Алакозова Анна

ПРОКЛЯТОЕ НАСЛЕДИЕ

Глава 1

Кэм не слышала разрывающегося в раздевалке телефона. Она занималась уже третий час. Менялись спарингпартнеры, люди приходили и уходили, а она продолжала тренировку. Тренер уже давно привык к ее ритму и даже не пытался останавливать, он знал, что она остановится только тогда, когда сама для себя решит, что пора заканчивать. Частенько он просил ее подменить его, пока он был занят с кем-то индивидуальными занятиями, она никогда не отказывала. Она готова была работать до потери пульса, до потери сознания. За четыре года, она смогла добиться удивительных результатов. Единоборства увлекали ее, она всегда с улыбкой говорила, что способность постоять за себя необходима каждой девушке. Но того, что происходило в зале, ей было мало и она уговорила тренера на частные уроки, их индивидуальные тренировки принимали совершенно другую направленность. Она хотела научиться владению не только нунчаками, но и мечом, что было удивительно. А потом она призналась. Что помимо его уроков она еще ходит к мастеру ножевого боя, занимается боксом, проводит по десятку часов в неделю на стрельбищах и ищет подходящую для нее школу выживания. Частенько тренер подшучивал над ней, говоря, что глядя на нее, создается впечатление, что она верит как минимум в скорый конец света или зомби-апокалипсис. Она лишь улыбалась и говорила, что хочет быть готова к любым событиям.

Не могла же она рассказать к чему она готовиться на самом деле? Ей нравилась эта работа и она не хотела ее потерять, а разговоры про иные реальности никак не вписывались в портрет адекватного человека. Но для себя она уже давно решила, что больше никогда она не позволит захватить себя врасплох, не позволит издеваться над собой, не позволит заковать себя в кандалы и продавать на невольничьем рынке, не позволит делать из себя игрушку для развлечений богатых и сластолюбивых мужчин, больше она не хочет быть диковинной рабыней. В следующий раз, когда она туда вернется, она будет достойным соперником, для любого воина, и пусть овладеть магией ей не под силу, но в бою, она не уступит ни одному сопернику. Она придет во дворец победительницей, а не побежденной. Она будет достойна любви Моргана, она будет достойна стать единственной.

И потому она изнуряла себя тренировками, не позволяла расслабляться ни на минуту.

Она все еще отрабатывала удары на груше, когда на плечо ей опустилась рука. Она не сразу смогла переключиться, ведь мысли ее все еще витали в воспоминаниях, где она не смогла оказать сопротивления, но сейчас она уже была другой, перехватив руку, опустившуюся на ее плечо, она рывком выполнила бросок и оказавшись на груди упавшего человека занесла руку для решающего удара.

— Кэм, — крикнул мужчина, пытаясь перекричать рев музыки в ее наушниках. — Эй, напарница! Ты увлеклась, не находишь?

Кэм мотнула головой, и улыбнулась распластанному на полу напарнику.

— Нечего подкрадываться, Дэн!

— А ты наушники не пробовала доставать из ушей, чтобы слышать, что происходит вокруг.

Кэм подала ему руку, помогая подняться и демонстративно отряхнула с дорогого серого костюма невидимую пыль и поправила галстук.

— Что случилось? У меня же сегодня выходной! Вроде как!

— Забудь, Кэм, про выходной! Убийство. Вызвали нас, похоже на наше старое дело, которое уже два года пылится в архиве.

— Жди тогда. Я пойду быстренько в душ, а то я уже несколько часов тренируюсь…

— Иди, иди. А то запах от тебя тот еще.

— Замолкни! — она погрозила ему кулаком. — Не забудь, что это я прикрываю твою спину…

— А я твою… И не только спину, — а когда она скрылась в душе, он провел маленькой расческой по волосам поправляя прическу. — И не столько спину, когда же ты это заметишь? Как еще прозрачнее тебе намекнуть, вот уж прямо не представляю. Непробиваемая девушка. Но такая обворожительная.

Через двадцать минут она вышла из раздевалки, застегивая на ходу кожаную куртку.

— Пошли, напарник, ты за рулем!

Он лишь кивнул. Дэн сел за руль и включил радио. Он сам удивлялся себе, что он нашел в этой странной девушке. Он не удивился бы, если бы она была похожа на женщин-детективов из фильмов, которые носят красивые костюмы, догоняют подозреваемых не снимая шпильки, у них всегда чистые волосы, идеальная прическа, аккуратный макияж, ухоженные ногти, именно такие женщины привлекали его прежде, до того, как он встретился с Камиллой. Она не была такой. Это была полная противоположность тому типу женщин, которые нравились ему. За три года совместной работы он ни разу не увидел ее не только в платье или юбке, он не видел на ней ничего кроме джинсов, зачастую порванных и грязных. Туфли на каблуках? Этот предмет гардероба попросту не существовал для этой женщины. Кроссовки или балетки, обувь в которой можно быстро бегать и не бояться сломать себе ноги. Макияж? Что это? Максимум на что она была способна — гигиеническая помада, чтобы губы на ветру не трескались. Накрахмаленные блузки, белоснежные воротнички, приталенные вещи — все это было лишь словами для Кэм. Растянутые, застиранные футболки, толстовки с капюшонами и кожаные куртки — вот что составляло основную часть ее гардероба. Ну и волосы… Он всегда считал, что брюнетки — самые очаровательные создания. Чем же так зацепило его это рыжее недоразумение, которое на столько безразлично относилось к своей внешности, что уже второй год предпочитала носить дредды, только бы не заниматься прической. Он покосился на напарницу, которая с удовольствием уплетала прихваченный с собой бутерброд. Мелкие черты лица, вздернутый носик, светлые веснушки щедро рассыпанные по всему бледному лицу и печальные голубые глаза, в обрамлении светлых, едва заметных ресниц и такие же светлые брови. Он наблюдал, как привычным движением она закрутила волосы в хвост и стянула широкой лентой.

— Что? — неповорачиваясь спросила Кэм.

— Ничего, — улыбнулся Дэн. — Когда ты избавишься от этой кучи сена на голове?

— Отстань! Это удобно. Никаких проблем, два движения и я готова к работе.

— И мыть не надо, — поддел он девушку.

— Я мою их, иногда… И даже переплетала дважды.

— За два года? Это просто героизм.

— Отвали, франт! Не нравится, попроси другого напарника. Уверена, специально для тебя, любимчика капитана, найдут высокую, стройную, чернявую куклу, которая будет ковылять за тобой на своих шпильках, боясь сломать нарощенные ногти с замысловатым рисунком, смотреть тебе в рот, боясь упустить любое слово и жевать рукколу, чтобы не потолстеть и вместо вызовов бегать по соляриям и фитнес-клубам, чтобы поддерживать свое тело в идеальной форме, но не дай Бог, не перекачать ноги на занятиях.

Он рассмеялся, Кэм знала о нем все, все его предпочтения, хотя он никогда не делился с ней подобными сведениями, но не зря ее считали одним из лучших детективов. Да, она не была его идеалом женщины, невысокая, крепкая, на солнце казалось, что ее кожа почти прозрачна, фарфоровая, веселая и беззаботная, но при этом очень скрытная и недоступная. За три года он так и не смог ее разгадать. Ни разу он не слышал от нее рассказов про парней или подруг, ни разу он не видел ее сильно выпившей, даже когда весь отдел ужирался на радостях, она ограничивалась парой бокалов пива или вина, всегда собранная, натянутая, как струна, она не умела развлекаться, не ходила по клубам, не заводила романов, не строила планов. Она жила сегодняшним днем. Но он знал, что надежнее человека нет. Несколько раз она вытаскивала его из-под обстрела, рискуя собственной жизнью. Однажды даже была ранена, прикрывая его спину и ему пришлось останавливать кровь, пока не подъехали медики. Тогда он впервые видел ее частично обнаженной. Ранение в живот заставило его задрать ей вечную толстовку и под этой грудой тряпья он увидел высушенное бесконечными тренировками тело. Стройное, без единой капли жира, под фарфоровой кожей без труда угадывались твердые мышцы, он тогда подумал, что его пресс находится в гораздо более плачевном состоянии. Она не кричала, когда он пытался остановить кровь, только сжимала зубы и закатывала глаза. И тогда же он увидел еще кое-что, старые следы. Зажившие шрамы покрывали ее бока, словно ее хлестали, как лошадь кнутом. Поддерживая ее за спину, он не видел, но чувствовал, что то, что он видит на боках, лишь малая часть тех следов, которые покрывают ее спину, там не было живого места. Он не мог себе представить при каких обстоятельствах она могла получить такие ранения, но спросить не решился. Он пытался найти ответ в личном деле, но там ничего такого не было, возможно, следы на спине оставил ее пропавший отец, и она предпочитает не говорить об этом. Он умел уважать чужие тайны и ничего не сказал.

— О чем задумался, напарник?

— Вот думаю тебя пригласить на свидание, но не могу решить куда отвести в итальянский ресторан или в тайский, — вырвалось у него.

— В закусочную, — улыбнулась Кэм. — И это не будет свиданием, мы частенько с тобой обедаем вместе, вот и подожди следующего раза.

— Ты нестерпима. Я между прочим серьезно, — она всегда переводила все в шутку и это уже просто бесило, но сегодня он решил не сдаваться.

— Дэн, ты мой напарник, — девушка повернулась к нему лицом. — Никаких свиданий не будет! Сам подумай, кто ты, а кто я? Мы с тобой никак не можем быть вместе.

— Это почему?

— Да потому, что! Как ты себе это представляешь? Ты приведешь меня в свой шикарный дом, устроишь там вечеринку, на которой соберутся все твои пафосные расфуфыренные друзья и подруги, да они тебя на смех поднимут, едва на меня посмотрят! Все дружно усомнятся в твоей психической адекватности, тебя вышвырнут с работы, и я останусь без напарника! Нет. Меня это не устраивает.

— Почему ты так думаешь? — возмутился он.

— Да, потому что я тебя знаю! Слушай, давай оставим все как есть, ты — принц. Настоящий принц для многих девушек отношения с тобой, предел мечтаний. Я не хочу портить нашу дружбу. Не хочу ничего менять: я бегаю за преступниками, подставляюсь под пули, рву любимые джинсы, пока преодолеваю всевозможные препятствия, а ты потом сверкаешь белоснежной улыбкой на камеру, поправляешь свой изысканный галстук и рассказываешь о трудностях работы в полиции. Меня все устраивает. Главное, что преступник пойман, дело раскрыто и про меня никто ничего не знает.

— У меня нет никаких шансов?

— Дэн, ты слишком хорош для меня. Если вдруг что-то получится, ты же попытаешься влиять на меня, изменять, делать лучше, а я не хочу этого.

— Ты странная и загадочная, и это очень привлекает, — он попытался ее чмокнуть в щеку, но наткнулся на кулак.

— Все, хватит шутить, Дэн. Я уже начинаю тебя бояться, напишу заявление о преследовании!

Он рассмеялся. В этот раз все опять пришло к обычной шуточной перебранке, как всегда, таких перебранок у них было по десятку на день.

Она не воспринимала его ухаживания всерьез, не могла поверить, что может привлекать таких мужчин. Не в таком образе. Но другой образ она хранила для своего единственного. Морган никогда не видел ее рыжих волос, там не было веснушек (их свели маги, когда готовили ее на роль наложницы), они же скрыли все последствия «воспитания», там она была именно такой, какой должна быть наложница: хрупкой, робкой, нежной, женственной, слабой, податливой и чарующе красивой. Она улыбнулась, представляя, как удивится Морган, когда она вернется. От той рабыни не осталось и следа, вот только внешность бы вернуть не мешало, но она подумает об этом позже, когда уже вернется.

Тем временем дорогая машина Дэна уже остановилась у заградительного барьера. Они вышли из машины, и Дэн поморщился, когда Кэм с силой захлопнула дверцу, он никому не позволял так обходиться со своей машиной, но напарница лишь хлопнула себя по лбу.

— Прости, опять забыла, что это не моя развалюха.

— Вот повешу на тебя ремонт один раз, больше не забудешь, — пообещал он и обратился к полицейским преградившим им путь. — Добрый день, господа, детективы Даниэль Варик и Камилла Прад.

Предъявив удостоверения, они прошли на место преступления, где уже сновали бесчисленные младшие чины, собирая улики, опрашивая свидетелей и наводя вокруг себя массу шума и сутолоки. У тела уже склонился судмедэксперт. Этого дедулю с совершенно лысой головой и шикарной бородой они хорошо знали.

— Добрый день, доктор Питерсон, — поздоровался Дэн.

— О, мои любимые детективы. Рад, что работать придется с вами. Вы отличная пара, — хитро улыбнулся старик, пряча глаза за стеклами огромных очков.

— Мы не пара, — встряла Кэм, склоняясь над телом. — И что можете нам рассказать?

— Пока не много. Женщина, молодая не больше 30 лет, судя по множественным ожогам, ее долго мучали, скорее всего, как и в прошлый раз, электрошокер. Смерть наступила дня три назад, не думаю, что больше. Предварительная причина смерти…

— Как и тогда, — перебила его Кэм. — Удар электричеством в область сердца.

— Да, моя дорогая, именно так. Наш старый знакомый вернулся. Почти три года о нем ничего не было слышно и вот… новая жертва. Ваш маньяк в прошлый раз убил десять женщин…

— И у него изменились предпочтения, — Дэн мельком взглянул на жертву. — В прошлый раз все его жертвы не достигли возраста 25 лет. Но типаж тот же. Худощавая брюнетка, могу поспорить, с голубыми глазами.

— Да, — подтвердил доктор. — Похоже, что он выбирает жертв не определенного возраста, как мы решили в прошлый раз, а, как бы это сказать…

— Делает поправку на время, — устроилась рядом с доктором Кэм. — Тем, кого он убивал тогда, сейчас было бы от 25 до 30. Он учитывает это и потому жертвы становятся старше.

— В прошлый раз мы гонялись за ним больше года, — Дэн был не доволен проделанной тогда работой, он искренне сожалел, что в реальной жизни не бывает, как в фильмах, где для поимки преступника требуется всего одна серия, или даже сезон, в прошлый раз они так и не смогли понять, что движет этим человеком, кто он и почему такой странный способ. — Насилие?

— Однозначно ответить пока что не могу, мой юный друг, — покачал головой доктор. — Если это наш старый знакомый, то ничего не найду. Сообщу, после вскрытия. А вы пока что попытайтесь узнать кем она была.

Они провели на месте преступления еще несколько часов, но ничего не нашли. Как и в прошлый раз, тело оставили здесь специально, чтобы его нашли, убили ее в другом месте, а здесь все было чисто. Когда на город уже опускались осенние сумерки, они вышли из заброшенного здания.

— О чем думаешь, напарница.

— Даже не знаю, — призналась Кэм, усаживаясь на капот его машины. — В прошлый раз мы решили, что он убивает их потому что они подпадают под «его» типаж, но сегодня мне в голову пришла одна сумасшедшая мысль. Он убивает их не потому, что жаждет крови.

— Серьезно? То есть у этого психа есть другие мотивы? Очищает кровь? Убивает недостойных?

— Нет, Дэн, ты не понял. Он ищет кого-то определенного и убивает тех, кого принял за нее, но ошибся. Убивает, чтобы они не смогли ничего рассказать, чтобы та, которую он ищет, не узнала, что он ищет ее.

— Твоя теория — простое сумасшествие. У этого дела такой резонанс, что только слабоумный не догадается.

— Или тот, кто не может по общим фразам в новостях понять, что охота идет именно за ним, — Кэм вздрогнула, последствия такой охоты могут быть просто ужасающими, его необходимо остановить.

— Итак, мы должны найти женщину около 30 лет, с черными длинными волосами и голубыми глазами, хрупкую неприметную тихоню, ведь все его прошлые жертвы были именно такими. Слишком неопределенно, это может быть кто угодно…

— Особенно, если у него не верные исходные данные. И он никогда ее не найдет.

— Кэм, ты почему так говоришь? Что с тобой? Ты побледнела, хоть по тебе особо и не заметно, но у тебя даже веснушки пропали.

— Дэн, неужели ты не понимаешь? Если она достаточно умна и догадывается, что ее могут искать, она скорее всего, изменила внешность: перекрасила волосы, сделала пластику лица, начала злоупотреблять фастфудом, да все что угодно! Он может искать кого-то, кто теперь имеет совершенно другую внешность. Но он еще этого не понял, у нас есть шанс.

— Безумный блеск в твоих глазах пугает меня, напарница.

— А ты не бойся, — она спрыгнула с машины и коснулась пальцем кончика его носа. — Любишь рыбалку?

— Нет, — признался он. — И твоя идея мне совсем не нравится!

— Почему? Мы найдем подходящую женщину и будем ждать, а когда он придет за ней, мы его схватим.

— Серьезно, ты думаешь, что сможешь создать идеальную приманку?

— Вот именно, идеальную, Дэн. Мимо которой он не сможет пройти.

Глава 2

«Привет, Морган. Это снова я. Я знаю, что ты не ответишь мне, знаю, что ты никогда не прочитаешь этого, но продолжаю писать. Зачем, спросил бы ты если бы мог. Не знаю. Просто хочу рассказать тебе, как прошел мой день. Очередной скучный, серый, безрадостный, пустой день. Сегодня я даже не пыталась вернуться. У меня закончились мысли, как это можно сделать. Поэтому я просто сижу у окна, смотрю на дождь за стеклом и пытаюсь согреться. Но это невозможно. Здесь всегда так холодно. Наверное, потому что тебя нет. Мой врач говорит, что эти письма помогают мне держаться, помогают определять и конкретизировать свои проблемы, сохраняют мою связь с реальностью, ведь если я понимаю, что тебя нет, значит кризис миновал. Дурак он, мой врач. Эти письма помогают мне не забывать, помогают продолжать пытаться, ведь чем больше я пишу, тем отчетливее воспоминая. Я хочу, чтобы ты знал, что я не оставлю попыток. Я буду и дальше искать способ. И пусть за семь лет, я так ничего и не придумала, но однажды… Однажды я найду выход и вернусь к тебе».

Она отложила ноутбук и посмотрела в темноту за окном. Открыв окно, она села на подоконник и свесила ноги. Тугие струи воды сразу ударили ей в лицо, джинсы и майка намокли. Волосы прилипли к щекам, порывы ветра заставляли ежиться от холода. Струи дождевой воды смыли с лица слезы. Нет, прыгать сегодня она не собиралась, всего-то пятый этаж, это ничего не решит, только добавит неприятностей. На душе и так тоска, а если провести это время в больнице, а не на опостылевшей работе, будет и того хуже. Так что не сегодня, не так. Она замерзла еще сильнее и вымокла до нитки. Затянутые тучами небеса, так напоминали те, другие небеса, к которым она хотела вернуться, скрытые стеной дождя и туманом исполины многоэтажек, можно было принять за обступающие тебя вокруг горы, далекий, скрытый шумом дождя гул машин, напоминал шум ветра в расселинах, резкие звуковые сигналы, если закрыть глаза и отстраниться, похожи на вой зверей, усиленный эхом гор, а мелькающие фары можно принять за сигнальные огни. Она глубоко втянула разряженный воздух и открыла глаза. Сказка окончилась, это был обычный дождь в обычном городе, а она была обычной городской сумасшедшей прозябшей и вымокшей.

Она забралась назад в комнату и заперла окно. От озноба зубы стучали, самый простой способ согреться — горячий душ. Выйдя из ванны, она налила себе чай, посмотрела на него, бросила в синюю чашку несколько ложек сахара, ломтик лимона, перемешала и… вылила.

— Знаю, Морган, ты бы не одобрил этого, но я все еще не знаю другого способа уснуть.

Она плеснула в опустевшую чашку обжигающий виски, добавила несколько кусочков лимона и залила газировкой. Ей понадобиться четыре, может быть пять таких чашек, чтобы уснуть, ну, а пока согреваются внутренности, можно закончить письмо.

«Я была сегодня паинькой, Морган. Ничего не сделала. Совсем ничего. Не сердись на меня, у меня больше нет идей. Я не могу умереть. Хотя и очень этого хочу, ты же знаешь? Я перепробовала уже все: таблетки, прыжки, утопление, увечья, даже стреляться пыталась, все без толку. Другой бы радовался на моем месте, а меня бесит, что эта костлявая дрянь с косой вычеркнула меня из своих списков в прошлый раз и я для нее не существую! Я не хочу жить, но не могу умереть, я хочу вернуться, но не знаю как это сделать! Прости, я знаю, что тебе не нравится, когда я говорю про смерть. Итак, сегодня на работе ничего не случилось. Ничего, о чем я бы могла тебе рассказать. Эта работа… учитывая, что я не могу умереть, она, конечно, мне подходит, и я совершенно не понимаю, как работают обычные люди. Сегодня были на очередном месте преступления. Убили парня, удар ножом в шею, умер почти мгновенно. Оружия мы так и не нашли… Что я говорю? Разве я бы рассказывала тебе о таком, если бы ты был рядом? Конечно нет! Но и представить себе такое в твоем мире нельзя. Разве ты бы позволил мне принимать участие в расследованиях? Разве отпустил бы меня рисковать жизнью во имя правосудия в которое не верю даже я? Нет, Морган. Я знаю, что не отпустил бы. Но что мне было уготовано в твоем мире? Пожизненное рабство? Почетная должность одной из неблагородных наложниц? Насмешка судьбы. Я хочу быть с тобой, но в этом мире. Где мы были бы равны. Где нет придворных дам и этикетов, где ты — не король, а я не рабыня. О чем я опять? Я знаю, что не могла остаться, но я не знала, что, вернувшись буду думать лишь о тебе и о смерти! Прости меня, великий король, я выполняю твое указание и продолжаю жить».

Прочитав свое письмо еще раз, она стерла все написанное. Наполнила свою чашку, выключила ноутбук и села к телевизору. Посмотрев последние новости, она бездумно переключала каналы, пока не наткнулась на какой-то фильм. Недопив четвертый коктейль, она уснула.

Глава 3

— Итак, детективы, вы хотите мне предложить ловить маньяка на живца? Вы в своем уме? Никогда вы не получите такого разрешения! — капитан бушевал уже минут двадцать.

Дэн сидел в кресле у стола и соблюдал правила официальной беседы, потупив взор молча изучал носки своих туфель. Камилла даже в кабинете капитана оставалась собой, она сидела на окне, помахивая ногами и безучастно ковырялась в своих ногтях. Когда капитан утих она резко поднялась и подошла к столу начальника.

— Хорошо, шеф! Мы не будем ничего делать. Сколько еще женщин должно умереть, чтобы мы получили разрешение? Ну, чтобы мы вас не дергали каждый раз, после каждого убийства. Вы сразу цифру назовите! Пять? Десять? Двадцать? Мы подождем, а потом начнем действовать!

— Не смей со мной так разговаривать, девочка! Ты неплохой детектив, но уж слишком вольно себя ведешь! Так что сядь и успокойся, бери пример со своего напарника! Я не дам вам разрешения! Ищите другой способ его прищучить! Свободны!

Камилла решительно захлопнула за собой дверь кабинета.

— Сволочь! — ругнулась она.

— Ты про капитана? — подтолкнул ее в плечо Дэн. — Я бы на его месте тебя уже давно вышвырнул, Кэм. Ты неуправляема.

— А ты зануда! Такую идею запорол!

— Это была плохая идея, Кэм. Нам нужно делать свою работу, так, как положено, а не так как нам заблагорассудится. Мы представители закона, а не маньяки. Чувствуешь разницу? А если бы твоя «идеальная» наживка погибла? Как бы смогла с этим жить? Не дуйся, пошли кофе выпьем.

— Не выйдет! У нас куча бумажной работы. Ненавижу это бумагомарательство! — Кэм направилась к своему столу и начала искать ручку в завалах бумаг, папок, скрепок, карандашей и прочих мелочей.

Дэн лишь улыбнулся. Несобранность напарницы в обычной обстановке всегда его смешила, но он никогда не сомневался, что в «поле» надежнее его никто не прикроет. Он с улыбкой смотрел, как она перекладывает стопки бумаг с места на место, яростно ругается сквозь сжатые зубы и нервно постукивает пальцами по столешнице. Наконец он не выдержал, подойдя к ней он вытащил ручку у нее из-за уха, и протянул девушке.

— Ты неисправима, Кэм.

— О, спасибо! — рассеянно произнесла она, покрутила ручку между пальцев, улыбнулась и закрутив хвост, всунула ручку за ухо. — Я как раз собиралась заколоть волосы.

— Кэм, ты бросила курить уже больше года назад, — мягко намекнул ей напарник.

— Ага, но привычка осталась. Когда за ухом что-то продолговатое, как-то привычнее, — парировала она.

Смеясь Дэн занял свое место напротив девушки.

— Что бы сказал дедушка Фрейд по этому поводу? Как думаешь?

— Иди ты, — отмахнулась она. — Ничего такого.

— Серьезно? А вот мне кажется, что все довольно прозрачно, — отвечая на телефон улыбнулся мужчина. — Да, доктор. Что вы говорите? Конечно, скоро будем у вас. Нет-нет, не утруждайте себя, мы быстрее доберемся. Хватай вещи и оставь в покое ручку, доктор Пит что-то нашел для нас. Судя по всему, очень важное, у него даже голос дрожал.

Камилла сорвалась с места с такой скоростью, что Дэн смог ее догнать только у лифта. Встав рядом с ней, он незаметно вытащил ручку у нее из-за уха и спрятал в свой карман.

— Ты чего? — взъерепенилась Кэм.

— В твоей копне сена перышко застряло, — соврал Дэн.

— А, спасибо.

Мерседес Даниэля приветливо моргнул фарами.

— Не смей трогать мою машину, — предупредительно крикнул Дэн и открыл дверцу перед Кэм.

— Жлоб, — ворчливо заметила она и уселась на переднее сиденье.

— И не смей есть в моей машине! — отобрал он у нее пачку печенья. — После тебя крошки по всему салону!

Девушка скривила лицо, дразня напарника, но он предпочел сделать вид, что ничего не заметил. До места они доехали очень быстро, не успели даже поругаться по дороге. Взволнованный доктор встретил их у дверей морга и улыбнулся.

— Детективы, у меня для вас замечательная новость! Эта девушка, кем бы она не была, оказала нам неоценимую услугу, она вцепилась в волосы убийце, он, конечно был очень осторожен, но кое-что все-таки упустил. У нас есть волос!

— О, это уже прорыв доктор, — Дэн пожал руку врачу. — И что нам известно о обладателе этого волоса?

— А вот тут начинаются странности…

— Постойте, доктор, а откуда мы знаем, что это волос убийцы, а не случайный волосок, оставшийся на ее одежде? — Кэм боялась допустить ошибку, ведь раньше этот убийца работал на столько чисто, что у них не было вообще ничего.

— Этот волос, детектив, застрял между ее зубов, и он не просто прицепился или застрял, он вырван с корнем, а значит, я могу вам кое-что поведать о нашем маньяке, — торжественно объявил доктор. — Очень сомневаюсь, что он мог там оказаться случайно.

— Хорошо, док, я поняла! Так что нам рассказал волос?

— Ну, во-первых, наш подозреваемый не мужчина.

— Не мужчина? — переспросил Дэн. — То есть убивает женщина?

— Именно, детектив. Наш убийца — женщина. Скорее всего натуральная блондинка. Смею предположить, что она достаточно высокая и, скорее всего, сильная.

Камилла потерла виски, обдумывая информацию.

— Мой отчет будет у вас через несколько часов. Но не это самое странное, что мне удалось узнать.

— То есть то, что женщина убивает с особой жестокостью не удивляет вас доктор?

— Нет, детектив Варик, совсем не удивляет, зачастую женщины гораздо более жестоки и беспощадны, чем мужчины.

— А еще мстительны и изворотливы.

— Именно так, Камилла. Больше всего меня удивило то, что в этом волосе практически не содержится веществ, без которых немыслима жизнь в нашем мире. Этот волос принадлежит женщине, которая выросла в каком-то удивительном заповеднике, где нет воздействия электричества, где не пользуются бензином и едят исключительно натуральную пищу. Я не специалист, но найти такое место будет совсем непросто.

— Ндааа, — задумчиво произнес Дэн, потирая кончик своего носа. — Еще что-то?

— Немного, детектив. Я бы сказал, что это женщина — необычна. Я пока не могу сказать, как это выражается, но ее набор хромосом… я такого не видел.

Дэн прикрыл глаза ладонью.

— Мы ищем мутантку, которая убивает электричеством, отлично. Женщина-розетка!

— Электра, — поддержала его шутку Кэм, неподнимая глаз.

— Вы находите это смешным, детективы? — насупился доктор.

— Очень, — выпалил Дэн.

— Ничуть, — ответила Камилла.

— Пошли вон отсюда, оба! Отчет ждите через пару часов, как я уже и сказал, не желаю больше вас видеть.

Покидая холодный стены стерильного морга, детективы молчали, предпочитая думать о своем.

— Даниэль, — приветливо помахала мужчине одна из ассистенток доктора. — Рада вас видеть.

— Я тебя у машины буду ждать, — глянув на спешащую к ним блондиночку, поморщилась Камилла.

— Напарник, не бросай меня, прошу! — шепотом взмолился Дэн. — Она мне проходу не дает.

— Нечего спать было с бедной девочкой, казанова. Теперь сам разбирайся, а я не намерена слушать слезливые истории о том, как она ждет твоего звонка и какой ты неблагодарный урод.

Кэм показала ему кончик языка и прошмыгнула к выходу.

— Привет, Патриция! — бросила она на ходу и скрылась за дверью.

Пока они были в морге, начался дождь. Стоять под льющейся с небес водой, совсем не хотелось и Кэм осталась под навесом, наблюдая как ее напарник пытается остудить пыл юной докторши, которая едва из одежды не выпрыгивала, чтобы привлечь его внимание. Дэн был холоден, но как всегда вежлив, ни разу на ее памяти он не повысил голос, но взгляд его серых глаз, был куда как красноречив. Он хмурил высокий лоб, поправлял и без того безупречную прическу, дотрагивался до кончика своего прямого тонкого носа. Кэм знала, что это явные признаки нервозности и сдерживаемого гнева, но это было понятно ей, а не зеленоглазой блондиночке, которая непринужденно взяла его под локоть и попыталась поцеловать в щеку. Камилла покачала головой и отвернулась. Сам виноват. Этой молодке было достаточно нескольких слов и пары улыбок, а когда Дэн заехал за ней после работы и пригласил на ужин, она уже была повержена и теперь расплачивалась за это. Хочешь переспать с древнегреческим богом? Без вопросов, но это тебе придется с этим жить, а он забудет тебя в тот же миг, как за тобой закроется дверь его дома, если не в тот момент, когда вызовет тебе такси. Сколько таких несчастных Кэм повидала и послушала за эти три года, она не считала, но не реже чем раз в месяц, происходило нечто подобное, и она подозревала, что это лишь малая часть, самые отчаянные или глупые. Ее напарник был очень привлекательным мужчиной, а еще умный, богатый, воспитанный и высокомерный, перед ним невозможно было устоять, но привязать его, или попытаться навязать что-то было верхом самонадеянности. Он использовал женщин, как другие используют одноразовую посуду. Он был эгоистичен, высокомерен, соблазнителен, сексуален и совершенно не приспособлен для жизни. Кэм улыбнулась сама себе, единственное в чем он не изменял себе, это в их извечной игре. Сколько она с ним работала, столько он делал вид, что подкатывает к ней, а она всегда его осаживала. Конечно она с радостью бы согласилась, но в таком случае, возникли бы сложности в работе, а Дэн был единственным напарником, с которым ей было спокойно, комфортно и надежно, она не хотела ничего менять. И все же он был джентльменом и не мог не уделить отвергнутой любовнице некоторое время. Кэм продрогла до костей, и не выдержала в конце концов. Она распахнула дверь и замерла в нерешительности. Блондиночка повисла на шее Даниэля и самозабвенно его целовала. Заметив взгляд напарницы, Дэн лишь развел руками, не отрываясь от губ Патриции.

— Кхм, — кашлянула Камилла, обозначая свое присутствие. — Там дождь идет, а машина закрыта, Дэн. Может ключи мне дашь?

— Я ни за что не доверю тебе мой мерседес, напарница! Прости, Пат, нам пора!

— Но ты же мне позвонишь, Даниэль?

— Обязательно, — бросил он не оглядываясь, но оказавшись за дверью покачал головой. — Больше никогда не поеду в морг!

— Зачем соврал? Ты же даже номера ее не записал! — насмешливо бросила Камилла.

— Это называется этикет, моя дикая напарница! А тут действительно дождь…

Кэм лишь хихикнула. И собиралась пробежаться до машины, когда теплая ладонь напарника легла ей на плечо.

— Постой, ты же вымокнешь, — он снял свой пиджак и набросил ей на голову. — Вот. А то твои дредды, всю обивку мне перепачкают.

Она хмыкнула, глядя ему в глаза, но не могла не заметить, что даже когда он посмеивался над ней, его серые глаза не были такими злыми и холодными, как когда он смотрел на Патрицию, скорее это было похоже на то, что он пытается отшутиться, проявляя заботу. Она мотнула головой, это глупости, показалось, в который раз, но она же не дура принимать желаемое за действительное. Даже мимолетная мысль о флирте обожгла ее болезненным воспоминанием о Моргане, она поежилась, стараясь скрыть панику. Девушка быстро добежала до машины, позволила открыть Дэну дверь и устроилась на пассажирском сидение, а когда напарник занял свое место, начала разговор.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Ты про Патрицию или про дело? — уточнил Дэн, аккуратно развешивая свой намокший пиджак на вешалке.

— Сдалась мне твоя брошенка! Или есть причина поговорить о ней? Не пугай меня, напарник! Ты же был аккуратен, она же не сказала, что ты станешь папочкой?

— Тьфу на тебя, — дернулся мужчина. — Прикуси свой длинный язык, Кэм!

— Ты забавно реагируешь, но с твоей активностью, я удивлена, что у твоей двери не ночуют желающие наложить лапу на твои деньги.

— С чего начнем поиски?

— Твоих отпрысков?

— Кэм, это уже перестало быть смешно, я взрослый мальчик, так что перестань. Мне неприятно с тобой обсуждать такие темы.

— Почему? Я же свой парень в доску! Или ты думаешь, что я подначиваю тебя, потому что мне обидно за них? Мне плевать на них всех вместе и на каждую по отдельности.

— Вот и договорились. Где нам искать нашу убийственную блондинку?

— Там где они обитают, напарник. Она выросла на экологически чистой пище, могу предположить, что это либо секта какая-то, либо, как это сейчас называют — экопоселение. Ну там где собираются чудаки, предпочитающие жить по заветам предков. Понимаешь к чему веду речь?

— Не очень, — признался Дэн.

— Она вырвалась из замкнутого мирка, где единственным развлечением была церковная служба, ну, или как они там развлекаются, а здесь, в нормальном мире столько соблазнов. Ее нужно искать в клубах, ресторанах.

— Ты думаешь мы сможем ее вычислить?

— Слушай, сколько бы лет она не прожила в городе, воспитание никуда не денется. Она наверняка будет отличаться от городских.

— Очень сомнительно, — покачал головой Дэн. — Но я с легкостью могу тебе устроить тур по самым злачным местам нашего города.

— Не сомневаюсь, что ты там везде свой, но меня в джинсах и байке в такие пафосные места не пустят.

— Ты им значок покажешь, и все вопросы отпадут, — рассмеялся Дэн. — Но я шучу. Со мной, крошка, для тебя открыты все двери. Поехали развлекаться?

— Мы не развлекаться едем, Дэн, а работать!

— Как скажешь, напарник, — Дэн нажал на газ и, взревев мотором, послушный мерседес понесся к одному из самых дорогих клубов.

Было уже далеко за полночь, когда они переехали в пятый клуб. Подробные опросы персонала и посетителей (тех, которые могли разговаривать), но даже бармены не заметили никого подходящего под описание, хотя блондинок было много, но никто из них не выделялся и не бросался в глаза.

— Не то направление, — констатировала Камилла. — Быть может мы ищем не в тех клубах? Быть может она предпочитает места попроще?

— Ладно, давай в последний клуб, а завтра подумаем, что еще мы можем вынести из слов: необычная блондинка.

— Хорошо, — устало согласилась Кэм.

На входе дорогу им преградил охранник, шириной плеч, закрывающий весь проем. Кэм уже привычным движением потянулась за удостоверением.

— Полиция, — тыкнула она корочкой в нос охранника.

— Не положено, — отрывисто ответил он. — Простите, детектив, но меня выгонят с работы, если я впущу в клуб такую как вы.

— И чем же я не хороша, громила?

— Тут дресскод, мисс, девушки только на шпильках и в платьях, мужчины в костюмах, сами понимаете, от вас же посетители шарахаться будут, а если вы начнете своей бумажкой махать у всех перед носами, так и вовсе клуб опустеет. Не могу, — на круглом лице охранника отражалась напряженная работа мысли, похоже, он таких связанных и длинных предложений никогда не произносил.

Кэм тяжело вздохнула и оставила попытки, она уже устала и очень хотела домой. Но на ее плечо легла рука Дэна и он уверенно увлек ее за собой.

— Привет, Риккардо!

— Даниэль, — расплылся в улыбке охранник. — Отдыхать приехал?

Здоровяк протянул руку Даниэлю.

— Рик, это моя напарница. Нам нужно внутрь зайти, поговорить кое с кем.

— Дэн, к тебе вопросов нет, проходи, отдыхай, работай, на твое усмотрение, а ее… ну не могу я пропустить, — здоровяк выразил искреннее сочувствие.

Дэн улыбнулся и засунул в карман охранника купюру.

— С Каспером я разберусь, если что… Ты же знаешь…

Охранник побелел при имени хозяина и уступил Кэм дорогу.

— Прошу, — улыбнулся Дэн и распахнул перед Камиллой дверь.

Каилла едва не свалилась с ног едва ее накрыла первая волна оглушающего рева. После четырех клубов, ей показалось, что она готова ко всему, но удушающий смрад и низкие басистые звуки, совершенно выбили ее из колеи. Дэн оказался рядом и с улыбкой предложил свою руку. Она впилась пальцами в предложенный локоть, ловя себя на мысли, что сходит с ума. Но это был лишь первый шок. За залом где под басы и писк фонограммы кривлялись на танцполе молодые да ранние, был еще один зал. Дэн махнул рукой охраннику и дверь открылась. Теперь она оглохла от тишины, то есть музыка была, но тихая, она звучала едва заметным фоном. В зале не воняло спиртным, не было мельтешащего света, доводящего до иступления. По стенам зала выстраивались кабинки, которые при желании посетителей, легко превращались в уединенные столики, простым опусканием дорогих занавесок. Сами столики тоже удивили Кэм. На подобии восточных столов они располагались посреди мягких диванов, на которых располагались гости. Здесь контингент был совсем другой. На женщинах поблескивали дорогие украшения, мужчины удобно расположившись на подушках полулежали, общаясь со своими знакомыми.

— Добро пожаловать на бал, золушка, — шепнул ей на ухо Дэн.

— Иди ты! — ощетинилась она. — Здесь мы ее точно не найдем, зачем ты приволок меня сюда?

— Терпение, дорогая напарница. Здесь собирается весь цвет общества, девушка, сбежавшая из захолустья, ищуща заработка, так или иначе она должна была оказаться здесь. Или в качестве обслуги, или с одним из гостей. Здесь ценят… необычность.

Камилла не успела ничего ответить. К ним подбежали две девушки-близняшки, совершенно одинаково одетые, и небрежно оттолкнув ее, повисли на широких плечах ее напарника.

— Дэнчик! Ты давно не появлялся, бяка!

— Ты совсем нас забросил, красавчик! Пошли к столику! Мы тебя угостим, как положено.

Кэм стояла в стороне и чувствовала себя не в своей тарелке. Две едва одетые красотки наперебой лезли целоваться к ее другу, он с удовольствием отвечал на их приветствия и поцелуи, она была тут лишней. Ей очень хотелось провалиться сквозь землю или просто исчезнуть, но вздорный нрав взял верх над нерешительностью и растерянностью, она грубо оттолкнула обеих девушек от Дэна и схватив его за узел галстука притянула его лицо ближе к своему.

— Мы здесь по работе, не забыл, ловелас?

— Дэнчик, — промурлыкала одна из девушек. — Что это за чучело?

— Что за мови тон? Ты, кто вообще, рванина? Сколько лет ты эти джинсы не снимала, а футболка? Ты вообще в курсе что есть стиральные машины и чистящие средства? Да от нее воняет… фу, ты как здесь оказалась, уродина? — очень высокомерно заговорила другая.

— Ну, знаешь ли, — Кэм повела плечами и сжала кулаки, она не сомневалась, что от ее удара эта кукла не только упадет, но и сознания лишится.

Замах был короткий, но Дэн успел перехватить ее руку и удержать в своей ладони.

— Спокойно, Кэм. Они не хотели тебя обидеть. Кларисса, Алиса — это моя напарница, Камилла. Вы, девочки, ее не злите. Кэм не то что до трех, она даже до двух не считает.

— Ааа, — протянула одна из девушек. — Ты — коп?

Камилла не ответила, лишь потерла кончик носа, пытаясь не чихнуть.

— Я-то коп, а ты, похоже, парфюмерная лавка. Я к бармену, Дэн, — коротко бросила Камилла и уверенно направилась к стойке в дальнем углу зала.

Она хотела, чтобы он догнал ее, взял под локоть, извинился, объяснил… Но он ничего этого не сделал. Она переговорила с барменом, мужчина лишь покачал головой, блондинок в этом заведении было навалом, но он никогда не видел брюнетку с фото, разговор не дал никакой полезной информации и уже через десять минут, она готова была уходить. Глазами она пробежала по кабинкам и нашла Дэна в одной из них. Он полулежал на коленях одной из девушек, его пиджак небрежно валялся на мягких подушках, а расположившаяся у него за спиной барышня массировала плечи, другая же сидела рядом с другим парнем, делая маленькие глотки из своего бокала, она пожирала Дэна глазами. Кэм улыбнулась, скрывая сжатые зубы за кривой усмешкой и подошла к кабинке.

— О, чучело! — улыбнулась та, что массировала плечи Дэна. — Ну, присаживайся, юродивая, мы и тебе выпить нальем, коль уж ты напарница нашего Дэнчика.

— Вашего? Я что-то у этого быка клейма не замечала, хотя и не присматривалась никогда, — огрызнулась Кэм.

Она хотела сказать что-то жестокое, обидное, но прикусила язык. И покачав головой, тихо произнесла.

— Я домой поехала. Этот тоже ничего не знает. Развлекайся, напарник.

Камилла развернулась и направилась к выходу. Уже у самой двери ее поймали за локоть.

— Кэм, — Даниэль развернул ее лицом к себе.

— Оставь, Дэн. Не надо. Теперь ты понимаешь, что я всегда была права, когда отказывалась от твоих предложений? Эти двое, — она задумалась как бы назвать девушек, но так и не подобрала подходящего слова. — Они яркие представители твоего круга, они высказали свое мнение, напарник.

— Кэм…

— Не надо, Дэн. Это не мой мир, я ему не принадлежу, он меня отторгает, как я всегда и думала. Отдыхай. Завтра встретимся на работе, но, если ты еще раз попытаешься мне намекнуть на свидание, Дэн, я напомню тебе сегодняшний вечер. Так что придумывай новые шутки, напарник. Не опаздывай завтра.

Она резко вырвала свой локоть из его руки и вышла. Проходя по темному шумному залу, она украдкой вытерла щеку. Что это с ней? Да, обидно, но не плакать же из-за этого? Несколько минут она стояла, пытаясь совладать с собой, а когда успокоилась, уверенно шагнула за дверь, оказавшись на улице, она улыбнулась Рикардо.

— Детектив, — улыбнулся охранник.

— Закурить не найдется?

Тот лишь хмыкнул и протянул ей пачку сигарет.

— А ваш напарник? — поинтересовался Рикардо.

— Он там приятелей встретил, решил отдохнуть немного.

— Понятно. Такси вызвать?

— Не утруждайся, парень, я прогуляюсь.

— Не ходите через пятую улицу, там по ночам опасно, — мягко посоветовал охранник.

— Я полицейский, мне не привыкать, но спасибо за заботу. Пока!

Выпуская клубы сизого дыма, она направилась прямиком к пятой. Отчаянно ныли старые раны, гнев требовал выхода, уличная разборка, как раз то, что ей было нужно.

Шагая по грязной улице она все еще пыталась разобраться в себе. Неужели ее задели глупости, сказанные близняшками, или их выражения лиц? Нет, над этим она только посмеялась бы. Так что же? Поведение напарника? С какой такой радости ей обращать внимание на этого чванливого богатея? Но курить хотелось очень, больше года самоконтроля — псу под хвост. Ну и ладно. Она все равно не собирается жить здесь долго и счастливо, а умереть не может. Она невесело улыбнулась и неспешно продолжила свой путь. Ее самокопание нарушил сдавленный крик из подворотни. Первой реакцией было схватиться за пистолет, но так все становилось слишком просто, нет, лучше не доставать оружие и не кричать, что она из полиции. Пусть будет бой на равных. Она быстро подбежала к закоулку. Двое крепких парней, угрожали девушке ножами и уже приперли ее к стене. Намерения их были вполне понятны.

— Эй, оставьте девочку в покое, бугаи! — спокойно порекомендовала Кэм.

— Иди куда шла, — не оглядываясь, ответил ей кто-то из парней. — Или хочешь на ее место?

— Попробуй, — прошептала Камилла, разминая руки.

Ее нахальное спокойствие взбесило парней и, позабыв о девушке, зажатой в угол, они направились к Камилле. Первый махнул ножом перед ее лицом, Кэм отшатнулась и перехватив руку нападавшего, ударила его по ребрам, когда он сдавлено вскрикнул и присел, она довела дело до конца ударом локтя по шее, парень растянулся у ее ног. Кэм выпрямилась и поманила другого раскрытой ладонью. Тот не стал дожидаться повторного приглашения и бросился в атаку. Обезоружив и его, Камилла нанесла удар в переносицу. Раздался такой противный, но такой знакомый звук, переносица была сломана. Признавая свое поражение, парни ретировались со всей скоростью, на которую были способны. Кэм окинула переулок взглядом. Девушка сбежала. Больше никого там не было, а жаль. Ярость кипела в груди Камиллы и она не хотела останавливаться. Сделав несколько глубоких вдохов, она заставила себя успокоиться и продолжила свой путь. В голове опять крутились странные мысли, злость не прошла, а опасный квартал уже закончился. Теперь она шагала еще медленнее, кто знает, может мироздание сжалится над ней и подарит еще одну опасную встречу? Не стоит спешить, нужно дать ему время. Она уже сама не понимала к чему относятся эти мысли к мирозданию или все-таки к напарнику.

— Эй, парнишка, закурить не найдется? — ворвался в поток ее мыслей сиплый голос.

— Нет, — ответила Кэм. — Не курю уже год.

— О, мне везет, ты не парень. А так и не скажешь. Не боишься, малышка, одна по городу гулять? — от стены дома отделилась крупная фигура, лица видно не было, лишь поблескивали, отражая свет фонарей его глаза.

— Не боюсь, — спокойно проговорила Кэм, занимая оборонительную позицию.

— Отважная маленькая мышка, отдай мне свои деньги, крошка, и ступай дальше.

— Попробуй забрать, — уже сквозь зубы процедила Кэм.

— Это не разумно, мышка, — она сделал еще шаг вперед и Кэм уже готова была с ним согласиться.

Перед ней стоял здоровенный громила, превосходящий ее в росте, в массе и судя по всему, масса это была все-таки мышечной. Здоровяк поигрывал рельефными мышцами.

— Подумай, мышка, еще раз. Отдай деньги, а то ведь, кто знает какие мысли и желания у меня возникнут, когда я буду искать твою заначку?

Кэм упрямо мотнула головой и атаковала. Ее кулак врезался в живот нападающего, но уперся в груду мышц.

— Темные боги, благоволят мне сегодня. Зря ты так, мышка. Но мне нравится делать больно непослушным девочкам, особенно, когда они сопротивляются.

Она заметила его удар и успела увернуться. Оказавшись возле него, она нанесла серию ударов и быстро отскочила, чтобы не попасть под занесенный для удара кулак. Он задел ее лишь по плечу, но ее шатнуло, от силы удара. С трудом сохранив равновесие, она попыталась ударить его по почкам, но и это серия ударов не достигла своей цели, лишь разозлила мужчину. Не вызвал никакой реакции и удар под колени. Кэм отступала, и уже подумывала достать пистолет, когда спиной уперлась в стену. Он загнал ее в угол.

— Ну, что, мышка, попалась? — очень тихо пробасил мужчина.

Кэм отскочила от стены и воспользовалась моментом, когда он потянулся, чтобы схватить ее, используя его инерцию, она выполнила бросок и нанесла чувствительный удар по лицу поверженного противника. Но в этот момент ей на плечо легла тяжелая рука, а к спине приставили нож.

— Не рыпайся, мышка, и все будет быстро, — стоящий сзади человек, быстро пробежался руками по ее телу, вытащил пистолет и удостоверение.

— А мышка-то у нас, брат, коп! Ненавижу копов, — шепнул он ей на ухо.

Кэм сделала отчаянную попытку, она ударила его в шею. В момент, когда ее рука соприкоснулась с телом здоровяка, она услышала, как рвется ее кожа и острая сталь вонзается в тело чуть ниже ребер, совсем рядом с позвоночником.

— И вот ты уже не мышка, а бабочка, а я тебя словил и на ножик насадил, — рассмеялся стоящий сзади. — Хорошо тебе, бабочка?

Он нажал на нож и Кэм почувствовала, как уперлась ей в спину рукоять. В глазах потемнело. На глазах выступили слезы, губы пересохли, крик застыл в горле. К ее уху склонился первый нападавший.

— Прости, мышка, нужно было просто отдать деньги. Пошли, брат.

Нож вырвали из ее тела и оба скрылись за углом. Кэм лежала на животе, чувствуя, как уходит жизнь с каждым толчком крови. Она с трудом могла пошевелить рукой, но дотянулась до телефона, немеющие пальцы набрали службу спасения. На том конце сразу же ответили.

— Детектив Камилла Прад, нападение, офицер ранен, пеленгуйте номер, — телефон упал рядом с ней.

Говорить она больше не могла. Она смотрела на просвет между домами в ожидании помощи. А потом она увидела фигуру, к ней шел человек. Кэм попыталась сфокусировать зрение. Высокий, широкоплечий мужчина в дорогом сером костюме неспешно подходил к лежащей девушке.

— Дэн, — прошептала она и протянула руку к напарнику. — Как ты…

Но с каждым шагом лицо Дэна менялось. Красивые, но грубоватые черты размывались, менялся цвет волос и цвет глаз, серый костюм превращался в дорогой халат и когда ее глаза закрывались перед ней с улыбкой стоял стройный блондин с утонченными чертами лица. Его миндалевидные холодные зеленые глаза смотрели не на нее, а сквозь нее. Светлые пряди мягкими волнами лежали на плечах. В золотом венце поблескивали изумруды и бриллианты. Тонкие губы плотно сжаты. Лицо бесстрастно и высокомерно. Он склонился над ней, прикоснулся к ее плечу.

— Морган, — выдохнула Кэм последний воздух из легких…

Нет, она не могла умереть. И она знала это. Это было лишь видение, как и каждый раз, когда она была на грани смерти. Поэтому она так и стремилась к этому. Чтобы еще раз увидеть его. Еще раз вспомнить, какой он. Чтобы не забыть, что ждет ее, когда она найдет способ вернуться.

Врач, склонившийся над ней не расслышал ее слов. Он пытался остановить кровь, вырывающуюся из раны и ждал, когда подвезут каталку. Ее уложили на носилки и перенесли в машину. Пронзительно завизжала сирена и машина увезла их в ближайшую больницу.

Кэм открыла глаза в палате.

— С добрым утром, детектив Прад, — приветливо улыбнулся врач, стоящий у ее постели. — С возвращением!

— Да, спасибо.

— Должен вам заметить детектив, что вы чрезвычайно удачливы…

Кэм усмехнулась и продолжила за него фразу:

— Жизненно важные органы, чудом не задеты. Угрозы жизни нет. Скоро снова будете в строю. Угадала?

— Именно, — мягко улыбнулся врач. — Вы часто это слышите?

— Достаточно часто, чтобы выучить. Сколько дней я провалялась без дела?

— Все не так плохо, детектив. Еще не закончилась ночь.

— Чудесно, тогда я пойду?

— Рекомендую вам остаться хотя бы на один день, детектив. Вы потеряли много крови, да и швы еще совсем свежие, а учитывая, что накладывать их пришлось поверх уже не единожды сшитых тканей… Вы себя совсем не бережете, Камилла.

— Работа такая, — отмахнулась Кэм.

Врач кивнул.

— Вам нужен покой, но там вас ждет один человек, уже несколько часов. Примчался, едва мы позвонили ему.

— И кто же это? — закрывая глаза поинтересовалась Кэм, ей совсем не хотелось сейчас видеть напарника и тем более выяснять с ним отношения.

— У вас в кармане мы нашли записку: контактное лицо — доктор П.Линс и телефон. Он здесь.

— Доктор. Хорошо. Я с радостью с ним поговорю.

Врач вышел и в палату вошел доктор Линс.

— Привет, док, — слабо улыбнулась Камилла.

— Кэм, ты за старое взялась? — не стал церемонится психотерапевт. — Ты понимаешь, что мне придется доложить твоему начальству об обострении? Тебя выпрут с работы!

— Нет-нет, док, я этого совсем не хотела, это случайность. Просто связалась с неравным противником.

— Честно? Ну тогда хорошо, а то я уже забеспокоился. Как себя чувствуешь?

— Нормально, немного голова кружится, но это после наркоза, скоро все пройдет.

— Не сомневаюсь, Кэм. Меня интересует еще кое-что. Ты пойми меня правильно, я, конечно, польщен, что ты указала меня контактным лицом в случае проблем, но как же твои родные?

— Родные? А вы про отчима и брата? Зачем их тревожить, док? Они живут своей жизнью, я им никто. С тех пор, как умерла мама, мы родственники только на бумагах. Не хочу влазить в их жизнь, да и чем они смогут помочь? Отчим опять женился, у них родился еще один ребенок, нет, док, им я не нужна. Я никому не нужна…

— Кэм, это не так! Есть же друзья, сослуживцы, коллеги, должен быть и парень…

— Нет, док, никого нет, — Кэм села в постели, резко заныли свежие швы, но она лишь поморщилась. — Никого!

— А напарник? Ты говорила, что он хороший парень, я подумал в прошлый раз, что у вас может завязаться роман. Надеялся на это…

— Нет, док. Он красивый, умный, успешный, наследник крупного состояния, я не для него, а он не для меня. Я устала, доктор, рада была вас видеть.

— Я зайду завтра, Камилла. Похоже у тебя опять депрессия, я не хочу оставлять тебя в таком состоянии.

— Спасибо, док. Буду ждать вашего визита.

Выйдя за дверь, доктор посмотрел на часы, скоро начинается рабочий день в полицейском участке, нужно предупредить их о том, что Кэм в больнице, пусть покажут ей, что она ошибается, ей сейчас очень нужна поддержка.

Участок встретил его суетой, все занимались своими делами, никто не обратил внимания на посетителя. Недолго думая, он направился прямиком в кабинет капитана. Он уже подходил к двери, когда из кабинета появился грузный человек и крикнул:

— Где носят черти Прад и Варика? Кто их видел сегодня?

— Никто, капитан. Они сегодня еще не появлялись, — ответил кто-то.

— Вот же, уволю к чертям! Ладно этот богатей, ему простительно, но чокнутую, точно уволю!

— Кх-кхм, капитан, — обратился доктор к раскрасневшемуся от гнева человеку.

— Тебе что надо? Все вопросы к дежурному.

— У меня нет вопросов. Я друг Камиллы Прад. Она в больнице.

— Что натворила эта безбашенная?

— Она ранена. Ножевое ранение, ее зашили и оставили для реабилитации.

— Надеюсь, ее пырнули не в рабочее время? Еще не хватало мне разбираться со страховками! Так, раз эти двое сегодня отдыхают, Майк и Шон, вызов ваш. Руки в ноги и бегом. Вы еще что-то хотели, сэр?

— Нет, ничего, — печально ответил доктор.

Выходя из участка, он понял, почему Камилла впала в депрессию. Она действительно не была никому нужна.

— Бедная девочка, — покачал головой доктор. — Ты выдумала свой сказочный мир, чтобы заглушить эту боль, там ты была нужна королю Моргану, кем бы он ни был, а здесь, ты так одинока.

* * *

Дэн очнулся ото сна и поежился от холода. Одеяло с него стянули близняшки. Глянув на часы, он выругался. Позвонил капитану и сказался больным, попросил выходной. Капитан его обругал, но возражать не стал. От разговора проснулась Алиса и вскоре оказалась у него на коленях.

— Пока сестричка спит, может уделишь внимание мне, дорогой.

— Мне бы в ванну, — отодвинул он ее.

— О, отличная мысль, пошли, — она схватила его за руку и потянула в ванну.

Теплая вода, привела его в чувства, довольная Алиса уже вернулась в постель, а он с удовольствием подставлял под теплые струи воды свое лицо, смывая последствия бессонной, пьяной ночи. Он с трудом мог вспомнить что там происходило. Помнил, что Кэм психанула и ушла, но это было нормально, завтра он купит ей пончик или пиццу и она, как всегда, его простит. А сегодня можно дать ей подуться и немного развлечься. Выйдя из душа, он направился в кухню. Заварил крепкий кофе, разлил его по чашкам и стал ждать, когда божественный запах напитка доберется до спальни и заставит близняшек выбраться из-под одеяла. Ждать не пришлось долго. Скоро полуголые девушки вбежали в кухню, потирая глаза и потягиваясь.

— Мог бы и в постель подать, Дэнчик! — промурлыкала Кларисса, усаживаясь на стол прямо перед Дэном. Алиса в это время обняла его за плечи.

— Что это у тебя? — нежно прикоснулась губами девушка к изящной вязи букв вытатуированных на лопатке мужчины. — Что за язык?

— Клинопись, — отшутился Дэн и поцеловал локоть девушки.

— А если серьезно? — продолжила настаивать Алиса.

— Латынь.

— И что тут написано.

— «Свобода стоит жизни», — невесело улыбнулся Дэн.

— Да ты у нас еще и философ, — рассмеялась Кларисса. — Теперь мы будем любить тебя еще больше!

— Любить? — в глазах Дэн блеснул металл. — Сомневаюсь, что это можно назвать таким словом. Допивайте кофе, девочки, и возвращайтесь в постель, продолжим. Не зря же я сегодня с работы отпросился.

Пока девушки пили кофе, он набрал номер напарницы, в надежде услышать, что он, конечно, скотина, но очень нужен ей в участке. Но ни в первый раз, ни во второй, ни в пятый трубку никто не взял. Он уже собирался набрать номер еще раз, когда телефон зазвонил в его руке. Он ответил не глядя на номер.

— Кэм, прости, я — козел.

— Даже спорить не стану, Даниэль, — ответил ему мужской голос. — Выгоняй своих шлюх, нужно поговорить. Я буду через несколько минут.

Дэн положил трубку и поморщился.

— Девочки, отдых отменяется, у меня появились дела, так что собирайте свои шмотки и ждите моего звонка. У вас пять минут.

Они не стали спорить. Они его знали уже давно, когда из голоса пропадали слащавые нотки, он не терпел возражений. Быстро собравшись, девушки вышли из дома. Он всунул Алисе деньги на такси и порекомендовал убираться побыстрее, но они не успели. На дорожке они столкнулись с высоким седовласым мужчиной, оглядев их тяжелым взглядом, мужчина презрительно скривился.

— Дэн, я что даю тебе мало денег? Что за дешевку ты таскаешь в свой дом, в мой дом?

— И тебе привет, отец, — нахмурился Дэн. — Чем обязан?

— О, да, обязан! — мужчина толкнул Дэна, в плечо, затолкнув в дом и закрыл за собой дверь. — Он вернулся?

— На сей раз не он, она, — шепотом ответил Дэн.

— Она?! Ты понимаешь, что это значит?

— Конечно понимаю!

— И что ты делаешь?

— А что я должен делать? Ты себе представляешь сколько женщин в этом мире? Как мне искать ее?

— Прилагая все усилия! Мы знаем, как она выглядит! Ищи, ты же коп, это твоя работа! Пять лет! И никаких успехов!

— Моя напарница недавно высказала интересную мысль, она сказала, что если кто-то хочет скрыться, он может изменить внешность: перекрасить волосы, сделать пластическую операцию, носить контактные линзы, изменяющие цвет глаз.

— Она умна, твоя напарница, — почесал нос мужчина. — Значит у нас нет ничего?

— Совершенно!

— Ну, а знак?

— Татуировку можно свести, это не сложно.

— Мы не можем допустить, чтобы она нас опередила!

— Дай мне делать мою работу, я никогда не подводил тебя и сейчас не подведу. Я найду убийцу, это моя работа, мне просто нужно время.

— В прошлый раз он ушел от тебя и вот результат, они прислали Ее! Не дай ей закончить начатое, Даниэль!

— Да, понял я уже! Мы работаем над этим! Я ищу ее, везде, где может ошиваться такая как, она!

— Ты не ищешь? Ты развлекаешься с девочками, а она тем временем идет по следу! Одевайся и принимайся за работу, олух!

— Уже собираюсь! Не нагнетай, разберемся, как и всегда.

— Я делал эту работу почти двадцать лет, и передал дело тебе, не подведи меня, Даниэль!

Глава 4

Дэн уже минут двадцать топтался в холле у палаты Кэм, но его просили подождать врача и он ждал, проявляя не свойственное ему терпение. К нему подошел врач и улыбнувшись уточнил.

— Детектив Варик, если не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь. Где моя напарница почему меня не пускают к ней?

— Извините, детектив. Кэм просила сказать, что к ней нельзя, но я не люблю играть в такие игры. Она не хочет никого видеть, особенно вас. Очень просила не пускать. Она — мой пациент, я хочу, чтобы она быстрее поправилась, поэтому выполнить эту простую просьбу, просто обязан, но лгать вам не намерен.

— Что за ерунда? Я должен с ней поговорить, это важно. Скажите, что я по делу.

Доктор покачал головой.

— Я, конечно. Скажу, но мое мнение, что она не это хочет услышать.

— Постойте, доктор, к ней кто-нибудь приходил, пока она лежит здесь?

— Да, один пожилой мужчина заходил несколько раз.

— Отец?

— Вы совсем не знаете ее, детектив? У нее нет отца.

— Не нужно этого, доктор. Я знаю о ней достаточно, она мой напарник, мы проводим вместе много времени, прикрываем друг друга.

— Смею вам заметить, что вы плохо с этим справляетесь, детектив, судя по тому, сколько раз ее зашивали, сколько шрамов на ее теле. Я в ужас пришел, когда сшивал края раны, на ней же живого места нет: огнестрелы, ножевые, переломы. Она словно из кусков собрана! Из очень мелких кусков!

Дэн поморщился, это было правдой, наверное, он не знал, сколько у нее шрамов, никогда их не видел.

— Не учите меня работать, доктор! В этом нет моей вины, если вы заметили, то все эти шрамы старые, а мы с ней работаем всего три года. И мне самому было бы интересно узнать откуда они, но Кэм не слишком-то любит об этом распространяться. А теперь дайте мне поговорить с напарницей!

— Входи уже, — раздался голос Камиллы из-за двери. — А то ты сейчас всю больницу на уши поставишь, напарник!

Даниэль зашел в палату, оттолкнув доктора.

— Привет, Кэм!

— Привет, — улыбнулась она. — Чего ломился?

— Хотел узнать что произошло? Как ты умудрилась?

— Долго ли, умеючи?

— Не остри! Это между прочим преступление, нужно найти виновных и наказать!

— Так ты здесь по этому делу? Хочешь найти моих обидчиков, рыцарь? Что-то ты не торопился с визитом! Я уже два дня здесь валяюсь, а ты только соизволил объявиться!

— Слушай, я приехал, как только узнал, честно! Мне никто не позвонил!

— А в участке ты не догадался, что кресло напротив пустует?

— Я не был в участке, — признался Дэн и почесал кончик своего длинного носа. — У меня были личные дела.

— С близняшками? Алисой и как ее там? Клариссой? Что парфюм их пытался с себя смыть? Или ждал пока расцарапанная морда заживет?

— Слушай, ты, — он сжал кулак, и заскрипел зубами, но взял себя в руки и спокойно продолжил. — Кэм, мне правда очень жаль, но я был действительно занят и не знал, что ты ранена. Я звонил тебе сотню раз, но думал, что ты просто дуешься и поэтому не берешь трубку. Я даже предположить не мог, ничего такого. Слушай, прости, я не должен был тебя бросать. Я — скотина. Мажор поганый. Кэм, обругай меня, можешь даже в зале поколотить, только не злись, пожалуйста.

— Я запомню, Дэн и обязательно вернусь к этому разговору, — пообещала Камилла. — А теперь расскажи, зачем ты кричал на всю больницу?

— Ты расскажешь мне, что с тобой случилось? Я действительно думаю, что их нужно найти.

— Их? Почему ты решил, что их было несколько?

— Кэм, я знаю на что ты способна, один человек с тобой бы не справился.

— Я тоже так думала, — поежилась Камилла вспоминая, как превратилась в «мышку». — Их было двое, Дэн, но я не видела лиц. Однозначно, темнокожие и очень здоровые. Я лупила его, как грушу, Дэн, а он даже не вздрогнул. А когда я его повалила, появился второй, он сразу приставил нож к спине, а когда нашел пистолет и ксиву, сказал, что ненавидит копов и просто нажимал на рукоять, пока она не уперлась в мои ребра, а потом выдернул нож и они ушли. Я успела позвонить в службу спасения, пока не потеряла сознание.

— Ты необычайно везучая, — с горечью посмотрел на девушку Дэн. — Обычно такие парни, точно знают, куда воткнуть нож, чтобы человек не выжил. Я очень рад, что твой ангел-хранитель не дремал и был в отличии от меня, рядом с тобой. Но почему ты не достала пушку, Кэм? Не думаю, что они бы рискнули.

— Это уже не важно, ты так не считаешь? Что там с нашим делом, — попыталась Кэм сменить тему.

Дэн закусил губу и нахмурился. Не стоило ей сейчас говорить, что нашли еще одну брюнетку, он пришел сюда не за этим, но лгать ей, тоже не хотелось.

— Кэм, я все тебе расскажу, но не сегодня. Сколько тебе еще здесь лежать?

— Пару дней, пока швы не снимут, — безразлично ответила девушка.

Дэн устроился на краешке ее кровати и взял ее руку в свою ладонь.

— Слушай, Кэм, я пришел сюда, потому что, мне было стыдно, твой врач еще усугубил это чувство. Мы работаем с тобой уже три года, а я ничего не знаю о тебе, кроме того, что ты изматываешь себя тренировками и не любишь заниматься своей внешностью. Я хотел бы получше тебя узнать. Может быть сейчас самое подходящее время?

— Нет, — отрезала Камилла. — Сейчас самое не подходящее время, Дэн. Убирайся. Если ты не хочешь говорить по делу, просто выметайся, мне нужен покой, чтобы побыстрее восстановиться и вернуться к работе. Все, разговор закончен, уходи!

— Как скажешь! — Дэн поднялся и вышел не простившись, закрыв за собой дверь палаты, он зло процедил сквозь зубы. — Дура упрямая!

— Я даже спорить с вами не стану, молодой человек, — улыбнулся пожилой мужчина, стоящий рядом. — Камилла именно такая, но ведь именно это вас и привлекает в ней, Даниэль, если не ошибаюсь.

— Именно так. Даниель Варик, с кем имею честь?

— Меня зовут Питер. Питер Линс, к вашим услугам. Она ждала вас, все это время, но конечно же не сказала вам об этом.

— Конечно нет! Она вообще отказалась говорить. Это вы ее навещали? Кто вы?

— Я ее друг. И меня не удивляют ваши слова. Мне потребовалось около трех лет, чтобы она позволила мне приблизиться к ней, а ведь я специалист. Так что не огорчайтесь, Даниэль, проявите терпение.

— Друг? Специалист? Вы говорите загадками, мистер Линс.

— О, прошу вас, просто Питер. Быть может мы выпьем с вами кофе? Сейчас Кэм в таком состоянии, что выставит даже меня, у меня определенно есть пара часов свободного времени.

— С удовольствием выпью с вами кофе, Питер и выслушаю все, что вы хотите мне сказать. Вы же для этого приглашаете меня на кофе?

Мужчина согласно кивнул и улыбнулся. Они направились в кафе неподалеку у больницы, заказали кофе и прерывая неловкую паузу разговор завел доктор Линс.

— Я не разочарован. Камилла очень тяжело сходится с людьми, но если кого-то впускает в свою жизнь, то выбирает лучших.

— Впускает? Да она меня не то, что не впускает, она меня даже к подъезду не подпускает, — усмехнулся Дэн. — Да президент Зимбабве ближе ко мне, чем эта рыжая неуправляемая бестия!

— Это не так, — мягко возразил доктор Линс. — Если бы вы были ей безразличны, она бы не пошла ночью гулять по опасному району и не нарвалась бы на нож.

— Вот только не надо это вешать на меня! Я тут вообще не при чем!

— Вы же так не думаете, Даниэль?

— Называйте меня Дэн, режет ухо, отвык уже от правильного произношения своего имени. О, этой девицы сплошные неприятности!

— Она очень ранима, Дэн. И потому отгораживается от внешнего мира, боится его, боится того, что этот мир может с ней сделать. И правильно делает. Эта девочка — магнит для неприятностей всех мастей и размеров. Если она будет идти по улице вместе с сотнями других людей, кирпич упадет именно на ее голову, именно ее обрызгает проезжающая мимо машина, или карманник стащит ее кошелек.

— Неудачница?

— Хроническая. Все то время, что я знаю ее, она влипает в истории, обычно это плохо заканчивается для ее здоровья.

— Кто вы, — отпивая горячий кофе спросил Дэн. — Вы ее отец? Это вы ее бросили много лет назад?

— Нет-нет, юноша. Я не родственник Камиллы. Я ее друг, не знаю, можно ли сказать вам больше, без риска навредить ей.

— Не может быть, — натянуто рассмеялся Дэн. — Только не говорите, что вы ее тайный поклонник? Или не тайный? Может поэтому она никогда не говорит о своем парне, потому что он и не парень вовсе.

— Окстись, юноша! Как не стыдно, как вам это в голову взбрело? Я слишком стар и слишком люблю жизнь, чтобы так близко сходиться с этой девушкой. Боюсь ее невезение, заразно, я не готов к таким испытаниям.

Дэн еще раз внимательно осмотрел собеседника. Сухонький старичок, уже далеко за шестьдесят, даже не пытается молодиться, спокойный, даже слишком, учитывая близкое знакомство с Кэм, улыбчивый, видимо, когда-то был очень интересным мужчиной и не забыл еще тех времен, следит за собой: чистый, наглаженный костюм, белоснежная рубашка, даже игриво выглядывает из кармашка шелковый платочек.

— И к каким выводам вы пришли, после беглого осмотра, Дэн? — отпив свой напиток лукаво прищурился старичок.

— Вы, однозначно, не работали руками, скорее всего педагог. Она ваша ученица? Воспитанница?

— Почти, Дэн. Я ее врач.

— Врач? Я надеюсь не…

— Юноша, вы всегда так себя ведете? Или я прав и поведение Камиллы заразно? Вы от нее нахватались?

— Прошу простить, — смутился Дэн. — Она действительно дурно на меня влияет, особенно когда выставляет за порог.

— Я — психолог, Дэн. С Камиллой работаю уже почти семь лет, плюс, минус несколько месяцев.

— Психолог? Вот уж не думал, что ей нужен психолог, по-моему, более устойчивой психики я не встречал в жизни! Это она сводит всех с ума!

— И вас тоже?

— Меня в первую очередь, я вынужден проводить с ней слишком много времени, — посетовал Дэн.

— И вас это огорчает?

— Послушайте, доктор Линс, я не ваш пациент, не нужно устраивать сеанс, поверьте, я не нуждаюсь в этом.

— А она нуждается, но не в моих сеансах. Ей нужны вы, Дэн. Ваше влияние, внимание, ваше общение, ваша поддержка, пусть вам это кажется пустяком, а для нее это значит очень много, гораздо больше, чем для многих значит интимное общение. Поэтому она так и расстроилась, когда вы предпочли остаться в компании своих знакомых. Для нее ваше общество, единственная отрада, единственная радость.

— По-моему, вы преувеличиваете, доктор. Кэм вздорная, скрытная, но самодостаточная личность.

— К моему глубокому сожалению, Дэн, вы правы в своих оценках, частично. Но кроме этого она еще очень робкая, нежная и ранимая. Ей нужна опора и поддержка, ей нужно понимание и простое общение.

— Кэм? Робкая и нежная? Мы с вами об одном и том же человеке говорим? — рассмеялся Дэн, вспоминая, как нахально ведет себя его напарница со всеми и всегда.

— Безусловно. Все, что вы видите — это лишь маска, скорлупа, чтобы найти орех, нужно взглянуть под скорлупу. Так вот на самом деле Камилла перенесла тяжелую травму, но даже я не знаю, что именно стало причиной ее замкнутости и отстраненности. Несомненно, одно: она очень боится. Боится мужчин в частности и людей в целом. Не откажите мне в помощи, юноша, не оставляйте ее. Проявите благородство и мудрость. Дайте ей шанс рассмотреть в вас что-то хорошее, возможно вы станете тем самым лекарством, для нее, которого я не смог найти.

— Вы просите меня сблизиться с Камиллой? Это невозможно. Я уже три года пытаюсь пригласить ее на свидание, это уже просто игра для нас, она никогда не отвечала мне серьезно.

— И не ответит. Но я и не думал вас просить об этом. Судя по всему, вы не тот тип мужчин, который будет хранить верность и боготворить женщину, а Камилла достойна именно этого. Поэтому я лишь прошу быть ей другом, вернуть ей веру в людей, научить ее жить, объективно воспринимая реальность.

Дэн рассмеялся.

— Расскажите мне о ней, доктор, а то у меня устойчивое впечатление что кого-то из нас ловко водят за нос.

— Скажем так, многие девушки, лишенные отцовской заботы и правильной модели поведения внутри семьи, придумывают идеальный образ мужчины, чтобы как-то сформулировать свои мысли. Камилла потеряла отца, когда была еще совсем маленькой, ее мать долго не могла решиться на повторный брак и предпочитала одиночество, а когда решилась, Кэм была уже почти взрослой. Все, что она видела в детстве — это страдания и боль своей матери, детский мозг решил, что виноват в этом отец. Поэтому она так боится любых отношений, кроме вымышленных. Ее идеал, стал ее наваждением, она поверила, что он существует на столько, что теперь хранит ему верность. Для нее он реален, гораздо реальнее, чем вы или я.

— То есть она придумала себе парня и хранит ему верность, хотя он существует лишь в ее воображение? Это как-то уж слишком заумно, просто бред.

— Ну, молодой человек. Я сказал вам правду, а что с ней делать, вы уж решайте сами. К сожалению, она считает, что не достойна любви, как таковой. Для нее единственный способ выразить свои чувства — это полное подчинение. Она готова стать рабыней Своего мужчины, лишь бы он обратил на нее внимание, не отверг ее, принял и властвовал над ней.

Дэн задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Полное подчинение? Та, Кэм, которую знаю я, никогда не подчиниться никому, она более чем рационально мыслит, она отличный детектив. Вы уверены, док? — доктор печально кивнул и Дэну ничего не оставалось, как сделать вид, что он поверил. — Ладно, допустим, но если ее отец ушел рано, а отчим появился, когда она была уже взрослой, откуда у нее шрамы на спине и боках?

— Этого я не знаю, Дэн. Она никогда не говорит со мной ни о прошлом, ни о будущем, только о настоящем. Но у нее есть еще одна особенность, — теперь уже задумался доктор. — Когда она приходит к мысли, что в чем-то ошиблась, не правильно поступила, не то сказала или даже подумала, она подсознательно стремиться искупить свою вину, что приводит к самобичеванию и саморазрушению. Она не просто привлекает неприятности, она их ищет, чтобы получить заслуженное наказание. Возможно, так было и прежде, до того, как я познакомился с ней. Возможно ее шрамы оставлены не психическим, а вполне реальным самобичеванием.

— Нет, — вздрогнул Дэн. — Это точно не про нее. Она бы никогда…

— Подумай, Дэн, постарайся вспомнить, что она делает, когда переживает?

— Идет в зал и лупасит грушу, — усмехнулся он.

Доктор торжествующе откинулся на спинку стула позволяя Дэну самому сделать вывод.

— Она не выходит из зала, пока, — Дэн поднял глаза на врача. — Пока не собьет руки, пока с нее не сойдет семь потов, и она не упадет от обезвоживания. Я никогда не смотрел на это с такой точки зрения. Кажется, доктор Линс, вы правы. Она калечит себя.

Доктор лишь кивнул.

— Вы умный и добрый юноша, Дэн. И теперь вы знаете больше, чем смогли вытянуть из нее за все время вашей совместной работы. Надеюсь, вы теперь понимаете, что я прав во всем. Помогите ей, Даниэль, она нуждается в этом.

— Но что я могу сделать? — пожал плечами Дэн.

— Просто станьте для нее примером. Пусть она поймет, что реальные мужчины, гораздо лучше любого вымысла.

— Вы выбрали не того парня, док, без обид, я не могу стать примером, я — моральный урод, избалованный папенькиными деньгами, женским вниманием и вседозволенностью. Я — один из самых ярких представителей золотой молодежи. Я не могу ее ничему научить.

— И при всем этом, Даниэль, вы выбрали работу полицейского. Вы не нуждаетесь в деньгах, но сделали своим призванием защиту порядка и рискуете своей золотой жизнью, расследуя преступления, подвергая себя опасности. Я выбрал того парня, Дэн. Ты, тот парень.

— Ничего не могу вам обещать, док. Я не представляю, как это сделать. Но обещаю обдумать все. А за сим, позвольте откланяться, доктор. Рад был нашему знакомству.

— Взаимно, Даниэль, — доктор слегка склонил голову. — Звоните мне, если что.

— Обязательно, — пообещал Дэн, как обычно, незадумываясь.

Допивая уже остывший кофе, доктор следил за тем как выйдя на улицу Дэн несколько минут колебался, а потом уверенно направился к зданию больницы. На губах врача играла довольная улыбка.

— Правильно, молодой человек. Верное решение. Я не сомневался.

Он довольно потер руки и погрузился в чтение книги, которую прихватил с собой.

Дэн стоял у двери в палату и прислушивался. Он хотел сразу войти, но остановился, чтобы обдумать слова врача и задержавшись уже не решился войти. Из-за двери он слышал тихие всхлипывания и шмыганье носом. Она плакала. Как и любой мужчина, он не выносил женских слез, не знал, что с этим делать и потому войти так и не решился, зато понял, как должен поступить. Оставив Кэм наедине с ее мыслями и переживаниями, он направился в кабинет ее лечащего врача.

— Доктор, — он устроился в кресле посетителя. — Я приношу свои извинения за неподобающее поведение и хочу обратиться к вам с просьбой.

— Слушаю вас, детектив Варик, — кивнул врач в знак того, что принял извинения.

— Я прошу вас задержать Камиллу здесь на несколько дней. Я должен успеть кое-что сделать за это время. И никаких посетителей, кроме меня и того пожилого человека, который к ней уже заходил, я опасаюсь за ее жизнь. Те ребята, не шутят, если они узнают, что она выжила, вполне могут повторить попытку.

— У вас три дня, детектив, — кивнул врач. — Могу растянуть до пяти, но боюсь, что ваша напарница разнесет свою палату, а ущерб департамент полиции не покроет.

— Я покрою, док, лично. Ей необходим отдых, а заставить ее сидеть дома и поберечься вне этих стен — невозможно.

Доктор улыбнулся.

— Хорошо, детектив. Пять дней. И что вы планируете сделать для вашей девушки? Это должно вписываться в нормы поведения в больнице.

— О, нет, доктор. Кэм не моя девушка, она скорее сестра или невеста лучшего друга, беспокойная, но милая.

— Понятно, значит вы не станете возражать? Я хотел бы пригласить вашу напарницу на свидание.

Дэн почувствовал острый укол ревности, но улыбнулся и ответил.

— Думаю, вам стоит попробовать, но я бы на вашем месте не рассчитывал на успех этого мероприятия.

— Понятно. Спасибо, за откровенность, детектив.

— Вам, доктор, спасибо за помощь. И за нее. Спасибо, что заштопали ее. Она хороший человек, док. И еще, — Дэн угрожающе посмотрел на врача. — Я действительно отношусь к ней как к сестре, и, как любящий брат, порву любого, кто причинит ей боль. Вы понимаете доктор?

— Понимаю, детектив. Еще раз, спасибо, за откровенность.

— Мне нужен телефон врача, который привез ее или хотя бы место, где ее нашли.

— Вы будете их искать? Как брат или как полицейский?

— Это не имеет значения в данной ситуации. В любом случае, это будет правильным поступком.

— Пойдемте, в журнале поступления все записано.

Получив необходимые данные, Дэн сел в машину. Его ждали в морге, доктор Питерсон уже осмотрел последнее тело и жаждал поделиться информацией.

Серые стены морга, как обычно вызывали отторжение, но сегодня Дэн вошел в дверь с улыбкой. С уверенностью человека, принявшего решение, он искал встречи с Патрицией. Пора было заканчивать с ней.

— Даниэль, — улыбнулась ему девушка.

— Привет, Патриция. Слушай, не смотри на меня так, это очень раздражает. Я хотел тебе как-то намекнуть, но ты никак не понимаешь. Слушай, у нас был секс, но я ничего тебе не обещал. Это был просто секс. Так что перестань смотреть на меня печальными глазами и томно вздыхать каждый раз. Я симпатичный, богатый и разбалованный парень. И мне совершенно не нужны никакие отношения, тем более с тобой. Так что нам было хорошо, но на этом все! Думаю, мы все выяснили? А теперь мне пора работать.

Закрыв за собой дверь, он выдохнул. Впервые он так жестко отшивал девушку, но она уже порядком ему надоела. Он все сделал правильно, не стоит себя корить за грубые слова.

— Детектив Варик, — улыбнулся ему доктор Питерсон. — Вы наконец то добрались в нашу обитель скорби. Идемте.

— Добрый день, док. Что вы хотели мне сообщить.

— Идемте, я вам все покажу.

На холодном столе лежало тело очередной пока безымянной брюнетки.

— Наша маньячка, детектив, похоже теряет терпение, — заговорил эксперт. — Во-первых, не прошло и недели между убийствами, в прошлый раз она выдерживала почти по несколько месяцев. Во-вторых, детектив, она больше не удерживает жертву, она убивает ее сразу. Нет никаких ожогов, нет следов истощения, ее убили через несколько часов, после того, как захватили. Просто одиночный удар электричеством в области сердца, который стал причиной смерти. Это вас не пугает, детектив?

— Почему вы решили, что это наш случай, быть может это совпадение? — Дэн нервно пожевал губу.

— Это наша маньячка, детектив. Я нашел кожу под ногтями жертвы, ДНК совпадает с волосом, найденном на прошлой жертве.

— Значит она торопится убить как можно больше женщин. Похоже, что она потеряла контроль над собой. А раз так, значит скоро она совершит ошибку, роковую ошибку. Мы найдем ее, док. Спасибо.

— А где Камилла?

— В больнице, она ввязалась в уличную разборку, была ранена, но скоро поправится, не стоит волноваться.

— О, мне очень жаль. Передавай ей мои пожелания скорейшего выздоровления.

— Обязательно, док. Мне пора, нужно еще кое-что уладить, пока не закончился рабочий день.

— Удачи, детектив, я отправлю вам мой отчет.

— Спасибо, док.

По пути он увидел Патрицию, она гордо вскинула голову и прошла мимо него. Он улыбнулся. Так гораздо лучше. Итак, следующий пункт программы: участок. Он зло прищурился, вот там он сможет выпустить пар.

Идя к кабинету капитана, он коротко отвечал на приветствия. Чем больше он думал над сложившейся ситуацией, тем сложнее было сдерживаться. Дверь он открывал едва ли ни ногой.

— Привет, капитан! Скажите мне, властитель наших жалких судеб, где моя напарница?

Капитан был шокирован таким нахальством, он хотел выставить наглеца за дверь, но стоило ему посмотреть в лицо детектива, он стушевался и незаметно потянулся к табельному оружию.

— Она в больнице.

— То есть вы знали об этом? И сочли это незначительным на столько, что не поставили в известность не только отдел, но даже меня? А я ведь должен был узнать первым! Мне кажется, капитан, что вы позабыли зачем вы занимаете свое место в этом кабинете. Я прав, ребята?

Он обратился к притихшим сослуживцам. Те предпочли промолчать, но пропускать зрелище никто не собирался, наоборот, подтягивался народ со всего этажа. То, что их участок спонсирует отец детектива Варика было известно всем, как знали и то, что сам Даниэль, отказался от должности, предпочтя бумажной работе, работу в «поле». Его уважали и побаивались, Дэн слыл весельчаком и балагуром, но мало кто решался с ним спорить. Помимо того, что он был отличным стрелком и поддерживал физическую форму, он обладал отличной памятью и никогда не забывал ни добра, ни тем более зла, а его обширные связи и огромное влияние делали его слишком опасным врагом. Кроме сумасбродной Камиллы, никто не захотел работать с ним в паре.

— Скажите мне, капитан, почему о том, что моя напарница пострадала, выполняя свою работу, никто не знает? Почему я, узнаю о том, что моя напарница на больничной койке из счетов за больницу, пришедших в адрес департамента, а не от своего непосредственного начальника? Смотрите, ребята, что ждет любого из нас, когда нас пырнут ножом в спину в темном переулке, при попытке предотвратить преступление! Про нас забудут!

Дэн поджал губы и обвел тяжелым взглядом сослуживцев. Капитан попытался открыть рот, но Дэн не дал ему слова.

— Вы не достойный человек, капитан. Моя служебная записка уже рассматривается комиссией. Но решение комиссии вполне предсказуемо. Пакуйте вещи, вы уволены!

Дэн зло сверкнул глазами и отвернулся от растерянного капитана.

— Теперь хотел обратиться к вам, мои дорогие друзья. Все мы с вами понимаем, что наша работа сопряжена с большим риском. И каждый из нас понимает, что на месте Кэм, мог оказаться любой другой. Возможно моя напарница не самая привлекательная и любимая обществом персона, но она достойна нашего уважения. Как и любому другому человеку, в моменты слабости и подавленности ей нужна поддержка. Кому-то эту поддержку могут дать друзья, кому-то семья, но у Камиллы нет никого. Мы ее единственная семья. Я был сегодня в больнице и знаете, что я увидел? Ничего. Она лежит в простой палате, у нее на столике нет цветов и записок с пожеланиями скорейшего выздоровления. Она совсем одна. Она чудом выжила, но глядя вокруг себя, она не знает зачем выжила, ведь она не знает, что она нужна нам. Мне и вам всем. Она хороший друг, отличный работник, преданный товарищ, многие из вас видели ее в деле, многих она прикрывала, — он видел, как опускались головы, как одни прятали глаза, а другие согласно кивали. — Сейчас ей нужна наша поддержка. Так дайте ей понять, что вам не все равно, что она часть нашей семьи. Я надеюсь на ваше понимание, друзья.

Окончание его речи заглушили дружные выкрики одобрения, кто-то уже начал собирать деньги на цветы и передачу для Кэм.

Дэн наблюдал за суетой и довольно щурился, словно кот, наевшийся сметаны. Он смог всколыхнуть это болото. «Стань для нее героем» — посоветовал ее психотерапевт. Да, он станет для нее героем, но не только он, он покажет ей какими могут быть люди, она увидит их с другой стороны, с лучшей стороны, а он просто будет этому способствовать. Но остается еще кое-что, пора бы и делом заняться.

Несколько часов он ездил по клубам. Разговаривать ему не было нужды, он был один, не нужно было делать вид, что он ведет расследование классическим методом. Он просто присматривался, принюхивался и осматривался. Но следов так и не нашел. Но это было лишь начало, он не сомневался, что маньячка обязательно появится в каком-то пафосном дорогом месте, он знал это. Такие, как она, любят покрасоваться. Просто нужно продолжать поиски. Вместе с дождем на город опустилась ночь. Самое время. Он открыл зонт и направился к пятой улице, нужно было повторить путь Камиллы, наверняка ее обидчики не пропустят такую заметную добычу, как он. Он медленно прогуливался, по вымокшим улицам. Дойдя до переулка, где нашли раненную Кэм, он остановился. Достал дорогой портсигар и закурил.

— Закурить не найдется, — пробасил голос из закоулка.

— Ничего оригинальное не придумал? — усмехнулся Дэн и выбросил сигарету в лужу.

Из темноты на него надвигалось массивное тело. Дэн, всматривался в фигуру. В ночном мраке серые глаза мужчины блеснули медью.

— Где второй? — коротко бросил Дэн. — Выходи. Со мной вам не управиться, детишки. Каждый хищник должен знать, что рано или поздно за ним придет охотник. Я за вами.

— Охотник? — пробасил нападающий. — Ты всего лишь жалкий человечек, такой же как и все остальные.

— Ой, не спеши с выводами, — угрожающе прошептал Дэн. — Это ты ударил ножом девушку два дня назад?

— Ты про мышку? Я предлагал ей отдать деньги, она отказалась. Оказалось, что она коп, а мой брат не любит копов.

— Правильно делает. Я тоже коп. Я пришел из-за нее.

— Из-за мышки? Мне жаль мышку, она была смелой, — в голосе прозвучала нотка сожаления. — Она ударила Кая несколько раз, Кай даже упал на спину, а мышка била Кая по лицу, нос разбила.

— Ты арестован, Кай, за нападение на офицера полиции, — проговорил Дэн, кто эти двое он уже понял, а вот что с ними делать, пока не решил, но маски можно уже сбросить, здесь никого нет, так будет проще.

— Кай не пойдет в тюрьму. Сай не даст копу арестовать Кая.

Дэн прищурился. Он не доставал пистолет. В такую погоду нет желающих прогуляться по темным переулкам опасного района, никто не увидит того, что сейчас будет происходить. Дэн отбросил зонт и вытянул руку в сторону наступающего громилы. С пальцев мужчины сорвался столп света и врезался в грудь здоровяка. Из-за угла раздался рык, Даниэль улыбнулся и второй столп света ударил еще скрытого мраком противника. Если бы кто-то мог это увидеть, объяснить происходящее он бы точно не смог. В темном закоулке стоял мужчина в дорогом костюме, глаза его горели красным огнем, а с пальцев срывался слепящий свет. В одно мгновенье свет стал не только слепящим, но и материальным. Две ослепительные змеи, опутывали нападающих, все ближе притягивая их к мужчине в дорогом костюме, на которого так и не упала ни одна капля льющегося с небес дождя. Когда оба нападавших были у его ног, Дэн застегнул наручники на их запястьях.

— Охотник, — прохрипел Кай. — За мышкой пришел Охотник. Мышка знает Охотника. Сай не знал, что мышка принадлежит Охотнику. Сай и Тай не тронули бы мышку, если бы Охотник оставил на ней знак!

— Она человек, она не принадлежит мне, я не могу оставить знак на свободном человеке, и тебе, Кай, это известно.

— Почему Охотник не взял мышку? Кай не понимает. Если бы на ней был след Охотника, мы бы почуяли и не тронули.

— Хватит трепаться! Не удивительно, что Кэм не смогла с вами справиться. Но завалить и разбить нос горному троллю, ей все-таки удалось, жаль, что я не могу ей рассказать о том, кого она умудрилась победить, это бы здорово подняло ее самооценку. Ну, Сай, Кай, рассказывайте, как вы тут оказались?

— Охотник, — взмолился Сай. — Отправь нас назад. Саю плохо здесь. Здесь мышки ходят без знака, Сай не хочет умирать из-за неправильной мышки.

— Кай тоже хочет в горы, — пожаловался второй тролль. — Тут мерзко. Много шума и грязи.

Дэн почесал нос. Горные тролли чертовски сильны, но по разуму не ушли от малых детей. Несчастные создания, им в этом мире нестерпимо сложно. Дэну было их даже жаль. Скорее всего какой-то излишне самоуверенный маг перетянул сюда этих братьев, надеясь приручить, но эти создания не способны на преданность. Они могут принять хозяина, если тот докажет свое превосходство и будет заботится о них. Скорее всего они убили мага и теперь просто пытаются выжить.

— Охотник шел не за нами?

— Да, нет, даже не ожидал здесь вас увидеть, хотя мог бы догадаться, что с людьми Кэм бы справилась. Что же с вами делать-то? Проще всего будет убить, чтобы не мучились, — размышлял вслух Даниэль.

