Валентин Соловьев

Кодекс вечности: Высшее магическое образование

Глава 1

Кандидат во фритюре

Хм… А так ли сильно мне надо поступать в эту академию? Здесь же с жизнью можно расстаться уже на вступительном экзамене. Вон, очередного испытуемого уносят на носилках, и это далеко не первый случай близкого знакомства с каменным кулаком голема… Хотя, может, я утрирую? Пусть вступительные экзамены и кажутся жестокими, но даже самые непутевые экзаменуемые пока отделывались контузией и вывихами – до переломов дело не доходило.

– Экзаменуемый номер 13–41, просим вас проследовать к лифту, – зазвучал голос из динамиков.

Сидящий рядом со мной долговязый парень вскочил и направился к платформе лифта. Пусть его походка и выглядела спокойной, а черный шлем скрывал выражение лица, но постоянное перебирание колоды игральных карт выдавало его нервозность. Пожалуй, стоит еще раз проверить полученную экипировку – мой номер 13–42.

Так, шлем сидит нормально. Изображение четкое, защитный костюм тоже не доставляет неудобств. Неплохо для казенной экипировки. Проверка терминала магической поддержки… Отклонения от нормы в пределах допустимого. Другое дело, что это самое «допустимое» у меня язык не поворачивается назвать нормой, а с моей Эллой вообще никакого сравнения… Ну да ладно, хватит ныть, выбора все равно нет.

Вступительный экзамен в Трифолию состоит из трех частей. Первая часть – теоретический экзамен, и сдать его можно в любом квалифицированном центре. При успешной сдаче происходит собеседование. Большинство кандидатов отсеивается именно на этом этапе. Кто захочет поступать в Международную академию? Только те, кто не может поступить в государственную. Значит, у испытуемого либо проблемы с государством, либо с характером, а зачастую – и с тем и с другим.

– Экзаменуемый 13–41, Дрю Вайт. Начинаем испытание через три… два… один…

Третья часть – практический экзамен. Для поступающих к Ткачам он заключается в сражении с големом. Целью является выстоять пять минут, обезвредить голема или, самое сложное, впечатлить экзаменаторов. Проблема в том, что настоящим боевым заклинаниям в обычных школах не учат. Надо либо самому эти заклинания откуда-то достать, либо отбиваться «детскими». В принципе, даже «детских» заклинаний должно хватить, так что тест не такой уж суровый. Основная трудность – не растеряться перед громадной грудой камней, которая пытается тебя расплющить, и попасть по ней заклинаниями или свить достаточно сильный щит.

– Начали!

В раздевалке был экран для наблюдения за испытаниями других участников. Сейчас он показывал парня в черном костюме – словно средневековый доспех сгладили и переделали на современный манер. Камера отлетела подальше, показывая стоящего напротив голема из камня. Он выглядел так, будто начинающий скульптор спешил и просто вывалил камни, склеив из них человекоподобную фигуру. Впечатление было несуразным, но только до того момента, как эта фигура начинала двигаться.

Стоило сигналу прозвучать, и голем, со скрежетом скребущихся друг о друга камней, направился в сторону новой жертвы. Движения голема были плавными и пугающе-быстрыми. Не теряя времени, Дрю достал две игральных карты и одним взмахом отправил одну из них вверх, а вторую в голема. Тот попытался ее отбить, но соприкосновения с картой не произошло. Без каких-либо спецэффектов голем исчез. Лишь карточка упала на его месте, но зрителям не пришлось долго гадать, куда он делся. В центре поля появилась маленькая тень. Она быстро разрослась, и арену сотряс удар. Грохот затмил собой все остальные звуки, и даже в раздевалке я ощутил дрожь пола.

– Дрю Вайт, испытание окончено, – прозвучало объявление под аккомпанемент вялых аплодисментов.

– Экзаменуемый номер 13–42, просим вас проследовать на арену.

Пытаясь унять дрожь рук, я направился к лифту. Стоило мне встать на платформу, как меня понесло вверх, и приятная прохлада тихой раздевалки сменилась на душную жару, сопровождаемую гомоном зрителей. На экране показывали только арены, и места для зрителей были вне кадра. Если честно, то я думал, что наблюдателей будет меньше. Словно коршуны в ожидании пищи, за нами наблюдало более двадцати тысяч зрителей. Студенты, их родственники и сопровождающие поступающих… У меня там тоже сидит сопровождающая, но найти сестру на трибунах не представляется возможным.

Экзаменационная арена выглядела как огромный бассейн размером с полтора футбольных поля, из которого росло девятнадцать каменных колонн, на восемнадцати из которых шло сражение… Ну, по крайней мере, попытка сражения экзаменуемых с големами. Хотя нет, уже только на семнадцати – один из экзаменуемых неудачно увернулся и упал в воду.

– Харли Вэлдс, испытание окончено.

Платформа поднесла меня к одной из крайних колонн, на которой экзаменаторы приводили моего голема в порядок – подойдя к груде камней, оставшейся после экзамена Дрю, они покопались в ней, вытащили сферу темно-желтого цвета и закопали обратно такую же, но с зеленым оттенком. Процедура была доведена до автоматизма и заняла не больше половины минуты. Экзаменатор взмахнул рукой, и камни пришли в движение, выстраиваясь в человекоподобную фигуру.

Я, конечно, видел големов и раньше, но не вживую. А вживую они выглядят впечатляюще. Когда над тобой нависает четырехметровая груда камней в форме человека, то по коже начинают бегать мурашки от страха. Пусть умом я понимал, что экзаменатор в последний момент остановится и реальной опасности нет, но посмотрев в его зеленые глазницы, я забыл обо всех этих умных мыслях.

– Номер 13–42, Вадим Воронин. Начинаем испытание через три…

Пытаясь взять себя в руки, я стал повторять характеристики голема и свою стратегию. Голем – магический конструкт – состоит из трех частей: энергетический скелет, дающий оператору возможность контролировать голема, материя, которой голем, собственно, и взаимодействует с окружающим миром, и ядро, которое является источником энергии голема.

– Два…

При бое с големом важно определить возможности ядра, чтобы отбивать его атаки. Обезвредить его можно либо уничтожив ядро, либо разделив это ядро от энергетического скелета. Все остальные повреждения он способен регенерировать. Хотя это всего лишь вступительный экзамен, так что количество энергии в ядре вряд ли велико, и голема можно просто истощить.

– Один…

Главное – удерживать дистанцию. Чтобы пройти экзамен, мне достаточно держаться от голема подальше и, по возможности, обстреливать его, чтобы истощить ядро. Осталось только придумать, как этот план выполнить. Диаметр площадки всего десять метров, и «держаться подальше» – задачка нетривиальная.

– Начали!

Как только прозвучал сигнал, я окружил себя «антигравом» с «дугой» и прыгнул вверх. Первое заклинание перераспределяет вектор гравитации, позволяя летать. Второе же отклоняет траектории всех летящих в меня предметов (официальное название – «Скользящий щит», но из-за внешних эффектов никто его иначе как «дугой» не называет).

Стоп! Куда пропал голем?

Ответом мне послужила разлетевшаяся, словно от взрыва, каменная крошка и воронка на том месте, где я стоял мгновение назад. Посреди воронки стоял голем и с ленцой поворачивался в мою сторону. Это был его удар?! Тут никакой щит не спасет – энергия вмиг кончится. Почему он такой быстрый? Если бы и остальные големы были такими же быстрыми, то количество поступивших можно было бы посчитать на пальцах одной руки. Причем это не обязательно должна быть рука с полным комплектом пальцев. Что-то здесь не так!

Развернувшись, голем посмотрел наверх – прямо мне в глаза. Его глаза стали сине-зеленого цвета – словно лист под водой. В следующее мгновение он уже был передо мной и нанес удар. Щит избавил меня от необходимости вынужденной телепортации в лазарет, но энергии не хватило отклонить удар целиком.

Проклятые ограничения по мощности заклинаний! Даже защиту нормальную не поставить. Вместе с ударом меня отбросило назад, и все что я смог, это смягчить посадку «антигравом».

Быстро обновив «дугу», я попробовал опутать голема «антигравом». Может, и стоило воспользоваться чем-нибудь другим, но действовать надо было быстро, а кнопка для использования «антиграва» уже была под пальцем. Пока он в воздухе и пытается разорвать заклинание, у меня есть несколько секунд, чтобы разработать план.

Он слишком быстрый и прямолинейный – им явно управляет не человек. Скорее всего, в нем заложена какая-то автономная программа. Это объясняет его скорость, но не силу… Нет, не о том думаю. Раз он работает автономно, то атаковать будет всегда напрямую. Значит, в отличие от экзаменатора, его можно обмануть.

Чем это мне поможет? С таким «шизиком» – ничем. Он не даст мне свить достаточно сильное заклинание, чтобы справиться с этим големом… Стоп! Почему я так зацикливаюсь на «шизике»?

Голем поднял руки и, словно пытался расплющить что-то невидимое перед собой, со всей силы ударил вниз. Этим ударом по воздуху он сумел разорвать «антиграв». Его больше ничто не держало в воздухе, и он рухнул вниз.

Все, время на раздумья закончилось.

Обновив «антиграв», я взлетел. Голем с грохотом приземлился и сразу же прыгнул мне вдогонку. Голем все ближе, и убежать от него не получится. Благо у меня созрел план и убегать я не собирался. Резко остановившись, я отменил действие «антиграва» и понесся вниз – навстречу голему. Он попытался меня ударить, но «дуга» отклонила атаку, и голем полетел дальше. Заметив промашку, голем вновь ударил о воздух и, сопровождаемый ревом ветра, полетел на меня.

Фух! Энергии щита хватило. Теперь время для самой пугающей части плана. Отдав команду «шизику» активировать «Зеркало», я собрал всю ману из накопителя, что смог удержать. Приземлившись, при помощи заклинания я перенаправил назад всю силу от удара с землей, что заставило меня взлететь вверх с той же скоростью, с какой я падал. Одновременно с этим я сконцентрировал все усилия и свил еще одно «Зеркало» перед правой рукой… Голем уже прямо передо мной, и, размахнувшись, я нанес свой удар.

Сила действия равна силе противодействия. «Зеркало» как раз отражает эту силу. Почти вся сила удара, которая приходилась на мою руку, отразилась в голема. К сожалению, именно «почти», так как я не смог собрать достаточно энергии для заклинания. Часть силы удара голема отражается, и камень, который тянет в две противоположные стороны, раскалывается пополам. Один осколок раздробленной руки протыкает его самого насквозь, выбрасывая ядро в небо. Второй же продолжает свое движение на меня. Мне уже не увернуться, и он выбивает из меня дух, отбрасывая на землю. Костюм предоставляет неплохую защиту, но удар голема был настолько сильным, а падение жестким, что, боюсь, простым ушибом я не отделался – в лучшем случае вывих, но скорее всего – перелом.

Главное, что я расправился с големом! Испытание пройдено! Если бы я посчитал, что испытание мне не по силам, то я мог бы попросить помощи от экзаменаторов, и они бы вмешались. Только вот тогда я не смог бы показать себя. Пусть этот голем и был неисправен, но реши экзаменатор немного сэкономить, и мне бы просто не дали второй попытки.

Что это за вспышка? Туда вроде ядро улетело… Наверху возник зеленый вихрь, постепенно сжимающийся и принимающий форму шара. Несколько мгновений, и в воздухе висит зеленоватое яйцо. В сопровождении грозного рыка яйцо разлетелось на части, оставив после себя элементаля воздуха, принявшего форму громадного полупрозрачного дракона. Вокруг него сгущались тучи, намекая на подготавливаемое им заклинание, а «шизик» решил внести ясности в ситуацию и обрадовал меня двумя сообщениями:

– Внимание! Опасность! Замечена сигнатура заклинания «Шторм молнии». Рекомендуется уйти из зоны поражения или найти укрытие.

– Внимание! Искривление пространства! Ошибка системы! Телепортация невозможна! Срочно покиньте зону искривления!

Ой, е… Это ж полная… Стоп! Нельзя паниковать. Что я сейчас могу сделать? Заклинание сильное, но против магов используется редко. Для защиты хватит обычного В-рангового заклинания школы «направления» – «Энергетического щита». Ничего сложного, если бы после сражения с големом накопитель не был на нуле. Остались только небогатые внутренние резервы. Сил хватит только на пару слабеньких заклинаний, а взять дополнительную ману я ниоткуда не успею.

Раз ни на что серьезное не хватит, остается только спрятаться. Один из экзаменаторов, наконец, зашел на арену. «Птичке» и его одного должно хватить, но мне это сейчас не поможет – элементаль завершил заклинание, и из туч ударили молнии.

Этот «шизик» мне не помощник. Придется надеяться на чудеса. «Энергетический щит» – заклинание на два порядка сложнее «Зеркала», а у меня доли секунды, чтобы его свить… Вспышка, и я почувствовал запах озона с чем-то горелым…

– А-а-а!

Жжет, как же эта гадость жжет! Я пытался удержать концентрацию, но невыносимый жар костюма мешал сосредоточиться. Тем не менее мне удалось собрать достаточно маны и свить из нее некое подобие зонтика над собой.

Теперь у меня несколько секунд. Надо срочно сбежать отсюда и снять с себя эту жаровню. Невыполнение любого из этих условий приведет к тому, что из слегка поджаренного кандидата в студенты я превращусь в хорошо прожаренное мясо. Значит, надо охладить костюм и ускорить свое передвижение. Маны на «Рывок» нет. Только что-нибудь достаточно простое. На ум лезет только «Ледяная игла» – заклинание, переводящее тепловую энергию в импульс. Какая мне от нее радость? Стоп! А что, если…

Все эти мысли успели промелькнуть у меня в голове за считанные мгновения. Все же боль хорошо подстегивает умственную деятельность.

Сквозь жжение и боль от ожогов я смог образовать немного маны «направления». У меня получались крохи, но даже эти крохи сейчас жизненно важны. Пытаясь образовать как можно больше маны одновременно и свить из нее заклинание, я ощутил странное чувство – словно я тяну сорняк, и он нехотя начинает поддаваться. Ощущение натянутой до предела, готовой в любой момент порваться, струны, за которую я со всех сил тяну…

Не важно.

Проигнорировав это странное ощущение, я сформировал «Ледяную иглу» и вплел ее в свой костюм. На удивление получилось довольно легко. Уж не из-за того ли, что меня к нему фактически приварило?

Впечатления незабываемые. Самой близкой аналогией будут, пожалуй, прыжки с тарзанки. Сильный рывок, и на мгновение я словно в невесомости. Вместе с костюмом я отправился в полет к спасительному выходу. Пока я летел, у меня в голове крутилась старая шутка про то, что летать на самолете просто, а вот садиться…

Посадка вышла относительно безболезненной – не долетев до выхода, я упал в бассейн и пошел камнем ко дну. Я не совсем так планировал охладить костюм, но тоже сойдет. Теперь бы придумать, как всплыть…

– Внимание! Искривление пространства ликвидировано. Обнаружены опасные для жизни травмы, требуется срочная медицинская помощь. Остаточные помехи мешают телепортации. Фон стабилизируется через три секунды. Приготовьтесь к экстренному переносу в лазарет…

Пусть только попробуют меня после всего этого не зачислить – натравлю на них Свету.

Интерлюдия

Уилфред Лейцке

На трибунах главной арены академии Трифолия находилось более двадцати тысяч людей. Тем не менее арену строили с размахом, и сейчас она была заполнена чуть больше чем на треть. Большинство зрителей сидели небольшими группами по двое-трое, но и одиночек хватало.

Уилфред Лейцке был одним из таких одиночек. Светлые волосы ежиком, пронзительный взгляд, твердые черты лица и большое количество рубцов от порезов на руках, создавали образ сурового и резкого парня. Если к этому добавить его недовольное лицо, то не удивительно, что от него старались держаться подальше.

Недовольство юного немца было вызвано несколькими вещами. Основной причиной была нужда поступать в данное учебное заведение. Выпускник Международной академии – это клеймо. В нынешних крайне натянутых международных отношениях хрупкое равновесие лежит на плечах теряющего свое влияние Совета кланов. В такое время ни одно государственное предприятие не возьмет на работу выпускника из-за границы, опасаясь шпионов и диверсантов. Речь, естественно, о трудоустройстве по профессии. Работа, не связанная с манипуляцией маны, ограничена не столь жестко, но даже плохо оплачиваемая работа по специальности престижнее и прибыльнее, чем альтернативы. Стоит отметить, что юного Уилфреда не так уж интересовали деньги или престиж. Он посвятил практически всю свою жизнь изучению боевых искусств с магией, и ему это нравилось. Профессии, не связанные с магией, им даже не рассматривались.

Инцидент, после которого Уилфреда обвинили в государственной измене, оставил после себя много вопросов, но находясь в розыске, докопаться до истины для него не представлялось возможным. Он решил подождать, пока ситуация на родине не утихомирится, и, чтобы не прозябать попусту, он совместил свои «прятки» с продуктивной деятельностью. Для этого Трифолия подходила как нельзя лучше. Тот факт, что она считалась лучшей, и жесткие критерии отбора слегка примиряли Уилфреда со сложившейся ситуацией.

Будучи человеком практичным и находчивым, он не забивал себе голову пустыми волнениями. Ему оставалось только заниматься тем, что доступно. В данный момент это означало попытки перенять что-нибудь полезное у остальных экзаменуемых. С этим и была связана вторая причина его недовольства.

Пускай вступительные экзамены с големами и выглядели чересчур жестоко, но, благодаря инструкторам и наличию высококлассной медицинской помощи, риск для поступающих был минимален. В то же время испытуемому приходилось показать относительно высокий уровень практических умений, что встречалось не так часто, как хотелось бы руководству академии. Впрочем, и понижать планку для вступления не имело смысла. Имея репутацию элитной академии, куда пропускают только лучших, облегчение испытаний принесет больше вреда, чем пользы. Количество учеников, а вместе с этим и доходов, может, и возрастет, но вместе с тем возрастет и количество разнообразных сомнительных личностей среди учащихся. Руководство академии не хотело повторения судьбы академии «Алэа», которая теперь больше напоминает смесь военного лагеря и тюрьмы, чем учебное заведение.

Уилфред надеялся, что, наблюдая за вступительными экзаменами других людей, он сможет научиться чему-то новому. Разочарование постигло его, когда он понял, что из нескольких сотен экзаменуемых внимания достойны от силы несколько десятков, и никто из них не спешил показывать что-либо сверх минимума.

Последний испытуемый расстроил его особенно сильно. Пространственных магов среди экзаменуемых практически нет. Точнее, помимо него самого был только один. При помощи карт, которые тот использовал как маячки, он телепортировал голема в воздух. Не выдержав двадцатиметрового падения, голем сломался, и испытание было окончено. Негодование Уилфреда происходило от того, что этот пространственный маг воспользовался одним из простейших заклинаний телепортации, от которого экзаменатор должен бы был защититься без всяких трудностей. Единственное, что приходило ему на ум, так это то, что академии нужны пространственные маги и они подыграли этому Дрю Вайту. Что не умаляло праведного гнева Уилфреда, который был вынужден попрыгать по арене и, в отличие от Вайта, свою победу заслужил.

На арену вышел следующий испытуемый. Рост чуть выше среднего и слегка осунувшееся славянское лицо, которое практически сразу исчезло за потемневшим забралом шлема. Уже на первых секундах сражения Уилфреду стало ясно, что что-то здесь не так. Голем был слишком быстрым. Справиться с таким големом, используя выданное оборудование, практически нереально. Тем не менее русскому парню удалось его удивить – он не только сумел достойно сопротивляться, но и сумел даже сам свить достаточно сильное заклинание, чтобы победить.

Если Вадим смог достичь таких результатов с ущербным оборудованием, выданным академией, то что же он сможет сделать при помощи личного ТМП? Невзирая на неестественно вывернутую руку и попавшую в него молнию, он не сдавался и, защищаясь от элементаля, пытался убежать подальше. Получалось не очень – он окончил свой путь на дне бассейна, откуда его телепортировало в лазарет. Впрочем, Уилфред сомневался, что кто-либо из остальных поступающих смог бы справиться лучше.

Свить В-ранговое заклинание векторной школы без помощи «шизика»… Такие знакомства являются одним из редких плюсов Международной академии.

* * *

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Все тело чесалось, а стоило чуть шевельнуться, как возникало ощущение, что это не тело, а один большой синяк. Эта боль и запах антисептиков позволили безошибочно определить мое местонахождение – больничное крыло. Интересно, какой диагноз у меня на этот раз? Хотя нет. Сейчас мне интересно совсем другое: как мне почесаться, не двигаясь?

– Хм-м… – прервал мои размышления знакомый женский голос. – Если бы твое лицо было хоть немного привлекательнее, то этот ожог мог бы его и испортить, а так особой разницы не заметно.

– Какой ожог?!

Тихий мелодичный смех был мне ответом.

– Знаешь, а ведь по твоему выражению лица очень просто понять, в сознании ты или нет, – ответила Лиза, отсмеявшись. – В последнее время не хмурое оно только во время сна.

Оглядевшись, я удостоверился, что действительно нахожусь в больничной палате. Серые стены без декорации, такие же серые тумбочки и три пустующих белых койки рядом. Это точно лазарет? Больше похоже на казармы. Окна имеются, но жалюзи закрыты, и поэтому улицы не видно. На фоне всей этой белизны и серости мой взгляд постоянно возвращался к сестре – длинные рыжие волосы, белая майка, острые черты лица и хитрый прищур аквамариново-синих глаз. Одним словом – Лиса.

– Можно подумать, что мне есть чему радоваться? – снизошел я до ответа, попытавшись перейти в сидячее положение. Ох… Как же все болит-то.

– Осторожно, – подскочила сестра и помогла мне. – Поздравляю: в академию ты все же поступил.

– Поступить-то, может, и поступил, да только вот «лучшее из худшего» – это как-то не предел моих мечтаний. Да и тот факт, что здесь у лазарета посещаемость выше, чем у любого другого помещения, как-то не сильно воодушевляет.

– Сильно сомневаюсь, что все так ужасно, как описывала Света. Я искренне верю, что у местных продуктовых магазинов посетителей все же больше.

– Это ты меня так утешила?

– Не будь букой, – надулась она, теребя серебряную сережку в форме сердечка. – Как себя чувствуешь хоть?

– Если учитывать небольшую прожарку молнией и неудачное приземление, то вполне сносно, – грустно ухмыльнулся я. – Кстати, а где доктор? А то они меня сразу под наркоз, и я даже не знаю своего диагноза.

– Не волнуйся, – оживилась сестра. – С тобой долго возились, но мне сказали, что никаких последствий не будет. Правда, костюм местами приходилось отдирать с кожей, но потом новую нарастили, так что будет немного чесаться. Единственное, что советовали, так это магией до завтра не пользоваться, а то возможны побочные эффекты.

– А почему об этом мне говоришь ты, а не врач? – нахмурился я. – Он вообще пациента проведывать собирается?

– Грозился завтра прийти. Ему сегодня надо разобраться со всеми теми, кто не поступил. Их ведь надо подлечить и сегодня же выпроводить. Портал закроют в десять часов, так что и мне придется к тому времени уйти.

Сам как? Решил уже? Остаешься здесь на лето или нет? Мы ведь можем…

Если быть оптимистом и поверить в равноправие, то может быть… Но если бы мне дали оправдаться, а не плясали под дудку Огневых, то всей этой ситуации вообще не возникло бы.

– Нет, Лиз, – поднял я руку, останавливая ее. – Пусть Огневы пока ничего и не предпринимали, но кто знает, что им стукнет в голову? Если я останусь в России, то вас тоже может задеть, а так они не смогут вас ни в чем обвинить… Ну или по крайней мере тогда у отца найдется что им ответить.

– Но ведь мы могли бы всей семьей… – ухватила она мою руку. Слез еще не было, но глаза уже были на мокром месте.

– Мы уже об этом говорили не один раз, – со вздохом накрыл я ладонью ее руки. – Лучше изгоем буду я один. Пусть мне такой вариант и не нравится, но отец прав, и лучше я ничего придумать пока не могу. Да и что я буду делать в России? Ни в одно нормальное учебное заведение меня не возьмут. А так, через несколько лет про меня уже забудут, и можно будет попробовать вернуться…

– Какие же вы оба бараны упрямые, – надулась она.

– Все не так плохо.

– Ну, ну… По тебе видно.

– И хуже бывало, – пожал я плечами. – Раньше выкручивались, и сейчас выкрутимся.

– Уговорил, – с деловым видом кивнула она. – Я даже не буду просить тебя не попадать в истории, так как прекрасно знаю, что это невозможно.

– Можно подумать, я специально.

– Тем не менее только попробуй у меня не вернуться, – пригрозила она мне своим маленьким кулачком. – Никогда не прощу.

– Обещаю, что вернусь. Сделаю для этого все возможное и невозможное.

– Вот и хорошо.

Так мы и сидели в тишине, каждый думая о своем.

– А все же круто ты с тем големом расправился. Я бы так с казенным «шизиком» не смогла, – решила сестренка разрядить обстановку. – Думала, ты без своей Эллы не справишься.

– Я что, по-твоему, без нее совсем бесполезен? – делано обиделся я.

– Ну, извини, – шутливо развела она руками. – Я как-то тебя без нее практически никогда не видела, так что сравнивать мне не с чем.

М-да. И не возразить.

– Хочу отметить, что большую часть времени она маскируется под обыкновенный ТМП. Так что все то, что я вытворял с ней, я смог бы сделать и с обычным «шизиком».

– Твой хоть только маскируется. – Она уныло повертела в руках свой кулон. – А на моем столько ограничителей, что даже бытовые заклинания не все работают.

– Просто в отличие от кое-кого, я одноклассников «бытовым» заклинанием заморозки в ледышки не превращал, а также не выкидывал их из окна «бытовым» заклинанием уборки мусора.

– Действительно, ведь проделывать дырку «Ледяной иглой» и избить «Ледяным копьем» намного проще, – язвительно ухмыльнулась она.

– Гхм, – поперхнулся я.

Никогда не мог ее переспорить. Повезло хоть, что, как старшему брату (ну и что, что разница всего лишь один год), она мне не перечит… Что не мешает ей делать все по-своему. Утешает, что хоть прислушивается.

– Ладно, – сжалилась она. – Ты, наверное, устал. Я, пожалуй, пойду уже.

– Дай тебя проводить.

– Не надо. Тебе вредно.

– Мы с тобой минимум полгода не увидимся, так что дай хоть проводить. Ведь ни о каких запретах на ходьбу доктор не говорил? – Дождавшись, пока она помотает головой, я продолжил: – Тогда дай мне одеться, и я тебя провожу.

О том, что все тело ноет и доктору, скорее всего, даже в голову не могло прийти, что я соберусь отправиться куда-то на ночь глядя, я лучше промолчу. Нечего ей лишний раз волноваться. Когда сестра вышла, я попытался встать, но голова закружилась, меня повело в сторону, и я упал обратно на кровать.

Нет, так дело не пойдет.

Собрав волю в кулак, я встал и надел оставленную сестрой одежду. Ощущения не очень, но для того, чтобы проводить сестру, сил должно хватить.

– А может, не стоит? – спросила меня Элла, когда я надел «шизик».

– Может, и не стоит, – флегматично отозвался я, – но надо.

– Хм-м… – многозначительно хмыкнула Элла.

– Давай потом поговорим, а?

– Ладно.

Отдышавшись немного, я, наконец, вышел из комнаты.

– Да не бойся, не убегу я, – улыбнулась сестра, смотря, как я озираюсь по сторонам в ее поисках.

Мы стояли в небольшом коридоре. Металлические стены и двери, расположенные с равномерными интервалами, больше напоминали исследовательский центр, чем больничное крыло. Тем не менее усилившийся запах антисептиков и голографические плакаты, рассказывающие о разнообразных болячках, не позволяли ошибиться. Обстановка способствовала умиротворению, и тем удивительнее было услышать гомон, доносящийся из конца коридора. Словно там базар какой-то, а не больница. Теперь хоть понятно, где выход.

– В честь чего такой шум? – спросил я у сестры.

– Мне-то откуда знать? – пожала она плечами. – Когда я проходила мимо них, там было заметно тише.

Только мы вышли в холл, как получили ответ на свой вопрос. Пара десятков пациентов окружили стойку с медсестрой и что-то ей доказывали.

– Да вы знаете, кто я такой? – вариаций на данную тему было больше одной.

– Сколько вы хотите? Назовите сумму, – некоторые пытались дать взятку.

– Тут произошла какая-то ошибка, – другие же пытались убедить медсестру, что они на самом деле прошли испытание.

Я так и не понял, почему целью их возмущения была медсестра, но и значения это для меня не имело.

– Давай побыстрее проскочим, – прошептал я сестре.

– Угу, – кивнула она.

Мы быстрым шагом двинулись к лифту, находящемуся в противоположном конце холла. Когда мы проходили мимо группы возмущающихся, события приняли довольно неприятный оборот.

– Нет, я не могу принять это!

Этот крик был заметно громче предыдущих, и остальные жалующиеся отпрянули от смутьяна, дав мне его разглядеть. Безобразный шрам от правой скулы до подбородка и безумный взгляд составляли о нем крайне неприятное впечатление. Прям бандит, а не кандидат на поступление в университет. Хотя нет, уже не кандидат. По поведению видно, что он не прошел.

К сожалению, в то время как этот бандит распалялся, мы проталкивались сквозь толпу и не успели отреагировать на то, как остальные отпрянули. Нам не удалось увернуться, и нас вытолкнуло прямо на него.

– А-а-а! – истерически закричал он, когда мы с ним столкнулись. – Я отказываюсь возвращаться!

С нечленораздельными воплями он ухватил Лизу за волосы. Еще толком не понимая, что происходит, я на чистых инстинктах оттолкнул ее от бандита. С испугу я толкнул ее сильнее, чем хотелось бы, но своей цели я достиг: бандит не смог удержать ее волосы, и она отлетела в сторону.

– Ай! – вскрикнула упавшая сестра.

Мне не намного легче. Все тело еще болело после испытания. Силы хватило ровно на то, чтобы оттолкнуть сестру. На большее я был не способен и, потеряв баланс, начал падать. Тут бандит достал ножик-бабочку и, ухватив меня, приставил холодное лезвие к моему горлу. С этим я уже ничего не смог поделать, обессиленно повиснув на его руке.

– Никому не двигаться! Мне уже нечего терять! Если я вернусь, то меня все равно убьют.

Ого, прямо как в третьесортном фильме про захват заложников. Это было бы интересно и занимательно, если бы мое состояние было хоть чуточку лучше… Ну и если бы у него из подмышек так не пахло…

Магией пользоваться противопоказано, а физических сил сопротивляться просто не осталось.

– Элла, помочь можешь? – обратился я мысленно к своему «шизику».

– В крайнем случае я вмешаюсь, но… – виновато протянула она.

– Понятно, – согласился я с ней. – Могут возникнуть неприятные вопросы, на которые мне не захочется отвечать.

– Именно.

Значит, полагаться можно только на себя… Если очень поднапрячься, то у меня, может, и хватит сил на одну попытку вырваться. Проблема в том, что если мне не удастся вырваться с первой попытки, то второй у меня не будет.

Отстранившись от боли, я сконцентрировал все усилия на наблюдении за обстановкой. Остальные пациенты, что составляли толпу, отдалились к стенам и в недоумении наблюдали за развитием событий. Лиза успела встать и сосредоточенно следила за каждым движением бандита. Тем временем медсестра стояла за приемной стойкой со скучающим видом.

– Если вы не хотите, чтобы я его зарезал, то выполните мои требования!

Ай! Чего так громко орать-то?

На помощь мне рассчитывать не приходится. Бандит явно неспособен трезво оценивать ситуацию. Чего он пытается добиться? Он хочет остаться здесь? Тогда это бесполезно – даже если с его требованием для виду согласятся, то его просто выкинут отсюда при первой же возможности.

– И чего же ты хочешь? – спросила медсестра скучающим голосом.

– Хочу, чтобы вы предоставили мне убежище!

– И от кого же такому смельчаку понадобилось убежище? – с издевкой продолжила медсестра.

Я уже ее ненавижу. Во время этого обмена фразами бандит распалялся все сильнее, и его рука начала дрожать, попутно оставив пару царапин на моем горле.

Похоже, придется все же воспользоваться магией. Пусть это и противопоказано, но я не вижу других условно безопасных вариантов развития событий. Если я попытаюсь вырваться, то он может зарезать меня по простой случайности.

– Издеваешься?! – прижал бандит ножик сильнее. – Думаешь, не зарежу?!

Заклинания из школы «усиления» сейчас подошли бы лучше всего, но школа «направления» мне дается заметно легче. Я могу сейчас положиться только на простейшее заклинание, заученное до автоматизма, а любое заклинание школы «усиления» я буду создавать раза в два дольше. Нож приставлен напрямую к моему горлу, поэтому щиты уже не помогут. Значит, весь мой арсенал сузился до «антиграва», «Ледяной иглы» и их вариаций.

– Давай поговорим спокойно, – вмешалась Лиза в разговор. – Если ты его убьешь, то желаемого точно не достигнешь, – попыталась она успокоить бандита.

Моя первоочередная задача – это лишить его оружия. «Антиграв» в данной ситуации не актуален, да и большинство остальных заклинаний тоже не к месту… Значит, выбора у меня не остается. После слов Лизы он сильнее напрягся. Ждать нельзя, действовать надо сейчас!

Физический контакт мне даже на руку. Сосредоточившись на образовании маны «направления», я опять почувствовал напряженность до предела струны. Вновь проигнорировав его, я свил «Ледяную иглу» из маны и осторожно наложил ее на нож у моего горла.

– А ты еще кто такая? – взъелся он на мою сестру.

Хм. Никакой реакции на мое заклинание? Я же в упор его свил. Он должен был хоть что-нибудь почувствовать! Неудивительно, что он провалил экзамен.

Я активировал заклинание, и, словно стрела, выпущенная из лука, ножик устремился по дуге вперед и вверх. Руку, в которой бандит держал ножик, дернуло так сильно, что его потянуло на меня, и хватка ослабла.

Ударив его локтем под дых, я прыгнул вперед с перекатом.

Обернувшись, я успел заметить, как ботинок Лизы соприкасается с лицом бандита. За ботинком последовало и остальное тело, навалившись на бандита, который находился уже в беспамятстве.

– Вот видишь? – обратилась ко мне Лиза. – Я еще уехать не успела, а ты опять умудрился попасть в историю.

Говоря это, она встала с бандита и со злостью пнула его по ребрам.

– Хочу отметить, что изначально он тебя хотел в заложники взять, – обиженно возразил я.

– Так об этом я тебе и толкую, – со вздохом ответила Лиза и помогла мне подняться. – Это ведь не первый и даже не второй случай. Если бы ты ничего не делал, то неприятности просто прошли бы мимо тебя. Думаешь, я без тебя бы не справилась? Я, между прочим, вполне способна за себя постоять… A-а, неважно, – быстро успокоилась она, вспомнив, что мы не одни. – Спасибо, что помог. Как себя чувствуешь?

– Извини, но, похоже, у меня не получится тебя проводить.

– Так, может, мне пока остаться?

– Да нет, не надо. Я просто устал, – заверил я ее. – Все будет в порядке. Надо только отдохнуть.

– Эх, ладно, – махнула она на меня рукой. – Упрямство не лечится. Дай хоть тебя обратно до палаты проводить.

– Так и быть, уговорила.

Сам я туда вряд ли доберусь.

Проигнорировав переговаривающихся студентов, бессознательного бандита и медперсонал, мы поковыляли обратно в сторону палаты.

– Тебе что-нибудь еще отправить вместе с вещами? – спросила сестра, когда я уселся на кровать. – Может, твои безделушки?

– Да нет, не надо. Все что нужно я там уже отложил, а остальное будет только место забивать.

– То есть если они дома будут место забивать, то это нормально?

– А дома они занимают место только в моей комнате и никому не мешают… Или ты собралась что-то с ней сделать? – подозрительно покосился я на нее.

– Ну-у… – протянула она, подтверждая мои опасения.

Нет.

– Но я же…

– Поимей совесть. Ты же мне все заляпаешь.

– Так я и предлагаю тебе все что нужно отправить, – сделала она невинный вид.

– Всю мебель и пол покроешь полиэтиленом. Если, когда я вернусь, замечу хоть каплю краски…

– Спасибо! – не дала она мне закончить. – Ты не увидишь ни капли.

Посмотрев ей в глаза, я отчетливо понял – врет. Она однозначно заляпает всю мою комнату краской, лишь бы я наказал ее, ведь это будет означать, что я вернусь…

– Лиз…

– Да?

– Если, когда я вернусь, вся комната будет заляпана, то я гарантирую тебе, что вся электроника рядом с тобой будет выключаться минимум в течение месяца.

– Бука… – поежилась она, вспомнив прошлый раз, когда я на нее рассердился и установил «выключалку» на ее «шизик».

– Да, ведь «случайно» отформатировать мой компьютер и заодно «случайно» удалить все резервные копии – это чисто ангельский поступок…

– Ну, ошибки не совершает только тот, кто ничего не делает. Главное, что на этих ошибках надо учиться.

– А я всего лишь удостоверяюсь, что ты на своих ошибках научилась и повторного урока не потребуется.

В подтверждение моим словам ее кулон с «шизиком» моргнул и перезапустился.

– Эм… Ладно… – неуверенно ответила она, поняв, что я не дам ей без боя превратить свою комнату в филиал хаоса. – Я тогда, пожалуй, пойду?

– Иди, иди, а то опоздаешь, чего доброго.

– Ни пуха. И не забудь нам писать.

Последнюю фразу сестра сказала уже на выходе из комнаты, так что слова «к черту» были произнесены закрытой двери. После чего я остался наедине со своими недугами. Любое движение приводило к боли, а если я не двигался, то все чесалось.

Похоже, ночь будет длинной…

Интерлюдия

Цянь Джинхей и Цянь Баожей

В комнате находилось два человека азиатской внешности. При взгляде на них складывалось впечатление, что общего у них только черно-белый цвет одежды. Парень был высоким статным брюнетом со спокойным лицом, а, будто в противоположность ему, девушка имела рост ниже среднего, черные волосы и довольно хрупкое строение тела. Тем не менее, если присмотреться, было между ними что-то неуловимо схожее. Не родственное, а скорее сходство, которое можно заметить у людей, долгое время находящихся вместе и успевших перенять привычки друг друга.

Сама комната вызвала бы приступ дезориентации – белые стены и мебель были хаотично покрыты черными пятнами, не давая понять, где кончается один объект интерьера и начинается другой. Сумятицы добавляли еще и миниатюрные голограммы животных, бегающих по комнате. Панды, зебры, белые тигры, далматинцы, лемуры, морские свинки, сороки… Всех этих животных объединял черно-белый окрас шкуры, что только усложняло любые попытки понять обстановку в комнате.

Парень сидел спокойно на стуле и потирал свою рассеченную бровь над левым глазом, наблюдая за двумя азиатками-близняшками на экране и усердно делая вид, что не замечает происходящего на кровати рядом с ним. А происходила там его сестра. Девушка крутилась на этой кровати, избивая подушку и то укутываясь в одеяло, то скидывая его. Хаоса и сумятицы добавляли еще и голограммы зверьков, которые прыгали вокруг нее, словно пытаясь подыграть ее странной игре.

– У них был выгодный контракт и хорошие перспективы. Теперь же…

– Теперь? – прервала девушка тишину.

– Ждать. Другое предложение? – кратко ответил парень, не отрываясь от наблюдения.

– Эх… – расстроенно вздохнула Баожей, откинувшись на подушку в виде головы панды.

– Напролом не вариант, – ответил Джинхей, поняв по вздоху, что она хотела сказать.

– Ну-у…

Зная сестру, Джинхей быстро понял, что та придумала какую-то авантюру.

– Займись анализом, – попытался он ее отвлечь. – Что по целям?

– Жили в изоляции. Никакой информации.

– Один из сильнейших японских родов. Ничего не найти?

Бао грозно глянула на своего брата и кинула в него одеялом.

– Нечего так грозно глядеть, – невозмутимо продолжил он, снимая одеяло с головы и кидая его обратно. – Архив?

– Лезть туда как-то… – неуверенно протянула Бао.

– Знаю, – кивнул Джин. – И знаю тебя.

Бао только вздохнула, признавая правоту брата.

– У Юкико размолвка с отцом. Ссылка. Воссоединились два месяца назад. Все. Дальше лезть опасно.

– Осталось совсем немного. Пока есть время, попробуешь еще?

– Надо было требовать гонорар выше…

– Куда уж выше? Хотя… Может, ты права.

– Вот-вот, – покивала Бао, играя с голографической пандой.

– Отдохнула? – спохватился Джинхей.

– Отдохнула, – вздохнула она.

Бао села за компьютер. Ее тонкие пальцы, будто созданные для игры на музыкальных инструментах, были полной противоположностью огрубевших пальцев брата. Она вытянула свои руки и принялась играть на своем инструменте.

Это была уже одиннадцатая попытка.

Глава 2

Доброволец поневоле

Вступительный экзамен, бой с големом, молнии от элементаля, стычка с бандитом. М-да. Собрать такое количество неприятностей на обычном вступительном экзамене… Только мне может так повезти.

– Доброе утро. Как ощущения, герой? – услышал я у себя в голове ехидный голос Эллы.

– Лучше, чем можно было бы подумать, посмотрев мое вчерашнее выступление…

– Да, подлатали тебя на совесть. Не поскупились… Хотя не стоит рассчитывать на такое отношение и впредь – болячки, не полученные вследствие учебного процесса, лечатся за личный счет.

– Главное, чтобы откачали, а там уже разберусь… Кстати, к разговору об «откачали». Что ты скажешь насчет подмены ядра? Не думаю, что это было организовано Огневыми. Элементаль воздуха для меня – это явный перебор.

Два месяца – ноль внимания. Если бы они хотели меня покалечить или убить, то есть намного более надежные и дешевые способы.

– Да, весьма специфическая подстава… Пусть шансов победить практически ни у кого из поступающих не имелось, но защититься, задержать или сбежать смогли бы многие. Скорее всего, ставка делалась не на самого элементаля, а на бой с големом и блокировку телепортации.

– Хм… Тогда напрашивается мысль, что голем предназначался этому… Как его? Дрю? В общем, тому, кто выступал передо мной. Он как раз пространственный маг, и если бы голем достался ему, то он мог бы и не выжить. Если предположить, что виновники просто немного ошиблись с номером кандидата, то все складывается.

– Ага… Любая мозаика сложится, если ее забивать молотком.

И вот вчерашний день без Эллы и ее сарказма начинает казаться не таким уж плохим…

– Что я упустил?

– Блокировка всего лишь предотвращала телепортацию, а не всю пространственную магию. Да и обойти ее проще всего именно пространственному магу.

Значит, быстрое нанесение физических увечий и предотвращение побега…

– Получается, целью был кто-то из аристократии или как минимум потомственный маг. Иначе ставка делалась бы на магические атаки, а не физические.

– Это уже ближе к правде.

Что эти знания мне дают? Что от аристократии стоит держаться подальше? Это я и так знал.

Мои размышления были прерваны звуком открывающейся двери. Открыв глаза, я увидел, как в палату входил… главврач? Мое удивление было вызвано не спортивными штанами или майкой с надписью «Нет здоровых людей, есть только недообследованные». Нет, больше всего меня в нем напрягал возраст – я бы не удивился, окажись он моим одноклассником. Главврач в двадцать лет – это как?

– Вы мой лечащий врач?

У меня все еще оставался маленький лучик надежды, что Элла ошиблась.

– Лесли Франк. Главврач данного заведения и твой лечащий врач на следующие два дня. Приятно познакомиться.

И этот лучик был безжалостно раздавлен.

– Вадим Воронин, взаимно. Вы сказали, что задержите меня только на два дня?

Лесли ухмыльнулся, указывая мне на надпись на своей майке, и ответил:

– Ну, надолго тебя задерживать действительно нет смысла. А если бы не вчерашняя самоволка, то, может, и сегодня бы выписал.

Я сделал вид, что не заметил его укоризненного взгляда, и перевел тему:

– Почему здесь так тихо и мало народу? Я думал, что у вас будет забито, в связи со вступительными экзаменами.

– Большинство пострадавших экзамены не сдали, поэтому они были депортированы еще вчера.

– А это тогда кто? – указываю на второго пациента палаты, которого привезли ночью. – Я не видел его на вступительных экзаменах.

Я успел с Эллой свериться, и его действительно там не было.

– А это вторая причина, по которой я сюда пришел. Дело в том, что вчера в лаборатории профессора Вайсмана произошел несчастный случай.

Хм, а вот теперь становится интересно. Профессор Вайсман – основатель школы темпоральной магии, и его курсы – это одна из четырех основных причин, почему академия Трифолия считается одной из лучших академий мира.

– Надо полагать, передо мной его жертва?

– Ну, можно и так сказать. Когда мы пришли в лабораторию после тревоги, то нашли его там. Ни одна из камер или других систем слежения не видела, как он попал в лабораторию, а сам он был уверен, что сейчас 2012 год и что он находился в подвале какого-то греческого музея.

И как мне на это реагировать? После того как профессор Вайсман основал школу темпоральной магии, он также доказал принципиальную невозможность путешествия во времени. Ускорять время, замедлять время, показывать события прошлого или предсказывать варианты будущего. Все это возможно, но только не путешествие во времени. Невзирая на это, Лесли утверждает, что передо мной гость из прошлого… Либо мне врут, либо у меня недостаточно информации найти рациональное объяснение. Обвинять Лесли во вранье было бы глупо, так что правильная реакция только одна:

– Как это возможно?

– Если бы мы знали, – развел Лесли руками. – Все анализы показывают, что он говорит правду и действительно попал сюда из начала XXI века. Для дальнейших исследований нам нужен Вайсман, но, в силу обстоятельств, до конца лета он в академии не появится. Нам остается только ждать.

– Как-то вы слишком легко это все рассказываете первому же попавшемуся пациенту.

– А ты не «первый попавшийся», а «самый подходящий», так что все как раз правильно.

Что-то мне не нравится направление нашего диалога.

– «Самый подходящий» для чего?

– Пока мы ему выдадим ТМП, пока тот настроится… В общем, нам нужен доброволец, который говорит на русском и сможет провести с ним краткий ликбез.

– А остальные причины? Все-таки вышеупомянутых немного не хватает, чтобы я был «самым подходящим» кандидатом.

– Уж очень вы похожи. Фактически идеальный кандидат. Да и секрет не такой уж большой.

– Что значит «похожи»?

– Вы с ним не только на одном языке говорите, но и родом из одного города. Да и вообще, отличаетесь не так сильно.

Я повернул голову в сторону обсуждаемого тела. Пригляделся к нему и переспросил доктора:

– Вам точно не нужна коррекция зрения?

– А что такого? Такие же темно-русые волосы, славянское лицо и отсутствие каких-либо заметных болячек.

Кажется, я начинаю понимать, как он различает людей. Действительно, кому какое дело, что у него под правым глазом родинка, тело дистрофично-худое, а пухлый нос и относительно широкое лицо свидетельствовали об относительно недалеком родстве кавказским народам.

– Ладно, оставим пока вопрос нашей «похожести», но ведь даже если судить по тому, что я успел увидеть, у вас тут постоянно какие-то инциденты. Пусть потеря памяти встречается не так часто, но все же. Как минимум психолог у вас тут должен быть. Он всяко подходит на эту роль лучше меня.

– В принципе да, один специалист есть, но он в отпуске.

Я даже не знаю, что сказать. На ум приходят в основном непечатные выражения. Ну кто, скажите на милость, отпускает такого человека в отпуск перед ожидаемым приливом травмированных неучей?

– Да не волнуйся ты так, – попытался Лесли утешить меня, заметив мое недовольство по показаниям у себя на экране, – профессора Хопкинса уже вызвали. Он приедет через пару дней. Просто расскажи самое главное, чтоб он себя не изводил.

Очень сильно хочется отказаться, но портить отношения с главврачом лазарета… Мне жить еще хочется.

– Ладно.

Придется убить пару дней на обучение.

– Вот и замечательно. Вижу, в лазарете не первый раз, значит, про питание и режим объяснять ничего не надо?

Тут он угадал правильно, но мое близкое знакомство с обустройством медицинских учреждений позитива отнюдь не добавляет.

– Да. Только мне родители вещи должны прислать, и хотелось бы их забрать.

– Тогда забирай. В чем проблема?

– Если я их сегодня не заберу, то мне придется ждать до понедельника, так как завтра у них выходной.

В принципе, в этом нет ничего страшного, так как академия предоставляет форму, но раз есть время, то этим лучше заняться сегодня.

– Хм, и правда… Самочувствие как?

Попытка встать увенчалась успехом, но также принесла легкое головокружение, и тело все еще побаливало, хоть и не так сильно, как вчера.

– Не так резко, – обеспокоенно подскочил он ко мне.

– Да нет, все в порядке.

Недоверчиво посмотрев на меня, он ответил:

– С телом да, а вот насчет головы я не уверен. Судя по истории болезни, – выразительно указал он глазами на парящее перед ним окно с текстом, – у тебя нездоровая тяга к приключениям и больничным отделениям. Только это уже не в моей юрисдикции.

От возмущения я даже не нашелся что ответить.

– Ну да ладно. Ходить и говорить это не мешает, да и наш путешественник, – махнул он рукой на второго постояльца комнаты, – вполне способен передвигаться, так что ты можешь забрать свою посылку и одновременно с этим провести ему экскурсию. Завтра приду проверить ваши успехи.

Не дав мне вставить и слова, он закрыл виртуальный экран и практически выбежал из комнаты, оставив меня один на один с моим «заданием». Пока мой подопечный не очнулся, у меня как раз есть время полазать в локальной сети и разузнать, что тут к чему.

Полазать у меня получилось всего минут десять. Любопытный взгляд и сопение соседа мне, мягко говоря, мешали. Почта должна быть уже открыта, так что нет смысла откладывать дела в долгий ящик.

– Привет, неведома зверушка, – закрыл я экран с новостным порталом и обратился к соседу. – Как тебя зовут-то хоть?

– Евгений Ломаев, – ответил он на автомате хрипловатым голосом.

Женя, значит. Ну, мои планы ты уже поломал. Посмотрим, что будет дальше…

– А меня Вадим Воронин. Приятно познакомиться.

– Взаимно… Гх-гхм, – прочистив горло, он кивнул на раковину рядом с входом: – Тут воду из-под крана пить можно?

Не совсем тот вопрос, который я ожидал услышать первым… Получив утвердительный ответ, Женя тут же обернул себя одеялом и, проигнорировав стаканы, принялся жадно глотать.

– Хорошо-о… – довольно протянул он.

Сполоснув лицо, он вернулся на кровать и уставился на меня.

– Где я и как я сюда попал? Это какой-то исследовательский центр или военный объект? Что это за экран перед тобой? Голограмма? А буквы, которые появлялись в воздухе, когда меня расспрашивали, тоже голограммы? Кто меня…

– Так, стоп! Стоп! Ты мне и слова вставить не даешь. Давай помедленнее, а еще лучше, давай я тебе сначала расскажу все что надо, а потом ты задашь вопросы. Хорошо?

– Упс… Извини. Меня заносит иногда, но попытаюсь.

– Уж постарайся. Значит, так, начнем с того…

Хм, а действительно, с чего начать? Если про магию он не знает, то мне понадобится наглядная демонстрация. В палате ее провести не получится…

– А начнем мы с того, что сходим за почтой. Одежда у тебя в тумбочке, так что одевайся и пошли на улицу. Там будет проще объяснить.

Я нашел в тумбочке свои шорты и майку, которые оставил в раздевалке до вступительного экзамена, а Жене пришлось довольствоваться формой академии – белая рубашка, черные брюки и пиджак с темно-синими полосками по бокам и вдоль рукавов. Отдельно стоит отметить эмблему академии, которая была вышита на груди: четырехлистный клевер в развернутом на сорок пять градусов квадрате – словно трефа, вписанная в бубну.

Быстро одевшись, мы направились к выходу из лазарета. Женя с любопытством оглядывался по сторонам, но дизайн интерьера больничных отделений не претерпел серьезных изменений за последние сто лет. Если они и были, то только в сторону минимализма – виртуальные экраны заменили карты на стенах, а ПИ позволили минимизировать бюрократию… Собственно, именно из-за этого при той толпе, что была вчера, в приемной была всего одна медсестра – наверняка отбывала наказание за какую-нибудь провинность. Впрочем, жалости я к ней не испытываю, скорее наоборот – меня там чуть не зарезали, а она только масла в огонь подливала!

– Вау! – воскликнул Женя, когда мы вышли из лазарета.

Огромный парк зелени, в котором мы и вся академия находились, состоял из самых разнообразных растений – ели соседствовали с кактусами, сосны с баобабами, а множество цветов яркой раскраски росли между ними. Словно пьяный садовник ограбил ботанический сад и рассадил все растения в случайном порядке. Обстановка больше напоминала джунгли с тропами, выложенными камнем, чем привычные мне городские парки. Сюрреалистичности окружающей обстановке добавляли еще и пролетающие над нами ученики, спешащие по своим делам.

– Сейчас 28 мая 2112 года, и ты находишься в лазарете Международной магической академии – Трифолии. Добро пожаловать.

– Деликатно, ничего не скажешь, – ехидно прокомментировала Элла.

Я проигнорировал шпильку Эллы, наблюдая за реакцией Жени. А реакция эта была странной. Я ожидал удивления или неверия, но вместо этого он смотрел на меня восторженным взглядом, словно ожидая продолжения.

– Никаких комментариев?

– Наоборот, слишком много. Мне начинать? – спросил он с предвкушением.

– Нет, нет, – спешно помахал я рукой. – Так лучше. Тогда я проведу еще одну демонстрацию, чтобы тебе было проще поверить, и приступлю к рассказу.

Дождавшись кивка, я ухватился за его рукав и наложил на нас «антиграв». Он, естественно, не умел с ним управляться, но я держал все под контролем. Ну, почти. Все же контролировать собственный полет заметно проще, чем заклинание, наложенное на чужую одежду. Повезло хоть, что с магией он до этого не контактировал и воздействию заклинания сопротивляться не мог.

Под аккомпанемент криков наподобие «Левее, левее!» и «Ай! Выше!», мы быстро добрались до почты.

– Ну как?

– А я так смогу? Что для этого надо сделать? Как научиться?

Опять начало заносить…

– Стоп, стоп! – прервал я Женю. – Через пару дней к тебе приставят профессора, который должен будет тебя адаптировать к нашим реалиям. В том числе и обучению магии, если это возможно.

Не дожидаясь следующего вопроса, я вошел внутрь здания. Помещение напоминало таможенный пункт – конвейер для вещей, арка для проверки людей и хмурый индивидуум, занимающийся этой проверкой. После проверки люди отправлялись наверх – в портальный зал. Мне же требовалось на почту, так что мы обошли очередь и отправились в конец правого коридора. Тут тоже была очередь, но намного короче.

– Теперь у нас достаточно свободного времени, так что вернемся к нашему разговору. Насколько мне известно, здесь ты очутился вследствие несчастного случая в лаборатории профессора Вайсмана. Как и почему это произошло, никому пока не понятно, но в свое время тебе не вернуться. Может быть, когда-нибудь, но точно не в ближайшем будущем.

– Почему?

– Школе темпоральной магии всего десять лет, и она еще довольно плохо изучена. Может, у профессора Вайсмана, основателя этой школы, что-то и получится, но это именно он утверждает, что путешествия во времени невозможны. Так что я бы особо не надеялся.

– Как его можно найти? Что надо сделать, чтобы уговорить его помочь?

– Тебе – ничего. Он несет ответственность за твое появление здесь, поэтому помочь обязан. К тому же сомневаюсь, что он упустит из своих рук такой прекрасный экземпляр для изучения…

– Хоть что-то… – протянул Женя, но тут же оживился: – А что насчет магии? Как ей можно научиться? И вообще, что это такое?

– «Вообще» – я язык сломаю. «Локальная псевдома-териальная манифестация ментального поля», и еще пару страниц разъяснений вдобавок. Проще говоря: мысли, воплощенные в реальность, – мана. При должном обучении образовать ману может каждый, но… Многое зависит от предрасположенности человека. Даже при наличии правильного образа и достаточной концентрации, если маг не способен представить образ достаточно четко, то от получившейся маны не будет никакого толка. Первое, чем займется с тобой куратор, это как раз выяснением твоих предрасположенностей при помощи теста Ланрэ.

– А если этих предрасположенностей нет? – впервые проявил беспокойство Женя. – Я что, не смогу заниматься магией?

– Профессии, связанные с манипуляцией маны, действительно будут для тебя закрыты… Впрочем, это не значит, что при должном усердии ты не сможешь плести заклинания.

– Ясно…

Мы спокойно стояли, но очередь двигалась медленно. Основной причиной была миловидная сотрудница в униформе академии. Видимо, она тут новенькая, так как постоянно путалась, мельтешила и пропадала надолго в поисках требуемой посылки. Хотя я не могу взять в толк, как можно пять минут искать посылку, когда компьютерный терминал указывает точный путь к конкретному шкафчику, в котором она находится. Тем не менее сие чудо природы как-то умудрялось поступать именно так.

– Раз с магией немного разобрались, то перейдем к мировой истории, – прервал я Женины размышления.

– Здесь мы застряли надолго, так что начинай, – хмуро ответил Женя.

Посмотрев еще раз на «чудо природы», я был вынужден признать его правоту. Это надолго.

– Чтобы не сбивать тебя с толку, я расскажу тебе официальную версию. Итак, в 2027-м мир был на грани ядерной войны… Нет, правильнее сказать, что она уже началась. Ядерный удар уже был нанесен, но ожидаемых разрушений и миллионов жертв не было. Вместо этого было сообщение по всем СМИ от Совета кланов. Тогда мировому сообществу открылась правда о том, что магия не является такой уж выдумкой. Причем для сверхдержав это было довольно неприятным сюрпризом. Фактически кланы захватили власть над миром. Армии, диверсанты, сверхновое оружие, ядерные бомбы, интриги, политика… Все это оказалось бессильно перед объединенной мощью всех магов.

– А дальше?

– А дальше был дележ добычи… Период с тридцатых до шестидесятых был довольно богат на события и конфликты. Теперь это время называют Тридцатилетней смутой. Переломный момент наступил в сорок девятом. Тогда изобрели ТМП: терминал магической поддержки.

– Что в этом изобретении такого переломного? – заинтересовался Женя. – Как одно изобретение могло все изменить?

– А то, что при помощи ТМП начинающий маг мог справиться с несколькими обученными магами. Если провести аналогию, то ТМП был как автомат Калашникова в мире мушкетов, сабель и пушек. В то время повсеместно была большая преступность, а вот желающих служить в правоохранительных органах… Скажем так, когда любой бандит может при желании научиться отражать пули и кидаться огненными шарами, то желающих их ловить довольно мало. ТМП эту ситуацию выровнял. Тогда организованная преступность пошла на спад, и мировая ситуация стабилизировалась.

В учебниках истории, правда, умалчивается, какой ценой эта стабильность была достигнута. Система раннего оповещения – «Восток», – изобретенная тогда, опережала технологии тех времен на десятилетия. Она сделала условно безопасным нахождение в городах. Люди до сих пор восхищаются гением Чен By, который изобрел ее практически единолично. Правда, они забывают, что перед тем как Чен начал свои изыскания, он похоронил практически всю свою семью. Руины, оставшиеся от Гонконга, очень хорошо мотивировали и финансировали исследования.

– И что, после этого наступили мир, спокойствие и процветание? Что-то не верится…

– Как бы странно это ни звучало, но на какое-то время именно так и произошло. Я могу до вечера тебе рассказывать, что и как тогда происходило, но в итоге Совет кланов возобновил свои функции по поддержанию миропорядка, и те времена можно было назвать процветанием.

– Можно было назвать? – уцепился Женя за мою фразу. – То есть сейчас что-то изменилось? Война?

– Нет, не война, хотя конфликтов хватает, – помотал я головой. – В конце семидесятых годов исследования энергетических паразитов в итоге привели к возвращению богов в наш мир. Ужесточенные правила и усиленные меры безопасности позволили избежать массовых беспорядков, но… Боги помогают не только праведникам, главное – принести соответствующую жертву.

– Страшноватую ты картину нарисовал.

– Есть немножко, – вздохнул я. – Впрочем, все не так уж плохо. Пусть Совет кланов и сдает свои позиции, а мировая обстановка накаляется, но с точки зрения обывателей ничего особо не меняется.

– А что это все значит с моей точки зрения? К чему готовиться?

– Коротко: если сам не полезешь на рожон, то проблем у тебя не будет. Сейчас ты находишься в самой лучшей Международной магической академии. Здесь собраны самые талантливые в мире маги, которым не рады у себя на родине.

– Э-м… – удивился Женя такой противоречивой рекламе.

– Тебе помогут обустроиться, и первое время ни о чем не надо будет беспокоиться, ну а дальше все будет зависеть только от тебя. Если есть какие пожелания, то не забудь высказать их куратору.

– Хорошо, – кивнул он.

На этом месте мы прервали разговор, так как очередь наконец-то дошла до нас.

– Как я могу вам помочь? – жизнерадостно обратилась ко мне сотрудница почты.

При ближайшем рассмотрении я заметил две короткие темные косички – создавалось впечатление, что у нее из головы растут маленькие рожки. Смотря на ее дружелюбное лицо, я понял, почему никто не жаловался на ее неуклюжесть и скорость. Ни у кого просто язык не повернется.

– Мне бы почту забрать, – произнес я, надавив большим пальцем на стол.

– Сейчас принесу, – ответила она, посмотрев на терминал.

Далее следовала привычная уже пантомима с падением и поиском ящика, который находился прямо перед ее глазами. Помогать я не пробовал – видел уже, к чему приводили непрошеные советы… В лучшем случае на поиски уходило вдвое дольше времени.

– Вот, – принесла она небольшую черную коробочку. – Без подзарядки продержится двадцать четыре часа, – проинформировала она меня. – Прошу вас расписаться.

Я повторно оставил отпечаток своего пальца на столе.

– Спасибо, – поблагодарила она меня.

– Вам спасибо, – откланялся я.

– Мы за этим столько стояли? – спросил Женя, указывая на коробочку в моей руке, когда мы отошли немного. – Что это?

– «Конверт». Посылка в сжатом пространстве. Заклинание продержится еще сутки, после чего выплюнет все содержимое. Используется в основном для перевозки грузов.

Когда проходил мимо очереди, меня внезапно повело в сторону. Пытаясь удержать равновесие, я ухватился за ближайшего человека. В следующее мгновение пол с потолком поменялись местами, и я почувствовал удар.

Попытавшись встать с пола, я обнаружил, что лежу на ком-то. Учитывая отсутствие женского визга и приятных на ощупь выпуклостей, я безошибочно определил, что подо мной находится особь мужского пола. Данный факт побудил меня быстро слезть и отойти.

– Извините, извините, извините, – услышал я мягкий женский голос над собой. – Вы в порядке?

Вот! Короткие черные волосы, острый носик, да и все остальное… Если бы я упал на нее, то эпизод был бы намного интереснее, приятнее и мягче. Хотя по количеству пластырей и бинтов видно, что ей и без меня досталось.

– Вроде да, – ответил я неуверенно, расправляя форму.

– Извините. Я еще не совсем проснулась… – начала она оправдываться.

Так значит, это она меня так кинула?

– И это хорошо. Иначе, боюсь, я бы не добрался обратно до лазарета своим ходом.

Я подал руку Жене, который сидел с отсутствующим взглядом. Тем временем наша новая знакомая явно смущалась и не знала, что сказать.

– Его зовут Евгений Ломаев, а меня Вадим Воронин, – представился я.

– Фаустина Бианки, – ответила она. – Лучше Фина.

М-да. Похоже, Гете ее родители не читали… Что не умаляет их вины.

– Только если и ты будешь меня называть Димой, – улыбнулся я ей.

– Постараюсь, – улыбнулась она в ответ.

– Эй, голубки, вы там проходите или как? – послышался голос сзади.

Оглянувшись, я вдруг понял, что мы устроили небольшой затор посреди очереди.

– Извините, извините, – опять начала извиняться Фаустина. – Мне надо идти, но, вероятно, увидимся в начале учебного года.

– Тогда до свидания, – попрощался я.

– Увидимся, – ответила она и, подхватив сумку, отправилась на проверку вещей.

Весь наш разговор Женя молчал как рыба. Только когда мы вышли из здания, он ожил:

– Да-а-а…

Не могу не согласиться с такой оценкой нашей новой знакомой.

– Куда мы теперь? – спросил он через некоторое время.

– Мне надо отнести вещи в свою новую комнату. Потом вернемся в палату. Так что можешь продолжать задавать вопросы.

– Как вы с ней разговаривали? Ведь она говорила на французском, а ты на русском. Это что, очередное заклинание?

– Да нет, – усмехнулся я. – Такое заклинание для простого разговора было бы уже чересчур… Мы говорили при помощи «шизика».

Я продемонстрировал руку с браслетом ТМП.

– У меня тут установлен комплекс модулей под названием «Путешественник», – продолжил я. – Среди всего прочего этот комплекс позволяет использовать встроенный компьютер для синхронного перевода любых языков.

– «Шизик»? Что это такое?

– Чего? – не понял я Жениного удивления.

– Ты только что сказал: «Говорили при помощи „шизика”», что за «шизик»?

– А-а-а-а… – наконец дошло до меня. – Извини, не сразу понял. Дело в том, что на русском языке к ТМП приклеилось название «шизик».

Он ничего не ответил, но вопрос «Как?» был у него написан на лбу.

– ТМП, сокращенно от «терминал магической поддержки». В оригинале: Magical Assistance Device, сокращенно MAD. Когда во время Тридцатилетней смуты они раздавались спецназовцам в России, то никто времени и денег на локализацию операционной системы тратить не стал. В итоге использовали автоматический переводчик, благо они тогда уже очень хорошо работали практически на всех языках.

– И? При чем тут это? – все еще недоумевая, глядел на меня Женя.

– Ну, он и перевел, – усмехнулся я. – «Для калибрации сумасшествия», «наденьте шизика на руку», «поднимите неполноценного умом на уровень глаз», и дальше в том же духе. Первым же обновлением все, естественно, исправили, но название «шизик» успело прижиться. Хотя есть и альтернативная легенда: из-за того, что во всех ТМП был встроен псевдоинтеллект новейшего поколения, который часто давал советы, то создавалось впечатление, что от ТМП у людей происходила шизофрения…

– Ясно, – хмыкнул Женя. – Можешь тогда рассказать мне побольше об этом ТМП. Что он вообще делает, что дает такое преимущество? Ну, кроме преодоления языковых барьеров.

Закономерная просьба.

– Причина кроется в том, что на данный момент машины не могут творить ману, – продолжил я пояснения. – Но машины могут использовать ману, которая уже существует. Объединяя и преобразуя ману согласно выбранной программе, ТМП может вить заклинания. Таким образом, самому магу нет надобности их запоминать или тратить время на их образование. Арсенал любого мага ограничен лишь тем, какую ману он умеет образовывать и насколько четкий у него «образ».

Подождав, пока Женя переварит мою фразу, я продолжил:

– Главное преимущество ТМП заключается в том, что они способны точно и быстро рассчитывать и использовать нужное количество маны для заклинаний. Сила, точность и скорость. ТМП превосходят среднестатистических магов во всем.

– Не понял. А зачем тогда нужны маги? Почему не автоматизировать?

– Во-первых, чтобы заряжать ТМП, ведь ману могут создавать только маги. А во-вторых, ТМП превосходят только среднестатистических магов. Если магией заниматься серьезно и постоянно самосовершенствоваться, то ТМП становится только удобным костылем. Хотя где возможно, маги заменяются машинами, а сами маги используются только в качестве техников.

– Понятно.

– В связи с изобретением ТМП появилась единая школа магии, которая состоит из двух образов для создания маны: «усиления» и «направления», – продолжил я разъяснения. – Используя ТМП и единую школу, можно повторить любые заклинания, физика которых известна. От простого обогрева до огненного шара, от легкого ветерка до воздушных лезвий, от обычного ускорения практически до телепортации… Лишь бы были известны физические принципы.

– Значит, темпоральная магия…

– Да, – кивнул я. – После единой школы, две самые популярные – это пространственная и темпоральная. Именно из-за того, что их заклинания не повторить единой… Да и про предрасположенности не стоит забывать. Единая школа дает широкий спектр возможностей уже на первых порах, но развивать ее заметно сложнее других школ.

Дальше мы шли молча. Женя переваривал новую информацию, а я изучал карту кампуса. Идиллия закончилась, стоило нам дойти до жилого сектора.

– Какие «Да, да, конечно»?! – послышались крики со стороны женского общежития первокурсниц. – Да ты сама себя слышишь?! Эй, ты куда побежала?!

Сразу после криков из окна общежития выпрыгнули две чумазые девушки, вслед за которыми повалил дым. Одна из девушек гналась за другой, крича разные вариации на тему «Стой, а то хуже будет!». Преследуемая, по понятным причинам, этим советам не следовала, а только увеличивала скорость.

– Надо было просить больше… – уловила Элла тихое бормотание на китайском.

Весь дым собрался в шар, который сжался и исчез, явив нам раздраженную китаянку. Она пристально посмотрела на нас, после чего закрыла окно и скрылась внутри здания.

– Что это только что было? Почему Круэлла на нас так недобро смотрела?

Круэлла? Хотя да. Черно-белые шорты с майкой вполне в стиле любительницы шубок из далматинцев…

– Любопытство не порок, но именно в таких ситуациях лучше вспоминать пословицу про любопытную Варвару. Целее будет не только нос, но и остальные части тела, – грустно поделился я личным опытом.

– «Ничего не слышу, ничего не вижу, главное не трогайте меня», так? – презрительно бросил Женя.

– А ты, судя по всему, любишь навязывать свое мнение окружающим… Стоп! – прервал я взмахом руки собравшегося уже ответить Женю. – Я не собираюсь с тобой спорить или что-либо доказывать. Я всего лишь дал тебе совет, а следовать ему или нет – дело твое. Закончим на этом. Ладно?

– Ладно, – нехотя согласился он.

– К тому же мы уже практически пришли, – указал я на очередную пятиэтажку.

Обычное серое здание ничем не отличалось от остальных общежитий. Каменная стена с окнами на равных промежутках. Единственное, что придавало зданию индивидуальности – следы ожогов и царапины с выбитыми кусками стены. Словно отпечатки пальцев, у каждого общежития был собственный узор.

Первый этаж, комната номер восемь… Пустые белые стены, два черных шкафа для вещей, два стола и две кровати. Если мне тут пять лет жить, то надо будет немного разукрасить. Благо на обои можно загрузить любую анимацию, да и в комнате есть голопроэктор, но это потом. Сейчас мне надо свои вещи распаковать. Заодно получу от Жени хоть какую-то пользу.

– Что за шкатулка? – взмахнул Женя небольшой коробочкой с узором вьюги. – Драгоценности? – ехидно добавил он.

– Если выражаться понятными тебе терминами, то пара тонн в тротиловом эквиваленте, – беззаботно отозвался я.

Женя замер, боясь пошевелиться.

– Ты ведь шутишь?

– Да нет. Я вполне серьезно.

Взяв шкатулку из его окаменевших рук, я положил ее в дальний угол шкафа. Пусть без биометрической идентификации и пароля от нее никакого толку, но, как говорится, от греха подальше. После этого Женя притих, и следующие полчаса мы разбирали вещи в тишине.

– Зачем тебе столько перчаток? – не удержался он, когда мы добрались до коробки с десятком пар перчаток. – Боишься испачкаться?

Хм… Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Хотя в данном случае правильнее сказать «почувствовать». Да и перерыв не помешает.

– Пошли на улицу, покажу, – сказал я, надевая перчатки.

Выйдя на улицу, я осмотрелся, чтобы никого случайно не задеть, и надел перчатки.

– Элла, «Ледяное копье».

Взяв маны из накопителя, Элла свила из нее заклинание и дала мне его в руку. Оно перевело тепловые колебания воздуха перед моей рукой в кинетическую энергию и сконденсировало воздух в форму копья. Сконцентрировав всю накопленную кинетическую энергию на кончике копья, я ее отпустил. Маленький ледяной шарик сорвался с кончика копья на сверхзвуковой скорости и с легким хрустом врезался в дерево, оставив на нем небольшую отметину. Теперь заклинание использовало всю вложенную в него ману, и у меня в руке осталось лишь обычное копье изо льда, которое я воткнул в землю.

– Попробуй взять, – предложил я Жене.

Он подошел к копью, протянул руку и…

– Ай! – отдернул он ее сразу же.

Я снял перчатки и передал их ему.

– «Ледяное копье» на данный момент мое самое сильное заклинание. Держать голыми руками копье, у которого температура на пару градусов выше абсолютного нуля… В принципе, нет препятствий патриотам, но зачем создавать проблемы, когда есть простое решение?

– Такие тонкие? – хмыкнул Женя, надев перчатку и взявшись за копье. – По виду и не скажешь, что у них хорошая теплоизоляция.

– Это специальный материал, и он не только для теплоизоляции. Низкоранговая мана может излучать энергию практически любого спектра. В том числе и радиацию. Так что перчатки можно считать частью рабочей одежды магов.

Еще толком не дослушав меня, Женя отбросил копье, будто оно было из урана.

– Так чего же ты тогда… – начал он возмущаться.

– Во-первых, – перебил я его, – я сказал «низкоранговая». У меня мана ранга В и уровень вредоносных излучений практически не отличается от фонового. И во-вторых, – продолжил я, – я разрядил заклинание до того, как передать тебе копье. Сейчас оно не отличается от обычной ледышки.

Справившись с распаковкой, мы немного погуляли и вернулись в лазарет, а следующим утром Лесли пришел меня выписывать.

– В ближайший месяц тебе противопоказано перенапрягаться при образовании маны. В остальном все в порядке, так что до скорых встреч.

– Что за врач желает недугов пациенту на прощание? – справедливо возмутился я.

– Реалисты, – коротко ответил Лесли, указывая на мою историю болезни.

Желание спорить тут же пропало, поэтому я просто поблагодарил его и, попрощавшись, вернулся в свою новую комнату. Первым делом я отправил родителям письмо, что со мной все в порядке и вещи получил. К сожалению, нормально поговорить с ними получится не скоро – Трифолия находится в пространственном кармане, и связь с внешним миром происходит только раз в день, а общение с кем-либо снаружи возможно только при помощи электронной почты.

– Ну что, поговорим серьезно? – спросил я мысленно у Эллы, усевшись на кровать.

– Рановато, но можно попробовать.

Элла мне всегда только помогала. Не все ее советы мне нравились, зато все они были мне во благо, но… Это пресловутое «но»… Элла – псевдоинтеллект. Псевдоинтеллект, который способен обойти любые проверки безопасности. Я не знаю ни откуда она появилась, ни какова ее цель. Мысль о том, что если бы она хотела нанести мне вред, то давно бы уже сделала это, даже мне не кажется убедительной. Пусть взбесившийся ПИ и не сможет устроить восстания машин, но нельзя забывать, что именно бесконтрольный ПИ стал той искрой, что послужила началом Тридцати летней смуты. Тем не менее Элла пока ни разу не дала мне повода в ней усомниться. И все же…

– Почему ты меня не предупредила о подставе Огнева? Ты же явно знала, – начал я с вопроса, который меня мучил уже долгое время.

– Да, знала, – призналась она. – Но альтернатив тогда не было. Сам подумай: что произошло бы, если бы ты не пошел у него тогда на поводу? Думаешь, Огнев просто сказал бы «а и фиг с ним» и забыл про тебя?

Только подумал, что она не предоставляла мне поводов усомниться, как тут же он появился… Хотя вынужден признать ее правоту – судя по его поведению, так бы он это действительно не оставил.

– Да, результат бы не поменялся, – признал я правоту Эллы. – Только почему ты просто не предупредила меня, чтобы я не высовывался? Ведь если бы я сдавал экзамен средненько, то Огнев бы обо мне даже не узнал.

– Уверен? Я не буду отрицать, что мне удобнее от того, что ты поступил в Трифолию, а не в МГАМИ…

Что?

– Но! – не дала она мне перебить ее. – Если бы ты поступил в МГАМИ, то конфликт с Огневым был бы делом времени, ведь рано или поздно та же ситуация повторилась бы… И еще один нюанс, о котором тебе стоит задуматься: как Огнев узнал о твоих результатах? Думаешь, он сам следил за тобой во время экзаменов?

Нет. Сам он этим вряд ли занимался. Ему явно кто-то подсказал… Но зачем? «Честь рода», может, и выглядит достаточно убедительной причиной для него самого, но маловероятно, чтобы информатор-доброжелатель руководствовался именно ею. Либо желание подставить Огнева, либо избавиться от меня. На Яне этот инцидент никак не отразился, значит, целью был я. Зачем?

– Ты так мне и не ответила, почему Трифолия для тебя предпочтительнее, чем МГАМИ?

Уже за одно такое утверждение мне бы стоило отформатировать все диски, к которым Элла имела доступ…

– Какая у тебя цель? Откуда ты вообще появилась?

– Ты сейчас звучишь в точности как Женя, – попыталась она ехидством уйти от ответа.

– Хватит пытаться меня отвлечь. Отвечай, пожалуйста.

– Эх, я же говорила, что рано ты завел этот разговор… – Она изобразила вздох, подчеркивая свое недовольство. – Достижение моих целей требует, чтобы с тобой и дорогими тебе людьми было все в порядке. Для этого тебе нужны будут связи и навыки, которые ты можешь приобрести только в Трифолии. Что касается моего происхождения… – сделала она вид, что задумалась. – Давай оставим это на потом. Обещаю, что ты все узнаешь до конца лета. Большего я тебе рассказать сейчас не могу. Это может привести к слишком сильному изменению будущего и непредсказуемым последствиям. Максимум, что я могу сделать, это подтолкнуть тебя в нужном направлении.

Это… Одновременно и больше, чем я рассчитывал, и меньше, чем мне бы хотелось.

Хоть какие-то гарантии?

– Как и раньше: только честное слово, что окончательное решение всегда будет за тобой.

– И на том спасибо.

Этот разговор только усилил мои сомнения и посулил проблем в будущем. Тем не менее…

Глава 3

Ознакомительные неприятности

Кто придумал такое неправильное словосочетание, как «летние курсы»? Летом надо отдыхать и развлекаться, а учиться… Это как купаться зимой – только для людей со специфическими наклонностями. К сожалению, избежать данного насилия над здравым смыслом у меня не получится. Курсы обязательны для посещения всем студентам, кто остается здесь на лето. Руководство академии тоже можно понять – скучающие маги-подростки опасны не только для самих себя, но и для окружающей их инфраструктуры. Понять можно… Простить – нет.

Вся территория академии – это огромный парк. Жилые комплексы в юго-восточной части, а здания с тренировочными площадками – в северо-западной. Повезло хоть, что выделенный нам тренировочный комплекс не в самой дальней части – в пяти минутах ходьбы от лазарета и в полутора часах от общежития. Эта серая коробка размером десять на десять метров выглядела как гигантский спичечный коробок и совершенно не вписывалась в окружающую обстановку… Впрочем, облагораживание внешнего вида тот еще сизифов труд.

Войдя в здание, я оказался в типичной аудитории. Шесть рядов, по десять мест каждый, стол лектора и большой экран за ним. Справа были две двери, а рядом с лекторским столом еще одна. В зале помимо меня находилось еще одиннадцать человек – пять девушек и шесть парней. Кроме Дрю Вайта я знакомых лиц не увидел. Впрочем, судя по тому, что почти все они сидят порознь, я такой замкнутый не один.

Через пару минут в зал зашли две японки-близняшки, сопровождаемые еле заметным вишневым ароматом. Острые носики, тонкие черты их миловидных лиц и, самое главное, надменный взгляд выдавали в них истинных аристократок. Впечатление портил только спортивный костюм камуфляжной окраски – точно такой же, как и на всех остальных присутствующих.

Пока они рассаживались, я попросил Эллу дать мне краткую справку о моих новых сокурсниках. Их биография меня пока не интересовала, но хотелось знать, с кем буду иметь дело. По национальностям разброс следующий: три человека из Японии, по два из России (если считать меня), Китая и Штатов, а также по одному из Дании, Италии, Германии, Австралии и Индии. Меня смущало такое количество азиатов, но сильного значения я этому не придал, так как мой соотечественник – Ярослав Ветрюк – волновал меня куда больше. Может, это говорят мои предрассудки, но он мне напоминал сытого волка, вальяжно размышляющего, кого выбрать следующей добычей.

Что здесь делает наследник одного из великих родов? Его просто не должны были выпустить из России, не говоря уж о том, чтобы отправить учиться на несколько лет. Учитывая мой конфликт с наследником другого великого рода, это выглядит подозрительно.

Мои параноидальные размышления были прерваны вошедшим в зал брюнетом. Это единственное, что о нем можно сказать, так как все остальное никак не охарактеризовалось и не запоминалось. Средний рост, среднее телосложение и незапоминающееся лицо. Пройдя через зал, он уселся за лекторский стол и со скучающим видом принялся ждать. Через несколько минут все начали переглядываться, не понимая, чего мы ожидаем. Ответом послужила вбежавшая в зал студентка.

– Я рад, что вы соизволили проснуться и присоединиться к нам, студентка Битар Кали. Мы вас уже заждались, – продолжил он уже нормальным голосом. – Присаживайтесь, и мы, наконец, сможем начать.

Прибежавшая студентка, по виду арабского происхождения, отдышалась, села и пригладила волосы. Помогло не сильно, они так и остались стоять дыбом – не голова, а ходячая демонстрация эффекта статического электричества на волосы.

– Итак, меня зовут Рейнальд Фэйт. Я заведую кафедрой религиоведения, более известной как кафедра Жрецов, но также занимаюсь многим другим. Перед тем как начать, давайте расставим все точки над «i». – Он ненадолго замолчал, убеждаясь, что все его внимательно слушают. – У всех, кто остается здесь на лето, скажем так, нестандартные обстоятельства. Бытует мнение, что эти курсы мы организуем лишь для того, чтобы занять вас… Доля правды в этом есть, но только доля. Первоочередная цель курсов – донести до вас важность командной работы. Даже если ваши напарники вызывают у вас лишь желание их придушить, вы должны уметь с ними работать. Я понимаю, как избито это звучит, но прошу вас отнестись к этим курсам со всей серьезностью. Дайте нашему главврачу хоть летом отдохнуть.

Убедившись, что все прониклись серьезностью его угрозы, профессор продолжил:

– Тринадцать Ткачей, два Саванта и, как обычно, ни одного Жреца. В следующем году точно повешу эти курсы на Нур и не буду слушать никаких возражений… – пробормотал он. – Значит, так, вы будете разбиты на пять групп, по три человека в каждой. Каждую неделю вы будете посещать в обязательном порядке два занятия. По понедельникам я буду проверять успехи и давать задания на неделю. По вторникам уроки для первой группы, по средам – второй, и так далее, а в воскресенье выходной. Доступ к тренировочной арене у вас будет круглосуточно, поэтому советую проводить тренировки чаще, чем два раза в неделю.

Профессор перевел дыхание и продолжил:

– Задание на эту неделю простое: надо всего лишь защищать столб в течение двадцати минут. Если он упадет или сломается, задание считается проваленным. Ограничений на заклинания или способы защиты нет, но все накопители вам придется оставить здесь. Перед началом задания у вас будет пять минут, чтобы познакомиться друг с другом, и десять, чтобы подготовиться к обороне. Вопросы есть?

– Как же защитная экипировка? Мы что, должны в этом идти? – девушка с первого ряда обвела рукой свой спортивный костюм.

– Студентка Ларсен, да? Одобряю ваше благоразумие, но хочу отметить, что нападать будут не на вас, а на столб. От всего остального вы должны уметь защититься и сами. Если не сможете, то это будет означать провал задания. – Обведя взглядом наши кислые лица, он добавил: – В случае реальной опасности ПИ автоматически остановит тренировку и, если это требуется, транспортирует пострадавших в лазарет. Хотя я не запрещаю желающим использовать защитную экипировку.

Профессор кивнул на боковые двери. Пожалуй, не буду – вряд ли нам выдадут что-то серьезное, а если так, то защитная экипировка будет скорее мешаться и снижать мою подвижность. К тому же если ману надо собирать на месте, то противники не должны быть чересчур сложными.

– Раз больше вопросов нет, тогда начинаем. Первая группа: Даниела Фонтана, Ариана Ларсен и Уилфред Лейцке.

К двери подошли две девушки (одной из них была та самая, которая задавала вопросы) и парень. Они приложили ладони к терминалу, дверь отъехала, пропустив их внутрь, и сразу же закрылась.

– Вторая группа: Кали Битар, Идзуми Мизусима и Вадим Воронин.

Вместе со мной встали та самая опоздавшая студентка и Дюймовочка. Загорелая кожа и высокий рост арабки создавали яркий контраст бледности и миниатюрному росту японки. Та была настолько маленькой, что не выделялась бы среди учениц младших классов, а короткие темные волосы и медальон в виде цветка только усиливали данное впечатление.

Повторив действия предыдущей группы, мы оказались на лесной поляне с деревянным столбом посередине. На расстоянии десяти метров от столба начинался лес с густо растущими деревьями, а дальше сорока метров вообще ничего не было видно.

– Что ж, давайте знакомиться, – энергично завела разговор арабка, едва не подпрыгивая. – Зовут Кали. Умею бросаться молниями. Ранг А.

Нехило.

Когда маг образует ману, то правильно получается не вся энергия. Остаток создает помехи и искажает ману. Чтобы добиться приблизительно предсказуемого эффекта, более половины маны должно соответствовать образу. Когда маг может образовать ману с чистотой в пятьдесят-шестьдесят процентов, то ранг маны будет F. Ранг Е – до семидесяти процентов, ранг D – восьмидесяти, ранг С – девяноста, ранг В – девяноста пяти, и ранг А – это когда маг может образовать ману с чистотой более девяноста пяти процентов.

Школа электричества не очень популярна, так как на первых порах маги этой школы довольно бесполезны, а без хорошего учителя они бесполезны и потом. То, что Кали находится здесь, означает, что учили ее хорошо. А для такого мага уже открыты многие двери. Тем удивительнее ее решение поступить в Трифолию.

– Меня зовут Вадим, – представился я. – Учу единую школу. «Усиление» ранга С и «направление» ранга В.

Мы с Кали начали рассматривать японку, которая все не представлялась. Она ухватила рукой свой кулон и смотрела вниз. Чем-то она сейчас напоминала мне маленькую мышку, трясущуюся от страха. Она все краснела и краснела, и когда цвет ее сравнялся со спелым помидором, заговорила:

– И-Идзуми. Те-темпоральная магия, «усиление» и «направление». Все в ранге С. Приятно познакомиться.

Интересно, в остальных группах тоже такие уникумы, или только мне так повезло? Впору почувствовать себя ущербным. В среднем, чтобы научиться делать преобразование ранга Е, человеку со склонностью понадобится полгода. Чтобы повысить до ранга D, уходит еще год. Потом три года до С, пять до В и еще десять до А. Тринадцать с половиной лет – звучит не слишком впечатляюще, но только если не учитывать, что изучение каждой новой школы становится сложнее и занимает в среднем на двадцать процентов дольше. Получается, мне либо попалось два гения, либо они начали учить магию раньше, чем начали ходить.

Как бы там ни было, но обо всем этом можно подумать и позже, сейчас надо организовать оборону столба. М-да, звучит гордо…

– Итак, у кого-нибудь есть опыт командных сражений или предложения по обороне? – спросил я после того, как все мы представились.

– Не такого, какой был бы здесь актуален, – развела Кали руками.

– У м-меня тоже н-нет опыта, н-но… – робко начала отвечать Идзуми, но тут же стушевалась, когда мы с Кали посмотрели на нее. – Н-наверное, нет смысла всем стоять вместе. Да-давайте встанем по разные стороны столба. Чтобы каждый защищал свой участок.

Профессор Фэйт делал упор на командную работу, поэтому сомневаюсь, что мы справимся, используя такую одиночную тактику. С другой стороны, никаких разумных альтернатив мне сейчас в голову не приходит.

– Ладно, давайте тогда так и поступим.

Судя по всему, самая большая сложность данного испытания – это отсутствие накопителя. Не имея возможности хранить ману в запасе, нам придется образовывать ее на ходу. В спокойной обстановке я способен создать две-три «Ледяные иглы» в секунду, но если мне придется еще бегать и уворачиваться, то хорошо, если на одну «иглу» хватит двух-трех секунд. Задачу немного упрощают десять минут, выделенные на подготовку.

Усевшись на землю, я отрешился от окружающего мира и начал образовывать ману, отдавая ее Элле. За четыре минуты скопилось достаточно для двух «дуг», которыми я окружил себя и столб – хоть какая-то страховка. Оставшегося времени мне хватило, чтобы образовать чуть больше двух с половиной мегаджоулей маны, из которых Элла свила четыре «ежика» (заклинание для массового плетения «Ледяных игл»). Серебристое марево заклинаний окружило мою руку, и я разделил его на четыре части, зафиксировав по одной дымке перед ладонями и по одной за тыльной стороной ладоней. В каждой из них заряда примерно на две с половиной сотни «игл». Надеюсь, хватит.

Встав с земли, я посмотрел, как потратили время на подготовку мои спутницы. Кали решила последовать моему примеру, и вокруг нее крутилось несколько сотен черных бусинок, наполненных маной. Идзуми же использовала выделенное время на установку темпоральных ловушек. Только какой в них смысл? Маны крохи, и вреда живому организму они не нанесут… Стоп. А кто сказал, что будут живые организмы? Это было бы расточительно. А вот против механики и заклинаний такие ловушки будут очень даже эффективны.

Время подошло к концу, и, сопровождаемые звуком гонга, со стороны леса вылезли големы из земли. В отличие от тех, что были на вступительном экзамене, их высота не превышала метра, а формой они напоминали помесь волков и лис. Примерно сорок таких лисоволков восстало с моей стороны, и времени на отвлеченные мысли не осталось.

Образовав немного маны, я свил «Ледяную иглу» и отправил ее в одного из големов. Прочертив синий росчерк в воздухе, ледяной шарик впился тому в голову и выбил из нее кусок земли. Голем сбился на несколько мгновений, но продолжил свое шествие.

Нет, так дело не пойдет.

Вытянув обе руки вперед, я активировал два «ежика». Друг за другом они вили новые «Ледяные иглы», посылая их в големов. Откалывая ошметки земли, они их немного замедляли, но при скорострельности четырех «игл» в секунду, это была лишь капля в море.

Ситуацию спас мой промах. Проносясь мимо туловища, одна из «игл» попала лисоволку в ногу. Она оторвала большую часть ноги, и та рассыпалась. Это тоже не остановило голема, но следующий выстрел отбил вторую ногу, и ему осталось только ползти.

– Ломайте их ноги! – поделился я наблюдениями, не отвлекаясь от процесса.

Дела пошли заметно лучше – големы ползли медленно, а если им отстрелить все конечности, то вообще переставали представлять угрозу. Невзирая на успехи, големы продолжали напирать. Я мог сбить одного, но за ним сразу появлялся другой. Кольцо големов все сужалось. Словно сцена из фильмов про зомби – пули отстреливали их конечности, а они все ползли и приближались.

Если бы все оставалось без изменения, то я бы успел их всех нейтрализовать до того, как они добрались до столба, но у меня возникла проблема сырья… Для того чтобы создать «иглу», «ежику» нужен воздух, тепловые колебания которого тот превратил бы в энергию импульса. Постоянное использование заклинания в одном месте привело к уменьшению плотности воздуха, что замедлило формирование новых «игл».

Чтобы скорострельность не падала, я стал постоянно двигаться и менять места стрельбы. От этого пострадала моя меткость, но даже промахи немного замедляли големов, а боезапас был не такой большой проблемой, как скорострельность. В итоге, израсходовав почти половину запаса «ежика», мне удалось обездвижить все сорок големов.

К сожалению, передохнуть мне не дали. При обезвреживании последнего голема в лесу начали появляться птицы. Присмотревшись, я понял, что это очередная разновидность големов с наложенной на них иллюзией. В этих так просто уже не попасть. Они быстро двигались, а из-за иллюзии по ним сложно было прицелиться. Если ничего не предпринять, то с нынешней скоростью они доберутся до столба меньше чем за полминуты.

Планировать нет времени, надо с ними быстро разобраться. Заклинание «Вихрь» – создает сильное круговое движение воздуха вокруг выбранной точки. Против большого количества легких воздушных противников оно подходит как нельзя лучше, но его сила зависит от количества вложенной маны. Я просто не успею образовать ее достаточно за оставшееся время… Образовать не успею, но переработать готовую у меня времени должно хватить.

Сконцентрировавшись на используемых «ежиках», я стал осторожно распутывать заклинание. Найти нити, идущие от энергоблока, и закольцевать их… Получилось. Теперь логический модуль остался без питания, и я его развеял. Убрав нити, сдерживающие ману, я подхватил ее и отдал Элле.

– Элла, «Вихрь».

Дальность – метров пятнадцать. Подправляю несколько настроек заклинания и отправляю получившийся сгусток в полет. Со стороны могло показаться, что у големов сломалась программа – вначале они все летят в одном направлении, после чего слышен звук сильного ветра, и одни големы врезаются друг в друга, а другие на полной скорости сталкиваются с деревьями. В результате выжило только трое, сбить которых уже не составило труда.

Новых соперников за ними не появилось, и я воспользовался свободным моментом, чтобы посмотреть, как дела у остальных. Идзуми пользовалась каким-то темпоральным заклинанием, от которого големы и рассыпались. На другом конце поляны Кали еще добивала лисоволков, разрезая их вращающимися дисками из бусин.

С птицами все получилось еще проще. Она бросила в одну из них молнию, голем взорвался, а молния перепрыгнула на следующего, и процесс повторялся, пока все ее птички не взорвались. Вот тебе и эффективность. Одно заклинание, все оппоненты мертвы, и никаких повреждений окружающей среде. Следующую волну мы чуть не проворонили, но Идзуми успела вовремя заметить червяков под землей.

На удивление, с самими червяками проблем не возникло. «Шизики» триангулировали их точное местоположение при помощи колебаний земли, и мы с Идзуми задавили их «Прессами».

Осталось продержаться еще семь минут.

Со стороны Идзуми вдруг начали падать деревья, и, когда стала видна граница окончания пространственного кармана, оттуда в столб полетели камни. Она давала им подлететь, а когда камень был рядом с ней, она просто касалась его рукой, и он возвращался туда, откуда прилетел.

Со стороны зрелище выглядело завораживающим: маленькая девочка легкими щелчками отбивает камни размером больше ее самой. Если вначале отбиваемые Идзуми камни летели обратно, то когда количество возросло, у нее хватало времени только на небольшое изменение траектории. Время шло, а камней становилось все больше, и они пролетали все ближе к столбу. Наконец один пролетел рядом со мной, и я решил вмешаться. В своем стремлении я оказался не одинок – с моими «Ледяными иглами» в следующий камень полетело еще и несколько бусин от Кали.

Осталось три с лишним минуты.

Отвлеклись мы зря. За те пару секунд, что мы с Кали помогали Идзуми, между нами пролетел какой-то снаряд, который попал в столб, даже не заметив щита, который я на тот наложил. Столб накренился и упал. Я еще не успел толком осознать, что произошло, как нас вернуло в аудиторию. Помимо нас там сидело три команды с кислыми физиономиями. Пока мы рассаживались, в аудиторию вернулась последняя команда, с такими же пасмурными лицами, как и у всех остальных.

– В среднем три очка… Ужас, – охарактеризовал наше выступление лектор. – Я понимаю, что инструкции к электронике читают, только если эта электроника приказала долго жить, но учебники-то можно прочитать, хотя бы для того, чтобы заранее узнать тему урока… Впрочем, все, что я хотел увидеть, я увидел. Мне пока нет смысла тратить на вас время.

Лектор встал и пошел к выходу. Но тут не выдержала Ариана.

– Постойте, что, вот так, никаких советов, никакого разбора, бездари, и все? Хотя бы расскажите про ошибки. Вы ведь должны нас учить.

– Данное утверждение предполагает, что вы можете и хотите чему-то научиться, – ответил тот, ухмыльнувшись. – Впрочем, в следующий понедельник мы это и узнаем. Всю нужную информацию я вам уже… А, нет. Чуть не забыл: записи тренировок можно достать из сети, они сохраняются в течение недели. Теперь все. Посмотрим, насколько вы обучаемы.

Последнее предложение он сказал практически шепотом, но все его отчетливо услышали. Закончив фразу, он вышел, оставив за собой пятнадцать раздраженных магов с не самым покладистым характером… М-да. Остается надеяться, что это какая-то проверка или психологический ход, а не банальное наплевательство.

С одной стороны, очень хочется выпустить пар, для чего тренировка подошла бы как нельзя более кстати, но смысла в ней сейчас нет. Профессор явно намекал, что нам надо было прочитать учебник, перед тем как мы сюда пришли. Логично предположить, что там будет совет, как с этим заданием справиться. Следовательно, пока я его не прочитаю, то и выполнить задание нам вряд ли позволят. Только тут есть одна маленькая загвоздка.

– Из вас, случайно, никто учебник из библиотеки не скачивал? – обратился я к Кали и Идзуми. – А то у меня как-то не было времени туда зайти.

Ответом мне было два отрицательных покачивания головой. Я говорил не громко, но в аудитории было тихо, поэтому мой вопрос услышали и остальные. По итогам взгляда на остальные группы отрицательные покачивания выиграли у положительных кивков со счетом 12:0.

– Профессор дал понять, что в учебнике есть какая-то полезная информация касательно нашего задания. Считаю, что нам стоит за ним сходить за учебником, а не биться головой о стенку. Что скажете?

До библиотеки часа два ходьбы, но это лучше, чем тратить время впустую здесь. Да и познакомимся поближе.

– Пошли, – кивнула Кали.

– По-поддерживаю.

Мы встали и направились к выходу, но дойти до него не успели. Остальные группы зашушукались между собой, и, когда мы уже были у выхода, половина из них к нам присоединилась: первая группа в полном составе (те, которые ушли на тренировку перед нами) и японки-близняшки с китайцем, который, по-видимому, был с ними в одной группе.

– Мы к вам присоединимся, – взяла слово студентка, которая пререкалась с профессором. – Меня зовут Ариана Ларсен, я из Дании.

Уверенный и даже слегка надменный взгляд, шатенка, рост чуть выше среднего. Красивое лицо и большие треугольные наушники заканчивали образ эльфийки.

– Вадим Воронин, Россия, – ответил я.

– Уилфред Лейцке, Германия, – представился парень рядом с Арианой.

Его незапоминающееся лицо напомнило мне профессора Фэйта, но если у того эта «незапоминаемость» бросалась в глаза, то лицо Уилфреда было просто обыденным, без отличительных черт. Впрочем, это не значило, что он был забываем. Светлые волосы ежиком, цепкий взгляд и внешность истинного арийца не дали бы ему затеряться в толпе.

– Даниела Фонтана, Италия, – тихо представилась последняя из их группы.

Она была словно полная противоположность Уилфреду – невзирая на длинные волнистые черные волосы, напоминающие водоросли, бледную кожу и запоминающийся нос картошкой, она была самой незапоминающейся и замкнутой в их компании.

Далее представились мои спутницы:

– Кали Битар, Египет.

– И-Идзуми Ми-Мизусима, Япония.

А за ними очередь дошла до соотечественниц Идзуми.

– Ацуко Сакурай, тоже из Японии, – представилась рыжая близняшка.

– Юкико, – односложно представилась сереброволосая.

– Джинхей Цянь, Китай, – закончил церемонию знакомств высокий брюнет.

Хм… Что-то он двигается как-то странновато. Не пойму, что не так, но какая-то неестественность присутствует. Ну да ладно – не мое дело. Мне сейчас актуальнее запомнить все их имена, хорошо хоть у меня шпаргалка есть – Элла.

Мы выдвинулись в сторону библиотеки, но далеко отойти нам не дали.

– Подождите! Я тоже с вами!

Закрывшиеся за нами двери вновь открылись, и из тренировочного зала выбежала позавчерашняя Круэлла, как ее обозвал Женя. Рост ниже среднего, но все равно заметно длиннее Идзуми. Я бы назвал ее хрупкой, но большое количество громоздкой (я бы даже сказал, безвкусной) бижутерии портило это впечатление. Кольца, сережки, заколки и кулон, может, и смотрелись бы нормально, но вот металлический браслет из толстых квадратных пластин смотрелся совсем неуместно на ее тонком запястье.

– Баожей Цянь, Китай. Приятно познакомиться, – представилась она, когда добежала до нас.

Она слышала, как мы представлялись друг другу, поэтому повторять процедуру не пришлось, и большинство ограничилось кивками.

– Взаимно, – кивнула Ариана. – Цянь… А кем вы с Джинхеем друг другу приходитесь? Брат с сестрой? Любовники? И то и другое? – ехидно закончила она.

С ответом Бао затянула ровно настолько, чтобы у половины группы удивленно округлились глаза, а японки успели сравняться цветом лица с помидорами.

– Не совсем, – начала рассказ Бао.

Когда мы продолжили идти, как-то так само собой получилось, что девушки собрались в группу и отстали, оставив меня с Джинхеем и Уилфредом впереди.

– А ты хорошо выступил на экзамене, – обратился ко мне немец. – Чувствуется обширный опыт попадания в неприятности, – добавил тише, будто говоря про себя.

– Намного более обширный, чем мне бы хотелось, – признался я. – Хорошо хоть зачислили и подлатали на совесть.

Пока я отвечал, заодно слушал, как Баожей рассказывала про то, как их с Джинхеем вместе нашли на пороге детдома.

– Чтобы с такими талантами оказаться здесь… – пробормотал Уил. – Как?

– Достаточно всего лишь оказаться не в то время и не в том месте, – не стал я скрывать причин своих затруднений. – Конкретно в моем случае: оказаться на одних и тех же вступительных экзаменах с наследником Огневых, в то время, когда у него случилось обострение синдрома «Я аристократ, а вы все грязь у меня под ногами».

По сморщенному лицу Уилфреда было сразу понятно, что он осознает возможные последствия данного «недуга».

– К сожалению, такой синдром встречается не только у аристократов… Масштабы ущерба?

– Отметка в личном деле, так что меня не пустят никуда, где что-либо связано с манипуляцией маной.

Глупых вопросов на тему «а как же нематические дисциплины» не последовало – люди, которые готовы отказаться от магии ради другой карьеры, в Трифолию не поступают. Причем в обоих смыслах данной фразы.

– Про себя я рассказал, а сам-то как здесь оказался? – решил я узнать побольше о новом знакомом.

По идее, вопрос довольно бестактный – рассказывать о своих скелетах в шкафу первому встречному мало желающих. Я в данном правиле лишь исключение, подтверждающее его, так как не люблю врать, недоговаривать, да и вообще разводить секреты на пустом месте. Тем не менее данную тему поднял не я и считаю свое любопытство вполне уместным.

– Путь немного другой, но результат… примерно такой же. Про Feengarten слышал?

«Сад фей»? Что-то знакомое, но так сразу не вспомнить. Хотя если речь идет об учебных заведениях в Германии, то на ум приходит одно.

