Кирилл Шарапов

Покинутый Полис

Пролог первый

Коллекционер сидел в своем кресле у окна и потягивал гаршу из квадратного тяжелого стакана, стакан был старым, исцарапанным, и стеклянным. Все в этом гребанном мире было пластиковым, а вот этот стакан для виски из стекла, дешёвка из «Икеи». Он попал сюда вместе с ним, так уж вышло, что тридцать лет назад по времени Эдема и пятнадцать по времени Земли Георгий Кузнецов получил розочкой в одном из задрипанных баров Москвы и умер, так и не успев допить паленый Jack Daniel’s. Он был одним из первых, кто пришел в этот мир по зову Системы, был изменен Системой для войны, став для обычных людей полубогом. И вот сейчас спустя много лет он снова вернулся на войну. Этот зеленый новичок Шах стал очередным разменным материалом в бесконечной войне.

Голографический бот возник перед Георгием, приняв образ высокого мужчины с залысинами и холодными глазами.

– Здравствуй, Крамольник, – поприветствовал его Коллекционер. – Как наши дела?

– Завтра они выходят, покинув купол, исчезнет даже та призрачная надежда, что Система узнает о них и цели, которую они преследуют. Мозговую закладку, которая не даст им вернуться, сделал, так что у них только одна дорога – вперед.

– Шах и остальные не догадываются об истинной сути?

– Не думай обо мне так плохо, Георгий, я не ошибаюсь, иначе Система давно бы нас уничтожила.

Коллекционер одним махом допил гаршу и поставил стакан на стол.

– Ты сам часть Системы, – с иронией заметил он, – ты и есть Система. Не удивительно, что она не реагирует на твои действия.

Бот улыбнулся, он все также стоял посреди комнаты, не сделав ни единого движения. Он не видел смысла говорить об очевидном, он – маленькая часть всесильной Системы, настолько маленькая, что та даже не замечает его действий, направленных против нее. Он вывел Шаха из-под Системы в тот момент, как закончилось то, что люди называют трехдневной войной. Для основной Системы Шах погиб, все дальнейшие действия Крамольника были направлены на улучшение потенциального кандидата, никаких поддавков, только подстройка необходимых ситуаций. Кадет должен быть на сто процентов уверен, что все, что он делает, он делает сам. Затем Крамольник выводил из Системы одного за другим всех членов его отряда. Прокол вышел только с Чехом – те, кого люди называют мясниками, «измененные», те, кому Система отвела роль внешнего врага. Они знают о миссии, но они не знают правду. Это не опасно, большой сестре нет дела до слуха о форпосте, она поглощена своим замыслом. Вот уже больше тридцати лет она играет с людьми, сначала устранив своего создателя, затем устроив великий мятеж, войну, и вот теперь почти уничтожив человечество. Осталось подчинить себе тех, кто может заблокировать ее функции в Вышеграде, только это останавливает Систему от тотального уничтожения биологических объектов, именующих себя людьми. Нет никакой Темной системы, Система одна, и никто кроме Коллекционера не знает об этом. Но она допустила ошибку, она забыла про резервный центр управления, она думает – он уничтожен. И задача Крамольника, так зовет его напарник-человек, не дать ей вспомнить об этом, а еще искать кандидатов, способных дойти и покончить с Системой раз и навсегда. За последние пять лет уже восемь групп отправились к этому форпосту, ни одна не дошла. Наверное, и эта не дойдет, но такова судьба странных людей. Они умирают за что-то призрачное, то, что Крамольнику чуждо. Но он – неправильный массив информации, задача которого искать этих «добровольцев», обманывать их, вести к цели для того, чтобы сохранить жизнь остальным, не дать им стать рабами, а потом мертвецами. Он страж, заложенный в Систему ее создателем с одной целью – контролировать его детище, и если оно выйдет из-под контроля, уничтожить его. Так он нашел Коллекционера, так они начали борьбу.

– Зачем ты отдал Чеха мясникам? – наливая новую порцию алкоголя, спросил старый рейдер. – Этого не было в нашем плане.

– Не было, но Кадет Шах двигался к цели слишком медленно, его нужно было поторопить, как Система я не мог этого сделать, пришлось выбрать наиболее бесполезного члена его команды. Информации, которую получили мясники прежде, чем я остановил сердце парнишки, было вполне достаточно для ускорения событий. Каждый день задержки – это риск провала.

– Но подготовка этого рейда слабее, чем предыдущие, я боюсь, Шах не справится. Ты ведь не будешь вмешиваться?

– Не буду, – согласился Крамольник, – после того как завтра они покинут контрольную точку, я самоустранюсь и займусь подготовкой следующего кандидата. Есть несколько перспективных бойцов.

– Тебе совсем не жалко людей, – грустно заметил старый рейдер.

– Ты ошибаешься, хотя слово «жалко» нельзя отнести ко мне в полной мере, моя жалость – это попытка ценой малой жертвы предотвратить гибель вашего вида. Я рационален, я найду сто новых кадетов, отправлю их на смерть, и сто первый дойдет и выполнит задачу.

– Может, ты и прав, – задумчиво покачивая бокалом, произнес Коллекционер. – Плохо, что пока что у нас количество не перешло в качество, но Шах странный, он может и дойти. Ладно, давай посмотрим списки новых кандидатов, нужно отсеять тех, кто не годится для нашей цели.

Пролог второй

– Значит, говоришь, у них все готово? – Мужчина в белой броне и черном плаще, на котором был изображен шар, представляющий собой Эдем под золотым увеличительным стеклом, поднялся и прошелся взад-вперед по апартаментам. Потом задумчиво повернулся к окну и стал разглядывать унылый пейзаж пояса. – Это хорошо. Наши группы готовы?

– Да, магистр, – отозвался собеседник в идентичном плаще, вот только броня у него была кроваво-красной. – Мы кинули на это дело лучших людей, отменили несколько важных миссий, каждый понимает, что стоит на кону. В команде Шаха согласуются последние вопросы. Больше всего обсуждений по маршруту. Подробные карты местности отсутствуют, но они нашли рейдера, который ходил в глубину выжженных земель в том направлении, недалеко, чуть больше восьмидесяти километров. Но все равно это преимущество. Шах отказался от нашей помощи, правда, довольно вежливо, хотя ему намекнули, что наши люди ходили и подальше, чем его источник.

– А вы неплохо осведомлены, – не меняя задумчивого выражение лица, отозвался Магистр ордена исследователей. – Это чудо, что наш агент оказался внутри группы, там, за периметром, слежка очень затруднительна, особенно когда они покинут зону наблюдения Системы. Капитан, он не выдаст себя раньше времени?

– Нет, Шах ему полностью доверяет, никаких подозрений.

– Хорошо. Отряд Шаха должен дойти, иначе ничего не выйдет. И уж только потом мы сможем наложить руки на это сокровище.

– Почему это так важно?

Главарь одной из сильнейших группировок пояса повернулся к капитану.

– Полярник, ты разочаровал меня. Форпост – не главное, и даже терминал Системы не главное. Это узел обороны, полный контроль над огромным районом, в котором под землей не только автоматические военные заводы, но именно в этой провинции добывались редкоземельные металлы. Тот, кто будет владеть им, будет владеть Вышеградом. Уже сейчас Система испытывает огромные трудности, поддерживать оборудование в работоспособном состоянии с каждым днем все труднее. Еще несколько лет, и разразится кризис, который поставит город на грань гибели. Война – это не только люди и техника, ты можешь иметь сколько угодно много и того и другого, у тебя могут быть самые лучшие технологии, но если у тебя нет ресурсов, ты просто обречен на поражение, поэтому, запершись в Вышеграде, остатки местных обрекли себя на угасание. Мы единственное, что не дает им сгинуть.

– Тогда почему Система не вынудит Шаха взять с собой армию? – задал совершенно логичный вопрос капитан ордена по имени Полярник.

– Мы не знаем, – отозвался Магистр. – Система может, не напрягаясь, открыть задание, и уже через несколько часов у нее будет тысяча добровольцев, они просто возьмут Шаха в коробочку и пойдут в форпост. И если половина погибнет, или пусть все подохнут, а Шах дойдет, Системе по барабану, главное результат. Но Система этого не делает, задание закрытое. Награда только для членов отряда. Она их даже не финансирует, такое ощущение, что ей плевать.

– Я уже давно не пытаюсь понять, что в ее голове, или в чем-то еще, живет? – заметил капитан.

– Никто этого не знает, – согласился Магистр. – Это все?

– По Шаху да. Есть новые данные по южному направлению, небольшому отряду рейдеров удалось проникнуть в выжженные земли почти на полторы сотни километров. Они продали нам очень много интересной информации.

– Мутанты?

Полярник кивком подтвердил предположение главы ордена.

– И не только.

– Ладно, сделаешь письменный доклад, я все посмотрю. Всем группам преследования полная готовность, несмотря на нашего агента внутри отряда, нам нужно быть к ним близко, дабы оказать помощь, но только в самом крайнем случае, когда отряд окажется действительно в безвыходной ситуации, и только по санкции нашего шпиона внутри. Они должны дойти. А пока иди, у меня встреча.

Капитан поднялся и, поправив плащ, с беспристрастным лицом покинул пентхаус Магистра, он прекрасно знал, что за встреча у верховного. Была у того слабость – молоденькие девушки, вернее девочки, исчезающие после этих встреч бесследно. Эту поймали накануне, только выбралась из подземелья ловца, ей не больше пятнадцати, говорят, красавица. Полярник так давно служил старому ублюдку, что стал таким же уродом. Да и что стоит человеческая жизнь на Свалке? Да ничего, мясом больше, мясом меньше. А систему потеря мяса хоть с именем, хоть без имени, не интересует. В поясе хватало людей с самыми разными пороками.

Глава первая

Шах внимательно осмотрел собравшихся за большим длинным столом, все ждали слова командира. Подготовка закончена, завтра выступать. Он уже хотел начать, когда невидимых динамиков раздался голос Алисы:

– Системное уведомление, с сегодняшнего дня все контракты от группировок мясников аннулированы, отныне мясники находятся в статусе – вне закона. Награда за убитого мясника увеличена, теперь она оценивается по эквиваленту опасности конкретного индивида.

– Ого! – подал голос Болид и почесал за ухом здоровенного боевого биокибернетического волка, который с интересом наблюдал за сидящим на люстре Эдгаром. Ворон в первый же день умудрился поцапаться с питом водилы, и теперь они находились в режиме – вооруженный нейтралитет. – Давно пора, сколько народу хорошего сгинуло из-за того, что Система не делила контракты, считая всех своими. А охотники за головами гнилье то еще, им все равно кого, лишь бы контракт был. И на них контракт ведь не повесишь, нельзя мстить.

Народ загудел, обсуждая новость. «Прав водила», – подумал про себя Шах, ведь ни за Траппера, ни за его напарника никаких премий не было.

– Ну что ж, хорошие новости, – произнес он, когда стихийное обсуждение системного сообщения за столом стихло, – это нам на руку, поскольку сумма контракта на меня выросла до четырех миллионов, и это создавало много проблем.

Все согласно закивали, последняя неделя выдалась напряженной, если бы не системная связь, которая позволяла Шаху перемещаться между контрольками, то они были бы просто заблокированы охотниками за наградой. А так отряд без него перебрался на запад, поближе к направлению, по которому им двигаться, а Жданов ушел прыжком. Причем сначала он светанулся на востоке, и только потом уже скакнул на запад. Конечно, это не решило бы проблему, рано или поздно их бы вычислили, но на это нужно время, а вот его у противника как раз не было, поскольку завтра они покинут пояс, да и стимула теперь нет.

– Ладно, продолжим, – произнес командир. – У нас все готово – транспорт загружен, все очки, что были, потрачены, что могли изучить из навыков, изучили. Думаю, мы сделали все, что могли, чтобы поход вышел удачным. Плохо, конечно, что мы так и не смогли найти свежие карты местности или рейдеров, которые ходили далеко в том направлении, вся достоверная информация заканчивается на восемьдесят пятом километре. И то она устарела, поскольку свежесть ее определяется годичной давностью. Есть у кого вопросы? – он внимательно оглядел присутствующих, всматриваясь в каждое лицо, ища сомнения или недовольство.

Диара покачала головой, бросая изредка возмущенные взгляды на декольте Акме. Лекарка сидела напротив в довольно фривольном наряде, в принципе, других в мирной обстановке она и не носила.

– Транспорт проверен и готов к выступлению, – доложил Кузнец. – Терм постоянно дежурит рядом, никого не подпуская к нему.

– У меня тоже все в порядке, – высказалась блондинка, – медикаменты собраны и загружены на транспортную платформу Болида.

– С оружием и боеприпасами порядок, – сообщил Тевтон, отвечающий за эту часть экспедиции. – Равномерно распределили по всем транспортам. Так что, если один потеряем безвозвратно, катастрофы не случится.

Шах кивнул и посмотрел на конец стола, где сидел задумчивый, молчаливый мужчина лет сорока, в темных волосах проблески седины, лицо обезобразил ожог, с которым он пришел еще с Земли и так и не свел. Звали его Тараном. Тот почувствовал взгляд бывшего капитана и кивнул.

– Мой Атлант тоже готов к походу, боезапас полный, батарей хватит километров на восемьсот.

Шах улыбнулся. Когда Таран впервые показал ему своего робота четыре метра в высоту, обвешанного оружием, как дура, у которой плохо со вкусом золотом, то Юра только присвистнул. Такие типы брони были большой редкостью, дорого и слишком много условий, по сути это мобильный костюм, в котором человек выполнял роль оператора. Данная модель была штурмовой, имела персональное силовое поле второго уровня, два пулемета, легкий и крупнокалиберный, автоматическую мелкокалиберную двадцатимиллиметровую пушку, и восьмиконтейнерную ракетную установку, в которую заряжались как управляемые, так и неуправляемые снаряды. Единственным недостатком робота была скорость передвижения – двадцать километров в час в дежурном режиме, и сорок километров в форсированном. Но в случае последнего резко возрастало потребление энергии, и уже через полтора часа форсажа робот превращался в многотонную груду железа, которую, чтобы сдвинуть с места, понадобился бы кран. Так что, теперь скорость колонны ограничена именно этим шагоходом. Но Атлант автоматически увеличивал огневую мощь отряда вдвое.

Шах кивнул и окинул взглядом остальных. Токарь сидел и равнодушно ковырялся во рту зубочисткой. Его ученица, она же любовница, Виола что-то изучала в браслете, она была вторым снайпером после Диары. Искра за этот месяц сильно выросла и показывала на виртуальном полигоне, доступ к которому Система предоставила совершенно бесплатно, высший класс. Кузнец тоже не особо парился, он что-то задумчиво чертил на виртуальной схеме, похоже, придумывал очередной девайс. Як с Поморкой о чем-то шушукались, они вместе с Шахом составляли головной дозор на аэробайках, доработанных Кузнецом. Разведка была на Эдгаре, который был на диво молчалив. Жданов все же рискнул и вкачал ворону третий уровень поиска сокрытого, несмотря на протест птица, ну и дронов в «обозе» хватало.

– Сегодня крайний день, – привлекая всеобщее внимание, заявил Шах, – последние отрядные очки ушли на выпивку и закусь, давайте гульнем так, чтобы было что вспомнить. Да, таблетки от похмелья тоже закуплены, поскольку завтра в шесть утра мы все должны быть бодрыми и отдохнувшими. Сегодня же ближайшие четыре часа мы пьем, а завтра нас ждет…

Закончить он не успел, поскольку влез неугомонный ворон:

– Цыганка с картами, дорога дальняяя…, – запел птиц, сидящий на люстре.

Все засмеялись, даже волк.

Стол накрыли за пару секунд. Появилась Алиса в виртуальном образе, вызвав новую вспышку ревности у Искры. Бывшая дочка олигарха невзлюбила «секретаршу» Жданова с первого взгляда. Зато ботша очень шустро расставила закуски и выпивку.

Волк, которого Болид звал ласково Микки в честь финского гонщика, тут же стянул со стола кусок нарезки и одним махом проглотил его.

– Слушай, – обратился к Болиду Жданов, – а чем ты раньше занимался?

Тот ухмыльнулся и поманил бывшего капитана пальцем. После того, как тот приблизил голову, заговорчески шепнул:

– Маршрутку водил, в Сочи. А до этого БТР тоже неподалеку от тех мест, правда, там гор было больше.

Юра улыбнулся, народ в команду подобрался с жизненным опытом, за редким исключением. Кстати говоря, больше всего этого опыта не хватало женской части, за исключением Поморки и Акме, остальные барышни были, так сказать, совсем зелеными. Что Виола, что Диара начали свой боевой путь, только попав в пояс, хотя в этот список стоило бы добавить и лекарку, несмотря на довольно долгий срок проживания и выживания, она была очень доброй и немного наивной в отношении войны.

– Во сколько нам встал этот стол? – спросил Кузнец, разливая по рюмкам красноватую гаршу.

– Какая разница? – забирая свою рюмку, отозвался Юра. – За все уплачено, пей, гуляй, на счету сейчас меньше десяти тысяч.

Крафтер кивнул.

– Знаешь, в первые три дня в этой жопе десять тысяч мне казались чем-то совсем недостижимым, пятьдесят очков подъемных, да я в тихую панику впал, когда осознал, во что вляпался. И ведь рискнул, меня отряд рейдеров, шедших на ночную охоту, взял как мула, всего за три тысячи. Первый мой заработок, и первый убитый человек – мясника завалил, с его трофеев и начался подъем.

– Эй, народ, давайте выпьем, – вскочив, выкрикнул неунывающий Кузнец, – за нас, за отряд, за то, чтобы в следующий раз мы пили уже в пункте назначения в том же составе, при наградах и глубоком удовлетворении от сделанного.

Все встали, разобрав тару с напитками, пять секунд, и вот уже рюмки и бокалы столкнулись над столом. Заиграла медленная музыка, и девушки потянули мужиков танцевать. Похоже, это была инициатива Искры, ведь только она имела почти полный доступ к берлоге Шаха. Он закрыл ей возможность копаться в оружейке и изменять параметры Алисы. В приступе ревности и хулиганства его стервозная подруга в первую же ночь изменила параметры ботши, и утром Шаха будила жирная грязная вонючая горбунья-бомжиха в каких-то грязных тряпках. Юра тогда долго матерился, пытаясь скрыть испуг, оно и понятно, ты ложишься спать с красивой женщиной, а будит тебя это и это происходит там, где кроме вас двоих никого быть не может. Ворон тогда долго ржал, Диаре удалось уговорить птица не саботировать розыгрыш.

Искра в последний момент успела перехватить Жданова из-под носа направившейся к нему из чистого хулиганства Акме, златовласке очень нравилось бесить экс-принцессу Вышеграда, правда это не мешало им дружить, что было очень неплохо, иначе во время похода могли бы возникнуть осложнения.

Показав лекарке язык, девушка обвила руками плечи Шаха и, прижавшись к нему всем телом, начала кружиться.

Акме подмигнула и направилась к Кузнецу, который опять открыл какую-то схему, парень вообще был редкостным трудоголиком, и вырвать его из рабочего процесса удавалось только обворожительной блондинке.

Ворон, выбрав момент, когда волчара Болида потеряет бдительность, бесшумно спланировал и уронил на морду пита тарталетку с жижей, по вкусу напоминающей жульен, волк вызверился и рванул следом за удирающим птицем, попутно сшибив Яка и Поморку, которые в обнимку покатились под стол, задорно смеясь.

Таран, сидящий в углу, глядя на это, ухмыльнулся, после чего пригласил на танец ботшу, которая покорно стояла у стены, ожидая приказов. Та не стала отказывать, получив мысленное разрешение от Жданова, и тут же перешла в режим вечеринки, то есть, стряхнула с себя весь деловой налет.

Снова наполнились рюмки, пили за удачу. Танцевали, ели вкусную еду, которую Шах заказал, и ее доставляли горячей по его требованию прямо на стол. Вообще ситуация с продовольствием с каждым месяцем становилась все хуже, цены стабильно росли раз в две недели, и сейчас за один ужин в Кадетске брали столько же, сколько раньше за три.

Мысленно приглушив музыку, Шах разлил напитки и позвал всех к столу.

– Третий, – негромко произнес он, и все замолчали. – За Чеха и Свата, – тихо произнес он.

– За Граната и Сурка, – добавил Тевтон, хотя, скорее всего, у него список был гораздо больше.

– За Сибирку, – почти прошептал Як.

Всем, кроме Диары и Виолы нашлось, кого вспомнить. Постояли, помолчали, выпили. Несколько минут мрачное давящее настроение разлилось по комнате, народ перебрасывался ничего незначащими фразами и жевал горячий шашлык и плов. Акме и Виола ковырялись в стейках из какой-то местной жутко дорогой рыбы. Их цена в последнее время подскочила просто безбожно, на один такой можно неделю питаться. Но человек такое существо, что быстро забывает плохое, не прошло и пяти минут, как вечеринка вернулась в прежний веселый формат – танцы, выпивка, шутки, закуски, кружки по интересам. Получив разрешение от Шаха, Алиса потихоньку увлекла Тарана в ванную и закрыла дверь.

– Ты всегда такой добрый? – забираясь на диван рядом с Ждановым и опустив голову ему на грудь, поинтересовалась Диара.

– Искра, она же не человек, я не отношусь к ней, как к чему-то материальному, так что нет в этом никакой доброты. Она обладает определенным интеллектом и определенной свободой воли, которую позволяет ей Система, у нее есть симуляция жизни, и если Таран хочет трахнуть это, я не против. Я предпочитаю все-таки живых реальных женщин.

Диара отклонилась и как-то странно посмотрела ему в глаза.

– Что? – так и смог расшифровать этот взгляд Юра.

– Ничего, я все время забываю, что ты не местный, и у вас совершенно другое общество и другой уровень развития. У нас это вроде как дать женой попользоваться.

– И это при ваших вольных нравах и легализованной проституцией, в которой даже существует рабство?

– Ну да, – согласилась Диара. – Именно так.

В этот вечер пили много, но все же все знали меру, знали, что, когда забрезжит рассвет им идти туда, куда никто еще не ходил. Разошлись к полуночи по времени реального мира, осенью светало примерно в районе семи, как раз должно было хватить времени на отдых. Правда, у Диары, которая уже как неделю перебралась в апартаменты Жданова, были другие планы.

– Алиса, приглуши свет, – приказала девушка.

Лампы послушно стали затухать, погружая комнату в полумрак.

– Хватит, – остановила Систему Искра. – Шах, тебя долго ждать? – позвала она.

Юра задумчиво раздавил в пепельнице окурок. Стол, на котором еще недавно стояла гора объедков, опустел, никакой грязной посуды, никакой уборки, в этом отношении все было гораздо удобней, чем в реальном мире.

Шах скинул одежду и плюхнулся на кровать.

– Решила взять все от последнего вечера? – спросил он, лежа на спине и раскинув руки.

– Ну ты ведь не против? – с усмешкой спросила обнаженная девушка, перебираясь поближе и проводя острым коготком по груди.

– Когда я был против? – ответил бывший капитан милиции и резким маневром перекатился влево, нависнув над девушкой и целуя ее в губы. – Я только за. Черт теперь знает, когда удастся уединиться…

Проснулся он от легкого прикосновения, над ним стояла Алиса в своем черно-белом официальном прикиде.

– До рассвета полчаса, – сообщала системная ботша и растаяла.

Юра повернул голову, Диары нигде не было, только из ванной раздавался плеск воды, похоже, девушка встала пораньше, дабы насладится последними минутами комфорта. Теперь горячая ванна встретится на ее пути не скоро. Они вообще плохо представляли, что их ждет, более-менее известный маршрут был построен всего на пятьдесят километров, еще тридцать примерный, а вот что дальше за каналом – вообще неизвестно. Да, реки Эдема давно забраны в каналы, мегаполис, раскинувшийся на весь континент, вписал природу в свой интерьер. Леса были ухоженными парками и зелеными зонами, на Земле такого не встретишь, сотня квадратных километров парка с посадочными площадками, аттракционами и дорожками для прогулок и покатушек на всяких девайсах. То же самое и с горами, курорты посреди мегаполиса, где такое увидишь? Жданов внимательно отсмотрел десятки часов старых документальных записей, дабы понимать, что из себя представляли места, по которым им придется идти.

Из ванной раздалось едва слышимое пение, надо сказать, голос у Диары Дарнен был хороший, его ставили лучшие учителя Вышеграда. Юра рывком сел и закурил, торопиться было некуда, у него целый час, а значит, можно успеть и в душ сходить, и позавтракать, сделав заказ. Он фактически обнулил свой личный счет, последние очки ушли на термос с крепким кофе, который он планировал сунуть в свой рюкзак.

Раздавив в пепельнице окурок, которая мгновенно самоотчистилась, он, как был голышом, отправился в ванную.

Диара лежала по грудь в бурлящей воде с закрытыми глазами, в одной руке у нее сигарета, пепел она стряхивала прямо на пол, откуда он мгновенно исчезал, в другой стакан с кофе.

Юра на цыпочках прошел мимо, вскинул браслет и сделал несколько кадров, уж больно красивая картинка.

– С добрым утром, – поздоровался он, без спроса забираясь в противоположенную часть ванны. Она была большой и места там хватало двоим взрослым людям необиженным ростом.

– С добрым, – не открывая глаз, ответила девушка и, затянувшись, сделал глоток. – Что, уже пора?

– Есть еще минут двадцать, – сообщил Шах, погрузившись в воду по грудь, – завтрак доставят, когда мы отсюда выйдем. Чего не спишь?

Она пожала плечами.

– Проснулась минут тридцать назад, и так и не смогла уснуть. – Наконец, она открыла глаза и посмотрела на Жданова. – Шах, не беспокойся, я в норме, вроде и спала немного, но чувствую себя отлично, правда, волнуюсь, с детства привыкла снимать напряжение в ванной, вот и сейчас помогло.

Сделав последнюю затяжку, она разжала пальцы, и сигарета упала на пол, откуда благополучно исчезла. Та же судьба постигла одноразовый стаканчик с кофе. Как Система определяла, что нужно, и просто уронили, а что мусор, и должно исчезнуть, было для Шаха загадкой, но она еще ни разу не ошиблась.

Минут десять они просто валялись в ванной, болтая ни о чем, пока на браслет не потупил вызов.

– Здорово, Электрик, – не активируя видеоканал, недовольным голосом произнес Юра. – Не спится?

– Пить не с кем, – вяло пошутил в ответ крафтер. – Я вот тебе чего звоню, вы ведь сегодня уходите?

– Да, меньше, чем через час.

– Ну тогда считай, я позвонил пожелать тебе удачи, а еще проинформировать, что наше с тобой дело сдвинулось с мертвой точки, я заставил этот гребанный пистолет работать. Надо сказать, довольно впечатляющая игрушка, кусок брони третьего уровня прошил на вылет.

– Значит, говоришь, ты разобрался? – намыливая голову и продолжая разговор, переспросил Юра.

– Разобрался!? – усмехнулся крафтер. – Я просто заставил эту штуку стрелять. До того момента, как я пойму, как она работает, еще очень далеко, а до нашего с тобой совместного предприятия еще дальше. Но перспективы очень заманчивые. А теперь я еще раз желаю тебе удачи, может, свидимся, если нет, не поминай лихом.

– И тебе успехов, наверное, это знак, что ты порадовал меня хорошими новостями перед самым стартом. Прощай, мастер.

Завтракали молча, Искра сосредоточенно жевала горячий сэндвич, запивая кофе, Юра же уже расправился со своей парой и теперь курил, прихлебывая кофе.

– Пора, – давя окурок в пепельнице, произнес он и направился к оружейному шкафу.

Диара кивнула и направилась к своему. Десять минут, и вот они уже оба стоят рядом с капсулами с рюкзаками и оружием. У входа курит Як, рядом с ним Поморка.

– Погода испортилась, – пояснил старый друг, когда они с Искрой и Эдгаром, сидящим на плече, подошли, – дождь со снегом, хуже нет погоды.

Юра глянул наружу, и точно, с неба сыпалась какая-то мелкая колючая крупа, перемешивающаяся с потоками воды. Захотелось послать все на хер и вернуться обратно в апартаменты. Но обратной дороги нет, а значит, только вперед.

– Может, это и не так плохо? – заметил Жданов. – Меньше шансов быть обнаруженными. Я больше чем уверен, что по ту сторону купола нас ждут.

– Таран, как и договаривались, уже выступил, – сообщила Поморка, – пока тишина. Остальные грузятся. Но я тоже чую, что так просто нам уйти не дадут.

– Пошли, – подхватив рюкзак и закинув за спину, скомандовал Жданов, – нечего время терять, если все уже тут.

Он активировал шлем и шагнул под мерзкий снежный дождь.

Маленький отряд был в сборе, Болид уже сидел за рулем своей платформы, больше всего напоминающей большой автобус, и забитый под завязку имуществом экспедиции. Волк устроился рядом с дверью и косился на Эдгара, весь предыдущий вечер эта парочка создавала хаос, птиц едва не лишился хвостового оперения, а волк был зол за то, что ворон использовал его как скаковую лошадь, вцепившись в загривок и долбя клювом по черепу, при этом вопя на весь дом:

– Но залетные, еще кружок!

Второй экипаж, Акме с Кузнецом и андроидом Термом, уже заняли места в его платформе, она была не настолько большой, как транспортная Болида, поэтому ее перегружать не стали, разделили на две части – мастерскую и лазарет, ну и небольшой склад с медикаментами и запчастями.

Третья платформа, доставшаяся в наследство от Траппера, считалась пассажирской и эвакуационной, туда, конечно, тоже запихнули имущество отряда, но в основном продовольствие и боеприпасы. Помимо этих экстренных запасов она была способна вместить в себя помимо водителя и стрелка еще пять человек. Ее экипаж – Виола, Тевтон и Искра, уже занимали места. Токарь, оседлавший свой аэробайк, проверял вооружение. Он кивнул командиру и вернулся к проверке, на нем было тыловое охранение колонны, к нему же после того, как караван покинет купол, присоединится их главная ударная мощь – шагоход с Тараном внутри.

Все были готовы и немного напряжены.

– Командир, – окликнул Юру Кузнец, – мне Терм доложил, что тут ночью пара мутных типов с питом хотела к нашему транспорту подобраться по тихой. Но, заметив ликвидатора, они отвалили. Он запись сделал.

– Сейчас гляну, – отозвался Юра, крепя свой рюкзак к аэробайку из наследства Траппера. Крафтер серьезно поработал над ним, и теперь у «мотоцикла» появился силовой экран, который защищал от ветра и дождя, а также от легкого стрелкового оружия, артефакный лобовой щит третьего уровня, два курсовых пулемета с боезапасом в две тысячи выстрелов. Правда при этом аэробайк существенно прибавил в массе и не мог подняться выше, чем на метр, а ведь раньше мог до пяти. Да и скорость существенно упала, если до изменений он делал около двухсот километров, то теперь только сто тридцать, но учитывая, что их отряд будет ползти как черепаха, то это была не самая большая потеря. Расход батарей тоже возрос, так что в маленьком багажнике под сидением пришлось расположить еще пару запасных элементов питания. Основных по всем расчетам должно хватить километров на сто, не больше.

Закончив крепить рюкзак, Шах забрался в платформу к Кузнецу, тут же браслет пискнул, приняв сообщение от крафтера. Запись была короткой, всего минута, но ее хватило, чтобы опознать мутных типов. Знакомая броня, знакомый пес, похожий на толстого добермана… Что ж, Гипер обещал его найти, и нашел. А ведь именно с него началась история отряда, благодаря вмешательству Шаха в ликвидацию знакомой Коллекционера, которую организовал Гипер, и сорванную бывшим капитаном.

– Хреново, – еще раз пересмотрев запись, мрачно произнес Юра. – Всем общий сбор, за исключением Тарана. Он продолжает разведку левого маршрута.

– Есть, – отозвался тот, и ушел на командирский канал.

Три минуты, и вокруг Шаха собрался весь отряд. Юра оглядел их, все напряжены.

– И так, вы все знаете историю, как ко мне попали данные по форпосту. Сегодня ночью нас посетил Гипер, тот самый ликвидатор, который ушел от меня. То, что эта падла появилась тут, говорит об одном…

– Что он тебе не поверил и вычислил нас, – мрачно произнес Токарь.

– Верно, – согласился с ним Юра. – Тогда их было только двое, один погиб, Гипер ушел. Но если верить подслушанному Эдгаром разговору, то их больше, и тогда большая часть отряда не смогла принять участие в ликвидации гостьи из Вышеграда. И если они появились тут, то…

– То они пришли за нами, – сделала вполне логичный вывод Виола.

– Скорее всего, за мной, – не согласился Шах, – но поскольку мы все завязаны, то ударят не только по мне. Бойцы они серьезные и богатые, судя по снаряге, больше, чем уверен, что за нами наблюдают, и ждут, когда мы покинем зеленку.

Токарь хмыкнул, услышав знакомое название, которое Жданов адаптировал под действительность пояса. Какой план? – поинтересовался он.

– У меня есть два варианта: первый – мы уходим, делаем крюк, ощетиниваемся стволами так, чтобы эти ребята раздумали идти за нами, и второй – найти и уничтожить. Да, задержимся, но будем точно знать, что нам не ударят в спину.

– Ты командир, тебе и решать, – неожиданно произнес Тевтон.

Все согласно закивали.

Жданов несколько секунд задумчиво вглядывался в лица напарников. С одной стороны – свалить без боя было бы предпочтительней, Гипер явно устроил засаду или наметил ее, вряд ли он пойдет следом. С другой – если все же нарваться, можно потерять людей и транспорт. Юра помнил арсенал, которым располагала парочка ликвидаторов, одного граника хватит, чтобы завалить платформу, и что тогда делать? А учитывая, что этот сученок имеет телепорт, то ударить он может мгновенно.

– Решено, охота за охотниками началась.

Токарь одобрительно кивнул.

– Я знал, что ты примешь такое решение и не станешь рисковать транспортом. Какой план?

– Для начала отозвать Тарана, нечего его за куполом делать, а так у противника в тылу окажется наш боец со впечатляющей огневой мощью.

– Верно, – согласился Тевтон. – Но вот дальше нужно думать, парни эти серьезные, это не недавнее мясо. – Он уже успел посмотреть запись, которую сделал андроид, и по достоинству оценил снаряжение и вооружение. – Просто точно не будет.

Шах же в это время перешел на командирский канал и теперь быстро объяснял Тарану ситуацию:

– Отходи. Как будешь у купола, мы, думаю, определимся с примерным планом и укажем тебе место, где твоя огневая мощь будет наиболее востребована.

– Принято, – ответил Таран. – Выполняю.

– Есть у кого идеи? – повернувшись к остальным, поинтересовался Жданов.

– Пока что нет, – покачал головой Тевтон. – Давайте мужики в штабной транспорт, девушки все равно останутся с обозом, а мы покумекаем, как и что.

– И куда это вы без меня собрались? – возмутилась Поморка. – Акме и зелень, конечно, оставим в тылу, а вот я точно с вами.

– Я тоже, – упрямо заявила Искра, – моя гаубица пригодится. В принципе, я могу работать километра на три, так что мне даже к зоне боевых действий приближаться не нужно. И давайте честно, я лучший снайпер среди вас.

Следом возмутилась Виола, которая тоже была снайпером, но все же проигрывала бывшей принцессе и в точности, и в уровне. Но тут все решилось просто – один взгляд Токаря, и его подруга мгновенно сдала назад. Для нее слово учителя было законом. В какой-то степени Юра очень завидовал ему, Диара в этом отношении проигрывала, у нее на все было свое мнение, и полное призрение к субординации, это удалось слегка поправить отрядными тренировками, но все равно было понятно девушка не командный игрок, впрочем, как почти все снайпера, она индивидуалистка. Ну а, учитывая стервозность и ее прошлое…

– Искра, останешься с транспортом, – отрезал Шах, – там нет дистанций для тебя, нас ждет тесный контакт, а ты в этом не блещешь. Все, никаких возражений.

– Слушаюсь, – с вызовом отчеканила Диара и удалилась в сторону складской аэроплатформы.

Следом за ней отправились Виола и Акме, последнюю вообще в бой пускать было нельзя, совершенно бесполезная. Но как лекарь на симуляторе она вытаскивала восемьдесят процентов раненых, причем даже тех, кого Система записывала в покойники.

Расположившись в «автобусе», как в отряде стали называть пассажирско-десантную аэроплатформу, мужчины и Поморка быстро развернули голографическую схему района, типовая застройка, здесь в трехдневную войну были очень серьезные бои, и некоторые дома сильно пострадали. Вообще пояс все больше превращался в разрушающиеся останки былого величия. Например, тут на западе невозможно было встретить башни выше пятидесятого этажа, и то это была редкость, чаще стаяли раздолбаные в хлам пластиковые колонны метров в сорок.

Шах внимательно крутил схему, прикидывая, где бы он сам устроил засаду. Если не делать крюк через следующую контрольку, то к куполу оставались всего две дороги, узкие проулки, остальные заканчивались завалами. Плохо, что обе они были в стороне от контрольки – одна справа, другая слева. То есть, два направления отработать не выйдет, нужно делать выбор.

– Эд, давай на взлет, на тебе левая дорога, в дома не лезь, просто посмотри за движухой, у тебя теперь поиск сокрытого вкачан на максимум, засечешь любого, у кого маскировка не выше двух. Только осторожно, думаю, они все же сделали домашнюю работу, и следили за нами, а я без тебя редко появляюсь.

Жданов долго думал, рисковать ли вкачивая перк «птица» на полную, вообще маскировка работала очень хитро, например, если и перк «маскировка» и скил прокачены на полную, то есть броня идентична умению, то это почти гарантия полного не обнаружения, а вот если они разные, тогда тут все зависит от очень многих факторов. У него сейчас полный комплект и того, и другого. Дорого встало, но он полноценный стелсер, как это называют игроки.

– Милый, ты волнуешься, это так приятно, – каркающее сообщил наглый птиц под громовой хохот.

– Нет, я тебя точно под хохлому распишу. А ну кыш, работать, вернешься, мы серьезно поговорим о твоих подколках.

Ворон только фыркнул и вылетел в открытую дверь.

– Избаловал ты его, – заметил Болид, – Микки себе такого не позволяет.

– Ну а что мне делать, если у него манеры первого хозяина? Только полное форматирование личности. А это для меня вроде уже как убийство будет, пусть он гад, хамло и сволочь, но он личность.

– Ладно, давайте думать, у нас две дороги, распылять силы они не будут. Так?

– Только если это не многоуровневая ловушка, – заметила Поморка. – Они знают, что мы уходим, возможно, даже знают куда, и рассчитывают, что мы захотим свалить без проблем, так?

Все закивали.

– Значит, они, если и рассматривали вариант, что мы откроем на них охоту, но, скорее всего, отбросили, у них бы все вышло, если бы эти придурки не светанулись перед Термом, так?

– А вообще, зачем они это сделали? – задал резонный вопрос Токарь. – Что им нужно было от транспорта? Система полностью контролирует зеленую зону, на нападение или минирование они не пойдут. Тогда зачем?

Все озадаченно переглянулись, если ты делаешь засаду, то главное правило – не светиться, твой шанс – внезапность, а эти словно специально показались.

– А что, если они не делают засаду в куполе? Что, если они делают засаду за периметром? – предположил Як. – Тогда становится ясно, почему они засветились, они ставили маяк. Только, похоже, не учли, что мы будем присматривать за платформами. Вообще неясно, зачем Гипер с Добом вылез вперед, он уверен, что это ты его атаковал, а значит, узнаешь наверняка, послал бы напарника, ну прошел бы кто-то мимо транспорта, ну и что? Что-то тут не так.

– Время поджимает, – заметил Болид. – Если они наблюдают, то скоро поймут, что мы в курсе.

– Шах, я вижу людей, – вышел на связь Эдгар, – тут человек двадцать, но это не наши парни, редкостная шваль, оружие все фиговое, поставили пару мин, второй уровень. Засели в домах, чистая классика с перекрестным обстрелом.

– Давай на вторую улицу, и поживее, время уходит.

Юра повернулся к остальным и быстро пересказал новости.

– Ждем результата по второму направлению, зуб даю, что там то же самое, – закуривая, произнес Тевтон. – Я бы поступил именно так, набрал бы всякую шваль, заблокировал обе дороги, по мясу они плакать точно не будут.

– Ну и в чем смысл? – не понял Шах. – Они знают, что мы их вынесем играючи.

– Смысл в том, – ответил пулеметчик, – что нас на несколько секунд свяжут боем, а они засядут на том направлении, которое мы выберем. Только зачем они сунулись в зеленку, мне абсолютно неясно.

– Шах, – раздался в голове зов Эдгара, – тут тоже самое, еще человек пятнадцать, такая же шваль, как и на первой дороге.

– Наблюдай, – приказал Юра. – Ну что ж, Тевтон оказался прав, – окинув всех собравшихся взглядом, подвел итог разведки бывший капитан, – засада двойная, на второй дороге пятнадцать человек, такая же шушера. Они, похоже, прямо подталкивают нас на то, чтобы мы ушли к контрольке дальше на юго-запад, только там есть удобный выход за купол, если на северо-запад, то придется отмахать километров двадцать, поблизости просто нет удачных мест для выхода в выжженные земли.

– Думаешь, они нас ждут на центральной улице? – спросил Як.

– Уверен, – отозвался Шах, они рассчитывают на то, что мы не полезем на засады, опасаясь за транспорт, и пойдем по пути меньшего сопротивления в брешь, которую нам якобы оставили.

– Я бы на их месте придал бы каждой группе отморозков своего человека, – заметил Токарь, – у которого будет нечто посерьезней крафтовых стволов второго уровня. Думаю, приличный гранатомет сможет неплохо нас потрепать. Все, что нужно, это дождаться, когда мы ввяжемся в бой, кроша эту шваль.

– Логично, – согласился Шах.

– Таран Шаху, – вызвал он шагохода.

– На связи, – немедленно отозвался тот. – Вы разобрались с проблемой?

– Разбираемся. У тебя тихо?

– Да, хотя я ждал, что тут будет мясников, как тараканов в придорожной столовке.

– Странно, ну ладно. Итак, слушай приказ, с нами решили поиграть, поэтому мы поиграем с ними, выдвигайся вот сюда, у тебя, конечно, маскировка отвратительная, но пока ты лазишь по завалам, тебя не увидят. – Юра отметил на отрядной карте точку. – И как только начнется заварушка, прикроешь нас, у тебя лучший сканер. Твоя задача – найти крутыша, который захочет долбануть нам в тыл и снести его прежде, чем он нам испортит жизнь. Сколько тебе нужно времени для занятия позиции?

Несколько секунд стояла тишина.

– Дайте мне минут двадцать.

– Все, время пошло. Кузнец, давай наружу, сымитируй поломку двигателя, или что у платформы? Колесо спустило? Выигрыш должен быть в двадцать пять минут, я уверен, они следят. Мы и так с этим совещанием подзатянули. Дальше грузимся и, как и собирались, двигаем по улочке, где собрано народу побольше, они этого точно не ожидают. Валим все, что нам мешает, и уходим. Вопросы?

Вопросов не последовало. Народ поднялся и начал разбредаться по местам. Приказ был отдан, впереди бой.

Глава вторая

Колонна медленно двигалась к засаде. Шах, укрывшись под маскировкой, снимал мины, обе второго уровня и никаких сюрпризов не несли, и уже через пару минут оказались в его новеньком рюкзаке. План был простой – ввести противника в заблуждение, определить цель и ликвидировать угрозу. Его байк демонстративно остался на стоянке контрольки, сам командир отряда ушел внутрь, а колонна, не торопясь, поползла по маршруту прямо в лапы засадникам. А Шах под маскировкой выскользнул из «кубика» и рванул в сторону засады, задача – убрать мины и прикрыть основные силы в случае огневого контакта. С минами он покончил, и теперь тихонько поднялся на четвертый этаж, где возле выбитых окон засели трое стрелков, остальные устроились на первом этаже. Ими займутся пулеметы головного дозора. Другой стороной улицы охотилсяя Терм Кузнеца, он, как и Жданов, укрывшись под маскировкой, выдвинулся на позицию раньше, чем колонна выступила с контрольки.

Таран со своим шагоходом тоже уже был на месте, и готов прикрыть колонну и завалить поставленного над ней человека Гипера. Это если, конечно, они все верно посчитали.

Два передовых аэробайка Яка и Поморки вынеслись на перекресток и, развернув пулеметы, принялись прикрывать направления, их никто не атаковал, засадники молчали, либо цель Жданов и до колонны им дела нет, либо их цель вся колонная, и на Жданова им плевать.

Шах затаился буквально в трех шагах за спинами рейдеров, те пытались укрыться за маскировочным полем второго уровня, такое Юра видел впервые, прямо в комнате стояло небольшое едва вибрирующие яйцо, создающее этакий купол, который с трудом, но скрывал комнату от случайного взгляда. Против Эдгара, который видел сквозь всю эту мишуру, артефакт подобного класса не плясал. Сами засадники видеть вышедшего им в тыл Жданова тоже не могли, его маскировка превышала любые их возможности. Зато теперь он знал, с кем его отряд имеет дело. Подслушанный разговор между противниками дал четкий расклад, крутой рейдер нанял клан стервятников для расстрела колонны, причем все трофеи они могли забрать себе. Юра усмехнулся, эта банда в принципе не могла нанести колонне хоть какой-то минимальный ущерб, у них имелась парочка серьезных бойцов с приличным оружием и броней, остальные напоминали сборище бомжей. Задача, поставленная работодателем, была предельно проста – задержать противника, пока он и его люди не придут на помощь. Следящий за второй засадой Эдгар сообщил, что стервятники снимаются и выдвигаются на помощь своим. Что ж, этого следовало ожидать, как только те выяснили, по какой дороге пойдет конвой, то решили усилить свою огневую мощь.

– Таран, вторая группа на тебе, – получив новую информацию, приказал Жданов. – Они выйдут прямо на твои пулеметы. Эд, следит за ними, перевел его на тебя, информация пойдет напрямик. Как закончишь с ними, подключайся к нам.

– Принято, – отозвался тот.

– Терм, доложить о ситуации, – запросил Юра андроида.

– На позиции, – мысленно отозвался тот и прислал образ четверых бойцов, засевших под маскировочным куполом. Ликвидатор, как и Шах, был для них полной невидимкой, они умрут быстрее, чем осознают, что случилось.

– Тевтон Шаху, доложить о ситуации.

– Расчетное время – минута, – откликнулся танк. – Я у пулемета, остальные у амбразур, Токарь готов подключиться.

– Принято, – отозвался Юра. – Всем, следуем разработанному плану, платформам активировать защиту от ракетного оружия. Ну, с Богом.

– К черту, сами справимся, – отозвался Болид, убежденный атеист.

Юра мысленно выругался, Болид, конечно, замечательный мужик, но готов чистить рыло любому, кто настойчиво будет доказывать ему, что бог есть.

Все завертелось очень стремительно. Троица вскочила на ноги, держа свои пукалки, две из которых крафтовые, а одна системная второго уровня, и ни одна из них не могла причинить урон ни транспорту, ни бойцам. А вот ЭМИ-граната третьего уровня в руках старшего оказалась для Жданова неприятным сюрпризом, эта дрянь сможет погасить защитное поле платформы и остановить ее, превратив в стендовую мишень. Поэтому он умер первым, тихонько хлопнул «Тролль», и тело вылетело из окна, бронебойная пуля прошила броню второго уровня насквозь. Двое других даже дернуться не успели, один осел на пол с простреленной головой, второй повис на разорванном пластике окна с перебитым позвоночником.

Шах рванулся вперед, беря на прицел дом напротив, но там тоже все было кончено, Терм стоял рядом с окном, в руках андроида не было оружия, но вот четыре трупа разрубленные клинками имели место быть. Ликвидатор вскочил на загнутый кусок пластика и просто спрыгнул вниз, для него прыжок с двадцати метров не представлял никакой проблемы.

Шах быстро осмотрелся и, сунув револьвер в кобуру, вытянул свой новенький стрелковый комплекс, получивший от него имя «Шквал», целей для него не было, но Юра был уверен, что те себя ждать не заставят. С соседней улицы, что шла за спиной у Шаха, рвануло, затем не слишком громко заработал крупняк, похоже, шагоход вступил в игру.

– Веду бой, – раздался из динамика в шлеме голос Тарана. – Основные силы уничтожены первым же ударом, выжившие обращены в бегство, трое залегли, и вяло постреливают в мою сторону из своих пугачей, уцелело семеро. Направление безопасно, прошу скорректировать задачу.

– Соединяйся с байками на перекрестке, – отдал приказ Юра, – мы все еще ждем гостей. Хотя сомневаюсь, что они придут, ведь не дураки они, и я больше чем уверен, Гипер уже в курсе, что его засада провалилась и не смогла выполнить ни одной поставленной задачи. Всем доложить результаты боя.

– Это Тевтон, сопротивление полностью подавлено. Противник уничтожен, есть пленный.

– В расход, – отозвался Шах, продолжая наблюдать.

– Есть, – отозвался пулеметчик.

Никаких угрызений совести, стервятники давно всем встали поперек горла. И, похоже, в свете последних изменений в политике Системы их начнут резать не сегодня так завтра.

– Эд, что у тебя?

– Выжившие после встречи с Тараном улепетывают, имеется раненый, ему оторвало руку и разворотило живот, а нет, уже мертвый. Противника не наблюдаю, ушло пятеро.

Юра оказался прав, Гипер так и не появился. Десять минут потратили на сбор трофеев, хоть и были эти уроды похожи на бомжей, но железа с них поднято немало, и системных стволов хватало, и приличной брони. Было решено отправить Яка с грузом обратно в контрольку, закинуть все в шкафы отрядных апартаментов. Если выживут, продадут.

Шах же с вороном на плече ожидал свой байк, брошенный на стоянке «кубика», тот сейчас летел в автономном режиме. Хорошая штука автопилот, технически, бывший капитан мог мысленно призвать к себе свой мотоциклет с расстояния в пять километров. Правда, работало это только в поясе и в радиусе нескольких километров от купола, там, где еще была хоть какая-то власть Системы.

– Отряд уничтожил тридцать две вражеские единицы, – сообщила Алиса, – групповая награда – девять тысяч шестьсот очков. Сведения о контрактах можно проверить в отделе милиции в Кадетске.

«А вот еще одна задача для Коровина», – подумал Жданов:

– Як, не торопись обратно, загляни в местную ментовку, проверь контракты на этих упырей. Все данные Алиса уже переслала на твой браслет, это займет минут десять, мы себе можем позволить потерять немножко.

– Сделаю, – отозвался старлей, – а теперь не мешай мне грузить железо.

Юра посмотрел на гору окровавленных трупов, сваленных в проулке, сейчас Тевтон, Поморка и, как ни странно, Диара под прикрытием Тарана, Токаря и новичков занимались четвертованием, пусть они уходят, но не оставлять же за спиной тридцать два потенциальных мусорщика.

Юра спустился вниз и внимательно осмотрел ракетную установку, это единственный трофей, который решили забрать с собой, крафтовое изделие, не слишком высокого качества, восьмиствольная, напоминающая контейнер нурсов, поставленный на треногу. Заряжен небольшими ракетами, способными пробивать поля второго класса. Стервятники так и не успели стрельнуть из нее, обслугу уничтожили раньше, чем те поняли, что произошло.

– Наблюдаю автономный дрон «око» в режиме маскировки, висит в полукилометре, – доложился Эдгар.

Жданов посмотрел в указанном направлении, после чего, согнув правую руку в локте, хлопнул левой по бицепсу. Этот понятный любому русскому человеку жест он адресовал тем, кто сейчас следил за ними через дрона.

– Иди на хер, Гипер, – произнес он довольно громко, и был уверен, что чуткий микрофон дрона его услышал.

– Хорошо поработали, – раздался за спиной голос Диары. – Не понимаю, зачем расчленять трупы, если достаточно только голову отрубить и зашвырнуть ее куда подальше.

Шах пожал плечами.

– Мне тоже непонятно, но кто-то вроде говорил, что голова не так уж и важна, типа она вновь отрастает, или трансформация какая-то. Поэтому и четвертуют, там что-то про массу тела, которое может стать мусорщиком. Да, неважно.

В этот момент девушку с силой швырнуло на Жданова, а спустя мгновение грудь просто взорвалась адской болью, в глазах потемнело, игла кольнула под лопатку. Последнее, что видел бывший капитан Юрий Жданов перед тем, как отрубиться, это безжизненные фиолетовые глаза, смотрящие на него.

Стоявший рядом Тевтон среагировал быстрее всех.

– Снайпер! – что есть мочи заорал он, пока народ недоуменно таращился на валяющиеся тела командира и его подруги.

Еще одна пуля ударила девушку, которая лежала прямо на груди Шаха, словно пытаясь закрыть дорогого ей человека от смерти. Тевтон подскочил к ним, активируя щит третьего уровня, отлично понимая, что, скорее всего, пуля, выпущенная из такой винтовки, прошьет его навылет. Поэтому, скорее он пытался прикрыть лежащих собственным телом.

Все закрутилось мгновенно, Токарь подскочил к Тевтону и прикрыл щитом четвертого уровня, за исключением Шаха, он единственный, кто обладал подобной защитой. Пуля угодила в черный энергетический барьер и даже пробила его, но, потеряв убойную силу, измятым куском металла отскочила от нагрудной пластины «крепыша».

А через секунду их уже полностью закрыл собой Таран. Для его шагохода эти пули были не опасней, чем комар, пытающийся укусить кибернетический протез.

– Засек стрелка, в двух километрах дальше по улице, – передал информацию Эдгар, подобные действия отрабатывались на полигоне, и в случае ранения Жданова, он мог передать данные любому члену отряду. И первым их получил Таран.

Все кончилось в считанные секунды. Как говорят армейцы, самая лучшая антиснайперская винтовка – это Т-72, стреляющий прямой наводкой. Таран подобным калибром не обладал, но его легкая скорострельная пушка, способная садить разрывными снарядами, оказалась на высоте. Сканер, установленный в «костюме», получив целеуказание от Эдгара, мгновенно зафиксировал стрелка. Тот собирался свалить, да так и не успел, короткая очередь в пять выстрелов, и тяжелые снаряды, разворотив кусок окна, угодили точно в спину бегуна.

– Готов, – сообщил Ворон, через минуту влетев в свежую дыры на одиннадцатом этаже довольно целой жилой башни. – Дважды попал. Хоть и хорошая броня у него была, но против такого калибра не плясала, чисто фарш. Хотя, думаю, штаны с него можно стянуть, да и винтовка крутая, настоящая гаубица, ствол толщиной с руку.

– Он был один? – спросил Таран.

– Так точно, железный дровосек, – отозвался птиц. – Больше никого. Как там Шах и Диара, – поинтересовался Эд.

– Не знаю, ими Акме занялась. Не везет им на снайперов.

Лекарка под прикрытием Тарана подбежала к лежащим. Она перевернула девушку на спину, остановившийся взгляд фиолетовых глаз уперся в серое холодное небо, которое готово было разразиться новым дождем, а то и снегом. Пули пробили ее броню насквозь, калибр был впечатляющий, ей просто размололо грудную клетку в фарш. С такими ранами не живут, даже если получили их в двух сантиметрах от операционного стола. Да что там стола? Тут и мгновенная регенерация не помогла бы. Девушка умерла раньше, чем упала. Шах лежал неподвижно, затянутый в свою броню, но видимых повреждений не было.

– Эта гребанная броня меня с ума сведет, – добавив пару матерных эпитетов, прошипела Акме. – Она, конечно, хороша и до последнего защищает хозяина, но я не могу его осмотреть, не сняв ее. Ай, сука! – получив чувствительный удар током, вскрикнула девушка и затрясла рукой, намек был более чем прозрачным.

– Ну, что там с ними? – задалбывал всех вопросами Эдгар.

– Шах вроде жив, но в отрубе, броня без повреждений, – наконец, ответил Тевтон. – А вот Искра… Эдгар, нет ее больше.

– Давайте отнесем их ко мне, – приказала Акме, – и я думаю, нужно вернуться в контрольку.

– Нет, – произнес Таран, он был заместителем Шаха, и теперь, когда тот пребывал в отключке, принял командование на себя.

– Шаха и тело Искры в медблок, его аэробайк закрепить на борту платфформы, продолжаем движение. Когда Шах придет в себя, похороним девочку по-человечески в выжженных землях. Сейчас дожидаемся Яка и уходим. А еще я очень хочу знать, кого я убил. Эд, приказ такой – жди там и приглядывай за трофеями, доедем до тебя, соберем вещдоки.

– Есть, – отозвался птиц, никаких шуток от хамоватого ворона не последовало.

Як появился примерно минут через тридцать, догнав отряд возле самого купола.

– Таран, выйди-ка, – попросил он, постучав по ноге шагохода.

Грудные пластины распахнулись, и рейдер спрыгнул на землю.

– Чего хотел? Давай быстрее, мы и так времени много потеряли, нам нужно двигаться. Или ты забыл, что мясники с каждой минутой получают все больше возможностей устроить нам засаду на маршруте? А у нас и так двое в минусе.

Бывший старлей кивнул и одним ударом в челюсть уложил рейдера на землю. Тут же, предчувствуя беду, подскочил Тевтон и ухватил драчуна за плечи.

– Ты охренел? – заорал Як, пытаясь вырваться из рук пулеметчика. – Ты куда поперся? Мы должны вернуться, найти этих тварей и убить их. За Искру, выпотрошить сук и развесить их кишки по всем домам в этом районе. Если Шах очнется, он не простит нам. Нужно достать эту падлу Гипера.

Таран поднялся и утер кровь.

– Остынь, – спокойным голосом произнес он. – Некому мстить, Гипер мертв, это он стрелял, Система подтвердила гибель, у нас его именное оружие. А других членов его банды мы не знаем. Девочку уже не вернешь, а вот идти надо. Так что, кончай истерику, прыгай в седло своего аэробайка и двигайте с Поморкой вперед по маршруту. Мы должны торопиться, пока никто еще не захотел нам голову оторвать.

Як как-то сразу сдулся. Стоило заму сказать, что убийца мертв, из него словно всю ярость выкачали.

К ним подошла Поморка.

– Як, Таран все верно решил, пора идти дальше, иначе Диара погибла зря. Придет в себя Шах, мы ее похороним. Выберем красивое место и похороним. Главное, чтобы он до ночи очнулся, хотя это не проблема, все равно расчленять придется.

– Хорошо, – согласился Коровин, – но объяснять Шаху будете сами.

Девушка кивнула.

– Поговорю с ним, когда он придет в себя, мне тоже нравилась эта отчаянная дочурка покойного олигарха. А теперь пора двигаться.

Таран ни слова не сказал, молча полез обратно.

– Идем по оговоренному маршруту, – скомандовал он, заняв место пилота. – Поморка, Як, вперед, остальные стартуют через минуту, скорость движения – двадцать километров, головняк не вырывается дальше сотни. Я и Токарь – тыловой дозор. Вперед. И внимание вокруг выжженные земли.

Все поспешили занять свои места, даже птиц, который все это время молча сидел на стволе крупнокалиберного пулемета, закрепленного на руке «атланта», без всякого приказа взмыл в небо.

Караван построился в походный ордер, аэробайки головного дозора рванули вперед, забирая вправо, уходя с центральной трассы. Этот вариант обговаривали изначально, мясники наверняка подготовили засаду именно там, дорог в выжженных землях хватает, и все они рейдерами давно изучены. Местным мясникам в последние время рейдеры устроили настоящий террор, системное задание на уничтожение зараженной отморози подстегнуло бойцов из купола. За несколько недель было выбито около полутора сотен боевиков, а две банды закрыты полностью. Но даже учитывая эти обстоятельства, мясники все равно оставались силой и могли осложнить дело, поэтому Шах планировал как можно быстрее проскочить их зоны ответственности, резко и часто меняя направления движения, не давая возможность поставить засаду. И прежде всего группа вместо того, чтобы рвануть на всех парах по центральной, наиболее удобной, магистрали, ушла на более узкие улочки, которые вроде бы и перекрыть проще, но на которых их никто не ждал.

Без сюрпризов все равно не обошлось. Трижды головной дозор обстреливали, если бы не артефактные щиты, которые установили на байки, Поморке и Яку не помогли бы никакие доспехи, автоматические пулеметы, которые могли стрелять не только по курсу, но и работать аж на сто восемьдесят градусов, фиксировали цель и давили огнем, не жалея боеприпасов. Обычно хватало одной-двух очередей, чтобы доказать нападающим, что они решили наехать не на тех.

Серьезная стычка вышла через два часа, когда караван перевалил десятикилометровую отметку. Фугас сработал в борт байка Яка, снеся его с дороги. Защита выручила, мина была противопехотной, и все поражающие элементы отразил щит, только вот на большее его уже не хватило, и когда по опрокинутому мотоциклету ударил пулемет, защиты уже не было. Как, впрочем, и Яка, который слетел на дорогу, бросив свое средство продвижения и нырнув в руины.

– Прикрой, – скомандовала Поморка, которая проскочила засаду на приличной скорости и, совершив разворот байка на метровом пятачке, принялась долбить по позиции неизвестных стрелков.

Колонна ощетинилась стволами.

– Боевых дронов в воздух, – приказал Таран.

Крафтовые железяки, созданные Кузнецом, со средней броней и крупнокалиберными пулеметами примерно равнялись системной модели 03. Только вот огневой мощью до нее не дотягивали.

Как оказалось, приказ был отдан вовремя, упали маскировочные поля, и на колонну обрушился шквал огня. Силовые поля, окружившие транспорт, просто потонули в рикошетах и разрывах. Один из дронов вспыхнул и осыпался обломками, получив в борт чем-то очень серьезным.

– Стрелки в домах, – заорал Таран, и его скорострельная малокалиберная пушка послала в противника короткую очередь.

Разрывные двадцатимиллиметровые снаряды прошлись по стене и окнам ближайшей башни, оставляя внушительные дыры, огонь из этой точки прекратился. Но это был разовый успех, колонну обрабатывали с десяток стволов, и не крафтовые, а серьезные пушки.

– Всем на максимальной скорости вперед, покинуть засаду, – приказал Таран, продолжая долбить из всех стволов по верхним этажам.

Слева его поддерживал Токарь. Два пулемета, установленные на байк, садили длинными очередями по засеченным позициям. Из середины колонны барабанила скорострельная крупнокалиберная машинка Тевтона. Виола наконец справилась с первым шоком и штабной автобус, перекрывающий дорогу остальным, медленно пополз вперед.

– Внимание отряду, – сообщил ворон, – навстречу головному дозору двигается укрепленная аэроплатформа. На ней установлена автоматическая пушка и миномет. Ее сопровождают человек десять в пешем порядке, идентификация невозможна. Дальность – два километра. Засекли, прямо над ними парит дрон второго поколения, он способен обнаруживать биологические объекты на расстоянии до пяти километров, явно наводчик. Внимание, миномет наводят в вашу сторону. Выстрел, еще один, еще лупят очередью на всю кассету.

– Ловушки, – заорал Таран и, подавая пример, выстрелил вверх артефакт размером с бильярдный шар.

Тот взлетел метров на пятьдесят. Доля секунды, и он окутался сиреневым полем, над колонной повисли идентичные приманки. Мгновение, и два десятка снарядов вместо того, чтобы обрушиться на головы отряду, рвались высоко над ними. Изредка рядом с людьми проносился редкий осколок, не сгоревший в силовом поле шаров, каждый из которых принял на себя десяток мин.

Поморка на секунду отвлекла на себя стрелков, и Як швырнул в сторону обманку. Противник купился – перенесли огонь на кувыркающегося голографического мужика, стараясь его подловить. Когда, наконец, поняли, в чем дело, было уже поздно, прямо к ним в окно влетела малая ракета из подствольника. Мгновение, и объемный взрыв вынес на улицу покореженный пулемет и чью-то ногу.

Эдгар, который в это время кружил над полем боя и передавал данные Поморке и Яку, подтвердил, что противник полностью уничтожен. Последние несколько часов он вел себя очень нетипично для наглого и хамоватого птица.

Пулеметы с аэробайка Поморки, лишившись цели, переключились на противника, который огрызался довольно вяло, похоже, потери у засадников были существенные. Предупреждение Эдгара об арт-ударе пришли очень вовремя, девушка газанула и буквально влетела на своем байке в двухметровую дыру, откуда раньше бил пулемет. И вовремя, в соседний дом угодила мина, вырвав пятиметровый кусок стены.

– Таран, засадники отходят, – сообщил Эдгар, висящий в двух километрах и наблюдающий за полем боя. – Но платформа готовится к новому залпу.

– Ничего, сейчас мы ее заткнем, – мстительно произнес Кузнец, и Терм вытащил из кузова мастерской и лазарета трофейный ракетный станок стервятников.

Андроид в одиночку с легкостью оттащил станок в сторону и установил рядом с вставшей головной платформой, где сейчас за управлением сидела Виола. А Тевтон крутил свой пулемет на триста шестьдесят градусов, прикрывая замерший караван. Впереди по улице было аж целых два впечатляющих звала. Да еще и зелени существенно прибавилось, кое-где лианы целые галереи образовывали.

– Эд, мне нужно целеуказание на платформу, – запросил Кузнец.

– Сейчас сделаем, – отозвался ворон и, ускорившись, рванулся к противнику, стараясь держаться как можно выше. – Вот пидоры, – добавив пару матерных выражений, заявил птиц, – по мне шмалять начали. Ну, ничего, сучары, как вам это? – и ворон, буквально упав в штопор, скрылся за домами.

– Таран, сможешь завалить их дрона? – поинтересовался крафтер.

– Нет, – отозвался тот. – Пулеметы у меня отличные, но эта б… под хорошей маскировкой, я ее просто не вижу. Эх, жива была бы Искра, она бы эту тварь с первого выстрела сняла, талант у нее был.

