Легион проклятых

Затерянная во времени

Валентина Чеботкова

© Валентина Чеботкова, 2018

ISBN 978-5-4493-2734-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Северный портовый город

На ночной город опустился туман. Лужи покрылись тонким слоем льда, едва заметного, блестящего под луной. Грязная зловонная вода в каналах изредка поблескивала рябью. Фонарщики заканчивали зажигать фонари, мрачными тенями блуждая по улицам. Приличные дамы и господа уже давно готовились ко сну, читали книгу, в тусклом свете свечей, или потягивали бренди после плотного ужина. За окнами слышался редкий стук копыт по брусчатке да отрывистая брань извозчиков. Желтый тусклый свет фонарей делал мокрые улицы золотыми, пряча в черных тенях переулков обычную городскую грязь, укрывая потерянных для всего мира подвыпивших бродяг.

Одинокий месяц укрылся за грязным закопчённым облаком. Фигура в длинном плаще с капюшоном, натянутым на глаза, проскользнула незаметно, держась в тени темной стороны улицы. Никто не обратил на нее никакого внимания. Одинокие джентльмены возвращались с ночных попоек к своим домам, где, возможно, их ждал теплый очаг, беременная жена или же разочарованные родители. Хотя, наверное, не стоит называть джентльменами подобных субъектов. Фигура скользнула в подворотню, огляделась, оказавшись в полной темноте. Несмотря на грязь и лужи, ее шагов совершенно не было слышно. Она передвигалась словно пума, выслеживающая жертву: уверенно и неотвратимо. В дальнем углу кто-то надрывно закашлял – бедолаге осталось совсем недолго. Человек снял капюшон, презрительно кинув взгляд на пропитого до мозга костей забулдыгу, скрючившегося на груде зловонного тряпья. Свет фонарей не мог сюда добраться, но эти двое определенно видели друг друга. Завидев мутными глазами посетителя в своем переулке, несчастный силился разглядеть невысокую стройную фигуру в длинном плаще, щурясь, словно глядя на солнце.

– Кто здесь? – тяжелым хриплым голосом спросил он. Фигура не шелохнулась. Голос оказался отнюдь не скрипучим и не старческим. Возможно, несчастный был просто тяжело болен. Человек двинулся к бродяге, его движения были плавными и грациозными, выдавая в неожиданном ночном госте девушку. Раскинув полы тяжелого плаща, она присела на корточки напротив вопрошающего, который в свою очередь вглядывался в ее лицо.

– Давно ты здесь живешь? – игнорируя его вопрос, спросила девушка. Голос ее звучал громко и четко, как выстрел. Не ответить на такой вопрос было просто невозможно. Бродяга захрипел, и снова согнулся в ужасном приступе кашля. Девушка не двинулась с места, лишь раздраженно отвела взгляд.

– Пару долгих месяцев, мисс. Как видите, недолго мне осталось, – голос его звучал слишком хрипло, невозможно было разобрать сожалеет ли он, боится ли.

– Я ищу кое-кого. Возможно, ты видел его. Высокий. Широкоплечий. Ходит в сопровождении одной или двух дам. Говорит красивыми фразами с акцентом чужака. Питает слабость к юным особам женского пола. Да и к более взрослым тоже, – с отвращением добавила ночная гостья. – Его имя Виктор. Хотя, возможно, он называется другим именем.

– Щегол. Такие здесь не бывают. Давно не видел таких, – он призадумался. – Когда-то и я был из их числа. Удивлен встретить вас в этой помойке, леди. – Бродяга снова сильно закашлялся, и чуть было не упал, если бы девушка не подхватила его исхудавшее, на удивление горячее тело. Бродяга крепко впился пальцами в ее руки. Небо на миг прояснилось, и луна блеснула в глубоких зеленых глазах умирающего. Это были глаза молодого мужчины, полные отчаяния, боли, безысходности. Он всматривался в нее, одновременно не видя ничего перед собой, словно в горячке. Дыхание со свистом вырывалось из его легких. – Леди, – спросил он, хриплым шепотом. – Кажется, час мой настает. Вы столь прекрасны. Неужели вы ангел, что пришел забрать мою душу в лучшие места? Заслужил ли я место в чертогах небесных?

Девушка не шелохнулась. Ни один мускул не дрогнул на ее холодном, белоснежном лице. Лишь глаза изучали умирающего на ее руках человека. Скелет, обтянутый кожей. В грязных лохмотьях, со спутанными волосами и колтунами в бороде. Он него нещадно несло трущобами, но девушка и не думала отвернуться или же отдернуть руки. Было в нем что-то… что-то особенное, доброе. Судьба обошлась с ним довольно жестоко, и, если это его последний миг, нужно проявить уважение и милосердие.

– Боюсь, что нет, – печально произнесла она, наконец. – Я, скорее, демон.

– Демон… – эхом повторил он. – Как ваше имя?

– Марта. Меня зовут Марта.

– Марта… какое красивое… имя… а я… я…

Хватка бродяги стала слабеть, через секунду он обмяк. Тело его было настолько легким, что он даже не потянул Марту за собой. Ростом он был чуть выше девушки, тело его было покрыто пятнами, не то грязи, не то признаков болезни. Кто он? Откуда? Как оказался на ее пути? Покрытые плесенью стены молча свидетельствовали его смерть. Или нет? Девушка проверила пульс – под пылающей кожей больного все еще билась трепещущая жилка. Марта колебалась пару секунд. Затем подняла глаза к небу, выругалась так отборно, как не каждый мужчина мог себе позволить. И подхватив несчастного на руки, скрылась в ночи, словно призрак.

1

Малькольм прохаживался по узкой улочке, поджидая Марту. Девушке давно нужно было вернуться, но она задерживалась. Питер – подросток, сын кухарки – дремал на козлах их экипажа. Наконец, едва различимый шорох, привлек внимание Малькольма.

– Ну и где тебя носит?! – взорвался он злобным шепотом, обернувшись. Но ожидания его не оправдались – на него из темноты смотрели два ярко-красных глаза – вампир. В следующую секунду Малькольм достал из ножен висевший за плечами меч – вампир не заставил себя долго ждать. Поднырнув под атакующую руку, он попытался укусить мужчину в шею, но Малькольм уже вонзил короткий серебряный кинжал существу прямо под подбородок. Вампир зашипел, хватаясь за распахнутый плащ охотника, и рассыпался в прах. Питер проснулся и теперь испуганно глядел своими огромными серыми глазами на картину, развернувшуюся перед ним. Малькольм высокой горой возвышался посреди улицы, в боевой готовности, тяжелый кожаный плащ с шорохом развевался от порывов ветра, а глаза метали молнии, обшаривая самые темные закоулки в поисках друзей погибшей твари. Но их не было. Похоже, он просто шел мимо по своим грязным делам.

– Это был не его день, – подытожил Малькольм, привычным жестом убирая оружие. Голос его звучал так обыденно, словно он рассуждал, какие сапоги наденет к обеду. Его вьющиеся каштановые волосы были обильно смазаны воском и собраны лентой в хвост на затылке. Могучая грудь под белоснежной рубашкой и кожаным жилетом, была накрест перетянута ремнями, что удерживали ножны за спиной. Шея предусмотрительно обмотана платком – ветра здесь суровые, морские. Высокие сапоги были идеально вычищены. Питер всегда удивлялся, как ему при такой грязной работе удается сохранять свою одежду и обувь в безупречной чистоте. Мужчина всегда был опрятен, а запах его мыла мог освежить любую помойку, куда бы они ни попали.

– Мисс Марта еще не вернулась, сэр? – спросил паренек, и голос его предательски дрогнул. Он уже не в первый раз возит охотников на вылазку, но все никак не привыкнет.

Малькольм как обычно с улыбкой подмигнул.

– Еще нет. Ты бы не спал пока, Пит. Я не хочу, чтобы на тебе снова появились грязные отметины.

Питер сглотнул и молча кивнул. Грязными отметинами они называли след от укуса вампира. 4 маленькие точки. 4 острых клыка. Тонны боли. И долгая борьба за жизнь. Питера уже кусал вампир. Тогда ему едва стукнуло 10. Его отец напился, поколотил мать и вышвырнул их обоих из дому. Тогда никому и в голову прийти не могло, что в ночном городе могут встречаться кошмары, кроме грабителей и убийц. На них напала компания молодых вампиров, Питер защищал мать, как мог, но их обоих покусали. И если бы не мисс Марта, их бы вовсе не было в живых.

Дверь в экипаж распахнулась, заставив обоих вздрогнуть. Охотница как всегда появилась неслышно.

– Марта! Что за ужасный смрад?! – Малькольм прикрыл нос белоснежным платком.

– Закрой рот и поехали. Хотя я не обижусь, если ты побежишь следом, – ничего не объясняя, девушка запрыгнула в экипаж, уложив больного бродягу так, чтобы его голова покоилась на ее коленях, но дверь закрывать не стала. Малькольм с проклятьями и извечным ворчанием забрался в карету, отряхивая плащ от брызгов грязи, которыми она его окатила.

– Пит, вези нас домой, да поскорее! – стукнула Марта по крыше.

– Хорошо, мисс! – парень дернул поводья, и лошади, вздрогнув, понеслись по ночному городу, отбивая копытами знакомый и успокаивающий ритм.

– Он как-то опустился с тех пор, как его Стефан видел в последний раз, – с сочувствием пробубнил Малькольм. – Это Виктор?

– Нет, – коротко бросила девушка.

– Ради всего святого! Марта! Кто это? – Малькольм едва сдерживал тошноту, прижимая платок к лицу. Хладнокровному равнодушию Марты можно было смело ставить памятник.

– Человек, которому нужна помощь, – сухо ответила девушка. Она сбросила перчатки, и теперь ее изящная белоснежная кисть покоилась на горящем, вымазанном разнообразной грязью, лбу бродяги.

– Он знает что-то? – с надеждой спросил охотник. – Про Виктора?

– Не уверена. Скорее всего нет.

– Марта! – возмущенно взвыл Малькольм. – Обитель не приют для бездомных! Это священное место! То, что тебя там приютили, не дает тебе права…

– А что, мне, по-твоему, нужно было бросить его там умирать? – взгляд Марты был ледяным и безжалостным. – Он – человек.

Она сверлила мужчину глазами. Вопрос был задан спокойным ровным голосом, но от ее тона у Малькольма по спине прокатилась волна холода. Как она это делает?

– Надеюсь, он хоть чем-то будет нам полезен, – буркнул охотник и уставился в окно.

Марта восседала напротив, гордо выпрямив спину, грациозная и опасная, как кошка. Ее яркие рыжие волосы выбились из тугой прически и отдельные пряди падали на лицо. Желтые, как фонарные огни, глаза не выражали никаких эмоций. Фарфоровое лицо ее было безупречно красиво – высокие скулы, тонкие линии лица, правильный нос, симметричные брови, длинные пушистые ресницы, чувственные пухлые губы. Она хоть и была рыжая, веснушек на ней не было, а брови и ресницы были темнее огненных волос и выглядели благородно, а не смешно, как у теленка. Малькольм всегда думал, появляются ли у нее на щеках ямочки, когда она улыбается? Во всяком случае, при нем она никогда не улыбалась.

– Ты сражался, – не то спросила, не то констатировала Марта.

– Развлёкся с одним вампиром. Это не сражение, – раздраженно заявил охотник, не отнимая платка от носа. И как она терпит этот смрад?

– Безрассудно с твоей стороны рваться в битву против легиона, – Марта смотрела на него своими кошачьими глазами. – Это опасно для Питера.

Малькольм уже привык, что его личное благополучие Марту волнует в последнюю очередь. Хотя ее можно было понять – она спасла парня и его мать, их жизнь была ее заслугой. Как кошка она охраняла их, словно своих котят. Не позволяла никому их оскорблять или нагружать работой больше остальных. Мать Пита, чужестранка, работала на кухне монастыря, она превосходно готовила и пекла чудеснейшие пироги. Питер же помогал на конюшне и в огороде. А когда старина Дэвис, их старый кучер, бывалый охотник, оставшийся без ноги еще в молодости, погиб в битве под мостом полгода назад, Питер вызвался им помогать. Битва была лютая, Малькольм и сам едва не погиб. Марта долго отказывалась брать его с собой, но потом разрешила возить их на ночные вылазки, с целью раздобыть информацию. Едва им могла угрожать какая-либо опасность, она тут же прятала парня в экипаж и не давала выйти. Малькольм за глаза называл Марту крестной мамой.

– Ничего с ним не случилось, он в порядке.

Марта заботливо прикрыла полами плаща ноги нищего. Его некогда бывшая неплохой одежда давно пришла в негодность, превратившись в жалкие лохмотья. Бродяга зашелся в приступе жуткого кашля, затем хрипло застонал. Девушка аккуратно убрала скатавшиеся пряди волос с его лба. Между ее бровей залегла складка, выдающая тяжелые думы.

– Марта… – простонал бродяга.

– Тихо. Скоро мы будем дома. Мы вылечим тебя. Поспи, – ее голос был таким нежным, что Малькольм засомневался, так уж ли незнаком был ей этот человек. Тем более он назвал ее по имени.

Бродяга открыл глаза и посмотрел на девушку.

– Ангел… я ждал… почему так больно?…

Несчастный бредил. Марта положила прохладную ладонь на его пытающий лоб и что-то быстро зашептала. Издав вздох облегчения, нищий закрыл глаза и обмяк.

– Ты… убила его? – тихо спросил охотник.

Она подняла на него все тот же тяжелый, ледяной, как айсберг, взгляд.

– Ты испачкался, Малькольм. И от тебя разит вампиром. Ничуть не лучший смрад, чем запах этого человека.

Охотник выругался про себя и отвернулся к окну. Невыносимая женщина!

2

Едва экипаж въехал во двор монастыря, двери распахнулись, словно их ждали. Навстречу им вышел Отец Иаков. Марта открыла дверь экипажа, не дожидаясь, пока Малькольм выйдет, и вынесла своего нового подопечного на руках. Охотник побагровел от раздражения. Всякий раз она пресекала его попытки проявить о ней заботу, чем доводила мужчину до белого каления. Но и он не сдавался. Таким образом, два упрямца наперегонки пытались досадить друг другу: он – своей заботой, она – своей самостоятельностью.

– Марта, кто этот несчастный? – спросил настоятель, подходя ближе.

– Он болен, святой отец.

– Он человек? – с тревогой уточнил старичок.

– Да. Я не знаю его имени. Но он тяжело болен. Позвольте ему остаться в стенах монастыря, ему некуда идти.

Настоятель посмотрел на Марту с сочувствием. За ее спиной, скрестив сильные руки на груди, стоял Малькольм, всем своим видом выражая недовольство.

– В наших стенах каждому найдется место. Неси его в лечебницу, Марта. Брат Грегори осмотрит его.

Настоятель не попросил Малькольма взять несчастно, ведь женщине тяжело. Как и Малькольм не пытался взять его у нее сам. Марта была сильна. Несмотря на хрупкое телосложение, она с легкостью поднимала тяжести. В той злополучной битве под мостом она по ошибке в бою ударила Малькольма в грудь, находясь в запал, и переломала ему три ребра. Охотник долго дышал через силу, но такой заботы от нее не видел. Как и извинений не дождался.

– Как она? – спросил отец у Малькольма.

– В порядке. Язвит как всегда, – буркнул он.

– Вы нашли то, что искали?

– Нет.

Старичок кивнул, перебирая четки.

– Поздно. Вам нужен отдых. Утром обсудим.

* * *

Марта не отходила от кровати больного. Он метался в бреду, кричал. Врачевателю пришлось отнять у него три пальца на правой ноге – они были обморожены. Вместе с братьями она помогала омыть его тело в горячей, а затем и в холодной ванне, подстригла его свалявшиеся волосы, которые оказались необычайно мягкими, цвета соломы ярким солнечным днем. Причесала его, и ежечасно меняла холодный компресс на лбу. Ей казалось, что она несет определенную ответственность за состояние этого несчастного. В его глазах что-то было. Да и не могла она вот так бросить его там. Умирать. Совсем одного.

Дверь в комнату тихо отворилась. Вошла Анна – мать Пита. Низенькая розовощекая пухлая женщина в белом чепце, сером потертом платье и посеревшем переднике смущенно сложила ладони перед грудью.

– Мисс Марта, можно войти? – тихо спросила она. Женщина иногда говорила на своем родном наречии, но Марта хорошо понимала все языки. Откуда у нее это знание, она не помнила. Как и всего, что было до того, как она попала в монастырь.

– Да, Анна, входи, – ответила ей девушка.

– Вы не отдыхали, я подменю вас, – она сочувственно посмотрела на больного. Грудь его судорожно вздымалась.

Марта растерянно встала.

– Я не устала, право. И не голодна.

– Мисс, господин Малькольм жаловался на «запах, словно из пасти самого дьявола», полагаю, вам хочется помыться, – даже если ей и не нравился запах, исходящий от Марты – охотница все еще не переоделась и не вымылась – то виду она не подала. Только участие и бесконечная благодарность в маленьких умных глазках. Таких же серых, как у сына.

Марта оглядела себя – блузка, стянутая корсетом по талии, вся пропитана грязью. Кожаные брюки разбухли от воды. Сапоги в грязи. Плащ, которым она укрывала мужчину, свален в кучу у кровати.

– Да, пожалуй, приму ванну. Спасибо, Анна. Если он начнет кричать и звать кого-то, тут же пошли за мной.

– Хорошо, мисс.

– Как Питер?

– Все хорошо, он поел и лег спать, благослови вас Господь, мисс, – женщина не уставала благодарить Марту все года, что провела в монастыре.

– Полно, Анна. Господь мне не поможет, ты же знаешь, – с легкой улыбкой сказала Марта. Она захватила плащ и перчатки.

– Оставьте их внизу, мисс. Я постираю вашу одежду. И даже не спорьте! – горячо перебила она начавшую было противиться Марту.

– Хорошо, Анна. Я оставлю одежду внизу, – согласилась, наконец, охотница.

Девушка вышла, притворив за собой дверь. До ее слуха донеслась тихая молитва – Анна молилась за нее и несчастного бродягу. Святая женщина. Вздохнув, Марта бесшумно двинулась по коридору к своей келье, как вдруг замерла перед дверьми Малькольма. Через долю секунды он вылетел из них, как ошпаренный, и не остановись она – налетел бы прямо на нее. На нем были одни бриджи. Мужчина ошарашенно уставился на девушку. Ледяная маска безразличия все также украшала ее прекрасное лицо. Волосы еще сильнее выбились из пучка, если бы не бледность, она была бы просто обворожительна. Как валькирия, разгоряченная схваткой.

– Малькольм, – произнесла она, вызволяя его из пучины мыслей.

– Что? – рассеянно спросил он, не сводя с нее растерянного взгляда.

– Дай мне пройти.

Мужчина смутился на мгновение, затем отступил, скорчив гримасу.

– Боже правый, как же ты воняешь!

– Спокойной ночи, Малькольм, – только и сказала девушка, пройдя мимо.

Он проводил оценивающим взглядом ее профиль. В этих брюках она была просто прекрасна. Понятно, почему дамы их не носят – невозможно сосредоточиться, когда рядом такие точёные формы. Малькольм едва успел увернуться – в него полетел подсвечник. Марта всегда знала, что на нее кто-то смотрит. Особенно когда смотрел именно он. Охотник усмехнулся, но в тот же момент скривился от вони трущоб, тянувшейся вслед за своей хозяйкой. Поднял с пола металлический подсвечник, оценив про себя его немалую тяжесть. От такой неожиданной встречи из головы вылетело, зачем он вообще выходил из комнаты. А ведь было что-то важное, он спешил. Покрутив в огромных ладонях подсвечник, Малькольм задумчиво направился вниз по лестнице.

Девушка ощущала спиной обжигающий взгляд мужчины. Ей дико хотелось вернуться и влепить ему пощечину, но в то же время ей нравилось, когда он на нее ТАК смотрел. Но запах его мыла раздражал. Как можно быть таким чистюлей? Ну, ничего. Марта уже дошла до своей комнаты, как ощутила присутствие. Кто-то находился сейчас в ее келье. Девушка расправила плечи и вошла с холодным безразличием на лице. Горели свечи, распространяя запах эфирных масел, что так успокаивали и помогали заснуть. А спала она тревожно и мало. Марта покупала их у одной доброй женщины. У узкого мутного оконца – единственного источника солнечного света днем в ее монастырской келье – стоял инквизитор Стефан Дитрих. Сердце девушки инстинктивно дрогнуло. От этого человека пахло страданиями и смертью.

– Ваше Преосвященство, доброго вам здравия, – Марта склонила голову в легком приветствии. О реверансах не могло быть и речи. Хотя в душе ей очень хотелось делать все так, чтобы не вызывать гнева этого могущественного человека, она физически не могла заставить себя двинуться с места. Тем более, его сюда никто не приглашает – инквизитор частый незваный гость в келье охотницы.

– Марта, дитя мое, – мужчина в красной рясе обернулся с обычной улыбкой, от которой хотелось бежать. – Святые угодники, чем от тебя пахнет? – он изящно извлек из рукава белоснежный кружевной платочек и приложил к носу. На вид ему было лет 30 – 35, но судя по занимаемому положению – куда больше. Старший инквизитор, человек, чьи руки были по самые плечи в крови.

– Прошу меня простить, Ваше Преосвященство, я проявила милосердие к умирающему бродяге. Сейчас за ним присматривает Анна, я пришла переодеться, чтобы после вернуться к его постели, – девушка стояла в дверях, смиренно опустив глаза к полу. Встречаться взглядом с этим страшным человеком она все равно не хотела. – Если Ваше Преосвященство позволит, я бы хотела принять ванну.

Мужчина смерил ее взглядом, от которого всегда хотелось вымыться.

– Да, конечно, дитя мое, – его голос заползал в уши подобно червям. – Но прежде, как прошла сегодняшняя вылазка? Кроме несчастных зловонных нищих ты никого не встретила?

– Малькольм столкнулся с одним вампиром в переулке, все прошло…

Инквизитор раздраженно махнул рукой, призывая замолчать.

– Ты знаешь, о чем я. Мне ни к чему эти грязные подробности. Этой вашейохоты, –последнее слово он произнес презрительно. Монастырь находился под его протекцией. Охотниками были целые династии, звание переходило от отца к сыну. Марта была единственной женщиной, которой позволили стать охотницей. Ей слишком много позволяли, она чувствовала, как ходит по лезвию. А когда ею заинтересовался этот человек, ситуация стала еще острее. Стоило сделать один неверный шаг – и из сильнейшей охотницы Марта превратится в очередную ведьму, которую инквизитор будет самолично пытать и мучить. Он терпел это все лишь для того, чтобы прятать свои грехи. Теперь же Марта стала его личной ищейкой, девочкой на побегушках. Положение дико раздражало, но пока еще рано было что-либо предпринимать. Инквизитор искренне полагал, что охотники просто выдумывают эти истории о вампирах, ведь тел после смерти не остается. А грязные отметины всего лишь укусы диких животных, от которых люди начинают болеть. Лишь церковь и святое слово спасает мир от нечисти. А охотники – мелкая забава инквизиторов. Вампиры! Какая ересь! Хотя порой казалось, что Дитрих был не так прост, каким хотел казаться в отношении вампиров. Но никто не знал его настолько хорошо, чтобы судить об этом.

На прошлой неделе Стефан вот так же стоял в ее келье, поджидая ее с ночного рейда. Марта не знала, восхищается он ей или презирает. Но похоть в его глазах вызывала тошноту. Удобная, совсем не женская одежда, которую она носила, сейчас казалась ей прозрачной. Словно Стефан разглядывает ее голую, готовясь овладеть этим молодым сильным телом.

– Женщина. Охотница. Даже звучит ужасно, – сказал он тогда, не сводя с нее глаз. – Я наслышан о твоих подвигах, Марта. Хочу, чтобы ты подтвердила свою необходимость монастырю и святой инквизиции. Найди и приведи ко мне человека. Его имя Виктор. У меня к нему есть пара вопросов, но вызывать его официально я не хочу. Зачем, ведь у меня в подчинении такая… – он осекся, помолчал пару секунд, взвешивая сказанное. – Отец Иаков даст указания, которые я ему передал. Я вернусь, чтобы узнать, как продвигаются дела.

Марта боялась пошевелиться. Она все еще не нашла этого человека, хотя регулярно блуждала по улицам и выискивала информацию о таинственном Викторе.

– К сожалению, Ваше Преосвященство, мне не удалось его найти. Но я продолжаю поиски.

Стефан подошел к ней и провел своими идеально чистыми пальцами по ее лицу, очертил линию скулы, погладил губы. Марта не шевелилась.

– Помойся, дитя мое. От тебя смердит, как от дохлой псины. Я жду результата. Если ты разочаруешь меня, мне придется сделать тебе больно. А я хочу совсем не этого, – на этот раз его голос прозвучал холодно. Шурша полами рясы, инквизитор вышел вон, бросив на пол, уходя, свой платок, которым вытер пальцы.

Марта стояла неподвижно, слушая звук удаляющихся шагов. Сердце колотилось. Едва шаги стихли, девушка уронила плащ на пол, кинулась к тазу с водой и принялась яростно мыть лицо, те места, где касались его руки. Лишь когда лицо начало гореть, она перестала. Скинула одежду и улеглась в остывшую ванну. Запах бродяги въелся в кожу, волосы, стоял в носу. Марта намылилась, вдыхая аромат лавандового масла. Руки дрожали. Гореть на костре очень не хотелось. Хоть она и слышала, что инквизиция уже утратила свою власть и на кострах никого не жгли уже очень давно, в их северном захолустье Дитрих решал, что может делать инквизиция.

* * *

Анна тихо молилась, сидя у кровати больного. Несчастный открыл глаза и теперь молча смотрел на нее своими большими зелеными глазами. На исхудавшем лице только они казались особенно большими. Женщина растерялась и смутилась, не зная, что говорить.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она, наконец. – Вам что-нибудь нужно?

Мужчина молчал. Анна подумала, что он ее не услышал или не понял, но тут он хрипло произнес:

– Где я?

– Вы в монастыре, это святая обитель. Вас лечат. Меня зовут Анна. Принести вам поесть? – она поменяла компресс на его лбу. Несчастный был такой исхудавший, что сердобольная женщина жаждала его поскорее накормить. – Не стесняйтесь, вам нужно поправляться.

– Пить… – сиплым голосом попросил он. Анна поднесла к его рту отвар.

– Пейте. Это травы, они вылечат ваш кашель. Мисс Марта скоро подойдет.

При упоминании ее имени, мужчина приподнялся на локтях. Глаза его загорелись.

– Я помню. Марта. Прекрасный ангел.

Анна улыбнулась.

– Да, она прекрасна. И у нее доброе сердце.

Девушка вошла бесшумно. В длинной белоснежной ночной рубашке, с вязаной шалью на плечах. Ее длинные огненно-рыжие волосы водопадом струились по плечам, покрывая всю спину.

– Анна, я просила присмотреть за ним, а не восхвалять меня.

Женщина покраснела.

– Простите, мисс.

– Я оставила одежду внизу, как ты и просила. Можешь идти.

Анна присела в реверансе и быстро выскочила из комнаты. Марта поставила дымящуюся чашку с бульоном на стол.

– Мисс Марта…

– Вы бредите, – она положила ладонь на его лоб, как тогда, в экипаже. Он все еще был горячим, не смотря на холодные компрессы. – Я принесла бульон. Вы должны поесть.

Несчастный приподнялся, Марта поправила подушку. Его руки на одеяле были такими тонкими, безжизненными, почти прозрачными. Будет нелегко его выходить. Она мельком заглянула в его большие глаза. Зеленые, горящие. Волосы его были цвета соломы, однако брови и ресницы отчего-то были черными. Выглядело это весьма странно. И необычно.

– Меня зовут Дориан, – тихо сказал мужчина. Марта удивилась, что до сих пор сама об этом не спросила, но виду не подала.

Девушка расстелила салфетку на его груди. Подула на горячий бульон, остужая его, и протянула чашку. Мужчина потянулся взять ее, но Марта возразила:

– Нет. Я позабочусь о вас. Пока вы не окрепнете и не сможете есть самостоятельно. Не хватало еще, чтобы вы тут облились горячим бульоном. И не надо так на меня смотреть.

– Вы сильная женщина, мисс Марта.

– А вы джентльмен, но что вы забыли в городских трущобах?

Дориан сделал глоток, медленно проглотил.

– Очень вкусно.

– Анна превосходная кухарка. Итак? – поторопила она его. Голос ее звучал бесстрастно и холодно, как всегда. Дориана удивляла такая смесь силы, холодности и одновременной доброты. Такой доброты, что за нее молилась та женщина, Анна. Да и само его пребывание сейчас здесь было лишь благодаря ей. Необычная женщина, Марта. Противиться ей или лгать под этим острым взглядом желтых глаз было сложно. Странные глаза.

– Я торговец, мисс. Так вышло, что я покинул родные края в поисках лучшей жизни. Но она сыграла со мной злую шутку. Неудачно вложившись, я потерял все. И оказался на улице. Где вы меня и подобрали. Некогда я был преуспевающим человеком из хорошей семьи. Сам не могу поверить, что все так сложилось.

– Сколько вам лет?

– Двадцать восемь, мисс.

– Напишите письмо своему отцу, родственникам. Когда поправитесь, сможете уехать домой и начать все с начала, – она вытерла капельку бульона с его подбородка. – Обитель не место для благородных джентльменов.

– Моя семья отреклась от меня, когда я уехал вопреки воле отца. Не думаю, что они помогут мне теперь в моей беде.

Марта смотрела на него молча. Его волосы, которые она аккуратно подстригла, сейчас были влажными от компрессов. Светлую бороду она расчесала, но не стала стричь. Откуда ей было знать, что он торговец, а не простолюдин. Сейчас, в полумраке, он казался таким слабым и умирающим. Хотя он таким и был еще каких-то три часа назад. Камин догорал, девушка встала, чтобы подбросить дров.

Комната, в которой разместили Дориана, была такой же, как все остальные. За исключением кровати. Кельи монахов были скромными: узкая деревянная кровать с соломенным матрасом, стол, стул, умывальник. Здесь же все было оборудовано для гостей. Кровать больше, матрас мягче. Даже у Марты комната была попроще этой. Хоть и не такая скромная, как у послушников.

За окном стояла глубокая ночь. В свете свечей и каминного огня силуэт Марты был едва различим. Дориан, не смущаясь, рассматривал ее, полагая, что она полностью занята своим делом. Под просторной сорочкой было не разобрать, какая у нее фигура, но кисти рук ее, выглядывающие из кружевных манжет, были очень изящными, с длинными тонкими пальцами. На ее ножках были черные бархатные тапочки, спасающие от холода каменного пола. Когда она присела перед камином, кончики ее волос коснулись пола.

– Мисс Марта? – сипло проговорил Дориан.

– Марта. Зовите меня Марта.

– Хорошо, Марта. Вы молодая красивая девушка, – сбивчиво проговорил он. – Почему вы в монастыре?

Девушка встала и на фоне огня словно засветилась теплым оранжевым сиянием. Взгляд ее был обращен в пустоту. Она молчала.

– Я так решила, – наконец произнесла она.

– В мужском монастыре? – продолжал расспрашивать Дориан. – Почему вы сказали, что вы демон?

– Слишком много вопросов, – раздраженно ответила Марта. – Отдыхайте.

– А вы?

– Я буду здесь.

В подтверждение своих слов девушка взяла с полки книгу и села за стол. Скоро под мерный шорох перелистываемых страниц и треск огня Дориан провалился в сон.

3

Редкие лучи октябрьского солнца осветили коридоры монастыря. Малькольм лежал в своей постели и изучал потолок. Царапины и прожилки на серых камнях собирались в причудливые узоры. Но мысли его были далеки от этих узоров. Вчера он вновь видел инквизитора Дитриха, выходящего из комнаты Марты. После его визитов вечно холодная и безразличная девушка начинала нервничать, Малькольм уже умел различать ее эмоции за годы совместной охоты.

Мужчина помнил тот день, когда она появилась в их монастыре. Четыре года назад. Стояла ужасная метель, ветер выл и бился в окна. Девушку нашел отец Иаков. Замерзшая и полураздетая она лежала у границ монастырских владений, видимо, не смогла дойти. Долгие месяцы ее лечили, часто Малькольм слышал истошные крики, эхом разносящие звон боли по коридорам. Охотник знал, что она носит грязные отметины, но никогда их не видел. Монахи предпочитали молчать. Судя по всему, ее тело претерпело неизгладимые изменения, она получила лечение слишком поздно. Оттого ее глаза были такими странно желтыми, движения грациозной хищницы, бледная кожа, неимоверная для женщины сила. От человека у нее осталась лишь добрая душа и стойкий дух. Малькольм часто задавался вопросом, какой она была до превращения. Была ли она такой прекрасной от природы или же скверна вампиров сделала ее столь привлекательной?

Девушка мало ела, спала по три часа в день, ночами охотилась и безжалостно убивала вампиров, что как грязь наводнили улицы. Редко удавалось увидеть ее в коридорах монастыря. Еще реже вне его стен. В часовню она не ходила. Марта была полна загадок. Никто не знал, сколько ей лет, кто ее родители, откуда она родом. Она не называла даже своей фамилии. Просто Марта. Без прошлого. С безграничной душой, в которую никому не было хода.

Малькольм встал с кровати. Ноги обожгла ледяная прохлада камня.

– Доброго утра, – спокойный голос Марты заставил его подскочить.

– Марта! Какого черта?! Давно ты здесь?! – он прикрылся одеялом. На лице девушки ничего не отразилось.

– Пару часов. Все ждала, когда Ваше величество соизволит проснуться. И еще. Не выражайся в святой обители. Грязный грешник.

Охотница стояла в своей обычной одежде, прислонившись спиной к косяку. Волосы были заплетены в косы, оружия не было. На ногах мягкие туфли. Судя по всему, она никуда не собиралась. Тогда зачем пришла?

– Чего тебе нужно? – сердито бросил он. Ее непроницаемая физиономия иногда раздражала.

– Хотела сказать, что сегодня ночью мы идем в игорный дом.

– Притон, хотела сказать? Ты что, заразилась от своего бродяги?

– Он поправится, передам ему, что ты спрашивал. И его зовут Дориан. Он джентльмен, а не бродяга. Будешь ему грубить, я сломаю тебе еще пару костей. Что касается притона, как ты выразился, это необходимо для дела. Если бы я могла пойти без сопровождающего меня человека с причиндалами в штанах, как это принято, чтобы не привлекать внимания, я бы никогда к тебе не пришла, – ледяным тоном сказала Марта.

Малькольм приподнял бровь.

– Если бы так, ты не торчала бы здесь добрых два часа. Разглядывала мое великолепное тело? – он ухмыльнулся. Каштановые кудри до плеч упали ему на лицо, и он небрежно их смахнул. Самовлюбленный хвастун. Марта невольно обвела его взглядом. Смуглая кожа, покрытая бесчисленными шрамами, стальные мышцы, необъятные плечи. Мужчина был вдвое выше и шире нее. Горячие карие глаза, в которых всегда все было написано, что бы ни пытался скрыть охотник. От Марты ничего не укрывалось. Он питал к ней теплые чувства.

– Боролась с тошнотой от запаха твоего мыла. И не хотела упустить момент.

– Момент увидеть меня голым? – расплылся в самодовольной улыбке охотник.

– Застать тебя в твоей комнате. Пока ты не успел умчаться вон в поисках утех для своего бренного тела.

Малькольм задохнулся от возмущения. Она обвинила его в связи с распутницами. Но едва он открыл рот, как девушка уже, махнув косами, направилась к выходу.

– Ах ты… – брошенная ей вслед книга ударилась о запертую дверь и с глухим стуком упала на пол.

Марта изо всех сил старалась не побежать. Вид обнаженного мужского тела ее ошарашил. Кто бы думал, что Малькольм спит без одежды? Она вовсе не провела там два часа, как сказала. Когда она вошла, мужчина уже не спал. Просто лишний повод взбесить его. Будь она человеком, покраснела бы до кончиков своих рыжих волос. Конечно, Малькольм вряд ли ходит по куртизанкам, ведь они испачкают его безупречное тело. Но побесить его этим было поистине святое дело. Девушка захватила книгу из своей комнаты и направилась проведать Дориана.

Мужчина спал. На столике стоял кувшин с отваром – наверное, принесла Анна. Или один из послушников. Марта положила книгу на стол и принялась расслаблять шнуровку корсета, чтобы комфортно сесть. Это изобретение было поистине ужасным. Но позволяло выглядеть безупречно. Хотя Марте и так было не на что жаловаться – ее тело было словно выточено из мрамора. Справившись, наконец, с корсетом, она села за стол и принялась читать.

Солнце скупо освещало комнату, свечи догорели и погасли. Камин заботливо распространял тепло. Марта погрузилась в чтение и наслаждалась покоем. Интриги и переплетения сюжета так ее увлекли, что она даже не ощутила на себе взгляда. Дориан изучал ее профиль. Поистине, в дневном свете она была еще красивее. На ее бледных щеках играл слабый румянец; когда она наклонялась, ее тяжелые косы падали вперед, отчего девушка постоянно откидывала их за спину. Белоснежная рубашка, слабо стянутая коротким корсетом, невесомым облаком окутывала ее руки и грудь. Взгляд его невольно скользнул по округлым бедрам. Да. Она была прекрасна. Кто бы мог подумать, что мужские брюки так эффектно выглядят на женщинах.

Марта тихо всхлипнула. Сначала Дориан подумал, что ему послышалось, но вот она уже утирает слезу манжетой, не в силах оторваться от чтения. Что же там, в книге так ее растрогало? Девушка рыдала, тихо, не стесняясь своих слез. Закрыв книгу, она еще долго смотрела в пустоту, утирая слезы. Глаза ее покраснели, нос разбух. Сейчас она выглядела такой уязвимой и беззащитной. Маленькая хрупкая девушка, переживающая горе, обрушившееся на героев неведомого романа.

– Марта, – не в силах более наблюдать за ее плачем, позвал Дориан. Девушка выпрямилась на стуле, словно только что вспомнила, что не одна в комнате. Быстро вытерев глаза, она встала и подошла к постели.

– Простите. Я не хотела вас будить, – Марта совсем чуть-чуть покраснела, не то от смущения, не то от слез. Но это все было так интимно, так мило. Дориан чувствовал, что ему довелось увидеть что-то такое личное, чего не следовало бы видеть. От осознания своей невольной вины он тут же смутился.

– Нет, что вы, не извиняйтесь. Я… я не спал. Наблюдал, как вы читали. Скажите, что это за книга? – запинаясь, спросил мужчина.

– Просто книга. Истории. О людях, которых никогда не существовало, – сдержанность и хладнокровие вновь вернулись к девушке. Она с безразличным лицом сосредоточенно налила отвар в чашку. – Как вы себя чувствуете?

– Уже получше, вашими стараниями. Вы не спали из-за меня всю ночь? – обеспокоенно спросил Дориан. Марта замешкалась с ответом. Затем, тихо произнесла:

– Я не могла заснуть. Вы здесь не при чем. Вот, выпейте. Я принесу вам поесть.

Дориан снова закашлялся, сильно сжав Марте руку. Девушка стиснула зубы, но не проронила ни звука. Когда приступ прошел, она поднесла к его губам чашку. Тяжело дыша, мужчина откинулся на подушку, пригубив пару глотков. На его лбу блестел пот.

– Я позову лекаря, – охотница встала и направилась к выходу.

– Стойте, – он схватил ее за руку. Девушка оторопело остановилась. Долгое время она никому не позволяла к себе прикасаться. Малькольма очень хотелось ударить, а инквизитор был ей противен до глубины души. Рука Дориана была непривычно нежной, теплой, так что ей сразу стало неудобно за свои огрубевшие ладони. Она вопросительно посмотрела сначала на свою руку затем на него. Дориан покраснел, отрывисто проговорил, не зная, куда деть глаза:

– Простите. Не знаю, что на меня нашло… просто…

– Я не доктор. И если вы хотите поправиться, будьте любезны принимать должное лечение. Я не для того вас тащила на себе среди ночи, чтобы вы умирали у меня на руках, потакая своим низменным прихотям, – резко заявила Марта, отдернув руку, затем развернулась и вышла из комнаты.

Дориан был потрясен. Неужели она подумала… боже, как неудобно получилось. Он всего лишь хотел попросить ее остаться. А она подумала, что у него грязные фантазии относительно нее. Хотя с такой внешностью ей наверняка не легко приходится. «…тащила вас на себе среди ночи…» Какой же он идиот! Неблагодарный, нетактичный, фамильярный хам и бестолковый дурень! Разве можно так обращаться с дамой? Ну и что, что она не носит платьев? И что с того, что она живет в мужском монастыре? Господи боже, ведь она и правда живет в мужском монастыре. И Анна… странный монастырь. Кто позволял этой женщине ходить в таком виде в монастыре, где мужчины отказываются от мирского и плотского? Это же невероятное искушение. Дориан продолжал ругать себя почем свет стоит, когда в комнату вошел монах в сопровождении высокого широкоплечего мужчины и низенького седого старичка с проплешиной и потертыми четками за поясом.

Монах принес сундучок, который поставил на стол, невзначай скинув книгу, которую забыла Марта. Широкоплечий поймал ее, продемонстрировав небывалую ловкость и скорость реакции. Дориан приподнялся на подушках, но монах его остановил.

– Лежите. Вам необходим покой, – он приложил теплую ладонь к его лбу. Отдернул покрывало и приложился к груди больного, слушая его дыхание. Старичок так и стоял у дверей, молча наблюдая за действиями лекаря, держа руки скрепленными в рукавах, словно грея их в муфте. Широкоплечий же с любопытством рассматривал книгу, подпирая стену. Гобелен со сценой из библии, которыми были увешаны все стены комнаты, угрожающе натянулся под его плечом. Дойдя до последних страниц, он удивленно вздернул брови, видимо, увидев следы слез.

Дориан молча ждал, пока с ним заговорят, но никто не спешил. Широкоплечий скрестил руки на груди, сунув книгу за пояс. Его одежда была безупречно чиста, комната быстро наполнялась приторно приятным запахом мыла, от которого хотелось чихать. Волосы убраны в хвост на затылке, сорочку накрест стягивают ремни, словно сдерживая его могучую силу. Монах тем временем отодвинул одеяло, и Дориан с ужасом увидел перевязанную ступню.

– Что… что с моей ногой? – тихо спросил он.

– У вас были отморожены пальцы. Нам пришлось их отрезать, чтобы избежать заражения.

Дориан побледнел.

– Почему я не чувствую боли? Ведь она должна болеть?

Широкоплечий усмехнулся:

– Вот чудак! Радоваться надо, что не болит! Знаешь ли, когда тебе что-то отрезают, лучше не чувствовать. Вот когда…

– Малькольм, – поднял руку старичок, и мужчина замолчал. Настоятель подошел к постели. – Я отец Иаков, этот нетактичный человек угрожающей наружности – брат Малькольм, – широкоплечий театрально поклонился. – Вас принесли в нашу обитель вчера ночью. Благодаря целебным снадобьям брата Грегори, вы быстро поправляетесь. Наша сестра Марта сказала, что вы юноша благородного происхождения, но хочу вам напомнить, что в стенах этого монастыря все равны, будь то кухарка или дворянин. Господь был милосерден к вам, послав Марту. Как только вы поправитесь, сможете вернуться… – он помолчал, подбирая слова. Домой? К семье? Вряд ли это возможно. – К нормальной жизни, – наконец произнес он.

– У меня ничего нет. И мне нечем вас отблагодарить за вашу заботу. Да и пойти мне некуда, – глухо сказал Дориан. – Я очень извиняюсь, что нанес оскорбление мисс Марте…

– Чтоты сделал? – медленно спросил Малькольм, сверля его взглядом. Дориан запнулся и, сильно нервничая, попытался сбивчиво объясниться:

– Я полагал, вы именно поэтому пришли ко мне… просто… мне показалось, Марта не так меня поняла. Я не хотел ее оскорбить и уж тем более… – мужчину снова скрутил жуткий кашель, так что договорить ему не удалось.

– Малькольм! Выйди вон! – отец Иаков, придержал Дорина за плечи, лекарь хлопотал над своим сундуком. Охотник хмыкнул и вышел.

* * *

Марта как обычно сидела в своей комнате. Растерянно смотрела на свои руки, лежащие на коленях. Внешность ее была безупречна, вот только руки… грубая кожа ладоней напоминала ей о прошлом, когда она еще была человеком. Старые шрамы сошли, новые раны затягивались, исчезая бесследно, ее кожа казалась девственно чистым полотном, не считая белых следов от укусов. Только руки все также оставались грубыми и мозолистыми. Мази, которые она тайком покупала, не приносили результата. А потом Марта и вовсе перестала их использовать. Когда ты проводишь каждый день по 6 часов за тренировками, удерживая в руках тяжелый топор или же сражаешься, орудуя мечом, нежные руки тебе только мешают.

За окном шумел обычный октябрьский дождь. Девушка даже не заметила, когда скрылось солнце. Почему она об этом думает? Почему это ее волнует? Марта задавала себе эти вопросы снова и снова, пытаясь поймать нить своих мыслей, но никак не могла найти ответ. Неужели она хочет понравиться мужчине? По-настоящему понравиться? Вздор! Они все только и хотят, что залезть к ней… По спине пробежала дрожь. Яркие картинки утраченной памяти снова заплясали перед глазами, вселяя в сердце дикий ужас. Словно перед тобой быстро листают книгу с картинками, которую ты когда-то читала, но не можешь вспомнить, а когда пытаешься дотянуться до книги, она захлопывается. Временами девушка видела картинки, но людей на них она не узнавала. Лишь чувства сохранились в ее памяти. Некоторых она видела с теплотой в душе, некоторых с презрением. Сегодня ее посетил страх. Животный ужас, от которого сердце долбилось где-то в горле. В глазах стояло красивое лицо молодого мужчины с бездонными зелеными глазами, черными, как сажа, волосами. На фоне бледной кожи волосы казались очень черными. Он улыбался ей, но отчего-то улыбаться в ответ не хотелось. Когда он протянул к ней свою руку, раздался стук в дверь. Марта сдавленно вскрикнула и подскочила. Рубашка пропиталась потом, по спине полз холодок. Колени подгибались. Девушка не имела прошлого, не показывала слабостей, и ощущение такого страха испытала впервые. Во рту пересохло. Сердце норовило пробиться сквозь грудную клетку. Она часто дышала. Стук повторился.

– Марта? Ты в порядке? Что происходит? Клянусь, если ты не откроешь, я выбью эту чертову дверь! – прозвучал тревожный голос Малькольма. Девушка закрыла глаза.

– Я вообще-то спала. Чего ты орешь, как юродивый на площади? – как можно холоднее произнесла она, но голос предательски дрогнул.

– Открывай. Считаю до трех. Один…

Марта выругалась про себя и, открыв дверь, втащила внутрь удивленного охотника, как замерзшего котенка. Он смотрел на нее, вытаращив глаза.

– Марта, у тебя кровь идет. Тебе плохо?

– Что? – она только сейчас почувствовала, что из носа капает кровь, заливая рубашку. – Проклятье!

Малькольм быстро протянул ей свой платок. Она тут же прижала его к носу.

– Принести тебе льда? Ты ударилась? Что…

– Господи боже! Оставь это при себе! Чего хотел? До заката еще шесть часов, я же сказала, что едем вечером, – раздраженно проговорила Марта, задрав голову к потолку.

Мужчина выглядел растерянным, хотя девушка всегда так себя вела.

– Твой обожаемыйджентльмен, —Малькольм сделал особый акцент на последнем слове, – сознался, что оскорбил тебя. Что он сделал? Он… – охотник вдруг побледнел, потом побагровел от злости. – Это он тебя ударил?!

– Что?! Ты что, мозги себе тоже этим отвратительным мылом промыл? Ты его видел? Да я сама его одним ударом убью! Никто меня не бил, балда! И прекрати так на меня пялиться, а то я сейчас тебя ударю.

Мужчина нахмурился. Достал из-за пояса книгу.

– Ты оставила, – буркнул он глухо.

Она посмотрела на книгу. Вспомнила, как плакала на глазах у Дориана. Щеки предательски запылали, девушка отвернулась.

– Положи на стол. У меня руки заняты, – проворчала Марта.