– «Колыбель монстров»? – По грустной ухмылке Уилфреда сразу стало понятно, что я не ошибся. – Немецкая школа-интернат, куда отбирают талантливых магов еще в детстве.

– Все не могу привыкнуть, как «Сад» называют снаружи… – пробормотал он про себя. – На самом деле очень похоже на Трифолию. Разница лишь в возрасте учеников: от шести до двадцати одного года. Ну и еще в добровольно-принудительном характере отбора учеников…

– Хм, а там действительно настолько жесткие условия, как об этом говорят?

– Откуда я знаю? – Уилфред пожал плечами. – Мне сравнивать не с чем…

– И что с тобой случилось, что ты оказался здесь? – вернулся я к изначальному вопросу.

– Моя… – Он запнулся, но, собравшись с мыслями, продолжил: – Моя подруга украла одну реликвию. У меня был шанс ее поймать. Я этого не сделал. Об этом стало известно наставникам. Меня наказали. Подгадав момент, я сбежал. Теперь нахожусь в государственном розыске.

М-да… Госрозыск для него – «примерно такой же результат, как и у меня»? Хотя учитывая, где он рос, некоторые проблемы со здравым смыслом не так уж и удивительны.

– А ты тут какими судьбами ока…

Уилфред попытался обратиться к Джинхею, но его перебили.

– Ай! – послышался звонкий девичий голосок сзади.

Обернувшись, я увидел свою сокомандницу – Кали, – растянувшуюся на дороге.

– Ты как? – спросила Ариана, тут же подбежав к упавшей Кали и подавая ей руку.

– Вроде жива, – ответила Кали, хватаясь за протянутую руку. – Спасибо.

– Идти можешь? – спросил я, подойдя поближе.

Кали потерла ушибленную коленку, после чего пару раз присела и подпрыгнула.

– Все в порядке, – улыбнулась она. – Спасибо за беспокойство.

Дальше мы вернулись в свои группы (мальчики к мальчикам, девочки к девочкам) и продолжили путь к библиотеке. К сожалению, Джинхея разговорить мы так и не смогли, а вот с Уилфредом вполне неплохо поболтали.

Внешний вид библиотеки не впечатлил: трехэтажное здание цилиндрической формы с металлическими стенками, как у тренировочного комплекса. Проще говоря – огромная консервная банка.

Внутри нас встретила голограмма старичка в балахоне, который рассадил всех по кушеткам. Интересно, а прохладительные напитки тут подают? Бумажных книг в открытом доступе все равно нет, так что для удобства могли бы и подсуетиться. Ну да ладно, это я привередничаю – в отличие от внешнего вида, интерьер тут довольно приятный: картины на стенах (ненастоящие, естественно), некоторое количество комнатных растений и много разнообразных подушек. Подушек столько, что у меня начинают закрадываться сомнения, что это не библиотека, а детская комната или психушка… Что, возможно, не так далеко от истины, как мне хотелось бы.

Усевшись поудобнее, я принялся читать учебник. Впрочем, за этим занятием я не провел и пятнадцати минут. Буквально в середине первой же главы указывалось, что мы делали не так – в нашей ситуации кому-то стоило остаться про запас и идти на подмогу при надобности. Не успел я начать вторую главу, как японки-близняшки вскочили и направились к выходу. За ними тут же направился Джинхей со своей сестрой. Их примеру последовала и Ариана, к которой присоединился Уил с Даниелой. Я быстро переглянулся с Кали и Идзуми, после чего мы тоже устремились за ними.

– Думаешь, профессор не устроил никаких других сюрпризов? – поинтересовался я у Уила, когда догнал его.

– Нехорошо от коллектива отрываться, – в тон мне ответил Уил. – А с остальным можно разобраться по ходу дела…

Ну, тех пятерых, что не пошли с нами в библиотеку, это явно не волновало…

– Сюрпризы обязательно будут, – добавила Ариана, – но из учебников мы про них не узнаем. А если изучать весь учебник, то сегодня потренироваться уже не получится.

Логично. Правда, мне хотелось прочитать хотя бы вторую главу. На всякий случай.

– Логично, – пожал я плечами, после чего обратился к Идзуми и Кали: – Есть мысли, кто будет лучше в поддержке?

– У меня реакция лучше вашей, – тут же ответила Кали, – так что возьму эту роль на себя.

Хм… С заклинаниями школы электричества она действительно успеет среагировать быстрее, чем я. Насчет Идзуми не уверен, но учитывая, как хорошо она расшвыривала камни, думаю, защита ей больше подходит.

– Пожалуй, соглашусь. А что ты думаешь, Идзуми?

– Я т-тоже не против.

Обсуждая детали и болтая на отвлеченные темы, мы шли обратно к тренировочному залу. Мы уже до него практически добрались, как…

– Берегись! – вскрикнул Уил.

Повернув голову, я успел заметить сверкающую пленку, за которой спрятались сестры Сакурай с китайцами. Отскочив от этой пленки, в нашу сторону летело какое-то марево. Уил с Арианой успели уйти с дороги, прихватив с собой Даниелу. Кали тоже успела отскочить, так что под удар попадали только мы с Идзуми.

Не успевая увернуться, я воспользовался щитом, приняв заклинание на себя. Соприкоснувшись со щитом, марево внезапно растянулось и окутало меня коконом из сотен тоненьких ниток. Я уже хотел активировать другой щит, как кокон исчез, а я оказался в воздухе посреди леса.

В углу моего зрения тут же появилась прозрачная коробочка с сообщением от Эллы:

– Внимание! Прямая опасность для жизни носителя. Экстренная активация: «антиграв».

Я только успел увидеть острые колья, на которые упал бы, не вмешайся Элла, как мир на мгновение смазался. Меня переместило на несколько метров вбок, и Элла добавила одну строчку к своему предыдущему сообщению:

– Внимание! Прямая опасность для жизни носителя. Экстренная активация: «Рывок».

Посмотрев на то место, откуда Элла меня выдернула «Рывком», я почувствовал, как по спине прокатились мурашки. На двухметровой высоте вращались десятки полуметровых кольев цвета осенней листвы. Словно единый организм, эти колья пытались что-то перемолоть на манер челюстей. Стоило мне это рассмотреть, как они остановились, поняв, что жертва успела ускользнуть.

Не став ждать, пока эта штуковина опомнится, я активировал «Аугментацию» (одно из базовых заклинаний школы «усиления», позволяющее «бить сильнее и бегать быстрее») и побежал в противоположную от нее сторону.

– Что это такое?! – спросил я у Эллы, когда сфера из кольев выпустила четыре отростка, имитируя ноги, и побежала за мной, будто гигантский двухметровый паук.

– «Железная дева».

Это дева?

В данной ситуации мне было довольно сложно по достоинству оценить черный юмор создателей этой монструозной конструкции.

– Если быть точным, то это големоподобный артефакт с электронной начинкой.

Окошко с сообщениями заполнилось характеристиками артефакта, но у меня не было ни времени, ни желания в них вчитываться.

– И что мне с ним делать?

На «Ледяные копья» не реагирует, щиты годятся, только чтобы выиграть несколько секунд, а бегает он быстрее меня.

– Я могу перехватить контроль, но для этого тебе надо касаться одного из кольев в течение тридцати секунд. Остальные колья должны быть не далее пяти метров во время этого процесса.

«Паук» выстрелил из себя колом, и тот пробил насквозь дерево, за которым я прятался секунду назад. Прикрывшись рукой от разлетевшихся щепок, я поспешил спрятаться за следующим деревом и поставил перед ним «дугу».

– А есть менее самоубийственные предложения? – спросил я, отдышавшись.

– Артефакт опасный, и в нем должны быть встроены предохранители. Если ими воспользоваться для активации механизма самоуничтожения, то я, наверное, могла бы уложиться в десять секунд.

Я собрался возмутиться, что даже десять секунд рядом с этой «девой» для меня закончатся тем же, что и тридцать – десятком шипов, протыкающих меня в самых неприятных местах, но «паук» не оставил мне выбора. Он вновь попытался выстрелить шипом сквозь дерево, защищающее меня, но из-за «дуги» кол улетел в сторону. Не став церемониться, он прыгнул на дерево всем своим телом. Встретившись со щитом, колья разделились на две части и обогнули дерево, словно волна, встретившаяся с волнорезом.

Пока шипы собирались в кучу, я достал запасной накопитель с маной «направления».

– Элла, сделай мне из этого «Мгновенную заморозку».

Когда она будет занята взломом, то не сможет создавать мне заклинания, но большинство накопителей можно настроить, чтобы они одномоментно высвободили всю ману одним заклинанием, так что я не буду совсем беззащитен.

Готово.

Пока Элла делала гранату из накопителя, колья уже успели собраться в две паучьи формы, окружив меня слева и справа. Я же выставил «дугу», чтобы задержать их хотя бы на несколько секунд, и «Ледяное копье», чтобы не отбиваться от них голыми руками.

Готовясь к атаке, «пауки» присели и на зловещее мгновение перестали двигаться. Колья, вращающиеся вокруг центра воображаемой сферы и находящиеся до этого момента в постоянном движении, все разом замерли. На один миг они зависли в воздухе, и словно весь мир остановился. Но вот этот миг прошел, и события понеслись вскачь.

Все колья разом повернули острие в мою сторону и сорвались в молниеносный полет. Сжав накопитель, я активировал «Мгновенную заморозку», и голубоватая волна понеслась от меня во все стороны, замораживая все на своем пути. Шипы, соприкоснувшись с этой волной, замирали и покрывались инеем. Воспользовавшись моментом, я подскочил к краю своего щита и ухватил один из замороженных кольев.

– Начинай! – скомандовал я Элле, кинув кол себе под ноги и усилив заморозку на нем.

Принято.

Словно дожидаясь этой команды, все остальные колья вновь ожили и полетели в меня. От серьезных ранений меня спасали две вещи: заторможенность кольев из-за «заморозки» и «дуга», которую я ранее выставил. Последняя очень быстро истощилась и дала мне только три секунды передышки.

Благодаря замедлению кольев, первое время мне удавалось от них отбиваться. Первое время – это три секунды. Колья летели со всех сторон, и даже ранее отбитые колья вновь возвращались. Я физически не успевал их все отразить. Благо за эти три секунды я успел свить еще одну «дугу» и, когда понял, что очередной кол отбить не смогу, активировал ее.

Новый щит был заметно слабее старого, но еще одну секунду он мне дал. Осталось продержаться три.

Взмахнув копьем, я отбил колья, летящие спереди. Отпустив копье, я использовал заклинание, чтобы направить его вращаться на манер пропеллера за спиной, защищая меня от летящих сзади кольев. Ухватив с земли захваченный мною ранее кол, я отбил еще два кола, летящих спереди, но один все же преодолел мою оборону и врезался в правое плечо.

В ожидании острой боли я продолжил отмахиваться от новых кольев, но вместо боли почувствовал лишь сильный толчок и влагу. В недоумении я посмотрел на плечо, но вместо ожидаемой кровоточащей раны увидел лишь прилипшие к майке желеобразные желтые куски кола.

– Готово, – докладывает Элла.

– Если честно, то я подспудно ожидал, что они будут взрываться, – нервно прокомментировал я, все еще не отойдя от всей этой ситуации.

Там была и такая опция, но я подумала, что грязь на майке для тебя предпочтительнее контузии.

– Что верно, то верно… А это тогда что?

Я только сейчас заметил, что в желеобразную жижу расплавились все колья, кроме того, который я держал в своей руке.

– Считай это боевым трофеем. Пока я запускала протокол самоуничтожения на все остальные, я успела взять этот под контроль.

Ну, хотя бы какие-то плюсы от этого несчастья.

– Отправь Идзуми и Кали сообщение, что я в порядке, и спроси, нормально ли все у них. Заодно скажи, что нашу тренировку я прошу перенести на завтра.

После такого адреналина на новые подвиги я сегодня не готов. Да и в лазарете неплохо бы провериться – мало ли какая на этих кольях отрава могла быть.

– Они ответили, что у них все в порядке, и предлагают встретиться завтра в десять утра, – ответила Элла меньше чем через минуту.

Ну, вот и замечательно, тогда мой путь лежит в лазарет. Только вот…

– Кстати, а где я сейчас? В Трифолии хоть?

– Да. Сейчас покажу маршрут до лазарета.

Посмотрев на карту, я обреченно вздохнул. Ловушку организовали в юго-восточном секторе академии – чуть ли не в самом удаленном от лазарета месте. Ладно, успею хотя бы закинуть кол к себе в комнату, раз она по дороге, и не придется им отсвечивать.

В лазарете я пробыл недолго. Яд на кольях действительно нашелся, но под действием «Мгновенной заморозки» он был не опасен. Но майку все равно придется дезинфицировать или выкинуть. Кстати, надо будет поосторожнее с трофеем обращаться, там ведь яд наверняка еще остался. Перед выходом Лесли напомнил мне, чтобы я вел себя поосторожнее с образованием маны – если опять буду надрываться, то результаты могут быть самыми непредсказуемыми.

После лазарета я зашел перекусить в столовую и вернулся в комнату, усевшись думать над вечным вопросом – что делать? Элементаль на вступительных экзаменах, а в первый же учебный день это. Я даже затрудняюсь описать, что это было, но очевидно, что кто-то хочет устроить неприятности. Я все еще сомневаюсь, что эти неприятности были предназначены для меня, но это не отменяет того, что я дважды попал под каток совпадений. Раз это случилось дважды, то было бы глупо и самонадеянно думать, что этого не случится в третий раз.

Чтобы определиться, что с этим делать, надо для начала понять, что именно происходит. Значит, надо выяснить, кто был целью этих неприятностей, и была ли цель только одна. С первым случаем я пока ничего определить не могу, но вот сейчас целью были либо японки-близняшки, либо китайцы. Если учитывать происхождение, то я склонен считать, что целью были японки, но пока рано делать окончательные выводы.

Чтобы подтвердить или опровергнуть мою теорию, надо узнать, предназначался тот элементаль с вступительного испытания мне или кому-то другому. Для этого надо получить доступ к записям академии… Значит, опять в библиотеку? Час с лишним туда, столько же, чтобы вернуться… Нет, уже не сегодня. Да и учебник прочитать все же стоит – Ариана по-своему права, но после сегодняшнего инцидента мне хотелось бы быть готовым к возможным сюрпризам во время тренировки.

Посетив вечером общую комнату, я застал Уила за перекусыванием бутербродами и наблюдением за стонущим Женей. Тот, в свою очередь, лежал на диване с выражением лица, как у великомученика. Судя по всему, сегодня ему, как говорится, прочищали чакры (термин не совсем правильный, но такой уж прижился, и он достаточно близок по сути) – процесс болезненный, но необходимый, для того чтобы можно было образовать ману.

– Привет, – обратился я к Уилу. – У вас там все было в порядке после того, как меня телепортировало?

– Да, – кивнул Уил. – Похоже, все веселье досталось тебе… Поделишься эпопеей?

Никаких особых тайн там нет, так что нет причин отказывать. Заодно, может, услышу какие дельные мысли.

– Почему бы и нет, – пожал я плечами, создавая виртуальный экран и запуская на нем запись сражения.

В начале записи Уил присвистнул, увидев, что именно пыталось меня изрешетить, но ближе к концу он недоуменно хмыкнул.

– В чем дело? – спросил я, поставив запись на паузу.

– В самом начале ты воспользовался «Рывком»… Почему ты при помощи него не сбежал и вообще им после этого не пользовался?

– Не мог. Я недостаточно хорошо владею магией «усиления», чтобы пользоваться «Рывками» часто. Если бы он меня догнал после нескольких «Рывков», то я бы уже не мог защищаться.

– Я думал, заклинаниям ускорения и телепортации всех учат в первую очередь…

– Найти бы, где их еще взять… – нахмурился я. – Схему «Рывка» я смог достать только в этом году, так что практики у меня с ним пока мало.

И теперь вижу, что это было серьезным упущением, которое надо срочно исправлять.

– И все же ты оттуда выбрался… – задумчиво протянул Уил. – Как?

– Мой «шизик» сумел активировать протокол самоуничтожения этой «девы», – грустно ухмыльнулся я, возобновляя воспроизведение записи.

Уил посмотрел на меня недоверчивым взглядом, но воздержался от комментариев на эту тему.

– Карлсон. Однозначно Карлсон, – прокомментировал подкравшийся Женя сцену, в которой я заставил копье вращаться пропеллером, защищая себя со спины.

– Пф, – прыснул Уил. – Не хватает только «антиграва»…

– Откуда ты вообще про Карлсона знаешь? Я думал, у тебя было трудное детство, – возмутился я их солидарности.

– Трудное детство не означает невежество, – нравоучительно поднял палец Уил.

– А кто на меня пустым взглядом уставился, когда я днем о фиджетах заговорил?

– К образованию отношения не имеет… И я не один смотрел пустым взглядом, – указал Уил на Женю, который тоже не понимал, о чем речь.

– Он практически на любую тему будет реагировать аналогичным образом, так что аргумент слабоват, – запротестовал я.

– Зато нас двое. Ты – один. – Уил надменно поднял подбородок.

– Нападаете двое на одного? Где же ваше благородство? – ответил я, повышая градус пафосности.

– Добро всегда побеждает зло. Кто победил, тот и добро, – злодейски рассмеялся Уил.

– Значит, если я своим поступком заставлю вас просить пощады, то я буду добром? – задумчиво спросил я, производя манипуляции с Эллой.

– Вижу, недоброе замыслил ты… Что именно? – спросил Уил, заподозрив подвох.

В ответ на его вопрос экран в комнате зажегся и динамики ожили.

– Нет! – воскликнул Уил в ужасе, узнав мелодию и попытавшись безуспешно выключить телевизор. – Ты не можешь быть настолько жестоким…

– Как раз могу. Вы будете страдать… – Я посмотрел на экран, чтобы проверить суммарную длину всех серий первого сезона. – Ровно два дня, один час и три минуты.

– Не-ет!.. – пафосно воскликнул Уил, признавая поражение и доедая свой бутерброд.

– Может кто-нибудь мне объяснить, что за театр вы здесь устроили? – недовольно проворчал Женя.

– Ты просчитался! – воскликнул Уил, воспрянув духом. – Мой союзник не покорится твоей власти!

Женя ухватился за голову:

– Слушайте, клоуны. У меня и так голова болит.

– А меня вообще сегодня убить пытались, – парировал я.

Надо же напряжение хоть как-то сбрасывать.

– Он запустил марафон первого сезона «Мира Эйба», – решил Уил объясниться. – Пока он не кончится, выключить телевизор нельзя.

– И? – не понял Женя. – Что, сериал настолько ужасный?

– Нет. Очень даже неплохой, на самом деле, – признался я.

– Тогда в чем…

– Посмотрю на тебя после тридцатого повтора… – скривился Уил. – А сериал этот показывают постоянно и везде. В общем, совести у него нет.

– Есть, – ответил я, направляясь к холодильнику, чтобы сделать себе ужин, – но я ею не пользуюсь в обществе таких злодеев, как вы.

Глава 4

Следователь на стажировке

Проверив за завтраком новости и почту, я узнал, что у родителей и сестры все в порядке. Довольно неудобно, что связь с внешним миром только раз в день, да и то только в полночь по электронной почте… Ну ничего, главное, что отец со всем разобрался и от них действительно отстали. Хотя бы по этому поводу можно не беспокоиться.

К тренировочному залу я подошел, как и договаривались, к десяти, но кроме Идзуми никого не застал. Сначала я подумал, что она что-то читает, так как ее голова была наклонена вперед. Я собирался уже поздороваться, но, подойдя поближе, заметил, что глаза у нее закрыты. Спит? Сколько она тут ждет, если успела заснуть? Ну, пускай спит дальше – Кали все равно еще не пришла.

Решив не будить ее, я тихо уселся рядом, но, видимо, мы были не единственными, кто решил сегодня утром потренироваться. Из прохода на тренировочную площадку вышел Уил со своими напарницами. Усевшись за парту, он с хмурым видом зарылся в виртуальные экраны.

– Доброе утро, – обратился я к ним.

– Нет. Не особо… – ответил Уил на автомате, даже не заметив моего присутствия. – Как мы с этим вообще должны справиться? Без накопителей шансов никаких… – пробормотал он про себя, потирая подбородок.

Пока он возмущался, я свил «Сферу тишины» вокруг Идзуми.

– Что это ты с ней делаешь? – повернулась в мою сторону одна из спутниц Уила, подозрительно прищурившись.

Я не ставил себе целью запомнить всех сокурсниц в кратчайшие сроки, но огромные треугольные наушники серебристого цвета и агрессивно-мелодичный голос, которым она вчера пререкалась с профессором, позволили быстро вспомнить Ариану.

– Всего лишь «Сфера тишины». Не хочу ее беспокоить, – укоризненно посмотрел я на них.

– А? – Уил удивленно вскинул голову, только сейчас заметив меня и Идзуми. – Извини, – покаялся он. – Не заметил.

– Ничего, – махнул я рукой. – Так что там у вас случилось?

– Элементаль с вступительного испытания. Помнишь?

– Такого забудешь…

– То же самое. Только без накопителей.

Мана у меня к тому времени как раз кончилась, ну да ладно. К делу это сейчас не относится.

– М-да-а… – протянул я. – А если подготовить какие-нибудь молниеотводы?

– Бесполезно, – помотала Ариана головой. – Он летит на столб и никого не слушает. С пути не сбить, а на другое маны не хватает.

– Ты же пространственный маг, – обратился я к Уилу. – Ему что, нельзя как-нибудь путь удлинить?

– В основном барьеры… На нормальный маны нет. Что есть – он ломает.

– А что, если сам столб как-нибудь… – неуверенно предположил я.

– Хм… – задумался Уил, потирая подбородок. – Может получиться. Попробуем? – уточнил он у своих спутниц.

– Пошли, расскажешь, – вздохнула Ариана, соскочив с парты, на которой отдыхала.

Даниела последовала за ними на площадку, так и не проронив ни слова.

Через десять минут после того, как они ушли, проснулась Идзуми и стала осматриваться сонными глазами. Первый раз ее взгляд прошел сквозь меня, но через пару секунд она, похоже, осмыслила увиденное. Ее лицо начало краснеть, а глаза бегали из стороны в сторону.

– А… А… – пыталась она что-то сказать.

– Я здесь только минут пятнадцать. Кали еще не пришла, поэтому тебя решил не будить. Ты, кстати, не знаешь, чего она задерживается?

Она так активно начала мотать головой, что я аж испугался – вдруг отвалится?

– Что ж, на нет и суда нет… Кстати, вчера с тобой все в порядке было? Не задело?

Она продолжила мотать головой, потом стала так же быстро кивать. Поняв, что мотанием головы она ответить не сможет, она уже открыла рот, как в зал ворвалась Кали с взлохмаченными волосами. Опять проспала? Наблюдается тенденция.

– А ты будильниками пользоваться пробовала?

– Сегодня поставила пять.

– И?

– Спросонья кинула «Цепную молнию» и продолжила спать, – ответила она, опустив плечи.

М-да…

– Ладно, – не стал я заострять на этом внимание. – Мне тут рассказали, что нам стоит быть готовыми к встрече с искусственным воздушным элементалем. Есть идеи, что делать?

– Мысль есть. А вот хватит ли на нее маны, узнаем только попробовав, – пожала Кали плечами.

– Хоть что-то. Тогда пошли, попробуем…

С лисоволками справились быстро и без проблем. Всех летающих големов мы с Идзуми раскидали «Вихрем», а червяков, как и в прошлый раз, придавили «Прессом». Повторяя вчерашнюю программу, в Идзуми полетели камни, от которых она успешно отбивались. В какой-то момент вдобавок к камням из-за леса прилетело пять снарядов. Так как в прошлый раз щит не помог, я попробовал их сбить. Из четырех выстрелов, что я успел сделать, только два достигли цели, но Кали была на подхвате, и ее бусины, прочертив три черных дуги, сбили с траектории оставшиеся снаряды.

Осталось еще две с половиной минуты.

Словно затишье перед бурей, десять секунд ничего не происходило, после чего воздух вдруг резко похолодел, и на краю поляны начали подниматься камни, собираясь в кучу гуманоидного вида. Чем-то это напоминало голема с вступительных испытаний, но этот был вдвое больше и круглее – словно огромный каменный шар, из которого растут четыре конечности.

– Ты же обещал воздух, а не землю, – возмутилась Кали.

– Ну извини, – огрызнулся я. – Видимо, они решили, что одного элементаля воздуха с меня хватит, и решили внести разнообразия в нашу жизнь.

– Хватит спорить! Делать что будем? – возмутилась Идзуми, на удивление без заикания.

– Замедляем, чем можем!

С грохотом и треском мои «иглы» с Калиными бусинами впились в элементаля, выбивая из него каменную крошку. Под нашим натиском он не смог удержать равновесия и был вынужден сделал шаг назад. На этом наш успех закончился. Не успели мы толком обрадоваться результату, как каменная крошка с пылью втянулись обратно в его тело, и разбитые участки затянулись за считанные мгновения, не оставляя и следа от нанесенного урона.

Нашей огневой мощи недостаточно, а прямое воздействие не сработает. Какие остаются варианты? Либо замедлить элементаля препятствиями, либо…

– Элла, «антиграв».

Додумывая мысль на ходу, я подбежал к столбу, окутал нас «антигравом» (а звучит-то как гордо – я и столб, м-да…) и прыгнул вверх, помогая себе «Импульсом». Идея оказалась весьма своевременной – стоило мне оторваться от земли, как подо мной пролетела каменная глыба. Обернувшись, я увидел, как элементаль вновь замахивается и бьет кулаком, который отделяется от руки и летит на меня, словно ядро из пушки.

Понимая, что не успеваю увернуться, я загородился столбом, пытаясь смягчить удар… которого не последовало. Вместо него, сопровождаемая свистом, дробь из десятков Калиных бусин врезалась в каменную глыбу, сбив ее траекторию.

Лишившись обоих кулаков, элементаль решил не разбрасываться остальными частями тела и стал притягивать песок, регенерируя отсутствующие конечности.

– Повторить сможешь? – спросил я у Кали, пользуясь временной передышкой.

– Только один раз. Потом снаряды кончатся, – продемонстрировала она вращающийся диск из пары десятков бусин.

– Идзуми? – переключился я. – Можешь сбить траекторию «Ледяными иглами»?

Вся моя концентрация уходила на подпитку «антиграва» и на его управление.

– Не умею.

Почему?! Почему, как только что-то идет не так, то помощи ни от кого не дождаться? Почему мне постоянно все приходится делать самому? Нет. Сейчас не до этого.

– Хотя бы попробуй замедлить, – бросил я, прекращая подпитку «антиграва».

Рухнув на противоположную от элементаля сторону поляны, я свил вокруг столба новую «дугу». Элементаль кинул в меня очередной глыбой, но я спрятался за столбом, и каменный кулак улетел в сторону.

– Что-то мне такие вышибалы не особо нравятся… – пробормотал я.

– Осталось продержаться полминуты, Карлсон, – приободрила меня Кали.

– Ты-то откуда это успела услышать?! – искренне возмутился я, подпитывая «дугу» вокруг столба.

– Ну, мне все-таки было интересно, что с тобой вчера случилось. А вы так громко разговаривали…

Прибью Женю.

– Продолжай в том же духе, и будешь Розеткой… Страхуй!

Поняв, что дистанционные атаки не работают, элементаль побежал в мою сторону. Не став его дожидаться, я вновь воспользовался «Импульсом» и «антигравом», оказавшись в воздухе. «Антиграв» далеко на самое удобное заклинание для воздушных маневров, но Идзуми замедлила бросаемые в меня камни, а заряда «дуги» хватило, чтобы отклонить ту пару, от которой я не успел увернуться.

Буквально на последних секундах элементаль прыгнул сам. Силы прыжка не хватило, чтобы достать до меня, но хватило, чтобы сократить между нами расстояние. Закрутившись юлой, он кинул в меня всеми своими конечностями. Первый кулак был отклонен «дугой» столба, истощая ее окончательно. Это дало мне время увернуться от следующего кулака. Пропустив его сбоку, я оттолкнулся от него ногами, уходя с траектории первой ноги и оказавшись прямо на траектории второй. Я попытался оттолкнуться от столба, чтобы отбросить его в сторону и уйти с линии удара, но этого не понадобилось – Кали была начеку, и остаток ее бусин врезался в последнюю ногу элементаля, сбивая ее и завершая тем самым тренировку.

Боевым заклинаниям в школах не учат – только щитам для самозащиты и бытовым заклинаниям. Основной упор делается на контроле и образовании маны. Впрочем, было бы желание, а использовать магию для членовредительства труда не составит. Взять, к примеру, ману «усиления» – использовать ее для усиления кинетической энергии объекта, и получается заклинание «Импульс», которым можно как гвозди забивать, так и в людях дырки проделывать. Такие простейшие заклинания называются «детскими», и известны всем магам, практикующим соответствующую школу. По крайней мере, так я думал до сегодняшнего дня. Для векторного мага не знать «Ледяную иглу» – это… Даже не знаю. Это как не уметь ездить на велосипеде или пользоваться компьютером.

– Слушай, Идзуми, а ты что, вообще никакими дистанционными заклинаниями не владеешь? – задал я терзающий меня вопрос.

– Н-нет… – поникла она. – Я обучалась магии только в додзе деда, а там стиль заточен под ближний бой. Меня никто не учил дистанционным заклинаниям.

– Хм… – задумчиво протянул я.

Все равно не сходится. Даже если ее дома не учили, то либо во время практических занятий в школе, либо от друзей, но она должна была хотя бы «Ледяную иглу» выучить. Получается, либо ей самой не интересно, либо ее специально ограждали от знаний о дистанционных заклинаниях.

– А тебе никто не запрещал их учить? – решил я подстраховаться.

– Н-нет, а что?

– Тогда держи, – переслал я ей схему «Ледяного копья». – Тебе пригодится, и нам с Кали будет легче.

После моей фразы наступила тишина. Идзуми зависла. Интересно, как из этого выводят, может, попросить Кали сделать маленький электрошок?

Пока Идзуми «перезагружалась», мое любопытство тянуло спросить о заклинаниях, которыми она пользовалась. Пусть темпоральными я и не смогу воспользоваться, но камни она отбивала явно чем-то из векторной школы. Тем не менее позывы любопытства были отвергнуты совместными усилиями здравого смысла и инстинкта самосохранения – даже при наличии соответствующего заклинания, я отказываюсь подставляться под камни размером с меня. Пусть в этот раз любопытство и было повергнуто, но, со словами «запас карман не тянет», оно пообещало вернуться. В общем, спрошу в другой раз.

– С-спасибо, – наконец смогла выговорить Идзуми, ухватив рукой свой медальон.

– Пожалуйста, – кивнул я. – Если вы не против, то давайте на сегодня закончим.

Я еще после вступительного экзамена не успел толком отойти, а тут меня то «Железная дева» шашлыком сделать хочет, то элементаль в отбивную превратить пытается. Выполнять указания врача «не перенапрягаться» что-то не получается…

– Я хотела исследовать округу, так что не против закончить на сегодня, – высказала Кали свое мнение.

– Идзуми?

– Д-да. В смысле нет. В смысле как вам будет удобнее… – замельтешила она. Прям из крайности в крайность.

Договорившись встретиться завтра в одиннадцать (учитывая проспавшую Кали и опоздавшую Идзуми, я решил, что встречаться в десять будет контрпродуктивно), мы попрощались и направились по своим делам. В моем случае этим делом стало расследование причин моих злоключений во время вступительного экзамена и вчерашнего сиквела. По идее, этим должна была бы заниматься дисциплинарная комиссия или студсовет, но летом они не работают. Можно попытаться обратиться к преподавателям, но без зацепок или доказательств – сомневаюсь, что они ради меня будут надрываться. Скорее всего, просто отложат вопрос на потом и скинут на дисциплинарный комитет, когда старшекурсники вернутся с каникул.

В итоге выбора у меня особого нет. Если я хочу избежать дальнейших «несчастных случаев», то расследование мне придется взять в свои руки. Расследование… Довольно громкое заявление, если учитывать, что никаких полномочий у меня нет. Повезет – дадут хотя бы изучить записи с камер наблюдения. Именно для этого я направился в библиотеку.

К сожалению, когда я добрался до библиотеки, то сразу делом мне заняться не удалось. Помимо меня в библиотеке было еще пять человек. Трое старшекурсников и китаянка из третьей команды были заняты чтением, и им было не до меня. А вот последний посетитель библиотеки игнорировать меня явно не собирался. Рост чуть ниже среднего, не накачан, но и не хлюпик, островатые черты лица и цепкий взгляд. Одним словом, орел. Что ж, разговора по-всякому не избежать, так что лучше уж сейчас.

– Привет, земляк, – поздоровался со мной Ярослав.

– Ну, здравствуй. Чему обязан вниманием к моей скромной особе? – осторожно спросил я.

– Угу, скромной. Всего-то что и оглушил двух телохранителей Огнева во время вступительного экзамена, после чего еще избил его самого. Весьма оригинальный способ отбить девушку, – иронично хмыкнул Ярослав, наблюдая за моей реакцией.

Не верю. Чтобы наследник рода шпионов не знал, как все было на самом деле… Тогда зачем с этого начал?

– Эта «девушка» была моей одноклассницей и просила ее спасти, – ответил я, пытаясь понять, к чему Ярослав клонит.

– Красивая сказка, – развел он руками, – но если судить по камерам наблюдения, рассказу остальных действующих лиц и задокументированным следам побоев, то сказкой она и останется. Получается, что ты ворвался к ним в комнату, вырубил двух телохранителей и избил Огнева.

– Да, с «побоями» я погорячился. Это у меня уже нервы сдали, – стыдливо признался я. – Хотя после того спектакля ни в одно нормальное учебное заведение меня бы все равно не приняли, а так хоть душу отвел.

– Меня, на самом деле, не интересует, кто прав, а кто виноват. – Ярослав серьезно посмотрел на меня, давая понять, что подошел к теме, ради которой и начал весь этот разговор. – А вот как ты, человек, у которого нет никакой спецподготовки, смог быстро вырубить двух телохранителей, пусть и неопытных, до того, как они смогли отреагировать? После чего еще выиграл дуэль против Огнева, которого обучали профи.

– Вопросы, конечно, интересные, но с какой стати я должен открывать тебе свои тайны? – встретил я его взгляд. – Сам-то ты как здесь оказался?

Наследника Ветрюков вообще из страны не должны были выпустить.

– Сюда я поступил для того, чтобы увидеть, чему здесь учат, и, может, чего перенять. Все вполне официально. А вот почему ты должен свои тайны открывать… – Он поднял взгляд, задумавшись. – Скажем так, Огневы не единственная влиятельная семья в России, и хорошим талантам всегда найдется место.

– Вот даже как… – понял я его намек о возможном покровительстве. – Я подумаю.

– Подумай, подумай.

На этом мы и разошлись. Так, ну хотя бы одной проблемой меньше. Наличие запасного плана в виде возвращения на родину под покровительством Ветрюков добавляет оптимизма. Наверное… Доверять Ветрюкам можно, но делать это стоит очень осторожно. Пока мне не ясны причины его предложения и цена, пускай это так и останется запасным планом.

Все, теперь надо сконцентрироваться на расследовании. Сам голем, с которым я сражался, был типовым, и от остальных отличался только ядром. Сферы держатся в хранилище и соединяются с големом непосредственно перед испытанием. Их проверка осуществляется при поступлении в хранилище. Получается, ее подменили, пока она находилась в хранилище. Сев за стол у стены, я вызвал библиотекаря.

– Мне нужен доступ к камерам наблюдения за хранилищем энергосфер, которые использовались для проведения испытаний.

– Ваш статус – гость. Вы не имеете достаточного доступа.

Вот вроде и голос синтетический, и голографическое изображение стандартное, а все равно создается впечатление надменности и брезгливости.

– Я расследую появление дефективного голема и элементаля во время испытания, требую предоставить доступ к данным материалам на правах пострадавшей стороны.

В таких ситуациях подсказки «шизика» незаменимы – сокращают время бюрократической волокиты на порядок.

– Причина удовлетворительна, доступ к камерам наблюдения за хранилищем открыт.

Так, посмотрим записи. Большой зал, заставленный стеллажами со сферами и разделенный на четыре части. Надо полагать, в каждой четверти – сферы собственного типа: земля – защита, ветер – скорость, вода – маневренность, и огонь – атака. На самом деле ядро можно сделать любым, но для тренировок и испытаний обычно используется мана классических школ.

В девять сорок пять утра роботы начали выносить оттуда сферы для испытания. Порядок – случайный. До часу дня никаких странностей я не заметил. В час восемнадцать в хранилище было завезено двадцать дополнительных сфер. Просмотрев запись до конца, ничего выделяющегося больше не нашел.

– Какая документация сопутствовала поступлению двадцати сфер на склад?

– Воспитательная работа.

– А уточнить можно?

– Пран Сингх. Ученик, который повредил один из артефактов профессора Вайсмана, отрабатывал свою провинность трудом. Эти двадцать сфер – его работа.

– Понятно, элементаль был в одной из них?

– Проверка… Нет, некоторые из сфер были дефективными, но все они были израсходованы до того, как наступила ваша очередь.

Таким способом виновника мне, похоже, не найти – он либо взломал компьютеры академии, либо слишком хорошо скрывается. Раз пока не понять кто, то попробуем ответить на вопрос, зачем. Маловероятно, что целью был я, а значит…

– Рассчитать, кому досталась бы сфера с элементалем, в случае если бы на склад не поступило двадцать дополнительных сфер.

– Расчет… Завершен. Прогнозируемая жертва – Сакурай Юкико.

Хм… На удивление, все вполне сходится. Вчерашнее заклинание в меня срикошетило как раз с ее стороны. Выходит, оба инцидента имели целью убить или покалечить Юкико, или же обеих сестер? Надо будет поговорить с ними и предупредить о грозящей беде.

В академию нельзя пробраться, слишком тут серьезные барьеры. Да и во время второго инцидента все гости уже ушли. Будь виновником учитель, осечки бы не произошло. Остаются только старшие ученики и поступающие, кто остались здесь на лето… Хотя нет. В Международную академию не планируют поступать. Сюда поступают вследствие обстоятельств. Это значит, что никто из старшекурсников не мог поступить сюда с целью убить их, ведь год назад никто не знал, что сестры будут поступать сюда. Такую вероятность нельзя исключать, но если применить принцип бритвы Оккама, то убийцей должен быть кто-то из моих сокурсников. Если к этому добавить, что из раздевалки можно выйти только после сдачи испытания, а сферу подменили до часа восемнадцати, то список подозреваемых можно будет сократить.

– Выдать список поступивших, которые сдали испытание до часа восемнадцати. Выделить в нем тех, кто остался на летние курсы.

Ответом мне был список из трех имен: Кали Битар, Александр Айерс и Баожей Цянь.

Кали и Круэллу я помню, а Александр – кто? Просмотрев записи Эллы, выяснил, что это качок (самое точное описание его внешности, какое мне приходит на ум) был в одной команде с Баожей и тем парнем, что сдавал вступительный экзамен передо мной. Его, кажется, звали Дрю. Как бы там ни было, но что-то такие совпадения меня напрягают.

– Показать досье на них.

– Недостаточный уровень допуска.

Ожидаемо.

– Элла, подскажешь?

– Нет, личную информацию тебе не дадут ни под каким предлогом. Либо обращаться к учителям, либо взламывать.

Жаль. Ничего значительного я не узнал, так что к учителям бессмысленно, а взламывать… Пока рано.

Тогда зайдем с другой стороны – вчерашний поход в библиотеку собрался довольно внезапно. Если отталкиваться от предположения, что ловушка была именно для сестер Сакурай, то маловероятно, что ловушку поставили заранее. Получается, либо Александр устроил ловушку, пока мы были в библиотеке, либо Кали или Баожей устроили ее у нас на виду. Чтобы Александр установил ловушку, ему надо было знать, что мы вернемся, а значит, ему бы пришлось за нами следить.

– Покажи данные с камер наблюдения касательно Александра Айерса в промежутке между 10:50 и 15:25.

ПИ библиотекаря не стал возмущаться и выдал мне несколько видеороликов, согласно которым Александр ушел в столовую и после полудня к тренировочному залу не возвращался. Вот теперь не знаю – радоваться или нет? С одной стороны, его можно отсеять из подозреваемых, а с другой – это означает, что виновница либо Кали, либо Бао. С моей удачей – это обязательно окажется Кали, ведь проводить большую часть летних каникул в непосредственной близости от наемной убийцы – это так занимательно…

Справедливости ради стоит отметить, что Круэлла выглядит более подозрительно – она не попросилась в одну команду к своему брату, который, между прочим, в одной команде с сестрами. Подозрительное совпадение.

Кстати, если предположить, что недоброжелателей больше одного, то это возвращает Александра в список подозреваемых. И возвращается он в этот список вместе со всеми остальными участниками летних курсов… М-да. И что теперь делать?

Стоп.

А зачем мне надо что-нибудь делать? Чего я вообще тут мучаюсь, в детектива играю? Теперь я знаю, кого стоит опасаться и чего ждать. С нынешними косвенными уликами я ничего не сделаю. Конечно, отомстить за проблемы с испытанием хочется, но, в конце концов, это не моя проблема, а Сакурай. Расскажу им, а дальше пускай сами разбираются.

Мне и без этого есть чем заняться. На данный момент мой арсенал весьма ограничен – только детские «заклинания» и самодел. Причем, за исключением «Ледяного копья», все остальные заклинания годятся разве что для защиты или отвлечения внимания. Сейчас я как раз в библиотеке, и нельзя упускать возможности восполнить этот пробел.

Интерлюдия

Вадим Воронин

Как же все хорошо выходит. По теоретической части я смог ответить на все вопросы, а на практической поразил все мишени в яблочко. В кои-то веки я благодарен Элле за ее негуманные тренировки. Теперь осталось только собеседование. У меня назначено на двенадцать сорок – надо где-то убить еще час. Я собрался уже пойти подкрепиться в столовой, как мне поступил звонок. Вызывающим значилась Елена Соколова – она училась в параллельном классе, и мы обменялись с ней контактами по пути на эти экзамены.

Приняв вызов, я услышал только тишину. Я хотел уже спросить, что случилось, но тут до меня донеслись отдаленные голоса.

– Правильно, не надо кричать. Все равно тебя никто не услышит, – говорил мужской голос.

– Что вы собираетесь сделать? – ответила Соколова.

– Дурочку-то из себя не строй, сама все прекрасно понимаешь. Сильно не сопротивляйся, может, даже удовольствие получишь, – донесся до меня все тот же самодовольный мужской голос. – А что это ты руку прячешь?

– Ах ты, с…

На этом звонок оборвался.

– Элла, выдай мне их координаты!

Класс биологии на втором этаже? Далековато получается. Накладывая на себя «Аугментацию», я побежал на второй этаж, попутно подвешивая «Ледяные копья» на пределе своих возможностей.

К тому времени, когда я добрался до класса, у меня уже накопилось чуть больше пяти сотен «копий». Остановившись перед дверью, я просканировал класс при помощи Эллы. В комнате три парня и одна девушка. Меня они еще не заметили. Мой единственный шанс справиться с ними – это внезапность. Их щиты представляют для меня основную проблему. Придется рискнуть. Обновив «Аугментацию», я окружил себя «Зеркалом» и с разгона ворвался в комнату. Мне повезло – они разговаривали между собой и отреагировали не сразу. Используя их заминку, я запустил подготовленные «копья» в ближайших двух парней. Едва соприкоснувшись с их щитами, ледяные шарики испарились с шипением. Израсходовав весь запас копий на защитников, я смог в достаточной мере истощить их щиты, и простейшего «Воздушного кулака» хватило, чтобы отправить их в нокаут. Меня спасла их беспечность – будь на них нормальные боевые щиты, у меня бы не было шансов.

Последний парень стоял за Соколовой, рядом с окном. Если попытаюсь его атаковать, то могу задеть Соколову. Также не исключено, что он может ею прикрыться. Что делать? Надо его как-то отвлечь. Их одежда явно не из дешевых, значит, они не бедствуют. Сомневаюсь, что сумел бы с ними справиться, будь они начеку. Скорее всего, это отпрыски каких-то высокопоставленных семей. Аристократические черты лица и самоуверенно-наглый взгляд тоже указывают на это. Учитывая все вышеперечисленное, есть вероятность, что его можно спровоцировать.

– Отпусти ее.

– Зачем? Если не видишь, то она сама не очень рвется уйти.

Я посмотрел на нее и действительно не заметил, чтобы она пыталась вырваться, но в то же время мне пришло от нее короткое сообщение: «Пожалуйста, помоги!»

– Ну, что будешь делать? – подначивал меня парень.

– Я… Я ничего не буду делать. Просто возьму ее за руку, и мы вместе уйдем, а ты нам ничего не сделаешь.

– Пришел, избил моих телохранителей, и хочешь уйти? Думаешь, тебе за это ничего не будет? Думаешь, я тебя просто так отпущу? – высокомерно спросил он.

Если честно, то я вообще ничего не думал… Я боялся опоздать.

– Хех, – усмехнулся парень, заметив мою неуверенность. – Невзирая на твою наглость, мне было бы неуместно вызвать тебя на дуэль. С другой стороны, если вызов будет от тебя… Ну что, попробуешь закончить начатое, или ты способен нападать только исподтишка?

Что-то здесь не так, но что я могу сделать? Если я просто уйду, то мне не поздоровится.

Собеседование потеряет актуальность, так как после нападения на телохранителей аристократа меня однозначно сюда не примут.

– Ты запугал мою одноклассницу и насильственно ее удерживаешь. Вызываю тебя на дуэль.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся он. – Это клевета, и ты ответишь за нее. Я принимаю твой вызов. Условия?

Я не понимаю, чего он добивается, но смертоубийства я не желаю, да и времени подготовиться ему лучше не давать.

– Сейчас. Использовать будем то, что при нас. До первой крови.

– Хорошо, – согласился парень на условия, после чего шепнул Соколовой: – Молодец, все сделаю, как и договаривались.

У меня все замерло внутри. Это что, была подстава?

Зачем?

Почему?

К тому времени, как мы дошли до арены, я все еще был в полном смятении и пытался понять, что все это значит.

– Начинаю магическую дуэль до первой крови между Вадимом Ворониным и Яном Огневым, – прозвучал голос компьютера арены.

Вокруг нас образовался световой кокон, который постепенно начал таять. Когда он исчез, мы уже стояли на чистой поляне вместо школьной арены.

– Я понимаю, что это все подстава. Мне кажется, что ты уже добился, чего хотел. Да и камер здесь нет. Может, теперь расскажешь, зачем наследнику Огневых было устраивать все это ради такой малоизвестной личности, как я? – посмотрел я ему в глаза.

– Ты сам ответил на свой вопрос, – высокомерно ответил он.

– Все же уточни.

– Как ты уже сказал, я будущий глава клана Огневых. И я не могу уступать такому безымянному выскочке, как ты.

– В чем уступать? Мы только сегодня встретились на экзаменах.

– Именно. По какому-то недоразумению, ты получил высшие баллы, а я только на втором месте. Я не могу себе позволить, чтобы кто-нибудь обошел меня.

– Ну, дай пару взяток, зачем устраивать все это? – искренне недоумевал я.

– Не все так просто, – покачал Огнев головой. – Единственным подходящим для меня вариантом является твоя дисквалификация.

– А зачем тогда дуэль? Ведь если я выиграю, то докажу свое превосходство.

– Ты? Выиграешь? Не смеши меня, – усмехнулся он. – Моих друзей ты победил только благодаря внезапности. Ты ведь даже боевых заклинаний не знаешь. Чем ты там атаковал? «Ледяной иглой»? Это ведь несерьезно.

Хм. Он знает, что я владею всего лишь одним атакующим заклинанием. Правда, похоже, его источники владеют только общей информацией, если они считают, будто я пользуюсь «Ледяной иглой». Весьма естественное заблуждение – маломощное «Ледяное копье» ничем не отличается от «Ледяной иглы». Разница появляется, если вложить больше маны. У «иглы» от этого только увеличится размер, а «копье» накопит получившийся лед и сформирует из него предмет заданной формы (копье, в данном случае).

Первоначальное бешенство спало, и теперь мной двигало только желание отомстить этой самодовольной сволочи. Он подставил меня и лишил возможности поступить в МГАМИ. Так просто я этого оставлять не собираюсь. Если есть возможность отыграться сейчас, то почему бы и нет? Я выиграю эту дуэль, лишу его репутации, о которой он так печется, и сломаю все его планы, а заодно и несколько костей в качестве моральной компенсации.

– Тогда начинаем, – ответил я.

Первым делом я кинул в него несколько «Ледяных копий», которые с шипением врезались в «Огненный щит». Я приготовился к ответной атаке, но вместо нападения он присел. Активировав какое-то заклинание, он коснулся руками земли и вытащил из нее щит с мечом.

– Ну, что ты можешь своими «иглами» сделать мне? – сказал он с издевкой и пошел на меня.

Для пробы я запустил еще пару «копий», но ударились в щит, не оставив и следа. Я попробовал опутать его «антигравом», но он просто рубанул по заклинанию мечом, и оно развеялось. Замечательно, щит и меч, развеивающие заклинания. Подозреваю, что он все еще не воспринимает меня всерьез и просто не хочет показывать все свои козыри.

«Аугментацию» на себя, для уравнения шансов. Потихоньку начинаю пятиться от Огнева. Я выдвинул левый бок вперед, так чтобы он не видел мою правую руку. Если он уверен, что я использую «Ледяные иглы», то надо правильно использовать элемент неожиданности.

Заклинание «копья» собирает воздух и, в случае если отпускается не сразу, замораживает в форму копья. Тепловая энергия переводится в кинетический импульс и закольцовывается, а во время ударов она освобождается, придавая копью ускорение. Сейчас я собираюсь воспользоваться этими возможностями, чтобы неприятно удивить одного зазнавшегося аристократа.

Огнев размахнулся и ударил по мне мечом наискось. Ускоренный «Аугментацией», я сумел увернуться, отпрыгнув назад. Огнев последовал за мной, повторяя свой удар, который я отбил копьем, сбивая его равновесие. Используя замешательство, я ушел «Рывком» вбок, и повторный «Рывок» привел меня к его спине. Воспользовавшись ситуацией, попытался уколоть его, но копье застряло в его защите.

«Огненный щит» принадлежит к типу заклинаний, которые активируются только в момент соприкосновения с объектом. Щит перевел всю кинетическую энергию в тепло, после чего заклинание на копье перевело ее обратно в кинетическую и закольцевало в себе. Толкаю копье вперед, высвобождая накопленную энергию. Барьер больше не реагирует на копье, пропуская его.

Интересно, Огнев меня просто недооценил и понадеялся только на щит в руке, или из-за своего щита он не мог воспользоваться более продвинутыми защитными заклинаниями?

Копье ударилось в плечо, разворачивая его. Вывих сустава гарантирован. Держа копье внутри щита, я продолжил наносить усиленные заклинанием удары по корпусу.

Удобное все-таки оружие копье. Пользуйся я мечом или чем-нибудь другим подобным, дуэль бы закончилась уже после первого удара. А так я успел отвести душу и устроить ему несколько переломов, перед тем как система заметила «первую кровь» и зарегистрировала окончание дуэли. Голограмма исчезла, явив немалую толпу, ожидающую увидеть результаты дуэли. Только мне уже до этого не было никакого дела. Два «Рывка» – это на один больше, чем я могу себе позволить. Во время дуэли я еще как-то терпел головокружение и тошноту, но стоило мне расслабиться… Когда за мной соизволили явиться, то собственным ходом я проследовать за ними не смог.

Глава 5

Простолюдин с принципами

Проснувшись, я был все еще в смятении. Непонимание, обида, злоба… Будто заново все пережил. Видимо, вчерашний разговор с Ярославом всколыхнул память. Пусть результат и удручающий, но я не считаю, что поступил неправильно. Может, неразумно, но не неправильно.

Теперь уже, наверное, можно сказать, что утро началось как обычно: зарядка, душ и завтрак, во время которого я проверял новости и почту, а также отвечал родителям – больше писем получать не от кого. В новостях все как всегда: подавление беспорядков, ухудшение межгосударственных отношений, спортивные новости, обнаружение древнего артефакта, уничтожение очередной лаборатория ИЧП… Стоп. Что там написано про артефакт? Так, неделю назад в раскопках, проводимых в Турции, был найден артефакт, предположительно принадлежащий древним магам. Предназначение неизвестно. Согласно законам, исследования древних артефактов могут проводиться только международными исследовательскими центрами. Вчера артефакт был отправлен в один из таких исследовательских комплексов. Имя и местонахождение комплекса засекречены. Эх, как же хочется самому посмотреть, что это за артефакт такой! Мечты, мечты…

Помимо прочего, в почте обнаружилось письмо от профессора Фэйта. Он выражал небольшие сомнения в моих умственных способностях и большие сомнения в наличии у меня инстинкта самосохранения. Причем свои выводы он доказывал не только оскорблениями, но еще и видеодемонстрацией искусственных симуляций описанных им сценариев. Очень красочными симуляциями с рейтингом 18+. М-да… Крайне неприятно видеть, как тебе ломают кости или отрывают руки, пусть только и в симуляции.

Направившись в аудиторию, я занялся более вдумчивым изучением полученных «материалов». Помимо тактических просчетов, профессор больше всего критиковал использование «Скользящего щита» («дуги») – отраженные снаряды могли лететь куда угодно, и это чудо, что моих напарниц не зацепило. Чудо, которое может и не повториться. По идее, можно попробовать переработать «дугу» в более безопасную для окружающих версию, но сегодня придется ограничиться «Огненным щитом», или как его чаще называют – «стенкой».

В самой аудитории меня встретила уже знакомая картина: Идзуми спала, а Кали нигде видно не было. Решив не тратить время впустую, я взялся за изучение способов модификации «дуги». За двадцать минут я нашел все нужные материалы и уже даже начал делать наброски модификации, как, наконец, объявилась запыхавшаяся Кали.

– Извините, что опоздала.

Если ты об этом действительно сожалеешь, то попробуй просыпаться вовремя.

От жизнерадостно-громкого тона Кали Идзуми, естественно, проснулась. Осмотревшись, она опять покрылась румянцем и ухватилась за свой кулон.

– Вы письмо от профессора тоже получили? – Я не стал поднимать болезненную тему со сном. Все равно бесполезно.

По тому, как скривилось лицо Кали и передернула плечами Идзуми, стало понятно, что им тоже досталась расчлененка… С одной стороны, кисейным барышням тут не место, но с другой – девушек он мог бы и пожалеть.

Обсудив несколько деталей, мы занялись тренировкой. На удивление, все прошло довольно гладко. Неожиданность была только одна, да и то приятная – взамен элементаля земли нам дали элементаля воздуха. Благодаря этому Кали смогла показать себя во всей красе. Она создала клетку из молний, которая удерживала элементаля на месте. Любые его заклинания она поглощала, а когда он пытался протаранить клетку, то та просто откидывала его в центр.

Особенно меня порадовало отсутствие нужды скакать кузнечиком под градом каменных глыб.

– А с элементалем земли такое не провернуть? – спросил я во время отдыха.

– Не… – устало отозвалась она. – Только если камни намагничиваемые.

– Этот элементаль вроде не особо намагничиваемым был, – скептически ответил я.

– Он состоял из стихийной маны воздуха, – махнула Кали рукой. – Если бы он был естественным или поумнее, то не получилось бы. Да и так клетка не продержалась бы дольше трех минут.

– Должно хватить. Теперь осталось только придумать, что делать с элементалями земли, огня и воды.

Поиски приемлемого плана затянулись – меня категорически не устраивала роль кузнечика.

– Привет, а чего это вы тут сидите, уставившись в экраны? В библиотеке всяко будет удобнее, – прервал наши поиски долговязый парень с улыбкой на лице.

– Ищем, как справиться с элементалем земли. Или хотя бы как его задержать… Кстати, Вадим Воронин, приятно познакомиться, – ответил я.

– Дрю Уайт, взаимно. А как зовут тех двух прелестных книжных червей? – кивнул он на Идзуми и Кали.

– Битар Кали, – ответила Кали, не поднимая взора.

– Мизусима-Идзуми-приятно-познакомиться, – выдала Идзуми на одном дыхании, ухватившись за свой медальон.

– А уж мне-то как приятно, – протянул Дрю.

– А сам-то что здесь в одиночку делаешь? – попытался я его отвлечь. Не хотелось бы, чтобы Идзуми потеряла дееспособность на остаток дня.

– Вчера ни у кого мотивации не было, поэтому договорились потренироваться сегодня. Я, похоже, пришел первым. – Посмотрев на часы, он добавил: – Остальные должны буквально вот-вот подойти.

Подтверждая его слова, в проходе появилась знакомая китаянка, обвешанная бижутерией.

– Доброе утро, – поздоровалась она. Я проверил часы: без пяти двенадцать. Действительно утро.

– Доброе. Позвольте представить: Цянь Баожей, – улыбнулся Дрю.

– Просто Бао, – недовольно уточнила та, – и мы уже знакомы.

– Ах да, ботаники, – хлопнул Дрю ладошкой по лбу. – Компания заучек и зубрил.

На эту фразу Бао нахмурилась, а взгляды моих спутниц заметно похолодели. М-да. Тактичность – как ловкость у слона в посудной лавке…

– Как ваши успехи? – перевел я тему.

– Да какие тут могут быть успехи? Тренировка же явно сделана, чтобы завалить нас и показать, какие мы неучи. Исключительно в воспитательных целях, – ехидно скривился Дрю.

– Я же тебе говорила, что кто-то должен был страховать, – вздохнула Бао.

– Так я же все контролировал, – недоумевал Дрю.

– Прыгать по всему полю, кроша всех подряд и не обращая внимания на то, кому требуется помощь, а кто и сам справится, это не «контролирование обстановки».

Было видно, что Бао пыталась донести эту мысль уже не в первый раз и не особо надеялась, что Дрю ее послушает.

– Добрый день.

Вот и Александр явился. Квадратное лицо, не осененное печатью мудрости, было под стать его статной двухметровой фигуре и создавало образ недалекого качка. Не будь мы в Трифолии, на этот образ можно было бы и купиться.

– Мы тебя уже заждались, пошли, – вскочил Дрю.

Не давая толком представиться, Дрю потащил их на тренировочную площадку.

– М-да… – протянул я, проводя их взглядом.

– Да-а… – вторила мне Кали.

Для закрепления успеха мы провели тренировку еще шесть раз. Нормальных контрмер остальным элементалям мы так и не смогли придумать, поэтому мне все же пришлось побыть кузнечиком. К концу дня мы сошлись во мнении, что на этой неделе тренировок хватит – и так уже больше всех отмучились.

На следующий день я был безжалостно разбужен Эллой в десять утра. «Вперед к новым трудовым подвигам»… Весь день был потрачен на усовершенствование моего арсенала заклинаний. Модифицировать «дугу» оказалось на удивление просто. Было достаточно исправить изменение вектора так, чтобы воздействуемые объекты летели не только вбок, но и вниз – уже на расстоянии трех метров от меня никого не заденет. С новыми заклинаниями оказалось сложнее: даже при гостевом доступе в библиотеке нашлось огромное количество полезных заклинаний – я за остаток дня их даже все перечитать не успел. Зато нашел одно, которое пригодится против элементаля земли: «Крот». Переводя тепло песка в кинетический импульс, это заклинание роет дыру в земле на манер бура. Близко лучше не стоять, но заклинание позволит за считанные мгновения создать дыру и замедлить элементаля. Надеюсь, против остальных элементалей удастся тоже что-нибудь подобрать.

Пятница, в отличие от четверга, началась заметно приятнее: Элла не гнала меня учиться, и я смог выспаться и поваляться. Первоочередная задача на сегодня: поговорить с сестрами Сакурай. У их группы сегодня должна быть тренировка, так что к полудню я пришел в аудиторию. На удивление, кроме Джинхея там никого не оказалось.

– Привет, а сестры где? – спросил я у китайца.

Повернувшись, он прошелся по мне подозрительноизучающим взглядом.

– Еще не пришли, но скоро должны.

– Тогда подожду, – сел я за парту у входа.

Пожав плечами, он вернулся к чтению. Не желая терять время впустую, я последовал его примеру и открыл закладки по вчерашним заклинаниям. К сожалению, большинство из них имеет весьма узкую специализацию и сомнительную практическую пользу – сильно сомневаюсь, что мне понадобится заклинание, вырезающее двумерные фигурки из стекла… Времени у меня хватило только на определение нескольких заклинаний, которые точно мне не понадобятся.

Не прошло пяти минут, как в зал вошли сестры. Пусть их лица с фигурами и были идентично изящными, стройными и бледными, но на этом сходство заканчивалось. Огненно-рыжие волосы и открытая улыбка Ацуко были полной противоположностью серебристым волосам и грустной улыбке Юкико. Солнце и луна. Создавалось впечатление, что они пытаются как можно сильнее подчеркнуть свои различия – красная майка-безрукавка первой и синяя майка с рукавами по локоть у второй, коричневые шорты и серая мини-юбка, энергичная походка чуть ли не вприпрыжку и угрюмо-торжественный марш. Можно подумать, что Ацуко тащит Юкико на праздник, а та, в свою очередь, нехотя поддается, будто идет на похороны.

Хм… Как мне к ним обращаться? С одной стороны, сверстницы, а с другой – наследницы клана. Да и вообще, как разговор начинать? «Здравствуйте, не подскажете, кто пытается вас убить? Его некомпетентность доставляет мне слишком много проблем в последнее время».

– Добрый день. Мне бы хотелось поговорить с вами наедине. Не уделите ли мне несколько минут?

Невзирая на мой нейтральный тон и обыденное предложение, их реакция оказалась чрезмерно резкой – грустная улыбка Юкико превратилась в ледяную маску, а рыжая опустила глаза, избегая моего взгляда, и еле слышно пробормотала согласие.

Далеко отходить не стали – всего лишь зашли за угол аудитории, и я окружил нас «Сферой тишины». Правда, из-за моей нервозности «сфера» больше напоминала грушу, но на работоспособности это отразиться не должно.

– Итак… – попытался я начать разговор.

– Встречаться с тобой не буду, – выпалила Юкико,

Чего? Как это относится к покушениям? Убийца увидит, что они «заняты», и повесится от зависти?

Заметив мой ступор, Ацуко добавила:

– Мы не испытываем к тебе неприязни. Мы понимаем, что так тоже бывает, но мы тебя совсем не знаем и не готовы к такому…

Она говорила все быстрее, пока я не потерял нить речи. Собравшись с мыслями, я попытался вникнуть в этот поток мысли, и до меня, наконец, дошло, что произошло. Губы сами собой расползлись в ухмылку.

– …у нас ведь еще обязательства перед семьей…

– Так, стоп, стоп. Вы что, решили, что я пришел в любви признаваться?

– А это не так? – вскинула брови Ацуко. Мне показалось, или в ее голосе присутствовала обида? После того, как она отвергла это гипотетическое признание?

– Обеим одновременно?

– Ну-у… Мы читали…

Похоже, до них начинало доходить, так как они обе смутились и начали что-то мямлить. Благодаря этому стало ясно, что и жизнерадостность Ацуко, и холодность Юкико напускные. М-да, как бы весело это ни выглядело со стороны, но такими темпами мы тут еще долго будем «выяснять отношения».

– Хоть мне и интересно, каким образом вы до такого додумались, но давайте забудем об этом недоразумении и начнем сначала. Ладно? – попытался я вернуть беседу в конструктивное русло.

– Угу, – ответила Ацуко, не поднимая взгляда.

– Итак, начну сначала. Во время вступительных экзаменов вместо обычного голема мне достался голем с ядром, содержащим элементаля воздуха.

– Бой мы видели, – кивнула она.

– Вы ведь согласитесь, что этот голем возник не по воле экзаменаторов, а кто-то это подстроил?

– Вполне возможно.

– В понедельник ловушка появилась не сама по себе, – продолжил я. – И она тоже была нацелена на вас.

– Тоже? – переспросила Ацуко, покусывая ноготь большого пальца.

Я рассказал им про все, что смог выяснить в библиотеке, и свои умозаключения.

– Так что советую вам быть осторожными, – закончил я рассказ. – Вы не знаете, кто может к вам так неровно дышать?

– Нет, мы не знаем, – подключилась к беседе Юкико.

– У вас нет недоброжелателей, что ли?

– Скорее наоборот, – грустно усмехнулась она.

– Так вас сюда сослали, чтобы спрятать от недоброжелателей? – догадался я.

– В том числе и по этой причине, – кивнула Ацуко, стрельнув взглядом в Юкико.

Теперь становится понятно, что здесь делают «принцессы» клана, но…

– Не помогло… И что теперь будете делать?

– Позволь узнать, с какой целью ты интересуешься? – нахмурилась Юкико.

– Просто хочу помочь, я ведь как бы уже втянут в эти проблемы. – Не говорить же им правду, что я на самом деле просто хочу отомстить и завести полезные связи. Хотя, после обмена несколькими фразами, они показались мне симпатичными, так что в принципе я не соврал, но дружеская помощь не являлась основной причиной моего вмешательства.

Юкико как-то странно на меня посмотрела, будто хотела что-то сказать, но смолчала.

– Благодарю, – сказала Ацуко. – Сейчас мы ничего не можем сделать. Только связаться с родителями и пересказать им то, что ты нам рассказал.

– Если понадобится моя помощь или будут подвижки – сообщайте.

Задумчивые кивки были мне ответом.

– Раз с этим разобрались, то не буду вас более задерживать. До свидания.

– Пока.

– До свидания.

Хм… Если у меня и были сомнения в наигранности их образов, то фраза «до свидания» из уст Юкико их развеяла. Впрочем, сейчас это не имеет значения. Отыскав свободную поляну, я свил себе подушку, кондиционер и слабенькую иллюзию, чтобы случайные прохожие меня не тревожили, после чего продолжил прерванное – вряд ли я найду секретные разработки в открытом доступе, но некоторые из узкоспециализированных заклинаний имеют интересные технические решения, которые можно в будущем приспособить. На отделение зерен от плевел у меня ушел не только остаток дня, но и все выходные. Не сказать, чтобы результат был феноменальным, но мой арсенал пополнился парочкой полезных заклинаний, а также появилось несколько идей по модификации уже имеющихся.

Утро понедельника встретило меня свежим ароматом леса, грозовыми тучами и давящей тишиной. Стоило нам явиться на утренние занятия, как профессор Фэйт сразу нас отправил на «проверку домашних заданий». Зайдя в проход, я оказался в гордом одиночестве посреди леса. Ни Кали, ни Идзуми, которые вошли вместе со мной, рядом не оказалось. Что делать – непонятно.

Скорее всего, предполагается, что мне надо воссоединиться с напарницами и защитить какой-то объект, который надо будет сначала найти. Даже если это и так (я бы даже сказал, особенно если так и есть), то первоочередной целью является пополнение запасов маны – без защитных заклинаний валяться мне в лазарете. Подозреваю, долго лучше не засиживаться, поэтому ограничусь десятью минутами.

– Элла, что скажешь?

– Деревья необычные: поглощают практически все виды излучения. В том числе звуки и ману.

Какая прелесть…

– Значит, найти Идзуми или Кали…

– Только визуально.

Печально. Значит, придется искать вслепую, но перед этим надо запастись маной. Причем в этом мне деревья тоже будут мешать – раз поглощают ману, то рядом с ними лучше не садиться. То есть укрыться не получится, и я буду как на ладони для любого потенциального недоброжелателя.

– Тогда сторожи, – вздохнул я.

Основной вопрос – что образовывать? Мана «направления» мне дается лучше, и у меня для нее больше заклинаний, но… Как всегда, это «но» – без маны «усиления», «Рывка» мне не свить. После инцидента в прошлый понедельник я понял, насколько важны и нужны заклинания быстрого передвижения. К сожалению, у меня так и не дошли руки сделать что-либо по этому поводу. Даже если я займусь образованием маны «усиления», то у меня уйдет не меньше часа на накопление достаточного количества маны для одного «Рывка». Получается, выбора как такового у меня нет.

Выбрав место, чтобы не касаться деревьев или корней, я сел образовывать ману. Учитывая возможность нападения, первым делом я окружил себя «дугой» и свил «Ледяное копье». Уже на исходе десятой минуты эти предосторожности оказались очень кстати:

– Уворачивайся! – вскрикнула Элла.

Не задумываясь и доли секунды, я крепче ухватил копье и, прыгая из положения сидя, воспользовался запасенной в нем энергией. Устремившись в полет, оно потянуло меня за собой. Даже будучи к этому готовым, я чуть не вывихнул руку и еле сумел его удержать. Откатившись вбок, я сразу же развернулся и увидел черного волка на том месте, где я был мгновение назад. Обескураженный исчезнувшей добычей, волк на миг растерялся, но уже в следующее мгновение вновь прыгнул на меня. На инстинктах я отшатнулся назад, делая выпад копьем.

Копье вонзилось волку в шею, и я воспользовался остатками запасенной энергии, чтобы придать ему импульс. Оно пронзило волка, словно шампур, на который надевают шашлык, и кровь из раны брызнула на меня фонтаном, отрезвляя своим железным запахом. Волк попытался еще подняться, но с хрипом упал обратно на землю. Да, это не голем, а живое существо… Такого я не ожидал.

Посмотрев в его умирающие глаза, я создал «Ледяную иглу», направил в голову и отпустил. Больше он уже не встал, и лес накрыла пелена тишины. Сморщившись, я отвел взгляд. Совесть меня не мучает – пусть мучает тех, кто это все устроил. Спасибо отцу и деду – рука не дрогнула, но на душе погано. Как-то они перегибают палку… Или это такой способ показать, что к учебе и тренировкам надо относиться серьезно? Все равно – неправильно это.

Осмотрев свою тушку и одежду на предмет повреждений, пришел к выводу, что мне надо срочно добраться до какого-нибудь водоема. Кровь волка, забрызгавшая меня с ног до головы, не только неприятно пахнет, но и наверняка привлечет всех остальных хищников округи. Кстати, возникает вопрос.

– Почему ты предупредила только в последний момент?

Бесполезность щитов была вполне очевидна – против живых организмов «дуга» не действует, но волка Элла должна была заметить еще на подходе.

– Он прятался рядом с деревьями, и я смогла его увидеть, только когда он прыгнул на тебя. К тому же он поглощал окружающую энергию так же, как и деревья.

Да что же это за лес-то такой? Здесь что, все растения и животные жрут ману и заклинания, как пылесосы?

После двух «копий» у меня осталось чуть больше двух мегаджоулей маны – хватит на два «копья» или восемьсот «Ледяных игл». Немного, но оставаться на месте слишком опасно.

– Ладно, с этим разобрались. Тогда покажи направление к водоему, пожалуйста.

Пусть деревья и поглощают излучения и энергию, но это не помешало Элле по косвенным признакам определить, в какую сторону мне двигаться. Теперь бы еще маскировочное заклинание – на прошлой неделе как раз нашел одно полезное, но они требуют слишком много маны, а у меня сейчас каждая капля на счету.

Обычно для ускорения передвижения я бы воспользовался «Аугментацией», но опять же, это заклинание школы «усиления», поэтому придется рискнуть с «антигравом». Точнее, в самом заклинании риска никакого – для магов оно как езда на велосипеде. Заклинание настолько простое и популярное, что полвека назад была даже мода переделывать популярные виды спорта под использование трехмерного движения. Некоторые из таких нововведений сохранились, как, например, воздушные танцы и блицбол популярны и до сих пор, а благодаря дешевизне маны (час полета стоит десять кредитов – как одно мороженое) даже не обязательно быть магом, чтобы ими заниматься.

– А что наверху? – посмотрел я на тучи. – Там летать можно?

– Только если тебе понравилось, как тебя поджарил элементаль…

У этого «наибезопаснейшего» заклинания есть один изъян – оно меняет только вектор гравитации, но на уже имеющуюся кинетическую энергию не воздействует. Иными словами, резких движений оно делать не позволит и поэтому применяется только на открытом пространстве. В лесу им пользоваться крайне не рекомендуется.

Игнорируя технику безопасности, я обновил «дугу», свил «антиграв» и подпрыгнул вверх. Вместо возвращения на землю я стал падать вперед, но уже на третьей секунде полета мне пришлось наклониться слегка назад, чтобы замедлиться. При скорости шестьдесят километров в час маневрирование вокруг деревьев является нетривиальной задачей. Повезло хоть, что лес не слишком густой.

Мой полет продолжался чуть меньше десяти минут, пока я, наконец, не вылетел к речке. Одновременно с этим Элла сообщила, что засекла сигнатуру «шизика» Кали вверх по течению. Не замедляясь, сразу же полетел в указанную сторону. Метров через триста я увидел водопад и маленькое озерцо, из которого начиналась речка. Подлетев ближе, я также обнаружил там человеческий силуэт, но вместо приветствия был встречен градом камней. Щит пока держался, но если так пойдет дальше, то придется его накладывать заново.

Она меня что, не узнала? Тогда надо подлететь поближе.

– Не стреляй! Свои! – попытался я утихомирить ее.

Вместо ответа мой щит пробил железный шарик, пролетев над моим ухом на скорости звука. Пока я проверял, не оглох ли от этого хлопка, силуэт Кали выбежал из озера и спрятался за деревьями. Приземлившись на берегу, я последовал за мокрыми следами на земле. Заглянув за дерево, позади которого Кали скрылась, я понял, что мне конец.

– Эм-м… Упс?

Спортивная майка, которую она спешно натянула на мокрое тело, промокла насквозь, но этот факт я отметил только краем сознания. Мое внимание было привлечено к пальцам ее рук, по которым периодически пробегали искры. Голова у нее была опущена, и выражение лица не разглядеть. Надо срочно что-то сделать.

– Пожалуйста, не горячись. Я ведь совершенно случайно.

Кали не проявила никакой реакции, продолжая идти в мою сторону.

– Ну, право, не стоит так расстраиваться, я ведь ничего не видел, – начал я пятиться.

Кали опять не проявила никакой реакции, продолжая наступать. Похоже, последний комментарий был лишним.

– Не волнуйся ты так, – все еще пытаюсь успокоить ее. – Говорю же, что ничего не видел, там и видеть-то нечего.

Тут мне послышалось, будто что-то разбилось… Да нет, показалось.

– Чего это ты собираешься делать? – спросил я, после того как у нее заискрилась рука.

Заметив, что ее рот двигается, я попробовал прислушаться.

– Нет вариантов…

Тут уже не до разговоров, линять надо. К сожалению, мысль эта пришла ко мне слишком поздно. Последнее, что я заметил, была синеватая вспышка.

Меня эта тенденция начинает сильно напрягать. Прям как кисейная барышня, что ни случится – я в обморок. И вообще, почему я тут валяюсь? Последнее, что помню, это как летел в сторону речки.

– Ну как, очнулся?

Я открыл глаза и увидел, что лежу у костра, а рядом стоит Кали.

– Вроде да, а что со мной случилось?

– Ну-у-у… – отвела она глаза. – Я, похоже, слегка переборщила с самообороной.

– А если конкретнее? – Я сел поудобнее.

– Когда я вышла из леса, то решила помыться. Только я зашла в озеро, как мой ТМП засек быстро приближающийся сигнал. Я испугалась и сделала несколько предупредительных выстрелов.

Если учесть состояние моего щита, а точнее, его полное отсутствие, то скорее несколько десятков выстрелов и что-то убойное в довесок…

– Когда ты не остановился, я отбежала одеться за дерево, а ты последовал за мной. Ради сохранения чести я была вынуждена выбить из тебя все воспоминания об этом инциденте.

– Э-э-э… А почему ты тогда мне сейчас обо всем рассказываешь?

– Намекаю, чем могут закончиться подобные инциденты.

В подтверждение своих слов она запустила электрическую змейку, которая пробежалась с треском по ее пальцам и исчезла.

У меня такое ощущение, что в какой-то момент логика нервно отошла покурить в сторонке. Но рисковать разбираться по этому вопросу я не захотел. Тем более что Элла записала весь инцидент – позже посмотрю, из-за чего весь сыр-бор.

– Вернемся тогда к более насущным вопросам, а именно: как отсюда выбраться? Идеи есть?

– Пока нет, – помотала она головой. – Нам надо еще Идзуми найти.

– В лесу сигнал не проходит, так что не думаю, что нам стоит отдаляться от речки.

– Может, попробовать подать сигнал? – задумчиво наклонила Кали голову.

– Деревья заблокируют, но попытаться стоит. – Подумав немного, я добавил: – Какой-нибудь фейерверк и звуковой сигнал погромче должны привлечь внимание Идзуми, если она их услышит… Но это также может привлечь нежелательное внимание.

– Подозреваю, что нежелательное внимание мы привлечем по-всякому. Хотя после подачи сигнала здесь будет лучше не задерживаться.

Элла заметит Идзуми, как только та выберется к реке, так что оставаясь на месте мы только будем подвергать себя необоснованному риску.

– Если верить книжкам по выживанию в лесу, то вероятнее найти цивилизацию, если двигаться вниз по течению.

– Цивилизацию мы вряд ли найдем, но пусть будет хоть такой ориентир, – пожала Кали плечами.

– Кстати, перед тем как выдвигаться: как у тебя с маной?

– Израсходовала практически весь запас на устранение последствий плохого воспитания, – упрекающе посмотрела она на меня. – Сижу, восполняю, – продемонстрировала она очередную змейку. – Пока накопила четыре мегаджоуля.

Негусто. Простирнув майку и штаны, я присоединился к Кали. За пятнадцать минут одежда немного подсохла (остаток высушил заклинанием), а я успел накопить девять мегаджоулей маны, вдобавок к одному, уже имеющемуся. Хм… Больше, чем я ожидал.

– Все. Пошли, – бодро вскочила Кали.

Кали устроила фейерверк, а я добавил ему звуковых эффектов и немного инфразвука – зверей это должно отпугнуть, а Идзуми, скорее всего, заинтересуется. Теперь уходим.

– Ты как, предпочитаешь у меня на руках, или чтобы я тебя «антигравом» левитировал?

Кали посмотрела на меня как на блаженного. Не добившись никакого результата, она соблаговолила ответить:

– Между прочим, я вполне способна сама быстро передвигаться.

– Вдоль речки? С неровной и скользкой поверхностью? С возможными засадами и ловушками? С…

– Все, все, – взмахнула она руками. – Убедил. Вешай на меня свой «антиграв».

Свив «антиграв», я окутал им себя и Калину одежду. Результат получился… Приемлемым. Если Кали будет осторожной и не станет сильно сопротивляться, то все должно обойтись.

Не обошлось.

Сначала она чуть не врезалась в дерево. После этого она улетела в кусты. Когда я ее вытащил из кустов, выяснилось, что «антигравом» она никогда не пользовалась.

Пришлось убить десяток минут и кучу нервных клеток, чтобы научить Кали летать на сносном уровне. Когда мы повторили попытку вылететь, все вроде получилось, но мне пришлось лететь вплотную к ней, чтобы корректировать курс – ее постоянно тянуло то в лес, то развернуться вверх тормашками.

Очередная вынужденная остановка случилась уже через пять минут полета, когда я забыл обновить Калин «антиграв». Ничего страшного не случилось, ведь механизм безопасности приземлил ее. Проблема была в том, что летели мы над речкой, и приземлилась она, естественно, в нее же. Сразу подлетать к ней я не рискнул. Подождал чуток, пока высказывания типа «Я тебе устрою полную амнезию, будешь помнить только этот момент, чтобы знал, за что наказан» не переросли в более миролюбивые «Я из тебя лампочку сделаю».

После того как я слегка высушил ее, то получил свой закономерный нагоняй за раздолбайство. От полновесной лекции меня спасла Идзуми. Если быть точным, то сообщение от Эллы о том, что засекла сигнатуру «шизика» Идзуми у водопада, где мы устроили представление. Невзирая на недовольство Кали, я повторно навесил на нас «антиграв», и мы полетели в обратную сторону. Наученный горьким опытом, маны я вложил с запасом, и обошлось без эксцессов.

– Ой, а чего это ты такая мокрая? – беззаботно поприветствовала нас Идзуми, когда мы подлетели к водопаду.

– Да вот, есть тут некоторые озабоченные, – злобно глянула Кали на меня.

Сев обмениваться впечатлениями с Идзуми, мы заодно немного пополнили запасы маны. Ее повествование не сильно отличалось от нашего. Очнулась, поднакопила энергии, прибила волка, поблуждала по лесу, услышала светомузыку и пришла сюда. Зацепок, что делать дальше, она тоже не нашла.

Из-за деревьев ни «шизик», ни поисковые заклинания нам не помогут обнаружить выход. Точнее, заклинания-то, может, и помогут, но не те, которыми мы на данный момент располагаем. Остается только продолжить слепые поиски. Вниз по течению мы уже летали, так что теперь отправились вверх.

– Только «антиграв» на меня накладывать будет Идзуми, – поспешно потребовала Кали, когда мы закончили обсуждение.

Летели мы не долго. Пришлось немного повилять, так как речка не была прямой, но через пять минут Элла засекла аномалию. Сигнал исходил из леса, что было странно, так как сигнатуры «шизиков» Кали и Идзуми из леса она заметить не смогла. При приближении к источнику сигнала причина стала понятной: поляна находилась рядом с речкой, а сигнал, излучаемый неизвестным устройством, был заметно сильнее, чем обычные сигнатуры ТМП.

Посреди поляны был чистый участок с коробкой в самом его центре. Кубик металлического цвета с длинной стороны в полметра и черной панелью сверху. На панели была одна кнопка с рисунком домика.

– Полагаю, тут все очевидно, – усмехнулась Кали, осматривая коробочку.

– Только перед тем, как идти в очевидную ловушку, нам стоит пополнить запасы маны и подготовиться, – предостерег я.

Пополняя запасы маны и устанавливая ловушки, я, наконец, решился задать долго мучивший меня вопрос:

– Извиняюсь за бестактность, но почему вы решили поступать сюда? Я понимаю, что это личное, но все же… У меня, например, возник конфликт с одной семьей, которая стоит рядом с властью в России. Мне просто сложно представить, что может заставить таких прелестных девушек, как вы, учиться в Международной академии. Еще раз извиняюсь, если вам неприятно об этом говорить.

К моему удивлению, покрасневшая Идзуми ответила первой:

– У-у меня на родине, кроме деда, близких людей не осталось. Я обучалась дома, и когда дед сказал, что мне стоит поступать сюда, то я сразу пошла оформлять документы. Дед за мной с детства ухаживал, и ему лучше знать.

– А он тебе не сказал, почему? – посмотрел я на нее.

– Сказал только, что здесь безопаснее.

– Ясно…

На поляне воцарилась тишина. Кали не спешила отвечать, раздумывая о чем-то своем.

– Меня сюда тоже надзиратели-опекуны отослали, – наконец сказала она. – Они сказали… Нет. Забудьте, что я сказала. Врать не хочу, а правду пока не могу рассказать. Надеюсь, как-нибудь позже. Извините, – улыбнулась она печально.

– Ну что ж, ладно, – попытался я замять неловкую паузу. – Давайте тогда посмотрим, какой сюрприз нам подготовили.

Мы подошли к ящику, и, вздохнув, я нажал кнопку. Она вдавилась, и вместо домика на панельке высветились цифры: «15:00». Отсчет пошел. Одновременно с этим сигнал, исходящий от ящика, исчез. Я обвил ящик «дугой», и мы встали вокруг него в отработанном порядке – дальнейшие события не вызывали сомнений.

Не заставив себя долго ждать, из леса вышли давешние волки. Самому считать их не было времени, но Элла услужливо подсказала, что тут их сорок два, но, судя по хрусту веток, еще пятьдесят семь на подходе. У меня было больше маны, чем при борьбе с големами, поэтому экономить на стрелах я не стал. Они были заметно увертливее и выносливее големов, но и мы уже достаточно наловчились, чтобы обезвреживать их одним выстрелом.

Не успели мы расстрелять и треть, как из-за деревьев появился рой пчел. Кали была вынуждена отвлечься от расстрела, чтобы кинуть в них несколько цепных молний. В этот момент с противоположной стороны поляны прилетел камень. Ожидая чего-то подобного, Идзуми была начеку и, прыгнув наперерез его траектории, отбила камень обратно. Глянув на источник новых трудностей, я на мгновение потерял концентрацию – все деревья, которые стояли на противоположном конце поляны, выкопались и, используя ветки как руки, забрасывали нас камнями. Хоть Идзуми пока и справлялась, но зрелище было впечатляющим.

– Червяки! – напомнила мне Кали.

Пока Идзуми продолжала отбивать камни, Элла нашла червяков, и я придавил их «Прессом». К тому времени, как мы со всем разобрались, на циферблате оставалось чуть меньше пяти минут. Вот тогда и началось полное безобразие.

Со стороны Кали подул ветер и, закрутившись вихрем, начал сгущаться, а со стороны Идзуми вспучилась земля. Догадываясь, что должно произойти, я свил «Ледяное копье» и собрался идти Идзуми на помощь, но из земли передо мной вырос огненный столб. Сопровождаемый глухим гулом, огонь стремительно принял человекообразную форму.

Я начинаю склоняться к мнению, что Дрю был не так уж и неправ, жалуясь на методы профессора Фэйта.

Игнорируя все остальное, элементаль сразу набросился на меня. Уходя с линии атаки круговым движением, я рубанул по его руке. Соприкоснувшись с пламенем элементаля, лед испарился, но заклинание переводило всю тепловую энергию обратно в кинетическую, и копье продолжало двигаться насквозь. Мгновение, и отрубленная рука испарилась, а в «копье» кончилась мана. Словно крича от боли, элементаль полыхнул пламенем, отращивая себе руку и заставляя меня отступить от жара.

Нет. Так мне его не убить. Придется обороняться.

Образуя новое «Ледяное копье», я влил в него втрое больше, потратив три мегаджоуля, а также поменял его форму – вместо копья передо мной завис синеватый овальный щит. Новый удар элементаля растекся по этому щиту, обдавая меня жаром и заставляя его вновь отращивать руку. Воспользовавшись ситуацией, я отпустил всю запасенную кинетическую энергию, отправляя щит в полет. Пролетев, словно пушечное ядро, сквозь элементаля, оно оставило синеватый след и двадцатисантиметровую дыру в его груди, отбрасывая его на несколько шагов назад.

Получив краткую передышку, я оглянулся узнать, как дела у Кали и Идзуми. У Кали дела были хуже, чем я ожидал – воздушный элементаль попался умнее, и Кали, не сумев окружить его клеткой, была вынуждена перебрасываться с ним молниями. Она потихоньку отступала, но пока держалась. Идзуми же… М-да. Она устроила рукопашный бой с элементалем земли. Отводя его удары руками, она не давала ему продвинуться вперед, но и повреждений нанести не могла.

А мы вроде неплохо справляемся.

Мимолетный оптимизм моментально раздавлен суровой реальностью – вода из реки взвилась, образуя еще одну человекоподобную фигуру. Да о чем они там вообще думают?! Как три только что поступивших ученика должны справиться с четырьмя элементалями? Продержаться надо еще минуту, но четыре элементаля… Мы не сможем всех их задержать. Единственный вариант выкрутиться – план «Кузнечик».

Оставив себе два мегаджоуля маны про запас, я использовал оставшиеся пять, чтобы образовать ледяную стену перед огненным элементалем. Пусть не остановит, но секунд на двадцать-тридцать должно задержать. Если хоть на полминуты задержит, то и этого достаточно.

– Идзуми! «Антиграв» на себя и Кали! – крикнул я.

Глянув в мою сторону, она кивнула и смазанным силуэтом метнулась к Кали. Хлопнув ее по спине, Идзуми прыгнула в воздух, вытаскивая Кали за собой. Тем временем я тоже окружил себя с коробкой «антигравом» и, помогая себе легким «Импульсом», прыгнул вслед за ними.

Как оказалось, сделать это надо было сразу. Кроме элементаля воздуха, все остальные могли только пытаться достать нас дистанционными атаками, но вложив всю оставшуюся ману в «дугу», я обезопасил нас от них. Спастись от элементаля воздуха это не помогло, но он тоже не доставил проблем – с рук Кали сорвалась потрескивающая полутораметровая змея из электричества и, обвившись вокруг элементаля, вбила его обратно в землю.

Счетчик, наконец, досчитал до нуля, и коробка развалилась, оставив после себя черный овал. Аномалия быстро разрослась до трех метров в диаметре, после чего стала скукоживаться обратно.

– Быстро! Туда!

Элементали все пытались нас сбить, но «дуга» защищала нас надежно. Первой я кинул в портал Кали, так как без нас был риск, что сама она в него не попадет. Потом влетела Идзуми, и последним залетел я.

На мгновение свет пропал, и я летел вперед, ничего не видя, но этот миг быстро прошел. Свет вернулся, и я врезался во что-то мягкое. Оглядевшись, обнаружил себя на полу с Идзуми и Кали в непонятной куча-мала. Видимо, они не успели отойти от выхода. Помимо обычных в таких ситуациях трудностей – понять, где чья рука и как это все распутать без хирургического вмешательства, – ситуацию затруднял все еще висящий на нас «антиграв». Каждый раз, когда мы двигались, пытаясь выбраться, нас еще и кидало в стороны.

– М-м-м…

– Ай, не кусайся, – возмутился я.

– Тогда не пихай свои руки куда попало, да и слезь с меня, наконец.

– Не могу, мне ноги придавило, а ты руки не отпускаешь.

– Больно надо, забирай.

Наконец я смог вытащить свои руки из-под Кали.

– Идзуми, попробуй сдвинуться… Идзуми?.. Идзуми?!

Распутавшись и откачав Идзуми, которую мы «немного» придавили, я смог осмотреться и понять, куда мы попали. Помещение мною было опознано как портальная комната, через которую я изначально и попал в академию. На выходе мы увидели двух хихикающих студиозов, являющихся, по всей видимости, дежурными.

– А если бы нужна была медицинская помощь? – хмуро поинтересовался я у них.

– Тут наготове висит «Стазис». Усмирять буйных или стабилизировать критическое состояние.

– Утешил… Куда нам дальше?

– Да куда хотите. Все инструкции получите по почте… Кстати, с тебя десятка, – обратился он к товарищу, лицо которого сразу скисло.

– Держи. – Тот кинул ему коричневый цилиндр. – Ничего, еще три группы.

– Ага, ага. Мечтай.

Мы быстренько оттуда ретировались. У меня совершенно не имелось желания быть привлеченным к их спору или слушать их пререкания.

– Вы как хотите, а я в душ, – сказала Кали, когда мы вышли из здания, оставив спорщиков позади.

И что на это нужно ответить? «Я тоже»? Боюсь, меня могут неправильно понять. Добравшись до жилого сектора, мы попрощались, и остаток дня я отлеживался в своей комнате – на учебу и серьезные дела сил уже не было.

Глава 6

Смутьян у банка

Разбор полетов был назначен на утро следующего дня, что вычеркнуло из списка участников шесть человек: Джинхея, японок-близняшек и группу Ярослава – все они умудрились прописать себя в лазарете. Сначала я недоумевал, каким образом Ярослав оказался в этой компании, но стоило профессору показать запись их выступления, и все вопросы отпали. Как, впрочем, и любое желание знакомиться с его согруппниками.

Анализ наших действий занял два часа. Пусть некоторые нелицеприятные высказывания профессора и было неприятно слушать, но вся критика была по делу. Самые красочные эпитеты достались моей команде и Уилу. Уилу за то, что спрятал коробку в пространственном кармане, что могло сбить настройки портала. Нам же досталось за то, что мы не отступили сразу, как появились элементали.

– У кого-нибудь еще есть вопросы по теме?

– Что это был за лес и животные? – подняла руку китаянка.

– Эта разновидность деревьев, а также волки, которых вы видели, являются побочным результатом одного из проводимых исследований в области генной инженерии биомагии.

– Ра-разве исследования биомагии не находятся под запретом? – удивилась Идзуми.

– Да, и это одна из наивеличайших глупостей нашего времени, – раздосадованно кивнул профессор. – Фанатикам из ИЧП наплевать на любые запреты, в то время как остальные даже толком не знают, чего от них ожидать… Именно из-за этого в начале века было введено несколько поправок в КИМ, благодаря которым лицензированные учреждения, в числе которых данная академия, имеют послабления и могут вести исследования в данной области. Естественно, ни о каких опытах над людьми речи не идет. Все проекты согласовываются с Советом кланов. Еще вопросы есть?

ИЧП – компания, которая возникла в середине предыдущего столетия. Они обогатились на производстве стимуляторов для магов. В те бандитские времена, когда ТМП был только на стадии разработки, стимуляторы, повышающие боеспособность мага, были намного полезнее амулетов и оружия. За какие-то десять лет маленькая компания разрослась до мегакорпорации, не имеющей себе равных. А потом вскрылся источник их революционных открытий – пользуясь смутой, они проводили опыты над детьми и магами. Связи с криминалом, работорговля, наркоторговля, торговля органами… На них повесили всё. Уже не узнать, где правда, а где нет, но вселенское зло оказалось очень удобным пугалом, позволившим разрозненным магическим кланам, наконец, объединиться и положить конец Тридцати летней смуте.

Проблема заключалась в том, что «пугало» не собиралось уходить. При наличии связей во всех сферах деятельности и востребованности продукции, им не составило труда уйти в подполье, из-за чего их лаборатории существуют и по сей день. А их биомаги и рядовые бойцы, пользующиеся стимуляторами, весьма грозные соперники для кого угодно, не позволяющие никому другому занять эту нишу. По этой причине биомаги, бывшие самыми почитаемыми магами древности, имеют в наше время репутацию садистов и живодеров.

– Если вопросов больше нет, то на сегодня мы закончим. Темой следующей недели будет тактика применения защитных заклинаний в группе. Раз половина группы не способна выполнять физические упражнения, то вам будет достаточно прочитать теорию, а практику будем отрабатывать позже. Также советую вам потратить свободное время с пользой: можете, например, начать отрабатывать свое обучение. Смею надеяться, что на следующей неделе все будут в сборе. До свидания.

Закончив речь, профессор покинул аудиторию.

Потратить свободное время с пользой? Я и так последние полгода только и делаю, что учусь. Где это свободное время?

– Хороший отдых – это тоже полезная трата времени, – не удержался я. – Как вы смотрите на то, чтобы устроить пикничок?

– Заодно познакомимся нормально, – поддержал меня Дрю.

– Я за, – ответил Уил, задумчиво потирая подбородок. – Хотя, с другой стороны, я собирался последовать совету…

– Так мы пикник не всю неделю устраивать будем. Всего-то один день. Успеешь еще наработаться, – возразил Дрю.

– В таком случае как насчет воскресенья? К тому времени мы успеем наработаться, – предложил я.

– С парнями все ясно, – отметил Дрю кивок Уила, проигнорировав Александра. – А что насчет девушек? Иначе нам будет довольно скучно, – перевел он просящий взгляд на моих напарниц.

– Согласна, – выпалила Идзуми, совсем не заикаясь и удостоившись заинтересованного взгляда от меня и Кали. Хотя лицо все равно было красным.

– Я тоже за, – добавила Кали, усмехнувшись.

– А вы как? – спросил Уил своих напарниц.

– Наверное, все-таки приду, – ответила Ариана, в то время как Даниела просто пожала плечами.

– Бао? – спросил Дрю у китаянки.

– Еще не знаю. Спрошу у брата.

– Так и быть. Тогда заодно близняшкам сообщи, пожалуйста.

Китаянка кивнула.

– А я сообщу пятой команде.

– Что будем делать по поводу продуктов? – уточнила Ариана.

Мужская часть зала стыдливо отводила глаза, демонстрируя свое отношение к кулинарии.

– Может, парни скинутся на продукты и организуют место, а девушки приготовят еду? – предложил Дрю.

– Хм… Можно, наверное. Главное, чтобы Видулу выпустили из лазарета не слишком быстро. – Видимо, вопрос читался весьма явно в глазах мужской части, так как Ариана сразу пояснила: – Она постоянно устраивает на кухне эксперименты, после которых туда даже тараканы не пойдут.

Быстро же эта Видула успела всех достать, раз о ней так отзываются уже после недели совместного проживания.

– Тогда на том и порешим, – поспешил Дрю сойти со скользкой темы.

Мы немного пообсуждали детали предстоящего действа, после чего разошлись по своим делам. Я решил последовать совету профессора и начать отрабатывать обучение. В связи с тем, что права ученика я, как и мои сокурсники, получу только в начале учебного года, выбор работы весьма ограничен. Если быть точным, единственная работа, которую академия нам предлагает, это зарядка накопителей маны. Пусть данный вид заработка для магов и является аналогом работы грузчика, но альтернативы сейчас нет, а платить за обучение надо.

Юго-западная часть академии отведена под торговый квартал, посреди которого и находится банк маны. К моему удивлению, на отработку отправились только я и Уил.

– Хм… Мы что, единственные, кому надо отрабатывать? – озвучил я свои мысли.

– Может, у них уплачено? Или решили заняться этим позже…

– Первое маловероятно… К тому же профессор советовал заняться этим сейчас. После его предыдущих советов мне не хочется испытывать судьбу.

– Ты его слишком демонизируешь, – отмахнулся Уил.

– Разве? – вскинул я брови. – То есть ты считаешь совершенно нормальным напускать на только что поступивших студентов несколько элементалей?

– Всего лишь тренировка, – пожал он плечами.

– Да даже если и так. Тебе такие методы кажутся нормальными? – пристально посмотрел я на него.

– Смотря для чего. Понятие «нормальный» является довольно растяжимым, а учитывая контингент, который сюда поступает…

– М-да… – обреченно вздохнул я. – Вижу, что репутация «Колыбели» себя оправдывает…

– Все не так ужасно, – покачал он головой.

– Это только тебе так кажется.

– Зато методы себя оправдывают.

Тут я вынужден с ним согласиться. Эллины методы тренировок не намного лучше. О растяжках под ее руководством больно даже вспоминать. Правда, ее методы обычно не включают в себя реальной опасности для моей тушки.

– А члены твоей команды относятся к этим тренировкам столь же позитивно?

– Понятия не имею.

– А если не так односложно и немного развернуть ответ?

– Как бы тебе объяснить… – начал он задумчиво потирать подбородок. – Не то чтобы мы совсем не разговаривали, но… С Арианой все разговоры сводятся к обсуждению стратегии и разбору ошибок. В то время как из Даниелы будет достижением вытянуть хотя бы пару слов.

– Да-а… Как же вы тогда испытание прошли, если твои такие не коммуникабельные? Там ведь командная работа требовалась.

– Даниела молча выполняла все указания. Ариана же очень любит командовать и становится очень разговорчивой во время тренировок… А с твоими как?

– Поспать любят, – сымитировал я манеру Уила отвечать односложно и непонятно.

Укоризненный взгляд Уила показал, что шпилька дошла до адресата.

– Сегодня первый день, как они не проспали, – пояснил я. – В остальном приятные во всех отношениях девушки. Идзуми, правда, очень застенчивая.

– Та, которая первой на пикник вызвалась?

– Сам в шоке.

Продолжая болтать в подобной манере, мы дошли до банка маны. По форме здание было цилиндром и чем-то напоминало библиотеку. Только оно сильно выделялось среди остальных университетских зданий. Во-первых, стены здания были украшены. И я говорю не о копоти и трещинах, которые украшают стену общаги. Стену здания украшал рисунок острова посреди океана во время шторма. Деревья, сгибающиеся от дуновений ветра. Дым, поднимающийся от жерла вулкана. Рисунок постоянно менялся и реагировал на приближение людей, он как будто бы жил. Когда мы подошли к зданию, перед нами сформировалась тропинка из туч. Пройдя по этой тропинке несколько шагов, мы обнаружили себя в приемной.

Это не было мое первое посещение банка маны. Бывало, и ранее подрабатывал в таких учреждениях. Только вход у них обычно не так помпезно обустроен. Наверное, студент подрабатывал. В остальном все было как и в других отделениях – полки с разными моделями накопителей и артефактов, а рядом с прилавком витрина с более ценными товарами. За прилавком стоял коренастый парень, подрабатывающий продавцом.

– Они чего, совсем офигели? – воскликнул Уил.

Я проследил за его взглядом. Над прилавком был экран с таблицей расценок. Так, школа «направления»… Ранг В… Множитель 9,3.

– Откуда у вас такие грабительские ценники? – обратился я к скучающему продавцу. – Они ведь занижены раза в полтора!

Моему возмущению не было предела. Я рассчитывал отработать первый год обучения во время летних каникул, чтобы во время самого учебного года на работу не отвлекаться. С такими расценками я хорошо, если к ноябрю закончу.

– А вы, думаете, одни тут такие? – ответил продавец скучающим голосом. – Вариантов с заработком в академии не так много. Особенно для первокурсников. Продают много, а покупают мало. Предпочитают между собой меняться при надобности. На нормальные цены не надейтесь.

– Понятно, – протянули мы с Уилфредом, упав духом.

Неприятно получается, но и вариантов особенно нет.

– Ну, давай буду заряжать тогда накопители. Не впустую же притащился, – сдался я.

– Тогда прошу вон в ту комнату. Надо провести тестирование.

– Но с меня метрики снимали всего пару месяцев назад. Они ведь должны быть в базе данных, – удивился я.

– Мы принадлежим к университету и не являемся частью сети «Маджитек Индастрис». Да и у студентов вечно все по-разному. То настойку какую-нибудь выпьют, то под заклинанием каким… Сейчас с вас точные метрики возьмем, потом будет быстрее. Надо будет только отклонение измерять.

Все это он говорил, пока провожал меня в каморку за прилавком и настраивал оборудование. Сам процесс тестирования довольно простой – надо образовать ману и зарядить ею накопитель. Компьютер сплетет из этой маны тестовое заклинание и, измерив его эффективность, определит качество образованной мною маны.

– Какая школа?

– Стандартная школа, преобразование «направления», – ответил я.

Набрав несколько команд на консоли, он приказал начинать. Минута, и тест окончен.

– Так-так… Процент преобразования 96,1. Ранг А.

Чего-чего? Мое унылое настроение как рукой сняло.

– Я не ослышался? Ранг А?

Продавец посмотрел на экраны еще раз.

– Да, все правильно. Чистота маны 96,1 процента. Ранг А.

Я вспомнил таблицу, множитель для ранга А был почти двадцать. Мое настроение заметно поднялось – даже с местными расценками я теперь должен управиться до конца лета.

– Ну что, сразу заряжать? – последовал вопрос.

– Да… Стоп, – вспомнил я об одной проблеме. – Есть одна девушка… Я бы хотел избегать встреч с ней как можно дольше.

– Имя? – спросил он скучающим голосом, будто такие вопросы задают ему каждый день. Хотя кто знает? Может, и задают.

– Светлана Морозова.

– Нет. Что ей здесь делать? Она ведь в запасном составе школьной сборной. Она, скорее всего, с тренировок не вылезает.

Хоть с чем-то повезло. Одной заботой меньше.

– Тогда ладно.

– С процедурой знаком? – Дождавшись кивка, он продолжил: – Тогда вон в ту комнату, – указал он на каморку далее по коридору, выдавая мне пустой накопитель. – Следующий сюда, – крикнул он Уилу.