— Не убивай, Охотник. Отправь домой, а?! Сай не хотел убивать мышку, мы боимся копов, здесь все их боятся. Копы плохие.

— Плохие? Для таких как вы, конечно плохие! А вот для хороших людей — хорошие, но ты все равно не поймешь! А вернуть вас я не могу, я же не маг, Кай, не могу перемещать, я просто Охотник. Вот же, задачка. Оставлять вас нельзя, бед натворите, неразумные твари. Значит так, поступим по правилам этого мира. Вы отправитесь в тюрьму, за нападение на сотрудника полиции. Не хнычьте! Там вас кормить будут по несколько раз в день, спать будете в кроватях, одежду нормальную дадут, ну, а с вашей силищей, обидеть вас там никто не сможет, может в ком хозяина признаете, ну а я прослежу, чтобы вас не выпустили, пока я не найду подходящего мага, чтобы ваши туши переместить в горы. Так что вставайте, потопаем в участок, оформляться. И не вздумайте сопротивляться, убью, — строго пообещал Дэн. — Понимаете же, что мне это ничего не стоит!

— Прости за мышку, Охотник! Жалко твою мышку.

— Ее зовут Камилла, она не мышка, Сай. Здесь нет мышек, здесь все равны! Кому я объясняю? С ней все в порядке, она дьявольски везучая, ты не убил ее, Сай, только ранил, я не злюсь. Забудь, — безнадежно махнул он рукой.

Да уж горному троллю не объяснишь, что в этом мире не принято называть лишенных дара и покровительства мышами, низшими разумными существами, за смерть которых не карает ни один суд. Здесь все лишены дара, а покровительство получают только члены семьи, ну, или любовницы. Магический след остается на каждом человеке, с которым вступает в связь, наделенный даром, и распознать его для тварей из другого мира, даже самых низших не составляет труда. Покровительство Дэна получили все его «одноразовые» любовницы. След Охотника не просто предупреждает, он отпугивает, ибо Охотник не только не забудет, он найдет и отомстит, а связываться с этими воинами пограничья не хотело ни одно здравомыслящее существо, дорожащее своей жизнью. А вот Кэм была лишена его защиты, из-за своего упрямства. Но сейчас он не хотел об этом думать.

— Кай, — обратился Дэн к более сообразительному троллю, информация есть информация, даже если она получена от тролля, к тому же эти слабоумные не способны лгать, что делает их идеальными свидетелями. — Ты чуял вновьприбывшую ведьму? Она здесь всего несколько дней, но уже успела наследить.

— Она не ведьма, Охотник. Инквизитор.

Дэн присвистнул. Чем же так отметилась в их мире неизвестная брюнетка, что за ней сперва посылали Убийц, а когда они не справились, Инквизитора?

— Где? — потирая виски уточнил Даниэль.

— Она живет на другом конце каменных джунглей, в большом доме. Она приходила за Саем, но Сай спрятался и Кай тоже.

— Она хотела стать хозяйкой? — уточнил Дэн.

— Хотела, но мы не вышли на ее зов, сколько она не звала. Кай боится Инквизиторов, больше, чем копов.

— Может ты и имя ее запомнил, которым она тебе повелевала?

— Кай запомнил. Кай умный. Она звала именем короля!

— Именем короля, значит? Час от часу не легче! Дело — дрянь. Один на один с Инквизитором я не стравлюсь, тем более с Инквизитором, которого послал король.

— Она — сильный Инквизитор. Самый сильный из всех, кто есть в этом месте сейчас.

— Нда. Но, по крайней мере я знаю, почему не нашел ее след, выследить Инквизитора будет не просто.

— Кай поможет Охотнику, — вызвался тролль.

— Нет, уж, здоровяк, вы отправляетесь в тюрьму. Не хватало еще чтобы она вас подчинила, забот не оберешься потом. Так что я уж как-нибудь сам. А вот и моя машина, полезайте-ка на заднее сиденье. И запомните, меня Охотником при людях не называть. Я детектив Варик. Запомнили, братцы?

— Варик, — послушно повторили оба тролля.

— Хорошо, а то придется вас, убить.

— Не надо. Скажи смелой мышке, что Каю жаль.

— Она не мышка. Она — мой напарник. Зачем я с тобой разговариваю? — он устало покачал головой. — Хорошо, скажу. И тебе спасибо за информацию о Инквизиторе, Кай. А теперь, поехали.

В участке все прошло гладко. Тролли признались в нападении на Кэм, их поместили в камеру. Избавившись от такого неожиданного улова, Дэн вернулся домой. Без помощи ему не справиться, да и последние новости следовало передать наставнику, который в этом мире был известен, как его отец. Он набрал номер.

— Отец. Надо встретиться, — коротко сказал он. — Мне все равно, чем ты там занят. Дело не терпит отлагательств, у нас возникли серьезные трудности. Да, ты правильно думаешь. Жду.

Он не успел даже подогреть себе ужин, когда дверь его дома открылась и на кухню вошел Наставник.

— Что за срочность, Даниэль? Гнездо вурдалаков нашел?

— Ты так плохо думаешь обо мне, отец? С вурдалаками я бы и без тебя управился, даже говорить бы не стал.

— Не называй меня отцом, здесь нет никого. Что случилось?

— Здесь Инквизитор. Она пришла за брюнеткой. Кого мы ищем? Я думал, что она просто чья-то сбежавшая мышь, но за мышами не посылают Инквизиторов, — Дэн достал из микроволновки разогретую пищу и стал запихивать ее в рот, наблюдая за тем, как меняется в лице его Наставник.

— Инквизитор? Этого не может быть! Ты ошибся! Откуда информация?

— От тролля по имени Кай. Она призывала его именем короля. Это объясняет, почему я не могу найти ее след. Маска, созданная на таком уровне, скрывает любые следы. Итак, Наставник, кого же мы должны были искать? Судя по тому, кого пускают по ее следу, она должна быть как минимум верховной жрицей свергнутого божества.

— Или особой королевских кровей, — недовольно проговорил старый Охотник.

Дэн едва не подавился при последних словах.

— Минуло почти тридцать лет, как старый король, спасая свою жизнь бежал из охваченного пламенем города, — прошептал он. — Почему Инквизитора прислали сейчас, Аэрон?

— Наследник, готов вступить в свою силу, — предположил Аэрон. — Минуло двадцать восемь лет, если он нашел себе жену, среди людей и у него родился наследник или наследница, то скоро ему или ей будет двадцать пять.

— В двадцать пять спадет маска, созданная отцом и силы, призовут наследника для обучения.

— Но он, выросший вдали от истоков магии, еще не будет способен управлять своей силой.

— И станет легкой добычей для стервятников во главе с Инквизитором, — продолжил его мысль Дэн.

— И наш мир потеряет последнего законного короля.

— Узурпатор навсегда останется у власти, — закончил Дэн. — Но если это не наследник, а наследница?

— То она нужна ему, чтобы узаконить свою власть. Он назовет ее своей женой и запрет в башне, чтобы она не мешала ему править. Даниэль, если мы не сможем найти принцессу, ее ждет ужасная судьба. Наш мир погрузится во мрак. Последнее сопротивление будет сломлено, когда он будет править, как муж законной наследницы, никто не посмеет пойти против древнего закона.

— Но он же посмел, Аэрон? Как вы тогда допустили это?

— Это было ошибкой короля, он доверился ему, приблизил к себе, сделал доверенным лицом, фактически передал власть в его руки и не рассмотрел, что за змей греется в лучах его величия. И я не смог этого предотвратить.

— Мне жаль, Аэрон. Но для нас еще не все потеряно, надежда есть, нужно лишь отыскать наследника и все ему объяснить.

— Не объяснить, Даниэль, защитить и обучить. Это будет очень сложно, учитывая, что он вырос, как человек.

— Но почему и Убийцы, и Инквизитор убивают брюнеток? При чем здесь женщины, если их цел король?

— Первая жена истинного короля была брюнеткой, это послание для него, напоминание, предупреждение. Не высовывайся или мы убьем всех, кто тебе дорог, как убили ее.

— Королева была убита магом? Разрядом электричества в сердце?

— Да, юный друг. Так умерла наша королева, а вместе с ней умер не рождённый наследник трона. Ищи Инквизитора, но сам не связывайся, это не твое дело. Я отправлюсь искать подходящего мага, и когда мы будем знать кто Инквизитор, нас ждет интересный бой за пределами нормального.

— Аэрон, я всего лишь Охотник, но, когда найдешь мага, я бы попросил его об одолжении, нужно отправить парочку горных троллей в родные северные горы. Им не место здесь.

— Хорошо, Дэн, я учту, — кивнул Аэрон.

— И еще кое-что. Моих знаний высокой магии явно недостаточно для полноценного понимания всего происходящего. Что будет с таким как мы, если его убьют в этом мире?

— Он умрет. В этом мире. Это и случилось с последним Убийцей. Ты пристрелил его, здесь он умер, — Аэрон поднял тяжелый взгляд на своего ученика. — Но умерев здесь, он возродится в своем мире. Возродится и продолжит жить.

— То есть я мог просто убить троллей, жаль, что я не знал этого раньше.

— Если бы ты это знал, мог бы наделать глупостей. Ты не можешь вернуться, так же, как и я, мы повстанцы, там нас ждет неминуемая страшная смерть. Наша жизнь — здесь, во всяком случае, пока мы не найдем наследника. Так что не рискуй лишний раз, я слишком стар, чтобы тащить этот груз в одиночестве.

— Я сам выбрал этот путь, Аэрон, я знал на что иду, — прервал Дэн наставника.

— За истинного короля.

— За короля, — ответил Дэн и проводил гостя к двери. — Я найду Инквизитора.

— Я знаю.

Глава 5

Выдержки из личных записей доктора Питера Линса.

«4 апреля. Первый осмотр. Девушка после попытки суицида. Психическое состояние нестабильное. Есть вероятность, что это последствия гипоксии. На вопросы не отвечает, имени своего не называет. Возможно кратковременная потеря памяти. Ее вытащили из воды, два дня тому назад. Клиническая смерть продлилась около 3 минут. Могу констатировать шоковое состояние. Фразы бессвязные, спрашивает о короле Моргане, убеждает всех, что если ее не вернут его величеству их всех убьют и „магический огонь будет медленно пожирать их тела“. Не имеет представления ни о дате, ни о времени. Аппарат искусственной вентиляции легких поверг ее в ступор, несколько минут его рассматривала с нескрываемым ужасом, по ее признанию, решила, что это какой-то прибор для пыток. Налицо разрушение личности. Предстоит непростая работа в тесном сотрудничестве с правоохранителями».

«9 апреля. Девушку опознали. Ее имя Камилла Прад. Студентка второго курса. Изучала искусство. Родственников оповестили, отчим приехал тот час же. Она его не узнала. Сводного брата тоже не узнала, как и соседку по комнате. В присутствие мужчин у пациентки повышается тревожность, она старается держать как можно большее расстояние. Это больше свойственно жертвам насилия, а не суицидникам, но, возможно, это и было причиной попытки суицида. С этой девушкой все не так однозначно».

«21 июля. Итак, вчера Камилла предприняла еще одну попытку суицида. Опять неудачно. Две попытки были еще в больнице, три сразу после выписки, чуть ли ни ежедневно, эта девушка пытается покончить с собой. Но, что удивительно, всегда неудачно. Я сочувствую ее Ангелу-хранителю, у этого выходных не бывает, судя по всему. Она умудрилась даже сбежать из-под присмотра полицейских и выпрыгнуть в окно. У девушки совершенно отсутствует чувство самосохранения. Напрочь. Ее тянет в самые опасные места. Или же она привлекает опасность? Но она все еще жива. Прыжок с пятого этажа закончился вывихами и переломом ноги, на этом все. Пока она будет лежать в гипсе, нужно с ней поработать, в обычной обстановке от помощи она категорически отказывается».

«20 августа. Разговор о возвращении на учебу потерпел полное фиаско. Она не собирается продолжать обучение вопреки уговорам отчима. Устроилась работать официанткой в придорожном кафе, говорит, что ей на жизнь хватает, а остальное ее не волнует. После этой фразы, разговор закончился и начался мой монолог. Камилла не идет на контакт».

«5 октября. Камилла опять в больнице. На сей раз она влезла в разборку двух байкеров, пока хозяин заведения прятался на кухне, Кэм пыталась их выставить за дверь, получила от обоих. Сломана челюсть и рука. Но она довольна собой, говорит, что уже давно хотела передохнуть. К разговорам о Моргане больше не возвращается. Притворяется, что не помнит этого имени, но меня обмануть непросто, я все замечаю. Радует, что перестала всем грозить его необузданной яростью, теперь предпочитает помалкивать, видимо три месяца в больнице для душевнобольных не были напрасно потраченным временем. Реабилитация удалась».

«15 января. С Камиллой видимся раз или два в месяц, иногда реже. С наступлением зимы она стала спокойнее, только жалуется на постоянный озноб. Я бы сказал, что девушка вполне здорова, если бы не сумасшедший блеск в ее глазах, когда она испытывает очередной прилив адреналина. Мне кажется она уже перепробовала все, на что хватало денег. По ее личным признаниям сейчас откладывает на поездку к морю. Я хотел было обрадоваться, что она начинает мыслить категориями будущего, как она меня разочаровала. На вопрос, что она собирается делать на побережье она спокойно ответила: „дайвинг, погружение с акулами, возможно еще в горы поднимусь“. Ничего не изменилось, она все еще хочет испытывать острые ощущения. На вопрос зачем ей это, она промолчала».

«3 мая. Камилла вернулась только несколько дней назад. Почти пять месяцев она провела в путешествии. С воодушевлением рассказывает про свои приключения. И впервые, призналась для чего ей это. Говорит, что иначе она не чувствует, что живет, словно паук в янтаре, только прилив адреналина возвращает ей ощущение реальности происходящего. Она стала гораздо спокойнее. Возможно она просто нашла способ выживать. Такой странный и опасный, но все-таки способ. И хотя девушка в полном порядке и ее душевному спокойствию ничего не угрожает я настаиваю на продолжении терапии. Кэм не против. Говорит, что привыкла ко мне. Будем продолжать иногда встречаться».

«4 июля. Сегодня мне позвонила Кэм и очень загадочно попросила посмотреть последние городские новости. В новостях рассказывали о бесстрашной девушке, которая спасла из горящего здания ребенка. Журналисты наперебой рвались к ней, чтобы взять интервью. Я почти не был удивлен, увидев на экране уже такие знакомые черты. Кэм была перепачкана в саже, на ней все еще была испорченная огнем курточка и грязные джинсы. Она улыбалась. Из ее слов она просто проходила мимо, когда пожарные из здания вывели рыдающую женщину, кричащую, что там остался ее ребенок, пожарные сказали, что будут его искать, и побежали назад в здание. Кэм осталась поглазеть, когда увидела силуэт в одном из окон на третьем этаже, она не успела даже понять, как оказалась в горящем здании и бежала по лестнице. Ребенка она нашла быстро, сняла куртку, накинула на малыша и подхватив его на руки выбежала на улицу. Страха не было, было только желание помочь. Она не жалеет ни о чем, ожоги заживут, а малыш жив и здоров. В ее глазах впервые я видел искреннюю радость. Похоже она нашла свой путь».

«18 сентября. Камилла приняла решение. Это немного необычно, но мягкая и нежная по уверениям родственников девушка, решила стать полицейским. Пока что проходит обучение и как обычно не знает меры. Из тренажерного зала ее выносили на носилках, она загоняла себя до обезвоживания. Она не признается, но ей очень страшно, она боится чего-то. От нее смог услышать лишь то, что она хочет быть готовой к любой ситуации, и подобная работа, наверняка, ее подготовит и поможет. Я не нашел, что возразить и написал заключение о ее пригодности к службе. Собеседование со штатным полицейским психологом она прошла легко. Записи о попытке суицида, его насторожила, но Кэм уже довольно давно общается со мной и прекрасно знает правильные ответы на все вопросы. Остановить эту девушку в достижении целей, практически невозможно».

«25 мая. Кэм прошла подготовку. Закончила с отличием, ее назвали лучшим выпускником курса. На нее посыпались предложения, как из рога изобилия, но она сразу же отвергла возможность работы телохранителем, она училась, чтобы помогать людям, массе людей, а не одному конкретному. Я почти не сомневался в ее выборе. Конечно, отдел убийств. Где еще можно получить столько адреналина? Через три дня она приступает к работе. Надеюсь, что ее склонность к саморазрушению, не приведет к печальным последствиям и она сможет справиться со всеми трудностями. Могу лишь пожелать ей удачи и ждать следующей встречи, она обещала не забывать меня».

Глава 6

Камилла сидела у окна и наблюдала как медленно по стеклу ползут капли воды. Конечно, ее врач был бы крайне ею не доволен, ведь он категорически запретил ей вставать, но лежать она больше не могла. После разговора с Даниэлем, да какой там разговор, ссора, у нее было очень плаксивое настроение, а к вечеру стало лишь хуже. За окном текла вода, а в душе скреблись кошки. Почему она такая? Как так получается, что она всех достает? Даже Дэн сегодня готов был взорваться. Зачем она обидела его? Он не был виноват ни в чем, он искренне сожалел и хотел извиниться, а она опять оттолкнула его. Не оттолкнула, а выставила вон! Так не может больше продолжаться. С этим нужно что-то делать! Но она знала, что ничего не сможет с этим сделать, однажды она уже попыталась, она помнила тот день, помнила все, что предшествовало ему. Она прислонилась лбом к холодному стеклу и погрузилась в воспоминания.

«Был январь. Она собиралась на учебу, когда у нее зазвонил телефон и голос отчима сообщил, что ее мамы больше нет. Она выронила телефон. В душе что-то перевернулось и слезы потекли из глаз. Она потеряла единственного человека, которому была нужна. Боль душила ее. К ней подбежала соседка по комнате, стала утешать и выслушав неразборчивое объяснение, принялась обнимать и выражать сочувствие. Но от этого не становилось лучше, слезы текли по щекам. Тогда соседка потащила ее в бар. Они тогда много выпили. Камилла пыталась забыться, искала спасения в алкоголе, но его там не было. К вечеру, она уже ничего не соображала, к ним за столик подсели какие-то парни. Подружка начала с ними флиртовать, Кэм ничего не оставалось, как пытаться не реветь. Его звали Джеком. Теперь она уже сомневалось, что это было настоящее имя, но тогда, для нее, юной и наивной первокурсницы, это не имело значения. Он не сводил с нее глаз, а потом предложил прогуляться. Он выволок ее на улицу, оставив в кафе друга, увлеченного ее соседкой. Они долго бродили по улицам, и она изливала ему душу. Он слушал ее внимательно, сочувствовал, обнимал за плечи, высказывал соболезнования. Когда она начала стучать зубами от холода, он предложил пойти к нему, согреться. Ее не насторожило то, что он привел ее в дорогие апартаменты, не стала она противиться и его поцелуям. А он не стал спрашивать, сорвав с нее одежду он прижал ее спиной к стене и задрав коротенькую юбочку, жадно лапал содрогающееся в его руках тело. Нет это не было насилием, она не сопротивлялась, она сама этого хотела. Хотела знать, что она любима и нужна этому странному едва знакомому молодому человеку. После стремительной близости в коридоре, он отвел ее в ванну и набрав теплой воды усадил ее в душистую пену. Он не присоединился к ней, но и не оставил. Он нежно гладил ее, покрывая тело поцелуями, шептал ей какая она необычная, как он любит ее и хочет никогда не отпускать. О, если бы она знала тогда! Но она не знала, она верила ему, каждому слову, каждому прикосновению, каждому поцелую. Он не дал ей уснуть в ту ночь, стоило ей лишь сомкнуть глаза, как он оказывался рядом, прижимался к ней всем телом и требовал продолжения. Так она попалась. На похороны матери она не поехала, Джек ей не позволил, а она уже не могла ему перечить, он стал для нее центром мироздания, вокруг которого вертелся весь мир. Она изнывала от тоски, без его прикосновений и тихих разговоров. Ей сводило живот от воспоминаний о их бесконечной близости. Она была зависима и не представляла жизни без любовных игр и множественных актов любви.

Привязанность была взаимной и уже через неделю Джек предложил девушке жить вместе, она с радостью приняла предложение. Без раздумий Кэм собрала вещи и, оставив подругу в недоумении, съехала с общежития. У Камиллы началась совсем другая жизнь, в которой не было места боли от осознания утраты, не было страха, даже сомнения не закрадывались в их пентхаус. Девушка совершенно потеряла голову, она ничего не знала о человеке с которым жила, ничего, кроме того, что он ей необходим. Джек заваливал её цветами, дорогими подарками, но в ответ потребовал оставить учебу и не выходить из дома без него, даже дверь просил никому не открывать. Камилла слушалась своего благодетеля и не задавала лишних вопросов. Каждый вечер Джек куда-то уходил, но, когда возвращался всегда был в приподнятом настроении и с удовольствием помогал Кэм на кухне, или тащил ее прямиком в спальню. Она была счастлива, только счастье было таким непродолжительным…

Прошла еще неделя и Камилла, выйдя из ванны в коротеньком халатике, застала в гостиной троих незнакомых мужчин. Джек сидел на диване, увидев Кэм, он побледнел и опустил глаза. А Камилла почувствовала себя голой под пристальными взглядами гостей.

— Простите, — поплотнее запахивая халатик прошептала девушка. — Я не знала, что мы ждем гостей.

— Ничего, — снисходительно улыбнулся светловолосый мужчина лет тридцати и его серые глаза быстро пробежали по едва прикрытому телу девушки с явным одобрением. — Теперь я понимаю, почему Джек не стал нас приглашать на еженедельное собрание к себе. Не хорошо, брат мой.

Мужчина осуждающе посмотрел на Джека, под его взглядом парень совсем поник.

— Иди же к нам, нимфа, — улыбнулся лысеющий мужчина в дорогом костюме и призывно похлопал по дивану, рядом с собой.

Камилла хотела провалиться сквозь землю и попятилась в сторону спальни.

— Я сейчас, — пообещала девушка. — Только одену что-нибудь…

— Не стоит себя утруждать, милая, — третий гость, бритоголовый амбал со взглядом амебы, взял девушку под локоть и сильно сжал пальцы, удерживая ее. — Нас все и так вполне устраивает. Между братьями нет тайн, тебе не стоит нас бояться. Мы друзья Джека…

— Братья, — поправил сероглазый. — Он не рассказывал тебе? Какой оказывается ты у нас скрытный, Джек. Девушке про нас не говорил, да и нам про нее ни словом не обмолвился. Нехорошо, братишка. Магистр будет недоволен. Ну, да не стоит впутывать столь милую даму в наши семейные дела. Давай-ка, сестренка, лучше выпьем с тобой, за знакомство.

Камилла попыталась вырвать локоть из бульдожьей хватки здоровяка, но тот лишь улыбнулся и рывком усадил ее на диван рядом с сероглазым, вопреки желаниям девушки.

— Расслабься, милая, — сладко улыбнулся сероглазый и по-хозяйски похлопал Кэм по обнаженной коленке. — Все не так плохо, как может показаться.

Лысый небрежно наполнил бокал дорогим коньяком и протянул испуганной девушке.

— Пей, — угрожающе проговорил он. — Иначе, Марк поможет тебе это выпить.

Качок кивнул и размял плечи, словно борец перед схваткой. Камилла замотала головой, сжимая зубы.

— Кэм, не сопротивляйся, — простонал Джек, пряча глаза. — Будет только хуже. Лучше им уступить.

— Нет, — процедила сквозь зубы девушка.

— Я попробую тебе все объяснить, милая, — обнял ее за плечи сероглазый. — У нас очень сплоченное братство. — Я и Зак, — он кивнул в сторону лысого, — умеем зарабатывать деньги, Марк, обладает силой, необходимой для улаживания возникающих „трудностей“, ну, а Джек у нас самый молодой и смазливый, прости братишка. Мы обеспечиваем ему красивую жизнь и возможность находить нам „развлечения“. Обычно он не жадничает, но тебя, почему-то решил придержать, хотя ему прекрасно известно, что за такой проступок придется отвечать не только перед нами, но и перед магистром. Видимо, милая, ты его чем-то зацепила…

Рука сероглазого скользнула вверх по ноге девушке, Камилла тут же отбросила его руку и влепила наглецу звонкую пощечину. Тот лишь немного недоуменно приподнял бровь.

— Ты так ничего и не поняла, мышка? Что бы ты не сделала, исход предрешен. Я дам тебе еще один шанс и поясню, раз ты такая глупенькая. Итак, варианта два: ты все сделаешь правильно, и после этого вечера, мы будем изредка заглядывать, всей компанией. Будем хорошо проводить время. Ты будешь одета, обута, обеспечена всем необходимым, когда нам это надоест, ты получишь щедрые отступные, станешь обеспеченной женщиной и сможешь жить так, как тебе угодно. Считаю необходимым отметить, что в этом случае, к тебе никто и никогда не станет применять силу. Все твои кости останутся целы, а милая глупенькая мордашка не пострадает. Поверь, это отличный вариант. Но есть и другой. Ты оказываешь сопротивление, — он отхлебнул из своего бокала и многозначительно улыбнулся. — Тогда Марку придется тебя научить хорошим манерам. На этих нежных руках сомкнуться наручники, а в милый ротик будет вставлен кляп. Мы получим свое так или иначе. Поверь, и то, и другое, доставит нам удовольствие, вопрос лишь в том, что будет с тобой после этого. Останешься ли ты симпатичной девчонкой, пусть и с некоторым „опытом“ или же ты станешь изуродованным инвалидом с переломанными костями.

— Я заявлю в полицию, — багровея от ярости прошептала Кэм.

— Это не поможет. Мы слишком хорошо знакомы со всеми, кто может дать ход такому делу. У нас все схвачено. Выбирай сейчас, милая. Твое появление было очень волнительно, я не могу дать тебе больше времени.

Рука сероглазого опять скользнула по ноге девушке. Камилла бросила беспомощный взгляд на Джека, тот смотрел себе под ноги и пытался стать частью мягкого дивана.

— Нет, — выпалила Кэм и попыталась вскочить.

Удар она почувствовала, но не увидела. Просто жалобно треснула челюсть, и девушка упала без сознания.

Когда она открыла глаза рядом с ней был только Джек. Она была в больнице на разбитое лицо наложили несколько швов.

— Что произошло? Они…

Девушка не смогла ничего больше сказать, боль была просто невыносимой, она застонала.

— Нет, Кэм, — поправляя ей одеяло, прошептал Джек. — Тебе нужно бежать. Уехать, скрыться, сделать все, чтобы они не нашли тебя! Прости меня! Я… я влюбился в тебя и надеялся, что смогу уберечь, но они… Они всегда знают, все знают, Кэм. Беги, прошу тебя, спасайся!

Парень целовал ее руки, не стесняясь катящихся из глаз слез.

— А ты? — беспомощно прошептала девушка, понимая, что готова согласится с любым решением, лишь бы больше никогда не чувствовать прикосновения потных рук сероглазого к телу и не видеть липкого взгляда лысика, прикованного к ней.

— Не важно, Кэм. Беги, спасайся. Они накажут меня, возможно, убьют, я же нарушил договор, но ты будешь в безопасности. Поверь, они не станут тебя искать, им нужно вовсе не это. Эти старые ублюдки используют меня, чтобы завлекать молоденьких девочек, вроде тебя, чтобы потешить свое больное самолюбие, но с тобой… я не мог так поступить с тобой!

— Я не оставлю тебя, Джек, — нежно сжала Кэм его ладонь в своих руках. — Убежим вместе?

— Да, — согласился парень и поцеловал ее в лоб. — Пойду соберу вещи и заберу тебя отсюда. Сбежим, спрячемся, нас никто не найдет. Я тебя никому не отдам, Кэм. Я люблю тебя!

Он вернулся, когда начало темнеть. Оплатил услуги врачей и забрал девушку.

— Я купил билеты, Кэм, — он взволнованно достал из внутреннего кармана куртки два продолговатых листка бумаги. — Мы уедем из города…

— Куда же ты собрался, брат? — от стены отделился силуэт Марка.

Джек задохнулся и согнулся от неожиданного удара, а Камилла вздрогнула, когда на плече сомкнулась рука здоровяка. О сопротивлении она даже не подумала, Марк с легкостью затолкал и ее и Джека на заднее сидение дорого автомобиля, стоящего неподалеку. Но от взгляда сероглазого, имени которого Кэм не знала, начали трястись поджилки.

— Что же, — миролюбив улыбнулся тот. — Рад новой встрече. Будешь шампанское? В прошлый раз нас прервали, поверь, твое бессознательное состояние нас бы не остановило. Какая нам по большому счету разница? Удовольствие мы получим в любом случае, но магистр решил иначе. Джек нарушил правила братства. Из-за тебя, милая. А значит, он должен быть наказан по всем правилам. Магистр желает видеть ту, из-за которой это все произошло. Тебе оказана невиданная честь, — сероглазый многозначительно поднял бровь, откинулся на спинку сидения и машина тронулась с места.

Кэм тряслась от страха, куда ее привезли, она так и не поняла. И ее, и Джека бесцеремонно выволокли из машины и куда-то потащили. Девушке показалось, что они приехали в какой-то дорогой пригородный район, но сказать наверняка она не смогла бы даже под пытками. Эта мысль обожгла ее огнем, и она отчаянно рванулась в руках сероглазого, вызвав у того лишь легкую улыбку.

— Скоро все закончится, милая.

— Зачем вам это? — закричала Кэм. — У вас же есть деньги, вы можете иметь все, что только пожелаете…

— Это очень утомляет, малышка, — беззлобно пояснил сероглазый. — Хочется чего-то… другого. Хочется не получать даваемое, а завоевывать желаемое. Инстинкт охотника, наверное. Доступное перестает привлекать со временем. А такие как ты, вообще загадка. Даже сам магистр заинтересовался. Тебе должно это льстить, детка.

— Я польщена, — выдавила из себя Кэм, вызвав очередную улыбку.

Их затащили в какой-то скудно освещенный подвал. На полу Кэм различила какие-то знаки и с ужасом поняла, что ее Джек был сектантом, другого объяснения она просто не находила. Придя к этому выводу, Камилла ожидала черепов, ножей, кровавых жертв и еще черти чего, всей той атрибутики, что приписывают сатанистам, но вместо этого у ярко горящего камина в дальнем конце комнаты стоял мужчина в строгом черном костюме-тройке.

— Марк, держи Джека, — не оглядываясь произнес мужчина. — Подведите ко мне девушку.

— Да, магистр, — прошептал сероглазый и в этот миг Камилла поняла, что ее мир рухнул, больше не будет ничего ни учебы, ни работы, ни радости, ни горя, ее просто больше не будет.

Сероглазый швырнул ее на пол у ног мужчины.

— Посмотри на меня, дитя, — мягко, но убедительно произнес человек.

Камилле стоило большого труда неповиноваться его уверенному голосу. Она так и стояла на коленях перед ним, но глаз не поднимала.

— Это так мило, — он не сделал ни одного движения, даже не шевельнулся, но девушка поняла всем существом, что уже накликала на себя беду. — Марк.

Голос человека остался таким же бесстрастным. Даже бесцветным, а за спиной девушки резко вскрикнул Джек.

— Ты любишь его, дитя? — произнес бесцветный голос. — Каждый твой акт неповиновения будет причинять ему боль. Посмотри на меня. Это так просто. Я всего лишь хочу увидеть твои глаза.

Камилла продолжила упорствовать. Несколько глухих ударов по корпусу и вскриков парня за ее спиной, заставили ее повиноваться. Она подняла глаза и, закусив губу, встретила взгляд бесцветных глаз. Она была уверена, что до этого видела на нем черный костюм, но теперь перед ней стоял седовласый субтильный мужчина в почти белом халате… Камилла мотнула головой, боясь, что вчерашний удар по голове был все-таки сильнее, чем определили врачи.

— Чудесно, — зло улыбнулся человек. — Это даже неожиданно. Блондинка значит? А должна бы быть брюнеткой, но это не важно. Джек даже не понимает, что он сделал…

Мужчина сделал несколько быстрых шагов к девушке и опустившись рядом с ней на колени, внимательнее заглянул в глаза пленнице.

— Кто бы мог подумать, — почти с восхищением произнес он. — О, если бы я не был простым изгнанником, я бы смог стать одним из первых… Но я даже не знаю, кого пошлют за тобой, да и Охотники, слишком хлопотно, — он задумчиво почесал подбородок, а потом усмехнулся. — Отличный вариант, вот только моих сил не хватит. Пусть с тобой разбирается тот, кому это нужнее всего. Вот будет переполоху-то!

Он самодовольно потирал руки и нервно хихикал.

— Но это я отвлекся, — строго произнес он. — Все это будет потом. Ты же ничего не поняла, девочка?

Камилла испуганно помотала головой, в тот же момент морок исчез, перед ней снова стоял мужчина в строгом черном костюме.

— Джек нарушил закон братства: „Ты един со своими братьями, что принадлежит одному, принадлежит всем“. За это он будет наказан, а ты, девушка, будешь свидетелем этого. Сама понимаешь, свидетелей не оставляют в живых, но я не смею отказать моим братьям в удовольствии, которого лишил их твой избранник.

— Я заявлю в полицию, — задыхаясь от бессильной злобы пообещала Кэм.

— Ты ничего не сделаешь, милая, — улыбнулся мужчина в черном костюме. — Когда все закончится, ты умрешь. Я бы очень хотел оставить тебя себе, но, боюсь, сейчас ты для меня бесполезна, а противостоять тем, кто придет за тобой… Я не на столько глуп. Хотя очень бы хотелось испытать это, но… Сколько тебе лет? Отвечай, — по его кивку Марк нанес Джеку еще несколько чувствительных ударов.

— Семнадцать, — выдохнула Кэм, наблюдая как парень сплевывает сгустки крови.

— Слишком долго, — резюмировал мужчина. — Убивайте его медленно, чтобы девочка смогла прочувствовать каждый удар, каждую каплю, вытекающей из него крови.

— Нет, — закричала Кэм, и рванула к Джеку, но сероглазый крепко держал ее, лишая любой возможности сопротивляться.

— Кэм, — простонал Джек. — Просто подожди, потом они отпустят тебя. Ничего не делай! Прошу…

Парень упал на пол сплевывая кровь от очередного удара, девушка закричала и залилась слезами. Она выдержала около десяти минут этой пытки, но потом сердце предательски заныло, когда Джек не поднялся после очередного удара. Кэм закусила губу, отчаянно замотала головой и опять попыталась вырваться. Ее пять удержали и глядя на то как жестоко избивают человека, который стал для нее смыслом жизни, девушка не выдержала.

— Хватит, — взмолилась она. — Это я виновата! Я, а не он! Меня наказывайте! Меня убивайте, только не его.

Марк остановился и посмотрел на магистра. Тот склонился над девушкой и резко дернув ее за подбородок заставил смотреть себе в глаза. То ли от страха, то ли от ярости Камилле привиделись белые искры, разлетающиеся по всему помещению от темной фигуры, склонившийся перед ней.

— Как занимательно, — склонил голову на бок мужчина. — Ты готова занять его место? Готова пожертвовать своей жизнью ради спасения его?

Она не могла ничего сказать: язык прилип к горлу, но вопреки здравому смыслу, отчаянно закивала головой, подтверждая слова магистра.

— Отлично, — снисходительно улыбнулся магистр. — Сыновья, вы исполнили свои роли. Она останется здесь, когда она будет готова и, если вы того захотите, я отдам ее вам. Я научу ее. Она станет покорной, сама будет умолять вас. Все будет, как всегда, дайте мне лишь немного времени. Я не могу упустить такой шанс… что если это просто в твоей крови, — прошептал он ей на ухо. — Что будет, если я буду пить твою кровь? Как думаешь?

Время для Камиллы остановилось в тот момент, когда она осталась наедине с магистром. Он ставил над ней опыты. Пускал кровь и пил у нее на глазах. Приходил в ярость и разбивал все вокруг. Он „учил“ ее повиновению. Говорил, что она должна смириться с этим, должна принять свою судьбу, ведь рано или поздно она станет всего лишь предметом в руках того, кто сможет понять. Камилла уже через день поняла, что она в руках безумца и поставила перед собой лишь одну цель — выжить, чтобы вернуться к Джеку, который так отчаянно ее защищал, и сбежать с ним от этого безумия. Наверняка он уже ищет способ ее вызволить из этого безумного плена, нужно лишь подождать…

Когда ее выбросили из машины неподалеку от дома Джека была уже весна. Теплое солнышко с насмешкой пробежалось по избитой спине: когда магистр выходил из себя (а случалось такое частенько) единственным, что успокаивало его было избиение пленницы. Она смирилась. Прекратила сопротивляться и даже кричать, молча сносила все удары и ждала, когда же эта безумная игра наскучит человеку в черном костюме. Она даже не заметила, как изменилась. У нее просто не было шанса этого понять.

Никто из братства уже давно не обращал внимания на любимую „игрушку“ магистра. Больше она их не интересовала. Она стала одной из них. Если бы только любой из них захотел, магистру стоило сказать лишь одно слово, и она бы исполнила все, только бы избежать наказания. Но им это было уже не нужно. Ее использовали и выбросили… Словно опостылевшую куклу, словно использованную салфетку или докуренную до фильтра сигарету.

Но надежда, что она все еще нужна, что все это было не напрасно теплилась в ее груди. Едва переставляя ноги, она шла к дому того, ради кого приняла на себя этот странный удар. Она надеялась, что он примет ее: крепко обнимет, поцелует и больше никогда не отпустит. Девушка так соскучилась, так измоталась… Ей отчаянно была нужна помощь…

На настойчивые звонки в дверь никто так и не ответил. Она прождала его весь день, а потом и всю ночь, а утром она услышала, как открывается дверь. Девушка хотела бросится ему на шею, рассказать, как она скучала, как она надеялась, как выживала ради него… Но он вышел не один. Джек вел за руку симпатичную девушку, и ласково целовал пальцы ее рук. Увидев Кэм, он лишь рассмеялся. Он назвал ее ничтожеством, сказал, что все это было подстроено, что так всегда ломают „сестер“ и сказал, что теперь она уж точно навсегда запомнит его, то что он останется для нее первым и единственным мужчиной, но больше она ему не нужна. Братьям нужны новые игрушки, более сговорчивые, более послушные, более „гибкие“.

— Он хотел тебя сломать, — улыбнулся Джек таким чужими теперь губами. — Он нашел самый простой способ. Я. Ты так любила меня, что сама позволила ему издевательства. Да так, что перестала быть интересна даже моим похотливым „братьям“. Ты ничтожество, Камилла. Я презираю тебя. Такое убожество, как ты вообще не достойно жизни! Ты не умеешь ничего ценить и готова отдать жизнь за первого встречного. Так зачем ты живешь, зачем продолжаешь дышать и марать наш прекрасный воздух своим паскудным дыханием?

— За что? — не могла поверить своим ушам девушка.

Джек рассмеялся и не удостоил ее ответа, сказав, что на вопросы рабов не отвечают. Выпроваживая рыдающую Камиллу за дверь подъезда, Джек сказал, что их эксперимент окончен, она была лишь лабораторной крысой, на которой они с удовольствием, ставил опыты по подавлению воли. Девушка не могла поверить его словам, она задыхалась от слез.

А Джек ушел вместе с новой „сестрой“ для братства. Она не могла прийти в себя некоторое время просто сидела на земле и пыталась сдержать слезы. А потом из двора вышла на улицу и побрела куда глаза глядят. У нее не было конкретной цели, она просто шла, чтобы не стоять на месте. Ослепшие от слез глаза ничего не различали, она натыкалась на прохожих, они зло ругались и отталкивали странную девушку. На переходе она едва не попала под машину, кто-то успел схватить ее за руку и вернуть на тротуар. В голове болезненно отдавалась лишь одна мысль: она никому не нужна. Этот мир никогда не был к ней милостив, она всегда чувствовала себя лишней, не нужной, но теперь это стало просто невыносимо. Джек подарил ей крылья, он любил ее, но потом, видимо она сама виновата, не смогла удержать его любовь, не была достаточно нежна, не умела подчиниться, не могла принять свою любовь такой какой она была, или свою судьбу такой какой ее видел Джек… Зачем она плакала и кричала? Нужно было просто покориться. И вот он лишил ее крыльев, вырвал их, не оставил даже перышка. И как теперь летать? На этом месте ее мысли спотыкались несколько раз и возвращались в начало размышлений, но потом она отстранилась и от этого. Поглощенная своей болью, Камилла все больше теряла связь с реальностью. Она одна. Все ее оставили. Сперва отец, который однажды просто не вернулся с работы, потом мама, а теперь и Джек. Так может дело не в них, а в ней? Это она отталкивает людей? Такая возможность шокировала ее. Девушка присела на скамейку в парке. Все дело в ней! Нужно бежать, уйти подальше отсюда, от людей, от их насмешливых взглядов, от их пересудов, от лживого сочувствия и тихого презрения. Это не ее мир! Она не хочет жить в таком мире. Желание стать невидимкой, исчезнуть, перестать существовать засело в ее разбитом сердце, пульсировало в воспаленном мозгу. Хватит испытаний, хватит боли, хватит попыток все изменить, она больше не вынесет этого! Она обычный человек и у нее больше нет сил, она готова сдаться. Она опять брела, не разбирая дороги, пока не услышала шум реки. Вода успокаивает — она всегда так думала. Остановившись на мосту, она смотрела на мутную воду внизу. И чем больше она смотрела, тем отчетливее осознавала мысль, которая пригнала ее сюда. Вода успокаивает. А ей так нужен покой. Дальше все происходило, очень быстро. Она приняла решение. Она больше не хочет ни терпеть, ни причинять боль, не хочет жить. В одно мгновение она оказалась на кованой ограде и раскинув руки, словно крылья, оттолкнулась ногами от опоры. Мутная вода устремилась ей навстречу. Она закрыла глаза, в ожидании удара».

Из глубины переживаний ее вырвал яркий свет фар, ударивший в глаза. Кэм отшатнулась от стекла, под окном парковалась пожарная машина. Она решила, что пострадал кто-то из пожарных и его привезли в больницу и потеряв интерес к происходящему вернулась в кровать. Но она не успела вернуться к воспоминаниям. В ее окно на четвертом этаже постучали. Камилла подошла к окну и всмотрелась в тень, застывшую на пожарной лестнице. Сразу поверить своим глазам она не смогла, под проливным дождем на лестнице, сжимая в зубах огромный букет мокрых цветов, торчал один из ее сослуживцев. Кэм открыла окно и в палату ввалился один из детективов.

— Камилла! — улыбнулся он. — Что ты так медлила, я же чуть не свалился на голову остальным. Знаешь, как опасно лазить по пожарной лестнице с цветами, когда идет проливной дождь?

Она не знала, но ответить ничего не успела, бросив букет на ее кровать едва знакомый мужчина крепко обнял ее за плечи.

— Ты как, Кэм? Ты прости, что мы через окно, но цербер в приемном покое наотрез отказался нас пускать к тебе, пришлось ехать к знакомым пожарным и просить помощи у них.

— Зачем? — не выдержала Камилла.

— Как зачем? Мы только сегодня узнали, что ты здесь. Капитан, сволочь, никому ничего не сказал. Но Дэн ему устроил сегодня! Будет у нас новый капитан скоро. А мы пока деньги собрали, пока купили все, вот и опоздали на время посещений.

В распахнутое окно влез еще один детектив, и бросив на пол пакет, из которого немедленно выпали и раскатились по всему поводу фрукты, схватил Кэм в охапку.

— Ками, милая, мы так рады, что ты родилась под счастливой звездой! Ты не представляешь, как мы все рады!

— Нет, не представляю, — согласилась Кэм, непонимающе качая головой. — Мне казалось, что вы и не замечаете меня.

— Ты не права! — ввалился в окно очередной посетитель. — Мы все замечаем, любим и ценим тебя. Ты единственная девушка в нашем царстве тестостерона. Ты же легенда нашего участка! Девушка, которая ни в чем не уступает мужикам! Только ты осмеливалась спорить с капитаном, ну, кроме твоего напарника, но если от него этого можно было ожидать, то от тебя.

— Я в шоке, — честно призналась Камилла. — Я не думала, что вы такие милые.

— Ничего удивительного. Ты нам даже шанса не дала. Возвела вокруг себя такие баррикады, что через них только Дэн и решился пробираться.

— Это точно, его не смутили твои нападки, твои резкие высказывания, а вот мы не на столько уверены в себе. Мы решили, что ты предпочитаешь одиночество и оставили в покое. Но сегодня Дэн пристыдил нас за такое малодушие, мы решили исправить ошибки прошлого и попробовать еще раз. Ты простишь нас, Кэм?

— Кто бы сомневался, что все это устроил Даниэль, — вздохнула Камилла. — Но вы не обязаны…

— Конечно не обязаны, — согласился один из визитеров. — Мы хотим предложить тебе дружбу, Кэм.

Он хотел добавить что-то еще, но дверь в палату открылась и щелкнул выключатель. Яркий свет ослепил всех находящихся в комнате.

— Так-так, и что это за несанкционированные визиты после отбоя? — у порога стоял врач. — Детективы? Не желаете ли пояснить происходящее? Вы нарушаете режим и препятствуете выздоровлению пациента. Попрошу вас немедленно убраться из больничной палаты. Как вы вообще сюда попали?

Кэм хотела возразить и вступиться за так неожиданно возникших друзей, ей сложно было признаться себе, но этот визит был не только большим сюрпризом, но и жизненной необходимостью. Она уже встала с постели, когда, растолкав ее посетителей, врач оказался возле нее и недовольно покачал головой.

— А вам, милочка, запрещено вставать. У вас дырка в спине, швы в любой момент могут разойтись, а вы тут прогуливаетесь. Немедленно вернитесь в постель. Завтра ваши друзья вернуться в положенное время, и вы сможете с ними побеседовать, но с постели не вставать! Договорились, Кэм?

Она зло посмотрела на врача. Доктор не сводил с нее внимательных карих глаз, а она уже узнала эту каштановую гриву и нос-картошку. А еще она знала, что одна мочка его уха порвана, когда-то давно, отец вырвал сережку из его уха, а на тыльной стороне правой ладони у него есть шрам, порез от стекла разбившейся витрины.

— Роб? Это ты?

Врач сменил гнев на милость и расплылся в довольной улыбке.

— Узнала, наконец! Я уж и не надеялся! Но вы, господа детективы, все же освободите помещение, завтра придете.

Детективы лишь закивали и выбрались в окно, еще раз пожелав Кэм скорейшего выздоровления и пообещав вернуться завтра.

— Ничего себе, вот уж не мог подумать, что твои коллеги такие отчаянные парни, — провожая взглядом отъезжающую пожарную машину проговорил врач. — Чувствую гордость за наши службы правопорядка, не думал, что они так дружны между собой и так же, как и многие, презрительно называл вас копами. Как они пожарных-то уговорили?

— Знакомые, — ответила Кэм лишь на последний вопрос. — Наверное, в хоккей играют вместе. Ты тут как оказался? Сто лет не виделись!

Мужчина улыбнулся и ответил на ее объятия.

— Ну, не сто. Всего-то около десяти. Ты когда поступила, уехала никого не предупредила, я не успел тебе рассказать, что поступил в медицинский, а потом ты как-то совсем пропала. А когда твоей мамы не стало, — мужчина виновато посмотрел на девушку. — Прости. Мне очень жаль.

— Это было так давно, Роб. Но все равно, спасибо. Да ты красавцем стал. Вот уж не думала, что из робких прыщавых подростков вырастают такие импозантные мужчины.

— А ты стала сотрудником полиции, а хотела изучать искусство. Все меняется, Кэм. Мы выросли. Я очень рад, что ты не успела выскочить замуж и не сменила фамилию. Я бы в жизни тебя не узнал! Ты была блондинкой, все то время, что я жил с тобой на соседней улице! Всегда носила платьица, мне особенно нравилось голубое в крупный белый горох, помнишь его?

— Конечно, — улыбнулась Кэм. — Мы с тобой тогда в кино ходили, и ты меня поцеловал.

— Да. Так и было. Нам тогда лет по тринадцать было, наверное. Никак не думал, что ты выберешь такую профессию…

— Мы меняемся, Роб, ты сам это сказал. И я изменилась, — Кэм отогнала мысли о причинах таких изменений. — Ну, рассказывай, ты женат, небось? Дети есть? Ты всегда об этом мечтал.

— Нет, Кэм. Ни детей, ни жены. Только работа по восемнадцать часов в сутки. На личную жизнь не остается времени.

— Не может быть, такого красавца никто не приметил? Непростительная ошибка! — Камилла улыбнулась.

— Ты не станешь смеяться, Кэм? Ты всегда насмехалась надо мной. А я верил, что однажды все изменится, быть может я не женат, потому что хотел жениться именно на тебе, а ты исчезла из моей жизни и так внезапно в нее вновь ворвалась два дня назад.

— Перестань, — отмахнулась Кэм и ойкнула, почувствовав боль в спине. — Этого не может быть! Ты не серьезно!

— Вполне серьезно, Кэм. Я так и не смог забыть тебя.

— Слушай, Роб, мы же детьми были. Ну, погуляли одно лето, поцеловались, но это же было так давно, ты уже сто раз должен был все забыть, — она настороженно всматривалась в лицо старого друга, искала намеки на шутку, но он был очень серьезен.

— Я тоже так думал, пока не увидел фамилию в карте больной. Ты знаешь, когда я тебя зашивал, я сам не мог понять, что со мной происходит. А потом я разобрался. Нет, Кэм, не подумай! Я предлагаю просто встретиться, когда ты поправишься, попить кофе, сходить в кино, вспомнить детство, а там уж будет видно, — он с надеждой посмотрел на девушку. — Ты пойдешь со мной на свидание, Камилла?

— Хорошо, доктор Роберт Тейн. Я не могу тебе отказать. Конечно мы выпьем с тобой кофе и сходим в кино.

— Вот и замечательно, Кэм, — просиял Роберт. — А теперь отдыхай, и чтобы больше никаких ночных визитов, а то вся моя работа пойдет прахом.

Он взбил ее подушку и легонько пожал руку, помогая ей занять удобное положение, а потом поправил одеяло и вышел, погасив свет.

Камилла еще долго улыбалась. Такой грустный вечер внезапно закончился очень хорошо. Такой приятный сюрприз. Даже несколько. Давно в ее жизни не происходило чего-то столь же приятного. Она надеялась, что сны сегодня будут такими же хорошими, но ей не приснилось лето с Робертом. Ей приснилось то, что было после падения с моста.

«Она ждала удара о воду, но открыть глаза не решалась, несмотря на то, что ощущения падения уже не было. Она не чувствовала холодных потоков воздуха, ее одежда не шевелилась. Она была растеряна, никак не могла понять почему она падает так долго. Похоже, что даже умереть быстро у нее не получается. Она хронически невезучая. В этот момент ее тело медленно опустилось в нечто холодное.

— Ну-ка, малец, подними ее, — раздался голос у нее над головой. — Посмотрим, чем нас сегодня порадует провидение!

Ее грубо схватили под мышки и резко поставили на ноги.

Камилла испуганно распахнула глаза и ослепла в тот же миг от яркой вспышки. Над ней по изумрудному небу плыло яркое белое светило, а с другой стороны к нему приближался не менее яркий оранжевый шар.

— Красота, — удовлетворенно крякнул приземистый мужчина неприятной наружности. — Не лапай ее, олух. Такую деваху ко двору можно сбыть, там любят экзотику, а у нее вон волосы совсем белые, прям как у короля, ему точно понравится.

— Неужели самому королю? — удивился второй неприятный типчик.

Камилла смущенно обтягивала задравшуюся юбчонку и судорожно соображала куда она попала и как она здесь оказалась. Разглядывать этих двоих она побаивалась. Впрочем, быстрый осмотр тоже не принес облегчения. Это был не тот город, это был вообще не город. Она стояла на странной поляне поросшей голубой травой, словно небо и земля поменялись местами, неподалёку слышался шум водопада. Она озиралась в поисках многоэтажек, магистралей, машин, хоть чего-нибудь знакомого, но здесь не было ничего. До самого горизонта тянулись странные поля.

— Где я? — скорее у себя чем у кого-то спросила Камилла.

— О, милая, тебе очень повезло, — сладко заговорил старший мужчина. — Ты попала в сказку.

Молодой противно засмеялся, но получив увесистый подзатыльник от старшего, замолчал.

— Мое имя Фиам, милая леди, — представился старший. — Ну, а мой ученик — Гаусвар. Мы просто практиковались, но Гаус, еще совсем молодой маг, он случайно перенес тебя сюда.

— Так отправьте меня обратно!

— О, нет, милочка! Я, конечно же, отправил бы назад какого-нибудь беспечного юнца или пожилого человека, но тебя, красавица… Это было бы глупо с моей стороны. За тебя дадут хорошую цену, милая, особенно, если выдержишь обучение у мастериц любви. Тебя ждет шикарная жизнь во дворце!

— Что? — не поверила своим ушам Камилла.

— Ты станешь наложницей самого короля! Разве этого мало? Такая дивная кожа, особенно если над ней поработать, такие огромные печальные глаза, наш король будет очарован таким даром, возможно он даже пожалует мне какой-нибудь титул…

— Он бы тебе твой вернул бывший верховный маг, лишенный силы! — усмехнулся Гаус. — Не слушай его болтовню. Он не способен даже огонь развести самостоятельно, потому и таскается со мной, а я жалею его и выслушиваю. Но ты наш шанс. Мы отдадим тебя в обучение к мастерицам любви и доставим ко двору. Король может быть и не глянет на тебя, но мы сможем рассчитывать на его благосклонность. Так что тебя ждет долгая дорога и тяжелая рабская доля, до конца твоих дней, ну, а чтобы ты не усомнилась и не попыталась наделать глупостей…

Блеск в его глазах и злобная ухмылка напугали Камиллу, она попыталась убежать, когда на кончиках его пальцев блеснули искры. Острая боль пронзила ее бедро, она вскрикнула и упала навзничь, уткнувшись носом в странную траву. Она подтянула колени к груди и заскулила, тонкая ткань платья на бедре медленно тлела. Огонь оставил на коже знак.

— Это магический знак, мышка, — хрипло проговорил ей в ухо Фиам. — Забудь свою прошлую жизнь, забудь свой мир, ты никогда не вернешься туда, забудь свое имя, теперь тебя будут звать — Зана. Запомни, Зана, твоя жизнь, принадлежит моему ученику. Пока другой, более искусный и могущественный маг не возьмет опеку над тобой на себя. Ну, или пока мой ученик не умрет. Тебе не стоит проверять как это работает. У магии нет предела действия. Где бы ты не оказалась, Гаус сможет причинить тебе боль, такую боль, которая заставит тебя вернуться к нему и молить о прощении. Но, есть и хорошая новость, с этой меткой никто из низших рас не посмеет тебя… сожрать.

Он рассмеялся противным низким смехом. Его тоненькая бороденка подрагивала и ходил ходуном огромный живот, а маленькие глазки противно блестели на круглом лице. А самодовольный Гаус почесывал грязные волосы и не сводил с нее глаз».

Камилла закричала во сне.

Роберт вошел в палату, услышав ее крик. Поправил одеяло, немного посидел рядом с ней, успокоительно поглаживая по плечу, а когда она успокоилась тихо вышел.

Глава 7

Все время пока Камилла лежала в больнице, Даниэль искал следы Инквизитора. Он проехал весь город вдоль и поперек, не вылезал из ночных клубов, но магического следа не было, да и быть не могло. Инквизиторы — высшие маги, они не используют собственную энергию для заклятий, они тянут ее из своего мира, а значит и все следы остаются там, а здесь… Пока он не столкнется с этой блондинкой нос к носу, пока не увидит ее глаз, она останется для Охотника невидимкой. Позабыв свое ремесло, он начал действовать, как обычный детектив. Выяснял при каких обстоятельствах были похищены женщины, разговаривал с их семьями, и повторял их путь до момента похищения. Первая была учительницей, она позвонила матери, когда вышла с работы и пообещала заехать в магазин. Дэн был в магазине, запросил записи с камер, целая команда экспертов занималась изучением этих материалов, они видели весь ее путь, но за ней не было слежки, ни одна блондинка не попала в кадр в эти двадцать минут. От магазина, она должна была ехать на автобусе, но водитель на маршруте ее не опознал, след оборвался. Вторая работала в офисе, занималась обеспечением. Время похищения удалось установить по звонку мужа. Из здания она вышла около шести вечера, а уже в двадцать минут седьмого, звонок остался без ответа. Всего двадцать минут, куда же могла пойти скромная офисная служащая после работы. Даниэль засек время и несколько раз обошел окрестности. Ничего интересного, ни магазинов, ни кафе, а ее машина так и осталась на парковке возле работы. Но было у жертв и кое-что общее, в день похищения им звонили незнакомые номера. Разговор был коротким, не больше минуты, отследить номера не удалось, видимо, от них избавились, но в офисе сказали, что после этого звонка жертва была встревожена и очень куда-то спешила. Но этих обрывочных данных было недостаточно, для продолжения поисков.

Следы обрывались, а в морге лежал очередной труп. Он очень надеялся, что в такой спешке Инквизитор сделает ошибку, оставит хоть что-то, что наведет его на мысль, где ее искать, но все было тщетно.

А тут еще и Аэрон требовал результатов. Конечно, Дэн был зол на своего наставника, все это время, почти десять лет, он должен был искал бежавшего короля и возможного наследника, для этого его сюда направили, но сказать об этом не сочли нужным. Только теперь он понимал, что поиски неизвестной женщины были лишь направлением, а реальное задание тщательно скрывали от него. Он вырос Охотником, прошел подготовку. Успешно прошел итоговые испытания, и ему все равно не доверяют. Он не мог ничего с этим поделать. Ему не будут доверять, пока он не докажет свою преданность и, если он сможет отыскать короля и наследника, помочь последнему занять престол, возможно, все изменится, но для этого еще придется потрудиться. Остается еще вопрос, как поступить, если он найдет Инквизитора, но будет в это время не один. Что делать с Камиллой? Она наверняка бросится выполнять свой долг, вопреки здравому смыслу, да и по ее меркам — это будет вполне нормально, она же не знает, что Инквизитор — это существо из другой реальности, наделенное немыслимыми силами, способное убивать магией, даже в этом мире. Он устало мотнул головой, нужно будет подумать об этом позже, пока что ничего в голову не идет.

Мерседес остановился у главного входа в больницу, Даниэль решил не заходить внутрь, а дождаться Кэм у машины. Сегодня был день ее выписки. Он так и не смог больше к ней заехать, но парни из участка отлично справились, по их словам, Камилла была рада каждому визиту, скучать ей не давали. А он уж как-нибудь вымолит прощение у своей строптивой напарницы, или на тренировке, или в какой-нибудь забегаловке, за кружечкой пива и тарелкой чипсов. Она его простит эта рыжая неуправляемая бестия. Он улыбнулся помимо собственной воли, даже мысли о Кэм согревали душу, дарили тепло и домашний уют, то, чего он никогда не знал. Однако, вот и напарница. Как обычно: короткая курточка, помятая футболка с дурацкой надписью на груди, не первой свежести джинсы, грязные кроссовки и торчащие во все стороны кое-как собранные волосы и блестящие глаза на бледном лице.

Дэн помахал ей рукой и открыл дверь машины. Камилла ответила таким же взмахом руки, но подходить не торопилась. Из дверей вышел врач, обнял Кэм за плечи, что-то прошептал на ухо и чмокнул в щеку. Камилла улыбнулась и кивнула в знак согласия. Уже через минуту она подошла к Даниэлю.

— Ну, привет. Ты так и не смог выбраться, не извиняйся, я понимаю. Парни сказали, что за то время, что я отдыхала у нас появилось еще два тела, это так?

— Да, — кивнул Дэн. — Ты позволила ему поцеловать себя в щеку? Ты точно моя напарница? Тебя подменили, у тебя проснулись эмоции? В нормальной жизни, Кэм, которую я знаю, скрутила бы его еще при попытке к ней прикоснуться.

За напускным удивлением он попытался скрыть странное беспокойство, которое охватило его, пока он наблюдал за этой сценкой.

— Это я, Дэн. И если ты немедленно не накормишь меня вкусными куриными крылышками, я тебе это докажу, — улыбнулась Камилла и легонько стукнула его по плечу, отодвигая от дверного проема. — А Роберт, он друг детства, врачом вот стал. Странная встреча, но приятная. Вот договорились поужинать, в кино сходить. Зачем я перед тобой отчитываюсь? Совсем меня это ранение подкосило!

Кэм действительно не понимала почему ей не хочется грубить напарнику, почему ее тревожило мелькнувшее в его глазах неодобрение.

— Друг детства, — прервал молчание Дэн и подмигнул напарнице, усаживаясь на место водителя. — Первую любовь решила вспомнить? Я не осуждаю, но, обычно, это не приводит ни к чему хорошему. Поверь мне, бывалому ловеласу. Лучше бы со мной на свидание пошла, я этого уже несколько лет добиваюсь.

Она стукнула его по плечу и, покопавшись в бордачке нашла шоколадку, тут же развернула и съела.

— Ох, как же надоела эта больничная диета. Хочу пива, крылышки, бургеры, чипсы и орешки соленые.

— Да? Ну, значит, тебе будет приятно узнать, что парни вечером устраивают тебе вечеринку, по поводу выздоровления.

— И ты тут, конечно, совсем, не при чем? — лукаво улыбнулась Кэм. — Как и в том, что у ребят проснулись ко мне дружеские чувства, как и в том, что у нас меняется начальник? Ты вообще ни в чем не принимаешь участие. Прекрати, Дэн, я же знаю кто зачинщик, и очень тебе признательна. Ты не представляешь, как это было вовремя. Только зачем тебе это?

— Я все еще надеюсь на свидание, Кэм! — игриво улыбнулся Дэн и завел двигатель, а потом тяжело вздохнул и добавил. — Но с появление этого доктора Роберта, мои надежды, идут прахом.

Камилла мотнула головой и уставилась в окно.

— Что там с нашим делом?

— Сейчас, док, тебе сам все расскажет. Мы к нему едем. Хотя лично я думаю, что тебе еще бы пару дней передохнуть нужно.

— Нет, Дэн. И так я провалялась слишком долго. И еще, — она неловко дотронулась до его руки на рычаге переключения передач. — Спасибо, Дэн. Ребята мне сказали, что ты нашел тех двоих и арестовал их.

— Нужно было убить, — посетовал Дэн.

Кэм отдернула руку и возразила.

— Нет-нет, я не об этом! Зачем ты вечно все портишь? Я и так с большим трудом подбираю слова.

— Я порчу? Да я действительно думаю, что их убить нужно было, так бы всем было проще! И ты тут совершенно не при чем! Не бери на себя слишком много, напарница.

Камилла бросила на него злой взгляд и отвернулась, рассматривая городской пейзаж в боковое окно. Он видел, как сжимаются ее кулаки и напрягаются скулы. Нда, он мог очаровать любую женщину, но с этой не мог даже нормально разговаривать больше десяти минут. Всю оставшуюся дорогу они молчали. Камилла злилась, а Дэн, пытался понять, что он опять сделал не так. Молчание нарушила Камилла, когда они уже вошли в здание морга им навстречу шла Патриция. Кэм уже готова была ретироваться и ехидно посмеивалась над напарником, но вместо обычного порыва девушка лишь сдержанно поздоровалась и прошла мимо. Кэм нахмурилась.

— Ты устроил бедной девочке амнезию, изверг? Или…

— Нет, — сердито ответил Дэн. — Просто уладил все. Тебе не удастся больше меня этим доставать, напарница. Нас ждет доктор Питерсон, идем.

О том, что ему стало вдруг не по себе, когда Патриция поравнялась с ними, он предпочел промолчать. Это были ощущения из другой реальности. Нужно будет присмотреться к докторше, как бы с ней чего не произошло, но что может случится с ней? На ней его след, слабые маги не смогут это преодолеть, так же, как и хищники, возможно, она просто столкнулась с кем-то из того мира и на ней остались следы магии, но стоит проверить свои ощущения.

Доктор занимался вскрытием очередного тела. Дэн поморщился, ему не нравилось здесь находится, никогда, а в моменты, когда на столе лежало разрезанное тело, тем более. А вот Кэм, спокойно продолжала жевать орешки, и облизывать пальцы от соли.

— Привет, док. Чем порадуешь?

— О, Камилла, рад твоему выздоровлению. Не стоит так рисковать, милая, ты же девушка, пусть твой напарник лучше за тобой присматривает.

— Нет уж, док, я лучше сама. Он слишком часто бывает занят отвлеченными делами. Да и ему надо беречь свою милую мордашку, чтобы в кадре сверкать белозубой улыбкой, а не синяками и ссадинами, — Кэм скорчила Дэну рожицу, он же лишь покачал головой и смолчал.

— Да-да, наверное, — не слушал ее доктор.

— Итак, док, что нам рассказала эта жертва? — спросил Дэн, переводя разговор в деловое русло.

— Не много, друг мой, совсем немного. Наша убийца среднего роста, я бы сказал до 180, не выше, точно. Скорее всего, физически хорошо развита.

— Стоп, док, откуда такие выводы? — прервал его бубнеж Даниэль.

— О, она становится очень нетерпелива, с этой девушкой она боролась. У меня есть несколько частичных отпечатков ладоней на руках жертвы.

— У нас есть отпечатки? — обрадовалась Кэм.

— Нет, дорогая. Наша убийца спешит, но не теряет бдительности, она была в перчатках. Волокон нет, скорее всего, обычные медицинские перчатки. Но вот следы ладоней, смотри, Кэм, это отпечаток в натуральную величину, — доктор продемонстрировал рисунок. — Приложи-ка свою ладонь, видишь? Немного больше твоей.

— А вывод о физической силе, док? — напомнил Дэн.

— Ну, это просто, детектив. На теле жертвы есть синяки, оставленные прямыми ударами. Сила удара выше, чем у среднестатистической женщины, судя по показателям, но ниже, чем у мужчины. Значит она работает одна. Но эту женщину нашли не в случайном месте, а там, где она была убита. Жертва была подвешена за руки к потолочной балке, видите на запястьях остались следы от веревки, а для того чтобы подвесить сопротивляющуюся женщину таким образом, нужна сила. Вы согласны со мной, детективы?

— Поехали на место преступления, Дэн. Я хочу все сама осмотреть.

— Кэм, там уже поработала оперативная группа, мы нашли ее вчера, — попытался урезонить ее Варик.

Но Камилла не собиралась сдаваться.

— Спасибо, док, — крикнула она и потянула Дэна к выходу. — Я должна посмотреть. Пойми, это же первое место убийства! Мы так долго ее ищем, Дэн, а тут такое! Почему она не выбросила ее, как остальных? Может быть это именно та женщина, которую она искала и на этом все закончится?

Дэн не стал ей говорить, что это не конец. Он знал это, но объяснить напарнице не мог. Как объяснить существование другой реальности, магии, троллей, Охотников, Инквизиторов и прочих тварей, в той или иной степени, наделенных магическим даром, свергнутого собственным братом короля… Этот рассказ не только займет слишком много времени, но и станет поводом для его долгосрочного пребывания скрученным по рукам и ногам в местах с мягкими стенами и регулярными уколами, в том, что Кэм усомнится в его «нормальности» можно не сомневаться. Поглощенный своими мыслями он не сразу понял, что по спине градом катится холодный пот, непроизвольно накапливается магическая энергия. Мужчина повел плечами, сбрасывая охватившее его оцепенение и начал осматриваться в поисках скрытой угрозы, но никого рядом не было. Он заметил лишь Партицию, которая быстро отвернулась, заметив его.

— Похоже теперь она тебя ненавидит, напарник, — улыбнулась Камилла, проследив его взгляд.

— В любом случае, лучше так, чем ее бесконечные признания в любви, — но чувство беспокойство не покинуло Охотника, он опять чувствовал высшую магию.

Он бы может быть и разобрался, но Камилла настойчиво тащила его к выходу.

До заброшенного склада они доехали довольно быстро, лишь остановились у закусочной, чтобы Кэм могла купить себе вожделенный бургер. Обойдя здание вокруг в поисках возможных следов, они вошли в мрачное помещение. Противно захлюпало под ногами, пол давно прогнил и ступать приходилось крайне осторожно. Камилла сразу приступила к тщательному осмотру, а Дэн аккуратно переступая через лужицы гнили и слизи, стараясь не испачкать дорогие туфли, прошел к месту, где нашли тело жертвы. Пока напарница искала следы заметные человеку, он решил осмотреть помещение по-своему. След остаточной магии был очень силен. Даниэль болезненно поморщился, когда его существо пронзила эта чуждая магия, даже в остатке она сбивала с ног и вызывала сильнейшее головокружение. Инквизитор обладал огромной силой. Дэн пытался вспомнить, когда он чувствовал нечто похожее, но на ум шло только одна сила, способная сравниться с найденным следом. Инквизитор не просто так пользовалась именем короля для призыва троллей, она была его приближенной, на ней была печать короля, теперь в этом не было сомнения. Дело становилось все более запутанным. Что-то не складывалось.

— Здесь или чего-то не хватает, или с чем-то перебор, — задумчиво проговорил Даниэль.

— Ты о чем, Дэн? — Камилла стояла рядом и внимательно смотрела в лицо напарника. — Стоишь тут, сам с собой разговариваешь. Ничего вокруг не замечаешь.

Дэн окинул ее взглядом. На коленях появились пятна, напарница видимо опускалась на мокрый пол в поисках следов, упущенных оперативниками, и без того грязные кроссовки совсем потеряли вид, она, похоже, даже не замечала, куда ступает.

— А ты нашла что-то? — перевел разговор в безопасное русло мужчина.

— Ничего я не нашла. Только странное это место, мне даже голова закружилась. Словно в водоворот затягивает, — пожаловалась Кэм. — Наверное, это с голодухи.

— А ты все не наешься! — улыбнулся Дэн, скрывая свое удивление чувствительности девушки к необъяснимым явлениям, чутье у нее что ли? Такие обычно и становились Охотниками, в их мире. — Поедем?

— Подожди, я еще поброжу здесь немного. Странно это как-то. Женщину сюда притащили силой, она была в сознании и сопротивлялась, но при этом не попыталась убежать или использовать, ну, те же доски, их же оторвать — нечего делать…

— Может ее на «мушке» держали? — предположил Дэн.

— Не думаю, иначе бы она кулаками не махала и за руки обидчицу не хватала.

«Умница, напарница. Инквизитор использовала подавление воли, пока жертва была под заклятьем выполняла все указания безропотно, но в какой-то момент убийцу отвлекли, заклинание ослабло, и жертва начала сопротивляться, но тебе не положено знать о таких вещах». Дэн прятал довольную улыбку. Хоть что-то становилось на свои места. В Камилле он чувствовал соратника, если бы она родилась в их мире, точно стала бы Охотником. Поэтому он был так к ней привязан, только поэтому, ничего больше.

— Эй, смотри-ка! — победоносно закричала Кэм. — Тут доска провалилась, совсем недавно, наш убийца не удержал равновесие и серьезно повредил ногу.

Даниэль уже стоял рядом и рассматривал следы крови на остром крае доски. Как они это пропустили? Или не пропустили и кровавый след оставил кто-то другой? Камилла торжествует, а на душе… словно кошки нагадили… погано. Этот след не для нее, Охотник, этот след оставили для тебя, для таких как ты… это ловушка! Но как его смогла отыскать Камилла, ведь она не должна была ничего увидеть, особенно кровь. Сказать вслух он ничего не успевает. Кто-то проникает в здание заброшенного склада. Легкая тень мелькая на грани восприятия. Это видит он, но это видит и его напарница, хотя и не должна бы, существо окутывает магия, люди не должны ничего заметить, ну может легкое колебание воздуха можно почувствовать, но не увидеть! Позабыв о безопасности, Кэм бросается вслед за неясной тенью. Слишком быстро, он не успевает ее остановить. Нарушитель ломает все на своем пути, пытаясь спастись, услышав фразу: «Ни с места! Полиция!». Все, что остается Охотнику, лишь спешить по их следу. Старательно избегая глубоких луж и грязных стен. Убегающий быстр, слишком быстр для человека, Камилла ему уступает, но даже и не думает сдаваться. Она бежит, не разбирая пути, то и дело из-под ее ног разлетаются в стороны грязные брызги. Даниэлю приходится идти по «другому» следу, так как он уже не видит ни убегающего, ни напарницы. Даже для него погоня становится испытанием. Квартал, два, десять… Был бы он человеком, давно бы уже потерял след, но он не человек. Он бежит, проклиная дорогие костюмы, галстуки и блестящие, но чертовски неудобные туфли. Счет времени теряется в ударах сердца. Нет, боли нет… он не человек, он не может чувствовать боль, так как люди, только ответственность, только долг. Но Камилла! Эта мысль вгрызается в сердце словно крыса! Если это подручный Инквизитора, бедной девочке не справиться! Разрываются натянутые струнами нервы, не хватает воздуха! Она не виновата! Но это не спасет ее! Она вмешалась в игру, которой не понимает! По его вине! Ведь это он втянул ее тогда!

Наплевав на реальность, он взывает к магии. Нужно догнать их!

Квартал. Еще, один. Так быстро может перемещаться только маг и Камилла, охваченная азартом преследования. Откуда в ней столько силы?

Впереди мост. Если это не огненный маг (черт его дери, даже не удалось определить кто это), то сиганет в воду! А Камилла? Только бы она не прыгнула следом!

Задыхаясь, Даниэль добегает до напарницы. Она сидит, свесив ноги с моста, тяжело дышит, пытаясь компенсировать недостаток кислорода и смотрит на мутную гладь реки.

— Я упустила его, Дэн! Упустила! — ее голос дрожит от едва сдерживаемой ярости. — Я не смогла, Дэн… Он прыгнул в воду, а я… не смогла.

Она смотрит на него. В голубых глазах блестят слезы бессилия. Такая смелая, но не смогла прыгнуть, она всего лишь человек.

— Кэм, — он тянет ее за руку, пытаясь поднять. — Мы найдем его. Это было бы самоубийством прыгать с такой высоты. Ты же понимаешь? Он скорее всего разбился! Водолазы найдут его тело!

Ничего они не найдут, это был маг, такие не разбиваются от падения в воду. Но ей не нужна правда, не сейчас, она чем-то озабочена, странно ведет себя.

— Ничего, Кэм, мы найдем и другие следы, мы справимся, главное не вешать нос! Идем, замарашка, — он тянет ее за руку. — Отвезу тебя домой, помыться и переодеться, ты же не пойдешь на свою вечеринку в таком виде? Пожалуйста, не говори, что ты собиралась идти так!

— Франт, — принимая его помощь, улыбается напарница. — Ты не спешил за нами. Черт, Дэн, если бы ты поспешил, ты бы смог его подстрелить, мой-то пистолет в участке! Какого черта, ты едва двигался? Костюм боялся запачкать?

Он смолчал. Нет, не костюм его волновал, а подстрелить этого человека, он бы конечно мог, но тогда, он бы стал снова человеком и ничего бы не смог сказать или умер. Маг быстренько бы покинул уже не нужную оболочку, его нужно было брать другим методом, спутывать заклятьем, привязывая к телу, но это нужно делать без свидетелей, такие дела не терпят спешки и требуют колоссальных затрат энергии.

— Ты сегодня странный, Даниэль, — вырвала она его из размышлений. — Знаешь, я бы прыгнула, но…

Она замолчала и пошла прочь от моста.

— Что «но», Камилла?

— Однажды я уже прыгала с этого моста. Тогда я хотела покончить с собой. Этот поступок в корне изменил мою жизнь, Дэн, — она не смотрела на него, словно его и не было рядом.

— Ты пыталась покончить с собой? — он с трудом может в это поверить, его напарница, конечно, чокнутая, но не на столько, он никогда не замечал за ней таких наклонностей. — Ты шутишь?

— Нет, Дэн, и это должно остаться между нами, иначе меня выпрут с работы, ты же понимаешь?

— Понимаю. Выпрут. Даже задумываться не станут. И каким же образом этот инцидент исчез из твоего личного дела?

— Доктор Линс, — шепчет Кэм. — Он помог.

— Так вот при каких обстоятельствах вы познакомились. Он мне ничего не рассказал, скрытный старикашка. Кэм, хочешь поговорить об этом?

— Нет, я сама не знаю, зачем вообще рассказала тебе об этом. Чертово ранение, мне в зал нужно, потренироваться, форму вернуть, а то что-то я совсем расклеилась.

— Не сегодня, Кэм. Сейчас я отвезу тебя домой. Ты переоденешься, и мы поедем на вечеринку. Там ты расслабишься, выпьешь с друзьями, повеселишься и обо всем забудешь.

Он взял ее ладонь в свои руки и незаметные обычному глазу искры магии быстро переметнулись с его пальцев на ладонь девушки, но результат его озадачил. Он всего лишь попытался отдать ей немного энергии, успокоить, но она резко отдернула руку и судорожно начала чесать ладонь.

— Ты чего? Больно же!

— Больно? — Дэн взглянул на свою ладонь, на ней застыли те самые искры, только из белоснежных они стали кроваво красными и медленно затухали, так и не освободив свою силу.

— Конечно больно! Переходи на натуральные материалы, а то статикой бьешься!

— Статикой, — повторил Даниэль, пытаясь осознать произошедшее.

Прежде такого не случалось. Его магия не была сильной, ее хватало, чтобы скрутить вторгшихся в этот мир тварей, ну и помочь людям, кого-то подлечить, кого-то успокоить, кого-то взбодрить и развеселить. Но от Камиллы его магия словно отскочила и вернулась ему, изменив свою форму. Его слабенькая безобидная ментальная подпитка, превратилась в магию огня. Дэн шел за напарницей и пристально ее изучал своим магическим зрением, но так ничего и не увидел, ни амулета, ни чьей-то печати, запрещающей магические воздействия, ни магических способностей. Она была человеком, без малейшего намека на магию… только если…

— Кэм, дорогая, прости за глупый вопрос, но я только сейчас понял, что не имею ни малейшего представления сколько тебе лет.

— А ты хам, напарник, — хмыкнула Камилла.

— Ты не подумай ничего дурного, но у тебя ведь скоро день рождения, я хотел торт заказать, но не знаю сколько свечей в него нужно поставить, — невинно пожал плечами Дэн.

— Я же говорю, хамло!

— Ну, дорогая, мы уже три года работаем вместе, позволь мне немного лучше тебя узнать?

— Хорошо, зануда! Через месяц мне двадцать пять будет.

— Двадцать пять, — прошептал Даниэль и укусил свой кулак, чтобы не застонать.

Этого не может быть! Она не может быть наследницей! Только не она! Он еще раз внимательно посмотрел на девушку. Нет, никаких семейных черт, она не может быть дочерью короля. Только если, ее облик — лишь маска, созданная могущественным королем, для того, чтобы защитить своего отпрыска. И истинное ее лицо они смогут увидеть лишь в день ее рождения, через месяц, когда защита отца иссякнет. Он закусил губу и подавил желание немедленно набрать Аэрону. Для этого будет время, на вечеринке. Быть может старый Охотник сможет что-то различить, чего он не видит. Проклятье!

— Кэм, ты подожди в машине, мне нужно отцу позвонить.

— Отчитываешься о потраченных деньгах? — хмыкнула Камилла и скользнула на пассажирское сиденье, закрывая за собой дверь.

— Почти, — тяжело вздохнул он. — Отец, привет. Мне твоя помощь нужна. Нет, не такая помощь, совет. Я тут наткнулся на что-то, и, боюсь сделать неверные выводы, нужно чтобы ты познакомился с одним человеком. Нет, отец, не с тем человеком, к которому я не должен приближаться. С тем человеком, которого мы хотели найти, как мне кажется. Хорошо, буду тебя ждать, через два часа, бар «Сойка», знаешь? У нас там сегодня вечеринка, там и глянешь на эту… невидаль. Хорошо, буду ждать.

Он мотнул головой, пытаясь выбросить эти мысли из головы, но ничего не выходило. С одной стороны, это радовало, наследник найден, все становится проще. С другой стороны, если Кэм принцесса, то ее нужно держать как можно дальше от Инквизитора, ее нужно снимать с этого дела, срочно. И немедленно увольнять, увозить в какую-нибудь глушь и прятать за семью магическими печатями, вот только как это провернуть с такой безбашенной настырой и самодуркой, как его напарница? Страшный сон! Хуже быть просто не может!

Он сел в машину и еще раз посмотрел на девушку. Рыжая копна на голове, веснушки, яркие голубые глаза. Если это лишь морок, он будет скучать по этому мороку.

— Дэн, ты что на меня пялишься опять?

— На свидание хочу пригласить, — привычно отшутился он.

— Поехали уже, — устало опустила она глаза. — А то я не успею привести себя в порядок и пойду на вечеринку в этих грязных джинсах и кроссовках.

— Как-будто ты оденешь что-то кардинально другое, — улыбнулся Даниэль. — Скорее всего это будут опять джинсы и майка, просто посвежее, да и кроссовки ты ни на что не променяешь.

— Не променяю, ты прав.

За окном опять начался дождь. Эта осень уже надоела, скорее бы выпал снег, чтобы подмерзли грязные лужи, а серый город стал чуть светлее, укрывшись белым холодным покрывалом. Еще пара недель и все изменится. Автомобиль разрывал густую пелену нависшего над городом тумана светом фар и разбрызгивал грязную воду из дорожных луж, унося своих пассажиров прочь от моста. Они молчали. Сегодня был странный день, каждому из них было о чем подумать.

Встреча с Робертом вернула Камиллу в те дни, когда она еще не убила в себе женственность и нежность и теперь она понимала, как ей не хватало рядом крепкого мужского плеча, понимала, что в своих безуспешных попытках вернуться в страну грез, она теряла свою жизнь. А что если она никогда не сможет вернуться? Но даже не это пугало ее больше всего, страшнее этого была мысль о том, что это все действительно могло ей просто показаться в те короткие несколько секунд, что она была мертва. Не было изумрудного неба и голубой травы, не было Гауса и Фиама, не было унижений по дороге, не было магической боли, когда она пыталась сбежать, не было пиратов, не было очередного позорного плена, не было дворца, не было холодных зеленых глаз короля Моргана. Ничего этого не было, и она просто человек с психическим расстройством, который семь лет обманывал сам себя. Камилла закусила губу и украдкой утерла выступившие слезы. Реальность только одна: та, где она работает в полиции, изнуряет себя тренировками и не позволяет себе быть счастливой из-за короля, которого никогда не было.

А Даниэль обдумывал свои дальнейшие действия: если сидящая рядом с ним девушка, окажется принцессой другого мира. Он плохо себе представлял, как сможет ее увезти, как будет ей все объяснять, как будет обучать ее. Он очень хотел ошибиться. Быстро бросив на нее взгляд, мужчина крепче вцепился в руль. Никому бы он не пожелал такой доли, тем более ей. В этом сложно было признаваться даже себе, но он привязался к ней, вопреки всему что говорил Аэрон.

Машина остановилась у дома Камиллы и Дэн заглушил двигатель.

— Можно зайти? Или мне ждать тебя в машине?

— Пойдем, напарник, я тебя угощу кофе. А то за три года ты ни разу не был в моей квартире.

— И на том спасибо, а то я уж думал останусь тут мерзнуть и мокнуть.

Камилла улыбнулась и вышла из машины. Лифт не работал и им пришлось подниматься по лестнице на пятый этаж. Уже открывая дверь она улыбнулась напарнику.

— Ты только не пугайся, я не ждала гостей.

— Я — холостяк, — ответил он ей — Думаешь меня можно напугать беспорядком?

— Ты сомневаешься в моих способностях, напарник? Совершенно напрасно.

Дверь наконец, поддалась, и девушка щелкнула выключателем. Переступая через разбросанные повсюду вещи Даниэль вошел в крошечную квартирку. Кухня вместе с комнаткой. У него в доме ванна была больше всей этой квартиры. Кэм уже была в кухне, разыскивая хоть одну чашку. Он аккуратно протиснулся к окну и присел на более-менее, чистый подоконник, других посадочных мест в этой берлоге не было. Весь кухонный гарнитур был заставлен грязной посудой, повсюду валялись обертки и коробки от готовой еды. Нда, до такого состояния он свой дом никогда не доводил. Кэм смущенно возилась у раковины, отмывая чашку.

— Кэм, давай я пришлю к тебе свою горничную? Она хорошая женщина, быстро приведет этот ужас в нормальное состояние. Дорогая, как ты тут живешь?

— Я тут сплю, — проворчала Камилла. — Иногда, когда не остаюсь в участке. Не лезь, а? Сама разберусь! Если тебя что-то не устраивает, можешь отправиться в машину и сидеть там под дождем.

— Ты просто прелесть, Кэм. Нет уж, я воспользуюсь твоим предложением и выпью кофе.

— Вот твой кофе, — она поставила на подоконник дымящуюся чашку и скрылась за дверью в крошечной ванне.

Ничего себе образ жизни у их принцессы, ужас! До чего она доведет страну, если не может управиться даже с собственной квартирой? Ей придется многому учиться, очень многому. Из-за двери раздался шум воды, а Дэн решил присмотреться. Через несколько минут он понял, что в этом хаосе есть места определенного порядка. Рабочее место было идеально чистым, так же как и постельное белье. На окне у рабочего места лежала подушечка, это мелкая деталь вызвала улыбку у мужчины. Он уже представил себе, как грубиянка Кэм сидит на подоконнике и смотрит на этот бесконечный дождь, попивая, что-то из чашки, которая стоит рядом. Уж не какао ли? Это будет совсем забавно. Он подошел к окну и понюхал чашку, в нос ударил запах яблочного сока и алкоголя. Да уж, это точно не какао. Никакой миминишности. У окна он задержался, повинуясь какому-то глубинному инстинкту выдохнул на стекло, Кэм рассеянна, частенько что-то крутит в руках или рисует закорючки, когда задумывается. Когда на стекле проступила надпись он улыбнулся, но прочитав имя на стекле, вздрогнул. Большими буквами на стекле было написано имя проклятого короля. «Морган». Что это, очередное совпадение? Нужно будет спросить у нее, кто это и что для нее значит это имя. Он отступил от окна и вернулся в кухню, собирая по дороге мусор, чтобы можно было беспрепятственно ходить, а не изображать из себя цаплю. Потом он сгреб валяющуюся одежду в кучу и затолкал под кровать. Собирая фантики с прикроватной тумбочки, он обнаружил несколько глубоких царапин на поверхности, словно кто-то царапал дерево ногтями, а под подушкой у напарницы он замети рукоять пистолета. Похоже ее доктор был прав и у Камиллы проблемы с восприятием реального мира, что не удивительно, учитывая, что он является чуждым для нее. Не пропустил он и рабочее место, в приоткрытой полке он заметил газету, аккуратно выдвинул ящик и нашел ворох старых вырезок, в глаза бросилась статья о спасении ребенка из горящего дома и еще несколько похожих. На столе в рамке стояла фотография улыбающейся женщины на фоне небольшого домика где-то в пригороде. Голубоглазая блондинка с мягкой улыбкой на круглом, но не полном лице. И подпись: «Люблю тебя, детка. Мама». Он аккуратно поставил фото на место, отметив, что с него тщательно вытерта вся пыль, этот снимок был дорог Камилле. В распахнутом шкафу валялись кучи джинсов и футболок, ничего удивительного, что она всегда ходит в мятых вещах. Он прикрыл шкаф и вернулся в кухню, в ванне уже стих шум воды. Камилла вышла из ванны обернувшись полотенцем, скрывающим ее тело от подмышек до колен.

— Слушай, я совсем забыла, что не одна. Отвернись-ка, я вещи возьму чистые и вернусь в ванну, — попросила Кэм, стоя в дверях.

Он лишь кивнул и отвернулся к окну. Девушка прошмыгнула к шкафу и повернувшись спиной к напарнику начала искать подходящую одежду, беспрестанно ругая себя за такое упущение. А Даниэль смотрел в стекло и видел каждое ее движение. В какой-то момент полотенце соскользнуло с влажного тела, обнажая спину девушки и он вздрогнул. Вся спина напарницы была покрыта шрамами, кое-где виднелись следы наложенных кое-как швов, но в основном, это был сплошной рубец. Не осознавая, что он делает он оставил чашку на окне и подошел к напарнице, взяв ее за плечо, он вынудил ее повернуться.

— Кэм, — с трудом подбирая слова произнес он. — Кто это сделал?

— Ты о чем? — поправляя полотенце, Камилла уперлась ладонью в грудь мужчины. — Отвали, а!

— Слушай, я понимаю, что это не мое дело, но он был наказан? Его осудили? Посадили?

— Не думаю, Дэн. Я не заявляла, — теперь она смотрела прямо на него.

— Ты понимаешь, что он может продолжать? Почему ты ничего не предприняла?

И тут случилось что-то странное. Странный был сегодня день. Из глаз Камиллы потекли слезы, она скрипнула зубами и захлюпала носом, а потом всхлипывая прижалась к груди напарника. Ошарашенный Даниэль, обнял ее и прижал к себе.

— Кэм, почему?

— Я боялась, — не отрываясь от его груди прошептала девушка.

Дэн закусил губу и прижал ее к себе еще крепче, склонился к уху и тихо прошептал.

— Его имя, Кэм. Кто это сделал с тобой?

Она упрямо замотала головой. Он словил ее за подбородок и поднял лицо. Он хотел что-то сказать, но глядя в ее заплаканные глаза, не смог произнести ни звука. Его палец скользнул по ее лицу очерчивая скулу и задержался у дрожащих губ. Она принцесса, кричал разум, не смей. Но губы девушки дрогнули под его пальцем и это было так похоже на нежность, что он не сдержался и склонился к ее губам. Она не вырывалась, не противилась, лишь закрыла глаза и ответила на его поцелуй. Его руки скользнули по изорванной спине, выше полотенца, нежно касаясь кожи, словно легкое прикосновение весеннего ветра. Казалось мироздание замерло на миг, но в следующий момент, Кэм уперлась кулаком в плечо напарника и отстранилась от него.

— Прекрати, Варик! Или я тебя стукну! — пообещала девушка.

Он отпустил ее плечи и сделал шаг назад, освобождая проход.

— Это его имя ты написала на стекле, Кэм? Его зовут Морган? Фамилия? Где живет, чем занимается?

— Нет, Дэн. Морган, — она закрыла глаза собираясь с мыслями. — Ты шарил у меня по квартире, урод?

— Я просто прибирался, Кэм и случайно нашел отпечатки на стекле, — попытался оправдаться он.

— Козел ты, напарник! Его звали Джеком, Варик. И я говорю тебе это лишь потому, что считаю, что это не настоящее имя. И ты не сможешь его найти, как не смогла и я.

— Посмотрим, — бросил Дэн и вернулся к своему кофе. — Иди одевайся, нас ждут уже.

Она ушла в ванну. А Даниэль зло прищурился. Он найдет этого Джека. Теперь это уже не проблема. Энергия с которой наносились эти увечья, крепко отпечаталась в его памяти. Он Охотник и у его жертвы есть имя. Джек. Даниэль закрыл глаза, представляя, что он сделает с этим ублюдком. Из размышлений, где Джек корчился в муках и молил о пощаде, его выдернул окрик Камиллы.

— Я готова, пошли.

Она стояла у дверей. Нежно голубая футболка с длинными рукавами, скрывала от посторонних взглядов ее тело, а темно синие джинсы, аккуратно лежали на бедрах, подчеркивая стройность ног. И извечная копна кое-как закрученных рыжих волос. Открыв дверь, она неожиданно уперлась кулаком в его грудь.

— Забудь все то, что здесь произошло, Даниэль. Ничего не было. Ты ничего не видел, и мы не целовались, это минутная слабость, и завтра в зале я тебе это докажу во время спаринга, если ты, конечно, явишься. Ты понял?

— Как скажешь, Кэм. Должен признаться, что это был один из самых странных поцелуев в моей жизни.

— Заткнись, — зло бросила она и вытолкнула его за дверь.

— Так из-за кого же ты пыталась покончить с собой? Джек или Морган довел тебя до моста?

— Морган был позже, — коротко бросила Камилла.

— Понятно, — кивнул Дэн и добавил еще несколько пыток к планируемым для Джека «развлечениям».

В машине они опять молчали. Слишком все странно. Им обоим нужно было время чтобы обдумать произошедшее. Вот только Кэм ругала себя за этот случайный поцелуй, который почему-то был ей так приятен, а Дэн думал с чего стоит начать поиск и еще его тревожило второе имя. Но машина остановилась, они отбросили свои мысли, вваливаясь в зал бара «Сойка», где уже все было готово к веселью. На Камиллу бросились с поздравлениями сразу несколько человек, кто-то уже нес ей бокал пенного пива, кто-то дружески похлопывал по плечу, ее закрутил этот водоворот людей, слов и поздравлений. Удостоверившись, что ей ничего не угрожает в этой круговерти дружелюбия, Дэн выше на улицу ждать появления Аэрона. Тот не заставил себя долго ждать.

