничего. Какая разница, как здесь тебя зовут, - Громеш кивнул на мой браслет, - Марика сказала, что он тебя признал. Значит ты теперь вполне возможно - Марк Уриш.

- Но как же ваши системы безопасности?

- Позволь тебе кое-что обьяснить, - нун улыбнулся так ласково, что меня в дрожь бросило. - Когда человек переходит из мира в мир, он меняется, не внешне, а на энергетическом уровне. Парадокс, но когда ты живешь в этом мире, можно гены себе изменить, сделать другой цвет глаз, волос, уменьшить или увеличить рост, обычные системы безопасности ты сможешь обмануть, и все равно пси-контроль тебя идентифицирует однозначно. Хоть в осла переделайся, будешь Марк Травин.

- Спасибо на добром слове, - поблагодарил я.

- Это для примера. Каждый кусочек тебя носит отпечаток твоего энергетического Я. А вот после перехода возникает интересный эффект. Генетически и внешне ты тот же человек – Марк Травин, и обычные системы безопасности тебя так и идентифицируют. Но ими почти никто не пользуется, уж очень много способов обмануть, и поэтому в любой комплекс идентификации встроен пси-контроль. А вот для него ты уже абсолютно другой.

- Здорово, - восхитился я. – Это так преступники могут от ваших СБ уходить.

- Нет, - пожал нун плечами, - не получится. Путешествуют по реальностям у нас представители старых семей, для обычных людей такое развлечение недоступно. А ас-ариду – вне закона, для нас существует только суд эгира, ну или Совета, если совсем не повезет.

- И для меня тоже?

- Не все сразу, - Громеш улыбнулся еще ласковее. Такое чувство, пора бежать отсюда подальше. – Но, если с браслетом получится – да.

- Одного не могу понять, - признался я. – Если кто из ваших семей возвращается, они ведь меняются. Как узнать, что они те, за кого себя выдают?

- Вот, отличный вопрос, - нун поднял палец. – Неспроста ты герой Исина, Марк Травин Громеш-Арке, награжденный посмертно Медной гроздью ши. Кровь. Она никуда не денется. Старая кровь не меняется в любом мире. Наши, когда возвращаются сюда, идут в ритуальный круг, или вот бассейн, как у Уришей было, и там свою личность подтверждают. Но тебя это не касается, с браслетом или без, старой крови в тебе не прибавилось. Так что во внешнем космосе о тебе никто не знает, а на Земле ты как заново родился. Только когда в следующий раз будешь по другим реальностям шастать, браслет не потеряй, вот он-то к тебе привязан крепко, и твою личность сомнительную подтвердит.

- А… - начал я.

- Медкапсула, десять минут времени, и ни одна обычная система безопасности тебя с прежним Марком не свяжет. Мы же не чужие люди, правда?

- Да, - согласился я. – Роднее некуда. Дальше-то что мне делать.

Нун внимательно на меня посмотрел. Словно увидел в первый раз.

- Давай я расскажу сначала, что ты натворил. Надеть чужой браслет – преступление, за которое положена медленная и очень мучительная казнь. Настолько медленная, что люди успевают состариться, прежде чем умереть. Но тебе это не грозит. Марика сказала, что браслет к тебе возвращается, значит – признал, и ты теперь вроде как один из Уришей. Пусть приемный, не по крови, но, считай, наследник Ас-Эрхана.

- Это хорошо?

- Хорошо, что спрашиваешь. Значит, не дурак. С одной стороны, смерть Эрхе Уриша – само по себе отличное известие. Думаю, многие тебе будут благодарны, и не только на словах. И к тому же ты теперь один из нас, пусть с оговорками, но все равно это очень многое значит. Ну а с другой, наследство – это не только деньги, доли в корпорациях, планеты и корабли, которых у эн Уриша все равно не было. Это его долги и враги. И того, и другого у пропавшего эгиба было с избытком, все это теперь твое. Так что, Марк, я тебе не завидую. И помогать с этим не буду.

- Совсем?

- Совсем, - кивнул Громеш. – Сам в это ввязался, сам и расхлебывай. А вот твое участие в обороне поместья я готов обсудить.

- И женитьбу.

- И ее, - легко согласился нун. – Если хочешь, можем обратно переиграть, только скажи, и Илани – опять твоя. Она, правда, снова успела обрядом себя связать, но это поправимо, я ведь глава семьи, что хочу, то и делаю.

- Понял, - поднял я ладони вверх. - Насчет жены – погорячился, исправлюсь. Что там насчет остального?

Мы договорились.

Семья Громешей одаривала меня средней паршивости межзвездным летательным аппаратом и при необходимости гасила мои долги. Точнее не мои, а скоропостижно скончавшегося Уриша. И с возвратом. Зведолет давался мне на десять лет, с полным обслуживанием и затратами на экипаж, вооружение, прыжковые двигатели и сменные оболочки.

- Учебный центр на Сальбаат-ан, - нун перекинул мне координаты марсианского заведения, - за месяц-полтора сделает тебя приличным пилотом. К этому времени носитель подготовят. Стандартный экипаж – пять человек, будет ждать тебя на корабле, захочешь набрать других людей или еще кого дополнительно, платить им будешь сам, хотя по мне, так там и одному особых дел нет никаких, так, для экстренных ситуаций команду держат. Обслуживание и все остальное бесплатно будет только в отделениях корпорации «Иштар», но их много, так что проблем не возникнет.

Я пожал плечами. Явно где-то меня хотят надурить. Но с моего нуля все в плюс.

- А там, - продолжал Громеш, - все зависит от тебя. Хочешь, продай, а хочешь – летай по галактике, торгуй, вози войска. Только перед тем, как упрыгать куда-то еще, не забудь вернуть.

- Не знаю, - задумчиво протянул я. – В любой момент могу упрыгать.

- Понимаю, - нун кивнул. – То, что у тебя в голове, штука непредсказуемая.

- Но ведь другие как-то справлялись?

- Хочешь узнать? Справедливо. О тех, кто в нашей семье появлялся – пожалуйста, перешлю тебе на комм. А вот что в других происходило, поспрашивай. Может и расскажут.

- За просто так?

- Все забываю, что ты у нас небогат, мягко говоря, - покачал головой нун.

- И все-таки, неужели у Уришей ничего не было?

- Ну почему. У нас, старых семей, имущество на три части делится – это семейное, которое только семье целиком может принадлежать, общее, которым управляет нун, и личное. Семейным распоряжается глава семьи, у Уришей сейчас такого нет, те, кто остался, слишком далеки были от основной ветви, чтобы на что-то претендовать. Да и семья всегда была малочисленна. Общее имущество вместе с Марикой к нам перешло, а личные активы ее дяди у него же и оставались Особых средств у эн Уриша никогда не было, он их на какие-то свои делишки тратил, но что-то да осталось. На деньги со счетов я бы не рассчитывал, будь ты настоящим Уришем, может, что-то и удалось бы отстоять, а так, что к Ум-Наммурапи по пало, то пропало. И к тому же долги.

Я молча поглядел на Громеша, он на меня. Рассмеялся.

- Хорошо, то, что он должен Громешам, простим. Но на этом все. Почти все.

Нун сделал театральную паузу. Снова улыбнулся. Прямо не день у него, а праздник какой-то.

- Ты теперь часть семьи Уришей. Но формально – никто, надо тебя ввести в круг семей. Послезавтра начинается месяц кин-Иннин, главы семей соберутся у эгира. Семья Уришей уже почти восемьдесят лет не появлялась на обряде омовения статуи богини, преступное упущение. Обстоятельства обстоятельствами, но нельзя же так пренебрегать традиционными ритуалами. Так что, Марк Уриш, тебе предстоит хоть как-то сгладить негативное впечатление о твоей новой родне, пусть даже она практически отсутствует. Заодно эгир подтвердит твое право носить это имя. Ты мне еще сегодня расскажешь, как так получилось, что браслет у тебя оказался. А я скажу, что из этого стоит знать остальным семьям. Договорились?

- Да, - кивнул я. – Главного-то не спросил. Как там сын дяди Толи, то есть Тоалькетана, появился здесь?

- Давно уже, - Громеш поморщился. Видимо, с Пашкой были проблемы. – Тебе с ним пока видеться рано, сначала все дела утряси, а потом уже по приятелям бегай. С Тоальке свяжешься через неделю, он тебе подскажет, как твоего друга найти.

- Брата, - поправил я.

- Ну-ну, хорошо. - Собеседник иронично, как мне показалось, улыбнулся. – Ладно, на сегодня все. Не забудь в медотсек зайти, сделают из тебя нового человека. Покрасивее.

- Да я себе и такой нравлюсь.

- Ничего, цвет глаз и волос поменяешь, а то выглядишь как дикарь. Позоришь уважаемую семью.

- Рыжим не буду, - твердо заявил я.

Глава 3

Если в местных старых семьях практиковалось единоначалие, то вот с царствами все было чуть сложнее. Верховную власть делили между собой лугаль и эгир. Эгир занимался делами семей, а лугаль – всем остальным. И почему-то эгир по степени влияния был на несколько ступеней выше.

Где-то рядом с лугалем еще был энси – что-то навроде жреца и советника, но, судя по тому, какие слухи о них ходили, фигура это была незначительная и чисто формальная.

С дядей Толей и Пашкой я так и не связался - комма у меня не было, браслет, изделие давно минувших дней, с его функцией справлялся неплохо, хоть иногда и подглючивал. Список людей, с которыми прежний владелец мог связаться, делился на две части – врагов и друзей. Друзей у Эс-Эрхана было двое – нун Ашахи Уриш и эн Гиль-сен Конташ, и тот, и другой давно уже свой жизненный путь закончили. А вот все остальные, тоже большей частью давно и бесповоротно мертвые, числились во врагах. В том числе и нун Громеш, только сдается мне, это другой нун был, прежний. С любым, кого не было в дружелюбной части списка, браслет категорически отказывался соединять. Требовал, чтобы я произнес какую-то фразу отключения, так бы и сделал, вот только прежний владелец забыл мне перед смертью ее сообщить. Других способов связи я не нашел, частная жизнь тут охранялась очень тщательно.

Можно было бы попросить комм у хозяина поместья, но тем самым, как мне казалось, я расписывался в собственной беспомощности и отсутствии модуля.

Признаваться в этом не хотелось.

Так что до местного праздника я жил практически в социальном вакууме.

Мы подъехали к особняку Ур-Наммурапи в Исине на обычном местном антигравитационном пепелаце, скромном и незаметном, портальные перемещения в Ниппур и на территорию всех семи столиц, окруживших главный город лепестками цветика-семицветика, были запрещены. В принципе, любое оперирование пси-силами в этом районе не приветствовалось.

- Вылезай, - нун легко выскочил из гравиплана, требовательно махнул рукой. – Дальше – пешком.

Я недовольно сморщился, но взгляд от резиденции местного главного босса не отвел. Да и когда доведется поглазеть на летающий остров – зависшие на высоте почти в полкилометра несколько десятков гектаров отполированной каменной платформы со строениями наверху и идеально ровной поверхностью внизу. По контуру, примерно на метр, поверхность платформы была совершенно чистой, и можно было оценить ее толщину – максимум бумажный лист.

- Да, я и забыл, что ты дикарь, - улыбнулся Громеш. – Красиво, правда? Только эгир может жить в летающем дворце. Бедняга. На земле куда удобнее.

- И как мы туда попадем? Может, надо взлететь повыше?

- Если только частями. И вообще, уважай хозяев, и они возможно, - он выделил это слово, - не станут приближать твою смерть. Идем.

Бодрой походкой трехсотлетний дедулька направился прямо к центру находящейся под платформой застройки – невысокие домики на участках без оград, идеальные лужайки, бассейны, парковые островки и спортивные площадки. Народу было не то чтобы мало, то там, то здесь попадались праздношатающиеся аборигены, но вот на нас они внимания практически не обращали. Только лысые парни в туниках при виде нуна низко склонялись и стояли так, пока он не пройдет.

Шел старичок быстро, почти бежал, и километр мы проделали буквально за несколько минут. Под центром платформы нас уже ждали – три человека в военной форме отсалютовали нуну, небрежно кивнули мне и отступили на шаг от каменного круга, куда мой спутник немедленно встал, да и меня затащил.

Приемный круг находился в большом холле, откуда в другие помещения вела только одна дверь. Высокая, двустворчатая, с богатой резьбой и золотой отделкой. Такая внушает уважение и желание взорвать ее к какой-нибудь матери.

Нун внимательно на меня посмотрел, мол, все помнишь?

Я кивнул. Открывать душу первым встречным шумерам было не в моих интересах.

Эгир, толстенький добрячок с мясистым носом и губами чуть навыворот, иссиня-черной бородой, заплетеной в три косички, и роскошной кудрявой шевелюрой, стоял прямо за дверью. Видимо, только нас и ждал. Он приветливо, как хорошему знакомому, кивнул мне, а нуна Громеша тепло обнял. Казалось, два старых друга встретились после многолетней разлуки, весь мир ждал, пока они друг друга тискали.

Весь мир – это десять пар глаз, уставившихся на меня. Причем, и это для меня стало неожиданностью, три пары из них были женские. Вот тебе и патриархальное общество.

Наконец только что не изнасиловавшие друг друга носители старой крови расцепили объятия, нун Громеш уселся в ближайшее свободное кресло, а эгир скромно примостился рядом, такой вот либерал-демократ, завсегда с народом. Я, помня наказы Громеша, остался стоять – не по чину мне тут булки на сидения пристраивать.

- Значит, это и есть ваш герой, - эгир хлопнул в ладоши, междусобойчики и перешептывания тут же прекратились. Только длинный сухощавый мужчина в красном костюме фыркнул. Эгир повернулся к нему, - герой, нун Конташ, это мы уже обсудили.

Длинный поморщился, но ничего не ответил.

- Марк, - продолжал эгир, - надеюсь, нун Громеш разьяснил все детали нашего сегодняшнего собрания. Кстати, имя ты выбрал для церемонии подходящее, Уриши не любили такие.

- А мы не любили Уришей, - подал голос кто-то из собравшихся.

- Именно так, - согласился эгир. – Паршивая была семейка, надеюсь, в четвертой инкарнации будет достойнее. Марк, тебе лишь надо самому рассказать, при каких обстоятельствах Ас-Эрхан Уриш передал тебе браслет - простая формальность, для церемонии она не нужна, нам просто интересно. Как бы мы не относились к этому человеку, он был в своем роде гением.

Я кивнул. Ничего особенного меня не ждало. Короткий рассказ о событиях, будто они их еще не изучили в моем виртуальном изложении, со спецэффектами и воссозданными действующими лицами, потом боги, в которых я, впрочем, не верил, должны были там что-то у себя решить, ну и по итогам заседания обед и танцы. Или аутодафе. Впрочем, второй вариант был маловероятен, это уж совсем надо было накосячить, с точки зрения тех, кого нет, чтобы синий огонь меня испепелил. Будь модуль исправен, вообще не волновался бы. А так небольшой мандраж присутствовал.

- Ну и отлично. Давай, рассказывай, что там у вас с нашим жрецом-энгибом произошло.

Следующие полчаса напомнили мне защиту диплома пятнадцатилетней давности. Небольшой красочный рассказ, вопросы – благожелательные от союзников Громешей, и не слишком – от оппонентов, подробности выпытывали, словно хотели завалить. Особенно старалась одна нин, из клана Ису-Таке, милая женщина с шикарной гривой волос, тонкой талией, огромной задницей и проникающим под кожу голосом, которым она пыталась поймать меня на мелких деталях.

- Не знаю я, как эн Ас-Эрхану удалось соединить два пространства, что бы это не означало, - в пятый раз уверил я фигуристую брюнетку. – Кристалл разрушился, стоило моему другу умереть, и потом я просто попытался вернуться через точку прохода в свой мир, а меня перенесло сюда. Как вернуться обратно, совершенно не представляю. Вообще для меня тут все в новинку, все эти летающие корабли ваши, и техника, голова кругом идет, да еще новые миры, у нас многие о таком даже и не подозревают. А вот магия у вас так себе, и кухня пресная.

- И вправду, Киати, что ты вцепилась в молодого человека, - решил вступиться за меня эгир, - это все равно не поможет тебе получить долю в Эри-Ну’Ран. Насчет портального кристалла договаривайся потом с нашим гостем, хотя сомневаюсь, что ты в том мире что-то найдешь. Эрхе всегда был себе на уме, и не выдал бы секреты первому встречному. Даже первому встречному дорогому другу.

- Но браслет-то отдал, - нин Ису-Таке махнула рукой, мол, что с тупым пришельцем разговаривать.

- Браслет отдал, - кивнул один из присутствующих донов, кажется – Арраш, вылитый араб, с неожиданной для местных псионов сединой, которая ему, впрочем, очень шла. – И как мы видим, браслет нового владельца признал. Случай, между прочим, уникальный, я таких на своих двух веках не помню. И вообще, признайтесь, что вы просто пришли поглазеть, как эта семейка Уришей опозорится окончательно. Вдруг произойдет чудо, и простой дикарь из недоразвитой реальности станет хранителем Старой семьи. Куда уж ниже скатиться. А есть среди нас семьи и похуже Уришей.

И обвел присутствующих пронзительным взглядом.

Я, признаться, думал, что люди не меньше чем сотни лет от роду, должны вести себя чинно, благообразно, и очень спокойно. В таком возрасте волноваться вредно, да и то, что в молодости кажется значительным, с годами приобретает значение совершенно несущественное.

Ошибался.

Последующие десять минут восемь мужчин и три женщины орали, визжали и плевались друг на друга. Даже до рукоприкладства дошло, длинный Конташ все-таки добрался до Громеша и вцепился ему в волосы, получив коленом в пах, причем удар явно был усилен магически. Остальные тоже не теряли времени зря, особенно старались женщины. Припоминали какие-то украденные звездные системы, перешедшие не в те руки корпорации, в каждой семье нашлось несколько личностей, о которых вспомнили как о позоре общества, дошли и до личных качеств присутствующих. И только когда кто-то решил пройтись по семье Ур-Наммурапи, эгир, до этого с улыбкой наблюдавший за происходящим бардаком, недовольно поморщился и хлопнул в ладоши.

- А ну прекратили, - негромко сказал он. – Всем, кто через пять секунд не угомонится, подниму вдвое плату за обслуживание. И каждого, подчеркиваю – каждого заставлю пройти обряд очищения. Совсем распустились.

Пяти секунд хватило за глаза. Вот орущая друг на друга кучка неадекватов, и почти сразу – сидящие на своих местах солидные главы кланов, в идеальных нарядах и с идеальными прическами, будто и не было только что ничего. Дрессировка.

- Ну чего расселись? – по-доброму улыбнулся эгир. – Или решили, что в этот раз на традиции можно наплевать? У нас на повестке дня утверждение хранителя – процедура увлекательная и поучительная для каждого. Посмотрите, что будет с каждым из вас, с каждой семьей, которая решит, что свитки Бильга-меас просто так, развлекательное чтиво.

Заклинательные покои располагались неподалеку, мы вереницей миновали коридор, какой-то зал, прошлись по настоящей лестнице и очутились в большом помещении с прозрачным сферическим потолком. Совершенно пустом, если не считать каменной прямоугольной плиты, упакованной в несколько слоев конструктов и возвышающейся над полом почти на полметра. Нуны и нины нарядились в оранжевые балахоны, у каждого над ладонью горел фиолетовый огонек, у кого-то побольше, у кого-то – потусклее. С одной длинной стороны плиты стояли шестеро мужчин, с другой – три женщины, Конташ и Громеш, злобно друг на друга поглядывающие. Я примостился с короткой стороны, уперев ладони в плиту и чуть наклонившись, напротив меня эгир развел руки немного в стороны, пространство между ними видимо натянулось, уплотнилось, от ладони к ладони вытянулась фиолетовая нить.

Внезапно она разорвалась, и двумя спицами выстрелила в стороны, нанизывая на каждую висящие в воздухе огоньки. Не слишком быстро, так, что я даже дергаться не стал, опасность, она в молниеносности обычно. И просчитался, нанизав на себя фиолетовые шарики, спицы повисли над плитой. А потом пригвоздили мои руки к каменному основанию.

Не скажу, что мне было неприятно – это было бы преуменьшением. Мне было смертельно больно, казалось, я сгорел, взорвался, потом меня разъело кислотой, по тому, что осталось, проехала бригада трактористов на гусеничных сеялках, и вот эту оставшуюся массу кое-как слепили обратно в обычного человека.

Слезы катились у меня из глаз, и казалось, прожигали кожу. А может, и не казалось, что-то дымилось на щеках. И это немного отвлекало от боли. Когда у человека сильно болит голова, то иногда хочется ее отрубить. Мне хотелось отрубить себе кисти – именно через них шла боль, не снимаемая ничем. Даже разделение сознания не помогло, одна часть страдала точно так же, как и вторая.

Браслет мерцал, пульсировал, потом вдруг я почувствовал, что источник мучений вливается только через одну руку, ту, на которой браслета не было. А потом и этот болевой раздражитель внезапно исчез.

Ладони оторвались от плиты, и я плюхнулся в подставленное кем-то очень заботливым и предусмотрительным кресло. Видимо, свежесозданное.

- Ну что же, - спокойно, и даже как-то буднично произнес эгир, - как видим, браслет действительно признал нового владельца. Правда, владелец слабоват, мог и не дожить до этого счастливого момента, но – обошлось.

Кто-то рассмеялся, кто-то поморщился, но вот злобных взглядов я не заметил, больше равнодушных. По правде говоря, почти все смотрели на меня как на пустое место, куда при необходимости можно сложить какие-то вещи, потом, в будущем, если понадобится. Только вот Конташ все еще неприятно щурился, да еще эгир, тот смотрел доброжелательно и оценивающе.

Вместе с креслом меня переместили в первоначальную локацию, где все остальные потихоньку занимали свои места. Предстояло еще что-то. Если такое же по ощущениям, боюсь, не выдержу просто.

Эгир, убедившись, что все расселись, провел рукой параллельно полу, выращивая матовый черный куб, на котором стояли тринадцать шкатулок. Все они, кроме одной, были открыты и пусты. А вот ту, что была закрытой, эгир взял в руки, внимательно посмотрел на нас всех и на меня в особенности.

- Не так я себе это представлял, - наконец тихо сказал он. – Все знают, что последний Уриш не отличался добротой и порядочностью, но все равно, была вероятность, что он вернется и возглавит практически исчезнувшую семью, история которой не прерывалась пять тысяч лет. Каким бы не был представитель Старой семьи, ас-ариду, именно на нас, потомках первых жрецов, держится этот мир. На тринадцати семьях этого царства, и на семьях других царств. Мы можем резать, взрывать и топить друг друга, но это исключительно наши дела, которые не касаются других, остального мира. И других миров тоже.

Присутствующие одобрительно загудели.

- Сегодня в нашем круге появился новый человек. Марк, ты имеешь право носить имя Уришей до самой смерти. Надев браслет, ты не только потребовал это право, но еще и потерял возможность от него отказаться. Сегодня браслет подтвердил, что эн Ас-Эрхан Уриш признал тебя своим наследником. Многие из нас помнят Эрхи, - он покивал аудитории, та закивала в ответ, - последний из властвующей ветви, кто мог стать главой семьи. Он не захотел, не смог или не успел, не важно. Вы все были свидетелями – нить не прервалась, а это значит, что род Уришей признал нового носителя традиций. Честно говоря, не знаю, как это произошло. Обычно для передачи семейного амулета необходимо кровное родство, но Эрхи, засранец, как-то умудрился обойти это требование.

Главы семей сдержанным смехом поддержали оратора.

- Мы не можем спорить с волей богов. Раз они так решили, значит, так тому и быть. Времена меняются.

Он открыл шкатулку и достал оттуда каменный цилиндр. Крепко сжал его. Толстая оранжевая нить соединила кусок камня и мой браслет, я дернулся, помня, чем все это заканчивается, но на удивление никаких неприятных ощущений не было.

- В историю семьи ты будешь записан как зу Марк Уриш, хранитель имени и носитель традиций. Когда появится новый наследник, он решит, что с тобой делать. Я, эгир царства Исин, подтверждаю твои права на наследство, личное имущество Ас-Эрхана по праву принадлежит тебе.

В комнате снова раздались смешки. Грустно, видимо финансовое положение последнего Уриша было хорошо известно.

- Кан-ку Уришей останется у меня. Часть имущества клана перешла с последней нин в семью Громешей, с этим вопрос решен окончательно. То, что принадлежит семье от начала начал, перейдет наследнику.

- Опять Громешам все достанется, - возмутился кто-то из заднего ряда, - мало им того, что с Конташей поимели.

Долговязый Конташ закивал головой.

Глава 4

- Кан-ку – родовая печать, - эгир поставил цилиндр перед собой.

Мы сидели в небольшом кабинете, обставленном солидной золотистого дерева мебелью, за окнами виднелись облака, как раз чуть ниже подоконника, летающее поместье плевало на турбулентность и восходящие потоки. После моего перфоманса мы еще зашли в местный храм, помыли статуэтку богини из золотых чашечек, положили каждый на алтарь по монетке с кружочком, благо мне выделили одну из запасов хозяина, а потом гости отправились восвояси, а мы узким кругом – беседовать.

- Таким каменным цилиндрам почти шесть тысяч лет. По сути, на них вся история каждой семьи, теперь и ты там есть, - и он ткнул пальцем в еле заметную закорючку.

- Необычайно горд, - кивнул я. Кресло было удобным, о боли я почти не вспоминал, а кофе такой и в лучших кофейнях не пил. Вот сюда Шуша бы поучиться привезти, интересно, как он без меня. – А почему там сказали, что все достанется Громешам?

- Смотри, - эгир подмигнул нуну Громешу, - дикарь, а основное схватывает на лету. Присматривай за ним, так, глядишь, он тут отхватит пару систем и будет в них гаремы разводить. У сына нуна Громеша, Иту, была жена из семьи Уришей, - обьяснил он мне, - да не какая-нибудь, а наследная нин. Она вошла в семью вместе с дочерью, главе семьи надо было место наследника для любимчика своего освободить. Потом Уришей внезапно не стало, а теперь вот и Ас-Эрхан помер, дочь эта – сейчас единственная, кто может передать власть наследнику.

Мне по большому счету было на это наплевать, но я многозначительно кивнул, мол, отличная новость.

- Тебя это не очень-то касается, но, когда у Марики появится сын или дочь, тебе придется быть где-то рядом, чтобы постоять с важным видом на церемонии, подарить несколько ману или бутылочку эн-карни. Так положено. У тебя самого дети есть?

- Нет, - пожал я плечами, - молодой еще, не нагулялся.

- Ну если вдруг нагуляешься, а принцесса наша – еще нет, можешь кому-то из своих детей право называться Уришем передать, он тебя на церемонии заменит. Прибыль от этого небольшая, а вот преимущества – солидные. Мало кому из посторонних выпадает честь носить старую фамилию, не знаю, как там у вас, а здесь – это и свободный доступ к средствам под очень скромный процент, и продвижение по службе, и многое другое. А главное, хоть ты и не настоящий Уриш, где бы ты ни был, здесь или во внешних мирах, помни, за тобой – все Старые семьи царства Исин. А за ними – вся мощь Земли. Не думай, что тебе достанется все даром, поработать придется, но с этим, - он кивнул на браслет, - тебе очень повезло. С одной стороны.

- Значит, есть и другая?

- А как же, - улыбнулся эгир, похлопал меня по руке рядом с браслетом. – У Ас-Эрхана были долги. Много. Думаю, тебе навряд ли есть, чем расплатиться.

Я кивнул.

- Семья Ур-Наммурапи открывает семье Уришей кредит. Из него будут погашены долги, выплачены компенсации, сумма большая, но она – всего лишь малая часть семейного фонда. От тебя лишь требуется подтвердить это.

- На каких условиях кредит? – деловито спросил я. Не то чтобы мне не наплевать, но кое-какую ответственность за семейный общак я чувствовал

Эгир с Громешем переглянулись.

- Хорошо, - подумав, сказал эгир. – Стандартные условия. Согласен?

И посмотрел не на меня, а на Громеша. Ну да, в конечном счете ему платить.

- Нет, - ответил тот. – Треть.

- Половина.

- Договорились.

- Половина чего? – уточнил я.

- Не все ли тебе равно, - раздосадованно сказал Громеш. – За то, что Ур-Наммурапи погасит долги Уришей, он хотел десять процентов. Сошлись на пяти, вне зависимости от срока.

- Пять в год? – не унимался я.

- Всего, - рассмеялся эгир. – Ты где такие кабальные условия нашел? Уж не в вашем ли мире?

- Ага, - кивнул я.

- Дикари. Должника нельзя пускать по миру, он должен приносить доход с радостью и благодарностью, а не страдать. Держи печать, договор подпишем на сат-ру, бумаге из волокон ши, - пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд, - тебе нужно просто приложить печать вот сюда.

И он ткнул пальцем в свободное поле на коричневом клочке бумаги.

Привычка внимательно читать договоры в этом случае мне почти не понадобилась. Несколько строк, в которых была написана сумма основного долга и проценты.

- Что-то не так? Есть вопросы?

- Нет. Да. Первый – сколько вообще средств у Уришей осталось, хватит им, чтобы долг погасить?

- Справедливо. Ты - хранитель, и имеешь право знать.

И тут же на браслет мне прилетела информация. От которой я сначала слегка вздрогнул, а потом понял, что сбился со счета, и на самом деле сумма в десять раз больше.

- А что ты хотел? – эгир усмехнулся. – Уриши были очень богатой семьей, не каждый из них, но – в целом. Долги, это так, мелочи. Давай следующий вопрос, - потребовал он.

- Я ведь не первый, кто мог стать хранителем и носителем?

- Да, - невозмутимо ответил нун Ур-Наммурапи. – Были еще трое, настоящие Уриши по крови, но так, из младших ветвей, боги их не признали. На третий вопрос, который ты наверняка задашь, отвечу сразу – выжил один, самый первый. Со времени последней попытки желающих не нашлось. А тут ты – прыгун с активированным браслетом, риска для тебя не было почти, в крайнем случае модуль тебя бы спас. Ты это хотел спросить?

Я кивнул.

- А теперь про деньги. Хранители обычно ничего не получают за то, что хранят. Семья и традиции – бесценны. Но для тебя мы сделаем исключение. Я лично погашу твои долги. Сумму видишь?

Еще бы. Ас-Эрхан задолжал столько же, сколько вся его семья.

- Помимо этого, получишь кредит на одно любое предприятие во Внешнем космосе – не деньгами, а людьми и оборудованием. В разумных пределах. И если будешь себя хорошо вести, можешь не возвращать. Ну что, договорились, или нам искать нового хранителя?

Говорят, что дежавю – это один из видов психического расстройства. Похоже, где-то я им заразился. Поэтому то, что я поставил печать на обрывке упаковочного материала, это так, ничего не значащий факт. С психа-то какой спрос.

И вот после этого мы с Марикой отправились в банк – за наследством.

- Знаешь, - черноволосая красавица аккуратно выехала за пределы Ниппура, и там уже вывела аппарат в верхние слои стратосферы, - я могу купить у тебя эту мебель. Как память о дяде.

- Да так забирай, - я пренебрежительно махнул рукой, заодно тренируясь впитывать браслет в тело и возвращать обратно на кисть. – Я тут подумал, на кой мне эта рухлядь. Хочешь, фигурки тоже отдам?

- Пусть у тебя останутся. Будешь с ними играться перед сном. Точно больше ничего не было?

Я снова вывалил на столик кристалл и монетки. Похлопал себя по карманам, золотого прямоугольника нигде не было. Пропажу я еще в лифте обнаружил, в холле пол был идеально чист, значит, выронил в хранилище, и теперь достанется эта странная вещица и без того захлебывающимся в богатстве банкирам, во главе с улыбчивым эгиром. Может быть, он разгадает странную надпись, научит меня этому языку, а я потом смогу понять, что же от меня хочет восставший модуль.

- Чистый кристалл, да еще такой большой, три шиклу стоит, - повертела камень в руках Марика. – Это три миллиона кредитов. Надумаешь продавать, я у тебя возьму.

- Портальные камни по несколько ману стоят, - напомнил я.

- Так то - портальные, а это простой накопитель. Не веришь, у тебя же браслет. Там наверняка есть функция определения

Действительно, кристалл оказался обычным накопителем. Девственно чистым.

- Хочешь, оставь себе.

- Нет, - пожал я плечами, - продам. Разве я могу тебе отказать. Сестренка.

Марика расхохоталась.

- А вот ману продавать тебе не советую. Каждая монетка пошла бы за пятьсот миллионов, но ни один псион в здравом уме не станет без крайней необходимости превращать ману в кредиты. Можешь оставить у меня, если не боишься, так уж и быть, побуду твоим казначеем.

- То есть я буду ваши традиции хранить, а ты – мои кровно полученные в наследство ману?

- Казначеи, - веско сказала Марика, - бывают только у самых-самых ас-ариду. И вообще, высокородная нин тебе прислуживать будет, от счастья рыдать должен. Ну как, договорились?

Я посмотрел на девушку, представил ее в наряде казначея. Или горничной. И согласился.

Космический челнок стартовал от висящей на геостационарной орбите станции.

Дорога до Марса занимала больше суток – первые двадцать часов челнок с ускорением в 10g разгонялся, а потом с таким же ускорением замедлялся – по криволинейной траектории под небольшим углом к эклиптике. Удобное изолированное кресло-кровать, с огромным количеством встроенных режимов и опций, ненавязчивый, но очень предусмотрительный сервис, подключение к общей сети и прочие преимущества люкс-класса стоили почти полсотни тысяч кредитов.

Для тех, кто хотел сэкономить, существовали другие средства доставки – с длительностью путешествия до недели, а то и больше. Хотя все зависело от положения Марса по отношению к Земле, это мне вот не очень повезло, планеты разошлись по разные стороны от Солнца, а так время полета уменьшалось раза в два-три.

По пути я только в свой новый дом успел заехать – поместье Уришей в Массал-ахе приютило меня. На время – ИИ дворца, передавая на браслет коды управления, казалось, был очень этим недоволен, хотя откуда у железяки эмоции. Вход в некоторые помещения для меня оставался закрытым – личные покои, зал для обрядов, пустая сокровищница и место расположения самого ИИ были недоступны. Зато я получил в пользование отличную спальню с камином, на который поставил часть своего наследства, две фигурки. Все, чем я действительно владел на этой Земле. Ну кроме ману, которые я у Марики оставил, в качестве залога, наверное, что не сбегу. Излишней доверчивостью никогда не страдал, и в бескорыстие человеческое верил примерно как в бога – он есть, и его кто-то видел, но этих людей или нет уже, а те что есть - сумасшедшие.

Портала на Марс не существовало, местной цивилизации есть еще куда стремиться, поэтому пока обходились космическими лифтами – на веревочках по экватору были подвешены станции подхвата, откуда и отправлялись все космические челноки. Можно было и с поверхности Земли стартовать, но, во-первых, это стоило дороже, а во-вторых, космический лифт – звучало красиво и романтично.

Марика мой романтичный настрой не поддержала. С того момента, как я исключил всех, в том числе и ее, из листа доступа в уришевское поместье, она надулась и почти со мной не разговаривала. Хорошо хоть контакты дяди Толи у нее перехватить успел на свежекупленный комм – на простых устройствах личные сведения ас-ариду не хранились, но с помощью браслета и какой-то матери ограничение обойти удалось.

Наземная станция не то чтобы кишела народом, но тонкий ручеек желающих прокатиться за годовую зарплату официанта в провинциальном кафе вился вдоль светящейся на полу линии. До центра Африки я добрался на личном транспорте, атмосферник, приписанный к поместью и выпущенный две сотни лет назад, высадил меня возле порта и умчался обратно.

Космолифт мне понравился – стеклянная кабина на восемь мест, несущаяся с огромной скоростью через атмосферу, а потом – через безвоздушное пространство по тонкой струне. По сути, та выполняла лишь функцию поддержки, антигравитационная фазированная решетка после отрыва от земного поля тяготения отключилась, ионные двигатели красиво подсвечивали наш путь, так что тридцать пять тысяч километров мы проделали всего лишь за полтора часа.

Межпланетные путешествия в фантастических фильмах выглядели гораздо красочнее. Там и иллюминаторы были, через которые космонавты сначала с ностальгией смотрели на уменьшающуюся Землю, потом – с восторгом на бесконечные звезды, а в конце с надеждой на Луну или Марс. Если бы кто снял фильм по моему полету, боюсь, зритель на него бы не пошел, тридцать часов я полулежа ел, спал, опять ел, опять спал, и так несколько раз. Надо отдать должное бортовому питанию, оно было великолепно. Еще бы, за такие деньги на Земле можно год питаться ни в чем себе особо не отказывая, а вместо встроенного массажа могли бы прислать персональную массажистку.

Браслет привязал к себе новый комм, но интегрировать не стал, так и болталась узкая полоска пластика на моей руке – на всякий случай, кроме как для связи, он ни для чего серьезного не годился, все мои невеликие сбережения, управление домом, сделки с Марикой, Громешем и банкиром, все это браслет хранил у себя. И заодно выполнял любые другие мои пожелания, в рамках собственного мнения, стоит это ему делать или нет.

Все хорошее когда-нибудь заканчивается, причем внезапно, я даже и не понял, что мы прилетели, сила тяжести на протяжении всего полета была стандартной, и при стыковке с марсианской станцией ничуть не изменилась.

За полтора десятка лет путешествий по миру и за год – по мирам, я понял, что в дороге нужны три вещи – телефон, деньги и документы. Все остальное можно купить на месте, и это обойдется во многих случаях дешевле, чем тащить с собой чемоданы. Личных смартфонов у меня было три – один, неисправный, сидел у меня в голове, второй, с характером, растворился в теле, а комм, скрывавший браслет, заменял и кредитную карточку, и паспорт, так что с челнока я сошел налегке, впрочем, в толпе из почти трех сотен моих попутчиков практически все думали и поступали точно так же, только несколько человек тащили за собой что-то наподобие кофров, паривших над полом сантиметрах в десяти.

Марсианский лифт, самый дешевый способ спуститься на марсианскую поверхность, не подходил, нужная мне база находилась в трех сотнях километров от южного полюса, а добираться по марсианской поверхности – то еще удовольствие.

Марс был первым и самым неудачным опытом терраформирования нынешней цивилизации. Самонадеянные ученые при поддержке магов повесили между Солнцем и красной планетой магнитный щит, обеспечив защиту от ионизирующего излучения, сбросили на поверхность огромное количество ледяных астероидов, и на этом их успехи закончились. Атмосфера Марса никак не желала восстанавливаться. Водяной пар в верхних слоях замерзал, осаждался на поверхность и отлично отражал солнечные лучи, с Земли планета смотрелась как яркая звезда, а вот тепло улетало в космос. Растения, высаженные на марсианской почве, периодически вымерзали подчистую, на месте морей и океанов образовались отличные катки, так что, промучившись лет пятьсот, земные владыки плюнули и засунули поселения под силовые купола. Тем более что к тому времени уже были открыты планеты земного типа, с которыми и делать-то особо ничего не нужно было, и куда потек основной поток поселенцев. В Солнечной системе искусственные сооружения оказались гораздо лучше приспособлены к немногочисленным поселениям, и гравитацию было легче поддерживать, и с водой проблем не было, в поясе Койпера ее хоть залейся, и нехватки сырья для перерабатывающих заводов по той же причине не возникало. Да и гораздо легче вытащить из десятикилометрового астероида все внутренности и оставить лишь оболочку, чем возиться с огромной планетой.

Только лишь потому, что первые внеземные заводы семей были построены на Марсе, там еще существовало семисотмиллионное население, расселенное под тысячами куполов. За три тысячи лет люди обустроились, приноровились и уже не представляли себе другой жизни. Слетать на Землю? Зачем, есть видео и сеть, все можно посмотреть практически вживую. Силовые купола могут исчезнуть? А модификация организма на что? Марсиане прекрасно чувствовали себя как при пониженной силе тяжести, так и при земной, и состав атмосферы их волновал гораздо меньше. Ну и главным доводом к домоседству служила стоимость перелета, тратить несколько тысяч кредитов за двухнедельный перелет в одну сторону, при сопоставимой месячной зарплате обычного рабочего, дураков не было. Только бездельники-мажоры вроде меня, да те, кому по долгу службы приходилось, вот такие телодвижения совершали.

Зато суровых марсианских парней охотно брали в армию, изначально модифицированный организм справлялся с большинством нагрузок, вообще марсиан даже людьми можно было назвать с большой натяжкой, столько изменений было внесено на генетическом уровне.

Из-за чего, среди местных жителей одаренных практически не было.

Была еще одна причина, по которой самые старые и по случайному совпадению ценные производственные мощности оставались на Марсе.

Пираты.

Если криминал вольготно чувствует себя в обществе, значит, кому-то в верхушке общества это выгодно. Уверен, захоти старые семьи очистить Солнечную систему от всякого рода бандитов, не больше месяца им бы понадобилось. Ан нет, тысячелетиями пиратство процветало, хоть и не крепло. Стоило какому-нибудь клану подняться и подмять под себя другие, как по счастливой для законопослушных граждан случайности верхушку клана начинал преследовать злой рок. Ну а если и этот намек не действовал, просто вырезали всех под корень. И все равно, время от времени то одна преступная группировка, то другая наступала на одни и те же грабли, так сказать – естественный отбор.

Нападениям подвергались как мелкие добытчики и торговцы в астероидных поясах, так и крупные корпорации. Хоть для всего мира старые семьи и держались эдаким монолитом, но урвать друг у друга кусок не считали зазорным, только Земля и владения на ней считались неприкосновенными, а вот в космосе можно было творить все что угодно. И чем дальше от материнской планеты, тем все меньше и меньше было сдерживающих факторов.

Так что Марс, с его совершенной защитой, считался отличным местом для производства особо важной продукции, по большей части – военной. Самые секретные и высокотехнологичные компоненты клепали именно здесь. Ну или так позволяли думать, что-то я сомневаюсь, что слишком очевидные преимущества обходились без каких-то недостатков.

Наверное именно поэтому учебный центр корпорации «Иштар», занимавшейся разработкой малых и средних спейс-шипов, находился именно на Марсе, недалеко от южного полюса.

Глава 5

Основная часть пассажиров доставившего меня челнока скрылась за воротами, ведущими к космическим лифтам. Там они рассаживались в кабины по двадцать человек, скользившие по тросам с высоты в семь тысяч километров вниз на поверхность планеты. Путь занимал примерно минут сорок, кабины шли одна за другой, попадая в самом низу в гравитационный колодец. Мне же надо было ждать, когда кто-то из персонала учебного заведения соизволит отвезти меня на базу.

Я мог бы, в принципе, и сам это сделать, желающих отвезти межпланетного пассажира было побольше, чем таксистов в Домодедово, местные водилы болтались на своих орбитальниках рядом с пересадочной станцией, экономя на стыковке, но, видимо, из уважения к платежеспособному клиенту учебного центра, мне был положен персональный встречающий.

Воспользовавшись советом старика Громеша, на Земле я снова посетил медкапсулу. Вообще оборудование у Уришей было тем еще старьем, за то время, пока мир обходился без Ас-Эрхана, технологии потихоньку развивались, и кое-что из оборудования я бы заменил. Но не медотсек. То, что там находилось, навскидку стоило больше, чем все поместье.

Медотсек был единственным сектором, в который не было доступа ни у кого, кроме хозяина. Даже Марика, которая на правах члена семьи хорошо так пошуровала в семейных закромах, туда не могла войти. Я получил доступ исключительно благодаря браслету – зашитый в нем код открыл и проем, и саму капсулу.

Подкорректировать генетическую карту оказалось делом одной минуты. Я вернул себе прежний цвет глаз и волос, вот не нравится мне быть кареглазым брюнетом, в зеркало смотрелся, а видел чужого человека, а заодно кое-что подправил в генетике. И теперь системы идентификации опознавали меня как Марка Гарецки, обычного лу с Земли. Для серьезных дел, когда требовалось действительную личность подтвердить, у меня был браслет.

Оставаться в одиночестве пришлось недолго, пришедшее сообщение высветило зеленую пунктирную линию, проходившую прямо через стену. Я подошел, уперся носом в матовую черную поверхность, постучал носком ботинка. Поискал, куда бы браслет приложить, но привычного оранжевого круга не наблюдалось.

Позади меня, за стойкой, ухохатывались над чем-то три миловидные девушки – с выкрашенными в разные цвета волосами, стройные, с чуть красноватой кожей, ростом минимум на полголовы выше меня. Аборигенки, что с них взять. Ну да, чего бы не поржать над землянином-недотепой. Можно было бы и обидеться, но какой смысл? Да и девчонки симпатичные, а красота – очень даже уважительная причина при любом поступке. Ну почти любом. К тому же, пошутить я и сам люблю.

Так что просто пригляделся повнимательнее – способности видеть нити бору никуда не делись.

Оранжевое пятно находилось на нужном месте, просто было заделано тем же материалом, что и покрытие стены, причем так, что и с микроскопом не заметишь. И к тому же было деактивировано. На заплатке висело простенькое заклинание, бьющее током при попытке дотронуться голой рукой. На вскидку, не сильно, так, больше чтобы напугать, а не навредить.

Укоризненно поглядел на девушек, похлопал рукой по стене, на пятый-шестой раз вляпавшись прямо в ловушку, получил свою порцию электрического разряда, стекшего по щиту, и вскрикнул. Как мне показалось, вполне натурально.

Работницы станции получили свою порцию положительных эмоций, и к их чести надо сказать, этим и ограничились. Одна из них, самая высокая, хотя куда уж больше, с огненно-красной шевелюрой, подошла ко мне, лукаво улыбаясь, извинилась за таких противных и негостеприимных подруг, и приложила ладонь к заплатке, чтобы ее отклеить, а заодно и ловушку снять. Надо же, тоже псион, правда из совсем слабеньких, еле заметное свечение возле ладони выдавало низкий уровень.

Видимо, у девушки что-то пошло не так. Она дергала рукой, пытаясь отлепить заплатку, но ни покровный материал, ни сама стена не поддавались. Рука девушки намертво прилипла к поверхности. Сначала она засмеялась, потом просто улыбалась, а через несколько секунд уже с ужасом смотрела то на меня, то на прилипшую ладонь.

Подружки за стойкой, сообразив, что что-то пошло не так, бросили свое безделье и решили получить еще одну порцию хорошего настроения.

- Риина, что ты копаешься, - та, которая была чуть полнее и ниже, с сине-оранжевыми локонами, подошла первой. – Видишь, господин торопится.

- Ничуть, - заверил я местный обслуживающий персонал. – Если надо, я подожду. Времени – вагон и маленькая тележка.

- Действительно, Риина, заканчивай свои штучки, - третья девушка подошла поближе, недовольно сморщилась. – Сейчас старший нас застукает за всем этим, о выходных можешь забыть.

- Я не могу, - Риина чуть ли не повисла на руке, - прилипла. Вот. Сами смотрите, аааааа…

- Шутишь? – сине-оранжевая вцепилась в ее кисть, сильно дернула. – И вправду прилипла. Опять что-то не то сделала? Ну ничего, сейчас мы тебя отлепим.

Ага, как же. Вторая прилипла рядом с первой, третья, с волосами всех цветов радуги, полезла их выручать и тоже приклеилась к стене.

Как в старой сказке про очень любопытных и жадных людей.

Одаренной, и то очень слабо, из них была только одна, Риина, и вот чего они все поперлись стену гладить, надо только было логику включить – если один прилип, не стоит повторять за ним ошибочные действия. Так нет ведь, всей командой стояли и пытались оторвать руки от стены.

Я отошел чуть назад, чтобы не мешать девушкам. А там уже разгорался скандал.

- Что ты там намудрила, дура? – орала сине-оранжевая на Риину, - мало тебе было того случая в прошлом месяце?

Третья просто отвесила подруге смачный пендель, благо ноги были свободны.

- Да ничего я не сделала, - Риина пыталась дать сдачи, - обычная ловушка, вон, и пассажира разрядом ударило. Ударило, правда ведь?

- Чистая правда, - подтвердил я. – Так шибануло, чуть мозги не вылетели. И глаза.

- Ну вот, я же говорила. А потом все должно было разрядиться. И сенсор должен был активироваться. Сто раз так делала, - оправдывалась Риина.

- Что ты делала сто раз? – раздался густой мужской голос из-за спины.

Я обернулся – за моим плечом стоял высокий молодой человек в форме, с тремя звездами над левым карманом.

- Ой, - пискнула Риина и замолчала. Ее подруги даже попытались вытянуться, что с прилепленными почти в одной точке руками было не очень просто.

- Что здесь происходит? – спокойно продолжал военный. И прерывая раздавшийся гвалт обьяснений, продолжил, - Ани, докладывай.

- Что тут сказать, - радужная девушка вздохнула. – Риина решила еще раз посмеяться над пассажиром. Поставила шлюм на стену, и ловушку с разрядом.

- Очень слабеньким, - проблеяла Риина.

- Помолчи, - военный строго поглядел на нее, потом на Ани, - продолжай.

- А потом этот господин не мог найти сенсор, и его ударило током. Риина подошла, чтобы все исправить, и прилипла. Мы пытались ей помочь, и вот тоже.

Военный пригляделся к стене, провел рукой параллельно поверхности, небрежно пошевелил пальцами. На мою схему легла еще одна.

- Ну что же ты так, - укоризненно сказал он, - девушки просто пошутили.

- Да, нехорошо получилось, - я пожал плечами, - переборщил. Больше не буду.

- То-то же, - военный поднес ладонь к стене, створки распахнулись. – Добро пожаловать на Сальбаат-ан, лу Марк Гарецки. Не задерживаю тебя.

- А мы, - пискнула одна из девушек. – Как же мы?

- Вы вляпались. Схема развеется не раньше, чем через два часа. Следующий рейс через сутки, так что время есть, - с ленцой протянул военный, закрывая за мной проем.

Узкий коридор вывел меня в круглый зал с панорамным сводчатым потолком из прозрачного материала. Хоть тут я смог увидеть звезды вживую, но долго мне полюбоваться ими не дали.

- Марк Гарецки в учебный центр «Иштар»?

Высокая стройная блондинка строго смотрела на меня.

- Да, - кивнул я. Как будто подтверждения комма ей было недостаточно.

- Опаздываешь.

- Мы торопимся? – поинтересовался я, разглядывая ладную фигурку в военной форме, с двумя маленькими кометами над правым нагрудным карманом.

Блондинка открыла рот, чтобы ответить, но, видимо, стандартный к ситуации не подходил. Так что несколько мгновений ей понадобилось, чтобы подобрать подходящий.

- В следующий раз будешь добираться до центра сам, - наконец разродилась она.

Я притворился, что очень расстроен. Видимо, это мою собеседницу удовлетворило, она повернулась, и нисколько не заботясь, иду ли я следом, зашагала к одному из шлюзов.

Благодаря терраформированию атмосфера Марса почти не отличалась от земной, только некоторые соединения фтора добавили для плотности. Так что планетные летательные аппараты комплектовались крыльями и дополнительной защитой от перегрева. По пологой траектории мы заскользили вниз, к месту назначения.

Марсианские пустыни никуда не делись, в этом мире они разбавлялись островками растительности и свободной воды, отлично видимыми через прозрачные стенки кабины. Огромные оазисы, в которых никто не жил, занимали значительную часть приэкваториальных областей. А дальше пошли бурые пески, перемежаемые иногда куполами местных поселений, огромные озера, частично замерзшие, и охватывавшие их заросли растений. Хоть в этой реальности сбылась мечта землян 20 века моего мира о садах, растущих на Марсе.

. Силовые щиты городов не давали разглядеть, что же там внутри, с высоты в сотни километров они смотрелись прыщами на поверхности красной планеты. Только в тысяче километров от южного полюса мы снизились до плотных слоев, и уже среди туч долетели до учебного центра. Грозы на Марсе ничем не отличались от земных, те же молнии, бьющие вертикально вниз, несколько раз они проходили от нас буквально на расстоянии вытянутой руки, но мою спутницу это совершенно не волновало, она уверенно вела планер по заданному курсу. Ну как вела – сидела и молча глядела в одну точку, не слишком гостеприимно и совсем не вежливо, но я не протестовал, мало ли какие здесь обычаи. И так ясно было, что чужаков здесь не очень любят.

Учебный центр «Иштар», принадлежащий, по странному стечению обстоятельств, моей бывшей местной жене, был укрыт пятью куполами – одним центральным и четыремя, расположившимися вокруг него словно лепестки четырехлистного клевера. Планер сделал круг над одним из крайних куполов, и рухнул вниз прямо через силовое поле.

Не впечатлил. Я даже ни секунды не пожалел, что не вернул себе Илани вместе вот с этими неприглядными строениями. Свобода – дороже.

На высоте пятисот метров наш бот сорвало в крутое пике. Блондинка резко затормозила прямо перед землей, насмешливо посмотрела на меня, мол, вот тебе, новобранец, и перегрузки, и выпрыгнула через раскрывшийся люк.

Я выглянул наружу – аппарат висел в пяти метрах от земли, моя спутница вытянулась перед негром в такой же форме и что-то тихо ему докладывала. Хотя почему что-то, при желании я могу услышать даже то, что мне слышать не полагается.

- Как он себя вел? – негр не смотрел в мою сторону.

- Слабак, - блондинка только что не фыркнула.

- Хорошо, - негр белозубо улыбнулся и помахал мне рукой. – Добро пожаловать на Сальбаат-ан.

Я легко спрыгнул на землю. С таким тяготением – не бог весь какой подвиг.

На последних сборах, где я по совету своего дяди-иномирянина получал четвертую звездочку на погон, первую ночь мы провели в больших, на двадцать человек, палатках, с умывальником на улице. Три ящика водки, коробка сигарет и пачка денег переместили нас в пустующий поздней осенью санаторий с неплохим бассейном, а потом приехал дядя Толя, посмотреть, как сын сестры его жены проходит армейскую службу, и нас переселили обратно в палатки. Ибо нефиг будущему капитану запаса прохлаждаться в человеческих условиях. Мне не то чтобы понравилось, но и отторжения те сборы не вызвали, словно в общаге себя студенческой почувствовал. Там я, правда, не жил никогда, но к студенткам в гости захаживал регулярно.

Этот учебный центр на роль армейской единицы никак не тянул. А скорее был на уровне скромной турецкой пятерки. Небольшая комната с санузлом, свободный режим и полноценное питание расслабляли хуже некуда.

Первый день я спал, ел и купался в бассейне, начальнику учебного центра, тому самому негру, капитану Гасу Намиресу, было не до меня. Зато на следующее утро посыльный сорвал с меня одеяло рано утром. Не знаю, может по марсианскому времени это был обед, но валяющийся на полу солдат, которого мне пришлось еще и подлечить под видом оказания первой медицинской помощи, утверждал, что даже завтрака еще не было.

- Лу Марк Гарецки, чувствующий, - негр немигающим взглядом смотрел на меня. Видимо, что-то там читал в виртуальной картонной папке с моим личным делом. – Двадцать восемь земных лет, генетически чистый. И каким же ветром тебя сюда занесло?