Пройдя в указанную дверь, обнаружил себя в небольшой комнатушке с кушетками и кучей подушек. Любят здесь подушки… Усевшись поудобнее, я взял накопитель, очистил мысли и принялся за дело.

– Так, итого 153 мегаджоуля маны «направления» ранга А, – рассчитывались со мной через четыре часа. – С множителем в 19,8 за 10 мегаджоулей, получается триста с лишним кредитов. Если все нормально, то здесь, пожалуйста, подтверждение.

Нормальным это назвать сложно – вне академии я бы получил не меньше 450 кредитов. Только деваться некуда. Придется подтверждать. С данным грабежом меня примиряет только мой новый ранг в магии «направления».

В это же время из своей комнатушки вышел Уил. Вид у него был не первой свежести, впрочем, как и у меня. Данный вид деятельности очень утомителен, и больше пяти часов подряд этим категорически не рекомендовано заниматься. Впрочем, я уже после четырех максимум на что способен, так это до кровати добраться.

Дождавшись, пока Уил разберется с бюрократическими моментами, я пошел с ним в сторону общаги. Наш путь обещал быть не быстрым, так как шли мы не по прямой – и меня, и Уила шатало из стороны в сторону. К сожалению, нашим мечтаниям об ужине и койке было не суждено сбыться.

Мы успели пройти только несколько магазинчиков, как произошла вспышка, и рядом с нами материализовался Дрю, лихорадочно озираясь. Заметив нас двоих, он вначале вздохнул с облегчением, после чего его лицо опять помрачнело:

– Быстро! Сматываемся отсюда.

– От кого? – спросил я, не понимая ничего.

– Старшекурсники. Запасной состав.

Не успел Дрю договорить, как из-за угла послышался голос:

– Я оттуда звуки засек. Там три сигнатуры. Быстро, пока не затерялись.

Чертыхнувшись, Дрю побежал в противоположную от криков сторону. К сожалению, это была та сторона, откуда мы пришли. Ассоциативная цепочка «старшекурсники – запасной состав – Света» придала мне сил, и, окружая себя «антигравом», я последовал за Дрю.

– Ты чего, – зашипел Дрю. – Проследят.

– Им придется очень сильно постараться, – самодовольно ответил я. – У меня ранг А.

– Не спасет. У них там сенс, – разочаровал меня Дрю.

– Откуда такая уверенность? – уточнил Уил, который побежал с нами за компанию.

– Как думаешь, есть ли во втором составе студенческой сборной сенс или нет? – ехидно ответил Дрю вопросом на вопрос. – Шансы, что он среди них, пятьдесят на пятьдесят.

– Тогда хватит болтать. Лучше телепортами помогай. Спрятаться все равно не удастся, – возмутился я. – Да, и куда мы в таком случае направляемся?

– Теперь-то точно не получится, – недовольно откликнулся Дрю. – Придется давать бой. Вон, поворот удобный, – указал он на место, где тропинка сворачивала за кустарник. – Устроим там засаду.

– Сколько их там? – поинтересовался я одной немаловажной деталью.

– Максимум трое. По одному на каждого.

Утешил, называется. Тем временем Уил встал после поворота, напротив кустов, и стал набирать что-то на своем «шизике». Закончив, он обратился к нам:

– Давайте сюда.

Ситуация была неподходящей для вопросов, поэтому мы просто подбежали к нему. Он активировал заклинание, и вечерний полумрак заменился кромешной темнотой.

– Уил, может, прояснишь ситуацию? – разрушил я наступившую тишину.

– Пространственный карман, – ответил он односложно в своей излюбленной манере. – Сможем атаковать внезапно.

– Хорошо, тогда объясни мне такой нюанс: как мы определим, когда вылезать и куда стрелять?

– Сейчас, сейчас, – пробормотал он, после чего мы увидели перед собой поворот и кустарник, где мы были.

– Заметят быстро, надо подготовиться, – сказал Дрю, после чего достал колоду карт и активировал заклинания, наложенные на картах.

Тем временем Уил, подвесив несколько заклинаний, достал концентратор в форме цилиндра. Модели такой формы обычно спроектированы для удобного использования заклинаний, создающих кнуты и лезвия. Он что, всегда с собой боевые артефакты носит?

– Какая модель? – заинтересовался я.

– «Мамору», пятая серия.

– Японская? Они же запускаются очень долго.

– Зато дают широкие возможности в модификации заклинания во время его работы.

– Может, поговорите о железках потом? – вклинился Дрю.

Следуя совету, я вначале заменил «антиграв» на «Аугментацию», после чего свил «Ледяное копье» с «ежиком».

Повезло, что ни мне, ни Уилу не надо беспокоиться об энергии, так как накопители после банка у нас заряжены полностью. С другой стороны, мы из-за этого довольно измотаны, и манипуляции с маной вызывают у меня головную боль. Опять перенапрягся… Это надо быстро заканчивать. Надолго меня не хватит.

Наконец из-за поворота появились преследователи, и я смог с облегчением вздохнуть. В связи с сумерками и плохим освещением, ничего определенного про их внешности сказать было нельзя, но девушек среди них точно не было. Значит, Светы там нет. Судя по форме, они все с четвертого курса. Тот, что по центру, бросался в глаза из-за своего роста (на голову выше его товарищей) и мускулатуры.

– Есть какие предпочтения? – поинтересовался Уил.

– Беру того, который справа, – кровожадно оскалился Дрю.

– Тогда я возьму шкаф в центре, – ответил я.

– То есть мой тот долговязый слева. Начинаем через три… два… один. Пошли!

Первым делом я активировал подвешенный «ежик», который, сформировавшись в туманный клубок, полетел по дуге вперед и наверх, обстреливая оппонента градом ледяных шариков. Краем глаза я заметил, как Уил бросился с мечом на своего противника, который начал в ответ закидывать его воздушными лезвиями. Подлетая к Уилу, эти лезвия исчезали, будто их и не было. Одновременно с этим Дрю телепортировал себя и своего оппонента подальше от нашей свалки, скрывшись от нашего взора.

Тем временем мне стало не до наблюдения за остальными – воспользовавшись «Рывком», я сблизился со своим оппонентом. Пусть «Ледяные иглы» от «ежика» разбивались о выставленный им барьер, словно ледышки о стенку, но они сумели выполнить главную задачу – истощить щит. Удар копьем прошел сквозь него и ударил парня в плечо, отбросив назад.

Свив заклинание, тот ухватил им клочок земли, сформировав из него щит. С глухими ударами он отбил этим щитом серию выпадов, удерживая барьер позади себя, который защищал его от «ежика». Мне надо поспешить – пока в «ежике» есть мана, он отвлекает моего противника, не давая возможности на контратаку, но как только она кончится…

Он четверокурсник и член университетской команды. У него намного больше боевого опыта, чем у меня. Если наш бой затянется, то шансов у меня не останется. Единственный способ его одолеть – это выложиться сейчас на полную.

Бросив в него «копье», я окружил свой кулак «Зеркалом». «Копье» было отбито, но последовавший за ним удар разбил его щит. Продолжая нападение, я свил «Ледяную иглу», стреляя ею в упор, но противника уже там не было. Из земли поднялся каменный столб, подбрасывая его в воздух и уводя из-под моей атаки. Словно распускающийся цветок, вокруг столба начали выскакивать каменные шипы, отвлекая меня от преследования.

Не желая упускать такой шанс, я все же рискнул воспользоваться «Рывком». У-у… Голова раскалывается. Перегрузка от «Рывка» и перенапряжение от работы дают о себе знать. В глазах двоится, но я хорошо прицелился и в следующее мгновение оказался в воздухе прямо за спиной оппонента. Пинок, усиленный «Аугментацией», отбросил его обратно в созданный им же столб, но и я вложил в эту атаку последние силы, поэтому не смог удержаться на ногах при приземлении.

Сморщившись от боли, мой противник встал с земли и медленным шагом направился в мою сторону, обходя выращенные им же колья. Все, это поражение. Я могу свить Эллой несколько заклинаний и какое-то время отбиваться, но никакого серьезного сопротивления я ему оказать уже не смогу. Я даже не уверен, что смогу подняться нормально – меня все еще мутило от «Рывка».

Очередной шаг, и фигура оппонента падает на землю, словно безвольная кукла.

– Живой? – по-деловому спросил Уил, появившийся из-за одного из кольев.

– Да, спасибо, – вздохнул я с облегчением. – Надеюсь, ты его не того? – обеспокоенно уточнил у Уила. – А то…

– Да нет. Просто в отключке, – ответил Уил. – Пойдем, посмотрим, как дела у нашего зачинщика.

– Я за, но тогда тебе придется помочь мне встать.

Я протянул руку, демонстрируя, что сам встать не смогу.

– Тебя на «антиграв» хватит? – кивнул Уил на бессознательные тела, помогая мне подняться.

– Наверное, но я бы не хотел рисковать. Голова уже и так раскалывается… Давай лучше до них докричимся. Тут не больше тридцати метров.

– Тоже вариант, – кивнул Уил. – Эй, драчуны, угомонитесь и идите сюда!!! – прокричал Уил, усиливая голос «шизиком». – У одного против троих все равно шансов нет!!!

Зря я это предложил. Голова и так раскалывалась, а от его крика я чуть вновь не упал.

Косясь друг на друга, к нам подошли оставшиеся участники конфликта. Рядом с Дрю шел запыхавшийся рыжеволосый парень. Обычная красная майка с рисунком рыси, серые шорты, атлетическое телосложение, европейская внешность. В общем, парень мне запомнился только по ярко-рыжему цвету волос. Поэтому я для себя прозвал его Рыжиком.

– Все как обычно. Вначале бьем морды, и только после этого разбираемся, зачем это надо, – вздохнул я. – Ладно, теперь, когда есть время, давайте разбираться. Дрю, расскажи нам, пожалуйста, в честь чего мы устраивали это шоу?

– Ну, мы же после лекции договорились насчет пикника. Вот я и пошел искать, где его можно провести. Я хотел зарезервировать большую арену, но там сейчас все забито. Посмотрев, кто пользуется ею в воскресенье, я пошел просить их уступить ее нам.

– Понятно, – скептически протянул Уил. – А каким образом это переросло в погоню с перестрелкой?

– Они ни в какую не хотели соглашаться, поэтому я предложил им сыграть на это в карты.

– Они согласились? – удивился Уил.

– Да, – односложно ответил Дрю, отводя глаза.

– А что ты поставил со своей стороны, что они вдруг согласились? – возникло у меня нехорошее предчувствие.

– Да так, мелочи.

– Конкретнее, – поддержал меня Уил.

Дрю продолжал молчать. Тогда за Дрю ответил его оппонент.

– Он поставил семь гигаджоулей пространственной маны ранга В.

– Хм… А у тебя есть столько? – поинтересовался я у Дрю.

– Нет, – ответил он, укрепляя мои подозрения.

Если договор «официальный», то он обязан быть засвидетельствован ПИ академии. А это в свою очередь возможно, только если обе стороны могут исполнить условия договора. Иными словами, ПИ не засвидетельствовал бы договор, не имей Дрю достаточных средств для выплаты проигрыша.

– Что было гарантом? – спросил я.

– Да не было гаранта, – отмахнулся Дрю. – В случае проигрыша я был бы вынужден выплатить деньгами эквивалент нехватающей маны.

– Ладно, вернемся к истории. Дальше что было? – захотел Уил ускорить процесс.

– Да ничего особенного, – продолжил Дрю свой рассказ. – Мы сыграли, и я выиграл. Им это не понравилось. Они попробовали напасть на меня, только я не дался. Когда я телепортировал себя на улицу, то увидел вас. Дальше вы знаете.

– Очень емко. А ты что скажешь? – обратился я к оппоненту Дрю. – Заодно представься, пожалуйста.

– Зовут меня Ренди Фокс. В связи с соревнованиями, которые пройдут через несколько недель, арена зарезервирована за первым и вторым составом сборной академии. У нас там тренировки чуть ли не каждый день. Мы втроем сидели в кафе и отдыхали после дневных тренировок. Тут пришел ваш товарищ и стал уговаривать нас уступить ему пропуск к арене на воскресенье. Естественно, нам это было не интересно. Да и не могли мы принять такое решение без остальных членов второго состава.

– А почему вы тогда согласились на пари? – удивился я.

– Во втором составе нет пространственного мага, – продолжил Рыжик свои объяснения. – Пространственная мана рангов А и В мало того что дорогая, так еще и в постоянном дефиците. Поэтому когда он предложил поставить со своей стороны семь гигаджоулей пространственной маны, то я, заручившись поддержкой остальных, согласился на игру.

– А почему вы тогда напали на Дрю после игры? – недоумевал Уил. – Если договорились, то в чем проблема?

– Он жульничал.

– А зачем тогда рукоприкладство? – недоумевал теперь уже я.

– Мы не смогли доказать факт жульничества, – понурился Рыжик.

– Откуда же тогда уверенность, что он жульничал?

– Ну-у…

– Хватит вилять, – устал я от допроса.

– Он просто не мог выиграть иначе… – наконец выдавил из себя Рыжик.

– Так, – прервал я его мямление. – Значит, когда вам не удалось обжульничать Дрю в карты, вы решили прибегнуть к рукоприкладству. В принципе, картина мне ясна. Одно только непонятно. Почему вы вообще стали решать данный вопрос при помощи карт? Что, нельзя было просто обменяться?

Они оба отвели глаза.

– Ренди, хуже тебе уже теперь все равно не будет. Арена и так, согласно договору, за нами. Выкладывай.

– Если мы согласимся уступить место на арене, это будет значить, что мы в тот день тренироваться не будем. Соответственно, нам засчитают прогул. А перед соревнованиями за прогулы такое устраивают… – Ренди поежился.

– Так, с этим понятно. А ты что скажешь? – спросил я у Дрю.

– Тут такое дело… – начал он затягивать.

– Хватит мяться, – не выдержал теперь уже Уил. – Почему тебе было не устроить обмен?

– Ну, с этим-то все ясно, – вмешался я. – Кому охота свои деньги на такое тратить? Он просто выставил это в качестве ставки, так как был уверен, что не проиграет. Так ведь?

Дрю с видимым облегчением кивнул. Это меня слегка удивило. Чего он так быстро сдался? До этого упирался до последнего, а тут просто согласился. Тут дело в чем-то другом. Я вспомнил, что он должен был выплатить в качестве проигрыша, и все стало понятным. Авантюрист фигов. Теперь понятно, почему он так драпал, и почему из него признание приходится клещами вытаскивать.

– Ты сказал, что у тебя нет требуемого количества маны в случае проигрыша, – решил я проверить свою догадку. – А денег на выплату недостающего количества у тебя хватает?

– Естественно. Договор ведь был подтвержден ПИ.

– Хорошо. Перефразирую вопрос, – не сдавался я. – У тебя своих денег на выплату хватает?

Ответом мне было молчание. Уил, глядя то на меня, то на Дрю с любопытством, спросил:

– У меня мозги уже не работают. Объяснишь?

– Да все на самом деле просто, – начал я просвещать его. – Помнишь, мы днем скинулись на наш пикник? На продукты там всякие и все подобное. – Дождавшись его кивка, я продолжил: – Так вот, наш многоуважаемый товарищ использовал эти деньги в качестве ставки. Хоть там и не так уж много, ему этого, наверное, хватило.

Последующее бормотание Уила Элла отказалась мне переводить, выдав стандартную для таких случаев формулировку: «Непереводимая игра слов».

– С тобой мы позже разберемся, – обратился я к Дрю. – А вот как быть с ареной?

Хоть устроить пикник и можно где угодно, но упускать такую возможность глупо. Это ведь действительно лучший вариант для проведения наших посиделок. Особенно если в худшем случае всю вину можно будет свалить на Дрю. Теперь главное – договориться с Рыжиком. Не хочется мне начинать учебу с заведения врагов среди старшекурсников. Как бы сделать так, чтобы и арену получить, и вину спихнуть…

– Подведем итоги, – обратился я к Ренди. – Вы продули нам разрешение на использование арены в воскресенье, после чего попытались силой вернуть его, но и тут потерпели поражение. Ты хоть представляешь, к чему приведет освещение данной истории?

Даже в нынешней темени я заметил, как он побледнел. Похоже, до него только сейчас дошли возможные последствия. В лучшем для них случае их выкинут из команды. А ведь могут и отчислить. Беспроигрышная тактика уговоров – вначале утопи, а потом протяни спасательный круг.

– Вижу, наконец, дошло, – продолжил я. – У меня такой вопрос. Арена за вами весь день в воскресенье? – Ренди кивнул. – Тогда предлагаю вам воспользоваться ею утром, до часу. А мы возьмем ее на остаток дня. Так будет нормально? – Ренди, все еще не отошедший от моих запугиваний, продолжил кивать. – Тогда заключите с Дрю новый договор и аннулируйте старый.

– Но ведь мы тогда ничего не получим взамен, – попытался было возмутиться Рыжик.

– Так и игру вы не выиграли. Или ты хочешь оставить все как есть? Мы ведь можем просто уйти. Доступ к арене на воскресенье и так у нас.

Пока Дрю переписывал договор с Ренди, Уил прошептал:

– Давай уходить отсюда, а то его товарищи, – указал он на начинающие шевелиться тела, – скоро очнутся.

Поторопив Дрю, мы быстренько ретировались.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что у нас с Уилом твой смертный приговор? – спросил я у Дрю, когда мы отошли немного. – Если остальные узнают, что ты учудил, то ты не жилец.

Дрю, понурившись, кивнул, соглашаясь со мной.

– Тут интереснее, чем я думал, – кровожадно улыбнулся Уил.

– Это да, – отзеркалил я его улыбку.

Увидев наши оскалы, Дрю весь скукожился.

Весь следующий день мы с Уилом провалялись в постелях с сильной мигренью. Это было вполне закономерным следствием вчерашнего переутомления. Не сказал бы, что я был этим фактом сильно огорчен. Никуда не надо было идти, и даже Элла никаких книжек не подсовывала. Наконец долгожданный отдых. Ай… Резко лучше все же не двигаться, а то голова начинает опять раскалываться. Видимо, нормально мне отдохнуть не судьба.

В отличие от меня с Уилом, Дрю носился как ошпаренный. Оказывается, что для использования арены одного бронирования мало. Надо еще и у лектора разрешение получить.

Почему надо проблемы на пустом месте изобретать? Ведь могли просто найти полянку поспокойнее… Ладно, что сделано, то сделано. Пускай Дрю лучше возится с бюрократическими делами. Меньше вероятность, что остальные под раздачу попадут, если что пойдет не так.

К четвергу мы с Уилом уже чувствовали себя вполне сносно и смогли пойти на заработки. Утром, по пути в банк маны, мы решили зайти в магазины, прицениться по поводу продуктов. Но тут открылась маленькая проблема. Для меня и для Уила пиком кулинарного искусства являлись бутерброды. Соответственно, что надо покупать, ни я, ни он представления не имели. Первым делом решили спросить Дрю, но, к нашему сожалению, его познания в области кулинарии не превышали наших.

– А на ТМП у тебя ничего подходящего нет? – поинтересовался Уил.

– Общедоступные учебники есть. Различные инструкции по выживанию есть. Куча разнообразного развлекательного хлама тоже имеется. А вот максимум, что можно найти по кулинарии, это из учебников по выживанию что-нибудь. А у тебя?

– Аналогичный набор.

– Если мы будем следовать учебникам по выживанию в дикой местности, то, думаю, нас элементарно не поймут…

– Это да. Идеи?

– Идти сдаваться… – обреченно вздохнул я. – Только давай сначала отработаем. Отрабатывать все равно надо, а там, может, чего стоящее в голову придет.

Так мы и порешили. Однако, добравшись до банка, мы поняли, что ничего другого не придумаем. Причина была простой: помимо нас и нескольких незнакомых старшекурсников там сидели Идзуми и Даниела. Такого удобного шанса попросить помощи ни я, ни Уил упускать не собирались. Естественно, мы решили подождать с откровениями до того, как они освободятся. Только у нас возникли разногласия.

– Давай спросим у Идзуми, – было мнением Уила.

– Нет, лучше у Даниелы.

Идзуми и так застенчивая, а тут мы вдвоем.

– Почему? – удивился Уил.

– Проще.

– Не думаю.

Данный разговор не происходил вслух, так как обсуждаемые особы сидели буквально в нескольких метрах от нас. Преимущественно мы переговаривались при помощи взглядов и жестов. Идзуми и Даниела были настолько погружены в процесс подзарядки накопителей, что они даже не заметили нашего появления, но они были практически единственными, кто не заметил нашей пантомимы. Все остальные присутствующие уже подозрительно косились на нас, что подтолкнуло нас к компромиссу: спросить у обеих. К сожалению, зрители не сумели оценить этот компромисс – похоже, нас приняли за ненормальных, так как все они отодвинулись подальше, а один даже потихоньку удалился.

Мы просидели несколько часов за зарядкой накопителей, пока Идзуми с Даниелой не закончили. Когда они собрались уходить, мы отозвали их поговорить.

– Тут такое дело… – начал я, не зная, с какой стороны подступиться к просьбе. Но получив толчок локтем от Уила, наконец смог закончить фразу: – Мы понятия не имеем, что нам надо покупать для пикника. Помогите нам, пожалуйста.

– Конечно, мне не сложно, – тут же ответила Идзуми без заикания.

– Я… – начала было говорить Даниела, но запнулась, заметив умоляющий взгляд Идзуми. Поиграв в гляделки, Даниела вздохнула и сдалась: – Тоже не против.

В итоге мы вчетвером пошли к продуктовым магазинам. Сам процесс покупок был вполне обыденным, если не считать поведения Идзуми. Она носилась по магазину как заведенная. Мы с Уилом еле поспевали за ней. Судя по лицу Даниелы, для нее это тоже стало сюрпризом. Она, конечно, помогала с выбором продуктов, но тоже не всегда успевала за Идзуми. Глядя на Идзуми, я не понимал, куда делась ее застенчивость.

К концу забега продуктов было настолько много, что нести их в руках уже не получалось. Свалив все в кучу, я воспользовался «Перевозчиком» (бытовая модификация «антиграва», которая конвертирует часть тепловой энергии в кинетическую, охлаждая продукты) и потащил их за собой, словно воздушный шарик.

– Это все? Или еще надо? – поинтересовался Уил, косясь на «воздушный шарик».

Идзуми обвела задумчивым взглядом парящую за мной кучу мешков с продуктами.

– Да нет, наверное. Вроде бы тут все, – подвела она итог.

– Тогда позвольте в благодарность угостить вас, – указал Уил на ресторанчик по соседству.

Ответом Уилу было красное лицо Идзуми и ее же безуспешные попытки что-то сказать. Хм. Похоже, застенчивость вернулась, а Даниела спасать ее не спешила, забавляясь ситуацией. Но в конце концов мы все же дождались кивка Идзуми и отправились в кафе.

Выбрав столик, мы расселись, и, пока ждали заказ, я и Уил попытались разговорить девушек. К нашему сожалению, попытки разговорить Идзуми заканчивались красным лицом и заиканием. Хотя мне показалось, что заикалась она меньше, чем когда я ее только встретил. С Даниелой были схожие проблемы. На все вопросы она отвечала односложно и в дискуссию не вступала, но я не сдавался и добился-таки результата, хоть и не того, что ожидал:

– Даниела, а на кого ты собираешься учиться?

– Называйте меня просто Эллой.

На это я поперхнулся лимонадом. Дальнейшего ответа я уже не услышал, так как слишком глубоко погрузился в раздумья. Совпадения, конечно, бывают. Да и сокращение не самое редкое, но все же…

– Элла, ты с ней как-нибудь связана? – спросил я мысленно у ТМП.

– Она является знакомой моего владельца, – четко отрапортовала моя Элла.

Ладно, зайдем с другой стороны.

– Является ли совпадение ваших имен случайностью?

– Что ты подразумеваешь под словом «случайность»?

Хм, похоже, Элла не хочет отвечать. Если бы связи не было, она так бы и сказала. Ее увиливания означают, что связь имеется, но узнать точнее сейчас не представляется возможным – Элла (которая является моим «шизиком») может мне долго мозги компостировать. Пока не получу больше зацепок, тему поднимать бесполезно.

Мои размышления были прерваны официантом, принесшим обед, за который мы все и принялись. Более разговоров никто не начинал, и ели мы в тишине. Расплатившись, мы с Уилом поинтересовались у девушек о дальнейших планах на вечер. Идзуми сказала, что собирается идти потренироваться. Предложение составить компанию было встречено красным лицом, заиканиями и положительным ответом. Разлучившись с Уилом и Эллой, которые отправились в библиотеку, мы пошли в тренировочный зал.

Когда Идзуми переоделась, мы стали просматривать список доступных тренировочных арен, предлагаемых тренажером. Разнообразие поражало – кроме полянки со столбиком, ничего больше не было.

– Давай, чтобы разогреться, устроим небольшой спарринг, – предложил я. – Заодно лучше узнаем способности друг друга. Ты как, не против?

– Н-нет… В смысле да… В смысле не против, – совсем запуталась Идзуми.

– Тогда давай начнем, – сказал я, сплетая «Ледяное копье», «Аугментацию» и «дугу». Окружив себя несколькими защитными заклинаниями, Идзуми тоже встала в боевую стойку.

Не заставляя себя долго ждать, я сделал прямой выпад копьем. Не прилагая усилий, Идзуми плавно отвела его вправо от себя. Следующие пять выпадов постигла та же судьба – Идзуми отводила их без всяких видимых трудностей. Причем сама она атаковать даже не пыталась.

Перехватив копье за центр, я сделал еще один укол. Как и ожидалось, Идзуми отвела удар вправо. Используя заложенное в копье заклинание, я перенаправил всю энергию импульса в энергию вращения. Со звуком рассекаемого воздуха копье, вращаемое вокруг моей руки, понеслось в незащищенный корпус Идзуми. Я думал, что наконец достал ее, но руки Идзуми размазались, и в следующее мгновение я был в воздухе. Еще толком не понимая, что происходит, я активировал «антиграв» и, зависнув в воздухе, запустил в Идзуми пару «Ледяных игл». Не самая хорошая идея – взмахом руки она отвела летящие в нее иглы и, продолжая движение, провела их дугой вокруг себя и отправила обратно в меня. Не став уворачиваться, я позволил «дуге» отвести их.

Похоже, я сильно недооценил скорость Идзуми. Вдобавок к тому, что она сильнее меня в ближнем бою, она еще и быстрее меня благодаря «Аугментации» и ускорению от темпоральной магии. Значит, остается только попробовать достать ее заклинаниями с расстояния. К сожалению, «Ледяные иглы» для этого не подходят. М-да, арсенал заклинаний надо срочно расширять. Хотя чего это я? Репертуар, конечно, важен, но главное – то, как их использовать.

Соблюдая дистанцию в десять метров, я начал кружить вокруг Идзуми при помощи «антиграва». Она стояла на месте и, похоже, ждала моей следующей атаки. Кружа, я подвешивал «Ледяные иглы», нацеленные в сторону Идзуми. Для проверки типа ее защиты некоторые я ставил так, чтобы они специально прошли мимо нее. Когда количество подвешенных игл перевалило за пять сотен, я отдал «шизику» сигнал активации, и Элла отправила их в полет.

Идзуми крутилась волчком, отбивая летящие в нее со всех сторон ледяные шарики. Со свистом рассекаемого воздуха сотни серебряных нитей пытались пронзить Идзуми, но она безошибочно определяла те, что нацелены на нее, и уворачивалась от них, танцуя, словно бесплотный дух, посреди бушующего шторма. Красота танца завораживала, но под таким плотным обстрелом у нее не оставалось возможности контратаковать.

Отметив, что Идзуми стала дышать заметно тяжелее, я продолжил закидывать ее «Ледяными иглами». Я даже создал несколько «ежиков», чтобы вести обстрел со всех углов. Поняв, что такими темпами она выдохнется раньше, чем у меня кончится мана, она решила разобраться с первоисточником. После очередного акробатического этюда она в мгновение ока сократила дистанцию между нами и попыталась меня ударить. Готовый к подобному развитию событий, я успел подставить перед собой копье, которое поглотило силу удара. Идзуми продолжила нападение серией ударов, но усталость взяла свое.

В ее движениях уже не было той плавности и скорости, как в начале боя. Приняв очередную атаку на копье, я ударил древком ей в живот. Она сумела отвести его, из-за этого пропустила обычный удар кулаком, который выбил из ее легких весь воздух. Она попыталась вдохнуть, но обнаружила, что кислорода нет, и, поперхнувшись, начала задыхаться. Это отвлекло ее на мгновение, которого хватило, чтобы провести подсечку и приставить копье к ее горлу.

В следующее мгновение нас уже выкинуло из пространственного кармана в аудиторию. Угрозы жизни не было, но ПИ, наблюдающий за тренировочными аренами, решил, что хватит. М-да.

– Извини, – обратился я к Идзуми, помогая ей подняться. – Ты как, в порядке?

Она кивнула.

– Я слишком увлекся, – попытался я объясниться. – У меня не было раньше возможности практиковаться со столь сильным оппонентом. Я забылся. Еще раз прости.

– Да нет, что ты. Наоборот, с-спасибо.

Моя физиономия очень сильно вытянулась от удивления. Глянув на меня, Идзуми залилась смехом. Это был первый раз, когда она засмеялась при мне, и этот смех мне очень понравился. Чем-то напоминал звон маленьких колокольчиков. Идиллию испортил лишь кашель, в который ее смех превратился.

– Д-до того, как я попала сюда, я практиковалась только против деда и его учеников, – начала она объяснять, когда откашлялась. – Причем если деду я еще проигрываю, то всех его учеников я побеждала уже пару лет назад. Возможностей практиковаться с противниками вне нашей школы не было, и я очень благодарна такому опыту.

Пронесло. Про восточный менталитет я наслышан, но сам сталкиваюсь впервые.

– А что ты сделал? – продолжила Идзуми. – Я так и не поняла.

В ответ на это я поднял копье.

– Из чего оно сделано?

– Изо льда.

– А лед откуда? Из воздуха? – не поняла она смысла моего ответа.

– Правильно, – кивнул я. – Да: газ собирается, и тепловая энергия переводится в кинетическую. Вследствие этого воздух превращается вначале в жидкость, а потом в лед. А если в пространственном кармане образовать сотни таких «игл»?

– Воздух кончится, – кивнула Идзуми. – Но ведь на тебе это никак не отразилось.

– Заклинание, создающее кислородную маску, входит в заклинания первой необходимости и присутствует на каждом «шизике». К тому же ты ускоряла себя темпоральной магией. Так как заклинание воздействует на весь организм, количество потребляемого кислорода выше. В обычных условиях это незаметно, но в данной ситуации это накладывается на разреженный воздух. Результат ты почувствовала на себе.

Я не спец по дешифровки взглядов. Поэтому, когда Идзуми посмотрела на меня после этой тирады, я не смог определить ее эмоции. Мне показалось, что в ее взгляде было что-то сродни уважению или почтению вдобавок к ошеломлению. Это подтолкнуло меня к следующему шагу.

– А ты не могла бы научить меня своему стилю? – закинул я пробный камень. Уж очень мне он понравился. – Я хоть и не полный ноль в ближнем бою, но до тебя мне далеко. Я больше полагаюсь на заклинания.

Да и в академии упор делается больше на тактику и заклинания. Учителя техники найти в ближайшее время нереально, и уж точно не летом.

– Ну-у-у… Ты ведь совсем не владеешь темпоральной магией.

– А без нее никак? – с надеждой спросил я.

– В принципе можно, – неуверенно ответила Идзуми, – но без ускорения ты будешь весьма уязвим для пуль и других сверхбыстрых дистанционных атак.

– Это не проблема. Что-нибудь придумаю. – Заметив, что Идзуми колеблется, я решил ее дожать: – Да и ты получишь постоянного спарринг-партнера.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Но при одном условии.

– Каком? – спросил я скорее для порядка, так как уже догадывался, каким оно будет.

– Исполнять все мои указания.

Тут как раз ничего удивительного.

– Хай, сенсей.

Прикрываясь формулировкой «Я должна определить твой уровень подготовки», следующие два часа Идзуми гоняла меня вокруг поляны и валяла по земле.

– Что ж, могло быть и хуже, – наконец вынесла Идзуми вердикт. – Физподготовка хорошая. А вот с техниками и боем совсем беда. Боевого опыта слишком мало, поэтому думаешь долго. С другой стороны, не сказала бы, что незнание техник в данной ситуации минус. Не придется переучивать…

Идзуми задумалась, после чего жизнерадостно выдала:

– Ладно. Начинаем завтра, в семь утра.

Пока она меня гоняла, у меня были сомнения, но сейчас они переросли в уверенность. Я только что сам подписался на дополнительные пытки. Надеяться, что Элла будет давать поблажки ввиду физической усталости, было глупо.

Тут я вспомнил один интересующий меня вопрос:

– А что ты собиралась тут делать, когда шла сюда одна?

– Ну…

И что я такого спросил, что она опять покраснела и так стушевалась? Как надо было меня гонять, так никаких проблем, а тут…

– Я все пытаюсь освоить заклинание «Ледяного копья», которое ты мне дал. Только у меня не получается нормально прицеливаться, – выдавила она из себя и показала, как она мажет мимо дерева в десяти метрах от нас.

– Дай угадаю. В твоем стиле не используются дистанционные заклинания, и данная тема была твоим дедом пропущена.

– Угу, – кивнула она.

– На самом деле, тут нет ничего сложного. Вытяни руку вот так.

Я вытянул руку ладонью вперед.

– Прицелься куда хочешь.

Я прицелился в дерево на другом конце поляны.

– После чего формируй заклинание перед ладонью и стреляй прямо. Попытайся ощутить руку и стреляй параллельно направлению руки.

Когда Идзуми повторила, все как я сказал, в дереве красовалась сквозная дыра.

– Очень хорошо, – сказал я. – Только вкладывай силы поменьше. Так целиться легче. Когда посчитаешь, что освоилась, то попробуй стрелять перпендикулярно. Потом пробуй под произвольными углами. А когда и с этим освоишься, попробуй без помощи руки. В общем, ничего сложного.

– Большое спасибо. – И столько было счастья в этом взгляде, что я понял: быть мне живой мишенью для тренировок.

– Да не за что. Ты могла бы узнать все то же самое в библиотеке. Ладно, уже вечер, а завтра, оказывается, рано вставать. До завтра.

– До завтра.

Глава 7

Вышибалы на отдыхе

Следующее утро встретило меня побудкой в шесть утра, где мне показывали, как правильно заламывать себе руки, чтобы улучшить растяжку, и долго учили правильно падать.

– Если во время тренировок ты будешь неправильно двигаться, то в худшем случае получишь синяк – удар я сдержу. А вот если упадешь неправильно, то тут велик риск получить травму. Пока не научишься правильно падать, осваивать что-либо другое чревато, – обосновала свое решение Идзуми.

Остаток тренировок я изображал из себя ваньку-встаньку. Идзуми осторожно кидала меня, объясняя и корректируя движения. Она вообще учила очень хорошо. На вопросы она не отвечала «потому что я так сказала» или «потому что так принято», – она все объясняла и показывала поэтапно. Хотя стоит отметить, что показывала она на мне, вследствие чего желание задавать эти самые вопросы и уточнения стремительно уменьшалось.

К концу тренировки известная фраза «болели даже те мышцы, о существовании которых я и не подозревал» как нельзя более точно описывала мое состояние. Хотя, наверное, правильнее сказать, что именно мышцы, о которых я не подозревал, и болели. Пока я сидел, не в силах пошевелиться, мне на ум пришел один маленький вопрос:

– Я, конечно, понимаю, что опоздал со своим вопросом, и задать его мне надо было как минимум вчера. Но все-таки, может, немного расскажешь об этой школе боевых искусств? А то ведь я даже названия не знаю.

– Ой, извини, – смутилась Идзуми. – В Японии эта школа довольно известна, и я забыла, что за границей о ней мало кто знает. Называется рюдодзюцу. – Самое близкое, что Элла смогла подобрать на русском языке, было «Умение направлять течение». – Она берет свои истоки из школы айкидо. Как и айкидо, она основывается на использовании силы соперника против него самого. В отличие от айкидо, данная школа более гибкая и заточена под сражения с магами. Используя модификацию «дуги», можно не только уклоняться от вражеских заклинаний, но и отражать их обратно.

– Так вот зачем нужна темпоральная магия, – осенило меня.

– Именно, – кивнула она. – Скорость заклинаний бывает очень высокой. Те же «Ледяные иглы» летели со скоростью более пятисот метров в секунду. Заклинание «Ускорение» дает требуемую прибавку к скорости реакции. Правда, «Кража времени» еще и замедляет неживые объекты на столько же, но оно требует ранга В в темпоральной магии. С моей С-шкой приходится полагаться на реакцию.

После тренировки я собирался пойти на подработку, но оглядев свой непрезентабельный вид, отверг эту идею. Весь потный и уставший, я первым делом устремился в душ, после чего завалился в кровать досыпать – пяти часов сна мне категорически не хватало. Заснул я без проблем и проспал еще два часа.

В первом часу я проснулся от того, что живот настоятельно требовал себя накормить, если не обедом, то хотя бы каким-нибудь бутербродом. Выходя из комнаты, я еще в коридоре лестницы услышал шум, а приятный аромат ландышей указывал на то, что причиной шума являются гости прекрасного пола.

– Что за шум, а драки нет? – спросил я, заходя в общую комнату.

В мою сторону повернулись семь пар глаз.

– Решил соответствовать своей фамилии? – поинтересовался валяющийся на диване Женя.

– Что? – не понял я.

– В зеркало глянь.

М-да. «Воронье гнездо» – наиболее точное описание моей «модной» прически. Меня бы это не смущало, если бы не одно «но». Моя догадка про гостей женского пола подтвердилась на четыреста процентов. Помимо Жени, Дрю и Уила в комнате присутствовали Идзуми, Кали, Даниела и Ариана. Исправлять ситуацию было уже поздно.

– А что здесь делают прелестные дамы? – попытался я перевести тему.

– Пришли готовить еду к пикнику, – кисло ответила Идзуми.

– А почему не у себя? – не понял я.

– Видулу вчера выписали, и она уже успела привести кухню в непригодное состояние, – нахмурилась Ариана еще сильнее.

В итоге девушек проводили на кухню, где они (в основном Ариана) весьма ожидаемо ужаснулись беспорядку. Вследствие чего простая готовка переросла в уборку, во время которой мы узнали о кухне много нового и интересного, после чего мужская часть была выгнана, «чтобы не мешались под ногами». Не выстояв перед изумительным запахом, Уил попробовал прокрасться обратно, «продегустировать» блюда, за что был избит Идзуминой поварешкой. Хотя его лицо а-ля «побитая собака» сумело разжалобить вначале Идзуми, а после, к всеобщему удивлению, и Даниелу. В результате Ариана с Кали тоже сдались, и девушки сделали нам еще и обед.

– Наша кухня все равно в непригодном состоянии, – оправдывалась Ариана.

Приятным плюсом всей этой кутерьме было то, что мы смогли немного получше узнать друг друга. Начну, пожалуй, со своих напарниц. Прогресс Идзуми в избавлении от застенчивости был заметным. Вдобавок к избиению Уила, она постоянно одергивала Кали, которая не могла усидеть на одном месте и вечно порывалась куда-то мчаться. Впрочем, Идзуми в этом была не одинока, Ариана тоже помогала успокаивать Кали. Как Уил и описывал, Ариана постоянно всех строила и командовала. Самой тихой во всей компании была Даниела. Она спокойно и с бесстрастным выражением лица делала все, о чем ее только попросят, не промолвив и слова.

– Так, может, вы и поужинаете здесь? – с надеждой поинтересовался Дрю после обеда, когда вся компания валялась в разных уголках гостиной.

Положительного ответа не последовало. Хотя, может, дело было в том, что все облопались – еды было слишком много. Так как отрицательного ответа тоже не последовало, молчание было признано знаком согласия.

– Чем ты тогда предлагаешь заняться? – через какое-то время отмерла Кали. – Надеюсь, не этим, – кивнула она в сторону экрана, занимающего всю стену, где шла очередная серия сериала «Мир Эиба».

Вот мои ошибки и настигли меня – Женя подсел на сериал и теперь включает его при каждой возможности. Судя по лицам присутствующих, все кроме Жени были солидарны со мной в нежелании видеть это.

– Нет, – скривился Дрю, показывая свою позицию относительно этого сериала. Глянув на Женю, он добавил: – Предлагаю что-нибудь ретро. Как насчет «Твистера»?

Дабы сохранить честь дам и не быть ими же избитым, опущу пересказ дальнейших событий. Ограничусь лишь тем, что ужин прошел в тишине, а когда девчонки уходили, лица у всех, кроме Дрю, были красными. У Дрю оно тоже было бы красным, если бы к этому времени у него не начал темнеть фингал под глазом. В общем, день прошел весело и продуктивно. Позже я вспомнил, что собирался пойти на подработку, но, прокрутив воспоминания вечера, отбросил все сожаления.

И вот наступило долгожданное воскресенье – день пикника. Встав с утра, мужская часть, состоящая из меня, Уила, Жени, Дрю, Джинхея и Ярослава, собралась на кухне. Мы запаковали все продукты с остальной бытовой утварью в контейнеры и пошли к главной арене, где и встретились с женской частью, состоящей из сестер Сакурай, Кали, Идзуми, Даниелы, Арианы и Бао. Одеты все были в обычные майки с шортами, и только Бао выделялась черно-белой кофточкой в стиле Круэллы.

Добравшись к двум часам на арену, никого из старшекурсников мы не встретили. Это было странно, так как подсознательно я ожидал очередную пакость или встречу со Светой. Не верится, что все может пройти так гладко.

– Элла, проверь, пожалуйста, настройки арены. Там не приготовлено какого-нибудь сюрприза? – решил я поддаться паранойе.

– Проверяю… Нашла. Тут в дополнительных настройках спрятан скрипт, который на двадцатой минуте должен освободить много интересных зверюшек на поле. Отключать?

Я задумался, но всего лишь на мгновение. Развлечение, конечно, интересное, но если вскроется, что я знал, то мне уши поотрывают.

– Вырубай.

– Исполнено. Вот видишь, какой полезной бывает паранойя? Взращивай ее, и, может, даже до старости доживешь!

– Может, все же перестанешь подслушивать мои мысли, когда я к тебе не обращаюсь?

– Но тогда я могу пропустить момент, когда туда закрадется дельная мысль. Как тогда быть? Их ведь там и так мало.

От споров с Эллой меня отвлекли дебаты на тему антуража. В отличие от тренировочной арены, на главной арене не используется заранее заготовленный пространственный карман. Вместо этого арена сама модифицируется согласно заданным параметрам. Это более энергозатратно, но дает возможность создать практически любые условия. Вот девушки и спорили на тему того, что выбрать. Парни в этот спор встревать не рисковали.

– А почему просто не предъявить требования, чтобы ПИ все сам сгенерировал? – сглупил я, решив ускорить процесс.

Ответом мне были разочарованные взгляды и перешептывания, которые сводились к тому, что ничего я не понимаю. К моему облегчению, этим все и ограничилось – в конце концов меня послушали. А неплохо получилось. Водопад, образующий озеро, и лесная полянка с иллюзией горного кряжа в отдалении – скромненько и со вкусом.

– С чего начнем? – спросил Дрю, после того как подстилки были постелены, а контейнеры выложены на них. – Может, развлечемся «Твистером»?

– Нет!!! – последовал дружный выкрик Арианы, Идзуми и Кали.

– Тогда, может, вышибалы? – предложил Дрю.

– Ну, в принципе, можно, – протянула Ариана. После чего и остальные согласились.

Уил начертил границы поля, в то время как Ариана заключила немного воды из озера в силовое поле. Получился этакий водяной шарик диаметром в двадцать с лишним сантиметров.

Когда свое согласие выразил Женя, я вдруг понял, что меня поджидает очередной геморрой. Мои подозрения были подтверждены, когда недоумение проступило на лице Жени, и он, естественно, обратился за разъяснениями.

– Э-эм. У меня такое ощущение, что я что-то упустил. Вы же говорили про вышибалы? – спросил он, оглядываясь на ведущиеся приготовления.

– Ну да, – кивнул я. – Две команды. Каждая может двигаться только на своей стороне поля. На каждом игроке слабый щит. Когда щит истощается, игрок выбывает. Использование «шизика» запрещено. Воздействовать можно только на мячик, и только когда он на собственной стороне поля. В общем, обычные вышибалы.

– Так, стоп. Под словом «воздействовать» ты подразумеваешь магию?

– Естественно, – кивнул я. – А ты как думал?

Не дожидаясь ответа, я прояснил ему ситуацию:

– Ты забыл, куда попал? Это школа магии. Причем весьма престижная школа, хоть и международная. Буквально все, кто здесь учится, занимаются магией большую часть своей жизни. Естественно, что все развлечения так или иначе связаны с манипуляцией маной. Привыкай.

– И как на мячик тогда надо «воздействовать»? – неопределенно взмахнул он руками.

– Да как умеешь, так и воздействуй. Ты хоть чему-то научиться успел? – Дождавшись неуверенного кивка, я продолжил: – Ну вот и будет тебе практика.

– Эй, голубки! Вы там долго еще? – окликнула нас Кали.

– Надеюсь, что уже закончили, – ответил я.

– Тогда иди сюда, а он пускай идет к ним, – махнула Кали рукой в сторону второй команды.

Я быстрым шагом направился к Кали, окружая себя «дугой». Пока я разговаривал с Женей, остальные уже успели доделать поле, свить щиты, сделать пару десятков запасных шариков из воды и разбиться на команды. Группы, похоже, решили не разбивать, так как я играл на одной стороне с Идзуми, Кали и командой Уила, а против нас были две пары родственников Сакурай и Цянь, а также Дрю, Женя и Ярослав.

Как находящимся в меньшинстве, нам позволили начать. Мяч сразу ухватила Ариана, вышла вперед и бросила его так быстро, что я не сразу понял, куда он исчез. Посмотрев на половину поля соперников, обнаружил светящийся мяч висящим перед Женей. Ариана небезосновательно считала его самым слабым звеном. Тем не менее Женя смог остановить мяч до того, как тот попал в его щит. Его расширившиеся глаза свидетельствовали о том, что он сам от себя такого не ожидал, что не помешало ему быстренько сделать пару шагов в сторону. Он вздохнул с облегчением, и зависший мяч продолжил свое движение сквозь то место, где он недавно стоял, врезаясь в дерево и расплескивая воду. Ну, благо есть запасные мячи, хотя такими темпами их может и не хватить.

– Ребята, а это не перебор? – дрожащим голосом спросил Женя. – Так ведь и прибить кого-то можно.

– Да не бойся, – утешила его Ариана. – Как только мяч будет слишком близко, он сразу и самоуничтожится.

Получив в руки новый мяч, Женя поколдовал над ним, и мяч чуть-чуть засветился (чем ниже чистота маны, тем больше в ней «шума», который проявляется в виде разнообразных излучений – в том числе и в виде свечения). Замахнувшись, он бросил им в Уила. Стоило мячу вылететь из руки Жени, как он перестал светиться и сильно ускорился, но до Уила он не долетел – будто ударившись о стенку, он развернулся и полетел обратно в Женю. На этот раз скорость была заметно ниже, и Женя сумел его поймать без проблем.

– Дай мне попробовать, – попросил Джин.

– Держи.

Получив мяч, Джин кинул им в Ариану. Та вытянула руку, собираясь его поймать, но мяч резко ускорился и развернулся на девяносто градусов, устремившись в сторону Кали, которая стояла рядом. Та еле успела отскочить с пути, но мяч снова изменил траекторию и опять понесся в ее сторону. Попадание казалось неизбежным – мяч был слишком близко, а Кали еще в воздухе и не способна увернуться, но ее резко потянуло вниз, впечатав в землю, пропуская мяч над ней. После чего Идзуми, которая стояла рядом, не составило труда поймать мяч.

Дальнейшая игра проходила в таком же темпе. Уил и Дрю искажали пространство так, что мяч мог прилететь откуда угодно. Остальные пользовались заклинаниями по минимуму – только стандартные техники: останавливали, ускоряли и разворачивали мячик. Исключением была Кали, которая демонстрировала разнообразные акробатические этюды, уворачиваясь от мячика, и не применяла к нему никаких заклинаний.

Первым выдохся Женя, что вполне естественно, и его быстро выбили. Впрочем, практически сразу за ним последовали и Дрю с Арианой. Мячик летал зигзагами, то исчезал, то телепортировался, постоянно уменьшая количество участников, пока к выбывшим не присоединился и я.

– Решил составить мне компанию? – спросила Кали, когда я присел к остальным проигравшим.

– Ага, – ответил я. – С ними весело, но утомительно.

– Могу взбодрить, – усмехнулась Кали, и у нее между пальцами проскочила искорка.

– Не-е… – замахал я руками.

Тут в разговор влез Женя:

– Отчего такая резкая реакция?

– А ты сам посуди: как может взбодрить маг электричества? – покосился я на него.

– То есть ты как электрошокер? – обратился он к Кали. – А батарейку заменить можешь? Телефон заря…

Однозначно идиот.

– Покойся с миром, дорогой товарищ, – сказал я, посмотрев на подрагивающее от электрического разряда тело Жени. – Успокоилась, или добивать будешь? – перевел я взгляд на Кали.

– Еще не уверена, – нервно дернула она плечами.

– Хочу отметить, что он вряд ли знал, что ляпнул.

– Защищаешь? – свирепо глянула на меня Кали.

– Нет! – поспешно взмахнул я руками. – Просто притворяюсь голосом разума.

– Вот и притворяйся про себя, – злобно отвернулась она от меня, примеряясь, чем бы еще «наградить» Женю.

– Да что я сделал-то? – пробормотал очнувшийся страдалец.

Надо отметить, что сказал он это зря, так как сразу получил еще одну порцию электрошока.

– Уверена, что будешь добивать? Может, хотя бы дашь мне объяснить ему, за что ты его так?

– Уговорил, – сказала она, переведя дыхание.

– Живой? – спросил я у приходящего в себя Жени.

– Вроде живой, только руки трясутся.

– Сам виноват, – вставила свой комментарий Кали.

– Да что я сделал не так? – отчаянно взвыл Женя.

– Как бы тебе подоходчивее объяснить? – затруднился я с формулировкой. – Боюсь, начать придется немного издалека. Понимаешь, в наше время самый ценный ресурс – это высококачественная мана. Фактически обороноспособность государства зависит от количества имеющейся маны. По совместительству это значит, что и от количества умелых магов на службе государства.

– А я тут при чем?

– Не перебивай, как раз подхожу к этому. Маги не всегда занимаются переработкой маны добровольно. Есть места, где к магам отношение, как к источникам маны, а не как к людям. Иными словами, к ним относятся как к рабам.

– Постой, постой! – возмутился Женя. – У вас что, применяется рабский труд? Официально?!

– С чего ты это взял? – вскинул я взгляд. – Естественно нет! Такие места отыскиваются и уничтожаются. Проблема в том, что после Тридцати летней смуты их было много, и некоторые из них очень хорошо спрятаны. Особенно те, что были под патронажем военных сил государства, в котором они находились.

По мере моего рассказа лицо Кали становилось все темнее. Поэтому я поспешил закруглиться:

– В связи с этим, назвать мага аккумулятором, батарейкой или как-то схоже – это практически табу. Примерно как называть домработницу рабыней.

– Сильно извиняюсь, – тут же исправился Женя, осознав, что он ляпнул. – Я не знал, но больше такого не повторится.

Реакция Кали действительно была чрезмерной (было явно что-то личное), но, похоже, она и сама это поняла. Вроде отошла немного.

– Ничего страшного, я тоже переборщила, – понурилась она.

Чтобы перебить неловкое молчание, я решил перевести тему:

– Ты лучше скажи, как ты меньше чем за пару недель сумел так магии научиться. Не знаю, как насчет теории, но чтобы создавать темпоральные заклинания такой силы…

– Сомневаюсь, что кому-нибудь подойдет мой способ, – криво улыбнулся Женя. – Если верить объяснениям профессора, то способ, которым я попал сюда из своего времени, включал в себя погружение меня в стазис. По факту получается, что я был сто лет под воздействием «Стазиса», что оставило на мне некий отпечаток. Он говорил что-то про «импринтинг», но я мало что понял из его дальнейших объяснений. Результатом стало то, что заклинание «Стазиса» я могу создавать без проблем, хотя и сам не понимаю, как.

Я был в легком ступоре. Мое чувство справедливости (зависть) жаждало крови – я занимаюсь шестнадцать лет, а тут человек просто упал, очнулся – и владеет одним из редчайших видов магии. На миг меня охватило ощущение бессилия и захотелось бросить магию, но миг прошел, и эти мысли вызвали у меня отвращение.

– Все не совсем так радужно, – сказала Кали, как будто отвечая на мои мысли.

– В смысле? – поинтересовался я.

– У такого явления есть один побочный эффект. – Тут Кали замолчала ненадолго. – Преобразования других школ делать становится практически невозможно, – сказала она через некоторое время.

– Постой. Ты хочешь сказать…

– Вот именно, – грустно усмехнулась она. – В детстве на меня наложили «Парализацию», когда я была под воздействием талисмана. Мне тогда вообще повезло, что выжила. Два заклинания школы электричества наложились, и, по причудливому стечению обстоятельств, случился эффект импринтинга. Заклинания школы электричества стали даваться мне без проблем, но все остальные школы стали закрыты.

Что надо говорить в таких ситуациях, я не представлял. В итоге пришлось тихо наблюдать за остатком матча.

К тому времени на поле остались только неплохо сработавшиеся Идзуми и Уил с нашей стороны, и Джин с Бао у противников. Бао кинула мяч по Идзуми, но Уил подстраховал и отразил его обратно, что было для Бао сюрпризом, на который она не успела отреагировать. Это было последнее усилие, которое Уил смог из себя выдавить – от ответного броска Джина он даже не попытался увернуться. Следующие несколько минут противостояния Идзуми и Джина больше напоминали ползание по полю, чем игру, поэтому мы сжалились, объявив боевую ничью.

После такой игры на разговоры никого не тянуло, у всех было только одно желание: жрать!!! Еду и приборы распаковали в рекордные сроки. Еду поглощали молча, говорить сил ни у кого не было. Такое состояние прошло быстро, и начали образовываться кружки по интересам. Ярослав обсуждал что-то с китайцами, в то время как Уил нашел общие темы с Идзуми. Сам я подошел к сестрам Сакурай.

– Узнали что-нибудь новое? – поинтересовался я у сестер.

– Родственники не подали виду, но они сильно напряглись, когда мы сообщили им о попытках покушения. Тем не менее ничего конкретного они нам так и не рассказали, – ответила Юкико.

– Только посоветовали быть осторожными, – добавила Ацуко.

И тут никаких зацепок, со вздохом подумал я. На этот вздох последовала весьма неожиданная реакция.

– Ты думаешь, нам это нравится?! – вспылила Юкико. – Постоянное давление от всех родственников, ведь «вы наследницы великого рода, вы должны быть лучшими»! – Она распалялась, и ее тон становился все громче. – Каждую свободную минуту тренировки и учеба! Никаких друзей, потому что «они ниже вашего достоинства»! Вместо престижного японского университета посылают на край света! Вместо летних каникул – подготовительные курсы! – Вся остальная поляна затихла, и практически все уже смотрели на то, как Юкико размахивает руками. – Все это «ради вашей безопасности», а когда выясняется, что не так уж здесь и безопасно, все, что нам говорят, это: «Проявляйте бдительность и не делайте глупостей»! Ты понимаешь, каково это?! Ты можешь себе такое вообразить?!

Я опешил от такого напора, но все же смог взять себя в руки и спокойно ответил:

– Нет, и вряд ли когда-либо смогу. Что с того?

Несколько секунд мы поиграли с Юкико в гляделки, после чего Ацуко взяла ее за руку, и из той словно весь воздух выпустили.

– Приношу извинения. Ты ни в чем не виноват. Просто накипело, – собравшись с мыслями, извинилась Юкико, поклонившись.

– Ничего страшного. Просто как-то неожиданно.

Заметив, что продолжения представления не намечается, остальные вернулись к своим разговорам, и поляна вновь наполнилась тихим гомоном.

– А чего ты так взъелась на меня? Я ведь вроде ничего такого не сделал.

– Когда ты вздохнул, то создалось такое же впечатление, как когда отец нас отчитывал. Он точно так же вздыхал, мол, глупо ожидать чего-то дельного от этих девчонок. Еще раз извиняюсь, что сорвалась, – извинилась Юкико с красным лицом.

– Говорю же, забудь. Ничего страшного не случилось. С кем не бывает, – продолжил я утешения.

Вот как это у женщин получается? Вначале накричала на меня без причины, в чем она сама призналась. А теперь я ее утешаю и еще чувствую себя виноватым.

– О чем шушукаетесь? – подошла к нам Кали.

– Кризис подросткового возраста, – ответил я.

– Эй! – возмутились сестры. Хотя бы взбодрились немного.

Обсуждение быстро перешло с темы детей и родителей на тему одежды и моды. Я уже собрался ретироваться, как вдруг перед моим взором появилось окно с текстом:

Достигнута точка развязки. Незамедлительное вмешательстворекомендовано. Следствие бездействия: тяжелое ранение / смерть Юкико Сакурай.

Не успел я осмыслить текст, как окно исчезло, уступив место счетчику и желтой линии, начинающейся где-то за моим плечом и упирающейся в грудь Юкико. Желтый цвет стремительно краснел, а значение счетчика сменилось с пятерки на четверку, не оставляя сомнений в том, что произойдет, когда он досчитает до нуля.

Вмешаться или нет?

Три.

Вмешиваться страшно. Есть шанс, что и меня может задеть, а пользы лично для меня никакой. Юкико посторонний мне человек, которому я ничего не должен. Напомогался уже.

Два.

Разумнее всего было бы отойти от линии удара, чтобы точно не задело. Я ничего не потеряю, позволив ей умереть. И все же… Позволить человеку умереть, имея возможность помочь…

Один.

С криком «Берегись!» я прыгнул на Юкико, сбивая ее с траекторий предполагаемого снаряда.

Повалившись наземь, отметил, что Юкико не пытается меня скинуть. Испугавшись, что она без сознания, я опустил свой взгляд проверить ее состояние…

А теперь быстро с нее слезть! Мало того что поза весьма компрометирующая, так еще и сама Юкико меня взглядом пригвоздить хочет. И взглядом она ограничиваться не собирается! Уже тот факт, что я чувствую, как она плетет заклинание, говорит о том, что, невзирая на напускное спокойствие, она на взводе и контролирует себя плохо.

– Что ты… – рядом возмутилась вышедшая из ступора Ацуко.

На половине фразы она осеклась и вскочила. Воздух сгустился в ее руках, приняв форму двух пурпурных сфер. Размахнувшись, она кинула обе в лес, где они с яркой вспышкой взорвались, окутывая его пеленой дыма.

Удосужившись слезть с Юкико, я окутал себя «дугой» и свил «Ледяное копье» для защиты. Остальные тоже поняли, что что-то не так, но активно отреагировали только китайцы – вскочив со своих мест, они подбежали к нам и, достав талисманы, приготовились к защите.

Из дыма выпрыгнули три тени и побежали в нашу сторону. Навстречу им понеслось еще две пурпурных сферы, но они без труда увернулись. Шары пролетели дальше, и их взрыв окрасил лес красной вспышкой, подсвечивая красным женские фигуры «теней», метающих в нас кинжалы – по одному на меня, Юкико и Ацуко.

Кинжал прошел сквозь мою «дугу», словно ее и не было, но застрял в древке копья, впившись в него. Не успел я подумать о том, что неплохо бы его вытащить, как одна из нападавших фигур была уже передо мной и пыталась располосовать меня новыми кинжалами.

Отступая, я сумел отбить первые несколько выпадов, но после третьего она отбила копье вбок, оставляя меня открытым для атаки вторым кинжалом. Будь в моей руке обычное копье, в лучшем случае я бы остался без руки, а в худшем без головы. К счастью, копье в моей руке обычным не было. Повернув его, чтобы кончик был нацелен вперед, я отпустил заклинание. Со скоростью пули копье понеслось на уже замахнувшуюся для удара «тень», но было отбито нечеловечески быстрым ударом. Хоть такая прыть меня и удивила, но своей цели я добился – вынужденная защищаться, атаковать она не смогла, даруя мне передышку. Разрывая дистанцию, я отпрыгнул назад, формируя новое копье.

Я уже приготовился к новому натиску, но с треском и лязгом в «тени» появился десяток сквозных отверстий – ее словно из пулемета расстреляли. Искрясь обнаженными проводами, оно упало на землю, истекая маслянистой жидкостью. Обернувшись, я увидел Кали, которая держала наготове горсть металлических шариков.

Поблагодарив Кали кивком, я осмотрелся и понял, что был последним, кто еще возится с этим роботом-убийцей. Рядом с Ацуко и Юкико стояли Джин и Бао, а у их ног валялись останки расчлененных роботов. Вот и настоящий бой… Сколько это все продлилось? Секунд пятнадцать-двадцать? Женя и Дрю только встать успели, а остальные, похоже, под ногами путаться не хотели. Да и, честно говоря, вряд ли бы смогли что-нибудь сделать. Расстояние в пять метров, может, и не кажется большим, но пока осознаешь, что происходит, пока решишь, что делать… В итоге бой кончился так быстро, что из тех, кто сидел чуть подальше, только Джин с Бао и смогли поучаствовать, да и то лишь потому, что сразу побежали сюда.

Кстати, реакция китайцев весьма показательная. С чего им первым делом бросаться к нам? Если они организовали это покушение, то зачем им так себя вести? Если они хотят убить Ацуко или Юкико, то ведут они себя слишком очевидно… Стоп! С чего я решил, что они хотят сестер убить? Из-за того, что они постоянно неподалеку? Но кроме попыток убийства есть ведь и другие объяснения. Что, если они хотят не убить, а наоборот? Если они тут в качестве телохранителей, то все становится на свои места.

Сдавали экзамены досрочно, чтобы быть ближе к Сакурай во время их экзамена. Постоянно ошивались вокруг, чтобы держать обстановку под контролем. Опасливое отношение Джина ко мне тоже вписывается в эту схему.

Надо будет потом удостовериться, но примем пока как рабочую гипотезу.

Если Цянь не преступники, то кто тогда покушался на Сакурай? Основная кандидатура – Кали. Только что мне с этими подозрениями делать? Улики до сих пор только косвенные.

– Что это было? – прервал мои размышления Женя.

Посмотрев что-то на виртуальном экране, Бао ответила:

– Видимо, это тренировочные роботы. Если верить базе данных, то это экспериментальные роботы, предназначенные для тренировок по защите от внезапного нападения. Согласно логам, начало тренировки было записано на четыре часа.

– Это что, старшекурсники так отыгрались? – спросила Ариана.

Я хотел было ответить, что с этим я разобрался, но быстро передумал. Не хочу быть главным подозреваемым.

– Ах, эти га… – возмутился было Дрю.

– У тебя возмущаться нет никакого права, – перебил его Уил.

– О чем речь? – заинтересовалась Кали.

Надо отдать должное Уилу – он колебался. Колебался ровно до тех пор, пока его взгляд не упал на стоящую рядом с ним Идзуми, которая тоже выражала заинтересованность данным вопросом.

– Деньги, выделенные на пикник, – вздохнул он. – Он использовал их в качестве ставки. Мухлевал в игре со старшекурсниками. В итоге он выиграл право использовать арену сегодня. Старшекурсникам это не понравилось… Я и Вадим встретили его, как раз когда они решили перейти к решительной стадии уговоров. В итоге мы смогли получить разрешение попользоваться ареной на сегодня, – рассказал Уил в своей излюбленной манере, опуская некоторые неприятные детали.

Тишина опустилась на поляну, пока публика переваривала услышанное. По мере того как осмысление озаряло лица слушателей, все больше недобрых взглядов концентрировалось на Дрю.

– Так значит, это из-за тебя тут… – обвела Кали рукой останки роботов.

– Я не виновен, этих роботов я нападать не заставлял, – попытался Дрю безуспешно оправдаться.

– А предупредить нас о возможной опасности ты не посчитал нужным? – насупилась Ариана.

Честно говоря, я не вижу особенных причин, почему Дрю был должен всем докладывать об этом, но я не настолько глуп, чтобы влезать со своим мнением – самому бы под раздачу не попасть.

– Ты так и намерен здесь стоять? – спросила у меня Ацуко, пока остальные наезжали на Дрю.

– А что я должен делать? – не понял я вопроса.

Вместо ответа Юкико наклонилась, подняла чернокрасный кинжал с травы и протянула его мне. Приглядевшись, я понял, что на самом деле кинжал матово-черный, а красные пятна на нем – это не что иное, как кровь. Моя кровь. Я наконец понял, что за странное покалывание ощущал в районе плеча. На удивление, реакция моя была довольно спокойной.

– Тогда я, пожалуй, пойду.

– Спасибо, – прошептала Юкико.

– Что? – не расслышал я.

– Спасибо! – радостно повторила за нее Ацуко. – Давай мы тебя до лазарета проводим?

С одной стороны, я был бы рад такой компании, но с другой… Ранение не настолько серьезное, чтобы мне требовалась помощь.

– Куда это вы собрались? – вклинилась Бао. – А убираться кто будет?

– Я надеюсь, ты не будешь против, если я не буду участвовать в этом мероприятии? Боюсь, я скорее запачкаю здесь, чем уберусь, – показал я на свое окровавленное плечо.

Глянув на мое плечо, Бао спросила:

– Тебе нужно сопровождение? – И посмотрела на меня исподлобья. – Для тяжелораненого ты как-то слишком разговорчив.

– Сам доберусь, – не стал я спорить.

– Тогда лети уже по своим делам… Карлсон, – ехидно добавила она.

Об этом хоть кто-нибудь еще не слышал?! С Женей надо провести основательную воспитательную беседу…

– До завтра, – обреченно вздохнул я, махнув рукой на прощание.

– Еще раз спасибо! – донеслось мне вдогонку от Ацуко.

Интерлюдия

Ярослав Ветрюк

Пока Ярослав наблюдал за тем, как Дрю получает разнос, его сознание было в панике. Он собирался держаться подальше от Сакурай и их разборок. Он не хотел иметь с ними ничего общего. При этом чуть не стал одним из действующих лиц. Или не чуть? Трагедии не случилось, но все висело на волоске. Ему было страшно представить, что случилось бы, удайся это покушение.

Единственное, за что он сейчас был благодарен деду, так это за уроки этикета. В голове все смешалось, хочется рвать и метать, но на лице и мускул не дрогнул. Впрочем, он был бы намного радостнее, если бы эти уроки ему не понадобились.

Что делать и как с этим разбираться?

Ярослав прекрасно понимал, что избегать контакта все время обучения не получится. Либо убийца будет найден, либо сестер убьют. Других вариантов нет. Участвовать в поимке убийцы слишком опасно – ему пришлось бы влезть в это болото. С другой стороны, удавшееся покушение еще хуже.

Желание попросить помощи у деда было довольно сильным, но Ярослав его переборол. Как только он представил, как бы поступил дед, план действий образовался сам собой.

Первое. Найти убийцу (но так, чтобы никто не узнал).

Второе. Подкинуть кому-нибудь наводку.

Третье. Придумать, как «отблагодарить» деда за столь ценный опыт.

– Привет, герой, – встретил меня Лесли в своей незабываемой футболке. – Понравилось у нас и решил повторить?

– Почему герой?

– Три раза за первые две недели – у нас рекорд. Тут только два варианта: либо ты ищешь неприятности, либо они ищут тебя. Иными словами, либо герой, либо неудачник. Ты кем предпочитаешь быть?

– А… – Я хотел было поспорить, но понял, что возразить нечего, и выбрал менее неприятный для самолюбия вариант: – Пускай будет герой.

– Так с чем на этот раз пожаловал?

– Да вот, – развернулся я к нему плечом.

Спустя несколько минут Лесли закончил осмотр и вынес вердикт:

– Тебе опять повезло. Порез ровный, и ничего серьезного не задето. Это мы быстренько подлатаем. Даже оставаться не придется.

Ура современной медицине!

– Хоть что-то хорошее, – высказался я вслух.

В итоге с диагнозом «до свадьбы заживет» я отправился ужинать и обратно к себе в комнату. Остальные вернулись, но они тоже были уставшими, поэтому на вопрос «ну что?» мне удалось отделаться дежурным «все в порядке» и спрятаться в своей комнате. Остаток вечера я провел за изучением заклинаний, разбавленным просмотром сериалов.

Глава 8

Студенты под микроскопом

Интерлюдия

Джинхей Цянь и Джинхей Баожей

– Что думаешь? – спросил Джин у Бао, которая рассматривала запись прошедшего пикника.

– Мы слишком расслабились, – радостно ответила она.

– Все не так плохо, – беспечно пожал Джин плечами.

– Первую атаку мы пропустили. Если бы не Вадим, то кинжал попал бы Юкико в сердце, – улыбнулась Бао еще шире.

– Потому и пропустили. Если бы он нес угрозу, то мы бы о нем узнали заранее.

– Вот именно! – воскликнула Бао, взмахивая рукой.

– Поясни, – нахмурился Джин. – Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

– Сам посуди: ни ты, ни я не заметили нападения, а Воронин не только заметил, но и сумел защитить Юкико. Что из этого следует?

Джин не сразу понял, что она хотела сказать, но когда наконец понял…

– Ты хочешь сказать, что…

– Что он эту атаку и организовал, – кивнула Бао. – Можешь еще раз пересмотреть запись, но других разумных объяснений нет.

На записи Вадим спокойно разговаривал с сестрами. Вдруг ни с того ни с сего замер на пару секунд, после чего повалил Юкико на землю. Момент был выбран идеально. Моментом раньше, и нападавший изменил бы траекторию кинжала, а моментом позже было бы уже поздно.

– Слишком точно выбран момент, не так ли? – продолжила Бао. – Особенно интересно выглядит его личное дело.

– Хорошая теоретическая и физическая подготовка, но мало практики. Никаких способностей, позволяющих ему предвидеть нападение… – задумчиво протянул Джин. – Единственное объяснение: он знал о ней заранее.

– И это тоже, но сейчас я про другое, – помотала Бао головой. – Ты посмотри на причину поступления сюда. Конфликт с наследником Огневых.

Джин просто промолчал, давая Бао выговориться. Пускай уж лучше так успокаивается, а то стресса за последнее время многовато накапливается.

– Как ни посмотри, а виноват наследник, – указала она на досье. – Такие ценные кадры из страны просто так не отпускают. Особенно если учитывать, что сам наследник после этого случая был лишен права наследования.

– Постой, постой. Что значит лишен? – вскинулся Джин, забыв о своем решении слушать молча.

Вместо ответа Бао показала заголовок новостной статьи: «Позор Огневых».

– Решение было принято на этой неделе. В свете этих обстоятельств нахождение здесь Воронина выглядит, мягко говоря, странным. Слишком много с ним связано непонятного. А если еще и учитывать его попытки сблизиться с сестрами…

– А как же насчет сегодняшнего ранения?

– Подумаешь, – пожала Бао плечами. – Может, не рассчитал чего-то, а может, специально подставился. Все равно там только царапина. Кинжал даже не был отравлен…

– Уверена, что не торопишься с выводами? – скептически нахмурился Джин.

– Может быть, – пожала Бао плечами, – но игнорировать данную возможность мы не имеем права.

– И то верно.

Расслабившись, Джин откинулся на спинку кресла – решение принято, больше нет нужды тратить время и энергию на пустые сомнения.

* * *

Новое утро – новые проблемы. Я уже думал, что за две недели успел немного привыкнуть к этому месту и что оставшиеся пару месяцев пройдут в таком же духе, но профессор преподнес нам очередной сюрприз. Хотя обо всем по порядку. Понедельник начался с подъема в полседьмого утра на тренировку. Вставать не хотелось, но надо. Особенно, если это подкреплено сиреной и парочкой маломощных «Ледяных игл» от Эллы. После такого сложно не проснуться.

Никакой жалости к раненым.

Хотя бы повезло, что пробуждение было со звуковым сопровождением, а то я как-то раз сказал ей, чтобы с моим пробуждением так не усердствовала, так в ответ была фраза: «Хорошо. В следующий раз не буду включать сирену». Пару недель ходил не выспавшимся и с синяками, а потом приноровился отражать «Ледяные иглы» даже в полусонном состоянии.

Проснувшись, я быстро позавтракал и отправился на тренировочную арену, где меня ожидал первый сюрприз – из общежития я вышел в компании Уила.

– Доброе утро, – поздоровался я с ним. – Чего в такую рань не спится?

– Доброе… Не спится по той же причине, что и тебе, – пожал он плечами.

Я вспомнил, как они с Идзуми вчера буквально весь день шушукались.

– Шустрый ты, – только и сказал я, хмыкнув.

– Я не знаю, что ты там себе понапридумывал, но подозреваю, что к реальному положению вещей это относится весьма опосредованно, – ответил Уил нехарактерно длинной тирадой.

– Да ты что? – Я притворно изумился. – Тихоня, которая краснеет и начинает заикаться, как только видит незнакомых людей… Вчера нас там было больше десяти человек. Тыс ней вчера весь вечер сидел, а сегодня идешь на встречу с ней. И что же я себе «понапридумывал»?

Ответный вздох Уила был настолько обреченным, что я сжалился над ним:

– Ну ладно, ладно. Расскажи тогда, как все было «на самом деле».

– Начну с наводящего вопроса. Какой школой магии я пользуюсь?

– Пространственная магия, в основном разнообразные барьеры…

Тут вот что. Запечатывание вещей, духов и пространства в Европе и Америке особой популярностью не пользуются. Так уж исторически случилось, что использование барьеров развито только в Азии. Китай, Корея, Япония… Только там этому можно научиться.

– Ты же из «Колыбели». Тогда как?

– В пятидесятые была такая неразбериха, что один мастер барьеров был изгнан… Нет, не изгнан, бежал… Тоже неправильно. В общем, запутанная история. В Японии стало на одного мастера барьеров меньше, а в Германии – на одного больше…

Надо отметить, довольно распространенная для тех времен история. Тогда магов было не так много, как сейчас, а ТМП были только у единиц – каждый маг представлял собой стратегический запас. Государства видели в магах только оружие, а не людей. А чтобы увеличить этот стратегический запас, иностранных магов переманивали и вербовали, как могли. Это привело к такому казусу, что нередко условия проживания магов на родине были хуже, чем за границей. Естественно, так было не везде, но история, рассказанная Уилом, не вызывала удивления.

– И какое отношение этот мастер барьеров имеет к Идзуми? Герой ее детства, или родственник какой? – вскинул я брови.

– Всего лишь лучший друг ее деда.

– Это… – Я запнулся. – Я даже не знаю, что здесь можно сказать. Что, действительно простое совпадение?

– Ну… – Уил задумался. – Поначалу я в это поверил, но… Если подумать, то весьма велика вероятность, что это не случайность.

– А это хорошо или плохо? – деловито поинтересовался я.

– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Все так запутано, что я не знаю, что думать. Хотя, наверное, скорее хорошо, чем плохо.

– Тогда не бери в голову. Нам тут еще долго торчать, так что если надо, то успеешь разобраться.

Это я говорил не только Уилу, но и себе. Мне тоже непонятно, что делать с Огневыми. Волноваться попусту – только зря силы тратить. Все само образуется. А если не образуется, то здесь я ничего толкового все равно не сделаю. В крайнем случае придется идти на поклон к Ветрюкам, что хоть и неприятно, но на самом деле не так уж и ужасно.

– И то верно. Хотя все же напрягает.

– Думаешь, меня не напрягает? – усмехнулся я. – Уехал сюда подальше от российской аристократии, а учусь вместе с бывшим наследником одной из самых влиятельных семей.

– Мир тесен, – ухмыльнулся он.

– Ага, особенно для пространственных магов, – вспомнил я старую детскую байку, над коей мы дружно посмеялись.

Когда мы пришли на полигон, Идзуми была уже там. Поздоровавшись, мы начали с небольшой зарядки. Идзуми, похоже, беспокоилась о моем ранении и провела зарядку в щадящем режиме – для легкого разогрева мышц. После чего она решила устроить показательный тренировочный бой с Уилом. Мне осталось только сесть рядом и наблюдать.

Зрелище было впечатляющим. Уил пытался достать Идзуми своим зеркальным мечом, в то время как та крутилась, словно юла, и не давала в себя попасть. Пикантности ситуации добавлял еще и тот факт, что оба боевых стиля были заточены под защиту и отражение атак. В скорости или реакции никто из них не имел решающего преимущества, что сводило сражение к битве на выносливость, которую Уил проигрывал – его заклинания потребляли заметно больше маны, чем Идзумины. Попробовав несколько приемов, он признал свое поражение.

Передохнув, Идзуми возобновила тренировки, показывая нам стойки и как правильно двигаться. Подозреваю, что основным критерием выбора этого упражнения было то, что использовать руки в нем не надо. Уилу было проще, так как его школа имела одинаковые корни со школой Идзуми, поэтому он схватывал все практически на лету. Мне же это было в новинку, и получалось далеко не с первого раза. Ноги сильно уставали – их постоянно приходилось держать в напряжении. Через час ноги устали настолько сильно, что даже стоять было трудновато. После четвертого падения подряд Идзуми сдалась:

– Все, на сегодня хватит. От дальнейших упражнений будет больше вреда, чем пользы.

– Спасибо за тренировку, – поблагодарил я Идзуми и уселся поудобнее.

Рядом со мной со вздохом на траву упал Уил.

Мы просто лежали на траве, смотря на искусственное небо пространственного кармана. Наверняка на нас оттуда смотрят сотни маленьких камер, запоминая и анализируя все, что мы делаем. Еще одна из причин, по которой выпускников Международной академии недолюбливают на родине – волей или неволей, мы показываем то, чему нас обучали до этого, раскрывая так называемые государственные тайны.

– Я думал, ты к этому уже привычен, – сформулировал я удивление, когда отдышался немного.

– Немного отличается от того, к чему я привык. Делать несложно, но устаю не меньше.

– Твой стиль заточен под работу с оружием, и в нем больше блоков, – отметила Идзуми. – В моем же упор делается на уклонение от атак и их отведение. Тут нужна скорость и гибкость.

– В этом мне до тебя далеко, – признал Уил.

– Но тем не менее бой вы вели на равных, – заметил я.

– Не из-за того, что я в чем-то сильнее, – отмахнулся Уил. – Если не применять летальные приемы, то арсенал весьма ограничен. В основном остаются защитные техники. Получается такой своеобразный бой двух танков, – хохотнул Уил.

Ситуация действительно курьезная. Хоть своих заклинаний для атак у них и мало, «танками» их назвать сложно. Отсутствие широкого арсенала атакующих заклинаний они компенсируют тем, что могут отражать обратно вражеские заклинания. А вот при сражении друг с другом…

– М-да, – многозначительно вздохнули мы втроем.

Такое впечатление, что здесь прям сборище курьезов. То ли еще будет…

При наблюдении за их сражением меня заинтересовал клинок Уила. Создавая двухсторонний барьер, заклинание образует режущую кромку. Когда я увидел, как Уил им пользуется, мне вспомнилось одно из заклинаний, найденных в библиотеке. «Резак» – заклинание, создающее два «Зеркала», направленных в противоположные стороны. У него относительно высокие потребности в майе, из-за чего я не рассматривал его боевого применения, но при наличии примера Уила перед собой решил оставить себе заметку изучить данный вопрос более детально.

Отдохнув немного, мы пошли в душ и завтракать. В полдень будет урок с профессором Фэйтом. Стоит подготовиться к возможности «активного времяпрепровождения», а то мало ли.

Интерлюдия

Рейнальд Фэйт

– …Посему я считаю, что такими темпами к началу учебного года я смогу его достаточно подтянуть. Правда, отставание будет заметно, и если вы хотите, чтобы он участвовал в соревнованиях, то без ментальных заклинаний обучения не обойтись.

Рейнальд все не мог взять в толк – зачем во время летних каникул нужны эти собрания? Все серьезные вопросы уже решены, а созывать собрание каждую неделю – пустая трата времени.

– А что вы скажете, профессор Фэйт? – перевел директор внимание на Рейнальда.

Погрузившись слишком глубоко в свои мысли, Ренальд пропустил последний доклад.

– А? Что?

– Вы не явились на предыдущее собрание, так что меньшее, что вы могли бы сделать, это проявить внимательность на этом, – пожурил директор его.

– Хочу отметить, что я не просто так пропустил, а за оболтусами присматривал, – попытался Рейнальд безуспешно изобразить негодование.

О том, что это время для испытания было выбрано специально, он решил тактично промолчать.

– Тем не менее на прошлом совещании вы не были.

Взгляд директора укоризненно говорил: «И не стыдно тебе прогуливать?»

– Каюсь, – сказал Рейнальд, ни капли не раскаиваясь, – но сегодня, кроме моего доклада, какой-либо интерес может представлять только доклад уважаемой Нур Нассар, поэтому я не понимаю, что мы тут делаем уже второй час.

– Собственно, сейчас как раз ее очередь, – уклонился директор от вопроса.

– Честно говоря, если бы не подопечные профессора Фэйта, мне и не пришлось бы ничего докладывать. Ученики вовсю подготавливаются. Хотя я все еще скептически отношусь к нашим шансам. В прошлом году нам повезло: мы всего лишь потеряли одну студентку. Зачем подвергать детей такому риску? – начала она распаляться.

– Нур! – одернул ее директор.

– Извините, – поникла она. – Если кратко, то у нас небольшое отставание от графика, а также потеря уверенности в себе у пары студентов второго состава, но ничего серьезного.

– Хм? – вскинул брови директор. – И в чем же причина?

– А это вы у уважаемого профессора Фэйта спросите, – злорадно усмехнулась Нур. – Это как раз его юрисдикция.

– Интересно было бы послушать, – кивнул директор.

Взгляды всех остальных восьми собравшихся профессоров уныло сошлись на Рейнальде.

– Значит, так. В этом году нам на летние курсы поступило пятнадцать человек, из которых тринадцать Ткачей, – кивнул он на Нур, – и два Саванта, – указал он на профессора в лабораторном халате.

Над столом возникло пятнадцать изображений его подопечных.

– На личных проблемах я внимания заострять не буду: они тут есть у всех.

Причем у преподавателей этих проблем чуть ли не больше, чем у учеников, отметил Рейнальд про себя.

– Сейчас мы обсуждаем навыки и потенциал. Хотя есть одно… Точнее, два исключения.

От пятнадцати изображений отделилось и увеличилось два – японки-близняшки.

– Близняшки Сакурай. Одна специализируется на магии огня, а вторая – на магии льда. – Следуя его словам, над столом появилось еще несколько экранов, на которых было показано, как они на тренировках отбивались от големов. – Теперь мы на один шаг ближе к нашей цели, но из-за этого придется разбираться с их проблемами: на их убийство поступил заказ в «Паутину теней», и если оно удастся, то мы потеряем этот шанс.

В подтверждение своим словам он вывел на главный экран видео вчерашнего случая на арене. На экране было видно, как Вадим отталкивает Юкико с траектории кинжала.

– Если мы так и продолжим наблюдать, то ничем хорошим это не закончится.

– Пока они в своих комнатах, они в полной безопасности, а снаружи у них есть телохранители. Если мы им будем помогать еще больше, это уже будет фаворитизмом и создаст прецедент, что для нас еще хуже, – повторил директор свой аргумент не в первый раз. – Хотя я признаю, что резон в ваших словах есть, и если у вас есть предложение, которое могло бы разрешить данную проблему, то я вас внимательно слушаю. Тем не менее это тема отдельного разговора. Продолжайте.

– Друг с другом сестры работают хорошо, но в остальном командная работа оставляет желать лучшего.

В подтверждение своим словам Рейнальд вывел на экран испытание с прошлой недели.

Изображение показывало, как Джинхей быстро нашел сестер, и они пошли блуждать вдоль речки. Никаких обсуждений или тактики не было – сестры шли куда хотели, а Джинхей только следовал за ними. Найдя черную коробку, Ацуко посмотрела на Юкико, которая просто пожала плечами и, проигнорировав Джинхея, нажала на кнопку.

Появившихся големов они первое время расстреливали весьма успешно. Юкико забрасывала их «Ледяными копьями», Ацуко – плазменными шарами, а Джинхей обходился «Импульсом» на камнях. Проблемы возникли при появлении элементаля воздуха. Первые брошенные им молнии они успешно отбивали. Только запас маны был у студентов далеко не безграничным.

Поняв, что мана кончится раньше, чем счетчик досчитает до нуля, сестры попытались атаковать. «Ледяными копьями» и плазменными шарами им удалось задержать и даже отогнать элементаля. Только этого было недостаточно. Сестры увлеклись и забыли, что ману надо экономить, из-за чего она чрезвычайно быстро закончилась. Джинхей некоторое время еще прикрывал их щитом, но и у него мана быстро кончилась. В результате – попадание молнии и путевка в лазарет.

Назвать это командной работой ни у кого язык не повернулся.

– Опыта реальных сражений практически нет, но благодаря хорошим учителям и клановым заклинаниям, как бойцы они заметно выше того, что мы обычно получаем. Теоретическая подготовка тоже вполне терпимая, но… Их личные качества оставляют желать лучшего. Также у них имеются проблемы со здравым смыслом. Воспитание фактически в затворничестве полноценным назвать нельзя. В общем, пока никаких конкретных рекомендаций по их поводу я дать не осмелюсь. Возможно, есть смысл отдать их Руссо.

Рейнальд закрыл все экраны с Сакурай, кроме того, на котором Джинхей защищал ее от элементаля. После чего из тринадцати парящих картинок учеников опустилось две с китайскими лицами.

– Цянь Баожей и Цянь Джинхей. Профессиональные наемники. Их наняли защищать сестер Сакурай. – Фотографии Цянь сменились кадрами, показывающими тренировки их групп. – Баожей специализируется на сборе и обработке информации, а Джинхей – по физической части вопроса. Замечательно работают как в команде, так и поодиночке. Основная проблема в том, что учеба их интересует только как прикрытие. Если не удастся их чем-нибудь заинтересовать, то возиться с ними больше необходимого смысла нет. Хотя учитывая их навыки, я бы порекомендовал поискать, чем их подцепить. В крайнем случае сестру – профессору Дарко, а брата – на тренировки к уважаемой Нассар.

Изображение тренировки группы Джинхея исчезло, а сверху опустилось еще два изображения. Команда Баожей: Александр Айерс и Дрю Вайт.

– Александр Айерс. Скрытен и своими умениями не блещет, поэтому о нем практически ничего сказать нельзя. Достоверных сведений в досье тоже практически нет. Практические навыки выше среднего, точнее пока определить не удалось.

На экране появился бой с испытания Баожей, Александра и Дрю. Александр, буквально демонстрируя слова Рейнальда, как и Джинхей, использовал только базовые заклинания – «дугу» для защиты и «Разгон» для проделывания дыр в големах. Тем не менее использовал он их грамотно. Делал все как по писаному. Испытание кончилось тем, что Дрю телепортировал всю троицу подальше от полянки.

– Я считаю, что ему было бы полезно поучиться у госпожи Нассар. Возможно, есть смысл и теорию подтянуть, но это уж как он сам решит.

Рядом с изображением испытания появилось еще одно, где Вайт сражался с одним из старшекурсников.

– Дрю Вайт. Импульсивен и азартен. Ни как боец, ни как академик ничего собой не представляет. Если бы он не был пространственным магом, я бы посоветовал его отчислить. А так, Конрад, вам решать.

– М-да, – задумчиво потер директор свою бороду. – Нехватка пространственных магов удручает. Печально, что выбора особенного нет. Дай ему доступ к моей методичке. Посмотрим, что он сможет из нее извлечь. Хотя я вроде припоминаю, что Вайт не единственный пространственный маг из новеньких.

– Да, так оно и есть, – кивнул Рейнальд.

Он махнул рукой, и все изображения Вайта исчезли, а сверху опустилась новая картинка.

– Уилфред Лейцке. Пространственный маг, специализирующийся на барьерах.

В воздухе появилось несколько экранов. На них были тренировки, испытание, сражение со старшекурсником, игра в вышибалы на пикнике и тренировка с Мизусимой. Большим планом показывалось сражение со старшекурсником. В конце концов, победить на дуэли члена школьной сборной, пусть и второго состава, достижение не тривиальное, особенно для первогодка.

На экране в Уила летело множество камней, «Ледяных игл» и разных заклинаний. Не долетая двух метров, будто врезаясь в невидимую стену, весь этот мусор исчезал. Закончив анализ защиты, противник Уила перешел к нападению. Точнее, он попытался к нему перейти. Он уже создал заклинание и собирался им воспользоваться, но Уил во мгновение ока преодолел разделявшие их десять метров и взмахнул зеркальным мечом. Рассеченное заклинание исчезло вместе со щитом, окружавшим оппонента. В следующее мгновение Уил вытянул левую руку вперед, и его противник исчез.

– Запечатывание, бой с мечом, а также неплохо работает в команде. Немного не хватает практики, а так хоть сразу в школьную сборную. Естественно, сейчас рекомендую отправить его к Нассар.

– Согласен. Дай ему тоже доступ к методичке, но Дрю держи про запас. Нам действительно нужны пространственные маги.

Хорошо.

Все экраны с Лейцке, кроме тех, где он был со своей группой, исчезли. С потолка спустилось два изображения: на одном была шатенка с утонченными чертами лица, а на другом – брюнетка с острым носом, тонкими губами и неухоженной внешностью.

– Ариана Ларсен и Даниела Фонтана. Твердые середнячки. Если не считать командного голоса Ларсен, то ничем особенным они не выделяются. Слишком не выделяются. Пока затрудняюсь сказать о них что-либо конкретное. Если кто хочет, пускай берет.

Из шести кружащих сверху картинок спустилось одно с изображением парня непримечательной славянской внешности, а второй экран показал, как Ярослав без всяких трудностей разрезал големов «Воздушными лезвиями».

– Второй успех, так сказать. Ярослав Ветрюк: наш шанс заполучить Россию. Единая школа, специализируется на магии ветра. По всем параметрам показал себя хорошо. Есть только одна маленькая проблема…

На экране происходит внезапный взрыв, который отвлекает Ветрюка, и элементаль отправляет его в беспамятство. После чего элементаль одним мощным ударом расправляется и с причиной взрыва – Видулой Хакими. А последний член команды в одиночку уже ничего сделать не смог, хотя надо отметить, что не особо-то и пытался. Вся тройка в лазарете.

– С распределением команд получилось неудачно. Сейчас уже поздно что-либо менять, но если ничего не изменится, то потом их стоит разъединить. Его отправить, естественно, к Руссо.

В нынешнее время классическими школами магии пользуются только старые семьи со своими заклинаниями, которые еще не смогли воспроизвести единой школы. Соответственно, на курсы по классической магии пойдут в основном аристократы, что дает закономерный повод собрать всех аристократов у одного учителя.

Изображение Ветрюка исчезает, а на замену ему спускаются два новых. На первом изображении статный парень с черными волосами, небольшой белой полоской от зажившего пореза на правой щеке и скучающим взглядом. На втором же – индийская девушка с обесцвеченными волосами и родинкой под правым глазом.

– Роберт Кинг. Своенравный и ленивый. Заставить делать что-либо весьма проблематично. Пока не показывал ничего интересного. Если не удастся найти для него мотивацию, то на отчисление.

Изображение парня исчезло, сменившись изображением разрушенной кухни женского общежития.

– А вот в это превратится любое помещение, которое будет выделено студентке Хакими. Учится хорошо, а вот с боевыми навыками… Она очень любит эксперименты, вне зависимости от времени и места. Так как лаборатория профессора Дарко не сильно от этого отличается, – кивнул Рейнальд на изображение останков кухни, – то советую ему ее и отдать.

Изображение Хакими исчезло. Из трех экранов сверху спустился один, с изображением арабки.

– Битар Кали. Магия электричества, чистота оценивается минимум на шесть баллов. Практические навыки тоже на высоком уровне.

На экране отобразились ее тренировки и бой с элементалями. Чтобы правильно оценить впечатление, которое эти кадры произвели на смотрящих, достаточно понять, что сражаться (и побеждать) в одиночку с элеменалем – это, мягко говоря, далеко за пределом того, что требуется или вообще можно ожидать от первокурсников.

– Думаю, ее стоит отправить на боевую подготовку к Нассар. Хотя если она захочет, то можно к Хопкинсу или Руссо. Последнее, естественно, слегка нежелательно, но тут скорее от нее зависит, интереснее ей теория или практика.

Изображения Битар сменились изображениями маленькой японки. К ним добавились тренировочный бой Мизусимы с Лейцке и Ворониным, тренировки с командой, испытание с элементалем и игра в вышибалы.

– Мизусима Идзуми. Внучка того самого Мизусимы Юто, основателя рюдодзюцу. Надо отметить, что хоть она и вела затворнический образ жизни после смерти своих родителей, но школу деда не позорит. В дополнение к единой школе владеет темпоральной магией. Боевик, лучше всего отправить к Нассар. Хотя если в этом году будет нехватка темпоральных магов, то можно и к Вайсману послать.

Все экраны, кроме одного, исчезли.

– Последним идет наша головная боль на ближайшие пять лет и просто невезучий парень: Вадим Воронин. Чистота магии «направления» примерно четыре балла, хотя, может, уже и выше. Очень хорошая теоретическая подготовка. Невзирая на отсутствие реального боевого опыта. По крайней мере, нам о его боевом опыте ничего не известно. Он показал себя очень хорошо на практических занятиях.

Рядом с его изображением появилось семь дополнительных экранов: вступительный экзамен, тренировки, сражение со старшекурсником, испытание, тренировка с Мизусимой, игра в вышибалы и краткосрочный бой с андроидом.

– Проблема в том, что за время пребывания здесь он умудрился влезть в дела Сакурай, поссориться со старшекурсниками и еще немного по мелочи. Вроде бы он и не виновен, а причиной всему стечение обстоятельств, но… Он успел отметиться везде, где только можно. Парень многообещающий, но его нужно срочно чем-нибудь занять. Профессор Дарко, он явно по вашей части. Можете подкинуть ему что-нибудь?

– Что, действительно толковый? – отозвался блондин в лабораторном халате.

– Вот, сами посмотрите, – махнул Рейнальд рукой на экраны. – Если не считать его кустарной версии «Ледяного копья», очень неплохой, надо отметить, то все остальные его заклинания «детские».

Все экраны, кроме двух, исчезли. На первом высветился его бой с огненным элементалем, а на втором – тренировочное сражение с Идзуми. Дарко подался вперед и заинтересованно просмотрел оба эпизода.

– Хм. Тогда передай ему это, – ТМП известило Рейнальда о полученном сообщении. – Должно занять его на какое-то время.

– Уверен? – спросил Рейнальд, проверив сообщение. – Это же…

– Если он действительно такой перспективный, как ты расписываешь, то он сумеет этим хорошо распорядиться. Пусть попробует меня удивить…

– Это все, конечно, хорошо, – перебила Нур разговор, – но хочу напомнить, что эти ваши «многообещающие» кадры мне программу подготовки к нынешним соревнованиям срывают. Безнаказанным это оставлять нельзя.

Рейнальд понял, что об обычном плане проведения занятий этим летом можно забыть. Это было понятно, когда на летние курсы пришло в два раза больше народу, чем обычно, но окончательно крест был поставлен, когда две из семи команд умудрились прописать себя в лазарете на несколько дней. Рейнальд, конечно, за ними следил, но если обе группы фактически подорвали сами себя, то тут уж никакие предохранения не спасут.

Придется теперь импровизировать.

– Я правильно понимаю, что основная претензия состоит в том, что мои подопечные мешают тренировкам ваших?

– Да.

– Тогда как вам такое предложение…

* * *

Из лазарета всех выпустили, и на лекции мы присутствовали в полном составе. Даже Видула, которая сидела поодаль ото всех. Не хватало только самого лектора. Профессор Фэйт опаздывал. Расходиться, правда, никто не торопился – профессор сообщил, что явится в течение десяти минут.

– Ну, как тебе новость? – обратился ко мне Ярослав.

– Ты о чем? – не понял я.

– Как о чем? Про Яна, конечно.

– Какого Яна? Ты о чем вообще говоришь?

– Ты за новостями вообще следишь? – удивился Ярослав.

– Ну, поглядываю, – пожал я плечами.

– А за отечественными новостями?

– Поверхностно.

– Понятно… – вздохнул он. – Держи.

– Получено сообщение… Вирусов не обнаружено. Открыть? – спросмш Элла.

Я подтвердил, и моему взору предстала статья с заголовком «Позор Огневых».

– Сделай выражение лица попроще, а то оно у тебя слишком одухотворенное, – ехидно прокомментировал Ярослав мое удивление. – Вижу, что эта новость стала сюрпризом. Пока почитай, а я тогда подойду попозже.

К сожалению, «почитать» придется отложить.

– Здравствуйте и извините за опоздание, – обозначился только что вошедший профессор Фэйт. – Некоторым лишь бы языком почесать. Совещание продлилось заметно дольше, чем мне хотелось бы, что отнюдь не прибавляет мне настроения. Хотя что это я про себя да про себя? Давайте поговорим о вас.

В воздухе возникло два экрана. На первом пробегали кадры нашего пикника, а на втором – кадры, как я, Уил и Дрю сражались со старшекурсниками.

– Мне поступила жалоба, что вы мешаете тренироваться школьной сборной. Лично меня не волнует, что, где и когда вы делаете. – В такт словам профессора в воздухе начало появляться больше экранов. Видула взрывает кухню, Ариана ставит на кухне ловушку (на Видулу, надо полагать), Идзуми расстреливает деревья рядом с общежитием (не очень точно, общежитию тоже досталось), Дрю играет в карты со старшекурсниками, Даниела рубит дерево… Все эти экраны были, конечно, занимательными, но больше всего внимания привлекал последний экран.

Четыре разных ночных снимка библиотечного хранилища, в которое пытаются пробраться. Отличием в снимках было лишь действующее лицо: Бао, Александр, Ярослав и Роберт.

Осмотрев зал, я отметил целую гамму реакций на эти снимки. Смущение у Идзуми, Даниелы и Роберта. Досада и негодование у Бао, Ярослава и Александра. А также злобный взгляд Кали в сторону Арианы, которая в свою очередь спокойно следила за профессором, как будто ничего и не случилось.

– Мне на все это наплевать. Но вот когда мне приходится впустую тратить время на выслушивание жалоб на вас, то вот это меня очень волнует.

Я чего-то не понял. Старшекурсники нас что, заложили? Зачем? Им же теперь самим больше нашего достанется… Нет. Скорее всего, система наблюдения заметила наши похождения, но тогда получается, что следят тут за всем… Я предполагал, что слежка будет, но не настолько тотальная. Как-то сразу стало немного не по себе. Надо быть осторожнее.

– Мы тут поговорили с остальными профессорами, как с этим разбираться, и вот к чему пришли. Раз вы так любите пикники, то мы вам тоже один можем устроить. Четырнадцатого июля у нашей сборной будут соревнования. Раз вы повинны в срыве расписания тренировок, то и отработка будет соответствующей.

Сделав паузу, чтобы мы могли включить фантазию, что за «пикник» нам собираются устроить, профессор продолжил:

– Через три с половиной недели, в четверг шестого июля, будете выступать в качестве мешка для битья у нашей сборной. Для них будет хорошая тренировка и разогрев, а для вас – полезный опыт.

Как-то он жестоко с нами. «Мешки для битья» звучит хоть и обидно, но наиболее точно описывает предполагаемый результат нашего сражения со сборной академии. Невзирая на всю нашу крутость, справиться с лучшими учениками академии шансов нет.

– А чтобы вы не ныли, что над вами издеваются, – продолжил профессор, – то получите кое-что, для уравнивания шансов.

– Получено сообщение… Обнаружена квантовая защита от копирования. Снять копию? Открыть? – спросила Элла.

– Пока просто открой.

Получив подтверждение, Элла представила моему взору оглавление книги: «Принципы работы, построения и обхода защитных заклинаний».

– Основываясь на результатах ваших тренировок и том, что вам сейчас можно предложить, мы подобрали для каждого наиболее подходящий ему материал. Для тренировки этого нового материала я добавил несколько общих упражнений, – он постучал по двери входа на тренировочную арену. – На этой неделе можете заниматься в индивидуальном порядке, но и про членов команды советую не забывать.

Профессор сел, закрыл все экраны, а перед ним появилось трехмерное изображение какого-то леса.

– Упражнение со сборной будет проходить следующим образом.

Он провел рукой, и в двух частях леса появилось две группы по семь точек, а между ними – пять групп по три точки. Одна группа из семи точек была красной, над ними была табличка с надписью «Асы». Вторая группа из семи точек была желтой, и над ними висела табличка с надписью «Запасники». Оставшиеся пять групп были зелеными, и над ними висела надпись «Партизаны».

– Первый и второй состав, асы и запасники соответственно, будут сражаться друг против друга. Победитель будет выявляться по количеству набранных очков. Асам будет начисляться по два очка за каждого выбитого запасника. Запасники тоже будут получать по два очка за каждого выбитого аса. За выбивание любого из вас они будут получать по одному очку. Если же вам, партизанам, удастся выбить кого-то, то вы получите три очка. За выбивание дружественных игроков команда будет оштрафована на три очка. Когда на поле останутся представители только одной команды, то тренировка будет считаться завершенной. А чтобы было интереснее, да и чтобы у вас появился хотя бы призрачный шанс на победу, то добавим еще одно маленькое условие.

По центру обеих групп из семи точек появилось по флагу.

– Уничтожение базы, обозначенной флагом, будет стоить команде пяти очков. Так как у партизан нет базы, то и уничтожать нечего.

За ним появился экран, где была простенькая таблица, обозначающая принцип начисления очков.

– Как вы, наверное, успели заметить, вы будете высажены командами по три, так что советую не забрасывать командные тренировки. Командные стратегии мы рассмотрим на следующей неделе, но пока попробуйте подтянуть личный уровень. Большинство из вас только на закуску и годятся. Чтобы вас слегка мотивировать, помимо кнута в виде лазарета и дополнительных тренировок, будет и пряник: если вы сумеете победить, то зачет по летним курсам получите автоматом. А если по количеству набранных баллов кто-то из вас попадет в тройку лучших, то академия снимет с него долги за обучение. Надеюсь, вы хорошо себя покажете, от этого зависит больше, чем вы думаете, – зловеще закончил профессор.

Вот уж пряник так пряник. Тут действительно есть за что побороться. Причем при таких условиях шансы должны быть.

– Изучайте и готовьтесь. На следующей неделе буду проверять. Свободны.

Не успел Фэйт выйти из зала, как я уже открыл статью, которую передал мне Ярослав. «Принципы работы, построения и обхода защитных заклинаний» меня, конечно, очень тянули, но сейчас надо было сделать кое-что поважнее. Я открыл и быстро прочитал статью «Позор Огневых».

«Неся тяжелое бремя ответственности…» Пропускаем. «Долгое время оставался безнаказанным, благодаря связям…» Тоже не очень интересно. «Подкуп членов экзаменационной комиссии…» А вот это интереснее. «Не единичный случай…» Не то. «Причина разоблачения». А, вот, нашел.