— Что у тебя, сынок? — совсем неприветливо спросил наставник.

— Наследница. Другого объяснения я не нашел. Я сегодня попытался воздействовать магией на свою напарницу, хотел просто немного успокоить, а то она перенервничала. Ну так вот, она вырвала свою руку из моей ладони, оставив лишь красные вспышки, сказала, что я ударил ее током.

— Невосприимчивость. Это бывает. Некоторые люди, примерно, один из ста тысяч, имеют врожденный иммунитет, наши ученые считают, что это представители следующего витка эволюции, этот мир пытается защититься от нашего, вот и появляются такие люди, с каждым годом их будет все больше. Это закономерно. Чем чаще мы вмешиваемся, тем больше они сопротивляются.

— Но она не просто невосприимчива, она обратила магию разума в магию огня.

— А вот это уже странно. Я бы сказал, что на ней печать огненного мага.

— На ней нет печатей. Я проверял, много раз. И сегодня еще раз проверил. Если бы на ней была чья-то печать, я бы не смог ее поцеловать. Она никому не принадлежит.

— Ты целовался со своей напарницей? Я никогда не вмешивался в твои похождения, сынок, но это, по-моему, уже перебор.

— Я должен был проверить, — смутился Даниэль. — К тому же, если бы на ней была печать, тролли не напали бы на нее, эти неразумные твари гораздо более чувствительны к магии, чем мы, а они ничего не почуяли.

— Это странно, согласен. Хорошо, знакомь меня со своей напарницей, попробую разобраться.

— Только давай сделаем вид, что ты оказался тут случайно, просто искал меня, для какого-нибудь срочного разговора и в участке тебе сказали, где нас можно найти.

— Шифруешься? — усмехнулся Аэрон.

— Мне еще работать с этими людьми, так что нужно держать все под контролем, — поправил воротничок Даниэль. — Заходи через минут десять, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов. А я пока, найду себе отговорку, где пропадал.

Он быстро оглянулся по сторонам, не увидев никого, он засунул руку под пиджак и вытащил оттуда букет белоснежных лилий.

— Впечатляет, хорошо, что поставщики цветов тебя не видели, разорвали бы, за нечестную конкуренцию, — проворчал Аэрон. — Хочешь ее в постель затянуть? А если она действительно наследница? Подумал об этом?

— Ничего я не хочу. Просто хочу оправдаться за отсутствие.

— Так я тебе и поверил. Людишек обманывай, а я-то вижу, как у тебя внутри полыхает все от одной мысли о ней.

— Иди ты, Аэрон. Сам едва справляюсь, а твои доводы ничуть не добавляют мне спокойствия.

— Если она действительно наследница, тебе ничего не светит, сам же понимаешь.

— Понимаю, — процедил сквозь зубы Даниэль. — Отвали теперь, мне возвращаться пора.

Он распахнул дверь в бар и несколько раз глубоко вздохнул. Аэрон не прав, внутри полыхает от опасений за нее, никаких других причин нет. Он нашел ее взглядом. Она сидела за столиком, весело смеялась над шутками сослуживцев и лениво потягивала пиво. Их глаза встретились, и он продемонстрировал букет.

— Никто не догадался принести цветы, пришлось мне самому об этом позаботится, — весело прокричал он на весь бар. — Ну, кто нальет мне штрафную? На сколько я отстал от вас всех?

Он небрежно положил букет перед ней на стол и подхватил первый попавшийся стакан, прокричал тост.

— За тебя, Кэм. За твое неимоверное везение, чтобы оно не закончилось никогда!

Она странно на него посмотрела, но потом все же улыбнулась, а когда он поставил пустой стакан, спросила.

— А почему лилии?

— Ты когда калякаешь в задумчивости, у тебя частенько получается что-то похожее на эти цветы, вот я и решил, что они тебе нравятся.

— Угадал, — она уткнулась носом в букет и вдохнула сладкий аромат.

Дэн улыбнулся и отошел от нее, чтобы не смущать и не смущаться. Он уже выпил третий бокал пива, когда дверь распахнулась и в проеме застыл Аэрон.

— Даниэль Варик! Почему ты не отвечаешь на телефон? Почему я должен мотаться по низкосортным забегаловками, когда хочу поговорить с собственным сыном?

— Отец, — очень натурально подавился пивом Дэн. — У нас тут вечеринка, как бы.

— Да знаю я. Мне уже ваши дежурные все рассказали. Ну, и кто тут счастливица, которой выпала честь работать в паре с моим охламоном? Не нужно быть детективом, чтобы понять, женщина здесь всего одна.

Аэрон уверенно подошел к столу и подвинул стул.

— Поздравляю, милочка! Сын немного говорит о работе, но о тебе я наслышан, — он достал из кармана чековую книжку и быстро подписал верхний чек. — Это тебе премия, за отличную работу.

Камилла отрицательно покачала головой, на это и был расчет. Аэрон взял ее за плечо и всунул бумажку ей в нагрудный карман куртки.

— Никогда не отказывайся от денег, детка. Тем более, что это добровольное пожертвование, можешь даже не благодарить. А теперь я хотел бы похитить моего сына у вас на пару слов, обещаю вернуть минут через десять. Пошли, Дэн.

Аэрон резко поднялся и поманил Даниэля за собой. Оказавшись на улице старый охотник тяжело выдохнул.

— Боюсь, сынок, что ты был прав, — разминая немного почерневшие пальцы прошептал Аэрон. — Твоя напарница, совсем не простой человек. Боюсь, что она и не человек вовсе. Очень сильная защита, даже не экран, это внутри нее. Я с таким не сталкивался, так что даже не пытался пробиться. Это может быть достаточно болезненно для девушки, да и в такой обстановке, я бы не справился. На ней нет печати, но защиту поставил огненный маг, приближенный к королевскому роду. В этом мире на это способен только один маг. Низложенный король. Она под его защитой.

— Поэтому она спокойно вошла в горящий дом и вынесла оттуда ребенка. Огонь не может причинить ей вреда. Поэтому все ее огнестрелы, не были критичными. Ей не может причинить вред огонь и все, что им порождено.

— А противоположность огня, вода — потушит ее защиту и вернет ее в наш мир беспомощной. Ищи Инквизитора, но не подпускай к этому делу свою напарницу.

— Легче сказать, чем сделать, — задумчиво почесал щеку Дэн. — Я все понял.

— Присматривай за ней, Дэн. Она не должна попасть в руки своего дядюшки.

— Конечно, — кивнул Даниэль, вспоминая имя на стекле. — Я все сделаю.

— И не влюбись в нее, сынок. Она, возможно, королевских кровей, а ты простой Охотник. Если мы сможем вернуть ей трон, для тебя места во дворце не будет, а если не сможем, то не будет ни ее, ни нас…

Даниэль вернулся к друзьям и продолжил празднование. Однако уже через несколько часов, он понял, что пора останавливаться, Кэм уже здорово «отметилась», она едва могла подняться из-за стола, впервые он видел ее в таком состоянии. Покачав головой, он решил отвезти напарницу домой, теперь его долг был оберегать это ходячее недоразумение. Пока они не вернут ей ее престол, скулы свело от такой мысли, но сделать с этим ничего было нельзя. Он отвернулся, чтобы рассчитаться за вечеринку, а когда повернулся, Кэм уже забралась на стойку и едва удерживая равновесие балансировала под заводную музыку. Он не мог не улыбнуться, это выглядело очень забавно. Она была человеком и, едва ли не впервые в своей жизни, просто отрывалась в кругу друзей, отбросив все условности. Тем больнее было осознавать, что ее нормальная жизнь закончится через месяц, едва ей стукнет двадцать пять. Он отвлекся, а Кэм уже стащила куртку и швырнула ее в толпу под одобрительное улюлюканье. Он порадовался за девушку, столько одобрения, столько положительных эмоций, она вряд ли когда-то получала. Но повисшая в баре через две минуты тишина, заставила его насторожиться. Кэм увлеклась и, повернувшись спиной к зрителям, приподняла футболку. Несколько секунд висела неловкая пауза, а потом люди его удивили. Кто-то схватил бутылку шампанского из рук бармена и хорошенько взболтав окатил Камиллу ароматной пеной, мужчины дружно захлопали в ладоши, но усердно избегали взглядов на истерзанную спину девушки. Даниэль подхватил напарницу под колени и, перевернув животом вниз, забросил на плечо.

— Все, хватит, Кэм. Мальчики, шоу окончено, спасибо, вы отличные зрители, но нашей звезде пора спать.

Камилла несколько минут брыкалась, но потом стихла. Он чувствовал ее равномерное дыхание, согревающее ему лопатку, похоже, она просто отключилась.

— Дэн, — подошли к нему трое парней, один из них все еще сжимал в руках пустую бутылку шампанского. — У нее на спине, эти шрамы, это все из-за работы?

— И от работы тоже, парни, советую вам никогда ее об этом не спрашивать, сами понимаете.

— Конечно, Дэн, мы все понимаем, никто ни слова не скажет. Отличная вечеринка, спасибо!

— Не последняя, парни, обещаю. Но мне ее домой нужно отвезти, так что вы развлекайтесь, я хозяина предупредил. Но завтра, чтобы никаких «заболел».

— Не вопрос, дружище, все будем!

Аккуратно опустив мирно посапывающее тело на пассажирское сиденье, Даниэль завел машину. За окнами мелькали навязчивые городские рекламы, а Охотник с трудом мог сосредоточиться на управлении машиной. Он пытался найти другой выход. Что-то что позволит ей не вступать в права наследника. Но осознание последствий не давало ему покоя. Их мир зависит от этой девушки. Если она не займет престол отца, супостат не прекратит охоту на нее, и будет все жестче управлять их и без того настрадавшимся миром. Двадцать восемь лет тирании и самоуправства. Людей без дара порабощали, слабых магов уничтожали, сильных заковывали в колодки и лишали дара. Никто не должен был превосходить самозванца и захватчика силой. Любое сопротивление подавлялось на корню. Всем, кто был против, приходилось скрываться и затаиваться, надеясь на то, что однажды все изменится. Вот она… их спасение, мирно сопит в две дырки на соседнем сиденье и ничего еще не знает. Как же это страшно и больно. Больно обрекать человека на такую судьбу, и не иметь возможности, что-то изменить. Он резко ударил по тормозам. Его инстинкт Охотника сработал непроизвольно. Он взял след. Джек. Поворачивая в сторону следа, он впился в руль. Нервно забарабанили по рулевой колодке пальцы, высекая едва заметные искры при каждом соприкосновении с тонко выделанной кожей руля. Часто подергивались ноздри, словно у гончей, почуявшей добычу, в глазах разгорался красный огонь. Он больше не человек и даже не собирается это скрывать, сейчас в этом нет необходимости.

Мерседес въехал на территорию арендованных складов. Если бы не его чутье, плутать здесь пришлось бы очень долго в поисках нужного контейнера. Но Дэн не сомневался в выборе направления. След становился все отчетливее, и теперь уже Охотнику не составило труда узнать магию воздуха. Мужчина презрительно поморщился. Из всех стихий эту он ненавидел больше прочих. Маги, принадлежащие этой стихии, были самыми вероломными и непоследовательными, с ними всегда были проблемы. Но тем слаще будет победа. Варик остановил автомобиль и снял пиджак. Все будет просто, стоит ему лишь оказаться рядом с этим магом, как тот начнет оправдываться и скулить, в другой раз, возможно, Дэн бы и ограничился выговором, но не сегодня. Дело касалось Камиллы, и не только ее, маг наверняка был пособником работорговцев в их мире, а значит заслуживал смерти. Даниэль расстегнул рубашку и закатал рукава. Стучать не имело смысла, он не был другом и шел не разговаривать, а значит, дверь больше никому не понадобиться… Иногда Охотник сам с трудом понимал, как все происходит, вот и сейчас ментальный толчок, призванный сломать замок и освободить проход, разнес металлическую дверь в щепки. Глаза застилала ярость, что и помешала Дэну почувствовать присутствие простых людей. Здоровяк бросился к Даниэлю. Недальновидный качок никак не мог ожидать от гламурного франта такой мгновенной и смертоносной реакции: здоровенный кулак, нацеленный в лицо незваного гостя, рассек воздух, и в следующий миг железо морского контейнера врезалось в спину. Марк даже не успел понять, как оказался на спине, а в горло уже впились неестественно сильные пальцы противника. Последнее, что увидел Марк, были горящие красным огнем глаза, склонившегося над ним мужчины. То, что стало концом Марка, было лишь началом кровавой мести Охотника. В полумраке, где с трудом можно было различить даже тени, мужчина казался смертоносным смерчем. Лысеющий сластолюб завизжал и затих, когда резким движением Охотник сломал ему шею.

Оставалось лишь двое, теперь Даниэль это знал. Он ощутил несколько чувствительных магических ударов, но не стал отвлекаться на это, с магом он разберется в последнюю очередь. Сейчас нужно избавиться от нежелательных свидетелей, людей, ставших добровольными пособниками в том кошмаре, который изувечил психику его напарницы, вселил страх в ее душу и ожесточение в сердце. Сероглазый попытался что-то сказать, но Дэн не стал слушать.

— Ее звали Камилла, — сверкая глазами произнес Даниэль. — Вы сломали ей жизнь. Кто из вас Джек?

Сероглазый не успел ответить, задохнулся от удара и осел на пол.

— Охотник, — выдавил из себя статный моложавый мужчина в черном костюме, пытаясь атаковать еще раз, и наблюдая, как его усилие пропадает втуне.

— Ты помнишь ее, маг? Рыжеволосая девчонка с веснушками и смешным вздернутым носиком?

— Нет, — запротестовал маг. — Камилла была, но…

— Она стала моим другом, маг, а ты не только обидел моего друга, но и нарушил условия пребывания в этом мире! Ты стал пособником работорговли! Ты — виновен. Тебе известно, что суд Охотников быстр и беспристрастен. Ты умрешь, за все содеянное тобой. Если ты скажешь мне, где искать Джека, я убью тебя быстро, обещаю.

От Дэна летели яркие искры, освещая помещение. С перемазанных кровью пальцев слетел столп огня и устремился к магу.

— Это не Джек, — прошептал, задыхаясь маг. — Он был лишь приманкой. Это я пытался…

Что он там пытался, Даниэль не стал слушать. Магическая энергия мага была вырвана из его тела одним резким ударом. Маг не успел договорить, закричал, потом забулькал и из его горла полилась кровь.

— Вот же, — не удержался Дэн на ногах, принимая всю силу убитого мага.

Мужчине пришлось опуститься на одно колено, энергетический поток сбил его с ног. Через несколько мгновений Дэн тяжело выдохнул. Да, он насытился, он восполнил свой запас слихвой, ярость помешала узнать необходимую информацию, но это уже было излишним. Убитый маг не брезговал ставить свои знаки на людях, а значит найти «помеченных» не составит труда для Охотника.

— Вот же, мерзость, — сплюнул Даниэль. — Хоть бы кто это понимал, энергия впитывает ощущения и мысли мага так же, как кожа запахи. И обычная гигиена: чистка зубов и мытье тут не спасут, придется с этим жить несколько дней, пока не уляжется. Ну, а теперь, пора прибрать за собой.

Дэн вышел из контейнера, оставив внутри лишь кровавое месиво, опознать там останки людей не сможет ни один эксперт. Огонь завершит это мракобесие, к утру не останется ничего, даже следа, просто случайный пожар в одном из арендованных контейнеров.

— Да, — печально произнес Дэн, бросая в огонь всю свою одежду. — Неудачно вышло, что-то я разозлился. Это все алкоголь виноват, нельзя мне выпивать, теряю самоконтроль.

Из багажника он достал аккуратно упакованный комплект сменной одежды, переоделся, а выезжая из комплекса приостановился у будки сторожа и совершенно обыденно произнес.

— У вас там горит что-то, кажется…

Сторож сорвался с места, а Дэн спокойно поехал дальше, словно ничего и не произошло. Для него это было просто выполнение собственного долга, ничего необычного, хоть и немного «перестарался». Сторож ничего не запомнит, все спишут на случайность. Ну, а его ждал еще один человек, Джек. Дэн не собирался оставлять кого-то из этой шайки, все они заслуживали… наказания.

Красная пелена ярости уже спала с глаз, но след, оставленный магом, не давал мужчине расслабиться. Нужно было все закончить сегодня, пока на пассажирском сиденье тихо посапывает женщина, давшая толчок этим событиям.

След оборвался у одного из подъездов многоэтажки. Дэн укрыл Камиллу своим пиджаком, чтобы она не замерзла, и запер машину. Злости уже почти не было, нужно было просто закончить начатое расследование. Дэн был почти спокоен. Одного точного удара магии хватило, чтобы домофон отключился. Дэн вошел в тишину подъезда.

— Вы в какую квартиру? — поднялся ему на встречу сухонький старичок.

— Ты ничего не видел, — мягко ответил ему Дэн и серебро нитей с его пальцев окутало лысоватую голову бдительного старца, тот опустился в свое кресло и уставился в экран старенького телевизора.

Дэн повел плечами. Он должен был найти этого человека, наказать, свершить справедливый суд. Квартира Джека была на последнем этаже, апартаменты. Сукин сын еще и при деньгах! Дэн замер у единственной двери, прислушиваясь. Из-за двери он услышал сдавленный стон, и грубую ругань в ответ. Сжав кулак, Даниэль постучал. Коп должен оставаться копом, убийств на сегодня хватит, пусть этот достанется Кэм в качестве подарка, пусть она посмотрит ему в глаза и забудет про все свои страхи. За дверью раздались звуки хлестких ударов и призывы к молчанию.

— Откройте, полиция, — громко выкрикнул Дэн.

«Трус», сделал вывод Дэн, слыша, как за дверью всхлипывает женщина и щелкает замок от наручника. Он опять перестал быть человеком, он опять был Охотником, и он нашел свою жертву. Он не стал повторять, преступника нужно брать с поличным. Крепкая дверь не была рассчитана на магические удары и вылетела с петель, едва Дэн сосредоточился на этом. Он ворвался в богатые апартаменты, наплевав на условности.

— Вы не имеете права, — пискливо закричал парень.

— Я услышал призыв о помощи, — осадил его Даниэль холодным взглядом, и обратился к корчащейся в ужасе у батареи девушке. — Вы ведь звали на помощь?

Та испуганно закивала.

— Вот и славно. Хорошо, что мне не померещилось. На колени, ублюдок. А то вся эта волокита…

— Это моя собственность, вы нарушаете…

Договорить он не успел. С наслаждением Даниэль ударил его в дрожащий подбородок. Парень отлетел на несколько шагов и замер на полу. Дэн склонился над девушкой.

— Сейчас ты соберешься и уйдешь отсюда, а завтра пойдешь в полицейский участок и напишешь заявление. Ты не первая у этого ублюдка, его пора остановить. Ты так не считаешь?

Девушка испуганно закивала головой прикрывая наготу подушкой. Дэн отвернулся, давая ей возможность уйти. В том, что она завтра напишет заявление он не сомневался, у нее не было магического щита, она была просто еще одной случайной жертвой монстра, монстров. Когда девушка скрылась в опустевшем дверном проеме, Даниэль кровожадно улыбнулся и встряхнул парня. Тот тяжело выдохнул и открыл глаза. То, что Дэн прочитал в его взгляде, ему понравилось. Это был страх, даже не так, животный ужас.

— Ну, здравствуй, Джек.

— Что тебе надо? Арестовать хочешь? Ну так на, забирай, козел, — Джек протянул ему руки.

— Ну уж нет, — улыбнулся Охотник. — Ты обидел очень хорошего человека. Ее зовут Камилла. Помнишь такую?

— Кэм? — презрительно скривился парень. — Была такая когда-то, очень давно, я отдал ее братству, как и всех прочих. Тебе-то что, коп?

— Она стала моей напарницей, так что выбирай выражения. Ты знаешь, братство есть не только у вас. У всех людей, объединенных чем-то возникает определенное «братство». Это называется — профсоюз. Я — коп, Кэм — коп, улавливаешь? Но сейчас я — не коп, дружище. Я нашел тебя случайно, никто не знает, что я здесь и никогда не узнает, понимаешь, — многообещающе улыбнулся Дэн. — Ты изувечил ее, скотина, но я узнал об этом совсем недавно. Из-за тебя, сволочь, Камилла едва не покончила с собой, и навек сохранит память о вашем «знакомстве». А ты думаешь, что все в прошлом? Что ты в безопасности?

— Ты знаешь какие у меня связи, — взвизгнул парень, когда Дэн взял валяющуюся рядом плеть с металлическими клепками.

— Знаю. Один не очень сильный маг воздуха взял тебя под свое крыло. Думаю, что именно он отдавал приказы, что, как и с кем ты должен делать. Только вот, ты зря ему поверил. Воздух — самая изменчивая стихия, управлять ей могут только самые двуличные и бесчестные маги. Думаю, что его целью была именно Камилла, а вот все остальное — это уже твоя самодеятельность. Тебе не стоит на него рассчитывать. Удивлен? Твой хозяин не предупредил тебя, что за все придется отвечать? Что в этом мире есть и другие существа, наделенные даром? Не рассказывал тебе про Охотников? Нет, ну вот видишь, утаил. Так вот я — Охотник. Думал, что отомщу за напарницу, а тут еще приходится и свою основную работу делать. Так, что мне плевать на твоего покровителя, его я уже убил, как и троих, что были сегодня с ним, — честно ответил Дэн и ударил его по плечу. — Пора платить по счетам, дружище. Ты знаешь, что такое дружба? Я тебе расскажу. Дружба — это когда боль, причиненная твоему другу, становится твоей болью. А я очень не люблю терпеть боль!

Дэн наносил ожесточенные удары, разрывая плоть и ломая кости. Прибегать к магии сейчас не хотелось, перед ним был человек, а значит, можно справиться и так. Джек пытался взывать к справедливости, говорил о законе, предлагал деньги и угрожал, но избивающий его мужчина уже ничего не воспринимал. Перед затуманенным взором Даниэля была лишь истерзанная спина напарницы, кровавая пелена не сходила с глаз, он бил парня, пока тот не затих. Когда Джек перестал сопротивляться, Дэн склонился к раскромсанному телу.

— Тебе еще повезло, что Кэм спит в машине и я боюсь, что она замерзнет. Завтра ты пойдешь в полицию и напишешь признание, указав всех своих жертв, кроме Камиллы. А избил тебя, разгневанный отец одной из жертв, но ты не помнишь кто, у тебя амнезия от удара по черепу, — с пальцев слетели мелкие серебряные звездочки и, медленно закружившись, осели на лице Джека, проникая в раскромсанную кожу.

Напоследок Охотник с удовольствием швырнул тело о стену, чтобы история с амнезией легко была подтверждена, убедившись, что Джек жив, Даниэль вышел из квартиры. Огонь в его глазах успокоился, магия стерла все следы его присутствия в этой квартире, в памяти Джека и спасенной девушки, а заодно и с тонкой шерсти костюма. Туфли пришлось вытирать уже у машины. Окровавленная салфетка вспыхнула в мусорном ведре у подъезда.

Даниэль устроился за рулем и поправил пиджак на плече напарницы.

— Морган, — прошептала Кэм. — Я ищу способ. Я вернусь к тебе, Морган.

Дэна передернуло от этих слов. На ее лице не было блаженства или неги, только боль.

— Спи, Кэм, — прошептал он ей на ухо. — Я с тобой.

С глубоким ощущением выполненного долга он уехал от дома Джека. Вот Кэм завтра удивится, когда Джек явится с повинной. Когда машина остановилась у дома Камиллы его самодовольство было разрушено несколькими внеплановыми остановками у обочины и необходимостью химчистки салона. Тяжело вздохнув, он взвалил девушку на плечо и понес на ее этаж, проклиная, неработающий лифт. Ключи он вытащил из ее кармана еще в машине, кое-как открыв заедающий замок, он с трудом нащупал выключатель и под светом тусклой лампочки опустил тело своей напарницы на постель. Он стащил с нее куртку и кроссовки, прикрыл одеялом. Оставил ключи на тумбочке и уже подходил к двери, когда услышал, как она стучит зубами.

— Кэм, — проворчал он и вернулся в квартиру, закрыв дверь.

Обрыскав все углы, в поисках теплого одеяла, он ничего не нашел. Девушка поджала ноги к груди, пытаясь согреться. Мужчина покачал головой, но уже знал, что не сможет поступить иначе. Он раскрыл ее, стянул с нее джинсы… И замер, рассматривая шрам на бедре девушки. Пальцы скользнули над рубцом, Камилла застонала, ему пришлось отдернуть руку, погасив искры своей магии. Там была печать, давно, больше пяти лет назад. Печать раба. Она принадлежала магу воды, но печать была уничтожена, а значит ее хозяина уже не было в живых. Даниэль прикрыл ее одеялом и присел на край кровати, пытаясь понять, как такое могло произойти. Итак, в сухом остатке, был маг воздуха, приказавший глуповатому, но жестокому Джеку соблазнить Кэм и отдать на растерзание «братству», сам маг издевался над девушкой и довел ее до самоубийства. Маг водной стихии сделал ее своей рабыней, а потом погиб от рук мага огня, который вернул ей свободу и поставил магический щит? Не вписывается в историю Морган, никаким боком, он владел магией огня, но вряд ли стал бы ставить защиту на Камиллу. Да уж, ходячая неприятность, смогла встретить в своей жизни трех магов и остаться в живых, такое немногим удавалось, это подтверждает ее происхождение. Но, если она наследница, то защита должна была стоять от рождения, никто не смог бы ее поработить, да и маг воздуха побоялся бы связываться с таким соперником, как бежавший король, только если это не было сделано специально, чтобы его спровоцировать. От размышлений его оторвал звучный стук, Камилла замерзла у нее зуб на зуб не попадал, Дэн отбросил мысли, решив, что лучше будет подумать на трезвую голову, аккуратно снял свою белоснежную рубашку и брюки, и лег рядом с дрожащей от холода девушкой. Она тут же прижалась к нему, пытаясь впитать его тепло. Уткнувшись смешным носом в его обнаженное плечо, Камилла мирно засопела, согреваясь. Даниэль отплевывался от ее волос и аккуратно поглаживал спину, давая ей уверенность и спокойствие. Пусть в ее голове это сейчас не он, а какой-то Морган (еще есть надежда, что это все же не тот Морган, о котором думает он), но главное, что ей хорошо. А он уж как-нибудь сможет с этим жить. Наверно.

Проснулась Камилла от приятного запаха жареного бекона с яичницей и тут же выхватила пистолет из-под подушки и направила ствол в спину мужчины, стоящего у плиты.

— А-ну, ни с места! — протирая глаза прохрипела Кэм. — Ты кто? Что ты тут делаешь? Почему на тебе моя майка?

Мужчина с улыбкой повернулся.

— Я тебе завтрак готовлю, Кэм. Тебе не мешает подкрепиться.

— Варик? Твою медь! Ты вообще охренел? Что ты тут делаешь? Я же тебя убить могла, недотепа!

— Нет, Кэм, не могла. Я патроны вытащил, после того как ты на меня его ночью направила и мне пришлось отбирать у тебя эту игрушку.

— Какого хрена ты делаешь у меня дома? Почему я без штанов? О, нет, Варик, скотина! Ты что наделал, дрянь!

— Хватит, Кэм. Ничего ужасного я не сделал. Прибрался у тебя немного и завтрак приготовил. Вот и вся моя вина.

— Точно, так я тебе и поверила, сволочь. Вот прям белый и пушистый. Провел ночь в моей квартире и не воспользовался случаем!

— Хватит, — рявкнул Дэн. — Ты… ты просто истеричка! Думаешь, что я подросток не способный контролировать свои поступки или считаешь себя на столько неотразимой, что все только и думают, как бы залезть к тебе в трусы? Дура ты! Тебе хреново просто было, озноб бил, рвало пол ночи. Я помочь хотел. Вот и помогай после этого друзьям. Тварь неблагодарная! Пей свой кофе и ешь завтрак я, пожалуй, в машине тебя подожду, на работу уже пора ехать. Я еще и скотина, вы подумайте только, фифа, мать ее так!

Дэн быстро стянул единственну в ее гардеробе майку, которая налезла на его плечии одел свою рубашку. Не сказав больше ни слова, он захлопнул за собой дверь.

Кэм едва не подпрыгнула, сидя в кровати, все еще направляя разряженный пистолет теперь уже в пустоту, когда громко хлопнула входная дверь. Она окинула взглядом свою квартиру. Дэн действительно прибрался, у входной двери стояло несколько пакетов с мусором, вещи были собраны и аккуратно разложены по полкам в шкафу, в ванне работала стиральная машина, а в мозг, срывая последние остатки сна, врывался пряный кофейный аромат. Девушка глянула на аккуратно сложенные джинсы у кровати и закусила краешек одеяла от обиды на саму себя. Он прав, она полная дура. Но и он тоже хорош! Кто его просил тут порядки наводить? Франт! Чистюля! Камилла натянула джинсы и пошла в ванну умываться. Плеснув холодной водой себе в лицо, она посмотрела на свое отражение. Дура. Зачем она накричала на него? Даже если что-то и было, то это ничего не значит. Но подсознание услужливо подсказало оправдание: она просто испугалась, только если раньше она плакала испугавшись, то теперь она предпочитала агрессивные действия. Рефлекс, выработанный годами. Кэм почистила зубы и вернулась на кухню, быстро выпила вкусный кофе, интересно, что Дэн в него добавил? Такой вкус приятный, корица что ли? Где он нашел у нее корицу? На столешнице было непривычно пусто, вся посуда была вымыта и стояла на полках. Кэм тяжело вздохнула. Ночью точно ничего у них не было, он бы попросту не успел все это сделать. Значит он не спал всю ночь, наводил порядок в ее берлоге, приготовил завтрак и сварил кофе, а она на него еще и наорала? Она просто прелесть, умеет ценить дружескую помощь. Опустевшая тарелка одиноко стояла на чистом столе. Камилла вздохнула и быстренько ее вымыла, отправив к чистым друзьям. Застегнув молнию на куртке, она взяла кроссовки. Белоснежные кроссовки, совсем как рубашки Даниэля. Он даже это сделал. Она чувствовала себя неимоверно виноватой и потому, садясь в машину, старалась не смотреть на напарника. Он ничего не сказал, едва захлопнулась дверь, машина тронулась.

— Дэн, — попыталась девушка начать разговор.

Он не ответил, лишь одарил ее очень злым взглядом. Слова извинения застряли в глотке, Кэм надулась и отвернулась к окну.

В участке Даниэль сразу же пошел к новому капитану и закрыл за собой дверь, оставив Камиллу в недоумении. Она села за свой стол и скрестила руки на груди. Ему придется выслушать ее извинения, даже если ей придется орать на весь участок, принося их.

— Детектив Прад, — крикнул капитан. — Зайдите в мой кабинет.

Кэм поднялась и направилась к шефу. Даниэль сидел за столом капитана и даже не посмотрел в ее сторону.

— Рад с вами познакомиться, Камилла, — улыбнулся высокий уже стареющий темноволосый мужчина, сохранивший, однако, следы былой привлекательности и неплохую форму. — Поздравляю с выздоровлением, мое имя Морис, я ваш новый капитан. В связи с преступлением к выполнению вами служебных обязанностей, возвращаю ваше табельное оружие. И ставлю вас в известность, что я принял решение снять вас с дела серийного убийцы, дело остается за детективом Вариком. Вы только оправились от ранения, некоторое время у вас будет щадящий режим, так сказать. У вас будет новое дело и другой напарник. На этом все.

— Что? — взвилась Кэм. — Что значит отстраняете от дела Электры? Что значит другой напарник? Варик, скажи ты ему!

Даниэль даже не повернулся на ее крик.

— Детектив, Прад. Вы отстранены от дела, все материалы передадите Варику. А если не прекратите скандал, переведу в департамент дорожной службы, будете штрафы за неправильную парковку выписывать, пока не научитесь уважать приказы начальства! Все понятно? А теперь забрала свой пистолет и пошла сортировать дела на своем столе! И чтобы порядок навела, а то не стол, а свалка бытовых отходов! Я не потерплю подобного бардака в своем участке. Лично проверю через час!

Камилла удивленно смотрела на нового капитана. Но тот был совершенно серьезен, ничего кроме решительности не отражалось на его лице. Кэм зло глянула на капитана, а потом перевела взгляд на Даниэля, но тот смотрел в стену перед собой.

— Есть, сэр, — козырнула Кэм и вышла из кабинета.

Она перекладывала вещи на своем столе и ждала появления уже бывшего напарника. Он вернулся к своему столу спустя несколько минут.

— Варик, ты сволочь! Это из-за того, что я на тебя наорала? Ты мелочный ублюдок! Я извиниться хотела в машине, но ты не стал меня слушать, а теперь науськал капитана, чтобы он меня отстранил? Скотина! Ты же знаешь, что для меня это важно! Это мое дело! Как ты мог? Отомстил? Подлец! Ну встретимся мы с тобой на матах! Я тебе устрою вырванные годы!

— Хорошо, Кэм, — спокойно ответил Дэн. — Передавай мне документы по делу и пошли в зал. У меня тоже руки чешутся тебя проучить. Зазнавшаяся тварь! Решила, что тебе все можно? Думаешь, что только у тебя есть тяжелые воспоминания и неправильные поступки в прошлом? Но все с этим живут, делают выводы и идут дальше, а не с моста сигают и замыкаются на года! Все мы люди, у всех есть прошлое, у многих оно не легче твоего. Никакая ты не особенная! Это только в твоей тупой башке, в твоей выдуманной реальности! А здесь жизнь! Единственная и неповторимая! Так что вытирай свои сопли, не в детском саду, чай! Передавай мне дела и шуруй переодеваться в спортивный зал! Давно нужно было тебя на место поставить, а не либеральничать и сюсюкать!

Дэн знал, что все делает правильно, не воспользоваться таким удобным случаем, чтобы отстранить ее от дела Инквизитора, было бы непростительной ошибкой, она повела себя именно так, как он и предполагал. Поэтому к окончанию гневной тирады он уже демонстративно кричал.

Кэм не могла поверить своим глазам и ушам. Всегда улыбчивый и спокойный Даниэль, вдруг вспыхнул, словно спичка. Она быстро оглянулась. Весь участок замер, наблюдая за ними, у кого-то в телефоне звучали вопросы, но никто не шевелился. Даже Морис высунулся из своего кабинета и наблюдал за этой сценой, скрестив руки на груди. В этой гробовой тишине, Кэм с силой опустила толстую папку с бумагами на стол Варика.

— Ну и сволочь же ты, Варик, — прошипела она. — Я в тебе так ошибалась, что это просто непростительно для детектива. Низкий, подлый, избалованный червяк!

Кэм достала из кармана куртки чек, что вчера ей дал Аэрон и хлопнув по столу, оставила его лежать.

— Прикупи чести, на деньги своего папаши! У тебя ее точно не хватает.

Она злилась, но руки дрожали не от злости, скорее от обиды, и слезы наворачивались на глаза. Но она все равно замахнулась, чтобы влепить ему пощечину. Обычно Дэн, просто уворачивался от ее ударов, но сегодня он перехватил ее руку и резким движением вывернул запястье.

— Прекрати, — рыкнул на нее Дэн. — Достали уже твои выходки!

— Хватит здесь цирк разводить, — вмешался Морис. — Хотите выяснить отношение, всегда пожалуйста, зал в вашем полном распоряжении, а в участке должен быть порядок! Я понятно выражаюсь, детективы?

Кэм вырвалась из захвата и направилась к двери.

— Ты идешь? — обернувшись крикнула она. — Или выяснять отношения ты решаешься только когда за твоей спиной стоит капитан?

Дэн закрыл переданную ей папку в ящик стола и направился к выходу.

— Ну, пойдем, напарница, — прошептал он, поравнявшись с ней. — Поучу тебя напоследок. Может научишься выбирать противника в будущем.

Участок пришел в движение, но лишь для того, чтобы закончить телефонные разговоры и убрать бумаги со столов, а потом все поспешили в зал, пропустить такой драки никто не хотел.

Кэм уже стояла на ринге, разминаясь. Спортивные штаны облегали ее спортивную фигурку, подчеркивая рельефность мышц и приятную округлость форм. Даниэль вышел на ринг даже не переодевшись, лишь расстегнул несколько пуговиц на рубашке и снял туфли и пиджак.

— Не боишься испачкаться, франт? — насмешливо спросила девушка.

— Не сегодня, Кэм, — покачал головой Даниэль и кивнул головой в знак того, что он готов.

Камилла рассмеялась и вставила каппу. Она набросилась на него метя в корпус, но неожиданно, Даниэль, которого она привыкла считать слабаком и увальнем, перехватил у нее инициативу, и легким движением перебросил ее через бедро, используя ее же инерцию. Камилла поднялась и решила действовать осторожнее. Ее следующая атака была отбита с такой же легкостью, что и первая. Он едва дотрагивался до нее, лишь перенаправлял, и она катилась кубарем. Кэм разозлилась и достала каппу.

— Ты драться планируешь, клоун? Я думала ты хочешь меня отлупить!

— Это ты должна была так думать, у меня и в мыслях не было бить женщину, даже такую доставучую, как ты. Но и в поддавки я больше не буду с тобой играть, Кэм. Ты зарвалась уже совсем, тебя проучить пора. Нападай, если хочешь, можешь даже что-нибудь из оружия взять, только смотри не поранься, — усмехнулся Дэн, поправляя руками стрелку на брюках.

Кэм, зло прищурилась и приняла его правила игры. Пусть будут единоборства. Сбросив перчатки, она встала в стойку и поманила противника. Дэн принял ее приглашение, на нее посыпались удары, по плечам, по корпусу, по ногам. Камилла едва успевала блокировать их. Она попыталась перевести один из ударов на болевой прием, но Даниэль ее опередил. Вот она лежит животом на матах с заломаной за спину рукой.

— Хватит? — поинтересовался мужчина, ослабляя хватку. — Может пора остановиться?

— Нет, — подпрыгнула Камилла и ударила ногой в бедро напарника.

Дэн перехватил ногу. Камилла воспользовалась этим и ударила его в корпус. Но мужчина даже не подал виду, что заметил этот удар. Подхватив девушку за опорную ногу, он легко перебросил ее через плечо и бросил на маты. Она вскочила и бросилась ему на спину, но он опять сбросил ее, уложив на лопатки.

— Камилла, ты хороший коп, — доверительно прошептал Даниэль. — Даже боец неплохой, но тебе не сравниться со мной. Смирись. Я сильнее и опытнее. Я частенько наблюдал за твоими тренировками и знаю все твои сильные и слабые стороны, а вот ты обо мне ничего не знаешь, кроме того, что я франт и красавчик. А еще я — мужчина. А это значит, Кэм, что твоя утренняя выходка была просто оскорбительна. Я прощал тебе многое, но это перешло все границы. За три года работы ты так и не поняла, что я никогда не поступил бы так ни с одной женщиной, тем более с другом.

Даниэль отпустил ее и уже собирался уйти, когда она ударила его по ногам и повалила на мат, и занесла руку для удара, но в последний момент передумала и ударила по мату, возле его головы.

— Иди к черту, Варик! Ты просто придурок! — громко сказала она и тихонько добавила. — Это мое дело! Зачем ты потребовал моего отстранения? Мог бы просто надрать мне задницу на ринге, я бы приняла поражение и принесла извинения, но отстранить меня, не находишь, что это перебор?

— Я сделал это для твоего блага, Кэм. Ты не в лучшей форме, тебе нужно передохнуть. А это дело слишком опасно и непредсказуемо. Когда я найду убийцу и упеку его за решетку, мы снова будем работать вместе. Я обещаю тебе.

— Найдешь? А ты не слишком самоуверен? Мы его три года ищем, то есть ее, а теперь ты заявляешь, что с легкостью справишься и без меня. Уверен, что сможешь ее разыскать?

— Ну, — улыбнулся Дэн. — Джека же я нашел.

— Джека? — Камилла резко выдохнула и опустилась на мат, испытав настоящий шок. — Ты про того самого Джека?

Даниэль поднялся и подал ей руку.

— Про того, напарница. И его, и еще троих. Сними не вышло поговорить, а вот ему мозги вправил. Мы мило побеседовали и сегодня он явился с повинной. Так что это тебе прощальный подарок от меня и зарок, что я справлюсь, а ты пока отвлекись, отдохни, отпуск возьми, займись личной жизнью. Доктор тебя в кино звал, вот и развлекайся. Все? Разобрались? Расходимся без обид?

— Ты меня отлупил, словно котенка нашкодившего, какие уж тут обиды? Требую реванша и личных тренировок.

— Не со мной, Кэм. Просто продолжай заниматься. И держись подальше от моего дела, не путайся под ногами, котенок, скажешь тоже. А про личную жизнь я не шутил, у тебя с этим реальные проблемы, если ты представила, что я мог так с тобой поступить, так что нагоняй упущенное с доктором.

Камилла не нашлась что ответить, хоть на языке у нее и вертелись язвительные и жестокие слова, но произнести их она не смогла. Странный у нее напарник. Сперва разыскал тех двоих в переулке, и арестовал. Теперь, в один день нашел человека, которого она боялась всю свою жизнь и призвал к ответу. Отметелил ее на ринге, хотя прежде никогда не выказывал такой прыти, даже брюки чертовы не помял! И в придачу ко всему отстранил ее от дела, которое их и свело вместе. Камилла смотрела, как Дэн одевает пиджак и застегивает рубашку, улыбаясь зрителям. Спокойный, уверенный в себе, красивый, сильный, умный и отзывчивый, а еще и богатый. Не мужчина, мечта! И три года звал ее на свидание, а она отшучивалась и отказывалась. Ну, не дура ли? Конечно дура. Но, похоже уже поздно что-то менять, остается лишь сожалеть об упущенных возможностях. Ну, или пытаться что-то изменить и вернуть его расположение и свое дело. Вот от этого она не собиралась отступаться, она будет вести дело в свободное время, и еще утрет Варику нос, когда сама задержит Электру. А потом позовет его отметить это, быть может это и будет их первым свиданием, и к черту Моргана! Плод больного воображения. Реальность куда как интереснее. Непроизвольно она дотронулась до плеча, казалось, что тепло ладони Даниэля все еще осталось на коже, и на губах застыл такой нежданный нежный поцелуй. Итак, пункт первый в плане соблазнения упущенного мужчины: вызвать ревность, это проще простого, он сам толкнул ее в объятья к Роберту, вот и посмотрим, как ты сможешь с этим жить, самодовольный засранец!

Даниэль же из зала отправился на последнее место преступления, вызвав туда же и Аэрона, вместе они смогут разобраться, если маг вернется. Ему пришлось немного подождать, пока его наставник доберется до места. И когда в паре метров от него остановился мотоциклист, Дэн не удивился, лишь кивнул в знак приветствия и пригласил Аэрона следовать за собой.

— Хороший мотоцикл, Аэрон, — бросил мужчина не оглядываясь.

— Ты же знаешь, Дэн, я люблю хорошие вещи и тебя к этому приучил. Добротные костюмы, классные, быстрые тачки, лучшие девочки. Кстати, а ты почему один? Где твоя напарница?

— Я попросил капитана снять ее с этого дела, — пожал плечами Даниэль.

— То есть я приказал тебе глаз не спускать с возможной наследницы, а ты сделал все, чтобы держать ее подальше от себя? Не чувствуешь диссонанса?

— Нет, я сделал все, чтобы держать ее подальше от Инквизитора, это важнее, чем безотрывно за ней следить. Ты так не считаешь? К тому же, вчера еще кое-что произошло, и я пока не могу это никак увязать в единое целое.

— И что у тебя случилось опять?

— Постараюсь изложить факты, которые у меня есть выстроив логическую цепочку с самого начала. Итак, Камилле через месяц будет двадцать пять лет. Родилась она в небольшом городке. Мать была учительницей, симпатичная блондинка, круглое добродушное лицо, голубые глаза, на одной щеке ямочка, невысокий лоб, темные длинные ресницы. На первый взгляд, вполне обычная женщина. Про отца не известно почти ничего, он ушел от них, когда Кэм была еще ребенком. Долгое время мать Камиллы оставалась одна, но, когда решилась на повторный брак, ее избранником стал вдовец, воспитывающий сына, сводный брат почти ровесник Кэм, по-моему, младше всего на несколько месяцев. В семнадцать, Камилла переезжает в город и поступает в академию искусств. На первом курсе, зимой она узнает о смерти матери. И тут начинаются странности. Она не едет на похороны горячо любимой мамы потому что попадает под воздействие одного неприятного типа. На поверку, тип оказывается приспешником мага воздуха, с ним я уже разобрался. Организовал «братство», Джек соблазнял девушек, а маг потом отправлял их в наш мир, приспешник работорговли. Разговора не получилось, но и угрозы он больше не представляет.

Аэрон искоса посмотрел на ученика, но тот не обратил на это внимания и продолжил рассказ.

— Этот Джек, получает приказ втереться к Кэм в доверие, а маг издевалс над ней некоторое время, чем и довел бедняжку до самоубийства. Ее, как и многих других, судя по всему, хотели переместить в наш мир, но, видимо что-то пошло не так. Кэм не умерла, ее откачали. А вот дальнейшая последовательность происходящих событий для меня, пока тайна, я не могу выстроить по времени. Но, маг воды ставит на Камилле свою печать.

Аэрон удивленно смотрит на ученика, но не прерывает его.

— Потом, на сколько я понял, кто-то из гильдии огня, ее освобождает, убивая этого мага, и ставит свой защитный огненный барьер, делая Кэм невосприимчивой к магии и практически неуязвимой для обычных смертных и их привычных обстоятельств. Но есть еще одна странность. Я беседовал с ее врачом, он сам меня нашел и попросил оказать ей помощь, так как она никак не может прийти в себя после попытки суицида. Он сказал, что она придумала идеальный образ мужчины, который должен был стать ее защитником и спасителем. И я знаю его имя. И мне это не нравится. Она называет его Морганом.

На сей раз Аэрон замер, внимательно изучая спину своего ученика, но тот опять не обратил на это внимания.

— Итак, после попытки суицида, Кэм решает, что должна вернуться к этому Моргану. Она снова и снова пытается покончить с собой, но все ее попытки не приводят ни к чему, ведь на ней стоит защита. Однажды, она спасает из огня ребенка, она просто проходила мимо горящего дома, и заметила движение в одном из окон и, не раздумывая, бросилась на помощь, ведь уже понимает, что умереть она не может. Так она приходит к мысли, что помогать людям — ее долг, особенно учитывая ее неуязвимость. Так Кэм становится полицейским. И спустя некоторое время, начинаются убийства и нас ставят в пару, так как она чрезвычайно нелюдима и своенравна, и никто не может найти к ней подход, а я рубаха-парень и смогу с ней сработаться. Остальное ты знаешь, десять дней назад на нее нападают тролли и один из них серьезно ее ранит. Он использует холодное оружие, то есть чисто теоретически, он мог ее убить, но видимо ее защита гораздо сильнее обычной и огненная магия противостоит даже этому удару. Когда ее выписывают мы приезжаем сюда и нам на глаза попадается еще один маг, она бросается в погоню, но упускает его, естественно. Итак, за свою еще не такую длинную жизнь, Кэм столкнулась с четырьмя магами, несколькими убийцами, троллями, пособником и Охотником. Ты не находишь, это странным? Не слишком ли много совпадений для каких-нибудь семи лет жизни? Некоторые люди проживают долгую вполне счастливую жизнь и не встречают ни одного представителя нашего мира, в конце концов, кроме работорговцев и изгнанников, здесь не так много магических тварей.

Аэрон потер лоб, но Дэн ждал ответа и ему пришлось нарушить молчание.

— Возможно, король не счел нужным защитить ее, так как не подозревал об угрозе, но, когда до нее добрался тот пособник, все изменилось. Не знаю, как объяснить мага воды и троллей, и Моргана, но знаю точно, что это не может быть тот Морган, которого знаем мы. Если бы она попалась ему на глаза, да еще без защиты, он бы точно ее не выпустил из своих цепких лап.

— Поэтому я и счел за лучшее, держать ее подальше от опасностей. Ее доктор прав, эта девушка просто магнит для, как он выразился «неприятностей», но я бы назвал это по-другому. Она притягивает магию в любых проявлениях.

— Хорошо, но из виду ее не выпускай, — согласился Аэрон.

— Не волнуйся, я порекомендовал ей заняться личной жизнью, думаю, она прислушается. Тут нарисовался друг ее детства, так что ей не будет скучно.

— Случайно нарисовался? — уточнил старый Охотник.

— Случайно, — подтвердил Дэн. — Ты сейчас хочешь навести меня на мысль, что все случайности в ее жизни, совсем не случайны?

— Ты его проверил?

— Нет, не думал, что это важно. Нет, Аэрон, он ее штопал, думаю, если бы он желал ей смерти, он бы просто не стал ее вытаскивать…

— Или же есть другая возможность и спасение жизни в этой ситуации — лучший способ для сближения и завоевания доверия, Даниэль, особенно, если жизни, по сути, ничего не угрожает.

— Хорошо, — согласился Дэн. — Я все исправлю, как только представится такая возможность.

— Дэн, ты должен оберегать ее, если она действительно наследница, любой, кто приближается к ней несет потенциальную угрозу. Ты должен знать все и обо всех, чтобы предполагать возможный уровень риска.

— Я понял, Аэрон. А теперь давай займемся этим местом. Инквизитор здесь была, я не смог отыскать след, но может быть у тебя получится?

Он не ответил, рассеянный взгляд и отстраненность говорили о том, что он уже приступил к поиску, оставалось только ждать. Даниэль не стал ему мешать, отошел в сторону и погрузился в собственные мысли. Он допустил ошибку, как он не подумал проверить этого доктора. Конечно, он живет среди людей слишком долго, и уже успел заразиться их слабостями: доверие, дружелюбие, спонтанность. Аэрон с детства учил его другому. Осторожность, факты, логика, след. Первые несколько лет их жизни прошли в мире магии, он уже тогда мог пользоваться своим даром, чем немало удивил своего учителя, обычно это проявлялось с годами. Но уже в пять Дэн мог точно сказать кто оставил след, даже если этот след носил лишь частичные остатки магии. Аэрон говорил, что нашел его в одном из храмов забытого божества, о нем заботился кто-то из монахов, но уже тогда в неполные три года, Дэн доставлял кучу неудобств людям, не имеющим отношения к магии. Аэрон не мог его оставить. Яркий сильный дар, обязательно привлек бы излишнее внимание. Он забрал мальчика. Даниэль стал называть его отцом, и лишь спустя одиннадцать лет, он узнал, что не был родным сыном наставника. Они были неразлучны. Поэтому, когда Аэрон бежал в этот мир, он прихватил паренька с собой. Но перед этим была аудиенция у короля. Был тяжелый взрослый разговор, которого мальчик не слышал, но ощущения остались. Инквизитор была очень близка к королю, это была его магия, темная магия огня. Дэн помнил свои ощущения, когда холодные, почти стеклянные зеленые глаза короля Моргана впервые остановились на нем. Тогда Аэрон сказал, что Дэн его сын и аккуратно задвинул мальчика за свою спину, скрывая от пристального взора вечно молодого короля. Но до сих пор Даниэля бил озноб от любого воспоминания об этой аудиенции. Аэрон принял добровольное изгнание уже через два года и забрал своего ученика с собой. Но Дэн был учеником одного из лучших Охотников и должен был пройти все ступени обучения. Несколько раз в год, его возвращали в родной мир, он делал все необходимое и снова становился человек, до следующего испытания. Аэрон говорил, что правильнее их называть Стражами, а не Охотниками. Они находили в этом мире магических существ и далее действовали по обстоятельствам, если не нарушался общественный порядок и естественный ход событий, магия не применялась без необходимости, соблюдены были все условности перемещения и при этом никто из людей не пострадал, то ничего не происходило, но частенько бывало, что в этот мир отправлялись злобные существа, единственной целью которых было убийство и нарушение законов, таких либо отправляли назад, на суд магов, либо арестовывали и оставляли здесь, но лишали возможности использовать магию, Охотники впитывали чужую магию и таким образом пополняли свои внутренние резервы. Наверное, их можно было назвать вампирами, только питались они не кровью и не постоянно. Тем удивительнее был дар Даниэля, Аэрон долго пытался найти объяснение тому, что юный Охотник обладает огромным резервом силы, единственное, что смогло бы объяснить этот феномен, это сильнейшее магическое воздействие на мать ребенка, пока он еще был в утробе. Но воздействие такой силы, должно было погубить и мать, и ребенка, это объясняло отсутствие родителей, но не существование самого мальчика, потом Аэрон перестал делиться своими мыслями с учеником, оградив его от болезненных и безрезультатных поисков ответа.

А потом в их мире воцарился хаос. Король окончательно помешался и теперь за порядком никто не следил. Суд магов был упразднен. Сильнейшие маги были убиты или лишены сил, что практически равнозначно. По всему миру вспыхивали восстания, которые безжалостно подавлялись. Про Охотников в этом мире, просто забыли. А они продолжали выполнять свой долг, оберегая оба мира от убийственного взаимного проникновения и слияния, хотя в родном мире их признали повстанцами и приговорили к смерти. Они тут застряли, и когда не станет Аэрона и Дэна, ну и еще двух трех десятков подобных им, этот мир останется беззащитным и постепенно превратится в захудалую колонию, поставляющую единственный ресурс, которого больше не было в их мире, женщин, способных давать потомство от смешения кровей. Детей, способных наследовать магический дар отцов. Их мир умирал, уже почти двадцать лет минуло, а там не родился ни один ребенок. Магия погибала с того момента, как престол занял не законный наследник, а новый король. Морган, будь он проклят! Несколько лет на это не обращали внимания, списывая на колебания силы, но с каждым годом последствия становились все более плачевными и вот их мир населяли взрослые маги, изводящие друг друга в бесконечных войнах и люди, лишенные дара, «мыши». Сперва думали, что постоянные инцесты привели к тому, что маги больше не могли размножаться, ложе с магами стали делить «мыши», но они не были способны зачать ребенка от высшей расы, спасение принесли Инквизиторы, захватив в этом мире несколько представительниц прекрасного пола, они вернулись. Их открытие быстро стало достоянием общественности, людские женщины могли выносить и родить ребенка магов, правда, зачастую они умирали в процессе, но кого интересуют такие подробности? Рабыни из этого мира стали очень популярным товаром у правящей касты их мира, а где есть спрос, рождается предложение. И вот уже Охотники были вынуждены выискивать и отлавливать работорговцев, нарушающих хрупкое равновесие между мирами, ради наживы.

— Вот оно, Дэн, — позвал Аэрон. — Подойди!

Даниэль тут же оказался рядом с наставником. Они стояли у той самой проломанной половицы, которую нашла Кэм, перед тем, как появился маг. Даниэль присмотрелся еще раз, принюхался, попытался отыскать магический след, но лишь утвердился в своих первоначальных выводах.

— Это не кровь Инквизитора, слишком мала магическая составляющая, — разочаровано проговорил Дэн.

— Нет, ученик, — это кровь того, кто пришел за ней прибрать. Он был здесь для того, чтобы сбить со следа нас, и ему бы это удалось, если бы здесь были менее опытные Охотники. Они бы учуяли его след и пошли по нему, нашли его и устранили, решив, что дело сделано. Но они допустили ошибку, ты слишком долго работал над этим делом и слишком хорошо знаешь, кого мы ищем, спасибо за это троллю. Эта жертва была последней запланированной, похоже Инквизитор нашла то, что искала. И теперь просто заметает следы. Скоро она исчезнет, и мы уже ничего не сможем сделать. Единственный шанс найти ее, понять, что она нашла и ждать в засаде.

— Ловля на живца, — выдохнул Даниэль. — Камилла предложила то же самое перед тем, как попала в больницу.

— Похоже у твоей напарницы действительно дар. Она предвидит события и находит самый быстрый и рациональный способ привлечь неприятности, и по возможности, вызывает огонь на себя, так как считает себя неуязвимой из-за защиты. Она опасный человек. Вот только в ее день рождения ее неуязвимость закончится.

— Но она не изменит манеру поведения. Нужно изловить Инквизитора до ее дня рождения.

— Ага, ну да. Нужно. Желаю удачи, сынок. Мне пора. Я уеду на пару недель, тут сообщение пришло о странных событиях в Париже, придется туда смотаться.

— События магические или проблемы в твоем бизнесе?

— Ха-ха, очень смешно, Дэн. Мы здесь отлично устроились благодаря этому бизнесу, не находишь? Так что не до шуток. Кризис знаешь ли, все летит к чертям, а мне совсем не хочется на старости лет менять свои привычки. Так что ты тут устраивай свою охоту, а я поеду разбираться с другими не менее важными делами. Вот тебе телефончик, — Аэрон протянул ему кусочек салфетки с наспех нацарапанным номером. — Не потеряй! Когда найдешь Инквизитора, позвони и просто скажи адрес. Не пытайся с ним разговаривать, он не ответит, но поможет, как я и обещал. И присматривай за своей напарницей, на всякий случай, что-то мне подсказывает, что даже если она и не наследница, ее жизнь важна для нашего дела.

— Как скажешь, Аэрон, — улыбнулся Даниэль, махнув на прощанье рукой.

Когда мотоцикл унес в даль человека, заменившего Варику отца, Охотник взял след. Нужно было найти того, кто помогал Инквизитору. Магический след был очень слаб, часто терялся, Дэну приходилось возвращаться к месту, где он в последний раз чуял след и продолжать. Так он провозился почти до вечера, объехал большую часть города, но так никого и не нашел. Пора было передохнуть. Бессонная ночь в квартире напарницы, драка, поиски — все это так выматывало, что он уже просто валился с ног, но перед тем как отправиться домой, принять горячую ванну и крепко уснуть. Нужно было еще наведаться в участок.

Дежурный встретил его улыбкой.

— На долго, Варик?

— Нет, только вещи свои заберу.

— Ну, давай, только не удивляйся тому, что увидишь.

— Что еще тут случилось? За один-то день?

— Ничего особенного, — ехидно улыбнулся дежурный и поспешил ответить на разрывающийся телефон.

Даниэль не стал размышлять над его словами, но распахнув дверь, на секунду замер. На столе Камиллы стоял шикарный букет цветов.

— Надо же, — вслух восхитился детектив. — Удивительно. Стоило ее на день оставить одну и тут такие перемены. Молодец, нечего сказать.

Дэн взял в столе бумаги по делу, которые ему отдала утром Кэм и втянул носом приторно сладкий аромат, исходящий от букета. Странно, что Кэм не забрала цветы домой, наверное, хотела похвастаться перед всем участком. Он усмехнулся. Женщины… Даже когда они пытаются быть строгими и жесткими, все равно остаются женщинами. К утру этими запахами весь участок пропитается, доктор не поскупился, букет-то здоровенный.

Но букет не произвел на Варика того эффекта на который рассчитывала Камилла. В нем не было ревности, не было злости, только сладкое чувство удовлетворения. Напомнив себе проверить доктора на предмет магии, Дэн вышел за дверь.

Глава 8

Прошло две недели. Даниэль все еще гонялся за неуловимым, даже для него, подставным магом. Тот слишком быстро менял место дислокации и когда Дэн приходил, того уже и след простыл, словно знал, хотя, конечно знал, он именно для этого и был нужен, водить за нос Охотника, пока Инквизитор занимается своим делом.

Камилле поручили дело об убийстве неизвестной женщины. Труп обнаружили на свалке, обезображен и сожжен, никаких следов, никакой возможности установить личность. Она увлеклась новым делом и не обращала внимания на бывшего напарника, или демонстративно избегала встреч и разговоров с ним. Вооруженный до зубов нейтралитет или полное безразличие, нарушаемое короткими перепалками из-за того, что кто-то положил бумаги на чужой стол или тем, что чьи-то рыжие волосы оказались в горячем кофе Варика. Он мысленно смеялся, но соблюдал навязанные ему правила этой детской игры.

Он очень устал. Постоянное использование дара в этом мире было утомительно и даже губительно. Лицо детектива осунулось, под глазами появились круги от недосыпа, а время утекало, словно песок сквозь пальцы. Неминуемо приближался день рождения Камиллы, а он был бессилен. Его это злило и не давало покоя, если она наследница, от него зависит теперь благополучие его мира, а он гоняется за магом, словно за зайцем и ничего не может с этим сделать. Инквизитор затихла, больше не было убийств, видимо, она действительно, опережала его и теперь просто выжидала. Мысли кружились у него в голове, напоминая стаю воронов над свежим трупом.

Новое утро. Ночью он опять не спал. Устало опустившись в свое кресло он тут же резко подскочил. На мягком сиденье удобно устроилась кнопка. Кэм нервно захихикала и спряталась за горой бумаг, скрывая свое злорадство.

— Камилла Прад, может хватит? — не удержался Даниэль и зло крутанул ее стул, разворачивая девушку к себе лицом.

— А что я? Я ничего. Почему ты сразу на меня думаешь, Варик?

— Потому что всем известно, Кэм, что подобную шутку я спущу только тебе. Что за детский сад? — шепотом выпалил Дэн ей в лицо. — Слушай, если я не оправдал твои надежды и не стал за тобой волочиться после случайного поцелуя, извини. Не хотел тебя обидеть! Это точно не входило в мои планы! Но твои выходки уже переходят все границы! Что ты на докторе своем не срываешься? Разложила бы его, как хочешь и все свои претензии ко мне, продемонстрировать в его адрес!

— Пошел ты, Варик! Придурок ты и сволочь! — глянула на него Кэм.

Дэн сделал шаг назад от неожиданности, в уголках голубых глаз бесчувственной бестии сверкнули слезы? Вот это лишнее, сейчас точно! Три года он ей намекал и склонял, а стоило ему отступиться, и она плачет из-за его хоть и сердитой, но беззлобной отповеди? Классика не врет: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей»? Бред! Не может того быть! Может она просто с доктором разругалась?

Даниэль сел на свой стул, убрав чертову кнопку, и зарылся в свои бумаги, скрывая нарастающую тревогу.

Вечером того же дня Дэн видел, как Камиллу встречал у входа в участок ее доктор с огромным букетом цветов. Опять. За последние две недели это уже стало ритуалом, когда доктор не дежурил на работе, он встречал Кэм. Доктор нежно поцеловал девушку в губы, аккуратно, но настойчиво, привлекая ее к себе. Варик отвел взгляд, чтобы не смущать влюбленных. О докторе он уже знал все, этих кратких мгновений зрительного контакта хватило, чтобы понять, что Роберт к магии не имеет ни малейшего отношения. Если, конечно, он не высший маг, равный по силе Инквизитору, но, чтобы это выяснить, нужно было дотронуться до врача, а такой возможности, пока не представилось.

* * *

Роберт с удовольствием проводил время со своей старой подругой. Вот только уговорить ее на свидание в приличном ресторане никак не удавалось. Она упорно не хотела расставаться с джинсами и байками, посмеивалась над его мягкими укорами своей неряшливости и никак не желала расставаться с табельным оружием и значком. За неделю они побывали в нескольких закусочных, где Кэм знал каждый посетитель, на кулачном бое и в нескольких дешевых клубах, но об отдыхе не было даже и речи. Она просто позволяла ему находиться рядом, но не подпускала близко, он был попутчиком, но не мог влиять на ее поведение и выбор мест. Она даже цветы домой не забирала! Не впускала даже в подъезд, и все ограничивалось дружеским рукопожатием и поцелуем в щечку. И это раздражало. Роб не считал себя неотразимым, но надеялся, что нежные детские воспоминания помогут ему преодолеть стену недоверия, возведенную Камиллой. Но уже к исходу второй недели, он понимал, что был слишком самонадеян. В этой женщине не осталось ничего от юной романтичной и наивной соседки Роберта. В ее взгляде он видел только жесткую непреклонность, отчуждение. В резких порывистых движениях, читалась самоуверенность и решительность. Он понимал, что люди меняются, но не думал, что так кардинально. На все его попытки пошутить она отвечала лишь едва заметной усмешкой, немного приподнимался один уголок губ, но глаза оставались холодными. Он уже ругал себя за первое приглашение. Эту женщину он не знал и совсем не был уверен, что хочет узнать.

Когда он отважился ее впервые поцеловать, провожая к подъезду, она не ответила, лишь оттолкнула его и пообещала пристрелить, если он еще раз полезет к ней. Но несколько раз она сама требовала, поцелуев, и почему-то это случалось только тогда, когда он встречал ее с работы.

Он уже готов был опустить руки, признать поражение и ретироваться, когда в город приехал его отец. Узнав о том, что сын встретил Камиллу, отец сам позвонил ей и пригласил на ужин. К удивлению Роберта, Кэм согласилась. Когда через час у него зазвонил телефон, Роберт решил, что она передумала, но девушка извинилась за свое поведение и попросила его о помощи. Он не смог отказать. Впервые она впустила его в свою маленькую квартирку, пригласила выпить кофе. Сидя в чистенькой, уютной кухне, они молчали несколько минут, а потом Кэм его огорошила. Смущаясь и краснея, она произнесла:

— Роб, ты уж прости меня. Эта работа все соки вытягивает, я частенько забываю, что не все люди — преступники. Твой отец пригласил меня поужинать с вами, а я… Честно говоря, уже забыла, что такое ужин в хорошем ресторане. Мне стыдно перед твоим отцом появляться в таком виде. Они с мамой не особо дружили, но маме бы не понравилось, наверное, то во что я превратилась. Я совсем не готова. У меня даже одеть нечего, да и прическа, просто ужасная. Но я даже не представляю можно ли все это исправить за несколько часов.

— Можно, — улыбнулся мужчина. — Я помогу. Есть у меня нужные люди.

Сперва он повез ее в салон красоты. Три часа над ней вились косметологи, стилисты и визажисты, но результат того стоил. Перед ним стояла немного растерянная, но обворожительная женщина. Потом он повез ее в магазин. Увидев ее продавцы пришли в ужас, но с готовностью принялись за работу. И к семи часам вечера, грубоватый коп неопределенного пола, превратился в лучезарную кокетку. Когда они приехали в ресторан, швейцар не мог отвести от нее глаз, а метрдотель лично помог ей устроиться за столом. Роберт видел волнение девушки, но его отец не стал ничего комментировать, лишь высказал мнение, что со светлыми волосами ей было лучше. Начался странный вечер. Разговор то и дело стихал и повисала неловкая пауза, когда молодые люди внимательно изучали содержимое своих тарелок и не могли проронить ни слова. Уверенно и непринужденно себя чувствовал только отец Роберта. Он критиковал блюда, официантов, казалось был всем недоволен, вспоминал их жизнь по соседству и сетовал, что они были соседями лишь чуть больше года, а ему всегда нравилась дружба сына с симпатичной соседкой. Но даже теплые слова он произносил таким сухим голосом, что казалось, будто по уютному залу дорогого ресторана гуляет холодный осенний ветер и сгущаются тучи. Камилла все это воспринимала на свой счет и терялась в догадках зачем этот суровый и грубоватый человек позвал ее на ужин с сыном.

Она уже не была подростком, но побороть невнятный ужас, зародившийся в сердце при встрече с бывшим соседом, было выше ее сил. Карл Тейн почти не изменился с того дня, как Кэм видела его в последний раз. Даже седины не прибавилось в каштановой гриве. Сын был очень на него похож, и чем старше становился Роберт, тем отчетливее было фамильное сходство. Только вот лицо старшего Тейна всегда было суровым, а взгляд колючим и пронзительным, что делало его немного отталкивающим, а Роберт был улыбчивым и значительно более приятным в общении человеком. Даже теперь, спустя столько лет, Кэм робела в присутствии Карла Тейна. Она не решалась взглянуть в его странные карие глаза, боясь увидеть рубиновые точки, которые изредка в них вспыхивали в минуты с трудом сдерживаемого гнева. Так было, когда Роб поддался на уговоры соседки, и проколол себе ухо. Так было, когда они взяли без спроса машину Карла, чтобы съездить в кино. Так было, когда Карл забирал их с выпускного вечера, когда Роберт полез в драку и поранил руку, врезавшись в витрину с фотографиями. Камилла поежилась от этих воспоминаний, тогда она очень боялась, за приятеля и за себя тоже. Хорошо, что они прожили по соседству лишь чуть больше года, иначе… Она не смогла представить, что было бы иначе. Карл что-то говорил, девушка неловко улыбалась и отвечала, иногда невпопад. Она вспомнила, как когда Карл зашел за Робом к ним во двор, мать Камиллы не вышла из дома, она лишь мельком взглянула в окно и сразу позвала девушку домой. Камилла вспомнила ужас в глазах матери, когда та, усадив дочь рядом с собой, требовала прекращения любых отношений с соседским парнишкой. И уже через две недели отправила дочь учиться в город, подальше от соседа, не позволив Кэм даже проститься с другом. И даже сейчас, став полицейским, прошедшая курс подготовки, владеющая навыками рукопашного боя, огнестрельным и холодным оружием, и вполне уверенная в своих силах девушка, ловила себя на мысли, что неосознанно старается отдалиться от Карла Тейна, с трудом выдерживает его пристальный взгляд и то и дело подавляет желание немедленно сбежать, спрятаться, испариться, только бы не находиться рядом с этим человеком. Она не могла отделаться от мысли, что ей нельзя быть здесь и не понимала, почему вдруг ее так пугает этот, уже пожилой, человек.

Заметив смущение девушки Карл Тейн попытался ей улыбнуться, но от этой улыбки, которую Кэм про себя тут же окрестила хищным оскалом, бросало в дрожь.

Мужчина протянул руку и накрыл ладонью пальцы Камиллы. Этот простой дружеский жест заставил Камиллу вздрогнуть и отдернуть руку, спрятав ее под столом. Пальцы потеряли чувствительность, словно она только что опустила их в кипяток. Карл, казалось, удивился. Он непонимающе посмотрел на свою руку, а потом перевел пристальный взгляд на Камиллу. Глаза его стали похожи на узенькие щелочки, сквозь которые прорывалось алое пламя, а на высоком лбу проявились глубокие морщины. Несколько секунд он молчал, а потом очень тихо и зло произнес:

— Как интересно, — но словно опомнившись, заговорил спокойнее, возвращая разговор в прежнее русло. — И все же, Кэм, я же могу тебя так называть? Странный выбор цвета волос. Блондинкой ты была куда как симпатичнее, хотя я понимаю, что перекрашивать твои угольно-черные волосы в белый цвет очень хлопотно.

Договорив он поднес к губам салфетку, но взгляда от лица собеседницы не отводил.

Камилла все еще пыталась вернуть обожженным пальцам чувствительность.

— Нет, Карл, вы что-то путаете, это мой естественный цвет волос, — она попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось плохо, понимая, что ее губы скривились, словно от боли, девушка оставила попытки быть любезной. — Почему вы решили, что я брюнетка? Никогда не слышала, чтобы лицо брюнеток украшала россыпь таких веснушек, как у меня.

— Поверь мне, девочка, — опять зло прищурился Карл. — У твоих родителей не могла родиться рыженькая дочка. Только чернявая с яркими голубыми глазами.

При его словах у Камиллы замерло сердце. Она знала, что случилась беда, но понять какая, пока никак не могла. А привычки, выработанные годами службы в полиции, уже взяли верх, и она задала вопрос, ответа на который совсем не хотела знать. Или все-таки хотела?

— Вы знали моих родителей? До того, как поселились по соседству, я имею ввиду.

Карл самодовольно улыбнулся и откинулся на спинку стула наблюдая за бледнеющей с каждой секундой девушкой.

— Конечно знал, Кэм. Очень хорошо знал. Мы были… близкими друзьями, до того, как твой отец решил… переехать. Мы, — он задумчиво почесал идеально выбритый подбородок, словно с трудом подбирая нужные слова. — работали с ним вместе, он был моим… подчиненным. А потом внезапно все бросил, забрал свою красавицу жену и уехал в неизвестном направлении.

У Кэм остановилось сердце. Ее мать не напрасно испугалась, когда увидела этого человека, их что-то связывало в прошлом, наверняка, что-то нехорошее. Карл смотрел на нее с ядовитой ухмылкой.

— А что ты не знала? Твоя мама тебе ничего не рассказала? Совсем ничего? — он сделал акцент слове «совсем».

— Нет, — отрицательно покачала головой девушка, внимательно изучая остатки салата на своей тарелке. — Она ничего мне не говорила о вас.

— Странно, очень странно. Я всегда полагал, что она очень разумная… женщина. Это было опрометчиво с ее стороны. А про отца? Про него она тебе тоже ничего не рассказала?

Этот разговор ставил Камиллу в тупик, она ничего не могла понять. А пристальный взгляд бывшего соседа, просто нервировал. Кэм отбросила напускное спокойствие.

— Нет, не говорила, но мне кажется, что это вовсе не ваше дело, мистер Тейн. Это дело моей семьи! Внутреннее! И я не желаю с вами обсуждать что-либо. Я вообще не понимаю, что я здесь делаю! Вы хотели меня видеть, чтобы сказать, что были знакомы с моими родителями? Это очень странно, мистер Тейн. Но совершенно меня не интересует! Это меня никак не касается!

— Ошибаешься, девочка, — склонился над столом Карл Тейн. — Тебя это очень даже касается! И если пока еще не коснулось, то скоро, коснется! Да так, что подняться не сможешь! И дышать будешь заново учиться!

В его глазах не мелькали рубиновые искры, теперь его глаза стали рубиновыми полностью. Но Камилле было уже все равно, она уже распалилась и забыла где находится.

— Научусь, если придется! Мне не впервой! Извини, Роберт, но, кажется, твой отец очень хотел загадать мне какую-то загадку, или вынудить меня искать несуществующие ответы на одному ему известные вопросы, но я уже давно не играю по чужим правилам! Всего вам доброго, мистер Тейн! Надеюсь, больше никогда вас не встретить!

Она резко поднялась из-за стола. Роберт лишь немного замешкался, но его отец ничуть не растерялся. Уже через долю секунды он стоял рядом с Камиллой и крепкой держал ее за локоть. Его крепкие пальцы впились в руку девушки и обжигали ее адским огнем. Одним резким движением он развернул упирающуюся девушку к себе лицом и прошептал ей в лицо:

— Ты такая же несносная, как твой папашка! Он уже поплатился за это! И тебе не избежать этой участи! Я слишком долго ждал этого, чтобы какая-то пигалица встала на моем пути! С тобой ведь уже случались странные вещи? Очень странные, которые ты не смогла бы объяснить. Я знаю, что случались! Поверь мне, девочка, это было только начало! Не лезь в эту игру, она тебе не по зубам! А если влезешь, — он угрожающе понизил голос. — Тебе ничего не поможет! Ни твой покровитель, ни твое упрямство! Закончишь так же, как твой отец! Неопознанным трупом в морге захолустного городишки!

Камилла не пыталась вырваться. Ей казалось, что стоит ей лишь пошевелиться и кожа просто сползет с ее руки, оставшись в цепких пальцах старшего Тейна. С ужасом она понимала, что не способна пошевелиться. Девушка застыла, не в силах отвести взгляд от пылающего ненавистью взгляда Карла Тейна. На помощь ей пришел Роберт. Он резко вырвал ее руку из хватки отца и прикрыл девушку своей спиной.

— Прекрати, отец! Ты пугаешь ее! Пойдем, Кэм. Прости, что привел тебя сюда, я не так себе это представлял, совсем не так.

— Скажи ей, Роб, — насмешливо прозвучал им вслед раскатистый бас Карла. — Расскажи ей, о том, что ждет ее, и посоветуй не сопротивляться, если хочешь уберечь. Иначе я за ее жизнь не дам и ломаного гроша!

Камилла хотела обернуться, но нежная рука Роберта внезапно стала очень твердой, и он настойчиво увлек ее к выходу.

— Не слушай его, Кэм. Он просто выживший из ума старик. Не думал, что его болезнь так прогрессировала. Завтра же свяжусь с его врачом и буду настаивать на госпитализации. Несколько месяцев покоя пойдут ему на пользу.

— Что? — не поняла Кэм.

— О, прости, я не счел нужным тебе говорить. Не думал, что все так обернется. Мой отец, не был в отъезде. Он был на длительном лечении. У него… Если коротко, психическое заболевание. Его выпустили несколько недель назад, он очень хотел со мной повидаться, а когда я ему сказал, что встречаюсь с тобой, он захотел на тебя посмотреть. Он сказал, что хочет увидеть избранницу своего сына. Я никак не мог подумать, что дойдет до такого. Прости меня, за этот кошмар!

Камилла выдохнула с облегчением.

— Так он просто псих? О, боги, а я-то едва все его слова всерьез восприняла. Уже начала подумывать искать неопознанный труп отца и перекрашивать волосы…

Камилла слегка пожала руку Роберта в благодарность и лучезарно улыбнулась.

— Прости меня, Кэм, — еще раз извинился Роберт. — Как я могу загладить свою вину? Ты сегодня так обворожительна, что я не могу тебе позволить грустить.

— Ну, — примирительно заговорила Камилла. — Нам так и не удалось нормально поужинать…

— Я все понял, не продолжай. Мексиканская или европейская кухня?

— Итальянская. Я хочу пиццу. Такую большую, вкусную, острую пиццу и очень много пива.

— Может все-таки лазанья и вино? Не представляю такую шикарную женщину в пиццерии, — посетовал Роберт.

— Уговорил. Можно и лазанью с вином.

— А потом мы будем гулять до утра по пустынным улицам нашего города, — пообещал мужчина, слегка приобняв девушку за плечи.

— Отличный план, — улыбнулась Кэм. — Гулять с полицейским по улицам ночного города. Не боишься, что я навлеку на тебя беду?

— Только не на меня, Камилла. Ты в безопасности, когда я рядом, — Роберт поднес к губам ее пальцы и нежно поцеловал.

Они поужинали в чудесном ресторане. Выпили бутылку хорошего вина, а потом отправились на прогулку. Когда ночная прохлада заставила Кэм зябко повести плечами, Роберт набросил ей на плечи свое пальто.

— Быть может ночная прогулка была не лучшей моей идеей, Кэм. Быть может нам стоит найти более теплое и уютное место? Если ты не против посидеть у камина с бокалом вина и посмотреть старые фильмы…

— Ты пытаешься затащить меня к себе, Роб?

— Я лишь предлагаю, если ты против, мы можем продолжить нашу прогулку, меня и так все устраивает.

— Ты врешь, Роберт, — улыбнулась Камилла. — Ты уже дрожишь от холода.

Она замолчала. Пусть поведение Карла объяснялось его болезнью, но ее внутренний голос упорно твердил, что его слова не были бредом. А чтобы узнать правду, нужно быть поближе к объекту исследования. Она посмотрела в карие глаза спутника и кивнула.

— Вино и старые фильмы, тепло камина, что еще нужно для завершения такого, местами приятного, вечера. Поехали, Роберт.

Они просидели у камина в его шикарной квартире несколько часов, потом, естественно перебрались в спальню, а когда Роберт уснул, Камилла выскользнула из его объятий, натянула рубашку, включила воду в ванне и тщательно осмотрела всю квартиру, стараясь не разбудить хозяина. Единственный вывод, к которому она пришла после обыска — Роберт не жил здесь. Это была квартира для свиданий. Выйдя на балкон, девушка закурила. Он осторожен. Придется сблизится с ним, сделать так, чтобы он начал ей доверять. В момент, когда окурок обжег ей палец, Камилла поняла, что не верит в болезнь Карла Тейна. Роберт пытался ее обмануть, а значит, ему есть что скрывать.

— Что ты тут делаешь? — раздался у нее за спиной мягкий баритон Роберта.

— Тут чудесный вид, — повернулась к нему девушка. — Не могла упустить такой шанс. Ночью город кажется таким спокойным, таким умиротворенным, что я начинаю сомневаться, что моя работа имеет какой-то смысл. Зачем защищать порядок там, где нет беспорядка?

— Кэм, ты не могла бы слезть с парапета? Мне немного страшно смотреть как ты болтаешь ногами на высоте тридцать восьмого этажа.

Камилла улыбнулась и развернувшись, легко спрыгнула на пол.

— Так гораздо лучше, дорогая. Пойдем, — протянул ей руку Роберт. — Я согрею тебя. И не надо скрывать от меня свою вредную привычку, я люблю в тебе все, даже запах табака.

Камилла позволила ему заключить себя в объятья и поцеловать.

— Ты очень мил. Я больше не буду таиться, так и быть.

Для нее начиналось новое расследование. Она даже не подозревала к чему это может ее привести, но останавливаться не собиралась.

* * *

Было обычное утро, участок гудел, как растревоженный улей. Сотрудники только сделали себе по первому кофе, Дэн стоял с чашкой у окна, бесцельно созерцая мрачный городской пейзаж. Блуждающий взгляд наткнулся на милую сцену: у входа в участок целовалась парочка, статный мужчина с волнистыми каштановыми кудрями и яркая рыжеволосая женщина. Дэн улыбнулся, представляя какой сюрприз ожидает сослуживцев, он узнал девушку. Когда дверь открылась и легкой походкой в нее вошла та самая рыжая незнакомка, весь отдел поднялся поглазеть на гостью, раздались первые хлопки аплодисментов и свист одобрения. В дверях стояла Кэм. Со вчерашнего дня она изменилась. Не было больше неряшливого мужеподобного создания, его место занял гораздо более приятный образ, перед ними стояла женщина мечты. Она избавилась от ненавистных дреддов, вместо привычной копны неряшливых волос была аккуратная стрижка: яркие рыжие пряди, местами оттененые блондом, мило окутывали округлые плечи. Вместо извечной застиранной футболки с отталкивающими надписями, женственная блуза с довольно откровенным декольте. Безликие, но удобные джинсы заменила строгая черная юбка-карандаш, соблазнительно подчеркивающая округлость бедер и обнажающая привлекательные коленки. Даже кроссовки уступили место туфлям на высоком каблуке. Кэм подняла руки, улыбаясь.

— Хватит, парни, вы меня смущаете, я просто не успела заехать домой, чтобы переодеться!

В ответ раздалось лишь одобрительное улюлюканье и шквал оваций.

— Не жалеешь, что упустил такую красотку, — ткнул в бок Даниэля кто-то из сослуживцев.

— Нет, — улыбнулся Дэн. — Радуюсь за нее. Она этого достойна.

Он отвел взгляд от нового блистательного образа своей напарницы. Сглотнул, избавляясь от вяжущего вкуса во рту, с трудом понимая, что это вкус того поцелуя, случайного, небрежного, вызванного порывом жалости, сострадания, желанием утешить. Это была другая женщина. Не плачущая от своего бессилия пацанка, настоящая женщина, ради которой… Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Отлично выглядишь, Кэм, — улыбнулся Дэн, когда напарница подошла к их столу.

— Для своего мужчины, нужно быть особенной, — губы девушки дрогнули, но она все же улыбнулась.

— Ты права. Я рад за тебя, напарница, — ответил он.

Похоже она все его слова восприняла слишком буквально. Теперь он не мог понять себя, в нем боролись два противоречивых чувства: злости или радости.

Он ушел из участка, как только закончилось общее собрание. Видеть ее стало мукой, Дэн устремился на поиски мага-помощника. Уж лучше целый день гонять на машине по улицам города, выслеживая мага, чем смотреть в лучащиеся счастьем глаза.

А она ждала его возвращения до того момента, пока не погас свет в кабинете капитана и тот не попрощался, уходя. Ждала, чтобы сказать, что рядом с Робертом ей, конечно хорошо, но не так, как было, когда он уложил ее на маты, разбив в прах ее оборону. Роб был нежен и добр, но как-то уж слишком… Ее пугало это совершенство. Пугала его предупредительность и обходительность. Ей не хватало чего-то. Твердости в каждом слове, непреклонности во взгляде, жесткости в убеждениях. Прождав еще час, она нервно стерла яркую помаду, закусила губу и пошатываясь (день на каблуках давал о себе знать) вышла из участка.

В то время, как она уходила из участка, Даниэль вез в своей машине мага. Он нагнал его всего несколько минут назад. Сухонький мужичок лет сорока в очередной раз пытался путать следы, но Охотник уже был близок и остановить его ничто не могло. Он уловил след, уходящий в метро и, не задумываясь бросил свою машину. Вычислить человека с магическими способностями на станции метро, где всего два входа-выхода, не составляло труда. Когда он заломал руки мужичку, к ним бросились охранники со станции, но предъявление значка и обвинение в пособничестве убийству, сделали свое дело. Все людские формальности были соблюдены: предупредительные окрики, представление, зачитывание обвинений и прав. Все это время, сила Охотника сдерживала нападки мага на окружающих. У Даниэля уже подкашивались ноги, он едва держался, но люди не должны были видеть разгулявшейся вокруг них магической стихии. Его силы были на исходе и потому, едва покинув людный перрон, Дэн с удовольствием двинул магу в висок прикладом своего пистолета. Тащить обездвиженное тело, было гораздо проще, чем противостоять его магическим выпадам. Уложив мага на соседнее сиденье, Дэн со стоном сел за руль и закрыл глаза, пытаясь восстановиться. Амулеты и скрытые пентаграммы не давали возможности использовать магию в машине. Можно перевести дух и расслабиться.

Когда маг открыл глаза и дернулся, машина уже мчалась в особняк Даниэля. Дэн лишь хмыкнул на попытки мага освободиться.

— Конец, мужик. Приехал.

— Охотник, — зло прошептал сгорбленный мужчина, попытки избавиться от наручников, которые с помощью магии причиняли ему неимоверную боль. — Я знал, что ты придешь за мной.

— Правильно, ничего не бывает безнаказанно, — устало кивнул Дэн.

Мужчина лишь нервно захихикал.

— Ты же коп, ты должен отвезти меня в участок, оформить, предъявить обвинения, дождаться адвоката…

— Бла-бла-бла. Ты же знаешь, что этот случай нельзя записать в разряд заурядных? Или ты взываешь к моей совести? Успокойся! Мы с тобой разберемся так, как принято у нас, а уж потом я отвезу тебя в участок, когда твоя магия уже не сможет никому причинить вреда.

— Ты? — задрожал всем телом мужчина, вжимаясь в сиденье автомобиля.

Даниэль лучезарно улыбнулся.

— А ты как думал? Ты же специально оставил след для меня. Принимай последствия с удовольствием.

Мужчина резко рассмеялся, несколько раз дернулся и затих. Когда Дэн остановился на светофоре и протянул руку к своему пассажиру, он уже был мертв. Злобно ругаясь, Охотник повернул к больнице, хоть и понимал, что уже поздно, он ничего не узнает от этого мага. Инквизитор продумала и этот исход, едва магия Охотника соприкоснулась с энергией мага, запустился механизм самоликвидации. Безжизненное тело было бесполезно, теперь его можно сдавать властям. Дэн еще раз ругнулся и обрушил свой гнев на рулевую колодку.

Почти до самого утра Дэн писал раппорты и сдавал бумаги. Потом был долгий утренний разговор со следователем внутреннего отдела. На теле подозреваемого не было никаких следов побоев, кроме синяка на виске, но это не могло стать причиной смерти. Эксперты установили, что смерть наступила ввиду сердечного приступа и Дэну не стали предъявлять обвинения. Он поехал домой прямо из управления, ему дали выходной.

* * *

Камилла ждала его появления целый день. Сегодня на ней не было каблуков и юбки, не было тонкого макияжа и аккуратной укладки, привычные джинсы и футболка. Еще в начале дня она собрала волосы в хвост и привычно подвернула под себя ногу в белой кроссовке. Она оборачивалась на каждый стук двери, но Дэн так и не появился. Пожевывая кончик ручки, она рассеянно смотрела на лежащие перед ней бумаги и боялась наступления вечера, когда за ней приедет нежный и обходительный, но такой ненужный Роберт. Ненужный, непонятный, скрытный и чужой. Человек, с которым нужно держать ухо в остро, нельзя расслабляться. Ей так хотелось объяснить Дэну, что это лишь ее частное расследование, что ее не связывают с Робертом эмоции, но она не знала сможет ли это сказать, захочет ли напарник ее слушать. Да и зачем ему об этом знать?

* * *

Даниэль упрекал себя в том, что не подумал об этом. Его последний шанс найти Инквизитора, умер вместе с неизвестным магом, который, без сомнения, возродился в их мире. Ни горячий душ, ни бассейн не сняли его напряжения. Он бродил по дому то и дело срывая злость на подвернувшихся под руку предметах. Заснуть он так и не смог. Сел за руль и помчался к дому Камиллы, если она — наследница, он должен ее оберегать. Он видел, как у ее подъезда остановился дорогой автомобиль, Роберт распахнул перед ней дверцу. Он видел, что доктор пытался напроситься в гости, парочка долго беседовала у подъезда, но, в итоге, Кэм пошла домой одна, спровадив своего ухажера. Та самая Кэм, какую он помнил, которую он хорошо знал. Он улыбнулся, но бодрость быстро прошла, едва он вспомнил о грозящей ей опасности. Если он хочет, чтобы она и дальше могла терзать своего доктора, ему нужно найти Инквизитора. Проводив ее взглядом по двери подъезда, он дал по газам и помчался искать ускользающую нить, но от того найдет он что-то или нет, зависел не только его мир, от его расторопности и бдительности зависела жизнь странной рыжей девушки, которая сейчас расслаблялась в своей маленькой, захламленной квартирке и он не мог понять, что для него важнее.

* * *

Прошла еще неделя. Варик был агрессивен и нелюдим. Он редко появлялся в участке и когда появлялся совсем не разговаривал, коротко отвечал на вопросы и не улыбался, от милого красавца копа не осталось почти ничего. Он яростно отвечал на любой укол в свой адрес, несколько раз едва не дошло до драки, его никто не узнавал. В участке тихонько посмеивались, что он переживает из-за того, что у Кэм появился мужчина, но те, кто знал его чуть лучше, грубо обрывали шутников, указывая, что ему досталось одно из сложнейших дел и ведет он его, вопреки всем увещеваниям капитана, в одиночку.

Очередное утро. Взъерошенный с трехдневной щетиной Даниэль все еще сидел у стола, уйти у него так и не хватило сил, он уснул в своем кресле. Первые вошедшие в участок сослуживцы нарушили его и без того тревожную дремоту. Он налил себе чашку кофе, отмахнувшись от приветствий. Нужно было ехать, опять бесплотные попытки найти ту, что скрывалась лучше, чем он умел искать. Это злило, выводило из себя и иссушало, словно полуденное солнце в пустыне. Бросив быстрый взгляд на пустующий стол напарницы, Дэн вышел за двери. Он гонял по улицам в поисках хоть какого-то следа. От него зависело так много, а он не был способен хоть что-то изменить, у него ничего не получалось. Так продолжалось до обеда. Пролетая очередной перекресток, он почуял сильный магический след. Ему было уже все равно кто это и что это, включив сирену, он резко развернул машину и помчался по следу. Чутье уводило его за город в сторону свалки. Даниэль прибавил скорости, надеясь, что он сможет оторваться и разобраться хоть с кем-то. Резко остановившись у ворот, он понял, что опоздал. Еще две полицейский машины стояли надежно укрытые в кустарнике. Вот же, невезуха. Но без его помощи этим ребятам не обойтись, с магами шутки плохи, в том, что он шел по следу мага, он не сомневался. Проверив оружие, Варик покинул машину. В крайнем случае он сможет отправить этого незваного гостя восвояси. Он крался по следу, когда услышал первые выстрелы. Те, кто приехал раньше него, уже нашли преступника. Отбросив осторожность, он бросился на звуки пальбы. Огибая горы мусора, с трудом превозмогая истошные позывы желудка, он бежал сквозь этот ад. Глаза резало от вони, рассудок отчаянно протестовал, но Охотник не внял его жалким мольбам. Он успел как раз к развязке. Трое людей в форме уже лежали среди бытовых отходов, один продолжал отстреливаться, но маг все напирал, Дэн чувствовал колебания в энергетическом фоне. Это был не равный бой, у человека не было шансов. И тогда вмешался он. Незримый поток энергии Охотника разорвал четкую структуру атакующего заклятья мага. Тот мгновенно отреагировал и переключился на нового противника. Даниэль бежал к магу, стремясь занять позицию между ним и все еще отстреливающимся полицейским. Он достал пистолет, для пущей убедительности, но основная борьба происходила на совершенно другом уровне. Дэн чувствовал, как проигрывает, маг был слишком силен. Но отступать он не умел. Широко расставив ноги, упираясь в землю, выбрасывая потоки незримой энергии он прикрыл собой товарища. Пусть он истощит все свои запасы, с Инквизитором ему все равно не совладать, для этого случая в кармане лежит номер мага-изгнанника, но он не даст этому выскочке убить еще одного копа. Весь его организм работал на последних резервах. Несколько бессонных ночей и общая усталость теперь не просто давали о себе знать, они рвали в клочья его существо. Он почувствовал, что противник накапливает энергию для очередного удара, когда сзади раздался окрик.

— Варик, твою мать! Что ты тут делаешь? Не представляешь, как я рада тебе, чертяка!