Я пожал плечами, потянулся. Стоящий позади посыльный испуганно вздрогнул. Да уж, с такими солдатами нам от ящеров не отбиться, если что.

- Но явно не попутным, - продолжал Намирес. – вообще нападение на военного сотрудника корпорации карается неделей в карцере, но поскольку ты - вольный слушатель, просто заплатишь штраф. Мики, во сколько ты оценишь ущерб?

Посыльный слегка побледнел, посмотрел на меня и помотал головой.

- Уверен?

Мики был уверен. После того, как я продемонстрировал ему лечебную мощь «амулета», а по сути, просто обычного кусочка пластика, и пообещал, что при необходимости он и навредить может, посыльный меня чуточку зауважал.

Негр вопросительно поглядел на меня, я показал пять пальцев.

- Пять? Пятьдесят? Пятьсот? Вот это другой разговор, приятно, когда понимающий человек попадает в ряды новобранцев. Мики, пошел вон.

Я скинул негру пятьсот кредитов. Надеюсь, хоть сигарет он парню купит.

- Отлично! – капитан достал из шкафчика бутылку с янтарной жидкостью, разлил по крохотным стаканчикам, - за знакомство?

По словам негра, центр готовил специалистов для корпораций Исина, но случались и курсанты вроде меня, те, кто хотел приобщиться к внешнему космосу самостоятельно.

- Твой курс будет длиться земной месяц, это меньше марсианского. У меня помечено, что сразу после ознакомительной части ты отправляешься закреплять все это в капсуле.

- Что-то не так?

- Смотри, - негр налил еще по одной. – Как ты знаешь, к нам можно попасть только по особому направлению. Вот ты пришел от Громешей, так?

- Ага, - я заглотил второй наперсток. Крепкий и вкусный, зараза. Надо будет купить такую же бутылку.

- Они оплатили базовый курс. Это значит, ты получаешь учебные материалы, неделю их учишь в капсуле. Потом неделю, или сколько получится, ты проверяем твою способность сливаться с ядром двигателя. Помечено, что ты Чувствующий, да и нашего парня ты лихо подлечил, кстати, чем?

- Амулет, - пожал я плечами.

- Так и думал. Раз можешь амулеты свободно активировать, проблем не будет. Если не секрет, ты изначально одаренный или прикупил дар?

Прикупить настоящий дар стоило около двухсот ману. Хороший вопрос, прямым текстом об уровне благосостояния.

- Были способности, - признался я. – Но пришлось развивать. Ты знаешь, как это делается.

- Ага, - негр посмотрел на меня с уважением. – Хотя на твоем месте, не обижайся, я бы на эти деньги купил остров, бухла, девок и триста лет оттуда не вылезал.

- Я же не полноценным псионом стал, - поумерил я аппетиты капитана.

- Да это я так, к примеру, - тот махнул рукой. – Все равно, столько мне за всю жизнь не заработать.

Я наклонился к негру, поманил пальцем.

- Между нами. Да? Я как-то оказал Громешам большую услугу, денег они мне не дали, сам знаешь, какие эти ас-ариду жадные жлобы и жмоты, а вот способности увеличили. Даже их дорогущие ману не потребовались, есть у них свои приемчики.

- Я знал! – капитан ударил кулаком о ладонь. – Я знал! Ладно, на то они и старые семьи, чтобы знать и уметь больше других. Что, вообще денег не дали?

- Чуть-чуть, - многозначительно подмигнул я.

- Так о чем я там говорил. Ты неделю будешь учить всякую чушь, потом неделю обниматься с теннисным мячиком, а потом еще неделю снова проваляешься в капсуле. Так?

- Предлагай, - помог я капитану.

- Интенсивный курс. На самом деле стоит в четыре раза дороже базового, но за сотню тысяч кредитов я могу тебе устроить. Три дня – теория, тут придется поднажать немного, потом ядро – как сможешь, так освоишь, тут от степени твоей одаренности зависит. А потом настоящая практика, межзвездный носитель, рабочий двигатель. И персональный инструктор. Как тебе такое?

- Звучит отлично. В чем подвох?

- Наша основная учебная база здесь, секция подхвата в миллиарде километров над эклиптикой. В программу интенсива входит три прыжка на носителях, от простейшего до стандартного, стоит она полтора миллиона. Сам понимаешь, за сто тысяч я тебе такое не устрою. Но вот есть у нас еще одна база, рядом с Сбаан-иту, я должен туда послать одного сержанта-инструктора, прицеплю тебя к нему. Тебе будет доступен только один прыжок, но зато в две звездные системы и с нормальным штатным двигателем. Спуск на планеты входит в стоимость. Оформлю тебя стажером, к военной форме как относишься?

- Нормально, - пожал я плечами, - главное, чтобы не жала в ответственных местах.

- Перелет к Сбаан-иту тоже за счет учебной базы, но каюта не вип-класса. Обычный бот.

- Меня все устраивает, - пожал я плечами и скинул капитану еще сотню тысяч из своего невеликого капитала. Сатурн так Сатурн. Путешествия вообще моя страсть.

Глава 6

Ознакомительный курс и вправду занял всего три дня. От земных суток марсианские отличаются незначительно, особой разницы я не заметил. Во-первых, потому что некогда было, все семьдесят четыре часа были плотно забиты самосовершенствованием. А во-вторых, потому что за наполнением этих часов никто не наблюдал, хочешь – учись, хочешь, балду пинай, так что это очень дисциплинировало.

Особенно когда за учебу уплачены собственные кровные деньги.

Я уже освоился с жизнью без модуля, способность запоминать никуда не делась, пси-умения тоже, так что усталости я не чувствовал, и гранит науки скорее казался пирожным. Эклером.

Малые корабли ничем не отличались от тех, что я когда-то пилотировал в капсуле, стандартные тригонометрические фигуры с двигателями на вершинах, совмещенными с плазмотронами. Рассчитаны они были на одного пилота, и одних суток вполне хватило, чтобы я «научился» ими управлять. Ну как научился – вспомнил старое и разучил пару новых приемов. Вообще для управления носителем эти знания были бесполезны, но вот как один из элементов стандартного оборудования корабля-матки малые корабли все-таки могли пригодиться.

Все занятия проходили в капсулах, за панель реального летательного аппарата меня не пустили. Капитан, правда, обещал, что в системе прибытия я смогу эти знания на практике закрепить. Под руководством сержанта-инструктора.

Почему-то мне при этом представлялся огромный мускулистый лысый негр в форме американской армии, орущий – «Рядовой Гарецки, двести кругов вокруг планеты! Шевели булками, ты, позор армии!»

Сам носитель мне предстояло освоить вживую только над орбитой Сатурна. Межзвездные средства передвижения перемещались в подпространстве благодаря особым двигателям, состоящим из центрального ядра и замкнутой в контур пленки, служащей ограничителем для утягиваемого в никуда обьекта. Схема действий была проста – корабль, в большинстве случаев шарообразной формы, выводился перпендикулярно эклиптике на расстояние в сотую светового года от ее плоскости, не снижая скорости, сбрасывал внешнюю защитную оболочку, и мгновенно перемещался в нужное место – чем ядро было больше, тем и прыгал корабль дальше. На месте прибытия монтировалась запасная оболочка, и на этом межзвездный перелет заканчивался. И начинался внутрисистемный. Что интересно, ни расстояние от места отправления, ни скорость значения не имели, корабль выбрасывало рядом со звездой сразу после его исчезновения в месте перехода.

Казалось бы, вся вселенная открыта. Но как всегда, были нюансы.

Во-первых, прыжковые двигатели не могли работать без перерывов. Самые передовые отдыхали «всего» пять земных суток. Так что прыгать наобум было затратно, сначала к неизученным областям отправляли зонды, которые исследовали пространство и передавали, стоит ли вообще туда соваться.

Во-вторых, одного двигателя хватало максимум на пару десятков прыжков. Потом этот очень дорогой элемент оборудования восстанавливался. И точного количества доступных прыжков никто не знал, ядро могло разрушиться даже после первого путешествия в соседнюю систему, двигатели с более-менее стабильным числом прыжков ценились дороже, чем с максимальным. Запасное активированное ядро при прыжке превращалось в обычный набор элементов, требующий длительной раскачки – по сути, полуфабрикат. Так что в одиночку, без подстраховки, почти никто не прыгал. Или прыгал туда, где запасные двигатели можно было достать.

И в-третьих, межгалактическое пространство было недоступно. Мало того, что при попытке прыгнуть дальше границ Млечного пути корабль выныривал в том же месте, откуда отправлялся – близлежащие к границе области также были труднодостижимы. Чем дальше от центра галактики, тем больше была вероятность, что при прыжке корабль окажется совершенно в другом, не предусмотренном маршрутным листом месте.

Ну а в остальном управлять таким чудом техники было одно удовольствие. Пилот с минимальным порогом пси, достаточным для сопряжения с ядром, ложился в ложемент, соединялся через комм или модуль с двигателем, согласовывал маршрут, и летел.

Галактика динамична, звезда не будет висеть в одном месте и ждать, когда кто-то соизволит ее посетить. Поэтому перед каждым прыжком в ИИ двигателя закладывался ограниченный список возможных пунктов назначения, так что носитель гарантированно попадал в нужную звездную систему. А там уже гравитационная составляющая помещала его прямо над центром масс.

Метра в диаметре хватало, чтобы охватить утягивающей сферой обьект размером в тысячу раз больше. Правда, планету бы утянуть не удалось, уже для шара диаметром в тысячу километров ядро должно было бы быть такого же размера, зависимость площади поверхности обьекта от диаметра подпространственного ядра не была линейной. Она даже параболической не была, кривая линия с несколькими пиками.

Главной сложностью пилотирования таких носителей было то, что обычными технологиями пока обойтись не могли. Без полутора десятков пси-конструктов двигатель работал, но выходил таким обьемным, что смысла использовать его не было никакого – с такими чисто технологичными перемещателями в пространстве рассылали зонды галактической связи и маяки, размером с воздушный шар, там по сути кроме самого двигателя, окружающей его пятисантиметровой оболочки с начинкой для синхронизации и передачи сигнала, и одноразовой сьемной оболочки, ничего не было.

Все обучение состояло в достижении особого родства с этим пси-техно ядром. Отдавать простейшие команды, перемещать носитель из одной заданной точки в другую мог человек, у которого пси-способности находились на минимальном уровне. Оставалось только научиться с ядром двигателя контактировать, чем сильнее у человека было развито это шестое чувство, тем быстрее контакт налаживался и тем меньше сбоев было.

Так что настоящие псионы в этом деле были вне конкуренции. Прирожденные пилоты. I feel the need. the need for speed!.

Одно такое ядро находилось под куполом. При желании, можно было улететь в далекий космос с кусочком планеты, но до сих пор никто на это не решился. Мы, пятеро обучающихся, сидели в креслах вокруг заключенного в магнитную оболочку сердца двигателя, и пытались войти с ним в резонанс.

Из пятерых истинным одаренным был только я.

Из оставшихся четверых один был просто богатым – он добивался резонанса почти марсианский месяц, страшно было подумать, сколько это ему стоило.

Ну а остальные трое были работниками корпораций, попавшими сюда по программе переквалификации, и ту декаду, что они тупо пялились в матовую зеленую поверхность, оплачивали не они. Так что стимула у этих ребят особо не было.

Всех их объединяли минимальные способности, которых едва бы хватило на активацию кристалла-амулета – интуитивно они могли ощущать сильные магические возмущения, но и только.

Чувствующие обычно осваивали ядро за сутки-двое, мне достигнуть резонанса удалось за десять минут, так что оставшееся время я потратил с пользой. На непредусмотренные программой тренировки.

Странное это чувство – когда находящаяся за тонкой оболочкой субстанция вступает с тобой в контакт. Ее нельзя было назвать разумной, да что там, и на запрограммированного робота она не тянула, просто не сразу, а постепенно я начал понимать, что мне надо делать. Как убедиться, что отсутствующая сейчас, но при реальном прыжке обязательная оболочка из антиматерии не имеет дефектов, как задать направление и убедиться, что прыжок возможен. И многое другое. Ядро давало мне информацию маленькими порциями, словно проверяя, усвоил ли я предыдущий материал. И пока я это делал, кусочек моего разделенного сознания шутил с сокурсниками, заигрывал с женщиной-инструктором, мощной дамой средних лет и средней же красоты, жаловался на бесполезность обучения и вообще изображал разгильдяя-двоечника.

К концу вторых суток я сдался – капитан уже как-то подозрительно косился на меня, так что я еще раз показательно вошел в резонанс и отдал ядру пробную команду, вызвав ярко-зеленую вспышку. Сокурсники мне вяло поаплодировали, негр при всех поздравил с окончанием теоретической части, и на следующее утро снова вызвал к себе в кабинет.

Мики скребся в мою дверь минут пять, прежде чем я сжалился и позволил ему себя разбудить.

- Вылет сегодня, - обрадовал меня капитан.

- После обеда?

- Мы же не звери, конечно. Все, как договаривались, через полчаса зайдет инструктор, отправитесь на базу. И вот еще, - негр протянул мне полную бутылку. – Подарок. Бери, бери. Не часто встретишь нормального человека, все что-то из себя изображают.

Я искренне поблагодарил кэпа. Такая настойка на Земле стоила тысячи три, не меньше. Видно было, что от сердца отрывал. Поэтому пришлось открыть, дождаться, пока на столе появятся емкости – не такие крошечные, как в первый раз. И приговорить половину бутылки в хорошей компании.

Тем временем мне на браслет упал военный контракт, специально для гражданских лиц – с минимумом обязанностей и максимумом ограничений.

- Капрал-стажер, - покачал я головой. – Солидно. Может мне в армию податься?

- Не советую, - капитан в одиночку доканчивал подаренную мне бутылку. – Хорошо мы тут сидим на планете, а на флоте каждый зу будет тебя гонять, словно они хозяева жизни. И ладно бы какой-нибудь из Изначальных, а то ведь ассу-аридес, эти нувориши, купившие себе дар. Их сынки в моем возрасте уже в отставку выходят, все в регалиях и погонах, какими-нибудь салх-командорами. А что они из себя представляют?

- Ничего, - согласился я.

- Вот! Ты меня понимаешь, - прикончил кэп бутылку, совершенно трезвыми глазами взглянул на меня, - документы твои уже на базе. Инструктор сейчас придет.

Дверь распахнулась, и в проеме появилась знакомая блондинка.

- Знакомься, - Намирес опрокинул в себя остатки настойки, занюхал коммом. – Второй сержант Зоис Пашду. Лучший инструктор базы. Уверен, вы с ней сработаетесь.

Вот гандон!

Со стартовой площадки Зоис рванула так, словно за нами толпа негров гналась. Свечкой взмыла в небо, наплевав на плавный разгон через атмосферу, и вышла в открытый космос. Второй сержант вела бот сосредоточенно, со сжатыми губами и складкой между бровей, откровенно стараясь не встречаться со мной взглядом.

- Слушай, - попытался разрядить я обстановку, - я все понимаю, навязали гражданского, теперь тебе со мной возиться. Но я был против, говорил, что для лучшего инструктора базы это не самое подходящее занятие.

Блондинка повернула ко мне свое хорошенькое злое личико. Было видно, что она пытается сформулировать весь тот негатив, что ощущала в отношении меня.

Но нет, не получилось у нее. Я настаивать на ответе не стал, мало ли, ПМС у человека, или просто я ей лично неприятен. Просто прикрыл глаза, чтобы девушку не расстраивать, на спящего человека трудно злиться.

Окрестности Марса за три тысячи лет захламили основательно, и второй сержант с решительной гримасой расстреливала попадавшиеся по пути продукты человеческой жизнедеятельности, внося свой вклад в чистоту окружающей среды. Так что какое-то время ей было не до меня.

Ситуация.

Месяц мне болтаться по звездам и созвездиям с человеком, который меня почему-то недолюбливает. И что мне так не везет со всеми этими инструкторами? Как карму кто-то подпортил.

Подтверждение этому ждало меня на пересадочной станции.

Прямо у шлюза нас встречали трое охранников в полном боевом облачении, с нацеленными на меня плазмоганами. Лица, скрытые защитными светофильтрами, даже через них излучали решимость положить меня мордой в пол, если что. Рядом стоял тот самый военный, с которым я так и не познакомился три дня назад.

- Лу Марк Гарецки? – спросил он.

Как будто его комм только что не отправил запрос моему и не получил ответ.

Я молча кивнул.

- Начальник станции лу Тодин, - представился военный. – Не мог бы ты пройти в мой кабинет?

- В чем дело, Тим? – моя инструкторша оттерла меня чуть вбок.

- Зоис, не вмешивайся, - лу Тодин нетерпеливо мотнул головой. – Я просто прошу твоего спутника на минуту зайти ко мне.

- И для этого ты взял нас на прицел?

- Не вас, а твоего спутника.

- Да? А меня они собирались за компанию подстрелить?

- Никто не собирался стрелять.

- Рассказывай тут мне. Тим, что за шутки?

Похоже, пререкаться они могли долго.

- Лу Тодин, я готов идти, только быстрее. У меня еще много дел на сегодня.

- Это не отнимет у тебя много времени, - пообещал местный начальник.

Тодины не были одной из старых семей царства Исин, такими, как Громеши, Арраши, и иже с ними - ас-ариду, старая аристократия. Они были из новоделов – ассу-аридес, и даже вроде как из совсем недавних, не больше тысячи лет прошло с тех пор, как появился первый эн Тодин. Спасибо перелету на Марс, от нечего делать я изучил местную генеалогию. Не всю, но вот Тодина одного я знавал раньше, а этот даже внешне на него похож, может даже какой-то близкий родственник.

Факт, что представитель новой местной знати, хоть и простой лу, седьмая вода на киселе, а не кто-то из приближенных к верхушке, вынужден был прозябать на не самой почетной должности вдали от материнской планеты, мог навести на размышления. Или он так умудрился накосячить, что его сюда сослали, или станция играла какую-то важную роль. Или и то, и другое, и возможно, что-то третье, впрочем, я тут больше не появлюсь, так что гадать – дело пустое и непродуктивное. Хотя и любопытно было бы узнать, даже желание было про общих знакомых поговорить. Но я быстро его в себе подавил.

В кабинете начальника на диванчике сидела Риина, красноволосая любительница ловушек. При виде Зоис она вздрогнула, но тут же выпрямилась и гордо улыбнулась. Вот как, у них тут, похоже, любовный треугольник, и под это дело меня решили сделать крайним.

- А эта курица что тут делает? – прошипела моя провожатая. Не любит она людей. Мизантропка.

Тодин только отмахнулся. Показал мне на свободное кресло возле стола, сам уселся напротив.

- Поступила жалоба от наших сотрудниц. Тебе, лу, может быть предьявлено обвинение в нарушении порядка на территории станции.

- И для этого нужно было вызывать подкрепление? – я показал на троих мордоворотов. Забрала они подняли, красноватые квадратные лица доброжелательностью не лучились.

- Всякое бывает, - ответил начальник станции уклончиво. – Вдруг ты бы оказал сопротивление. Начал бы стрелять. Амулетами воспользовался. Обычное дело, когда ситуация касается любых нарушителей с даром.

Мы понимающе друг другу улыбнулись. Это не девочек к стене прилепить, развязать войнушку на станции – дело серьезное.

- Так мне предьявлено обвинение или нет?

Тодин покрутил в пальцах рукоятку хапу.

- Пока нет, но если ты настаиваешь на расследовании, то это время тебе придется побыть на станции.

- Нет, не настаиваю.

- Значит, признаешь себя виновным, - удовлетворенно кивнул начальник.

- Да, - легко согласился я.

- А что он сделал? – в Зоис проснулось женское любопытство.

- Да девчонок к стене прилепил амулетом, - прогудел один из бойцов, и все трое расхохотались. А красноватый цвет лица Риины стал насыщеннее. Если багряноволосая хотела на мне отыграться, то ее затея явно не удалась.

И как мало надо, чтобы добиться расположения девушки. Взгляд второй сержантши, брошенный на меня, стал гораздо мягче предыдущих. В нем даже какие-то положительные эмоции были, правда, чуть заметные, но и это - прогресс.

- Пришли мне запись, - потребовала она у Тодина.

Тот кивнул, заставив Риину покраснеть еще больше. Переслал мне протокол.

- В таком случае оплачивай штраф за использование амулета на военном обьекте. Амулет должен быть конфискован, но ведь ты его наверняка выбросил?

Я кивнул. Конечно, куда я еще мог деть амулет. Перевел две тысячи. Добрый начальник, мог бы и десятку впаять. И все равно, как-то очень быстро деньги разлетаются. А поступлений, обещанных хитрожопыми нунами, не видно.

- Больше я тебя не задерживаю, - начальник станции выпроводил меня из кабинета, а заодно Зоис, не слишком довольную тем, что ее друг остался там с другой. Хоть и в компании с тремя качками в шлемах.

Глава 7

- Эта стерва краснолицая на него вешается, - поведала мне свою печаль Зоис.

Со станции мы улетели беспрепятственно, штраф в две тысячи кредитов – не такая уж большая для меня сумма. Полученные от Марики три миллиона потихоньку растворялись в никуда, впрочем, так всегда происходило с деньгами.

- Как вода, - говорила моя мать, считая, сколько они с отцом истратили, когда до зарплаты оставалось еще две недели.

- Как песок сквозь пальцы, - твердили девушки. Причем песок-то был моим, а пальцы – их.

Поддерживала меня мысль, что семи ману, которые я оставил под присмотром, хватит, чтобы при необходимости удовлетворить большую часть моих прихотей. Поэтому о тратах и не жалел особо.

Легко пришло – еще легче уйдет. Народная шумерская мудрость.

Летательный аппарат был мне немного знаком, почти такой же, как моя пирамида, на которой я налетал не один десяток часов в капсуле, только по форме - сплюснутый октагон. Зато управление – один в один. Форма позволяла садиться на атмосферные планеты, а двигатели – развивать скорость в десятую световых. Так что полтора миллиарда километров до базы мы должны были пролететь с ветерком. Как минимум – с солнечным. Пятнадцать часов с ускорением в 50g, и еще столько же – с таким же замедлением. Ну и час на маневры.

Бот, отлетев от базы, сложился, превращаясь в подобие волана, все восемь двигателей были задействованы. Силовой щит впереди защищал шар кабины от пыли, но все равно, как-то не очень уютно я себя чувствовал, это как по МКАДу мчаться на Оке на скорости под сто пятьдесят, любая ошибка, и ты в лепешку, если раньше не взлетишь или ветром не сдует. И щиты как повесил, усевшись в кабину, так и не снимал. На всякий случай.

Кабина была рассчитана на четверых, между нами было еще два ложемента – никакого намека на интим. До того, как надеть скафандры, я постарался дотронуться до плеча своей спутницы, пропуская ее в герм-отсек. Не получилось ничего, мозги военных были надежно защищены от таких дилетантов, как я, но знак внимания не остался незамеченным, к тому же кое-какие эмоции я в это прикосновение вложил, а все пилоты – эмпаты, чувствуют. И вообще, дорога располагает к разговорам.

- Риина? – уточнил я.

- А кто же еще, - фыркнула собеседница. Полет проходил в штатном режиме, первые пятнадцать часов она отсыпалась, а потом вот на откровенность ее потянуло. – Ее папаша из богачей, своя компания по добыче металлов на астероидах, вон, даже дочке пси-способности прикупил.

- А так можно? – поддержал я разговор.

- Говорят, что – да, только дорого очень, но там какие-то делишки с нашими властителями, и вроде как предрасположенность у нее была, - Зоис сообразила, что собирается похвалить соперницу, быстро поправилась, - но незначительная. Можно сказать, совсем никакой, у меня-то способности повыше, чем у нее. Ну до тех пор, пока папашка ей не купил сам понимаешь - что. Дура она пустая, не пойму, что Тим в ней нашел.

- А вы, значит, просто друзья? – на всякий случай уточнил.

- Конечно, - вскинула голову второй сержант. Мол, именно так, а не иначе. – Служили вместе, он мой боевой товарищ. А потом нас вот жизнь разбросала. И вообще, Тиму не везет.

Я приготовился слушать, как бедняге Тиму не везет с женщинами, но ошибся.

- Он ведь был командиром крыла, - немного подумав. стоит ли выдавать секреты первому встречному, продолжала Зоис. Хотя никакого там секрета не оказалось, - об этом случае у нас почти все знают, не я, так кто-нибудь еще расскажет.

Кивнул. Ну да, разве может женщина допустить, чтобы кто-то рассказал что-то раньше нее.

- Почти год назад у нас были учения, плановые, ничего особенного, обычный облет базы, проверка боеготовности и все такое. В капсулах, начальство ведь экономит на всем, крохоборы. Крыло Тима вылетело на патрулирование без него, а тут какого-то гражданского подключили по защищенному каналу. Такое иногда бывает, люди платят деньги, чтобы в капсулу для военного персонала лечь, просто так туда не пустят, но если очень хочется, то можно. Ну вот ребята и решили этому пришлому урок преподать.

- А что за база? – просто так поинтересовался я.

- Ну какая в учебной программе, та, которая возле Луны, наши все боятся, что на Землю кто-то нападет. Там их две, одна – для новичков и просто развлекающихся, в точке равновесия, основные капсулы на нее настроены, а вторая – между двумя этими точками, для нас, военных.

- А разве гражданским можно в такую капсулу попасть просто так? По базе должны ведь проверять.

- Никто этим не занимается. Данные передаются, а так – на усмотрение руководства учебного центра, - поморщилась Зоис. – Бардак. Тот, кто его подключал, уверял, что ошибся с капсулой. А потом, как прижали, начал говорить, что просто пошутил. И никаких денег не брал.

- Хорошо пошутил, - хмыкнул. Вроде как разговор поддержал, любопытно ведь. – Так что, проучили они гражданского?

- Если бы, - Зоис раздраженно тряхнула волосами. – Он их сам раскатал, да так, что одного сержанта из капсулы сразу в медотсек отправили, а второго – на месте оживляли, боялись, что не довезут. Тим на выручку бросился, но не успел, сбежал этот гад. Перегрузки-то в боевом варианте не отключаются, а там прямое попадание. Был бы настоящий бой, кусочков не собрали. Тот парень – явно не просто так на наш канал попал.

- Может, проверяющий? – брякнул я первое, что пришло в голову.

- Не знаю, никто не знает. Там еще старые семьи повздорили, слухи ходят, что одна напала на другую. И вроде как этого служаку, который пошутить решил, при нападении убили. А кто в капсуле был, так и не нашли. Аридос, разве им есть дело до нас.

- Аридос – это ас-ариду?

- Ну да, властители наши, которые от Начала свой род ведут. Те еще сволочи. Делают что хотят, никакой управы на них нет.

- А с этим Тимом что? – перевел я разговор обратно на личную тему. А то уж больно скользким он стал.

- На станцию сослали, он ведь должен был со своими лететь, кто ж знал, что это не обычная тренировка будет. Но ничего, недолго осталось, еще полгода, и обратно к нам на базу переведут. А там уж эта гадина до него не дотянется. А классно ты ее, я десять раз пересмотрела, как они там дергаются, как куклы на веревочке. Амулет небось дорогой?

- Недешевый. Но одноразовый, - моя легенда богатого торговца, решившего не тратиться на пилота, пришлась как нельзя кстати.

- Мне такой, ох бы я отыгралась на них.

Через час я уже жалел, что кое-как наладил отношения со спутницей. Привычно разделил сознание, и спокойно занялся своими делами. Только один раз выпал из этого состояния.

- Прости, как ее зовут?

- Элика. Ну не совсем сестра, моя мать – двоюродная племянница ее приемного отца, но мы как сестры были раньше, у нас и разница всего в несколько лет. Так вот это она служит помощницей у нашего нового алу-кома, эн Громеша. Обещала перед ним похлопотать за Тима.

- Громеш – это который ас-ариду, сволочь и управы на него нет? – не удержался я. И зря.

Зоис надулась, замолчала и напрочь отказалась рассказать хоть что-то о своей родственнице, именем и должностью напоминающей одну знакомую мне шикарную блондинку.

Ну и хорошо, со своими делами нужно было разобраться.

Модуль привычно не откликался, оставаясь мигрирующим зернышком во вселенной моего разума. Организм был в полном порядке, здоров и годен к службе в армии. Энергетическое ядро, уменьшившись до прежнего состояния, все равно преимущество перед подавляющим большинством жителей местной реальности мне обеспечивало, и даже, как показалось, я мог видеть еще более тонкие и незаметные линии.

Бот был чисто технологическим продуктом, никакой магии. На Зоис висел амулет с защитным заклинанием, встроенный в височную область пилотский модуль обеспечивал блокировку от внешнего воздействия. Даже и потренироваться-то не на чем. Пришлось из тончайших паутинок собирать и разбирать простейшие схемы – моя соседка их все равно не чувствовала, а мне хоть какое-то развлечение. К концу полета я мог создавать светляка размером с несколько атомов и временем жизни в сотню тысяч лет. А еще порылся в кармане, и из нескольких сувенирных монеток, которыми торговали на станции, смастерил амулеты. Все-таки неприлично такому слабо одаренному, но сильно богатому человеку вроде меня ходить, считай, голым.

Один амулет, из монетки в пять марсианских шиль, зачаровал на охрану – остро заточенный край стального кругляшка при нападении на меня должен был почикать негодяя, второй из такой же монетки – на защиту, слабенький щит перед лицом. Это если у противника есть такой же заточенный амулет. И третий – лечебный. И заодно усиливающий потенцию. Вот будет весело, когда какой-нибудь псион решит разобраться, что у меня в кармане лежит. А что, стандартный набор странствующего торговца.

Еще попытался связаться с дядей Толей, но абонент был не абонент, точнее говоря, сигнал шел, а вот комм полковника, или по-местному алу-кома, не отвечал. Может, дядя занят чем был, или не принимал вызовы от незнакомых людей. Жаль, это была единственная ниточка к Пашке.

К станции подхвата мы подлетали в прочно установившемся молчании. Я изображал спящего, Зоис размышляла о чем-то своем, девичьем, а может, представляла, как голыми руками давит бедных аристократов. Неправильная революционерка, слишком симпатичная. Вот Надя Крупская – та была правильная, страшненькая, с глазами навыкате и картавым мужем. Или лупоглазая Новодворская, на жабу похожая. А в эту, если что, и стрелять-то жалко, не то что танком давить.

Пристыковавшийся бот выкинул нас в шлюз и тут же улетел на причальную мачту. Мы пять минут торчали, пока нас просвечивали, сканировали и сличали. По мне, так просто издевались.

Наконец, с групповой терапией было закончено, и взялись за каждого из нас индивидуально. Зоис, серьезная и подобравшаяся, быстро прошла досмотр и идентификацию, перекинулась парой слов со знакомым бойцом и умчалась по своим делам. Со мной все было дольше и печальнее.

Прозрачный цилиндр, в котором я стоял, окрасился красным, тут же пятерка бойцов сменилась на другую, получше экипированную, во главе с гражданским в черном костюме.

Тот осмотрел меня внимательно из-за бронестекла, приказал подойти поближе и прижаться грудью к прозрачной поверхности. Ну прям рентгенлаборант.

- Достать из кармана амулеты, приложить к стеклу, - последовала команда.

Я подчинился, надо же, сколько шума из-за пустяков.

Гражданский приложил ладонь к приклеившимся монеткам, задумчиво пошевелил губами. Выругался.

- Я этому ан Тею руки оторву, - стекло отошло в сторону, и я беспрепятственно проник в смежное помещение, - настроил чувствительность по максимуму. Лу Марк Гарецки?

Я чуть поклонился.

- Приношу свои извинения, с твоими амулетами все в порядке. Я – ан Кассель, пси-ком этой станции. Так, секунду. Тут указано, что у тебя временный статус капрал-стажера. Что за бред?

- Никакой не бред. В рамках интенсивного курса командирован головной учебной базой «Иштар» для прохождения практических занятий в условиях, приближенных к боевым, - бодро отрапортовал я.

- Ага. Чувствующий, ну да. Для экспериментального носителя в самый раз – сержант Зоис Пашду и временный капрал-стажер. Идем.

Расслабившиеся бойцы пропустили нас в коридор.

- Ты точно не Видящий? – поинтересовался местный псион. И сам рассмеялся своей шутке.

- А что такого?

- Ну был бы Видящим, смог бы скинуть свою напарницу где-нибудь по дороге и улететь куда подальше. Ты ведь с Зоис летишь? Повезло тебе с ней.

- В смысле?

- Не знаю, кто тебе такой подарок сделал, но стерва та еще. С людьми сходится тяжело, стажеры от нее рыдают. Последний, кого она обучала, решил с профессией пилота завязать раз и навсегда.

- А мне она показалась милой и застенчивой, - твердо сказал я.

- Ну-ну, - ан Кассель остановился на перекрестке. – Ты никак к ней подкатить решил? Не советую, та еще недотрога, так что поосторожней с ней, и руки ломала, и носы.

- Так может мне поменять ее на кого-нибудь? Мне-то без разницы, с кем учиться.

- Не советую, - псион покачал головой, - обидится. Да и как спец она не из худших. Для пилотирования слабовата, способности почти никакие, но в их рамках она просто ас. Еще три-четыре года, и в полевую часть сможет отправляться, если с головой подружится наконец-то. Не пилотом, командиром подразделения, характер подходящий. А то гражданских учить – спеца только портить. Истинные у нас редко бывают, это ведь не Академия, так, чтобы для себя научиться, такое почти и не встретишь среди ваших. Вот те, кто хоть что-то может, например, амулет простенький активировать, таких много, правда и отсеивается большинство. Хотя по одному и тому же маршруту водить небольшой корабль, способностей немного надо. Или ты тоже так собираешься?

- Да не знаю пока, - развел я руками, - как пойдет. Сначала научиться надо, освоиться.

- Ладно, не буду спрашивать, как ты в таком возрасте еще не освоился. Дело не мое. Время на подготовку нужно?

- Зоис этой, чтобы вдоволь наговориться, сколько надо – дня хватит?

Ан Кассель расхохотался.

- Держись. Ждать бесполезно, этот фонтан не заткнуть.

Странно, а в ту встречу на марсианской станции такая молчаливая была, прямо идеал, а не женщина. Как первое впечатление обманчиво.

Станция подхвата была похожа на веретено, с утолщением посредине и с насаженными на длинные штанги шарами – два с одной стороны, остальные причальные захваты пустовали. В принципе, космический корабль мог быть любой формы, но подпространственное ядро обеспечивало утягивание в это подпространство определенной площади покрывной пленки, так что для минимизации размеров ядра шар был то, что нужно – как известно, площадь сферы среди других поверхностей тригонометрических фигур при одинаковом их обьеме – минимальная.

Подпространственное ядро-двигатель диаметром в тридцать сантиметров, позволявшее утягивать шарик с диаметром сто метров, стоило примерно миллиард кредитов. Еще около двадцати миллионов стоила сама пленка, которую надо было наращивать при каждом новом прыжке. И десятку – защитная оболочка, монтировавшаяся вокруг пленки. Она сбрасывалась на старте, и в принципе, можно потом было подобрать ее обратно.

Восстановление ядра обходилось в несколько десятков миллионов, то есть каждый прыжок на небольшом корабле выходил в копеечку. Сколько раз можно будет восстановить ядро – с этим была такая же лотерея, как и с количеством прыжков. Были ядра, работавшие столетиями, а были и такие, которые после первого цикла восстановлению не подлежали.

Транспортные корабли-матки километровых размеров приводились в движение многометровыми ядрами, стоившими гораздо дороже, но все равно себя окупали. Чем больше было ядро, тем оно стабильнее себя вело, и тем дальше и дольше позволяло перемещаться.

Во временном убежище на станции – небольшой каюте со всеми удобствами, меня ждало стандартное снаряжение. Привычный такт-костюм, только другой модели, тут же соединившийся с коммом, малый метатель-пистолет и хапу. Над правым карманом куртки был нашит кружочек с прямоугольным вырезом посредине.

Когда я появился в местной кают-компании, мой вид вызвал шквал эмоций – ну да, гражданский решил военную форму напялить. Зоис, до этого бывшая центром внимания, и подготовившая соответственно аудиторию, одобрительно похлопала в ладоши и сделала пару едких замечаний. Насчет моей внешности и того, как вообще форма сидит на гражданских.

- Марк, а ты мечом-то пользоваться умеешь? – какой-то черноволосый крепыш так старался выпендриться перед блондинкой, что даже что-то из кружки на себя пролил.

- Каким? – я оглядел себя со всех доступных для взгляда сторон, вызвав очередной взрыв смеха.

- На поясе у тебя висит, - сжалившись, обьяснила одна из немногочисленных девушек. Хорошенькая. И добрая, судя по всему. – Сними, и нажми на рукоятку большим пальцем.

Я стащил с пояса хапу, умудрившись поймать у пола рукоятку в самый последний момент, выпрямился, вдавил палец в небольшой выступ и уронил кнут на пол. Ну да, неожиданно ведь он образовался.

Неудачно уронил, шарик попал по ботинку одному из наиболее активных насмешников, начисто снеся мысок.

Хапу у меня отобрали, деактивировали, насмешника унесли в медблок, кровь и кусочки ноги вытер подскочивший робот-уборщик. Но веселья не убавилось, мне налили практически неразбавленного спирта, со слабым запахом ванили, утверждая, что это настоящий напиток будущих пилотов, вернувшийся в строй одноногий, с прицепленной к стопе мед-насадкой, тоже получил свою порцию насмешек, на которые ничуть не обиделся. Да и я тоже не особо морду кривил – тут хоть и шутили, но без злобы и желания унизить, так, просто по случаю пришлось.

Пил и хохотал со всеми, предложил тем, кто сомневается в моих способностях, сразиться на мечах, но никто не решился, хоть и навеселе большинство было, но остатков разума не теряли, хапу в неумелых руках – пострашнее кварковой гранаты. Уничтожает все вокруг, включая владельца. Да и драться с человеком, который за свой счет поит компанию, как-то нехорошо.

Когда расходились, добрая девушка подтвердила свои положительные качества, согласившись проводить меня до каюты. Зоис – та одобрительно похлопала меня по спине, наказав не теряться и прижать Келу где надо, мол, боевое крещение, оно не только в бою, за это дружно выпили напоследок, и мы с Келой ушли.

Что тут скажешь, девушка была хороша во всех отношениях, и не один раз. Но полноценно отдохнуть нам не дали. Только мы собирались наконец-то поспать, на коммы пришел сигнал тревоги.

Глава 8

- Как всегда – не вовремя, - Кела сноровисто влезла в комбез, зарастила шов.

Я плюнул на маскировку и привычно натянул снаряжение, хоть времени много прошло с тренировок, а навыки-то остались. Нацепил шлем, не заращивая, поймал удивленный взгляд девушки, подмигнул. Мол, в мужчине тоже должна быть какая-то загадка.

- Как думаешь, учебная? – пунктирные линии в наших электронных мозгах, видимо, совпадали, шли мы в одну сторону. Кела не очень торопилась, и я подстраивался под ее шаг.

- Узнаем. Но за этот год настоящих было только две, остальные – новый алу-ком как с цепи сорвался, проверку за проверкой устраивает. Перед отцом своим выделывается.

- А кто у него отец?

- Наш регал-командор, великий и кошмарный Иту Громеш, ты откуда такой взялся, что не знаешь?

- Да я больше по торговым делам, - признался девушке. – Тут случайно оказался.

К этому времени мы влились в тоненький ручеек других жителей станции. От него то и дело отделялся то один, то другой, отправляясь на свой пост, на их место присоединялись новые бойцы. Даже вчерашняя жертва моей неуклюжести прохромала некоторое время рядом, а потом скрылась в одном из коридоров. В большой зал, где уже расселись человек десять, мы ввалились скромной группой – впятером.

Зоис пришла раньше и уже сидела, глядя в потолок. Стоило нам войти, как Кела уселась в свободное кресло и тоже застыла, видимо, изучала что-то. Ну а мне на комм ничего, кроме маршрута, не пришло, так что я садиться не стал, а отошел чуть от входа, давая опаздывающим занять свои места, и огляделся.

В зале собралось около двадцати пяти человек, несколько - с нашивками пилотов. У меня постоянно шли вспышки тревоги, наверняка и у них тоже, но никто не торопился.

Меня похлопали по спине, я оглянулся – ан Кассель стоял рядом и улыбался. Вот у кого всегда хорошее настроение.

- Прости, что пришлось прервать твои занятия с сержантом, - он подмигнул. – Ничего особенного, пираты напали на перерабатывающую станцию в поясе астероидов, отсюда на обычных штурмовиках неделю лететь, так что мы не при делах. Но рядом с нами под это дело всплыл пятый носитель красного флота Ларсы, ребята знакомые, всегда пользуются случаем, чтобы нас прощупать. Так что будет весело.

- А мне что делать?

- Тебе – ничего, - местный маг развел руками, мол, везет же некоторым. – Ты же гражданский, по инструкции, тебя должны эвакуировать. Хотя могу перевести тебя из временных в рекрутированные капралы, хочешь?

- Нет, - инструкция упала мне на комм тут же, словно вот ждала этого момента. И приказ об эвакуации гражданских там шел первым пунктом. Это относилось к избранным, но раз мне прислали, то да, я такой и есть. – Армия только для самых бравых ребят.

- Поэтому нас девушки любят, а вас, торговцев, ценят, - псион рассмеялся. – Все равно вам с Зоис лететь, так что твоя учеба, можно сказать, начинается.

Я согласился. Ну а чего там, можно было бы, конечно, проявить себя и раздербанить парочку истребителей дружественного царства, но староват я уже для таких развлечений.

А вот Зоис была не согласна. Она что-то втолковывала начальнику станции с двумя семиконечными звездочками второго капитана – нер-капа.

- Ох и схлопочет она сейчас, - ан Кассель кивнул на спорящую парочку, - всегда вот лезет, потом ее отсылают на Сальбаат-ан, может специально нарывается, как думаешь?

Судя по его ухмылке, местный псион был в курсе сердечных увлечений моей наставницы. Зоис не сдавалась. Судя по энергичной жестикуляции, готова была и на преступление пойти, прибить начальство на месте.

Наконец спор закончился, и оппонирующие стороны подошли к нам.

- Лу Гарецки, - кивнул мне капитан, - ты уже в курсе, все гражданские лица, вроде торговцев и прочего отребья, представляющего особую ценность для государства, должны быть немедленно эвакуированы. Из этой категории балласта ты здесь один такой, вижу, что уже собран. Готов?

- Всегда, - изложил я свое политическое кредо.

- От рекрутинга отказался? – уточнил начальник станции у псиона.

- Наотрез, - заверил тот.

- Я так и думал. Второй сержант, приказываю провести эвакуацию гражданского лица. Для эвакуации использовать экспериментальный образец носителя. Точка прибытия заложена в ИИ ядра. Выполнять.

- Повинуюсь, - нехотя вытянулась Зоис. – Идем, балласт.

Мы не пошли – побежали. Инструкция требовала скорейшей доставки привилегированного гражданского на прыжковое судно и эвакуацию в ближайшую дружественную систему. Зоис бежала молча, видимо, хорошее отношение ко мне было временным и уже исчерпанным

В шлюз мы заскочили, заращивая скафы на ходу.

- Быстрее, - снизошла до меня наставница. – Копаешься вечно, как ленивый мул.

И впихнула меня в открывшееся отверстие.

Через узкий проход мы вбежали в шарообразное помещение в самом центре корабля, Зоис сразу же уселась в кресло и начала что-то сосредоточенно делать, судя по подергиванию зрачков. Руки ее расслабленно лежали на подлокотниках, наверняка не в первый и не в десятый раз проделывала все это.

- Так, - наконец разродилась она. – Тревога учебная, поэтому есть время для теории. Сейчас я проверила двигатель на работоспособность, считала параметры, получила отчет о находящихся на борту запасах. Режим эвакуационный, поэтому все пришло в сокращенном виде, потом подробно это пройдем. Теперь перехожу в режим старта, тут обязательно должна идти тактильная связь.

Перед Зоис завис шарик размером чуть больше мяча для софтбола, оранжевого цвета, с едва заметными углублениями для ладоней.

- Модель новая, с улучшенными характеристиками, - предупредила она. – Сама в первый раз с такой сталкиваюсь. Но управление стандартное, даю внешнюю визуализацию, смотри. Сейчас запрашиваем маршрут.

Передо мной в воздухе появились две строчки – убытия и назначения. Никаких координат.

А еще - контуры ладоней Зоис повторяла оранжевая нить – едва заметная. Ядро вообще построено на магических схемах, так что наличие линий бору меня не удивило. Но вот в описании, которое я штудировал первые три дня на Марсе, об этом ни слова не было – пульт управления только соединял с ядром, обычная железяка.

Моя напарница взяла мячик в руки, крепко сжала. Оранжевые нити плотно опутали ее кисти, поползли вверх.

- Выбираю точку прибытия. Она всего одна, в десятке световых лет отсюда. Ближайшая система с базой флота Исин. Ясно?

- Да, - кивнул я.

- Провожу проверку пузыря. На этом этапе проверяется внешняя оболочка. В ускоренном варианте, полная проверка будет только перед самым стартом. Можно еще проверить комплектность, но не при эвакуации, тут мы доверяем работникам базы.

Появилось изображение нашего шарика, подсветилось зеленым.

- Все в порядке, прыгать есть с чем. Теперь я должна вывести корабль на подходящую волну, туда, где минимум гравитационных возмущений. Для этого используются маршевые двигатели, перед стартом они убираются под пленку, а та заращивается. Поэтому сейчас мы и проверили ее так быстро, - обьясняла Зоис, ее пальцы подрагивали, видимо, подтверждая команды. – Да, когда отдаешь команды, их обязательно надо продублировать нажатием, это делается для таких как ты, у кого контроль за сознанием не очень.

Или у кого повышенная болтливость, добавил я про себя. Но вслух только подтвердил, мол, понятно.

- Снимаем корабль с причального держателя.

Изображение, проецируемое на внутреннюю поверхность кабины, дернулось, и стыковочный узел начал удаляться. На изображение станции начала наезжать проекция окружающего пространства. Шар медленно отплывал от веретена, удаляясь на безопасное расстояние.

- Сейчас работают маневровые, когда отлетим на сотню километров, включу маршевые двигатели, и там уже разгонюсь до минимальной скорости. Большая не нужна, можно погружаться и вообще оставаясь на месте, но это делать не рекомендуется, велика вероятность того, что всплывешь в той же системе.

Станция подхвата двухкилометровой длины уже не занимала большую часть изображения, быстро уменьшаясь. От нее отваливались небольшие боты, рассредоточиваясь полукругом возле центрального утолщения. Пять кораблей побольше образовали пятиугольник над противоположным от нас стержнем веретена. Второй тренировочный шар так и остался прикован к станции в сиротливом одиночестве.

- А вот и гости пожаловали, - Зоис кивнула на соседнюю область, где завис в пространстве большой, не меньше километра в поперечнике, шар. Его блестящая поверхность быстро покрывалась сегментами защитной оболочки. – Смотри, как слаженно работают. Ларсианцы – молодцы. Красный флот сильно уступает фиолетовому, но вот в пространстве около нашей системы только еще Лагаш что-то подобное держит постоянно. Это малый носитель, стандартные обычно раза в три больше.

- Тоже пиратов бить пойдут? – я вспомнил слова капитана.

- Нет, пиратами занимается коммандер Громеш и его эскадра, там корабли Г и С класса, пустотные, с поверхностными двигателями, это нам неделю лететь, а они обычно над Солнцем зависают, так что до любой точки освоенной местной системы за несколько часов добираются.

Поверхностные двигатели позволяли скользить почти в пространстве – это как поднырнуть под воду, но не уходить в глубину, а плыть почти на поверхности, трение меньше, и скорость выше. В случае с большими кораблями, скорость достигалась выше световой в полтора-два раза, причем для ее набора не требовалось разгоняться, достаточно было «поднырнуть», как говорили местные пилоты. Специальное топливо эти двигатели жрали как не в себя, но для перемещений внутри системы они годились лучше всего, иначе как за несколько часов пройти от земной орбиты до астероидного пояса Койпера, который тут называли оболочкой Акка-шам? Поверхностные двигатели устанавливались на массивные корабли, так как, помимо энергозатрат, требовали много свободного пространства для установки.

- А зачем наши тогда вылезли?

- Ну, во-первых, тревога, и регламент этого требует, - Зоис, похоже, была рада, что не надо молчать, просто так болтать неудобно, обиделась ведь, а тут вроде как по делу. – Сейчас они выполнили классическое построение при нападении. Крыло Л-штурмовиков, вон те пять, среди которых и мой тоже, должны отражать нападение на командный пункт, а мелочь всякая в атаку пойдет. Можно еще силовой купол поставить, но это считается вроде как неспортивно, настоящими зарядами бить не будут, а если купол стоит, то какой смысл в защите и тренировке, никто сутки не будет тратить на это развлечение. Смотри, сейчас потеха начнется.

Шар космических сил царства Ларсы закончил покрывать себя защитной оболочкой, разделился по экватору линией, которая, расширяясь, раздвинула половинки трехкилометрового мяча, прикрываясь силовым куполом, и из образовавшейся щели выползли два треугольных плоских корабля. Судя по соотношению размеров – метров триста по каждому основанию.

- Вот это Г-класс, - пояснила Зоис. – На большом носителе их вообще десяток. Не пойму, зачем их вообще вытащили. Куда они нырять собрались?

Тем временем шар зарастил линию обратно, вылезшие корабли заняли позиции над полюсами.

- Сейчас откроются шлюзы, и выпустят две эскадры, - блеснула знанием местных войнушек мой куратор. – И тогда посмотрим, кто кого. Такое они каждые несколько месяцев проделывают, пока что счет на нашей стороне. Чего они тянут-то?

Шар не торопился открывать шлюзы. А вот вылезшие треугольники окутались чем-то синим, и вдарили сверкающими очередями по беззащитной станции.

- Что они делают? – Зоис перебирала пальцами. – Наргал, связи со станцией нет, они помехи поставили. Какого вообще тут происходит?

Станция особых повреждений от попаданий не получила. До половины снесло один из штырей, тот, который свободный, остальные разряды стекли по вовремя выставленному силовому щиту – базовый ИИ был готов к любым неожиданностям. Истребители станции бросились врассыпную, и теперь группировались на равном расстоянии от шара и своей матки-носителя. Пять штурмовиков рассредоточились вокруг шара противника, но никаких действий не предпринимали.

А вот шар – предпринял. Вокруг экватора возникло завихрение, носитель начал вращаться вокруг собственной оси, а корабли, висевшие по полюсам, выдвинулись поближе к станции.

- Чего это он? – спросил я.

- Не знаю, но похоже, это нападение, - Зоис кусала губы, - да еще связи нет вообще ни с кем. К тебе на комм поступает что-нибудь?

Я проверил – внешняя связь действительно не работала, и станция была полностью заблокирована. Это если через общую сеть. Но у меня была и внутренняя, которая только для ас-ариду. С эгиром, я так думаю, связываться не стоит, с нуном моим бывшим – тоже. Они хоть и не в черном списке покойного Уриша, но чего их по пустякам беспокоить. А вот дядю Толю можно, он человек военный, спит только два часа в сутки по понедельникам. Как раз и повод поговорить наметился.

- Кто это? - изображение эн Громеша так и не появилось, только голос. – Что за шутки? За это можно и яйца по самую шею оторвать.

- Свои, - ответил я по-русски.

- Мать-перемать, Марк! Ты? Ты здесь? Как?

- Долго рассказывать. Тут такое происходит.

- Марк, я сейчас занят, давай через час свяжемся. Я твой контакт пометил, хоть он и странный какой-то. Мы сейчас стартуем, связи не будет. Только не пропадай никуда больше.

- Дядя Толя, похоже, на нас нападают, - перебил его я.

- Погоди, кто нападает? Ты где сейчас?

- На станции над Сатурном, учусь пилотировать. Только тут какая-то хрень твориться.

Эн Тоалькетан Громеш на секунду отключился, потом вернулся на канал.

- Это ребята из Ларсы, развлекаются, как обычно. Небось истребители уже выпустили? Помехи какие-то идут. Вернешься на станцию, передай, я их вздрючу по-полной. Там у вас что, решили по-взрослому все устроить?

- Нет, тут, похоже, все серьезнее, перестрелка настоящая идет, обломки летают кругом.

- Так, Марк, ты на станции? – подполковник Громов снова был на своем месте.

- Нет, мы на малом носителе в ста километрах от нее.

- От станции сигнал идет, проверяют. Да, похоже, перехват. Ты изображение можешь передать?

Я перевел трансляцию с внутренней поверхности каюты на свой канал. Заодно отмахнулся от Зоис, которая пыталась что-то мне сказать.

- Не пойму, - дядя Толя появился на видеосвязи, в халате и шлепанцах. Из-за плеча его выглядывало встревоженное женское лицо. – Это вообще не Ларса. Так, я сейчас буду занят, ты ведь на прыжковом носителе? Вот и прыгай оттуда, быстро. Как всплывете, сразу выходи на связь, но кроме меня - никому. Все вопросы потом.

И отключился. Хорошо быть коммандером, обьяснять ничего никому не надо.

- Валим отсюда, - я повернулся к Зоис, которая уже замолчала, только моргала часто.

Было от чего. С другой стороны станции появились два таких же треугольника, и почти полностью уничтожили крыло штурмовиков. Обломки летали по всему видимому участку космоса вместе со спасательными капсулами, оставшиеся два штурмовика уходили под защиту станции, где тоже все было не слишком гладко. Шар, продолжая вращаться, выбрасывал в сторону веретена очереди разрядов, из-за высоких скоростей были видны только попадания, силовой щит станции еще держался, но часть с ранее срезанным стержнем была почти разрушена.

Истребители пытались атаковать, но силы были слишком неравны, часть из них в виде обломков неслась на носитель противника, кое-кто уже достиг шара и сгорал в защитном поле, самые умные пытались сбежать, но им не давали, метко отстреливая. Хотя какая там меткость, все расчеты вел искусственный интеллект, пилоту особо и делать было нечего. Цели-то понятны были, самодеятельности и выбора не требовалось.

- Я не могу, - как-то жалобно сказала второй сержант. И посмотрела на свои руки.

Там было на что поглядеть – кисти плотно окутывали оранжевые конструкты.

- Ядро заблокировано. Отвечает, что у меня нет доступа.

- Но ты же как-то вылетела со станции?

- Я пытаюсь, - Зоис действительно пыталась оторвать руки от мячика, но у нее ничего не получалось. В ответ на особо сильный рывок шар выстрелил ей оранжевым жгутом прямо в лоб, и тело инструкторши обмякло.

Лихорадочно привел мысли и знания в порядок. Так, вот этот шар, в нем только пульт управления. Ядро должно быть где-то рядом. Поискал, и нашел. Не визуально, а на уровне ощущений. Откликается, это хорошо. Но слабо, это плохо.

Взглянул на экран – там сопротивление станции было почти подавлено. Ну да, обычная учебная база, что с нее взять. Плохо то, что два из четырех треугольных кораблей, судя по всему, брали нас на прицел.