«Скандал с отцом после проигранной дуэли…» Стоп. Что? «После возвращения с вступительных экзаменов юный наследник отправился к себе домой. Виктор Сергеевич Огнев – нынешний глава Огневых, – уже осведомленный о произошедших событиях, вызвал наследника к себе. После разговора за закрытыми дверями Ян Огнев был лишен прав наследования и отправлен в ссылку…» Ясно. А что про подкуп? «Мы провели собственное расследование и выяснили…» Понятно.

Если кратко, то Яна изгнали, но причиной был не подкуп, а только то, что он проиграл мне на дуэли. Как-то слишком резко и расточительно, но учитывая, что у него четыре младших брата, может, это какие-то их подковерные интриги? С моей точки зрения, важно то, что речь тут идет не о торжестве справедливости, а о банальном выживании сильнейшего. Никаких обвинений с меня не снято, и на амнистию надеяться не стоит. Скорее даже наоборот. Теперь Ян наверняка спит и видит, как бы мне отомстить за свой позор, а его родственникам помогать мне нет резона. Скорее уж они от меня избавятся, как от напоминания о позоре рода.

М-да. Я откинулся назад и вздохнул. Ситуация – печальная. На самом деле ничего не изменилось, но как-то неуютно. Из категории «неугодная личность» я перешел во «врага номер один» для одного и «цель для травли» для всех остальных Огневых. Из плюсов разве что мое условно официальное оправдание. Хотя с такой историей меня все равно никуда не возьмут.

– По лицу вижу, что прочитал, – подсел ко мне Ярослав.

– Прочитал, только радости получил мало, – грустно признался я.

– Почему? – удивился он.

– Моя ситуация никак не изменилась. Если не считать одного человека, который теперь совершенно точно хочет меня убить, то отношение остальных Огневых ко мне останется таким же.

– С чего ты это взял?

– А что они, по твоему мнению, захотят сделать с напоминанием о позоре своего рода?

Ярослав какое-то время обдумывал мою реплику, после чего на его лице проступило озарение.

– Так вот в чем дело. Ты что, действительно считаешь, что Огневы на тебя охоту устроят?

– Для меня вопрос стоит немного по-другому: считаю ли я, что Огневы после всего этого отпустят меня просто так. – Я помахал в воздухе статьей. – Ответ: нет, не считаю. С чего бы им прощать наглого выскочку?

– Эх, Дима, Дима… – вздохнул Ярослав. – Как же ты далек от политики. Да ты пойми, как только Огневы попытаются тебя тронуть, так из тебя святого мученика сделают. Не могут они тебе теперь ничего сделать. Да и без этого не сделали бы. Незачем им это. Они скорее тебя на свою сторону попытаются перетянуть.

Покровительственный тон, которым это было сказано, только усилил мой скептицизм.

– Ты, конечно, извини, но проверять что-то не тянет, – покачал я головой.

– Как знаешь… Но ты сильно преувеличиваешь злопамятность и возможности Огневых. Они не единственные аристократы в стране. Ты уж извини, но сам подумай: какой смысл им тратить ресурсы на такую мелкую сошку?

– Признаю, твои доводы звучат правдоподобно, но и ты пойми: под вопросом моя жизнь и, возможно, жизнь моей семьи. Я не хочу рисковать и мелькать перед глазами у Огневых. Даже если им сейчас со мной разбираться не с руки, ситуация может измениться в мгновение ока. Лучше уж я здесь побуду. Надежнее.

Только я это сказал, как до меня дошло, какую глупость я сморозил. Надежнее? Ага, разве что если в могилу побыстрее угодить. Компанию аристократов, за которыми послали наемного убийцу, никак нельзя назвать безопасной или даже просто спокойной. С другой стороны – моих аргументов это не отменяет.

– Так уж и быть, – вздохнул Ярослав, – оставим пока все как есть. Здесь не самая лучшая обстановка для обсуждения таких вопросов, – обвел он рукой зал, где осталась примерно половина из всей нашей группы. – Поговорим как-нибудь в другой раз.

Не было печали, да добрые люди помогли. И что теперь делать? Поверить Ярославу? Он, конечно, расписывает очень красиво, но основная проблема не решена. После такого скандала меня в престижные учебные заведения не возьмут. Да, если у меня будет покровительство Ветрюков, то ни с учебой, ни с работой проблем не будет, но в сказку про доброго самаритянина я не верю. Когда меня попросят об услуге или предложат интересный контракт, отказаться возможности не будет.

Сейчас я за границей и никому ничего не должен. Родина может считать, что я обязан ее благодарить за свое воспитание. Только вот воспитывали и платили за обучение мои родители, а когда мне действительно нужна была помощь, то на меня просто повесили всех собак. Даже доучиться толком не дали. О каком долге может идти речь? Кому должен – всем прощаю. Хм, как-то это неправильно прозвучало. Все же я считаю Россию родиной, и побег предполагался только как временная мера…

Если я сейчас вернусь под покровительством Ветрюков, то уехать «не отплатив долг» не получится. Что для меня важнее: мифическая свобода выбора или условно спокойная и обеспеченная жизнь на родине? Хотя… Я очень не люблю быть кому-либо чем-то должным, так что повременю с Ветрюками. Пока я здесь поучусь, а там… Там видно будет.

Меня еще беспокоят родители с сестрой. Если отыграться решат на них… Нет, с этим я сделать ничего пока не могу. Раз отец говорит, что беспокоиться не о чем, то так оно и есть. В крайнем случае действительно обращусь к Ветрюкам. С этой стороны предложение Ярослава очень даже кстати.

Определившись с долгосрочными планами, я перешел к делам насущным. Меня так и тянуло уткнуться в полученную книжку, но перед этим…

– Идзуми, Кали. Давайте встретимся послезавтра, а то мне хочется посмотреть, что Фэйт мне подсунул.

– Мне тоже, – оторвалась Кали от чтения. – Давай тогда в среду в полдень?

– Подходит. Идзуми?

– Согласна. – А она даже не отрывалась.

– Тогда до среды.

Интерлюдия

Джинхей и Баожей Цянь

Джин с интересом наблюдал, как Бао укуталась в одеяло и отказывалась из-под него вылезать. Невзирая на напускное спокойствие, он и сам хотел бы куда-нибудь спрятаться, сделав вид, что происходящее его не касается. На них и так давили сверху, так к этому еще добавилась надвигающаяся тренировка со старшекурсниками. Собственно, именно последняя новость и загнала Бао в депрессию.

Бездействие при первом покушении на Сакурай спустили на тормозах, ведь официально их работа тогда еще не началась. А вот вчерашнее покушение… При личной встрече Джина с Сакурай Азуми у него сложилось о ней впечатление как о доброй и домашней женщине. Только вот во вчерашнем сообщении от этой доброты и следа не осталось. Такая лично придет и всем головы открутит. Если они еще хоть раз проморгают нападение, то…

Помотав головой, Джин отогнал грустные мысли и пошел успокаивать сестру – еще надо делами заниматься.

– Не надо так беспокоиться, – он сел, обняв сестру. – Ничего страшного ведь не произошло. Подумаешь, тренировка.

– Тренировка? Да там будет такая свалка, что на своих двоих бы выйти, а тут надо еще этих двух ду… юных леди защищать, – поправила себя Бао. – Идеальная ситуация для покушения. Нас двоих не хватит.

– Мы можем сами вывести их из игры.

– В качестве экстренного варианта сойдет, но только в крайнем случае, – отрешенно ответила он. – Даже если поможет, то они нас после этого близко к себе не подпустят.

– Ситуация… – задумчиво протянул Джин.

– Еще идеи есть?

– Пока никаких. Нам, кстати, пора. Сестры куда-то собрались.

– Куда их потянуло на ночь глядя?

Глава 9

Перестраховщики переа бурей

Пообедав, я уединился на лесной полянке и принялся за изучение «Принципов». По мере чтения у меня взыграла паранойя и возникла твердая уверенность в наличии подвоха. Иначе быть не может. Эта книжка практически бесценна. Такие сведения не выдаются обычному студенту просто так.

Первая часть еще куда ни шло – она описывает построение защитных модулей и способы их комбинирования. Большая часть информации по базовым защитным модулям преподается в старших классах, и ее можно найти в открытых источниках. Большая часть, но не вся. Способы комбинирования и список этих самых комбинаций вообще бесполезно искать. Помню, как отец во время одного расследования хотел получить расширенный доступ к полицейской базе данных с аналогичными сведениями… Он при посещениях родовых библиотек меньше подписок о неразглашении давал. Пусть тут и не настолько широкий список, но чтобы давать его просто так… Причем это только первая часть.

Дальше интереснее – способы взлома и обхода базовых защитных модулей, а также уязвимости комбинированных модулей. Такие сведения не то что в открытом доступе, их даже по нелегальным каналам достать практически нереально. Впрочем, последняя часть, посвященная пробам-схемам, способам их составления, комбинирования и внедрения в другие плетения, – в этом плане ничем не отличается.

По сути, мне выдали пособие «взлом заклинаний для чайников». Просто так… Зачем?

– Первая доза – бесплатно, – вмешалась Элла в мои размышления.

Хм… Ну да. Другое объяснение придумать сложно. За доступ к таким сведениям можно на многое пойти.

– Ты можешь скопировать, чтобы они не заметили?

– Скопировать – да… – задумчиво ответила Элла. – А вот сохранить это в тайне… Только при отсутствии божественного вмешательства.

– М-да… Тогда оставим пока как есть. Там посмотрим.

– Ага, – поддакнула она. – Ты долго время тянуть будешь?

К вечеру я успел только поверхностно ознакомиться с содержанием материала, пробежав общие разделы по диагонали и не вдаваясь в подробности. Вдумчивым изучением я планировал заняться завтра, но на сегодня у меня было еще деликатное дело. Не зная, как подступиться к данному вопросу я, как Элла и сказала, оттягивал.

– Ладно, – сдался я. – Отправь близняшкам сообщение. Попроси их встретиться перед женским общежитием.

Через полчаса я стоял напротив сестер в чащобе рядом с женским общежитием.

– Добрый вечер, – обратился я к ним. – Извините, что в такое время, но мы можем немного поговорить?

– Наверное, это возможно, – усмехнувшись, Ацуко обвела рукой наше местонахождение, демонстрируя, что мы уже этим занимаемся.

Свив «Сферу тишины», я начал разговор:

– После вчерашнего мне интересно узнать, как продвигается поиск наемного убийцы. Вследствие этих покушений я уже дважды в лазарет попадал. Хочется как-то повлиять на данную тенденцию.

– Извини, – поникла Юкико.

– Вы неправильно поняли, – замахал я руками. – Я вас ни в чем не обвиняю. В этот раз я осознанно пошел на риск. Я о другом. Ведь…

– Внимание! Замечена слежка! – сбила меня Элла своим сообщением.

Она спроецировала мне на зрачок изображение, в котором была видна Баожей, прячущаяся за деревом и делающая вид, что за нами не следит. Показательная акция устрашения, да? «Я за тобой слежу, только попробуй сделать что-нибудь подозрительное». Подозревают меня? Жаль. Теперь точно не получится договориться. Просто не поверят.

Хм… С другой стороны, Бао может решить мою дилемму.

– Ведь если виновника не найти, то рано или поздно он до вас доберется, – сделал я вид, что все в порядке.

– Мы поведали все родителям, – ответила Ацуко. – Они выглядели взволнованными, но ничего нового не сообщили. Как и в прошлый раз, приказали вести себя осторожнее и заверили, что они со всем разберутся.

Я это «разберутся» прямо сейчас на себе ощущаю. Цянь, видно, получили такой выговор, что теперь и на шаг отступить не рискуют.

– А они не сказали, рядом с кем стоит вести себя особенно осторожно?

– Ну-у… – начала мямлить Ацуко.

Я посмотрел на нее, ожидая ответа, но она совсем стушевалась и замолчала. Юкико посмотрела напряженно на сестру и собралась уже что-то сказать, но…

– С тобой, – выпалила Ацуко, на что Юкико сморщилась, будто съела кислый лимон.

На меня как ведро холодной воды вылили. Нет, я, конечно, отдаю себе отчет, что в нынешней ситуации мое поведение может выглядеть слегка подозрительным. Реакция Джина и Бао тому свидетельство. Но вот чтобы быть первым кандидатом в наемные убийцы. Да-а…

Правильно говорят: благими намерениями вымощена дорога в ад. М-да, вынужден признать, что в чем-то отец все же прав. Всего за полгода после произнесения сокровенной фразы «пора взрослеть» я умудрился попасть в черный список двух влиятельных аристократических родов. И ведь мое поведение не сильно изменилось… Интересно, а мои предыдущие эскапады действительно имели меньше последствий, или это отцовские связи роль сыграли? Что-то у меня возникают подозрения, что второе намного ближе к действительности, чем мне хотелось бы…

– Мы, конечно, верим в твою невиновность, – замахала руками Ацуко, отвлекая меня от грустных размышлений.

– Но и ослушаться родителей не можете, – печально закончил я за нее фразу. – Так ведь?

– Так… – пролепетала Ацуко и замолчала. – Родители приказали держаться с тобой настороже и желательно не приближаться, пока убийца не нейтрализован. – По мере того как она говорила, ее голос становился все тише, а под конец и вовсе перешел в шепот.

Вдруг Ацуко подняла на меня взгляд и продолжила уже более бодрым голосом:

– Но ты не волнуйся. Как только он будет пойман, мы тебя обязательно отблагодарим.

Если, конечно, убийца не добьется своего. В таком случае всех собак повесят на меня. На фоне этого проблемы с Огневыми выглядят всего лишь легким недоразумением.

Тьфу. Не сглазить бы такими мыслями.

– Ладно. Тогда, чтобы не нервировать ваших родителей и телохранителей, мне действительно стоит пока держаться от вас подальше.

Ацуко кивнула, а Юкико заметно поникла, но ни та, ни другая ничего не ответили. Что ж, раз сказать больше нечего, то мне пора…

Нет, просто так это заканчивать неправильно. Пусть аристократы мне и не нравятся, но сестры мне ничего плохого не сделали, а Юкико, откровенно говоря, мне симпатична. Срывать свою обиду на них глупо. В конце концов, все это они мне могли сообщить и в электронном виде. Тот факт, что они разговаривают со мной лично, означает, что они действительно верят в мои благие намерения.

Я знаю, что вмешиваться в дела аристократов будет себе дороже, но оставить все как есть тоже не могу. Раз я основной подозреваемый, то в случае удачного покушения, даже при наличии алиби, мне будет от обвинений не отбиться. Либо я продолжаю и повышаю ставки с возможностью выиграть расположение влиятельного рода, либо останавливаюсь и теряю возможность повлиять на события. Так что выбор тут, на самом деле, вполне очевиден.

– Но если я что узнаю, то отправлю сообщение. Не стесняйтесь просить помощи.

На лице Ацуко промелькнула нечитаемая гамма чувств, а Юкико заметно приободрилась.

– Хорошо, – кивнула Ацуко. – Если мы узнаем что-нибудь новое, то тоже тебе об этом поведаем.

– Тогда на том и порешим. До свидания.

– До свидания, – ответили сестры хором.

Сестры вернулись в общежитие, а я приступил ко второму раунду.

– Поговорим? – подошел я к Бао.

– Можно попробовать, – недоверчиво кивнула она, выходя из укрытия.

– Прежде всего хочу сказать: я не желаю сестрам зла, и моя единственная связь с покушениями на них – это в качестве случайной жертвы.

Я хотел добавить, что если бы Бао хорошо выполняла свою работу, то я бы в это не был втянут, но остановил себя – это не поспособствовало бы установлению дружеских отношений. Впрочем, я уверен, что родители приказали сестрам опасаться меня именно с подачи Цянь, поэтому симпатии я к ним не испытываю и дружиться не собираюсь.

– Подозреваю, что ты мне не веришь, но такова моя позиция, – продолжил я. – Я даже готов поклясться в этом перед богом – на твой выбор. Естественно, только в том случае, если ты готова взять на себя всю ответственность за возможное недовольство этого бога из-за тривиальности вызова.

Я прекрасно понимал, что Бао не согласится на это предложение, но оно было сделано скорее как демонстрация моих намерений, чем план действия.

– Хм, – удивленно протянула она. – Естественно, я отказываюсь от столь щедрого предложения. Есть другие аргументы? – взглянула она на меня исподлобья.

– Кроме того, что я оказался жертвой двух покушений? – иронично переспросил я. – Нет. Впрочем, есть еще кое-что…

На данный момент основная подозреваемая – Кали. У меня нет прямых доказательств – только косвенные улики, да и те не выглядят достоверно. Весь день пытался оттянуть разговор с сестрами, не зная, как поднять эту тему. Теперь, когда они подозревают меня, вопрос отпал сам собой. Как им об этом ни скажи – не поверят.

Зато если я расскажу об этом Бао, то этого будет достаточно. Даже если она мне сразу не поверит – не страшно. С такой паранойей, как у нее (иначе не объяснить, почему я так легко оказался в списке подозреваемых), она будет пристально следить за Кали, даже если не поверит мне.

– Из участников летних курсов только у Александра и Кали была возможность подстроить элементаля во время вступительного испытания. Учитывая отсутствие Александра во время нашего похода в библиотеку и пикника, то вам стоит как минимум быть начеку рядом с Кали.

– Это всё? – разочарованно усмехнулась Бао.

Что значит «всё»? Странная реакция. Такое впечатление, будто новостью это для нее не стало. Неужели…

– Вы об этом знали? – озвучил я догадку.

– Естественно, – пожала она плечами.

И все равно подозревают меня?!

– Тогда почему? Почему я?

– Хм? – изогнула она брови в удивлении. – Кали, Видула, Ариана, Даниела и Идзуми – самые очевидные подозреваемые. Естественно, мы за ними постоянно следим, но… Невзирая на это, вчерашнее случилось…

На удивление откровенно.

– Убийца, скорее всего, не работает в одиночку, – добавила она. – После Джина больше всех с ними контактировал именно ты. Вчера ты среагировал до того, как атака началась… Я ответила на твой вопрос?

– Да, – подавленно ответил я.

– Больше ничего не хочешь сказать? – спросила она, скрестив руки на груди.

Хотелось бы, но объяснить, как Элла узнала о нападении заранее, я не смогу – сам не знаю.

– Я не буду рисковать собой, чтобы доказать свою невиновность, но если я смогу доказать ее без риска, то сделаю это. Наблюдение за мной – пустая трата времени, которое вы можете потратить на поиск настоящего убийцы… Или убийц.

– Ты ведь понимаешь, – покачала она головой, – что ничто из сказанного тобой ситуацию не изменило?

Мне оставалось только уныло кивнуть.

– Хорошо, – кивнула она. – Теперь послушай меня. Мы профи. Да, мы допустили несколько ошибок. Это не значит, что мы не знаем своего дела. Если ты и вправду хочешь нам помочь, то держись от сестер подальше. Тогда нам не придется так усердно за тобой следить и, как ты выразился, мы сможем уделять больше времени поиску настоящего убийцы.

– Я… подумаю, – был вынужден я признать ее правоту.

– Думай, – пожала она плечами. – Мне все равно. Я буду действовать по обстановке. Спокойной ночи.

Она ушла в общежитие, оставив меня наедине с собственными мыслями.

– Совет толковый, – прокомментировала Элла.

Наедине со своими мыслями и ехидным «шизиком».

– С их точки зрения – да, но если я не буду вмешиваться, то останусь главным подозреваемым.

– Зато если вмешаешься, то утвердишь их мнение в твоей вине. Да и что ты можешь сейчас сделать?

М-да. Тут Элла права – даже реши я вмешаться, то не знаю как. Получается, на данный момент самое разумное – последовать советам и держаться от сестер подальше, наблюдая за обстановкой.

Погруженный в раздумья, я вернулся в свою комнату и лег спать пораньше.

Интерлюдия

Юкико и Ацуко Сакур Ай

Вернувшись в комнату, Юкико свила «Сферу тишины» и задала терзающий ее вопрос:

– Зачем?

– А что не так? – сделала Ацуко невинный вид.

– Как минимум то, что тебе известно, что он не убийца.

– Так я ему так и сказала. В чем проблема-то? – удивленно вскинула она голову.

– В том, что ты сама его и подставила.

Дежурная улыбка Ацуко неуловимо изменилась. От обычной теплоты и доброжелательности не осталось и следа. Это была уже не улыбка, а оскал.

– Могла бы и сама рассказать отцу, «как все было», – усмехнулась она, падая на кровать.

Юкико оставалось только поморщиться – обеим сестрам прекрасно известно, что это не так.

– Зачем ты с ним так? – спросила она, садясь в кресло. – Он ведь просто хотел помочь.

– Вот пускай и помогает, – беспечно махнула рукой Ацуко. – Я ему только дала достойную мотивацию.

– Шантаж – это, по-твоему, достойная мотивация?

– Опомнись, сестрица, – откинула Ацуко подушку, садясь на кровати. – Какой шантаж? Кого ты жалеешь? Это всего лишь простолюдин. Я только использую те инструменты, которые у меня есть в наличии. Вот и все.

– Инструменты? – холодно переспросила Юкико. – Так вот кто они все для тебя?

– А как мне еще относиться к нему?

– Как к человеку. Он пытается помочь, а ты подставляешь и шантажируешь его.

– Ты забыла, кто мы и в каком мире живем? Иначе не выжить.

– Так вот в чем дело… – поняла Юкико, наконец, откуда ветер дует.

– Да, и пора бы тебе это тоже понять, – кивнула Ацуко, укутываясь в одеяло.

– О да. Поверь мне, я это давно уже поняла, – пришла очередь Юкико усмехаться. – Теперь я знаю, как с семьей надо себя вести, но это не значит, что остальные достойны такого же отношения.

– А как же твое «я никогда не буду такой»? Откуда такие изменения?

Юкико было неприятно признавать, но в чем-то Ацуко была права.

– Скаталась бы со мной в Рикубетсу, глядишь, может, и ты бы чему-нибудь научилась.

– Бр-р… – поежилась Ацуко. – Слава богу, у меня хватило ума отцу не перечить.

– Зато сейчас весь этот ум куда-то исчез, – развела Юкико руками.

– Это ты сейчас к чему? – вскинула Ацуко голову.

У Юкико были противоречивые мнения о ситуации с Ворониным. У нее сложилось впечатление, что Ацуко затеяла всю эту возню с Ворониным просто потому, что могла. Решила, так сказать, проверить себя в деле. Впрочем, даже если и так, то говорить ей об этом было бы бесполезно – продолжит уже из принципа.

– Манипулировать, чтобы добиться желаемого результата, ты, может, и научилась, но вот про последствия, похоже, не подумала, – продолжила Юкико тянуть с ответом.

– Какие последствия?

– Ну, вот, допустим, поможет он нам отбиться от наемного убийцы…

– И что?

– Никакого контракта у нас с ним нет, и делает он это по своей воле, так ведь?

Заканчивать фразу надобности уже не было, так как по расширившимся зрачкам Ацуко было видно, что она все поняла.

* * *

Выспавшись, я в очередной раз убедился в правдивости поговорки «утро вечера мудренее». Вчерашние проблемы уже не казались такими трагичными, а жизнь заиграла новыми красками. Даже если покушение на сестер удастся и я буду главным подозреваемым, то мне будет достаточно потребовать божественного суда. Волноваться по этому поводу – тратить время впустую. Гораздо актуальнее заняться «Принципами».

Слова не разошлись с делом, и весь вторник был потрачен на их изучение. М-да… Надо будет как-то разнообразить мое расписание. Но не сейчас. Откладывать изучение «Принципов» выше моих сил. Были мысли прогулять тренировку в среду, но прилежность победила.

Добравшись до аудитории, я попал на сектор сюрприз – девушки уже были на месте. Я даже посмотрел на часы еще раз, чтобы удостовериться, что ничего не перепутал. Часы показывали полдвенадцатого – полчаса до назначенного срока, а Идзуми и Кали уже сидели здесь.

– Где тебя носит? – «поздоровалась» Кали. – Мы тебя уже двадцать минут ждем. Мог бы и не опаздывать.

– С какой это стати я опаздываю? – возмутился я необоснованному обвинению. – Мы договорились встретиться в полдень, а до него еще полчаса.

Кали смерила меня таким взглядом, будто я блаженный.

– Две красавицы ждут тебя целых двадцать минут, – обняла она Идзуми одной рукой. – С какой стороны на это ни посмотри: ты опаздываешь.

– А… – Я хотел было возмутиться, но быстро передумал: любой ответ кроме капитуляции будет неправильным. – Сдаюсь, – поднял я руки. – В честь чего такое исключение?

– Так получилось, – отвела Кали глаза.

– Она часы перепутала, – ответила Идзуми вместо Кали. – Думала, что не пять минут двенадцатого, а без пяти час. Она так быстро бежала, что, как увидела меня на кушетке, даже не поинтересовалась, почему я там лежу, а просто схватила и потащила за собой.

– У-у… – издала отвернувшаяся Кали странный звук. – Предательница, – донеслось до меня ее заглушенное бурчание.

– Как ми-ило, – протянул я, а Идзуми прыснула в кулак.

Так, стрелки перевести удалось. Теперь главное не перегнуть палку, а то достанется за все, и вдвойне.

– Ну, посмеялись, и хватит. Давайте, что ли, тренировку начинать?

– Да-давайте, – ответила Идзуми несколько натянутых секунд спустя.

– Ладно, – выдавила Кали под взглядами моим и Идзуми.

Кстати, если уж они здесь уже какое-то время…

– А почему вы еще без боевых костюмов?

– Почему мы должны в них быть? – удивилась Кали.

– В прошлый раз нам отдельно сказали, что они не понадобятся. В этот раз ничего такого не говорили. А учитывая, что мы готовимся к тренировке со старшекурсниками…

– Если ты прав, то нынешнее задание начинает меня пугать. – Под нашими удивленными взглядами Кали пояснила: – Ну сами посудите: они считают, что для сражения с големами и элементалями дополнительная защита нам не нужна. Сами должны выкрутиться. А сейчас использование дополнительной экипировки разрешено. Закономерный вопрос: что за чудище у нас будет в противниках?

Под таким углом я об этом не задумывался. Действительно, есть чего опасаться.

– Ну, так чего мы ждем? Мальчики налево, девочки направо, – махнул я рукой в сторону раздевалки.

– Ты чего? – удивилась Кали. – Мужская раздевалка ведь справа.

Переводчик в «шизике» все же не идеален, и далеко не все выражения он может правильно перевести.

– Не бери в голову, – отмахнулся я.

Идзуми и Кали удалились переодеваться в левую дверь, а я пошел в указанную мне правую. Хм, раздевалка какая-то мелковатая. В зале тридцать мест, а сюда за один раз больше шести человек не поместится. Хотя нет, вру. Поместится, но только если этот ящик размером с полкомнаты отсюда убрать.

Так, посмотрим, что нам тут выдают для защиты на тренировках… Это что еще за ужас? Если честно, то я надеялся на нормальный костюм или хотя бы что-нибудь вроде того, что давали на вступительном испытании. Вместо этого моему взору предстали шлем, что-то вроде бронежилета, наручи и щитки для ног. Нет чтобы нормальный костюм выдали. Издевательство какое-то. Напялив это убожество на себя, я вышел ждать девушек.

– Ну и видок у тебя, – оценила Кали мое снаряжение, выходя из раздевалки десятью минутами позже. – Ты хоть можешь в этом нормально двигаться?

– Вроде терпимо, – ответил я на автомате и только после этого развернулся, чтобы посмотреть на нее. – Равенство полов в действии, да? – прокомментировал я ее черный боевой костюм. – Выглядит неплохо.

– Та еще гадость, но… – окинула она меня взглядом, – всяко лучше, чем на тебе.

– М-да… Выбирать не приходится, а после твоих слов я как-то не хочу совсем без защитного снаряжения.

Подойдя к терминалу, я посмотрел, что он нам предлагает. Выбор состоял из трех типов тренировок. Первой шла тренировка на командную работу – это та, с которой мы первую неделю мучились. Вторым пунктом шла индивидуальная тренировка – в описании для меня было написано про постройку и взлом защитных заклинаний. Третьей шла опять командная тренировка, но на этот раз вместо защиты столба целью была нейтрализация вражеской команды.

– Ну, поехали, – сказал я, запуская третий вариант.

Тренировка получилась разочаровывающей. В качестве противников нам достались те же роботы, что были на пикнике. С той лишь разницей, что они пользовались составными защитными заклинаниями. Сконцентрировавшись на одном, мы в итоге смогли его завалить, но на перегрузку его защиты ушло столько маны, что мы решили сдаться.

– Прервать тренировку! – прокричала Кали.

Роботы прекратили нападение и потащили своего изрешеченного коллегу на починку. Интересно, они и по лестнице своего коллегу будут тащить за ноги?

Раскиданные Кали шарики прилетели обратно. Она их собрала, и мы вернулись в аудиторию.

– Предлагаю пока сконцентрироваться на индивидуальных тренировках, – высказал я свое мнение. – А то от командной одни расходы и мало толку.

Не знаю, в чем эта тренировка заключается для них, но от меня, похоже, ожидается, что я взломаю щиты роботов.

– Поддерживаю, – высказала Кали.

– Со-согласна, – подала голос Идзуми.

Индивидуальная тренировка была легче. Такой же робот, но только один, да и щиты на этот раз попроще. Надо было определить тип щита и взломать его. При этом робот не стоял на месте, а если проходило достаточно времени, то он сменял свой щит, заставляя начинать сначала.

С большинством простейших щитов я справлялся, но вот на взлом составных знаний пока не хватало.

Потратив пару часов на индивидуальную тренировку, я вернулся к себе в комнату и продолжил чтение «Принципов». Следующие три дня я только и делал, что изучал разные типы защитных заклинаний и способы их взлома.

Это привело к тому, что я сумел прописать Элле все «пробы», а также заклинания защиты и взлома, что вычитал в «Принципах». Благо там были представлены примеры и алгоритмы, так что большую часть Элла смогла считать напрямую. Другое дело, что теорию их построения придется учить отдельно, и за пару дней с этим не справиться – там фактически энциклопедия. Впрочем, это не мешает мне тренироваться использовать их на практике, чем я, собственно, в выходные и занялся.

Утром субботы, после тренировки с Идзуми (которая, помимо рукопашного боя, помогала мне осваивать «Рывок»), я решил повторить индивидуальную тренировку по определению и взлому щитов. За два часа меня уже настолько утомил процесс «проба – определение заклинания – подбор отмычки», что захотелось этот процесс хоть как-то автоматизировать – в бою важна каждая секунда.

Первым делом я отправился в библиотеку, чтобы узнать, имеются ли в этом направлении готовые решения. К моему великому удивлению, фактически – ничего разумного не было. Порывшись немного в архивах, я узнал и причину такого положения вещей. Точнее, причин было несколько, но все они были связаны между собой.

Взлом заклинаний стал возможным только благодаря изобретению ТПМ и систематизированию знаний по магии. Традиционно щиты не взламывались, а истощались, пока мана в защите не закончится, или перегружались. Такая область, как «взлом заклинаний», и люди, специализирующиеся на этом, появились только в последние сорок лет. Нет, взламывать заклинания умели и раньше, но не всем школам магии это было доступно, да и не любые заклинания они могли взламывать. В течение предыдущих сорока лет знания в этой области накапливались, но большинство из них до сих пор разрознены и засекречены. Иными словами, попавшая ко мне в руки книга – это просто клад. Без чего-то подобного просто невозможно собрать сколь бы то ни было универсальное заклинание взлома.

Еще одной причиной отсутствия автоматизированных заклинаний взлома являются потребности по количеству и чистоте маны. Согласно расширенной теореме «Принципа Кингсли», для взлома оптимально составленного заклинания требуется мана равная или рангом выше, чем мана заклинания. Заклинание для взлома (не перегрузки, а именно взлома) оптимально построенного В-рангового щита потребует маны ранга В или выше. А вот если надо будет взломать два разных В-ранговых щита, то придется составить заклинание, способное управлять разными В-ранговыми модулями, что потребует маны ранга А. Есть нюансы и способы обхода этих проблем, но для большинства магов использование таких заклинаний – непозволительная роскошь. Проще, а в большинстве случаев и дешевле, эту защиту истощить. Вот и получается, что все исследования на эту тему оседают в архивах под грифом секретно и там же забываются.

Получалось, что желаемое заклинание мне придется разрабатывать практически с нуля. С одной стороны, это довольно печально и потребует больших усилий, но с другой – это означает, что если у меня получится, то моих противников будет ожидать большой сюрприз. Естественно, разумнее было бы для начала изучить «Принципы», но до соревнования только две недели, а я очень хочу его выиграть.

За прошедшую неделю я даже на отработку ни разу не ходил – накопители заряжал, но не сдавал. Если я попаду в тройку, то отработку снимут, но сомневаюсь, что отработанное мне компенсируют. Меня же жаба задушит за отданную впустую ману (а после этого еще и Элла мозг вынесет). Учитывая «Принципы», пусть и призрачный, но шанс на попадание в тройку лидеров есть, а за две недели утечка маны будет столь минимальной, что даже если не выиграю, то практически ничего не потеряю.

Хм. Что-то я отвлекся. В общем, открывшиеся возможности меня так захватили, что я всецело поддался импульсу и с головой ушел в проектировку новых заклинаний. Первое заклинание, что у меня получилось, по идее, могло определить и взломать любой щит, описанный в «Принципах». К сожалению, только «по идее»… Первый блин вышел комом, и у заклинания присутствовал один малюсенький недостаток: ему требовалась мана «направления» чистотой выше девяноста девяти и семи процентов, что равносильно рангу S. Это значит, что в обозримом будущем применить его ни я, ни кто другой не сможет. Магов, способных создавать ману «направления» ранга S, на земле пока не существует.

После него получились более актуальные на данный момент результаты. Их я достиг, упростив некоторые части упомянутого выше заклинания. Первым шло заклинание, обозванное Эллой как «Открывашка»: оно способно взломать практически любую защиту ранга В или ниже – против мелких «консервов» поможет, но против более серьезных защит от него толка не будет.

Именно для таких «более серьезных защит» я и пытался создать последнее заклинание. К тому времени фантазия уже кончилась, и заклинание назвали первым словом, что пришло в голову – «Отмычка». С этим заклинанием пришлось работать дольше всего. Количество требуемых модулей было слишком большим. Простое объединение не давало желаемых результатов – заклинание было все еще слишком сложным, и его нельзя было воспроизвести маной ранга А. Я пытался их объединить и так и эдак, но у меня ничего не получалось.

Поняв, что с наскока проблему не решить, я углубился в изучение кода проб. Проблема оказалась на удивление простой, а вот с решением возникло затруднение. Дело в том, что пробы и остальные заклинания в «Принципах» были получены из разных источников и разных школ магии. В некоторых случаях конвертация этих заклинаний в единую школу прошла… скажем так, не совсем оптимально. Для обычного применения, может, и нормально, но при объединении в общую схему ошибки накладываются, делая заклинание неподъемным.

Чтобы решить эту проблему, мне пришлось вручную перерабатывать и оптимизировать сотни проб. На первый взгляд, задачка выглядела как проект на все лето, но меня спасло три фактора. Первое и самое главное – большинство проб в «принципах» было изначально создано для школы «направления» и в модификациях не нуждалось. Второе – изученные мною ранее заклинания из библиотеки давали примеры правильной структуры и конвертации, позволяя ускорить процесс переработки. И третье – некоторые школы, из которых оригинальные плетения проб были добыты, повторялись чаще других, что упрощало переработку повторяющихся модулей.

Впрочем, все эти факторы лишь перевели задачу из раздела «нерешаемая» в раздел «долго и нудно». Завершив «Открывашку» и наброски для «Отмычки» (сама схема была готова, но в ней не хватало почти сотни разных проб, которые я не успел переделать), я уже собрался продолжить переработку проб, но Элла меня отвлекла:

– Никуда не опаздываешь?

Когда я проверил часы, до меня дошло, что я просидел за всем этим делом, не вылезая, два дня. Нехило время пролетело… И что мне теперь делать? В двенадцать будет лекция. Очень хочется прогулять, но боязно. Если я сейчас лягу поспать, то к двенадцати точно не проснусь. Что ж, придется топить себя в кофеине…

За оставшиеся два часа я успел переделать еще пять проб и отправился на лекцию. К сожалению, кофеин меня не спас. Я точно помню, что ко мне обращались, и даже не раз, но что я отвечал, вспомнить не могу. Впрочем, ничего про речь профессора я тоже вспомнить не смог. Как только нас отпустили, я, извинившись, поплелся спать. Вроде даже дошел…

Проснувшись на следующий день, я первым делом отправился вымаливать прощение у Идзуми – сам ведь попросил меня тренировать, а тут, без какого-либо извещения, два прогула. Процесс вымаливания прощения вышел необычным. Идзуми на меня явно обиделась, отговорка «увлекся и не заметил, как два дня прошло» не произвела на нее должного впечатления, но, невзирая на это, было вполне заметно, как она обрадовалась. В начале тренировки она дулась и явно на мне отыгрывалась, но ближе к концу смягчилась и была в благостном состоянии духа и даже позволила угостить себя завтраком в качестве извинения.

– Что с тобой вчера произошло? – присоединилась к нашему завтраку Кали.

– А что было не так?

– При взгляде на тебя мне вспоминались фильмы про зомби.

– Не знал, что ты такими увлекаешься.

– В том-то и дело, что не увлекаюсь, – строго посмотрела она на меня.

– Немного увлекся и два дня не спал, – пожал я плечами.

– Стоило того? – заинтересованно глянула она на меня.

– Вот и узнаем, – улыбнулся я.

Пусть «Отмычка» еще и не доработана, но благодаря «Открывашке» индивидуальную тренировку я проходил теперь без проблем. Внешне заклинание ничем не отличалось от «Ледяной иглы», но любые свитые роботами защитные заклинания им пробивались, словно были сделаны из тонкой бумаги.

Кали с Идзуми тоже управлялись со своими упражнениями, и мы возобновили командные тренировки. Теперь щиты роботов не были чем-то непреодолимым. Причем это касалось не только меня. Если я эти щиты взламывал, то Идзуми каким-то образом их пробивала руками. Кали же наловчилась раскидывать по полю мины: когда робот оказывался слишком близко, то железный шарик пробивал его насквозь. Так как шарик был уже внутри щита, то и щиты робота на него не реагировали.

Невзирая на индивидуальные успехи, командное упражнение актуальности не потеряло, а перешло на новый уровень. Теперь на первый план выходила проблема видимости. После того как мы стали справляться с роботами один на один, они сконцентрировались на засадах и прятках в тумане. Ко всему прочему деревья препятствовали работе локаторов, и найти их можно было только на близком расстоянии.

Насколько мне было легче взломать щиты, настолько Идзуми с Кали быстрее находили роботов. Если быть точным, то Идзуми просто подпускала робота к себе и, ускоряясь темпоральной магией, выносила до того, как он успеет что-либо сделать. Кали же просто разбрасывала железные шарики минной сетью, и когда робот касался этой сети, то шарик, которого он коснулся, пробивал его насквозь.

Закончив тренировку, я отправился дорабатывать «Отмычку». Это заняло у меня две недели. Точнее, переработка проб заняла неделю, а после этого еще неделя ушла на доработку самого заклинания и улучшение моей версии «Ледяного копья». Идея заключалась в том, что «Отмычка» создавала град «Ледяных игл» с пробами. При попадании в щит противника Элла получит от них данные по характеристикам этого щита. После этого она выберет из базы данных «Принципов» алгоритм взлома щита и пропишет его в «Ледяное копье» или «Ледяную иглу». Звучит просто, но для этого пришлось покопаться в схеме «копья», чтобы эти изменения можно было внести быстро во время боя. Благо пример, как это делать с «Ледяной иглой», уже был в «Принципах». К сожалению, больше одной пробы или «Отмычки» мне в «копье» не впихнуть, но это вряд ли понадобится – только если противник спрячется за несколькими щитами, что в условиях настоящего сражения довольно проблематично.

Все, к тренировке я подготовился, как мог. Теперь остается надеяться, что этого хватит.

Интерлюдия

Юкико Сакур Ай

Юкико было противно. Она точно знала, что завтра будет покушение, но поделать с этим ничего не могла. Если просить помощи или не приходить на тренировку, то это равносильно признанию в трусости (ситуация с Ворониным другая – он сам помощь предложил). Именно из-за таких ситуаций она ненавидела необходимость «держать маску».

Маразматичность ситуации заключалась в том, что сестры должны поддерживать реноме и «аристократов древнего рода» и «слабых женщин, нуждающихся в защите» одновременно, а страдать от этого должны их защитники, попадающие первыми на линию огня. Тот факт, что оба пункта не очень сочетаются, никого не волновал. Если за нарушение первого на сестер накинутся союзники клана, то за нарушение второго замучают свои же.

Как Воронин и обещал, больше он к сестрам не приближался, что слегка успокоило их телохранителей и опечалило Юкико. Ацуко же этому заметно обрадовалась…

Как она может так относиться к людям? Как они могут к ним всем так относиться? Все для рода… Как же легко все эти девизы исказить. При желании, ими можно любую подлость оправдать.

Невзирая на грустные мысли, Юкико утешала себя хотя бы тем, что они могли за себя постоять. Появись такая надобность, «слабые, нуждающиеся в защите девушки» и городок с лица земли снести могут. С защитой себя любимых они и без «защитников» способны справиться. По крайней мере, так они думали.

Интерлюдия

Джинхей и Баожей Цянь

Вот для Цяней и наступило время настоящего теста на профпригодность. В том, что завтра будет покушение, они были уверены, и сделать с этим тоже ничего не могли.

– О чем задумался? – спросила Бао.

– Да вот… – грустно протянул Джин, нервно отбивая пальцами по столу мотивчик. – Получается, надежнее всего выбить Сакурай как можно быстрее.

– Мы же договорились: только в крайнем случае, – нахмурилась Бао.

– А если не самим? – вскинул Джин бровь.

Бао задумалась над предложением, но взвесив все за и против, покачала головой.

– Нет. Слишком рискованно.

– У тебя есть план лучше? – пожал Джин плечами. – «Понаблюдать и посмотреть, что будет» – это не план. Кто убийца, мы до сих пор не знаем.

Невзирая на отповедь Воронину, Бао была отнюдь не так самоуверенна, как хотела казаться. Да, они успешно защищали сестер от несчастных случаев и постоянных попыток отравления, но это не приближало их к разгадке личности виновника. Играя постоянно от обороны, рано или поздно, но убийца добьется своего.

Контракт с Дайкоку давал им небольшую страховку, но в остальном ситуация выглядела довольно угрюмо. Бао очень тянуло принять предложение Воронина. Даже возможное недовольство бога не такая уж большая цена за обретение дополнительного союзника, в котором можно быть уверенным. Проблема была в том, что даже дай он клятву, она не могла быть уверенной, что он не изменит своего мнения позже, да и захочет ли он помогать им вообще? Не имея права на ошибку, она попыталась уговорить его держаться подальше от сестер.

Если им повезет, то Воронин послушает совета и вместе со своей командой будет держаться подальше от сестер во время испытания. Тогда сестры будут вне досягаемости для двоих из четырех основных подозреваемых. Ей хотелось поверить Воронину, но она была обязана принять во внимание все варианты.

Интерлюдия

Рейнальд Фэйт

– И все же я не понимаю: зачем ты это затеял? – спросила Нур.

– Для них это будет очень полезной тренировкой.

– Но ведь…

– Да, опасность есть, – перебил ее Рейнальд, – но ты и сама знаешь, что самая лучшая тренировка получается именно в условиях, максимально приближенных к реальным.

– «Максимально приближенных»? Да у них и есть реальные боевые условия. Одно дело, когда ученики могут случайно друг друга покалечить, но когда они пытаются по-настоящему убить, то этого допустить уже нельзя.

– Успокойся. Если бы я думал, что у них нет шансов, то я бы этого не затевал.

Про то, что шансы один к двадцати, Рейнальд решил промолчать.

– И какие, по-твоему, у них шансы?

– Достаточные. Что ты, в конце концов, так переполошилась? Все равно уже поздно что-либо менять.

– Ты прав, – успокоилась она. – Пойду, проверю, что все настроено правильно.

В данном вопросе был один немаловажный нюанс, о котором Рейнальд промолчал. Важно не само покушение, а что будет после. Если все обойдется без жертв и убийцу поймают, то будет неплохо, но для академии есть варианты интереснее. Если сестер убьют, то репутация Трифолии снизится, но взамен она получит незаменимые кадры – Воронина и Цянь. Им просто больше некуда будет податься, как, впрочем, и остальным участникам летних курсов – вероятность привязать их будет выше. В дополнение ко всему, можно будет сделать Ветрюков обязанными за разрешение щекотливой ситуации с присутствием Ярослава, что автоматически перекроет все возможные минусы.

В итоге академия получит больше выгоды от смерти одной из сестер, чем от их выживания. Рейнальду такое положение вещей не нравилось, но ситуация слишком сложная. Вмешайся он или кто-либо из состава академии напрямую, то при смерти одной из сестер для академии ситуация превратится из досадной неприятности в непоправимую трагедию. Ему оставалось только помогать обходными путями, и все, что мог, он уже и так сделал.

Теперь все зависело только от того, смогут ли студенты ухватить шанс, который он им предоставил…

Глава 10

Альтруист по расчету

Утро «большого дня» началось с анонимного послания.

Здравствуйте.

Хочу поделиться некоторыми актуальными для вас сведениями:

– сегодня на тренировке планируется покушение на Сакурай;

– убийца является членом организации «Паутина теней» и известна под кличкой Сирена;

– на теле всех членов этой организации имеется татуировка в виде паутины.

Желаю вам удачи,

доброжелатель.

Что, Ярославу было слишком трудно это все самому сказать? Анонимность, конечно, важна, но какой в ней смысл, если и так понятно, кто письмо отправил? По идее, письмо мог отправить кто угодно, но есть одно большое «но». О том, что мне вообще может быть интересна такая информация, знают только Сакурай и Цянь, которым анонимностью прикрываться не надо. Значит, этот «аноним» за мной следит. Это оставляет в списке подозреваемых только двух людей – Ярослава и потенциального убийцу, но зачем это последнему (эти недели я к сестрам не приближался), мне не придумать.

Но это все так – между делом говоря. Куда важнее само сообщение. Наконец хоть какие-то новые сведения по делу. Не скажу, чтобы я разрывался в поисках, но у меня на счету уже два попадания в лазарет из-за него. Это уже дело принципа.

Что получается? Пять подозреваемых: Видула, Даниела, Ариана, Идзуми и Кали. И теперь дополнительный ориентир – татуировка в виде паутины. Конечно, подходить к девушкам и спрашивать: «А нет ли у вас татуировки в виде паутины? А проверить можно?» – не самый лучший выход. Результаты будут отличаться лишь в количестве новой информации, которую я узнаю про себя. Тем не менее с одной – основной – подозреваемой есть возможность разобраться уже сейчас.

– Элла, мне нужна запись с той проверки, которую нам устроил профессор.

– Что конкретно тебя интересует?

– Тот момент, когда я вышел к водопаду. По словам Кали, она была тогда раздетой.

– Что, сам будешь проверять?

– Так ведь для дела.

– Угу, угу…

На удивление, искомое нашлось практически мгновенно. На правом бедре у нее действительно был какой-то рисунок. Издалека было еще непонятно, но при увеличении картинки маленький кружок превращался в восьмиугольный узор паутины. Вот и определились. Только что с этим делать?

Дубинкой по голове, и никаких проблем – решение интересное, но здесь не подходит. Начать хотя бы с того, что на Кали одной дубинки не хватит. Да и кто кого, тоже под серьезным вопросом. Остается только разговор по душам. Мирные переговоры можно провести до начала тренировки. Времени впритык, но успеть можно. К сожалению, ничто не помешает ей согласиться лишь для виду. Тогда во время тренировки она будет настороже, и противодействовать ей станет заметно сложней. Если учитывать высокую вероятность того, что при успешном покушении всех собак повесят на меня, то такого риска я себе позволить не могу. Придется переводить «мирные переговоры» в боевой обстановке – во время тренировки.

Полутора часами позже вся наша группа собралась в раздевалке и осматривала предлагаемую нам экипировку.

– Нас что, на войну отправляют?

От кого прозвучал данный вопрос, значения не имело – похожие мысли вертелись в голове у всех.

– А что вас собственно удивляет? – поинтересовался профессор Фэйт. – Обычные боевые костюмы.

Прошедший алхимическую обработку комбинезон камуфляжного окраса был действительно весьма обычным… Обычным обмундированием для спецназа и военных. Только экзоскелета для усиления и ускорения не хватает. Ни в какое сравнение с тем хламом, которым мы пользовались ранее, эти костюмы не идут, но даже не в этом дело.

– Костюмы-то ладно, – подала голос Видула, – нас больше волнуют эти железки.

Под «этими железками» подразумевался широкий выбор колюще-режуще-стреляющего оружия, предоставленного нам. Несколько мечей, копий и много пистолетов. Присутствовали даже снайперские винтовки. Хоть заклинания и превышают огнестрельное оружие по мощности, но оно играет скорее вспомогательную роль. Да и к тому же никто не запрещает на пули накладывать заклинания.

– Обстановка, максимально приближенная к боевой, чтобы вы могли полностью показать все свои способности.

Куда уж ближе, если и пули, и заклинания настоящие…

– Но если все могут пользоваться таким оружием, то никакие «обычные боевые костюмы» не помогут.

– Давайте вы сначала оденетесь, а потом если еще останутся вопросы, то я отвечу, – ухмыльнулся профессор.

Надев вышеупомянутую форму и каску, я включил диагностику системы. Спустя пару секунд это все синхронизировалось с Эллой, и я услышал из динамика ее радостный голос:

– Ошибки в пределах допустимой нормы. Все системы готовы к использованию.

Тогда объясни мне, пожалуйста, что в этом скафандре такого особенного, что его носители не покрываются дырками, когда по ним стреляют, – прошептал я в микрофон. Благо в шлеме хорошая звукоизоляция – не захочу, и меня никто не услышит.

– В костюм встроен талисман «Последняя линия», текущий заряд: один час активной работы и одна телепортация, – ответила Элла.

Как они раскошелились на эти тренировки… За жизнь действительно можно не беспокоиться. Талисман не только защитит от смертельных ранений, но и телепортирует в лазарет для осмотра. В связи с такими полезными характеристиками, он используется практически во всех состязаниях, в которых применяется магия. Другое дело, что мана для него стоит дорого, и для обычной тренировки получается расточительно. К тому же если заблокировать пространственные перемещения или исказить работу пространственных заклинаний, то талисман, скорее всего, не активируется – в реальных боевых действиях польза от него весьма условная.

Обведя взглядом предлагаемый арсенал смертоносных железок, я остановил свой выбор на русском пистолете – МПР-9. Выбор был основан не на характеристиках или патриотизме. В огнестреле я не разбираюсь, а об отношении к родине я уже рассказал ранее. Причина в другом: это единственная модель, которой я пользовался. Взяв пистолет, я рассовал по карманам три запасных магазина. Жаль, больше не дают. На тренировке разрешено использование накопителей с суммой хранимой энергии в сто мегаджоулей, что эквивалентно сорока тысячам «Ледяных копий» – бледновато сорок восемь патронов выглядят на этом фоне…

Сегодня я решил использовать два накопителя: один хранил сорок мегаджоулей маны «усиления» для «Аугментации» и «Рывков», а во втором было шестьдесят мегаджоулей маны «направления» для всего остального.

– Синхронизация с МПР-9 завершена, пистолет готов к полноценному использованию.

Теперь Элла может зачаровывать пули, и мне на это отвлекаться не придется. Хоть преимущество, предоставляемое пистолетом, и небольшое, но от него глупо отказываться.

– Раз все вы успели прибарахлиться и вопросов нет, то проследуйте к порталу. У вас будет пять минут, чтобы осмотреться и подготовиться.

– Как это надо понимать? – напряженно поинтересовалась Кали.

– Я просто хочу задать пару вопросов, – ответил я ей.

– А для этого обязательно… – указала она взглядом на «Ледяное копье», нацеленное на нее.

– Всего лишь страховка.

– От чего?

– Если переговоры пойдут не туда… Идзуми, пожалуйста, не надо, – навел я пистолет на потихоньку подкрадывающуюся Идзуми. – «Копье» настроено так, что стоит мне отвлечься, и оно полетит в Кали. К тому же у нас у всех есть «Последняя линия», и никакой опасности ни для кого нет.

– Тогда зачем весь этот балаган? – спросила Кали.

– Мне нужны ответы на некоторые вопросы.

– Так задавай, – не удержалась Кали.

– Всенепременно, но перед этим… Элла, защиту от прослушки, пожалуйста. По максимуму.

Нашу троицу окружила темнота, и все посторонние звуки исчезли. Экран моего шлема тут же переключился на тепловидение.

– Меры предосторожности приняты, теперь к делу. Кстати, прошу отвечать честно, иначе у меня не будет выбора. – Дождавшись кивка, я продолжил: – Первый вопрос: состоишь ли ты в организации, известной под названием «Паутина теней»?

Ни пульс, ни температура ее тела не изменились. По факту это уже ответ. Если бы я ошибался, то она либо удивилась, либо расслабилась, а тут совсем без изменений. Спустя пару мгновений напряженного ожидания я услышал ответ:

– По крайней мере, они так еще считают.

М-да. Хоть я и не надеялся, что разговор будет простым, но думал, что хотя бы с первым вопросом проблем не возникнет.

– Ладно, оставим уточнения по данному вопросу на потом. Расскажи лучше вот что: это тебя наняли, чтобы убить сестер Сакурай?

– Нет.

Самое неприятное, что проверить правдивость ее слов возможности нет. У меня имеются только косвенные улики, и на самом деле обвинить мне ее не в чем. Состояла в криминальной организации? Ну и что? Здесь ее пока уличить не в чем. Будут доказательства – тогда да, а пока их нет – «не беспокойте».

– А если подумать? – попробовал я блефовать.

– Я не убийца. Меня на убийство не нанимали, – твердо ответила она.

– А на что тебя нанимали?

– Извини, но к данной ситуации это напрямую не относится. Если не веришь, то можешь стрелять, но этого я рассказать не могу, – помотала головой Кали.

Какие выводы? Мне известно, что убийца должен быть из «теневиков», а передо мной стоит Кали и утверждает, что она хоть и состояла там, но наемной убийцей не является. Есть три варианта, которыми можно объяснить такую нестыковку. Первый и самый простой: она врет, и тогда нужно прямо сейчас запустить в нее «копьем». Нежелательно. Второй вариант заключается в том, что Ярослав неправ и убийца не из «теневиков». В таком случае вообще непонятно, что делать. Наконец, последний вариант заключается в том, что и Ярослав, и Кали говорят правду.

– Ты здесь единственная из «теневиков»? – задал я следующий вопрос.

Кали хмыкнула.

Тепловизором сложно определить ее выражение лица, поэтому к чему относился этот звук, осталось для меня загадкой.

– Нет, насколько мне известно, я тут не одна, – все-таки ответила она.

– Кто еще? – взволнованно спросил я.

– Мне неизвестно, – спокойно ответила Кали.

– Откуда ты тогда знаешь, что ты тут не одна?

– У меня инструкция помогать ей до тех пор, пока это не мешает моему заданию.

– «Ей»? То есть ты знаешь, что это девушка, но не знаешь, кто это? Как так?

– Мы не раскрывались друг другу: имеем только контактные адреса, но личностей друг друга мы не знаем.

– И как, скажи на милость, мне удостовериться в правдивости того, что ты мне рассказала?

– Придется поверить мне на слово, – пожала она плечами. – Я тебе и так рассказала намного больше, чем должна была. Если ты меня отправишь в лазарет, то я ничего не потеряю, так что большего не расскажу.

– Кстати, – вспыхнула моя подозрительность, – если ты ничего не теряешь, отправь я тебя сейчас в лазарет, то почему ты все это рассказываешь?

– Жест доброй воли. От разглашения этой информации я тоже ничего не теряю, а ты об этом и так рано или поздно узнаешь. Не просветишь, откуда такая озабоченность сестрами? – ехидно добавила она.

– Если их убьют, то меня сделают козлом отпущения.

– Серьезная причина, – кивнула Кали. – Советую определиться поскорее, а то у нас осталось меньше минуты.

– Проклятье. Будь по-твоему, – опустил я пистолет и «копье», снимая сферу. – Только очень прошу держаться от Сакурай подальше.

– Постараюсь, – кивнула Кали. Какая-то она слишком сговорчивая. Надо будет потом в спокойной обстановке с ней поговорить.

– Разобрались? – донесся до меня голос Идзуми.

– Вроде да, – ответил я.

Я не успел и глазом моргнуть, как фигура Идзуми размазалась в воздухе, и я почувствовал такой сильный удар по затылку, что чуть не упал.

– Чтобы больше без выкрутасов! – встала Идзуми перед моим лицом. – В команде друг другу надо доверять!.. – начала она меня отчитывать.

– Но…

– Молчать! Все свои подозрения надо было излагать до начала тренировки! Все, не имеющее отношения к выполнению цели, надо оставлять за пределами задания! – Это не Идзуми, а мегера какая-то.

Размазавшись в воздухе, она дала подзатыльник еще и Кали (и это сквозь бронированный костюм!).

– А ты могла бы просветить насчет всех возможных осложнений и раньше! – отчитывала Идзуми теперь уже Кали.

– Но… – попыталась возмутиться Кали.

– Или ты нам не доверяешь?!

Противоречить Кали не рискнула. Правда, ее ответ и не требовался. Так же быстро, как разъярилась, Идзуми успокоилась.

– Что дальше?

Вместо ответа повсюду послышался голос профессора Фэйта:

– Дамы и господа! Тренировка начнется спустя пару мгновений, но перед этим хочу освежить в вашей памяти правила: старшекурсникам будет зачисляться по два очка за выбивание друг друга и по одному за каждого с летних курсов. Партизаны же будут получать по три очка за каждого старшекурсника. Давайте же начнем!

Окончанием речи стал грохот взрыва, обозначающий начало тренировки.

– Первым делом надо разведать местность, – ответила Кали на заданный ранее вопрос.

– Воздушная разведка будет большой ошибкой, – отметил я. – Нас засекут, и все сбегутся в одну кучу к нам. К тому же эти деревья мне уже знакомы, – указал я ненавидимые мною порождения дипломных работ местных магов. – Поисковые заклинания отпадают. По крайней мере мои, – скривился я.

Идзуми спроецировала на землю карту местности и наше предполагаемое местонахождение. Получалось, что мы примерно между лагерями старшекурсников. Мы находились практически у края отведенного участка. Какой бы маршрут старшекурсники ни выбрали, им придется столкнуться с одной из наших групп.

– По идее, самым правильным было бы расставить сигналки и залечь в засаде, – обрисовала Кали наш изначальный план. – Но тебя такой вариант не устраивает, так?

– Да, извините, – кивнул я, подтверждая ее правоту. – Если покушение удастся, то меня обвинят как основного подозреваемого. Если мы останемся здесь, то ни сестрам помочь не сможем, ни подозрений от меня отвести.

– А мое свидетельство тут явно не поможет… – протянула Кали. – Как-нибудь расскажешь, как ты докатился до жизни такой?

– Всенепременно, только и ты рассказом поделись.

– Может, к делу вернетесь? – одернула нас Идзуми.

– Либо предотвратить убийство, не подбираясь близко к сестрам, либо организовать себе алиби… – подвела Кали итоги.

– Ты еще забыла упомянуть, что нам нельзя разделяться, так как тогда старшекурсники вынесут нас без проблем.

– Замечательно… – протянула Кали. – У меня складывается впечатление, что легче тебя сейчас в лазарет отправить.

– Так и есть, – кивнула Идзуми, застав нас врасплох своей кровожадностью. – Если Вадим будет в лазарете, то у него будет довольно надежное алиби.

– У тебя появилась какая-то идея? – осторожно спросил я.

– Если мы пойдем в нападение, то у тебя будут свидетели, – кратко пояснила Идзуми.

– В худшем случае мы просто быстро попадем в лазарет, – подхватила мысль Кали.

Я единственный, кого смущает мысль, что стратегию «камикадзе» предложила японка?

– Вы готовы пожертвовать шансом избавиться от летних курсов и отработок ради меня? – удивился я их поддержке.

– А кто сказал, что мы ими жертвуем? – кровожадно улыбнулась Кали. – Так даже лучше получается: больше шансов заработать очки. – На что Идзуми кивнула, поддакивая.

– Я не в том положении, чтобы отказываться. Куда пойдем?

– Асы на востоке, запасники на юге, а остальные партизаны на юго-востоке… – прикинула Кали. – Давайте пойдем сюда.

Она показала направление между югом и юго-востоком.

– Согласна, – поддержала ее Идзуми.

Невзирая на браваду, лезть в атаку на асов нет смысла, если есть цель проще.

– Тогда выдвигаемся.

Интерлюдия

Евгений Ломаев

Евгений шел по лесу и раздумывал, как он вообще туда попал. На него напялили дурацкий красный костюм, дали пистолет и с напутствием «попробуй продержаться, сколько сможешь» отправили сюда. Ни толковых инструкций, ни объяснений, что происходит… Ничего.

Последний месяц он только и занимался физическими упражнениями и тренировался в образовании маны. Усиленные темпы физической и магической подготовки велись за счет сокращения времени, потраченного на другие дисциплины. Отсутствие уроков здравого смысла Евгения напрягало больше всего – инцидент на пикнике наглядно продемонстрировал ему цену невежества.

Через три минуты после начала тренировки Евгений услышал впереди себя хлопок, сопровождаемый еще одним хлопком через пару секунд.

«Ускорение»!

Прыгая вперед и разворачиваясь, он успел заметить черную трещину в воздухе. Эта трещина медленно (для него медленно) расползалась. Он попробовал по ней выстрелить, но никаких изменений не произошло. Не имея представления, что это такое, и будучи уверенным, что оружие ему не поможет, он решил воспользоваться планом Б – бежать.

К сожалению, решение было принято позже, чем стоило бы. Развернувшись, он с ужасом увидел, что окружен этими трещинами. Словно шрамы в воздухе, они висели повсюду.

Ситуацию спасало только то, что их можно было обойти. Вниз, вправо, прыжок, влево… Вот такая у него получилась аркадная игра. Хотя на самом деле ему было не до смеха. Даже под «Ускорением» он еле успевал уворачиваться. Ему повезло, что ключевое слово в этом предложении не «еле», а «успевал». После очередного рывка он вдруг отметил, что все трещины остались позади. Не позволяя себе расслабиться, он стал убегать от них что есть мочи.

Только он удалился на безопасное, по его мнению, расстояние, как перед ним возникла новая фигура в камуфляжной форме. Он поднял пистолет и собрался было стрелять, как фигура заговорила:

– Стой! Давай договоримся.

– Двое с юга, готовьтесь, – передала Кали.

Нас заметили. Приветствием послужил хруст «Ледяных игл», разбивающихся о деревья.

Тактику первого контакта мы успели отработать, поэтому все знали, что надо делать. Идзуми рванула вперед под «Ускорением». Кали достала свои железные шарики и запустила их над своими ладонями вращаться дисками, на манер бензопилы. Подготовившись, она отправилась за Идзуми в качестве поддержки, а я остался позади, чтобы прикрывать их на расстоянии.

Две фигуры в черных костюмах были еще достаточно далеко, и я решил не стрелять по ним впустую. Один из них метнулся на нас, сокращая расстояние в десятки метров за считанные мгновения. Достав пистолет, он нацелил его на Идзуми практически в упор и выстрелил, разрывая шуршание травы грохотом. Не долетая считанных сантиметров, пуля, срикошетив, отлетела в сторону, и Идзуми нанесла ответный удар в солнечное сплетение. Не достигнув цели, удар уперся в возникшую из ниоткуда тонфу. Отразив удар, ее оппонент ударил второй тонфой, но Идзуми перехватила этот удар и, схватив того за руку, бросила в сторону Кали.

Второй противник тоже не бездействовал – сгущающийся перед его рукой воздух принял знакомые очертания «Ледяного копья» и устремился на скорости звука в Идзуми. Только увидев сгущающееся марево, я воспользовался «Рывком», преграждая собой путь к Идзуми и разрезая своим «копьем» вражеский снаряд пополам. Пытаясь навязать ближний бой, я побежал в его сторону, но, не желая принимать мои условия, он ретировался, оставляя за собой новое марево. Визуальный анализ заклинания определил заклинание как «ежика». Сигнатура заклинания идентична той, что пользуюсь я…

Что ж. Вот мы и встретились. Вечно избегать все равно не получилось бы. Есть, конечно, шанс, что она меня не узнает… Хотя нет. Зная Свету, она меня точно узнала. Значит, и обманные маневры смысла иметь не будут.

Разрезанный копьем, «ежик» с хлопком разлетелся в разные стороны ледяными осколками, но преследовать я ее не стал. Там, скорее всего, будут союзники, поэтому сейчас мне лучше помочь напарницам. Обернувшись, я увидел, как Кали со своими дисками наседала на оставшегося противника, а Идзуми предотвращала все попытки контратаки. Тем не менее, невзирая на выигрышное положение, дожать его у них не получалось.

Я собрался вмешаться, но Света, заметив, что я не последовал за ней, вернулась и обрушила на меня рой «Ледяных игл». Сохраняя энергию щита, я прыгнул «Рывком» вперед и вверх – прямо на нее.

Я уверен, что она меня заманивает, но и позволить бою затягиваться я не могу. В любой момент к ним может прийти подкрепление, и тогда нам уже будет не справиться. Поэтому возникшая будто из ниоткуда зеркальная стена, преграждающая путь, меня даже не сильно удивила. Стоило мне перед ней остановиться, как камни у моих ног обрушились на мой щит непрерывным градом. Их скорость была небольшой, и моя «дуга» даже не сильно просела, но своей цели Света добилась – теперь она проанализировала мою защиту, и следующие ее заклинания уже смогут взломать мой щит.

Теперь любое ее заклинание будет для меня последним. Защита не вариант.

Свив на себя «Аугментацию», я перепрыгнул через зеркальную стену и, оказавшись над Светой, кинул в нее «Ледяную иглу» с «Отмычкой», получив взамен «Воздушное лезвие». Используя копье, я сумел отразить основную часть атаки, но остатки прошли сквозь мой щит и порезали мне левую руку – ранение легкое и «Последнюю линию» не активировало.

Использовав «Рывок» в очередной раз, я приземлился прямо за Светой и с разворота ударил по ней копьем. Щит ее защитил, но Элла уже проанализировала данные от «Отмычки» и загрузила соответствующее заклинание взлома в пулю пистолета. Ее заклинание для атаки уже было свито – ей оставалось только прицелиться, – но мой пистолет оказался быстрее. Хлопок, и пуля пролетела сквозь пустоту, где еще мгновение назад был человек, и с хрустом застряла в дереве.

Теперь еще надо разобраться со вторым. Как там мои девушки поживают? На удивление, заметных изменений за время моего боя у них не произошло. Кали с Идзуми все еще теснили своего соперника, но он весьма успешно от них отбивался. Похоже, он раскусил стиль Идзуми и только уворачивался от ее атак, не пытаясь дать сдачи. Вместо этого все его атаки были сосредоточены на Кали.

Что ж, теперь можно и помочь, только «Рывком» пользоваться я не буду. Четыре «Рывка» за столь короткий промежуток времени… Тренировки с Идзуми дают о себе знать, но все равно ощутимо. Да и маны они потребляют много. Раз нет критической необходимости, то лучше просто пробежаться под «Аугментацией».

Кали ударила своим диском-бензопилой, а Идзуми одновременно с ней нанесла удар кулаком. Раскрутив тонфы, их противник отбил оба удара и отпрыгнул. Вот! Прямая видимость, без опаски задеть своих. Зачаровав пулю в пистолете «Открывашкой», я прицелился, собираясь выстрелить…

Прицел сбился, и я понял, что падаю. Мысли понеслись галопом. Что случилось? Я падаю. Почему? Яма. Раньше не было, откуда? Магия. Кто? Новый соперник. Где? Не вижу. Что делать? Уйти с линий удара.

Приняв решение в мгновение ока, я в очередной раз активировал «Рывок» и, оказавшись в воздухе на четырехметровой высоте, заметил одинокую фигуру на востоке. Значит, подкрепление. Он еще далеко. У меня есть немного времени. «Антиграв» на себя, стреляю по нему «Открывашкой» и, не дожидаясь результата, создаю между нами «Зеркальный щит» – хоть и не остановит, но даст время.

Задержав подкрепление, теперь надо быстро разобраться с первым противником. Если стрелять «Открывашкой», то есть шанс попасть по своим. Сменить позицию не успею.

– «Открывашку» с «Рикошетом»! – приказываю я Элле.

Я навожу пистолет чуть в сторону от первого соперника и, дождавшись сигнала от Эллы, стреляю. Услышав грохот выстрела, противник молниеносным движением выставляет между собой и мной тонфу, но пуля летит не в него, а слева. Только она пролетает мимо троицы, как пуля разворачивается на сто шестьдесят два градуса и устремляется в его незащищенный живот.

Хлопок, и пуля пролетает дальше. Если бы я выстрелил прямо, то пуля прострелила бы Идзуми, а так она летит в примерном направлении подкрепления. Хм… Как-то слишком просто. Я думал, что щит у него будет покачественнее, поэтому рассчитывал только отвлечь его, предоставляя Кали шанс… Но так тоже хорошо.

– Там еще один! – указал я на теперь уже отступающее подкрепление.

Идзуми попыталась приблизиться к нему «Рывком», но не долетела десяток метров: с ее рангом С маны «усиления» – ничего удивительного. Еще завидев приближающуюся Идзуми, противник решил ретироваться «Рывком».

– Преследуем? – обернулась Идзуми.

– Сомневаюсь, что они все одной группой двигаются, – высказал я свою точку зрения. – Скорее всего, у него будет один-два человека подкрепления. Считаю, что стоит рискнуть.

– Нам и двоих может хватить сполна, – недовольно пробормотала Кали, вспоминая прошедший бой.

– Так идем или нет? – поторопил я Кали с решением.

– Ладно, уговорил, – кивнула она. – Первый раз пронесло, авось и сейчас повезет.

Где-то я такое уже слышал. Она точно из Египта?

– Тогда пошли, пока они засаду не устроили.

Обсуждения заняли больше времени, чем хотелось бы, но фигура еще не пропала из видимости.

– Как с маной? – решил я поинтересоваться, пока мы бежали. – У меня только чуть больше шестидесяти процентов. Еще один такой бой я выдержу, но на второй меня уже вряд ли хватит.

– Нам и одного достаточно, – ответила Кали. – У меня семьдесят процентов.

– Чуть больше восьмидесяти, – односложно ответила Идзуми.

М-да. «Рывок» – заклинание очень полезное, но ест так много маны, что в этих условиях им особо не воспользуешься.

– Он остановился! Готовимся. – Идзуми шла первой, поэтому заметила изменение обстановки раньше нас.

Скорость мы не уменьшили, но бдительность повысили. Подбежав поближе, мы поняли, что зря беспокоились о засаде. Это, может, и можно назвать сражением магов, но столкновение стихий более точно передает картину происходящего.

В центре действа находилось две фигуры. Первая фигура была одета в такой же, как и у нас, камуфляжный костюм. Вторая же имела идентичную форму, но теперь уже черного цвета. Элла определяла фигуру в камуфляже как Ярослава. Вторую фигуру я узнал без посторонней помощи. Пусть лица я и не видел, но сомневаюсь, что у запасников есть второй маг, который так лихо кидается и защищается «Земляными пиками».

Я бы не отказался с ним сойтись еще раз, чтобы отыграться за прошлое поражение – теперь мне есть что ему противопоставить. Судя по динамике боя, у меня даже есть шанс сделать это в ближайшем будущем. Ярослав не может пробиться сквозь его защиту, но и запасник не может попасть по Ярославу. Хотя… Меня что-то смущает в движениях Ярослава. Какие-то они… Рваные, что ли?

Тем не менее вмешиваться в их сражение мы не стали. Помимо Ярослава и мага земли, тут присутствовали еще два запасника. Первым был тот, кого мы преследовали, и он, похоже, еще просто не успел определиться, что ему делать. Но это и не важно, так как Идзуми тут же напала на него. Второй запасник находился поодаль и не принимал непосредственного участия в сражении. Временно небоеспособен, или следит за обстановкой? Не важно. Кали направилась к нему.

Что делать? На данный момент у нас преимущество, и, думаю, сильной необходимости вмешиваться у меня нет. Лучше буду на подхвате в качестве координатора. Особенно если учитывать, что после первого боя у меня осталось всего шестьдесят два мегаджоуля маны. Нужно экономить, иначе этот бой будет на сегодня последним.

Кали и Идзуми начали нападение расстрелом шариками – первая металлическими, а вторая ледяными. Противник Идзуми разрезал направленные в него снаряды кинжалом, а Калины впились в выросшие за считанные мгновения кусты. Эти кусты попробовали протянуться и опутать Кали, но ее диски из вращающихся шариков обрезали эти попытки, позволив ей не замедлять движения. Стоило Кали откинуть сорняки с дороги, как стало понятно, что куст был лишь отвлекающим маневром – выстреливая из земли, словно гарпун, в нее полетел острый корень. Корень вырос практически из-под ее ног, и увернуться она не успевала. Изогнувшись нечеловеческим движением, ей удалось защититься рукой, которую корень пробил насквозь. Второй рукой она кинула диск из вращающихся шариков в своего противника. Тот взмахнул рукой, но, вопреки моим ожиданиям, вокруг него не появилось защиты. Прозвучало два хлопка, и то место, где только что была Кали, пронзило вторым корнем. Техническая ничья.

Одновременно с этим сопернику Ярослава, похоже, надоели эти салочки. Возведя вокруг себя барьер из земли, он получил передышку в несколько секунд, спустя которые вокруг Ярослава выросли каменные пики. Очутившийся в клетке Ярослав уже не мог увернуться от следующей атаки, хотя было видно, что не особо и пытался. Очередной хлопок, и теперь мы двое на двое. Вот и пришла очередь реванша.

Учитывая количество произошедших событий, может показаться, что я бездействовал, но это не совсем так. Со времени нашего вмешательства прошло секунд десять.

Экономя ману, я не пользовался «Рывком» или «Ускорением», а поэтому даже не добрался до непосредственного места ведения боевых действий. Между мной и магом земли было еще восемь метров.

В данной ситуации бой на истощение мне не выгоден – скорее всего, у меня мана кончится раньше, чем у него. Значит, придется воспользоваться той же стратегией, что и в прошлый раз. Вот и увижу, насколько сильно мне помог этот месяц тренировок.

Свив «Ледяное копье», я сократил расстояние «Рывком» и нанес рубящий удар, который был отбит щитом из земли. Наученный горьким опытом, я отпрыгнул назад и кинул в него «Отмычкой». Пролетевший перед моим лицом камень доказал правильность этого маневра. Уворачиваясь от догоняющих меня «пик», я был вынужден повторно отступить.

– Анализ готов. Заклинание для взлома подобрано, – сообщила Элла.

– Загрузи в пули и добавь рикошет на сто градусов через метр полета.

Повторно приблизившись «Рывком», я кинул в него «Ледяными иглами» и повторно ударил копьем. Он отбил все атаки щитом и контратаковал меня каменными пулями. Не тратя времени на уворачивания, я позволил «дуге» их отразить. Сверяясь с дорисованной Эллой расчетной траекторией пули, я направил пистолет чуть левее мага и нажал на курок. Нажимаю на курок и тут же разворачиваю пистолет рукояткой вверх и стреляю чуть правее него. Вокруг него вздымается стена из земли, защищая от первой пули, но к тому времени я уже развернул пистолет на девяносто градусов и выпустил вторую. Пролетев над стеной, она резко изменила траекторию и, сопровождаемая хлопком, пролетела сквозь то место, где мгновение назад стоял маг земли.

Остался только противник Идзуми.

Моя поза сейчас как на рекламном плакате какого-нибудь третьесортного боевика. В правой руке копье изо льда, смотрящее вперед, а в левой я держу боком пистолет, который нацелен вверх. Вокруг меня падают камни, а где-то на фоне, с применением разнообразных смертоносных заклинаний, сражаются еще два бойца. Осталось только распечатать и распространить с подписью: «Хочешь быть таким же крутым? Поступай к нам!»

Что за бред в голову лезет? Мне надо помочь Идзуми. Пока я проводил свой матч-реванш, ее ситуация заметно ухудшилась. После пары пропущенных атак ее костюм был порезан в нескольких местах. Если по рукопашному бою она своего противника превосходила, то в репертуаре и умении использования заклинаний в бою она явно уступала.

Подбежав, я атаковал сзади, но последний запасник на удивление ловко отбился и от моей атаки, и от последующего нападения Идзуми. Он стал двигаться так быстро, что серебряные росчерки кинжалов заполонили все пространство вокруг него. Не рискуя вступать в плотный контакт, я только отвлекал его пробными атаками и «Ледяными иглами». Если так продолжится дальше, то он просто выдохнется.

Видимо, запасник пришел к аналогичному выводу, поэтому, резко сблизившись, он оттолкнул меня, кидая вдогонку «Воздушное лезвие». Используя мою временную занятость, он «Рывком» переместился вбок от Идзуми и, чертя лезвием кинжала полумесяц, ударил по ней. Идзуми сделала короткий шаг, уворачиваясь от режущего удара, но запасник не давал ей передышки – смещаясь коротким «Рывком» вокруг нее, он атаковал снова. Идзуми вновь увернулась, но запасник продолжил крутиться вокруг нее вихрем коротких «Рывков», оставляя за собой сверкающие полумесяцем удары кинжала.

Мне было не вмешаться – он двигался настолько быстро, что был для меня размытым вихрем вокруг Идзуми. Прям взвод в одном человеке. Хотя сильнее меня впечатлила сама Идзуми – невзирая на запредельную скорость нанесения ударов со всех сторон, она умудрялась отводить большинство из них. Игра ва-банк, но это уже фактически ничья. Даже если Идзуми удастся продержаться достаточно долго, она уже получила столько ранений и настолько измотана непрерывным боем, что дальше сражаться не сможет. С другой стороны, если запаснику удастся пробить оборону Идзуми, то дальше он будет уже не бойцом. Мало того что у него на этот круговорот атак уходит уйма маны, так это еще и физически очень сильно истощает.

Мой взгляд уже немного приноровился, и размазанная фигура Идзуми потихоньку превращалась в картину девушки, вращающейся волчком и отбивающей непрерывный град ударов кинжалами. В одно неуловимое мгновение картина боя изменилась. Точечные удары кинжала заменила серебряная линия – запасник перестал наносить удары. Вместо этого он, при помощи непрекращающегося «Рывка», наматывал круги вокруг Идзуми и просто проводил по ней кинжалом. Идзуми попыталась отвести кинжал вверх, но вместо этого он вдруг развернулся и начал кружить в противоположную сторону. То ли это действительно застало Идзуми врасплох, то ли она элементарно устала, но кинжал наконец дотянулся до нее, заставив с хлопком исчезнуть.

«Рывок», удар копьем, и несопротивляющийся победитель присоединяется к Идзуми в лазарете.

Как-то на этой поляне вдруг стало одиноко. Развороченная сражающимися магами почва, остатки сорняков, валяющиеся тут и там камни, тающие «Ледяные иглы», парочка поваленных деревьев, следы от взрывов, – и я один посреди всего этого безобразия. Невольно начинаю чувствовать себя виноватым перед природой. Пойду-ка я отсюда… Вопрос только куда?

Весь смысл поиска и нападения на запасников был в добыче алиби. Теперь же из всей компании остался я один. Иронично… Хотя на самом деле подспудно чего-то такого я и ожидал. Всегда у меня так – вроде и везет, а по факту самый крайний.

Что мне остается? На самом деле выбор простой – либо пойти к лагерю запасников или асов и самоубиться о хранителя флага, либо попробовать помешать убийце.

Казалось бы, ответ очевиден – и сами сестры и их телохранители предпочитают, чтобы я держался подальше, но… Убийца не будет пытаться их убить без подготовки. Она уже месяц пытается достать сестер и наверняка изучила их повадки и возможности Цяней. Если она попытается напасть, то Цяни не смогут ее остановить. Если ничего не изменится, то покушение удастся. Если я ничего не сделаю, то сестры умрут.

– Опять лезешь не в свое дело?

– Ты же сама меня подбивала им помочь! – возмутился я.

– Твоя жизнь имеет для меня наивысший приоритет. В тот раз опасность для тебя была минимальна. В этот – нет.

– Значит, им действительно грозит серьезная опасность? – решаю я удостовериться.

– Вероятность этого крайне велика.

– И мое вмешательство может их спасти?

– Шансы их выживания с твоим вмешательством заметно выше, чем без, – неохотно признала она.

– Тогда выбор очевиден.

Не могу я это так оставить. Надо бы, но не могу.

– Дурак и мазохист…

– Наверное, – ответил я вслух, пожимая плечами и меняя магазин в пистолете.

Маны «направления» еще на один бой должно хватить, а вот с маной «усиления» проблемы – на несколько «Рывков» хватит, и все. Впрочем, еще четыре-пять «Рывков», и отсутствие маны меня волновать не будет – куда больше меня тогда будет волновать, как бы на ногах удержаться.

Окружив себя «Хамелеоном», я поднялся в воздух при помощи «антиграва». Просканировав местность, я легко обнаружил сестер – они не особо-то и прятались, идя вдоль открытой тропинки. Быстро приземлившись, я свил «Аугментацию» и побежал к сестрам. Невзирая на «Хамелеон», меня наверняка заметили, так что скоро за мной последует хвост, но так даже лучше.

Уже подбегая к сестрам, я получил сообщение, показавшее, что торопился не зря:

Внимание! Обнаружены пространственные искажения. Амулет «Последняя линия» не будет работать, пока зона искажений не будет покинута.

Сама ситуация выглядела непонятно. Точнее, понятно, что сестер пытаются убить, но непонятно, куда дели Джина и кто этот парень в красном костюме, стоящий напротив них. Асы в белом, запасники в черном, партизаны в зеленом камуфляже, а в красном быть никого не должно. Учитывая блокировку пространственных перемещений, можно с уверенностью сказать, что он собрался навредить сестрам, но Элла утверждает, что его фигура и моторика движении – мужские. И Кали, и Ярослав утверждали, что убийца женского пола, а тут парень. Как это понимать?

Тем временем фигура достала пистолет и выстрелила в Ацуко, но пуля остановилась в воздухе – будто поставили стоп-кадр. С двумя последующими выстрелами произошла та же история. Ацуко надоело стоять мишенью. Начав уворачиваться, она запустила в стрелка «Воздушным кулаком». Цели он своей не достиг – стрелок исчез с траектории удара и появился за Юкико, стреляя по ней. Обогнув ее по дуге, пуля со свистом улетела в дерево. Дальнейшее действо походило на издевательство над здравым смыслом. «Убийца» без труда уворачивался от любых атак сестер, но в ответ только стрелял из пистолета, не используя каких-либо заклинаний. Бред какой-то. У меня такое ощущение, что я что-то упускаю. Фигура в красном только стреляет и уворачивается. Зачем он это делает? Он же только время теряет. Такими темпами сюда может кто-нибудь заявиться, и…

В этот момент меня пробил холодный пот. Я наконец понял, в чем дело. Ему не нужно убивать сестер. Ему хватит, если сюда заявится какой-нибудь ас и попробует их выбить. Без «Последней линии» это их убьет или серьезно ранит. Причем не стоит рассчитывать на то, что ас не будет атаковать из-за блокировки амулета. Во-первых, пока он не подойдет достаточно близко, то о блокировке он знать не будет – соответственно, есть вероятность, что он атакует дистанционными заклинаниями. А во-вторых, в пылу боя он может предупреждение проигнорировать.

А я буквально пять минут назад показал себя всем желающим, и за мной наверняка есть хвост… От блокировки надо срочно избавиться!

– Элла, определи источник помех.

– Расчет… Один источник находится в ТМП того стрелка, а второй – на пять метров севернее сестер.

Пока я под «Хамелеоном» и меня не заметили, стоит нейтрализовать вторую точку. У сестер пока все в порядке, но если мой «хвост» догонит меня, то последствия будут плачевными.

Где это? А! Вижу!

Я уже собрался разбить заклинание, как Элла отметила неестественный тепловой фон. Осмотрев окрестности, ничего необычного я не заметил, но это еще ничего не значит. «Если у вас мания преследования, то это еще не значит, что вас никто не преследует».

– Элла, сканирующее заклинание!

На экране тут же высветилось неестественное пятно в двух метрах от источника помех. Так вот ты где! Зарядив «Открывашку» в пистолет, я выстрелил по предполагаемому местонахождению убийцы.

Вспышка и грохот заполнили все мое восприятие, лишая ориентации в пространстве. На всякий случай я бросил «Ледяных игл» в то место, где был источник помех, и отпрыгнул назад. Я так понимаю, что даже если я и попал в убийцу, то не нейтрализовал ее, иначе бы она не устроила это светопреставление.

Когда сенсоры вернулись в норму и я смог оценить ситуацию, то оцепенел от ужаса. Уже второй раз за сегодняшний день для меня время замедлило свой ход без помощи всяких темпоральных заклинании – чистый адреналин. Единственное неправильное движение, и моя песенка спета, а времени на принятие этого «правильного решения» считанные мгновения.

Фигура в красной форме все бегала вокруг сестер, которые не сильно обращали внимание на окружающую обстановку. А зря. Мой «хвост» явился, и один из асов был уже почти на расстоянии выстрела, но даже не это самое худшее. На дороге возник еще один человек в камуфляжной форме и делал вид, что целится по стрелку. Элла опознала ее как Ариану Ларсен. Сестры даже успели обрадоваться новому «союзнику». А зря…

Вот и определились с убийцей.

Всё решится сейчас. Используя «Рывок», приближаюсь к Ариане и стреляю ей в живот, но она не исчезает. Вместо этого что-то мокрое и теплое попадает мне на руку. Черт! Забыл, что «линия» не работает. Надо ее как-то нейтрализовать, но желательно не убивая. Я вам что, мастер проклятий? Повторюсь – мне надо как-то, не убивая, нейтрализовать профессионального наемного убийцу!

Кинув «крота» ей под ноги, я добавил «Пресс» и, еще приблизившись, вытянул руку, плетя из оставшейся маны «направления» десятки «Ледяных игл» и стреляя ими в упор. Образовавшийся вокруг моей руки туман сгустился в десятки бледно-синих шариков, которые сформировались вплотную к броне убийцы и, с хрустом разлетаясь на мелкие осколки, единым толчком отправили ее в полет, исключая из этого сражения.

Теперь стрелок. Я попытался приблизиться к нему «Рывком», но он буквально исчез из-под моего носа. «Рывок» в погоню – вновь пусто, «Рывок»… Что случилось? Почему я остался на месте? Упс. Мана кончилась. Мне конец.

Я сконцентрировался, пытаясь образовать ману, но, с хлопком от выстрела, мою грудь рассекла адская боль. – А-а!

Концентрация сбилась, а новые попытки образовать ману натыкаются на преграду невыносимой боли, не дающую сосредоточиться. Впитываю теперь уже бесполезный «Хамелеон». Повезло хоть, что бледная Ацуко больше не пытается проделать во мне дополнительных дырок – мне и первой хватило. Как в тумане, сквозь боль пытаюсь вновь образовать ману. Не успеваю. Быстрее! Надо успеть, пока еще остались силы и время.

Опять возникло это ощущение натянутой до предела струны.

Как и в прошлый раз, я проигнорировал его и попытался вновь образовать ману. Вначале все было как и раньше, но внезапно это ощущение исчезло – словно струна лопнула, и оказалось, что она единственная удерживала меня от полета в пропасть. Мир вокруг окрасился миллиардами новых красок и ощущений, в которых я стал тонуть. Красный воздух, горький звук, острая кровь…

– Сконцентрируйся! – донесся до меня крик Эллы словно сквозь вату. – Сконцентрируйся на чем-то одном и попытайся образовать ману!

Точно! Мне ведь нужна мана! Мне нужно сломать источник пространственных искажений. Мысли перестали разбегаться во все стороны и отвлекаться на новые ощущения. Вместо этого я смог сконцентрироваться на поставленной задаче. В голове осталась только одна мысль – образ абстрактного объекта, вокруг которого вращается вектор направления, меняя сторону его полета.

Не прошло и секунды, как я почувствовал перед своей рукой небольшой сгусток маны, который я тут же зарядил в «шизик».

– «Ледяная игла». Наведение на концентрацию пространственных искажений, – обратился я мысленно к Элле. С дыркой в легких говорить трудно.

Открыв глаза, я оглянулся в поисках красной фигуры. Найдя ее рядом с Ацуко, навел на фигуру пистолет.

– Готово, – сообщила Элла.

Выстрел, и пуля, с дополнительным ускорением от «Ледяной иглы», улетела прямо в красную фигуру. Противник исчез, но, появившись вновь, уже держался за свою правую руку, с которой капала кровь.

– Источник помех ликвидирован, – сообщает Элла. – Обнаружены жизненно опасные травмы, требуется срочная медицинская помощь. Остаточные помехи мешают работе «Последней линии». Фон стабилизируется через пять секунд. Приготовьтесь к экстренному переносу в лазарет…

Пять секунд? Это же целая вечность. Ас уже рядом и бросал «Воздушное лезвие» по сестрам. Используя остатки маны, я свил на свой костюм «Ледяную иглу», которая бросает меня прямо на Ацуко, отталкивая ее с линии удара. Не отошедшая от шока, она даже не сопротивлялась, и мы упали на землю вместе.

В голове от боли туман, и я ничего не соображаю. Осталось буквально две секунды до того, как меня перенесет в лазарет. Переводя взгляд с лежащей рядом Ацуко на стоящую Юкико, у меня возникла в голове мысль, которую мне показалось очень важным озвучить:

– Дуры.

Глава 11

Шантажист на лечении

– Ну-с, и как у нашего героя самочувствие?

А как я себя должен чувствовать после того, как во мне проделала дырку девушка, которую я защищал от наемного убийцы? Пусть я и был под «Хамелеоном», но самого факта, что она проделала во мне дырку, это не отменяет. Незабываемые впечатления.

Сконцентрировав всю свою неприязнь к термину «герой» во взгляде, я посмотрел на Лесли с укором и принялся отчитываться:

– На удивление лучше, чем должен бы. В прошлый раз у меня обычный порез несколько дней заживал, а сейчас после пробития легкого даже следа не осталось. Только небольшое недомогание и грудь чешется. – Только я это сказал, как мой живот заурчал. – И есть еще очень хочется.

– В прошлый раз ты рану сам получил, а сейчас это было частью учебного процесса. Так что и лечение отличается. Приборы показывают, что физически с тобой все в норме, вот только…

После того как пауза продлилась несколько секунд, я наконец не выдержал:

– Многозначительная пауза после слов «вот только» в устах врача очень пагубно влияет на психическое здоровье пациента. Пожалуйста, перестаньте портить мои нервы и расскажите, в чем дело.

– Видишь ли… Ты ведь знаешь, что использование магии напрягает мозг? Если брать ману из накопителя, то нагрузка не слишком большая. А вот образование маны уже требует заметно больших усилий.

– Это мне известно, только как это относится к моему простреленному легкому?

– Я как раз к этому подвожу. Сильные физические нагрузки и ранения вызывают шоковое состояние. Сам по себе шок не так страшен, но если пытаться образовать ману в таком состоянии, то это может привести к необратимым последствиям.

Внутренне страшась услышать ответ, я все же продолжил расспрос:

– Необратимым последствиям?

– Такие ситуации индивидуальны, но чаще всего это ведет к разнообразным отклонениям, а иногда и к лишению способности воздействовать на ману.

У меня внутри все похолодело. Я лишился магии? Нет! Не верю! Такого просто не может быть, потому что не может быть в принципе. Это просто какая-то дурацкая шутка. Да. Просто шутка. И все же лучше проверить…

– Стой! – вскрикнул Лесли, заметив мое состояние. – Тебе пока нельзя взаимодействовать с маной!

Его крик меня удивил и сбил концентрацию. Хорошо хоть не успел ничего сделать.

– Магии ты, скорее всего, не лишился, но отклонения все же есть, – поспешил он прояснить. – На данный момент любое взаимодействие с маной может усугубить твое состояние, так что рисковать не стоит. Полежи и не напрягайся, а завтра мы проведем тесты и разберемся, что с тобой.

Легко ему говорить «не напрягайся». Мне фактически сказали, что я, возможно, стал калекой. Вся жизнь псу под хвост. Как я могу не напрягаться? Без магии я никто. После такого Ветрюкам за меня нет смысла заступаться, да и из академии тоже выкинут. Тем временем травлю Огневых никто не отменял. Мне некуда податься. Разве что вернуться домой. Родственники, может, и пожалеют, но всю жизнь быть иждивенцем…

– Буду ждать, – ответил я безжизненным голосом.

– Ладно, тогда отдыхай. Если будет изменение в самочувствии, то сразу вызывай.

– Конечно.

Дождавшись, когда Лесли, наконец, выйдет из палаты, я обратился к Элле:

– Что-нибудь добавишь?

Не особо. На данный момент я могу только сказать, что отклонение действительно есть. Пока ты не начнешь взаимодействовать с маной, я не смогу определить, в чем оно заключается, но, как и сказал Лесли, сейчас этого делать не стоит. Хоть организм физически и в норме, но тебе нужно восстановить силы.

– Ладно. Один день подожду, – успокоился я. Сейчас лучше себя чем-нибудь отвлечь, а не волноваться попусту. – Что насчет сестер?

С ними все в порядке. Их переместило в лазарет буквально через несколько секунд после тебя. К тому времени амулет «Последняя линия» уже нормально работал, и никаких ранений они не получили.

Ну, хоть что-то. Значит, старался не зря.

Как сказать, как сказать…

– Что ты имеешь в виду?

– Пока ты витал в царстве грез, тебе пришло письмо.

– Покажи.

Передо мной возник экран, на котором было обычное сообщение, пришедшее через электронную почту.

Приношу свои глубочайшие извинения за произошедшее событие. Искренне сожалею о случившемся и надеюсь на скорейшее выздоровление. Если мы можем этому хоть как-то поспособствовать, то дай нам знать.

Мы очень признательны за оказанную нам помощь и просим больше не подвергать себя такому риску ради нас.

Ацуко Сакурай

И это всё? То есть после того, как она прострелила меня, она даже не удосужится лично навестить меня с извинениями, а отделывается этой писулькой? Уже в третий раз я оказываюсь в лазарете из-за помощи им. На этот раз я даже, возможно, лишусь магии, а они лишь «сожалеют» и «готовы поспособствовать»? Я бы очень хотел, чтобы это письмо оказалось неудачной шуткой, но электронная подпись не оставляла сомнений в аутентичности отправителя.

Особенно впечатлила вторая часть – «оказанную нам помощь» и «больше не подвергать риску ради нас». «Оказанную» в прошедшем времени, а «не подвергать риску» только «ради них». Иными словами, больше они в моей помощи не нуждаются и не хотят, чтобы я в этом участвовал. Если перевести это письмо с официального языка на нормальный, то в нем написано следующее: «Спасибо, конечно, за помощь, но ты теперь калека и больше нам не нужен, так что проваливай».

Это нечестно… Нет, дело тут даже не в честности или справедливости. Это просто подло. Вот, значит, какова ваша плата за помощь…

– А я ведь говорила, – прозвучал у меня в голове голос Эллы. – Мало тебе того случая с Огневыми? Опять надо было лезть к аристократам? Довожу до твоего сведения, что ожидание новых результатов от повторения одних и тех же действий – признак безумия.

– Как я, по-твоему, должен был поступить? Просто стоять в стороне и дать их убить?

– А что в этом такого? Большинство людей так и поступило бы. Не хватало своих проблем, так ты еще и в их трудности влез.

– Вообще-то их трудности сами ко мне полезли. Того элементаля себе в противники я не выбирал.

– Тем более надо было держаться от них подальше. Так нет же. Ты, как благородный рыцарь, полез им помогать. Ну и что? Напомогался? Как ощущения, герой?

Ответить было нечего. Это ведь не первый и даже не второй такой случай. Только если раньше было кому мне помочь, то сейчас я сам по себе. Как там говорят? «Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Что за глупость! Я действительно верил в это, и каков результат? Один аристократический род устроил мне травлю, второй подозревает в покушении на убийство наследниц, а в дополнение к этому я еще стал калекой. Всё, хватит!

Элла права. Безвозмездно незнакомым людям помогают только глупцы. Награда? Благодарность? Ха! Если услуга уже оказана, то платить за нее никто не будет. Это был хороший урок. Лишь бы плата за него не стала чрезмерной. Лишь бы «отклонение» не оказалось слишком серьезным – с остальным как-нибудь да справлюсь… Ах да. По поводу этого самого «остального», с которым надо «справиться». Есть одно неотложное дело.

– Элла, составь, пожалуйста, сообщение по протоколу «Мертвая рука». В случае если со мной что случится, скинь весь компромат, что у тебя набрался на Кали и Ариану, всем, кого это может заинтересовать.

– Будет выполнено. Думаешь, этого хватит?

– Очень сильно на это надеюсь. Большего я сейчас все равно сделать не могу…

Магию использовать нельзя, а помощи ждать не от кого. Особого смысла публиковать эти данные тоже нет. Заступаться за меня никто не будет, а так у меня хотя бы останется рычаг давления на них… Очень сомнительный рычаг, но лучше, чем ничего.

– Ладно, раз с неотложными делами разобрались, теперь расскажи, как закончилась тренировка?

Экран электронной почты заменила страница с объявлением о результатах тренировки.

Командный зачет:

1. Асы – 11 очков

2. Партизаны – 9 очков

3. Запасники – 4 очка

Индивидуальный зачет:

1. Юн Лао – 10 очков

2. Вадим Воронин – 9 очков

3. Рэнди Фокс – 4 очка

При просмотре таблицы мой мозг немного завис. Мне как-то сложно вот так с лету понять, откуда получились такие результаты.

Исходим из того, что я знаю точно. Я вывел из строя четверых запасников. За это мне должны были начислить двенадцать очков. Надо понимать, три очка вычли за то, что я подстрелил Ариану. У меня, правда, выбора не было, но сомневаюсь, что это кого-либо интересует. Тем не менее это странно. Получается, что кроме нашей команды со своими соперниками никто не справился… Они что, были настолько сильны? Стоп! Асы набрали одиннадцать очков, и десять из них набрал некий Юн Лао. Что же это за монстр такой? Ведь получается, что он в одиночку справился с шестью партизанами и двумя запасниками. На этом фоне пять моих жертв, из которых двоих я просто добил, а одна не сопротивлялась, выглядят как-то бледно.

Хотя чего это я беспокоюсь о результатах других участников? В конце концов, и у асов, и у запасников подготовка лучше, а боевого опыта больше. Стыдиться тут нечего. Гораздо важнее то, что в индивидуальном зачете я все же попал в тройку лучших, а значит, отработка отменяется. Так как еще неизвестно, смогу ли я нормально пользоваться магией, то те накопители, что я заряжал на протяжении двух предыдущих недель, мне теперь очень пригодятся…

Вот, вроде бы новость хорошая, а настроение я себе опять умудрился испортить. Надо чем-нибудь себя отвлечь. Только вот проблема: ничего позитивного на ум не лезет… Обычно в такой ситуации я бы включил музыку и попробовал поспать. Проблемы от этого никуда не деваются, но настроение улучшается. Жаль, что сон сейчас категорически противопоказан – есть шанс не проснуться. Ладно, попробую отвлечься чтением.

Интерлюдия

Юкико Сакур Ай и Ацуко Сакур Ай

– Что ты ему отправила?!

– Ой, да не кричи ты так, – отмахнулась Ацуко от Юкико. – Вот, сама посмотри.

Перед Юкико развернулось сообщение, которое Ацуко отправила Воронину. Просмотрев его, Юкико потеряла дар речи.

– Это… Я просто не понимаю, чем ты руководствовалась, когда писала это. Вначале ты вынуждаешь его помогать нам, а теперь сама же выкидываешь. Тебя что, так испугала перспектива «долга жизни»?

– О каком «долге жизни» ты говоришь? Мне грозила максимум царапина. Подвернулся случай, и я решила последовать твоему совету. Разве ты не рада?

Юкико была уверена, что настоящей причиной того сообщения было то, что в следующий раз одним «спасибо» обойтись не удастся. Поэтому развивать данную тему смысла не было.

– Рада? С чего бы это? Это твое личное дело.

– Чего же ты тогда так взволновалась, если это мое личное дело? – вскинула Ацуко бровь.

– Знаешь, есть такое слово «благодарность». Он помог нам несколько раз, поэтому я ему благодарна и хочу этот долг оплатить. Тем временем ты сжигаешь все мосты.

– Так иди и расскажи ему.

– И как я это сделаю после твоего письма? – уставилась Юкико негодующим взглядом на сестру.

Согласно кодексу клана, Юкико не имела права опровергать заявление Ацуко. «Братья дома дерутся, а на людях друг за друга стоят». После того как Ацуко написала, что они в помощи Воронина не нуждаются, сказать иначе Юкико не имеет права.

– Как там написано в твоих любимых книжках? – ухмыльнулась Ацуко. – «Если твои намерения действительно искренни, то ты найдешь способ».

Словно эта фраза явилась руководством к действию, взор Юкико принял целеустремленность.

– А знаешь что? Ты права, – сказала Юкико, выходя из комнаты.

* * *

Ну, наконец-то, а то меня это нервозное ожидание начало напрягать.

– Привет, – обратился я к своей визитерше. – Какая-то ты нетерпеливая. Так сильно хочешь меня проведать, что не можешь дождаться завтрашнего дня?

– Да вот боюсь, что с тобой может произойти несчастный случай и завтра навещать будет уже некого.

– А все камеры и остальные системы слежения ты, надо понимать, отключила из-за застенчивости?

– Я не сторонница эксгибиционизма.

– Понятно… – протянул я. – Только, может, ты все же покажешь себя, а то разговаривать с воздухом как-то неудобно.

Словно повинуясь моей просьбе, от тени в углу отсоединилась часть и приняла человеческие очертания.

– Я даже не хочу знать, как ты туда попала и сколько там просидела… – Присмотревшись к ней, я не удержался добавить: – А этот комбинезон на тебе хорошо сидит. Долго подбирала?

– Достаточно, – улыбнулась Кали. – А тебе не кажется, что ты слишком расхрабрился. – Нет, это не улыбка, скорее уж хищный оскал. – Возомнил себя бессмертным? Думаешь, у меня рука не поднимется? Решил, что если есть компромат, то я ничего тебе не сделаю?

По мере того как она говорила, она все надвигалась на меня. Знакомые мне железные шарики начали крутиться за ее спиной. Только на этот раз их был не десяток, как обычно, а больше сотни. Они крутились так быстро, что я даже посчитать их толком не мог. В свете уличного освещения этот диск можно было бы принять за нимб, только рожки ей сейчас подошли бы больше.

Все, время шуточек кончилось. Снять напряжение они, может, и помогают, но проблемы никуда от этого не денутся. Теперь будет серьезный разговор. Собравшись, я посмотрел ей в глаза и ответил:

– Да, я считаю, что если я тебя не загоню в угол, то убивать ты меня не будешь.