Не к месту, совсем не к месту. Теперь он не просто должен был защитить кого-то, за его спиной стояла Кэм, меняя обойму в пистолете. Маг направил на него пистолет, Дэн видел это и понимал, что отразить выстрел и магический удар одновременно он не сможет, оставалось надеяться, что маг — никчемный стрелок.

— Стреляй ему в голову, — крикнул Дэн принимая очередной удар мага на себя.

Она выстрелила. Перед тем как земля ушла из-под его ног, он успел увидеть, как маг осел на землю с дыркой во лбу. Он облегченно закрыл глаза. Все было не зря. Эта девчонка опять притянула к себе потустороннюю опасность. С ней явно что-то не так.

— Дэн, — трясла его за плечо Камилла. — Не смей, Варик! Центральная! Чтоб вас всех, полицейский ранен, срочно скорая нужна! Даниэль, пожалуйста.

Он уже не видел, как она к нему подбежала, не чувствовал как она нежно уложила его голову себе на колени.

— Дэн, прошу, — в ее голосе звучала мольба, но он не слышал.

Неровное дыхание сбивалось, пульс, который она проверяла на шее, становился все медленнее. По щекам Камиллы текли слезы, она тормошила его, но напарник уходил, в его груди зияла огромная дыра. Она пыталась зажимать рану руками, но горячая кровь просачивалась сквозь ее тонкие пальцы и с каждым ударом сердца, надежды оставалось все меньше. В отчаянье она припала губами к его рту. Он резко вздохнул и открыл глаза. Она что-то кричала и он не мог ее перекричать, с трудом подняв руку мужчина приложил палец к ее губам, девушка вздрогнула и затихла.

— Кэм, — прошептал он, пытаясь сосредоточить на ней затуманенный взгляд. — Будь осторожна, Защиты больше нет… Ты уязвима… Найди отца…

Она не успела ему ничего сказать. Серые глаза не закрылись, все последние силы он вложил в это предупреждение. Она все еще рыдала, зажимая его рану, когда подоспели медики. Два здоровенных парня с трудом оттащили ее от тела напарника, она брыкалась, вырывалась и кусалась, словно дикая собака. Склонившийся над Дэном медик лишь отрицательно покачал головой, проверив пульс, и отправился к другим пострадавшим. К Даниэлю подошли двое и аккуратно, но бесчувственно, переложили его тело в черный мешок для трупов. В тот момент, когда на мешке застегнули молнию, Камилла бесчувственно повисла на руках медиков, удерживающих ее.

* * *

Его похоронили со всеми почестями. Весь отдел в парадной форме, последний залп, горячая речь капитана. Камилла стояла рядом с сослуживцами и не могла понять, почему в такой день, здесь нет его отца. У него было много друзей, но первую горсть земли на его гроб бросила именно она. Потом был нескончаемый поток прощающихся, друзья, приятели, любовницы. Камилла не видела охапок цветов, перед ее глазами стояли серые уставившиеся в пустоту, глаза ее напарника и она не могла себе этого простить. Роберт ждал ее у машины, он попытался обнять ее за плечи, но она отстранилась от его рук и тихо опустилась на пассажирское сиденье. Этим вечером она предпочла остаться одна, отправив Роба домой. Она сидела на окне, пила неразбавленный виски по щекам катились слезы, и она ненавидела себя. От тепла ее дыхания на стекле образовалась испарина и проступило имя «Морган». Кэм вытерла слезы и непонимающе уставилась на стекло. Несколько раз судорожно всхлипнув, она выдохнула на стекло и дрожащей рукой вывела рядом с первым именем, второе: «Даниэль».

* * *

После похорон Даниэля Варика, Камилла ходила мрачнее тучи. Сослуживцы ее не трогали. И без того замкнутая и острая на язык девушка стала совершенно невыносима. Со скандалом она вытребовала у капитана разрешение вернуться к делу «Электры». От напарника отказалась. Замкнулась и не смотрела ни на кого. От прически остались лишь воспоминания, звонки Роберта нещадно сбрасывались, все время, что она не проводила «в поле» она торчала в зале, безжалостно избивая грушу и глупых людей, согласившихся на спаринг. Несколько раз она наведывалась в морг, но доктор не сказал ей ничего нового. Во время второго своего посещения, она заметила, что отсутствует Патриция и спросила об этом у доктора. На что старичок лишь пожал плечами и ответил.

— Уволилась, после последней жертвы. Вы тогда с Даниэлем еще вместе приходили. О, прости, Кэм. Ты как? Держишься? — пожилой врач участливо положил руку ей на плечо. — Мне очень жаль, он был отличным парнем.

— Да, — подтвердила Кэм. — Был.

Больше она ничего не сказала.

Тем же вечером она встретилась с доктором Линсом. Они сидели в забегаловке и Кэм, утирая слезы, рассказывала ему о произошедшем. Психоаналитик внимательно ее слушал, изредка вставлял простые слова, и утирал наворачивающиеся слезы. Он тоже почувствовал свою вину. Это он просил Даниэля стать для нее примером. И парень справился, вот только заплатил он за это очень дорогую цену. Ему было жаль Дэна, но в глазах Камиллы он видел отчаянье. Она спрашивала, как ей теперь жить, он подбирал нужные, правильные слова, но знал, что она его не услышит. Все его увещевания были бесполезны. Она уже выбрала свой путь. Месть и саморазрушение, как обычно, и отговорить ее он не был способен, как и всегда.

А потом наступил вечер перед ее днем рождения.

Она понимала, что это будет ужасный день. Варик обещал вечеринку, но не будет никакого праздника, Дэн умер, его больше нет. А ей так хотелось услышать его насмешливые поздравления, выпить с ним, ощутить тепло его прикосновений во время дружеского поцелуя в щечку. Но всему этому не суждено быть. Не может мертвый человек, даже очень дорогой, оказаться рядом, когда он так нужен. Только стоя у его могилы Камилла осознала на сколько ей был дорог этот франт и как ей будет его не хватать. Сожалела она лишь о том, что не успела ему этого сказать, не успела спасти, ведь ей ничего не стоило бросится под эту пулю, с ней бы ничего не случилось, повалялась бы в больничке и все обошлось. Зачем он приехал тогда? Почему был без бронежилета? Каким чертом его туда занесло? Она винила себя в его смерти, если бы она могла все исправить. Но было слишком поздно, Дэн говорил, что выхода нет только из смерти… Выхода нет, для него, больше нет. Эти мысли терзали ее со дня похорон напарника.

И с каждым днем становилось лишь хуже. Теперь она уже ненавидела себя за свои постоянные отказы от свиданий, ненавидела Моргана, в существовании которого с каждым днем все больше сомневалась. Рядом с ней был нужный человек, а она не смогла этого понять, предпочитая парня из сна, реальному человеку. Ей предстояло научиться с этим жить. И сидя у окна, в ночь перед своим днем рождения, она яростно размазывала по стеклу остатки своего дыхания, вычеркивая из своей памяти, из своей жизни имя несуществующего человека. Теперь у нее другой герой, Даниэль, но он так же недосягаем, как был Морган. Почему же у нее в жизни все так не вовремя? Всего несколько недель назад нужно было вычеркнуть и забыть Моргана и Дэн, возможно, был бы жив, или это ничего бы не изменило? Превратности судьбы? Любить того, кто не может быть рядом? Меняются имена, но не суть. Так может так же будет и с Робертом и она зря накручивает себя? Он не скрывает ничего, просто она опять ищет отговорки, чтобы не сближаться с человеком, который к ней очень хорошо относится? Раньше она пряталась за воспоминаниями о Моргане, теперь, терзает себя Вариком, а истина проста — цени то, что тебе дано, наслаждайся моментом, ведь уже завтра все может измениться. Она уснула в слезах, так и не разобравшись в своих чувствах.

Она боялась наступления этого дня, но никак не могла ожидать, что начнется он с острой боли, заставившей ее корчится и стонать, даже не открыв глаза. Казалось, что ее рвут на части, вытягивают жилы и посыпают глубокие раны солью, одновременно прижигая раскаленным железом. Она не могла даже распрямиться, сжавшись в позе эмбриона, она судорожно пыталась сделать очередной вдох. Мозг закипал, казалось из ушей вот-вот пойдет пар. Она не помнила испытывала ли что-либо подобное раньше и не могла найти объяснения происходящему. Накануне все было как обычно, ничего не предвещало… этого!

Когда она не появилась на работе, ей позвонил капитан, она заставила себя не орать в трубку от боли, лишь попросила выходной, сказавшись больной.

О, да! Она была больна, вот только что это было? Когда ленивое солнце едва подходило к своей высшей точки на небосводе, Камилла смогла систематизировать и опознать свою боль. Она ощущала поочередно все те травмы, которые сама себе наносила за эти семь лет безумного везения. Резко дернуло левую ногу в области бедра — это неудачное падение с мотоцикла. А потом было ножевое ранение, когда она ввязалась в драку. Если бы она могла улыбнуться, она бы это сделала, когда почувствовала болезненный укол в области плеча. Так и есть! Прыжки с парашютом, виндсерфинг, байкерские гонки. Неужели ей придется сейчас переживать все это снова? Пожар, драки, погони… Она ломала за последние семь лет все кости в своем теле, ее штопали и собирали из кусков, и она никогда не чувствовала боли. Нет, конечно, боль была, но не такая. То, что было прежде было похоже на слабый отблеск истинной боли, которую она должна была бы испытать. Теперь, сжимая зубы, в бесплотной попытке не напугать соседей своими криками, она понимала, чего ей удалось избегать все эти долгие годы. Время тянулось, иногда, в минуты ожидания очередного приступа, ей казалось, что стрелки просто замирали на месте. Она и не представляла, что ей удалось пережить подобное, многие травмы она просто забыла, и теперь они были неожиданностью. Во время очередной короткой передышки, она успела даже съесть найденным на столе бутерброд и хлебнуть несколько глотков холодного кофе.

— Ну, — философски рассудила Камилла. — Рожать теперь точно не страшно, что такое схватки уже представляю.

И в тот же миг ее согнуло пополам от очередного болевого шока. На четвереньках, ежеминутно припадая к полу, она вернулась к кровати.

Когда начало смеркаться, Камилла уже несколько раз малодушно помышляла о самоубийстве, наверное, если пустить пулю себе в рот, даже ее неимоверное везение не спасет. Она уже даже достала пистолет, но очередной звонок от Роберта (уже сотый, наверное, не отвеченный) вернул ее в реальность. Она убрала пистолет под подушку и сбросила вызов, говорить она не могла и не хотела. Слишком много придется сказать слов, пустых и бездушных, лучше просто завтра перезвонить и извиниться. Совсем не к месту всплыли давно известные слова: «Рано или поздно мы все платим по счетам». Видимо, время расплаты пришло. Давно, очень давно они с мамой смотрели детскую сказку, главный герой которой произнес сакраментальную фразу: «Жить и погибнуть достойно» окончания она не помнила, но, если ее час пришел, нужно встретить его именно достойно. Превозмогая боль, девушка растянулась на кровати и закрыла глаза.

Отстраниться от боли, думать о другом. Раньше, до того, как она обрела свою странную неуязвимость, она испытывала боль и жила с ней. Когда? Да хоть бы в странном мире с голубой травой и изумрудными небесами, там, где ее ждала встреча с Морганом.

«Бедро болело еще несколько дней. Гаус и Фиам не обращали внимания на жалобы девушки, лишь посмеивались над ней и заставляли переставлять ноги. Камилла подчинялась. В последний раз, когда она упала без сил, Гаус, не задумываясь, воспользовался своей силой и острая боль заставила ее подняться на четвереньки и ползти за магом, только бы не отстать, чтобы не нарушить той невидимой границы, внутри которой печать не прожигала бедро до костей. Она представляла собой жалкое зрелище. Это было еще хуже, чем с Джеком. Здесь она не была даже человеком, лишь „мышью“. Маги неспеша шли своей дорогой, а она плелась за ними, едва волоча ноги. На привалах ее кормили и давали воду, но не более того. Гаус придал ей вид старухи, хромой и ничтожной. Магов бы этот морок не обманул, но от посягательств разбойников, избавил. Их путь не был долог, всего через пять дней они вышли к укреплению.

— Здесь, — указал пальцем на крепость Фиам. — Тебя научат служить и подчиняться, выполнять любые прихоти хозяина и радоваться твоему положению. А когда ты станешь нежной и послушной, мы продолжим путь. Даже если король на тебя не позарится, на рынке мы легко продадим тебя за кругленькую сумму. И заживем в свое удовольствие! И все благодаря тебе, чувствуешь, какая ты ценная находка!

Он мерзко рассмеялся.

— А если ты еще и невинной окажешься — Гаус мечтательно закрыл глаза.

— Не окажусь, — прошептала Камилла. — не надейся, урод!

В отличии от Фиама, Гаус не гнушался рукоприкладства. Звонкая пощечина заставила Кэм прикусить язык, но на сей раз, ей удалось устоять на ногах. Это разозлило его еще больше, и маг ударил кулаком. По лицу потекла кровь из разбитой скулы, девушка упала на землю и сжалась, ожидая продолжения побоев. Он бил ее часто, с тех пор, как Фиам запретил ученику приставать к ней с недвусмысленными предложениями и лапать, неудовлетворенный маг выпускал скопившуюся сексуальную энергию, избивая свою жертву.

— Хватит, Гаусван! — рявкнул Фиам. — Товарный вид испортишь!

Разочарованный маг зло посмотрел на учителя.

— А если я не хочу ее отдавать? Я хочу ее себе! Я привык к ней! Хочу…

— Перехочешь! — отрезал Фиам. — Она наш билет в лучшую жизнь! Я не позволю тебе все испортить! Впервые так повезло, а ты думаешь лишь о своих потребностях. После обучения, так и быть, позволю тебе с ней развлечься, но только когда она станет послушной, не хочу тобой рисковать, сынок!

„Сынок?! Все встает на свои места. Наверное, если это вообще возможно в мире, где два солнца на зеленом небе и голубая трава!“

Окончить размышления ей не дали, Гаус применил магию и Камилла, застонав, последовала за своими „хозяевами“.

В крепость они прошли без происшествий, солдаты на воротах бросили лишь ленивый взгляд на путников и потеряли к ним всякий интерес. А вот Кэм впервые видела рыцарей, закованных в латы и вооруженных мечами.

— Это просто бред, — прошептала она себе. — Такой же как два солнца и зеленое небо! Это не может быть правдой.

Она пыталась удержать эту мысль, но все было тщетно. Было это правдой или нет, но каменный пол, на который ее бросили, был вполне реален. Из разбитой коленки потекла кровь. Они стояли на крыльце замка. Из массивных дверей им на встречу вышла, нет, скорее выскользнула тоненькая алебастровая фигурка, в черном полупрозрачном одеянии, которое, обнажая плечи, ноги от бедра и впалый живот, однако, совершенно скрывало голову и лицо женщины.

— Мастер Фиам, — пропела высоким приятным голосом незнакомка. — Рада вас вновь видеть. Вы пришли купить или продать?

— Отдать в обучение, — почтительно склонился перед женщиной Фиам.

— Ее? — удивленно приподняла бровь женщина.

— Да, госпожа Ванда. Ее.

Женщина звонко рассмеялась.

— Простите, мастер Фиам, но мы не берем в обучение особей, старше двадцати пяти лет.

— О, простите за недоразумение, госпожа. Гаусван!

Камилле показалось, что маг утер рукавом уже потекшие по бороде слюни. Женщины явно интересовали его больше, чем магия. Толчок в плечо, заставил Гауса оскалиться и прийти в себя. Он быстро развеял магию, и госпожа Ванда увидела истинный облик девушки.

— О, вот оно что! — женщина внимательно изучила Камиллу. — Она нужна вам для себя или для продажи?

— Для продажи, госпожа Ванда, — быстро ответил Фиам. — Хотим предложить ее ко двору.

— О, — опять рассмеялась Ванда. — Высоко метишь, Фиам. Сколько тебе лет, девушка?

Камилла не сразу поняла, что обращаются к ней. Гаус зло прищурился, и жертва припала к камням, завывая от боли.

— Приам, — едва слышно проговорила Ванда и рядом с ней тут же оказался молодой мужчина в огненных шароварах и с обнаженным торсом.

Камилла все еще корчилась от боли, когда внезапно, наступило облегчение. Боль исчезла. Кэм с признательностью посмотрела на Приама, но тот не обратил на нее внимания, его взгляд был прикован к Гаусу.

— Молю, госпожа, — запричитал Фиам. — Не надо! Пусть он отпустит моего ученика!

Ванда лишь едва заметно повела бровью, и Приам послушно сделал шаг назад.

Теперь Камилла была не единственной распластанной на камнях жертвой истекающей кровью. Невидящие глаза Гауса уставились в зеленое небо, изо рта, носа и ушей сочилась кровь, но она не успевала стекать на камни, едва коснувшись кожи, капли закипали и твердели, образуя коричневую корку.

— Я выкупаю у тебя девушку, Фиам, — высокомерно заявила Ванда. — А за своего непутевого ученика, ты получишь компенсацию.

— Но, госпожа! — попытался воспротивиться мужчина.

— Ты знаешь наши правила, Фиам. Это дом любви, здесь нет места насилию, ты не предупредил его об этом, и он заплатил за твою глупость жизнью. В моем доме не льют кровь женщин и не причиняют им боли. Боль убивает любовь.

— Но, Ванда!

— Идем, девочка. Ты свободна. Больше никто не посмеет причинить тебе боль. Не в моем доме. Приам, расплатись с почтенным поставщиком и не скупись, он привел нам отличную девушку.

Бросив взгляд через плечо, Кэм увидела, как тело Фиама рухнуло на камни. Приам подхватил обоих несостоявшихся торговцев рабами за запястья и уволок прочь с крыльца дома любви.

— Спасибо, — едва слышно проговорила Кэм.

— Не стоит благодарности, я лишь выполняю приказ короля. Вот уже несколько лет беспорядочные похищения людей и торговля рабами стали проблемой для него. Теперь все попытки незаконной торговли караются смертью на месте.

Камилла промолчала.

— Понимаешь ли, милочка. Эти оборванцы хотели урвать куш и не собирались платить пошлину королю за торговлю ценным ресурсом, а значит, они попытались воровать у самого короля. Наш король не любит тех, кто пытается у него воровать.

Слова о мудрости и доброте короля застыли у Кэм на языке. Дело не в доброте. Это всего лишь бизнес. Осознав, что из огня, похоже угодила в полымя, девушка сочла за лучшее ничего не говорить.

— Итак, как тебя зовут? Не могу же я обращаться к тебе „милочка“, — улыбнулась Ванда.

— Камилла.

— Нет, это имя не подходит, слишком длинное и сложное, рабыня должна появляться по первому зову господина, и зов этот должен быть коротким. Тебя будут звать Аль, если твой господин захочет дать тебе иное имя, ты примешь его с покорностью и благодарностью. Понятно? Но это я уже приступила к обучению, а ведь ты наверняка голодная? Пойдем на кухню, я прикажу тебя накормить и вымыть. Эти отбросы совсем не следили за тобой ведь так? Здесь начнется твоя новая жизнь, Аль. Здесь нет печатей и оков, но уйти до окончания обучения ты не сможешь. Тебя заберет отсюда твой новый господин, когда ты пройдешь обучение, и не волнуйся, кем бы он ни был, он будет лучше, чем Фиам и его сын.

Очень обнадеживает — подумала про себя Кэм, но вслух ничего не сказала.

Ее накормили и отвели в комнату для омовений. Ванда сама раздела ее и осмотрела.

— Ай-яй, как нехорошо, — проведя тонким пальцем по шрамам на спине Камиллы покачала головой Ванда. — Варвары, испортить такую кожу. Не волнуйся, Аль, я все исправлю. В моем доме есть не только маги огня, как Приам, хватает и лекарей, и чудотворцев. Они все исправят. Твоя кожа станет нежнее шелка, она будет дарить усладу очам и перстам твоего господина, и он никогда не узнает, что этот ужас покрывал всю твою спину.

Ванда сбросила свое покрывало, и Камилла смогла, наконец, ее рассмотреть. Золотистые волосы женщины были аккуратно свиты в косы и уложены на голове на подобии венца, миндалевидные почти черные глаза, ее можно было бы назвать неотразимой, если бы от нее не веяло холодом и злостью. Пухлые яркие губы, румянец на щеках, белоснежная кожа без единого изъяна, не женщина — картинка.

— Нравится? — улыбнулась Ванда, демонстративно повернулась, хвалясь своим идеальным телом. — Я сделаю тебя такой же, идеальной. Вот только работать нам предстоит не только и не столько с твоим телом, сколько с твоей головой. Видишь ли, ваши женщины очень плохо адаптируются к нашей жизни, их преследуют воспоминания, одолевают сожаления, тяготят мысли, это портит вас, как товар. А вот если очистить твою память, все будет просто замечательно. Но тебе не стоит волноваться по этому поводу, это не больно. В моем доме нет места боли, боль убивает любовь».

Боль убивает любовь. Камилла резко села в своей кровати. Похоже, каким-то чудом ей удалось уснуть. Она чувствовала себя разбитой и раздавленной, избитой и уничтоженной, но она все еще дышала и боли больше не было.

С трудом переставляя негнущиеся ноги, Кэм доковыляла до ванны, приняла теплый душ, смыла с себя ужас прошедшего дня. Одеваясь перед зеркалом, она непонимающе уставилась на свое отражение.

— Невеста Франкенштейна и та посимпатичнее была, — заключила она, рассматривая синяки и кровоподтёки по всему телу. — Впору идти побои снимать, только вот кому предъявить? Странно это все, слишком странно.

Лишившись последних сил, она упала в кровать и уснула, впервые за долгое время крепким сном без алкоголя и таблеток. И ей ничего не снилось. Не было ни воспоминаний про несуществующий мир и Моргана, ни терзаний из-за смерти напарника. Просто сон, глубокий и безмятежный.

Утром ее ждало очередное потрясение. Она просто делала себе тосты, ничего необычного, но вынимая горячий хлеб, она обожгла пальцы. С ней такого не случалось уже… лет семь, если не больше. Она не обжигалась, не царапалась, не ломала ногти.

— Черт, — засовывая горящие пальцы под струю холодной воды, выругалась Кэм. — Как такое возможно?

Потягивая кофе, Кэм смотрела в окно, тучи, повисшие над городом, обещали скорое наступление зимы, выпадет снег, земля замерзнет, как и вода. Воздух станет чище, наверное, можно сказать, кристаллизуется. И только на огонь зима никак не повлияет. На фоне размышлений о погоде, словно гром среди ясного неба в мозгу всплыло предупреждение Варика.

Защиты больше нет.

Со звоном выпала из рук чашка, горячий кофе уродливым коричневым пятном расползался по светлому кафелю кухни.

— Черт! — выругалась опять Кэм, порезав палец об осколок чашки. — Два раза за утро случилось то, к чему я стремилась последние семь лет. Похоже мой ангел-хранитель устал от меня и взял отпуск!

Но это было лишь начало. По дороге на работу она подвернул ногу. Едва она успела переступить порог, как ее вызвал к себе капитан и сообщил, что через неделю ей предстоит тест на подтверждение звания и порекомендовал усиленно тренироваться, отложив прочие дела, кроме рабочих.

Подвижек ни по одному из дел не было и Кэм решила передохнуть и подумать во время тренировки, раньше ей это всегда помогало расслабиться и сосредоточиться, но не теперь. Первый же удар по груше отозвался тупой болью в плече, списав это на неудачный замах, девушка ударила еще раз и поморщилась от боли. Что-то было явно не так, как обычно. Задуматься она об этом не успела, один из ребят предложил Камилле выйти на ринг. Она с легкостью согласилась. Но уже пропустив два первых удара, пожалела об этом. Раньше, даже если кто-то и пробивался сквозь ее оборону, то она чувствовала лишь легкий толчок, секундное неудобство, но сегодня, она ощутила не просто удар противника, она почувствовала, всю силу вложенную в этот удар, он прошелся ей по ребрам каждой костяшкой своей руки, от чего кости, казалось, едва не треснули. Охваченный азартом противник не обратил внимания на ее замешательство и продолжил атаковать. Она продержалась еще минуту, но после этого пропустила мощнейший удар в челюсть и упала на маты без сознания.

Когда Кэм открыла глаза, над ней стояло человек шесть, все, кто был в этот момент в зале.

— Эй, ты в порядке, Кэм? — спросил ее противник по рингу. — Что-то ты сегодня не в форме. Ты прости, что я так тебя приложил, я же не мог подумать, что…

— Все нормально. Не мой день просто. Вот с утра как-то не задалось, — успокоила его девушка, чувствуя, как наливается синяк на щеке, как опухают ребра. — Пойду-ка я лучше за столом посижу, бумажки поперекладываю. Завтра приду в норму и накостыляю тебе.

Но ни завтра, ни послезавтра, ни даже через неделю, она не пришла в норму, но это было потом, а сейчас Кэм просто переоделась и села за свой стол. Пустующий стул напротив, сразу заставил ее забыть о своих мелких неприятностях. Она все еще очень остро чувствовала, что потеряла что-то очень важное, кого-то очень нужного, но было уже слишком поздно, она не могла вернуть время вспять. Нужно научиться жить с этой дырой в области сердца. Просто жить: есть, пить, ходить на работу, встречаться с Робертом. Даниэль хотел бы этого, наверное. Призывно зазвонил телефон. Роберт. Она подняла трубку и услышала массу слов о том, как он волновался, как собирался бросить все и приехать, как его задержали на работе. Она рассеянно слушала, понимая, что ей все это безразлично. Он хотел встретить ее, поздравить с прошедшим праздником, но она отказалась, сославшись на занятость. Пообещав перезвонить, она отключила телефон. Но работать так и не получилось. Шеф заметил ее пустой взгляд и выпроводил домой, приказав не появляться, пока она не придет в себя. Ей дали отпуск. На неделю. До самой переэкзаменовки.

Вернувшись в свою квартирку, Кэм устроилась на кровати, включила телевизор и задумалась. Прислушиваясь к своим ощущениям, она готова была признать, что внутри нее что-то испортилось, сломалось, исчезло, перестало существовать. Если раньше она была несгибаема и непреклонна, то теперь этот стержень больше ее не поддерживал. Она перестала быть собой. Ей хотелось спрятаться под одеяло и рыдать, пока не закончатся слезы. Нужно было наверстывать упущенное. Она не оплакала мать, пыталась сдерживать слезы когда терпела унижения из-за Джека, а после попытки самоубийства и возвращения вообще словно окаменела. А теперь еще и Варик. Эти сдерживаемые долгие годы слезы рвались на свет. И не было больше сил игнорировать их настойчивую потребность. Говорят, что это приносит облегчение. Она еще сопротивлялась некоторое время, но потом слезы просто потекли по щекам, оставляя соленые дорожки. Одна. Две. Нескончаемый поток давно сдерживаемых эмоций. Давно забытой боли.

Давно отключился телевизор, а она все сидела в темноте, прижимая колени к груди и тихо плакала, наверстывая упущенное.

А потом пришел сон. Все еще всхлипывая она покинула реальность, и мгновенно перенеслась в дом Ванды.

«Ее готовили к стиранию памяти. Это был длительный процесс. Нужно было так перемешать обе реальности, чтобы человек перестал понимать, что было в одной, а что в другой. Нужно было убедить стираемую, что жизнь, которую она знала, была лишь сном, видением, ночным миражом, а истинная жизнь всегда была лишь здесь. Над ней уже поработали маги-целители. Как и обещала Ванда, на ее коже не осталось ни одного следа от побоев и издевательств. Но это не было единственной переменой: теперь она была брюнеткой. Гладкие длинные волосы аккуратными прядями спускались ниже ее копчика. Ванда решила, что именно черные волосы идеально подчеркнут изысканную бледность кожи и глубину голубых глаз. Но Кэм упрямо отказывалась верить в то, что вся ее прошлая жизнь была сном, она цеплялась за воспоминания о маме, ей нужно было гораздо больше времени, чем многим другим женщинам, попавшим в умелые руки Ванды. Девушек не ограничивали в свободе передвижения, но для их безопасности у каждой был телохранитель, тот, кто первым освободил. Приам стал ее постоянным спутником. Он был молчалив и неулыбчив, но иногда, Кэм все же удавалось расшевелить молодого огненного мага, они весело болтали на прогулках по парку во внутреннем дворе, Ванда поддерживала их общение, это придавало внушению определенный вес. Прошло несколько недель и однажды Приам предложил прогуляться по городу, в его компании девушка ничего не боялась и легко согласилась. Они прошлись по торговым рядам, рассматривая диковинные товары, а после вышли за стены города и направились к ручью.

Растянувшись во весь свой рост на голубой траве, Приам наблюдал, как Камилла осматривает окрестности и думал, с чего начать. Разговор предстоял непростой и очень опасный.

— Кэм, — позвал он.

— Ты единственный, кто так меня называет здесь, Приам, — улыбнулась девушка, устраиваясь рядом с ним на траве.

— Это твое имя, — пожал плечами маг. — Мне нужно тебе многое объяснить, но я не знаю с чего начать.

— С начала, — рассмеялась Камилла. — Так будет проще.

— Это точно, только вот, где оно это начало? Ладно, давай так. Тебя готовят к служению при дворе короля, но этот король… понимаешь, это не настоящий король, он захватил власть силой, и есть те, кому это небезразлично. Сопротивление. Мы хотим вернуть законного властителя на трон.

— Мы? Ты хочешь сказать, что ты из сопротивления?

— Да, Кэм, ты быстро схватываешь. Я член сопротивления. Моя работа у Ванды — это способ спасти как можно больше девушек из твоего мира, вернуть их назад. Сопротивление считает, что каким бы ни был вид разумных существ, он не должен быть ограничен в своих правах, мы боремся с работорговлей, всеми возможными способами. И тем более на глаза королю не должна попасть ты, Камилла. Уж не знаю, как так вышло, не знаю кем ты была в своем мире, но в нашем мире, таких как ты очень мало. Правда в том, что ты хоть и родилась в своем мире, но принадлежишь нашему. Ванда не маг, на мое счастье, она не может этого различить, а вот я вижу и не знаю, как так вышло. Но теперь с уверенностью могу казать, что я не зря прожил свою жизнь и, если мне придется умереть, спасая тебя я с радостью на это пойду.

— Прекрати, Приам, что ты такое говоришь? Я самая обычная девушка.

— Не в моем мире, Кэм, — доверительно заглянул ей в глаза маг. — Тебе нужно бежать и найти мага способного вернуть тебя в твой мир. Я попробую тебе помочь, до ближайшего мага, способного на такое, несколько недель пути, а за нами будет погоня. Запомни, ты должна найти Филлиуса в Пределе Згоя. Выдвигаемся сегодня ночью. Будь готова. И главное, даже если я отстану, чтобы отвлечь преследователей, даже если я не смогу тебя нагнать, ты должна найти Филлиуса, ты должна вернуться. В этом мире тебе не выжить еще семь лет, здесь ты слишком приметна, любой маг, ну кроме идиота, что перетащил тебя сюда, сразу поймет кто ты и тогда, твоей участи не позавидуешь, Кэм. Мы должны бежать. Прячь свое лицо, не смотри никому в глаза, именно по глазам маги определяют человека, видят его, если так можно сказать, суть…

— Ты хотел сказать душу, — подсказала девушка.

— Я не знаю такого выражения и не понимаю, что оно значит, — ответил Приам.

— У нас говорят, что глаза — это зеркало души.

— Наверное, — согласился мужчина. — не смотри никому в глаза, пока не найдешь Филлиуса. Не снимай капюшон, старайся изменить голос, когда будешь говорить. О, Боги, я не знаю, как ты сможешь это скрыть!

— Что скрыть, Приам?

— Свое происхождение, Камилла. В твоем голосе слышно журчание весеннего ручья, и песня ветра в листве. В твоих глазах океан травы.

— Вашей травы, Приам. В нашем мире трава зеленого цвета, а небо голубое.

— Но ты не в своем мире, девушка! И здесь не бывает таких глаз у простых людей! Любой, кто увидит это, поймет, что ты не просто ценный товар. Ты — бесценный товар. Поэтому Ванда и убила Фиама и его сына. Убила, чтобы они не успели разболтать о том, что они нашли!

— Я не понимаю, что во мне такого особенного, — рассматривая голубую травинку проговорила Камилла.

— Тебе не стоит этого знать, дорогая, пока не стоит. Просто поверь: ты — особенная. И сегодня ночью я заберу тебя из дома любви, пока они не успели окончательно затмить твой разум, и найду способ отправить тебя домой, чтобы, когда придет время, ты вернулась.

Больше он ничего не сказал. Ночью он открыл ее дверь, набросил на плечи обычный плащ с капюшоном и велел не снимать капюшон ни при каких обстоятельствах. Они бежали из дома любви. Но уже через день, Приам почувствовал приближение погони. Он отдал ей все деньги, и указал направление, запретив останавливаться.

— Ты должна найти Филлиуса, можешь ему ничего не говорить, он сам поймет, что нужно сделать, когда посмотрит в твои глаза. Беги, Камилла. И не оглядывайся. Я постараюсь их отвлечь и задержать, чтобы выиграть тебе немного времени.

— Я не пойду без тебя, Приам, — заупрямилась девушка.

— Пойдешь. Это единственный шанс. Если ты останешься со мной, меня все равно убьют, я нарушил закон, я — мятежник, без меня у тебя больше шансов. Найди мага. Не думай обо мне и не сожалей ни о чем. Я не сожалею. Я счастлив, что смог познакомиться с тобой, дитя всех, рад, что смогу помочь тебе, даже ценой своей жизни. Беги, Кэм, чтобы моя жертва не стала напрасной.

Он надвинул капюшон ей на глаза и едва заметно пожал руку, от чего по пальцам побежали огненные искры.

Она не послушалась и обернулась, услышав шум битвы. На фоне темных небес мелькали молнии и огненные шары. Наступающих магов было человек пять, судя по интенсивности и разнообразию атак. Она побежала дальше и больше не смотрела назад. Оглянулась она лишь когда стихли все звуки. Сопротивление Приама было сломлено. Камилла откинула капюшон, вглядываясь в темноту. Легкий порыв ветра коснулся ее щеки, обжигая своим сухим прикосновением. Камилла не понимала откуда пришло знание, но она знала, что это дух Приама, коснулся ее кожи, в последний раз призывая бежать без оглядки. Дух огненного мага, отдавшего жизнь за ее свободу. Она надвинула капюшон и побежала».

Камилла почувствовала сквозь сон чью-то горячую ладонь на своем плече, выхватила пистолет из-под подушки и села в кровати, целясь в того, кто дотронулся до нее. Но лишь открыв глаза, она опустила оружие. На кровати рядом с ней сидел Приам. Он улыбнулся ей и поднес к губам палец, призывая к молчанию, а потом беззвучно указал на входную дверь.

— Приам? Этого не может быть! Я только недавно приняла все произошедшее и смирилась, что это был всего лишь сон! Это сон! Я сплю!

Приам печально покачал головой и опять указал на дверь. Она проследила за его взглядом и тихо выдохнула, направляя пистолет на сгущающуюся у двери тень. А потом тень развеялась, и она увидела силуэт.

— Роберт?

Девушка не могла поверить своим глазам. На пороге стоял высокий шатен с карими глазами. Он быстро сделал несколько шагов в комнату и с его пальцев сорвался столп огненных искр. Приам окружил себя и девушку огненной стеной, растворившей в себе удар Роберта.

— Она моя, выскочка. Только моя! Убирайся прочь! — ревел Роберт.

В стену врезались все новые и новые атаки. Приам хранил напряженное молчание. А потом сквозь пылающую стену прошел человек. Его волосы дымились, кожа обуглилась, наполняя комнату удушливым запах паленого мяса. Камилла отвела взгляд в сторону, Приам попытался укрыть ее за своей спиной, хотя она и не понимала к чему это, ведь человек уже явно не жилец. Вот только она ошибалась. Фигура Приама рассеялась словно дым, а перед ней стоял Карл Тейн. Он широко расставил ноги и властно сложил руки на груди.

— Тебе не укрыться от меня, девочка. Ты моя. Только моя.

Камилла закричала и резко села в постели. Не было Приама в ее квартирке, не было удушливого чада от пылающей стены и останков человека на полу.

— Сон, это всего лишь сон. — сжимая в руках пистолет говорила себе девушка. — Мне приснился кошмар! Нет и не было никогда Приама, а Карл Тейн — просто сбрендивший старик! Это просто ночной кошмар.

Она легла в постель, но сна не было. Девушка долго пыталась осознать приснившееся ей, но решила, что правильнее всего будет позвонить утром доктору. Ее кошмары вернулись, только теперь это были уже не те сны, с которыми они боролись когда-то, теперь в этих снах появлялись реальные люди, и это пугало Камиллу. Ее болезнь обострилась или начала прогрессировать, это нужно прекратить, иначе… Иначе ее запрут в лечебницу, как социально опасную шизофреничку.

Кэм долго ворочалась, но сон все не шел.

— Нужно прогуляться, — стараясь успокоить себя Камилла говорила вслух.

Быстро одевшись, она вышла на улицу и села на свой мотоцикл. Варик не любил, когда она гоняла на байке, говорил, что это недостойно, но его больше не было и теперь она передвигалась только так. Заревел мотор, машина сорвалась с места, встав на заднее колесо. Она мчалась по пустым улицам, пытаясь сбежать от собственного безумия. Холодный ветер звенел в ушах, пытался сорвать зарвавшуюся девчонку с мотоцикла, но она лишь ниже склонялась, прижимаясь к железному коню. Не разбирая пути, дальше от города. Туда где шумит лес и течет вода. Поближе к земле и воздуху.

Она вздрогнула, когда на талии сомкнулись обжигающие объятья. Мотоцикл резко дернулся, она спрыгнула с машины и выхватила пистолет. Отчаянно ныла после неудачного приземления коленка, сквозь куртку сочилась кровь из разбитого локтя. Утратив свою устойчивость к травмам, девушка не переставала вести себя так, словно она все еще неуязвима.

— Твою мать, Приам! Почему ты? Какого черта? Если я свихнулась, почему я вижу тебя, а не Дэна? Это было бы логичнее! Хотя кто ищет логику в сумасшествии?

— Успокойся, Кэм. Я не знаю кто такой Дэн, но я здесь лишь потому, что ты меня помнишь. Ты должна понять, пришло время.

— Время? Это точно! Пришло время одевать смирительную рубашку и погружаться в вегетативное состояния, принимая кучи таблеток. Тебя нет! И не было никогда!

Призрак Приама покачал головой.

— Вспомни наши разговоры, Кэм, вспомни прогулки по саду, вспомни, что я тебе рассказывал.

— Ничего не помню, этого не было никогда!!!! Не было сада, не было прогулок, не было Приама, это все мне приснилось, пока я была в коме!!!

— Два мира, Кэм: Артест и Марнэст. Вы живете в Артесте, там, где трава зеленая, а небо голубое, там где нет магии, а правит техника и разум! Мой мир — Марнэст. У нас два светила: Карт и Завил, влюбленные спешащие навстречу друг другу, чтобы потом опять отдалиться!

— Слушай, ты же всего лишь плод моего воображения, отвали, а? Не грузи меня! Тошно! Дай ты мне хоть свихнуться спокойно!

— Я не сам пришел к тебе, ты меня призвала. Видимо, я был единственным человеком, которому ты доверяла в нашем мире, и вот, когда твое время пришло, ты обратилась к надежным воспоминаниям и я явился, чтобы объяснить тебе, что происходит!

— Ты не можешь мне явиться! Тебя не было никогда, — закричала Камилла.

— В некотором смысле ты права. Меня уже давно нет. Я остался там, на равнине. Мое тело развеяли по ветру, чтобы никто не смог впитать мой дар.

— Не было у тебя тела! Не было равнины, не было дара!!! Это все было только в моей голове! Я только начала привыкать к этой мысли, а тут на тебе! С чего это сейчас?

— У тебя недавно день рождения был, Камилла. С прошедшим! Дело в том, что любые внешние защиты работают только до двадцати пяти лет подзащитного, потом он вступает в полную силу и должен защищаться сам! Поэтому сейчас, — беззлобно, почти любовно проговорил Приам.

— Отстань! — Камилла уже поднимала мотоцикл, надеясь сбежать в темноту ночи от этой навязчивой галлюцинации. — Блин, меня так от травы не «торкало» никогда! Неужели мне кто-то тяжелые наркотики подмешал? Найду гада, прибью! Устроил мне погружение в психоз, придурок!

— Ты можешь мне не верить, Кэм, — отчаявшись воззвать к голосу ее разума проговорил призрак Приама. — Позволь только показать тебе кое-что. Ты же все равно спать не собираешься?

— Уснешь тут! — проворчала Кэм. — Отлично, давай, показывай! Ночная прогулка с призраком никогда не существовавшего мага из выдуманного мира, чем не развлечение?

Приам кивнул и указал ей направление движения. Она выжала акселератор и помчалась. Через три перекреста он стоял на повороте, указывая куда свернуть. Она вздохнула. Доктор говорил ей, что нужно убедиться в том, что это не является реальностью. Значит, если она будет следовать его указаниям, но ничего в итоге не обнаружит, значит… это все нереально. Она успокоиться, избавится от навязчивого провожатого и поедет домой спать. Он вел ее по городу, а потом и по небольшому поселку за городской чертой. На последнем перекрестке на небольшой улочке между ухоженных коттеджей, он стоял, сложив руки на груди. Она затормозила возле призрака.

— Ну, и куда дальше? Заплутал? Навигатор подарить?

Приам покачал головой и указал ей на небольшой домик в центре улицы. Из него как раз вышел с собакой мужчина в накинутом поверх пижамы плаще.

— Снуд, делай свои дела и пошли дальше спать, скотина, поднял меня чуть свет.

Мужчина закурил. В это время из темноты к нему подошел еще один человек. Разгорелся спор, быстро перешедший в драку. Маленький песик злобно лаял на пришельца, но подойти не решался. Кэм уже собиралась вмешаться, значок и пистолет были у нее с собой, и как сотрудник правоохранительных органов она вполне имела на это право. Вот только сделав несколько шагов, Кэм замерла. Теперь перед ней разворачивалась совсем другая картина. Хозяин собачки уже был не в плаще, на нем поблескивал голубой балахон, а вот чужак, был уже не в джинсовой куртке, его одежда отливала огнем, а в небе над ними разыгрывалось светопреставление. Между домами метались молнии. Слетающие с пальцев владельца беспокойного пса, а в него летели огненные стрелы и пылающие шары.

— Офигеть, — прошептала Кэм. — Срочно к врачу! Это ж привидится же такое!

Приам стоял рядом и с трудом сдерживал смех. Надо же, какое хорошее чувство юмора у этого призрака! Все! Хватит! С такими «приходами» прямой путь в психушку.

— Эй, вы, двое! А ну, прекратили немедленно! — рявкнула Камилла. — Полиция. Счас скручу обоих и в участок доставлю до выяснения обстоятельств. Устроили тут черти что посреди ночи!

Оба мужчины резко повернулись в ее сторону. Кэм готова была поклясться, что видела, как угасает пламя на одежде пришельца, а голубая тога превращается в обыденную пижаму. А еще она видела, как гаснут на кончиках их пальцев искры, красные у одного и голубые у другого.

— Что тут за бардак? С чего это вы сцепились, граждане хорошие? Документы имеются?

— Да какие же документы, мисс, я же в пижаме? — жалобно произнес хозяин собаки.

Песик тем временем подбежал к Кэм с яростным лаем, но остановился за несколько метров, несколько раз жалобно тявкнул и поджав хвост, бросился к ногам хозяина.

— Ну, а у второго?

Свой страх за собственный рассудок, Кэм пыталась спрятать за напускной уверенностью и жесткостью.

— Да я тут вообще мимо проходил, когда его псина меня облаяла. Дожили, порядочному человеку уже к собственному дома не пройти. Даже среди ночи, шавки эти под ногами путаются!

Камилла подошла к ним поближе. Она боялась увидеть что-то сверхъестественное и необъяснимое, но перед ней стоял заспаный мужичок в пижаме и пьяненький прохожий. Камилла мотнула головой.

— Ладно, расходитесь, нет никакого желания с вами разбираться. Но чтобы больше никаких драк!

Камилла строго посмотрела на хозяина собаки. Она надеялась, что ей опять почудилось, но он вздрогнул, встретив ее взгляд.

— Да, конечно. Простите, мисс. Снуд, домой. А ты, сосед, посмотри на девушку внимательнее, в следующий раз будешь буянить, я ее вызову. Так что ты запомни ее!

Мужчина заторопился домой. Прохожий взглянул на Кэм и тут же отвел глаза.

— Простите, мисс. Больше никаких беспорядков, я вам обещаю. Будем жить мирно и ладно, вы только больше к нам не приезжайте. Дернул же меня черт именно сегодня…

Камилла осталась одна на улице, ну, если не считать хохочущего в голос призрака никогда не существовавшего мага огня.

— Ну и перепугались же они! Устроила ты им встряску, мисс-коп!

— Я устроила? Это ты сюда меня приволок, недобитый маг!

— Эй, потише, принцесса! Ты орешь на всю улицу, а слышать меня можешь только ты, так что со стороны ты сейчас выглядишь крайне странно! Как бы раньше времени тебя не упекли!

— Иди к черту! Как от тебя избавиться-то?

— Никак, Камилла. Я буду с тобой, пока буду нужен, пока ты будешь осознавать кто ты и на что ты способна.

Камилла достала пачку сигарет и закурила.

— Ладно, что тебе надо? Рассказывай уже. Я выслушаю. Ты будешь свободен, займешься своими призрачными проблемами, а я продолжу свою интересную и полную опасностей жизнь городского копа скрывающего обострение шизофрении с паранойе.

— Это надо не мне, Кэм. И твоя жизнь никогда уже не станет прежней. Мне искренне жаль, но вернуться назад, ты уже не сможешь. Ты та, кто ты есть. И теперь тебе надо это принять.

— Точно. Сначала мне нужно было принять смерть матери, потом побои от придурка, потом я пыталась не сойти с ума из-за вымышленного мужчины, а потом потеряла напарника и опять учусь с этим жить. Я в своей стихии.

— А вот это верное замечание, — улыбнулся Приам. — Ты всегда в своей стихии. Потому что любая стихия — твоя.

— Ты говоришь загадками, как этот актер в старой игре, где все бегали за какими-то ключами, чтобы ограбить сокровищницу.

— Старец Фура, — напомнил Приам. — Я этого не мог знать, Камилла, я жил в другом мире. Это твои воспоминания, просто я их вижу, а ты нет.

— Хватит уже. Нет никакого другого мира! Ты меня хочешь с ума свести?

— Ничуть, я помочь хочу. И ты знаешь, что другой мир есть. Ты только что видела, как развлекались дружеским поединком двое магов.

— Я видела, как мутузили друг друга два мужика, — оборвала его девушка. — И все. Больше ничего не было.

— Как хочешь, Кэм. Но без твоих усилий, я никогда тебя не оставлю. Пока ты будешь цепляться за искаженное представление о мироздании, ты не увидишь истины…

— Истины? Засранец! Я только смирилась со смертью лучшего и единственного друга. Пытаюсь балансировать на грани безумия, чтобы не свалиться в эту пропасть, а тут появляешься ты и начинаешь мне рассказывать, что все не так, как я заставляю себя думать!

— Потому что это не так. Есть два мира, Кэм.

— Не гони пургу, призрак, — девушка решила прибегнуть к последнему доводу, который когда-то убедил ее. — Если я была в вашем мире, почему, когда я вернулась здесь прошло лишь несколько минут? Ведь я там успела встретить тебя, по твоим словам, и… Моргана, а это не одного дня дело.

— Течение времени может ускоряться и замедляться, если так необходимо мирозданию. Тебе нужно было оказаться в другом мире, нужно было пройти все те испытания, что выпали на твою долю и вернуться. Для тебя время изменило свой ход. И теперь, когда ты готова, ты можешь вернуться в мой мир.

— Бред. Зачем я твоему миру?

— Я говорил тебе, ты забыла? Ты — особенная. Ты — дитя четырех.

— Тьфу ты! Пакость какая! Ты хочешь сказать, что у меня три папашки? Но даже если моя мама была столь распутной особой, отцом может быть только один из них!

— Ты все не так понимаешь. Ты не дитя четырех родителей, ты — дитя четырех стихий. Огонь, вода, земля и воздух. Такие дети появляются в нашем мире крайне редко…

— Ты хочешь сказать, что я тоже могу все эти штуки с молниями и чем там еще?

— Нет, — усмехнулся призрак. — Ты не маг, и никогда им не станешь. Но ты хранительница четырех стихий. Когда в мире наступает сложные времена и маги какой-то одной стихии слишком усиливают свое влияние на ход истории, появляется дитя четырех стихий и возвращает нарушенный баланс сил.

— Точно! Ничего не перепутал, мертвяк? Я тут в себе не могу найти баланс, а ты хочешь, чтобы я мировой порядок восстанавливала? Ты мою квартиру видел? Там порядок Даниэль навел, я просто еще пытаюсь его поддерживать, в память о друге. А так хаос и бардак — это мое обычное состояние! Так что ты ошибся, призрак! За порядком — это к Дэну нужно было, пока он был жив, а я тут — пас.

— Ну-ну, — совершенно спокойно ответил Приам. — Хочешь ты, или не хочешь, есть у тебя нужные навыки или нет, не имеет никакого значения. Само твое существование уже уравновешивает баланс сил. Ты можешь ничего не предпринимать, ты так сказать, пассивная составляющая. Просто будь, и все. Поэтому тебя и нужно было вернуть тогда в твой мир, чтобы ты смогла дожить до своих двадцати пяти. В нашем мире у тебя не было шансов. Понимаешь ты или нет? Дурында!

— Пошел к черту, труп! Не собираюсь я тебя слушать, тебя вообще не существует!

Она показала ему язык и села на мотоцикл.

— Все, не желаю больше тебя видеть! Чао! Без тебя тошно!

— Ну так не думай обо мне, я и не буду появляться, — проворчал, растворяясь в предрассветном тумане, призрак Приама.

Новый день не принес облегчения и ясности. Вопреки здравому смыслу, первый человек, которому позвонила Камилла был не доктор Линс, а Роберт Тейн. Она хотела взглянуть в глаза своему страху, убедиться в его реальности или нереальности. Роберт примчался к ней по первому зову. Когда она открывала дверь, то унять дрожь в руках могла лишь усилием воли, но едва ворвавшийся в ее квартиру Роберт заключил ее в нежные объятья, все сомнения растаяли. Не он был в ее сне, и даже не его отец. Эти красивые карие глаза не могут смотреть на нее, как на собственность, только нежно, только с любовью и беспокойством. Она не могла себя убедить, что от этого внимательного и искреннего человека можно ожидать какого-то подвоха. От удовольствия она зажмурилась и повисла на шее мужчины. Он легко подхватил ее и закружил по комнате.

— Кэм, дорогая, я так волновался. Ты не хотела со мной разговаривать, я места себе не находил.

Камилла поцеловала его в щеку и открыла глаза. В углу комнаты стоял Приам и презрительно наблюдал за этой сценой, нервно постукивая пальцами скрещенных на груди рук.

Кэм фыркнула и одними губами произнесла: «Сгинь, нечистый!». Он никуда не исчез, просто покрутил пальцем у виска, выражая свое отношение к происходящему.

— Что с тобой случилось, милая? Я так и не смог тебя поздравить, поехали отметим твой день рождения? У меня целый день были операция за операцией. А потом я несколько часов торчал под твоими окнами, звонил в дверь, но ты так и не открыла. Я так хотел тебя увидеть, а вчера…

— Замолчи, дурак! Я сама не могла вырваться. Куда ты меня увезешь?

— Далеко-далеко, в волшебную страну, где исполнятся все твои желания.

— Сомневаюсь, — Кэм вдруг стала очень серьезной в глазах погас веселый блеск, в воспоминаниях возник образ Даниэля. — Некоторым нашим желаниям не суждено исполнится.

— Милая, прости. Твой напарник… Я не подумал об этом. Моя вина. Слушай, ну, хочешь мы закатим шикарные поминки, я не знаю, поможем его родителям…

— Его родителям? — Кэм рассмеялась. — Его отец спонсор всего нашего участка, если не отделения или даже департамента, сомневаюсь, что ему нужна такая помощь.

— Кэм, чего ты хочешь? Я не могу его вернуть, но я хочу жить дальше и, желательно, с тобой. Я спокойно отношусь к твоей мужской работе, к тому, что возле тебя вьются кучи мужиков, но это не значит, что я готов тебя с кем-то делить, особенно, с мертвецом! Ты моя, Кэм. Всегда была только моей.

Непроизвольно Камилла вздрогнула и заметила торжествующую улыбку на губах призрака, застывшего в углу, он будто смеялся над ней: чего и следовало ожидать, читалось в его насмешке.

— Пойдем отсюда. Мне что-то не по себе в последнее время.

— Хорошо, Камилла. Поехали ко мне. Если хочешь, я наполню твою ванну шампанским.

— Я буду липкая и противная, — рассмеялась девушка.

— Ничуть. Ты будешь самая приятная на вкус, словно клубника на дне бокала. Более чем вкусно.

— Давай обойдемся без этого. Как твой отец?

— Все в порядке, — отмахнулся Роберт. — Отдыхает.

— Под наблюдением врачей, я надеюсь.

— Врачей? Ну, да, конечно. С ним целая бригада. Спасибо, Кэм, за заботу. Итак, у нас целый день и я полностью в твоем распоряжении.

Кэм с удовольствием погрузилась в романтическую обстановку с сюрпризами и подарками. Весь день она была счастлива и ей не хотелось ни о чем думать, ничего вспоминать, она жила текущим моментом и не хотела, чтобы он заканчивался. Но вечером, в пентхаусе Роберта она открыла глаза, выскользнула из объятий спящего мужчины и вышла на балкон. Призрак Приама стоял на парапете и осматривал город.

— Хорошо провела время?

— Иди к черту! Какой занудный мне достался призрак! Не можешь меня в покое хоть на день оставить?

— Не могу, — покачал головой Приам.

— Тебя нет, понимаешь?

— Ни для кого нет, Кэм. Я реален только для тебя, как и все твои воспоминания о нашем мире.

— Нет никакого вашего мира! Есть только один мир, этот!

— Ты все еще не веришь мне? Хорошо. Ты знаешь с кем сейчас делила постель?

— Это мой сосед, Роберт. Мы с ним встречаемся около месяца, может чуть больше, не помню…

— Он по-твоему, человек? — мягко спросил призрак.

— Конечно! — уверенно ответила Камилла.

— Пусть так, у него в бумажнике лежит семейное фото, посмотри на него внимательно.

— Я не буду шарить у него по карманам.

— Брось, — отмахнулся от ее слов Приам. — Ты уже делала это, ты знаешь, что здесь что-то не так, но не можешь понять, что именно. Тебя тревожит и угнетает его поведение, а еще в голове возникает куча вопросов. Я даю тебе подсказку. Посмотри на фото, отбросив свои навязанные психотерапией стереотипы. Открой свое сознание для восприятия, как сделала вчера на улице, когда увидела то, что было скрыто за масками.

Камилле не понравились его слова, в душе опять зашевелился червяк недоверия. Проскользнув мимо кровати, Кэм аккуратно вытащила бумажник Роберта и вышла с ним на балкон. Несколько секунд она колебалась, но потом все же решилась и взглянула на маленькую фотографию. На снимке маленького Роберта держал за плечи его отец. Девушка присмотрелась и едва не выронила снимок, когда увидела, как скользят по плечам Роба огненные нити, исходящие от его отца. Нити словно паутина опутывали мальчика, заворачивали его в непроницаемый кокон, а глаза старшего Тейна горели ярким огнем.

— Видишь? Твой друг не унаследовал способностей своего отца, он — человек. Но его отец, нет. На фото ты видишь защиту, которую отец выстроил, чтобы защитить своего сына от любых магических и немагических воздействий. А теперь вспомни, все свои травмы Роберт получил, когда был рядом с тобой, можешь не отвечать, я знаю, что это было именно так. Так его отец и узнал кем ты являешься.

— Ты опять загадками говоришь! Кем я являюсь?

— Ты способна преодолевать любые защиты. Для тебя не важно к какой стихии принадлежит маг, ты справишься с любой защитой. Но есть у тебя и еще одна врожденная способность.

— Ну и? — Камилла закурила, размышляя над словами призрака.

— Ты можешь наделять способностями тех, кто их лишен, пробуждать дремлющую в крови магию, хотя сама ее лишена, — Приам так посмотрел на девушку, словно это все объясняло.

— И что ты хочешь сказать? Что отец Роберта понял кто я и, когда в двадцать пять лет в Роберте не проснулись магические силы, он решил использовать меня? И что я должна сделать, для пробуждения силы в ком-то? Поцеловать? Избить? Дать ему напиться моей крови? Может я это сделаю и Карл оставит меня в покое?

— Все сложнее, Камилла. Но я не могу сказать тебе больше, ведь я лишь проекция твоей памяти, ничего больше. Я знаю лишь то, что известно тебе, то с чем ты не можешь смириться или что боишься вспомнить и принять, или то, что ты пытаешься отрицать. Ведь ты всегда знала, что твоя мама не просто одинокая женщина?

— То есть ты мой внутренний голос, который внезапно стал внешним? В такой ситуации могла оказаться только я. Привет дурдом! Жди меня, я уже скоро!

Внутренний голос хохотнул, весело болтая ногами над ночным городом.

* * *

Прошло еще несколько дней. Все попытки девушки вернуть себе рассудок потерпели полный крах. Все чаще, просто прогуливаясь по улицам она замечала то, чего не могло быть в реальном мире. То пузатый торговец в кафе вдруг обрастал рыжей бородой и становился меньше ростом, неминуемо наталкивая рассудок на сравнение с гномом. То громко выясняющие отношения на улице люди начинали метать искры разных цветов друг в друга. То спешащий по делам велокурьер странно смотрел на девушку и, на глазах, его кожа приобретала сероватый оттенок, а глаза становились неестественно желтыми. То здоровяк-охранник у бара терял человеческий облик и превращался в здоровенную громадину, с зеленоватой кожей.

От таких наблюдений Камиллу сперва бросало в дрожь, но постепенно она стала привыкать к таким вторжениям в свою спокойную жизнь. Теперь она видела и знала чуть больше. И даже стала воспринимать как должное постоянное присутствие личного призрака, ей уже даже было скучно, когда он куда-то пропадал. Теперь у нее всегда был под рукой отличный собеседник, ведь всегда приятно поговорить с умным человеком, а она все еще считала себя достаточно умной. Позвонить доктору Линсу она так и не решилась, да и что он мог ей сказать? Приам знал о ее расстройстве куда как больше. А день переэкзаменовки все приближался. Она опять стала ходить в зал. Только вот то, что прежде давалось легко и требовало лишь упорства и выносливости, теперь становилось трудным и практически недостижимым, но она старалась не падать духом. Если ей это удавалось прежде, значит получится и сейчас. С Робертом она предпочла пока не встречаться. Сославшись на напряженную подготовку к пересдаче, отшила его на неделю. С ним еще предстояло разбираться, но это будет после. А пока, она посвятила себя поискам следов Электры. Она хотела раскрыть это дело в память о напарнике. После тренировок отчаянно болели все мышцы, но она упрямо заставляла себя вставать каждый день и искать. Только вот она сама не знала, что ищет. Как и многие люди в плачевной ситуации, Кэм искала спасения в постоянной занятости, чтобы не оставалось времени на грустные размышления. Вот только ее навыки с каждым днем все больше сходили на нет.

— Эй, Приам, что происходит? Почему я так изменяюсь, почему я уже не могу попасть в цель при стрельбе, да и в рукопашной меня любой уложит? Это тоже связано с моим двадцатипятилетнем?

— В большей степени с тем, что ты понимаешь, что эти навыки были тебе даны не природой, в тем, кто оберегал тебя в этом мире, тем кто поставил защиту. Он сделал все, чтобы ты смогла выжить и достигнуть этого возраста, — безразлично ответил Приам, повторяя ее собственные мысли.

— Ты не помогаешь. Кто это был? Я не помню. Это ты сделал?

— Нет, — покачал головой призрак. — Я бы не смог создать такую защиту, для меня слишком сложно.

— Наши разговоры все больше напоминают болтовню вслух. Ты говоришь только то, что я уже знаю.

— Потому что я — лишь твое подсознание, а не отдельная личность.

— Но ты же был отдельной личностью.

— Был. И да, пора повиниться, но ты же и сама уже это поняла.

— Процесс стирания памяти шел все время, пока я находилась в доме Ванды, ты не мог этого изменить, и, единственное, что пришло тебе в голову, перенаправить процесс. Ты стер у меня из памяти ваш мир, сделал так, что все что происходило там, постепенно удалялось.

— Молодец, — похвалил девушку призрак. — Все так. А теперь все возвращается. По сравнению с силой четырех стихий, моя магия — ничтожна, поэтому начали просыпаться воспоминания.

— Но я все еще не помню, что было после твоей смерти. Ничего, кроме Моргана. Но я даже не помню, как мы встретились, как расстались. Черт, я не помню даже целовались ли мы с ним.

Призрак рассмеялся.

— А это важно?

— Я безнадежно любила этого человека все семь лет! Конечно же, важно!

— Значит, вспомнишь, — пожал плечами Приам.

— А что мне делать с экзаменом?

— Не ходи. Опозоришься! — посоветовал призрак. — Лучше уйди сама, скажи, что не можешь пережить смерть Дэна, что тебе нужно больше времени. Ну, ты же и сама знаешь!

— Ну уж нет! Я должна найти Электру! Это из-за нее погиб Дэн.

— Ты знаешь, Кэм, я хоть и являюсь проекцией твоего сознания, но все равно не всегда тебя понимаю. Как ты сделала такой вывод?

— Не знаю, — призналась девушка, потягивая виски из чашки. — Но я в этом уверена.

Приам ничего не ответил, предоставив ей размышлять самой.

«Она бежала так долго, как только могла. Под ногами расстилалась чужая голубая трава до самого горизонта. Интересно, а этот мир отличается от Земли только цветом неба и травы, или может быть он действительно стоит на трех китах? Какая бредовая мысль. Ей было страшно. Там, на равнине, остался единственный человек, которого она знала в этом мире, единственный кто был к ней добр. Приам. Она плохо знала его, слишком мало у них было времени, но от этого не становилось легче. Она была тут совсем одна. И единственное, что связывало ее с ее миром, было имя мага, который должен был ей помочь. Филлиус. Нужно его найти.

Но дойти до города она так и не смогла. Все было против нее в этом чуждом мире. Она спала, укрывшись за камнями, когда ее грубо толкнули в плечо, повалив лицом вниз.

— Смотри-ка, путница! А нам везет! — прокричал у нее над ухом мужской голос. — Не волнуйся, мышка, мы просто позабавимся чуток и отпустим тебя. Понимаешь ли, несколько недель пути в мужской компании делают мужчин очень сговорчивыми, когда им не противятся. Ну, а если ты хочешь по-плохому…

— Нет-нет, — взмолилась Кэм. — Только воды дайте и поесть, я уже несколько дней не ела.

Мужчина расхохотался, затягивая на ее запястьях кожаный ремень.

Привал был долгим. Камилле показалось, что бесконечным. Она прятала глаза, помня о наставлениях Приама, боясь навлечь на себя еще большую беду. А „развлечения“ все не заканчивались. Дни перетекали в ночи, а ее все не отпускали. Девушку кормили, поили и позволяли сходить по нужде, но не спускали с нее глаз. Она стала любимой игрушкой этой компании, они не собирались с ней расставаться, забыв о своем обещании или наплевав на него. И все это время они продолжали движение. Уже спустя несколько часов, девушка поняла, что теперь совершенно не представляет в какую сторону ей нужно идти, чтобы найти Филлиуса и вернуться домой. А ведь прошло уже не меньше недели. Кэм поняла, что надежды больше нет, бедный Приам погиб напрасно, она никогда не сможет вернуться. Спустя несколько недель к ней привыкли на столько, что перестали связывать. Она стала их общей „мышкой“. Тихой и покорной. Когда они вернулись в свое „логово“ ей даже позволили готовить пищу, убираться и выполнять прочую работу. Единственное, что теперь ее сдерживало, была цепь на ноге, вмурованная в горную породу. Днем она выполняла работу по дому, а ночи делила с разными мужчинами, молясь о том, чтобы у них не возникло спора чья сегодня очередь. Терпеть одного еще было возможно, а вот если спор так и не могли разрешить… Она предпочитала об этом не думать. Их было семеро, как и дней в неделе, они были простыми разбойниками, жуликами, ворами. Жили тем, что удавалось „добыть“. Прятались в горах.

Желающий выжить человек приспосабливается к любым обстоятельствам, и Кэм приспособилась. Их имен она никогда так и не узнала, только прозвища: „конь“, „могильщик“, „шакал“, „сир“, „здоровяк“, „малыш“, „драм“. Самым галантным был „драм“, самым несдержанным — „конь“. Этот мог и ударить и силой не брезговал. В быту все они были обычными людьми. У каждого была, наверное, своя история, но Кэм этого так никогда и не узнала. При ней они не говорили о прошлом, только о набегах и новых идеях, что стоит попробовать с их „мышью“. Тем удивительнее была развязка. Однажды ночью ее разбудил „могильщик“.

— Вставай, только тихо, — прошептал он ей на ухо.

— Сегодня не твой день, — спросонья запротестовала Кэм. — „Сир“ будет зол.

„Могильщик“ лишь хихикнул.

— Не будет, мышка. Иди со мной.

Она послушно поплелась за мужчиной, сопротивление бесполезно, они сами потом разберутся между собой, ей в это лучше не лезть. Но ее вели не в другой угол пещеры. Камилла увидела звездное ночное небо и замерла. Она уже забыла, как выглядят звезды. Ее покачнуло от свежего воздуха, ворвавшегося в легкие, кто-то поддержал ее за локоть.

— Сейчас не время отдыхать, — раздался над ухом голос „сира“.

Она все еще ничего не понимала и послушно пошла за спешащей троицей. „Могильщик“, „сир“ и „конь“. Не самый лучший набор, но другого не было. Они бежали почти до утра, и лишь через два дня она узнала, что это был бунт. Банда раскололась. Проигравшие были изгнаны, но решили не уходить с пустыми руками и прихватили ее с собой. Они шли по ночам и отдыхали днем, но больше для нее ничего не изменилось.

Однажды она почувствовала свежий соленый запах, они подходили к морю или океану, к большой соленой воде, интересно, а какого цвета эта вода?

А потом наступил очередной день. Ее разбудили крики. Испугавшись, она спряталась за ствол дерева и не решалась выглянуть оттуда, пока все не стихло. Их стоянка была уничтожена. У костра сидели незнакомые люди, на краю полянки тлел костер, поглощая тела тех, кто был „могильщиком“, „сиром“ и „конем“.

— А вот и наш приз, моряки! — заметил ее один из победителей. — Иди сюда, милашка! Эти гады хорошо с тобой обращались? Давай-ка проверим!

Он ухватил ее за край платья и потянул к себе.

— Оставь, Край! Вся добыча должна быть доставлена на корабль, капитан сам решит, кому что достанется. Так что убери от нее лапы.

А потом был недолгий путь до корабля.

— Рад вас видеть, друзья мои, — произнес высокий шатен в треуголке, едва они ступили на судно. — Удача, как я вижу, сопутствовала вам. Что за дивное создание вы привели на мой корабль?

— Она была у одних бедолаг. Мы наткнулись на них на последней ночевке. Решили, что и это не повредит.

— И были правы, мальчики! — ее толкнули в руки этого человека. — Отличный улов!

— Женщина на корабле, капитан! — возмутился кто-то.

Камилла думала лишь о том, что миры разные, а предрассудки у всех одинаковые, ей стало страшно. В детстве она любила пиратские романы и представляла, что ждет женщину на корабле пиратов.

— Оставь, Стэн, это всего лишь байки, — мягко проговорил капитан, чем немало ее успокоил. — Пожалуй, я докажу вам ошибочность ваших убеждений. Я отказываюсь от своей доли. Вся добыча будет поровну поделена между командой.

Камилла вздрогнула. Семеро бандитов — это еще терпимо, но корабельная команда! Она с ужасом думала сколько же это человек, ноги подкосились, и девушка безвольно повисла на руке капитана, обнимавшего ее. Потеря сознания помешала ей услышать окончание его речи.

— Я оставлю себе только девушку. Из нее выйдет отличный юнга. Наш ведь остался в лапах королевских стражей. Так что она его заменит. Но! Это моя женщина! Никто из вас не смеет к ней прикоснуться, как к женщине!

Она пришла в себя на уютной кушетке, рядом с ней кто-то сидел.

— Не бойся, девушка, — произнес бархатистый бас. — Здесь никто не тронет тебя. Кроме меня, конечно!

Он рассмеялся, а Кэм покраснела. Похоже, в этом мире был недостаток женщин. Почему интересно? Она села на кушетке и тихонько, чтобы не разгневать нового покровителя потянула за шнуровку на платье. Ее пальцы накрыла прохладная ладонь.

— Не нужно, — она услышала, как мужчина проглотил слюну. — Я не хочу так. Я не отдал тебя своей команде, потому что в отличии от них, я сразу понял, что ты не простая „мышь“. Я не маг, но в моем роду были маги. Кто ты?

— Меня зовут Аль, — покорно произнесла Камилла заученную фразу. — Но, если господин желает, он может дать мне другое имя.

— Ты из дома любви? — удивленно произнес капитан.

— Я — воспитанница Ванды, если, господин не доволен воспитанием, он может меня вернуть и высказать свои пожелания Ванде. Она все исправит.

— Прекрати, — оборвал ее капитан. — Здесь ты не принадлежишь никому. Если ты хочешь, ты можешь уйти, я не стану тебя держать. Но ведь ты не отсюда, Ванда воспитывает только пришлых. Куда ты пойдешь?

— Мне некуда идти, — забыв о воспитании произнесла Кэм. — Единственный человек, которой заботился обо мне, умер. Я одна здесь, я не знаю, что мне делать.

— Так-то лучше, — неожиданно мягко произнес капитан. — Как твое истинное имя?

— Камилла.

— Кэм, значит. Очень красивое имя. Чем оно Ванде не понравилось? Но это не важно, не отвечай.

Он встал с кушетки и прошелся по каюте. Налил в кубок вина и подал ей.

— На-ка, выпей. И расскажи мне свою историю, Кэм.

Капитан стал ее защитником и учителем. Несколько месяцев они бороздили просторы свободного океана. После унижений среди грабителей, его обходительное отношение, внимание и забота, были разительной переменой. Кэм и сама не заметила, как оказалась в его крепких объятьях. Его обветренные губы были всегда солеными, а тело пахло морем. Нежные прикосновения грубых пальцев к коже, заставляли трепетать, а уверенная, но не жесткая манера общения дарила ощущение защищенности и стабильности. За каменной стеной, вот как Кэм расценивала свои чувства к капитану. Это все, что она запомнила о нем. Он заставил ее вспомнить кто она, кем она была. Когда она рассказала ему, что в своем мире любила рисовать, он подарил ей мольберт и краски. Он научил ее обращаться с кинжалом. Он никогда ничего не требовал, но и редко отказывал. Сперва команда роптала, но тихо, так чтобы никто не слышал. Она читала недовольства на лицах, в глазах, но слов не слышала. А спустя несколько недель плаванья к ней привыкли. Она стала любимицей морских волков, их живым талисманом. Она же считала себя дочерью полка. Никто не протестовал и не оспаривал право капитана на обладание ею. Пираты стали ее братьями. Все они. Те, кто выжил, и те, кто погиб.

В море их настигло другое судно. Завязался бой. Ее спрятали в каюте, как боец, она никуда не годилась. После поражения, ее нашли победители. Она была горда тем, что успела убить одного из них, но двое других просто оглушили ее тяжелым ударом по голове. Она не знала, какая участь постигла ее команду. Очнулась девушка в трюме чужого судна, в цепях. Над ней склонилась женщина, вытирая кровь с ее лица.

— Жива? — сухо спросила она.

Камилла не смогла ответить, язык прилип к небу, она лишь утвердительно кивнула.

— Жаль, — так же сухо констатировала женщина. — Лучше умереть, чем стать рабыней, а теперь у тебя нет выбора.

Женщина отвернулась и больше не произнесла ни слова. Привыкнув к полутьме, Кэм осмотрелась. Здесь было еще около десятка женщин. Сомнений не было. Работорговцы. Не такие, как Фиам и его сын, законные, королевские, иначе они бы не совладали с ее командой. Здесь был маг, а значит, нужно соблюдать осторожность. На ее счастье, маг так и не посмотрел на рабынь. Ни разу. Иначе… все бы закончилось гораздо быстрее.

Первый раз ее продали мелкому землевладельцу. Она была восьмой наложницей. Почти две недели он ее не вызывал. А когда вызвал, она схватилась за нож для разрезания фруктов. Он продал ее на следующий же день, своему заклятому врагу. Тот возжелал насладиться новой рабыней в тот же день, но встретил яростный отпор. Вырубив неудавшегося любовника, Камилла выпрыгнула в окно и бросилась бежать. Когда, задыхаясь, от многочасового бега, Кэм пряталась на дереве от преследующих ее собак, она понимала негров, начавших восстание, там, в ее мире. После этой попытки, девушку продавали, еще несколько раз. Ее спасало лишь нежелание этих снобов терять свои кровные деньги, уплаченные за живой, но такой неуправляемый товар. Несколько раз ее возвращали торговцам. Продажа на общих рынках была самой унизительной. Однажды она взорвалась, затеяла драку с торговцем прямо на помосте, когда он попытался сорвать с нее остатки одежды. После этого ее заковали в кандалы и посадили в тюрьму. Решать ее судьбу должен был один из магов. И вот тогда-то до нее дошло, что теперь ей точно не выкрутиться».

Глава 9

Экзамен она завалила. Все и так шло плохо, но хуже всего было на стрельбище. Ее особенное зрение появлялось и исчезало само собой, она не могла это контролировать и когда вместо мишеней она начала различать проблески магии, где-то вдалеке, переключиться уже не успела, время вышло, она так и не поразила ни одной цели, хотя выпустила всю обойму. Она не видела мишеней, вместо стрельбища, её взгляду предстала картина, на которой человек в пестром зеленом балахоне прохаживался по аллеям парка и дотрагиваясь до деревьев, говорил с ними. Она начала кричать, что ему здесь не место, чтобы он убирался восвояси и стреляла по нему, забыв о том, что сейчас решается ее карьера. Мага, конечно, никто не видел, а вот ее крики слышали все экзаменаторы. Ее направили на консультацию к психологу, тот поставил стандартный для их работы диагноз: «посттравматическое расстройство» и порекомендовал отпуск не менее чем на шесть месяцев. Ее лишили звания и предложили пройти переподготовку. Кэм обещала подумать, но наотрез отказалась от любой другой работы. Ей не нужно носить значок и оружие, чтобы искать Электру, теперь она свободный человек. Небольших сбережений вполне хватит на первое время, ну, и в крайнем случае, можно одолжить у Роберта. Так что сразу после экзамена, она пошла к себе и напилась до потери пульса. Теперь она хотела вспомнить все, что связывало ее с несуществующим миром. Но воспоминания приходили так же внезапно, как и особенное зрение. Девушка никак не могла их вызвать. Ей удалось проследить лишь одну закономерность, чем больше алкоголя в крови, тем больше шанс, что рассудок не будет сопротивляться воспоминаниям. Но последняя вспышка не повторялась и не оставалось ничего другого, как попытаться все же довести до конца дело Электры. Чем Камилла и занялась, прилагая немалое рвение и упорство, вопреки бессилию, ставшему для нее нормой жизни.

Несколько месяцев она карпела над делом. Бегала в поисках случайных свидетелей, обрыскала все места преступлений, до дыр зачитывала все бумаги, оставшиеся у нее после увольнения. Но ничего не могла найти. Девушка превратилась в призрака: щеки впали, глаза навыкате, грязные волосы сбились в колтун, она забывала переодеваться, спала в одежде, зачастую, забывала о еде.

Но дело не двигалось с мертвой точки. Она была уже на грани отчаянья. Призрак Приама не покидал ее. Отличить реальность от внезапных проявлений другого мира становилось все сложнее. Их было так много. Неужели люди этого не видят, не чувствуют? Торговцы — гномы, охранники — тролли, циркачи — маги. Они были повсюду. Что им нужно здесь? Неужели все из-за женщин? Но ведь она была в их мире, там хватает особ женского пола, очень даже привлекательных и милых. Чем больше она думала над этим, тем больше это было похоже на вариант фантастического вторжения, когда человечество годами, если не веками, не понимает, что происходит и не замечает изменений. Но в фильмах всегда появлялся герой, способный все изменить, а в их ситуации такого не было. Быть может время еще не пришло, и герой мирно пасет коров или занимается еще чем-то вполне безобидным? Пока не наступит конец. Конец чего? Всего? Но тогда уже будет поздно что-то менять! Действовать нужно сейчас! И она действовала. Кэм очень быстро поняла, что теперь все эти «иноземцы» сразу чувствуют ее, не нужно даже встречаться с ними глазами. Стоило ей лишь привлечь к себе внимание, как маги покорно расходились по своим домам, забыв про выяснение отношений, гномы, смиренно меняли завышенные ценники, а тролли вообще теряли дар речи. Каждый день она отправлялась в свой «нереальный» патруль. И видела столько всего, чего раньше ни за что бы не заметила, что голова шла кругом. А возвращаясь в свою квартирку, придавалась воспоминаниям. Не всегда ей удавалось расслабиться на столько, чтобы увидеть картинки прошлой жизни, но всегда первую порцию алкоголя она выпивала за своего напарника. Врачи были правы, это была сильнейшая травма, мысль о смерти Даниэля не оставляла ее.

С Робертом она больше не разговаривала. Она боялась и не хотела узнать правду. Сперва, он звонил по несколько раз в день, потом звонки стали все реже, но постоянное игнорирование дало свои результаты, он перестал звонить вовсе. Ей так было легче. Легче было упиваться своей болью и в прямом, и в переносном смысле. Теперь она уже не могла выйти на улицу, не приняв перед этим алкогольного «успокоительного». Она катилась в бездну, но ей было все равно. Она стала теневой «крышей», денег было больше, чем при легальной работе в полиции. Запугать одного, освободив место для другого. Разрешить конфликт. Оказывается, третейские судьи неплохо могут зарабатывать, если занимаются разбирательством потусторонних дел.

Она засыпала в обнимку с бутылкой и, проснувшись, первым делом прикладывалась к горлышку. Кэм это не смущало, не задевало, совсем не трогало. Хуже было то, что это не приносило облегчения. Засыпая, она все равно видела безжизненные глаза напарника, рассматривающие их, голубое небо. Не его улыбки, когда он приглашал ее на свидания, ни его смущение, когда он отнекивался от навязчивой Патриции, ни его высокомерие, когда он входил в ночные клубы, как хозяин, а не как гость. Только глаза, и расплывающееся на дорогой рубашке кровавое пятно.

Камилла запустила кружкой в стену.

— Ненавижу тебя, Даниэль Варик! Ненавижу! Почему ты был без жилета? Какого черта ты туда приперся? Это был мой вызов!!! Лучше бы тебя там не было! Лучше бы ты сейчас вспоминал мои похороны и искал способ все изменить или хотя бы забыть об этом! Ненавижу тебя, сволочь!

Ответа не было, даже Приам в такие моменты не появлялся. Позволяя себе опять расплакаться, Камилла засыпала.

«Кэм не ошиблась. Маг сразу же что-то почувствовал.

— Эта, — указал он пальцем на Камиллу. — Пойдет со мной. Тут дело особое. Пусть король решает.

Ее доставили на королевский суд. Странно было осознавать, что у короля есть на это время. Это все равно, что президент бы решал какие-то мелкие судебные дела. Камилла усмехнулась, представив такую ситуацию. Но здесь был другой мир, другие порядки, другая судебная практика. Решения магов никто и никогда не смел подвергать сомнению. Себе дороже. Того и глядишь нарвешься на неуравновешенного и проведешь остаток дней в теле лягушки. Камилла не знала способны ли местные маги на такие вещи, но предположение было вполне обосновано.

Девушка в цепях стояла в центре величественного зала. Резные окна, украшенные витражами, монументальные колонны, поддерживающие исчезающий высоко над головой потолок, белый мрамор на полу. Множество картин, статуй, гобеленов и разномастного оружия. Но больше всего поражало количество трофеев, украшающих стены бесконечных коридоров и лестничных пролетов. Величественно, великолепно, устрашающе и… холодно. Безжизненно. Пусто.

Король Морган восседал на троне в центре огромного зала. По бокам от престола стояли лишь трое гвардейцев. За свое недолгое пребывание в этом мире, Камилла уже поняла, что король — маг. Один из самых сильных огненных магов. Сильнее был только его брат, которого Морган убил или изгнал, короче говоря сместил и занял его место на троне. Вот уж эти дворцовые интриги, ни один мир без них не может обойтись. Когда девушку ввели в этот зал, она ожидала увидеть этакого румяного великана с горящими глазами и угольно-черными волосами. Именно так по ее представлению должен был выглядеть могущественный повелитель стихии огня. Таким был единственный огненный маг, которого она знала. Приам. Но ее ждало разочарование. По крайней мере в собственной интуиции. Морган не был розовощеким и темноволосым, совсем наоборот. На троне восседал высокий, довольно субтильный блондин с яркими глазами цвета изумруда.

— Ваше Величество, — преклонил колено пред престолом маг, привезший ее. — Она из другого мира. Покушалась на жизнь нескольких ваших поданных. Неуправляема и вероломна. Я бы приговорил ее к смерти, но без вашего рассмотрения подобные приговоры чужеземкам не выносятся. Возможно вы сочтете ее достойной. Девушка красива и сильна, она способна стать хорошей наложницей, при должном воспитании.

Король посмотрел на девушку. В этот момент по телу Камиллы пробежала дрожь, кожа покрылась мурашками, а сердце застыло. Перед ней сидел идеальный мужчина. Мужчина ее мечты. Обличенный властью, строгий, суровый, властный, надменный и величественный. Такому невозможно не покориться. Она готова была валяться у него в ногах, только бы обратить на себя внимание этих удивительных глаз, она готова была танцевать голой, только бы уловить улыбку на тонких бледных губах.

— Ты свободен. Я принимаю эту девушку. Мои люди займутся ею.

Немедленно рядом с ней появились двое охранников.

Маг раскланялся и вышел. Он сделал свое дело, его награда не заставит себя ждать. Угодить королю, привести ему новую наложницу, которая, возможно, сможет родить ему наследника — не последнее дело. Маг мечтательно улыбался в предвкушении своей награды. Он все так же продолжал улыбаться, когда меч одного из охранников вышел из его грудной клетки, остановив его сердце и запечатав уста».

Мысль использовать свои новые возможности для поиска Электры пришла в голову Камиллы, когда она принимала контрастный душ, пытаясь избавиться от гнетущего ее сознание тяжелого похмельного синдрома.

— Пора с этим завязывать, а то так я никогда не найду эту тварь.

Беззвучно зааплодировал этой здравой мысли Приам, устроившийся за прозрачной шторкой.

— Наконец-то, ты перестала себя жалеть и во всем винить и начала мыслить более-менее разумно.

— Заткнись, призрак! У тебя забыла спросить! Хоть бы что новое и интересное поведал, вместо постоянных нотаций.

Призрак проигнорировал злобный выпад, лишь посоветовал хоть сегодня нормально поесть. Эта мысль понравилась Камилле и выйдя из своего дома, она прямиком направилась к одному уже хорошо знакомому ресторанчику. Хозяином в нем был маг земли. Она помогла ему избавиться от надоедливых вымогательств нескольких гоблинов, и он был у нее в долгу.

— Привет, Карен! — с порога выкрикнула Камилла. — Накормишь свою защитницу?

— Камилла, — расплылся в улыбке мужчина.

Внешность мага была самой обычной, если бы она не видела на нем зеленые одежды, вместо брюк и рубашки, если бы не видела, как зеленые искорки пробегают по всему его телу, ели бы не видела таких же искр в спокойных зелено-карих глазах, то приняла бы его за почтенного представителя итальянской диаспоры. Невысокий, пухленький, с черными гладко зачесанными назад волосами, именно такой образ всплывает при упоминании о народе, населяющем солнечную страну. И маг беззастенчиво этим пользовался.

Заведение еще было закрыто, но Карен сам приготовил ей еду и с удовольствием наблюдал, как она поглощает фирменную пасту с дивным соусом, наслаждаясь утренним кофе.

— Кэм, я всегда рад тебя видеть, ты же знаешь. Приходи ко мне хоть каждый день, а то вон как исхудала, кости и кожа, это не дело, — итальянец причмокнул губами и покачал головой.

— Спасибо, Карен. Но я к тебе не просто поесть зашла. Дело у меня к тебе есть.

— Чем смогу, дорогая, ты же знаешь.

— Хорошо. Тогда вопрос первый. Почему все «пришлые» в этом мире меня боятся? Я же не маг, я не могу ничего им сделать, все они это знают, но все равно.

— Ммм, Кэм, ты серьезно? — неподдельно удивился мужчина и даже склонился над столом. — Ты не понимаешь?

— Если бы понимала, не спрашивала бы, — огрызнулась девушка.

— Камилла, можно я задам тебе один вопрос, перед тем как ответить на твой?

— Валяй, спрашивай.

— Где твои родители?

— Мама давно уже умерла, а отца я и не помню вовсе, а это здесь при чем?

— Прости, Кэм, я думал, что у тебя было кому рассказать тебе все, подготовить, так сказать. По твоему поведению никак нельзя понять, что ты совершенно ничего не понимаешь и действуешь наобум.

— Представь себе, — ухмыльнулась девушка, мечтая запить вкуснейший завтрак хорошим бокалом пива, но от этой мысли, поразмыслив, она все-таки отказалась.

— Н-да. Неувязочка. А что ты знаешь о другом мире?

— Почти ничего. Я родилась и выросла здесь. Туда попала случайно, лет восемь назад. Там меня помотало изрядно, встретила и разбойников, будь они неладны и пиратов. Начала обучение в доме любви у Ванды, несколько раз пыталась убить своих хозяев, много раз была товаром, а потом предстала пред ясны очи короля, влюбилась в него без памяти и очнулась здесь, в своем теле, после короткой комы, — очень коротко и отстраненно пересказала свои злоключения Камилла.

— И как же ты выжить умудрилась-то после встречи с Морганом? — всплеснул руками удивленный маг.

— А вот тут совсем странно. Не помню я. Из того что было во дворце не помню ничего. Один огненный маг пытался мне помочь и обратил процесс стирания памяти не на этот мир, а на ваш, кое-что всплывает иногда, но вот о придворной жизни и возвращении не помню ничегошеньки.

— Тем удивительнее, — резюмировал Карен. — Морган не отличается миролюбием, сам бы он не выпустил тебя, значит, тебя спасли, наверняка при этом полегло куча хорошего народа. Но ты здесь, жива и здорова относительно, а значит, надежда еще есть. Даже не знаю, что тебе можно рассказывать, а что лучше умолчать. Раз твой покровитель решил, что тебе лучше чего-то не знать, значит так оно и есть. Но, думаю, особого вреда не будет.

— Давай ближе к теме, а то ты что-то сам с собой разговариваешь, — не выдержала Кэм.

— Ну, так… Я думаю, — оправдывался маг. — Основная масса находящихся здесь постоянно существ — это изгнанники. Когда перед тобой стоит выбор: смерть или жизнь в чужом мире, абсолютное большинство все-таки выбирают жизнь. Ваш мир своего рода ссылка, для тех, кто не доволен правлением Моргана. Кто-то убегает сюда до того, как его найдут Инквизиторы и Убийцы, кто-то выбирает это, как меру наказания уже на суде, но таких немного. Если дело доходит до суда, выживают единицы. Лишь очень малая часть «пришлых» — верные слуги Моргана. Они здесь временно, каждый со своим поручением и здорово портят нам здесь жизнь. Мы-то уже смирились и приспособились.

— Ага, я видела. Тролли — самые ценные охранники, гномы все больше в торговлю подались, гоблины занимаются, чем придется, стараются развлекаться…

— Это далеко не все, но в общем, конечно, верно подмечено. Так и живем.

— Я спросила, что я такое? Почему вы все меня боитесь?

— Ты — дитя четырех стихий. Мы не боимся тебя, Камилла. Изгнанники бояться тебе навредить. Мы верим, что ты сможешь переломить существующий порядок вещей и вернуть трон истинному королю, тогда мы сможем вернуться.

— О, как? Почетно и непонятно. Как я, человек без магического дара, воспитанный людьми в мире, лишенном магии, могу вам помочь? Это слишком уж попахивает небылицей. Ты так не думаешь, Карен?

— Я не знаю, Кэм. Мне больше семисот лет, но ты первое дитя четырех стихий за все это время. Я не знаю, как ты можешь что-то изменить, но я верю, что так и будет. Возможно он возьмёт тебя в жены, наверное, в таком случае, он обретет могущество достаточное, чтобы сместить Моргана, власть над всеми стихиями — это немало в руках могущественного мага.

— Э, нет, — замотала головой Кэм. — Вашему королю сейчас сколько? Под шестьдесят, не меньше, ведь сбежал он около тридцати лет назад. В мои планы точно не входит такой мезальянс. А вот с Морганом, я бы особо не задумалась даже, он — симпатяшка.

— Ты в своем уме, девушка? — удивился Карен. — Морган? Милочка, этому как ты выразилась «симпатяшке» уже перевалило за две тысячи лет. Как и все, принадлежащие к королевскому роду — он вечно молодой. Когда король вернется, он не будет стариком, он вернёт прежний облик, мужчины слегка за тридцать. Такой вариант тебя устроит?

— Я подумаю, когда увижу. А я, как королева, тоже получу вечную молодость?

— Сомневаюсь, дорогая, это наследственная черта, но тебя утешит, что твой ребенок будет её иметь?

— Ребенок значит? Мне отведена роль инкубатора? Очень мило. Но об этом я подумаю позже, когда посмотрю на вашего короля. А что значит дитя четырех стихий?

— Ну, это просто. Это знание точно никак тебе не повредит. Браки заключаются между магами одной стихии, иначе наследника просто не будет. Это утверждение верно почти всегда, кроме таких исключительных случаев, как твой. Твои родители были магами, принадлежащими к разным стихиям. Судя по тебе, скорее всего воздух и земля.

— Почему? — удивленно приподняла бровь девушка.

— Голубые глаза и темные волосы.

— Я — рыжая, ты что не видишь?

— Вижу, — рассмеялся маг. — Но ты стала рыжей, после возвращения из нашего мира. Это влияние двух оставшихся стихий.

— Не понимаю, — призналась Кэм.

— Куда проще? Вспомни, как ты переместилась? Кем был маг, переместивший тебя?

— Кажется, он был магом воды. Я хотела покончить с собой и бросилась с моста в реку, а очнулась в вашем мире.

— Вода не причинила тебе вреда, лишь переместила. Потому что один из твоих родителей носил в крови эту магию. Так же, как другой носил магию огня, с помощью которой ты вернулась. Твои родители оба были полукровками, а в твоей крови смешались все четыре стихии. Самым естественным будет предположить, что мама была магом земли и воды, а папа представлял стихии воздуха и огня.

— То есть они тоже были детьми четырех стихий?

— Нет, нет, Кэм. У каждого из них была своя основная стихия, но в крови были капли другой стихии. Огонь и воздух… Странное совпадение, но думаю, все-таки, просто совпадение, — маг почесал мохнатую бровь и затих.

Камилла не обращала внимание на странное бормотание мага. Она наслаждалась уютом в маленьком ресторанчике, сытостью в желудке и покоем. Почему ей вдруг стало так спокойно, она не знала. Могла лишь предположить, что стала лучше понимать маму. У них перед домом всегда был красивый цветник, который радовал глаз прохожих даже в самую жестокую засуху. Маг воды и земли, еще бы, у магов земли не может быть трудностей с выращиванием растений. И как она раньше об этом не думала? Наверное, потому что не знала о существовании магов.

— У моей мамы был любимый розовый куст. Она очень им гордилась. Таких роз не было ни у кого. Мама смеялась, что сама вывела этот вид и назвала его «месть». Это были белоснежные розы с ярким алым ободком по краю лепестков, а на некоторых цветках были красные вкрапления, словно капельки крови на снегу. Розы начинали цвести, так рано, что соседи удивлялись, с первыми ростками травы после зимы. И цвели почти до конца осени. Бутон за бутоном, да так густо, что стеблей почти не было видно, — погрузилась Камилла в воспоминания, даже не осознавая, что говорит вслух. — Если она действительно была магом земли, то ей не составило бы особого труда создать новый вид цветков, но почему она так назвала свои цветы? Что это значило?

Карен печально посмотрел на девушку. Ее терзало столько вопросов, а ответов никто уже не мог дать, только, возможно, тот кто помог ей, кто защитил. Но она не помнила кто это был, а значит, не могла у него ничего спросить. Магу было очень жаль ее, но помочь он ей ничем не мог. Карен сбегал на кухню и нашел кусочек вкуснейшего шоколадного торта, который незамедлительно поставил перед девушкой.