Глава 9

Регламент велел, чтобы я сначала проверил все системы и комплектность. Ну их, главная система на этом корабле, которая должна быть в целости и сохранности – это я. Ну и Зоис еще, за компанию. Поэтому первым делом взял управление в свои руки. В прямом смысле.

Смахнул одним движением конструкты с шара, чуть пальцы покололо, и все. Ставил их кто-то не слишком тщательно, выброса энергии удалось избежать, просто развеял оранжевые субстанции. Тактильные ощущения нужны? Некогда. Просто взял шар под свой контроль, как оказалось, это не так уж сложно. Мгновение, и теоретические знания наложились на реальную обстановку.

Первое – сброс оболочек. Обязательный пункт, единственная причина, по которой это делают – оболочки дорогие, после прыжка, если находятся рядом с кораблем, их уже не восстановить, разнесет на атомы. Пропускаем.

Второе – маршевые двигатели в корпус, проверка целостности «пленки». Тут если какой существенный дефект, нам уже обратно из подпространства не выбраться. Целиком не выбраться, частями выкинет в разных частях галактики, если повезет. Несколько незначительных повреждений – не помеха. Выполнено.

Третье – все члены экипажа должны быть закреплены на своих местах. Будем считать, что зафиксированы надежно. Нашел внешнее управление скафом напарницы, зарастил его. Появившийся шлем частично скрыл застывшее гримасой ужаса лицо. Отлично, женщинам не идет такое. Свой скаф тоже активировал. Сделано.

Четвертое – выбор маршрута. Это уже работа с ядром двигателя напрямую, обычные пилоты, они через мячик этот общаются, но истинным псионам, как оказалось, для подключения к системе активации нет нужды в промежуточных девайсах, просто расширил канал передачи данных и попытался вывести нужную информацию.

Блок управления двигателя отчаянно сопротивлялся. Подпространственное ядро, казалось, воспринимало меня как врага, но на каждую такую фигню у меня свое ядро есть, магическое. Перемещения из мира в мир мне только на пользу, до настоящего мага еще далеко, но и новичком не назвать. Простейший конструкт подчинения с регулировкой на максимум, спасибо Силе, не той, которая «Люк, я твой отец», а тому, который Ухтомский. И voilà - система защиты ядра заблокирована. Еще один, и теперь этот блок управления – я. И вот этому учатся столько времени? Да я уже – пилот! Как там главного героя «Топ ган» звали? Пит Митчелл? А будет Марк Гарецки.

Мгновенное, на доли секунды, чувство эйфории от слияния, и тут же – разочарование от того, что мне досталось. Блок управления был основательно почищен, оставались только три возможных маршрута. Точнее говоря, один.

Первый маршрут, о котором говорила Зоис, был поврежден. Он указывал на звезду, давал ее положение в галактике, относительные координаты, но при попытке активировать его просто исчез. Это теоретически говорило о том, что прыжок по нему смертельно опасен. По любой причине – может быть, звезда превратилась в сверхновую, или там засел флот пришельцев. Как бы то ни было, обмен сообщениями с маяком в этой системе не прошел, вероятность удачного прыжка была менее 10 процентов, и ядро маршрут удалило. На мой дилетантский взгляд – совершенно напрасно.

Второй, активный, вел в систему в нескольких десятках световых лет отсюда, практически на грани дальности прыжка. С вероятностью меньше процента. Однако этот маршрут остался висеть. Странно, однако.

Был еще и третий, под кодом безопасности. Четыре схемы, соединенные шестью линиями. Казалось бы, все просто, посторонний не поймет, с какой начать, но порядок был совершенно очевиден. На первый взгляд. А вот на второй одну из линий дублировала еще одна, настолько тонкая, что я даже поразился своим способностям. Да еще и синяя.

Не зря я тренировался в боте, под молчание кураторши. Схема светляка, по размерам сопоставимого с толщиной линии-дублера, проникла в ядро. И активировалась прямо в центре пирамидки.

Доли секунды хватило, чтобы синяя линяя натянулась, а потом распалась. После этого оставалось только снять связи в нужном порядке, и пожалуйста – маршрут вылез на лист доступа, с вероятностью под сто процентов. И тут же второй маршрут исчез, ну да, слишком большой риск, и он уже не единственный.

Координат у третьей точки прибытия не было вообще. В теоретическом курсе говорилось, что такое невозможно, но я-то помнил, что корабль – экспериментальный. Времени на выбор не было, три плоских корабля окружили нас, а четвертый явно пытался пристыковаться. К прыжковому носителю? Энлиль тебе в помощь, как тут говорят, в радиусе десяти километров эта область космоса будет в ближайшие секунды для жизни совершенно непригодна.

Потому что эксперименты, опыты и наблюдения – это моя слабость.

- Где мы? – Зоис пришла в себя и вращала головой. Вот что значит односторонняя связь летного нейромодуля и протоколы безопасности, я давно уже вывел изображение на свой внутренний «экран».

- Тебя надо спросить, - шар я сунул ей обратно в руки сразу после переноса, так что девушка была уверена, что это у нее все под контролем. – Куда ты нас забросила?

А у кого мне было еще спросить?

Момент прыжка занял несколько секунд. Вот от корабля отделяются элементы защитной оболочки, отлетая в противника, на фоне полуразрушенной станции и выныривающего из пространства носителя, в несколько раз больше лже-ларсианского. Как знать, может поторопился. Хотя неизвестно, к кому подкрепление подошло, к своим или к врагам.

Потом все затопило яркой вспышкой, уничтоженные элементы внешних конструкций до конца передавали информацию на пульт управления, так что я несколько раз в записи полюбовался, как начинают разрушаться нападавшие на нас корабли. И сразу резко – совсем другой участок космоса, с другими звездами.

Подумаешь, триллион звезд в нашей Галактике. Звездные карты для того и составлены были, чтобы можно было найти себя в любой точке космоса. Только вот по этим картам на месте, где мы находились, кроме межзвездной пыли ничего не было. Картографы – те еще спецы, хоть и бездушные, практически все сведения вносятся беспилотными зондами. Но халтурят они почище людей. Иначе как обьяснить, что висели мы в сотне миллионов километров от звезды. А вокруг нее вроде как крутились четыре планеты, и это только те, которые внешний детектор успел засечь.

Зоис получила ту же самую информацию. Но вот что значит военный человек, это я сидел, рассуждал, раздумывал, а она тем временем нарастила внешнюю оболочку, привела все системы в состояние боевой готовности и по пунктам сверяла с регламентным наличие на борту ресурсов, оборудования и запасов.

- Не пойму, - в который раз за сегодня сказала она.

Я пожал плечами. Ну да, тоже могу проверить, залезу в систему. А что проверять-то?

- У нас на борту ныряльщик.

- Это что значит? – вежливо поинтересовался я.

- Да, ты же гражданский. В стандартное оборудование входит внутрисистемник и ховер. Потому что мы всегда прыгаем в соседние планетарные системы. И пока ядро двигателя восстанавливается, есть возможность посетить планету, курсанты это любят, оплачивают дополнительно. Ну и внутрисистемник простенький, до планеты долететь – это обычно два-три дня в каждую сторону, выкидывает-то нас в определенной точке, на маленьких расстояниях погрешности тоже небольшие.

Я кивнул. Да, так и есть.

- А тут вместо всего этого – челнок, да еще с новейшим двигателем поверхностным, я о таких только слышала – обычные большие, им место нужно для двигателя, а этот компактный. По сравнению с другими – так-то он всю центральную часть носителя занимает. Да он один без оборудования стоит в три раза дороже, чем этот шар! С медкапсулой, маскировочным оборудованием, системой подавления атак и усиленным боевым снаряжением – еще в два раза больше.

- Так это здорово, - порадовался я. – Видишь, как тебя ценят.

- Ничего не здорово. Мы должны были прыгнуть в одну из соседних систем, их обычно десяток на выбор. Вот я предпочитаю систему Трапеции, там желтый карлик, три планеты, из которых две условно-обитаемы, и четыре газовых гиганта, а еще база поддержки, и на поверхности второй планеты есть растительность. Пятнадцать световых лет от Шамаша.

- И?

- Марк, - ого, по имени назвала, хороший знак. - Это – экспериментальный носитель. У него маршрут жестко заложен в блоке управления. Должен прыгать как мячик, пока данные снимаются. А для этого подбирают близко расположенные системы с низкой относительной скоростью.

- Ну а мы прыгнули на триста семьдесят световых лет, - пожал я плечами, - что тут такого? Смотри, рядом, ну в двадцати световых годах, система Квинта-15, корпорация «Сигма Эшта», Урук, сейчас развернем зонд, пошлем сигнал, прилетят и нас подберут. Или с Уруком у нас война?

- Нет никаких войн. Мы не могли на такое расстояние прыгнуть, ядро слишком маленькое, я смотрела документацию. И у нас нет зонда.

- Погоди, что?

- Зонд есть в списке оборудования, а по факту – нет его, обычный бурильщик для астероидов вместо него лежит. Я давно говорила, что на этой станции бардак. А новая оболочка – без антенного слоя. Мы никому ничего не передадим.

- Знаешь, - сказал я ей, - не делай поспешных выводов.

Потому что комм-браслет вдруг решил меня порадовать новым сообщением: «Обнаружена сеть, подключаюсь. Расшифровка протоколов сети производится».

Мы висели в пространстве прямо над оранжевым карликом. В космосе, вообще-то, сложно сказать, где верх, а где низ, но вот эта система была похожа на Солнечную, планеты и тела помельче вращались вокруг звезды примерно в одной плоскости, и, если учесть направление их вращения и воспользоваться правилом буравчика, мы были как раз сверху.

Оранжевые карлики живут гораздо дольше желтых. Когда Солнце наше представляло собой сгусток космической пыли, где зарождались ядерные реакции, эта звезда уже несколько миллиардов лет дарила окрестностям тепло и свет. Хоть антенный блок и был оставлен в родной системе, но навигационное оборудование работало, так что примерное строение местного звездного образования мы получили.

Вокруг звезды вращались четыре планеты условно земной группы, все примерно одного размера, чуть больше Меркурия. Самая ближняя – на расстоянии примерно в тридцать миллионов километров, так что и света, и тепла ей хватало с избытком, чтобы избежать появления любой жизни на поверхности, самая дальняя отошла от местного солнца на четыреста миллионов километров, и ни света, ни тепла ей не хватало. Как-никак, оранжевые карлики, они потускнее желтых будут.

А вот вторая планета, в восьмидесяти миллионах километров от звезды, имела все шансы на зарождение жизни. Да что там, хоть мы и далеко находились, но то, что планету окружала атмосфера, было видно отчетливо. И не только ее. Третья планета тоже была окружена дымкой, хоть и находилась далековато, примерно на орбите Земли, а это сто пятьдесят миллионов километров почти, в зону обитаемости местного светила еле-еле входила.

Еще в системе был астероидный пояс, обрамлявший эту систему – небольшой, шириной в два десятка миллионов километров, но плотный.

И это еще не все.

В системе оранжевого карлика кипела активная жизнь. Анализ инфракрасного излучения показывал аномальные точки активности в поясе астероидов, или там вулканы извергались, или шел активный сброс энергии. От четвертой планеты отделился явно искусственный летающий обьект и направился к первой, благо они находились по одну сторону от звезды. Как бы ее назвать?

- Аргамен, - произнес я вслух.

- Что? – Зоис была занята своими девичьими делами, так что мое замечание пропустила вскольз.

- Аграмен – это такой плащ лугаля. Он светло-пурпурного цвета, - обьяснил я.

- Знаю, - рассеяно кивнула второй сержант, явно пытаясь что-то сделать с кораблем, пальцы ее слегка подрагивали, а глаза были плотно прикрыты.

- Ну вот эта звезда именно такого цвета.

- Аргамен – светило системы Лисицы и Трех, - поморщилась моя спутница. – Придумай что-нибудь пооригинальнее.

- Тогда будет Эпсилон, - подумав, выдал я.

- Странное слово, словно из старого эллинского языка. Ладно, пусть будет Эпсилон. Только сдается мне, что ты не первый, кто решил как-то назвать эту звезду. И пока мы не узнаем, кто тут хозяин, нам лучше не попадаться на глаза местным.

Я полностью с Зоис согласился. Мы и так наделали наверняка шуму своим появлением.

Маскировка летательного аппарата – дело с одной стороны сложное, при развитии местной техники обнаружения, а с другой – простое.

В небольшом участке космоса движутся тысячи обьектов размером с наш шар. Так что мой куратор сделала несколько подтверждающих нажатий пальцами, и запустился соответствующий протокол, параллельно передававшийся мне на модифицированный комм – я наконец-то занялся делом и слегка улучшил стандартную модель, превратив ее в пульт связи с системами носителя.

Обшивка шара потеряла идеальные контуры, изображая рельеф. Шар тронулся с места, хаотично перемещаясь, и развил скорость приблизительно 30 километров в секунду, выходя на вытянутую эллиптическую орбиту вокруг Эпсилона. Позади шара, превратившегося в подобие астероида, образовался небольшой шлеф. Тем временем необходимые запасы и принадлежности перемещались в бот-ныряльщик.

Под конец Зоис поставила носитель в режим охраны, если кто-то, кроме нас, решит проникнуть на борт, то вместе с шариком взорвется. Пришлось незаметно эту нехорошую опцию убрать, а заодно восстановить в ядре маршрутную схему, слегка ее модифицировав. Синие линии, увы, у меня не получались, а вот тончайшие оранжевые штрихи – легко. Те, кому надо, распутают, а посторонний не слишком одаренный человек превратит ядро в кирпич. Но не насовсем, если что, помогу.

- Готов? Ничего не забыл? – привычная словоохотливость возвращалась ко второму сержанту.

Молча занял одно из двух мест в боте – летающей тарелке высотой в пять и диаметром в сорок метров, модуль молчал, видимо, расшифровывал до сих пор протоколы. Или опять в спячку ушел, с него станется.

- Стартуем, - предупредила моя спутница, и проследив мой взгляд, добавила, - будешь пялиться на мою грудь, нос сломаю.

Я хотел было ответить, что такие прыщики мы мажем зеленкой, но вовремя спохватился, смущенно отвел взгляд и постарался покраснеть. Хорошие отношения надо даже на таких мелочах строить.

- То-то же, - Зоис отстыковалась от разошедшегося на две половинки шара, и двинула в сторону звезды. Правильно, гравитационный колодец прямо по полюсу, так нас сложнее будет отследить. – Какие мысли, капрал-стажер? Молчишь, крыса тыловая? Правильно, вы, гражданские, только торговать умеете да девкам глазки строить, а как до настоящего дела дойдет, только ищи. Вот не справилась бы я с ядром двигателя, где бы мы сейчас были? На атомы разнесло в лучшем случае, а в худшем – сгинули бы в подпространстве. Что бы ты делал без меня, а?

Я кивнул. Ну да, с ней веселее, спору нет.

- Я так думаю, - продолжала теперь уже пилот, уверенно управляя почти прямолинейным движением бота, - что нам схорониться надо где-то. Чует мое нежное сердце, не оставят нас в покое. Сначала этот шар непонятно чей, вот готова об заклад побиться, не Ларсы это корабль, и вообще не из семи царств, может пираты, а может и похлеще кто. Потом нападение на станцию, там все по-настоящему было, давно хотела в реальном бою поучаствовать, а то все одни симуляторы. И кое из-за кого мне не повезло,. – она злобно посмотрела на меня. – Все пропустила. Болтаюсь вот теперь с одним идиотом бесполезным неизвестно где. Да еще ядро это непонятное, точно ас-ариду все придумали, и эксперимент не над носителем проводят, а над нами. Наверняка все это они затеяли, мне Тим рассказывал, что они творят. Только это секрет, никому не говори.

Я пообещал.

- Смотри, а то Тиму влетит. У него отец с Громешами якшается, в штурмовом отряде с кем-то из старшей ветви, если узнает, что Тима на станцию перевели, ох и влетит ему. Представляешь, псион – и в наемниках? Вот умора, я бы если таким даром обладала, нашла бы чем поинтереснее заняться. А ты когда-нибудь псионов видел? Хотя да, ты же с Земли, там их полно. Сволочей. Ты кого из них знаешь?

- Громешей, - пожал я плечами.

- Ух ты, не может быть. И нашего коммандера знаешь?

- Алу-кома эн Тоалькетана Громеша? Нет.

- Из какой ты вообще деревни вылез. И алу-ком, и регал-командор царства – Громеши. Это же элита из элит, одна из тринадцати старых семей царства, ты небось с кем-то из младших ветвей знаком? Таких как ты разве к верхушке подпустят.

- Ага, с эре. Это рабы.

- Знаю, - мы падали на Эпсилон, постепенно разгоняясь, но до светила оставалось еще почти столько же, сколько в начале, для нырка нужна была определенная скорость, а проще всего ее было набрать в гравитационном колодце. – Лысые такие. У Тима есть, важный очень и надутый. Я иногда даже думаю, что из них двоих этот лысый – главнее. Ладно, смотри, Марк, у нас два варианта. Первое – мы сейчас ныряем в пояс астероидов и хоронимся там. Среди каменных обломков нас не найти. Сидим, ждем, запасов хватит на месяц-полтора. Стараемся захватить чей-нибудь бот или челнок, или станцию, на крайний случай, и выйти на связь с нашими. Как тебе такое?

- А второй вариант?

- Летим на планету. Я тут посмотрела, вторая по условиям почти Земля, сила тяготения в два раза больше, чем на Сальбаат-ане, кислородная атмосфера, даже магнитное поле есть. И датчики говорят, что там органики полно, есть и водная поверхность, и твердая, а если судить по местной активности, наверняка и поселения существуют в каком-то виде. Ты адаптирован?

- Что, прости?

- Ох, с кем я разговариваю? – Зоис картинно закатила глаза, - организм у тебя адаптацию проходил, ну чтобы по внешним мирам перемещаться? Как тебя вообще на наши курсы отправили?

- А, ну да. Адаптирован. Могу дышать, могу не дышать. Могу копать, могу не копать.

- Что копать? Странный ты какой-то. Как тебе второй вариант?

- А ты сама что думаешь?

- Молодец, курсант. Решение должен командир принимать, а кто тут командир, ты должен уяснить четко. Скажу лечь – ложишься, скажу встать – встаешь. Ты куда опять пялишься? Слушай команду. Летим к планете.

- Есть, сержант! – четко ответил я.

- Молодец, - Зоис усмехнулась, - будешь себя хорошо вести, дам увольнительную. Пинком под зад.

Добрая девушка. Видно было, что волнуется, первый раз, небось, в такой передряге, я бы ее успокоил, но вот зачем было про меня плохие слова говорить.

Глава 10

Напарница оценила расположение небесных тел и теперь мчалась по криволинейной траектории ко второй планете. Дальнейшие действия я примерно представлял. Сейчас мы достигнем скорости в доли световой, и совершим первый нырок. Если пилот опытный и сможет вместе с ИИ удержать корабль на струне, то других нырков не потребуется, мы выйдем приблизительно в двухстах тысячах километров от планеты с другой стороны эклиптики и на обычных скоростях будем сближаться. Если же не повезет, и что-то пойдет не так – корабль может выбросить, или наоборот, он начнет уходить в подпространство, словно в глубину, понадобится еще нырок, с учетом первого. Везде условия похожие, но из-за деталей – каждый вот такой корабль шел по своей траектории.

Благодаря гравикомпенсаторам перегрузки почти не ощущались, было чувство, что корабль слегка рыскает – субьективное, обьективно такое не заметить. Но все шло в пределах нормы, встроенный ИИ отлично справлялся с работой, если бы еще пилот ему не мешал, вообще замечательно все было.

Зоис, как ни странно, вошла в правильный нырок с первого раза. Даже улыбнулась, вроде как из-за того, что на меня впечатление это произведет, а потом надулась, когда вспомнила, кто рядом с ней сидит. Вот если бы это был обожаемый друг Тим, да, тот бы оценил. Хотя, на самом деле, я тоже оценил, если бы я управлял этим кораблем, зашел в той же точке.

Во время нырка материальные обьекты движению не мешают, но при появлении в обычном пространстве – очень даже. Гравитонной волной от нас отбросило все посторонние предметы, но были и такие, чей курс пересекался с нашим. Так что сразу после выныривания бот окутала силовая защита.

И вовремя, некоторое количество мусора, которое радар перед нырком не определит, все-таки пробило защиту и долбануло по корпусу бота.

Сигнала тревоги не было, просто поступило сообщение о возможной разгерметизации. Корабль быстро заращивал повреждения, но один камешек пробил шлюз, и там временно было запрещено появляться даже в скафах. На всякий случай.

- Заходим на посадку, включаю оптическую невидимость, - отрапортовала Зоис, а потом восторженно взвизгнула.

У корабля была не только оптическая макировка. Точнее говоря, оптическая шла в комплексе с другими, на виртуальной схеме бот окутался мерцающим облаком, теперь самые совершенные радары ничего не могли обнаружить. Так, по крайней мере, заявил ИИ. Мне тоже такая маскировка понравилась, схема, которая служила для нее основой, была гораздо изящнее той, которую я знал.

- Последнее поколение, только слышала о таких, - гордо заявила пилот. – В действующие части даже еще не начали поставлять, до нас бы только лет через тридцать дошло. А я тут на нем лечу. Ох и обзавидуются, когда узнают.

Я поддакнул. На всякий случай.

Минут через двадцать мы вышли на высокую орбиту планеты, как раз над южным полюсом. Примерно на такой же высоте над экватором висели спутники, они, судя по их активности, нас не замечали. Комм выдал снова сообщение о подключении к сети, но тут и ИИ нашего бота подхватил местный вай-фай, так что информация полилась, пусть не рекой, а слабеньким ручейком, но все же.

На планете размером с Марс гравитация была процентов на двадцать ниже земной. Один огромный континент тянулся вдоль экватора извилистой полосой шириной в две тысячи километров, в северном полушарии острова, самые большие – размерами с Великобританию, были разбросаны хаотично. Зато в южном - мелких островов практически не было, только два острова размером с Гренландию вытянулись от экватора до полюса друг напротив друга.

Большой континент был большой же пустыней, температура в центральной части в дневные часы достигала восьмидесяти градусов, снижаясь ночью до тридцати, облачность, как и растительность, появлялась ближе к океану, где редкой россыпью присутствовали поселения. На самих полюсах держалась погода, характерная для осени средней полосы России – с ночными заморозками и невысокими дневными температурами. А вот острова для жизни вполне благоприятствовали, чем дальше от экватора или полюсов, тем ровнее становился климат, и тем оживленнее – территории.

С практической точки зрения жизнь в открытом космосе на станциях гораздо удобнее жизни на планетах. Регулируемая атмосфера и сила тяжести, практически нескончаемые ресурсы и энергия, вода из астероидов, звезды на ладони, и все равно люди тянулись к земле. Я их понимаю, сам такой. Так что и мы потянулись. С высокой орбиты перескочили на низкую, выбирая место приземления, местные силы обороны считали ворон, им было не до нас. Примерно на средней широте в северном полушарии нашли-таки отличное местечко – огромный почти круглый остров, километров триста в поперечнике, и рядом россыпь маленьких островков, на один из которых мы и припланетились.

- Не может такого быть, - заявила Зоис, изучая местную сеть – встроенный в бот радар оказался проворнее моего комма, и к местному интернету нас подключил еще на орбите. – Смотри, двенадцать миллионов жителей только на этой планете, и четыре – на другой, да еще пустотные станции, откуда все это? Ни в одном справочнике этой системы нет.

- Справочники врут, - состав атмосферы был почти идентичен земной, так что я уже скинул скафандр и готовился выбраться на свежий воздух. – Как там наш шарик?

- Летит. Никаких изменений, может и не заметили, - второй сержант сформировала привычную панель управления и нажимала сенсоры один за другим. – Связь устойчивая, если кто появится, сторожевые зонды дадут знать.

- Выходим?

- Не торопись, - она потянулась, наблюдая за мной, но я был начеку – смотрел куда надо, а куда не надо, не смотрел. - Сейчас придет анализ грунта и биологии. Ага, вот он.

- Вирусы, бактерии?

- Все в пределах нормы. Явно терраформирование по земному типу. Уходим.

Сидения через шлюзы в полу скинули нас на поверхность планеты. По высокой зеленой траве мы отошли на сотню метров, наш космический челнок плавно опустился на землю, включая режим пассивной маскировки. На оболочке нарос пласт земли, семена растений под действием симулятора проклюнулись, и через двадцать минут на месте штурмовика образовался небольшой холм, метров десять высотой.

- Ну вот и все, - Зоис вручную набрала на комме какой-то код, - теперь только я смогу его активировать.

Наивная.

Природа вокруг напоминала нашу среднюю полосу. Березки, тополя и другие знакомые мне по названиям деревья наверняка росли вокруг нас. Вот березки белые, это я помню, а тополя – от них пух, который радиатор у машины забивает наглухо. Но наверняка сейчас просто не сезон.

Если на Земле лето заканчивалось, то тут было в самом разгаре. Насекомые прыгали, бегали и летали, местное солнышко, хоть и неправильно-закатного цвета, стояло в верхней части неба и ощутимо припекало. А крем от загара я не взял, да и какой тут – десятку, пятнашку? Не разбирался в этом никогда, находились люди женского пола, которые все заранее покупали и потом по мне размазывали. Но на этот раз не прокатило – болтливый второй сержант даже такт-куртку не сняла, а ведь самая погода в топике погулять.

- Так, Гарецки, ты будешь идти или на цветочки любоваться? – вернулась Зоис к своим прямым обязанностям – меня воспитывать.

- Одно другому не мешает, - я покрутил головой, потом резко поменял направление – к небольшим зарослям.

- Ты куда собрался?

- В туалет, - я раздвинул кусты, помахал остановившейся Зоис рукой, - иди сюда.

- А один ты это делать не умеешь? – попыталась сострить мой куратор, но подошла. И молодец – за кустами проходила дорога. Нормальная такая, из пластобетона.

- Вот, - гордо показал я на нее.

- Молодец, курсант, - Зоис похлопала меня по плечу. – Полюбовался? А теперь пошли обратно.

- Да ты не раскисай, - подбадривала она меня, шагая по едва заметной лесной тропинке, - пока ты цветочки нюхал, я набор зондов выпустила, они отслеживают текущую ситуацию. А карту еще при спуске срисовала, так что куда идти, представляю.

- И куда? – поинтересовался я, отсылая запрос ИИ штурмовика. Насчет карты мог бы и сам сообразить.

- Тут какое-то поселение в километре отсюда, домов на пятьдесят, вот туда и пойдем. Местные чужаков обычно не любят, расставим жучки, послушаем, кто что говорит. Не кисни, Гарецки, я твою гражданскую задницу должна вернуть обратно в целости и сохранности, так что держись за мной, скажу падать – падай.

- Хорошо, - пообещал я.

Такой конформизм на Зоис подействовал умиротворяюще, так что все десять минут, что мы шли до местного очага цивилизации, я выслушивал ее мнение о Тиме и его взаимоотношениях с разными шлюхами, которые одновременно были его сослуживицами. Бедный парень, сидит там, икает, щеки красные, как у истинного марсианина.

Тропинка вывела нас к дощатому забору с оторванными досками, только чтобы человек мог пролезть, а когда мы пролезли – к трехэтажному дому с огромными затененными окнами. Большая вывеска, висевшая над входом, мне кажется, в любом месте и в любое время означала, что тут можно пожрать и выпить. И точно, дверной проем разьехался, и на улицу вышел толстенький человечек в явно хорошем настроении. Споткнулся, упал, и попыток подняться не делал.

- Надо помочь, - мы синхронно посмотрели друг на друга, и бросились поднимать толстячка.

Пока тащили его до ближайшей скамейки, Зоис деловито обшарила его карманы, а я усыпил пациента, чтобы не проснулся раньше времени. Поспит часиков десять, заодно и печень подлечит – мой ему подарок за финансовую помощь.

Наконец толстяк был усажен на скамейку и тут же упал на бок, развернулся на спину, раскинув руки, и громко захрапел. Комма видно не было, я уж понадеялся, что Зоис сняла и забрала его себе, но нет.

- Нет, - так и сказала она, разглядывая пластиковые листочки. – Это что такое?

Я взял один, повертел в руках. Цифры привычными клинышками соседствовали с надписями явно греческим алфавитом, уж омегу-то я узнаю, такие часы остались в прежней реальности.

- Мне кажется, это деньги, - отдавать пластиковую десятку не стал.

- Какие деньги? – Зоис посмотрела на меня как на идиота. – Это что, персональный банк?

- Скорее, расписка. Банк дает тебе такую штуку, а взамен ты ему – кредиты на счет. Это когда комма нет.

- И на чьем они счете?

- А у кого вот такая расписка, у того и на счету.

Дитя местной высокоразвитой цивилизации слегка зависла.

- Что, так разве можно?

- Угу, - кивнул я. Про кэш, обналичку, черный нал, откаты и кубышки забывать при любом уровне развития технологий не стоит.

- Надо же, и сколько тут кредитов?

- Не знаю, - я вздохнул и забрал у сержанта остальные пластиковые листочки. – Но сейчас узнаю.

Надпись на вывеске была сделана на том же языке, что и на банкнотах. Похожем на греческий, но как-то отдаленно. Хотя и помню-то я несколько слов и выражений, типа «эвхаристо», «паракало» и «вале ке ало, ке досе мази му дио букалья». Комм моего скепсиса не разделял, язык оказался вполне земным, только – локальным, принятым среди одной из покоренных шумерами наций, и потому почти в метрополии не использовавшимся. А вот внешники любили таким образом показать, что помнят и ценят свои корни, хотя между собой все равно общались на общепринятом пиджин эми-гир.

Но тем не менее в забегаловку местную я входил практически своим человеком. Зоис тоже – коммы-то у всех одинаковые почти.

Семь из десяти столиков были заняты. Преимущественно мужчинами, но и дамы попадались, все как один посетители курили сигары и сигариллы, так что вытяжка справлялась с большим трудом, бутылки на столах были разной степени опустошенности, а глаза аборигенов – разной степени залитости. На нас внимания не обратили вообще, ну приперся кто-то в военной форме, и ладно. Не стреляет – уже плюс.

За стойкой копошилась миленькая коротышка, по виду лет двадцати, не больше. Только когда мы подошли и сели на скамейку, протянувшуюся на всю длину столешницы, она решила отвлечься от своих важных дел.

- Чамби, варрес? – выпустив дым прямо нам в лицо, пигалица посчитала, что свои обязанности выполнила, и вернулась к прежнему занятию.

- Чамби, - пожал я плечами. Что бы это ни было, раз предлагают, чего отказываться.

- За два – десять криматас, - донеслось откуда-то снизу. На обычном языке, общепринятом, и то хорошо.

Повертел бумажку с цифрой десять – да, в самый раз. Бросил на стойку. Ладошка появилась снизу и утащила местную валюту, а взамен поставила две стопки с каким-то коричневым пойлом.

- Я это пить не буду, - твердо заявила Зоис, понюхав маслянистое содержимое.

Тоже принюхался, лизнул, отпил. А тут знают толк в выпивке, по органолептике на Carta Negra похож, но гораздо тягучее, словно в ром добавили карамель. А потом убрали воду, доведя крепость до восьмидесяти оборотов. И слабый ананасно-апельсиновый привкус, напомнивший никербокер.

Выпил первый шот, размазав больше по деснам и нёбу, напиток раскрывался буквально через секунду, растекшись древесно-фруктовым огнем. Пощелкал пальцами. Сейчас бы сигару, хотя бы Хуан Лопез, разок затянуться, курить бросил еще в институте, но вот в такой мелочи себе отказать не мог, бывало, Лева Гуревич раскурит, выпустит клуб дыма, не затягиваясь, и после шота вот этот запах чуть вдохнуть – блаженство, епт.

На стойке появилась коричневая палочка и каменный куб с отверстием. Ладошка не убралась обратно, похлопала по деревянной поверхности, показала пятюню. Вздохнул, достал местные деньги, бросил пятерку, которая моментально исчезла.

- Будешь? – предложил сигариллу своей спутнице. Та брезгливо поморщилась. Ну и ладно.

Оба конца сигариллы были одинаковы, никаких фильтров. Так что просто засунул ее в куб, для чего-то ведь его поставили, вытащил – кончик тлел.

Помахал в воздухе, вдохнул в себя сладковатый дымок, подержал в легких, выдохнул, потом тремя мелкими затяжками раскурил сигариллу и затушил во второй стопке. И не торопясь выпил.

Барменша, ради такого зрелища вылезшая наверх, одобрительно мне подмигнула.

- А ты молодец, барбарос. Что желают гости?

- Поесть, - коротко ответил я.

- Проходите за столик, сейчас принесу, - даже не спросив, что именно надо принести, девчушка показала рукой в дальний угол и скрылась за дверью.

- Это чего было? – Зоис мои фокусы слегка озадачили.

- Я же торговец, - придерживая даму под локоток, подтолкнул ее в нужном направлении. – Где только не мотался, вот и понабрался всего.

- Может, и здесь был?

- Не знаю. Своего-то корабля не было никогда, только вот возможность появилась, и на тебе.

- И откуда у вас, торгашей, такие деньги, мне, чтобы на простенький истребитель накопить, жизни не хватит, - Зоис села в полукресло лицом к залу, закинула ногу на ногу, огляделась. – Шушера тут какая-то собирается. Вон и играют во что-то.

В этот момент барменша появилась у нашего столика, поставила передо мной тарелку со слегка обугленными мясными кусочками и какими-то овощами, а перед сержантшей – маленькую плошечку с мороженым, игриво толкнула меня бедром и убежала.

- А ты ей нравишься, - моя спутница ложечкой отковырнула кусочек. – О, вкусно. А что у тебя там?

- Мясо, просто мясо, - я взял палочку с острым концом, наколол один кусочек, попробовал. – Тебе не понравится.

- Дай-ка сюда, - Зоис ухватила пальцами прожаренный до угля кусок, прожевала, потом поменяла тарелки местами. – Тебе и фруктового льда хватит. А тут здорово, так наши предки жили тысячу лет назад, натуральная пища, и люди какие, посмотри.

Я огляделся. Люди как люди, в любой забегаловке такой контингент собирается. А вот что они делают в начале рабочего дня в местном очаге культуры, вместо того, чтобы на полях работать, непонятно. С высоты птичьего полета были видны и распаханные участки, и сады, и копошащиеся в урожае механизмы. Кто-то же должен ими управлять. Или тут вечный дом отдыха? Зачем им деньги тогда?

- Что дальше будем делать? – мороженое и вправду было больше похоже на фруктовый лед, с крупинками замерзшей воды и каких-то ягод.

- У местной сети нет выхода на галсеть. Так что будем искать, где этот выход есть. Арендуем транспорт. Я посмотрела, в этой деревушке есть свой сервисный центр, суточная плата за небольшой бату тут тридцать криматас.

- Это местные деньги, - я пересчитал остаток – выходило около сотни.

- Дикари, не могут настоящими кредитами расплачиваться. В общем, доберемся до города, это на соседнем острове, километрах в пятидесяти, а там и затеряться легче, и узнать что-то проще.

- Ты уверена, что мы на бату уместимся? – вспомнил я свои поездки на местном мотоцикле.

- Если не будешь много жрать, уместимся, - уверенно ответила Зоис. – Так что ты особо не налегай.

И в два счета сьела мясо с овощами. А потом еще и мороженое мое.

За соседним столиком усатый и пузатый мужик одобрительно поднял указательный и большой пальцы вверх, мол, повезло тебе, парень, с подругой. Потом уставился на меня.

- Не хочешь сыграть? – он подкинул вверх кости.

- Невезучий я, - попытался отмазаться, но сосед был настойчив. Чуть ли не силком затащил меня за стол.

Зоис неодобрительно нахмурилась, пришлось оставить ей половину наличности. Тогда нахмурился усатый, но смирился – раздеть, пусть даже на полсотни, заезжего лоха, и то хлеб.

Глава 11

Правила игры были просты. Бросались две кости, чет – проигрыш, нечет – выбиралось наименьшее. От тройки до одиннадцати. Первые четыре игры мне дали выиграть, а потом с кислым видом начали раздевать, ну да, сумма-то небольшая.

- Куртка твоя на сколько потянет? – усатый выдохнул мне в лицо клуб дыма, сальными пальцами потрогал ткань. – Дам десятку, видно, что качество хреновое, буду в ней в птичнике убираться.

- Да ты что, - возмутился я. – Тут режим термо и пассивной защиты. С армейских складов брал, меньше чем за пять сотен не отдам.

Хотел добавить – хоть режь, но решил не провоцировать. Сошлись на двух сотнях.

Усатый поболтал кубики в стаканчике, опрокинул его на столешницу и подмигнул мне. А потом небрежно поднял стаканчик вверх.

В таких делах надо быть аккуратнее. Краешком стакана он задел кубик, упавший на ребро. От резкого движения то сдвинулся, и вместо того, чтобы упасть двойкой, перевернулся на единицу.

Посетители, собравшиеся вокруг нас посмотреть, как лоха разденут до штанов, дружно выдохнули. И емко прокомментировали рукожопость усато-пузатого. Тот натужно улыбнулся, кивнул мне.

- Твоя очередь, синтро.

Я аккуратно и очень бережно поднял свой стаканчик. Одиннадцать, пятерка и шестерка.

Усатый покраснел, хлопнул по столу, опрокинул принесенный бокал чего-то очень крепкого, и нехотя отсчитал мне две сотенные бумажки. Сначала одну, а потом, с закатыванием глаз, хрипами, комментариями в адрес моей порядочности и жалоб на судьбу, вторую.

Мы играли часа два. Я раздевался до трусов, одевался обратно, усатого минимум три раза чуть было не хватил удар. Под конец я Зоис поставил на кон, а что, эта стерва каждый раз, когда я проигрывал, так радовалась, что хотелось радовать ее все больше и больше.

- Пять, - усатый плотоядно облизнулся на стройную фигурку моей спутницы, получил затрещину от своей. Правда, потом его дама, усатостью лишь слегка уступающая, резонно заметила, что такая молодая и здоровая девушка в хозяйстве не помешает. Всего за двести криматас.

Я вздохнул. Вот отличный шанс остаться одному. Посмотрел на Зоис, прощаясь. Снова вздохнул, ругая себя за дурацкие моральные принципы.

И выбросил тройку.

Зал, к этому времени полный народу, заревел. Зоис состроила недовольную гримаску, публика веселилась вовсю, подбадривая усатого, даже его спутница начала немного ревновать.

Пора заканчивать этот балаган, решил я, и начал потихоньку выигрывать. Усатый сверкал голым пузом, пот катился по его лицу и волосатым плечам, в себя он литра два пойла опрокинул, не меньше, вот здоровье у мужика. Почти как у меня.

- Катараменос магос, - взревел он, когда я выиграл очередную тысячу. – Мошенник. У него амулет.

Я скинул куртку и рубашку, еще раз демонстрируя, что на мне ничего нет.

- Тащите камень, - не унимался усатый.

В толпе послышался недовольный шёпот, пигалица притащила куб бело-розового мрамора с гранью в десять сантиметров, поставила в центр стола, в углубление воткнула кристалл. Мне-то он не повредил, и монеткам-амулетам – тоже, а вот у нескольких посетителей из кармана пошел дымок – тут же началась перепалка, зал освободился от части народа, ушедшего на улицу выяснять, у кого тут наглая рыжая морда. Усатый скривился, как будто кило лимонов сожрал, но крыть ему было нечем.

- Ставлю этот бар, - заявил он, - играем на все.

Я пересчитал выигранные деньги, выходило около сорока тысяч. За эту забегаловку – слишком дорого. Так и сказал. До мордобития не дошло, сошлись на тридцати пяти, хотя пузан был явно недоволен. Барменша тоже была расстроена, даже вроде как расплакалась, потом вдруг передумала и начала мне глазки строить. Будущему боссу. Спутница пузана подошла к барной стойке и вытащила из-под столешницы тесак, пообещав мужику отрезать у него все выступающие части, если он попробует в этот раз все просрать. Хотя только что требовала, чтобы тот не заканчивал игру, ох уж эти женщины.

В общем, я проиграл. Выкинул пятерку, а потом наблюдал, как этот катала аккуратно механизмом, скрытым внутри стаканчика, собирает из кубиков тройку.

Чем хороши деревенские – они не злопамятные. В большом городе нас бы живьем не выпустили, а эти выиграли, обрадовались, девчушка-барменша крепко поцеловала меня в губы, прижимаясь полной грудью, усатый выпил со мной мировую, за тысячу я купил у него обшарпанный грузовичок. Подозреваю, что переплатил раза в два, но транспорт был на ходу и бодро облетел бар. Совершенно незнакомые люди обнимали меня, заставляли с ними выпить и брали слово, что я еще обязательно к ним приеду, и обязательно с деньгами. Обещал, чего там.

Провожали всей деревней. Перед отъездом я незаметно засунул в карман так и не проснувшемуся толстяку пять сотен, все-таки он здорово нас выручил. Положил руку на джойстик, удостоверился, что не забыл коробку с подаренными бутылками, та стояла на заднем сидении. И мы с Зоис, переполненной ромом и впечатлениями, отчалили из этого гостеприимного места.

- Я переживала, - призналась она, когда мы почти подъехали к тросу, соединявшему два острова. – Ты ведь мог все проиграть. Где так научился?

- Просто я везучий, - честно признался я. И где-то глубоко в душе усмехнулся, ну да, наверное, не стоит говорить бедной девушке, что ее оценили наравне с курткой, еще обидится.

Гравиплан уверенно миновал пролив, уцепившись за трос. Прямо от «моста» к городу вела широкая пластобетонная дорога, так что несколько километров мы проскочили в плотном потоке за пару минут. И сразу перед въездом в зону застройки свернули направо, на пустырь. Зоис решила, что лучше нам прогуляться по городу пешком. Не понял этой логики, но послушно вывернул джойстик, припарковал машину в ряд с десятком таких же, повернулся, чтобы достать коробку с пойлом, не оставлять же ее на виду. И почувствовал укол в шею.

Склеенные за спиной ладони, повязка на глазах и гель в ушах. Те, кто это сделал, позаботились практически обо всем, даже скамейку подобрали не слишком жесткую, чтобы я после укола поспал немного.

- Сколько он еще проваляется? – спросил незнакомый мужской голос.

- Пока нейтрализующий раствор не ввести, - ответил знакомый женский. – Зачем его надо было сюда тащить? Могла бы давно его ликвидировать, еще на носителе после переноса.

Ну тащить – это громко сказано. Меня просто сгрузили на заднее сидение, к коробке моего бухлишка, потом мы ехали минут двадцать по улицам города, остановились около одного из зданий в центре, поднялись на крышу, припарковались, спустились в подвал, потом меня действительно тащили на гравиносилках, бросили вот тут на скамейку, и пошли своими делами заниматься.

- Был приказ - вы должны вернуться вместе, как и прыгали. Если бы кто-то сделал все, как планировалось, никаких проблем с этим Марком Гарецки не возникло бы. Точно уверена, что он не проснется?

- Иди, проверь.

Скрипнула дверь, кто-то подошел ко мне, приложил камень ко лбу, ушел обратно.

- Показывает, что активности нет. Что ты ему вкатила?

- Обычный блокиратор. Амулеты точно с него все сняли?

- Да, - мужчина постучал чем-то по деревянной поверхности. Хотя почему чем-то, наверняка монетками моими, - вот этот на управление предметами, а вот этот – для потенции. Кстати, хорошая поделка, качественная, дорогая, с защитой от обнаружения, может, заберу себе.

- Вот почему он выиграл, - и Зоис в красках рассказала наше приключение в деревушке, добавив, - и дочка хозяина поэтому на него вешалась. Но не пойму, на меня-то не действовало. Как хотела его прибить с первой встречи, так и сейчас хочу. Глазками сальными на меня пялился, только что не запрыгивал, тварь. Может все-таки его того, прикопать?

- Нет, - жестко ответил мужчина. – Начальство пусть само решает. К тому же противофаза уже через двадцать местных дней может наступить, если не задержится. Или раньше не случится.

Двадцать дней – это около двадцати пяти земных суток. Очень благородно с их стороны. Я аккуратно пропустил энергию бору по пальцам, очищая ладони от налипшей гадости, держать в нужном положении их и так могу.

- Ты мне лучше объясни, - продолжал мужчина, - за каким Мардуком ты поперлась в эту систему, тебя же совсем в другой ждали, с перегрузкой.

- Не знаю, надо у ИИ запрашивать отчет, - Зоис постучала костяшками пальцев по столу, или что там у них. – Я все сделала по инструкции. Села, вляпалась в ловушку, даже маршрут не выбирала. Система безопасности носителя все зафиксировала. Какой рукожоп настраивал ядро?

- Не твое дело, меньше будешь знать…

- Верно, мне лишние воспоминания не нужны, и так за меня там безопасники возьмутся. Вы записи посмотрели?

- Да, но с момента, как ты пульт управления в руки взяла, и до твоего пробуждения они испорчены. Словно кто-то там у вас третий был.

- Так что я, зря в отключке валялась? Дебилы, ты хоть понимаешь, как теперь все сложно будет вернуть?

- Не кипятись. Ты свое дело сделала, о чем договаривались – все получишь. Остальное – наша забота. И так сильно рисковали, тамошний псион мог проверить носители перед стартом, и вскрылось бы все.

- Ан Кассель? Никакого риска, он лентяй, поэтому и сидит на этой станции уже третий год. И все же, чему такие сложности? Ну да, ныряльщик новой модели, так его можно было угнать во время испытаний.

- Мы пытались, трое погибли, и посторонних больше к нему не допускали. Но штурмовик – не главное. Ты конечно молодец, что его пригнала сюда. Надо было прямо в город, на центральную площадь, - саркастически заметил мужчина.

- Как приказали, так и сделала, - Зоис явно была все еще недовольна. – Сама не понимаю, почему на орбите нельзя было остаться, или сразу на базу сесть, но начальству виднее.

- Похвальное послушание. С чего бы это, Зо? Может так твой новый приятель на тебя подействовал? Ай, ногой-то зачем.

- Заслужил. Так что там с ныряльшиком?

- Главное – носитель, - мужчина что-то отхлебнул. Мне бы сейчас тоже глоток воды не помешал. Или пивка. – Ядро экспериментальной модели, ты сама-то поняла, на сколько прыгнула? Усиление в десять раз при таком же обьеме, если сможем воспроизвести, считай, джек-пот сорвали. Везучая ты, Зо, и двигатель новый испытала, и в нужную фазу сюда попала, а то болтаться вам здесь, пока не найдут.

- Можно подумать, вы в противофазу все это устроили бы. Риска никакого не было. Ныряльщик-то на закладки проверили?

- А, могут туда класть что хотят, - мужчина хохотнул. - Сигналы отсюда идут только на ретранслятор, что не надо он не пропустит. Пока фаза продолжается, найдем, как справиться. Успеем все скопировать до прибытия Хозяина, вернешься к своему приятелю и родственникам. Нет – будешь с нами новую фазу ждать. Ну и со своим приятелем, соответственно. Так что придется твоему другу сердечному без тебя потосковать. Кстати, насчет сердечных дел - как там твоя сестричка, все страдает по тому парню, которого при нападении на поместье вашего коммандера убили?

- Откуда мне знать, из нее слова не вытянешь, сидит в своей работе по уши, да и не так уж мы близки сейчас.

- Ты поспрашивай. Человек, когда другому душу открывает, его можно на свою сторону склонить. Использовать.

- Ага, пробовали уже. Толку – ноль. Да и не было у них ничего серьезного, может, забыла уже давно.

- Жизнь такая штука, - мужчина вздохнул, - что неизвестно, какая мелочь может сыграть. Ладно, давай решать, что делать будем с твоим дружком. Вариант первый, теоретический, но так и быть – мы его в дезинтегратор сбросим.

- Отлично, согласна. Этому мусору как раз там и место, с отходами. Лично скину в отстойник.

- Вариант два, наиболее вероятный, - продолжал мужчина, - ты же сказала, что он торговец? Понянчишься с ним, может на нашу сторону переманишь. Тем более что, как ты докладывала, он свой носитель собирается покупать, значит, деньги есть, и возможность по системам шастать тоже. Ценный кадр, нам такие нужны.

- Нет уж, давай третий вариант.

- А третьего нет.

- Значит, в дезинтегратор?

- Вот еще, - мужчина рассмеялся, - на двадцать дней, плюс-минус, этот Марк Гарецки – твой. Ладно, ладно, не смотри так на меня. Все сделаем как надо – трудности, избавление, благодарность. В крайнем случае, если совсем непонятливый окажется, организуем ему случайную знакомую, пусть парня на путь истинный наставит. Амулетики и оружие ему обратно возвращать не станем, перебьется. Комм тоже лишний будет. Нюхнет местной жизни, духом свободы пропитается, а там, глядишь, и сработаемся, а как начальство сюда пожалует, так пусть и решает, что с твоим пассажиром делать.

Я был с ним полностью согласен. Подождем. За двадцать местных дней многое в их жизни может измениться.

Следующий переезд, а точнее перелет, был чуть дольше. Атмосферник доставил нас в глухое местечко за городом, на карте – большой особняк, обнесенный забором, стандартным таким, каменным, со столбами и башенками. Отволокли в подвал, бросили на упругий пол, рядом швырнули еще кого-то. А, нет, ясно кого, по громким ругательствам и воплям – Зоис вместе со мной. Потом снова укол в шею, моментальная блокировка и анализ введенного вещества. Нейтрализатор, значит, минут через десять пора просыпаться.

Я подождал двадцать. Зоис таким ангельским терпением не обладала, чуть только время для нейтрализации истекло, пнула меня ногой. А потом делала это периодически, раз в минуту, пока я не проснулся.

- Где я? – ладони были свободны, как и уши – склизкую гадость из них вытащили, чтобы мог услышать все, что нужно.

- Не знаю, - Зоис закашлялась, в полумраке было видно, как она прикрывает лицо ладонью. Смеется, наверное. – Ты что помнишь?

- Как повернулся, чтобы ящик с чамби убрать. А потом темнота, и только что вот в себя пришел.

- То же самое, - девушка дернула плечами, - сзади подкрались, ничего сделать не успела.

- Как думаешь, кто это?

- Не знаю, подождем, - обычно словоохотливая сержантша замолчала, и не проронила ни слова до тех пор, пока тяжелая дверь не приоткрылась.

В образовавшуюся щель просунулась чья-то физиономия – словно камер не было, вот вживую надо убедиться, что пленники на месте, широко улыбнулась, потом дверь распахнулась, и в наше и без того не слишком просторное помещение вошли трое, улыбчивый и еще два мордоворота, макушкой под потолок, с завязанными платками лицами, и с ружьями в руках. Очень грозно и пугающе.

- Пришли в себя? Ну и молодцы. Афентикос освободится, и лично с вами поговорит. Может, хотите есть, пить, или в туалет?

- А можно все? – с надеждой спросил я.

- Нет, - улыбчивый улыбнулся еще шире. – Только что-то одно. Ты что выбираешь?

- Туалет.

- Вон в том углу, - показал пальцем собеседник. – А ты, красотка?

Зоис только злобно зашипела, охранники тут же навели на нее стволы.

- Ну раз ничего не хотите, ждите, - наш посетитель вышел, и мордовороты за ним. Дверь камеры затворилась, замок щелкнул.

- Сама пить не хочешь, могла бы для меня попросить, - не удержался я.

Получил порцию ругательств в свой адрес, мол, сидим мы в этой дыре только из-за меня, не будь балласта такого, она бы точно отбилась от кого угодно. И фингалом посверкала, в полумраке-то его не особо видно, но у меня глаз как у орла, качество грима оценил.

Помолчав, Зоис решила, что я уже созрел.

- Будем выбираться, - заявила она. – Пока нас сюда волокли, я дорогу запомнила. Всего два поста пройти, да еще охранников на последнем этаже. Прорвемся на крышу, а там захватим какой-нибудь аппарат, и попробуем сбежать. Эй, что ты собрался делать?

Ничего особенного, лег на пол, закрыл глаза. Бежать она собралась. Ну-ну.

- Марк, соберись, - не унималась Зоис, - ты же наверняка подготовку проходил, когда допуск к пилотированию получал. Из метателя стрелял?

- Нет, - заявил я, и перевернулся на бок. Ага, щас. Не хватало мне еще тут войнушки устраивать.

Уставшая от молчания Зоис минут десять вешала мне на уши лапшу о побегах, их простоте, тупости охранников и местных жителей, о том, что нам надо только до штурмовика добраться, а там мы понавешаем люлей всем вокруг. На что я резонно заметил, мол, нефига было вообще тогда садиться на планету, сразу бы навесили.

Видя, что призывами меня не перешибешь, собеседница начала давить на логику. Пока нас главный не видел, мы вроде как обычный биомусор, а если раскусят, что мы из другой системы прилетели, то возьмутся за нас всерьез, и тогда уже выбраться будет труднее. Да, поспорить сложно. В ответ я захрапел, Зоис надулась и замолчала. Ненадолго. Подошла, пнула меня.

- Чего молчишь?

- Слушай, - я сел, похлопал по полу, приглашая присесть рядом. – Все, что ты говоришь, правильно, но с твоей стороны. Ты целый второй сержант армии Исина, неизвестно, как тут тебя примут, скорее всего расстреляют или повесят. Ну или сначала изнасилуют, а потом расстреляют или повесят, ты же очень симпатичная, - польстил девушке, чтобы ей перспектива такой мрачной не казалась. – А мне-то какой смысл бежать? Я – торгаш, моя специальность – договариваться с людьми, там дешевле купить, тут дороже продать, привезти то, что нужно и увезти то, что не нужно. Может эта система для меня золотым дном окажется, на картах ее нет, спектр светила нестандартный, наверняка есть какие-то уникальные товары. Вон даже бухло это, которое нам в деревне дали, так чистый нектар, я им если загружусь и в метрополии продам, отобью как минимум расходы на обучение, а может даже и за корабль долг быстро выплачу.

Предательница зависла. Посмотрела по сторонам, ага, на камеры пялится. Замаскированы хорошо, но от магического третьего глаза ничего не скроется. Твой ход, детка.

- Гарецки, я так не могу, - шестеренки в мозгу блондинки повернулись и встали в правильное положение, - как-никак, я твой командир, и бросить курсанта в опасности, это и нарушение регламента, и против совести. Не хочешь бежать, будем ждать.

Она с обреченным видом привалилась к стене, обхватив ладонями колени, и впилась глазами в дверь. Ох сейчас что-то произойдет.

Но ничего не происходило. Судя по слегка встревоженному выражению лица Зоис, принятие решения затягивалось, или что-то пошло не так. Я оставил часть сознания следить за происходящим, все равно декорации не менялись и новых действующих лиц не было, и морально приготовился к драке.

Простая драка – не самый плохой вариант, даже если ранят, не беда, хуже будет, если придется действовать в полную силу и они узнают, кто я. В меру наглый, в меру богатый торговец ни для кого не представляет опасности, пуля в затылок, если что, и ближайшее болото с крокодилами, с которыми я уж точно договорюсь, у них хапу, кварковых деструкторов, амулетов и имплантатов нет.