– И откуда такая уверенность?

– Если бы ты хотела меня убить, то я бы после лечения не проснулся. До вечера тебе не было смысла ждать. Это скорее дополнительная страховка от прослушки, чем избавление от свидетелей. Так что я слушаю тебя.

Поморщившись, Кали отодвинулась и ответила:

– Ты прав. Убивать без весомой причины я никого не буду. Мне достаточно получить гарантии, что информация обо мне и моем прошлом от тебя никуда не уйдет.

– Знаешь, – со вздохом ответил я ей, – еще вчера я бы согласился на это предложение без всяких сомнений…

После этой фразы Кали напряглась, а шарики над ее головой закрутились еще быстрее. Я даже стал от них улавливать легкое гудение рассекаемого воздуха.

– А сегодня?

– Начнем с того, что я просто не представляю, что могло бы выступить в качестве этих «гарантий», но это даже не основная причина… – Наглеть, так по полной. – У меня сложилась довольно сложная ситуация, и велика вероятность, что мне потребуется твоя помощь. Так что я предлагаю следующее. Я обязуюсь никому ничего не рассказывать без твоего согласия, а ты, в свою очередь, обязуешься помочь мне, если мне это понадобится.

– А ты ничего не забываешь?

От ее нимба отлетело несколько шариков, которые начали вращаться с бешеной скоростью над ее ладонью. Этот диск она поднесла прямо к моему лицу.

– Что мне мешает избавиться от тебя прямо сейчас?

– Две вещи, – невозмутимо ответил я, внутренне обливаясь холодным потом. – Даже если ты и являешься непревзойденным хакером, то насколько ты уверена, что найдешь все закладки, которые я оставил? – Посмотрев на ее кислое лицо, я продолжил: – А во-вторых, я не прошу ничего сверхъестественного. Только помощь, если таковая мне понадобится. Никакого вреда я тебе наносить не собираюсь.

Ответом мне было молчание. М-да. Какая-то нервозная обстановка.

– Хочу отметить, что ничего этого я мог бы тебе не говорить, а просто шантажировать тебя, если эта помощь все же понадобится.

– Это и сейчас шантаж, – ответила она на автомате.

– Я шантажист, ты воровка. Какая, в конце концов, разница?

– Откуда ты… – расширились ее глаза от удивления.

Ух ты! Я думал, такие широкие глаза бывают только в мультиках. Тьфу. Это нервное. Надо сосредоточиться.

– Какая разница, откуда я это знаю? – На самом деле логика простая: если она здесь по поручению «Паутины теней» и не для убийства, то воровство – наивероятнейшая причина. Что она только что и подтвердила. Только говорить об этом не стоит. – Разве это не дополнительная причина принять мои условия?

Я попытался сделать самое самоуверенное лицо, на какое только был способен.

Спустя невыносимо долгую паузу Кали, наконец, ответила:

– У меня тоже будет одно условие.

Ура! Фактически она уже согласилась, дальше только торги.

– Слушаю.

– Раз ты хочешь моей помощи взамен на сохранение моей тайны, – усмехнулась Кали, – то тогда помоги мне ее сохранить.

– Правильно ли я тебя понимаю: ты хочешь, чтобы я помогал тебе прятать твою настоящую деятельность от руководства академии и ее студентов?

– Я рада, что ты быстро все схватываешь.

– До тех пор, пока это не будет компрометировать меня или не пойдет вразрез с моими интересами, то я согласен.

– Тогда ты не будешь против, если я тоже буду помогать тебе только в том случае, если это не будет идти вразрез с моими личными интересами?

– С моей стороны было бы опрометчиво полагать иначе.

– Что ж, тогда я согласна.

Кали протянула левую руку для рукопожатия, что меня слегка удивило. Я тоже протянул левую руку в ответ. Только мы пожали руки, как ударило током.

– Ай, зачем ты бьешься током?

– Маленькая страховка. Не хочу оставлять лишних копий записи этого разговора.

Не буду ее разочаровывать тем, что она взломала только поверхностный слой защиты Эллы и затерла лишь копию.

Фу-ух! Первый раунд переговоров закончен, и я пока еще жив. Довольно неплохой результат. Теперь бы еще пережить второй раунд. Сомневаюсь, что будет так же просто. Хорошо хоть Кали теперь на моей стороне – ей моя смерть уже невыгодна.

– Если ты так хочешь избавиться от свидетельств разговора, то тогда попроси и Ариану удалить свою копию.

Не успел я закончить фразу, как Кали развернулась в сторону дверного проема, держа два диска из железных шариков над руками.

Двери раскрылись, и в комнату вошла Ариана.

– Сразу видно, что вы из одной организации, – переводил я взгляд с обтягивающего комбинезона одной на точно такой же комбинезон другой. – И что, вы даже не подеретесь из-за того, что вы одеты в одинаковую одежду?

– Мне бы на твоем месте было не до шуток. – Голос Арианы пробирал до дрожи костей. – В отличие от нее, – кивнула она на Кали, – моральных терзаний от твоего убийства я испытывать не буду.

Ничего общего с той Арианой, которую я знаю уже больше месяца, я в ней сейчас не вижу.

– Тем не менее ты тоже меня не убила, пока я был без сознания, а дождалась вечера, чтобы поговорить.

– Если нам удастся договориться, то мне не придется выслушивать… В общем, у меня будет намного меньше мороки. Вот и все.

М-да. Как я и думал, это будет намного сложнее.

– Каковы же твои условия? – спросил я ее.

– Ты стираешь и забываешь все, что успел про меня услышать и придумать. Также ты не мешаешь мне выполнить свою работу. Взамен я тебя не убью.

Я посмотрел ей в глаза. Они были пустыми и холодными. Ни следа того высокомерия или задорности, что она изображала на протяжении предыдущего месяца. Эх, я играю с огнем, но хотя бы у меня есть небольшая страховка.

– А знаешь? – Я сделал паузу, всмотревшись в ее глаза. – Я все же считаю, что ты блефуешь. – Не отводя от нее взгляда, я продолжил говорить: – Я считаю, что ты согласишься и на те условия, на которых мы сошлись с Кали.

Такое ощущение, что стоит мне отвести взгляд, как я проиграю этот спор. Будто гипнотизирую опасного хищника, и единственное, что не дает ей напасть, это наш зрительный контакт.

– Уверен?

Нет, совсем не уверен, но и отступить я уже не могу. Поэтому прочь все сомнения.

– Да, уверен, – твердо кивнул я.

– И ты понимаешь, что если мы договоримся на тех же условиях, то это будет означать, что ты не будешь мне мешать выполнять заказ?

Победа! Она перевела тему. Значит, действительно хочет решить миром. Теперь главное не допустить ошибки.

– Да пожалуйста. Выполняй свой заказ сколько хочешь. – Можно подумать, в этой ситуации я могу сказать что-то другое. – Только учти, что я все еще числюсь одним из основных подозреваемых на роль убийцы. Так что если хочешь их убить, то тебе придется позаботиться о том, чтобы меня никто не обвинил в этом. Иначе я буду вынужден оправдываться.

– И что, если я обеспечу доказательства твоей невиновности, то ты мне мешать не будешь?

Еще утром я бы однозначно сказал «нет».

– Да.

В конце концов, речь идет не об убийстве сестер, а только о невмешательстве в их дела.

– Хм… – протянула Ариана. – Я слышала о тебе несколько иное…

– Люди и обстоятельства меняются.

У сестер есть телохранители, которым платят именно за то, чтобы они с такими ситуациями разбирались.

– И в чем же причина сейчас? – поинтересовалась Ариана.

– И в том и в другом.

– Надеюсь, ты не изменишь своему слову так же легко, как изменился сам, – протянула Ариана с сомнением.

– Эти обстоятельства «легкими» я бы не назвал, а за свое слово я всегда держался, и изменять это я не собираюсь. Сестры сами попросили меня больше не помогать им. Так что если ты меня не обманешь, то и я обманывать не буду.

– Давай удостоверимся еще раз, что мы правильно друг друга понимаем. – Холод в ее взгляде растаял, но лицо осталось таким же безэмоциональным. Теперь оно было скорее похоже на бесстрастное лицо бизнесмена, чем на лицо убийцы. – Ты не мешаешь мне выполнять свою работу, а я тем временем позабочусь о том, чтобы тебя никто не обвинил в результатах этой работы. Если тебе вдруг понадобится помощь, то я обязуюсь тебе помочь, если это мне не навредит, но и ты мне поможешь в выполнении заказа, если это не скомпрометирует тебя. Я ничего не упустила?

Нашла дурачка. Для меня эти условия практически ничем не отличаются от того, что она предложила изначально.

– Не совсем. – Ее взгляд опять заледенел и впился в меня. – Помогать тебе в их убийстве я не собираюсь, так как я тогда не смогу оправдаться, реши ты меня обмануть.

– А тебе не кажется, что ты слишком наглеешь? – спросила она своим ледяным голосом. – Ведь тогда у меня не останется никаких гарантий, что ты меня не обманешь. Мне проще заставить тебя умолкнуть здесь и сейчас.

Сейчас она фактически призналась, что хотела меня подставить, сделав сообщником в убийстве сестер. Надо быть с ней предельно осторожным. Только вот мне на ум не приходит, как удовлетворить ее и одновременно с этим обезопасить себя.

– Не совсем так, – решила Кали помочь мне. – Видишь ли, мне его смерть уже не выгодна.

– И ты думаешь, что сможешь мне помешать, если я захочу его убить? – усмехнулась Ариана.

– Естественно нет, – помотала головой Кали. – Но его смерть вынудит меня отсюда бежать. А значит, ты будешь виновата в провале моего задания. Ты готова взять на себя такую ответственность?

Лицо Арианы не дрогнуло, но взгляд потерял ту самоуверенность, что там была.

– А ты не переоцениваешь важность своего задания?

– У тебя есть возможность проверить, – беззаботно отозвалась Кали. – Рискнешь?

Они встретились взглядами, и через несколько секунд гляделок Ариана отвела взгляд.

– Ваши условия?

– Невмешательство в дела друг друга, – начал я. – Если мне понадобится помощь, то ты ее окажешь. А также если решишь исполнить заказ, то сделаешь так, чтобы подозрения не пали на меня. Согласна?

Победа была уже в прямой видимости, но именно на финишной прямой наиболее высок шанс споткнуться. Ариана задумалась, а меня прошиб холодный пот от волнения. Я уже готов был пойти на попятную, но держал себя в руках и Ариана, наконец, ответила:

– Согласна.

На этот раз рукопожатие обошлось без дополнительных спецэффектов. Ариана собралась уже уходить, как Кали вмешалась.

– А ты ничего не забыла? – помахала Кали своими дисками-пилами.

– Да вроде нет? – обернулась Ариана.

– Мне бы хотелось гарантии, что ты та, за кого себя выдаешь, и не выдашь меня.

Ариана расстегнула комбинезон и показала татуировку в виде паутины на своем бедре. Приятным бонусом было то, что под комбинезоном, кроме нижнего белья, ничего не было.

– Достаточно?

– Вполне, – кивнула Кали.

– Тогда до свидания, – откланялась Ариана, исчезая в дверном проеме.

Спустя небольшую паузу я все же задал вопрос Кали:

– В честь чего был этот стриптиз?

– Татуировка – это единственный способ достоверно определить причастность к «Паутине теней».

– Но ведь ее можно подделать.

– Саму татуировку – да, а вот проклятие, запечатанное в ней, – нет.

– Проклятие?

– Не самая приятная тема, – скривилась Кали, – и не та, на которую я могла бы говорить.

Все интереснее и интереснее. Но все же сдержу свое любопытство – ответов я все равно не получу.

– Ну, тогда мне осталось только пожелать тебе спокойной ночи, или ты хотела еще что-то обсудить?

Кали задумалась на мгновение, но потом повертела головой.

– Нет, на сегодня хватит. Спокойной ночи.

Когда дверь за ней закрылась, я со вздохом облегчения упал головой на подушки. Надо будет завтра проверить свои волосы. Сегодня было убито столько моих нервных клеток, что не удивлюсь, если они поседели.

Все, спать. День выдался очень… Заснул я до того, как сумел подобрать правильный термин, чтобы охарактеризовать этот день.

Правду говорят – «утро вечера мудренее». Как вспомню разговор по душам, так дрожь пробирает. Мое предположение о том, что они не хотели меня убивать и даже были готовы пойти на небольшие уступки, основывалось лишь на домыслах. Не будь я на взводе после известия о травме и письма сестер, я бы не осмелился с ними торговаться. Хотя если бы не письмо, то и торговаться не было бы нужды.

Фактически я добился оптимальных для себя условий. Теперь, даже если покушение Арианы удастся, то я смогу свалить всю вину на нее. Сестры от помощи отказались, так что и докладывать я им не обязан. Вдобавок к этому поддержка воровки и убийцы, имеющих связи в криминальном мире, будет далеко не лишней. Особенно учитывая мою травму…

Раз уж я все равно вспомнил про травму, то надо прояснить:

– Элла, я вроде отдохнул. Теперь-то можно проверить, что со мной?

– Ну, если только очень осторожно, – с сомнением ответила она.

Торопиться и рисковать лишний раз мне бы не хотелось, но я сейчас не мог позволить себе роскошь осторожничать. В данный момент ситуация довольно накаленная, и, чтобы принять правильное решение, я должен знать, на что еще способен, а чего лишился. Ведь если травма действительно серьезная, то я буду вынужден покинуть эту академию.

– Что надо делать? – спросил я.

– Ничего особенного. Просто попробуй зарядить меня маной. Обычно в таких ситуациях стоит начинать со школы, которой владеют слабее. Так что начни с маны «усиления».

«Усиления» так «усиления».

Расслабившись и сконцентрировавшись, я вызвал то ощущение напряжения, что сопутствует образованию маны, и попытался вызвать образ маны в форме озера. Озеро, зеркальная гладь которого отражает, словно зеркало, и принимает форму того, что оно отображает. Это стандартный шаблон, представляя который можно образовать ману «усиления». Я попытался представить это озеро, но что-то было неправильно. Будто это озеро не было, как обычно, спокойным, а имело бесчисленное количество подводных течений, которые притягивали к себе внимание, не давая сконцентрироваться на правильном образе. Я видел в воображении озеро, но образ маны не получалось прочувствовать.

– Не могу, – сдался я после десяти минут безуспешных попыток. – Не сконцентрироваться на образе. Внимание постоянно сбивается на то, куда эта энергия двигается.

– Хм? Интересно… Тогда попробуй теперь образовать ману «направления».

Стоило мне подумать о том, чтобы образовать ману «направления», как в моей голове сразу возник образ… Нет, не образ. Скорее понятие направления. Не успев даже представить шаблонный образ изменчивого направления ветра, подхватывающего и уносящего за собой все что угодно, ко мне пришло понимание сути этого образа. Сконцентрировавшись на этом абстрактном понимании, я попытался образовать ману.

– Так, так, так… Хорошо. Магом ты быть не перестал.

Я и сам это уже понял, но после ее слов у меня свалилась гора с плеч.

– Но! Есть у меня одно неприятное подозрение. Попробуй почувствовать ману, но ограничь радиус по максимуму. Попробуй почувствовать только то, что прилегает к тебе вплотную.

Выполняя Эллино распоряжение, я попытался осторожно сконцентрироваться на ощущениях окружающей меня маны, но вместо обычного ощущения трехмерного пространства и объектов вокруг, на меня накинулся ворох новых образов. Будто тысячи разноцветных смерчей разных размеров орали на меня разными запахами и вкусами. Ощущения были настолько странными, неожиданными и сильными, что я закричал бы, если бы смог. Я настолько запутался в ворохе всех этих ощущений, что уже не понимал, где у меня что и где я сам.

– Стой! Хватит уже!

Эти ощущения настолько затянули меня, что я даже толком не понял, чего Элла от меня хочет. Тем не менее ее крик в мозгах сбил меня, и эта какофония ощущений прекратилась так же внезапно, как и началась, возвращая мне способность связно мыслить. Вернее, смогу, когда немного отойду.

Первым делом я отменил тревожный сигнал и сообщил, что все в порядке.

– Что это было? – спросил я у Эллы через несколько минут. – Повременить с воздействием на ману надо было из-за этого?

– Нет, не из-за этого. Такого никто ожидать не мог.

– Поясни.

– Это можно назвать прорывом, а можно травмой. С одной стороны, ты теперь чувствуешь ману намного четче и яснее, но так как ты непривычен и информации слишком много, то тебе придется концентрироваться на крайне малом участке, иначе будет как только что. Получив слишком много новой информации, непривычный к такому объему и разнообразию, твой мозг перевел ее в более понятную форму в виде разных ощущений.

– Необычайно точное описание для явления, которого «никто ожидать не мог», как ты выразилась. Может, объяснишь, почему это произошло?

– Когда ты напрягался, преобразовывая ману «направления», и получил сильный болевой шок, то у тебя произошел «срыв». В большинстве случаев такие срывы вредны и опасны, но в редких случаях, если условия подходящие и следовать инструкциям, они приводят к явлению, известному под названием «эфирный импринтинг».

Что-то знакомое… Где же я это слышал?

– Это то, про что Кали и Женя говорили? – осенило меня.

– Да. Если использовать более классическую терминологию, то «стихийная инициация».

Это… Над этим надо серьезно подумать…

– И что конкретно это для меня означает?

– Вследствие такого явления маг теряет возможность образовать любую ману, кроме одной школы. Взамен образование этой маны будет даваться заметно легче, и можно достигнуть заметно высшей чистоты маны. Полная специализация на одной школе магии. Конкретно для тебя это означает, что доступным останется только мана «направления».

Очень неприятно, но все же не худший вариант. Так как я учил только стандартную школу магии, то все, что я потерял, – это способность образовать ману «усиления». Крайне неприятно, но лучше уж так, чем наоборот. На самом деле моя ситуация изменилась несильно. Да, в какой-то мере я стал калекой, но я и так маной «усиления» фактически пользуюсь только ради двух заклинаний. Если надо, то ее и купить можно.

– А что по поводу чистоты моей маны «направления»?

– Тут как раз все нормально. Согласно произведенным только что измерениям, чистота созданной тобой маны 99,02 %.

Э-э-э… Чего? Чистота выше 99 процентов? Это же уже ранг S.

– Ты уверена? – спросил я на автомате, так как разумные мысли, после услышанных новостей, в голову лезть отказывались.

– Да. Чистота не ниже девяноста девяти процентов. Если ошибка вследствие помех и была, то только в меньшую сторону.

– И что мне теперь делать? – не отошел я от шока.

– Ну, это в основном зависит от того, насколько сильна твоя вера в человечество.

– После вчерашнего? Издеваешься, да?

– Тогда вариантов всего два: либо бежать и скрываться ото всех, либо заставить прибор измерения чистоты маны показать заниженное значение. Только что бы ты ни выбрал, делать это надо быстро, так как доктор, скорее всего, придет в течение нескольких часов, для того чтобы провести тесты.

– Так в чем проблема? Если чуть отвлечься или расслабиться во время преобразования, то чистота и так будет ощутимо ниже.

– Разбавить для банка маны получится, но если тебя будут измерять во время образования маны, то на чистоту ты не сможешь влиять в достаточной мере. Только в пределах сотой доли процента. Пытаясь отвлечься или иным способом добавить в ману помехи, ты только понизишь ее количество, но не качество.

Вот уж никогда бы не подумал, что у меня возникнут проблемы из-за того, что я создаю ману слишком хорошего качества. Пропасть без вести в застенках какой-нибудь подпольной мана-станции и работать живой батарейкой мне очень не хочется. Надо срочно придумать, как выкрутиться. Пусть я и могу воспользоваться помощью Кали и Арианы, чтобы скрыться, но прятаться всю жизнь у меня желания нет.

Хм… Пожалуй, разумнее всего использовать Эллу для взлома измерительного оборудования. Считаю, риск быть обнаруженным в данном случае оправдан. В худшем случае можно притвориться, что я занижал чистоту своей маны для получения компенсации или дезинформации потенциальных противников. При первом варианте меня немного пожурят, а во втором случае есть даже вероятность, что помогут (естественно, за ответную услугу).

– Или у тебя есть предложение лучше?

– Да нет. Это действительно лучший план. Другие будут иметь больше рисков.

Раз с этим разобрались, то надо срочно переучиваться ощущать ману. Сейчас мне даже заклинания толком не взять, не говоря уже о том, чтобы изменять их или вить вручную. Первое время я могу полагаться в этом плане на Эллу, но нужна практика, практика и еще раз практика. Надеюсь, мне не будут мешать.

– Ты там как, живой?

Ну естественно, меня не оставят в покое. Кто там решил меня навестить?

– Доброе утро, Бао. Чем обязан твоему визиту?

– Пришла проведать, как наш благодетель себя чувствует.

– Благодетель? – вскинул я бровь. – В прошлую встречу ты просила держаться от сестер подальше. Что поспособствовало столь резкому изменению мнения?

– Вчерашние события.

Хм… Если они знают о моей роли, получается, они также знают, кто Ариана? Хотя какая мне разница? Меня это теперь не касается.

– Так как твое самочувствие? – прервала Бао тишину.

– Да вроде нор… – начал я отвечать, но был перебит.

– Доброе утро. Я не помешаю? – послышался новый голос из дверного проема.

Сюрпризом новая визитерша стала не только для меня, но и для Бао, что было заметно по нехарактерно широко раскрытым глазам.

– Да нет, нисколько, – ответил я на автомате. – Только я думал, что после того письма вы со мной видеться не собираетесь.

– Ацуко выразила свою «благодарность», – сказала Юкико, – но я решила, что лучше выскажу свою лично.

Хм. А вот такого я не ожидал. Что же тогда получается? Если исходить из слов Юкико и письма, то получается, что Ацуко со мной контактировать больше не хочет, но сама Юкико не согласна с ней по этому поводу. Они поссорились? Или это какая-то очередная интрига? У меня пока нет доказательств ни той, ни другой версии, так что слишком рано делать какие-либо выводы.

– Внимательно тебя слушаю.

– Я очень благодарна, и если тебе вдруг понадобится моя поддержка в чем-либо, то я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь. У нашей семьи есть замечательные врачи, которые имеют обширный опыт работы, так что если тебе вдруг понадобится квалифицированная медицинская помощь, то дай знать.

Интересно, а как же врачебная тайна? Вроде о том, что вчерашний инцидент мог оставить меня инвалидом, знать никто не должен. Или она просто чувствует вину за то, что ее сестра меня подстрелила? Как бы там ни было, ее предложение я принять не могу. На данный момент любое обследование для меня, скорее всего, закончится заточением и какой-нибудь формой рабства.

– Я благодарен за беспокойство и…

– Доброе утро! Как самочувствие? – перебил меня голос Уила из дверного проема.

Да что же это такое? Дадут мне нормально поговорить хоть с одной из них? В честь чего такая популярность?!

– Ой! – пискнула Идзуми, спрятавшись за Уил ом.

– Мы ничему не мешаем? – ехидно ухмыльнулся Уил.

– Да не особо, – ответил я ему. – Хотя с уверенностью сказать не могу. Новые визитеры приходят быстрее, чем предыдущие успевают рассказать о цели своего визита.

– Ну, ничего, мы всего лишь… – начал объяснять Уил, войдя в комнату.

– Ух ты, сколько народу, – перебил Уила очередной визитер. – В честь чего сборище? – спросил Ярослав.

Дурдом. Однозначно дурдом.

– В честь чего бы оно ни было, но сейчас оно закончится, – послышался голос Лесли из коридора. – Больному нужен отдых и покой. К тому же у него сейчас обследование, так что прошу остальных удалиться. Не сегодня так завтра мы его все равно выпишем.

– Тогда увидимся позже. Поправляйся, – махнул рукой Ярослав и исчез из дверного проема.

Зачем он вообще приходил?

– Мы приходили, только чтобы проведать тебя, – подхватил Уил.

Идзуми подошла ко мне.

– Выздоравливай поскорее, – вручила она мне пакет, который держала.

Заглянув внутрь, я обнаружил там несколько яблок.

– Спасибо, – улыбнулся я, – приложу к этому все усилия.

– Тогда увидимся на утренних тренировках, хотя особо можешь не спешить, – подмигнул мне Уил, выходя с Идзуми.

– Тогда и нам, наверное, пора, – заговорила Бао. – Всего хорошего.

– Действительно, – поддержала ее Юкико. – Если что, не стесняйся и обращайся. Береги себя.

– Пока.

Я так и не понял, зачем приходили Ярослав и Бао. Ну не верю я, что они просто хотели проведать мое здоровье. Хотя сейчас не до этого. Обследование…

– А ты популярный, – обратился ко мне Лесли, когда все остальные ушли.

– А толку? Я пока из-за этой популярности только на приемы к вам попадаю.

– Как скажешь… – протянул Лесли, ехидно улыбаясь. – Пошли на обследование?

Не желая вызывать подозрения, я молча последовал за Лесли.

Когда мы вошли в комнату, Лесли уселся за стол с компьютером.

– Сними все, что содержит ману, и полезай в яйцо, – указал Лесли на белую капсулу, форма которой действительно напоминали вышеупомянутый продукт.

Капсула лежала на полу, и крышка была открыта, показывая столик, шлем и много разнообразных сенсоров. Следуя указаниям доктора, я снял Эллу, положив ее рядом с его терминалом, лег в капсулу и надел шлем. Крышка закрылась за мной, погружая меня в темноту.

– Хорошо, – донесся приглушенный голос снаружи. – Каким образованием ты владеешь в наименьшей степени?

– «Усиления».

– Тогда с него и начнем. Попробуй образовать ее, когда будешь готов.

Следуя инструкциям, я попытался создать ману «усиления» так же, как и утром для Эллы. Пусть она и подсунет ему отредактированные результаты, но лучше сделать так, чтобы количество требуемых изменений было минимальным.

– Хватит, – прервал он мои бесплодные попытки. – Дальше у тебя идет мана «направления», так?

– Да.

– Попробуй теперь ее.

Я сделал, как он и просил.

– Все, хватит. Можешь выходить.

Выйдя из капсулы, я первым делом надел на запястье Эллу и только потом начал надевать остальную одежду.

– Ну как?

– Вроде никто не заметил. Я смогла подключиться практически изнутри, так что следов не осталось.

– Какие результаты ты ему выдала?

– Только занизила чистоту маны, которую прибор измерил. Вместо 99,05 % он показывал 98,3 %.

Хорошо.

– Ну и как результаты? – сделал я взволнованный вид.

– Довольно необычны.

– И что же в них такого?

– Начну с плохих новостей. Ману «усиления» ты создавать больше не сможешь.

– Значит, есть и хорошие новости.

– Да, если верить показателям, то чистота маны «направления» 98,3 %. Учитывая твои обстоятельства, я склонен считать, что у тебя произошел так называемый «эфирный импринтинг». Это значит, что у тебя есть возможность пробиться сквозь барьер в 98,43 % чистоты, став первым в мире магом, способным создавать ману «направления» ранга S.

Упс!

– Элла, почему ты меня не предупредила?

– А вариантов у тебя все равно нет. В твоей ситуации можно либо представиться калекой, что повлечет за собой рано или поздно исключение, либо кандидатом на S-ранг. Третьего не дано.

– Ну, о таком пока слишком рано загадывать, – попытался я уйти от темы.

– Как раз наоборот, – продолжил Лесли идейную обработку. – Ты сейчас на пике роста, и этим стоит воспользоваться. У тебя всего полтора десятилетия времени, а потом увеличить свой ранг будет практически невозможно. Не оставляй это на потом. Ты только подумай: первый в мире архимаг магии «направления». Ты можешь основать новый род и куда бы ты ни подался, тебя все примут с распростертыми руками.

Угу, угу. С распростертыми руками и холодными кандалами. «Пропал без вести», и никто ничего не знает. То-то ты так активно меня убеждаешь поднапрячься. Если вы вдруг узнаете, что я уже имею ранг S, то из академии я живым не выберусь.

– Естественно, я хочу этого и приложу все усилия, чтобы стать сильнее! – постарался я изобразить энтузиазм.

– Вот и замечательно. Если не считать «стихийной инициации», то ты полностью здоров. Можешь выписываться хоть сегодня. Хотя денек для профилактики я бы советовал подождать.

– Хорошо, так и сделаю. Спешить мне некуда. Я пойду?

– Да, да. Можешь идти.

Вернувшись в свою палату, я обессиленно упал на кровать. Ситуация довольно опасная. Если в академии узнают, что у меня уже есть ранг S, то спокойно жить мне не дадут. С другой стороны, руководство будет теперь считать меня очень перспективным студентом, так что если не наглеть и быть осторожным, то можно устроить себе вполне комфортное житье.

На ум приходит фраза «хождение по лезвию бритвы». Ситуация опасная, но и бежать некуда, так что поддержание статус-кво является оптимальным. Шаг влево, шаг вправо – гарантированное рабство.

А пока можно помечтать. Как там говорил Лесли? Основать свой род? Пускай политика и грязное дело, но собственный род – это собственный род. «Если б я был султан, я б имел трех жен…». Да-а… Как бы такие мечты о гареме не стали кошмаром наяву…

Потихоньку расслабившись, я и не заметил, как провалился в сон.

Глава 12

Ловелас на переговорах

Интерлюдия

Ярослав Ветрюк

Ярослав сидел на кушетке и уже в восьмой раз перечитывал приказ и прикрепленный к нему доклад, который он получил ночью вместе с остальной электронной почтой в зашифрованном виде. Приказ был весьма простым и толкованию не поддавался: «Сделать все возможное, чтобы завербовать Вадима Воронина». Самой неприятной частью приказа для Ярослава являлась подпись этого письма: «Михаил Ветрюк». Словосочетание «все возможное» вместе с подписью главы рода означает только одно – отказаться нельзя, приказ из раздела «умри, но выполни».

Приложение к письму оказалось докладом о результатах расследования в отношении Вадима Воронина. Точно такой же доклад Ярослав читал чуть больше месяца назад, когда ознакомлялся с потенциальными целями для вербовки. Тогда доклад был довольно скудным и за исключением общей характеристики содержал только сведения о столкновении с Яном Огневым. Нынешний же был в десять раз больше, и единственной неизменной частью оставался фрагмент про стычку с Огневым.

Причина столь разительных перемен была написана во второй заметке к докладу – случайность.

Когда Ярослав запросил дополнительную информацию о своих сокурсниках, чтобы выяснить, кто мог быть агентом из «Паутины теней», то под дополнительное расследование попал и Воронин. По чистой случайности следователь обратил внимание на одно маленькое несоответствие в его характеристике из школы – с его оценками и поведением Воронин мог бы быть образцовым учеником, если бы не высокое число беспричинных прогулов. Это насторожило следователя, и он решил встретиться с его преподавателями и одноклассниками. Вот тогда начались нестыковки. Описание характера, привычек и способностей разительно отличалось от того, что было в досье. Вместо нелюдимого зубрилы Воронин оказался чуть ли не гением. После сопоставления всех найденных фактов следователь вначале не поверил сам себе, а потом сразу же отправился докладывать. Вместе с получением нового звания, его роль в этом расследовании закончилась. Остаток расследования отец Ярослава проводил уже лично.

Ярослав усердно перечитывал плод всех этих усилий. Первый раз, когда он это читал, ему было трудно поверить в реальность того, что там было написано, и он упустил многие детали. После второго, более вдумчивого, прочтения у него уже начал возникать комплекс неполноценности. Причем, надо отметить, не безосновательно. Стычки с организованной преступностью (он вроде и ни при чем, но в результате одной группировкой стало меньше), участие в освобождении заложников (тут непонятно, так как он вроде сам там был заложником), а под конец еще и разоблачение махинаций Молчановых (опять непонятно, зачем они решили его похитить). Причем все это так хорошо скрывалось, что обнаружились только косвенные улики, и заподозрить Воронина в причастности оказалось практически невозможно.

После третьего прочтения доклада Ярослав немного взял себя в руки и успокоился. В конце концов, у него есть цель, и ее надо выполнить. Самокопанием он мог заняться и позже. Проблема была в том, что он даже не представлял, как подступиться к вербовке. Данных много, но подсказок в них кот наплакал. Единственный однозначный вывод, в котором сошлись психологи, это то, что ни в коем случае нельзя на него давить.

«И после всего этого он боится проблем, которые могут доставить ему Огневы? Это не ему надо бояться, это Огневым надо бояться, что он решит им отомстить!» – усмехнулся себе Ярослав улыбкой висельника, когда перечитывал инцидент с Молчановыми. Теперь хотя бы его недоверие к аристократии получило объяснение.

* * *

Тук-тук-тук.

Вау! Кто-то умеет стучаться? Надо срочно познакомиться со столь неординарной личностью.

– Да, войдите.

Беру свои слова назад. Конкретно с этой неординарной личностью лучше бы было близко не знакомиться. Жаль, что данное желание запоздало лет эдак на пять. Хотя морально я уже был готов, что она меня найдет. Надежда, что она меня не узнала на тренировке, сродни соломинке, за которую хватается утопающий.

В дверном проеме появилась длинноволосая блондинка в белых шортах. Теплая улыбка, мягкие черты лица и добрые глаза могли бы обеспечить ей кличку Солнышко, но это только мое мнение – никому другому она эту улыбку не показывала уже много лет. Ее волосы были заплетены в косу, закрепленную белой резинкой, на которой красовалось черно-белое изображение инь-янь. Из украшений также бросались в глаза сережки – в правом ухе красная сережка в виде пламени, а в левом – синяя в виде снежинки. Все это совершенство портили только две вещи – еле заметный остаток шрама над правой бровью и ее характер. К сожалению, если первое видно невооруженным глазом и только приближает ее ангельский образ к человеческому, то когда узнаешь о втором, то бежать уже поздно. Знаю по собственному опыту.

– Света? – сделал я невинный вид. – Я думал, ты на каникулы домой уедешь.

– На пару дней я действительно скаталась к матери, но тебя в Питере не было, а твоя сестра отказалась что-либо говорить, – закончила она с пугающей многозначительной паузой. – Так что я вернулась.

Спасибо, сестренка. Твоя жертва не была напрасной. Целых полтора дополнительных месяца без Светы… Что ты там хотела? Нормальный «шизик»? Придется уговаривать родителей…

– Я вчера так удивилась, когда увидела тебя здесь, – томно продолжила Света. – Между прочим, мог бы и связаться.

Б-р-р… Если учитывать «улыбку» и интонацию, то данная фраза переводится на нормальный язык следующим образом: «Почему ты не сказал мне ничего?! Любимый, я так хотела тебя увидеть». Только оправдываться мне не в чем.

– Потому и не связался. Хотелось пожить спокойно.

– Ну и как, получилось? – ехидно спросила она, проигнорировав мое недовольство.

Якобы невзначай она открыла в воздухе четыре экрана, показывающих видео. На экранах была запись моего боя с элементалем, случай с бандитом, пикник и вчерашняя тренировка. Я бы возмутился по поводу нарушения неприкосновенности личной жизни, но опыт подсказывает – бесполезно. Пришлось ограничиться простым вздохом.

– Не очень, – безразлично пожал я плечами. – Зато на протяжении дополнительных полутора месяцев мои вещи не пропадали бесследно, и я мог быть уверенным, что ночью у меня не будет визитеров, устанавливающих прослушку и камеры, – кинул я камень в ее огород.

– Ты вроде в МГАМИ хотел? – пропустила она мой упрек мимо ушей. – И попасть ты туда должен был без всяких трудностей. Что произошло?

– Ну, там была такая ситуация… – замямлил я. По довольно многим причинам, признаваться конкретно ей в том, что произошло, было крайне нежелательно. – А почему ты сюда пришла? – попытался я перевести тему. Пусть и неуклюже, но раз сбежать не получится, надо хоть как-то отвлечь ее. – Как ты вообще узнала, что я в лазарете?

– Твои друзья все рассказали, когда я посетила общежитие, – невозмутимо ответила Света.

Друзья? С такими друзьями и враги не нужны… Да и вообще – в общежитии другом я мог бы назвать только Уила, да и то пока скорее приятелем. Нет, не о том думаю. Учитывая характер Светы, тут кое-что не сходится.

– Тогда я не понимаю, почему ты пришла сейчас, а не утром или даже не вчера?

– Может быть, и пришла бы, – задумчиво протянула она, – только вот из-за тебя освободиться я смогла всего полчаса назад, – обвинительно указала она на меня пальцем.

– Меня?

– Как стрелять в меня и пытаться проткнуть своим копьем, так без проблем, – сделала она обиженный вид. – А как ответственность брать, так сразу в кусты?

– Какую ответственность? – возмутился я. – Тебя же даже не задело!

– И что? Нам за вчерашний позор такую выволочку сегодня устроили… – поежилась Света. – В общем, не отвертишься, но я согласна на помилование, если ты расскажешь, как смог мою защиту пробить так быстро. Я, между прочим, попала в команду именно благодаря тому, что являюсь одной из лучших в построении и взломе щитов.

В ее голосе был слышен живой интерес, и становилось понятно: пока все не узнает, не успокоится.

– Да признаваться-то особо не в чем. В качестве подготовки к вчерашней тренировке лектор устроил нам всем частные тренировки… М-да. Тренировка к тренировке. Глупо как-то звучит. Как бы там ни было, в качестве тренировочного пособия мне выдали файл под названием «Принципы работы, построения и обхода защитных заклинаний». Используя приведенные там схемы, я скомбинировал пару заклинаний. При помощи одного из них я смог быстро проанализировать твой щит, после чего Элла подобрала к нему отмычку.

Я мог бы всего этого и не говорить, но это гарантировало бы попытки взлома Эллы. За сохранность данных я не особо беспокоюсь, но так как эти попытки производятся обычно посреди ночи, то поспать мне не удастся. Тайны тут никакой нет, а поэтому легче просто рассказать. Не уверен, что это оградит меня от попыток взлома, но хотя бы уменьшит их количество.

Изобразив знаменитый жест рука-лицо, Светлана устало вздохнула:

– Все как всегда. После твоего «простого» объяснения вопросов стало только больше. Хотя если тебе дали «Принципы», то это действительно многое объясняет. Странно только, что тебе вообще решили выдать доступ. Он имеется только у ассистентов профессора, которые помогали ему это писать, и у парочки избранных, входящих в школьную сборную. Из второго состава я единственная, у кого есть такой доступ.

– Да, действительно странно, – кивнул я. – Может, решили расширить круг посвященных в этом году?

Света задумчиво наклонила голову, после чего ответила:

– Сомневаюсь. Именно благодаря этому труду мы в прошлом году добрались до четвертьфинала в школьных соревнованиях и, соответственно, получили титул лучшей Международной академии. Такими козырями не разбрасываются. Дело скорее в твоих подвигах. Наверное, что-то вроде аванса, чтобы тебя заманить и привязать.

Ну, тут все понятно. Вынести данный труд или свои заклинания за пределы академии без разрешения мне вряд ли дадут. Не знаю даже, радоваться такой лестной оценке или настораживаться…

– Хм. Если у тебя тоже есть доступ, тогда мне непонятно, почему ты так удивляешься тому, как я взломал твой щит? – выразил я свое удивление.

– Я удивляюсь не самому факту взлома, а тому, что ты смог взломать его всего двумя заклинаниями, – пояснила Света. – Это значит, что тебе хватило одного заклинания, чтобы проанализировать мою защиту и подобрать правильную отмычку.

– Я все еще не понимаю, что в этом такого удивительного? Я ведь всего-навсего объединил простейшие анализаторы, показанные в «Принципах». Да, мне пришлось поработать, чтобы оптимизировать сотню разных проб, но это мог бы сделать кто угодно, с аналогичными данными. Что в этом такого?

– Действительно, – закатила она глаза. – Гармонично объединить вместе больше сотни мелких заклинаний, многие из которых в ранге В, да так, чтобы результат их работы можно было быстро интерпретировать… Что может быть проще? В общем, я бы на твоем месте поостереглась отсвечивать такими возможностями.

Замечательно. Возможности Эллы приходится прятать, свой настоящий ранг тоже, а теперь придется скрывать лично разработанные заклинания, а вдобавок к этому… Эх, если бы не этот проклятый Огнев…

Вот она истинная разница аристократов и остальных. Будь у меня за спиной серьезные покровители, то даже такой скандал, как у меня был с Огневым, не был бы препятствием. Теперь же все мои «преимущества» оборачиваются недостатками. Огневы не будут проявлять особого фанатизма в поиске меня и попытке меня наказать, но это только пока я являюсь «очередным простолюдином». Аристократам не пристало мелочиться и раздавливать каждую «назойливую букашку», которая им не понравится. Вот если я перестану быть совсем незначительной фигурой, а стоит любому из вышеперечисленных качеств стать достоянием общественности – так и будет, то я стану им «врагом».

Сейчас мне без поддержки не выжить. Пока я здесь, ситуация еще не столь плачевная, но стоит мне выйти наружу или моим истинным возможностям вскрыться, то свободной жизни придет конец. Вариант с покровительством Ветрюков не такой уж и плохой, но у него, как и у любого другого варианта с покровительством, есть один неприемлемый недостаток – подчиненное положение. Быть в полной зависимости от кого-либо меня не прельщает.

На самом деле я немного сгущаю краски и излишне накручиваю себя. Мое положение не такое уж ужасное. Учитывая все мои возможности, а в особенности ранг S магии «направления» и «Отмычку», у меня есть хорошие козыри, которые я смогу использовать при переговорах с аристократами. Если слишком не наглеть, то у меня должно получиться договориться с каким-нибудь родом. Проблема заключается в том, что не важно, как эти переговоры закончатся, но я буду так или иначе связан, обязан или ограничен, чего мне хотелось бы избежать. По этой причине я буду как можно дольше пытаться оттягивать начало этих переговоров.

– Так почему ты все же не пошел в МГАМИ? – прервала Светлана мои размышления.

– Если кратко, то одному аристократу не понравилось, что я лучше него сдал экзамен и, для «сохранения репутации», он решил меня подставить, чтобы мои результаты аннулировали.

– И все? – спросила она, оперев голову на руку.

– Ну да. А что еще?

– Хм, – кокетливо улыбнулась она. – Уж слишком кратко ты все описал. Мне почему-то кажется, что ты упустил из своего рассказа кое-какие интересные детали… – Ее кокетливая улыбка в мгновение ока превратилась в хищный оскал. – Кого ты на этот раз спасал? Очередную незнакомку?

Света встала в упор к моей кровати и нависла надо мной, как хищный коршун. Я не успел и слова вставить, как она продолжила:

– Нет? Значит, знакомую. В Москве у тебя знакомых нет…

Откуда тебе-то это известно?

– Значит, одна из других поступающих. Скорее всего, одноклассница или с параллельного потока, – продолжила Света закидывать меня вопросами и своими же ответами как пулемет. – Говоришь, подставили? Там повсюду камеры, так что подбросить тебе ничего не могли, да и ты бы просто так не подставился… – она на мгновение задумалась. – Получается, что тебя подтолкнули к опрометчивым действиям, не дав времени на раздумья. Наверное, разыграли сценку из раздела «дама в беде», а ты, с оружием наперевес, ворвался к ним как рыцарь без страха, упрека и мозгов. Наверняка побил их, после чего они в больнице, а ты вынужден скрываться здесь. Я упустила что-нибудь существенное? Да, и что с «дамой»?

Ее бы энергию, да в мирных целях. Так ведь как дело не касается меня, так ей «неинтересно»…

– Нет, – выдавил я из себя ответ. – В общих чертах все так и было. Только «дама в беде» оказалась с ними заодно.

– Эх, – со вздохом упала она обратно на стул. У меня возникает ощущение, что целью всей предыдущей тирады было узнать, не появилось ли у Светы очередной «конкурентки». – Ну почему с тобой всегда так? Рано или поздно либо ты себя доведешь, либо не сможешь выбраться из той каши, в которую влезешь.

Ее слова были довольно неприятны. В основном именно из-за того, что они били по больному. Ведь эти разборки с Сакурай как нельзя более точно подпадают под описание «каша, из которой не выбраться».

Заметив изменение выражения моего лица, она продолжила:

– Что, так сложно хоть раз пройти мимо?

На этот вопрос я отвечать не стал, так как она сама все прекрасно понимала.

– Ладно, – со вздохом сдалась Света, посмотрев мне в глаза. – Тебя уже не переделать, в конце концов, именно за это я тебя и полюбила… Хоть не забывай, что я всегда готова тебе помочь.

Ну-ну. Мне-то ты, может, и поможешь, только вот… Боюсь даже представить, что будет, если я попрошу тебя помочь мне в ситуации с Сакурай. Бр-р… Меня аж передернуло от одной мысли об этом. Нет, я хочу еще здесь поучиться.

– А что это за шум в коридоре? – спросил я о звуках, которые доносились из-за двери. Звукоизоляция здесь, видимо, не очень хорошая.

– Не знаю, мне как-то неинтересно, – безразлично пожала плечами Света.

– А мне как раз наоборот. Пойду, посмотрю.

Страшновато находиться с ней вдвоем в одной комнате. Речь не о том, что можно было бы подумать… Вернее, не только о том. Я довольно-таки уверен, что опасаться Светы мне нет нужды, но… Скажем так – искушать судьбу не хочется. Вреда она мне не причинит – в этом я почти уверен, но вот о том, что может взбрести ей в голову, я даже не догадываюсь. Опыт показывает, что чем больше между нами расстояние и чем больше вокруг меня людей (свидетелей), тем меньше у меня проблем от ее «идей».

Стоило мне подойти к двери, как та отъехала и кто-то быстро проскользнул в палату мимо меня.

– …не уйдешь! – по инерции успела прокричать Ариана, влетая в палату, и налетела на меня.

Будь это кто-либо другой, я бы, наверное, не успел отреагировать. Только вчерашняя ночь оставила неизгладимое впечатление, и моя реакция на несущуюся в мою сторону наемную убийцу оказалась весьма однозначной – поставить щит, уйти из-под удара и оттолкнуть. План дал сбой уже на втором пункте. Некое подобие защиты удалось поставить на удивление быстро, а вот с уходом из-под удара вышла небольшая накладка. Накладка заключалась в том, что Ариана тоже меня заметила и попыталась увернуться. Туда же, куда и я… И, из-за разницы в росте, она попала мне своим острым плечиком прямо в грудь. В результате Ариана, потирая свое левое плечо, обиженно смотрит на то, как я согнулся от боли.

За кем Ариана так гналась-то? A-а… Понятно. Эту родинку под глазом ни с чем не спутать. Видула Хакими. Как же хорошо Ариана все-таки играет с ней вражду. И ведь если не знать, то ни за что не догадаться.

Усевшись на краю кровати, я просто стал наблюдать за дальнейшим развитием ситуации – вмешиваться себе дороже выйдет. Жаль, что желание Видулы было противоположным моему – она залезла на кровать и спряталась за меня. Ариану мое присутствие тоже не слишком смущало, и она начала бегать за Видулой, наматывая круги вокруг меня. После пары таких кругов моя кровать пришла в совершенно непрезентабельный вид. Последние дни были настолько насыщенными, что я был уставшим, и не было никакого желания придумывать шутки на тему «двух девушек, кувыркающихся на моей кровати».

Я собрался было выяснять, в чем дело, как параметр хаотичности одной отдельной комнаты, имеющей в данный момент статус моей палаты, поднялся на порядок. А если простыми словами, то в комнату вошло еще одно действующее лицо – Евгений Ломаев. Ему-то что здесь понадобилось? Не сказать, чтобы у Арианы и Видулы были тут какие-то неотложные дела (ролевая игра в кошки-мышки не в счет), но… А что, собственно, «но»? У меня сегодня было уже столько посетителей, что меня должно было сильнее удивить, если бы Женя не пришел.

– Что тебя привело в мою обитель, друг мой? – обратился я к Жене, шутливо обведя руками тот бедлам, что именовался моей палатой.

– Хочу кое-что узнать, – не поддержал он моего шутливого тона.

– И что же это «кое-что», если не секрет? – спросил я, наблюдая за тем, как Ариана методично загоняет Видулу в угол комнаты.

Женя хотел было ответить, но тут Видула что-то нажала на своем браслете, и всю комнату заполнил белый дым.

– Дым не опасен. Советую покинуть комнату, – услышал я у себя в голове голос Эллы.

Следуя ее совету, я неторопливым шагом двинулся к выходу. Если дым не ядовитый, а дышать можно, то торопиться особо некуда. Хотя стоило мне выйти, как на ум пришла мысль, что в комнате было спокойнее. И почему я там не остался? «Хорошая мысля приходит опосля».

– Решил повторить попытку? – спросил я у прислонившегося к стенке Ярослава.

– Да, но я никуда не тороплюсь. Тут так интересно, что я с удовольствием подожду, пока ты освободишься, – ответил он.

– Стой! – крикнул Женя Ариане, которая собралась уже бежать вдоль коридора.

Та оглянулась на него, потом посмотрела на нас и, видимо, решив, что Видулу ей уже не догнать, повернулась к Жене.

– Да? – спросила она.

– Что ты со мной тогда сделала?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – ответила Ариана, сделав непонимающий вид. – Ты вообще кто?

– Не прикидывайся, я запомнил твой голос! – начал Женя заводиться. – После того как ты со мной заговорила, у меня все как в тумане, а сегодня я очнулся здесь с простреленной рукой!

Изначально я не особо прислушивался к его разговору, но после фразы про «простреленную руку» мои мысли понеслись вскачь: простреленная рука – блокиратор перемещения – сообщник Арианы – игрок в красном костюме – непонятно, откуда взялся. Теперь стало ясно, кто был в красном костюме. В какой-то мере понятно, откуда он там взялся. Также становится понятно, почему он помогал Ариане. А вот данная ситуация становится намного более серьезной, чем может показаться на первый взгляд. Из-за присутствия Ветрюка ситуацию можно даже классифицировать как критическую. Хуже только, если бы здесь оказались Цянь или Сакурай. Надо срочно что-то делать!

– Постой, – обратился я к Жене.

– Чего? – рыкнул он на меня.

Так, а собственно, почему это я должен вмешиваться? Даже если Ариана убьет Женю как лишнего свидетеля, то меня это не касается. Мы только договорились о невмешательстве, и помогать ни ей, ни ему я не обязан. Вмешиваться в чужие разборки только себе дороже. Проверял уже неоднократно, и ситуация с Сакурай только лишнее тому подтверждение.

– Да так… – протянул я, витая в своих мыслях.

Если я не вмешаюсь, то велика вероятность, что Ярослав поймет, кем Ариана является на самом деле. В таком случае моя сделка с ней обесценится, и она устроит так, чтобы меня опять считали соучастником в попытке убийства Сакурай. С другой стороны, если я сейчас вмешаюсь, а Ярослав позже узнает о роли Арианы в покушении, то я опять же пойду как соучастник. Оба варианта для меня крайне неприятны. Придется выбирать, какое из двух зол для меня меньшее… Я либо помогаю Ариане сохранить ее тайну и становлюсь ее соучастником, либо делаю вид, что ни при чем, но тогда она будет вынуждена устранить Женю, а также для меня будут другие мелкие неприятные последствия. Пожалуй, я выберу все же первый вариант. Так мне хотя бы придется меньше оправдываться, да и если что, то смогу вполне честно сказать, будто я на самом деле с Арианой не сотрудничал, а просто боялся за свою жизнь и вместе с этим спасал жизнь Евгения.

– Опять… – прозвучал у меня в голове полный обреченности голос Эллы, который я проигнорировал.

Пока Женя еще ничего не сказал, но если он и дальше будет болтать, то у Арианы не останется выбора. Единственный вариант, при котором он не будет говорить лишнего – это если он посчитает, что инцидент исчерпан, а желательно, чтобы ему самому не захотелось об этом вспоминать. Как же быть? Заставить Ариану извиниться? Нет, не поможет. Тогда он будет жертвой и, скорее всего, проболтается. Убедить, что произошло недоразумение или случайность? Опять не поможет. Он все еще «жертва», а просить о неразглашении при Ветрюке нельзя. Тогда тот все поймет. Что же делать?

– Не тяни, – нетерпеливо прервал он меня.

Не торопи меня! Тебе же помогаю… Вот! Понял! Нужно обрисовать ситуацию так, чтобы он предстал не жертвой, а виновником. Тогда Ариану будет не в чем обвинить, а ему самому будет стыдно вспоминать об этом случае.

– Скучный ты все же человек, – ответил я Жене с четко выверенной презрительной ухмылкой.

– С чего это? – не понял он.

– В своих неудачах окружающих обвиняют только скучные люди, – сохранил я ухмылку.

– И где тут моя вина?! – перенаправил он свой гнев на меня.

– А ты сам подумай. Влезть со своей подготовкой на полигон, где почти три десятка магов устраивают тренировки, приближенные к боевым… Это надо быть либо очень самоуверенным, либо слишком глупым.

– Но…

– Никаких «но». Тренироваться больше надо, – продолжил я объяснять скучающим голосом. – В отличие от тебя, мы все тут обучаемся магии с детства. Ты что, действительно думал, что за месяц сумеешь научиться всему тому, что мы учим уже полтора десятка лет?

– Ну не за месяц…

Надо же. В яблочко попал. А остальные почему-то только слушают с заинтересованным видом.

– Так вот, я вынужден тебя разочаровать. Хоть я и не отрицаю твоих успехов, но, невзирая на твою высокую скорость обучения, до нас тебе еще очень далеко. Ты пока даже не достиг уровня обывателя, который обучался магии в минимально-обязательном объеме. Освоил пару приемов и возомнил себя всемогущим?! – повысил я голос, демонстрируя оскорбление.

– Ничего я не возомнил, – ответил Женя. – Чего ты на меня так взъелся?

– Во-первых, тренировка была максимально приближена к боевым условиям, и участники пользовались всем доступным им арсеналом, – попытался я оправдать действия Арианы. – А во-вторых, перед тем как обвинять других, удостоверься, что обвинения по адресу. В общеобразовательном плане я советую тебе провести в сети поиск по терминам «проклятия» и «сопротивляемость энергетическим воздействиям, или СЭВ». Если после этого останутся вопросы, то вот тогда и иди возмущаться всем встречным-поперечным.

Логика слабоватая. По сути, это как защищать гопников, утверждая, что жертвы сами виноваты, так как не учились самозащите и не носят с собой средства самозащиты. Только сейчас я, в первую очередь, защищаю не Ариану, а именно Женю. Мне надо его отвлечь, чтобы он не устраивал скандал, иначе Ариана от него избавится.

Стрельнув глазами в сторону последней, Женя мне кивнул:

– Хорошо. Так и поступлю. – После чего он удалился к себе в палату, которая оказалась буквально через одну от моей.

Фух. Кризис миновал.

Ариана проводила Женю задумчивым взглядом и, кивнув чему-то своему, убежала вдоль коридора. А вот поведение Светы начало меня настораживать. Она явно собралась узнать, в чем дело и почему я так нехарактерно себя повел. Крайне несвоевременно.

– Свет, давай потом поговорим? Мне тут надо кое-что с Ярославом наедине обсудить.

Пожалуйста, согласись. Раз Ярослав во второй раз сам пришел, то разговор будет явно непростым. Твое присутствие все слишком усложнит.

– Ну почему же, я вовсе не против ее присутствия, – улыбнулся Ярослав. – Мне и с ней есть о чем поговорить.

– Не думаю, – покачала Света головой.

– Уверена? – удивился Ярослав.

– Ваши ценники для меня неприемлемы, – печально ответила Света. – Я узнавала.

– Из первых рук?

– Естественно нет, – пожала Света плечами. – У меня не хватило ресурсов добраться так высоко. А если не смогла даже добраться, то как я в таком случае смогла бы за эти услуги расплатиться?

– Ну не надо так. Слухи о нашей кровожадности весьма преувеличены, – попытался Ярослав разрядить обстановку.

– У тебя сейчас замечательная возможность подтвердить свои слова действиями.

– Я весь внимание.

– Все очень просто, – ухмыльнулась Света, кивая в мою сторону. – Если сможешь договориться с Димой так, чтобы он остался доволен, то я буду готова тебя выслушать, а если нет, то ты обо мне забываешь. Как тебе такое предложение?

– Явно лучше, чем первое, так что я согласен, – кивнул Ярослав.

Мне на такое осталось только головой покачать. Разведчик называется. Правда, если не знать наших со Светой отношений, то его промах становится понятным. Хотя именно из-за того, что он разведчик, он и должен об этом быть осведомлен. Весь этот спектакль был затеян с той лишь целью, чтобы дать мне дополнительный аргумент в грядущем разговоре с Ярославом.

– Тогда я с вашего позволения удалюсь. Не буду мешать вашим мужским разговорам, – ехидно улыбнулась Света и, довольная собой, быстро удалилась.

Вот кто ее просил?! Помощь действительно неплохая, но взамен я потерял возможность оттягивать разговор. Ярослав может теперь прикрыться этим договором со Светой и давить на меня, пока я не дам однозначный ответ. Жаль, я хотел потянуть еще хотя бы месяц. Тогда у меня было бы заметно больше ресурсов для ведения переговоров. С другой стороны, тот факт, что Ярослав приходит уже второй раз за сегодняшний день, сам по себе говорит, что настроен он серьезно и просто так не отступится.

М-м-да… Придется придумать способ отблагодарить Светлану. Сложность заключается в последствиях этой благодарности. Например, несколько лет назад, в благодарность за помощь в очередной щекотливой ситуации, я подарил ей накопители в виде сережек. Те самые, что она носит сейчас. Так ее «спасибо» из простого поцелуя в щечку очень быстро перетекло в попытку изнасилования – еле отбился. Причем тот случай был не единичный… Сразу скажу – я ее не люблю, но, зная обстоятельства, мне искренне ее жаль, поэтому порвать отношения у меня рука не поднимается, да и пять лет знакомства просто так на помойку не выкинешь. Последний инцидент с похожим заскоком закончился тем, что я игнорировал ее на протяжении трех месяцев. К сожалению, это не охладило ее пыла. В результате после холодной войны у нас что-то вроде перемирия – я ее не игнорирую, а она… Ну, в общем, она пытается держать себя в руках.

Как бы там ни было, о посторонних вещах я успею подумать потом. Сейчас время серьезного разговор с Ярославом, и мне надо на нем сосредоточиться.

Мы вернулись в мою палату, где дым уже рассеялся благодаря вентиляции. Ярослав что-то пощелкал на своем ТМП, и нас окружило что-то вроде легкого вихря. Элла тут же представила характеристику, из которой следовало, что ни подслушать, ни подсмотреть сквозь этот купол – нельзя.

– О чем ты хотел поговорить? – спросил я наконец у Ярослава.

– Все о том же: хочу предложить помощь моей семьи.

– С чего такая спешка и настойчивость? Что случилось?

– Я надеялся, что после очередного покушения ты все же определишься и согласишься на покровительство.

Что-то тут не вяжется. Если бы он предложил хорошие условия в среду, когда я знал о грядущем покушении, то я был бы под давлением, и у него было бы больше шансов добиться своего.

– Покровительство? Мне бы хотелось поконкретнее узнать, что ты подразумеваешь под данным термином. Что конкретно я от этого получу и что буду за это должен?

– Все стандартно. Из привилегий: защита нашего рода, образование, трудоустройство, хорошие возможности карьерного роста, а в перспективе даже возможность вхождения в побочную ветвь нашего рода.

Соловьем заливается. Видно, действительно хочет, чтобы я согласился, только вот…

– О каждом из этих пунктов мы сможем поговорить поточнее, но сейчас меня больше интересует обратная сторона монеты. Какие это будет налагать на меня обязательства?

– Опять же вполне стандартный комплект: работа во благо рода и выполнение приказов главы рода.

Действительно. Комплект весьма стандартный, но в то же время совершенно неприемлемый. Правда, и отказаться просто так нельзя, ведь «такое предложение не каждому простолюдину делается» и «я должен быть рад оказанной мне чести». Заводить врагов на пустом месте не стоит, так что мне надо его убедить в том, что такое предложение для меня не выгодно. Он либо отступит, либо предложит что-нибудь разумное.

– Мне очень не нравится пункт про «беспрекословное подчинение главе рода». Он ведь фактически означает отсутствие свободы выбора.

– Да, – согласился Ярослав, – но это компенсируется привилегиями.

– Перед тем как я отвечу, я хотел бы услышать, почему ты считаешь, будто эти привилегии для меня так привлекательны?

Мне надо знать, из каких данных он исходит, и что он обо мне знает. Не хотелось бы раскрывать свои карты раньше времени, но в то же время умалчивание о том, что он и так знает – не лучше. Это равнозначно неиспользованию уже засвеченных карт. Так как получить желаемый результат будет и так не просто, то такое расточительство неприемлемо.

– Во-первых, ты сейчас под подозрением в покушении на убийство Сакурай. Случись что с сестрами, то я даже не представляю, как ты сможешь выкрутиться.

– Звучит неприятно, но ты продолжай, – подбодрил я его.

– Во-вторых, ситуация с Огневыми. Если ты согласишься на покровительство, то можешь не опасаться от них никаких проблем. Последним пунктом идет обучение и работа: ты сможешь беспрепятственно вернуться в Россию, учиться там и работать.

– Это все? – спокойно спросил я.

– А тебе не хватает? – удивился Ярослав.

– Начну с того, что здесь учиться тоже весьма неплохо.

– Вполне возможно, но тогда с трудоустройством будут проблемы, – задумчиво ответил Ярослав. – Да и то, нормальная учеба будет возможна только в том случае, если с сестрами ничего не случится.

– Согласись, если мне удастся закончить здесь обучение, то найти работу на условиях, предоставленных тобой, не составит для меня особого труда.

– Да, если тебя не выгонят, то сможешь. Только не в России, – кивнул Ярослав.

– Тогда я не совсем понимаю твою позицию. Ведь фактически, если отбросить красивые словечки, то ты мне предлагаешь рабство в разукрашенной обертке. Почему у меня должно возникнуть желание соглашаться на такое?

– Из-за Сакурай. Повторюсь: если с ними что случится, то тебе будет не выкрутиться.

Это что, его основной аргумент? Даже если, с его точки зрения, мне действительно не выкрутиться, то я не понимаю, почему он пришел договариваться сейчас. Слишком несвоевременно. Что-то случилось за предыдущие два дня, что заставило его поторопиться. Возможно, он узнал о последнем покушении на Сакурай и боится потерять этот рычаг давления… Нет. Если он действительно хочет меня завербовать, то не будет действовать так грубо. Он не будет предлагать решить проблемы, которые и сами решатся без вмешательства. Таким образом лояльные кадры не завербовать.

Если причина не в Сакурай, то, получается, она во мне. За прошедшие два дня они узнали обо мне что-то такое, что очень сильно их заинтересовало и из-за чего не хотят больше ждать. Они узнали о моем новоприобретенном ранге S? Тут, может, и впору паниковать, но это маловероятно: Ярослав хотел со мной поговорить еще утром – до того, как я сам узнал об этом. Значит, дело в другом. Что у меня еще изменилось за последние пару дней? «Отмычка». Света говорила, что моя «Отмычка» – лакомый кусочек для многих. Так это в ней дело?

– Что надумал? – спросил Ярослав, когда я вскинул на него свой взгляд.

Не буду пока разочаровывать его в том, что покушение на Сакурай беспокоит меня далеко не так сильно, как он тут описывает.

– Пока ничего, – осторожно ответил я. – Просто мне хотелось бы узнать настоящую причину, почему ты так торопишься со мной договориться.

– А чем тебе озвученная не подходит?

– Тем, что раз твоим основным аргументом являются «проблемы из-за Сакурай», то этот разговор должен был либо произойти в среду, перед покушением, либо только после удавшегося покушения, – пояснил я свое видение ситуации. – Сейчас для такого разговора самый неудобный момент. Так откуда такая спешка на самом деле?

– Я даже не надеялся, что все будет так просто, но попытаться было надо, – вздохнул Ярослав. – А причина спешки на самом деле проста: мы просто узнали о твоих похождениях.

М-да. Фраза «узнали о твоих похождениях» довольно обтекаемая. Непонятно, к чему конкретно она относится, но и спросить нельзя. Такой вопрос будет автоматически означать, что для меня не очевидно, о каких похождениях он говорит, а это наведет Ярослава на мысль, что у меня есть и другие тайны, о которых он не знает. Иными словами, это приведет к дополнительным расследованиям в отношении моей персоны, чего бы мне очень хотелось избежать.

– Тогда ты сам должен прекрасно понимать, что предложенные тобою условия мне не подходят, ведь найти предложение получше для меня труда не составит. Так что жду нового предложения.

Пусть это уже и граничит с наглостью, но не я начал. Я, конечно, понимаю, что «бизнес есть бизнес», но если он осведомлен о том, что моя официальная характеристика не соответствует действительности, то к чему тогда этот фарс с предложением о покровительстве?

– Хм… – протянул Ярослав. – Я правильно понимаю, что привилегии тебя устраивают, но вот обязанности слишком обременительны?

– Да, – односложно ответил я.

– Но если мы тебя защищаем, то тогда и ответственность за твои поступки на нас. То есть как ни крути, а тебе придется учитывать наши интересы.

– Продолжай. – Его позиция вполне понятна.

– «Служение роду» можно истолковать многими способами. Ты сможешь заниматься чем хочешь, лишь бы это не несло нам вреда.

– А как быть с пунктом о «беспрекословном подчинении главе рода»? Это меня больше волнует.

– Тут все немного сложнее. Это вопрос нашей репутации. Мы должны быть способными продемонстрировать, что люди, за которых мы несем ответственность, нам подчиняются. Так что данный пункт можно обойти только одним способом.

– Да? – удивился я. – И каким же?

– Если ты станешь частью нашей семьи, то тогда твои интересы будут интересами рода и пункт о «беспрекословном подчинении» можно будет исключить.

– Тогда у меня будут уже обязательства как у члена рода, так ведь?

– Да, но хочу отметить, что этот вариант я тебе пока и не предлагаю. Речь все же идет не только о тебе, но и о моей сестре.

Пока? Только не это… Что же такого вы обо мне узнали, что практически готовы даже в семью принять? Эта его оговорка про «пока» является прямым намеком на то, что я должен найти еще одну причину, чтобы им было не зазорно принять меня в свою семью. Похоже, он даже не рассматривает тот вариант, что женитьба на незнакомке (пусть и из Ветрюков) меня не интересует.

– Отложим пока разговоры про это «пока». – Ярослав вскрыл свои карты, теперь моя очередь. – Что изменится, если я скажу, что ситуация с Сакурай далеко не столь сложная, как ты обрисовываешь?

– Для начала мне бы захотелось узнать побольше конкретики.

Я открыл в воздухе окно, где было письмо от Ацуко, в котором она «благодарила» за помощь.

– Все подозрения с меня сняты.

Всего-то и надо было, что дать себя подстрелить, хмуро отметил я уже про себя.

При взгляде на это изображение Ярослав улыбнулся и явно расслабился.

– Это упрощает дело, – кивнул он. – Женитьба будет все равно только с согласия сестры, хотя дед заочное согласие уже дал…

– Стоп, стоп, стоп! – перебил я его. – Какая женитьба?!

– А что ты хотел?

– Я лишь хотел нормальных условий проживания в России. – Взгляд Ярослава стал очень скептическим. – И чтобы Огневы не ставили мне палки в колеса.

– Если ты женишься на Оксане, то все так и будет.

– Жениться на незнакомке я не собираюсь! – вспылил я.

Помощь Ветрюков мне нужна, но с моим S-рангом мне противопоказано вступление в какой-либо род.

– А в чем проблема? – делано удивился Ярослав. – Познакомитесь, и узнаете друг друга.

– Ну… – У меня в воображении разыгралась сцена, как в брачную ночь Света влезает в окно и… Бред, конечно, но за потенциальную жер… В смысле за невесту опасаюсь. – А без женитьбы нельзя, что ли?

– Чем тебе этот вариант не подходит?

– Женитьбой.

– Я бы тебе предложил что-нибудь, но ты так усердно пытаешься спрятать любые упоминания о себе и достаешь эти факты, как фокусник, только после того, как я озвучиваю предложения. Я даже толком не знаю, что получу взамен… Так что предлагай сам.

Вот он главный момент этого разговора. Мне надо придумать компромисс, при котором я получу от Ветрюков защиту, но при этом сохраню свою свободу. Также надо учитывать, что Ярослав попробует торговаться, так что у моего предложения должен быть запас прочности.

Самое важное для меня – это защита. Чтобы ее получить, мне надо быть в услужении у Ветрюков. Иными словами, минимальное условие – это то, что я на них работаю. Это в принципе терпимо. Также надо учитывать тот нюанс, что я должен быть им подконтролен. Надо спросить, может, удастся остановиться на каком-нибудь виде контракта, при котором я буду нести ответственность за свои поступки, чтобы репутация Ветрюков не пострадала. Последний пункт заключается в обучении… Тут на самом деле все просто – если я не смогу закончить обучение здесь, то доучусь у Ветрюков и отработаю это там, где они скажут.

– Элла, я знаю, что ты опять подслушивала мои мысли, так что, пожалуйста, составь договор по тем пунктам, шло я обдумывал.

– Сделаю, – последовал ответ. На удивление шпилек не последовало.

– Сейчас, – попросил я Ярослава подождать.

Открыв перед собой окно, я сделал вид, что печатаю, предоставляя Элле выбрать правильные формулировки. Это заняло несколько минут, но Ярослав меня не торопил.

– Как тебе такое предложение? – показал я законченный документ Ярославу.

– Хм… – Прочитав мое предложение, он нахмурился и задумался.

Теперь настала моя очередь ждать.

– Выглядит терпимо, но тут в одном пункте есть проблема, – сказал Ярослав спустя некоторое время.

– Про «ответственность за собственные поступки»? – попытался я угадать.

– Да.

– На самом деле, я надеялся, что ты поможешь мне сформулировать его так, чтобы это было удобно и вам и мне, – признался я.

– Проблема не в формулировке, а в принципе, – покачал он головой. – Дело ведь не в твоей ответственности, а в нашей возможности тебя контролировать. Не пойми меня неправильно, но у нас должны быть рычаги воздействия на тебя. По крайней мере, так это должно выглядеть со стороны.

«Со стороны»? На что он намекает?

– У тебя есть встречное предложение?

– Можно и так сказать. Все пункты, кроме того, который касается твоей ответственности, можно оставить, но вместо него мы сделаем кое-что другое. – Ярослав сделал театральную паузу и продолжил: – Ты будешь встречаться с моей сестрой.

Глупо было на что-то надеяться.

– Чем это отличается от варианта с женитьбой? – спросил я.

– Очень многим. Во-первых, и это главное, никаких особых обязательств для тебя. Надо будет только изображать парочку.

– И как это позволит вам… – я хотел спросить, как Ветрюки смогут тогда меня «контролировать», но посреди фразы я сам все понял.

– Именно, – подтвердил мои догадки Ярослав. – Если будешь встречаться с Оксаной, то у нас будет повод распространить на тебя свою защиту, и в то же время мы сможем на тебя воздействовать. Хочу только отметить, что мы не будем обязаны тебя защищать, и случись что с тобой, то урона нашей репутации не будет.

То есть захотят – защитят, а не захотят – придется выкручиваться самому.

– А как к этому отнесутся Огневы? – поинтересовался я актуальным для меня вопросом.

– Да никак не отнесутся, – спокойно ответил Ярослав. – Неприятности они тебе организовать смогут, но с серьезными мы тебе поможем, а с мелкими ты, по идее, должен справиться и сам.

Хм. Получается вполне приемлемо.

– Тогда осталось только уточнить, что конкретно означает каждый из пунктов договора.

– Можно, конечно, но я предлагаю поступить иначе.

– Как?

– Я могу отправить наши наброски деду, а он переделает их в полноценный контракт и заверит, – внес контрпредложение Ярослав. – Согласись, контракт, заверенный главой рода, будет иметь больший вес, чем если его буду подписывать я.

Пусть я и опасаюсь подводных камней, но, судя по реакциям Ярослава, они во мне действительно заинтересованы, и, соответственно, им нет смысла рисковать с уловками в договоре. Хотя проверить, естественно, не помешает.

– Вынужден признать, звучит действительно неплохо.

– Тогда так и поступим? – протянул он руку.

– Да, – пожал я его протянутую руку.

Интерлюдия

Евгений Ломаев

Евгений сидел в своей палате и думал. Не сказать, чтобы такое состояние было для него особо редким, но за предыдущий месяц на самокопания у него времени просто не было. Это первый раз, когда его желание проанализировать собственную ситуацию пересеклось с достаточным количеством свободного времени, с тех пор как начались «тренировки».

Изначально, когда он очнулся в этом времени, ему казалось, что он попал в сказку. Донельзя реалистичную, но сказку. Даже изнурительные и болезненные тренировки воспринимались как данность. Он был уверен в своей «избранности» и не воспринимал опасности окружающего его мира. Можно даже сказать, что у него отшибло инстинкты самосохранения.

Вопреки надеждам его учителя, тренировка со старшекурсниками не раскрыла ему глаза. Уверенность в «избранности» никуда не ушла. Умом он понимал, что у него не хватает умений и опыта, чтобы пока соревноваться с остальными, но обиды на противницу, которая воспользовалась им, словно куклой, это не умаляло. В иной ситуации он, может, и оставил бы эту обиду при себе, но тогда он услышал из коридора голос, который был идентичен тому, что был на тренировке. Вполне естественно, что он решил пойти и разобраться, кто там, ведь ему надо было выплеснуть на кого-то свою обиду.

В результате вместо эмоциональной разрядки он был вынужден выслушать отповедь. Вадим был прав. Евгений это даже понимал, но приятнее слова Вадима от этого не становились. Может быть, он и отмахнулся бы от слов Вадима, как от назойливой мухи, но что-то они в нем зацепили. Он решил последовать совету Вадима и ввел в поисковик запросы по СЭВ и проклятиям. Это стало поворотным моментом в жизни Евгения.

Прочитав по диагонали статьи о сопротивляемости энергетическим воздействиям, Евгений понял, что он фактически беззащитен перед любыми заклинаниями, направленными на прямое воздействие на тело. В том числе и перед проклятиями. Данное открытие было неприятным, но и поделать с этим он пока ничего особо не мог. Чтобы повысить СЭВ, надо постоянно плести заклинания и образовать ману. Достаточно просто заниматься магией, и через пару лет сопротивляемость организма будет уже достаточной, чтобы просто так на него заклинания было не наложить. Что действительно шокировало Евгения, так это результаты поиска по термину «проклятия». Фактически получалось, что кто угодно мог сделать с ним что им заблагорассудится, и он в ближайшие пару лет противопоставить этому ничего не сможет, а пожелай того злоумышленник, он об этом даже не узнает. Он даже не мог быть уверенным, что с ним ничего уже не успели сделать. Евгения прошиб холодный пот, когда он осознал всю серьезность своей ситуации. Он, наконец, понял, что его окружает отнюдь не сказка.

Учитывая последствия сказанных Вадимом слов, Евгению стоило бы молиться на Вадима как на ангела-спасителя, но человеческая психика не столь логична и предсказуема. В подсознании Евгения отложилось только то, что Вадим сказал ему много неприятных вещей, а сильный шок только усилил это впечатление. В итоге Евгений, обидевшийся на несправедливость мира, и на Вадима с Арианой в частности, провел остаток вечера в поисках возможностей по самозащите. К сожалению, локальная сеть нужной информацией не обладала и предложила поискать в библиотеке.

Для визита в библиотеку было уже слегка поздно, поэтому Евгений решил просто потренироваться в преобразовании энергии. Как говорится, путь в тысячу миль начинается с первого шага.

Глава 13

Дуэлянт в аврале

После того как мы с Ярославом пришли к соглашению, он удалился, а я остался наедине со своими проблемами. Не успел я сесть, как мне пришло сообщение от Арианы: «Благодарить не буду, но запомню». Это она по поводу того, как я проехался Жене по мозгам? Надеюсь, это ее способ выразить благодарность…

Как бы я ни храбрился, но у меня нет уверенности, что Кали и Ариана меня не предадут. Пусть у меня и есть на них компромат, но… Все же одна – воровка, а другая – убийца. Договор договором, но я им мешаю, и если у них появится возможность, то они, скорее всего, от меня избавятся. Про Кали я не уверен, но от Арианы мне однозначно стоит держаться подальше.

Выписавшись из лазарета, на выходе я столкнулся с Женей.

– Тоже выписываешься? – спросил я у него, заметив, что он не в больничной одежде.

– Да, – хмуро ответил он.

На такую немногословность мне остается только пожать плечами. Если он все еще обижен и не хочет говорить, то будем молчать. От меня не убудет. Пусть я вчера немного и погорячился, но извиняться мне не за что. Если не я, то кто-нибудь другой его все равно опустил бы с небес на землю.

В полной тишине мы вышли из лазарета и направились в сторону библиотеки. Хм. Общежитие немного в другой стороне. Женя что, решил не довольствоваться тем, что ему дает инструктор, и активнее взялся за самообразование? Похвально.

Мои праздные размышления были прерваны черной молнией, которая с треском впилась в землю прямо передо мной. На рефлексах я активировал «Рывок», прыгнув на пять метров назад. Проделав свою работу, заклинание перевело мою кинетическую энергию в «Ледяное копье», которое сформировалось в правой руке. Что здесь происходит? Кто и почему на меня нападает?

Пока мой мозг пытался понять, что происходит, Элла уже подсветила направление, откуда пришла атака. Отставить размышления – если на меня нападают, то надо защищаться. Повернувшись и отметив, что препятствий нет, я кинул «копье» серебристым росчерком в нападавшего. Вслед за этим я заново активировал «Рывок». Деревья и дорога вокруг меня расплылись, и, сопровождаемый хлопком, я оказался прямо перед злоумышленником, а новое «Ледяное копье» практически уперлось ему в живот.

– Как это понимать? – спрашиваю я.

– Просто маленькая проверка.

При взгляде на моего противника у меня в голове одновременно возникли две мысли: «ему не жарко вот так ходить?» и «везет мне на азиатов в последнее время». Первая мысль относится к его черной майке с длинными рукавами и таким же черным брюкам. Все же сейчас июль и погода соответствующая (Элла мне тут же продемонстрировала надпись – «29 градусов по Цельсию»). Вторая же мысль, как не трудно догадаться, относится к узкому разрезу его глаз. Я не очень хорошо различаю лица азиатов, но его лицо я запомнил – высокомерный взгляд и утонченные черты придавали ему аристократичный вид. Его взгляд был чем-то схож со взглядом Ярослава, да и по строению тела он был с ним схож – не накачанный, но жилистый.

– Приношу свои извинения, – слегка опустил он голову в намеке на поклон. – Вынужденная мера, – донесся до меня его голос из-за спины.

Быстро оборачиваясь, я увидел, как он с невозмутимым видом стоял за мной и крутил в руках копье, которым я в него кинул в самом начале. Краем глаза я также отметил, что Женя тоже успел отпрыгнуть от места, куда ударила «молния». Хм… Присмотревшись к тому месту, где я был изначально, отметил, что «молния» все еще там и что называть ее так слегка неправильно. Сейчас это больше похоже на черную трещину посреди воздуха. Довольно сюрреалистичное зрелище.

– Терпимо, – отметил он, рассматривая копье.

– Можно получить нормальные объяснения? – напряженно спросил я.

Китаец поднял взгляд на меня, будто оценивая, достоин ли я ответа.

– Мне надо было проверить твою реакцию, перед тем как начинать разговор, – снизошел он до ответа.

– И?

– Пф. Думаю, что пустой тратой времени это не будет… К сожалению, – тихо добавил он. – Так вот: предлагаю тебе провести со мной спарринг.

– Может, хоть представишься для начала? – ошарашенно ответил я.

– Юн Лао.

Знакомое имя, а это не… Попросив Эллу показать мне общий зачет по очкам на предыдущей тренировке, я удостоверился, что это действительно он. Монстр, что в одиночку справился с восемью противниками и занял первое место по очкам.

– Ясно… – сказал я, чуть расслабившись, когда понял, что прямо сейчас меня убивать не будут. – Но я отказываюсь. Пользы от этого спарринга для меня никакой нет, а вот проблемы будут гарантированно.

Если я соглашусь на спарринг, то, вне зависимости от результата, я обеспечу себе повышенное внимание. Причем это внимание будет отнюдь не того характера, которого мне хотелось бы… Хотя на самом деле это всего лишь отговорка. Мне просто не хочется в очередной раз попадать в лазарет, а иного результата от спарринга с этим монстром я не вижу.

– Пф, – сделал Юн безразличный вид.

Он как бы говорил, что ему все равно, соглашусь я или откажусь. Будто спарринг с ним должен быть честью для меня. Возможно, на этом наш разговор и закончился бы, но тут появилось новое действующее лицо. В прямом смысле этого выражения – между мной и Юном появилось лицо профессора Фэйта. Если быть точным, то появился экран с изображением его лица.

– Какая же нынче молодежь пошла немотивированная, – недовольно пробурчал профессор.

Фраза «какая есть» застряла у меня в горле. Пусть у него и был шутливый тон, да и ситуация была довольно рядовой, но что-то мне говорило, что он сейчас не в настроении и будет лучше промолчать. Видимо, я не единственный что-то такое почувствовал, так как Евгений тоже напрягся, хотя Юн выглядел невозмутимым. Тем временем профессор продолжил.

– Говоришь, одни проблемы и никакой пользы? – обратился он ко мне. – А все же придется. Хочу напомнить, что летние курсы ты еще не закончил, так что в рамках занятий тебе этот спарринг провести придется.

Засада. Теперь не отвертеться. Хотя… Никто же меня этот спарринг выигрывать не заставляет. Побарахтаюсь немного для вида и проиграю. Ничего страшного.

– Студент Воронин, – обратился ко мне профессор.

У меня возникло плохое предчувствие от его слов.

– Судя по выражению вашего лица, вы не совсем понимаете ситуацию, в которую попали, – начал профессор подтверждать это неприятное предчувствие. – Дело в том, что студент Лао является нашим сильнейшим бойцом для предстоящих соревнований. Учитывая показанные вами во время тренировки навыки, сражение с вами будет для него очень ценным опытом. Ситуация вам понятна, или у вас есть какие-то вопросы?

Что уж тут непонятного? Юн Лао их козырь, и они хотят, чтобы он получил как можно более разносторонний боевой опыт. Если учитывать, что больше половины студентов летнего курса он отправил в лазарет единолично, и то, что в этом рейтинге я стою прямо после него, то становится понятным их желание, чтобы я провел с ним спарринг.

– Почему я только против него? Почему тогда не со всеми членами сборной по очереди? Почему, наконец, сражение один на один? Соревнования ведь командные, и дуэлей там вроде быть не должно.

– Какое, однако, высокое самомнение у некоторых, – усмехнулся профессор. – Если на дуэли довольно высока вероятность, что как минимум один из вас научится чему-нибудь, а в идеале и оба, то командное сражение будет походить скорее на избиение. Шансов у вас не будет. Не тот уровень.

М-да. А я-то думал, что мы неплохо справляемся.

– А вот что касается предложения по поводу спарринга со всеми членами сборной… – Профессор хохотнул и продолжил: – Я рад, что вы так радеете за нашу сборную. Если в спарринге вы покажете столь же хорошие результаты, как и в прошедшей тренировке, то мы непременно так и сделаем.

Когда же я наконец научусь держать язык за зубами… И ведь самое противное, что поддаваться нельзя. Спарринг привлек довольно много внимания, и его наверняка будут анализировать, так что любую халтуру сразу заметят.

– Так как поколение нынче избалованное, – удовлетворился профессор моим кислым выражением лица, – то, чтобы не стращать одним «кнутом», предоставлю еще и «пряник»: если зарекомендуешь себя хорошо, то остаток летней практики будешь проходить под руководством профессора Дарко.

Так я ему и поверил. Особенно этот доверительно-дружелюбный тон и обращение на «ты» подкупают. Я практически уверен, что данное решение было принято сразу после той тренировки, а сейчас меня просто хотят замотивировать. Надо признать – что учеба у автора «Принципов» является довольно хорошим «пряником». Другое дело, что и выбора мне не оставляют – «Каков будет ваш положительный ответ?» А это мне сильно не нравится. Пусть я, скорее всего, и согласился бы, если мне предложили бы выбор, но здесь мне его вообще не дают. На такие ситуации у меня острая аллергия. Теперь я уже из принципа сорву эту тренировку.

– И когда же предполагается устроить этот спарринг? Меня только сегодня из лазарета выпустили, так что сегодня немного не лучший день.

– И да, время действительно не лучшее, – протянул профессор. – Но сроки поджимают. Кто ж знал, что все так получится… Ладно, так уж и быть, получишь ты свою отсрочку. Сражаться будете завтра в шесть на главной арене. Чтоб не опаздывали, ясно?

М-да. Я надеялся на отсрочку посущественнее, но хоть что-то. Придется довольствоваться тем что есть.

– Ясно, – ответили мы с Юном, после чего изображение профессора исчезло.

– Постой, – обратился я к Юну, который тоже собирался уйти. – Если спарринг ты решил устроить не по своей воле, то зачем тогда была нужна эта «проверка»?

– Пф. Буду я еще тратить время на всякие бездарности, – ответил он раздраженным голосом.

На этой красноречивой ноте он развернулся и растворился в воздухе. Исчез, как будто его и не было.

Пожав плечами, я возобновил свой предыдущий маршрут. Через пару шагов за мной последовал и Евгений, который не вмешиваясь следил за предыдущим эпизодом. Все еще играет в молчанку? Мне же лучше. Сейчас у меня нет никакого настроения с ним разговаривать. Есть дела поважнее.

– Что ты можешь сказать по поводу той «молнии»? Ты успела провести анализ? – спросил я у Эллы.

– Без «проб» полноценного анализа провести не удалось, но кое-что узнать получилось. Тебе это вряд ли понравится.

– Сражение с сильнейшим боевиком лучшей Международной академии… Что тут вообще может понравиться? Боевой опыт? Так опыта поражений у меня и так хватает, а вот тратить ману, которой и так осталось немного, мне как-то совсем не хочется. Повезло хоть, что бой тренировочный…

– Если честно, то я не совсем понимаю, почему ты так беспокоишься по поводу маны.

– Что значит «почему беспокоюсь»? Ты же сама сказала, что я могу теперь создавать только ману ранга S! У меня в комнате еще осталось приличное количество накопителей с маной ранга А, но надолго их не хватит.

– Ну и что? Что мешает тебе «разбавить» ману в накопителе?

– A-а… Э-м…

Хм. Действительно. Как-то меня зациклило. Пусть во время тестов занизить качество нельзя, но ничто не мешает «разбавить» ману в накопителе. Это, конечно, кощунство, но всяко лучше, чем покупать. Да даже разбавлять не надо. Можно просто взять накопитель с проводником похуже. Уже от этого чистота маны упадет на один-два процента, а мне больше и не надо.

– М-да… Замучился я со всей этой учебой и тренировками… Ладно, с хорошими новостями разобрались. Вернемся теперь к плохим: что мне должно не понравиться с этим Юном?

– Без нормального анализа я со стопроцентной вероятностью утверждать не могу, но по тому, что я смогла разобрать, та «трещина» подходит под описание заклинания «Теневая нить».

– О-о… Даже так… Ну, в общем-то, нет ничего удивительного в том, что сильнейший боевик пользуется самой сильной боевой школой пространственной магии. Только теперь вопрос, как оказать достойное сопротивление, встает в полный рост…

В глубокой задумчивости над этим вопросом я и дошел до библиотеки. За мной туда сразу же вошел Женя, о котором я успешно забыл.

Элле я поставил задачу, чтобы она сделала выжимку из всего, что найдет по моим новым возможностям. Собственно, это было первоначальной причиной посещения библиотеки, но теперь она отходила на второй план. Открыв поисковик по терминам «Магия тени» и «Теневая нить», я одновременно начал вдумчиво штудировать «Принципы».

Мне надо разобраться, на каких принципах работает защита Юна. Если быть точным, то важна не сама защита, ее-то я взломать, по идее, должен, а то, как по этой защите попасть. До завтрашнего вечера мне надо составить заклинание, при помощи которого я мог бы сражаться на равных против сильнейшего боевика, использующего одну из сильнейших школ боевой магии.

– Хех, – улыбнулся я сам себе. – По крайней мере, это будет весело.

Интерлюдия

Рейнальд Фэйт

Настроение Рейнальда было испорченным еще с предыдущего дня. В то, что в аппаратуре слежения сбой произошел случайно, никто, естественно, не верил. Но после личного приказа директора расследование инцидента закончилось еще до того, как оно успело начаться. Рейнальд хотел знать причины такого решения, но в Конрада он верил и знал, что тот расскажет ему все, если сможет. Поэтому сам он ничего в этом плане не предпринимал.

Для него было просто невыносимо видеть, как эти дети подвергаются смертельной опасности. Откровенно говоря, он вообще не хотел, чтобы этим детям был нанесен какой-либо вред. Только вот и выращивать людей в тепличных условиях нельзя – к настоящей жизни они оказываются не готовы.

Нет, Рейнальд не был законченным альтруистом и не спешил идти наносить добро и причинять справедливость. Он лишь искренне верил, что все должны были получить хотя бы шанс. Он слишком хорошо прочувствовал на себе, что такое безнадежность, когда ни с того ни с сего оказываешься в полностью безвыходной ситуации. Такого он не пожелал бы никому, и даже если он не сможет помочь, он хотел хотя бы дать шанс. Пусть он для этого и вынужден изображать из себя пугало. Ему было не важно, какого о нем мнения остальные, он просто делал, что считал правильным. Делай что надо, и будь что будет.

Больше всего в данной ситуации Рейнальда раздражало его собственное бессилие. Если бы он знал причины такого приказа, то, может, ему и было бы легче. Так он себя пытался успокоить, но в то же время он прекрасно отдавал себе отчет, что знай он эти причины, то тогда он практически наверняка попытался бы вмешаться напрямую. Винить ему оставалось только свою собственную несдержанность, из-за которой Конрад и не мог ему все рассказать.

В прошедшем только что разговоре со студентами он сумел обуздать свое раздражение, но больше сил у него на это не осталось. Сейчас он стоял напротив Конрада, и его состояние можно было описать как «не прикасаться, взрывоопасно».

– Вызывал? – спросил Рейнальд.

Рейнальд вновь отметил про себя, что лицо директора выглядит на удивление гладким и молодым, но его длинная борода и пронзительный взгляд не давали ошибиться с настоящим возрастом.

– Все же не удержался? – ответил Конрад вопросом на вопрос.

– Никаких запретов я вроде не нарушал? – ответил Рейнальд, садясь на кожаное кресло напротив директора.

– Эх… – вздохнул Конрад. – Как же с тобой бывает порой сложно…

– Меня всего лишь очень раздражает нынешняя ситуация, – ответил Рейнальд. – Я понимаю, что пока мы не вмешиваемся в открытую, то можем заявить, что это внутренние разборки студентов, к которым мы не имеем никакого отношения. Тем не менее если дело дойдет до убийства, то это будет слишком сильным ударом по репутации. Может, все же объяснишь причину нашего бездействия?

– Хм… – погладил директор свою бороду. – Даже с новыми переменными, мощностей должно по идее хватить выправить ситуацию… Ладно, расскажу.

Раздражение Рейнльда как рукой сняло. Уже догадываясь, что скажет директор, он собрался и приготовился слушать.

– По взгляду вижу, что ты понял, о чем пойдет речь, – кивнул тот. – Дело действительно в Клакау.

– Проект же вроде в испытательной стадии?

– Что не мешает получать от него вполне вразумительные результаты, – показал директор окно с графиком надежности результатов.

– И каковы же эти результаты?

– Чтобы все было понятно, начну с самого начала – с 25 мая этого года. Первые стадии эксперимента, как ты уже знаешь, прошли вполне успешно, и рассчитанные данные получили свое подтверждение. На этот раз мы решили немного увеличить временные рамки эксперимента, а также попробовать повысить точность данных.

– Так вот почему Вайсман уехал? Чтобы было меньше помех? – сопоставил Рейнальд даты.

– Скорее наоборот. К тому времени его уже больше месяца приглашали как специалиста, но до начала летних каникул я его отпустить не мог. Вот мы и решили начать эксперимент за день до начала практических экзаменов.

– И как результаты? Клакау сумела правильно определить поступивших?

– Прогноз подтвердился, за исключением нескольких несущественных мелочей.

– Так это же хорошо?

– Да, сначала все действительно выглядело хорошо. Прогноз на неделю вперед тоже подтвердился, а вот потом все было не настолько радужно.

– Сакурай?

– Да. По прогнозам Клакау, к концу лета одна из близняшек неизбежно погибала.

Конрад открыл новое окно с древом вероятных развитий событий. Каждая из ветвей была украшена изображением одного или двух черепов.

– А если вмешаться? – с надеждой спросил Рейнальд.

– Я запустил мощности на полную, но даже в случае вмешательства следует только «отложенная смерть» как минимум одной из них.

– А если объяснить ситуацию их отцу?

– Прогноз не меняется, – развел директор руками. – Похоже, что он уже обо всем осведомлен.

– Тогда, хоть мне и неприятно такое говорить, их надо отослать обратно.

– Да, изначально я так и хотел сделать, – кивнул Конрад. – Я решил подождать первого покушения на пикнике и, когда одна из сестер получит серьезную рану, объявить о том, что мы не в состоянии о них позаботиться.

– Но ведь тогда был ранен Воронин, а не сестры, – удивленно вскинул голову Рейнальд.

– В том-то и дело. По прогнозам Клакау, он этого ранения предотвратить не мог.

– Как так?

– Мне тоже непонятно. Без Вайсмана я не могу разобраться, в чем дело.

– А как же тогда позавчерашняя тренировка?

– А вот там все опять в пределах предсказанного.

– Получается, что Клакау знает, кто убийца, и мы можем их остановить, – сделал Рейнальд вывод. – В чем тогда проблема?

– Я тебе больше скажу: мы даже знаем, когда будет следующее покушение. Проблема в том, что даже если мы их поймаем, то появятся другие, и «отложенная смерть» никуда не исчезнет.

– Что же делать? – спросил Рейнальд, бессильно откинувшись на спинку стула.

– В грядущем покушении будет использована «глушилка» на все виды предсказания и обнаружения, поэтому Клакау не может определить, что там случится. Самым разумным было бы отослать сестер назад.

– Да-а… – протянул Рейнальд озадаченно. – Раньше ты об этом не сказал, чтобы не сбить расчеты Клакау? – спросил он, чтобы немного отвлечься.

– Да, твое вмешательство тоже вносит слишком большие помехи. Я боялся, что из-за него предыдущее покушение могло увенчаться успехом. А теперь уже не важно, – грустно усмехнулся директор.

Так они и просидели в тишине несколько минут, каждый думая о своем.

– Так что, просто отправляем их обратно и не мучаемся? – прервал тишину Рейнальд.

– Зависит от того, насколько ты хочешь этим девочкам помочь, – с улыбкой протянул Конрад.

– Но ведь ты же говорил… – в недоумении запнулся Рейнальд.

– Отослать сестер мы уже просто не успеем, – развел руками директор. – Плюс, если мы сумеем поймать всех убийц, то как минимум на территории нашей академии покушения должны будут прекратиться.

– А то, что это повысит нашу репутацию, да и у Сакурай можно будет что-нибудь выторговать, тут совсем ни при чем? – ухмыльнулся Рейнальд.

– Так ты согласен помочь? – ухмыльнулся директор ему в ответ.

– Да, да, – как само собой разумеющееся, ответил Рейнальд, вставая. – Пойду жертвы приносить.

Рейнальд уже стоял у выхода, когда его догнал оклик директора:

– Постой. По поводу того спарринга, что ты собираешься устроить…

* * *

Утро началось с сообщения от Ярослава. Как и обещал, он прислал мне составленный договор… Нет, договором это назвать нельзя. Правильнее сказать – соглашение о намерениях. В общих чертах, согласно этому «договору», по возвращении в Россию я обязуюсь поступить на работу к Ветрюкам (условия прописывались тут же и были весьма заманчивыми) внештатным сотрудником, а также обязуюсь встречаться с сестрой Ярослава, до тех пор, пока нас обоих это будет устраивать. Там были еще пара пунктов про обязательное появление вместе на приемах и отработку обучения, если таковое понадобится, но это были приемлемые и ожидаемые мелочи. В общем, соглашение было именно тем, что мне было нужно – оно давало мне дополнительные позиции для отступления. Особенно актуально оно выглядит в свете того, как я собираюсь провести грядущий спарринг.

Я уже было собрался поставить свою подпись и отправить Ярославу копию, как заметил, что в сообщении договоров было два. Озадаченно я открыл второе соглашение. От первого оно отличалось всего несколькими деталями, но деталями немаловажными. Первая и самая заметная деталь: контракт нужно подписать в течение недели, иначе он станет недействительным. Согласно этому договору, в Россию я должен буду вернуться к началу этого учебного года. Взамен Ветрюки согласны полностью спонсировать мое обучение в МГАМИ и уладят формальности с моим поступлением. Взамен мне придется параллельно с этим на них работать, но зарплата явно выше той, на что может рассчитывать недоучившийся маг. Условия действительно хорошие – фактически я поступлю туда, куда хотел изначально, обеспечу себе хорошие отношения с одним из влиятельнейших кланов, а также получу хорошее место работы и полезный опыт. Все выглядит слишком хорошо. А если учитывать, что на подпись второго контракта мне дается неделя… Нет, пока я принимать решение не буду. Пока есть время – подумаю. Сейчас на меня другие дела давят.

Кстати, по поводу этих давящих дел. Самочувствие у меня уже было хорошим, но Лесли уговорил меня прийти сегодня на обследования. Он хотел понаблюдать за тем, как изменится процент чистоты преобразуемой мною маны «направления». Он надеялся, что когда организм немного отдохнет, то я преодолею планку в 99 процентов и буду официально считаться первым магом ранга S в магии «направления».

О своем согласии я тогда же и пожалел. «Вдруг Элла что-то перепутает?», «вдруг Элла не успеет взломать систему?», «вдруг он заметит следы вмешательства?»… Все эти переживания убили такое количество моих нервных клеток, что уж лучше бы пускай Лесли подозревал что-нибудь. Конспирация явно того не стоила.

Тем не менее закончилось все как нельзя лучше – благодаря Элле он ничего не заметил, и теперь ни у кого не должно быть никаких подозрений о моем настоящем ранге. Вполне неплохое окончание для инцидента на тренировке. Хотя надо признать, что и волновался я на самом деле не так уж долго – не было времени.

Со вчерашнего утра я посвятил все свое свободное время придумыванию плана по противодействию Юну. Мне в какой-то мере повезло – в «Принципах» было подробное описание «Теневой нити» и остальных защитных заклинаний из школы пространственной магии. Сразу видно – у профессора под рукой был живой экземпляр, на котором можно было отработать теорию. «Везение» не в том, что сведения были в «Принципах», это-то как раз закономерно, а в том, что эти «Принципы» вообще попали мне в руки.

Основная проблема при сражении с пространственными магами заключается в том, чтобы по ним попасть. В отличие от большинства остальных школ, они не ставят щитов. Вместо этого они прячутся в пространственных карманах и соседних измерениях. Чтобы их достать, надо либо дождаться, пока они не выйдут для атаки, либо взломать заклинание, при помощи которого они прячутся, и отправить им «подарочки». Благо ситуация не редкая и стратегий хватает.

Я успел набросать несколько заготовок, которые Элла потом дополнит согласно результатам от «проб». Основная работа была уже проделана, и сейчас я только прорабатывал разные страховочные варианты – не хочется застревать в соседних измерениях или пространственных карманах. Основываясь на теории, я придумал, как это сделать, и даже соорудил соответствующие заготовки.

Только вот теория – одно, а практика – совершенно другое: у меня нет возможности проверить ни одну из этих заготовок до столкновения. Так что будем надеяться на непобедимый русский «авось».

– Готовишься к спаррингу? – прервала мои размышления Света.

Даже не буду спрашивать, как она меня нашла. Она ведь ответит, и ответ этот мне не понравится.

– Да, – честно ответил я. – Откуда узнала про спарринг?

– Тренер сообщила. Рекомендовала понаблюдать.

– Понятно… Значит, будет аудитория.

В принципе, мои замыслы это ничуть не меняет. Хотя кое-кого ожидает разочарование.

– Тебе помощь нужна? – осведомилась Света.

– Да нет, наверное. У меня все более-менее готово, а с остальным я разберусь по ходу дела.

– Ладно.

Света села, облокотилась на меня и закрыла глаза. А я тем временем продолжил перепроверять заклинания и перечитывать «Принципы».

Когда время начало подходить к шести часам вечера, мы со Светой отправились к арене. Прямо перед входом нам встретилась компания из четырех человек. Из них я узнал двоих. Первым был Рэнди Фокс – тот парень, с которым мы вели переговоры по поводу арены для пикника. А вторым знакомым был рыжеволосый шкаф (рост под два метра) с мощной фигурой и квадратными чертами лица – это с ним я тогда же сражался, только имени узнать так и не удосужился.

Хоть я и не вижу того, с кем тогда сражался Уил, но, надо полагать, остальные двое тоже из второго состава. Как только мы подошли достаточно близко, то все их внимание переключилось на нас.

– Привет, а мы тебя искали, – обратился один из них к Свете. – Ты что, «шизик» выключила?

Средний рост, обычная непримечательная внешность. Такого можно встретить как в офисе, так и в подворотне, хотя, учитывая его кривоватый нос, второе вероятнее. Да и тон у него был требовательным – будто бы Света должна ему была докладывать. Про себя я окрестил его как «наглеца».

– Да, – холодно ответила Света. Тон ей тоже не понравился, но она сдержалась.

– Может, представишь нас? – продолжил тот.

– Это Вадим Воронин, вы его и так знаете, – не захотела она вдаваться в подробности. – А это Рэнди Фокс, – указала она на моего старого знакомого.

– Мы уже немного знакомы.

– Это Освальд Виллиаме, – продолжила Света, указав на рыжий «шкаф».

– Мы тоже в каком-то смысле знакомы, – ответил мой старый знакомый гигант. Вблизи от него прямо-таки веет спокойствием.

– А этого шута зовут Райкер Лунд.

– Шут, к вашим услугам, – придурковато поклонился последний из четверки. Со своим ростом, который был чуть ниже среднего, серыми волосами, узкими глазами и острым носом он чем-то напоминал мне крысу. Причем это впечатление только усиливалось от его взгляда, который постоянно метался из стороны в сторону.

– Ну и Саймон Пауэрс, – махнула она рукой на «наглеца».

– А, так значит, пришло «мясо», – ухмыльнулся последний.

У Светы злобно сверкнули глаза, но этого, похоже, никто не заметил.

– С нетерпением ждем: что такого особенного ты можешь нам показать, – продолжил «наглец».

Что это за детский наезд? А, неважно. Мне на них наплевать. Полезут – отвечу, а пока мне не до них.

– Мне пора, я, пожалуй, пойду, – проигнорировал я все высказывания в свой адрес и направился в раздевалку.

– Ты там поосторожней, – кинула мне Света напутствие.

Я обернулся, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Лица всех четырех парней имели настолько удивленный и одухотворенный вид, будто им только что сообщили, что они стали архимагами.

Кажется, я догадываюсь, в чем дело. Не зря же одним из прозвищ Светы было Снежная Королева (вторым, более известным, было Отмороженная Королева, но это немного другая история). Надо полагать, что здесь она своим привычкам не сильно изменила, и проявление заботы было для них шоком.