Малькольм никогда раньше не был в ее комнате. Она оказалась такой… уютной. Книги были ровно выставлены на полках, кровать безупречно убрана, подушки – взбиты, небольшие коврики на полу – чистые, камин почищен, даже свет из оконца был ярче. Мужчина, оставил книгу на столе. Затем с подозрительным прищуром оглядел кровать.

– Ты сказала, что спала.

– И что? То, что я сплю мало, не значит, что мне сон не нужен вовсе!

– Ты спала в одежде? – с иронией спросил он.

– Ну, извините, я не привыкла спать нагишом, как некоторые! – девушка все еще стояла к нему спиной.

– На полу? Кровать не тронута. Зачем ты мне врешь, Марта?

Охотница резко развернулась, ее косы как две яркие искры сверкнули в воздухе. Глаза ее пылали злобой.

– Малькольм. По-моему, тебе уже пора. Выметайся, пока цел!

Мужчина колебался, но все же вышел. Дверь за его спиной с грохотом захлопнулась, что он даже обернулся удостовериться, не сломала ли она ее.

– Женщины… – вздохнул он.

4

Монастырь или обитель, как ее называли охотники, находился на окраине города, на самой вершине Болотного холма. Когда-то у подножия холма рядом с рекой были жуткие топи, потому его так и прозвали. С годами болота высохли, только река осталась и небольшой пруд, окруженный лесом. На вершине холма высилось само здание обители, на южном склоне был огород, на западном склоне – место для погребальных костров. Северный и восточный склоны были заняты садом.

Весь холм был окружен кованной остроконечной оградой и считался святой землей. Монастырь был достаточно простым: два этажа, чердак, деревянная крыша, местами покрытая соломой, маленькие окна-бойницы, с мутными стеклами.

Внутри все было также скромно: серые каменные стены, увешанные гобеленами, такой же пол, две массивные колонны, удерживающие верхний этаж. Слева от входа вдоль стены наверх вела потертая лестница. Справа же располагалась кухня, чуть дальше – библиотека. А в глубине, словно в муравейнике – кельи послушников. Прямо напротив входа – большой закопченный камин с ровной ручкой дров рядом. На втором этаже находились комнаты охотников, они не соблюдали служб и не держали постов – их жизнь и без того была под тяжестью клятвы.

На чердаке обители был оборудован просторный тренировочный зал с мишенями, деревянными моделями для оттачивания меткости. Также там можно было тренироваться в паре, или группой. Монахи братства тренировали охотников, учили их убивать вампиров в любых условиях, даже голыми руками, что, кстати говоря, было довольно сложно.

Свечи слабо потрескивали, распространяя запах воска и копоти. Коридоры монастыря опустели. Малькольм стоял в зале, ожидая Марту. Терпение его уже начинало сгорать, как вдруг во дворе раздался стук копыт. Дождь закончился пару часов назад, и теперь ночное небо над городом было усыпано звездами, а растущая луна делала свет уличных фонарей ненужным вовсе. Малькольм набросил плащ на плечи и вышел на улицу.

Питер уже вел уставшую грязную лошадь в стойло, ласково поглаживая ее по шее. Животное выглядело измотанным. По брусчатому двору шагал некто в шляпе, что закрывала глаза. Полы его плаща изрядно были потрепаны и вымазаны дорожной грязью – судя по всему, незнакомец проделал долгий путь. Малькольм скривился на миг, но вовремя принял нейтральное выражение лица. Мало ли кто это мог быть, свое мнение по поводу чистоплотности лучше оставить при себе.

Гость снял шляпу и стряхнул с нее капли воды. Заметив встречающего, он прижал правый кулак к груди в традиционном приветствии. Малькольм автоматически ответил ему тем же. В городском монастыре жили только Марта и Малькольм, два охотника, сильные воины, убийцы вампиров. Но все знали, что охотники есть везде, сторожат покой людей ночами, заводят семьи, погибают, едва дожив до зрелого возраста. Большинство из них были обычными людьми, принявшими святое оружие от своих отцов, но попадались и исключения. Малькольм знал только Марту, но надеялся, что где-то есть еще отважные женщины-охотницы. С более покладистым характером.

– Удачной охоты, брат. Да не дрогнет рука твоя, – произнес незнакомец, подойдя.

– Мира и светлого неба тебе и твоим близким, – ответил Малькольм.

– Меня зовут Дэрил Вудсток, я охотник с юга. Мне необходимо побеседовать с инквизитором Стефаном.

– Малькольм, попроси Пита подать экипаж, мы едем, – раздался раздраженный голос Марты. – И не стой столбом, давно следовало… – она остановилась в дверях, увидев гостя. Ее желтые глаза широко распахнулись, как и глаза обоих мужчин. На девушке было вызывающее платье: стянутая тугим корсетом грудь вот-вот собиралась выскочить на свободу, юбки, которые она сейчас подхватила, обнажали ее стройные ножки в изящных туфлях, совсем не по погоде. Оглядев их рассеянным взглядом, Марта первая пришла в себя и быстро бросила юбки, запахнувшись в плащ. – И хватит на меня пялиться!

– Ээээм Марта, это брат Дэрил с южных земель. Дэрил, это сестра Марта, – промямлил Малькольм, представляя их друг другу.

– Удачной охоты, брат, – твердо и холодно поприветствовала его девушка.

Дэрил смотрел на нее своими огромными синими глазами и не мог проронить ни слова.

– Оливия… – прошептал он. Марта подняла бровь.

– Вообще-то ты должен пожелать мне мира и моим близким там всех благ. Или то, что я про руку не сказала тебя смутило?

– Марта – охотница, Дэрил. Не стоит так на нее смотреть, ее это раздражает, – тактично заметил Малькольм, покосившись на девушку.

– Оливия, ты не узнала меня? – не слыша, продолжал Дэрил. Он был бледен, как полотно. Казалось, кроме Марты он больше ничего не видел. Охотница смерила его взглядом.

– Прости, но я тебя не знаю. Пит! Ты едешь? – она зашагала прочь с крыльца, но запуталась в юбках и споткнулась. Малькольм был тут как тут, только Дэрил уже подхватил ее. – Чертовы юбки. Какой дьявол их выдумал?! – гневно проворчала она, выдергивая руку у спасителя. – Благодарю за помощь, но это лишнее. Я сама справлюсь со своими ногами.

Дэрил вытянулся, словно его окатили ледяной водой. Какой острый язык!

– Марта! Не нужно так набрасываться на нашего гостя, – в дверях появился отец Иаков.

– Вот дел мне больше нет! – фыркнула девушка. – Питер! Ты что там уснул?! – она подобрала юбки и неуклюже зашагала по булыжникам к конюшне. Все трое мужчин смотрел ей в след.

– Какая своенравная женщина, эта Марта, – задумчиво проговорил Дэрил, провожая ее взглядом.

– Простите ее за дерзость. Она добрейшей души ангел, только устами ее молвит сатана, – извиняющимся тоном проговорил настоятель, перекрестившись. – Ну, негоже на крыльце толпиться. Проходите внутрь.

– Удачной охоты, брат, – от чистого сердца пожелал гость, проходя под своды обители. Малькольм кивнул ему и направился к ожидающей Марте.

– Что это еще за тип? – спросила девушка. Руки ее были скрещены на груди, она куталась в плащ, словно замерзла. На самом деле ей больше всего на свете хотелось вернуться в свою комнату и переодеться. Платье куртизанки – что может быть хуже? Только играть роль этой самой куртизанки. В компании Малькольма. Хуже уже некуда. И туфли эти ужасно неудобные.

– Охотник.

– Охотник… – эхом отозвалась Марта. Подумать только, кроме Малькольма она не знала других охотников. И даже никогда не задумывалась об их существовании. Теперь она как ребенок, впервые увидевший других людей, осознала, что она не одна в этом мире.

– Почему он назвал тебя Оливией? Вы знакомы?

– Впервые вижу, – проговорила девушка, лихорадочно копаясь в своей памяти. Может она его действительно знала когда-то? Может он знает ее? Что, если удастся вернуть себе память с его помощью? А нужно ли? Может это подарок Господа, забыть все ужасы, которые она пережила? А что, если там было и хорошее? Что, если ее семья ее ищет? Что если он – ее семья?! А Оливия – ее имя?

– Обознался, значит.

– Ага… Что? – растерянно спросила Марта, хлопая глазами.

Малькольм размял плечи, оружие звякнуло за спиной.

– Говорю…

– Свои игрушки оставишь в экипаже. Нам не стоит привлекать внимание.

– Да, как-то не подумал, – согласился мужчина, снимая ножны. – Дэрил сказал, приехал поговорить с инквизитором Стефаном. Есть мысли, о чем?

– С чего ты взял? – под плащом было незаметно, как напряглись ее плечи.

– Ну, я видел, как он выходил из твоей комнаты. Вчера.

Марта содрогнулась от воспоминаний вчерашней ночи. Сухое тепло его пальцев на ее губах упорно казалось ледяным слизняком. Высокий, худой, с резкими чертами лица, словно художник размашисто писал его портрет, Стефан Дитрих напоминал грифа, что выглядывает падаль с высокого дерева.

– Он спрашивал о Викторе, которого мы уже давно безуспешно разыскиваем. Поэтому сегодня мы переходим к более радикальным и, я очень надеюсь, действенным методам. А какие у него дела с южной обителью мне он не докладывает.

Питер вывел лошадей из конюшни и уже запряг их в экипаж. Охотники запрыгнули внутрь, карета тронулась. Марта молча размышляла под стук копыт.

* * *

Дэрил оглядел своды монастыря. Высокий потолок обители утопал во тьме. Запах свечей и еды наполнял зал. Лестница, что вела вдоль стены на второй этаж, была слабо освещена. Гобелены в дрожащих тенях казались живыми.

– Его преосвященство был здесь накануне, – сказал мягким голосом настоятель. – Идемте, я провожу вас в библиотеку.

Тут в зал выбежала раскрасневшаяся низенькая женщина. Белый чепец ее сбился от бега, и волосы выбились, но она, казалось, этого не замечала. Подхватив выцветшие юбки, она промчалась мимо них, даже не заметив, распахнула дверь на улицу.

– Майн гот, как же так! – в сердцах бросила она. – Не успела.

Женщина обернулась и увидела смотрящих на нее мужчин. Дэрил рассматривал ее с любопытством, настоятель же выглядел смущенным.

– Анна, что происходит? – спросил отец Иаков.

Женщина вспыхнула, виновато опустила глаза.

– Отец Иаков, простите, – произнесла она с акцентом. – Я забыла передать мисс Марте ее лекарство.

Настоятель охнул.

– Святые небеса! Как же так, Анна?!

– Простите! Я спешила изо всех сил! – женщина разрыдалась.

Дэрил стоял потрясенный, не в силах пошевелиться. Но рыдания этой слабой женщины вырывали сердце клешнями. Он подошел к ней и слегка приобнял за плечи, стараясь заглянуть ей в глаза.

– Ну что вы, я уверен, она скоро вернется. К тому же она выглядела более чем здоровой. Не стоит так убиваться.

Анна зарыдала еще громче.

– Сэр, позвольте, – настоятель подошел к женщине и тряхнул ее за плечи. Анна сразу пришла в себя. – Когда она приняла свое лекарство в последний раз?

– Мисс не ела уже три дня. Я пыталась дать его ей с водой, но кувшин с водой в ее келье всегда оставался не тронутым, – тихо проговорила женщина.

Настоятель отпустил ее.

– Молитесь, Анна. Нам остается лишь молиться.

Теперь он как будто бы заметил Дэрила. В глазах его читалась тревога.

– Брат Дэрил, я вынужден попросить вас держать этот разговор в секрете!

– Что? Я…

– Поклянитесь мне, именем Господа! – мягкий голос настоятеля стал жестким. Похоже, этот вопрос был крайне важен. Дэрилу ничего не оставалось, кроме как поклясться.

Старичок сразу поник, словно все его годы навалились разом на плечи, Анна подхватила его под руку.

– Накрой на стол, Анна. Наш гость устал с дороги и, наверняка, голоден. Я подойду к вам через минуту.

Оказавшись один в просторной библиотеке, одновременно служившей и переговорной, и столовой, Дэрил обдумывал этот диалог, чьим свидетелем невольно стал. Камин мерно потрескивал, обдавая теплом. Свечи подрагивали. Так значит, Марта больна? И они лечат ее тайком. Держа ее в неведении. Но разве можно так?

Мужчина подошел к огню, поглощенный мыслями. Образ юной охотницы не выходил у него из головы. Сколько ей было лет? На вид не больше 20. Она до боли напоминала ему Оливию, только красота Марты была какой-то холодной, мертвой. И голос звучал жестче, хоть дерзость была та же. И глаза, эти необычные желтые глаза. Было в ней что-то. Необъяснимо притягательное, и одновременно какое-то холодное, пугающее. Судя по ее неуклюжести, платья она не очень любила. И куда она поехала в таком виде? Дэрил улыбнулся своим мыслям, вспомнив, как она огрызнулась. Щечки ее едва заметно порозовели. Хотя теперь, зная, что она больна, можно было понять, отчего она так бледна. Оливия всегда была такой румяной, веселой и смешной. Его смелая, отчаянная бунтарка Оливия… Он уже начал ее забывать, почти пять лет прошло.

Звякнула посуда. Мужчина оторвался от своих дум. Анна была сама не своя, руки ее дрожали, глаза раскраснелись и опухли. Губы беззвучно что-то шептали. Кажется, она молилась.

– Мисс Анна? – обратился к ней Дэрил. Женщина вздрогнула. – Простите, что напугал вас, – тут же поспешил извиниться мужчина.

– Нет, что вы, это вы простите. Не нужно было… – она замолчала, всхлипнув.

– Почему вы так переживаете за нее? Она настолько больна? И почему она не ест и не пьет? Марта не похожа на монашку, чтобы лишать себя еды.

Анна колебалась, не зная, что сказать. Посмотрела по сторонам, словно ища поддержки, но в столовой кроме них никого не было. Затем она извиняющимся взглядом посмотрела на него.

– Вы добрый сэр, но я не могу обсуждать мисс. Простите, я всего лишь кухарка. Скажу только, что мисс Марта святой человек. Пусть ее манеры не обманут вас. Мисс…

– Анна! – в столовую вошел настоятель. Женщина замолчала и поспешно выскочила из столовой. Старичок был все в той же ветхой рясе, руки его судорожно перебирали четки, выдавая волнение. Только взгляд хранил такую силу, что, казалось, его насильно поместили в это стареющее тело. – Не забывайте о данных клятвах, брат. Лучше поешьте.

Дэрил ощутил приятный запах супа и свежих лепешек. Голод тут же напомнил о себе, сдавив желудок. Поблагодарив за еду, мужчина приступил к позднему ужину, забыв обо всех вопросах, что тревожили его.

5

Город готовился ко сну. На стенах домов плясали причудливые тени. Яркий диск почти полной луны освещал задумчивое лицо Марты. Малькольм наблюдал за ней с неприкрытым любопытством. Они охотились вместе чуть больше четырех лет. Не раз она спасала его шкуру, вставая между ним и смертью. Не раз он защищал ее, хоть она и не просила об этом, а благодарить не собиралась тем более. Все шрамы на ней чудесным образом затягивались, вампирская скверна заботилась о носившем ее теле. Так долго. Но он ничего о ней не знал. Сегодня она впервые появилась перед ним в платье. И эта легкая неуклюжесть при всей ее кошачьей грации казалась очень милой.

Ее высокая прическа, – одному богу известно как Марта ее сделала, – была украшена белыми цветами, завитые локоны покачивались в такт экипажу. Руки ее, непривычно обнаженные от плеч, были облачены в длинные белоснежные перчатки, оружия Малькольм не видел. Быть может, она спрятала его на ноге под юбкой? От одной мысли об этом ему становилось жарко. В платье она выглядела еще более прекрасной, чем в своем обычном наряде. Он взял себя в руки и с силой отвел взгляд. И как раз вовремя. Марта уже начинала раздражаться. Сколько можно пялиться?

Мысли ее витали далеко отсюда, и этот настойчивый взгляд карих глаз напротив только отвлекал. Какое же сообщение привез Дэрил из южной обители? И кто такая Оливия? Девушка вспомнила его теплые руки, подхватившие ее. И глаза. Такие большие, глубокие, пораженные и растерянные. Синие, как море. Однажды она видела такое море. Бесконечные просторы набегающих волн, крики чаек, соленый ветер, треплющий локоны, ласково поглаживающий лицо. Его глаза напомнили ей о том дне.

Это был день из другой жизни, картинка из поломанной памяти. Она стояла на пристани, смотрела вдаль и ждала. Сердце в ее груди отчаянно ныло и тянулось за море. Что-то там было ей так близко, так дорого. Но что именно, она так и не вспомнила. Волны с тихим плеском шептались у ее ног. А горизонт был далёк и осиротело пуст. Мартой завладела тоска. Что же там, за морем? Ее дом? Семья? Она отчаянно силилась вспомнить, но нить терялась, едва она касалась ее.

Карета внезапно налетела на камень, и Марта, вскрикнув, упала на Малькольма. Долю секунды оба не могли прийти в себя. Приподнятая корсетом и без того пышная грудь девушки оказалась прямо перед его глазами. Он уловил едва ощутимый аромат душистых цветов. Малькольм поймал девушку, не дав упасть до конца, и теперь его руки покоились на ее талии, так туго затянутой, что пальцы сошлись. Марта судорожно ловила ртом воздух, хлопая глазами, как от возмущения. От внезапной встряски память снова заплясала отдельными картинками в голове. Малькольм поспешно усадил ее на сидение и отодвинулся от греха подальше. Вдруг ее приспичит раздавать пощечины направо и налево. А рука у нее тяжелая.

Два светящихся радостью синих глаза взирали на нее с немым восхищением. Она знала его. В груди разлилось такое тепло, от которого стало трудно дышать и хотелось плакать. Ее мужчина. Его теплые сильные руки, прикосновения так желанны, так приятны. Он что-то говорит ей, но она не слышит. Не может вспомнить его слов. Они сейчас не имеют значения. Только он и она. Лицо его было одним сплошным пучком света, лишь глаза смотрели с бескрайней радостью. Синие. Как море. Девушка потянулась руками в его лицу, вот сейчас, еще немного, она увидит…

– Марта? Ты в порядке? Только давай без драки, нам еще изображать обычных людей, – поток бесконечно счастливых и светлых воспоминаний оборвался так же резко, как начался. Девушка провалилась в реальность, почти физически ощутив боль утраты. Словно она снова стояла на той пристани и ждала, ждала, ждала, а море было безразлично к ее мольбам. На глаза навернулись слезы. Этот кто-то. Был так важен. Где он теперь? Что с ним сталось? Ищет ли он ее? А может, это и был Дэрил? Глупости! Таких совпадений просто не бывает! Она яростно сверкнула глазами.

– Чего тебе?!

Малькольм осторожно проговорил:

– Мы скоро приедем на место. Какой у нас план? Нам нужно найти этого Виктора, ведь так?

Марта запахнулась в плащ. Действительно, а какой у них план?

– В игорных домах я прежде не бывала. Я думала, ты знаешь, – язвительно заметила она. Малькольм разозлился.

– Какого черта! Может, хватит очернять меня? Сначала распутницы, теперь игорные дома. Что еще ты хочешь на меня повесить? – он хотел продолжить, но внезапно заметил блестящие слезинки на ее щеках. – Марта, ты что, плачешь? – оторопело спросил он.

Девушка вытерла лицо.

– Тебе показалось, – как всегда ледяным тоном отрезала она. – Значит так. Ты богатый джентльмен, я – куртизанка. И только попробуй лапать меня. Я буду сопровождать тебя, читала в какой-то книге, что это нормально. А ты не давай никому меня трогать. Иначе все узнают, кто мы. Я за себя не ручаюсь. Когда увидим Виктора, я невзначай выведу его на улицу и оглушу. Потом привезем его в обитель. А там отдадим инквизитору. И дело с концом.

Малькольм почесал подбородок.

– Звучит неплохо. А как он выглядит? Дитрих сообщил хотя бы примерные его черты?

– Конечно, нет! Это было бы слишком просто, ты что, не знаешь его? – раздраженно бросила Марта. До чего пустоголовый олух! Но раздражение внезапно сменилось тревогой:

– Черт подери, мы совсем забыли про Пита. Он же будет на улице совсем один!

– Ты не можешь спрятать его под юбку. Оставим ему оружие. Парень справится.

– А если…

– А если ты не замолчишь, то выдашь мне страшную тайну.

Марта уставилась на него в недоумении.

– Какую еще тайну?

– Такую. Я узнаю, что у тебя есть сердце, и ты меня ненавидишь только потому, что влюблена в меня до беспамятства. И, в конце концов, болтовня приведет тебя в мою комнату. Где мы оскверним своды святой обители прелюбодеянием. А потом мне придется на тебе жениться, ведь я джентльмен, а потом…

– Еще слово и я вырву твой язык, а потом заставлю его съесть.

Ее глаза метали молнии. Зато она перестала кудахтать, как курица наседка. Мужчина ухмыльнулся, довольный своей смекалкой.

Экипаж остановился.

– Приехали, – возвестил Питер.

Марта рванулась к двери, но Малькольм преградил ей дорогу своей каменной рукой.

– Ты сейчас наступишь на свои юбки и шлепнешься в лужу. Ты этого хочешь? Ты сейчас моя куртизанка, так что и веди себя, как подобает. И плащ сними. – Мужчина распахнул дверь и вышел, подавая ей руку. Она с такой силой сжала его пальцы, что он заскрежетал зубами от боли.

– Спасибо, милый, – с язвительной улыбкой ответила она. – Прикрой меня, – уже тише проговорила она, доставая из ножен на ноге острый кинжал. Малькольм ухмыльнулся. Ну, почти. Не под юбкой, но и не над ней. Девушка протянула мальчику кинжал и прошептала: – Пит, держи. Мы постараемся быстрее вернуться. Держись людных мест, там они не нападут.

– Хорошо, мисс. Не волнуйтесь. Да поможет вам бог, – ответил паренек. Марта улыбнулась ему. Затем резко обернулась и повисла на шее охотника со звонким смехом. Он оторопел на миг. Пока девушка не наступила ему на ногу. Малькольм выругался сквозь зубы и приобнял ее за талию, боясь лишний раз прикасаться к этой бешеной женщине. Оба вошли в шумный прокуренный игорный дом, битком набитый пьяными мужчинами, полураздетыми женщинами и не чистыми на руку дельцами. Марта без умолку щебетала что-то, не имеющее смысла, притворяясь пьяной. Малькольм улыбался, бегая глазами по залу. Он насчитал 8 столов в табачном тумане.

– Добро пожаловать сэр! – к ним подбежал смазливый тощий тип с засаленными волосами и мышиными усиками. Одет он был в презентабельного вида смокинг, из кармана его торчал алый шелковый платок. – Мое имя Мики, я здешний управляющий. К вашим услугам милые дамы, алкоголь и карты. Если что-нибудь понадобится, просто кликните Мики.

– А ты добрый малый, Мики, – прогремел Малькольм с такой бравадой, что Марту затошнило. Охотник сунул управляющему монету, и тот как довольная крыса юркнул в толпу.

– Идем к дальнему столу, – прошептала Марта ему на ухо. Девушка прижималась к нему, пытаясь спрятать свою грудь от посторонних глаз. Малькольм снял свой огромный для нее жакет и накинул ей на плечи.

– Смейся, – прошипел он ей. Девушка звонко рассмеялась, обнимая его за шею.

Он вел Марту по залу, где ее щебетание и смех тонули в общем гвалте пьяных голосов. Стены здесь были задрапированы малиновыми бархатными шторами с золотистой бахромой, на стенах висели картины двусмысленного содержания. Наверх вела лестница, Марта была рада, что не слышит звуков, которые доносятся сверху. От отвращения и презрения ее буквально трясло.

Алкоголь лился рекой. Деньги спускались пачками. Мужчины тискали женщин, смеялись, ругались. Пили. Девушке отчаянно хотелось уйти, но она не могла.

– Кликни Мики, мы никогда не узнаем Виктора в лицо, – шепнула ему на ухо Марта, прикоснувшись к коже губами. По спине Малькольма пробежали мурашки, он инстинктивно прижал к себе девушку. Она напряглась, но сдержалась, чтобы не пнуть его. – Руки, – вырвался из ее горла злобный рык, вернувший Малькольма к реальности. Он поднял руку.

– Эй, Мики, малыш! Иди-ка сюда!

Крысеныш вырос, будто из-под земли, потирая свои липкие ручонки, словно муха.

– Я к вашим услугам, сэр! – он был ниже Малькольма намного, хотя, здесь почти все были ниже Малькольма. В этом океане табачного дыма он возвышался, словно гордый айсберг. Охотник наклонился ближе к Мики, чтобы перекричать шум:

– Я ищу своего приятеля, его зовут Виктор. Он бывает тут временами. Высокий, как я. Чуть пониже. И не такой симпатичный, да, крошка? – Малькольм рассмеялся, Марте пришлось скорчить довольную мину, будто она соглашается. А потом он шлепнул ее по мягкому месту. Крысеныш отвратительно захихикал, а Марта заскрежетала зубами. С каким удовольствием она бы затолкала эти крысиные зубы ему в глотку!

– Да сэр, конечно, он здесь. Я видел, как он поднялся с девкой наверх. А вот и он! – управляющий заметил его краем глаза и указал пальцем. Марта презрительно скривилась. Поскорее захотелось отсюда убраться. Эти люди погрязли в пороках хуже лошадей в болоте.

По лестнице, качаясь, спускался весьма подпитый мужчина. Марта подхватила бутылку виски с подноса официанта и понеслась к Виктору. Малькольму ничего не оставалось, как бросить пару монет в оплату и кинуться вслед за ней. Что-то ему подсказывало, что она готова пойти на грубые меры, а этого нельзя было допустить.

– Какой милый господин к нам пожаловал, – Марта подскочила к нему и полезла обниматься. – Господин не желает выпить со мной?

Виктор прищурился, силясь разглядеть девушку. Затем расплылся в широкой улыбке.

– Конечно, крошка, – он грубо прижал ее к стене, и наглым образом облапал. Девушка задохнулась от возмущения.

– Господин, здесь так людно, давайте выйдем на воздух, – прощебетала она, сдерживаясь из последних сил.

– Наверху нам будет лучше, малышка! Я уже собирался уходить, но такую экзотичную женщину я просто не могу оставить без внимания и любви! Как тебя зовут, красотка? Флора не говорила, что у нее новенькая, вот чертовка, спрятать от меня такую девушку! – он попытался залезть к ней под юбку и наткнулся на кинжал, что девушка таки припрятала в чулке. Его глаза округлились, но прежде, чем он успел открыть рот, Марта изо всех своих сил ударила его под дых. Словно подкошенный он начал падать, но девушка держала его. Виктор хватал ртом воздух, пытаясь что-то сказать. Она повела его к выходу. Малькольм подоспел как раз вовремя.

– Виктор, старина, да ты перебрал! Давай-ка я отвезу тебя домой! – прогрохотал он на весь зал, чтобы все видели, как они ведут пьяного джентльмена к выходу. Никто их не остановил.

Они завели его в темный переулок, и Марта отпустила руки. Виктор всем весом навалился на Малькольма.

– Эй! – начал было он, но звонкая горящая пощечина заставила его замолчать. Девушка даже сняла перчатки по такому случаю.

– Нахал! Как ты посмел меня трогать?! Грязное животное! Скотина! А ты! С тобой я еще…

– Погоди ты. Нужно убедиться, что это он, – сказал Малькольм, потирая горящую щеку и одновременно удерживая заваливающегося Виктора. – Ты же не хочешь облажаться?

Девушка присела перед Виктором и заглянула ему в лицо.

– Эй ты! Ты Виктор? Говори правду. Я тебе ничего не сделаю. Обещаю.

Мужчина кивнул.

– Отлично, – Марта встала и со всей дури обрушила на его голову бутылку виски, которую вынесла из притона.

– Марта! Ты же обещала…

– Я солгала. Тебе тоже добавить? – резко пригрозила охотница.

– Нет. Мне хватит, – скромно признал Малькольм, лишь бы не бесить ее еще сильнее.

– Вот и хорошо! Неси его в карету.

– Может, ты мне поможешь?

– Нет. Я женщина, а не тягловая лошадь. Тащи его сам.

Питер не спал. Что несказанно порадовало Марту. Он ждал их.

– Мисс Марта, вы в порядке? – спросил он с тревогой. – У вас кровь.

Марта посмотрела на себя – ее грудь и правда была покрыта кровью.

– Проклятье, снова, – девушка достала из-под юбки кинжал и отрезала лоскут ткани. Питер смущенно отвернулся, покраснев до кончиков волос. Девушка запрокинула голову, пытаясь остановить кровь. В висках застучала ноющая боль, кости начало ломить.

– Кажется… мне нехорошо, – ее ноги подкосились, она осела на каменную мостовую.

– Мисс Марта! – паренек соскочил с козел и кинулся к ней.

– Голова… кружится…

– Мистер Малькольм! Мисс Марте плохо! – Малькольм закинул бесчувственного Виктора в экипаж и тут же подхватил девушку на руки. Она смертельно побледнела, еще сильнее обычного. Словно из нее уходила жизнь. Сквозь голубоватую кожу он видел каждую венку.

– Марта! Что с тобой? – он пытался удержать ее голову, но она безвольно опрокинулась, хотя девушка была в сознании.

– Такая слабость…

– Мы отвезем тебя! Питер! Живо!

Девушка внезапно выгнулась у него на руках. Ее обломанные ногти на глазах начали чернеть и удлиняться. Она закричала. Долго и протяжно. А потом они поняли, что она воет. Питер перекрестился и начал пятиться назад.

– Господи боже… она…

– Питер! Она все еще Марта! Шевелись!

Девушка начала вырываться, ее когти глубоко вспарывали его кожу. Сняв с себя ремень, он связал ей руки и сгреб в охапку. Марта всегда была сильной. Теперь стало понятно, какой секрет она хранила все это время. Девушка зарычала, оскалив выросшие клыки. От прежнего красивого лица рыжеволосой Марты ничего не осталось. Платье сползло с нее. Кожа потемнела и покрылась серой шерстью, челюсть вытянулась. Теперь он сжимал в руках большую собаку, которая непрерывно вертелась, стараясь его укусить и поцарапать.

– Прости, Марта. Но ты не оставляешь мне выбора, – отрывисто сказал Малькольм и ударил ее по морде. Собака звонко взвизгнула и обмякла.

Мужчина посмотрела на испуганного Питера.

– Питер! Все в порядке, слышишь меня? Ты же знаешь ее. Это Марта. Она просто больна. Понимаешь меня?

Паренек медленно кивнул.

– Никому, слышишь? Никому не говори о том, что ты здесь сегодня видел. Ты понял меня?

– Да…

– Поехали.

6

Когда дверь в обитель распахнулась, их уже ждали. Анна вскрикнула и упала в обморок. Питер тут же бросился к матери, приводить ее в чувство. Отец Иаков перекрестился.

– Святая дева Мария, это все моя вина… неси ее в лечебницу. Ох ты, боже, Малькольм, ты ранен, – отец с ужасом увидел кровоточащие царапины на его руках. – Она кусала тебя?

– Нет. Все в порядке.

Ничего не говоря больше, он просто отнес ее в западное крыло. Брат Грегори уже приготовил все необходимое. Ее уложили на кровать, привязали руки и ноги, точнее сказать лапы. Морду туго стянули ремнем, чтобы она никому не навредила. Сразу стало ясно, что они были готовы к этому. Они все знали. А он, больше четырех лет проведший с ней бок о бок в битвах, выхаживавший ее после лечения, обучавший ее владению оружием. Он не знал. Малькольм смерил их тяжелым взглядом и вышел вон.

Виктор что-то слабо промычал, когда охотник доставал его из кареты. Кого нужно было винить? И в чем? Малькольм не знал, что думать. Все это было так неожиданно. Царапины начали ныть, но он не обращал на них внимания. Марта. Оборотень. Оборотень с вампирской скверной. Разве это возможно? Он водрузил Виктора на плечо и потащил в обитель. Анна тихо плакала у сына на груди. Питер что-то говорил на чужом языке, успокаивая мать. Малькольм молча прошел мимо них. Нужно было отнести Виктора в лечебницу. Марта не слабо его приложила.

Охотник молча бросил его на кровать, стараясь не смотреть, что брат Грегори делает с Мартой. Настоятель подошел к нему.

– Что с этим несчастным?

– Марта его ударила. Нужно обработать его голову, – безразлично проговорил Малькольм. – Хотя, полагаю, когда он попадет в руки к Стефану, ничто ему уже не поможет.

– Тебе самому нужна помощь.

– Я потерплю.

– Ты не понимаешь. Это может быть опасно. Брат Грегори! Дайте ему лекарство. А я перевяжу его раны. После займитесь этим человеком.

– Дайте ему снотворное, пока инквизитор не прибудет. Снова бить его, тем более в обители я не стану.

Брат Грегори молча протянул Малькольму чашку с какой-то резко пахнущей жидкостью. Охотник с подозрением посмотрел на нее.

– Пей. Если не хочешь быть как она.

– Она не виновата, что стала такой! – вспылил Малькольм.

– На все воля божья, – ответил лекарь и вернулся к Марте.

Настоятель выглядел очень уставшим. Плечи его поникли. Казалось, он хочет что-то сказать, но не решается.

– Сядь, Малькольм. Мне не достать до тебя, – сказал он. Мужчина послушно сел, позволив старичку промыть его раны. Царапины были очень глубокими. Местами белели кости. Руки нещадно болели, но Малькольм не мог думать о своей боли. Он думал о той нелегкой жизни, которую вела Марта. Знала ли она сама, чем являлась? Каково ей было? Как она рвалась и скулила в его руках. Он читал о ликанах – оборотнях, чьи тела каждое полнолуние превращались в волчьи. Марта же не была волчицей. Она была слишком маленькой, для волка. Но когти у нее были куда опаснее собачьих. Что еще они скрывают?

– Вы знали, – просто сказал он. Старик вздохнул:

– Знал.

Малькольм молчал. Он ждал истории. Настоятель понимал, что настало время. Но никак не мог взять это бремя на себя. В конце концов, он сел и спрятал лицо в ладонях.

– Это все моя вина.

– Расскажите мне. Я должен знать.

Настоятель поднял свои уставшие глаза, посмотрел в пустоту перед собой.

– Ты помнишь тот день, когда я нашел ее. В тот год весна пришла поздно, очень долго стояли холода. Она очень сильно замерзла. Когда я нашел ее, сознание уже начало покидать нашу Марту. Она носит грязные отметины. Вампиры кусали ее очень много раз, дитя чудом спаслось. Скверна уже плотно укоренилась в ее ослабевшем теле. Я не мог позволить ей умереть, понимаешь? Просто не мог! Она мучилась, сильно мучилась. Вампирская отрава выедала ее изнутри, а лекарства брата Грегори уже не могли помочь. Мы держали в стенах обители вампира, понимаешь? Что я мог сделать? Убить ее? Она приползла к нам за помощью, я оказался слишком… слишком…

– Что вы с ней сделали? – тихо спросил Малькольм. Настоятель снова спрятал лицо в ладонях. Тяжело вздохнул.

– Мы заразили ее ликантропией.

В лазарете повисла гробовая тишина. Тяжесть вины с новой силой обрушилась на плечи отца Иакова. Он поник. Брат Грегори невозмутимо перевязывал разбитую голову Виктора. Марта часто дышала, собачье тело начинало принимать человеческий облик. Малькольм встал и подтянул одеяло ей до подбородка, скрывая грудь от посторонних глаз. Ремень, стягивающий пасть с острыми клыками, ей был уже не нужен. Он аккуратно положил его на стол рядом с кроватью. Марта. Милая, слабая, сильная Марта. Он ласково погладил ее по горячей голове.

– В рукописях братства сказано, что смешение кровей смертельно для носителя. Многие годы братство вело переговоры с ликанами, пытаясь использовать их для охоты. Лунная кровь выжигала вампирскую отраву, обрекая носителя на медленную смерть. Но она поправилась. И выжила. И спасла немало людей, – тихо сказал Малькольм, не сводя с ее лица глаз.

– Я не дал ей умереть. Не смог. Теперь все ее страдания легли на мои плечи. И я буду их нести, – отец Иаков поднял глаза. – Она потеряла память от всех страданий, которые перенесла. Мы даже не знали, как ее зовут. Поэтому я дал ей имя Марта. Она повторяла его, когда бредила. Кто она, откуда, что с ней приключилось, мы не знаем. И, возможно, никогда не узнаем.

– Вы не сказали ей.

– Я надеялся, что у нас получится держать это в секрете. Мы давали ей лекарство с едой, но она мало ест. В последнее время она вообще перестала есть. И лекарство не принимала. Вот что из этого вышло. Мне просто нужно было быть смелее, и все ей рассказать. Я слабак и трус. Горе мне! – отец Иаков тихо заплакал. Малькольм сел на кровать рядом с Мартой.

Тусклый свет свечей и треск камина наполнил комнату. Запах тающего воска смешался со всевозможными ароматами трав и зелий брата Грегори, но запаха крови все равно не перебивал. Охотник хмурил брови и не знал, куда деть руки. Все встало на свои места. Она не была человеком. Но и вампиром не была. Не полностью. На треть ликан, на треть человек, на последнюю треть – вампир. Отсюда ее злоба и раздражительность – тяжело жить, не зная, кто ты, откуда, кто твоя семья. И нечеловеческая сила. И красота. От каждой сущности она взяла самое хорошее, оставшись человеком в душе.

Изменения подходили к концу, ее кости принимали человеческую форму. Марта начала стонать от боли. Брат Грегори влил ей в приоткрытый рот какого-то снадобья, и девушка притихла.

– Что вы ей дали? – спросил Малькольм.

– Снотворное. Она проспит до завтрашнего вечера.

– Иди спать, Малькольм. Завтра придешь навестить ее.

– Я собираюсь отнести Марту в ее келью. Не хочу, чтобы она спала в одной комнате с этим, – он кивнул в сторону Виктора. Настоятель вздохнул.

– Когда обращение закончится, сможешь это сделать. Нужно будет проследить, чтобы она приняла лекарство, когда проснется. Теперь скрывать уже не получится, – горько заметил он.

– В наших силах защитить ее от остального мира. Никто не должен знать.

– Да. Мы защитим ее. Кроме нас у нее никого нет.

* * *

Марта открыла глаза. В комнате стояла жуткая духота, словно камин топили, не переставая ни на минуту, пару дней к ряду. А еще пахло мылом. Отвратительным приторным мылом. Малькольм. Она хотела было нагрубить ему и послать вон, но события прошедшей ночи бурей накрыли ее, заставив вздрогнуть. Еще никогда Марта не ощущала себя настолько не человеком, как сейчас. Что это было? Ликантропия? Что там говорил отец Иаков? А инквизитор знает? Ей вдруг стало очень страшно, по телу пробежала дрожь, не смотря на то, что в комнате было жарко.

– Малькольм, – позвала она пересохшими губами.

Мужчина тут же оказался рядом. Положил ладонь ей на лоб.

– Как ты? – только спросил он. Охотник был как всегда в одних бриджах. Его массивные руки были в кровавых повязках по самые плечи. Девушка закусила губу.

– Это я сделала? – спросила она тихо.

– У тебя лихорадка, – ушел он от ответа. – Вот, выпей. Это лекарство. И даже не думай противиться. Я сделаю все, что потребуется, чтобы ты это выпила.

Марта подняла руку, чтобы взять стакан, но тут же уронила ее на покрывала. Как же она ослабела.

– Не могу.

– Я помогу, – он придержал ее голову, пока она пила. Напиток был ужасен на вкус. Девушка закашлялась.

– Какая гадость!

– Пей все до дна, – строго сказал мужчина. Девушка хотела было съязвить, но взглянув на его перевязанные руки, молча допила все.

Он уложил ее обратно, поправил покрывало. На его щеках играл румянец. Марта заподозрила неладное.

– Эй, ты что, покраснел? Что ты мне дал? Что там? Снотворное? Хочешь меня отра… я что, голая?!

Малькольм отвел глаза.

– Я не смотрел на тебя, клянусь. Там… твое платье, оно… ты… в общем… а переодевать тебя я не стал, я еще жить хочу. Вот, – сбивчиво объяснил мужчина.

– Давно я сплю?

– Сутки. Брат Грегори напоил тебя снотворным, чтобы ты не страдала.

Марта молчала, кутаясь в простыню. Быть немного вампиром не так страшно, как страдать от лунных изменений. А еще страшнее, когда луна вообще не влияет на эти трансформации.

– Я чудовище, – подвела она итог своим размышлениям.

– Не говори так. И не вини никого. Они спасли тебе жизнь.

– Тебе легко говорить. Ты человек. Мужчина. А кто я? Я никто! Ни человек, ни вампир, ни оборотень. Жалкое ничтожное существо. Орудие убийства. Инквизитор в первую очередь закинет меня в священный костер, обвинив во всех мирских грехах, стоит мне лишь раз оступиться!

– Боже, Марта. Он уже давно никого не сжигает. Это запрещено.

– Да, как же! Я знаю, как он пытает несчастных в подвалах своего замка! Лучше бы сжигал, чем мучить. Маньяк. Ты его руки видел? Мерзкие, как слизняки, – он поежилась.

Малькольм сидел рядом с ней на кровати. И смотрел, как она горячо возмущается. Какая она все-таки необычная. Только что была в отчаянии, не в силах держать стакан с лекарственным отваром, а теперь вот сидит, ругается. И волосы рассыпались по плечам, кое-где еще остались завядшие белые цветочки, он аккуратно начал их вытаскивать, не замечая, как она возмущается. Изящные кудри свалялись и висели сосульками, Малькольм даже подумал, что нужно бы их расчесать. А как восхитительно пахли ее локоны! Словно цветочный луг весной.

– Ты не видел, как он на меня смотрит! А еще служитель церкви! Он меня глазами раздевает каждый… Эй, ты что делаешь? – она отклонилась в сторону, прищурившись.

– Пытаюсь вернуть тебе надлежащий вид. Выглядишь ужасно, – он вспомнил, как ударил ее в облике собаки. Мельком глянул на лицо, ища синяк. Ее щека припухла или это просто свет так упал? – Как ты, Марта?

– Выгляжу ужасно, сам же сказал, – проворчала она. В слабом теплом свете камина и свечей его стальные мышцы играли очень привлекательно. Марта как завороженная следила за тем, как вздымается его обнаженная грудь. Его сердце стучало ровно, жилка на шее так притягательно манила прижаться к ней губами. Девушке вдруг показалось, что он пахнет как медовый пирог. Она не любила мед, но этот запах так звал, так притягивал. Марта посмотрела ему в глаза. Он не отвел взгляд. «Да, ты тоже этого хочешь. Давай сделаем это. Ты и я. Никто не узнает». Она приблизилась к нему медленно, время словно перестало существовать.

– Марта… – начал было он, но она прижала палец к его губам. «Тихо. Не надо говорить. Ты все испортишь. Смотри на меня. В мои глаза. Я твоя сейчас». Девушка вдохнула его запах полной грудью. Горло зажгло, хотелось кашлять, но он все равнотакневероятно сладко пах. Этот запах. Что это?

– Иди ко мне, – одними губами сказала она, не сводя с него глаз. Малькольм не мог противиться, ее глаза выглядели такими бездонными. Янтарного оттенка, они были просто волшебными. Почему он раньше не замечал этого? Он провел ладонью по ее мягким бедрам, шелковистая кожа горела огнем. Еще пару мгновений назад она была холодна как лед, мужчина сжег в камине месячный запас дров, чтобы хоть каплю ее согреть. Марта подалась вперед, распахивая объятия. «Ты принадлежишь мне. Ты мой. Иди же ко мне, дай мне отведать тебя». Сердце его забилось чаще, он напрягся, когда девушка сильно сдавила его раненные плечи. Слишком сильно. Она слабо застонала, касаясь губами его шеи. Еще немного, еще чуть-чуть. Как же приятно пахнет. Ее горячий язык коснулся его кожи. Малькольм вздрогнул, словно от удара. В узких кожаных бриджах ему стало невыносимо тесно. Ее ногти больно впились в его кожу.

– Малькольм, – прошипела она. – Ты так сладко пахнешь.

Мужчина остро осознал, что они делают что-то плохое. В душе расцвела тревога, овладевая разумом. Инстинкты охотника подсказывали, что нужно бежать. Ее хватка стала невыносимой.

– Марта… МАРТА! – что было сил, он оттолкнул ее и вскочил. На кровати сидела она. С горящими желтыми глазами, не заботясь о том, что простыня давно свалилась на пол. Абсолютно голая. И голодная. Она зашипела, оскалившись острыми клыками, прижимаясь к кровати грудью, словно готовилась к прыжку. Ее глаза потеряли все человеческое, что в них было. Это был хищник. А Малькольм – ее добычей. Доля секунды, показавшаяся вечностью. Марта прыгнула, ее когти царапнули грудь охотника, когда он уворачивался. Бить ее он не хотел. Кровь бешено стучала в висках.

– Марта, именем Господа, остановись! Прекрати! Марта! Ты человек!

Она снова зашипела и кинулась. Малькольм повалил ее на пол, прижав руки коленями.

– Прекрати, во имя всего святого, или я сейчас ударю тебя!

Девушка обхватила его ногами за шею с невероятной силой и сбросила с себя. Малькольм ударился головой о каменный пол, в глазах потемнело от боли, но он не позволил себе сдаться. Через секунду Марта уже восседала сверху, перехватив обе его руки своей маленькой ручкой над его головой. Огненные локоны девушки растрепались, она нависла над ним с тихим урчанием.

– Малькольм, – промурлыкала она нараспев.

– Марта, не надо. Прошу тебя, – в глазах темнело, а силуэт рыжеволосой охотницы расплывался.

– Ты так отменно пахнешь, – она шумно вдохнула запах его крови, разливавшейся по ковру из разбитой головы.

– Марта, – жалобно произнес мужчина. Она была прекрасна сейчас, янтарные глаза горели огнем, волосы касались пола, когда она наклонялась, чтобы вдохнуть его запах. Малькольм ждал, когда она укусит его, и тихо молился, не в силах отвести от нее взгляд. Ее стройное белоснежное тело было усыпано грязными отметинами. У нее и правда не было шансов на спасение. Отец Иаков сотворил чудо, вернув ее к жизни. Хоть и такой дорогой ценой. – Ты убиваешь меня.

Девушка уже прижалась острыми клыками к его горячей шее, как вдруг отпрянула в диком ужасе.

– Нет! Господи Иисусе, что я наделала! – она как можно дальше отползла от него и сжалась в комочек у стены, обхватив руками колени. Лишь ее огромные испуганные глаза блестели огнем в полумраке комнаты. – Малькольм? – тихо позвала она, от страха голос ее стал тоньше и на порядок выше. Как у ребенка. Живот сжало ледяными клешнями ужаса и голода. Запах крови охотника щекотал ноздри, взывая к действию. «Приди и возьми, вот он, перед тобой». – МАЛЬКОЛЬМ!

Мужчина со стоном сел, прижимая руки к голове.

– Святые угодники… Марта, почему ты…

– Уходи, скорее! Малькольм, быстрее, уходи, я прошу тебя! – она дрожала, не сводя с него испуганных глаз. Что теперь будет? – Уходи и запри дверь!

– Я попрошу принести тебе еды.

– А если я опять на кого-нибудь накинусь? – чуть не плача, спросила девушка.

– Значит, я принесу еду сам, – просто сказал он и, шатаясь, вышел из комнаты.

7

Дэрил засиделся допоздна в библиотеке обители. Возможно, он даже задремал, когда в хранилище книг широкими шагами вошел Стефан Дитрих. Охотник встал, чтобы поприветствовать инквизитора.

– Я надеюсь, у тебя хорошие новости, – холодно бросил он, вместо приветствия.

Дэрил молча достал из внутреннего кармана пиджака скрепленный сургучной печатью конверт и протянул инквизитору. Он с самого отъезда носил его с собой, гадая, что же там внутри.

– Не могу знать, я всего лишь посыльный.