Глава 12

Откуда-то послышался шум. Я уж было порадовался, что все, разродились, но, судя по виду Зоис, для нее это тоже стало неожиданностью. А ведь она наверняка на связи со своими подельниками, и если уж сержант не понимает, что происходит, то, возможно, в дело вмешалась третья сила.

Что неудобно в высокотехнологичном оружии – оно работает по большей части бесшумно. И слышен обычно только результат от его применения, когда, к примеру, атмосфера схлопывается на расстоянии километра, и в вакуум засасывает все, что вокруг. Или, когда взрывается звезда, и остальные жители галактики спустя много лет наблюдают красочное шоу, а местные – быстро испаряются вместе с планетой. В нашем случае просто распахнулась дверь, и в камеру зашла миниатюрная женщина в армейской форме, с затемненным шлемом на голове и со средним метателем в руках, а за ней трое мужчин, примерно так же экипированных.

- На выход, - гостья мотнула головой, двое мужчин подхватили под локти Зоис, один – схватил меня за воротник, и нас повели прочь из этого негостеприимного места. Вежливо, но настойчиво.

Особняк изнутри производил двоякое впечатление. Лепнина, позолота и мраморные полы говорили о достатке и не слишком хорошем вкусе, а щербины на стенах, лужи буро-красной жидкости, валяющиеся то там, то тут тела в разных позах – о том, что достаток на этом вполне мог закончиться. Мы, оказывается, сидели под самой крышей, так что пришлось спуститься на четыре лестничных пролета вниз. Многочисленные люди в форме организованно зачищали следы нападения, оборонявшиеся приходили в себя, и их – кого волоком, а кого просто пинками, убирали с нашего пути. Дроиды замывали пятна и начинали восстанавливать стены и потолок, женщина, которую волокли двое военных, кричала и ругалась, угрожая всех убить и взорвать. Кто же такие глупости силам правопорядка говорит? Могла бы – давно убила и взорвала.

Нас вывели на просторный двор, где уже выстроились в шеренгу другие заключенные, судя по помятой одежде и следам побоев. Всего набралось человек двадцать, мужчин – большинство, женщин всего пятеро, не считая Зоис. Судя по виду, они были или проститутками, или тут мода такая. Хотя нет, вон моя напарница прошипела – «шлюхи», значит, не в моде дело.

Мы стояли в лучах зажженных фонарей, солдаты сносили вниз какие-то ящики и грузили их на транспорт с эмблемой крокодила, наша освободительница бодро распоряжалась, организовывая и без того почти идеальный рабочий процесс. И только минут через пятнадцать подошла к нам.

- Внимание, - сняв шлем, громко сказала наша спасительница, оказавшаяся симпатичной брюнеткой лет тридцати. – Я – войто Аглая Оморхес, национальная гвардия Илу-Пелаос. Нам некогда выяснять сейчас, кто вы и как тут оказались, наверняка по ошибке. Разберемся. Сейчас грузитесь на транспорт, доставим вас на базу. Там уже зафиксируем ваши показания, кого не надо – отпустим, кого надо – задержим. Бежать не рекомендую, мои подчиненные стреляют без предупреждения, а вокруг только болота и голодные саврас и панголины. Те, кто ехать не желает, вставайте справа от меня, когда мои люди освободятся, они вас расстреляют. Ну а те, у кого есть мозги, встают слева, а потом по одному проходят в машину. Чего стоим? Бегом!

Люблю женщин с чувством юмора.

В транспорт мы погрузились быстро и организованно, никому не хотелось становиться справа от решительно настроенной лейтенанта Оморхес, особых удобств в висящем низко над землей подобии автобуса не было, жесткие неудобные сидения, затемненные окна, громкая музыка и стойкий запах табака. Курил водитель, немолодой дядька в мешковато сидящей куртке с одним погоном, курили два бойца-гвардейца, некоторые из бывших заключенных тоже достали сигариллы и задымили. К табачному дыму примешивались и другие запахи, сладковато-фруктовые, а один колоритный персонаж в соседнем от меня ряду, толстый низенький носач, увешенный золотыми цепями и браслетами, явно затягивался ганжой.

Водитель лихо газанул, если такое применимо к местным технологиям передвижения, нас вдавило в сидения, скорость было трудно определить через окна, затемнившиеся с началом движения наглухо, но судя по тому, как нас болтало на поворотах, мы очень торопились.

База местной гвардии находилась километрах в десяти и от города, и от того места, откуда нас везли, обнесенный силовым барьером массив двухэтажных зданий с большими открытыми площадками, на одной из которых нас и высадили.

Построили в колонну по одному, меня засунули почти в самый конец, а Зоис оказалась в начале, и повели в подземный бункер, а там уже рассортировывали по только им понятному алгоритму, разбивая нас на тройки. Я оказался в компании любителя золотых цепей и конопли, нас втолкнули в маленькую комнатку без окон, где уже сидела молодая девушка с подвешенной на повязке рукой, в яркой открытой до практического отсутствия одежде и с почти не смазавшимся макияжем. Ее я тоже видел в автобусе. У нас, в моем мире, я бы сказал, что это одна из женщин с низкой социальной ответственностью, прям вот на лбу у таких ценник написан – три штуки за час. Но везде свои модные тенденции, может тут так в театр ходят, или в библиотеку, а книг у меня нет, только чудом оставшиеся местные деньги, так что просто сел в угол и просканировал все вокруг.

Никаких следов магических устройств, камеры, по одной в каждом верхнем углу. И какой-то анализатор, передававший большой поток данных.

Носач тут же подсел к девушке и начал что-то тихо говорить, наша сокамерница равнодушно кивала, только один раз оживилась и засадила носатому по лицу, так что его цепи чуть не унесло, но тот ни капельки не смутился и продолжал ее забалтывать. Бедняжка иногда бросала на меня отчаянный взгляд, но со временем все реже и реже, видимо, толстячок сумел найти подход к сердцу или какому другому органу аборигенки.

Мое присутствие парочку абсолютно не смущало, казалось, еще немного, и они сексом займутся в моем присутствии. А меня мама не так воспитывала, если что.

- Эмпо Марк Аврелий? – в дверь просунулась физиономия охранника.

- Ага, - кивнул я, не давая бойцу насладиться увлекательным зрелищем, любитель золота уже практически залез руками девушке под то, что формально было юбкой.

- К войто. Руки держать на виду, - охранник не особо за мной наблюдал, так что я мог бы его сейчас вырубить спокойно и уйти. Без всяких там своих псионских штучек, просто в голову засадить кулаком. Но делать этого не стал, поднял руки вверх, как пленный немец под Сталинградом, и вышел из камеры. Охранник, вздохнув, вышел вслед за мной.

В бункере было оживленно. Пока мы шли на свидание с горячей брюнеткой-лейтенантом, нам встретились три группы бойцов в полной экипировке, провели несколько заключенных, у тех руки были в карманах, или свободно болтались, я тут был единственным дисциплинированным пленным. Охранник остановился перед обычной деревянной дверью, постучал, похлопал меня по плечу и ушел. Наверное, смотреть трансляцию видео с тюремным порно. Я бы последовал вслед за ним, но из кабинета крикнули, мол, заходи, и я зашел

Допрос – это лампа в лицо, хороший и плохой полицейские, подброшенные наркотики и звонок адвокату с разбитого телефона. Скованные за спиной руки, удары по болевым точкам, лапша на уши о ценности признательных показаний и непонятные свидетели, случайно проходившие мимо в три часа ночи по лесу.

Горячий шоколад и пончики с апельсиновой начинкой вполне были способны вызвать когнитивный диссонанс. А миловидная брюнетка напротив – его закрепить.

- Называй меня просто – Аглая, без всяких званий, - приятным низким голосом разрешила лейтенант национальной гвардии, переодевшаяся в полупрозрачную блузку и шорты. Климатические установки на базе работали превосходно, комфортная для местных температура примерно в 30 градусов создавала расслабленное настроение. Не то чтобы я неудобно себя чувствовал в стандартном такт-костюме, но создавалось ложное впечатление, что из двух людей, сидящих в креслах по разные стороны массивного деревянного стола, официальное лицо – именно я.

- Эмпо Марк Аврелий, документов нет, идентификацию не проходил, - низким, чуть хриплым голосом перечисляла мои недостатки Аглая, сверкая роскошной грудью сквозь блузку. Если она рассчитывала, что я выпрыгну из штанов и совершу нападение на представителя власти с целью изнасилования, то почти добилась своего. – Товаров нет, денег немного, никаких особых примет, татуировок, вшитых имплантатов и расширительных модулей. Может ты и не торговец вовсе?

- А кто же я, по-твоему? – поддержал разговор. А то неприлично вот так сидеть и пялиться на хорошенькое лицо. И ниже. – Обычный торговец. Закупаю чамби и варес, езжу, дегустирую продукцию. Вот только эта поездка неудачной получилась, теперь я самый бедный эмпо из всех эмпо.

Аглая сочувственно улыбнулась, пододвинула мне тарелочку с пончиками, мол, угощайся, когда еще поесть удасться.

- Так ты с Тритоса? – невинно осведомилась она.

- Нет, - покачал я головой, - из Экзо.

С Тритосом, индустриальной третьей планетой, у местных была общая инфо-база. А вот во внешних областях – Экзо, кто только не жил. Но если у человека не было грешков на планетах, и по базам как преступник он не проходил, то с идентификацией особо не заморачивались. Только если поймают за чем-то противозаконным, то да, в первый раз могут просто выслать, а потом – на плантации, варес для сигар выращивать.

От меня другого ответа и не ждали, Аглая причмокнула сочувственно полными губами, что-то там начеркала на сенсорной панели, все-таки технологии тут отсталые, годы изоляции сказываются.

- А как ты к Археосу попал?

- К кому?

Лейтенант рассмеялась.

- К тем, кто тебя в камеру посадил. Археос – местный афентикос, криминальный босс, все сделки с чамби через него проходят. Ты не знал?

Я пожал плечами. Коротко рассказал весь свой жизненный путь от укола в шею до посадки в гвардейский автобус.

- Не знал, что это Археос. Не думал, что он лично будет мной заниматься, слишком мелкая я для него шишка.

- Археос – жадный тип, на выплатах государству экономит, - лейтенант встала, отчего ее блузка еще больше натянулась, уселась на край стола с моей стороны, стройные загорелые ноги в шортах с красиво очерченными мышцами отвлекали внимание от беседы. – Захватить тебя он был вправе, ты же по прилету не зарегистрировался, значит, все операции твои проходят по статусу нелегальных. Защита гвардии тебе не положена, жалобы на плохое обращение есть?

- На гвардию? – на всякий случай спросил я, косясь на изящные лодыжки.

- На нас тоже можешь пожаловаться, но посмертно, - обьяснила красотка. - На Археоса. Избивали, морили голодом, скармливали крокодилам?

- Да вроде нет, с туалетом, правда, в камере были проблемы, а так все хорошо.

- Во время перевозки обращались неосторожно, головой били, скорость превышали, может, деньги отобрали, товар, личные вещи?

- Нет, - покачал я головой, - все было превосходно. Идеальное похищение, вот если б каждый афентикос так себя вел, государство бы процветало. При случае передайте Археосу мои искренние слова благодарности.

- Ну и отлично, - Аглая покачала ногой, едва не касаясь меня носком шлепанца. – А то обычно мы освобождаем, а они жаловаться начинают. Приличные люди так себя не ведут, правда? Этот вопрос мы решили, больше тебе скажу, Марк, гвардия даже не станет брать с тебя деньги за освобождение и перевозку на базу. Доволен?

- Очень.

- Тогда перейдем к следующему.

Она вернулась обратно на свое место, пошарила рукой под столешницей, выложила передо мной два камушка, провела над ними рукой с зажатым в ней кристаллом. Тот заметно покраснел.

- Бедный эмпо ездит по деревням, покупает бухло и травку, - Оморхес удовлетворенно улыбнулась, - а для того, чтобы торговля процветала, возит с собой два амулета отличного качества. На первый взгляд безобидные, вот этот, - она показала на камешек поменьше, - чтобы предметами дистанционно управлять, а вот этот, - на камешек побольше и посветлее, - девок приманивать. Ничего криминального.

- Первый раз вижу, - честно ответил я.

- В селении Фармаколос играл в азартные игры, с помощью амулетов обчистил бедных крестьян на двести семьдесят тысяч криматас, в качестве ставки предлагал свободного человека. Было?

- Нет.

- Полный отчет у меня на комме. Только что провели опознание, хозяин бара, его друзья и посетители тебя узнали. Твоя подружка тебя сдала с потрохами, эмпо. Пришлось ее отпустить.

- Не было у меня амулетов, - сделал я последнюю попытку защититься, - там и проверяли.

- Значит, сознался. У амулетов уровень по шкале Кромха – семерка. Стандартными анализаторами не определяются. Лицензия на амулеты есть?

Я пожал плечами, заграбастал оставшиеся два пончика с тарелки, когда еще поесть придется.

- Вижу, признаешь все. Молодец, чистосердечное признание – уже путь к исправлению, - брюнетка облизнула и без того влажные губы. – Вот что с тобой делать?

- Денег нет, - предупредил я. – У этого козла пять тысяч выиграл, так что стрясти что-то еще с меня не получится

- Плохо, очень плохо, - лейтенант нахмурилась. – Бедный эмпо – это преступление само по себе, а ты еще усугубляешь. Значит так, приговариваю тебя к штрафу в триста криматас за попытку продать свободного человека. Ты должен возместить бедным селянам ущерб – триста тысяч. Вернуть украденный грузовик. И год каторжных работ за использование амулетов высокого уровня без лицензии. Амулеты конфискуются. Приговор понятен?

- Ага. Я допью шоколад? Очень вкусный, туда бы еще капельку чамби.

- Ты понял, что я сказала? – брюнетка выглядела озадаченной. – Или тюрьма – твой дом родной?

- Уверен, что и на каторге будет возможность поторговать. Куда меня – выращивание вареса или сбор чамба? – я протянул лейтенанту три бумажки по сто криматас. – Вот штраф, хоть в чем-то буду чист перед законом. И когда выйду, может быть устроим свидание? Обещаю, буду без амулетов.

- Наглец. - Лейтенант мило улыбнулась, ткнула в сенсор. Через несколько секунд дверь открылась, в комнату вошли два бойца в полной экипировке, с затемненными шлемами. – Так, забирайте его. Заключенный изъявил желание собирать чамб, сами определите, куда отвезти.

- На дальние острова?

- Нет, преступление средней тяжести. Куда попроще. Пока, Марк, ребята тебя проводят, увидимся через год.

Сильные руки подхватили меня и поволокли прочь из кабинета. Но стоило двери закрыться, тут же поставили на пол и подтолкнули в сторону выхода.

Мы дошли до небольшой машины во дворе, меня затолкали внутрь – бережно, без грубости. Там уже сидели пятеро - парень, тощий и нескладный, две женщины из модниц и пожилой мужчина с кустистыми бровями.

Дверь в отсек почти захлопнулась, но тут привели пополнение – трех мужчин в сопровождении пяти охранников. После недолгого спора из автозака выкинули женщин и старика, на их место посадили новых заключенных, а двух прежних охранников сменили двое из новой команды.

Определенно, каторга – это не то место, где я хотел бы провести местный год. Сто дней по земному времяисчислению. Звучало угрожающе, но на самом деле – обычная плантация, на которой с разной степенью трудолюбия заключенные собирают полезное сырье. Кандалы, темницы, плети и песни у костра не предусмотрены. Посмотреть на место сбора сырья для понравившегося мне напитка был не прочь. В любом случае, у меня был выбор, что делать дальше.

Во-первых, я могу сбежать. Тупо вырублю их всех, доберусь до штурмовика, и улечу с этой планеты. Из плюсов в этом варианте была только теоретическая свобода, да еще обладание передовой техникой. Можно поторговаться. Минусов было гораздо больше. Точнее говоря, все они сливались в один большой – моей задачи выбраться из этой системы этот вариант не решал.

Во-вторых, я могу сбежать, но остаться на планете. Найти этого мужика, знакомого Зоис, выпотрошить его в прямом и переносном смысле, дождаться появления их хозяина. Нет, он прям с придыханием сказал это слово – Хозяин. В общем, босса. И свалить. Этот вариант мне нравился больше, прежде всего – кровожадностью. Но вот босс – кто он? Если обычный человек, с военной мощью этой системы мне тягаться тяжело. А если псион – договоримся.

Ну и третье, мы ведь всегда выбираем из трех, это спокойно доехать до места назначения и уже там решать, что делать. Может, мне там понравится. Места-то шикарные, погода как на тихоокеанских островах, кругом пляжи и райские уголки. А тут бесплатно везут, и наверняка еще кормить будут. Недельки две поживу, а потом схоронюсь где-нибудь.

- Вам там понравится, - один из бойцов оказался словоохотливым, и вовсю втирал будущим каторжанинам прелести нашего будущего. – Питание регулярное, собственный шалаш, а уж варес там – хоть обкурись. Ребята, я вам даже завидую, как на курорт едете. А через две декады, - тут он посмотрел на меня, - хотя кто-то через год, вернетесь домой честными гражданами Илу-Пелаос, или откуда вы тут взялись.

Народ не проникался счастьем и хорошим настроением, четверо заключенных мрачно смотрели перед собой, покуривая табачные палочки, так что я решил поддержать бойца, что он, зря старается.

- А бабы там есть?

- Полно, - оживился замолчавший было охранник. – Одна толще другой, прямо рай, а не плантация. Год пройдет, уезжать не захочешь. Останешься там, заведешь семью, детишек, построишь дом.

- Ага, в болоте, - проворчал второй боец, дымивший привычной сигариллой. Хорошо хоть вентиляция тут на уровне, а то бы задохнулись. – Если саврас не сожрут.

- Он шутит, - неубедительно заявил первый. – Но как приедем, сразу начинай качать права. Местные – они пугливые, уважают только решительных и бесстрашных. Поставь себя, прояви решительность, пусть знают, с кем имеют дело.

- А кто он? – вяло поинтересовался второй.

- Эмпо, - ответил первый.

Оба охранника расхохотались.

Хотя советы дельные, может, так и поступлю. А бабы – это хорошо. Мне обещали одну, я сначала на сокамерницу думал, потом – на лейтенанта Аглаю, но вот не срослось. Среди нынешних спутников ни одной женщины не было. Может там меня ждет мой ключик наружу, из системы.

Судя по карте, мы сейчас покинули главный остров и двигались над океаном в сторону небольшого архипелага километрах в ста от метрополии. Безлюдные островки, большей частью скалы, где только птицы селились. И два острова в противоположных частях. На одном, почти правильной квадратной формы, был курорт – отели, песчаные пляжи, отдыхающие аборигены, бухло и праздник круглый год.

Второй остров, болотистый, вытянутый на полтора десятка километров, словно сосиска, и приподнятый на несколько метров над уровнем моря, даже названия не имел. И именно туда мы и прилетели.

- Приехали, - толчок снизу и пропавшее гудение подтвердили слова сопровождающих. Один борт откинулся, и мы впятером выбрались наружу. Тут же кабина восстановилась, наш автозак поднялся в воздух и, набирая скорость, помчался прочь. А мы остались стоять на поросшей короткой травой земле.

Я огляделся. Шалашей не было, разбросанные в хаотичном порядке невысокие домики из пластбетона, из того же материала дорожки, немногочисленные обитатели острова бодро спешили по своим делам.

Глава 13

- Кахелос, - вдруг сказал один из моих спутников, который тощий и нескладный.

- А ты, дрищ, какое-то в другое место собирался? – другой, крепко сбитый мужчина с выпирающими мышцами и татуировкой орла на шее, стал внимательно оглядываться. – Эй, ты, да, ну-ка, иди сюда.

Абориген, сутулый доходяга, лениво повернул голову, а потом рысью бросился к нам.

- Да, кирес.

- Это какое поселение?

- Пятое, кирес.

- Вали отсюда, - здоровяк махнул рукой, и сутулого как ветром сдуло. – За мной.

Мы с парнишкой остались на месте высадки, как оказалось, нас этот приказ не касался. А вот двое спутников здоровяка отправились с ним. Оба невысокие, жилистые, подтянутые, и движения их были плавными и уверенными.

- Кто это? – спросил я паренька, кивнув на удалявшиеся фигуры.

Тот посмотрел на меня, как на слабоумного, но потом снизошел до обьяснений.

- Это же аэтос, у них и татуировки на шее.

- Извини, я нездешний, - пояснил парню.

- А… Аэтос – местная симморас, банда, а вон тот здоровяк, не знаю, как его зовут – из команды Тироса, они с Археосом давно враждуют. Если Археос все это устроил, ох что начнется в городе. Тут может даже безопаснее будет.

- А сейчас – небезопасно?

- Это же Кахелос, - парень выглядел обескураженным. – Ах, да, ты не местный. Это остров, где копают чамб.

- Это хорошо, - потянул я за нить разговора, - чамби – это очень хорошо. И вкусно. Я бы выпил сейчас.

- Но это Кахелос.

- Слушай, - попытался я парня ближе к теме подвести, - ну что ты заладил. Да, название паршивое. Копать – то еще удовольствие. Или я чего-то не понимаю?

На планете худшим наказанием за преступления, ну если считать после расстрела, был физический труд. Осужденный мог выбрать две опции – чамб или варес.

Варес – кустарник, крупные листья которого были с явной примесью алкалоидов, использовался местными в качестве замены табака. Попасть в колонию, где собирали варес, считалось удачей. И работа не бей лежачего, ходи себе, листочки собирай, и продукт сразу можно было употреблять по назначению, листья, пока не высохли, были на вкус сладкими и сочными, отлично шли в качестве гарнира, и даже просто так пожевать их никто не отказывался.

Чамб - корнеплод, из которого делали тот самый тянучий вкусный напиток, что я тут впервые распробовал, котировался куда ниже. Собирать его было несложно, он рос на болотистых участках, корни имел слабые, доставался легко, стебель выбрасывался, а корнеплод уходил дальше по технологической цепочке.

От широты к широте вкус чамба менялся, так что чем ближе к полюсам, тем ценнее становилось исходное сырье. И климат не тот, посуше и холоднее, и полезных площадей меньше. А ближе к экватору другая напасть – засуха, болотистых местностей почти не было. Основным источником дешевого и качественного чамба были средние широты.

Но вот есть чамб сразу после сборки никто бы не стал – сложно представить, как из такой вонючей горьковатой черной массы получалось отличное бухло. К тому же этот корнеплод очень любили саврас – местные крокодилы. Хоть вылезали на поверхность они только с наступлением темноты, так что сборщикам почти ничего не угрожало, все равно, ходили страшилки, что едят они на самом деле людей, а чамбом только закусывают.

Кахелос был зоной для серьезных преступников и рецидивистов. А чтобы вся эта братия была под присмотром, сюда привозили криминальных авторитетов. Братва постаралась, договорилась с законниками, и присылаемым на перевоспитание обеспечили сносные условия.

Домики на десяте-пятнадцать зэков, у каждого своя комната, двери запирались, надсмотрщиков не было, чем быстрее свою норму соберешь, тем быстрее выйдешь на свободу. Все было сделано для того, чтобы преступники прямо-таки рвались обратно в места заключения. Так что в какой-то степени Кахелос тоже был курортом, как и тот, второй остров – работа не бей лежачего, чамби хоть залейся, и варес тут тоже кое-где рос.

Поэтому всякой шелупони вроде нас с Дрищом тут было не место. Так он сказал.

- И что, что для элиты вашей криминальной? – не понял я.

Дрищ украдкой поглядел по сторонам, словно проверял, не подслушивает ли кто.

- Нас тут загнобят. Ну что, что я такого сделал? Подумаешь, угнал гравиплатформу. За это нельзя сюда, - быстро зашептал он. – У тебя есть деньги? Можно откупиться, и тогда никто не тронет. Я отдам, зуб даю, вот выйдем отсюда, и отдам.

- Денег нет, - решительно ответил я.

Наши компаньоны вернулись минут через десять.

- Дрищ, и ты, эмпо, пойдете со мной, - здоровяк сплюнул на траву.

Жилистые помощники равнодушно стояли рядом. Авторитет цепко нас оглядел.

- Сейчас идем, регистрируемся. Партию, которую привозят, селят в один дом. Вы сами по себе. Нужно будет приглядеть – это стоит две дневных нормы дополнительно. Или если есть деньги – чиль за неделю.

Я кивнул. Чиль – тысяча местных кредитов-криматас. Недорого, если подумать, за спокойную жизнь.

Через несколько минут охранник проводил нас в местную контору – длинный двухэтажный барак, по совместительству столовую и местный клуб. Все поселение – вырубленная местность в десяток гектаров, занимали трехэтажные домики, каждый на три десятка заключенных. Двадцать пять домиков в каждом из шести поселений.

В конторе нам сделали иньекции меток, и заодно деактивировали временные, на одежде. Хорошо я сдержался и не сделал это заранее. Как и говорил здоровяк, на регистрации назвавшийся Витором, всех заселили в один дом, и даже на один этаж. Дрищ – тот все-таки решил быть поближе к авторитету, так что работать ему предстояло за троих, за себя, за Витора и еще за какого-то парня.

Местная тюрьма не дотягивала до голландской, но была где-то рядом – двухместный номер с собственным санузлом, хоть и небольшой, метров девять, но чистенький и аккуратный. Нам достался целиком третий этаж, я хотел было себе одну комнату отжать, но бандит сказал, мол, не положено фраерам всяким в царских условиях жить, и подселил ко мне Дрища. Подручные авторитета взяли себе по комнате, Витор забрал две. Для четных и нечетных дней, наверное.

- Освоился? – вызвал он меня к себе. – Точно не нужно за тобой приглядывать?

- Нет, обойдусь пока. Денег все равно нет.

- Ну смотри, дело твое. Условия ты знаешь, мешок чамба за себя, мешок – в общак.

И окончательно потерял ко мне интерес.

Деньги были. Почему-то никто не озаботился забрать у меня нечестно нажитые капиталы, там вроде около трех тысяч оставалось. Не то чтобы жаба душила заплатить, но тут стоит только начать, и без денег останешься, и без всего остального. К тому же, накопать лишний мешок корнеплодов для меня – не такой уж большой труд.

- Эй, ты, - окликнули меня, когда я подошел к гравиплатформе с полным мешком чамба.

Я обернулся, откуда-то сбоку подскочил мужичок, дернул мешок, пытаясь отобрать. У ребенка конфетку? Да пожалуйста. Даже помог, когда груз соскользнул. Мужик улыбнулся, донес мешок до грузового транспорта, положил на контрольную пластину. Та пискнула, датчик окрасился зеленым, вальяжный толстяк нехотя приблизился, приложил локоть к датчику. Пластина поднялась, перемещая мешок к куче таких же.

- Молодец, - толстяк сплюнул, - неконфликтный. Иди дальше копай.

Я улыбнулся новым знакомым, и развернулся, чтобы уйти.

- Ты тупой? – мужичок обошел меня, перекрывая путь к поселку. – Слышал, что тебе сказали?

- Ага, - похлопал его по плечу, чуть наклонился, пропуская лезвие, и резко врезал под дых. Похитителя корнеплодов скрючило, он валялся на земле, пытаясь вдохнуть. Поднял ножик – так себе, обычная железка с усилителем, зашвырнул в заросли. У мужичка на левой руке заметил подобие перчатки с обрезанными пальцами и насадкой на указательном – он как раз чуть отдышался и пытался на меня этим вот пальцем показать. Нехорошо, разве не говорили в детстве, что всей ладонью надо.

Придавил руку ногой, снял перчатку. Надел себе на руку – вроде оружие какое-то, зарядный блок, аккумулятор, спусковое устройство. Я – человек не слишком опытный в этом деле, но разберусь. Собрал же как-то раз тумбочку с инструкцией на китайском языке, правда, сначала табуретка получилась, но в конце-то концов - тумбочка. Хотя вроде подставку для ТВ покупал.

Выделанная кожа плотно облегала ладонь, только на основании большого пальца было не то чтобы утолщение, контакт, наверное. Над третьей фалангой указательного пальца прилеплена трубочка, по толщине как карандаш, изгибаясь, она шла дальше, к центру кисти, там нашлепка толщиной сантиметра два заканчивалась сьемным модулем. Я посмотрел, точно, батарея. Не кварковая, но на первое время сойдет.

Навел перчатку на толстяка, тот побледнел сильно.

- Знаешь, что это такое?

- Конечно, кирес. Это топо.

- Хорошая штука? – я врезал ногой почти оклемавшемуся мужику, тот снова свалился на землю. Дальше отдыхать

- Очень, кирес.

- А как пользоваться, знаешь?

Толстяк подумал, кивнул.

- Рассказывай.

- Там возле большого пальца спуск, надо нажать на него, и указательный навести на цель, - затараторил колобок. – Только там заряды слабые, ты пожалуйста, в меня не целься, я не знал, что ты из этих. Думал, обычный филакис. Прошу тебя.

- Из каких это этих, думай, что говоришь.

- Прости, кирес, - толстяк не мигая следил на трубочкой, нацеленной прямо ему в лоб. – Конечно же нет.

- Значит, навести на цель, - я ткнул пальцем прямо толстяку в живот. Тот опасно покраснел и разве что на колени не упал. – А потом нажать на спуск? Вот так? Пиу! Ладно, понял, спасибо тебе, дружище.

Похлопал колобка по плечу, а то уже еще кто-то топал с урожаем, может, я местный ритуал нарушаю. И ушел.

В принципе, перспектива остаться на следующий день без пайки меня не очень волновала. Остров большой, тот же чамб можно погрызть, это для обычных людей он несьедобен, а мне даже очень. Или рыбу пойти половить, здесь курорт, можно сказать, пляжи обязательно должны быть. И шикарная рыбалка, с палаткой, спиннингом, костерком и прочими прелестями внезапного отпуска.

Полученное оружие я испытал, найдя подходящую поляну среди болот. Где-то вдали виднелись спины ковыряющихся в грязи заключенных, копошатся, как мухи сонные, мне вон на мешок полчаса хватило. Тут секрет есть, как растение с самым крупным и красивым клубнем выбрать, жалко, не знают местные сборщики. Но рассказывать им не буду, иначе весь интерес к труду пропадет и тяга к познанию.

Встал, как заправский ковбой, вытянул указательный палец в сторону дерева, средним притопил подушечку основания большого пальца. Даже не почувствовал, как пистолет-перчатка выстрелил, отдачи почти не было, а вот в дереве появилась небольшая выемка, сантиметров десять глубиной.

Таким выстрелом только птичек отгонять.

А вот когда я вложил в заряд небольшой конструкт, дерево разнесло в клочья. Просто в труху. Удобно, оружие в неумелых руках таких бед может понаделать, мама не горюй. Так что пусть остерегаются. Те, кто думает, что я только птичкам опасен.

- А ты что хотел, - Витор неторопливо пережевывал свернутый в трубочку лист вареса, сидя за столом в холле. Рядом стоял один из его подручных, жилистый и невысокий, с бритой лысой головой. – Гражданский вариант, силовую броню не пробьет. По коленям надо стрелять или в голову. Где взял?

- Подарили.

- Ну-ну. Если во что ввязался, сам разруливай.

- Помню, - кивнул я.

- Ну и молодец. Чего пришел-то?

- Спросить. Вот у тебя на шее татуировка орла. А если бык такой, словно в пламени?

- Пиркаисы, симморас с запада. Это они тебе топо подарили? Смотри, как бы такой подарок слишком дорого не обошелся. Сколько я говорил, чиль в неделю? Теперь две, если надумаешь.

- Денег нет, - вздохнул я и ушел.

Остров в длину был километров пятнадцать и в ширину не больше полутора, на двух противоположных концах находились грузовые терминалы, куда свозился собранный продукт. Дорога, соединяющая их, шла через весь остров, шесть поселений расположились вдоль нее через примерно равные расстояния. Мы оказались в пятом, если с севера считать. Или во втором, если с юга. Короткий или длинный маршрут?

Посмотрел на огромное, по сравнению с Солнцем, и почти такое же яркое местное светило, сколько сейчас, часа три местного времени, до сумерек вечерних, когда охрана начинает отстреливать пытающихся сбежать из этого рая, еще уйма времени, воздух свежий, погода шикарная. Я бы на месте этих зэков специально преступления совершал, чтобы здесь оказаться. На воле-то по пять часов в день работают, чтобы было где жить и что есть, а тут все бесплатно. Чамб собирать – это ведь как на дачном участке покопаться. Завтра три мешка притащу, и с каждым днем буду наращивать выработку. Чтобы как Стаханов. А когда весь чамб выкопаю, за савросов возьмусь, на сумки пойдут.

До терминала на южной части острова я дошел меньше чем за час, не торопился. Пластобетон практически не нагревался, босиком было идти приятно и полезно, иногда попадающиеся мелкие камушки жали, как утверждают мануальные терапевты, на очень полезные активные точки. К тому же обувка у меня явно была не по сезону, в такой только в космосе гулять.

Пакгаузы были огорожены силовым периметром, через который лезть не хотелось. Зачем охрану нервировать, против плазменных карабинов я может и выстою, но ведь они могут тяжелую артиллерию подключить. А там мои слабые пси-способности бессильны, придется убегать. Смысл, если я могу и просто так уйти? Да и смотреть-то особо нечего, длинные здания, заполненные, вероятно, сырьем для прекрасного напитка, таких и на моей родине малой полно, только тут вместо гастрабайтеров из Средней Азии роботы вкалывают.

Обнаружив, что перед периметром кто-то стоит неподвижно, подлетел сторожевой дрон, пригрозил мне пушечками. Я присмотрелся, вроде охранное поле идет перпендикулярно дороге, и пошел вдоль него. Так и гуляли – с одной стороны я шел с топо на руке, с другой – дрон с пушками летел в двух метрах над землей. Которая скоро закончилась.

Берег резко обрывался вниз, к воде, до нее было три-четыре метра, и внизу неширокой полосой шел белый песочек. Стена обрывалась вниз вместе с берегом, уходя в море, и метрах в сорока от берега шла вдоль острова. Дрон завис над пляжем со своей стороны, а я улегся на песок и задремал. Идти в поселок не хотелось, а сидеть в четырех стенах – увольте. Если меня привезли на остров с какой-то целью, то чем независимее я буду себя вести, тем быстрее мне эту цель дадут. Если просто чтобы наказать, то отдохну в свое удовольствие. А надоест – интересно, что меня здесь удержит.

Проснулся от несильного удара в бок – двое военных стояли надо мной. Без шлемов, но с оружием, совсем молодые лица, и не сказать, что злые, наоборот, веселые.

- Это кто тут такой красивый лежит, - заметив, что я открыл глаза, протянул один из них.

- А ну встать! – попытался рявкнуть другой. Точнее говоря, другая. Очень грозная и строгая. Я почти испугался, но все испортила улыбка на миловидном веснушчатом лице.

Я послушно поднялся, провел рукой по волосам – песок забился куда только смог.

- Новенький? – спросил парень, и дождавшись моего кивка, продолжил. – Заключенным на берегу находится не рекомендуется. Любое резкое движение может быть расценено как побег. Ясно? Так что собирайся, и обратно в поселок. Ты в каком? В пятом? Вот и иди, скоро сумерки наступят, периметр включат. И с топо поаккуратнее, наведешь на охрану или персонал, в лучшем случае срок прибавят, но могут и пристрелить.

Девушка, иллюстрируя его слова, нацелила на меня свой карабин, сказала «пых» и рассмеялась. Вот ведь служба тут, видно, что в удовольствие.

Поблагодарив военных за бдительность, я быстро оделся, забрался обратно наверх. В общем-то, что мне надо, я посмотрел. При необходимости этот силовой барьер я пройду спокойно, он даже не пикнет. А вот дрона под контроль на расстоянии взять не смогу, нет в нем пси-конструктов. Сжечь ему мозги – как нечего делать. Но не больше, для тактильного контакта он меня к себе не подпустит. Охрана тут, судя по расслабленному виду, особо не старается службу нести, значит, место спокойное, никто ничего не опасается.

Глава 14

Отойдя подальше от терминала, я все-таки снова спустился вниз, на пляж. Силовое поле проходило вдоль берега, наверняка на дне стояли датчики, но купаться и охрану провоцировать я пока не собирался. Приподнятый берег острова создавал барьер, через который океанские воды не проникали на сушу, а центральная часть, где чамб рос, находилась ниже уровня океана, отсюда и заболоченность. Излишняя влага испарялась, но часть обязательно должна была выходить через породу. Так и было. Сквозь небольшие размытые трещины в океан стекали тоненькие ручейки. А где-то в толще наверняка текли подземные реки.

Внизу, на пляже, ничего интересного не было, ни разбившихся пиратских судов с сундуками, ни девушек в бикини и без, скучная длинная полоса шикарного белого песка.

Вылез обратно на берег, как раз возле нашей плантации, и представил, что сейчас конец августа, дача, урожай картошки требует крестьян. Местные крестьяне на меня даже не посмотрели, да и работой они сильно не увлекались, больше отдыхали, трепались, курили и пили. Глядя на ленивых заключенных, кое-как, между делом ковыряющихся в земле, я им даже посочувствовал. Ну разве такой труд будет в радость?

Мешок чамба я набрал за пятнадцать минут – ближе к берегу он рос особенно крупный и качественный. На меня поглядывали, как на идиота, но никто и слова не сказал, словно их это не касалось. Наивные, скорость работы в коллективе всегда определяется самым активным работником.

Возле гравиплатформы толстяка уже не было. Здоровый бугай с татуировкой подгорающего быка на шее что-то помечал в тонкой книжечке пишущей палочкой, комму не доверял, а двое подопечных сортировали сборщиков. Те, кто, видимо, уже сделал достаточный взнос в общак, беспрепятственно клали груз на весы и отмечались, ну а лентяям и жадинам доставались пинки и билет на еще один сбор урожая.

Я подошел и протянул мешок старому знакомому, тому, который мне пистолет-топо подарил. Еще и улыбнулся по-дружески. Того аж перекосило, мужичок подбежал к бугаю, что-то зашептал тому на ухо, показывая на меня пальцем. Учить и учить его хорошим манерам.

Бугай внимательно выслушал подручного, а потом практически с места, без разворота залепил тому кулаком в ухо. Стукача снесло метров на пять, он валялся на земле, даже не пытаясь подняться, я уже было подумал, что – все, нового приемщика придется искать.

- Вставай, - главный подошел, пнул лежащего ногой. – Работа не ждет.

Тот кое-как поднялся. На бугая смотрел со страхом и почтением. А на меня – с ненавистью. Словно это я его стучать научил. Отряхнулся, и подволакивая ноги, отправился дальше сортировать урожай.

А бандит подошел ко мне.

- Петракис, - протянул он мне лопатообразную ладонь.

- Марк. Но все меня здесь зовут просто эмпо, - тряхнул я руку нового знакомого.

- Ты из аэтосов? – бугай поскреб шикарную черную шевелюру.

- Нет, я сам по себе.

- Ясно, - протянул Петракис с сомнением. – Ты точно хочешь отдать этот мешок?

- Ну тут вроде такой порядок. Или нет?

Получивший в ухо подручный, уже оклемавшись, подошел к нам, не слишком близко, чтобы не нарваться на очедной удар.

- Петракис, скажи ему, пусть топо вернет, - злобно глядя на меня, потребовал он.

Петракис, чуть наклонив голову, вопросительно взглянул на меня.

- Нет, - решительно отказался я.

- Нет, - повторил за мной бандит. – Иди работай, Че, вечером решим, что с тобой делать. Эмпо, значит. Хорошо. Мешок можешь положить на платформу.

И повернулся ко мне спиной, показывая, что разговор окончен.

Следующие два дня ничего из ряда вон выходящего не происходило. Утром я вместе с остальными зэками завтракал, единственный бесплатный прием пищи состоял из фиолетового пюре с фруктовым вкусом и запахом клубники, большого куска натурального мяса, пресной булочки и огромного стакана апельсинового сока. Что все больше и больше убеждало меня в мысли – местная исправительная система серьезно лажает, с такими условиями вся планета захочет на каторгу отправиться.

Потом шел и себе в удовольствие накапывал шесть мешков чамба. раньше к сельхозработам и не подошел бы на километр, а тут втянулся. Технология-то простая, схватил растение за деревянистое основание, легонько провернул, вытянул из болота. Главное – делать все нежно, без рывков, чтобы урожай не остался целиком в трясине. Мелкие клубеньки по любому там застрянут, и дадут побеги уже через пару недель, а крупные прочно держались на теле растения. Потом их надо было оборвать, сложить в мешок, отнести на платформу. Меня уже знали, пропускали без очереди. Каждый день распорядитель менялся – четыре банды, контролировавшие зону, чередовались. Подручный Витора, Эфия, рулил процессом на второй день, и по знакомству не только пропускал меня вперед, а еще и подгонял платформу поближе к тому месту, где я копал.

А через пару часов работы я шел купаться и отдыхать. Меня один раз пытались остановить, открытым текстом сказав, что рабочий день – шесть часов, и с меня еще двенадцать мешков, но тут уже остальные заключенные чуть ли не взбунтовались, испугавшись, что на их долю чамба не останется. Ну и дерево я выстрелом разнес, исключительно чтобы этот ненужный спор прекратить.

Я уходил все дальше от поселения, пока не нашел идеальное место – бухту с белоснежным песком, небольшим водопадом, падающим с трехметровой высоты, и кристально чистой морской водой. До глубины надо было идти с десяток шагов, потом основание острова обрывалось вниз, сразу на двадцатиметровую глубину. И если окунуть голову, не закрывая глаз, то дно было видно в мельчайших подробностях. В первый раз, когда я его обнаружил, восторгу не было предела, и накупался, и належался на песке, а под бьющей сверху струей воды постоять – это ж колоссальное удовольствие.

На следующий день я понял, что, к сожалению, не я один так думаю.

Мой сон под полуденным солнцем прервал мяч, прилетевший прямо в голову. Я сел, огляделся – чудесное место было буквально загажено детскими воплями, бултыханием в моем водопаде, в моем море плескалось не меньше десятка цветов жизни самого разного возраста, от совсем еще сопляков до подростков.

Раздраженно отшвырнул мяч в сторону – его тут же подхватили две пигалицы, даже что-то вроде спасибо крикнули, сел. Дети – это кошмар для отдыхающих любого отеля. Хуже только дети подружки, которая отдыхает с тобой.

Приготовился было сбежать. И тут рядом со мной уселась стройная черноволосая девушка. Из одежды на ней были только обтягивающие шортики в черно-желтую полоску.

- Привет, - сказала девушка, протягивая мне руку, - я Майя.

- Привет, я – эмпо, - осторожно пожал узкую ладошку, косясь на шикарную грудь собеседницы. И на татуировку орла на шее.

Впрочем, это ее совершенно не смутило.

- Эмпо – это прозвище, да? Прости, что разбудили тебя. Но это наше место.

- Хорошо. Я не против.

Майя, совершенно не стесняясь, улеглась рядом, вытянула руки за голову, пропуская песок через тонкие пальчики и насмешливо наблюдая за мной сквозь густые ресницы.

- Ты из какого поселения?

- Из пятого. – Не то, чтобы я решил остаться, но посмотреть было на что. Вот так красота спасает мир от беснующихся детей. Точнее говоря, заставляет мириться с их наличием. – А вы?

- Мы из второго.

- А что они, - я кивнул на детишек, - делают на острове? Маленькие убийцы?

- Почти, - Майя рассмеялась легким, звенящим смехом. Может она и есть та самая, которую мне должны тут подогнать? Если что, я уже не против. – Откуда ты взялся, что не знаешь?

- Внешник. Экзо. Случайно сюда попал.

- Ясно. Нет, это дети заключенных, их ведь не разлучают с родителями. Тем более что тут безопасно, они под присмотром, и те, кто крадет людей, детей никогда не трогают. У вас пропал кто-нибудь?

- Вроде нет. А что, тут люди пропадают?

- Бывает. Выходят погулять, и потом раз – и нет. У нас неделю назад двое исчезли. Ты не знал?

- Нет, - покачал я головой, старательно осматривая окружающий пейзаж. И стараясь не пялиться на обнаженное женское тело, практически ничем не прикрытое.

- Откуда ты взялся? Ах да, из внешнего пояса. У Кахелоса уже несколько лет плохая репутация.

- А что, раньше никто не пропадал?

- Бывало. Но в последнее время все чаще и чаще. По ночам тут боятся даже нос высунуть из дома, и все равно то один, то другой исчезает.

- Бегут, наверное? – чтобы поддержать разговор, спросил я.

- Отсюда? Зачем? Смотри, как тут здорово. А почему ты не на работах? – не унималась девушка. Она даже чуть прогнулась, чтобы грудь выступала еще рельефнее. – Пятое поселение. У вас, говорят, завелся чудак, который по двадцать мешков чамба в день накапывает и отдает за просто так. Вот идиот, да?

- Ага, - согласился я. В принципе, я бы согласился с любым выводом.

Потому что в этот момент одна из девочек, выходившая из воды, провела ладонью по телу, стряхивая с себя капли. И хоть солнце светило ярко, проскользнувшие оранжевые искорки я четко увидел. И еще, наверное, показалось, но среди искорок были и зеленые.

- Кто это? – как можно равнодушнее кивнул в ее сторону.

Майя резко села, отодвинулась от меня.

- Ты из тех, кто детишек любит? – презрительно процедила она.

- Нет, с этим все в порядке. Ты мне больше нравишься. Почему все дети черные, а эта – словно седая? Да еще татуировка, что там у нее изображено?

- Тебя только это интересует?

- Да. Не знаю, что ты там подумала себе.

- Написано что-то на странном языке, - неохотно ответила Майя. – Ты его знаешь?

- Нет, - пожал я плечами. – Но я торговец, много чего повидал. Иногда собираю всякие загадки, случается, это приносит доход.

- Ладно. Не внушаешь ты доверия. Каллиста, подойди сюда.

Платиновая девочка бросила мяч подружке, подбежала.

- Повернись. Эмпо хочет посмотреть, что за татуировка у тебя.

Каллиста послушно опустилась на песок правым плечом ко мне.

- Сама знаешь, что тут написано? – я вгляделся в символы, запоминая. Модуль, золотая карточка, теперь эта девочка – что эти символы на них означают? Загадка, на которую, если бы не вросший в мозг бездельник, непонятно что от меня требующий, мне было бы по большому счету наплевать.

- Не-а, - девочка сморщилась. – Эмпо – это торгаш, да?

- Ага.

- А ты внешник?

- Да.

- Не люблю внешников, - серьезно заявила Каллиста. – Вы хотите нас захватить. И отобрать нашу землю.

- Я – нет, - попытался успокоить девочку. – Только этот остров, остальная планета меня не интересует. Все, беги.

- Ну что? – Майя подозрительно посмотрела на меня.

- Видел я такие символы уже. У некоторых внешников и на Тритосе у одной девушки. Но что эти буквы означают, никто не знает. Говорят, из сети перерисовали, для красоты.

- Ну может быть, - девушка чуть расслабилась, - Каллиста тоже из ваших, не знаю, как она к аэтосам попала, вроде как приемная одного из подручных Тироса. Хочешь найти ее семью?

- Нет, зачем мне это, - пожал я плечами. – Ты когда-нибудь ныряла на двадцать метров? Пойдем, покажу.

- И когда ты успел с Майей познакомился? – Витор явно отдавал предпочтение местной еде. Косточки, которые он обгладывал, были настоящие. А что, местные крокодилы жирные и на вид вполне сьедобны. – Карманы проверил? Девушка красивая, тут не поспоришь, ей и самой ничего делать не нужно, все, что захочет, отдадут. Но хобби у нее такое, вещи чужие брать.

- Пляж рядом со вторым поселением. Там шикарный песок и водопад. Только чур, никому не рассказывать, а то потом не протолкнешься, а я люблю тишину и уединение.

- Ты тут как на курорте, - бандит расхохотался, вытирая жирные пальцы услужливо поданной салфеткой. Дрищ, освоившись со своим положением, исполнял при аэтосе роль слуги. – Татуировка у девчонки заинтересовала?

- Ага, видел я такую у некоторых из внешников. Только не у торговцев, а тех, кто клиентов обслуживает. Ну ты понимаешь, шлюхи там разные. Поэтому и удивился, когда на маленькой девочке увидел. Майе не стал говорить, еще поймет не так.

- Охотно верю, с ней лучше не ссориться. Язык странный, вроде как общий, но только похож. Говорят, какой-то тайный, это вот Эфия любитель истории, можешь с ним потом поговорить. Но по мне – просто кто-то извратился, наколол случайный набор непонятных значков, так некоторые делают, вроде как причастны к великой тайне, а копнешь – пижоны обычные.

- А с девчонкой что?

- Она приемная в семье Таис, племянницы Тироса. Как она у Таис оказалась, не знаю, и тебе лезть в эти дела не советую.

- Хорошо, - пожал я плечами.

- Для твоего же блага. Она Таис как родная. А Тирос свою племянницу хоть и не очень любит, но ради семьи и не таких как ты размажет в тонкие крепес.

В подтверждение своих слов он взял с тарелки тонкий блинчик, свернул конвертиком и закинул в рот.

- Да понял я, понял. Насчет Майи тоже – не подходить лучше?

- Это сам решай. Майя – девушка свободная, делает, что хочет. К ней из наших многие подкатывали, с тех пор как муж у нее здесь пропал. Она-то с тех пор с каторги не вылезает почти, только иногда в город делами заняться, и сразу обратно. С детьми возиться любит, воровать – это у нее отлично получается, и еще мужикам головы крутить. Вот только флиртом все и ограничивается, дальше – ни-ни. Фигурку-то заценил? А красавица какая? Не чета тебе, так что шансов у тебя, эмпо, нет вообще.

- На планете десять миллионов жителей, из них половина – женщины. Как-нибудь перебьюсь и без Майи.

Витор расхохотался, похлопал меня по руке.

- Ничего, будет и у тебя праздник. Найдешь себе старушку, они – не чета молодым. И готовят хорошо, варенье там, супчики, и носки вязать умеют. Да, Эфия?

Помощник Витора согласно кивнул. А Дрищ, хоть его и не спрашивали, подобострастно похихикал.

Судя по жизнерадостному настроению Витора, ему тоже на острове жилось неплохо. Как на курорте. Он человек в банде не последний, раз не советует Каллисту эту доставать своим вниманием, не буду.

Хотя и любопытно. Внешней связи у этого мира с остальной цивилизацией почти нет, даже шумерских богов тут не почитают, у местных свои – Хаос, Никта, Эреб, Тартар, Уран и Гея. Ну и Эрос, куда без него. Но язык используют тот же, что и везде, а вот символы странные, во внешнем мире даже в сети ничего о них нет, а тут – пожалуйста, на детей лепят.

На следующее утро Витор почтил место приемки товара своим присутствием.Внимательно проследил, как я тащу последний, восьмой мешок с чамбом – нагрузку надо увеличивать, иначе прогресса не будет в тренировках. Громко поставил в пример остальным приунывшим и с каждым днем все сильнее ненавидящим меня заключенным. А заодно пожелал удачи, сказав, что лично поставил на меня пятьдесят криматас.

Я поначалу решил, что ставки делались на количество мешков, но нет – эта тема для зэков была слишком больной. Ставили на то, удастся мне завалить Майю или нет. Ставки принимали двести к одному, и не в мою пользу. Что там Витор говорил, нет шансов? А вот букмекеры считали, что хоть полпроцента, но есть. Оптимистично.

Пришлось поставить сотню на себя, таких как я было немного, в основном – недалекие враги аэтосов. Эти подходили, давали советы, как мне лучше себя вести, предлагали свою помощь – подержать красотку, пока я делаю свои нужные им дела. Один даже принес специальное зелье, сваренное им из чамба, как он утверждал – приворотное. И он выиграл. Зелье действительно оказалось выше всяких похвал, пахло отвратительно, попробовать – так гадость неимоверная, других дураков, кроме меня, согласившихся после первой дегустации купить рецепт, не было. Люди иногда просто не понимают, какое сокровище им приносят под видом неказистых камешков, чудных рисунков или вот такой жидкости. Во рту после первой секунды, если петерерпеть, возникал такой танец восхитительных вкусов, просто взрывы один за другим, что я заплатил парню пятьсот криматас за рецепт, доставшийся, как он неумело соврал, от кого-то из предков.

Витор ржал надо мной до той секунды, пока не распробовал. И через час владелец рецепта гордо показывал всем свое предплечье с вытатуированным орлом с двумя молниями, а бандит серьезно сказал мне, что, если я начну делать эту настойку не для внешников, а на внутренний рынок, он своими руками меня порежет на кусочки. Какого бы крутого парня я из себя не изображал. И что Тирос обязательно обсудит со мной условия. Какие – не уточнил, но понятно было, что я только что нашел и сразу потерял рынок сбыта.

Майя, как ни странно, отнеслась к происходящему с иронией.

- У тебя нет шансов, - с ходу заявила она, критически оглядев меня с ног до головы. – Эмпо, такие девушки, как я – не для таких, как ты. Говорят, ты сотню на себя поставил?

- Ага, - я откровенно любовался девушкой. Капли морской воды подчеркивали нежность кожи, подтянутая фигура, не перекачанная, с нужными изгибами и выпуклостями, радовала взор. – Все, что было. А на остальное купил приворотного зелья. Будешь?

- Таким только отпугивать, – Майя с отвращением принюхалась к темно-оранжевому напитку. – А еще про вас, торговцев, говорят, что вы с головой дружите. По тебе так – дурак дураком. От постоянного ныряния мозги совсем в кашу превратились.

- Ну-ну, - я отобрал у девушки бутылочку, отхлебнул, на мгновение отключив вкусовые рецепторы, растер жидкость языком по небу.

- Чего ты там изображаешь? – девушка подозрительно покосилась на меня. Дети уже ушли, мы на пляже остались одни. Так что спиртное я пил, не подавая никому дурной пример.

- Блаженство. Вот поверь, если бы пришлось выбирать, ты, или этот вот нектар, его бы выбрал.

Какой девушке понравится, что ее сравнивают с бухлом? Да еще не в ее же пользу?

- А ну дай сюда, - потребовала она.

- Сразу не глотай, - предупредил я ее, протягивая бутылку. – Сначала будет так себе, постарайся не выплюнуть.

Первое мгновение казалось, что Майю вырвет прямо на меня – она даже подвинулась поближе и прицелилась. А потом глаза ее округлились, на лицо наползло восторженное выражение, да так и оставалось там минимум пару минут. Эх, это ты, детка, еще эн-карни не пробовала.

Бутылку мы вдвоем прикончили – не торопясь, смакуя ощущения. После первых трех шотов запах уже не казался таким противным, и первый вкус представлялся скорее своеобразным, а совсем не блевотным.

- Говоришь, приворотное зелье? – Майя зашвырнула бутылочку в море, та покачивалась на едва заметных волнах. – Сколько ты там на себя, сотню поставил? Значит, выиграешь двадцать чилей?

- Выиграю? – улыбнулся я. Похоже, на этом острове секреты – дело непопулярное.

- Но половина моя, - Майя строго кивнула. – И на что только приличная девушка не пойдет ради денег и выпивки.