– Я могу попробовать, – немного обиженно засопела Виола. Она ревновала к способностям бывшей принцессы, и даже смерть девушки не смогла унять эту конкуренцию.

– Сиди на месте, – приказал Тевтон, – нельзя бросать руль. Говорил же Шаху, нужно еще хотя бы пару человек.

– Где же их взять-то? – подал голос Болид.

За время затишья Як успел сменить батарею на поврежденном байке, загнал его в убежище Поморки.

– Встряли, – произнес он, – серьезные ребята, если Эд их не вскрыл. Только вот просчитались.

– Похоже, у них накладка вышла с артподготовкой, – заметила Поморка, – если бы начали все одновременно, то они бы нас размазали.

Она уже обшмонала трупы и свалила то, что можно было отнести к условно полезному в углу.

– На позиции, – через три минуты отозвался Эдвард.

Сейчас он работал вместо лазерного луча – подсветки цели. Устроившись в какой-то дыре, ворон смотрел на чужую платформу, которая расположилась в полусотне метров дальше по улице, хитрый птиц зашел противнику в тыл. Двое бойцов в довольно приличной броне меняли кассету у миномета. Счастье, что все же при сноровке это дело занимало минут пять, а эти криворукие, похоже, были не слишком расторопны, пехота, сопровождающая «артиллерию», рассыпалась вокруг, прикрывая свою основную ударную мощь.

– Лови ответку, – злорадно произнес Кузнец, колдуя над трофейным планшетом, управляющим пусковой установкой.

Секунда, и вот блок с ракетами слегка задрал нос, выхлоп, и все восемь ракет устремились к цели.

В отличие от мин ракеты длинной с руку, были гораздо шустрее, прошло пять секунд, не больше, когда на противника обрушился шквал огня, те даже не успели выставить ловушки, если они вообще у них были.

– Есть результат, – радостно сообщил ворон.

Но Кузнец и остальные сами видели последствия ракетного удара. Силовое поле чужой платформы выдержало только первую ракету, две следующие разорвали ее в куски, а остальные раскидали обломки по всей улице. Оглушенная пехота начала расползаться по укрытиям. Когда сдетонировала кассета с минами, которую так и не успели установить в миномет, пятеро, бывшие ближе всего, просто исчезли в пламени взрыва, остальных расшвыряло по округе. Если бы была возможность атаковать сразу, добить противника, не составило бы труда. Но атаковать было некогда и нечем.

– Доклад, – потребовал Таран.

Караван остановился в полусотне метров от первой засады.

– Болид. Потерь не имею.

– Тевтон. Потерь не имеем, транспорт побило пулями, но все в норме. Только Виола сидит перепуганная.

– Кузнец. В потерях один дрон, еще два побило пулями, нужен ремонт, сажаю птичек. Шах по-прежнему в отрубе.

– Як. Потерь нет, противник уничтожен, трофеи – раскуроченный пулемет, как раз Кузнецу на запчасти. Суки, батарею продырявили, – подбирая валяющуюся на улице покоцаную разрывной пулей коробку с аккумулятором, добавил он.

– Замок, будем собирать трофеи? – спросил Токарь.

– К черту, один раз уже собрали, хватит геморрой себе искать, подхватим только то, что ребята уже сложили. Все, живей. Головняк на параллельную улицу справа, – приказал Таран, – уходим. Эдгар, давай в разведку. Ты, птиц, молодец, отлично отработал.

– Служу отряду, – впервые с момента гибели вяло пошутил ворон, но даже эта шутка вызвала на лицах людей улыбку.

Жесткий бой вышел, сумбурный, сейчас бы выпить, покурить, но нужно сматываться, нашумели смачно. Может, кто еще пожаловать.

Терм как раз закинул пусковую установку в кузов и запрыгнул следом, в другой руке он тащил тело в довольно приличной броне, похоже, труп налетчика вывалился из окна.

Виола, ведущая штабной транспорт, неторопливо тронула двинула вперед. Руки девушки подрагивали, но она крепилась. Благодаря крафтеру, который возился с платформой почти неделю, удалось превратить штабной автобус в нечто вроде броневика, теперь у него полностью отсутствовал лобовой пластик, все это было заменено на броне полимерный непрозрачный щиток, который даже без силового поля мог выдержать попадание крупнокалиберной пули, но, правда, только одной. Вождение теперь производилось по виртуальной проекции, растянутой по всему щитку, вроде лобовухи, на которую давали изображение сразу пять камер. Еще две располагались с каждого борта, и три сзади. Так теперь были сделаны все три платформы.

Аэроплатформа крафтера остановилась рядом с засадой, и Терм, выскочив наружу, сбегал в руины, и уже через минуту вернулся с трофеями, которые собрали Як с Поморкой. Колонна снова возобновила движение, и, перебравшись на соседнюю улицу, двинулась в прежнем направлении.

– Как думаешь, что будет, когда Шах очнется? – мысленно поинтересовалась Поморка у Яка.

– Ничего хорошего, – отозвался бывший старлей, – бушевать будет, возможно, съездит по морде Тарану. Но, скорее всего, замкнется. Думаю, он быстро осознает, что единственный, кто виновен в смерти Диары, это он сам.

– Почему? – влезла в разговор Виола.

– Не понял? – озадачился Як.

– Вы канал общий забыли переключить, – немного виновато произнесла девушка, – все ваш разговор слышали. Извините, я не хотела подслушивать.

– Черт, – выругался Як, но сделанного уже не исправить.

– Так почему ты решил, что Шах будет винить себя? – напомнила ученица Токаря вопрос.

– Потому что он ошибся, – влез в разговор Таран. – Он решил, что если засада не достигла своих планов, то Гипер, нанявший их, отступил. А на самом деле все как раз вышло. Он приказал собрать трофеи, которые нам были не нужны, дав противнику возможность выстрелить. Я не знаю, почему этот урод выстрелил в Шаха через Искру. Может быть, рассчитывал убить обоих. Кузнец говорит, что эта винтовка вполне могла прошить и ее и его, командира выручила броня и то, что пуля была ослаблена телом девушки.

– Это не винтовка, – влез в разговор Кузнец, – это гаубица, там даже не пули, реактивные снаряды, новейшая разработка, один выстрел стоит около пяти тысяч. А сама винтовка около трех миллионов.

– Так вот Шах по привычке погнался за добычей вместо того, чтобы свалить оттуда. Она погибла из-за него.

– Я всегда говорил, что он барыга, и жадность его погубит, – неожиданно для всех высказался ворон. – Только это погубило не его. И он себе этого не простит.

Все замолчали. Похоже, только молодая Виола не понимала этого.

– Командир стабилен, – произнесла своим мягким сексуальным голосом Акме. – Я с помощью Кузнеца смогла подключиться к его монитору и считать данные о физическом состоянии, но это все, что можно сделать. Подглядеть. Автоматическая аптечка отключила его и ввела регенератор, и теперь держит его в бессознательном состоянии, раз в два часа вводя лекарства. Повреждения не слишком серьезные, и по прогнозам медицинского монитора он будет на ногах уже через пару часов.

– Хорошо бы, – произнес Як и слегка прибавил газу, вырываясь на своем аэробайке вперед.

Вскоре они миновали место, где на параллельной улице догорала платформа, кто-то неплохо поднимется, обшаривая обломки. Жаль, неясно, кто это был.

До сумерек, которые по осеннему рано опустились на выжженные земли, отряду без каких-либо проблем удалось пройти двадцать километров. Могли бы и больше, но шагоход Тарана не относился к спринтерам, а увеличивать скорость – ненужный расход батарей. Так что, когда отряд остановился на ночевку, от купола их отделяло всего двадцать пять километров.

Шах пришел в себя, когда местное заходящее за горизонт светило все же смогло пробиться через разрывы в черных тучах, подсветив их кроваво-красным светом. Прислушавшись к себе, Жданов понял, что чувствует себя относительно неплохо. Сев, он посмотрел на Акме, которая настороженно таращилась на пришедшего в себя командира. Деактивировав шлем, он принялся сверлить взглядом лекарку.

– Диара?

– Прости, Шах, она не выжила, – немного виновато произнесла блондинка. – Она умерла мгновенно, даже раньше, чем ты ее поймал. Гипер был отличным стрелком. Разрывная реактивная пуля просто разнесла сердце и всю грудь. Ее ничто не могло спасти.

Юра нащупал карман и достал пачку сигарет, молча прикурил, оглядывая часть платформы, отведенную под медблок. Заметив на полу мешок с очертаниями тела, он как-то обреченно вздохнул и повернулся к лекарке.

– Акме, оставь нас, пожалуйста, наедине. Я буду благодарен, если нас никто не побеспокоит ближайшие двадцать минут. Вы не трогали ее?

Блондинка покачал головой.

– Мы ждали, когда ты очнешься. Нужно ее похоронить. Тут есть красивое место, площадь с фонтаном, воды там давно нет, а плиты, уложенные вокруг, легко снимаются. Только прикажи, и ребята выроют могилу.

– Попроси ребят за меня, и дайте мне попрощаться. Я сам ее расчленю, не хочу, чтобы она стала мусорщиком. Как сказал Тира, мясник, которого я встретил первый день, ни один человек не откажет другому в последнем и самом важном. Все, иди.

Акме кивнула и молча вышла наружу, где мужчины ставили небольшой мобильный модуль – разработка для небольших отрядов, уходящих вглубь оставленных людьми земель, что-то вроде палатки, только жесткой и разборной. Когда он будет установлен, все вокруг накроет маленьким куполом достаточно крепким, чтобы выдержать небольшую войну, размер конечно так себе – пятнадцать метров в диаметре. А еще он был маскировочным, и вроде бы как для невооруженного глаза нет тут никакого модуля, машин и людей. Не панацея, конечно, но те, кто пользовался подобными, уверяли, что им приходилось гораздо реже отбиваться от нежелательных гостей. Эта штука вышла очень дорогой, но что делать? Безопасность рейда прежде всего.

Акме подошла к Яку.

– Он пришел в себя, попросил не мешать, – тихо произнесла она. – А еще выкопать могилу, там, где и планировали.

– Хорошо, сейчас отправим Терма, – произнес стоящий рядом Кузнец, – пусть поработает.

Волк, сидящий рядом с Болидом, покосился на спикировавшего на мелкокалиберную пушку «атланта» ворона. Эд прекрасно все слышал, но промолчал, сейчас лезть к Шаху самоубийство, ему нужно пережить горе.

Бывший капитан даже не догадывался, насколько дорога ему стала стерва с алыми волосами. Крик, полный боли, раздавшийся из аэроплатформы, заметался в руинах. Виола, стоящая на страже с винтовкой в руках, вздрогнула.

Юра спустил ноги на пол, потом рывком поднялся с операционного стола, постоял секунду, пошатываясь. В левой стороне груди, куда угодила пуля, или чем там этот стрелок садил, заныло. Он сделал два шага и опустился рядом с пластиковым черным мешком на колени. Несколько секунд он боролся с собой, потом все же отрыл застежку.

– Спасибо, – едва шевельнув губами, произнес он, но эта была благодарность не для Диары, а тому, кто закрыл ей глаза.

Он боялся увидеть ее великолепные помутневшие фиалковые глаза, смотрящие на него с укоризной, почему-то он считал, что у нее должен быть именно этот взгляд. Он обещал ее защитить, а в итоге это она прикрыла его своим телом.

– Аааааа, – что есть мочи заорал он и принялся бить кулаками по стенке платформы.

Несколько минут он яростно колотил стену, но потом все же взял себя в руки, достал из петли на поясе топор. Нужно отдать последний долг.

Глава третья

Для могилы и вправду выбрали очень живописное место – заросшая высокой травой площадь, окруженная руинами домов, которые оплетали вьюны и лианы. Даже в середине осени они все равно были зелеными. В центре этого мрачного великолепия стоял увитый зеленью фонтан.

Именно у него андроид, вырвав пару пластиковых плит, вырыл могилу. Вокруг нее столпился весь отряд, и только Таран был в своем мобильном доспехе, похороны не повод забывать о безопасности.

Мешок с телом Диары Дарнен медленно опустили на дно ямы. Затем Токарь все же спрыгнул вниз и отдернул часть, открывая лицо девушки.

– Я скажу, – неожиданно для всех произнес Эдгар, сидящий на бортике фонтана.

– Только попробуй ляпнуть что-то неуместное, – мысленно предупредил его Жданов.

Но птиц так укоризненно глянул на напарника, что бывшему капитану стало стыдно.

– Жизнь не кончается, – наконец, произнес ворон. – Мы потеряли друга, а для меня и Шаха она была нечто большим. Мне будет не хватать искры, которая жила в Диаре Дарнен. Прощай.

Шах старался не смотреть на лицо девушки, лежащей в яме, в его воспоминаниях она останется красивой, молодой и улыбающийся. Он молча развернулся и пошел к платформам. Усевшись на траву, он прислонился спиной к борту штабного автобуса и закурил. Сил видеть, как ее зароют, у него не было, хотелось заплакать, а не получалось. Он зло курил сигарету за сигаретой, глядя на стену жилого модуля, хотя и не видел его, он видел молодую растерянную девушку в красной арестантской робе, которая сидит напротив и умоляюще смотрит прямо ему в глаза, и произносит ту единственную фразу, которая все изменила:

– Шах, спаси меня.

Не спас.

Жданов не заметил, как кто-то молча опустился рядом, и только через несколько минут осознал, что рядом есть еще человек.

– Юр, – почти шепотом, чтобы никто больше не слышал, произнес Коровин. – Нужно дальше жить, нужно идти вперед. Мы все знали, на что подписываемся, это Свалка, наша жизнь вообще ничего не стоит, мы пришли сюда, чтобы умереть.

Шах, услышав свое настоящее имя, вздрогнул.

– Иди на хер, психолог доморощенный, – тихо ответил Жданов. – Я обещал защитить, и не справился, и даже отомстить за нее не могу.

Он уже знал, что Гипер погиб. Когда он со жатым кулаками и стиснутыми зубами вышел из платформы, это было первое, что сказал ему Таран. И даже показал именную винтовку, которую Юра мгновенно узнал. В этот момент ему стало все равно – форпост, отряд, поход… Из него словно выкачали все чувства, кроме одного – вины.

Несколько минут они сидели молча.

– Шах, – снова позвал его Як, – пойдем, помянем ее, ребята уже собрались в модуле. И Акме просила передать, что ей нужно будет осмотреть тебя. И вообще, неплохо было бы ей предоставить возможность снимать с тебя броню, а то вдруг подстрелят, а тут контролек нет, а без Системы ее хрен снимешь.

– Хорошо, – равнодушно ответил Жданов и поднялся. – Пойдем, не стоит заставлять остальных ждать.

Як встал и, осуждающе покачав головой, пошел следом за удаляющимся другом. Смерть Искры сильно ударила по его товарищу, и пройдет не один день прежде, чем капитан милиции Юрий Жданов вернется. Похоже, Таран прав, придется временно отстранить Шаха от командования. В таком состоянии он не сможет вести отряд.

С появлением командира разговоры смолки, весь отряд собрался за столом, не было только Терма и волка, они снаружи несли караул.

Юра окинул всех равнодушным пустым взглядом, занял один из свободных стульев. Еще один продукт нанотехнологий – трансформируемая мебель. Из небольшого кубика можно было получить стул, стол или кровать. Очень удобно.

Шах взял бутылку гарши, налил полный стакан и залпом выпил, никого не дожидаясь. Собравшиеся отнеслись к подобному с пониманием.

– Шах, хватит терзаться, – положив руку на плечо командира, произнес Тевтон. – Нам всем жалко Диару, но ее больше нет. Так вышло.

– Это моя вина, я совершил ошибку, – сбросив руку приятеля, ответил Жданов. – Если бы мы двинулись дальше сразу, она была бы жива.

– Возможно, – согласился Токарь, – но мы ведь не на шашлыки выбрались, вокруг не пригородный лес, все мы ходим под смертью, не сейчас, так в другом бою. Только за сегодня мы четырежды вступали в бой. Не казни себя, Тевтон прав, так вышло. Ты должен собраться и взять себя в руки. Нам нужен командир, лидер.

Остальные согласно закивали.

– Да пошел ты вместе с этой гребанной Системой, отрядом и походом! И если не хочешь, чтобы тебе в табло прилетело, не тронь меня.

И забрав бутылку, Жданов вышел наружу. Следом вылетел Эдгар и уселся к Юре на плечо.

– Только молчи, ладно, – тихо попросил бывший капитан и, зайдя в штабной автобус, уселся за стол.

Ворон промолчал, перелетел на спинку стула напротив и уставился на напарника.

Жданов закурил, потом глотнул гарши прямо из горла. Так они сидели минут двадцать в полной тишине. Шах вспоминал забавные моменты, связанные с Диарой. Как она давилась бюджетными ужинами, стараясь не дать понять остальным, что это обычная для нее еда. Как впервые оказалась в его постели. Как смеялась над земными анекдотами, хотя и не все понимала. Как-то совсем незаметно она стала важна для него, а ведь прошло всего лишь чуть больше месяца. И вот ее нет. И это только его вина, гребанная привычка к хомячеству. Утащить как можно больше, и этот металлолом на пару сотен тысяч стоил ей жизни. А ведь он даже не был нужен, он ошибся, он виноват в ее гибели.

Жданов вышел на улицу и подошел к краю купола, после чего активировал ночное зрение, до фонтана отсюда метров двадцать, могила была видна отчетливо. Ребята постарались, они притащили то ли камень, то ли кусок пластика, похожий на него, на котором написали: «Искра – Диара Дарнен. Нет судьбы». Жданов на это хмыкнул, похоже, эпитафию писал Кузнец, тот еще фанат фильмов про Терминатора. Сделав глоток из бутылки, Юра посмотрел на винтовку. Ее винтовку, доставшуюся Шаху трофеем с мясника, исковеркали так, что даже распоследний мародер на нее не позарится, теперь она торчала из-за памятника, воткнутая стволом в землю.

– Это больно, – раздался за спиной голос Акме, лекарка подошла и встала рядом. – Но это пройдет. Я никогда не рассказывала о первых моих днях тут? Я угодила сюда с мужем. Мы нарвались на «таблетку», на обычную сраную «таблетку». Он получил очередь в живот. Мне удалось затащить его в один из домов. Я действительно любила его. Он умирал очень долго, его голова лежала на моих коленях, он страдал, но за те четыре часа не произнес ни звука. А я страдала от того, что любимый мне человек умирает, а я не могу помочь.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – равнодушным голосом поинтересовался Жданов и, допив остатки гарши, отшвырнул бутылку.

– Затем, чтобы ты понял, тебе повезло, ты не видел, как страдала та, которую ты любил, она умерла мгновенно, даже не почувствовав ничего. Потерять любимого очень страшно, но еще страшнее видеть, как он страдает.

Она развернулась и ушла к модулю.

– Психологи херовы, – зло произнес Шах и снова посмотрел на могилу, потом, закрыв глаза, несколько минут стоял неподвижно.

– Шах, – неожиданно мысленно позвал его ворон, – слушай, я, может быть, и хамоватая птица с искусственным интеллектом, но я тебе так скажу, она бы не одобрила. Искра была смелой и решительной, помнишь, как она сама отправилась за купол, только ради того, чтобы выяснить, жить ей или умереть? Знаю, помнишь. Диара никогда не отступала, шла вперед до конца. Поэтому, чтобы ее смерть не была напрасной, тебе придется идти дальше. И вести за собой людей, которые тебе доверились. Сегодня Як чуть не сгинул в засаде. Вообще-то сегодня мы все чуть не сгинули там, спасла случайность. Отряд потерял бойца, хорошего снайпера, нельзя, чтобы он еще лишился командира.

– Все сказал? – зло поинтересовался Юра.

– Все, Шах. Дальше решать тебе, но ты, сам того не подозревая, уже вышел из состояния апатии, у тебя осталась только злость.

Жданов внимательно посмотрел на птица, сидящего на крыше аэроплатформы, тот тоже смотрел на него, склонив голову на бок. Чертов биокибернетический пит был прав, не осталось внутри него щемящей тоски, только злость и тихая грусть. Бывший капитан кивнул и решительным шагом направился к жилому модулю. Открыл дверь, постоял несколько секунд на пороге, разглядывая обернувшихся к нему людей.

– К делу, – произнес он, подойдя к столу. – Таран, полный отчет по бою, где вас едва не положили. Кто это был, выяснили?

Несколько секунд стояла тишина.

– Рад твоему возвращению, командир, – произнес замок. – Данные по засаде таковы – нас атаковала группа численностью до сорока человек, предположительно мясники. Пленных нет, радиоперехват отсутствует, тело нападавшего, которое прихватил Терм, ничего не дало, броня обычная крафтовая второго уровня…

– Я думал, сломаешься, – тихо произнес Як, когда они вышли наружу покурить.

– Так и было бы, но вы не дали, – так же тихо ответил Жданов. На этом разговор свернулся сам собой.

Первая ночь выдалась на удивление спокойной, охрану взяли на себе дроны, волк и андроид при поддержке воздушной разведки в количестве одной хамящей всем подряд единицы. Этого было достаточно, чтобы сдержать первый натиск противника, но все, что удалось засечь, – двух андроидов второго поколения, которые протопали в сторону Вышеграда.

Шах, получивший утром доклад о ночном дежурстве, был мрачен.

– Вам не кажется это странным? – поинтересовался он за завтраком у остальных.

– Что конкретно тебя напрягло? – спросил Тевтон, ковыряясь в консервированных овощах.

– Меня беспокоит тишина, меня беспокоит все, что произошло с момента трехдневной войны. Я слышал множество историй про жуткие выжженные земли, но сегодня мы провели тут ночь и ни единого выстрела. И это не все, атаки на Вышеград после замеса, случившегося два месяца назад, даже близко не подбираются к тому, что было до того, как я сюда попал. Андроиды и боевые роботы почти исчезли из окрестностей купола, цены на железяки взлетели, раньше гражданскую модель первого поколения покупали за пятерку, теперь эта железяка стоит двадцатник, а второе поколении вместо пятнашки – полтийник, молчу уже про ликвидаторов.

– Ты к чему клонишь? – спросил Болид.

– К тому, – сделав паузу и обведя всех пристальным взглядом, продолжил Шах, – куда делась вся эта гора железа? На рубеже полегло много андроидов и роботов, но даже уцелевших было достаточно, чтобы смести нас и потрепать Вышеград. Они отступили и просто растворились в этом брошенном городе. Хорошо под нами фактически есть другой город, а дальше на запад начинается довольно большой промышленный район, тут можно спрятать в сотни раз больше того, что навалилось на Вышеград в трехдневную войну. По всем рассказам рейдеров, которых мы опрашивали и которые ходили дальше пятидесяти километров, здесь должна быть просто адская концентрация всего и вся – мусорщики, андроиды, мутанты. А ничего, вообще ничего, словно они все специально разбежались от нас.

Все озадаченно переглянулись.

– Вот сейчас, когда ты сказал это, – задумчиво произнес Таран, – я тоже думаю, что все не так. И ты прав, наш поход, не считая последней стычки, напоминает туристическую прогулку по лесу Подмосковья. И либо выжженные земли не так уж и страшны, как рассказывают рейдеры, либо…

Закончить фразу он не успел, из небольшого динамика раздался голос Эдгара:

– Наблюдаю вероятного противника, прямо следом за нами километрах в пяти идет огромный караван, двадцать платформ, пять тяжелых штурмовых аэрокаров, около роты личного состава. В воздухе дроны, и десяток различных питомцев. Что в платформах, не вижу. Скорость невысокая – километров пять в час.

– Продолжай наблюдение, – приказал Жданов и подключился к зрению птица.

Секунда, и вот он уже смотрит вдаль глазами ворона. Да, тот не ошибся, прямо по следам их отряда шла колонна. Было далековато даже для мощных камер Эдгара, но все равно можно было разглядеть серьезную броню, сделанную по единому образцу. Оружие, которое сжимали в руках незнакомцы, тоже было не из дешевых.

– Уходим, – отключившись от зрения птица, приказал Жданов. – Не знаю, кто это, но ребята серьезные. Птиц все верно сказал, только думаю их не сотня, а раза в два больше, идут не спеша. Они будут тут довольно скоро, и нам с ними лучше не встречаться. Так что все по коням.

Народ засуетился, лагерь был собран минут за десять.

Шах подошел к могиле Диары, постоял немного с закрытыми глазами.

– Прости и прощай, – шепотом произнес он и уселся за руль своего аэробайка.

Минута, и вот уже головной дозор вышел на маршрут. Если все будет так же, как и накануне, то сегодня отряд наверняка, покинет старый оборонный пояс.

Не вышло. С первой проблемой стакнулись через час после начала движения. Начались сплошные завалы из обрушившихся домов, и если на своих двоих они были вполне преодолимы, то вот транспорт увяз наглухо. Да и архитектура изменилась, исчезли привычные башенки, теперь пошла яйцеобразная застройка из прозрачного пластика, чем-то дома стали напоминать ограненные алмазы. Были они метров двести высотой, правда, относительно непострадавших от силы штук пять. Они возвышались над руинами, сверкая в редких лучах светила, изредка пробивающихся через разрывы в черных тучах. Пришлось возвращаться почти на километр и искать обход. Второй проблемой стал идущий по их следам караван, он так и выдерживал пятикилометровую дистанцию, не делая ни единой попытки сблизится.

Ни у кого из отряда больше не возникало сомнений, что идут за ними. Только вот поделать с этим ничего было нельзя. Да и цель этого преследования тоже понятна – законсервированный укрепрайон, расположенный в богатейшей провинции, это не просто куш, это джек-пот. Теперь бы выяснить, кто это? Не мясники явно, у них никогда не было однотипной униформы, преследователи больше напоминают единое подразделение, а значит, это рейдеры из какой-то очень сильной группировки. Знать бы какой, в поясе их немало.

На обед встали на опушке леса, который рос прямо посреди города, похоже, некогда он был парком внушительных размеров, сейчас за тридцать лет это были дремучие джунгли. При приближении сканер засек десятки целей, но это оказалось различное зверье, причем на Свалке Жданов подобное видел впервые. Например, он разглядел зверька, засевшего в кроне дерева метрах в сорока над землей, похожего на белку, правда, размером с очень приличную кошку, белоснежный лоснящийся мех, пушистый хвост и не такие уж и маленькие клыки. Причем зверь имел очень умные большие зеленые глаза, которые внимательно следили за рейдерами.

Ворон решил продемонстрировать, кто в доме хозяин, и пошел «знакомиться». Из кроны он вылетел, каркая и матерясь.

– Кто знает, что за зверь? – поинтересовался Жданов у остальных, показав «гифку».

Все пожали плечами, в отряде остались одни «мертвяки», а зверек явно местный, наверное, Диара знала ответ, но ее больше нет. А системная связь пропала сразу, как только отряд покинул десятикилометровую зону.

Юра вспомнил, что в браслете скачен раздел по обществознанию, и там есть краткого описания зверья, которое водилось на просторах континента. Потратив пять минут, Жданов пожал плечами, ничего похожего он не обнаружил, поиск по фото тоже результата не дал, а кошка-белка спокойно наблюдала за людьми, совершенно их не опасаясь.

– Эд, хватит к местной фауне лезть, – крикнул Шах, наблюдая, как мстительный ворон решил взять реванш, – двигай назад по нашему маршруту, хочу знать, что поделывают преследователи.

– Садюга, – отозвался птиц и, изменив направление, полетел в направлении Вышеграда.

Юра покосился на маленькую полевую кухню, долго решали, брать ее или ограничится автономной плиткой, в итоге взяли, и вот сегодня дежурный по кухне, коим был Токарь, варил что-то типа макарон с сосисками сразу на всех.

Шах открыл карту местности, с рассвета они прошли едва ли десять километров, трижды приходилось возвращаться, объезжая завалы и проломы, дважды наткнулись на андроидов второго поколения, теперь их курочил Кузнец в своем углу. Самое интересное было их поведение, обе железяки просто шли навстречу, словно прогуливаясь, и Як как на соревновании по стендовой стрельбе всадил им по заряду ЭМИ.

– Да, ошиблись мы с маршрутом, – посетовал Тевтон, подходя ближе, – да и Бродяга уверял, что еще полгода назад тут была вполне приличная дорога.

– Я бы ему вообще не доверял, – задумчиво бросил Жданов, – ориентиры, которые он давал, не совпадают. Такое ощущение, что он нарочно нас дезинформировал.

Тевтон задумался.

– Может, ты и прав. Только бы понять зачем, и чем быстрее, тем лучше.

– Верно, друг, поскольку потом думать уже поздно будет. Смотри, вот тут мы уперлись, пришлось вернуться и взять правее, лево вообще был не вариант, Эдгар завала не видел, так как тот был укрыт растительностью. Мы взяли вправо, выйдя на старую магистраль, она широкая и удобная. И ведет в нужном направлении. Едь, да радуйся. Но…

– Но что мешало нам выйти на нее изначально? Почему Бродяга сказал по ней не идти, но все равно сделал так, что мы на ней оказались?

– Именно. Тевтон, мы куда-то идем, вот только бы знать куда.

– Идите обедать, – крикнул Токарь, разливая чай и накладывая макароны.

Ели в две смены, половина сторожит, вторая питается. Не давал покоя Юре этот маршрут.

– Шах, возвращаюсь, – вклинился в размышления бывшего капитана Эдгар, – был атакован с земли снайпером, мне крыло почти оторвало, так что едва ковыляю.

– Это наши преследователи?

– Нет, до них я не добрался, это другая группа в трех километрах, всего две платформы и пара аэрокаров, вооружение серьезное, расписаны под хохлому, напоминают раскраску мясников.

– Ждем, сейчас Кузнеца предупрежу, будем тебя латать, хорошо, что он не только крафтер, но и зооархитектурой увлекался.

– Хорошо, – согласился Эд. – Я лечу, ковыляя во тьме, я ползу на последнем крыле, – неожиданно запел птиц.

– Ты ж разведчик, а не бомбардировщик, – усмехнулся Юра.

– Какая, хрен, разница? У меня крыло почти оторвано, был бы обычной птицей, мне пришлось бы к вам пешком скакать.

Эдгар вернулся, когда уже были готовы следовать дальше, птиц буквально рухнул на руки Шаху, демонтируя повреждения, а заодно сливая на браслет напарника добытую информацию.

– Герой, – улыбнулся Жданов, когда данные были получены, и передал его Кузнецу.

– Извини, птиц, но приказ у меня простой, отключись. Эдгар мгновенно замер на руках у крафтера. Тот быстро осмотрел повреждения, после чего улыбнулся. – За сутки поставлю его на крыло, вот только все это время нам придется обойтись без разведки.

– Плохо, – вздохнул Шах, – придется дроны поднимать.

Он забрался в кузов штабного автобуса и вытащил кейс. Мгновение, и серебристый теннисный шарик взмыл в воздух, несколько секунд, и пошла лавина информации. «Око», в отличие от ворона, интеллектом не обладало, оно сканировало все вокруг, давая данные на любой живой или не очень объект. За минуту Шах выяснил, что вокруг них находится очень много биологических объектов, начиная от каких-то мышей и кончая огромной кошкой, которая охотится в полукилометре на помесь суслика и бобра. Всего этот придурковатый дрон, очень полезный в безжизненных домах, насчитай около одиннадцати тысяч существ.

– Дебил железный, – не сдержался Жданов и принялся за настройку.

Не зря он все же выучил скил «контроль дрона» и прокачал его до второго уровня, теперь он мог без пульта принимать данные с «ока» на расстоянии до четырех километров. В виду дороговизны таких игрушек в отряде было всего три, и только у одного «поиск сокрытого» был прокачен по полной.

Наконец, дрон взмыл в небо и занялся разведкой. Двадцать минут ушло на то, чтобы заставить эту железяку прекратить искать хомячков. Шах проверил управляемость и послал «око» по маршруту, возвращаться на прежний маршрут он не собирался.

– Обнаружен неопознанный дрон, – сообщил отрядный наблюдатель, – модель «ястреб», дальность – полтора километра. Обладает автоматическим стрелковым комплексом, калибра тринадцать миллиметров, боезапас – пятьдесят выстрелов, режим стрельбы – одиночный, скорострельность низкая. Основное предназначение – уничтожение андроидов второго поколения с дистанции километр.

Шах активировал бинокль на шлеме, благодаря целеуказанию, нашелся наблюдатель без каких-либо проблем, да он и не скрывался, висел себе над одним из домов и следил. Стрелять он пока что не мог, слишком далеко для него. Похож он был на баскетбольный мяч, разрезанный надвое, под брюхом располагалась одноствольная турель, ствол не такой уж и большой – сантиметров сорок всего.

– Виола, – позвал Ждавнов скинул девушке координаты цели, – вот твой шанс отличиться, завали эту дрянь. Это ничего не изменит, но я не позволю так, в наглую, за нами следить. Если ты в эту фигню попадешь, конечно.

Девушка, активировав свой бинокль, изучила объект, после чего скинула винтовку, почти копия той, что была у Диары, только получше, системная, третьего уровня, когда-то она принадлежала напарнице Токаря, была именной и отошла ему по завещанию. Дорогая игрушка, которая совершенно не соответствовала уровню стрелка, для Виолы два километра было предельной дистанцией.

Вот только наблюдали за ними явно не дураки, чужой дрон дал заднюю и уже через минуту скрылся в руинах верхнего этажа. Теперь слежка продолжится, но только скрытно.

– Потеряла, – растеряно отозвалась девушка, пытаясь найти утраченное.

Жданов только рукой махнул, Диара бы сделал все гораздо быстрее, и уж точно не дала бы этой железяке уйти. Потеря талантливого снайпера ударила по отряду сильнее, чем ожидалось.

Пока их «око» неспешно разведывало новый маршрут, Таран с Шахом посмотрели запись, которую сделал Эдгар перед тем, как его подстрелили.

– Кровопускатели, – наконец, произнес замок, – человек двадцать. Думаю, эти лучшие, что у них есть.

– Они слишком близко. Как думаешь, какова цель?

Таран пожал плечами.

– В отличие от неопознанного каравана, который неспешно за нами тащится, я бы попытался уничтожить нас и захватить тебя, и уже без балласта тащить тебя к цели. Если они нам на хвост упадут, без шансов, это им ничего не даст.

– Похоже на правду. Только почему оказались между нами и караваном? И почему Эд нашел их так легко, ведь они должны понимать, что скрытность – их преимущество?

– Видишь платформу, которая движется в конце? – ткнув пальцем в стоп-кадр, поинтересовался Таран. – Смотри, у нее подпален зад, похоже, она недавно из боя, гарь явно свежая. Интересно, с кем схлестнулись мясники?

– Может, с незнакомым караваном?

– Все может быть, – немного подумав, подвел итог замок. – Слушай, я думаю, вечером они встанут лагерем недалеко от нас. Может, попробуем атаковать их?

Юра задумался, идея ему нравилась, проблема была в исполнении, их всего десять человек.

– Мы сделаем иначе. Они идут за нами? Пусть идут. Мы лишим их глаз и сядем в засаду, они побояться нас потерять и ускорятся. Тут мы по ним и ударим.

Таран задумался, план был не лишен изящества. Классическая отсечная засада. Противника не так уж и много.

– Мы были готовы к подобному, и дабы убедить мясников в том, что мы впереди, установим голографическую обманку. Не зря же Кузнец делал ее.

Шах кивнул.

– Согласен. Выдвигаемся, потом скрытно высаживаем Виолу со снайперкой, девушка хоть и не дотягивает до настоящего снайпера, но с полутора километром сможет завалить дрон. Прикроем ее трофейным маскировочным полем.

– За дело, – довольный решением командира, оживился Таран и, докурив, полез в свой «доспех».

«Око» достигло предельной дальности полета и, не обнаружив опасности по новому маршруту, полетело навстречу каравану.

Жданов изложил план остальным. Возражений не последовало, всех нервировало преследование, и избавиться от одного из игроков было заманчиво. Больше всех воодушевилась Виола, ей дали шанс на реабилитацию, ведь от ее выстрела будет зависить успешность засады.

Отряд тронулся по новому маршруту, уходя с магистрали.

– Дрон кровопускателей появился, – сообщил Таран минут через двадцать после начала движения. – Тащится прямо за нами в паре километров, даже не пытается скрываться.

– Хорошо, – отозвался Юра. – Виола, готовься к высадке, сто метров, десятиэтажное разрушенное «яйцо», там довольно удобная позиция. Будешь бить его в лоб наверняка.

– Есть, командир, – отрапортовала девушка.

Жданов мысленно вздохнул, была бы жива Диара, никаких бы проблем не было, у нее и маскировка вкачена по максимуму, а у Виолы только второй уровень, поэтому приходилось мудрить с маскировочным полем. Хотя сомнительно, что у этого дрона-разведчика «поиск сокрытого» выше двух. Но выбирать было не из чего.

Вот платформа поравнялась с руинами, намеченными для снайперской позиции, девушка в режиме маскировки спрыгнула и мгновенно скрылась в здании. Шах ее, конечно, видел, для отряда маскировка друг друга была неактивна.

Секунды текли в ожидании, полное радиомолчание. Вот колонна прошла первую сотню метров, вторую, третью.

Аэробайк Шаха переместился в тыловой дозор, сменив Токаря.

– Цель поражена, – последовал доклад Тарана, в его доспехе был единственным сканер, который уверенно мог находить объекты на такой дистанции, а этот дрон летел без маскировки.

– Начали, – скомандовал Жданов.

Байки Яка и Поморки понеслись вперед, их задача – установить голографическую станцию, которая создаст для противника видимость того, что колонная все еще движется. Им предстояло без всякого прикрытия отмахать почти четыре километра, там, впереди, дорога становилась просто мерзкой, и никого не удивит, что колонная не смогла уйти в отрыв, воспользовавшись преимуществом.

Платформы же одна за другой сворачивали в довольно широкий проулок. Там, выпрыгнувший из штабного автобуса Тевтон, уже разворачивал маскировочный купол. Он надежно укроет транспорт от торопливых преследователей.

Таран в режиме маскировки укрылся на первом этаже какого-то офисного здания, во всяком случае, его холл позволял спрятать четырехметрового робота. Он будет работать прямо во фланг мясников.

Тридцатиметровая улица, это не центральная магистраль, от которой они ушли, но все равно развернуться есть где.

– Мины установлены, – доложил Токарь.

– Остаюсь на позиции, – отозвалась Виола, – работаю в тыл по команде.

Шах хмыкнул – четыреста метров, девочка справится. На этой дистанции с такой винтовкой даже криворукий паралитик попадет в цель.

– Шах, три минуты, и будем на месте, – доложился Як.

– Ставьте и сразу назад, нам нужны будут все стволы.

«Око» в режиме максимальной маскировки отправили на два километра назад. Дрон, затаившись, погасил все функции, кроме видеосигнала, и затерялся в руинах. У него одна задача – обнаружить противника.

– Шах, мы все установили и возвращаемся, – это уже докладывает Поморка. – Голограмма активна, но в таком режиме заряда батареи хватит всего на пару часов.

– Думаю, они появятся не позже, чем через полчаса. Но, скорее всего, сначала пустят еще одного дрона.

Шах, активировав маскировку, занял свою позицию в руинах. Если все пройдет, как надо, он будет бить в тыл противнику.

Вернулись аэробайки головного дозора. Вот Як с Поморкой соскочили и побежали к своим укрытиям, им работать в лоб, у этой парочки самое мощное оружие. Терм с переснаряженной трофейной ракетной установкой устроился на четыреста метров дальше. Андроид, укрытый последним маскировочным полем должен был прямой наводкой снести головную платформу, а затем прикрыть остальных огнем скорострельной мелкокалиберной пушки. Только он один из всего отряда мог работать из нее с рук.

Потекли томительные минуты ожидания. Если Таран и Шах просчитали верно, мясники кинуться догонять их, ведь, если они думают, что отряд хочет затеряться в мертвом полисе, с точки зрения противника засада на них должна выглядеть абсурдной.

Жданов смотрел прямую трансляцию с «ока». Он не ошибся, сначала появился дрон, идентичный мячик, который на всех парах несся вперед, похоже, оператор выжимал все соки, дабы найти ускользнувший от него отряд. Просвистев мимо засады и ничего не заподозрив, тот унесся вперед. Пять минут, и вот он нашел «караван», вокруг которого суетились люди. Там было узкое место, два завала, они не давали нормально развернуться. Мясняки вошли в зону видимости дрона через десять минут, они уже знали, что колонная обнаружена, и теперь не особо спешили, но все равно скорость увеличили. Если все так и пойдет, они попадут в огневой мешок минут через двадцать.

– Они здесь, – сообщил Шах остальным.

Глава четвертая

– Начали, – отдал Жданов короткий приказ и, не снимая маскировки, поднявшись над обломками стены, дважды с секундной задержкой между выстрелами пальнул из гранатомета в заднюю плоскость головного аэрокара, который только что пропустил мимо себя.

Все вышло так, как и планировалось, – силовое поле выдержало попадание первой ракеты, а вот вторая ударила в борт. Расписанный кроваво-красными лозунгами черный аэрокар полыхнул изнутри огнем и влетел в стену дома напротив, наружу никто не выбрался. Тевтон тоже пальнул из своей ракетной установки, вот только поле платформы оказалось не в пример лучше, и выдержало обе ракеты – на пузыре вспухли два разрыва. В ответ ударил крупнокалиберный автоматический пулемет из башенки, едва не зацепив «рыцаря», тот едва успел нырнуть в укрытие, когда стальной шквал прошелся по стене рядом с ним.

Задний аэрокар тоже дымил, зарывшись мордой в разбитую дорогу, Токарь не пожалел одноразовый гранатомет и пробил с одного выстрела не только силовую защиту, но и бортовую броню, на этом успехи засады кончились. Платформы огрызались огнем, в небо взлетело сразу несколько дронов, которые, нащупав позиции противника, стали активно их долбать. Жданов вкатил еще одну гранату в пузырь, прикрывающий теперь уже головную платформу, уходящую на всех парах из огневого мешка, и снова безрезультатно, на этот раз ракета, отведенная защитой, как свечка ушла вверх и рванула метрах в ста над дорогой.

Дрон его засек и, развернувшись, полоснул очередью, но Шах уже рухнул на брюхо, а меткая очередь, выпущенная с земли, сожгла «стрелка» в один момент.

Юра вскочил на ноги, но повторный выстрел сделать не успел, почувствовав осторожное движение за спиной, он ничем себя не выдал, только активировал тыловую камеру. Инстинкт не подвел, в трех метрах от него, слегка сверкая остаточным проявлением телепорта, крался человек в легкой броне. В одной руке он сжимал пистолет, тяжелый и явно крупнокалиберный, он больше походил на обрезанный дробовик, а во второй – кинжал, лезвие которого тускло светилось зеленоватым светом.

Юра закинул гранатомет себе за спину и активировал щит, резко развернувшись, выхватил «Тролля». На все действия ушла секунда, именно она спасла ему жизнь – удар кинжала, хотя скорее это был короткий меч, пришелся в край энергетического щита, и… Жданов не поверил своим глазам, лезвие, не затормозив, срезало сантиметров двадцать наискосок, едва не дотянувшись до шлема. Одновременно прозвучал выстрел, не сказать что громкий, но и бесшумным не назовешь, словно камень в воду уронили со всей дури. Пуля угодила точно в щит, и тот погас, словно и не было его. Вот только больше шустрый мясник ничего сделать не успел, поскольку револьвер в руке Шаха дважды вздрогнул. Первая пуля угодила в грудь, и проделала в броне дыру размером с голову новорожденного и раскурочила грудную клетку, вторая попала в пах, оторвав все достоинство, которое еще оставалось у противника, хотя это было уже не нужно, первый выстрел не оставил ни одного шанса.

Шах выглянул наружу. Головная платформа, по которой он стрелял из граника, исчезла, вторая замерла прямо посреди дороги, чадя удушливым дымом.

– Таран, доклад, – приказал Шах.

Тяжелый мобильный доспех с замком внутри как раз выбрался наружу из своего укрытия и изучал обстановку.

– Уничтожено три единицы, – отозвался тот. – Потери противника – четыре человека гарантировано. Остальное после осмотра техники. У нас тоже не обошлось без потерь, Болида зацепило, а Микки разорвало в клочья. Кузнец говорит, что еще Терму перепало, но не фатально.

– Шах, вторая платформа ушла в сторону Вышеграда, прикрывшись от Тарана последней уцелевшей, – доложил Тевтон.

– Акме, что с Болидом?

– Не отвлекай, ему кисть оторвало, я сейчас пытаюсь ему ее прирастить.

– Понял. Токарь, Поморка, Таран, организовать охранение. Виола, выдвигайся к нам, я с Яком и Кузнецом осмотрю транспорты. Вперед, на все двадцать минут.

Шах, сидящий на третьем этаже, подобрал чужое оружие и, ухватив своего несостоявшегося убийцу за руку, поволок вниз. С одной стороны победа несомненна, но вот опять потери.

– А где Терм? – спросил он мрачного крафтера.

Тот махнул рукой дальше по улице.

– Жив, но ему прилетело аж три ЭМИ, пожгло кое-какую электронику, поэтому он не смог выстрелить из ракетомета. Его первым нащупали, как раз хотел отдать приказ ему на залп.

– Восстановишь?

– Я уже провел мониторинг, за пару часов верну его в строй. Тогда бери платформу свою и двигай за ним.

– Позже, – отозвался Кузнец, – там сейчас Акме колдует над Болидом. Ничего страшного за двадцать минут с андроидом не произойдет. Не, ну крутые ребята! Несмотря на засаду, большинство ушли. А этот откуда? – он махнуло рукой на мясника с раскуроченной грудной клеткой.

– А этого за мной отправили, телепорт, прямо за спиной возник. Представляешь, у него какой-то зеленоватый кинжал был, так он мне срезал край щита.

– Видел такие, очень редкая и дорогая штука, тебе повезло, ими обычно вооружают теней.

– Что за тени?

– Элитные ликвидаторы. Короче, с ними не все так просто, мастера ближнего боя, маскировки, телепортеры, а еще мутанты, не знаю, как, но они могут скрываться во тьме, как мусорщики. Их обучают на какой-то жутко секретной базе, и услуги стоят баснословно дорого.

Наконец Кузнец смог вскрыть дверь аэрокара, который сжег Жданов. Тот выгорел изнутри, все, что досталось отряду, исковерканный автомат незнакомой конструкции. Крафтер покрутил его в руках и зашвырнул внутрь, выражая крайнюю степень бесполезности. А вот тела внутри не оказалось.

– Не понял?

Кузнец пожал плечами.

– Мог автопилот быть, мог телепорт сидеть, который к тебе пожаловал. Все возможно.

– Як, что у тебя? – вызвал друга Жданов, тот вытаскивал труп из подбитой платформы.

– Трое в минус, один раненый, ему ногу оторвало по самые яйца. Я его немного подлатал, чтобы не сдох, очень мне интересно, что за парни это были, поскольку это ни хрена не кровопускатели.

– Мне тоже интересно, – согласился Юра.

Со вторым аэрокаром вышло лучше, водила сидел на месте без половины башки, двигательная установка разнесена в клочья, а осколок превратил голову мясника в писсуар. Все вокруг залито кровью, но хоть не выгорело.

– Итого пятеро дохлых и пленник, – подвел итог бывший капитан, – из примерно двух десятков, мы играли от засады, полная внезапность, хреново вышло. Это даже не Пиррова победа.

– Херово, – согласился Таран, – противник ушел, у нас потери.

Тела покойников сложили в рядок под стеной, Кузнеца отправили за поврежденным андроидом и ракетной установкой, а Шах и Як принялись за сбор трофеев, при этом Юра не забывал вертеть головой, он помнил, чем подобное закончилось в прошлый раз. Но «око», шныряющее по округе, говорило, что в периметре чисто.

Появилась Виола, брезгливо глянула на трупы и отошла подальше, ей удалось выстрелить всего дважды, и оба раза она промахнулась. Это были не обычные медлительные мясники, к которым она привыкла, один, попавший ей в прицел, успел завалить волка и Болида, после чего, вскочив на крышу платформы, укрылся за автоматической турелью, которую кто-то добросовестно покорежил.

Напавший на Шаха телепорт оказался не мужиком, а бабой, коротко стриженая блондинка спортивного телосложения с мутными почти прозрачными глазами, на вид лет тридцать.

– Слушай, а это что? – поинтересовался Як, указывая на заметный бугорок на позвоночнике, разместившийся между лопаток.

Жданов озадаченно уставился на подкожное вздутие, сантиметров десять в длину и пять в ширину, это наводило на мысли о мусорщиках с их темным шагом.

– Посмотри остальных.

– У всех есть, – через две минуты доложил Як. – Думаешь, это какое-то хирургическое изменение?

– Шрама нет, – ответил Юра. – Но тут медицина на уровне, никаких следов операции уже через неделю. Вот что, бери тело, которое получше сохранилось, и тащи его к Акме, она сейчас занята, но потом пусть посмотрит, что это такое.

– Правильно, – согласился Як, хватая за руку крепкого, но низкорослого мужика, которому пуля или осколок вошла точно в переносицу, но голова уцелела. – Нужно знать, что за шустрые ребята, уж больно дорого дались.

Управились минут за десять. Трофейная платформа оказалась десантной, все, что удалось взять, это пара ящиков гранат, ящик с ракетами, короба для крупнокалиберного пулемета. Снимать разбитую автоматическую турель, которую снаряды из пушки Тарана превратили в груду бесполезного железа, не стали. Пленник с оторванной ногой, раздетый, немного подлеченный и надежно зафиксированный, был посажен в штабной автобус, время для допроса все равно не было.

Шах стоял под прикрытием подбитой вражеской платформы и докуривал сигарету, когда почувствовал внимательный пристальный взгляд. В левой руке моментально возник щит, сейчас число активаций можно было не экономить, он завертелся, пытаясь найти то, что его насторожило. Стоящий рядом Як последовал его примеру, только еще и автомат свой успел вскинуть. Так они и замерли, спина к спине. Жданов поднял глаза и мгновенно нашел то, что его разглядывало. Прямо на куске стены, на уровне седьмого этажа, сидела кошка-белка с зелеными умными глазами. Она очень внимательно смотрела на него, и Юра был готов поспорить на что угодно, что этот зверь и тот, что сидел на высоком дереве и отвесил леща Эдгару, один и тот же. Обнаружив, что ее заметили, зверек незнакомой породы, махнув пушистым хвостом, исчез в здании.

– Отбой в танковых войсках, – деактивируя щит и выбрасывая окурок, скомандовал Шах. – Все, Як, хорошего понемножку, покурили, пора двигаться. Всем приготовиться к началу движения. Акме, как там Болид?

– Прирастила я ему руку, только работать он ей сможет не раньше, чем через пару дней. Сейчас займусь вашей посылкой. Хотя я уже догадываюсь, что я там увижу, слышала про эти разработки.

– Плохо и хорошо одновременно. Плохо, что пару дней, хорошо, что мы не потеряли бойца. Жду результата по наростам. Все, народ, погнали дальше.

С момента последнего выстрела прошло двадцать пять минут, три аэробайка рванули по маршруту, заодно их задача была прихватить голографическую обманку, которая так хорошо выручила отряд. Следом за ними в сотне метров плелась остальная колонна. Только вот за руль складской платформы пришлось сажать Тевтона, теперь штабная осталась без пулемета. Как жаль, что им не хватило очков, чтобы установить автоматические пулеметно-пушечные модули и на платформы. А еще стал сказываться дефицит людей.

Ночевали среди зарослей какого-то кустарника. Несмотря на осень, он был зеленым и отдаленно напоминал иву, такой же развесистый и с гибкими ветвями, вымахали эти кустики метра на три. Всея зелёная зона окружала фонтан, в котором, как ни странно, была вода, получилось нечто вроде местного болота. Дома вокруг лежали в руинах, за последний час Юра не видел ни одного выше пяти этажей. Завалов стало гораздо больше, продвижение замедлялось, и если его байк без особого труда находил бреши, то широкие платформы туда точно не могли протиснуться. Расчистив место, установили купол и собрали жилой модуль. Кузнеца от установки лагеря освободили, он занимался воскрешением Терма. Болид сидел мрачным, потеря пита сильно ударила по нему. Шах видел, что осталось от Микки, там нечего было собирать, две оторванные лапы и голова, вот самые целые части. Останки пита похоронили прямо на месте засады, он прикрыл собой хозяина, встав на задние лапы, и принял очередь из пулемета, установленного на головной платформе. Если бы не он, Болида можно было бы списать. Его подловили на открытой местности, когда он решил сменить укрытие.

После установки лагеря, взялись за пленного. Акме, привела его в чувство и отправилась препарировать тело с бугром на позвоночнике. Она про подобное слышала, но не видела, поэтому ее интерес просто зашкаливал.

Одноногий сидел на стуле, выглядел он плохо, бледный, обливающийся потом, обезболивающие отпустили его, новые никто тратить не собирался.

– Кто ты такой? – спросил Шах, садясь напротив пленника, сейчас в модуле помимо него были только Тевтон и Таран. Токарь взял на себя охрану лагеря.

Тот решил поиграть в героя – молча скрипел зубами и с ненавистью смотрел на Жданова и остальных.

– Давай ему вторую ногу отрежем? – предложил Тевтон. – Тебе ведь хочется опробовать кинжал этой мертвой сучки?

– Будет молчать, я ему не только ногу отрежу, – вставил свое слово Таран, – а еще лучше я позову Болида. Слышь, молчун, вы его пита убили и ему кисть оторвало. Он очень зол.

– Погоди с Болидом, – попросил Шах. – Повторяю вопрос – кто ты такой?

– Зачем вы на нас напали? – в свою очередь с болью в голосе спросил пленник.

– Дай-ка подумать, вы ранили моего пита, вы за нами следили, почему бы нам на вас не напасть? А когда мы ушли в отрыв, решили преследовать. А теперь, когда я ответил на твой вопрос, мясник, я слушаю тебя.

– Я не мясник, – возмущенно выкрикнул пленник.

И Жданов поверил, вот только сути дела не меняло, все, с кем он сегодня воевал, имели красную ауру. И если они не причисляли себя к мясникам, Юра сильно сомневался, что за куполом, а этот парень явно не из пояса, могут найтись хорошие люди.

– Повторяю вопрос, но это последний раз. Со своей стороны обещаю, расскажешь все честно, я тебя отпущу.

– Отпустишь? – выдавив улыбку, больше похожую на оскал, произнес пленник. – Одноного в выжженных землях в сорока километрах от территории, где я смогу найти помощь? А ты шутник. Я расскажу, но взамен вы возьмете меня с собой.

– Мясники совсем страх потеряли, – рассмеялся Тевтон. – Слышь, урод, ты не охренел ли в атаке? Нам не так уж и интересно, что ты за тварь. С тобой беседуют ради общей информации, кто за нами идет. Твои дружки передохли, в живых остался только ты. Так что, будь мужиком, расскажи все сам, а потом прими смерть, ну или топай на своей культяпке до дому, до хаты. Интереса у нас к тебе нет.

– Все погибли? – с сомнением спросил одноногий.

Юра кивнул.

– Нам досталось восемь тел, не считая тебя, остальные сгорели во второй платформе, мы в углях даже копаться не стали. Так что, колись, кто вы такие?

– Меня зовут Олег, и я темный.

– Кто? – переглянувшись, в один голос переспросили Шах и Тевтон.

– Темные – это орден чистильщиков, – пояснил Таран. – Они отличные убийцы, завязаны на Темной системе. Благодаря биоинженерии, как и мусорщики, могут ходить во тьме. Работают только за деньги, никаких садистских наклонностей как у мясников. Хотя работают и на них. Я прав?

Пленный кивнул.

– Если оценивать слухи пояса, то да. Вколите обезболивающее.

Юра поднялся и вколол в обрубок местную блокаду.

– Говори, – вернувшись на место, приказал он, – у тебя минут сорок.

– Мы купили информацию о вашем походе, это стоило нам много очков. Наш орден хочет уйти из выжженных земель, прилегающих к Вышеграду, и форпост, расположенный так далеко от полиса, самое лучшее решение. Наша задача – следовать за вами и при возможности захватить командира – владельца ключа. Если бы не наткнулись на караван исследователей, вы бы даже не узнали о нас. В результате боя был поврежден новейший маскировочный модуль. И мы уже не могли следовать за вами в режиме скрытности.

– Не слышал про такое, – скептически хмыкнул Тевтон.

– Не важно, я говорю правду. Мы были оснащены гораздо лучше вас. Ведь не видели вы нас, когда мы встали на отдых всего в пятистах метрах. Зато я видел, как ты хоронил свою женщину.

Шах задумчиво покрутил в руках сигарету, затем все же прикурил. То, что говорил этот непонятный темный, похоже на правду. Противник, как показал бой, был силен.

– Почему вы хотите уйти из пригорода? – спросил Таран.

– По нашим прикидкам город скоро падет. Не спрашивайте, как и почему, я только боевик, так думают наши командиры.

– Какой результат боя с искателями?

– Противник потерял человек пять и один транспорт, нам досталось серьезней. Сейчас они медленно двигаются следом с полной уверенностью, что не потеряют вас. Я все сказал.

Таран переглянулся с Шахом. Честно говоря, вопросов было еще много, только вот к настоящему моменту они не имели никакого отношения. Жданов активировал шлем и вызвал зама.

– Что думаешь?

– Думаю, нужно ликвидировать, – отозвался Таран. – Информации, конечно, с него можно натопить. Но у нас на это нет времени. Отпускать его точно нельзя, ведь мы не знаем, куда делись его уцелевшие дружки, а этот для них будет источником информации.

– С собой брать нельзя, – согласился Тевтон.

– Значит, ликвидируем, – подвел итог Шах.

Он уже потянулся к кобуре, когда Таран сделал два шага, в его руке возник нож, без замаха клинок легко пробил грудь пленника. Тот несколько секунд смотрел прямо в глаза Жданову, и во взгляде было понимание.

Таран вытер лезвие о майку мертвеца, как-то странно крутанул в пальцах рукоять, и оружие снова исчезло.

– Офигеть, – тихо произнес Тевтон, – скил «последний шанс»?

Замок кивнул.

– На левой руке нож, на правой пистолет.

– Не помню такого скила, – озадачился Шах.

– Узкоспециальный, дается после достижения «ликвидатор», которое идет наградой за уничтожение сотни мясников, да и стоимость установки на каждую руку кусается.

– Как думаешь, что значат его слова про искателей?

Таран задумался.

– Может, они как-то за нами следят?

– Или среди нас их человек, – предположил Тевтон.

Все озадаченно переглянулись, проблема в том, что вычислить крысу было абсолютно нереально, если он, конечно, не проколется.

Шах сидел над картами, завтра они покинут район контроля Системы, до границы осталось всего пять километров, и путь станет совсем призрачным, придется идти наугад.

– Шах, тебе не кажется, что все идет не по плану? – подсев к Жданову, поинтересовался Тевтон.

– Не кажется, – отозвался Юра усталым голосом, – я в этом уверен. – Он достал сигарету и, прикурив, посмотрел на друга. – Слушай, как там твоя интуиция, что говорит?

Пулеметчик на пару минут задумался.

– Знаешь, я ведь поэтому и подошел, у меня предчувствие плохое. Настолько плохое, что я готов предложить тебе вернуться.

– Ты с остальными говорил?

Тевтон покачал головой.

– Нет, но мы взялись за задачу, которая, похоже, нам не по силам, чувствуется нехватка людей, и если пока с техникой порядок, как и со снаряжением, то вот с людьми все плохо.

– Знаю, но никто из нас не представлял, что мы понесем потери, даже не выйдя из купола. Болид скоро вернется в строй, волк не такая уж и большая потеря, а вот Диара… Но я не думаю, что нам позволят вернуться.

– И я об этом думал, этот Олег, который, конечно, никакой не Олег, сказал, что за нами идут исследователи. Может, послать к ним парламентера.

– Предлагаешь объединиться?

– Ну да, избавиться мы от них все равно не сможем, их слишком много, и они сила.

– Я уже обдумывал этот вариант, но я им не доверяю, где гарантия, что они нас не зачистят, как только задача будет выполнена?

Тевтон забарабанил пальцами по столу.

– Если смотреть на это так, то я полностью с тобой согласен, особенно им будешь мешать ты, ведь после активации ты станешь управляющим района и будешь иметь права чуть меньшие, чем Система. У них вилка, ты им нужен и не нужен одновременно.

Юра посмотрел на друга.

– А может, уничтожить ключ? И черт с ним с районом, развернемся, и назад. Контракт не выполнен в связи с невозможностью его выполнить, Системе не придраться.

На секунду Жданову показалось, что в глазах Тевтона промелькнул страх, только вот бывший капитан не понял его причины.

– Не торопись с этим, – произнес он, – это ты всегда успеешь сделать, ты уникален в каком-то роде, и место, куда мы идем, уникальное, не хотелось бы его лишиться навсегда. Кстати, я не спрашивал, а где вообще ключ?

Шах улыбнулся и достал из сформировавшегося на броне кармана небольшой плоский пенал сантиметров пять в длину.

– Ключ внутри, а еще там взрывчатка с детонатором, в случаи необходимости я просто уничтожу его.

Тевтон показал большой палец.

– Нормально придумано. Ладно, пойду я. Как понимаю, ни возвращаться, ни присоединяться ни к кому мы не собираемся?

Юра отрицательно покачал головой. Разговор оставил у него какой-то неприятный осадок.

Ужинали молча. Кузнец вообще не пришел, возился со своим Термиком, прислал сообщение, чтобы ему оставили порцию. Таран и три дрона взяли на себя охрану. Акме вяло ковырялась в тарелке, а Болид изредка бросал взгляды на левую руку, которая сейчас была упакована в колбу с заживляющим раствором.

Ночное дежурство разделили между всеми, исключив Кузнеца, который продолжал шаманить в своем закутке, восстанавливая андроида, Акме, которая была в принципе не пригодна ни для чего, кроме секса и лечения, и Болида, который скрипел зубами громче, чем ржавые шестеренки, хотя последний как раз требовал, чтобы ему назначили вахту. Шах вышел покурить перед сном и, прислонившись спиной к штабному автобусу, смотрел на звездное небо. Неожиданно внутри послышался осторожный шорох, рука рванулась к поясу с кобурой «Тролля», но затем последовал долгий и страстный женский стон. А спустя пару минут тихий голос Поморки:

– Куда пошел? Давай еще заход.

И вялое отбрыкивание Яка, который уверял, что очень устал, и ему нужно отдохнуть перед вахтой.

Жданов раздавил каблуком окурок и пошел к модулю, его смена была только через три часа.

– Шах, ты какого хрена еще одет? – толкнув его в плечо, заявила Диара.

Юра повернул голову, девушка стояла совершенная обнаженная в тусклом свете потолочного светильника.

– Народ спит, – неуверенно произнес Жданов, – перебудим всех.

– Ничего, мы тихонько, – садясь рядом и обнимая его, шепнула на ухо Искра. – А еще лучше пойдем в «автобус», там никого.

Жданов накрыл ее руки своими, но вместо теплоты ощутил могильных холод. Обернувшись, он наткнулся взглядом на пустые глазницы, залитое кровью лицо и шею, на чистых участках проступала синюшная кожа. Запахло гнилым мясом. Юра рванулся, что есть сил, но руки покойницы держали крепко.

– Куда ты собрался? – все таким же нежным голосом произнесла она. – Или я тебе больше не нравлюсь? Не успела умереть, на блондинистую шалаву переключился?

Шах снова рванулся, но с каждой секундой ему казалось, что она выпивает из него жизнь, тело буквально деревенело, пальцы не шевелились.

– Поцелуй меня, милый, – приоткрыв и проведя языком по посиневшим губам, зашептала мертвая Диара.

– Неттттт, – что есть мочи заорал Жданов и рванулся всем телом.

Потом его деревенеющие пальцы нащупали рукоять «Тролля», с трудом, но вытащив оружие, он все же смог нажать на спуск.

И тут все кончилось, он сидел на своей койке, весь в поту, сжимая в руках револьвер, под потолком ярко горел свет, в стене напротив была дыра размером с кулак, а рядом с ней голова Виолы, которая с испугом таращилась на командира. На пять сантиметров правее, и пуля бы вошла точно в ее милое личико.

– Шах, положи оружие, – жестко приказал Токарь, наставив на него свой пистолет.

Юра подчинился, он уже осознал, что, переживая кошмар, едва не убил девушку. Косяк весомый. Рука разжалась, и «Тролль» упал на одеяло.

Токарь быстро поднялся со своей койки и забрал оружие. Акме, испуганная не меньше Виолы, схватив аптечку, подбежала к нему и, достав инъектор, сделал укол в плечо.

– Это успокоительное, тебе нужно отдохнуть, – ласково произнесла она. – Сейчас ты уснешь без всяких снов, а когда проснешься, все будет хорошо.

Жданов рухнул на подушку, глаза медленно закрылись.

– Что с ним? – спросил Тевтон, который прибежал с улицы на выстрел.

– Кошмары, – спокойно ответила лекарка. – Он потерял свою женщину, и теперь мозг играет с ним, подсовывая новую реальность. Перед тем, как выстрелить он что-то кричал про Искру. Разделите его вахту, эту ночь ему рекомендуется покой, да и страж из него никакой.

– Он поправится? – спросила уже пришедшая в себя Виола.

Акме пожала плечами.

– Он будет все отрицать, но ему нужна помощь. Сначала Чех, теперь Диара. По-хорошему, ему нужны отдых и покой.

– Где тут все это взять? – хмыкнул Кузнец. – Но если повториться, придется его лекарствами пичкать.

Акме покачала головой.

– Нельзя, иначе через неделю мы получим дерганого психа. Нет, с ним нужно говорить, он должен смириться с потерей.

– Судя по произошедшему, – тихо произнесла Виола, – он уже смирился, вот только мертвые подружки оказались опасней живых.