— Поешь, Кэм. Сладкое помогает поднять настроение и избавляет от грустных мыслей.

— Спасибо, Карен, — девушка безучастно посмотрела на десерт. — Что еще необычного есть в вашем мире?

— Ну, кроме магов есть и другие создания, которые владеют даром, но в меньшей степени. Их магия не относится к стихийной, это другой вид магии, скорее ментальная. Есть, Убийцы. Они владеют магией в малой степени, не могут ничего создавать, их стезя — разрушение и уничтожение. Все Убийцы служат исключительно королю. Убийца не явившийся ко двору заочно приговорен к смерти. С помощью своей магии они могут причинять боль, выведывать тайны, пытать, если хочешь. Опасное умение, которое требует строго контроля. Есть Охотники. Они с помощью своего дара они могут выслеживать магических существ. Для магов в этом мире Охотники очень опасны. Каждый из нас встречался с одним из Охотников, когда мы здесь обустраивались. Они что-то вроде полиции, следят за нами, чтобы мы не нарушали порядок и равновесие между мирами, чтобы не использовали магию во вред людям, держат нас, так сказать, в ежовых рукавицах, — Карен хохотнул. — Они, по сути, хорошие ребята, делают свою работу и не возмущаются, исполняют свой долг. Нам с Охотником очень повезло, он регулярно ко мне наведывается, можно сказать, что мы приятели.

— Если они — хорошие парни, чем же они опасны для магов?

— Охотники единственные создания, способные питаться магией. Если Охотник нашел нарушителя, тому не жить. Они милые ребята, пока не принимаются за свое дело, — маг поежился.

— Что значит питаться магией? Что они делают с нарушителями? — заинтересовалась Камилла. — Депортируют?

— Хуже, Кэм. Они лишают его магической силы, высасывают ее, так же, как ваши сказочные вампиры выпивают кровь своих жертв, эти впитывают всю магию. После такой процедуры, если магу удается выжить, он становится простым человеком.

— Так может это было бы и к лучшему? Пусть бы они тут всех выпили, все стали бы простыми людьми и жили себе по-людски.

— Мы все, Кэм, храним надежду однажды вернуться. И маги, и Охотники, и все прочие. Охотники не причиняют вреда без нужды. Особенно наш. Хороший парень.

— Понятно, — кивнула Камилла. — Значит мне нужен ваш Охотник. У меня дельце одно висит, ещё с полиции, должок нужно один отдать. Как мне его найти?

— Никак, Кэм. Он приходит сам, когда посчитает нужным. Сами мы не ищем их. Даже с хорошими ребятами, имеющими такие способности, не особенно хотим встречаться чаще необходимого. Одно точно знаю, он в полиции работает.

Камилла усмехнулась.

— Уже проще. А зовут его как?

— Вот уж не знаю. Мне он представлялся Брэном. Но, думаю, он живёт не под этим именем.

— И как мне определить Охотника среди всех магических тварей? Он выглядит как?

— Как человек. Обычный человек. Пока он не начнет колдовать, ты ничего не поймешь, это же не Инквизитор, от которого магией за квартал несёт.

— А это ещё кто такие? — допивая кофе спросила Кэм.

— О, Камилла, с этими лучше не сталкиваться. Это почти те же убийцы, но они еще и очень сильные маги. Инквизиторы редко здесь появляются и только по особым случаям, когда королю нужен кто-то очень сильный.

— Например я? — неожиданно даже для себя самой спросила Камилла.

Карен вздрогнул от такого предположения, но кивнул.

— А это плохо, Кэм, — засуетился маг. — Недавно прибыл Инквизитор, и теперь мне понятно за кем она пришла.

— Она? — глаза Камиллы заблестели азартом. — Она — женщина, Инквизитор? Блондинка?

— Инквизитор может принять любой облик, заменив смертного, — тоном учителя начальных классов произнёс маг. — Они могут временно заменить человека, но предпочитают не отказывать себе в удовольствии убить несчастного. При этом они получают все его знания.

— А группа крови? Отпечатки? — заинтересовалась Кэм.

— Я не знаю таких подробностей и очень не хочу узнавать, если уж совсем честно. Я предпочитаю держаться от них подальше, но низшие существа не могут противостоять их приказу, слишком сильно магическое воздействие.

— Так-с, понятно. А если я найду этого Инквизитора и арестую или убью?

— Убьёшь Инквизитора? Боюсь это тебе не под силу, Камилла, выбрось эти мысли из головы и, если наткнёшься на человека от которого магией будет разить как от пятерых магов, беги от него подальше и так чтобы он тебя не заметил, — посоветовал маг. — Но я что-то заболтался с тобой, скоро открываться нужно. Приходи завтра, накормлю.

— Где мне её искать? — упрямо повторила Кэм.

— Ой, беда на мою голову. Зачем я тебе рассказал про это?

— Карен, — Камилла схватила мага за пухлую руку. — Я думаю, ваш Инквизитор и есть моя Электра. Я должна её найти. Это дело чести! Я должна довести до конца последнее дело Варрика!

— Я не знаю где её искать, Кэм, — едва не плача произнёс маг. — Но, если она пришла за тобой, она сама тебя найдёт.

— Как её убить?

— В этом мире? Убить её может только Охотник. Ваше оружие не причинит ей вреда. Ты должна найти Охотника, если собираешься вступить в схватку с Инквизитором.

— Час от часу не легче, — вздохнула Камилла. — Спасибо за завтрак, итальяшка. Пойду искать Охотника.

Карен ничего не ответил, прибирая со стола, он опасался даже смотреть вслед уходящей девушке. Кто бы мог подумать, что судьба повернётся так странно. Дитя четырёх стихий сама ищет Инквизитора. Когда дверь за Камиллой закрылась, маг потянулся к телефону. Набирая номер Охотника, он волновался, но не предупредить его маг не мог. Пусть сами разбираются с этой девушкой, его дело сторона. В трубке зазвучал голос, говорящий, что данный абонент не доступен и звонок будет переключен на другой номер. Спустя несколько длинных гудков трубку подняли.

— Какого чёрта? Кто это? — спросил низкий мужской голос на том конце провода.

— Добрый день, — забормотал Карен, окончательно смутившись, голос, ответивший на вызов не принадлежал тому Охотнику, которому он звонил, но раз его вызов перевели на этого человека, значит он как-то связан с Охотником. — Возможно я ошибся, но мне нужен Охотник.

Карен пытался подбирать слова так, чтобы не смутить случайного человека.

— Так и звони своему Охотнику, я уже давно отошёл от дел, — резко ответили магу.

— Я ему и звонил, но вызов перевели на вас.

— Перевели? — маг услышал, как дрогнул голос говорившего. — Где ты, и что тебе нужно? Я приеду, как только освобожусь.

Карен сказал где его найти и попросил поторопиться, дело-де не терпит отлагательств.

— Да уж я понимаю, что дело пахнет керосином, раз он не взял трубку сам. Я приеду через три дня, раньше никак не смогу добраться. Жди меня.

Карена трясло от напряжения на столько, что он ещё некоторое время слушал короткие гудки, забыв отключить вызов. Теперь оставалось лишь ждать.

Глава 10

Звонок в дверь заставил Камиллу подпрыгнуть от неожиданности и схватиться за пистолет. Она быстро соскочила с кровати и подошла к двери.

— Кто там?

— Открывай, Камилла. Это я, отец Даниэля, твоего напарника.

Кэм быстро распахнула дверь, совершенно позабыв о том, что спит она в одном нижнем белье, а одеться даже и не подумала.

На пороге стоял седовласый мужчина. Бросив на девушку быстрый взгляд, он отвёл глаза.

— Не стоило так спешить, Кэм, — тихо проговорил мужчина. — Я вполне мог подождать, пока ты наденешь хотя бы штаны.

Камилла смущенно потянула майку вниз, забыв про пистолет. Аэрон хмыкнул и неожиданно тепло улыбнулся.

— Впустишь меня, мисс предосторожность?

Кэм закатила глаза испытывая желание провалиться от стыда сквозь землю, и распахнула дверь.

— Конечно, кухня там. Проходите, я сейчас.

Быстро забежав в ванну, Кэм надела спортивные штаны с трудом завязывая упрямую веревку на талии, руки дрожали, а в глазах стояли слёзы. Ей предстоит непростой разговор с отцом погибшего напарника, ей придётся рассказать этому мужчине, что его единственный сын погиб, защищая её.

Когда Кэм вышла из ванной старший Варрик не удостоил её даже взгляда.

— Простите за такую встречу, я не думала… Я сейчас кофе сварю.

— Хорошо, девочка, давай кофе. И зови меня Аэрон. Расскажешь мне, что произошло?

— Попробую, — кусая губу пообещала девушка. — Вам сообщили?

— Узнал в участке, — тихо ответил мужчина. — Меня не было в стране, уезжал по делам, все телефоны были отключены. Вернулся только сегодня ночью.

— Я… Мне очень жаль, мистер Варрик, — попыталась сказать Кэм, но голос дрогнул, и она едва не выронила чашку из рук.

— Мне тоже, но я всегда знал, что так закончится, — вздохнул мужчина. — Ты как, держишься?

Хороший вопрос. В суете потусторонних дел она ни на минуту не забывала про Даниэля, даже осознание того, что магия и другие миры существуют не спасало от боли утраты. Она не ответила, пытаясь незаметно спрятать несколько выпитых накануне бутылок за гору грязной посуды.

Мужчина лишь слабо улыбнулся.

— Не старайся, милая, я уже давно понял, как ты держишься. Ты хоть проветривай иногда, а то скоро тебе откупоривать бутылку не нужно будет, чтобы упиться, надышишься уже. Как он погиб?

— Он, приехал на мой вызов. Он… Дэн… из-за меня погиб. Он отвлёк моего подозреваемого на себя, чтобы я успела выстрелить, а сам даже без жилета был, дурак набитый…

Камилла поставила чашку на стол перед мужчиной и отвернулась, растирая слёзы по лицу.

— Значит он выполнил свой долг, — вздохнул мужчина. — Покажешь мне где его похоронили?

Она отчаянно закивала.

— Одевайся. Я подожду тебя у подъезда.

Мужчина вышел, чашка на столе осталась нетронутой.

Кэм с трудом сдерживала слёзы всю дорогу, пыталась что-то говорить, но ком стоял в горле. Выйдя из дорого автомобиля у ворот кладбища, она направилась к могиле напарника, его отец больше не произнёс ни слова с того момента, как они сели в машину. С надгробия на них смотрел улыбающийся Даниэль. Камилла не выдержала и разрыдалась.

— Иди к машине, Камилла, хватит тут сырость разводить. Я скоро подойду.

Оставшись один, Аэрон быстро проверил окрестность на предмет магов и удостоверившись, что таковых нет, склонился к могиле «сына». Магия не исчезает, её след всегда остаётся. Охотник сразу понял, что Дэн погиб вовсе не от пули и сейчас лишь убедился в этом.

— Молодец, мальчик мой. Ты даже не понял кого спасаешь, думал, что она наследница, а она нечто большее. Ты спас её, как и должен был. Надеюсь, что и я смогу ей помочь. Теперь уже я знаю кто она и знаю, что Инквизитор пришла именно за ней. Дитя четырёх стихий. Кому-то очень нужна её жизнь в нашем мире. Кто-то очень хочет обрести способность к магии, убив девчушку. Я буду рядом с ней, пока ты не вернёшься. Надеюсь у тебя это не займёт слишком много времени, а то ведь она ещё та заноза, как я понял. Отвык я уже возится с детьми, стар я уже. Держись, мой мальчик, ищи путь назад, надеюсь тебе повезёт.

Он не испытывал боли, он знал, что его ученик вернулся в их мир, знал, что теперь он будет пытаться вернуться, чтобы закончить дело. Аэрон знал, что Даниэль не отступит, но он очень боялся, что кто-то ещё узнает о тайне, что ему пришлось хранить последние двадцать с лишним лет, боялся, что Дэна узнают и парень получит смертный приговор быстрее, чем успеет вернуться.

— Я не спущу с неё глаз, Дэн, — пообещал старый Охотник. — Она держится молодцом, принимая во внимание всё, что на неё свалилось. Возвращайся быстрее.

Аэрон нашёл Кэм у машины, она судорожно курила. У ног девушки уже валялось множество окурков.

— Прекрати себя мучать, девочка. Ты ничего не могла сделать. Он хороший человек и очень заботится о тебе, поэтому и поступил так.

— Заботился, — прорыдала Кэм. — Он был хорошим человеком…

— Ну, да, — недовольно поморщился своей оговорке Аэрон.

— Дэн умирал у меня на руках, он сказал, что я остаюсь без защиты, вы понимаете? Без его защиты, — девушка прижалась к плечу мужчины.

Аэрону ничего не оставалось, как похлопать и приобнять содрогающиеся плечи. Он знал, что Дэн говорил не о той защите, но девушка, похоже об этом так и не догадалась.

— Я до сих пор помню его глаза, — продолжала сокрушаться Камилла. — Он смотрел в небо и умер так…

— Не удивительно, — пожал плечами Аэрон и тут же опять осёкся. — Он всегда любил небо, летные права получил, несколько десятков прыжков с парашютом сделал, ему нравится свобода падения… Нравилась, — поспешил добавить мужчина.

Он отвёз девушку домой и оставил плакать в одиночестве, ему нужно было ещё заехать по вызову одного из магов, за которым присматривал Дэн. А потом нужно было вернуться к Камилле, теперь уж он её всегда сможет найти, защиты больше нет и след оставляемый этой девушкой найдёт даже слепец, обладающий зачатками дара. Итальянский ресторанчик встретил его чудесным запахом, а коренастый маг-владелец сразу указал ему на отдельную кабинку, где можно было поговорить.

— Добрый день, моё имя Карен, — представился маг. — Я не смог дозвониться…

— Он в отъезде, скоро вернётся, — едва заметно кивнул Аэрон.

— В отъезде, — повторил маг, а потом понял смысл и обеспокоился, но взяв себя в руки продолжил. — А, понятно, надеюсь, что поездка пройдёт удачно. Но я его разыскивал по важному делу. Одна юная особа, обладающая необычайными способностями…

— Дитя четырех, — уточнил Аэрон и увидев на лице мага удивление закончил. — Что еще задумала Камилла?

— Так вы её знаете? — удивился маг.

— Ещё бы не знать. Несносная девчонка, несдержанная, вспыльчивая, своенравная и глупая.

— О, да, похоже мы об одном и том же человеке говорим. Она намеревается найти Инквизитора, это как-то связано с делом, которое она вела, пока служила в полиции. Она вбила себе в голову, что Инквизитор причастна к смерти её напарника и мечтает свершить месть. Я предупредил её об опасности, — маг запнулся, глядя в улыбающееся лицо Охотника.

— А девочка-то молодец. Разобралась что к чему, хоть и не понимает, как, но вывод сделала верный. Дэн был прав у неё отлично развита интуиция и манера поведения никак не изменилась даже когда она потеряла защиту. Спасибо, маг. Я присмотрю за ней пока не вернётся её напарник.

— Вернётся? — опешил Карен. — О, я понял! Её напарник и есть ваш предшественник?

— Именно так, но ей не положено знать об этом, сам же понимаешь, ему придётся всё начинать с самого начала, и она его никогда не узнает.

— Да-да, конечно, я ничего ей не скажу. Но сама Камилла не остановится, пока не найдёт Инквизитора, а это опасно для неё…

— Конечно опасно, но это девчонка привыкла презирать опасности. Спасибо за предупреждение, Карен. И не распространяйся тут, что вы пока без надзора остались, а то знаю я вас, — Аэрон бросил грозный взгляд на мага, от чего тот стушевался и виновато опустил глаза. — Мне пора. Нужно найти одного полезного человека и присмотреть за Кэм.

Охотник вышел за дверь ресторанчика, когда над городом уже повисли хмурые сумерки. Несколько секунд он подумал, а потом набрал тот самый номер, который давал Дэну.

— Ты мне нужен. Собирайся, скоро заеду. Да, я знаю, что мой ученик не справился, придётся нам с тобой тряхнуть стариной, дружище.

* * *

После возвращения с кладбища Кэм сидела дома, напиваясь до беспамятства. Ей ничего не хотелось, не было сил даже готовить себе еду. Стоя под горячим душем она осознала, что после смерти Дэна и двадцать пятого дня рождения её жизнь превратилась в кошмар. Даже бесконечные прогулки по городу, кишащему тварями из другого мира, уже утомили её. Но бездействие угнетало ещё больше. После душа и нескольких чашек горячего чая, она забылась тревожным сном.

Проснувшись за несколько часов до рассвета, она вышла в город. Девушка бесцельно бродила по улицам. Прохожих почти не было, только редкие ранние пташки презрительно бросали на неё взгляд и обходили стороной.

Но Кэм уже не обращала на это внимания. Поездка на кладбище не просто выбила её из колеи, девушка больше не хотела терпеть эту боль утраты, ей нужна была Электра, пора было свершить месть. Камилла хотела убить эту женщину, даже если она и не причастна к смерти Даниэля, это уже не имело значения. Электра должна умереть, Дэн хотел закрыть это дело, работал над ним, когда…

Она едва успела перейти улицу, когда возникло магическое зрение, заставившее девушку застыть на месте, чтобы ничего не упустить. Она увидела, как блондинка входит в один из домов в престижном районе. Камилла узнала место, видение померкло, но это уже не имело значения. Кэм знала, где искать. Быстро вернувшись домой, девушка села на мотоцикл, выкрутив ручку акселератора, сорвалась с места. Заснеженные улицы не лучшее место для гонок на мотоцикле, но Кэм очень боялась упустить блондинку. Уже через пол часа она остановилась у дома из видения и поняла, о чем говорил Карен. Воздух в этом месте почти ощутимо вибрировал от сосредоточенной в нём магии. Кэм закусила губу, если бы её дар проснулся раньше, если бы она смогла увидеть это место до того страшного дня, когда серое небо отразилось в мёртвых глазах Даниэля… Это несправедливо! Всего несколько недель, и они вместе бы раскрыли это дело, и он был бы жив…

— Ты был прав, напарник, она действительно любит роскошь и не отказывает себе ни в чём. Возможно, мы даже видели её в одном из этих пафосных мест, где ты был завсегдатаем…

— Ты же знаешь, что он тебя не слышит? — уточнил материализовавшийся на обочине Приам.

— Отстань, призрак. Тебя вообще не существует, но я же с тобой разговариваю, — зло бросила ему Камилла.

— Ну, так может послушаешь доброго совета и свалишь отсюда, пока не поздно?

— Нет, я не уйду, — покачала головой Камилла и проверила пистолет.

Она подошла к широким воротам дорогой усадьбы и нажала на кнопку звонка.

— Откройте, полиция, — проговорила она заученную фразу. — Нужно задать несколько вопросов.

К её удивлению, боковая дверь распахнулась, впуская девушку на широкую дорожку, петляющую между красиво подстриженных кустарников. Пройдя несколько сот метров Камилла вышла к огромному дому и присвистнула от восхищения.

— Да уж, Даниэль Варик, тебе бы здесь точно понравилось!

Едва она ступила на порог, входная дверь распахнулась. Кэм достала пистолет и сделала шаг в дом.

— Эй, хозяева, — крикнула она, и поморщилась.

В ноздри ей ударил запах разложения. Здесь было тело, и, судя по насыщенности удушливого «амбре», не одно. Рука потянулась к телефону, она даже успела набрать номер своего участка и сказать дежурному где находится и что обнаружила, но в следующее мгновенье, на неё упало небо, придавив всей своей тяжестью. С магическим полем такой силы ей ещё не доводилось сталкиваться. Кэм с трудом сделала вдох, пытаясь удержать уплывающее сознание, когда почувствовала, удар по голове. Сознание вернулось, когда заработал двигатель и началось движение. Камилла попыталась удержать нить, связывающую её с реальностью, но ничего не вышло. Больно кольнуло что-то в груди, и Кэм опять потеряла сознание.

«— Итак, девушка, как твоё имя? — голос короля отражался от сводов зала тысячами отголосков.

— Камилла, — расправляя плечи произнесла пленница, едва сдерживая дрожь в голосе и теле.

Король улыбнулся.

— Очень похоже.

— Это правда, — едва не теряя сознание от собственной наглости проговорила Кэм.

— А я и не сказал, что это неправда. Сказал, что ты похоже именно то, что мне нужно, — неожиданно мягко возразил король, поднимаясь со своего трона и направляясь к девушке.

Стражи в этот момент уже не было в зале. В мраморном покое оставались лишь двое: король и его новая наложница.

— Это так необычно, — начал король, рассматривая девушку с расстояния всего двух шагов.

— Не более, чем оказаться в чужом мире, когда пытаешься покончить с собой.

Она ожидала любой реакции, удара, пощечины, оскорбления, гнева, но Морган лишь нахмурился.

— Сколько гордыни для простой смертной. Ты не достойна быть моей, Камилла. Ты — всего лишь рабыня. В моем распоряжении тысячи женщин, готовых на всё, ради моего одобрения, любой будет достаточно одного моего взгляда. Я не считаю нужным тратить своё время на укрощение тебе подобных. Слишком хлопотно и безрассудно.

Он презрительно прищурил глаза.

— Да и смотреть-то особо не на что. Ты останешься здесь, на случай, если мне вдруг захочется острых ощущений. Но, естественно, перед этим тебя обучат. Будь хорошей ученицей и, возможно, однажды я не откажусь от твоей мольбы.

Холодные пальцы короля коснулись щеки Камиллы. Она готова была разрыдаться от такого приговора. Ей хотелось немедленно сорвать с себя одежду и крикнуть, что она хочет немедленно стать его „любимой женой“, прямо здесь, на этом холодном мраморном полу, но вместо этого девушка заскрипела зубами и подарила ему взгляд полный презрения.

— Отлично! Всю жизнь мечтала жрать на халяву и чтобы меня не домогались всякие царьки! — выпалила в гневе Кэм.

Морган посмотрел на неё чуть более заинтересовано, но тут же отвернулся.

— В гарем, — раскатисто произнес он.

Двое материализовавшихся из пустоты охранников утащили брыкающуюся, кусающуюся и извивающуюся, как уж, девушку в богато обставленные комнаты, отведенные под королевский гарем. Кэм бросилась к массивной двери, но створки уже были наглухо закрыты.

Чертыхаясь и ругаясь на чем свет стоит, Камилла обернулась, чтобы осмотреть свой новый дом. К ней уже спешило несколько привлекательных особ, тела которых были едва прикрыты расшитыми золотом полупрозрачными тканями.

Уже в гареме она узнала, что у короля около полусотни жён. Все они живут вместе в этих комнатах. Тут есть и знатные особы, которые бывают с королем чаще других, есть и подобные ей „чужеземки“, есть простые „мыши“. Все они равны между собой. И любимое занятие в гареме — это рассказы любимец короля, о том, какой он замечательный мужчина и как ему доставить наибольшее удовольствие.

Присвистнув от такой перспективы на будущее Камилла позволила утащить себя в ванну, причесать, одеть, надушить и чёрти что ещё сделать. Приближался вечер. Скоро король придёт в гарем, чтобы выбрать себе женщину на эту ночь. Все должны быть в наилучшем виде, чтобы привлечь его величественное внимание. Слушая бесконечное щебетание этих обворожительных, но совершенно бесхребетных женщин, Камилла приходила в ярость, она уже забыла о своих эмоциях, захвативших её врасплох в тронном зале. Вспоминая внешность короля, она едва что не плевалась. Такие мужчины ей никогда не нравились. Не её тип. Совсем. А вот Приам… Но он погиб, а ей суждено вековать в этой золотой клетке. Всю долбанную жизнь!»

Она очнулась от острой боли в запястьях. Быстро открыв глаза, Кэм поняла, что в руки впивается верёвка, перекинутая через одну из балок потолочного перекрытия. Не составило большого труда понять, где она находится. Это было то самое место. Место, где нашли последнюю жертву. По телу пробежала дрожь.

— Очнулась? — раздался женский голос. — Это хорошо. Я хотела посмотреть в твои глаза, перед тем как убью. Ты же знаешь, что я тебя убью?

— Электра, — выдавила из себя Кэм. — Я — детектив полиции, это тебе не сойдет с рук.

— Всегда сходило, а сейчас не сойдет? Ты наивная дурочка, Камилла, но прозвище мне придумала забавное, нужно будет воспользоваться в следующий раз. К тому же, милочка, ты больше не детектив, тебя выгнали из полиции с позором. Я внимательно слежу за твоей жизнью.

Кэм вздрогнула. Эта женщина знает её имя, и не только имя, но и подробности биографии, откуда? Мозг отчаянно не хотел работать, сосредоточившись на мысли о неминуемой гибели. Голос женщины. Такой знакомый голос, где-то ей уже приходилось слышать эти переливчатые трели соловья.

— Хватит уже мучатся, детектив Прад, — на свет выступила высокая блондинка. — Приветик!

— Патриция? — не смогла сдержать удивления Кэм.

— Не совсем, — женщина сделал шаг к своей жертве и прикоснулась к её щеке. — Нет, я конечно могла бы вселиться в её тело, затуманив сознание, но это так противно, тебе не передать. Я предпочитаю избавляться от людей, чей облик принимаю. Но это вопрос личных пристрастий, тебе недоступный. Странно, что он в тебе нашел? Не понимаю. Но приказы не обсуждаются.

— Зачем? — Кэм отчаянно шевелила запястьями, пытаясь освободиться из верёвок, в кожу впивались грубые нити, но узел не поддавался. — Патриция, ты же врач, как ты могла совершить всё это?

— Я не Патриция. Хотя было бы интересно. По этому поводу можно было бы написать научную работу: Бесчувственность Охотников, охваченных страстью. Но не удалось. Он переспал с Патрицией до того, как я убила и заняла её место. Хотелось быть поближе к вам, ребятки. Представь моё удивление, когда я поняла, что твой напарник Охотник. Это здорово пощекотало мне нервы. Но это было слишком опасно. Он мог раскусить меня в любой момент, а я ведь ещё не закончила свою миссию.

— Охотник? — Кэм пыталась вспомнить, что значит это слово, но кроме пульсации крови в висках ничего не слышала.

— А ты не знала? — Пат внимательно присмотрелась к девушке и нахмурилась, а потом рассмеялась. — Странно, этот Охотник совсем психом был, девок метил налево-направо, а свою напарницу даже проверить не удосужился.

— Метил? — по спине девушки пробежал холодок.

— Ты что всё забыла? Не может быть! Король так надеялся на ваше скорое воссоединение.

— Морган? — безвольно повисла Камилла.

— Ты и его забыла? Забыла, как злобный маг вырвал тебя из объятий Моргана и бросил назад в твоё жалкое тело в этом мире? Забыла, как поставили на тебе защиту? Эта защита скрывала тебя от нас, последние семь лет, а мы так тебя искали, Морган очень хочет вернуть тебя в свой гарем, он же так и не успел тобой попользоваться, чем очень огорчен, — Пэм скривилась, презрительно хмыкая.

— Защита? — Кэм чувствовала себя полной идиоткой повторяя слова за своей убийцей, но голова отказывалась работать.

— Конечно защита, дурёха, а с чего ты думаешь тебя ни пули, ни огонь, ни высота не брали? Он тебя защитил. Но любая внешняя защита действует лишь до того момента, как защищенному исполнится двадцать пять лет. Кстати, с прошедшим. И всё равно пришлось повозиться с Охотником, уж слишком рьяно он тебя оберегал, никак я не могла к тебе подступиться, хотя уже и понимала, что пришла я именно за тобой. Пришлось идти на крайние меры, подмогу вызвать, чтобы самой не раскрываться слишком рано.

— Ты? — Кэм чувствовала, как в ней закипает злость. — Я знала! Знала, что из-за тебя Дэн погиб?

— Погиб? Такие как он, к сожалению, не погибают в этом мире, даже от магического удара. В этом мире убить может только Охотник, а мой ученик был просто магом. Сильным и обученным. Он отлично смог справиться. Кстати, спасибо. Если бы ты его не убила, Охотник бы его точно прикончил.

Камилла ничего уже не понимала по телу пробегали судороги, руки покрылись кровью, сочащейся из разорванных кистей, в глазах стоял туман, она кусала губы, пытаясь всё расставить по местам, но ничего не получалось. А Приам как назло пропадал где-то, хоть бы этот призрак ей что-то объяснил.

— Что-то я заболталась. Пора и честь знать, Кэм. Мы же не хотим повторять убогий сюжет местных кинолент. Где главный злодей так увлекается финальной исповедью, что в итоге, проигрывает. Не мечтай, Камилла. Охотника нет, а магов я не боюсь, я же всё-таки Инквизитор, а значит, я сильнее любого из них. Кстати, милая, неопознанное тело женщины, это же твое дело? Считай ты его раскрыла! Два дела одним махом, ты просто супер-детектив, вот только рассказать о том, что это тело Патриции, ты уже никому не сможешь. Впрочем, как и раскрыть меня. Приготовься, сейчас будет больно, но очнешься ты во дворце Моргана, он тебя уже заждался!

Кэм увидела в руках блондинки обыкновенный шокер, девушка попыталась выбить оружие из рук противницы, но лишь получила удар электричеством по ноге, нога отнялась почти до бедра. А стрекочущий аппарат уже неминуемо приближался к груди, тело пронзила острая боль в области сердца, она вздрогнула, но в следующее мгновенье боль отступила, и она услышала крик Патриции. С трудом приоткрыв глаза, Кэм увидела отца Даниэля, а рядом с ним стоял ещё один невысокий старичок с седой окладистой бородой. Патриция кричала, но в руках мужчин не было никакого оружия, отец Дэна просто указывал на извивающуюся на полу женщину раскрытой ладонью, а старичок вообще не двигался, только не сводил горящих глаз с женщины, корчащейся на грязном полу. И тогда она увидела то, что не давало ей покоя после дня рождения. Глаза обоих мужчин горели красным огнем, с пальцев старичка струился мягкий зеленоватый свет, обвивая тело Патриции, а к отцу Даниэля тянулась одна нить. Кэм пришлось несколько раз сморгнуть, чтобы понять, что поток не исходит от него, а направлен к нему. Он вытягивал из тела Патриции то, что завладело им, уничтожал, существо захватившее тело врачихи. Охотник, что-то такое знакомое, но вспомнить так и не удалось. Но это не из этого мира. Отец Даниэля — пришлый. Мысли сбились в кучу. Как там было у классика? Все смешалось в доме… Слишком много мыслей, слишком много неизвестных, слишком много нужно времени. Приам, где ты, сволочь, когда нужна твоя помощь?

Когда Пэт затихла, на помощь к Камилле бросился отец напарника.

— Держись, девочка, — проговорил он, снимая с её рук верёвки.

Старичок подошел к Камилле и положил руку ей на грудь, Камилла ощутила слабый энергетический толчок, её прощупывали. Этот сканер понадежнее будет, чем всё то, что удалось придумать людям. Старичок посмотрел на второго и покачал головой. Глаза Кэм закрылись. Она умирала. Грубые пощечины вернули её в реальность.

— Очнись! Запоминай. Ты должна найти Даниэля, он где-то там. Ищи его, он сможет тебе помочь! Ты поняла? Найди Дэна! И ни за что не попадайся на глаза Моргану и его прихвостням, иначе…

Она не услышала, что будет «иначе». В последний раз судорожно дёрнулось сердце и застыло. Грубая ладонь закрыла ей глаза.

— Надеюсь, она меня услышала, — печально проговорил Аэрон. — Куда ты отправил её?

— Поближе к нему, — сухо ответил старый маг. — Нам пора уходить. Выстрели этой твари в голову из пистолета детектива, чтобы у людей было меньше вопросов.

— Без тебя знаю, — опуская на трухлявый пол безжизненное тело девушки проговорил Охотник.

Он вложил пистолет в руку Кэм и нажал на курок. В области сердца Патриции появилось кровавое пятно.

— Вот и всё детектив Прад. Теперь у тебя будет совсем другая жизнь.

— Ты думаешь мы всё делаем правильно, старый друг? — с сомнением покачал головой маг.

— Уверен. Они смогут разобраться во всём, а даже если и не смогут, то будут пытаться.

— А мальчик? Ты ему рассказал? Он знает? — маг семенил за уверенно шагающим Аэроном.

— Нет, Каин, я не смог.

— Значит он в ещё большей опасности, чем девушка.

— Надеюсь, он справится, слишком быстро всё закрутилось, слишком поспешно. Он же решил, что это она — наследница. Не мог же я ему сказать, что он должен её убить, пока не буду уверен, а вот как оно получилось. Дитя всех и…

— Тот, который был тебе сыном всё это время, — успокоительно похлопал его по плечу маг. — Один из них умрёт в конце, ты же понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Аэрон. — Мне жаль девочку, но я бы предпочёл, чтобы это была она.

— Мы бы все сделали такой выбор, Аэрон.

— Я предупреждал его, говорил, что он не должен в неё влюбляться, но он ещё так молод.

— Если бы она не была той, кем является, — мечтательно проговорил маг. — Всё могло бы закончиться не погребальным костром, а свадьбой, мы бы славно погуляли…

— Если бы, — повторил за другом Охотник и сокрушенно качая головой добавил. — Мне так жаль, Даниэль, правда, жаль.

— Ты уверен, что он сможет всё сделать правильно, когда придёт время?

— Я вырастил хорошего человека, Каин. Да и Кэм не позволит ему проявить слабость, когда во всём разберётся, у Дэна не останется выбора. Она дитя своих родителей.

— Тридцать лет, друг мой, — вздохнул маг. — Долгих тридцать лет мы шли к этому, и теперь всё зависит только от них.

Глава 11

Дэн открыл глаза и уставился в нежное салатовое небо с двумя светилами, спешащими на встречу друг другу. Он был дома. Как и говорил Аэрон. Смерть для них — лишь перемещение между мирами. Тяжело вздохнув, он прижал руку к груди. Чёртов маг его всё-таки достал. Больно было даже сейчас. Но с этой болью он сможет жить, а вот если с Кэм что-то случится, он себе никогда не простит. Нужно вернуться туда, найти её и плевать на возможный шок, у неё через пять дней день рождения, и ей уже можно будет всё рассказать. Нужно найти мага, способного его переместить. Он с трудом поднялся и сориентировавшись на местности, взял самый сильный из ближайших следов. Вот только нужно приодеться, в добротном костюме из того мира, он здесь, как бельмо на глазу. А привлекать излишнее внимание к своей персоне в мире, где каждый Охотник вне закона, совсем неуместно. А ещё отдохнуть нужно, с таким запасом энергии — он не то что уговорить мага на перемещение, ходить не может.

По плечу пробежал холод, мышцы напряглись и кровь начала замерзать. Татуировка на плече запульсировала и начала разрастаться. В этом мире, это был не аккуратный рисунок, это была связь с магическими истоками, и оказавшись поблизости она зажила своей жизнью. Дэн знал, что скоро всю его спину покроют древние надписи, лучше прилечь, этот процесс довольно болезненный. Зато он сразу возобновит почти все свои резервы. Он будет впитывать магию до тех пор, пока не восстановится полностью. Скрепя зубами, от сдерживаемой боли, мужчина лёг на траву, предоставляя магии делать своё дело и обдумывая следующее действие. Схроны Охотников разбросаны по всему миру, нужно просто отыскать один из них и немного передохнуть. Всего несколько часов нормального сна и пища, смогут сотворить чудо. А потом на поиски мага. Спустя несколько часов, он уже шёл, по следу магии, которую могут считать только такие как он. Охотники. Их магия не принадлежала к стихийной, она просто была, совсем другой, ее не могли воспринимать прочие существа, пока не становилось слишком поздно или пока Охотник сам не раскрывался. Его успокаивала лишь мысль, что здесь недалеко, всего день пути и потом сразу назад. Только бы не опоздать.

К вечеру следующего дня он всё-таки добрался до затерявшейся в глухом лесу неприметной землянки. Маленький охотничий домик для всех живущих в этом мире мог стать временным пристанищем, чтобы укрыться от дождя или переждать бурю, но для Охотников, там было припрятано всё необходимое. Стоило мужчине коснуться одной из половиц, на спине вспыхнула татуировка. Процесс опознания длился несколько мучительно долгих мгновений, когда ментальная магия прощупывала потревожившего её человека. А потом всё закончилось, Дэн с легкостью потянул на себя скрытый под половицей рычаг, скрипнули старые петли и в полу открылся лаз. В тайнике было всё необходимое вернувшемуся с задания в свой мир: одежда, обувь, оружие, несколько амулетов, чистая вода и удобная лежанка. Дэн переоделся, утолил жажду, и заперев путь наверх растянулся на кровати. Нужно немного поспать, пока спадёт маска и он вернёт свой, естественный для этого мира, облик. Способности Охотников спать в любой ситуации и в любом положении частенько вызывали зависть у всех прочих существ, стоило им лишь оказаться в нужном месте и принять удобное положение, как они провались в глубокий сон. В отличии от магов, которым необходим был контакт со своей стихией, чтобы восполнить энергию, Охотникам достаточно было хорошего сна, или чужой энергии.

Но, обычно безмятежный сон Даниэля, в этот раз обернулся кошмаром. Он проснулся от собственного крика. Вспомнить, что его так напугало мужчина не смог, только темнота и страх. А после пробуждения отчаянно ныл старый след от чужой магии, застывший ожогом на плече. О происхождении этого шрама Дэн ничего не знал, Аэрон утверждал, что это врожденное. Некоторое время Дэн потратил на то, чтобы прийти в себя окончательно, а потом нашёл запасы провианта, подкрепился и засобирался в путь.

Собирая в хвост на затылке гриву курчавых черных волос, Дэн сожалел, что в этом мире нет барбершопов и нельзя ходить с аккуратной стрижкой, а ещё придётся отпускать бороду. Дэн почесал ещё гладкий подбородок, а жаль. На его взгляд борода и конский хвост выглядели неряшливо, хотя чего ожидать от мира, застрявшего в магическом средневековье? Варварство, да и только. На стёганную куртку лег кожаный доспех, место дорогих, начищенных до блеска туфель заняли высокие сапоги, спрятав притаившийся на лодыжке кинжал. Рабство, разбитые тракты, лошади, горные тролли, гномы, эльфы, маги… Дэн тяжело вздохнул и забросил в наплечные ножны меч, в этом мире огнестрельное оружие — арбалет с магическими болтами, всё остальное просто не функционирует. Удостоверившись, что хижина пуста, Дэн покинул убежище. Теперь нужно найти мага и вернуться.

В глаза ударил солнечный свет. В этом мире не бывает зимы как таковой. Два ярких светила обеспечивают постоянное тепло, смены времен года практически нет. Всегда голубая трава и зеленое небо. И это его мир. Никакого интернета, баз данных, вай фая, телевиденья и атомного оружия. Мечи, луки, арбалеты, натуральные продукты, охота и собирательство. Тоска зелёная! Нужно быстрее возвращаться!

Несколько часов Даниэль просто бродил по округе в поисках хоть какого-нибудь следа. Нет, следов, конечно, было много, но ему нужен был достаточно сильный маг, способный осуществить перемещение, а таких с каждым годом становилось всё меньше. И в большинстве своём они были на службе у короля Моргана, а значит, категорически не подходили для его целей.

Когда нужный след был найден Даниэль тяжело вздохнул. Путь предстоял непростой и совсем неблизкий. Кроме того, маг, след которого взял Даниэль, явно был эльфом, а с этими придётся ещё повозиться, чтобы убедить сделать необходимое. Но в сложившейся ситуации были и явные плюсы: эльфы никогда не служили ни одному из королей, предпочитая жить по собственным правилам, а значит, предательство ему точно не угрожает. К Охотникам эльфы относились снисходительно, можно сказать даже тепло, пока соблюдались их законы.

Бессмертные вечно молодые утонченные натуры давно уже прекратили все контакты с людской расой, с тех самых пор, когда непредусмотрительно подарили первому королю и всем его наследникам вечную молодость. Вечная жизнь и безграничная власть превратили слабого человека в монстра, объявившего, спустя пару сотен лет, войну своим дарителям. С тех пор границы эльфийского леса были закрыты для людей. Лишь очередной король, добровольно передавший власть своему наследнику после ста лет правления, мог перейти эту границу, чтобы обрести покой или смерть, никто не знал, что происходит с ушедшими королями. Эльфы никогда не появлялись во владениях людей и никого не допускали на свои земли.

— Придётся просить о помощи этих всезнаек, — вздохнул Даниэль. — Но, враг моего врага — мой друг, надеюсь, здесь эта истинна пока не забыта. Только бы маг был отшельником!

Путь до эльфийских лесов занял гораздо больше времени, чем Дэн рассчитывал. Если бы у него была машина, он добрался бы туда уже к вечеру следующего дня, но здесь в его распоряжении не было даже лошади. Незаметно прошёл день рождения Камиллы. Теперь ей придётся учиться жить без защиты. Это тревожило Даниэля, но изменить что-то он уж не мог, оставалось лишь продолжать путь и надеяться на её благоразумие. Дэн вздохнул. Это точно не про его напарницу, там благоразумием и не пахло.

Несколько раз разбойники преграждали путь одинокому путнику, но едва глаза Дэна приобретали красный оттенок, спешили отступить. Связываться со странствующим магом люди, лишённые дара, боялись, о том, что им повстречался вовсе не маг, они не могли догадаться. Мерцающая красными отблесками магии татуировка, отличительный знак Охотников, пока была надежно скрыта под одеждой, но скоро придётся повязывать шарф, прикрывая шею. Витиеватое плетенье разрасталось, Аэрон говорил, что массивность этого «украшения» зависит от силы Охотника, чем больше сила, тем больше площадь рисунка. В последний раз, когда Дэн был в этом мире, разрисована была лишь верхняя часть спины, от плеча и чуть ниже лопаток, теперь же узоры настойчиво перебрались на плечи и тянулись к шее, плотная вязь уже вилась по бедрам. Придётся быть предельно осторожным с принятием водных процедур, если кто-то заметит его со спины, беды не миновать. Если наставник был прав, значит сила Даниэля многократно возросла, что не удивительно, ведь он впервые очутился в своем мире после того, как достиг рассвета своих сил. Свой двадцать пятый день рождения, как и шесть последующих он встречал в мире науки и техники. А сколько чужой магии он впитал за время своей службы, он бы даже и не смог вспомнить. Соблюдая осторожность Дэн продолжил свой путь.

Уже через три недели после своего перемещения, Дэн вошел в полосу вечнозеленых лесов. По его расчетам до эльфийских лесов было еще две недели пути и их придётся преодолевать по этому бурелому. Эльфы специально вырастили этот лес у своих границ, чтобы как можно меньше случайных прохожих могли набрести на заповедные земли. Чертыхаясь на каждом шагу, Дэн уже два дня пробирался по дурацкой чаще. Если бы не необходимость, что подгоняла его, он бы с удовольствием наслаждался этой прогулкой по непроходимому лесу. Ндаа, в том мире у него не было времени на такие мелочи как удовольствие от созерцания совершенства природы, да там и лесов таких уже не осталось. Дэн криво усмехнулся. Городские джунгли заменили людям того мира природу. Вечная спешка, боязнь упустить шанс или выгоду, погоня за мелочными удовольствиями и пустыми наслаждениями. Здесь это казалось совсем смешным. В этом мире не имело значения кем ты хочешь быть, ты то, что ты есть и не более того. Охотник не может стать магом, Убийца — никогда не превратится в Инквизитора, сколько бы ни пытался. Ты живешь тем, кем был рожден и проживаешь свою жизнь в соответствии со своим ремеслом, определенным всемогущим проведением в момент твоего рождения, или даже зачатия. Купец не станет горняком, рыболов не начнет обрабатывать поля… У каждого рожденного своя роль, свое место, свои проблемы. Разводя огонь, чтобы поджарить свежего зайца подстреленного всего пару часов назад, Дэн пытался понять какую роль проведение отвело ему, но все его мысли так или иначе всегда возвращались к непутевой напарнице. Ночной сумрак быстро сгущался под сенью этого непроходимого леса и рассмотреть что-то было уже просто невозможно. Но Охотнику не нужны глаза, у него есть чутье и Дэн почувствовал приближение существа, наделенного огромной силой и, продолжая заниматься ужином, приготовился отразить или нанести магический удар. Но его предосторожность оказалась излишней из глухой чащи в свет его костра сделал шаг высокий блондин лет сорока и приветливо улыбнулся.

— Успокойся, Охотник. Я не враг тебе, если, конечно ты не идешь по моему следу с целью убить меня. А ты, как я вижу совсем не спешишь. Немудрено что мне пришлось тебя столько ждать!

Дэн еще раз взглянул на незнакомца и проверил след, по которому шёл. Перед ним стоял тот самый маг, которого он искал.

— Разделишь со мной ужин, маг? — спокойно предложил Даниэль.

— С удовольствием, Охотник, — улыбнулся эльф и устроился у костра.

«Да уж, около сорока лет», усмехнулся своим первым мыслям Дэн. Этому моложавому блондину с таким же успехом может быть и сотни и тысяча лет. Эльфы бессмертны и сохраняют внешность молодых всю свою жизнь. Изучая лицо мага Дэн искренне позавидовал полному отсутствию растительности на щеках и бороде мага, он уже смирился с густой порослью жестких волос, торчащих во все стороны на его лице.

— Ты ждал меня? — продолжая переворачивать кролика спросил Дэн. — Не думал, что обо мне кто-то знает и тем более ждет.

— Я почувствовал тебя, как только ты взял мой след, Охотник и поспешил к тебе навстречу, чтобы облегчить поиски и избавить тебя от необходимости встречаться и общаться с нашими старейшинами, — очень дружелюбно пояснил эльф. Мое имя Валдерман ВанКан. Можно просто Кан.

— Ты знал, что я иду по следу? — удивился Дэн. — Все маги могут это?

— Нет, Охотник, но я оставил свой след у всех ваших схронов специально, чтобы тот, кому потребуется помощь смог меня отыскать и ждал. Ждал, когда ты вернешься, чтобы взять след. А что в том мире не принято представляться при знакомстве? — едва заметно нахмурился эльф.

— Прости, я немного отвык от светских бесед за время одинокого путешествия. Мое имя Даниэль. Рад знакомству, Кан. И зачем же ты оставил свой след?

— Чтобы оказать тебе помощь, Даниэль, — беззаботно пожал плечами маг, так словно это всё объясняло.

— Именно мне?

— Ты же хочешь побыстрее вернуться в тот мир? Так что да, именно тебе. Хотя тебе там уж нечего делать. Твой путь в том мире, на данный момент, завершён, Дэн. Теперь ты нужен здесь, — задумчиво проговорил Кан опуская свои почти бесцветные глаза вниз.

— Я-то уж решил, что меня минует необходимость выслушивать нравоучения и загадки, но, видимо, это у вас в крови, — проворчал Дэн. — Что ты хотел этим сказать?

— Лишь то, что сказал, ничего больше. Тебе нет нужды туда возвращаться. Ты нужен здесь, нужен сопротивлению, ты должен их возглавить.

Даниэль лишь презрительно хмыкнул.

— У меня там остался друг, — признался Дэн. — Боюсь, что без меня, она попадет в беду. Я должен помочь ей. Сопротивление уже много лет ведёт свою безнадёжную борьбу, боюсь, что я ничем не смогу им помочь.

Эльф поднял на Даниэля взгляд и напряженно всматривался в лицо собеседника.

— Ты ничего не знаешь, не понимаешь и даже не представляешь, что происходит. Спроси у своего наставника, когда встретишь его, может быть на сей раз у него найдутся нужные слова. Я не буду делать за него эту работу, — Кан вздохнул и посмотрел на огонь костра. — Так мало осталось тех, кто знает истину. Даже среди нас. Наша ненависть к людям затмевает разум, мы терем связь с реальностью, а между тем, сейчас судьба нашего мира в ваших руках, как бы глупо это ни звучало. Если ты хочешь, Даниэль, я отправлю тебя туда немедленно, вот только тебя ждет разочарование, там нет того, что ты ищешь.

— Ты не знаешь что я ищу! Ты не слышал меня? Там есть человек, которому нужна моя помощь! Я должен вернуться!

— Я всё слышал! — прервал его гневную тираду эльф. — Это ты не слышишь меня, Охотник! Ты нужен здесь! Я попробую тебе объяснить, магия уходит из нашего мира. И это не случайность. Это закономерность. Такое происходит не в первый раз и не в последний, если мы пройдём через это через несколько тысяч лет всё повторится. Магия опять начнёт умирать и ей опять нужна будет подпитка…

Эльф задумался, закусив губу, изучал мерцающие в высоте звёзды.

— Магия — это энергия, Даниэль. Она практически живая, она течёт и изменяется, наращивает могущество и истощается, и когда источник магии иссякает, ему нужна подпитка, внешний толчок. В такие времена рождаются особые дети. Их всегда несколько, всегда есть возможность всё исправить и всё погубить. Если они сделают верный выбор, пойдут по нужному пути, магия получит подпитку и продолжит существовать, но, если они совершат неверные поступки, примут не те решения, откажутся принимать условия этой игры, магия погибнет и никогда больше не возродится. Всё, что питается магией в этом мире умрёт. Не будет больше эльфов, троллей, гоблинов и прочих волшебных тварей, не будет Охотников, магов, Инквизиторов и Убийц. Ты был в том мире, ты знаешь к чему это приведёт, наш мир станет таким же, и мы больше никогда не сможем путешествовать между мирами, каждый пойдёт своим путём. Отдаляясь с каждым днём. Я не могу предсказать, чем это закончится, никто не может.

— Я-то тут при чём? — искренне удивился Дэн. — Я — простой Охотник. Выслеживаю магов, нарушающих законы и устраняю опасность, берегу так сказать порядок и не имею ни малейшего представления о тех высоких материях, о которых ты тут ведешь речь.

— Ты прав, Дэн, в одном, это высшая магия, тайное знание, доступное единицам. Но вот во всём остальном, ты ошибаешься, — загадочно улыбнулся маг. — Я не смею тебе прекословить, Даниэль, впрочем, как и задерживать тебя, чем быстрее ты убедишься в правоте моих слов, тем быстрее вернёшься. Я буду ждать тебя, когда ты будешь готов, то без труда сможешь меня разыскать, Охотник.

Маг опять загадочно улыбнулся и Даниэля окутало мягкое рубиновое свечение. Дэн едва успел отбросить вертел с надетым на него зайцем и сделать глубокий вдох. Перемещение хоть и происходит быстро, но вдохнуть в это время нельзя. Дэн закрыл глаза, чтобы избежать головокружения от калейдоскопа мелькающих перед глазами картин. Когда он открыл глаза и сделал вдох, то стоял уже по пояс в воде грязной реки, протекающей в центре города. Его оглушило многоголосие улиц, автомобильные сигналы, протяжные гудки поездов, далёкий, но в данный момент ощутимый гул пролетающих над городом самолетов. Пришлось зажмуриться, яркие огни реклам после тишины и темноты глухого леса вызывали приступы паники. Он быстро справился с собой и осмотрел себя выйдя из воды. Сейчас он был похож на бомжа, в мокрых штанах и такой неуместной в этом мире одежде с копной грязных волос, собранных в хвост на затылке и густой бородой.

— Хорошо, хоть кролика успел оставить этому полоумному магу, — вздохнул Даниэль. — А то картинка бы сложилась ещё та, если бы в руках у меня остался дымящийся на вертеле кроль. Нда, но есть и неоспоримый плюс, в таком виде меня точно никто не узнает, а значит не придётся пускаться в долгие объяснения, как мне удалось выжить и выбраться из могилы.

Первым его заметил бездомный, который спал под мостом. Окинув быстрым взглядом промокшего «собрата» тот без лишних слов протянул ему старый плащ из ближайшей кучи тряпья.

— Зря ты в воду полез, братишка, там нет рыбы, — посочувствовал Дэну старик. — Мы уже давно всю выловили, что там водилась, а то что плавает кверху брюхом я бы тебе есть не советовал, даже если хорошо прожарить, вкус бензина не исчезает. А потом такие проблемы с животом, что лучше уж голодным ходить.

— Спасибо, — принимая наставления и одежду проговорил дрожащий от холода Даниэль.

— Да не за что, парень. Никто, кроме таких же как мы, нас не замечает, мы не существуем для них, а значит, нужно держаться вместе. Помогать друг другу. Заботится.

— Я верну, — пообещал Даниэль, указывая на плащ. — Мне нужно попасть в одно место, а потом я обязательно верну его тебе, отец.

— Отец? — старик утёр грязной ладонью нос. — Когда-то у меня была семья, была жена и двое детей, работа, дом и даже собака. А потом пришла беда. И я потерял всё. Давно меня никто так не называл, мои дети и не вспоминают обо мне, наверное, думают, что я спился и проиграл всё имущество, они не знают, что я отдал всё, чтобы спасти их мать. А её так и не нашли. Но не бери в голову, парень, это лишь брюзжание старика, у тебя-то ещё все наладится, просто не сдавайся, не опускай руки.

Даниэль кивнул и пошёл в сторону центра. Скоро начинается рабочий день, нужно подождать Кэм у входа в участок, убедиться, что с ней всё нормально, а потом связаться с Аэроном и потребовать объяснений и помощи.

Дэн удивлялся сам себе, но до участка он успел добраться вовремя, бывшие сослуживцы только начинали рабочий день, все спешили по своим местам и, конечно, никто не мог узнать в заросшем бородатом бездомном, который околачивался у входа в участок, франта Даниэля Варика. Капитан даже дал ему милостыню, но попросил отойти от участка, пригрозив арестом. Дэн послушно заковылял прочь, Камилла так и не появилась, нужно сразу идти к её дому, но он бы точно не успел на другой конец города. А значит остаётся лишь одно, нужно звонить Аэрону. Дэн уже переходил улицу в поисках подходящего телефона, когда с ним поравнялись двое бывших сослуживцев. Их разговор насторожил Даниэля и он стал прислушиваться.

— Вот же судьба-злодейка, кто бы мог подумать, что так всё выйдет, — проговорил один из полицейских.

— Да уж, жалко их обоих, — вздохнул второй.

— Вместе ловили эту тварь и погибли тоже вместе, с разницей всего в пару недель.

— Она не перестала её искать, даже когда её выперли, наверняка хотела отомстить за напарника. Упрямая была, земля ей пухом…

— Я на похоронах не был, дежурил, хочу завтра наведаться на кладбище, хоть цветы им отвезу, почту память…

— Так может вечером соберемся всем отделом, помянём, как положено?

— Хорошее дело. Нужно ребятам предложить. Её хоть как копа похоронили?

— Да, со всеми почестями, как положено. Как она умудрилась вырваться и пристрелить эту тварь? Ведь совсем хрупкая была, мы гроб когда несли, так только его вес и чувствовали, а её словно и не было там…

— Она мстила, а месть придаёт силы, — философски заметил его собеседник и позвонил кому-то по телефону. — Слышь, Том, мы тут решили вечерком посидеть, выпить за храбреца Варика и упрямицу Прад, вот и собери там ребят, а мы место закажем.

Даниэль остолбенел и потерял их из виду. Камилла погибла, пытаясь отомстить за него? Неужели эта безумная девица выследила Инквизитора и… поплатилась за это жизнью?! Глаза защипало, он не помнил, когда он плакал в последний раз, не помнил плакал ли он вообще когда-нибудь, но сейчас, он готов был выть от переполнявших его чувств. Всё напрасно! Он опоздал! Эльф, черт его дери, был прав! Этот остроухий маг знал? Знал, что Камилла погибла и потому сказал, что ему не стоит возвращаться?

— И кто же ты тогда такой, Кан? Пророк? И что мне должен рассказать Аэрон в таком случае?

Он почти подбежал к телефону и набрав номер оператора быстро произнёс:

— Вызов за счёт вызываемого абонента. Номер, — прослушав несколько длинных гудков, он услышал в трубке раздражённый голос наставника.

— Тебе что заняться нечем? Кто такой? Откуда у тебя этот номер?

— Забери меня, Аэрон, — спокойно ответил Даниэль. — Я недалеко от участка буду тебя ждать. И постели что-нибудь на сиденье, если не хочешь, чтобы я запачкал тебе машину, я не в лучшем виде.

— Дэн?! — сразу изменилась тональность разговора. — Я скоро жди.

Аэрон примчался через тридцать минут, быстрее проехать на машине по городу, забитому пробками, было просто невозможно. Когда Дэн устроился на переднем сиденье рядом с наставником, тот лишь недовольно поморщился.

— Выглядишь отвратительно, сынок!

— А чувствую себя ещё хуже, Аэрон! Поверни к мосту, нужно плащик вернуть хорошему человеку, — распорядился Дэн. — Как ты мог это допустить, Аэрон? Она нуждалась в твоей защите? Как ты мог её оставить?

— Так ты уже знаешь? — нахмурился старый охотник. — Это хорошо, а то я не знал, как тебе сообщить. Я не успел ничего предпринять, Даниэль. Её убили в тот же день, когда я вернулся, я просто не успел… Я никак не мог подумать, что она найдёт её сама, ведь даже ты не смог, а эта девчонка выследила Инквизитора и сама к ней попёрлась! Конечно я тоже поспешил туда вместе с магом, но мы опоздали, Дэн. Мой друг уже не успел её спасти, но Инквизитора я прикончил, она больше не станет её преследовать.

— Преследовать? Камилла умерла!

— Ах, да! Ты же ещё и этого не знаешь… Камилла не умерла, Дэн, её нельзя убить таким образом, не в этом мире…

— Так значит она всё-таки — наследница, — едва сдерживая вздох облегчения произнёс Даниэль.

— Нет, мальчик мой, она не наследница. Всё несколько хуже для тебя и для неё, — печально произнёс Аэрон. — Но это долгий разговор, давай отложим его до приезда домой, тебе не помешает горячий душ и хорошая еда. Разговор будет неприятный…

Дэн лишь кивнул.

— Я попрошу тебя об услуге, Аэрон. Найди родственников человека, чей плащ сейчас на мне, они не знают о нём ничего, а мне кажется, что им стоит узнать правду и помочь ему. Он всё-таки их отец.

— Отец, — Аэрон бросил быстрый взгляд на своего ученика и его губы едва заметно дрогнули. — Хорошо, Дэн, сделаю, но некоторых отцов лучше никогда не знать.

— О чём ты, старик?

— Долгая история, очень долгая, Даниэль, но, видимо, тебе пора её узнать! На-ка положи ему в карман деньги, чтоб старик не загнулся, пока я разыщу его детей, — быстро сменил тему Аэрон и протянул Дэну крупную сумму наличностью.

Машина остановилась у моста. Даниэль сразу же нашёл старика и с улыбкой протянул ему плащ.

— Спасибо тебе, отец. Я нашёл свою семью, надеюсь, и ты найдёшь свою.

Бездомный глянул на дорогую машину из которой вышел его ночной знакомый и улыбнулся.

— Я очень стар, но меня всё ещё удивляют хорошие окончания историй. Удачи тебе, парень, пусть она никогда больше тебя не оставит.

— Тебя она тоже скоро вспомнит, отец, просто не опускай руки, продолжай жить.

Даниэль видел, как бездомный надел старый плащ, а потом, уже садясь в машину, услышал возглас удивления и понял, что старик нашёл оставленные в кармане деньги. Дэн не смог сдержать улыбку, если бы его проблемы могли решиться так же просто.

Спустя несколько часов Дэн вышел из ванны в своём доме, где теперь жил Аэрон. На столе в кухне уже дымилась заказанная из ресторана еда и стояла початая бутылка хорошего виски. Дэн налил себе и сел за стол. Аэрон не спускал с него глаз, стоя у другого конца стола и потягивая виски из бокала.

— Ты не побрился, Дэн, — заметил старый Охотник.

— Не вижу смысла, я не стану тут задерживаться, выслушаю тебя и отправлюсь назад. Чёртов эльф был прав, не стоило мне возвращаться, — нарезая стейк проговорил Дэн.

— Эльф? Тебя перенёс сюда эльф? — насторожился Аэрон.

— Его имя Кан, — кивнул Даниэль.

— Что он тебе ещё сказал? — ругаясь сквозь зубы задал следующий вопрос наставник. — Доберусь до этого длиноухого всезнайки, убью.

— Ничего, только то, что ты мне должен что-то рассказать. Я слушаю, — и Дэн приступил к еде.

— Должен! Давно уже должен был, да всё никак не решался.

— Но я бы предпочёл, чтобы ты начал с того, что произошло с Кэм. Это меня интересует на данный момент больше, чем всё остальное.

— Кэм? Беда… Она не наследница, Дэн.

— Это я уже понял. Но это ведь хорошо? Теперь ничто не мешает нам быть вместе? Она принадлежит нашему миру, она не наследница, а значит…

— Нет, сынок, вы не можете быть вместе и никогда не могли… Она не наследница, Даниэль, а вот ты… Ты — наследник.

Даниэль подавился куском, который пытался разжевать, но Аэрон не дал ему задать вопрос и продолжил сам.

— И теперь вы совсем не можете быть вместе, вы даже друзьями быть уже не можете, Даниэль. Теперь вы — враги. Непримиримые, исконные, извечные. Один из вас должен умереть. Или ты, или она. Если умрёшь ты, то вместе с тобой умрёт и магия нашего мира. А смерть Камиллы, которая по нелепому случаю является вместилищем всех истоков магии, всех четырёх стихий, напитает источник, и магия продолжит существовать. Я отправил её поближе к тебе, приказал тебя искать, я надеялся, что ты сам во всём разберёшься, когда придёт время и сможешь принять верное решение…

— Убить Камиллу?

— Ты должен впитать её энергию, когда сила четырёх стихий соединится с силой, что дремлет в твоей крови, равновесие сил будет восстановлено. Камилла — жертва, ей не жить в любом случае. Теперь вопрос стоит лишь в том, кто получит её энергию. Ты, Морган или кто-то ещё. Она не маг, она не может использовать свою силу, Даниэль. Но она больше, чем маг — она источник магии. Дитя четырёх стихий. Рожденная, чтобы умереть. Она отдаст свою жизнь, чтобы могла существовать магия. Мне очень жаль, Дэн, но этого не изменить. Мы пытались, видит Бог, мы пытались, ещё тогда. Если бы её мать не была так упряма!

— Её мать? Ты несёшь полный бред, Аэрон! При чём тут её мать?

— Мать Камиллы была магом земли, но в ней были и капли от мага воды. Когда она появилась на свет мы следили за девочкой. Мы знали, что рожденный ею ребенок, будет обладать необычным набором способностей, особенно если подобрать ей правильного мужа. Она должна была стать женой бежавшего короля. Если бы наследник престола родился носителем магии четырёх стихий, то ему не потребовалось бы впитывать эту магию силой, лишая кого-то жизни. Две древнейшие силы соединились бы в этом ребёнке и всё встало бы на свои места. Но её мать влюбилась в одного из друзей короля и бежала с ним. Мы потеряли надежду, и тогда старый король женился на другой представительнице магов земли, в надежде всё исправить. Ты его первый сын, Даниэль. Когда Морган устроил восстание, твоя мать не погибла, она смогла сбежать, хоть и была тяжело ранена.

— Ударом молнии, — догадался Даниэль. — Вот откуда у меня этот ожог. Она была беременна, когда Морган попытался её убить.

— Да, — кивнул Аэрон. — Я смог вынести её из пылающего дворца, но идти дальше она не могла, она умирала, и ты умирал вместе с ней, мне пришлось… Она просила меня спасти тебя, Дэн. Я исполнил просьбу умирающей королевы и остался с младенцем на руках.

Аэрон опустил глаза.

— Нам удалось укрыть тебя, спрятать. Я обучал тебя, но ты не совсем Охотник, Дэн, ты рожден магом.

— Но как же так? Я ведь преследовал магов, убивал их, впитывал магию? — нахмурился мужчина.

— Это так, Дэн. Ты стал Охотником не по рождению, а по стечению обстоятельств. Первым глотком ты попробовал не молоко матери, а её кровь, ты впитал её энергию, потому что это был единственный способ выжить. Так ты изменил свою судьбу, я помог тебе её изменить. Прости меня, Даниэль, но другого выхода тогда не было. Твоя мать не выжила бы в любом случае, а тебя я мог спасти, и я сделал это.

— А мать Камиллы?

— Агата, — Аэрон, сделал большой глоток виски и продолжил рассказ. — Мы даже подумать не могли, что тот, с кем она бежала, тоже носитель двух стихий. Мы не знали его родителей, он воспитывался при дворе твоего отца, рос вместе с ним с пелёнок. А вот как получилось. Она бежала с ним и уже здесь родила девочку, Камиллу, и ребёнок, рождённый в мире без магии вопреки всему что нам известно, не просто унаследовал дар от одного из родителей, она унаследовала всё, от обоих и стала тем, кем является. Живым источником магии.

— Не понимаю, зачем убивать Камиллу, раз она источник магии пусть себе живёт и продолжает быть этим источником, — возмутился Даниэль.

— В том-то и дело, мальчик! Неужели ты не понимаешь? Наследники короля живут вечно, они получили бессмертие от эльфов, а Камилла — смертна! Если бы источником был наследник, он был бы вечным источником, молодым и полным сил, независимо от того жил бы он при дворе или у эльфов. А Камилла рано или поздно, умрёт и магия, источником которой она является, умрёт вместе с ней, если её до этого не впитает наследник!

— Подожди, Аэрон! — перебил его Даниэль. — Эльф сказал, что это случается не в первый раз, как же так выходит?

— Болтливый маг! Раньше, Даниэль, наши наследники не были бессмертны, и у нас не было возможности на что-то повлиять. Честно говоря, именно поэтому эльфы и подарили бессмертие нашему первому королю, чтобы разорвать этот бесконечный круговорот, когда кому-то приходилось жертвовать собой, ради возвращения магии в наш мир. Так уж вышло, что со времен первого бессмертного магия иссякает впервые, и это бремя выпало тебе и Камилле.

— Мы? Ты хочешь сказать, что вы это всё спланировали? Но сколько же тогда тебе лет Аэрон? Если ты всё об этом знаешь и говоришь так, словно принимал участие во всём этом?

Аэрон грозно сверкнул глазами на ученика и сжал кулаки, а потом рассмеялся.

— Я хорошо тебя обучил, мальчик. Могу гордиться собой. Да, Даниэль, мы спланировали всё это. Долгие сотни и тысячи лет мы подыскивали нужных людей, сводили их, получали потомство с необходимыми нам навыками и продолжали свою кропотливую работу по селекции, чтобы обезопасить наш мир однажды раз и навсегда.

— Кто ты, Аэрон? — Даниэль понимал, что совсем ничего не знает о своём наставнике.

— Я, Даниэль, твой предок. Я был королём, многие тысячи лет назад и получил свою долю бессмертия, но в отличии от своих предшественников, я счёл за лучшее прислушаться к совету своего друга-эльфа и отречься от престола в пользу своего наследника после положенной сотни лет правления и уйти к эльфам.

— Кан? — прищурился Даниэль.

— Да, мальчик мой. Кан — мой старинный друг. За моё благоразумие, эльфы наградили меня, я перестал быть магом, но магия, разливающаяся в моей крови, никуда не исчезла. Я стал первым Охотником, Дэн.

— Значит все Охотники — бывшие короли?

— Да, Даниэль. Все, кто нашёл в себе силы отказаться от власти, остаются бессмертными, получают другую жизнь, другую внешность и другие навыки. Мы лишаемся магической силы, но не можем без неё существовать, поэтому мы начинаем ей питаться. По татуировке всегда можно сказать, кто перед тобой. Чем больше был дар, которого ты лишился, тем больше будет рисунок, чтобы компенсировать потерю. Охотники впитывают магию потому что она им необходима, Даниэль. Каждый из нас понимает через что проходят маги, которых мы убиваем, каждый из нас прошёл через это. И это расплата за бессмертие. Кан говорит, что они предупреждали первого короля о последствиях, говорили, что человек не сможет быть бессмертным и оставаться в своём уме, ноша не по нашим плечам, но он не захотел их слушать, забыл о предупреждении, как и многие после него. Мне рассказал об этом Кан, когда я уже был королём. Рассказал потому что я спас его невесту, он был у меня в долгу. Я передал знания своим потомкам, но далеко не все смогли правильно воспользоваться этими знаниями. Когда мы становимся Охотниками, мы отрекаемся от нашей прошлой жизни. Отрекаемся от власти и силы. Наша единственна задача, сохранять мир и порядок, и мы неплохо с ней справляемся.

— Ты всегда говорил, что Охотники — одна семья, — усмехнулся Даниэль. — Но я даже подумать не мог, что ты говоришь буквально.

Аэрон ничего не ответил, лишь печально посмотрел на ученика.

— Да, мальчик мой, все Охотники твои предки. Все мы бессмертные магические существа, все мы бывшие короли, но не ты, Даниэль. Ты отличаешься от всех нас. Ты научился впитывать магию, до того, как стал магом. Это был неожиданный момент, даже Кан не мог этого предвидеть, но ты выжил, и теперь ты знаешь, кто ты. Ты маг, способный впитывать чужую магию. Тебе предстоит стать королём. И ты будешь первым правителем с такими необычными способностями. Если бы всё пошло по нашему плану, — вздохнул Аэрон. — Теперь ты понимаешь? Мать Камиллы совершила страшную ошибку, и теперь её дочери придётся расплатиться за это. Когда я встретил Кэм впервые я ещё надеялся, что она может быть твоей единокровной сестрой…

— Поэтому и предупреждал меня, что я не должен в неё влюбляться?

— Этого не должно было случится ни при каких обстоятельствах, Даниэль. Если бы она была твоей сестрой, это стало бы кровосмешением королевской крови, что из этого получилось бы — страшно представить! Ну, а если она не твоя сестра, то тебе предстоит отнять её силу, чтобы вернуть магию в наш мир, а теплые отношения никак не способствуют принятию единственно верного в такой ситуации решения.

Даниэль рассматривал капли на стенках своего стакана и молчал.

— Мне очень жаль, мальчик…

— Зачем ты бежал сюда? Что на самом деле случилось с моим отцом? Почему Инквизитор убивала брюнеток?

— Я должен был защитить тебя от Моргана, поэтому я предпочёл жить в изгнании. Твой дядюшка не должен был знать о том, что ты выжил…

— Поэтому во время той аудиенции, ты прикрыл меня?

— Я скрыл твою силу, выдал её за свою, чем и вызвал неудовольствие Моргана. Он не очень-то любит тех, кто превосходит его силой, поэтому я и должен был бежать, Дэн. Что случилось с отцом я не знаю. Я искал его здесь, это правда, но он смог скрыть все свои следы, я так и не обнаружил никаких зацепок. А брюнетки… Инквизитор, как и все Убийцы до неё, искала Камиллу. Её задачей было убить дитя четырёх стихий, убить, чтобы она возродилась в нашем мире.

— Но Инквизитор была не первой, ведь Кэм уже пытались довести до самоубийства. Вот только теперь мне кажется, что Морган вовсе не плод её воображения. Камилла была в нашем мире. На ней была печать раба, но её хозяин мёртв уже давно, и кто-то вернул её сюда, и поставил защиту, — Даниэль напряженно пытался сложить в голове все кусочки головоломки. — Кто спас её от Моргана? Кто поставил защиту? Почему брюнетки? Камилла же рыжая?

— Я не знаю, как ей удалось вернуться, Дэн. Не знаю, кто защитил её, но это был кто-то очень-очень могущественный, даже мне сложно себе представить, что за маг, может обладать такой силой. А с цветом волос всё просто, Даниэль. Камилла сама тебе объяснила почему, кто-то изменил её внешность, изменил на столько, чтобы никто не смог ничего заподозрить. Сперва это делала её мать, она не красила дочери волосы в белый цвет, она меняла их путём магического воздействия. А потом, тот кто поставил защиту, решил, что ей лучше быть рыжей. Но Морган искал брюнетку…

— Зачем она ему?

— Для того, чтобы совершить обряд и получить её силу. Для того, чтобы стать источником магии, этим он обеспечит свою неприкосновенность.

— Что-то не так, — задумчиво произнёс Даниэль. — Она была влюблена в Моргана, значит она встречалась с ним, он бы не выпустил её, если бы она была так близко к нему, никто бы не смог её вырвать из королевских лап.

— Я не знаю, Даниэль.

— Я должен вернуться, Аэрон.

— Ты понимаешь, что ты должен сделать?

— Я должен найти Камиллу, не дать Моргану шанса её убить, я должен спасти эту бестию, — грубо ответил Дэн.

— Спасти, чтобы убить, — грустно напомнил Аэрон.

— Нет, — отрезал Даниэль. — Никогда. Я буду оберегать её всю жизнь, никто не сможет причинить ей вред, я позабочусь об этом. И пусть весь мир летит к чертям, я не стану убивать её.

— Даниэль, — попытался вразумить мужчину Аэрон. — Если не ты, это может сделать кто-то другой, и это станет катастрофой!

Даниэль крутил в руках кухонный нож.

— Ты не сможешь меня заставить, Аэрон. Никто не сможет убедить меня в необходимости подобных мер. Я не причиню ей вреда, никогда. Она мой друг, моя напарница. Камилла сумасбродная, но хорошая девушка и она не заслужила такой участи.

Дэн оставил стакан на столе и вонзил нож в свою грудь, чтобы закончить бессмысленный разговор, в котором не будет достигнуто никакой договоренности, каждый останется при своём мнении.

— Мой бедный мальчик, — сокрушённо покачал головой Аэрон, глядя на тело у своих ног. — Никому не дано уйти от его судьбы, мне очень жаль, малыш…

Глава 12

— Где тебя носило столько времени, Кан? Я же голодная!! — возмутилась Камилла едва эльф ступил на порог. — Приволок меня сюда, заставил соблюдать постельный режим и оставил голодной на целый день! Это у вас называется гостеприимством?

— Прости, деточка, — улыбнулся эльф, силясь отвернуться от девушки, чтобы она не смогла различить промелькнувшую тень сожаления на его лице. — Я принёс тебе свежей зайчатины!

— Всего-то? Я мамонта бы сожрала, если они у вас водятся! — набрасываясь на принесённую тушку с жадностью льва, проворчала Камилла.

— Ешь и ложись отдыхать, — посоветовал эльф.

— Шде ты выл? — неотрываясь от еды проговорила девушка.

— Не болтай во время еды, Кэм, это дурной тон, — не упустил возможности сделать ей замечание Кан. — Мне нужно было встретиться кое с кем.

— Ш кем?

— С недотепой, вроде тебя! — огрызнулся эльф. — Ещё одна заплутавшая душа, которой нужен был совет и помощь. Свалились вы все на мою больную голову! Тысячи лет я жил в спокойном уединении, а тут на тебе, сыплетесь как из рога изобилия и все на моей территории, которую я облюбовал много веков назад.

— Не жанушствуй, эльф, — мило улыбнулась девушка, дожевывая кусок. — Разве моё общество не приятно тебе, старик?

Эльф хмыкнул и озорно посмотрел на «больную». Пожалуй, если бы он не знал кто она, если бы не знал, к чему это всё идёт, то с удовольствием бы окунулся в пучину давно позабытых любовных переживаний, но он знал и от этого ему становилось грустно. Слишком долгая жизнь приучила его избегать привязанностей к смертным, а этой симпатичной девчушке жить осталось совсем недолго. Такова цена магии.

— И когда, злобный дракон, ты меня отпустишь из своих пещер? — довольно улыбаясь проговорила Камилла, делая вид, что не заметила печали в глазах эльфа.

— А ты спешишь куда-то?

— Ну, меня ждут при дворе, как я понимаю. Это сбрендившая блондинка говорила, что я должна вернуться прямиком ко двору короля Моргана, а меня каким-то хреном, занесло в эти дебри, — поделилась своими планами Камилла.

— Тебе нельзя ко двору, Камилла. Ты ни в коем случае не должна попадаться на глаза Моргану и его приспешникам. Для тебя — это чистое самоубийство.

— Почему это? — взъерепенилась Кэм. — В прошлый раз король был довольно приветлив со мной.

— В прошлый раз? — не смог сдержать удивления Кан.

— Ну, да, — кивнула его собеседница и блаженно улыбнулась. — Я вспомнила, когда шмякнулась на вашу голубую траву, после того, как меня убила эта маньячка в моём мире. Вспомнила свою жизнь при дворе.

— Это будет интересный рассказ, а я хороший слушатель, может быть поделишься? А я пока что проверю твои повязки.

— Повязки! — презрительно сморщила носик девушка, после того, как она потеряла свою странную защиту и вновь начала чувствовать боль, излечение с помощью магии казалось ей гораздо более привлекательной перспективой, чем смена повязок и постельный режим. — Ты же маг! Почему бы тебе не использовать магию?

— Если бы ты была магическим существом — безусловно, — улыбнулся эльф, снимая тугую повязку с бедра девушки и осматривая рану. — Как ты умудрилась? Я опоздал всего на несколько часов, а ты за это время влезла в драку с разбойниками и пострадала.

— Они напали на тех людей, что помогли мне, — пожала плечами девушка. — И что же я должна была делать?

— Бросаться на них с голыми руками? На четверых вооруженных людей? Это по-твоему было правильно? — передразнил её невинный тон эльф.

— Я отобрала у первого же оружие, — обиделась Камилла. — И остальных, между прочим, уложила, пока ты появился.

— А еще схлопотала четыре болта в разные части тела, несколько рваных ран от холодного оружия и здоровенный синяк на пол лица, в знак того, что тебя сочли достойным бойцом! Умопомрачительно!

— Это случайность, главное, что люди не пострадали, а я оклемаюсь, — беззаботно улыбнулась Камилла и зашипела сквозь зубы, когда эльф отрывал от кожи пропитанную кровью повязку. — Потише давай! Я же живая и всё чувствую!

— Пять дней, Камилла. Пять дней я тебя выхаживаю, а ты всё ещё умудряешься меня удивлять, — покачал головой эльф. — Ты хоть понимаешь, что если бы там не появился я, ты бы истекла кровью и умерла? Эти милые люди, которым ты помогла, никак не смогли бы тебя спасти!

— Ты мой герой, Кан! — улыбнулась Камилла, а потом тихонько шмыгнула носом.

— Больно? — участливо спросил Кан, глядя в полные слёз глаза девушки.

— Нет, — мотнула головой она. — Просто, вспомнила кое-кого, он тоже был моим героем, он спас меня в том мире, а сам погиб. А потом эта стерва, его бывшая любовница, сказала мне, что он… Охотник…

Камилла наморщила лоб пытаясь вспомнить последние моменты своей другой «жизни».

— Мне кажется, что потом я видела там отца Даниэля, он тоже мне что-то говорил, но я не слышала его, а по губам я читать не умею, вот жалось-то! Но что этому добропорядочному бизнесмену понадобилось в том захолустье? А может мне это всё привиделось? Как думаешь, Кан?

Эльф не сводил с неё глаз, скрывая напряжение и судорожно обдумывая что можно ей говорить, а о чём лучше промолчать. Отведя взгляд, он решил, что лучше ей ничего не знать о Даниэле и его Наставнике, это никак не облегчит ей жизнь, а вот навредить, пожалуй, может. Пусть она всё узнает сама, когда… Когда тот, кого она считает погибшим героем, должен будет её убить, ради того, чтобы их мир мог существовать дальше. Его роль проста. Нужно продержать здесь девушку до того момента, пока Дэн вернётся, возглавит сопротивление, отвоюет трон у своего дяди Моргана и смириться с мыслью, что существование его королевства, важнее жизни одной, хоть и очень милой особы, но рождённой именно для этого. Она была рождена жертвой, этого нельзя изменить.

— Тебе привиделось, дорогая, это были лишь твои фантазии, — наконец заговорил Кан. — Твой рассудок отчаянно пытался найти спасения, вот и померещилось, что помощь близко. Этого не было на самом деле, тебе просто этого очень хотелось.

— Вот и я так же подумала, когда уткнулась носом в синюю траву, — дружелюбно кивнула «жертва». — А потом меня нашли те люди. Они пригласили меня разделить с ними ужин, дали переодеться, мы мило беседовали, а рядом бегали их дети, когда на нас напали те бандиты. Два болта, кстати, я словила, когда детишек прикрывала, — почти гордо пояснила Камилла.

— То-то один из болтов я доставал из твоей упругой ягодицы, — хмыкнул эльф.

— Эй, поаккуратнее, я наклонилась, чтобы малышку на руки взять, — рассмеявшись Камилла толкнула эльфа в плечо.

— А я уж подумал, что ты хотела бандитов распугать, продемонстрировав им свои прелести!

Камилла рассмеялась и откинулась на спину.

— Тогда я бы начала не так, эльф. Я бы очень медленно начала расстегивать рубашку…

— О! Избавь меня от подробностей! Я не желаю этого слышать!

— Почему? — Камилла повернулась на бок и внимательно посмотрела на своего собеседника. — Я тебе не нравлюсь?

Кан взглянул в удивительные голубые глаза и мягко улыбнувшись, дотронулся до тонких пальцев девушки.

— Не играй со мной, дитя. Я очень стар и вижу твои мысли на твоём хорошеньком личике, которое не может испортить даже синева под обоими глазами и распухшая от удара переносица, я читаю всё в твоих ясных глазах. Эти игры уже давно мною сыграны и забыты, милая, — говоря это он склонился к уху девушки и говорил всё тише и тише, когда он закончил говорить горячее дыхание эльфа уже обжигало кожу. — Но я не могу, даже если бы и очень захотел уступить твоему странному порыву. Ты удивляешь меня, — он отстранился от девушки и теперь с насмешкой смотрел на раскрасневшуюся от смущения Камиллу. — Неужели в вашем мире это считается нормальным? Ты бессовестно предлагаешь себя мужчине?

— Надо больно, — облизывая пересохшие губы огрызнулась девушка. — Просто ты так странно на меня смотришь, Кан! Я подумала, что ты просто не знаешь с чего начать, но теперь я вижу, что ошиблась. Ты не испытываешь ко мне слабости, так что за странные взгляды и печальные вздохи, эльф? Я не понимаю.

— Так это была проверка? — улыбнулся эльф. — Замечательно! А я, старый дурак, уж размечтался, что могу вызвать пылкие чувства у столь необузданной красотки.

— Не обижайся, Кан! Ты совсем не старик, ну во всяком случае не выглядишь таковым, — поспешила оправдаться девушка. — И ты очень даже симпатичный, но понимаешь ли… Теперь, когда я знаю, что Морган — это вовсе не иллюзия, что он реален, я не могу думать ни о ком другом. Я любила его все эти семь лет, любила, хотя даже и не помнила, что меня с ним связывало. Мой психотерапевт заставлял меня забыть его, но я не могла, не хотела верить, что Морган — лишь моя мечта. Каждый раз, когда я была на краю смерти я видела его. Он приходил ко мне, чтобы быть рядом, понимаешь? Я не могла отказаться от возможности вспомнить его, увидеть, хоть на краткий миг…

— Оставь эти мысли, девочка, — сердито проговорил Кан. — Ты не можешь заявиться во дворец и посмотреть в глаза своей мечте. Морган — совсем не тот, кем ты его вообразила. Он — тиран, убийца, мятежник, работорговец. Когда ты поймешь это, то сможешь успокоиться.

— Ты не прав, Кан. Он не такой, — упрямо мотнула головой девушка.

— Именно такой, милочка!

— Ты вредный, злобный старикашка, Кан! Ничего-то ты в любви не смыслишь!

— Куда уж мне? За мои несколько тысяч лет, эту невидаль так и не повстречал, — усмехнулся Кан. — Баллады не писал, на магических турнирах не сражался из башен не спасал.

— Ты серьёзно? — прыснула Камилла. — Средневековье какое-то!

— Магическое средневековье, душечка! — рассмеялся эльф. — Да, Камилла, я совершал все эти безумства, но тогда я был ещё молод и не очень-то разбирался в предмете. Страсть и желание — не самые лучшие советчики в таких делах.

— О, очередная мораль! Ты очень мне напоминаешь моего психоаналитика. Ну, и к чему же ты ведёшь, эльф? Не томи уже! — Камилла села на кровати поджав под себя ноги и ойкнула от острой боли, пронзившей ногу.

— Я расскажу тебе, но сперва, я хотел бы услышать твою историю. Что ты вспомнила?

Камилла устроилась поудобнее и посмотрела на огонь в очаге. На губах её заиграла мечтательная улыбка.

«Меня продавали несколько раз, а потом я попалась на глаза магу, и он доставил меня ко двору, — начала она рассказ. — Морган посмеялся надо мной, но оставил в своём гареме, не знаю уж по какой причине. Жизнь среди его многочисленных жён быстро мне наскучила, я находила успокоение только в прогулках по парку у дворца и в чтении. Это было удивительно, я жила в другом мире, но, когда я открыла книгу, поняла, что могу читать. Это магия, Кан, да? — но ответа она не стала дожидаться. — Все эти холеные женщины только и говорили о короле, но я больше его не видела. Так прошло несколько недель, может месяц, я не помню. А потом я начала бунтовать. Книги в гареме были сплошь про искусство любви и обольщения, а этот предмет меня мало занимал, и я стала упрашивать охранника потихоньку пускать меня в библиотеку, чтобы я могла выбрать там себе чтиво по душе. Он долго сопротивлялся, но в конце концов сдался. Беды в этом никакой не было, просто он был удивлён, что наложница короля предпочитает читать, а не обсуждать с другими женщинами прелести Моргана. Иногда я проводила там весь день. И вот однажды, когда я, сидя у окна увлечённо листала очередной том, моё уединение было грубо нарушено. Я услышала как открылась дверь в библиотеку и кто-то стал бродить между рядов полок. Прятаться было некуда, д и смысла не имело, в конце концов, прямого запрета короля на допуск наложниц в библиотеку никто никогда не слышал, а значит, я имела право здесь находится. Отбросив свои сомнения, я углубилась в чтение. Отвлёк меня тихий голос.

— Так вот кто проявляет столько интереса к моему собранию книг, — насмешливо произнёс мужчина.

Я подняла глаза и увидела Моргана. Сперва я смутилась, я же впервые столкнулась с королём после того, как стала его наложницей, но я не сделала ничего дурного, а значит могла смело смотреть ему в глаза.

— Ваше величество, — улыбнулась я. — Не думала, что этой комнатой пользуется кто-то ещё. Я нашла здесь укромное убежище от бесконечного обсуждения вашими многочисленными жёнами, ваших бесспорных достоинств, убедиться в наличии которых, мне, к счастью, так и не довелось.

Казалось он должен был рассердиться, но его изумрудные глаза блеснули озорным огнём, и он рассмеялся.

— А ты права, я бы и сам искал убежища, если бы мне довелось жить с ними в одной комнате. Поэтому я и позволил охране пускать тебя сюда, правда, я не думал, что это будешь ты, Камилла.

— О, вы помните моё имя? Это уже немало, учитывая сколько у вас женщин, — за напускным нахальством я пыталась скрыть робость и смущение, которые я начала испытывать под его пристальным взглядом.

Но он не обратил внимания на мою грубость.

— Чем увлечена, — поинтересовался Морган, рассматривая книгу в моих руках. — О, история магии. На мой взгляд, скучнейший предмет. До практической магии ещё не добралась?

— Перед тем как начинать практику, стоит изучить теорию, — заметила я, оставляя книгу в его руках.

Прикосновение теплых ладоней короля к моим пальцам подняли странную волну смятения в моей душе, и я испугалась этого. Я вспомнила свои странные чувства, возникшие при первой встрече с Морганом, вспомнила страсть, что охватила меня при первом же взгляде на короля.

— Ты боишься меня? — не осталось незамеченным моё поведение. — Ты рискнула своей жизнью и жизнью охранников, чтобы приходить сюда, но теперь ты напугана.

— Они не виноваты, — выпалила я. — Если захотите наказывать, то только меня! Они не посмели мне отказать, я же ваша наложница…

Я действительно не подумала о стражах, они не должны были пострадать из-за меня, я совсем забыла про свой страх перед королём и встретилась с насмешливым взглядом его зелёных глаз.

— Ты всерьёз думаешь, что кто-то посмел бы что-то делать во дворце без моего на то позволения? — улыбнулся Морган моему порыву. — Я позволил стражам сопровождать одну из моих наложниц в библиотеку, а теперь вот мне стало интересно, кто из моих женщин проявляет такое рвение к познанию. Не скрою, я почти не удивлен. Итак, ты достаточно смелая, чтобы брать вину на себя, но не достаточно отважна, чтобы смотреть мне в глаза?

Мне нечего было сказать, я потупила взор и старалась стать как можно незаметнее в своих откровенных одеждах. Король приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза.

— Вот видишь, совсем я не так страшен, как тебе показалось в первый раз.

Теплая ладонь скользнула по моей щеке и оставив теплый след на шее, застыла на плече. Я поспешила отвести взгляд. Он смотрел на меня, как удав в мультике про Маугли, гипнотизировал, лишал воли, подавлял. От его прикосновений к коже, бежала дрожь по всему телу.

— Как интересно, — опять произнёс Морган. — Ты смущаешься? Это просто небывалые дела! Ты моя наложница, моя собственность, ты не забыла об этом?

— Нет, — прошептала я, сжимая кулаки, сдаваться просто так я не собиралась, с меня хватит Джека, кучки бандитов, хватит всех этих унижений, не хочу принадлежать кому-то, как вещь, даже королю.

— Я вижу ты собираешься сопротивляться, женщина. Но уйми свой пыл. Я маг, мне ничего не стоит скрутить тебя простеньким заклятьем, или вызвать всепожирающую страсть в твоей душе, или на худой конец, если мне не захочется применять магию, я могу позвать стражу, и они с лёгкостью будут тебя удерживать, если я захочу этого, столько сколько мне понадобится. И в конце-концов, я — мужчина, а ты всего лишь хрупкая девушка, думаю, мне не составит особого труда справится с тобой, Камилла, если я этого захочу.

Я знала, что он прав, мне нечего ему противопоставить. На моем плече сжались сильные пальцы.

— Смотри на меня, когда я разговариваю с тобой! — прозвучал повелительный голос.

Я подняла глаза и пытаясь сдержать подступающие от боли и обиды слёзы произнесла.

— Вот уж не думала, что король Морган падёт так низко! Опустится до насилия над женщиной! Вот удивятся его многочисленные жёны!

— Они удивятся, что сыскалась женщина, желающая оказать сопротивление, — внезапно смягчился его голос, он отпустил моё плечо и улыбнулся. — Ты достойная дочь своего отца, Камилла, но я вынужден тебя разочаровать, как женщина, ты меня мало интересуешь, я предпочитаю либо девиц, которые с трепетом и почтением жаждут отдать королю свою невинность, либо опытных любовниц, способных удовлетворить любые желания своего господина, ты не являешься ни той, ни другой. Поэтому я не собираюсь применять к тебе ни силу, ни магию. Гораздо больше твоего тела меня интересует возможность обрести знание. Я хотел бы побольше узнать о твоём мире. В своём роде — ты уникальна. Абсолютное большинство людей, перемещаемых сюда, попадают в руки работорговцев до того, как я успеваю с ними побеседовать, ну, а порядки этого отребья тебе известны не по наслышке. Раб, обладающий памятью и волей — плохой раб, — заключил король и устроился в алькове у окна. — Но тебе каким-то образом удалось сохранить память, а значит для меня — ты ценный источник информации. Расскажи мне, Камилла, как живут люди без магии.

Неожиданная перемена в его голосе, в поведении и даже во взгляде удивила меня, но я больше не испытывала животного страха перед этим человеком, а потому спокойно устроилась рядом с ним и начала свой рассказ. Он задавал множество вопросов, на некоторые я не могла ответить, но рассказывала всё, что его интересовало. Морган был благодарным слушателем. Мы просидели в библиотеке до самого вечера, и наша беседа прервалась лишь дважды, когда по приказу короля нам принесли еду и питьё. Сладкое и крепкое вино сделало меня болтливой, и я совсем позабыла где и с кем нахожусь, наслаждаясь приятной компанией и хорошей беседой. Когда оба светила скрылись за горизонтами, король помог мне подняться и удерживая от падения приобнял за талию.

— А ты совсем не умеешь пить, Камилла, — рассмеялся Морган. — В следующий раз никакого вина, а то я уже несколько часов не могу уловить твои мысли и связать бесконечный поток слов в единое целое. Идём.

Он настойчиво увлёк меня к двери.

— К тебе в спальню? — хотелось бы чтобы в этом вопросе прозвучала издёвка, но я не смогла придать голосу нужную интонацию и потому завуалировать надежду на положительный ответ мне не удалось.

Морган остановился, повернул меня к себе лицом и заглянул в глаза.

— Ты удивительное создание, Камилла. Единственная, неповторимая, самобытная. Ты сама не представляешь кто ты есть, — он коснулся моей щеки ладонью. — Надеюсь, это выветрится из твоей хмельной головы, но я сказал правду, ты не для меня.

Он припал губами к моему лбу.