– Да? Похоже, письмо важное, раз графиня прислала своего человека сопровождающим, – Стефан сначала разглядывал конверт, отойдя к камину, затем разломал печать. Начал сосредоточенно читать. Дэрил ждал, наблюдая, как по мере прочтения хмурится инквизитор. Его долговязое худощавое тело отбрасывало ужасающую тень на пол библиотеки. О покровителе городской обители ходили разные слухи, и теперь, увидев инквизитора своими глазами, Дэрил разделял их в голове на те, которые могли оказаться правдой и те, которые откровенно были преувеличены. Его руки отнюдь не были костлявыми и когтистыми, но высокий рост и худое телосложение и вправду немного напоминало того демона, с которым его сравнивали.

Инквизитор носил длинную черную рясу с черным поясом и красный пилеолус – символ его положения. Черные волосы его были коротко острижены, острые, как иглы, серые глаза, казалось, смотрели прямо в душу. Ему на вид было не больше 40, но тело было настолько исхудавшим, что сложно было сказать точно. Возможно, он был куда моложе. Во всяком случае, седина еще не затронула его волосы.

Пробежав глазами по тексту несколько раз, словно запоминая его, Стефан резко кинул лист плотной бумаги в камин. Огонь благодарно и жадно принял этот дар, превратив строчки ровного текста в пепел за несколько секунд. Оба мужчины следили за огнем. Инквизитор размышлял, Дэрил ждал ответа.

– Я должен подумать. К следующей луне я дам ответ. Отвезешь его своей госпоже, а пока поживешь в моей обители. Свежая кровь нам не повредит, – не попрощавшись, Стефан вышел из библиотеки.

Охотник смотрел ему вслед. Что же было там в письме? Очевидно, что-то важное, раз уж он взял такой большой срок на раздумья. Любопытство было сильным, но, в конце концов, Дэрил решил, что это не его дело. Взяв с полки очередную книгу, мужчина пролистал ее, оценивая сюжет. Между страниц он обнаружил сложенный лист бумаги. Возможно, кто-то еще в обители читал эту книгу и оставил закладку внутри. Мужчина осторожно вытащил листок и развернул его. На бумаге были всякие заметки, какие-то слова, написанные мелким ровным почерком. Но все это не стоило никакого внимания, потому что с этого небольшого потертого клочка бумаги на него смотрела она.

Растрепанные густые косы, слегка вьющиеся прядки, упавшие на лицо, большие озорные глаза, окруженные длинными ресницами, и мягкая улыбка на пухлых губах. В этом, казалось бы, обычном рисунке не было ничего особенного, но чернильный портрет был так реалистичен, все реснички были так заботливо прорисованы, что невольно притягивали взгляд. Наверное, это был портрет Марты, но она так сильно была похожа на Оливию, что Дэрил просто не мог отвести глаз. Вот она, его любимая, улыбается, сейчас она засмеется и потянет за собой в сад, как тогда.

Ее звонкий голос зазвучал в голове.

– Дэрил, ну же, быстрее! – она бежала по тенистой тропинке, смеясь, оборачивалась, маня за собой. Он спешил за ней, любуясь ее точеным силуэтом. Зеленое в полоску платье для прогулок сидело на ней просто идеально, и хоть он и был не сведущ в модных тенденциях, но каждый наряд его возлюбленной вызывал в нем неподдельный восторг, так идеально все было подобрано.

– Ливи, куда мы идем? – спросил он, смеясь.

– Я хочу тебе кое-что показать. Шевелись!

Наконец, выйдя из зарослей цветущего кустарника, он наткнулся на нее. Оливия стояла в тени деревьев и смотрела куда-то вдаль.

– Ты только посмотри на это, – прошептала она.

Он обнял ее за талию, вдохнув душистый запах волос. Девушка нежно погладила его руки. Ливи была такой миниатюрной, едва доставала ему до подбородка. Дэрил посмотрел вперед. Они стояли на вершине холма, под которым начиналась долина реки. Бесконечные зеленые поля южных земель простирались перед их глазами. Теплый летний ветерок шевелил листву, гонял медленные грациозные волны по высокой траве там внизу. Роса только сошла, отдавая воздуху густой и свежий аромат лугов. Вода мягко журчала, сбегая по камням небольших порогов. Беря начало в основании холма, речушка несла свои воды далеко за горизонт, в самое море.

Некоторое время они молчали, наслаждаясь видом.

– Когда мы поженимся, вон там по правому берегу, рядом с деревом, будет стоять наш дом, – сказал Дэрил тихо.

– Ты делаешь мне предложение, Дэрил Вудсток? – игриво спросила девушка.

– Именно это я и делаю, будущая миссис Вудсток. А на том дереве сделаем качели для нашего сына.

– А если будет девочка? – светясь от счастья, спросила Оливия.

– Ну, девочки тоже любят качели, еще сильнее мальчиков, разве нет?

– Ну, я люблю качели, но надеюсь, что наша девочка будет не такой сумасшедшей, – засмеялась она.

Ее звонкий смех был прекрасен, как звук сотен серебряных колокольчиков на рассвете. В камине треснуло полено, возвращая его к реальности, но он все еще слышал далекий отзвук этого волшебного смеха. На сердце снова стало тяжело. Запах свежего луга и цветов сменился пыльной копотью свечей, а легкий ветерок – осенним ветром за стенами обители. Сложив найденный листок, Дэрил, поколебавшись, спрятал его в карман. Кто бы ни нарисовал этот портрет, он сможет нарисовать еще. Вернув книгу на полку, охотник вышел в полумрак зала.

* * *

Малькольм незаметно прошмыгнул в лечебное крыло обители. Голова кружилась просто кошмарно, руки ныли, ушибленная спина давала о себе знать, настойчиво требуя покоя. Войдя в просторный зал лечебницы, он позвал брата Грегори, но тот не отозвался. Стояла тишина, словно в помещении никого не было, лишь свечи тихо шипели. Огонь в камине догорел, и теперь только ярко-оранжевые угли в сером невесомом пепле тлели, то разгораясь ярче, то совсем незаметно, притворяясь погасшими. Малькольм выругался про себя, Марта голодна, ждать некогда. Решив перебинтовать свою голову самостоятельно, он прошел вглубь. Четыре кровати были отделены друг от друга белыми плотными ширмами, все они пустовали, но думать об этом было решительно некогда.

– Где же…? – мужчина открывал один сундук за другим в поисках целительных мазей и бинтов, надеясь справиться самому на скорую руку и вернуться к Марте с едой. Насколько он теперь знал, Анна имела запас столь необходимого охотнице лекарства и добавляла его в еду, так что отсутствие брата Грегори Марте не навредит сейчас.

В склянках хранились разного цвета жидкости, высушенные травы, порошки. Но опознать что-либо он не смог. Поэтому просто налил воды в чашку, чтобы промыть рану и перевязать ее. Внезапно краем глаза Малькольм уловил движение, но слишком поздно. От усталости и ран реакция охотника притупилась. Как только он обернулся, Виктор опустил тяжелый стул на его и без того потрепанную голову. Противиться тьме в этот раз он уже не смог. Рухнув на каменный пол, Малькольм провалился в небытие.

Виктор порывисто поставил стул рядом, наблюдая за мужчиной. Вставать он явно не собирался. Увидев на голове своего похитителя кровь, беглец ужаснулся, присел рядом. Под рукой на шее прощупывался пульс. Он жив. Воровато озираясь, Виктор выскочил из лечебницы.

Куда идти? Как выбраться? В какую сторону бежать? Они говорили про инквизитора, а с ним встречаться он совсем не горел желанием. Отказавшись быть его шавкой, Виктор попал в черный список Его преосвященства. А когда встретил его в борделе, нашел повод для шантажа. Ведь знал, что играет с огнем. Только не ожидал, что подошлют такого симпатичного посредника. Теперь его ждал подвал инквизитора. Были сведения, которые жаждал заполучить Стефан, а Виктор был единственным человеком, кто обладал этими сведениями. Чертов проныра! Только делает вид, что его ничего не интересует, а на деле его козни словно паутина оплетают половину континента!

Едва он подумал о демоне в рясе, как с ужасом увидел его. Тощий священнослужитель шел по залу, двигаясь как раз по направлению к лазарету. Виктор вжался в стену, молясь, чтобы его не заметили. И быстро двинулся по коридору, толкая одну дверь за другой, в надежде укрыться в какой-либо комнате, но все они, как назло, были заперты. Он уже отчаялся, когда очередная дверь спасительно поддалась, открывая простор чьей-то спальни. Виктор нырнул в нее, не раздумывая, и быстро закрыл дверь на засов. Мужчина стоял у входа, озираясь. Нужно было найти укрытие и как можно скорее. В комнате было не так много места для пряток: напротив камина у стены стояла кровать, постель была смята. У кровати зияло черное отверстие треугольной формы, служившее окном. А чуть дальше у стены стоял высокий шкаф. Виктор сделал несколько быстрых шагов, собираясь укрыться в шкафу, но тут уловил металлический запах крови. На зеленом ковре чернело пятно. Кровь была совсем свежая. Виктор сглотнул, ладони его взмокли.

– Стой на месте. Обернешься и ты труп, – услышал он за своей спиной железный женский голос. Смутно вспомнились прекрасные черты куртизанки, что вырубила его бутылкой в темном переулке. Голова все еще кружилась, не то от удара, не то от духоты, что здесь царила, не то от воспоминаний о желтых глазах красотки.

– Мадам, мне всего лишь нужно спрятаться, – ответил Виктор, не оборачиваясь.

– Да что ты говоришь, – ирония таила в себе опасность. Она не поможет ему. Наверняка она служит инквизитору.

Марта не успела одеться, Малькольм едва ушел, девушка только начала приходить в себя от пережитого ужаса. А тут на тебе – еще и этот притащился. Она сидела в своем укрытии абсолютно голая, прикидывая как ей добраться хотя бы до простыни, что валялась по ту сторону кровати.

– Что ты знаешь? – спросила она, чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу. Тем более информация всегда полезная штука.

– В каком смысле, мадам? – в недоумении спросил Виктор.

– Не придуривайся! И вообще-то я мадемуазель, – проворчала Марта.

– Простите.

– Зачем ты нужен Стефану?

Вот так. Прямой вопрос, ожидающий прямого ответа. Виктор вздохнул.

– Я бы посоветовала тебе не дергаться и отвечать. Одно неверное движение, и я заору так, что вся обитель прибежит сюда. Тогда тебе точно не поздоровится. Хотя, я полагаю, ты и так помнишь, как я тебя отделала, поэтому смогу и сама справиться в случае чего, – она следила за его фигурой в полумраке.

– Я нужен ему, – просто ответил Виктор.

– Я это и так знаю! – начинала терять терпение Марта. – Вот я сейчас оденусь и тогда…

– Вы не одеты, мадемуазель? Не думал, что вы меня ждали, – с улыбкой сказал Виктор. От возмущения Марта побагровела.

– Ах ты хам! Да я сейчас…

Вдруг дверь дернулась. Марта вздрогнула. Виктор напрягся.

– Марта, дитя мое, открой дверь, – голос инквизитора пробирал до костей. Девушка сглотнула. Ответить что-то просто не смогла – во рту от страха пересохло. Лихорадочно размышляя, она соображала, что делать дальше. Тем временем стук стал настойчивее.

– Марта, я знаю, что ты здесь. Лучше открой дверь.

Ее взгляд упал на кровавое пятно на полу. Выругавшись, она всскочила, забыв о смущении.

– Быстро, под кровать! – она толкнула Виктора в спину. – Только тихо! – сама же она бросилась к шкафу за ночной рубашкой.

– Марта! Ты не одна?! Кто там?! – строго спросил инквизитор.

– Конечно же, одна. Минуту, Ваше Преосвященство, я не одета! – наконец, смогла выговорить она.

Надев наскоро сорочку, она увидела, что мужчина с улыбкой изучает ее. Девушка оскалила острые, как иглы клыки и зашипела на него от ярости. Голод все еще был при ней, хоть она и могла контролировать себя. Глаза Виктора в ужасе выросли вдвое. Через долю секунды его и след простыл. Собрав испорченный коврик со следами крови, она и его спрятала под кровать.

– Сиди тихо, иначе нам обоим конец! – прошипела она, пиная его ногой. Мужчина глухо охнул, но промолчал, осыпая ее проклятиями про себя.

Вдохнув побольше воздуха, Марта открыла дверь с каменным лицом.

– Прошу прощения, что заставила вас ждать, Ваше Преосвященство, – она поклонилась ему, впуская внутрь.

Раздраженный инквизитор вошел в комнату, сразу обратив внимание на отсутствие ковра.

– Что здесь случилось?

Марта побледнела.

– Ковер… испорчен, Ваше Преосвященство.

– Испорчен? Чем же?

Девушка прокляла его в голове уже сто раз.

– Меня вырвало, – без эмоций сказала она, со злорадством наблюдая, как скривился Стефан.

Тут его внимание упало на смятую кровать. Он часто бывал в ее покоях, но такой беспорядок видел впервые.

– Ты спала, дитя мое?

– Не могла уснуть.

– Но ты сказала, что ты не одета. Здесь кто-то есть? – ледяным тоном спросил Дитрих, глядя ей прямо в глаза.

Сердце ее с ужасом ёкнуло. Страх сменился мимолетным возмущением, он что, считает ее распутницей?

– Нет, только мы с вами, – как можно более спокойно сказала она, но голос предательски дрогнул. «Эх, Марта, не умеешь ты врать!», – подумал Виктор.

Стефан прищурился, повернув голову. Затем молча прошел к шкафу и рывком распахнул двери. На пол с лязгом обрушились кинжалы и мечи, так, что инквизитору пришлось отскочить.

– Какого… – начал было он, но осекся. Ругаться при своих подчиненных, да еще и в святой обители было непозволительно. Затем присел, чтобы заглянуть под кровать. Марта с криком схватилась за живот.

– Ох боже мой! Как же мне плохо! – она опустилась на пол, молясь всем святым, чтобы Стефан не смотрел под кровать. Но он все же глянул. Быстро встал, выпрямившись.

– Марта! – ноги отказались ее держать, она осела на пол, слыша, как сердце колотится где-то в горле. Это конец.

– Простите меня, Ваше Преосвященство…

– Я не ожидал от тебя подобного, – с отвращением сказал он.

– Но Ваше Преосвященство, я не…

– У тебя под кроватью…

– Прошу вас, не наказывайте меня! – Марта упала на пол в мольбе. Виктор затаил дыхание.

– …твой испорченный ковер, – закончил он с отвращением. Достал платок из рукава и вытер руки, как будто испачкался.

Девушка заплакала. От облегчения. Слезы сами хлынули у нее из глаз. Она уже готовилась к ужасным пыткам и смерти на костре, а тут ковер. Всего лишь ковер.

– Дитя мое, тебе настолько плохо? – спросил Стефан, подходя ближе.

– Нет, что вы, все в порядке, не стоит переживать, Ваше Преосвященство, – быстро сказала она, поднимая заплаканные глаза. – Просто я… перепугалась, что вы накажете меня, – честно призналась она. Стоит показать ему страх перед его величием, как он начинает светиться и надувается, как морской еж. Инквизитор расплылся в самодовольной улыбке. В его глазах так и сияло высокомерие.

– Встань же, дитя мое. Я не причиню тебе вреда.

Марта покорно встала, опершись на предложенную руку. Его мягкие ухоженные ладони снова показались ей ледяными и склизкими. Девушке с трудом удавалось не выдернуть с отвращением свою руку.

– Ты бледна, – он провел тыльной стороной ладони по ее щеке, пристально смотря в ее желтые глаза. Девушка не знала, что ответить. – Марта, скажи, откуда у тебя такие глаза?

– Я… я не знаю, Ваше Преосвященство. Я преданно служу обители и Вам, – добавила она, чтобы ему не пришла в голову фантазия о связях с демонами и ведьмами.

– Я знаю. И высоко ценю твою службу. Я слышал, ты выполнила мою просьбу, – сказал он тихо. Девушка вздрогнула, словно он ее ударил.

– Д..да, – нерешительно сказала она.

– Это хорошо. Я очень рад.

Инквизитор говорил тихо, снова раздевая ее глазами. Девушка непроизвольно дрожала всем телом. От отвращения и страха. Очень хотелось оттолкнуть его и убежать. Он погладил ее по щеке, затем опустился к шее, а потом потянул за завязку ночной рубашки. Марта обхватила грудь руками, не дав сорочке упасть.

– Ваше Преосвященство! – щеки ее зарделись.

– Не надо смущаться, моя девочка, – он подошел к ней вплотную, с силой отводя руки в стороны. Сорочка мягко легла на пол, обнажив усыпанное шрамами тело. Девушка смущенно опустила глаза.

Грубо схватив ее за подбородок, инквизитор жадно впился в нее губами. Его язык нагло блуждал у нее во рту, вызывая приступы небывалого отвращения. Вытаращив глаза, Марта оттолкнула его.

– Что вы…

Договорить она не успела, так как получила звонкую пощечину.

– Ах ты, вампирская шлюха! Как ты смеешь мне отказывать?! – он сгреб девушку в охапку и кинул на кровать. – Ты живешь в моей обители, будь благодарна!

– Нет! Пожалуйста, не надо! – девушка отбивалась, получая все новые и новые удары. Несмотря на худощавость, инквизитор обладал огромной силой, каждый его удар отдавался темнотой в глазах. Слабость охватила ее, голод и злоба давали о себе знать. Девушка зашипела и яростно показала клыки. Стефан в ужасе отпрянул и в тот же миг из его груди с потоком крови вырвался кончик ее серебряного кинжала. Кипящая кровь хлынула на ее голое тело, заливая кровать. Инквизитор смотрел на девушку с ужасом, судорожно глотая ртом воздух. Рядом с кроватью стоял Виктор, взгляд его выражал презрение.

– Гори в аду, грязное животное! – выплюнул он.

Стефан потянулся к своему убийце, но жизнь уже оставила его. Мужчина обмяк и навалился всем телом на Марту. Она в ужасе выскользнула из-под него. Напуганная, избитая, покрытая кровью. Ее била крупная дрожь.

– Ты… что ты… ты убил его! Моим кинжалом! Господи боже, что ты наделал?! Что теперь делать?! Господи! – она спрятала лицо в ладонях, девушку охватила истерика.

– Марта! Марта, возьми себя в руки! – он потряс ее за плечи. – Я спас тебя от унижения. Успокойся!

Как по команде она перестала рыдать. Медленно выпрямилась. Горько улыбнулась, глядя пред собой.

– Поздравляю. Ты только что подписал мне смертный приговор.

8

Малькольм открыл глаза. Холодный каменный пол лечебницы обжигал его голую спину. Мужчина попытался встать, вспоминая, как оказался на полу. Голова ответила острой болью, потемнело в глазах, затягивая назад, в черную бездну, но ненависть придавала сил.

– Виктор! – прорычал он, поднимаясь. Но тут его гнев сменился страхом. – Марта!

С трудом разбирая дорогу, охотник побрел к комнате Марты. сколько он был без сознания? Только бы с ней все было в порядке. Только бы она была… что? Жива? Разве она может умереть? Только бы не убила никого. Святые небеса, что за женщина! При всем, что он узнал теперь, она стала еще прекраснее. Перед глазами стояли ее сверкающие глаза, губы, приоткрытые в беззвучном шепоте, ее нежные прикосновения. Потом, правда, она взбесилась, и все это было лишь способом охоты. Вампиры безупречные охотники, они привлекают жертву красотой, заманивают в свои сети, предвещая неземное удовольствие, а потом просто убивают. Жестоко, хладнокровно, безразлично. Ими движет лишь голод. Но ее глаза, испуганные огромные глаза, когда она пришла в себя. В ней все еще был человек. Человек с бесконечно милосердной душой, которого пытались задушить вампирская отрава и ликантропия. Марта боролась за себя каждую минуту. Малькольму стало ее так жаль, захотелось обнять ее хрупкие плечи, прижать к себе, защитить. Попросить о прощении за все его колкости и навязчивость. За все неприятности, что он ей причинил. За каждый шрам на ее безупречном теле.

Мужчина тряхнул головой, отгоняя эти мысли, но тут же пожалел об этом. В глазах потемнело, он едва не потерял сознание. Ухватившись за перила, Малькольм перевел дух. Нельзя позволять себе жалость. И все эти слабости. Марта сильная женщина. Намного сильнее него. Любой жалкий намек на то, что он считает ее слабее себя, вызовет вспышку гнева и раздражения, а может и драку. Что бывало крайне редко, чаще всего она просто уходила. Но когда он доводил ее до бешенства, – за что сейчас ему было очень стыдно – они дрались, словно насмерть.

Кровь неприятной липкой корочкой засохла на спине и шее. Волосы также были испачканы, металлический запах мешал думать, но охотник твердо стоял на ногах. Дойдя до комнаты Марты, Малькольм толкнул дверь.

* * *

Камин догорел. В комнате еще было тепло, но ледяной холод смерти нельзя было прогнать даже костром инквизиции. Марта стояла у кровати, обхватив себя руками. Все ее тело было залито кровью Стефана, вся комната была наполнена металлическим тошнотворным запахом крови, но девушка не чувствовала ничего, кроме отвращения. Запах Малькольма был куда приятнее. Девушка вдруг подумала, что это его жуткое мыло, от которого ей хотелось кашлять, все эти годы просто спасало ему жизнь. Сколько раз она тащила его в обитель, истекающего кровью, сколько раз они стояли спиной к спине, отбиваясь от толпы обезумевших вампирских тварей. Отвращение к его мылу так стойко въелось ей в мозг, что она инстинктивно старалась дышать реже рядом с ним, чтобы как можно меньше запаха вдохнуть. Живот жалобно заурчал. Шел пятый день голода, и если раньше есть просто не хотелось, возможно, из-за луны и подготовке тела к обращению, то теперь все сущности отчаянно просили еды. Хоть какой-нибудь.

Виктор набросил ей на плечи свой теплый фрак. Плащ он потерял в подворотне, когда охотники тащили своего пленника к карете. Тишина накаляла и без того раскаленную обстановку, но вид беззащитной голой девушки мешал собраться с мыслями.

– Вам бы одеться, мадемуазель, – учтиво заметил он, наконец, решившись разогнать это напряжение.

– Какой в этом смысл? Нас обоих ждет тюрьма, жуткие пытки, позор и мучительная смерть, – горько ответила Марта, не пошевелившись.

– Юная леди, вы слишком пессимистично настроены, – ответил Виктор, распахивая шкаф.

– Осторожнее! – Марта перепрыгнула через кровать и оттолкнула мужчину, перехватив тяжелую секиру, что вывалилась из шкафа, угрожающая разрубить его пополам.

– Приличные барышни в шкафах держат наряды, – заметил Виктор, с любопытством изучая лежащий на полу арсенал. – Ну, или прячут любовников, или…

– Убийц я держу под кроватью, – съязвила девушка, запихивая оружие назад.

Мужчина усмехнулся.

– Вот что, теперь, я надеюсь, никаких неожиданностей ваш шкаф не прячет, поэтому, юная мисс, я подберу для вас наряд, а вы пока помойтесь.

– А чего это ты тут раскомандовался?! – Марта упрямо сложила руки на груди.

Виктор задумчиво потер подбородок, приподнял бровь, театрально оценивая ее.

– Нет, ну мне вы и так нравитесь, клянусь своим сердцем, но думаю, люди нас не поймут.

Девушка словно только что вспомнила, что она абсолютно голая, не считая накинутого на плечи фрака. Охнув, она отвернулась.

– Ах, вы… ах, ты… нахал! Нет у тебя никакого сердца! Клялся бы лучше своей грешной душонкой! – негодующе проворчала охотница, вспыхнув.

– Думаю, в своей комнате вы сами разберетесь, что к чему. Это же ваша комната? – уточнил он.

– Разумеется, это моя комната! Уж точно не ваша!

– Чудно. Ну, я в шкаф. В смысле, найду, что вам надеть.

Марта открыла было рот, но тут же закрыла обратно, формулируя вопрос.

– Так мы куда-то идем? – наконец, спросила она.

– Ну, я не знаю, как вы, а я умирать еще не готов. Да и вы, как я понял, тоже, – ответил мужчина, рассматривая ее наряды. Большая часть из них состояла из брюк и сорочек, но попадались и платья.

– А что… с ним? – она не решалась посмотреть на безжизненное тело инквизитора.

– Мертв. Совсем. Окончательно и бесповоротно, мертвее не бывает, – спокойно заявил Виктор, не оборачиваясь, словно не он только что убил человека. Как будто они просто собираются на прогулку. А не в бега. Марта просто не нашлась с ответом. Завернувшись в просторный фрак плотнее, она ушла за ширму и продолжила диалог уже оттуда.

– О боже! Малькольм! Он же пошел за лекарством! И за едой! Что, если он…

– Вы о том мужчине в бриджах и перевязанными руками? – Виктор зарылся головой в ее вещи, так что голос его звучал глухо.

– Д..да, вы его видели? – с ужасом спросила она. – Вы и его убили?!

– Когда я уходил, он еще был жив.

– ЧТО?!

– Не нужно так нервничать, мадемуазель. Я всего лишь стукнул его легонько стулом. По голове, – он выпрямился, смотря в потолок. – Ну, да, согласен, не легонько. Но что мне было делать? Вы притащили меня сюда, я, между прочим, пленник тут. А быть пленником мне не нравится, знаете ли, – спокойно рассуждал мужчина.

– ВЫ УДАРИЛИ МАЛЬКОЛЬМА?!

– А он болен? – ответил вопросом Виктор. – Вы сказали, он пошел за лекарством.

– Это не ваше дело! Как вы… как ты посмел? Господи, с кем я вообще разговариваю?! С убийцей, праздным развратником, алкоголиком, хамом…

– …очаровательным, соблазнительным, галантным мужчиной, что спас вас, рискуя собственной жизнью, – самодовольно завершил Виктор. – И не упоминайте имя Господа всуе, мы в святом месте. Это же святое место? Хотя, не имеет значения, однако, говоря о местах, на вашем месте я бы поспешил. Если вы ждали не меня, а вашего ненаглядного Майкла…

– Малькольма! И не мой он вовсе! Что вы себе позволяете? – негодованию Марты не было предела. Она так растерялась, что даже не знала, ударить его, прикончить или подчиниться его воле.

– …то он скоро придет в себя и обязательно примчится на помощь столь прекрасной леди, поэтому надень вот это и перестань орать, – он кинул ей одно из платьев.

– Я не надену это! – возмутилась девушка и бросила платье назад.

– Да? Я знаю, ты предпочитаешь более откровенные наряды, милашка, но прости, твои прелести не дадут мне сосредоточиться. Поэтому давай не как в прошлый раз, – он ухмыльнулся и подмигнул ей. Девушка задохнулась от возмущения. Яростно сняла с себя его фрак, отодвинула ширму и со всей силы запустила им в него. Виктор покачнулся, но устоял на ногах, отметив про себя, насколько она сильна. Этот факт еще пуще заставлял его задумываться, что подобная особа забыла в монастыре. Хотя Стефан был тот еще грешник, если он взял себе в утеху вампиршу, то это еще один повод оправдать его убийство. Чего же она сама за себя постоять не смогла, раз настолько сильна? Впрочем, не удивительно. Ублюдок запугал девочку настолько, что у нее колени подкашивались в его присутствии.

– Я не надену это в угоду твоим грязным фантазиям, развратник! Я выберу одежду сама. И уж точно это будет не платье!

Виктор сел на стул, сложил ногу на ногу и, облокотившись на колено, подпер подбородок ладонью.

– Замечательно. Продолжай.

Он смотрел на нее с улыбкой, даже глаза его смеялись. Марта очень хотела перегрызть ему горло, стереть с лица эту насмешку. Она сжала кулаки, так, что костяшки побелели.

– Какого дьявола ты свалился в мою жизнь?! За какие грехи ты послан мне?! – яростно топая босыми ногами по холодному каменному полу, девушка вернулась за ширму, бросаясь грязными ругательствами и проклятьями, принялась оттирать с себя засохшую кровь инквизитора. Комнату наполнил приятный запах ее цветочного мыла.

– Ротик не забудь помыть, такие отборные ругательства отдают смрадом портового кабака.

Виктор ходил по краю и прекрасно это осознавал. Но если уж им суждено бежать вместе, то в этой авантюре командовать будет он. Тем более что он сам это заварил. Если он сейчас даст ей запугать себя, то эта женщина сведет их в могилу. Чтобы выжить, им необходим холодный расчетливый ум Виктора. А ее сила и знания в области ночных тварей помогут им прятаться и выживать даже ночью. До тех пор, пока они не доберутся до места.

– Милочка, если ты прервешься на секунду, я объясню тебе, почему ты не можешь надеть то, что хочешь. Понимаешь ли, на дворе то время, когда женщины не носят мужских брюк, а носят платья. Раз уж мы с тобой хотим выжить, нам нельзя привлекать к себе внимание. Как думаешь, красивая женщина с обтянутыми кожей бедрами частое явление на улицах города? Наденешь простое платье, волосы свои роскошные огненные под чепцом спрячешь, а то тебя за милю видно в толпе. Что касается твоих глаз, то не особо сверкай ими на людях. Не каждая куртизанка может похвастать экзотикой янтарных глаз, – спокойно объяснил Виктор.

– Я не куртизанка!

– Мы сольемся с толпой и уедем из города, – невозмутимо продолжал мужчина. – Если нам повезет, и ты будешь слушаться меня, то выживешь.

Марта молчала. В его словах был смысл.

– Хорошо. Я надену это платье. Отвернись, – она вышла. Виктор послушно отвернулся с долей сожаления. Смотреть на нее было приятно. Хоть и жарковато.

Пройдя к шкафу, она достала рубашку, брюки и быстро влезла в них, спрятав несколько кинжалов в ножнах на бедрах. Платье она надела сверху, вдруг придется бежать, а бежать все равно придется, она сможет его сбросить, чтобы юбки не мешали.

– Помоги с корсетом, – попросила она. Ее голос теперь звучал холодно и безразлично, словно не она только что осыпала его проклятьями и истерила.

– С удовольствием, – он встал. Марта тут же водрузила на стул свою ногу, пряча в высоком сапоге еще один клинок. Зайдя к ней за спину, Виктор умело подхватил веревки корсета и натянул их, упершись коленом в ее округлый зад. Девушка резко выпрямилась, борясь с желанием залепить ему пощечину.

– Не слишком туго? – сладко спросил Виктор, заглядывая ей через плечо.

– Нет, – процедила она сквозь зубы, возвращаясь к своему занятию.

Наконец, он справился с узлом. Девушка ловким движением собрала волосы в тугой пучок на затылке и накинула на плечи плащ. Виктор оглядел ее с ног до головы. Марта с вызовом вздернула подбородок, ожидая колких комментариев, но Виктор лишь коротко кивнул.

– Идем.

* * *

Комната утонула в полумраке. Камин давно погас, свечи почти догорели, отбрасывая танцующие тени на мрачные стены. В нос ударил резкий запах крови.

– Марта? – тихо позвал Малькольм, не решаясь войти. Ему никто не ответил. Борясь с растущей тревогой, охотник вошел, плотно закрыв за собой дверь.

Шкаф был распахнут, клинки, перчатки, корсеты, прочая одежда валялась на полу. На кровати, зарывшись лицом в подушку, лежал Стефан. Из спины торчала рукоять любимого кинжала Марты. Малькольм подошел к постели и осмотрел шею мертвого инквизитора – следов укуса не было. Да и тело давно остыло.

Сокрушенно обхватив свою несчастную голову руками, он рухнул на стул, что стоял рядом.

– Ох, Марта, Марта, что же ты наделала?… – простонал охотник.

9

Утро было серым, хмурым и дождливым. Дориан уже мог встать с постели, чтобы посмотреть в окно. Пожелтевшая трава и облетевшие деревья в саду под окнами навевали грусть и тоску. Металлическая ограда с высокими остроконечными прутьями окружала обитель вдоль подножия холма. Ворота были распахнуты, словно кого-то ждали. Хотя, возможно, в святой обители никогда не закрывали двери. Ведь в таких местах всем рады помочь. Небо хмурилось, тяжелые серые тучи медленно ползли с моря. Отсюда его не было видно из-за деревьев, но мужчина знал, что оно в той стороне. За воротами через дорогу был небольшой пруд, сейчас покрытый туманной дымкой.

Марта так и не заходила к нему. Дориан все больше убеждался в том, что оскорбил ее неожиданным прикосновением. Мужчина ругал себя за несдержанность.

– Нужно найти ее и извиниться, – сказал он себе под нос.

На стуле рядом с кроватью лежала чистая одежда. Анна принесла ее накануне, сообщив, что выбросила его старые вещи. Брюки оказались немного длинноваты, сорочка шире в плечах, но в целом одежда вполне сносная. Кувшин с водой для умывания был полон и стоял рядом с медным тазом за ширмой. Наскоро умывшись, Дориан вышел из комнаты.

Коридор был пустынно безлюдным и мрачным. Как и всегда в каменных домах. Мужчина посмотрел по сторонам, прицениваясь, куда же идти. В конце концов, он решил идти направо. Скоро коридор начал расширяться, послышались голоса. Дориан вышел к лестнице со стоптанными каменными ступенями, посмотрел по сторонам – по-прежнему никого не было видно. Но голоса стали отчетливее и ближе. Он решил идти на звук, его мучила совесть, хотелось отблагодарить своих спасителей. Пусть даже они заставят его работать конюхом, он с благодарностью примет любое поручение. Дориан печально улыбнулся. Родившись в семье преуспевающего торговца, он не знал тяжелого труда и привык к излишествам. Единственный сын сурового отца. Оказался слишком самоуверен и глуп, чтобы добиться успеха. И вот к чему это привело. Умирал в трущобах, копался в отбросах, чтоб хоть как-то выжить. Лишь благодаря Марте он сейчас не гнил в смрадном канале города.

Пригладив соломенные волосы, он задумчиво провел пальцами по бороде. Никогда не носил бороды и не планировал, а теперь не мог понять нравится ему или нет. В зеркало заглянуть не решался – боялся не узнать в этом бродяге заносчивого джентльмена, каким был однажды. Вздохнув, Дориан начал спускаться вниз. Зал с двумя большими прямоугольными колоннами был освещен слабым светом осеннего дня. Удивительно, что никого не было. Ни монахов. Ни охотников. Никого. И камин никто не разжег.

– Мы не можем ждать! – прогремел эхом чей-то крик. Дориан узнал голос Малькольма, того дерзкого широкоплечего охотника. Возможно, они с Мартой были женаты, или он был в нее просто влюблен, Дориан не знал точно, но был уверен, что Малькольм очень привязан к этой отважной девушке.

Стараясь не шуметь, он подошел к распахнутым дверям, откуда доносились голоса. Казалось, все обитатели монастыря сейчас были в комнате, которая оказалась библиотекой. Стены были уставлены тяжелыми шкафами с полками, набитыми старинными книгами. От такого обилия литературы у Дориана заблестели глаза. Мужчина с детства очень увлекался книгами, отец всегда поощрял сына в его полезном увлечении, покупал новые книги каждую неделю. В нос ударил запах пыли и бумаги, от которого мурашки побежали по рукам, предвещая новый мир. Новые приключения.

– Это опасно, Малькольм! Ты единственный охотник обители! Ты не имеешь права покидать монастырь! Тем более ты еще очень слаб! – дрожащий металлом строгий голос настоятеля вывел Дориана из задумчивости.

Монахи стояли вдоль полок как мрачные тени. Руки их были сцеплены в рукавах, словно они совершали какой-то мрачный ритуал. Все скорбно смотрели в пол. Чуть поодаль на стуле сидела раскрасневшаяся Анна, в глазах которой читался ужас и горе. Рядом стоял бледный паренек, скорее всего, ее сын, очень уж они был похожи. Он гладил мать по плечу, хотя взгляд его был пуст и потерян. Здесь явно что-то случилось. Мужчина ощущал в воздухе напряжение.

В центре библиотеки стоял массивный переговорный стол, окруженный тяжелыми стульями, но никто, кроме двух людей, за столом не сидел. Малькольм, словно коршун, навис над столом, упираясь в него перевязанными руками. Голова его тоже была перевязана, видимо, не слабо его потрепало. Могучий охотник сверлил глазами настоятеля, что сидел во главе стола, сложив перед собой сцепленные ладони, и хладнокровно выдерживал его тяжелый взгляд. Рядом с настоятелем сидел мужчина, которого Дориан раньше не видел. Губы его были плотно сжаты, он смотрел на свои руки, молча слушал. Одет он был в темно-лиловый бархатный камзол, что выгодно дополнял его черные волосы. На шее был повязан синий платок, белоснежные манжеты с кружевной окантовкой, что виднелись из рукавов камзола, выдавали в госте высокородного господина. Монахи так точно не одеваются.

– Виктор бежал, инквизитор не просто так искал его, я не могу спокойно сидеть здесь и ждать! Он мог ее похитить! А лекарство? Марта больна! Вы лучше других знаете, что ей нельзя жить вне обители! – Малькольм наступал. Настоятель вздрогнул.

– Я могу пойти, – подал голос незнакомый мужчина, не поднимая глаз.

Все молчали. Малькольм смерил его взглядом. Настоятель вздохнул.

– Марта. Она умирает? – неожиданно для себя спросил Дориан. Собравшиеся разом повернулись к нему, так что он пожалел, что не дал о себе знать раньше. – Простите, я не хотел перебивать вас. Просто… если мисс Марта…

– Ты-то куда лезешь?! – простонал Малькольм, устало опускаясь на стул.

– Я обязан мисс Марте жизнью! – горячо запротестовал Дориан. – И если потребуется, готов с благодарностью вернуть ей долг!

– Какой в этом прок? – сочувственно произнес настоятель. – Вы едва на ногах можете стоять. Нет, я не позволю вам…

– Он может остаться в обители вместо меня! – Малькольм подскочил, как ошпаренный. – А брат Дэрил пойдет со мной, коль вы считаете, что я слабак, – саркастично заметил он.

– Звучит вполне себе неплохо, – поддержал его Дэрил, наконец, подняв глаза. – Решайте, отец Иаков, медлить нельзя. Брат Малькольм прав. Инквизитор убит, двое бежали, возможно, они сообщники…

– Не смейте! – крикнул парень, выступив вперед. Щеки его вмиг запылали, но он смело смотрел Дэрилу в глаза. – Мисс Марта святая женщина! Она никогда…

– Значит, она заложница, мы не знаем! В любом случае, мы не должны сидеть здесь и ждать, пока они скроются! – запальчиво перебил его Дэрил.

– Довольно, – настоятель встал. – Брат Дэрил, я не могу вам приказывать. Поэтому прошу, верните Марту домой. Что касается тебя, Малькольм, я не позволю последнему охотнику…

Мужчина молча достал из сапога украшенный красными камнями кинжал и широкими шагами пошел к выходу. Дориан встретил его суровый взгляд и испуганно попятился. Малькольм схватил его за руку железной хваткой и замахнулся кинжалом. Дориан зажмурился, ожидая удара. Молить о пощаде он не собирался – остатки достоинства не позволяли издать ни звука. Ладонь обожгла острая боль, теплая кровь потекла на пол.

– Силой, данной мне, я нарекаю тебя, Дориан, своим кровным братом, – гулко прогрохотал Малькольм, крепко сжимая его ладонь. Мужчина открыл глаза и посмотрел на свою руку, на их кровь, смешанную теперь, стекающую на пол тяжелыми каплями. – Отныне в твоих жилах течет кровь охотника, не опозорь же наше братство! Клятву в верности принесешь настоятелю, – он вытер кинжал платком и спрятал его обратно в сапог, затем обмотал этим платком свою ладонь.

– Что ты себе позволяешь, Малькольм?! – яростно крикнул настоятель. Он стоял раскрасневшийся, до последнего не веря своим глазам. Посвящать первого встречного в старейший орден охотников – это было неслыханно!

– Звание охотника переходит по крови, я дал ему свою кровь. Пусть я и не отец ему, но кровное братство является основанием для принесения клятвы. Тем более он не против, правда же, брат Дориан? – Малькольм обернулся. Дориан все еще стоял с раскрытым ртом, не понимая, что произошло, переводя взгляд с окровавленной ладони то на Малькольма, то на отца Иакова.

– Я…

– Да оставьте вы его в покое! – к мужчине подскочила сердобольная Анна, принявшись заботливо перевязывать своим платком его рану. – Он не здоров, слаб и наверняка голоден, – все это она говорила, не поднимая глаз, словно стеснялась. Дориан глубоко вдохнул и заговорил быстро, чтобы не спутать слова от волнения:

– Я не могу выразить, как я признателен вам за оказанную мне честь! Я клянусь достойно носить звание охотника и не запятнать имена братьев! Я готов принести клятву и отдать свою жизнь… – он запнулся, смущенно обводя взглядом лица собравшихся. – Только я не владею военной наукой. И драться не умею.

Малькольм усмехнулся, затем расхохотался на всю библиотеку. Дориану показалось, что с верхних полок даже слетела пыль от вибрации в воздухе. Охотник хлопнул его по плечу, да так, что тот еле устоял на ногах.

– Ничего, парень, тебя всему обучат. Теперь под сводами обители остается охотник, отец Иаков. Лучше бы вам собрать нас в дорогу да поскорее. Брат Дэрил, идем.

Малькольм вышел, подмигнув напоследок Анне. Женщина смутилась, отведя взгляд.

– Отец Иаков, братья, мисс Анна, – Дэрил почтительно склонил голову и вышел вслед за Малькольмом.

* * *

Едва Малькольм вошел в свою комнату, от его бравады не осталось и следа. Посвятить грязного бродягу в охотники! Первого встречного! Но выбор был не велик – либо бродяга, либо отречение от братства. Упрямый настоятель! Малькольм ударил кулаком в стену от злости, но тут же пожалел об этом. Раны были серьезные, хоть он и был крепок здоровьем, руки болели, голова ныла. Но бросить Марту на произвол судьбы он не мог себе позволить.

Охотник распахнул сундук и начал выбрасывать его содержимое на кровать. Ножны, ремни, мечи, кинжалы – все с лязгом было свалено в кучу. Сверху пара свежих рубах, тяжелый плащ, наручи и бинты. Никто не знает, что случится в пути и далеко ли придется идти, чтобы вернуть Марту домой. Возможно, придется сражаться. Возможно, даже с ней самой.

Мысли его метались, как испуганная птица в клетке. Инквизитор мертв. Виктор бежал. Марта бежала. Кто убийца? Марта? Или Виктор ее похитил? Но как? Она могла легко его убить. Неужели, сообщники? Что он ей пообещал? Как она могла уйти, зная, кто она? Без лекарства она долго не протянет. Поела ли она? Инквизитором она побрезговала, может, она взяла Виктора с собой в качестве будущей еды? Мужчина тряхнул головой. Марта не станет пить кровь, как грязное животное. Она… она женщина. Человек. Просто она больна.

По коже пробежала дрожь, когда он вспомнил ее белоснежное, усыпанное отметинами тело. Ее огненные локоны были растрепаны, глаза горели. Она несла смерть, но была так прекрасна в тот момент. Сердце гулко забилось в груди, заунывно вгоняя в тоску. Как брошенный пес воет в своей бесконечной скорби и печали, так и его душа внезапно разорвалась от боли. Столько времени проведя вместе, столько запальчивых споров, столько колкостей получив в свой адрес, он только теперь понял, что это все и есть его жизнь. Она часть его жизни. И проснуться утром, как обычно собираясь увидеть ее округлые бедра в коридоре, и увернуться от оплеухи, перекинуться острыми шутками. Как же этого не хватает. Она. Она его друг. Его сестра по оружию. И вернуть ее назад просто необходимо.

Отбросив ненужные эмоции, Малькольм быстро собрался и уже через пять минут стоял у входа, нервно ожидая Дэрила. Брат из южной обители рвался вернуть Марту не меньше, чем сам Малькольм, хоть и помыслы его были не однозначны. Смерть инквизитора могла стать серьезной помехой в ее возвращении. Если она убила его, пусть даже из соображений самообороны, ее будут судить. И вряд ли это кончится хорошо. Но отсутствие лекарства навредит ей не меньше. Никто не знает точно, кто убийца. Что, если все же Виктор убил его? И взял Марту в заложники. Но кинжал-то был ее. Марта никогда не позволила бы… Малькольм выругался.

– Прошу прощения за задержку, – Дэрил отвлек его от мыслей. Чуть менее высокий, поуже в плечах, он походил больше на слащавого дворянина, чем на охотника. Династии охотников чаще всего были изгоями в высшем обществе, проводя всю жизнь в обители, они привыкали ко многим лишениям и простой жизни. По Дэрилу же нельзя было сказать, что он отказывает себе в чем-либо.

– Не прошло и трех лет, – буркнул Малькольм, направляясь к дверям.

– Отдавал дань памяти погибшему, – спокойно ответил Дэрил.

Охотник повел плечами. Инквизитор никогда не был хорошим человеком. Марта жаловалась, что он смотрит на нее. И трогает… Малькольм резко встал, как вкопанный. Дэрил врезался в его широкую каменную спину, остановился в замешательстве.

– Что такое? – он выглянул из-за его могучего плеча.

– Он… он… – Малькольм кипел от гнева. – Я идиот! Как же я сразу не понял?! Нужно скорее ее найти!

Все сошлось. Она была напугана, не одета, голодна. А его, Малькольма, не было рядом, чтобы помочь, защитить. Этот ублюдок пытался ее изнасиловать!

– Проклятье! Это же было очевидно! Пустая голова! Малькольм, ты пустоголовый идиот!

Чертов Виктор! Если бы беглец не треснул его по голове, он бы не позволил Стефану и пальцем коснуться Марты, чем бы это ему не грозило. А теперь она совсем одна, напугана, голодна, может, в компании скользкого типа, что совсем не улучшало ситуации. Постоять за себя она, конечно, могла, но если приступ случится снова без лекарства, она наделает много глупостей.

Малькольм вихрем влетел в конюшню. Дэрил спешил следом.

– Ты что-то знаешь? Где нам искать их?

– ИХ? – переспросил Малькольм. – Я собираюсь найти Марту. Виктора мы нашли вместе с ней. И найдем снова. На его судьбу мне плевать.

– А на судьбу мисс Марты, очевидно, нет, – подытожил Дэрил.

– Остряк. Седлай своего коня, да постарайся не отставать. Если ты собираешься ехать со мной.

Дэрил задумался.

– У нас нет плана, где мы будем ее искать. Потом, вполне возможно, что Виктор успеет скрыться, пока мы ищем Марту. Если, конечно, они не вместе. И не смотри на меня так, я рассматриваю все варианты. Ты не знаешь, что там произошло. Зато Марта знает. Ей можно доверять, как сестра она не сможет солгать братству. А вот Виктору нельзя. Значит, брат, ты прав, ее поиски первостепенны.

Малькольм уже запрыгнул в седло.

– Замечательно. Если ты закончил, то, может, мы уже поедем? – иронично заметил он.

Дэрил бросился седлать свою лошадь.

– Спросим у бродяг, они – уши и глаза города. Где бы Марта ни была, ее сложно не заметить. Только проблема в том, что она умеет быть незаметной. Шевелись, мы и так задержались.

10

Ночь уже подходила к концу, скупое осеннее солнце пыталось пробиться сквозь тяжелый слой серых облаков. Марта сидела на стуле, обхватив колени, и смотрела на огонь. Комната дешевого трактира была маленькой, грязной и не уютной. Камин чистили в прошлом веке, судя по куче пепла и вымазанным золой камням вокруг. Вся нехитрая мебель состояла из двух грубо соструганных стульев, стола и массивной кровати. Марта старалась не думать, кто спал на ней до нее и когда в последний раз стирали эти простыни. На столе в куче воска, служившей подсвечником, коптила воздух и отвратительно воняла свеча. Окна были закрыты ставнями снаружи, но даже так было видно, как грязны эти маленькие мутные стекла. Каждый сантиметр этой мерзкой комнаты был покрыт слоем разнообразной грязи со всего города. И пахло здесь соответственно. Внизу всю ночь шумели, орали пьяные песни, дрались и кричали.

В этом трактире на окраине города собирался самый отборный сброд. Краем глаза она успела заметить троих вампиров, сидящих в дальнем углу. Они что-то обсуждали, изредка оглядывая полный людей зал, словно ища жертву. Руки ее сжались в кулаки. Этих тварей она видела раньше, им каждый раз удавалось ускользнуть от них с Малькольмом. Сейчас они сидели в трех шагах, но если она сорвется, в городе поднимется слишком много шума. Марта стиснула зубы и с силой отвернулась.