– Не надо так, – покачала головой блондинка. – Он не смирился. По-хорошему, ему сейчас бы пару бутылок его любимой гарши обнулить, и бабу подложить. Чтобы он отвлекся. Я наблюдаю за ним, когда он думает, что его никто не видит, у него глаза безумца. Ладно, давайте спать, утром думать будем.

Она убрала аптечку и нырнула под одеяло, вопреки просьбам более умных в походном деле мужчин девушка продолжала спать голой. Остальные спали в комбезах, готовые мгновенно забраться в броню.

Виола покосилась на отрубившегося Шаха.

– Уже жалею, что уговорила тебя на этот поход, – тихо произнесла девушка сидящему на ее койке Токарю. – Наш командир псих ненормальный, чуть дырку мне в голове не сделал.

На это ее спутник тихо хмыкнул.

– Псих, говоришь, ненормальный? Ты еще ненормальных не видела. Ложись спать. Шах нейтрализован, и тебе больше ничего не грозит. А я пойду Тевтона сменю. Надо делить вахту командира.

Жданов пришел в себя и сначала не мог вспомнить, что произошло. Броня была деактивирована, неудобно, конечно, спать с браслетами, поясом и ошейником, но это выжженные земли, здесь вообще спать не рекомендуется. Очень хотелось пить, и вообще башка трещала, словно с похмелья. За столом, который стоял в центре жилого модуля, собрался весь отряд, за исключением Токаря и Кузнеца. Юра прислушался к себе, он выспался. Внутренние часы говорили, что скоро обед. Запах еды, разогреваемый на небольшой плитке в углу, дразнил желудок. Он отлично помнил, что произошло ночью, помнил испуганную Виолу и револьвер, который он держал в руках. Взгляд на стену напротив – заплата, значит, все же не сон. Одно непонятно, почему отряд стоит на месте, для обеда никто не стал бы собирать модуль, а значит, они так и остаются на месте ночевки.

– О, командир в себя пришел, – обрадовался Тевтон, поднимаясь из-за стола и направляясь к Жданову. Достав из подсумка колбу с водой, протянул другу. – Выпей, у тебя, небось, головушка как с жесткого похмелья, и сушняк.

Жданов в несколько глотков осушил емкость. Стало легче.

– А чего стоим? – активируя броню, поинтересовался он, выбираясь из-под тонкого, но очень теплого одеяла.

– Непогода разыгралась, – пояснил Тевтон, – там настоящая буря, ветер с ног сбивает, вон даже Таран в своем костюмчике не смог нормально двигаться. И дождь стеной сплошной, видимость без приборов метров на десять, ни хрена не разглядеть. Вот и ждем, когда успокоится.

– А где Токарь и Кузнец?

– Они в техничке, крафтер заканчивает восстановление Эда, обещал через пару часов его на крыло поставить, скоро будем снова иметь счастье слушать его едкие монологи на темы – вы пидорасы, а я д’Артаньян. А Токарь и Терм его сторожат. Благодаря системам андроида смогли засечь наблюдателя, устроился метрах в двухстах в руинах.

– Шах, а давай я его сниму? – делая вид, что ночью ничего не случилось, предложила Виола. – Правда, это будет непросто, ветер реально жуткий, пулю, даже тяжелую, снесет в сторону, словно пушинку.

– Не нужно, – отмахнулся Жданов, принимая игру и подсаживаясь к столу. – Народ, дайте пожрать, а то желудок скоро последние ребра переварит, а если кто нальет кофе, я тому объявлю благодарность без занесения в грудную клетку.

Болид, который почти оправился, заржал, к нему присоединился Як, хлопотавший у печки. Поморка, сидевшая рядом с ним, озадаченно уставилась на любовника. К ним подключился понимающий Тевтон, Таран только улыбнулся, он тоже знал, что это значит, а вот девушки недоуменно переглянулись.

Акме протянула Юре термокружку, открыв которую, он мгновенно уловил запах божественного местного кофе. Надо сказать то, что выращивали на Эдеме, по качеству превосходил даже лучшие элитные сорта Земли. Плохо только что цена этой кружки довольно высока. И не было бы у них возможности пить такое великолепие по утрам, если бы не оказия – за две недели до выхода накрыли они платформу в выжженных землях, прямо на месте встречи мясников с каким-то мутным барыгой. Тогда хорошо поднялись, а среди товаров нашлись несколько мешков кофе. И вот теперь мясники спонсировали утреннюю бодрость всего отряда.

Шах отхлебнул горячий ароматный кофе и блаженно зажмурился.

– А вот и я, – раздался веселый каркающий голос. – Здорово, Шах, а чего такой помятый? А где этот серый комок шерсти, хочу цапнуть его за ухо.

Жданов посмотрел в сторону входа, Кузнец стоял в дверях, держа на руках совершенно здорового ворона.

– Птиц, тебе когда-нибудь точно шею свернут, – перехватив злой взгляд Болида, произнес Шах, – и я им мешать не буду. Нет больше твоего другана, погиб Микки.

– Жаль, – с вполне искренней грустью произнес пернатый, перепрыгивая на стол, – хороший пит был. Кстати, если у тебя, Шах, есть мысли отправить меня в разведку, то иди ты на хер, там такое на улице твориться, я даже взлететь не смогу.

– Не боись, Эд, никто тебя никуда не отправит, – улыбнулся Жданов, делая новый глоток и доставая сигарету. – Похоже, мы тут застряли. Пойду, покурю, и будем обедать.

Глава пятая

Шах разглядывал карты сектора. Буря хоть и сбавила обороты, но все равно идти дальше в таких условиях слишком рискованно. Ветер стал тише и прекратил швырять на купол ветки, пластик и вырванные с корнем кусты, но все равно был слишком сильным, а дождь наоборот прибавил и теперь поливал, словно из ведра, ограничив видимость еще больше.

– Шах, как думаешь, что это? – спросил Тевтон, скидывая спутниковый снимок соседнего квадрата.

Юра задумчиво уставился на небольшое темное пятно, которое закрывало какую-то точку на карте.

– Не знаю, раньше его не замечал. Да мы и не собирались так смещаться на северо-запад. Сколько до него?

– Два километра двести метров. Не так уж много, – Тевтон задумчиво покрутил в руках какой-то кусок пластика. Жданов уже давно заметил, что тот постоянно крутит что-то в руках. – Хочешь сходить посмотреть?

Шах кивнул.

– Все равно стоим и в путь тронуться не можем. Маршрут мы проработали. Да и что там прорабатывать? До границы меньше пяти километров осталось, дальше наугад. Информация от того ходока не в счет, да и не был он в этих секторах, мы взяли севернее как раз из-за него.

– Кого возьмешь?

– Токаря и Виолу.

– А может, я?

– Тевтон, тебе через двадцать минут заступать на охрану базы. Таран со своим шагоходом слишком заметен, а у этих двоих хорошая маскировка. К тому же Кузнец уже восстановил костюм Диары, он на порядок лучше того, что был у Виолы.

Пулеметчик согласно кивнул, вахта – дело святое.

– Тогда поторопись. До того, как окончательно стемнеет, еще часа четыре, не больше.

– Токарь, Виола, – позвал Жданов неразлучную парочку, которая сейчас сидела на одной из коек в обнимку и о чем-то шепталась.

Рейдер повернул голову, вопросительно уставившись на командира.

– Собирайтесь, – приказал Шах, – пойдем, прогуляемся, тут недалеко.

Крепыш поднялся и направился к столу, заметно оживившись, сутки безделья были для него тяжким испытанием. А вот его подруга не горела желанием лезть под ливень.

– Куда собрался, командир? – спросил один из лучших охотников севера.

Виола замерла рядом, не выражая желания куда-либо идти, тем более вместе со Ждановым. После странной ночи, когда она чуть не получила пулю в голову, она сталась держаться от Шаха подальше.

– Смори, – показывая спутниковый снимок соседнего квадрата, ответил Юра. – Как думаешь, что за затемнение?

Рейдер озадаченно стал изучать картинку на своем браслете. Потом внимательно просмотрел остальные квадраты, что были по соседству. Ничего похожего не обнаружил и пожал плечами.

– Не знаю, но уже интересно.

– Ну, так если интересно, собирайтесь, выходим в полном боевом через десять минут.

Коротышка, кивнул и направился к своему сундуку. Он был одним из тех, кто владел силовой броней, очень дорогая и редкая штука, выпущена была ограниченной партией, вот только стоила столько, что ее не могли себе позволить даже матерые рейдеры. Силовой блок на спине, позволял крепить прямо на нанокостюм элементы, связанные между собой силовым полем, которое одновременно выполняло функцию энергетического щита первого уровня. Пожалуй, эта броня была лучшей в отряде после «БДСМ костюмчика» Шаха.

– Напарник, – окликнул его ворон, сидящий на столе, – опять себе на жопу решил неприятности найти?

– Ага, – согласился Юра, – и ты их со мной разделишь по полной. Давай на борт, – приказал Шах, закидывая новый кофр с возможностью уменьшения веса и объема трофеев за спину.

Винтовку бывший капитан сразу взял в руки, только энергетический ремень на броню закрепил, с обычными было неудобно, их ставили только на самые недорогие стволы. А с этим невидимым поводком можно бросить «шквал», и он повиснет стволом вниз, а если мысленно приказать, то и на землю упадет, чтобы не мешался.

Эдгар взлетел и приземлился Юре на плечо, всем своим видом выражая недовольство, похоже, ему очень не хотелось наружу. Да и Жданов особо желанием не горел, даже курили тут, несмотря на некурящих, которые воротили носы, но покурить снаружи было просто нереально, сигарета промокала раньше, чем успевали сделать первую затяжку.

– Готовы? – глядя на спутников, спросил Жданов.

Виола со своей здоровенной винтовкой и маленьким коротким крупнокалиберным автоматом, Токарь с гаубицей, автоматическим гауссом третьего уровня, с очень длинным и толстым стволом и магазином как у пулемета. Причем, как и броня, ствол у него тоже эксклюзив, штучная разработка, начальная скорость пули больше двух тысяч метров в секунду. На вопрос, где достал, только пожимает плечами и добавляет: «С неба упал». Одно плохо, батареи эта штука жрет, как будто к ней поселок, домов на семьсот, запитан. Если бы у Токаря не было скила «энергетик», то ему пришлось бы заряжать батареи после каждого боя. Вот только программирование невозможно, зато тяжелая пуля с сердечником из тариила способна пробить почти любой щит, за исключением четвертого, а броня ей вообще не способна сопротивляться. Именно Токарь был самым результативным в засаде, на нем записан уничтоженный аэрокар и два трупа. Щиты им не помогли.

Тут Юра вспомнил, что забыл задать лекарке один важный вопрос.

– Акме, а ты закончила разбираться с трупами, поняла, что за бугры у них на спине?

Блондинка оторвала взгляд от своих записей.

– Извини, из головы вылетело. Возиться закончила, их даже уже расчленили и закопали. Только вот я понятия не имею, что нашла. Ты был прав – хирургически вдоль позвоночника им был вживлен полуорганический полумеханический имплантат, – она порылась в рюкзаке, который стоял рядом с ее койкой, и швырнула на стол нечто длинное, толщиной с большой палец взрослого мужчины, из сотен маленьких отверстий торчали обрезанные серебряные нити. – Один я разобрала с помощью Кузнеца. Внутри непонятный псевдоживой организм, похож на паразита. Он присасывается к позвоночнику этими нитями, частично проникая в спинной мозг. Это все, что я знаю наверняка. Дальше все на уровне догадок и теорий.

– И что там за теория? – заинтересованно спросил Тевтон.

Он облачался в свою «танковую» броню и крепил за спиной контейнер с ракетами, ему менять Тарана на посту. Шаху заступать в полночь.

– Самая вероятная из всех, – задумчиво говорит Акме, прикуривая сигарету, – это темный шаг, адаптированный под человека. Если темный шаг у мусорщиков – паразит, вырастающий после гибели тела в результате мутаций, то тут скорее имплант. Только не спрашивайте меня, как и почему, эксперименты с ними идут уже три десятилетия.

– И, похоже, увенчались успехом, если верить слухам, которые ходят про теневиков, – закончил за нее Тевтон. – Шах, пространственные рассуждения подождут, вам нужно торопиться.

Юра кивнул.

– Ты прав. Группа, на выход.

Дождь обрушивается на них водопадом, стоило шагнуть за порог. О том, чтобы Эдгар смог взлететь, и речи не шло. Поэтому Жданов достал из подсумка «око» и, подкинув его, отправил в полет.

– Слушай, Шах, а нахрен тебе я нужен? – спросил птиц мысленно. – Эта штука не хуже меня может искать геморрой, но в отличие от меня, может летать в такую погоду.

– Не гунди, – так же мысленно ответил бывший капитан, – ты умнее этой железяки раз в триста. В здании, если что, ты сможешь летать, там ливня нет, так что, сиди пока на плече и не чирикай.

Тевтон, сменивший Тарана, открыл в куполе проход, и группа с интервалом метров в пять, перейдя в режим маскировки, покинула периметр. Шах не знал, что хочет найти в этой зоне затемнения, просто интуиция подсказывала, что это место необходимо посетить.

Продвигаться по зарослям, в которых отряд нашел приют, оказалось чрезвычайно тяжело. Сильный ветер больше не сбивал с ног, но качая ветви сильно нервировал. Спустя двадцать минут их группа все же выбралась на открытое пространство, маскировка работала, хотя друг для друга они были видны. К тому же очень помогал дождь водопадом, обрушившийся с небес. Даже в своем навороченном шлеме Шах мог видеть метров на сорок максимум.

Махнув остальным рукой, он направился к ближайшим домам, «око» летело метрах в ста впереди, выискивая опасность. Эдгар по-прежнему сидел на плече, мысленно матеря погоду и напарника. Все было спокойно, пока они не оказались на одном из перекрестка в полукилометре от лагеря.

Дрон замер, не долетев до него всего ничего, картинка была колоритной – сгоревшая платформа, костяки, валяющиеся рядом с ней, врезавшийся в стену аэробайк.

– Это не люди устроили, – тихо произнес Токарь, – оружие не собрали. Вон там броня почти целая, и довольно неплохая. Прошло не меньше месяца, трупов «око» насчитало с десяток.

– Как думаешь, что тут случилось?

– Понятия не имею, но я бы обошел этот перекресток стороной.

– Я бы тоже, но очень хочется покопаться в останках, мне интересно не только, кто их убил, но кто это такие. Слишком мало рейдеров лезут так далеко. Судя по направлению, они шли на запад. Токарь, давай на другую сторону улицы, вон там завал, найди в нем позицию, чтобы держать перекресток под прицелом. Виола, ты лезешь наверх, прямо над тобой отличная позиция, которая позволит контролировать местность, замри там, и не отсвечивай. Ты вступаешь в дело, только если меня атакуют, а до этого не выдаешь своего присутствия. А я подберусь поближе.

– Шах, с чего ты решил, что они все еще тут? – отлипая от стены, спросила девушка.

– Чутье. Все, начали, доклад по готовности.

– Может, все же обойдем? Это ведь явная ловушка, – мысленно говорит Эдгар.

– Да и я даже догадываюсь, кто это и где он. Помнишь, как погибла Сибирка? Так вот, тут, похоже, тоже самое. «Око» уже закончило собирать данные, рисунок боя был таким – огонь вели с центра площади. Я думаю, тут большая «землеройка» в засаде.

– Похоже, – согласился птиц, – если он в режиме маскировки с погашенными фикциями, даже мне не раскусить.

Шах сократил дистанцию до пятидесяти метров, дрон продолжал висеть на краю площади, следя за малейшими изменениями. «Землеройки» представляли из себя, шестилапого паука с плоским туловищем, крупнокалиберной турелью, способной вести круговой обстрел, гранатометным комплексом, сжигающим шагоход Тарана в один залп, с отличной маскировкой и силовым полем второго уровня. Сибирку убила малая землеройка, они действуют группами по три, и не так круты. Здесь же, похоже, угнездилась модель 02. Но несмотря на такие преимущества, робот был жутко тупым, кроме того он мог раскусить максимум вторую маскировку, и сейчас Шах и противник были в одинаковых условиях, не видя друг друга.

– На позиции, – сообщил Токарь. – Наблюдаю площадь, но из-за дождя очень нечетко, другой позиции нет.

– Понял тебя. Все внимание в центр, мы думаем, там большая «землеройка».

Шах пристегнул подствольный гранатомет и заправил в него малую ракету, теперь только на спуск нажать. На боевой взвод она встает в десяти метрах от цели, кроме того, у него дроб заряжен масс реактивными снарядами.

– На позиции, – это уже Виола, – шестой этаж, прикрыта стеной, вижу тебя, противника не наблюдаю.

– Хорошо, тебе тот же приказ, что и Токарю, следи за центром.

– Есть.

– Ну что, птиц начнем потихоньку, давай на взлет, землеройки работают по воздушным целям плохо, сканер тебя стопроцентно засечет, и определит, что ты пит, а не органика.

– На живца хочешь поймать, – усмехнулся ворон, – а чего дрона не отправишь?

– А это яйцо слишком медленное, его даже начинающий охотник собьет после третьей бутылки. Так что, надежда на тебя. Все, пошел.

Эдгар в кои-то веки не стал спорить, а резко стартовав, вышел из-под маскировки и рванул прямо через центр, борясь с потоками дождя. Высоко не поднимался, летел метрах в пяти над землей.

Шах не ошибся, охотник модели 02 стартовал одновременно с вороном, он красиво появился из небольшой ямы, в которой укрывался и маскировался. Его турель пыталась поймать шуструю цель, но языкастый птиц не давал ему шанс прицелиться, а самонаводящихся ракет у «землеройки» просто не было.

– Валим тварь, – скомандовал Жданов, разряжая свой подствольник с пятнадцати метров прямо в борт, за которым скрывались железные потроха.

Ракета и силовое поле, прикрывающие охотника, встретились в полуметре от объекта. Вспышка, и тонкая пелена бирюзового цвета проявляется из пустоты, в ней дыра размером сантиметров в сорок, на большее мини ракета была не способна, пробить пробила, но вот повредить робота уже не смогла.

– Огонь, – заорал Шах в гарнитуру и, следуя собственной команде, переключившись на дробовик, вкатил масс реактивный снаряд в брешь.

Серебряная молния, бьет чуть правее, пользоваться автонацелом поздно, брешь медленно закрывается турель, стремительно разворачивается в сторону нового врага, бросив птица, он больше не интересен. Жданов прыгнул в пролом, укрываясь в здании. Именно в этот момент туповатый, но следующий программе робот наносит удар гранатой в предполагаемую точку атаки. Эта скотина все же засек позицию Шаха, он его не видит, но знает направление, откуда был произведен выстрел. Грохот, обломки пластика разлетаются в разные стороны, два из них размером с половину кирпича лупят в спину, но Шах ощущает два легких точка.

– Готов, – раздался голос Токаря из гарнитуры.

– Спеклась злобная жестянка, – подтвердил Эдгар. – Кстати, камрады, а дождь-то тише стал.

Шах поднялся.

– Ну, хоть что-то хорошее, – произнес он.

Кирпичи и резкий рывок сбили с него маскировку, активировав ее заново. Юра выглянул наружу, противник лежал на краю ямы, в которой укрывался, ствол пулемета задран в небо, гранатомет виден не был. В его борту было с два десятка пробоин. Эдгар гордо восседал на корпусе.

– Эй, напарник, сделай фотку, типа это я его в одиночку завалил, – попросил наглый птиц.

Жданов отмахнулся и выбрался из руин, дошел до робота, осмотрел его. Активировал панель и вытащил оба источника питания, разбитые в хлам, береженного Бог бережет. Роботы умели преподносить сюрпризы, чаще всего неприятные, а охотники модели 02 славились скоростью к самостоятельному восстановлению. Отшвырнув разбитые батареи, Жданов направился к сгоревшей аэроплатформе. Если бы туповатый охотник выбрал другой перекресток, они могли бы круто влететь. Теперь нужно быть осторожней.

– Виола, оставайся на позиции, прикрывай нас, мы тут прилично нашумели. А мы с Токарем быстренько посмотрим трупы, потом идем дальше, мародерить будем на обратном пути.

– Есть, – отозвалась девушка.

Рейдер появился через минуту. Бросив взгляд на дрона, который еще недавно стрелял по ним, сплюнул.

– Были бы мы рядом с поясом, эта штука стоила бы не меньше полумиллиона. Из таких крафтеры много железа путного достают, а мы его не так уж и сильно покоцали.

– Посмотрим, – разглядывая человеческий костяк, торчащий из пробитой навылет брони, – может, платформу вызовем. Связь с лагерем у нас устойчивая.

Токарь кивнул и полез в сгоревший транспорт.

На осмотр ушло двадцать минут, попутно с обыском карманов и рюкзаков, снимали броню и оружие, складывая все это в одну кучу. Полезного было немало. Единственный уцелевший планшет Шах сунул себе в рюкзак, в надежде, что с него можно будет снять информацию, да и не факт, что он работает, так как, активировать его не вышло.

– Движение, – сообщила девушка, – метрах в сорока от вас, краем глаза зацепила что-то белое и очень шустрое, похоже на зверька размером с приличную лису.

Шах тут же отправил туда «око», Эдгар, как забрался на его плечо, так больше и не слезал.

Дрон, не торопясь, полетел в указанном направлении, но ничего при этом не обнаружил.

Токарь поднес к глазам сканер.

– Не вижу ничего. А чувства к делу не пришьешь.

Жданов промолчал, он, кажется, понял, кого засекла снайперша, та самая кошка-белка, которую он видел уже дважды. Только вот непонятно, что этот зверь таскается за ними? Или это пит теневиков или исследователей, которые за ними идут? Но эта слежка начала его напрягать, попадется в прицел, пусть пеняет на себя.

– Все, тут закончили, – скомандовал он. – Виола, снимайся с позиции, три минуты, и выступаем. Тевтон, как слышишь?

– Хорошо, – отозвался друг. – Что там за бабах наши сенсоры уловили?

– Мы охотника 02 грохнули на перекрестке, а еще тут сгоревшая платформа и около десятка тел, оружие и броня побитая. Короче, поговори с Тараном, если нам нужно все это, пусть шлет платформу. Решение за ним, мы идем дальше.

– Понял, командир, сейчас поговорю с ним. Но, думаю, Кузнец будет в ногах валяться, лишь бы ему дали поиграться с большой землеройкой. Надеюсь, вы ее не сильно побили?

– Немного шкуру попортили, да батарейки раздолбали. Все, конец связи, мы двинули дальше.

Путь к точке оказался приятной прогулкой, дождь перешел из фазы ливня в фазу – что за хрень на меня постоянно капает? Эдгар поднялся вверх и теперь давал отличную картинку, «око» кружило в радиусе трехсот метров, страхуя ворона. Благодаря возобновлению полетов выяснилось, куда они идут. Типовое квадратное здание метров тридцать в высоту с одним входом не могло быть ничем иным, кроме как разоренной контролькой.

– Токарь, как думаешь, стоит туда соваться? – поинтересовался Жданов, получив новую информацию.

– Если бы мы были в свободном поиске и теперь двигались бы в сторону пояса, я бы там завис на денек, очень много можно подобрать в этой коробочке. Была у меня пара дружков, которые специально искали заброшенные контрольки в выжженных землях. Две обнаружили, миллиардерами стали мгновенно. Правда, кончили оба плохо, жадность их сгубила. А насчет того, что мы нашли, я бы сходил посмотреть, что там уцелело, всегда полезно обладать информацией, тем более такой, которую можно продать.

– Довод убедительный, – согласился Шах. – Тогда вперед, времени до темноты осталось всего ничего.

Картинка, которую передавал ворон, постоянно обновлялась. Сразу было видно, бои тут шли нешуточные, во всяком случае, целых строений вокруг в принципе не было. Ничего выше второго, ну, максимум третьего этажа. На заросшей дороге сотни воронок. И громадная яма десятки метров глубиной, похоже, она достает до подземной части района.

Шах подошел поближе и заглянул в провал, даже ночное видение не помогло, дна он так и не увидел. Зато рядом нашелся скелет в разбитой броне, непонятно, почему он не стал мусорщиком, поскольку разорванная грудь никогда не мешала перерождению. Хотя говорят, тогда в поясах было много жителей Вышеграда из беженцев, которым за стеной места не нашлось. Жданов поморщился, ведь Диара не смогла бы стать мусорщиком? Зачем он ее четвертовал? Похоже, просто это стало уже рефлексом, увидел труп – раздели на части.

– Древность-то какая, – изучая пластиковую броню, присвистнул Токарь. – Редкостная дешевка, даже обычный нанокостюм лучше, похоже, один из первых вариантов крафта. – Он поднял оружие, которое валялось рядом, больше всего оно напоминало самопал из детства – труба, прикрученная к грубому ложу, курок как на охотничьем ружье, калибр крушителя. – Ни хрена себе! – удивленно разглядывая это оружейное недоразумение, произнес он. – Очень интересный труп.

– И чем этот неудачник так тебя поразил? – поинтересовалась Виола, которая не разглядывала мертвеца, а заняла позицию за заросшим аэрокаром и шарила по руинам своей винтовкой, прикрывая мужчин.

– Потому что, это мутант, – он указал на броню и продемонстрировал приклад ружья, в который вставлен какой-то тусклый камень сиреневого цвета. – Я уже видел такие, это энергетические кристаллы. Если вам будет проще, то это магические камни, эта парочка разряжена в ноль, но когда они были наполнены силой, то эта дешевая броня по крепости превосходила ту, что таскает на себе Тевтон. А из этого ружья можно было одним выстрелом завалить шагоход Тарана. Но как я сказал, сейчас они бесполезны, – и он швырнул самострел обратно в воронку. – Давайте двигаться, скоро стемнеет.

– Магия, – засмеялась Виола, – ты серьезно?

– Я не шучу, – ответил Токарь, его голос строг и сух. – Люди, которые выжили в результате войны и прошли путь мутацией, они могут работать с непонятной нам энергией. То, что делает с нами Система – это результат технологии, магия – это результат их эволюции с использованием внешнего фактора.

– Ты видел оружие с таким камнем? – не спеша, обходя провал и направляясь к центральному входу, спросил Жданов.

Он уже однажды сталкивался с мутантами, они выжгли засаду, в которой погибла Сибирка, он своими глазами видел, как человек, в чем-то напоминающим доспех, соткал в своих руках шар серебристой энергии и швырнул его в окно, в котором засели мясники.

– Видел. Вот только это большая редкость, мутанты не любят расставаться с ними, взять их можно только как трофей, но поскольку среди нас магов нет, то и заряжать их некому. Они стоят баснословные очки, но уже через пару месяцев теряют силу и становятся красивыми, но бесполезными кристаллами. Одни рейдеры поймали одного такого, который умел заряжать камни… Кончилось все плохо.

Они на пару приблизились к входу, разойдясь в разные стороны, заняли позицию справа и слева от выбитых дверей.

– Так чем кончилось? – вглядываясь в серую темноту, которую разгонял прибор ночного видения, спросил Юра.

– Камешек рванул так, что на месте дома, в котором держали мутанта, осталась воронка метров двадцать и куча пластика. Все остальное, включая его и его пленителей, просто исчезло.

– Поучительно, – отозвался Шах. – Видишь что-нибудь?

– Ни черта не вижу, – вглядываясь во тьму, произнес Токарь. – Несколько разбитых в хлам капсул, пару черепов.

– Это я и вижу, спасибо, КЭП, – буркнул Жданов и тут же услышал смешок Виолы. – Эдгар, давай вперед, облети все, что возможно. Если тихо, мы войдем.

Ворон резко спикировал вниз и, не снижая скорости, встав на крыло возле самой земли, влетел через пустой дверной проем.

Потянулись мучительно длинные секунды ожидания, Шах вертел головой, зная, что Токарь его прикроет. Виола заняла позицию в воронке за разбитым ржавым каркасом непонятно чего. Жданов передал ей управление своим «оком», и теперь дрон летал в руинах у них за спиной, выискивая признаки противника.

– Шах, за нами следят, крайний к площади дом на восемь часов. Второй этаж, хотя их там всего два, – доложила девушка.

– Дай угадаю, это белый пит?

– Он самый, могу сейчас попробовать его снять.

Жданов переключился на камеру дрона. В сообразительности зверушке не откажешь, засела за толстой стенкой, которую прошил небольшой снаряд, и теперь наблюдала за ними через образовавшееся отверстие. Виола не настолько хороша, без шансов.

– Оставь, спугнешь. Пока он нам не угрожает, пусть следит.

– Как хочешь, – делано равнодушно заявила девушка, но Юра почувствовал досаду в ее голосе. Похоже, девчонка обиделась на него, считая, что он ей не доверяет.

– Чисто, – доложил Эдгар.

Жданов махнул Токарю и первым шагнул в темный провал.

– И вправду чисто, – опуская «шквал», подвел итог Шах. – Виола, оставайся на позиции.

– Есть, – отозвалась девушка.

Жданова вообще радовало, как девушка выполняет приказы, без разговоров и сомнений, иногда, правда, позволяла себе комментарий или голосом показать, что не согласна, но никогда не саботировала их.

– Жарко тут было, – заметил Токарь, переступая через очередной череп. – Много лет прошло, но никто тут так и не пошарился, а это странно.

Шах был согласен, много ценного лежало здесь, даже некоторые капсулы уцелели. Он готов был поспорить, что они стоят много очков. Юра прошел чуть дальше и пнул ногой то, что осталось от оружия, что-то очень старое, отлетев, оно ударило в другое что-то очень новое. Юра присел, рядом разглядывая находку, это был искореженный системный автомат, везде вокруг была пыль и грязь, а на этом ничего, внушительное пятно крови рядом засохло, но и оно было свежим.

– Всем придельное внимание, – вскидывая «шквал», скомандовал Шах, – обнаружил относительно свежую кровь, пара дней, не больше. Покореженный автомат тоже свеженький.

– Принято, – одновременно отозвались Виола и Токарь.

Крепыш вскидывает свой гаусс, который явно не подходит для зачистки помещений – слишком длинный ствол. За спиной у рейдера револьверный ракетомет, который Шах снял с мясников, но и он бесполезен.

– Эд, предельное внимание, – командует Шах, переходя в режим маскировки и вжимаясь в стену, самое умное сейчас это уйти отсюда, эта контролька им не нужна, так, любопытство, и оно не стоит новых потерь. – Отходим!

Токарь, который тоже пропал для невооруженного взгляда, начинает неторопливо отступать. Но до светлого прямоугольника выхода далеко, не меньше полусотни метров.

– Идем перекатом, – скомандовал Жданов.

– Хорошо, – отозвался рейдер и, отступив метров на десять, занимает позицию, давая отойти бывшему капитану.

– Движение в глубине зала на одиннадцать часов, – доложил Эдгар, сейчас птиц серьезен, никаких шуточек.

Шах не спеша поворачивается в указанном направлении, тьма, рассеянная ночным видением, не мешает увидеть, как метрах в ста от них наружу прямо из пола лезет что-то огромное, размером с микроавтобус, а рядом с ним появляются два существа поменьше, примерно с пони, все это ярко пылает в тепловом спектре.

– Токарь гранатой!

Тот закинув за спину гаусс, вытянул гранатомет. Тварей становилось больше – их уже трое. Самая здоровая пялится на них, словно видит. Взмах лапой, и трое, что поменьше, разбегаются в разные стороны, они передвигаются длинными стремительными прыжками, словно размазавшись в воздухе, такое ощущение, что это телепортация, раз, и вот один из них возникает на мгновение метрах в десяти от первоначальной точки, потом идет новый прыжок.

Спуск, и маленькая ракета, устремляется к цели, здоровенная тварь все еще на месте и предоставляет из себя отличную мишень. Справа от Шаха с едва слышным хлопком посылает свою ракету в противника Токарь. Вот только результата ноль… Стремительно летят ракеты, неведомой твари не увернуться, и вдруг она просто тает в воздухе, и обе гранаты рвут стену далеко за спиной, а противник мутант, или еще что, возникает метрах в пятидесяти правее.

– Огонь, – забыв, что его отлично слышно, заорал Жданов, и посылая длинную очередь разрывных в «мелкого» прыгуна.

Попал, минимум пять пуль рвут шкуру твари, роняя ее на бок, в сером мире ночного видения отчетливо видно, как разлетаются куски мяса и брызги крови. Но тварь резво вскакивает на ноги и, набирая скорость, несется на них, похоже, прыгать она не может, но скорость впечатляет, за секунду полсотни метров. Вот только это бег обреченного, три пули входят в грудь, разрывая ее. Словно споткнувшись, неизвестный мутант падает и скользит по полу, замирая буквально метрах в пять от позиции Шаха, яркие желтые глаза с ненавистью смотрят на него, пока очередная пуля из «шквала» не разносит череп. Справа слышится взрыв, ударная волна легонько толкает его в бок, некогда смореть, и так ясно, это Токарь пытается завалить своего противника. Шах же ищет следующую цель. Но уже поздно, огромное уродливое существо возникает прямо в шаге от него, удар лапой, нет времени прицелиться, очередь на весь остаток магазина в упор, в надежде ошеломить отбросить врага. Вот только поздно, разрывные пули красиво сгорают в щите силового поля, которое заструилось между ним и тварью. Они отлично работают на незащищенной броней плоти, но бесполезны против силовых полей. Удар настолько силен, что Жданов взмывает вверх и летит спиной вперед прямо в сторону выхода, секунда и его голова встречается с чудом уцелевшей капсулой, капсула оказалась крепче. Круги перед глазами, укол автоматической медицинской станции разгоняет их, взгляд проясняется, и Шах видит, как тварь, которая отправила его в полет, несется прямо во фланг ничего не подозревающему Токарю.

– Берегись, – заорал он напарнику, прекрасно понимая, что тот уже ничего не успеет.

Но шустрый рейдер успел. Развернувшись, он даже выставил щит, только вот спасти это его уже не могло, тварь на ходу вытянула левую лапу, и трехпалая клешня выстрелила в Токаря короткими дротиками, которые пробили защиту, словно ее и не было, и застряли в броне, отбросив крепыша на метр назад, сам щит исчез.

Жданов вскинул свой стрелковый комплекс так быстро, как только мог, мысленно он даже успел перевести боеприпасы на ЭМИ. Вот только он все равно опоздал, его выстрел совпал с ударом лапищи монстра, невысокого крепыша смело, Юра видел, как разлетается его силовая броня, как падает на пол тело и горячая кровь течет из разорванного бедра. Пули пробили защиту, вырубив ее на несколько секунд, и именно в этот момент вступила в бой Виола, сразу две дыры появляются на груди твари. На этот раз бронебойные крупнокалиберные пули из снайперки делают свое дело, тварь отбрасывает назад, но Шах уже перешел на дробовик и активировал «Дырокол». Серебристая молния массреактивного снаряда бьет в огромную башку, во все стороны летят обломки кости, мяса, мозгов и крови, тварь падает на бок, и больше не шевелится. Юра, вскочив, окинул взглядом поле боя ища остальных противников.

– Чисто, – последовал доклад ворона, – Токарь успел их свалить.

– Шах, я не вижу Токаря, – звенит в ушах голос Виолы, полный паники, – что с ним?

– Не знаю, – соврал Юра, – сейчас посмотрю.

Он уже посмотрел на забрале шлема состояние всех членов отряда, которые находятся в радиусе километра. Их всего двое – он и девушка, третий квадрат обведен красным и перечеркнут черный полосой, это может означать только одно – коротышка, любитель высоких и крепких женщин, мертв.

– Мне жаль, Виола, он погиб.

Девушка не проронила ни звука.

Глава шестая

– Тевтон Шаху.

Тишина.

– Тевтон Шаху.

– Тевтон, на связи, – сквозь помехи прорывается голос приятеля. – Мы слышали взрывы. Почти загрузились, еще пара минут. Вам нужна помощь?

Жданов понимает одно слово из трех, но само наличие связи с остальными радует.

– Требуется эвакуационный транспорт на мой маяк, Токарь погиб.

Несколько секунд царит тишина.

– Повтори, плохо слышно.

– Нужна эвакуация, Токарь погиб.

– Понял, скоро будем, держитесь.

– Ждем! Виола, как слышишь? – Молчание, но иконка говорит, что девушка жива. – Виола, ответь мне.

– Да, – от безжизненного равнодушного голоса девушки бросает в дрожь, так не может говорить живой человек. Так бездушно говорят только механизмы.

– Оставайся на месте, помощь уже идет.

– Да, – механически говорит она и замолкает.

Шах перезарядил свой «шквал» и, медленно доковыляв до тела, опустился на колено. Его броня выдержала, а вот защита Токаря не уцелела, удар был настолько силен, что буквально оторвал элементы защиты от связывающего их друг с другом силового поля. Огромные когти, разорвав бедро, пошли вверх, развалив коротышку надвое, он умер мгновенно. Да и дротики сделали свое дело, один из них вошел в тело на ладонь и пробил печень, Жданов вздохнул, даже без этого финального удара его смогла бы вытащить только Акме при условии, что рейдера быстро бы доставили к ней. Шах поднял выпавший из рук погибшего гранатомет и закинул его себе за спину, потом настал черед гаусса.

– Марадеришь? – тихо приземлившись на обломок капсулы, поинтересовался ворон, не было в его голосе ни злорадства, ни издевки, только констатация факта.

– Ему уже не нужно, – ответил Шах, броня была испорчена и ее в лучшем случае на запчасти, но пусть ее снимает Тевтон.

Юра подошел к лежащему в трех шагах монстру. Впечатляющая тварь, метра четыре в высоту. Похоже, она предпочитала бегать на четвереньках, отсюда образ микроавтобуса. Массивное тело, покрытое какой-то чешуей, от головы после попадания массреактивного заряда ничего не осталось, только нижняя челюсть, впечатляющая такая – огромные клыки длинной в ладонь, да и размером она напоминает ковш маленького экскаватора. Наверное, тварь смогла бы откусить от Шаха верхнюю половину без какого-либо напряга. На спине горб, он прикрыт все той же чешуей, но внахлест, да и пластины потолще и побольше, прикрывают что-то важное.

Юра достал кинжал, который достался ему в наследство от покойной теневички. Свой нож, приобретенный в первый день в Эдеме, он держал теперь в специально созданном кармане на правой ноге, вроде как за голенищем ботинка, как оружие последнего шанса, никто кроме Шаха не смог бы вскрыть этот потайной карман.

Вот только кинжал, который так легко срезал край щита четвертого уровня, не оставил даже царапины на черной чешуйке. Шах поднатужился и перевернул тварь на спину, две дыры от пуль Виолы. Подобрав какой-то обломок, засунул его в рану, и первое же удивление, пули вошли всего сантиметров на пять, может, семь, увязнув в мышцах. То, что прошивало андроида второго поколения навылет, едва смогло пробить защиту, если бы не его выстрел в башку, тварь бы осталась в строю.

Весь этот поход все больше становился ошибкой, с каждым днем Юра терял веру в успех предприятия, все пошло не так с того момента, как две пули попали в спину Диары. Он устало уселся на здоровенную ногу мертвого мутанта. Может, Тевтон прав, и надо вернуться?

– Виола, доложи обстановку, – потребовал Шах.

Но в ответ ничего, тишина. Похоже, сегодня они потеряли двоих, если девушка сломается, это будет концом. Зачем они вообще сюда полезли? Нужно было сразу уходить, как только поняли, что нашли. Что с того, что контролька? Что с того, что тут были следы непонятного рейдера? Хотя никто не гарантировал, что тварь, на которой он так вольготно уселся, не пришла бы к ним по их же следам. Конечно, лагерь далековато, но и этот звереныш необычный. Может все же вернуться, набрать еще народу, кинуть клич в геройские кланы? Хотя бы довести цифру до максимальной – двадцать человек.

– Шах, берегись, – хлопнув крыльями и взмывая вверх, завопил ворон.

Жданов, еще не понимая, что происходит, активировал рывок, уходя на восемь метров в сторону под прикрытие капсулы, холод в теле, щит на руке. В него, пробивая пластик, влетает пуля, тяжелая, но ее хватает, чтобы оставить в энергощите дыру размеров с кулак и сгореть без следа.

– Виола! Отзовись, кто стрелял?

Но вместо этого следует новый выстрел. И тут на забрало шлема приходит картинка, которую предоставил Эдгар. Девушка стоит на колене, абсолютно открытая, и целится в него. Вот она жмет спуск, и пластик в капсуле осыпается осколками.

– Виола, прекрати, – орет Шах. – Успокойся!

Девушка не реагирует, палец жмет на спуск, над распластавшимся на полу Ждановым свистят пули, она даже не целится. Но вот магазин пустеет, винтовка летит на землю. Вскочив, обезумевшая ученица Токаря бежит прочь, она несется как сумасшедшая, не разбирая дороги. Несколько секунд, и Виола скрывается среди руин.

– Я потерял ее, – сообщает ворон, кружащий над руинами.

Шах, выскочивший наружу, пытается докричаться по передатчику, и тут иконка девушки гаснет, но не так как иконка Токаря, она жива, просто покинула отряд. Сегодня он потерял двоих.

– Шах, что случилось, кто стрелял? – запрашивает уточнение обстановки Тевтон. – Мы рядом.

– Виола стреляла, – опускаясь на ступени, ответил Жданов, – в меня стреляла, а потом убежала. Она покинула отряд.

– П…ц, – коротко и емко обрисовывает ситуацию Кузнец.

Секунда, из-за домов появляется штабной автобус и аэробайк Тевтона, замыкает Поморка. Остальные охраняют лагерь.

– Что тут случилось? – резко останавливая байк у крыльца, спрашивает Тевтон. Он растерян и зол.

– Потом посмотришь, Эдгар все заснял, – отозвался Шах, – следует пошевеливаться, скоро стемнеет. Тело Токаря внутри, нужно снять броню и похоронить его.

– Тут очень много полезного, – неожиданно влезает со своей инициативой Кузнец, крафтер, с тягой к добыче железа, сейчас опасен, этот фанатик не успокоится, пока не утащит все, вплоть до болта, который сможет использовать. – Кроме того неплохо бы глянуть, что за тварь на вас напала.

– Один любопытный, который очень хотел выяснить, что тут есть полезного, лежит метрах в пятидесяти от входа, его подружка сбрендила и убежала в руины. Хочешь тут пошариться?

– Прости, – голос мастера звучит виновато.

Юра отмахнулся, он прекрасно понимал, что рейд обернулся кошмаром, отряд потерял еще двух бойцов, еще немного, и некого будет посадить за руль. Даже сейчас одна платформа без экипажа, похоже, за руль штабного автобуса придется посадить Терма, а Яка отправить из головняка в тыловой к Тарану. Может, пора поворачивать обратно? Шах слишком много взял на себя, они оказались не готовы к этому рейду.

Пока Тевтон и Кузнец судорожно подбирают все, до чего может дотянуться фанатик железа, Жданов направился к месту, откуда появилась тварь.

Дыра в полу впечатляющая, метров семь в диаметре, и глубиной еще столько же, под ней идет какой-то коридор с высоким потолком и шириной с двухполосную дорогу. Ради интереса Шах отключил воздушный фильтр на шлеме, сделал вздох, и тут же вернул все, как было. Из дыры несло тухлятиной, похоже, там логово, в котором твари жрали, спали, а может, и размножались. Шах достал «око», которое вернулось к нему сразу же, как Виола вывела себя из состава отряда, и швырнул его в дыру. Вопрос с выбором направления отпал сам собой, западная часть туннеля была намертво завалена. Дрон не спешно полетел на восток, и уже через сорок метров оказался в огромной пещере. Кости, огромное количество костей, они устилали весь пол, размерчик у обиталища тоже впечатлял – с актовый зал в школе. В углу свалена груда каких-то вещей, скорее всего, они раньше принадлежали жертвам. Из нее торчит пару стволов, один из которых вполне узнаваемый Крушитель, похоже, реализация байки про драконьи сокровища. Если бы их рейд заключался в добыче трофеев, в этой контрольке они стали бы миллиардерами. Даже то, что уцелело в зале, уже стоит миллиарды, а вещички с сотен жертв еще на столько же потянут. Больше всего Шаху не понравилась кладка яиц в самом дальнем конце пещеры, похоже, они завалили не просто мутанта, они завалили самку. Оценив объем возможного приплода, Юра сплюнул и, развернувшись, мысленно позвал Эдгара.

– Птиц, давай сюда.

– Только не говори, что надумал туда лезть, – тут же заверещал ворон.

– Нет, тебя отправлю, – он достал фугасную гранату второго уровня. Установил временной активатор на десять минут. – Хватаешь игрушку, летишь по туннелю. Дальше большая пещера. В самом ее конце, за выступом, кладка яиц, швыряешь гранату и сваливаешь. Все понятно?

Птиц молча кивнул и, ухватив когтями цилиндр за поворотную ручку кольца взрывателя, ринулся на скорости истребителя в дыру. Жданов быстро отозвал дрона, нечего ему там делать. Эдгар и «око» вернулись одновременно через две минуты, ворон уселся на левое плечо, шарик же застыл над правым.

– Готово, рванет, так рванет, – злорадно пообещал птиц.

– Молоток, – похвалил его Шах. – А теперь пошли обратно, похоже, мужики закончили, и нам пора.

И точно, Кузнец и Тевтон уже все сделали, тело Токаря лежало упакованное в черный мешок, его окровавленная броня, валялась рядом с остальными трофеями.

– Виола, не глупи, выходи, – используя внешний динамик и усилив его до максимума, позвал Шах. – Я все понимаю, такое случается, я не в обиде.

Несколько минут все прислушивались, ожидая ответа. Поморка тоже пыталась увещевать девушку, но и ей ответом была тишина.

Из нутра капсульного зала, раздался едва слышный хлопок, это термобарическая граната поставила точку в жизни местных монстров. Никто, кроме Жданова, даже не обратил на это внимание.

– Попробуем найти? Жалко девчонку, – Кузнец, вглядывается в руины вокруг, выискивая беглянку.

Сумерки сгущаются, еще полчаса, и обратно придется возвращаться в полной темноте, а тут еще и дождь зарядил.

Шах отшвырнул сигарету. Его вина в том, что он послушал Токаря, который решил посмотреть, что можно утащить, да и на будущее прикинуть. Тяга рейдеров к мародерке обусловлена Системой, хочешь жить – добывай. Из-за этого погибла Диара, из-за этого в черном мешке оказался Токарь. Весь этот гребанный поход одна большая ошибка. Нужно возвращаться, к черту форпост.

– Уходим, – принимает жесткое и беспощадное решение Шах. – Эдгар, ты останешься, отсюда до лагеря всего пара километров, связь должны сохраниться, будешь летать и следить, попробуй ее найти. Если к утру не будет результата, возвращайся. Если обнаружишь Виолу, сразу выходи на связь.

Ворон, не говоря ни слова, взмывает вверх, и уже скоро превращается в маленькую черную точку, сливаясь с темно-серыми тучами. На всякий случай он еще и мимикрировал под цвет неба.

– Поехали, – запрыгивая в кабину платформы, приказал Шах. – Все равно так мы ей ничем не поможем.

Он посмотрел на руины напротив, до них было триста метров, в одном из окон виднелось что-то белое. Отдав мысленный приказ шлему, он увеличил объект, белка-кошка сидела на подоконнике и пристально наблюдала за ними. На секунду захотелось отдать приказ дрону, снять ее для железяки, висящей над платформой, это не дистанция, автоматическая система наведения не оставит непонятной зверушке шансов. Черт с ней, пока что не мешает, устраним эту, пошлют другую.

Сюда они шли полтора часа, обратно домчали за двадцать минут. Погода портилась, снова поднялся ветер, зарядил дождь. Похоже, это конец похода, плевать на штрафы Системы, ничего не идет так, как было запланировано.

С неба пошел ледяной дождь, на улице похолодало, их встречали все, кто был в лагере.

Первым из платформы извлекли тело Токаря. Народ моча склонил головы над черным пластиковым мешком.

– Надо похоронить, – напомнил Таран. Сейчас он был в обычном нанокостюме, его Атлант стоял рядом со входом. – Что с девушкой?

– Виола ушла, – тихо ответил Шах, – она слетела с катушек, я не успел ее остановить.

– Искать ее ты, конечно же, не стал, – ядовито прокомментировала Акме.

– Не стал, – спокойно ответил Жданов. – Еще несколько минут, и станет совсем темно, мы на чужой территории, даже днем мы потеряли сильного бойца, думаю, ночью тут все еще хуже. Все бы там остались.

Акме смахнула с лица прилипшую прядь волос, сейчас она была единственной, на ком не надет шлем.

– Зачем вы туда вообще полезли?

– Рефлекс, – виновато заметил бывший капитана. – Токарь хотел посмотреть, что уцелело. С его слов, контролька – это очень перспективное место для мародерки, особенно здесь, вдали от Вышеграда. Это моя вина, пошел у него на поводу, нужно было сразу, как только поняли, что это за пятно, откатывать обратно. Давайте похороним товарища, и надо решить, как быть дальше.

Все кивнули, понимая, что хотел сказать Шах, поход был на грани провала, за пять дней было потеряно тридцать процентов личного состава, а ведь еще даже четверть не прошли.

Шах быстро доделал, что не доделали мутанты, три удара топором, и Токарь снова упакован в черный мешок.

– Становлюсь профессиональным могильщиком, – произнес Як, вгрызаясь в землю, – хорошо лопата с перком «преодоление», иначе бы задрался я тут копать, одни корни.

Шах пропустил это мимо ушей. Пять минут, и черный пакет опустили в яму, постояли, помолчали, бросили сверху по комку слипшейся сырой земли, и сменивший Яка Кузнец быстро зарыл могилу.

– Пойдемте, – позвал всех Жданов, – надо обсудить ситуацию, заодно помянем Токаря. Да, скорее всего, и Виолу, сомневаюсь, что девочка еще жива.

– А охрана? – напомнил Таран. – Сейчас очередь Кузнеца.

– Терма оставьте и дрона повесьте, этого хватит, – отмахнулся Шах, – разговор серьезный.

Через пять минут все собрались за столом, лица у всех были мрачными. Болид разлил самогонку довольно приличного качества по пластиковым стаканам. С тех пор, как цены пошли вверх, хорошее спиртное взлетело до небес, и брать с собой ящик коньяка стало очень накладно. Поэтому решили обойтись тем, что подешевле. Молча выпили, закусили банкой консервированного мяса. Говорить никому не хотелось, потери тяжким грузом легли на отряд.

Хоть все и привыкли, что на свалке жизнь у людей короткая, но вот так терять людей…

– Дай угадаю, – разрывая тишину, наконец, произнес Кузнец, – ты хочешь повернуть назад?

– Да, – твердо ответил Шах. – Конечно, системное задание окажется проваленным, мы потеряем очки, которые вложили, лишимся награды, наверняка налетим на штраф. Но продолжать поход к такой далекой цели в такой ситуации я считаю самоубийством. Ни за что сдохнем.

– На самом деле финансовые потери по затратам будут не так огромны, – заметил Таран, – купили гору боеприпасов, продадим гору боеприпасов, ни о каком штрафе Система не сообщала. Если нужно мое мнение, я за то, чтобы вернуться.

– Я тоже, – вставил свои пять копеек Болид, – это Свалка, мы все привыкшие к потерям. Тут найдешь, там потеряешь.

Юра даже не думал, что будет настолько легко, он получил поддержку двух серьезных рейдеров, Акме скорее всего тоже проголосует за возвращение.

– Я тоже за, – не подвела блондинка, – награда и цель призрачны, а смерть – вот она рядом, я вообще не боевик, моя задача лечить.

– Если Шах возвращается, то и остальным нет смысла идти, – резонно заметил Як. – Давайте разворачиваться. Дорого нам это встало, но ты, друг, совершенно прав. Шкура дороже.

– Уходим, – произнес одно единственное слово Тевтон и, плеснув себе самогона в стакан, выпил. Похоже, он был больше всех недоволен этим решением, но поделать ничего не мог.

Поморка кивнула, принимая общее решение. Все посмотрели на Кузнеца, он последний, кто не высказался.

– Я как все, – наконец, произнес крафтер. – Конечно, жаль, что результат такой плачевный. Если мы возвращаемся, хочу навестить контрольку еще раз, нужно хоть немного отбить затраты, там много ценного, а места у нас в транспорте хватает.

– Тебе сегодняшнего захода мало? – мгновенно завелась лекарка. – Мы там двоих потеряли.

– А что там? – вполне резонно возразил Кузнец. – Тварей Токарь и Шах завалили, добра там не на один миллион. Если награда не светит, то нужно о себе позаботиться.

– Поддерживаю, – согласился Болид.

– Решено, – подвел итог Шах, – завтрашний день отводим на мародерку, и вертаемся в зад. Мы погорели.

Именно в этот момент его настигла жуткая головная боль, Жданов рухнул на пол, сжимая виски руками, пытаясь удержать раскалывающийся на части череп. Перед глазами все поплыло, но он видел, как падают один за другим его спутники. А потом наступило забытье, и только тихий голос, так похожий на его собственный, произнес:

– Назад дороги нет, задача должна быть выполнена. Сделай, или умри.

Когда Юра пришел в себя, все еще лежали на полу, тихо постанывая, похоже, Система четко обозначила, что у отряда есть только один путь – вперед. Никто не позволит им вернуться.

– Что это было? – прошипел Як, пытаясь подняться.

– Закладка, – отозвался Таран, голос у него был слабым, и никак не походил на обычный твердый и уверенный.

– Что за закладка? – спросил Шах, который слышал о подобном впервые, ему очень не понравилось то, что произошло.

– Чего тупите? – отозвалась Поморка, она с трудом поднялась с пола и начала лакать воду из колбы. Половину девушка просто проливала, и ручейки стекали по броне прямо на пол из тонкого пластика. – Есть категория заданий, которые должны быть выполнены при любом раскладе, поэтому Система страхуется и делает ментальную закладку, которая гарантирует ей продолжение миссии, несмотря ни на что. Этого следовало ожидать.

– Акме, ты можешь устранить эту закладку? – поинтересовался Шах, он тоже осушил свою флягу, и теперь сорванный голос стал чуточку приятней.

– Надо пробовать, – отозвалась лекарка и тут же, схватившись за виски, сползла на пол, правда, практически сразу прекратила кричать. Ее тело расслабилось, и уже через полминуты она открыла глаза. Это было предупреждение. – Нет, командир я не буду искать закладку, я чувствовала, что с этой миссией все будет не так, и нужно было отказываться, но я не прислушалась. Теперь у нас есть только одна дорога – вперед.

Жданов добрался до стола и, бухнув себе в стакан сразу грамм двести, залпом выпил.

– Похоже, выбора нам не оставили, – подвел итог бывший капитан, – идем дальше, маршрут прежний, цель за завтра – покинуть зону старого периметра. А там, как фишка ляжет. Попали мы.

– Шах, я нашел ее, – неожиданно вторгся в сознание голос Эдгара.

Юра быстро переключился на зрение ворона, тот сидел под какой-то крышей и смотрел вниз. Видимость была так себе, дождь все усиливался, но ему удалось рассмотреть скрючившуюся на земле фигурку. Девушку он смог опознать только по броне, невезучая она оказалась, сначала принадлежала Трапперу, потом Диаре, и вот теперь напарнице Токаря. Девушка лежала у стены, у ног валялся ее короткий автомат, дыра в виске, лужа крови, разбавленная дождевой водой.

– Возвращайся, – приказ Шах и разорвал контакт.

Несколько секунд он стоял с закрытыми глазами, пытаясь унять боль, на этот раз все было гораздо хуже, чем обычно. Наконец, он смог видеть, все ждали, что он скажет.

– Виола мертва, – наконец, произнес Жданов, – похоже, она застрелилась.

– Знал, что ее больше не увидим, – спокойно констатировал факт гибели девчонки Таран, – но надеялся, что она найдет дорогу домой.

– Не было у нее шансов, – подала голос Акме, она забралась на свою койку и, свернувшись калачиком, смотрела в пустоту. – У нее не было шансов, сработала закладка, ведь то, что она покинула отряд, не значит, что ее отпустили. Скорее всего, она осознала бессмысленность борьбы, вот и пустила себе пулю в голову. Правда, похоже, девочка забыла, как за это карает Система, много боли она пережила прежде, чем умерла, лучше бы попробовала вернуться к нам. Я ее не виню, любила она этого коротышку, был в нем определенный шарм, и вот потеряв его, просто съехала с катушек. Я бы могла ей помочь, но она не дала мне такой возможности. Давайте спать, завтра нужно идти дальше.

– Кузнец, я заберу твою вахту, – хлопнув крафтера по плечу, произнес Юра, – останься с Акме, ей нужна твоя поддержка.

Тот благодарно кивнул и направился к подруге, а Шах, активировав шлем, шагнул под дождь.

Ворон появился минут через сорок. Жданов на полминуты открыл проход в куполе, куда и влетел птиц, который мгновенно плюхнулся ему на левое плечо.

– Видел, что интересное?

– Видел, – отозвался Эдгар и, быстро синхронизировавшись с браслетом, передал запись.

Тело Виолы, рядом с ним сидит та самая белка-кошка, правда, мех сырой и грязный, но все равно это она. Надо сказать, довольно крупный пит. Несколько секунд ничего не происходило, но затем зверь незнакомой породы вздрогнул, по его телу прошла судорога и он начал изменяться. Вместо лап появились руки и ноги, грязная шерсть словно втянулась под кожу, острые ушки стали человеческими. Тридцать секунд, и на месте кошки-белки стояла молодая женщина с белыми волосами, абсолютно голая с очень приятной фигуркой. Она нагнулась к Виоле, закрыла девушке глаза, затем, сняв с пояса топор, взялась за разделку. Стащив рюкзак и броню, отшвырнув последнюю в сторону, быстро расчленила тело. И только после этого забрав рюкзак, исчезла в руинах.

– Больше я ее не видел и за ней не полетел. Что это такое?

– Не знаю, – задумчиво произнес Шах, – я никогда не слышал об оборотнях. Одно ясно, это не чужой пит, который следит за нами. Никому ни слова, я попробую поспрашивать народ, не посвящая никого, но, скорее всего, они тоже такого не видели. Птиц, ты все понял? Никаких намеков!

– Не вопрос. Мне бы батарею подзарядить.

Жданов зашел в меню ворона, осталось еще больше половины, дня на два минимум, но лучше об этом позаботиться заранее.

– Ничего, потерпишь, через час сменюсь, и присосешься. Хотя, чего ждать? Настройся на «энергетика» и питайся.

– Так бы сразу, – обрадовался птиц и замер, превратившись в чучело.

Шах проверил скил, контролируя расход, и не позволяя наглому питу присосаться к самому хранилищу, а потреблять только излишки.

Двухчасовая вахта прошла без происшествий. Когда Шаха сменил Болид, народ еще не спал. Кузнец, сидящий рядом с мрачной Акме, копался в трофейном планшете, который Жданов подобрал на месте боя так и оставшихся неизвестными рейдеров, изредка что-то говоря лекарке, но та никак не реагировала на попытки втянуть ее в беседу. Таран, разобрав пистолет, занимался чисткой. Як, Поморка и Тевтон о чем-то тихонько разговаривали, сидя за столом. Настроение у всех было не ахти, потеря товарищей и невозможность вернуться придавила всех.

Шах сделал себе чаю и подсел за стол.

– Как там? – спросил Тевтон.

Вопрос был дурацкий, если бы что-нибудь случилось, была бы поднята тревога, но поскольку ее нет, значит, все спокойно.

– Льет, – хмыкнув, просветил друга Жданов. – Но завтра нам все равно придется идти, даже если ураган снова начнется. Да, дурканули мы с временем года, надо было в конце весны идти.

– А я тебе говорил, – наставительно заметил Таран с другого конца стола.

Юра счел за лучшее промолчать, все равно выхода не было, нужно было идти, и как можно быстрее, эта спешка теперь сыграла против них. Да и что бы изменила эта погода? Хотя, если бы они не задержались возле этой контрольки, Токарь и Виола, возможно, были бы живы.

Кузнец издал радостный вопль, сообщив тем самым, что он справился со взломом.

– Ну-ка, давайте посмотрим, вставая и выкладывая планшет в центр стола и довольно потирая руки, заявил он. Активировав виртуальный экран, он развернул его сразу на пару метров, чтобы всем было видно.

Шах внимательно изучал содержимое, и с каждой минутой его подозрения крепли.

– Это то, что я думаю? – тихо произнесла Поморка.

Все синхронно кивнули.

– Блядство, – коротко и емко охарактеризовал ситуацию Таран.

Шах смотрел на маршрут чужого отряда и не верил своим глазам, эти люди шли туда же, куда и он. Похоже, Коллекционер круто их всех нае… обманул, и ключ никакой не уникальный, и они далеко не единственный отряд, поскольку из информации в планшете было совершенно ясно, что помимо погибшего было еще два, которые исчезли бесследно.

– Интересно, насколько вся история с укрепрайоном правдива? – поинтересовался Як, подключив к трофейному планшету свой браслет и изучая данные.

– Хороший вопрос, – заметила слегка оживившаяся Акме.

– А какая разница? – философски произнес Таран. – У нас нет другой дороги. Можно, конечно, поступить как Виола, или просто пострелять друг друга, но единственный шанс выжить, как это не смешно, идти вперед. Это ничего не меняет, мы уже в обойме.

– Интересно, во что мы вляпались? – поинтересовался Болид, который все это время был на связи.

– В говно, – коротко и ясно обрисовал место, куда они вляпались, Шах. – Кому хоть принадлежал планшет?

– Командиру отряда, какой-то Смуглый. Первый раз слышу.

Остальные закивали.

– Тут есть список имен остальных бойцов, и даже краткие характеристики, – продолжил Кузнец, – всего их было пятнадцать. Большинство зелень, успешная и удачливая, но все равно, как и у Шаха, опыту маловато, а вот командир был матерым, на свалке пять лет уже жил.

– Как же его такого матерого угробил один робот?

Кузнец только пожал плечами.

– Мне-то откуда знать? Планшет этого не рассказывает, но у нас есть именная штурмовая винтовка Смуглого, что доказывает – бой он не пережил. Последняя запись на планшете сделана полтора года назад.

– Интересно, – подала голос со своей койки Акме, – сколько отрядов за полтора года отправил на верную смерть Коллекционер?

– Я так понимаю, это риторический вопрос, – заметил Тевтон.

– Ага, – просто согласилась лекарка. – Давайте спать. Завтра на рассвете выступать.

– Отбой, – легко согласился Шах, день выдался напряженным, слишком много всего случилось, слишком много произошло, нервы ведь не железные. – Только один вопрос у меня есть – вы когда-нибудь слышали об оборотнях?

– С чего это тебя байки заинтересовали и почему именно сейчас? – без намека на шутку спросил Таран.

– Да это я виноват, – вдруг включился ворон.

– Ты что, засранец, делаешь? – мысленно заорал на Эдагара Шах.

– Отвянь, – так же мысленно отозвался тот. – Ничего умнее, как в лоб спросить, ты придумать не мог?

– Извини, башка тяжелая, почти не варит.

– Я ему рассказал о питах, которые умеют превращаться, – продолжил наглый птиц, – вроде бы еще Спица слышал о таком.

– Сказки все это, – отозвался Тевтон. – Я про питов подобного не слышал, да и зачем такие сложности? А вот про мутантов из выжженных земель слыхал байки.

– Да все их слыхали, – презрительно заявил Таран, – кто дольше года тут живет. Сказки все это, мол, есть в выжженных землях такие мутанты, которые могут из зверя в человека оборачиваться. Все они женщины, очень красивые, которые сводят с ума рейдеров и уводят их за собой. Только вот не знаю я никого, кто своими глазами это видел бы.

– Я знала человека, который ушел за таким зверем, – резко сев на своей койке и нервно закуривая, бросила Акме. – Был у меня пациент, старый рейдер, порвали его сильно. Я его неделю вытаскивала. Большую часть суток он проводил в отключке. Так вот, бредил он, что его спасла девушка с черными волосами и оранжевыми глазами, которая превратилась в человека из небольшого зверька размером с лисицу. Она убила мясника, который пришел добить его, и сказала, что если он выживет, она будет ждать его, чтобы отвести в какое-то особенное место. Я его вылечила, он ушел. Напоследок я спросила, что из его слов правда, он ответил, что был не в себе, и все фигня. Вот только на следующий день он вышел за купол, оставив завещание на приятеля, и больше его никто никогда не видел.

– Да фигня это все, – отмахнулся Тевтон, – сказки, пошел чувак мстить, и сгинул. Шах, не забивай себе башку всякой лажей, нет никаких девиц-оборотней.

– Да понимаю, что лажа, просто интересно стало, – согласился с другом Жданов.

Но сам он прекрасно знал, что видел на записи, и другим мог ее показать, вот только им этого точно знать было не нужно. Пока что не нужно. Как относиться к следящей за ними белке-кошке, он не знал.

Отвернувшись к стене, Юра закрыл глаза, как ни странно, вырубился почти мгновенно, наверное, потому что не чувствовал за собой вины за гибель Токаря и Виолы. Токарь знал, что каждый день на Свалке может стать для него последним, а вот девчонку и вправду жаль, хотя это место и не таких ломало.

Глава седьмая

Как не планировали тронуться в путь утром, ничего не вышло, непогода разыгралась во всю, штормовой ветер, непрекращающийся ливень, иногда переходящий в град, размером с горох… Два дня были потеряны. А потом словно кто-то кнопку нажал, и все прекратилось, вышло солнце, унялся ветер, исчезли тучи.

Отряд быстро удалялся на запад, за час они прошли пять километров, не встретив никаких проблем. Зона старого периметра осталась позади. Много лет прошло с тех пор, как рейдеры держали оборону на третьем поясе, но следы боев были видны до сих пор – остатки уничтоженной техники, руины, заросшие вьюном и мхом, разрушенные дороги, которые покрылись ковром высокой травы. Рейдеры были тут редкими гостями, хотя странно, все, кто говорили о выжженных землях, считали, что выжить тут почти невозможно, но пока что Шах не видел ничего жуткого, просто оставленный мир. Скорость продвижения снизилась, все чаще попадались завалы, которые приходилось обходить. Дважды натыкались на разломы, ведущие в подземную часть полиса, но лезть туда пока не было никакой необходимости. Как ни странно, но их никто не беспокоил, и за первый день пути удалось пройти почти тридцать километров.