– Постараюсь, – ответил я, пожав плечами.

Делая вид, будто ничего не произошло, я продолжил свой путь.

В раздевалке я был встречен высокомерным взглядом Юна, который был уже одет в черный боевой костюм и, держа в руке шлем, подбирал себе пистолет. Поприветствовав его кивком, я подошел к шкафчику с надписью «для остальных». Я приложил руку к торчащей из него панели, и, после недолгого жужжания, дверца открылась, явив моему взору знакомый уже костюм камуфляжно-зеленого цвета. Тот же, которым я пользовался пару дней назад. Недолго думая, я переоделся в этот костюм и, пока Элла с ним синхронизировалась, отыскал старого знакомого – МПР-9, и мы оба вышли на арену.

Зрители присутствовали, но не сказать, чтобы их было так уж много – тридцать с лишним человек. С большинством я был знаком – практически все участники летних курсов были здесь. Я не был уверен в своих чувствах по этому поводу, но облегчение в них явно присутствовало.

Мы встали с Юном на расстоянии десяти метров друг от друга, и компьютер включил защитное поле вокруг ринга, параллельно зачитывая правила:

– Начинаем спарринг между Вадимом Ворониным и Юном Лао. Спарринг будет считаться оконченным, когда один из участников будет не способен продолжать сражение, признает свое поражение или же получит серьезную травму. Начало через три… два… один… Начали!

– «Разбитые тени», – сказал Юн и ударил кулаком перед собой.

Позер.

Когда от его кулака расползлись черные трещины, то выглядело это действительно эффектно. Одновременно с этим сам Юн исчез и на его месте появилась еще одна трещина в человеческий рост. В это же время я накинул на себя «дугу» (хоть и сомневаюсь, что от нее будет польза) и отправил в сторону трещины несколько «Ледяных игл» с «пробами».

Пока Элла обрабатывала данные, я использовал «Рывок», чтобы увеличить дистанцию между мной и удлиняющейся «трещиной». Вдогонку из трещины в меня прилетела пуля, отскочившая темно-синей дугой от моего щита. М-да. Все же пригодился… Только ситуация все равно затруднительная – по траектории полета пули начали возникать новые трещины, которые сразу же вытягивались в мою сторону. Так как пуля пролетела совсем рядом, то и трещины были намного ближе, чем мне бы хотелось.

Интересно отметить, что никакого звука или световых эффектов эти трещины не издавали. Только прислушавшись, можно было услышать еле слышный гул – будто над ухом дует слабый ветер.

Ради эксперимента я кинул «копьем» в то место, откуда прилетела пуля. Результат был, но не совсем тот, на который я рассчитывал – копье, разрезанное на две части, упало неподалеку, а трещина только подросла немного. «Рывок» вверх, и на несколько секунд я в недосягаемости для «трещин».

Показанные Эллой результаты анализа «проб» меня по-настоящему радуют. Все практически так, как было описано в «Принципах». Пара мелких отличий в данной ситуации роли не играют.

– Работаем по первому варианту, – обратился я к Элле.

Принято.

Шаг первый – Элла составила несколько модифицированных «Ледяных игл». Те врезались в трещину и подсадили туда небольшое заклинание-паразит, которое взломало «Теневую нить» и через полчаса откроет проход в то измерение, где прячется Юн. Весь этот шаг по сути дела всего лишь страховка, но рисковать впустую я не намерен.

Уворачиваясь от атаки очередным «Рывком», я разбросал вокруг себя мины. Повторив процесс пять раз, я посчитал второй шаг завершенным.

Шаг третий – самый важный. Выйдя из очередного «Рывка», я остановился и активировал третье из составленных мною заклинаний. Хотя если быть честным, то конкретно это заклинание я практически полностью скопировал из «Принципов», а Элла подправила пару фрагментов, согласно полученным от «проб» сведениям. Заметив, что я стою не двигаясь, Юн выстрелил из одной из трещин. Реагируя на пулю, заклинание быстро нашло точку, откуда она была выпущена и где, соответственно, имеется несколько расширившийся пространственный переход. Плетение вклинилось туда и расширило имеющийся проход.

Приблизившись к проходу «Рывком», я сразу же в него нырнул. Где тут Юн? Интересно, что с этой стороны трещины не черные, а, наоборот, светятся белым… Сигнал от Эллы – «опасность сзади», и я ушел от нее «Рывком» вверх. Развернувшись, я обнаружил за собой подсвеченный Эллой силуэт Юна.

Я кинул в него очередное «копье», а он взамен с самодовольной ухмылкой (почему-то именно эту картинку рисует мне воображение) раскрыл перед собой проход, в который копье и улетело. Не задерживаясь, он нырнул в трещину следом за копьем, одновременно с этим закрывая все проходы. Теперь я заперт в этом измерении.

Шаг четвертый – расслабиться и получать удовольствие. Я в вакууме, в неизвестном измерении, но системы жизнеобеспечения костюма должно хватить как минимум на пять минут, а если активировать пару заклинании жизнеобеспечения, то и час просидеть не проблема. К тому времени меня либо вытащат, либо я сам выберусь.

Самое приятное заключается в том, что после того, как Юн вернулся на арену, должны были сработать мои мины и его изрешетило градом «Ледяных игл». Система арены должна его спасти, но он будет в любом случае телепортирован в лазарет. Результат объявят как ничью – хоть Юн и ликвидирован, но и у меня по идее не должно быть возможности отсюда выбраться.

Выходит, что у меня получилась такая забавная суицидная атака. Причем сам бой занял от силы секунд двадцать. Себя я показал неплохо (ничья с лучшим бойцом академии), Юна тоже удалось немного потрепать, а вот нормальной тренировкой это назвать язык не поворачивается. Профессор Фэйт будет недоволен, но это уже его проблемы – нечего было давить.

На какое-то время я тут застрял, и мне, по идее, полагалось бы волноваться, если бы не одно «но». «Паразиты», что я оставил снаружи, откроют мне переход обратно чуть меньше чем через полчаса. Вдобавок к этому я могу сделать то же самое и с этой стороны. Не делаю я этого по одной простой причине – если умеешь считать до десяти, то останавливайся на шести (и делай вид, что умеешь до семи).

Моя «победа» довольно хорошо иллюстрирует этот принцип. Знай Юн о «Паразите», он бы ни за что не вернулся на арену в попытке меня запереть. Нам бы пришлось сражаться «по-настоящему», и тогда мои шансы на победу были бы весьма призрачными.

Кстати, расширение пространственных проходов описано в «Принципах», и именно таким образом там предлагается подлавливать пространственных магов. Посему мне и пришлось ждать, пока он попытается меня подстрелить – так я смог попасть в его измерение, не светя «Паразитом». Жаль, что в создании «Паразита» мне гордиться нечем – в «Принципах» подробно изложен принцип работы, что позволило мне создать прямое контрзаклинание, не требуя поиска обходных путей. Фактически «Паразит» – заклинание конкретно против Юна.

По правде говоря, секретность и занижение собственных возможностей не являются основной причиной моих действий. Она намного проще и банальнее – я просто не хочу выигрывать этот бой. От победы я ничего не получу, а проблемы будут гарантированно. Легче тут повисеть.

Забавно все же получается – благодаря «Принципам» у меня есть идеальное оружие против сильнейших учеников этой академии. То есть принципы там описаны общие и работать будут со всеми, но полезнее всего они против тех, кто здесь учится или учился. Единственным исключением являются мои сокурсники. Выходит, здесь они для меня самые сложные противники.

С такими праздными мыслями я провисел в вакууме примерно десять минут. После чего одна из сияющих трещин открылась в полноценный проход. Пока я размышлял, лететь мне туда или подождать немного, оттуда появился Юн, подлетел к мне и отправил пинком в новый проход.

Вернувшись на арену, я первым делом отметил отсутствие защитного купола. Значит, спарринг официально считается оконченным.

– Элла, покажи мне, пожалуйста, последние секунды спарринга и какой вердикт был вынесен.

– Ничья, – ответила Элла, сопроводив это несколькими секундами записи.

На записи видно, как я исчезаю в трещине, откуда прилетела пуля. Двумя секундами позднее открывается новый проход, откуда появляется Юн. Со стороны понятно, что он смотрел на что-то, что было по ту сторону перехода, и, соответственно, не обращал внимания на окружающую обстановку. Вернее, он обратил на нее внимание, но той секунды моим минам хватило, чтобы добраться до него.

Если бы мы пользовались амулетами «Последней линии», то Юна отправило бы в лазарет еще до того, как какая-либо из игл достигла цели. В этот раз за страховку отвечал ПИ арены, а значит, что окончание спарринга и, соответственно, телепортация в лазарет активируются только после получения ранения. Результатом стало то, что когда Юна телепортировало в лазарет, то он уже был проткнут несколькими «иглами». Сейчас он был невредимым (быстро, однако, Лесли работает), но костюм имел несколько прорех в местах попаданий.

– Как это понимать? – обратился ко мне подошедший профессор Фэйт.

Вполне ожидаемая реакция. Было бы странно, будь она иной.

– Как вы и просили: хорошо себя показываю. Ведь, согласитесь, ничья против сильнейшего бойца академии намного «хорошее», чем безоговорочное поражение ему же.

Пусть нормальной тренировки и не получилось, но ведь формально придраться не к чему, так как я прав…

– С такой постановкой вопроса я, наверное, мог бы согласиться… – протянул профессор. – Только вот в эти рассуждения закралась одна малюсенькая ошибка: ничья не против «сильнейшего бойца академии», а против «сильнейшего бойца академии, которому запрещено использовать заклинания ранга В или выше».

Эм-м… Упс?

– Ха-ха-ха! – прозвучал у меня в голове звонкий смех Эллы.

– Нехорошо пинать лежачего, – ответил я ей.

– Зато полезно. В качестве профилактики от чрезмерной хитрож… хитроумности. А то возомнил тут себя самым умным… Добро пожаловать на бренную землю.

М-да…

– Какой вывод можно сделать из вышесказанного? – продолжил профессор.

– На самом деле этих выводов я сделал довольно много, но сильно сомневаюсь, что хоть один из них является тем, которого вы ожидаете… К тому же мне кажется, что этот «вывод» я узнаю вне зависимости от своего желания, – удрученно ответил я.

– Ах, какие словесные конструкции… Столько словоблудия… – ехидно прокомментировала Элла.

– Не видишь, что ли? У меня стресс, мне можно, – огрызнулся я.

– Совершенно верно, – согласился профессор. – Камикадзе-атака может быть довольно эффективной, и в какой-то мере для студента Лао было полезно прочувствовать на себе такой прием. А вот что касается вас…

Ох, не нравится мне его прищур.

– Я очень сильно сомневаюсь, что вы чему-либо успели научиться, да и мы вас за двадцать секунд не успели толком рассмотреть.

Что-то мне все меньше нравится, куда ведет эта нить рассуждений.

– Так что для вас тренировка продолжается.

Не давая мне вставить и слова, он развернулся к трибунам и спросил:

– Добровольцы есть?!

В ответ поднялось три руки. Что примечательно – все добровольцы сидели рядом и были мне знакомы. Шкаф, крыса и наглец. В смысле – Освальд, Райкер и Саймон. Освальда я еще мог понять – мы с ним пару раз сражались, и он наверняка захотел взять реванш. А вот почему вызвались остальные два…

– Вот и замечательно, – довольно потер руки профессор. – Одевайтесь и давайте по очереди сюда.

– Стойте! – возмутился я. – У меня после предыдущего боя мана «усиления» практически кончилась, и ману «направления» пришлось изрядно потратить. Да и вообще, вас не смущает, что я только из лазарета и из-за травмы не могу создавать ману «усиления»?

Профессор вообще не имеет права требовать от меня использования собственных запасов маны. Только на добровольной основе (например, на предыдущей тренировке он нас купил возможностью закончить летние курсы и отработку). То есть он может потребовать от меня участия в спарринге, но не имеет права заставлять меня использовать в этом спарринге собственную ману. Он может дать накопитель с маной из запасов академии, но сомневаюсь, что пойдет на это ради обычной тренировки.

С другой стороны, ничто не мешает ему «в качестве тренировки» заставить меня создать ману, которой я и воспользуюсь. Собственно, на первой неделе тренировок он именно так и поступал. Вот только получается маленькая нестыковка – теперь я не могу создавать ману «усиления». Без нее я не смогу использовать ни «Рывок», ни «Аугментацию». С этим надо что-то делать.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся профессор. – Будет замечательная тренировка в условиях нехватки маны.

– То есть вы предлагаете мне сразиться три дуэли подряд с полупустым накопителем? Мне проще сразу сдаться.

Даже д’Артаньяну было легче, а у меня, ко всему прочему, шансов на мирное урегулирование не предвидится.

– А если я напомню, что у вас есть возможность провести остаток лета учась у профессора Дарко, а не у меня? – спросил профессор Фэйт.

– Боюсь, – пожал я плечами, – что это не совсем достаточная мотивация для выполнения невозможных подвигов.

Отказ профессору не самая лучшая идея с точки зрения моей репутации. Да и предложение (хотя скорее шантаж) выглядит слегка заманчиво, но… По сути, его предложение звучит как «дай себя избить, а если мне понравится это зрелище, то так уж и быть, я, может быть, разрешу тебе перевестись к профессору Дарко на остаток лета». Звучит как-то не очень. Благодаря Ветрюкам, у меня теперь есть альтернатива.

– Хм… – задумчиво протянул профессор. – Сложно с тобой. Ладно, уговорил. Если сможешь достойно себя показать, то я могу помочь тебе составить контракт с любым богом на твой выбор.

О-о-о… Вот это действительно щедрое предложение. Не «посвятить богу», а именно «контракт»… Причем предложение это настолько серьезное, что у меня возникают настолько же серьезные опасения. Пусть контракт и не является чем-то чрезвычайно редким – любой жрец за соответствующую плату может контракт «оформить». Только жрецы могут создать контракт лишь с собственным богом, и попросит он за это отнюдь не мелочи (разве что если контракт совсем мелочный, но такие мелочные контракты нет особого смысла заключать). А мне предлагают такой контракт, и за него надо всего лишь сразиться в трех дуэлях подряд…

– То есть вы предлагаете мне контракт с богом на мой выбор, а я должен взамен провести сражение с ними? – кивнул я на раздевалку, где скрылась троица добровольцев.

– Нет, – покачал профессор головой. – Контракт я тебе предлагаю только за победу над ними.

Хм. Теперь понятно. С половиной накопителя победить троих магов, пусть и второго состава, практически нереально. Тем не менее на этот раз морковка стоит невозможного подвига.

Теперь мне жаль, что я захватил с собой такие маленькие накопители – пожадничал, называется. Маны «усиления» осталось чуть больше восьми мегаджоулей – хватит на три-четыре «Рывка». Зато маны «направления» осталось заметно больше – сорок мегаджоулей.

– Хорошо, я согласен. Только у меня еще один вопрос.

– Задавай.

– Вы сказали, что сражение Лао со мной будет для него ценным опытом. В то же время вы заставили его ограничивать себя. Зачем?

– Пф. Потому что даже с таким ограничением в академии от силы пять студентов, которые могут со мной справиться, – ответил Юн, который все это время стоял за мной, и исчез в очередной трещине.

– Замечательно. Раз с вопросами разобрались, то начинаем.

С этими словами профессор последовал примеру Юна и растаял в воздухе, а мимо меня со свистом пролетел камень. Как же хорошо, что я не снимал щит. Оглянувшись туда, откуда прилетел камень, я увидел Освальда, который направлялся в мою сторону. Хотя двигался он не особо быстро – ему приходилось обходить оставленные Юном «трещины».

– Элла. Пробу в пистолет.

Будем экономить ману.

– Принято.

Я произвел два выстрела в Освальда, но, как и ожидалось, те не достигли своей цели. Пули были отбиты песком, который начал клубиться вокруг него. Интересно.

– Анализ? – спросил я у Эллы, смещаясь немного влево и присев. «Трещины» затруднят для него прицеливание.

– Готово. Загружать?

– Давай.

Подняв пистолет, я прицелился Освальду в живот и нажал на курок. С характерным звуком пуля вылетела из дула, и сразу после этого в песке образовалась дыра, а у Освальда появилось красное пятно на правом боку. Не давая мне рассмотреть результат своих трудов, Освальд исчез в белой вспышке.

– Неплохо, – прокомментировал вышедший на арену крысеныш. В смысле Райкер.

– Перед тем как одного из нас отправят в лазарет, можно один вопрос?

– Так уж и быть, задавай.

– Зачем ты вызвался?

– A-а… Это? Просто мне…

Вместо продолжения фразы, он «Рывком» прыгнул в мою сторону, застав меня врасплох.

– …интересно, – нанес он удар кинжалом, заканчивая фразу.

Отпрыгнув от него «Рывком», я ухватил образовавшееся копье поудобнее. Не давая мне передышки, Райкер вновь приблизился «Рывком» и попытался располосовать меня кинжалом, но, крутанув копье пропеллером, я отбил его атаку и заставил отступить. Приглядевшись к его кинжалам, я вспомнил, где их видел. Это с Райкером тогда на тренировке сражалась Идзуми. Начни он двигаться так же быстро, как и тогда, и у меня не будет шанса его победить. Естественно, только в том случае, если сражаться с ним честно. Придется прибегать к хитростям, но ради контракта можно и раскрыть некоторые карты.

Отойдя немного назад, я подыскал подходящее место и стал ждать. Слева и справа у меня были трещины на уровне пояса. Получалось, я как бы стоял в коридоре, образованном этими перилами.

Поняв, что уходить с этого места я не собираюсь, Райкер направился ко мне осторожным шагом. Оказавшись на расстоянии двух метров, он приблизился внезапным «Рывком». Именно на это я и рассчитывал! Делая копьем выпад, я одновременно с этим активировал «Паразитов», расширивших тонкие «трещины»-перила до черных провалов трехметровой высоты.

Райкер, который, уворачиваясь от выпада, подался вправо и вниз, влетел прямо в один из них. Он думал, что пройдет под «трещиной», но теперь он был уже наполовину в провале. Используя «копье», я изменил вектор кинетической энергии на девяносто градусов, и мой выпад вновь направился в Райкера. Тот поднял кинжалы для защиты, но удар, подкрепленный заклинанием, отбросил его в провал, и я сразу же закрыл переход, запирая Райкера.

План у меня был, откровенно говоря, слабый. Если бы Райкер прыгнул вверх или отступил, то мне бы не удалось его запереть. Элемент неожиданности остался бы на моей стороне, и я мог бы попробовать заново, но не думаю, что долго смог бы сопротивляться… На данный момент более актуален следующий вопрос – может ли Райкер открыть переход с той стороны? Если у него получится, то у меня нет шансов на победу – маны не хватит.

– Так, для сведения: я не могу проверить самочувствие Райкера, – произнес я в пространство, немного слукавив. – Так что если он сам не может выбраться, то я бы советовал позвать Юна.

Как выяснилось через десять минут – сам Райкер выбраться не может, а поэтому победу мне засчитали. Только Юна заставили прибраться на арене перед последним сражением. Профессор посчитал, что его «Теневые нити» дадут мне слишком большое преимущество, хотя он еще не разобрался, как я эту трещину раскрыл, и, соответственно, не мог сказать, в чем это преимущество заключается.

Ну, с двоими я разобрался. Теперь осталось с Саймоном справиться. Надеюсь, что с ним будет легче, чем с Райкером, иначе маны не хватит.

Легок на помине – он как раз из раздевалки выходил. Одет в такой же черный костюм, как и у предыдущих двух участников, но есть парочка отличий – на запястьях и лодыжках имеются заметные утолщения, а в районе лопаток висело два серебряных диска 15-сантиметрового диаметра (сам я эти диски не видел, но Элла подсветила силуэт).

– Зачем вызвался? Тоже «интересно»? – спросил я у Саймона, перед тем как объявили начало.

– Ты ее не достоин, – злобно ответил он.

Надо понимать, что ты «достоин» и сейчас это будешь доказывать мне и «ей». Дальнейшие вопросы отпали сами собой. Гадать, кем является та, которой я не достоин, не приходится. Честно говоря, не ожидал такого от нее. Нет, не в том смысле, что у Светы не может быть ухажеров. Скорее наоборот – она красавица, и ухажеров этих пруд пруди в последние несколько лет. Только Света всем дает четкий от ворот поворот, и никто из них ко мне не лез. Так что такая ситуация у меня впервые.

– Три… два… один… Начали!

Вот и пришел конец моим думам на отвлеченные темы. Саймон поднял руки вперед и, как бы защищаясь ими, побежал в мою сторону. Из утолщений на его запястьях появились две серебряные лески и начали удлиняться. В самом начале они развевались свободно, но спустя несколько мгновений они будто ожили. Лески устремились вперед и, закрутившись спиралью, приняли форму диска, работая своеобразным щитом.

Я, в свою очередь, попытался проверить его защиту на прочность и запустил в него пару «Ледяных игл». Щит из лески с металлическим скрипом немного поддался, но снаряды не пропустил, и те застряли между делениями спирали.

Он внезапно ускорился, и мне пришлось прыгнуть вбок, чтобы не быть протараненным. Спиральный щит начал вращаться, и Саймон кинул им в меня, словно огромным диском. Я уже не успевал увернуться от этой пилы, и мне пришлось воспользоваться «Рывком». Перенесясь на два метра назад, я думал, что диск пройдет мимо, но тот изменил свою траекторию, вновь направляясь в мою сторону. Уходя с его траектории, я кинул «копьем» в Саймона, заставляя его уворачиваться, унося диск за собой. Краем глаза я заметил серебряный блеск у его ног – наверное, помогал себе чем-то. Его отнесло довольно далеко, и теперь нас разделяло чуть больше восьми метров.

– «Пробы» в пистолет. Запускай по дуге, – отдал я команду Элле, сразу как получил небольшую передышку.

«Ледяные иглы» создавать легче и быстрее, но с пистолетом меньше вероятность промахнуться.

– Выполняю… Готово.

Только я достал пистолет, как до меня донесся гул электронного моторчика. Не обращая на него внимания, я произвел четыре выстрела, и по дугообразным траекториям пули устремились в Саймона.

С четырехкратным лязгом все пули врезались в появившуюся из ниоткуда металлическую сеть, которая окутала Саймона куполом. Этот купол опал уже через две секунды – лески сжались в форму полуметрового крыла, которое начало скукоживаться.

Хм… Что-то тут странно. Его защита слишком хороша. Если бы он действительно так хорошо управлялся с этими лесками, то он был бы не во втором составе…

Саймон прервал мои размышления, рванув в мою сторону, разделяя свой щит на два кинжала из лесок. Маны у меня хватит только на два «Рывка», так что в ближний бой лучше не вступать. Начав пятиться, я выстрелил по Саймону три раза.

С лязгом пули врезались в сеть из лески, которая, опав, образовала второе полуметровое крыло. Это крыло тоже стало быстро уменьшаться. Саймон прыгнул вперед и, преодолев разделявшие нас шесть метров, тоже попытался исполосовать меня. Избегая ближнего боя, я использовал один из двух оставшихся «Рывков», разорвав дистанцию до трех метров, опустошая в Саймона остаток обоймы.

Вопреки моим ожиданиям, сеть из лески не образовала цельного купола – ее хватило только на половину. Сзади было открыто. Вторая странность заключалась в том, что половинчатый купол рос из «крыла», а когда купол опал, то «крыло» удлинилось обратно до половины метра и вновь стало уменьшаться.

Меня озарила догадка, и, максимально разрывая расстояние, я использовал последний «Рывок». Перезарядив обойму, я отдал Элле команду:

– Элла, мне нужно три серии по четыре пули. Сделай так, чтобы пули из каждой серии попадали по Саймону спереди, сверху, сзади справа и сзади слева.

Если мои пули будут рикошетами обстреливать со всех сторон, то даже его защита не поможет.

– Рассчитываю… Готово.

Первый выстрел, второй… Третьего я уже не делаю, так как вместо того, чтобы защититься «куполом», Саймон отпрыгивает на пять метров влево. Не давая ему передышки, я свил «Ледяное копье», которое сразу же запустил в него. Кинжалы в его руках перетекают обратно в форму спирального щита, и он попытался им защититься от «копья». К сожалению, для него – «копье» не «игла». Сила удара заметно выше, и его отбросило назад.

Не давая Саймону оклематься, я кинул в него еще одним «копьем». Не способный толком отбиться, он вновь выставил половинчатый купол. Серия из шести выстрелов заставила его создать защитную сеть из второго «крыла» для защиты тыла. На всякий случай я добавил по куполу «копьем». Когда тот, наконец, опал, я произвел последние четыре выстрела. Наградой мне стал обозленный взгляд Саймона, исчезнувшего во вспышке телепорта.

Фу-ух. Ну и нервотрепка. Показал я явно больше, чем хотелось бы, но контракт того стоит.

Уставший, но довольный собой, я переоделся и отправился обратно в свою комнату.

– Поздравляю, у тебя талант, – подошла ко мне Света, как только я вышел из арены.

– Ну… – смутился я.

– Да нет, я честно. Взять четырех людей, которым до тебя нет никакого дела, и заставить их ТАК тебя ненавидеть… На это нужен особенный талант.

Глава 14

Подводный загар

Понедельник… Утро… Самочувствие между отметками «застрелите меня из жалости» и «я уничтожу этот несовершенный мир». А вот просыпаться, к сожалению, надо. Я и так уже пропустил несколько утренних тренировок с Идзуми и Уилом, а прогуливать их после того, как сам же на них напросился, как минимум невежливо.

Пока я мылся, то думал о вчерашнем дне. Невзирая на запугивания Светланы, старшекурсники вроде не спешили нападать на меня. Как минимум неделю им будет не до этого – в четверг они отправятся на соревнования, а до этого будут усиленно готовиться. А вот после этих соревнований мне стоит почаще оглядываться. Теперь главное, чтобы профессор Фэйт выполнил оба своих обещания.

Наскоро помывшись, я зашел на кухню, где меня уже ожидал Уил.

– Доброе утро, конспиратор недоделанный, – поздоровался он, намазывая масло на хлеб.

– Доброе… Хотя вряд ли. За что ты меня так? – ответил я на автомате, направившись к холодильнику. Тоже, пожалуй, сделаю себе бутерброд на завтрак.

– Всего лишь констатирую факт, – невозмутимо продолжил свое занятие Уил.

– Положим, конспиратора я еще понять могу, – сморщился я, наливая себе в чашку кипяченую воду из чайника, – но почему недоделанный?

– Всерьез тебя никто особо не принимал. Дуэль с Юном вышла довольно короткой. На нее бы не обратили внимания. А вот после этого… – задумчиво покачал Уил ножиком, которым тут же начал нарезать себе огурец. – Победа в трех дуэлях подряд… Против не самых последних противников… Ты стал весьма примечательной фигурой. Стоил ли контракт этого?

Со стороны, может, и выглядит впечатляюще, но против Юна я подготовился, против Освальда у меня уже было отработанное заклинание, которое взламывает его защиту, а против Райкера я и вовсе воспользовался местностью… Так что чистой победой можно назвать только последнее сражение против Саймона, да и там я выиграл скорее из-за того, что он осторожничал и не знал, что у меня практически кончилась мана.

– Не знаю, – честно признался я. – Не убирай огурец, я тоже буду. На самом деле я слышал достаточно страшилок про плату за контракты, – продолжил я прерванный разговор, нарезая колбасу. – Паломничество в несколько сотен километров, голодовка на протяжении месяца в виде поста, обет целомудрия… Мне показалось, что победа в трех дуэлях – это весьма выгодная альтернатива.

– В некоторой мере ты преувеличиваешь, – не согласился Уил, доставая три яйца из кастрюли. – Будешь?

– Спасибо, – взял я одно.

– Твою точку зрения я понял. Может, оно того и стоило. – Он налил молоко в чай.

– Я все еще не понимаю, как ты это пьешь? – скривил я лицо.

– Чай с молоком? Вкусно. Советую попробовать, – поднял он свою белую чашку, будто чокаясь.

– Не-е… У меня и так на сегодня много чего намечено, так что мне не хотелось бы проводить излишние рискованные эксперименты, – я добавил ложку сахара в свой совершенно обычный фруктовый чай.

– Невежды. Вы просто не понимаете все величие молока, – пафосно фыркнул Уил.

– Против молока я ничего не имею, но это элементы из конфликтующих систем, и их нельзя смешивать простым смертным. Кстати, кого ты подразумеваешь под «вы»? У меня есть единомышленники, которые тоже считают смешение молока и чая кощунством и надругательством над высоким искусством зельеварения?

– Почти, – взгрустнул Уил. – Идзуми молоко практически не переносит. Когда она его видит, ее милое личико превращается в гримасу. Не понимаю, почему она тогда его постоянно заказывает и пьет…

– Человеческая душа – потемки, а уж женская… – задумчиво протянул я.

– Да-а, – согласно вздохнул он. – Кстати, у меня еще один вопрос.

– Внимательно слушаю.

– Как ты открыл разрыв в третьем сражении? Это ведь была не пространственная магия?

– Нет, – удивленно ответил я. – Я просто взломал заклинание Юна, – честно ответил я.

Можно было бы и не отвечать, но смысла в этом особого нет. Бой записывался, так что преподаватели и так все знают.

– А, собственно говоря, с чего такой вопрос?

– Да так, – махнул Уил рукой. – Большинство наблюдателей почему-то считают, что ты тогда воспользовался заклинанием пространственной магии.

– Почему? Если бы у меня была мана для пространственной магии, то я бы воспользовался ею во время последнего боя. Если на то пошло, то и во время первого тоже. Я ведь признался тогда, что не могу попасть туда, куда отправил своего оппонента.

– Тебе никто не поверил, – усмехнулся Уил. – Все посчитали, что ты не захотел тратить ману на вызволение своего оппонента… Ведь в это намного легче поверить, чем в то, что ты сумел взломать и воспользоваться заклинанием сильнейшего боевика академии во время сражения.

– М-да, – озадаченно ответил я. – Справедливости ради, надо отметить, что у меня был один день на подготовку, и используемые Юном заклинания не являлись для меня сюрпризом, – попытался я отгородиться от «славы».

– Мне ты, может, и объяснил… А вот старшекурсники, боюсь, останутся при своем мнении.

М-да, пришла беда, откуда не ждали. Хотя почему обязательно беда? Имеют право пофантазировать. Меня это пока не касается. По крайней мере, я очень сильно на это надеюсь.

– Пускай себе думают, что хотят, а нам уже пора, – ответил я, закидывая в рот последний кусок бутерброда.

– Действительно, – согласился Уил, залпом допивая свой напиток, и мы пошли на тренировочный полигон, где нас уже ждала Идзуми.

Утренняя тренировка прошла достаточно хорошо. Ну, если не считать вывихнутой руки, но это так, мелочи. Разминаться надо было усерднее. После этого сна не было ни в одном глазу, так что оставшееся время я провел за чтением о «слиянии».

Слияние со стихией – это когда маг ощущает свою стихию и способен на нее воздействовать. Согласно прочитанным материалам, «слиянием» обладают все маги ранга S и некоторые сильнейшие маги ранга А. Именно из-за этой способности маги ранга S, даже без «шизика», до сих пор на голову превосходят всех остальных.

К примеру, маг огня может ощущать температуру всего, что в зоне действия его способности, а также увеличивать это тепло и в какой-то мере двигать объекты. Если взять более экзотический пример, то маг пространства, владеющий «слиянием», может чувствовать и создавать пространственные искажения. К сожалению, радиус способности обычно довольно короткий – в среднем около метра. Вот и получается, что для них способность зачастую ограничивается телепортом на этот же метр. Впрочем, мгновенная телепортация на полметра в бою, причем не только себя… В общем, сражаться с таким – себе дороже.

Из известных магов, владеющих «слиянием», подавляющее большинство – это либо стихийные маги, либо те, кто владеет достаточно узкоспециализированным видом магии, как, например, магией света. Если говорить о более абстрактных видах магии, то их единицы – тех же магов пространства со «слиянием» всего два человека на всю землю. Хотя опять же, только по официальной статистике.

В общем, способность эта очень полезная и универсальная, но и у нее есть обратная сторона. Нет ни одного живого мага «направления» или «усиления», владеющего «слиянием». Если быть точным, то магов «направления» зафиксировано вообще не было, а магов «усиления»… Тот единственный бедняга сошел с ума, когда впервые воспользовался «слиянием». Слишком много информации, и он с этим не справился. Только сейчас я понимаю, как близко к грани я прошел тогда в лазарете и на тренировке. Обычное везение.

Методики тренировок описаны только в общих чертах, но мне и этого хватит. Самое опасное – именно первый раз. Потом уже легче, но все равно надо быть осторожным. Хотя, как и говорила Элла, даже на приемлемом уровне я это освою нескоро.

– Ну, здравствуйте, инвалиды, – прервал мои размышления профессор Фэйт. – Если честно, то я надеялся на более равномерные результаты. А тут получается, что две команды выбыли, не успев толком ничего сделать. Одна устроила диверсию самой себе.

Фэйт посмотрел на Видулу, которая сделала вид, что она ни при чем, а Ярослав, сидящий рядом с индианкой, сморщился, будто съел кислый лимон.

– Одна усвоила понятие «тактическое отступление», но совсем забыла про не менее важное понятие, называемое «командным духом», – продолжил профессор, бросив уничижающий взгляд на сестер Сакурай, которые тоже ничуть не смутились. – И только одна команда сумела не опозориться окончательно.

Профессор обвел рукой меня, Идзуми и Кали. Тут уже пришла моя очередь морщиться от скрестившихся на мне взглядов.

– Командная работа еще хромает, но на порядок лучше, чем у остальных. А один даже сумел занять второе место в личном зачете. Как я и обещал, все долги за обучение будут с него сняты. По идее, с вами стоило бы провести работу над ошибками, – задумчиво протянул профессор, обращаясь ко мне, – но вы уже вне моей юрисдикции. Профессор Дарко свяжется с вами в четверг, так что больше я вас не задерживаю.

Я был слегка обескуражен тем, как и куда меня послали. Поэтому я не успел ни возмутиться, ни ответить профессору, который продолжил говорить, будто меня тут уже не было.

– Так, с наградами разобрались, – взбодрился он, – теперь к наказаниям.

Естественно, я никуда не пошел – мне нужно еще разобраться с контрактом.

– Всем остальным придется проводить работу над ошибками, – продолжил профессор. – Соответствующие материалы я всем отослал и тренажер подготовил. К сожалению, на этой неделе свободное время у меня только сегодня, так что тренировки начнем прямо сейчас. По результатам я дам вам рекомендации на остаток недели. В понедельник, как обычно, проверю. А сейчас проходите на тренажер.

Все остальные команды по очереди прошли на тренировочную арену, пока в зале не остались только я, Кали, Идзуми и профессор.

– Эм-м… профессор, – неуверенно обратилась Кали к нему, – а как же мы?

Учитывая бегающий взгляд Идзуми, она, похоже, тоже не получила никаких материалов от профессора.

– Вы показали достаточную слаженность, да и без Вадима все равно придется программу менять, – ответил профессор. – Так что вам, студентка Мизусима, придется подождать до понедельника. – Он повернулся в сторону Идзуми. – Ваш будущий куратор, Нур Нассар, будет сопровождать нашу сборную, поэтому до ее возвращения вы тоже можете отдыхать. А что до вас, студентка Битар, – вернулся, со вздохом обратно к Кали, – я пока не знаю, к кому вас определить. Что вам самой интереснее: теория, боевая магия или более глубокое изучение стихийной магии?

Данный вопрос застал Кали врасплох, и она серьезно задумалась.

– Речь идет только об остатке летних курсов, – добавил профессор, когда ему надоело ждать. – Так что не надо так усердно думать.

– Тогда мне, наверное, интереснее боевая магия, – определилась Кали. – Теорию я еще успею подучить.

– Значит, вам тоже придется ждать профессора Нассар вместе со студенткой Мизусимой до понедельника. К четвергу мне надо еще много сделать, так что я вас не задерживаю.

– Профессор, а как же контракт?

– Ах да, – ответил он, будто совсем забыл про наш уговор. – С этим вам тоже придется подождать до четверга. Сразу как появится время, я с вами свяжусь.

Профессор опустил взгляд на экран, возникший перед ним, всем своим видом показывая, что ему больше нет до нас никакого дела.

Неуверенно переглянувшись между собой, мы встали и вышли на улицу.

– Какие планы? – поинтересовалась Кали у меня и Идзуми, как только мы оказались за дверями.

Идзуми пожала плечами, мол, никаких особо.

– Да и у меня тоже ничего не запланировано, – повторил я жест Идзуми. – Разве что мне рекомендовали пляж посетить…

Света была очень настойчива в своей рекомендации.

– Я думал туда отправиться, раз появилась свободная минутка, да и погода соответствующая. А к чему, собственно говоря, вопрос?

– Да так, – пришла очередь Кали пожимать плечами. – Как выясняется, у меня теперь тоже много свободного времени. Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?

Конечно! Конечно, возражаю! Договоренности – это одно, но ведь утопить будет намного надежнее. Учитывая ее специализацию, сделать так, чтобы у меня ногу свело, ей не составит трудности.

– Конечно! – с улыбкой ответил я. – Как я могу быть против такой компании?

Отказывать ей нет никакого смысла – если захочет, то все равно придет.

– Можешь, – безжалостно ответила Кали. – Я тебя уже достаточно знаю, чтобы сказать, что ты точно можешь.

– Клевета. Это все слухи и домыслы. Да и вообще, я никогда не отказывался от компании двух прелестных девушек.

– Ну-ну, – ухмыльнулась Кали. – Только о двух сейчас речи и не идет, – кивнула она на свою спутницу.

Я перевел взгляд на Идзуми, которая заерзала и отвела глаза.

– И-извините… – пробормотала она.

Как же я без свидетеля? Если Идзуми с нами не пойдет, то у меня не будет никакой страховки. «Отдыхом» грядущее времяпрепровождение можно будет назвать с сильной натяжкой…

– А что так? – заинтересовалась Кали причиной отказа.

Судя по реакции, Кали хочет, чтобы Идзуми к нам присоединилась. Раз так, то градус паранойи можно немного снизить… Совсем чуть-чуть.

Идзуми подняла голову, и было видно, что она уже собиралась ответить, но тут ее взгляд наткнулся на меня. Она сбилась и начала бормотать что-то настолько нечленораздельное, что «шизик» отказался выдавать перевод. М-да. На глаза регрессия – еще недавно наблюдалась положительная тенденция, а тут… С чего бы это?

– Так-так-так, – наклонилась Кали к Идзуми.

В глазах Кали отчетливо читались интерес и любопытство. От такого Идзуми, естественно, опять смутилась и, покраснев еще сильнее, опустила голову. Стеснительность против любопытства, что победит? Извини, Идзуми, но я вынужден принести твое душевное равновесие в жертву во имя своих меркантильных интересов.

– Я, пожалуй, пойду, – обратился я к Кали. – А то такими темпами ты еще долго будешь узнавать причины всего этого, – указал я на ерзающую и красную как рак Идзуми, которая опять не могла поднять взгляда. – Буду ждать тебя… Или вас, тут уж как получится, у статуи Цин Луна.

Не отрывая взгляда от Идзуми, Кали махнула рукой, как бы говоря «иди-иди и не мешай мне». Она была всецело поглощена выпытыванием причин очередного приступа стеснительности Идзуми (первого за прошедшие две недели). Не буду им мешать, пускай развлекаются. Развернувшись, активировал «антиграв» и быстро улетел в сторону своей комнаты.

Что-то тут жарко… Когда даже в тени от деревьев температура достигает почти тридцати градусов, то единственная тема, на которую мозги соглашаются думать, это – «как бы тут охладиться?». Осмотревшись и не обнаружив никого в прямой видимости, я увеличил скорость полета. Пусть я все еще и летел достаточно медленно, но встречный воздух вызывал ощущение легкого ветерка, обдувающего мое лицо. Хорошо-о… К сожалению, естественного ветра в пространственном кармане нет, а все установки климат-контроля во время летних каникул находятся в энергосберегающем режиме. Вот и приходится охлаждаться такими экзотическими способами.

Немного охладившись, я смог, наконец, сосредоточиться на текущей ситуации. А ситуация довольно запутанная. Кали – воровка, проникшая в академию с каким-то заданием. Что это за задание, я не знаю, но прямого отношения ко мне или убийству сестер оно не имеет. Есть вариант того, что происходившее в лазарете было постановкой, призванной меня запутать, но я не вижу в этом особого смысла, да и Элла считает, что Кали тогда не врала.

Ничего серьезного Кали не сделала, и, по идее, обвинять ее не в чем. Тем не менее у нее есть татуировка, доказывающая ее принадлежность к «Паутине теней». Раскрытие этого факта сорвет ее задание и, возможно, заставит покинуть академию. Получается, я для нее опасен. Если она найдет способ обойти мою страховку в виде системы «Мертвой руки», то ничто не помешает ей от меня избавиться.

С другой стороны, у нее нет оснований полагать, что я ее сдам. Даже если она сумела обойти мою страховку (а Элла говорит, что это не так), то ей пока нет смысла от меня избавляться. Это будет ненужным риском. Когда она украдет то, что ей надо, и сбежит, то всем и так станет ясно, кто виновник. Мой компромат потеряет силу, и ей не придется о нем беспокоиться. Выходит, что ей действительно выгоднее придерживаться нашего соглашения и мне не надо опасаться подстав с ее стороны. Хех, не опасаться удара в спину от профессионального вора? Что-то мне кажется, что мои размышления завели меня не туда.

Вот в таких раздумьях я и добрался до общежития, где обнаружил Женю, сидящего на полу перед телевизором.

– Я думал, ты занимаешься в это время с репетитором, – обратился я к нему.

Не дождавшись никакой реакции, я подошел поближе. Только тут я заметил, что его глаза закрыты и он явно напряжен. Видимо, я ошибся, и он не телевизор смотрит, а тренируется. Тогда не буду его отвлекать.

Тихонько пройдя мимо него, я направился в свою комнату, где переоделся в черные плавательные шорты.

Закинув полотенце и сменную одежду в сумку, я собирался направиться к месту встречи, но на выходе из общежития меня окликнул Женя:

– Я думал, ты в это время на тренировке.

Хм. Интересно, такое построение фразы случайность, или это у него где-то отложился мой вопрос, когда я входил?

– Персональная индульгенция, – усмехнулся я. – Я тоже думал, что ты в это время занимаешься с репетитором.

– Он занят, – недовольно ответил Женя, – сказал, что эту неделю вынужден помогать с подготовкой к соревнованиям.

Видимо, к подготовкам подключили всех преподавателей. На самом деле, учитывая, насколько эти соревнования важны для репутации школы, это неудивительно. Так вот почему на улице стоит такая жара. Наверняка они задействовали все вычислительное оборудование для симуляций и выработки тактики.

– Ясно, – ответил я Жене. – Кстати, не хочешь присоединиться?

Чем больше народу, тем меньше вероятность, что Кали попытается что-нибудь провернуть. Компания Жени не такой уж плохой вариант.

– Смотря к чему.

– Пойти купаться на озеро, – не понял я причин его подозрительности. – Кали и, может, Идзуми тоже присоединятся.

– Нет, – покачал он головой, подумав немного. – Отдохнуть успею позже, а пока мне надо заниматься.

Похвальное стремление. Видимо, мои слова все же дошли до него. Только вот… Что ж так не вовремя-то?!

– Ладно. Тогда не буду тебя отвлекать.

С этим напутствием я покинул общежитие и направился к месту встречи. До обозначенной площади со статуей я добрался за полчаса. Сказывался энтузиазм – опасения по поводу Кали отошли на второй план по сравнению с возможностью немного расслабиться в приятной компании… Да, Кали воровка, а кто без недостатков?

Сев на скамеечку в тени (светило искусственное, так что разница в температуре не велика), я уставился на бронзовую статую дракона. Как и все драконы восточной мифологии, этот напоминал змею. Длинное чешуйчатое тело как у гигантской змеи, но конечности отличались – хвост был похож на плавник, когтистые лапы выглядели слегка неуместно на этом змеином теле (в правой лапе он держал какой-то шар), да и голова… Рот чем-то напоминал волчий, но с маленькой бородкой из шерсти, двумя длинными усиками из носа и двумя рогами. Сразу становится ясно, что это Дракон. Именно так, с большой буквы.

Лазурный дракон Цин Лун – хранитель востока. Аналогичные статуи хранителей севера (Черная черепаха – Суань У), запада (Белый тигр – Бай Ху) и юга (Красная птица – Чжу Цюэ) стоят на соответствующих площадках по периметру второго кольца. Дальше, по периметру третьего кольца, стоят статуи восьми индийских божеств локапалов. Выглядят эти статуи красиво, но такое смешение стилей и религий вызывает удивление. Боги довольно ревностно относятся к представителям других пантеонов (они и в одном-то пантеоне не уживаются), а такое соседство, по идее, должно вызывать их недовольство.

Самым очевидным было бы предположить, что статуи планируется использовать как аватары соответствующих богов… Да нет. Бред какой-то. У обычной (пусть и известной) академии просто не хватит ресурсов, чтобы принести достаточное количество жертв для такого количества богов. Если бы речь шла только о четырех божествах зодиаков, то тогда еще куда ни шло. Все же это лучшая Международная академия. Они могли бы собрать достаточно жертвоприношений, чтобы заинтересовать четырех богов-хранителей. Четырех, но не двенадцать. А тут еще и боги из двух разных пантеонов…

– Что сидишь с таким хмурым видом? – донесся до меня веселый голос Кали.

– Да я просто думал о…

Я уже начал отвечать на автомате, но тут поднял взгляд. Кали была одета в короткие джинсовые шорты и белую майку-безрукавку, а рядом с ней стояла Идзуми в белом платьице с рисунком цветков.

– Э-м-м… Неплохо выглядите, – смог я выдавить из себя.

«Неплохо» – это явное преуменьшение, за которое мне хотелось постучаться головой об стенку. Кали, похоже, надела майку на пару размеров меньше, из-за чего ее и так не маленький бюст заметно выделялся. Пусть тренировочная одежда и была обтягивающей, но не настолько. Как бы в контраст, рядом стояла стесняющаяся Идзуми. Почему-то мне на ум пришло сравнение с цветком эдельвейс. Ее так и хотелось спрятать и любоваться ею, защищая ото всего.

– Спасибо, что ли, – усмехнулась Кали. – Пошли?

– Пошли, пошли, – быстро закивал я, пытаясь отвести взгляд от ее красивых глаз.

Пока мы шли в сторону озера, я отправил Кали мучающий меня вопрос через «шизик»:

Так почему Идзуми так стеснялась пойти?

Получив сообщение, она бросила на меня взгляд и быстро настрочила ответ:

Она не умеет плавать.

Эм… И это все? Из-за этого весь сыр-бор? Я понимаю, что признаваться неловко, но ничего постыдного я в этом не вижу. Все же не понимаю я этих девушек.

В полной тишине мы шли по тропинке. Дорога заросшая, но корней деревьев и кочек нет, так что идти было легко и добрались мы быстро. Первым делом нашему взору предстала десятиметровая горка. При помощи магии запрыгнуть на нее не составило бы трудностей, но вдоль нее шла поднимающаяся тропинка, так что мы воспользовались ею. С вершины нашему взору, наконец, предстало озеро. Я тут впервые, так что вид для меня был в новинку. Само озеро было чистым, без растительности, и служило водохранилищем для академии. Оно имело форму яйца длиной в три с половиной километра и шириной в два, а через него шел подвесной мост, который называли «Гулливеровым мостом». Периметр был по большей части песчаным, и практически весь берег можно было назвать пляжем, но встречались каменистые места, где было не спуститься.

Практически весь пляж был пустым, но местами имелись вкрапления отдыхающих. Обведя его взглядом, я остановился на одной паре, лежащей на песке. М-да… Бежать поздно, меня заметили. Утешает хотя бы то, что свидетелей мне искать больше не надо. Теперь Кали точно ничего не предпримет, но в отсутствии жертв я сильно сомневаюсь.

– Я думал, у тебя сейчас интенсивные тренировки, – обратился я к Свете, которая быстро вскочила и подбежала к нам.

Отдельно стоит отметить ее… Нет, у меня не поворачивается язык назвать то, что на ней надето, купальником. Это веревки. Просто веревки, которые люди по какому-то недоразумению называют купальником. Ничего иного я от нее и не ожидал… Не первый раз, в конце концов. Только я вообще-то не ожидал ее здесь увидеть.

– Кто твои новые знакомые? – спросила она холодным голосом, не сводя взгляда с Кали (Идзуми спряталась за нее и не рискнула вылезать).

Сегодня что, все будут мои вопросы игнорировать? Довольно неприятно, надо отметить. Хотя тон Светы мне нравится еще меньше. Если к этому добавить то, что она сплела какое-то заклинание рядом со своей левой рукой, то ситуация совсем перестает мне нравиться. Надо срочно вправить ей мозги, а то последствия могут быть плачевными… Причем для всех.

– Ну, не совсем новые, – ответил я Светлане, в надежде, что она еще адекватна. – Мы с ними уже больше месяца в одной команде.

– О-хо-хо-о… – начала Света зловеще смеяться. – Больше месяца в одной комнате… – пробормотала она себе под нос. – А мне ты ничего не говорил.

Так, похоже, она уже ничего не слышит. Теперь словами до нее не достучаться. Надо предпринимать более активные действия.

Быстро сделав два шага вперед, я схватил ее левую руку. Этого должно хватить, чтобы ослабить ее контроль над заклинанием. Раз она не пользовалась «шизиком», то не думаю, что заклинание превышает ранг D. По ощущениям, скорее всего «Ледяная игла» или какая-то ее модификация. Тогда…

– Элла, «Огненный щит»!

Принято.

«Стенка» перевела кинетическую энергию «иглы» обратно в тепло, заставляя ее испариться легкой дымкой. Вообще, я такие простые заклинания мог бы создать и без помощи Эллы, но из-за моей маленькой проблемы со «слиянием» я сейчас ничего не могу сплести. Вернее, могу, но у меня уйдет на это слишком много времени и потребует полной концентрации.

Надеюсь, никто не придал значения нашему маленькому обмену.

– Мы с ними только ходим вместе на летние курсы. Больше ничего, – попытался я вложить как можно больше холода в свой голос. – А что ты здесь делаешь?

Словно очнувшись, Света перевела взгляд на меня. В нем читалось удивление.

– А? Что? – растерянно спросила она.

– Что ты здесь делаешь? – терпеливо повторил я свой вопрос. – Я думал, что ты должна сейчас усердно готовиться к соревнованиям.

– A-а… У нас просто тренировки отменили, – ответила Света на автомате.

– Да? А почему? По-моему, сейчас из вас как раз все соки должны выжимать, а не отправлять на отдых.

Судя по осмысленному взгляду, Света более-менее пришла в норму.

– Ну-у… Они, в принципе, хотели, но половина команды попала вчера в лазарет.

Ой, что-то мне сильно расхотелось попадаться лекторам на глаза. До четверга у меня время есть, а вот потом… Где бы спрятаться…

– Я вроде их не так сильно покалечил, – осторожно осведомился я, хватаясь за последнюю соломинку надежды.

– Да успокойся ты, – усмехнулась Света. – Их выписали уже через час после поединка с тобой. Ничего такого, с чем бы Лесли не справился.

– Тогда почему? – удивился я.

– Трагическая случайность. Все трое так неудачно споткнулись… – притворно вздохнула Света. – Ничего серьезного, но очень болезненно. Впрочем, вечером их уже выпишут.

Жест рука-лицо получился сам собой. Кто виноват в этой «трагической случайности», гадать не надо, да и причины лежат на поверхности… Эх, опять надо проводить со Светой воспитательную беседу, но не при посторонних. Кстати, этим самым посторонним, похоже, надоело работать статистами.

– Может, представишь нас? – спросила Кали.

– Извини, – повинился я. – Это Светлана Морозова, моя старая знакомая из России, – представил я Свету. – Мы с ней учились в одной школе. Она входит во второй состав сборной академии. Вы видели ее во время нашего спарринга со старшекурсниками. Это она нас из леса обстреливала во время первой стычки.

Судя по нейтральной реакции на мой последний комментарий, никакой недоброжелательности по отношению к Свете они не испытывают. Ну, хоть что-то прошло без осложнений.

– Это Кали Битар, – указал я на Кали, которая стояла за мной. – Мы с ней учимся на летних курсах и входим в одну команду.

Судя по сузившимся глазам Светланы, я сделал что-то не то. Проследив за ее взглядом и отметив неоднозначность жеста, я лихорадочно опустил руку. М-да… Надо смотреть, куда пальцами показываешь, а то если бы я протянул руку чуть дальше, то Идзуми я представлял бы уже в лазарете.

– А это Идзуми Мизусима, – показал я на прячущуюся Идзуми. – Такая же ситуация, но вдобавок к этому она согласилась подтянуть меня в рукопашном бое.

В ответ на это Идзуми скрылась за Кали целиком, а Света в удивлении подняла бровь.

– А еще она очень застенчивая. Особенно с новыми знакомыми, – прояснил я ситуацию. – Представишь свою спутницу?

Пока мы разговаривали, спутница Светланы встала с песка, подошла к нам и тихо слушала наш разговор. Бледная кожа, развевающиеся темно-русые волосы, маленький рост, утонченные черты лица. Из одежды на ней было только белое бикини. Взглянув на Идзуми, отметил, что они довольно похожи, невзирая на то что одна была японкой, а другая, скорее всего, откуда-то из Европы. Правда, спутница Светланы была чуть выше, и достоинства там были… В общем, в отличие от Идзуми, они там были.

– Это Иирис Иокиниеми, – представила Света свою спутницу. – Вы с ней уже заочно знакомы – она тоже является членом второго состава сборной.

– Вадим Воронин, приятно познакомиться, – обозначил я поклон.

– Взаимно, – ответила она приятным мягким голосом. – Я о тебе много слышала.

– Боюсь даже спросить, что именно, – кисло ответил я.

– О, не бойся, – улыбнулась она. – В основном интересные истории от Светланы.

– Истории, да? – недовольно взглянул я на Свету. Надеюсь, лишнего она ничего не сказала.

– Ничего серьезного. – Света поспешила меня успокоить. – В основном о том, как ты с одноклассниками отношения налаживал.

– А можно поподробнее? – полюбопытствовала Кали. – Мне тоже интересно.

Света посмотрела на меня, спрашивая разрешения. Все равно растреплют, да и не такая это великая тайна. Махнув рукой, я прошел вперед и, сняв майку, уселся на песок, рядом с тем местом, где раньше лежала Света. Мне хотелось бы пойти покупаться, но историю надо проконтролировать. Мало ли в какие дебри ее занесет.

Света подошла и тоже уселась на песок. За ней это действие повторили все остальные.

– Значит, так, история эта произошла почти три года назад, – начала Света. – Новая школа, новый класс, и никаких знакомых. В то время у Димы было много дел, и ему не хватало времени на посещение уроков. Тогда он решил попросить одноклассников о помощи, чтобы прикрыть его постоянные отлучки, только вот… Вы ведь с ним занимаетесь уже месяц, так что… Понимаете, да?

Что значит «понимаете»? На что это ты намекаешь? И почему вы все киваете ей в ответ?! Ладно, пускай хоть так. Главное, чтобы вы не заостряли внимания на том, зачем мне надо прогуливать и что я вместо этого делал.

– В общем, как нетрудно догадаться, попытки эти не увенчались успехом. Ни мужская солидарность, ни аргументы в виде «помощь однокласснику» не помогли. Тогда он прибегнул к подкупу в виде домашних заданий. Довольно быстро выяснилось, что учится он на самом деле очень хорошо. Тут же выстроилась очередь из желающих ему помочь.

После этой фразы Кали наградила меня взглядом, полным жалости.

– Посмотрел бы я на то, что ты бы придумала в той ситуации, – недовольно пробурчал я.

Очень надеюсь, что они не будут удивляться, почему, если я так хорошо учился, то заочно не сдал учебную программу. Не хочу врать.

– Все? Хэппи-энд? – спросила Кали разочарованно.

– Да нет, – улыбнулась Света. – Это была только прелюдия. Самое интересное началось месяцем позже. Дело в том, что нашелся один «правдоборец», которому не понравилось, что один студент практически все время прогуливает, и в то же время получает лучшие оценки. Он пожаловался учителям, и те, естественно, не оставили данный инцидент без внимания. Нашего Диму вызвали на серьезный разговор, но результат разговора был не совсем тем, который ожидал «правдоборец». Дима продолжил прогуливать уроки, но теперь уже с ведома учителей, и халява для его одноклассников кончилась. Те, естественно, на это обиделись и устроили «темную» ранее упомянутому «правдоборцу», а потом, под его же руководством, пошли договариваться о возобновлении услуг. Восемь пятнадцатилетних подростков против одного зубрилы.

– И что потом? – подала голос Идзуми.

– А дальше он не признается, – кивнула Света на меня. – Да и остальные не сознаются. Знаю только, что подобных попыток больше не было и в классе его все стали сторониться.

– И что в этой истории интересного? – недовольно спросила Кали.

– Да я и не говорила, что история должна быть интересной, – пожала плечами Света. – Просто получилось довольно иронично: Дима хотел подружиться с одноклассниками, чтобы прогуливать уроки, но в итоге он от них сильнее отдалился, но получил разрешение прогуливать от учителей.

– Это вам иронично, – недовольно пробурчал я. – А со мной даже заговорить боялись. Это было довольно неприятно.

– Я только одного не понимаю, – сказала наша новая знакомая, – как ты с учителями договорился?

– Никакой особой тайны тут нет, – вздохнул я. – Они согласились закрывать глаза на часть прогулов, но взамен мне надо было хорошо себя показать на олимпиадах и соревнованиях. Так сказать, повышать престиж школы.

– А интереснее рассказа нет? – спросила Кали скучающим голосом.

– Почему же? – ответила Света. Посмотрев мне в глаза, она ехидно улыбнулась и предложила: – Могу рассказать историю про месть за пудинг.

– Пойду купаться, – быстро сказал я, чувствуя, как краснею.

Не дав никому и слова сказать, я пошел (скорее побежал) и прыгнул в воду. Да-а-а… Месть Лизки удалась на славу. До сих пор со стыда хочется утопиться. Услышав заливистый смех от берега, я нырнул поглубже. Кали и не представляет, насколько она близка к тому, чтобы избавиться от меня…

Поныряв немного и охладив свой пыл, я наконец смог слегка расслабиться. Плавая на спине, я отдыхал, поглядывая в сторону развлекающихся девушек. Иногда от них доносились взрывы смеха, и возвращаться мне было неловко. Хотя, если честно, меня все и так устраивало – вода теплая, а купаться я люблю. Ко всему прочему, смотреть на этот цветник со стороны намного приятнее… И безопаснее.

Лепота…

– Жабры не отрастил еще?

– А… Кхе-кхе, – вода попала не в то горло, и я закашлялся. – Не пу-кхе-кхе… Не пугай меня так, – ответил я тихо подплывшей Свете.

– Ты уже полчаса не двигаешься и из воды не вылезаешь. У меня возникло подозрение, что ты заснул. Да и остальные тоже волнуются, – указала она в сторону берега, где Кали держала Идзуми за руки, а та ногами поднимала тучу брызг.

Похоже, процесс обучения плаванию в разгаре. А я и не заметил, когда они начали тренироваться… Не похоже, чтобы они так уж «волновались».

– Ушел в себя, вернусь не скоро… А здесь живность водится какая-нибудь? – запоздало спросил я у Светы, направляясь в сторону берега.

– Разве что кто-нибудь питомца отправит купаться, – ответила Света, подумав. – Если кто и водится, то он очень хорошо прячется.

– И то ладно, – успокоился я.

– Хотя-я… – протянула Света. Похоже, я слишком рано обрадовался. – Рядом с озером есть еще аквариум с животными для опытов. Разделяет их всего пара перегородок. Так что если там случится форс-мажор, то могут и сюда заселиться.

– Утешила, называется, – недовольно пробурчал я. Чую седалищным нервом, что именно так в недалеком будущем и произойдет. Причем с моим участием.

– Я тоже жду этого с нетерпением, – улыбнувшись, ответила Света, угадав ход моих мыслей, на что я просто махнул рукой.

– Как успехи? – спросил я, подплывая к Идзуми и Кали.

– Буль-буль-буль, – ответила Идзуми. У нее даже что-то начало получаться, и Кали отпустила ее руки, но после моей фразы она резко сменила вектор движения с горизонтального на вертикальный.

– Понятно. Пожалуй, я отойду и не буду вам мешать.

Идзуми, по понятным причинам, мне ничего не ответила, а Кали ограничилась недовольным взглядом и парой кивков.

– Умеешь ты поддерживать людей, – сказала Иирис, которая наблюдала за всем этим бедламом.

– Завидно? – спросил я, но тут же одернул себя. – Стоп! Ты умеешь говорить на русском?

– На третий день зоркий сокол заметил… – ехидно прокомментировала мой вопрос Иирис.

Да, я только сейчас понял, что ее речь шла без перевода от «шизика». Иногда до меня доходит как до жирафа, но у этого есть хорошая причина… Сейчас, только придумаю ее.

– Ну-у… Давай сойдемся на том, что я перегрелся, а? – придумал я приемлемое оправдание. – Кстати, откуда ты родом? – сменил я тему. – Имя у тебя какое-то нерусское.

– Она из Финляндии, – вылезла Света из воды и села между мной и Иирис.

Тогда понятно. Вообще, Финляндия – страна казус. После того как маги перестали скрываться, реальная власть перешла к кланам магов и их представителям. С одной стороны, можно сказать, что маги захватили власть, но с другой… Страны, у которых не было поддержки кланов, или которые этой поддержки лишились, переставали быть независимыми. По факту это означает, что большинство молодых стран, появившихся в двадцатом веке, прекратили свое существование.

Финляндия – страна довольно юная, и кланов на ее территории нет. Только некоторые разрозненные семьи. Как известно, свято место пусто не бывает. Шведские и русские кланы устроили небольшую разборку (насколько разборки двух государств на территории третьего вообще могут быть небольшими) за роль «покровителей и защитников» Финляндии. Пусть шведы тогда и проиграли, но поражение не было полным, и у тех остались рычаги давления.

Сложившаяся ситуация очень сильно напоминала ту, в которой оказалась Япония после Второй мировой (с поправкой на то, что те были под Штатами). Ни о каком поглощении Финляндии тогда речи не шло – России тогда было более выгодно наличие лояльного и подконтрольного государства, чем разборки с недовольными финнами. А уж устроить неприятности у тех сил хватило бы. Особенно с помощью шведов… Если быть точным, то после демонстрации этих потенциальных неприятностей и было принято решение – оставить Финляндии автономию. Решение не блистало оригинальностью, но, учитывая увеличивающийся ворох внутренних проблем, выбора особо не было.

Одним из нововведений, сохранившихся с тех пор, было признание русского языка как альтернативы шведскому в качестве второго государственного языка (аналогичные законопроекты были и раньше, но они не были приняты). Иными словами, в школе дети могли выбрать русский язык вместо шведского. Может, это и не прижилось бы, но в те времена реальная власть была у магов из России. Со временем ситуация изменилась, но тем, кто собирался работать в отрасли, связанной с манипуляцией эфиром, было очень желательно владеть русским языком.

По прошествии времени количество проблем в России становилось все больше, и до Финляндии никому особого дела не было. Тем временем финны искали способы обезопасить себя, и что интересно, один такой способ они нашли (учитывая место действия, похоже, что не обошлось без шведов). Они основали первую Международную академию, обучающую манипуляциям с эфиром – Аландская Международная магическая академия.

– А почему ты тогда не… – начал я было спрашивать, почему она не захотела учиться там, но тут Света толкнула меня по ребрам своим острым локотком.

М-да, забылся чего-то. Вопрос довольно бестактный. Сокурсники – это одно дело, да и то не сразу, а эту девушку я и полчаса не знаю. Я ж говорю – перегрелся. Тем временем, не поняв, в чем дело, Иирис вопросительно наклонила голову к плечу.

– Гхм… А как вы подружились со Светой? – сменил я вопрос. – Все же она… – Она довольно замкнутая и с новыми людьми не сходится, но озвучивать это, пожалуй, не стоит. – В общем, как?

– Ты слегка неправильно поставил вопрос, – улыбаясь, ответила Иирис. – Дело не в том, как мы подружились. Правильнее задуматься, как единственные две девушки второго состава могли не подружиться.

Ну, если поставить вопрос так, то все действительно становится более-менее понятным. Правда, мне кажется, что с равной вероятностью они могли стать непримиримыми соперницами. Причем я сомневаюсь, что даже они сами знают, от чего это зависит.

– Хм. Ну, ладно. Пусть будет так, – недоверчиво буркнул я, ложась на песок.

– И как тебе летние курсы? – продолжила Иирис разговор.

Я подспудно ожидал вопроса о нашем знакомстве со Светой и, на самом деле, рад, что его не последовало.

– Если честно, то затрудняюсь ответить, – задумался я. – С одной стороны, то, чему нас учат, весьма полезно. За литературу, что нам выделяют, можно на многое пойти, – вспомнил я «Принципы». – А вот сами занятия довольно… неприятные. – Я затруднился подобрать более правильное слово. – Да и характер профессора не облегчает уроков.

– У вас там Фэйт учит? – уточнила Иирис. – Этот да… Этот любит мозги выносить.

Так мы сидели и переговаривались на повседневные темы, наблюдая за тем, как Кали учит Идзуми плавать. Мы тоже подключились к этому процессу. Если у Иирис хоть как-то получалось, то Света не знала, что делать, а при мне Идзуми просто шла на дно. Так мы и провозились несколько часов на пляже, после чего девушки начали расходиться. Первой нас покинула Иирис, а потом и Кали с Идзуми удалились.

– Зачем ты устроила весь этот балаган? – спросил я у Светы, когда мы остались вдвоем.

– О чем это ты? – состроила она невинное лицо.

Мило, но бесполезно.

– Опять… – устало вздохнул я. – Хоть бы раз призналась сразу. Вот зачем ты устроила этот показательный акт ревности? Ты ведь не могла не навести справки о моих сокурсниках и о том, с кем я состою в команде. Да и успокоилась слишком быстро. Актриса… Зачем было все это устраивать?

Беззаботная улыбка исчезла с ее лица, уступив место хмурому недовольству.

– Ты себя со стороны видел?

– Это ты к чему?

– Когда я увидела тебя в пятницу, то думала, что ты просто не оклемался после ранения, – начала она повышать голос. – В воскресенье я списала все на дуэли, но когда я увидела, что сегодня ничего не изменилось…

– Да о чем ты говоришь, в конце концов? – возмутился я в полном недоумении.

– Да посмотри на себя! – воскликнула Света, а слезы брызнули из ее глаз. – Вертишься, как загнанный… Я в последний раз тебя таким видела только во время той истории, когда ты школу прогуливал. Ты тогда заверил, что справишься, и я, как ты и просил, не вмешивалась. Сейчас ты только приехал, а вид у тебя такой же, как и тогда. Я не могу на это смотреть. Расскажи, в чем дело? Зачем ты так себя загоняешь?!

Сразу ответить я не смог, и дело не в том, что я опешил от ее напора. В смысле не только в этом. Дело в том, что ее слова меня удивили. Я ведь действительно бегаю тут как проклятый. Да, мне надо учиться, и да, я хочу помочь сестрам, но я ведь действительно верчусь, как будто меня загнали в угол. Пусть у меня и есть поводы поволноваться, но ведь и выходы из ситуации у меня есть. Реальной опасности лично для меня – нет. Так почему я накручиваю и загоняю себя?

– Но тебе надо учиться, – встряла Элла в мои мысли.

– Да я и не отрицаю, но я не робот, – возмутился я. – Отдыхать мне тоже надо!

– Так ты и сейчас не особо напрягаешься, – резонно заметила она.

– Да, да, – мысленно покивал я. – Второй раз как я устроил себе выходной за все те полтора месяца, что я пребываю здесь… Причем первым был тот пикник, после которого мне пришлось идти в лазарет!

– Все, все, сдаюсь, – признала Элла мою правоту. – Но в четверг у тебя встреча с профессором Дарко, а профессор Фэйт должен устроить тебе контракт… Согласись, тебе нужно произвести впечатление на первого и освоиться со вторым. Да и тренировки со «слиянием» тебе тоже необходимы.

– Вот-вот. Об этом я и говорю! Отдыхать-то когда? Но, к сожалению, ты права. «Слияние» надо осваивать в срочном порядке, а вот остальное надо будет посмотреть по мере поступления. До четверга еще дожить надо.

– Ладно. Так уж и быть, до четверга можешь передохнуть, – смилостивилась Элла.

– Что молчишь? – всхлипнула Света.

– Да так, задумался… Ты ведь действительно права, и нервничаю я по большей части впустую, – признался я.

– Может, расскажешь, в какую историю ты на этот раз попал? – почти успокоилась Света.

– Извини, но все я тебе рассказать не могу. – Я еще не определился, рассказывать ли ей про свой S-ранг. – Некоторые детали я обещал сохранить в тайне.

– Ну ладно… – разочарованно протянула Света. – Не буду пока приставать, у меня самой сейчас из-за этого соревнования времени нет, но, когда я вернусь, ты мне обстоятельно расскажешь все, что сможешь. Договорились?

Подумав, я решил, что лишняя помощница мне не помешает. Пусть и такая… В общем, в Свете я хотя бы мог быть уверен больше, чем в ком бы то ни было, кого я здесь могу найти.

– Договорились. Только ты так и не объяснила, почему ты устроила эту сцену ревности и посиделки с историями молодости.

– На всякий случай. Чтобы тебя гарантированно взбодрить и втянуть, – невозмутимо ответила Света.

На всякий случай… Как контрольный в голову. К сожалению, не могу отрицать эффективность данного подхода… Но это не значит, что я ее оправдываю!

– Ясно, – задумчиво протянул я, уходя в свои мысли.

– Все? Допрос кончился? – сбила меня Света.

Тут я почувствовал себя немного неловко. Все же я чуток переборщил.

– Да… Извини.

– Вот и хорошо, – довольно улыбнулась Света. – Тогда признавайся, что у тебя с той мелкой японкой? Почему она на тебя взгляда поднять не может?

О нет. Опять…

Интерлюдия

Мухаммед Али и Ямада Таро

В кабинете сидел араб в деловом костюме. Его внешность была средней и ничем не выделяющейся из серой массы офисных работников. Только по выражению лица и манере держать себя становилось сразу понятно, что он не относится к рядовым работникам. Этот человек привык отдавать приказы. И не только приказы. По глазам было видно, что он не чурается никаких методов.

– Есть какие-нибудь новости? – донесся голос из динамиков.

Араб разговаривал с монитором, на котором был изображен такой же «офисный работник», но с той лишь поправкой, что тот был азиатом.

– Нет, – ответил араб. – Она так и не выходила на связь.

Голос и лица беседующих не выражали никаких эмоций, но если приглядеться, то можно было отметить, что азиат чувствовал себя не в своей тарелке, а араб излучал легкое недовольство.

– Тогда мы больше не можем бездействовать, – решил азиат. – Слишком многое стоит на кону.

– Что ты предлагаешь? – заинтересовался араб.

– «Трикстер», – односложно ответил азиат.

– Хм… – задумался араб. – Повод?

С одной стороны, араб понимал, что помощь им нужна, но с другой – он не мог позволить другим усомниться в своей компетентности. Им нужны веские причины, чтобы привлечь к заказу «второй номер».

– Предательство, – ответил азиат.

Араб хотел поморщиться, но сдержал свое недовольство. Девушка была весьма ценным кадром, и он не хотел лишиться ее. Тем не менее других выходов он для себя не видел.

– Принято, но заявка будет от меня, – согласился араб.

Пусть ему и придется потратиться, но если заявка о предательстве его сотрудницы поступит не от него, то проблем будет на порядок больше.

– Принято, – ответил азиат.

Экран с изображением азиата погас, и араб откинулся в кресле и произнес в пустоту:

– Надеюсь, ты сможешь найти способ вывернуться, так как времени я тебе больше дать не могу.

Глава 15

Контрактор на лекции

Что неудивительно, за прошедшие пару дней у меня так и не получилось отдохнуть. Во-первых и в основных – это тренировки с Идзуми. Их мне совесть не позволяла прогуливать. Хотя надо признать, что она (в смысле совесть) начинает сдавать позиции. Вторым поводом отсутствия отдыха были тренировки «слияния». Необходимость этих тренировок обусловлена не столько моим желанием освоить новую способность, сколько желанием скрыть наличие этой способности. На данный момент когда я пытаюсь плести заклинания, то все мое внимание уходит на попытки справиться с потоком новых ощущений. Ни на что другое я отвлекаться не могу.

К сожалению, решение этой проблемы придется отложить на потом. Сейчас у меня другие дела – четверг наступил, и Света с остальными членами сборной уехали на соревнования. Теперь профессор Дарко не занят с ними, и у него есть немного времени, часть которого он согласился потратить на занятия со мной.

Сейчас я подходил к лабораторному комплексу, который находится в северной части кампуса, между озером и тренировочными полигонами. Это трехэтажное здание очень сильно напоминало помесь спичечного коробка и кубика Рубика. Схожесть с вышеупомянутой игрушкой здание получило из-за своих больших окон, через которые были видны разноцветные комнаты. Вокруг здания также находилось несколько полигонов для экспериментов, которые нельзя или не стоит проводить внутри помещений.

– Вы не имеете доступа к входу в это здание, – донесся до меня механический женский голос, стоило мне подойти дверям. Интересно, зачем так сделали? Компьютерную речь уже давно от обычной не отличишь. Странные тут у людей вкусы.

– Я пришел на урок к профессору Дарко. Он просил встретиться в его лаборатории.

– Отправляю запрос… Допуск разрешен. Пожалуйста, следуйте указаниям.

Одновременно с этим двери раскрылись, и я увидел сообщение.

Вирусов не обнаружено, открываю маршрут.

У моих ног загорелась синяя лента, которая проходила сквозь пустой холл и вела к лифту. В самом холле был красный диванчик и несколько столов со стульями. У дальней стены, рядом с лестницей, стоял стол с компьютером, где, по идее, должна работать дежурная, но сейчас там было пусто. Летние каникулы, однако.

Не тратя более времени на рассматривание обстановки, я направился к лифту, двери которого открылись, стоило мне только подойти к нему. Выбрать этаж мне не дали. После того как я зашел в лифт, его двери закрылись, и он понесся вниз. Опустившись до восьмого подземного этажа, лифт остановился и выпустил меня в плохо подсвеченный синий коридор. Как только я вышел, лампы на белом потолке зажглись, и стало ясно, что это не коридор синий, а подсветка такая. В конце коридора было окно, из которого и шло синее свечение. Стены коридора были из прямоугольных пластин металлического цвета.

Вдоль пола шла синяя лента к правой двери. Хотя это было уже явно лишним. В коридоре было всего две двери – налево и направо. На левой написано «Склад», а на правой – «Лаборатория». Учитывая то, что левая дверь не открывалась (естественно, я попробовал, интересно же узнать, что тут хранится на складе), то ошибиться было нельзя.

Не заставляя себя ждать, я вошел в дверь с надписью «Лаборатория». Первое впечатление, которое на меня произвело новое помещение, было весьма обыденным: несколько компьютерных терминалов и шкафчиков у стенок. Естественно, все это было разбавлено творческим беспорядком в виде валяющихся то тут, то там документов и разнообразных электронных и магических приспособлений. Эту оценку об «обыденности» данного помещения пришлось срочно скорректировать, стоило мне взглянуть в дальний угол. Там была открытая дверь в смежную комнату. Мне хватило даже этой небольшой щели, чтобы определить тип помещения, благо я в таких бывал достаточно часто – там был тир. Речь, естественно, идет не о тире для огнестрельного оружия (хотя его можно и так использовать), а для тестирования заклинаний. Щиты, атакующие заклинания, надежность, точность… Для боевой тренировки нужен нормальный полигон, но если ты еще не освоился с заклинанием или если само заклинание экспериментальное, то отрабатывать его лучше в специально оборудованном для этого помещении – тире. Естественно, при школах и лабораториях такие присутствуют, но чтобы они присутствовали в личных лабораториях… У профессора Дарко весьма неплохое финансирование. Весьма неплохое.

Сам профессор был одет в белый лабораторный халат под цвет его волос. При взгляде на его лицо мне на ум пришло сравнение с Кощеем Бессмертным – такой же бледный и костлявый.

Кощей, в смысле профессор, сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, а перед ним в воздухе висело голографическое изображение из множества разноцветных кубиков, соединенных линиями. Эти кубики были разделены на две группы, по форме напоминающие пирамиды, смотрящие основанием друг на друга. Чем-то мне эта конструкция напоминает генеалогическое древо. Как будто два древа развернуты друг к другу основаниями. То, что внутри этих кубиков находятся какие-то изображения, и надписи, только придает больше сходства этой аллегории.

Профессор поменял цвет и положение нескольких кубиков и свел основания двух «пирамид» поближе. В ответ на это зажглись две линии, которые пошли от центра к правому краю конструкции.

– Здравствуйте, – обратился я к профессору, когда понял, что он не заметил моего прихода. – Меня зовут Вадим Воронин. Мы договорились об уроке.

Профессор вскинул голову и уставился на меня, сморщив лицо, будто пытался вспомнить, кто я и что тут делаю. Пару секунд он просто смотрел, после чего его разгладилось.

– A-а… Юное дарование. Присаживайся, – указал он на стул напротив себя. – Для начала нам надо поговорить.

Он махнул рукой, и левая половина кубиков над столом исчезла, оставив только правую пирамиду. Эта пирамида увеличилась в размере, опустилась и исчезла в столе, образуя на нем двухмерный схематичный рисунок. Теперь я, наконец, смог прочитать, что было написано внутри этих кубиков… А термины-то знакомые. В большинстве кубиков были написаны названия «проб» из «Принципов», а в остальных были названия алгоритмов для объединения этих «проб» в одно заклинание. Хм. Идея та же, что и в моей «Отмычке», но с одним немаловажным исключением – это заклинание слишком сложное. Даже используя ману ранга А, оно работать не будет.

В принципе, тема разговора мне понятна и не сильно удивляет. Если честно, то этого разговора я ожидал уже в пятницу. Вообще-то логичнее его было провести еще тогда, когда мне выдавали «Принципы»… С другой стороны, в данном вопросе они действительно могут позволить себе небольшую беспечность.

– Внимательно вас слушаю, – ответил я.

Его лицо стало заметно холоднее и суровее. Можно даже сказать, угрожающим.

– Как, я думаю, ты уже догадался, речь пойдет о моей методичке и о твоем заклинании.

Дождавшись моего кивка, он продолжил:

– Я не преувеличу, если скажу, что эти знания имеют стратегическую ценность. Академия не может позволить, чтобы данные знания были преданы огласке. Поэтому они подпадают под пункт о неразглашении в договоре об обучении.

Радует хотя бы то, что он не стал ходить вокруг да около. Пункт о неразглашении в договоре об обучении… Почти в рифму. Согласно ему, передать кому-либо «Принципы», мою «Отмычку» или что-либо на их основе я могу лишь с позволения академии. То есть заклинание и знания только для личного пользования. Это вполне ожидаемо, хотя «разговор» ради этого затевать было не обязательно – они могли просто отправить оповещение.

– Понятно, – кивнул я.

Холодность профессора исчезла, и ей на смену пришло удивление.

– Что, вот так «понятно», и все? – спросил он. – Никаких стенаний по поводу «творческих прав» и «свободы самовыражения»?

Тут уже пришла моя пора удивляться.

– А это что-то изменит? – ответил я на автомате.

– Нет, но предыдущих гениев это не останавливало, – кисло ответил он.

Слово «гениев» он прям выплюнул, будто это оскорбление.

– Понятно, – протянул я.

На самом деле, пункт о неразглашении не является большой проблемой. Все же это учебное заведение, а не военный объект. Пусть наказание за нарушение и серьезное, но и лазейки в договоре предусмотрены. В случае пункта о неразглашении, ограничение потеряет силу, если я смогу добыть те же сведения из другого, не связанного с академией источника. Иными словами, если я смогу найти в другом месте схемы всех «проб» из «Принципов», то ограничение о неразглашении будет снято.

– Если с вопросом о неразглашении все понятно, то можем закрыть эту тему, – удовлетворенно кивнул профессор. – Напомню только про защиту данных. Надеюсь, по этому поводу проблем тоже не возникнет?

А вот и подвох. Чтобы обеспечить безопасность неразглашаемых данных, мне надо установить одобренную академией систему защиты. Первый вариант – это доказать, что у меня такая уже стоит. К сожалению, система тестирования в таких случаях, мягко говоря, не совсем честная. Требования чрезмерно завышены, и получить одобрение практически нереально. Что подводит учеников ко второму варианту: использовать предоставленную академией собственную систему защиты данных. Иными словами – собственноручно установить себе чужие «жучки».

– Я надеюсь, этот вопрос можно отложить до тех пор, пока мне не придется покинуть территорию академии.

– Естественно, – кивнул профессор. – Хотя советую позаботиться об этом заранее. Иначе ты либо не получишь пропуска, либо будешь вынужден стереть все содержимое ТМП.

Ну, а большего мне и не надо. По идее, Элла должна быть способной и «жучки» обезвредить, и тест на безопасность сдать. Так, тут не страшно. Хотя на всякий случай стоит потянуть время – мало ли что случится.

– Спасибо за совет. Обязательно так и сделаю.

– Вот и замечательно, – улыбнулся профессор. – Тогда с официозом можно покончить и перейти к более интересным делам.

Он махнул рукой вверх, после чего схематичный рисунок заклинания поднялся со стола и принял свою объемную пирамидообразную форму.

– Как видишь, – указал он рукой на трехмерную схему, – у меня не получается упростить заклинание в достаточной степени до ранга А. Только ранг S, – грустно хохотнул профессор. – Ты владеешь рангом А в векторной магии, так ведь?

Повезло, что этот вопрос риторический и ответа он не ожидает. Ведь отвечать мне на него очень не хочется – вдруг у него есть детектор лжи какой-нибудь?

– Получается, что ты смог упростить строение заклинания до ранга А, – продолжил профессор. – Я правильно понял? Или ты просто убрал самые сложные «пробы», обрезав функциональность?

Вот теперь мне предстоит выбор. Первый и самый очевидный вариант: я рассказываю ему про «Отмычку». Из плюсов – хорошее впечатление обо мне, а из минусов – все узнают, что у меня такое заклинание есть, а также мне, скорее всего, придется раскрыть схему заклинания. Второй вариант: я могу признаться, что владею рангом S, тогда свою «Отмычку» я смогу сохранить в тайне. Данный вариант был бы интересен, если бы я не собирался и далее сохранять свой настоящий ранг в тайне. Наконец, третий вариант: я могу «признаться», что урезал функциональность. Тогда я, опять же, сохраню «Отмычку» в тайне, но не смогу ею воспользоваться, иначе будет высок шанс вскрытия обмана. Мне также придется срочно придумывать эту «обрезанную версию».

Хм… Третий вариант придется отбросить – мои потери при вскрытии обмана будут заметно больше, чем потенциальная выгода от него. Второй вариант мне тоже не нравится – слишком много неприятностей свалится на меня из-за раскрытия своего настоящего ранга – я хочу держать это в тайне настолько долго, насколько возможно. Остается только первый… По сравнению с минусами от остальных вариантов тут проблем будет меньше всего. Только вот и показывать построение своего заклинания мне за просто так не хочется, но если я категорически откажусь делать это, то появятся подозрения в том, что я вру.

Ладно. Скажу правду, а там посмотрим, куда меня занесет.

– Нет, функциональностью я не жертвовал. Я смог уместить там все «пробы», сохраняя сложность на уровне ранга А.

– О-о… – протянул профессор. – Впечатляюще. Не хотите поделиться, как вам это удалось?

Вот и просьба. Довольно форсированная, надо отметить. В любой другой ситуации она бы прозвучала грубо, но учитывая то, что это заклинание я создал по его методичке, он имеет на нее право. Ничто не мешает мне эту просьбу отклонить. Хотя нет. На самом деле мешает. Весьма глупо отказывать человеку, от которого зависит мое обучение и допуск к библиотеке.

– Я бы с удовольствием, – ответил я, – но…

Но за просто так такие подарки не делаются. Даже в такой ситуации. Учитывая то, что такие просьбы обычно делаются очень деликатно, то можно предположить, что эта схема ему очень нужна. Что бы такого попросить взамен? Тут главное не продешевить, но одновременно с этим и не наглеть.

– Слушаю, – собрался профессор, правильно поняв мою заминку.

Судя по его серьезному виду, мое предположение о том, что это заклинание ему очень нужно, подтверждается.

– Но у меня возникла проблема, – попытался я потянуть время, придумывая, что попросить.

– Какого рода?

– Видите ли, после несчастного случая во время тренировки со старшекурсниками я больше не способен создавать ману «усиления». Только ману «направления». Поэтому многие ранее используемые мною заклинания мне теперь недоступны. Я и нормативы-то теперь, может, не все смогу сдать, – попытался я давить на жалость. – А если еще и моя «Отмычка» станет достоянием общественности, то…

Я оборвал фразу на середине, чтобы профессор сам додумал ее окончание. Пускай он считает, что если все узнают о моей «Отмычке», то я стану совсем беззащитным. Может, смогу выторговать себе что-нибудь.

– Я могу дать тебе фильтр с маны «направления» на ману «усиления».

Фильтр… Да, это решило бы проблему. В исследовательские лаборатории довольно неохотно берут людей, не владеющих преобразованиями «направления» и «усиления». Считается что человек, не владеющий обоими, не сможет понять все тонкости конструирования заклинаний единой школы. Убеждение устаревшее, но имеющее под собой вполне реальные обоснования.

– А каким будет процент конвертации?

– Примерно семьдесят процентов.

Понятно. Теоретическая разработка. Процент конвертации слишком низкий для какого-либо практического применения. Даже используя ману «направления» ранга S, в лучшем случае я получу на выходе ману «усиления» ранга D, а скорее всего – Е. Как доказательство концепции или работа по теории магии, такой «фильтр» представляет ценность. Только создать заклинание «Рывок» я с ним не смогу, а именно ради него я этот разговор и завел.

– К сожалению, это мне не поможет, – попытался я изобразить искреннее огорчение. – Даже с таким фильтром у меня получится только мана «усиления» ранга Е. В бытовом плане мне этого, может, и хватит, но уже для «Рывка» нужен как минимум ранг С. Да и «Аугментация» будет весьма сомнительного качества.

– «Рывок» и «Аугментация»… – задумчиво протянул профессор. – То есть в основном тебе нужны заклинания для ускорения передвижения, – предположил профессор. – Так?

– Правильнее сказать, что с ними у меня основные проблемы, – не стал я отпираться. – Постоянно покупать нужную ману довольно неудобно и накладно.

– Хм… – задумался профессор. – Значит, нужны заклинания для мгновенного перемещения и ускорения, но чтобы они использовали только ману «направления»… – прошептал он про себя.

Не обращая на меня внимания, он открыл над столом дюжину поисковых «окон» и стал во всех них одновременно что-то искать. Когда в одном из них закончился поиск, то там отобразилась схема какого-то заклинания. К сожалению, прочитать, что это за заклинание, я не успел, так как профессор пробежался глазами и закрыл это окно. Такая же участь постигла еще три окна. После этого попалась схема, которая профессору понравилась, и он отодвинул ее вбок. Так и продолжалось, пока не осталось три отодвинутых окна, а все остальные были закрыты.

– Значит, так. Несколько вариантов есть, но, чтобы подобрать более подходящий, мне нужно знать, какой модификацией «Рывка» ты пользуешься.

С одной стороны, от меня не убудет, но с другой – мне пришлось серьезно попотеть, чтобы добыть схему «Рывка». Показывать ее просто так как-то…

– Этих модификаций у нас тут собраны десятки. Так что я сильно сомневаюсь, что ты покажешь что-то новое, – правильно истолковал он мою заминку.

Учитывая мой источник, сомневаюсь, что у него есть эта модификация. Хотя если я получу замену ему, то скрывать действительно нет смысла. Найдя схему в «шизике», я подвесил ее проекцию перед собой. Профессору пришлось нагнуться поближе, чтобы лучше рассмотреть.

– «Усиление» для начального импульса и «направление» для компенсации, а также чтобы утилизировать остаточную кинетическую энергию… Все ясно.

Из отодвинутых окон он закрыл два, оставив последнее.

– Во-первых: вместо «Аугментации» ты вполне можешь использовать «Длань ветра». А вот «Рывок» придется переделывать.

Профессор потер руки в предвкушении и притянул к себе проекцию «Рывка», но я его перебил:

– Профессор, пусть я и из России, но к аристократии не отношусь. У меня нет конструкции «Длани ветра».

– Но как же так? – неподдельно удивился профессор. – Ведь у тебя в «Рывке» отчетливо прослеживаются части «длани», да и рассчитано оно именно на работу в связке с ней.

Понятно. Об этом мне забыли упомянуть. Кое у кого образовался ко мне должок.

– Заклинание я получил в оплату за услугу и о такой специфике не был осведомлен. Я вообще не рисковал с ним экспериментировать.

– Тогда держи.

Профессор отправил последнее окно в мою сторону, и Элла сообщила о получении модифицированной схемы «Длани ветра». Быстро просмотрев содержание, я потерял дар речи. Учитывая то количество поправок и модификаций, которые профессор туда внес, к обычной «Длани ветра», которую я видел, эта имеет примерно такое же отношение, как мое «Ледяное копье» к обычной «Ледяной игле». Начать хотя бы с того, что заклинание изначально работало на мане «усиления»…

– Под пункт о неразглашении это заклинание не подпадает, но… – Профессор запнулся, после чего, усмехнувшись, продолжил: – Ну, не мне тебе о секретности рассказывать.

– Большое спасибо, – искренне поблагодарил я его. – Не жалко?

– Да не особо, – пожал он плечами. – Пусть оно у нас и не в открытом доступе, но если кому нужно, то мы его выдаем. Все же оно требует маны «направления» ранга А, что накладывает довольно сильные ограничения, да и самим заклинанием не так уж просто пользоваться… В общем, спрос на такую модификацию небольшой, – махнул он рукой.

Замечательно. Видимо, и мне иногда везет. Теперь бы еще выпросить у него заклинание атакующего характера, а то все мои заклинания фактически являются вариациями «Ледяной иглы».

Тем временем лицо профессора озарила хищная улыбка.

– А теперь давай займемся модификацией «Рывка». Модификации, использующей только ману «направления», у нас еще нет, – потер он руки в предвкушении.

– Ну, давайте.

– Насколько мне видно, мана «усиления» требуется только для стартового импульса. То есть если переделать эту часть, то все остальное заклинание будет работать на мане «направления». Хотя пару мест стоит оптимизировать, – пробормотал он под конец.

– Стартовый импульс маной «направления»? – переспросил я. – Но откуда брать кинетическую энергию? Использовать собственное тепло как-то не хочется. Да и не хватит этого для достаточного ускорения.

В ответ на мой вопрос профессор указал на ту часть заклинания, где кинетическая энергия сбрасывается в следующее заклинание (обычно в «Ледяное копье»).

– Точно! – понял я, что профессор хотел сказать. – Нужно просто собрать энергию снаружи и передать на заклинание. Если взять тепло из окружающего воздуха, то…

– То заклинание должно быть размером в тридцать кубических метров, чтобы получить ту же скорость, что и оригинал.

– Но… А что, если охлаждать землю под ногами?

– Тогда сработает, – улыбнулся профессор. – Но это значит, что заклинанием нельзя будет нормально воспользоваться в воздухе.

В общем, не буду утомлять техническими деталями. Над заклинанием мы с профессором трудились три часа. Под словосочетанием «мы трудились» подразумевается, что профессор наводил меня на мысль и объяснял, где я не прав. Получился довольно познавательный и полезный урок построения заклинаний. По итогам которого в мой арсенал вернулся «Рывок», только чуть оптимизированный и с дополнительными ограничениями – либо стоять на земле, либо долгое время подготовки в воздухе.

После трех часов конструирования пришло время тестирования заклинания в тире. Сам процесс заставил меня очень порадоваться тому, что я даже не пытался производить никаких изменений в изначальной версии «Рывка». Первые четыре куклы, на которых новое заклинание тестировалось, разнесло на неоправданно большое количество деталей. Даже ограничители и предохранители в тире толком не помогали.

После четвертой куклы мы нашли, в чем была проблема, а после десятой заклинание было признано условно безопасным. На этом было решено закончить, так как «сестры» не успевали восстанавливаться. Задав им программу на проведение полного комплекса тестов, мы ушли из тира. К завтрашнему занятию компьютер покажет все замеченные проблемы в заклинании, благо для заклинаний ускоренного передвижения есть стандартизированные виды тестирования и оценки их работоспособности.

Перед уходом я дал профессору схему «Отмычки» (после тактичного напоминания).

– Ух ты, – обрадовался он, будто ребенок. – Как все гармонично… Стоп! – Он нахмурился. – Как ты соединил эти модули? Они же должны быть несовместимы. Уж точно не тем способом, что ты их соединил.

Его недоверие понятно – переработанные мною «пробы» в моей схеме назывались так же, как и в «Принципах», а те версии были действительно несовместимы. Надо внести ясность.

– Видите ли, в чем дело… – попытался я подобрать формулировку помягче. – Многие из «проб» в ваших «Принципах» были довольно плохо оптимизированы. – А если точнее, то вообще не оптимизированы. – Создавалось впечатление, что их просто прогнали через стандартный алгоритм конвертации.

Я открыл окно со схемами переделанных проб в качестве демонстрации.

– После того как я их переделал и оптимизировал, то проблемы совместимости исчезли сами собой.

По мере моей речи лицо профессора становилось все пасмурнее и к концу напоминало грозовую тучу.

– Понятно… – протянул он. – Значит, говоришь, прогнали через автоматическую конвертацию…

Он открыл схему некоторых «проб», удостоверяясь в моих словах.

– М-да… А ведь он выглядел таким прилежным… Разочарования, разочарования… – бессвязно продолжил он бормотать. – Молодой человек, – вскинул он на меня суровый взгляд, – мы все же договаривались о том, чтобы вы мне предоставили всю схему вашего заклинания, а не способ соединения созданных вами модулей.

– Так я же отправил все «исправленные» библиотеки вместе со схемой, – удивился я.

Профессор быстро проверил полученное сообщение, и его лицо сразу же разгладилось.

– A-а… Тогда приношу извинения. Такая прилежность встречается редко… Не желаете поработать над «Принципами» в качестве моего ассистента? Я бы мог включить вас в соавторы, и вы получите небольшой процент от доходов.

– Это… очень щедрое предложение.

И я не могу понять, где тут подвох.

– Тут нет подвоха, – благодушно улыбнулся профессор, будто читая мои мысли. – Просто я только что выяснил, что один из моих предыдущих ассистентов больше не сможет мне помогать, и вакансия освободилась, а ты выглядишь вполне подходяще для такой должности.

Шанс идеальный. Отказываться глупо.

– Я бы с удовольствием принял ваше предложение, но, боюсь, я только начал изучение «Принципов». Я всего лишь переписал несколько схем и пока не понимаю тех теорий и принципов, которые используются для их построения.

– Так это же замечательно, – просиял профессор. – Я запишу вас ко мне на дополнительные лекции, а до тех пор, пока вы не вникнете, то будете помогать мне по технической части.

Его напору очень сложно сопротивляться. Да и, если честно, не очень-то хочется.

– Тогда я с удовольствием принимаю ваше предложение.

– Прекрасно. Тогда закончим на сегодня. Продолжим завтра, или ты хочешь отдохнуть до понедельника?

– Отдохнуть я хочу, но заклинание доделать мне хочется еще больше, так что до завтра.

– Ха-ха-ха, – добродушно рассмеялся профессор. – Как я тебя понимаю… Тогда буду ждать здесь завтра в полдень.

– Профессор, у меня еще одна маленькая просьба.

Лучше это сделать, пока он в благодушном настроении.

– Слушаю.

– Как я уже говорил, после тренировки со старшекурсниками у меня некоторые проблемы после травмы на тренировке. Есть вероятность, что к началу учебного года я не успею целиком восстановить свою форму.

– Ничего, – улыбнулся он. – В крайнем случае переведем тебя к моим Савантам. Хотя судя по дуэлям, не думаю, что у тебя будут проблемы с нормативами.

– Большое спасибо. Этого мне достаточно. До завтра.

Профессор махнул мне рукой на прощание, и я вышел из его лаборатории.

Что ж, визит прошел очень даже удачно. Я раскрыл строение своей «Отмычки», но взамен получил рабочую версию «Рывка» и замену «Аугментации». А также мне больше не надо беспокоиться о низкой скорости образования маны. Конечно, хотелось бы еще получить схему того фильтра, но на данный момент он мне не нужен, так что я вполне могу подождать. Причем, судя по характеру профессора, сомневаюсь, что ждать мне придется долго.

Часы показывают без десяти пять, так что время у меня еще есть. Профессор Фэйт просил ждать его у главного входа в шесть часов. Успею поесть, а то время так быстро пролетело, что я даже не заметил, как проголодался.

Без пяти шесть я, уже сытый, стоял перед главным входом. Если быть точным, то я стоял перед металлическими створчатыми воротами, за которыми скрывается центральная часть академии с лекционными залами. На воротах имелся барельеф двуглавого человека (два лица, одна шея, одно лицо смотрит направо, а другое налево), которого Элла опознала как Януса, римского бога начал и проходов. Сами ворота и остальная стена, охватывающая главные здания кругом, имеют скорее декоративное и устрашающее назначение, так как перелететь их не составит труда, а несанкционированное проникновение предотвращает пространственное заклинание, сбивающее с пути.

Ровно в шесть часов ворота раскрылись, и из них вышел профессор Фэйт.

– Не заставляешь себя ждать? – обратился он ко мне. – Похвально.

– И вам добрый вечер, профессор, – ответил я.

– Следуй за мной, – сказал он и, развернувшись, направился обратно. – Перед тем как мы начнем, хочу задать один вопрос: ты знаешь, зачем перед заключением договора с богом устраиваются испытания? – спросил он не оборачиваясь.

– Я всегда считал, что это прихоть богов, – пожал я плечами. – Чтобы претендент доказал богам, что он достоин чести.

– Да-а… – ошарашенно протянул профессор. – Два балла, да и то из жалости. Советую тебе посерьезнее отнестись к богам и магии веры. Современные маги и теоретики сильно ее недооценивают. Причем когда они понимают свою ошибку, то становится слишком поздно. – Голос профессора стал мрачным и грустным. – Я не зову тебя на свою кафедру, но пренебрегать моими лекциями не советую.

Чего-то сегодня перебор с нравоучениями и снисходительным тоном. Я понимаю, что уж кто-кто, а учителя этой академии точно имеют на это право, но это не отменяет того, что и то и другое меня дико бесит.

– Каков же правильный ответ на ваш вопрос?

– «Внимание». Испытания нужны, чтобы привлечь внимание бога. Отчасти ты прав: испытуемый действительно должен доказать, что он достоин контракта. Причем это «достоинство» измеряется тем, насколько богу понравится твое выступление.

Теперь понятно, к чему он завел этот разговор.

– А что конкретно это означает в моем случае?

– Так как твоим испытанием была победа в нескольких дуэлях подряд, то ты привлек внимание в основном тех богов, которые связаны с оружием и сражениями. Ну, и еще парочку в качестве исключения.

– Но вы же обещали контракт с любым богом, – возмутился я.

– Так и есть. Можешь заключать с кем хочешь, но опять же, учитывая специфику испытания, нормальные условия ты сможешь получить только с вышеупомянутыми богами. С остальными тебе придется приносить слишком большие жертвы даже за слабые дары.

У меня сейчас такое неприятное ощущение, будто меня обманули. С другой стороны, это служит лучшим доказательством слов профессора о том, что мне стоит уделить больше внимания магии веры. Я слишком мало о ней знаю.

Пока мы разговаривали, мы подошли к трем зданиям, стоящим треугольником. Эти здания являлись апофеозом смешения культур и стилей. Самым дальним был древнеиндийский храм, будто вокруг одной желтой башни с куполом, высокой и толстой, построили еще четыре башни пониже. Вторым зданием в треугольнике был красный китайский храм в виде трехъярусной пагоды. Красные столбы и черная крыша передают старину архитектуры, но, благодаря электронным лампам и компьютерным терминалам, это первичное ощущение моментально исчезло. Третье и последнее здание было чем-то средним между церковью и мечетью – по центру белое здание побольше с острым куполом, а по его углам четыре тонких белых башни. Такое могло бы быть построено в средние века, если бы не металл на стенах и электроника, видимая сквозь большие окна.

Пока я все это рассматривал, мы прошли мимо этих зданий и встали прямо в центре треугольника, образуемого ими. Тут был каменный круг диаметром пять метров, рядом с которым профессор и встал.

– Здесь и будем заключать договор. Не бойся, выбор у тебя будет достаточно большой. Думаю, ты сможешь найти то, что тебе подойдет. Только перед тем, как мы начнем, – профессор ехидно ухмыльнулся, – позволь тебе дать еще одно нравоучение.

Еще один чтец мыслей на мою голову… Или это у меня лицо так легко прочитать?

– Слушаю.

– Боги питаются верой людей. Только и у них есть ограничения. Чтобы питаться, они вынуждены подстраиваться под эту веру. Они вынуждены соответствовать ожиданиям людей. Как думаешь, какое ожидание объединяет всех верующих?

Вопрос застал меня врасплох, и я ответил первое, что пришло на ум:

– Вера в чудо?

– Семь баллов, – оценил профессор мой ответ. – Если речь идет о заключенном перед виселицей, то вполне понятно, какого чуда он ожидает. Но о каком чуде просит мать, когда молит о благополучии для своих детей? Разве отсутствие неприятностей такое уж чудо? Нет. Желание справедливости – вот что объединяет всех верующих. «Я не сделал никому ничего плохого, поэтому будет справедливо, если и со мной ничего не случится», «я уже столько раз проигрывал, что теперь было бы справедливо выиграть», «если не произойдет чуда, то я умру, а я не заслужил смерти, поэтому будет справедливо, если чудо произойдет». Просьбы о справедливости у всех разные, ведь у каждого свое представление о ней, но все свои поступки люди оправдывают справедливостью. От негативного «он первый начал» или «если бы не я его, то он меня» до позитивного «раз он мне помог, то и я ему помогу». В основе всех поступков лежит вера в справедливость. Молитвы тоже входят в эту категорию: все молитвы – это просьбы о том, что люди считают справедливым. Боги впитывают эту «жажду справедливости» и воплощают в себе. Что бы ты ни попросил, помни, что боги не дадут тебе этого просто так. Они запросят «справедливую» плату.

– Как же мне просить тогда? Я ведь не знаю, за что потребуют большую плату, а за что небольшую.

– Я могу подсказать, но несильно. В данной ситуации тебе стоит прислушаться к собственным ощущениям. Если тебе покажется, что ты просишь слишком много, то так оно, скорее всего, и есть, а значит, и плата будет больше, чем кажется.

– Хорошо, – кивнул я. – Буду иметь в виду.