– Мне и моей племяннице нужна комната, – заявил Виктор трактирщику, когда они покинули святые владения обители. Тощий трактирщик в грязном переднике и с засаленными волосами смерил ее взглядом. Марта не снимала капюшон, чтобы ее не узнали и не запомнили. Слишком многие, хоть и не в лицо, а знали рыжую охотницу с янтарными глазами.

– Почему она прячет лицо? – подозрительно спросил трактирщик, ткнув в нее костлявым пальцем с грязным ногтем.

– А какое ваше дело? – пренебрежительно спросил Виктор, опередив девушку, которая уже собиралась съязвить.

– Если она больна, катитесь отсюда, – заявил тощий.

– Она не больна. Просто уродлива, – скучающим тоном ответил Виктор.

Трактирщик сплюнул прямо на пол. Усмехнулся.

– Есть только комнаты с одной кроватью.

– А если хорошо подумать? – Виктор бросил на стойку увесистый мешочек с монетами.

– Думай, не думай, могу только две комнаты предложить, – мужчина спрятал деньги в карман брюк. – За отдельную плату.

Виктор открыл было рот, но Марта перебила:

– Дядя поспит на полу. Мы возьмем одну.

Вампиры резко уставились в ее сторону, их ноздри едва заметно двигались: они пытались унюхать ее запах. Девушка выругалась про себя, взяла Виктора под руку. Мужчина напрягся, но промолчал. Если она не произнесет больше ни слова, они могут посчитать, что им показалось. Знакомый голос, с кем не бывает. Обознались.

– Мэгги, проводи господ в их комнату, – крикнул трактирщик через плечо, не сводя с них подозрительно прищуренных глаз.

– Не ори, у меня не тысяча рук! – из-за грязной рваной тряпки, служившей здесь шторой, показалась маленькая толстая женщина. Мэгги держала в зубах трубку, смотрела на них, вытирая руки о чумазый передник. У них тут вообще есть хоть что-то чистое?

– Эти что ли? – она бесцеремонно кивнула в их сторону. Высокая растрепанная прическа качнулась в такт. А может, это был парик.

– Они, – ответил трактирщик, сверля глазами Марту. Очень хотелось ударить его по лицу.

– Ну, идемте, голубки. Покажу вам ваше гнездышко, – захихикала Мэгги, вальяжно вышагивая к заплеванной лестнице.

Посетители трактира не обращали на них никакого внимания, только выкрикивали пошлости жене трактирщика, требовали еще пива, пытались посадить ее на колени, отчего та хохотала и отвешивала пьяным нахалам оплеухи направо и налево. Марта просто онемела от такого отвратительного места.

– Дорогая, вы сейчас сломаете мне руку, – прошипел Виктор. Марта пришла в себя и поспешила отпустить его. – Зачем же так сильно, я никуда от вас не убегаю. У нас впереди вся ночь и одна кровать на двоих, – ехидно добавил он.

Девушка тихо зарычала.

– Вот ваша комната. Спокойной ночи.

Мэгги распахнула дверь, оглядела ее придирчивым взглядом, словно взвешивая, не продешевила ли, потом, кивнула, соглашаясь с мыслями, и пропустила их внутрь. Потребовалось немало усилий, чтобы протиснуться мимо этой пышнотелой женщины, не задев ее. Марту затошнило от одной мысли, что она коснется чего или кого-либо в этой дыре.

– Дрова есть, камин сами растопите, руки ноги есть. Вода холодная, у меня тут не гостиница. Подогреете сами, если нужны удобства. И не шумите! – добавила она, закрыв дверь. Словно издевательство снизу раздался оглушительный взрыв смеха.

– Замечательно, – проворчала Марта, снимая капюшон. – Дверь запри.

– Слушаюсь, моя госпожа, – Виктор с улыбкой запер дверь, наблюдая за ее злым лицом.

Марта сняла плащ и аккуратно повесила его на гвоздь, служивший, по-видимому, вешалкой. Закинув руку за спину, она пыталась нащупать концы шнурка корсета, стягивающего и без того узкую талию.

– Позвольте мне, мадемуазель, – Виктор поймал ее руку. Марта выдернула ее.

– Сама справлюсь! Твоими стараниями я теперь в розыске!

– Моими стараниями ты теперь не униженная и не поруганная молодая красивая девушка, – спокойно возразил Виктор.

– Я охотник! Сам ты молодая красивая девушка! – проворчала она, безрезультатно силясь дотянуться за спину.

– Ну, как пожелаете, мадемуазель.

Мужчина сбросил помятое пальто на стул и улегся на кровать, заложив руки под голову. Дорогие лаковые туфли он и не подумал снять.

– Да кто придумал эти чертовы платья! Помоги мне!

– И не подумаю.

Марта обернулась, не веря своим ушам. Да как он смеет?!

– Скажи «пожалуйста, мой отважный рыцарь, помоги мне избавиться от этого надоедливого платья, чтобы упасть в твои сильные…»

– Обойдешься, – достав из-под юбки кинжал, она разрезала шнуровку.

– Ну что ж, я поздравляю тебя. Теперь будешь ходить голой… – Марта яростно скинула платье и пнула его ногой. С удовольствием оценила разочарование, мелькнувшее в его глазах, когда он увидел, что под платьем она была совсем не голая.

– Ага. Тебе в угоду, – презрительно бросила девушка.

Просторная сорочка без обычного корсета выглядела слишком большой, но Марте сейчас было абсолютно наплевать на это. Поправив брюки, она потянулась. Скоро был разведен огонь в камине, нагревалась вода. А Марта сидела на стуле и смотрела на огонь. Долго. Неподвижно. Виктор молча изучал ее миниатюрный, почти детский, силуэт в полумраке. Наконец не выдержал:

– Ну что ж, теперь моя очередь стеречь огонь, – сказал он, поднимаясь.

Девушка не повернула головы.

– Мадемуазель Марта, не соизволите ли вы лечь спать? – спросил он громче, подойдя. Марта посмотрела на него своими большими янтарными глазами. Бездонными, чистыми. Сейчас она походила на ребенка. Этот взгляд словно говорил: «Не обижай меня, я беззащитна и доверяю тебе». Виктор опешил, не зная, что сказать. Сколько ей было лет? Ведь он о ней совершенно ничего не знал.

– Почему вы не спите? – неожиданно вежливо спросила она.

– Я… эм… уже поспал. Ваша очередь отдыхать.

– Я часто не сплю ночами. Не беспокойтесь об этом, – она снова уставилась в огонь. – Была бы вам признательна, если бы вы спали и не подсматривали за мной, пока я буду мыться.

Мужчина пододвинул стул и сел рядом.

– Простите, что втянул вас в это, – сказал он тихо.

– Я бы все равно убила его. Теперь я это понимаю. Простить ему прикосновения я еще могла. А это… никогда. Но я вряд ли решилась бы бежать. Покорно ждала бы своей участи рядом с телом. По правде говоря, я не знаю жизни за стенами монастыря.

Они молчали. Хрупкая девушка говорила об убийстве так легко. Словно рассказывала, что наденет к ужину.

– Давно вы этим занимаетесь? – спросил он.

– Чем? – девушка сидела, поджав ноги. Взгляд ее был таким… бесконечно грустным, что смотреть на нее не было сил. Словно она скорбела по кому-то. Виктор старался смотреть на огонь, но мысли его были тяжелы. С такой Мартой он не знал, как общаться. Как будто любое неосторожное слово сломает ее, и девушка просто рассыплется на тысячи осколков.

– Охотой. Вы можете не отвечать, если вам не хочется говорить, – поспешно добавил он.

Марта молчала. Сейчас она была где-то далеко. О чем она думала?

– Около четырех лет. Это все, что я помню. И все, что я умею делать. Забавно, правда? Я всего лишь орудие для убийства.

– Не говорите так. Вы читали об амазонках? Отважные женщины-воины. Говорят, они и вправду существовали. Вы напоминаете мне амазонку, – с ноткой донжуанского восхищения произнес Виктор.

Марта посмотрела на него.

– Они ходили полуголые, а еще отрезали себе правую грудь, чтобы не мешала стрелять из лука, – без тени эмоций ответила она.

– Ну, не спеши с выводами. Ты тоже ходишь в том, в чем хочешь. А грудь тебе очень идет.

Девушка усмехнулась, вновь переводя взгляд к огню. Его голос хорошо вписался в полуночное молчание. Бархатный, обволакивающий, успокаивающий. Виктор говорил тихо и спокойно, словно укрывая ее мягким одеялом. Малькольм всегда раздражал своими колкостями и нравоучениями, еще этот запах его мыла. Марта вздохнула. Как он там будет без нее? А куда она теперь пойдет? Без него… за все это время его присутствие рядом было уже как само собой разумеющееся. Незаметно для себя девушка привыкла к нему, а теперь приходится бежать от всего, что было так дорого. Книги. Комната, которую она так долго и старательно делала обитаемой и уютной. Питер и Анна. Кто о них теперь будет заботиться? А Дориан? Поправился ли он? Марте стало стыдно, что она так резко ушла в тот день, и так ни разу не навестила больного.

– Сколько вам лет? – спросил Виктор, выводя ее из задумчивости.

– Я… не знаю. Наверно, не больше тридцати, – смущаясь, ответила Марта.

– Не знаете? Как так?

– Это не ваше дело. Кто вы вообще? И зачем вы нужны Стефану? Были нужны, – добавила она.

Виктор вздохнул. Доверительной беседы не получалось.

– Я его шантажировал.

– Да? И чем же?

– Инквизитор был грешен, – развел руками мужчина. – Хотя вы это и так знаете.

Повисло молчание. В тишине, наполненной шумом огня, внезапно громко заурчал живот Марты. Девушка смутилась, подтянув колени ближе к животу.

– Вы голодны? Когда вы ели в последний раз? – тревожно спросил мужчина.

– Дней пять назад…

Виктор вскочил.

– Почему вы раньше об этом не сказали? Ждите здесь, я принесу поесть.

– Не думаю, что я смогу есть эту еду, – скривилась Марта.

– Вы дали обет? – с любопытством спросил Виктор, остановившись у двери.

– Нет. Просто…

– У охотников свой рацион?

«Если бы ты только знал, какой рацион у таких, как я», – подумала Марта.

– Или вы предпочитаете человечину? – с тоем же участием спросил он.

Девушка вздрогнула и энергично начала качать головой, испугавшись одной мысли.

– Нет, что вы! Я не опасна. Ну, я не убиваю людей. Не…, – она запнулась, покрепче обнимая колени. – … не ради еды, – испуганно и смущенно она посмотрела на Виктора, но если он и был поражен или испытывал отвращение, страх или любую другую эмоцию, он это старательно скрыл под маской бесконечного участия и сочувствия. Марта продолжила: – Меня просто вырвет от одного вида этой стряпни. Анна готовила бесподобно. Да, я, конечно, понимаю, что выбирать не приходится, но…

– Я все понял. Не беспокойтесь. Скоро все будет.

Он вышел прежде, чем девушка успела возразить.

* * *

Через бесконечный шум пьянства в зале на первом этаже, Марта не заметила, как Виктор вернулся. Открыв дверь ногой, он вошел в комнату спиной вперед, неся в руках поднос с ароматной яичницей с беконом, свежим хлебом и тонко нарезанным сыром. Комната быстро наполнилась аппетитным запахом еды и травяного чая, о котором Виктор тоже позаботился.

Девушка дремала на том же стуле у огня. Волосы ее были распущены и блестели от капель воды – она успела вымыться, пока он ходил за едой, и теперь сидела в одной рубашке, спрятав голые колени под ней же. Виктор улыбнулся. Девушка выглядела такой милой. Поставив поднос на стол, он тихо запер двери. Марта тут же распахнула глаза и выпрямилась.

– Простите, я разбудил вас. Зато я принес поесть.

– Пахнет вкусно, – она рассматривала еду с недоверием, смущенно подтягивая рубашку ниже.

– Не беспокойтесь, я готовил все сам. Посуду мыл кипятком несколько раз, прежде чем на нее что то класть. Все самое свежее и вкусное. Приятного аппетита. Не стесняйтесь.

Она подсела ближе к столу, жадно вдыхая аромат горячей яичницы. Потянулась за хлебом, в этот же момент Виктор решил налить ей чаю. Руки их столкнулись, и мужчина не удержал в руках тяжелый чайник. Словно в замедленном времени он с ужасом наблюдал, как чайник с кипятком опрокидывается прямо на ее голые ноги. Девушка с криком соскочила, пытаясь руками смахнуть с ног эту боль. На гладкой белоснежной коже моментально образовался красный ожог с чудовищными волдырями. Виктор испуганно кинулся за холодной водой, плеснул ей на бедра, от чего Марта снова закричала.

– Боже, простите меня! Что я наделал! – мужчина упал на колени перед ней, боясь прикоснуться и, в то же время, пытаясь как-то помочь. – Вам очень больно? Господи, что я за идиот! Конечно, вам больно! Нужно приложить лед, я сейчас!

– Да заткнись ты уже! И успокойся, – на удивление спокойно сказала Марта. Виктор замер в дверях, не зная, бежать ли ему вниз или послушаться и успокоиться. – Того, что ты облил меня водой уже достаточно.

– Я не хотел. Не знаю, как так получилось. Простите, ради бога!

– Святые небеса, – простонала Марта, закатывая глаза. – Если я скажу, что это все заживет к утру, ты дашь мне спокойно поесть?

Виктор в недоумении хлопал глазами.

– А оно действительно заживет?

– Да.

Девушка смахнула со стула остатки чая и уселась.

– Вот за еще одну порцию травяного зелья я была бы весьма благодарна.

Мужчина не верил своим глазам. Только что он облил ее кипящей водой, причинил адскую боль, облил ледяной водой следом, а она просто продолжает есть, как ни в чем, ни бывало.

– Ну… тогда я, наверное, схожу вниз, за чаем. Да? – неуверенно спросил он.

– Да, будьте так любезны, – с набитым ртом ответила Марта.

11

Город давно проснулся и шумно жил своей жизнью. Торговки бранились, воришки шныряли, обчищая зевак, нищие попрошайничали. Дэрил изучал город на окраине страны, где ранее ему быть не приходилось. Мощеная улица была покрыта конским навозом и грязью, которая разлеталась от копыт в разные стороны, никому и в голову не приходило, что улицы можно чистить. Малькольм целенаправленно и молча ехал впереди, не смотря по сторонам, время от времени гневно одаривая пинком надоедливых попрошаек, что пытались стянуть с него сапоги, которые даже в такой момент выглядели идеально чистыми. Кому платит этот парень за такую магию?

Сначала они проехали по окраине города в порт. Море волновалось, бывалые морские волки предвещали шторм, отчего Малькольм нахмурился и молча кивнул своим мыслям.

– За последние два дня никто не решился рискнуть, все стоят на причале, – хрипло возвестил их старик с богатыми седыми усами, насквозь пропахший рыбой. Они называли это запахом моря. Дэрил скривился от этого запаха, но не позволил себе прикрыть носа, чтобы не оскорбить старика. Однако когда Малькольм выругался и приложил к носу свой белоснежный платок, Дэрил вздохнул с облегчением и молча последовал его примеру.

– Так ты говоришь, никто не выходил в море ни вчера ночью, ни сегодня?

– Ночью? – дед сипло рассмеялся. – Видать, ты совсем с головой не дружишь, малой, если думаешь, что существуют идиоты, готовые в такую погоду идти в море. Прямо в пасть морского дьявола! – он снова рассмеялся. Дэрил подумал, что старик немного тронутый, иначе его поведение не объяснить. Малькольм молча сунул старику монету и зашагал прочь, уводя за собой коня. Дэрил коснулся шляпы в знак почтения, слегка склонив голову – автоматический жест вежливости, не более, – и поспешил следом.

– Куда теперь? Ты не спросил у него про Марту.

Охотник был мрачен, как тучи над беспокойным морем.

– Мы знаем от старины Клауса, что ни вчера, ни сегодня морем никто город не покидал. Я боялся, что кто-либо из них может уплыть, потому что порт находится ближе всего к обители. Старик знает море лучше своих детей, ему можно верить. Надвигается шторм, никто не рискнет пустить свой корабль в море, пока все не утихнет. А если проболтаемся, что Марта сбежала, слуг по городу быстро дойдет до тех, кого страх ее имени заставляет сидеть глубоко в своей норе. Беспорядки нам не нужны.

Малькольм замолчал, как будто уже все сказал. Но отчетливой картины все еще не было, Дэрил начинал раздражаться.

– Брат Малькольм, посвяти меня в свой план, будь так любезен, – саркастично бросил он. Этот тон с ноткой угрозы напомнил Марту. Малькольм отогнал растущую печаль, спрятав ее глубоко в себе, и остановился.

– У нас есть две цели. Марта – цель первостепенной важности. И Виктор. Сначала логичнее будет исключить те пути, которыми могли уйти они оба, не важно, вместе или по отдельности. Порт был наиболее вероятен, но они никуда не уплыли. Теперь, чтобы удостовериться были ли они здесь вообще, мы посетим портовый кабак. Нужно расспросить тамошних завсегдатаев, видели ли они наших беглых.

– Что мы будем делать, если они придут сюда уже после того, как мы расспросим твоих друзей?

Малькольм бросил на него тяжелый взгляд своих карих глаз.

– Мы узнаем об этом, – просто сказал он и продолжил идти по соленой набережной. Каменный бортик не выдерживал натиска волн, мутная вода переваливалась через него, заливая ноги. Кони ступали осторожно, время от времени скользили на мокрых камнях вымощенной набережной. Наконец, они дошли до приземистого заведения, к которому вел дощатый мостик, ограниченный веревочными перилами. В нос ударил мерзкий запах отходов, гниющей рыбы и грязных бродяг. От такого обилия ароматов, Дэрил просто опешил.

– О матерь божья, какая вонь! – воскликнул он, отворачиваясь.

– Да, аромат не из приятнейших, – поддержал его Малькольм, прикрывая нос. – Оставайся здесь, стереги лошадей да гляди в оба. Здешние воришки умеют обчищать карманы так виртуозно, что ты даже моргнуть не успеешь. Я скоро вернусь.

Отдав Дэрилу поводья, Малькольм вошел в шумный кабак. Несколько вампиров тут же выскользнули оттуда, как псы, поджав свои хвосты. Дэрил сразу их заметил. Охотники приучены замечать безупречные черты и плавность движений, а также чувствовать присутствие вампира. Точно так же и они могли почувствовать охотника. Шайка замерла, увидев Дэрила. В любой другой ситуации схватка была неизбежна, но мужчина не двигался, давая понять, что сегодня он их не тронет.

Вампиры жили среди людей очень давно, поговаривали, что некоторые кланы брали начало еще со времен крестовых походов. Изучая историю охоты, Дэрил много читал о них. Обители братства были в каждом крупном городе, отдельные охотники жили в мелких городах. Иногда удавалось заключить договор с главой клана, тогда вампиры не убивали больше необходимого и никого не заражали, а охотники просто следили за порядком. В северной обители не заключали перемирия. Никогда за всю ее историю.

Поняв, что драться не придется, главарь шайки подал знак остальным. Вампиры продолжили путь под пристальным взглядом Дэрила. Их было пятеро. Среди них даже виднелась белокурая девица, мужчины прятали ее за своими спинами. Старший неотрывно смотрел на Дэрила, пока его подопечные уходили. Затем он кивнул ему, в тот же момент охотник услышал в голове голос: «Следите за карманами, почтенный страж. Удачного вам дня». Дэрил молниеносно запустил руку за спину и ухватил тонюсенькую ручонку, потянув ее на себя. В воздухе повисло худощавое тельце мальчугана с огромными испуганными глазами. В ручонке он сжимал сложенный вчетверо лист с портретом, который, по-видимому, принял за деньги.

– Ах ты, стервец! – Дэрил поднял глаза, но вампиров уже не было.

– Мистер, пустите меня! – брыкался малец.

– Я сейчас тебе руку отрублю, как в старые времена поступали с ворами, – злобно проговорил Дэрил, доставая кинжал. Конечно, он не стал бы рубить руки ребенку, просто хотел его напугать, чтоб неповадно было. С истошным криком из-за сложенных неподалеку пустых бочек выскочила маленькая чумазая девочка и кинулась на помощь своему сообщнику.

– Астрид! Нет! Беги отсюда! – закричал ей парень, но девочка и не подумала отступать. Подбежав к ошарашенному Дэрину, она изо всей силы пнула его по голени. Мужчина скривился от боли и выпустил руку воришки.

– Ах ты, маленькая…!

– Бежим!

– Не так быстро! – прогрохотал Малькольм, беря обоих детей в охапку. – Не хорошо у приезжего господина красть, какое же у него впечатление останется о нашем городе? – строго сказал он. Детишки густо покраснели, опустив глаза.

– Дядя Малькольм, мы не знали, что господин ваш друг, – пискнула девочка.

Мужчина рассмеялся, поставил их на землю.

– Астрид, Ганс, сорванцы. Сколько вам говорил, попадетесь мне на глаза, сдам вас стражникам, они быстро найдут применение вашим талантам. Ну-ка отдай, что стащил, – Малькольм присел перед пареньком, протянув руку. Даже сидя на корточках, он казался горой рядом с маленькими детишками. Ручонка парня была не толще пальца могучего охотника. – Уууу, да это даже не деньги! Не богатый улов, Ганс, – Малькольм развернул листок и окаменел. Дэрил почувствовал себя крайне неловко, ведь и он тоже сейчас выглядел воришкой.

– Ты их знаешь? – спросил он, чтобы не выглядеть совсем глупо.

– Да. Это наши помощники, да, Астрид? – подмигнул он девочке. Да широко улыбнулась беззубым ртом.

– Да!

– Вот что, малышня, видели тетю Марту последние пару дней где-нибудь? – спросил Малькольм, пряча листок в руке.

Дети переглянулись, зашептались. Потом Ганс покосился в сторону Дэрила.

– Ему можно доверять, он свой, – уверил его Малькольм.

– Мы ее не видели. Но Астрид слышала, как в трущобах шептались о ней. Будто бы тете Марте грозит опасность. Кто-то желает ей зла, – сказал паренек, понизив голос.

– Имена? – спросил Малькольм, нахмурившись.

– Мы не знаем.

Мужчина перевел взгляд на Дэрила. Затем через силу улыбнулся, потрепал детишек за волосы.

– Спасибо за информацию. Держи, да не попадайтесь мне больше. Матери привет, – Малькольм сунул мальчугану несколько монет в ладошку и поднялся. Спустя пару секунд детей как ветром сдуло.

Дэрил потирал ушибленную ногу, обдумывая слова детей. Какая опасность может подстерегать Марту, кроме той, что и так уже ей грозит?

– Откуда у тебя это? – спросил Малькольм, показывая листок с портретом.

– Я нашел его в книге среди страниц. Девушка напомнила мне о моей пропавшей невесте, поэтому я не смог устоять и оставил листок себе, – честно признался Дэрил. – Он ваш?

Малькольм вспыхнул, не зная, что ответить.

– Ну… да, – наконец выдавил он.

– Очень красивый портрет. Как живой. Никогда бы не подумал, что человек вроде вас способен на такое тонкое искусство.

Малькольм хотел было огрызнуться, но был слишком смущен, чтобы говорить. Вздохнув, мужчина принялся рвать листок, от чего Дэрил пришел в ужас.

– О боже, что ты делаешь?!

– Рву листок бумаги.

– А ну перестань сейчас же! – Дэрил выдернул из его лапищ надорванный кусочек красоты. – Если он тебе не нужен, я заберу его себе. Вандал.

Малькольм пожал плечами и запрыгнул на коня.

– Едем, а то ты сейчас еще расплачешься. Слова-то какие умные. Вандал. Если ты меня этим словом обругать решил, то сам ты вандал. Умник. С детьми справиться не смог, экий охотник ловкий! – ворчал здоровяк.

Дэрил сверкнул глазами, но промолчал.

Теперь они ехали по центральной улице, оба понуро молчали, думая о своем. Стоит ли придавать значение словам бедняков из трущоб? Мало ли о чем там болтают на дне жизни. Однако слова нищих часто помогали найти логово вампиров, и пренебрегать ими было бы глупо. Охотники как раз проезжали мимо дешевой забегаловки, когда Малькольм тихо выругался.

– Постыдились бы, средь бела дня да на глазах у всех! – он презрительно фыркнул и отвернулся, пустив коня галопом.

Дэрил рассеянно огляделся и увидел картину, которая так не понравилась его спутнику. У входа в трактир под названием «У толстушки Мэгги» страстно целовалась парочка. Девушка, по виду горничная или служанка, не стесняясь, повисала на шее у состоятельного на вид джентльмена, который, судя по всему, сначала опешил от такого откровенного проявления эмоций, но не растерялся, тут же крепко прижав барышню к себе. Охотник даже смутился, чувствуя, будто подсматривает, и быстро отвел взгляд, поспешив догнать Малькольма. Когда же он, повинуясь внутреннему соблазну, обернулся, парочки у трактира уже и след простыл. Наверное, потащила его в укромный уголок. Ох, девица! Распутница! Усмехнувшись, Дэрил пришпорил коня.

12

«Пиво в кружке, рядом подружка… Ее звали Мэри, лучше сисек не сыскать во всей округе!… Согрей меня этой холодной ночью, красотка из моих кошмаров…»

– Кто сочиняет эти песни? – раздраженно спросила Марта. Шум с первого этажа начинал сводить с ума.

Плотно поужинав, беглецы молча обдумывали свою дальнейшую судьбу. Виктор вернулся на кровать, изредка посматривая на обожженные ноги девушки. Уродливые шрамы сходили на глазах, Марта вела себя, как будто ничего не произошло. Неужели ей даже не больно?

– Моряки, пьянчуги, одинокие романтики, охотники за женской красотой.

– Ни одна женщина не сочинила бы столь отвратную песню. Мужчины ужасные создания, – проворчала девушка. Она сидела у камина, вытянув ноги и время от времени осыпала проклятьями шумных соседей.

– Ну, не скажите! Среди нас попадаются достойные рыцари и славные воины. Ну, или простые парни, которые краснеют при одном упоминании женских прелестей.

– К которым вы никак не относитесь, съязвила Марта.

– Увы, мадемуазель, женская красота пленит меня и лишает рассудка, – театрально произнес Виктор. – Так, например, ваши острые колени не дают мне заснуть.

Девушка хмыкнула.

– Отвернитесь, кто вам мешает.

– Я же не идиот лишать себя этих коленей, – усмехнулся мужчина.

Он повернулся на бок и приподнялся на локте, подперев голову, чтобы откровенно разглядывать ее. Девушка не высказывала возмущения, разглядывая его в ответ. Они провели вместе достаточно времени, но Марта до сих пор не обращала внимания на своего спасителя и разрушителя спокойствия. А тем временем он был довольно симпатичен. Русые волнистые волосы до плеч, – собранные лентой они выглядели не так соблазнительно, – идеально симметричные брови, изумрудные глаза, вечно ухмыляющиеся губы. Он был выше нее на голову, достаточно крепко сложен, но все же пониже Малькольма. И в целом в нем не было ничего особенного, такие лица запоминаются разве что до вечера, а поутру о них уже никто не вспоминает. Но его голос можно было слушать бесконечно долго.

– Марта, – произнес он тихо. Девушка затрепетала от звука своего имени на его устах. Когда-то она читала: «…никто так не мог называть ее по имени, как он…», но понять эту фразу ей так и не удалось. А теперь свое имя, которое вовсе и не было ее именем, прозвучало так необычно, так прекрасно.

– Да? – тихо ответила она.

– Я насмотрелся на ваши колени, можете одеваться, – заявил Виктор, отворачиваясь.

Марта почувствовала, как ненависть застилает глаза. Как он смеет так с ней разговаривать? Словно с какой-то куртизанкой! Девушка вскочила и метнулась к кровати, чтобы отвесить нахалу пощечину, и уже замахнулась, как раздался тихий храп. Виктор либо спал, либо притворялся, но Марта не решилась растолкать его, чтобы проверить. Вместо этого она нагло отодвинула его на край кровати и тоже легла, предварительно расстелив его пальто на кровати. И пусть только попробует сказать какую-то пошлость. Не досчитается зубов. К счастью, он оказался благоразумен и себя не выдал.

* * *

– Доброго утра, мадемуазель!

Девушка села. Оказывается, она заснула. В голове сразу же начали роиться тревожные мысли, вдруг это страшный знак, вдруг она обращается в одно из чудовищ, которыми частично являлась? Но ведь девушка не спала уже очень давно, усталость и чудовищ сваливает. Стоило ли из-за этого так волноваться? Виктор стоял перед кроватью с новым платьем на руках. Марта рассеянно взирала на него, не до конца понимая, что происходит.

– А говорили, что не спите ночами, – с улыбкой заметил он. – Ну, обычно я лишаю дам сна, с вами как-то наоборот получилось. Даже не уверен, хорошо это или плохо. – Девушка не ответила обычной колкостью, так что Виктор просто встряхнул платье и спросил: – Как вам? Насколько я понял, это ваш размер.

– Что это? – задала девушка глупый вопрос, о котором тут же пожалела.

– Это святая дева Мария и ее сын Иосиф. Хотя постойте… как же там было? А, не важно! Платье, что же еще!

– Опять? – с досадой спросила Марта. Последнее платье она разорвала, раздеваясь.

– Ничего не поделаешь, дорогая моя. В штанах тебя за милю видно. Нет, ты, конечно, в них очень хороша, но давай отложим эти игры на потом, хорошо, милая? – не успела она возразить, как он положил платье на кровать рядом с ней и выскочил из комнаты.

– Вот хам.

Потянувшись, девушка соскользнула с постели. Виктор принес наряд прислуги: простенькое платье, передник и чепец. Предусмотрительно с его стороны. Когда он вернулся с едой, Марта уже оделась. Пыхтя и вертясь, она пыталась завязать шнурки ненавистного корсета. Оставив поднос на столе, Виктор поспешил на помощь.

– Успокойся. Мы не в тех отношениях, чтобы я каждый день покупал тебе платья, – мужчина осторожно убрал ее руки, каждую секунду ожидая вспышки ярости. Но, к удивлению, ее не последовало.

– Ненавижу платья, – проворчала девушка, пряча вспыхнувшие щеки. За окнами уже светало, но из-за грязи свет почти не проникал в эту халупу, поэтому она понадеялась, что Виктор не заметит. Его руки такие теплые, нежные. Как аккуратно он взял ее ладонь, словно боясь сделать больно. А она позволила.

– Я могу только посочувствовать. Сегодня мы пойдем к моим друзьям. И там ты сможешь расхаживать по дому хоть голышом. Главное успеть.

– В публичный дом? – с насмешкой спросила Марта.

– Нууууу … – протянул он так, что девушка занервничала. Резво развернувшись, она выдернула шнурки из его рук.

– Я не хочу туда идти. Иди без меня. Я поеду в деревню на окраине, – порывисто проговорила она.

Виктор улыбнулся. Испуганное лицо и большие глаза девушки делали ее похожей на куклу. Рискуя быть разорванным на клочки, мужчина все же взял ее за руки и заговорил, не отводя взгляда:

– Марта, я убил человека, который пытался тебя обидеть. Неужели ты думаешь, что я позволю кому-либо тронуть тебя хоть пальцем? Теперь мы в одной упряжке, переждем шторм у моих друзей, а потом сразу же махнем на юг. Ты, – он заколебался, – ты же не будешь против сменить холодные морские волны на песчаные пляжи?

Она молчала. Этот голос. Он лился словно мед, прямо в мозг, застилая разум покоем и необъяснимой радостью. Как зачарованная Марта ловила каждое слово, мысли разом притихли, рефлексы обострились. Только в глубине души что-то яростно брыкалось, словно дикая лошадь. Как будто он ее оскорблял этими словами. Далекое чувство, словно укол совести или слепая ревность мешали думать ясно.

– Но… что мы будем делать? – спросила они тихо. Уехать с ним неизвестно куда. Слушать его сейчас? Идти в публичный дом за ним? Можно ли ему доверять?

– Отдыхать, веселиться, сидеть у камина, познакомимся поближе, почитаем книги. Боже, да все, что угодно! Я все объясню, когда прибудем на место. Верь мне.

Дикая лошадь со всей силы врезалась куда-то в области груди. Девушка выдернула руки и злобно сверкнула глазами:

– С какой стати я должна тебе верить?! Это ты затащил меня в этот клоповник! Одна я бы уже давно оторвалась от хвоста…

– Где? В деревне? В своей любимой одежде, которую знает каждый третий в городе? Твой обожаемый Малькольм живо бы догнал тебя на полпути и доставил на суд под белы рученьки! Что? Думаешь, он поступится правилами и поможет тебе скрыться?! Ты никому не нужна! Тебя обвинят в убийстве и сгноят в подвалах обители! А перед этим будут пытать! Наивная тупица! Охотники, братство, инквизиция! Ха! Все вы безжалостны перед лицом вашего Бога! Но на тебе все так быстро заживает, уж не ведьма ли ты часом? На костер захотела, дура?! Я втянул тебя? Напомню, это ты разбила мне голову, работая на побегушках Стефана! Хотя твоему дружку от меня тоже досталось, так что…

Раздался звон пощечины. Сама не своя от услышанного, девушка тяжело дышала. Она-то идиотка, уши развесила! Вот его истинное лицо. Как и ожидалось.

– Ты ничем не лучше Стефана, – тихий ледяной голос обжог сильнее удара. Виктор прижал ладонь к горящей щеке. Рука у нее была тяжелая. Злобный взгляд янтарных глаз сверлил мужчину. Повисло тяжелое молчание. Наконец, мужчина выпрямился.

– Что ж, будь по-твоему. С этого дня расходимся. Каждый сам за себя.

Он бесцеремонно развернул ее за плечо, как тряпичную куклу и с силой затянул шнуровку. Затем зашагал к выходу, бросив напоследок:

– Для тебя будет лучше, если ты выйдешь из этого клоповника вместе со мной.

Дверь за ним закрылась. Марта поправила кинжалы под юбкой, вздохнула, насколько позволял тугой узел.

– Ничего. Я справлюсь, – успокоила сама себя охотница.

Девушка наскоро спрятала волосы под чепец, накинула плащ на плечи и низко опустила капюшон. Нужно придерживаться легенды, раз уж она уродливая племянница. Виктор ждал за дверью, прислонившись к стене и засунув руки в карманы. Едва она вышла, он двинулся к лестнице, не заботясь о том, идет ли она следом. Девушке ничего не оставалось, как молча пойти за ним, фантазируя, как его раздавит сорвавшийся с горы камень.

– Как спалось, голубки? – с ухмылкой спросила Мэгги. Она стояла за стойкой как всегда с трубкой в зубах и протирала грязный стол засаленной тряпкой.

– Чудесно, Мэгги. Спасибо за кров, красавица, – Виктор подмигнул ей, отчего трактирщица зарделась. – Жаль, что ты замужем, а то я б с тобой…

– Нам пора! – Марта потащила его на улицу, борясь с отвращением.

– Ма… – Виктор не успел договорить, так как его рот был заткнут пылким поцелуем. Девушка крепко обняла его за шею и страстно поцеловала. Ее губы были такими мягкими, жадными, она с силой тянула его к себе, прижимаясь всем телом. Виктору стало жарко, отбросив мысли, мужчина ответил на поцелуй, обняв ее за талию. Такая маленькая, хрупкая, горячая. Дикая кошка. В его руках. Запах ее волос сводил с ума, хотелось вдыхать его полной грудью бесконечно долго, растворяться в нем. Мгновение длилось долго и в то же время мучительно быстро закончилось. Оборвалось, как перетянутая струна. Не в силах прийти в себя, Виктор все еще сжимал ее в объятиях, рассеянно и беспомощно ища взгляда янтарных глаз, тогда как Марта осторожно выглядывала на улицу из-за его плеча.

– Не узнали. Отлично. На этот раз ты оказался полезным, – она попыталась освободиться. – Эй, пусти меня!

– Да ради бога, – чуть обиженно ответил он и разжал руки.

– Всех благ! – бросила она и, натянув капюшон на глаза, скрылась в переулке.

– Удачи, – произнес мужчина вслед, пытаясь сохранить в памяти ее силуэт и небесный запах. Теплота ее поцелуя все еще согревала губы, отдавая горечью. На душе было пусто. Словно он потерял что-то дорогое. «Иди за ней» – пронеслось в голове. Как ужаленный, Виктор сорвался с места и понесся за угол, где секунду назад скрылось серое платье Марты.

– Подожди!

– Аккуратнее! Разоденутся богачи… что, думаешь, ты хозяин жизни? – среди мусора сидел старик с редкой грязной бороденкой. Улица была узкая, из-за наваленного мусора и зловонных отходов она делалась еще более узкой.

– Ты не видел, здесь никто не проходил только что? – борясь с отвращением, спросил Виктор.

– Никого здесь не было, кроме тебя, окаянный. Уходи, не мешай мне слушать тишину.

Старик поудобнее утроился на своей куче тряпья и закрыл глаза. Виктор прикрыл нос и пошел вглубь улицы, но тут старик поймал его за ногу.

– Не советовал бы.

– Что? Убери свои руки от меня, – он выдернул свою ногу из его цепкой клешни. – Если что-то знаешь, говори. Не знаешь, не мешай.

– Ты не в силах остановить это, – с ухмылкой сказал старикан, прищурившись на один глаз. Он смотрел на Виктора снизу вверх и откровенно издевался.

– Остановить что?

– Ее участь предрешена.

Виктор схватил старика за грудки и приподнял с земли.

– Говори, – сказал он с угрозой.

Дед только рассмеялся беззубым ртом, обдавая Виктора зловонным дыханием.

– Ты ничего не сможешь! Никто не сможет! Никто! Он уже здесь! Здесь!

– Кто?! Что ты знаешь?! – кричал Виктор, встряхивая бродягу. Дед резко замолчал и посмотрел ему в глаза.

– Я ничего тебе не скажу. Сгори в аду. Тьма наступает. Вы все сдохнете. Скоро. Скоро!

Старик снова зашелся в истеричном хохоте. Виктор швырнул его назад в гору тряпья.

– Больной, выживший из ума старикашка.

Сопровождаемый смехом сумасшедшего старика, Виктор проследовал вглубь улицы, но очень скоро уперся в стену. Следов Марты он так и не нашел.

13

Ветер упрямо нагонял с запада тяжелые тучи. К ночи собирался не шуточный шторм. Деревья почти облетели, только суровые ели шуршали под свист голых ветвей, да одинокие чайки истерично вопили, предвкушая пир после шторма. Сколько рыбешки и прочей гадости будет выброшено на берег, а потом будет лежать и гнить, распространяя смрад на все побережье. Может даже пару утопленников будет.

Дэрил Вудсток погрузился в воспоминания, мерно покачиваясь в седле своей лошади. Долгих четыре года он хранил в сердце печаль по потерянной возлюбленной, не позволяя чувствам выплеснуться наружу, но стоило ему увидеть эту странную девушку, а потом найти ее портрет в книге, как старая боль с новой силой дала о себе знать. Как же она была похожа на Оливию.

Она пропала в день свадьбы. Карета, в которой Ливи ехала в церковь, прибыла пустой, а служанку нашли на обочине дороги без сознания. Позже она сошла с ума, так и не дав внятного ответа, куда делась ее хозяйка. Два года отец Оливии и семья Вудстоков искали девушку, но безрезультатно. Ее словно и не было. Никогда. Убитый горем Уильям Бэррингтон, отец Ливи, умер на третий год. Его похоронили рядом с умершей при родах матерью Оливии. Дэрил скорбел, но в глубине души не потерял надежду однажды отыскать любимую. Свою пропавшую невесту.

Он никогда не забудет их первую встречу. Шел обычный городской холодный дождь, все спешили куда-то, суетились. Дэрил приподнял воротник своего пальто и надвинул шляпу на глаза, насупившись от ледяного ветра. Конечно, он мог поймать кэб, но звезды сошлись так, что ни одного экипажа на улицах не было видно. Ворча про себя, мужчина спешил влиться в общий поток людей с минимальными для себя неудобствами.

В этот момент в лавку модистки спешила она. Судьба столкнула их так резко, что оба чуть не свалились на грязные камни моста. Она вся вымокла, шляпка, украшенная цветами, отяжелела и повисла; завитые рыжие волосы, собранные в прическу, болтались мокрыми сосульками. А взгляд. Какой это был взгляд. Он держал ее в объятиях на оживленном мосту под проливным дождем, а она смотрела на него с такой невинной злобой, что невозможно было отвести взгляда.

– Смотрите, куда идете! Что, разве не видите, что я тут иду?! – злобно проворчала она.

– Но, позвольте, леди, это же вы в меня врезались, – попытался оправдаться Дэрил. На что она ответила ему еще более злобным взглядом, словно он виноват в том, что погода испортилась и все пошло не так, как она хотела.

– Нахал! И вообще, уберите от меня свои руки! – она вырвалась, но уйти не решалась. Стояла чуть поодаль и украдкой рассматривала его растерянное красивое лицо.

Издалека послышался цокот копыт, девушка тут же вскинула голову и прищурилась, всматриваясь в серое марево. Дэрил тоже оглянулся.

– Эй! Кэбмен! – девушка отдернула мокрый подол платья и подошла к середине моста, поднимая руку.

Экипаж подъехал, остановился.

– Мистер Вудсток, сэр, как хорошо, что я вас нашел. Ваш отец срочно вызывает вас, – из экипажа вышел Стюарт, раскрывая над головой Дэрила зонт.

– Что-то произошло? – спросил Дэрил обеспокоенно.

– Не могу знать, сэр. Поедем же.

Мужчина опомнился и быстро вырвал зонт из рук слуги, спеша укрыть свою внезапную незнакомую спутницу. Стюарт стоял в стороне, ожидая, как всегда с каменным лицом, словно дождь и ветер его совершенно не беспокоили. Девушка презрительно хмыкнула, но из-под зонта не вышла.

– Леди, разрешите вас подвезти. Я не могу позволить вам мокнуть под дождем в столь отвратительный день, – произнес Дэрил, улыбаясь. Она подозрительно покосилась на него, недоверчиво прищурившись.

– Вас ждет отец, мистер. Я дождусь кэба.

– В такую погоду они не часто встречаются. Отец подождет, я обязан спасти даму, которой невольно доставил такие неудобства, – он лукавил. На самом деле, разумеется, виноватым себя Дэрил не считал, но незнакомка была столь обворожительна даже в таком виде, что он просто не мог себе позволить уйти. Да и потом, это долг джентльмена. Девушка немного подобрела.

– Ну, только чтобы не простудиться, я соглашусь на это, – наконец, ответила она.

– Прошу вас, мисс, – Стюарт подал ей руку, помогая сесть в карету.

– Благодарю.

Она грациозно запрыгнула внутрь, словно юбки ей и не мешали вовсе, и величественно уселась, поправив теплую, промокшую накидку. Ее осанка выдавала в ней высокородную даму, которую с детства учили выглядеть по-королевски. Девушка сложила руки, облаченные в кремового цвета перчатки, на колени и устало прикрыла глаза.

– Что за жуткая погода, – тихо проговорила она.

– Да уж, погода отвратная, – согласился Дэрил, снимая шляпу и усаживаясь напротив. – Позвольте представиться, мисс, я Дэрил Вудсток. Прошу прощения, что не сделал этого раньше, ваше неожиданное появление, по правде говоря, меня слегка ошарашило, – честно признался парень.

– Оливия Бэррингтон, – девушка ловко сняла перчатку и протянула ему руку для пожатия, однако Дэрил, очарованный тонкими изящными линиями ее кисти, не удержался, и нежно коснулся руки губами.

– Вы очаровательны, миледи.

Девушка покраснела. Дэрил все еще держал ее руку в своей – так она была нежна, невесома. Словно легкий летний ветерок.

– Мистер Вудсток, вы ставите меня в неловкое положение, – тихо сказала она. Дэрил отпустил ее руку, чувствуя, как к лицу прилила кровь. Черт подери, мне же не 10 лет, в самом деле!

– Прошу меня простить, мисс Бэррингтон.

Повисло неловкое молчание. Оба исподтишка рассматривали друг друга, поспешно отводя взгляды в окно. На Оливии было превосходное светло-персиковое платье, слегка потрепанное дождем. Шляпку она так и не сняла, что в скором времени начало доставлять ей неудобство. Промокший головной убор отяжелел и отвратительно выглядел. Накрахмаленные полы шляпки теперь просто свисали как ушки охотничьей собаки. Девушка заерзала, нервно потирая ладони. Снимать шляпку при постороннем мужчине в таких обстоятельствах было непозволительно. Тем не менее, она спросила:

– Мистер Вудсток, скажите, вы джентльмен?

– Что? Ну, полагаю, что да, а почему вы ставите это под сомнение? – спросил слегка удивленный Дэрил.

– Я… – вдохнув, Ливи выпрямилась. – Я хочу снять эту жуткую шляпу, вы не будете против?

Некоторое время он молчал. А затем не смог сдержать смеха.

– Что в этом смешного?! – злобно сжав кулачки, спросила девушка.

– О, нет, что вы, ничего смешного, простите. Конечно же, я не буду против.

Оливия прищурилась, повернув голову чуть набок, и с недоверием посмотрела на него. Эта ее привычка позже всегда вызывала просто бурю эмоций, хотелось тут же взять ее маленькое изящное личико в ладони и расцеловать всю.

– Только попробуйте об этом кому-нибудь рассказать.

– Я? О, нет, что вы! Никогда. Даже под пытками! – заверил ее Дэрил, сдерживая очередной приступ смеха. Как же она была мила.

Через пару секунд девушка, наконец, избавилась от этой шляпки. Намокшие тяжелые локоны тут же рассыпались по плечам. Теперь Дэрил понял, чего она стеснялась. Появляться на людях с распущенными волосами считалось непристойным для леди. И весьма зря, ведь она была просто прекрасна. Огненно-рыжие кудри до пояса, изумрудные сияющие глаза, грация и изящество – Оливия Бэррингтон была просто мечтой художника. Быстро повытаскивав из волос шпильки, девушка ловко собрала новую прическу. Затем вопросительно посмотрела на Дэрила. Он только сейчас понял, как откровенно пялится на нее.

– Простите, – смутившись, он отвел взгляд.

– О, боже мой! – внезапно воскликнула Оливия.

– Что такое? – встрепенулся Дэрил.

– Куда мы едем? Я же не сказала своего адреса! Куда вы везете меня? Предупреждаю, я буду сопротивляться, меня обучали…

– Миледи, прекратите истерику, я вас умоляю. Просто скажите, куда нужно ехать. Полагаю, Стюарт везет нас в дом моего отца. Скажем ему новый адрес, и дело с концом.

Оливия открыла рот, но тут же его закрыла. Потом снова. Как рыба. Словно собиралась что-то сказать, но так и не могла подобрать нужных слов.

– Ну что такое? Вы забыли, где живете? – чуть раздраженно спросил Дэрил.

– Что? Вы за кого меня держите?! Я не могу заявиться домой в таком виде в сопровождении неизвестно кого! Что подумают люди? А что скажет мой отец? Нет уж, я на такое не пойду. Просто высадите меня где-нибудь здесь, дождь, кажется, уже прошел. Я поймаю кэб и спокойно доберусь до дома, – она проворно надела перчатки и придирчиво осмотрела несчастную шляпку.

– Простите, но я не могу.

– Что? Почему это?

Дэрил смотрел на нее и не мог сдержать улыбки. Позже он не единожды благодарил бога за этот дождливый день. Ведь именно он подарил ему самую прекрасную женщину в мире.

– Я же джентльмен. Уважающий себя мужчина ни за что не оставит даму на дороге. У меня есть другое предложение.

– Да? И какое же? – спросила Ливи, приподняв бровь.

– Мы поедем в отцовскую усадьбу, мамины гувернантки помогут вам привести себя в порядок, затем Стюарт отвезет вас домой, без подозрительных мужчин в одном экипаже. Ну, или, если хотите, он организует вам кэб. Что скажете?

Девушка осмотрела свой наряд и вздохнула.

– Ваш план звучит вполне неплохо, мистер Вудсток.

– Прошу, зовите меня Дэрил, – он очаровательно улыбнулся. Бесконечно синие глаза заблестели, обещая только хорошее. Как зачарованная она не могла отвести взгляд.