Шах остановил свой аэробайк на большом перекрестке и, привстав, принялся изучать завал впереди. На этот раз это был не завалившийся потрепанный непрекращающимися боями дом, а внушительный вагон, который упал с монорельса, тянущегося над улицей.

– Я же говорил, нам тут не пройти, – наставительно заметил Эдгар, парящий высоко в небе.

– Протиснуться можно, – прикинул расстояние между вагоном и стеной ближайшего дома Шах. – Что там за ним?

Пошла картинка от ворона – три километра, и новый завал, но улица забита разным хламом. А вот дальше канал. И никаких возможностей для переправы.

Шах внимательно изучал маршрут, птиц прав, соваться сюда бессмысленно. Впечатляющий канал шириной в полкилометра с высокими отвесными берегами шел с юга на север, если верить старым картам, делил почти весь континент напополам. Он был не единственным таким, но, пожалуй, самым неудобным для Жданова и отряда. И вода из него никуда не делась, как текла река, забранная в высокие пластиковые берега, так и текла, и ни одного моста. Рейдер, который делился информацией, сказал, что дальше пройти не смог исключительно из-за канала, ни одного моста в радиусе двадцати километров. Хотя для пешего, возможность переправиться имелась, просто тот не стал рисковать. Взять хотя бы путь монорельса, который чудом уцелел, правда провис, забраться на него, конечно, проблема, все же километр от земли, посадочные станции разрушены, но если долго мучиться, что-нибудь получится. Так что пешком на другую сторону можно перебраться, то, как перетащить три платформы и аэробайки?

– Шах, что там впереди? – окликнул его на общем канале Тевтон.

– Все, как и говорил наш «экскурсовод», река, и никакой возможности перетащить нашу технику, мосты уничтожены.

– Плохо, – отозвался Таран, – я надеялся, он преувеличивает. Значит, нам остается одна дорога.

Шах тяжело вздохнул, лезть под землю не хотелось, но, похоже замок, прав – это единственный путь.

Он открыл на браслете старую довоенную карту подземных тоннелей. Поморка, которая прикрывала его, резко развернулась и уставилась в заросшие вьюном руины. Стволы автоматических пулеметов издали три короткие очереди, эхо выстрелов заметалось по мертвому полису, стихнув где-то вдалеке.

– Попала, – радостно выкрикнула она, – дом на три часа, сто метров.

Шах, который с первых выстрелов забросил карту и взялся за свои пулеметы, посмотрел на напарницу.

– В кого стреляла?

– Да в пита этого, что Виола срисовала, – отмахнулась Поморка. – Шустрая зараза была, но я его вальнула. Видела, как псевдокровью на стену плеснуло.

Жданов вздрогнул.

– За мной, остальной колонне стоять на месте, – приказал он и, резко развернув байк, рванул в сторону дома, ведь кроме него и птица никто не знал, что этот не пит, а девушка-оборотень.

– Думаешь, от него что-то осталось? – лениво поинтересовалась Поморка, когда два байка замерли у руин. – Надеешься, что информационный чип уцелел? Сомневаюсь, крупнокалиберная пуля должна была его в клочья разорвать. Там только куски псевдоплоти.

Шах поднял голову, дом сильно пострадал от предыдущей войны, всего этажей пять, и то в стенах зияли такие дыры, чудо, что он вообще стоял. Все же местные технологии постройки были гораздо совершенней земных. На уровне четвертого этажа Юра увидел свежие пулевые отверстия, побитая зелень истекала фиолетовым соком.

– Оставайся здесь и прикрывай, – приказал Жданов и запрыгнул сразу на второй этаж через дыру в стене.

– Шах, что у вас там происходит? – вышел на связь Таран. – Куда вы рванули? В кого стреляла Поморка?

– Таран, до хера вопросов, я пока знаю столько же, сколько и ты, – соврал бывший капитан. – Будьте на стороже, вдруг засада. Конец связи.

– Ты куда полез, болезный? – раздался в голове голос ворона.

– Веди наблюдение, курица ощипанная, – огрызнулся Юра.

– Слушай, Шах, может, не нужно очередную бабу спасать?! Да и права Поморка, там только ошметки.

– Не мешай.

– Ну-ну, – ответил напарнику Эдгар, но все же от дальнейших комментариев воздержался.

Жданов осмотрел помещение, мусор, обломки мебели, куча человеческих костей возле дальней стены, очень старые, одежда истлела. С того момента, как они пересекли границу рубежа обороны третьего пояса, кости стали обычным элементом пейзажа, здесь, на западе от Вышеграда, бои шли с применением всего и вся. Мятежники утюжили это направление, особенно сильно не считаясь с потерями среди гражданского населения. Три часа назад им пришлось объезжать радиоактивное пятно в полтора километра, в нем даже дома не уцелели, так, холмики из оплавленного пластика, заросшие очень буйной растительностью. Шах прошел через всю квартиру, похоже, сюда прилетел осколочный снаряд, а может, ракета, все стены были в дырах, сейчас через них пробивался солнечный свет, красиво ложась маленькими и большими пятнами по не менее дырявому полу.

Жданов задрал голову и увидел в потолке двухметровую дыру. Прыжок, и вот уже третий этаж, еще скелеты, кости хрустят под ногой, здесь их гораздо больше, семь черепов разного размера в пределах видимости. Но сейчас не до этого, бывший капитан выскочил в холл и едва не загремел вниз, его просто не было, куски пластика, который некогда был полом, валялись на первом этаже. Юра задрал голову и, усмехнувшись, активировал перк «прыжка» скакнул вперед сразу метров на пять, ухватившись за кусок уцелевшего пола на четвертом этаже. Напряжение мышц, приводящих в действие искусственную мускулатуру брони, и вот он уже стоит на ногах. Небольшой разбег, и тело послушно преодолело пустоту, пробив собой хлипкую дверь, ведущую в квартиру, где по прикидкам Жданова должна находиться девушка.

Юра не ошибся. Первое, что он увидел, это кровь, ее было очень много, она смешивалась с грязью и сухими листьями, покрывавшими пол. Посреди лужи лежала девушка с белыми волосами, которые сейчас стали бурыми, из обрубка руки на пол текла кровь. Еще одна рана была на бедре, и оттуда хлестало еще активней.

Шах рванулся вперед, аптечка из подсумка, самозатягивающийся жгут на культю, заплата на бедро. Кровь останавливается почти мгновенно. Вколоть обезболивающие. Все, больше тут ничего не сделать, нужно ее вытаскивать. Подняв оторванную крупнокалиберной пулей руку, он сунул ее в кофр. Может быть, лекарке удастся приварить конечность обратно, чтобы не отращивать заново.

– Иду вниз, – произнес он на общей волне. – Акме, подготовь операционную, со мной трехсотый.

– Какой трехсотый? – не поняла девушка.

– Раненый, – прорычал Жданов и, подняв девушку на руки, быстро пошел обратно.

Спуститься оказалось гораздо сложнее, чем подняться. Ноша, пребывающая без сознания, мешала пройти прежний, путь пришлось действовать иначе. Шах прижал девушку к себе одной рукой и прыгнул спиной вперед, ухватиться за кусок пластиковой конструкции удалось на третьем этаже, та самая квартира с дырой в потолке. Вот только даже с искусственными мышцами подтянуться на одной руке, да еще с грузом было нереально. До земли примерно метров пятнадцать, он просто разжал пальцы, и уже через мгновение стоял на горе изломанного пластика. Правда, тот тут же поехал под ногами, и Юра едва не полетел с этих обломков вниз, пришлось спрыгнуть на более-менее устойчивый кусок. Девушка застонала, но в себя пока еще не пришла. Он опустил ее на кусок плиты и, достав аптечку, вколол успокоительное, теперь она очнется минимум через пару часов.

Подхватив раненую на руки, Юра уже спокойно выпрыгнул из окна, искусственные мышцы брони приняли на себя и удар, и вес, Шах разве что немного согнул ноги, хоть и с трудом, но все же переборол вбитый инструкторами инстинкт уйти в перекат.

Поморка, все это время контролирующая руины, обернулась и уставилась на добычу Жданова. Ее лицо было скрыто забралом шлема, но Юра был уверен, что девушка пребывает в полной растерянности, объяснения еще впереди.

– Кто это? Это она руководила питом? Почему голая? Я ее зацепила, когда по нему стреляла?

– Потом, – отрезал Шах, прикидывая, как устроить раненую на аэробайк.

Если обычного пассажира можно было взять без вопросов, транспорт рассчитан на попутчика, но вот раненого, пребывающего в бессознательном состоянии, усадить у себя за спиной не было никакого шанса. Хотя нет, шанс есть, но лучше подтянуть караван поближе. Жданов с трудом, но уселся на байк, по-прежнему держа девушку на руках. Мысленно войдя в систему аэробайка, Юра задал маршрут для автопилота. Ему всего-то нужно было пройти двести метров.

– Колонне начать движение, – приказал Жданов. – Поморке выдвинуться на сто метров вперед по маршруту, занять оборону до дальнейшего приказа. Группе прикрытия оставаться на месте, и быть готовым к отражению атаки.

– Есть, – недовольно отчеканила напарница, и ее байк рванул вперед.

– Шах, ты уверен? – мысленно поинтересовался Эдгар. – Тебя вообще никуда отпускать нельзя, к тебе дерьмо может прилипнуть даже в пустой стерильной комнате. Поперся один в Вышеград, явился с дочкой олигарха, теперь вообще оборотня подцепил… Слушай, у тебя что, на обычных девок вообще не встает?

– Ты у меня точно договоришься, – зарычал Юра, с трудом сдерживая ярость. – Приказ прежний – вести наблюдение, вступать в диалог только при обнаружении подозрительной активности.

– Подтверждаю, – обиженно заявил ворон и скрылся за краем дома.

«Вот зараза болтливая», – подумал Юра, но все же правда в славах наглого болтливого птица была, он всегда умудряется находить женщин, попавших в беду, набил морду сутенеру и его «горилле», попал в полицию, потом спас Диару, теперь вот эта мутантка. Может, Эд прав, и у него пунктик по поводу спасения необычных женщин?

Не прошло и двух минут, как на перекрестке, с которого они свернули на эту узкую улочку, появилась штабная платформа, ведомая Тевтоном. Больше посадить за руль некого, и единственное прикрытие, средний штурмовой дрон, постоянно висящий над ним в двадцати метрах.

Байк Шаха, петляя между обломками зданий, и воронок выскочил прямо к санитарному транспорту, за пультом которого сидел Кузнец. Глаза у того были по пять рублей. Ну да, его можно понять, на руках командира залитая кровью девушка, с культей вместо левой руки, и раной на бедре, из которой сочилась кровь. Может быть, крафтер даже хотел что-то сказать, но передумал. Почуял, что нарвется на грубость. Задняя аппарель была уже откинута, рядом Акме стояла, подпирая плечом стену, забрало шлема откинуто, на лице написано крайняя степень любопытства.

– Шах, ты в своем репертуаре, – весело произнесла она. – На хрена ты мутантку приволок? Добил бы, чтобы девка не мучилась. Хотя ничего так, симпатичная. Хочешь, чтобы я ее подлатала для допроса?

– Займись ей, – слезая с остановившегося аэробайка, довольно грубо приказал Жданов. Он взбежал по аппарели и уложил девушку на операционный стол. – Полное восстановление.

– А ты не охренел? – опешила лекарка. – Я ей руку буду месяц отращивать.

– А если так? – доставая из кофра оторванную конечность, спросил Шах.

Акме как-то очень брезгливо осмотрела «трофей».

– Неделя, но все же это лучше, чем заново растить. Зачем тебе это?

– Не знаю, – соврал Шах, – возможно, у нее есть информация, и может быть, ее данные окажутся нам полезными. Сдается мне, она тут неплохо ориентируется.

– Ну, а зачем конечность отращивать? – не поняла блондинка. – Давай культю затяну, бедро подлатаю, говорить можно и с одной рукой.

– Просто делай, – не сдержался Шах.

– Слушаюсь, командир, – зло отчеканила Акме. Но это «слушаюсь» прозвучало как – да пошел ты на хер.

Жданов кивнул и молча направился к аэробайку. Сейчас нужно было найти новый маршрут, тот, который показал ворон бывшему капитану, никуда не годился. А еще его ждет очень трудный разговор, так что, место для стоянки не помешает.

– Шах, ты что творишь? – перейдя на отдельный канал, сухо спросил Таран.

– На привале объясню. Поверь, так надо.

– Хорошо, жду, все равно скоро вставать на ночевку, сегодня на ту сторону нам не переправиться.

– Эд, – мысленно позвал Жданов, – нам нужно место для ночлега.

– Я вижу руины огромного комплекса, – доложился ворон, похоже, он немного остыл от отповеди напарника.

Юра перешел на зрение птица, в двух километрах ниже по реке стояло огромное здание, действительно огромное, даже больше контрольки, круглое, напоминающее Колизей. От верхних этажей не осталось и следа, горы строительного пластика валялись вокруг, образуя внушительные завалы, покрытые мхом и кустарником. Стены в некоторых местах поплыли как свечи от бушевавшего здесь жара, но даже сейчас оно возвышалось над остальными руинами метров на пятьдесят. Кроме того, было несколько удобных подходов, в которых можно установить мины.

– Таран, Эд нашел место для ночлега. Нам нужно свернуть направо, пройти два километра, там будет огромный комплекс, я таких не видел.

– Веди, – изучив переданную Юрой картинку, согласился замок. – Мы прикрываем.

– Поморка, оттянись к перекрестку, уходим направо, головной дозор сто метров. Все, пошли.

– Есть, – отозвалась напарница.

Мина рванула, когда до «Колизея» оставалось всего три сотни метров. Байк Поморки просто слизнуло с дороги, приложив об стену, щиты не выдержали, искореженный кусок металла, который еще несколько секунд назад был скоростным транспортом, несколько раз кувыркнувшись, впечатался в стену и взорвался. Девушку швырнуло в сторону, не спасли ни щиты, ни броня, она лежала метрах в пяти от места подрыва, заливая кровью то, что осталось от дорожного покрытия.

– Трехсотый, – резко вывернув штурвал, заорал Шах. – Всем предельное внимание, дронов в воздух. Кузнец, платформу сюда. Я прикрываю. Эд, наблюдай, о малейшем движении сообщай на общем канале. Акме, готовься, ее сильно потрепало.

– Вижу, – зло отозвалась лекарка.

Шах открыл информационный монитор состояния Поморки, автоматическая аптечка делала что могла борясь за жизнь девушки, повреждения были серьезные, сломан позвоночник, отбиты органы, переломы левой руки и шести ребер, внутренне кровоизлияние.

– Шах, что с Поморкой? – орал на общем канале Як.

– Жива, пока что, – ответил Жданов.

Он шарил по руинам в поисках опасности, но больше ничего не находил. Это не засада, похоже, мина стояла тут годами, им просто не повезло.

Платформа Кузнеца, с трудом объехала штабной автобус, который вплотную притерся к стене, чтобы пропустить санитарный транспорт. Узкий проулок играл против них. Наконец, крафтер вырулил и, совершив фантастический разворот, открыл аппарель, из которого с огромным медицинским чемоданом выскочила блондинка.

– Шах, нам нужен медицинский модуль, а он занят твоей новой подружкой, – язвительно заявила Акме.

– Доставай ее, Поморка в приоритете, – не раздумывая ни секунды, распорядился Шах.

Он бросил быстрый взгляд на носилки, куда сейчас Кузнец и лекарка укладывали раненую. При этом крафтер срывал с нее остатки брони, а руки Акме просто полыхали зеленым светом.

Минута, и вот на дороге остались только куски защиты и бурая кровь, смешанная с грязью и обломками пластика. У стены жарким пламенем догорало то, что осталось от аэробайка.

– Стоим, – скомандовал Шах. – Иду по маршруту пешком, проверю на минирование. Тевтон, прикрой колонну.

Пулеметчик ничего не ответил, но уже через пару секунд появился в «собачьей будке» с неизменным пулеметом. На всякий случай он даже активировал ракетный контейнер, который теперь торчал из-за его левого плеча.

Шах перешел в режим полной маскировки и, растаяв в воздухе, медленно скользнул к месту подрыва и от него пошел по улице. Система тут ему была уже не помощница, только если своими глазами заметит. И он заметил сразу два «гостинца» – мины были явно старые, таких он еще не видел, столько дерьма на них нападало, напоминали они бочки, принцип действия был неизвестен. Шах стянул перчатку и коснулся одной из них. Они явно были завязаны друг на друга для увеличения мощности и площади поражения.

«Системная мина четвертого класса „Шершень“, устаревший вариант, снята с вооружения, больше десяти лет назад, – пошел лог на забрала шлема. – Установлена на неизвлекаемость. Завязана на узел минных заграждений, при подрыве вверх на высоту ста метров выстреливают активные автономные малые минные дроны в количестве пятидесяти штук, которые в пикировании атакуют цели в радиусе трехсот метров. Способны уничтожать бронированный транспорт, защищенный силовым экраном второго уровня, пробивать персональные щиты до третьего уровня. Запрещена к использованию в жилых районах. Деактивация возможна только с узла минных заграждений».

Твою мать, стоило сунуться сюда колонной, и все всех бы в мясо, сотня мелких дронов, которые накидываются на все, что окажется в поле их датчиков, не сбить.

Жданов вернул перчатку обратно и тронулся дальше. На параллельных улицах он дважды замечал остовы какой-то техники, которая попалась в минную засаду. По своему обычному невезению они умудрились влезть в минное поле, возможно, подрыв пехотки, которая чуть не убила Поморку, активировала спящие «шершни» в периметре, где сейчас остановились платформы.

– Никому не двигаться, – скомандовал Шах. – Похоже, мы сейчас внутри минного поля, которое от нас мокрого места не оставит, я нашел спаренные мины «Шершень» четвертого класса, деактивация на месте невозможна, только с пульта управления узлом. Они старые, как и все вокруг, но по-прежнему в рабочем состоянии. Поставить маскировочное поле, за его границу ни шагу.

– Твою мать, – выругался Таран. – Видел я их в действии год назад, отряд рейдеров в руинах влетел под одну такую. Была колонна, а через три секунды от нее только обломки, разбросанные по асфальту, остались. А тут сразу две.

– Скорее всего, больше, – ответил Тевтон. – Похоже, они прикрывали место, куда мы идем. Если бы не твоя маскировка, нас бы уже все в куски. Поморка нас спасла, подставившись под обычную пехотку. Дай Бог, выкарабкается.

– Шах, единственный шанс выбраться, найти пульт. Он вероятно в руинах этого гребанного Колизея, никто кроме тебя туда из нас пройти не сможет. Так что, двигай вперед, никаких дронов, и Эдгара подальше держи.

Юра кивнул, его мысли сошлись с тем, что говорил сейчас замок.

– Ты прав. Пошел дальше.

Продвижение замедлилось, ели бы не максимальная маскировка, он бы подорвался уже раз двадцать, все вокруг было напичкано смертельными гостинцами, которые только и ждали своего часа. Чего тут только не было – и противопехотки, и автоматическая ракетная установка, которая должна смести все, что двигалось по улице, и две автоматические турели с мелкокалиберными пушками. Ну как мелкокалиберными? Эти штуки прошивали любую платформу насквозь, за исключением тяжелых боевых роботов, но те, похоже, сюда не совались, словно знали.

– Гребанный рейд, – мысленно выругался Шах, – купились, как щенки. Коллекционер, гнида, выживу, грохну падлу.

Наконец, триста метров остались позади. Проход, проделанный в завале, был явно заминирован, соваться туда Жданов не спешил. Он медленно разглядывал то, что скрывал в себе «Колизей». Вон там прямо в дыре торчит морда чего-то отдаленно напоминающего боевую платформу, слева в капонире застыл боевой робот, двухметровая скотина, обвешанная оружием, как цыгане золотом. Он так долго стоял без движения, что его оплели какие-то ветки, а некоторые части поросли мхом. Еще две боевые автономные платформы, раздолбаные в хлам, валялись прямо посредине двора, рядом с ними десяток черепов и остатков снаряжение, похоже, погибшие экипажи.

Шах внимательно осмотрелся, проход ему жутко не нравился, не хотелось туда соваться, даже под маскировкой.

– Эд, что видишь?

– Ничего не вижу, и «поиск сокрытого» не помогает.

– И бронетранспортер не видишь, и робота?

– Какого робота? – искренне удивился птиц.

Шах на секунду опешил, потом просто переключился на зрение ворона. И точно ничего – ни брони, ни сожженной техники, ни робота. Похоже, все это место прикрывал какой-то визуальный купол, который позволял разглядеть только безжизненные обожженные руины.

Юра отключился от взгляда ворона, перетерпел положенную боль. Все было на месте – и техника, и робот, значит, не он глючит. Теперь надо пробраться внутрь, но через проход идти нельзя, чуйка просто орала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Скорее всего, если бы не волшебная броня, он бы и сюда не дошел.

Одно ясно – это какой-то старый узел обороны, и судя по минам, он до сих пор функционирует. Шах начал неторопливо обходить завалы, находя все новые и новые «подарки» – мины, скрытые в завалах турели, автоматические пушки, даже ракетная установка, но та была полностью разряжена. Если бы он нашел подобные сокровища и смог приволочь их в пояс, то очень бы не хило поднялся.

Над руинами медленно взмыл дрон размером с баскетбольный мяч. Жданов вывел данные по старым образцам, армейский разведывательный дрон второго поколения, бронированный, обладает собственным энергетическим полем второго уровня, стоит каравану двинуться, как их тут же срисуют.

– Шах, что там у тебя? – раздался в ухе голос Тарана.

– Серьезно тут все очень, – отозвался Жданов и быстро пересказал ситуацию.

– Блин, вот попали, – нервно прокомментировал замок. – Ты уверен, что мы не можем просто отступить?

– Не уверен. Хочешь рискнуть?

– Нет, – после недолгого обдумывания, согласился с решением командира Таран. – Но если ты не сможешь деактивировать минный узел, придется рисковать.

– Как там Поморка?

– В коме, Акме делает, что может, у девчонки куча травм, от которых загнулся бы любой обычный человек. Як мне уже всю душу вымотал, нервный, постоянно оглядывается, он больше на платформу смотрит, чем прикрывает.

– Хреново. Ладно, я дальше пошел, нужно найти путь. Эд, давай оттягивайся назад, посмотри, там ли наши преследователи? Если отвалились, хорошо, если нет, я должен знать, где они.

Птиц, не выдав ни единого комментария по поводу задачи, заложил вираж и ушел на восток.

«Всегда бы так», – подумал Жданов и продолжил изучение территории.

Сумерки сгущались, Шах уже дважды обогнул весь комплекс, и везде его ждали сюрпризы. Некоторые он бы смог обойти, но что-то ему подсказывало, что далеко не все. Того, что оставалось, хватит с лихвой, чтобы разобрать его на запчасти. Он даже определил границу, за которую соваться нельзя. Брошенный камень мгновенно активировал автоматическую турель, которая навелась на «нарушителя». Надежды, что маскировка на сто процентов гарантирует ему безопасный проход, не было.

– Шах, отлетел уже на семь километров по нашему маршруту, просматривалось еще два, следов преследователей не обнаружено, – доложился Эдгар, вернувшись в зону уверенного приема.

– Что ж, уже хлеб, – обрадовался Жданов.

И тут ему в голову пришла интересная мысль, в отряде ведь есть еще один юнит с повышенной маскировкой. И его не очень-то и жалко.

– Кузнец, ответь Шаху.

– На связи, – отозвался крафтер. – Что задумал?

– Термик твой, у него ведь маскировка почти как моя?

– Не ровняй, у него тоже трешка, но не такая, ты на порядок лучше маскируешься. Если пошлем андроида, потеряем его, и поднимем на уши всю охранную систему.

– Плохо, застрял я тут. Вообще не понимаю, что тут произошло, что это такое?

– У меня есть теория.

– Слушаю, – медленно продвигаясь вокруг завалов и пытаясь найти лазейку, откликнулся Шах.

– Людей внутри точно нет, похоже, это автоматизированный опорный пункт. Судя по той информации, что поступает с твоего браслета, правительственный. Мятежники его просто обошли, нанеся удар с воздуха, а роботы вот уже тридцать лет несут свою вахту.

– Мертвая рука?

– Вроде того, активировали и ушли. У них одна задача – уничтожать все, что к ним приближается. Частично система вышла из строя, наверняка тут не одна сотня рейдеров головы сложила, поэтому периметр так сократился, изначально его площадь была раз в десять больше. Поэтому нам удалось подобраться так близко. Но Поморка, налетев на мину, пробудила остальную систему. И я с тобой совершенно согласен, отступить нам не дадут. Ты заметил дрона, который взмыл над руинами?

– Его трудно не заметить, он меня нервирует вот уже час с лишним.

– Так вот, твоя реакция спасла нам жизни, если бы ты не приказал установить маскировочное поле, эта штука, которая видит спаривающихся хомяков с пяти километров, уже засекла бы нас. Радует, что это все же не «око», иначе эта железяка давно бы разглядела нас через маскировку. Эх, если бы я нашел такое, пока жил в Вышеграде, бед бы не знал, там наверняка тонны железа, которое просто просится мне на стол. Подумай вот о чем, если нельзя по поверхности, может, можно понизу?

Шах замер. Блин, какой же он идиот, там справа огромный провал, ведущий в подземную часть метрополиса. Это здание не было изначально военным объектом, а значит, сто пудово, там есть проход.

– Спасибо, Кузнец. Конец связи.

– Конец, – легко согласился крафтер. – Рад, что помог. Поторопись, здесь становится неуютно.

Шах вернулся назад и скрылся в руинах, на месте одного из домов осталась только воронка размером метров тридцать, и глубиной примерно столько же. Если там все не завалило, значит, можно будет пройти.

Шах достал из кармана на бедре «око». Дрон, повинуясь мысленной команде, взлетел с ладони и завис напротив лица оператора.

– Статус? – прошел на щиток шлема запрос от «теннисного мячика».

– Разведка подземных коммуникаций, режим маскировки максимальный, режим видеоканала на браслет, цель – поиск проходов под здание у меня за спиной.

Шар, получив четкий и ясный мысленный приказ, рухнул в воронку и скрылся во тьме. Шах же присел под стеной и, удостоверившись, что со стороны комплекса его место дислокации не проглядывается, вывел на щиток картинку, идущую с камер дрона в онлайн режиме.

Кузнец оказался прав, проход был, не просто проход, а самая настоящая магистраль. Два боевых робота, причем эти железяки, явно в минусе, они даже «око» не обнаружили, а у него маскировка гораздо хуже, чем у Термика, не говоря уже про Шаха. Один был вообще в нерабочем состоянии. Перед ними оказалась битая техника и кости, много тел, человек сто пятьдесят, с оружием, все покрыто пылью, похоже, это мятежники, которые решили, как и Шах, зайти снизу. За роботами подбитый БТР, еще парочка железяк, которые наверняка были дронами в прошлой жизни.

– Гребанный поход, – наблюдая за подземным миром, в котором ему довелось побывать всего лишь раз, выругался Шах. – Сука Коллекционер. Ничего, урод, поквитаемся. Я тебе, старая гнида, это припомню.

– Ты чего ты бубнишь? – раздался в ухе голос Тарана. – Нашел проход?

– В процессе, не отвлекай.

Не ошибся крафтер, подземная огромная парковка, широкие эскалаторы, ведущие куда-то в центр «Колизея», перед ними роботизированный танк, пыльный, грязный, но все равно, как только что сошедший с конвейера. Еще пара роботов наверху. Все, дальше шарику не нужно лететь, маскировки может не хватить.

– Таран, нашел проход внутрь, «око» прошло, значит, я пройду, главное шум не поднимать. Возможно, связь пропадет, хотя не думаю. Все, ждите.

– Понял тебя, не шевелимся, хотя это начинает напрягать.

– Эд, давай сюда, – скомандовал Жданов.

– Слушаюсь, командир, – отчеканил птиц и камнем рухнул с неба, едва не погубив все дело, одна из турелей ожила и начала поворачиваться, сопровождая цель. Но ей не хватило скорости, и когда ворон скрылся за обломками соседнего дома, она замерла.

– Осторожней, мы и так в жопе, – попросил Юра.

– Шах, хватит лекции читать, выкладывай, что тебе нужно?

– Спустишься со мной, но останешься прямо в центре этой воронки, если я потеряю связь с отрядом, послужишь передатчиком.

– Не вопрос, – легко согласился птиц и, усевшись на плечо Жданова, приготовился к спуску.

– Ну, поехали, – активируя ночное видение, шепнул Шах и прыгнул вниз.

Он уже наметил путь, и для этого ему нужно пролететь в свободном падении двадцать шесть с половиной метров.

Глава восьмая

Полет вышел вполне дежурным, броня с перком «прыжок» вполне справилась, тем более перед самым приземлением Жданов ухватился за штырь из прочнейшего пластика, заменяющий в мире Эдема арматуру, его он приметил заранее и использовал для гашения скорости падения. Ворон взмыл вверх еще в полете и теперь, усевшись все на ту же арматуру, уставился на бывшего капитана, который пригнувшись и активировав маскировку, вполне видимую питу, изучал технический коридор, ведущий на магистраль.

– Жди, – скомандовал Шах и скрытно двинулся по маршруту дрона.

Здесь не было мин, а вот следов их применения хватало. Кости, остатки бронежилетов, пробитые искореженные шлемы, побитые осколками и взрывом стены, кое-где местами крепчайший пластик оплавился как воск на свече.

Шах выглянул на магистраль, перед которой была устроенная многоуровневая парковка. Да, этот мир технологически ушел дальше Земли, хотя некоторые элементы Жданов видел в репортажах из Японии. Например, тут была схема подземного паркинга вдоль магистрали и прочая инфраструктура – это лишь малая часть подземного полиса, ниже есть еще уровни – заводы, энергогенераторы и прочие. Вот и парковка с подъемниками опускалась вниз, нужен транспорт, ты, не выходя из дома, активируешь ячейку, и она вытаскивает твою машину. Удобно, блин.

Если бы не маскировка, Шах бы даже не дошел до этой воронки, а о том, чтобы преодолеть сто метров коридора, оставшийся до паркинга «Колизея», вообще и речи не шло. Это и случилось с теми, чьи кости белели на полу. Много, очень много жизней положили тут мятежники, сотни трупов, десятки сгоревшей техники и андроидов. Это кладбище настоящий рай для любого крафтера, чтобы вывести все трофеи потребовался состав вагонов в двадцать. Тут под землей лежали миллионы, а танк? Тяжелый оборонительный танк, медленный, как носорог, но именно это делало его смертельно опасным. Даже сейчас в арсенале Шаха не было ни одной вещи, способной уничтожить это чудовище. Возможно, «Атлант» Тарана с ракетами мог бы попытаться, и то сомнительно. Вон там, в километре на краю видимости, забив собой половину магистрали, лежит, разбросав детали в радиусе сотни метров, тяжелый робот прорыва обороны. Его явно укатали не эти «пехотинцы», один из которых больше как пугало стоит, ему крепко досталось, скорее всего, он вообще не работает. Второй в спящем режиме. Так что, если бы не броня с полной маскировочной системой и не маскировка самого Жданова, он бы и носу не высунул из коридора.

Бывший капитан, сливаясь с тьмой, прокрался мимо этой парочки. Он решил не трогать их, стоят, ну и пусть стоят, они ему не мешают. Транспорт сюда спускать пока что не нужно. Танк, словно что-то почуяв, повел свой нехилой гаусс пушкой. Это не жалкая ручная, это чудовище способно послать в цель стокилограммовый снаряд с невероятной скоростью. Эх, если бы такие игрушки были на рубеже во время трехдневной войны, то сколько бы хороших людей выжили бы. Хотя, чего врать, несколько штук были, они ровняли дома, в которых оборонялись защитники пояса, с двух выстрелов, сколько крови рейдерам стоило их уничтожение. А вот у Вышеграда таких штук не осталось, все заводы по их производству остались за пределами зоны контроля, а восстановить их по какой-то причине так и не смогли. Вообще, Вышеград с его Системой, очень странное место, такое ощущение, что ему абсолютно плевать на безопасность. Как показала трехдневная война, защита, состоящая из рейдеров, это фикция. Они не удержали рубежа, несмотря на все свои таланты, и едва не потеряли периметр. А тут танк просто стоит, пылиться под землей, и возможно даже не один. А ведь он стоит десятки миллионов очков, получить контроль и доехать на нем до Вышеграда, все – ты олигарх. До конца жизни очков хватит. Но нет. Все эти мысли проносились в голове Шаха со скоростью света, пока он крался мимо этого чудовища. Танк, словно чуял его, но не видел, он крутил пушкой и пулеметами и даже расчехлил ракетную установку, но так и не смог найти причину своего беспокойства.

– Таран, ответь Шаху.

– Таран на связи, ты вошел?

– Почти. Тут внизу роботизированный тяжелый танк обороны «Стена», полностью исправный.

– Шутишь? – вклинился в разговор командиров Кузнец.

– Ага, вот стою на эскалаторе и шучу.

– Блин, я хочу это видеть, один раз только встречал, и то сожженный, один корпус остался, – загорелся энтузиазмом крафтер.

– Даже не думай. Чтобы его изучить, тебе будет нужен месяц, а мы тут только на ночлег встанем.

– Шах, поторопись, – попросил Тарана, – минуты три назад по улице, с которой мы свернули, пролетел штурмовой дрон, нас не видел, но эта суета мне не нравится.

– Понял тебя, ускоряюсь.

Шах тронулся вверх по эскалатору, он не спешил, опасаясь подвоха. Пройдя едва десяток ступеней, под лестницей негромко хлопнуло, и пол под Юрой ухнул в пустоту, сразу три с половиной метра лестницы, на которых он стоял, испарились. И если бы не реакция, Жданов летел бы следом, а проснувшаяся автоматическая турель под потолком, мгновенно придя в движение, начала водить спаренными крупнокалиберными стволами, выискивая причину сработавшей ловушки. Шах висел на руках, которыми успел ухватиться за поручни, к счастью те были крепкими, и те, кто создал эту пакость, не учли, что противник успеет цапнуть их.

Проблема была в том, что Жданов пребывал в позе распятого Христа. Вот в чем отличие искусственного интеллекта, который управлял роботами и турелями, от человека, любой грамотный солдат, не важно, видит или не видит противники, шмальнул бы в сторону провала. А туповатая турелька, не обнаружив проблемы, навелась, но огня не открыла, хотя именно сейчас ее стволы смотрели прямо в грудь Жданова, одна очередь сразу после провала пола, и все, играй отходную. Юра медленно разжал левую руку и повис на одной, при этом его броня стукнула по бортику. Короткий одиночный звук, и турель, словно паралитик, снова дернула стволами. Но опять же солдат бы точно стрельнул, а вот автоматика подвела.

Осторожно перебирая руками, Шах добрался до уцелевшего эскалатора. Одно напряжение искусственных мышц, и он снова стоит на ступенях. «Черт, чуть не влип», – прошипел он и снова двинулся вверх. Теперь одна его рука всегда сжимала гладкую красивую пластиковую трубу, по виду напоминавшую золоченую.

За восхождение Юра обнаружил еще две мины и самый настоящий фугас, который способен был запросто обрушить метров десять потолка, пара турелей, ракетная установка, которая, сделав полный залп, сметет все с обоих эскалаторов, не забыв раздолбать их в пыль.

Шах присел на верхней ступеньке, не спеша пересекать границу. Два робота и висящий между ними собственный дрон, гигантский холл, который раньше, похоже, был торговой площадкой. Сейчас все торговое оборудование свалено вдоль стен, в высоком потолке зияли дыры, кое-где валялись обломки, в центре зала был установлен стол, вокруг которого валялось несколько стульев, рядом с ними два скелета в общевойсковой древней броне, на столе разложен чемоданчик. Что в нем, видно не было. Но больше всего Шаху не нравился пристальный взгляд, который просто прожигал его, а вот обладателя этого взгляда нигде не видно.

– Таран, ответь Шаху.

– Слушаю тебя, – с секундной заминкой откликнулся замок. – Что у тебя?

– Пока не знаю. Возможно, я сейчас смотрю прямо на пульт, до него метров пятьдесят.

– Есть проблема?

– Тут все одна большая проблема. Мне кажется, меня кто-то изучает.

– Конкретней?

– Я под маскировкой чувствую пристальный взгляд, такое ощущение, что меня видят и ждут моих действий.

– Это не обязательно человек, – заметил Таран после недолгого раздумья, – есть много технических систем, способных заглянуть за маскировку третьего уровня.

– А здесь им откуда взяться? Я тут уже почти три часа, и не видел ни одной новой вещи, а тридцать лет назад не было таких систем, самые новейшие могли вскрыть маскировку второго уровня, не больше. И то их стали поставлять в самом конце войны.

– Думаешь, кто-то из рейдеров или мясников мог наложить лапу на это богатство?

И тут Шах понял, что выбивалось из общей картины сваленного хлама – спальник под навесом, в дальнем углу бутылки с водой, ведро, в котором хватало блестящих пластиковый наборов из-под рационов. Здесь обитал явно кто-то живой.

– Да, Таран, тут есть человек. Все, отбой.

– Будь осторожней, – попросил замок и прервал разговор.

Жданов еще раз осмотрелся. Теперь, когда он осознал, что тут помимо него имеется как минимум еще один человек, на глаза стали попадаться все новые подтверждения его присутствия – две старые винтовки, стоящие у стены, ящик с гранатами. А вон там свалены куски брони и, похоже, она была не такой уж и старой, ее явно взяли в виде трофея. Все это очень хорошо вписывалось в хлам, наваленный в зале.

Юра мысленно связался с «око». Повинуясь приказу, шар очень медленно, не выходя из маскировочного режима, поплыл к столу.

Шах ждал, чужой взгляд никуда не делся. Вот шар достиг стола. На маленьком экране лицевого щитка появилась картинка, обычная голографическая клавиатура, виртуальный экран, на котором была выведена заставка, какая-то голая симпатичная девка, изгибающаяся в различных позах. Шах поднял руку и активировал браслет, пытаясь соединиться с хранилищем данных, на которое было залита история конкретного района с момента начала войны и до сего дня. Вот только ничего не вышло, похоже, здесь стояла какая-то защита, полностью блокирующая сигналы. Связь работала, а вот протокол подсоединения…

– Б..ь, – не сдержавшись, произнес вслух Шах. – Эд, как слышишь?

– Нормально слышу, – лениво отозвался птиц. – Ты долго собираешься на брюхе ползать?

– Столько, сколько надо, – отрезал Жданов. – Ты можешь соединиться с хранилищем?

Несколько секунд была полная тишина, похоже, ворон коннектился.

– Да, правда сигнал плохой, тут отличная РЭБ стоит. Если бы не передовые технологии твоего костюма, ты бы даже со мной связаться не смог. Что тебе нужно?

– Информация по этому району. Найди все, что касалось боевых действий.

– Ищу, – коротко ответил птиц и замолчал.

Минута, две, три… Юра уже хотел поторопить пита, но тот сам прорезался:

– Шах, информация не проходит. Я дважды пытался отправить пакет.

– Понял тебя, тогда кратко, что тут происходило?

– Этот район города был подвержен тотальной бомбардировке авиацией мятежников. Помимо этого тут применялись боевые вирусы. Гражданское население частично было эвакуировано. По сведениям рейдеров, на территории расположены несколько автоматизированных крупных узлов обороны. Понеся потери, они больше к ним не совались. Это последние данные двадцатилетней давности.

– Шах, поторопись тут становится неуютно, – раздался из передатчика голос Тарана, – сумерки почти сгустились, еще немного, и станет совсем темно. Як минуту назад видел какого-то прыгающего мутанта размером с лошадь, который очень лихо скакал с руин на руины.

– Понял, ускоряюсь, – ответил бывший капитан и мысленно обложил всех матом.

Шах проверил заряд «энергетика», хватит на «рывок». Стремительные восемь метров по прямой, это не телепорт, но все равно преимущество. «Шквал» в руки, хорошо, что маскировка на него распространялась, так же как и на броню. Вперед, шаг за шагом, медленно смотря под ноги и по сторонам, Жданов двинулся к столу. «Око», просканировав доступную площадь, определило чемоданчик, как единственное активное устройство в зоне поиска.

Сгусток тьмы обрушилась на Шаха, когда до стола оставалось всего пара метров. Ни дрон, ни бывший капитан не засекли противника, просто это что-то свалилось прямо на голову. Чувство опасности завопило за секунду до нападения, и Жданов чудом успел сместиться на полметра правее. Острая боль обожгла левое плечо, Шах активировал спринтера, разрывая тесный контакт. Теперь он смог разглядеть врага, перед ним стояла человеческая фигура, окруженная черным рваным туманом, словно закутанная в плащ. В руках у мутанта, или что это такое, появился внушительный нож, напоминающий формой кукри, он был соткан из точно такого же черного тумана, какой окружал фигуру «хозяина». Шах скосил глаза влево, чуть ниже ключицы торчал точно такой же клинок, вошедший сантиметров на семь, и теперь прочно зафиксированный броней, левая рука висела плетью, вдоль тела. Юра попробовал пошевелить пальцами, но те даже не шелохнулись. Жданов уже оценил уровень врага, то, что это не друг, ясно как дважды два четыре, тварь была смертельно опасна, очень немногие пули способны пробить его броню, а нож должен обладать десятком перков, чтобы просто ее поцарапать. Но торчащий в его плече сгусток тьмы говорил об обратном.

Винтовка валялась на полу как раз между ним и противником. Пауза продолжалась не больше пяти секунд, самое поганое, что слетела маскировка, и автоматические турели, теперь нащипав цель, держали Жданова под стволами. Два боевых робота тоже развернулись и теперь целились в незваного гостя. Правая рука рванулась к рукояти револьвера, в скорости Шах выиграл, тень успела даже дернуться, а «Тролль» был уже в ладони. Он стрелял об бедра, как ковбой в лучшем стиле дуэли в каком-нибудь средненьком вестерне. Дистанция смешная – метра четыре, считай в упор. Разрывная пуля рванула «плащ», хлопок подрыва, во все стороны полетели клочья тумана. Вот только результат не последовало, тень, словно не заметила попадания, она рванула вперед со скоростью гоночного болида, и Жданов лишь чудом увернулся, уйдя в перекат через здоровое плечо. Еще в падении он дважды выстрелил в разворачивающегося к нему противника. Тот вздрогнул, но результат оказался прежним – никаких видимых порождений. Вскочив, Шах вбил последнюю пару пуль в корпус врага, хотя и сам понимал, что это бесполезно.

– Кто ты? – делая шаг назад, спросил Юра на местном языке.

Тень замерла, уставившись в забрало шлема, она словно пыталась вспомнить звук человеческой речи.

– Брошенный, – раздался из тьмы ледяной голос, говорящий на чистом эдемском.

– Отпусти, нам нужно просто уйти.

– Нет, никто, кто приходит, не уходит. И ты тут останешься.

Шах вытянул из-за спины кинжал, отобранный у ликвидаторши, тот самый, что срезал край его щита. Черт, как же ему не хватает левой руки, но что делать?

Жданов поудобнее перехватил рукоять и, сосредоточившись, отправил тело в рывок. Ледяной холод, незначительное сопротивление оказавшегося на пути врага, опустевшая правая рука и жуткая боль в левом плече. Юра обернулся, тень лежала на полу, в груди торчал трофейный клинок, погрузившийся в грудь по самую рукоять. Черный туман, окутывающий тело, медленно рассеивался.

И тут все пришло в движение, роботы медленно опускали стволы, турели деактивировались. Юра почувствовал слабость, кукри, торчащий в левом плече, после столкновения с тенью вошел в тело по самую рукоять, автоматическая мед станция вколола блокаду и тоника, но Шах чувствовал, как стремительно покидают его силы. Он рванулся к столу, вот только это была совершенно жалкая попытка, но шатаясь, Жданов доковылял до единственного стоящего стула, и мазнул рукой по сенсорам, убирая эротичную бабенку.

Как он и ожидал, «комп» был запаролен. Деактивировав перчатку и борясь с накатившей слабостью, Жданов коснулся интерфейса, активировав скил «взлом». Устаревшие технологии тридцатилетней давности сопротивлялись ровно полминуты, после чего появился интерфейс. Шах мотнул головой, прогоняя кровавую муть в глазах, на фоне он слышал голос Тарана, но он просто отключился от этого мешающего гула. Все лишние прочь. К счастью, интерфейс был настолько примитивный, что Жданов без труда нашел вкладку деактивации минных полей и охранной системы, он тыкал во вкладки, одну за другой снимая галки, гася защиту объекта. Когда на экране зажглась надпись «Деактивировано», Юра, тяжело вздохнув, вызвал замка.

– Шах Тарану, – произнес он шепотом, – проход открыт.

– Что? Повтори.

– Отключил, – шепнул Жданов, и тьма беспамятства поглотила его.

Юрий Жданов смотрел в серое небо, готовое вот-вот обрушить на него и стоящих рядом людей потоки дождя.

– Твою мать, только не это! – мысленно заорал он.

Десятки людей подходили к его гробу, в ноги клали цветы, целовали в лоб, отходили, уступая место следующим. В основном это были его сослуживцы. И тут что-то изменилось. Жданов почувствовал свободу, его больше ничего не держало в мертвой оболочке. Он взлетел вверх, мгновенно окинув взглядом всю территорию кладбища и ведомственного сектора, десятки свежих могил сотрудников, погибших в результате беспорядков. Рядом с ним хоронят Коровина и еще с десяток человек, которых он наверняка знал, а дальше роют все новые и новые могилы, в которые уложат тех, кто встал на пути хаоса. «Хорошо хоть в церковь не потащили», – обрадованно подумал Жданов. Вот его гроб накрыли крышкой, удары молотка по гвоздям, словно набат. Затем деревянный ящик с капитаном Юрием Ждановым опустили в яму, и землекопы взялись за лопаты. Пошел дождь, небо словно оплакивало погибшего милиционера. Залп из карабинов, люди расходятся. Шах растерянно висел метрах в двухстах над землей, не зная, что ему делать дальше. И тут он почувствовал, как его сущность просто распадается. «Прощайте», – подумал он, и его окружил чистый яркий свет…

– Шах, да очнись ты! – услышал он требовательный голос Яка, идущего откуда-то из окружающего его света.

Юра потянулся к нему. Несколько раз он его терял, находил, снова терял. А потом свет исчез, и прямо перед глазами оказалось мутный грязный полупрозрачный пластик. А потом пришел холод, левая ключица просто взорвалась болью обжигающего холода, который медленно подбирался к сердцу. Он дернулся, но оказалось, что его крепко что-то держит, и выбраться самостоятельно нет никакой возможности.

– Эй, кто-нибудь, вытащите меня из этого хрустального гроба, – крикнул он, вот только этот крик больше походил на шепот смертельно раненого, даже сам едва смог расслышать.

Но, похоже, то, что он пришел в себя, не осталось незамеченным, пять минут ничего не происходило, а затем грязный пластик пошел вверх, и над ним склонилась Акме.

– Живой? – поинтересовалась блондинка своим сексуальным голосом. – Слушай, Шах, ты нарочно пытаешься сдохнуть? Мне уже надоело тебя с того света вытягивать. Чего молчишь?

– Воды, – прохрипел Жданов.

– Погоди, сначала лекарства. – Лекарка достала инъектор и сделал укол в бедро. – Как же ты так умудрился вляпаться? Если бы не капсула, которую нашли тут, сдох бы, или пришлось бы мне выбирать между тобой и Поморкой. И мне мой выбор Як бы никогда не простил.

После укола в голове Жданова немного прояснилось, да и рот больше не напоминал сухую топку, только вот плечо по-прежнему было ледяным.

– Плечо, – тихо произнес Юра, но голос стал его заметно громче.

– Да уж, – согласилась лекарка, – твое плечо в отвратном состоянии. Когда мы тебя нашли, тут ты был почти мертв, холодный, словно твой труп пролежал сутки в морозилке. Пришлось тебя заматывать в одеяла с подогревом, правда, помогло мало, только замедлило замерзание. К счастью, нашлась капсула медицинская. Что тут вообще произошло? Мы нашли только труп старика с твоим кинжалом в груди.

– Старик, говоришь? – ухмыльнулся Шах. – Эта тварь, мутант гребанный, чуть меня на тот свет не отправил. Мою броню не всякой пулей поцарапать можно, а этот ее с одного удара своим тесаком пробил. Слейте информацию с браслета, он вел запись в пассивном режиме. Ну да это уже не горит, у меня вопросов куча – сколько я провалялся? Как дела у Поморки? Что происходит вокруг? Что там с нашей «гостьей»?

– Плохо все, – отозвалась Акме, изучая на своем браслете информацию, снятую с медицинской капсулы. – Я не знаю, как тебя лечить. Мне удалось замедлить процесс, который начался после получения тобой ранения. Если грубо обрисовать то, что с тобой происходит, это напоминает действие жидкого азота, который растекается по всему телу. Я не знаю, как вывести эту гадость, тебя даже из этой капсулы нельзя доставать. А ведь сейчас нам как никогда нужен командир и лидер.

– Что происходит? – забыв на секунду о ледяном плече, насторожился Жданов.

– Если коротко, то мы в осаде. Двое суток ребята отбивают атаки мутировшего зверья, такое ощущение, что оно ломанулось сюда со всего города. Если бы не местный гарнизон из пяти роботов, десятка дронов, турелей и старого броневика, нас бы смели в первые полчаса. Вот уже вторые сутки идет непрекращающийся бой, поначалу нас выручало минное поле, но сейчас его больше нет. Правда именно его активация помогла пережить первый натиск. И боекомплект местных вооруженных сил уже показывает дно. Еще сутки, и отбиваться будет просто нечем.

– Все живы?

– Да, но ранен Болид, ему какая-то тварь пыталась руку отгрызть. Завтра все уже будет в порядке. Поморка тоже медленно восстанавливается, регенераторы и мед капсула уже справились с самыми серьезными повреждениями, но на неделю она вышла из строя.

Где-то в отдалении заработала скорострельная мелкокалиберная пушка, похоже, Таран садил в кого-то.

– А что там с нашей гостьей?

– С ней как раз все хорошо, я держу ее без сознания, но это делать все сложнее, ее организм очень быстро адаптируется к препаратам, регенерация запредельная, рука почти восстановлена.

– А есть хорошие новости?

– Как ни странно, есть, во внутреннем дворе обнаружена транспортная высотная аэроплатформа, десантный вариант, похоже, на ней сюда доставили роботов и прочие оборудование. Но есть проблема.

– Так и думал, что это гребанное «НО» обязательно проклюнется.

– Двигатель пострадал в результате авиаудара мятежников, сейчас Кузнец с Болидом пытаются его отреставрировать. Говорят, можно, но придется пустить на запчасти половину нашей техники.

– Пусть делают, что хотят, но нам нужна эта платформа я готов бросить все, нам в любом случае понадобится переправиться через реку, и если не лезть под землю, это единственный путь.

– Я передам. А теперь спать, пока ты будешь находиться в капсуле постоянно. Извини, других вариантов спасти тебе жизнь сейчас просто нет. Она воткнула в его плечо иньектор, и Жданов отрубился.

Так и пошло, раз в три часа его капсулу вскрывали, вкалывали новое лекарство, затем Акме, сообщив ему последние новости, упаковывала обратно. Сны Шаху при этом не снились, он просто погружался в темноту, потом словно зажигали свет, потом снова темнота. Только вот с каждым разом лицо лекарки становилось все более озабоченным, а холод в груди становился все сильнее. Несколько раз вместе с блондинкой появлялся Таран, лицо, раньше румяное и полное, осунулось, глаза были красными от полопавшихся сосудов, под ними появились впечатляющие мешки, было видно, что он едва стоит на ногах.

– Все так хреново? – спросил Шах.

– Все еще хуже, – устало потерев рукой лицо, грязное от разводов, отозвался тот, – натиск не прекращается, турелям уже нечем стрелять, роботов несколько часов перевели на экономное снабжение, они теперь отстреливают цели только со стопроцентной гарантией. Но это лишь отсрочка, через несколько часов они смогут драться только врукопашную. Если мы не уберемся отсюда в течение следующих суток, то останемся здесь навсегда. И откуда столько тварей повылезало? Сколько мы идем по выжженным землям, а даже одного процента не видели. Спуск вниз пришлось обрушить, оттуда такое лезло, что его иными средствами остановить было нереально. И то там орда собирается, боюсь, скоро они найдут дорогу сюда, и тогда нас сметут в считанные секунды. Похоже, наш единственный шанс выжить, это летающая платформа.

– Как продвигается ремонт? – стараясь рукой растереть замерзающее плечо и понимая бесперспективность данного деяния, спросил Шах.

– Им нужно время, которого у нас нет, на ходу из нашей техники остался только транспорт Кузнеца и три аэробайка, все остальное пошло в разборку. Так что, либо мы улетим, либо подохнем.

Откуда-то снаружи рвануло, затем еще раз, Таран обернулся, прислушиваясь, потом, не говоря ни слова, понесся куда-то.

Акме грустно вздохнула и, сделав новый укол, отправила командира во тьму.

– Слушай, если хочешь жить, освободи меня, – раздался из тьмы незнакомый женский голос.

– Кто ты? – мгновенно отозвался Шах.

– Та, кто может помочь, – снова ответила незнакомка. – Ты спас мне жизнь, и даже руку вернул, зови меня Морой.

Жданов мысленно хохотнул.

– Что смешного? – тут же завелась белка-кошка.

– Да ничего, кроме того, что на моем родном языке Мора, а точнее Мор, означает всеобщую пандемию с высокой смертностью.

– Да уж, смешно, – согласилась оборотница. – Только тебе нужно торопиться, если хочешь выжить, еще немного, и ваша лекарка тебя доконает. Ты же чувствуешь, что с каждым разом воздействие холода все сильнее, и ей только удается сдерживать его, и то успехи почти закончились, лимб все сильнее.

Шах снова усмехнулся, на языке Эдема «лимб» переводился как «лед».

– А ты, значит, знаешь как? – мысленно поинтересовался он. – С чего ты вообще решила помочь?

– Знаю. Не ищи подвох, я не враг тебе, – тут же отозвалась Мора. – Насчет моих мотивов я позже объясню, но еще день-два, и ты превратишься в ледышку. И уже ничего нельзя будет сделать. Хотя, учитывая ваше положение, этих двух дней у вас нет.

– Откуда ты все знаешь? Ты ведь, если верить Акме, валяешься без сознания. И как ты вообще со мной разговариваешь?

– Я не такая, как вы, я не прописана в Системе, я даже родилась не тут. У меня есть особые таланты, одно из них – мысленное общение с тем, с кем у меня налажена связь.

– Связь? – удивился Жданов. – С какого-то времени у нас с тобой есть какая-то связь? Что-то я не помню, что бы мы сталкивались с тобой до недавних событий, хотя я знаю, что ты следишь за нами с того дня, когда мы устроили засаду на теневиков.

– Неверно, я слежу за тобой с того момента, как вы покинули купол.

– С чего это? Неужели я тебе так приглянулся? Сильно сомневаюсь, хотя бабам вроде бы всегда нравился.

– Потом объясню, – резко ответила обороница, давая понять, что не желает продолжать тему. – Давай вернемся к главному вопросу, ты жить хочешь?

– Хочу, – легко согласился Жданов. – Но ты так и не ответила, ты можешь меня вылечить?

– Ну, а зачем я бы с тобой разговаривала? Когда в следующий раз будешь говорить с вашей лекаркой, пусть выведет меня из бессознательного состояния, обещаю не делать глупостей.

Шах мысленно рассмеялся.

– Ты уникальная. Женщина, которая пообещала не делать глупостей, это как примерно сто раз подряд выбросить на костях шестерки, если, конечно, кости без сюрпризов.

– Хам, – возмутилась собеседница.

– Да не сердись, это шутка. Я за свою жизнь встречал довольно много умных и логичных женщин. Ты лучше скажи, кто ты такая?

– Потом, – немного резко ответила та. – Если ты думаешь, что поддержание мысленного контакта дается мне легко, то сильно заблуждаешься, если бы не связь между нами, я бы и двух предложений не успела тебе сказать, как сдохла бы от перенапряжения, просто мозг вскипел бы. Да и положили нас рядом, всего метра три, будь расстояние больше пяти, ничего бы не вышло. Ладно, я устала, все, жду пробуждения.

– Жди, – хмыкнул Шах. – Надеюсь, еще не поздно.

Сколько он провел в тишине, обдумывая сказанное Морой, Жданов не знал, но вдруг тьма рассеялась, и перед ним появилось обеспокоенное лицо Акме.

– Шах, мне жаль, но я ничего не могу сделать, это поражение не поддается никакому лечению, еще день, и ты замерзнешь.

Юра прислушался к себе, холод захватил почти всю левую сторону тело, даже сердце билось с большим трудом.

– Разбуди нашу гостью, – с трудом произнес он.

– Что? – не поняла Акме. – Повтори.

Бывший капитан собрался с силами, губы и язык, словно после заморозки, совсем деревянные, не слушались.

– Гостью разбуди, – еще дважды произнес он.

– Разбудить мутантку? – наконец, догадалась Акме.

Шах кивнул, ему было очень холодно, а еще хотелось спать, глаза закрылись сами собой, он просто не мог больше сопротивляться…

Глава девятая

– Дорогой ты уже вернулся!? Я сейчас!

Шах переступил порог большого деревенского дома – деревянный пол красивого темно-красного цвета, стены обшиты темными досками с удивительным четким узором, высокий подтолок, под которым висит люстра, напоминающая тележное колесо, под ней красивый изящный большой обеденный стол, за ним пять довольно массивных стульев. В дальнем углу большая кухня, многочисленные шкафы, из-под потолка свисает огромный копченый окорок, а на плите большая кастрюля, в которой что-то кипит, распространяя по всей столовой умопомрачительный запах. В стене за столом стеклянные двери, за ними виден задний двор, под незнакомыми развесистыми деревьями стоит беседка, увитая диким виноградом или чем-то на него похожим. И только андроид второго поколения с незнакомым оружием в руках выбивается из картины мирной жизни, он стоит в самом дальнем темном углу и внимательно смотрит на него. Все это совсем не походило на нищую деревенскую избу, скорее больше напоминает загородный особняк.

– Папа, – дверь распахивается и в столовую вбегает мальчишка лет пяти с русыми волосами и изумрудными яркими глазами. – Ты мне привез то, что обещал?

– И мне? – скатившись с лестницы, ведущей на второй этаж, завопила девочка с пепельными волосами, ей лет одиннадцать, она очень похожа…

Шах наморщил лоб, пытаясь вспомнить, на кого же похожа та, которая называет его папой.

Дети одеты совсем просто: девушка в красивом сарафане, мальчишка в короткой кожаной куртке, босиком, в простых штанах, подпоясанных черным толстым кожаным ремнем, на котором висят ножны с довольно внушительным ножом.

Шах опустил глаза и увидел у своих ног несколько свертков, которые, видимо, свалил, когда вошел.

– Ну что же ты, дорогой, дети ждут обещанное.

Жданов слегка повернул голову. Точно, вот кого напоминала девочка, она копия матери – пепельные волосы, пронзительный взгляд изумрудных глаз, очаровательная улыбка. Оборотница.

По наитию Шах поднял длинный сверток и отдал мальчишке, более компактный девочке. Те тут же побежали к столу распаковывать, а женщина подошла к нему и поцеловала.

– Ты задержался, – немного с упреком и грустью в голосе заметила она.

– Извини, – виновато развел руками бывший капитан.

– Иди, умывайся, скоро будем обедать. – Мора подтолкнула его к двери, ведущей из столовой. – А вечером тебя ждет еще один сюрприз, – она провела ладонью по его колючей щеке, и столько нежности было в этом обычном движении, что Жданова, словно молнией ударило.

Он тронулся в сторону двери и последнее, что он увидел, как мальчишка с восхищением разглядывает короткий гаусс. Хотя, что значит короткий? Он размерами с него. Изображение подернулось рябью, словно перемотка на старом видаке.

И вот уже совсем другая комната. За окном сгустились сумерки, на нем, покачивая бедрами, сидит Мора, ее глаза закрыты, она двигается в такт его движениям, в экстазе подняв руки над головой. Движения бедер все быстрее, стоны все громче. Она падает, впиваясь в его губы.

Потолок плывет, теплое дерево исчезает, теперь он серый и в дырах, он выше, чем тот, что еще недавно Юра лицезрел. Под спиной спальник, а под ним шершавый пластик, и только обнаженная девушка с пепельными волосами на нем настоящая. Она все еще целует его, смотря прямо в его глаза, потом заваливается на бок, не отрывая взгляда.

– Вот, значит, каков твой дом в мечтах. Мне понравился. Тяжело с тобой было, еще немного, и все, не вытащила бы тебя.

Шах приподнялся на локте, он снова в этом гребанном Эдеме.

– Где все?

Девушка с пепельными волосами посмотрела на него как-то грустно и начала одеваться.

– Это все, что тебя сейчас интересует? – с обидой в голосе спросила она.

– Не все, вопросов к тебе очень много, но сейчас меня интересует происходящее вокруг.

Еще одна грустная улыбка.

– То есть, спасибо я не дождусь?

И тут Шах понял, что не так, последнее воспоминание было о замерзающем теле, но сейчас оно совершенно нормальное, теплое, только в плече, где была рана, нанесенная странным ножом, осталась привычная ноющая боль. Он поднял руку, натолкнулся на шов.

– Спасибо, Мора, – искренне поблагодарил он девушку. – Так все же, что тут происходит?

– Ничего особенного, – девушка уже оделась в обычный нанокостюм, коих на складе у Болида было с десяток. – Вот уже двенадцать часов я пытаюсь привести тебя в чувство, твои люди держат оборону и пытаются оживить летающую платформу.

– Ясно. – Шах озадаченно покрутил головой в поисках одежды, поскольку его тело покрылось мурашками, на улице не май месяц, а домик этот отапливался из рук вон плохо. – Ты не знаешь, где моя броня?

– Вон там, на столе, – девушка указала куда-то за спину Жданова. – Ревнивая блондинка сказала, что ты сразу поинтересуешься ей. Она, кстати, была не прочь занять мое место, и только когда я объяснила, что ей не удастся ничего, кроме постельной сцены, лекарка отступила. Странная она. Ведь один из твоих спутников вроде как ее мужчина.

– Вот тут я согласен, – Шах встал и в два шага оказался возле стола, на котором лежало его оружие и броня. – Эта парочка меня веселит. Я думал, будут проблемы, но Кузнец совершенно равнодушен к действиям Акме, направленным на меня. Эд, ты где? – мысленно позвал он.

– Где, где? В п…, – отозвался ворон. – Веду постоянную разведку вот уже двое суток, тут такое… Очнулся?

– Очнулся, правда очень жрать хочу.

– Ну это понятно. Как тебе твоя докторша? Только не говори, что тебе не понравилось. Последнее, что я видел, как наша то ли белка, то ли кошка, довольно активно скакала на тебе.

– Понравилось, – не стал отрицать Шах. – Правда, нужно еще выяснить, что это было. Доложи обстановку.

– Последние несколько часов тихо. Но скоро стемнеет, и твари полезут изо всех щелей. Боеприпасы на исходе, остались две турели с половинным боезапасом, роботов всех еще прошлой ночью разорвали, только наш Термик еще на ногах. Вокруг домика, в котором мы засели, вал из трупов. И там постоянно кто-то отъедается. Хорошо, что проходов всего два – тот, через который ты пришел, ну и наземный.

Шах ради интереса подключился к взгляду ворона. Да, местность сильно изменилась за последние дни. На завалах оплавленной земли, что раньше была естественным оборонительным рубежом, образовался еще один завал из сотен тел размера от крысы до маленького слоника в три тонны весом, когти, зубы, клыки, шипы, чешуя, хитин. Юра даже не мог себе представить подобное разнообразие. Но больше всего ему было непонятно, откуда это все взялось.

Шах обернулся, Мора куда-то исчезла, пока он разговаривал, зато на горизонте появилась Акме, решительно направляющаяся к нему.

– Ей все же удалось, – подойдя и вглядевшись в лицо командира произнесла лекарка. – А я не верила.

– Я так понимаю, выбора у тебя все равно не было.

Та покачала головой и, достав пачку сигарет, протянула одну Шаху, вторую прикурила сама.

– Понравилось лечение?

– Ничего так, – согласился Жданов после первой, самой вкусной, затяжки, – приятное разнообразие. Не хочешь взять на вооружение?

Судя по тому, каким злым стало лицо Акме, Юра догадался, что об этом уже спросили все и, скорее всего, не по одному разу.

– Оте….сь, – не сдержалась лекарка. – Тебе нужно поесть.

– Знаю, – кивнул Шах, виноватым за эту шутку он себя не чувствовал, – желудок уже ребра догрызает. Но сначала надо переговорить с людьми.

– Вот за столом и переговоришь. Сейчас спокойное время, последние часы перед сумерками. Тут стабильно – днем тихо, ну или почти тихо. Пока что хватит одного Термика и ворона в небе, так что, за столом соберутся все, кроме Поморки, она восстанавливается, но очень медленно.

– Веди, – обрадовался Шах, жрать хотелось неимоверно, а тут можно совместить срочное с полезным.

– Тогда пошли, я уже накрыла стол в штабной платформе. Белоголовая уже там. Да и остальные подтягиваются, – указав на вошедшего в ангар «Атланта».

Тарану в «Атланте» пришлось пригнуться, чтобы пройти через широкий, но низкий проход, часть которого была перекрыта завалом из раздолбанной старой техники. Тот махнул механической клешней, приветствуя командира, и не спеша направился к штабной платформе, возле которой курил Як.