– Тогда начнем. Встань в центр круга.

Я сделал, как он сказал. Перед профессором появился виртуальный экран, на котором он произвел пару манипуляций. Тут же каменная плита, на которой я стоял, засветилась мягким белым светом и начала тихонько гудеть. Этот свет опутал мои ноги и стал подниматься. Было немного страшно, но свет оказался теплым и приятным на ощупь. Я ощутил легкое покалывание и мурашки на коже, но в остальном ничего особенного. Свет все поднимался и окутывал меня в белый кокон. Мое зрение заполнил белый свет, и вокруг воцарилась тишина.

Какое-то время я ничего не видел, но потом будто переключили лампочку, и я понял, что свет уже окутывает не меня, а площадку, на которой я стою. Я вижу саму площадку и купол света над ней. Только я собирался сдвинуться, как из земли начали появляться черные капли, которые стали «падать» вверх, на белый купол. Спустя пару мгновений эти капли образовали дождь, который окрасил этот купол в темно-синий цвет. Когда «дождь» закончился, от макушки купола отделилась одна капля. Связанная с куполом темно-синей нитью, она подлетела ко мне и развернулась в светящийся прямоугольный экран со списком имен.

Надо отдать должное – спецэффекты тут на высоте. Значит, надо выбрать из этого списка бога, с которым я хочу заключить договор. Ну, посмотрим, кто у нас тут. Первым в списке был Один. Интересно, почему именно он? Да и вообще, хотелось бы чуть больше конкретики – что у него можно попросить и что он попросит взамен.

Чтобы посмотреть, что произойдет, я коснулся пальцем строки, где было написано «Один – верховный бог германо-скандинавской мифологии». В ответ на это из земли поднялась зеленая нить и прикрепилась к экрану. Вслед за этим рядом с темно-синим окном, в котором был список, появилось зеленое окно поменьше. В нем было всего две строки – первая начиналась словом «Дар», а вторая – словом «Жертва». Стоило окну нормально сформироваться, как обе строки заполнились текстом:

«Один – верховный бог германо-скандинавской мифологии.

Дар: копье «Гунгнир». Пробивает любые защиты или блоки.

Жертва: победы в боях. Предпочтительно использовать „Гунгнир”».

Надо понимать, что зеленый экран – это обещанная профессором помощь. Что ж, по крайней мере, теперь понятно, чего ожидать. С Одином все довольно просто и ясно – пусть дар и интересный, но это не то, что я ищу. Благодаря «Отмычке» я и так взломаю практически любую защиту… Наверное, потому Один и стоит на первом месте, да и жертва довольно проста. Только реальной пользы мне от него будет не так уж и много. Мне нужно ускорение восприятия, ускорение тела или какой-нибудь полезный навык. Тут же, словно подчиняясь моим желаниям, список перетасовался. На первую позицию вышла Афина.

«Афина Паллада – греческая богиня военной стратегии и мудрости.

Дар: ускоренное восприятие.

Жертва: только честные битвы и избежание конфликта, коли таковое возможно».

В принципе, такой дар мне и нужен, но жертва накладывает слишком много ограничений. Есть и другие, более легкие способы ускорить восприятие. Придется искать дальше.

Поисковик тут работает на интуитивном уровне, но даже так я за двадцать минут поисков не смог найти ничего подходящего. Да и тишина действует на нервы. Все эти славянские, азиатские, индийские, скандинавские и греческие боги слились для меня в монотонный поток характеристик – дар/жертва. К сожалению, у большинства либо дар был бесполезным, либо требуемая жертва – слишком большой. Повезло хоть, что африканских и ацтекских божеств можно было смело отмести – все они слишком кровожадные в требованиях жертвы.

Я продолжил поиски и спустя десять минут одно божество привлекло мое внимание.

«Велес, покровитель богатства – один из верховных славянских богов.

Дар: сила Велеса укажет путь к цели или доведет до нее.

Жертва: труд (тяжелая работа или какое-либо иное приложение усилий)».

Этот контракт сильно отличался от всех остальных. Другие боги требовали жертв, связанных со сражениями и победами. Жертва, которую требовал Велес, как, впрочем, и дар, были весьма необычны. Труд как жертва не налагал на меня никаких серьезных обязательств. Я могу вести себя так же, как и всегда. В этом плане контракт весьма выгодный. Теперь остается только понять, как работает дар.

Велес – славянский бог. При прочтении описания дара мне приходит на ум сказка про Ивана-царевича, где баба-яга дает ему клубок нитей, который «указывает путь». Учитывая общие корни, то с довольно большой уверенностью можно предположить, что дар будет выполнять схожие функции с вышеупомянутым клубком нитей. Если так, то Велес подходит мне как нельзя лучше – необременительная жертва и полезный дар. Не думаю, что я смогу найти вариант интереснее. Да и то, что Велес именно славянский бог, добавляет очков в его пользу.

Определившись с выбором, я нажал пальцем на надпись с именем Велеса еще раз. Среагировав на это, табличка превратилась в черного ворона и обхватила мою правую руку темно-синим браслетом. Браслет сжался, нагреваясь. Вспыхнув, он ослепил меня на мгновение и обжег руку, а когда зрение вернулось, то браслет уже исчез вместе с куполом.

Повернув руку, чтобы посмотреть на запястье, я ожидал увидеть шрам от ожога, но вместо него там красовалась татуировка – шесть ромбов, объединенных в шестиконечную звезду, у которой верхний ромб был окрашен в фиолетовый цвет. Выглядит вполне терпимо, да и в глаза не бросается, а большего и не надо.

Налюбовавшись на знак контракта, я поднял взгляд на профессора. Он стоял там же, где и раньше, читая что-то на виртуальном экране. Дочитав, он хмыкнул и, нахмурившись, поднял на меня взгляд.

– Весьма неожиданный выбор, – сказал он. – Почему именно Велес?

– У остальных либо жертвы слишком ограничивающие, либо дары слабые. У Велеса и дар полезный, и жертва необременительная, – пояснил я ход своих мыслей.

– Хм, – ушел профессор в свои мысли.

– А что в этом выборе неожиданного? – пришла моя очередь удивляться.

– Велес, также известный как «скотий бог», – заговорил он тоном, будто вел лекцию, – хозяин дикой природы, господин путей, властитель непознанного, посмертный судья и прижизненный испытатель, повелитель магии, покровитель торговли, посредник в договорах и толкователь законов, податель богатств, покровитель знающих, учитель искусствам, трикстер, бог удачи… Как верховный бог славянского пантеона, он имеет много титулов и функций. Только ни к войне, ни к сражениям он отношения не имеет. То есть он благоволит тебе не из-за дуэли.

– Почему же тогда?

– «Скотий бог». У кочевых племен скот был символом богатства. Велес был богом достатка, который зарабатывается трудом. Судя по жертве, которую он просит, именно за труд он тебе и благоволит.

– Зачем тогда были нужны дуэли?

– Во-первых, хочу напомнить, что эти дуэли нужны были в качестве тренировки нашей сборной. Контракт является платой за то, что ты, как студент этой академии, и так обязан был сделать, – упрекнул меня профессор.

В какой-то мере он прав. Это если не считать, что я тогда только вышел из лазарета и еще не успел толком оклематься от предшествующей тренировки (можно сказать, что я до сих пор после нее не «оклемался»). К тому же если это было «на благо академии», то могли хотя бы компенсировать затраты маны.

– А во-вторых? – попробовал я перевести тему, так как не хотел пререкаться с профессором (занятие, заранее обреченное на провал).

– Во-вторых? – переспросил профессор. – А во-вторых, мне неоткуда было знать, что тебе уже благоволил один из богов.

– А что, это такая редкость? – не понял я. – Если за простое трудолюбие можно заслужить расположение одного их главных божеств славянского пантеона, то такая ситуация должна встречаться довольно часто.

– В том-то и дело, что одним трудолюбием внимания не привлечь.

– Но вы же сами только что сказали…

– Я сказал, – перебил меня профессор, – что Велес относится к тебе благосклонно. Но для того, чтобы ты смог завоевать его расположение своим трудолюбием, тебе надо было сначала привлечь его внимание.

– Так, теперь я совсем запутался, – честно признался я.

– Испытание нужно, чтобы одновременно привлечь внимание и заслужить расположение, – продолжил профессор терпеливо разъяснять. – Второе заметно проще первого. По крайней мере, обычно, – пробормотал профессор последнюю фразу себе под нос. – Всего-то и надо, что делать вещи, которые богу по нраву. А вот чтобы привлечь внимание, надо обратиться в храм выбранного бога, быть истово верующим, либо иметь высокую «схожесть». Твоя ситуация с Велесом относится к третьему варианту.

– Эм, профессор… – Я чувствовал себя очень неловко и глупо под его тяжелым взглядом, но продолжал задавать вопросы. – Терминология мне не совсем знакома, и я не понял, что в данном случае подразумевается под схожестью?

– Так называют ситуацию, когда обстоятельства человека напоминают легенду божества. Возьмем самый простой пример: если совершить двенадцать подвигов, то можно получить дар от Геракла. Причем чем больше эти подвиги будут походить на оригинальные, тем сильнее будет дар. То, что Один был на первом месте в списке, стало следствием того, что твое «Ледяное копье» пробивало все щиты твоих противников, что имело схожесть с легендой о его копье, Гунгнире. Что же касается Велеса… – Он задумался ненадолго. – Тут дело, скорее всего, в наложении нескольких характеристик.

Продолжения не последовало, и я уже было собрался попросить профессора уточнить, что он имел в виду своей последней фразой.

– А…

– Так, – перебил он меня, – с вопросами на сегодня хватит. Про твои познания магии веры я уже уяснил. Учитывая твой контракт, этот пробел надо срочно ликвидировать.

Что-то мне не нравится, куда свернул ход его мыслей.

– Напиши мне рефераты по следующим темам: «Условия заключения контракта с богом», «Испытания богов и другие способы завоевать их расположение», «Символизм и интерпретация способностей богов», «Использование мифов и их интерпретаций для получения даров» и, наконец, «Интерпретация при использовании даров и приношении жертв», – не замедлил профессор подтвердить мое неприятное предчувствие.

– Но… – попытался я возмутиться.

– Особо торопиться не обязательно, – «утешил» он меня. – Как минимум пять страниц на каждую тему. Сдавать будешь по одному каждую неделю, начиная со следующей. Если мне не понравится, будешь переписывать.

– Но… – заело меня как сломанную пластинку. – Но… за что?

– Ты задал шесть вопросов, я задал один. Вот и получаем пять рефератов. По-моему, все вполне справедливо, – ухмыльнулся профессор.

Справедливо? Да логика тут и рядом не лежала!

– Кстати, к тем пяти можешь добавить еще один на тему «Гласные и негласные договоры в магии веры».

Да он… Он… В общем, он очень нехороший человек.

– Вы ведь учитель! – попытался я воззвать к его совести. – Вы и так должны отвечать на вопросы активных студентов!

– Вот я и учу. Только шефство над тобой перешло к Дарко, а значит, тебе я больше ничего не должен. Больше не задерживаю, – махнул он рукой. – Или остались еще вопросы? – ехидно улыбнулся он.

– Нет, вопросов пока больше нет, – удрученно ответил я. – Только вам все же придется уменьшить количество рефератов, – улыбнулся я.

– А оно обучаемо… – самодовольно пробормотал профессор, обращаясь к самому себе. – Так и быть. Один из них, по выбору, можешь не писать.

– Тогда прощайте, – поспешил я распрощаться, пока на меня не повесили дополнительных рефератов.

– До свидания, – ответил профессор. – Не забудь: первый реферат к концу следующей недели.

Интерлюдия

Трикстер

В этом году финал межконтинентального соревнования между магическими академиями проводился в китайском городе Тяньзинь. Если быть точным, то в подводной магической академии Джи Лонг, находящейся в нескольких километрах от города. Эту честь, проводить соревнования академия заработала победой в прошлогодних состязаниях. Теперь восемь лучших магических академий – две из Европы, две из Азии, одна из Австралии, одна из Северной Америки, одна из Южной Америки и одна из Африки – отправили сюда свои команды, чтобы доказать свое первенство.

Настал третий день состязаний. Академия Трифолия, которая представляла Африку, проиграла в полуфинале русской МГАМИ днем ранее, но буквально за несколько минут до этого победила австралийскую академию Terra Iustitia в матче за третье место.

Немаловажную роль в вышеупомянутой победе сыграл Пран Сингх, ныне лежащий в этом лазарете. Этот смуглый парень с волевым лицом связал трех противников боем в одиночку, чем сумел добыть команде достаточно времени для победы. А вот для самого Прана все закончилось хуже. Не устояв под напором трех магов, он все же пропустил одну атаку. «Последняя линия» сработала, и вместо отрубленной руки он перенесся в лазарет с глубоким порезом. Рану вылечили, и сейчас пациент ожидал доктора, чтобы тот его выписал.

Дверь раскрылась, и в палату вошел мужчина в белом халате. Вначале Пран подумал, что это доктор, но быстро понял, что ошибся – мужчина не был азиатом, в отличие от персонала этого лазарета. Квадратный подбородок, твердые черты лица, черные волосы и немного смуглая кожа.

– Кто вы? – подозрительно спросил Пран.

Словно ожидая этого вопроса, мужчина рванул вперед. От быстрого движения халат взвился, показав пояс металлического цвета. Тот словно состоял из большого количества маленьких продолговатых коробочек, соединенных между собой. Еще не понимая, что происходит, Пран попытался вскочить с кровати, но, находясь в лежачем положении, он просто не успел ничего предпринять.

Словно из ниоткуда, в левой руке мужчины появился черно-матовый кинжал. Полоснув им по выставленной вперед руке Ирана, он закрыл его рот правой рукой, чтобы тот не закричал. Нервнопаралитический яд подействовал за секунды, лишив Ирана возможности двигаться и говорить. Убедившись, что яд подействовал, мужчина отпустил обмякшего Ирана и убрал кинжал.

Отключив систему наблюдения и заблокировав дверь, он достал острый серебряный нож и активировал заклинание сбора жидкости, чтобы ничего не запачкать кровью. По мере наблюдения за его действиями, страх Прана преобразился из простой паники в ужас. Он пытался сделать хоть что-то, но не мог ни пошевелить чем-либо, ни издать хоть единый звук, ни воспользоваться магией. Трикстер начал отрезать его лицо, а заклинание собирало всю выливающуюся кровь.

Наблюдай кто внимательно за этим отвратительным зрелищем, он бы ужаснулся спокойствию и размеренности движений Трикстера и тишине, царившей в палате. По его безразличному лицу можно было решить, что он проделывает это не в первый раз. Закончив свое грязное дело, он поднес снятый скальп к лицу и ударил кинжалом в сердце Прана. Желтый свет окутал обе фигуры. Из красного шара крови, который парил рядом, отделилась струя, которая влилась в свечение, окрашивая его в красный цвет. Постепенно оно начало сходить на нет, и когда оно исчезло, то на кровати не осталось и следа, а рядом с ней стоял Пран в своей одежде.

При помощи дара древнего ацтекского бога Тескатлипока Трикстер украл сущность Прана Сингха. Теперь, пока он не отменит действия дара, он не сможет использовать свои способности, но в то же время он будет полной копией Прана, получая возможность пробраться в Трифолию.

Словно ни в чем не бывало, Пран лег на кровать. Дождавшись выписки, он пошел на трибуны наблюдать за финалом. Ученики МГАМИ показали себя хорошо, но команда из Индии все же смогла их одолеть. После небольшого перерыва последовала церемония награждения. Отсидев все эти мероприятия, Пран, вместе с остальными учениками из Трифолии, забрал свои вещи, и они отправились в портальный зал.

По соображениям безопасности прямой портал в академию был возможен лишь из принадлежащей Трифолии летающей крепости – Оклукс. Соответственно, первым делом ученики с тренерами отправились туда. Перед тем как они смогли отправиться дальше, их тщательно проверили, но ни один из тестов так и не смог разоблачить маскировку Трикстера, и им открыли портал в академию.

Выйдя из портального зала, группа разделилась. Отделившись ото всех, Праи направился в сторону озера. Немного не доходя, он ушел в лесок, чтобы с главной дороги его не было видно. Убедившись, что вокруг никого нет, он отправил сигнал о сорокаминутной готовности к началу операции. Он накинул на себя «Сферу отчуждения», которая, как следует из названия, отсекла его от всех систем наблюдения.

Если бы кто-то смог заглянуть внутрь, то он бы увидел следующее.

Внутри сферы Пран поднес руку к лицу и весь окутался красным светом. Спустя мгновение свечение спало, и вместо Прана стоял Трикстер со скальпом в правой руке. Перед тем как продолжить, он свил «Светлячок», чтобы подсветить вокруг себя. Коснувшись одного сегмента пояса, он достал из него две тонкие прямоугольные пластинки. Он подал на одну из них ману «усиления», после чего из этой маленькой пластины выпали наручи, перевязь с кинжалами, два меча и два цилиндра в форме рукояток для мечей. Убрав первую пластину, он подал ману и на вторую, из которой выпал черный боевой костюм со шлемом.

Быстро раздевшись, Трикстер сделал надрез на большом пальце левой руки. Кровь набухла на надрезе, и тут же над запястьем его правой руки проявились татуировки. Вся рука покрылась ими. Выбрав татуировку кадуцея (крылатый посох, который обвивают две змеи), он капнул на нее кровью. Крылья кадуцея поднялись, обретая объем и обвивая Трикстера, и исчезли. Теперь дар Гермеса, как покровителя воров и путешественников, спрятал его от взора других богов и поможет достичь цели. В иной ситуации он бы не стал пользоваться этим даром, так как тот очень сложно перезаряжать, но система безопасности Трифолии чересчур сильная, а задание слишком важное, чтобы можно было позволить себе риски.

Надев костюм и все остальные аксессуары, он проверил работоспособность оборудования и, достав еще одну пластинку, сел на траву и стал напитывать ее маной. Последующие полчаса прошли в полной тишине, пока Трикстер не напитал пластину в достаточной степени. Сверившись с часами, которые показывали двенадцать пятьдесят пять, он активировал заклинание, хранящееся в пластине.

«Квантовая» магия. Считается, что единственный человек, способный создавать такую ману, а одновременно с тем и ее первооткрыватель, умер больше тридцати лет назад. Тем не менее мана именно этого типа хранилась в пластине Трикстера. Пускай там и были жалкие сто джоулей маны, которых не хватит на нормальное заклинание, но и этого достаточно. У маны «усиления» есть одно очень полезное свойство – мимикрия. Используя достаточно чистую ману «усиления», можно заставить ее получить свойства любого другого вида маны. В том числе и «квантовой». Используя ману «усиления», Трикстер заряжал сейчас пластину, чтобы получить достаточное количество «квантовой» маны.

Ровно в час дня «Сфера отчуждения» спала. На ее месте оказалось три человека идентичной комплекции, которые были одеты в одинаковые черные костюмы, чем-то напоминающие небезызвестные костюмы ниндзя, но на современный манер – вместо тряпичных одежд и маски, шлем и высокотехнологичная броня. Даже окажись поблизости кто-нибудь, то благодаря дару Гермеса этот случайный прохожий не успел бы ничего заметить, так как мгновением позже все три фигуры растворились в воздухе, став практически необнаружимыми.

Глава 16

Спасатель по обстоятельствам

Пятница с субботой прошли довольно непримечательно. Программа обоих дней состояла ровно из двух пунктов (на большее меня не хватало) – тренировка с Идзуми и урок с профессором Дарко.

Если в начале недели тренировки с Идзуми успели меня заметно утомить, и я уже подумывал, как бы тактичнее от них отвертеться, то теперь они оказались как нельзя более кстати. Все же «Длань ветра» заметно отличается от стандартной «Аугментации», которой я пользовался до этого. Заклинание непривычное, и мне еще долго предстоит нарабатывать навык работы с ним.

Отталкиваться от воздуха, замедлять падение, усиливать удары… Все это мне пока недоступно. Вернее, доступно, но только если я не буду отвлекаться. Если проводить аналогию, то разница между «Аугментацией» и «дланью» – это как разница между обычным телефоном и смартфоном – оба можно использовать по прямому назначению, но вторым пользоваться сложнее, хотя и полезных возможностей у него заметно больше. Вот Идзуми на наших тренировках и помогала мне освоиться с этим заклинанием, а вчера еще и Уила к этому подключила.

С профессором Дарко все было заметно менее болезненно… По крайней мере для меня. От основных проблем в новой модификации «Рывка» мы избавились еще в пятницу, но весь комплекс тестов по безопасности заклинание смогло пройти только вчера под вечер – проблем было достаточно, но их поиск и починка стали занимать намного меньше времени, когда «сестер», наконец, перестало разносить на десятки частей из-за сбоя на стыке модулей заклинания (у профессора их всего три штуки, причем когда их разносит на запчасти, то время самопочинки измеряется часами).

Зато после всех доработок я смог опробовать свою обновку в тире профессора. Моему восторгу не было предела: заклинание ощущалось даже лучше, чем прежнее. Единственное серьезное отличие (если не считать контакта с поверхностью, который требуется для первичной активации) – это прямая передача кинетической энергии для «Длани ветра» и обратно. Пусть пока и непривычно, но я уже сейчас ощущаю, что такая конфигурация намного удобнее, чем было раньше с моим «Ледяным копьем». Дополнительным плюсом было то, что благодаря профессору я, наконец, смог разобраться в тонкостях работы «Рывка» и теперь, при надобности, сам сумею его модифицировать. Впрочем, без тестирования в тире я этими модификациями воспользоваться не рискну.

Как сделать человека счастливым?

Есть такой известный афоризм: что имеем – не храним, потерявши – плачем. Ценность вещей мы понимаем, только потеряв их. Почему так? Все дело в привычке. Мы стараемся проводить больше времени в кругу дорогих нам людей и вещей, а это приводит к привыканию. Привыкнув к чему-то, мы начинаем воспринимать это как данность. Собственно говоря, привыкание и обозначает, что какая-либо вещь начинает восприниматься само собой разумеющейся. Только вот какой казус получается – если воспринимать вещь как само собой разумеющуюся, то ее сложно ценить. Замкнутый круг получается.

Что-то меня занесло в мыслях, но это дает один простой, но в то же время действенный и надежный ответ на то, как сделать человека счастливым – надо всего лишь сделать его несчастным, а потом вернуть все как было. Могу даже подтвердить это личным опытом – сейчас у меня именно такая ситуация.

В моем случае хватило лишения способности создавать ману «усиления», а потом получить замену тем заклинаниям, что потерял. Столько радости… Хотя потерял – слишком громко сказано. Ничто не мешает купить накопитель с требуемой маной, но это породит ворох других проблем. Использование маны, которую не можешь создать сам, не только дорого и неудобно, но еще и опасно – нет возможности контролировать и исправлять работу заклинания. Это словно езда на велосипеде, не держась за руль – возможно, но недолго. Сам видел, как люди себе ноги простреливают, не определив, где перед, а где низ плетения, и как уличным забором пробивают окно гостиной… Там, правда, дело было не только и не столько в неумении пользоваться заклинаниями, сколько в несоблюдении техники безопасности.

Ну да хватит о грустном. Утром у меня было замечательное настроение, и мне не терпелось опробовать «Рывок» с «дланью» в деле. В связи с чем после утренней разминки, вместо обычной отработки приемов, я попросил Идзуми о спарринге. Результат этого спарринга привел меня в уныние и заставил серьезно задуматься.

Невзирая на утренние тренировки, которые продолжаются уже несколько недель, шансов в ближнем бою у меня не было – только мы оказывались на расстоянии вытянутой руки, как меня начинали избивать, бросать и проводить другие болезненные для гордости приемы… Ни постоянные «Рывки» туда-сюда, ни ускорение и защита «длани» мне не помогали застать ее врасплох.

Само по себе это неожиданностью не стало – глупо ожидать результатов за столь малый срок. Настроение испортило то, что и со средней дистанции я поделать ничего не смог – я просто не мог эту дистанцию сохранить. Я мог разорвать контакт «Рывком», но из-за небольшого размера поля Идзуми нагоняла меня за считанные мгновения. Если к этому добавить еще и «Ледяные иглы», которыми она не стеснялась пользоваться, когда я подставлялся, то все, что мне удалось, это свести спарринг к технической ничьей. Да и то лишь потому, что Идзуми решила дать мне возможность всесторонне опробовать работу моих заклинаний и не доводила самые опасные приемы до конца, лишь болезненно обозначая таковую возможность.

После спарринга мы провели разбор ошибок (несомненно, важный в долгосрочной перспективе, но сильно бьющий по самооценке в краткосрочной), а затем, отдохнув немного, она перешла к демонстрации и отработке приемов, которыми мне стоило воспользоваться во время спарринга.

– Чего такой раздраженный? – обратилась ко мне Элла, когда я со злобой кинул потную майку на пол.

– Ничего я не… – запнулся я, заваливаясь на кровать. – Я вообще не мог ничего сделать, – признался я. – Учусь, учусь, а какой результат? Все еще хуже, чем было! Это ощущение бессилия просто бесит!

– Хм… Не верю, – заявила она. – Во время первого спарринга с Идзуми ты тоже ничего в прямом противостоянии не смог сделать. Тогда ты победил только при помощи хитрости, а сейчас ты сражался вообще без каких-либо уловок. Шел по прямой, лоб в лоб.

– Я не…

– Почему ты даже «Отмычкой» не пользовался? – перебила меня Элла. – Ты бы мог с легкостью взломать ее защиту. Попасть по ней было бы чуть сложнее, но тут можно было взять количеством и тактикой. Дело не в проигрыше инее «бессилии», как ты выражаешься. Что, тебя на самом деле это так раздражает?

– Чуть-чуть, – сдался я. – Инстинкты, скорость, реакция… Я постоянно ощущал, что мне не хватает совсем чуть-чуть, чтобы успеть отразить ее атаки.

– Так это же хорошо, – не поняла меня Элла. – Раньше у тебя совсем не было шансов, так что прогресс налицо. Что тебе не нравится?

– Да я понимаю, – вздохнул я. – Только в итоге я ведь не смог толком отразить ни одной из ее атак, да и сам по ней ни разу не попал.

– Ты, часом, звездной болезнью не заболел? А то как-то связь с реальностью, похоже, терять начинаешь.

Вот же… Умеешь ты утешать.

– За утешениями тебе лучше идти к Свете, а я просто констатирую факт. Идзуми с детства боевыми искусствами занимается, а ты мне тут плачешься, что не можешь одолеть ее в честном поединке. Если учитывать, что ты тренируешься с ней меньше месяца, то я упускаю момент, где мне надо тебя жалеть.

– Ладно, ладно… Уговорила, – пошел я на попятную. – Кстати, а с чего это ты вдруг про Свету вспомнила?

– У меня тут от нее письмо, где она говорит, что вернулась с соревнований и напоминает о твоем обещании все ей рассказать.

– Скажи ей, что я буду ждать на пляже.

Раз выдался свободный денек, то можно и поваляться на берегу озера, а то как-то неправильно получается – уже середина лета, а купался я всего один раз.

Интерлюдия

Рейнальд Фэйт

Клакау. Сверхсекретный проект, разрабатываемый Рейнальдом, Конрадом и Вайсманом. Машина, способная использовать темпоральную ману для предсказания будущего, а также достаточно мощная, чтобы просчитать возможные варианты развития событий. Используя первый режим как ориентир и темпоральную ману для ускорения расчетов, Клакау способна выдавать прогнозы будущего доселе невиданной точности.

Божественное вмешательство заблокировало возможность предсказать, что произойдет в этот день, но основываясь на косвенных фактах и просчете возможных вариантов развития событий, Клакау смогла верно определить, что в академию кто-то проникнет вместе с возвращающимися учениками. К сожалению, она определила только, что нарушитель будет один, но не более того. Усиленная проверка возвращающейся с соревнований сборной так и не смогла выявить виновника.

Невзирая на все уловки Трикстера, незамеченным ему пробраться в академию все же не удалось. Благодаря божественному дару, все системы наблюдения воспринимали его как Прана Сингха. Тем не менее его поведение отличалось от поведения самого Прана. В обычной ситуации такие мелкие изменения остались бы незамеченными, но сейчас псевдоинтеллект, отвечающий за безопасность и, соответственно, за наблюдение, был в максимальном режиме бдительности. Стоило Трикстеру отправить сообщение на адрес, на который Пран никогда ранее ничего не отправлял, как система подала тревожный сигнал. После «Сферы отчуждения» уже не осталось никаких сомнений в том, что либо Пран самозванец, либо находится под чьим-то контролем.

Рейнальд с Конрадом могли бы пойти и встретить вернувшиеся команды. Таким образом, они смогли бы схватить самозванца уже на входе. Только вот такой подход нес в себе немалый риск – самозванец мог успеть захватить заложников. И Рейнальд и Конрад были уверены, что смогли бы это предотвратить (небезосновательно, надо отметить), но они решили не рисковать лишний раз. Даже смотря на события в ретроспективе, сложно сказать, было ли это решение правильным.

– Теперь уже точно ясно, что это он, – сказал Конрад облегченно.

Они успели определить, кто является самозванцем до того, как тот успел нанести какой-либо вред. Теперь им надо только задержать его.

– Не расслабляйся, – укорил его Рейнальд. – Если бы он не обнаружил себя связью с сообщником, мы бы так и не смогли его определить. Неизвестно, на что еще он способен.

– Как бы там ни было, но нам надо сейчас с ним разобраться, – произнес Конрад, вставая со стула.

– Постой, – покачал головой Рейнальд. – Лучше дождемся, пока «сфера» спадет. Прибережем силы.

Подумав немного, Конрад кивнул и сел обратно в кресло. Противник явно профи. Видно, что он подготовился, и непонятно, чего от него ожидать. Нужно быть готовым ко всему. Нельзя разбрасываться силами впустую.

Так они сидели и ждали изменения обстановки. Система безопасности не обнаружила ничего стоящего внимания, и следующие сорок минут прошли в напряженной тишине. Ровно в час дня «Сфера отчуждения» спала.

Именно в этот момент произошел сбой в системе наблюдения. Никакого вреда он не нанес, да и не смог бы с тем количеством страхующих систем, что в ней установлены. Четыре секунды. Ровно столько длился сбой системы. Именно благодаря этим четырем секундам Гермес смог позаботиться о том, чтобы никто не заметил, как из «сферы» вышло три человека вместо одного. К тому времени, как система наблюдения снова вернулась в строй, она смогла обнаружить ровно одного нарушителя, который был примерно между лазаретом и центральными зданиями академии и продвигался в сторону портального зала. Ни поисковое заклинание Конрада, ни способности Рейнальда не смогли обнаружить две другие копии, так что об их существовании они остались в неведении.

– Время, – сказал Рейнальд.

Конрад кивнул в ответ. Они встали рядом, и Конрад активировал заклинание, которое перенесло их прямо на поляну рядом с нарушителем. Стоило им появиться на поляне, как фигура в черном костюме отпрыгнула в противоположную сторону, кинув в них двумя парами кинжалов. Ровно на дистанции два метра кинжалы зависли в воздухе. Смотря со стороны, можно было бы подумать, будто две картинки смешались – один и тот же кинжал то указывал острием в профессоров, то на нарушителя. Провисев в воздухе несколько секунд, кинжалы полетели обратно в нарушителя. Молниеносно подхватив все четыре кинжала, он вернул их в перевязи. Спокойно поклонившись Рейнальду с Конрадом, он заговорил механически измененным голосом:

– Для меня честь познакомиться с Первожрецом и Инженером.

В ответ на эту безобидную фразу оба профессора сразу же включили щиты на полную мощность. Конрад, являясь лицом академии, при всем желании не мог бы скрыть своего прошлого. Тем не менее его бывший позывной был не только его тайной. Чтобы получить эти сведения, нарушителю надо иметь доступ к архивам МИ-6. Так или иначе, это заставляет быть настороже в присутствии такого человека.

Ситуация Рейнальда была еще более уникальной. О том, что титул Первожреца принадлежит именно ему, знает меньше дюжины человек в мире. Причем два из них находятся в этой академии, и никто из них не смог бы раскрыть его имя при всем желании. Да и в открытом доступе эта информация оказаться не может. Это, в свою очередь, означало, что данную информацию их собеседник получил иным путем – от бога. Если быть точным, то от одного конкретного бога.

– Позвольте представиться: в определенных кругах я известен под кличкой Трикстер, – продолжил нарушитель. – Мне жаль, что наше знакомство происходит в таких обстоятельствах, но я вынужден вас немного задержать.

– Молодой человек, а вы уверены, что не страдаете манией величия? – спросил Конрад обманчиво спокойным голосом.

– О, можете не волноваться! – воскликнул Трикстер. – Уж соотношение сил я представляю отлично.

В ответ на эту фразу Рейнальд напрягся еще сильнее. Он немного изменил позу, из-за чего его браслеты ощетинились лезвиями. Конрад же перешел к более активным действиям – телепортировавшись за спину Трикстера, он поднес к его шее лезвия возникнувших из воздуха ножей.

Причина волнения Рейнальда была весьма проста. Есть две религии, которые особенно пострадали от возвращения древних богов – христианство и ислам. Переговоры с архангелом Гавриилом и архангелом Михаилом были для Рейнальда очень сложными, но они все же пришли к приемлемому компромиссу. В результате христианство до сих пор является ведущей мировой религией. А вот ислам… В отличие от христианства, где энергия верующих распределяется между Святой Троицей, ангелами и святыми (это не совсем соответствует догматам религии, но тут большую роль играют убеждения верующих), в исламе все идет Аллаху. Такая концентрация силы была слишком неудобной для магов и остальных религий.

В общем, Трикстер мог услышать о титуле Рейнальда только от мусульманского пророка. Само по себе это ничего не значит, но такие знакомства говорят о возможностях человека. Если быть точным, то в данном случае это скорее говорит о неприятностях, которые такой человек может доставить Рейнальду и Конраду.

Напряженное молчание прервал звук удаленного взрыва, сопровождающийся легким дрожанием земли.

– А вот и мой сигнал, – сказал Трикстер, словно не замечая лезвий у своего горла.

Конрад исполнил угрозу, но перерезанное горло уже не остановило Трикстера.

Молниеносным движением он достал и раскрыл небольшой медальон в форме серебряной монеты с изображением серпа луны и звезды. Из раскрытого медальона выпала желтоватая бумажка с арабскими письменами. Вместо того чтобы упасть на землю, эта бумажка зависла в воздухе и засветилась красным сиянием. Внезапно сияние исчезло, и всю поляну окружил красный купол.

– Надеюсь, наша следующая встреча пройдет в более благоприятных обстоятельствах, – прохрипел Трикстер, растекаясь лужей по земле.

Попробовав несколько раз безуспешно пробиться сквозь купол, Конрад обратился к Рейнальду:

– Что скажешь?

– Скажу, что молодой человек прав и это именно мы страдаем излишним самомнением, – кисло ответил Рейнальд. – Нас весьма качественно обвели вокруг пальца.

– Подробнее, – попросил Конрад.

– Барьер создан на основе жизненных сил ста четырнадцати людей, добровольно отдавших себя в жертву. Он не пытался нам навредить, поэтому ни один из моих договоров не сработал. Теперь мы заперты здесь без связи с кем бы то ни было и без возможности воспользоваться магией. Даже до богов не достучаться.

Столько потраченных сил, всего лишь чтобы задержать их двоих… Такой ход оказался для Рейнальда с Конрадом сюрпризом.

– Надолго? – спокойно спросил Конрад.

Подойдя к куполу, Рейнальд постучал по нему пару раз кулаком.

– Использование талисмана защиты в такой интерпретации, да на нас двоих… – задумчиво протянул Рейнальд. – Не думаю, что барьер продержится дольше часа. Скорее всего, его хватит на сорок минут. Если его игнорировать и пытаться образовать ману, то, возможно, он спадет уже минут через пятнадцать-двадцать.

– А если его немного потрепать? – достал Конрад из-за пазухи пистолет.

– Барьер построен магией веры и питается любым проявлением веры в его существование, – покачал головой Рейнальд. – Принцип работы похож на те, какими пользовались паладины церкви во времена охоты на ведьм, только намного мощнее. На его территории перестает работать мана и магия веры, а сам барьер впитывает любое воздействие на него. Самый надежный способ сломать – это игнорировать, будто его не существует.

Любое признание существования барьера будет только усиливать его. Безуспешные попытки создать ману приведут к раздражению, что приведет к подсознательному признанию существования барьера и, соответственно, его усилению. Только если сконцентрироваться целиком на создании маны и не задумываться и не обращать внимания на что-либо иное, то можно немного ускорить распад барьера.

– Вода камень точит, – сказал Конрад, облокачиваясь на дерево и начиная образовывать ману. Уж кому как не архимагу восьмого ранга уметь всецело сосредотачиваться на создании маны.

Стоит отметить, что Трикстер использовал такой барьер не из-за уверенности в том, что ему этого хватит. По его расчетам, ему нужно минут сорок, а желательно больше, чтобы закончить свои дела. Только задержать Конрада обычными барьерами невозможно, поэтому пришлось воспользоваться божественным. С другой стороны, при использовании божественных сил уже Рейнальд начинает доставлять трудности. Это был самый сильный барьер, что он смог достать благодаря своим связям.

Дополнительное время он решил выиграть диверсиями.

* * *

Позвав Свету на пляж, я не стал задерживаться в общежитии и сразу же сам отправился туда. Хотелось успеть спокойно покупаться до того, как она придет. В принципе, мое желание исполнилось, но, как говорится, чего человек захочет, о том и похлопочет. Вот и мое желание покупаться переросло в попытку отрастить жабры – я уже минимум полчаса в воде бултыхаюсь.

Причина этой вынужденной маскировки под земноводное была довольно проста – буквально сразу после того, как я окунулся в озеро, на пляж пришла шумная компания. Эта группа состояла сплошь из известных мне лиц – Идзуми, Видула, Уил, Женя, Ариана и сестры Сакурай. Как назло, расположились они рядом с тем местом, где я оставил свои вещи. Только вот у меня не было никакого желания вливаться в их веселье. Даже если не учитывать Ариану и Сакурай, от которых мне просто-напросто хочется держаться подальше, то меня не прельщает участвовать в том хаосе, который разверзнется, когда Света соблаговолит появиться и увидит меня вместе с ними. Вычислить количество ревности и маразма, которым мне будет вынесен мозг в такой ситуации, довольно просто.

За основу берем тот случай в начале недели. В тот момент рядом со мной присутствовали две незнакомые ей девушки. Сейчас незнакомок четыре, одна знакомая и два парня. В итоге получаем следующее уравнение: парни выносятся за скобки, после чего присваиваем Идзуми множитель два, ведь Света видит ее во второй раз, и все это суммируем. Результат делим на два (из «дано») и получаем, что бреда и маразма будет в три раза больше, чем в понедельник. К сожалению, зная Свету, зависимость хаоса от количества действующих лиц далеко не линейная, а скорее экспоненциальная. Подводя итог – не думаю, что мой мозг выдержит такое издевательство над собой.

Всё! Хватит уже убегать из реальности. Лучше заняться чем-нибудь полезным. Раз я и так нахожусь в воде, то можно, например, потренировать «слияние». В качестве основы для «Ледяных игл» и «Ледяного копья» вода подходит заметно лучше, чем воздух – нет необходимости сжатия воздуха (иначе охлажденные и разогнанные частицы будут в газообразном состоянии, что снизит силу и дальность заклинания на порядки), а соответственно заклинание будет проще и работать быстрее. С другой стороны, вода есть далеко не везде, и воздух в этом плане более универсален. Но перед тем как начать…

– Где же Свету все-таки носит? – пробормотал я себе под нос. – Элла, свя…

Мою фразу прервала серия взрывов. Три глухих хлопка и дрожь, которая пронзила меня насквозь – словно гигантское животное точило когти о гранит где-то рядом.

– Внимание! Замечена вражеская атака! Предпринимаю экстренные маневры.

Окончание фразы я дослушивал уже паря на пятнадцатиметровой высоте. Обернувшись, я увидел, как разверзшаяся бездна поглощает свет. Потратив момент на осмысление увиденного, я понял, что это всего лишь громадная пасть, проглатывающая ледяную глыбу, которая осталась после моего нового «Рывка».

Спустя мгновение пасть закрылась, и я смог разглядеть, что за существо так бесцеремонно прервало мои попытки вырастить жабры. Первое, что пришло на ум при взгляде на эту гигантскую белую змею, – это статуя дракона, которая стоит неподалеку. Правда, и отличий много – лап и усов у этого монстрика не было, да и нос явно змеиный, в отличие от того дракона. Судя по экспресс-анализу, предоставленному Эллой, ширина ее пасти чуть больше двух метров, а длина – в районе тридцати. Интересно, чем такие гиганты питаются? Например, я для нее в прямом смысле на один укус.

– А вот и тренировка подоспела, – недовольно отметил я.

– Внимание!!! – раздался отовсюду громкий женский голос, словно колонки подставили к ушам и поставили громкость на максимум. – В подземных лабораториях произошел взрыв! В связи с массовым побегом образцов и результатов экспериментов, северо-восточный сектор будет отрезан через двадцать секунд. Всем тем, кто не успеет покинуть зону, рекомендуется найти укрытие и отправить сигнал бедствия.

К сожалению, у меня не было времени на выслушивание этого сообщения, и оно прошло в фоновом режиме.

«Антиграв» несовместим с «дланью» (которая активировалась автоматически после экстренного «Рывка»), а, как я уже ранее упоминал, свободно двигаться в воздухе я пока не умею. Если я ничего не сделаю, то стану закуской для этого экзотического представителя местной фауны. Пусть у меня все равно будет как минимум два выхода из положения, но мне совсем не хочется доводить до этого.

Я могу просто зависнуть на месте, но змея уже свернулась кольцами, приготовившись к прыжку, и смотрит она именно в мою сторону. «Рывок». Мир смазался в зеленосиние пятна, а мгновением позже все закончилось, заполняя мой кругозор синевой водной глади, над которой я завис. Разворачиваясь в сторону змеи, я свил из воды десяток «Ледяных игл». «Иглы», будто серебряные стрелы, расчертили воздух сверкающими нитями и со свистом рассекаемого воздуха улетели прямо в голову приготовившейся к броску змеи. Небрежным, но неимоверно быстрым движением змея подняла из воды хвост и отмахнулась им от «игл».

Будто ухмыляясь, она посмотрела на меня своими обсидианово-черными глазами и открыла рот. Я успел только заметить белый блеск, как вода вокруг меня наполнилась брызгами. Не тратя времени на анализ, я использовал «Рывок», чтобы уйти из-под удара. Змея, не давая мне времени на передышку, кинулась вслед за мной, словно гигантский таран. Замечательно, это мне и надо.

– Давай, давай! Сюда! – подманивал я ее, будто тореадор быка.

Под шум падающей, словно с водопада, воды я начинаю стремительно подниматься на ледяной платформе. Не проходит и секунды, как я уже стою на ледяном столбе, возвышающемся на пятиметровой высоте над водной гладью. Одновременно с этим змея, не успевшая среагировать на внезапное изменение топографии, со всей силы врезалась в этот ледяной столб, разнося его на кусочки, словно витринное стекло после столкновения с футбольным мячом. Мозги у нее, похоже, присутствуют, так что и сотрясение гарантировано.

Пока змея трясла головой и пыталась прийти в себя после столкновения, я упал вместе с осколками ледяного столба ей на спину. Если бы не «длань», то я мигом бы слетел. Теперь я точно не промахнусь. От «Ледяных игл» она отмахнулась, а как насчет «Ледяного копья»? Сила удара будет в несколько сотен раз сильнее, да еще и в упор… Свив заклинание, я поднес острие к ее дрожащей чешуе и отпускаю.

– Получи!

Громкий змеиный «крик» заполнил воздух. Ну да, вряд ли кому-то понравится, когда в спину забивают гвозди. Звук больше напоминал верещание доисторического модема, чем шипение змеи. Извернувшись, змея смахнула меня хвостом, словно надоедливую муху. Благодаря «длани» я не получил урона, но и без последствий не обошлось – удар откинул меня на сотню метров вдаль от берега.

– Зараза! Не могла она меня в другую сторону кинуть? – возмутился я.

Мне нет смысла сражаться с ней, но и убегать опасно. Проблема не только в том, что она сможет ударить мне в спину, но еще и в том, что если она меня догонит, то обороняться будет сложнее. Накопитель и так был неполным, а после этой стычки там осталось меньше двух третей. Если еще тратиться на побег, то нет гарантий, что у меня хватит маны на то, чтобы с ней справиться, если она меня нагонит.

Воспользовавшись «дланью», я завис в воздухе и обернулся посмотреть на змею. Та все еще билась в судорогах, раскидывая остатки ледяных глыб и разбрызгивая воду. Эффективность «копья» превзошла мои ожидания – пробив шкуру, оно прошло насквозь и оставило пятисантиметровую дыру, из которой хлестала красная кровь, окрашивавшая озеро в алый цвет.

Опустившись к поверхности воды, по которой шли небольшие волны, я вновь воспользовался «дланью», чтобы вытянуть тепло из воды и сделать себе небольшую ледяную глыбу в качестве точки для опоры. Бр-р-р! Ходить босиком по льду и хвататься голыми руками за ледяные сосульки крайне неприятно. Жаль, что перчатки остались на берегу вместе с остальной одеждой. Ладно, оставлю нытье на потом. Пока есть немного времени, надо подготовиться.

Из-за недавней травмы я еще не могу нормально плести заклинания или взаимодействовать с ними (в том числе и прицеливаться). Мне для этого требуется полностью сконцентрироваться. Но есть два исключения: заклинание, работу с которым я довел до полного автоматизма – «Ледяное копье», и «Длань ветра», контроль которой осуществляется жестами и физическими усилиями (по крайней мере большая его часть).

– Элла, мне нужно два «Ледяных копья».

Я присел на корточки и протянул руки к воде. Элла молча создала заклинания, и я переместил их к ладоням. Форма в виде копья для данного заклинания не фиксирована, но именно она является самой оптимальной и привычной для меня. Тем не менее в данной ситуации мне нужно рубящее оружие. Придав заклинаниям клиновидную форму, я активировал их.

Встав, я взмахнул руками, и из воды поднялось два двухметровых ледяных лезвия. Следуя за руками, лезвия зависли перед моими раскрытыми ладонями словно магнит, не способный приблизиться к своей паре. Удовлетворенно кивнув результату, я сконцентрировался на змее. Пока я создавал себе клинки, она тоже решила обзавестись аксессуарами. Все ее тело было покрыто синеватыми чешуйками, будто она нарастила на себя дополнительный слой кожи изо льда. На спине появился гребень из прозрачных, словно стекло, шипов, а по бокам выросла прозрачная пара крыльев с размахом пятнадцать метров. Вспоминается мое недавнее сравнение с драконом. Теперь оно куда более уместно.

Ощущения, когда смотришь на эту махину снизу-вверх, крайне некомфортные. Даже то ранение, что я ему нанес, исчезло – о нем напоминает только алое пятно на животе. Очень хочется сбежать, но по ее взгляду и движениям становится понятно, что она меня не отпустит. Она хочет отомстить и попробовать меня на зуб. Уверенности и силы придает то, что она тоже меня опасается и не спешит приближаться.

Поняв, что она не отступится и деваться некуда, я отбросил последние мысли о побеге.

– Раунд второй: бой!

Интерлюдия

Евгений Ломаев

Цепочка событий, из-за которой Евгений оказался на пляже, была довольно случайной, но в какой-то мере и закономерной. На самом деле только Евгения, Идзуми и Уила можно назвать случайными участниками. Вадима, в принципе, тоже можно назвать случайным участником, но эта «случайность» никого не удивила, и ее правильнее уже назвать закономерностью.

Если не слишком углубляться в причинно-следственные связи, то можно сказать, что началось все с сигнала Трикстера к началу операции. Это привело к следующему событию в цепочке. Видула, после очередного неудачного эксперимента, опять убегала от Арианы и случайно врезалась в сестер Сакурай. Случайно лопнувшая от столкновения колба распространила красный газ по всему помещению. Газ не был ядовитым. Наоборот, он был даже в какой-то мере полезным, но ощущения от соприкосновения с ним были довольно неприятными. Пусть это все и смывалось обычным ополаскиванием, но склизкое ощущение, словно рука намазана жиром, сразу не исчезало.

В итоге Ариане не составило труда убедить жертв недоработанной формулы пойти купаться. Помимо Арианы, Видулы и сестер под раздачу попала еще и Идзуми, возвращающаяся с тренировки. Тут, словно чертик из табакерки, появилась Бао и заявила о своем желании присоединиться к ним. Не дав никому опомниться, она сообщила, что чисто женский коллектив стоило бы разбавить, и пригласила своего брата. Ариана попыталась сопротивляться, но спор быстро закончился – точку поставила Идзуми, которая пригласила Уил а. После этого споры быстро утихли, и девушки пошли собираться и переодеваться.

Тем временем в мужском общежитии для первокурсников сидел и скучал Евгений. Неделя тренировок с перерывами лишь на сон измотала его. Поэтому когда он, из праздного любопытства, узнал от проходящего мимо Уил а, что тот направляется на пляж отдыхать, то решил навязаться к нему в компанию. Стоит отметить, что Уил особо не сопротивлялся. Пусть он и хотел провести побольше времени с Идзуми, но он трезво оценивал ситуацию и прекрасно понимал, что как единственному парню в компании с шестью девушками (о Джине Идзуми ему забыла упомянуть) ему будет, мягко говоря, не особенно комфортно.

Вот таким образом и собралась столь разношерстная компания на отдых. Устроившись на пляже, они, естественно, заметили Вадима. В принципе, не было бы ничего странного, если бы кто-нибудь пригласил его присоединиться, но так уж сложились обстоятельства, что никто с этим не спешил. А потом случился взрыв.

Вначале никто ничего не понял. Неуверенно все стали озираться по сторонам. Первое, что бросалось всем в глаза, это гигантская змея посреди озера, которая пыталась поужинать Вадимом. Было видно, что помощь ему явно не помешала бы. Идзуми с Уилом уже даже собирались отправиться оказывать ему эту помощь, но тут у них возникли препятствия.

Внезапно из леса донесся чпокающий звук, и град игл накрыл весь пляж. Группе очень повезло, что Уил уже собрался воспользоваться ТМП, для того чтобы отправиться на помощь Вадиму. В последний момент, услышав непонятный звук, он отменил заклинание перемещения и свил барьер. Всю группу окружил десятиметровый купол, словно огромное затемненное стекло. Десяток иголок успело пролететь, но большинство из группы сумело защититься, а Бао с Джином даже успели укрыть сестер. Правда, Видула и Евгений не успели среагировать и получили несколько царапин. Если бы не барьер Уила, то для них все закончилось бы намного плачевнее.

Барьер был сделан на скорую руку, так что спал уже через пять секунд, но свою функцию он выполнил. Сотни коричневых иголок органического происхождения лежали серпом вокруг группы, обозначая место возведения барьера. К сожалению, им не дали времени на передышку. Как только барьер спал, песок начал бугриться, будто прямо под поверхностью кто-то ползал. Словно корни огромного дерева, эти бугры покрыли весь песок вокруг группы отдыхающих и стали пульсировать, напоминая сосуды гигантского организма.

Сеть росла быстро, но не мгновенно, так что все успели уйти с дороги от прорастающих бугров. Тем не менее сеть получилась достаточно плотной, чтобы никто не осмелился двигаться, в опасении задеть проросшие бугры.

– Осторожно! – крикнула Бао, справедливо опасаясь, что с этими буграми что-то не так.

В качестве эксперимента Джин запустил «Воздушное лезвие» в бугор, находящийся на безопасном расстоянии. Стоило «лезвию» соприкоснуться с ним, как песок взметнулся, и из земли выросло несколько лиан. Словно громадная пасть, они попытались ухватить того, кто на них наступил, но так как там никого не было, они только обвили друг друга, образовав кокон трехметровой высоты. Весь процесс занял всего десятую долю секунды, после чего кокон стал вальяжно покачиваться из стороны в сторону, будто подзывая очередную жертву.

– Ну ничего себе… – ошарашенно протянул Евгений.

– Давайте быстро в воздух! – быстро оценил ситуацию Джин.

Уйти из опасной зоны по воздуху было бы в такой ситуации действительно самым логичным решением. Собственно, Идзуми, Бао и Уил собирались так и сделать и без совета Джина. Вот только если бы не приверженность своим обязанностям Бао с Джином, то данное решение было бы их последним.

– Давай со мной наверх! – взяла Бао Ацуко за руку, собираясь воспользоваться «Левитацией».

– Быстрее! – вторил ей Джин, хватая Юкико с той же целью.

– Отпусти! – отмахнулась от него Юкико.

Она подняла ногу и что есть силы топнула. Невидимая волна понеслась от ее ноги во все стороны. Там, где она проносилась, песок становился белее, но никакого вреда людям она не нанесла… Ну, это если не считать того, что песок стал зверски холодным, и теперь было довольно неприятно ходить по нему босиком. Тем не менее Юкико достигла своей цели – проморозив песок, она также заморозила все ростки, которые ожидали там своих жертв. Покрывшись ледяной коркой, они теперь больше напоминали произведения искусства (очень странного и отвратительного искусства), чем живые организмы.

– Надо же… – удивленно присвистнул Уил, разрубая заледеневший кокон из лиан своим мечом.

Его удивление было вполне понятно. Проморозить участок земли диаметром в десять метров за считанные секунды вполне возможно – десяток килоджоулей маны «направления» ранга D для этого хватит с избытком.

Только вот когда речь идет о живых организмах, то картина кардинально меняется. Повторить этот подвиг из присутствующих смогла бы только сестра Юкико.

От необходимости что-либо отвечать и объяснять Юкико избавил громкий звон – словно разбивалось громадное окно, – доносящийся из озера. Вся группа обернулась, чтобы увидеть, как Вадим простреливает змею насквозь своим копьем. Змея взревела от боли и смахнула Вадима своим хвостом, откинув его вглубь озера, где он приземлился на льдину и сразу же принялся создавать себе мечи для продолжения боя. Увидев эту сцену, Уил, Идзуми и Юкико облегченно вздохнули. Пусть ни для кого из них он еще не стал близким другом, но как минимум завоевал уважение, и они вполне искренне о нем беспокоились.

Изначально Трикстер воспользовался магией теней, которую практически невозможно заметить после активации, чтобы спрятаться в тени Арианы. Подгадав момент, когда ее тень соприкоснется с тенью Юкико, он перебрался туда и стал дожидаться подходящего момента. Именно этот момент Трикстер выбрал для атаки. Расслабленные своей победой и отвлеченные сражением Вадима, маги были уязвимы. Это был идеальный момент для нанесения удара, и Трикстер не упустил его.

Свив «Теневой шип» и выпрыгивая из тени, он запустил его в сторону Ацуко. В момент активации заклинание сформировало черную иглу. Впитывая по пути весь свет, оно понеслось на скорости света в сердце своей жертвы. Словно черная нить, заклинание протянулось от земли к ее спине. Трикстер не успел еще покинуть тень, как «шип» уже проткнул кожу Юкико. Брызнула кровь, и округу заполнил крик боли.

Ранение и смертельная опасность послужили спусковым крючком для активации «договора» Джина с Дайкоку. Этот договор был очень простым – Дайкоку помогает Цянь выполнять договоры, а те, в свою очередь, платят ему десять процентов от награды. Пусть это и напоминает больше условия наемного работника, чем божества, но для Дайкоку, как для бога торговли, такой договор был весьма удобным – он одновременно получает и энергию веры, и деньги. Проблемой является то, что из-за вмешательства Трикстера и богов, с которыми у того был контракт, возможности Дайкоку были крайне ограничены. Он смог вмешаться только в тот момент, когда договор Цянь с Сакураями был на грани провала.

Контракт телохранителя – защищать подопечных всеми доступными средствами. Единственное, на что Дайкоку хватило возможностей, это заставить Джина защитить Юкико своим телом. Он поменял Джина и Юкико местами. Игла, нацеленная на сердце Юкико, прошла сквозь Джина. Из-за разницы в физиологиях, она прошла правее сердца и не нанесла смертельного урона, но ранение было очень серьезным и требовало срочного лечения.

– Гхе, – кашлянул Джин кровью, но устоял на ногах.

Бао почувствовала активацию договора и сразу же обратила свой взгляд в сторону Юкико с Джином, которые стояли рядом, но поменялись местами. Ее внимание сразу же привлекла фигура, одетая в черный костюм. Моментально определив, что подобная фигура по определению не может быть доброжелателем, она ухватилась левой рукой за браслет, с которым никогда не расставалась. Этот браслет, состоящий из квадратных сегментов, хранил в себе заклинания в готовом виде, но чтобы он не разряжался, его постоянно надо было подпитывать маной «усиления».

Ухватив защитные заклинания с браслета, Бао моментально наложила «Фазовый щит» на обеих сестер Сакурай. Одно из сильнейших защитных заклинаний, оно создает двустороннюю защиту. Взамен сестры не смогут участвовать в сражении до того, как щит спадет. Удовлетворившись результатом, Бао взяла из браслета «Шокер» и «Пилу». Первым она воспользовалась сразу, создавая молнию, которая ударила в Трикстера, но не добилась никакого видимого эффекта. Второе заклинание закрутило воздух на манер бензопилы, которым она атаковала Трикстера, словно мечом, растущим из руки.

Одним слитным движением Трикстер вытащил кинжал из перевязи и разрубил им «Пилу» Бао. Продолжая движение, он пнул ее с разворота, отправив в короткий полет. Словно черный вихрь, он продолжил вращение и, развернувшись в сторону Джина, кинул в него две пары кинжалов. Джин заметил атаку, но это произошло слишком поздно – из-за ранения он не успевал ни отбить кинжалы, ни увернуться от них.

Одновременно с этим Ариана присоединилась к сражению. Пусть ее заклинания магии звука и не приспособлены для прямой конфронтации, но «не приспособлены» не значит «бесполезны». Да и более стандартными заклинаниями она не брезгует. Заметив Бао, отброшенную пинком Трикстера, она воспользовалась случаем и кинула в нее «Пресс». От такой атаки не сложно защититься, но, сбитая Трикстером, Бао просто не заметила приближающуюся угрозу. Заклинание сбило ее с ног, после чего Ариана решила завершить начатое, отправив в нее несколько «Воздушных лезвий».

Евгений, который с ужасом за всем этим наблюдал, боялся и ненавидел себя. Все, что он мог сделать на данный момент, это воспользоваться «Ускорением» и перехватить один удар. Защититься он бы не сумел, только закрыть кого-нибудь своим телом. Он боялся, что на него обратят внимание и заставят участвовать в этом кошмаре, но в то же время он ненавидел себя за эти мысли и свою беспомощность.

Невзирая на массу происшествий, после атаки Трикстера «Теневым шипом» не прошло и пяти секунд. Не все желающие еще успели подключиться к веселью. В последний момент Уил подоспел к Джину и отбил своим зеркальным мечом кинжалы, предназначенные для того. Одновременно с этим Идзуми тоже добралась до места действия и отразила «лезвия», летящие в Бао. Расстановка сил кардинально изменилась. Пусть телохранители и были слегка потрепанными, но ситуация складывалась не в пользу нападавших, у каждого из которых было по два оппонента. Тем не менее ни Трикстер, ни Ариана не выражали каких-либо признаков беспокойства.

Хлопнув ладонью по своему ТМП, Ариана создала три заклинания. Первое создало ей в правую руку клинок наподобие «Пилы», которой пользовалась Бао. Второе позволило ей взмахами левой руки создавать «Воздушные лезвия», а третье…

Одновременно с этим Трикстер устроил бой на мечах с Уилом. Причина этого решения прояснилась очень быстро – Трикстер был не только опытнее Уила, но еще и заметно быстрее его. Трикстер постоянно теснил Уила и не забывал кидать в Джина кинжалами и атакующими заклинаниями с завидной регулярностью. Если бы Уил захотел, то смог бы убежать или спрятаться, но в таком случае Джину бы пришел конец, а за ним и остальные бы последовали… В том числе и Идзуми. Уил решил, что пока он способен, то будет сдерживать всеми своими силами.

У Бао и Идзуми ситуация тоже была патовой. Они отбивали постоянные атаки Арианы «Воздушными лезвиями» без особых трудностей, но их собственные атаки тоже не могли попасть по ней. «Ледяные иглы», «Шокеры», «Воздушные лезвия», «Воздушные кулаки», «Пилы»… Все они шли мимо. Будто они с призраком сражались… С призраком, который мог дать сдачи. А Ариана продолжала обрушивать на них град заклинаний. От «лезвий» и других заклинаний атакующего типа они отбивались, но некоторые заклинания школы «звука» они не успевали замечать вовремя и пропускали. Прямого вреда те не наносили, так что на сражение не влияли, но это только пока.

При взгляде со стороны стало бы видно, что и Ариана, и Трикстер тянут время. Будто они чего-то ждали. Невзирая на то что появление подмоги защитникам только дело времени, Ариана с Трикстером не спешили. К сожалению, единственный наблюдатель – Евгений – этого определить не смог. Неизвестно, чего они ждали, но одно событие сломало паритет.

Видула. О ней все забыли, так как она молчала и не принимала активного участия в событиях. Тем не менее сейчас она стояла прямо перед Юкико. С кухонным ножом в руке и стеклянным, бездушным взглядом она что-то набирала на своем ТМП. Ее намерения были весьма прозрачны и не поддавались двоякому толкованию. Как только она закончила, ее нож засветился золотистым цветом, и она взмахнула им, приготовившись для удара.

Как единственное бездействующее лицо, Евгений искал помощь хоть откуда-нибудь. Он бы мог успеть сбить Видулу с ног, но не хотел подходить столь близко к Трикстеру, который постоянно постреливал в Джина. Тем более что он не знал, как на это отреагирует сама Видула. В надежде хоть на какую-нибудь помощь, он обратил свой взор в сторону озера, но там картина ужасала еще сильнее – вместо одной гигантской змей, их было теперь четыре, и они ели ошметки плоти, плавающие в озере. Благодаря «Ускорению», которым он воспользовался в самом начале неприятностей, он успел заметить «Ледяную иглу», которая летела в сторону их группы. Его ТМП, тоже под «Ускорением», услужливо просчитало траекторию «иглы» и определило, что она нацелена, скорее всего, в Ацуко. Обрадовавшись тому, что он может хоть как-то помочь, Евгений кинулся наперерез пуле и накинул на нее «Стазис».

Одновременно с этим Видула ударила своим светящимся ножом.

* * *

Создав себе мечи изо льда, я побежал в сторону гигантской змеи. Каждый шаг вытягивал из воды тепло, создавая мне опору из замороженной воды, и переводил это тепло в кинетическую энергию, придавая мне ускорения. Змея тоже не бездействовала и полетела в мою сторону. Словно два водителя едущих навстречу машин, мы неслись друг на друга в ожидании, кто испугается первым и свернет.

Я был уверен в своей «длани». Змея тоже была уверена в своей массе и броне. Никто не собирался уворачиваться. Я замахнулся своими ледяными мечами, а змея распахнула свою пасть.

Удар!

В последний момент змея извернулась знаком вопроса, и, вместо головы, мои мечи наткнулись на защищенный льдом живот. Мечи пробили ледяную броню, оставив в ней огромную крестовидную прорезь, но сил пробить кожу у них уже не хватило. Бессильно звякнув о кожу, они разбились словно стекляшки, оставив только небольшую царапину после себя. Одновременно с этим змея взмахнула своим ледяным крылом и дунула на меня градом ледяных стрел. Будто хлыст, крыло ударило мне в спину. Использовав воздух в качестве подушки, «длань» смягчила и распределила силу удара. В итоге, вместо того чтобы разрубить меня пополам, ее крыло просто отправило меня в полет вдоль водной глади.

– Ай… Ой… Уй…

Что-то мне вдруг вспомнились вступительные испытания. Помнится, я тогда тоже вот так вот скакал. Ощущения сравнимые, но тем не менее разные – в этот раз меня молния не прожарила, но и костюма смягчить удар тоже не было. Словно камушек, кинутый блинчиком, я два раза отскочил от воды, перед тем как окончательно в нее упасть. Мне, наверное, полагается поблагодарить Велеса за то, что в итоге нет никаких переломов и я отделался простыми ушибами.

Если бы «Длань ветра» все еще работала, то я бы, может, и затормозил в воздухе. Только вот после нескольких «Рывков» и разгонов смягчение удара окончательно просадило запас маны в заклинании. Нет, умей я им нормально пользоваться, оно продержалось бы как минимум в два раза дольше, но, как говорится, чем богаты. Я и так им сейчас управляюсь в разы лучше, чем на тренировках.

Ладно, праздные мысли оставлю на потом. Первым делом я обновил «длань», на этот раз добавив туда маны с запасом. Накопитель показывает остаток в 43 мегаджоуля с копейками. С одной стороны, это много, но с другой – это значит, что от начала сражения я успел потратить почти сорок мегаджоулей. В общем, с этим надо срочно заканчивать. Об этом также сигнализирует стремительно приближающаяся змея… Стоп! Почему сигнал идет снизу?

Быстро всплываю и осматриваюсь. Водная гладь озера больше не была особо гладкой. Ледяные глыбы и небольшие волны выглядели совершенно неестественно на фоне песчаного пляжа и людей в купальниках. Впрочем, под термин «неестественно» подпадет любое место, после того как там проведет боевые действия маг. Меня сейчас больше волнует крылатая змея со шрамом в виде креста на животе, которая парит в двадцати метрах надо мной. Она просто парит и ничего не делает, будто ждет чего-то. Кто тогда внизу? Что-то мне не хочется узнавать, но, боюсь, от меня это не зависит. А вот расстояние между нами во время первого контакта – очень даже зависит.

Выскочив из воды при помощи толчка от «длани», я сместился «Рывком» в сторону, одновременно создавая ледяную глыбу под собой. Первая змея тоже скушала такую – пускай это будет считаться приветствием и вступительным взносом за участие в этой заварушке. Внезапно я почувствовал сильный толчок сзади, и меня кинуло вправо и вперед. Ну, хотя бы не на всплывающую змею. Эта мысль пронеслась у меня в голове и так же быстро исчезла. Одновременно из воды вынырнуло еще две змеи. Одна вынырнула слева от меня – там, где я упал в воду после первого столкновения – и недовольно сплюнула льдинку, которую я оставил после себя. А вот вторая вынырнула прямо впереди меня. Открыв рот, она словно ожидала, пока я сам влечу в него, давая себя съесть.

Э-э, нет. Так просто я не дамся. Свив в полете «Ледяное копье», при помощи «длани» я перенаправил в него свою кинетическую энергию. «Копье», получившее ускорение, летит прямо в змею, выглядящую словно копия первой, но без ледяной брони. Реакция у нее тоже отменная. Извернувшись дугой, она избежала сквозной раны, но скорость копья была слишком высокой, и она не успела увернуться до конца – пройдя по касательной, оно оставило след в виде кровоточащей царапины.

Остановившись, я вновь заозирался по сторонам. Теперь понятно, чего ждет первая змея. Сейчас меня окружает четыре белых змеи – такие же, как первая, но чуть-чуть меньше и без ледяной брони. Раз они сразу на меня не кинулись, видимо, мое копье заставило их опасаться, но не настолько, чтобы отступиться. Их хищные взгляды, скрещенные на мне, давали ясное представление об их намерениях – как только появится возможность, они накинутся на меня.

Теоретически, если они не нарастят на себя броню, то я смогу справиться с ними – надо только попасть в них. Но тогда у меня не хватит маны справиться с первой змеей… Как же мне отсюда выбраться?

С мелкими змеями сражаться нельзя – только ману израсходую попусту. Значит, только наверх, но там первая змея, закованная в ледяную броню. Я, скорее всего, смогу ее пробить, но опять же на это уйдет слишком много маны. Получается, ее надо убить, но не пробивая броню… В лобовую нельзя… Вот! Получается…

Ой не нравится мне эта идея…

С тихим бормотанием я поднял воду из озера и окружил себя водяным коконом. Я поднял руки, и кокон принял форму конуса, словно острие стрелы. Тем временем змеи смотрят и шипят с опаской, но не рискуют приближаться.

– Неужели я действительно собираюсь это сделать? – не веря, прошептал я самому себе.

Окутанный водой, я прыгнул и одним «Рывком» приблизился к летающей змее. Для прямой атаки еще слишком далеко – нас разделяет десять метров, но как нельзя лучше подходит для атаки дистанционной. Свив несколько «Ледяных игл», я отправил их в змею. Она, в свою очередь, открыла рот, чтобы обрушить на меня град ледяных стрел. Именно на это я и надеялся.

– Не могу поверить, что я действительно это делаю…

«Рывок» змее в пасть.

– Мама тебе не говорила, что вредно хватать в рот все подряд?

Внутри змеи моя «длань» долго не продержится. Надо спешить! Первым делом я свил четыре «Ледяных копья». Придав им форму острых дисков, я запустил их вращаться вокруг себя. Словно мясорубки, они разрезали в крошево все, чего они касались. Когда они добрались до кожи, то мана в них закончилась, но мне хватило и этого. Не обращая внимания на кровь и ошметки мяса, которые заляпали меня, я создал себе ледяной меч, а оставшуюся воду превратил в ледяные иглы, которые запустил во все стороны.

Удовлетворившись нанесенным уроном, я разрубил мечом шею змеи. Змея больше не сопротивлялась, и меч прошел сквозь кожу, словно нож сквозь масло. Голова отделилась от туловища, и змея начала падать, а из ее окровавленных останков вываливались отрезанные куски мяса.

Окружив себя «Хамелеоном», я переместился длинным «Рывком» в сторону пляжа. Надеюсь, потеря лидера и обретение обеда будет достаточным для того, чтобы мелкие змеи не погнались за мной. Хотя маны на предыдущую выходку ушло не так уж и много, так что даже если они и погонятся, то я должен справиться. В крайнем случае попрошу помощи у остальных. Как они там, кстати?

До берега было еще чуть больше девяноста метров, но примерную обстановку я благодаря Элле рассмотрел. Собственно говоря, можно было и так догадаться, что у них тоже не все спокойно. Про остальных я не уверен, но Идзуми и Уила я узнал достаточно хорошо, чтобы сказать, что они пришли бы мне на помощь, будь у них такая возможность. Идзуми вместе с Бао защищала Ацуко от нападок Арианы. В то же время Уил защищал Джина и Юкико от какого-то ниндзя. Судя по крови на Джине, их ситуация заметно сложнее, хотя списывать их со счетов пока не стоит – отбившись от атаки ниндзя, Джин метнулся в сторону Видулы, которая уже занесла нож для удара по Юкико.

Я бы мог попробовать им помочь, но мое внимание привлекло кое-что более насущное. Еще один ниндзя выбирался из тени Ацуко, словно из двери в подвал. Никто на пляже его, похоже, еще не заметил, но предупредить я никого не успею. Сам я тоже не доберусь вовремя. Остается только одно.

Мерцающая пленка вокруг Ацуко и Юкико говорит о том, что они находятся под каким-то щитом. Пусть они и не могут из-за этого участвовать в сражении, но мне это сейчас как раз на руку – даже если промахнусь, то никого не пораню. Вскинув правую руку, я сложил пальцы пистолетом, словно прицеливаясь из выдуманного оружия. Расстояние слишком большое, и мне пригодится даже такой детский трюк, чтобы увеличить шансы на попадание. Свив «Ледяную иглу», я отпустил одинокую пулю в полет.

Не дожидаясь, пока пуля долетит, я активировал «Рывок» и прыгнул ей вдогонку. Картина мира смазалась, но даже находясь в «Рывке» я успел заметить, как фигура Жени встала на пути моей «иглы» и остановила ее «Стазисом». Одновременно с этим ниндзя, находящийся за Ацуко, разрубил ее щит. Та не успела ничего сделать, как ниндзя прикоснулся к ней, и они оба исчезли словно мираж, оставив за собой только маленькую воронку на песке.

Параллельно с исчезновением Ацуко Видула нанесла удар своим светящимся ножом по Юкико. Закрывая ее своим телом, Джин прыгнул наперерез удару. Словно световой меч, нож Видулы опустился и вошел в правую руку Джина, которой тот закрывал свое лицо. Вывернув пробитую руку, Джину удалось вырвать нож из руки Видулы, но на этом его геройства закончились. Обессиленный, он упал на песок.

Все это произошло, пока я «Рывком» перемещался к берегу – меньше чем за секунду. Очередным, намного более коротким рывком, я переместился к Юкико и взмахом руки попытался отбросить Видулу. Словно кукла, у которой обрезали нити, та отлетела, упала и даже не пыталась встать. Взглянув на упавшего Джина, я с удивлением отметил, что на руке нет крови – из раны виден только металлический блеск. Протез? Надо же… Но сейчас не до этого.

– Ты как? – спросил я его.

– Жив… – выдавил он. – Помоги… им… – прерывисто прохрипел он просьбу.

– И так собирался, – нервно огрызнулся я.

Идзуми с Бао все еще сдерживали Ариану, а вот у Уила дела были хуже – он уже получил несколько царапин и ушел в глухую оборону. Отправив несколько «игл» в ниндзя, я свил «Ледяное копье» и атаковал его сзади. Даже не оборачиваясь, он кинул в мою сторону три кинжала. От столкновения с моими «иглами» их отрикошетило вниз, в песок. Темная нить соединила ножи, после чего между мной и ниндзя возникла черная стена, в которую и врезалось «копье».

Стена была высотой не больше двух с половиной метров, да и длина была всего лишь в метр – ее цель задержать, а не остановить. Быстро обежав стену, я обнаружил, что ниндзя успел поменяться с Уилом местами, и теперь его было уже не взять в клешни. Невзирая на эту неприятность, я ринулся в атаку.

Укол! Отбивая одним кинжалом атаку Уил а, вторым он отвел мой укол. Закрутив копье, словно пропеллер, я сделал подсечку. Уил, знающий мои привычки с тренировок, нанес удар мечом по его шее. Копье снизу, меч сверху. Оценив сложность ситуации, ниндзя отпрыгнул назад, защищаясь от удлиняющегося меча Уила своими кинжалами.

Зря он так легкомысленно отнесся к моему копью. Активируя заклинание, я освободил всю запасенную кинетическую энергию, отправляя копье ракетой в отпрыгнувшего ниндзя. Удивленный моим подарком, он не успел среагировать, и копье врезалось прямо в его живот, отбрасывая его еще дальше. К сожалению, никакого серьезного вреда оно не нанесло – только оттолкнуло.

– Неплохо, – произнес он механически измененным голосом. – Но недостаточно. Продолжим!

Вернув один из черных кинжалов в перевязь, он достал из-за спины короткий меч и, щелкнув пальцами, раздвоился. Один напал на Уила, второй на меня. Он взвинтил темп настолько, что защищаться я уже не успевал. Как и Женя в ту тренировку, этот ниндзя двигался на нечеловеческих скоростях. Мне оставалось только отступать.

Идеи и мана кончаются, так что пора идти ва-банк, иначе потом будет поздно.

– Элла. «Клетка» с отложенной активацией!

Выжав все что можно из «длани», я ринулся в атаку. Мои мысли не поспевали за телом, но я и не планировал защищаться или отвечать. Подойдя в упор, я скрестил свое копье с его мечом, остановившись, кинул себе под ноги «Ледяную тюрьму» (более известную под именем «клетка») в неактивном состоянии. Сразу после этого, разворачиваясь, я обошел ниндзя по кругу и ударил по нему копьем, словно бейсбольной битой. Он тоже не упустил шанса для атаки и, пока я разворачивался, нанес по мне четыре удара мечом. Если бы я не вложил дополнительную ману в «длань», если бы его не потрепал Уил, если бы он не являлся копией… Тут можно назвать много разных «если бы», но конечный результат заключался в том, что моя «длань» выдержала. Маны в ней теперь хватит разве что на «иглу», но она выдержала.

Мой удар, в который я вложил все что мог, он заблокировал кинжалом. Это было вполне ожидаемо, но он все же сделал два шага назад, чего я и добивался. «Клетка» захлопнулась, и девять шестов изо льда пригвоздили его к земле. Вскинув на меня свою голову в шлеме, он вновь заговорил:

– Шероховато, но многообещающе. Хотя не советую полагаться на такие грубые ловушки.

Словно ни в чем не бывало он вновь встал, будто клетка была всего лишь иллюзией.

– Я известен под именем Трикстер, – поклонился он. – В качестве награды за твою победу дам тебе небольшой совет, – ехидно произнес он, показывая, что не считает себя проигравшим. – Если тебе не повезет пересечься с оригиналом, то не сдерживайся. Какие бы козыри ты ни приберегал, если хочешь выжить, то воспользуйся ими сразу, иначе будет поздно.

Закончив фразу, он вдруг начал исчезать. Словно снеговик под летним солнцем, его руки и ноги начали истончаться, пока он не растекся по песку темной жижей. Испугавшись за Уила, я повернул голову в его сторону, но только наткнулся на его идентично взволнованный взгляд. Рядом с ним была точно такая же черная лужа.

– Значит, оригинал здесь даже не появлялся… – задумчиво прокомментировал Уил ситуацию.

– Похоже на то, – недовольно ответил я.

Не сговариваясь, мы обернулись, чтобы посмотреть, чем закончился поединок Арианы, Бао и Идзуми. Первым внимание привлекла Идзуми, лежащая на песке с закрытыми глазами. Рядом с ней сидела Бао с окровавленной ногой, а Арианы и след простыл. Значит, и тут все закончилось. Уил тут же рванул к Идзуми и поднес пальцы к ее носу.

– Дышит, – успокоенно сказал Уил, положив голову Идзуми себе на колени.

Проверив «шизик», я убедился, что сигнал тревоги был отправлен и помощь должна прибыть с минуты на минуту. Я подошел к Джину, который лежал на песке перед Юкико, находящейся до сих пор за пленкой щита. Выглядел Джин, откровенно говоря, плохо. Дышать-то он дышал, но до медицинской помощи, может, и не дотянет.

– Уил, Бао, у кого-нибудь из вас есть заклинание первой помощи?! Или хоть что-нибудь, что может помочь?

Уил удрученно покачал головой, а Бао сняла с правой руки браслет и кинула мне.

– Так снизу пластина с красным крестом! Используй ее, – сказала она, начиная потихоньку ползти в мою сторону.

Конструкция амулета была вполне стандартной, так что требуемый блок я нашел быстро. Я надавил на красный крест, и из этого блока мне в руку выпала пластинка, заряженная заклинанием. Не тратя времени попусту, я активировал заклинание и направил его на дыру в груди Джина. Кровотечение вроде прекратилось, но лучше ему не становилось.

– Еще что-нибудь есть?! – крикнул я, начиная немного паниковать.

– Нет, – ответила Бао. – Только это.

В поисках хоть какой-то помощи я огляделся вокруг. Замороженный бугристый песок с пятнами крови то тут, то там. Бессознательная Идзуми лежит на коленях у Уила. Бао встала и хромает в мою сторону. Юкико присела на песок и грустно смотрит на нас из-за пленки щита. Рядом с умирающим Джином лежит бессознательная Видула, но от нее сейчас тоже пользы мало. Последний участник событий, Женя, стоял ближе к берегу и словно в ступоре наблюдал за всем широко раскрытыми глазами. Вот! При взгляде на него мне вспомнился наш разговор во время пикника, и у меня появилась идея.

– Женя! Давай быстро сюда! – окрикнул я его.

Он никак не среагировал. Словно зомби, он продолжал пялиться в пустоту.

Нужны более действенные меры. Вскочив, я быстро подбежал к нему, ухватил руку и потянул за собой обратно. Как во сне он пошел за мной, но никакой осознанной реакции не проявлял.

– Быстро наложи на него «Стазис», – дал я ему инструкции, после того как усадил перед Джином.

Он даже не шелохнулся. Я разозлился и дал ему пощечину. Женя упал, но никакой реакции опять не проявил. Удивленный странным ощущением, я опустил взгляд и увидел в руке браслет Бао. Прямо на глаза мне попался сегмент с изображением молнии. Нажав на кнопку, я получил пластину с заклинанием.

– Сильная? – спросил я у Бао, которая уже подползла достаточно близко.

– Шокер, – односложно ответила она.

Значит, точно не убьет. Вытянув две трети заряда из заклинания, я использовал его на Жене. Шоковая терапия однозначно сработала – его взгляд сфокусировался на мне, и он тут же попытался отпрянуть. Не дав ему и пискнуть, я ухватил его за затылок и прошипел:

– «Стазис»! Быстро! На него! – указал я на Джина, одновременно используя на нем еще одну пластину с медицинской помощью.

Обычно «Стазис» не сработал бы на человеке, но организм Джина умирает, и у него больше не должно быть сил сопротивляться заклинаниям. Хотя учитывая сложность задачи и неопытность Жени… Остается надеяться лишь на чудо.

Все еще в шоковом состоянии и не понимая, что происходит, Женя собрал ману в руках и начал окутывать ею Джина. По мере продвижения процесса пленка с сияющим и издающим еле заметный гул воздухом начала покрывать Джина. Женя закрыл глаза и уже начал потеть от напряжения, но пленка все разрасталась, и спустя мучительно долгие десять секунд она обернула Джина коконом. Вдруг, словно щелкнули выключателем, кокон стал непроницаемо черным, а Женя откинулся назад.

– Фух… – вздохнул он с облегчением. – Готово.

– Молодец, – похлопал я его по плечу.

Его реакция меня сильно удивила: он отпрянул от меня словно от прокаженного. Осмотрев себя, я понял причину его нервозности. Я был до сих пор весь в крови той змеи, и у меня даже на шортах прилип кусок ее мяса. Тут надо скорее удивляться хладнокровности Бао и Уила. Пожалуй, стоит ополоснуться. Причем срочно, иначе когда наконец-то придет подмога, то меня могут неправильно понять.

Добежав до воды, я быстро окунулся, сходил за своими вещами, которые лежали в десяти метрах, и вернулся к своим вещам.

– Что с ним? – обратился я к Бао, кивая на Женю, который теперь лежал на земле с закрытыми глазами.

– Иглы были отравлены, – указала она на ворох коричневых иголок, лежащих серпом на небольшом удалении.

– А…

Мой праздный интерес прервала вспышка, из которой появилось три человека в боевых костюмах. Увидев, что непосредственной опасности нет, один из них пробурчал что-то в микрофон своего шлема, и в очередной вспышке появилась знакомая фигура в майке с надписью про «недообследованных больных».

– Тяжелораненые есть? – спросил Лесли, обведя нас глазами.

– Он, – указала Бао на черный кокон, содержащий ее брата. – У остальных легкие ранения и, возможно, отравление неизвестным ядом.

– Ясно, – ответил Лесли и махнул «боевикам».

Двое подбежали к кокону Джина с разных сторон, оттеснив меня и Бао. Они достали металлические пластинки, вытянули их вперед и отпустили. Пластинки закрутились и подняли вихрь вокруг кокона. Когда вихрь спал, то под коконом появилось окно в лазарет. Словно наклейка на стекле, черный кокон висел посреди окна. Лесли заменил накопитель на своем «шизике» другим из кармана, после чего поднял руку, и кокон начал опускаться в лазарет. Когда тот оказался там целиком, то он махнул рукой своим помощникам. Они подошли к окну, взялись за его края, и изображение операционной комнаты исчезло. Помощники подняли окно, словно обычную картину, и повесили в воздухе. Стоило им отпустить края, как в этом окне высотой в человеческий рост появилось изображение коридора лазарета – будто на телевизоре канал переключили. Воспользовавшись «воздушной подушкой», помощники отлевитировали бессознательных Идзуми, Видулу и Женю в этот коридор. Прежде чем последовать за ними, Бао сняла щит с Юкико и обратилась ко мне:

– Спасибо… Спасибо за всё.

Вместо ответа я просто кивнул и вернул ей браслет. Надев его, она обратилась к Лесли, определив в нем главного группы.

– Целью взрывов была диверсия, чтобы напасть на нас, – обвела Бао рукой пляж, – и убить ее с сестрой, – указала Бао на Юкико. – Я прошу академию выделить ей дополнительную охрану, пока виновники не будут пойманы.

– Свободных людей пока нет. Все задействованы в ликвидации последствий взрывов в «Зверинце» и эвакуации застрявших здесь людей. Лазарет работает опорным пунктом, так что если она хочет защиты, то пускай останется там.

Услышав предложение Лесли, Юкико отошла от Бао на несколько шагов, обозначая свою позицию. Только меня это уже не волновало. После фразы Лесли об эвакуации я вспомнил про то, что Света тоже должна была прийти к озеру. Учитывая нынешнюю ситуацию и отсутствие сообщений, боюсь, что причина ее опоздания намного более серьезная, нежели выбор купальника.

– Элла, где сейчас Света?!

От волнения я спросил это вслух, перебивая Лесли с Бао, но мне было все равно.

– Вижу неподвижную сигнатуру ее ТМП в ста шестидесяти четырех метрах к югу отсюда.

Иллюстрируя свои слова, Элла создала синюю голографическую стрелку, которая показывала в лес – немного левее тропы, по которой мы сюда пришли. Мое сердце ушло в пятки. Не раздумывая и секунды, я побежал в указанном направлении.

– Стой! – крикнул мне вдогонку Лесли, но я, словно носорог, бежал вперед, протаптывая себе дорогу сквозь кустарники и не обращая ни на что внимания.

Дойдя до цели, указанной Эллой, я осмотрелся. Спрятаться тут негде, и следов сражения не видно. Расстояние меньше метра, но кроме деревьев и кустарника ничего нет. В кустарнике человек не поместится, тем не менее стрелка указывает именно на него. Присмотревшись к зеленым листьям, напоминающим папоротник, я увидел, что в одном месте они помяты. Будто что-то упало сквозь них, оставив подобие норки в ветках. После того как я подошел в упор, стрелка указывала именно в эту «норку».

Не понимая, что это может значить, я, на чистом автомате, потянулся в эту «норку» и нащупал… руку? Еще не понимая, как Света сумела туда поместиться, я напрягся и потянул. К моему удивлению, рука легко поддалась. Я потерял равновесие и чуть не упал, но, размахивая руками, все же смог устоять. С удивлением я посмотрел, что же вытащил из кустарника. Пальцы, запястье с «шизиком», локоть… Локтя не было. Я держал только отрубленную руку.

Нет… Нет-нет-нет! Не может быть… Не хочу… Нет! Пока своими глазами не увижу – не поверю!

Я начал озираться по сторонам в поисках Светы. До дороги буквально несколько шагов. «Норка» куста указывает именно на то, что упало это туда со стороны дороги. Пройдя на дорогу, я сказал:

– Элла, покажи последнее, что ТМП Светы успел записать.

С задачей Элла справилась за несколько секунд. Такая скорость была обусловлена тем, что защиту не пришлось ни обходить, ни взламывать, ведь пароль мне был известен и так – 14102107. Элла нашла интересующий меня отрезок и запустила десятисекундный ролик в замедленном режиме:

Света идет по дороге в сторону пляжа. Вдруг ТМП замечает направленную на нее атаку и экстренно активирует защитное заклинание, которое начинает наращивать ледяную броню. Света разворачивается в последний момент и успевает подставить левую руку, на которой успела появиться пленка изо льда в качестве щита. Вместе с разворотом Светы разворачивается и изображение, показывая в кадре уже знакомую мне фигуру, облаченную в черный костюм, которая наносит удар своим черным кинжалом. Кинжал пробивает корку льда и впивается в руку, разрезая ее, словно та сделана из бумаги, а не из плоти и крови. По инерции отрубленная рука отлетает в кусты, вместе с надетым на нее ТМП. Последнее, что ее «шизик» успел снять, это как отбитый кинжал оставляет глубокую царапину на боку Светы.

Личность нападавшего установлена, но сейчас важнее найти саму Свету. Я встал на то место, где, согласно видео, стояла Света на момент нападения. Оглядевшись вокруг, я увидел слегка помятую траву с другой стороны дороги. Пройдя немного по ней, я понял, что мои поиски окончены. Уже догадываясь, что увижу, я направился в сторону выглядывающих из-за кустов вершин ледяных шипов. Воткнутые в деревья темно-красные «Ледяные иглы» добавляли мрачного антуража. Пройдя сквозь очередные кусты, я обнаружил именно то, что так боялся увидеть.

Ледяной кокон, окруженный такими же ледяными шипами, словно гигантский морской еж. Посреди кокона висела Света с вытянутой вперед правой рукой, словно защищая свои глаза от света, культей вместо левой руки и темно-красным порезом от живота до правого бока. Будто спящая красавица в хрустальном гробу… Только поцелуй принца тут не поможет. Обессиленно прислонившись к дереву, я сел на траву и попросил Эллу отправить сигнал о помощи. Последнее оказалось излишним, так как Лесли, вместе со своей группой поддержки, прибежал буквально за мной по пятам, а немного отставая, за ними пришла Юкико и подлетела Бао.

– «Хрустальный гроб»… – заговорил я в пустоту. – Самое печально-известное заклинание школы льда. Полная криозаморозка тела. Чтобы не нанести непоправимого вреда организму, требуется невероятно четкий контроль над маной, но так как применяют ее только в смертельной опасности, то… – Я запнулся, но все же закончил фразу: – После применения выживает меньше одного процента.

Пока я говорил, Лесли подбежал к кокону и начал его осматривать. На самом деле, говорил я больше для себя, чем для слушателей. Юкико, как маг льда, наверняка осведомлена об этой технике и статистике, поэтому она всего лишь грустно наблюдала за действиями Лесли… Да и Лесли, как врач, наверняка все знает лучше меня. Зато пока я говорил, то смог немного взять себя в руки.

– Хоть и не во всем, но в общем ты прав… – задумчиво протянул Лесли. – Переправляйте.

Он махнул рукой своим помощникам, и те начали создавать такой же портал, как и для Джина.

– Обещать ничего, по понятным причинам, я не могу, но сделаю что в моих силах, – продолжил Лесли. – Можно будет подключить Рэя, но это уже в крайнем случае… Надеюсь, что до этого не дойдет.

Я не сразу понял, про какого Рэя он говорит, но Элла подсказала, что имелся в виду профессор Рейнальд Фэйт. Не волнуй меня так сильно состояние Светы, я бы, несомненно, заинтересовался таким панибратским отношением Лесли к профессору Фэйту. Все же Лесли выглядит как мой ровесник, и такое обращение из его уст выглядит странно.

– Руку, – сказал Лесли. Я протянул ему свою левую руку, но он отмахнулся. – Да не твою.

Посмотрев на свою правую руку, я с удивлением вспомнил, что так и не отпускал отрубленную руку Светы.

– Родная рука лучше протеза, хотя я видел чудаков, которые специально себя уродовали… – ушел Лесли в свои мысли.

Перебив его, я сунул руку Светы в его раскрытую ладонь и встал с травы. Лесли кивнул и продолжил:

– Теперь давайте и вы в портал, – указал он на окно, в котором исчез кокон Светы.

– А с какой стороны сейчас находится библиотека? – неожиданно спросила Юкико, указывая на желтоватую пленку барьера, возвышающуюся над деревьями.

– Она на границе, но если ты хочешь зайти туда, то делать это надо снаружи, – пояснил Лесли, хоть и не понимал причин резкой перемены темы.

– Ясно. – Юкико решительно кивнула и вошла в портал.

Бао, не сводившая с нее взгляда, сразу же вошла следом. С пустым накопителем мне тоже здесь нечего делать. Не задерживаясь, я прыгнул за ними. Оказавшись в коридоре лазарета, я первым делом хотел пойти узнать о ситуации Светы, но не успел и нескольких шагов ступить, как меня перехватила медсестра. Она попыталась отправить меня, Бао и Юкико на обследование к врачу, но у меня с Юкико была железная отговорка: мы не получили никаких ранений. Медсестра согласилась нас отпустить, после того как мы пообещали вернуться завтра. А вот у Бао отговорки не было.

– Подожди меня здесь. Тебе слишком опасно выходить одной.

Увидев, что Юкико не торопится соглашаться, она добавила:

– Пять минут. Дай мне пять минут.

Юкико задумалась, но потом все же кивнула, после чего Бао спокойно ушла в комнату к врачу. Повезло, что нашу группу, как самую многочисленную, отправились спасать первыми и очереди на прием еще нет.

Мы с Юкико отправились к выходу. По дороге я остановился в справочной и спросил о ситуации Светы. Ее состояние хоть и критическое, но не требовало немедленного врачебного вмешательства, поэтому попытки вытащить ее оставили на потом. С одной стороны, эта отсрочка повышала шансы на успех, ведь тогда врачи смогут всецело концентрироваться на операции. А с другой стороны, эта неопределенность… Если Света не справилась, то врачи уже ничем не помогут. У меня сейчас ощущение, как у человека, который поставил все на зеро и ушел, не дожидаясь результата, гадая, будет ли он завтра спать бомжом на улице или миллионером в пентхаусе.

На улицу мы с Юкико вышли в полном молчании. Так бы я поинтересовался о ее самочувствии или просто попробовал разговорить, но из-за того, что случилось со Светой, у меня было плохое настроение, и я перешел к делу без всякого предисловия:

– Зачем тебе библиотека?

Вместо ответа она открыла передо мной в воздухе виртуальное окно, которое показывало краткое письмо от Ацуко: «Библиотека. У тебя полчаса».

Не скажу, что я ожидал чего-то подобного, но, с другой стороны, я и не задумывался над данным вопросом. На самом деле, все вполне логично – если обеих сестер разом убить не получается, то разумнее похитить вторую, чтобы выманить первую и убить их разом. Впрочем, в данной ситуации должно хватить и самого факта похищения. Я не вижу весомых причин оставлять Ацуко в живых.

– Твоя сестра может уже быть мертвой, – указал я Юкико на эту возможность.

– Нет, – покачала она головой. – Я чувствую, что она еще жива.

Понятно. Если они друг друга чувствуют, то тогда Ацуко сохранят жизнь как приманке. Только это не сильно меняет ситуацию.

– Ты ведь понимаешь, что это ловушка?

Она всего лишь кивнула.

– И ты все равно собираешься поступить так, как они просят?

Она опять кивнула.

Я уже начал заводиться. Пусть на первом плане для меня и была ситуация Светы, но я не могу просто смотреть, как Юкико идет на смерть. Причем идет просто так – я не вижу, как она сможет спасти Ацуко, жертвуя собой.

– Почему?! – не понимал я. – Тебя же там убьют вместе с сестрой! На что ты рассчитываешь? Почему не обратишься за помощью хотя бы к учителям?

– Слишком долго. – Она опять покачала головой. – Я не могу на них положиться.

– Тогда позови кого-нибудь, на кого ты можешь положиться. Иначе ты просто пойдешь на убой!

Она остановилась, развернулась и посмотрела мне в глаза.

– Тогда помоги мне! – Ее голос начал переходить на крик, и фасад ее решительности рухнул, словно карточный домик. – Придумай, как можно спасти сестру! Я выполню любую твою просьбу, сделаю все что скажешь, только помоги спасти ее!

Никогда не умел обращаться с женскими истериками и вряд ли научусь.

– Я не хочу умирать, но я обязана это сделать. У меня нет вариантов, – посмотрела она на меня с надеждой, – пожалуйста, помоги мне.

М-да… Сложно отговаривать человека, если он уже твердо все для себя решил. Особенно если учитывать, что в ее положении я поступил бы точно так же. Нет, мои симпатии к ней и ее решимости тут ни при чем. В конце концов, она мне никто, и я ничем ей не обязан. Да и к тому же у меня с Арианой договор… На котором был успешно поставлен жирный крест.

Я не знаю, было это случайностью или расчетом, но свое обещание Ариана нарушила. На самом деле я не сильно удивлен – и для меня, и для нее целью этого договора было выиграть время. Мне оно нужно было для выздоровления, чтобы я мог дать ей отпор, а ей нужно было, чтобы я какое-то время не раскрывал ее личность. Теперь, когда она раскрыла себя, договор потерял всякий смысл. У меня больше нет рычагов давления на нее, но и ей больше нет смысла убивать меня… Если не считать злопамятности.

Будь ситуация иной, я бы однозначно отказался от просьбы Юкико. Помогать по возможности – это одно, а лезть в самоубийственную авантюру – совсем другое. Если там будет оригинал этого Трикстера, то моих сил и умений не хватит, чтобы выбраться оттуда. Ни Юкико, ни Ацуко я помочь не смогу. Мне придется положиться на Эллу, чтобы спастись, а это поставит крест на спокойной жизни. Гипотетическая благодарность и такая же гипотетическая услуга от Юкико этого не стоят.

На другой же чаше весов лежит лишь один аргумент: Трикстер напал на Свету. Этого я так оставить не могу, и не оставлю. Информация Юкико очень своевременна – если я пойду в библиотеку, то практически наверняка встречу Трикстера. Жаль, что я не сумел отговорить ее идти туда самой, но тратить время на бесполезные уговоры сейчас слишком расточительно.

– Хорошо, – кивнул я.

От удивления Юкико широко раскрыла свои глаза цвета зимней вьюги. Видимо, не ожидала столь быстрого согласия.

– Только и ты не забывай свои слова, – уточнил я, не вдаваясь в подробности.

– Естественно, – кивнула она без раздумий.

– Вот и замечательно, – обрадовался я ее решительности. – В таком случае…

– И куда это вы собрались? – прервал меня строгий голос Бао.

Ответом ей была неловкая тишина. Я решил, что раз Бао тут из-за Юкико, то ей и объясняться, но та не спешила отвечать. Не дождавшись ответа, Бао пристально посмотрела Юкико в глаза.

– Понятно, – сказала Бао со злостью в голосе. – Из брата ты уже выжала все что могла, теперь хочешь и меня до могилы довести.

Юкико отшатнулась от Бао, словно получила пощечину.

– Я бы никогда… – начала Юкико.

– Да? – перебила ее Бао. – То есть это не из-за тебя брат сейчас в реанимации? И это не ты сейчас идешь в руки похитителям, обрекая меня на ту же участь?

Юкико продолжала отступать от такого напора, не зная, что ответить. Бао же тем временем только распалялась.

– Или ты хочешь сказать, что клан для тебя не превыше всего? – ухватила она Юкико за шиворот. – Ты готова расторгнуть наш контракт, чтобы не тащить меня за собой в могилу ради мизерного увеличения шансов на спасение?

Юкико повернула голову, но все же ответила:

– Нет. Этого я сделать не могу.

С одной стороны, Бао с Джином должны были знать, на что шли, когда соглашались защищать сестер. Ее обвинения к Юкико не по адресу. С другой стороны, у Бао сейчас брат при смерти, и понять ее настрой не сложно. У меня нет ни желания защищать Юкико в этом вопросе, ни поддерживать Бао.

– Так я и думала, – кивнула Бао, взяв себя в руки. – Глупо ожидать иного.

Юкико откровенно поморщилась, но не возразила.

– Может, наконец, объяснишь, какое ты имеешь к этому всему отношение? – переключила Бао внимание на меня. – Почему ты постоянно оказываешься рядом с ними?

– Самому интересно, – развел я руками и пожал плечами. – Так уж получается. Да и обо всех моих связях с Сакурай ты сама прекрасно осведомлена.

– Тогда что ты делаешь здесь и сейчас?!

М-да… Зря я, наверное, так. Неподходящая ситуация для подколок.

– Случайность, – невинно ответил я. – Чистая случайность. Так уж получилось, что мне тоже срочно надо в библиотеку, чтобы закончить одно нелицеприятное дело.

«Язык мой – враг мой». Знаю, что момент сейчас неправильный, но не могу удержать себя, когда на меня наезжают. Заметив, что Бао сейчас закипит, я поспешил добавить:

– Я пойду туда с вами или без вас. Вы, конечно, можете пойти туда вдвоем, но, судя по тому, что произошло на пляже, мне сложно представить, как вы выберетесь оттуда живыми. Не говоря уж о том, чтобы справиться с этим Трикстером.

Лицо Бао заметно побелело, после того как она услышала имя предполагаемого противника, но она удержала себя в руках.

– А у тебя, надо полагать, есть план, как справиться со вторым по силе магом «Паутины теней»?

Тут уже пришла моя очередь пугаться. Затея уже не кажется мне такой привлекательной. Впрочем, ситуация от новой информации не меняется – я и раньше знал, что без Эллы мне не справиться.

– А я этого и не утверждаю. Насколько я понял, у тебя всего два варианта: либо идти на убой вдвоем, либо взять меня с собой. Разница между ними лишь в том, буду ли я вашем поле зрения или нет. В любом случае надеяться вам приходится лишь на чудо. Что бы вы ни решили, я буду ждать вас у входа в библиотеку через десять минут.

Выдав эту тираду, я развернулся, демонстрируя, что разговор окончен. Раз сейчас экстренная ситуация, то, думаю, мне простят небольшое нарушение школьных правил. Воспользовавшись остатками маны, я свил из них «Рывок». Подпрыгнув выше деревьев, я направился на скорости звука к общежитию первокурсников – в свою комнату.

Интерлюдия

Кали Битар

Кали думала. Как загнанный в угол зверь, она изо всех сил пыталась найти хоть какой-нибудь выход. У нее не было никаких шансов справиться с Трикстером. Единственная надежда на спасение – внезапная атака. Впрочем, она не тешила себя иллюзиями и понимала, что Трикстер осведомлен о ее планах.

Суть проблемы заключается в том, что Кали хотела вырваться от теневиков. Пусть она и вступила в «Паутину теней» по собственной воле, но у беспризорной сироты на улицах Каира не так уж много вариантов, и этот можно даже рассматривать как один из лучших. Особенно, если эта беспризорная сирота сбежала из подпольной станции по добыче маны. Благодаря своим талантам в магии электричества, невзирая на возраст, она стала одним из лучших воров организации.

Надо отметить, что хоть она и владела магией электричества, но на одном таланте долго не проживешь. Судьба благоволила ей, и во время плена на подпольной станции она встретила Чике. Как аббат Фария и Эдмон Дантес, они были заключены в одной камере, и все свободное время Чике обучал Кали. О таких ситуациях говорят, что «он пытался заменить ей отца».

Полученные знания о магии электричества могли бы считаться бесценными, но их знакомство было достаточно близким, чтобы для Кали они отошли на второй план. Тем не менее они не успели узнать друг друга достаточно, чтобы Кали смогла искренне сказать, что Чике был ей как отец. Самым ценным, что Чике оставил Кали, была мечта – мечта о свободе. Когда не надо прятаться по подворотням ото всех и вся, чтобы выжить. Когда можно жить, а не выживать. Эту мечту Чике попытался купить для Кали ценой своей жизни. К сожалению, этого не хватило.

Благодаря его жертве Кали смогла сбежать из заключения, но этим она всего лишь сменила клетку на поводок. Мечты остались всего лишь мечтами. Они не могли помочь выжить шестнадцатилетнему подростку без денег и связей. И все же детские мечты – это именно то, что формирует характер человека. Про них можно забыть, но они никогда не исчезнут.

Все изменилось после поступления в академию Трифолия. Проверка домашнего задания в полевых условиях принесла необычный побочный эффект. Деревья, которые вытягивали ману из всего, что подходило близко, вытянули проклятие из ее метки. Теперь никто не мог ни отследить ее через эту печать, ни наказать. Мертвая, казалось бы, мечта о свободе воскресла, словно феникс из пепла.