– Тогда, и вы зовите меня Оливией… Дэрил, – сбивчиво ответила девушка.

– Хорошо, Оливия, – звук ее имени прозвучал как песня. Что-то великолепное и тайное происходило прямо сейчас в этом просторном экипаже. Два человека, прежде не знавшие друг друга, внезапно встретились, и вот теперь они смотрели друг другу в глаза и молчали. И это молчание было самым дорогим и самым важным для них сейчас.

…Ударил очередной сильный порыв ветра, Дэрил поежился, перевязывая шарф на ходу. Руки по привычке задержались на мягком кашемире синего шарфа. Его подарила Оливия. «Он такого же цвета, как твои глаза, Дэрил. Когда меня не будет рядом, просто знай, что все мое тепло хранится в этом шарфике. Он спасет тебя от холода», – сказала она тогда. Все эти годы он хранил этот шарф. Иногда казалось, что он и вправду теплый, как ее маленькие ручки. В тот день он даже не задавался вопросом, что она делает на улице совсем одна. Лишь спустя месяцы она признается ему в бедности своей семьи, в том, что сама стирает вещи и моет полы, что держит в большой тайне. Все это он узнает позже. В тот миг для него она была солнцем среди туч.

Вскинув голову, Дэрил обнаружил, что не на шутку отстал от Малькольма. Охотник поспешил догнать брата.

– Куда теперь, Малькольм? – спросил он, поравнявшись с могучим мужчиной. Его конь, судя по всему, был специально подобран и обучен возить тяжелого охотника. Животина спокойно шагала по грязи и совершенно не возражала против такого крупного наездника. Лишь жмурилась от ветра и фыркала, когда ветер перехватывал дыхание.

– На окраину. Узнаем, выезжала ли она из города.

– Брат, позволь узнать, что мы будем с ней делать, когда найдем?

– Она не преступница, а мы не разбойники! – огрызнулся Малькольм.

– Хорошо, хорошо, прости. Не так выразился. Что мы будем делать?

Широкоплечий Малькольм нахмурился. Его темные брови, словно утесы, нависли над глазами.

– По правде говоря, я об этом еще не думал, – наконец, сказал он. «Нужно сначала дать ей лекарство, а потом задавать вопросы. Если она все еще держится».

– Тебя что-то тревожит. Скажи, чем больна Марта?

– Она… она… – Малькольм не мог солгать, но и правду говорить не собирался. – Она просто больна. И ей нужно лекарство. Вот и все, что тебе нужно знать. Это не делает ее хуже. Да, она женщина, слабая… хрупкая. Нет, ну Марта не слабая физически, ну… А! Это вообще не твое дело! – вспылил он. Дэрил ухмыльнулся.

– А ведь ты влюблен, брат.

– Что? Не неси вздор. Она моя сестра по оружию, охотница. Любовь это для вас, слащавых. Мы здесь, в северной обители, не якшаемся с вампирами и оборотнями. Договора они заключают, вы посмотрите! Эти зубастые твари в первую удачную минуту всадят тебе в глотку свои грязные клыки! Дипломатия! Они твари! Животные! Не убьешь вампира – сам будешь убит вампиром. И чему вас только учат в вашей обители?! – незаметно для себя Малькольм сменил тему. Дэрил не стал с ним спорить. Марта была красива. И, возможно, при всей ее горячности, была мила. Малькольм знает ее лучше.

– Нужно остановиться переночевать. Собирается дождь, – осмотрев небо, заявил Дэрил.

– Скоро шторм начнется. А Марта не станет отсиживаться. Мы не можем останавливаться.

– Брат Малькольм, мы даже не знаем, где она. Если выдохнемся, толка от погони не будет. Сам сказал, она не слаба, а я уверен, девушка будет сопротивляться.

Малькольм вспомнил, как она бросала его по стенам своей комнаты. Раны заныли, словно присоединяясь к мнению Дэрила. Мужчина вздохнул.

– Хорошо. Остановимся на постоялом дворе старика Кристофа. Пара километров к северу, насколько я помню.

14

Город шумел. Трубы коптили, нищие канючили, покачиваясь в такт своим завываниям. День подходил к концу. Осеннее пасмурное небо с востока уже потемнело, а на западе было грязно серым, напоминая людям о существовании солнца где-то там, над толщей туч. Ветер выл в ветвях одиноких деревьев, по лужам пробегала рябь. Скоро начнут сновать по улицам гуляки, куртизанки и фонарщики. Кого-то, возможно, убьют, кто-то проиграется в карты. Кто-то влюбится. Кто-то умрет или родится. Мир не стоит на месте. Каждый день, каждое мгновение что-то меняется. Меняется в нас, меняется где-то там, где нас нет. Мы ведь никогда не задумываемся, что происходит где-то там. Наш мир и наша жизнь ограничены нами. Нашими глазами, нашими шагами, мыслями, нашим телом.

Виктор устало шагал по улице к притону, где они впервые встретились. Подумать только, он принял ее за проститутку, его руки побывали практически везде. От воспоминаний о ней мужчину бросило в жар, но тут же появилось недоумение и тревога. Этот нищий сумасшедший в трущобе говорил что-то не связное, и обычно он бы и не подумал обращать на него внимание, но Марта пропала. Просто растворилась. Ни следов. Ничего. Может, стоило ее поискать? А может, это ее охотничий талант? Ведь заживает же на ней все. Боже, наговорил ей всякой ерунды. Ведь он просто хотел, чтобы она поняла, что ей нельзя быть одной. Но не учел того, что Марта была не простой женщиной. Ей наверняка и так тяжело живется, а еще он. Ведьмой ее обозвал. Идиот.

Он смутно припоминал что-то о ее болезни. Когда он был в обители с разбитой головой, здоровяк и старикашка говорили о ней. Мол, она больна. А вот чем? Что же там было? Он никак не мог вспомнить. Жутко хотелось выпить и поспать. Погруженный в мысли, Виктор дошел до притона. Заведение уже гудело. Пьяные девки хохотали, мужчины кричали, тоже смеялись. От этого гомона становилось тошно, а голова начинала противно ныть.

– Виктор, старина! Где ты пропадал два дня? – как всегда из-под земли вырос всезнающий проныра Мики.

– Да так, были дела, – устало произнес он, ловя на ходу стакан бренди с подноса проходящего официанта.

– Горячая рыжая штучка? – Мики подмигнул и толкнул мужчину локтем в бок. – И как она? Неужто так хороша?

– Что? Рыжая? А, ты о той, – Виктор сделал глоток, всем своим видом изображая скуку. – Да кто ее знает. Скажи лучше, Диего у себя?

Мики осмотрелся, словно боялся лишних ушей, затем отвел его в сторонку.

– Диего собирает всех своих. Пошел слух, что заварушка готовится не шуточная. Какую-то бабу делить будут.

– Бабу?

– Да. Говорят, не простая она баба. Красоты неземной. Сильная, как дьявол. Ей шею свернуть, что соломинку сломать, – увлеченно шептал Мики.

– Что за баба-то?

– А хрен ее знает. Не видел никто. Странные они, вроде ищут кого, а на вид и не знают какая. Но судя по описанию, незамеченной она остаться явно не могла.

– И что же? Не томи уже, – Виктор увлекся рассказом, представляя, какая же она может быть, эта женщина. Мики самодовольно улыбнулся.

– Что, что. Разослал я своих мальцов по городу. Как увидят, тут же мне сообщат. А я уже и Диего передам.

– Что он тебе пообещал?

– Пока ничего. Ты же знаешь Диего. Он никогда не просит помощи у людей. Но я уверен, когда я принесу ему информацию, он щедро меня вознаградит, – Мики выглядел как обожравшийся кот. Правда, тощеват был для кота, но состояние его было именно таким.

– Ну, не забудь мне ее показать. Будь здоров, – Виктор хлопнул его по плечу и, поменяв опустевший стакан на полный, направился наверх, к комнатам. В табачном дыму и общем гвалте ему удалось остаться незамеченным.

Поднявшись на второй этаж по красному ковру, он зашагал вглубь коридора. Из комнат доносились звуки плотских утех, что было обыкновенным делом в этом заведении. Виктор и сам порой оставался ночевать в одной из этих комнат.

В конце коридора, уткнувшись в книгу, сидел молодой парень, на вид лет шестнадцати, не больше. Черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, обнажавшая белоснежную грудь, черные брюки, подчеркивающие длинные стройные ноги. Услышав шаги, парень выпрямился. Его белоснежные как снег волосы небрежно упали на глаза. Привычным жестом он откинул их назад и встал.

– Виктор, – он кивнул ему.

– Здравствуй, Чиро. Что читаешь?

– Молот ведьм. Оригинальная рукопись, – гордо произнес парень, ласково поглаживая тяжелую книгу, оставленную на столике в углу.

– Боже, зачем? – усмехнулся Виктор. – Уж не в инквизиторы ли ты собрался?

– Что? Нет, конечно! – засмеялся Чиро. – Но ты только представь, что пишут эти глупцы! «…Женщина, что красотой обладает, а особенно рыжим волосом, определенно чарами владеет. Коль контроль мужчина перед ней теряет, значит сие, что колдунья перед ним грязная, душу христианскую поработила, что только огонь ее очистит и спасет. А чтобы узнать, кого она околдовала, надобно ведьму каленым железом испытывать»… Нет, ну это же полный бред! А еще вот, смотри, «коли телом женщина худосочна, да весом 50 килограмм не достает, знать колдовством промышляет ночами, на метле во мраке летает и скот да людей портит»! – парень снова заливисто засмеялся.

– Действительно, бред, – задумчиво произнес Виктор. А Марта рыжая. А сколько она весит? – Нет, это определенно бред!

– Вот и я говорю. Ты к Диего?

– Да, устал, сил нет. Хочу в очередной раз нагло воспользоваться его гостеприимством, – с улыбкой произнес мужчина.

– Мы тебе всегда рады, Виктор, – произнес Чиро. Сняв с шеи ключ, он отодвинул красную штору, которую можно было принять за элемент драпировки, ведь все стены были покрыты красным и малиновым бархатом. За шторой оказались двери. Виктор уже не раз проходил этим путем, спасаясь от мира и неприятностей. Юноша отворил замок и пропустил его во мрак.

– Спокойной ночи и приятного отдыха, друг, – напутствовал он.

– И тебе приятного чтения, Чиро.

Дверь за ним захлопнулась. Через пару секунд мрак сменился приятным для глаз светом свечей, которые каждый раз непонятным образом загорались вдоль стен коридора. В дрожащем полумраке было прохладно, стены из благородного красного дерева умножали его тень, алый ковер приглушал звук шагов, а потолок утопал во мраке, так что насколько он высоко, никак было не разобрать. Коридор был достаточно длинным, по обе стороны то и дело выныривали из тени многочисленные двери, ведущие в спальни, библиотеки, один раз, заплутав, мужчина вышел в какой-то розовый сад, что крайне было удивительно для декабря. Зевнув, Виктор направился вперед, к гостиной, где рассчитывал найти Диего. Бронзовые изогнутые ручки в виде дикой кошки в прыжке, на ощупь как всегда были ледяными, словно он оказался не на втором этаже обычного дома, а в глубоком подземелье. Распахнув обе двери, Виктор бесцеремонно вошел в гостиную.

Разговоры, пробегавшие между гостями Диего, тут же умолкли. Все разом уставились на неожиданного посетителя. Камин ярко пылал, свечи в подсвечниках также освещали просторную комнату. Мягкие диваны, пара кресел прямо напротив камина, толстые плотные гобелены на стенах – все было выполнено в благородном изумрудном цвете с использованием роскошного лакированного красного дерева. Виктор часто задавался вопросом, сколько же стоит все это добро? В центре комнаты стоял низкий журнальный столик, в углу – круглый столик с выпивкой. Комната была идеальна, в самом деле, безупречна. Как и все ее обитатели. Ну, не считая наглого помятого Виктора.

– Добрый вечер, дамы и господа. Прошу прощения за столь дерзкое вторжение, – заявил Виктор, затворяя за спиной двери.

– Виктор, – с одного из кресел поднялся Диего. Высокий, стройный мужчина с голубыми глазами и бесконечно серебряными, как у Чиро, волосами. Словно он был стар, и седина украсила его, но на вид Диего было не больше девятнадцати лет. Одет он был в просторную шелковую сорочку цвета неба, что так выгодно дополняла его глаза, и в простые черные брюки. На ногах были мягкие замшевые туфли. Диего поставил бокал с вином на стол и поспешил поприветствовать своего друга.

– Диего, старый ты пройдоха, – мужчины, не стесняясь, обнялись, по-братски похлопывая друг друга по спинам.

– Друзья мои, позвольте представить, Виктор фон Стафф. Мой старинный друг и просто неслыханный нахал.

– Да, да, я такой, – улыбаясь, ответил Виктор. – У тебя гости? По какому случаю?

Диего сразу посерьезнел, оглядел своих гостей. В комнате было, по меньшей мере, человек десять, там были и женщины, считать их Виктор не стал, по одной простой причине – они все были безупречны. А столкнувшись с безупречностью, хочется рассмотреть ее получше. Согласитесь, вам вряд ли понравится, если на вас будут пялиться. А с этими ребятами шутки были плохи.

– Это мои братья и сестры, Виктор. Да. Мы, вампиры, собираемся все вместе. Настает то самое время, когда мы можем, наконец, перестать прятаться, – торжественно объявил он, обведя собравшихся широким жестом изящной руки, приобняв друга.

Его гости начали тревожно перешептываться, искоса поглядывая на Виктора.

– Мики сказал, вы ищете какую-то таинственную женщину.

Гости снова замолчали. Его осведомленность явно настораживала. Всех, но не Диего. Вампир кивнул.

– Да. Мы ищем женщину, чтобы она встала на нашу сторону. А вот Мики слишком много знает, порой, это меня беспокоит, – спокойно заметил он, беря бокал своей изящной белой, как мрамор, рукой.

Виктор обвел взглядом пеструю толпу. Все эти люди, точнее даже не люди, но назовем их так, ведь они ничем не отличались внешне, разве что красотой. И клыкастым ртом. Так вот, все эти люди были вампирами. Сторонниками Диего. Стоит отметить, что Диего был довольно старым вампиром. И прошлое его отнюдь не было так безгрешно. Но он жил еще в те времена, когда люди и думать не думали о том, что существуют вампиры, не говоря уже об их убийстве. Однажды Диего попал в очень неудобное положение с участием все того же печально известного Стефана Дитриха. Инквизитор, некогда лично имевший дела с вампирами, сразу узнал в нем «не человека», но пачкать руки самому, разумеется, не хотелось. Тогда-то Диего и подался в бега. На него велась охота, дикая, сумасшедшая охота. На каждом углу красовались его портреты с наградой только за живого, а нули в сумме с каждой неделей только росли. И когда, казалось бы, бежать уже было некуда, и все было кончено, его нашел Виктор. Стоит ли говорить, что Диего выглядел загнанной в угол озверевшей собакой. Но Виктор не испугался. И выдал его за своего брата. Укрыл в своем доме. За что впоследствии ему пришлось дорого заплатить. Доказать что-либо Стефан не смог, поэтому заплатил жителям деревни, и дом иноземца Виктора фон Стаффа сожгли. Только вот обитателей убить ему до сих пор не удалось. Виктор и Диего бежали, на этот раз уже вместе. И пережили проклятого инквизитора. Пойдя против Дитриха из принципа, мужчина обрел лучшего друга.

Конечно, шантажировать столь влиятельного и опасного человека, как Стефан, было очень глупо, но Виктор любил рисковать. Жить как все, делать то, что тебе велят, то, что принято в обществе – это, по мнению Виктора, было сродни медленному гниению заживо. Он всегда говорил: «Уж лучше я умру в трущобах, заколотый женихом соблазненной барышни, или меня прикончит любовница прямо в постели, чем стану примерным семьянином, джентльменом, заведу кучу сопливых детишек и сдохну старым куском ненужного мусора». Так он и жил. Одним днем. Не отказывая себе ни в чем.

У Диего были средства, золото еще со времен его человеческой жизни, а прожил он немало. Более увлекательного рассказчика было не сыскать. На его деньги друзья выкупили это здание, спрятали в нем свое убежище, и прикрылись шумным борделем, где никому и в голову не придет искать их. Когда Стефан появился там, Виктор чуть не съел собственную шляпу. Священнослужители такого ранга у них бывали крайне редко. А точнее – ни разу. Его святейшество вызывал только омерзение. Диего ему нужен был именно живым, но для каких целей, они так и не узнали. И уже вряд ли узнают. Мертвецы хорошо хранят секреты.

Тогда-то Виктор и узнал о вампирах. Диего был своего рода мирным вампиром. Да, он пил кровь людей. Но делал это только в случае крайней необходимости. В основном он просто закупал скот, который затем, после использования, готовили в кухнях их заведения. Никаких подозрений. Никаких следов. Никаких доказательств.

– Кстати, о «прятаться», – начал Виктор. – Я тут на днях кое-что сделал.

– И что же? – Диего проводил друга к камину. Обворожительная брюнетка в великолепном алом платье, подмигнув, дала ему бокал с бренди. Лизетта. Она уселась на подлокотник кресла, положив руку ему на плечо, давая всем понять, что мужчина принадлежит ей. Правда, это только она так думала. Да, они время от времени ночевали вместе, но Виктор не выделял ее из общей массы женщин борделя. Спать с вампиршей было, конечно, опасно, но страх перед Диего позволял Лизетте держать свои инстинкты в узде.

– Я прикончил Стефана, – спокойно сказал Виктор, отпив из бокала добрых два глотка и выдержав приличную паузу.

– ЧТО ты сделал?! – Диего вскочил. – Но, Виктор… как, зачем? Боже, что теперь будет… охотники… – он нервно начал ходить по комнате. Собравшаяся массовка красивых вампиров начала перешептываться. Затем вскочила крупная женщина с выдающимся бюстом в накрахмаленном парике. Довольно странно было видеть ее пышные формы в компании до безобразия стройных вампиров. Возможно, она охотилась на определенный слой населения, что находили пышность привлекательной, этого Виктор не знал. Но и он, время от времени, любил ущипнуть Флору за выдающуюся корму и отнюдь не сторонился эстетичной полноты.

– Что вы себе позволяете?! Вы навлекли беду на всех нас! – за ней подхватили другие.

– Совершенно безответственный поступок!

– Теперь нам не удастся заключить мирный договор…

– Нас всех убьют…

– А все из-за вас!

– Молчать! – Лизетта громогласно всех заткнула. Ее осанка, ее гордый огненный характер всегда возбуждали Виктора. Вот и теперь он невольно залюбовался ей. – Пусть говорит Диего. Он наш глава. Не вам судить Виктора.

– Шлюха, – прошептала дама с бюстом.

– А ну повтори! – Лизетта через долю секунды уже стояла перед ней, словно кошка готовая в любую секунду вцепиться в ее лицо когтями. Глаза ее горели, клыки были оскалены. Виктор еще никогда не видел ее такой свирепой.

– Прекратите! Разве это не то, что нам нужно было все это время? Я отомстил за нас, за себя и свой дом, – спокойно заявил Виктор. Диего обернулся.

– Ты не привел хвоста? Охотники не следят за тобой?

– У них есть дело поважнее.

– В каком смысле? Что ты знаешь? – вампир был напряжен, как струна.

В комнате повисло молчание. Даже Лизетта с пышногрудой дамой отвлеклись друг от друга. Все взгляды были направлены на Виктора. Он спокойно допил свой бренди. Затем начал говорить, глядя в огонь.

– Два дня назад Стефан прислал своих охотников сюда. За мной, – он выдержал паузу, давая всем удивленно раскрыть рты и заметаться в ужасе. Эти предсказуемые, некогда наводившие ужас на людей, существа забавляли его. – Очаровательная женщина, и здоровяк.

– Марта и Малькольм, – прошипела пышногрудая. – Они прикончили половину моей семьи! – дальше она выплюнула страшное проклятье, которое я здесь приводить не стану.

– Да. Именно они. Так вот, что самое интересное в этой истории, им удалось доставить меня в обитель.

Лизетта бросилась к нему, упала на колени и положила голову ему на ноги.

– Любовь моя, неужели я могла потерять тебя?

– Ну, я же здесь, -прикладываясь к стакану, спокойно ответил Виктор.

– Что было дальше? – с нетерпением спросил какой-то молодой вампир, которого не было видно из-за спин других.

– А дальше. Дальше я прикончил Стефана. И мы с Мартой бежали. – Лизетта вскинула голову.

– Ты убил ее? – тихо спросила она.

– Что? Нет. Но могу вам точно сказать, охотники заняты ее поисками. Все ищут женщину, – насмешливо сказал он. – Она бежит в деревню, что на окраине, а двое других жаждут обвинить ее в убийстве. По правде говоря, я пытался спрятать ее здесь, но она оказалась слишком своенравна. Поэтому, я потерял ее.

– Ты в своем уме? Прятать охотницу в убежище вампиров! Виктор фон Стафф, ты сумасшедший! – воскликнул Диего.

– Охотницей она была. А теперь – убийца, ей не повредит помощь. И чудится мне, она сослужила бы неплохую службу вам в благодарность за милосердие.

– Милосердие? Ты говоришь о милосердии?! Марта из братства не знает слова «милосердие»! Где было ее сердце, когда она убивала моего сына? Где было ее милосердие, когда она догоняла наших раненых детей, гнала их, как дичь на охоте, а потом добивала? Пока я жива, ноги ее здесь не будет! – Грудастая дама задохнулась от возмущения и рухнула на диван, обмахиваясь веером. Виктор посмотрел на нее, скептически вздернув бровь.

– Напомню вам, сударыня, что это вы у нас в гостях. И не вам решать, чьи ноги здесь будут находиться. Не так ли, Диего? – Он перевел взгляд на друга. Тот молча смотрел в сторону. – Диего?

– Да, он прав. Я доверяю Виктору. И если он считает, что она нам поможет, то так тому и быть. Я решу этот вопрос с моим другом наедине. Поэтому, все, кому некуда идти, могут остаться здесь. Остальных проводят. Спасибо, что пришли. Виктор, на пару слов, – Диего стремительно вышел из гостиной, оставив двери открытыми.

Вампиры все, как один, встали и направились к выходу, искоса посматривая на мужчину. Пестрая толпа проплыла мимо расслабленного и счастливого мужчины. Гул приглушенных голосов стих, гостиная опустела. Видимо, всем было, где ночевать. Виктор не спеша допил свой бренди, с удовольствием ощущая, как его тепло распространяется по всему телу.

– Ну, похоже, меня ждет взбучка, – произнес он сам себе, задорно улыбнувшись. Встав, он поспешил вслед за Диего: – Подожди меня, любовь моя!

15

Наступила очередная промозглая осенняя ночь. Фонари скудно освещали только центральные улицы, оставляя окраины города в непроглядном мраке. Нормальные люди в такое время из дома не показывают и носа. В такой тьме могут и ограбить, а что еще хуже – убить, да так, что в жизни не найдут ваш хладный труп. Плотнее завернувшись в плащ, Марта пыталась понять, где она оказалась. Пару минут назад она прошла мимо старичка, а потом… потом что-то случилось, и она оказалась здесь. В полной темноте. Тело жутко ныло, девушка хотела спать. Что странно, ведь совсем недавно она хорошо поспала. И поела. Но отчего-то, тело отказывалось ее слушать, отдаваясь страшной болью при каждом движении. А еще эти странные провалы в памяти. Как она сюда дошла? Закусив губу до крови, Марта упрямо шагала дальше, стараясь не издавать звуков. Платье жутко мешало, кинжал на ноге тянул к земле, словно стал весить не меньше тонны. Она остановилась перевести дух, прижалась спиной к стене, и тут внезапно провалилась назад. Оказалось, это была дверь. И кто-то забыл ее запереть.

Лежа на полу, она прислушалась. Шагов не было слышно. Марта осторожно поднялась, глаза ее постепенно привыкли к темноте, и она могла разбирать очертания скудной мебели. Деревянный стол, лавки вокруг него, старая кровать с соломенным матрасом. Поодаль висели обрывки ткани, сложно было разобрать, штора это, или же чья-то одежда. Девушка закрыла дверь за собой.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – позвала она шепотом. Когда никто не отозвался, она позвала громче. Но и теперь никто не отвечал. Вся усталость мигом навалилась на ее плечи. Девушка застонала от боли в каждой косточке и обессиленно упала на кровать. «Не спать, нельзя спать… нужно идти…» – проносились в ее голове мысли, но сил противостоять усталости у нее не было. Марта упрямо попыталась встать, но тело вновь пронзила острая боль, колени подкосились, и девушка упала на пол. Последнее, что она запомнила, это звук шагов. А потом наступила тишина.

* * *

Виктор вошел в комнату Диего. Интерьер холостяцкой вампирской берлоги был достаточно прост: просторная кровать, с массивным сундуком у изножья, четыре узких окна от пола до потолка, занавешенные плотными изумрудными шторами, которые сейчас ночью были слегка приоткрыты, меховой ковер на полу, китайская ширма в углу у камина, да пара стульев. Вампир ждал его. Свечи в комнате не горели, камин давно погас. Однако, силуэт друга он узнал бы из тысячи.

– Мам, я так устал. Давай, ты быстро меня отшлепаешь, да я в кроватку, – театрально пропищал Виктор, чтобы разрядить обстановку, но Диего остался неподвижно стоять у окна. Уличные фонари слабо освещали его голубые глаза, волосы словно сияли своим внутренним светом.

– Друг мой, надвигается война, – тихо сказал он. Виктор протрезвел как-то сразу, такой тон не предвещал ничего хорошего.

– Откуда знаешь? – просто спросил он. Чуть помолчав, Диего ответил:

– Я никогда не рассказывал тебе о своем прошлом. Не перебивай, прошу. Присядь, – Виктор послушно придвинул стул и уселся. Диего ждал, когда можно будет начать. – Я родился в далекой стране. Жил как все. Сын обычного купца и танцовщицы. Не высокородный. Не нищий. Нас было семеро. Мой старший брат Марко, я, Хуан, Пол, Мигель, Николо и наша маленькая сестренка Жанна. Отец едва сводил концы с концами, мать поправилась после родов и танцами заниматься уже не могла. Да и отец бы ей не позволил. Поэтому Марко, а потом и я пошли работать в порт. Мы были тогда совсем мальчишками. Но работали. И помогали отцу, чем могли. А потом мы попали на корабль мореплавателя. В те времена карта мира была скудна, на ней не доставалы пары материков. И новые земли манили к себе, сулили богатства и славу. Золото тогда пьянило всех. Да, я тоже поддался этой истерии. И хотя все мои близкие меня отговаривали, я просто не знал, как иначе заработать себе состояние, чтобы моя семья больше никогда ни в чем не нуждалась. Моя семья, – эхом повторил он, потупив взгляд, словно провалился глубоко в воспоминания. – И моя молодая жена, – тихо добавил Диего.

– Мы плыли целую вечность, голодали, матросы умирали от болезней, но вот вдалеке послышались крики птиц, а потом появилась долгожданная земля. Та самая земля, о которой все говорили, которой грезили. Она была покрыта деревьями и травой, которых мы никогда раньше не видели. Но что нам было до травы, до животных, если даже людей мы считали лишь помехой для обогащения…

Они сопротивлялись, была такая резня. Мой брат на моих глазах своими руками зарубил женщину с младенцем на руках. А я стоял рядом и смотрел. Это просто безумие, Виктор. Просто безумие. Обратная сторона обогащения – кровь и смерть. Я нашел тайник. Представляешь, они замуровали воина в пещере. С золотом. Но я нашел его случайно. И смог проникнуть в пещеру. И я убил его. Убил, потому что мне нужно было золото. Я до сих пор помню его глаза. В них не было страха. Он был готов.

Золота было очень много. И когда я уже собирался выйти из пещеры, дорогу мне преградил убитый мной воин. Ран на нем не было, а зубы… он был просто чудовищен. В тот день волосы мои стали седыми, и глаза обрели цвет ясного неба. А когда я пришел в себя, я уже не был человеком. Так же, как и мой брат. Он проследил меня и тоже проник в пещеру. Золото мы оттуда так и не взяли. Ни монеты. Воин добросовестно защитил сокровища своих предков. И даже моему брату не удалось. Да, он до сих пор жив. Как и я. Мы оба прокляты.

Виктор, мой брат очень страшный человек. Он убийца. Хладнокровный, бессердечный убийца. Из-за таких, как Марко, на нас ведется охота. Он не считает ничью жизнь священной. Только свою.

Я не слышал о нем некоторое время. Когда я уехал из дома, он все так же промышлял убийствами, сеял смерть. Да, я не свят и не безгрешен, но Марко… – Диего молчал. Виктор тоже. Это откровение за год с небольшим их дружбы было чем-то сокровенным, чем-то очень личным, и Виктор ценил оказанное ему доверие. Перед его глазами вырисовывались картинки, рассказ голубоглазого старичка как всегда был увлекателен. Диего продолжил:

– Марко переехал на юг страны шесть лет назад. Я слышал, он нашел себе невесту. Необычную девушку, красивую. Выкрал ее и избрал. Она стала его женой.

– Постой, разве это возможно? – перебил его Виктор.

– Первообращенные вампиры обладают своеобразным даром. Один единственный раз первообращенный может избрать себе невесту и обратить ее особенным образом. Попробую объяснить. Воин был вампиром, биологическим видом. Он родился таким. Позже мы находили еще. Но они все погибали в бою. Отсечение головы лишало их жизни. Мы с Марко – первообращенные. Все вампиры, которых ты видел в комнате – обращены мной. Что-то вроде второго поколения. Я бы даже назвал их вампирами первого сорта. Если тот воин был элитным, мы с Марко стали высшим, а мои обращенные дети…

– Но… Диего…

– Да, не смотри так на меня. Многие из них просили сами. Некоторых я укусил из-за голода. Я был одинок, Виктор. Мне нужно было как-то выживать. Ты хоть понимаешь, каково это? Жить вечно? В полном одиночестве?

Вампир подошел ближе, его глаза ярко сияли. В них читалось страдание. Виктор положил ему руку на плечо.

– Я не знаю, каково это, но зато я знаю, что я твой друг, Диего. И я не виню тебя. Все эти ребята не выглядели несчастными.

Губы Диего тронула слабая улыбка. Он отвернулся. И снова вернулся к окну.

– Она сбежала от него. Их союз должен был стать разрушительным для всего мира. Если бы она родила ему ребенка, он бы стал новым биологическим видом. Бессмертным. Маленький кровожадный убийца. Только представь. Обладая бессмертием, она могла рожать ему по одному младенцу в год. Такие виды быстро развиваются. Обладают неземной силой, выносливостью. И жаждут крови. Постоянно. Они голодны с самого рождения. Первообращенные вампиры никогда не скрещиваются, они знают, что их дитя принесет смерть всему живому. А когда останутся одни вампиры… они начнут убивать друг друга.

– Ну… тогда это хорошо, что она сбежала. Наверно, – рассеянно проговорил Виктор. – Но разве она была такой же, как вы? Я ничего не понимаю, ты сказал, Марко выкрал ее и обратил. Она была простым человеком. В чем проблема? Ты ничего не упустил?

Диего не спешил с ответом, словно взвешивал каждое слово. Затем он заговорил, немного тише, чем до этого:

– Все дело в том, что она не простой человек.

– Постой, так это ее вы ищете?

– Она в этом городе. И Марко об этом уже знает. Четыре года он искал ее. Вынашивал план. Виктор, если у него получится, человечество вымрет через несколько десятков лет. Он одержим ненавистью к людям, и наверняка считает, что способен обуздать эту силу, но я знаю, что это невозможно. Рожденные от первообращенных, они приобретают невероятные способности к регенерации. Отрубить им голову уже не получится. Сжечь? Капля крови – и он снова жив. Это просто проклятье, Виктор. Мы не можем этого допустить.

– И что ты планируешь с ней делать? Чем она так сильна? И где гарантии, что она присоединится к нам?

Диего покачал головой.

– Это опасно, друг мой. Это не твоя война.

– Диего, я не хочу пойти на корм твоему братцу и его выводку. Поэтому не думай даже отмахнуться от меня. Я не прошу разрешения, я уже по умолчанию в деле. Так что говори, чем она так хороша.

Вампир присел на старый массивный прикроватный сундук, опустил глаза в пол.

– Я не знаю всего. Все, что я знаю, так это то, что она красива, безупречна, как ты говоришь. А еще она вампир, ведь он обратил ее. Она бежит от него. Значит, она против него. А кто против Марко, тот с нами. Думаю, она с радостью примет наше предложение. Ну, а пока. Что ты слышал о ликанах?

– Ликанах? Это оборотни что ли?

– Да. Это они.

– Ну, я читал о них. Рассказывали сказки, мол, при луне им плохо, они становятся волками, а потом снова людьми. Бред, в общем. А что?

– Я собираюсь наведаться к главе кланов. Информаторы нашли его жилище.

– А, ну хорошо, замечательно, сходи, конечно… ЧТО?! – Виктор соскочил с места, как ужаленный. Диего улыбнулся.

– Ну а что ты думал? До недавнего времени и существование вампиров было бредом, разве нет?

– Но, как? Как они остались незамеченными? Громадные волки, рвущие под луной тушки зверей и людей вряд ли слились бы с пейзажем!

– Они в этом отношении значительно превзошли нас. Все оборотни держатся вместе. Не нападают на людей открыто, не оставляют следов. В отличие от вампиров. Мы эгоистичные одиночки. Понимаешь, это все тонкое соотношение. Регулировка численности населения. Раньше была чума, прочие болезни, затем появились мы, существа, освобождающие места для новых людей. Когда идет война, люди сами помогают себе. Ну, а для нас война – это способ дать себе немного воли, – глаза Диего устрашающе потемнели, хищная улыбка обнажила клыки.

– Диего, остынь. Ты собираешься объединится с ликанами? Против своего собственного брата?

– Да. Я вынужден пойти на этот союз, который мне не очень-то по душе. Вампиры не переносят ликанов. Это невозможно объяснить. Просто мы не жалуем друг друга. Но дипломатично стараемся держать свое мнение при себе. И охотиться подальше от них. Мы много лет боролись за свои права, за место в этом мире. Потом мы проиграли и ушли в подполье. Сотни лет терпели гонения, на нас вели охоту, как на животных. Нас не считали живыми. Понимаешь? Теперь мы можем выступить вместе с людьми, на одной стороне. Защитить их и наш мир. Стать частью этой жизни. Завоевать место под солнцем. Доказать им, что мы не опасны. Что мы живые. Оборотни тоже не хотят быть изгоями, как и мы. В это нелегкое время мы должны забыть о своих распрях.

Виктор видел, как пылали в темноте его голубые глаза. Он верил в то, что говорил. Неужели все обстояло настолько скверно?

– Постой, разве солнце не опасно для вампиров? – вдруг спросил Виктор. – И святая вода. И чеснок?

Диего улыбнулся и покачал головой.

– Это все детские сказки. Да, мы не любим резкие запахи, ведь наше обоняние обострено проклятьем, не жалуем яркого солнца, по причине нашей бледности оно оставляет ожоги, а это неприятно. А святая вода… Виктор. Ты хочешь знать, что нас убивает? Так ведь?

Виктор примирительно поднял руки:

– Ну, это не значит, что я хочу кого-то из вас убить или…

– Я понимаю. Не нужно объяснять. Да, мы бессмертны. Есть два способа убить вампира. Первый – отрубить ему голову, но это не так просто, как кажется. Не каждый меч возьмет прочную кожу. Ну, а второй. Слышал что-нибудь о Клинках Судьбы?

– Что? Нет. Звучит как старая сказка. Очередной миф?

– Я живу так долго, что не удивляюсь, когда мои рассказы становятся мифами. Старина Иисус был милосердно убит римским воином. Копье, которым он пронзил печень божьего сыны, называли Копьем Судьбы. Считалось, что копье утеряно. Но на самом деле его расплавили.

– Расплавили? Зачем? Что из него сделали? – Виктор засыпал, но информация была ему интересна.

– Когда появились вампиры, появились и охотники. Братство. Такое же древнее, как и мы. Самые первые охотники выковали ровно 33 клинка, столько было лет Христу, когда его распяли. Прикосновение такого клинка смертельно и мучительно. Только пройдя ряд испытаний и принеся клятву верности Братству, охотники получают это оружие. Оно считается священным.

– Одно прикосновение? То есть, ты рассыплешься в прах? В буквальном смысле? – с недоверием спросил Виктор, подавшись вперед.

– Думаю, что не сразу, ведь я один из первых. Высшего сорта, – усмехнулся вампир, – Я видел, как это бывает. Твоя знакомая Марта каждый день это делает. Но вампиры первого, второго, третьего и других низких сортов реагируют на Клинок пропорционально поколению. Я буду долго страдать, прежде чем он убьет меня. Моим детям мучиться придется меньше, а их детям – еще меньше, и так далее.

– Ну и дела, – только и смог сказать Виктор.

Диего печально улыбнулся.

– Мы прокляты, друг мой. Та слепая жадность, ненасытная тварь, что мы привезли в девственные земли, до конца времен будет требовать оплаты.

Виктор встал. Диего посмотрел на него снизу. Вампир выглядел таким уставшим, уязвимым. Но все же он улыбался.

– Лизетта ждет тебя снаружи, – сказал он. Виктор отмахнулся от этого, как от мухи.

– Давай я приобниму своего старика, да отправлюсь храпеть, – он сгреб Диего в охапку и приподнял. Вампир тихо рассмеялся.

– Боже мой, Виктор, мне уже четыре сотни лет, перестань тискать меня, как ребенка!

– А когда у тебя день рождения? – вдруг спросил Виктор, отпуская его. Диего задумался.

– Я… я не помню уже. Это давно было. Да и в нашей семье мы не отмечали дни рождения.

– В таком случае, давай устроим праздник! – мужчина вскочил на стул. – Залезем на крышу и будем поливать людей вином, крича и радуясь. А потом напьемся и будем танцевать голые на столе в гостиной! – каждое предложение он дополнял картинными жестами, размахивая руками.

– Виктор, ты безумец! – смеясь, ответил Диего. – Но ты же устал, тебе нужно поспать.

– Да. Тут ты прав. Валюсь с ног, – он спустился, ткнул пальцем в грудь вампира. – Но завтра! Завтра мы устроим вечеринку. Завтра будет твой день, мой лучший друг, старик Диего.

– Хорошо, Виктор. Завтра. Мы напьемся и будем творить все, что вздумается.

– Именно. Четыре сотни лет, твою мать! Четыре сотни! Да столько не живут вообще! Святые угодники, моему Диего четыре сотни лет, – бубнил под нос Виктор, направляясь к двери.

– Виктор! – окликнул его вампир.

– Что? – он обернулся.

– Какая она? – Диего улыбался. Друзья молча смотрели друг другу в глаза. Виктор мечтательно улыбнулся ему в ответ.

– Она рыжая. И… эти глаза… а колени. Друг мой, ты не представляешь, какие острые у нее колени. А еще она не любит платья. Особенно корсеты. И ругается, как маленький дьявол. И сдается мне, не так проста эта Марта. У нее такие зубы, может мне, конечно, и показалось, но выглядела она, опаснее Лизетты. А еще я облил ее, а на ней ни царапинки не осталось. Эти охотники опасные ребята, я тебе говорю.

– Ты влюблен.

– Ты думаешь?

– Я это вижу. Твое сердце трепещет, как мотылек у огня. И глаза горят.

Повисло молчание. Диего стоял у окна и смотрел на своего молодого друга как на собственного сына. Испытывая радость и гордость за него. А Виктор пребывал в воспоминаниях, смотря в пол и улыбаясь мыслям.

– Ты можешь привести ее сюда. Мы поможем ей, – произнес Диего.

– Но, у нее есть этот, как его, Кинжал Совести?

– Клинок Судьбы, Виктор.

– Да, – мужчина кивнул. – Это не опасно?

Диего отвернулся к окну.

– Мои дети будут против. Все потому, что они боятся ее. Девочку тоже можно понять. Ее с детства учили, что вампиры – зло, вампиры несут смерть. Их нужно убивать или они убьют тебя. Но раз ты выбрал ее, значит, она не так плоха. Тем более, это ты стал началом ее проблем.

– Я защищал ее честь!

– Но какой ценой, Виктор? Она в бегах. Ее ждет наказание за то, чего она не совершала. И никто ей не поверит, ведь она женщина.

Мужчина почесал затылок, стянул ленту, которая удерживала волосы, взлохматил их обеими руками.

– Да, как бы мне ни хотелось утверждать обратное, я плохо поступил с ней. Я должен найти ее раньше других и спрятать. Я предложил ей бежать за море, но она влепила мне пощечину. Нужно все исправить. Что-то мне подсказывает, что она завладеет моим сердцем надолго. Ну, а если нет, – он развел руками.

– На этом и порешаем. А теперь спокойной ночи. Увидимся завтра, Виктор.

– Да. Не забудь про вечеринку.

– Не забуду, – усмехнулся Диего.

Наматывая черную атласную ленту на руку, Виктор пошел по коридору в свою комнату. Он специально выбрал комнату на южной стороне, окна которой выходили во двор, и солнце проникало в окна большую часть дня. Никакой суеты, никаких криков с улицы. Он мог забыться и потеряться от всего мира в этом уютном гнездышке, освещенном золотыми лучами.

Мужчина вошел, снимая на ходу с себя одежду. Кто-то прижался к нему сзади, прохладные нежные руки заползли под рубашку, жадно ощупывая его тело. Виктор вздрогнул и замер, словно его ударило током. В голове промелькнула мысль, неужели она сама нашла его? Но бархатный похотливый шепот Лизетты разрушил его надежду:

– Я соскучилась по этому телу, – прошептала она прямо ему в ухо, в то время как ее руки поползли по животу вниз.

– Лизетта.

– Да, любовь моя? Я подогрела для тебя ванну, хочешь, я искупаюсь вместе с тобой? – Виктор вдруг понял, что она раздета. Ждала его. Хотя Диего сказал, что она ждет снаружи. Наверное, не дождалась. Ох уж эта Лизетта.

– Ванна, говоришь? Ну да, это хорошая идея, – задумчиво ответил Виктор. Вампирша замурлыкала, принялась снимать с него одежду.

– Ты так напряжен. Я помогу тебе расслабиться.

– Лизетта, – он поймал ее руки и отвел от себя. – Я бы хотел просто искупаться и лечь спать. Один.

– От тебя пахнет другой женщиной, – холодно ответила Лизетта. Голос ее прозвучал угрожающе.

– Да, я не женат, к счастью. Поэтому волен поступать, как хочу.

– Как ты посмел?!

Виктор отошел на шаг и обернулся. Да, она была как всегда безупречна, великолепна. Облако кудрявых пышных волос опускалось ниже пояса, отдельные пряди падали на грудь и на глаза, но она, казалось, этого вообще не замечала. Лизетта пылала яростью. Он улыбнулся.

– Ты хорошо выглядишь, Лизи.

Девушка опешила, даже немного смутилась. Словно он сбил ее с мысли или поймал на чем-то нехорошем.

– Спасибо…

– Но я правда устал. И я тебе не принадлежу, Лизи. Мы это уже обсуждали. Ты приходишь ко мне добровольно.

– Но я же люблю тебя, – тихо проговорила Лизетта, стыдливо прикрывая роскошную грудь и переступая с ноги на ногу. Виктор поднял с пола свой фрак и накинул на ее голые плечи, как некогда – на плечи Марты.

– Прости.

Девушка рассеянно запахнулась, заискивающе смотря в его лицо. От страстной огненной брюнетки с горящим взглядом и жаждой крови не осталось и следа. Лизетта еще ни разу не получала отказа. Вдруг она вздрогнула, словно от удара.

– Ты предпочел другую женщину мне, – тихо проговорила она.

– Спокойной ночи, Лизи, – он слегка подтолкнул ее к двери. Девушка вспыхнула, как она всегда это делала. Сбросила его руки со своих плеч вместе с фраком и, развернувшись, влепила ему звонкую пощечину, подхватила с пола платье и вылетела за дверь. Мужчина остался стоять в комнате один, без рубашки, потирая щеку.

– Ох, Лизи. Горячая штучка. Сегодня что, день пощечин?

Зная ее огненный характер, Виктор закрыл дверь на замок. Она не раз возвращалась, разгоряченная страстью после таких ссор. Но сегодня был не тот день, когда он впустит ее в свою постель.

16

Ветер протяжно завывал, обрушивая свои тяжелые кулаки на стены домика Кристофа. За окнами потемнело, факелы предусмотрительно были погашены, чтобы не случилось пожара. В шторм пожары были частым явлением. В доме было шумно и весело – сын старика привел в дом жену. Молодых поженили днем в церкви, теперь же родственники и гости просто напивались и пели песни, желая счастья и здоровых детишек новоиспеченной семье.

Охотников встретил подпитый конюх, вышедший из конюшни, придерживая шляпу. Лошади начинали фыркать и нервничать от надвигающихся раскатов грома, так что просьба Дэрила о привале теперь уже не казалась столь глупой.

– Добра тебе и твоему дому, – поприветствовал конюха Малькольм.

– И вам, путники, – ответил парень, лихо подхватывая поводья.

– Покорми их да почисти, – Дэрил дал конюху монету, спрыгивая с седла.

– Будет сделано, господин! – он уже направился назад, но Малькольм остановил его.

– Что за праздник в доме Кристофа?

– Дак это, свадьба. Сын старика в очередной раз женился, – простецки ответил конюх.

– Да ну! Неужто в пятый раз уже? – изумился Малькольм. Конюх пожал плечами и засмеялся.

– Ест он их что ли, – кинул парень, уходя.

Охотники переглянулись.

– Думаешь? – спросил тихо Дэрил. Малькольм оглянулся на дом, откуда доносились звуки песни о потерянных годах.

– Не знаю, – он проверил, легко ли достается меч из ножен. – Идем.

Мужчины вошли в дом. Никто не обратил на них внимания. За длинным столом сидели люди, некоторых Малькольм раньше не встречал в городе. Старик Кристоф суетился, нося с кухни дымящиеся угощения, которые готовила его старушка-жена, милейшая женщина. Во главе стола сидел сын хозяина дома – невезучий в семейных делах Артур, раскрасневшийся от выпитого вина, а рядом скромно сидела его невеста. Бледная, с большими заплаканными глазами. Гости затянули очередную песню, как из-за стола встал высокий статный гость, облаченный в белоснежный плащ с синей каймой. Плащ был дорогой работы, вышитый серебряными нитями. Подняв кубок, расплескавший алое вино по скатерти, гость тряхнул густой шевелюрой иссиня-черных волос и заговорил. Песни и посторонние звуки разом замолкли. Все внимание было приковано к этому богатому гостю. Что он делал на окраине города в скромной хижине старика Кристофа? Невеста не была так богата, как он. Да и у Кристофа не было богатой родни.

– Друзья! Сегодня свершилось великое таинство! Мой друг Артур, – гость махнул кубком в его сторону, – женился на очаровательной девственнице! – девушка залилась пунцовой краской и опустила глаза, вжавшись в стул. Артур же самодовольно улыбался, смотря на гостя. – Я Марко Сапата, при всех этих людях заявляю, что этой паре всегда будут рады в моем доме! Мой дом – твой дом, друг Артур.

– Выпьем же за это! – вскочил пьяный жених и опрокинул кубок, залив рубашку. Невеста всхлипнула. А Малькольм и Дэрил уже обнажили клинки – на шее жениха отчетливо красовались четыре грязных отметины. Марко молниеносно обернулся, через секунду еще пятеро роскошно разодетых гостей стояли в боевой стойке, обнажив клыки. Невеста без чувств повалилась на пол от страха. Остальные люди не понимали, что происходит, кто-то продолжил пить и есть, кто-то спрятался под стол.

– Охотники, – выплюнул Марко.

– Я щас их быстро покромсаю, – запальчиво произнес Артур, шатаясь, направившись к ним. Без особого труда, даже не оборачиваясь, Дэрил наотмашь отправил пьяного жениха отдохнуть на пол.

– Я Малькольм. Охотник из братства. Меня называют Малькольм Несущий гибель. А вот тебя, Марко Сапата, и твоих дружков я здесь раньше не встречал, – спокойно проговорил мужчина, держа меч наготове. – Не потрудитесь ли представиться?