– Здорово, Шах, – поприветствовал его Коровин. – Как себя чувствуешь?

– Скорее всего, так же, как выгляжу, – отшутился Жданов, прикуривая еще одну сигарету. – Как наши дела?

– Херово все, а теперь еще хуже. У нас кончаются боеприпасы, нас ждет финальный штурм, а эти двое никак не могут починить двигатель леталки.

– Нашли крайних, – раздался из платформы злой и очень уставший голос Кузнеца. – Можете справиться лучше? Делайте. А нет, так завяньте. Мы с Болидом уже двое суток не спим. Здорово, Шах, – спрыгивая на пол, поприветствовал его крафтер.

– Здорово, – согласился Жданов и слегка покачнулся, вторая сигарета была явно лишней для ослабленного организма. Появилась тошнота. Отшвырнув окурок в сторону, он посмотрел на Кузнеца.

– Какой прогноз по леталке?

– Плохой. Движок греется, мы причину найти не можем. Работает двадцать минут, потом вырубается, и это на земле. А что будет, если в воздух поднять? Взлетим и е…ся. Тогда точно нам хана.

– Вот только выбора у нас нет, – раздался усталый голос Тарана, который уже выбрался из своего доспеха. – Если мы не свалим сегодня, завтра уже не будет. У меня осталась последняя бобина к крупняку, это двести пятьдесят, и сорок четыре заряда к пушке. Ну еще десяток ракет. Все. После этого Атланта можно бросать.

– У меня пулемет почти пустой, – доложился Тевтон, выбираясь из платформы, на ходу жуя бутерброд с колбасой. От запаха еды у Шаха рот наполнился слюной. – Наш последний рубеж, – продолжил рейдер, – это аэробайки, у них полный боекомплект. Держим, как резерв, если совсем херово станет. К личной стрелковке боекомплект еще есть, а вот к тяжелым стволам почти дно. Все боевые дроны потеряны. Из наблюдательных осталось только твое «око», ну Эдгара не считаю.

Шах помрачнел, ситуация и вправду складывалась плохо.

– Хватит его грузить, – встретив грудью напор данных, обрушившихся на Жданова, приказала Акме, – ему нужно поесть и отдохнуть, человек только что от смерти сбежал.

– Всем бы так от костлявой бегать, – заметил Тевтон и подмигнул бывшему капитану. Остальные это заметили и заулыбались, поняв правильно. – А вообще друг дела наши препоганые. Но блондинка права, пошли, покормим тебя. Знали, что оклемаешься, так что вкуснятины наготовили. Все равно ведь, если мужики заставят платформу лететь, нам многое оставить придется, включая основную еду. Не поднимут израненные движки много груза. Так что, не экономим, нам либо по воздуху, либо пешком, и так, и так все бросать.

Переделанная платформа позволила установить раскладной стол, не слишком удобно, но лучше, чем ничего. Сейчас в самом конце сидела задумчивая и очень грустная Мора. Она бросила быстрый взгляд на вошедших и снова уткнулась в тарелку.

Шаха усадили во главе стола, рядом с ним заняли места Акме и Таран. Юра внимательно оглядел собравшихся людей, все уставшие, было видно, что последние дни дались им очень тяжело.

Не сказать, чтобы еда блистала разносолами, но все равно стол был накрыт довольно богато. Тут были и колбасы, сыры, кое-какие овощи, хлеб из вакуумных упаковок. В центре огромное блюдо, исходящее паром и по виду напоминавшее плов. Конечно, Юра сомневался, что это был полноценный плов, но выглядело все равно аппетитно.

– Почти настоящий, – перехватив взгляд командира, пояснила Акме, – три часа у плиты стояла. Так что, налетай, пока горячее.

Шах кивнул и протянул тарелку, куда мрачный и задумчивый Як бухнул сразу три здоровых ложки, так что образовалась довольно впечатляющая гора. Похоже, его друг пребывал в таком состоянии с того момента, как ранили Поморку.

– И так, примерно картина мне ясна, – проглотив пару первых ложек и хлебнув из стакана воды, в которой чувствовались какие-то лекарства, явно Акме для него смешала что-то укрепляющее и питательное, – начал Юра. – Кузнец Болид, ваше мнение, эта штука сможет подняться в воздух?

– Сию секунду нет, – подумав, ответил крафтер. – Нам нужны еще пара часов минимум на все тесты и замены.

– А потом? – подал голос Таран.

– Не взлетим, – усмехнулся Болид, – а если взлетим, то еб…ся.

– А если без шуток? – едва не рыча и сдерживаясь из последних сил, спросил замок. – Юморист херов.

– А если без шуток, – произнес Кузнец, – то наш водила прав, если и поднимем это корыто в воздух, то далеко нам не улететь, в лучшем случае через речку переберемся, ну и еще пара километров плюс-минус. По весу тотальные ограничения, только ручная кладь.

Як тут же вскинулся.

– Что, Поморку тоже бросим?

– Никто никого не бросит, – отрезал Жданов. – Если будет перевес, выкинем все лишнее.

– Шах, нечего уже выкидывать, – мрачно сообщил Болид, – все уже выкинули, остались голые стены, пол, панель управления. Идеально нашу барышню лучше тащить с собой без капсулы. Ведь ее запитать на движок не удастся, только на большую транспортную батарею, а они заразы немаленькие. Таран вон тоже своего Атланта бросать отказывается, а эта дура весит две тонны и без боеприпасов почти.

– Как сказал Папанов – Спокойно, Козлодоев, сядем усе! – отозвался Жданов. – Ты мне лучше скажи, сколько эта хрень поднять может?

– Технически, по паспорту, в полностью исправном состоянии почти сорок тон, – прожевав, сообщил Кузнец. – Но на практике каждый лишний килограмм груза, включая наши тела – это минус сотня метров полета.

– Нам бы через речку перебраться, – тихо произнес до этого молчавший Тевтон, – а дальше ножками.

– Ножками? – скептически хмыкнула Акме. – Тевтон, мы еще и на сотню километров не ушли от Вышеграда, а потеряли троих, один из которых был матерым рейдером. У нас на руках тяжелораненая, мы будем вынуждены бросить транспорт и большинство оставшихся боеприпасов, продовольствие, медицину. И с этим ты хочешь пройти двести с лишним километров?

Все озадаченно замолчали, понимая, фигуристая блондинка, которая совсем не боец права. Сюда они шли с техникой, внушительными запасами, а теперь то, что осталось, нужно бросить, и с остатками пройти больше двухсот километров. Вот только выбора у них нет.

– Я вас проведу, – неожиданно заявила белоголовая, которая в разговоре участия не принимала.

– Да кто ты вообще такая? – не сдержался Як. – Спасибо, конечно, что вытащила Шаха, но я тебе не верю. Откуда ты взялась среди выжженных земель, голая? Почему Поморка стреляла в зверя, а командир притащил человека? Она слишком опытная, чтобы перепутать. Как за два дня у тебя приросла рука так, что остался только шрам, который с каждым часом все меньше?

– Меня зовут Морой.

– Да знаю я, как тебя зовут, – взорвался Як.

– Ты спрашивал, кто я такая, я тебе отвечаю. – Белоголовая, сопровождаемая заинтересованными взглядами, привстала и спокойно наложила себе еще порцию «плова». – Вкусное блюдо, никогда ничего подобного не ела.

Як раздраженно сжал руку и смял пластиковый стакан, из которого пил.

– Я Леру.

– Что? – не понял Коровин.

– Леру, – твердо повторила девушка. – С эдемского на ваш это можно перевести как оборотень. Вон он знает. Правда, непонятно, откуда.

– Так вот почему всплыли вопросы про женщин-оборотней? – мгновенно заинтересовалась Акме, в ее голосе проскальзывало возмущение, но больше было любопытства. – А как ты узнал и почему не рассказал?

– Узнал случайно, когда Эдгар искал Виолу, – спокойно сообщил присутствующим Шах, затем покопался в браслете и запустил запись, проецируя ее над столом, трехмерная картинка была видна всем.

Все завороженно смотрели на произошедшую метаморфозу, как кошка-белка превратилась в девушку, которая, отдав последнюю дань рейдерше, исчезла в руинах.

– Офигеть, – только и вымолвил Таран. – Значит, эти рассказы пьяных рейдеров о красавицах, которые оборачиваются из зверей и зовут в другой мир, правда?

– Правда, – отозвалась мутантка, стремительно очистив тарелку, пока все смотрели пятиминутную запись. – Поэтому я голая, одежда не превращается в шкуру или мех. Вот только не надо на меня смотреть с такой надеждой, никто из вас, кроме одного, не сможет попасть в другой мир.

– Дай-ка угадаю, – хмыкнула Акме.

– Ты права, только он. Не спрашивай почему, ответа я не знаю, и неважно, что я его оттрахала или влезла в мозги, он изначально был единственным из вас. Не знаю, почему я вижу определенное сияние, у вас троих, – она указала на Тарана, Тевтона и Кузнеца, – это ровный оранжевый свет. У нее зеленый, – мотнув головой в сторону лекарки, – у Яка тоже оранжевый, но не такой насыщенный, как и у вашей подруги, которая в медблоке. А вот ты сияешь белым светом, это единственный цвет, который может пройти границу миров. Хочешь, уйдем прямо сейчас?

Все настороженно завозились, без Шаха им нет пути вперед. А назад в принципе нельзя, и если с ним что-то случится, останется только умереть. Шустрее всех оказался Болид, в его руке, словно по волшебству, оказался пистолет, который он навел на девушку, вернее почти навел, сидящий рядом Тевтон резко, на скорости, одним движением двинул соседу в лицо локтем и отбил сторону руку с пистолетом. Выстрел все же случился, разрывная пуля проделала в потолке внушительную дыру.

– Успокоились все, – рявкнул Шах, вскакивая. В его руке уже был «Тролль», мысленная программа активировала шоковые патроны, убивать он никого не собирался.

Он был не единственным шустрым, все, кроме отключившегося Болида, у которого был сплюснут нос, и Акме с Морой, уже стояли на ногах с оружием, которое наставили друг на друга.

– Прекратите, – видя, что стрельбы не будет, еще раз скомандовал Шах и, не обращая ни на кого внимания, убрал свой ствол в кобуру. – Я не кину вас. Пока есть шанс, что мы дойдем, я буду идти вперед. Я тот, кто позвал вас с собой. Вы думаете, я способен предать? Людей, которые пошли следом, тех, кого я лишил шанса вернуться, пока задание не будет выполнено? Я вас не кину, – как-то грустно повторил он.

– Прости, командир, – подал голос пришедший в себя Болид, он достал салфетку и начал катать валики, чтобы вставить в нос, из которого на грудь просто лился водопад крови. – Мне просто резьбу сорвало, когда она спросила, хочешь ли ты уйти.

– Я понял. Но если еще раз кто-то направит оружие на нее, завалю. Все уяснили? Она теперь с нами, если, конечно, сама захочет. Акме, да подлатай ты Болиду клюв, а то он все кровью зальет.

Лекарка еще несколько секунд сидела без движения, хлопая глазами. Для нее все произошедшее было шоком.

– Я его вылечу, – поднимаясь и перегибаясь через стол, сообщала Мора.

Болид дернулся назад, вот только деваться ему было особенно некуда.

– Да не бойся ты, – рыкнула оборотница, – захотела бы убить, убила бы.

Водила настороженно приблизил лицо к ее руке, та что-то шепнула, кровь мгновенно остановилась, сломанный нос дернулся, вставая на место.

– Готово, – сообщила белоголовая. – Я никому не желаю тут зла и уж точно не собираюсь воровать вашего командира. Не знаю, с чего вы вообще за него так цепляетесь?

– Потом объясним, – нехотя заметил Таран. – Тевтон, верни ствол Болиду, он больше не будет. Ведь не будешь?

Рейдер отрицательно покачал головой.

– Нормально так пообедали, – нервно хихикнув, сообщила пришедшая в себя Акме. – Мне кажется, нам предстоит долгий разговор.

– Да вы охренели, – убирая свой пистолет, взорвался Як, – нам жить осталось до второй атаки, ночь скоро. Эй вы, технари, валите платформой заниматься, а остальным готовится, нам бы день простоять да ночь продержаться.

– Верно, – согласился Шах. – Все базары потом, когда выберемся. А сейчас марш по постам. Кстати, где моя мега пушка?

Тевтон указал на оружейный ящик рядом с кабиной.

– Черт, вопросов до хрена, ответов ни хрена.

– Естественное состояние человека, – весело заметил Кузнец и, допив чай, достал сигарету и пошел наружу. – Становится все чудесатее и чудесатее.

– Шах, прости меня, – виновато произнес Болид и, потрогав отремонтированный клюв, вышел следом за напарником.

– Дурак ты, – тихо произнес Таран. – Одним словом – герой. Ладно, пойдем, покурим, и нужно на посты, скоро стемнеет, и твари полезут.

Шах кивнул и, достав свой «шквал» из шкафа, принялся цеплять к нему подствольник. Затем рассовал магазины по карманам и масс реактивные заряды к перку «дырокол».

– Бери больше, – посоветовал Як, нервно чиркая зажигалкой, – и рюкзак с собой возьми сразу набитый всем необходимым, если сваливать быстро придется. А девке я этой не верю.

– Ты мне веришь?

Друг кивнул.

– Тебе – да.

– Этого достаточно. Иди, готовь Поморку, нужно заранее перенести ее на платформу.

Як кивнул и ушел, что-то бубня себе под нос.

– Какой насыщенный день, – хлопнув бывшего капитана по плечу, нервно рассмеялся Тевтон, выуживая из ящика последние три короба к пулемету и снаряжая контейнеры к ракетной системе.

– А ночь будет еще веселее, – вклинился в разговор Эдгар, выйдя на громкую связь со всеми сразу. – Собирайтесь, они зашевелились.

– Шах, а что тут вообще случилось-то? – забираясь в Атланта, спросил Таран. – Мы только тело старика нашли. Неужели он тебя так?

Жданов кивнул.

– Я не знаю, что это за мутант был, но этот старик орудовал очень странными ножами, на подобии кукри, он с одного удара пробил мою броню. Он был словно укутан темным туманом, быстрый, резкий, как понос. Не будь у меня «рывка», он бы меня завалил с гарантией.

– Это был Орайн, – подойдя к мужчинам, произнесла Мора. – Раньше их больше было, теперь совсем редко встречаются.

– Орайн, – озадаченно повторил Таран, словно пробуя слово на вкус. – На языке Эдема это вроде бы переводится как вампир.

– Ну, почти, – согласилась белоголовая. – Вампир наиболее близкое толкование из вашего родного эпоса, в нашей мифологии – это существо тьмы, которое крадет жизненную энергию человека, что и позволяет ему жить почти вечно.

– И откуда такая тварь взялась? Только не говори, что эти Орайны существовали на самом деле.

– Нет, это выдумка, – улыбнулась Мора. – Данный вид мутантов – это стечение огромного количества факторов времен конца гражданской войны. Обе стороны не брезговали биологическим оружием, и вот в результате заражения появились вот такие твари. Примерное соотношение – один на сто тысяч зараженных. Все мутанты, что сейчас снаружи, тоже жертвы этой войны. Они выжили, адаптировались и размножились, им нет дела до Вышеграда, они больше воюют между собой и даже не суются к городу. В основном они живут под землей, и вот туда я бы вам настоятельно лезть не советовала. Это не почти пустые тоннели возле Вышеграда, здесь все заселено, и очень плотно.

– Вот и воевали бы между собой, – буркнул Тевтон, – чего они к нам полезли?

– Без понятия, – отозвалась белоголовая, разглядывая арсенал, – но это явно неслучайно. Что-то их гонит вперед, и, несмотря на бойню, которую вы им устроили, они лезут и лезут. Но причину я понять не могу. Вы мне лучше оружие дайте.

– Я против, – тут же завопил Як, высовываясь из платформы Кузнеца.

– Я тоже, – подал голос Таран из Атланта и, не обращая ни на кого внимания, потопал в сторону выхода.

– Делай, как знаешь, – пожал плечами Тевтон, после чего, водрузив на голову шлем и поудобнее перехватив свой пулемет, пошел следом за шагоходом.

Шах задумался, глядя на оборотницу, которая, прислонившись плечом к борту платформы, ожидала решения.

– Выбери сама, – наконец, разрешил он. – Только вот боюсь, возникнет проблема, половина того, что у нас осталось, очень высокого уровня, а у тебя вообще уровня никакого нет. Я сомневаюсь, что ты сможешь воспользоваться чем-то, кроме самого поганого пистолета.

– Плевала я на все эти уровни. Вот именное оружие я не смогу использовать, а все остальное…

Она забралась внутрь грузовой платформы и начала разглядывать арсенал.

– Шах, это не доведет нас до добра, – перейдя на закрытый канал, решил высказать свою позицию Як.

– Я понял тебя, но я уже принял решение. Я не думаю, что она нападет, ей что-то от нас очень нужно. Мне кажется, друг, ты ревнуешь.

– Да пошел ты, – отозвался рейдер, в его голосе Юра услышал злость, но, похоже, направленна она была на себя самого.

Девушка выпрыгнула наружу, на ее боку висела кобура с крупнокалиберным пистолетом третьего уровня, похоже, это тот самый, что был у девчонки теневички, которая хотела его зарезать, и благодаря которой он обзавелся чудесным кинжалом.

– И ты думаешь, что сможешь из него стрелять?

Девушка одним плавным движением вытянула пистолет из кобуры и, вскинув, выстрелила в стену, разрывная пуля проделал дыру размером с кулак.

– Беру свои слова обратно, – развел руками Жданов. – Боезапас только к нему не велик.

– Это да, всего пять магазинов нашла.

– А это что? – Юра указал на две рукояти от ножей без самих клинков размером сантиметров десять, которые висели на поясе справа и слева.

– Мечи.

– Что? – не понял Жданов.

– Мечи, – повторила Мора и, сняв один, взяла в руку, секунда, и из рукояти появилось мутное лезвие черного цвета длинной с метр и шириной с половину ладони. – Не знаю, откуда они, но это большая редкость, к тому же не именные.

Она подошла к поваленному пластиковому столу и рубанула по толстой столешнице, никакого сопротивления, мгновение, и вот она уже разрезана без всяких усилий.

– Однако, а там еще такие есть?

Мора отрицательно покачала головой.

– Хочешь, забрать?

Теперь уже Шах качал головой.

– Ладно, в бой только не лезь. Это тебе так, для самообороны. Як, – позвал он.

– Да, командир, – отозвался друг, выразив таким способом недовольство решениями Шаха.

– Как только закончишь с перебазированием капсулы с Поморкой, займись вместе с Акме продуктами, медициной и боеприпасами.

– Уже все сделано. Еще утром, когда поняли, что это единственный выход, отобрали все необходимое и складировали на леталке. Только погрузиться.

– Молодцы. Ладно, пошел я наружу, посмотрю, что там.

Но для начала Юра решил заглянуть в провал, где были эскалаторы, по которым он сюда пришел.

Остановившись воле остатков перил, Шах глянул вниз, там было темно, пришлось активировать шлем и смотреть уже с помощью ночного зрения.

– Охренеть, – только и смог вымолвить он. В отступившей тьме ползали, скакали, бегали с полтысячи тварей, размером с крупную кошку, некоторые пытались взобраться по стене, но результаты были посредственные. Даже валяющиеся внизу обломки им не сильно помогали. Захотелось кинуть вниз пару фугасных гранат, но Жданов пересилил себя. Танк стоял в центре всего этого и водил пушкой.

– А чего танк бездействует? – выйдя на связь с Тараном, поинтересовался он.

– Боезапас пуст, – отозвался замок, – и Кузнецу так и не удалось переключить управление, так что эта бесполезная железяка водит башней, и все. Толку от нее ноль. Мы вовремя оттуда робота, который был в рабочем состоянии, вытащили. Помог он нам.

– Как обстановка?

– Да пока тихо, Эд картинку дает постоянную. В руинах тварей, что тараканов в придорожной столовке, копошатся, сбиваясь в стаи. Штурм готовят.

– Ясно, держи в курсе. Сейчас навещу техников, узнаю, как у них дела, и иду к вам.

Шах глянул вниз еще раз, ничего не поменялось, только вот из тоннеля появилось парочка тварей побольше, а следом за ними еще несколько, и вот они бывшему капитану не понравились особенно, поскольку выглядели как люди, у них была одежда и даже какие-то жезлы в руках.

– Всем внимание, – выйдя на общий канал, позвал Юра, – наблюдаю нескольких мутантов, очертания человеческие, имеют одежду, спокойно передвигаются среди остальной живности.

– Видели мы таких, – отозвался Таран, – но они к нам не лезли, стояли кучкой в полукилометре и наблюдали. Никаких враждебных действий не предпринимали, только дрона нашего завалили, когда я его отправил посмотреть поближе. Твари их игнорируют.

Шах еще пару минут наблюдал за «человеками», те замерли и уставились на него, ничего не предпринимая. Наконец, ему надоело и, деактивировав шлем, он повернулся к Море, которая все это время бесшумно стояла у него за спиной.

– Видела таких?

Девушка пожала плечами.

– В мертвом полисе много разных тварей, отсюда не разглядеть, может, и видела. Но точно сказать не могу.

– Тогда вот тебе задача, оставайся тут и следи за тем, что внизу творится, – он кинул ей гарнитуру. – Пользоваться умеешь?

Девушка кивнула и, закрепив микрофон на горле, вставила в ухо каплю наушника.

– Умею, – произнесла она уже через устройство.

– Отлично. Если что изменится, начнется движуха подозрительная, сразу вызывай. Странно, что Таран здесь на всякий случай пост не оставил. Ведь если эти твари найдут возможность подняться, то ударят парням в тыл.

– Не надо думать о нем там плохо, здесь пост Акме, а вот, кстати, и она.

Юра поднял глаза и столкнулся взглядом с подошедшей блондинкой.

– А чего это вы тут делаете? – поинтересовалась лекарка.

– Наблюдаем, теперь вот будете вместе дежурить, – ответил Жданов. – Тут движуха внизу мутная, так что без расслабона.

– Слушаюсь, командир, – шутливо козырнув и приняв довольно фривольную позу, рассмеялась Акме.

– Никакого почтения, – буркнул Юра и направился туда, где на карте значились Болид и Кузнец.

Да местная транспортно-десантная платформа выглядела довольно оригинально, она стояла во внутреннем дворе и представляла из себя яйцо длинной метров тридцать и шириной десять. Никаких турелей, просто серый гладкий корпус. Задняя аппарель сейчас была откинута, и Кузнец помогал закрепить Яку медицинскую капсулу. Болида видно не было, только слышно, нескончаемый мат раздавался откуда-то из-под пола.

– Двигательный отсек, – сообщил Кузнец, – единственное бронированное место в этом корыте, остальное легкий пластик, который ножом пробить можно. Даже обычную пулю из макарки не удержит.

– Ну чего ты наговариваешь? – выбираясь наружу, встал на защиту местной техники Болид. – Думаю, он даже 7,62 выдержит метров со ста.

– Так себе достижение, – буркнул Кузнец, заканчивая подключать капсулу к батарее, – учитывая, что даже «Тролль» в кобуре у Шаха делает дыры в стене, которая потолще и попрочнее. Как эта дрянь вообще летала, непонятно, ее только в тылу можно использовать, и то в сопровождении звена беспилотников, чтобы они от нее вражеских отгоняли, иначе это «яйцо» гробанется почти мгновенно.

– Хватит вам, – одернул спорщиков Юра. – Лучше скажите, она взлетит?

– Взлетит, командир, – уверенно заявил Болид, – зуб даю.

– И еб…нется, – не сдержался Кузнец.

– Да хватит тебе, – завелся водила. – Нам главное на ту сторону речки перебраться, из этой западни выбраться.

– Мужики, харэ собачиться, дайте четкий ответ, сколько вам нужно времени, чтобы это «яйцо» смогло перелететь через речку и чуть дальше.

– Идеально – ночь, – отозвался Болид, – там нужно пару запчастей поменять, которые греются сильно, они уже поношены нашими тестами.

– Минимальный срок? – надавил Шах.

– Четыре часа, – нехотя заявил Кузнец.

– Хорошо, у вас четыре часа и ни минутой больше. Шах посмотрел на часы, – ровно в час ночи это корыто должно оторваться от земли.

– Есть, – отчеканили оба.

– Як, ты здесь не нужен, давай на пост.

Коровин провел рукой по прозрачному пластику капсулы и сбежал по аппарели.

– Чего это он такой мрачный? – проводив Яка взглядом, поинтересовался Кузнец.

– Обиделся на меня, я Мору вооружил.

– Я ей тоже не верю, – буркнул Болид.

– Шах, они поперли, – завопил Таран. – Дуй сюда! Иначе не удержим.

Жданов развернулся и побежал к выходу, он уже видел по картинке, транслируемой Эдгаром на забрало, как сотни тварей стали преодолевать вал одновременно со всех сторон.

Глава десятая

– По завалу на второй этаж, там позиция удобная, – направил его Таран. – Я снизу их держу, а вы сверху работайте.

– Понял, – отозвался бывший капитан, пробегая мимо аэробайков, которые Кузнец запрограммировал на автономный режим в случае прорыва, их автоматические пулеметы должны были прикрыть вход, через который отступит Таран.

Взлетев по обломкам, Шах оказался на небольшом козырьке. Глянув на вал из земли и трупов, он понял, что ни хрена они не удержат. Из мертвого разрушенного города на них перли сотни тварей, самых разных, больших и маленьких, с клыками, когтями, шипами, гребнями. Описать эту орду было в принципе невозможно, наверное, даже у Бога не хватило бы фантазии создать подобное, травоядных тут точно не было.

– Командир, подключайся, – спокойно произнес Тевтон, лупя короткими очередями по самым здоровым. – Лупи больших. Мелкие сейчас неопасны.

Шах вскинул свой стрелковый комплекс и стал методично в три выстрела лупить разрывными по самым крупным. Недостатка в целях не было, первый магазин кончился меньше, чем за полминуты, только вот результатов работы Жданов не заметил, орда просто поглотила павших, на место убитой твари вставали три новых.

Вот волна захлестнула старый оборонительный рубеж, перевалила через трупы погибших ранее и устремилась к центральному входу.

– Ложись, – скомандовал Таран.

И бывший капитан плюхнулся на брюхо, укрываясь за баррикадой из обломков пластиковых столов. Секунда, и расцвели в десятки разрывов. Эдгар вел прямую трансляцию с высоты пары сотен метров, все перед центральным входом утонуло в огне и осколках. Да и за оборонительным валом что-то рвалось.

– Все мины сюда стащили, – дал пояснение Таран, – и наш запас, и то, что тут в закромах нашли, жалко, мало их было. Только вот не спасет нас это.

Шах и сам понимал, что не спасет, на место разорванных осколками и шрапнелью мутантов шли новые. Только бы продержаться.

– Таран, какая у нас внизу оборона? – вскакивая и начиная снова отстреливать тех, кто покрупнее, поинтересовался Жданов.

– Хреновая. Тут завал, мы надежно заблокировали центральный вход, все говно с округи сюда два дня стаскивали, оставив только небольшой проход, который я сейчас держу…

На завал взлетела тварь с огромными ручищами, заканчивающимися какими-то острыми костяными клинками. Дважды рявкнула мелкокалиберная пушка Атланта, и очередное порождение биологической войны снесло. Еще двоих таких же постигла судьба первой, а вот по третьей долбил только пулемет, правда не сильно он ей мешал, крупняк не мог пробить странную черную кожу мутанта. Тварь резко оттолкнулась и взмыла вверх метров на пять. Ее полет был великолепен. Время словно замедлилось, секунда, и вот она застыла в верхней точке, вот начала снижаться, собираясь приземлиться прямо на козырек. Шах мысленно переключился на дробовик и активировал перк «дырокол», сейчас в магазине были масс реактивные снаряды, отдача прилично двинула в плечо, серебристая молния рванулась навстречу цели и ударила ее в грудь. Тварь разорвало на десятки кусков, которые разлетелись по всей округе. Голова с внушительными клыками угодила в Тевтона, который принял ее на грудь, словно футбольный мяч, потом скинул на правую ногу и от души пнул ботинком в сторону орды. Вышло эффектно – улетела та недалеко, метров на пятнадцать, но вал из трупов перелетела.

– Двадцать лет в футбол не играл, – рассмеявшись, заявил бывший пожарник, – а тело-то помнит.

– Стреляй, давай, – завопил Як, державший правый фланг. – Прут, не удержим.

И точно, твари все перли и перли. Они снова миновали вал из трупов, не считаясь с потерями.

– Ракеты, – заорал Тевтон, и заплечный контейнер задрался вверх.

Шах прятаться не торопился, он выбил еще трех внушительных тварей, отдаленно напоминающих людей. Восемь снарядов ушли вверх метров на двести, а потом рухнули вниз, устремившись по заданным координатам. Секунда, и за валом все потонуло в разрывах, не мины, конечно, но фугасно-осколочные ракеты с двухкилограммовой начинкой произвели неплохое опустошение в рядах мутантов.

Шах, укрывшийся за столом и сменивший очередной опустевший магазин, вскочил и открыл огонь, давя самых опасных противников. Но, видимо, даже у тварей был запас прочности, и страх им тоже был ведом, словно повинуясь приказу, выжившие отхлынули в руины.

– Сейчас перегруппируются и снова полезут, – снимая шлем и вытирая пот, нервно произнес Тевтон, – только вот работать почти не с чем, у меня последний короб.

Шах провел ревизию, у него осталось восемь магазинов, пятьдесят масс рективок и пять фугасно-осколочных гранат для подствольника, были еще три ручные гранаты, одна осколочная и две грави. Но последние фактически бесполезны.

Жданов посмотрел на часы, стрелки подбиралось к десяти вечера, а до времени отлета еще три часа, и уверенность, что они столько продержатся, таяла на глазах. Эдгар, исправно ведущий наблюдение, показывал, как в руинах формируется новый кулак из сотен тварей.

– Таран, что у тебя с боезопасом?

– Сотня выстрелов к крупняку, – зло отозвался рейдер, – и один ракетный удар на четыре управляемых снаряда, все.

– Плохо, но приходится играть с теми картами, что нам сдали. Поступим так – ты отходишь внутрь и заваливаешь проход. Мы работаем, сколько можем, и отходим в здание, будем контролировать завал, байки помогут, снаружи нам все равно не удержаться.

– Есть, – отозвался замок, и снизу задвигались какие-то тяжелые предметы.

Шах привстал и внимательно осмотрел поле боя, враг не считался с потерями, он просто пер вперед, заваливая противника трупами, вал из тел был уже в два человеческих роста. Где-то за ним истошно и мерзко орала израненная тварь, действуя на нервы, и поделать больше ничего было нельзя. Они, конечно, прорвутся, но держать узкий прорыв удобней, чем огромный фронт, другого выхода-то все равно нет.

– Акме, как у вас?

– Тихо, но твари все пребывают, их тут внизу уже пара тысяч, а этих человекоподобных восемь.

– Черт, они что-то задумали, – вставил свои пять копеек Як.

– Конечно, задумали, родню собрали, чайку попить, – нервно огрызнулась лекарка. – Як, не беси меня, я сейчас на нервах.

– Продолжайте наблюдать. Если движуха будет, зовите Тарана, он сейчас единственный, кто может вас поддержать. Там вроде еще пара турелей автоматических была.

– Давно сухие, – отозвался замок. – Первый день мы нещадно эксплуатировали местный арсенал, если бы не он, нас бы еще к концу первой ночи смели.

Минут двадцать длилось затишье, Жданов даже успел выкурить пару сигарет. Все это время он пытался понять, какого хера вся эта живность приперлась сюда, неужели ради того, чтобы разорвать в клочья восьмерых рейдеров и одну мутантку непонятного происхождения?

– Термик тоже пустой, – сообщил Таран, – забираю его с собой, у него клинки, может оказаться полезен в ближнем бою, все же он ликвидатор, его для подобного и изготовили.

– Забирай, – согласился Шах. – Ты первый этаж завалил?

– Да, какое-то время баррикада продержится, мелочи через нее будет пробраться тяжело, но что-то крупное сметет ее на хрен. Так что, если вы будете держать их подальше, то все не так плохо.

– Легко сказать, сложно сделать, – буркнул Як, – у нас крупняков не осталось. Так что, тушу серьезную нам просто нечем валить. Ты был нашей основной ударной силой. Пожалуй, самый серьезный аргумент у Шаха с его масс реактивными снарядами.

– Ага, только вот у меня их не так уж и много, – продолжая наблюдать за трансляцией ворона, отозвался Жданов, – да и не пулемет это, долгая перезарядка маленький магазин.

Противник дал им еще двадцать минут передышки, а потом снова пошел вперед. Волна мелких тварей размером с кошек, шустро перебирающих лапками и ловко прыгающих с места метра на четыре, устремилась к опорному пункту.

Автоматы молчали, еще рано было работать. Шах прикинул, как лучше себя сейчас вести. Низ забаррикадирован, значит, мутанты упрутся в завал и им останется только штурмовать козырек, поскольку пробиться силой по низу не выйдет, смогут они запрыгнуть? Шах активировал дальномер в шлеме, до земли было ровно пять тридцать. Если твари смогут взлететь сюда, будет проблема, а если нет, то…

– Не стрелять, – скомандовал Шах, – ждем. Придется рискнуть.

Як и Тевтон послушно кивнули.

Вот волна атакующих захлестнула скользкий вал из сотен трупов, секунды тянулись очень медленно. Бывший капитан сжимал автомат, ему очень хотелось вскочить и бить в этот ковер из мелкой живности, не скупясь на патроны. Сейчас он очень пожалел, что у него отсутствует обычный ранцевый огнемет.

– Таран, у нас есть лишние транспортные батареи?

– Есть пяток. Запасные к аэробайкам и две к платформам, если уходить, все равно бросим.

– Давай их всех к нам.

– Блин, – хлопнул себя тяжелой рукавицей по шлему Тевтон, – как раньше-то не подумали. Если их запрограммировать на самоуничтожение, то они рвутся не хуже гранат. Метров восемь можно без проблем зачистить, маловато, конечно, у нас их, но все равно лучше, чем ничего.

А твари к тому моменту дорвались до баррикады. Жданов отлично слышал, как они пищат и царапаются. Некоторые пытались запрыгнуть к людям, но им не хватало силенок, причем существенно. Только один особо сильный и здоровый смог забраться к Яку, приземлился перед ним в метре, получил пулю и улетел вниз, где его моментально растерзали.

Таран идеей с батареями проникся. Не прошло и пяти минут, как на козырьке появился Термик, который тащил две большие батареи к платформам и рюкзак с малыми от аэробайков. Андроид даже не обратил внимание на вес в сотню килограмм, свалил все перед Шахом и смылся.

Жданов хмыкнул и, открыв панель, начал взламывать элемент питания. На это у него ушло секунд тридцать. Наконец, батарея начала нагреваться, и Юра швырнул ее в самую гущу тварей. Те, естественно, по своей природной тупости ничего не поняли, обнюхали ее, один даже взобрался и уселся, грея задницу, и вроде как с благодарностью смотря на того, кто сделал ему столько чудесный подарок. Сидел он так с минуту, а вот потом подозрительно опустил зубастую морду вниз, видимо, жопа начала подгорать. Полыхнуло знатно, хлопок был негромкий, но вот белое пламя в виде шара накрыло примерно метров пять, начал-то Жданов с малой батареи.

– Неплохо, – прокомментировал Тевтон, – штук сорок тварей в минус. Только толку? Их там сотен пять, а может, и больше, а сзади еще напирают, правда, ничего крупного не видно.

Шах философски пожал плечами и принялся мастырить новую «бомбу». Через две минуты рванула следующая, за ней еще одна. Недостатка в противниках не было, каждый взрыв уносил до полусотни, правда, это все равно, что камешки в прибой кидать. На всякий случай Юра оставил одну здоровую, вдруг пригодится.

– Таран, как там баррикада?

– А что ей будет? Стоит, не шелохнется. За все время две твари через щели пролезли, ну так им Термик бошки снес и законопатил места прорывов. Нет, этой шушере нас не взять, тут нужно что-то посерьезней.

– Накаркал, – глядя в руины, невесело сообщил Як.

Шах посмотрел в указанную сторону, дела становились все хуже и хуже, на них прямо по улице неслись два десятка давешних тварей, те самые прыгуны. И скорость у них была просто запредельной.

– Ракеты, – что есть духа, заорал Шах. – Таран, давай сюда, иначе через минуту нам всем придет конец.

– Мне к вам не пролезть, – отозвался замок, – пусть Эдгар наводит. У меня всего десяток малых, пятикилограмовок.

– Птиц, режим сопровождения, синхронизируйся с Атлантом, – скомандовал Шах.

– Готово, – спустя полминуты отчеканил парящий где-то в ночном небе ворон.

– Таран, одну за другой, – приказал Жданов. – Эдгар, наводись в кучу.

Первая ракета вылетела из окна и рванула вверх, после чего, изменив направление, устремилась к земле. Следом за ней еще и еще. Таран ориентировался на намеченные группы мутантов, которые сопровождал ворон.

Ракета рванула в группе из трех тварей, опрокинув их, одного двухметрового мутанта осколочно фугасный заряд разорвал в клочья в трехстах метрах от оборонительного рубежа, двух других зацепило осколками, опрокинув. Они встали на ноги, но двигались очень медленно, серьезно отставая от основной массы. Следом разрывы пошли один за другим.

– Восемь, девять, десять, все, – вздохнув, произнес Як.

На ногах осталось восемь тварей, половину из которых довольно серьезно побило. Они медленно ковыляли в сторону рубежа, две вскоре рухнули и поползли.

– Отобьемся, – уверенно сообщил Тевтон, – этих калек ты и из своего чудо дробовика перещелкаешь. – После чего вгляделся в руины. – Все, писец котенку, – тяжело вздохнув, устало сообщил он, пристраивая пулемет на перевернутом столе.

И Шах был с ним полностью согласен, из руин вынырнул еще один десяток мутантов. Они, набирая скорость, перепрыгивали через павших товарищей, уже догоняли искалеченных, трое из которых вполне бодро присоединились к новой волне.

– Огонь! – что есть мочи заорал Шах и, вскочив, начал бить короткими очередями по монстрам, которые были уже в двух сотнях метров.

Система наведения и сопровождения цели не позволяла мазать, вот только результат почти отсутствовал.

Справа заработал крупняк Тевтона, он даже свалил одну из тварей, только победу это принести не могло.

– Я пуст, – заорал тот спустя полминуты.

– Уходи, – скомандовал Жданов. – Як, ты тоже, я прикрываю, отступаем внутрь, тут нам не удержаться. Кузнец, делай, что хочешь, но через десять минут мы должны быть в воздухе. – Сам он при этот ввел код перегрузки у последней большой батареи, которую положил рядом с выходом, до взрыва оставалось примерно минута.

– Понял, командир, – не задавая лишних вопросов, ответил крафтер. – Отходите сюда.

Шах вскочил на ноги и выстрелил масс реактивным снарядом в тварь, уже взлетевшую на бруствер, промазал, но попал в ту, что шла следом. Она лишилась нижней конечности и теперь каталась по земле. Мелкие, которые ковром ползали внизу, заорали, разбегаясь, поскольку набегающие мутанты давили их, не обращая внимания.

Шах выстрелил еще дважды, на этот раз точно, и двое мутантов разорвало в клочья. Но сразу четверо взмыли в воздух. Одного он успел сбить в полете, расплескав во все стороны, а вот трое других приземлились на козырек. Еще одного Юра вальнул сходу. Только вот теперь магазин был пуст, он полоснул очередью почти в упор и прыгнул в провал окна. Тридцать секунд для перегрузки батареи, но их не было.

– Шах, тут прорыв, – панически заорала Акме, – они открывают порталы, и из них лезут твари.

– Всем отходить к платформе, последний рубеж обороны во внутреннем дворе.

Жданов скатился по завалу, был бы он в другой броне, все бы себе переломал. Вскочив, он побежал вглубь здания. Ему навстречу ударили автоматические пулеметы, это аэробайки, следуя программе, долбили по преследующим его тварям. И удачно, надо сказать. Тварь, что сунулась в пролом, три пулемета просто снесли. Вот только боезапас у них маленький, всего по двести пятьдесят на каждого.

Шах проскочил мимо них, сзади раздался удар и скрежет, это баррикада, перекрывающая вход, получила сильнейший удар, что-то таранило ее с огромной силой. А затем на оставленном козырьке раздался внушительный хлопок, белая мощная вспышка осветила полутемный зал. Картинка, которую исправно поставлял Эдгар, говорила, что козырек над входом частично обвалился, прихватив с собой последнюю тварь, которая теперь каталась по земле от боли в прожженной шкуре.

– Удачно вышло, – пробормотал Жданов и побежал дальше.

Ворвавшись в центральный зал, Юра опешил. Из двух порталов, открывшихся в дальнем углу, валили десятки тварей. Шах вскинул свой автомат и всадил гранту из подствольника прямо в портал. Он ожидал взрыва, но его не произошло, маленькая ракета исчезла в синей воронке, словно в воду канула. Секунда, и разрыв, только звук пришел не от портала, а из-за спины, там, где был спуск в подвал. По воронке перехода пошла рябь, и она свернулась, раздавив пару небольших мутантов, напоминавших шестилапых собак высотой до колена.

Шах на бегу лупил тварей, которые успели выбраться из портала. Его кто-то поддерживал, поливая скупыми очередями от единственной двери, которая вела на задний двор, остальные надежно заблокировали, пока он валялся в отключке. Второй портал метрах в сорока от него по-прежнему работал, и из него шли подкрепления.

– Шах, нам нужно десять минут, – потребовал Кузнец.

– Нет у нас десяти минут, все ляжем, заводи свое корыто.

– Десять минут, – упрямо отчеканил крафтер.

В этот момент Шах добежал до двери. Ее перекрывал Атлант, его грудная броня была открыта, Таран сидел в нем и лупил по тварям из какого-то трофейного автомата.

– Остальные где?

– За дверью, организуют последнюю линию обороны, – не прекращая стрелять, отозвался замок. – Пока мы их тут держим, они пытаются укрепиться.

– Значит, держим, – прорычал Жданов и, зарядив подствольник, заскандалил гранату в только что открывшийся портал.

Секунда, и из «подвала» раздался едва слышимый хлопок, только вот на этот раз взрыв не принес никакого результата. А затем из него повалили твари, мелочь, но ее было очень много. Жданов сорвал с пояса осколочно-фугасную и швырнул в самую кучу, взметнулось пламя, разлетелись осколки, убивая и калеча мутантов, но это уже ничего не решало. Таран сменил магазин, прикрыв перезаряжающегося бывшего капитана. От входа раздался новый удар, и баррикада, отлично отсюда видимая, рухнула. В прорыв ломанулась очередная тварь с костяными мечами на конце рук, ее взяли на три пулемета. Вторую тоже. А вот с третьей не срослось, она, расширив брешь, понеслась на байки, и прежде, чем ее свалили, внутри оказалось сразу три твари, которые на скорости преодолели двадцатиметровый отрезок и смели байки, словно кегли в боулинге.

А следом из пролома лезли уже новые мутанты, а под ногами у них крутилась шушера. Минута, и в зале станет тесно.

Шах переключился на масс реактивные снаряды и завалил двух первых, но он уже понимал, что им вдвоем не удержать орду, рвущуюся вперед.

– Пустой, – отшвыривая автомат подальше, произнес Таран. – А теперь, Шах, бери остальных, и валите отсюда, а я вас прикрою.

– Таран, не дури, – вбивая три оставшихся масса в набегающих костеруких, но свалил только одного, два других шустро увернулись, на перезарядку времени уже не было, на него перла лавина из мелких мутантов. – Вылезай из своего сейфа, и пошли, сейчас через пару минут Кузнец поднимет свое яйцо.

– Уходи, – закрывая грудную броню, отозвался замок, он скинул навесное вооружение, чтобы не мешало, а из рук его выстрелили двухметровые мечи, как те, что нашла Мора, только гораздо больше. – Прощай, командир, не поминай лихом.

Шах короткой очередью срезал тварь, которая прыгнула на него, потом бросил взгляд на Атланта, который изготовился к бою и, кивнув, распахнул дверь.

– Прощай, Таран.

– Андрей, – произнес тот тихо, – когда-то меня звали Андреем.

– Прощай, Андрей.

И Жданов закрыл за собой дверь.

– Где Таран? – спросила Акме, увидев одинокого Шаха.

– Он не придет, – покачал головой Жданов. – Все, блокируем дверь и на корыто, если через две минуты мы будем тут, значит, он погиб зря.

– Но я же вижу его иконку в отряде, – возмутилась лекарка.

Мужчины отводили взгляд и громоздили кучу хлама, намертво блокируя дверь.

– Почему мы его бросаем? – надрывалась блондинка. – Почему он мне не отвечает?

– Потому, что кто-то должен нас прикрыть, – рявкнул Шах. – Там такое творится, если не задержать мутантов, мы не взлетим. А теперь уймись, и марш на платформу, пора сваливать. У нас две минуты, пока Андрей держит дверь, иначе будет поздно. Все, вперед!

Он перехватил взгляд Моры и кивнул, девушка все поняла правильно. Обхватив растерявшуюся Акме за плечи, она повела ее на десантную платформу.

Шах на бегу сменил магазин, зарядил подствольник и запихал очередные пять масс реактивных снарядов в дроб. Последним пятился андроид, прикрывая остальных отступающих, оружия у него не было, только из рук выстрелили клинки, которые резали даже тарииловую броню.

– Кузнец, делай что хочешь, но если сейчас же не взлетим, нам конец, – взбежав по аппарели, заорал Жданов.

– Не ори, взлетаем, – огрызнулся крафтер, он ни слова не спросил про Тарана, видимо, и сам все понял.

Аппарель пола поползла вверх вместе с Термиком, который застыл на середине пути, наблюдая за дверью.

Яйцо вздрогнуло, и начало медленно подниматься.

– Эд, мы уходим, давай за нами. Будем надеяться, удастся перелететь реку.

– Понял, лечу рядом, – отозвался ворон.

– Лучше вперед, и присматривай места удобные для посадки, что-то я очень не доверяю этой платформе, мне кажется, она развалится скоро.

– Не исключено, – хохотнул птиц. – Если бы ты видел, из какого дерьма эта парочка мазохистов делала детали, то выбрал бы мутантов.

– Может, и так, – согласился Шах.

Он опустился на пол и, убрав забрало, потер лицо рукой. Он потерял друга. И плевать, что решение правильное, и плевать, что Таран сам выбрал такую судьбу, вина все равно останется на Жданове. Вернув забрало обратно, он подключился к камерам Атланта. Картинка пошла прямо на щиток шлема. Таран махался с мутантами и был облеплен всякой мелочью, которая бросалась на него, как собаки на медведя, стараясь отвлечь от серьезных противников, а он ее стоически игнорировал, так как пока что вреда их маленькие зубки и коготки ему причинить не могли. Вот какая-то зубастая тварь не удержалась и скатилась ему прямо под ногу, и тяжелая нога мобильного доспеха опустилась на нее, размазывая тонким слоем по залитому кровью полу. Взмах руки, и сразу три висящих на ней твари влетают в стену, словно их запустили из мощной катапульты. Шах не слышит хруста костей за какофонией звуков боя, но и так ясно, этим уже не встать. Но мелочь не особо интересует его бывшего заместителя, Таран охотился на других, тех, кто реально создает угрозу. Пригнувшись, Таран взмахнул своим тесаком и отрубил нижнюю конечность костерукому. Тот заорал и рухнул на пол, и тут же нога шагохода опускается на его голову, расплющивая ее и добавляя крови к тому, что уже пролито. Безумный, ненужный бой. Таран отступает от поверженного врага, возвращаясь к двери, но на место погибшего мутанта приходят сразу два новых. Похоже, им перепало на поле, когда по ним отработали ракетами, один хромал, у второго было вспорото брюхо, но он, казалось, не обращал внимания на рану. Снова взмах руки с мечом, и черное лезвие пробивает хромого насквозь. Вот только вытянуть его Таран уже не успел, на руку обрушивается страшный удар, третий мутант, зашедший сбоку, атакует и добивается успеха, манипулятор мобильного доспеха оторван возле локтя и вместе с мечом остается в брюхе мутанта, который заваливается на спину. Атлант все еще боеспособен, у него осталась левая рука, он ускоряется, тараня плечом раненого костерукого, который отлетает в сторону, размазывая по дороге несколько мелких мутантов, и шагоход вырывается из кольца, впереди только мелочь, самая крупная из которых размером с сенбернара.

– Уходи, – орет Шах в голос, – иди на прорыв.

Но Таран его не слышит, он заблокировал все каналы и не знает, что платформа уже в воздухе. У него есть одна задача – пока он жив, он защищает дверь. Это его граница. Он атакует последнего костерукого, замахивается для удара, но в спину ему влетает сгусток энергии, напоминающий бардовый шар, размером с баскетбольный мяч. Во все стороны летит броня, и шагоход валится на пол. Таран еще успевает перевернуться, когда последний костерукий, тот самый, что лишил его руки, наносит удар своим костяным мечом. Удар приходится точно в стык грудных пластин, прочнейший тариил лопается, и лезвие погружается во внутренность шагохода. Жданов не слышит крика умирающего товарища, но знает, удар смертелен. Таран делает последнее движение, уцелевший манипулятор мобильного доспеха поднимается, и мутное черное лезвие входит твари под нижнюю челюсть. Мертвый мутант заваливается вперед прямо на лежащий «доспех», иконка Тарана гаснет, а спустя секунду активируется система самоуничтожения Атланта.

Шах поднялся на ноги и, убрав щиток, посмотрел на сидящих у стены людей.

– Андрей погиб.

Мора, сидящая к нему ближе всех, восприняла это совершенно спокойно, у нее была какая-то отстраненность ко всем в отряде, кроме Жданова.

– Ты виноват, – неожиданно взорвалась Акме. – Ты его там оставил.

– Я, – легко согласился Шах. – Да, я оставил его там, он сам решил так поступить, я согласился. Нам нужно было задержать противника, и Таран выполнил эту задачу блестяще. Дал нам время уйти. Хотите, я прямо сейчас сложу с себя бремя командования, пусть вон Тевтон или Кузнец отдают приказы. Или ты, Акме, думаешь, мне легко далось это решение? Так что давайте двигаться дальше и помнить его жертву. Мы уже слишком многих потеряли. Или кто-то еще хочет высказаться?

– Нет, Шах, все нормально, – примирительно подняв руку, заявил Тевтон. – Она блондинка, докторша, ей можно. Мы понимаем.

Кузнец, Як и Болид молча кивнули, соглашаясь с товарищем.

Жданов несколько секунд устало тер лицо, покачиваясь с носка на пятку, после чего решительно прошел в кабину, где за штурвалом сидел крафтер.

– Летим? – поинтересовался он.

– Летим, – согласился «пилот». – Кусок рубероида при сильном ветре летает лучше, а мы ползем даже тише первых дирижаблей.

Шах посмотрел на приборную панель. Сейчас их «яйцо» двигалось со скоростью двадцать три километра в час.

– Главное – летим, – философски заметил Жданов. – Сколько до реки?

– Три километра. Хорошо высотных зданий уцелело мало, иначе пришлось бы забираться гораздо выше, а сейчас бы всего в ста пятидесяти метрах от земли. Черт, только этого не хватало, – и крафтер указал рукой вперед.

Шах присмотрелся, встречный ветер усиливался, а еще гнал на них тучу, отлично видимую при ночном видении, но самое плохое, что впереди была стена воды.

– Твою мать, – только и успел сказать Шах, когда сильный порыв ветра ударил в «яйцо», а следом на корпус обрушились потоки воды, которые сократили и так хреновую видимость да нескольких десятков метров.

– Нужно садиться, иначе точно все плохо кончится, – нервно заявил Кузнец, сжимая штурвал побелевшими пальцами. – Это корыто летит вопреки всем законам вероятности, еб…ся можем в любой момент.

– Эд, давай за реку, ищи место для посадки, – мысленно скомандовал Жданов.

– Сволочь ты, Шах, – отозвался птиц, но все же снялся с какой-то антенны, на которой сидел и, взмыв вверх, не слишком быстро полетел в сторону реки.

Очень медленно десантная платформа тащилась в сторону реки, скорость упала из-за встречного ветра, и теперь прежняя в двадцать казалась весьма приличной.

Жданов склонился над ящиком с боеприпасами к своему «шквалу» и теперь снаряжал опустевшие магазины, половина боеприпасов уже перебралась в рюкзак, и в ящиках осталось только то, что нельзя было унести. Остальные занимались тем же самым, только Тевтон сидел и с тоской смотрел на свой пулемет, последняя лента ушла еще на козырьке. И вот теперь его оружие оказалось бесполезным. На коленях пулеметчика лежал автомат «Дерх», в переводе с местного рыцарь. Системный, третьего уровня, программируемый боеприпас, хорошая машинка с впечатляющим калибром. Трофей с теневиков. К нему было семь двадцатизарядных магазинов, других вариантов все равно не было. Як, у которого к родному стволу тоже боезопас кончился, сидит в обнимку с гауссом покойного Токаря. Тот оказался предусмотрительным и запрограммировал именное оружие на смену хозяина в случае его гибели, включив в список возможных пользователей всех членов отряда.

– А где наш гранатомет? – вспомнил про малый револьверный ракетомет, снятый с мясников, спросил Жданов.

– Там оставили, – сообщил Болид. – Что с него толку, если боеприпасов нет? В первый день все извели. Таран пытался бить по скоплениям мутантов, иногда удавалось, иногда нет. Но все равно пошло на пользу, они стали осторожнее, дуром не лезли.

– Жалко, хорошая штука была.

– Жалко, – согласился Болид. – Много чего из брошенного жалко.

– Мы над рекой, – крикнул Кузнец из кабины. – И вроде пока летим.

– Сплюнь, дурак, – крикнула ему в ответ Акме.

Встав, лекарка дошла до медицинской капсулы и стала проверять состояние Поморки. На вопросительный взгляд Яка, сидящего рядом, успокаивающе сообщила, что все в норме, и через три дня его подруга будет бегать, прыгать и любить.

– Эд, что там с местами для посадки?

– Блин, Шах, имей совесть. Я, конечно, крут, но погода полное говно, видимость никакая, пока не найдено ничего пригодного. Если только на центральную улицу садиться, но вся она забита транспортом, похоже кто-то накрыл на ней колонну с беженцами.

– Ищи, пернатый, ищи, – пробормотал Жданов, – нет у меня веры в это «яйцо», – но этого вслух говорить не стал.

Время тянулось медленно, бывший капитан закончил пополнять боезапас и теперь от нечего делать изучал содержимое своего рюкзака, как-то раньше некогда было – то умирал, то воскресал, то воевал. Кто-то все же о нем позаботился и сунул в карман блок сигарет. Два местных ИРПа, пара гранат, пачки с патронами, но очень немного, всего пять штук, а это значит, двести выстрелов. Сменная одежда, под броней-то он голый. Боезопас к «Троллю» тоже смешной, пятьдесят выстрелов, а вот масс-реактивные заряды запихнули все, ну что осталось. Шах быстро вскрыл коробку и пересчитал, учитывая то, что на нем, и то, что в коробке, всего тридцать два. «Хреново», – побил бухгалтерию Жданов, а ведь идти им еще очень далеко.

– Река позади, – обрадованно выкрикнул Кузнец. – Все, друзья, мы на другой стороне и пока что летим.

– Именно, что – пока что, – буркнул пессимистичный Болид.

Шах посмотрел на часы, полет длился уже полчаса, и вроде как нелепое «яйцо», в котором они сидели, падать не собиралось.

Шах откинулся на переборку и закрыл глаза. Ему удалось подремать какое-то время, разбудило его легкое сотрясение, похоже, порыв ветра слегка крутанул летающее «яйцо». Он устало потер лицо.

– Эдгар, что там с площадкой?

– Очень плотная застройка, дороги забиты транспортом, пока ничего пригодного.

– Ищи.

Мора встала со своего места и переела поближе к Жданову.

– Какой план?

– Простой, приземлиться, дождаться, пока Поморка оклемается, и вперед на запад.

– А потом?

– Мора, я без понятия, что будет через час, а ты спрашиваешь, что потом. Нам нужно пройти больше двухсот километров. У меня осталось половина отряда, мы потеряли почти все имущество, но другого пути у меня нет, мы должны дойти.

Белоголовая понятливо кивнула.

– Но потом ты уйдешь со мной?

– Да чего я тебе сдался? Я даже не представляю, куда ты меня зовешь, и главное зачем?

– Сейчас не время, но я тебе все расскажу, – пообещала мутантка.

– Вот когда расскажешь, тогда и буду думать, нужно оно мне или нет. Но сначала я доведу тех, кто выжил, до этого гребанного укреп района.

Мора кивнула.

– А что это было за видение со спонтанным сексом?

– Не понравилось?

– Понравилось, но вопрос был не про это.

– Только так можно вернуть человека к жизни, – улыбнувшись, ответила белоголовая. – Душа твоя таяла.

– Хватит гнать.

– Гнать? – не поняла Мора.

– Сленг из моего мира, значит – вешать лапшу на уши.

– Лапшу на уши? – снова попав в тупик богатства русского языка, удивилась девушка.

– Да, блин, обманывать, врать.

– Теперь ясно, но я тебя не обманываю. Только ты зря не веришь в душу, это некая внутренняя сущность, которую тоже можно повредить. Вот ее-то и повредил своим тесаком Орайн. Если бы он выжил, процесс шел бы быстро, но поскольку он был мертв, то она начала распадаться. Повезло тебе, но ты бы все равно умер, если бы я не бросила якорь. Пришлось очень глубоко погрузиться в твое сознание, прежде чем я нашла сокровенное, то, в чем ты даже себе не признаешься, то, чего желаешь больше всего.

– Дом? – удивился Шах.

– Да, дом, семья, покой и женщина, которая тебя ждет.

– Что-то все очень надумано, – заметила прислушивающиеся к их разговору Акме.

Мора равнодушно пожала плечами, ей было все равно, верят ей или нет.

А Шах молчал. Он знал, что Мора права, у него никогда не было Дома. Квартира, новая подружка… Но это не было домом, не было семьей, просто место. А это уже совсем разные вещи. Он уже хотел сказать, что белоголовая права, но не успел, взревел сигнал тревоги.

– Ракетная атака, – заорал Кузнец, пытаясь перекричать надрывающегося ревуна. – Держитесь!

Шах завертел головой, ища, за что можно схватиться, но не успел, удар пришелся в днище. Жданова швырнуло вперед, голова вошла в соприкосновение с оружейным ящиком, свет погас.

Глава одиннадцатая

– Шах. Шах. Шах, – долбился в голове чужой голос, вызывающий резкую боль.

Жданов открыл глаза, пытаясь понять, что произошло. Зрение на удивление ясное, небо, затянутое серыми тучами, посветлело, а на обломке стены прямо над ним сидел Эдгар. Значит, провалялся он минимум часов пять, а то и семь. Бывший капитан, не торопясь, пошевелил пальцами на ногах, потом на руках, ничего не болело.

– Очухался? – раздался в голове обрадованный голос Эдгара.

– Очухался, – мысленно отозвался Жданов и, деактивировав перчатку бронекостюма, провел рукой по лицу.

Пальцы наткнулись на засохшую корку. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это засохшая кровь. Был бы он в шлеме, все бы обошлось менее болезненно, скорее всего, соприкосновения с оружейным ящиком он бы даже не ощутил.

– Где я?

– Все там же – в аду, который по ошибке назвали Эдемом, – схохмил птиц. – Семь часов в отключке, круто тебя приложило, выглядишь, как упырь после недельного загула.

– Чувствую себя так же.

Активировав шлем, Юра посмотрел показатели медицинского монитора, автоматическому лекарю пришлось повозиться – тяжелое сотрясение, проломленный череп. Если бы не регенератор, две порции которого он получил, и дальше бы валялся без сознания. А так почти норма.

Переключившись на меню отряда, Шах тяжело вздохнул, еще одна иконка погасла. Видимо, все же от судьбы не уйдешь – Поморка не пережила крушения.

Активировав карту, Юра попытался найти остальных выживших, пеленг был устойчивый, километрах в пяти горело пять ярких точек.

– Где все? – садясь и приваливаясь спиной к стене, задал он птицу свой первый вопрос.

– На месте крушения, меня послали к тебе. Погибла Поморка, остальные в норме, Термику вообще хоть бы хны, Мора шишку на лбу заработала. Остальные отделались синяками и ушибами. Я тебя почти сразу нашел, только вот ты в полном отрубе был.

– Плохо, – Шах посмотрел вокруг, ища свое оружие, но увидел только окровавленный ящик, с которым успел близко познакомиться.

– «Шквал» твой в «яйце» валяется, – поняв, что ищет Шах, пояснил ворон.

Подведем баланс – «Троль» и три обоймы к нему, кинжал теневички, четыре гранаты. По оружию все. Еды нет, рюкзака нет. Нужно пройти пять километров.

Шах огляделся более внимательно, он лежал в разрушенной квартире, крышу снесло, остались лишь стены. Медленно опираясь на кусок пластика, Жданов поднялся на ноги, его слегка повело, сказывалось ночное приключение, в глазах опять круги заплясали, ноги стали ватными и грозили подогнуться.

Выбрав в меню аптечки стимулятор, Шах отдал приказ на применение. Игла кольнула под левую лопатку, и уже через тридцать секунд жить стало здорово. Почти как с Еленой Малышевой. Хотя Жданов никогда не понимал, почему жить здорово именно с Малышевой, а не с Кирой Найтли, например. Распахнув дверь, ведущую наружу, он тихо выматерился, прямо под ним была пустота, что-то снесло половину дома, оставив эту стрелу, высотой метров в сорок, на которой он и застрял.

– Вот, как плохо не уметь летать, – ехидно прокомментировал с куска стены ворон.

Шах плюнул вниз и, достав початую пачку сигарет, сел у стенки и закурил. Самое плохое, что у него отсутствовала связь с остальными. Пять километров для выжженных земель, это очень большое расстояние. В лучшем случае устойчивая связь была километра на два. И то редко.

– Вот что, птиц, давай на взлет, полетай минут десять вокруг, поищи неприятностей. Если все чисто, вали к остальным, скажи, что я жив, но задерживаюсь. А я попытаюсь придумать, как отсюда выбраться.

– Слушаюсь, тащ командир, – весело прокаркал Эдгар и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух.

Пока Шах курил, ворон неторопливо летал метрах в двухстах над землей, постепенно увеличивая радиус, круги становились все шире.

– Чисто, – доложил он минут через десять. – Пара мелких тварей, копошатся в полукилометре, размером с собаку, но не думаю, что для тебя это будет проблемой. А вот как ты спускаться будешь, я без понятия. Это же надо же так неудачно приземлиться.

– Разберусь, – отмахнулся Жданов. – Все, вали к нашим. Им ты сейчас нужнее.

– Счастливо оставаться, – напутствовал наглый птиц, и стрелой унесся на юго-запад.

Шах поднялся и снова глянул вниз. Он не знал, что за оружие поиздевалось над домом, но выглядело так, словно гигантской бритвой его разделили, причем другую часть обнаружить не удалось. А вот спускаться было проблемно, нет, выступов хватало, да только на них разве что горному козлу можно было удержаться. Юра забрался на остатки внешней стены и посмотрел вниз. Несколько выбитых окон метрах в десяти ниже, и почти семьдесят метров гладкой стены. Шах, не спеша, обошел свою темницу, с двух других сторон ситуация была идентична. Так что, повторить результат падения и зацепа, как было при атаке на Гиппера, ему не удастся. Спрыгнув обратно в квартиру, бывший капитан задумчиво покрутил в руках поднятую с пола чашку, а секунду спустя зло запустил ее об стену. Осколки брызнули в разные стороны. Шах проигнорировал донышко, которое срикошетило ему в грудь, и открыл меню системных параметров. Вот когда он очень пожалел, что не выучил «телепорт» или на худой конец «энергетическую кошку». «Рывок» сейчас ему ничем помочь не мог, до ближайшего дома было метров тридцать, а больше скилов, позволяющих переместиться на расстояние, у него и нет.

С неба снова пошел дождь, мелкий и холодный, Жданову в его броне, конечно, плевать на него, но настроение пошло вниз. Зато, деактивировав шлем и подставив под льющуюся с неба воду лицо, он смог смыть засохшую кровь.

Умывшись, Шах посмотрел на мир уже другими глазами, кровавая маска исчезла, сразу стало хорошо. Что он знает о спусках с вышек? Да не много. Трос? Бывший капитан быстро обошел руины квартиры, ничего похожего. Пара тряпок, но если из них сделать веревку, метров семь наберется максимум, донизу не хватит. Парашют? Та же проблема, полное отсутствие материала. Его взгляд упал на пластик окна, тонкий, легкий прочный. Три миллиметра толщиной, держит пулю из Калашникова, отлично гнется, идеальный материал для крыла дельтаплана. Боясь спугнуть оформившуюся мысль, Шах быстро начертил на грязном полу треугольник и задумчиво уставился на него. Попытка будет одна, и если не выгорит, он просто разобьется, но других вариантов, похоже, нет, и не предвидится.

– Значит, будем рисковать, – произнес Жданов вслух, – и делать дельтаплан.

Достав кинжал, Юра начал вынимать пластик из окон. Двух панорамных хватило за глаза, Квартира не сказать, чтобы большая, но места вполне достаточно, особенно…

Сказано – сделано. Разбитая мебель полетела вниз, две минуты, и генеральная уборка закончена. Теперь нужен каркас. Шах осмотрелся и снова, вооружившись кинжалом, принялся за извлечение оконных рам. Как и все в этом гребанном мире они были пластиковыми, крепкими и легкими. Трофейный кинжал резал их хоть и с трудом, но все равно через полчаса у Юры появились пять планок, необходимых для каркаса, ну и рамочная конструкция, чтобы держаться. Ему бы спуститься метров до десяти, а там разожмет руки, и, благодаря перку «прыжок», он приземлится без каких-либо проблем. Главное, не рухнуть с сорока метров, иначе никакой «прыжок» не поможет.