Глава 15

Я ни слова никому не сказал, молчал, как партизан. Женщины – странные создания, говорят одно, думают другое, а делают – третье, так что все произошедшее могло быть минутным порывом. Ну не совсем минутным. Но как бы то ни было, совесть и врожденная деликатность не позволяли мне хвастаться победами на личном фронте.

А вот Майе – позволили. Так что к моему возвращению уже все всё знали. Кислые лица местных букмекеров и их клиентов разбавлялись немногочисленными восторженными улыбками моих болельщиков. Правда, улыбки эти были с долей досады, кто же знал, что ставить надо побольше. Витор, так вообще на радостях чуть ли не обнял меня, потом, правда, спохватился, не к лицу авторитету с каким-то лошком обжиматься. Зато Эфия облапал как родного, хоть всего лишь десятку поставил.

Устроитель тотализатора отсчитал мне десять тысячных бумажек – вторую половину девушка уже забрала, поздравил с кислой миной, будто лимонов обожрался, и пожелал удачи в личной жизни. Особенно если муж Майи вернется, там у меня главное счастье и настанет, до самой смерти.

Так что спать я ложился с пачкой местных дензнаков в тумбочке. Не весть какое богатство, но желающих отобрать наверняка будет много, особенно из обиженных.

Как в воду глядел.

Часа в два после полуночи проснулся от того, что кто-то явно собирался меня усыпить. Не слишком умелый колдун с невеликим запасом сил, не стесняясь ни меня, ни свидетелей, создавал рядом со мной соответствующий конструкт. Так себе схему колхозил, даже я, с небольшим опытом, нахватавшись всего понемногу по верхам, сделал бы лучше – экономнее, эффективнее и незаметнее. От возникающих между ладонями линий прямо-таки било по внутреннему зрению.

Первым порывом было наглеца прихлопнуть. Щитов он не выставил, все внимание сосредоточил на неспешном построении заклинания, так что все преимущества внезапного нападения были у меня.

Была еще мыслишка научить бедолагу – такие вещи легко превращаются в шаблоны, вроде как я светляка создавал или плазменный шар, не то что доли секунды, мгновенно. Что-то посложнее и я бы вот так тоже с трудом сделал, но такую простую схемку можно было бы и побыстрее.

Поерзал на подушке, посопел, почмокал губами – не для того, чтобы извращенца привлечь, просто показалось, что так будет естественнее, и выделил небольшую часть сознания для ночного гостя. Осмотрелся.

Судя по всему, нас в комнате двое было, Дрищ должен тоже уже пятый сон видеть. Но кровать его была пуста, а вот наконец сотворивший поделку псион, стоящий рядом, уж очень на него был похож, до степени совпадения. Маскировался, гад.

Дрищ осторожно дотронулся ладонью до моего лба, крохотная искорка приклеилась к нижней части века и через глаз пробралась в мой мозг. Старая школа, сейчас такого и не встретишь. Я, как ан Траг учил, свои заклинания телепортировал, а этот – перемещал. В предыдущем мире тоже так делали, но им простительно, там магия всего около тысячи лет как развивалась полноценно, а тут, в реальности с пятитысячелетней историей, стыдоба.

Схема легла как нужно, простая, на пять часов спокойного, ничем не прерываемого сна. Дрищ улыбнулся, но почему-то в тумбочку за моими капиталами лезть не стал, а осторожно, на цыпочках, словно после пси-воздействия человек может от шума проснуться, вышел из комнаты. И дверь за собой прикрыл.

Я наложил на себя схему отрицания, авось поможет, как-то, помню, Силу Ухтомского минут пять искал, пока по еле заметным приметам не нашел. И вышел за сокамерником в коридор.

Мы шли растянутой колонной. Впереди Витор и двое его подручных, за ними метрах в двадцати – Дрищ, а уже за соседом по комнате я. Тоже поодаль, а то еще заметит и застесняется. Ночные прогулки в условиях мягкого климата, со свежим, но не холодным ветерком, шумом листьев и моря отлично подошли бы совсем другой компании, например мне и Майе. Но моего мнения никто не спрашивал.

Пройдя через болота к побережью, и даже подстрелив по дороге парочку крокодилов, преступная троица спустилась на пляж и отправилась к четвертому поселению. Силовой периметр проходил недалеко от берега, попыток сбежать Витор и его подручные не предпринимали, шли тихо, не буянили. Да еще амулеты на них были, сделаны топорно, но работали – для скрытности. Так что охрану мы не заинтересовали.

Четвертое поселение мы прошли, не останавливаясь, точка назначения оказалась на полпути к третьему – пещера прямо в скалистом обрыве. Трое бандитов прошли внутрь, Дрищ остался снаружи, вроде как подглядывать, выпустил из рукава неизвестно как оказавшегося у него дрона, тот завис над водой напротив входа.

Перехватить сигнал браслетом я смог почти сразу, так что мой сосед и я теперь могли видеть одно и то же. И слышать.

Витор и Эфия стояли в центре пещеры и что-то шептали друг другу. Дрон пытался вычленить речь, но мешали амулеты, кроме скрытности они еще и звуки искажали. Я мог бы помочь, но подумав, не стал – мало ли как Дрищ отреагирует на магическое вмешательство.

Наконец, обсуждение закончилось. Эфия кивнул головой, подошел ко второму помощнику, показал ему что-то на ладони. И пока тот рассматривал, всадил ему кинжал прямо под ребра.

Клинок с усилением легко разрезал плоть, рука Эфии скрылась по самую кисть в теле напарника, наверняка до самого сердца достал. Мертвое наверняка тело дернулось, и придерживаемое приятелем, опустилось на землю. Дрищ только дернуться успел, судя по его лицу, такого он не ожидал.

- Сдох, падла, - Витор подошел, пнул лежащее тело, брезгливо вытер испачкавшийся в крови носок ботинка об одежду бандита. – Ищейка из гвардии. Как ты такое пропустил?

- Тирос его рекомендовал, не могу же я афентикосу не доверять.

- Да, ты прав. Хорошо, что вычислили вовремя. Сколько еще осталось?

- Должно уже появиться.

И действительно, на вертикальной стенке пещеры, на которую напряженно пялились бандиты, словно дырку хотели в ней протереть взглядом, что-то подобное возникло.

Круг диаметром в метр, в полуметре от пола, налился черным на светлой стене. По контуру шли оранжевые всполохи, в центре зеленая искорка вращалась по крохотной орбите, в верхней точке подпрыгивая.

- Ну и когда? – Витор, судя по всему, круг не видел. – Как это вообще происходит?

- Дигона просто втянуло в стену, - пожал плечами Эфия. – Стоял вот примерно на таком же расстоянии, как ты, а потом исчез. Только силуэт на фоне стены мелькнул. Мы потом подходили, ничего не происходило, значит, только одного переносит.

- Как думаешь, кинуть могут? – Витор беспокоился.

- Нет, тут такое не в первый раз. Если кого обманули, слух бы уже пошел. Да и риска никакого, если не получится, просто вернемся обратно в дом.

Зеленая искорка подпрыгивала все выше и выше, оставляя оранжевые следы. Дрищ оживился, и начал формировать ловушку, неловко перебирая пальцами. Оранжевые нити, которые он складывал в небольшой комочек, слушаться не хотели, псион-недоучка злился и от этого еще больше торопился. Даже желание подойти и помочь появилось, вот он удивится-то.

- Ладно, вроде все порешали, - Витор подошел к стене поближе. – Ты знаешь, что Тиросу передать. На новом месте осмотрюсь, тогда и сообщу, что и как.

- Будет сделано, - Эфия поклонился спине Витора. Как мне показалось, не слишком почтительно. – Что с телом?

- Бросишь в воду, там есть кому позаботиться. Тут вроде глубоко.

- Да, если от берега подальше отойти. А с соседями нашими?

- С Дрищем и эмпо? Прирежь их тихонько, если вдруг что-то слышали или заметили. Только аккуратно, лучше будет, если на них же и подумают, будто повздорили. Появлюсь во внешней сети, доложишь, что и как.

- Будет сделано, - Эфия отступил подальше, достал нож.

Витор на него уже не смотрел. Круг обозначил себя – по контуру зажглись светляки, словно обруч из цирка манил к себе тигра-бандита. Красиво, светлячки не просто горели одним цветом, а переливались, по пещере забегали тени, наверное, даже с моря было все это хорошо видно. Я пригляделся – нет, странно, но свет не выходил за пределы пещеры. Словно какой-то барьер стоял. Мне-то все было видно хорошо, а вот обычный человек пройдет мимо, и не заметит.

Зеленая искра подпрыгивала уже почти до самого края круга. Витор приготовился к прыжку – в стену собрался прыгать, что ли? Портал практически развернулся, из круга выступил зеленый жгутик, зашевелился. Дрищ наконец разродился кое-как сделанной ловушкой, она встала как раз между Витором и стеной, завертелась на полу, выбрасывая сеть.

А потом круг полыхнул оранжевым, какой-то амулет сверкнул на груди у Эфии, он без замаха метнул нож. Лезвие вошло точно в затылок Витору. Зеленый жгут выстрелил, обвивая Витора, и рывком метнул тело в круг. Ловушка, стоящая на пути авторитета в неизвестность, выстрелила вверх, почти опутав цель, но при соприкосновении с зеленым жгутом рассыпалась. Витор пропал, круг тут же схлопнулся, на его месте возник конструкт который рванул во все стороны. Мощный пси-заряд выжигал воспоминания последнего часа, Эфия осел на пол, закатил глаза, по Дрищу тоже попало, слабенький щит не выдержал, и доморощенный колдун тяжело задышал, свалившись на песок. А потом, кое-как поднявшись, покачиваясь, зашел в пещеру.

Эфия уже пришел в себя и оглядывался вокруг. Не обращая внимания на гостя, он бросился к лежащему на полу трупу, приложил к шее пальцы. Потом, удостоверившись, что его напарник мертв, подобрал нож, который тут же исчез в складках одежды, выскочил наружу, вытаскивая за шиворот Дрища.

- Ты как здесь оказался?

- Случайно. Увидел, что вы куда-то идете, и пошел за вами.

Эфия повалил Дрища на землю, прижал коленом, достал нож.

- Темнишь, падла. Зря ты это сделал, останешься тут.

И свалился рядом от удара такт-перчатки прямо в лицо. Вооруженные бойцы спрыгивали с платформы. Двое паковали Эфию, один встал входа в пещеру, прицелившись куда-то вглубь, еще двое стояли на берегу, контролируя подходы.

- Где сержант Гилл? – спросил знакомый мне низкий хрипловатый женский голос.

- В пещере. С ножом под ребрами, - Дрища никто не хватал, наоборот, при появлении бойцов нацгвардии он даже как-то распрямился, посолиднее стал. – Матрахис?

- Полковник Геникос на удаленном контроле, - лейтенант Аглая махнула рукой, один из бойцов метнулся в пещеру. – Как все прошло?

- Не очень, - Дрищ поморщился. – Кажется, Витора этот сучонок пришил, в шею нож всадил.

Скованный пластиковыми стяжками Эфия замычал, пытаясь что-то сказать.

- Что скажешь? – лейтенант равнодушно смотрела на потуги бандита.

- Я уже связался с матрахе Геникосом, распоряжение – остаюсь здесь. Следующая дата известна, попробуем еще раз посмотреть, как это происходит. Что с Гиллом?

- Вроде успели, жить будет. Забираем с собой. С этим что делать?

И она кивнула на Эфию.

- Заберу обратно, в поселение. Пропадет – будут лишние вопросы. Тут заклинание сработало, он не помнит ничего из последних событий.

- Вас никто не видел?

- Нет, только сосед мог, но я позаботился, усыпил его. Кстати, как он тут оказался?

- Кто именно?

- Какой-то торговец из внешников, Марк Аврелий.

- А, эмпо, - лейтенант улыбнулась. – Перепутали при транспортировке, должны были на Ихо отвезти. Не повезло ему, бедолаге. Так, сворачиваемся. И вы садитесь, подвезем до пятого.

Бойцы слаженно погрузились на платформу, прихватив с собой полумертвого сержанта. Дрищ присел возле Эфии, положил тому ладонь на голову. Бандит захрипел, обмяк, местный псион аккуратно снял с него стяжки, тело, лишенное сознания, поднялось и уселось на грав. Не само, Дрищ помогал, держа руку на плече.

Мы тихо добрались до поселения, нацгвардия и бессознательный Эфия на транспорте, я своим ходом, и разошлись каждый по своим делам. Дрищ повел Эфию в дом, приобняв, словно с попойки возвращались, бандит, кстати, очень натурально под алкоголика косил, ноги заплетались, руки болтались из стороны в сторону, только что не мычал какую-нибудь песню и матом не ругался.

И я следом за ними пробрался к себе, ранним утром, после прогулки по свежему воздуху, спится особенно сладко.

Пропажа одного из авторитетов большого шума в лагере не вызвала. Поговорили за завтраком, и занялись своими делами. На сдаче чамба рулил бугай из быков – Петракис, накопанные мной восемь мешков он справедливо разделил поровну, записав половину на мой счет.

- Витор не обьявился? – вскользь поинтересовался он.

Я покачал головой.

- Значит, аэтосы пришлют кого-нибудь, у Эфии не тот уровень, чтобы тут присматривать. Подумай, быки – не из последних.

- Нет, спасибо. Я как-нибудь сам.

Бугай равнодушно хмыкнул. Похлопал по плечу, напомнил, если что, чтобы обращался. И занялся другими сборщиками урожая. А я прошел к берегу, и не спускаясь вниз, пошел по направлению к первому поселению.

Портал, который вытягивал предметы, я раньше не видел. Но теоретически это было вполне возможно, создавалась проекция на каком-то расстоянии от стационарного пентакля или колдуна, и через внематериальный тоннель посылалось заклинание. Но все равно, вторая точка должна была как-то заранее ориентировать перемещение. Метка, или предмет, или заранее нанесенный на поверхность конструкт. Так что заглянуть в пещеру придется, просто чтобы проверить предположения.

По острову заключенные просто так не гуляют, ко мне уже привыкли – странный тип с дурными привычками, но все равно, мозолить глаза бесцельным блужданием не стоило. Так что я вовремя напомнил себе, и другим, что у меня есть девушка, которую время от времени стоит навещать. Поступок Майи еще не забылся в череде событий, и некоторые встречные даже подмигивали мне, особенно когда стало понятно, что иду я именно во второе поселение.

Майи на месте не оказалось, в это время она уходила с детишками на пляж. Ее соседка, мрачная женщина средних лет, как и все на этом острове, бывшая в курсе наших отношений, провела меня в комнаты брюнетки и оставила одного. Моя знакомая занимала те же комнаты, что и Витор – две крайние правые на этаже.

Мило, что сказать. Ярко-красное постельное белье, черные стены и белый потолок. Мебель недешевая по местным меркам, из натурального дерева, может даже ручной работы. Отличные кожаные кресла у низкого журнального столика, голостена напротив пухлого дивана. Витор-то пожиже жил, в стандартных условиях, а тут прямо шикарный люкс.

- Чего приперся? – раздался голос от двери. Майя стояла, прислонившись к дверному косяку, и недовольно смотрела на меня.

- Вот, - я протянул девушке полузавядший букетик местной разновидности кувшинок, красивые фиолетовые цветочки с массивными листьями и приятным запахом. Для савросов они были как валерьянка для котов, собирать цветы никому и в голову не приходило, местные крокодилы, нанюхавшись этой красоты, вполне могли закусить сборщиком. А я не местный, да еще с прибабахом, как здесь считают. Так что нарвал, пока крокодилы от наглости такой только пасти разевали.

Майя отобрала цветы, бросила в большую стеклянную вазу, наполнив ее водой. Кувшинки тут же развернулись, втянув почти половину жидкости, свесили фиолетовые головки наружу, пряный, чуть сладковатый запах затопил комнату.

- Красиво, - оценила мои старания девушка. – И пахнуть здесь стало получше. Деньги я получила. Чего надо?

- У тебя тут тоже ничего, – я кивнул на комнату. – А у нас сегодня мой сосед. Витор, из ваших, пропал. Ночью, никто не видел, что и как. Все спали, даже его ребята не проснулись. Как думаешь, зачем это кому-то нужно?

- Да, слышала, - девушка уселась в кресло, закинула ногу на ногу. – Соболезную. Уходят лучшие, такие как ты никому не нужны.

- Значит, не будет больше наших посиделок на пляже? – я огорченно вздохнул.

- Эмпо, не бери на себя много, - Майя нетерпеливо поморщилась. – Между нами ничего серьезного не было и не будет, какой смысл это обсуждать? За цветы спасибо. Что-то еще хотел?

- Нет, - я поднялся, - рад был тебя повидать. Знаешь ли, у меня мало знакомых, так, словом перекинуться иногда хочется.

- Ага, еще увидимся. – Девушка довела меня до двери на этаж, захлопнула дверь.

Глава 16

Точку, откуда портал вырывал людей к себе, искать было бесполезно – то, что круг возникал на стене, ничего не значило. Метку можно нанести на любую поверхность, хоть боком, хоть снизу. Хотя нет, навряд ли кто-то тут летает на самолете и в нужный момент, находясь рядом с островом, выдергивает бандита к себе. Слишком сложно для такой простой задачи.

Так что я только мог предполагать. Стационарный портал работал на больших расстояниях, и тысячи километров для него были по плечу, главное, чтобы перемещение шло в местах, привязанных к большой массе, например – планете. Но тут вроде только с одной стороны что-то капитальное, а с другой – обычная стена. Так что, возможно, место прибытия тут совсем недалеко.

Тут мой внутренний голос попытался сказать – «Стоп, Марк! Ты опять ввязываешься в дела, которые тебя не касаются. Какое тебе дело до местных тайн и людей? Твои проблемы – неработающий модуль и странное наследство. Именно в таком порядке.»

Нет, моя главная проблема – это шило в одном месте. Всю жизнь заставляет меня в какие-то авантюры влипать, причем, что интересно, против моей воли. Что с дядей Толей тогда, после продажи фирмы, когда нас в Сомали забросило, где местные нас в качестве бегающих мишеней использовали – это сейчас я понимаю, что с Громешем риска почти не было, а тогда от страха чуть штаны не пачкал с периодичностью раз в десять минут, и больше в Африку южнее Туниса – ни ногой. Что вот теперь – с синими нитями я уже познакомился, так какие-то зеленые появились. А ведь мог бы спокойно проводить время в родовом поместье Уришей, пусть и не все комнаты мне там доступны, но одинокому молодому человеку много и не надо.

Словно сидит в подсознании совсем другой мини-Марк и в нужное для него время подталкивает в каком-то совершенно безумном направлении.

Если о местах подумать, то самое удачное поблизости – это курорт. Никого не проверяют, отдыхающие там богачи не любят излишнего внимания к своей персоне. В принципе, и мне не помешал бы запасной путь отхода, периметр я сам не пересеку незамеченным, извечная борьба магии и технологий. А вот в чужой портал пролезть вполне могу.

Именно с такими мыслями я вышел из дома Майи, сохраняя печальное выражение на лице.

- Привет, Каллиста.

Из кучки играющих на полянке детей отделилась девочка, нехотя подошла ко мне. Видно было, что я не вовремя.

- Держи, подарок.

Крохотный зверек со смешными лапками, похожими на руки маленького ребенка, с огромными глазищами и няшной мордочкой, почти копия земного поссума, сидел у меня на ладони. Дети, увидев, что я что-то протягиваю их подруге, тут же прекратили возню, подбежали и обступили меня.

- Это мне? – девочка нерешительно протянула руку.

- Да, смотри, у него на шерстке такой же знак, как у тебя на татуировке. – Похожий клинышек удалось сделать с первого раза.

Каллиста радостно взвизгнула, аккуратно забрала зверька, посадила себе на ладонь.

- А как его зовут?

- Не знаю. Его родителей съели савросы, пришлось спасти малыша. Так что не обижай его, ладно?

- Да, - девочка прониклась судьбой сиротинки. – А как за ним ухаживать?

Стоящие рядом дети тут же забросали меня и девочку советами. Когда шум голосов снизился децибел до восьмидесяти, я достал из сумки банку с насекомыми.

- Они едят всяких жучков и паучков. Смотри.

Вытащил какое-то членистоногое, похожее на таракана, протянул зверьку. Тот вцепился в таракана лапками, бодро отгрыз голову вместе с клешнями и довольно зачавкал. Детям представление понравилось.

- Ух ты, здорово, - загомонили они.

- И еще. Если хочешь, чтобы он вырос милым и здоровым, почаще его гладь. А когда гладишь, думай, какой он хороший и все такое. Попробуй.

Каллиста с серьезным видом аккуратно погладила малыша по полосатой головке. Зверек аж зажмурился от удовольствия, застрекотал. От пальца к шерстке перескочило несколько оранжевых искорок.

- А нам можно его гладить? – тут же полезли к поссуму дети.

- Это вы у Каллисты спросите. У зверька только одна хозяйка может быть.

Каллиста гордо надулась, свысока оглядела своих друзей. А потом разрешила гладить, сколько хотят. По одному разу. Дети умчались с новой игрушкой, я довольно улыбнулся. На девочку метку ставить опасно, может обнаружить, да и не сидят они даже на слабых псионах долго, сутки, двое, если повезет. Потом просто растворится. А зверек ни у кого подозрений не вызовет. Схемка, которая там есть, будет постоянно подпитываться маленькой колдуньей.

Никто не мешал мне обследовать остров. Почему-то заключенные не отдыхали активно, а, собрав чамб, сидели в тени, курили сигариллы из вареса с добавкой ароматных трав, жевали толстые листья и играли в азартные игры. На меня внимания не обращали, репутация странного парня приклеилась прочно.

Пещеру между третьим и четвертым поселением я нашел быстро, как раз напротив того места, где с утра кувшинок нарвал. Свод высотой метров пять, в глубину около десяти метров и в ширину почти столько же. Абсолютно пустая, ни пыли, ни песка, ни обычных в таких местах гнездовий птиц и крокодилов. Гладкие, словно отполированные вертикальные стены, свет местной звезды, проникая через небольшой вход, словно рассеивался по всему пространству, даже в самом дальнем углу в полдень было достаточно светло.

Пятен крови на полу не было, а ведь из сержанта Гилла должно было порядочно натечь. Впиталась она в камень, что ли? Провел ладонью по полу, гладкий отполированный гранит, на таком только высохнет если. И мусора никакого нет. Странно, может, тут убираются?

Выйдя обратно на берег, я взял горсть песка, слегка размахнулся и бросил внутрь.

Ничего. Песок лежал на полу, таинственный уборщик затаился и себя не обнаруживал.

- Мы так тоже развлекались поначалу.

Я обернулся. Позади меня стояли все те же два охранника – парень и смешливая девушка.

- Крупные предметы туда не засунешь, а вот песок и камушки бросали. Может лежать несколько дней, а потом раз, и исчезает. Таких мест на планете много, мы привыкли. А вам, внешникам, должно быть, в диковинку.

- Да, - я кивнул. Вот как они определяют, что я не местный? – Странно, механизмов нет. Кто-то же должен все убирать.

- Если будешь шляться по острову, этим и займешься, - строго сказал парень. – Присоединяйся к остальным заключенным, пей, кури, играй, будь как все. Что ты ходишь, нас нервируешь и дронов от охраны отвлекаешь?

- Больше не буду, - пообещал я. – Только посмотрю немного, вдруг песок исчезнет.

- Ну-ну, - парень махнул рукой, девушка улыбнулась, и они ушли. Дрон повис напротив меня, метрах в десяти, и, как мне показалось, с упреком нацелил на меня пушечку. А потом и он улетел.

Вход в пещеру был совершенно обычный, никаких линий, заклинаний, конструктов, заряженых и пассивных амулетов. Вообще ничего. И внутри, я обошел весь периметр, попрыгал к потолку, по полу поползал. Песок все так же лежал на месте, я прилепил метку на стену, потом развеял, никакой разницы с тем, как это обычно происходит, не ощутил. Попробовал приглядеться, может, тут какие-то тонюсенькие ниточки силы есть. Но сколько не вглядывался, не напрягал свое пси-зрение, ничего не обнаружил.

Тщательно обследовал стену, куда затянуло Витора. Обычная гладкая поверхность, даже слишком гладкая. Хотя нет.

Провел ладонью по контуру, где появлялся круг – наощупь ничего не чувствовалось, но вот ощущение того, что вожу рукой по выступу, определенно было. Словно что-то невидимое вылезало из стены. Попробовал гладить стену не по кругу, а зигзагами. А потом, мысленно хлопнув себя по лбу, наложил на ладонь схему обнаружения, которую тогда в хранилище посмотрел.

Стоило мне провести вооруженной ладонью по стене, схема пропала. Потом еще раз, и еще. Но отрицательный результат – тоже результат, значит, что-то здесь было такое, что я обнаружить могу только косвенно. Тайна. Эх, вот не деться мне теперь никуда, пока не разгадаю.

- Опять по острову шлялся? – Эфия был чем-то недоволен. Он переехал в комнаты Витора, а Дрищ – в ту, где жил до этого сам Эфия. Вместе с ними переехали и мои деньги, тумбочка оказалась пуста. – Рецепт у тебя остался еще? Пойла этого?

- Да.

- Отдашь мне.

- Нет, - я улыбнулся, похлопал Эфию по плечу, тот аж соплей подавился. – Уговор был с Витором, ты – не он.

- Смотри, - прошипел бандит, - договоришься.

- Если и договорюсь, то не с тобой. И насчет денег. Ты знаешь, что такое счетчик?

- Чего?

- Того. Десять чиль взял, одиннадцать вернешь. Завтра. Каждый день еще по одному чиль будет добавляться.

- Не много ли ты на себя берешь? – бандит приподнялся. И тут же сел, когда хочу, моя рука может быть очень тяжелой. – Ты труп.

- Ты передумаешь, мой греческий друг.

Я повертел у Эфии перед лицом трубочкой-пистолетом, в ответ на его презрительную ухмылку ткнул пальцем в сторону кресла. И пока тот с раскрытым ртом смотрел на дымящуюся труху, оставшуюся от мебели, пошел к себе. Пусть подумает, полежит ночью с открытыми глазами. Поволнуется. Поймет, что нельзя вот так чужое брать. И потом все вернет.

Заодно посмотрю, как там Дрищ готовится к ночному мероприятию.

Дрищ вел себя так, словно ночью ничего не произошло. Даже заискивающий тон остался тем же, хотя хозяина его больше здесь не было. Если парень и переигрывал, то на мой неискушенный взгляд – чуть-чуть. Вот незачем было Эфии руку целовать, когда тот торжественно обещал парню покровительство и заверил, что защитит, если что. Но бандит воспринял это как должное. И на меня еще посмотрел, мол, учись, как надо. А когда я ему в ответ указательным пальцем погрозил, злобно и немного испуганно сощурился.

- Не стоило его дразнить, - Дрищ перед сном зашел ко мне, забрать свои вещи, а заодно на кровать мне схемку подложить, с отложенным действием. – Эфия – злопамятный. Может порезать.

- Ты же местный?

- Да.

- Что за порядки у вас? Гораздо проще из метателя пристрелить, или деструктором ткнуть, чем ножом. Как в каменном веке.

- В каком?

- Когда люди еще железа не знали. Из камней делали оружие и тыкали друг в друга.

- У нас так не принято, – Дрищ закинул лямку сумки на плечо. – Если ты из симморас, только своими руками можно. Иначе засмеют. Ну я так слышал. Ложишься спать?

- Нет, - подумав, сказал я. – Пойду к своей подружке. К ней точно никто лезть не будет, сдается мне, в авторитете она.

Местный псион насмешливо улыбнулся, а потом, вспомнив, где находится, угодливо подхихикнул.

- Повезло тебе.

- И не говори. Полежу немного, а стемнеет – пойду. Сам понимаешь, честь девушки и все такое, не хочу, чтобы болтали вокруг. Вернусь под утро, часов в пять.

- Как знаешь.

Узнать удалось немного. В нашем жилом сегменте было трое авторитетов, двое из быков и один из гарпий, мерзкий такой тип, только позавчера его привезли. Быки жили в доме неподалеку от столовой, а мерзкий гарпий – на самой окраине, так же как и мы, на третьем этаже.

Я так погадал немножко, лежа на кровати, а за два часа до полуночи тихо встал и ушел. Старался идти очень осторожно, чтобы никого не разбудить, поэтому постоянно натыкался на предметы интерьера, шепотом ругался и ловил задетые вещи. Которые иногда падали с грохотом на пол.

И ведь не соврал, действительно сходил, повидался с Майей. Разговор получился не то чтобы романтичным, хотя мы сидели практически рядом, даже колени соприкасались. Но дальше этого не зашло, увы, девушку интересовали только материальные ценности. И то, как я смогу их добыть. Даже немного обидно стало, почему в конечном счете всегда все сводится к деньгам, будто нельзя обойтись менее банальными подарками, цветочки там, или тортик, сделанный собственными руками. Хотя нет, насчет тортика я погорячился.

К полуночи вернулся обратно, но в дом заходить не стал, забрался на крышу столовой – с нее весь поселок был как на ладони, и замаскировался. Днем, когда я наложил на себя схему пассивной маскировки, дрон не смог меня обнаружить, залетел в пещеру, чуть даже не задел меня, пролетая мимо, а когда я появился, чуть было не пристрелил. По машине не определишь, что она чувствует и собирается сделать, просто так показалось.

Висящие метрах в пятидесяти над землей фонари тускло освещали окрестности. Если кто и гулял в это время, что-то рассмотреть было почти невозможно, так, тени, неясные отблески. В нашем поселке любителей ночных прогулок почти не было, за исключением меня и Дрища.

Тот появился во втором часу, отошел от домика, постоял, видимо, связывался с кем-то, и зашагал к корпусу новенького. Скрылся там. Только я подумал, что и мне пора, рядом с поселком появился гравиплан, вниз соскользнули три тени, не особо скрываясь, прошли вдоль домов и скрылись там же, где и Дрищ пять минут назад. Гравиплан взлетел и завис над лагерем.

Пришлось очень осторожно спуститься – на плоской крыше я был как на ладони. Какие там стоят визоры – на тепло, движение, массу? На мое счастье, из стоящего рядом корпуса вышел еще один любитель ночных прогулок, пошел куда-то прочь от поселка. Наблюдатели в гравиплане никак себя не проявили, так что и я последовал его примеру.

Домик, где жил мерзкий гарпий, стоял прямо возле деревьев, пришлось сделать небольшой крюк, чтобы подойти к корпусу со стороны зарослей. Гладкая стена все из того же пластобетона отлично подходила для скольжения, но если наложить на ладони небольшую схему, то можно поиграть в человека-паука. Или кто там по стенам лазил.

Я долез до крыши, спустился через люк, затянутый силовой пленкой, на лестничную клетку третьего этажа, и тихонько начал спускаться вниз. Возле прохода к комнатам стоял боец в полном боевом облачении, с затемненным забралом шлема, метателями на предплечьях и активированой броней. Над нечетными ступенями второго пролета были натянуты оранжевые нити, которые сходились на кристалле, вмонтированном у вояки в нагрудный щиток. Такие же сторожевые нити шли и с нижних ступеней, боец стоял совершенно спокойно, может даже уснул.

Ну и хорошо. Значит, пока все на месте. Авторитета, наверное, уже связали и приготовили к отправке. Спустился вниз и приготовился ждать – вдруг тут не одна пещера, а я как дурак буду там стоять впустую.

Ошибся.

Мерзкий авторитет вышел вместе со всеми, даже бойца спящего с собой прихватили. Погрузились в гравиплан, словно одна дружная компания, и неспешно направились к все той же пещере.

Возле нее было людно – еще один отряд развернул периметр, явно кого-то опасались. Гравиплан приземлился внутри охранного квадрата, Дрищ с авторитетом слезли и зашли в пещеру, двое бойцов встали у входа, отсекая любопытных. Да еще силовой барьер поставили, чтобы наверняка. И еще двое зашли внутрь.

Все это я наблюдал, уже находясь в пещере. Телепортация – не мой коронный номер, но несколько метров каменной толщи я преодолел, в любом случае заклинание выбрасывает в свободное пространство, в худшем случае оказался бы там же, откуда портанулся.

Бойцы стояли по бокам от входа в пещеру, Дрищ расслабленно сидел прямо на каменном полу, прикрыв глаза. А вот авторитет активно перемещался вдоль стен.

Он только что растянул оранжевую сеть перед бойцами, и накладывал какую-то схему на вертикальные плоскости. На все, не только ту, на которой возникал круг, и что странно, этот вот бортик, который я нащупал намедни, ему никак не мешал. И он его тоже не замечал. Разделавшись со стенами, он принялся за пол.

Из-за всполохов сигналки разглядеть, что он там делает, было трудно. Но то, с каким мастерством этот гаденыш активировал одну линию за другой, заставило меня попятиться назад. С него и меня заметить станется.

Наконец бандит, или кто там за него, устало потянулся, уселся рядом с Дрищом, подбрасывая крохотный плазменный мячик вверх-вниз. Охранники ощутимо напряглись, но с места не двигались.

- Ну что там? – гарпиец щелчком отправил плазму в Дрища, тот не глядя поймал ее между ладоней, развеял.

- Еще минут пятнадцать, пикефалис. Все тихо, системы передают, никаких посторонних нет.

- А твой сосед спит, не проследит за нами?

- Ушел к своей подружке.

- К какой из них?

- К Майе, из атеосов. Во втором лагере.

Мерзкий тип прикрыл глаза. Пикефалис, значит. Это чин такой или имя? Пока он там схемы ставил, уровень можно было определить. Посильнее меня – однозначно. Может быть, на уровне Тодина, или похуже. Видящий, определенно. Но не больше. И все равно, с таким цепляться желания не было. А вот посмотреть, что будет делать – очень даже было.

- Нет, она говорит, нет его, - наконец выдал он. А Майя-то стучит. - Выяснили, кто такой?

- Войхо Оморхес сказала, что торговец из внешников. В базе нет, сам знаешь, пришлых только на вылете проверяют.

Пикефалис снова прикрыл глаза, потом открыл, рассмеялся.

- Там интересная история. Ее дальняя родственница замужем за владельцем таверны в небольшой деревушке, так этот эмпо в карты чуть было всю собственность семейную не выиграл. Ты ведь знаешь, кто у войхо двоюродный брат матери. Парня готовы были из-под земли достать, а его ребята Археоса похитили. Так что попался прямо в лапы провосудия случайно во время рейда.

- И что? – Дрищ пожал плечами. Ну да, обычная ситуация.

- Везти должны были на другую каторгу. По ошибке вместе с другими зэками к тебе затолкали, когда разобрались, их выкинули, а этот остался. Когда обнаружили, что вместо четырех человек привезли пятерых, обратно переигрывать не стали, а лейтенант прикинулась, будто не в курсе.

- Аглая – девка злопамятная, могла вполне такое устроить. Только тут она, похоже, просчиталась, - кивнул Дрищ.

- Думаешь, подсадной? – «бандит» встал, подошел к портальной стене, приложил ладонь.

- Не знаю. Ведет себя нагло, словно из авторитетов. С ним пытались быки зацепиться, так он одного искалечил, бандиты с ним не связываются, смотрящие не трогают. Витор приказал подручному своему прирезать, но точно знаю, Эфия эмпо трогать не будет, боится.

- Не из наших?

- Нет, когда я на него сонное заклинание накладывал, отлично легло. Никаких признаков не было, что сопротивляется, или контролирует. С этой стороны все чисто. Майя что говорит?

- Хорошо, что она вообще хоть что-то нам говорит. Торговца обсуждать отказывается. Как думаешь, где он?

- Не знаю. Метку на него поставить хотел, но потом передумал. Если он из службы надзора, лишние сложности не нужны. Помнишь, как в прошлый раз зацепили их человека?

- А если нет? – лже-гарпийщик чуть наклонил голову, словно прислушиваясь.

- Пусть гвардия разбирается. Думаю, он сейчас по бабам пошел, куда еще ночью может убежать, через периметр сегодня даже таракан не проползет. Я полковнику отчет послал, не наша это головная боль.

- Молодец, Орес. О, кажется, начинается. Приготовьтесь.

Глава 17

На стене проступили контуры окружности. Повторилось все в точности так же, как и в предыдущий раз. Сначала круг с зеленой искоркой посредине, потом светляки по контуру, зеленый жгут выстрелил в направлении цели, чтобы отправить ее в портал.

Муляж бандита с надетым на шею амулетом исчез в кругу, тот уже был готов исчезнуть с фейерверком, но в дело вступил гарпийщик. Наложенные на пещеру схемы слились в одну, тугую и очень яркую, она наложилась на круг, удерживая его.

- Вроде захват есть, не вижу, но явно за что-то уцепились. У нас пять минут на переход, - распорядился псион. – Орос, со мной. Вы двое – тоже. Остальные остаются, контролируют периметр, ждут приказа полковника. Нас не ждите, неизвестно, что там произойдет. Первый – пошел.

Один из бойцов, стоящий у дверного проема, молча подошел к стене, заозирался.

- Да, ты же не видишь. Смотри, - и псион повесил шесть светляков по контуру. – Прыгай между ними, отталкивайся двумя ногами, на самом деле стены нет. И ты тоже смотри.

Боец послушно подошел поближе к стене, сложил руки с метателями на груди, оттолкнулся и прыгнул прямо в стену. Я бы так не смог, долбиться в твердую поверхность. Но военная выучка – это способность исполнять приказ, который на первый взгляд совершенно бессмысленен, тело в обмундировании впечаталось в стену и, не встретив сопротивления, провалилось дальше. В никуда.

- Второй, за ним. Вы двое, с внешней стороны, идите сюда. К стене не подходить, никого не пускать сюда пять минут. Потом - третий канал связи. Вызываешь нас, не отвечаем, повторяешь попытку.

Второй боец повторил движения первого, один в один, а те двое, которые охраняли вход снаружи, встали на его место.

- Теперь мы. Сначала я, Орес, считаешь до десяти, проверяешь связь. Если нет, идешь за мной. Ясно?

Дрищ кивнул. Пикефалис подошел к стене и небрежно, словно через ручеек, прыгнул, исчезнув в черном провале. Орес постоял, подождал положенное время и тоже прыгнул, не так изящно. Значит, сигнал с той стороны не проходит через сеть.

Снаружи все было тихо, отряд нес службу, внутри двое у входа в упор меня не замечали. На всякий случай подошел поближе, погрузил их в сон. Пять минут? Пусть поспят, умаялись поди ночью по пещерам бегать, а там с новыми силами, как проснутся. Ну и мне мешать не будут.

Круг пока был на месте, но захват явно ослабевал. Казалось, еще мгновение, и портал пропадет, обдумывать, идти или не идти, не было времени. Проклиная свое любопытство, прыгнул в исчезающую черноту.

Сразу же перекатился влево, а в то, место, где я приземлился на неизвестной стороне, ударил кинетический заряд, выбивая каменную крошку. В меня стрелял боец из проникшей в портал группы, один, остальных не было видно. Очередь из метателей ударилась в щит, он пока держался, но надолго его не хватило бы. Церемониться не стал, ударил из топо пулькой с двумя наложенными схемами – проникающей и парализующей. Как ни странно, этого хватило, гвардеец перестал меня обстреливать и свалился на пол.

Быстро огляделся. Вторая плоскость портала находилась на каменном возвышении в форме круга, диаметром метра три. По периметру были вплавлены очень мелкие красные камешки, через каждые десять сантиметров. Возвышение располагалось в центре небольшого восьмиугольного зала, без потолка – вверх пространство было свободно не меньше чем на сотню метров. На каждой грани-стене восьмиугольника был проход, но только один из них – открыт. Видимо, через него приходили и уходили посетители этого места.

Зал ярко освещался каждой гранью до высоты примерно метров в восемь, а потом темнота сгущалось, и вверху была совершенно беспросветной. Над каждым из проходов светились клинышки, обозначавшие вполне конкретные имена.

Кроме потерявшего сознание бойца, на полу валялись еще два тела. Первое – то, что осталось от одного из гвардейцев, от пояса и ниже он превратился во что-то тягуче-жидкое, половина шлема вместе с таким же куском черепа отсутствовала, мозги запеклись в небольшой сьежившийся комок. Запах был тот еще, пришлось обоняние приглушить основательно. Преодолев отвращение, снял с мертвого тела метатели – они пристегивались к рукавам брони, но при желании можно было и на голые руки прикрепить. Прицепил один на левое предплечье, настроил схему спуска, много времени это не заняло, а вот уверенности добавило.

Второе тело, в рубашке и брюках, выглядело не лучше. Отсутствовали оба глаза, часть щеки, голова свободно болталась на ошметках позвоночника, все важные органы были пробиты выстрелами. Наверное, пока местный охранник занимался с первым бойцом, второй успел его атаковать. Псионы умирают тяжело и не сразу, этот был определенно мертв. Кинжалов у меня с собой не было, но определить, что в валяющемся трупе не осталось никаких сил, я вроде как мог. Надеюсь.

Подтащил парализованного бойца поближе к стене, прислонил спиной к опоре. Пусть отдохнет. Запустил вверх светляка, мой предел – метров тридцать, но он просто повис в пустоте. Потолка так и не было видно.

Так себе место, спрятаться негде, если только портал запустить.

Столбик возле возвышения, очевидно, служил чем-то вроде пульта управления. В углублении по центру был вставлен кусок красного кристалла. Второй кусок на длинном шнурке валялся рядом, я приложил его к первому, больше трети не хватало. Остальная часть крошевом была разбросана, наверное, по всему залу. В осколках камня чувствовались остатки энергии, но они быстро исчезали,

Я подошел к бойцу, присел на корточки, частично снял паралич.

- Слышишь меня?

Шлем еле качнулся.

- Я пойду погляжу, куда ваши пошли. Ты никуда не уходи, вдруг еще кто появится. Но лучше бы тебе зайти в проход и наблюдать оттуда, ясно? Тебя отпустит минуты через две после того, как уйду, в спину мне стрелять не советую, рассержусь. Связь есть?

Голова качнулась из стороны в сторону.

- Как же вы так полезли-то. Ладно, бди. Запись ведешь?

Шлем кивнул.

- Молодец. Комм выводит на внешний экран? Да? Покажи-ка мне, что тут произошло, когда ты появился. Давай, а то придется тебя заставить, и тебе это не понравится.

Мне показалось, что боец тяжело вздохнул. Потом комм выдал картинку в воздух.

Как я и предполагал, этот парень прибыл прямо в разгар перестрелки. Его товарищ, уже без ног, отстреливался от какого-то мужика в рубашке, того самого, с амулетом. Местный шаман стоял метрах в пяти от столба, кристалл был воткнут в нужное место. Красные камни по периметру портального круга тускло светились. Прибывший боец включился в перестрелку, продырявив мага в нескольких местах, но тот уже успел с первым расправится. Один из выстрелов разнес кристалл, и как раз в это время появился пикефалис. Лже-бандит не торопясь обследовал оба тела, проверил связь, за этим занятием его застал Дрищ, свалившийся кулем на каменную поверхность. Он даже вроде себе что-то повредил на ноге. Старший группы распорядился, чтобы боец тут все охранял, и оба псиона ушли в проход. Но только не в открытый, а другой. Слева. Который тоже был открыт, но, едва пришельцы через него прошли, стена заросла.

- Понял. Коммы тоже вне связи, да? Встроены в шлем? И дублирующей системы нет?

Шлем покачался из стороны в сторону.

- Ладно, пойду, посмотрю, что там с твоими друзьями. Может, им помощь нужна. Не найду, вернусь минут через пятнадцать.

Мне показалось, или боец обрадовался? Наверное, я бы тоже не захотел здесь сидеть в одиночестве без каких-то перспектив.

Открытый проем вел в широкий коридор, через десять метров он раздваивался. Я обследовал проход, он закрывался обычным немагическим воздействием на блок управления. Реагировал на определенных людей. Возможно, если бы я разбирался, то смог бы занести себя в базу и шастать где хочу, но не срослось. Выводить из строя его я тоже не хотел, мало ли что.

Вышел, и еще раз рассмотрел обозначения коридоров.

Единственный открытый был под знаком Тиамат. Дальше по кругу шли другие сущности и демоны – Кингу, Ашаку, Зу, Нети, Лаббу, Умуль и Шеду.

Второй, закрытый проход, куда ушли мои знакомые, открывался точно так же. Хлопнул себя по лбу, мысленно, не терять же авторитет у присутствующих, обшарил тело местного мага. У того обнаружился круглый металлический диск на цепочке, с тремя коричневыми камнями. На диск срабатывали три прохода – открытый, тот, в который ушли Дрищ и его командир, и еще один, на противоположной стороне. Тиамат, Шеду и Зу. Остальные на диск не отзывались.

Показал бойцу, мол, за этими проходами надо следить в первую очередь, еще раз его перекантовал, в такое место, откуда он мог контролировать все потенциально опасные участки, похлопал по шлему, и углубился в местные катакомбы.

По местной мифологии, Тиамат и Зу породили этот мир. Вот только в пантеоне божеств им места не осталось, местные земляне поклонялись Мардуку, Наргалу и еще нескольким. Может, тут секта какая-то, или культ. А все секты и культы или жертвоприношениями занимаются, или недвижимость и другое имущество у сектантов отжимают. Понятно же, что никто в здравом уме не будет во все это верить. Даже алтари, с одним из которых я познакомился возле громешевского поместья, просто давали шаром по шарам, без всякой пользы, хотя и без вреда. Наверное.

Коридор, в отличие от левого, который Шеду, уходил прямо и куда-то вниз. Я прошел метров сто до первого поворота на сто восемьдесят градусов по горизонтали и какое-то их количество по вертикали, ровный сухой пол, абсолютно чистый, следов не создавал, и поэтому трудно было определить, ушли ли дальше мои спутники, или их втянуло в стену и размололо на атомы. Как вот меня почти. Я еле ушел от зеленого жгута, выстрелившего из стены. Постоял, посмотрел – мне просто не повезло, жгут выстреливал каждые десять секунд, причем уже в трех метрах увидеть его было почти невозможно.

Оранжевый, синий, черный, теперь зеленый. Откуда такое разнообразие у всех этих энергетических линий, зачем столько?

Подвесил светляка со спектром, уничтожавшим синюю смерть, прямо на месте удара зеленого хлыста об стену. Тот разнес мое заклинание в клочья, а вот подставленному предмету вообще никакого вреда не причинил. Ни метатель, ни подсунутая по дурости рука ничего не почувствовали, то есть рука почти не почувствовала, а метатель даже не шелохнулся, зеленый заряд прошел сквозь него, словно через воздух. И через руку точно так же.

Следующий зеленый жгут, метрах в десяти от первого, снес мой щит напрочь, словно я не старался, когда его создавал. А дальше противомагические установки пошли одна за другой. Жгуты били снизу, сверху, наискось и со всех боков, внутреннему ядру они никакого вреда не приносили, скорее – пугали. Точечной схеме, если жгут не попадал рядом с ней, ничего не было, маленький светляк, подвешенный передо мной, лопнул только после пятого или шестого попадания. Я так увлекся, что чуть было не пропустил боковое ответвление от основного коридора. В отличие от него, оно было не слишком опрятным, грязь на стенах, пыль на полу. И следы на пыли. По коридору явно ходили часто, следов было много, как в одном, так и в другом направлении.

Дрищ с начальством, кажется, туда пошли. Потому что из помещения, которым коридор заканчивался, слышался грохот, чьи-то крики, и всполохи оранжевого цвета, отлично видимые через любые препятствия, тоже намекали, что там драка идет нешуточная.

Стоило мне заглянуть в арку, отделявшую помещение от коридора, тут же в голову прилетел плазменный шар. Хорошо хоть защиту догадался поставить. Отступил за угол, так, чтобы хоть немного видеть происходящее.

Комната напоминала офис, со столами, стеклянными перегородками, креслами и кофемашинами. Опенспейс. Напоминала до того, как в ней схлестнулись три псиона. Сейчас обломки, раскуроченные элементы интерьера и осколки валялись на полу, вместе с несколькими телами. Часть из этих тел пыталась двигаться, остальные – лежали смирно, притворялись мертвыми. Дрищ, он же Орес, стоял в дальнем от меня углу, отгородившись слабеньким щитом, и пулял в противника маленькими, с ноготок, файрболлами. Плохо, когда отсутствие умений не компенсируется большим силовым потенциалом. Орес был настолько беспомощен, что на него даже внимания не обращали.

Почти в центре комнаты сошлись двое – пикефалис и какой-то молодой парень, высокий, в кимоно, спортивных штанах и кроссовках. Рыжие волосы были слегка подпалены, значит, наши еще кое-что могут.

Да, предварительно я выбрал сторону, за которую буду болеть. Может быть, все наоборот, и те, кто вот так таскает авторитетов, гораздо лучше тех, кто их ловит, но пока что я держался группы, с которой сюда прибыл.

Пикефалис орудовал хапу, усиливая его своей энергетикой. Атомарный клинок с наложенной схемой кое-как пробивал внешние щиты противника – но уже следующий слой оранжевых нитей меч останавливал.

Его рыжий противник тоже зря времени не терял, охаживая энергетическим кнутом лже-бандита по бокам. Хлыст, торчащий прямо из ладони, был сплетен из нескольких линий бору, ему бы быть потолще, мощнее, а так через щиты до тела гвардейца долетали сущие крохи, рассекая одежду, которая свисала клочками, и кожу и мышцы, которые пикефалис успешно подлечивал.

- Да хватит уже, - заорал гвардеец, попавший под дружественный огонь. – Сейчас я с ним закончу, а потом тебя прирежу.

Дрищ, в очередной раз запустивший огненной дробиной в своего товарища, обиделся и помогать перестал. По мне, такая помощь только врагу на руку.

Рыжий, не обращая внимания на конфликт во вражеском лагере, начал формировать в своей ладони какую-то схему. А потом резко развел руки в стороны. Меч пикефалиса, найдя лазейку в обороне, вошел в грудь противника, легко рассек кости и мягкие ткани, большая часть клинка вышла из спины рыжего, сжимающие рукоятку пальцы почти дотянулись до кимоно. Рыжий, не обращая внимания на смертельное ранение, словно насаживаясь еще больше на клинок, наклонился вперед и хлопнул в ладони за затылком гвардейца.

Оранжевый всплеск затопил комнату, от вспышки обычное зрение на мгновение почти пропало, а когда вернулось, противников уже не было.

Только Дрищ, сидящий в углу, тер кулаками глаза.

Я осторожно подошел к нему, остановился в трех шагах. Позвал.

- Эй, Дрищ, что тут происходит?

Парень прекратил издеваться над глазами, ошеломленно посмотрел на меня.

- Эмпо? Ты что тут делаешь?

- Ты не поверишь. Пошел в гости к девушке, - спокойно, не повышая голоса, чтобы не спровоцировать псиона, обьяснил я. – Только хотел вернуться, лечь спать, а тут ты, бандит из гарпий, какие-то люди с оружием. Что-то затеваете. Ну я за вами, вы в пещеру, я там кувшинки рядом с утра собирал, места знакомые. А потом смотрю – вы в стенку прыгать стали, потом что-то сверкнуло, все, кто снаружи, попадали, я решил, что безопаснее будет за вами пойти.

Дрищ с сомнением на меня посмотрел. Видно было, что он мне почему-то не верит. Но с другой стороны, какой псион будет подходить к другому в такой обстановке без щитов. Только я, динамическая защита должна была отреагировать на жалкие попытки Дрища магичить.

- Людей похищают, - наконец созрел он.

- Тебя тоже? – я присел рядом, игнорируя его попытки отодвинуться. – А ты как оказался вообще здесь? Кто этим занимается? Это ты тут все разнес? Ты один тут? Там, куда я попал, охранники мертвые валяются, я испугался, в первый попавшийся проем побежал, а тут ты.

- Охранники мертвы? – переспросил Дрищ, охреневший слегка от такого количества вопросов и новостей.

- Ага, наверное. У одного половины тела нет, а у другого - головы, - сказал я практически правду. Кто с головой вообще в такое полезет.

- Надо отсюда выбираться, - Дрищ поднялся на ноги, с сомнением на меня посмотрел, потом решился. – Войхо Орес, национальная безопасность.

- Ух ты, - я восхищенно поглядел на лейтенанта Ореса. – Гонишь!

- Вот, - Дрищ показал мне ладонь, на которой проступили контуры звезды в окружении четырех планет, - а вот ты кто такой?

- Торговец, - веско ответил я. – Раз ты из нацбезопасности. обязан меня отсюда вытащить. И побыстрее. Я на такие развлечения не подписывался, год каторги – пожалуйста, а вот все эти ваши разборки меня не касаются. Обещаю тебе, лейтенант Орес, как только мы отсюда выберемся, я завалю жалобами и твою безопасность, и нацгвардию, и вообще всех, кто хоть за что-то отвечает. Я хочу обратно, сейчас же выведи меня отсюда.

- Ладно-ладно, - лейтенант поморщился, - давай выбираться.

Глава 18

– Пикефалис – это кто? – мы уже полчаса ходили по подземелью. Зал с портальным кругом был для нас закрыт, то, что проема нет, стало для лейтенанта Дрища неприятным сюрпризом. И мы пошли обратно, вниз. Миновали коридор, за которым недавно разыгралась эпичная битва, спустились дальше по пандусу и попали в настоящий лабиринт. Я бы оценил его размеры в четыре гектара, проходы были отгорожены друг от друга сплошными, от пола до потолка, перегородками из настоящего камня.

Через несколько минут безрезультатных блужданий нацбезопасник сообразил, что ситуация непростая, и неплохо было бы понаставить меток на маршрут. А особенно на точку входа. Еще через какое-то время до него дошло, что метки нужно нумеровать. И привязывать к карте. В итоге мы обошли лабиринт по нескольку раз, почему-то обходя вниманием один угол.

– Это должность так называется – начальник особой группы, – охотно пояснил Орес, отхлебнув из почти уже пустой фляжки с чамби, тем, который по новому рецепту. Начав откровенничать, он уже не мог остановиться. Ну а что, нечего свой разум открывать кому попало, да еще вместе с алкоголем. – В гвардии примерно первому капитану соответствует.

- А кто главнее – капитан в гвардии или пикефалис?

- Пикефалис, пожалуй, главнее. Ему эту операцию провести как надо, и полковником станет.

- А ты?

- Пока лейтенант. Только третий год работаю, как обучение закончил. В специальном училище для махосов, одаренных.

– А такие тоже есть? – поддержал я разговор.

– Очень мало, – лейтенант помотал головой. – Говорят, раньше больше было, но теперь почти не рождается детей с даром, и только мальчики. Нас со всех островов набирают, в выпуске было около сорока человек.

– Так если ты такой уникальный, почему тебя так используют?

– Я же из деревни, родственников богатых и влиятельных нет. Вот пикефалис Гидус – да, у него и отец в нашем управлении большая шишка, и мать в гвардии. Поэтому его и двигают. Это задание для него как трамплин, уйдет руководить на нашем острове всеми спецоперациями с участием магосов. А если повезет, в центральное управление отправится, там и платят больше, и работа интереснее, не с быдлом всяким возиться. Туда, правда, только лучших берут, а блатные тут остаются.