— Это будет непростым испытанием для моей воли, — прошептал он мне в ухо и крепко обнял. — Но я должен с этим справится. Лучше бы тебе оставаться своенравной недотрогой, для меня соблазн и так слишком велик, а когда ты смотришь на меня с такой надеждой, с такой страстью…

Он продолжал говорить, но я уже не слышала слов, я смотрела как двигаются его губы и мечтала лишь о поцелуе, но он всё говорил и говорил, а я засыпала под его тихий шёпот.

В гареме случился переполох, когда охрана открыла дверь перед королём, все женщины, как обычно были в наилучшем виде, но увиденное лишило их дара речи. Король нёс на руках спящую Камиллу. Аккуратно опустив её на выделенную ей кровать, Морган, бережно прикрыл тело девушки легким покрывалом и поправил волосы. Улыбнулся, распрямился и окинул взглядом своих жён. Нежность исчезла из его взгляда, теперь это был взгляд хищники, выбирающего жертву.

— Ты, ты и ты, — указал он на трёх женщин. — Сегодня ваш день. Стража, сопроводите их в мои покои, а всем остальным — доброй ночи.

Остановившись в дверях, Морган бросил на спящую Камиллу ещё один взгляд.

— Её утром проведёшь в гостевые покои, что возле моей спальни. Не место ей среди моих жён, она — гость. Очень дорогой и важный. Приставить к ней охрану, за пределами спальни, одну не оставлять ни на минуту, глаз с неё не спускать! Как я сразу этого не разглядел? Непростительная самонадеянность с моей стороны, — сокрушённо покачал он головой и вышел за дверь.

Дверь за королём закрылась, оставшись одни, женщины удивлённо переглянулись, похоже их соседка оказалась какой-то важной особой, в мгновенье сделавшей её фавориткой короля».

— Постой-ка, — прервал её речь Кан. — Ты была наложницей Моргана? Ты была в его руках? Ты сама мечтала о поцелуе, а он не воспользовался этим?

Эльф был не на шутку озадачен.

— Да, Кан, так всё и было. С того дня как меня переселили в отдельные покои мы виделись почти каждый день. Мы болтали, ездили верхом, гуляли, Морган нанял для меня учителей по фехтованию и этикету. Он стал добрым другом и внимательным хозяином. Я была гостьей и меня с каждым днём это всё больше злило. Я влюблялась в него всё сильнее, но он не желал этого замечать, — вздохнула Камилла. — Я брала его под руку во время прогулок, прижималась к нему всем телом, но он лишь отшучивался и держал расстояние. Максимум на что он решился это отеческие поцелуи в лоб, когда провожал меня в мою комнату, а потом из-за стены я слышала страстные стоны его наложниц.

Камилла нервно покусывала губы вспоминая произошедшее при дворе.

— Однажды я не удержалась и задала ему прямой вопрос, почему он проводит меня в мою спальню каждый вечер и никогда не предлагает остаться с ним до утра, он лишь улыбнулся и ответил, что уже не один раз сам задавал себе этот вопрос. Я видела страсть в его глазах, я знала, что он так же влюблён в меня, но что-то его останавливает. Я решилась на отчаянный шаг. И однажды под утро проскользнула к нему в спальню. Он был один к моей радости. Я сбросила с себя одежду и легла рядом с ним, меня трясло от желания принадлежать этому человеку. Я коснулась его губ. Я надеялась, что, открыв глаза, увидев меня, он не сможет устоять, забудет обо всём на свете. Но когда его глаза открылись, и он понял, что происходит, я не увидела страсти, я увидела испуг. Он вскочил словно ужаленный и потребовал, чтобы я немедленно ушла. Я попыталась проявить характер, но в ответ услышала лишь жёсткий отказ. Когда я подходила к двери он остановил меня. «Ты не понимаешь, Камилла. Тебе не место здесь. Совсем не место. Я думал, что смогу с этим справиться, но теперь понимаю, что это слишком опасно. Ты должна вернуться в свой мир. Так будет лучше для всех. И в первую очередь для тебя. Прощай, Камилла. Я очень надеюсь, больше никогда тебя не увидеть. Будь счастлива». Когда дверь открылась меня подхватил сильный поток, меня кружило и бросало из стороны в сторону так долго, что я потеряла счёт времени, а потом я потеряла и сознание. Когда я открыла глаза, то обнаружила себя не в чертогах дворца Моргана, а в маленькой комнатушке, где вокруг меня стояли какие-то странного вида машины и суетились люди в масках и халатах.

— Ты вернулась в свой мир? — уточнил Кан. — Вот просто открыла дверь из спальни Моргана и очутилась в больнице?

— Да, — шепнула Камилла. — Я была уверена, что смогу вернуться к нему, если умру, но я не могла умереть, сколько не пыталась. И только на краю гибели я видела своего короля, Кан. И я не могла отказаться от этих воспоминаний. Я забыла всё, кроме своих ощущений, пережитых там и Моргана, о нём я помнила всегда, хоть и не помнила, что меня с ним связывает.

— Кэм, а в какой момент твои волосы стали рыжими и появились веснушки? Ведь там, при дворе ты была брюнеткой, если я не ошибаюсь.

Камилла нахмурилась.

— Когда я впервые увидела себя в зеркале после возвращения, я была уже рыжей и с веснушками.

— Странно, это всё очень странно, — задумчиво проговорил эльф. — Значит Морган сам? А мальчишка-то совсем не прост. Но кто же тогда? Что-то я совсем запутался. Значит кто-то ведёт какую-то игру, о которой мы ничего не знаем…

— Вот, — не стала вслушиваться в его бормотание девушка. — Так что я хочу вернуться к Моргану и выяснить с ним отношения. Так что ты там хотел мне про любовь рассказать, старикашка?

— Про любовь, Камилла? — удивлённо воззрился на неё эльф, а потом хитро улыбнулся — Ах, да! Ты думаешь, что любишь Моргана, но это не так, милая. Ты просто заинтригована. Полный сил мужчина, не обратил на тебя внимания, задето твоё самолюбие. Ты не любишь его, а хочешь доказать, что он был не прав, когда отказал тебе.

— Глупости какие! — отмахнулась девушка.

— Не глупости, Кэм, — продолжил настаивать эльф. — Закрой глаза, представь, что ты сейчас с ним. Что бы ты ему хотела сказать.

— Что он — козёл, — выпалила Кэм.

— А если бы он склонился над тобой, — Кан опрокинул зажмурившуюся девушку на спину и навис над ней. — Если бы ты почувствовала его дыхание на своей шее, если бы его руки обвили твой стан, а губы коснулись твоих губ.

Кан действительно обнял девушку, прижимаясь к ней всем телом, он склонился к её губам так низко, что Камилла чувствовала исходящее от его лица тепло. Она вздрогнула, ощутив, как рука эльфа отодвинула край одежды и на шее застыл отпечаток губ.

— Хватит, Кан, — испуганно распахнула глаза Камилла, едва переводя дыхание. — Не надо. Ты, конечно, очень привлекательный мужчина, но…

— Ты думаешь, что остановила меня, потому что я — не Морган? — возвращаясь на своё место у очага спросил эльф. — Это не так, Камилла. Его бы ты тоже остановила. Потому что, как это ни странно, но наш король гораздо мудрее, чем мы думали, и он каким-то образом понимает, что ты принадлежишь другому. Он слишком хорошо это понимает, иначе, никогда бы не позволил тебе уйти. Но вот чем он руководствовался, принимая такое решение. Если всё что ты говоришь было на самом деле и он сам отправил тебя обратно, чтобы защитить от грозящей тебе беды, то зачем ему посылать за тобой Инквизитора? Он бы мог просто воспользоваться моментом, когда ты была в его руках. И всё закончилось бы ещё тогда, но Морган этого не сделал…

— Я тебя не понимаю, эльф. Я люблю Моргана и его бы я никогда не остановила, — приходя в себя после такого странного эксперимента проговорила Камилла.

Она не слушала бормотание эльфа. Когда он её обнимал, она действительно пыталась представить Моргана, но не смогла, в её воображении образ короля то и дело подрагивал и зелёные глаза постепенно теряли свой цвет, становясь светло-серыми глазами умирающего у неё на руках Варрика. На самом деле это напугало её гораздо больше, чем вполне естественное охватившее её желание.

— Не может, говоришь? — эльф продолжал усмехаться. — Может ты и права, он же король по праву крови, хоть и не является наследником прошлого короля, но он его брат, а значит, он тоже способен…, но тогда я совсем ничего не понимаю. Тиран и работорговец упивающийся своей властью…

— Не говори так о нём! Ты не знаешь его! Мы говорили с ним много дней. Он не приветствует работорговлю, но если он выступит прямо против этого, то маги начнут бунт. Он пытается это остановить, он возвращает людей, которых ещё можно вернуть, — пылко проговорила Кэм.

— Возвращает? — эльф был не на шутку удивлён. — Их никто никогда больше не видел, но если это так… Тогда кто стоит у истоков этого зла? Кто начал всё это? Мы считали, что Морган виновник произошедшего, но если не он, то кто?

— Я не знаю, — проворчала Камилла, укутываясь в одеяло. — Давай ляжем спать, а? А то ты со своими штучками меня совсем достал.

— Да-да. Ты поспи. Мне нужно отлучится. Меня не будет несколько дней. Здесь есть всё необходимое, Кэм. Твои раны хорошо заживают, вполне обойдёшься без моей навязчивой заботы. В этих лесах ты в безопасности, Кэм. Так что просто дождись моего возвращения.

— Угу, — кивнула девушка, закрывая глаза. — Дождусь.

Кан поспешно вышел из хижины и, несмотря на ночь, заторопился в сторону города эльфов. Нужно было найти древние свитки и попытаться докопаться до истины. Если девушка сказала правду, и Морган не причина исчезновения магия, тогда о каком предательстве можно говорить? Ведь магия исчезает только тогда, когда кто-то из королей предаёт свой народ, кто стал катализатором, запустившим процесс? Кто-то из прошлых королей? Нужно ещё раз взглянуть на хроники, возможно, что-то было упущено, они приняли слишком поспешное решение, обвинив во всём Моргана.

Камилла маялась от скуки три дня, строго следуя совету занудного эльфа не покидать хижины. А потом во сне она увидела свою смерть. Патриция, то есть та, что убила её сказала: «Представь моё удивление, когда я поняла, что твой напарник Охотник». Едва эти слова всплыли в воспоминаниях Камиллы, она резко открыла глаза и села на лежанке, едва не стукнувшись о балку.

— Охотник, — прошептала девушка. — Даниэль-охотник. Карен рассказывал мне об этом. Что он там говорил?

«Кроме магов есть и другие создания, которые владеют даром, но в меньшей степени. Их магия не относится к стихийной, это другой вид магии, скорее ментальная. Есть, Убийцы. Есть Охотники. Они с помощью своего дара они могут выслеживать магических существ. Они что-то вроде полиции, следят за нами, чтобы мы не нарушали, держат нас, в ежовых рукавицах».

— Даниэль Варрик, сволочь! Я знала, — улыбнулась Кэм. — Ты не умер! Ты здесь! Скотина! А я едва с ума не сошла! Мг бы и предупредить! И как бы он это сказал? Знаешь, Кэм, я вообще-то не человек, я пришелец из другого мира и работаю Охотником, ловлю и наказываю магов?

Камилла истерично рассмеялась такой мысли.

— Итак, есть Варрик, который пропадает где-то в этом мире, а ещё есть Морган, который должен наконец ответить мне на вопросы, а я сижу в жалкой лачуге в ожидании эльфа. Что с тобой случилось Камилла Прад? Хватит расслабляться! Давай утром собирайся и рули напрямую ко дворцу, ты же хотела произвести фурор — вот тебе и шанс! А уж с помощью Моргана отыскать Дэна станет куда как проще!

Успокоившись на этом, Кэм забылась тревожным сном. Ей снился Морган, а потом она увидела свою квартирку и себя выходящей из душа, и Варрика. Глядя со стороны, она видела боль, скользнувшую по его лицу, когда он смог рассмотреть её спину, видела порыв неожиданной нежности, когда он обнял и поцеловал её, в реальности на этом всё и закончилось, но это был сон и Камилла позволила событиям развиваться совсем по другому сценарию.

Когда Кэм проснулась, её сердце всё ещё бешено колотилось, а на губах ещё оставалось тепло губ напарника. Во сне они не пошли на вечеринку, но это того стоило.

Сбросив остатки сновидения, Камилла быстро сложила дорожную сумку, найденную под лежанкой и с улыбкой, вышла за дверь.

— А вот и я, иной мир! — поздоровалась она, проверяя как выходит из ножен кинжал.

Конечно она не знала куда идти, но точно не в ту сторону, где стоят стеной деревья. Нужно добраться до дороги, тракта или поселения, а уж там она узнает дорогу ко двору.

— Ну и влетит же тебе, Варрик, когда я до тебя доберусь! Отольются тебе все мои слёзы и переживания! Поколочу для начала, а потом расцелую, — пообещала она ветру и пустилась в путь.

Глава 13

Посреди тёмной, холодной безлунной зимней ночи дверь особняка сотряслась от нескольких ударов. Аэрон подскочил к двери уже через несколько мгновений, магический удар такой силы говорил о том, что ему предстоит встреча с очень сильным магом.

— Открывай, Охотник, пока я не разнёс в щепки эту дверь вместе с доброй половиной квартала!

— Кан? — не поверил своим ушам Аэрон и распахнул дверь, впуская старинного друга в ярко освещённый холл. — Что ты тут делаешь? Где Камилла?

— Сбежала! Эта девчонка удрала от меня, а я не могу взять её след! — в сердцах эльф так хлопнул дверью, что задрожали стены. — Где Даниэль? Нужно чтобы он нашёл её, пока она не добралась до дворца!

— До дворца? Её выследили? Убийцы? — обеспокоился Охотник.

— Какое там, — отмахнулся Кан. — Не думаю, что теперь у кого-то хватит соображения на неё бросаться. Думаю, что магическую ауру этой девчонки не увидит только слепой! Так что в этом смысле она в безопасности. Но неприятности на свою голову, Кэм и сама найдёт, а если не найдёт, то привлечёт! Она вбила себе в голову, что любит Моргана и должна к нему вернуться, так что она сама идёт туда! Девушка вступила в свою силу всего несколько недель назад, а я, один из самых могущественных магов, уже не могу её найти! Невиданно! Так что давай буди своего потомка и нужно срочно туда возвращаться! Хотя нет, погоди, есть ещё кое-что что нам нужно обсудить, но без него…

— Даниэля здесь нет, Кан, — вздохнул Аэрон и включил кофемашину. — Когда он узнал о смерти Кэм, сразу же вернулся, единственное, что я успел сделать — это рассказать ему правду о его происхождении и объяснил, что ему придётся сделать, но он, конечно, меня не послушал. Сказал, что никогда не причинит вреда Камилле, даже под угрозой конца света.

— Вот как? — Кан устроился за столом в ожидании горячего кофе. — Беда! Но проблемы нужно решать по мере их поступления, а у нас сейчас есть куда как более важный предмет для обсуждения, Ар. Мы ошиблись. Это не Морган стал катализатором. Кэм рассказала мне о своём пребывании при дворе. Да, Ар, она была в его руках, семь лет назад. Сомневаюсь, что он был на столько слеп, что не понял кто она и отпустил её. Он всё понял. Их разговоры… Камилла не поняла смысла, а вот я всё понял. Морган знал, кто она, но даже не попытался её удержать. Понятное дело, что воспользоваться силой четырёх стихий до её двадцать пятого дня рождения он не мог бы, но он мог упрятать девушку в своих покоях, оставить при себе и спокойно ждать, когда она вступит в свою силу.

— Но Морган этого не сделал, — кивнул Аэрон разливая дымящийся кофе по чашкам.

— Мало того, он даже не попытался установить с ней связь. Кэм сама вешалась ему на шею, а он, отверг её. Сказал, что она принадлежит другому.

— Морган знает о Даниэле? Это невозможно! Если только мой трюк не сработал и во время аудиенции, он понял, что за мальчика я прячу за своей спиной, — задумчиво проговорил Аэрон.

— Это объясняет почему уже через день он потребовал твоего немедленного отбытия, — отпивая кофе продолжал думать вслух эльф. — Он пытался тебе помочь, так, чтобы никто ни о чём не догадался. Он изгнал тебя и всех Охотников, чтобы защитить мальчика, чтобы дать ему возможность вырасти. Теперь, когда я не склонен считать его виновником всех наших проблем, многие вещи предстают в совершенно другом свете. Он пытался нам помогать всё время, что находился на престоле.

— Возможно, — нехотя кивнул Аэрон. — Но рабы?

— Он признал их королевской собственностью не ради наживы или контроля, Ар, он отправлял их назад. Всех, кого ещё можно было спасти. Поэтому контроль за работорговлей принадлежит короне. Морган хотел спасти как можно больше людей!

— Но Убийцы и Инквизитор. Тролль сказал, что она призывала его именем короля!

— Какого короля, Аэрон? «Магия будет иссякать в мире, где король не думает о своей стране. Предательство короны — станет началом конца». — процитировал Кан древние свитки. — И если это был не Морган, не его захват власти послужил началом, то нужно разобраться кто. Я склонен верить Камилле, ей нет нужды лгать нам, так же как Моргану не было нужды лгать ей. Кстати, обратно её тоже отправил он, сам. После того, как она проникла в его спальню, он понял, что больше не сможет находится рядом с ней без последствий и предпочёл отправить её в безопасное место, сюда!

— А защита? Это не его рук дело, я бы сразу понял, что это он, когда соприкоснулся с магическим щитом Кэм. Кто тогда?

— Этого я не знаю, но внешность Камиллы изменили уже здесь. Морган был так удивлён её поведением, что просто не успел об этом подумать, — Кан оставил на столе пустую чашку. — Нужно разыскать тролля и спросить именем какого короля ему повелевала Инквизитор.

— Да, — задумчиво произнёс Аэрон. — Если бы она приказывала именем правящего короля, они не смогли бы противостоять зову. Как же я сразу об этом не подумал? Но мы так привыкли за эти тридцать лет винить во всём Моргана, что у меня даже мысли не возникло…

— А следовало бы! — покачал головой Кан. — Выдавай мне местную одежду, Аэрон, нужно разыскать тролля и убедиться в своих догадках.

— Даниэль просил меня найти мага, способного переместить троллей назад. Сказал, что засадил их за решётку, думаю, мне не составит труда покопаться в последних делах Дэна и посмотреть приводы. Но до рассвета ещё несколько часов, тебе стоит привести себя в порядок, Кан. В этом мире твои торчащие уши и зелёные волосы создадут массу проблем. Если бы ты был подростком вопросов бы не возникло, но сороколетний мужик с гривой изумрудных волос и в тоге, вызовет слишком пристальное внимание.

— Без тебя знаю, но я слишком спешил к тебе, чтобы придумывать личину. Сейчас займусь, а ты пока закажи пиццу, в прошлый раз мне очень понравилась эта еда.

— А суши не хочешь попробовать? Тоже вполне сносно, — улыбнулся Аэрон.

— Всё равно. Поесть надо бы, перед дорогой, — эльф устроился напротив зеркального шкафа и начал наколдовывать себе более приемлемую внешность.

— Здесь дороги не занимают много времени, Кан, — улыбнулся Аэрон. — Ты не успеешь проголодаться, как мы уже всё выясним и вернёмся.

— Очень суетный мир, — пожаловался эльф. — Все бегут, спешат куда-то. Эти ваши ревущие моторы и неудобная обувь. Как ты здесь выжил, Аэрон?

— Я отлично устроился. Теперь уже на столько привык, что поездка верхом скорее выбьет меня из колеи, чем пробка на дороге, падение акций или мировой финансовый кризис, — ответил собеседник. — Кстати, Каин здесь. Если хочешь, могу устроить вам встречу.

Эльф поморщился.

— Нет уж, я как-нибудь переживу без встречи со своим отцом.

Аэрон кивнул, пряча улыбку. Уже несколько сотен лет эти двое могущественных магов не желали разговаривать, а всё из-за женщины, с этим у эльфов беда, ввиду того, что они не стареют отец и сын легко могут влюбиться в одну и ту же особу, и она может отвечать взаимностью им обоим, на столько, что так и не решится выбрать, а предложит им смириться и жить всем вместе. Возможно для кого-то это и был бы приемлемый вариант, возможно, даже Каин и Кан смогли бы смириться с такой любовью, если бы они не были родственниками. Но когда их избранница решила их познакомить, они увидели друг друга, и разгорелся нешуточный скандал, не обошлось даже без магического поединка, тогда Аэрону пришлось разнимать дерущихся эльфов. А после они оба позабыли о женщине, разошлись в разные стороны, оставив её у разбитого корыта. Как говорят в этом мире: за двумя зайцами погонишься, останешься с ничем! И сколько Охотник не пытался примирить родственников, у него так ничего и не вышло, но им не нужно было спешить, они же бессмертные, рано или поздно обида забудется, даже если пройдет не одна тысяча лет, главное, чтобы магия не исчезла…

Спустя несколько часов мужчины вышли из дома, они уже знали где отбывают срок два брата, напавших на офицера полиции Камиллу Прад. Встречу с заключё внными им разрешили без проблем и вот в переговорной сидели четыре человека и пристально смотрели друг на друга.

— Привет, — сглотнув комок произнёс один из заключённых. — Вы кто?

— Нас просил к вам заглянуть Даниэль Варрик, — спокойно начал разговор Аэрон, пока Кан пытался отключить систему прослушки в переговорной, нужно было вести себя как можно более по-человечески. — Он сказал, что вам требуется помощь.

Кан кивнул и Аэрон улыбнулся.

— Итак, тролли, теперь нас никто не услышит, то есть они будут слышать, но это будет обычная человеческая болтовня. Я привёл мага, как и просил Даниэль. Кан сможет вас переместить в ваши горы, обоих, если вы всё ещё этого хотите, но сперва ответьте мне на один вопрос.

Тролли радостно закивали огромными головами.

— Дэн сказал, что вы смогли противостоять зову Инквизитора, хотя она призывала именем короля. Так вот вопрос: именем какого из королей она звала вас?

Более сообразительный тролль задумался на некоторое время, а потом просиял.

— Кай вспомнил! Инквизитор звала именем короля Вильгельма.

— Вильгельм? — онемел от удивления Аэрон. — Ты не ошибся, тролль? Это очень важно!

— Кай — умный, Кай помнит! — кивнул тролль.

— Понятно, Кай, спасибо. Итак, вы хотите вернуться?

— Охотник обещал, что найдёт мага. Охотник — добрый, — кивнул Кай.

Кан протянул троллям руки.

— Берите меня за руки, — поморщился эльф. — Вечером, когда вы ляжете спать, отложенное заклятье подействует и вы переместитесь.

— Маг не обманет? — насторожился Кай.

— Да нет же, дубина! Но не могу же я вас дематериализовать прямо под наблюдением камер! Верь мне. Утром будете уже в горах!

Тролли удовлетворенно закивали и сцепили руки с руками мага.

Покинув здание тюрьмы двое мужчин остановились у автомобиля.

— Итак, Вильгельм, — проговорил Аэрон.

— Мы не ошиблись со временем, но ошиблись с братом, — констатировал Кан. — Но что же он наделал, как он предал свой народ?

— Значит, Морган вовсе не захватывал власть смещая брата, он пытался остановить Вилла, спасти страну и магию, — размышлял Аэрон.

— А мы всё не правильно поняли, перевернули с ног на голову и поверили собственным выдумкам! — сокрушался эльф. — И, если бы не Камилла, мы бы никогда не узнали правду.

— Значит убить королеву и наследника пытался вовсе не Морган, а сам Вильгельм. Безумец желал смерти своей жене и не рождённому сыну, поэтому она бежала, пока Морган отвлёк Вилла на себя. Поэтому её пытался убить Инкизитор, ведь они подчиняются только королю, а Морган не стал ещё королём на тот момент, — рассуждал Аэрон, коря себя во всех грехах. — Но почему вопреки власти Моргана, Инквизитор охотилась за Камиллой?

— Потому что это была та Инквизитор, которая убила королеву, — высказал предположение Кан. — Вилл захватил её с собой, когда бежал, спасаясь от праведного гнева младшего брата, и она не принесла присяги новому королю.

— Как мы ошибались в них обоих. Невиновного обвинили во всех грехах, а виновного оправдали и защищали, пытались вернуть ему престол. Мы старые болваны, Кан!

— Вилл, сошёл с ума раньше, чем его предшественники, мы не могли предвидеть такого исхода, ведь отведённая ему сотня лет ещё не миновала. У него оставалось время вырастить приемника и передать ему право на престол, — эльф расхаживал по улице заложив руки за спину и напряжённо обдумывал ситуацию.

— Но Агата, её выходка, подорвала его психику, соперничество с молочным братом из-за обладания женщиной, которая должна была родить вечного короля…

— Нет, Ар, не соперничество, — покачал головой эльф. — Осознание, что не ему будет принадлежать власть, когда появится наследник, не он станет вечным источником магии, вот что разрушило его личность. Злость и властолюбие. Мы не смогли этого рассмотреть, а вот Агата догадалась и потому бежала от него, наплевав на родовую честь и обручение…

— Будем считать, что в делах минувших дней мы разобрались, но что нам делать теперь?

— А теперь, наши дела совсем плохи, — констатировал эльф. — Вилл не остановился перед убийством собственного ребёнка, чтобы не потерять власть. Убить Камиллу, для него не составит никакого труда. Инквизитор сделала за него грязную работу, Кэм, обрела полную силу и находится в мире магии, впитывая её всем своим существом, ему нужно лишь немного подождать, переместиться, отыскать девушку, установить с ней связь и убить. И мы получим желаемое, но вместо доброго и внимательного короля на троне воссядет вечный тиран!

— О, боги! Что же мы наделали? Как нам исправить это, Кан?

— План остаётся прежним, — пожал плечами маг. — Энергию Камиллы должен впитать Даниэль. Но теперь нам не следует её останавливать в попытке добраться до Моргана, под защитой короля, ей будет безопаснее, чем под нашей с тобой. Один раз Морган уже справился со своим старшим братом и за последнее время проявил себя достаточно мудрым правителем, если ему известна вся правда, он будет нам помогать, даже без нашего участия. А мы должны разыскать Вильгельма и попытаться ему помешать, пока Дэн не…

— Не убьёт Камиллу, — закончил за него фразу Аэрон.

— Позвольте предложить вам иной исход, друзья мои, — вмешался в их разговор сухонький старичок, лет шестидесяти, поправляя шёлковый платочек, игриво выглядывающий из кармашка добротного пиджака.

— Что? — Аэрон взглянул на Кана, но тот лишь пожал плечами, защиту над ними он установил сразу же, как они покинули здание тюрьмы, смертный не смог бы услышать ни слова из их беседы.

Глаза Охотника полыхнули красным огнём, на пальцах мага заиграли бурые отблески магии, но старичок лишь улыбнулся, поправляя очки на носу.

— Не стоит так горячится, Аэрон, и ты Валдерман ВанКан успокойся. Времена нашего противостояния давно в прошлом, но судьба обоих юных дарований мне не безразлична, как и вам, и даже в большей степени, чем вам. Я долго думал над произошедшим и в отличии от вас, знал правду из первых уст. Сперва, меня разыскала Агата, мать Камиллы и рассказал о том, что творится в моём королевстве после моего добровольного ухода.

Эльф прищурился, разрушая личину за которой скрывался человек и ахнул.

— Атрей?! Ты ли это?

— Как мило с твоей стороны, Кан, не разрушать так тщательно продуманный мною образ, а лишь взглянуть под него, — улыбнулся старичок и склонил голову в легком поклоне. — Но в этом мире меня зовут по-другому, здесь я всего лишь психиатр доктор Питер Линс, к вашим услугам, господа.

Аэрон непонимающе смотрел на эльфа. В этом человеке не было магии, он не чувствовал её совсем, а между тем, Атрей — был отцом Моргана и Вильгельма.

— Как так? — не удержался от вопроса Охотник.

— Всё просто, Ар. Рано или поздно, но наступает время перемен, ничто не может этого изменить. Река жизни течёт, иногда, выходит из своих берегов, иногда почти пересыхает, превращаясь в крохотный ручеек, но ничто не может изменить её русла. А оно извивается и петляет, для того чтобы однажды, всё случилось так, как должно случится, воды этой реки должны влиться в океан бесконечности.

— А ты говоришь, Аэрон, что эльфы говорят загадками и выражаются витиевато, — почёсывая лоб проговорил Кан. — Не темни, Атрей, что ты хочешь нам сказать?

— Что все мы ошибались. Не вечная жизнь делает королей безумцами, и не обязательно единственным спасением становится отказ от магии, я сохранил и приумножил свои силы, отрекшись от престола. Сохранил я и здравый рассудок, хотя и не стал Охотником. В нас заложены огромные ресурсы и лишь мы сами можем понять свой предел возможностей.

— Жизнь среди людей сделала тебя занудой, Атрей! Я ни слова не понимаю, — признался Аэрон. — Как тебе удалось сохранить магические силы и рассудок после отречения от престола?

— Я направил их в нужное русло, — улыбнулся доктор Линс. — Когда Агата меня нашла, я был на грани срыва. Но то что она мне рассказала, о моём Вильгельме, заставило меня взять себя в руки и позабыть о моих прошлых помыслах, направить все силы на исправление ситуации. Я нашёл способ связаться с Морганом. Объяснил ему ситуацию. Рассказал о том, что теперь вся надежда только на него. Мой младший сын оказался куда более внимательным и хорошим учеником, чем старший, он всё понял и начал присматривать за братом. Постепенно Морган взял на себя правление страной, а когда Вилл понял, что происходит — взбесился. Попытался убить свою беременную жену, устроил разгром, Моргану ничего не оставалось, как встать у него на пути и изгнать брата, спасая наш мир. А потом у Агаты родилась дочь. Как и было предначертано, девочка была вместилищем магии. Я пытался их спасти, мне даже удавалось какое-то время прятать их от Вильгельма, но его безумие было сильнее моих чар. Он нашёл их и убил отца Камиллы. Агата испугалась за дочь и отправила её подальше от себя, как только выдалась такая возможность, чтобы защитить, ведь выследить девочку Вильгельм ещё не мог, он мог найти только её мать. Я не смог вмешаться, да и Агата мне бы не позволила, ведь я был единственным шансом для её дочери. Обезумевший Вилл, убил и Агату, но так и не нашёл Камиллу. Тогда он пошёл на хитрость. По его указанию, один из водных магов нанял человека, который находил девушек, подходящих под описание Камиллы, соблазнял их, влюблял в себя и передавал магу, когда они были уже готовы на все, ради него. Маг издевался над ними, доводил их до самоубийства, чтобы не навредить источнику магии. Ведь только умерев добровольно в этом мире, Кэм, очнулась бы в мире магии и это не осталось бы незамеченным Вильгельмом. Тут я вынужден признать свою оплошность, я не хотел вмешиваться в жизнь девочки, наблюдал, но ничего не предпринимал, пока не стало слишком поздно. Наймит Вилла добился своего, Кэм оказалась в другом мире, и я тут же связался с Морганом. Ему потребовалось некоторое время, чтобы найти её и обезопасить, спрятав в своём дворце. Несколько недель мы думали, что нам с ней делать. Я знал, что мой внук, Даниэль, сейчас здесь. Знал, что только ему суждено вернуть ход событий в нужное русло. И да, спасибо тебе, Аэрон, мой внук — вырос очень хорошим человеком, именно таким, каким должен быть истинный король. Ты воспитал лучшего короля, чем любой из королей прошлого.

— Ты виделся с Даниэлем? — опешил Аэрон.

— Конечно, — кивнул доктор Линс. — Я должен был исправить, ту единственную ошибку, которую допустил ты. Ты учил Дэна не привязываться к людям, особенно к женщинам, но на самом деле, он должен был полюбить дочь Агаты. А она должна была полюбить его. Мне стоило лишь немного его подтолкнуть, и мальчик всё понял.

— Зачем ты это сделал, старый дурак? Ему же теперь придётся бороться с собой, делать такой сложный выбор! Я совсем не уверен, что он сделает выбор в пользу существования нашего мира, — посетовал Аэрон.

— Я же сказал, что есть другой путь, чуть более длинный, но гораздо более продуктивный, — хитро улыбнулся доктор. — Дело в том, что выбор придётся делать не Даниэлю, а Камилле. Непростой выбор, ты прав, но не между жизнью и смертью, как вы все тут думаете. Ей придётся выбирать одного из трёх мужчин, каждый из которых сможет с достоинством принять, как победу, так и поражение в этом состязании. Но в наших с вами интересах, чтобы она выбрала именно Даниэля! А для этого она должна его любить. Разве не так? А какая женщина будет любить мужчину, который не отвечает ей взаимностью, с уверенностью могу сказать, что не Камилла точно!

— Трёх? — сосредоточил своё внимание на этой цифре Кан. — Почему она должна будет выбрать одного из трёх? Кто третий?

— Чёрт с ним третьим, кто второй? Ведь все они должны быть королевских кровей!

— Первый претендент — Даниэль, второй — Морган, ну, а третий, — старичок снял очки и пристально посмотрел в глаза собеседников. — Третьим будет единокровный брат Даниэля, мой младший внук. Его зовут Роберт. Роберт Тейн. Хороший мальчик, и как у моего сумасдродно и сумасшедшего сына получаются такие хорошие дети, ума не приложу! Вилл высасывает из мальчика магию, и живёт за его счёт, что не даёт Роберту шанса стать магом, но это не помаешало ему сблизиться с Камиллой, и помешало Даниэлю узнать в брате мага, как и тебе сейчас, Аэрон, мешает увидеть меня то, что я вложил все свои силы в щит, которым закрыл Камиллу и в изменение её внешности. Но у Роберта пока что преимущество, Камилла встречалась с ним, пока не «погиб» Даниэль. Потом эта связь прекратилась, но мы-то понимаем, что это уже не имеет значения. В отличии от Дэна и Моргана, Роберт уже может влиять на Камиллу, посредством связи, установленной во время близости. Пока Роберт здесь, а Камилла там, это не имеет особого значения. Так же это потеряет всякий смысл, если такую же связь с ней установят и двое других претендентов. Поэтому сейчас, Морган, будет вынужден уступить желаниям Камиллы, а когда Даниэлю удастся её спасти из лап «тирана», то такой шанс будет и у него. Надеюсь только, что Камилла не станет упрямиться, но ручаться за это не могу. С этой девочкой всегда были сложности.

— Я уже давно потерял нить твоего повествования, Атрей! — признался Аэрон. — Переходи к сути. Что ты предлагаешь, какой другой выход у нас есть кроме убийства девочки?

— Я предлагаю жизнь, Ар, вместо смерти. Нужно не отнимать жизнь, а сотворить новую.

— Ребёнок!? — хлопнул себя по лбу эльф. — Конечно! Но отцом должен быть именно Даниэль. Он — Охотник.

— И что? — переспросил Аэрон.

— Ты старый болван, Аэрон! — расхохотался Кан. — Охотники впитывают магию! Если Камилла будет носить ребенка от Даниэля, то малыш унаследует от отца способность впитывать магию, а от матери силу четырёх стихий! В этом малыше сойдутся все начала! Он не просто станет источником магии, как мать, он сможет управлять своим даром, как отец, и впитывать магию и излучать её! Он будет королём всех королей! Началом всех начал!

— Рад твоему пониманию, Кан, — мягко улыбнулся доктор Линс. — Таким образом ни моему внуку, ни Камилле ничего не угрожает, если они станут мужем и женой и родят мне правнука или правнучку! Но на этом хорошие новости заканчиваются. Вильгельм не желает такого исхода, а значит, он попробует добраться до Камиллы и убить её. Связь с ней у него уже есть, через Роберта, а значит мы возвращаемся к началу. Чтобы всё нами задуманное сработало, мы должны остановить моего старшего сына и дать возможность Камилле сделать правильный выбор между тремя достойными носителями королевских кровей!

— А при чём тут любовь-то? — уточнил Аэрон. — Дети рождаются и без любви, если уж они очень нужны.

— Аэрон, ты всё-таки болван, — разочарованно всплеснул руками эльф. — Мы хотим соединить в ребёнке три совершенно различных дара, можно сказать даже противоположных, а это очень тонкие материи, такие вещи не терпят грубости и насилия.

— Эльф прав, только дитя, рождённое в любви, сможет выжить при таком смешении энергий. Другие методы тут не подойдут, — доктор задумчиво заложил руки за спину.

— Значит Кан должен вернуться и рассказать всё Даниэлю и Камилле. Объяснить ситуацию.

— Нет, Аэрон. Мы не можем вмешиваться в этот процесс. Хватит уже нашего вмешательства, мы только хуже делаем, — покачал головой эльф. — Ты сказал Дэну, что он должен убить Камиллу. Я сказал девочке, что Морган — тиран и работорговец.

— Мы не станем вмешиваться, теперь нам остаётся только наблюдать и ждать. Теперь они должны сами разбираться и принимать решения. Нам следует положиться на них и надеяться, что, в отличии от нас, они всё сделают правильно, — резюмировал доктор. — Моргана я тоже не стану оповещать, чтобы не сделать хуже. Пусть всё идёт своим чередом. Дэн — возглавит сопротивление, а Кэм, рано или поздно, найдёт Моргана. Так или иначе эти двое столкнуться. Наша забота — Вильгельм, пока он здесь.

— Ну, с этим вы и без меня разберётесь, — проворчал эльф. — А мне возвращаться надо и так оставил своих поданных на несколько недель, чтобы с вашими детишками возиться, скоро бунт поднимут, что король пропал. Так что позвольте откланяться.

Дела Кана не отставали от слов, не успели двое мужчин моргнуть, как третий уже исчез.

— Вроде бессмертный, а так спешит, — поморщился Аэрон. — Всегда таким был. Ну, а ты не хочешь со мной отобедать и рассказать, как тебе удалось сохранить человечность и не стать Охотником после ухода?

— С удовольствием, Аэрон, — улыбнулся доктор. — Нам с тобой многое ещё нужно обсудить. Я знаю отличный ресторанчик, позволь тебя пригласить?

— Ну уж нет, — отмахнулся Охотник. — Под моим надзором несколько десятков магов, многие ведут здесь ресторанный бизнес, так что у нас будет лучшее обслуживание и самые комфортные места.

— Пользуешься служебным положением, — усмехнулся доктор.

— Оказываю честь, своим появлением, — поправил его Охотник.

Оба рассмеялись и сели в машину. Два правителя прошлого наверняка найдут способ образумить юнца, который по странному стечению обстоятельств является сыном одного из них.

Глава 14

Самуил устало прислонился к дереву, короткий привал, а потом опять в путь. Его отряд был в пути уже четвёртый день, преследовали очередную шайку работорговцев. Казалось бы, обычное задание, но на душе у командира было неспокойно, напряжённо всматриваясь в предрассветную тьму человек не мог понять своей тревоги. Всё из-за неизвестности. Вот уже второй месяц происходили странные вещи: один за другим из дозоров возвращались отряды, но никого не приводили. История всегда была одна и та же: когда отряд находил преследуемых, те были либо мертвы, либо зачарованы, никто из них не мог ничего толком объяснить, выжившие лишь молили о милости и рассказывали странные вещи, говорили, что на них нападала рыжеволосая девушка лет двадцати мастерски владеющая кинжалом и луком и, в один момент их маги обращали свою силу против своих компаньонов, словно сумасшедшие. Если работорговцы не оказывали сопротивления, то их оставляли в живых, лишь забирали живой «товар» и рыжая с магом удалялись, о том, что происходило в случае сопротивления рассказать было некому, живых не оставалось, только тела одни с ножевыми ранами, другие были убиты магами, разных стихий. И всегда это были только люди, ни одного мага, сопровождающего работорговцев, не удалось изловить за последнее время.

Самуил глянул на сопровождающую его отряд магессу. Далива приветливо улыбнулась стражнику.

— Не стоит волноваться, Самуил, — тихо произнесла уже немолодая женщина, повелительница стихии воды. — Я ничего не чувствую. Тут нет магов, кроме меня. Уже через несколько часов мы их нагоним.

— Далива, все прочие говорили то же самое, — вспоминая доклады товарищей произнёс Самуил. — Никакой магии, но работорговцы перебиты и никаких следов. Только и разговоров в казармах, что о рыжей девчонке.

— Не верь этому, Сэм. У страха глаза велики, скорее всего просто маги взбунтовались и решили объединиться, оставив работорговцев ни с чем. Вот и все. Ничего такого с чем бы мы прежде не сталкивались, Сэм, — магичка аккуратно коснулась локтя стража.

Он нежно накрыл её руку своей ладонью. Их роман длился уже много лет, но им приходилось скрываться. Такие отношения были за рамками закона и, если бы кто-то узнал об их связи, обоих ждал бы быстрый суд и непременная показательная расправа.

— Всего несколько часов, и мы во всем разберёмся, командир, — улыбнулась Далива, пряча руку за спину, к ним приближался кто-то из отряда.

— Будь осторожна, Далива, если с тобой, — Самуил запнулся. — Если что-то почувствуешь, только скажи…

Она почтительно склонила голову и отошла от мужчин.

Спустя три часа спешного марша, отряд вышел на опушку леса. На хорошо скрытой полянке, вытирая кровь с кинжала об одежду одного из убитых стояла рыжеволосая девушка.

— Ну и сколько вас можно ждать, стража? — не оглядываясь произнесла девушка. — Я уже минут двадцать назад с ними разобралась, уже от безделья не знала куда себя девать! Опустите своё оружие, вы же не хотите, чтобы ваша магичка обратила свою силу против вас?

— Я никогда, — выступила вперед Далива.

Девушка со звоном загнала свой кинжал в ножны и распрямилась, поворачиваясь лицом к стражам.

— Подумай ещё раз, магичка, — на тонких губах девушки играла улыбка. — Если твои товарищи повернут своё оружие против меня, чью сторону ты примешь?

Стоящий рядом с Даливой Самуил услышал сдавленный стон. А затем его возлюбленная сделала несколько быстрых шагов в сторону девушки и повернулась лицом к своим товарищам.

— Опустите оружие, друзья мои. Я не хочу причинять вам боль, никогда не хотела. Самуил, прикажи им, пожалуйста!

— Далива, — удивленно произнёс мужчина.

— Я не позволю никому её тронуть, Самуил. Я умру, защищая её. Сэм, молю, опустите оружие.

— Давайте обойдёмся без драм, — улыбнулась девушка, собирая рыжие пряди в неряшливый хвост. — Я не собираюсь сопротивляться. Мне нужно попасть во дворец. Морган меня уже заждался.

По щекам Даливы потекли слёзы.

— Ты собираешься убить короля?

Девушка почесала нос, раздумывая над ответом.

— А если я скажу, что собираюсь, магичка? Что ты сделаешь? Убьёшь меня? Или поддержишь?

— Сперва, тебе придётся одолеть нас, девка! — рявкнул Самуил и скомандовал отряду готовиться к бою.

— Сэм, нет! — взмолилась Далива, на пальцах магессы заиграли алые всполохи магии.

— Так, хватит, — неожиданно строго произнесла рыжая. — Не собираюсь я убивать Моргана. Мало того, скажу вам, что он вас наградит, когда вы доставите меня ко двору. Хватит с меня уже подвигов Робин Гуда, пора и честь знать. Заждался он уже, семь лет прошло, соскучился небось. Опустите своё оружие, бойцы. А ты, магичка, держи моё оружие.

Девушка протянула Даливе два кинжала и достала из-за плеча лук.

— Но ты же понимаешь, магичка, что теперь, ты должна оберегать меня, — девушка улыбнулась и откинула непослушную прядь с лица. — Если кто-то из них…

— Они не посмеют, — тихо проговорила Далива. — И правильно говорить магесса, а не магичка.

— О, прости, ещё не освоилась до конца. Меня зовут Камилла, а тебя как?

— Моё имя Далива, дитя всех, — ещё тише ответила женщина. — Командир этого отряда хороший человек, его зовут Самуил, он не позволит своим парням ничего лишнего, так что тебе нечего бояться, дитя всех.

— Камилла, — девушка прищурилась, изучая стоящего впереди воина. — Не стоит людям знать кто я, боюсь им от этого никакого прока. Есть ведь среди них и те, кто испытывают к магам неприязнь или зависть, они могут стать большой проблемой и захотеть избавиться от этой напасти. А я, как ты понимаешь, не собираюсь умирать, во всяком случае пока. А он, ведь, неравнодушен к тебе, видишь, как дышит глубоко, пытается сдержаться, чтобы не убить меня. Смотри, как сжимает рукоять меча, спорим, у него в висках сейчас кровь стучит так, что он не слышит даже своих мыслей. Думает лишь о том, как меня достать! Он думает, что я сильный маг и подчинила тебя своей воле. Успокой его, а то неровен час беда случится, а мне этого совсем не нужно.

— Прошу тебя, дитя всех, Камилла, не говори никому об этом, — горячо прошептала Далива. — Нас ждёт наказание за это.

— За что? — искренне удивилась Камилла, вскидывая светлую бровь. — За то что вы любите друг друга?

— Я магесса, а он просто человек, это запрещено. Ты совсем ничего не знаешь о наших законах?

— Да уж, вовремя я вернулась. Вашему мирку явно нужна встряска. Два месяца гоняю работорговцев, мозги магам вправляю, на путь истинный наставляю. Но с этим я, вроде уже управилась, те кто имел честь со мной столкнуться передадут остальным, так что можно спокойно заняться воспитанием вашего короля. Ему явно не хватает женского внимания, несмотря на весь чёртов гарем! Хотя, судя по тамошнему контингенту, там кроме ахов и охов, дамы ни на что не способны, но я это поправлю, Далива, — девушка игриво подмигнула испуганной женщине. — Скоро ты сможешь быть со своим возлюбленным без опаски, главное, до замка меня доведи.

— Можешь на меня положиться, — кивнула Далива. — Позволь мне поговорить с Самуилом.

— Конечно, — беззаботно пожала плечами девушка и опустилась на траву. — Блин, курить хочу! Далива, можешь смотаться в наш мир и прикупить мне пару пачек сигарет, а то мой запас уже на исходе!

Магесса посмотрела на девушку со страхом.

— Ты хочешь, чтобы я отправилась в ваш мир?

— Да не воспринимай ты всё так буквально, это просто были мысли вслух. Расслабься. Иди успокаивай своего стража. Я подожду здесь.

Девушка усмехнулась и достала из нагрудного кармана маленькую смятую пачку.

— Огонь можешь наколдовать? А то я с вашими приспособлениями никак не освоюсь. Неужели нельзя было изобрести зажигалки? Да фиг с ними, хоть бы спички придумали, а то камнями искры высекают, первобытнообщинный строй прям! Я уж молчу про гигиену!

— Я властвую над водой, — улыбнулась Далива, эта странная девушка начинала ей нравится. — Могу устроить тебе водные процедуры. Но только вода будет холодной.

— Эх, жалко, Приам, что ты всего лишь призрак, — ни к кому не обращаясь посетовала девушка и достала огниво, приступая к попыткам поджечь тонкую сигарету.

Далива ещё раз улыбнулась такой непосредственности и прямоте и поспешила к взволнованному командиру отряда.

— Самуил, — склонила она голову. — Эта девушка не опасна для нас.

— Но ты ведь… — не верил своим глазам Сэм.

— Она не маг, Самуил, она не причинит вам вреда, но, если кто-то попытается обидеть её, я буду её защищать, даже ценой своей жизни, капитан. Мы должны доставить её ко двору.

— Она сказала, что хочет убить короля, Далива! Я не допущу…

— Нет, Самуил, она не собирается убивать Моргана. Ты не видел огня в её глазах, когда она упомянула о нём, сперва, я решила, что это ненависть, но потом я осознала свою ошибку, капитан. Это не ненависть, а страсть, — глаза магессы стали печальными. — Она ничего не понимает ещё, я потом всё объясню тебе, просто доверься мне, капитан. И обеспечь её защиту, чтобы мне не пришлось… Мы должны привести девушку во дворец, а дальше уж… Пусть будет, как должно…

— Ты уверена, Далива? — Самуил подозрительно посмотрел на девушку, всё ещё пытающуюся добыть огонь. — Она странная.

— В этом ты прав, командир, — улыбнулась магесса. — Ей это простительно, она из другого мира и здесь ей всё в новинку, она неплохо освоилась, но знаний и опыта ей явно не хватает. Она компенсирует это напористостью, наглостью и самоуверенностью. У меня будет немного времени, чтобы ввести её в курс дела.

— Какого дела? — поморщился воин.

Далива улыбнулась.

— Не обращай внимания, это наши женские дела. Просто дай мне возможность ей помочь. Она нуждается в этом, хоть и не признается никогда, а король, я уверена, что его признательность твоему отряду не будет знать границ, когда он увидит её.

— Ты говоришь загадками, женщина, но за последние почти два десятка лет, я привык тебе верить. Она пойдёт с нами без принуждения?

— Ну, может хватит там шушукаться? — нетерпеливо прокричала девушка, отбрасывая бесполезный инструмент. — Огня мне кто-нибудь сделает? Это же чёрти что! Даже покурить по-человечески не могу в этом дурацком мире!

Далива сдавленно хихикнула.

— Она будет не пленницей, Самуил, а спутницей. Если ты предложишь ей огонь, поверь, расположение этого странного существа к тебе подпрыгнет до небес! А подобных ей, лучше иметь друзьями, чем врагами. Предложи девушке помощь, командир, и, возможно, это изменит всю нашу жизнь.

— Эй, недотёпа! — крикнул Самуил. — Иди сюда!

Привычным движением он высек искру и раскурил трубку.

— Держи огонь, рыжая, — улыбнулся он искренней радости девушки. — Звать-то тебя как?

Раскурив сигарету девушка с удовольствием затянулась.

— А так и зови. Рыжая. Эх сколько благ цивилизации вы упускаете, ни тебе водопровода, ни канализации, ни электронных сигарет, ни интернета! Как вы тут живёте без таких обычных вещей-то? Я уже два месяца мучаюсь.

— Ну, — усмехнулся Самуил, осматривая странную спутницу. — Судя по тебе ты отлично устроилась. Ножичками обзавелась, научилась ими пользоваться…

— Это ещё от прежней работы навыки остались, а так без здешних магов я бы долго не протянула, — соврала Камилла. — Вот хорошие ребята эти маги, всегда выручат на помощь придут.

— Так это ты работорговцев перебила? — скомандовав выступление, продолжил ненавязчивый допрос стражник.

— Я, но не без помощи местных, — кивнула девушка. — В моём мире меня выгнали с работы, а навыки остались, почему не воспользоваться? Вам тут порядок надо было давно навести, а то таскают людей из нашего мира почём зря! Непорядок!

— Законником была? — понимающе кивнул воин.

— Была, пока моего напарника не убили из-за меня, — закусила губу Камилла. — Когда меня убивали, эта тварь сказала, что мой напарник был из ваших, что его нельзя убить в моем мире, вот я и хотела его найти. Но за два месяца не смогла найти никаких следов. Даже упоминаний, да и как у вас искать? Никаких баз данных, никаких пограничных постов, ни паспортов, ни карточек соцстрахования! Как можно отыскать в этом мире человека, когда единственное, что о нём известно — это род его занятий.

— Это сложно будет, — задумался Самуил. — Если он из наших, значит мог изменить внешность в вашем мире…

— И имя! А фамилии у вас вообще не в ходу! — посетовала Камилла отбрасывая окурок.

— Он маг? Твой напарник? Можно поспрашивать среди магов их стихии, эти всегда знают, когда кто-то уходит или приходит, — посоветовал стражник.

— Он не маг, — мотнула головой Кэм и шёпотом добавила. — Он — Охотник.

— Охотник, — выдохнула Далива с ужасом.

Страж бросил быстрый взгляд на магессу, а потом увидел хитрую усмешку на лице Рыжей.

— Боюсь быть вестником дурных вестей, Рыжая, но Охотники вне закона. Если его не убили, значит найти его тебе никто не поможет. Их нельзя найти пока они сами этого не хотят, а вот они могут найти любого мага, в любой момент времени.

— Ну, это я уже слышала, воин, — кивнула девушка. — Вот мне ничего и не остаётся, как рассчитывать, что этот сукин сын сам захочет меня разыскать, чтобы хоть показаться! А как ещё можно о себе громче прогреметь в этом мире, чем стать новой наложницей короля?

— Наложницей? — поморщился страж. — У Моргана нет наложниц.

— Стоп! — мотнула головой девушка. — Как это нет? Гарема тоже скажешь нет?

— Нет, — улыбнулся Самуил. — И не было никогда. Морган очень странный король, он не пользуется своим положением, во всяком случае в этом смысле.

— А мы об одном короле говорим? Высокий стройный блондин с зелёными глазами? Или мне это приснилось?

— Морган действительно светловолосый и зеленоглазый, но у него никогда не было гарема. Даже постоянной избранницы нет. В отличии от прошлого короля, он очень сдержан и думает не о себе, как многие считают, а о людях, — вступила в разговор Далива. — Многие женщины мечтали о близости с ним, но ни одной из них так и не удалось покорить его холодное сердце.

— Вот так-так! И как же мне теперь понять где был сон, а где правда? — произнесла Камилла погружаясь в свои мысли. — Простите, мне подумать нужно, похоже у меня в голове всё перепуталось и теперь я совсем не понимаю где правда, где сон.

Несколько раз Самуил попытался вернуться к разговору, но девушка не отвечала, задумчиво смотрела себе под ноги и бормотала под нос непонятные слова. Оставив безнадежные попытки продолжить беседу, страж замолчал, внимательно наблюдая, как между пальцев Рыжей мечется монетка, перепрыгивая с фаланги на фалангу. Такой ловкости можно было только удивляться, из девчушки вышла бы превосходная воровка.

Лагерь разбили, когда начались сумерки. Всё это время Рыжая оставалась безучастна. Но когда развели огонь, девушка тихо обратилась к Даливе.

— Ты не шутила насчёт душа? Очень уж помыться хочется, даже в холодной воде, а то я себя так скверно чувствую, тебе не передать. Я хоть и не была никогда чистюлей, но в ваших условиях даже мне уже дурно от исходящего от меня «аромата»! Никаких антиперсперантов или дезиков, блин, даже гель-душа нет! Одни озера и речки! А там рыба плавает, представляешь?

— Я не понимаю половину слов из тех, что ты произнесла, Камилла, — тихонько ответила магесса. — И здесь рядом есть отличный водоём, мне нет нужды колдовать. Просто пойдём и помоешься, раз тебя это так тяготит.

— А как же эти? — она кивнула в сторону разворачивающегося лагеря и снующих повсюду солдат.

— Им нет до тебя никакого дела, дитя, — едва не рассмеялась Далива. — Их командир приказал сопроводить тебя в замок, а значит ты просто сопровождаемое лицо, они твой эскорт, если угодно. К тому же у нас не в ходу такая скромность. Если кто-то из них, и заметит твой ритуал омовения, не обратит внимания, продолжит заниматься своими делами.

— Прикольно! А у нас парни специально за девчонками подглядывали, ну, когда мы были значительно моложе правда.

— Зачем? — искренне удивилась магесса. — Они могут увидеть лишь тело, разве это важно? Таким желаниям у нас подвержены лишь низшие существа, мыши…

— Мыши, — сглотнула Камилла вспомнив тёмный переулок и нож упирающийся в спину. — Ах, ты ж едрён батон! Те двое из ваших были! Вот почему Дэн их нашёл, Охотник, мать его за ногу! Как всё запуталось!

— Ты ко мне сейчас обращалась, дитя? — уточнила Далива.

— Нет, просто вспомнилось кое-что. А я только сейчас поняла, что тогда произошло на самом деле! Веди меня мыться, магесса! А мыло у вас хоть есть? — с надеждой в голосе добавила девушка.

— Для тебя, найду, — улыбнулась женщина и увлекла девушку за собой в густые лесные заросли.

Вдоволь наплескавшись в прохладной воде лесного озера Камилла сидела на берегу рядом с Даливой и бросала камешки в темную гладь заводи.

— О чём ты задумалась, дитя?

— Перестань меня так называть, — огрызнулась Камилла. — Это неприятно.

— Но, по нашим меркам ты действительно ещё дитя, — примирительно заговорила магесса. — Я смотрю на тебя и понять не могу…

— Чего ты не понимаешь?

— Когда ты говорила о Моргане я увидела, почти почувствовала страсть, яркую вспышку, словно огненный шар, я решила, что ты влюблена в нашего короля, но потом ты заговорила о своём Охотнике и я растерялась, — призналась магесса. — Ты любишь и его тоже?

— Кого? Даниэля? Нет! Ты что!? Он — принц, я всегда так считала… Слишком идеальный, слишком хороший, чтобы быть настоящим.

— То есть ты хочешь добиться любви короля, но боишься полюбить принца? Это немного противоречиво, хотя, что я могу знать о твоих чувствах, наверное, это удивительно, — проговорила Далива. — Каково это ощущать в себе и энергию ветра и прохладу воды, жар огня и твердь земли?

— Я ничего такого не чувствую, — пожала плечами Камилла. — Я просто живу и пытаюсь разобраться что к чему. И сейчас меня терзают сомнения: если у Моргана никогда не было гарема и мне всё это приснилось, может быть я зря к нему иду? Я-то надеялась, что он меня увидит и сразу же вспомнит, а если он никогда меня не видел? Если это был только мой сон? Если ничего этого не было? Если я прежде никогда не была в вашем мире и это действительно было просто сном, как и говорил мой психотерапевт?

— Ты была в нашем мире, Камилла, — уверенно ответила Далива. — На твоём бедре след от печати моего собрата, печать стёрта магом огня. Такие печати можно поставить только в нашем мире, в вашем мире они не могут быть материальны, скорее это будет та-ту-и-ро-вка, — произнесла по слогам чуждое ей слово магесса. — Но шрамы на твоей спине, из твоего мира. Ты много путешествовала.

— Да уж, угораздило меня! — кивнула Кэм. — Значит дом любви и Приам не сон…

— Приам? Юный маг огня, состоявший в сопротивлении? Который погиб, когда спасал кого-то из вашего мира, — Далива замолчала на несколько секунд. — Он спасал тебя? А мы тогда ему не поверили, решили, что дитя четырёх стихий — очередная выдумка юного энтузиаста, чтобы оправдать нападение на дом любви Ванды. А это было на самом деле, он знал тебя и пытался спасти?

— Бедный Приам, если бы он знал к чему приведёт это бегство, — кивнула Камилла. — Постой, ты тоже в сопротивлении?

— Была, — оправляя складки своего балахона произнесла Далива. — Моргану был нужен свой человек в этой организации, чтобы понимать их цели и…

— Держать руку на пульсе, а он мне всё больше нравится, даже если мы с ним никогда не встречались, я его уже уважаю, — перебила женщину Камилла. — О, прости, так что ты там говорила?

— Ты права, Камилла, держать руку на пульсе. Но сопротивление практически распалось несколько лет назад, поэтому я теперь просто маг при одном из отрядов.

— Да уж, весело тут у вас. Дэн наверняка бы отругал меня за очередной безбашенный поступок, но я всё равно хочу встретиться вашим королём. Хотя бы для того, чтобы утереть нос этому зануде! Заносчивый засранец!

— В твоих словах больше скорби, чем злости. Ты любишь его?

— Нет, я просто едва себя не угробила, когда думала, что он умер из-за меня! И теперь хочу с ним поквитаться.

Магесса хитро улыбнулась.

— Я маг воды, Камилла. Я не могу чувствовать, как ты, но распознавать чувства, мы умеем лучше прочих. Мы их не просто отражаем, мы пропускаем их сквозь себя, и я чувствую не только гнев и страх, но и сильную привязанность, граничащую с помешательством.

— Что такое Охотник? — не обратила внимания на слова женщины собеседница.

— Охотники — это пятый вид магии. Они управляют эмоциями. Это ментальная магия, не привязанная ни к одной из стихий. Она просто есть. А ещё Охотники зависят от магии, как люди от пищи или воды. Чем сильнее Охотник, тем больше будет рисунок на его теле. Они «впитывают» магию этим рисунком. На моей памяти самым большим был рисунок покрывающий полностью плечо и руку Охотника. Это был очень сильный противник. Но много лет назад он исчез, забрал своего сына и ушёл.

— Его случайно не Аэроном звали? — усмехнулась Камилла.

Но реакция магессы удивила девушку. Далива побледнела и едва не рухнула на землю.

— Ты знаешь его?

— Так звали отца моего напарника, — пожала плечами Кэм. — Наверное, и сейчас зовут, только в нашем мире.

— Смилуйся над нами Великая мать! — воскликнула Далива. — Сколько лет твоему напарнику?

— Не знаю точно, чуть больше тридцати, наверное. Мы с ним чаще переругивались, чем нормально разговаривали и не ходили к друг другу в гости на праздники. А когда появился шанс это изменить, он погиб. Его убил подручный Инквизитора, который охотился на меня. Дэн ей видите ли мешал ко мне подобраться.

— Инквизитор? — Далива закрыла себе рот руками, чтобы не закричать. — Тебя преследовал Инквизитор?

— Преследовала, — поправила её Кэм. — Она меня и убила, когда я её выследила. Зараза, до сих пор больно!

— Тебя переместила Инквизитор, твой напарник — сын Аэрона, а ты дитя четырёх стихий, ты была в нашем мире, влюблена в Морагана, охотишься на работорговцев и наставляешь магов на путь истинный, — подвела краткий итог магесса. — Не многовато ли для одного человека?

— А ты знаешь Аэрона, — опять пропустила мимо ушей её восклицания Камилла.

— И твоего напарника я тоже знаю, дитя. Я стояла рядом с королём на аудиенции, когда Морган уговаривал Аэрона одуматься и остаться. Король предлагал ему всё объяснить, но старый упрямец не захотел ничего слушать. Даниэль стоял рядом с ним. Я сразу поняла, что мальчик особенный, но прощупывать его, когда рядом стоит сильнейший Охотник не решилась, мне дорога моя жизнь и я прекрасно понимала, что Аэрон не станет мириться с моим вмешательством.

— Особенный? — нахмурилась Кэм. — Почему?

— У Охотников не бывает детей. Никогда прежде не было. Это очень редкая магия и она не передаётся по наследству. Просто раз в сотню лет, иногда чаще, иногда реже, появляется новый Охотник. Откуда они приходят, как получают свою силу, никто не знает, но никогда это не были дети, только уже взрослые мужчины. А мальчик, который прятался за спиной Аэрона, не мог ещё управлять своим даром, я видела, как пульсирует на его спине скрываясь под одеждой магический рисунок, чувствовала, как мальчишка впитывает магию и мне было очень страшно. Морган просил Аэрона остаться вместе с мальчиком, но все маги вздохнули с облегчением, когда парнишка исчез. Мы не сталкивались с магией такой силы, с неконтролируемой магией, он запросто мог убить любого из нас, просто из детской шалости. Мы знаем, что парень возвращался несколько раз, но его никто не видел, он не покидал стен их замка.

— У них есть замок? — отметила для себя Камилла. — Может там его и нужно искать?

— Замок есть, но чаще всего он пустует. Охотники не сидят на месте, они кочевники, стражи границы между мирами. Идут туда, куда зовёт их долг. В замке постоянно живут лишь люди, обслуживающие его. Ради паренька все Охотники на этой стороне границы оставляли свои дела и возвращались в замок. Наверное, он проходил обучение, хотя я более склонна считать, что он возвращался, когда требовалась магическая подпитка. Мне страшно представить во что превратился этот ребёнок.

— Ну, он стал очень симпатичным мужчиной, — улыбнулась Камилла. — Высокий, крепкий, я всегда считала его увальнем и позёром, но в последний раз ему не составило труда меня отлупить, как ребёнка, даже костюм свой дорогущий не помял, хотя я и сопротивлялась. Обычно он просто поддавался мне, видимо. Темноволосый, сероглазый, одет с иголочки. Чистоплюй, богатей, тусовщик и дамский угодник. Любит комфорт, дорогие тачки, хорошую еду и не особо разборчив в женщинах. За время нашей работы я едва ли ни каждую неделю видела с ним новых поклонниц.

Далива опустилась на траву рядом с Камиллой.

— Он защищал их, Кэм. В вашем мире любой из наших почувствует связь с таким существом, как Охотник, даже если это была мимолетная страсть, даже если это была всего одна ночь. Видимо, Даниэль вырос хорошим человеком и пытался обезопасить от похищения и покушения как можно больше женщин. Ни один маг в своём уме, не посмеет переместить женщину, с которой хоть раз был близок Охотник такой силы. Проще сразу умереть и гораздо менее болезненно.

— Защищал? — Кэм улыбнулась. — Я всегда считала его бабником и ловеласом. Он нравился мне, когда мы только начали работать вместе я даже надеялась, что… Но уже через неделю я поняла, что он птица не моего полёта. Слишком хорош, слишком велика была конкуренция и я сдалась без боя. Просто посмеивалась над ним и отказывалась от свиданий. А он приглашал, почти каждый день. Через несколько месяцев это уже стало просто игрой. Мы были друзьями и напарниками, но только в рабочее время… В моей жизни оставался только один мужчина — Морган, но теперь я даже не знаю был ли он в ней. Может я опять себя обманываю?

— Агата гордилась бы тобой, дитя. Ты выросла достойным человеком.

— Откуда ты знаешь имя моей мамы? — удивилась Кэм.

— Это не сложно понять, дорогая. Агате было суждено стать женой Вильгельма. В этом союзе должен был родится наследник. Но твоя мать выбрала другой путь, разорвала помолвку с королём и бежала с Давидом в мир, лишённый магии. И вот какой у них получился ребёнок. Удивительно! Кто бы мог подумать…

— Мои родители так известны здесь, — горько усмехнулась Камилла. — А я их почти не знаю. О том, что мама была магом, я узнала только после дня рождения, когда начала всё это видеть и чувствовать. Это было страшно. Вильгельм — это имя короля, место которого занял Морган?

— Вильгельм — брат Моргана, старший. Он должен был править отведённые ему сто лет, но, когда погибла его жена, Вильгельм бежал. Моргану ничего не оставалось, как принять бразды правления, ведь наследника брат не оставил, а трон не может пустовать, пока король пытается смириться со своей бедой.

— Всё, хватит, у меня уже каша в голове! Нужно хоть в чём-то разобраться прежде чем опять запутываться. Как долго нам идти до дворца? — тяжело вздохнула Кэм.

— Несколько дней, Камилла, скоро ты встретишься с королём, — поднялась Далива. — Пойдём, Самуил уже волнуется, наверное, что мы пропали. Позволь только один вопрос?

— Валяй, — кивнула девушка.

— Где маги, которые сопровождали работорговцев?

— Несут весть о моем пришествии по всему миру, — улыбнулась Кэм. — Я хочу остановить этот поток живых игрушек в ваш мир. Все вы одинаково реагируете на моё появление, почтительно склоняете голову и готовы выполнять любые мои прихоти, так что принуждать их не пришлось. А вызывать моё неодобрение, как ты сама понимаешь никто не хочет. Все они с готовностью бросили любые выходки и отправились по моим делам. Скоро при дворе соберутся все маги. И вот тогда уже придётся что-то решать. Но междоусобица будет закончена. Больше не будет войны.

— Ты так наивна, Камилла. В вашем мире всё так просто? Когда закончится война между магами, начнётся другая, и ещё не известно, что будет хуже, — опечалилась Далива.

— Почему ты так говоришь? Я…

— Ты хотела положить конец войне, но если маги объединятся, то против них начнут восстание «мыши», а если у сопротивления найдётся достойный предводитель, то и этот змей поднимет голову. Война никогда не заканчивается.

— Значит я встану во главе магов и буду расхлебывать сама ту кашу, которая заварилась по моей вине.

— Ты отважная и безрассудная, Камилла. Иногда это слишком взрывоопасная смесь.

— Ты не представляешь на сколько ты права, Далива, — самодовольно улыбнулась девушка.

* * *

Через четыре дня весь отряд стоял в тронном зале в ожидании появления короля. Дворец был именно таким, каким помнила его Кэм. И тронный зал она помнила во всех подробностях. Опустив глаза, она пыталась сдержать охватившую её дрожь.

Призывно запели трубы, оглашая зал. Герольд призвал всех опустится на колени, приветствуя короля. Весь отряд послушно припал на одно колено, но Камилла осталась стоять. Ни злобный шёпот Самуила, ни неодобрительное замечание Даливы, не возымели никакого действия. Девушка упрямо стояла и закусив губу гордо вскинула голову.

Морган вошёл в зал и остановился, встретив насмешливый взгляд рыжеволосой девушки. Его глаза опасно сузились, выдавая вспышку гнева, но уже через мгновенье король закрыл глаза и тяжело опустился в трон.

— Как же я надеялся больше никогда тебя не увидеть, Камилла, — тяжело вздохнул Морган. — Как тебя опять сюда занесло, да ещё и в мой дворец? Жила бы себе в лесах! Что тебе нужно от меня, заноза?

— И я рада тебя видеть, Морган, ваше величество, — Камилла ослепительно улыбнулась, он помнил её, значит это ей не приснилось!

— Все свободны. Благодарю за службу! — поднимаясь с престола произнёс Морган. — Вы оказали мне большую услугу, друзья мои, моя признательность безгранична. Сенешаль, выдать воинам двойное жалованье и неделя отпуска всем.

— Рады служить короне, — раскатился по огромному залу дружный ответ воинов.

— А девушку сопроводите в её покои, — отдал распоряжение король. — Я зайду к тебе, Камилла, через пару часов, нужно решить кое-какие дела, а потом ты мне всё расскажешь. У тебя есть время привести себя в порядок. Платья, украшения и слуги в твоём распоряжении.

Он одарил её сердитым взглядом и удалился.

Перед девушкой распахнулись двери той самой комнаты, которую она помнила. Три служанки бросились к ней предлагая помочь с раздеванием, омовением и одеванием. Она грубо отстранила их и потребовала лишь наполнить ванну, а всё остальное она способна сделать и сама. После душистой ванны она замерла у огромного гардероба, предстоял непростой выбор из сотен разноцветных вариантов шелков, парчи, бархата и атласа. Но все эти рюши, оборки и объемные юбки не привлекли внимания девушки. Выбор пал на простой костюм для верховой езды. Строгие чёрные штаны, такая же куртка и легкая белоснежная рубаха. Тут же нашлись и удобные высокие сапоги. Переодевшись Кэм заняла выжидательную позицию у окна.

Ждать пришлось долго, дверь беззвучно отворилась, когда дворец уже погрузился в вечерний сумрак. Беззвучно проскользнули по комнате служанки зажигая свечи и лампады, а оба светила медленно опускались за полосу горизонта расходясь на ночь, словно разругавшиеся любовники.

Она не видела быстрого жеста короля, приказывающего очистить помещения, в это время она с удовольствием прикуривала тонкую сигарету от огня одной из свечей.

— Зачем ты вернулась, Камилла? Я не для того отправил тебя в безопасное место, чтобы теперь опять спасать, — с порога заговорил Морган, едва дверь за прислугой закрылась.

— Знаешь, а меня ведь в очередной раз не спросили! — резко повернулась к нему лицом девушка. — Просто убили, и я очнулась тут.

— Значит добрались до тебя. Мне жаль, Камилла. Я пытался это предотвратить всеми силами, но не преуспел, как видно.

— А я пыталась вернуться к тебе все эти годы, Морган. Играла со смертью, чтобы лишь на миг увидеть тебя, вспомнить, освежить чувства, — Камилла сделала затяжку и выпустила дым в конце фразы.

Она не видела лица говорившего, лишь смутный силуэт стоял в десятке шагов от неё.

— Глупое наивное дитя, зачем тебе это?

— А зачем ты отправил меня назад? — девушка отбросила окурок и отвернулась. — Мне казалось, что между нами вспыхнула страсть, а ты таскал в спальню других, но на меня не обращал внимания. Что это, Морган?

Она вздрогнула от неожиданности, когда крепкие руки развернули её лицом к королю. Она почувствовала его дыхание на своих волосах и едва сдержалась, чтобы не прикоснуться к внезапно так близко оказавшимся губам.

— Ты изменилась, Кэм, — король запустил пальцы в растрёпанные рыжие пряди. — Это воздействие моей магии, так сказалось на тебе?

— Я не знаю, — прошептала девушка, пытаясь не льнуть к его ладони, словно котёнок в поисках ласки. — Когда я очнулась я уже была рыжей, и с тех пор не меняла цвет волос.

— Ты неразумное дитя, Камилла, — Морган коснулся её щеки рукой, словно тёплый порыв ветра остался на коже. — Тебя не должно быть здесь. Я должен отправить тебя назад.

— Почему? Я уже не ребёнок, каким была тогда. Я, — девушка запнулась, когда её губ коснулся палец мужчины призывая к молчанию.

— Это слишком близко, Камилла. Мне не справиться с этим искушением… Ты должна вернуться в свой мир и быть осторожнее. Смени работу, город, личность, внешность, тебя больше не должны найти.

— За что ты так ненавидишь меня, Морган? Почему опять отталкиваешь? Я не хочу уходить! Семь лет я пыталась понять был ты или приснился мне, я писала тебе каждый день, чтобы не потерять веру, я мечтала оказаться рядом с тобой… Быть с тобой, стать достойной твоей любви. Я много работала, чтобы однажды предстать перед тобой не рабыней, как было в первый раз, а воином-победителем. Я искоренила работорговлю, больше ни один маг не возьмётся за это дело. Я всё сделала, что было в моих силах, а ты всё равно меня ненавидишь и презираешь, словно я так и осталась вздорной рабыней.

Пальцы мужчины впились в плечи девушки, он склонился к её лицу, чтобы она могла видеть его глаза.

— Ты ничего не поняла, дурёха! Ты последняя пешка в этой игре, последняя, кто может дойти до той линии за которой она станет королевой. Я ненавижу тебя, как источник всего того, что мне ненавистно. Вопреки всему я пытался спасти тебя. Здесь, в этом мире, тебя ждёт лишь смерть. Каждый из игроков в этой партии имеет на тебя свои виды, но ты сама не интересна никому из них, им нужно то, что у тебя внутри, — мужчина сильно ткнул пальцем в грудь девушке. — Твои силы. А получить это можно лишь убив тебя, понимаешь? Я пытался спасти тебя, вопреки здравому смыслу, вопреки искушению получить эту силу для себя. Пока ты спала в соседней комнате я каждую ночь представлял, как пронзаю твою грудь и становлюсь величайшим королём из всех.

Глаза короля горели красным огнём магии, но Кэм видела в них не только жажду власти, она видела то, о чём мечтала все эти семь лет. В глазах короля полыхала страсть.

— Я едва сдерживался. Выплёскивать эмоции приходилось на других женщин, ведь я понимал, что если убью тебя, то обреку этот мир на вечную пытку магией. Я не хочу быть магом! Никогда не хотел. Заняв престол, я решил искоренить эту заразу, дать нашему миру шанс развиваться, жить дальше без магов, без особой касты, без невероятных сил. Я был близок к выполнению своей мечты, когда появилась ты. Дитя четырёх стихий, источник магии нашего мира, — руки короля всё сильнее сжимали плечи девушки, не давая ей возможности пошевелиться. — Первым моим желанием было заточить тебя в темницу, упрятать так, чтобы никто не достал и дать тебе умереть от голода и жажды. Если бы я сразу так сделал, но ты была такой юной, такой пылкой, я… пожалел тебя. Я создал иллюзию, населил её своими «жёнами» в надежде, что ты возненавидишь меня и этот мир и когда придёт время с радостью отправишься назад…

— Но вышло совсем иначе, — Камилла сжимала зубы, пытаясь не вскрикивать от боли, когда пальцы Моргана всё сильнее сжимались на её плечах.

Девушка прикоснулась ладонью к груди мужчины, чувствуя под пальцами биение его сердца. Словно опомнившись Морган, разжал пальцы.

— Я наблюдал за тобой, всё время, что ты была в этой лживой реальности. И чем больше я видел, тем меньше понимал. Когда мы встретились с тобой в «библиотеке» я уже знал, что не смогу тебя убить, даже ради избавления нашего мира от магии. И тем более не смогу этого сделать, чтобы завладеть твоим проклятьем. У меня не было выбора. Когда ты вломилась в мои покои, — он закрыл глаза, но легкая улыбка, коснувшаяся его губ, выдала чувства короля, он наслаждался воспоминанием. — Я маг, Камилла, но я ещё и мужчина.

Он хотел продолжить фразу, но девушка прильнула к его груди, её голова устроилась на плече несчастного короля. Опьяненный такой близостью он позабыл слова, руки обвили её талию, а щека прижалась к рыжей макушке.

— Ты не должна была возвращаться. Я не смогу тебя защитить. Слишком много желающих тебя убить, — он коснулся губами виска.

— Я уже большая девочка, Морган, я могу сама постоять за себя и доказала это. Маги не пойдут против меня. Все они дрожат от одной мысли, что я могу умереть, и они лишатся своего дара, — Камилла повернула лицо, желая заглянуть ему в глаза, но замерла, когда пальцы Моргана прочертили дорожку на её позвоночнике, пробегая от поясницы к шее, а потом запутались в рыжей копне волос.

Она хотела поцеловать Моргана, но король вынудил её остановиться и запрокинуть голову.

— Я мог бы убить тебя прямо сейчас и положить конец своим терзаниям, — прошептал он, прикасаясь губами к беззащитной тонкой шее. — Мне ничего не стоит свернуть эту шейку.

— Так чего же ты медлишь, — задыхаясь прошептала девушка.

— Если я убью тебя своими руками, твое проклятье станет моим, а я бессмертен, а значит наш мир будет обречён на вечные муки в агонии магии, — губы короля скользили по шее оставляя горячие поцелуи, уверенным движением он усадил девушку на широкий подоконник, и прижал к себе вздрагивающее тело. — Мне не следовало тебя отпускать тогда из темницы. Я сожалею об этом.

— И только? — Камилла даже и не думала сопротивляться, слишком долго она ждала этого, ноги девушки обхватили бедра короля.

— Останови меня, прошу. Мы совершаем ужасную ошибку, — в его глазах больше не было алого огня, на неё с вожделением смотрели, переливаясь в сумерках, два изумруда.

— Я мечтала об этом семь лет. Ты просишь невозможного, мой король, — воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, девушка прильнула в поцелуе к шее мужчины.

— Ты не понимаешь, — простонал Морган сбросив ноги Кэм с себя, он сделал несколько шагов назад и остановился задыхаясь. — Если я не остановлюсь сейчас, ничего уже нельзя будет изменить, даже если я отправлю тебя в твой мир…

— Я уже знаю, как вернуться, Морган, — сбрасывая куртку произнесла Камилла. — И у меня больше нет дурацкой защиты, которая не давала мне этого сделать последние семь лет.

Король опять оказался рядом с ней и грубо схватил за плечи, облизнув пересохшие губы он произнёс.

— Ты не посмеешь. Я приказываю тебе больше никогда не возвращаться, девчонка! Живи своей жизнью и дай нам жить своей!

— Я не хочу жить так, Морган. У меня словно вырвали кусок души и оставили его в другом мире. Но я исполню твой приказ, мой король, если сейчас мы закончим эти бесполезные разговоры. Поговорить мы сможем и утром, за завтраком, — Кэм потянулась к губам короля и на сей раз он не стал уклоняться.

Страстный поцелуй заставил их обоих замолчать. Вздрагивая при каждом прикосновении нежных губ короля к своим губам, Камилла потеряла счёт времени. А потом она почувствовала, как теряет сознание ей не хватало воздуха, испугавшись девушка вырвалась из объятий мужчины. Он не препятствовал. Отступил и внимательно следил за её состоянием.

— Это было только начало, Кэм, — едва шевеля губами произнёс Морган. — Если мы не остановимся, будет хуже.

— Что это? Такого никогда не было со мной, ты словно пил мою душу, я вздохнуть не могла.

— Так устанавливается связь, между магом и источником магии. Если мы продолжим это безумие, ты будешь связана со мной, я смогу питаться твоей силой, смогу управлять ей, а значит и тобой. Это хуже, чем рабство, поэтому я так стремился избежать этого, любой ценой. Даже если я больше никогда не смогу тебя увидеть, не смогу обнять и поцеловать, не смогу коснуться твоих волос. Я буду грезить этим до конца своей унылой жизни, если когда-нибудь ей придёт конец, но ты будешь свободна от моего влияния, ты останешься собой и сможешь жить. Разве этого мало?

— Так будет каждый раз? — переводя дыхание спросила Камилла.

— Я не знаю, ты первый источник магии к которому я испытываю непреодолимое влечение, — улыбнулся король. — Теперь ты позволишь тебя вернуть и пообещаешь больше никогда не возвращаться? Это для твоего же блага, Кэм.

— Непреодолимое влечение, звучит очень… многообещающе, — соскальзывая с подоконника и делая шаг навстречу ему промурлыкала Камилла.

— Остановись, безумная. Я только что сказал тебе, что это лишит тебя воли, а ты всё не успокоишься? Ты неверно меня поняла, да и я не думал, что ты найдёшь в моих словах такой смысл. Меня влечёт к тебе, да, но это не то, что ты себе вообразила. Это можно назвать жаждой власти, искушением познать неизведанное могущество, но любовью это назвать нельзя, — Морган сделал шаг ей навстречу и вцепился в плечо. — Беги от меня, пока я ещё могу тебя отпустить, пока не стало слишком поздно.

— Ты выдумал «гарем» чтобы отвадить меня, потом мне рассказывали какой ты тиран, что ты главный работорговец. Теперь ты говоришь, что жаждешь лишь силы. Слишком много плохого для одного человека, не находишь? Я склонна считать, что это всё такие же отговорки, как и первая. Просто ты не можешь признаться даже себе, король, что влюбился в меня.

— Видят боги я пытался, — сокрушённо проговорил мужчина и резко привлёк к себе девушку, припадая к её губам.

Когда у неё начали закатываться глаза, он выпустил её из своих объятий, но лишь для того, чтобы подхватить на руки и опустить на ложе.

— Отдышись пока, — посоветовал он, разрывая тонкий шёлк рубашки и покрывая поцелуями её плечи. — Я могу забыться, Кэм, останавливай меня, мы же не хотим, чтобы ты умерла, рыжая бестия.

Его губы коснулись впадины между ключицами. Камилла сдавленно выдохнула, цепляясь за остатки сознания. Не стоит ему говорить, что она и так едва не умерла. Но теперь она хотела умереть, чтобы никогда больше не бояться, не чувствовать боли и пустоты, которые так неожиданно заполнили зелёные глаза короля. Она умирала, от счастья, а лучшей смерти её мозг и придумать бы не смог.

Сил у Камиллы оставалось меньше, они таяли с каждым прикосновением, а в глазах Моргана бушевал огонь, на кончиках пальцев подрагивали искры, он наполнялся силой, и теперь его уже ничто не смогло бы остановить. Он отдернул руку от тела девушки лишь когда под пальцами задымились облегающие её бедра плотные штаны. Быстро сорвав тлеющую ткань, он припал губами к ожогу на бедре.

— Прости, я увлёкся, — проговорил он, но ответа не было. — Камилла?!

Забыв о любовной игре мужчина взволнованно взглянул в лицо своей жертве. Она была белее мела и едва дышала. Он быстро усадил её, поддерживая за спину и схватив со столика стакан воды поднёс к губам девушки. Она сделала небольшой глоток и закашлялась, открывая глаза.

— Я в порядке, — почти белыми губами прошептала Кэм.

— Ну, уж нет. Я едва тебя не сжёг, а ты даже не почувствовала. Это надо прекращать.

— Ты не понял, — слабо проговорила девушка, удерживая его руку на своём животе. — Ты уже насытился, больше ты не сможешь отнять, теперь нужно дать что-то взамен. Если мы не продолжим, я умру от истощения.

— Ты только что это придумала? — поглаживая место ожога, улыбнулся король.

— Да, — кивнула Камилла. — Но это было бы глупостью останавливаться сейчас. Ничего не бойся. Ты не сможешь подчинить меня ещё больше, ты и так — мой король.

— Ты сумасшедшая, ты знаешь это?

— Мой психолог убеждал меня, что я совершенно здорова, — улыбнулась Кэм, направляя руку мужчины.

— Ты восхитительна, — прошептал он и продолжил движение в указанном направлении, припадая губами к вздымающейся груди.

Она тихо вскрикнула и закусила губу. Теперь пламя бушевало не только внутри неё, она чувствовала обжигающие прикосновения короля, ей казалось, что кожа обугливается и трескается, но это она уже проходила. Наслаждение через боль. Когда огонь перестал полыхать на теле она испуганно открыла глаза, ничего ещё не произошло, почему он остановился?

Морган стоял у ложа неспешно снимая с себя одежду.

— Переведи дух, боюсь, что это тоже ещё не всё.

Его фигуру окутывало пламя, было заметно, что он пытается это контролировать, но ничего не получалось, едва контроль немного ослабевал, огонь вспыхивал с новой силой.

— Вот что значит сгорать от нетерпения, — произнесла Камилла.

— Шутишь? У тебя ещё остались на это силы, — мужчина сбросил последнюю часть своего туалета и приблизился к девушке. — Посмотрим на долго ли тебя хватит, шутница.

Опускаясь на неё, он развёл коленями её ноги.

— Я мечтал об этом каждую ночь, когда ты была здесь. И все ночи, что ты была так далеко от меня, Кэм. Я хотел этого избежать, но ты права, это всё лишь отговорки, ты должна принадлежать одному из королей, и я рад, что этим королём буду я. Я буду очень стараться не причинить тебе боли, я не хочу тебя потерять теперь, когда ты — моя.

Он поцеловал её губы заглушая сдавленный стон. Несколько раз ему приходилось прерываться, чтобы привести её в чувства, но остановиться она не давала, умоляя продолжить. Он не мог ей отказать, не хотел. Когда он замер на пике наслаждения, девушка перестала подавать признаки жизни. Испугавшись, за неё, он вылил на неё холодной воды и припал к губам вталкивая воздух в её лёгкие. Она приоткрыла глаза и чуть заметно улыбнулась.

— Ты меня намочил…

— Я тебя чуть не убил, дура! — облегчённо выдохнул Морган. — Мне конечно говорили, что я неплохой любовник, но чтоб до смерти… Такого со мной ещё не было.

— Теперь ты шутишь, — улыбнулась девушка.

— Я испугался за тебя…

— Испугался, что потеряешь свою послушную рабыню?

— Не говори так, я испугался, что потерял тебя.

— Ты не избавишься от меня так быстро, мой король, — пообещала Камилла.

Внутри неё разливалось странное пламя. Боли больше не было, не было пустоты, не было ни слабости, ни страха. Ничего не произошло, она не чувствовала никаких перемен в себе. Ей не хотелось угождать ему и выполнять любые приказы. Она оставалась собой и теперь ей хотелось нормальной близости с любимым, без всей этой магической бредятины.

Морган лежал рядом с ней прижимая её голову к своей груди. Она быстро освободилась из крепких объятий и повалила его на лопатки.

— Вторая часть, — многообещающе проговорила девушка и поцеловала тонкие губы короля.

— Тебе было мало одной смерти? Хочешь умереть ещё раз, — забеспокоился Морган.

— А давай проверим.

Она засыпала в объятиях любимого короля, когда утренний свет уже пробивался сквозь плотно занавешенные шторы. Больше в эту ночь не было боли, и страха. Связь была установлена после первого раза, теперь они просто любили друг друга до изнеможения.

— Мне сказали, что ты не очень приветлив с женщинами, Морган, у тебя даже нет фаворитки, — проводя пальчиком по груди мужчины проговорила Камилла.

— Никогда не было, — признался мужчина. — После встречи с тобой я был одержим мыслью, что мне нужна только одна женщина, Камилла. Ты. Все остальные ничего не значили, но даже мысли о тебе… Я едва не спалил половину дворца, пока привык к тому, что тебя больше нет.

— Теперь я с тобой, мой король. Надеюсь больше ты не хочешь меня отправить в мой мир?

— Я уже не смогу расстаться с тобой, Кэм, — признался Морган. — Если однажды ты поймёшь, что совершила ошибку, подари мне последнюю ночь и убей на рассвете, это будет гораздо лучше для меня, чем вечная жизнь без тебя.

— Пустые слова, мой король. Мне незачем искать совершенства, ты ведь рядом.

— А если я не буду королём, Кэм, это что-то изменит?

— Для меня, Морган, ты единственный король.

Он промолчал, лишь крепче прижал её к себе и уснул.

Камилла была совершенно уверена в своих словах. В реальности всё было даже лучше, чем в мечтах, ну, после момента установления связи, точно. Морган страстный и неутомимый любовник, а ещё очень нежный и внимательный. Что-то знакомое она чувствовала в своём короле, едва ощутимое сходство. Кто-то уже был в её жизни с похожими качествами, но сравниться с королём, конечно, не мог и потому Кэм не стала перебирать в памяти свои немногочисленные связи, предпочла просто забыть это странное ощущение. Но всё же, засыпая в сладкой неге на плече любимого короля, девушка не увидела изумрудные глаза, пылающие страстью, она видела, как в серых глазах застывает отражение такого же серого неба, а на губах её не осталось следов жарких поцелуев, только горечь, единственного случайного порывистого прикосновения.

Глава 15

Даниэлю потребовалось несколько месяцев, чтобы добиться уважения в рядах сопротивления и сохранить при этом тайну своего происхождения. Вот только теперь он не просто хотел освободить мир от тирана и самодура, теперь — это была вендетта. Кровная месть. Морган убил его мать и, если бы не Аэрон, самому Дэну никогда бы не удалось выжить. Так что теперь он хотел не просто восстановить справедливость, теперь нужно было вернуть то, что принадлежало ему по праву рождения. Престол. А уж со всем остальным он разберётся, когда у него будет больше полномочий.

Деятельность сопротивления больше была похожа на партизанскую войну: то на отряд стражей нападут отобьют парочку захваченных инакомыслящих и завербуют их, то ограбят сборщика податей, видя это Даниэль понимал, что для Моргана — это просто укусы комара. Неприятно зудит, но не более того. Нужно было организовывать крупномасштабное восстание и захватывать замок силой. Вот только внезапно из рядов сопротивления пропали все маги. Все до одного.

Когда Даниэля избрали главой, прошло четыре месяца с момента его повторного возвращения. Теперь он готовил людей для выступления против короля. В первую очередь это были обычные люди, уставшие жить под постоянным гнётом со стороны магов и короны. Основная ставка была именно на их ненависть к правящей касте. С улыбкой Дэн вспомнил два обязательных условия революции, низы точно не хотели жить по-старому, это он видел собственными глазами. А верхи… Во дворце происходило что-то странное, у Моргана появился новый командующий личной гвардией. Молодая женщина. Говорили, что она очень привлекательна. Но больше удивляло то, что все как один лазутчики, уверяли, что женщина не имеет к магии никакого отношения. А один из источников во дворце удивил всех на собрании, рассказав о том, что эта женщина не просто верный воин, но и возлюбленная короля. Это обеспокоило Даниэля. Он прекрасно помнил имя, выведенное на окне напарницы, и теперь, опасался, что Кэм поддалась своему противоестественному влечению и угодила прямо в лапы этого паука. Её нужно было спасать, пока не случилось беды. Пока самовлюблённый венценосный эгоист не решил воспользоваться силой четырёх стихий, а увлечённо играет с такой опасной игрушкой. Вот только как убедить Камиллу? Увидев напарника она, возможно, и поверила бы ему, вот только образ Варрика растаял уже давно. Этот Даниэль был выше того на голову, шире в плечах. Он не носил дорогие костюмы и лакированные туфли, не ездил на хороших автомобилях и не был любимцем элитной публике в клубах. Узнать того Даниэля в бородатом гиганте с копной черны волос собранных в объемный хвост на затылке, на бедре у которого болтается меч, из-за плеча торчит рукоять второго меча, одетого в хорошо выделанный кожаный доспех, было очень сложно. Да и рисунок, покрывающий уже всю спину, оба плеча и большую часть шеи никак не способствует процессу узнавания. Вести душеспасительные беседы на поле брани не будет ни времени, ни возможности. Оставалось лишь одно: Камиллу нужно захватить в плен и уже здесь в безопасной и спокойной обстановке разговаривать с ней. А потом и дядюшке придётся прислушаться к мнению племянника и всего сопротивления. Даже если ему плевать на Кэм, как на женщину, то к угрозе источнику магии, он не сможет быть безразличен, а значит она станет заложницей и первым шагом на пути к переговорам.