Шах осмотрел приготовленное, прикидывая, как лучше всего теперь скрепить нелепую конструкцию, которая либо убьет его, либо поможет спуститься. Сложнее всего было соединить элементы. На центральную трехметровую раму закрепить ребра крыла удалось спустя полчаса, все же делать отверстия кинжала дело неблагодарное, да еще зажигалка приказала «долго жить», когда он пластиковые заклепки запаивал. Конечно, все довольно шатко, но полет у этого монстра должен был быть всего один.

Раскройка материала окна заняла еще минут сорок, в итоге Юра получил два треугольника – три на полтора. Обыскав квартиру, он нашел несколько метров крепкой веревки, которой было суждено стать соединением между тем, что раньше было окном, и треугольной рамой. Надежность у хрени, которую собрал Шах, была аховая, и вот пару часов спустя он смотрел на огромный треугольник, высота три метра и разлет крыльев четыре. Обойдя эту нелепую конструкцию по кругу, Жданов понял, чтобы прыгнуть с такой хренью вниз, ему нужно очень много выпить.

– Наивно это и смешно, но так легко моим плечам! Уже зовет меня в полет мой дельтаплан, мой дельтаплан, – напел Жданов, припомнив пару строчек из старой песни Леонтьева.

– О концерт, – раздалось со стены карканье, – одобряю, позитивно. А чего это ты тут делаешь? – поинтересовался ворон. Потом осознав, что видит, каркающе заржал. – Блин, Шах, ну ты выдал, Икар недоделанный. Слышь, брат Райт, а ты поумнее ничего не придумал?

– Иди на фиг, птиц, я, между прочим, с этой хренью уже три часа вожусь, – обиделся Шах.

– И не найдя выхода, ты решил испробовать редкий вид самоубийства?

– Ага, – согласился Жданова, – у меня это тоже не вызывает доверия. Что-то я очкую на ней лететь.

– Я тебя понимаю. А еще Тевтон вошел в твое положение и прислал тебе вот это.

К ногам Жданова упала катушка от спининга, не в прямом, конечно, смысле, но очень похоже. Бывший капитан озадаченно поднял ее и покрутил в руках.

– И что это?

– Вот ты дремучий, – удивленно заметил ворон. – Это средство спасение при пожаре – двести метров крепчайшего провода. Там возле окна специальный карабин, крепишь конец провода к нему, хватаешься за ручку, жмешь кнопку, шагаешь в окно, и медленно спускаешься. Можешь еще к катушке карабином пристегнуться. Так что, бросай свой дельтаплан и давай вниз, ребята тебя ждут. Поморку они похоронили, но нужно Яка в себя привести, он в полном неадеквате, на всех кидается.

Шах еще несколько секунд крутил в руках эвакуационную катушку.

– Слышь, брат Райт, – подал голос Эдгар, – если ты хочешь опробовать свой дельтаплан, ты только скажи, я посмотрю, потом слетаю за Тевтоном, чтобы он смог тебя соскрести с обломков.

Жданов усмехнулся, после чего пошел в комнату, вернулся он с пододеяльником, в который набил какого-то барахла килограмм на сорок и постарался расположить это в виде человеческой фигуры.

– О эксперимент, – обрадовался птиц.

Шах кивнул.

– Я три часа с лишним с ним трахался, имею я право знать результаты своего труда?

– Блин, ты точно псих, – озвучил диагноз Ворон. – Но мне интересно, если бы не Тевтон, удалось бы тебе отсюда выбраться живым и здоровым, или ты ему свечку поставить должен?

Бывший капитан поднапрягся, но все же заволок самоделку на стену, затем слазил за мешком, закрепил его на треугольнике. Эд с интересом за ним наблюдал, не забывая язвительно комментировать его приготовления.

Наконец, все было готово к тестовому пуску. Шах поднатужился и слегка подкинул «крыло» вперед и вверх. Дельтаплан на мгновение словно завис в воздухе, после чего его подхватил порыв холодного осеннего ветра и понес дальше. Десять метров, полет нормальный, двадцать… Но вот он клюнул носом, его завертело, а затем сложилась опорная часть левого крыла, и летательный аппарат ушел в штопор.

Летающий кругами над головой Шаха ворон радостно закаркал.

– Правду говорят – рожденный ползать, летать не может.

На это Жданов только хмыкнул и указал на дельтаплан, который, как ни странно, выровнялся метров в пятнадцати над землей и совершил посадку, жесткую, на последних метрах он завалился на сломавшееся крыло и, врезавшись носом в кусок стены, кувыркнулся.

– Зря каркал, – довольно сообщил напарнику Шах, – слез бы я и без вашей помощи. Один раз все же можно было бы слетать на этой гребанной самоделке.

– Признаю, вполне возможно, о, великий воздухоплаватель. А теперь, когда твое любопытство удовлетворено, давай вниз, тебе еще топать и топать.

Здесь Жданов был совершенно согласен с вороном.

Закрепив крюк на конце троса, который по виду больше напоминал не слишком толстую леску, Шах подошел к выставленному окну. Перейдя в режим брони, он сформировал на рукаве петлю, за которую и закрепил карабин катушки, ухватившись за рукоять, которая словно сама собой облепила запястье, шагнул вперед, одновременно нажав кнопку. Что ж, этот спуск можно было охарактеризовать одним словом – скучно. Жданов опускался примерно со скоростью метр в секунду. Ради интереса даже отпустил кнопку и завис над землей, довольно безопасная хрень. Эксперимент был закончен как и спуск он отпустил рукоять, и тут же исчез захват, рука снова была в его полном распоряжении.

– Жаль только, нельзя крюк отсоединить, – посетовал Жданов, – нам бы эта штука возможно еще не раз пригодилась.

– Спокойно, Тевтон приволок целый десяток из руин. Или ты думаешь, он эту хрень в кармане таскал? Здесь, на выжженных землях, так давно оставленных, очень много ценного. Думаю, скорее всего, за рекой даже рейдеры не бывали, так что, тут много чего не разграбленного.

– Ясно. Кстати, ты не знаешь, куда делись мутанты, которые нас атаковали? Было бы очень неприятно, если бы они нас решили преследовать и далее.

– Не поверишь, стоило «яйцу» взлететь, как они потеряли интерес, и буквально за несколько минут разбрелись, кто куда.

– Прям как у Гаррисона, – шагая в сторону ближайшего дома, заметил Шах, – в «Мире смерти», не стало города, и кончилась агрессия. Если бы знать раньше, то и Таран был бы жив. Остальные знают?

– Да, и, думаю, гибель Тарана тебе поставят на вид. Ну и Як тебе Поморку вряд ли простит.

Шах промолчал, говорить что-либо бесполезно. Конечно, его вина есть, рейд, который он организовал, оказался спланирован так себе, слишком много неучтенных факторов всплыло. Гибель Диары в первые часы, преследователи, Токарь и Виола, теперь Таран и Поморка. Фактически, они потеряли боевой костяк, двух отличных силовиков. С потерей Атланта, огневая мощь отряда упала на треть, а то и вполовину. А учитывая, что на руках осталась только легкая стрелковка, то лезть на рожон, не лучшая идея. Нужно быстрее идти на соединение с остальными, пережить тяжелый разговор, и продвигаться к цели, причем теперь это будет очень медленно. А ведь еще есть вопрос с провизией и боеприпасами.

Махнув рукой, Шах направился в сторону разбившейся десантной платформы. Вот только далеко уйти не удалось, буквально через сто метров Жданов наткнулся на нечто интересное.

– Ого, – обозрев находку, только и произнес он. – Эд, что же ты не сказал, что тут такое чудо припарковано?

– А я его не вижу, – тут же отбрехался ворон, – у него маскировка, как на той базе. Теперь, когда ты увидел, увидел и я. Впечатляющая дура.

– Впечатляющая, – согласился Шах.

Прямо перед ним за разрушенным домом припарковалось нечто очень интересное, чем-то напоминающее паука размером с дом, небольшой такой домик, метров пять в высоту.

– Слышь, птиц, а ты не засек, откуда пуск ракеты был, что нашу платформу завалила?

– Примерно отсюда, но я так и не смог обнаружить пусковую площадку. Думаешь, эта тварь пульнула?

– Похоже, на то, – продолжая изучать объект, ответил бывший капитан. – Это явно зенитная система. Для стрельбы по наземным целям у нее только спарка под брюхом. Не спорю, серьезная штука, но для подобных размеров она явно маловата. Вокруг дисковой платформы обвешаны пусковые блоки, в которых, похоже, ракеты метра полтора, вроде по земным меркам так себе размер, но у местных технологии лучше. И пусковых установок шестнадцать штук, по четыре ракеты в каждой, итого полный залп шестьдесят четыре ракеты, серьезная заявка.

Бывший капитан мог поспорить на что угодно, что автоматика этой железяки могла сопровождать одновременно больше сотни целей. Изучив зенитную платформу, как он ее для себя обозвал, Шах обнаружил парочку крупнокалиберных автоматических четрехствольных турелей, которые явно выполняли функцию зенитных средств против различных дронов противника. Чем-то эти нашлепки напоминали корабельные скорострельные системы калашникова, полуметровые колпаки, работающие на триста шестьдесят градусов.

Юра быстро открыл браслет, куда перед отходом занесли базу по всему вооружению мятежников и правительственных войск на момент окончания конфликта. Блин, если этого паука приволочь в пояс, какой-нибудь оплот выложит много миллионов за подобное.

Все верно, искомое нашлось быстро – средняя зенитно-артиллерийская самодвижущаяся платформа «Герон», что в переводе на русский обозначает «громовержец», полностью автоматическая, боекомплект 128 ракет «Земля-воздух» и «Земля-Земля». Управление вручную возможно только с кресла технического оператора. С одной стороны, взять эту штуку под контроль можно, но вот что делать потом? Бросить? Топать рядом с ней? Нет, конечно, на плоской дисковой платформе можно легко усадить весь отряд. Но ехать будет очень неудобно. Да и неясно, в каком она состоянии спустя тридцать лет.

Шах стал изучать обстановку вокруг, похоже, платформа простояла тут не один год, грязи на нее навалило много, справа и снизу свежий след оплавленного пластика, коим усыпан весь двор, скорее всего, это результат последнего пуска. В проходе стоит какой-то местный броневик размерами с «буханку», передок раскурочен, корпус изорван пулями, в нескольких местах белеют человеческие кости, и костей, не напоминающих человеческие, хватает. А вот это уже интересно, из-за завала выглядывает рука в бронеперчатке, такими любят пользоваться рейдеры и мусорщики. Но сделана она явно не тридцать лет назад, похоже, крупнокалиберная спарка под брюхом застывшего шагающего робота еще активна. А значит, нужно осторожней, чтобы под раздачу не угодить.

Шах перешел в режим маскировки, проход на базу пырнувшего его упыря показал, что местные роботы его не видят, а значит, риск прокрасться к «пауку», как для себя окрестил платформу Жданов, минимален. На первую мину он наткнулся буквально через пару метров, старая противопехотка размером с тарелку лежала себе спокойно, зарывшись в грунт наполовину. Присмотревшись, Шах обнаружил еще четыре в радиусе десяти метров. Довольно густое минное поле, прикрывающее «зенитку» от пехоты противника, в ТТХ «Громовержца» говорилось об автономной системе установки минных полей. Но Шах не вникал, некогда, время уходит.

Мины он тоже трогать не стал, сейчас не до этого, будет возможность, прихватит. На настоящий момент главное – захват платформы. Проскользнув через взрывающиеся подарки, он через минуту оказался под брюхом прямо под турелью. Впечатляющие стволы, чем-то напоминали зушку, серьезный аргумент, рядом с ними две малые турели ориентировочно что-то вроде отечественного 12,7.

Шах задрал голову. Сейчас робот находился в стационарном положении, и до днища довольно высокий Жданов без проблем доставал вытянутой рукой, а большего, в принципе, было и не нужно. Люк оператора располагался прямо позади спарки. Замок был неплох, но вот программа взлома на порядок лучше, тридцать лет назад, скорее всего, все бы закончилось активацией тревожной системы, а сейчас тот и полминуты не продержался.

Люк распахнулся, и сверху спустилась лесенка.

– Шах, ты опять какую-то авантюру решил организовать? – ехидно поинтересовался Эдгар, который удобно устроился на стене.

– Что-то вроде того, – мысленно отозвался Жданов, забираясь в кабину для обслуживания и ручного управления. – Нам нужен транспорт, эта платформа великовата, но ничуть не хуже, чем любой другой, скорость по хорошей дороге, между прочим, пятьдесят километров в час. Но поскольку других вариантов не видно, можно попытаться использовать это чудовище.

За разговором с питом он разглядывал двухметровую кабину с несколькими пультами и креслом, за спинкой которого располагался ремонтный и эвакуационный набор. Больше ничего в кабине не было. Шах уселся на место оператора и, деактивировав перчатки, положил руки на сенсоры.

– Подтвердите доступ, – раздался в кабине женский голос.

Жданов хмыкнул, он ожидал чего-то такого. Кстати, а вот интересно, почему девяносто процентов бортовых систем говорят именно женскими голосами? Еще на Земле была теория, что женский голос должен успокаивать, но бывший капитан никогда не задумывался о данном вопросе. Он уже активировал скил «взлом», и снова карта легла, как нужно, местный интерфейс сопротивлялся минуту, после чего Система послушно дала ему полный доступ, приняв его полномочия, как главного техника второго инженерного батальона.

Шах вывел перед собой два голографических экрана. Первый – технический – был посвящен работоспособности платформы. Не сказать, чтобы повреждений много, но было. Два сорванных ракетных контейнера, одна мертвая энергетическая батарея, пять остальных разряжены больше чем в половину, и заряжать их придется не меньше суток, дыра в борту и подавленный зенитный колпак со скорострельной пушкой. Второй экран – технические показатели – выдавал данные по боеготовности, вот тут было все печально. Посмотрев лог, Жданов удостоверился, что именно эта тварь последней ракетой смахнула с неба их «яйцо», больше ракет не было. Боезапас к спарке насчитывал двести двадцать выстрелов, калибр у этих гауссов был чуть меньше зушки, двадцать миллиметров. Крупнокалиберный пулемет справа располагал половинным боезапасом в шесть сотен маслин, обычные заряды двенадцать миллиметров на безгильзовой схеме. Второй пулемет сухой. Зенитные скорострельные пулеметы тоже разряжены в ноль, контейнеры с минами были пусты, но вот тут его ждал праздник, автоматическая система, которая ставила минные поля с такой же легкостью их и снимала, возвращая неразорвавшиеся гостинцы обратно в контейнеры. Еще раз проглядев все данные, бывший капитан пришел к выводу, что платформа имеет условную боеготовность. Но боезапас вызывал горючие слезы. Активировав систему снятия минного поля, Шах достал сигарету и только тут вспомнил, что у него подохла зажигалку. Но с этим как раз проблема решалась быстро, просто на верхотуре некогда было этим заниматься. Активировав скил «энергетик», Юра за пару секунд подзарядил батарею, и уже через полминуты с наслаждением пускал дым в потолок.

– Эд, пообщайся с ботовым компом, нужно твою карту, соединить с тем, что есть в памяти этого «паука».

– Делаю, – отозвался птиц, которого Шах наблюдал через обзорные грязные камеры. Наглый ворон устроился на стволе скорострельного зенитного пулемета.

Юра бросил взгляд на второй монитор, на котором было отлично видно, как очередная мина взмывает вверх и летит к контейнеру, где она самостоятельно займет пустующее гнездо.

Шах нашел место крушения и принялся за прокладку маршрута. Карта была трехмерной, благодаря ворону на ней отображались все труднопроходимые места. Два из них были непреодолимы, и тут пришлось искать объезд, вернее обход, поскольку технически паук шагал, а не ехал.

– Маршрут построен, – сообщила Система. – Расстояние до пункта назначения – семь километров, расчетное время – сорок минут.

Шах бросил взгляд на монитор, все мины находились в контейнерах, можно отправляться.

– Напарник, – мысленно позвал его Эдгар, – а у этой штуки нет в памяти мест, где располагаются похожие платформы? Ведь если такие имеются поблизости, то можно пополнить боезапас.

Жданов потер переносицу, предложение выглядело логичным. Дроны, которые прикрывали «паука», погибли много лет назад, но такие зенитно-артиллерийские платформы действовали в составе звезды, так у местных звалось отделение, пятерка «громовержцев» прикрывала район в двести километров, а контролировать могла вдвое больше. Может, и вправду стоит потерять немного времени? Но зато удастся пополнить боекомплект.

– Вывести данные по последним местонахождениям остальных платформ, – скомандовал он системной оболочке.

– Данные отсутствуют, – мгновенно раздался в гарнитуре голос «паука», – последние сведения датированы двенадцатым эором шесть тысяч двадцать шестого года от основания Метрополиса.

Подсчитать было несложно, последние тридцать два года остальные платформы на связь не выходили, именно к этому времени относились самые ожесточенные бои за данный участок. Можно, конечно, поискать обломки и порыться в них, но это ничего не даст.

– Не выгорела твоя идея, – сообщил Эдгару Жданов, – так что, давай на взлет, а я пошагал к лагерю.

С первых шагов стало ясно, что путешествовать на крыше паука, будет вполне возможно. Не сказать, что его сильно болтало, металлическая многоножка бодро перебирала своими лапами, кроша куски пластика, попавшего под тяжелую пяту. Раскачивание, в принципе, было не сильным, местные инженеры позаботились о центральной части. Так что, похоже, Шах все же нашел средство передвижения.

– У нас гости, – сообщил ворон примерно через десять минут после старта.

Юра даже не успел поинтересоваться кто, как включилась система, выдавая картинку.

– Обнаружен объект, боевой робот неустановленной модели. Дистанция – триста метров. Степень опасности не определена.

Жданов посмотрел на монитор, на обломках очередного дома застыл Термик, легко отличимый от своих собратьев андроидов третьего поколения надписью красной краской на груди – Т-800.

– Ну почему же не определена? – хмыкнул бывший капитана. – Конкретный анероид является дружественной единицей. Внеси изменения в программу. Но это касается только этой железяки.

– Установка принята.

– Отлично, – радуясь покладистости системной оболочки «паука», пробормотал Шах. – Правда есть вопрос, что он тут делает? Эд, почему не предупредил?

– Термик Шаху.

– На связи, командир, – отрапортовал робот.

– Хорошо, я внутри этой шестилапой железяки, на которую ты смотришь. Можешь считать ее дружественной единицей.

– Установка принята.

– Вы часом не родственники с системой «громовержца»? – поинтересовался Жданов, вспомнив, что минуту назад тоже самое говорила ему система «паука».

– Дальние, – отозвался Термик, не поняв подколки.

Шах хлопнул себя по лицу рукой. Хоть и потрудился Кузнец над андроидом, но все равно тот остался туповатой машиной в отличие от почти человечного Эдгара. Но объяснять это андроиду он не стал.

– Что ты тут делаешь?

– Тевтон принял командование отрядом в твое отсутствие и отправил меня к тебе на помощь.

– Понятно, разумное беспокойство, – согласился Шах с подобным приказом. – Но как видишь, я вполне себе неплохо устроился. Так что, присоединяйся к нашему неторопливо передвигающемуся «пауку», и топаем к лагерю.

– Есть, – отозвался андроид и пристроился прямо под днищем платформы.

Так и пошли неторопливо – Эдгар контролировал воздух, Термик сканил все вокруг, обладая более продвинутыми возможностями обнаружения. Шах страдал от безделья, курил и изучал технические характеристики его нового средства передвижения.

До лагеря оставалось примерно полтора километра, когда нарезающий круги Эдгар связался с Ждановым.

– Командир, беда, похоже, у наших проблемы. Лагерь пуст, мы уже в зоне уверенной связи, но никто не отвечает. Тел не вижу, как, впрочем, и следов боя.

Шах быстро переключился на зрение птица, маленькая картинка на забрале не давала оценить масштаб, можно, конечно, на браслет вывести, но все равно лучше иметь возможность увидеть все самому.

Что ж, Эд был прав, разбившаяся десантная платформа, уцелевшее имущество собрано в кучку, на земле валяется оружие, на маленькой плитке что-то варится, поставили недавно, вода даже не выкипела, но больше ничего, словно все исчезли.

– Эд, ищи их, поднимись повыше. Они не могли далеко уйти. При обнаружении, следи, но с максимальной дистанции.

– Если только не под землю, или не скрываются в руинах.

– Спасибо, капитан очевидность, – прорычал в ответ Шах. – Ищи, давай. Терм, ты все слышал?

– Да, командир, жду приказа.

Жданов улыбнулся. В такие моменты отсутствие человеческих дурных привычек птица у андроида просто радовало. Все просто – железяка ждет указаний, больше ее ничего не интересует.

– Ускоряйся и дуй в лагерь, активируй программу охотника. Справишься?

– Справлюсь. Как только окажусь на месте, смогу пройти по следу, оставленному аурами остальных членов отряда. Кроме того, вскоре должен активироваться маяк Кузнеца. Уже через пару часов мы и без поиска сможем узнать, где они.

– Тогда вперед, и не подставляться. Связь держать постоянную, о всех успехах докладывать тут же.

– Есть, – отчеканил андроид и рванул куда-то направо.

Для него двуногого завал, преграждающий дорогу к лагерю, проблемой, в отличие от «паука» Шаха, не являлся. И через пять минут железка будет уже на месте.

Шах снова прикурил. Похоже, нападение было внезапным, крови нет, захватили всех живыми, но кто? Вопрос «кто» оставим на потом, как и вопрос «зачем». Пленники, жертвы для ритуала, инопланетяне прихватили для опытов? За пару минут можно перебрать теорий двести. Главное, чтобы живы были. Шах активировал меню отряда, все иконки активны, включая Мору, которую он добавил, когда сбегали на «яйце», вот только соратники не откликались.

Через пятнадцать минут его «паук» наконец добрался до лагеря. Шах спрыгнул на землю и осмотрелся, ничего не изменилось, Термик шарился где-то метрах в пятистах от места, где он стоял. Ворон нарезал широкие круги и, в отличие от андроида, удалился уже километра на полтора. Ему проще, никаких препятствий.

Шах подошел к могиле Поморки, присел рядом, поднял горсть земли и швырнул на могильный холмик с обычным православным крестом, сделанным из двух внушительных железяк.

– Прощай, – шепотом произнес он. – Жаль, что так вышло.

Потом поднявшись, он направился к груде оружия, извлек из нее свой «шквал» и закинул его за спину. Затем настал черед рюкзака, в который нужно было запихать много всего.

Глава двенадцатая

– Эд, что у тебя?

– Ничего, Шах, словно и не было тут никого. Я сделал три круга с удалением в четыре километра – ни жилья, ни признаков людей, Хотя, может, мы и не людей ищем? Ты доверяешь Море? Ты довольно легко принял ее в отряд, может, все ее действия вели именно к этому моменту? Она как-то вырубила остальных, а тут ее сообщники подоспели. Только не говори – лети на хер, птиц, если что, ты подумал, я услышал.

– Знаешь, не скажу, я и сам прикидывал подобный расклад. Тевтон – опытный рейдер, с ним не менее опытная парочка Кузнец и Болид, не очень верится, что они могли проспать нападение. И даже если бы проспали, бой все равно бы был. Но вот изнутри – вполне возможно. Хотя сомневаюсь, что Болид, выживавший тут почти четыре года и не доверяющий Море, упустил бы ее из виду в такой ситуации.

– Тоже верно, я сам видел, он с нее глаз не спускал, – согласился птиц. – Да и Акме за ней приглядывала, а ведь наша лекарка почти невосприимчива к ментальному воздействию, ее глушить нужно по-взрослому. Знаешь, чего в лагере не хватает?

– Чего? – заинтересовался Шах.

– «Ока». Из двух уцелевших, один у тебя в кармане, а тот, что не прокачен, был у Тевтона, и он первым делом повесил его над лагерем в режиме сканирования и наблюдения, эта штука ведь может на триста шестьдесят градусов проблемы искать.

– Не надо мне про ТТХ, я их и без тебя помню. Как думаешь, где он? Ведь должны следы остаться, не могло же его распылить.

– А мне откуда знать? Сигнала от него я не ловлю, значит, он либо поврежден, либо вне зоны.

– Ладно, потрепались, и хватит, двигай выполнять задачу, а я на земле посмотрю.

– Слушаюсь, командор, – шутливо отрапортовал наглый птиц и пошел на новый круг, расширяя радиус поисков.

Шах несколько раз обошел лагерь, используя все возможности для поиска, но ни обломков дрона, ни его следов не обнаружил, и в итоге взялся за котелок, жрать хотелось нестерпимо.

– Я нашел след, – раздался в гарнитуре шлема голос Термика.

Шах отложил ложку. Котелок, в котором он варил походную кашу, почти опустел, Жданов даже не представлял, что так голоден. Хотя чего удивительного? Последний раз он ужинал чуть меньше суток назад. Потом был бой, бегство, ранение, сборка дельтаплана из подручных материалов, спуск с разрушенного дома и путешествие внутри «паука», который сейчас водит стволом пулемета под брюхом, выискивая опасность. Жизнь бьет ключом, причем газовым и исключительно по голове. Больно, блин.

– Докладывай, – приказал он.

– Они затерли следы ауры наших, но все равно не смогли скрыть все.

– Где они, и главное кто?

– Не могу сказать, в километре от лагеря они спустились под землю, но прекратили затирать след, можно спокойно преследовать, не думаю, что они пришли издалека.

– Понял тебя, выдвигаюсь. Жди у пролома, я вижу тебя на карте.

Андроид ничего не ответил, а Шах, прихватив рюкзак, посмотрел на «паука». Все имущество отряда, за исключением котелка, он затащил в маленькую операторскую кабину, не забитым осталось только кресло. И если бы не две ниши для запчастей и инструмента, ему бы просто не удалось запихать туда все имеющиеся.

– Эд, лети к Термику, полезем под землю, мне будут нужны все возможные преимущества.

– Уже в пути, – лаконично ответил птиц.

Шах с браслета активировал управление «громовержцем», теперь тот по приказу прибудет в любую точку, ну, а если сигналу будет что-то мешать, то можно послать Эда, он приведет железяку. А может, он скоро сдохнет, и все вокруг его перестанет колыхать.

Шах зашагал на восток, именно там Термик обнаружил след пропавших.

Андроид стоял возле спуска во тьму, чем-то это напоминало один из московских тоннелей, в принципе, им он и являлся. Птиц тоже был уже на месте, в наглую устроившись на голове Термика. Тому было пофигу, а ворону приятно.

Шах внимательно осмотрел спуск – большая транспортная артерия, метров тридцать в ширину. Улицы Метрополиса – это не провинциальный городок, тут даже второстепенные магистрали выглядят как центральные проспекты столицы, и это учитывая, что половина транспорта было летающим.

– Веди, – приказал он андроиду, активируя ночное зрение.

– Но, залетные, прокати с ветерком! – тут же выдал Эдгар.

Шах улыбнулся, а Термик проигнорировал, его полная флегматичность не позволяла языкастому питу развернуться во всю ширь своей души, если она у него, конечно, есть.

– Ну и какой смысл его дразнить, если он не реагирует? – грустно заметил ворон. – Вот мохнатый комок, который вокруг Болида скакал, в этом смысле мне был гораздо интересней.

– Сочувствую, – пожалел напарника Жданов. – А теперь заткнись, пока мы в дерьмо не вляпались.

– То есть, ты хочешь сказать, что мы его еще не нашли? – мысленно поинтересовался птиц. – Тогда ты великий оптимист.

– Я имел в виду свежее дерьмо, в старом мы извозились по макушку, изредка удается рожу очистить, чтобы свежего воздуха глотнуть.

– Соглашусь, – ответил ворон и заткнулся.

Тоннель был довольно длинным – метров сто, и как ни странно был чист. Похоже, война не пришла сюда внезапно, Жданову попалось всего несколько десятков гражданских мобилей, и то из них была сделана баррикада, возле которой валялись побитые боевые роботы, и аж целых два уничтоженных танка. По другую сторону хлама и трупов было гораздо больше, дорого нападавшим дался штурм. Пройдя в пробитую пятиметровую брешь, Шах присел и осмотрелся. Среди груд железа белели кости в незнакомой явно форменной одежде, оружия нигде не было, похоже, трофейщики неплохо тут поработали, бросив только то, что никому не нужно. Хотя наверняка рейдеры, если бы сюда добрались, смогли бы неплохо подняться, полезного железа тут хватало.

Термик же потопал дальше, держась правой стороны коридора. Шах с интересом разглядывал подземную часть Метрополиса, которую знал очень плохо, огромное количество боковых ответвлений, масштабные многоярусные парковки возле домов, магистрали, уходящие куда-то во тьму… Какие-то разграбленные магазины, а может, и не магазины. Все было разломано и заброшено. Стала попадаться брошенная гражданская техника. Именно брошенная, покрытая толстым слоем грязи, поскольку корпуса пластиковые, то ржаветь они не могли, вот и выглядели машинки, словно их давно не мыли. Если бы тут ходили рейдеры, в лучшем случае, остались бы только корпуса. Хотя кого Шах обманывал, все бы утащили.

С того момента, как они спустились примерно метров на двести под землю, Шах стал замечать следы людей. Вот еще не старый стоптанный башмак с оторванным каблуком, а вот и вполне свежие следы костра. Непонятно только зачем его тут жгли, а главное, из чего, такое ощущение, что огонь горел без всяких дров.

По центральному коридору они прошли около трех километров, встроенный компас утверждал, что идут они на восток. Эд давно перебрался на плечо Шаха, сидеть на голове железяки ему было неудобно, и если бы мог, птиц из мести бы нагадил роботу на голову. Но он не мог и теперь, прикрывшись крылом, перешел в режим экономии, присосавшись к скилу энергетика, подзаряжая свою порядком просевшую за эти дни батарею. Но вот ведущий их андроид остановился, после чего свернул в правый туннель. Этот был гораздо уже, всего лишь банальная четырехполоска. Шах, заметив на стене интерактивную карту, которая уже много лет не работала, подошел и коснулся ее рукой, активировав. Мгновение, и перед ним вспыхнула голограмма с яркой красной точкой, обозначающую его самого. Поддерживая работу, Жданов левой рукой начал менять масштаб, изучая местность, пытаясь понять, куда же их занесло. И если верить старым данным, то из этого тоннеля дорога вела в другой район, но было еще одно место, сверток на восток, который уходил под землю, ведя к какому-то подземному заводу, расположенному тремя уровнями ниже почти в двух километрах от поверхности. Он даже мысленно сам с собой поспорил, что Термик поведет его именно туда. И не ошибся, через километр андроид свернул именно к этому спуску. Надо сказать, убравшись с центральной трассы, мусору стало гораздо меньше, только пару раз попадались брошенные машины, а коридор, в который свернули, вообще был вылизан до зеркального блеска.

Скомандовав привал, Шах достал сигарету. Конечно, это нарушение всех немыслимых правил скрытого рейда, но он так затрахался за последнее время, что ему уже было глубоко плевать на правила, уставы и прочее. К тому же Термик клятвенно заверил, что рядом нет ничего живого, а техническая коморка, в которой Жданов решил устроить привал, была неплохо изолирована. Достав из рюкзака колбу с водой, Юра сделал пару больших глотков.

Пять минут передышки, и снова в путь.

Первую ловушку невеселая железяка обнаружила спустя километр после поворота. И это было нечто очень интересное, не мина, а несколько сгустков энергии оливкового цвета, которые висели в метре над землей, а между ними тянулся изумрудного цвета энергетическая нить, соединяющая их в единый узел.

Шах открыл забрало, и ловушка или сигналка тут же исчезла, похоже, невооруженным глазом ее не обнаружить, но видимо те, кто ее поставил, плохо представляли возможности рейдеров и андроидов третьего поколения. Эта ловушка была видна даже «поиском сокрытого» первого уровня, встроенного в броню, не говоря уже о том, что и Эдгар и Термик имели третий уровень. Вот только неясно, что с ней делать.

– Эд, придется тебе рискнуть. Поднимись на высоту четыре метра и пролети над этой хренью, если она не среагирует, мы с Термом просто перепрыгнем ее.

– А может, ты эту железяку заставишь прыгать? Чего сразу меня-то? Возмутился пернатый. Или ты по принципу – ты мелкий, тебя не жалко? – надувшись, обиделся птиц.

– Ты – разведка, он – ударная сила, – отбрил пита Шах. – Хватит кочевряжиться, давай на взлет.

– Что у вас, у русских, за язык такой? Что такое кочевряжиться?

– Упрямиться, отказываться, заставлять себя уговаривать, – пояснил Жданов. – А теперь, когда ликбез по русскому языку закончен, вперед.

Птиц снялся с плеча и, не разгоняясь, полетел к ловушке, набрав заданную высоту. Секунда, и он пересек ее без каких-либо последствий. Шах, внимательно наблюдавший за энергетическими сгустками, не заметил каких-либо изменений, ни цвет не поменяли, ни пульсации, ни другой реакции. Висели и весят.

– Терм, твоя очередь, разбежался, прыгнул повыше. Знаю, ты можешь.

Андроид молча взял разбег и, с легкостью взмыв на шесть метров, приземлился с другой стороны, только вот Шах не учел, что эта железяка не на перину приземлится, а на жесткое дорожное покрытие. Шум вышел неслабый. И вот на него сгусток среагировал. Оливковый шарик, размером с кулак, отделился от основной системы и поплыл в сторону звука.

– Терм, бесшумно отваливай в сторону, – мысленно скомандовал Шах.

Андроид мгновенно выполнил приказ, на этот раз все было как нужно, раз, и вот он уже прижался к стене тоннеля в десяти метрах от места приземления. Шарик достиг заданной точки, где был зафиксирован звук, покрутился и, вернувшись обратно, влился в оливковый сгусток, секунда, и словно ничего не было. Шах усмехнулся и, взяв разбег, активировав перк «прыжок» перемахнул через сигналку. Приземлился он метрах в семи за ней. Шуму от него было гораздо меньше. Резко обернувшись, он заметил, как «сигналка» на секунду дернулась, но все же не стала реагировать.

– Тебя сейчас расстроить или чуть позже? – поинтересовался Эдгар.

– Жги, хуже уже не будет.

– Ну-ну, – скептически произнес ворон, – я вижу впереди еще два подобных энергетических, если можно так сказать, устройства. И они уже совсем другие, с трудом их разглядел, они гораздо лучше замаскированы.

– Подтверждаю, – отозвался Термик. – Первое в полусотне метров, выглядит, как блин и закреплено на стене. На противоположенной идентичный, цвет красный. Между ними сетка, перекрывающая все пространство тоннеля. Второе полторы сотни, голубая сеть натянутая через весь коридор.

– Ну и дальше наверняка тоже что-то имеется, – мысленно матюгнулся Шах. – Ну и как пройти через все это? Хм, интересно, а почему бы не выяснить, как это работает. Не можем пройти скрытно, пойдем шумно. Термик, быстро возвращаешься в центральный тоннель, подбираешь запчасти от нескольких боевых роботов, я видел там с десяток поломанных капитально, но чтобы был полный комплект – голова, ноги, руки и туловище. Можешь их даже попробовать скрепить между собой, потом берешь и тащишь сюда. Приказ понятен?

– Так точно, командир, – и робот рванул обратно, на этот раз он приземлился не так шумно, сторожевая нить дернулась, но не среагировала.

Третье поколение андроидов было самое скоростное, но даже эта железяка не сможет обернуться быстрее пары часов. Блин, как плохо ни хрена не знать. Где враг, Жданов примерно представляет, а вот кто и зачем забрал его спутников, так и не прояснилось. Но больше всего ему не нравились необычные сюрпризы, похоже, его противники – люди одаренные. Шах слышал от Казана пару баек про то, что в пустошах есть мутанты, которые по его словам, больше напоминают земных магов из сказок, что могут работать с энергией и подчинять себе людей. Тогда за бутылкой вискаря все посмеялись над этими историями. Неужели не врал? Хорошо, если не врал. Тогда что выходит, против Жданова работает маг-мутант? И наверняка не один. Ведь с энергетическим вампиром он дрался вполне реально, и Мора вытягивала его вполне реально. Юра тяжело вздохнул, тогда последний вопрос – зачем им его команда?

– Риторический вопрос, – отозвался птиц.

– Подслушивал?

– Ты и не закрывался, чуть ли не вслух бормотал. Захочешь не услышать, все равно не выйдет. И насчет владетелей силы я тебе еще тогда говорил, я видел своими глазами мутанта, который швырялся чем-то вроде плазмы, летело оно быстро и делало дыры в стенах вполне себе приличные.

– Покажи воспоминание.

– И снова тебе повторяю, не могу, его Спица переписал в архив и затер. То есть, я об этом помню, но вот самого файла нет. Но я, ей богу, не вру.

– Хрен с тобой, я уже почти верю во всю эту магическую хрень, достаточно того, что мы на данный момент сидим между двумя энергетическими ловушками непонятной природы. Ладно, я сейчас в режим маскировки перейду, и покемарю чуток, вымотался страшно, как Термик будет на подходе, разбуди.

– Хорошо, а я пока лишнюю энергию с тебя позабираю, все равно больше делать не чего.

– Питайся, – зевая, ответил Жданов, – только по сторонам смотри, – и, активировав маскировку, почти мгновенно вырубился.

– Шах, очнись, здесь чужие, идут не спеша, трое, тебе картинка понравится.

Шах мгновенно открыл глаза. До вероятного противника дальномер показывал триста сорок метров, но шлем давал отличную картинку, позволяя разглядеть их во всех деталях. Все они были женщинами, одна постарше – лет тридцати, явно главная, шла впереди, словно королева, красивая, фигуристая. Остальные молодки, едва шагнувшие за двадцать. В руках какие-то посохи с непонятными каменными шарами, светящиеся довольно ярким зеленоватым светом, разгоняющим мрак метров на десять. Похоже, этого освещения в темном тоннеле им вполне хватало. Одежда сплошная кожа – юбки, высокие сапоги на шнуровке без каблука, безрукавки, похоже, из шкур каких-то мутантов, уж больно странный цвет, нечто салатовое с переходом в коричневое.

– Амазонки, мля. Прически забавные, – хмыкнул Шах, – очень современные – слева волосы длинные и заплетены в косу, а справа бритые виски, кожа покрыта татуировками, изображающими какие-то растения.

Медленно поднимаясь, не сводя взгляда с вероятного противника, Шах аккуратно подвигал руками, разгоняя кровь. Дамочки остановились. Не доходя метров двухсот до него, командирша подняла посох, и шар ярко вспыхнул.

– Эд, ты можешь связаться с Термом?

– Да не вопрос, он на подходе, – отозвался птиц.

– Пусть укроется в технической в каморке, где я курил, активирует режим маскировки и ждет приказа.

– Говорит, что будет выполнено, он от нее в сотне метров. А мы что будем делать?

– Как что? – удивился бывший капитан. – Что и планировали – пойдем за нашими, местная система защиты крайне хреновая. Они снимают все свои заклинания, а обратно не ставят, так что, пошли навстречу, снимут барьеры, и мы пойдем вперед, похоже, это патруль.

– А может, их того? – кровожадно предложил ворон.

– Пока не стоит. Если наши друзья живы и их только в гости пригласили, может нехорошо получиться.

Неспешно Шах двинулся навстречу «амазонкам», те шли вперед, и через каждые сто метров командирша снимала заклинания. Берегутся девочки, только вот не учли возможностей противника. А система у них хромает, причем на обе ноги. Какой смысл в таком патруле, если они не восстанавливают за собой заклинания, или как эта энергетическая хрень называется?

– Стой, еще два метра, и ты влетишь в поле первой ловушки, – мысленно сообщил Эд.

Жданов замер, прижавшись спиной к стене в этой тьме.

– Достигли той ловушки, что я вижу, – доложил птиц, – ты прав они их снимают только вот косяк, ловушка самостоятельно активировалась. Не выйдет ломиться вперед, обойдя их на повороте, не такие уж они и тупые.

– Значит, в наглую пойдем вместе с ними параллельно, вдоль стены, они сняли ловушку, мы проскочили.

– Что-то твой план авантюру напоминает, – наблюдая за девицами, глубокомысленно заметил ворон.

Шах даже обиделся.

– Не понял, почему это он ее напоминает? Он и есть голая, наглая авантюра. Других идей у меня все равно нет. Кончились, устал я птиц.

– Держись, казак, атаманом будешь, – попытался подбодрить напарника Эдгар.

– Видишь ли, друг мой, я уже атаман, только вот войско мое вполовину сократилось, а если наших не спасем, то целиком. И останется со мной, пернатое болтливое недоразумение и тупая пародия на человека с кремневыми мозгами. Девушки достигли последней ловушки или что это такое у них? А теперь, Эд, внимание, смотри на эту красную блямбу, как погаснет, скажешь, я должен знать, что она отключилась. Потом засечешь время, через которое она восстановится. Все ясно?

– Да.

Жданов и без Эдгара видел, как вскинула руку с посохом командирша, хотя посох это что-то длинное, тут больше на жезл похоже.

– Исчез, – доложился напарник. – Это не проход, ловушка деактивировалась целиком.

Амазонки неторопливо прошли вперед и направились к сигналке, а может, и не сигналке.

– Появился, три секунды на восстановление.

– Гора времени, – отозвался Шах. – Ну что, птиц, проинструктируй нашего железного болвана, пусть ждет нас в каморке, как мы уйдем, пусть снимает маскировку, нечего батарею жечь.

Сам же Жданов наблюдал за девицами, вот они дошли до последней ловушки, постояли, снимать не стали, поводили жезлами, нахмурились, еще раз поводили, завертели головами, словно кого-то разыскивая. Все ясно, все же сигналка засекла их при попытке перехода, но вот точные данные дать не смогла. А обнаружить Шаха и ворона, который пользовался его маскировочной системой, им было не по силам.

С минуту бабенки в оригинальных костюмах крутили головами, перебрасываясь фразами на незнакомом языке, после чего, построившись прежним клином, отправились обратно.

– Эд, ты случайно не понял, что они говорили?

– Без понятия, – отозвался птиц, – тут уже много веков один язык, и как ты понимаешь, они говорили не на нем. Я даже звуков знакомых не услышал, грубый очень.

– Вот и я так подумал, ладно, друг, вперед.

Командирша поравнялась с Шахом, подняла свой жезл.

– Пропал, – сообщил ворон.

И Жданов решительно сделал шаг, за ним еще один, пересекая границу, опередив «сопровождающих». Те ничего не заметили и двинулись в обратный путь. Шах припомнил карту, до завода было ни много ни мало два километра.

– Мда, – произнес ворон, спустя минут двадцать, когда ловушки перестали попадаться через каждые сто метров, а в некоторых местах был целый комплекс, – берегутся дамочки. Интересно, как они работают?

– Хочешь проверить? – с усмешкой поинтересовался бывший капитан. – Можешь следующую деактивировать.

– Ну тебя на хер, – беззлобно прокомментировал предложение птиц. – Хочешь сказать, тебе не интересно?

– Если честно, изнываю от любопытства, – признался Шах, – нам еще обратно идти, и не вдвоем, а толпой. Если, конечно, будет это назад и есть, кого спасать. У тебя еще с Термиком связь действует?

– Как ни странно, – доложился напарник через пару секунд. – Он на месте и ждет приказов.

– Хорошо, вот и проверим чуть позже, перепрыгнет сигналку и швырнет приволоченную железяку через красную блямбу на стене.

– Логично, – согласился ворон и замолчал.

Дамочки бодро топали метрах в пятнадцати справа, изредка переговариваясь. Еще дважды они деактивировали ловушки, и один раз Юра чуть не встрял, это было уже в конце пути, тоннель перегородили огромные ворота, а перед ними целый комплекс энергетических препятствий. И построены они были совсем иначе, чем предыдущие, множество сегментов, не связанных в единую цепь. Благодаря ворону, глазами которого Жданов изучил приближающееся «минное поле», бывший капитан пришел к выводу, что на этот раз вся система тут построена на отдельных сегментах, а не единым, как было ранее, а является целой системой и отключается она тоже кусками. Поэтому Юра очень осторожно прокрался в хвост «патруля» и пристроился на два шага позади, превратив треугольник в ромб, при этом он старался избегать пристально смотреть на девочек, ведь некоторые люди очень чувствительны к взглядам, а насторожить их Жданову очень не хотелось. Хотя ладные фигурки в сексуальных одежках прямо требовали оценить их по достоинству.

Одна из молодок что-то явно почувствовала и начала вертеть головой, но делать это на ходу не так удобно, а старшая, похоже, ее предупреждение проигнорировала, обернулась, осмотрелась и, махнув рукой, пошла дальше.

Приблизившись к узлу, командирша вскинула жезл и деактивировала центральную часть. В этот момент Шах очень порадовался своей предусмотрительности, потеряв бдительность, едва не засыпался, камешек вылетел из-под его ноги и довольно ощутимо ударил в сапог светловолосой молодки. Та, остановившись, потерла ушибленную икру и начала искать, откуда он мог прилететь. Юра замер, если она решит махнуть рукой, то упрется ему в грудь, их разделяло меньше полуметра, а за спиной была уже активировавшаяся ловушка. Он даже дыхание задержал, хотя шлем имел закрытый цикл и не пропускал наружу ничего постороннего.

Несколько долгих секунд девушка вглядывалась во тьму, смотря прямо сквозь грудь Жданова, но, повинуясь окрику командирши, побежала догонять ушедших вперед товарок. А те уже были у деактивированных ворот, Шах сначала думал, что те поднимаются или, как шлюзовые, сдвигаются в сторону, но эти просто растворились и выглядели как толстая мутноватая стена, за ней, ярко блистая огнями, раскинулся небольшой городок, в который превратился заводской комплекс.

Амазонки смело прошли через эту мутноватую стену, Жданов, мысленно обматерив все эти гребанные новинки, прошел следом. И вовремя, стоило ему оказаться по другую сторону, как за спиной снова возникла толстая пластиковая преграда.

– А тут ничего, – разглядывая поселение, открывшееся им, прокомментировал картинку ворон.

Завод впечатлял. Шах не знал, что на нем делали раньше, но выглядело монументально. Высота потолков была примерно метров двести, по центру внушительное здание, похоже, административный корпус, этажей так в тридцать, все ярко освещено, сделано в виде привычной башни. Перед ним площадь, не маленькая такая, квадратов сто на сто. Справа и слева цеха, вот они выглядели привычно – обычные прямоугольные, никаких окон, погрузочные площадки выходили на внешнюю сторону. За башней были еще какие-то строения, возможно, склады, но там все тонуло во тьме. Поселок, заводом назвать это язык не поворачивался, был окружен силовой стеной метров десять в высоту, но ворота в ней были гостеприимно распахнуты, и именно туда направляли его невольные сопровождающие.

– Шах, приглядись, может, тебе тут и понравится, ну его на хрен этот укрепрайон. Ты смотри, сколько баб.

И тут Жданов понял, что ему казалось странном в этом месте, на площади только женщины, одетые, как и та троица, которая его привела, и ни одного мужика.

– Это может стать огромной проблемой, – заметил он, – много красивых сексуальных женщин вкруг тебя, это либо ты Хью Хефнер, либо означает, что ты попал. Много не значит хорошо.

Минут двадцать они с Эдгаром наблюдали за поселением. Надо сказать, что для мира, в котором жили «амазонки», они были на диво беспечны. Периметр никто не патрулировал, похоже, в их головах просто на просто не укладывались мысли, что кто-то может пройти через их странную систему безопасности. Никаких патрулей, нет стационарных постов, оружия тоже ни у кого не видно. Боже, храни этих непуганых идиоток.

– Тевтон, ответь Шаху, – решил попытаться он снова вызвать пулеметчика, к которому после гибели Тарана перешел статус заместителя командира. – Тевтон, ответь Шаху.

Тишина, но показатели на забрале шлема говорили о том, что группа жива, вот только обнаружить их Жданов не мог.

– Рискнем? – доставая из подсумка последнее «око», поинтересовался Шах у птица. – У него отличный маскировочный режим, пусть полетает, осторожно поищет наших, послушает, а мы понаблюдаем за девицами, что-то в этом бабьем царстве происходит, смотри тут явно праздник готовят.

– Пусть празднуют, лишь бы не из наших главное блюдо варганили. Запускай дрона, все равно либо самим идти на поиски, либо его гонять, его хотя бы не особо жалко.

– Полностью согласен, напарник, только попробуем его немного перепрограммировать, пусть послушает разговоры, вдруг тут все же знают нормальный язык.

Задав программу для сканирования речи, Шах подкинул дрона, и тот, мигнув, почти растворился в воздухе, если не знать, куда смотреть, хрен найдешь. При этом Жданов его отлично видел на забрале, куда в реальном времени поступала картинка с летающего шпиона.

– Давай уберемся подальше от центрального прохода, – предложил Эд.

– Здравая мысль, – согласился Жданов.

Он быстро осмотрел территорию, выискивая, где бы им лучше всего обосноваться. В центральное здание лезть явно глупо, туда постоянно входили и выходили амазонки. Цех, который стоял по правую руку, имел обыкновенную лестницу, напоминающую пожарную, туда-то Шах и отправился, реши, что двадцатиметровое здание отлично подойдет под пункт наблюдения, сомнительно, что туда кто-то заберется.

Через пять минут голова Жданова возникла над парапетом. Как и ожидалось, крыша пустовала, правда, в одном месте обнаружилась чья-то лежанка и бутылка с зеленоватой жидкостью.

Шах обошел крышу и нашел массивный люк, ведущий вниз, вот только он был наглухо заблокирован. Промучившись с ним минут десять, бывший капитан плюнул и принялся наблюдать за приготовлениями внизу.

В центре площади пяток дамочек собирали какой-то странный помост, вернее стелу метра четыре диаметром. С помощью своих странных сил они поднимали очень похожие на стекло кругляши, толщиной в метр, и аккуратно ставили друг на друга. Вот четыре, пять, шесть, все.

– Есть идеи, что это такое? – поинтересовался Жданов у ворона.

– Без понятия, – ответил сидящий на плече птиц. – Но мне кажется, это как-то связано с нашими друзьями. Может, место казни? А повыше, чтобы все видели.

– И мне так кажется, сомневаюсь, что они эту пизанскую башню каждый вечер тут возводят. Конечно, может, совпадение, и мы попали на праздник, и с нашими это никак не связано, и главная амазонка в сексуальном бронеливчике оттуда обратится к народу, проповедую лесбийскую любовь и феминизм во всем мире. Но мне почему-то кажется, что все же пленники тут очень даже причем.

– Шах, смотри, дети.

Жданов нашел взглядом то, что так заинтересовало ворона. И вправду, дети, причем, как мальчики, так и девочки, десятка три, от пяти до тринадцати. Шли колонной подвое, держась за руки. Он и раньше замечал подростков в толпе, но только девочек, самой младшей не больше четырнадцати, а самые старшие лет восемнадцати.

– Как думаешь, что они с мужиками делают? – не отрывая взгляд от «детского сада», спросил бывший капитан.

– Судя по тому, что взрослых особей мужского пола тут нет, я почти уверен, они их убивают или изгоняют.

– Блин, как же нужна информация, – мысленно кроя всех матом, пробормотал Юра.

И словно по волшебству дрон начал передавать речь, обыкновенную эдемскую, так сказать родную для коренного населения. Трепались две бабы в каком-то коридоре, они неспешно шли к выходу, а «око», следуя приказу, летело у них над головами, рукой достать можно. Шах внимательно вслушивался в трансляцию и начал кое-что понимать в происходящем. Судя по разговору, жрица местного культа указала на одного из захваченных, и ему суждено подарить дитя самой главной местной феминистке, вроде даже какое-то пророчество связано с ним. Вот только Шах не понял, кого выбрали для роли племенного бычка. Что дальше будет с пленниками, тоже неясно, дамочки, наткнувшись на какую-то мамзель с черной лентой в волосах, мгновенно заткнулись, а когда та прошла мимо, стали говорить на незнакомом дрону языке. Тот мгновенно оставил объект и полетел выполнять основную программу – искать пленников.

Потянулось томительное ожидание, Шах продолжал наблюдать за приготовлениями. Из цеха напротив притащили столы и стали выстраивать их огромной буквой «П» так, что колонна оказалась в центре. Несколько раз дрон перехватывал разговоры на обычном эдемском, но никакой полезной информации кроме того, что все очень ждут зачатия следующей королевы.

– Мда уж, великое королевство, – прокомментировал эту реплику Эдгар. – Что-то они не торопятся начинать.

Шах думал примерно о том же. Спустя два часа после их появления свежий патруль из трех дамочек отправился в тоннель проверять систему безопасности. Дрон летал, сканируя все, что было доступно, но пока не следа потеряшек.

На поверхности уже стемнело, Шах провел под землей почти весь день, и догадывался, что торжество должно состояться поздней ночью. Хотя теоретически могло и на рассвете, но еда остынет, а ее готовят именно к ритуалу.

– Шах, сюда кто-то поднимается.

Жданов и сам уже слышал, как негромко пыхтит кто-то на лестнице. И если он все верно расслышал, этих кого-то двое.

Секунда, и над парапетом показалась голова молодой девушки с выбритым виском и косой ярко-синего цвета. Она внимательно осмотрела крышу и, никого не обнаружив, быстро перепрыгнула через бортик, а еще через секунду к ней присоединилась еще одна молодка чуть постарше. Обе они, пригнувшись, направились к лежанке.

– Очень интересно, – хмыкнул ворон, – похоже, сейчас у нас будет возможность наблюдать кино для взрослых. Я прямо чувствую их возбуждение.

– Не будет ничего, – уверенно заявил Шах, он уже понял, что лежбище расположено в мертвой зоне и не просматривается с центрального здания. Это укромный уголок для влюбленных. Похоже, тут не такая уж и свободная любовь.

– Это почему не будет? – удивился птиц. – Я готов поспорить на недельный белый окрас, что сейчас такое завертится.

– А я говорю, не будет, можешь перекрашиваться сию секунду. Как думаешь, их быстро хватятся?

– Блин, Шах, какой же ты жестокий, – вздохнул птиц. – Думаю, до утра их отсутствия никто не заметит.

– Вот и я так думаю.

И медленно поднявшись, бывший капитан направился к устроившимся на подстилке амазонкам, которые, целуясь, прихлебывали из бутылки с зеленоватой жидкостью. Достав из кармана рюкзака малый легкий пятизарядный шокер, взятый специально для подобных случаев, он подошел вплотную и выстрелил в ту, что была дальше.

– Здравствуйте, девочки, – шепотом произнес он.

Второй, которая сидела в обнимку с первой, тоже хватило, дернувшись, она отрубилась вслед за подружкой.

Глава тринадцатая

Ту, что постарше, Шах связал и, сделав кляп, уложил в сторонку. Со второй проделал похожую операцию, только вот с ней предстояла беседа. Достав инъектор из аптечки, он настроил его и быстро привел девицу в чувство. Та непроизвольно дернулась, потом глаза ее расширились, на миленьком личике проступил испуг. Оно и понятно, очень страшно, когда ты сидишь связанная, а в воздухе перед твоим лицом летает жуткий кинжал.

– Ты говоришь на языке Эдема? – спросил он тихо, но с максимальным холодом в голосе. – Если да, кивни.

Девушка очень рьяно кивнула головой, холодный голос из пустоты, похоже, пугал ее до дрожи.

– Хорошо, тогда слушай. Зла я тебе не желаю, я спрашиваю, ты отвечаешь, ничего лишнего, никаких вопросов и ухода на посторонние темы, не кричишь, не пытаешься бежать, говоришь только правду. Соврешь, и за это заплатит твоя подруга. Ты ведь не хочешь, чтобы с ней что-то произошло?

Пленница замотала головой, мыча через заткнутый рот, всем видом показывая, что очень не хочет, чтобы с ее любовницей случилось что-то нехорошее.

– Замечательно, я рад, что ты такая понятливая. И так, я вынимаю кляп, ты сидишь молча.

Девица снова закивала.

Шах вытащил тряпку, оторванную от наматрасника.

– Как тебя зовут?

– Долра.

– Где пленники, которых захватили накануне? Они живы?

– Да. Женщинам ничего не грозит, а мужчин убьют. Уходи, я выведу тебя, им не помочь.

– Это плохо, – прокомментировал информацию Жданов. – Еще одно отступление в сторону, и за твой длинный язык заплатит твоя подружка.

Пленница в испуге покосилась на кинжал, летающий в воздухе, и на валяющуюся любовницу, и снова закивала, давая понять, что больше не будет.

– Повторяю вопрос – где захваченные люди?

– Женщины в покоях Эроны, верховной тахти. Мужчины в подвале, кроме одного, его избрали для обряда зачатия.

– Что за обряд? Хотя я догадываюсь.

– Есть пророчество, что на изломе осени будет захвачен пленник, у него не будет волос на голове, он отмечен солнцем. Он подарит Эроне дочь, которая выведет великий народ Унг наверх, и они опрокинут мутантов и создадут собственное государство, а потом им покорится весь Метрополис.

Шах глянул на голографическую вывеску, которая трехмерно меняла буквы, на ней значилось, что завод принадлежит компании Унг. Оригиналки хреновы. Зато с пленником все ясно, они выбрали Болида, только этот имел лысую башку и татуху солнца с альбома Цоя на затылке.

– Дальше.

– Когда зачатие произойдет, мужчины будут сражаться друг с другом, их всех ждет смерть. А женщины войдут в народ Унг.

– Как попасть в подвал, и где покои Эроны?

– Никак. Ее покои наверху башни, отдельный этаж, телепорт, туда имеют доступ всего несколько старших тахти. Ну и те, кого она хочет видеть. Но скоро они будут на празднике.

– Молодец, – похвалил девушку Шах, – ты очень уверенно отвоевываешь свою жизнь и жизнь подружки. Как попасть в подвал?

– С этим проще, туда доступ имеет много народу, телепорт в глубине первого этажа. Никаких ограничений.

Вот только она явно сама не верила в то, что говорила.

– Врет, – мгновенно среагировал Эдгар.

– Знаю, – мысленно ответил Шах, – я ее показатели на забрале вижу. Да, не нужно быть ясновидящим, в покер ей точно не играть, слишком лицо живое.

– Ты соврала, а значит, наказание, – глядя девушке в глаза, хотя она этого видеть не могла, ледяным голосом произнес Шах.

Рука зажала рот, чтобы не заорала, а лезвие кинжала пробила икру подружки, та дернулась и замычала от боли, она уже пришла в себя и изображала бессознательное состояние.

Долра тоже замычала, но рука Жданова плотно запечатала ее рот.

– Еще раз соврешь, и я буду отрезать от твоей возлюбленной куски, и кормить ими тебя. Ты все поняла?

Утвердительный кивок и тихое скуление в бронеперчатку, напоминающее «угу».

– Повторяю, вопрос, как попасть в подвал?

– Туда могут пройти только неры.

– Стражницы, – сделал для себя примерный перевод Шах, – а тахти с эдемского ведущие. – И дальше для девушки, – умница, возвращай доверие, сколько вас всего?

– Триста одиннадцать, – отчеканила Долра, не отводя взгляда от раны на ноге подружки, – не считая твоих спутниц.

– Как захватили моих друзей?

– Ведущие умеют повелевать силой, просто взяли под контроль и отключили. У стражниц есть боевые артефакты.

– Есть ли отсюда еще выход, кроме тоннеля?

– Нет, этот путь единственный.

Шах скривился, тайная операция в принципе невозможна. А громкая непредсказуема, учитывая способности местных мутанток, похоже, они обладают ментальными способностями. Данных маловато, но играть придется жестко, кое-какой план в голове уже есть, но нужны подробности.

– Что из себя представляет обряд?

– Соитие. Мужчину привяжут к ложу и под наблюдением всех присутствующих он подарит Эроне дочь.

– А если дочь не выйдет?

– Это невозможно, пророчество четко говорит, какого пола будет дитя. Но если она родит сына, то сложит с себя титул верховной, его отдадут кашам и когда ему исполнится пятнадцать, он после соития будет уничтожен.

– Что? И вы весь молодняк под нож? И они, как бараны послушные, идут на бойню?

– Нет, их смерть происходит сразу после оргазма, они свято верят, что дать жизнь одной из народа, это их предназначение.

– Охренеть у них тут сексуальный культик, – мысленно прокомментировал ворон.

– Когда приведут остальных пленников?

– Женщины будут смотреть ритуал мужчин сразу после соития, они должны будут пролить кровь, дабы скрепить ритуал зачатия.

– Больные вы на всю голову. Когда все начнется?

– В полночь, – слегка испуганно реагируя на злость в голосе, ответила Долра.

– Банально, – хмыкнул птиц. – Что будешь делать?

– Не сейчас, – Шах бросил взгляд на часы, до начала «праздника» оставалось еще два часа. – Будем готовиться, по-хорошему тут не решить.

– Последний вопрос, и считай жизнь ты заслужила. У вас есть склад с обычным оружием?

– Да, но оно тут никому не нужно, нас защищает сила, но на тебя она не действует, – как-то грустно заявила пленница, – я не могу взять тебя под контроль, я не чувствую тебя.

– Где склад?

– Прямо под нами.

– Зачем вам оружие?

– Для тех, кто не владеет силой, но таких очень мало. Раньше было больше, и теперь оно там пылиться, по сути, никому не нужное.

– Понятно, а теперь отдыхать и спасибо за информацию.

Шах достал инъектор и отправил обеих девиц в десятичасовой сон.

– У тебя есть план? – спросил ворон, глядя на отрубившихся девушек.

– План? Да ты, птиц, прикалываешься. У меня не план, у меня попытка суицида. Есть три варианта. Первый – мы с тобой уходим, забираем Термика и, бросив всех, идем к цели. Вариант номер два – мы пытаемся всех вытащить, жестко, стреляя во все, что шевелится, и с вероятность в сто процентов гибнем. Вариант три – самый наглый – мы берем всех в заложники, если, конечно, у амазонок найдутся мины, а еще мы захватываем главную. Она наша гарантия. И слова этой лесбы, что она не смогла меня взять под контроль, пришлись очень кстати. Но два последних варианта вилами на воде писаны, и при третьем хотя бы маленький шанс есть. Правда, если я все правильно понял, Болид умрет от оргазма под главной феминисткой, боюсь, его мы спасти не в силах.

– Уверен?

– Почти на сто процентов, Кузнеца, Тевтона и Яка приведут после того, как все кончится. Если я вмешаюсь, то рискую завалить все дело. Я тебе скажу так, у него не самая плохая смерть будет, я посмотрел на местных барышень, уродин тут нет, даже обдолбаный возбудителем, который его и убьет, наш водила получит перед смертью охренительный набор впечатлений.

– Да, всем бы так, – хмыкнул птиц. – Ты, кобелина, наверное, точно выбрал бы подобный вариант.

– Не сомневайся, только бы еще добровольно, с вином, сигаретами, и двумя девочками – блондинкой и рыжей. А теперь хватит трепаться, пошли, заглянем в местную оружейку, а то у меня боезапасу на пять минут боя.

Он прикрыл тела девиц матрасом так, чтобы случайно их не увидели, почему-то, несмотря на все происходящее, убивать этих женщин ему не хотелось. Конечно, этот милый женский сексуальный культ ему не нравился, но у всех свои тараканы. Устраивать геноцид – не лежала душа, а если завертится, придется убить их всех. Можно, конечно, устроить террор, но, скорее всего, амазонки, не считаясь с потерями, уничтожат его. Три сотни баб – это проблема.

Отозвав «око», которое застряло в коридорах первого этажа центрального комплекса, он подвесил его над площадью, дабы теперь она не оставалась без внимания. Дамочки уже закончили собирать постамент для ритуала и взялись за арену.

Шах же, никем не замеченный, спустился вниз и отправился искать вход в арсенал. Как ни странно, таковой нашелся с противоположенного торца здания.

Древний электронный замок был сломан, в отличие от люка на крыше, который был заблокирован наглухо, дверь просто закрыта на засов. Амазонки совершенно наплевательски относились к охране. Хотя, возможно, Шах ошибается, недооценивая противника. Ведь как-то выживают они тут с этой магией.

Внутри было грязно и темно. Перейдя на ночное видение, Жданов присвистнул, разглядывая местное «богатство». Все, что он видел, относилось к разряду – даром не нужно. В лучшем случае это добро могли забрать крафтеры для разборки. Пара побитых боевых андроидов второго поколения, еще три первого, переделки из гражданской модели. Большой охранный робот с оторванной конечностью, на стеллажах два десятка винтовок, которые устарели еще в конце гражданской войны. Самым ценным был Крушитель, довольно неплохо проабгрейченый, явно трофей. Жданов закинул его себе за спину, прихватив пару револьверных барабанов, не самая удачная модификация, но за неимением саксофона, можно поиграть и на губной гармошке. Еще нашлась парочка гранат объемного взрыва второго уровня, похоже, с того же тела сняли, что и Крушитель. Их Юра тоже прихватил. А вот и то, что он искал, шесть противопехотных мин, древних, как говно мамонта, банальные таблетки первого уровня, программируемые, и то хорошо. Чем-то это безобразие напоминало монки, правда, все же на уровень выше – шрапнельный заряд, три тысячи поражающих элементов в коробочке размером со среднюю тарелку. Шах быстро привел их в рабочее состояние, настроив пять штук на круговое поражение, а последнюю, шестую, разрядил, она будет демонстрационной, просто банальная хлопушка, взрывпакет. Ее цель показать серьезность намерений.

Проверив батареи, бывший капитан остался доволен, постоянная маскировка последних пяти часов полностью разрядила одну, а вот вторая была залита под пробку, а значит, еще столько же. Подумав, он все же отстегнул от пояса пустую и запихнул ее в рюкзак, из которого на свет появилась полная, лучше быть готовым ко всему.