– Справедливость в конце концов восторжествует, – я кивнул. – Богатенькие мажоры только под крылышком у родителей что-то стоят, сами ничего не умеют делать. Этот Гнидус ведь наверняка слабее тебя будет?

– Нет, – уныло промямлил лейтенант, – он сильнее.

– Что, он вот так умеет? – и я показал на подпалину на перегородке, мы как раз в четвертый раз ее проходили. Какое-то время назад Дрищ на радостях, что у него есть поклонник его таланта, продемонстрировал мне файерболл.

– Да. Гидус сильный махос, может гораздо больше, чем я. Но у него рано в детстве проявились способности, и, если не родители, ничего не достиг бы он.

– Ты все равно талант, – совершенно искренне похвалил я Дрища. – Как ты перед Витором ползал, аж глаз радовал. Это какие у тебя способности шикарные, ты ведь любого можешь изобразить. Вот не сказал бы мне, что из национальной охраны, я думал бы, так, мелкий воришка, плесень уличная.

– Из национальной безопасности, – машинально поправил меня Орес. Видно было, что ему приятно.

Я тоже поправил. Воротник парню пригладил, заодно схему обновил – с даже очень слабых псионов они слетают только так. И еще одну поставил, на всякий случай. Может, он тут прикидывается таким слабым лузером, а на самом деле давно разглядел все и теперь меня за нос водит. А может быть, и нет. Если что, меня любой вариант устроит. Хотя те тоненькие оранжевые ниточки, которые я использовал, сам еле-еле мог разглядеть, куда этому недоучке, а воздействие еще определить надо, в стрессовой ситуации не сразу и просечешь, что на разум кто-то влияет.

– Меня ведь в схоле не очень любили, – продолжал откровенничать Дрищ, – приходилось как-то изворачиваться. Вот я и вспомнил.

– Издевались?

– Да, до момента, когда дар проснулся. Я тогда со злости по столу долбанул кулаком, а он разлетелся на кусочки. И искры я увидел. Все перепугались тогда страшно, но есть инструкция, что в таком случае делать. Меня протестировали.

– И сразу в училище?

– Нет, еще два цикла в схоле доучивался.

– Обидчикам-то отомстил?

– За что? – парень искренне изумился. – Я ведь действительно слабаком был, на других учеников стучал, гадости иногда исподтишка делал, а потом, как дар проявился, не нужно стало. Друзьями мы, конечно, не стали, но мстить, когда ты гораздо сильнее и даже здоровяка какого-нибудь покалечить можешь, как-то нехорошо.

Пожалуй, пока не буду его Дрищем звать. Даже про себя. Подумал, стоит ли спрашивать про их тайную безопасную операцию, схема ведь только подталкивает человека к откровенности, если он не хочет что-то рассказывать, или вопрос неудобный, сознание может схему уничтожить, а человек вдруг задать самому себе вопрос, чего это он так разоткровенничался. Будь я Повелителем, может и прокатило бы, но я простой слабенький недоучка с модулем в состоянии комы.

Так что любопытство я свое на время придавил. Решил с другого края зайти, а то уж больно долго гуляли по этим коридорам.

– Орес. Кстати, это твое имя или семейное?

– И то, и другое. Я второй ребенок из трех братьев, когда имя давали. младший уже родился. Так и назвали – Средний. Так что ты хотел спросить?

– Мы тут круги наматываем. Тебе не кажется, что надо по-другому поступить?

– Как?

– Используем правило правой руки, – авторитетно заявил я. – Будем идти, держась правой рукой о стену и не отрывая ее. Так мы по всей замкнутой стене пройдем, может на что-то и наткнемся. Или хотя бы к выходу выйдем.

– А почему не левой? – совершенно резонно спросил Орес.

Вот как ему обьяснить, что если мы левой рукой так держаться будем, то никогда отсюда не выберемся.

– Не получится, попробуем левой. Но сначала давай попробуем, как я сказал. Или, хочешь, разделимся, ты левой рукой будешь вести, я правой. Кто первый найдет выход, позовет другого.

Парень сразу сообразил, чем это грозит, и отказался. Остаться одному в лабиринте ему явно не хотелось, а силенок разрушить стенки – не хватало.

Я демонстративно прижал ладонь правой руки к не очень чистой стене и пошел. Орес топал за мной, вот сейчас у него отличный шанс разделаться со слишком любопытным спутником. Делов-то, в спину влепить заряд, или оглушить, а потом шею свернуть. Не знаю, что его остановило, может, боялся остаться тут навсегда с моим призраком, но парень даже попытки не предпринял.

Дальний правый угол порадовал низенькой каменной дверью. Обычной такой на вид, с бронзовой ручкой в виде головы совы, и с высеченным изображением женщины. Судя по надписи, Эреш-кигаль. Отчего-то мне резко расхотелось туда входить, в местном пантеоне места для бывшей владычицы царства мертвых не было. Культ Эреш-кигаль уничтожили четыре тысячи лет назад вместе с царством Кут, до последнего сопротивлявшимся союзу семи. Причем, не будь я хранителем и все остальное, не узнал бы про этот исторический факт – тайны прошлого даже для членов старых семей были за семью печатями.

По обе стороны от двери стояли большие каменные урны с изображением глаз.

– Ух ты, – Орес неожиданно обрадовался, – это же Никта. Ее храмы есть на главном материке. Сейчас мало кто верит в старых богов, но вот в моей деревне был храм Эроса.

И покраснел.

– О богах – после, – тактично прервал его я. – Смотри, глаза выплавлены. Что бы это значило?

– Ну я могу предположить, что у жертвы надо было вырезать глаза, и положить по одному в каждую урну, – засмеялся Орес.

Шутит он или нет, но так и есть. Я поглядел на спутника, два глаза в наличии. А потом потянул ручку на себя. Дверь легко поддалась, количество зрячих в нашей компании изменять не пришлось. За дверным проемом оказался низкий коридор, все в стиле местной архитектуры – сплошные вспомогательные помещения. На стенах висели факелы, длина прохода была всего несколько метров, а вот дальше шла тьма. Абсолютная, словно фотонная ловушка. Или черная дыра. Или еще что-то, куда свет мог только входить, а выходить – нет.

– Может, не пойдем? – мне резко захотелось вернуться в лабиринт.

– Да ты что! – Орес хлопнул меня по плечу. Схема откровения – дело хорошее, вот только излишнее воодушевление и восторженность идут побочными эффектами, без этого сознанию трудно растормозиться. Можно, правда, еще в глубокую тоску вогнать, но в такой компании тяжело было бы. – Там же самое интересное, во всех храмах Никты так – мрак непроницаемый, а сделаешь шаг, огромная светлая комната со статуей богини и жрецом-иерасом.

Нам иерас точно был не нужен. Но Орес, не слушая меня, рванул в проход.

Как я пропустил эту тонкую оранжевую линию, понять не могу. Может быть, слишком пялился на тьму. Но стоило лейтенанту-безопаснику ее пересечь, факелы на стенах ярко вспыхнули. Их свет не разогнал тьму, но от каждого светильника на плиту пола стекла зеленая нить и вместе они сложились в простой орнамент. Орес занес над ним ногу, я рванул за ним, чтобы остановить, но инерция была быстрее меня.

Мой спутник впечатал подошву прямо в гущу зеленых нитей. Схемы снесло напрочь, вот только обновил их, и все – пропали. Лицо Ореса поменяло выражение с восторженного на осмысленное, он остановился, начиная движение в обратную сторону. Я тоже.

Но поздно, каменная дверь захлопнулась, отрезая нам путь назад.

– Так, что-то мне нехорошо, – Орес прижал ладонь ко лбу, оранжевые нити сложились в схему исцеления. – Как в тумане все было. Чего мы сюда поперлись? Эмпо, да? Как там тебя звать?

– Марк Аврелий, – подсказал я. Телепортироваться никогда не поздно.

– Так, Марк Аврелий. Держи руки на виду, чтобы я не волновался. Кроме метателя, оружие есть?

Я продемонстрировал топо на другой руке

– Гражданский? Таким только птиц пугать. Стрелять из метателя умеешь?

– Да, я же торговец, – напомнил я лейтенанту сложившийся статус кво. – Мы что только не умеем. И стрелять, и…

– Потом расскажешь, – перебил меня Орес. – Контролируй дверь, чтобы никто в спину не ударил, а я посмотрю, что за этой стеной из тьмы скрывается.

Я уж думал, что лейтенант попрется вперед, как герой, но он подошел, засунул руку с коммом внутрь тьмы, замер на секунду.

– Гамисе та! – выругался он, снял комм, зачем-то потряс его, снова надел на руку. – Эта хрень сдохла. Эмпо, есть комм?

– Откуда, – я развел руками, – отобрали, когда на каторгу оформляли.

– Имплантат? Хотя откуда у бедного торговца такие деньжищи. Или есть?

Я помотал головой.

– Ладно. Идешь первым. Метатель давай сюда, это оружие для военных, а не для таких как ты неумех. Попробуешь обернуться, всажу заряд. – И, отобрав у меня ружье, в подтверждение попробовал зажечь плазменный шарик над рукой. Такими только детишек пугать, во-первых. А во-вторых, стоило схеме появиться, зеленый орнамент тут же с ней расправился. Лейтенант офигевшими глазами посмотрел на свою ладонь, попробовал еще пару раз создать предмет устрашения, выругался, прицелился, и приказал мне побыстрее и побольше шаги делать вперед, пока он тут занимается созданием защиты для нас обоих. Нет, все таки Дрищ.

Тьма ласково поглотила меня и бережно выплюнула в огромное помещение, с белоснежными мраморными колоннами шагом примерно в шесть-семь метров, делящими зал на нефы. На месте тьмы со стороны зала была дверь, обычная, деревянная, с золотой ручкой в виде кольца. От двери до конца зала было метров восемьдесят, не меньше, я насчитал двенадцать колонн с каждой стороны. Шахматный пол из плит черного и бежевого гранита был расчерчен по их границам зелеными линиями, приподнятыми над поверхностью пола на несколько сантиметров. Пришлось, как в детстве, сыграть самому с собой в игру – не наступать на трещины. То есть на эти линии. Вдруг они не только схемы удаляют.

Осторожно сделал шаг, другой. Бежевые плиты были девственно чисты, а вот черные, не все, но где-то пятая часть, попадались с зелеными ловушками. Значит, играем в зеркальные шашки, ходим только по белым клеткам. До середины зала я добрался без приключений, огляделся. Шесть колонн до меня, шесть – после. В конце виднелось обособленное помещение, кажется, в греческих храмах оно назвается аддитион, место для сокровищниц и алтарей. И, если уж аналогию с храмами проводить, сейчас я стоял прямо в трансепте – поперечном нефе, по ширине на еще один шаг колонн больше самого зала, с отдельными комнатами по бокам.

В боковых комнатах стояло по скульптуре. Я бы охарактеризовал стиль автора одним словом – мерзость. В левом мраморном изваянии несколько мужчин разделывали женщину. Со всеми анатомическими подробностями. А в другом, служившем продолжением первого – над тем, что от женщины осталось, проводили кулинарные эксперименты. За последнее время много чего повидал, но вот там, в этих зальчиках, чуть не стошнило. Автор, бесспорно, был мастером, так все передать, в деталях, подробностях – казалось, фигуры извращенцев-людоедов вот-вот оживут, и поскольку из еды я тут был один, решил, ну их, лучше дальше пойду.

Аддитион, последняя комната, был выделен дополнительными колоннами, стоящими между основными. Густая зеленая вязь покрывала все проходы, кроме одного. В правом дальнем углу клубилась такая же тьма, как и на входе. А по центру самой комнаты в пол был вделан небольшой бассейн с черной жидкостью. По правой и левой стене стояла совершенно обычная мебель – кресла, большой стол, даже диванчик. Кто-то тут явно бывал, оставив крошки на столе и под столом. В левом дальнем углу большой черный куб, с полутораметровыми гранями, поблескивал чем-то нехорошим. Оранжевые искорки были не просто тусклыми, в них явно присутствовала примесь черного. И черная нить тянулась от бассейна к кубу прямо по полу. Стоило мне к ней приблизиться, нить дернулась, словно собиралась вцепиться мне в ногу, но потом снова спокойно улеглась.

. Я взял со стола какую-то деревяшку, дотронулся до поверхности бассейна. Жидкость была плотная и маслянистая, подобно нити, она, почуяв мое присутствие, каплями начала взбираться по палочке вверк, к руке, пришлось деревяшку бросить в бассейн. На поверхности она плавать не стала, утонула сразу же.

Можно было подождать хозяев и порасспросить, но у меня идея была получше.

– Никого нет? – Орес накладывал на себя защитные залинания – с зеленого узора он сошел, так что пока что у него получалось, хоть и не очень хорошо. Судя по качеству схем, первым учеником в местном училище он не был. – Ладно, сейчас проверим. Пойдешь со мной, держись впереди, и чтобы без глупостей.

– Конечно, войхо, сделаю, как прикажешь.

– Молодец, может, из тебя выйдет толк. Выберемся отсюда, похлопочу, чтобы тебе срок уменьшили. С четырнадцати недель до двенадцати, но только если будешь себя разумно вести. Я слежу за тобой, эмпо. Пошли.

Я второй раз прошел через тьму, отступил на шаг в сторону, интересно же, как мы тут появляемся. Лейтенант нацбезопасности появился прямо перед дверным полотном. Огляделся, подергал дверь. Один раз, другой, сильнее.

– От себя, – хотел сказать я. Но не стал, сам догадается.

После нескольких попыток, убедившись, что дверь заперта, Дрищ вопросительно взглянул на меня. Я пожал плечами, мол. раз на раз не приходится. Лейтенант выругался, кивнул головой, приказывая идти вперед. И наступил прямо на зеленую линию.

Мне казалось, что мы находимся в храме. А в храме нельзя ругаться теми словами, которые Дрищ выкрикивал, и которые эхо разносило по всему огромному помещению. Новое наложение щитов заняло чуть больше минуты, мой спутник поморщился, сделал еще шаг, еще – и вляпался прямо в узор на черном квадрате пола.

– Что случилось? – я решил, что дружеское участие может подбодрить матерящегося лейтенанта.

– Эмпо, иди вперед, или я за себя не ручаюсь, – злобно прошипел Дрищ. – Но далеко не уходи.

Нет, куда это годится. Я, капитан российской армии, пусть даже в запасе, и звание получено обходным путем, выслушиваю все это от какого-то лейтенантишки. Да еще почти в два раза моложе меня. И на голову тяжелого – первые два случая войхо ничему не научили, он продолжал примерно с той же периодичностью вляпываться в зеленые нити и узоры. Хотелось или в глаз ему дать, или носом ткнуть в эти ловушки, вот же они, отлично видны.

– Поганое место, – шипел Орес, накладывая на себя очередной щит. Гораздо слабее предыдущих, видимо, силы уже иссякли. – А это что?

Он подошел к правой скульптуре, там, где уже начался обед, выругался, согнулся пополам. Дрища стошнило прямо на мраморную композицию, от этого она в эстетике потеряла, но приобрела законченный вид. Я укоризненно покачал головой. Скульптуры эти наверняка для хозяев имели большое значение. Если за нами следят, парню влетит за такое отношение к чужой собственности и вообще к искусству.

– Ты видел, а? – лейтенант кое-как почистился и подошел ко мне, – гадость какая. Что за место тут вообще? Похоже на наши храмы, только намного больше. Туда ходил?

И он показал мне на дальнюю комнату – аддитион.

– Нет. Только издалека посмотрел, и сразу вернулся.

– Хорошо, хоть на это у тебя ума хватило, – Дрищ осторожно продвигался вперед, выставив перед собой карабин, – иди первый.

Я-то прошел через свободный проем, а колдун поперся через зеленый. Ну вот что ему стоило следом за мной пойти?

Тьма в углу комнаты едва заколыхалась, по ней пробежали зеленые искры.

Глава 19

Рыжий маг, только недавно заколотый капитаном Гидусом, снова был жив и здоров. Выйдя из клубов черноты, он не стал торопиться, а стоял и смотрел, как Дрищ роется в его вещах. Потом деликатно кашлянул.

Лейтенант магических войск подпрыгнул на месте, тут же сориентировался и залепил в пришельца неплохим файерболлом, который рассеялся в защите противника. Видимо, последним, потому что потом даже попыток не предпринимал щит поставить или еще одну атакующую схему соорудить. Вместо этого он перевел метатель в режим по четыре выстрела и попытался задавить рыжего кинетикой. Хороший выбор, плазму щиты рассеивали только так, а вот кинетические заряды из крохотных кусочков материи в магнитной оболочке иногда прошивали защиту местного псиона насквозь.

Кинетический заряд хорош для стрельбы по обычным людям. Но даже псиону не понравится, что в него тычут раскаленной до нескольких тысяч градусов иголкой, которая, попадая в тело, норовит взорваться. Тут Дрищ не учел две вещи. Во-первых, рыжий был одаренным, и даже попавшие в него заряды успешно подлечивал, а взрывы - подавлял. Во-вторых, в отличие от плазменных выстрелов, количество которых ограничено только емкостью бататеи, кинетических в метателе было не так много. А переводить в режим плюс, когда несколько десятков зарядов соединялись в один, массой приближаясь к крупной дробинке, лейтенант не хотел, максимум сотня-две выстрелов при полном картридже.

Рыжий не делал попыток напасть, отражая, и весьма успешно, вражеский огонь. И что-то нехорошее в это время кастовал. Мерзкое такое, вмешивая в оранжевый цвет линий бору черноту.

И все это время следя за залом, словно ожидая нападения. Потом сжал что-то в кулаке, так, что сверкнуло красным, и их с лейтенантом от остального помещения отгородила силовая стена со стекающими по невидимой поверхности черными символами. Что-то похожее я уже видел, а вот Дрищ – нет. Он решил, что в комнате слишком мало места для маневра, и решил переместиться ко мне.

Барьер отбросил его, словно мячик, прямо на рыжего, они покатились по полу. Чужак поднялся первым, отбрасывая лейтенанта в сторону. Легко вскочил, выставляя щиты. Дрищ стоял напротив, тяжело дыша. Видно было, что реальный бой дается парню с трудом. На мой взгляд, местный псион мог покончить с обессиленным противником за раз, но рыжий не торопился. Передвигаясь, он оттирал Ореса от бассейна. Летенант, сообразив, что с метателем ничего не получается, достал кинжал с усилителем. Включил на максимум, по лезвию пробегали голубые искорки электрического разряда. В таком режиме – максимум пара лет, а потом сдохнет. Зато и разрезать можно все, что угодно, облегченный вариант хапу.

Рыжий псион с этим оружием, видимо, тоже хорошо был знаком

- Сразимся как обычные люди, - криво ухмыльнулся он. И достал хапу. Атомарное лезвие выскочило, переливаясь на свету.

Кинжал против меча никак не работал – лейтенант даже приблизиться не смог к противнику, тот ставил блок на каждую атаку и тут же продолжал ее, будь у Дрища такт-костюм, вот как у меня, какие-то шансы бы были, но обычная одежда уже висела лохмотьями, а из многочисленных порезов сочилась кровь, остановить которую у псиона-гвардейца уже сил не было.

Наконец, рыжему надоело играться с незванным гостем. Он шагнул в сторону, потом – вперед, убирая лезвие хапу в рукоятку, резким движением сломал Дрищу руку с кинжалом. Но парень не просто так время тянул. За минуту успел поднакопить сил, их даже хватило, чтобы огрызнуться небольшим плазменным шариком. И если бы рыжий был чуточку невнимательнее, неизвестно, кто бы выиграл.

Шарик, нацеленный прямо в глаз, завяз в защите, но не распался. Вражеский маг осторожно, не обращая внимания на завывания лейтенанта безопасности, двумя пальцами снял с защиты заряд и опустил Дрищу на локтевой сустав. Хлопнул сверху ладонью.

Тот взвыл. Я даже поежился, боль должна была быть адской, маленькое солнышко в три тысячи градусов, с магнитной оболочкой по контуру, попав в тело, начало высвобождать энергию, обугливая окружающие ткани. Рыжий довольно улыбался, глядя на мучения противника.

И отвлекся, видимо, любимое дело не оставляло пространства для других занятий.

Телепортация удавалась мне с каждым разом все лучше и лучше. И барьер мне не помешал. Короткий шаг, и передо мной возник затылок рыжего. Я ткнул указательный палец прямо в атлант, под углом к макушке. Рыжий среагировал быстро, дернулся, поворачиваясь, но физические законы и для псионов иногда действуют, инерция не дала ему это сделать мгновенно.

Череп местного колдуна разлетелся, словно китайская петарда – содержимым забрызгало все вокруг. Безголовое тело пошатнулось, наклонилось и упало прямо в бассейн. Мне показалось, что маслянистая жидкость удовлетворенно ухнула.

Лейтенант ошарашенно потряс головой, потом выхватил из кармана прозрачный кристалл и прижал к ране. Подержал немного, потом повертел рукой, чуть сморщился. С опаской подошел к бассейну, заглянул вниз, в непрозрачную муть, но лезть туда руками не стал. Правильно, не нравится мне эта емкость ни с какой стороны.

А еще мне не нравится, когда мне прямо в нос тычут метателем.

- Какой ты шустрый. Значит, гражданское оружие, да? Руки так, чтобы я видел ладони. По разные стороны от тела. Пальцем шевельнешь – пристрелю.

Он аккуратно обошел бассейн, встал в двух шагах передо мной, вытащил из кармана какую-то пластину, бросил на пол.

- А теперь аккуратно ложишься, и вот эту штуку зажимаешь между ладоней. Дергаться не советую, метатель стоит на максимуме.

- Эй, Орес, мы же друзья, - напомнил я Дрищу, что на его стороне. – Я спас тебя, значит, мы союзники и должны вместе держаться, а не угрожать друг другу.

- Для тебя войхо Орес, и какие мы с тобой друзья и союзники, еще разберемся. Лег, приложил к фиксатору ладони? Крепко сожми.

Я улегся на холодный мраморный пол, покосился на валяющуюся неподалеку рукоятку хапу, оставшуюся от рыжего псиона. Силовым захватом, если что, я быстро ее подтяну. И решил не нервировать своего временного спутника. Пластина, стоило взять ее в руки, потекла, образовала что-то вроде толстой веревки, обвила руки, намертво зафиксировав. При желании я бы от нее избавился, но провоцировать Ореса не хотелось, и так он меня постоянно в чем-то подозревает.

- Надо бы тебя пристрелить, но ты лейтенанту Оморхес денег должен, с мертвого взять нечего, - Дрищ довольно осклабился. – Так что полежи тут, а я пойду, посмотрю, где мой ублюдочный начальник сидит. Может, спасу, а может, капитаном стану. А?

- Там, - я показал карьеристу на место за его спиной, - обернись. Быстро.

- Ты дурак, эмпо? Ничего умнее не мо…- Дрищ не договорил. Черный жгут, едва вылезший из бассейна, вдруг выстрелил, обвил лейтенанта и рывком бросил тело в маслянистую тьму. Я рванул вперед, чтобы схватить его, одновременно обвивая силовыми нитями, но бассейн хлестнул по моим стараниям зеленым жгутом, уничтожая конструкт, и утянул добычу на глубину.

Попытался раздвинуть жидкость, чтобы посмотреть, можно ли еще его спасти, бассейн, словно обладая разумом, методично разрушал любую мою попытку что-то сделать.

Как назло, никаких палок, сачков, удочек и прочих предметов для ловли в комнате не было. Оторвал от стула ножку, пошарил – руку неприятно сжало, мурашки побежали по телу от контакта с черной водой, еще один жгут попытался меня прихватить, но я успел откатиться в сторону.

Внезапно поверхность пошла волнами, с одного края чуть даже приподнялась, и из жидкости показалась голова Дрища. Совершенно лысая, с широко открытыми черными глазами. Полностью черными, белков не осталось. Он был жив, мышцы лица подергивались, словно он пытался что-то сказать. Из черного глаза выкатилась такая же черная слеза, оставляя след на щеке, шлепнулась в воду.

Я бросился к лейтенанту, положил ладонь на лоб – тело исправно функционировало. Что-то, какое-то уплотнение чуть ниже затылка парализовало мышцы, если ее убрать, руки-ноги будут двигаться. Вот только сознание в теле было каким-то хаотичным. Проскальзывали эмоции, диаметрально противоположные – радость и горе. Сменялись они очень быстро, я и так с ментальными техниками не очень, а тут непонятно что лежит.

Схватил тело, вытащил из бассейна. На этот раз удалось, черная жижа даже не пыталась его удержать. Только хлыст зеленый по мне врезал, но я от него просто отмахнулся, каким-то образом отбросил от себя, даже почти физически почувствовал удар по руке. Минута мне понадобилась, чтобы понять – тут я сделать ничего не могу. Тело словно закапсулировалось, конструкты исправно накладывались, только не лечили, не исправляли и вообще не работали. Над поверхностью кожи – пожалуйста, глубже никак.

Придется искать Гидуса, может, он сможет помочь. Оттащил тело лейтенанта к композиции с людоедами, прислонил к стене за скульптурой – если не знать, что кто-то там сидит, то и не сразу заметишь.

Боец в портальном зале, наверное, уже устал ждать. Когда я появился в проеме и уткнулся прямо в дула метателей, лицо у него было недоброе.

- Прости, задержался, - я развел руками. – Что тут происходило, пока меня не было?

Метатели все так же глядели на меня.

- Зря, - покачал я головой, - если помнишь, я могу тебя вырубить и не приближаясь. Так что быстренько опусти свои пуколки.

Метатели чуть дрогнули.

- Смирно! – рявкнул я. – Доложить обстановку!

И для убедительности плазменный шар зажег над ладонью. Бойца проняло. Он вытянул метатели по швам, поднял подбородок вверх.

- Эномо Гератос. Происшествий не было.

- Капито Аврелий, надзор.

Гератос, услышав волшебное слово, подобрался. Смотрел недоверчиво, но доказательств никаких не потребовал. Может, просто решил, что в этой ситуации проще поверить, чем сцепиться с человеком, способным его парализовать.

- С твоего убытия никаких происшествий не было. Посторонние не появлялись. Связи с базой и спутниками нет. Связи с капито Гидусом и войхо Оресом нет.

- Хорошо. Ситуация такая – у нас потери. Боец, как его?

- Гоплит Авессалий.

- Да. Авессалий – мертв. Лейтенант Орес тяжело ранен, помощь только в условиях стационара. Капитан Гидус, возможно, в плену. Так что нам рассчитывать не на кого. План действий – ищем капитана, если он мертв, пытаемся найти источник связи. Если в плену – освобождаем. Оказываем помощь Дри.. лейтенанту Оресу.

Боец еле заметно улыбнулся. Похоже, не только Витор так лейтенанта звал.

- Задача ясна?

- Да, капитан.

- Ты из одаренных? Махос?

- Нет, капитан.

Мне этот парень определенно нравился. Немногословен, это хорошо.

- Служишь давно? В боевых операциях участвовал?

- Пять лет. Последние два года – постоянно, особая мора, синий лохос.

- Отлично. – Я ободряюще улыбнулся. Мора – это вроде батальона, с шестью ротами-лохосами. - Я иду первый, ты, как более опытный, меня прикрываешь. В спину не стрелять, рассержусь. Если командую, выполнять сразу, тут есть ловушки и препятствия, которые глазами не увидеть. Видишь цель – стреляй. Кажется, что видишь цель – стреляй. Картриджи полные?

- Почти. Два запасных.

- Видишь, что цель защищена, заряды по ней как бы стекают, переключайся на кинетику. И сразу ставь режим на максимум. У Авесалия комм был?

Гератос протянул мне браслет, я нацепил на руку, попробовал подключить. Ожидаемо, электроника отказывалась меня принимать за своего. Убрал в карман, браслет взломает, если что.

- Со мной связи нет, не теряйся. Будем идти, проверяй, доступен ли Гидус. Капитан Гидус. Может, сработает. Ну эномо Гератос, пошли, прогуляемся по местным подземельям.

Гератос кивнул. Сжал ладонь в кулак, дроны, патрулирующие зал, слетелись обратно, пять упаковались в ранец, два – остались висеть в воздухе.

- Еще один, - он показал на открытый проем, там валялись обломки восьмого дрона.

- Мы туда не пойдем, - успокоил я бойца. – По моему маршруту все чисто.

Пошли уже знакомым мне путем. Быстро спустились по пандусу до первой комнаты, осмотрели ее тщательно – вдруг капитан Гидус где-то спрятался. Пока боец шарил по углам, я терпеливо ждал, оборудование, раздолбанное гостями и хозяевами, осмотрел еще при подьеме, ничего особенного, два стандартных репликатора, причем один – в рабочем состоянии, несмотря ни на что. В метрополии ими давно уже не пользуются, ничего путного не сделаешь, и размеры маленькие, если изделие сложное, пока его репликатор будет воссоздавать, ждать замучаешься.

Боец все же попытался размножить картридж, на что обоснованно получил отрицательный ответ – для кварковых батарей нужно особое оборудование. Иначе получишь небольшой взрыв, килотонн на двадцать в тротиловом эквиваленте.

Через лабиринт мы прошли чуть медленнее, чем я в одиночку, сержант даже пальнул два раза, не знаю, что уж он там увидел, но один выстрел прошел впритык с моей головой. Я аккуратно снял почти испарившуюся дробинку с щита, погрозил бойцу пальцем, проверка - дело хорошее, только не безопасное для проверяющего, и предупредил, что в следующий раз руки отожгу по локоть за такое. Вроде проняло.

Но это было наименьшее из потрясений, которые ждали впереди Гератоса.

Сначала – портал из тьмы. Мне даже показалось, что поначалу он удрать хотел, так что пришлось пропустить сержанта вперед. И подтолкнуть для храбрости.

И потом, когда он увидел лейтенанта Дрища, или точнее то, во что тот превратился.

За время моего отсутствия Орес стал совсем плох. Кожа посерела, и по всему телу выступили красные пятна. Которые мне очень не понравились, особенно одно – посредине лба.

- Что это с ним? – сержант не стал подходить к лейтенанту близко, а вот на статую с интересом посмотрел. – Он жив?

Я с сомнением поглядел на Дрища – грудь вроде вздымалась, пореже, чем люди обычно дышат, но процесс насыщения легких воздухом шел. Хотя диагностика показывала, что дальше легких кислород не проходил, то, что гонялось сердцем вместо крови, не нуждалось в окислителе.

- Вроде жив. Да и помер он недавно совсем.

- Человек или жив, или мертв, - резонно заметил Гератос.

- У меня на родине, во внешнем космосе, - я провел ладонью над Дрищем, определяя, что изменилось. Похоже, мой бывший компаньон и вправду помер, только сердце билось, перекачивая кровь, остальные органы не работали. – Ну там, откуда я родом. Есть один человек, он помер сто лет назад, а до сих пор живее всех живых.

- И как это ему удалось? – скорее из вежливости спросил сержант. Видно было, что магические выверты и извращения ему не слишком интересны.

- Думали, человек, а оказалось – гриб. Кстати, ты правильно делаешь, что подальше от лейтенанта Ореса держишься. Сдается мне, он тоже в что-то такое превращается.

Гератос отступил еще на пару шагов, и внезапно дал очередь в направлении аддитиона. Послышался треск, от одной из колонн рядом со мной отлетели кусочки мрамора, я, кляня себя за беспечность, выскочил из-за угла, чтобы увидеть, как один из нападавших исчезает в клубах мрака. А второй – валяется рядом с бассейном.

Сержант быстро осмотрел противника.

- Мертв.

В принципе, это и так было видно, с развороченной грудной клеткой не живут. Но все равно, перепроверил. И тут же отошел подальше от тела, приказав бойцу отступить к стене.

Гератос послушался, а потом влепил еще заряд в дернувшийся труп. Бассейн выпустил жгут и тащил жертву к себе, со стороны обычному человеку казалось, что оживший мертвец сам пытается ползти.

- Стоп! Не трать заряды.

Сержант стрелять больше не стал, но метатели держали дергающееся тело на прицеле. Жгут легко подтащил труп к бортику и скинул тело в черную жижу.

- Ваш лейтенант тоже туда упал, - предупредил я Гератоса, доставая хапу и активируя лезвие под его скептическим взглядом. – Что с ним теперь, сам видел. Так что держись от этого водоема подальше. Ясно? А теперь давай посмотрим, что там, в углу, прячется.

Глава 20

Сержант достал маленький шарик, подкинул на ладони, бросил в угол, где он и исчез. Потом показал три пальца, два, один… и исчез в тумане.

Когда я появился в большой прямоугольной комнате, заставленной по периметру рабочей мебелью, на ногах стоял он один. Остальные семеро присутствующих валялись на полу в отключке. Двое – с видимыми ранениями.

- Погоди, - я остановил Гератоса, уже приготовившегося зачистить помещение окончательно, - я сам. А ты займись теми, кто еще в сознании. Но без смертоубийств.

Сержант покачал головой, мол, ох уж эти штабные белоручки, но убивать пока никого не стал.

У пятерых мужчин, всего лишь оглохших, ослепших и парализованных от волновой гранаты, я временно закрепил результат, схема, блокирующая нервные потоки, простая, но очень нестабильная, на чужом организме максимум полчаса держится.

Шестой – с ним все было не очень хорошо. Лежащая на полу рука с закрепленным метателем пропиталась кровью, и коленный сустав… от него мало что осталось. Сержант молодец, стрелял по самым уязвимым местам, постаравшись не убить противника.

Метатель конфисковали, он единственный тут был с оружием и в такт-броне, правда, сильно облегченной, с обычной пассивной защитой.

Руку я подлечил быстро, кинетический заряд, проникая в тело, взрывается – не так, чтобы во все стороны ошметки летели, но повреждения серьезные гарантированы. Сосуды были разорваны, на скорую руку их срастил. Заодно освободил его от комма, вдруг еще свяжется с кем-нибудь без разрешения. А потом занялся коленом. Приклеил к ноге восстанавливающий конструкт, тот уже сам сформирует что-нибудь из кусочков хрящей и костей. Ну а дальше – медкапсула, первичная медпомощь бесплатно, остальное – нет и только по месту жительства.

А потом занялся седьмым участником сражения с противной стороны.

Седьмой.

Перепачканная в крови молоденькая девушка с рыжими волосами и веснушками, немного похожая на утонувшего псиона, привалившись к стене, целилась в нас из малого метателя. Но стрелять не решалась, мешало прижатое к горлу лезвие кинжала.

Я присел рядом на корточки, дотронулся до ее головы. Девушка тихо вскрикнула, чуть дернулась, из-под клинка показалась тоненькая кровавая ниточка.

Верхняя часть левого уха была оторвана почти полностью вместе с кусочком кожи головы. Кровь сочилась из места разрыва – я внимательно, не обращая внимания на протесты пытающейся дернуться пленницы, осмотрел рану. Повезло, что сказать, чуть ниже – и височную артерию могло перебить. Заряд прошелся по касательной, значит, сержант стрелял не на поражение, целеуказатель довел бы пульку в нужное место.

На оторванной части кожи расплылась черная клякса – нейромодуль. Это только настоящий и очень дорогой фиксируется где-то возле гипоталамуса, проникая глубоко в мозг, а стандартные вот так под кожей сидят, замыкая нервные импульсы. Зато риск того, что кто-то посторонний возьмет контроль над мозгом, минимален. При малейшем подозрении на взлом такие модули капсулировались, уничтожая связи с клетками мозга, и после проверки снова разворачивались. Так что практически точно можно было быть уверенным, что нейромодуль сейчас неактивен.

Я провел пальцем возле кляксы, выжигая схему. А то вдруг потом решит, что хорошо бы нас сдать, и самовосстановится. И аккуратно приложил оторванный кусок обратно к голове. Все-таки девушка, хоть и взгляд злобный, и губы сжаты до белизны в ниточку, и медицина вполне может сделать не хуже, но воспитание требовало, чтобы я ей помог.

Поставил простенькую лечебную схему, она и обезболит, и келоидным рубцам не даст закрепиться, а когда через час сама отвалится, даже пластику делать не придется, только закрепить результат в медотсеке. Если он здесь есть.

- А теперь, - я пальцем отодвинул лезвие от горла пленницы, - давай-ка узнаем, куда мы попали.

Иногда я считаю себя умным – когда прихожу к какому-то выводу на основе нескольких малозначительных или сомнительных предположений, и они подтверждаются. Но тут я конкретно сел в лужу. Портал отправлял бандитов совсем не на курорт, и не на скалистые острова. И даже не вверх, на другую планету. А вниз. Хотя, если быть точным, догадка про курорт в какой-то мере подтвердилась, только до пляжей тут было пять километров вертикально вверх. Немудрено, что связь отсутствовала.

Из подземелья наверх вели два пути.

Портал, который мы временно вывели из строя. Хранитель – слабый псион, запускавший его, погиб, а ключ разбился. И девушка не знала, есть ли еще один. И как вообще работает эта штука.

И лифт, доставлявший желающих наверх, в какую-то подземную пещеру, откуда пешком надо было подниматься еще метров двести в подвал одной из гостиниц курорта.

Пленницу звали Миа Кролидис, рыжий псион был родственником ее отца. Еще у девушки был дед – экзарх одного из островов, и одновременно один из владельцев курорта. Представительница золотой молодежи была готова рассказывать о своей семье вечно, одновременно пытаясь достучаться до своего модуля. И о том, какой замечательный человек ее дед, который обязательно узнает, что я вылечил его внучку, и поможет мне вылезти из той задницы, в которую мы забрались. И какой ее отец был сильный-пресильный махос северных островов, пока не исчез, и вообще все псионы тут на вес золота. Не то что всякие сержанты, которых пруд пруди. Ну кроме того, что рядом стоит, тот такой милашка.

Пока милашка, одновременно контролируя и Миу, и входы-выходы стоял рядом и обтекал под водопадом из звуков, напомнившим мне Зоис, я обследовал помещение.

Тут явно занимались какой-то исследовательской работой, несколько центров хранения информации были включены и что-то там обрабатывали. Наверное, уничтожали данные. По счастью, тут в ходу были инфопластины, которые хоть и не использовались давно в метрополии, в отдаленных поселениях применялись до сих пор, высокая плотность записи и встроенный обработчик информации вместе с многоуровневым шифрованием делали их отличным выбором в случае, если нужно было дешевое, эффективное, емкое и надежное устройство. На вскидку, моделям этим было несколько сотен лет, а может, даже тысяча. Стереть с них что-то быстро можно было только в специальном дешифраторе, в нем уже лежали две пластины, но вот процесс не успели запустить.

Нашелся и кварковый накопитель, у которого емкость данных была на несколько порядков выше, правда, только один. Отличная штука, если нужно надежно что-то спрятать, при несанкционированном доступе его всегда можно взорвать. Все это я сгребал в найденную сумку, потом разберусь, что и почем. Если уж тут вели какие-то разработки в тайне от местной службы безопасности, то значит, можно будет поторговаться. Уловом стали семь пластин и один кристалл. Негусто для такой активной исследовательской деятельности, видимо, эффективный менеджмент и тут поработал.

Обычную синт-мебель, с дверцами и ящиками, я обшарил за пару минут – что там искать-то, сканирующее заклинание сразу выделяло места с нужными предметами, а нуль-хранилище с чьим-то обедом мне нафиг не сдалось.

Больше ничего интересного в рабочем опенспейсе не нашлось.

- Хватай ее, - скомандовал я сержанту, - возвращаемся.

В комнате с бассейном наша пленница явно была не в первый раз – на водоем только взглянула равнодушно, поискала глазами тело родственника.

- Держитесь от бассейна подальше, - предупредил Гератоса, - а то пойдешь как твой бывший начальник пятнами.

Сержант чуть вздрогнул, замечание учел и оттащил Мию подальше от опасного обьекта, в зал – там она продолжила вешать ему лапшу на уши. А я решил покопаться в вещах покойного.

Секреты свои рыжий Кролидис хранил небрежно, прямо в строительных конструкциях. На что он надеялся, непонятно, не заметить скрытые полости было сложно.

Первая была защищена двумя ловушками, которые я легко обошел, и вовремя остановился, чтобы не вляпаться в третью, видимую, только если очень приглядеться. Убедившись, что вреда мне она не принесет, осторожно ее активировал.

Вместо ловушек и триггера появилась новая схема, от которой тонкая нить уходила куда-то вглубь стены. Как далеко, я определить не смог. А вот саму схему, точнее три, я уже видел – не так давно. И у меня даже был с собой ключ.

Камешки на браслете вспыхнули, совмещаясь с ключевыми узлами, заклинание на несколько секунд стало неактивным, только чтобы я смог забрать содержимое хранилища. В неглубокой нише лежала золотая карточка – копия той, что оставил мне Уриш.

Миа, увидев, что я каким-то чудом не сгорел на месте, и даже что-то достал, прекратила свой рассказ о том, как чудесно она недавно отдыхала на дедушкином курорте, на секунду замолчала.

- Лучше тебе положить это на место, - ее голос изменился, стал более низким, в нем появились стальные нотки – видимо, схема на ее виске совсем уже плоха стала, пора обновлять. – Если дядя узнает, что ты взял вещь, которая принадлежит нашей семье, он очень сильно разозлится.

- Теперь ты понял, почему мы не пошли дальше, а вернулись? – кивнул я сержанту. – Вот он, ключ к местным достопримечательностям. Приложи свой ножик обратно к этому горлышку. А ты, рыженькая, дернешься, милашка тебя порежет. И я обратно склеивать не буду.

- А дядя ее не вернется? – Гератос рванул воротник девушки на себя, так, чтобы она оказалась к нему спиной.

- Нет, - я продолжал осматривать комнату. – Ее дядя нас больше не потревожит. Он утонул.

Миа встревоженно посмотрела на меня, поняла, что я не шучу. Видно было, что она ошарашена и испугана. Так бывает, когда надеешься на защиту главного хулигана во дворе, а он уехал бухать с друзьями в другой город месяца на два.

Я подтащил стул, сел напротив девушки, огляделся – вроде зеленых ниток нет рядом, зажег над ладонью плазменный шарик. Сержант не дернулся, только напрягся, видел уже такое. А вот девушка испугалась еще больше.

- Знаешь, что это такое?

Она кивнула.

- Я не буду делать вот так, - и шарик полетел в стену, взорвавшись градом осколков, надо же, пластобетон могли бы покачественнее нанести. – Я создам такой же в твоей голове. Очень маленький. А потом начну увеличивать. Ясно?

Миа закивала быстро-быстро. Все-таки хорошо быть псионом, скажешь любую чушь, и тебе верят. То, что схемы не могут возникать внутри живых предметов – наша большая псионская тайна.

- Откуда у вас в семье эта пластина? И что на ней написано? Только коротко.

Видимо, девушка совершенно не ожидала, что я спрошу именно это. Обычно террористы задают совсем другие вопросы – где лежит золото, куда лучше поставить ядерную бомбу или в какой камере держат их пленных товарищей. Рассказала, что знала – и почти в двух словах.

Что на пластине написано, не знал никто. Расшифровать кто только не пытался, но до сих пор – безуспешно. Даже в сети выкладывали текст, вдруг какой-нибудь энтузиаст попробует и ему повезет, но добились только того, что эти значки стали в виде татуировок использовать. Ее дядя хранил карточку как зеницу ока, а до этого – его отец. И дед. И так далее. И что один человек, из внешнего космоса, оставил у них эту вещицу на хранение, но потом куда-то пропал, и раз его не было уже несколько сотен лет, никто возвращать ее не собирался.

Возможно, она что-то не договаривала, но детали меня не очень интересовали, общая картина потихоньку прояснялась. Я вернулся за ряд колонн, туда, где с самого начала заметил еще одну скрытую полость.

- Не спускай с нее глаз, - на всякий случай предупредил сержанта. Уж если какая-то золотая кредитка такую бурю эмоций вызвала, что моя схема слетела, от новой находки может быть все что угодно.

Вторая закладка, как ни странно, находилась в полу, в полуметре от бассейна, и защищена была зеленым узором. А это значит, что мои колдовские штучки тут не годились. Вообще с этой зеленью все было очень странно, одаренные аборигены ее не замечали ни в какую, только по косвенным признакам здесь как-то ориентировались, наверное.

Было бы логично предположить, что синие и зеленые линии как-то связаны. Подвесил под недоуменными взглядами присутствующих и над закладкой светляк, попробовал менять спектр. Просто так, чтобы проверить, мне казалось, что и в прошлые разы успехом я скорее модулю был обязан. Посветил некоторое время, и развеял. Решил, будь что будет, и засунул руку прямо через каменный пол в зеленую гущу. Поначалу ладонь закололо, но не больно, а скорее – приятно, а потом я нащупал в глубине что-то острое. И не одно.

Красные камешки я вытаскивал наружу по одному – все четыре. Мелкие, чуть больше ногтя, по сравнению с теми, что я в башне одного из миров нашел – лилипуты. Но все равно, судя по тому, что их тут так бережно хранили, штука ценная. Миа, с интересом смотревшая, как я залезаю рукой в твердый пол, при виде находки разочаровано скривилась. А сержанту – тому вообще пофиг было, он все больше нетерпения проявлял.

- Капито Аврелий, - решив, что уже можно дергать меня по пустякам, решился он. – Позволь я допрошу пленную.

- Да. конечно, - махнул я рукой, исследуя находку. Вроде обычные кусочки корунда, вот только не камень это вообще. Наощупь – да, обычный кристалл, а если приглядеться, словно замерзшая сверху капля. Внутри жила целая вселенная из крохотных искорок всех цветов. Красивые сережки получатся, если вдруг с кем-нибудь познакомлюсь. Или лучше Элике подарю, она вон девушка красивая и одинокая, я тоже очень красивый и очень одинокий, есть какая-то надежда на взаимность. Хватит ей уже тосковать о каком-то помершем чуваке местном, я без сомнения гораздо лучше и перспективнее.

На браслет в портальном камне наковыряю, там вроде такие же. Жаль, что колечко в том мире у Беляны осталось, отлично бы подошло.

Вот даже из-за колечка стоило бы вернуться, в Олеговой сокровищнице тогда уже основательно пороюсь, не зря же он столько барахла насобирал, должно быть там что-то ценное - перед походом за наследством, я только по верхам прошелся, наверняка упустил что-нибудь.

- Ну что, все рассказала? – увидев, что девушка перестала отвечать на вопросы, я отвлекся от мечтаний. Прошелся по комнате, обновляя парализующие схемы.

- Говорит, что не знает ничего.

- Все она знает, да, Миа? Не будет отвечать, я ее в бассейне искупаю.

Девушка побледнела.

- Сколько еще тут народу по подземельям бродит?

- Больше никого, я же сказала уже, - Миа фыркнула. – Остальные уже давно наверху.

- А наш бравый капитан?

- Это которого в плен захватили? Так вот сержант твой уже в курсе, с собой унесли.

- А тех чего не забрали? – я кивнул на темноту в углу.

- Мясо. Дядя остался, думал, справится с такими как вы.

- Слабаками?

- Да. Но насчет тебя ошибся, видимо.

- Не повезло ему. Ну а ты, принцесса, чего наверх не побежала.

- Наверное подумала, что девушку никто не будет подозревать, - озвучил догадку сержант.

- В точку, - кивнул я. – Такая красавица, слабая, робкая, словно фиалка. Это цветок такой, если что. Знаешь, пойдем. Я хочу тебе кое-что показать.

Сержант рывком поставил Миу на ноги, потащил за мной. Мы чуть прогулялись, до ниш со статуями, Дрищ никуда не ушел, лежал на своем месте.

- Миа, - как можно ласковее сказал я, - у меня два вопроса. Если ответишь на них честно, останешься в живых. Нет – превратишься вот в такое же красивое создание. Понятно?

Девушка кивнула. Бледностью она уже могла поспорить с мраморными колоннами, бисеринки пота выступили на лбу и над верхней губой.

- Вопрос первый - что с ним? – я кивнул на серое тело с красными пятнами. На лбу налился огромный узловатый прыщ.

- Не меня надо спрашивать, - совершенно серьезно сказала Миа. – Дядя всю свою жизнь занимался как раз изучением черного бассейна.

- И портала?

- Портальный зал случайно открыли, лет пять назад. А в этих подземельях уже пятый десяток лет копаются. Если бы ты с дядей что-то не сделал, мог бы все узнать сам. Мне одно известно, люди, когда туда попадают, на них что-то растет. А еще, если повезет, из трупа выпадают вот такие камни, как ты нашел. Прямо из глаз, или из нароста на лбу.

И она ткнула пальцем прямо в направлении лица Ореса. Криво усмехнулась.

- Надо только подождать. У дяди только три раза получилось, он так и не понял, что для этого нужно, и как их можно использовать. Четыре камня - все, что ему удалось сделать.

- Хорошо, - кивнул я.

- Я ответила?

- Да, ты молодец, - приободрил я девушку. А то совсем сникла. – Вопрос второй. Где запасной портальный камень?

Сержант хмыкнул.

- Ты хотел про заключенных спросить, да, Гератос? Их давно уже здесь нет. Может, наверху, а может, совсем в другом месте. Платили деньги, чтобы их вытаскивали. Зачем, и почему, не знаю. Да и не интересно мне сейчас, потом пусть твое начальство разбирается.

Гератос кивнул.

- Ну же, Миа? Или мне самому тебя раздеть?

Девушка вздохнула, отлепила верх блузки, сняла с шеи цепочку с красным продолговатым камнем. Я забрал кулон, повесил на шею – теперь уже себе.

- А теперь, друзья мои, возвращаемся обратно. Лейтенанта Ореса оставим здесь, Гератос, ты все записал?

- Да, капитан.

- Связи нет?

- Нет.

- Через лифт не пойдем, мне кажется, в конспиративной пещере нас ждет засада. А вот порталом попробуем подняться. Миа, ты идешь с нами.

- А эти? – Гератос кивнул на угол, ведущий в соседнее помещение.

- Оставим здесь. Главарь мертв, подручные сбежали, поднимемся на поверхность – сообщишь начальству. И они пусть здесь всем занимаются. Не забудь только предупредить, чтобы к Оресу близко не подходили и к бассейну, - я подошел к лейтенанту, осторожно потрогал нарост на лбу, там явно ощущалось что-то твердое. Вот ведь как – работает человек, старается, и все равно результативность низкая. А случайным людям везет, первый раз и джек-пот.

- Ну что, идем через лабиринт. Я уже там все поворот выучил, не заблудимся. Я впереди, буду вам дорогу показывать, Миа – за мной. И без глупостей, я и спиной прекрасно вижу, если захочу, у нас, махосов, у особо одаренных, конечно, есть для этого глаз на затылке. Сержант, идешь последним. Увидишь, что-то шевелится – стреляй.

Глава 21

- Вы, оба, вставайте на портальный круг, - скомандовал я. – Сержант, следи за ней, чтобы глупостей не наделала. Миа, ты просто вставляла камень, портал мерцал минуту, а потом шло перемещение?

- Да, - ответила девушка. – Ничего сложного, даже ты разберешься. Там еще выемки по углам, дядя вставлял красные камни, но ничего не менялось.

Я с сомнением поглядел на пульт управления. Отверстие по центру, куда вставлялся кристалл на цепочке, и откуда я удалил остатки прежнего камня, четыре маленьких углубления по углам, пустые, несколько непонятных символов, и – все.

Опустил целый кристалл в отведенное для него место, квадратная поверхность расцвела сочетанием оранжевых и зеленых линий. И, что странно, они прекрасно сосуществовали друг с другом. Зеленые линии шли от центрального кристалла к угловым выемкам, и соединяли их по контуру между собой. А оранжевые – сложились в схемы, в каждом из четырех образовавшихся треугольников в свою. Очень сложные и перепутанные, такое впечатление, что просто несколько наложили друг на друга.

- Теперь надо подождать, когда круг активируется. А потом поверни кристалл по часовой стрелке на три четверти оборота и нажми на него, - подсказала Миа. – И не тупи, тут пол холодный.

Пленница была права, плита действительно покрылась инеем. А морозить пленных нам запрещает какая-то конвенция, как говорил мой отец, когда мать выгоняла его зимой в магазин за хлебом.

Подмигнул сержанту, тот дернул глазом мне в ответ. Ну и ладненько, сейчас проверим, что тут и как, и почему камешки не срабатывали, они словно просятся на свои места. Достал из кармана четыре красных кристаллика, и положил по углам квадрата. Гератос надежно зафиксировал Миу, одним движением прилепив ей к запястьям фиксирующую пластину, сбивая ударом на колени и прижав нож к горлу. Но та равнодушно смотрела на мои действия, значит, и линий не видит, и все это уже не раз проделывалось.

Кристаллики вспыхнули, зеленые линии стали толще, по ним пошли колебания. Ох как же я это люблю – включить какую-нибудь незнакомую вещь и потом смотреть, как она резко и внезапно ломается. Одна линия была заметно тоньше и слегка мерцала, словно сигнал не шел с полной мощностью. Повинуясь естественному желанию поправить барахлящую схему, тихонечко провел пальцем от центрального кристалла к верхнему правому – самое естественное движение. Зеленая линия стала толще, завибрировала, от оранжевых узоров по бокам отделились куски, сложились в самостоятельные схемы. И я безрассудно ткнул пальцем в одну из них, ту, которая ниже. Она была самой простой и на первый взгляд просто что-то переключала. Был и другой резон – именно этот участок на плитке, и еще один, использовались кем-то еще много раз.

Кристаллы вокруг портального круга вспыхнули, заморгали в такт удару сердца. А у меня оно сейчас, с отпущенным контролем над организмом, билось немного быстрее, чем обычно. Над столбиком появился бледный шар, на нем стали проступать очертания геометрических фигур, неправильных каких-то. Ну да, чего тут сложного, карта появилась, точнее говоря - глобус. Значит, скорее всего, когда кристалл без всех этих манипуляций вставляется в замок зажигания, портал ждет, что наконец-то появился кто-то умный, а не обезьяна с молотком. И потом, разочаровавшись в очередной раз, переводится в автоматический режим.

Я потрогал висящий шар пальцем, никакого отклика. Значит, механизм выбора – другой. Что там говорила девушка, которая сейчас молчит и только глазки пучит гневно? На три четверти оборота? Чуть-чуть повернул кристалл. На поверхности шара возникла яркая точка. Повернул еще – еще одна загорелась, а прежняя погасла. Совместил тот глобус, который был в браслете, с тем, что висел, и начал постепенно поворачивать красный джойстик.

На первой четверти оборота точки с северного полушария переместились на экваториальный континент, а ближе к трем четвертям – на южные государства. Вот оно, ровно на трех четвертях точка возникла возле большого города на одном из двух южных островов. Значит, нам туда не надо. Вернул кристалл на первоначальную позицию, прикинул, куда же мне лучше направить портал. Приблизил нужную точку.

Улыбнулся, помахал парочке рукой.

- Сержант, ты помнишь, что делать.

Гератос кивнул.

- Миа, еще увидимся.

И, не ожидая ответа, вдавил кристалл в каменный столб, портал полыхнул красным, вверх выстрелили зеленые жгуты. Бойца нацгвардии и хозяйку теневого бизнеса по пересылке заключенных будто корова языком слизнула. Но кристаллы вокруг плиты все так же продолжали мерцать.