Лазутчик уверял, что новый командир усердно занимается искоренением работорговли. Звучало конечно смешно, работая на главу этой гильдии, она пыталась с ним бороться, но похоже, Кэм растеряла все навыки ведения расследования, раз не видит очевидного, тем проще будет заманить её в западню. Несколько недель Даниэль тщательно обдумывал план этого мероприятия, собирал нужных людей и распускал удобные ему слухи, чтобы Камилла не удержалась от соблазна блеснуть своей доблестью и точно влезла в эту западню. С дотошностью просчитывал каждый шаг и возможные последствия. Просчитывал варианты и искал наилучшие пути. Итак, крупная партия рабов, отличная приманка для той, которая считает своим долгом всех спасти. Без магов её Морган из дворца не выпустит, но это наименьшая из проблем, едва завидев пульсирующий красным цветом магии рисунок на его обнаженных руках, маги отступят, если не сбегут, иначе… Иначе он получит отличную подпитку и яростное неодобрение напарницы, но здесь не может быть других вариантов. А вот воины, драки избежать не удастся, король наверняка прикажет своим псам драться до последней капли крови защищая столь ценную добычу, как Камилла. Вероятность, что они сложат оружие стремиться к нулю. А это станет ещё одним поводом для человеколюбивой девушки, чтобы возненавидеть своего захватчика, а потом будет сложный разговор… Если всё пойдёт по наихудшему сценарию, она никогда его не простит, даже если и поверит в благие цели, а значит, будет проще, если она будет ненавидеть здоровенного Охотника, возглавляющего сопротивление, а не Даниэля Варрика. Раздав приказы людям, Дэн попросил никого не называть его имени, он должен быть просто Охотником. Его люди не стали задавать вопросы, ему уже доверяли безоговорочно.

— Выступаем, встреча через три дня, и да хранят нас все боги вселенной, — отправляя меч в заплечные ножны скомандовал Дэн.

Небольшой отряд из двадцати отчаянных рубак возглавлял высокий темноволосый гигант. Лицо и шея которого были скрыты платком, но на плечах и руках, не закрытых массивными наплечниками, мерцал красный рисунок, этого предупреждения было достаточно любому здравомыслящему магическому существу. Охотников со столь массивным рисунком никто и никогда не встречал. А значит стоило обходить его стороной и чем больше будет крюк, тем больше шанс, что этот гигант не обратит на тебя внимания и ты останешься жив.

* * *

Камилла открыла глаза, когда, повернувшись на другой бок, не ощутила такого уже привычного тепла и крепких объятий.

— Мой король, — улыбнулась она, протирая заспанные глаза. — Что заставило тебя покинуть ложе в столь ранний час? Возвращайся сюда и мы развеем все твои тревоги.

Она призывно откинула легкое покрывала, позволяя ему рассмотреть своё обнажённое тело. Морган улыбнулся и отошёл от окна, устроившись на краю кровати он поцеловал в лоб девушку.

— Я не хочу, чтобы ты шла туда, — проговорил он. — Ты же знаешь, это западня. Там нет рабов, только безумцы из сопротивления.

— А возглавляет эту вылазку, их старший, мой король, — положив голову на его колени произнесла Камилла. — Ты сам говорил, что хочешь с ним побеседовать и образумить, а как лучше это сделать, чем захватить его в плен?

— А если ты пострадаешь, Кэм? Каждая твоя вылазка добавляет мне седых волос, милая.

— Они у тебя и так совершенно белые, дорогой, так что этого никто не заметит, — любовно перебирая светлые пряди проговорила девушка. — К тому же, если там есть маги, против меня они не пойдут, а с людьми я вполне управлюсь, тебе не стоит тревожиться, мой король.

— У меня дурное предчувствие, Кэм. Там всё не так просто. Пусть Самуил ведёт своих людей, а ты оставайся здесь, со мной.

— Нет, Морган, — упрямо заявила Камилла. — Никто, кроме меня не сможет остановить магов, ты же знаешь это.

— Почему наша связь действует не так как должно? Ты меня совсем не слушаешься? Я должен был стать твоим повелителем, а ты вечно мне перечишь, — горестно вздохнул Морган.

— Ты и есть мой повелитель, во всяком случае по ночам и в спальне, — игриво улыбнулась девушка и развязав халат короля поцеловала его подтянутый живот.

— Прекрати, девчонка!

— Я не могу исполнить твой приказ, повелитель, ибо ты не хочешь этого на самом деле, — быстро поднявшись, Кэм опрокинула короля на спину и устроилась на его животе.

Морган не стал спорить, он действительно не хотел её останавливать. Его гложило предчувствие неминуемой беды и, он не смог отказать себе в удовольствии насладиться любовью этой неуправляемой рыжеволосой фурии в последний раз. Он хотел запомнить каждый миг, поцеловать каждую клеточку её тела, поэтому сбросив с себя девушку перенял инициативу. Он любил её со всей страстью, на которую был способен, упивался стонами и непроизвольными сокращениями мышц любимого тела. Наслаждался впивающимися в спину ногтями и попытками сдержать крики. Он застыл, глядя в лицо девушки и тихо прошептал.

— Я так люблю тебя, Кэм.

Она распахнула глаза и запустила руку в его волосы.

— И я люблю тебя, мой повелитель, только не останавливайся, мучитель… Не сейчас…

Он коснулся её губ и простился с ней.

Через несколько часов отряд Самуила выходил из дворцовых ворот. Кэм глянула на балкон и, улыбнувшись, помахала рукой Моргану, отвернулась и скомандовала выступление. Морган закрыл глаза и сжал кулаки. Он пытался этого не допустить, но проиграл.

— Я же просил тебя, Кэм, убить меня на рассвете… — прошептали бескровные губы короля.

* * *

Отряд Самуила продвигался быстро. Далива уверенно шагала рядом с Камиллой и Самуилом. Как и обещала Кэм, королевский указ был принят, теперь маги могли выбирать себе спутников жизни по своему усмотрению и велению сердца, а не в попытках сохранить и приумножить магические силы. Далива и Самуил поженились несколько недель назад и теперь были совершенно счастливы и безгранично благодарны девушке, поэтому, когда возник вопрос о сопровождении, оба вызвались добровольно, а за ними и весь отряд. С таким сопровождением Камилла ничего не боялась. Они весело болтали по дороге, обсуждая планы на будущее.

Разговоры и веселье стихли, когда до назначенного места встречи и, якобы для покупки большой партии иномирских рабов, оставалось несколько часов. Вперёд отправились разведчики и доложили, что, как и предполагалось, там вооружённый отряд человек из двадцати. Не таятся, стоят на открытой местности, расслаблены.

— Самонадеяны, — констатировала Кэм. — Их ждёт сюрприз. Ну, чтож не будем заставлять их ждать, это не слишком вежливо. Далива, Сэм, мы пойдём вперёд, может удастся обойтись без кровопролития. Лучники пусть нас прикроют.

Едва ступив на поляну Кэм убедилась в правдивости донесений разведчиков. Противников было всего человек двадцать, во главе отряда стоял здоровенный мужик. Лицо его было скрыто платком почти до самых глаз. Оценивая противника Кэм понимала, что эта туша состоит не из сала точно, плотно облегающая торс лёгкая рубашка, подчёркивала рельеф мышц. Куртка, наброшенная на плечи, едва по швам не расходится. Стоит спокойно широко расставив ноги, из-за плеча выглядывает рукоять, то ли кинжал, то ли второй меч в пару к тому что здоровяк сжимает в руке.

— Нда, — процедила Кэм. — Вот это экземпляр! Просто мутант какой-то. Видимо, он нам и нужен.

— Камилла, — прошептала Далива. — Что-то не так. Среди них нет ни одного мага. Этот тоже не маг, но… Он видит меня, понимает кто я, но не боится.

— Успокойся, Дал, — проговорил Самуил. — Я никому не позволю обидеть мою жену.

— Давайте сперва попробуем договориться, — предложила Кэм. — Эй, ты там! Сразу драться начнём или попробуем поговорить?

Гигант поднял руку, останавливая своих людей и сделал шаг вперёд.

— Ну, давай поболтаем, коли есть желание, — его меч со звоном вошёл в ножны на бедре. — Только без оружия.

— Возьми двоих своих, — крикнула Кэм. — Встречаемся в центре поляны.

— Как скажешь, — мужчина быстро ткнул пальцем с двоих спутников и сделал несколько шагов вперёд.

Камилла, Далива и Самуил вышли им навстречу. Шесть человек остановились в центре поляны, скрытой от любопытных глаз с двух сторон неприступными горами, а с одной бурной речкой. Путь для отступления был только один и это настораживало Камиллу, слишком удобное место для западни.

— Итак, как я и думала никаких рабов тут нет и не было никогда, — начала Камилла. — Если тебе, здоровяк, так хотелось поболтать, так попросил бы аудиенции у Моргана, думаю, мой король не отказал бы тебе в такой милости. Или тебе подраться охота?

Мужчина смерил её взглядом и покачал головой.

— Кто же так переговоры ведёт? — разочарованно произнёс он.

— Ладно уж. Что тебе нужно? — оборвала его Кэм.

— Как и все революционеры мы хотим смены власти. Нам нужно, чтобы тиран отказался от престола, — спокойно начал мужчина.

— Стоп! Так не пойдёт! Это общие фразы. Зачем ты устроил этот фарс с рабами? Давай от частного пойдём к общему!

— А, ты так хочешь? Ну чтож, не смею перечить любовнице короля, — глаза мужчины зло блеснули. — Нам нужна ты. Если ты пойдёшь с нами добровольно, всем твоим людям будет сохранена жизнь. Это я гарантирую.

— Забавно, — улыбнулась Камилла. — А мне нужен ты! Давай меняться? Я пойду с твоими людьми, а ты с моими? Убьём двух зайцев разом! Каждый получит желаемое.

— Но не сможет этим воспользоваться, — прервал её бандит. — Нет, так не пойдёт. Ты сдашься и потом у нас будет возможность поторговаться с твоим господином.

— У меня нет господина! Я служу королю по собственной воле. И если ты не заметил со мной маг, так что советую сложить оружие.

— Ах, вот на что ты надеешься. Это и есть твой козырь? Слабовато. Твоя карта — бита, детка, — мужчина смерил её высокомерным взглядом и сбросил куртку, обнажая широкие плечи, прикрытые массивными наплечниками.

От плеча почти до локтей мужчины струился мерцающий красными бликами витиеватый рисунок. Камилла услышала сдавленный крик Даливы.

— Охотник.

Магесса задрожала всем телом и прижалась к руке Самуила, ища защиты в объятиях любимого.

— Вот видишь, девочка, твой козырь слишком слаб. Сдавайся. Ты же не хочешь увидеть, как твоя подручная будет корчится в муках, умирая, пока я буду вытягивать её силу, вместе с жизнью.

Самуил сделал шаг вперёд, закрывая жену и потянулся к мечу.

— Останови его, девочка. Давай решим миром наш спор. Я повторю предложение: ты идёшь с нами, и твои люди свободны.

— Так не пойдёт, здоровяк! Я же тебе живой нужна, а живой ты меня не получишь, если причинишь ей вред, — Камилла приставила нож к своей шее. — Не делай лишних движений, а то ты ничего не получишь.

— Храбрый, безрассудный и совершенно бессмысленный поступок, — спокойно сложил руки на груди главарь сопротивления.

У Камиллы заныло сердце таким знакомым был этот жест, такую же позу принимал Варрик, когда отчитывал её за очередную сумасбродную выходку.

— Давай подумаем к чему это приведёт, просчитаем варианты, — предложил воин. — Итак, ты рассчитываешь, что моя масса не позволит мне двигаться достаточно быстро, чтобы остановить тебя, но вынужден тебя разочаровать, в скорости я не уступлю ни тебе, ни твоим лучникам, которые держат нас на прицеле. Так вот, я отберу твой ножик быстрее чем ты сможешь перерезать себе горло, максимум на что ты можешь рассчитывать — это неглубокая царапина, которая будет очень неприятно зудеть, пока заживёт и шрам останется. Но это я забегаю далеко вперёд. Итак, я тебя обезоружил и удерживаю перед собой, чтобы помешать целиться твоим лучникам. Уважаемая магесса, конечно попытается тебе помочь освободиться из моего захвата, вопреки здравому смыслу, зная последствия, но ради тебя, она пойдёт на это. Мне ничего не останется, как убить её. Воин, что пытается её защитить, бросится на меня с мечом, но сколь бы не было велико его умение, я смогу отразить его атаку и нанесу решающий удар. Он упадёт рядом с уже мёртвой магессой. Твои люди увидев, такое безобразие, ринутся в атаку, начнётся бойня. Мы победим, без магессы и командира у них нет шансов, против моих рубак. В сухом остатке, ты в моих руках, а все твои люди мертвы. Ты же не желаешь им смерти, Камилла? Будь умницей, оставь ножик и идём со мной.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Дэн обругал себя за оплошность, но быстро нашёлся с ответом.

— Имя любимой игрушки короля всем известно. Так что ты решила? Хочешь проверить на сколько я прав или дашь своим людям шанс?

— А если я смогу тебя победить? Когда ты вырвешь нож из моих рук и врежу тебе по челюсти или ещё куда-нибудь и всё пойдёт совсем по другому сценарию!

— Ты плохой командир, девочка! — печально проговорил главарь. — Ты не командир вовсе! Ты — одиночка, можешь драться только за себя, а людьми, которые доверились тебе, нельзя рисковать, нужно пытаться сохранить им жизни. Ты ещё не понимаешь этого. Попытайся сопротивляться, но потом вини только себя за последствия. Видимо, тебе ещё не приходилось терять товарищей, поэтому ты действуешь столь бездумно и рискованно. Тебе придётся жить с мыслью, что ты могла бы их спасти, если бы не упрямилась. А по ночам ты будешь видеть сцену их гибели в кошмарах и просыпаться в холодном поту и слезах. Избавь себя и их от этой участи, не оказывай сопротивления.

— А вот и проверим, — зло прошептала Кэм и нож коснулся кожи на шее.

Здоровяк не обманул, она успела лишь оцарапаться, когда сильная рука сжала её запястье и заставила выпустить нож, спина девушки была крепко прижата к массивному телу захватчика.

— Остановись, пока не поздно! — прошептал над её ухом раскатистый бас. — Всё ещё можно остановить, просто дай им уйти, я не хочу убивать без необходимости, а тебе уже не выкрутиться. Спаси их жизни.

Камилла увидела, как блеснула в ладонях Даливы магия, Самуил был готов атаковать. Девушка с силой отвела согнутую в локте руку назад, целясь в живот здоровяка, но локоть наткнулся на твердые мышцы, удар не принёс никакого результата. Кэм вспомнила переулок и двух громил, всё повторяется, только теперь она не офицер полиции и нет Варрика, который будет за неё мстить, но есть Далива и Самуил. Она видела, как в руках магессы сформировалась волшебная стрела, а потом Далива вскрикнула.

— Поздно, — печально констатировал Охотник.

Далива упала на землю, тело её изгибалось в судорогах. Самуил бросился к Охотнику, но тот, продолжая одной рукой удерживать девушку, второй ухватился за рукоять меча торчащую из-за плеча и отбив удар воина, пронзил его, разорвав грудь. Она видела, как засвистели стрелы, слышала крики солдат, но ничего не могла сделать. В центре поляны лежало тело магессы, а рядом с ней, окрашивая траву вокруг себя кровью, лежал уже мёртвый Самуил.

— Нет, — истошно закричала Камилла. — Останови это!

— Слишком поздно. Я предупреждал тебя! Но ты не послушалась. Все они умерли за тебя, наслаждайся зрелищем. Ты превратилась в такого же зверя, каким является Морган. Вот и последствия!

Он потянул её за волосы, заставляя поднять голову и смотреть как планомерно уничтожают людей, пришедших с ней.

— Вот к чему приводит одно необдуманное действие, запомни! Помни их имена, лица, улыбки. Вспоминай пищу, что делила с ними и вечно кори себя за их смерть! — жестко произнёс мужчина, когда Кэм упала на колени, заливаясь слезами.

Когда поле было усеяно телами людей, здоровяк бесцеремонно закинул брыкающуюся девушку на плечо.

— Не прекратишь брыкаться, ударю, — спокойно пообещал он. — Может хватит безумств для одного дня?

Кэм безвольно повисла на массивном плече. Командир сопротивления скомандовал отступление, и они направились к горам.

— Отпусти, громила, сама пойду. Сволочь! — произнесла Камилла, когда перестала чувствовать ноги, а истерика сменилась отчаяньем.

— Надеюсь, обойдёмся без сумасбродных выходок? — спокойно спросил «громила» аккуратно опуская на ноги свою жертву.

— Урод! — бросила ему девушка, оставив вопрос без ответа.

— Зря ты так, многие считают меня симпатичным, — ответил главарь, снимая платок, скрывавший нижнюю часть его лица. — А теперь обсудим правила поведения. Для начала я тебя обыщу, очень уж мне не нравится мысль, что ты можешь вонзить металлическую штуку в какую-нибудь часть моего тела. Руки я тебе свяжу, разговаривать с моими людьми — запрещено. Говорить будешь только со мной и только когда я буду спрашивать. Отвечать — честно и содержательно. Когда доберёмся до места, ты будешь под моим неусыпным надзором…

— Спать в одной постели предлагаешь, — ощетинилась Камилла.

— В одном помещении точно, остальное уж как пойдёт. Ты слишком ценный «товар» чтобы оставлять тебя на волю случая, — ничуть не смутился мужчина. — С моей стороны обещаю вполне уважительное отношение, разумеется в рамках разумного, но морить тебя голодом никто не собирается.

— Так что же тебе надо, сволочь? — резко повернулась к противнику Кэм и замерла, впервые увидев глаза главаря.

Лишь мгновенье длился этот контакт, главарь резко развернул девушку спиной к себе, как истинный коп похлопывая по бокам и бедрам.

— Я никогда не хотел войны, всеми силами пытался её предотвратить. Я хочу встретиться с Морганом, но на моих условиях.

— Ты хочешь обменять меня? На что? Деньги, власть, влияние?

— Ты всё не так понимаешь. Мне ничего этого не нужно. Я хочу лишь свободы для людей и для одного конкретного человека, — Даниэль не мог злиться на неё, лишь потешаться над её наивностью. — Я хочу, чтобы престол занял достойный человек.

— Более достойного чем уже есть, ты вряд ли сможешь отыскать, — опять огрызнулась девушка. — Ты убил моих друзей, если ты решил, что на этом всё закончилось, то очень ошибся.

— Не я их убил, Камилла, — покачал головой мужчина. — это сделала ты, когда отказалась от разумного выхода. Это была лишь демонстрация. Когда придёт время, ты должна будешь предотвратить гораздо более масштабную битву.

— Ты хочешь захватить престол? — рассмеялась девушка. — По какому праву?

— По праву перворождённого, — грубо ответил на её вопрос мужчина и резко завернул руки за спину, скручивая верёвкой запястья. — Больше тебе знать не нужно.

— Слушай, а как мне тебя звать? Господин, хозяин, милорд? В реверансе приседать не нужно? А то я ведь дикарка, боюсь унизить вашу честь, монсеньор!

Она развернулась и смотрела в серые глаза прямо, не отводила взгляда. Ей было больно, эти глаза были так похожи на те, что она никак не могла забыть, даже в объятьях Моргана, но этот человек не был Варриком. Дэн никогда бы не пошёл на убийство невинных, он был другим, а этот… подлый, жестокий, низкий бандит. Он один из тех, кого они с Варриком ловили всё то время, что работали вместе: убийца и злодей.

— Зови меня Виллом, девочка. И не пытайся бежать… Я очень не люблю причинять боли, но никогда не боялся её причинять при необходимости. Не вынуждай меня…

— Слушай, ты же Охотник, — пропустила мимо ушей его предупреждение девушка. — Тут среди вас затерялся мой старый знакомец. Его Даниэлем зовут, знаешь такого?

Дэн резко развернул её спиной к себе, чтобы она не заметила в его глазах никаких изменений.

— Даниэль, — бесстрастно произнёс он. — Не думаю, что знаю его. А что денег задолжал короне?

— Да нет, этот засранец, заставил меня страдать, вот всё мечтаю отомстить, — легко произнесла Кэм.

— И как же ему это удалось? Не похоже, чтобы ты была сильно восприимчива, отшил тебя что ли?

— А ты в нашем мире не бывал? Лексикон что-то больно похож, — замедлила шаг Камилла, но получив толчок между лопаток так и не решилась оглянуться.

— Бывал и там, жизнь помотала, — отстранённо ответил мужчина.

— Так знаешь его? — упорствовала Камилла.

— Он погиб, — тихо произнёс Вилл. — Отдал свою жизнь в борьбе с тиранией.

— На него это похоже, всегда сбегает, когда он нужен больше всего, — невесело хмыкнула Камилла. — Но не надёйся, у этого козла в рукаве всегда есть пара тузов и козырей. Ещё объявится. Я его несколько месяцев оплакивала, а он оказывается вовсе и не умер, просто сюда сквозанул.

Дэн закрыл глаза и сжал кулаки пытаясь сдержаться. Кэм ещё несколько раз пыталась завести разговор, но надсмотрщик больше не произнёс ни слова. Вечером они добрались до горной гряды и устроились в обустроенных пещерах. Как и обещал Вилл, она была рядом с ним. Когда принесли ужин, он кормил её, но руки не развязал.

— Слушай, а если мне в туалет припрёт, ты мне штаны спускать будешь? — облизывая ложку спросила Камилла. — А подтирать тоже сам будешь?

— Замолчи, — отстранённо произнёс Вилл. — С тобой что-то не так.

Рисунок на его руках вспыхнул алым огнём и багровые всполохи затмили естественный цвет глаз.

— Связь? — не обращаясь ни к кому произнёс Вилл. — Морган знает где ты, может отследить. Это плохо для тебя, Кэм. Очень плохо. Я искренне надеялся, что мы сможем обойтись без этого, но похоже…

Он закрыл глаза и вышел, оставив её одну.

Улучив момент одиночества Камилла позволила себе поплакать над судьбой Даливы и Самуила и ещё десятка людей, которые погибли по её вине. Она кусала губы, чтобы не завыть в голос и билась о камень стен, пытаясь заглушить боль в сердце. Ничего не выходило, чёртов главарь был прав, она видела их смерть, едва закрывала глаза и знала, что могла бы их спасти…

Он застал её, когда она билась головой о скалу, пытаясь изгнать видение. Крепкие руки быстро развернули её и отодвинули от стены.

— Тише, — успокоительно проговорил он. — Уже слишком поздно что-то менять. А сейчас тебе потребуются все твои силы… Расслабься, не сопротивляйся.

— Скотина, — простонала девушка. — Что ещё ты задумал?

— Ты должна ответить, — миролюбиво проговорил он. — Я должен понять, что за связь между тобой и Морганом.

— Дурак совсем? Я его люблю и сплю с ним, вот и вся связь!

— Связь была установлена таким образом?

— Пошёл ты! — вскрикнула Кэм и ударила его головой в живот.

И села на холодный пол, голова кружилась и болела. Самое слабое место этого человека было непробиваемо.

— Полегчало? — насмешливо спросил мужчина. — Ну, а теперь, когда ты не можешь острить и вырываться я скажу то, что тебе не понравится. Очень не понравится. Я хочу разорвать связь между тобой и королём!

— Ну так убей меня, скотина! — рявкнула Кэм. — Убей, как Сэма и Даливу, как остальных парней! Тебе же, сволочь бездушная, это ничего не стоит!

По щекам катились слёзы, она вытирала их о свои плечи, но выходило плохо.

— Успокойся, — повелительно произнёс он. — Не я их убил, а твоя глупость! А сейчас тебе придётся проявить чудеса стойкости. Так что хватит реветь! Соберись!

— Соберись? Да что ещё ты можешь сделать? Морган найдёт тебя, придут войска и тебя, вместе с твоей шайкой сотрут в порошок!

— Я не допущу этого, ты же понимаешь? — встряхнул её мужчина, словно тряпичную куклу. — Эти люди доверились мне, как доверяли твои тебе. Но я не подведу их, даже если мне придётся для этого делать ужасные вещи.

Она промолчала, лишь посмотрела прямо в глазах, пытаясь передать взглядом всё презрение, что испытывала к этому человеку. Но он спокойно выдержал её взгляд. На секунду ей показалось, что она увидела в его глазах сожаление, он крепко прижал её лицо к своему плечу, но, когда он отпустил её, в холодных глазах ничего не было. Сильная рука вцепилась в волосы девушки и лишила её всякой возможности сопротивляться. Порывистым движением он прижался к её губам. Кэм попыталась его оттолкнуть, но бороться с таким крепким мужчиной было бессмысленно, а потом она почувствовала, как жизнь покидает её.

«Связь» — мелькнуло в голове девушки, перед тем, как она потеряла сознание.

Но болезненное ощущение испытала не только она. Дэн резко оторвался от губ бывшей напарницы. Он чувствовал такой прилив сил, будто только что убил мага. Первым безотчётным порывом было прервать контакт, и он отшатнулся от Камиллы. Оставшись без его поддержки, девушка упала на пол и не шевелилась.

— Камилла, — он приподнял её голову и легонько пошлёпал по бледным щекам.

— Что не ожидал, сволочь? — зло прошептала девушка.

— Что с тобой?

— Всё в порядке, ты не смущайся, я всегда сознания лишаюсь, когда меня целуют ублюдки!

— Ты невыносима! — он резко поставил её на ноги. — Но связь не разорвана, боюсь этого мало…

— Конечно мало! — пошатываясь от слабости произнесла Кэм. — Это нерушимая связь!

— Не играй со мной, девочка, — произнёс он и вышел.

Кэм бессильно рухнула на колени и опёрлась спиной о холодные камни.

— Он не посмеет, — пыталась уговорить себя она. — Он должен понимать, что Морган не простит этого, он не посмеет…

Когда Вилл вернулся она уже смогла встретить его взгляд.

— Ну что, продышался? Сердце не остановилось от такой борзости?

— Мне очень жаль, Кэм. Я надеялся что до этого не дойдёт, — произнёс мужчина и опустился рядом с ней на пол. — Но я не могу рисковать своими людьми. Пожалуйста, не сопротивляйся, я в любом случае сильнее тебя и, если придётся, я применю силу. Мне самому противно, но я не вижу другого выхода.

Он протянул руку к ремню девушки.

— Нет, — шарахнулась от него Камилла. — Нет!

Сильная рука перехватила её и уложила животом на массивное колено, стягивая плотную ткань брюк с бёдер девушки. Она попыталась его лягнуть, но нарвалась лишь на очередной захват.

— Прекрати! Думаешь я получаю от этого удовольствие? Я пытаюсь спасти своих людей от неминуемой гибели! — резко уложил он девушку на колено. — Не сопротивляйся! Будет только хуже!

— Нет, пожалуйста, не надо, — взмолилась Камилла.

— Чёрт, — мужчина бросил её на подобие постели, а сам остановился рядом и запустил руки в густую гриву своих волос, потом он прикрыл ладонью глаза. — Я не могу…

Камилла жалобно заскулила, подтянула колени к груди и попыталась вжаться в угол.

— Чтоб тебя! Что ты наделала, — внезапно закричал мужчина. — Зачем ты позволила ему?

— Я люблю его, — решилась прошептать девушка. — Он хороший…

— Хороший? — в глазах мужчины полыхнул огонь. — Значит он — хороший? Ну, что же я покажу тебе какой он хороший, девчонка! Я сделаю тебе хорошо, как делает он всему этому миру! И мне будет плевать на твои стоны, слёзы и сопротивление!

Он ухватил её за лодыжку и резко подтянул к краю кровати. Камилла вскрикнула, но сильная рука уже прижала её к ложу… Камилла закричала. Приступ неконтролируемого ужаса охватил её, когда тела коснулись руки другого носителя королевской крови.

Чтобы избежать её взгляда Дэн уложил её на живот и понял, что не сможет причинить ей боль, даже если это приведёт к гибели его людей. Как бы он не был разъярён шрамы на обнажённой спине девушки охлаждали любой гнев. Он пытался не смотреть, хотел заставить себя не думать об этом, но не мог. Он вспомнил Джека и ему стало противно, ведь он едва не сделал того же, что проделывал с ней этот ничтожный человек. Окончательно убедившись, что разрывать связь бывшей напарницы с королём насильно он точно не станет, мужчина отпустил свою жертву. Кэм сорвалась с места и забилась в угол, прикрываясь остатками одежды.

Он ненавидел себя за то, что едва не сделал, и судорожно искал выход. Её сознание нужно было очистить от влияния сладкого дурмана, а пока существовала связь сделать этого не было никакой возможности. Разорвать связь можно было лишь тем же способом, каким она была установлена, а значит… Он не сможет её разорвать. В углу сдавленно всхлипывала женщина, которую он любил, а по его телу бежал поток чужой магии. Даже прикосновение к ней приводило к насыщению, что же должен был почувствовать Морган, установив над ней контроль? Бесконечное могущество? Всевластие? Дэн глубоко дышал, пытаясь прервать поток своих мыслей. Он так был занят своими ощущениями, что не сразу заметил, как побледнела и начала заваливаться на бок бесчувственная девушка. Он начал соображать, лишь когда перестал слышать её тихие ругательства. Подскочив к Камилле, он попытался нащупать пульс. Мужчина пытался бороться с искушением просто позволить ей умереть. Ведь это приведёт к тому, что он впитает её силу и будет непобедим. Даниэль Варрик боролся с наследным принцем, последний побеждал и он прижал женщину к своей груди, впитывая слабеющий поток исходящий от неё магии. Но потом пришло осознание. В его руках умирала Камилла. Его напарница, девушка, которую он так и не смог пригласить на свидание, девушка, которую он любил и всегда пытался защищать. Любил? Да, это правильное слово, просто прежде он боялся себе в этом признаться. А теперь? А теперь было уже поздно. Он отстранился от неё и коснулся бледной щеки ладонью.

— Кэм, нет! Не смей умирать. Пожалуйста. Я знаю, что ты будешь ненавидеть меня до конца своей жизни, но лучше уж так, только живи, — в порыве нежности он коснулся её губ вдыхая в неё жизнь.

Она закашлялась и открыла испуганные глаза.

— Даниэль? О нет! Ты не он! Что ты наделал, сволочь! — Камилла залилась слезами и извернувшись с силой оттолкнула ногами навалившегося на неё мужчину. — Доволен, мразь? Чувствуешь себя героем?

Позабыв о слабости и крушении собственного мирка, полуобнажённая девушка подскочила к упавшему на пол мужчине и не разбирая наносила удары ногами. Она била его, а он смеялся. Перехватив очередной удар, он повалил её на себя и неожиданно нежно коснулся губами лба.

— Пусти, псих! — вырывалась она, а он лишь улыбался.

Прекратив бесполезную борьбу, девушка вырвалась и отскочила от безумного типа в самый дальний угол. Она глупо хлопала длинными ресницами, пытаясь понять почему её мучитель остановился, почему не довёл до конца начатое, ведь ему же ничего не стоило, она бы ничего не смогла сделать, а он вместо того, чтобы стукнуть её и изнасиловать, позволил улизнуть из медвежьей хватки и кажется даже не помышляет продолжать.

Она пыталась заглянуть ему в глаза, но он упорно отводил взгляд.

— Что такое, урод? Даже этого не можешь сделать? — выкрикнула девушка и сама испугалась своих слов.

Он мог, она не сомневалась, но не стал, а значит, можно выпендриваться!

— Всё сделал что хотел? А теперь дай мне одеться и уйти, подлец!

— Ты можешь ругаться сколько влезет, рыжуля, — поднялся на ноги мужчина. — Это ничего не меняет. Ты что не понимаешь, что ты в его власти? Ты ничего не видишь, ничего не чувствуешь, он манипулирует тобой! Выхода только два — убить тебя или разорвать связь с королём, я бы выбрал второй на твоём месте! А ты бы предпочла бы умереть?

— Тварь бездушная! Ты не на моём месте! Из-за своей глупой выдумки ты убил двадцать хороших человек? Как же я тебя ненавижу!

— Заслуженно, — смиренно произнёс Даниэль.

Он не успел закончить предложение, один кулак Камилы врезался в скулу, а другой тут же ударил в нос, разбив его. Неодобрительно покачав головой, Дэн быстро опять скрутил руки напарницы.

— Будешь хулиганить, оставлю без штанов! — пообещал он. — Хоть бы спасибо сказала, что моё природное благородство не позволяет мне чинить непотребство над слепыми котятами и наивными дурами, которые не могут отличить истинные чувства от банального использования!

Камилла опять начала брыкаться, но Дэн легко забросил её на плечо и вернул на подобие постели. Уложив шипящую и ругающуюся девушку на лопатки, он спокойно уселся сверху, удерживая коленями её руки.

— Рыжик! Мне действительно жаль, что мне пришлось убить тех людей, — помня о своей оплошности он решил не называть её по имени, пусть будет лучше забавное прозвище, в порыве нежности Дэн попытался погладить девушку по щеке, но она едва не укусила его за палец. — Прекрати, я никогда не хотел причинять боли никому и сейчас не хочу, даже тебе!

«Особенно тебе!» — добавил он про себя.

— Да пошёл ты! Я пошла к Моргану, чтобы найти друга своего, ублюдок!

— Ты искала друга? Зачем?

— Чтобы пнуть между ног и плюнуть в морду!

— Рыжая, прекрати. Я не хочу с тобой ссориться. У нас впереди долгий путь!

— Ссориться? Скотина! Ты меня чуть не изнасиловал! Ты убил два десятка добрых, хороших людей, а теперь ты со мной ссориться не хочешь, подонок!

— Хватит психовать! Я должен как-то разорвать твою связь с Морганом! Потому что…

Камилла вдруг затихла и посмотрела в глаза Даниэля.

— Потому что ты претендуешь на трон по праву рождения! Твою ж мать, ты реально долбаный принц, Вилл! Я почувствовала это, когда ты меня поцеловал, моей силой могут пользоваться только носители королевской крови! Ты хотел установить связь с источником магии, чтобы иметь постоянную подпитку? Ты хочешь меня использовать в борьбе за власть? Как же Морган был прав! Все хотят меня использовать! Ненавижу тебя! — она плюнула в его сторону, а потом без сил упала на кровать и простонала. — Проклятый дар!

— Ты опять всё не так поняла, рыжуля, — вздохнул Даниэль.

Глаза Камиллы наполнились слезами, она больше не произнесла ни слова. Дэн оставил её плакать в одиночестве, укрыв тёплым одеялом. Сверху на одеяло он положил новую одежду и вышел. Вернулся он через несколько часов. Она сидела, поджав ноги, вжимаясь в самый дальний угол.

— Вернулся? Хочешь продолжить? Имей ввиду я буду сопротивляться, кричать, кусаться и пинаться! Я ненавижу тебя, Вилл!

— Я заслужил это. Но мне хочется, чтобы ты поняла: я не собираюсь бороться за трон. Он мне не нужен, но я не могу допустить, чтобы твоей силой пользовался человек, убивший мою мать, пытавшийся убить меня и изгнавший моего отца. Только не он, Рыжик.

— Он пытался меня защитить от тебя и таких как ты! Он не хотел использовать мои силы, он вообще хотел искоренить магию в этом мире! Дать этому миру шанс на развитие!

Даниэль не верил своим ушам. Его злейший враг преследовал те же цели, что и он.

— Он лгал тебе. Иначе зачем ему посылать за тобой Инквизитора?

— Это не он, дурак! Он вернул меня, семь лет назад, вернул, в надежде, что больше меня никто и никогда не найдёт. Вернул, чтобы избавить этот мир от магии. Чтобы я прожила обычную жизнь и спокойно умерла. Чтобы никто не смог воспользоваться моей силой! А Инквизиторов в этом мире больше нет! Последний исчез с бежавшим королём, твоим отцом! Так что может быть это он послал её за мной?

Дэн не знал, что ответить и потому просто промолчал, лишь протянул её бутыль с вином.

Камилла с радостью приняла выпивку и сделала сразу несколько больших глотков, рассматривая своего надзирателя она всё время пыталась отделаться от чувства, что хорошо его знает. Да, у него были такие же серые глаза, как у Варрика, но напарник никогда бы не позволил себе отрастить эдакую бородень, да и ростом он был ниже, этого верзилы. А представив Вилла в дорогом костюме и за рулём мерседеса девушка едва не засмеялась. Но взгляд…

— Что ты так на меня смотришь, Вилл? Вино отравил или возбудителя подсыпал, скотина? С тебя станется!

— Ничего я не подсыпал и не подмешивал, — задумчиво произнёс Дэн. — Надо больно! Я же уже несколько раз тебе всё объяснил, может хватит?

— Может и хватит, — пожала плечами Кэм. — Но это не значит, что я тебя простила, засранец. И чем больше времени ты меня здесь удерживаешь, тем сильнее ненавижу. Не поворачивайся ко мне спиной, сволочь, я непременно припомню тебе смерть Даливы с Самуилом. Я не прощу, рано или поздно…

— Месть — это блюдо, которое подают холодным, Рыжик. Я понимаю. В таком случае допивай, я свяжу тебя. Мне ещё рано умирать, я сам ещё не подал такое же блюдо твоему возлюбленному королю.

— Я не допущу этого, — очень серьёзно произнесла Камилла.

— Ты не сможешь меня остановить. Теперь ты моя пленница и вряд ли у тебя будет шанс изменить это положение. По крайней мере пока я не совершу задуманное. Может быть, когда всё закончится ты изменишь своё отношение, но пока мы останемся врагами, — спокойно произнёс Даниэль стягивая запястья девушки грубой верёвкой.

Глава 16

Дэн опасался, что по их следу всё-таки пустили погоню и потому, отправил своих людей кратчайшим путём, а сам, прихватив пленницу, пошёл в обход. Несколько дней они брели по пещерам, то оказываясь в величественных залах естественного происхождения, то с трудом протискиваясь в узких расщелинах. Дэн не ослаблял контроля, руки Камиллы были практически всегда связаны, разговоры не клеились, потому большую часть пути они проводили в тишине. Он злился на неё, на её упрямство, сделавшего из него убийцу, на её недальновидность.

Она не шутила, когда говорила о ненависти, он видел это в её глазах, чувствовал в каждом взгляде и слове и знал, что теперь сложно будет что-то изменить, но ему приходилось мириться с этой мыслью, ведь как ни крути, он спас её, вырвал из лап коронованного монстра, даже если она и не понимала этого сейчас.

А Камилла лелеяла свою ненависть и строила планы мести. Ежечасно придумывая новые способы наказать своенравного принца Вилла и даже не подозревала, кто ведёт её сквозь мрак горных пещер. Первые несколько дней она вздрагивала при каждом прикосновении спутника, опасаясь повторения неприятной истории, или её продолжения, но мужчина был холоден, как камень и столь же непоколебим. Он переносил её на руках через бездонные пропасти, но едва они оказывались на твёрдой почве, незамедлительно ставил на ноги и отступал. Он заботился о ней, каждый раз перед ночевкой устраивая поудобнее на самом сухом месте пещеры. Она всегда ела первой, хоть и было понятно, что ему пища требуется в большей степени, чем девушке. То и дело она просыпалась под его теплой курткой, хотя сам мужчина в это время оставался лишь в легкой рубахе.

Это сбивало Кэм с толку. Ненавидеть человека, который заботился и оберегал, было очень сложно. Но девушка не сдавалась, едва её охватывало чувство безмолвной признательности она вспоминала Даливу и Самуила и то, что было потом, и в душе опять закипала ярость.

Одним из вечеров Даниэль протянул девушке последний кусок мяса, сам он остался без ужина.

— Ложись спать, Рыжуля. Я развяжу тебе руки и оставлю кинжал, на случай если вдруг не вернусь.

— Собрался бросить меня здесь? Чего ещё ожидать от предателя и убийцы?

Даниэль не обратил внимания на её выпад.

— У нас закончилась еда. Мне придётся поискать что-нибудь, чтобы мы смогли дотянуть до выхода из пещер, — спокойно произнёс Охотник. — Я бы не рекомендовал тебе пытаться бежать, я всё равно тебя найду. Но оставить тебя беззащитной я не могу. Совесть не позволяет. Я не представляю, что может водиться в боковых тоннелях, но без еды мы не выживем. Не глупи. Я вернусь к утру.

— Ты придурок! Тут пещера, как я пойму, что наступило утро?

Даниэль печально посмотрел на девушку.

— Посмотришь вверх, — глухо произнёс мужчина. — Там есть сквозное отверстие, через которое ты сможешь рассмотреть небо, Рыжик.

Он развязал руки девушки и положил кинжал к её ногам.

— Если я не вернусь, ты, наверное, почувствуешь. Иди вперёд, никуда не сворачивай, особенно если боковые ходы будут затянуты паутиной, местные пауки гораздо крупнее своих собратьев, с которыми ты могла встречаться, будь осторожна. До выхода из пещер ещё дней шесть пути, когда выйдешь в лес, иди по опушке влево, ещё через два дня выйдешь к тракту, а там уже сама разберёшься.

Больше он ничего не сказал, повернулся к ней спиной у скрылся в темноте. Оставшись одна Камилла, засыпала своего тюремщика проклятьями и желала ему мучительной смерти, но уже спустя несколько часов, кутаясь в его тёплую куртку она дрожала от холода и страха, оказывается по ночам в пещерах было страшно: отовсюду доносились шуршание и копошение, она вздрагивала и срывалась с места при каждом звуке. Почему она прежде не обращала на это внимание? Потому что рядом был надежный и сильный хоть и не друг, но совестливый враг, под неусыпным надзором которого, ей ничего не грозило. Девушка забылась тревожным сном, когда по верхнему своду пещеры уже спускался светлый солнечный луч. Проснулась она, услышав движение рядом и тут же схватилась за кинжал. Но едва приоткрыв глаза заметила пульсацию красного рисунка покрывающего спину человека. Кэм боялась признаться даже себе, что она выдохнула с облегчением. Её плеча коснулась теплая рука, поправляя сползшую во сне куртку. Она поспешно зажмурилась и притворилась спящей.

Он отошёл от девушки и занялся разделыванием туши, что притащил с собой. Камилла внимательно наблюдала за своим врагом, крепко сжимая кинжал. Он стоял к неё спиной, более подходящий момент для нанесения удара, сложно было придумать, но она так и не решилась. Он склонился у небольшого грота, смывая холодной водой кровь со своего тела. Камилла наблюдала за его движениями и боялась пошевелиться. Страшно было признаться, что она любуется этим человеком. Чёрная грива неуправляемых волос, широкая спина, покрытая мерцающим в полумраке рисунком, сильные руки, широкие плечи, узкие бедра, она стыдилась себя, но не могла отвести взгляд. Мужчина тем временем повернулся к ней лицом, и девушка увидела глубокую рану на груди, словно когтистая лапа пыталась разорвать тело человека. Четыре борозды начинались на левом плече и прятались под широким поясом, пересекая живот и разрезая рельефные «кубики» пресса, но мужчина словно не замечал сочащейся из раны крови. Отвернувшись он занялся добычей. Некоторое время Кэм ещё полежала, пытаясь осознать увиденное. Похоже тюремщик едва не погиб, добывая им пропитание и как теперь к нему относится?

«Продолжать ненавидеть» — решила она для себя и поднялась.

— Доброе утро, рыжая, — не поворачиваясь произнёс Даниэль. — Подожди немного, сейчас разведу огонь и будем завтракать.

— И чем ты будешь меня кормить? — насмешливо спросила девушка.

— Не думаю, что тебе хочется это знать, — оторвавшись от своей работы сказал мужчина. — Главное, что у нас есть пища, разве нет?

— Ты ранен, — с деланным безразличием указала девушка на грудь мужчины.

— Ничего, это мелочи, — смутился он и, оторвав рукав от своей рубахи, приложил ткань к ране. — Верни кинжал, пожалуйста.

Кэм бросил нож к его ногам и отвернулась, тихо презирая себя за слабость и нерешительность.

* * *

Когда пещеры остались позади их ожидали непроходимые чащобы древнего леса. Устраиваясь на первую же стоянку Дэн нарушил молчание:

— Это дикий лес, я понятия не имею, что может встретиться на нашем пути.

— То есть ты, скотина, заволок меня в неизведанную местность? Лучше ничего не придумал? — фыркнула Камилла.

— Я делаю для своих людей то, что ты не стала делать для своих, — резко ответил Дэн. — Я забочусь о них. Естественно, что ищейки пойдут по твоему следу, и в этом лесу я смогу запутать след так, что они никогда его больше не найдут. Наше убежище останется тайным, мои люди будут в безопасности.

— А мы? — не унималась Кэм. — Мы-то сможем выбраться из этой глуши?

— Безусловно, Рыжик, — успокоил её напарник. — Можешь не сомневаться во мне.

— Не сомневаться в мудаке, который меня захватил потому что посчитал это долгом чести? Сомнительное занятие для здравомыслящего человека! — она отвернулась от него давая понять, что разговор окончен.

Дэн тяжело вздохнул и занялся костром и приготовлением еды.

Так прошло ещё три дня. Их никто не нагнал, не было даже следов погони, Даниэль видел, как надежда на спасение тает в глазах девушки, с каждым днём. Она всё реже оборачивалась на шумы позади них, становилась всё более хмурой и отстранённой, даже язвить уже перестала. С одной стороны, это его радовало, с другой, ему было очень печально, теперь он разбивал её мечты, разрушал мир Камиллы своими руками. Он надеялся лишь на то, что на обломках этого иллюзорного мира сможет возвести новый, куда как более прочный и устойчивый.

В лесу уже давно наступила ночь, но, вопреки ожиданиям Камиллы они не останавливались. Дэн то и дело оглядывался и, Кэм уже могла различить беспокойство в его глазах. Сегодня весь день он был напряжён, перекусывали они на ходу, не останавливались даже на короткие привалы. И вот уже два часа они брели в потёмках в только ему известном направлении.

— Ты же говорил, что нужно идти по опушке налево, — не выдержала наконец Камилла в очередной раз стукнувшись лбом в низко нависшую ветку.

Но вместо ответа, Дэн прикрыл ей рот ладонью и неодобрительно покачал головой. В это же время тишину леса разорвал волчий вой. Унылый звук тут же подхватили серые собратья и вот уже несколько десяток волков завывали в округе. Кэм вздрогнула. Звук нарастал, а это значит волки приближались.

— Чёрт тебя дери, рыжуля, — тихо выругался Даниэль. — Не могла промолчать? Я весь день пытался от них оторваться, но с тобой это невозможно! Они чуют тебя и идут по следу, — он резко рванул верёвку на руках девушки и подтолкнул её к высокому дереву.

— Становись мне на плечи, — быстро прошептал мужчина. — Забирайся на дерево и повыше. Ветки растут высоко от земли, надеюсь они не смогут тебя там достать. Сиди тихо, жди рассвета. Сегодня последняя ночь для Оборотней, завтра их наваждение пройдёт, и они вернуться к своим делам, оставив тебя в покое.

— А ты? — Камилла сама удивилась своему вопросу.

— А я должен принять бой, Кэм. Им нужна кровь, пусть это будет моя, а не твоя, — Даниэль подхватил девушку за талию и подсадил на дерево. — Береги себя! Утром сможешь подобрать мои мечи, выбирай любой, мне они уже не понадобятся.

Удостоверившись, что девушка в безопасности, Дэн решительно отошёл от дерева, где спрятал её и обнажил меч. Вой затих, но в кустах послышалось движение и вот уже на поляну ступил огромный волк. А в кустах появлялись желтые глаза. Со своего места Кэм насчитала три десятка горящих ненависть глаз. Если все волки такие же здоровые, как и первый, то Виллу несдобровать. С этой стаей в одиночку не управиться. Хотя какое ей до этого дело? Ну, разорвут его в клочья, зато она будет свободна и сможет вернуться к Моргану.

А первый волк уже наступал на человека. Прижимая уши к огромной голове и утробно рыча, он скалил клыки с которых капала слюна. Дэн отразил первый прыжок отбросив волка на несколько шагов, но тут же последовала очередная атака. Несколько минут Камилла наблюдала, как мужчина отбивается от стаи и не могла решить ненавидит ли она его на столько, чтобы дать умереть. Она вызывала в памяти страшные воспоминания, но даже этого почему-то теперь было недостаточно. Вопреки её желаниям в голову лезли совсем не те воспоминания: такие же серые глаза, как у этого громилы, Дэн тогда тоже пытался её защитить, как и этот… Вилл. Пройти ещё раз через это? Принять жертву от того, кто заботился о ней в последнее время? Отвернуться и ждать утра, чтобы потом переступить через его труп и заняться своей жизнью, словно ничего не произошло? Она не хотела пройти через это ещё раз, не могла. Только не из-за неё. Возможно, потом, она сама его убьёт, но сейчас не время об этом думать. Приняв решение Камилла спрыгнула с дерева и заняла позицию спиной к спине с сероглазым здоровяком.

— Дай мне один из мечей, — быстро проговорила Камилла.

— Что ты творишь? — удивился Даниэль.

— Убить тебя должна я, а не свора дворняг, а чтобы я смогла это сделать, нужно спасти твою шкуру сейчас. Меч давай, я же не буду отбиваться от этих тварей голыми руками!

— Ты сумасшедшая! — сказал Даниэль протягивай ей меч и отбивая атаку одного из волков. — Это — оборотни, они быстрее и сильнее, чем обычные волки.

— Поэтому я и решила тебе помочь, бестолочь! — отрезала девушка, вонзая клинок в спину одного из врагов.

Начался танец смерти. Когда-то, кажется так давно, у неё был напарник, они работали вместе, прикрывали спины друг друга, принимали удары защищая друг друга. Потом всё изменилось. И вот теперь рядом с ней враг, но это не значит, что они не смогут отбросить на время разногласия, теперь время работать вместе, как бы глупо это не звучало. Волков не становилось меньше, но они упорно держали оборону.

Когда Кэм начала задыхаться в первый раз мужчина лишь задвинул её за свою спину и пообещал пару минут передышки. Девушка обругала его, отбивая очередную атаку оборотня. А потом она увидела, как вспыхнул рисунок на его теле и в ответ на эту перемену раздался жалобный вой. Оборотни отступали, поджав хвосты, но не теряли добычу из поля зрения.

— У нас есть несколько минут, может чуть больше, — проговорил мужчина.

— Что ты сделал? — она так и не нашла слов благодарности, но промолчать не могла.

— Я — охотник. Я могу воздействовать на разум. Сейчас я их просто напугал. Если бы это были простые волки, они бы разбежались, но оборотни не уйдут. В следующий раз я смогу убить троих, может пятерых, но остальные станут ещё злее, поэтому я отложу немного эту возможность. Скоро будет светать, они уйдут, все, кто не останется здесь, — он вытер пот, катящийся по лицу.

Камилла промолчала. Передышка закончилась, свалка возобновилась.

Несколько часов безумного махания мечами, рассекания тел в воздухе, отбивания атак и прыжков, вымотали обоих людей. Даниэль был гораздо выносливее, он продолжал крутить мечом с той же скоростью и точностью, а вот удары Камиллы становились всё слабее, она всё чаще промахивалась и Дэну приходилось её страховать. Когда она пропустила очередной рывок волка и упала на спину мужчина сбросил с неё зверя пинком ноги и помог подняться.

— Лезь на дерево, — коротко приказал он.

Но девушка лишь упрямо мотнула головой и перехватила меч. Он не стал настаивать, лишь схватил за шею очередную тварь, отбрасывая от своей пленницы. Камилла увидела, как зубы волка сомкнулись на руке Даниэля. На секунду ей показалось, что в его глазах мелькнуло отчаянье, но потом его взгляд вернул обычную твёрдость и схватка продолжилась.

Второй раз он пустил в ход свою магию и пятеро ближайших волков бросились на своих собратьев. У людей было лишь несколько минут передышки пока стая разбиралась с перебежчиками.

Когда небо уже начало светлеть, на поляне, заваленной трупами волков, оставалось лишь четыре боеспособные особи и двое людей, всё ещё прижимающихся спинами друг к другу.

Камилла уже не могла держаться на ногах и потому опиралась на широкую спину врага вяло отбиваясь от атак оборотней. Так не могло продолжаться долго, и она бессильно упала, выронив меч. Мужчина встал над ней и в третий раз заполыхал рисунок на его теле.

— Они не тронут тебя, — проговорил он. — Я укрыл тебя от их взглядов, просто постарайся не двигаться, пока всё не закончится. Тебе моя магия не причинит вреда, а оборотней к тебе не подпустит. Когда они уйдут, выбирайся на тракт и спеши к своему королю, рыжуля.

Она не успела понять происходящего, увидела только как из-за спины мужчины показалась здоровенная косматая голова и зубы хищника сомкнулись на плече человека. Дэн взвыл и ударил волка кинжалом, разбивая голову, но трое других не медлили и напали вместе. Камилла стала свидетеле неравной битвы. Даже такой сильный человек, не смог противостоять последнему яростному натиску волков. Он отбился и тяжело опустился на траву рядом с девушкой. Его руки, ноги и тело было покрыто укусами и царапинами, но он убил их всех.

— Вот и всё, рыжик, — проговорил он. — Больше они тебя не станут преследовать. Ты сможешь выбраться, но сперва ты должна кое-что сделать.

— Перестань, мы выберемся вместе, — происходящее странным образом напоминало уже произошедшее однажды: опять на коленях Камиллы лежала голова мужчины и на неё смотрели серые глаза, он опять истекал кровью. — Вилл, это просто царапины, они заживут. Ты же вон какой здоровый, это всего лишь пара пустяков.

— Да, Кэм, они заживут, но я уже не буду человеком. Меня укусили оборотни в последнюю ночь своей силы, а значит, я стал одним из них. Если бы они меня убили, ничего бы не произошло, но я выжил, а значит теперь я — оборотень, — вздохнул человек. — Почему ты опять меня не послушалась? Я бы просто умер, а теперь… Теперь ты должна меня убить, чтобы остановить этот процесс. Не спорь, прошу! У меня нет сил тебе что-то доказывать и убеждать, что это единственно верное решение. Но я остаюсь Охотником, Кэм, и хочу помочь тебе.

— Прекрати молоть чушь! — разозлилась девушка.

— Слушай, не перебивай. Я могу впитать твою силу. Ты не маг, ты не умрёшь от этого, наверное, точно я не могу сказать, никогда не пробовал спасать живой источник магии. Но если всё получится, ты будешь свободна от своего проклятья. Ты сможешь вернуться к Моргану и, если он тебя действительно любит, прожить с ним жизнь, настоящую жизнь, Кэм, когда ты будешь точно знать, что ему нужна именно ты, а не твой дар, — Даниэль улыбнулся и провел пальцами по щеке девушки, оставляя кровавый след. — И всё будет так, как хотел твой король. Я впитаю магию, стану источником, а когда ты меня убьёшь, магия исчезнет. Разве не этого ты хотела?

— Этого, — кивнула девушка. — Но не так!

— По-другому уже не получится, Камилла. Ты же ненавидишь меня, ты сможешь свершить свою месть и избавиться от проклятья. Разве это не замечательно?

— Нет, не так! Я не позволю тебе умереть!

— Ты выходишь оборотня, чтобы потом убить? Твоя ненависть всегда смешила меня, рыжуля. Я ведь знал, что это не всерьёз и когда придёт время мстить ты не сможешь, — Даниэль говорил это назло ей, стараясь распалить девушку и вынудить сделать то, на что она не решалась.

— Заткнись! — легко поддалась на его манипуляцию напарница.

— Возьми меня за руку, Кэм, я сейчас не в лучшей форме, так мне будет проще лишить тебя силы, — Даниэль протянул ей ладонь. — Поспеши, пока я ещё могу исполнить задуманное.

— Ну уж нет! Я не дам тебе умереть у меня на руках, сволочь! Мне одной выходки такого же придурка хватило слихвой! Больше никогда!

— Я твой враг, Камилла, я убил твоих друзей: магессу, воина и всех, кто пришёл с тобой, я предал твоё доверие и…

— Заткнись! — прервала его девушка. — В их смерти виновата только я. Я не оставила тебе выбора и всё что было дальше… тоже моя вина!

— Я твой враг, — попытался ещё раз напомнить Даниэль, но силы уже оставляли его, он бессильно опустил руку.

— Да, но ты лучший враг, что у меня был. И я не позволю тебе вот так бесславно загнуться. У нас впереди ещё не одна битва, и я хочу скрестить с тобой мечи в честном поединке… Принять поражение или победу, но достойную и от тебя.

— Ты совсем чокнутая, Камилла, — прошептал Даниэль и его глаза закрылись.

Камилла аккуратно уложила голову тюремщика на землю и осмотрелась. Где-то неподалёку журчал ручей. Кэм прикрыла тело мужчины его же курткой и бросилась за водой. Сперва она напилась и умылась, а после набрала воды и вернулась к нему. Она промывала его раны и утирала слёзы. Попытка сдвинуть с места массивное тело не принесла никакого результата и Кэм пришла в отчаянье. Он был без сознания, посреди поляны усеянной трупами волков, в глуши непроходимого леса, а она не могла даже сдвинуть его с места.

— Кан, скотина, ты же вроде повелитель дурацких лесов, где тебя черти носят, когда ты нужен, зануда остроухий! — она сама не заметила, что прокричала эти слова глядя в изумрудное небо. — Быстро несись сюда, отбросив свои дела! Старый пердун! Ни на что не годный маг! Я же тебе вроде не безразлична, и вообще вся ваша магия от меня зависит! Так что ноги в руки и сюда! Поторапливайся, пока я не передумала и не оставила вас вообще без магии, а я могу! Так что не зли меня давай!

День неумолимо клонился к вечеру, а всё что удалось сделать девушке это оттащить подальше от поляны трупы оборотней и поджечь их. Потом она развела костерок на поляне и выудив из огромной сумки Вилла кусок вяленого мяса неизвестного животного из пещер, закинула его в кипящую воду.

— Да уж, суп будет тот ещё, — раздался высокий мужской голос, заставив Камиллу подскочить и схватиться за оружие. — Да успокойся ты.

Мужчина подошёл к костру и заглянул в котелок.

— Гигантская крыса? Никак не мог подумать, что ты будешь это есть, Камилла.

— Кан? — неуверенно спросила девушка.

— А ты кого ждала, папу римского? Ты же ветру такого наорала, что он в ужасе был, когда повторял мне твои слова.

— Ветру? — Камилла опустилась на землю, сколько же всего она ещё не знала об этом мире, о магии и о своих возможностях, оказывается она может что-то наорать ветру, интересненько…

— И что тут у нас? — Кан склонился над Дэном и сразу отпрянул. — Оборотень? Ты до чего парня довела, дрянь неразумная?

— Между прочим это он притащил нас в эту глухомань, — огрызнулась Камилла и потыкала ножиком мясо в котелке. — Крыса говоришь? Гигантская-то точно, даже Вилла поцарапала, пока он её добывал.

— Кого? — недоуменно переспросил эльф.

— Этого здоровяка зовут Вилл. Это он добыл эту тварь, чтобы мы с голоду не сдохли в пещерах. Долго объяснять. Потом расскажу. Помочь можешь?

— Чем? Добить его? — эльф хитро покосился на девушку. — С этим я точно не справлюсь, парень мне всегда нравился!

— Дурак ты старый, Кан. Я смогу его выходить, ты мне только мази лечебные пооставляй и в хижину какую-нибудь нас отправь, чтобы ему не под звездным небом лежать.

— И что? — присаживаясь рядом с ней на землю решил уточнить эльф. — Ты его выходишь, но в первую же ночь оборотня — он станет волком и хорошо если просто сбежит, а то ведь и разорвать тебя в клочья может. У оборотней нет памяти о человеческой жизни. Он будет просто зверем.

— Долго?

— Всегда!

— Я спросила, как долго до следующей этой ночи и как на долго он будет оборачиваться волком?

— Ты серьёзно, — глаза эльфа озорно блеснули и он едва смог сдержать довольную усмешку, кажется их план работал. — Любишь его?

— Ненавижу, — ответила девушка. — Но это не значит, что я его брошу!

— Ненавидишь? Это немножко не по плану, — задумался маг. — Ладно, пусть всё идёт как должно. Есть тут хижинка одна, твоего приятеля…

— Он мне не друг, Кан, после всего что он совершил, он мой враг и знает это, — прервала его девушка.

— Нда, с людьми, наделёнными силой, всегда сложно было совладать, ну, а понять их вообще невозможно и чем больше сила, тем больше в голове дури! Так, я тебе помогу поставить этого волка на ноги, но через две недели будет ночь оборотня, он станет волком, единственное, что я могу попробовать сделать, сохранить ему разум после обращения. Ну и свести к минимуму возможные последствия. Не рожденные оборотнями обратившись единожды уже не могут вернуть свой человеческий облик, вы похоже нарвались на стаю обращённых. Ноя попытаюсь это исправить не такой уж я ни на что не годный маг! — съязвил эльф. — Итак, ты должна быть готова к тому, что через две недели, твой… враг на некоторое время превратится в зверя, но если всё пойдёт как надо, то потом он просто сможет использовать эту возможность, как и свою магию, то есть в любое удобное для него время. Но, это если всё получится, и парень не загнётся. А здесь возникает ряд сложностей. Основная в том, что он — охотник, а они живут за счёт впитываемой магии, а оборотни этого делать не умеют, вот и встаёт вопрос: сможет ли охотник дотянуть на своих ресурсах до момента пока оборотень не войдёт в свою силу и не отпустит тело.

— За две недели я поставлю его на ноги, а там мы уже решим все остальные проблемы.

— Ты странная, ты могла попросить меня присмотреть за ним, и попросить вернуть тебя Моргану, но ты этого не сделала, или это не пришло тебе в голову? Ты ведь не узнала его?

— Узнала? Откуда я могу знать этого Вилла? — удивилась девушка, но в сердце вонзилась острая иголка догадки, уж слишком слаженно они отбивались, словно не первый раз дрались вместе, а в тысячный, ведь они даже не разговаривали почти, просто идеально дополняли друг друга, без команд и приказов, словно так было всегда.

— Не узнала, — усмехнулся эльф. — А если сбрить бороду? Тогда узнаешь?

— Это не может быть Даниэль, — опустилась девушка рядом со своим захватчиком, пытаясь найти опровержения тому, что говорит эльф.

— Это он, девочка, — тонкая рука Кана легла на плечо Камиллы. — В вашем мире мы все носим личины, Дэн не слишком пытался себя менять, немного ниже рост, немного выше голос, немного уже плечи, немного больше мяса на костях, но всё остальное он не менял. Даже цвет глаз и волос.

— Почему он не сказал мне?

— А это что-нибудь бы изменило? Видимо, он посчитал, что так будет лучше.

— Так вот почему он не решился. А я всё списала на мою связь с Морганом. А он просто не мог причинить мне боль. Никогда не мог.

Эльф пристально следил за девушкой и покачал головой.

— Что же сделал сей достойный человек? Чем вызвал твою немилость?

— Он, — Кэм задумалась, как смягчить слово, которое вертелось на языке. — Он попытался разорвать мою связь с Морганом, без моего согласия…

Кан удивлённо раскрыл рот, но ничего так и не сказал.

— Мне жаль, Кэм. У него были на то веские причины, поверь! — нашёл в себе силы произнести маг.

— Он сказал то же самое, но он не довёл дело до конца, не смог! Я не смогла бы сопротивляться, но он отступил и больше никогда не пытался. Теперь я тем более не позволю ему умереть, а если меня не будет рядом, он наверняка совершит какую-нибудь глупость, — устав оправдываться сказала Кэм. — А Морган… он всё поймёт, когда я вернусь и расскажу причину промедления.

— Понимаю, — Кан уже начал колдовать. — Не стоит нам тут задерживаться, скоро стемнеет. Пора в путь.

Из леса вышел огромный медведь, Камилла схватилась за меч, но эльф лишь поклонился зверю, тот ответил таким же неуклюжим поклоном и косолапя подошёл к телу Даниэля. Обнюхал его, недовольно рыкнул, посмотрел на мага, будто спрашивая: «Ты уверен, маг?». Эльф кивнул, и медведь подхватил тело, забросил себе на спину. Ежеминутно отфыркиваясь зверь направился в лес.

— Гаси огонь, Кэм. В хижине будет всё необходимое и очаг и еда, получше крысятины.

Девушка не стала спорить забросала землёй костёр и послушно поплелась за эльфом. У неё было столько вопросов, но спросить на решилась лишь одно.

— Кан, с ним всё будет нормально?

Эльф слабо улыбнулся.

— Ну, поцелуй прекрасной возлюбленной не сможет разрушить это проклятие, но он будет жить, конечно, если захочет. Боюсь, что он корит себя в том, что ему пришлось сделать с тобой, гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Сможет ли он жить с этой виной, я не знаю. Это всё моя вина, не нужно было играть с провидением. Тем более что всё равно ничего не получилось, вот только почему я не могу понять…

— Стой, остроухий! Что значит твоя вина?

— Это долгий разговор, девочка. Но если коротко, это я сказал ему, что он должен разорвать твою связь с Морганом и заменить её связью с ним.

— Ты? Старый сводник! Зачем тебе это? По шее захотелось?

— Я ошибся, Кэм! Я не думал, что… Я представить себе не мог такого исхода! Я знаю, что ты ему симпатизировала и думал, что всё будет как обычно у людей: поругались, разбили пару тарелок или носов и уснули в одной постели! Кто бы мог подумать, что Дэн со всей его порядочностью решится на такой отчаянный поступок.

— Не решился! В итоге он так и не решился, вопреки всему! Зачем тебе это было нужно, эльф?

— Да потому что это должно было разорвать связь! Морган должен был тебе сказать, что представляет из себя связь! Ты становишься игрушкой в руках того, кто её установил.

— Но ничего такого не произошло! — усмехнулась девушка.

— Потому что тот, с кем установлена первая связь, установил её, не будучи магом! И до сих пор ни разу не воспользовался твоими силами. Морган сделал это непроизвольно, во время первого «контакта», но вот первая связь, из-за которой это всё и затевалось, она осталась, хотя должна была разорваться!

— Какой же ты старый ублюдок! Ты хоть понимаешь, что наделал? На что ты толкнул хорошего по большому счёту человека? — негодовала Кэм, пропуская мимо ушей все объяснения.

— Ты можешь винить меня, безусловно, мне от твоей ярости, честно говоря ни жарко, ни холодно! То, что связь не оборвана, меня волнует гораздо больше, чем твоё бешенство.

— Скотина, — констатировал Камилла. — И что теперь?

— Когда первый явится в этот мир, ты станешь его послушной тенью, — развёл руками эльф. — И никто не сможет этого изменить. Ты будешь стремиться к нему, потому что единственным твоим желанием будет одарить его своей силой, а это уже проблема для всех нас! Потому что я знаю, кто он и кем он станет, когда получит тебя.

— Покойником, — пообещала Камилла. — Что за жизнь? Нет чтоб убить один раз и в покое оставить, так нет же нужно всем меня попользовать! Чувствую себя портовой шлюхой! Так шлюхам хоть платят, и они делают это добровольно!

— Кхм, — не обратил на неё внимания маг. — Я попробую помочь, ведь если он не появится в этом мире, то ничего такого и не случится.

— Иди ты со своей помощью, с такими помощниками вредителей не нужно!

— Не горячись, детка! — примирительно произнёс эльф. — Я тебе помогу этого детину на ноги поставить, хоть за это благодарна будь!

— Если бы ты со своими советами не лез, он бы и не оказался в таком состоянии! — опять огрызнулась девушка.

Маг хотел сказать что-то ещё, но лишь махнул рукой. С рассерженной девушкой было бесполезно разговаривать.

Путь до хижины занял несколько часов, когда вечер уже утонул в сумраке ночи, они добрались до места. Маг помог уложить Дэна на постель, заварил какие-то снадобья, рассказал, что и как делать, продемонстрировал набитую битком кладовую, выдал материалы для перевязки, некоторое время поколдовал над будущим оборотнем, выставив Камиллу в ночь, а потом ушёл, даже на чай не остался. Лишь сказал, что он сделал всё возможное и теперь всё зависит только от неё и самого Дэна.

Оставшись наедине с бывшим напарником, Кэм занялась обработкой его ран.

Мужчину бил сильнейший озноб, на лбу выступала испарина, он скрежетал зубами и метался в постели, как раненный зверь. Девушка добросовестно исполнила все наставления эльфа, теперь оставалось лишь ждать.

Несколько дней Кэм неотрывно следила за состоянием друга, поддерживала огонь, давала целебные травы, но он так и не открыл глаза. С каждым днём ему становилось хуже. Когда к концу подходила первая неделя кожа Даниэля посерела, а магический рисунок поблек и почти исчез. Не нужно было быть магом, чтобы понять, что он умирает, ведь Охотники не могут жить без магии, а он перестал её впитывать, превращаясь в оборотня.

— Нет, нет, только не на моих глазах, Дэн, — девушка отчаянно лупила по щекам напарника, который не дышал уже несколько минут.

Решение пришло неожиданно. Сбросив одеяло с друга, Камилла быстро легла рядом с ним, прижимаясь всем телом к его спине.

— Я тебе дважды должна, напарник, пора отдать должок. Ну, же, Дэн, попытайся. Я — источник магии, ты можешь питаться, от меня не убудет, просто один глоток, пожалуйста. У нас же с тобой почти установилась связь! Наверное! Мы же целовались! Ты сможешь!

Ничего не происходило! Кэм склонилась над лицом друга. Она помнила его серые глаза, помнила улыбку и строгость.

— Я больше никого не потеряю, — горячо прошептала девушка и прикоснулась к губам мужчины.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом его рисунок вспыхнул ярким огнём. Камилла почувствовала, как из неё уходит жизнь. Она отдавала ему свои силы. Она хотела отдать всё до последней капли, только бы он открыл глаза. Пытаясь заглушить боль, она закричала, но не отодвинулась от него, крепче прижимаясь к мускулистому телу. Боль не утихла даже когда тяжёлая рука сжалась в кулак и упёрлась ей в грудь, отталкивая девушку.

— Что ты творишь, ненормальная? — Даниэль резко поднялся в кровати.

Она ничего не смогла ответить, лишь улыбнулась, увидев гнев в серых глазах и лишилась чувств.

Очнулась она от пряного аромата щекочущего нос, кто-то жарил мясо. Она лежала в постели, укрытая тёплым одеялом. У очага стоял Даниэль, рисунок на его спине пульсировал и переливался красным магическим огнём. Она с облегчением улыбнулась и откинулась на подушку.

— Зачем ты это сделала, Кэм? — спросил Дэн не поворачивая головы. — Я же твой враг, ты чураешься меня, ненавидишь, но в то же время… Я ничего не понимаю.

Камилла натянула одеяло до подбородка и ничего не ответила. Что она могла ему сказать? Ей довелось убедиться в верности утверждения что от любви до ненависти один шаг, только в её случае всё произошло с точностью до наоборот. Выхаживая оборотня, она простила ему ошибочное заблуждение, которое привело к страшным последствиям. И с лёгким сердцем переложила всю ответственность за произошедшее на плечи старого эльфа, и его странных союзников. Глядя на страдания напарника поняла, что никогда не испытывала ничего подобного к Моргану. Да она любила короля, любила за нежность, за терпение, за мудрость и понимание, а вот Дэна она любила за мужество, за стойкость, за непреклонность в убеждениях, за силу. С Морганом она никогда не чувствовала себя защищённой, а вот с ним, даже когда он был «врагом» она знала, что ей ничего не грозит от других, он порвёт в клочья любого, кто посмеет предъявить права на его собственность и это было очень приятно. Не могла она ему признаться, что теперь даже на самые страшные воспоминания она смотрела совсем по-другому. Если бы можно было всё переиграть, она бы согласилась стать добычей главаря сопротивления, что сохранило бы жизни людям. Она бы не оказывала сопротивления, а приняла его признание и с радостью разделила с ним ложе, сгорая в его страсти. Не могла же она ему сказать, что уже измучила себя попытками представить, как бы это было. Как она таяла бы в его крепких объятьях, как принимала его ласки и отвечала на них. Как ей хотелось изменить прошлое, но в жизни так не бывает, и от этого становилось горько.

Задумавшись Кэм не заметила, как Дэн присел на край кровати и сверлит её изучающим взглядом.

— Ты точно — чокнутая, — спокойно произнёс Даниэль и протянул ей тарелку с горячим мясом. — Твоими стараньями я теперь оборотень. Меня гложет голод, я готов есть сырое мясо и ещё…

Он не договорил, отвернулся и вернулся к очагу.

— Я рада, что ты выжил, Дэн.

— Я больше не враг? Больше нет ненависти? — усмехнулся мужчина.

— Я не сказала этого, Варик, — позабыв о своих мыслях минуту назад, ощетинилась девушка. — Ничего не изменилось, но я всё равно рада, что мой враг жив.

— Жив, полон сил и очень голоден, — улыбнулся мужчина.

— Ты никогда не жаловался на аппетит. И за поеданием овощей я тебя никогда не заставала, так что не многое изменилось.

— Не скажи, Кэм, — как-то очень странно произнёс Дэн и резко потянул воздух ноздрями. — Многое изменилось.

Она не успела даже моргнуть, как он уже опять был рядом с ней. Выбив тарелку у неё из рук, он отодвинул прядь волос и припал губами к её шее, обжигая её нетерпеливыми настырными поцелуями. Она попыталась отбиться, но мужчина легко перехватил обе её руки и завёл их за свою шею, заставляя её обнять себя. Он смотрел прямо на неё и в глазах плескался безумный огонь желания.

— Не глупи, Кэм, — прижимаясь к её лицу тяжело выдохнул Даниэль. — Я чувствую исходящий от тебя запах желания. Ты хочешь этого, едва ли не больше меня. Зачем сдерживать себя?

И вот в этот момент она испугалась. Да, она хотела этого, но…

Даниэль опять потянул воздух и отпустил девушку, возвращаясь к очагу.

— Плохая тактика, Кэм, для волка страх едва ли не более привлекателен, чем желание. Я смог сдержаться только лишь потому что ещё ни разу не обращался, во мне ещё жив человек, но скоро его не станет. Тебе опасно находится рядом со мной. Уходи.

— Ты ещё не восстановился, я не оставлю тебя, — натягивая одежду неуверенно проговорила Камилла.

— Ты не понимаешь…

— Да я вечно ничего не понимаю! Я знаю только одно: длиноухий маг затеял какую-то игру, а я так или иначе связана со всеми фигурами в этой партии. Но вот просвещать меня этот эльф не собирается. Может ты что-нибудь знаешь?

— Знаю! Тебе нужно уйти как можно дальше отсюда, у тебя почти неделя форы, используй её с умом, беги!

— Опять ты за своё, Дэн. Ничего с тобой не случится, Кан сказал, что сделал так, что ты не будешь терять человечности, даже когда будешь волком, так что хватит меня пугать. Я тебя не боюсь и никогда не боялась.

— Напрасно! Твоя самоуверенность доведёт тебя до беды, — раздумывая над её словами проговорил Дэн. — Ты только подумай, что ты натворила. Охотник-оборотень! Это же кошмар любого мага. Теперь мне нет равных в Охоте! Ты не боишься за своего короля? Ведь теперь мне ничего не стоит его убить, даже не приближаясь к нему!

— Ты не хочешь его убивать, — девушка положила руку на плечо оборотня. — Никого не хочешь убить, поэтому ты так и боишься.

— Я никогда не любил убивать, Кэм, но у меня никогда не было выбора, я не мог иначе! Но то что наделала ты вообще не лезет ни в какие ворота, рыжуля! Я законный наследник престола и как ты себе представляешь короля, который обращается волком?

— Ты всё-таки принц! Я всегда так думала, поэтому никогда не отвечала тебе взаимностью. А твоя особенность, что же это очень романтично, — улыбнулась Кэм и прильнула к широкой спине и запустила руку в чёрную гриву волос. — Серый волк и царевич в одном флаконе!

— Ты всегда сводила меня с ума, Кэм, — тяжело дыша произнёс Даниэль. — А теперь и подавно. Прекрати! Я не могу понять, что мне делать. То ли заключить тебя в объятья, то ли оставаться холодным, потому что ты всё равно лишь играешь со мной. Волк готов наброситься на тебя, но человек… чувствует свою вину и знает, что все надежды будут обмануты… Пожалуйста, дай мне время подумать.

Она молча отстранилась и вышла из хижины. Он прав, нужно всё обдумать, а то как бы глупостей не наделать. Самое время принять холодную ванну, где-то тут было лесное озеро, отличное место чтобы расслабиться и остудить этот странный пыл.

Она гуляла по лесу в поисках озера несколько часов, а потом грелась в тёплых лучах двух светил, наслаждаясь нежными прикосновениями лучей к влажной коже. В этой глуши она могла ничего не стесняться и потому совершенно бесстыже сбросила всю одежду. Купалась и загорала. Тревоги и заботы отступали в этой неге. Она пыталась разобраться в своих чувствах к двум совершенно разным мужчинам. Светловолосый, зеленоглазый, стройный, почти субтильный Морган и сероглазый гигант с чёрной гривой. Но чем больше она думала, тем больше понимала, что Кан был прав в их первую встречу, она не любила Моргана, она была заинтригована и взволнована, но не более того, а теперь, когда она получила ответ на свой повисший на семь лет в воздухе вопрос, она готова была идти дальше. Эти несколько месяцев с Морганом были так же спокойны и нелепы, как и встречи с Робертом. Слишком «правильно», приторно до рвоты. И как она раньше этого не понимала? То ли дело принц-оборотень, с таким точно не заскучаешь!

От размышлений её отвлекло чувство, что кто-то не сводит с неё глаз. Кэм лениво потянулась за одеждой и начала облачаться, прислушиваясь к своим ощущениям. Одевшись она принялась усердно делать вид, что думает, чем себя занять дальше. А вот сердце заходилось, пытаясь вырваться, паника нарастала. Спокойно дойдя до первых деревьев, Кэм отбросила напускное спокойствие и бросилась бежать к хижине, где ждал её возвращения лучший враг, рядом с ним можно будет ничего не бояться больше никогда. Она слышала, как ломаются ветки у неё за спиной, преследователи не отставал. Прислонившись спиной к огромному стволу столетнего древа, Кэм замерла, проклиная себя за то, что вышла на прогулку даже без ножа. Ну и кто она после этого? Никаких звуков, кроме стука сердца в ушах.

— Не бойся, красотка, — проскрипел противный голос. — В этих лесах нам не часто попадается такая дичь, правда, Перт?

— Не часто, Васкин! Совсем не попадается! — ответил второй голос.

С двух сторон к дереву подходили оборванцы, вооружённые кольями и вилами.

— Мы-то хотели лишь покушать добыть, и никак не рассчитывали на такую дичь! На такую одинокую и беззащитную аппетитную птичку.

Они начали приближаться с двух сторон. Камилла попыталась взять себя в руки и вспомнила упорные тренировки по рукопашному бою, вряд ли эти «охотнички» ожидают от неё сопротивления. Первый уже подошёл на расстояние броска, и Камилла напряглась, готовясь защищаться. Когда её попытались схватить она нанесла несколько быстрых ударов и удовлетворенно посмотрела на распластавшееся у её ног тело. Улыбнулась и поманила второго.

— Ну, давай! — она почти выкрикнула эти слова в лицо грязного мужлана.

— А у нашей птички отросли клыки, — злобно улыбнулся мужик. — Да вот только не на долго.

Удар пришёлся по затылку, Кэм вскрикнула и потеряла сознание.

Когда круги перед глазами пропали, и она смогла приподнять голову её плеча коснулась тяжёлая рука.

— Лежи, горе луковое! — мягко пробасил знакомый голос. — Как ты умудрялась выживать, Прад? Ты же вроде считалась неплохим копом, как ты не поняла, что их четверо?

— Варрик, — простонала она. — Ты тут откуда?

Он хмыкнул.

— Ты бы предпочла очнуться в руках у этого отребья?

Она не ответила, этот вопрос точно не требовал ответа.

— Всё взаимосвязано, Кэм. Я бы не услышал твой крик и не смог бы тебя найти, если бы не начал превращаться в оборотня. Но процесс превращения вызывает обострение обоняния, слуха и зрения, так что это несомненный плюс в твоей ситуации. Встать сможешь? Здорово он тебя приложил?

— Хорошо, что это была просто палка, но голову он мне разбил, — простонала девушка и опёрлась на предусмотрительно подставленную руку. — Я опять у тебя в долгу. Мы так никогда не сочтёмся. А ты раны теперь зализывать будешь?

— Не думал об этом пока, — признался мужчина. — А ты хочешь, чтобы я твою голову вылизал?

— Фу, не в таком виде, вот когда станешь волком, тогда поговорим!

Ноги подкосились, и она повисла на руках напарника. Девушка чувствовала его горячее дыхание на своих волосах лишь мгновенье, потом он подхватил её на руки.

— Тебе повезло, что я здоровый бугай, — беззлобно заметил Дэн. — Твой король вряд ли смог бы тебя нести на руках до самой хижины.

— Я только сейчас поняла на сколько я везучая, — улыбнулась она и поцеловала его в щеку.

Вот только то, что должно было быть невинным поцелуем, перестало быть таковым в одно мгновенье, когда её губы задержались на щеке мужчины чуть дольше, а руки обвили шею. Она почувствовала, как он глубоко набрал воздуха в грудь и задержал дыхание, а сердце заходилось, словно при тахикардии.

— Ты специально это делаешь, Прад? Ты играешь со мной? Опять? — раздался над ухом спокойный голос. — Я уже почти волк, а эти догонялки и охота очень возбуждают мою звериную сущность.

Она не ответила. Голова отчаянно болела, но горячее дыхание Дэна обожгло ей губы и всё остальное вдруг потерло смысл. Она попыталась его поцеловать, но до губ так и не добралась запутавшись в бороде.

— Сбрей бороду, Дэн, она очень мешает, — пожаловалась девушка. — И поставь меня на ноги. Я уже могу идти сама.

Её ноги коснулись земли и в тот же миг Даниэль резко развернул девушку к себе лицом и прижал спиной к стволу столетнего дуба.

— Мешает не борода, а твоё упрямство. Ты всегда посмеивалась надо мной. И теперь тоже?

— Какой же ты олух! Поцелуй меня, Варрик, как тогда у меня в квартире…

Он не заставил себя упрашивать. Первые несколько мгновений Кэм ещё помнила о бороде и неловкости, но потом это прошло, и она ответила на страстный поцелуй.

Получив такой долгожданный отклик, Даниэль сильнее впечатал её в дерево, рука мужчины скользнула на талию, а лицо уткнулось во влажные растрёпанные рыжие волосы. Он задыхался от страсти и не мог решить, что делать дальше, она это поняла и едва слышно прошептала:

— Ты уже принял решение?

— Какое решение? — покусывая мочку её уха спросил Даниэль.

— Ты просил меня уйти, чтобы подумать, — напомнила Кэм запуская пальцы в гриву чёрных волос и прижимая лицо напарника к своей шее.

— Наверное, я подумал. Наверное, даже принял какое-то решение, но я забыл о том, что делал, когда услышал твой крик, — рука Дэна скользнула по спине девушки. — Ты не оттолкнёшь меня? Не обзовёшь? Не будешь отбиваться и ерепениться?

— А мне это поможет?

— Нет, — ответил Дэн. — Да. Я не знаю. Мне будет непросто остановиться, но я попытаюсь, если ты…

— Хватит болтать, олух, — Камилла откинула голову подставляя для поцелуев тонкую шею.

В хижину они вернулись, когда уже стемнело, спина девушки была расцарапана о твёрдую кору дерева, ноги дрожали от напряжения, ногти были сломаны в попытках расцарапать спину или плечи Даниэля, а внутри разливалось блаженное тепло. И только оказавшись в тепле она поняла, что всё было чудесно, именно чудесно, а не так как с Морганом, если связь устанавливалась таким образом, то с Дэном этот процесс прошёл безболезненно.

Даниэль уложил её в постель и помог снять одежду, укрыл одеялом, подал тарелку с едой и вернулся к очагу. Покончив с ужином, девушка выскользнула из тепла постели и устроилась на коленях у мужчины. Руки скользнули по плечам, стаскивая рубашку, губы жадно льнули к губам. Он с лёгкостью подхватил её на руки и поднялся, вернул в теплую кровать и уложил на живот.

— Лежи спокойно, я обработаю твою спину. Я немного перестарался, у тебя вся спина в ссадинах, — нежно оглаживая обнажённую кожу проговорил Дэн.

— Перестарался? Я думала ты ещё даже не начал «стараться», — хихикнула девушка.

— Я ещё плохо владею собой, и не чувствую применяемой силы, прости, — мужчина принялся обмывать раны и прикладывать к ним мазь.

— И как же я теперь буду спать? — жалобно проскулила Кэм.

— На животе, — предположил Даниэль.

— А это мысль. Поцелуй, а то жжётся, — Камилла кокетливо наморщилась.

— Прад, ты ли это? Прежде ты никогда так себя не вела, — усомнился Дэн.

— Я была дурой, боялась проявлять слабость, — совершенно серьёзно проговорила девушка. — А с тобой бесполезно притворяться сильной. Все мои потуги будут разрушены одним твоим движением руки. Так к чему обманывать себя?

— В этом ты права, — взгляд мужчины потеплел, он нежно коснулся губами плеча женщины.

Руки скользнули по обнажённому телу вызывая дрожь.

— Ненасытная, — улыбнулся мужчина и сбросил остатки своей одежды, поддаваясь настойчивой провокации со стороны партнерши. — Ты больше не испытываешь ко мне ненависти?

— Если ты не прекратишь болтать, возненавижу снова, — пообещал она.

Уже через день Камилла заметила, что все раны на теле Дэна затянулись, она даже попыталась пошутить, что на нём всё заживает, как на собаке, но он почему-то шутку не оценил, лишь очень хмуро посмотрел на девушку и промолчал.

А уже следующим утром Кэм едва успела его остановить в дверях.

— Ты куда это собрался?

— Я должен уйти, — твёрдо произнёс оборотень.

— У нас ещё два дня, — напомнила девушка.

— Это эльф так сказал, он же сказал тебе, что я смогу всё помнить, но он слишком часто ошибается, я предпочту быть подальше от тебя.

— Слушай, Дэн, мы справимся с этим. Вместе, — прижимаясь к его щеке прошептала она.

— Я уже устал тебе это повторять, Прад, ты ничего не понимаешь, — Дэн резко оттолкнул её.

— Чего ещё я не понимаю? — горько усмехнулась Кэм. — Я люблю тебя, и…

— Любишь? Так же как Моргана? Тебя не удивляет то, как быстро ты променяла свою вечную любовь на ту, что ближе и доступнее? Тебя ничего не пугает? Нет? А вот меня пугает! Та Камилла, которую я знаю, не сдалась бы так просто, и я всё ещё надеюсь, что это не ты изменилась, Кэм, что это какая-то магия. Побочное действие, я не знаю…

— Это я, Варрик. Ничего не изменилось, нет никакого воздействия, просто я…

— Поняла то, что до тебя не доходило три года при более благоприятных обстоятельствах? Нет, Кэм, я не верю в такие совпадения. И если к этому не приложил руку наш хитрющий друг-эльф, я буду очень удивлён. А теперь мне пора. Я вернусь, если всё будет хорошо.

Она попыталась его поцеловать, но мужчина лишь подставил щеку для поцелуя и вышел за дверь, не сказав больше ни слова.

На утро третьего дня Кэм спустила ноги с кровати и немедленно поджала их под себя. Ноги девушки нащупали нечто тёплое, мягкое и мохнатое у постели. Кэм удивлённо рассматривала огромного чёрного волка, спокойно лежащего на полу и внимательно изучающего её большими, совершенно неестественными для этой породы, серыми глазами в которых поблескивали красные всполохи магии.

— Даже не знаю, Варрик, по-моему, этот облик тебе очень подходит, — и она потрепала волка между настороженных ушей.

Наверное, волк улыбнулся, во всяком случае пасть оскалил, очень живописно продемонстрировав белоснежные клыки.

Глава 17

Даже став волком Даниэль не переставал заботиться о напарнице. Три дня он сопровождал её, был постоянно рядом. Он уходил, когда она засыпала, чтобы охотиться, но ко времени её пробуждения всегда возвращался. Камилла смеялась, что теперь с ним гораздо проще разговаривать, по крайней мере он не называет её дурой и не говорит, что она ничего не понимает, а то, что волк при этих словах спрятал морду в огромных лапах, её лишь рассмешило. Засыпая, она представляла день, когда Дэн опять станет человеком, сможет её обнять и поцеловать. Она считала, что это вполне естественно и нормально и ждала этого дня. Но когда наступило долгожданное утро девушка так и не смогла нащупать рядом с собой тело мужчины и недовольно поморщившись открыла глаза. Она боялась лишь одного, что он остался волком, но у очага, спиной к ней, сидел человек.

— Доброе утро, волк, — улыбнулась девушка. — Не хочешь забраться ко мне и поваляться ещё немного?

— Нет, — тихо ответил мужчина. — Вставай, Кэм, у нас мало времени. Я уже всё собрал.

— Собрал? — она села в кровати и сверлила его спину взглядом. — Куда мы идём теперь?

— Мы никуда, Кэм. Уходишь ты. Ты возвращаешься к Моргану, а я возвращаюсь к своим людям. Им нужен лидер. Если всё что ты сказала правда, значит её должны узнать в сопротивлении, а кому как не мне разговаривать с ними. Они мне доверяют. Можешь сказать своему королю, что мы больше не доставим ему хлопот, пока он будет вести честную игру. Возможно, я смогу убедить своих людей принять его сторону.

— Ничего не понимаю, — призналась Камилла. — Ты сам говорил, что должен был меня вырвать из лап тирана, а теперь сам к нему и отправляешь?

— Тебе свойственно ничего не понимать, Прад, — Дэн так и не обернулся. — Я выведу тебя на тракт. Думаю, люди Моргана всё ещё ищут тебя, так что долго в одиночестве ты не останешься. Когда доберёшься до дворца… Расскажи ему всё.

— Ты точно, мудак, Варрик! — вскочила девушка. — Какая муха тебя укусила?

— Не муха, оборотень, — бесстрастно ответил мужчина. — Морган должен восстановить вашу связь.

— Какого чёрта?

— Я не смогу тебя защитить. Он — сможет.

— Что?

— Ты так и не поняла ничего, дурёха! — Даниэль стоял совсем рядом с ней в его глазах метались красные отблески магии. — Я не смогу пойти против того, кто идёт за тобой!

— А что за мной ещё кто-то идёт? — Камилла попыталась обнять напарника, но тот лишь схватил её за плечи удерживая.

— Идёт, Кэм. Они опять не справились. Не стоило рассчитывать на это старичьё! Я почувствовал это, когда был волком. Скоро он придёт, и я не смогу ему ничего противопоставить. Я даже убить его не смогу!

— Почему?

Мужчина посмотрел ей в глаза и его лицо исказила гримаса боли.

— Потому что он — мой отец! Я не смогу обратить магию против него, никакую! Во мне его кровь, она не позволит мне… Слишком много всего во мне смешано теперь! Пока я не был волком, я бы ещё мог попытаться, но теперь, не смогу. И хуже этого то, что через тебя, через нашу связь, он сможет призывать меня и подчинять! Этого нужно избежать. Морган должен вернуть вашу связь. Будь умницей, не заставляй его делать это насильно.

— Ты спятил? Твой волчий мозг свихнулся?

— Да нет же! Я, как Охотник, не могу питаться силой кровников. Я врал тебе. Я никогда бы не смог обратить свою силу на Моргана, он — мой дядя. Как волк, я должен подчиняться вожаку, а вожак — это мой отец! А как маг, я ему и в подмётки не гожусь! Я проигрываю по всем позициям. Возможно Морган, сможет противостоять ему, но не я. Тебе нужно уходить! И поспеши, у тебя не так много времени.

— Ты, — Камилла задыхалась от ярости и не могла подобрать слов. — Ты! Сволочь ты бездушная! Сначала ты умираешь у меня на руках, потом я узнаю, что ты жив и пытаюсь тебя разыскать, встречаю свою первую, мать её ити, любовь, думаю, что забыла и думать и про тебя, потом ты опять выскакиваешь, как чёрт из табакерки, убиваешь кучу ни в чём неповинных людей, насильно разрываешь связь с моей первой любовью, и, опять едва не умираешь, а когда я уже начинаю привыкать к мысли, что с тобой мне ничего не угрожает и именно этого мне и хотелось всю мою никудышную жизнь, ты меня выставляешь! Я всё-таки тебя ненавижу, Варрик!

Он ничего не ответил пышущей гневом женщине, лишь отвернулся, предоставляя ей возможность лупить кулаками в свою спину.

— Тебе лучше не задерживаться, Кэм. Я проведу тебя…

— Пошёл ты! Сама доберусь! Без твоих соплей, разберусь куда идти, волчий потрох!

Она быстро оделась и схватила собранную им сумку с провизией.

— Я не хочу больше тебя видеть, Даниэль! Никогда! В следующий раз, если ты попытаешься со мной заговорить и разбить мне сердце, я тебя просто убью!

— Когда вернётся мой отец, мне придётся быть рядом с Морганом, — предупредил Дэн. — Я помогу твоему королю сохранить корону и после этого ты не только больше меня не увидишь, даже не услышишь обо мне ничего!

— Да ну тебя, вместе со всей твой чокнутой семейкой! К чёрту этот дурацкий мир с неправильными солнцами, небом и травой! Вместе со всей этой дурацкой магией и иже с ней! Ненавижу! Чтоб оно всё сгинуло! Сгорело синим пламенем! Ишь удумали они тут моими чувствами размениваться, сволочи!