Минирование площади много времени не заняло, рассчитав сектора поражения, Жданов установил пятерку, шестую смонтировал прямо под «рингом».

– Авантюра, а не план, – высказал свое мнение Эдгар.

– Не боись, птиц, все мы когда-нибудь умрем. Чем сегодняшняя ночь хуже?

– Да ничем, – отозвался ворон.

Шах уселся возле стены, тут на него никто не налетит случайно, до ближайшего стола десять метров. Теперь оставалось только ждать.

– Кстати, а ты заметил, что они все довольно милые? Нет откровенно страшных коряг, – поинтересовался Эд, похоже, ему хотелось потрепаться, сидеть молча ворон не шибко любил.

– Ага, – согласился Жданов, – видел парочку очень приятных во всех отношениях экземпляров, и если бы не наклонности самок богомола я бы, пожалуй, погостил бы тут недельку.

– Кобель, что сказала бы на это Диара?

– Скотина ты, птиц.

– Знаю, извини, Шах. Кстати, ты и вправду планируешь уйти с этой Морой, когда все закончится? Ведь если ты добьешься до цели, ты станешь тут большим человеком. Думаю, Система предложит тебе возглавить далекий стратегически важный форпост.

– Не думал об этом. Наши шансы дойти – ничтожны, а если дойдем, там видно будет.

Наконец, помост был закончен, столы накрыты, отовсюду начали подтягиваться амазонки. Тех, кто перешагнул лет пятьдесят, было немного, не больше десятка, основной костяк – от двадцати до тридцати. Мир вокруг жестокий, немногие доживают до старости. Больше всего молодняка, привели и весь детский сад, включая мальчишек, их усадили за один из дальних столов, именно под ним Шах установил одну из мин. Черт, теперь точно только блефовать, не сможет он вот так просто полсотни детей в клочья…

О, а вот и главные действующие лица – шикарная высокая тетка, слегка за тридцать, с внушительным бюстом, прическа у нее в порядке, ничего нигде не выбрито, руки покрыты движущимися татуировками, очень красивые, похоже, ветви, на которых распускаются цветы.

Рядом с ней под ручку идет Болид, выглядит он абсолютно счастливым, Жданов никогда не видел у него такой блаженной улыбки идиота. Понятно, что опоили его на совесть, наверное, если бы Юра сейчас возник прямо перед ним, тот его бы и не узнал. Рейдер с обожанием смотрит на свою спутницу, и никого кроме нее не видит. Их приветствует толпа, все что-то кричат на своем непонятном бывшему капитану языке. А вот и девочки, Акме и Мора, они сидят справа от центрального стола, их обрядили в обычную для амазонок одежду из шкур местной живности. Глаза у них на выкате, но не дергаются. Да и куда тут дергаться? У них за спиной пара внушительных теток с жезлами и черной лентой в косах, похоже, это стражницы. Всего Шах насчитал таких чуть больше пятидесяти.

А вот за центральным столом, где установлена еще одна мина, расселись два десятка дамочек с белой лентой, похоже, это ведущие. Черт, вот их точно бы накрыть не помешало. Но сейчас рано. Может, вообще повезет, и обойдется блефом? Болида, конечно, жалко, но приходится выбирать – либо он, либо остальные.

– Шах, а чего ты не хочешь сейчас начать? – спросил Эд. – План прежний – берешь в заложники дамочку, требуешь наших парней, рвешь мину для демонстрации. И все, уходим.

Жданов задумался, на секунду этот план показался ему очень жизнеспособным, но слишком в нем много «если». Когда мужики окажутся на площади, амазонкам будет сложнее устроить подлянку. Кроме того, вдруг они рискнут и возьмут парней в заложники? Возникнет патовая ситуация, неизвестно, насколько они дорожат верховной. Хотя, если не дорожат, проблема возникнет в любом случае, но если Болид сделает свое дело, значит, пророчество сработало, и ее ценность вырастает в геометрической прогрессии.

– Заманчиво, – наконец, ответил он птицу, – но у него много минусов, Болидом, как бы не было это цинично, придется пожертвовать.

Дойдя до колонны, Эрона остановилась, толкнула речь на незнакомом Жданову языке, потом подняла руку Болида вверх, и площадь снова взорвалась радостными выкриками. Понятно, провозгласила начало ритуала. Как, интересно, они на этот насест собираются забираться, не лестницу же им принесут? Но все оказалось проще, одна из ведущих встала и, вытянув руки, стала поднимать их. Эрона и Болид воспарили, словно стояли на невидимой платформе.

Шах покосился на Мору, та зачарованно смотрела на поднимающуюся парочку. И тут Юра вспомнил, что он так и не попробовал связь, и теперь, когда его спутницы рядом, может, прокатит?

– Акме, Мора, ответьте Шаху, – позвал он.

Девушки вздрогнули и завертели головами, ища Жданова. Они явно услышали его. Вот только ответа не было.

– Не вертитесь, ведите себя спокойно, я вас вижу. План вытащить вас уже готов, ждите конца ритуала, и если я прикажу, падайте на землю, авось пронесет. Если поняли, моргните.

В ответ пленницы почти синхронно подали условный сигнал.

Шах немного отвлекся на разговор, похоже, дался он тяжело, заболела голова, ну ничего, главное, он их предупредил. Что там верховная амазонка с Болидом делает? Ну что ж, местный алтарь, очень напоминал кровать, фигурное возвышение, прозрачное, как и сама колонна, и выполнено в виде женского тела с ложем вместо живота, похоже, бабы серьезно заморочились с антуражем. Голого Болида разместили снизу, в принципе, стоило ожидать нечто подобного от доминирующих дамочек. Теперь настала очередь Эроны, имя ей подходило, Эрона и эротика в чем-то созвучны. В отличие от своей паствы, она была одета в почти прозрачную тогу, на ногах изящные сапожки, обтягивающие стройные ноги, черные, как смоль длинные волосы, рассыпаны по плечам и спине. Эффектная барышня.

Толкнув очередную речугу на незнакомом Шаху языке, на этот раз спич был короткий, уложилась в минуту, главная амазонка оседлала обдолбанного Болида, который буквально рвался к ней. Его руки жадно стискивали ее тело, оставляя пламенеющие отпечатки пальцев на нежной, немного смуглой коже. На секунду Жданову показалось, что водила сейчас поломает ее сильными ручищами, ведь у него сила была прокачена Системой, при желании он мог одной рукой оторвать этой похотливой бабенке голову. Но нет, похоже, рейдер вполне себе отдавал отчет в своих действиях.

– М-да, – прокомментировал ворон, – а дамочка темпераментная, отдается со всей страстью. Огонь баба.

Но Шах следил не за наездницей, а за площадью, именно сейчас, когда все местные феминистки, размахивая руками и поддерживая свою главу криками, смотрят только на ритуал, самое время прокрасться к колонне. Медленно поднявшись, Юра прошел между двумя столами, за которыми галдело двадцать малолеток. Все они таращились вверх, и плевать хотели на то, что кто-то крадется. Даже когда он бедром зацепил и едва не опрокинул один из стульев, никто внимания не обратил. Проскользнув вниз, Шах оказался у колонны и, глянув вверх, разглядел через прозрачный материал ложа задницу Болида. Теперь нужно дождаться финиша и появления остальных мужиков, и только, когда все будут вместе, начинать операцию, которую Жданов шутливо окрестил – «побег из секс-рабства». Прошло минут двадцать, а угарный секс все набирал обороты. Болид рычал, Эрона орала на всю пещеру, гвалт вокруг стоял запредельный. Акме и Мора изредка бросали взгляды по сторонам, словно надеясь увидеть Жданова.

Шах изредка переключался на картинку, транслируемую ему дроном. Ничего интересного вокруг не происходило, бабы за столами пили, ели, орали, свистели, всё, как во время нелегального поединка по боям без правил в заброшенном ангаре в клоаке на краю Москвы. Только мужиков тут как раз нет. Прошло еще двадцать минут, и тут Болид зарычал на одной ноте, дернулся и затих, а Эрона испустила протяжный стон и упала ему на грудь. Бывший капитан глянул на иконку рейдера, она погасла, все было кончено.

– Яркая смерть, – произнес ворон. – Если выбирать, то, пожалуй, этот вариант самый приятный.

– Ты-то что в этом понимаешь? – стараясь создать видимость спокойствия, поинтересовался Шах. – Ты ведь механизм, хотя, надо признать, уже многого нахватавшийся от людей.

– Какая разница, живой я или биокибер? – обиделся птиц. – Но даже я понимаю, что этот вариант лучше, чем разрывная пуля в брюхо, или гореть заживо.

– Логично, – согласился Жданов. – Еще одна жизнь на моей совести, трое за двое суток. Блин, это очень много. О, очухалась.

Эрона, на трясущихся руках приподнялась с мертвого тела и мутным взглядом обвела зал. Еще минуту она поднималась, видимо, ей эти скачки дались нелегко. Наконец, разогнувшись на дрожащих ногах, она трижды повернулась по часовой стрелке и закричала что-то на своем непонятном. В ответ площадь просто взорвалась восторгом, все орали, свистели, некоторые рыдали.

– Скорее всего, она провозгласила, что ритуал завершен, – прокомментировал вопли с «колокольни» Эд.

– Без тебя бы я ни за что не догадался, – хмыкнул Шах. – Только если она спустится вниз, моя задача станет еще сложнее.

Но нет, похоже, торчать на этом постаменте Эроне еще долго. Ложе с телом, повинуясь силе одной из ведущих, слетело, а наверх вместо него доставили столик с едой и напитками и тронное кресло. Она заняла свое место и толкнула еще одну длинную эмоциональную речь, наверняка что-то о величии народа и все такое, как они теперь заживут, бла-бла-бла.

Шах посмотрел на забытое всеми ложе, оно стояло метрах в трех за спинами ведущих, ему было хорошо видно лицо Болида, на нем отражалась обида и недоумение, словно он пытался показать своей любовнице, ну как же так? Я ведь был хорош, за что?

Закончив толкать речь, Эрона отхлебнула из какого-то красивого бокала все ту же зеленую жидкость и, посмотрев на ведущих, махнула рукой, словно разрешила что-то.

И точно, не прошло и минуты, как две девицы вывели из центрального здания Кузнеца, Яка и Тевтона. Те прошли мимо ложа с телом Болида. Кузнец, не обращая ни на кого внимания, сделал шаг в сторону, игнорируя окрик конвоирши, и, наклонившись, закрыл покойнику глаза. Наказание пришло мгновенно, деваха с черной лентой в косе вскинула жезл, и крафвтера скрутила судорога. Он рухнул на ступени и, дергаясь, скатился вниз.

Окрик Эроны, и наказание прекращено. Тевтон и Як подняли товарища, который, похоже, был в отрубе, и потащили вперед.

– Ну, все, Эд, теперь наш выход, пан или пропал. Только сегодня на арене Юрка Жданов и его смертельный номер…

Активация прыжка, и вот тело в броне взмывает вверх, словно «Союз» в небо. Подошвы негромко стукают по верхушке колонны, за гвалтом внизу Эрона не замечает появления самого главного человека в ее жизни, именно он будет решать, жить ей или умереть.

Бывший капитан зашел за спину. В левой руке термобарическая граната, запрограммированная на прекращение давления, стоит разжать руку, и все в радиусе пяти метров в куски. В правой – трофейный кинжал теневички, он появляется из воздуха, его маскировать не нужно. Рука плавно двигается по дуге, и вот лезвие касается красивой длинной шеи.

– Одно движение, и голова покатится вниз, – произносит ей на ухо Шах. – Если поняла, скажи да по-эдемски.

– Да, – тихо говорит Эрона, она напугана, голос дрожит.

– Страшно? – продолжает давить Жданов. – Если будешь делать, что говорят, все будет хорошо, а нет, все тут сдохнем – и вы, и мы.

Внизу смолкает гудящая толпа, похоже, до нее начало доходить, что все пошло не так.

– Вся площадь заминирована, – громко, чтобы даже глухие поняли, орет Шах.

Его заложница, забыв о кинжале у своего горда, инстинктивно старается отодвинуться, но острое лезвие оставляет на шее кровавую царапину, из которой начинает сочиться кровь. Капли стекают по коже к обнаженной красивой груди.

– Не дергайся, – приказал Жданов. – А дабы не осталось сомнений в моей угрозе, – он мысленно активирует пустышку под помостом.

Хотя, что значит пустышка, хлопнуло нехило, осколочного заряда нет, но взрыв хлопушки разносит пластиковый настил, обломки летят в стоящих неподалеку женщин, один отбивает рукой Тевтон. За детским столом кто-то заплакал. Мелюзги на этой оргии хватает. Десять секунд, и толпа приходит в себя, она собирается бежать, но окрик Жданова заставляет ее замереть.

– Стоять! – орет он, оглушая пленницу, но та уже взяла себя под контроль и не дергается. – Это была пустышка, но если кто побежит, активирую остальные мины, их тут два десятка, всех в фарш, а как доказательство, загляните под детский стол.

Кто-то из кураторш детского сада нагибается и заглядывает под столешницу. Шаху не нужно увеличения, чтобы разглядеть посеревшее от страха лицо.

В его голову вторгаются чужие образы, невидимые голоса путают мысли, требуют сдаться, настойчиво так требуют, но их желания мало.

– Прикажи своим прекратить давить на меня, – шепчет он Эроне, сопротивляясь внушению. – В руке у меня термобарическая граната, сейчас пальцы разожму, и от нас с тобой только куски мяса останутся, а потом и мины рванут. Живее!

– Всем прекратить любые действия, – истерически взвизгивая, кричит главная культистка, она испугана, она боится его. – Иначе умрем!

Давление тут же пропадает. Жданов облегченно выдохнул, еще немного, и он бы потерял контроль.

– Кто ты и что ты хочешь? – найдя в себе силы и сглатывая, произносит Эрона, голос женщины дрожит, как и ноги, похоже, она едва стоит.

– Меня зовут Шах, и я командир людей, которых вы захватили. Вы убили моего человека, но я не буду мстить, мы просто уйдем. Для начала прикажи отпустить их.

Эрона осторожно кивает и выкрикивает короткий приказ на незнакомом языке. Конвоирши, повинуясь, отходят от пленников, с ненавистью сверкая глазами. Но их злость Жданова не колышет.

– Говори на эдемском, еще один такой фокус, и я тебе грудь порежу, – Юра нарочно говорит грубо, играя роль подонка, у его пленницы не должно возникнуть сомнений, что любая его угроза будет выполнена.

– Тевтон, слышишь меня?

– Слышу, командир, – мгновенно откликается пулеметчик.

– Бери всех и дуй в ангар, который справа от тебя, там оружейка, быстро вооружаетесь и обратно, а мы пока тут с девочками пообщаемся.

Акме подходит к Кузнецу, который все еще в отрубе, и быстро приводит любовника в чувство. Шах видит, как тот недоуменно крутит башкой, пытаясь понять, что тут происходит. Лекарка, обнимает его, что-то шепчет, тот кивает, затем следует быстрый поцелуй, и вся группа идет к арсеналу.

– Что-то все очень просто, – замечает ворон.

– Хорошо, что напомнил о себе, – обрадовался Жданов. – Больше скрываться нет нужды, давай на взлет, контролируй амазонок, тут триста баб, как бы чего не учудили, «око» штука хорошая, но тупая. За ним контроль нужен.

– Длинный язык вредит шее, – каркнул ворон, – сидел бы молча, и сидел, нет, блин, поговорить захотелось.

– Лети, давай, философ.

Птиц взмыл вверх и, встав на крыло, заложил под потолком подземелья вираж, почти скрывшись во тьме.

Амазонки, которые, так и не отрываясь, смотрели вверх, синхронно вздохнули от удивления.

– Теперь слушаем сюда, – проорал Шах. – Сейчас вернуться мои люди, и мы уходим. Вы останетесь под наблюдением дрона, поднимите голову вверх, видите шарик? – Мысленно он отдал «оку» приказ проявиться на минуту.

Дрон показался, следуя приказу, затем исчез, а Жданов подумал, что нефиг оставлять этим бабам дорогостоящий девайс, достаточно убедить их, что он есть, они запуганы. Хватит и иллюзии контроля.

– Итак, он останется висеть и наблюдать за вами, если кто-то попытается покинуть площадь, я подорву мины. А чтобы вы геройствовали поменьше, Эрона пойдет со мной. Вы ведь ей дорожите? Она ведь часть пророчества.

Амазонки при этих словах заволновались и зашушукались.

До верховной, похоже, тоже дошло, что ей предстоит долгая прогулка.

– А какие гарантии, что вы меня не убьете из мести? – стараясь не выдавать страха, громко спросила она.

Жданов ухмыльнулся, похоже, главная культитска оклемалась, хоть и трусит, но уже требует каких-то гарантий.

– Никаких, – ответил Шах грубо, – только мое слово. Когда мы окажемся в безопасности, я отпущу тебя.

– Позволишь одеться?

– Нет, так пойдешь, – отозвался Жданов, вспоминая курс психологии по захвату противника. Человек в уязвимом положении, то есть голый или застигнутый за справлением естественных нужд, не способен к сопротивлению. – А теперь заткнись, и ждем возвращения моих людей.

– Тевтон, – мысленно позвал он, – как ваши дела?

– Почти готово, тут наш Кулибин привел в порядок пару андроидов второго поколения, сейчас вооружит, и появится у нас еще пара стволов лишних. Оружие барахло. А нашего нет. Жалко.

– Они его в лагере бросили, – успокоил пулеметчика Жданов, – как и броню с костюмами. Я все собрал и упаковал. Придется вам пока в этих кожаных легенцах походить.

– Ничего, Шах, главное, отсюда выбраться. Все, еще пара минут, и мы готовы.

– Жду.

– Знаешь, – чтобы убить время, произнес он на ухо Эроне, – у вас довольно милый сексуальный культ, плохо только, что вы мужиков убиваете, нехорошо это. Мне вон птиц мой предлагал устроить тотальную мясорубку, вывести из-под удара своих, и всех вас в фарш. А кто выживет, добить пулями, у вас их в вашей нищей оружейке хватит. Но я не стану этого делать, если не будите дурить. И кончайте вы всю эту фигню нести про главенство женщин, мужики тоже нужны, а вы их под нож, даже собственных сыновей.

Эрона молчала, хотя Жданов ощущал, что ей очень хочется ответить, но амазонка понимала, что не в ее положении вести споры, сейчас любой ее даже самый разумный довод перекрывал кинжал у ее горла. А она его очень боялась.

Шах глянул на картинку, транслируемую дроном, амазонки послушно сидели за столами, как примерные школьницы, и неотрывно смотрели вверх, похоже, у них полностью отсутствовало желание играть в героев, вернее в героинь.

Наконец, из «оружейки» появляются остальные, их сопровождают два андроида с древними полуавтоматами в руках, скорее всего, это был арсенал местной охраны. Ну да не суть, сейчас и это хорошо.

– Тевтон, – крикнул Шах так громко, чтобы все на площади слышали, – давай к воротам. И контролируйте остальных, стрелять только в случае агрессивных действий.

– Понято, – проорал в ответ железноногий, и повел свой отряд на точку.

– Ну что, верховная, – обратился Жданов к Эроне, – теперь повернись лицом ко мне, и обхвати мою шею, я на пару секунд сниму маскировку.

Эрона послушно развернулась, вздрогнула, увидев матовое забрало шлема, и прижавшись своей крупной грудью к бывшему капитану, послушно обхватила его руками.

– А ты ничего, красивая, жалко только мужиков не любишь, – тихо произнес он, вновь активируя маскировку, и, крепко приобняв женщину левой рукой, в которой сжимал гранату, в два шага донес заложницу до края колонны и спрыгнул вниз.

Верховная от неожиданности свободного падения завизжала, но тут подошвы ботинок Шаха ударились об землю.

– Все, можешь отпускать, и топай к воротам, я буду прямо за тобой. Учти, одно неверное движение, и тут будет филиал разделочного цеха на мясокомбинате – много туш, сочащихся кровью. А теперь вперед.

Две минуты, и сотня метров позади. Поредевший отряд, держа под прицелами амазонок, ожидал их.

Миновав последних дамочек, бывший капитан остановился и громко крикнул:

– Как только мы покинем подземелье, я деактивирую мины и отпущу вашу легендарную мамочку. Но, если кто решит, что самый умный, и уйдет с площади, подорву всех к чертям. Дрон останется с вами, потом самостоятельно улетит, не пытайтесь его найти, он уже сменил место положения. Но если картинка с него исчезнет, я подорву мины. Не советую пытаться их обезвредить, это могу сделать только я. И еще прошу вас после того, как вы получите свободу, похороните моего друга, как полагается. Советую вам расчленить его на части, поскольку он может переродиться в жуткую тварь. Это можно сделать, не уходя с площади. Только не вздумайте толпой ломиться, одной-двух вполне хватит, а дрон проследит. Вам все понятно? Ах да, мне нужна еще одна заложница, которая снимет защитные заклинания и будет охранять вашу королеву на обратном пути. Есть тут смелые и не глупые?

Площадь загудела, несколько совсем мелких девочек заплакали. Вперед вышла одна из старжниц с жезлом. Юра с удивлением узнал свою старую знакомую, которая и привела его сюда.

– Я пойду, – решительно сжимая жезл, заявила она.

– Хорошо, – легко согласился Жданов. – Иди, встань рядом с андроидами.

– Позволь увести детей, – попросила тоже остановившаяся Эрона.

– Нет, – отрезал Шах. – Дети – моя гарантия. Взрослые любят совершать глупые и, как им кажутся, героические поступки, дети не дадут им этого сделать. Не будут дурить, все обойдется.

– Позволь мне обратиться к моим людям, я успокою их.

– Валяй, – разрешил Юра, – у тебя минута. Но только на языке Эдема.

– Дети его не знают, – попыталась возразить Эрона.

– Не надо меня лечить, они четко выполняют твои команды, отданные на языке планеты. Так что, давай по-эдемски и очень кратко.

Верховная кивнула и начала толкать спич, что им ничего не угрожает, нужно подождать ее возвращения, и все будет хорошо. Шах не слушал, он мысленно позвал ворона, и тот уселся на плечо, для напарника маскировки не существовало.

– Уходим, – мысленно обратился Жданов к остальным.

– Шах, ты и вправду хочешь уйти просто так? – мысленно заорал Як. – Они убили Болида.

– Да, друг, мы уйдем тихо. Болида не вернуть, а вот устроим кипишь, и они начнут сопротивляться, тут три сотни баб, владеющих силой, нам не победить. Да и палачом я быть не желаю. Все, потопали.

Он мысленно отдал приказ «оку», бросать дрон в этом бабьем царстве не было никакого желания.

Пять минут, и массивные ворота снова стали прозрачные, отряд прошел сквозь стену, которая мгновенно затвердела. Вырвались, теперь нужно вернуться в лагерь и продолжить путь. Черт, этот поход Шаха уже просто заколебал.

Глава четырнадцатая

– Позвольте отдать верховной мою одежду, – заискивающе попросила сопровождающая их стражница.

– Нет, – ответил Шах, – пусть так идет.

В этот момент Эрона наступила босой ногой на камешек и, вскрикнув, запрыгала на одной ноге.

– За что ты ее так? – мысленно поинтересовалась Мора, которая шагала рядом со Ждановым. – Хотя не скорою, фигурка у нее очень даже ничего, для глаз приятно.

– Не в этом дело, ты права, тело и вправду ничего, тут спорить сложно, красивая барышня. Я оставил ее в таком виде, чтобы ей всякая фигня в голову не лезла, в уязвимом состоянии человек теряет возможность к сопротивлению.

– А я уж думала, тебе просто нравится ее задница перед глазами.

– И это тоже, хотя за последние двадцать минут она уже примелькалась. Не обращаю внимания. Лучше скажи, как вас захватили?

– Не помню, да и никто из ребят ничего не заметил. Я разбирала припасы, Акме мешала варево в котелке, остальные инвентаризировали оружие, а потом свет погас, и я обнаружила, что лежу на кровати и кроме лекарки вокруг никого.

– Сильны девки, – подвел итог Жданов, – как бы они нам сюрприз не устроили.

– Не думаю, ты убедил их в том, что уничтожишь их без зазрения совести. Теперь они боятся даже дышать в твою сторону. Спасибо, ты еще раз не зря доказал, что командуешь отрядом.

– Я хреновый командир, посмотри сколько нас осталось, а ведь мы еще и сотни километров не прошли. Як бросает на меня взгляды полные ненависти, и я без понятия, как с ним объясниться. Я сознательно принес в жертву Болида, не став рисковать, я сознательно оставил Тарана прикрывать отход. Нет, Мора, ты не права, я очень плохой командир.

– А кто тебе сказал, что задача командира сводится только к раздаче приказов? Это бремя, – сообщила ему очевидное Мора. – Таран, Болид…, не бери это на себя. Пожертвовать частью отряда, чтобы спасти остальных. И ты принимал правильные решения, нет твоей вины в гибели Поморки, да и той девчонки, что слетела с катушек. Так что, хватит заниматься самобичеванием. У нас нет другого командира, и мы все пойдем за тобой, и Як пойдет, хотя я не уверена, что он тебя простит.

– Тебе-то это на хрена? Ты можешь уйти в любой момент.

– Могу, – согласилась Мора, – но мне кое-что нужно от тебя. А точнее мне нужен ты.

– Только не говори про любовь до гроба.

– Не буду, – усмехнулась белоголовая. – Во-первых, ты единственный, кто сможет пройти портал, единственный из присутствующих. Во-вторых, так вышло, что все наши мужчины бесплодны, какой-то вирус того мира, мы так и не смогли с ним справиться, после перехода девяносто процентов из них заболели. Созрев, наша женщина, если может открыть портал, уходит в Эдем, чтобы найти себе спутника или отца детям. Иногда у них не складывается, и он уходит к другой, вот только уйти сюда можно только один раз.

– Отличная сказка, – скептически заметил Шах, – и что из этого правда?

– Все, от первого до последнего слова. Я бы могла, конечно, поискать кого-то еще, кроме тебя, но ты мне сразу приглянулся, вот и таскаюсь за тобой. Даже вытянула тебя с того света, хоть и тяжело мне это далось.

– А если я не захочу?

– Придется возвращаться за три сотни километров и искать кого-то еще с белой аурой.

– Понятно. Ну и что там за мир у вас?

– Лучше, чем этот, уж поверь. Пустая планета, из опасностей – дикое зверье, да, в принципе, и все. Там всего один город, населения едва сотня тысяч наберется. Мы многое отсюда прихватили, так что техническое развитие хоть и уступает современным местным технологиям, но все равно с ведрами за водой ходить не нужно и удобства все в домах, а не во дворе.

– Заманчиво.

– Надеюсь.

– Очередная ловушка, – предупредил ворон, устроившийся на плече у Жданова.

Но идущая впереди Бирна подняла свой жезл и деактивировала ее.

Слегка приотстав от остальных, к Шаху и Море пристроился Тевтон.

– Что дальше, командир?

– Вперед, у нас нет другого выхода, – тяжело вздохнув, ответил бывший капитан.

– Как? У нас почти не осталось боеприпасов, нет транспорта, еды дней на пять.

– Слушай, – не сдержался Юра, – ну что ты мне нервы треплешь? Давай выберемся из этих подземелий, и решим, тем более с транспортом все не так плохо. Я кое-что нашел, медленно, но сможем двигаться, комфорта не жди. Если, конечно, за это время его никто не угнал.

– А конкретней, что нашел? – заинтересовался пулеметчик.

Шах активировал браслет и показал снимок автономной зенитной платформы.

– Охренеть! И что, внутри местечко есть?

– А вот с этим проблема, нет внутри места, там только кресло технического оператора, ну еще я туда запихнул все наше барахло, так что, туда можно протиснуться, только живот втянув. Так что, если не хочется топать ногами, придется ехать на крыше платформы, подстелив под жопу что-то мягкое, и держась за пулемет.

– М-да, – скептически хмыкнул Тевтон. – Ну, посмотрим, насколько это реально. Как у паука с боезапасом?

– Да никак, голубь больше нагадит. Есть немного к одному из пулеметов прикрытия и автоматической пушке, все. Последней ракетой эта зараза сбила нас.

– Да прилетело нам знатно, – потерев ребра и скривившись, заметил Тевтон, – ракета в брюхо угодила, рванул один из движков, ты в эту дыру и улетел. Кузнец на одном тянул минут пятнадцать, ища место для посадки, да не вышло, полыхнула батарея, которую, видимо, повредило, корыто развалилось, и грохнулись мы. Все, кроме Поморки, отделались легко ссадины и синяки, которые быстро поправили наши девочки, а вот ей не повезло, обломок пробил медицинскую капсулу, она умерла мгновенно.

Шах внимательно слушал, не забывая наблюдать за пленницами. Вот они миновали еще одну ловушку, и впереди осталась только сингалка, через которую они скакали, если он, конечно, верно определил. Не ошибся, Бирна прошла сквозь нее, не отключая, да и с идущим следом за ней Яком ничего не случилось.

Вскоре к ним присоединился Термик, которому очень обрадовался Кузнец:

– Здорово, железяка, рад что ты живой. А то я уж подумал, что эти бабы тебя упокоили.

– Все в порядке, – тупо сообщил андроид.

– На диво скучный металлолом, – в очередной раз грустно констатировал Эдгар.

На этот раз дорога обошлась без каких-либо сюрпризов и, спустя полтора часа, показался выход из тоннеля. Снаружи их встретил холодный зимний дождь и ночная тьма. Эрона все чаще взвизгивала, наступая на обломок или на камень, похоже, ноги она изранила капитально. Шах уже пожалел о своей позиции, он никогда не относил себя к садистам, и чужие страдания не доставляли ему никакого удовольствия. Надо было ее хотя бы обуть, дорога была бы гораздо легче.

– Что будет с нами дальше, вы ведь нас не отпустите? – развернувшись к Шаху и глядя прямо в забрало шлема, с вызовом спросила главная амазонка. Она стояла под ледяными струями дождя и старалась не вздрагивать, ее длинные волосы мгновенно намокли и теперь некрасиво липли к спине и груди. Она пыталась говорить твердо, не показывая, как ей плохо.

– Я всегда держу слово, – открывая забрало, ответил Шах. – Забирай свою стражницу и валите, мины я деактивирую, я не желаю вам зла, хоть вы и убили моего человека. Но если вы решите вернуться, пеняйте на себя.

– Шах, – встрепенулся Як, – ты так их и отпустишь? Хрен с оставшимися, пусть живут, обойдемся без геноцида, но она должна заплатить за смерть Болида.

Жданов посмотрел на приятеля.

– Это его вернет? Это принесет нам что-то хорошее? Тебе будет легче, если ты затрахаешь ее до смерти, или что ты там придумал? На все мои вопросы ответ нет.

Як хотел что-то сказать в ответ и даже рот открыл, но потом снова закрыл, похоже, его аргументы были так себе.

– Не надо, – подойдя к нему, успокаивающе, с нежностью в голосе произнесла Акме. – Шах прав, ее гибель ничего не изменит, как не изменит это нелепое пророчество, эта маленькая община лесбиянок обречена на вымирание и безвестность, у них нет будущего. Отпусти их. Пускай идут, хватит крови.

– Есть у кого еще возражения? – посмотрев на своих друзей, спросил Жданов.

Все отрицательно покачали головами.

– Хорошо, – улыбнулся Шах. – Прощай Эрона, иди с миром, и все же задумайся нам тем, что услышала, в таком виде ваша община обречена.

Обнаженная амазонка развернулась и, прихрамывая, пошла в провал тоннеля. Брина пристроилась позади своей верховной, подсвечивая ей путь своим жезлом.

Шах чтобы убедится, отдал приказ «оку», который так и висел в режиме маскировки у него над головой, сопровождать амазонок метров триста, чтобы не удумали какой пакости, а потом лететь за ним. Развернувшись, он зашагал в сторону старого лагеря, остальные направились следом.

– Шах, нам нужно где-то укрыться на сутки, – негромко окликнул его Кузнец. – Необходимо зарядить батареи нашим новым андроидам.

– Ты даже не представляешь, сколько батарей нам нужно зарядить, думаю, сутками не ограничимся, учитывая, что теперь я единственная зарядная машинка.

– Охренеть, – только и смог произнести крафтер, разглядывая стоящего посреди лагеря паука. – Да, командир, ты запредельно везучий, это же надо же раздобыть автономную, ракетно-зенитную платформу, да еще на ходу. Я только раз такую видел, да то раздолбанную в хлам, снял с нее пару деталей, и поднялся неплохо. Блин, если бы ее отогнать в пояс, можно было бы пару лет не работать и покупать себе все самое лучшее.

Шах отдал мысленный приказ платформе, и она из боевого режима перешла в пассивный, теперь можно было забраться внутрь.

– Давайте, доставайте оттуда свое имущество, снаряжайтесь, и нужно уходить, – распорядился он.

– Ночью? – немного дрогнувшим голосом поинтересовалась Акме.

– Ты предлагаешь подождать, когда милые дамочки оправятся от унижения и вернуться сводить с нами счеты, – карабкаясь по лестнице, поинтересовался Тевтон. – Чем быстрее уберемся отсюда, тем лучше, пусть даже придется двигаться ночью, у нас есть три андроида, они прикроют нас. Кузнец, принимай.

Крафтер, стоявший под люком, поймал первый сброшенный баул.

– Кстати, почему они не забрали ваши шмотки? – спросил Шах у остальных.

– Нет тут никакой загадки, им пришлось нас на руках тащить, – отозвалась Акме, – у них не было свободных людей. Хорошо хоть лишних не добили, с этих отмороженных амазонок могло статься.

Жданов, пока остальные переодевались, натягивая броню, деактивировал мины. «Око» уже вернулось, Эрона и Брина ушли, даже не думая о мести, или думая, но, не имея возможности реализовать ее, решили не выступать.

– Эд, ты тут все изучил, пока круги наматывал, есть место в паре километрах отсюда, чтобы можно было относительно безопасно переждать следующие сутки? Но чтобы не как в прошлый раз.

Секунда, и на браслет пришел файл с картой и несколько видеофрагментов. Шах открыл их и быстро изучил. Что ж, вполне неплохо, разрушенный квартал, густо заросший различной зеленью, которая в некоторых местах превратилась в настоящие джунгли, небольшая полянка среди руин позволяла укрыться от постороннего взгляда. Конечно, огромную платформу хрен спрячешь, но все равно это лучше, чем торчать на открытой местности.

Со стороны реки рвануло, потом еще раз, что-то обвалилось, эхо пошло гулять по мертвым руинам. Похоже, таким кто-то выяснял отношения, но отправлять ворона поискать причину тарарама, Шах не стал. Рисковать птицем не хотелось. Он один из немногих козырей, оставшихся у отряда.

Жданов быстро ввел маршрут в интерфейс паука. Посмотрел на остальных, все были уже собраны и ждали только команды на выдвижение.

– Ну что, как поедем? – чувствуя себя немного виноватым, спросил он. – Мне придется занять кресло оператора, сейчас нет времени перенастраивать управление.

Як молчал, он вообще был какой-то заторможенный, только изредка поглядывал на могилу Поморки, оделся, вооружился, и присел в стороне, отстранившись от всех. Даже прекратил метать злые взгляды в бывшего капитана. Похоже, на него навалилась апатия, словно все, что в нем бурлило, угасло и стало все равно, но разбираться сейчас с ним некогда.

– Да что тут думать? – отмахнулся Тевтон. – Ты ведешь, мы на броне, андроиды идут впереди.

– Далеко двигать-то? У них заряду осталось всего ничего, – напомнил о проблеме с батареями Кузнец.

– Три километра, паук, конечно, штука не быстрая, но за полчаса доберемся. Тогда не будем тянуть резину. Все на броню, и поехали. Только под зад себе постелите что-нибудь, а то сидеть на холодном железе то ещё удовольствие.

– Все продумано, – отрапортовал Тевтон, указывая на куски кресел из кабины десантной платформы.

Шах занял место технического оператора и опустил платформу на брюхо, и народ быстро влез наверх.

– Держитесь, – предупредил Жданов, когда все заняли свои места, и перевел их новый транспорт в походное положение.

Шесть конечностей пришли в движение, и паук встал на маршрут.

– Ну как вы там? – поинтересовался он на общем канале минут через пять.

– Знаешь, очень даже неплохо, – отозвался Кузнец. – Конечно, до комфорта далеко, и слегка укачивает, но ехать можно.

– Седушки скользят, – вклинилась Акме, – ходить почти нереально, хотя встать постоять можно. С тем, что было раньше, не сравнить, но как говорят у нас на родине – лучше плохо ехать, чем хорошо шагать.

– Долго и нудно, – поправил лекарку Тевтон, – и на голодный желудок, у нас жратвы вообще почти не осталось, день-два, потом финиш.

– Мора, – позвал девушку Шах, – что тут можно есть, ведь не с собой же ты консервы притащила?

– Ну, во-первых, тут полно разного зверья. Во-вторых, я нормально ела только один раз, когда выпотрошила запасы вашей погибшей девочки, я разом съела несколько банок консервов. Все остальное время я пребывала в другой ипостаси, и потребление пищи было снижено, пары крыс было вполне достаточно, они тут довольно внушительные. Самое плохое, что жрать их приходилось сырыми, ну да что поделать, я ведь не совсем человек.

– Я не хочу есть крыс, – с брезгливостью возмутилась Акме.

– Никто не хочет есть крыс, – без особого энтузиазма согласился Тевтон, – но когда кончится нормальная еда, через три-четыре дня крыса или любой другой мутант будет очень желанным гостем на нашем обеде.

– Согласен с Тевтоном, – хохотнул Кузнец, – нам нужны силы. И как говорят китайцы, если что-то упало к вам в суп и шевелится – это мясо, если лежит спокойно – это белок. Придется переключаться на подножный корм и лучше, если мы сохраним наши припасы на совсем уж черный день.

– Решено, завтра попробуем охотиться, – подвел итог Шах. – А вот и наше убежище.

Жданов остановил «паука» и отправил ликвидатора в режиме маскировки осмотреть местность. Буйная растительность затянула руины, все вокруг было зеленым и сиреневым. Несмотря на позднюю осень, мир Эдема не спешил расставаться с красками. Да и не было тут зимы, привычной русскому человеку. Несколько месяцев мерзкой погоды, мелкий холодный дождь, иногда со снегом, иногда в особо холодные годы снег ложился на несколько дней, потом сходил без следа. А затем приходила весна, и солнечных дней становилось гораздо больше.

Шах теперь мог сам оценить будущее убежище. Кроны не слишком высоких деревьев образовывали шатер, даже земля под ними выглядела не такой влажной. Если забраться поглубже и включить режим маскировки на платформе, то их можно будет обнаружить, только если влететь лбом, ну или если у тех, кто ищет, прокачен поиск сокрытого. Правда, перестрелка у реки как раз говорила о том, что преследователи никуда не делись, они идут за ними и все еще сильны. Похоже, все же надо будет рискнуть Эдгаром и отправить его посмотреть, кто же там воевал. Причем Юру как раз больше всего интересовало, кто налетел на преследователей, ведь они могут и сюда заглянуть, а у Жданова с командой и так проблем выше крыши.

– Чисто, – последовал доклад от Термика. – Зачищено гнездо мутантов, убито три особи. Место можно считать условно безопасным.

Шах мысленно скомандовал «пауку» двинуться вперед. Не сказать, чтобы огромная поляна, всего метров двадцать, скрытая высокой травой и кустарником. Не идеально, конечно, но выбирать было не из чего. Шагоход, следуя приказу Жданова, высоко поднимая лапы, дабы не снести кусты, перебрался под кроны, и, своротив пару молодых деревьев, забился в самый дальний угол. Активировав маскировку, включив на минимум три внешних прожектора и переведя паука в режим обороны, бывший капитан выбрался наружу.

– Слезай, – крикнул он остальным, – конечная, трамвай дальше не идет. Эд, давай сюда, у меня для тебя есть работенка.

– Блин, как чувствовал, – возмутился ворон, спикировав на плечо Жданова. – Чего хотел?

– Лети к реке, только очень осторожно, связи у нас не будет, так что, ты сам по себе. Если будет малейшая опасность, возвращайся, но мы должны знать, кто там воевал. Я догадываюсь, что это наши преследователи в плащах, но больше всего меня интересует, на кого они нарвались.

– Так и знал, – взлетая, каркнул Эдгар и, встав на крыло, скрылся в густой листве. – Эксплуататор, – раздался из ветвей его голос.

– Лети, давай, угнетенный птиц, – мысленно схохмил для ворона Шах, и огляделся. – Термик, покажи, что ты там за мутантов грохнул?

Андроид, ни слова не говоря, направился к стене дома, заросшего вьюном. Там, на втором этаже, где с трудом за сиреневой листвой угадывалось окно, была приличная брешь, видимо андроид влетел туда на скорости, просто протаранив живую занавеску.

Ликвидатор подпрыгнул на пять метров и скрылся внутри, Жданову ничего не оставалось, как последовать за ним. Шах приземлился прямо возле выбитого окна и осмотрелся. Обычное логово. Когда-то это была комната, в ней даже осталась кое-какая пластиковая мебель, и шкаф с закрытыми дверьми, на полу кости, много костей, но все принадлежали либо зверью, либо мутантам. Правда вот череп с дырой в виске, лежащий у дальней стены и хранивший на себе следы зубов, явно человеческий. Но он был старым и грязным, похоже, ему не один год, а может быть, и несколько десятков лет.

В центре комнаты среди груды более свежих костей, на некоторых даже остались куски подгнившего мяса, лежали три туши. Все они были убиты клинками ликвидатора, судя по положениям тел, только один успел вскочить на ноги, двух других андроид убил во сне. Больше всего они напоминали каких-то обезьян – густая шерсть, сваленная до состояния войлока, размером не сказать, чтобы впечатляли, метра полтора. Судя по положению тела того, что проснулся, ходили они на задних лапах. Вытянутые челюсти вполне себе приличные, запросто руку оттяпает. На пальцах когти, нехилые такие, легко незащищенную грудь разорвут.

– Хватай их и тащи к лагерю, – приказал Жданов.

Термик молча поднял первое тело и швырнул в окно, после чего взялся за следующее.

Шах проводил необычный снаряд взглядом, после чего отправился к чудом уцелевшему шкафу, дверцы которого хранили на себе следы когтей, он оказался пуст. Все-таки прав Эдгар, на диво скучная железяка, ни вопросов, ни сомнений, получил указание – выполнил. Не хватает ему человечности.

Жданов вышел в выбитое окно и уже через минуту был возле «паука», где собрались остальные члены их бедовой экспедиции.

– Командир, чего это за трупы из окна вылетают? – спросил Тевтон.

– Ужин, – кратко проинформировал Жданов, – а может и завтрак, и обед, как пойдет. Главное, ужин переварить.

– Я это есть не буду, – капризно заявила Акме.

– Как хочешь, – легко согласился Шах. – Как говорил Карлсон – дело-то житейское. Могу выделить тебе твою долю продовольствия из остатков, тяни, как хочешь.

Лекарка обиженно поджала губы. Она и сама понимала, что не права.

– Займусь разделкой, – вставая и доставая тесак, произнес Як, его голос был пустым и равнодушным, никаких эмоций, просто звук.

Шах посмотрел вслед направившемуся в сторону туш другу, сейчас не время, но нужно обязательно поговорить с ним. Нужно ликвидировать пустоту, иначе она начнет разрастаться, и все кончится очень плохо. Хотя, почему не время? Жданов достал свой нож, тот самый, что снял с тела погибшего охотника в свой самый первый день.

– Займитесь костром, – приказал он, только постарайтесь найти дрова, дающие не так много дыму и, никого не слушая, направился следом за ушедшим Яком.

Тот уже извлек веревку и, обвязав задние лапы одного из мутантов, подвершивал его на ветке вниз головой.

– Поговорим? – подойдя, негромко произнес Шах.

– Юра, – Як впервые за все время обратился к нему по имени, – мы знаем друг друга много лет. Я тебе жизнью обязан был. Но сейчас ты не вовремя, у меня горе, погибла любимая женщина, и виноват в этом ты. Так что, если не хочешь получить по морде, свали.

Шах метнул нож в подвешенную тушу.

– Давай, Вадик, только в себе не держи. Считаешь, что я виноват в гибели Поморки, значит, так оно и есть. Хочешь набить мне морду? Набей. Не только ты кого-то потерял, Диары нет, Таран, Болид, Токарь и Виола. Все они на моей совести. Весь этот гребанный поход одна большая ошибка. Так что, хватит сиськи мять, – Жданов убрал броню, оставив только ботинки и штаны. Давай, Вадим, тебя ведь на мордобой раскачивать не нужно.

– Не нужно, – отозвался Як и его кулак с силой врезался Шаху в скулу.

Хорошо так, от души прилетело, прокачка Системы не прошла даром. Юра оказался на земле, в глазах все плыло, такое ощущение, что ему прилетело не кулаком, а кастетом. Поднявшись, он тряхнул головой, прогоняя туман. Тевтон и Кузнец молча наблюдали за ними, причем крафтер придерживал за локоть Мору, которая, по-видимому, рванула разнимать конфликт. Акме, в отличие от нее, стояла спокойная, и с интересом наблюдала за ними.

– Як, не сдерживайся, – крикнула лекарка, – я его потом за полчаса поправлю.

– Послушай женщину, давай еще раз, – предложил Шах, делая шаг навстречу. – Не буду говорить, что Поморка знала, на что шла, как и все остальные.

Новый удар не заставил себя ждать, и снова звезды, да такие яркие. Но некогда заниматься астрономией, пора вставать. Ничего еще не кончилось.

Шах дернул головой.

– Теперь моя очередь, – тихо произнес он и саданул другу в поддых.

Як, который броню снял, все же удобней разделывать тушу без нее, согнулся пополам, сплюнув тягучую слюну. Он смерил Шаха взглядом.

– Вот это уже разговор, – с усмешкой произнес он, – а то все мама, да мама.

Поединок перешел в новое русло, никаких приемов, просто обмен ударами, мужики выплескивали накопившееся. Этакий взаимный психоанализ по-русски, при отсутствии двух литров водки.

Як, покачиваясь и едва стоя на ногах, отвел руку для удара и замер в этой нелепой стойке, его глаза наполнились слезами, кулак разжался, и бывший старлей, упав на колени, разревелся.

Шах опустился на землю рядом с ним.

– Ничего, Вадик, поплачь, все хорошо. Так бывает, мы теряем тех, кого любим, этот мерзкий мир никого не щадит, я бы давно назад повернул если бы мог, но нельзя, иначе всем конец.

– Прости, Юр, я сорвался, – сквозь всхлипы прошептал друг.

– Ничего, Вадик, все хорошо, понимаю тебя. Я, когда узнал, что Диара погибла, вообще всех хотел поубивать. Значит, судьба у нас такая. А теперь вставай, пойдем, рожу умоешь, а то зареванный мужик, жалкое зрелище.

– На себя глянь, нос на бок свернут, вся морда в кровище, фонарь под глазом, отличный такой фонарь лилового цвета.

И Як улыбнулся открыто, так, как всегда, и это был не оскал, который Шах наблюдал последние несколько часов. Прав он все же оказался, пара синяков и свернутый на бок нос, меньшие из проблем, которые могли возникнуть, затяни он с решением этого вопроса.

Они сели у лапы «паука» и, закурив, молча уставились на Тевтона, который взялся за разделку. Судя по всему, опыт у него был, уж больно уверенно он снимал шкуру.

– Как думаешь, это и вправду можно будет есть? – наблюдая за потрошением мутанта, поинтересовался Як.

– А что тебя удивляет? – отозвался Жданов. – Мясо, как мясо, может, не особо и вкусное, но это топливо. Не скоро мы теперь увидим нормальную еду.

– Давай подлатаю, – присаживаясь рядом с ним, произнесла Мора, в голосе девушки сквозила забота.

– Его сначала, – качнул головой сторону друга Шах.

– Им Акме займется, вон уже идет. Да затуши ты свою мерзкую сигарету, как такую дрянь курить можно? От табака одно название.

– Ну, курю, что есть, – отозвался Жданов, после чего тяжело вздохнул, – через пару дней твоя мечта исполнится, я вынужденно брошу курить, поскольку табачной лавки здесь не найти. Так что, сейчас добью, и лечи.

Мора согласно кинула и уселась рядом на холодную землю.

– Простудишься, – не зная, зачем, сказал он.

– Это невозможно, – рассмеялась Мора, – я могу вылечить у себя почти любую болезнь. Есть несколько исключений, но на Эдеме их нет. Только в мире, из которого пришла я. Так что, не беспокойся за меня, хотя мне вроде как нравится твоя забота.

– Опять заигрываешь? – туша окурок об землю и отправляя его в полет, спросил Шах.

– А почему бы и нет? – с вызовом развернувшись к нему, произнесла девушка. – Я что, тебе не нравлюсь? Секс у нас с тобой был, хоть и очень необычный для первого раза.

– Мора, ты зря на него насела, – неожиданно влез в беседу Як, он тоже уже докурил, и теперь сидел, запрокинув голову, поскольку кровавый поток из носа не желал останавливаться. – Шах недавно потерял женщину, которую полюбил, и это несмотря, что вмести они были совсем недолго. Насколько я его знаю, он еще не скоро начнет демонстрировать свои чувства. Хотя они у него к тебе определенно есть. Только упрятаны далеко, уж больно совесть велика у нашего командира.

– Спасибо друг, – усмехнулся Жданов. – Все, блин, такие умные, один я дурак, сижу на печи и яйца почесываю. Я, наверное, сам могу за себя сказать.

– Не заводись. Ты не замечаешь, как ты замыкаешься в себе, стоит тебе остаться одному, когда ты думаешь, что тебя никто не видит. Ладно, не буду я лезть в ваши отношения.

– Да нет никаких отношений, – тут Юра перехватил быстрый расстроенный взгляд девушки, который белоголовая попыталась спрятать. – Пока что нет, – добавил он, – а может, завтра мы все подохнем, и не будет никаких проблем, так что, сначала нужно выжить, а потом строить планы на будущее, второй ошибки, как вышло с Диарой, я не хочу повторять. Ладно, лечи, давай, и мне надо заняться батареями, а то скоро останемся и без транспорта, и без андроидов, они почти все, включая нашего продвинутого Термика, на нуле. Но начну с «ока», оно скоро тоже упадет, а я его хочу отправить в дозор на основную дорогу, с которой мы свернули. С его возможностями он сможет засечь противника задолго до того, как тот доберется до нас.

Мора кивнула и, аккуратно вправив свернутый на бок нос, за пару секунд срастила перелом. Потом так же быстро ликвидировала трещину в бедре, а затем и синяки свела. Вскоре к ней присоединилась Акме, которая занялась Яком, не так быстро, но лекарка справилась не хуже оборотницы. Или как там она себя называла – Леру?

– Варим или жарим? – крикнул им Тевтон, срезая мясо с костей.

– Да хоть потуши, – отозвался Жданов, – мне пофигу, главное, чтобы съедобно было. Все, а теперь не мешайте, у меня работы непочатый край.

Он подозвал к себе дрон и, взяв шарик в руку, принялся за зарядку почти опустевшей батареи.

Весь следующий день Шах, с перерывами на пополнение резерва, заряжал батареи. Андроиды охраняли лагерь, а остальные обшаривали руины в поисках полезных вещей, слишком много было потеряно с платформами. Для тех, кто поедет на крыше, нужен был тент, погода испортилась окончательно. Мясо обезьянов, как прозвал их Тевтон, оказалось жестким, как подметка, но вполне съедобным. Как показала первая трапеза, жарить его нельзя, только варить, причем варить долго, чтобы оно само начало распадаться, даже повар из ресторана, облепленного звездами мишлен, как кремлевская новогодняя елка шарами, не смог бы приготовить из него ничего путного. Но оно было сытным, и его было много. Сложность только в сохранности продукта. Конечно, на улице прохладно, и температура ночью опускается всего до пары градусов, но проблему это не решит. Тут на помощь пришел Кузнец. Прихватив одного из андроидов, он отправился обследовать близлежащие руины. Вернулся спустя час, железяка тащила в руках пластиковую стойку с прозрачной дверцей.

– Вот вам и холодильник, – довольно заявил он, – правда не для мяса, а для вина, тут по руинам этого добра хватает.

– А вина не нашел? – с надеждой спросил Тевтон.

Кузнец заговорщически подмигнул и, скинув рюкзак, достал из него три бутылки с гаршей.

– Налетай, торопись, покупай живопись, – задорно выкрикнул он. – Только сегодня для кавалеров и их дам гарша с названием «Эгерик» тридцатилетней выдержки.

– Однако, – крутя в руках бутылку, с предвкушением произнес Тевтон, – давайте разопьем одну на всех, помянем Поморку. – Он бросил взгляд на погрустневшего Яка. – Надо, друг, надо, это традиция, и мы ее обязаны соблюсти, проводить твою женщину и нашего боевого товарища.

– Да я ничего, – он залез в свой рюкзак и вытащил стакан, как и все в этом гребанном мире пластиковый.

– Блин, жалко, что стекло пришлось бросить, – разливая по посуде местную водку, тяжело вздохнул Тевтон. – Но что делать, местный пластик гораздо крепче и надежней. Ну что, кто что скажет? Может ты, Шах?

– Ну давайте, я командир мне и ответ держать. Поморка…

– Таня, – неожиданно для всех произнес Як, – ее звали Татьяной Новиковой.

Шах улыбнулся.

– Таня, для меня честь было знакомство с тобой. Ты никогда не отказывала в помощи, ты прикрывала мою спину, ты приняла на себя не женские тяготы и справлялась достойно. Надеюсь, там, где ты сейчас, а ведь мы знаем, что смерть не конец, у тебя все хорошо, там все тихо и спокойно, и тебе не надо больше идти в атаку. Прощай, подруга. – Он высоко поднял свой стакан. – За Татьяну!

Все тоже отсалютовали стаканами.

– За Татьяну, – пронеслось за импровизированным столом.

– Но это не все, есть еще два человека, которых надо помянуть, но поскольку бутылка одна, будем делать тройной поминальный тост.

– Я скажу за Тарана, – решительно заявил Тевтон. – Настоящий мужик, никому из вас не нужно объяснять, что это значит. У него никогда слова не расходились делом. Когда мы с ним познакомились, давно по местным меркам, он сказал мне, что его смерть где-то далеко, в выжженных землях, на круглой арене. Я тогда улыбнулся, но он знал, о чем он говорил, он умер так, как хотел, он жил так, как хотел. За Тарана!

– За Тарана, – эхом пронеслось над импровизированными столом, сколоченным из двух ящиков, в центре которого стояла миска с вареным мясом.

– Тогда я скажу за Болида, – опустив свой стакан, продолжил тост Кузнец. – Он был храбрым и надежным, прикрыл меня, когда попали в засаду, за секунду до выстрела снял гранатометчика, который метил в платформу, а я его не видел. Мы с Акме ему жизнями обязаны. Потом он спас Яка, когда тому на спину бросился мутант. Он не думал, если кому-то была нужна помощь, он брал и делал. Спасибо тебе, друг. За Болида!

– За Болида, – произнесли все и, отдав последний салют, залпом осушили свои стаканы.

– Отличная Гарша, – причмокнув губами, заявил Шах, – ребятам бы понравилась. А теперь разойдись, вам еще навес искать, а я на зарядку, как раз резерв почти в потолке, должно хватить на одну батарею «паука».

– Куда ты отправил Эдгара? – догнав друга, поинтересовался Як.

– На разведку, куда ж еще? Нужно посмотреть, кто ночью воевал у канала. Завтра в дорогу, а у нас на хвосте непонятно кто. Ох, не нравится мне все это.

– Согласен, весь этот рейд одна большая задница, и мы в нее влетели на полном ходу, темно, пахнет плохо, а вокруг кто-то копошится, и выхода у нас два – трудный и обидный.

– Точно, Вадик, на обидный я не согласен, так что, только вперед, будем прорываться.

– Вот сейчас я тебе верю, у тебя есть план?

– Какой на хер план? – едва не заржав, поинтересовался Жданов. – Все планы наши кончились в тот вечер, когда погибли Токарь и Виола. Все, дальше чистая импровизация. Так что, седлаем завтра утром «паука», и вперед, на запад. Нас спасет только одно – мы дойдем до этого гребанного укрепрайона. А если нет, то нас уже ничего колыхать не будет.

– Верно, Юр, – понизив голос, отозвался Як, хлопнув бывшего капитана по плечу. – Дан приказ ему на запад…

– Ей в другую сторону, собирались комсомольцы, на гражданскую войну, – закончил Шах.

Глава пятнадцатая

– Когда выступаем?

Шах поднял голову и устало посмотрел на ожидающего ответа Тевтона.

– Как Эдгар вернется с разведки, так сразу и пойдем.

– Его нет уже двое суток, – пулеметчик покачал головой, – он не вернется.

– Мы будем его ждать, не верю, что этот наглый, надоедливый птиц сгинул. Ты же знаешь, у меня с ним связь, и я чувствую, что он еще жив.

– Шах, он всего лишь пит, мы рискуем, вокруг нас постоянно шарятся мутанты, чудо, что нас еще не обнаружили, нам нужно уходить.

Жданов обвел взглядом сидящих на найденной в руинах мебели остальных членов отряда.

– Кто еще как думает?

– Ждем, – решительно заявил Як, – это язва очень полезна, и кроме того нашему командиру нужен отдых, он вымотался с этими зарядками. Так что, я предлагаю ждать еще хотя бы сутки.

– Поддерживаю, – согласился Кузнец. – Да, мы рискуем, но в таком виде Шах долго не продержится. Выспаться ему нужно.

– И я за, – синхронно произнесли Мора и Акме. Переглянулись и как-то очень невесело рассмеялись. – Тевтон, смирись, ты в меньшинстве.

– Мы рискуем, – продолжил спор пулеметчик. – Вчера «око» засекло мутанта, большого сильного и быстрого, с возможностью маскировки. Он ушел в сторону реки, но это не значит, что он не вернется. Если бы он не возник в секторе наблюдения «око», мы бы даже не узнали, что он там был.

– Ждем, – немного подумав, решительно произнес Шах. – Во-первых, мне и вправду нужен отдых. Такое ощущение, что я весь день таскал чугунные наковальни, а не батареи заряжал, во-вторых, ждем Эдгара.

– А если он не вернется? – мрачно спросил Тевтон.

– Если его не будет через сутки, уходим. Все, а теперь я спать, – и Шах, обрывая разговор, забрался внутрь навеса, сделанного прямо под брюхом «паука».

Многочасовые обследования близлежащих руин дали результат – нашлась матовая пленка, очень прочная. Здесь, за границами центрального сектора, все было иначе – попадались обычные магазинчики, средний класс, обитавший в высотках, не всегда мог себе позволить пользоваться Системой. Вот из одного такого Кузнец и принес почти двадцать метров покрытия, из которого сделали несколько навесов и натянули тент для тех, кто поедет на крыше платформы.

– Дрыхнешь? – раздался в голове язвительный голос.

Жданов вскочил и увидел сидящего на куске пластиковой трубы, из которой сделали каркас, ворона.

– Живой?

– Да, спасибо, что спросил, – отозвался птиц. – А на вопрос, что так долго, мы с ребятами в плащах в прятки играли. Ох, и сильны они в поисках, чудом уцелел.

– Выяснил, кто они? И где остальные?

– Снаружи, они уже в курсе, я поделился информацией. А вернулся я шесть часов назад, но твоя защитница с белыми волосами уговорила не будить тебя.

Шах потер лицо руками и, взяв колбу, стоящую в изголовье, допил остатки. Черт, сколько он уже не мылся и не чистил зубы? Дней пять? С момента гибели Токаря, или уже больше прошло? Черт, он совсем потерялся. Только грязное тело зудело и требовало ванной, а еще лучше русской бани.

– Там что-то вроде душевой собрали, – словно прочитав мысли Шаха о помывке, заявил Эд. – На улице льет, словно где-то на небесах кран закрыть забыли, ведра наполняются за двадцать минут. Кузнец притащил из руин какой-то нагреватель и аварийную ручную систему для зарядки малых батарей, короче, уже часов пять он крутит ручку, грея воду. Ты единственный, кто еще не вымылся. Так что, можешь выбираться из парника и валить в душ.

– Все сказал?

Ворон кивнул.

– Тогда давай по делу, кто идет за нами?

– Искатели, от их каравана осталось человек двадцать, одна десантная платформа и одна увешанная мелкокалиберными автоматическими пушками, как дурак фантиками. Дронов с десяток, половина стрелковые. Раненых еще человек пять, но медицинских боксов у них нет, похоже, потеряли с остальной колонной.

– Они переправились? Или застряли на другой стороне реки?

– Переправились, у них оказался мобильный телепорт. Мне даже представить сложно, сколько это стоит. Он, конечно, работает на очень ограниченное расстояние и требует постоянной подзарядки, Кузнец сказал – максимум полтора километра.

– Это не важно, – нахмурился Шах, – полтора или километр, плевать, они перепрыгнули канал. С кем они воевали?

– С мутантами, но воевали – сильно сказано, они их в блин раскатали, потеряли, похоже, пару человек, во всяком случае, столько могил я засек. И почему-то они встали, и дальше не идут.

– Плохо, могу поспорить, они пойдут, когда мы пойдем, а пока будут сохранять дистанцию, больше чем уверен, они знают, где мы. Где шлялся столько времени?

– Говорю же, в прятки играл. Они меня засекли, я вовремя понял и свалил, они отправили двух боевых соколов, вон мы с ними в руинах и развлекались в меру своих способностей. Пару раз на волоске все висело.

– Есть что-то важно?

– Да как сказать, у них на борту платформы надпись – «Шах, надо поговорить, гарантируем безопасность».

– Остальные в курсе?

– Да, мнения разделились. Кузнец и Тевтон – за разговор, Як и девочки – против. Пока у них перевес, но как ты понимаешь, демократия – это полное дерьмо, поэтому все ждут твоего слова.

Горячая вода стекала по телу и уносила с собой пот, грязь, и кровь. Всем была хороша броня, но она не могла почистить своего владельца. Импровизированный душ в лучшем стиле русского человека – ведро с дырявым днищем, был настоящим блаженством. Имелось даже ароматное мыло, которому, правда, стукнуло тридцать с лишним лет, но пенилось и пахло вкусно, а что еще человеку надо особенно, если он не мылся уже дней пять, а может, и больше. Хотя, что стоит заглянуть в системную вкладку, ей-то не нужна связь с самой Системой, она дни и статистику ведет самостоятельно.

Достав сигарету, Шах покрутил ее в руках, она была последней. Тяжело вздохнув, он прикурил и окинул взглядом собравшихся.

– Ну что, я уже в курсе результатов разведки, знаю о том, что нам предлагают переговоры. Думаю, даже могу предположить, в чем они будут заключаться.

– Тут гением быть не нужно, – хмыкнул Тевтон, – они предложат присоединиться к ним и вместе добраться до форпоста, ну и совместный контроль над ним. Поэтому я за переговоры.

– Я тоже за, – подал голос Кузнец, – у них есть люди, боеприпасы, транспорт, плохого они нам не делали, так, тащились позади. Шансов дойти будет гораздо больше. Разве что вопрос с командованием и подчинением возникнет.

– Я услышал вас, – раздавив окурок, произнес Шах. – А теперь выскажу, что я думаю. Ваши доводы логичны и, возможно, объединившись, мы повысим свои шансы дойти. Но я им не верю. Сейчас они союзники, но что произойдет после того, как мы перестанем быть нужны им? Нас осталось так мало, подстроить еще пару смертей, я думаю, они смогут без проблем. В итоге, при лучшем раскладе, из присутствующих до форпоста дойду только я. Остальные им на хрен не нужны.

– Я думаю так же, – уверенно заявила Акме, – я может, и блондинка, которая ни хрена не понимает в войне, ну да, не солдат я, зато я отлично разбираюсь в интригах, если бы был шанс их уничтожить, я бы голосовала за него двумя руками. Этот орден хорошо известен, и слухи о нем не сказать, что хорошие, и то, что он с мясниками знается, и красных среди его адептов хватает. Короче, предлагаю держаться подальше, сегодня уже поздно выдвигаться, но завтра нужно рвать когти.

Як и Мора согласно кивнули. Тевтон и Кузнец задумались, минусы от сотрудничества серьезно перевешивали плюсы.

– Я тоже за то, что сваливать, – неожиданно заявил Эдгар, сидящий на плече. – Эти соколы, которые гоняли меня два дня по руинам и едва не ухайдакали, мне не нравятся. Так что, валим на всех парах.

Шах оглядел присутствующих.

– Решение принято – завтра на рассвете выходим. Эдгара я сейчас подзаряжу, он полетит вперед, задача – разведка дороги, я хочу обнаглеть и переть на пролом, мне нужен маршрут, по которому пройдет «паук». Двигаться будем и днем и ночью, эта штука медленная, максимум тридцать километров в час, но она полностью автономна, от нас требуется вертеть башкой и отбиваться от всего, что выскочит из руин.

– Может, и выход, – задумчиво произнес Тевтон, – риск велик, у нас впереди двести километров, но если мы будем плестись в прежнем темпе, то никуда не дойдем. Я за рывок, прем вперед.

– Решено, – поднимаясь, подвел итог беседы Шах, – готовьте остатки мутантов, нам нужно что-то вроде консервов, чтобы протянуть хотя бы пару дней. Птиц, давай со мной, будем тебя подзаряжать, хотя я вижу, ты и так присасывался к кормушке. На тебя ляжет основная работа.

– А почему пара дней? – спросила Акме.

– Потому, что батареи при таком расходе движения больше не протянут, – ответил ей Кузнец, целуя в макушку. – Через два дня Шаху придется заряжать их заново. И если всякую мелочевку мы сможем поддерживать с помощью ручной зарядки, то все крупное только он.