Надеюсь, гвардия и персонально лейтенант Аглая Оморхес оценят мой подарок – сразу отправил преступника в место заключения. Мие там понравится, сборка чамба – очень увлекательное занятие.

Но что-то подсказывало мне, что там она не задержится. Дедушка вытащит.

К тому же, вот бывает такое – два человека похожи друг на друга словно сестры, пусть даже и с разным цветом волос. А Майя, несмотря ни на что, детей любит - это девушку положительно характеризует. Не буду я ее выдавать, да и наверняка, кому надо, тот знает. В конце концов, местные разборки – это не мое. Нет, встреваю я в них капитально, но смысла не вижу, пусть даже модуль странно себя ведет, но у меня кроме него есть множество других достоинств. Например, умение управлять штурмовиком-ныряльщиком.

Нужную мне точку на карте я не нашел, ближайшая оказалась на другом острове в сотне километров, но разве это расстояние для любителя странствий, ненормальному псиону сто верст – не крюк. В ближайшее время местной службе безопасности будет не до меня, по логике они должны, как только сержант появится на поверхности, его опросить, потом прошерстить весь курорт, отыскать капитана Гидуса-гнидуса. На все это нужно время, за которое я успею во внешний пояс уйти. А там – в межзвездное пространство. Помнится, у земли это расстояние оценивалось в сотню астрономических единиц, Свет до Земли идет минут 10, на ныряльщике со сверхсветовой скоростью я бы там выбрался за несколько часов. Тут звездочка поменьше, излучение – слабее. Не может же блокировка и дальше выходить, велика вероятность, что там смогу выйти на связь. И привет, кавалерия и звездный десант. Трепещите, враги.

Что там надо сделать – нажать, встать на подиум и ждать, пока постамент войдет в режим обезьяны? Интересно, если вытащить кристалл, он это сделает?

Как говорила моя бабушка – загад не бывает богат. Полянка, лес, место на карте совпадали полностью, вот только ныряльщика на месте не было. Ну да, чего я ожидал – что моя схема перемкнет всю электронику и можно будет управлять летательным аппаратом только магическим путем? Видимо, так и произошло, только нашли другого пилота. Со злостью пнул камушек, улетевший в сторону когда-то чуть было не ставшего моим ресторана.

Когда никто не мешается под ногами, идти не так весело, зато гораздо быстрее. А еще быстрее – ехать. На одинокого бегуна, прущего по автостраде со скоростью в сорок километров в час, наверняка обратили бы внимание, зато потрепанный летающий мотоцикл с закутанным в шарф водителем, несущийся на скорости под двести никого не интересовал. Вещички я запрячу в надежном месте, на ментальную защиту модуля надежды не было, но я самоуверенно считал, что и сам справлюсь, если что. Пора было приниматься за поиски. А заодно навестить кое-кого.

Небольшой дом на окраине города ничем не выделялся среди других, ничем не примечательное в ряду таких же строение в форме куба, из стандартного синтбетона, с настоящими окнами и фальшивым входом - тот, который мне был нужен, шел из гаража. Свой летающий байк я бросил за несколько километров отсюда, стоящий у огромного развлекательного центра, он особого внимания не привлечет еще несколько дней, люди и на большее время выпадали из жизни в местном скопище магазинов, игорных заведений, баров, ресторанов и борделей – свечке высотой в три сотни метров. Была даже мысль зайти, увеличить капитал в десяток раз, но внутреннего авантюриста я задавил, пообещав кое-что поинтереснее.

Ждать пришлось недолго, бутылочка чамби по особому рецепту была еще не совсем пуста, когда сигнальная схемка сработала. С системой безопасности дома мы подружились, браслет, артачившийся при выборе друзей, с электронными системами кое-как справлялся, сигнал с камер я получал, и даже мог воротами управлять. Но все равно, системы безопасности рассчитаны и не на таких хитрожопых взломщиков, сигнал при попытке подбора кодов ушел во внешнюю сеть.

Три фигуры в тактах и с нацеленными в разные стороны метателями разошлись по участку, потом вместе прошли через гараж, наступая на схемы и ловушки. Значит, псионов среди них нет, маленький плюсик мне за сообразительность.

Дом был не очень большим, два этажа – на первом столовая с пищевым автоматом, стазис-хранилище для продуктов, небольшая комната с удобной кушеткой и письменым столом, я успел и посидеть, и полежать, чтобы оценить отличное качество мебели, и холл с тремя входами-выходами. Первый – в гараж, второй – на лестницу вверх, на второй этаж, и третий – к лифту в шикарный подвал, практически на всю площадь участка, со стрельбищем, тренажерным залом, капсулой и медблоком.

Второй этаж был поскромнее – всего лишь огромная спальня и небольшой санузел с большой ванной. Тут я был скромнее, на чужих кроватях не валялся, сантехнику не использовал, это все-таки индивидуального назначения вещи, как-то нехорошо.

А вот крыша, с которой я наблюдал прибытие хозяев, мне очень понравилась. Бассейн с прохладной водой, небольшим динамическим трамплином – квадратной площадочкой, подбрасывающей вверх и вперед, баром, искусственной волной и водным массажем. Вокруг всей этой красоты шел силовой барьер, и чтобы незваные гости через крышу не пробрались, и чтобы соседи не пялились. Такой же барьер шел и поверху, метрах в десяти от поверхности – вуайеристы, они изобретательные, и через спутники могут подглядывать.

- Первый – пошел, - прокомментировал я действия вторженцев.

Они разделились, один остался в холле, контролировать входы-выходы, а двое спустились вниз, в подвал. Минуты две там все осматривали, поднялись, посовещались с первым – о чем, я подслушивать не стал, неприлично, да и так все понятно. И пошли наверх, на второй этаж. А первый остался стоять на месте, так что пришлось вторую часть ловушки к нему подтягивать. Она, словно паук, на тонкой оранжевой ниточке спустилась бойцу на шлем, и соединилась с первой частью.

Боец и так стоял, не очень активно двигаясь, а теперь и вовсе замер. Ловушка не только обездвижила его, вызвав спазм мышц и временный паралич, чтобы тело не упало, но еще и погрузило в короткий оздоравливающий сон. Моя задача – не навредить, а наоборот, помочь, как-никак, они же вправе защищать имущество от чужаков. И крохотная часть схемы, отвечающая за нервную деятельность, перехватила сигналы к модулю и передавала в общую сеть, мол, все с нами в порядке, стоим, ждем. Четыре дрона поддержки, висящие в трех метрах от него, тоже ничего криминального не заметили.

Оставшаяся парочка поднялась на второй этаж. Один – остался на лестничной клетке, второй – зашел в спальню, запустил несколько летающих шариков. Те быстренько обследовали помещение, доложили, что никого нет, никакие Машеньки на кроватях не лежали и на стульях не сидели, и зависли в воздухе на лестничной клетке.

Наверх этот боец пошел один. А второй, тот, который на лестнице дежурил, спустился к самому первому, спящему. Да, как раз сейчас система должна была дать отчет о ложном срабатывании, значит, можно для порядка понаблюдать какое-то время и свалить. Какое время им наблюдать – решал я, второй боец внизу разделил судьбу первого, заснул.

Тот, что поднялся наверх, к бассейну, и, видимо, был старшим, здраво рассудил, что раз уж приехали, оставшееся время надо с пользой провести. Отстегнувшийся шлем отлетел в одну сторону, такт-костюм в другую, и обнаженное тело ласточкой прыгнуло в бассейн. Проплыло под водой с десяток метров.

- Привет, Аглая, - помахал я вынырнувшей прямо передо мной лейтенанту Оморхес. – Давно не виделись. Прежде чем свяжешься с начальством, подумай, а лучше посмотри вправо.

Женщина презрительно ухмыльнулась, повернула голову – прямо на уровне глаз висел искрящийся шарик.

- Одиннадцать тысяч градусов в магнитной оболочке, - гордо сообщил я. – Лучше не трогай. А подумай, что тебе дороже, жизнь или несколько минут, проведенных со старым другом.

- Мы не друзья, - машинально ответила лейтенант.

- Но обязательно ими станем, - пообещал я. – На самом деле, у меня только один вопрос. Нет, два. Первый, может, вылезешь из воды? Вот эта штука, плазма, она не очень хорошо реагирует на влагу, может взорваться. Иди сюда, смотри, какой удобный шезлонг. Пока свободный.

Аглая молча вылезла из бассейна, ничуть не стесняясь наготы, эротично встряхнула волосами, заодно и остальные выдающиеся части тела пришли в движение. И уселась рядом со мной. Вытянула ноги, расслабилась, положила руки на подлокотники, словно не в плен ее захватили, а отдохнуть решила и позагорать.

- И какой второй вопрос? – своим чуть хриплым, низким, пробуждающим инстинкты всякие и гормональные взрывы голосом спросила она.

- Где моя подружка, с которой вы меня у этого вашего гангстера из тюрьмы вытащили?

Лейтенант внезапно расхохоталась. Не так, как это бывает от нервов, а искренне, до слез в глазах.

- Марк. Ты ведь Марк, это настоящее имя? Хотя какая разница. Из-за тебя половина планеты седьмой час стоит на ушах. Спутниковые системы следят за всеми точками, где ты можешь появиться, на острове, откуда ты сбежал, сейчас служба надзора землю роет. Ищут какого-то капитана их службы Марка Аврелия, хотя точно знают, что такого у них не было. Служба безопасности нашла какие-то подземелья, и теперь очень хочет узнать, куда оттуда делась вся информация. Мой троюродный дядя оставил свои рудники на Тритосе и мчится сюда, а еще из-за другого родственника, экзарха этого острова, меня только уволят завтра, а не расстреляют или сошлют на вечную каторгу, за то, что проворонила псиона, Ты очень дорогой человек, Марк, тому, кто хотя бы знает, где ты находишься, положено два миллиона криматас. Да такой беготни у нас уже лет сто не было. Появляешься тут, и всего лишь хочешь узнать, куда делась девка, которая тебя сдала? Да ее просто вышвырнули за ворота базы, кому она нужна.

- Милая лейтенант Оморхес, - я похлопал Аглаю по изящной руке, чуть сжал, - сержант Гератос уже сделал доклад?

- Да.

- А он упомянул там, что я могу наложением рук превратить человека в серое существо с черными глазами и такой же черной кровью?

- Как лейтенанта Ореса? Нет, - девушка попыталась отодвинуться.

- Я пошутил. Не могу. Но вот вскипятить мозг – легко. И если ты будешь тянуть время, я так и сделаю.

- Нет

- Что нет?

- Никто не появится. Система сработала штатно, все уверены, что какие-то хулиганы залезли. Мы приехали на проверку, никого не было, двоих бойцов я отпустила. А мне возвращаться некуда, с завтрашнего, а точнее – с сегодняшнего дня я уже в черном списке, работу мне не найти. Или ты думаешь, я сюда просто так полезла, обеденный перерыв скоротать?

- Так ты их отпустила…

- Что ты с ребятами сделал? – не на шутку встревожилась бывший лейтенант.

- Ничего, спят крепким сном.

- Уфф. Точно?

- Как младенцы. Более того скажу – проснутся здоровее, чем были, чамби смогут бутылками глушить и дымом вареса вместо воздуха дышать. Но мне простительно, я человек не местный, ваших гвардейских обычаев не знаю. Значит, ты с сегодняшнего дня – безработная, поедешь на курорты отдыхать, будешь цеплять богатых мужиков и тянуть с них деньги?

- Ну вообще-то, - Аглая улыбнулась, - моя семья не из бедных, скорее, тянуть будут с меня.

- Простой лейтенант?

- Первый лейтенант. И по службе я поднималась сама, никто не помогал. Всем запретила, и отцу, и родственникам его, восемь лет ни одной осечки. А вот на тебе – прокололась. Никуда меня теперь не возьмут, ни в надзор, ни в безопасность, и авторитетам местным я теперь не нужна, чем им поможет обычный человек. Скорее, попытаются избавиться.

- Поздравляю.

- Ага.

- Нет, без всяких шуток, лейтенант Оморхес. считай, что новая работа у тебя уже есть.

Глава 22

- Не скажу, что это та работа, к которой я стремилась всю свою жизнь, но определенно что-то в этом есть, - Аглая лежала в кровати на спине, отставив руку с сигариллой в сторону.

- Никакая это не работа, - возмутился я. – Просто каждый начальник обязан переспать с симпатичной подчиненной, чтобы их отношения правильно в дальнейшем строились.

- Милый, я не против заниматься строительством отношений хоть три раза в день, - девушка повернулась ко мне, тряхнула шикарной черной гривой. – Ты уверен, что тебе нужна помощница?

- Хочешь знать причины, почему я не занимаюсь этим один?

Брюнетка кивнула.

- Ну, во-первых, ты хорошенькая и без комплексов. Там, откуда я родом, этого достаточно, чтобы получить работу.

- Странное место ты выбрал, чтобы выбраться из репликатора. Но – принимается. Дальше?

- Во-вторых, мне нужен человек, который знает местную ситуацию, хорошо в ней разбирается, имеет знакомства в разных сферах. Вот, например, экзарха знакомого. Или Археоса, антификоса вашего.

- Даже так? – удивилась Аглая.

- Почему бы и нет. Никогда не знаешь наперед, кто пригодится. Бандиты, они тоже люди, им тоже что-то нужно. Например, вечная жизнь.

- Ты хочешь сказать, - насмешливо, даже чересчур, протянула брюнетка, - что можешь это устроить?

- Нет, - успокоил я ее. – Но пообещать-то могу. У нас, там, где я вылез из репликатора, есть история по то, как один человек обещал правителю научить осла читать за двадцать лет.

- Обычного осла, без чипа?

- Да. Тогда еще чипы животным не ставили.

- Научил?

- Нет, там то ли осел раньше помер, то ли правитель, не помню. В нашем случае двадцати лет у меня нет, только несколько дней. Так что я ничем не рискую.

- Есть еще и третья причина?

- А как же. Ты должна сообщить своим, чтобы мне не мешали. Никто. – Аглая собиралась что-то сказать, но я ее прервал. – Ни надзор, ни безопасность, ни гвардия, ни экзархи с экзорцистами – никто не должен лезть в мои дела. За это они получат накопители вместе с кристаллом назад, и я даже расскажу, что знаю, о том, как этим пользоваться. И разрешу тебе проследить, что буду делать. Все от этого только выиграют.

Брюнетка прикрыла глаза на секунду, потом кивнула.

- Они согласны. Более того, они отследили твою девку, она сейчас на центральном континенте. Вот тут я тебе, пожалуй, пригожусь, наши службы там практически бессильны, а у меня есть кое-какие зацепки. Но еще они считают, что ты знаешь, как спасти Ореса.

- Никак, - я покачал головой. – Ваш Орес давно мертв. Но – ни в коем случае его не трогать, не приближаться, а остальное могут спросить у Мии. Вы с ней, кстати, не родственницы?

- В Северной Тирании, милый, - Аглая потянулась всем телом, очень соблазнительно и не ко времени, - все друг другу в какой-то мере родственники. Нас всего было четыре тысячи переселенцев. А уж те, кто имеет какую-то власть, стараются друг с другом породниться еще ближе. С Мией уже работают, но она знает не так много. Каролидиса, вероятно, уже никто ни о чем не спросит?

- Нет. Ваш рыжий гений решил в бассейне искупаться, а плавал он плохо совсем, и утонул. Доставать его оттуда не советую.

- Жаль. Он бы многое прояснил.

- Мне тоже кажется, что он поторопился вас покинуть, нельзя купаться в опасных местах. Насчет оплаты утрясла?

- Какой оплаты? – лукаво прищурилась лейтенант.

- Они сами назначили цену - два миллиона. Так и быть, я согласен, раз я сам себя нашел. Возьму наличными, и только в мелких купюрах.

- Надеюсь, что ты шутишь.

- Ничуть. Люблю деньги в чемоданчиках.

- Но они…

- Торг здесь неуместен, - и, дождавшись кивка, добавил. - Раз уж я тебя нанял, двадцать процентов – твои. Ну что, готова работать?

- Да, капитан Марк Аврелий. С чего начнем - побежим за твоей белобрысой дурочкой, или ты решишь еще раз наладить отношения со своей соблазнительной, чувственной, нежной, наивной и горячей подчиненной?

Я посмотрел на эффектно изогнувшуюся Аглаю, улыбнулся.

- Побежим.

На площадке перед гаражом стоял атмосферник – небольшой каплевидный летательный аппарат с двумя парами крыльев, двухместный, но с мощными двигателями и солидным запасом хода, на облет планеты несколько раз его должно было хватить. Браслет тут же подхватил коды обмена, выдал все данные, проверил на дефекты и отличия от стандартной конструкции. Растет в профессиональном плане, падла, хоть какую-то пользу начал приносить.

- Сейчас, погоди, - сказала Аглая, роясь в сумке. - Ага, вот.

Она достала какую-то пластину, вставила в углубление в стене. Набрала на вылезшем пульте последовательность символов, приложила ладонь.

- А то шастают не пойми кто. Ладно, полетели, по дороге расскажу, что и как. Твой новый комм валяется в кабине, счет посмотришь.

- А чемоданы?

– Чемоданы не нашли. Не наглей, милый.

- Капитан.

- Прости. Не наглей, капитан Марк Аврелий.

Несмотря на то, что на севере планеты островов было много, а на юге – только два, как раз Север был самым организованным в государственном плане. Во главе стоял тиран, все экзархи формально назначались им, фактически, правда, получали должность по наследству, но это так везде заведено.

Южные острова враждовали между собой. Как в песне – четыреста лет война, только тут это было скорее преуменьшением, война длилась больше шестисот лет, еще со времен переселения. Без уничтожения больших территорий и мирных жителей, но постоянная и вялотекущая. Как обьяснила Аглая, враждовали семьи, которые не ладили еще до высадки на планету. Иногда случались всплески, вот как сейчас, конфликт переходил в острую стадию на какое-то время, а потом затухал.

Юг не в чьи дела не лез, и к себе не пускал, но охотно скупал оружие. В основном у центрального континента, находившегося под управлением третьей планеты – Тритоса, но и северяне нашли лазейки. Один хитрожопый экзарх решил так вовсе развернуть там целую сеть нелегальных торговцев, рыжий псион не только тестировал доставшуюся от кого-то из прежних переселенцев портальную сеть, но и эффективных менеджеров отправлял на юг.

Мы вполне могли бы отправиться порталом, но на атмосфернике гораздо приятнее и дорога красивее – через облака в стратосферу, прямо под лучами огромного оранжевого светила. Было в этом спектре что-то такое, что зацепило меня. Да и ключ я хорошо спрятал, не доставать же ради такого пустяка.

Долго полюбоваться на чужую звезду мне не дали, Аглая в стиле Зоис бросила планер вниз и спикировала на одну из шестнадцати площадок, отведенных для этого на континенте. Можно было и где-то в другом месте приземлиться, нелегально, с риском превратиться в кучу обломков, но мы не дали противовоздушной обороне такого шанса.

- Цель приезда? – мы уже прошли ген-идентификацию, оплатили стоянку атмосферника, зарегистрировали коммы, получили на них свод правил и лекции о нормах поведения, отстояли очередь из трех таких же, как мы, бедолаг, и наконец добрались до последнего кордона.

Офицер в белоснежной рубашке, таких же брюках и усталым выражением лица получил стандартный ответ, сделал пометку в сети, еще раз предупредил, что местный климат опасен для чужаков, и наконец выпустил нас наружу.

На улице было около сорока, и это на побережье, страшно подумать, что творится в центре, на экваторе.

- Жарко, - Аглая на секунду прикрыла глаза, - сейчас за нами приедут.

- Нет, мы не станем помогать, - толстый старик с мясистым носом раздавил остаток сигары в пепельнице, поднял указательный палец, не давая лейтенанту возразить. – Дело плохо пахнет. Эти ребята, которые встретили и увезли вашу блондинку, с Тетароса.

- А четвертая планета-то тут при чем? – не удержалась Аглая.

- Не перебивай меня, девочка. Все думают, что Тритос тут главный, но это – только в городах, все остальные поселения, побережье, трафик товаров, все контролируют эти внешники. Эмпо, ты ведь тоже из них?

- Не совсем, - ответил я. - Скажем так, у нас есть разногласия.

- Ну да, - старик кивнул, скептически поджал толстые губы. – Ты знаешь, из четырнадцати лифтов сейчас работают только пять, и в последнее время никто похожий через них не проходил. Четыре аппарата взлетели отсюда, три ушли на ту сторону, а четвертый ушел к третьему подьемнику. Или она там, или ее на юге надо искать. На нашем юге.

- Три против одного, - Аглая задумалась. – Я бы поставила на тот, который ушел к подьемнику. Наверняка они чего-то ждут.

- Новой фазы, чего еще, - хохотнул старик, - должна вот-вот произойти. Сейчас уже все останавливается, а как появится первый сигнал, никто носа не высунет, ты же знаешь. И в этот момент оказаться между землей и посадочной станцией – не лучшая идея.

- Все равно, где мы их на юге искать будем.

- А чего искать, смотри, - над столом появился глобус, в южной части экваториального континента зажглись две точки. – Первый аппарат приземлился вот здесь, у экватора. Отследить, кто на нем прилетел, не удалось, сел на частной территории, какой-то старатель из пояса стероидов.

- Обычный старатель купил себе место у лифта?

- Тут смотря что найдешь. Среди них и богачей хватает, да, эмпо? Третий лифт ходит к станции два раза в сутки, место обжитое. Все четверо разделились в пятидесяти километрах от этой точки. Три оставшихся полетели дальше, и приземлились тут, в десяти километрах от побережья. По всем данным, заброшенный город, там давно уже никто не живет. Говорят, в последние два десятка лет какое-то оживление пошло, появляются люди, исчезают, никто не знает, куда и откуда. Мы пытались в это влезть, и слишком дорого любопытство нам обошлось. Поэтому – нет, с этими людьми мы связываться не будем. Дадим тебе истребитель, ты же любишь такие вещи?

- Ага, - Аглая облизала губы кончиком языка. – Обожаю.

- Вся в мать, - покачал головой старик. – Но на этом – все.

- А гарпии или орлы?

- Никто. А теперь идите отсюда, у меня еще медицинские процедуры. Старость, знаете ли, - старик, нарочито громко кряхтя, поднялся из глубокого кресла, подошел к двери, распахнул, выпуская нас. - Сто тысяч за пользование истребителем переведешь на счет перед активацией управления. Там полный комплект, ну ты знаешь, на всякий случай. Но лучше не расходуй, оружие нынче дорого, Юг снова в заварушках погряз.

Молодой человек, дожидавшийся в приемной, молча вывел нас на крышу, кивнул на серебристую крылатую каплю, так же молча дождался, пока мы туда залезем, и ушел.

- Тиос Элефа в своем репертуаре, - Аглая поерзала в ложементе, положила руки на джойстики, расслабилась, закрыв глаза. – Всегда хочет оставаться в стороне. Вроде все в порядке, можем взлетать.

Ну если не считать того, что на рельсотронах стояли ограничители, а турели вообще были заблокированы, да, все было в порядке. Пока брюнетка предавалась медитации, мы с браслетом вернули все в работоспособное состояние. И фазовый диффузор наладили заодно, а то при таких параметрах он бы до юга не дотянул. Бывает же такое – датчики говорят, что все в порядке, а на самом деле не машина, а ведро с болтами.

- Взлетаем, - лейтенант нежно провела пальцем по правому джойстику, я ему аж позавидовал. – До нужной точки около часа, тут выше двух километров подниматься нельзя, там уже спутниковая защита просто собьет. А до этой высоты особо не разгонишься. Ты когда-нибудь таким управлял?

- Нет, - ответил я чистую правду, дублируя себе системы управления. А то эти женщины, с их манерой вождения…

- Три года в воздушной гвардии, - гордо поделалась лейтенант. – На такой модели и летала. Тут огневой мощи – можно небольшое поселение в порошок стереть. Дядя Элефа не поскупился, полностью упаковал.

Свои сомнения на счет щедрости дяди Элефы я высказывать не стал. Мало ли как у них тут принято. Хотя если мне какой-нибудь дядя неликвид подсунул, я обиделся бы. Вот как с Илани.

- Этот аппарат практически новый, - продолжала Аглая, - лет сорок, не больше. Две рельсы с плазменными зарядами, волновая ударная пушка, турели с кинетикой, фазировка – может в метре от земли лететь и огибать рельеф, правда, скорость будет не больше тысячи в час, запас хода – пятьдесят тысяч, при желании и в космос можно подняться, два ионника – до Тритоса не долетим, а вот вокруг станций можно полетать. Шикарная машина, и управляется легко. Я бы тебя научила, тут дел на пару дней, но как-нибудь в следующий раз. А это кто?

После четверти пути к нам присоединились двое сопровождающих. Похожие на наш, только раза в три крупнее, черные летательные аппараты держали дистанцию километров в пять, и только сейчас решили подобраться поближе. Еще раз проверил датчики и системы обнаружения, да, и тут неполадка. Быстренько поправил, вдруг еще кто появится, а лейтенант будет сидеть, хорошенькими ушками хлопать.

- Может, твой дядя Элефа сопровождение послал? – не стал нагнетать я обстановку.

- Нет. Странно, не могу с ним связаться. – Она ударила по левому джойстику три раза, переводя истребитель в боевой режим. Давно пора было это сделать.

- Тайфуны, - встревоженный тон Аглаи мне не понравился.

- Это серьезно?

- Да. Штурмовики последнего поколения. Система подавления стоит, могут силовым полем накрыть. Ну и по вооружению они раза в три мощнее, - лейтенант ушла на крутой вираж и вниз, к земле. – За нами идут. Ставлю помехи.

Черные точки отделились от истребителя, разворачиваясь в ажурные шары – больше тысячи, наверное. В каждом находился источник энергии и исказитель волн.

- Нет, - с досадой прикусила губу Аглая. Штурмовики спокойно прошли сквозь заслон, отгородившись щитами от взрывающихся шаров, и пристроились к нам в хвост. – Держись, капитан, сейчас немного поболтает.

И штопором пошла прямо к земле. На мой взгляд, глупее ничего придумать было нельзя – пустыня, тянущаяся уже пятый километр, без следов растительности, рельефа, один белый песок, тут вверх надо, у штурмовиков мы как на ладони.

Пилот так не считала. Доведя машину до трехметровой высоты, она выпустила пять ложных целей – четыре копии истребителя разошлись в разные стороны, одна полетела прямо, а мы – свернули вправо.

Штурмовики не стали гоняться за зайцами – а просто их расстреляли. Кинетические заряды легко проходили через ложные цели, а вот нас ощутимо тряхнуло.

- Вот сволочи, - Аглая заложила крутой вираж, вынуждая преследователей развернуться, и дала несколько очередей плазмой. Корпуса штурмовиков засияли силовой броней, отражая атаку. Плазменные разряды стекали по ней, словно капли. – А вот так?

И ударила статикой. Для электрического заряда в несколько миллионов вольт и такого же количества ампер большой мощности не надо, на молнию в тысячную долю секунды расходуется всего около трех мегаватт/час. Даже если долбить, как Аглая, с периодичностью в секунду-две, зарядов батареи хватит надолго.

Штурмовикам удары молний не понравились. Защиту они не пробивали, но сброс энергии занимал время, которое замедляло скорость. Одна машина начала отставать, словно там что-то испортилось.

- Получил, тварь, - лейтенант обрадовалась, резко останавливаясь и подавая машину назад.

Мы оказались как раз между двух штурмовиков.

- Думаешь, так они попадут друг в друга? – спросил я.

- Нет, там система от дружественного огня стоит, - Аглая неслась на отставшего противника. – Получи.

Очередь кинетических зарядов ушла прямо в подставившийся корпус штурмовика. Казалось, его разорвет на кусочки – первый кусочек вольфрама выбил осколок из крыла. Преследователь закачало в воздухе, чуть развернуло, Аглая радостно взвизгнула.

- Вверх, - скомандовал я.

- Что?

Я не ответил, перехватывая управление и свечкой взмывая в небо. Второй штурмовик, подобравшись сзади, пока мы там играли с отставшим первым, уже готов был накрыть нас силовой сетью. А я не рыба, чтобы меня вот так ловили.

Глава 23

- Что ты делаешь, идиот? – заорала Аглая, пытаясь оживить джойстики. – Немедленно верни все назад.

- Успокойся, дорогая. – Штурмовики отстали, пытаясь развить такую же скорость, но легкий аппарат, да еще с форсированными движками, оторвался от них на приличное расстояние. – Ты же сама видела, возле земли у нас шансов не было.

Панель заморгала красным, появилось сообщение, что мы вошли в зону, запрещенную для полетов.

- Спутники – нам не помеха, - легкомысленно заявил я, уводя аппарат в сторону, к югу. – А вот им – да.

- Как ты это сделал? – Аглаю больше волновала потеря управления, чем приближающаяся опасность – выйдя на горизонтальный полет, штурмовики набрали скорость и снова сократили дистанцию.

- Что?

- Как ты управляешь истребителем?

- У всех у нас есть маленькие секреты, милая, - улыбнулся я. Ближайший преследователь подошел на дистанцию в километр и разворачивал силовую ловушку. – Я же капитан, а там, где мой репликатор остался, это значит – командир судна. В сложных ситуациях капитан берет управление на себя.

- Дилетант, - обреченно вздохнула Аглая, наблюдая, как силовая ловушка приближается к нам. А второй штурмовик, резко обогнав, разворачивается, отрезая путь вперед. – И зачем только я с тобой связалась.

- Разве не из-за денег? – предположил я, позволяя ловушке почти догнать нас. По прямой давно бы уже достали, но я резко маневрировал, так, что ложементы едва справлялись с инерцией. – Значит, руководство приказало?

- Не из-за твоего же смазливого личика, - резко ответила девушка. – Если ты сейчас же что-нибудь не сделаешь, я тебе твои глаза выцарапаю.

Очень по-женски. Как я без глаз буду управлять этой железной птичкой?

Когда ловушка почти достала до корпуса, перетекая из горошины в огромный цилиндр, я активировал две наложенные на истребитель схемы. До последнего мгновения сомневался, что они сработают, лучше было бы их вести самостоятельно, но на такой скорости я еще не пробовал это делать. Так что основа была как раз кстати.

Одна схема взорвалась цепью деструкторов, отжирая у цилиндра большую полосу вдоль него. Силовая конструкция пыталась затянуться, но для этого нужен постоянный источник энергии, а у ловушки его не было. Она лишь должна была замкнуться на корпусе, передавая управление кораблю-матке, с самого начала провальная идея, отобрать у меня истребитель мог бы ИИ с уровнем не ниже, чем у браслета. И только при прямом контакте.

Вторая схема зарастила образовавшуюся проплешину, восстанавливая ловушку, и натягивая ее чуть ли не силком на корпус истребителя, и устанавливая со штурмовиком канал данных. Только теперь он работал в другую сторону. Тут, правда, возникла сложность, перехватить управление ИИ противника мы с браслетом так и не смогли – на перенастройку понадобилось бы несколько секунд, а у нас их не было. Оранжевые искорки потекли по каналу, выжигая электронные схемы штурмовика, машину закрутило в воздухе.

Преследователь, кувыркаясь, пошел к земле. Замедлил падение, видимо, пилот постепенно брал утерянное управление в свои руки – дублирующие схемы наверняка уже подключились, ИИ так просто не заменить, но и вручную можно управлять штурмовиком. Так что на гибель этого аппарата я особо не надеялся. Зато ударил волновой пушкой по подобравшемуся второму врагу, тот, видя, что случилось с первым, как раз убирал обратно силовой невод, и вот туда-то я и жахнул.

Силовой каркас ловушки в разложенном состоянии имеет небольшую мощность, достаточную только, чтобы установить надежный канал связи и кое-как заглушить двигатели, перехватывая импульсы. Когда он сжат в горошину, с ним тоже ничего особо поделать нельзя, энергия закапсулирована и находится в стабильном состоянии. А вот когда ловушка переходит из одного состояния в другое, появляется нестабильность – буквально на тысячную долю секунды. Обычный человек отследить этот момент не может, даже с модификаторами, ИИ – может, но не будет, существует достаточно средств противодействия, да и эффект нулевой, в обычной ситуации.

Туда, в начинающийся высвобождаться энергетический сгусток, я и врезал гармонической волной. Системы управления штурмовика были надежно защищены, просто так их не выжечь, и поэтому пилот не слишком опасался волнового удара.

Зря.

Если бы такое попадание произошло метрах в трёхстах от штурмовика – на обычной дистанции разворачивания ловушки, ничего бы не было, небольшой взрыв в пустоте. Но ловушку от носовой части преследователя отделяли несколько сантиметров, и силовая защита просто не сработала.

Небольшую часть носа противника снесло взрывом, обломки разлетелись в разные стороны, даже нас чуть не зацепило. Штурмовик крутануло, фатальных повреждений он не получил, но атака сбилась.

Аглая восторженно заухала, обнять меня попыталась, но промахнулась и обнялась с моим креслом – как раз я выворачивал, чтобы уйти от лобового столкновения.

- Два-ноль, - гордо сообщил я, уводя машину вверх и на юг.

К противнику шло подкрепление – еще два таких же аппарата. И думаю, эти на подобные трюки уже не попадутся.

В открытый космос мы выскочили втроем – спутники, стоило мне подпустить к себе штурмовики поближе, сигнал атаки отключили и только предупреждение высвечивалось фиолетовым на виртэкране. Аглая сидела молча, видимо, переваривая то, что произошло. А ведь могла бы поцеловать героя, или в харю дать кулаком, видно же было, что нас не собирались убивать. Только захватить в плен.

- Ну что, - первым нарушил я молчание, - куда дальше полетим?

- Сдаваться ты не собираешься? – лейтенант следила за преследователями, которые шли как приклеенные у нас в кильватере. – Руководство говорит, что тут не при чем. И что делать, не знает. Ведут переговоры с центральным континентом, те согласились нас не сбивать, но и других трогать не будут.

- Даже если вас сьели, то всегда есть два выхода, - поделился я житейской мудростью.

- Дальше.

- Можем попробовать оторваться. Если залетим на юг, там собьют и нас, и этих.

- Давай что-то менее дурацкое предложи, - недовольно поморщилась Аглая. – Ты вроде умный парень, а иногда такое сморозишь, что вот прям идиот.

- Тогда полетим в космос.

- Не буду повторяться. Но от первого варианта это недалеко ушло.

- Смотри, - я развернул карту, минуты три еще есть до того, как на дальнюю орбиту выйдем, - вот схема станций подскока, ну тех, где лифты заканчиваются. Так?

- Да, и что?

- Работают только пять. Остальные что делают?

- Ничего. В эти районы поток людей никакой, вот они и простаивают.

- Уверена?

- Поясни.

- Попроси своих просканировать седьмой лифт.

Аглая закрыла глаза, видимо, чтобы меня не видеть. Открыла, плюнула прямо на голопанель.

- И откуда ты узнал?

- Так, интуиция, - не стал я рассказывать своей спутнице, что, когда мы с Зоис тут крутились, работали семь станций. – Как думаешь, они станут атаковать нас в лифте?

- Не знаю, - пожав плечами, ответила лейтенант национальной гвардии. – С одной стороны, лифты – общая собственность, стоит только создать прецедент, и от транспортной системы ничего не останется, своих кораблей мы почти не строим, те, что есть, с поверхности планеты не взлетят. А с другой, эта станция считается неработающей. Сомневаюсь, что там вообще происходит что-то законное. Вот только как ты доберешься на ионниках до станции? Тебя еще раньше захватят, смотри, готовятся уже.

- Твой дядя Элефа, та еще сволочь, подогнал нам отличный аппарат. – Я переключил перевел датчик импульса в активное положение, убрал ограничитель ускорения. – Видишь?

- Что за… - Аглая выругалась, - такие движки только на внутрисистемники ставят.

- А он тут и не стоял изначально. Нас обманули – подсунули гораздо лучший истребитель. Смотри.

И я вывел в систему блок управления импульсным двигателем. Ионники – отличная штука, если нужно достичь субсветовых скоростей во время годового отпуска, или полетать неспешно вокруг планеты, а вот импульсник позволяет быстро разогнать транспорт. Правда, надолго его не хватает, уж очень много энергии жрет.

- Сколько там до седьмой станции, десять тысяч? – и я перевел импульсник в положение захвата. Короткие импульсы начали чуть искривлять пространство впереди истребителя – совсем капельку, но на большом расстоянии, словно стягивали на себя пружину. – Готова?

- Да, - Аглая довольно улыбнулась, чуть ли не заурчала, как кошка, - давай, капитан. Сделай этих неудачников.

И я сделал.

Это было эффектно – вот мы летим практически равнобедренным треугольником, от нас до преследователей не больше двух километров, и вот уже нас нет. Словно кто-то резко дернул за веревочку, в мгновение аппарат швырнуло вперед, чудовищные перегрузки вдавили нас в ложементы, если бы не изолирующие схемы, думаю, нас размазало бы по сидениям. Или как минимум все кости поломало. А потом стало полегче. Меньше чем за минуту мы преодолели пять сотен километров, развив скорость в шестьдесят тысяч,

- Это было, - лейтенант пыталась подобрать слова, но кроме потока ругательств, ничего не получалось.

- Охренительно?

- Да. Что ты сделал?

- Убрал ограничитель. Компенсаторная система рассчитана на десятикратное земное ускорение, а в самом начале было почти сорок. Корпус на такое рассчитан, только изнашивается быстро. Второй раз то же самое проделывать на этом аппарате я бы не советовал.

- И не надо, милый. Ты просто чудо, потом обязательно расскажешь, где всего этого понахватался. Как думаешь, они нас догонят?

- Конечно, - до станции оставалось не больше тысячи километров, истребитель послал сигнал стыковки, ИИ станции сличила наш идентификатор с базой, и инерционный захват начал гасить нашу скорость, одновременно забирая управление истребителем на себя. Все-таки местная мафия тут очень даже при чем. – Думаю, минут через десять-пятнадцать они появятся, но им придется тормозить, масса в несколько раз больше, и пятью минутами стыковка не обойдется. Так что двадцать минут у нас в запасе есть.

- На что?

- Чтобы захватить станцию.

Аглая даже отодвинулась от меня подальше.

- Милый, - наконец осторожно, медленно произнося слова, сказала она, - я все понимаю, ускорение, удары головой, помнишь, что я говорила про твои идеи? Те были очень даже разумные по сравнению с этой. Ты хочешь захватить станцию подскока.

- Да, - пожал я плечами, отдавая управление ИИ седьмой. – Чтобы два офицера не могли захватить какую-то захудалую деревенскую крепостишку? Как думаешь, гражданских будем грабить и насиловать, или только грабить?

По лицу моей спутницы можно было прочитать ответ.

- Собирайся, - не дождавшись вербальной реакции, продолжил я. – Скафы тут в стандартном комплекте, метатели, кварк-гранаты, ножи, все забирай. Готова?

Аглая явно не была готова. Но молча собралась – бронескаф для пустотных операций обтянул фигуру, на предплечья сели метатели с усиленным боекомплектом, соединенные с батареей скафа, на левом плече закрепилась турель, совмещенная с гранатометом, ИИ просигналил полную боеготовность. Я похлопал ее по руке, успокаивающе. И разнес шлюз плазменным ударом.

Система «свой-чужой» сработала на отлично. ИИ станции считал, что истребитель под полным контролем, и оставил системы защиты в режиме ожидания. К тому же шлюз – не самое главное место на станции, силовая броня тут была тонкой и рассчитана была скорее на кинетические цели, вроде потерявшего управление корабля, или метеорит.

По всей станции вспыхнули огни, шлюз отстрелило от станции вместе с истребителем, и оболочка на месте разрыва начала заращиваться. Только мы были уже внутри.

- Не вздумай стрелять мне в спину, - предупредил я Аглаю, на всякий случай. – А то были такие умники. Вечная им память.

- Национальная гвардия проводит секретную операцию на незаконно эксплуатируемой станции, - выдала через секунду лейтенант, вырываясь вперед и выводя из строя выстрелом огрызающуюся турель. – Ты временно откомандирован под мое начало. Если захватим управление, мы – молодцы, и сюда высадится десант. Нет – от нас откажутся.

- Не пойдет, - ответил я, сканируя пространство и расставляя ловушки.

- Ну что еще? – как-то устало протянула брюнетка. – Теперь что не так?

- Никаких десантов, вообще посторонних. Забыла, зачем мы здесь? – отряд охраны, преследующий нас, завяз в ловушке. Четыре парализованных фигуры стояли, раскачиваясь на месте, словно призраки.

- Зачем?

- Чтобы найти блондиночку.

- И ты считаешь, тебе ее сюда привезут? – Аглая выпустила очередь в закрывающийся проем. А я просто подошел, положил ладонь на блок управления и сжег его. После чего мы кое-как пролезли в полуметровую щель.

- Куда они денутся, - я выставил щит, отражая очередь плазмы из сдвоенного рельсотрона. – Даже будут умолять, чтобы я с ней встретился.

- Как ты это сделаешь? – брюнетка даже остановилась.

- Увидишь, - я разметал силовым импульсом встречных противников, прилепил их к переборкам. Все-таки псион в замкнутом пространстве – это самое лучшее оружие. На открытой местности у обычных людей, вооруженных по последнему слову техники, есть реальный шанс меня убить, но здесь я чувствовал себя Гулливером среди лилипутов. Только если числом или хитростью задавят, а так – шансов у них немного.

ИИ станции взломать не удалось, мощности не те, но браслет подсоединился к общему потоку, и потихоньку качал информацию. Пять сотен гражданских, которые срочно переводились в защищенные помещения, шесть пустотников, круживших вокруг – штурмовики, преследовавшие нас, вынуждены были отойти на безопасное расстояние. Двадцать два охранника, два десятка турелей и рельсотронов – в коридорах. Семь ловушек – три гравитационных и четыре комплексных, рядом с центром управления.

Если бы мы пристыковались к грузовому шлюзу, то до командного пункта нужно было бы идти через всю станцию – плоский блин диаметром в два километра, с небольшой нашлепкой сверху. Но шлюз для небольших кораблей находился почти рядом, мы миновали два перпендикулярных коридора, обошли несколько наглухо закрытых проемов, и вышли на прямую видимость.

Четырнадцать охранников уже были выведены из строя, оставалось восемь. Шестерых я видел, они преграждали путь к нашей цели. На их беду, между нами были две ловушки, гравитация и вакуумно-температурная. Мои любимые. Я поглядел на наставленные на меня стволы, снял шлем. Улыбнулся. И передал ИИ информацию о продвижении противника. Теперь, по имеющимся у станции данным, мы находились как раз на том месте, где стояли бойцы охраны.

Гравитация – штука хорошая, когда ее в меру. С увеличением до пяти земных движения бойцов стали замедленными, в нашу сторону полетели ракеты размером с пчелу, попадая в вакуумную ловушку и там взрываясь. Аглая уже собиралась ответить, но я ее остановил.

- Погоди, сейчас будет весело.

И переключил гравитацию на минимум. Экзоскелеты охранников, старающиеся оттолкнуться от пола, дали телам нужный импульс. Шестерку швырнуло в потолок, потом – обратно в пол, они бы так и прыгали, словно мячики для пинг-понга, но вторая ловушка, вакуумная, высосала их из зоны антигравитации, опустив на пол.

Охранники – ненастоящие бойцы. Они не тренируются каждый день, просто поступают по инструкции. Ни в одной инструкции не было сказано, что делать, если шлемы на головах шестерых людей склеются вместе. Так что пришлось им думать. А мы тем временем подошли к проему, закрывающему от посторонних центр управления.

- И что дальше? – Аглая саркастически поглядела на меня.

- Ничего, - я аккуратно постучал в стену. Три коротких стука, три длинных, два коротких, один длинный, три коротких.

Лейтенант смотрела на меня как на сумасшедшего. Наверное. Глаз из-за затемненного забрала шлема видно не было, но чувствовалось, что мое умственное состояние ее беспокоит. Я похлопал Аглаю по спине, и тут как раз проем разошелся. Немного, только чтобы я мог пройти – брюнетка пока не могла двигаться, временный паралич, такое случается от излишнего волнения, или неверия в способности начальства.

Глава 24

- С тобой? – выглянувший в проем низенький человечек с черными кудряшками кивнул на замеревшую Аглаю.

- Это из нацгвардии, думаю, ей внутри делать нечего.

- Верно. Ты от Тироса?

- Да, - я протянул пластину, кудрявый вставил ее в наручный считыватель, просканировал результат, положил пластину к себе в карман.

- Проходи.

В круглом помещении стоял круглый же стол, за которым сидели трое – женщина средних лет, высокая, с прямыми длинными волосами, хищным носом и тонкими губами, мужчина, очень похожий на нее, и еще один – рыжий, с пухлыми щеками и глазами навыкате. Кудрявый коротышка просеменил к столу, махнув мне рукой на свободное кресло, двое охранников у входа проводили меня строгими взглядами. Над столом висела схема станции, раскрашенная разными цветами. Красного почти не было.

- Марк Аврелий? – у женщины оказался высокий приятный голос. Убаюкивающий.

Я кивнул.

- Тебя ждали внизу, на пятой станции.

- Так получилось, - пожал я плечами. – Выяснили, кто это?

- Сначала – плата, - влез в разговор ее двойник.

Я провел рукой по предплечью, высвобождая инфопластину, протянул пучеглазому. Тот одобрительно хмыкнул, провел коммом над носителем информации.

- Тут не все.

- Еще трое, - ответил я. – Скину, если договоримся.

- А если нет?

- Тогда они вам не понадобятся.

- Это угроза? – кудрявый привстал, бойцы нацелили на меня стволы.

- Эй, ребята, потише, - улыбнулся я. Пухлый тоже улыбался, значит, пока можно просто поговорить. – У меня свой интерес, у вас – свой. Вы знаете, что мне нужно. Я вам дал то, что нужно вам.

- Ну не так много, - пухлый продолжал улыбаться, - большинство имен мы знали, к тому же пропажи – не секрет, не было только точек назначения.

- Не факт, что они все работали, - я пожал плечами, - к тому же вы сами виноваты, нечего было Витора убивать. И дальше бы сидели на этом канале.

- Не все так просто, - пухлый причмокнул губами, - ты человек пришлый, сегодня здесь, завтра – тебя нет, что мы тут делаем, тебя не касается. Даже не хочу знать, с кем из внешников ты связан, эти ребята, которые за тобой гнались, они с Тетароса. Сейчас станция в режиме осады, но как только он закончится, они сюда пристыкуются, ссориться с ними мы не будем. Кстати, спасибо, что никого не убил.

- Как договаривались, - я улыбнулся. – Если есть необходимость, могу подлечить.

- Нет, медотсек тут достаточно укомплектован, - женщина постучала костяшками пальцев по столу. – как ты перенаправил ловушки?

- ИИ. У вас при второй степени угрозы нападения включается дублирующий контур, его легко взломать.

- Мы учтем, - было видно, что кудрявому неприятно это слышать.

- Ты можешь остаться здесь, подождать твоих друзей, - пухлый погладил руками поверхность стола. – Или можешь спуститься на землю, сейчас идет эвакуация. Внизу они не посмеют напасть, территория семерки под особым контролем орлов. Мы не так сильны, чтобы спорить с внешниками в космосе, но на Дефтероне наши позиции крепкие. Что скажешь?

- Николаус, что ты перед ним стелешься, - внезапно взьярился двойник женщины. – Ты что, не…

И замер с открытым ртом.

- У меня раньше была небольшая компания, - я покачал головой, - в ней тоже были такие нравы, свободные. Подчиненные могли перебивать начальство, спорить, даже требовать. Пришлось продать, неудачный опыт – тоже опыт.

- Мы разберемся, - пухлый ничуть не расстроился, и не стал уточнять, кого я продал – компанию или самих работников. – Он придет в себя?

- Минут через десять. Думаю, мы все обсудили.

- Ты решил?

- Да. Встречу их внизу. – Я подошел к замершему мужчине, провел своим коммом над его браслетом, - это за беспокойство. На шлюз не хватит, но кое-как загладить свою вину я должен. Купите себе что-нибудь выпить.

Пухлый замер, видимо, проверяя счет, потом снова улыбнулся.

- Нам приятно было иметь с тобой дело. Говорю это не от имени Тироса, от себя.

- Взаимно, - кивнул я. – И мне бы грав-платформу, у моей подружки такое же заболевание, как у вашего друга.

- Как тебя угораздило связаться с орлами? – Аглая уже пришла в себя и разглядывала приближающуюся планету через экраны в лифте. Сотня пассажиров, среди которых мы практически не выделялись, была уже второй партией, отправленной вниз из-за угрозы захвата станции. Который так и не произошел.

- Тише, дорогая. Тут очень много любопытных, - я лукавил. Нас мог слышать только псион, и только уровнем раза в три выше моего. Навряд ли среди этой испуганной толпы есть кто-то с такими способностями.

- Марк, если ты ищешь на свою задницу неприятностей, следовало просто предупредить меня заранее. Я бы поторговалась.

- Вообще мне кажется, что я переплачиваю. Смотри, я пилотирую истребитель, сражаюсь, вытаскиваю нас из этой передряги. Все сам.

- Ты же командир, - резонно заметила брюнетка. – Это твоя работа. И все же – что с орлами?

- Твое начальство хочет знать?

- Да.

- Готово за это платить?

- Нет, ты и так получил достаточно.

- Я – эмпо, торговец, - напомнил лейтенанту, - это моя работа, торговаться, получать за товар втридорога. Пока что от вашей гвардии никакого толку, если и дальше так будет продолжаться, не видать вам пластин из подземелья, и портала тоже не видать, отдам его орлам, пятьдесят миллионов на дороге не валяются. И не надо тут корчить сердитую рожицу, еще один такой косяк твоей службы, и мы расстанемся.

- Но…

- У меня есть то, что нужно всем, - напомнил я не Аглае, а тем, кому она транслировала наш разговор. – И внешникам с Тератоса, и Тритосу, и местным боссам. Захотите сами найти – можете перерыть всю планету, по кусочку. Вы ведь этим сейчас занимаетесь? Уверяю – без толку.

- Да они поняли, милый, ты их сделал, - Аглая улыбнулась. – Первый раз вижу, чтобы наш полковник заляпал слюнями свой комм, пока орал. Сколько, ты говорил, у тебя было бойцов в подчинении?

Я улыбнулся. На самом деле, на тех сборах, где я получил четвертую звездочку – двое. Начсклада прапорщик Пикальчук и рядовой Бахметьев, те еще бойцы. Но рассказывать это не стал. Должны же у женщины быть какие-то иллюзии на мой счет.

Внизу охрана наземной станции сортировала вновь прибывших. Тех, кому требовалась помощь, а таких было совсем немного, отправляли в медотсек. А остальных – на улицу. Если жив, здоров, имущество не потерял – никакие претензии не принимаются. Мы ничего не потеряли, в том числе и здоровье, так что задерживаться не стали.

Улица – название для здешней местности условное, седьмая станция, как и другие, находилась почти на самом экваторе, и все помещения располагались под землей, на глубине в десятки метров. Так что правильнее было бы сказать – коридоры. Такие для великанов, с двадцатиметровым потолком и шириной в пятнадцать метров. Тут даже деревья росли, и свет был привычного спектра, днем – яркий, ночью – приглушенный. Чистый воздух, температура около тридцати, не хватало только неба, но на центральных улицах было и оно, искусственное, и поэтому всегда ясное, с небольшими облачками, из которых при желании шел дождик. Типичный городок, только дома без крыш – в небе заканчиваются.

- Что дальше? – Аглая с интересом смотрела вокруг. – Представляешь, сколько лет живу, ни разу не была на таких станциях, даже в космос только раз выбиралась, на практике.

- И это меня еще называют эмпо. Ты и денег получила, и на истребителе полетала, и в космическом лифте поездила, - подколол ее я.

- Милый, я тебе очень благодарна. Если доберемся до кровати...

- Я понял. А твое начальство – про пятьдесят миллионов?

- Пока думает. Но мне кажется, ты перегибаешь.

- Грустно, что такие мелочи отвлекают гвардию от настоящих дел, - посетовал я. – Ты им передай, что с каждым днем цена будет только расти.

- Зачем тебе столько денег? Ты уже получил два миллиона.

- И потратил. Посмотри сама, там только твоя часть осталась. А, вот и пришли, - я показал на секцию дома с головывеской на всю поверхность стены. Две девушки танцевали, обнимаясь. Одета была только одна, точнее говоря – обута.

- И что мы тут будем делать, милый? Не то чтобы мне не нравились девушки.

- Как всегда, лейтенант Оморхес. Торговаться.

Ждать пришлось недолго. Мы выпили по стаканчику местного бренди, неплохого, но с чамби не сравнить, и смотрели, как на сцене в воздухе кружится танцовщица. По причине отсутствия посетителей – лениво, просто отрабатывая время.

Сначала появился местный охранник, включил в зале свет, потом зашел еще один человек – лысый, в элегантном костюме и мягких ботинках, пошевелил пальцами, по руке пробежали оранжевые искры, танцовщицу сдуло – в прямом смысле этого слова, куда-то за кулисы, парочка гостей, разбавлявшая пустоту, исчезла, словно их тут и не было.

Лысый подошел к нашему столику, слегка поклонился. Татуировка орла на голом черепе повторила кивок.

- Марк Аврелий, гости прибудут через пять минут.

- Спасибо, Лион.

Маг зажег светляк над нашим столом, подмигнул мне и вышел.

- Откуда ты знаешь сына Тироса? – Аглая пыталась связаться со своими. Ага, щас. Тут блокировка стояла такая, что даже я, а точнее говоря – браслет, с трудом пробивались.

- Благодаря тебе, - совершенно честно ответил я. Не сошли она меня на этот остров, разве стали бы эти солидные по местным меркам люди со мной хоть какие-то отношения поддерживать. – Когда связь восстановится, сообщи, что уже пятьдесят два.

В зал вошли четверо в полной боевой экипировке, разошлись по стенам, расставляя силовые накопители. Барьер засиял, накрывая нас куполом. Бойцы встали у двери, проем открылся, и прямо через барьер в зал прошел еще один человек – средних лет, в свободной, слегка мешковатой одежде, высокий, рыжий и голубоглазый. Не обращая внимания на нацеленные на него метатели, легко опустился за наш столик.

- Лейтенант Оморхес?

Я похлопал Аглаю по руке

- Иди, поговори со своими. А мы пока кое-что обсудим.

Брюнетка молча встала и вышла, спина прямая, походка четкая.

- Держу пари, она только делает вид, что хочет остаться, - очередной рыжий улыбнулся. – И зря они так долго думают, пятьдесят миллионов за то, что ты предложил, это практически даром.

- У нас говорят – курочка по зернышку. А у вас отличные информаторы.

Рыжий рассмеялся.

- Ты не угадал. Кстати, хорошая поговорка. Позволь представиться - зу Александр Миллин.

- Миллины, - я сделал вид, что припоминаю, - это ведь из царства Урук? Ассу-аридес? Эн Кириас Миллин, кажется, твой отец?