– Ты жалкий червяк! Таких, как ты, я убиваю толпами, чтобы не мешались под ногами. И ответ перед червями я держать не намерен! – выплюнул с презрением Марко.

Вампир махнул рукой, все пятеро его соратников разом накинулись на охотников. Дэрил орудовал Клинком, словно занимался этим всю жизнь. В другой руке он держал изысканной работы меч, инкрустированный синими камнями. Запрыгнув на стол, он метнул нож в одного из вампиров, что подкрался за спину Малькольма, освободив на секунду одну руку. Широкоплечий охотник настолько привык к Марте, которая прикрывала его спину в таких заварушках, что забыл защитить тыл. Поблагодарив Дэрила взглядом, Малькольм с криком достал меч из-за спины и с удвоенной силой бросился на вампиров. Одного удара Клинком Судьбы было достаточно для того, чтобы убить вампира. Но все оказалось не так просто. Такой скорости и уверенных движений Малькольм не встречал ни разу. Вампиры двигались молниеносно, словно мелькали то тут, то там, едва он заносил руки для удара, его цель исчезала и появлялась с другой стороны. Дэрил обездвижил самого молодого своим ножом, а затем добил его Клинком, заполнив комнату неприятным запахом горелой плоти и старой пыли. Остальные таких ошибок не совершали.

Вся комната превратилась в поле боя. Люди протрезвели и теперь старались уползти на кухню или спрятаться под столом. Невеста пришла в себя и с криком бросилась бежать к выходу. Дэрил слишком поздно ее заметил. Развернувшись, чтобы нанести очередной удар, он не успел остановиться. Никто бы не успел. Огненно-рыжая вампирша, оскалив в усмешке свои клыки, прикрылась телом невинной девушки. Меч угодил аккурат ей в правое плечо и словно по маслу вошел в ее мягкое тело аж до живота. Огромные голубые глаза девушки смотрели ему прямо в душу. В них был ужас, боль, немой вопрос. Вампирша рассмеялась, смотря как замер охотник. Словно мальчик, не зная, что делать, не в силах отвести взгляд. Он впервые в жизни убил человека. Вампиры от удара Клинком Судьбы просто рассыпаются в прах. Ни крови. Ни трупа. Ничего. А она. Она залила кровью пол, по мечу алая горячая жидкость полилась ему на руки, забрызгала лицо. Рыжая, не сводя с него наглых самодовольных глаз, жадно провела языком по шее убитой.

– Убийца, – с издевкой сказала рыжая. – Ты убил девчонку. Посмотри, как она смотрит. «За что ты убил меня?!».

Время замерло. Дэрил не видел ничего кроме этих потускневших глаз. И жуткая резаная рана, заливающая кровью все вокруг, весь мир. «Ты – убийца!», – звучал в его голове громогласный голос. Голос Оливии.

– Дэрил! – рядом оказался Малькольм, с небывалой скоростью рубанувший по рыжей вампирше. С воплем она отскочила, бросив труп несчастной девушки и прижимая к себе обрубок руки.

– Роза! – Марко отшвырнул Малькольма с такой силой к стене, что охотник на миг потерял сознание. Воздух вырвался из его могучей груди от сильного удара, голова упала на грудь. Дэрил пришел в себя и бросился защищать его, с кровавым мечом наготове. Они наступали со всех сторон, одновременно. Силы покидали молодого охотника, но он не мог позволить себе сдаться. Эти вампиры были слишком сильны.

Тут раздался крик Малькольма. Душа заледенела, Дэрил обернулся. Могучий охотник вонзил нож в горло Артура. Второй рукой он зажимал рану на ноге – сын Кристофа укусил его. Наскоро перевязав рану, Малькольм поднялся, рассыпаясь в ужасных проклятьях. Охотники встали спиной к спине и ждали новых атак. Вампиры не спешили. Запах крови невесты будоражил их, мешая сосредоточиться. Рыжая Роза лелеяла обрубок руки, Марко стоял рядом с ней, готовый разорвать любого, кто приблизится. Одного бойца они потеряли. Трое других ждали команды. Малькольм и Дэрил молились про себя, готовясь принять смерть сегодня.

– Малькольм Несущий гибель, ты поплатишься за это, – выплюнул Марко, прожигая его глазами. – Теперь ты один из нас. Будь ты проклят навеки.

– Я никогда не стану таким как вы, грязные отродья сатаны, – ответил Малькольм. Пот градом стекал по его лицу, нога нещадно болела. Вампирская скверна завладеет его телом к утру, если он не примет лекарство сейчас. Перед этим ему придется пройти через муки ада, корчась в агонии, когда человеческая сущность будет умирать. Дэрил подставил ему плечо, не давая упасть.

– Мы будем драться, – твердо и уверенно произнес молодой красавец. От дворянской мягкости не осталось и следа. Малькольм начал уважать своего спутника, увидев его смелость и отвагу в бою.

Вампиры тяжело дышали, оскалившись. Марко не сводил с охотников презрительного взгляда. Роза тихо скулила. Наконец, он подхватил рыжую на руки и скомандовал:

– Уходим. Они еще получат свое.

Трое прикрывали своего господина, пока он выносил из кровавой бойни раненую вампиршу. Когда они скрылись, охотники еще некоторое время стояли неподвижно, ожидая нападения.

– Стоять можешь? – спросил Дэрил.

– Да.

– Держись, я сейчас вернусь, только проверю, – он прислонил Малькольма к стене и метнулся к выходу, осторожно выглянув на улицу. Ветер крепчал. Но вампиров нигде не было видно. Дэрил тут же бросился назад, его меч со звоном упал на каменный пол, когда он присел рядом с братом. Малькольм медленно осел по стене, лицо его выражало боль и мучения. Гости начали громко кричать, рыдать и убегать, кто-то скользил на крови, кто-то медленно подползал к девушке, видимо, ее родственники. Старик Кристоф вышел из кухни шаркающей походкой, словно не замечал ничего вокруг. Тяжело рухнул на стул.

– Я раньше никогда не спасал укушенных, что мне делать? – спросил Дэрил.

– В моей сумке, там, – сквозь зубы проговорил Малькольм, указывая на угол у входа. Там лежала его сумка, которую он скинул, бросившись в сражение. Дэрил быстро приволок тяжелую ношу и развязал узлы. Малькольм дрожащими руками достал пузырек с темной жидкостью.

– Открой, – попросил он. Дэрил послушно открыл. – Там есть бинты, достань их.

Пока он рылся в его сумке, могучий охотник разорвал ножом свою штанину. Четыре ровных раны кровоточили, он затянул ногу чуть выше укуса, замедлив распространение скверны.

– Вот бинты.

– Смочи их этим. Много не лей! Нужно беречь лекарство! Вот так. Помоги мне, – они перевязали ногу. Малькольм затянул узел над укусом еще туже.

– Это поможет? – с тревогой спросил Дэрил. Сейчас он выглядел испуганным мальчишкой, а не высокородным охотником на вампиров. Малькольм выдавил из себя улыбку и похлопал парня по плечу.

– Не трясись ты как баба за меня. Поправлюсь! И не такое переживал.

– Уходите из моего дома.

Кристоф смотрел на кровь, разлитую по полу, на прах своего сына. Дэрил вскочил.

– Как вы смеете выгонять охотников! Вы покрывали своего сына, он убил четырех своих жен! Да вас ждет подвал обители за такое! А, может, вы и сами – вампиры?

Малькольм, кряхтя, поднялся с пола.

– Все, кого я видел сегодня здесь, обязаны будут явиться в обитель для подтверждения своей чистоты. Кто хочет, может пройти проверку прямо сейчас.

– Убирайтесь из моего дома! – закричал старик. – Вы убийцы! Марко был прав, вас нужно всех сжечь!

– Закрой рот, старик! – Дэрил подошел ближе и достал нож. Кристоф посмотрел на него ненавидящими глазами.

– Что? Что ты хочешь? Убить меня? – он рывком распахнул рубаху. – Ну так давай! Коли прямо в сердце, убийца! Руби, как зарубил несчастную Милдрет!

Дэрил бесцеремонно взял его руку и оставил на ней неглубокий порез Клинком Судьбы. Кристоф не отдернул руку, продолжая сжигать охотника взглядом. Дэрил отпустил его руку и отошел.

– Кто следующий желает пройти проверку?

Люди со стеклянными глазами, не оправившись толком от увиденного, подходили по одному, протягивали руку для проверки на вампирскую скверну. Малькольм хромал по дому, проверяя все потаенные углы. На кухне он нашел старушку, жену хозяина. Она посмотрела на мужчину полными грусти глазами.

– Убили, значит… – тихо сказала она.

– Таковы правила, – сухо ответил охотник.

– Отмучился, сыночек. Девочку жалко, милая была. Дитя совсем.

– Он вас укусил? – спросил Малькольм, увидев на руке старушки кровавую повязку.

– Да. Теперь меня тоже убьют? – женщина выглядела очень уставшей. Говорила тихо и безразлично.

– Обратитесь в обитель. Вас вылечат.

– А вас?

Уже направившийся к выходу, Малькольм остановился.

– Мы охотники. Разумеется, – сказал он, не оборачиваясь.

– Вы пришли с Мартой?

– Нет. Марта занята, – соврал Малькольм, чуть помедлив. Никто не должен знать, что Марта пропала. Это посеет хаос, все, кого держал страх перед гневом желтоглазой охотницы, хлынут на улицы, как потоки отходов, и начнут вершить свои грязные дела, уверенные в своей безнаказанности. Малькольм один с ними со всеми не справится, тем более сейчас.

Старушка взяла его за руку и тихо быстро заговорила:

– Я слышала, как эти друзья Артура говорили о ней. Вам нужно спрятать ее. Марко плохой человек. Он сущий дьявол! Предупредите ее, прошу вас. Да хранит господь вас. Марта милая девушка, несчастное дитя, они задумали зло против нее.

– Что им нужно? – охотник обернулся и внимательно слушал все, что говорила старушка. Тревога заполняла его сердце словно морская вода, наступающая на берега в прилив. Даже ноющая боль во всем теле отступила куда-то на задворки сознания.

– Это все, что я знаю, Малькольм. Поспеши. Поспеши… – обессилевшая женщина уронила руки на колени. Взгляд ее потупился.

– Поезжайте в обитель, – сказал мужчина и стремительно вышел.

Дэрил вытирал окровавленный меч, не обращая внимания на проклятья старика Кристофа. Лицо и руки он уже отмыл, на аккуратно уложенных волосах блестели капли воды. Запах крови витал в доме, как на бойне. Люди разошлись. Уютный дом превратился в разрушенный кровавый бедлам, в центре которого стоял Малькольм.

– Дэрил, седлаем коней! Нужно срочно ехать!

– Но, за окном шторм. Мы не можем…

– Марта в опасности.

Дэрил прочитал все во взгляде брата и тут же встал. Старик зашелся истеричным хохотом.

– Вам не спастись! Вы все сдохнете! Он уже здесь. Он лично вырвет ваши сердца. А я плюну на ваши трупы. Будьте вы прокляты! НАВЕКИ ПРОКЛЯТЫ!

Малькольм презрительно смерил взглядом старика.

– С тобой поговорит Марта. Чуть позже. Ты же знаешь, что она делает с отступниками.

Кристоф вздрогнул, в глазах его на миг промелькнул страх. Затем он расплылся в мерзкой улыбке, которую остро хотелось затолкать ему в глотку.

– Ей скоро пообломают коготки. Как и вам. Кончился век охотников. Начался век бессмертной армии! Век Легиона!

Он снова засмеялся. Казалось, его смех слышали в центре города. Дэрил плюнул ему под ноги.

– Грязный мусор. Ты сгоришь в аду за свои слова.

– Оставь его. Идем.

Малькольм наклонился за сумкой, но укушенная нога отказывалась слушаться, он покачнулся и едва не упал. Дэрил подхватил его под руку.

– Тебе нужно в обитель, брат.

– Нельзя, – сквозь зубы прошипел охотник. – Мы едем в деревню.

– Но, разве не с той стороны пришли вампиры? Они ищут ее, значит, проверяют все дома. В деревне Марты нет, – заметил Дэрил. Малькольм с горечью понял, что не знает, где искать ее.

– Что ты предлагаешь? – спросил он.

– Тебе…

– Я не поеду в обитель! У нас нет на это времени!

Дэрил вздохнул. Начал хаотично соображать.

– Нам нужно место, где мы точно бы не стали ее искать. Место, куда Марта никогда бы не пошла по доброй воле. Место, где можно спрятаться и остаться незамеченной. Подальше от храмов и церквей. Подальше от окраин. Не исключено, что она до сих пор не знает, что ее ищем не только мы.

– Проверим все злачные места города. Марта терпеть не может пьянчуг и кутил. Наверняка, она там. В толпе опустившихся на дно, где я не стану ее искать.

Дэрил кивнул. Прихрамывая, Малькольм вышел на улицу в бушующий шторм. Его могучий ссутулившийся силуэт осветился молнией. Дэрил убрал меч за спину, еще раз оглядел комнату. Взгляд его упал на прикрытое скатертью тело Милдрет.

– Похороните девочку, – сказал он и, не дожидаясь ответа, вышел в ночь.

17

Что может быть лучше прекрасного летнего вечера в компании очаровательной красотки и вина? Она заливисто смеется, ее взгляд обещает многое. Вино льется рекой. Но потом… оно превращается в алую кровь. И красотка в руках – обезглавлена. Это ее кровь хлещет из раны на шее. Чей-то смех, звук надвигающихся шагов. Нет сил пошевелиться. Звук шагов все ближе. Стук. Стук. Стук. Стук.

– Виктор…

– Марта? – это определенно ее голос. – Марта, где ты? Что происходит?

– Разве ты не видишь? Вот я. У твоих ног. На твоих руках, – он смотрит на голову, что лежит у его ног. Сердце колотится в горле – это голова Марты.

– Но как… что случилось?

– Ты! Ты убил меня! Это ты виновен! Посмотри! Твои руки в моей крови!

– Но я не…

Все плывет. Слышен вой. Долгий протяжный вой. Черная собака рычит на него, оскалившись. Тело Марты пропало. Крови нет. Собака. С желтыми глазами. Стук. Стук. Стук. Стук.

– Викторррр… ты убил меня… Викторрррр…

– НЕТ!

Мужчина сел на кровати, обливаясь ледяным потом. В дверь постучали.

– Лизетта, я же сказал, уходи! – раздраженно крикнул он.

– Виктор? Ты в порядке? – Диего. Это он стучал. Его стук. Всего лишь сон. Все в порядке. Унять дрожь в руках.

– Да, – хрипло ответил Виктор, прочистив горло.

– Открой. Ее здесь нет.

Обернувшись простыней, он встал. Колени предательски дрожали. Открыл дверь. На пороге стоял встревоженный Диего. Уже рассвело.

– Я разбудил тебя, прости. Ты кричал во сне.

– Заходи, – он впустил друга и запер двери. – Что случилось?

– Как ты? – Диего прикоснулся к холодному лбу Виктора.

– Боже, Диего, я не ребенок! – он раздраженно отбросил руку со лба.

– Прости, – виновато сказал вампир. – Я собираюсь к Биллу, главе ликаньих семей. Подумал, что, может, ты составишь мне компанию.

– Что? Но зачем там я? Я не вампир. Да, я с вами, но… – взгляд Диего был пустым и отрешенным. Виктор вспомнил, что вампиры не ладят с оборотнями. Он доверяет ему, просит о помощи. Да, прямо он никогда не попросит. Не скажет, что ему страшно идти одному. Потерев глаза, Виктор вздохнул. – Сейчас оденусь.

Диего посветлел, улыбнулся.

– Я подожду снаружи.

– Не думал, что ты меня стесняешься, – с усмешкой заметил Виктор, распахивая шкаф.

– Нет, не то, чтобы… я могу и здесь, просто…

Виктор невольно рассмеялся. Диего рассмеялся в ответ, немного нервно.

– Не волнуйся. Я прикрою твою старую вампирскую задницу. Если мы умрем сегодня, значит, так тому и быть, – он прыгал на одной ноге, надевая ботинки.

– Я не позволю тебе умереть, Виктор, ты мой единственный друг.

– Мне иногда кажется, что ты относишься ко мне как к любовнице, – заметил Виктор, застегивая рубашку.

– Ну, я люблю тебя. Это правда. Ты мне как сын, – серьезно ответил Диего.

– Боже. Старина, я польщен. Но… сын?

– Да. У меня нет детей. И не будет. Я никогда не познаю радость отцовства. И не увижу свои черты в родном ребенке. Чиро называет меня отцом, и я, конечно же, люблю и оберегаю всю свою семью. Однако это совсем не то, ты же понимаешь. Родная кровь… от любимой женщины… Но зато у меня есть друг, который моложе меня лет так на триста семьдесят с небольшим. Скажи спасибо, что не внук.

– Спасибо, что не правнук, – засмеялся Виктор. – Ну, я готов! Кстати, мы просто обязаны вернуться живыми, чтобы отпраздновать твой день рождения, ты не забыл?

Диего улыбнулся.

– Нет. Я помню.

* * *

В маленьком домике на окраине города раздавались протяжные женские крики. Соседи выглядывали из окон, но стоявший у дверей молодой загорелый мужчина успокаивал их, пожимая плечами:

– Моя кузина рожает. Извините.

Соседи вздыхали, желали удачи и здорового потомства. Потом завыла собака. Соседи снова начали высовываться из окон. Мужчина краснел, нервничал.

– Это наш пес. Он волнуется. Простите.

Так продолжалось несколько часов. С поздней ночи до раннего утра. Район этот был бедным, все друг друга знали и помогали, чем могли. Жаловаться на шум никому и в голову не приходило, ведь с каждым такое могло случиться. Тем более семья Ван Штольцев проживала тут очень давно, отличалась добротой и отзывчивостью, а также часто принимала гостей. Поэтому младший Ван Штольц, уверив всех соседей в том, что беспокоиться не о чем, вскоре вернулся в дом.

Женщина, пришедшая к ним среди ночи, страдала и корчилась на кровати, обливаясь потом. Еще никогда Адам не видел такого сложного и болезненного превращения. Трансформация костей не увеличивала ее в размерах, как обычных ликанов, а наоборот – уменьшала. Из красивой рыжеволосой женщины незнакомка превращалась в серую дворовую собаку среднего размера, с жесткой густой шерстью, длинными стройными лапами и лохматым хвостом. Одежду с нее сняли, так как она стала мала и заставляла несчастную нервничать в облике животного. Что-то с ней было не так. Стоило ей обратиться в тяжких муках, как она снова начинала кричать и корчиться, возвращаясь к облику человека. Это продолжалось долго. И никто ничем не мог ей помочь. Старина Билл пребывал в отчаянии, готовый пойти на крайние меры, чтобы избавить бедную женщину от страданий.

В этом домике на окраине жили ликаны. Глава кланов Билл Ван Штольц, его жена Тесея и их сын Адам. Многочисленные кузены, просто знакомые или нуждающиеся оборотни часто останавливались у них, прятались. Ван Штольцы всех их выдавали за родственников. Они спрятали гостью за потрепанной ширмой, Тесея просидела рядом с ней всю ночь. Наконец, она вышла к ним, уставшая и расстроенная.

– Нужен лекарь, – сказала она, стараясь перекричать вопли агонии. – Это не нормально. У нее все тело в шрамах, возможно, она… – Тесея замолчала. Билл поднялся из-за стола, где сидел, погруженный в мысли.

– Кто она? – спросил он.

– Я не уверена, но…

В дверь постучали. Адам бросился было открывать, но отец удержал его. Билл принюхивался, не веря своему носу.

– Вампир за дверью.

Домочадцы переглянулись. Девушка снова завыла. Стук повторился, но уже менее решительно.

– Что им нужно? – шепотом спросила Тесея, пятясь к ширме. Укусы на теле несчастной были вампирскими. Женщина твердо решила защищать ее, как детеныша собственной стаи. – Не впускай их, Вильям. Они пришли за ней!

Билл нахмурился.

– Тесея, иди к больной. Адам, защищай мать.

– Но, отец, я…

– Иди!

Не смея больше спорить, Адам скрылся за ширмой. Девушка металась, словно в бреду. Простыни сползли, вид белоснежного обнаженного тела смутил его. Покраснев, Адам отвернулся.

– Ну чего же ты, родная? Держись. Мы не отдадим тебя им.

Девушка распахнула желтые глаза и крепко схватила Тесею за руку. Красивая женщина в длинном зеленом платье, собранные в высокую прическу черные волосы на висках тронуты сединой. Глаза оливкового цвета смотрели на нее с тревогой и жалостью. Марта хваталась за нее как за последний луч света. Глаза ее наполнились слезами.

– Мама… – тихо прошептала она.

Тесея погладила ее по растрепанным мокрым от пота волосам.

– Тише. Тише, маленькая моя девочка. Держись, скоро все закончится.

– Мама, мне тебя так не хватает… – слезы тяжелыми каплями падали на грудь. – Забери меня, мама.

Тесея обернулась на сына.

– Наверное, ее мать умерла. Она бредит, – сказал он шепотом.

Марта плакала. Не в силах отвести глаз от Тесеи.

– Я не могу, родная моя. Ты должна быть сильной. Держись. Тебе рано умирать.

– Мама… я так устала… мне так больно, – хватка ее была железной, слабела временами, видимо, когда отступала боль. Тесея не знала, как ей помочь. Лишь бы она не кричала, пока они не уйдут.

– Малышка моя, ты сильная девочка. Потерпи. Посиди тихо, пожалуйста. Ты сделаешь это? Ради меня? Ради… своей мамы?

Марта прикусила губу и кивнула.

Билл открыл дверь. Его густые черные брови не предвещали гостям ничего хорошего. Он нахмурился, увидев вампира и его приятеля.

– Доброго утра вам и вашему дому, – Диего поклонился. Виктор же просто кивнул. Не нравился ему этот тип. И райончик был не из лучших. В таких местах держи ухо востро – либо ограбят, либо убьют. Билл прикрыл дверь, не сводя хмурого взгляда с них. Домик с каменными стенами, простыми деревянными ставнями и на удивление ухоженным фасадом сливался с остальными серыми захудалыми домами улицы. Виктор молча ждал.

– И вам не хворать, – ответил Билл низким голосом. Он был словно высечен из камня: широкие ноздри, кустистые густые брови, серые глаза, серые же, некогда черные, а теперь подернутые сединой, волосы. Ростом он был не выше Виктора, но шире в плечах. Одет глава кланов был в простую льняную рубаху с подвязками на шее, шерстяной пиджак, и грубой отделки кожаные сапоги. На загорелой щеке Билла белел шрам, уходящий по шее ниже, скрываясь под рубахой.

– Мое имя Диего Сапата, это мой друг Виктор фон Стафф. Мы, как представители семьи Сапата, пришли к тебе, Вильям Ван Штольц, с тяжелой новостью и предложением о союзе. Позволишь ли ты нам войти и поведать тебе о надвигающейся угрозе?

Билл оглядел их с ног до головы.

– Вампир и человек пришли на поклон в мой дом. Либо что-то действительно произошло, либо вы что-то задумали. Человек, состоящий в клане вампира, какие цели ты преследуешь? Друг? У вампиров не бывает друзей. Слуга? Не похоже. Ты молод. Здоров. Уж не на откорме ли ты у них состоишь? – спросил оборотень, прищурив глаз.

Виктор досчитал в уме до трех и спокойно ответил:

– Вы ошибаетесь.

– Ну-ну. А ты, Диего Сапата, велика ли твоя семья? За кого ты отвечаешь? Чем рискуешь?

Вампир снова поклонился, но Виктор заметил, как напряжена его шея.

– Семья моя не так велика, как твоя, глава ликанов. Но я бы не пришел к тебе, если бы в опасности была лишь моя семья. Надвигается война.

Тесея чувствовала, что хватка Марты стала просто невыносимой. Еще немного и она сломает ей руки. Стиснув зубы, Тесея терпела из последних сил. Марта не сводила с нее своих огромных желтых глаз. Слезы лились по ее щекам, заливали грудь. Девушка прокусила губу от невыносимой боли, ее тело дрожало крупной дрожью. Адам не мог смотреть на это, и в душе молился, чтобы гости поскорее ушли, и он смог сходить за лекарем. Но тут началось новое обращение. Марта пронзительно закричала, откинувшись на кровать.

– Боже! Малькольм! Как же больно! Позови брата Грегори! – ее голос срывался с шепота на крик в зависимости от находящих приступов боли. Она бредила, взгляд ее стал расплывчатым. Вся семья Ван Штольцев замерла в напряжении. Билл побледнел. Виктор отбросил все церемонии и ворвался в дом, оттолкнув хозяина.

– Марта! – он узнал этот крик. Вопль из его сна. Ужас ледяной рукой сжал его сердце. – Что вы с ней сделали?! Клянусь богом, я…

– Виктор… помоги мне…

Распахнув ширму, он увидел ее. Адам и Тесея встали стеной, готовые защищать свою сестру.

– Уйдите! – Виктор попытался оттолкнуть их, но Адам крепко его схватил. – Отпусти меня!

– Прошу вас, отпустите. Женщина звала его, не мешайте. Он может помочь, – быстро заверил Диего. Билл разрывался между гневом и благоразумием. Тесея тронула сына за руку.

– Отпусти его, Адам.

– Тесея! – Билл готов был наброситься на незваных гостей и разорвать их, но она остановила его.

– Стой, Вильям! – скомандовала она, преградив ему путь.

Виктор упал на колени рядом с кроватью Марты. На простынях лежала, тяжело и часто дыша, исхудавшая собака с большими, полными боли желтыми глазами. Это была она. Таких глаз больше ни у кого не было. По серой шерсти собачьей морды прокатилась слезинка. Она смотрела на него, не моргая. Мужчина аккуратно провел ладонью по ее горячей голове.

– Марта… – собака тихо заскулила, ткнувшись носом в его ладонь. Он увидел кровь на простынях. – Что вы с ней сделали? – сквозь зубы спросил Виктор.

– Она пришла в мой дом ночью. С тех пор мучается. Мы не в силах ей помочь, – ответил Билл. Тесея и Адам встали подле него, Диего стоял в дверях. Все взгляды были направлены на Марту и Виктора.

Он ласково гладил ее по голове.

– Поспи, Марта. Отдохни. Я знаю, ты устала. Прости, что дал тебе уйти. Я обещаю все исправить.

Собака снова ткнулась горячим носом в ладонь, раздался приглушенный вой. Девушка пережила очередное превращение. Виктор держал ее лапу, которая в его руках обрела человеческие очертания. Выгнувшись, она выдохнула, крепко стиснув его ладонь:

– Виктор! Убей меня! Умоляю!

Он замер. Обернулся, ища поддержки.

– Вильям, прошу, разрешите мне войти! – сказал Диего. Билл презрительно фыркнул.

– В моем доме не будет ноги вампира.

– В вашем доме уже есть вампир! Если вы не позволите мне войти, она умрет! Ее смерть будет на вашей совести! – кричал Диего. Виктор перевел взгляд на Билла.

– Вы хотите, чтобы я вынес голую девушку, истекающую кровью, на улицу средь бела дня? – серьезно спросил он. Тесея тронула мужа за локоть.

– Вильям, прошу.

Ликан прорычал какое-то ругательство.

– Я позволяю тебе войти, Диего Сапата, – выплюнул он. Диего влетел в комнату.

– Заприте дверь! – сказал он, опускаясь рядом с ней на кровать.

– Что с ней? – спросил Виктор.

– Дай свою руку! – скомандовал он, игнорируя вопрос. Виктор протянул руку. – Ты веришь мне? – спросил он, глядя другу в глаза.

– Какое это имеет сейчас значение?!

– Отвечай! Я собираюсь пустить тебе кровь ради ее спасения. Ты веришь мне?

– Да! Делай, что нужно!

Марта, тяжело дыша, лежала на кровати и смотрела на Диего. Затем она сказала что-то на странном языке. Диего не ответил ей. Она снова спросила его. Вампир молча вложил в ее руку Клинок Судьбы, что лежал рядом на стуле и провел по кисти Виктора. Кровь брызнула на простыни. Диего подвел руку Виктора ко рту Марты, крепко прижав ее к кровати.

– Она будет вырываться. Уберешь руку, когда я скажу, – скомандовал вампир. Марта жадно потянулась к источнику крови, но Диего крепко держал ее. Сначала она слабо сопротивлялась, затем начала рычать и шипеть, Диего пришлось держать ее обеими руками. Виктор ждал.

– Еще немного, – Диего был сосредоточен. Марта вырывалась, как змея в огне. – Убирай руку!

Виктор прижал руку к груди, наскоро перевязав ее платком. Девушка рвалась и кричала. Диего позвал ее на том же странном языке. Позвал чужим именем. Она замерла. Посмотрела на него. Он снова что-то ей сказал. Ласково и нежно. Девушка успокоилась, улыбнулась.

– Спи, – сказал Диего. Она сладко засопела, улыбаясь во сне.

Повисло молчание, таившее в себе тысячи невысказанных вопросов. Диего встал.

– Благодарю вас, вы помогли спасти охотницу, – заявил вампир. Кустистые брови Билла поползли вверх. Охотники убивали вампиров, но на ликанов не охотились, считая их не опасными.

– Ты, вампир, спас охотницу? – не веря своим ушам, спросил оборотень.

– Только благодаря вам, – снова поклонившись, произнес Диего.

– Спасибо вам, – искренне сказала Тесея.

– Кто это с ней сделал? – тихо спросил Адам, не сводя глаз с окровавленной счастливо спящей Марты. Виктор завернул девушку в простыню, уголком ткани заботливо вытирая кровь с ее лица. Мысли роились в голове, словно шумные шершни, но он настойчиво загонял все вопросы подальше. Не время.

– Это сделал мой брат, – сказал Диего. Вильям снова грязно выругался. – О нем я и пришел с вами поговорить. Если позволите.

Пока оборотни слушали рассказ Диего и его кровожадном брате и бессмертной армии, которую родит Марта, Виктор любовался ее лицом и фарфоровым телом. Следы укусов белели повсюду, словно ее кусали без конца. Было просто чудом, что она выжила. Но оставалось загадкой, почему она стала и вампиром, и оборотнем одновременно. Как такое было возможно? Сейчас она мирно спала, но ее вопли и мольбы эхом стояли в ушах, разгоняя дрожь по телу. В памяти всплыли картины из его сна. «Ты убил меня!»

– Нет. Я никогда не причиню тебе вреда, Марта. И никому не позволю это сделать, – тихо прошептал он. Девушка сладко потянулась и обхватила его перевязанную руку. Диего тут же оказался рядом.

– Вот этого делать нельзя, – он аккуратно убрал руку Виктора из цепкой хватки Марты, пока она не впилась в нее зубами.

– У меня к тебе будет много вопросов, Диего.

Вампир вздохнул.

– Я отвечу тебе, друг мой, на все. Обещаю. Изаб… – он осекся. – Марта особенная. Она… это она невеста Марко. И потенциальная мать его бессмертного легиона. Мы должны спрятать ее. Так уж сложилось, что твоя пассия не так проста, как нам казалось.

Виктор кивнул и поднялся.

– Вы закончили? – потеря крови и пережитый страх давали о себе знать. Он вдруг оказался таким уставшим. Хозяин дома сурово оглядел их. Выслушав рассказ Диего, он до сих пор не проронил ни слова. Наконец, мужчина поднялся.

– Диего Сапата, я услышал твое предостережение. Даю тебе слово, что я донесу его до семей. Предложение о союзе будет рассмотрено. Я не могу принимать такое серьезное решение в одиночку.

Вампир поклонился ему в очередной раз.

– Спасибо, что выслушали. Извините, что потревожили.

Виктор протянул ему руку. Билл посмотрел на руку, потом на самого человека, словно не зная, что делать с этой рукой.

– Простите за вторжение, – устало проговорил он. – Буду рад выступить в одном отряде с вами.

– Это не твоя война, человек. Ты слаб. И ты погибнешь, – ответил Билл. Виктор пожал плечами.

– Вы тоже готовы были драться за незнакомку. Это ли не безумие? На кону жизни всех людей. И вампиров. И ликанов. Умереть в бою лучше, чем быть убитым вампирами. Или разорванным оборотнями.

Вильям смотрел на человека, прищурившись. Затем все же подал его руку.

– Я не знаю тебя, Виктор фон Стафф, но ты отважен или безумен. Я принимаю извинения.

Диего вздохнул свободно. Виктор оскорбил главу семей, это не прощается. Но Билл оказался примерным семьянином. И в глубине души он был очень добрым.

– Нам нужно увезти Марту. Наш экипаж стоит на центральной улице.

– Я покажу дорогу, через задний двор, – вызвался Адам.

Виктор наклонился к девушке, но Диего остановил его.

– Это может быть опасно, друг мой. Лучше я, – вампир бережно подхватил Марту на руки, – Возьми ее вещи. Аккуратнее с Клинком, – сказал он Виктору.

– Я свяжусь с вами, когда семьи примут решение, – прогремел басом Вильям. Диего кивнул.

– Берегите ее, – сказала Тесея, прижимая руки к груди. Сердце ее обливалось кровью.

– Не волнуйтесь об этом, – заверил Виктор. Сопровождаемые сыном Ван Штольцев, они вышли из домика на окраине.

Тессея взяла мужа за руку.

– Ох, Билли, что же теперь будет? – с тревогой в голосе спросила она.

Глава семей хмуро смотрел вслед неожиданным гостям, что нарушили покой его уютного дома.

– Я не знаю.

18

Буря разыгралась нешуточная. Всю ночь ветер рвал крыши домов, бился в двери, стучался в окна. Как отчаявшийся загнанный зверь, что ищет помощи и не находит. Охотники устали и насквозь промокли, но Малькольм самоотверженно гнал испуганного скакуна вперед, не обращая внимания на поднимающуюся боль. В сумке было еще два пузырька с драгоценным лекарством, но Марте оно нужнее. Уже три долгих дня она обходилась без него, невозможно было предугадать, как ее болезнь прогрессировала. Возможно, одна из сторон взяла верх. Что, если она обратилась в собаку и не узнает его? Или укусит? А если она стала вампиром и теперь снует по темным улицам в поисках несчастных жертв?

– Малькольм, нам нужно остановиться! – крикнул Дэрил из-за спины. – Мы загоним лошадей или заблудимся! Нужно переждать!

– Мы не можем медлить! – ответил ему охотник.

– До рассвета пара часов, давай дождемся утра! Нам нужно перевести дух, иначе мы не сможем сражаться.

– К рассвету я уже стану мертвецом! – злобно бросил охотник. Неужели этот малец не понимает всей серьезности ситуации?!

– Нужно проверить твою рану. Малькольм, остановись! – крикнул Дэрил.

Лошадь под раненным охотником жалобно фыркнула и повела головой, едва не упав на ходу от усталости. Он вздохнул, замедляя ход.

– Давай доберемся до ближайшего борделя, там и переждем, – сдался Малькольм.

Дэрил почувствовал, как к щекам прилила кровь. Молодой охотник никогда раньше не бывал в борделях. Но, тем не менее, вида он не подал, да и в этом ночном аду вряд ли кто-нибудь мог увидеть его смущение.

Фонари не горели, Малькольм направлял коня по памяти, Дэрил просто следовал за ним. Два безумца, что решились на путешествие в такую погоду. Ветер жаждал разорвать их в клочья. Наконец, в окнах приземистых каменных домов забрезжил свет, помогая хоть чуть-чуть лучше разбирать дорогу. И вскоре двое уже оказались в тихом, на удивление, борделе.

Круглые игральные столы были пусты, четыре скорее раздетые, чем одетые, проститутки сидели за одним из столов и играли в карты. Погода дала им выходной, которым девушки не преминули воспользоваться.

– Эй, сейчас мой ход! – закричала кучерявая блондинка со страусиным пером в волосах и в розовом полупрозрачном пеньюаре.

– Да ты же не покрылась, дура! – возразила ей черноглазая восточная девушка в голубых прозрачных шароварах.

– Сама ты дура! – запальчиво крикнула блондинка.

– Заткнитесь обе, мой ход, – спокойно заявила третья, видимо самая старшая. Она невозмутимо смотрела в свои карты, решая, с какой масти пойти. Обладая пышными формами, она была не менее привлекательна. Странное дело, отметил про себя Дэрил, что такие симпатичные девушки зарабатывают таким способом.

На четвертом стуле, не доставая ногами до пола, сидела миниатюрная рыжеволосая девочка, совсем еще юная. Она молча смотрела в свои карты, не решаясь даже поднять глаза.

Малькольм и Дэрил переглянулись. Здесь явно было, где спрятаться. В последний раз Марта чуть не убила здесь злосчастного Виктора, могла ли она вернуться сюда за помощью? А Виктор? Знают ли эти падшие женщины что-нибудь? Проститутки были увлечены игрой и, казалось, не замечали гостей. Мужчины привлекли их внимание.

– Доброй ночи, дамы, – сказал Малькольм, галантно поклонившись. Дэрил нацепил маску безразличия на свое красивое лицо и стоял поодаль с видом скучающего смотрителя библиотеки. С обоих лилась ручьями вода, а Малькольму все труднее было стоять на ногах. Девушки побросали свои карты и кинулись к потенциальным клиентам. Они наперебой вешались мужчинам на шеи, хохотали и строили глазки. Дэрил чувствовал себя так, словно на него напали собаки или окружили цыгане.

– Почтенные господа желают отдохнуть? – грудным томным голосом спросила пышная, приподнимая пальцем подбородок растерянного Дэрила.

– Я умею делать массаж, – прощебетала блондиночка, обнимая его сзади.

Рыжая девочка просто куталась в халатик и стояла в стороне, надув губы. Выглядело это очень мило. В то время как восточная красавица нежно массировала плечи рослого Малькольма.

– Дамы, мы весьма польщены вашим вниманием, – осторожно начал охотник, снимая руки девушки с плеч, – но мы по другому вопросу.

На место восточной тут же прильнула пышная.

– Да, и по какому же, красавчик? – спросила она, прижимаясь к нему. Ее рука властно ухватила охотника за самое дорогое, от чего тот подскочил, отталкивая даму.

– Не по этому! Держите себя в руках, женщины! Мы ищем свою сестру! – закричал Малькольм.

Рыженькая с любопытством посмотрела на него.

– А что с ней случилось?

– Она… ну…

– Она потерялась, – ответил Дэрил, осторожно отцепляя с себя цепкую блондинку. – Простите, мисс.

Девушки сразу потеряли интерес к ним. Презрительно фыркнув, они вернулись к своим картам.

– Ну вот, теперь с начала начинать, – проворчала блондинка.

– Кити, ты идешь? – спросила восточная. Кити – рыженькая – стояла все там же.

– Нет, играйте без меня.

– Ну как хочешь, – ответила пышная, тасуя карты. – У нас тут не постоялый двор, мальчики. Или платите за девочку, или уходите. Что до вашей сестры, то ее здесь точно нет. Новых девочек не было, мы здесь работаем, остальных приводят господа с собой.

Дэрил посмотрел на рыженькую. Сколько ей лет? Она смотрела на них, словно что-то хотела сказать, но не решалась.

– Сколько можно говорить, мы не… – начал было Малькольм, но Дэрил перебил его:

– Мы берем Кити.

– Что? Какого…

– Мы. Берем. Кити, – глядя ему в глаза, с расстановкой повторил Дэрил.

Девушки бросали на них и на девочку гневные взгляды, напрасно пытаясь изобразить безразличие.

– По двойному тарифу, – сказала пышная, глотнув из своего мутного стакана.

– Ладно, – проворчал Малькольм и швырнул на стол мешочек звонких монет. Пышная молниеносно спрятала деньги в корсаже. Как только она их туда втиснула с таким выдающимся бюстом.

– Приятного отдыха. Кити, проводи господ.

– Прошу вас, – пропищала девочка.

За шторами в дальнем углу зала располагались тесные комнаты, из мебели содержавшие только кровать. Кити пропустила их вперед и застенчиво стояла у дверей, смотря в пол. Малькольм без сил опустился на кровать, вытянув пораненную ногу. Дэрил присел на пол перед ним. Девочка только сейчас заметила у них оружие. В ее больших глазах промелькнул страх.

– Вы – убийцы? – тихо пискнула она.

– Мы охотники, – ответил Дэрил, не смотря на нее.

– Зачем ты это сделал? Она же совсем дитя. Что ты с ней будешь делать?! – грозно заворчал Малькольм.

– Что ты несешь, я что, по-твоему, маньяк? Кити, принеси теплой воды, пожалуйста.

– А зачем вам?

– Мой брат ранен.

Глаза девочки стали еще шире, она выскочила из комнаты.

– Я хочу с ней поговорить. Может, мы сможем ее отсюда вытащить, – сказал Дэрил, снимая повязку.

– У нас что, есть детский сад в кармане? Или, может, ты решил ее удочерить?

– Мы можем приютить ее в обители. Марта бы так и сделала. Посмотри на нее, она же совсем ребенок. А потом отец Иаков найдет для нее семью. Бездетные пары часто ходят в церковь, вымаливая детей. Уж всяко лучше, чем здесь.

Малькольм молчал. В словах его брата по оружию снова была истина. Ему стало стыдно, что он продумал плохо о нем.

– Та девушка. Сегодня, – начал он. – Ты не виноват. Не вини себя, слышишь?

Дэрил молчал. Ее глаза всегда будут в памяти. Безобразный труп красивой молодой девочки. Ей бы жить и жить, а она умерла от его руки.

– Сколько раз ты убивал людей, брат Малькольм?

– Ни одного, – честно сознался он.

– Вампиры рассыпаются в прах. Мы не считаем их важными. Не видим их глаза. Они прокляты, угроза, зараза, которую нужно вырезать. А это… Это нельзя забыть, – смотря перед собой, ответил Дэрил.

– Кстати, я отрубил руку той рыжей. Розе. Она должна была умереть. Но выжила. Это не дает мне покоя. Может, у моего клинка кончилась сила? – он повертел в руках священное оружие. Несмотря на размер, кинжал, усыпанный красными камнями, был самым смертоносным оружием братства.

– Не думаю, что это возможно. И это тоже ставит меня в тупик. Если они научились противостоять Клинкам Судьбы. То у нас проблемы.

– Я принесла воду, – Кити влетела в комнату, расплескивая кувшин. Ростом девочка была Дэрилу всего лишь по плечо, не говоря уже о великане Малькольме.

– Спасибо, дитя, – улыбнулся Дэрил, принимая воду.

– Я не ребенок. Я женщина! – надувшись, ответила девочка.

– Сколько тебе лет, Кити? – спросил Малькольм, отвлекая ее от вида укуса.

– Через месяц будет 14, – гордо ответила Кити.

– Да, ты уже невеста, – подыграл ей охотник. Дэрил промывал рану. Алая густая кровь сочилась из отметин, кожа вокруг набухла и посинела, сообщая о распространении яда по телу. Он достал пузырек и вылил его содержимое на свежие бинты.

– А ваша сестра. Кто она? Что с ней случилось? Ее украли? Если у нее есть братья, зачем ей идти в бордель? – девочка запрыгнула на кровать и теперь сидела, болтая ногами. Поняв, что ее не станут принуждать к близости и трогать тоже не станут, она повеселела и расслабилась.

– Наша сестра болеет. И мы везем ей лекарство. Но не можем ее найти.

– Дэрил, затяни потуже, что ты как девчонка! – прогрохотал, стиснув зубы, Малькольм.

– У тебя нога посинеет, не глупи. Сильнее нельзя.

– Выбирая между вампирской скверной и синей ногой, как ты думаешь, что я выберу?! – иронично спросил Малькольм. Дэрил вздохнул и молча затянул повязку над раной потуже.

– Моя мама умерла от укуса вампира, – беззаботно сказала Кити, все также болтая ногами. Мужчины переглянулись.

– А как же твой папа?

– У меня никогда не было папы. Мама работала здесь всегда. Когда она умерла, Флора сказала, что я должна работать, а то меня не будут кормить, – разглядывая потолок, сказала девочка.

– Скажи, Кити, тебя здесь обижали? – Дэрил присел на пол рядом с ней и заглянул ей в глаза. Девочка замерла на миг, покраснела. Потом снова начала болтать ногами.

– Нет. Все хорошо.

– Скажи, ты хочешь уйти отсюда?

Малькольм повалился на кровать и размышлял. Сколько времени у него есть до превращения. Два часа? Три? Это безрассудство – сидеть вот здесь и ждать, пока яд поглощает тебя. А ты ничего не можешь с этим делать.

– Здесь ее нет. Нужно ехать дальше, – проговорил он.

– Мы не можем оставить девочку здесь, обернувшись, ответил охотник.

– Оставайся с ней. А я поехал, – охотник встал, но туго затянутая повязка не позволила и шага ступить. Дэрил тут же поддержал его.

– Сколько у нас времени? – с тревогой спросил он.

– Часа два, – сквозь зубы процедил Малькольм.

– Нужно ехать в обитель.

– Нет! Нужно найти ее до того, каконинайдут!

– До чего же ты упрямый идиот! Господь всемогущий, что же ты так упрямишься, от этого решения зависит твоя жизнь! Ты сам себя убиваешь!

– А кто поможет Марте? У нее никого нет! Я ее брат. Я ее друг. А ты, если считаешь, что моя жизнь важнее ее, можешь скакать в обитель, – Малькольм оттолкнул его и вышел из комнаты, прихрамывая. До выхода он так и не дошел. Опрокинув стол, охотник рухнул на пол через пару шагов.

– Малькольм! – Дэрил выскочил следом, проверяя его пульс. – Господи, спаси его душу. Эй, вы! Помогите мне уложить его на кровать.

Девушки испуганно шептались. Никто не тронулся с места. Подошла Кити.

– Я помогу.

Дэрил смерил проституток презрительным взглядом. Восточная встала.

– Я помогу нести мужчину в кровать, – сказала она с улыбкой, откинув шикарные черные волосы. Втроем они еле дотащили Малькольма и чуть не испустили дух, закидывая его на кровать.

– Я поскачу в обитель, брат. И привезу лекаря. Или лекарство. Я обещаю, сделаю все, что смогу. А ты, как тебя зовут? – обратился он к восточной, что с опаской стояла рядом с кроватью.

– Лаура, – ответила она, гордо приподняв подбородок.

– Посиди с ним. Я скоро вернусь. Если он очнется, постарайся не дать ему уйти. Или хотя бы спроси, куда он пойдет, чтобы я знал, где его искать.

– Хорошо, красивый мужчина.

Дэрил кивнул, слегка смутившись, и вышел в зал.

– Именем братства охотников я забираю эту девочку с собой и передаю ее на воспитание в обитель.

– Да, а это ты видел?! – пышная, видимо Флора, подошла ближе, уперев руку в добротное бедро, и сунула ему под нос фигу из пухлых пальцев, пропахших табачным дымом. – Кити, иди сюда! Сейчас же! Использовал девочку и хочешь продолжения? А вот хрена лысого! А ну иди сюда, кому говорю!

Кити спряталась за спиной Дэрила.

– Не говори так! Он хороший! – пропищала она.

– Да что ты говоришь?! Ах ты, неблагодарная…

– Тихо! Или вы захотели предстать перед судом братства? – Дэрил сверлил ее взглядом. Флора не отводила взгляда.

– У тебя на нас ничего нет, – прищурившись, ответила Флора, но взгляд ее заметался.

– Вот и посмотрим. Кити, одевайся. Идешь со мной.

Кити убежала наверх по лестнице. Через секунду уже неслась вниз одетая. Алые шторы колыхались в тех местах, где она пробегала.

– Я готова.

Взяв девочку за руку, он вывел ее на улицу, где до сих пор бушевал шторм.

* * *

Флора грязно выругалась. Если охотники прибудут разнюхивать дела хозяев, всем от этого будет плохо.

– Мики это не понравится, – пропищала блондинка.

– Заткнись! Сама знаю. Лаура!

– Что ты орешь, женщина, не видишь, мужчине плохо! – злобно зашептала Лаура, выглянув из комнаты.

– Проверь его сумку.

– Что? Я не стану воровать у него!

– Я могу! – вскочила блондинка. Она проворно распахнула сумку и вытряхнула ее содержимое на пол. Раздался звон разбитого стекла.

– Ой…

– Дура! Что ты наделала! – зашептала Лаура.

– Я же не знала, что там…

– К черту, дай сюда! – пышная Флора вырвала сумку. – Проверь его карманы.