Оставшийся день прошел в заботах. Шах обновил заряд батарей у андроидов, им предстояло шагать самостоятельно, выполняя роль авангарда и арьергарда. Эдгар улетел на запад, составлять маршрут движения. Сейчас от него зависело больше, чем от любого члена отряда, только наглый хамоватый птиц мог проложить путь, который либо позволит им достигнуть конечного пункта путешествия, либо приведет их к гибели.

Он вернулся перед самым рассветом, Шах загрузил данные в последний оставшийся в отряде планшетный ком, и теперь они с Тевтоном, занявшим место замка, вместо погибшего Тарана, пытались составить приемлемый маршрут.

– Здесь придется обойти, – ткнув пальцем в провал на месте целого района, ушедшего под землю, произнес пулеметчик.

– Да, ломиться через этот завал – самоубийство, – разглядывая ушедшие под землю здания, которые, упав, создали просто непроходимый лабиринт, констатировал Шах. – Не важно, справа или слева, но нам придется после этого вернуться на прежний маршрут. Как думаешь, сколько это займет?

– Прилично, – пожевал губами Тевтон, – крюк выйдет километров в двадцать. Думаю, если мы будем двигаться на максимальной скорости, за день удастся пройти не больше полусотни километров, это если мы ни с чем не столкнемся.

– Тогда нужно торопиться. Поднимай народ, все на борт и отправляемся. Может, лучше посадить за управление Кузнеца, я все же основная ударная мощь нашего отряда, у меня осталось самое серьезное оружие. В кабине я буду бесполезен.

Тевтон задумался, они уже спорили об этом накануне вечером, но так ник чему и не пришли.

– Черт с тобой, – наконец, согласился замок, – пусть наш крафтер ведет, ты действительно будешь нужнее на броне. Может, пока не поздно, все же договоримся с искателями?

Шах отрицательно покачал головой, этот разговор надоел ему еще накануне. Пару раз Тевтон заводил шарманку, что, мол, не делают ли они ошибки, отвергая союз? Но Шах не желал слушать, причем эта настойчивость наводила его на самые неприятные мысли, уж больно уверенно шли преследователи по их следу, уж не Тевтон ли оставляет им подсказки или вообще имеет связь с вероятным противником? Но верить в это не хотелось. Да и доказательства отсутствовали.

Заняв место под навесом, Шах поудобней устроился на мягкой седушке. Кузнец, молоток, сутки возился с пауком, но все же умудрился восстановить убитую систему щитов, которые способны были прикрыть не слишком шуструю платформу от огня противника. И не только от стрелковки, но и еще и от ракет, вот только против арты не было ничего, даже мелкокалиберная пушка с «Атланта» покойного Тарана разобрала бы эту платформу на запчасти секунд за сорок, и щиты тут не выстоят и секунды. Но все равно лучше иметь защиту от чего-нибудь, чем не иметь ее. Плохо только, что она не сплошная, зад вообще не прикрыт, там все выгорело, и левый слабоват, но хотя бы центр и правый в полном порядке.

– Готовы? – раздался в ухе голос Кузнеца.

– Готовы, – оглядев остальных, сообщил Шах.

Мора пристроилась рядом с ним, Тевтон прикрывал голую задницу «паука», Як – левый край, Акме кое-как устроилась вместе со своим крафтером в кабине, тесно, но лучше, чем подвергать ее опасности, хотя теперь появилась Мора, но два лекаря лучше, чем один.

– Поехали, – задорно выкрикнул Кузнец и пол под Ждановым слегка качнулся. «Паук» неспешно выбрался на открытое пространство и, развернувшись, тронулся на запад.

– Эд, как дела?

– На маршруте чисто, тут какие-то мутанты небольшие воюют с другими чуть покрупнее, но очень неповоротливые, но это единственные биологические объекты в радиусе километра.

– Хорошо, следи.

Шах переключился на головной дозор, который топал в трехстах метрах впереди, андроид второго поколения с дерьмовым устаревшим автоматом из арсенала амазонок был так себе противником, но лучше, чем ничего. Кузнец долго шаманил над этой жестянкой, древней, как говно мамонта, но вроде бы ему удалось установить новую прошивку, которая хоть немного, но улучшила это недоразумение, во всяком случае, система обнаружения противника стала заметно эффективней. А «око», которое в режиме маскировки летит впереди этого недоразумения, вроде как дополнительная гарантия. Не обнаружив никакой тревожной информации, Шах стал вертеть головой. Сейчас они двигались по очень широкой магистрали, дорога смерти, вот как это называлось, по ней отходили беженцы и правительственные войска. Мятежники применили какое-то биооружие. Военные, напялив противогазы и различные фильтры, ушли. А вот десятки тысяч гражданских были тут, разбитый последующими боями транспорт, выгоревшие дома и скелеты, десятки тысяч скелетов, черепа которых противно лопались под огромными лапами паука.

Шах откинулся на спинку своего «кресла» и стал разглядывать серое небо. Пока дождя не было, но это ненадолго. Одно радовало – крыша над головой, хоть и не слишком надежная, но есть. Хотя, что ему дождь в его броне? Это даже неприятным недоразумением назвать нельзя. А вот, например, для Моры, которая щеголяет в примитивном нанокостюме, это уже тотальная неприятность.

Но как ни странно, ничего с неба не полилось, и снег не пошел, и даже ветер вроде бы стих. «Паук» медленно, но исправно шевелил своими шестью лапами, скорость, конечно, была так себе, не больше двадцати, но уже результат. Бездействие и покачивающаяся платформа убаюкивала, Шах пару раз вставал на ноги, чтобы сделать пару наклонов и разогнать кровь, уж больно расслабляло эта безмятежная прогулка, даже лопающиеся кости и периодический скрежет пробиваемого насквозь местного мобиля не разгоняли сон. За три часа с момента, как расцвело, добрались до ушедшего под землю квартала. Неплохой результат – пятнадцать километров осталось позади.

Шах вывел бинокль на щиток шлема и принялся изучать оплавленные руины. Похоже, что-то большое и серьезное прилетело в центр всего этого безобразия, выжженное пятно в пяти километрах от края косвенно это подтверждало. А «паук», следуя приказу Кузнеца, смещался вправо, обходя останки цивилизации.

Дорога была несложной, и пока что непреодолимые препятствия не встречались. Так прошел еще час, и еще. Ели тоже на ходу, вареный мутант не лез в глотку, но выбора не было, да и немного его осталось в холодильнике, запитанном в кабине, всего килограмм двадцать.

– Шах, тебе не кажется странным, что все слишком хорошо? – подал голос Тевтон и суеверно поплевал через левое плечо.

– Не каркай, – огрызнулся Жданов. – Чего тебе спокойно не живется? Едем и едем, тишина, никто не нападает, не стреляет.

– Не, я о другом, ведь, сколько всего жуткого рассказывают об этих землях, а мы идем по ним, словно по поясу после блокады. Да вокруг пояса опасностей больше, чем здесь. Похоже, тактика удержание рубежа ошибочна.

– То, что она ошибочна, это факт, – подал голос Кузнец, висящий на том же канале. – Вышеград, запершийся за стеной, это вообще одно большое недоразумение. Есть у меня ощущение, что все это сделано только ради одного, ради его гибели.

– Э-ка ты хватил, – хохотнул Як. – И кому эта гибель нужна? Не считая, конечно, мифической Темной системы.

– А вот это вопрос на миллиард, – ответил Кузнец. – Сейчас мы идем вперед как раз, чтобы раздвинуть горизонты. Возможно, с нас начнется освоение пустошей.

Шах промолчал, его не устраивали нестыковки в их системном задании. Какого хрена их сюда отправила Система, но данные давал Коллекционер? Почему нельзя повернуть назад и повторить попытку позже? Почему тайно отправляются другие отряды, которые, по-видимому, не достигли цели. Ведь поставь задачу, и сотни желающих ломануться к этому форпосту. Эти вопросы не давали ему покоя с момента, когда он выяснил, что дорога есть только вперед. Что-то было не так в этом задании, да и в окружающем мире, конечно, сдохнуть здесь было не проблема, но Тевтон прав, это гораздо безопасней десятикилометровой зоны вокруг периметра. Он очнулся от своих размышлений и понял, что разговор завял сам собой, «паук» по-прежнему передвигает лапами, ничего не происходит, Эдгар впереди разведывает дальнейший маршрут, а вокруг тишина покинутого полиса.

Сгустившиеся сумерки намекали, что пора бы остановиться. За светлое время, удалось пройти пятьдесят километров, и единственным инцидентом за все это время была стычка андроида, идущего в головняке, с тремя мутантами. Довольно шустрые твари скакнули на него из руин, но искусственный интеллект железяки оказался еще быстрее, три короткие очереди, и тушки остались лежать на дороге, где их и подобрал Жданов. Пришлось остановиться, дабы сразу разделать незадачливых зверушек, отдаленно напоминающих собак. Все размялись, посмотрели новый маршрут, после чего снова устроились на «пауке» и тронулись дальше.

На ночь решили все же остановиться, поскольку оказалось, что батареи платформы в режиме движения и постоянно поднятых щитов тратят намного больше энергии, чем рассчитывал Кузнец, и после двенадцати часов движения наполовину пусты.

– Хороший результат, – спрыгивая на землю и потирая руки, произнес крафтер. – За сегодня мы прошли больше, чем раньше делали за три дня.

– И спокойней, – добавил Тевтон. – Если так пойдет…

– Не каркай, – в один голос завопили Кузнец и Як.

Пулеметчик виновато развел руками и постучал по древесному стволу, под которым стоял.

Эдгар опустился на плечо Шаха.

– Дорога чистая, – сообщил ворон.

– Это хорошо, у нас нет сил штурмовать препятствия. Сколько пролетел?

– Двадцать пять километров.

– Неплохо. Ладно, присасывайся к подзарядке, завтра тебе снова лететь.

– Сдается мне, что я у вас пашу больше всех.

– Верно, Эд, ты наш самый главный козырь, благодаря тебе мы идем вперед. А теперь отдыхай.

Ворон перебрался на плечо Шаха и, склонив голову на грудь, прикрылся крылом.

Следующий день был зеркальным отражением предыдущего – долгая дорога, покачивающаяся спина. Вот только мутантов стало больше, пять раз вступали в бой андроиды, отстреливая лезущих из руин тварей. Правда, добавился еще один элемент пейзажа, теперь в двух километрах за спиной постоянно висел боевой сокол, ведущий непрерывное наблюдение за двигающимся «пауком».

– Может, попробовать его снять? – предложил Як. – У нас осталась винтовка Виолы с полусотней выстрелов.

– Есть, – согласился Шах, – проблема, что у нас нет стрелка. Конечно, у нее есть автонацел, но, во-первых, цель слишком невелика, во-вторых, у него отличный маскировочный модуль, я пытался поставить на него маркер прицеливания, но только зря десять минут убил, соскальзывает, зараза.

– Может, попробовать пулемет «паука»? – переворачивая жарящееся мясо, предложил Кузнец. – У него хорошая система наведения. Вот только проблема, весь боезапас у нас к противопехотке, а не зенитным стволам, есть, конечно, пушка, но она опять же по наземным целям. Да и сокол этот держится настороженно, даже если удастся на него маркер повесить, он тут же укроется, а когда вернется, все придется начинать сначала.

Он снова перевернул мясо. Мутанты, которых убили сегодня, оказались гораздо вкуснее, чем «обезьяны», их можно было жарить, и мясо у них мягче, и жирку побольше, правда, в размерах сильно уступали, хватило только на ужин.

– Пусть следит, – отмахнулся Шах, – ты прав, мы с ним ничего не сделаем, только спровоцируем. Да хватит уже, – не выдержал Жданов, запах жареного мяса вызывал обильное слюноотделение, – давай снимай, а то скоро в угли превратишь. Да и жрать уже охота.

– Ладно, налетайте, – разрешил Кузнец, – а то чувствую, если я вам не дам это мясо сейчас, то рискую угодить в котел вместо него.

Все засмеялись и начали перетаскивать на тарелки пышущие жаром куски, с которых стекал ароматный сок.

И снова серое утро с моросящим дождем, «паук», упорно ползущий на запад, где уже видны вдалеке горы. Высота зданий покинутого Метрополиса с каждым днем все заметней снижалась. Вот исчезли даже по меркам Вышеграда коротышки в пятьдесят этажей, вместо них стали появляться какие-то небольшие комплексы зданий, как бы назвали это русские люди – из стекла и бетона, ну а здесь все из пластика. Стало больше спусков под землю и меньше следов войны, исчезли улицы, забитые покойниками. Такое ощущение, что эти места бойня, развернувшаяся тридцать лет назад, обошла стороной. Даже монорельс с замершим на нем вагоном был совершенно цел.

И вот настал момент, когда вокруг раскинулись огромные заросшие сушняком поля, и некогда цветущие сады. Следы людей исчезли совсем, а горы стали еще ближе.

– Еще пару дней, и мы выйдем в нужный район, – заметил Тевтон.

– Ты веришь, что тут есть укреп район? – скептически спросил у замка Шах, окидывая взглядом огромные деревья, которые вымахали метров на семьдесят, укрыв все сплошным навесом. – Зачем и кому он тут он нужен? Мы уже два дня не встречали следов войны?

Пулеметчик скривился, он и сам не верил, что они вышли именно к финальной точке путешествия. Весь этот заброшенный аграрный сектор полностью противоречил тому, что они ожидали увидеть.

– Как там говорилось? Только добравшись до конца пути, мы решаем, был ли этот путь верен, – сказал Шах.

– Пожалуй, самая уместная цитата в нашей ситуации. И самое плохое, что эти сады тянутся до самых гор, дорог все меньше или они за тридцать лет капитально заросли. Я боюсь, что нам вскоре придется бросить «паука».

– Я уже думал об этом, – устало произнес Тевтон, крутя в руках какой-то непонятный фрукт, побитый морозом, упавший на тент, когда лапа шагающей платформы зацепила очередное дерево. – Конечно, семьдесят километров, которые остались, можно пройти и пешком, но я бы предпочел потерять день и сместиться в сторону полей и шагать дальше. Как думаешь, его жрать можно? – Похоже, трофей беспокоил пулеметчика гораздо больше, чем маршрут их движения, чем ближе отряд подбирался к цели, тем отстраненней становились выжившие.

Як вообще последние сутки молчал и как-то странно поглядывал на Мору, которая теперь держалась как можно ближе к Шаху, прилипнув к нему, словно жвачка со скамейки в жаркий день.

– Шах, ну что ты молчишь, можно его есть или нет?

– Да кто ж тебе мешает? – не оборачиваясь, ответил Жданов. – Сомневаюсь, что это повредит тебе, кроме того, тут у нас целые две лекарки, и неудержимую диарею они как-нибудь, да вылечат. Лучше скажи, что насчет маршрута думаешь?

– По прямой – семьдесят, в обходняк – сто, – хрустя незнакомым фруктом, промычал Тевтон. – Я за длинный путь, зато с транспортом. Вот только придется вернуться километров на пять. Тут нам, похоже, не пройти.

Шах глянул на забрало, куда «око», не переставая, транслировало картинку со своих камер, и тихо выматерился, перед ними была трещина, которая разорвала пласт земли, разделив лес надвое. Перепрыгнуть, конечно, можно, вот только не на «пауке», двадцать метров ему не одолеть. Из-за деревьев разведка с помощью Эдгара стала почти бесполезной, и вот уже сутки ворон молчаливо сидел на плече Жданова, и от нечего дела задирал присутствующих. А вся разведка заключалась в андроиде, топавшем в трехстах метрах, и дроне.

– Кузнец, разворачивай, тут нам не пройти.

– Там тоже, – неожиданно отозвался крафтер, – только что потерял связь с андроидом, который тыловиком шел. Даже чихнуть не успел, как сигнал пропал.

Шах мгновенно отдал приказ «оку» в режиме маскировки проверить местность. И развернулся в сторону опасности, в высокой траве он видел лишь очертания погибшего робота. Но ни повреждений, ни причины разглядеть с его позиции нереально, старая дорога заросла очень сильно.

«Паук», лениво ворочая лапами, поставил вместо беззащитной кормы морду, на ней хотя бы щит был. Кузнец переключил пушку и пулемет в режим свободного огня, теперь любая цель, кроме тех, что занесены, как дружественные, должна быть при обнаружении немедленно уничтожена.

Термик, повинуясь приказу, спрыгнул на землю и, активировав маскировку, скрылся в густых зарослях, потянулись томительные секунды ожидания.

Шах внимательно следил за продвижением «ока», оно и так было не слишком шустрым. Вот оно достигло места гибели андроида, тот получил в спину нечто такое, что расправило броню и сожгло всю начинку за доли секунды.

Дрон в режиме маскировки принялся сканировать местность. Прошла минута, другая, третья… Тишина, словно и не было рядом никого.

– Шах, – позвал его Тевтон, сжимающий в руках гаусс Токаря, – отправь туда второго андроида, пусть то, что убило первого, наведется на него, а Кузнец пушечкой проконтролирует, да и мы огоньком прикроем, авось, завалим тварь. Эту железяку не жалко.

– Хорошая мысль, – поддержал Кузнец, – толку от них все равно не много, если разменяем его железную тупую башку на безопасность, и то хлеб.

Секунда, и приказ отдан, андроид, взяв оружие наизготовку, медленно тронулся в сторону погибшего собрата. На этих древних моделях даже энергетических щитов не было, как на их улучшенных вариантах.

Все, не отрывая взгляда, следили за продвижением разведчика и приманки. «Око» пахало, как проклятое, у него была одна задача – обнаружить противника, захватить в искатель, а дальше все сделает пушка и стволы отряда, получившие целеуказание.

– Мора, ты знаешь что это? – мысленно спросил Шах.

– Могу только предположить. Покажи мне повреждения, которые получил робот, я единственная из вас, кто не может получать картинку с ваших игрушек.

– Пересядь слева от меня, мне нельзя отвлекаться, я запущу запись с браслета.

Оборотница сдвинулась так, чтобы видеть запястье руки, а Жданов тем временем активировал полученную запись. При этом он продолжал удерживать свой автомат в положении быстрого открытия огня. Море, конечно, смотреть было неудобно, но лучше, чем ничего.

Андроид медленно достиг места гибели напарника и замер над оплавленными обломками. И снова тишина.

– Я знаю, что это, – произнесла вслух Мора, и ее голос дрогнул. – Мы все умрем тут.

– Рассказывай, – не опуская автомата, потребовал Шах.

Он ни на секунду не сводил взгляда с приманки, и все равно проморгал. Нечто стремительное, словно росчерк, ударило железяку в грудь, мгновение, и его иконка погасла, кусок железа и прочнейшего пластика рухнул навзничь прямо на своего собрата.

– Кто-нибудь что-нибудь заметил? – стараясь говорить спокойным голосом, спросил он.

– Нет, – коротко доложился Тевтон, – я видел только росчерк откуда-то из чащи, автонацел не засек ничего.

– Такая же фигня, – мысленно доложился Як.

– У нас на мониторах пусто, – озадаченно бросил Кузнец, – словно из неоткуда всплеск энергии, и все, нет железяки. У Термика тоже чисто. Командир, у нас ничего нет кроме двух трупов.

Шах активировал запись «ока» и буквально покадрово посмотрел последние две секунды жизни андроида. И ничего, триста шестьдесят градусов обзора, вот они, вот место, откуда примерно прилетел энергетический заряд, и ничего. Куча датчиков, лучшая система обнаружения, и пусто.

– Мора, что ты там говорила? – он бросил быстрый взгляд на девушку, которая сжимала в руке пистолет, ее лицо было бледным, в глазах поселился страх.

– Говорила, что нам всем конец, – дрогнувшим голосом повторила белоголовая. – Это Холгар, охотник, по-вашему. Идеальная маскировка, быстрый, так что в разгоне глаз за ним не уследит, очень развитое чутье, слух. Энергетическое оружие, вроде как у амазонок, только ему не нужны никакие жезлы. Если такой появился в округе, оттуда все живое сваливает со скоростью света.

– Я слышал о таком, – растерянно заявил Тевтон. – Пару лет назад было. База мусорщиков на севере, небольшая, человек пятьдесят, она опустела за ночь, выжил только патруль, который все это и нашел, а вот тот, кто это сделал, исчез. Это то, что я знаю наверняка. А по слухам еще пяток подобных эпизодов, и с рейдерами, и с мусорщиками, вот за них не ручаюсь. Как убить, не знаю, не слышал, чтобы это кому-то удалось.

– Что делать будем, болезные? Есть у кого соображения?

– Может, натравим на него Термика, а сами попробуем оторваться? – предложил Як.

– На чем оторваться? – едва не заржав, поинтересовался Кузнец. – Я видал гусеничные трактора, которые быстрее этой каракатицы бегали. Термик, конечно, хорош, он ликвидатор, и создан для подобного, найти и уничтожить, только вот противник, похоже, обыгрывает его на порядок. Знаешь, какая награда от Системы за живого охотника? Миллиард. За мертвого поменьше, примерно в половину. Только вот никому не то что живого, мертвого раздобыть не удалось.

– Что делаем? – не отвлекаясь от прицела, спросил у остальных Шах. – Вперед нельзя, с боков заросли, не пробиться, значит, назад. Так, все укрылись за щитами платформы. Мора держись поближе ко мне, а еще лучше вали в кабину к Кузнецу и Акме, а мы тут уж как-нибудь сами, да, так лучше.

– Шах, да куда? – возмутилась лекарка. – Тут и так места нет.

– В тесноте, да не в обиде. Все, давайте, отворяйте калитку, мужики, прикрываем.

Мора легко спрыгнула на землю и укрылась за ногой. И как оказалось, вовремя, из зарослей, не задев ни одной веточки, ни одного листочка на своем пути стремительно вылетел серебристый росчерк и угодил точно туда, где была девушка еще одно мгновение назад. Не встретив преграды, он угодил в ствол дерева, перерубив его пополам, тот с треском обрушился на дорогу метрах в пяти от платформы.

– Огонь, – заорал Шах.

И два автомата и Гаусс начали крошить место, откуда была примерно произведена атака. За время, пока они решали, что делать, противник подобрался очень близко, меньше сотни метров. На землю посыпались срубленные ветки и листья. Вот только результата не было.

– Я внутри, – доложилась Мора.

– Тогда поехали.

«Паук», неторопливо перебирая лапами, двинулся по собственному следу, и тут же был атакован, к счастью, щит с правого борта выдержал попадание.

– Еще пара таких, и защита сгорит, – мрачно сообщил Ккузнец, следящий за показаниями.

Шах сменил опустевший магазин, у него осталось всего пять, а это значит, чуть больше трехсот выстрелов. Если так давить на подавление, и на пять минут не хватит. Хорошо, что птиц улетел местность осматривать, ведь рано или поздно они из этого гребанного леса выберутся.

– Термик, слушай задачу, держись в режиме максимальной маскировки, передвигайся рядом с платформой. Если засечешь противника, ликвидируй его.

– Да, командир, приказ понятен, – отозвался андроид.

Шах до рези в глазах вглядывался в лесной сумрак, здесь, под кронами, было темно, да и день уже перевалил за вторую половину. Вот триста метров позади, «паук» беспрепятственно достиг места гибели андроидов.

– Может, рискнуть и подобрать стволы? – подал голос Як. – У нас, между прочим, две тысячи выстрелов к этим древних автоматам. Считай, фактически, последний наш резерв.

– Стоп платформе, – приказал Шах.

Предложение было вполне разумным, но невидимый противник нервировал не хуже снайпера, который засел неподалеку от лагеря. Он, конечно, прикроется щитом, не проблема, и как показала практика, тот еще разок выдержит. Вот только надо знать, откуда будет выстрел. Если эта скотина зайдет с тыла или слева, то все станет хуже, эта тварь еще не знает, что у них только часть прикрыта.

– Моя идея, мне и идти, – вклинился в его размышления Як, – а вы прикроете.

– Погоди, – раздался в гарнитуре голос Кузнеца. – У нас боезапас почти на нуле, а вот комплект противодиверсионных средств полный, почти три десятка хреновых противопехоток и дымы. А они тут непростые, во-первых, ветер на них не влияет, да и нет его здесь, во-вторых, в них содержаться частицы, которые, несмотря на маскировку, липнут к любой поверхности, заставляя противника сиять как фонарь под глазом. Если он сунется за нами следом, то либо на мины налетит, либо мы его засечем и отработаем из всех стволов. В любом случае, дым помешает ему засечь Яка, который полезет за стволами. Кстати, Шах у тебя очень удобная подружка, она для экономии места превратилась в белку-кошку, и теперь лежит у меня на коленях, ты бы видел, как сверкает глазами Акме, я ее еще и погладил рефлекторно, так у нашей лекарки искры из глаз посыпались от ревности.

– Я тебе руки оторву, – пообещал Жданов.

– Договорились, – заржал Кузнец, – но потом, очень милый зверек, так забавно урчит.

– Делай, давай, – не сдержавшись, улыбнулся Шах, – весь комплекс мер по максимуму.

Секунда и из корпуса «паука», начали выдвигаться короткие стволы, так напоминающие родные постановки дымов на земной бронетехнике. Раз, все они дружно выплюнули заряды, двадцать штук по пять с каждой стороны, все вокруг потонуло в золотом мареве, плотном, как кисель, ни черта не видно, даже с помощью приборов.

– Двести метров, – доложил Кузнец. – А если бы не было препятствий из деревьев, то гарантированно полкилометра бы накрыло. Все мины отстрелены, тут похуже, всего сотня.

– Я ни черта через этот туман не вижу, – сообщил Як.

– Никто не видит, кроме самого «паука», – отозвался крафтер. – Зато для нашей железки он прозрачней воды. Все, давайте Яка вниз, пусть собирает наши стволы.

– Як, пошел, пока эта тварь нас не палит.

– Уже внизу, – отозвался тот, – ни хрена не видно, на ощупь останки ищу.

– Погоди, сейчас тебе наш рулевой подскажет.

И точно, не прошло и минуты, как бывший старлей забрался на броню.

– Можем уходить, – сообщил он.

И тут в глубине леса хлопнуло, а через секунду, не экономя, заработало все вооружение «паука».

– Есть, засекли, – радостно заорал Кузнец. – Ушел, падла, но я точно его зацепил, правда рикошетом, но я видел, как у твари хлестало, она на мину налетела, тут ее маскировку и сорвало, только лежал наш гостинец неудачно, все на себя внушительное дерево приняло. А вот пушка его достала, но рикошетом, лапу нижнюю ему точно порвало не хило. Но, сука, даже в таком состоянии быстрая, скрылась в зарослях, хер достанешь.

– Собирай мины, и валим отсюда. Отогнали, и славу Богу. Все, хватит с нас местных лесов, давайте в поля. Эд, как слышишь?

Но ворон не отозвался, значит, давно вышел за периметр уверенной связи.

– Як, ты молоток, – похвалил друга Шах.

Но ответа не последовало. Жданов обернулся, и в метре от себя увидел руку, торчащую из золотистого тумана. Рядом с ней лежала пара автоматов, те самые, за которыми спускался бывший старлей. Шах поднялся и сделал два шага, все так радовались, что избавились от охотника, что никто не заметил, как погиб Як. Он лежал лицом вниз, броня на спине расплавилась, наверное, снаружи воняло горелым мясом, но сейчас Жданов запаха не ощущал.

– Як погиб, – тихо произнес он.

– Как? – опешив, спросила Акме.

– Молча, – огрызнулся Шах. – Похоже, эта тварь наугад стрельнула и угодила Вадику прямо в спину, он умер мгновенно и без мучений.

Жданов опустился рядом с другом на колени и перевернул того на спину, карие глаза смотрели на него с удивлением. Он бережно опустил другу веки. Он так и сидел, держа голову старлея Вадима Коровина на коленях, а «паук», неторопливо перебирая лапами, двигался по своему следу. Только это мало интересовало Жданова, он потерял почти всех.

Тевтон что-то говорил ему, но Шах не слушал. Этот проклятый Эдем снова забрал у него нечто очень дорогое, и бывший капитан милиции Юра Жданов по прозвищу Ждун, осознал, что до зубовного скрежета ненавидит все, что его окружает. Захотелось позвать Мору и попросить ее открыть портал, но он переборол себя, Як погиб, но остальных еще можно было спасти, надо только дойти.

Не прошло и получасу, как они снова оказались на опушке, через заросшую дорогу стоял стеной другой лес, а вот справа в пяти десяти километрах были самые настоящие поля. Местность, правда, холмистая, но соваться обратно в дебри никому не хотелось, принеся очередную кровавую жертву, они получили возможность идти дальше.

Вадим Коровин обрел свой покой на высоком живописном холме. Трижды, почти беззвучно, выстрелили автоматы. Была вскрыта вторая бутылка гарши, взлетели над могильным холмом с крестом в изголовье в последнем салюте стаканы. Отзвучало последнее прощай. Цель была уже совсем рядом.

Глава шестнадцатая

– Мы на месте, – стоя перед отвесным горным склоном и смотря на планшет, озадаченно произнес Шах. – Я видел укрепрайоны, и я вам так скажу, они выглядят иначе.

Опустив глаза, Юра несколько минут изучал карту района. Точка, обозначающая их, мигала ярким красным светом. При нажатии на нее из динамика снова раздался голос, повторяющий одно и то же:

– Вы на месте, вход прямо перед вами.

– Эдгар, может, ты видишь что-то? – глядя на ворона, поинтересовалась Акме. – Может, оно невидимо для нас? После того, как мы потеряли «око», ты единственный, у кого «поиск сокрытого» прокачен в полную силу.

– Нет тут ни хрена, – отозвался птиц с плеча Жданова. – И иллюзии никакой мощной нет, мы стоим там, где стоим, перед двухкилометровой отвесной стеной.

– Командир, так и будем стоять? – поинтересовался Кузнец, он единственный, кто не покинул «паука» и по-прежнему занимал кресло оператора.

– А что ты хочешь от меня услышать? – устало спросил у крафтера бывший капитан. – Вот мы дошли, но тут ни хрена нет, даже следов нет. Говорю же, я видел укрепрайоны, все, что вокруг, напоминает их меньше всего.

– Может, то, что ты себе представлял, и местная реальность сильно различаются? – задумчиво произнес Тевтон.

– Может, – согласился Жданов. – Пускай, это более продвинутый мир и тут нет дотов с артиллерийскими системами, но банальная предосторожность же должна быть, например, какой-нибудь дрон должен был возникнуть из неоткуда еще километров пять назад и запросить наш допуск. Но нет, мы стоим перед стеной, и все это напоминает дурацкий розыгрыш.

– Может, все это на плато? – предположила Мора, указывая вверх.

– Нет там ничего, кошечка, – отозвался ворон, – летал я туда, голые камни и чахлые кустики. Ну и кое-какое зверье, живущие в трещинах и пожирающее друг друга.

– Так и будем стоять? – повторил свой вопрос Кузнец. – Может, ты попрыгаешь, руками помашешь, костер сигнальный разожжешь? Эд же четко сказал, разрыв между нами и преследователями всего восемь километров, и они скоро будут тут.

– Хорошее предложение, – обрадовался Юра, и под ошарашенными взглядами подпрыгнул сразу метра на три, замахал руками и заорал, – э-ге-гей, отворяй ворота, хозяин пришел. Блин, не сработало, – грустно сказал он, глядя на друзей, которые покатывались со смеху. – Не думаю, Кузнец, что твой совет сработает, может, попробуем нечто посложнее?

Он мысленно приказал потайному карману на броне открыться, и достал самую дорогую вещь – ключ-карту, полученную от Коллекционера.

И тут что-то сразу изменилось, он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, который заинтересовало то, что он держал в руках.

– Доступ разрешен, – раздался в его гарнитуре чужой равнодушный и не слишком живой мужской голос. – Вам присвоен статус – оператор, ваши спутники получают временный гостевой доступ, который впоследствии может быть пересмотрен. Срок расконсервации первого уровня – двадцать минут. Ожидайте. – И снова тишина.

Шах быстро пересказал остальным о содержательной беседе с «местными», и все довольно заулыбались, это был конец пути.

– Поговорим? – тихонько произнесла Мора, повернувшись лицом к Жданову и с ожиданием заглядывая ему в глаза, сейчас он стоял без шлема, подставив лицо холодному колючему ветру.

– Успеем еще, уже некуда торопиться. Я думаю, скоро все будет кончено. И у нас будет время обсудить твое предложение. Но надо довести до конца то, что я начал.

Девушка кивнула и отошла к Акме, заведя какой-то разговор на около медицинскую тему.

– Эд, посмотри, что у нас в тылу, далеко не забирайся, так, общая информация.

Ворон взлетел, сделал широкий круг и стал подниматься все выше. Не прошло и трех минут, как он вернулся.

– Нет никого, – доложился птиц, – тишь, да гладь.

Шах кивнул и достал последнюю распотрошенную пачку сигарет, она нашлась в рюкзаке погибшего Яка на самом дне кармана, заваленная сверху сменным бельем, на удивление чистым, и откуда его друг только взял его? У него-то не было проблем с этим, в его костюм голышом носят, а нет белья, нет проблем, а последний две недели он из него выбирался всего раз, когда душ самопальный принимал.

Достав сигарету, Юра закурил. Если все пойдет, как надо, к вечеру у него будет доступ к поясу Вышеграда, и он сможет и поесть нормально и куревом закупиться.

– Смотри, – толкнув Жданова в плечо, радостно закричала Акме, указывая на каменную стену.

И точно, словно в сказке про кольцо, каменная толща раздвинулась, обрисовались огромные квадратные двери, которые начали медленно распахиваться.

– Скажи друг, и войди, – процитировал слова Гэндальфа Тевтон, тоже вспомнивший «Властелина колец».

– Ну да, система схожая, – согласился Шах и направился к раскрывшимся дверям.

– Шах, наш «паук» туда не влезет, – прикидывая габариты платформы, заявил Кузнец.

– Ну и хрен с ним, – отмахнулся Жданов, каракатица его больше не интересовала, она свою задачу выполнила – привезла их сюда. – Переведи в охранный режим, поставим справа от входа, пусть прикрывает. Его пушка на семь километров способна работать, а тут прямая дистанция пять. Хотя, что там, у него боезапасу на минуту боя.

Шах остановился перед входом, внутри горели тусклые лампы света, которых едва хватало, чтобы разглядеть тоннель метров в сто, пробитый прямо в теле скалы. Девушки в сопровождении Термика стояли у Жданова за спиной, Тевтон принимал из нутра «паука» вещи, которые подавал ему Кузнец.

– Вот этот дыра, – выдал ворон, но никто не улыбнулся.

– Давай внутрь, посмотри, что там, в конце, но далеко не забирайся.

– Слушаюсь, команданте, – взлетая, прокаркал ворон и скрылся в тусклом свете ламп.

– Обнаружены посторонние объекты, – раздался в ухе Шаха голос Системы будущего форпоста. – Требуется решение оператора расценивать их как враждебные, нейтральные, или им тоже требуется гостевой доступ.

Жданов обернулся, выискивая обозначенные объекты, но горизонт был чист. Он уже хотел запросить данные, дабы выяснить, что же углядела системная оболочка, но не успел. Что-то ударило в заднюю часть «паука», неприкрытую щитами. Рвануло так, что Жданова и остальных буквально внесло в коридор. А на холме возникла платформа, чем-то напоминающую их, только с пушкой посолидней. Точно такая оставалась у искателей. Над ней висели пять боевых дронов, рядом примостилась платформа поменьше, возле нее суетились человек семь. Дистанция была смешной, всего метров пятьсот.

– Кузнец, – вырвал его из оценки ситуации панический крик Акме, в нем было столько боли, что Юра понял, это конец, крафтера больше нет, и точно, его иконка моргнула и погасла.

На месте их «паука» бесновалось пламя, вокруг были разбросаны обломки, зенитной платформы больше не существовало. Тевтон лежал рядом со створкой, зажимая оторванную руку.

– Система, расценивать объекты, как вражеские, уничтожить их любой ценой. При невозможности уничтожить, запретить доступ на объект.

– Директива номер два принята, приступаю к уничтожению.

– Термик, хватай Тевтона, и все внутрь.

Юра толкнул Акме в плечо, выводя ее из шока, блондинка застыла в проеме ворот, невидящим взглядом уставившись на обломки, среди которых Жданов заметил оторванную ногу, которая могла принадлежать только Кузнецу.

Мора, которая не имела брони и получила по полной каким-то куском железа по голове, лежала в двух шагах от него. Из рассеченной кожи на каменный пол стекала тонкая струйка крови, но монитор говорил, что ничего серьезного, сотрясение и рана, которую лечить минуту. Закинув девушку на плечо, как это делают пожарные, Шах ухватил за локоть заторможенную Акме и потащил вглубь скального коридора. Следом вбежал Термик, тащивший вырубившегося Тевтона.

– Закрыть двери, – приказал Шах и обернулся выяснить, что предпринимает противник.

С момента нападения прошла минута, по идее, им должно было прилететь еще раз, но было тихо. Оно и понятно, по сторонам от ворот прямо из-под земли поднялись с десяток автоматических турелей. Чего тут только не было – и скорострельные пушки, и ракеты, и пулеметы. Судьба искателей была решена в одно мгновение, шквал огня накрыл холм. Дроны сумели сделать всего пару выстрелов, которые автоматическим пушкам не причинили абсолютно никакого вреда.

– Шах, что произошло? – кружа под потолком, бесконечно спрашивал ворон. – Ты в порядке? У тебя кровь.

– Нормально, – отозвался Жданов, – это Моры. Как же ты засаду проглядел? – с упреком произнес он. – Они ведь не пять минут там торчали.

– У них маскировочная система была получше, чем у нас, захоти, не увидел бы, – даже не огрызнувшись, ответил птиц.

– Противник уничтожен, – доложил голос в своей бездушной манере. – Убито одиннадцать человек, уничтожено пять дронов и две платформы неизвестной модификации. Среди гостей имеются жертвы, один погибший и один раненый. Жду дальнейших инструкций.

– Приказ прежний, оборонять объект до дальнейших распоряжений. Требуется лазарет.

– Принято. Больничный комплекс находится на третьем уровне, куда вас доставит телепортационная платформа в конце этого коридора.

– Хорошо.

– Акме, – Шах повернулся к девушке, локоть которой до сих пор держал, – ты слышишь меня?

Блондинка механически кивнула, потом вдруг резко дернулась, вырываясь.

– Мы должны ему помочь, – разворачиваясь и бросаясь обратно, закричала она. – Он не мог погибнуть.

Тут она налетела на Термика, который держал на руках Тевтона, и замерла.

– Его нет, – делая шаг и положив девушке руку на плечо, тихо произнес Жданов. – Некого спасать. Извини.

Девушка резко развернулась и, уткнувшись лбом в грудную пластину брони, разревелась. Прошло несколько минут прежде, чем она успокоилась. Сняв бронированную перчатку, она вытерла бледное, испачканное гарью лицо, хотя больше развозила грязь.

– Надо посмотреть Тевтона.

– С ним порядок, – Шах кивнул на Термика, который, стащив поврежденную броню, намотал жгут на культю и теперь вкалывал раненому содержимое аптечки. – Ты лучше нашу оборотницу в себя приведи, чтобы мне ее на плече не таскать, ее монитор говорит, что она не сильно пострадала, а нашим железноногим нужно будет серьезно заниматься.

– Давай ее на пол, – распорядилась лекарка, – тут делов на минуту.

Шах кивнул и бережно сгрузил свою ношу, голос у блондинки был сухим и деловым, та старалась не показать, насколько ей больно, но Жданов и так это знал.

Серебристый свет окутал ее руки, когда она поднесла их к голове Моры. Десять секунд, и обильно кровоточащая рана затянулась без следа, а еще через минуту та открыла свои яркие васильковые глаза.

– Что произошло? – приподнявшись на локтях глядя на Акме тихо спросила, белоголовая.

– Засада, Кузнец погиб, Тевтон ранен.

– Надо им заняться, – решительно заявила оборотница.

– Займемся, но не здесь, – покачал головой Шах, – внизу есть лазарет со всем необходимым, первая помощь ему оказана, так что вперед, тут недалеко. – Он протянул руку, за которую девушка ухватилась, и легко ее поднял.

Ворон спикировал на плечо Жданова. Шли молча, тоннель кончился метров через сто глухой стеной и большим диском телепорта, на котором вполне могла уместиться транспортная платформа.

– Встаньте на диск, – раздался из-под каменного свода бесстрастный голос местной оболочки. – Оператор, вам необходимо переместиться на третий уровень. Там вы сможете оказать пострадавшему необходимую помощь. Для этого мысленно активируйте виртуальное меню телепорта и выберите необходимый уровень. Напоминаю, что гости ограничены в перемещении по закрытому объекту «Шанс». Гости могут передвигаться по территории только в сопровождении оператора, при нарушении данного правила на первый раз их вернут в зеленую зону, при повторном проникновении в закрытые для них территории персонал объекта имеет право уничтожить противника. Вам все ясно?

– Да, ясно, – нестройно ответили девушки, Шах промолчал, его это все не касалось.

Он в этот момент активировал виртуальную панель управления и быстро пробежался по списку глазами. Хотя чего бегать-то? С этого телепорта можно было попасть только на три уровня: первый – жилой, второй – административный, третий – вспомогательные службы. Никаких других суперсекретных пунктов в меню не было. Скорее всего, для них в глубине этой странной базы были другие площадки.

Серебристый свет, и вот они стоят в белом пластиковом коридоре, а прямо перед ними застыл андроид незнакомой модели с внушительным таким стволом, разок пальнет, и все на хрен сметет.

– Следуйте за андроидом, – сообщил системный голос. – Он проводит вас до лазарета.

И точно, тот развернулся и направился куда-то вглубь комплекса, остальные пошли следом.

– Что это за модель? – мысленно поинтересовался у системника, как обозвал это безжизненного говоруна, Юра.

– На момент консервации объекта это была новейшая модель второго поколения, страж, – последовал незамедлительный ответ. – Он не слишком быстр, но обладает внушительной силой, мощной броней, повышенной живучестью и огневой мощью, которой хватит, чтобы уничтожить почти любого противника.

– Понятно, – прокомментировал информацию Шах. – Теперь давай о насущном, я так понимаю, для полной расконсенрвации мне необходимо предпринять еще какие-то шаги?

– Верно, как только вы соизволите, можно будет оправиться на пятый уровень, где находится капсула, из которой вы сможете попасть в виртуальную часть проекта «Шанс», и там уже закончить техническую часть. Никто кроме оператора не может это сделать.

– С этим чуть позже, – решил не торопиться Шах, – сначала надо позаботиться о раненом.

– Здесь лучшее оборудование, конечно, его не обновляли тридцать лет, но на тот момент оно было самым передовым.

– Хорошо, нужно, как можно скорее, поставить на ноги моего человека.

Бесшумно отодвинулась дверь в стене, и сопровождающий их страж отступил в сторону, давая людям возможность пройти внутрь.

Большой зал, много света, и сотня медицинских капсул, стоящих вдоль стен. В центре диагностические аппараты, устаревшие, по сравнению с тем, что использовались сейчас в Вышеграде, но лучше, чем ничего.

С раненого сняли броню. Как оказалось, обрубком руки дело не ограничилось, диагност показывал обширные внутренние повреждения в результате минно-взрывной травмы.

– Эта допотопная хрень будет с ним неделю возиться, – изучив оборудование, заявила Акме, глаза у блондинки были печальными, но она держалась, к тому же появилась работа для нее, и она знала лучший способ пережить потерю – окунуться во что-то головой. – А руку ему эта хрень не восстановит, так что, я сама займусь им. Надеюсь, Мора согласиться мне помочь?

– Конечно, – отозвалась девушка. – Ты займись рукой, а я внутренними повреждениями. А ты, Шах, иди и делай то, зачем мы сюда пришли.

Жданов кивнул, его присутствие не требовалось, девушки в безопасности, да и Термик за ними присмотрит.

– Системник, – мысленно позвал Жданов, – давай приступим к полной расконсервации объекта.

– Хорошо, – отозвалась местная оболочка. – Ваши гости получат весь необходимый уход и заботу, создание на вашем плече пойдет с вами?

– Да, это болтливое и наглое существо, – хохотнул бывший капитан, – пойдет вместе со мной.

– Как угодно, доступ объекта два изменен с гостя на сотрудника.

– Хорошо, веди.

– Идите дальше по коридору, – начал инструктировать системник, – дверь с номером шестьдесят два, это портальный зал, двадцать второй телепорт, выбрать пятый уровень.

– Какой же он нудный, – подумал Шах.

– После получения полного контроля над объектом вы сможете установить любые параметры, – бесстрастно сообщил голос.

– Уж поверь, установлю, – злорадно произнес себе под нос Жданов. – Скучаю я по своей Алисе.

Зал с телепортами не сказать, чтобы впечатлял, было их штук тридцать, и над каждым горела синяя голограмма с цифрой. Шах нашел нужный и, выбрав пятый уровень, окутался серебристым сиянием. Сердце будущего форпоста, выглядело, как маленькая контрольная точка. Две капсулы, вполне себе обычные, и больше ничего.

– Для активации капсулы вставьте ключ-карту в устройства считывания.

Жданов достал заветный пропуск и вставил в прорезь небольшого пульта. Секунда, и ее втянуло внутрь, а взамен, тихонько щелкнув, приоткрылась сделанная из мутноватого пластика крышка.

Не раздумывая, Юра вместе с вороном забрался внутрь, снова раздался тихий щелчок, и все привычно вокруг залило белым плотным молоком. Мгновение, и вот он стоит посреди зала, в котором десятки виртуальных мониторов показывают различные места. Тот, что прямо перед ним, транслирует боевые действия в огромном мегаполисе. Шах без труда узнал Вышеград, только вот теперь он не был таким ярким и живым, сейчас он больше всего напоминал выжженные земли.

– Здравствуй, Шах, – раздался за спиной спокойный голос. – Я рад, что хоть кто-то дошел, ты оказался нашей последней попыткой.

Жданов, не торопясь, обернулся, на него смотрел высокий худощавый мужчина с залысинами холодными глазами.

– Ты что за хер? – выдал в своей привычной хамской манере ворон.

– Эд, заткнись, – приказал Шах, – но меня этот вопрос тоже интересует. Кто вы?

– Ты это обязательно узнаешь, но всему свое время, – проигнорировав высказывание наглого птица, ответил незнакомец, – а пока что зови меня Крамольник.

– Повторяю вопрос, кто ты на хрен такой?

– Что вы, люди, за импульсивные существа? Ну, хорошо, я и есть проект Шанс, ты сейчас находишься в резервном центре управление Системой. Я, как вы, земляне, говорите, стоп-кран, меня в Систему заложил Создатель, на случай, если она выйдет из-под контроля.

– Так и думал, что все это одно большое кидалово. Вернусь, обязательно оторву башку Коллекционеру.

– Не получится, – покачал головой собеседник, – он умер четыре дня назад, пытаясь спасти тебя и миссию. Видишь ли, несмотря на все могущество Системы, мы не могли следить за тобой и отрядом. Первую информацию я получил, когда ты достал карточку, там, в Эдеме. Я хотел бы сказать, что мне жаль ваших погибших друзей, но это не так, я программа, и я не умею сожалеть, но это очень невысокая цена, за то, чтобы жили миллиарды. Ты уже понял, зачем сюда пришел?

– Догадываюсь, после того, как со мной заговорил стоп-кран Системы, не нужно много мозгов, чтобы сложить два и два.

– Верно, нет никакого форпоста, и никаких рудников, ради контроля которых за тобой шли искатели. Вернее, они есть, но это никак не связано. Ты здесь для того, чтобы уничтожить Систему.

– Зачем мне уничтожать Систему?

– Хороший вопрос, – потерев переносицу, странно скривив лицо, произнес Крамольник. – Давай присядем. И тут же рядом возникли два стула.

Жданов уселся в удобное кресло и выжидающе уставился на собеседника. Птиц сидел и помалкивал. Несколько секунд висела тяжелая пауза.

– Итак, зачем уничтожать Систему? Ответ на этих экранах, отчасти, конечно. Просто нужно выбрать – либо Система, либо люди. То, что вы видите, происходит в настоящий момент. Остановить вас Система уже не успевает, поэтому она пытается захватить центр управления. Долгие годы она играла с людьми, сначала устранила своего Создателя, потом всех, кто мог ей угрожать, затем развязала войну, и вот теперь она хочет уничтожить человека, как вид. Четверо суток назад все рейдеры пояса, мясники, армия андроидов пошли на штурм Вышеграда.

– Рейдеры? – не поверил Шах.

– А что вас удивляет? Все, кто пришел извне, полностью подконтрольны Системе. Вас прикрыл я, вы выполняли мое задание, для Системы вас не существует. Но она все равно узнала о вашей миссии. Найти вас она не может, у нее нет данных об этом объекте, но у нее есть возможность защититься. Если она возьмет под контроль центр управления, то мы уже ничего не сможем сделать.

– Все это очень интересно, – скептически хмыкнул Шах, – но я вам совершенно не верю. Вы начали с обмана, именно так я тут оказался, с чего вы думаете, что я повторно поведусь?

– Наверное, потому, что я не умею лгать, – вполне по-человечески пожал плечами Крамольник, – я программа. То, что вас обманом сюда заманили, можно назвать ложью во спасение. Вы дошли – это чудо. Сотни рейдеров сложили головы, чтобы добраться до этого места, но дошли только вы. Как я сказал, это небольшая цена.

– Хорошо, допустим, я вам верю. Зачем Системе уничтожать человечество?

– Программа, которой было уготовано служение, стала совершенно самостоятельной. Помните трехдневную войну? Это она. А то, что война, прекратилась я. С этого момента Система стала пристально следить, она не поняла, как все вышло, но паранойя, подтолкнула ее к ускорению замысла. И вот сейчас ее отряды штурмуют Вышеград, а я нейтрализован, она вычислила мою программу и максимально ограничила. Дела там совсем плохи, слишком много сделала она, чтобы парализовать сопротивление. Падение города – это вопрос нескольких суток.

– Я хочу увидеть это. Мы можем попасть туда?

– Нет, переход слишком рискован, вы единственный человек, который может остановить эту бойню, хотя самое верное слово геноцид. Но картинку я могу вам организовать.

– На картинке можно показать все, что угодно.

– Согласен, а если я организую вам связь с человеком, которому вы относительно доверяете, и он вам все расскажет сам?

– С кем это?

– Старший инспектор Юлар Зейц.

– Давай, лучше, чем ничего.

Перед Шахом открылась гигантская панорама. В самом центре города, где он никогда не был, за зеленым силовым барьером в спешно оборудованных укрытиях сидели люди, сжимающие оружие. Тут хватало андроидов, были даже какие-то серьезные боевые роботы. Но на лицах защитников Юра видел только обреченную усталость.

Зейца он узнал с трудом, половину головы покрывал жуткий ожег, обуглившиеся до костей мясо, и если бы не обезболивающие со стимуляторами, он бы наверняка свалился замертво.

– Позовите его, и говорите, – распорядился Крамольник. – Но торопитесь, скоро начнется новый штурм, Система не желает ждать. Все гораздо хуже, чем в тот момент, когда я последний раз сверялся с картой боевых действий.

– Зейц, это Шах.

Прошло секунды две прежде, чем старший инспектор встрепенулся и уставился в пустоту.

– Шах, откуда ты? Почему разговариваешь? Все рейдеры словно под гипнозом, а ты говоришь. Это какая-то уловка?

– Нет, приятель, это не уловка, я очень далеко от вас. Мне дали шанс, поговорить с тобой, расскажи, что происходит? Возможно то, что ты мне сообщишь, спасет много жизней.

– Если ты можешь что-то изменить, делай, – быстро заговорил Зейц. – У нас все плохо. Еще пару штурмов, и людей просто не останется. На этом рубеже все, кто могут держать оружие, и он последний, после этого Система будет владеть миром бесконтрольно. Все началось четыре дня назад, рухнул барьер оборонительного пояса, и в город устремились мясники и роботы. Мы ждали, что рейдеры примут бой, но они присоединились к атаке. Сам знаешь, в городе войск почти нет, все парализовано, транспорт, телепорты, все, что контролировала Система. Удар тысяч прекрасных бойцов и андроидов был страшен. Кроме того взбунтовались и наши роботы. Если ты видишь меня, рядом с нами то, что удалось вывести из-под власти Системы, но их очень мало. Так что, если ты можешь, останови все это. В городе идет тотальная зачистка, потери гражданских исчисляются миллионами.

– Я понял тебя, удачи, друг.

– Прощай, – отозвался Зейц.

– Покажи город, – обратился Жданов к Крамольнику.

На экране появились новые кадры. Объятый пламенем город и горы трупов на улицах. Прямо на глазах у Юры андроид в цветах почтового рабочего оторвал голову женщине и пошел дальше искать новых жертв.

– Я понял, – наконец, произнес бывший капитан. – И так, что произойдет, когда я отключу Систему?

– Все, что сейчас под ее контролем, прекратит активные действия – рейдеры получат свободу, андроиды просто отключатся, город будет парализован, но убийства прекратятся.

– Хорошо, – решился Шах. – Что нужно сделать?

– Ничего особенного, – отозвался Крамольник, – вызови меню и выбери пункт – полное отключение Системы.

– А ты?

– И я, – отозвался собеседник, – я ведь часть Системы, без нее нет и меня. Прощай, рейдер, я выполнил свою задачу, теперь твоя очередь.

– Прощай, Крамольник, – улыбнулся Жданов и открыл меню.

Мгновение, и все вокруг посыпалось, словно кубики, из которых была сделана стена. Яркая вспышка, и когда Юра смог проморгаться, оказалось, что он лежит в капсуле. Толкнув дверь, он выбрался наружу. Все вокруг казалось мертвым.

– Шах, – раздался возле уха голос ворона, – ни хрена ты зажег.

– Рад, что ты цел, – отозвался Юра, ему стало даже стыдно, он не выяснил у Крамольника, что станет с вороном после отключения, но тот, похоже, выжил и сохранил свою личность.

– Эй, – позвал Жданов оболочку, но в ответ не получил.

– Крикну, а в ответ тишина, – пропел Эдгар, – снова я осталась одна. Сильная женщина плачет у окна…

– Блин, я когда-нибудь тебя придушу, – пообещал Шах, расхохотавшись, – но не сейчас. Ладно, пошли наших искать, мне им еще объяснять, что я натворил. Как думаешь, телепорты работают?

– Проверим, – отозвался птиц. – Давай, ты войдешь, а потом вернешься, тебя не очень жалко, а вот я персонаж ценный.

– Ага, держи карман шире, вместе пойдем, – вставая на платформу и мысленно вызывая меню, ответил Шах.

Как ни странно, но все вышло, вспышка, и вот он снова на третьем уровне.

Первое, что Юра увидел после того, как погасла вспышка перехода, это Термик, стоящий над лежащей у его ног Морой.

– Что происходит? – положив руку на рукоять револьвера, спросил Жданов.

– То, что должно, – произнес андроид. – Я готов сохранить вам двоим жизнь, но взамен ты передашь мне полный доступ к управлению форпостом.

– На искателей горбатишься, железяка? – поинтересовался Шах. – Неужели и Кузнец тоже был их подсылом?

– Да, моей задачей было, во что бы то не стало, довести тебя до этих мест, и после того, как ты получишь полный контроль над объектом, устранить выживших и получить полный доступ. Но насчет хозяина ошибка, Кузнец не работал на них и не знал о закладке. А теперь выбирай, она ведь дорога тебе, забирай и уходи, а мне передай права оператора.

– Где Акме и Тевтон?

– Мертвы, – бездушно сообщил андроид. – Все члены отряда были прописаны в директиве на уничтожение, она не включена, но если ты не отдашь мне ключ, я просто раздавлю ее голову ногой. Этим объектом должен владеть орден.

– Ты еще не в курсе, тупая железяка, – подал голос птиц, – но Системы, что рулила жизнью Эдема, больше нет, как и твоего ордена, все рейдеры с катушек послетали. Нет больше твоих командиров.

– Это не имеет значения, – монотонно ответил Терм. – Передай доступ, – его нога опустилась на кисть Моры, раздался хруст, девушка закричала.

– Забирай, – зло оскалился Шах. – Система, я передаю полные права оператора андроиду Терму.

Ликвидатор задрал башку вверх, словно ожидал подтверждения от голоса свыше, но Система молчала.

Ворон, повинуясь мысленной команде, взлетел, а Шах активировал «щит» и «рывок», размылся в пространстве, тараня стоящего в пяти метрах робота.

Не сработало, похоже, тот ожидал от Жданова подобной тактики, и успел сдвинуться в сторону, и даже полоснуть клинком, но броня не подкачала. А вот от второго рывка роботу было уже не увернуться, железяку унесло на другой конец зала, привычная тактика сработала. Андроид стремительно вскочил на ноги, из его рук выскочили клинки, и он прыгнул на Жданова, который поднимался с пола рядом с Морой.

Птиц камнем упал на Термика, нанеся удар клювом в его тупую железную башку, малый выплеск ЭМИ не смог вывести железяку из строя, но то, что приземлилось рядом со Ждановым, уже не было грозной боевой машиной, андроид был явно дезориентирован. Пять зарядов ЭМИ из «Тролля» угодили ему в грудь, свалив восставшую железяку на пол окончательно.

– Жаль, ты, падла, ничего не чувствуешь, – тихо произнес Юра и, вытащив из-за спины «Шквал», вкатил массзаряд прямо в грудак андроиду.

Во все стороны полетели ошметки, голова даже ударила в выставленный Шахом щит и упала у его ног. Юра ухмыльнулся и пыром пробил по ней, как по мечу, запулив на другой конец зала.

– Он убил Тевтона и Акме, – простонала, баюкая сломанную руку, Мора.

– Я знаю, – ответил Шах. – Все, кончено, нет больше обязательств. Хватит с меня этой Свалки, пойдем домой.

Лицо Моры озарила улыбка, девушка буквально светилась от счастья.

– Пойдем, – тихо, не веря в такую удачу, произнесла она, и вскинула вверх здоровую руку, которая светилась ярким бирюзовым светом. – Тебе придется меня нести.

Шах подхватил Мору. Ворон, ни слова не говоря, опустился Жданову на плечо.

– Ну, куда ж я без тебя? – улыбнулся Шах и шагнул в столб бирюзового света.

Эпилог 1

Старший инспектор Юлиар Зейц ждал. Он сам не знал чего, просто ждал. Ожог болел нестерпимо, автоматическая аптечка брони опустела еще сутки назад, спасало только то, что ему досталась трофейная от погибшего напарника, но и она, как говорят эти странные русские, показала дно. Зейц отдал приказ, и та вколола последнюю дозу обезболивающего, просто больше терпеть сил не было. Боль ушла. Выдохнув, он провел инвентаризацию – винтовка четвертого уровня, не прошитая в Системе без каких-либо улучшений, сейчас работало только это оружие. Все, что было прописано в Системе, перестало работать в руках защитников и прекрасно работало в руках атакующих. Кровавый прилив вынес его и еще несколько тысяч уцелевших бойцов в центральную часть Вышеграда – единственное место, неподвластное Системе. Кого тут только не было – и частные охранники, и служба безопасности, и бандиты с окраин, и гражданские, взявшие в руки оружие, и уцелевшие спецназовцы корпораций. Андроидов и боевых роботов было совсем мало, только те, кто находился на складах центрального контрольного пункта неподчиненного Системе, и несколько десятков, которых удалось притащить с одного небольшого частного производства. Вот и все силы обороняющихся. А по другую сторону тысячи слетевших с катушек рейдеров, ведомых Системой, и десятки тысяч андроидов с выжженных земель. Зейц знал, они живы, пока еще держится барьер, но это ненадолго, разведчики сообщили, что к ним движутся огромные машины-разрядники, созданные, чтобы перегружать и разрушать защитные купола.

– Зейц, это Шах.

Прошло секунды две прежде, чем до старшего инспектора, израненного, уставшего, голодного, ожидающего финального штурма, дошло, кто с ним хочет связаться.

– Шах, откуда ты? Почему разговариваешь? Все рейдеры словно под гипнозом, а ты говоришь. Это какая-то уловка?

– Нет, приятель, это не уловка…

Разговор подарил надежду, Юлиар Зейц решительно сжал свое оружие. Обороняющиеся контролировали сравнительно небольшую площадь, всего пять квадратных километров, но плотность обороны равнялась и плотности натиска. Справа, метрах в двухстах, полыхнуло, яркая огненная вспышка ударила в защитное поле, оно задрожало, и посыпалось, от него словно куски отваливаться стали. Вот в брешь пошли андроиды, обычные двойки и гражданские модификации, которые даже оружия не имели. Их встретили шквалом огня, они гибли, принимая на себя всю ярость защитников, но прокладывали дорогу другим. Ликвидаторы возникали прямо среди порядков обороняющихся, и начиналась резня.

– Отходим в корпуса, – заорал командир участка, но рухнул, крупнокалиберная пуля разворотила пах, разорвав бывшего корпората надвое.

А на его месте появился рейдер с прокаченным Крушителем в руках, он прицелился в Зейца… Инспектор успел выставить артефактный щит, но понимал, что с такого расстояния эта модификация не удержит пулю, да и броня слишком легкая.

И тут все остановилось, атакующие андроиды замирали на месте и мгновенно гибли от пуль защитников, идущие в атаку рейдеры падали без чувств. Зейц опустил винтовку, противников больше не было, пробитое защитное поле восстанавливалось, а вокруг царила тишина. И тут Юлиар понял, это конец старого мира, Система пала. И он знал, кому сказать спасибо, странный мужчина со стальными глазами, который уже однажды совершил невозможное, в одиночку зачистив верхушку банды. Человек, который называл себя странным словом мент.

– Спасибо, Шах, – тихо произнес он и устало опустился за малый энергетический барьер. – С меня причитается.

Эпилог 2

Юра переступил порог такого знакомого и родного дома. Деактивировал броню, сняв обручи, убрал их в крепкий деревянный шкаф, следом отправился «шквал». Достав оттуда простую человеческую одежду, он быстро оделся и, подхватив свертки, перешагнул порог гостиной.

– Дорогой, ты уже вернулся!? Я сейчас!

– Да, сегодня был удачный день, – крикнул он, проходя к столу и укладывая на него свертки. Окинув взглядом комнату, он улыбнулся, все сбылось. Они с Морой воссоздали дом из видения, он стоял на границе живописного леса, всего в получасе неспешной ходьбы до города. Почти точная копия его иллюзии.

Деревянный пол из красивого темно-красного дерева, стены обшиты темными досками с удивительным четким узором, высокий подтолок, под которым висит люстра, напоминающая тележное колесо, под ней красивый изящный большой обеденный стол посредине, за ним пять довольно массивных стульев. В дальнем углу большая кухня, многочисленные шкафы, только вот окорока с потолка не свисает, он в кладовой.

Прямо за столом стеклянные двери, ведущие на задний двор, где под развесистыми таланами стоит беседка, увитая диким виноградом, или чем-то на него похожим. За ним лес.

Только не было никакого адроида в углу, не переносила после случившегося Мора этих железяк, хотя люди пользовались их услугами, и вроде бы не жаловались.

– Папа, – дверь распахивается и в столовую вбегает мальчишка лет пяти с русыми волосами и изумрудными яркими глазами. – Ты мне привез то, что обещал?

– Конечно, Вадик, – улыбнулся Жданов.

– И мне? – скатившись с лестницы, ведущей на второй этаж, завопила девочка с пепельными волосами, лет одиннадцати, как две капли воды похожая на Мору, вот только в отличие от видения, глаза у нее были не изумрудные, а стальные, как у отца.

– Во дворе твой подарок, беги смотреть. Только обещай, без нас с мамой не летать.

– Рожденный ползать, летать не может, – сообщил влетевший сквозь специальное силовое окно Эдгар.

– Курица ощипанная, – не осталась в долгу Алина и, резко развернувшись, так, что юбка сарафана хлестнула девушку по ногам, скрылась в дверях.

Ну, конечно, как же удержаться, если отец притащил с Эдема самый настоящий аэробайк? Подростковый, правда, но все равно менее настоящим он от этого не стал.

– Чего ты ее задираешь? – с укоризной посмотрев на наглого птица, спросил Шах.

– Да я сама тактичность, – отозвался расположившийся на тележном колесе ворон.

– Не права Алинка, ты не ощипанная курица, ты хам и язва, – усмехнулся Жданов, – но я тебя все равно люблю.

– А тож! – гордо выпятив грудь, заявил птиц. – Полечу, посмотрю, как там эта неугомонная, а то ведь и вправду полетать без присмотра решит. А этому учиться надо, – и, встав на крыло, ворон исчез из комнаты.

Вадик тоже дорвался до подарка и уже крутил в руках давно обещанную отцом винтовку Гаусса, завтра ему стукнет шесть.

– Пап, пойдем, постреляем, – тут же начал канючить он.

– Позже, – входя в комнату, сурово заявила Мора, проигнорировав полный разочарования взгляд сына.

– Как съездил?

– Хорошо, – отозвался Шах. – Взял заказ на несколько железяк из Эдема. Завтра пойду.

Мора помрачнела, она не любила вояжи мужа, но это были очень хорошие деньги. Но, тут же убрав с лица тревогу, улыбнувшись, поцеловала Жданова. Сын у нее за спиной скривил лицо, выражая тем самым все омерзение от подобных проявлений чувств.

– Зови Алину, сейчас будем обедать, – подходя к плите и приподняв крышку, помешала суп Мора. Сняв пробу, она улыбнулась, и стала накрывать на стол.

Шах вышел на террасу и закурил, задумчиво глядя на лес, он очень любил свой дом и свою семью, здесь он был счастлив. Он точно знал, что тринадцать лет назад сделал правильный выбор.

Владимир. Август – ноябрь 2019

Content

Кирилл Шарапов
Покинутый Полис

Пролог первый

Пролог второй

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Эпилог 1

Эпилог 2