- Двоюродный дядя. Так вот, Марк. Марк Гарецки, правильно?

Я кивнул.

- Нам не нужны информаторы. Бандиты, гвардия, даже эти парни на Юге думают, что сами по себе. На самом деле они все – делают то, что говорим мы.

- Вы?

- Да, внешники. Так они нас называют. Поэтому я предлагаю сделать вот что. Полчаса, чтобы утрясти все твои дела – с орлами, гвардией. Даже с бунтовщиками – кстати, как ты узнал, что Майя из этих?

- Девушки в некоторых ситуациях слишком разговорчивы. К тому же, с детства питаю слабость к революциям. Свобода, равенство, братство.

- Отличный лозунг. Слышал, какой-то ас-ариду из Эшуна, кажется зу Гиль Атен, это придумал, а потом в одном отсталом мирке воплотил, когда тут не вышло. Думаешь, как там все получилось?

- Скорее всего, паршиво, - признал я.

- Так может, не стоит давать им деньги?

- Может быть, но я обещал.

- С одной стороны, отличный ход, ты сделал то, что нам самим стоило бы придумать. Что-то мне подсказывает, что недовольные властью в ближайшее время будут заняты дележом капиталов, переругаются и беспокоить нас не будут. А с другой, это все усложняет, - рыжий слегка поморщился. – Признаться, мы сначала думали, что тебя именно деньги интересуют. Так гораздо проще, и договориться легче, но думаю, нам все равно есть, что тебе предложить.

- Вроде ракеты в корму истребителя?

- Ты ведь сразу понял, что никто не собирался вас уничтожать. Просто наша встреча случилась бы чуть раньше, только и всего. Предлагаю продолжить разговор в другом месте. Нужно пообещать, что тебе ничего там не угрожает?

Почему бы и нет. Слово с зу я взял. За язык ведь его никто не тянул, да?

- Я сразу понял, что с тобой что-то не то, как только носитель обследовал. Не мог ан Кассель до прыжка ничего с ядром сделать, оно бы просто не активировалось, - зу Миллин вовсю изображал из себя добродушного дядюшку.

Мой, как я одно время считал, ныряльщик вылетел с космодрома на экваторе. И ни один спутник не почесался запретить ему это. В единственной центральной рубке были только я и Миллин. Аглаю я оставил внизу, с собой тащить еще кого-то не хотелось. Как бы я не говорил о том, что чужие судьбы мне безразличны, подвергать бессмысленному риску кого бы то ни было не собирался.

- Ты в удаленный маршрут залез?

Я кивнул.

- Зря, сам себе навредил. Вас должно было выкинуть в другой системе, там бы оставили на промежуточной станции, а носитель полетел отдельно, с другим экипажем. Инициатива – дело хорошее, только когда вся информация есть.

Я снова кивнул. Что верно, то верно.

- Что думаешь делать?

- А есть варианты?

- Да, - псион вздохнул. – Несколько. Во-первых, навсегда можешь остаться здесь. Так себе вариант, нам нахлебники не нужны, придется работать. С твоими талантами найдем, что предложить. На этой планете ты так быстро заимел нужные знакомства и связи, что мог бы работать координатором. Крайне тяжело руководить людьми, если они не только не осознают, для чего все делается, но еще и ложную информацию об окружающем мире получают, гораздо удобнее делать это через информированного посредника. Ты еще не понял? Эта система не значится ни в одном реестре, ее просто нет. Она исчезает здесь и появляется в другом месте, люди, которые живут на планетах, давно к этому привыкли, и думают, что все так и должно быть. Общение с остальной галактикой идет через ретрансляторы, мы создали целый виртуальный мир. Вся информация извне блокируется, подменяется другой.

- Шикарно, - я искренне восхитился. – А вы, значит, свободно перемещаетесь отсюда во внешний космос и обратно?

- Ну не совсем, - уклончиво ответил Миллин. – Кстати, это подводит нас ко второму варианту.

- Какому?

- Можем тебя выкинуть где-нибудь. Система эта не отслеживается, сегодня она здесь, завтра там. Будет переход фазы, оставим за пределами границ, а когда пульсар оживет, мы исчезнем. Вызовешь помощь, передатчик тебе дадим. Риск есть, но тут уж, извини, сам виноват. Нечего было лезть сюда.

- Значит, и третий вариант есть?

- А как же. Согласишься с нами работать – отправим обратно вместе с Зоис. Вернете ныряльщика, а может и носитель к тому времени будет готов, если ядро скопируется. Ты поможешь нам, мы – тебе. Все честно, есть некоторые ограничения, но они с лихвой окупятся.

- А четвертый?

- Дезинтегратор, - пожал плечами так и не назвавший себя собеседник. – Не хотелось бы, в этой вселенной каждый псион на счету. А уж в системе – и подавно. Знаешь уже, что тут девочки одаренные не рождаются?

- Да. Интересно, почему?

- Не знаю, никто не знает. Но и мальчики – тоже все меньше и меньше. Последняя волна заселения прошла тысячу лет назад, и с тех пор угасание идет. Одаренных с самого начала было много, относительно внешнего космоса, а сейчас – всего несколько сотен на все планеты, из них настоящих Видящих – десятки. Капитан Гидус, которого ты, считай, спас, один из самых сильных. Население вырождается.

- Я подумаю, - пообещал я. – Второй и третий варианты одинаково интересны.

- Это пока, - заверил меня незнакомец. – Что ты на этой отсталой планете видел? А так посмотришь, чем в действительности в этой системе занимаются. Без оглядки на Старые семьи, семь царств, храмы богов и алтари искренности. Кстати, Старые Семьи не звали к себе?

- Громеши присматривались, - сказал я чистую правду, - но не такой уж у меня дар, чтобы в аридос попасть.

- Вот! – Миллин поднял палец, одновременно выводя штурмовик в обычный космос со струны. – В этом проблема нашей цивилизации. Старые Семьи забирают самых одаренных, приближают новую аристократию, при этом внешние миры для них вроде рабской силы, все опутано корпорациями. Куда ни копни, каждая – собственность кого-то из Изначальных. Это на Земле люди не знают проблем, даже рабы, и те какие-то неправильные, а во внешних мирах что только не творится. Войны, убийства, бандитизм, простой народ – пыль под ногами дорвавшихся до власти.

- И вы хотите это изменить?

- Ну уж нет, - Александр рассмеялся. – Ты подумал наверно, что мы тут революцию против Старых семей устраиваем? Из-за этого Майю и ее друзей не трогаем?

Я пожал плечами.

- Знаешь, как называется главный носитель багрового флота царства Исин? –спросил Миллин.

- Нет, - честно признался я. – Как?

- «Карающий меч». Четыре километра в диаметре, под завязку набитые новейшей техникой, а во главе этого – эн Иту Громеш, ригал-командор флота. Если когда-нибудь встретишь его, обрати внимание на три звезды на левом рукаве. Столько сверхновых образовалось после того, как кто-то рассердил его эгира. Нет, с ними нам не тягаться. А вот образовать свое небольшое царство в одном из рукавов мы вполне можем, галактика большая, все, что нужно – это технологии и время.

Я усмехнулся про себя. Развел лапшу руками на мясистых ушах, закивал.

- Собственная торговля, изолированные финансы и немного идеологии. Вот на чем строится настоящая независимость, - продолжал дуть мне в уши зу Миллин, усиливая напор на мой разум. На ту часть, которую я выделил специально для этого. – Местная система хороша тем, что перемещается по галактике не по определенной траектории. Блуждающая звезда, да еще в компании с пульсаром. Попасть сюда извне практически невозможно, надо знать, когда и где она появится. Или у ядра должна быть привязка к маяку, вот как у вашего носителя.

- А что с этой Зоис, с которой я прилетел? С тех пор, как нас вытащили гвардейцы из подвалов бандита местного, ничего о ней не слышал, - сменил я тему. Не люблю, когда мне так беспардонно врут.

- Второй сержант Пашду вывезена на базу, - Миллин поморщился. – Как она тебя упустила, не знаю. Еще эта Оморхес, заноза в заднице, с ее влиятельными родственниками. Предполагалось, что тебя отправят в распределитель, заплатишь там небольшой штраф, и потом уже решат, что делать с обычным торговцем. Но ты оказался необычным, да еще на остров попал, откуда мы местную криминальную верхушку на юг перемещаем. Так что Зоис теперь не при делах, с одаренными только я тут занимаюсь. Ну вот, почти прилетели. Минут через пятнадцать будем на месте.

Цель нашего полета вращалась вокруг местного солнца в поясе астероидов. Огромная космическая станция, созданная внутри маленькой сферической планеты, сорок километров в диаметре. Десятикилометровая оболочка надежно защищала технологичные внутренности от большинства внешних угроз.

Ныряльщик, как и полагалось ему по названию, нырнул в недра космического тела, мягко спустился по спиральному тоннелю на посадочную площадку, занял свое место на стапелях.

К кабинету Миллина мы добрались небольшим порталом – не по чину двум псионам ножками топать, слишком важны мы для этой системы – несколько сот метров прошагать. Расположившись в удобном кресле, я не форсировал события, пусть зу сам решит, когда и как ему поступить.

Конструкт, бережно созданный возле моей головы собеседником еще в ныряльщике, только-только начал потихоньку разрушаться, я помогать не стал, но тщательно изучил. То, что я проделывал когда-то с маленькой княжной – это даже не детские фокусы по сравнению с работой пусть не мастера, но крепкого подмастерья. Миллан заботливо, по частям собирал схему прямо у меня, можно сказать, под носом. Видящий на то и видящий, собственно говоря, чтобы видеть и чувствовать линии бору – каждый в меру своих возможностей. Так что грубую работу над макушкой любой одаренный почувствовал бы сразу. Но тончайшие линии были так искусно сплетены, одна за другой, потихоньку, что не стал я разочаровывать псиона, часть меня поддалась, когда схема, распадаясь, стала давить на подсознание. Чуть больше, чем нужно, доверчивости, благожелательность к Александру и его товарищам, несколько вложенных ложных воспоминаний о несправедливости семьи Громешей, ничего такого, что явно вступало бы в противоречие с моим обычным отношением ко всему этому.

Миллан выложил на стол коммуникатор и рукоятку хапу.

- Возвращаю обратно.

- Значит, мне оружие тут можно носить? – невинно поинтересовался я.

- Оружие псиона – он сам, - усмехнулся маг. – Человек с оружием неопасен, всегда знаешь, что от него ждать. А вот одаренный словно подарочная коробка с сюрпризом, думаешь, там внутри бутылочка эсса-ти, а откроешь, и обнаружишь эн-карни.

Я потянулся к столу, но внезапно что-то прижало меня к креслу, я среагировал, но слишком поздно. Материал обивки, казалось, расползся по моей одежде, не давая двигаться. И полностью отрезая меня от источников энергии.

- Извини, пришлось, - Миллан достал из стола бутылочку темно-коричневого напитка, налил в прозрачный стакан. – Новый рецепт, надо же, не предполагал, что какая-то травка на этой планете может накапливать бору, словно ши. Хоть там и чуть-чуть совсем, но эффект потрясающий. Извини, что не предлагаю, ясная голова тебе еще понадобится. Я все думал, как с тобой поступить. И решил, раз уж у тебя стоит блок, может, нам стоит поговорить, когда твое ядро начнет голодать? Этот материал полностью отрезает объект от колебаний внешнего поля, сейчас мы тебя в камеру такую же поместим, а дня через два – пообщаемся. Ты не против? По глазам вижу, что – нет.

Я был не против. Еще бы.

Закорючки, которыми модуль кормил меня вот уже почти месяц, сложились во вполне понятную фразу, причем на русском языке.

«Обеспечить полную изоляцию модуля от внешнего поля. Выполнено».

Глава 25

Меня подхватили и понесли.

- Почему он улыбается? – словно сквозь толщу воды послышался чей-то голос, смутно знакомый, я уже слышал его однажды, когда обколотый лежал на скамеечке.

- Последствия блокировки – нестабильная психика. Посмотрим, как он будет улыбаться через шестьдесят земных часов. До этого в камеру не входить, блокировку не снимать, полностью изолировать. – А это уже Миллин. Зу Александр Миллин. Падла псионская, обещал ведь, и не сдержал. Его я не убью, просто отрежу голову, поставлю у себя в особняке на стол и буду вести долгие беседы по вечерам. Так мы, ас-ариду, истинные аристократы, поступаем со всякими нуворишами, посмевшими нас обидеть. Заслужил.

- Ты его обыскал? – приятель Зоис не унимался.

- Как ты это собираешься сделать, не нарушив блок-оболочку? Брось его сюда.

Меня швырнули на пол, лже-ткань сползла с одежды, но притока энергии не было. И магическое поле никак не ощущалось. Я словно висел в абсолютной темноте, в безграничном пространстве. И любовался на таймер и всплывающие сообщения.

«Для полного восстановления работы модуля обеспечить полную изоляцию в течение 24 часов»

Принято.

23:57:59

Смешно, но первым делом я попытался узнать, что же нарисовано на золотых пластинах. И на странной девочке.

«Эме-галь будет доступен после полной разблокировки функционала», порадовал меня модуль. Теперь он не ощущался маленькой соринкой в глубине мозга, а постепенно разворачивался, выстреливая бесцветные нити. Пугающе, но очень вовремя.

В мозг дозированно хлынули образы – вот я поглощаю первый кристалл, второй, на третьем появляется предупреждающий значок, на четвертом – запрещающий. И приходит понимание, что такое обжорство к добру не приведет, в следующий раз сбой может произойти уже на третьей порции допинга.

А потом модуль принялся за браслет. Тот ощущался спрутом, протянувшим черные щупальца по всему организму. Особенно много было их в лобных долях, часть щупалец вросла в ядро – анатомически это было неопределенно, но чувствовалось. Каждое – словно затянутое в прозрачный чехольчик, оберегающий меня от контакта с этой гадостью. Внешняя оболочка зафиксировала щупальца, они пытались дернуться, спастись, втянуться в браслет, но бесцветные нити постепенно их уничтожали, одно за другим. Браслет сопротивлялся, то появляясь на руке, то пропадая. Меня трясло, из глаз, носа, рта, даже из-под ногтей шла кровь, с какими-то черными, видимыми только особым взглядом сгустками. Я плохо помнил, что происходило, возможно даже умер несколько раз. А потом все очистилось. Браслет все так же висел на руке, даже убирался под кожу, повинуясь мысленному приказу, только теперь он ощущался составной частью модуля.

Ну что сказать, говорила мне мама – не бери чужие вещи, не будет от них ни радости, ни пользы. Не послушал, нацепил каку на руку, вот теперь убедился, что права была.

«Попытка взлома предотвращена. Чужая сущность изолирована и уничтожена. Необходимые данные сохранены. Стандартный функционал возвращен».

Да! Если бы браслет был мячом, пнул бы его об стенку. Я главный! И связываться буду с кем хочу. Ко всему и вся старая информация появилась, даже фильм, который я вместе с иномирным предком на кладбище смотрел.

14:11:57

Модуль принялся за ядро. Освобожденное от черноты, оно начало постепенно увеличиваться. Помню, ан Траг говорил что-то о том, что быстрое увеличение ядра приводит к смерти, а медленное – к выгоранию. Я умер, потом ожил, и так не меньше десятка раз, внутреннее ядро достигло размеров прошлого мира и еще немного увеличилось. Я пошевелил пальцами, оранжевые искорки пробежали по ним. Внешнюю энергию я не получал, но внутренней пока хватало. А потом, осмелев, выпустил из ладони маленький зеленый щуп, и ощутил, что моим схемам он никакого вреда не принесет. Но и ничего более мощного пока создать не смогу. Никаких объяснений, что же это за способность, не получил, придется искать какого-нибудь мастера Йоду. Или хотя бы ан Трага спросить, если увидимся.

11:20:01

«Разблокирована возможность переноса. Модуль переноса будет доступен не ранее чем через 30 земных суток.»

Отлично! Я снова почувствовал себя полноценным прыгуном – тоскливо ждущим, когда же обнулится счетчик времени персонального портала.

Остальное время я тупо ждал, когда же модуль наконец соизволит полностью восстановиться. Слушал музыку, пересматривал старые фото, поностальгировал немного. И ровно на отметке 0:00:00 мой второй мозг меня порадовал.

«Полный функционал восстановлен. Пользователю модуля переноса присвоен первый уровень. Модуль переноса доступен в узлах переноса. Доступны два вида интерфейса, настройка внешнего вида системной области, модуль хранения, выбор справочной системы, выбор точки переноса в мире назначения в пределах, допустимых для первого уровня. Рекомендуется заменить текстовый способ получения информации на образный».

Я возжелал. И получил предсказуемое.

«Замена возможна только в узлах переноса. Са-гир помещен в модуль хранения. Выбор предметов возможен только в узлах переноса.»

Вот как эти карточки называлась, са-гир. Текст, который был на них написан, по отдельности ничего не значил, и те две, которые мне достались, по отдельности никакой полезной информации не несли. Краем сознания отметил, что принцип нового языка мне все равно не понятен, текст мог читаться только целиком – полным набором знаков, а тут словно из какого-то рассказа из разных мест вырвали по кучке слов и перемешали. У меня было четыре образца – первоначальная надпись в моем мозгу, две карточки и татуировка Каллисты, только один имел смысловую нагрузку. Так что я теперь знал еще один бесполезный иностранный язык – эме-галь, и мог бы разгадать еще одну жутко важную, но совершенно бесполезную для меня тайну.

«Анализируется поглощенный накопитель. Внимание! Критический обьем информации. Производится сжатие. Обработка не рекомендуется. Рекомендуется обратная запись на чистый носитель.»

Вот вроде и кристалл из наследства проявился. Очень даже не интересно, что там Ас-Эрхан Уриш припас для потомков, характер у дедули был скверный, воспитание – отвратительное, наклонности хуже некуда.

Оставались два очень важных для меня дела. Два вопроса, которые я хотел прояснить.

С первым все было неплохо, всемогущества я не достиг, но маленький шажок сделал. Все эти слоты для магических умений, проценты и прочая чепуха исчезли, но зато стандартные или уже освоенные схемы я мог строить быстро и почти не задумываясь. То, что Сила и Хомич в меня запихивали, то, что я у Тятьева подсмотрел, и во многих других местах, теперь не надо было, подобно японскому мастеру каллиграфии, долго и аккуратно воссоздавать – принципы, которые я теоретически понял, а практически воспользоваться не мог, реально работали. Построение схем теперь можно было сравнить с кулинарией – кто-то строго придерживается рецепта, отмеряя ингредиенты по граммам, а кто-то кладет продукты на глаз, может экспериментировать, пусть даже результат получится не тем, который ожидался. Я словно превратился из зеленого новичка в продвинутого бойца, только очень маленького и легкого. Ядро-то все равно было на уровне среднего Видящего.

И второе. Я вытянул в сторону руку, сосредоточился, внутренне опасаясь, что ничего не получится. И ощутил в ладони рукоятку клинка.

«Обнаружен эр-шатх. Недопустимый уровень сопряжения. Интеграция невозможна», - заявил модуль. И сразу же исправился, - «Проводится слияние».

Мне было плевать. Вот оно – мое почти честно добытое в бою оружие, как там обозвал его модуль – эр-шатх? Призрачный клинок? Название претенциозное, но для него вполне подходит, дымчатое прозрачное лезвие слегка вибрировало, может быть, у настоящих Повелителей есть какое-то сродство с этим чудесным орудием убийства, но меня и то, что было сейчас, вполне устраивало. Может быть, так выросшее ядро по шарам дало, но мне казалось, что клинок сам оценивает угрозы. К примеру, стены камеры он вообще препятствием не считал.

Подождать, или проверить?

Зеленый жгутик снова появился из середины ладони, обвил рукоятку меча, даже держать стало удобнее. Магический овергрип.

На всякий случай активировал динамическую защиту такт-костюма, отличная штука, сносу ему нет, где только не побывал, а как новенький. Приложил левую ладонь к месту, где должен быть проем. И послал сильный импульс.

Стена поплыла, словно расплавляясь, обнажая новый слой – стекло, или прозрачный металл, или что-то еще, совершенно не поддающееся пси-воздействию. А вот меч проделал в нем отверстие метр на метр словно в листе бумаги. Ударом ноги выбил вырезанный фрагмент, выбрался наружу. Сколько там наверх, десять километров? Метров на пятьдесят могу телепортироваться, не больше. Зато несколько раз. Убрал меч, нечего им тут просто так махать, выставил щит, в который через секунду ударилось по меньшей мере с сотню зарядов, две автоматические турели, да еще группа бойцов заняла позиции в двадцати метрах от меня – бронированные скафы, амулеты защиты, все по серьезному.

Чего они не ожидали – так это того, что я окажусь у них за спинами. Даже тактильного контакта не понадобилось, чтобы вырубить всех четверых. Только один немного сопротивлялся, но потом амулет, вделанный в шлем, сверкнул, рассыпался от соприкосновения с зеленым жгутом, и боец мешком свалился на пол.

Турели я даже разрушать не стал, просто выжег всю систему управления, тут она была встроенной на квадрат, а не из единого центра. Стало поспокойнее, тяжелую артиллерию еще не подтянули. Снял с одного из бойцов хапу, модуль привязал его к такту. Выпустил атомарное лезвие, теперь я на джедая похож. Никогда не понимал раньше, почему в этих фильмах они сражались мечами, вместо того, чтобы распылить противника на атомы каким-нибудь супер-пупер деструктором. Вот как меня только что попытались – волновое оружие должно было заставить атомы моего тела двигаться быстрее, разрушая молекулы и все остальное. Но выставленный щит волну легко погасил, а сплав, из которого этот деструктор был сделан, супертонким лезвием резался очень легко. Оставив спящего бойца с обрезком оружия на полу, мысленно прикинул – несли по коридору меня недолго, значит, кабинет зу Миллина где-то рядом. Модуль услужливо подсказал маршрут.

Местного главного псиона на месте не было. Что там я собирался с ним сделать – голову отрезать? Ладно, спишу это странное желание на нестабильную заблокированную психику и тайные желания реципиента. На месте Миллана месте сидел какой-то человек – седой, с узкой длинной черной бородкой, заплетенной в косичку, с раскосыми глазами и синей татуировкой на лбу. Половина кабинета вместе со столом была защищена силовым полем, два амулета, вделанных в стол, держали достаточно прочный щит со встроенными мелкими искорками светляков. Седой, судя по виду, чувствовал себя уверенно, но на всякий случай два волновых деструктора, висевшие по бокам от стола, были нацелены прямо на меня.

- А вот и наш беглец, - как-то даже ласково протянул он. Значит, вот он какой, местный приятель Зоис. – И что же тебе в камере не сиделось?

Вместо ответа я подошел, провел ладонью по силовому барьеру. Нет, такой мне не осилить, переносные еще куда ни шло, а этот был стационарный, высокой мощности. Зажег перед собой плазменный шарик, седой захихикал, видимо, такое уже видел. Не стал его разочаровывать, запустил в барьер, шарик бессильно растекся по вспыхнувшей поверхности.

- Эти ваши штучки псионские тут не помогут, - авторитетно заявил седой. – Сейчас сюда команда зайдет, ты свои ручки-то на виду держи, чтобы они тебя невзначай не пристрелили. А то жалко будет твой труп Хозяину показывать, живой ты для него поинтереснее.

И замолчал, увидев такой же плазменный шар прямо перед собой. Жаль, я не уделял внимания теории, но все-таки неспроста обычная магия отличается от техники старых семей – с телепортацией схемы в нужное место. Миллан, судя по всему, или не до конца был с соратниками честен, или, во что мне больше нравилось верить, свои конструкты перемещал в обычном пространстве.

Плазменный шарик постучал по щиту, словно об стенку, потеряв долю своего свечения, седой слегка расслабился, и тут я создал еще один, и еще. Пять штук, больше удержать не мог. Каждый появлялся перед щитом, значит, щит для них был слишком прочен. Но это для одного.

Когда пять шаров слились в один, размером раза в полтора больше, но значительно ярче, седой ойкнул. Побледнел.

- Когда я уничтожу щит, который тебе поставили, в твоем мозгу я создам такой же шарик. Только очень маленький. А потом начну его увеличивать, - пообещал я седому. А что, один раз сработало.

- Поговорим? – седой поверил, и даже успокоился немного.

- А давай, - я пододвинул стул, уселся посреди кабинета. Внутрь никто просто так не попадет, автоматику раскрытия проема я сжег, когда только вошел. – О чем, о погоде можем, тут скоро ожидаются метеоритные осадки, локальное повышение температуры до одиннадцати тысяч градусов и сильный ветер, когда внутренняя атмосфера наружу вырываться будет.

- И ты все это сделаешь? – саркастически улыбнулся седой.

- Точно пока не знаю, - я выложил на пол перед собой четыре кварковые батареи, - это я у твоих бойцов отобрал. Стабильность обеспечивается специальной платой, с защитой от любых воздействий. Даже мы, псионы, не можем перевести батареи в нестабильное состояние, зато я могу их телепортировать. Скажем, в реактор, который тут все обслуживает. Мелочь, наверняка он их переработает, там ведь любая материя распадается. А может быть, и нет. Давай рискнем?

Судя по виду седого, рисковать от не желал, но сама идея ему понравилась.

- Это так в любой реактор можно? Марк, я понял. Мы договоримся. В конце концов, до перехода фазы еще несколько дней. Забирай любой транспорт, и лети куда хочешь. Что тебе здесь делать-то? Какая-то захудалая звездная система, отсталая, возвращайся к себе.

- Любой? И тот, который мы пригнали, можно?

- Нет, - мой собеседник изобразил огорчение и даже виновато сморщился, - его нельзя. А остальные – забирай.

Пообещать – не значит выполнить. Под конец фразы седой чуть вздрогнул, еле заметно, значит, ждал и дождался.

Стена на месте проема потекла, образуя проход, и в комнату шагнул местный колдун. Да не один, а с Зоис, предательница жалась где-то позади, а вот четыре боевых дрона влетели в комнату, расположились полукругом в трех метрах от меня.

- Долго, - седой поморщился.

- Интересно было послушать, о чем вы тут договоритесь, - Миллин аж светился весь от наложенных схем, и защитные, и неактивные атакующие, сами конструкты были не ахти, но силы у псиона было хоть отбавляй. – Марк, расскажешь, как ты защиту камеры взломал?

- Конечно, - я уже стоял на ногах, щиты вокруг меня были хоть и послабее тех, что на хозяине кабинета, но поизящнее. Если дело дойдет до прямого столкновения, побарахтаемся. – На втором уровне защиты у вас идет дублирование инфопотока, защита слабая, легко обходится.

- Что за бред? – сидящий за столом мужик с косичкой на подбородке покачал головой.

- Время тянет, - Миллин ободряюще мне улыбнулся. – Ты просто не видишь, Ксант, а на нем уже защита стоит. И наш гость явно пакость какую-то готовит.

Не пакость, просто попробовать захотелось. Комочек черный, который Тятьев в стольника колдовского швырял, всего-то надо знак отрицания в схему поставить, в нужное место, чтобы цвет поменять.

Шарик, не больше дробинки, полетел в зу Миллина, легко пробил защиту, облепил его лоб, растекся тонким слоем. И на этом его действие закончилось. Псион двумя пальцами, словно налипшую салфетку, оторвал от кожи черную кляксу, аккуратно положил на ладонь. Точнее говоря, над ладонью. Вокруг черноты закружились крохотные конструкты, уминая то, что я создал, в черную точку, которая через пару секунд с хлопком исчезла.

- А вот это уже серьезно, - взгляд псиона изменился, стал жестким и пронизывающим, пальцы правой руки чуть шевелились, я тоже раньше так делал, создавая схемы. – Я поражен, Марк. Недооценивал тебя. Может быть, разойдемся с миром?

И с последним словом швырнул в меня разворачивающийся в полете конструкт. Тот легко прошел сквозь мои щиты, обволакивая, словно пленка.

Глава 26+эпилог (даже два)

Совершенно незнакомая мне схема активировалась в нескольких миллиметрах от кожи, проникнув через одежду, и не давая двигаться. В сторону Миллина вытянулся жгут, соединяясь с еще одним конструктом, и я почувствовал, как из меня начали откачивать тот запас энергии, который был в ядре.

- Наш хозяин - Миллин злорадно улыбался, – неохотно делится со слугами своими знаниями, но иногда, по доброте своей, подбрасывает кое-что. А ты должен был бы знать, что схемы из арсенала Повелителей могут создавать только сами Повелители, или как минимум Усмиряющие. Марк Гарецки, значит?

Он перевернул ладонь, перстень с красным камнем сверкнул на пальце, оранжевый тетраэдр, отобравший у меня уже процентов пять запаса, наливался багровым. Еще минуту-полторы я продержусь, а потом – все. И руками двинуть не могу, чувствую, что вот чуть-чуть в сторону отвести, и можно ухватить рукоятку меча, каких-то миллиметров не хватает.

Но и Миллину было нелегко, даже пот на лбу проступил, все ресурсы шли на удержание канала и на стабилизацию тетраэдра. Счет шел на секунды, кто раньше сдуется – я или он. Не полагаясь только на откачку, Миллин хоть и с трудом, начал создавать еще одну схему, атакующую, чтобы наверняка. Я чуть выпустил из ладони зеленый щуп, пытаясь не пропустить момент, когда у противника силы будут на исходе.

И в этот момент вмешалась Зоис.

Атомарное лезвие легко воткнулось в спину Миллину. продвинулось на несколько сантиметров. А потом застряло – сработала внутренняя защита. Зоис в отчаянии толкала клинок вперед, но было поздно. Тут же активизировался седой, выстрелы из турелей прошили блондинку насквозь, ее вышвырнуло в проем

Но дело свое она сделала – выиграла для меня время.

Псион отвлекся буквально на долю секунды, чтобы я смог кончиком зеленого жгута раздвинуть плотный кокон. На большее его не хватило, схему он не разрушил, но рукой пошевелить возможность дал.

Клинок словно вырос из моей руки. Обволакивающее меня заклинание лопнуло, Миллин попытался отшатнуться, будь у него сил побольше, может и успел бы сделать рывок. Но только лишь стоял и смотрел, как дымчатое лезвие приближается к его шее.

А потом опал черными хлопьями.

Тут же в бок мне прилетело несколько зарядов, но седой опоздал, той трети запасов, что оставались в ядре, вполне хватило, чтобы отразить атаку, а там уже и внешняя подпитка пошла. Церемониться я не стал, одним движением, как и пообещал, сформировал рядом с головой седого огненный шар. Хватило и такого, силовой барьер защитил от разлетающихся кусков черепа.

Тело с рваной раной на месте шеи рухнуло на пол.

Убирая меч в никуда, я бросился к Зоис. Выглядела девушка не очень, оторванная рука, переломанный позвоночник, живот вообще практически отсутствовал вместе с большей частью внутренностей. Но главное, она была еще жива. Почти – смерть наступила несколько секунд назад, для обычного человека это очень веский повод посетить ближайший медицинский центр как можно скорее.

Следующие сорок минут мы пробирались к докам. Благо, охраны на станции почти не было, а гражданские служащие в такие дела не старались не лезть. А те, кто лезли, быстро поняли, что на нашем пути лучше не стоять. Даже бойцы местного ЧОПа, и те, вяло постреляв и поняв, что просто так защиту не пробить, куда-то сваливали. Последние несколько минут я шел в тишине, волоча Зоис по полу за воротник такта. Если бы не она, обязательно посмотрел, что находится в остальных четырех тысячах кубических километрах, а то только крохотный кусочек видел. Но потом, все потом.

Ныряльщик стоял на той же платформе, где и приземлился день назад вместе со мной, кабина разблокирована, заходи кто хочешь. Причину такой безалаберности я понял, когда занял свое место – на центр управления штурмовиком Миллин наложил защиту, подобно моей. Ну а что один псион сделал, другой вполне может сломать, особенно если в его распоряжении небольшой зеленый жгутик.

Радужная пленка надулась над ложементом Зоис, медбот определил повреждения, сделал запрос в никуда в поиске стационаров, выращивающих органы, проверил картриджи, оценил время самостоятельного исправления недостатков лечащегося тела - все это за несколько секунд. Пока я разбирался с управлением, активировал свою, так и не найденную Милланом закладку, выскочило время частичного курса лечения – 1 час. Я прикинул нужное мне время, увеличил до семи.

Искусственная гравитация пропала, стоило нам подняться на несколько сотен метров. В трубе, выводящей на поверхность, ныряльщик летел на маневровой скорости. Перед последним шлюзом я врубил маршевые, защиту, словно нехотя, штурмовик протиснулся через силовой барьер, чтобы сразу попасть под прицел поверхностной системы обороны.

Пока штурмовик и наземные службы обменивались кодами «свой-чужой», я подсветил цели на радаре. Астероид на поверхности охранялся только в районе шлюза. На высоте пятидесяти километров от поверхности висели четыре энергетические установки, запитанные от центрального реактора. Пока что в разряд враждебных целей они не перевелись. От третьей планеты к нам стартовало несколько объектов, по расчётам за час-два должны были добраться. Но я ждать не стал. Ныряльщик – потому так и прозван, что ему внутрисистемные расстояния не страшны. К тому же у меня были свои резоны не вступать в боевой контакт с местными.

Через пять часов, попутешествовав по системе – даже на вторую планету приземлился по своим делам, а потом еще и вокруг местного светила полетал, я решил все-таки Зоис разбудить, чай не старушка по стольку времени в медкапсуле проводить. Нога у нее, естественно, не отросла, тут и месяца, наверное, мало, а вот жизнеспособность организма по большей части восстановилась. Вставать ей рано еще, но осмысленно отвечать вполне может. А будет хулиганить, всегда можно обратно ее – на процедуры.

- Привет, - я помахал девушке рукой, - как дела, предательница?

- Что с Милланом и Ксантом, - Зоис отчего-то поболтать не захотела, сразу к делу перешла. Получила от меня видео, хмыкнула. – Ты кто такой?

- Марк Гарецки, - напомнил я. – Твой капрал-стажер, или ты еще и головой ударилась?

- Ничего я не… - девушка залезла в меню медкапсулы, поморщилась. – Ладно. Где мы сейчас?

- В трех световых часах от системы, - дал я ей доступ к карте.

- Отлично. Ты ведь зашел в управление? Найди меню управления питанием.

- Каким?

- Едой, идиот. Если Громеши мне так не доверяют, могли бы кого поумнее подослать.

- Поаккуратнее, - напомнил я, вызывая меню – в прямом смысле, с названиями блюд. – А то опять лечиться отправлю. Что дальше?

- Выбирай стейк Машо.

Я улыбнулся. Похоже, мои кулинарные подвиги не забыли. Выбрал – ничего не произошло.

- Теперь заказывай одиннадцать порций.

- Зоис, у тебя пищеварительная система отсутствует, - попытался я урезонить девушку, - куда тебе, ты и трех не сьешь.

- Выбирай! Вот, теперь ты в модуле связи. Подхватывай сигнал ретранслятора для ориентировки и запускай. Как справишься, дашь мне допуск.

- Свяжешься через меня. С кем?

- Дурачка из себя не строй. Эн Иту Громеш. И побыстрее.

Я так и сделал. Подхватил сигнал. Отличный ориентир – этот ретранслятор. А потом погрузил Зоис в лечебный сон. Нечего было в управляющий центр со своим допуском лезть, у корабля должен быть один командир. Я.

Толстячок с тремя косичками на подбородке нежился на пляже. Белый песочек, голубые волны, одна девушка делала ему массаж, другая лежала неподалеку, практически в воде и практически без одежды.

- Что тебе? - он явно был недоволен.

- Я к тебе, эгир, вот по какому делу.

- Что за шутки, зу Уриш? – последнее слово он словно выплюнул. – Только коротко. И начни с того, где сейчас имущество царства Исин.

- У меня. Но дело в другом. Хочу заявить свои права на звездную систему.

- Носитель с экспериментальным ядром и оборудованием стоит полтора триллиона кредитов, - предупредил нун Ур-Наммурапи. – Может лучше с этого начнешь?

- Нет. Высылаю координаты.

Изображение на секунду пропало, толстяк появился снова – за столом в знакомом мне кабинете.

- Где ты это нашел?

- Неважно.

- Необитаемые системы переходят под контроль царства. Тебе будет выплачена компенсация. Или ты хочешь сказать, что в галактике есть населенная планета, о которой мы не знаем?

Я улыбнулся. И переслал эгиру видео

- В систему прибудет испекция, - нун сморщился, словно ящик лимонов проглотил. – И если твои слова и то, что ты показал, подтвердится, прошение будет рассмотрено в праздник схода Наргала. Или есть еще что-то?

- Есть, - я достал красный кристалл на цепочке, покачал в воздухе. А потом воспроизвел изображение дверцы с богиней Эреш-кигаль.

Нун выругался. Подумал, и снова выругался.

- И где ты это находишь? Ладно, царство Исин берет тебя, зу Марк Уриш, и твое имущество под защиту. На два..

- Десять.

- На десять земных лет. Но если ты меня обманул, и там ничего нет, пеняй на себя. Или сразу прыгай куда-нибудь.

- И признает мои права на систему до расстояния в три световых часа. Нет, лучше в пять.

- Признает, - вздохнул толстяк. – Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь?

- Да. Напоминаю о кредите, который ты мне обещал, и о том, что эти деньги я не верну. Надеюсь, вы поторопитесь. Список необходимого имущества я подготовил.

- Уже. Флот на стартовой позиции, через несколько часов жди. Остальное будет чуть позже.

Зоис, очнувшись во второй раз, попыталась меня ударить. Пришлось снова обездвижить буйную больную.

- Эн Иту Громеш, - напомнила она.

- Уже, - я вывел изображение. В миллионе километров от нас из пространства выпрыгивали шары. Самый большой – четыре километра в диаметре. – Пока мы добираемся к регал-командору, хочу тебя спросить.

- Что еще?

- Ты говорила, что Элика – твоя родственница. Что там с ее избранником, которого при штурме поместья Громешей убили?

- Ты подслушивал.

- Да, - признался я. – Нельзя так громко говорить, когда человек спит, сны начинают плохие синиться, ну и бессонница после этого. Итак?

- Был там один, вроде даже псион, как и ты. Во время нападения на Уртаки ты сам где был?

- По делам ездил, - помахав пальцами в воздухе, изобразил нечто не относящееся к делу.

- В общем, он ей там чего-то наговорил, а потом брачный обряд ему Громеши с другой устроили. И эта дура, вместо того, чтобы порадоваться, что такую лживую тварь убили, еще и плакала, потом, правда, перестала быстро. Эй, ты чего задумался?

«Карающий меч» проглотил нас, словно кит – креветку. Ну или лосося. Пока штурмовик вели по линии на стыковку, навстречу вылетел десяток таких же. Они разошлись широким, в тысячу километров фронтом и полетели брать под контроль орбиты планет. Мудрое решение. И одновременно бессмысленное. Здесь, в этой системе, сейчас нечего было противопоставить флоту царства Исин.

С Зоис мы разделились, ее увезли в медблок, ногу отращивать и все остальное, а меня два серьезных молодых человека с метателями сопроводили к адмиралу. Я, чтобы они расслабились, зажег над ладонью плазменный шарик, маленький такой, но ребята почему-то еще больше напряглись и что-то там докладывали.

Внутренняя структура корабля была очень похожа на ту, которую я видел на полигоне, даже ловушки неактивированные присутствовали. В некоторые я нарочно наступал, чтобы совсем уж не нервировать наблюдающих за мной, мы прошли несколько коридоров – шагом, движущиеся поверхности были отключены, и оказались в большом помещении, метров сто, не меньше.

Эн Иту Громеш был человек старой закалки, это я сразу понял. Массивная мебель, висящие в воздухе макеты кораблей, сам регал-командор – в военной форме, с какими-то знаками отличия, с тремя звездочками на левом рукаве, над локтем, сидел в кресле, выпрямившись, словно палку проглотил.

Бойцы вытянулись в струнку, развернулись, вышли, стена за ними закрылась.

- Проходи, - отец дяди Толи кивнул на кресло, стоящее перед столом, прямо напротив него. – Садись. Марк, да?

- Зу Марк Уриш, - слегка поклонился я, поерзал на сидении. Удобно. Качественные вещи не только глаз радуют.

- Эгир сказал, что у тебя есть что мне показать. Не видео, снимки планет я уже получил, внутреннюю сеть мы держим под контролем.

Я достал красный кристалл, протянул ему.

Иту небрежно поднял камень за цепочку, покачал в воздухе.

- Знаешь, что это такое?

- Здесь он управляет порталом. В пределах планеты.

- Когда-то давно, - Иту положил камень на стол, - было восьмое царство. Об этом не любят вспоминать. Но тебе, как хранителю Уришей, эта информация доступна. Посмотри на досуге. Следы их культа мы иногда находим, а один из наших общих знакомых даже пытался его воспроизвести. Планету пришлось уничтожить после того, как там не осталось людей, только горсточка похожих камней, поменьше размерами – вместо восьмидесяти тысяч человек. К сожалению, представителя Старой семьи нельзя казнить за убийство обычных людей, его сослали, думали, что навсегда. Поэтому все, что относится к культу проклятой, любые обряды и традиции, тебе лучше запретить и дать царству право контроля над этим. Возражений нет?

- Могу возразить? – удивился я.

- Конечно. Теперь ты несешь ответственность за эту систему, местные думают, что она принадлежит им, но это не так. Царства не выпускают то, что попало к ним в руки. Хоть мы и едины, когда дело касается внешних угроз, внутренние противоречия никуда не делись. Поэтому представитель эгира останется здесь, чтобы убедиться, что культ не сохранился.

- Кто он?

- Узнаешь, - скупо улыбнулся эн Иту Громеш. – Договорились?

- Да, я согласен. А что с Уруком?

Я получил твой доклад, а дальше уже Совет эгиров будет рашать, что с этой информацией делать.

- Но вы ведь послали сюда Зоис.

- Сержант Пашду выполняла задание, в конечной цели которого мы не были уверены. И уж тем более не предполагали, что это будет обитаемая система с нестабильными координатами. Может быть, у тебя есть еще что-то, что ты не отправил эгиру?

Я достал пластину, протянул Иту. В конце концов, этот секрет не для одного человека. И уж тем более не для меня. Ну и поценнее пластины имеются, на всякий случай.

Адмирал положил ладонь на источник информации, чуть прикрыл глаза.

- Об этом кто-нибудь знает?

- На планете? Не думаю. Местные жители уверены, что живут в отдаленной системе, и не горят желанием общаться с остальной галактикой. Те, кто хочет улететь, думаю, оседают во внешних областях. Сообщение между планетами налажено, а вот пояс астероидов освоен слабо – уж слишком он плотный, там сырья для десяти таких и то с избытком.

- Да, я получил данные. Сейчас ИИ готовит анализ ситуации, но уже по первым выводам ясно, что система прямой угрозы не представляет. Здесь мы держать основные силы не будем. Какое безопасное расстояние?

- Четыре-пять световых часов, но лучше десять.

- Хорошо. Здесь останется крыло моего сына, Тоальке. А ты… Нун ведь обещал тебе корабль?

- Тот, который экспериментальный? – я подмигнул адмиралу.

- Ты ведь понял уже, что это пустышка, на несколько прыжков. Нет, новые образцы мы пока сюда не будем присылать, пока не поймем, с чем и с кем имеем дело. Но попытка хорошая. Отдам тебе средний носитель, предпоследняя модель подпространственного двигателя, и станцию поддержки с модулем наладки, сможешь сам его обслуживать. Ур-Наммурапи пришлет тебе то, что ты заказал, завтра. Комплексы будут разворачиваться несколько недель, станции встанут на боевое дежурство сегодня, все четыре. Модели не самые новые, но тебе и такого будет достаточно. Твой договор с эгиром меня не касается, так что экипажи для станций, операторы комплексов и отряд наемников тоже прибудут завтра. Разбирайся с ними сам.

- А эн Тоалькетан Громеш?

- Он тоже переходит в разряд наемников на два месяца. Советую поручить все вопросы боевого обеспечения и поддержки ему.

- Так и сделаю, - кивнул я.

- Ну и отлично. Раз они пытались скопировать штурмовик и ядро, как думаешь, где у них производство?

- Не здесь.

- ИИ уверен в том же. На комплексы прибудет группа инженеров, они, если что-то найдешь, смогут дать оценку. Длительность фазы, как я понял, нестабильна?

- Ее отмечала одна группа людей, других данных пока у меня нет.

- Значит, эти данные пока нужно будет придержать, - Иту подвинул мне пластину, - посмотрим, как эта фаза будет соответствовать другим. А теперь, капрал Уриш…

- Капитан.

- Давно?

- Несколько лет.

- И какой армии? – саркастически усмехнулся Иту Громеш.

- Той же, что и твой сын, - я скромно умолчал о различиях между подполковником ГРУ и капитаном запаса службы материально-технического обеспечения.

- Вот даже как. Хорошо, я, регал-командор царства Исин, подтверждаю, что зу Марк Уриш может называться эд-капитаном.

Иту провел ладонью над столом, на поверхности появилась тонкая серебряная пластина, распавшаяся на четыре звездочки.

- Свободным капитаном, - поправил я адмирала. Что-то не хочется мне выполнять чьи-то команды. И строем ходить.

Тот скривился, но еще раз провел ладонью над звездочками, они превратились в ромбики.

- А теперь, свободный капитан Уриш, представляю тебе твою команду. Как и договаривались, пять человек. Заодно и алу-коммандер Громеш здесь, думаю, будете рады видеть друг друга.

И кивнул головой на раздвигающуюся стену.

Первым вошел дядя Толя, холодно кивнул отцу, а вот при виде меня, кажется, искренне обрадовался. Ну навряд ли командира крыла отдадут под начало свободного капитана, хотя это было бы заманчиво.

А вот за ним…

- Пашка, - взревел я, вскочил с кресла и попытался обхватить уже не полтора – два центнера мышц. Казалось, он даже подрос. Пашка смущенно что-то бубнил, тряс меня, а я глядел на остальных членов команды.

Лейтенант Кир Громеш, со своей ироничной улыбкой.

Сержант Мелек Тодин, спокойный как удав, и как всегда что-то жующий.

Рыжая капральша, она же снайперша Эирин Линник, как-то оценивающе на меня посмотревшая.

И сержант-разведчик Ним Арраш. По мне аж мурашки пробежали, как вспомнил, чем наша последняя встреча закончилась. Обязательно поговорим. Хотя что-то подсказывало мне, что откровенного разговора не получится.

Чуть поодаль стоял улыбающийся ан Траг в привычной темно-синей тройке, ярко-красной сорочке и шикарных белых штиблетах.

А рядом с ним – белокурая девушка в военной форме, с тремя звездочками в виде треугольника. Ком-лейтенант. Очень красивая. И чего она на меня так молча уставилась? Видно же, что узнала. Наконец подошла, посмотрела холодно. Очень холодно.

- Марк?

- Здравствуй, Элика.

Вместо этого помощница дяди отвесила мне пощечину, резко развернулась и вышла.

ЭПИЛОГ 1.

Мы с ан Трагом стояли в рубке носителя «Хранитель Уриш». А что, как хочу, так и называю свое имущество. Голоэкран в воздухе показывал звездную систему с оранжевым светилом в центре.

- Попробуй еще раз, - попросил уми.

Я вытянул руку, старательно выпустил из ладони зеленый жгутик.

- Знаешь, кто такие Усмиряющие?

- Вроде, градация такая – Видящие, потом Усмиряющие, потом..

- Не совсем так, - улыбнулся маг. – Сначала – Чувствующие. Скорее всего, им полноценными псионами никогда не стать, так, на уровне ощущений могут определять линии бору, но ничего с ними делать не могут. Такие не редкость, а вот те, кто видят линии – становятся Видящими, могут научиться создавать схемы.

- А дальше?

- Дальше – все. У каждого свой предел, и он задан изначально. Это только ты неправильный такой. Усмиряющие – их называют так, потому что они оперируют энергией, способной нарушать структуру линий бору. Точнее говоря, вносить искажения в колебания поля. Вот этот зеленый росточек именно так и работает. Тренируйся, потом сможешь чужие схемы разрушать без всяких костылей вроде дополнительных схем.

- А как же Повелители, какими они цветами оперируют?

- На то они и Повелители, - ан Траг усмехнулся, - что им плевать на цвет. Это обычные псионы сначала рождаются простыми людьми, а потом уже, годам к шестнадцати, можно определить, какие у них будут способности. Повелители года в три себя проявляют, редко когда такой дар определяется позже. И поверь, с Повелителем ты бы не захотел ссориться, даже с самым слабым. А ведь среди них и гиганты есть, жаль, ты не застал бывшего нуна Громеша, Наамара-Уту, вот был выдающийся псион. Хотя его внук, вполне возможно, скоро достигнет такого же уровня. Ты ведь с ним знаком?

- С кем? – кажется, я догадался.

- С Ануром, - не подтвердил мою догадку ан Траг. – Смотри, начинается.

Оранжевое светило, казалось, чуть моргнуло. А потом стало наливаться красным. Казалось, что внутри разыгралась буря, поверхность оранжевого карлика всколыхнулась, невидимая обычному глазу волна разошлась в разные стороны.

Первым отреагировал мой модуль.

«Обнаружен пробой реальности. Выполняется привязка к координатам».

«Внимание, опасность», - пришло сообщение от системы навигации, и тут же сигнал тревоги разошелся по экипажам.

В двух световых часах над плоскостью эклиптики появился переливающийся красным и голубым круг диаметром в десяток километров, отлично видимый обычной системой наблюдения. Он моргнул, и перед ним возник корабль вытянутой цилиндрической формы, трехкилометровой длины, с утолщениями, надстройками и даже чем-то похожим на орудийные башни.

ЭПИЛОГ 2.

- Ты сказал, что мой сын просил что-то передать лично? – нун Громеш строго посмотрел на посетителя.

- Да, нун. – Посетитель, вальяжный господин средних лет, аккуратно положил на стол перед хозяином кабинета шкатулку.

- Что там?

- Камни из новой системы Уришей.

- Твой новый родственник стал слишком много себе позволять, Марика, - нун Громеш поглядел на падчерицу сына, сидящую в кресле рядом со столом.

Та встала, подошла, положила узкую ладонь на шкатулку, подержала секунду, убрала.

- Думаешь, не стоит открывать? Я не чувствую никакой опасности.

- Не знаю, - нун пожал плечами. – Иту не станет беспокоить по пустякам.

Он провел ладонью над крышкой, та сверкнула синим, потом красным, и открылась. На атласной подушечке лежали два красных кристалла.

- Это оттуда?

- Да, нун, - посетитель слегка поклонился. – И, если нужно, можно будет добыть еще.

- Хорошо, - Громеш кивнул. – Я должен их проверить, а потом свяжусь с адмиралом.

- Как нуну будет угодно, - посетитель кивнул в ответ, улыбнулся, а потом резким движением припечатал ладони Громеша к столу. Под руками гостя пузырилось что-то черное, сам он словно окаменел.

Нун попытался оторвать ладони, но они будто прикипели к столешнице. Это не помешало ему окружить себя щитами. К тому же, Повелителям, пусть даже и не самым сильным, не было нужды в каких-то жестах. Сгустки нитей потекли к посетителю, обволакивая его.

Гость попытался отпрыгнуть, но, казалось, все больше и больше запутывался в коконе. И у него, и у Громеша потемнели кончики пальцев, чернота начала распространяться все выше и выше. Но нун улыбался.

- Для того, чтобы убить меня, моему сыну следовало прислать кого-нибудь поодареннее, - презрительно процедил он, создавая вокруг головы гостя сверкающую белую сферу, а заодно такие же белые кольца – вокруг запястий. Чернота, доходя до них, дергалась, и не могла пробиться дальше. Отступая, она бледнела, казалось, еще чуть-чуть, и растворится без следа. Силовой купол, накрывший пространство около стола, покрылся синей вязью. – Или это твоя личная инициатива?

Посетитель пытался что-то сказать, но изо рта кроме приглушенных хрипов ничего не вылетало. Белки его глаз стали темно-синими, вены словно вспухли и теперь возвышались над телом.

- Давай же, Марика, прикончи его, - нун откровенно веселился. – А потом отправим Иту то, что осталось.

- Конечно, - Марика провела одной ладонью над другой, черный кинжал появился в руке. Она покачала его, словно оценивая, хватит ли для такого наглеца. И всадила клинок в глаз Громешу. А потом, едва заметным движением подхватив кристаллы, впечатала их нуну в лоб.

Белые кольца на руках Громеша моргнули, стали тускнеть, но он не сдавался. Миллиметр за миллиметром выдавливая кинжал из глазницы, хозяин кабинета сжал сферу вокруг головы гостя, тот секунду сопротивлялся, но потом не выдержал, сфера сжалась в точку, безголовое тело пошатнулось и осело на пол. Вот только руки остались на своих местах, прижимая ладони Громеша.

Нун зарычал и почти оторвал одну ладонь, пытаясь локтем достать до рукоятки клинка. И в этот момент Марика всадила второй кинжал в другой глаз. От красных кристаллов к клинкам потянулись синие линии, они словно прожигали череп, разрезая его на фрагменты. Отвалился кусок головы с правым ухом и частью щеки, потом такой же с левой стороны, открытый мозг главы семьи Громешей стремительно чернел, в нем прорастали красные ростки. Но нун был еще жив.

Он с трудом повернулся к Марике, глаз уже не было, но казалось, Громеш смотрит с ненавистью и презрением. Попытался достать ее заклинанием, брюнетка была осторожна, созданная из последних сил схема бессильно растворилась на мерцающих щитах.

Белые кольца на руках не выдержали, лопнули, чернота начала стремительно распространяться по телу Громеша, вены взрывались пузырящейся черной жижей, кожа желтела и стягивалась. Через несколько секунд от всесильного главы семьи остался растворяющийся в черноте скелет.

Марика подождала, пока все закончится, достала из кармашка на груди семь золотых монеток, бросила их в остатки трупа. Они вспыхнули и исчезли. Девушка удовлетворенно улыбнулась, провела над шкатулкой ладонью.

В воздухе замерцал голо-экран.

- Как все прошло? – Иту оглядел следы побоища.

- Все как ты и сказал, - Марика создавала зеленые схемы одну за другой, убирая остатки нуна Громеша и его гостя. – Он мне слишком доверял.

- Он не доверял никому, - Иту поморщился. – Еще лет двадцать назад ничего бы не вышло, да и сейчас, не помоги нам сама знаешь кто, я бы не рискнул. Но старик ослаб, давно пора уже было уйти, а он все никак не решался. Теперь ты получишь то, что я обещал твоей матери. А я получу то, что заслуживаю.

- Как же наследник?

- Бывший наследник. Он пока нас не побеспокоит. И он, и твой брат, и его ублюдок, и этот прыгун Уриш, они все в другой реальности, и там есть, кому за ними присмотреть.

- Не боишься, что эгир разгневается?

- Поверь, Марика, эгиру скоро будет не до нас. Не забудь вызвать охрану, надо же, культ проклятой совсем страх потерял, подняли руку на главу Старой семьи.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Content

Под светом чужой звезды

Пролог

Глава 1.

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26+эпилог (даже два)