Дэрил оставил его мечи рядом на полу, блондинка аккуратно их обошла. Ее тонкие пальцы привычными порхающими движениями проверили карманы охотника.

– Нашла! – она извлекла из-за пазухи увесистый мешок монет.

– Оплата принята, – ухмыльнулась Флора, забирая деньги, и вышла. Блондинка хихикнула и выскочила следом за пышкой. Лаура аккуратно подняла сумку с пола и принялась аккуратно укладывать содержимое обратно.

– Марта… – простонал охотник. Женщина проигнорировал его, продолжая укладывать вещи назад в сумку. Рубашки, бинты. Маленькие, почти детские брюки и такого же размера рубашка. И… короткий корсет. Лаура недоуменно посмотрела на Малькольма, что бредил на кровати.

– Зачем ему женская одежда? Наверно, для сестры, – пожав плечами, она уложила и ее. На полу лежали две разбитые склянки с густой зеленоватой жидкостью с отвратительным запахом. Вздохнув, девушка собрала все осколки и протерла пол. За окнами начинало светать.

Красавица присела на краешек кровати и убрала с лица мужчины мокрую вьющуюся прядь.

– Красивый, сильный, – тихо проговорила она. – Оставайся со мной.

– Марта…

– Не Марта. Я Лаура, – с акцентом проговорила женщина.

– Марта. Прости меня. Я виноват, – он не слышал ее, пребывая в забытьи. Лаура вздохнула, промокнув пот на его лбу.

– Ну что мне с тобой делать?

– Держись. Прошу тебя, не сдавайся. Я несу тебе лекарство! Марта! – он схватил ее за руку. Лаура вскочила, испугавшись.

– Мужчина, не гневайся на меня! – попросила она. Малькольм открыл глаза, посмотрел на нее, хмуря брови, словно не видел вовсе. Силы снова покинули его, и он упал на подушки.

19

Скупое солнце играло бликами в лужах. Ночной шторм разбросал по улицам ветки, листья и прочий мусор. Адам вывел их дворами, где, держась в тени, они незаметно сели в свой экипаж. Виктор был погружен в мысли, время от времени бросая недовольный взгляд на Диего. Старый вампир держал на руках хрупкое обессиленное тело Марты, изучая ее лицо, словно ища в ней что-то смутно знакомое. Пятна крови на белоснежной простыне сливались с алой обивкой сидений экипажа.

– Так, вы знакомы? – скучающим тоном поинтересовался Виктор, изучая район ликанов из окна.

– Я не уверен, – ответил Диего. Он аккуратно убрал мокрую прядь рыжих волос с лица спящей девушки. Она улыбнулась сквозь сон, прижалась к нему, обняв за шею. Вампир не смог сдержать счастливой улыбки. Виктор еще никогда его таким не видел.

– Какого черта здесь происходит?! Почему ты сразу не сказал мне, что знаешь ее? Откуда Марко ее знает? Зачем она ему? Почему именно она?! Что значит невеста Марко?! Что с ней происходит?! Кто она вообще?! Что она тебе сказала? А ты что ей сказал?! На каком языке вы общаетесь?! – вопросы сыпались один за другим.

– Тсссс, – Диего приложил палец к губам, призывая друга замолчать. – Не буди ее.

– Я ничего не понимаю! – злобным шепотом подытожил Виктор.

Вампир вздохнул. Экипаж вез их в убежище. Там она будет в безопасности. Им просто нужно время. Время, чтобы во всем разобраться. Дать Марте во всем разобраться. И Диего.

– Ты удивишься, мой друг, но я понимаю в этом не больше твоего. Да, я могу сказать с уверенностью, что Марта носит в себе яд первообращенного. И я чувствую в ней кровь своего брата. Но помимо него я ощущаю и посторонние. Нет, не оборотня. Запах оборотня в ней задавлен, его почти нет, возможно, близость полнолуния или же близость братьев заставили ее обратиться, я не знаю. Новый запах. Я никогда еще с ним не сталкивался… не могу в это поверить.

– Значит, она невеста Марко? То есть…

– Она принадлежит ему. Он ее выбрал и не отпустит, – печально произнес Диего.

– Что значит, не отпустит? Я ее так просто не отдам! – запальчиво прошептал Виктор.

Диего покачал головой.

– Первообращенные вампиры выбирают себе невесту раз и навсегда. Они дают ей свою кровь, свой яд, делая избранницу бессмертной. Такое случается не часто. Если я правильно понял, Марко избрал Марту не случайно. Она особенная. В чем ее особенность я еще не понял, но обещаю, я выясню это. Если он избрал ее для создания армии, как я подозреваю, то у него серьезные неприятности.

– Почему?

Диего поднял глаза и встретился взглядом с другом.

– Она бесплодна.

– Но… как ты…

– Как я узнал? Все просто, друг мой. В ее чреве было дитя. Ребенок Марко. Взгляни на это, – он аккуратно отодвинул край простыни, обнажая грудь Марты. На белоснежной коже рыжеволосой охотницы белели следы укусов и царапин. – Это сделал не Марко.

– Ты хочешь сказать…

– Это его… их дитя.

– Но почему оно хотело убить свою мать?! – Виктор в ужасе не мог отвести взгляда, вспоминая, как она кричала в таверне в тот вечер, когда он облил ее кипятком. Она чувствует боль. Хоть на ногах ее и не осталось следов, то какой же должна была быть эта боль, раз она оставила после себя глубокие белеющие шрамы?

– Дитя первообращенных – кровожадное чудовище. Беспощадное, жаждущее крови. Ему все равно, кого кусать. Марта сумела сбежать и не дала жизнь новому потомству. Теперь уже и не даст, ибо смешение трех кровей лишило ее возможности стать матерью снова – он осторожно поправил простыню.

– Но Марко об этом неизвестно, – сказал Виктор.

– Да. И он будет в ярости, когда узнает. Боюсь, что союз с ликанами для борьбы с моим братом нам уже может не понадобиться.

– Но ты же знал об этом, когда договаривался о нем, разве нет? Когда она была там, когда впервые увидел ее? Ты же уже знал? Зачем ты пошел на это?

Диего слегка покачивался, убаюкивая Марту. Делал он это абсолютно бессознательно, взгляд его был полон тревоги.

– Когда он поймет, что Марта ему больше не поможет, он просто убьет ее. Вместо нее он может использовать их дочь. Я надеюсь, что она родила сына.

– ДОЧЬ?! Как это отвратительно! А как же… ну… любовь? Ведь они выбирают… а хотя… твой брат, похоже, не знаком с этим чувством.

– Вампиры выбирают себе спутницу по любви. Но Марко. Он руководствуется другими мотивами. Нужно спрятать Марту. Чем дольше он будет ее искать, тем больше у нас будет времени на создание союза. Я ошибся, Марко не остановится на этом. Нам придется… убить его.

Они хотели продолжить свой разговор, но тут Марта сладко потянулась, прижимаясь к Диего еще сильнее.

– Доброе утро, любовь моя, – тихо промурлыкала она. Оба мужчины лишились дара речи.

– Марта! – возмущенно воскликнул Виктор. Девушка тут же распахнула глаза. Движения ее были быстры и порывисты. Охотница зашипела, как дикая кошка и уже через долю секунды в ее руках сверкал Клинок Судьбы. Виктор кинулся наперерез, прикрывая друга.

– Уйди, жалкий идиот! Он вампир! – закричала она.

– И не подумаю! Он мой друг. И он тебе жизнь спас, между прочим!

– Я не просила помощи! Убирайся, иначе я проткну тебя! – клинок уперся мужчине в груди. Желтые глаза пылали огнем.

– Да уж, спящей вы были более покладисты мадемуазель, – произнес со своего места Диего. Он сидел, не двигаясь, спокойно и с любопытством наблюдая сцену охоты за ним.

– Марта, прекрати, позволь объяснить! – Виктор стоял перед ней, раскинув руки в стороны. Клинок больно колол грудь, он чувствовал горячую струйку крови, что стекала по груди. Марта тоже ее почувствовала. В ту же секунду клинок с шипением выпал из ее рук.

– Что за?! – она в ужасе уставилась на свои обожженные ладони. Затем вскинула на Диего полный ярости взгляд. – ТЫ! Что ты со мной сделал?! – она кинулась на него, но Виктор успел поймать ее за край простыни. Отброшенная на сидение, она стала еще более злая. Но теперь весь ее гнев обрушился на Виктора. Схватив его за горло, она рычала, оскалив свои острые клыки.

– Изабелла! – прогрохотал Диего, поднимаясь с места. – С меня довольно! Отпусти его! Сейчас же!

Схватив девушку за волосы, он с силой откинул ее от друга. Виктор закашлялся.

– Что… ты…

– Закрой рот! Ты и понятия не имеешь, что здесь происходит! – огрызнулся Диего на друга. – А ты! – он посмотрел на Марту. Она рвалась в бой, глаза ее горели огнем, а зубы сверкали, словно в страшных сказках. Диего с презрением ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Девушка упала и больше не двигалась. – Мне стыдно за твои выходки. Знай свое место! Кто твой хозяин?!

– У меня нет хозяина.

– КТО ТВОЙ ХОЗЯИН?!

– Господин Сапата! – выкрикнула девушка и, всхлипнув, спрятала лицо в ладонях. Затравленно подтянув коленки, она отползла в угол и сжалась в комочек.

Диего был зол. Таким его Виктор еще никогда не видел. Он готов был разорвать ее голыми руками. Мужчина положил ему руку на плечо.

– Остынь, старик. Все в порядке. Слышишь?

– Да. Прости. Это нужно было сделать, – вампир расправил плечи и закрыл глаза.

– Но ты. Ты ударил ее, – медленно сказал Виктор.

– Я воззвал к крови Сапата в ее жилах. Она невеста моего брата, когда он откажется от нее, она станет моей собственностью. Пусть помнит об этом.

– Диего… – Виктор просто не верил своим ушам. Как он может так отзываться о ней?

– Не волнуйся, друг мой. Это пройдет. Иди, утешь свою женщину, – поправив волосы, вампир вернулся на свое место и сидел там молча, словно ничего н произошло.

– Мы поговорим об этом позже, – сказал Виктор.

– Как пожелаешь, друг мой, – ответил Диего, не смотря на него.

Виктор присел к Марте. Она вздрогнула и сжалась от его прикосновения, словно ждала новых ударов. Мужчине стало мучительно жаль эту несчастную девушку. Какие еще тяготы готовит ей судьба? Он осторожно обнял ее.

– Тише, тише. Все хорошо. Никто тебя не обидит. Успокойся.

– Зачем вы это сделали? – глухо спросила она.

– Что сделали?

– Дали мне тебя укусить…

– Ты не кусала меня. Все хорошо.

– Надрез был сделан Клинком Судьбы, скоро ты перестанешь чувствовать жажду, – бесстрастно сообщил Диего.

Марта вскинула голову.

– Я еще доберусь до тебя, – гневно прорычала охотница.

– Не сомневаюсь,любовь моя, – с легкой издевкой проговорил он.

– Как я вообще здесь оказалась? И… почему я голая?! – она прижала простыню к груди. Диего едва заметно улыбнулся.

– Ты не помнишь? – спросил с недоверием Виктор, оглянувшись на Диего.

– Все я помню! Просто… да не помню. Доволен?! Как ты вообще нашел меня? Еще и вампира привел! Это он твой друг? Ты меня в логово вампиров везешь?

– Вы слишком шумы, мадемуазель, – тоном капризного дворянина возвестил Диего.

– А вы слишком прокляты, мсье, – огрызнулась Марта. – Не лезьте, когда вас не спрашивают. Я представляю братство, закон на моей стороне!

Все тело нещадно болело, как в ту ночь, когда она потеряла сознание. Тревога росла в ее сердце, не давая покоя. Если так продолжится и дальше, она будет вынуждена сама вернуться в обитель за помощью целебных снадобий брата Грегори. Почему она ничего не помнит? Что она сделала? О чем еще забыла? Убила ли она кого-то? Этот запах щекочет ноздри. Такой притягательный.

– Виктор!

– Да? Я здесь, – он заглянул ей в глаза с такой заботой, такой безграничной нежностью. Порой Малькольм смотрел на нее таким медовым взглядом, отчего сразу хотелось его ударить. «Что это? Он что, влюбился? Этого еще не хватало!»

– Будь добр, отодвинься от меня. От тебя пахнет кровью. Ты мешаешь мне думать, – Марта повела плечами, давая понять, что его присутствие раздражает.

Он улыбнулся. «Ненормальный. Я чудовище. Мне дали его крови. Теперь он мой обед. А он сидит и улыбается. Идиот!»

– Как пожелаете, мадемуазель.

Он поднялся и сел напротив своего друга. Привычная раздражительность и стервозность Марты вернула ему покой. Да, она не человек, но когда это его останавливало? С тех пор, как Диего стал его другом, для него стерлась грань «человек – не человек». А Диего что-то не договаривает.

– Эй, почему ты назвал ее Изабеллой? – шепнул он другу.

– Все вопросы после. Я устал.

Больше он не проронил ни слова.

Марта хмыкнула.

– Устал он. Тоже мне. Тяжела работа делиться своим ручным зверьком с кем попало. Кого ты еще подкармливаешь? Я была о тебе лучшего мнения, Виктор, – девушка потянулась за вещами, но Виктор схватил ее руку. – Отпусти!

– Ты… – он не мог подобрать слов от возмущения. – Ты, ты не права. Все не так.

– Ах, ну да. Ты считаешь, что вы друзья. Простите, простите! Сеньор вампир, приструните свою зверюшку, мне нужно одеться. А после, будьте так любезны, отпустите меня.

– Нет, – не открывая глаз, сказал Диего.

– Простите? – переспросила Марта. – Я что, заложница? Учтите, я не убила вас все еще только потому, что этот идиот мне помешал. Людей я не убиваю. Как только я наберусь сил, вам лучше держаться от меня подальше.

– Если потребуется, я возьму вас в заложницы. И вы никуда не пойдете, пока я не дам на то свое согласие. Пока что я и мой друг просто просим вас, ради вашей же безопасности, прошу заметить, следовать с нами, – официальным и спокойным до тошноты тоном произнес Диего, даже не смотря на нее.

Марта рассмеялась. Смех вышел немного нервным, но она не подала вида. Виктор, наконец, отпустил ее руку и протянул ей одежду. Девушка попыталась поднять с пола Клинок Судьбы, но он все еще обжигал ее руки.

– Проклятье!

– Осторожнее. Я возьму, – Виктор потянулся за кинжалом, но Марта ударила его по руке.

– Не трогай! Ты не достоин носить святое оружие, – глаза ее пылали. Одному Богу известно, о чем она думала. «Ну что ж, как хочешь».

– Отлично. Полувампир-полуликан, очень достойное существо для такого важной роли. Вперед. Раз ты такая упрямая идиотка, пусть этот чертов кинжал прожжет тебе обе руки, я пальцем не пошевелю, чтобы тебе помочь, – скрестив руки на груди, Виктор откинулся на сидении.

– Ну, конечно, чего еще от тебя ожидать. Ты уже помог, спасибо! Из-за тебя меня теперь казнят на площади! А перед этим будут пытать. Помощник, черт бы тебя подрал. Теперь еще и в логово моих врагов пытаетесь меня затащить с дружком-господином. Нет уж, спасибо! Обойдусь без вас.

Она открыла дверцу экипажа и попыталась выпрыгнуть.

– Марта! – Виктор рванулся, но Диего опередил ее. Обхватив девушку за талию, он втянул ее обратно.

– Пусти! – Марта пиналась и извивалась, пытаясь вырваться. Но Диего был сильнее. Намного сильнее. Ей стало страшно. За все годы охоты она еще не встречала кого-либо сильнее себя. Ощущение беспомощности вселяло панику и животный ужас. Ей не выбраться.

– Еще одна выходка, клянусь всем, во что ты веришь, я вышвырну тебя со скалы море, – прошептал ей в ухо вампир. – Что, думаешь, я этого не сделаю? Ты отвратительно себя ведешь. Если ты олицетворяешь всю свою обитель, то мне стыдно за вас, охотники. Принять смерть от твоей руки позорнее, чем сдохнуть от голода, ловя крыс в трущобах.

Он усадил ее на сидение и закрыл дверь. Поднял платком кинжал и положил рядом.

– Мне четыреста лет, а вы ведете себя, как дети. Никогда еще я не был так зол, – процедил сквозь зубы седовласый вампир.

– Ну, мы куда моложе тебя, так что, ты прав. Мы дети, – отшутился Виктор.

Марта отвернулась к окну. Экипаж был намного просторнее и выше всех, какие ей доводилось видеть. У кого-то из этих двоих явно был пухлый кошелек. Ушибленная щека назойливо ныла, не давая забыть то унижение, что ей причинили. «Ничего. Я не боюсь тебя, старик. Убью тебя, когда ты меньше всего будешь этого ждать». Былое хладнокровие вернулось к ней, превратив в красивую бесчувственную статую.

20

Дэрил примчался в обитель к рассвету. Кити мужественно держалась в седле и за всю дорогу не проронила ни слова.

– Мы приехали, Кити. Идем, – он спешился и помог ей слезть с коня. Навстречу ему никто не вышел. Дэрил насторожился.

– Мы приехали в церковь? – уставшим голосом спросила Кити, потирая глаза.

– Да, малышка. Знаешь что? – он присел к ней. – Я сейчас схожу, посмотрю, что там, а ты постой здесь, рядом с лошадкой.

– Лошадка боится быть одна?

– Но ты же не боишься, Кити же смелая девочка, – с улыбкой произнес Дэрил.

– Я женщина! Я ничего не боюсь, – расправив плечи, заявила девочка.

– Умница. Я скоро вернусь. Если все в порядке, то тебя подменит Питер, он тоже любит лошадок. А ты поспишь.

– Мистер Дэрил может не переживать. Кити справится.

Девочка подтянула пояс и погладила коня по щеке. Обильный макияж на ее лице, который она не успела смыть, не мог скрыть ее усталость. Рыжие косички слегка растрепались, но все же Кити выглядела весьма воинственно. Дэрил поднялся и бесшумно двинулся в сторону обители, на ходу доставая меч. Что-то было не так, он чувствовал это.

* * *

Карета остановилась. Марта бешено обдумывала план побега. Где они находятся? Шумно? Людная улица? Или это квартал вампиров? Они разорвут ее. Виктор наивный идиот. Она бросила взгляд на самовлюбленного нахала, что сидел напротив. Он негромко обсуждал что-то со своим «другом». Русые локоны падали на глаза, когда он наклонялся, чтобы что-то прошептать вампиру. Она перевела взгляд на Диего. Кто он? Седые волосы? Разве он мог быть обращен в столь пожилом возрасте? Ему на вид не больше двадцати. Почему же волосы седые? А эти глаза…

Диего почувствовал ее взгляд и обернулся. Если он ожидал, что Марта испугается, то его ожидания не оправдались. Девушка стойко и нагло выдержала взгляд, откровенно изучая своего противника. Что-то промелькнуло в его глазах, но он тут же отвернулся.

– Приехали, мадемуазель, – высокомерно заявил Диего.

– Чудесно, – презрительно бросила Марта. Рука ее потянулась к Клинку, но он все еще обжигал. – Черт подери!

– Прошу вас, – вампир протянул ей платок, не глядя. Охотница рывком забрала его и завернула клинок.

– Благодарю! А теперь не могли бы вы покинуть карету, чтобы я переоделась?

– Ну, право дело, что мы там не видели, мадемуазель? – игриво подмигнул Виктор и рассмеялся.

– Пошел вон, развратник, – она распахнула дверь и выпихнула мужчину наружу так, что тот даже не успел возразить. – Мсье? – поторопила она Диего, не решаясь прикоснуться к нему. От вампира исходило такое величие, которого она ранее не встречала на охоте. Он не был простым вампиром. Глава клана? Почему она раньше о нем не слышала? Диего с улыбкой смотрел на свои колени, усмехнулся своим мыслям, качая головой. Затем перевел взгляд на нее.

– Как пожелаете, мадемуазель. Зовите, если потребуется помощь.

Он вышел, закрыв за собой дверь. Марта выдохнула. Наконец-то она могла побыть одна без этого навязчивого присутствия. Если это последний ее день, она уйдет с честью.

Девушка аккуратно сложила простыню, надела сорочку, штаны и сапоги. Все же приятно, что Виктор захватил ее вещи. На сидении осталось платье. Она с отвращением оттолкнула это изобретение дьявола.

– Марта, сколько можно копаться? – раздраженно спросил Виктор.

Охотница оглядела себя: без корсета сорочка выглядела убого.

– Может, ты мне и пригодишься, – пробубнила она себе под нос, хватаясь за кинжал.

– Марта! Клянусь Богом, я…

Дверца распахнулась. Мужчины синхронно обернулись. Марта выпрыгнула из кареты, отбросив густые косы за спину. Из-за облаков выглянуло солнце, переливаясь искорками в рыжих локонах. Девушка подставила ласковым лучам лицо, зажмурилась и улыбнулась.

– Какой чудесный день, чтобы умереть, – проговорила она. Такая беззаботная. Такая свободная. Диего отвернулся, пряча лицо под шляпой.

– Марта… ты… – восторг в глазах Виктора говорил за себя.

– Виктор, не поможешь? – она обернулась, подставляя спину. Платье ей не потребовалось, зато корсет пригодился.

– Конечно, всегда рад помочь даме.

– Я осведомлена, но мне нужно одеться, а не наоборот, – ехидно добавила она.

– Какая досада, – театрально вздохнул Виктор.

– Идемте, нет времени прохлаждаться на улице у всех на виду, – кинул Диего и направился к входу.

– А где мы? – невзначай спросила Марта.

– Ну, это…

– Бордель, – самодовольно заявил Диего.

Марта покраснела.

– Я не пойду туда. Лучше убейте меня здесь.

– Святые угодники, не собираемся мы тебя убивать! И это не совсем бордель. Идем, ты все сама увидишь, – Виктор потянул ее за руку.

– Ну уж нет, видеть я точно ничего не хочу, – наотрез отказалась Марта.

– Мадемуазель, не заставляйте меня применять силу, – Диего вырос за ее спиной и легонько подтолкнул к двери.

– Мсье, я буду защищаться.

– Не сомневаюсь, любовь моя, – прошептал он так, что мурашки побежали по коже. «Это определенно какие-то вампирские штуки». Незаметно для себя она оказалась внутри. Насквозь пропахшее табачным дымом и алкоголем помещение. Алый бархат стен и мебели быстро вернул в памяти картинку. Только в прошлый раз она была здесь с Малькольмом. Девушка повернулась назад к выходу, но Диего подхватил ее под руку.

– Не так быстро, мадемуазель.

– Флора, любовь моя, как же я скучал! – Виктор пошел навстречу пышнотелой даме в розовом платье. Густые каштановые волосы были собраны в высокую прическу, одинокая завитая прядь у лица танцевала из стороны в сторону, когда она говорила. Густой макияж скрывал ее возраст, на щеке красовалась мушка, или это была родинка, как знать.

– Господин Виктор, давненько вас не было, – громогласно проговорила женщина, обняла его и прижала к своей необъятной груди. Марту затошнило.

Днем здесь никого не было, уставший бармен дремал за стойкой бара, худая блондинка в розовом пеньюаре с перьями протирала столы.

– Какие происшествия? – освободившись, спросил Виктор.

Марта очень хотела уйти, но Диего не спешил. Он настороженно обводил взглядом помещение, словно что-то было не так.

– Никаких! – синхронно заявили проститутки. Блондинка даже выпрямилась и уронила тряпку на пол.

– Ложь, – спокойно заметил Диего. Блондинка задрожала, не смея отвести глаз от вампира. Он поманил ее: – Иди сюда, Сьюзен.

Девушка как зачарованная пошла к нему, еле волоча ноги.

– Что ты хочешь сделать? – спросила Марта. – Предупреждаю, я все еще охотница и если…

– Я всего лишь хочу узнать, что здесь произошло за время нашего отсутствия. Никто не пострадает. Я надеюсь. Мадемуазель, постарайтесь не сбегать, я не хотел бы вас связывать или запирать, – он отпустил ее и сделал шаг навстречу девушке. Ее глаза светились радостью, словно она спешила навстречу любимому. – Иди ко мне, дитя.

– Да, господин, – тихо прошептала она. Флора тяжело дышала, Виктор переводил взгляд с Диего на Сьюзен, Марта обматывала ладонь платком, готовясь нанести удар раньше, чем Диего вздумает убивать. Она дошла до него и остановилась, не сводя глаз. Он словно гипнотизировал ее. Легким движением изящных пальцев он отбросил волосы с лица блондинки.

– Ну, расскажи мне, кто здесь? – тихо спросил он.

– Мужчина. Он ранен, – с глупой улыбкой сказала девушка.

– Кто он?

– У него оружие. Кажется, он говорил что-то про охоту. Их было двое. Один ушел, забрал с собой Кити. Один остался. Лаура с ним.

Диего коснулся губами ее шей. Девушка блаженно закрыла глаза.

– Что еще ты не сказала мне?

– Он искал сестру. Мы ограбили его. Флора сказала…

– Довольно! Прекратите! – закричала Флора. Диего поднял руку и сжал кулак, призывая замолчать.

– Где он сейчас? – Диего провел длинным тонким пальцем по ее шее, опускаясь ниже. Девушку била дрожь.

– Там, – она указала на дальний угол зала, где за шторами виднелась дверь.

– Спасибо, дитя. Можешь идти.

Ее колени подкосились, Сьюзен осела на пол. В глазах ее стоял ужас.

– Виктор, у нас гости, – с улыбкой заявил Диего.

– Да уж, час от часу не легче. Лаура! – крикнул Виктор. – Ты огорчила меня, любовь моя, – сказал он пышногрудой.

– Господин, клянусь вам…

– ЛАУРА!

Из-за шторы показалась помятая восточная красавица в синих полупрозрачных одеяниях. Густые черные волосы растрепались. Девушка только что проснулась. В глазах читалась тревога.

– Да, мой господин, – она поклонилась.

– Кого ты там обхаживаешь? – холодно бросил Виктор.

– Никого, мой господин.

– Не лги мне!

Девушка опустила глаза.

– Мужчина ранен.

– Вышвырните его на улицу. У нас не госпиталь, – заявил Виктор и направился к лестнице.

– Да как ты можешь?! Он же погибнет! – Марта сверлила его глазами.

– Мне плевать. Люди гибнут каждый день. Я не святой, чтобы спасать всех, – девушка схватила его за грудки и прижала к стене, когда он проходил мимо нее.

– Ты бесчувственная скотина, – прорычала она ему в лицо.

– Сказала убийца детей и женщин.

Марта онемела от возмущения.

– Довольно. Отпусти его. Идем, – Диего взял ее за руку, но она вырвалась.

– Пошли к черту, вы оба! Я не собираюсь оставаться здесь с вами. Вы отвратительные, мерзкие, прогнившие насквозь…

– Марта!

Девушка обернулась, не веря своим ушам. В дверях, опираясь на плечи Лауры, стоял Малькольм. Он был бледен, испачкан кровью, к старым ранам добавились новые. Руки его были перевязаны, голова тоже, но теперь он еще и прихрамывал.

– Господи боже… что они с тобой сделали… что вы с ним сделали?! Как вы посмели?! Именем братства я призываю вас к ответственности! – достав Клинок, не обращая внимания на боль в руке Марта попятилась.

– Мы его не трогали! – испуганно закричала Сьюзен. – Флора скажи ей!

– Он пришел к нам таким, мы приютили его!

– Вы его обчистили, – с усмешкой заявил Виктор, сложив руки на груди.

– Это была плата за услуги, – подняв подбородок, заявила Флора.

– Вы ответите за все. Я клянусь вам! Пошла прочь! – Марта оттолкнула Лауру и подхватила Малькольма. Он уже не мог стоять на ногах. – Все хорошо, брат, я здесь.

– Марта… я подвел тебя…

– Заткнись! Зачем ты встал? Чертов идиот!

– Ну и куда ты пойдешь? – все также насмешливо спросил Виктор.

– Не твое дело! – огрызнулась она.

– Мы обязаны предоставить убежище членам братства. Так велит закон, – холодно сказал Диего.

Марта встретила его тяжелый взгляд. Затем он улыбнулся одними губами.

– Идем, друг мой. Марта присоединится к нам позже.

– Что? Но…

– Идем, – он подтолкнул друга. – Ты проведаешь ее потом.

Диего с Виктором молча поднялись по лестнице и скрылись с глаз. Флора стрельнула глазами в сторону Марты, но промолчала.

– Эта комната теперь под защитой братства. Никто не войдет сюда без моего разрешения, – заявила Марта и втащила Малькольма назад в комнату. Звук захлопнутой двери разбудил бармена.

– Что здесь творится? – сонно потирая глаза, спросил он.

– Ничего! – в три голоса заявили женщины, и каждая скрылась в своей комнате.

21

Дэрил осторожно открыл массивную дубовую дверь обители. В холле все так же горели свечи, на двух массивных каменных колоннах коптили факелы. Каменная лестница, что уходила влево на второй этаж, все так же утопала во мраке, скупой свет свечей практически не освещал ее. Гобелены с изображёнными на них сценами мифических сражений медленно покачивались от блуждающего по обители ветерка. Дверь в библиотеку была заперта, коридор, уходящий вглубь, был пуст. Слишком тихо. Даже для монастыря.

На кухне что-то зазвенело. Дэрил спрятался за колонной, осторожно выглянул, ожидая увидеть причину шума, но из кухни никто не вышел. Затаив дыхание, охотник бесшумно двинулся вперед, держа оружие наготове. Тесная монастырская кухонька освещалась только огнем очага. В котле под крышкой что-то ароматное кипело, заставляя тяжелую крышку плясать от пара. Вот откуда этот звук. Но куда все подевались?

Дэрил снял крышку и помешал варево длинной деревянной ложкой. Анна никогда бы не бросила свою стряпню без присмотра. Едва слышный шорох снова привлек его внимание. Охотник двинулся к выходу, как вдруг пол пропал под его ногами. Мужчина свалился в погреб и прежде чем успел встать, теплая женская рука закрыла его рот.

– Тихо, мистер Дэрил! Они здесь! – прошептала кухарка. Привыкнув к темноте, Дэрил увидел и Питера и того бородатого бродягу, которого Малькольм посвятил в братство так нелепо, стремясь спасти Марту.

– Кто? – чуть слышно спросил Дэрил.

– Вампиры, – ответил Пит. – Они пришли и убили всех, мы спрятались. Но и нас ждет та же участь.

– Не говори так, Питер. Мисс Марта обязательно что-нибудь придумает и спасет нас, – сказал Дориан.

– Вы нашли ее? – спросила Анна с надеждой.

Дэрил молча покачал головой.

– Я пришел за лекарством. Малькольма покусали.

Анна зажала рот руками, стараясь не издавать ни звука.

– Что же теперь будет? – тихо спросил Дориан.

– Питер! Ты сможешь выбраться через подвалы на улицу? – спросил Дэрил. Мальчик задумался.

– Здесь недалеко до двери, я успею добежать.

– Нет, ты не успеешь. Если они уже здесь, нельзя рисковать. На улице меня ждет девочка, Кити. Она знает, где Малькольм. Возьми лекарство и скачи туда что есть мочи. Скажи ему, что здесь беда. А я постараюсь защитить вас. Ты все понял?

Мальчик кивнул.

– Храни тебя бог, сынок, – Анна обняла его, пряча слезы. – Я люблю тебя, мальчик мой.

– И я тебя люблю, мама. Я вернусь. Мы убьем их всех.

– Поспеши! Ему осталось недолго до превращения.

Анна снова зажала рот руками, по лицу текли слезы. Дориан обнял ее.

– Все будет хорошо, мисс Анна.

Питер захватил несколько склянок с лекарствами брата Грегори, что Анна хранила здесь же в погребе, и скрылся в темноте. Дэрил встал.

– Сидите тихо.

– Они убьют вас! Не уходите! – пискнула Анна.

– Я захвачу добрую дюжину этих ублюдков с собой в ад, – с хищной улыбкой заверил ее красивый охотник и вышел из убежища, спрятав вход в погреб старой циновкой.

– Храни вас Господь, – прошептал Дориан. От осознания собственной бесполезности хотелось провалиться сквозь землю. В боевом искусстве он был не силен, да и от болезни еще не оправился толком. Чем он может помочь?

Дэрил двинулся к библиотеке под тихий шорох огня. Постояв у запертых дверей, он прислушался. Обитель была тиха, как склеп. По спине побежали мурашки. «Они всех убили». Охотник распахнул дверь библиотеки.

* * *

Питер выбрался в конюшню, подполз к двери. На улице и вправду стояла девочка. С рыжими косичками, в красном плаще. Как в сказке. Она гладила коня, что-то тихо ему напевая. Питер спрятал лекарство за пазуху и побежал к ней.

Кити вскинула голову, быстро запрыгнула на коня.

– Стой! Я Питер! Мистер Дэрил послал меня! – сказал он, подбегая.

– Что с ним? Он жив? – Кити встревожилась.

– Да…

– Что-то ты не очень в этом уверен!

– Нам нужно скакать к брату Малькольму! Он сказал, ты знаешь, куда нужно ехать!

– Ну, да. Я знаю. А что случилось?

– Вампиры!

* * *

Марта уложила Малькольма в кровать. Мужчина был без сознания, раны дали о себе знать. Возможно, Дэрил успеет привезти лекарство до заката. Девушка положила Клинок на стол рядом с кроватью и осмотрелась. Комната была небольшая, здесь едва помещалась кровать.

– Ну, а большего здесь и не нужно, – с презрением произнесла Марта. На полу лежала сумка Малькольма и его мечи. Девушка учуяла запах лекарства. – Возможно, ждать заката и не придется.

Усевшись на пол, она вывалила содержимое перед собой. Одежда. Нормальная одежда. Ее одежда. Он позаботился об этом.

– О, Малькольм. Спасибо, – растрогавшись, прошептала она.

Лекарства не было. Зато были бинты.

– Ну, что ж, сейчас посмотрим, что с тобой стряслось, пока меня не было. Стоит тебя оставить хоть на минуту, ты уже успел покалечиться. Охотник, тоже мне. Ну и что, что я крестная мама, я же не твоя крестная. А Питера и Анны.

Она раскладывала бинты на столе рядом с кроватью и говорила сама с собой. У Малькольма был жар. Нужна холодная вода. И теплая. Девушка выглянула из комнаты, но в зале никого не было.

– Эй, вы! Есть тут кто?

Бармен спал за стойкой. Флоры и ее подопечных не было видно. Марта вернулась в комнату, взяла кинжал и спрятала его в сапоге.

– Я сейчас, Малькольм. Принесу тебе воду. Не вздумай сбежать, я скоро.

Девушка вышла.

– Эй! Долго мне звать? Умерли все, что ли?

– Все спят, мадемуазель. Это ночное заведение. Имейте уважение к труду, – по лестнице спускался юноша. С такими же серебристыми волосами, что и у Диего. Марта пошла ему навстречу. Белизна кожи и ясные глаза выдавали в нем вампира.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– А вы с какой целью интересуетесь, мадемуазель? – подмигнул юноша.

– Так, спокойно. Я Марта охотница. Не шути со мной.

– Уууу, ну, в таком тоне я не готов с вами беседовать, – он развернулся и пошел назад.

– ЭЙ! А ну стой! Хорошо, помоги мне. Пожалуйста. Мне нужна помощь. Я прошу не как охотница. Как… человек.

Юноша остановился. Марта не видела, как он улыбается.

– Человек? – бросил он с иронией, не оборачиваясь.

– Да, как простой человек. Ты здесь живешь?

– Да. Я Чиро, – он обернулся. – Чем тебе помочь, Марта,простой человек? – спросил он с улыбкой. Девушка вздохнула. От них ничего не скрыть.

– Это не имеет отношения к делу, – устало проговорила она.

– Как пожелаешь, Марта.

– Прекрати, слышишь? Мне просто нужна вода. Теплая, чтобы промыть раны, и холодная.

– Раны? Мадемуазель ранена?

– Это не для меня! – начала раздражаться она.

Чиро щелкнул пальцами, от чего бармен сразу же проснулся и выпрямился.

– Чарли, воды для дамы. Кувшин холодной и кувшин теплой. И смотри не перепутай.

– Будет сделано, сеньор.

Бармен скрылся за ширмой, гремя посудой.

– Что такая милая особа забыла в наших краях? – Чиро жестом предложил ей присесть за стол, Марта послушно опустилась на изящный стул с малиновой бархатной обивкой. Здесь все было малиновым, красным и бархатным. Роскошно, но так отвратительно и пошло.

– Чиро, я тебя умоляю. Мы оба знаем, что здесь происходит. Ты же вампир. Как и твой господин Диего.

– Однако, вы не спешите нас убить. Просите помощи. У вампиров.

Марта вспыхнула.

– Я…

– Марта, а какой у вас вес?

– Что? – девушка рассеянно хлопала глазами, не в силах проследить логическую цепочку.

– Вес, сколько вы весите, – не сводя с нее глаз, спросил Чиро.

– Ну… я не знаю.

– Позвольте, – он подхватил ее на руки быстрее, чем Марта успела что-либо ответить, затем тут же вернул ее на место. Девушка не знала, что и думать. – Ну, я полагаю, метла вас не удержит.

– Метла? Чиро, что ты несешь? – откровенно недоумевала Марта.

Юноша рассмеялся.

– Прошу меня простить, мадемуазель. Я тут увлекся одной литературой. Книжонка про ведьм. Спешу вас обрадовать, вы не ведьма.

Теперь уже Марта рассмеялась. Заливисто и от души. В эти трудные времена она уже и не помнила, когда так смеялась.

– Спасибо, утешил. А то я боялась, что меня поджарят на костре.

– Вы слишком прекрасны для этого, мадемуазель, – Чиро коснулся прохладными губами ее руки.

Марта улыбнулась.

– Откуда у тебя такие волосы?

– А откуда у вас такие глаза?

– Это долгая история.

– А я таким родился.

– Это Диего обратил тебя?

– Вы не понимаете – покачал головой Чиро. – Никто из здесь живущих или приходящих не несчастен. Никто не винит судьбу за то, кем он стал. Я благодарен Диего. Теперь у меня есть семья.

– Но ты проклят.

– А вы? – в его глазах блеснули огоньки.

Марта не нашлась с ответом.

– Ваша вода, мисс, – бармен принес два кувшина с водой и проворно поставил их на стойку.

– Спасибо, Чарли, – девушка встала. Чиро тут же встал следом.

– Позвольте, я помогу вам.

– Чиро! – раздался громогласный голос Диего. Юноша выпрямился.

– Да, отец.

– Отец? Он твой сын? – Марта не верила своим ушам.

– Кто разрешал тебе оставить пост? – Диего спустился по лестнице и подошел к ним. Белоснежные волосы рассыпаны по плечам, строгий костюм сменила шелковая рубашка цвета крови, которая отлично гармонировала с цветовой гаммой этого ужасного места.

– Прости, отец. Мадемуазель звала на помощь.

Ни один мускул на лице Диего не дрогнул, но в глазах что-то промелькнуло. Что это? Он горд за сына? Святые небеса, откуда у него сын? Разве у вампиров бывают дети?

– Возвращайся и проследи, чтобы никто не совал нос не в свое дело.

– Хорошо.

– Спасибо, Чиро, – бросила вдогонку Марта. Юноша лишь подмигнул ей, быстрыми шагами поднимаясь на второй этаж.

Диего подхватил оба кувшина.

– Как ваш брат, мадемуазель? – все тем же официальным тоном спросил он.

– Еще не знаю, собираюсь осмотреть его раны.

– Позвольте предложить вам помощь. Да, да, я знаю, помощь от вампира – последнее, что вы будете просить, но давайте будем реалистами. Вы мои гости.

Марта распахнула перед ним дверь, позволяя войти.

– Как вам будет угодно, мсье. Разожгите огонь в камине, если вам не трудно, – она забрала кувшины из его прохладных рук. Их ладони на миг соприкоснулись, девушка ощутила необычную бурю эмоций, но объяснить их для себя не смогла. Немного смутившись, она отвернулась к постели раненого.

– Только ты огонь моей жизни, – тихо сказал Диего, как бы невзначай, вдыхая запах потухшей спички.

– Который вечно будет направлять меня, – ответила Марта, срезая бинты с рук Малькольма. Через пару секунд она замерла и выпрямилась. – Что… что это было? – девушка обернулась. Диего улыбнулся ей.

– Твоя память.

– В каком смысле?

Малькольм застонал. Диего вернулся к розжигу огня. Марта приложила холодный компресс к его лбу.

– Тихо, тихо, здоровяк. Я здесь. Все в порядке.

– Марта, – он схватил ее за руку.

– Что такое?

– Они ищут тебя! – прохрипел он.

– Я знаю, отдыхай. Все хорошо. К их приходу мы будем готовы.

– Где Дэрил?

– Тот красавчик? Не знаю, девочки сказали, что он забрал одну из них и ускакал.

– Что?

– Отпусти меня и дай промыть твои раны, – спокойно попросила Марта.

– Нет! Не трогай мою ногу! Меня покусали!

Диего вырос рядом.

– Прихвостни Марко, я чую его запах.

Малькольм уставился на него мутными глазами.

– Марта! Где мы?!

– Это друг. Я надеюсь. Не бойся. Спи.

– Но я…

– Спи, я сказала, – девушка наклонилась к его уху и зашептала, как тогда ночью с Дорианом. Малькольм провалился в сон.

Диего с любопытством оглядел ее. В его голубых глазах мелькнул восторг.

– Не знал, что вы обладаете такими древними знаниями, мадемуазель.

– Что ты там говорил про мою память? – обернулась она.

– Это не важно. Обсудим это позже. Его кусали. Парень обречен.

– Дэрил привезет лекарство, – казала Марта, заботливо положив ладонь на голову брата. Она сидела рядом с ним на кровати, мысли ее бешено носились в голове. Марко? Кто такой этот Марко? Они ищут. Он сказал, они ищут, но кто? Охотники? Инквизиторы? Все сразу? Они с Виктором преступники. Но ведь она сама ничего не сделала? Кто поверит женщине с сомнительной репутацией? Без прошлого, без имени, без семьи. Даже не человека.

– Он может не успеть.

– И что ты предлагаешь?! – девушка вскочила, – Вышвырнуть его на улицу, как твой любимый Виктор посоветовал?!

Диего взглянул на нее. Слова сами застыли в горле. Девушка замолчала. Словно он имеет над ней власть. Как он это делает? С глубочайшим трепетом она взирала на его бледные губы, не в силах отвести взгляда. На белоснежном лице, обрамленном серебряными волосами, не было ни царапинки, ни веснушки – ничего, что могло бы испортить эту безупречность. Но одновременно это немного разочаровывало, взгляду не за что было зацепиться, он блуждал, натыкаясь на совершенные черты, тщетно пытаясь остановиться на чем-либо, избрав себе причал в море безупречности.

– Есть один способ, – бархатным голосом изрек он.

– Просвети меня, – пряча дрожь в голосе, сказала она тихо.

Диего принюхался к нему, фыркнул, как ищейка.

– О да, это его мыло. Работая с … – она осеклась.

– С кем? С тобой? Ты тоже его кусала? – с самодовольной улыбкой спросил Диего, прощупывая пульс. Как он безошибочно проследил нить мыслей Марты.

– Нет. Но я пыталась. Один раз. Все это время его запах меня отталкивал. А потом что-то случилось. И я. Ну, в общем. Руки и голова это моя работа. И Виктор немного помог.

Диего засмеялся. От его бархатного смеха по коже промчались мурашки.

– Да уж, «везучий» парень. А ты не так проста, как может показаться. Кто же ты?

– Я – охотница. Этого достаточно, – она отвернулась, сложив руки на груди. – Что за способ?

– Мы пустим ему кровь. Яд еще не укоренился в его теле, парень силен и здоров, как бык. Он справится.

– Издеваешься? Позволить вампиру пустить кровь все равно, что самой его заколоть. Нет, я не согласна.

– Тогда он умрет, – скучающим тоном констатировал Диего.

Девушка посмотрела на своего друга. Он тяжело дышал. Пот градом лился с его лица.

– Сколько у нас времени до того, как станет слишком поздно?

– Что-то замедлило превращение. Думаю, до заката, – спокойно ответил вампир. В его заведении умирает охотник, а он спокоен. Может, у него каждый день кто-то умирает под носом?

– Ясно. Я должна подумать. Оставь нас, пожалуйста.

Диего помедлил у двери.

– Я готов буду ответить на все твои вопросы, когда ты будешь готова к ответам. Я узнаю, если ты будешь меня искать. – Дверь за ним беззвучно закрылась. Вампир некоторое время стоял лицом к закрытой двери. Высокий, стройный, как породистый скакун, излучая силу и мощь, рвущуюся на свободу. Его рука нерешительно потянулась толкнуть дверь и вернуться, но он передумал.

– Ну надо же! Вот это интересно! – раздался за спиной голос изрядно подвыпившего Виктора. Диего обернулся, его друг сидел, закинув ноги на стол, с полупустой бутылкой виски. Бармен развел руками в ответ на быстрый строгий взгляд Диего.

– Что же тебя так заинтересовало, друг мой? – спросил он.

– Друг? – он усмехнулся и сделал глоток. – Другом я был тебе. Но ты, ты… – он презрительно смерил его взглядом. – Нашей дружбе конец! – он встал, опрокинув стул, покачнулся, вампир поспешил подхватить его, но Виктор оттолкнул его руки. – Пошел к черту!

– Ты пьян, мой друг. Тебе нужно поспать. Обсудим это позже.

– Нам нечего обсуждать! – он ткнул пальцем в грудь вампира, поднял мутный от виски и гнева взгляд. – Я отрекаюсь от тебя. Не смей упоминать мое имя в этом гнилом месте. И не ищи меня, иначе я убью тебя. Будьте счастливы!

– Виктор! Остановись! Ты пьян!

– Как она тебе? Хороша? Марта знает свое дело? – мужчина засмеялся. – Я всегда знал, что она шлюха, каких… – договорить он не успел, так как Диего схватил его за горло.

– Не смей так говорить о ней, – выделяя каждое слово, проговорил вампир. – Хочешь идти – проваливай, – он оттолкнул его и пошел прочь. Виктор засмеялся, потирая горло.

– Чарли! Еще виски! – крикнул он, поднимая недопитую бутылку, затем увидел, что она еще не опустела, и, качаясь, направился к выходу, напевая портовую песенку: – У нее были сиськи лучше всех в округе, а я все равно ходил к ее подруге…

22

Лето, пятью годами ранее.

Дом сэра Вудстока был украшен лентами и цветами. Свадьба наследника обещала быть пышной. Служанки весело напевали, кухарки всю ночь готовили, сменяя друг друга у очага – весь город накормить шутка ли. Весть о свадьбе облетела всю округу, гости, родственники и высокопоставленные персоны съезжались отовсюду, чтобы поздравить семью министра Вудстока. Сплетницы судачили:

– А невеста- то красавица!

– Да, повезло Дэрилу.

– А я слышала, что она из бедной семьи.

– Да ты что?!

– Мистер Вудсток святой человек, он очень любит своего сына.

– Да, это точно. Храни Господь его семью.

Оливия сидела перед зеркалом, наблюдая, как служанка вплетает ей в прическу маленькие белые розы.

– Белый – цвет чистоты, моя госпожа. Вы прекрасны.

– Да ну, брось, Марта. Я всего лишь человек, не смущай меня. Говоришь, как Дэрил, – засмеялась девушка.

– Господин Дэрил влюблен в вас, госпожа. Повезло ему с женой.

Оливия улыбнулась, смущенно пряча глаза.

– Это мне с ним повезло.

В доме играла волшебная музыка, в воздухе витало счастье. Событие обещало стать одним из громких заголовков газет. Мальчишки уже вовсю носились по улицам, выкрикивая: «Свадьба в семье министра Вудстока! Спешите первыми узнать!», «Принц и нищенка! Слухи о скудном состоянии невесты подтвердились!», «Продажа года! Красоту в обмен на деньги!». Дэрил заплатил Стюарту, чтобы он выкупил все газеты и заставил улицы замолчать.