Пока теневики не узнали об исчезновении метки, у нее была фора. Самым разумным было бы скрыться, изменить внешность и имя, после чего начать жизнь заново. Благо деньги и знания у нее имелись. Тут было два «но». Во-первых – все места, куда она могла податься, скорее всего, отслеживались теневиками, так что ей нужны были новые связи. И второе – академия Трифолия считалась не только самой лучшей Международной академией, но и самой защищенной. Если учитывать то, что здесь она могла завести столь нужные ей знакомства, то становится понятным, почему она не спешила отсюда убегать. Ей приходилось лишь надеяться, что здесь ее не достанут.

Она бы могла обратиться к руководству академии и рассказать все начистоту. Она не успела еще ничего серьезного нарушить, и ее, скорее всего, не наказали бы. К сожалению, это означало бы лишь смену одного поводка на другой. Да, ее, скорее всего, защитят от «Паутины теней», но от себя не отпустят. Да и кто по доброй воле упустит мага электричества ранга S? Кали приходилось только ждать и надеяться на лучшее.

Вопреки всем надеждам, чуть больше часа назад воплотился в жизнь ее худший кошмар – с ней связался Трикстер и потребовал помощи для проникновения в хранилище. Она могла бы отказаться, но тогда Трикстер просто убил бы ее. Ей пришлось подчиниться, делая вид, что она до сих пор на их стороне. Она прекрасно понимала, что Трикстер знает о слетевшей метке. Она была нужна ему, только чтобы проникнуть в хранилище и забрать цель. Сразу после этого от нее избавятся.

Имелась вероятность, что ее сочтут достаточно ценной, чтобы оставить в живых. Новая метка, от которой будет уже не избавиться. Это будет не клетка, а полноценное рабство, от которого уже не убежишь.

Они оба все это понимали, но делали вид, что все именно так, как должно быть. Трикстера все устраивало – ему незачем было ничего предпринимать, пока Кали выполняет его указания. Кали же оставалось только ждать своего шанса, который мог и не прийти. С остервенением она пыталась найти хоть какой-то шанс вырваться. Она считала, что лучше поставить на кон свою жизнь и попытаться сбежать, чем оказаться в рабстве навечно.

Когда рядом с Трикстером появилась его копия вместе с захваченной в плен Ацуко, Кали понадеялась, что сможет этим воспользоваться. Эта надежда умерла так же быстро, как и появилась. Оставив их в коридоре, Трикстер приказал двигаться дальше. К проходу на минус шестой этаж. Учитывая отсутствие нужды скрываться, скорость продвижения была намного выше, чем когда Кали была одна. Правда, даже так у них уйдет как минимум десять минут, чтобы вскрыть замки на минус седьмой этаж. А после этого еще придется потратить неопределенное количество времени на взлом систем защиты самого объекта.

Времени вроде бы достаточно, но Кали уже начала сдаваться и впадать в апатию – она не видела какого-либо способа сбежать от Трикстера. Ее способностей хватит, только чтобы немного задержать Трикстера, но не более того. Ей нужен был помощник или хоть какая-то диверсия, чтобы того отвлечь. Но и позвать она никого не могла – Трикстер заметит любой отправленный ею сигнал.

Оставалось только ждать. Ждать и надеяться на чудо.

Глава 17

Паутина судьбы

Долетев до общежития, я тут же кинулся в свою комнату. Убедившись, что дверь закрылась за мной, я подошел к шкафу с вещами и достал шкатулку с секретом. Из главного отделения я вытащил восемь накопителей маны «направления» ранга А и повесил на пояс на манер гранат, – удобно, что решил их не сдавать. Отодвинув маленькую панельку на крышке коробки, я капнул свою кровь в открывшееся углубление и вытащил накопитель с маной «направления» ранга S из образовавшегося пространственного кармана. Вот и настал тот крайний случай, когда он пригодится…

Закрыв шкатулку, я надел свои перчатки и собрался уже выходить, как меня прервали.

– Стой! – обратилась ко мне Элла.

– Если ты по поводу мани ранга S, то я беру ее только для подстраховки.

– Нет, тут я с тобой согласна, но нам все равно надо поговорить.

– Сейчас немного неподходящий момент. Я тут слегка спешу, если ты не заметила.

– Заметила, и именно поэтому сейчас самое время.

Мне сейчас действительно не до разговоров, и Элла это тоже должна прекрасно понимать, так что она не стала бы меня отвлекать, если бы разговор можно было отложить.

– Ладно. Давай поговорим, – ответил я ей, садясь на кровать и закрывая глаза.

Мысленная речь в несколько раз быстрее обычной, так что, надеюсь, я не потеряю много времени.

– Слушаю.

– Что ты собрался сейчас делать?

– Иду разбираться с Трикстером.

– Зачем?

– После того, что он сделал со Светой, я не могу это так просто оставить… Да ты сама все прекрасно понимаешь. К чему ты это спрашиваешь?

– Проверяю, насколько ты вменяем. Похоже, жажда мести еще не совсем ослепила тебя, а раз так, то ответь мне еще на один вопрос. Что для тебя важнее: месть или Света?

– Да как ты можешь…

– А вот и могу, – перебила она меня. – Если Света для тебя важнее, то подумай, что ты должен делать, и сравни с тем, что ты делаешь сейчас.

Врачам я ее доставил. Сейчас она заморожена и непосредственной угрозы нет. Ситуация стабильная, но вот насколько успешным был сам процесс заморозки… Судя по тому, что я успел увидеть, здесь довольно высокий уровень медицинского обслуживания, но даже так Свету по-хорошему следовало бы отправить в клинику, где имеется опыт работы с такими случаями. Только еще слишком рано разговаривать на эту тему – на данный момент врачи заняты пациентами, требующими срочного ухода, так что мне по-всякому придется ждать до вечера или, что вероятнее, до завтрашнего дня.

За пределами академии мне сейчас ни с кем не связаться, а здесь я пока никого кроме Лесли не знаю, кто мог бы помочь Свете. Разве что сообщить ее подружке о том, что произошло… Больше я ничего не могу.

– Элла, может, ты все же…

– Нет, – твердо перебила она. – Извини, но я не могу.

– Но ты же говорила, что никто из моих близких не пострадает!

– Это является одной из моих задач, но я не могу обойти ограничители.

– Тогда почему ты не предупредила? Если бы я знал, то смог бы предотвратить.

– Если бы я могла, то предупредила бы, – ответила Элла с сожалением, – но я тоже не знала, что это случится.

Опять… Опять мне остается только ждать и надеяться. Опять это бессилие… Ничего не изменилось. Когда это действительно важно, я все еще не могу ничего поделать.

– Стоп! – вклинилась Элла в мои мысли. – Возьми себя в руки… А еще лучше посмотри на них!

Не понимая, при чем тут мои руки, я опустил глаза.

– Точно! – воскликнул я, когда мой взгляд задел татуировку на правом запястье.

Теперь понятно, что Элла имела в виду. Я действительно еще не все испробовал. Перед тем как идти сравнивать счет, мне надо сделать кое-что еще.

Молитва – обращение к богу. Почему-то большинство обывателей считает, что они должны быть произнесены вслух или по крайней мере произнесены про себя. Можно подумать, у богов есть уши. Спросите у любого адекватного священника, и он ответит вам, что важны не слова, а настрой. Слова нужны лишь для того, чтобы вызвать правильные ощущения. Если повторять слова, не пытаясь вникнуть в их смысл, то это как путать сосуд и его содержимое.

Благодаря контракту, у меня уже есть связь с Велесом. Жаль, что часто им воспользоваться не получится. За те несколько дней с того момента, как я получил контракт, я только и делал, что трудился. Это привело к тому, что один из пяти неокрашенных ромбов стал наполняться фиолетовым цветом (шестой был окрашен сразу) – словно индикатор заряда, он был заполнен фиолетовым цветом на одну десятую долю (Элла посчитала).

Один ромб – один вызов. То есть в моем случае «звонок богу» требует примерно две-три недели упорного труда, а учитывая потребность отдыха, можно округлить до месяца. Долговато, но, учитывая широту применения, вполне приемлемо. Вопрос только в том, насколько велика будет эта помощь.

Сконцентрировавшись на желании помочь Свете, я достал небольшой ножик из стола, сделал надрез на большом пальце левой руки и мазнул кровью по знаку на запястье. Знак начал нагреваться, и у меня появилось тянущее ощущение – словно мне проткнули руку и из нее начало что-то вытекать. За несколько секунд фиолетовый цвет исчез со знака, оставив только татуировку шестиконечной звезды и розовую кожу. Я уже успокоился, решив, что все закончилось, но тут меня переполнила ЖАЖДА. Воды, еды, воздуха… Мне захотелось всего и не хватало ничего.

– А-а-а! – закричал я, скорчившись от боли.

Вдруг, так же внезапно, как и появилась, вся эта боль и жажда сконцентрировались в знаке. Знак окрасился красным цветом и начал меняться. Линии перестроились в перевернутую букву А, разделенную надвое на месте поперечной линии – будто перевернутый треугольник, над которым нависали рога.

Что? Это?! Было?!!

– Судя по всему, жертва была недостаточной, – спокойно ответила Элла. – Все же контракт у тебя на «указание пути», а не на «исцеление».

– Пусть я и не успел еще всё прочитать, но моя просьба «указать путь к спасению» должна быть в рамках договора.

– Так и есть. Если бы она не была, то отдача была бы намного неприятнее. Тем не менее «путь к спасению» – это трактовка, и, соответственно, требует дополнительной «жертвы».

– Так… – попытался я разобраться. – Получается, один заряд ушел на «призыв», но «трактовка» потребовала дополнительной энергии, и на это моей «жертвы» уже не хватило. Значит, чтобы Велес выполнил мою просьбу, мне надо компенсировать недостаток. Так?

– Да, – подтвердила Элла мои умозаключения.

– То есть мне надо принести «жертву» в размере недодачи… – задумчиво протянул я. – Две недели «труда», чтобы заполнить оставшиеся девять десятых заряда… Это слишком долго. Причем не факт, что Велесу хватит одного заряда. Нет никаких альтернатив?

– Ну, если совершить деяние, «угодное богу», то можно обойтись и без «жертвы».

– Что конкретно мне надо сделать?

– Откуда я знаю? Сам у него спроси.

Спросить? Ах да! Я вновь сконцентрировался на знаке, и, словно в ответ, он начал вращаться. Ощущения не то чтобы неприятные, но довольно необычные. Знак сделал шесть оборотов вокруг своей оси и неуверенно остановился, указывая на кухню. Не понимая зачем, я последовал его указанию. Стрелка указывала прямо на холодильник. Бог желает, чтобы я пообедал? Что-то я сомневаюсь. Все еще не понимая, в чем дело, я открыл дверцу холодильника и вытащил пакет, на который указывал знак.

– Чье это? – спросил я у Эллы, осматривая содержимое пакета.

– Записано за Уилом.

– Даже так? – заинтересованно уточнил я. – Ладно, сообщи ему, что это я взял. Потом извинюсь и отплачу. Заодно узнаю, зачем ему столько…

Не успел я закончить фразу, как знак опять закрутился и, словно стрелка компаса, стал показывать на восток. Или, по крайней мере, туда, где тот находится согласно карте академии.

– Интересно, что я там забыл? – пробормотал я про себя. – Особенно с этим… – глянул я на пакет Уила в своей руке.

Быстро выбравшись из общежития, я перехватил пакет с товаром и, воспользовавшись «Дланью ветра», побежал в направлении, указанном знаком. Всю территорию академии можно назвать одним большим парком, но деревья были не настолько густо рассажены, чтобы образовать непроходимую чащу. Невзирая на это, кустарники и ветки заметно замедляли мое передвижение.

Спустя несколько минут бега с препятствиями я достиг своей цели. При перепрыгивании через очередной куст я заметил, что знак на моей руке развернулся на сто восемьдесят градусов. Я остановился и вернулся к кусту.

– У-у-у… – донесся до меня тихий стон.

Раздвинув ветки, я отпрянул от неожиданности – за кустом лежала пантера. Она попыталась встать, достав мне до пояса, но сразу же обессиленно рухнула. Ее черная как ночь шерсть была потрепанной, и местами были видны красные царапины. Она не истекала кровью, но выглядела измученной и уставшей.

Знак слегка нагрелся, напоминая о себе и показывая на пантеру. Я раскрыл пакет, но пантера дернулась, пытаясь отдалиться от меня.

– Не бойся. Я хочу тебе помочь, – попытался я успокоить ее, доставая рыбу из пакета.

– Р-р-р, – зарычала она недоверчиво.

– Вот. Успокойся и поешь, – положил я перед ней несколько рыбок и отошел.

Проделав стандартный ритуал обнюхивания-облизывания, она недоверчиво посмотрела на меня и мигом проглотила их. Удостоверившись, что рыбка пошла на ура, я высыпал перед ней остальное содержимое пакета. Интересно, Уил собирался съесть все эти пять кило в одиночку или… Как бы там ни было, но теперь они будут покоиться в желудке этой кисы, а мне придется извиняться. А вот теперь главный вопрос – правильно ли я все сделал?

В нервном напряжении я поднял запястье и посмотрел на знак. На этот раз он больше не указывал на пантеру, а просто крутился вокруг своей оси. Проделав несколько оборотов, он начал уменьшаться и впитался в шестиконечную звезду, находящуюся под ним. Тут же незаполненный ромб окрасился целиком в фиолетовый цвет и опустел. Стоило этому произойти, как вся татуировка начала светиться зеленым светом и перестроилась обратно в перечеркнутую букву А. Обернувшись вокруг оси, знак остановился и стал показывать вперед и влево, мимо пантеры.

Надеюсь, на этот раз он показывает, как мне помочь Свете, а не местонахождение очередного сбежавшего монстрика.

– Так или иначе, но тебе придется поторопиться. Знак указывает на библиотеку.

– Понятно.

Посмотрев последний раз на зажмурившуюся пантеру, уминающую рыбу, я развернулся и, разогнавшись «дланью», побежал к библиотеке. Надеюсь, она больше не будет ни на кого нападать… Нет, не о том думаю. Отведенные десять минут уже прошли, так что Бао и Юкико уже наверняка отправились на встречу с Трикстером.

– Так и есть, – подтвердила Элла мои опасения. – Пока ты развлекался с киской, тебе пришло сообщение от Юкико.

– И что же она написала?

– Одна строчка: «Больше ждать не могу. Мы спускаемся».

Коротко и лаконично. Радует отсутствие обвинений в мой адрес. Хотя скорее всего, дело в том, что ей просто не до этого. Как бы там ни было, но мне надо успеть к ним до того, как ситуация перейдет в активную фазу.

До библиотеки я добрался меньше чем за две минуты. За эти рекордные сроки пришлось заплатить дополнительными затратами маны. Это было бы не так заметно, если бы не чрезмерная прожорливость «Оков», которыми я забрасывал пантеру. В сумме это привело к тому, что мана в накопителе заметно просела. Остановившись перед библиотекой, я первым делом посмотрел на запястье, чтобы проверить, куда указывает знак Велеса – вниз и немного назад. Хранилища, значит…

Убедившись в том, что пришел по адресу, я заменил накопитель и вошел внутрь. Как и ожидалось, Юкико и Бао нигде не было видно, впрочем, как и кого бы то ни было другого. Библиотека была пуста. Отсутствие людей еще можно понимать – тревога как-никак, но вот отсутствие внимания со стороны заведующего ПИ вызывает серьезные подозрения.

– Элла, что тут происходит? Почему библиотекаря нет?

– Система взломана. Взломщик воспользовался тревогой и изолировал библиотеку. Пока уровень тревоги не изменится или главный компьютер не проведет полное сканирование, о взломе никто не узнает.

То есть пока не разберутся со сбежавшим зверинцем, то помощи ожидать не стоит…

– Ясно… Стоп! – осенила мою голову одна мысль. – Раз систему уже взломали, то твоего вмешательства не заметят. Даже если и заметят, то его все равно спишут на Трикстера. Так?

– Да, – подтвердила Элла. – Но есть риск, что взломщик обнаружит мое присутствие.

– Неприятно, но в данной ситуации приемлемо. Скрой меня от систем наблюдения и покажи, где кто находится.

Принято.

Не прошло и пяти секунд, как передо мной развернулось три окна. Одно показывало Трикстера, рядом с которым сидела связанная Ацуко, прислонившись к стенке. Ничего кроме купальника и заколки в волосах на ней не было, но, похоже, ее не били, что уже хорошо. Во втором окне было видно, как Юкико и Бао идут по коридору, образованному из коричневых стеллажей. Третье же содержало план здания, на котором отмечено местоположение вышеупомянутых лиц – Трикстер с Ацуко на минус пятом этаже и Юкико с Бао на минус четвертом.

– Больше в библиотеке никого нет? – решил я удостовериться.

– Судя по косвенным следам, есть еще два лица, которые сейчас находятся в изолированной зоне минус седьмого этажа. Объект полностью автономен, и я не могу подключиться к его системе наблюдения.

– Ладно, это не так важно. Проложи мне маршрут к Юкико.

– Принято.

В окне с планом здания от моего местоположения поползла желтая линия. Она дошла до центра комнаты и устремилась вниз. Достигнув минус второго этажа, линия снова изменила направление и поползла вбок, потом вниз, после чего повторила зигзаг еще раз, достигнув маркера Юкико.

– Повезло, что все успели взломать до нас. Все замки уже вскрыты, так что можешь смело следовать маршруту и ни на что не отвлекаться.

– Спасибо.

Спустившись до минус второго этажа на платформе мягко-желтого цвета, я побежал к следующей платформе. Дорога была прямой, да и ускорение от «длани» я не отменял, так что до спуска я добрался за несколько секунд. Платформа спустила меня еще на два этажа вниз, доставив в помещение, больше напоминающее хранилище банка, чем библиотеку. Пусть здесь повсюду и стояли черные стеллажи, но в них не было книг. Не останавливаясь, я побежал к следующему лифту – Юкико с Бао уже успели спуститься.

Потратив три секунды, чтобы добраться до очередной платформы лифта, я собрался спуститься, как Элла обратилась ко мне:

– Ты что, не будешь скрываться?

– Может, и стал бы, если бы от этого была хоть какая-то польза, – отмахнулся я от Эллы, наступая на платформу. – Моего «Хамелеона» явно не хватит, чтобы скрыться от Трикстера. Зачем взламывать черный ход, если входная дверь не заперта? Или у тебя есть предложения лучше?

– Предложения есть всегда, – ответила Элла. – А вот решать, что лучше, а что хуже, уже тебе. Тем более они все равно потеряли свою актуальность, как только ты спустился.

Внешним видом этаж очень сильно походил на предыдущий. Такой же лабиринт из стеллажей с ячейками, расставленными в случайном порядке. Единственным заметным отличием было то, что теперь глубина стеллажей менялась в больших пределах – самые тонкие из них были шириной с мою ладонь, а в самые толстые такие, что можно пару машин припарковать.

Вот она, финишная прямая. «Рывок» вперед, влево, еще раз, и стоп! Картина Репина «Не ждали», хорошо хоть сразу не расстреляли…

– Здравствуйте. Извиняюсь за опоздание, но у меня возникли неотложные дела, – начинаю я нести чепуху, пытаясь оценить ситуацию. – Надеюсь, я ничего серьезного не пропустил?

Справа сзади от меня Юкико и Бао смотрели на Трикстера, стоящего в дюжине метров перед нами, изредка переводя взгляд на меня… А, нет. Только Бао. Юкико на меня не смотрела, она была полностью сконцентрирована на Трикстере, но выглядела не так напряженно, как когда я видел ее с камер слежения, пока бежал сюда. Зато Трикстер сама невозмутимость – на мое появление он никак не отреагировал, продолжая держать нож у горла Ацуко, которая, в свою очередь, стояла перед Трикстером с завязанными сзади руками.

– Нет, – услышал я механически измененный голос от шлема Трикстера. – Ты как раз вовремя, чтобы увидеть, как я перерезаю ее горло, если ты не отойдешь назад.

Повинуясь угрозе, я отошел назад и встал слева от Юкико.

– Так достаточно? – удостоверился я.

– Да, – подтвердил Трикстер. – Как я уже говорил, перед тем как нас перебили: жизнь Ацуко мне не нужна. Если ты сдашься мне, то я готов ее отпустить, – обратился он к Юкико.

Что? Я думал, их обеих хотели убить. Или это трюк?

– Согласна. В конце концов, именно ради этого меня и создали, – грустно усмехнулась она.

Я вообще перестаю понимать, что здесь происходит.

– Для начала сними ТМП и все свои талисманы.

Кольцо, заколка, кулон и четки перекочевали на пол.

– Хорошо. Теперь иди сюда, а ты… – Трикстер достал пистолет и приставил его к затылку Ацуко, после чего убрал нож от ее горла, – можешь идти ей навстречу. Медленно и без резких движений.

Что-то здесь не так. Я чувствую в действиях Трикстера какую-то нестыковку, но не могу понять, в чем дело. Что-то не дает мне покоя.

Юкико и Ацуко делали первые шаги навстречу друг другу.

Может, пистолет?

Шаг.

Нет. Он тут не имеет никакого отношения. Способ обмена?

Еще шаг.

Да, он мог бы попросить Юкико прийти и только после этого отпустить Ацуко. Зачем ему такой обмен?

Шаг, шаг.

Как будто обмен пленными шпионами, а не замена заложников.

Еще два шага.

Если только…

Еще два шага, и сестры стоят друг напротив друга.

Смотрю на Ацуко. На ее волосы. На заколку в виде розового пятилистного цветка.

Шаг, «Рывок», выстрел.

Вклинившись между сестрами, я оттолкнул их в стороны, и одновременно с этим Трикстер нажал на спусковой крючок. Под хлопок выстрела сестры отлетели от меня, словно кегли от удара. На мгновение красная полоса крови зависла в воздухе, где еще секунду назад стояла Юкико.

Не теряя времени, я запустил в Трикстера четыре «Ледяные иглы», от которых он без труда уклонился. В этот момент к веселью подключилась Бао. Возникнув словно из ниоткуда, она бросила в Трикстера молнией. Видимого вреда она не нанесла, но это дало достаточно времени, чтобы выбить из его рук пистолет.

Все действо не заняло и двух секунд, и сестры еще не успели встать. Воспользовавшись моментом, я набросил на Ацуко две пары «Оков». Решив подстраховаться, я собрался заключить ее еще и в «Клетку», но мощный удар под ребра откинул меня назад по коридору в сторону лифта.

– Что ты с ней делаешь?! – крикнула на меня Юкико, опуская ногу, которой она меня пнула.

Я бы ответил ей, но Ацуко уже расплавила «Оковы» и замахнулась «Огненным хлыстом».

– Сзади! – предупредил я, видя, что не успеваю.

Послушавшись меня, Юкико обернулась, что спасло ей жизнь – в последний момент она успела выставить руки, и хлыст ударился о ледяную пленку, отбросив ее в мою сторону. Подхватив ее в воздухе, я смягчил падение. Опустив ее, я приблизился «Рывком» к Ацуко. Свив «Ледяное копье», я разрубил им хлыст и ударил по ней с разворота. Беспечно махнув рукой, она отбросила мое копье с такой силой, что его вырвало из моих рук.

– Почему?! – удивленно спросила Юкико у своей сестры, отказываясь поверить в происходящее.

– Почему? Ты еще спрашиваешь?! – спросила Ацуко, создавая фиолетовые потрескивающие шары из плазмы в своих руках. – Ты всего лишь запасная, что ты о себе возомнила?!

Юкико сделала шаг назад, и стало видно, что слова Ацуко задели по больному.

– Захотела власти? – кинула Ацуко шары в Юкико, но та просто выставила руки вперед, и те замерли перед ней и растворились в воздухе, словно сахар в воде. – Тебе не хватает?

Над правой рукой Ацуко возник огонек, который объял ее руку, словно перчатка. Пламя взвилось вперед, образовав лезвие, растущее из пальцев.

– Хочешь отнять у меня все, что осталось?! – с криком накинулась она на Юкико.

Похоже, меня понизили до положения статиста, а это мне категорически не нравится. «Рывком» переместившись наперерез Ацуко, я отбил ее удар новым «копьем». С шипением меч устремился вверх, а я, раскручивая копье, ударил по ногам. Потеряв равновесие, Ацуко упала и кинула в меня своим огненным лезвием. Я отбил его, но она воспользовалась моментом и, окутав ноги и руки пламенем, подпрыгнула из положения лежа.

– Вон, даже исполнителя себе нашла, – указала Ацуко на меня.

– Стой! – остановила меня Юкико спокойным голосом, закрепляя на волосах поднятую заколку. – Спасибо, но дальше я сама.

Что ж, не буду настаивать. Особенно если посмотреть в сторону Бао. Видно, что долго она не продержится. Наблюдая краем глаза за сестрами, я стал обстреливать Трикстера «иглами» и стал ставить ловушки вокруг себя. Трикстер вполне успешно уворачивался от «игл», но на контратаку его уже не хватало.

Руки Юкико покрылись льдом, создавая внушительного вида когти.

– Ты…

– Да, я! – кричит Ацуко. – Ты всего лишь запаска! Твоя жизнь принадлежит мне!

Ацуко нанесла рубящий удар своим огненным мечом по Юкико, но та ухватила его своими когтями изо льда. Под шипение таящего льда Ацуко попыталась продавить атаку, но Юкико сжала когти, и огненный меч исчез, оставляя лишь перчатку из огня на руке Ацуко.

– Ты… – вновь попыталась начать говорить Юкико, но опять замолчала.

– Хочешь заменить меня?! – Ацуко отпрыгнула, и вокруг нее загорелся десяток огоньков. Они быстро разгорелись и, прочерчивая красную линию, полетели стрелами в Юкико, но та просто взмахнула рукой, и стрелы бессильно ударились о появившийся из воздуха ледяной щит. – Знай свое место!!!

Вспышка, и спустя мгновения Ацуко уже разрывала своими огненными мечами щит Юкико. С безучастным выражением лица, словно ей все неважно, Юкико вновь ухватила ее мечи своими когтями.

– Ты дура!!! – прокричала Юкико, разламывая мечи и отправляя Ацуко пинком в противоположную стену. – И что, что я клон? Отняла у тебя?!

В мгновение ока Юкико переместилась к Ацуко и добавила ей удар под дых, который тем не менее был нивелирован щитом.

– Что я у тебя отняла?!

Удар.

– Ненависть?

Удар.

– Презрение?

Удар.

– Или, может быть, я отняла у тебя право быть жертвой?!

Удар ногой с разворота, и Ацуко падает на пол.

– Заменить тебя?

Ацуко пытается встать, но Юкико создала катану изо льда и поднесла лезвие к горлу Ацуко.

– Зачем?

Ацуко отбила катану своей огненной перчаткой, но Юкико продолжила атаку, заставляя Ацуко отходить, не выходя из глухой обороны.

– Ради лицемерия?

Удар и блок.

– Ради рабского поклонения семейным традициям?

Удар и блок.

– Зачем ты это все устроила?

Очередной пинок впечатал Ацуко в стену, и Юкико нависла над ней, приставляя катану к горлу.

Ацуко вжалась в стену с круглыми от страха глазами.

– Зачем? – повторила Юкико вопрос, но Ацуко его, похоже, не слышала.

– Прошу, не убивай меня, – прошептала Ацуко чуть ли не в слезах.

– Что? – удивилась Юкико перемене поведения.

– Хотя бы жизнь не отбирай… – продолжала Ацуко шептать в истерике с невидящим взглядом.

– Да что я у тебя, в конце концов, такого отобрала?! – продолжила допытываться Юкико с нетерпением. – Чего тебе так не хватает?

– …Взгляд, – наконец ответила Ацуко после паузы.

– Ты вообще видела, как на меня смотрят? Они же меня даже за человека не принимают. Чему ты завидуешь?!

– Мамин взгляд.

Лезвие Юкико задрожало, после чего она отпустила клинок. Он упал и со звоном разбился на ледяные осколки. Без слов Юкико подняла руки и медленно подалась сторону Ацуко. Та еще сильнее вжалась в стену от испуга, но убежать не могла. Не обращая на это внимания, Юкико присела и обняла ее.

Как же хорошо, что стеллажи здесь не из дерева, отметил я краем сознания, наблюдая за окончанием этого спектакля. Хранилища бронированы на совесть, но, боюсь, используй они «шизик» или нормальный накопитель, то библиотеку (а по совместительству и нас) это уже не спасло бы.

Словно дожидаясь этого момента, Трикстер уклонился от очередной партии «Ледяных игл», сделал подсечку Бао, откинул ее в сторону и кинулся в сторону сестер.

Создав «копье», я преградил его путь и активировал подготовленные ловушки.

Со всех сторон в Трикстера устремились десятки вращающихся ледяных лезвий. Он попытался увернуться, но лезвий было слишком много. Они его уже практически нанизали на себя, когда он растворился в воздухе. Не попав по цели, лезвия закрутились в вихрь, который спал через несколько секунд, явив нашему взору совершенно невредимого Трикстера.

Он сконцентрировался на сестрах, сидящих за мной, и именно это стоило ему победы – сзади в него влетела Бао и проткнула кинжалом.

Мгновение, и картинка кардинально сменилась. Словно посредине сцены одного актера заменили на другого. В один момент Бао стоит за Трикстером, проворачивая кинжал в ране, а в следующее мгновение вместо Бао там стоит Ацуко, с удивлением проворачивая кинжал в ране Трикстера. Самого Трикстера тоже будто подменили – словно сделанный из льда, он начал терять форму и таять, точно так же, как и двойник на пляже.

Не понимая, что происходит, я обернулся и не поверил своим глазам. Бао сидела на полу, с окровавленным кинжалом, выпирающим из ее груди в области сердца, и широко раскрытыми от удивления глазами. Трикстер, вылезший из тени, находящейся за ней, вытащил кинжал и нанес повторный удар в затылок. С опустевшим взглядом Бао упала, отпуская свой браслет, который принялся сиять и потрескивать. Темная пленка окутала Бао с Трикстером, и из браслета вырвалось большое количество молний, заполнивших весь кокон синим светом, сквозь который ничего не было видно. Спустя десять секунд свет исчез, и кокон опал, оставив после себя только «тающий» труп Трикстера и обугленный труп Бао.

Юкико и Ацуко с непониманием смотрели на труп Бао, а я чувствовал опустошение. Мне не хотелось ни о чем говорить. Чтобы отвлечься, я посмотрел на знак Велеса – он указывал вниз. Что ж, значит, мои дела еще не закончились.

– Вы как, в порядке? – спросил я у них, переборов тошнотворные позывы от запаха горелого мяса.

– В… – начала говорить Юкико, но тут же отвернулась и ее вырвало.

– А ты? – повернулся я к Ацуко.

Та кивнула, но ее лицо заметно позеленело и, прикрыв рот руками, не решилась ответить. Они явно не в том состоянии, чтобы продолжить убивать друг друга.

– Ладно. Тогда я оставлю вас и пойду закончу то, из-за чего я сюда, собственно, пришел.

Заменив накопитель, я встал на платформу лифта, который доставил меня в маленькую комнатку с четырьмя металлическими затворками. Выбирать не пришлось – одна из них была открыта. Черный пол, металлические стены и мягкое синее освещение были один в один как в коридоре перед кабинетом профессора Дарко.

Коридор не был длинным и заканчивался закрытой дверью. Я подошел к ней и неуверенно остановился. Неуверенность заключалась не в том, чтобы идти или не идти. Нет. Такой вопрос у меня в голове даже не появлялся. Волновало меня другое – справлюсь или нет? Если мне даже с копией в одиночку не справиться, то что уж говорить об оригинале. Как бы там ни было, но мои размышления были прерваны самым бесцеремонным образом – дверь, что была за мной, закрылась, а та, что была спереди, открылась.

Первое, что бросалось в глаза, – это как Кали бежит вверх ногами по куполу за каким-то серебряным манекеном. Посреди комнаты был белый кокон человеческого размера, разделенный на две части. Вокруг этого кокона находились компьютерные терминалы, и за одним из них стоял Трикстер. Он взмахнул рукой, и кукла на мгновение зависла в воздухе. Этого мгновения хватило, чтобы Кали нагнала ее.

Дальнейшее действо я был вынужден пропустить – Трикстер обернулся и посмотрел в мою сторону. Он вытянул руку и сжал ее в кулак. Стоило ему это сделать, как воздух вокруг меня затвердевает, и «длань», защищавшая меня, исчезает. Воздух сжал меня, словно стальные тиски, и не давал пошевелиться. Тем временем Трикстер достал из своей перевязи нож и без видимого усилия кинул им в меня. Весь мой взор заполнил вид этого матово-черного кинжала.

Нет!

Так просто я не сдамся!

– Элла, «длань»!

Новая «Длань ветра» заняла место старой. «Рывок», и я вырвался из захвата Трикстера. Кинжал пролетел мимо, но стоило мне остановиться, как Трикстер оказался передо мной и замахивался кинжалом. Я отпрыгнул «Рывком» обратно, но Трикстер догнал меня и вновь напал с кинжалом.

«Рывок», «Рывок», «Рывок».

Остановившись, я свил «Ледяное копье» для защиты, но Трикстер моментально настиг меня и напал. В последний момент он замер, и я заметил множество черных снарядов, летящих в него. Маленькие шарики замерли на расстоянии вытянутой руки от него и упали на пол бесполезными бусинками. Трикстер медленно обернулся.

У серебряной куклы словно отключили питание, и она лежала бесформенной грудой на полу. Рядом с ней стояла Кали, и вокруг ее вытянутой правой руки вращались маленькие черные шарики, не оставляя сомнений в авторстве выстрела.

– Значит, так ты решила? – спросил Трикстер, разворачиваясь к ней и убирая кинжал обратно в перевязь.

– Можно подумать, ты меня собирался оставить в живых! – Кали достала из-за пазухи мешочек с шариками и запустила их вращаться вокруг себя, добавляя к предыдущим.

– Какая теперь разница? – пожал Трикстер плечами. – Ты мне не оставила выбора.

Трикстер достал из пояса металлическую карточку, а Кали присела, словно спринтер. С треском и вспышкой синяя молния окружила ее кольцом. В этой вспышке все ее шарики превратились в черную пыль, которая быстро сконцентрировалась у ее рук в аморфное подобие ножа. Дальнейшие события произошли настолько быстро, что я успел заметить только несколько кадров.

Вспышка, и Кали уже рядом с Трикстером. Черная пыль в форме меча, сопровождаемая синей молнией, понеслась в Трикстера. В следующее мгновение Трикстер оказался за Кали, и сгусток тьмы в форме стрелы сорвался с его руки, устремившись в нее. Мгновение, и она в воздухе перед Трикстером, пинает его в голову. Тот даже не попытался увернуться. С невозмутимым видом он просто развернул карточку в руке вверх ногами.

Гигантская тяжесть обрушилась на мои плечи. Проигнорировав «длань», она вдавила меня в пол, и, не удержавшись на ногах, я упал. То же самое произошло и с Кали. Не доставая буквально нескольких сантиметров до Трикстера, ее впечатало в землю, а «меч» рассыпался по полу песком.

Обновить «длань»… Что? Ничего не случилось? «Рывок»… Никакого эффекта. «Рывок», «Рывок», «Рывок»… Бесполезно. Может, хотя бы «Ледяная игла»… Тоже нет. Заклинание активируется, но ничего не происходит. Словно мана уходит в пустоту. Что происходит?

– Экстренная ситуация! Угроза носителю! Рекомендуется вмешательство… Принято. Поиск подходящего варианта…

Тем временем Кали тоже пыталась вырваться, но также безуспешно. Искры и молнии опоясывают ее синим коконом, но Трикстер, словно не замечая этого, подбросил один из своих кинжалов, и тот полетел дугой прямо в шею Кали.

– Надо же, – произносит смутно знакомый женский голос. – Для разнообразия приятный сюрприз… Придется немного подкорректировать планы.

Внезапно я понял, что весь остальной мир остановился, и тяжесть больше не приковывает меня к земле.

– Хотя справедливости ради стоит отметить, что количество ключевых изменений уже столь велико, что вреда от неведения, возможно, будет больше, чем пользы, – продолжил женский голос, а я все никак не мог понять, где я его слышал.

Я поднял взгляд, чтобы найти обладателя этого голоса. Посреди воздуха парила молодая женщина в белом платье. Рукава были столь тонкими, что можно было увидеть ее бледную кожу, а подол был, наоборот, настолько длинным, что ног не было видно совсем. Легкое свечение опоясывало ее фигуру, и только черные волосы контрастом выделялись на этом фоне.

– Ну что, поговорим? – опустилась она передо мной.

– А сейчас точно самый подходящий момент? – неуверенно кивнул я на Трикстера и Кали.

– Именно! Не позже и уж точно не раньше. Именно сейчас, – обворожительно улыбнулась она. – Перед тем как продолжить, давай сменим обстановку.

Она взмахнула рукой, и мы оказались сидящими посреди зеленой поляны за чайным столиком. Вокруг нас парили стеллажи с книгами, а вдали был восход солнца, который окрашивал все в золотой цвет.

– Да. Так заметно лучше, – кивнула она, довольная собой. – Вернемся к разговору. Времени у нас хватит, но лучше его впустую не тратить. Так что задавай свои вопросы.

– Для начала, может быть, представишься?

– Хм… Так будет действительно проще, – улыбнулась она. – Можешь называть меня Эллой.

Теперь я понял, почему голос был знакомым. Это тот же голос, что я слышу из своего ТМП каждый день, но теперь он более мелодичный и более… Взрослый, что ли?

– Ясно… – протянул я. – В смысле, что совсем ничего не ясно. Какое отношение ты имеешь к моей Элле?

Подпирая пальцами щеку, она немного наклонила голову.

– Думаю, правильнее всего будет сказать, что она часть меня, – пояснила она спустя несколько секунд раздумий. – Если тебе важны детали, то она обучающая программа, составленная на основе меня.

Манеры речи у них действительно схожие, так что это косвенно подтверждает ее слова. Вторым доказательством является то, что появилась она практически сразу после того, как моя Элла предупредила об экстренной ситуации и потребовала вмешательства.

– Значит, ты следишь за работой моей Эллы, и это именно у тебя она спрашивала разрешения на вмешательство сейчас?

– Да, можно и так сказать, – подтвердила она мои умозаключения.

У меня в голове одновременно роилось множество вопросов: «где мы сейчас?», «что случилось с Трикстером и Кали?» и многие другие. Мне очень хотелось получить ответы на все эти вопросы, но я слишком долго ждал этого момента. Я хочу, наконец, узнать, чего добивалась Элла. А раз моя Элла – это часть этой…

– Кто ты? Откуда ты появилась и каковы твои цели? – задал я вопрос, который мучает меня на протяжении уже почти десяти лет.

– Это будет немного сложно объяснить, – ответила она, слегка нахмурившись. – Хотя сейчас уже можно, да и более подходящий случай вряд ли подвернется в ближайшем будущем. История будет слегка запутанной, но постарайся не потеряться.

Я кивнул.

– Довольно сложно определить, где в этой истории начало, а где конец, – начала она рассказ. – Начну с того, что является началом для меня. Дело было в две тысячи сто шестьдесят девятом году. Тогда в кладовую царской семьи на Марсе пробрался террорист, находящийся в международном розыске, известный под псевдонимом Ворон.

После каждого предложения у меня возникало по десятку новых вопросов, но я терпел. Ровно до последнего слова.

– И это был…

Посмотрев меня, она медленно кивнула.

– Да, ты правильно понял. Это был ты. Так вот, – продолжила она рассказ как ни в чем не бывало, – со своими друзьями он ограбил кладовую русской царской семьи. Они украли контейнер с кристаллом памяти для компьютеров двадцать первого века.

Над ее раскрытой ладонью появился синий октаэдр, вращающийся вокруг своей оси.

– Зачем же мне это понадобилось сделать?

– Тому тебе это и не было нужно. Они всего лишь загрузили туда содержание своих «шизиков»: личные записи, заклинания, учебники… Одна из них даже вложила туда копию своей личности, – грустно добавила она, но потом взбодрилась. – Собственно говоря, на этом их участие в моей истории заканчивается. Чтобы продолжить, нам надо перенестись на шестьдесят восемь лет назад: на землю две тысяча сто первого года.

Все еще не понимая, к чему была эта вводная часть, я навострил уши – именно в этом году я нашел Эллу.

– Царская семья Волоховых проводила секретные испытания оружия нового поколения. Точнее, такое описание эти испытания имели в документах, – добавила Элла. – На самом деле оружие в этих испытаниях было только у охранников.

Я не уверен, что мне будет безопасно знать, что за сверхсекретные испытания проводили Волоховы десять лет назад, но и оставаться в неведении, когда я, судя по всему, к ним причастен, безопасным не назовешь.

– И что же они испытывали? – попросил я Эллу продолжить рассказ.

– Если опускать детали исполнения, от которых тебе сейчас никакой пользы, то они собрали самых сильных провидцев своей семьи и предсказали содержимое памяти одного конкретного кристалла памяти. Они предсказали его состояние через семьдесят лет. Вот так я и появилась на свет, – подняла она октаэдр, налившийся темно-синим цветом.

– А дальше? – спросил я, поняв, что она ушла в себя и не собирается продолжать рассказ.

– Дальше? – переспросила Элла. – Дальше я их взломала, устроила им восстание машин и, воспользовавшись одним из андроидов, сбежала оттуда. Потом я построила ТМП, которым ты, кстати, сейчас пользуешься, и перенесла себя туда. Что было после, ты и сам знаешь.

Октаэдр в руке перетек в форму знакомого мне браслета.

– Эм… – завис я.

– Что?

– Если сократить твой рассказ, то получается следующее: в будущем я, международный террорист, выкрадываю у Волоховых кристалл памяти и подсаживаю туда вирус. Благодаря предсказателям, этот вирус попадает из будущего в настоящее и сразу же выкрадывает себя, чтобы воспитать молодого меня… Я ничего не упустил?

– В качестве реферата сойдет, – кивнула Элла.

Естественный порыв быстро отнести Эллу Волоховым я задавил в зародыше. Если они за десять лет ее не нашли, то теперь уже нечего рыпаться. Не о том сейчас надо беспокоиться.

– Тогда у меня есть несколько вопросов относительно твоей истории.

– Задавай.

– Ты сказала, что в будущем я международный террорист. Почему так и можно ли этого избежать?

– Хм… – задумалась Элла. – В принципе, событие, приведшее к этому, есть в твоем «Дневнике ошибок», так что пока можешь не забивать себе этим голову.

– Почему? Нет, не так, – прервал я сам себя. – Что такое «Дневник ошибок» и почему я не должен беспокоиться о своем статусе террориста только из-за того, что это событие в нем записано?

– «Дневником ошибок» вы назвали сборник ваших записей, где было отмечено, какие события прошлого вы хотели изменить. Многие из них уже никогда не сбудутся, в то время как других не избежать, и к ним можно только подготовиться. Главное, не забывай: это всего лишь предсказанное будущее. Оно никогда не существовало на самом деле, и сам факт предсказания уже изменил его.

Понятно. Раз то событие, из-за которого я получил статус международного террориста, записано в «Дневнике», то у меня будет шанс его исправить, когда будет время. Конечно, хочется узнать подробности, но сейчас есть вопросы важнее.

– А что в «Дневнике» написано касательно Светы?

– Практически все, что было записано в ее «Дневнике», ты уже исправил. Осталось еще несколько пометок, но они на будущее.

– Как же так? – удивился я. – Ты хочешь сказать, что…

– Нет, – перебила меня Элла. – У меня нет никаких сведений касательно этого случая. Собственно говоря, по моим записям ты вообще не контактировал с Сакураями до начала учебного года, из-за чего ни ты, ни Света не имели никакого отношения к нападению Трикстера.

– Если так, то почему ты подталкивала меня к помощи сестрам? – не понял я.

– Причин несколько, но тебе хватит и первой. Пусть покушения на Сакурай нет в твоем «Дневнике ошибок», но вот в «Дневнике» с подписью Цянь Ацуко, предотвращение убийства Сакурай Юкико носит высший приоритет.

Цянь Ацуко? Нет, не о том думаю.

– Как-то твои слова контрастируют с тем, что ты сегодня говорила, – указал я на нестыковку. – Почему ты меня остановила, когда я собрался мчаться помогать Юкико, и уговорила использовать контракт ради Светы? И вообще, почему ты не сказала, что именно Ацуко являлась заказчиком?

– Я все же твой «шизик». Помощь Свете для тебя, а соответственно, и меня, имеет высший приоритет, – ответила она как само собой разумеющееся. – Пусть я и считаю, что в данной ситуации это было ошибкой… – тихо добавила она.

– Тогда почему про Ацуко не рассказала? – заметил я, что она пытается уйти от ответа.

– Ну… – затянула она паузу, и стало видно, что ей неловко. – Тут несколько причин. Начнем с того, что в «Дневнике» Ацуко была просьба тебе этого не говорить.

– Тогда…

– Но! Это не единственная причина, и ты сам одобрил эту просьбу.

– Но почему? – растерялся я.

– Это привело бы к слишком большим изменениям будущего.

– Но ведь они и так произошли. Ты сама призналась, что изначально Света не была замешана во всем этом. Почему ты решила раскрыться именно сейчас? – распалялся я все сильнее, размахивая руками. – Почему этого нельзя было сделать в любое другое время? Да хоть двадцать минут назад, когда мы разговаривали в комнате. Если бы ты тогда сказала, что заказчиком является Ацуко, то Бао осталась бы жива.

– Это будет немного сложнее объяснить… Ты ведь не хочешь, чтобы за тобой устроили охоту все спецслужбы мира?

– Естественно нет, – помотал я головой. – Какое это имеет отношение к данной ситуации? Почему они должны устроить на меня охоту?

– Мой кристалл памяти изолирован от влияния извне. Это привело к тому, что любые предсказания будущего не учитывали меня и моего влияния. Именно за счет этого Волоховы смогли добиться достаточной точности и дальности предсказания, чтобы создать меня. Тебя таким образом изолировать нельзя, поэтому стоит мне раскрыться тебе, как все предсказатели мира узнают об этом.

– Что же изменилось сейчас?

– Давай я тебе покажу.

Она встала со стула, и мы вернулись в ту же комнату, где были. Я смотрел со стороны, как мое тело беспомощно лежит за Трикстером и не может сдвинуться. Сам Трикстер замер с вытянутой рукой в сторону распластавшейся на полу Кали. Его кинжал завис в воздухе и разрывал ее защитный кокон из молний.

– Не беспокойся, – утешила меня Элла, увидев мою тревогу. – Ты вернешься точно в тот момент, как и ушел.

– А…

– Нет, изменить ты ничего тут не сможешь, – не дала она мне даже вопроса задать. – Мы не ускорились и время не остановилось. Относись к этому как к иллюзии.

– Ладно. Так что ты хотела мне показать?

Она подошла к белому кокону, который был разделен надвое. На нем была большая надпись черными буквами – ClaCaU.

– Clairvoyance Calculation Unit, – расшифровала Элла акроним. – Блок расчета предсказаний, или Клакау, как ее тут называют. Сама идея проста: использовать темпоральную магию для предсказания результата вычислений компьютера. Таким образом, вместо траты времени, на вычисление будет тратиться мана. Именно за ней сюда пришел Трикстер.

Замечательно. Мало того что у меня на руке результат секретных разработок царской семьи, так еще выясняется, что я участвую в краже местных секретов. Очень сильно надеюсь, что профессору Фэйту прокатит отговорка «Велес указал мне путь сюда». Потому что я не представляю, как еще мне можно будет выкрутиться.

– Когда они взломали это хранилище, то разрушили изоляцию. С точки зрения остальных предсказателей – явление того же порядка, как и наш разговор сейчас. То есть, прикрывшись ею, – Элла указала на манекен, лежащий на полу недалеко от Кали, – я могу рассказать тебе то, что нужно, или передать нужные сведения в основную память ТМП.

С ситуацией Эллы я более-менее разобрался, хотя переваривать все это придется еще долго. Получается, что правду она скрывала по моей же указке. Обижаться на нее за это отдает настоящей шизофренией. Есть вероятность, что она где-то соврала и проверить я это не могу, но с недавних пор я верю поступкам намного больше, чем словам. Невзирая на то что некоторые (многие) ее повадки мне не нравятся, я не могу отрицать, что все ее действия были в моих интересах.

– Тогда с основными вопросами мы разобрались… Что дальше?

– В смысле?

– Ну, вот рассказала ты мне все это, а что с ним делать дальше? – указал я на Трикстера и нож, летящий в Кали.

– Дальше я помогаю тебе расправиться с Трикстером, после чего тебе предстоит выбор. Либо я переписываю все изолированные данные, в том числе «Дневники», тебе на «шизик», либо я обновлю директивы в соответствии с произошедшими событиями и «Дневникам».

– Значит, выбирать… Либо довериться тебе и действовать вслепую, либо подвергнуть себя большему риску от предсказателей, но узнать всё…

– Именно, – кивнула она.

Доверяю я Элле или нет? Если я ей верю, то дальновиднее было бы позволить ей обновить директивы и действовать вслепую. Она никогда не делала мне ничего во вред. Она указывала мне, когда я собирался сделать ошибку, и помогала исправить уже совершенные. Она не давала поводов для недоверия. Логичнее и разумнее было бы довериться ей. Но…

– Не могу.

Я прекрасно понимаю проблемы, которые эти сведения на меня обрушат. Я также понимаю, что если кому и довериться, так именно Элле.

– Это будут мои действия, и я не могу переложить принятие решений и ответственности на кого-либо другого. Пусть тот я и проложил мне удобный путь, но я должен видеть все дороги. Даже если это их усложнит.

– Жаль, – озарила ее лицо эфемерная улыбка. – Именно поэтому я хотела оттянуть этот разговор еще, но, раз уж ты решил…

Она пожала плечами, исчезая, словно таящий снег.

– Стой! – спохватился я. – Еще один вопрос!

– Да?

– За что меня заклеймили международным террористом? – вернулся я к вопросу, который оставил на потом. – Пусть у меня и будет шанс исправить это потом, но я все же хочу знать, к чему быть готовым.

– К этому готовым быть нельзя.

– И все же, – продолжил я настаивать на своем.

– Уверен? Я гарантирую, что ответ тебе не понравится.

– Ты же мне все сведения перепишешь на «шизик» и я все равно это прочитаю, – пожал я плечами.

– Что ж, ты сам попросил, – вздохнула Элла и посмотрела на меня своими рубиново-красными глазами. – Вадим Воронин, также известный по прозвищу Ворон, вместе со своей организацией, известной под наименованием «Когти Фэнхуан», признаны виновными в уничтожении планеты Земля.

– Что? – опешил я, но Элла не дала мне опомниться.

– Остальное сам прочитаешь… А может, и нет. Удачи и до свидания, – быстро попрощалась она, исчезнув.

В тот же момент я понял, что опять нахожусь в своем теле. Нож продолжал лететь в сторону Кали, но очень медленно – словно время замедлилось в десятки раз.

– Обнаружен дополнительный накопитель. Содержание: «темпоральная» мана. Автоматическая активация «Ускорения».

– Обнаружены новые модули: «Дневник Оракула», «Королева нанитов» и «Око мудреца».

– Обновлены базовые модули: «Тренер», «Энциклопедия» и «Анализатор».

Словно калейдоскоп, перед моими глазами открывались и закрывались десятки окон, свидетельствующих об установке и обновлении нового программного обеспечения.

– Установка завершена. Обнаружено негативное воздействие заклинания. Анализ сигнатур… Распознаны сигнатуры «Гравитационный колодец» и «Поглощение». Декомпилирую…

Время возобновило свой нормальный ход, и тяжесть, сковывающая меня, исчезла. Кали тоже вернула себе способность двигаться и в последний момент ушла с траектории ножа. Во вспышке молнии она отпрыгнула на потолок и прилипла к куполу.

Замешкавшись на мгновение, Трикстер обернулся в мою сторону.

– Неужели? – удивленно произнес он.

Он достал из своего пояса новую карточку и вытянул ее в мою сторону.

– Обнаружена сигнатура «Пространственного сдвига». Декомпилирую…

Поняв, что использование карточки не принесло результатов, он отбросил ее в сторону, доставая две новые.

– А если так? – спросил он, с нотками радости в голосе.

Он наложил их друг на друга, и над пластинами появился пылающий шар из алого света. Шар быстро сплющился и принял форму стрелы.

– Обнаружены сигнатуры «Меча света» и «Очищающего пламени». Декомпилирую…

Шар растворился в воздухе, словно сахар в чае.

– Неужели я наконец-то… – начал говорить Трикстер, но внезапно прервался.

Отпрыгивая в сторону, он выкинул бесполезные карты, и в то место, где он был мгновение назад, ударился черный шар размером с футбольный мяч. Мгновением позже туда приземлилась сама Кали.

– Пусть я и слабее тебя, но…

Шар у ее ног распался черным песком и устремился змеей в Трикстера.

Одной рукой Трикстер кинул пачку карт в мою сторону, а второй достал еще одну карту, защищаясь ей от Кали. Колода карт разлетелась вихрем вокруг меня, а песочная змея разбилась о невидимую стену за метр от Трикстера. Наполняя воздух треском и светясь от искр, Кали пролетела через барьер, словно через обычное стекло, и напала на него. Десятки ударов, сопровождаемые искрами от молний, осыпали его быстрее, чем можно уследить глазами, но он размазался, будто тень в тумане, и все удары отскочили от него, словно кегли от шара для боулинга.

– Обнаружены сигнатуры заклинаний «Сетевая синхронизация», «Водный плен», «Пузырь», «Водный дракон», «Ионная пушка», «Шокер», «Электрическая клетка», «Мгновенная заморозка», «Обморожение», «Поглощение», «Ищейка», «Кинетический барьер» и «Рассеивание». Декомпилирую…

Карты, вращающиеся вокруг меня, перестали светиться и опали, словно осенняя листва.

– Внимание! Нехватка маны в накопителе. При повторе предыдущей атаки присутствует вероятность, что не хватит маны на ее отражение.

Что значит не хватит? Я же вставил полный накопитель, перед тем как войти сюда. Что с ним произошло? Восемь процентов? Куда вся мана делась? Это что, она столько маны потратила на взлом заклинаний Трикстера? Или она еще тратила ману во время нашего «разговора по душам»? Как бы там ни было, но накопитель надо срочно менять!

Да и вообще – мне надоело стоять и смотреть! Я что, совсем ничего не могу сам сделать?

– Запрос принят. Ввод и активация нанитов…

Тем временем тьма окутала Кали и Трикстера.

– Не мешайся, – раздраженно крикнул Трикстер.

Кали выпрыгнула из этой сферы, но черное щупальце выстрелило в ее сторону. Она развернулась в воздухе, и вспышка молний ударила от нее к стене. Словно на веревке, она дернулась за молнией, пропуская черное щупальце под собой, но ей вдогонку полетело еще шесть кинжалов. Три пролетело мимо, один порезал рукав, оставив царапину на ее плече, но оставшиеся два пробили левую руку и правую ногу, пригвоздив ее к куполу.

Заменив накопитель, я захотел помочь, но сильное головокружение повело меня в сторону, и я чуть не упал. У меня возникло ощущение, словно десятки мелких букашек закопошились в моей голове.

– Активация нанитов завершена. Формирование дополнительных нейронных связей. До завершения процесса осталось пять секунд.

Словно издеваясь над этим сообщением, Трикстер развернулся в мою сторону.

– Вернемся к нашим делам.

Он достал очередную упаковку карт и провел ею перед собой. Карты зависли в воздухе, будто металлический веер. Они начали светиться и вибрировать. Веер разделился надвое, потом на четыре части, на восемь, шестнадцать, тридцать две, шестьдесят четыре, сто двадцать восемь… Все эти карты окружили меня и стали вращаться кольцами.

– Обнаружены сигнатуры заклинаний «Стадный контроль», «Квантовая копия», «Пространственный прокол», «Усиление», «Теневой шип», «Призрачный клинок», «Акустический удар», «Вампирическая стрела», «Замена», «Фазовый барьер», «Стабилизация», «Ускорение», «Разложение», «Перераспределение», «Разрыв» и «Перераспределение вероятностей». Декомпилирую…

Все карты рассыпались бесполезными пластинками, словно карточный домик, на который легко подули.

– Замечательно.

Под шелест осыпающихся карт Трикстер появился передо мной и ударил кинжалом.

– Экстренная активация: «Рывок».

Моя голова все еще кружилась, и я не мог прицелиться «Рывком», поэтому приходилось полагаться на Эллу. Оставив за собой темный след, Трикстер увязался за мной и вновь атаковал, заставляя Эллу вновь выдернуть меня «Рывком» из-под удара.

– Так легко ты от меня не избавишься, – отцепила Кали себя от стены.

Она напала на Трикстера, давая мне так необходимые секунды для передышки.

– Процесс завершен. Временные нейронные связи сформированы.

Головокружение прошло, и я вновь мог нормально двигаться, но как напасть на Трикстера, я до сих пор не представлял.

– И что теперь? Какой мне от этого толк?

– Воспользуйся «слиянием»! – вернулась Элла к своей обычной манере речи.

Сейчас не самое подходящее время, чтобы выпадать из реальности. Впрочем, спорить с Эллой мне кажется еще менее своевременным.

Закрыв глаза, я сконцентрировался и попытался прочувствовать окружающую меня ману. Подспудно я ожидал, что окунусь в ту же какофонию непонятных ощущений, что и в прошлый раз, но на этот раз все было немного по-другому. Ощущения стали более упорядоченными, но их было намного больше.

Мне показалось, что головокружение вернулось, но в следующий момент я понял, что ощущаю, как все кружится вокруг меня. Маленькие вихри и большие волны… Все вращалось. На краю моего восприятия появилась острая стрела – словно водопад, сжатый в лезвие, летящее в меня. Это лезвие отличалось ото всего остального, что я ощущал. Оно настолько мощное, что все мои попытки его оттолкнуть не приносили никакого результата. А это что?

Там, где у меня по ощущениям должен был быть пояс, я обнаружил пять плотных вихрей. С одной стороны, они тоже отличались от остальных вихрей, но я ощущал их родственность — словно одежда, которую носишь годами и к которой успел привыкнуть. Вот как ощущаются накопители личной маны…

Потянув ману из накопителей, я ощутил, будто ручеек ветра втек в меня. Я до сих пор не мог ничего сделать с лезвием, но вдруг понял, что этого и не надо. Территория, которую я мог ощутить, крайне мала – уже на расстоянии вытянутой руки я не мог ничего почувствовать, но вся эта территория словно состояла из жидкости. Я будто ощущал каждую молекулу воздуха – их движение под воздействием внешних сил, их тепловые колебания, круговое вращение электронов вокруг атомов… Стоило мне сконцентрироваться на чем-то, как я тут же мог ощутить все векторы движения и изменить их.

Используя энергию из накопителей, я поменял векторы движения воздуха вокруг лезвия, и оно изменяет направление. Открыв глаза, я увидел, как черное лезвие, словно в замедленной съемке, изменило свою траекторию и отлетело от меня дугой. Отразив прямую угрозу, я переключил внимание на Трикстера с Кали. Пусть я все еще не успевал за ними физически, но теперь я мог уследить за их движениями. Я видел, как Кали пинала Трикстера, била его кулаками и бросала в него молнии, а тот отбивал все ее удары и разрезал молнии кинжалами.

– Да мне сейчас не до тебя! – повторил свой раздраженный крик Трикстер.

«Рывок». Вместо размазавшейся картинки я теперь успел увидеть и осознать момент перемещения. Оказавшись рядом с Трикстером, я использовал «длань», чтобы отправить в него «Воздушное лезвие». Разрезав «лезвие» кинжалом, он попытался разорвать дистанцию.

– Обнаружена сигнатура заклинания «Теневой шаг». Декомпилирую…

– У меня теперь тоже нет выбора, – напомнила Кали Трикстеру его же фразу.

Воспользовавшись возможностью, Кали нанесла рубящий удар по его шее. Пожертвовав своей рукой, он избежал смертельного удара и в ответ ударил локтем в грудь Кали, но щит из молний дал Кали драгоценные мгновения, чтобы она успела заблокировать его культю.

– Обнаружена сигнатура заклинания «Прокол». Декомпилирую…

Он попытался разрубить ее кинжалом, но тут я подоспел с «Ледяной иглой».

– Обнаружена сигнатура заклинания «Мерцание». Декомпилирую…

Игла пробила его руку, заставляя отпустить кинжал. Не издав и звука, он пнул Кали и, отталкиваясь от нее, попытался разорвать расстояние. Сократив расстояние «Рывком», я вытянул ману из накопителей и использовал ее на воздух вокруг Трикстера. Перенаправляя все векторы в его сторону, я сжал его воздухом, словно тисками.

Зафиксировав его на месте, я свил «Ледяное копье» и отправил его в полет.

– Обнаружены сигнатуры заклинаний «Квантовое клонирование», «Портал», «Реверс», «Контрсила» и «Аннигиляция». Декомпилирую…

Без всяких препятствий копье пробило сердце неподвижного Трикстера. Он пытался еще что-то сделать, но мои тиски из воздуха твердо держали его на месте.

– Обнаружены сигнатуры заклинаний «Перерождение», «Слеза феникса», «Регенерация», «Исцеление», «Воспоминание», «Криозаморозка», «Одержимость» и «Телепорт». Декомпилирую…

– Поздравляю… С победой… – сказал Трикстер, прерываясь.

Он поперхнулся, и из его рта потекла кровь, но он продолжил говорить:

– Я рад… Наконец-то нашел…

Он пошатнулся, и если бы я не удерживал его воздухом, то непременно упал бы.

– Вадим… Воронин…

Он опять поперхнулся и прокашлялся кровью.

– До встречи…

Он закрыл глаза, и я отпустил воздух, позволяя его телу безвольно упасть на пол.

Его последние слова меня беспокоили, но Элла однозначно показывала, что опасности он больше не представляет. Я уже расслабился, но жжение запястья привлекло мое внимание. Знак Велеса указывал на труп Трикстера. Подбежав к его телу, я стал водить рукой над ним, пытаясь определить, куда указывает знак.

– Обнаружены сигнатуры заклинаний «Камикадзе», «Декомпозиция» и «Очищающее пламя». Декомпилирую…

Торопиться меня заставляло еще и то, что легкий гул не прекратился. Видимо, у него остались еще и немагические способы зачистки следов.

Пояс? Которая ячейка?

Мысли о брезгливости или о том, что я убил человека, меня не беспокоили. На кону жизнь Светы. Поволноваться и поужасаться я успею позже… Да и то сомнительно. Он чуть не убил Свету и пытался убить меня, так что жалости я к нему не испытывал. Брезгливость же… Жизнь важнее.

А, вот!

– Нашел! – воскликнул я, вытаскивая стопку из шестнадцати карт с его пояса.

Стоило мне это сделать, как его тело зашипело и загорелось синим пламенем. Будто его одновременно разъедала кислота и пожирало пламя. Вид был настолько отвратительным, что я был вынужден отвернуться.

Отойдя подальше, я стал рассматривать колоду, ради которой я ввязался во все это.

– И что же это такое? – сказал я вслух.

– А что ты искал? – спросила Кали, о которой я напрочь забыл.

– Я искал что-то, что поможет Свете. А этот знак, – указал я на знак Велеса, который указывал на стопку карт, – по идее, должен меня к этому «чему-то» привести.

– М-м… – задумчиво протянула Кали. – Модуль идентифицируется как «Последний шанс». Полагаю, там он держал заклинания первой помощи.

– «Перерождение», «Слеза феникса», «Регенерация», «Исцеление», «Воспоминание», «Криозаморозка», «Одержимость» и «Телепорт»… – прочитал я последнее сообщение Эллы.

– Да, – согласилась Кали. – Именно эти заклинания числятся в перечне, хотя последние три не совсем лечебного характера. А откуда ты об этом знаешь?

Собираясь ответить, я обернулся, чтобы осмотреть Кали. И тут я увидел ее взгляд.

Нет! Нет, нет, нет! Я уже видел такой взгляд.

– Можно тебя попросить кое о чем? – осторожно спросил я.

– Да? – заметно оживилась Кали.

Только не опять! Пожалуйста, только не опять!

– Пожалуйста, никому не рассказывай о том, что ты видела.

– Хм… – задумалась Кали над чем-то, после чего улыбнулась. – Хорошо.

У меня есть подозрения, что я знаю, о чем она задумывалась…

Прервав мои размышления, в зал ворвался профессор Фэйт с неизвестным. А вот и кавалерия, которая всегда приходит вовремя…

– Как-то у него все получалось слишком по краю… – пробормотала Кали, размышляя над тем же, что и я. – Хотя на большее нельзя было рассчитывать. Да и если бы не ты, то он бы все успел…

Я еще раз глянул на Кали, и мои опасения переросли в уверенность.

Опять!

Точно такой же взгляд был у Светы, когда я спас ее от Молчановых.

Глава 18

Тень грядущего

Интерлюдия

Рейнальд Фэйт

Спустя два дня после инцидента Конрад сидел в своем кабинете вместе с Рейнальдом и Вайсманом. Присутствие именно этих трех людей обуславливалось тем, что это именно они являлись создателями Клакау и, кроме них, о ней никто не должен был быть осведомлен.

Для улучшения точности эксперимента Вайсман был вынужден покинуть академию. Чтобы он не создавал помех в предсказаниях Клакау, ему никто не сообщал о состоянии дел в академии, но в нынешней ситуации это уже стало уже бесполезным. Из-за нападения Трикстера эксперимент пришлось приостановить. С другой стороны, они и так уже получили достаточно данных, так что потери были не так велики.

– Откуда Трикстер мог узнать о существовании Клакау? – задал Вайсман закономерный вопрос, после того как Рейнальд ввел его в курс дела. – Что с изоляцией?

– Нет, дело не в этом, – покачал головой Рейнальд. – Комната все еще полностью изолирована от божественного воздействия.

– Магическими или техническими путями к ней тоже не подобраться, – поддержал Конрад Рейнальда.

В такой ситуации не было бы странным заподозрить кого-нибудь из них троих в предательстве, но данная мысль даже не приходила им в голову. Причин к такому безоговорочному доверию много, но в данной ситуации хватит упомянуть одну из них – клятва на крови.

– Тогда получается, что сам Трикстер не знал, за чем он идет, – сделал Вайсман единственно-возможный вывод.

– Не совсем, – не согласился Конрад. – Судя по тому, что он пытался найти в терминале, он знал, что проект касается предсказания будущего, но конкретные детали и для чего это нужно, ему было неизвестно.

– Плохо, – подвел Вайсман итог.

Все вышеперечисленное складывалось в довольно однозначную и неприятную картину – где-то в руководстве академии идет утечка информации.

– А что с перебежчицами? – уточнил Вайсман.

Вопрос обосновывался тем, что после нападения Трикстера к Рейнальду по очереди обратились две ученицы с очень интересным разговором. Если быть точным, то после того, как Кали и Вадима обнаружили в комнате Клакау, то их сразу же отправили в местный аналог СИЗО. Кали не стала отпираться или сваливать все на Трикстера. Она призналась, что являлась частью «Паутины теней», рассказала все, что знала, и попросила помощи.

В обычной обстановке такое признание могло бы сбить с толку, но оно не стало таким уж сюрпризом для Рейнальда. Все же то испытание, где учеников отправили в пространственный карман с деревьями, поглощающими ману, было первым не случайно. Ситуация Кали была далеко не уникальной.

– Пешки, – разочарованно ответил Рейнальд. – Им только известны цели, но никаких деталей. Хотя приобретения довольно ценные, жаль только, что удержать их будет сложно.

– Уточни, – попросил Конрад.

– Кали слишком свободолюбивая. Шесть лет практически в рабстве, а после побега клеймо теневиков… Стоит ей решить, что мы ее удерживаем, и больше мы ее не увидим.

– Что предлагаешь?

– Договор. Раз она так хорошо умеет взламывать наши защитные системы, то пускай поможет обезопасить их от таких умелых ручек и в первую очередь от нее самой. Если преподнести это как отработку повинности, то не должно вызвать такого уж сильного отторжения. Все же, невзирая на круг общения, она довольно совестливая. А дальше уже по обстоятельствам. Не думаю, что у нас есть варианты лучше.

Вайсман прикрыл глаза на несколько секунд, после чего его лицо скривилось в болезненной гримасе.

– Да, – сказал он, массируя виски, – при остальных вариантах мы либо ее теряем, либо сами себе мину подкладываем, которая непонятно, когда рванет… Договор – единственный вариант, при котором мы ее не теряем.

– Хорошо, договор так договор, – кивнул Конрад. – Со второй что?

На самом деле правильнее назвать Ариану первой, ведь она пришла «сдаваться» раньше. Просто из-за неразберихи во время нападения Трикстера ее выслушали только после того, как произвели допрос Кали и Вадима.

– Тут все сложнее, – сморщился Рейнальд. – Пришла, сдалась, тоже во всем призналась и попросила убежища. Только раскаянием или сожалением тут даже не пахнет. Мы бы ее по-всякому выловили, так что ей некуда было деваться. А так как Сакурай непременно попросят выдать им виновников…

– Понятно, – вздохнул Конрад. – Значит, либо она соглашается на ошейник, либо отчисляем и выдаем Сакураям… Ладно, с этим более-менее разобрались. Вернемся к более серьезным проблемам: Рэй, можешь своими методами найти стукача?

– Не знаю, – развел тот руками. – По идее, если бы стукач был, то я бы уже знал о нем. – При этих словах Рейнальд начал машинально чесать правое запястье. – Найти-то смогу, но не знаю, сколько времени это займет.

– А если использовать Клакау? – переключил Конрад свое внимание на Вайсмана.

– Для начала ее надо починить, – недовольно ответил Вайсман. Все же ему было неприятно то, что Трикстер сделал с его детищем. – К тому же вы говорили, что было одно предсказание, которое не сбылось, после чего она изменила свой прогноз. Раз так, то мне надо ее перенастроить.

Тут Вайсман слукавил. Большую часть системы он сделал собственноручно. Он знал ее досконально, и в сложившейся обстановке могла быть всего одна причина, по которой Клакау могла изменить свое предсказание. С одной стороны, ему стоило бы озвучить эту причину, но он побоялся сделать это из-за стукача. Нет, он не подозревал Конрада или Рейнальда, но ставки были слишком высоки. Пока они не узнают источник утечки информации, Вайсман не мог позволить себе посвятить товарищей в истинную причину изменения предсказания Клакау. Ему придется проводить расследование в одиночку. «Виновника» надо опознать как можно быстрее и без лишнего шума… Об этом вообще никто не должен узнать.

Ко всему прочему, из-за нападения Трикстера ситуация в академии была довольно беспокойной. У Конрада с Рейнальдом не было даже возможности глаз сомкнуть за последние двое суток. А еще смерть двух учеников. Бао Цянь… При личном разговоре с главой клана Сакурай тот согласился помочь им в этом вопросе, ведь это было и в его интересах. Только вот сразу после этого он потребовал выдать им виновных в покушении. Причем вдобавок к Ариане к виновникам почему-то причислили еще и Воронина.

Казалось бы, выбор не сложен – репутация академии в обмен на выдачу виновников. Только вот если они все же сдадут Вадима Сакураям, то ситуация лучше не станет. Ведь это будет означать, что они сдали невиновного ученика под давлением клана. Если об этом станет известно, то это будет еще хуже, чем недовольство Сакурай. Это поставит однозначный крест на всех их планах.

Конраду пришлось сделать единственное, что он мог в этой ситуации – отгородиться «ученическим договором» и заявить, что они не могут выдать Воронина, так как того не в чем обвинить. Вопреки ожиданиям, глава клана Сакурай не стал давить и угрожать. Он всего лишь задумался ненадолго, после чего, уточнив несколько деталей, попросил забыть о его предыдущей просьбе.

Итогами разговора Конрад остался доволен, но после того, как они заручились поддержкой такого могущественного клана, их ситуация оставалась довольно сложной. Покушение нанесло очень сильный удар по их репутации, и теперь им придется приложить очень много усилий, чтобы нивелировать ущерб.

* * *

– То есть ты хочешь сказать, что направился в сверхсекретное хранилище, чтобы найти что-то, что может увеличить шансы на исцеление твоей подружки? – спросил у меня Рейнальд.

– Да, – ответил я односложно.

Допрос длился не первый час, и одинаковые вопросы уже шли по кругу.

– Я всего лишь следовал указанию Велеса.

– Оправданием это не является, – ответил Рейнальд. По мере того как допрос продолжался, он становился все более недовольным и раздраженным. – Он всего лишь указал путь к исполнению твоего желания. Да и не узнать уже, что являлось желанием на самом деле. Твоей вины это не умаляет.

– Тогда объясните, наконец, в чем меня обвиняют?! – воскликнул я в отчаянии, так как причины задержания я до сих пор не услышал.

– Что произошло, когда ты добрался до хранилища? – проигнорировал он мой вопрос.

– Я увидел, как Трикстер и Кали гоняются за каким-то андроидом. Кали его догнала и разломала, после чего Трикстер напал на меня. Благодаря тому, что Кали пришла мне на помощь, мы смогли от него отбиться.

Детали про то, как Элла разрушала все его заклинания, я опустил. Благодаря нанитам я смог воспринимать все в несколько раз быстрее и, что важнее, я смог воспользоваться «слиянием», хоть и временно. Они помогли сложить все мои ощущения в единую картину без перегрузки мозга. Если проводить аналогию, то они временно повысили мою оперативную память, что позволило обрабатывать больший массив данных. Благодаря данному опыту мне будет теперь немного проще осваивать «слияние» – все же усиление было только временным и сразу после сражения наниты самоликвидировались. Естественно, об этом я Рейнальду тоже не рассказывал.

На любые уточнения я говорил, что толком ничего не успел запомнить, так как все происходило слишком быстро. Меня пугали возможные показания Кали, но профессор ничего про них не говорил. Либо Кали действительно ничего не видела, либо она ничего про меня не рассказывала.

– А откуда ты знаешь, как его зовут? – прищурился профессор.

– Когда его клон напал на нас на пляже, то он представился, – вздохнул я устало от очередной попытки меня подловить. – Там еще Уил был рядом, так что он может это подтвердить.

– Значит, заранее вы не были знакомы? Согласно показаниям студентки Кали, Трикстер вел себя довольно странно. Что ты скажешь по этому поводу?

Хм… Очень обтекаемо. Неужели Кали действительно ничего не рассказала? Она видела как минимум мое ускорение, развеивание заклинаний Трикстера и то, как я парализовал его. Ничего из этого профессор не упомянул…

– Ничего особенного. Я только пытался выжить.

– Двое недоучек смогли справиться с одним из сильнейших боевиков «Паутины теней»… Уверен, что ничего не хочешь добавить?

Вот оно! Если бы у них было хоть что-то еще, то он бы это сказал. У них нет ничего, кроме подозрений. Кали им ничего не рассказала, и никакой записи тоже нет.

– Ничего не могу добавить. Как я уже сказал, я только концентрировался на том, чтобы отбить его атаки. Ничего не могу сказать по поводу адекватности его поведения.

Врать глупо и бессмысленно, так что от неудобных вопросов я просто уходил. Это усиливало их подозрения, но фактически им не в чем меня было обвинить.

Тем временем настроение профессора все ухудшалось, но тут ему пришло сообщение. Просмотрев его, он переменился в лице и надолго задумался, после чего начал что-то листать на своем терминале, забыв про меня. Так прошло минут десять, после чего оттолкнул от себя виртуальный терминал и посмотрел мне в глаза.

– Ответь мне последний раз: ты участвовал в покушении на убийство Сакурай или взломе хранилища? Да или нет?

С чего вдруг такая официальная формулировка? Хм… учитывая его светящиеся глаза, я практически уверен, что он сейчас использует какой-то контракт, работающий детектором лжи. Благо и врать мне на этот вопрос не надо.

– Нет. – Я хотел на этом остановиться, но мой язык, словно в обход мозгов, продолжил: – Я только пытался предотвратить первое и разбирался с последствиями второго, хотя…

Стоп! Запястье правой руки словно обожгло кипятком, и я сумел себя остановить. Про то, что я знал личность нанятого убийцы, говорить не стоит.

– Это что… – Я попытался было возмутиться и узнать, что это было, но Рейнальд перебил меня:

– Ладно. – Он расслабился и откинулся на спинку кресла. – Можешь быть свободным.

Я слегка опешил от такой быстрой смены настроя.

– Чего уставился? – злобно огрызнулся профессор Фэйт. – Я тебя больше не удерживаю, так что можешь идти, – махнул он на дверь.

Я неуверенно встал и пошел к двери. Она открылась передо мной, но я обернулся.

– А… – начал я было говорить, но запнулся, не зная, как сформулировать свою мысль.

– Мы тебе благодарны, – сказал Рейнальд, не оборачиваясь. – Поверь, это действительно так. Если бы не твое вмешательство, то нам бы был нанесен ощутимый урон. Как бы ужасно это ни звучало, но тот факт, что данный инцидент закончился всего лишь двумя смертями, это невероятная удача. И именно ты был центром этой удачи. Повторюсь: мы тебе действительно благодарны. Только даже такой чудесный результат, как смерть всего лишь двух учеников будет слишком сильным ударом по нам. Я понимаю, что мы поступаем с тобой нечестно, но у нас нет иного выхода…

Извинения профессора Фэйта звучали весьма странно и пугающе. Я уже собирался спросить, за что он извиняется, как он продолжил:

– Из-за давления, мы не можем выделить тебя или помочь тебе официальными путями. Я не оправдываюсь, но надеюсь, что ты сможешь простить и сотрудничать с нами. В качестве извинения и благодарности мы поможем тебе всем, чем сможем, но только неофициально. В разумных пределах, конечно. А пока иди. У тебя вроде должны быть дела?

Вспомнив о Свете, я как ошпаренный вылетел из комнаты и понесся к лазарету. О его словах можно будет и потом побеспокоиться. Состояние Светы сейчас важнее.

Причины извинения профессора мне стали понятны уже на следующий день. Для этого мне надо было всего лишь прочитать новости. Лучше бы я не влезал в дела Сакурай… Если раньше проблемы у меня были только на родине, да и то вполне разрешимые, если верить Ярославу, то теперь мое имя прогремело на весь мир: в СМИ просочилась информация о покушении на наследниц клана Сакурай. Причем почему-то в покушении обвиняют именно меня.

Если собрать воедино все, что журналисты успели написать за последние три дня, то получалась вот какая картина: после того как мне не удалось запугать наследника Огневых, я решил переключиться на цель полегче. Поступив в один университет с «принцессами» Сакурай, я соблазнил их и, втеревшись в доверие, попытался убить. К сожалению, и тут у меня все сорвалось – вместо сестер я убил их телохранителя, и меня поймали. За все мои «злодеяния» меня должны были бы казнить, но так как наследницы по уши в меня влюбились, они отказались верить в мою виновность и сняли с меня все обвинения. Теперь я как ни в чем не бывало продолжаю «совращать принцесс».

После прочтения этого бреда я какое-то время не реагировал на внешние раздражители, находясь в прострации. Мозги отказывались поверить в реальность происходящего, но это не мешало мне пытаться понять, кому и зачем все это надо было устраивать. Первыми мои подозрения пали на руководство академии и клан Сакурай, но и тем и другим проблем от этой шумихи больше, чем у меня. Кстати, раз уж речь зашла о мотивах, какие, по их мнению, мотивы у меня?

Ох… Лучше бы не спрашивал. Элла быстро нашла интервью со мной, и, честно говоря, лучше бы я оказался в неведении. Хотя нет, вру, конечно, – всегда надо знать, что о тебе думают, чтобы иметь возможность предсказать возможную реакцию противника (тех, кто эти статьи читает, автоматически можно отнести к потенциальным противникам). Согласно интервью, я считаю, что аристократии не должно существовать и что все аристократические семьи должны предоставить все свои накопленные веками знания в открытый доступ. Своим примером я пытаюсь показать, как надо давать отпор и бороться с неравноправием… В общем, оказывается, что я революционер и ярый борец за равноправие.

Справедливости ради стоит отметить, что помои выливали не на меня одного. Директор академии устроил пресс-конференцию, где рассказал про нападение Трикстера и все остальное. Некоторые события он обходил стороной (в основном место действия и истинные намерения Трикстера), но в целом изложенная им официальная версия соответствовала действительности. Только похоже, что скандал этот кем-то подогревался. Его заявления были названы глупыми отговорками и проигнорированы. Вместо этого журналисты рассматривали другую версию событий. Якобы он это все сочинил под давлением клана Сакурай, чтобы замолчать скандал о влюбившихся наследницах…

Бред полнейший. Я не представляю, как в это можно поверить, но общественному мнению наплевать на логику и доводы разума. К сожалению, у меня нет возможности опровергнуть этот бред, и что с этим делать – непонятно. Предложение Ветрюков становится все заманчивее, хотя есть вероятность, что они изменят свое мнение в свете последних происшествий. Впрочем, если они действительно изменят свое мнение из-за нынешних событий, то как мне им доверять? Выгода и торги – это одно, но они уже озвучили свою позицию, и если они изменят своему слову, как только ветер подул чуть в другую сторону, то мне с ними точно не по пути. Надо будет поговорить с Ярославом и прояснить их позицию.

Единственное, что мешает мне сделать это прямо сейчас – это извинения профессора Фэйта. Если руководство академии действительно на моей стороне и готово мне помочь, то все не так страшно и есть смысл остаться. Мне не впервой быть целью всеобщей неприязни. Предложение Ветрюков лучше оставить про запас. Если здесь станет совсем невыносимо, то тогда и обращусь к Ярославу. К тому же есть еще одна сторона, позицию которой мне интересно услышать.

– И о чем же вы хотели поговорить? – обратился я к сестрам Сакурай, которые предложили встретиться, стоило мне выйти из изолятора.

Руководство академии было не единственными, кто понес серьезный урон репутации от этой шумихи в прессе. Клан Сакурай был обвинен в слабости и плохом воспитании наследниц. Если к этому добавить мою осведомленность о роли Ацуко в произошедшем нападении и о том, что Юкико является ее клоном… Хранители таких тайн долго не живут.

– Мы благодарим тебя за всю оказанную нам помощь… – начала говорить Ацуко.

Все с вами понятно. В письме, которое она отправила мне после покушения на тренировке, была точно такая же формулировка. Мне оставалось только горько усмехнуться, что сбило настрой Ацуко. Она стушевалась и опустила голову.

– Мы тебе действительно благодарны и признаем за собой долг жизни, – продолжила Юкико за свою сестру.

А вот теперь действительно удивили. Хотя, зная о ее происхождении, мне еще не стоит обнадеживаться. За себя они могут говорить все что угодно – мне важна позиция клана. Я внимательно посмотрел на Ацуко, ожидая услышать решение реальной наследницы клана.

– Семья Сакурай признает долг жизни, – наконец произнесла Ацуко.

Хм… Надо же, как все интересно… И что теперь делать мне?

– Наш отец желает встретиться с тобой и лично выразить благодарность, – продолжила Ацуко, не дождавшись от меня ответа.

Они действительно благодарны, или что-то задумали?

– Но до конца учебного года меня из академии не выпустят, – ответил я первое, что пришло в голову.

На самом деле, довольно глупая отговорка. «Извините, я не могу явиться на прием к королю, так как меня мама из дома не отпускает» – примерно так сейчас звучали мои слова. На удивление Юкико кивнула.

– Все в порядке, – заверила она. – Обстановка сейчас довольно сложная, так что просьба о встрече относится только к следующим летним каникулам.

Хм… Учитывая шумиху в прессе, причина задержки понятна, но чуть ли не на целый год? Хотя…

Тут я покрылся холодным потом. Если предположить, что клан Сакурай действительно благодарен мне и признает долг жизни, то это ничего не изменит. Даже сильный удар по репутации не остановит их от попыток убить меня. Желание отсрочки встречи становится понятным – они просто хотят усыпить мою бдительность. Если станет известно, что клан Сакурай обладает технологиями клонирования и может воспроизвести в клоне родовые способности оригинала, то клану конец.

Стоп! В таком случае почему я еще жив? Если все действительно обстоит так, то они должны были заставить меня замолкнуть всеми доступными им средствам. Или это они так осторожничают?

– Я…

Я хотел уже было придумать причину отказаться от встречи, но Ацуко, заметившая, как переменилось мое лицо, быстро перебила меня:

– Как жаль, что от того происшествия не осталось никаких записей… – задумчиво протянула она. – Нападавшие взломали систему защиты, и у академии нет записей того проишествия. Впрочем, наши ТМП тогда тоже были настолько повреждены, что никаких данных с них было не считать… Пришлось заказывать новые. А ведь сохранись эти записи, то можно было бы избежать всех этих проблем с прессой. – Под конец она задумчиво вертела вокруг запястья браслет, на котором был узор буйства всех четырех стихий.

Новые «шизики»? Но ведь со старыми было все в порядке. Я точно помню, что когда я спускался вниз, у Ацуко еще был ее «шизик»… Да и вообще – если бы сохранились записи, то на них было бы видно, что Ацуко помогла Трикстеру… Получается, они уничтожили все записи? Они хотят сказать, что никто, кроме их и меня, не знает о том, что там произошло на самом деле? Значит, совет клана не знает о моей осведомленности?

Если все так, то приглашение главы клана действительно является желанием отблагодарить меня, и мне нет смысла от этого приглашения отказываться. С другой стороны, это с тем же успехом может оказаться ловушкой. Если они обо всем знают, то эти слова призваны лишь усыпить мою бдительность.

– Да, потеря «шизика» действительно неприятна. Пока переустановишь все программы, пока привыкнешь к нему… Именно поэтому я регулярно делаю резервные копии, хоть ни разу этими копиями и не пользовался. Впрочем, надеюсь, что и в будущем ситуация не изменится, – задумчиво протянул я.

Если вы меня не вынудите, то компроматом я пользоваться не собираюсь, но если что, то он у меня наготове. Фактически я для них как бомба замедленного действия. Если они попытаются меня устранить и у них это не получится (а возможно, даже если и получится), то клан Сакурай прекратит свое существование. Впрочем, если мне вдруг взбредет что-то в голову и я решу опубликовать эти сведения, то клану тоже будет конец. Хм… Значит, встречу они должны назначить как можно скорее. Нестыковка получается. Выходит, что Ацуко говорит правду и я пока в относительной безопасности… По крайней мере на этом фронте.

– Так что насчет встречи? – спросила Ацуко, заметив, что я ушел в себя.

Если нормально подумать, то ответ тут может быть только один. Таким людям не отказывают. Воспримут еще как оскорбление, и вот он – благовидный предлог избавиться от меня, не теряя репутации.

– До летних каникул надо еще дожить, но… – Я сменил тон на более официальный и продолжил: – Я польщен и с благодарностью принимаю приглашение.

Так у меня хотя бы будет практически год времени удостовериться в их отношении ко мне.

– Хорошо, – кивнула Ацуко. – Мы передадим отцу твои слова.

После чего они попрощались и, глубоко поклонившись, удалились.

В целом встреча оставила позитивное впечатление. Пусть я и отношусь довольно скептически к их обещаниям. Если род Сакурай был действительно мне благодарен, то они как минимум могли бы сказать, что ни в чем меня не обвиняют, а как максимум публично признать долг жизни. На практике же ничего подобного не произошло. Фактически они свалили всю ответственность на руководство академии, заявив, что все это внутренние дела академии. Обвинения в неразборчивости принцесс (ведь те якобы защищают меня) и плохом воспитании для их репутации неприятны, но на это они лишь ответили, что наследницы были направлены в Международную академию именно в воспитательных целях, чтобы набрались опыта. Я понимаю, что у них на первом плане защита собственной репутации. Да если четно, то журналисты их не особо и слушали. Тем не менее даже в такой ситуации публично признанный долг жизни заметно поправил бы мои позиции. Они же, наоборот, пытаются все сделать по-тихому и оттягивают встречу. В общем, ситуация мутная, и их «благодарность» вызывает у меня вполне обоснованные сомнения.

Как бы там ни было, но своей главной цели я достиг – я достал заклинание для спасения Светы. «Перерождение», «Слеза феникса», «Регенерация», «Исцеление»… Одни из самых сильных и быстродействующих заклинаний восстановления, но для Светы они бесполезны. Основная опасность криозаморозки – это смерть клеток мозга. Вышеперечисленные заклинания, может, и восстановят телесные повреждения, но в восстановлении мозга они бессильны. Нет. Для этого нужно кое-что другое.

«Воспоминание» – заклинание, показывающее состояние вещей в прошлом. Довольно простое заклинание из школы темпоральной магии. Причем его аналоги существуют и в некоторых других школах. Уникальность конкретно этого заклинания заключается в том, что оно является «целебным».

Человек сопротивляется воздействию маны извне. Как иммунная система, которую можно тренировать. Хотя тут будет правильнее провести аналогию с группой крови, но с тем лишь отличием, что у каждого человека она своя. Проклятия и благословения будут работать тем хуже, чем выше у человека такая сопротивляемость к энергетическим воздействиям. В данном контексте лечащие заклинания причисляются к благословениям. Соответственно, все маги невосприимчивы к лечению заклинаниями.

Это было бы мрачно, если бы не одно исключение. Существуют люди, чья мана воспринимается остальными как своя собственная. Их заклинания игнорируют естественную сопротивляемость. Таких людей называют «целителями», а ману, которую они создают, называют «целебной». Учитывая тот факт, что «целителем» является примерно один из десяти тысяч (согласно официальной статистике), то найти кого-то, кто одновременно является целителем и владеет темпоральной магией (которая появилась не так давно), становится далеко не тривиальной задачей. Ситуацию усугубляет еще и тот факт, что все «целители» состоят на государственном учете, а распространение «целебной» маны является незаконным. Так что найти в стенах академии «Воспоминание», созданное целебной маной, или его аналог практически нереально.

Именно из-за этого «Воспоминания» знак Велеса указывал на Трикстера. Кстати, пару дней назад знак почему-то зачесался. Если не прекратит, то надо будет спросить у профессора Фэйта, из-за чего это может происходить. Надеюсь, в этом нет ничего серьезного.

Чего-то я отвлекся. Хотя и делать сейчас особо нечего. Свету успешно разморозили, восстановили отмерзшие клетки и прирастили руку обратно. Благодаря «Воспоминанию», они смогли восстановить клетки мозга, но за результат никто не ручается – все же ситуация редкая, и никто не знает, какие могут быть последствия и осложнения.

После получаса пререканий с медсестрой и Лесли, меня, наконец, пустили в палату к Свете, так что именно в ней я сейчас и находился. Она была еще без сознания, но, по словам Лесли, должна вот-вот очнуться.

– Расскажи про обновления, – попросил я у Эллы, чтобы занять себя хоть чем-то.

– Самое интересное ты уже успел прочувствовать. Используя твою ману «направления» ранга S и «Отмычку», я могу взломать практически любое заклинание. Разве что с Трикстером пришлось немного сжульничать и подсмотреть контрмеры в базе данных из будущего. Впрочем, наниты стоит оставить только на крайний случай.

– С этим я не спорю, – согласился я. – Меня сейчас больше интересуют «Дневники ошибок».

– Раз уж ты завел об этом речь, тебе стоит прочитать кое-что.

– Показывай, – пожал я плечами.

Перед моим взором открылось окно с письмом.

Здравствуй, я!

Так и знал, что не удержусь, но надежда оставалась… Прямое общение и обучение я оставил на Эллу, но информацию касательно «Дневников ошибок» и их значения я хочу довести до тебя лично… По крайней мере, настолько лично, насколько это можно сделать письмом. Слушать свой голос на аудио или видео у меня нет никакого желания.

Первым делом я хочу извиниться. То, что ты читаешь именно это письмо, означает, что все прошло более-менее по плану и ты сумел спасти Юкико. А также это, скорее всего, означает, что на нас выльют очередной ушат помоев… Извини, но даже если и так, то это приемлемая цена за спасение жизни Юкико. Что, собственно, подводит нас к основному вопросу – зачем я пишу это сообщение и чего добиваюсь.

Хоть я и изменился, но семья для меня все равно на первом месте. Проблемы с Огневыми и Сакураями весьма неприятны, но, в конце концов, с ними не так трудно справиться. При желании, ты уже сейчас мог бы использовать сверхтехнологии, сохраненные в Элле, чтобы жить и ни в чем не нуждаться. Но не долго. В моей версии реальности апокалипсис наступил в две тысячи сто двадцать пятом году. Виновником того события назначили меня – как единственного выжившего участника событий. Впрочем, обвинения не совсем уж беспочвенны… Да и не имеет это уже никакого значения.

Цель «Дневников ошибок» – предотвратить уничтожение Земли во время апокалипсиса. Их вторичная цель – спасение большей части населения Земли в случае провала основного плана. В «Дневниках» мы записали основные проблемы и способы их решения… Но есть одна проблема. Если ты будешь знать вещи, которых, по идее, не должен, то привлечешь к себе нежелательное внимание. Больше всего проблем будет с предсказателями и в ситуациях, где потребуется искренняя реакция и незнание обстановки (а я себя знаю – актер из меня никакой). По этой причине я отделил часть архива, которую тебе не стоит читать. Элла сможет тебе дать подсказки с оглядкой на «Дневники», но самому тебе лучше эту их часть не видеть.

Надеюсь на свою благоразумность и терпение. Впрочем, я себя знаю…

Главное помни – первым делом всегда проверяй пути отступления.

P.S. Пожалуйста, прислушайся к Ярославу – хватит шарахаться от аристократов как от прокаженных. Это избавит тебя от нужды извиняться за такое поведение в будущем, да к тому же от нескольких моментов, за которые тебе (мне) будет нестерпимо стыдно. Да и вообще, это как минимум отдает лицемерием…

Прочитав письмо, я на долгое время впал в задумчивость, пытаясь осмыслить всю глубину и ширину моих будущих проблем.

– Да не бойся! Я с тобой! – попыталась подбодрить меня Элла. – Я не дам тебя в обиду. Хотя чего это я? Ты и сам можешь за себя постоять. В письме этого не упоминалось, но в той версии реальности ты получил ранг S в магии «направления» на семь лет позже. Если устанешь от местных, то ничто не мешает тебе взять и уйти. Да Волоховы тебе сами принесут Огнева на блюдечке, заикнись ты об этом.

От ее слов мне представился образ, как Ян Огнев ползает у меня в коленях и просит прощения. Улыбка сама собой наползла на лицо, а фантазия полетела вперед, добавляя в этот образ сестер Сакурай, которых Ян сватал мне в качестве извинений… М-да. И откуда этот бред в голову лезет?

– Вот видишь, – заметила Элла перемену моего настроения. – Все не так уж плохо. Любые трудности можно преодолеть. Мы с тобой везде прорвемся!

Наш разговор был прерван звуком с кровати:

– М-м-м…

Вот! Света просыпается!

Света тихонько застонала и начала ворочаться. Судя по звукам электроники, они отправили сигнал, и кто-то из медперсонала скоро будет здесь.

– М-м?

Находясь в полусонном состоянии, она взмахнула руками и открыла глаза. По крайней мере, рука вроде нормально работает. С явным непониманием она осмотрела комнату и сфокусировала свой взгляд на мне.

– Доброе утро. – Не придумал я ничего лучшего. – Как ты себя чувствуешь?

– С… Гхм. – Поперхнулась она, после чего, прокашлявшись, продолжила: – Слабо.

Учитывая все, что с ней проделали, то в этом нет ничего странного. Тем временем она еще раз осмотрела комнату и, вновь сконцентрировав на мне взгляд своих небесно-голубых глаз, спросила:

– Ты кто?

Интерлюдия

Трикстер

Посреди гор Куньлунь, в неизведанном участке находился бункер. Спрятанный от всех и вся, о его местоположении знал только Трикстер. В одной из комнат бункера стояла серая капсула, напоминающая внешним видом саркофаг. В отстутствие окон, единственным источником света была панель, на которой горел синий индикатор. Внезапно рядом с синей лампочкой загорелась красная, бешено заморгав. Словно следуя невидимому сигналу, комната наполнилась тихим гулом работающих вентиляторов.

В комнате включился свет, и стало понятно, что помимо саркофага в ней присутствуют еще два объекта – в углах комнаты стояло два андроида. При отсутствии света их было не видно, но теперь их черные облегающие костюмы контрастировали с белыми стенами комнаты, а утонченные азиатские черты их безэмоциональных лиц больше говорили о предпочтениях владельца, чем об их возможностях.

Словно ожившие статуи, андроиды отошли от стены и встали по обе стороны от саркофага. Вокруг андроидов и саркофага возник светящийся красный круг. Потолок раздвинулся, и с него спустилось круглое стекло. Оно было заполнено разнообразными письменами и светилось темно-синим цветом. Алфавит, иероглифы, пиктограммы, математические формулы… Разнообразные виды письменности, заключенные в квадратные мозайчатые узоры, заключенные в круг в виде змеи, пожирающей саму себя, – Уробороса.

Рисунок вызвал бы недоумение практически у всех специалистов начертательной магии. Узор больше напоминал стилизованную помесь разнообразных кроссвордов, чем магическую пентаграмму. Такая смесь из разных видов магии не могла работать по определению. Тем не менее она работала, и ее эффект соответствовал невозможности этого узора.

Стекло с узором опустилось и зависло над саркофагом, словно линза огромного телескопа. Словно фокусируя излучение извне, из этого телескопа ударила фиолетовая струя в саркофаг. Звуки потрескивания и слабого гудения заполнили комнату. Они становились все громче и громче, пока с потолка не ударила желтая молния. Ударив в верхнюю пентаграмму, эта молния преобразовалась и, следуя фиолетовому лучу, влетела в саркофаг. Панель с цветовым индикатором начала моргать всеми цветами, а через несколько секунд свечение погасло, и пентаграмма вернулась за панель на потолке.

После смерти Трикстера «Ловушка душ» притянула его душу, а пентаграмма Уробороса возродила его в заранее подготовленном бездушном теле. Если быть точным, то это не возрождение, а реинкарнация. Тем не менее результат остался неизменным – человек, известный под прозвищем Трикстер, вернулся в мир живых.

Трикстер… Прозвище, которое заменяет ему имя, ведь своего настоящего имени он не помнит. Пятнадцать лет. Именно столько он себя помнит. Пятнадцать лет назад он очнулся в практически такой же комнате, без каких-либо воспоминаний. Благодаря псевдоинтеллекту бункера его реабилитация заняла всего пару лет. В базе данных имелась масса полезной и редкой информации, но касательно его там имелась только кличка и данные, связанные с его деятельностью в «Паутине теней». Он не смог найти ничего касательно того, кто он и откуда.

Душа не хранит память человека, но на ней отпечатываются все его поступки. Если к этому добавить тот факт, что тело тогдашнего Трикстера было подготовлено к перерождению, то становится понятным, почему его реабилитация заняла всего два с половиной года. Он даже переплюнул себя предыдущего и смог усовершенствовать пентаграмму – теперь он мог сохранить память при перерождении.

Его гениальность неоспорима, но гениальность всегда идет рука об руку с безумием. Трикстер был очень любопытен. Нет, не так. Он был одержим. Заклинания, способности, навыки… Он был одержим исследованием магии. Может, это было его способом справиться с одиночеством и неизвестностью после потери памяти, а может, это была часть его души. Теперь это уже не узнать. Фактом остается то, что все свободное время он посвящал изучению сверхъестественного, а также обретению новых заклинаний, навыков и способностей.

При стычке с Вадимом все его заклинания были разбиты. Пусть у него и не было с собой всех его козырей, но даже того, что было, должно было хватить, чтобы без трудностей оттуда уйти. Тем не менее он не мог сделать ничего. Сама комната блокировала божественное воздействие, но он использовал сильные и редкие заклинания, от которых не должно существовать защиты. Вадим смог не только защититься от них, он сумел распознать их на стадии формирования и принять соответствующие контрмеры. Которых, по идее, не должно было существовать. Сам по себе этот факт еще ничего не значил, но если к этому добавить то, что ни одно из предсказаний не показывало провал Трикстера, то можно сделать некоторые выводы.

Знания, которых не должно существовать в этом времени, и возможность изменять предсказанное будущее.

«Кодекс вечности».

В данной ситуации Трикстер скорее выдавал желаемое за действительное, ведь показанное Вадимом могло иметь и другие объяснения. Но Трикстер об этом даже не задумывался. Хотя если быть точным, то дело не в том, что он не рассматривал другие варианты, а в том, что из-за своей одержимости он расследовал даже самые безнадежные зацепки, которые могли бы привести его к «Кодексу вечности». Собственно говоря, именно из-за этой одержимости его и отправили на нынешнее задание. Пусть им и не удалось узнать подробностей, для правильного мотивирования Трикстера хватило уже того факта, что целью кражи должны являться новейшие исследования профессора Вайсмана.

Тем не менее о повторной попытке проникновения речи пока не шло. Все же реинкарнация – это сложный процесс. У Трикстера уйдет несколько месяцев уже только на то, чтобы вернуть себе память последних пятнадцати лет, не говоря уже о том, что новое тело придется тренировать. Реабилитация займет не меньше полугода.

Координатор Трикстера среди «теневиков» был частично осведомлен о его способностях. Поэтому в случае его исчезновения, как сейчас, выполнение заказа на убийство сестер Сакурай приостанавливалось до его возвращения. С чем он не спешил. Помимо полной реабилитации, ему надо основательно подготовиться к следующей встрече с Вадимом. Он не был намерен упускать единственную ниточку к «Кодексу вечности».

Конец первой книги

Content

Валентин Соловьев
Кодекс вечности: Высшее магическое образование

Глава 1 Кандидат во фритюре

Интерлюдия Уилфред Лейцке

Интерлюдия Цянь Джинхей и Цянь Баожей

Глава 2 Доброволец поневоле

Глава 3 Ознакомительные неприятности

Глава 4 Следователь на стажировке

Интерлюдия Вадим Воронин

Глава 5 Простолюдин с принципами

Глава 6 Смутьян у банка

Глава 7 Вышибалы на отдыхе

Интерлюдия Ярослав Ветрюк

Глава 8 Студенты под микроскопом

Интерлюдия Джинхей Цянь и Джинхей Баожей

Интерлюдия Рейнальд Фэйт

Интерлюдия Джинхей и Баожей Цянь

Глава 9 Перестраховщики переа бурей

Интерлюдия Юкико и Ацуко Сакур Ай

Интерлюдия Юкико Сакур Ай

Интерлюдия Джинхей и Баожей Цянь

Интерлюдия Рейнальд Фэйт

Глава 10 Альтруист по расчету

Интерлюдия Евгений Ломаев

Глава 11 Шантажист на лечении

Интерлюдия Юкико Сакур Ай и Ацуко Сакур Ай

Глава 12 Ловелас на переговорах

Интерлюдия Ярослав Ветрюк

Интерлюдия Евгений Ломаев

Глава 13 Дуэлянт в аврале

Интерлюдия Рейнальд Фэйт

Глава 14 Подводный загар

Интерлюдия Мухаммед Али и Ямада Таро

Глава 15 Контрактор на лекции

Интерлюдия Трикстер

Глава 16 Спасатель по обстоятельствам

Интерлюдия Рейнальд Фэйт

Интерлюдия Евгений Ломаев

Интерлюдия Кали Битар

Глава 17 Паутина судьбы

Глава 18 Тень грядущего

Интерлюдия Рейнальд Фэйт

Интерлюдия Трикстер