Камилла зло сверкнула глазами и хлопнула дверью, оставляя за спиной всё, что причиняло боль. Хлюпнув носом, она уверенно зашагала сквозь лес. Где находилась дорога она уже знала, вот только возвращаться к Моргану ей совсем не хотелось. Единственное о чём она мечтала — это маленькая квартирка на пятом этаже, стол в участке и табельное оружие, она мечтала вернуться в мир где всё было просто и понятно. И никакой магии!

* * *

Прошло четыре дня в пути. Кэм думала, что этого времени будет остаточно, чтобы улеглась буря в душе, но она ошибалась. Злость не прошла, не прошла и обида. Но хуже прочего было непонимание. Теперь она была согласна с тем, что ничего не понимает. Как так всё случилось? Упорно следуя своему первому порыву, девушка держала путь к морю. К чертям собачьим всю эту царственную семейку! Раз уж ей суждено жить в этом мире, она будет жить, так как хочет! А сейчас она хотела в море. Пусть задавятся со своими связями, наследниками, перворождением и наследованием, ей нет больше дела до их интриг и игр. Пусть старый эльф сам разбирается со своими проблемами!

Засыпая в каком-то захолустье на постоялом дворе, она злилась и ненавидела. Она испытывала те же чувства, когда собирала вещи и выходила на конюшню, чтобы оседлать своего чалого, купленного двумя днями ранее по сходной цене. Вот только дойти до конюшни она не успела. Острая боль вынудила её упасть на колени и схватиться за голову. Это было даже хуже, чем установка связи с Морганом, её не просто выкручивало, из неё вытягивали все внутренности, по ощущениям через уши. Когда первая волна схлынула, Кэм смогла сделать вдох и услышала тихий смешок в своей голове.

— Ну здравствуй, прелесть моя!

Ответить она не могла, мыслей не было, а во рту вместе с кровяными сгустками властвовала Сахара.

— Не пытайся, милая, ничего говорить. Я всё скажу сам. Сейчас ты сядешь на своего коня и поедешь на северо-восток, через три дня, ты выедешь к горам. Там тебе придётся взять правее и проехать ещё пять дней. Я буду ждать тебя у горы напоминающей медведя. Если ты думаешь, что сможешь меня ослушаться, то вынужден тебя огорчить. То, что ты испытала минуту назад было не случайностью. Это связь, о которой тебе наверняка уже все уши прожужжали всякие корольки и эльфики. Настоящая связь Источника магии с могущественным магом королевской крови! Ты в моей власти. Если я почувствую, что ты двигаешься не в том направлении, я сделаю тебе больно! Очень больно! Так больно, что ты будешь ползти ко мне навстречу, даже если тебе свяжут руки и ноги, зубами цепляясь за землю, чтобы хоть немного ко мне приблизиться! Не шали, милая. У тебя восемь дней!

Незримый маг подтвердил свои слова, заставив девушку кататься по земле, завывая от боли и ужаса. Подняться ей помог один из постояльцев, сама она не могла даже пальцем пошевелить.

Выпив кувшин доброго вина, Кэм смогла заговорить.

— Где гора похожая на медведя?

— Так это недели две пути, если по дорогам, а коли напрямик, то за неделю можно, но только с провожатым, там болото — гиблое место, миледи, — зачастил хозяин.

— Кто возьмётся провести? — прохрипела девушка.

— Ну, так, найдём, — пообещал хозяин. — Коли очень уж нужно. Только место там плохое!

— Что за место?

— Старый замок там стоит, давно заброшен, там в старину король жил: Бартегольт, по прозвищу кошмарный. Магом он был очень сильным, да злобный, как вепрь раненный, всех изводил. Только войной и жил, то с эльфами, то с другими магами, то с простым людом. Ни разу от первой ночи не отказался, сволочь такая, да и этого ему мало было. Казни каждый день в том дворце проходили: то конюх неловко поклонился, то служка не вовремя подал, то повар не то приготовил, не разбирал он, всех сразу казнил, да хорошо если просто повесит, а то и новые методы выдумывал, так чтоб подольше да побольней! Чуть выжили!

— Абзац, — вспомнила самое безобидное из ругательств девушка. — И как одолели этого изверга?

— Так, Источник уничтожили, а с простым магом скопом справились.

— Уничтожили источник чего? — уточнила Камилла, удивлённо приподняв бровь.

— Так живой магический источник, из которого Бартегольт силы черпал. Источник должен быть живым, тогда только из него пить можно-то, — нравоучительно произнёс хозяин. — Это всякий знает. Из мёртвого источника — только мёртвому глотать и то себе во вред.

— Прэлестно, — рассмеялась Камилла, вспомнив мультфильм про толстого кота и попугая Кешу. — Вот и дождалась, дура! Почему сразу было не прикончить?

— Так нельзя миледи, — не понял её хозяин. — Источник он на оба мира завязан. Нет источника — и жизни не будет! Магия она же, миледи, как вода, день-два можно продержаться, но не больше. Пока источник сам не решится силу свою миру отдать вместе с жизнью, нельзя трогать его. Маги-то могут убить источник, но там тоже куча ограничений всяких, чтоб не досталась силища такая в злые руки, вот и пользовал Бартегольт источник, пока у ней убиться не получилось. А вам туда лучше не ходить. Вы ж ещё молоденькая совсем, а там сгинуть быстрее не придумаешь. Да и не стоит он того.

— Кто не стоит? — не поняла Кэм.

— Ну так понятно ж, что такая миленькая да молоденькая смерти искать может только от любви неразделённой. Наши девки своих кавалеров частенько так пугают, мол, сброшусь с медведь-камня, а ты горевать будешь. Там же каменюка огромная на краю пропасти, с такой коль прыгнешь, никакая магия не поможет, даже некромансеры, если б остались, собрать бы не смогли. Да только наши лишь говорят, а вы взаправду хотите идти туда. Вот я и говорю, что не стоит того мужчина ваш.

— Позволю себе повториться, прэлестно! — девушка спрятала лицо в ладонях, чтобы не смутить доброго человека своим истеричным смешком.

— Не нужно тебе туда ходить, миледи, зачарованное место, опасное, злое.

— Вот спасибо на добром слове! Только меня там ждать будет один противнейший тип, который не побоится и магию использовать, чтобы я оказалась в этом проклятом месте. Понимаешь сам, хозяин, с магами шутки плохи, раз откажешь — второго может и не быть.

Глаза хозяина испуганно распахнулись.

— И кто ж такую милую барышню запугивает?

— Хотелось бы мне знать кто этот кто-то, — вздохнула Кэм. — Когда узнаю, хозяин, обязательно тебе расскажу. Убью гада сперва, а потом сразу к тебе с докладом!

— К эльфам иди! Они хоть в людские дела не суются, но заступничества у них попросить можно! А в магии они поболе нашего смыслят — посоветовал сердобольный хозяин.

— Ага, один уже помог, чтоб ему пусто было!

— Да что же это делается? Неужто некому заступиться за тебя, миледи? — всплеснул руками хозяин.

— Ищи проводника, хозяин, по дороге буду думать. И вот ещё что, ты в королевский дворец отправь человека, охране покажешь вот это, — Кэм пошарила по карманам в поисках чего-нибудь однозначно указывающего на неё, ничего кроме пустой, смятой пачки сигарет не нашлось, вздохнув, она протянула хозяину весточку. — Пусть скажет, что у него к королю поручение, от девицы, передавшей эту вещь. Его сразу сопроводят. А Моргану пусть смело говорит где меня искать и добавь, чтобы оборотня дождался, обязательно! Этот сам прискачет.

— Оборотня, миледи?

— Именно, оборотня. Зовут его Даниэль. Этот, как почует, что со мной беда, примчится к Моргану разбираться, а там уж они вместе что-нибудь придумают, не дураки кажись. Только я дура, по всем параметрам — круглая дура, идиотка, имбицилка и шизофреничка! Я у себя подожду твоего провожатого, пусть поторопится!

Вот и спета твоя песенка, Камилла Прад!

Глава 18

Путь через болота сложно было назвать приятным, тем более, что противный маг хоть раз в день, да напоминал о себе самым прескверным образом. Привыкнуть к приступам боли никак не получалось, ответить ему она ни разу так и не смогла, впрочем, так же как и узнать голос. Так что встреча должна была быть почти откровением. Камилла злилась на себя и на весь мир и всё чаще думала, что умри она по-настоящему в своём мире от шальной пули, ничего бы с ней дурного не случилось, а это было бы гораздо приятнее, чем превозмогая боль, тащиться сквозь полчища кровососущих насекомых, по лиловым болотам, в мире с зелёным небом на встречу с больным на всю голову уродом!

Но повернуть назад она не смогла бы, даже если бы проявила чудеса выдержки. Во время «показательных» уверений мага, что она полностью в его власти, Кэм не сомневалась, что даже руку бы себе отгрызла, если бы это ей мешало идти к нему. Ругая себя за малодушие, она шла и лелеяла надежду, что двое мужчин, уж что-нибудь придумают, чтобы ей помочь, хотя что они смогут? Один — неплохой король, сильный маг, добрый человек и второй, три в одном: охотник-оборотень-принц. Та ещё спасательная команда, но рассчитывать приходилось только на них, своих сил противиться магической связи у неё не было. Она проклинала Кана за его вечные недомолвки, вот что ему стоило ей рассказать, чем эта связь обернётся для неё? Так нет же, темнил без конца! А скажи он всё как будет, разве же она сбежала бы от оборотня? Разве ринулась бы абы куда, только бы не к Моргану? Нет, конечно! Она была бы послушной девочкой и сидела при дворе, а если бы потребовалась, так висела бы на шее короля, только бы не испытывать этой умопомрачительной боли. Да если бы она знала, она бы из постели не вылазила, хоть с Морганом, хоть с Даниэлем, хоть с обоими сразу, только бы разорвать эту дурацкую связь!

К исходу восьмого дня она увидела искомую скалу. Болота закончились, дальше путь лежал по предгорью, и Камилла здраво рассудила, что провожатого пора отпускать. С пути она не собьётся, а если призывающий её хоть на четверть так же безумен, как Бартегольт, парню не светит ничего хорошего. А отплатить за добро такой чёрной неблагодарностью она не могла. Поэтому всунув ему в руки оплату, велела отправляться назад.

Сбивая ноги, поскальзываясь и падая девушка добрела до подножья скалы и опустилась на нагретые солнцами камни. До захода солнца было ещё немного времени, и можно было просто отдохнуть. Она успела выполнить требования своего «хозяина», теперь она понимала, что он действительно её хозяин, противиться его воли было невозможно. Прислонившись спиной к камням, девушка закрыла глаза.

Из полузабытья её вернул мужской смешок.

— А ты молодец, Камилла. Не думал, что успеешь, очень уж хотелось тебя наказать.

Кэм распахнула глаза и так и замерла с открытым ртом. Перед ней широко расставив ноги на камнях стоял Карл Тейн в ярком балахоне.

— Неужели удивлена? — зло сощурился бывший сосед.

В голове всплыл обрывок чужой фразы: «Связь была установлена, с кем-то кто не стал магом, но может им быть». Роберт. Она же знала, что его отец маг, видела это на фотографии. Отец, но не сам Роберт. Кэм облизнула пересохшие губы:

— Где Роберт?

Карл Тейн возвышался над ней живым напоминанием глупости и безрассудства.

— Роберт? Странно что тебя волнует именно это. Не то как умер твой отец, не то, что стало с твоей матерью, не то кто я такой и зачем всё это затеял. Столько важных вопросов, а ты интересуешься местоположением моего слабака-сыночка! Но я отвечу тебе: Роберт там, куда и мы направляемся.

— На все остальные вопросы я знаю ответы, — пожала плечами Камилла. — Моего отца убил ты, так же, как и мать. А ты — псих, возжелавший всевластия и возможности управлять четырьмя стихиями! Что с Робертом?

Карл Тейн рассмеялся.

— Ты не представляешь, как мне это нравится! Особенно согревает надежда, что клирики всех миров правы и есть посмертное существование есть и твои родители имеют возможность наблюдать за происходящим. Они так пытались тебя спрятать и защитить, отдали за это свои жизни, а вот ты, и вот я! И ты в моей власти, вопреки всем их потугам! Роберт отдыхает, он плохо перенёс дорогу, хотя скорее он плохо перенёс то, что я тянул из него магию, чтобы переместиться, к тому же ты с болью справляешься лучше этого слабака!

«Скоро он придёт, и я не смогу ему ничего противопоставить. Я даже убить его не смогу! Потому что он — мой отец!» слова Даниэля всплыли в памяти сами собой. Камилла не смогла сдержать смешок.

— Зато твой второй сын тебя удивит! — пообещала она. — Очень удивит!

— Второй сын? — нахмурился Карл. — Ты что-то путаешь, девочка, Роберт — мой единственный сын! Я всегда был осторожен, не хотел плодить ублюдков!

— Тем более, — устало проговорила Кэм. — Тебя ждёт незабываемая семейная вечеринка!

— Если ты рассчитываешь на помощь моего слабохарактерного братца, забудь, — посоветовал мужчина. — Твоего посыльного я перехватил, он ничего никому не скажет.

— А жаль, — безразлично ответила Кэм. — Такая встреча сорвалась.

— Тебе уже тяжело говорить, милая? И думать? Не удивляйся, это моё воздействие, скоро у тебя не останется ни одной собственной мысли, ни одного своего желания, но ты с готовностью будешь делать то, что прикажу я.

Камилла не смогла ответить, мир потух, она перестала различать цвета и чувствовать запахи, всё затянуло серым туманом. Больше не существовало ничего, только повелительный голос хозяина.

— Иди за мной.

Тело безвольно повиновалось команде, голову заполнила звенящая пустота, никаких мыслей, никаких эмоций, никаких надежд. Только короткие приказы и тишина.

* * *

Роберт открыл глаза. Он лежал на широкой кровати в комнате, увешанной коврами. Это точно была не его квартира в пентхаусе. Всё тело болело, словно он несколько дней не вылазил из спортзала. Он чувствовал каждую мышцу, и не мог пошевелиться. С огромным трудом мужчине удалось добраться до окна. По зелёному небо медленно плыли два солнца, а у подножья скалы плескался прибой.

— Охренеть! — выдохнул мужчина. — Это то же это такое? Я же с наркотой завязал ещё в институте!

Массивная дверь открылась и в комнату вошёл Карл Тейн.

— Доброе утро, сынок! — улыбнулся он.

— Доброе? Ты уверен? Я кажется сошёл с ума! — не выдержал Роб.

— Нет, с тобой всё в порядке. Мне пришлось переместить нас сюда, так как там до нас добралась одна очень мало приятная парочка.

— Сюда, это куда? И что значит переместить?

— На-ка, выпей и присядь, Роберт, — отец протянул ему металлический кубок.

Роб бездумно хлебнул терпкого красного вина.

— Неплохое вино, — завёл светскую беседу Карл. — Можно найти и лучше, но у меня не было времени. Нужно было разрулить мелкие неприятности.

— Где я?

— Там где и должен быть. Ты — мой сын, а значит законный наследник моего престола, после того как я устану от дел, конечно. А пока мы погостим в этом замке. Наш занимает узурпатор, который вступил в сговор с нашими врагами и, сволочь такая, лишил меня возможности колдовать. Но ты же мой сын, а значит я могу пользоваться твоими силами почти так же хорошо, как своими…

— Хватит, отец! У тебя очередное обострение, нужно вызвать врача!

Карл рассмеялся.

— Тут нет врачей, Роберт! И здесь я действительно могущественный маг, правда, временно лишённый своих сил, но… с помощью твой рыжей подружки я намерен это упущение исправить.

— Камилла-то тут при чём? Отец, тебе хуже, нужно отдохнуть, ты приляг, я сейчас найду твои таблетки, — попытался успокоить больного отца молодой мужчина.

Но тот лишь рассмеялся.

— Ты никогда мне не верил, сын. Совершенно напрасно! Давай докажу! — заговорщицки подмигнул Карл. — Идти сможешь? Тут недалеко, всего лишь в подземелье надо спуститься.

— Куда? — наморщил лоб Роберт, обдумывая как помочь отцу если он сам немного не в себе.

— В подземелье, я думал поселить её в комнатах, но решил, что ей теперь всё равно, а там она точно будет в безопасности.

— Кто? — простонал Роберт.

— Источник, сынок. Источник магии, — Карл потянул сына за руку, увлекая за собой.

«Недалеко» показалось Роберту другим городом, в который пришлось идти пешком. Когда над их головами сомкнулись сырые серые своды пещеры, выдолбленные в горе, Роберту стало не по себе. А когда он увидел за решёткой в одной из мелких пещерок Камиллу, одетую лишь в легкую белую рубашку, едва прикрывающую ягодицы, то пришёл в ужас.

— Кэм, — бросился он к решётке.

Девушка никак не отреагировала на его появление. Она смотрела в одну точку и взгляд у неё был совершенно пустой и безжизненный. Она так и стояла посреди своей камеры, совершенно не реагирую на внешние раздражители.

— Что это такое, отец? Открой немедленно! Она же замерзнет там!

— Ей ничего не будет, сынок. Твоя подружка немного не в себе сейчас и ей совершенно безразлично всё происходящее. Она ничего не видит, ничего не чувствует, ничего не думает и ничего не понимает. Единственное, чего она жаждет — это приказ, который сможет исполнить в лучшем виде, а исполнив, вернётся в это состояние.

— Что с ней?

— Видишь ли, я конечно, использую тебя, как проводник магии, но честно говоря, ты — очень слабенький маг, сил у тебя немного и только огненная стихия, для нашего перемещения мне пришлось выжать из тебя всё, до последней капли. Поэтому ты несколько дней и валялся без памяти. А вот она, — Карл указал на девушку. — Ух, тебе не передать, что я испытываю, когда использую её силу, и в моём распоряжении все стихии, хочешь покажу?

Ответа он не стал ждать. На глазах Роберта отец протянул руку в сторону девушки, она вскрикнула и упала на колени, от её тела к руке отца протянулась тонкая красная нить, в следующее мгновенье в дальнем углу камеры появилось странное существо похожее на медузу.

— Это элементаль воды, — радостно потирая руки проговорил Карл. — Очень полезная штука, когда нужно драться с огненными магами.

— Пусти меня к ней, — прокричал Роберт. — Она же колени разбила.

Карл зло сощурился и элементаль превратился в лужу, девушка опять вскрикнула, но поднялась на ноги и замерла. Разбитых в кровь коленей она не заметила.

— Ты — слабак и дурак, сын мой! Я показал тебе магию, а ты думаешь о разбитых коленях этой швали… Она не стоит твоего внимания! Она лишь возможность, получить всё, чего ты хочешь!

— Не я, отец, — прокричал Роберт. — Не я, а ты! Я ничего такого не хочу! Я хочу забрать Кэм и проснуться в реальности!

— Это и есть реальность! — жёстко произнёс бывший король. — Это твой мир! Мир магии и королей! А она — лишь живой источник магии четырёх стихий! Не больше и не меньше, инструмент, с помощью которого я верну свой трон, чтобы потом передать его тебе! Я думал, что смогу присвоить её силу себе, но это не получилось даже с тобой, а ведь ты моя плоть и кровь. Значит с ней это тем более невозможно! Если я её убью, то останусь без магии, а меня это не устраивает! Поэтому я буду поддерживать в ней жизнь. Но связь, установленная через тебя, полностью подавляет её волю. Это не человек, пойми же ты, лишь источник, и я буду её использовать в борьбе со своим братцем и его прихвостнями! Если тебя это не устраивает, можешь забыть о том, что видел. Просто живи и наслаждайся жизнью наследника престола.

— Отец, это же Камилла! Я был влюблен в неё!

— Какая глупость, ты сделал то, что должен был сделать. Только таким образом можно было установить связь, и ты справился со своей задачей. А если тебе нужна женщина, то это просто устроить. В этом мире никто не отменял право правителя на первую ночь с невестой, так что у тебя хоть каждый день будут новые девицы, именно девицы и каждая из них будет считать честью, демонстрировать ночную рубаху с пятнами крови, после ночи с тобой!

— Что? — едва не осел на каменный пол Роберт. — Какое право первой ночи? Какие девицы с рубахами? Что за варварство? Я должен вернуться к работе! Меня пациенты ждут, но Кэм я здесь не оставлю, я забираю её с собой и возвращаюсь.

— И как ты это сделаешь, неуч? — рассмеялся Карл. — Ты никогда не верил мне, никогда я тебя не учил управлению твоим даром, чему сейчас очень рад. Пользоваться даром человека, который ничего не смыслит в магии гораздо проще, а я сейчас вынужден пользоваться твоим даром. Пока не пойму, как вернуть свой с помощью твоей подружки, безусловно, вот только проверенный способ не сработал. Я несколько дней с ней баловался, но ничего не произошло, как ни обидно!

— Ты что? — опешил Роберт.

— Что что? Пользовал её по-всякому, и в хвост, и в гриву, как говориться, вот только толку — нуль! Да и удовольствия никакого, словно кукла надувная…

Впервые Роберт ощутил прилив ненависти такой силы, что сдержаться просто не смог. Перед ним был не умалишённый старик, а злобный гнусный тип, назвать которого отцом, теперь уже не повернулся бы язык. И Роберт ударил этого неприятного человека. Он бил со всей силы, разбив нос и скулу, перед ним был урод, спокойно рассуждающий о насилии над девушкой, находящейся в каком-то странном ступоре. За первым ударом последовал второй, а потом и третий, он бы так и продолжил, вот только глаза незнакомого человека приобрели красный оттенок, и Роберт сам упал, судорожно открывая рот. Голова разрывалась от боли, конечности свело судорогой, а рядом, за решёткой кричала Камилла.

— Так гораздо лучше, — удовлетворённо проговорил Карл Тейн. — Когда ты так близко к ней, пользоваться вашей магией гораздо удобнее. А теперь, сынок, расслабься, иначе боль не отступит. А лучше, пойдём в твою комнату, выпьем и обсудим наши планы.

— Мне не о чем с тобой говорить! — прошептал Роберт. — Ты! Ты мерзавец! Изувер! Ничтожество.

— Ты просто ещё не смирился с мыслью, что я могущественный маг, который не гнушается использовать свою силу в любых мелочах! Ты всё видишь в неверном свете! Ничего, я выбью из тебя эту дурь. Но тут мы в трудном положении, ты — уже взрослый мужчина, что делает физическое наказание — неуместным. Но ты забываешь, что я — твой отец и знаю все твои слабости. И одна из твоих слабостей, полностью подчинена моей воле. Если я не буду доволен твоим поведением, Роберт, страдать будет она, — Карл указал на девушку. — А сейчас я очень недоволен!

Камилла истошно закричала и схватилась за голову, из носа девушки полилась кровь, она рухнула на колени.

— Встать, — выкрикнул Карл приказ. — Я не позволял тебе падать.

Девушка поднялась, кровь уже сочилась из-под пальцев, которыми она закрывала уши.

— Прекрати, — бросился к отцу Роберт.

— Что такое, сынок? Тебе не нравится? А это я ещё не начинал, я просто тяну из неё магию, и ничего другого, но с помощью её же силы я могу переломать ей ноги и заставить в это время стоять. Не хочешь посмотреть на это? Тебе не приятны её крики? Заткнись, подстилка! — крикнул он девушке.

Кэм закусила нижнюю губу и крик прекратился, но теперь кровь сочилась и из обкусанных губ.

— А может тебе не нравится физическая боль? Так я и по-другому могу, — хохотнул Карл. — Раздевайся и вытрись своей рубашкой, моему сыну не нравится кровь.

Девушка послушно стащила с себя рубашку и вытерла лицо.

— Всё равно пятна видны, — проворчал Карл и на Кэм обрушился поток воды, смывая кровь с лица.

Теперь обнажённая девушка стояло по щиколотку в воде. Губы её дрожали, но она не произнесла ни звука.

— Так лучше сынок? Что ты хочешь чтобы она сделала? Станцевала, подползла к тебе на коленях умоляя её…

— Нет, — выкрикнул Роберт. — Оставь её! Отпусти!

— Даже так? — улыбнулся Карл. — У тебя изощрённая фантазия, сынок, хвалю.

Казалось ничего не произошло, но Кэм опять упала на колени и аздались сдавленные рыдания.

— Не надо, — от холода зубы девушки стучали. — Я же всё делаю, зачем ты мучаешь меня?

— Камилла, — Роберт бросился к решётке. — Кэм, я вытащу тебя, слышишь?

— Роберт, — удивлённо произнесла девушка, близоруко прищуриваясь. — Роб…

Она осознала, что на неё нет даже клочка одежды и стыдливо прикрылась.

— Не нужно, Роберт, пожалуйста, не смотри на это…

— Какая забавная сценка, — усмехнулся Карл. — А когда ты трахалась с моим братцем, ты тоже смущалась?

— Морган никогда бы такого не сделал со мной! — прошептала девушка, но в голосе её звенела злость. — Он ещё поквитается с тобой, старый ублюдок.

— Да что ты? — рассмеялся мужчина. — Пока ты в моих руках он ничего не сможет сделать. Потому что он такой же сопляк, как мой сын. Он не вынесет твоих криков и слёз и отступит!

Камилла промолчала, но на губах её заиграла улыбка.

— Ты очень несправедлив к своим родственникам, Карл.

— В этом мире никогда не было Карла, здесь меня всегда звали Вильгельмом!

— Это мелочи, — покачала головой девушка. — Как бы ты себя не называл суть останется. Ты мерзкий, подлый, низкий маг! И рано или поздно, за тобой придёт Охотник.

— Я видел на тебе след Охотника, — хмыкнул маг. — Но, боюсь и он ничего не сможет со мной сделать, ведь если он попытается впитать мою магию, то будет сперва вытягивать её из Роберта, а потом начнёт тянуть из тебя, ведь своей магии у меня нет, только заёмная! Твой охотник убьёт вас обоих, а я останусь цел и невредим!

— Но после этого, — хрипло проговорила Камилла. — Ты будешь беззащитен и вот тогда, начнётся возмездие!

— Хватит, — оборвал её проклятый король. — Демонстрация закончена! Но я тебе обещаю, шлюха, что, когда я приду к тебе в следующий раз и попытаюсь вернуть свою магию всем нам известным способом, я дам тебе почувствовать, что я буду делать, чтобы в своём беспамятстве ты могла сравнить меня с моим младшим братцем и никудышным сынком. Может моя магия вернётся, когда ты сама будешь ползать передо мной на коленях и умолять тебя осчастливить абсолютно осознанно.

— Тебе не стоит на это рассчитывать, Карл. Любой из них будет превосходить тебя, хотя бы потому, что они не делали этого насильно!

— Оставь её, отец! Дай нам вернуться! — крикнул Роберт. — Кэм!

Девушка не ответила, её глаза опять были пустыми.

* * *

Роберт спускался в подземелье ежедневно. Он просто не мог оставить её одну, даже если она не знала о том, что он рядом. Вышагивая вдоль серых стен, Роберт думал о том, как остановить это безумие. Несколько раз в день он был вынужден выслушивать бредни своего отца, чтобы у того не возникло никаких подозрений, но едва выдавался случай, мужчина бежал в подземелье. Несколько раз во время своих метаний по серому коридору он становился свидетелем того, что отец использует магию. Камилла начинала кричать и из носа у неё шла кровь. Роберт никогда не считал своего отца добрым или хорошим человеком, но то, что он делал с девушкой выходило за все рамки. На пятый день, Роб смог подобрать ключ к её камере. Теперь он мог хотя бы оказывать ей помощь. Перевязывать раны и смывать кровь с лица. В тот же день, он принёс девушке одежду и тёплое одеяло. Спускаться к пленнице Карл не считал нужным, а он мог хотя бы немного облегчить свои муки совести и её страдания.

Прошла безумная неделя. Роберт проснулся ночью, от странного ощущения в груди, словно его онемевшее от постоянных приступов боли сердце, вдруг начало работать нормально. Он смотрел на звезды и не мог закрыть глаза. Слабо осознавая, что он делает, Роберт пошёл в подземелье.

— Кэм, — прошептал мужчина. — Я опять пришёл к тебе.

— Роберт, — раздался едва различимый шепот. — Это правда ты?

Мужчина быстро распахнул решётку. Камилла сидела, поджав под себя ноги и куталась в одеяло.

— Ты можешь говорить? — обрадовался он.

— Видимо, твой отец уснул, — стуча зубами проговорила девушка. — Когда он засыпает, то не имеет надо мной власти. Спасибо за одеяло, оно мне очень нужно. Здесь чертовски холодно!

— Прости, Кэм. Это всё моя вина! Я всегда считал отца сумасшедшим, и даже не подозревал, что…

— Не извиняйся, это бессмысленно. Лучше скажи мне, твой отец говорил что-нибудь о Моргане?

— Постоянно, — присаживаясь рядом с девушкой Роберт обнял её за плечи. — Давай обнимемся, так тебе будет теплее.

Она послушно прижалась к нему.

— Морган идёт сюда? — с надеждой спросила Кэм.

— Отец говорит, что его брат что-то задумал, но не может понять что именно. В столице всё спокойно, не собирают войска, никто не бьёт тревогу, а Морган даже на людях не появляется.

— Значит они уже в пути, просто не хотят поднимать шумиху, — улыбнулась девушка.

— Давай я заберу тебя отсюда? Сбежим? Пойдём на встречу Моргану. Я не хочу тебя здесь оставлять.

— Бежать? Пока твой отец управляет и твоей и моей силой, мы не сможем уйти далеко. Он прикажет, и я верну тебя, я не могу ему сопротивляться, — вздохнула девушка, едва сдерживая слёзы.

— Значит, мне нужно научиться самому управлять своей силой, — предположил Роберт.

— Наверное, но я не знаю, как это сделать. Я в этом мире тоже ещё ничего не понимаю.

— Должен быть какой-то способ!

— Когда Дэн второй раз умирал у меня на глазах, я отдала ему свою силу, чтобы помочь…

— Дэн? — удивлённо переспросил Роберт. — Твой напарник?

— Да, Роб. Он мой напарник, Охотник и твой брат. Старший.

— Мой брат?

— Это долгая история. Но я сейчас не об этом, — девушка крепко сжала руку мужчины. — Твой отец влияет на меня через тебя, связь установлена с тобой. Та связь, которую не смог разорвать Морган. Не смог, потому что ты не был магом и ни разу не воспользовался моими силами. Если ты воспользуешься, возможно, связь с твоим отцом будет разорвана. Я хочу попробовать. Только это немного неприятно.

Камилла подняла голову и прижалась к губам Роберта. В тот же миг обоих словно током ударило. Роберт отодвинулся от девушки тяжело дыша. Она утерла слёзы и попыталась улыбнуться.

— Это связь. Теперь дай мне попробовать отдать тебе свои силы. С Даниэлем это прошло легко, а вот с Морганом, было очень больно, я несколько раз теряла сознание, но Дэн не совсем маг, наверное, поэтому ощущения были другими.

Камилла вновь прильнула к губам друга, вливая свою силу в него, как и в хижине, когда пыталась привести в чувства Дэна. Несколько минут ничего не происходило, но потом Роберт почувствовал жар в груди и небывалое ощущение насыщения, словно он утолял жажду после пьяной вечеринки. Он наслаждался каждым глотком и не мог оторваться от губ девушки, которая давала ему эту живительную влагу. Остановился он лишь тогда, когда девушка перестала отвечать на поцелуй и безвольно повисла в его объятьях. Когда Роберт понял, что сердце девушки почти остановилось, сразу приступил к оказанию первой помощи. Через несколько минут она открыла глаза.

— Никогда так больше меня не пугай, — едва не выкрикнул мужчина.

— Это коронная фраза вашей венценосной семейки, — улыбнулась она. — Морган и Дэн так же отреагировали.

— Бежим?

— Я не смогу сейчас, — призналась девушка. — С тобой было как с Морганом. Мне нужно немного времени. Давай следующей ночью.

— Хорошо, я всё подготовлю и постараюсь весь день занимать отца, чтобы он не вздумал обращаться к твоей силе и ничего не заподозрил.

На этом они и остановились. Роберт решил вернуться к себе и перед сном выпить немного вина, чтобы снять странное возбуждение, охватившее его. Он налил в кубок вина и сидел в постели, вспоминая этот странный поцелуй. А потом он вспоминал обычные ночи, которые они проводили вместе в обычном мире, когда были обычными людьми. Воспоминания прервались, когда у него в кубке начало закипать вино. Удивленно рассматривая свои руки, Роберт увидел пробегающие по пальцам рубиновые искры. В этот момент он понял, что всё получилось. Теперь отец не сможет управлять его силой, теперь эта сила принадлежит только ему. Заснул он с чувством полного удовлетворения.

Весь следующий день Роберту пришлось изображать заинтересованность. Он выспрашивал отца о магии, политике, экономике и вообще обо всём, что могло его интересовать, как будущего правителя. Отец с радостью отвечал на многочисленные вопросы, погружался в воспоминания. Роберту было неприятно даже общество этого человека, но ради успешного побега, необходимо было идти на столь малые жертвы. Несколько раз Роберт чувствовал, что отец обращался к его силе, но не препятствовал, важнее было оградить Камиллу от подобных посягательств. Ближе к вечеру, совершенно удовлетворённый прошедшим днём отец высказал одобрение новым порывам сына и решил отдохнуть.

— Завтра, сынок, ты увидишь на что способен твой старик, — довольно потирая руки произнёс Карл. — Морган-таки появился, завтра к вечеру он будет здесь. Я уже чувствую его! С ним есть ещё кто-то, но кто я так и не смог понять. Этот глупец решил, что они вдвоём справятся со мной. Ха! Глупцы! Я их просто размажу по стенкам этого бастиона, а потом дам нашей пленнице полюбоваться на останки тех, кто пришёл за ней. Вот уж слёз будет!

Роберт счёл за лучшее промолчать. Пожелал отцу доброй ночи и отправился в свою комнату, дожидаться ночи. Когда взошла луна, Роб подкрался к двери отца и прислушался. Ровный храп нарушал тишину спящего замка. На кухне ещё суетились какие-то люди, впервые Роберт задумался откуда они взялись, но тут же забыл об этом, лишь попросил сложить ему что-нибудь перекусить, дескать не спится принцу на голодный желудок. Через несколько минут ему подали полный поднос еды. Он поблагодарил и удалился. Быстро переложил припасы в сумку и спустился в подземелье.

Камилла стояла у решётки, сжимая прутья.

— Роб, — выдохнула она с облегчением.

— Идём, — улыбнулся мужчина, выпуская пленницу. — Нам везёт. Отец сказал, что Морган уже близко, завтра они будут здесь, значит нам нужно всего лишь отыскать их этой ночью, надеюсь, они смогут тебе помочь больше чем я.

— Ты и так сделал очень много, Роб. А они смогут, не сомневайся.

Они уже были у ворот, когда Камилла внезапно замерла.

— Пойдём, — потянул её за руку Роберт. — Нам некогда останавливаться, Кэм.

— Она никуда не пойдёт, Роберт, — раздался насмешливый голос отца. — А ты можешь убираться. Ты мне больше не нужен. Когда она наделила тебя силой, мне оставалось лишь разорвать эту связь и установить свою и я с радостью это сделал. Теперь она принадлежит только мне. А ты убирайся. Иди, ищи своего дядю, расскажи ему всё, быть может у тебя получится его образумить. Пока жива эта девчонка, силой меня никто не возьмёт, а кроме тебя, предавать меня некому. Беги, Роберт, тебе тут больше делать нечего, всё что от тебя требовалось, ты уже сделал.

— Я не уйду без неё, — попытался возразить мужчина.

— Глупец! Неужели ты думаешь, что ты для меня важнее, чем то, что я смогу получить с её помощью? Если и так, ты ошибаешься. Ты приблуда, неудачный, но необходимый опыт. Когла Морган заблокировал мои возможности и изгнал, я понял, что мой единственный шанс — это кровное родство. И я нашёл твою мать, она была рада родить мне сына, вот только подобные её не понимают, что рождение мага убивает смертного. Она умерла, как и планировалось, а у меня остался ты. А потом я увидел Агату и её дочь. Больше мне ничего не нужно было. Убить её отца было не сложно, он готов был на поединок, чтобы защитить свою дочь, вот только мне не нужна была честная победа, — Карл усмехнулся. — Я застрелил его, бросил труп в какой-то глуши и исчез. Нужно было дать Агате время. Она получила его сполна, а потом я убил и её. Но ты уже успел подружиться с Камиллой, меня это забавляло. Ведь я знал, что, когда встанет выбор между тобой и этой шлюхой, я выберу её. Так что беги к Моргану, Роберт, и скажи ему, что лёгкой победы не будет! Камилла иди в мои покои, я скоро буду, милая и мы с тобой отлично развлечёмся.

— Я не позволю тебе, — Роберт чувствовал пожар, разгорающийся внутри него, а на кончиках пальцев полыхала магия.

— Я не стану тебя убивать, ведь ты всего лишь посланник, — ещё раз улыбнулся Карл.

Камилла остановилась и закричала. В руках Карла вспыхнуло жидкое пламя. Роберт даже не успел понять, что происходит, когда ему в лицо хлынул водный поток. Он знал, что нужно беречь воздух, не предпринимать резких движений, но паника нарастала и он начал отчаянно барахтаться, пытаясь сделать вдох. Лёгкие горели, в глазах темнело, когда огромная волна ударила его тело о камень и в тот же миг что-то ухватилось за его лодыжку и резко выдернуло из воды. Роберт взвыл и потерял сознание.

Очнулся он от утробного рыка над ухом. Открыв глаза Роберт увидел оскаленную белоснежными клыками пасть. Огромная чёрная псина склонялась над ним, принюхиваясь, облизываясь и ворча.

— Тише-тише, хороший пёсик, — стараясь не смотреть в глаза зверю забормотал Роб, вызывая в памяти правила поведения при нападении собаки.

В слабом свете ему показалось, что зверь ухмыльнулся и отступил. Роберт сел, облокотившись на валун и тряхнул головой. Нога болела, быстро осмотрев повреждения мужчина пришёл к выводу, что из воды его вытянул всё тот же пёс. Укус был не сильным, но кровь была. В голове всплывали заболевания, переносимые дикими зверями и никакой возможности заполучить антибиотики. Ужас! Чтобы немного успокоиться, Роберт начал говорить вслух.

— Здорово меня приложило! Но откуда здесь взяться собаке?

— Начнём с того, что я не собака, а волк, — ответил ему тихий бас. — И тебе повезло, братишка, что унюхал тебя я, а не Морган, он бы не стал вмешиваться. А мне пришлось в воду лезть, а это неприятно, между прочим! Мокро и противно, особенно когда пришлось тебя за ногу вытаскивать, знаешь ли родная кровь на зубах вызывает исключительно неприятные ощущения, а оборачиваться времени не было, ты уже захлёбывался, вот и пришлось. Прости, что укусил, но иначе просто не получалось.

Роберт протёр глаза, но списать на мираж стоящего перед ним человека было невозможно.

— Вставай, — сухо произнёс человек и протянул ему руку. — Отведу тебя в наш лагерь, там и согреешься.

— Братишка? — возмутился Роберт.

— Ты — мой брат, — проговорил голос. — И ты недавно был рядом с Камиллой, значит у тебя есть последние новости.

Человека осветила бледная луна. Перед ним стоял темноволосый здоровяк.

— Ты кто? — пытаясь скрыть своё замешательство произнёс Роберт.

— А ты меня не узнаешь? Я — Даниэль.

— Варрик? Напарник Кэм?

— Именно! — улыбнулся здоровяк, обнажая белые зубы.

— Но мне показалось, что здесь был огромный пёс?

— Не пёс, — опять улыбнулся Дэн. — Волк. Стараниями нашей общей знакомой я стал оборотнем. В обличье волка легче идти по следу, да и не так ноги устают, звери лучше приспособлены к долгим переходам. Пошли, Морган там уже извёлся, наверное. Я должен был вернуться уже давно, но унюхал тебя, решил проверить и вот…

— Он не отпустил её, — выпалил Роберт. — Она вернула мне силу, но он…

— Не волнуйся ты так, ты плохо знаешь Камиллу Прад, — обнадёжил оборотень. — Эта рыжуля не по зубам нашему отцу, что бы там не случилось, она выкрутится! А мы поможем.

Глава 19

Камилла очнулась не в своей камере, а в комнате Карла. Мужчина крепко спал, забросив руку на пленницу. Брезгливо поморщившись Кэм выбралась из неприятных объятий. Раньше такого не было, эта перемена пугала. Сперва она не могла понять, что вызвало такое изменение, а потом вспомнила, что они с Робертом пытались бежать, а потом она убила того, кто хотел её спасти. Не сама, конечно, но, если бы её не было, с ним бы ничего не случилось. За окном поблескивали звёзды, ночь перевалила за середину. Девушка вышла на маленькую обзорную площадку, чтобы проветрить мозг. Под её ногами раскинул свои объятья бескрайний океан, или это было море? Разве это важно? Далёкий прибой шуршал у её ног, даря минуты покоя. По давно забытой привычке девушка забралась на ограждение и свесила ноги, предоставляя возможность ночному ветру трепать волосы и выветривать чужой мерзкий запах, которым пропиталась кожа. Она закрыла глаза и мечтала о сигарете. Табачный дым точно смог бы перебить противный вкус чужой слюны во рту. Но сигарет не было, как и надежды что-то изменить. Когда Карл (нет, его же здесь зовут Вильгельм) проснётся, она опять станет безвольной куклой.

— Как бы я хотела ещё раз увидеть Дэна и Моргана, — доверила она свою мечту порыву ветра. — Что они сейчас делают интересно? Наверное, стоят лагерем неподалёку, у них горит костёр, один из них спит, а другой несёт стражу, а может они оба не спят, а думают, как мне помочь, разрабатывают план, который не смогут воплотить, потому что моей силой управляет кровожадный псих и я даже не могу его убить…

Девушка закрыла глаза и сжала кулаки.

Порыв налетевшего ветра коснулся кожи и ей почудилось, что её приглашают на прогулку. Мысленно улыбнувшись она согласилась.

В тот же миг пришло ощущение полета. Она оглянулась и увидела себя, сидящей над пропастью, бесстрашно свесив ноги с каменного балкончика. Она опять улыбнулась. Дитя четырёх стихий не может колдовать, не может пользоваться своим даром, но может призывать стихии и становиться ими. Какое интересное открытие!

Ветер летает где хочет, для него нет преград. А земля, наверняка знает где расположились путники, а ещё есть огонь, который их согревает. Безмолвный вопрос ветра сразу нашёл отклик и теперь искомое место уже не было тайной. Порыв ветра, которым стала Камилла устремился к предгорью, где, скрывшись от любопытных взглядов, у костра сидели люди.

Она сделала круг над их убежищем и улыбнулась. Морган и Дэн были не одни. У костра сидело шесть человек и вели неспешную беседу. Изнывая от любопытства и ругаясь на изменчивость ветра, который не мог прислушаться к беседе, то налетая, то удаляясь от стоянки, Кэм стала пылающим у их ног костром.

* * *

Пламя костра вспыхнуло сильнее и обдало руки Роберта жаром. Мужчина быстро отдёрнул обожжённые конечности и в очередной раз посетовал на полное отсутствие медикаментов в этой реальности.

— Ну, вот я его и вытащил, — закончил свой рассказ оборотень.

— Чудесно, — улыбнулся эльф. — Позвольте представиться, юноша. Моё имя Валдерман ВанКан. Можете, как и все здесь присутствующие, сократить его до фамильярного «Кан».

— Очень приятно, — купание, едва не стоившее ему жизни, никак не повлияло на учтивость. — Роберт Тейн.

— Рад, что ты жив и здоров, племянник. Тебе повезло, что брат унюхал тебя, пока ты был ещё жив. Я брат твоего отца. Моё имя — Морган, — светловолосый мужчина немного склонил голову.

— Меня зовут Аэрон, — представился статный седовласый мужчина. — Твой брат в некотором смысле мой воспитанник.

— Не преуменьшай своих заслуг, Аэрон, — улыбнулся Дэн. — Ты меня вырастил, заменил и недостойного отца, и погибшую мать.

— Ну, а меня, молодой человек, вы можете называть Питером. Доктор Питер Линс, это имя мне гораздо приятнее.

— Да, не тушуйся, Роб. Четверо из присутствующих считают своим домом привычный тебе мир, — легонько толкнул брата в плечо Даниэль.

— Отличная получилась семейная встреча, — проворковал Кан. — Только я здесь чужой, все остальные как не крути, друг другу кем-то да приходятся.

Роберт недоуменно посмотрел на эльфа.

— Кан, ты опять за своё. Не путай парня, — вступился Дэн. — Я объясню. Я — твой брат, Морган — твой дядя, доктор Линс, — оборотень склонил голову в поклоне, — отец Моргана, а значит нам он приходится дедом, ну, а Аэрон — наш прапрапра… Сколько нужно «пра» чтобы уж точно, Кан?

— Не менее трех десятков, юноша, — улыбнулся эльф.

— Да, долго, — резюмировал Дэн. — Он наш предок, по отцовской линии, наш общий предок. Да и Кан в некоторой степени наш прародитель, ведь он один из тех, кто одарил наш род бессмертием, опять-таки по мужской линии.

— Я ничего не понимаю, — признался Роберт.

— Да уж, тяжело тебе парень, — хохотнул Аэрон. — Всю сознательную жизнь считал себя единственным сыном, думал, что после смерти отца не останется ни одного родственника, а тут целая стая, прости Дэн, никак не могу забыть, что ты теперь волк. Это ж надо! Охотник в волчьей шкуре!

— Да уж, забавно, но я думаю Роберту интересно послушать всю историю с самого начала, тем более, что теперь мы можем дополнять рассказы друг друга известными нам фактами, — предложил Даниэль и устроился у огня.

Пламя качнулось в его сторону и замерло, не дотронувшись до протянутой руки.

— Начинать, наверное, мне, — предположил Кан. — Итак, ваша фамилия доказала свою приверженность высшим ценностям и за проявленную доблесть в борьбе с прежним злом, я и мой отец предложили эльфам одарить вас бессмертием. Возражений не нашлось и несколько тысяч лет назад, твой предок утерял возможность умереть от старости и болезни. И передал эту способность всем своим потомкам мужеского пола. По достижению расцвета лет, мужчины вашего рода не изменяются внешне, но мы не учли того, что люди слабы не только телом, но и духом. Наш избранник сошёл с ума, когда ему исполнилось чуть больше двухсот лет. Мы решили, что это единичный случай, но, к сожалению, эту судьбу повторили все его сыновья. Тогда мы начали думать, как избежать таких катастрофических последствий. И решение было найдено, когда на трон взошёл Аэрон. Я поговорил с ним и объяснил, что по истечении ста лет правления, он должен добровольно отречься от правления и удалиться в наши леса, чтобы мы могли провести обряд по очищению его души. Аэрон всё исполнил, но у нашего гмм… ритуала выявилась оборотная сторона: прошедшие его люди становились зависимы от магии, для продолжения жизни им необходимо поглощать эту субстанцию наравне с водой и едой. Так появились Охотники. И до встречи с Атреем, то есть, конечно с доктором Линсом, мы считали, что это единственная возможность. А как ему удалось сохранить рассудок я не понимаю до сих пор. Твоя очередь, Атрей.

— Да, — улыбнулся доктор и сделал шаг к огню. — У меня родилось два сына, правда матери у них были разные. Рождение Вильгельма было тщательно спланировано магами обоих рас, мы знали, что скоро появиться носитель магии, Источник, и мой сын должен был стать отцом этого чуда. А вот Морган появился потому, что я полюбил женщину вопреки запретам. Я старался не делать различий между сыновьями, но любить старшего сына было очень непросто, он был немногословен, высокомерен, нелюдим, жесток и излишне расчётлив, по сравнению с ним, Морган был просто воплощением добра и человеколюбия. Я понимал, что идеально было бы соединить характеристики моих сыновей в одном человеке, и однажды на конюшне я нашёл ребёнка. Я дал ему имя Давид. Мальчишке было меньше года, он стал моим третьим сыном, молочным братом моих детей. Окончания этой истории я не видел, мне пришла пора уходить, я передал бразды правления Вильгельму и отправился в эльфийские леса, но по дороге, мне захотелось увидеть мир без магии, я перенёсся туда и решил там остаться. Шло время, безумие было совсем близко, я держался из последних сил, когда в мою дверь среди ночи постучали. Это была Агата, мать Камиллы. Я не знаю, как она меня нашла, она искала моего покровительства и защиты от моего старшего сына для себя и Давида. Она мне и рассказала, что происходило при дворе после моего ухода. Когда пришло время соединять узами брака Вильгельма с избранной и во дворце появилась Агата между моими сыновьями впервые возник конфликт. Вильгельм дрался с Морганом, доказывая своё превосходство, он победил, но Агата решила всё сама. Увидев в Вилле злобу и зачатки безумия, Агги испугалась, что рождённый от него ребёнок станет кошмаром для обоих миров. Она поделилась своими мыслями с Давидом, так как они сразу нашли общий язык и, хотя ещё не осознавали, но уже полюбили друг друга. Они бежали вместе. Я не смог отказать девочке. Ведь я был отцом этого чудовища. И вот в это время и произошёл перелом, безумие отступило. Я укрыл Агату и Давида и связался с Морганом, объясняя ему ситуацию.

— Я не понимаю, — пробурчал Аэрон. — Как ты избежал безумия?

Вместо отца ответил Морган.

— Всё просто. Когда отец рассказал мне что и как я начал изучать данный вопрос. Я пришёл к выводу, что причиной безумия становилось вовсе не бессмертие, а отсутствие цели существования. Цели и страха неизбежного конца. Когда на пороге Атрея появилась Агата, он испугался не за себя, за неё, за Давида, и за будущее обоих миров. У него появилась цель…

— А потом у них родилась Кэм, — с нежностью произнёс Питер Линс. — У меня прибавилось хлопот. Морган уже рассказал мне к тому времени, что Вильгельм окончательно сошёл с ума, попытался убить свою беременную жену, которую взял вместо Агаты. У моего младшего сына хватило ума выступить против брата, и даже хватило силы его одолеть и лишить магической силы. Как он это сделал я не знаю.

— И тут нет никакой тайны, — заговорил Морган. — С Вильгельмом мне помог Кан, потом я уже мог обходиться своими силами. Эта магия похожа на то, что делают Охотники, но я не впитываю чужую силу, просто распыляю её. На время моего правления выпали жестокие времена. Маги начали сходить с ума всё чаще, после исчезновения Вильгельма. Я понял, что изменился баланс сил и магия сама уничтожает себя. Поэтому не рождаются дети с магическим даром, а действующие маги вступают в противоборство. Когда выяснилось, что женщины из другого мира могут вынашивать и рождать магов, началось истинное безумие. Я как мог пытался этому противодействовать. Но ни законы, ни запреты не останавливали этого кошмара. И мне пришлось узаконить это, чтобы иметь возможность хотя бы некоторым помогать, — король понурил голову, а к его ступням метнулся огненный язычок. — Это была капля в море, но я пытался. В наказание за работорговлю я лишал магов силы.

— Тогда же ты решил избавиться от магии вовсе? — уточнил Даниэль.

— Да, — кивнул Морган. — Я хотел уничтожить всех магов и убить себя, избавив наш мир от магии. Но однажды ко мне во дворец доставили девушку из другого мира. Я сразу понял кто она.

— Камилла, — кивнул Питер. — Я не смог её уберечь. После смерти Агаты я искал девчушку несколько месяцев, но она ещё не вступила в свою силу и найти её в мире лишённом магии было очень непросто. Я опоздал.

— Она рассказала мне всё, — улыбнулся Морган. — Сперва я хотел убить и её, но потом понял, что не смогу. Я знал, что, если она умрёт, её сила станет моей, знал, что магия не погибнет, даже если после этого умру я. И кроме того, — мужчина улыбнулся. — Она покорила моё сердце. Я не смог бы, даже ради высшей цели. Но когда она проникла в мою спальню мне стало страшно. Я нашёл единственное возможное решение в такой ситуации, я вернул её. Я надеялся, что больше никогда её не увижу, отец вызвался за этим присмотреть.

— Я нашёл Кэм в больнице, — продолжил Питер Линс. — Она была без сознания. И первое, что я сделал — изменил её внешность и поставил защиту, отдав на это почти все остатки своего могущества. Я знал, что она не должна больше умереть, поэтому не скупился. Но выпускать её из поля зрения я больше не собирался. Представившись психологом, я стал ей помогать. Всё шло, как задумано, пока не появился Даниэль и Инквизитор. Она искала Кэм, но по старым приметам, убивала женщин сходного возраста и с некоторыми странностями. Пока Кэм не исполнилось двадцать пять, ей ничего не грозило, а потом я уже не смог ничего поделать. И вот мы все собрались здесь, чтобы остановить моего сумасшедшего сына и освободить Камиллу.

— Но что мы будем делать потом? — уточнил Аэрон. — Что с магией?

Пламя костра опять вспыхнуло и опало.

* * *

Дальнейшая беседа уже не представляла для Камиллы интереса, и она снова обратилась ветром. Нежным порывом прикоснулась к губам Даниэля, тепло поцеловала щеку Моргана и коснулась руки Роберта. Вот они все трое перед ней. Трое мужчин, которых она любила. Теперь она могла в этом признаться. Она любила их всех. По-разному, но одинаково страстно. Каждый появлялся в её жизни именно тогда, когда был особенно нужен. Но если бы ей предложили выбрать кого-то одного, она бы не смогла сделать выбор. Слишком многое связывало её со всеми тремя. Начинало светлеть и Кэм поторопилась вернуться в свою тюрьму.

Она всё так же сидела на краю пропасти, бездумно свесив ноги. Сегодня они придут сюда. Зануда-эльф, строгий Аэрон, романтичный Роберт, нежный Морган, сильный Даниэль и доктор Питер Линс, который оказался отцом Моргана. Они идут, чтобы её спасти, но найдут лишь смерть. Вильгельм безумен. Его не остановит кровное родство, а для её силы нет преград, она сметёт их и уничтожит, повинуясь приказам сумасшедшего. И не сможет ничего сделать. Все они умрут сегодня, а вместе с ними умрёт и надежда, и воля к жизни, не останется ничего, только горькие воспоминания в минуты, когда власть Вильгельма будет ослабевать. Но она не может их остановить, как не может остановить и своего хозяина, когда он приказывает. Камилла улыбнулась и вытерла слезу, катящуюся по щеке.

— Я хотела бы лишь одного, — прошептала девушка ветру. — Спасти их. Вся моя жизнь была обманом. Я перестала быть собой так давно, что уже и не могу вспомнить, какой я была, какой я должна была быть. Мама хотела бы чтобы я была другой: доброй, нежной, отзывчивой… Но ее смерть сломала меня, изменила нормальный ход времени. Джек, Приам, Морган, Даниэль, Роберт… Моя слабость, мое безумие станет причиной смерти всех, кто был мне дорог, всех, кто продолжал сопротивляться, вопреки моему бессилию. Все они готовы принять на себя удар, предназначенный мне. Но я не хочу этого. Жаль, что мне потребовалось так много времени и так много ошибок, чтобы понять это. Сейчас, стоя на краю бездны, когда от вечности меня отделяет лишь один миг, я сожалею лишь о том, что причина столько боли тем, кому была дорога. Прости те меня, друзья мои, я не этого хотела. Я не понимала раньше… Я использовала вас, как прежде использовали меня, но больше этого не будет. Я дам Кану еще один шанс, продлив существование магии, дам этот шанс всем. Возможно, в следующий раз, эльф сможет образумить того, кто будет носителем магии и все изменить раз и навсегда. Я всего лишь смертная, по нелепому стечению обстоятельств, наделенная нереальной силой, о которой я никогда не просила. И если моя смерть даст им шанс… Только теперь я понимаю, что каждый мой промах, каждая ошибка, причиняли боль. Каждое слово, брошенное сгоряча, каждый необдуманный поступок. И я хочу это изменить. Хочу исправить свои ошибки и заслужить прощение тех, кто останется жить после меня. И это хорошо, жаль, что я раньше этого не понимала. В моем мире я был чужой, меня считали сумасшедшей и странной, а в этом мире, меня боялись и уважали, опасаясь причинить вред. Там я отгораживалась от мира любыми способами, здесь за меня это сделал мой проклятый «дар». И получается что я никогда не могла себе позволить быть кем-то другим, Камиллой, которая была отважной и доброй, нежной и стойкой, строгой, но не жесткой…

Ветер усилился и Камилле пришлось схватиться за парапет, чтобы не упасть. А потом она рассмеялась. Если не будет её, Вильгельм ничего не сможет сделать этим «спасателям». Без её силы он будет просто лишенным дара магом, любой из них, даже Роберт, сможет его одолеть. А магия… Морган сказал, что он лишал магов дара и развеивал его, значит если она умрёт, то её сила станет частью этого мира и всё будет правильно.

— Спасибо, — шепнула девушка ветру. — Моя жизнь подарит надежду. Разве может быть что-то лучше этого? Разве может быть смерть более благородной? Разве может быть что-то важнее чем жизнь дорогих тебе людей?

Она поднялась и взмахнула руками, словно птица, пытающаяся взлететь. А потом закрыла глаза и прыгнула…

— Я хотела бы лишь одного, — прошептала девушка ветру. — Спасти их. Вся моя жизнь была обманом. Я перестала быть собой так давно, что уже и не могу вспомнить, какой я была. Какой я должна была быть. Мама хотела бы чтобы я была другой: доброй, нежной, отзывчивой… Но ее смерть сломала меня, изменила нормальный ход времени. Приам, Морган, Даниэль, Роберт… Моя слабость, мое безумие станет причиной смерти всех, кто был мне дорог, всех, кто продолжал сопротивляться, вопреки моему бессилию, моему безумию, моему страху. Все они готовы принять на себя удар, предназначенный мне. Но я не хочу этого. Жаль, что мне потребовалось так много времени и так много ошибок, чтобы понять это. Сейчас, стоя на краю бездны, когда от вечности меня отделяет лишь один миг, я сожалею лишь о том, что причиниластолько боли тем, кому была дорога. Простите меня, друзья мои, я не этого хотела. Я не понимала раньше… Я использовала вас, как прежде использовали меня, но больше этого не будет. Я дам Кану еще один шанс, продлив существование магии, дам этот шанс всем. Возможно, в следующий раз, эльф сможет образумить того, кто будет носителем магии и все изменить раз и навсегда. Я всего лишь смертная, по нелепому стечению обстоятельств, наделенная нереальной силой, о которой я никогда не просила. И если моя смерть даст им шанс… Только теперь я понимаю, что каждый мой промах, каждая ошибка, причиняли боль. Каждое слово, брошенное сгоряча, каждый необдуманный поступок. И я хочу это изменить. Хочу исправить свои ошибки и заслужить прощение тех, кто останется жить после меня. И это хорошо. Жаль, что я раньше этого не понимала.

Ветер усилился и Камилле пришлось схватиться за парапет, чтобы не упасть. А потом она рассмеялась. Если не будет её, Вильгельм ничего не сможет сделать этим «спасателям». Без её силы он будет просто лишенным дара магом, любой из них, даже Роберт, сможет его одолеть. А магия… Морган сказал, что он лишал магов дара и развеивал его, значит если она умрёт, то её сила станет частью этого мира и всё будет правильно.

— Спасибо, — шепнула девушка ветру. — Моя жизнь подарит надежду. Разве может быть что-то лучше этого? Разве может быть смерть более благородной? Разве может быть что-то важнее чем жизнь дорогих тебе людей?

Она поднялась и взмахнула руками, словно птица, пытающаяся взлететь. А потом закрыла глаза и прыгнула…

* * *

— Камилла, — выдохнул Даниэль и побледнел.

— Что случилось? — заволновался эльф. — Что ты почувствовал?

Даниэль закрыл глаза рукой, из-под пальцев скатилась слеза. Но мужчина быстро взял себя в руки.

— Она приняла решение, — проговорил оборотень. — Её больше нет.

— Что? — не поверил Аэрон. — Как?

— Она узнала, что мы идём за ней и понимала, что мы не справимся с Вилгельмом, — проговорил Морган. — Она хотела нас спасти.

— Она видела, что отец сделал со мной и испугалась, что с её помощью, — Роберт не договорил, опуская глаза.

— Вы все это почувствовали, мальчики? — спокойно спросил доктор Линс.

— Я понял только когда Дэн прошептал её имя, — признался Морган.

— А я понял после Моргана, — ответил Роберт. — Но какое это теперь имеет значение?

Доктор Линс улыбнулся.

— Огромное, дети мои! Это имеет громадное значение!

Старик стал напевать какую-то песенку и складывать свои вещи.

— Мне пора, дорогие мои! — ещё раз улыбнулся доктор и исчез.

— Он всё-таки сошёл с ума? — спросил Аэрон.

— Нет, — улыбнулся эльф. — Более здравомыслящего и хитрого человека я ещё не встречал, так что с ним всё будет хорошо. Впрочем, как и со всеми нами. Вам пора отдыхать, ребятушки, ложитесь-ка вы все спать, а то уже рассвет скоро, а вас ждёт битва, хоть теперь это и будет проще простого, но всё-таки…

— Что ты задумал остроухий? — уточнил Аэрон.

— Я? Совершенно ничего, дружище! Оно само…

Они хотели спорить или ругаться, хотели оплакивать потерю, но вместо этого начали зевать. Через несколько минут у костра лежали трое людей и огромный чёрный волк. Спать обернувшись зверем было гораздо удобнее, как не раз уже заметил Даниэль.

Глава 20

В ушах шумела вода. Шум прибоя? Неужели она всё ещё летит? Когда уже это всё закончится наконец? Девушка начала считать в уме, но поняла, что чего-то не хватает, нет ощущения полёта. Ветер не треплет волосы, не бьет в лицо. Она достаточно часто падала, чтобы помнить всё ощущения, сопровождающие полёт. Неужели Вильгельм успел проснуться и остановил её падение? Девушка испуганно распахнула глаза. Их тут же начало щипать. Пена с намыленных волос потекла по лицу. Пена? Теплые упругие струи бьют в спину на уровне лопаток. Душ? Быстро смыв голову, чтобы всё рассмотреть Камилла опустилась на край ванны. Она была в своей ванне. На полу валялись небрежно брошенные джинсы, а в умывальнике валялась зубная щётка с выдавленной на неё пастой. Камилла закрыла глаза и уши. Потом резко открыла. Ничего не изменилось. Ванна не исчезла, из душа всё-также била теплая струя.

Кэм закрыла воду и вытащила полотенце, обернув его вокруг своего тела. Если это правда, когда она откроет дверь, то увидит свою маленькую квартирку с вечным бардаком. Затаив дыхание Кэм нажала на ручку. Это была её квартирка! Камилла готова была разрыдаться от счастья, но услышала, что в доме есть кто-то ещё и насторожилась. Аккуратно выглядывая из-за двери, она увидела на кухне темноволосого мужчину.

«Даниэль!» — она едва могла сдержать вопль радости. Дэн был в её квартире лишь дважды, а душ она при нём принимала лишь один раз. Значит… Ничего не было! Её только сегодня выписали из больницы! Она ещё не поругалась с напарником и её не вышвырнули с работы! Даниэль ещё ни разу не умирал! Она не встречалась с Робертом и не была убита Инквизитором! Ничего не было! Камилла так же тихонько прикрыла дверь и впилась зубами в полотенце, чтобы не заорать. Значит, остаётся вспомнить, что тогда было и повторить? Она мотнула головой и решила завтра же обрезать дурацкие дредды. Нет, она не будет повторять всё! Ведь теперь она знает, чем это закончится! Она видела это всё. Нужно будет внести определённые изменения и та история, останется лишь её дурным сном. Открыв дверь, она произнесла:

— Слушай, я совсем забыла, что не одна. Отвернись-ка, я вещи возьму чистые и вернусь в ванну, — попросила Кэм, стоя в дверях.

Он лишь кивнул и отвернулся к окну. Девушка прошмыгнула к шкафу и повернувшись спиной к напарнику начала искать подходящую одежду, тихо улыбаясь своему счастью. Нужно будет сказать Варику, чтобы отпустил волосы, ему очень шла та причёска. Да и вообще, пусть сбрасывают свою личину, хотя бы с ней, теперь-то она знает, какой он настоящий. Она знала, что будет потом, но всё равно вздрогнула, когда почувствовала его прикосновение. Сильные руки (теперь она знала, на сколько это приятно засыпать в объятиях этих рук) сжались на её плечах и вынудили повернуться.

— Кэм, — с трудом подбирая слова произнес он. — Кто это сделал?

— Ты о чем? — поправляя полотенце, Камилла уперлась ладонью в грудь мужчины.

— Слушай, я понимаю, что это не моё дело, но он был наказан? Его осудили? Посадили?

— Не думаю, Дэн. Я не заявляла, — теперь она смотрела прямо на него.

Как сложно было всё повторять и не улыбаться, не броситься к нему на шею с воплями «Я — твоя».

— Ты понимаешь, что он может продолжать? Почему ты ничего не предприняла?

От попыток сдержать улыбку из глаз Камиллы потекли слезы, она скрипнула зубами и захлюпала носом, а потом всхлипывая прижалась к груди напарника. Ошарашенный Даниэль, обнял её и прижал к себе.

— Кэм, почему?

— Я боялась, — не отрываясь от его груди прошептала девушка.

Дэн закусил губу и прижал её к себе еще крепче, склонился к уху и тихо прошептал.

— Его имя, Кэм. Кто это сделал с тобой?

Она упрямо замотала головой. Ведь тогда она мотала головой? Именно это вынудило его проявить нежность.

Он словил её за подбородок и поднял лицо. Он хотел что-то сказать, но глядя в заплаканные глаза, не смог произнести ни звука. Его палец скользнул по лицу очерчивая скулу и задержался у дрожащих губ. Губы девушки дрогнули под его пальцем и это было так похоже на нежность, что он не сдержался и склонился к её губам. Она не вырывалась, не противилась, лишь закрыла глаза и ответила на его поцелуй. И это было правильно! Ошибкой было всё, что случилось потом! Его руки скользнули по изорванной спине, выше полотенца, нежно касаясь кожи, словно легкое прикосновение весеннего ветра.

Она была счастлива. Ей выпал редкий шанс изменить историю. Кого надо за это благодарить? Кана? Моргана? Аэрона? Или всё-таки доктора Линса? Это не имело значения, она поблагодарит всех, ведь через несколько недель ей исполнится двадцать пять лет, и она вступит в полную силу, вот только на этот раз всё будет по-другому.

Но кое-что уже не изменить… Наслаждаясь поцелуем Даниэля, Кэм думала о том, что будет теперь, когда всё изменилось с Морганом, который так нежно любит её, с Робертом, который так же испытывает к ней чувства, что будет с ней, если даже она сможет что-то изменить, но Дэн опять станет волком, или умрёт у неё на руках…

«Кан, — мысленно прошептала девушка. — Что это? Как ты это сделал?»

Насмешливый голос эльфа тут же прозвучал в её мыслях:

«Ты отдала свою силу нашему миру, Камилла, я, Атрей и ещё один персонаж. О котором мне не хотелось бы упоминать, воспользовались этим, чтобы вернуть тебя в одну из основных развилок в твоей жизни. Теперь ты, зная, что будет происходить, сможешь влиять на события».

«А можно чуть дальше? Можно спасти отца и маму?»

«Нет, Кэм, этого изменить уже нельзя. Их смерть была необходима, чтобы ты стала тем, кем стала».

«Хорошо, — согласилась девушка. — Тогда я хочу вернуться в день смерти мамы».

Несколько секунд эльф молчал, видимо обдумывая ответ.

«Кэм, если мы вернём тебя так далеко в прошлое, то через несколько дней ты забудешь всё, что здесь происходило. Это будет уже совсем другая жизнь, понимаешь?»

«Я и хочу другой жизни, Кан, жизни в которой не было всех тех ошибок, которые я совершила…»

«Но в той жизни не будет ни Моргана, ни Даниэля. Я не могу сказать с уверенностью, что вы когда-нибудь встретитесь при других обстоятельствах, ведь если не будет Джека, то не будет и перемещения в наш мир, не будет Приама, не будет встречи с Морганом, не будет защиты, которую поставил на тебя Атрей, после возвращения. Мы с Аэроном не узнаем о истинных мотивах поведения Моргана, пока не встретим Атрея. Я не знаю, чем всё закончится. Это опасно».

«Но я останусь тем, кем являюсь сейчас, источником магии, а значит ты и Аэрон будете искать меня, Атрей так или иначе откроет вам глаза… Я хочу другой жизни, Кан! Совсем другой».

«Возможно ты права, Кэм. Пусть будет так. У тебя несколько дней, потом твоя память вычеркнет все события, которые никогда не произойдут».

Камилла оторвалась от Даниэля и нежно прикоснулась к его гладко выбритой щеке.

— Дэн, я люблю тебя. Люблю уже давно, просто никогда этого не понимала. И я хочу чтобы ты никогда не сомневался в этом. Я буду ждать только тебя, потому что теперь я знаю, что нужен мне только ты.

Мужчина хотел что-то ответить, но маленькая квартирка покачнулась и исчезла в тумане. Его слов Камилла не расслышала. Она закрыла глаза, чтобы головокружительный полёт сквозь время не вызвал дурноту.

Когда она открыла глаза, то обнаружила себя стоящей у окна в комнате общежития. Рядом со словами утешения суетилась её подруга.

— Кэм, тебе нужно напиться, — советовала девушка.

— Нет, мне нужно поехать домой, прямо сейчас, — улыбнулась Камилла. — Я должна встретиться с маминым другом, доктором Линсом, он сможет мне помочь.

Камилла натянуто улыбнулась и начала собирать вещи.

На похоронах матери, Кэм встретилась с Питером Линсом. Он пообещал больше не спускать с неё глаз и оказывать необходимую помощь, предоставляя при этом ей полную свободу действий.

А через несколько дней, во время обеда, Кэм улыбнулась и сказала.

— Мистер Линс, вы не могли бы вернуть мне рыжие волосы и веснушки, мне нравилось то лицо…

— Конечно, Кэм, это не составит труда, — улыбнулся Атрей. — и, милая, называй меня дядюшка Питер, так будет проще и не будет возникать столько вопросов.

Кэм кивнула, отпила кофе и наконец решилась:

— Питер, дядюшка, — поспешно поправила она сама себя. — Мне немного страшно, ведь мы можем никогда не встретиться с Даниэлем, что тогда будет?

— Не волнуйся, Кэм, — нежно поглаживая её по руке произнёс доктор Линс. — Это ваша судьба. Ты обязательно встретишь его…

— Кого, Питер? — рассмеялась Камилла.

Питер Линс посмотрел в глаза девушке и понял, что будущее изменилось и она больше ничего не помнит. Он поставил чашку на с горячим кофе на стол и взял её руки в свои.

— Своего принца. Свою настоящую любовь, девочка.

Камилла покраснела и улыбнулась.

* * *

Прошло чуть больше пяти лет. Неспешное течение жизни больше не утомляло Атрея, он верил, что всё будет именно так как должно. И хотя жизнь Камиллы изменилась, встреча с Даниэлем была неизбежна.

* * *

В уже опустевшем после рабочего дня участке зазвонил телефон, но погружённый в свои мысли детектив не обратил на это внимания.

— Варик, — капитан похлопал по плечу склонившегося над бумагами подчинённого. — Отвлекись от своего неуловимого убийцы брюнеток, тебе нужно переключиться. Поступил звонок, непреднамеренное убийство в пентхаусе на двадцать восьмой. Съезди, разберись там. Вроде ничего сложного, убийца сама нам позвонила…

— Сама? — Даниэль поднял на капитана глаза.

— Да. Она ждёт вашего приезда. Обещает сотрудничать.

— Хорошо, но это не моя тема, капитан, вы же знаете.

— Я-то знаю, Варик, но ты уже прирос к этому стулу, так что давай не скалься тут, а выполняй приказ! Ночь уже скоро, а ты из участка не выходишь, пока тебя не выпихнут! Иди давай!

Дэн тяжело вздохнул и спустился к своей машине. Приветливо моргнул фарами дорогой мерседес. Дорога до места преступления отняла двадцать минут, а если бы сейчас был день, а не полночь, так и за час бы не доехал. У подъезда уже суетились судмедэксперты, собирая возможные улики, делая сотни фотографий. Дэн поморщился от очередной яркой вспышки, когда его под руку взяла симпатичная блондинка.

— Даниэль, я так рада тебя видеть.

— О, Патриция, — Дэн смущенно улыбнулся. — Перестань. Я же тебе уже всё объяснил. Мне кажется можно просто поставить точку и идти дальше.

— Да я не намекаю ни на что такое, — немного обиженно заявила Патриция. — Наоборот, рада, что капитан прислал именно тебя, а то после нашего разрыва, тебя больше не видели ни с кем, я волновалась, что причинила тебе боль.

Даниэль лишь закатил глаза. Патриция не в первый раз пыталась возобновить отношения, под благовидным предлогом.

— Хватит, Пат.

— Убийца, как раз в твоём вкусе, детектив, — улыбнулась девушка. — Так что не теряйся. Только вот если она виновна, как же ты посадишь её за решётку.

Дэн не счёл нужным отвечать на такой выпад и пройдя мимо старика-консьержа, поднялся в пентхаус. Дверь была распахнута, в квартире за ней царил хаос, по которому аккуратно перемещались сотрудники полиции. У распахнутого окна, спиной к двери стояла молодая женщина в вечернем платье небесно-голубого цвета. Дэн на секунду задержал взгляд на спине предполагаемой убийцы: стройна, молодая, судя по дорогому платью, обеспеченная девушка из хорошей семьи. Словно почувствовав его взгляд, девушка обернулась: шаль соскользнула с плеча, обнажая бархатистую нежную кожу и открывая взору детектива откровенный вырез, обнажающий спину чуть ниже талии. Смущенно улыбнувшись девушка поправила едва не утерянную часть гардероба и встретила взгляд детектива.

— Доброй ночи, — тихо произнесла она. — Надеюсь вы и есть тот детектив, которого я жду. Мне очень хочется выйти отсюда, но без вашего разрешения меня не выпускают.

Даниэль смотрел в удивительные синие глаза незнакомки и не мог понять откуда возникло чувство, что он давно её знает: ему была знакома каждая веснушка на вздёрнутом носике, нервное постукивание пальцев незнакомки по фильтру дорогой сигареты, тоже было знакомо, как и копна рыжих волос, рассыпавшихся по плечам девушки, как и виновато-обиженный голос и даже его интонации. Девушка удивлённо приподняла бровь и поправила перчатку на локте.

— Детектив?

— О, простите, мисс…

Девушка обворожительно улыбнулась, демонстрируя белые зубы:

— Прад. Камилла Прад. Это я вас вызвала.

— И что же тут случилось, мисс Прад?

— Этот человек, — девушка кивком головы указала на распростёртое в луже крови тело мужчины. — Попытался меня изнасиловать, я оказала сопротивление и ударила его по голове первым же предметом, который подвернулся мне под руку…

Услышав эти слова судмедэксперт доктор Питерсон многозначительно крякнул и попытался скрыть усмешку.

— Что смешного, док? — уточнил Даниэль у врача.

— Девушка немного кривит душой, возможно это конечно шок, но она не его чем-то ударила, а им ударила по стеклянному столу, от чего тот разбился, один из осколков перерезал несчастному артерию, он бы истёк кровью за несколько минут, но к тому моменту он был уже мёртв, так как при падении затылком ударился о кованную ножку стола, умер мгновенно.

Даниэль вопросительно посмотрел на девушку. Та теребила край платья и виновато улыбалась.

— Ну, да, — наконец сказала девушка. — Так всё и было. Он на меня бросился, я его предупредила, что буду защищаться, он посмеялся и продолжил наступать. А меня с детства учили, что девушка должна уметь за себя постоять. Дядюшка настаивал на всевозможных секциях по самообороне, вот я и вспомнила один из приёмов…

Даниэль с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться над искренним испугом девушки.

— Так зачем же вы пытались меня обмануть, мисс Прад? — скрывая смех за покашливанием спросил он.

— Ну, а разве вы бы мне поверили? Такая как я, — девушка обвела свою стройную фигурку критическим взглядом. — Бросила через плечо этого болвана…

Даниэль не выдержал и отвернулся, в своей практике в отделе убийств он ещё и не такое видел, но девушка, видимо, была совсем угнетена произошедшим.

— Мисс Прад, вы знаете что за дачу ложных показаний я имею право вас задержать?

Глаза девушки округлились, и она едва не выронила сигарету и ослабевших пальцев.

— Нет, детектив, — бледнея произнесла Камилла. — На факультете искусств этому не учат…

— Не волнуйтесь вы так, мисс Прад, — успокоил её Дэн и поправил на плече девушки шаль, норовящую упасть. — Просто расскажите мне кто он и при каких обстоятельствах вы здесь оказались. Только на сей раз говорите правду, мисс.

— Конечно, — закивала головой перепуганная девушка. — Мы познакомились сегодня, то есть уже вчера на благотворительном вечере. Он сказал, что обдумывает варианты крупного пожертвования и никак не может решить кто больше нуждается в его деньгах. Он назвался Джеком Маерсом, кажется, но там было столько людей, я боюсь, что-то напутать.

Варик кивнул и внимательнее присмотрелся к телу убитого. Слабое голубоватое свечение выдавало влияние на этого человека мага воздуха, видимо чей-то подопечный забыл об осторожности и решил испробовать свои силы на девушках, но вот встретить такое яростное сопротивление он был явно не готов.

— А у меня, — продолжала девушка свой рассказ. — небольшая картинная галерея и школа искусств для одарённых детей, я решила, что будет правильно, если этот сомневающийся человек увидит моих воспитанников, их работы, возможно, мы получим столь необходимые нам деньги.

— Что было дальше, мисс Прад.

— Он согласился посмотреть мою школу, но попросил заехать к нему, дескать он хотел бы сразу сделать пожертвование, но не захватил чековую книжку… Я не заподозрила ничего, — виновато развела руками девушка. — Дядюшка всегда предупреждал меня, что нельзя верить мужчинам, но я никак не могла подумать…

— Не отвлекайтесь, мисс, — едва сдерживая улыбку попросил детектив.

— Ах, да! Когда мы вошли сюда, он предложил мне шампанского, но я и так уже много выпила на приёме, потому отказалась, а он набросился на меня с поцелуями. Я оттолкнула его и потребовала чтобы он прекратил, сказала, что ухожу…

На лбу девушки появилась морщинка, словно она пыталась восстановить всю картину в мельчайших подробностях.

— Я была уже возле двери, когда он набросился на меня и толкнул назад в комнату. Он сказал, что не отпустит меня, что слишком долго меня искал и, кажется, что меня уже заждались, но я не уверена… Он сказал, что убьёт меня, потому что так ему приказал его покровитель, а я должна, наконец, совершить переход… О, детектив, это мука для меня, я так боюсь что-то напутать или упустить, что уже даже не уверена, что действительно всё это слышала…

— Присядьте, мисс Прад, — Даниэль провёл девушку к креслу и присмотрелся внимательнее, для него все эти слова не были околесицей, смерть девушки была нужна магу воздуха, чтобы она переместилась в другой мир, в мир магии, откуда и был родом сам Даниэль и теперь он пытался понять зачем эта девушка была нужна в его мире.

— Он, — девушка всхлипнула и уткнулась курносым носиком в край своей шали. — Он достал то ли пистолет, то ли ещё что-то, я не рассмотрела, детектив, а потом отбросил это и сказал, что хочет меня просто задушить, что ему будет приятно сделать это руками, а не с помощью оружия, но сперва он хочет позабавиться… Он так и сказал… Сказал, что я буду его рабой, а он моим жестоким и любвеобильным господином… Он ударил меня по лицу, а потом схватил за руку.

Девушка приспустила шаль с плеча и продемонстрировала синяки на предплечье, а потом быстро спрятала их, словно стыдясь.

— Я сама плохо поняла, что сделала. Он рванул меня к себе, но я не уступила, он сделал шаг вперёд, чтобы приложить усилие и ударить меня ещё раз, но я в это время скользнула под его занесённую для удара руку и просто уронила его спиной на этот треклятый предмет интерьера… Что со мной будет, детектив? Меня посадят в тюрьму за убийство? А как же мои ученики? Я должна оставить кого-то вместо себя управлять школой. О, Боже, бедный дядюшка Питер, его же удар хватит, когда он узнает…

— Успокойтесь, мисс Прад, — Даниэль подал ей платочек, чтобы утереть слезы. — Вас не посадят в тюрьму. Вы не сделали ничего дурного, если подтвердиться ваша история, то вы просто защищались, никто не посмеет вас за это наказать или осуждать, обещаю вам. Но сейчас нам нужно будет проехать в участок, чтобы я мог записать ваши показания. После этого я провожу вас домой, чтобы избежать повторного нападения, если этот человек говорил правду, и он работал не один, то его сообщник может повторить попытку…

— Детектив, а вы не могли бы остаться меня охранять? Если нужно, дядюшка оплатит вам такую услугу, — девушка запнулась и покраснела. — Мне очень страшно, детектив.

— Пойдёмте, мисс Прад…

— О, прошу вас, просто Камилла.

— Хорошо, Камилла, — улыбнулся Даниэль и прикоснулся губами к тоненькой ручке.

Он хотел лишь повлиять на девушку, успокоить её немного, но вместо привычного приятия его ментальной подпитки, его ожидал обжигающий удар, словно он коснулся раскалённой сковороды. Но девушка не вскрикнула. Когда он посмотрел ей в глаза, то не увидел больше ни страха, ни раскаянья, только настороженность.

— Я отвезу вас в участок, Камилла, — Дэн пропустил странную девушку впереди себя. — Жду ваш отчёт мистер Питерсон.

— Конечно, детектив Варик.

Дэн распахнул перед девушкой дверцу машины.

— Постой, — нервно улыбнулась она. — Перед тем как я сяду в твою машину, скажи мне кто ты. Одного безумства в день — вполне достаточно для такой, как я.

— Я детектив Даниэль Варик, — улыбнулся Дэн, но девушка не ответила улыбкой.

— Хватит, — отмахнулась она от его улыбки. — Я могу разрушить твою защиту в одно мгновенье, дядя уже давно научил меня пользоваться моим даром, я могу обратить твою силу против тебя. Но ты воздействовал на меня не стихийной магией, значит ты либо Убийца, либо Охотник, прости, детектив, на Инквизитора не тянешь…

Даниэль смотрел в удивительные синие глаза девушки и не мог найти слов. Впервые за двадцать с лишним лет его пребывания в этом мире, кто-то не только распознал в нём иномирянина, без его на то воли, но и угадал род его занятий.

— Так кто ты, — требовательно повторила свой вопрос девушка, поджимая губы.

— Охотник, — спокойно произнёс Даниэль. — А ты? Щит стоит огненный, но ты не маг…

— Нет, — легкомысленно улыбнулась девушка. — Не маг. Я нечто большее, Охотник! Да садись ты уже в машину, поехали в твой участок! И моё предложение о постоянной охране остаётся в силе! Лучше, чем полицейский меня сможет защитить только Охотник. Они идут за мной, этот Джек был не первым, кто пытался меня переместить, но я не собираюсь там появляться по крайней мере ещё года два-три. У тебя есть что-нибудь поесть, а то у меня после этого приёма в животе урчит! Выпивки — хоть залейся, а закуска — одни морепродукты, а я ненавижу рыбу…

Даниэль сел в машину и протянул девушке шоколадный батончик.

— Так кто же ты, Камилла?

— Я? — девушка с удовольствием откусила кусок шоколада. — Я — источник вашей магии, дитя четырех стихий. Теперь понимаешь, что должен меня охранять?

Девушка зажмурилась от удовольствия. То ли удивление на лице Охотника было ей так приятно, то ли процесс поглощения шоколада. Даниэль же прикрыл глаза ладонью и устало потёр виски.

— И на самом деле он попытался атаковать тебя магией, а твой щит обратил его энергию против него, и он отлетел на стол, — заводя машину проговорил Дэн.

Камилла улыбнулась и закивала, подтверждая его догадку.

— Но всё остальное — чистая правда! — поспешила.

— Чудесно! Похоже мне действительно придётся взять тебя под охрану, — заключил Дэн и машина сорвалась с места.

— Неужели я наконец-то смогу выспаться, — мечтательно произнесла девушка, кутаясь в свою шаль. — Почти три года я не могла уснуть нормально, представляешь?

— Почему? — больше из вежливости, чем из любопытства спросил Даниэль.

— Ну, когда начались убийства брюнеток, дядюшка Пит, мне рассказал кто я и какую роль играю и сказал, что это ищут меня.

Даниэль ударил по тормозам и остановился у обочины. Его дело, которое он вёл уже три года приобретала новый оборот и совсем неожиданную магическую подоплёку.

— Ты чего? — удивилась девушка.

— А теперь давай подробнее. Что ты знаешь об убийствах, Камилла? Это моё дело, я уже несколько лет пытаюсь найти этого психа…

— А чего его искать? — Камилла пожала плечами. — Он в психушке. Дядюшка постарался, чтобы его никогда не выпустили. Меня хочет убить мой бывший сосед. В этом мире его зовут Карл Тейн, а в вашем, то есть в нашем… ну, в другом, кажется его звали Вильгельмом.

— Вильгельм? Король Вильгельм хочет твоей смерти?

— Успокойся, детектив, я вижу, как магия плещется в твоих глазах. Ты не сможешь мне ничего сделать, я неуязвима, ещё пару лет буду, — Камилла успокоительно положила руку на плечо детектива. — Тебе лучше об этом поговорить с Питером, он тебе всё объяснит. А через пару лет, я сама отправлюсь в тот мир и наведу там порядки, наконец, а то без источника магии, люди с ума сходят, глупости делают.

— Где он? Твой Питер?

— О, дядюшка поехал отдыхать со своим старым приятелем, Каном. Их ещё пару недель не будет. Потому я и вызвала полицию, обычно последствия покушений на меня они с Каном разбирают, да так, что и следов не остаётся…

Даниэль внимательно посмотрел на девушку.

— Ты просто чудо какое-то, Камилла Прад! Засыпаешь меня важной, но неполной информацией и не можешь дать ответа ни на один вопрос…

— Я такая, — улыбнулась девушка. — А давай заедем покушаем что-нибудь, а то я страсть какая голодная! А ты же меня в своём участке промурыжишь несколько часов. Я загнусь так, а вместе со мной и вся магия!

Даниэль улыбнулся и выехал на дорогу.

— А ты милый, несмотря на то что принадлежишь к королевской крови, — отпустила очередное замечание девушка.

— Я не, — Даниэль запнулся. — Это глупости! Откуда ты можешь знать?

— Я вижу, — пожала плечами девушка. — Когда я заглянула под твою маску, сразу увидела огненную магию, вкупе с воздухом, всем известно, что это королевская смесь… Меня будет оберегать принц! Какая прелесть!

* * *

Атрей вернулся несколько дней назад и сразу позвонил Камилле. Она с радостью согласилась с ним встретиться и сказал, что у неё есть сюрприз. Он встревожился, но решил не выпытывать ничего у подопечной по телефону.

И вот он терпеливо ждёт её в кафе, потягивая кофе. У входа затормозил дорогой мерседес, а потом в дверь ураганом влетела Камилла.

— Дядюшка, — бросилась она к нему на шею. — Я соскучилась! Как отдохнул?

— Отлично, дорогая, но ты меня напугала, что за сюрприз ты мне приготовила.

— Ну, — замялась девушка. — Пока ты отдыхал, ко мне опять подослали убийцу, я разобралась, но побоялась последствий и вызвала полицию…

— У тебя проблемы, — встревожился мужчина.

— Нет, совсем нет. Я влюбилась, — выпалила Камилла.

Атрей рассмеялся и погрозил пальцем воспитаннице.

— Мы с тобой говорили об этом, Кэм. Ты не должна сближаться с людьми, через пару лет тебе придётся исчезнуть, а оставлять здесь кого-то будет очень сложно. К тому же…

— Они могут установить связь, — повторила Кэм уже давно заученные слова. — Поэтому я и не хотела тебе говорить…

Девушка закусила губу и виновато посмотрела на своего опекуна.

— Что такое, Кэм. Я вижу, как блестят от счастья твои глаза, вижу, что ты всерьёз увлеклась этим парнем, но я знал, что рано или поздно такое случится, так что же не так?

— Он не человек, Пит. Он из нашего мира…

— Я предупреждал тебя, — погрозил ей пальцем Питер. — Когда я его увижу, я должен сам проверить, что он за… существо.

— Я познакомлю вас, как только пойму, что это очень серьёзно, но тогда ты уже ничего не сможешь сделать, Пит!

— Это из его машины ты выскочила? Он ждёт тебя? Расскажи мне про него.

— Он умный, смелый, сильный, привлекательный, богатый и самый лучший… Да, он ждет меня — кивнула Кэм. — Но я прошу тебя дать мне немного времени, чтобы разобраться….

— Конечно, дорогая, до твоего двадцать пятого дня рождения, никто не сможет причинить тебе вреда.

Камилла чмокнула мужчину в щёку и поблагодарила, а потом выскочила из кафе и скрылась за углом.

* * *

Через несколько месяцев Кэм пригласила Питера на встречу в кафе. Едва Атрей увидел свою воспитанницу он понял, что что-то в ней изменилось.

Камилла подошла и обняла мужчину.

— Здравствуй дядюшка.

— Ты светишься похлеще ёлки в канун рождества, милая. Я тебя такой счастливой и довольной никогда не видел. Причина твоего счастья в том колечке, что я заметил на твоём пальце?

— Да, дядюшка. Он предложил мне стать его женой, — счастливая девушка гордо продемонстрировала кольцо с несколькими крупными камнями отличного качества. — И я решила, что пришло время вас познакомить.

В кафе вошёл высокий мужчина в дорогом сером костюме и белоснежной рубашке. Парень приветливо улыбнулся, а Питер спрятал свою довольную усмешку отпивая кофе.

— Дядюшка — это Даниэль Варик. Мой жених, — девушка чмокнула подошедшего парня в щёку.

На сердце старика полегчало, и он с удовольствием пожал руку своему внуку, которого в этой жизни ещё ни разу не видел.

— Рад познакомится, Дэн. Камилла сделала очень правильный выбор. Я буду счастлив соединить ваши руки, дети мои. Но только после того, Дэн, как ты поговоришь с Аэроном, этот старый баран так и не рассказал тебе правду!

— Вы знаете моего отца? — удивился Дэн.

— Отца? К сожалению, твоего отца я тоже знаю и очень стараюсь сделать так, чтобы его не узнал ни ты, ни Кэм, но вот только Аэрон к этому не имеет никакого отношения. Думаю, пришло время, Камилла исполнить твою давнюю просьбу и познакомить тебя и твоего жениха с Каном, но сделаем мы это сегодня вечером. Даниэль, надеюсь Аэрон найдёт время, чтобы присутствовать. Разговор предстоит серьёзный и долгий и касаться он будет всех.

— Я приглашаю вас в мой дом, — церемонно поклонился Даниэль. — И прошу руки вашей воспитанницы.

— Да, Даниэль, конечно, ты получишь и руки, и ноги, и всё остальное, но только после разговора. А теперь позвольте мне отлучится, мне нужно вызвать Кана, без него убедить Аэрона будет очень сложно.

* * *

После долгого разговора и выяснения всех обстоятельств, счастливые обручённые удалились, чтобы отметить свою помолвку в кругу друзей. За столом в хорошем особняке остались сидеть трое. Перед ними стояла початая бутылка дорого коньяка, лежала пицца трёх видов и всевозможные суши. Мужчина с изумрудными волосами с удовольствием пробовал новые блюда, в то время пока двое других тихо общались.

— Итак, Атрей, что ты сделал, после того как Камилла в той реальности отдала свою жизнь и магию нашему миру? — спросил Аэрон.

— Знаешь ли, друг мой, Охотник, — улыбнулся доктор Линс и поправил платочек в кармашке пиджака. — Я слишком хорошо изучил Камиллу, я знал, что она натворит ошибок и потом захочет всё исправить. Но я ошибся в одном, я думал, что будет достаточно вернуть её в какой-нибудь день, недалеко от её двадцатипятилетия, но она решила, что будет лучше вернуться к самому началу и нам пришлось прожить эти пять лет ещё раз.

— И как же ты это провернул, — уточнил Аэрон.

— Не без помощи обжоры-эльфа, конечно, моих сил было бы слишком мало.

— Да и моих бы тоже не хватило, — признался эльф. — Пришлось по такому случаю примириться с отцом. Но спасение двух миров того стоило.

— И сколько у нас попыток? — уточнил Аэрон.

— Я думаю, в этот раз всё будет правильно, Охотник. Их обручение — явное тому доказательство! — улыбнулся Атрей и пригубил из бокала хороший виски.

Content

Алакозова Анна
ПРОКЛЯТОЕ НАСЛЕДИЕ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20