Оливия сама призналась ему, что ее отец обанкротился, и они едва сводят концы с концами. В последние годы ей самой приходилось стирать и готовить еду. Дэрилу было все равно, ведь это его обязанность, содержать свою жену, а вот господину министру эта новость явно пришлась не по вкусу. Долгие вечера они коротали в кабинете за яростными спорами, пока Дэрил не пригрозил отречься от своего отца. Сэр Вудсток как-то сразу подобрел, дал благословение и начал активные приготовления к свадьбе. В их доме каждый день бывали разные гости, то портные, то повара, то послы, то министры. Дэрил был слишком счастлив, чтобы следить за этим. Он проводил каждый день в обществе своей прекрасной невесты.

Невероятные рыжие кудри, огромные зеленые глаза, звонкий смех, как звон серебряных колокольчиков, превосходные манеры – Оливия была мечтой любого мужчины. Высокородная леди на людях и озорная девочка наедине с Дэрилом. Часто они сбегали из дома затемно, чтобы встретить вместе рассвет. Оливия читала ему свои любимые книги, он слушал, как зачарованный, устраиваясь на ее коленях. Девушка любила перебирать его волосы во время чтения, эти руки, огрубевшие от домашней работы, были для него нежнее облаков.

– Это платье моей покойной матери. Отец всегда хотел, чтобы я выходила в нем замуж, – Оливия разложила платье на кровати. Служанка боялась прикоснуться к нему.

– Святые небеса, госпожа, оно прекрасно. Такое невесомое, я боюсь, оно исчезнет, если я прикоснусь к нему, – говорила она, сложив ладони под подбородком.

– Не волнуйся, Марта, ничего с ним не произойдет. Это всего лишь платье.

Сшитое из нежного китайского шелка, с длинным шлейфом, украшенное серебряными нитями и цветами из жемчуга, платье было предметом былой роскоши семьи Бэррингтон. Марта принялась аккуратно расслаблять шнуровку корсета. В дверь постучали.

– Самый счастливый мужчина на планете желает увидеть свою женщину! – раздался за дверью знакомый родной голос. Оливия, смеясь, подбежала к двери.

– Счастливому мужчине не положено видеть свою невесту до свадьбы, – прислонившись к двери, сказала она.

– Я закрою глаза.

– Обещаешь?

– Госпожа! – возмутилась Марта.

– Тихо, Марта. Не вздумай проболтаться, – она поправила сорочку на себе.

– Но госпожа, вы не одеты!

– Он не будет на меня смотреть, неужели ты не доверяешь своему господину?

Служанка потупилась, опустив взгляд.

– Прошу прощения, госпожа. Я подожду снаружи, – девушка вышла, оставив двери открытыми. Дэрил вошел, Оливия подскочила сзади и закрыла ему глаза руками.

– Не смотри!

Он засмеялся.

– И в мыслях не было. Я соскучился по тебе, Ливи, – он обернулся и обнял ее, вдохнув чудесный яблочный аромат ее кожи.

– Ну что ты, я же здесь. Совсем скоро я стану твоей женой и еще успею тебе надоесть. Будешь от меня сбегать на рыбалку или охоту, лишь бы не видеть эту рыжую ведьму, – с усмешкой сказала Оливия.

– Эта рыжая ведьма похитила мое сердце, – прошептал он, ища губами ее нежного поцелуя. Оливия не стала сопротивляться.

– Ну все, иди, – она подтолкнула его к двери. – Езжай в часовню. Скоро я приеду. И мы уже никогда не расстанемся.

– Обещаешь?

Она взяла его лицо в свои теплые ладони.

– Посмотри на меня, Дэрил.

Его васильковые глаза сияли счастьем, она так любила смотреть в них. Любая эмоция, даже легкая тень печали отражалась в его прекрасных глазах. И сейчас он был счастлив. Никогда она не видела его таким счастливым.

– Я обещаю тебе, Дэрил, мой супруг, что никогда по доброй воле не покину тебя. И в болезни, и в здравии, и в счастье, и в горести. Отныне и навсегда я буду рядом с тобой. Пока… – он прикрыл ей рот, не дав договорить.

– Нет. Не говори. Нас ничто не разлучит.

Оливия улыбнулась.

– Хорошо, как скажешь.

– Люблю, когда ты покорная, – он поцеловал ее.

– Наслаждайся моментом, я не всегда такой буду.

Дверь тихо поскребли. Оливия усмехнулась.

– Это Марта. Тебе пора идти.

– Уже ушел. Считай, что меня здесь никогда не было.

Его статная фигура скрылась за дверью. Девушка дождалась своей служанки и закружила ее в танце по комнате, заставляя юную африканку смеяться.

– Ах, Марта! Я такая счастливая!

– Госпожа, право, не стоило видеться с господином до свадьбы.

– Я не верю в эту чушь, Марта. Все будет хорошо. Давай займемся платьем.

Дэрил спускался по лестнице, вдыхая аромат розы, которую он незаметно вытащил из прически своей невесты, когда из кабинета отца вышел странный человек. Он был высокого роста, широкоплечий, черные волосы собраны лентой на затылке. Кинув мимолетный взгляд на Дэрила, мужчина с улыбкой отсалютовал ему шляпой, и стремительно вышел. За ним вышел и отец.

– О, сын мой, ты готов ехать? – неожиданно радостно встретил его министр.

– Я… да, отец. Я готов.

– Где моя маленькая принцесса? – по залу шел добродушный рыжеволосый мужчина средних лет – отец Оливии, мистер Бэррингтон. Сняв шляпу, он протянул руку министру. – Рад видеть вас в этот светлый день, сэр Вудсток.

– О, прошу вас, зовите меня Майкл, – с улыбкой пожимая руку новоиспеченному родственнику, сказал лорд.

– Майкл, а ты зови меня Джоном, мы без пяти минут одна семья. Да, сынок? – мистер Бэррингтон по-отечески хлопнул зятя по плечу. Дэрил улыбнулся. Мистер Бэррингтон всегда ему нравился, такой простодушный и добрый, а главное – бесконечно обожающий свою дочь.

– Да, Джон. Оливия наверху, скоро она будет готова. Мы собираемся ехать в часовню и дожидаться ее там.

– О, ну а моя обязанность, как отца, вести мою девочку к алтарю, – с гордостью сказал Джон, смотря на лестницу, словно ожидая увидеть спускающуюся Оливию. – Жаль, что ее мать не дожила до этого чудесного дня.

– Ну что ты, Джон, не будем сегодня о грустном. Поедем с нами, дамы доберутся сами. А нам есть, что обсудить, – произнес лорд Вудсток, беря мужчину под руку.

– Отец, – Дэрил взглядом дал понять, что не потерпит материальных дележек в этот день.

– Сын, – ответил министр, надевая шляпу. – Не беспокойся. В этот чудесный день ничто не испортит моего настроения, – он взял сына под руку и повел обоих мужчин к выходу.

* * *

Дэрил перевел дыхание. Вся библиотека была завалена трупами несчастных монахов. Их тела были свалены как попало, но крови почти не было. Чертовы вампиры. Сколько их? Они убили более пятидесяти человек, сколько крови выпито, весь монастырь должен кишеть этими тварями.

– Кто заглянул к нам на огонек! Посмотри, дорогая, ему не понравилось наше представление, – Дэрил обернулся на голос. На лестнице стояли двое: высокий мужчина в кожаных одеждах наездника, с черными кудрями, мокрыми от крови жертв, и она – рыжеволосая дьяволица.

– Тогда, может, ему придется по душе вот это, – девушка вывела из темноты избитого отца Иакова. Старик еле держался на ногах, глаза его были закрыты, лицо все в синяках и кровоподтеках.

– Грязные свиньи, – прорычал Дэрил.

– Дэрил болван Вудсток! Как-то ты не дружелюбен с другом своей семьи, – проговорил Марко.

– Моя семья не якшается с вампирским отродьем, – выплюнул Дэрил. – Жаль, что Малькольм отрубил тебе только руку, тварь.

– Ну зачем ты так, кстати, как там наш малыш? Ты уже прикончил своего товарища? – поинтересовался Марко. Роза удерживала настоятеля, не сводя глаз с Дэрила. Она была ему до боли знакома, словно он видел ее где-то раньше. Не там, в бойне, а еще раньше. Мужчина отогнал наваждение. Оливия начала мерещиться ему в каждой рыжеволосой девушке.

– Он скоро будет здесь. Не волнуйся, брат Малькольм в добром здравии, твои крысы его не ослабили. Я как раз послал за ним.

Марко рассмеялся. Роза оскалилась в смертельной клыкастой улыбке.

– Мои слуги не дадут и шага ступить твоим молокососам со двора. Ты обречен. Твой папаша не зря сомневался в тебе. Ты ничтожен и жалок.

– Не смей порочить имя моего отца!

– О, так ты не знаешь? Старик не сказал тебе?

Дэрил напрягся. «Нельзя верить его словам, он все лжет. Но нужно тянуть время».

– Не сказал что?

Марко улыбнулся, погладил Розу по щеке.

– Это я увел твою невесту.

– Что?!

В глазах помутилось. Карета пришла пустая, со следами крови и борьбы. Марко продолжал:

– Старый идиот не мог допустить, чтобы его единственный сын женился на безродной нищенке. Не нравилась она ему, понимаешь? А вот мне, – он снова посмотрел на Розу. – Мне она пригодилась. Как там ее звали? Лилия?

– Оливия, – подала голос вампирша.

– Да, спасибо, детка. Оливия.

– Как ты смеешь?! – глаза Дэрила налились кровью, но он не поддавался гневу.

– Ты не уберег ее. А я с благословения твоего папаши забрал ее себе. Она оказалась очень горячей. И мне повезло – я забрал ее девственность. Такая горячая и никогда не знавшая мужчины, – он низко зарычал от удовольствия, прикрыв глаза, как животное.

– Я убью тебя, слышишь? Я лично вырву твое сердце, если оно у тебя есть! – прокричал Дэрил, сжимая рукоять своего меча.

– Почему ты не спрашиваешь, что я с ней сделал? Или после меня она тебе уже не нужна? – с притворным горем спросил Марко. Дыхание перехватило.

– Она жива?

– Проклята, как вы это называете. Девочка хотела покончить с собой, мне пришлось принять меры. Я дал ей свое бессмертие. Так что в каком-то смысле она жива. Да.

Сердце бешено забилось. Жива. Она жива!

– Хочешь знать, где она? А вот этого я сказать пока не могу. Но я уверен, она придет спасать своего любимого, когда узнает, – Марко засмеялся. – Если еще будет что спасать.

– Узнает что?

– Узнает все. Как моя невеста, она не сможет противиться зову. Скоро она будет здесь, можешь мне поверить. Если ты хорошо попросишь, я позволю тебе умереть от ее руки.

– Гори в аду, грязное животное! – он метнул в него кинжал, но Роза проворно поймала его. Обе ее руки были на месте! Дэрил сделал шаг назад, не веря своим глазам. Марко рассмеялся.

– Посмотри, – он погладил Розу по пышным рыжим волосам. – Разве она не прекрасна? Это великое творение и мы вдвоем с Оливией сотворили его.

– Что? Но как? Прошло всего…

– Всего пять лет, да, математика тебя не подводит, малыш. Оливия не проста, совсем не проста, но тебе этого не понять. Она слишком хороша для тебя, – он махнул рукой, и Роза с криком вонзила кинжал в шею несчастного настоятеля. Отец Иаков принял смерть достойно, не проронив ни звука. Роза отбросила его тело, и он покатился вниз по каменным ступеням. В полной тишине. Дэрил не верил своим глазам. Он бросился к его телу, зажимая кровоточащую рану на шее.

– Отец Иаков!

– Ма… Марта…

– Не говорите ничего, святой отец! Не нужно!

– Скажи ей… священный сосуд… она…

Тело его обмякло, четки с тихим стуком выпали из ослабевших пальцев. Он совсем не знал его, но душа выла в груди от этой утраты. Отец Иаков был святым человеком. Дэрил взял его на руки и отнес к библиотеке, аккуратно сложив его руки на груди, вложив потертые старые деревянные четки в еще теплую ладонь. Выпрямившись, Дэрил приготовил оружие. Клинок Судьбы и острый невесомый меч надежно сидели в его руках, только сама смерть могла выбить оружие.

– Спускайся ко мне и прими смерть как мужчина, – спокойно проговорил Дэрил, подавив дикое желание броситься вверх по лестнице и прикончить этих животных. – Или так и будешь прятаться за спиной своего отродья? – Роза зашипела на него. Марко положил ей руку на плечо.

– Найди ее и приведи ко мне. Здесь я сам разберусь. Иди.

– Да, господин.

Девушка скрылась в темноте. Марко собрал волосы лентой, вытер кровь с лица белоснежным платком и бросил его на пол.

– Я не убью тебя, дитя. Это будет свадебный подарок моей Оливии.

– Она тебе не принадлежит, – прорычал Дэрил, крепче сжимая в руках клинки.

– Ошибаешься, малыш. Она – моя.

Запрыгнув на каменные перила, Марко шагнул вниз. Его дорожный плащ шумно колыхнулся от ветра, когда он спрыгнул. Вампир одним движением снял его и отбросил в сторону.

– Мистер Вудсток, – он приложил руку к груди и притворно поклонился.

– Защищайся, – ответил Дэрил, не сводя с него глаз.

– Да начнется охота, или как вы там говорите? – он со звоном достал шпагу из ножен.

– Это будет твой последний поединок.

– Еще посмотрим! – Марко молниеносно сделал пару выпадов, оттесняя Дэрила к стене, но охотник отразил все атаки, запрыгнув на стол, он совершил прыжок, оказавшись за спиной вампира. – О, весьма неплохо. Ну, продолжим. Покажи мне все, что ты умеешь, щенок!

23

Кити судорожно сжимала поводья, борясь с усталостью. Бессонная ночь навалилась на хрупкие детские плечи, норовя сбросить с седла, но нельзя было подвести мистера Дэрила. Питер сидел позади нее, подгоняя коня. Солнце садилось.

– Ну же! Скорее!

– Он не может скорее! Мы скакали долго! – заявила Кити.

– Если мы не поторопимся, они убьют всех!

– Если наш конь сдохнет, от этого не будет пользы, глупый мальчишка! – проворчала девочка.

– Куда это вы так спешите? – раздался голос сзади. Питер обернулся.

– Погоня!

Два вампира бежали следом, оскалив кровавые клыки. Им не нужны были лошади. Словно животные, они не то, что не отставали, постепенно нагоняли своих жертв.

– Кити!

– Не ори мне в ухо, мальчишка! Держись, мы оторвемся! Я знаю эти улицы, как свои пять пальцев, – после этих слов она дернула поводья, направляя коня вправо, на узкую улочку.

– В сторону! Пошли прочь! – кричала она, прогоняя зевак и нищих. Они немного замедлили преследователей, но не отбили у них желания догнать детей. Питер схватил корзину с порченными яблоками на полном ходу из рук какой-то женщины, получив вслед комплект отборных ругательств.

– Держи ровнее, не замедляйся! От этого зависит все!

– Да знаю я! – проворчала девочка.

Питер прицелился и кинул яблоко прямо в лицо одному из вампиров, второе яблоко было брошено прямо под ноги, заставив и поскользнуться и катиться кубарем по улице.

– Поворачивай!

– Не командуй! – девочка проворно управлялась с поводьями, обходя преграды в виде куч мусора и спящих забулдыг. Завернув в ближайший темный переулок, она остановила коня на мгновение и осмотрелась. – Эй, ты, куда ведет эта улица? – спросила она у женщины, прижимающей к груди ребенка.

– К старому храму, – пропищала она.

– Прячьтесь, – посоветовал Питер.

– Спасибо! – бросила Кити, погоняя несчастного коня. Только бы успеть.

* * *

Огонь в камине догорал. Марта не отходила от постели Малькольма. Его раны выглядели ужасно, но сильнее всего ее беспокоили грязные отметины на его ноге. Без снадобья брата Грегори у него нет шансов. За окном начинало темнеть. Тревога в душе нарастала. Он открыл глаза, улыбнулся ей вымученно.

– Привет, здоровяк, – тихо произнесла Марта, улыбнувшись ему.

– Привет, зануда, – ответил он хрипло. Девушка тут же поднесла ему стакан с водой.

– Выпей.

– Что это? Лекарство? Я не буду, я нес его тебе. Как ты? Все хорошо?

– Заткнись и пей. Это вода. Все в порядке, руки-ноги на месте, – она подержала его голову, пока он сделал несколько скудных глотков. Уложила обратно, поменяла компресс на лбу. Жар не спадал, яд делал свое ужасное дело.

– Ты выпила лекарство? Я так боялся, что ты не справишься.

– Лекарства… – она осеклась. Если скажет, что лекарства не было, он разнервничается. Этого только не хватало. – Да, я его выпила. Спасибо, что позаботился обо мне. Как дела в обители?

– Инквизитор отдал свою грязную душонку дьяволу, да простит меня Господь. Брат Дэрил и я кинулись на поиски преступников. Ничего не хочешь мне сказать?

Девушка молча встала, пошла к камину, подбросить дров. Малькольм ждал. Он уже знал, что она думает. Когда ей нужно было подумать, Марта всегда шла разжигать камин или подбрасывать дрова. Огонь ее успокаивал.

– Я убила его, Малькольм. Это была я, – сказала она, не оборачиваясь.

– Ты никогда не умела лгать, Марта.

– А что мне оставалось? Расслабиться и получать удовольствие?! – выпалила она обернувшись. Тяжелые косы сделали полный оборот и ударили ее в плечо, девушка раздраженно их смахнула. – Он заслужил смерть. Мне не стыдно.

– Это Виктор сделал, не так ли? Почему ты его покрываешь? – мужчина закашлялся, Марта поспешила к нему.

– Заткнись, не разговаривай. Как ты? Скажешь, что чудесно, я тебя убью.

– Бывало и лучше. Где красавчик Дэрил?

– Не знаю. Шлюхи сказали, забрал девчонку и уехал, – Марта с ухмылкой глянула на брата по оружию. – А говорил, не ходишь в такие места.

– О, не начинай! Я, между прочим,тебяздесь искал.

– ЧТО?! Малькольм, я тебе сейчас так… – он снова закашлялся, затем застонал и выгнулся, заставив ее забыть об угрозах. – Малькольм! Господи боже, он не успеет! Солнце садится!

– Марта! – он схватил ее за руку. – Обещай! Дай слово! Прошу!

– Что? Что ты хочешь?

– Дай слово, что убьешь меня! Как только я обращусь! Убей меня! Не отдавай в руки этих тощих крыс в черных рясах.

– Нет, Малькольм, нет! Не говори так! Не проси, я не могу! Ты… ты же мой друг. Мой брат. Как я могу?! Нет! – она яростно мотала головой, повторяя слова снова и снова.

– Ты должна, Марта. Ты же знаешь, что должна, – он упал на кровать, тяжело дыша. Старался улыбаться, но боль изводила его. Девушка с трудом сдерживала слезы.

– Не мели чепухи! Я найду способ вытащить тебя. Я хоть раз подводила тебя?

– Сейчас не тот…

– Отвечай! Я подводила тебя хоть раз?! – она кричала, чтобы не дать себе заплакать.

– Нет, истеричка. Никогда, – он улыбнулся.

– Так вот, слушай меня. Я найду способ тебя вытащить. Ты не умрешь сегодня, понял меня? Только не так! Слышишь?

– Да, я не глухой. Не ори.

– Тебе нужен отдых. Спи, – девушка поменяла компресс. – Я не дам тебе умереть. Не в этот раз.

Дождавшись, пока его дыхание выровняется, Марта вышла за дверь.

– Лаура! – позвала она. Восточная красотка выглянула из соседней двери. – Следи, чтобы к нему никто не входил. Поняла меня?

– Да, госпожа, – она замялась, затем спросила, – как он?

– Держится. Мы не дадим ему умереть. Я не дам, – яростно стерев с лица предательские слезы, она побежала наверх.

Чиро встал, улыбнувшись, но увидев ее слезы, сразу стал серьезным.

– Где он? – спросила Марта.

– О ком вы, мадемуазель?

– О твоем отце! Где он?! Он мне нужен!

Из тесной комнаты дальше по коридору высунулась лохматая голова еще одной «труженицы» этого заведения.

– Потише можно? Я тут поспать пытаюсь, – проворчала женщина.

– Закрой рот и скройся, пока я тебя не усыпила навечно! – Марта обернулась, держа кинжал в руке. Проститутка тут же испуганно захлопнула дверь. Чиро примирительно поднял руки.

– Мадемуазель, оружием вы ничего не решите.

– Да? А вот сейчас мы это проверим, – она направила клинок на юношу. – Веди меня.

Он посмотрел на нее, на кинжал, снова на нее. Покачал головой и отдернул занавеску.

– Добро пожаловать, мадемуазель.

– Ага, – бросила она, врываясь в темноту. Свечи зажглись не сразу, но она и так видела, где оказалась. Это место было ей знакомо. Марта часто видела его в своих видениях, что изводили ее в последние годы. Она знала, куда нужно идти. Держа Клинок Судьбы наготове, она побежала. Звук ее шагов по полу эхом прокатился по всему дому, но ей было плевать.

Мрачный коридор привел ее в просторный зал. Красное дерево, величественные мраморные скульптуры вдоль широкой лестницы, красные ковры, гасившие любые звуки, любезно приняли ее в свои уютные объятия. На душе стало спокойно и тепло. Она остановилась, огляделась. На стенах висели картины, изображавшие разных состоятельных людей, но ее привлекла одна, что висела наверху, там, где широкая лестница заканчивалась небольшой площадкой, уводя посетителей влево и вправо, раздваиваясь. Марта поднялась на пару ступеней и остановилась, рассматривая большое полотно, изображавшее мужчину и женщину. Высокий статный мужчина с черными локонами, в белоснежной шелковой рубашке и черных брюках. Его шею украшал ярко-синий шарф, под цвет глаз. Мужчина держал в объятиях женщину, не сводя с нее влюбленного взгляда. Она была прекрасна: белое свадебное платье, облако черных как ночь волнистых волос, украшенное маленькими белыми розами. И взгляд, полный огней. Казалось, что картина вот-вот оживет и эти двое со звонким смехом закружатся в танце, не замечая ничего вокруг.

– Старина Лео превзошел самого себя, правда? – Марта не заметила, как к ней вышел Диего. Он стоял наверху, сверкая яркими голубыми глазами.

– Кто это? – спросила она, не в силах отвести взгляда от картины.

– Влюбленные.

– Ваши родители?

Он засмеялся.

– Приятно слышать, что я так молодо выгляжу. Увы, это не мои родители. Вы пришли, – перевел он тему, посмотрев на нее.

– Да, я…

– Почему вы плачете? – он спустился и подошел вплотную. Марта снова яростно вытерла щеки, коря себя за слабость. – Вы пришли убить меня? – Диего кинул взгляд на кинжал в ее руке.

– Это… для безопасности, – она спрятала кинжал в сапог.

– Рад видеть, что вы уже в порядке.

– В порядке? – не поняла Марта.

– Ваши ладони, – он осторожно взял ее руки и развернул ладонями вверх. – Ожоги сошли, – его голос звучал так сладко и нежно, словно мед. Покой и умиротворение навязчиво лились в душу, призывая закончить путь здесь, остаться навсегда. Девушка смотрела на свои ладони и не понимала, что она здесь делает. И почему она вообще отсюда уходила. «Добро пожаловать домой» – прозвучало в ее голове. Она рассеяно ответила:

– Ах, это. Да… послушайте! – Марта выдернула руки. Тревога и боль с новой силой впились когтями в сердце, отгоняя прочь иллюзии. – Мой брат умирает! Я…я не смогу убить его, – слезы хлынули из глаз, она больше не могла сдерживаться и разрыдалась. Диего прижал ее к себе, давая спрятать слезы. – Он просит меня, я не могу, понимаете?! Он столько раз спасал меня, я спасала его. Я не могу.

– Тихо, тихо. Мы не дадим ему умереть.

Девушка отодвинулась, смущенно шмыгнув носом.

– Простите. Я никогда так не делаю. Не подумайте…

Диего протянул ей платок и улыбнулся:

– Все в порядке. Я никому не скажу, что отважная Марта умеет любить.

– Что? Нет, я не, мы не, нет, он…

– Идемте. Надеюсь, вы не убили Чиро.

– Нет, я… – она замялась, с трудом подбирая слова. Что происходит? Раньше никогда такого не было: – Простите, я была с ним груба, мне пришлось. Я спешила… Я, может, и охотница, у меня дурная репутация, но я не стану вот так пренебрегать вашим гостеприимством. Поймите, мне нелегко это признавать, но кроме меня сейчас ему никто не может помочь. А я лишилась протектората. Совсем скоро в ваших кругах узнают об этом. Поэтому будет глупо убивать тех, кто пытается помочь мне. Кто знает, сколько мне осталось жить, – горько усмехнулась она.

– Не нужно оправдываться, мадемуазель. Обсудим это позже. Сегодня вы мои гости, и мне плевать, кто вы, я не позволю пролиться ничьей крови в моих стенах.

Он вел ее вверх по лестнице, мимо бесконечных картин. Красивая невеста с картины у лестницы была почти на каждом полотне. Она смеялась, танцевала, кормила оленя в лесу, вот здесь она задремала у камина, здесь вышивает синий шарф, возможно, тот самый, что позже будет красоваться на шее ее избранника.

– Она очень красивая, – сказала Марта.

– Да, – просто ответил Диего.

– Это ваша жена? – не унималась девушка.

– Да, мы были женаты.

– Как ее звали?

– Изабелла, Изабэль. Она была самой прекрасной из женщин, которые рождались когда-либо, – с легкой печалью в голосе произнес хозяин дома.

– Что с ней случилось? Разве вампиры не живут вечно? Или… о боже, простите, пожалуйста, – нервы выбили ее из колеи, она задавала не те вопросы. Ведь ее могли убить охотники.

Диего улыбнулся, но все также печально. Взгляд его был задумчив, мужчина был погружен в воспоминания.

– Она не была вампиром.

Марта удивилась.

– Оказывается, братство ничего не знает о таких, как вы.

– Это хорошо или плохо? – с улыбкой спросил Диего.

– Не знаю, еще не решила. Вы, помнится, обещали ответить на мои вопросы.

– Вы еще не готовы.

– Да, наверное, – согласилась девушка. – Никогда не замечала ваш дом на этой улице.

– О, вы бы и не заметили его.

– Почему же? Это все ваши вампирские штуки с гипнозом? – возмутилась она.

– Никакого гипноза нет. Он находится в другой стране.

Марта нервно засмеялась.

– Вы шутите.

– Вовсе нет. Видите ли, мадемуазель, мне четыре сотни лет, охота на меня ведется с самого моего возвращения из плавания, в котором я обрел это проклятье. Без колдовства я вряд ли смог бы остаться живым так долго. Да, конечно, я многим обязан Виктору, он спас меня от ищеек инквизитора. И он правда мой друг. Из-за меня он лишился всего: дома, доброго имени, состояния. Мой дом – его дом. И я не стану мешать вам, даже помогу бежать и укрыться. Сейчас он немного вспылил, но, думаю, скоро ревность в нем погаснет, и вы сможете…

– Стойте, стойте, – Марта остановилась и, взяв за руку вампира, развернула его к себе. – О чем это вы? Вы что, думаете, что я и Виктор…? – прочитав ответ в его глазах, Марта выругалась.

– Ах он чертов плут! Это он вам сказал? Что он сказал? Что я его женщина? Что он спит со мной? А о том, что это он виноват в моем нынешнем положении, он случайно не упомянул? Ну, ничего, я еще доберусь до него! Я его так отделаю, что месяц сидеть не сможет! Попадись мне только!

Диего засмеялся.

– Ах, Бэль, ты так прелестна, когда злишься, – он осекся, расправил плечи. – Нам нужно спешить. Ваш друг, – напомнил мужчина и пригласил ее идти дальше.

Марта кивнула. «Наверное, он очень сильно ее любил. Не задавать лишних вопросов, это не вежливо» – ругала она себя. Почему-то внезапно знаменитая истребительница вампиров почувствовала себя беззащитной. Потерять Малькольма – значит потерять все. Кроме него у нее теперь никого нет.

– Лизетта, моя знакомая, хорошо сведуща в этих делах. Каждый, кто входит в ту дверь, которую стережет Чиро, попадает туда, куда ему дозволено. Если Чиро падет, и посторонним удастся войти в ту дверь, они не увидят ничего, кроме серых стен и старых кладовых заброшенного крыла здания.

– Но это же опасно. Почему вы так спокойно об этом говорите? Ваш сын, вы не боитесь за него?

– Я доверяю ему.

– Где его мать? Ваша жена, она была его матерью? О, простите, я опять не о том спрашиваю.

– Все в порядке, – он распахнул дверь перед ней, пропуская вперед. Марта прошла в очередной коридор. – Его мать умерла. Чиро был одинок. Я был одинок. Он был первым, кого я обратил, чтобы… чтобы…

– Избавиться от одиночества. Я понимаю.

– Бессмертие недаром называют проклятьем, – печально добавил вампир. – Он зовет меня отцом, а я не возражаю.

Они шли длинными затемненными коридорами. В стенах, обитых зеленым бархатом, тускло горели свечи, освещая дорогу и бесчисленные картины. Мягкий ковер на полу делал их шаги беззвучными. Марта незаметно изучала вампира: он был выше нее, почти как Малькольм, только стройнее сложен. Все та же алая шелковая рубашка, ледяные голубые глаза, белоснежные волосы, убранные назад. На картине он был совсем другим. Но от этого был не менее привлекателен. Диего поймал ее взгляд и улыбнулся, заставив смутиться.

– Когда Лео писал картину, я уже был таким, каким вы меня видите. Мой старый добрый друг Лео… Он запомнил нас с Изабеллой живыми. Его воображение вошло в историю. Все эти полотна он писал для меня. Я… очень скорбел по ней. Лео считал, что это поможет. Он ошибался. Но я стал сильнее благодаря ему. Надеюсь, мои рассказы не утомляют вас, мадемуазель, – с улыбкой спросил Диего.

– Нет, что вы. Я очень ценю ваше доверие. Ваш секрет я тоже сохраню, – Марта осторожно взяла его за руку. Это получилось как-то само собой, она даже не сразу заметила. Когда заметила, сразу же отдернула руку. – Простите!

Диего остановился и прижал ее к стене, мягко взяв за плечи. Их глаза встретились. Он молча всматривался в ее желтые глаза, словно искал в них что-то. Марте стало страшно, по спине пробежал холодок, желудок жалобно сжался внутри.

– Вы боитесь меня, – прошептал вампир. Прядь его серебристых волос коснулась лица охотницы, заставив предательски вздрогнуть, настолько сильным было напряжение.

– Вовсе нет, – солгала девушка. – Я не понимаю, что со мной происходит, когда я нахожусь рядом с вами, – смущенно призналась она. Диего вдохнул запах ее кожи, коснулся губами шеи.

– Неужели ты все забыла? Скажи, что ты помнишь, прошу тебя, – его голос звучал так близко, так притягательно. Он словно молил о пощаде, ему было больно. Марта не могла понять, что происходит.

– Я…я не помню. Прости, – тихо извинилась она. – Ты, наверное, меня с кем-то путаешь.

– Бред! – крикнул он, ударив кулаком в стену. Девушка снова вздрогнула и сжалась, не в силах двинуться с места. – Позволь мне, – он снова посмотрел в ее глаза.

– Что ты хочешь сделать? – чуть дыша, спросила она.

– Посмотреть. Я смогу вернуть тебе память, если ты позволишь мне это сделать, – он взял ее лицо в свои ладони – нежные, прохладные, успокаивающие.

– Воспоминания…

– Ты вспомнишь все, что забыла. Прошу, я должен знать, – в его глазах было столько боли.

– Нет. Мне страшно, – неожиданно для себя откровенно призналась она.

– Чего ты боишься? Смерть тебя не коснется, ты бессмертна. Прошу тебя, не отказывай мне.

Марта опустила глаза. Сердце бешено колотилось в груди.

– Мы должны спасти моего брата. Отпустите меня, пожалуйста.

Диего отошел, так же быстро приняв безразлично официальный тон, как вспылил несколько секунд назад.

– Да, конечно. Ваш брат. Нам сюда, – он распахнул дверь, которая вывела их прямо в зал публичного дома.

Лаура стерегла дверь, как и просила ее Марта. Увидев Диего, девушка поклонилась.

– Добрый вечер, господин.

– Иди к себе, – бросил вампир, проходя мимо. У двери он остановился и обернулся. Марта в недоумении ждала, что он скажет. Диего вздохнул и произнес с ноткой нетерпения: – Я отдал эту комнату в ваше распоряжение, без личного приглашения я не могу войти.

– А, ну да, – Марта распахнула перед ним дверь. – Входите.

Малькольм стонал во сне и метался по кровати. Яд все глубже проникал в его тело, причиняя жуткую боль. Марта села рядом и положила прохладную ладонь на горячий лоб.

– Тихо, тихо, здоровяк. Я здесь, все хорошо, – прошептала она. Как по волшебству мужчина затих. Диего взял его руку и принюхался. Марта напряженно наблюдала.

– Ну что? Как его дела? – наконец спросила она.

– Он заражен. Что вы хотите от меня услышать? – раздраженно ответил Диего.

– Что вы поможете сохранить ему жизнь. Жизнь смертного человека. Вы же обещали.

– Оставьте нас, – бросил Диего.

– Нет. Я не уйду, – возразила охотница.

– Не перечь мне, женщина. Иди.

Марта встала. Было сложно сделать шаг, но она смогла себя заставить. Если от этого зависит жизнь Малькольма, она пойдет на это. Диего поймал ее руку, заставив остановиться у двери.

– Я сделаю все, что смогу, – тихо пообещал он, глядя ей в глаза. – Верь мне.

Марта кивнула.

– Что бы здесь не происходило, не смей входить, пока я не позову. И ничего не бойся.

Она кинула последний взгляд на своего брата, сердце в груди рвалось на части, причиняя почти физическую боль. Если с ним что-то случится, она себе не простит.

– Спаси его. Пожалуйста, – дрогнувшим голосом сказал Марта и, не дожидаясь ответа, выскользнула за дверь. Цветочный запах ее волос еще долго витал в комнате.

24

Колокола часовни звонили, неся радостные вести по всей округе. Летнее солнце ласково играло в листве деревьев, ветер разносил чудесные ароматы цветов. Невеста задерживалась, гости начали шептаться. Дэрил вышел на крыльцо, решив дождаться Оливию там. Мистер Бэррингтон присоединился к нему спустя некоторое время.

– Она должна была уже приехать, – с тревогой сказал Дэрил, высматривая ее экипаж вдали.

– Не волнуйся, сынок, – ответил отец Оливии, положив ему руку на плечо. – Женщины всегда копаются. Уж поверь мне, – усмехнулся он и с нежностью в голосе добавил – это у нее от мамы. Уверен, она сейчас просто стоит перед зеркалом и паникует, что ее щеки недостаточно розовые.

Из часовни вышел лорд Вудсток.

– А, вот вы где! – весело воскликнул он, обнимая сына и новоиспеченного родственника. – А я вас потерял.

– Отец, ты что пьян?! – спросил Дэрил. Слишком уж беззаботен и весел был его обычно строгий и ворчливый отец.

– А что, я не могу выпить в честь свадьбы своего сына? – лорд посмотрел на Бэррингтона, явно ища поддержки, но тот промолчал. – И вообще, не перечь отцу.

– Едет! – сказал Джон с явным облегчением. Дэрил улыбнулся, но в сердце закралась тревога – уж слишком быстро неслись кони. Даже если Оливия опаздывала, она никогда не позволяла кучеру мучить лошадей. Он побежал навстречу экипажу. Кучера на козлах не было, ему с трудом удалось остановить напуганных животных.

– Оливия! – он распахнул потрепанные двери экипажа и замер в оцепенении. Украшенная белым атласом и цветами карета была запачкана кровью. Ни его невесты, ни ее служанки внутри не было.

– Что случилось?! – к нему подбежал Бэррингтон и тут же с ужасом схватился за дверь, потеряв равновесие от увиденного. Ноги отказывались его держать. Дэрил уже седлал коня. Не оборачиваясь и не слыша ничего, он помчался назад, подгоняемый страхом и тревогой. Недалеко от дома у дороги он нашел дрожащую служанку Марту. Платье ее было разорвано и вымазано кровью, на лице темнел синяк. Дэрил бросился к ней.

– Марта! Где Оливия?! Отвечай! – он тряс ее за плечи, но девушка, казалось, не видела ничего. Глаза ее были широко распахнуты от ужаса, губы без конца что-то шептали на непонятном ему языке. – Марта! – наконец, она вздрогнула и увидела Дэрила. Он ждал ответа.

– Мистер Дэрил, – тихо прошептала она, то ли утверждая, то ли спрашивая.

– Да! Где Ливи?! – в отчаянии кричал мужчина, теряя терпение.

– Ее нет. Он забрал ее, – ответила девушка.

– Кто забрал? Куда?!

– Дьявол.

– Что?! Что ты несешь, женщина?!

Больше от нее ничего не удалось добиться. Она просто села на обочину дороги, обхватив колени, и повторяла, смотря перед собой: «Дьявол, дьявол…» Дэрил до темноты искал следы Оливии и этого мистического «дьявола». Но нашел только истерзанного животными кучера.

Долгие дни он проводил в библиотеке, ища смысл в бреднях Марты. Но едва найдя ниточку, он лишился и ее – Марта покончила с собой, не в силах пережить ужас того дня. Бросилась со скалы в море. Четыре года он прятал в груди надежду, не давая ей выход наружу. Заставлял себя верить в то, что твердил ему отец – Оливия мертва. Пора прекратить поиски. Но прекратить поиски для него значило прекратить жить. Какая невыносимая боль – видеть все то, что они видели вдвоем, слушать шум ветра в листве, смотреть на долину, где мечтали жить.

Дэрил ходил по острию ножа, пытаясь все это время убежать от призрака любимой им женщины. Только игра со смертью, охота на тварей, таящихся в ночи, помогала ему не думать об огне волос Оливии, о ее звонком смехе, ее грубоватых руках. Эти руки, которых она так стеснялась, он обожал их целовать. Словно чувствовал вину за то, что их кожа загрубела от домашней работы, которую ей приходилось выполнять до встречи с ним. Все это было не важно. Ливи была чудесной.

– Знаешь, она звала тебя. Мне пришлось здорово постараться, чтобы она замолчала.

Марко двигался быстро, нанося точные удары. Дэрил был спокоен, не позволяя гневу помешать ему. Все слова, которыми этот монстр очернял Оливию, провоцировали на ярость, но охотники умеют контролировать свои эмоции. Что бы он ни говорил, это не спасет его от смерти.

– У нее есть такая милая родинка у левой груди, знаешь? – не унимался вампир, пытаясь ударить по ногам. Дэрил отразил удар, метнув в него кинжал. Марко увернулся. – Промазал, болван. А Оливия бы не промахнулась. Она дважды была близка к тому, чтобы прикончить меня. Ее попытки меня только сильнее распаляли. Знаешь, когда женщина провинилась, ее нужно наказывать. Оливия любила быть наказанной. Я приковывал ее к кровати а потом…

– Закрой свой поганый рот и дерись! Ничтожество!

Вампир мерзко рассмеялся.

– Жду не дождусь, когда смогу увидеть в ее глазах отчаяние. Она сбежала, но от меня не уйти. Она принадлежит мне. Ради тебя она будет умолять меня взять ее, не убивать любимого Дэрила. И знаешь что? Я сделаю так, что она сама тебя убьет. Вот это будет потеха.

Дэрил на миг сорвался и с криком бросился на него, чем и воспользовался Марко. Острая боль в боку вернула охотника к реальности.

– Упс… я что, попал? Ой, прости, – театрально усмехнулся Марко. Дэрил отошел, зажимая рану. Кровь лилась сквозь пальцы – похоже, рана глубокая. Вампир выпрямился, с улыбкой лизнул шпагу, пробуя на вкус его кровь. – А ты неплох. Я бы с удовольствием отведал.

– Захлебнешься, – Дэрил снял с шеи шарф и затянул его на поясе, стянув рану. Затем снова встал в стойку, держа свой меч наготове: – Нападай.

* * *

Марта села за стойку, задумчиво сложив руки перед собой. Дэрила все не было, хотя он должен был бы уже вернуться. Можно ли ему доверять? Она видела его всего раз. Как он тогда ее назвал? Оливия? Странное имя. Сначала он, потом этот вампир. Может, она и вправду знала их когда-то? Кем она была до того, как попала в обитель? Есть ли у нее семья? Муж? Дети? Сколько ей лет? Девушка спрятала лицо в ладонях. Как долго она не задавала себе этих вопросов. Теперь, когда ей угрожает темница и костер за убийство инквизитора, которого она не совершала, было бы неплохо найти родственников. Но разве можно укрыться от суда инквизиции? А правильно ли будет появиться, чтобы попрощаться? Подвергнуть опасности свою семью. Тех, кто, возможно, любит ее. Если она не искала их раньше, то теперь уже точно не стоит. Пусть ее прошлая жизнь умрет вместе с человеком, которым она когда-то была. Теперь она чудовище. Но соблазн так велик. Ведь теперь ей некуда идти. Убивать тех, кто помог ей? Но помогая сегодня, они могут и убить завтра. Не стоит доверять им. Как только Малькольм поправится, они уйдут из этого места. Она уйдет.

Тоска сжала сердце. Ведь ей придется оставить все, чем она жила. Из-за чего? Из-за мерзкого Стефана, будь он проклят. Что, если ее семья может ее спасти? Спрятать?

Из комнаты донесся пронзительный крик Малькольма. Девушка вздрогнула и бросилась к двери, но остановилась на полпути. Сжав дрожащие руки, она заставила себя вернуться на место.

– Выпьете чего-нибудь, мисс? – поинтересовался Чарли.

– Может, воды, – сказала она.

– Знаете что, это бордель, я здесь бармен, а вы сами на себя не похожи. Да, я работаю на вампира, и мне хорошо платят за закрытый рот, но я вижу, что вам нужно выпить. Поэтому, мисс, я прописываю вам коктейль от нервов, – он сопровождал свой рассказ привычными ловкими движениями, намешивая разносортный алкоголь в высоком темном стакане. Марта отчетливо слышала каждый стон и шорох за дверью, и это изводило ее.

– Хорошо, Чарли. Спасибо.

Он поставил перед ней стакан и подмигнул.

– За наш счет, мисс. Я надеюсь, вы еще долгое время будете обходить наше заведение стороной, ведь нам не нужны неприятности. Мы не нарушаем законы братства.

Марта пристально взглянула на парня. Невысокого роста, волосы светлые, зализаны назад, как это принято в подобных заведениях, белая рубашка, коричневый жилет в желтую полоску, за поясом полотенце. И что самое главное – все сияет чистотой. Она сделала глоток – алкоголь обжег горло холодом. Живот жалобно заурчал, напоминая, что она давно не ела. Что-то происходило с ее телом с тех пор, как она бежала из обители. Отсутствие целебных отваров брата Грегори давало о себе знать. И еще неизвестно, чем это может для нее обернуться.

– Вы голодны, мисс? – спросил бармен.

– Нет.

Снова раздался крик. Марта закрыла глаза и залпом допила смесь из всего, что Чарли ей намешал. Паренек присвистнул:

– Полегче, мисс. Этот коктейль сбивает с ног даже крепких мужчин.

– Не волнуйся об этом.

Напевая и смеясь, в дверь ввалились двое. Пьяный в доску Виктор и тащившая его черноволосая красотка в лиловом платье.

– Идем, наверх, дурак, – смеялась девушка. Виктор что-то говорил, затем поймал взглядом Марту.

– Стоооой, – протяжно сказал он и, качаясь, развернулся, заставив девушку охнуть. Ей с трудом удавалось держать его.

– Виктор!

– Цыц! Уйди! – он освободился от рук и подошел к стойке. – Марта!!!

– Не ори. Иди проспись, – холодно бросила она, не смотря в его сторону.

– Ах вот так, значит. Я спас твою честь, а ты… – он икнул и схватился за стойку, чтоб не упасть. Девица тут же подскочила, но он цыкнул на нее. – Уйди, Лиза! Не видишь, мы разговариваем!

Марта бросила на девушку оценивающий взгляд, сразу учуяв в ней вампиршу. Лизетта тоже узнала ее. Секунды тянулись долго, Марта почувствовала ледяную ненависть к своей персоне. На красотку ей было абсолютно плевать. Теперь с охотой придется покончить. Самое время начать игнорировать вампиров. Виктор повис на стойке, переводя взгляд с одной девушки на другую.

– Чарли, – он свистнул, – делай ставки. Спорим, Марта надерет чудный зад Лизы.

Лизетта круто развернулась и, ни слова не говоря, залепила ему звонкую пощечину.

– Да как ты смеешь, червяк?! – бросила она и вышла вон, громко хлопнув дверью. Чарли смущенно протирал стойку, которая и так была чистой, желая оказаться подальше отсюда. Марта усмехнулась:

– Поздравляю.

– Да ну ее, – Виктор уселся рядом. – Чарли, плесни мне чего-нибудь.

– Ну нет, тебе уже хватит, – сказала Марта, вставая. – Идем. Я отведу тебя в кровать, – она взяла его под руку, но он отдернул ее.

– Не трогай меня, вампирская шлюха.

Девушка закрыла глаза и молча досчитала до трех, чтобы не давать волю эмоциям. Затем быстро положила ладонь на его лоб и прошептала:

– Спи.

Виктор обмяк и навалился на нее всем весом. Словно плащ, она легко перебросила его через плечо. Чарли смотрел на все это широко распахнутыми глазами.

– Ты не проводишь меня до его комнаты? – спросил она с улыбкой.

– Я… простите, я не знаю. Может, Чиро знает, он там…

– Понятно, спасибо.

Развернувшись, она пошла к лестнице, ощущая спиной растерянный взгляд Чарли.

– И что я в этой жизни сделала не так? Я истребляю зло, помогаю нуждающимся, служу церкви. За что на мою голову послали тебя? Ты создаешь только неприятности, – ворчала Марта, поднимаясь. Наверху ее встретил улыбчивый Чиро.

– Мадемуазель Марта, – поприветствовал он ее.

– Да, да, это снова я, – нетерпеливо ответила она.

– Вы не вооружены? – усмехнулся он.

– Только перегаром этого идиота, – она встряхнула на плече спящего Виктора. Тот возмущенно застонал.

– Ох уж этот Виктор. Его комната в конце коридора направо, – сказал парень, отворяя дверь. Марта с трепетом вошла в темноту. Дверь за ней закрылась, она пошла вперед, не дожидаясь, пока зажгутся свечи. По коже бежали мурашки – раньше она не сталкивалась с колдовством. Теперь, когда рядом не было Диего, спокойствие и смелость покинули ее. Этот коридор совсем не был похож на тот, первый, с лестницей и бесконечными картинами жены вампира. Скоро она дошла до заветной двери. Аккуратно дотронулась до бронзовой ручки. Руку обожгло ледяным холодом, было не заперто. Поправив спящего Виктора на плече, она вошла, уложила его на кровать, но раздевать не стала. Мужчина потянул к ней свои руки, но она их отбросила:

– Обойдешься, – презрительно бросила Марта.

В комнате было довольно тепло, поэтому она не стала растапливать камин. Интерьер был превосходно подобран, можно даже сказать роскошно. Кровать с белым балдахином, шкуры животных на полу, стены обшиты деревом, серебряные подсвечники на столе. Пара топоров и щит над камином, которые так и манили к себе. Марта не смогла устоять и сняла один топор, чтобы оценить его. К ее восторгу оружие было первоклассно сбалансировано, сталь звенела, рассекая воздух. В памяти всплыли изнурительные тренировки под контролем братьев из оружейной. Сутками напролет, превозмогая боль и усталость, Марта училась убивать без жалости и сожаления.

– Охотник не знает пощады. Не знает гнева. Не знает прощения. Эмоции есть слабость. Раз проявив слабость в бою, никогда не станешь охотником, – звучали в голове наставления братьев.

Ее испытывали огнем и водой, морили голодом, жаждой. Каждый охотник проходит через это, но она была не такая, как все. Все шрамы на ней затягивались, она могла не спать сутками, не есть, не пить. Монахи испытывали, насколько много она может вынести. Обычный человек давно бы сошел с ума или умер от боли. Но Марта только молилась о смерти, которая так и не пришла. А потом все внезапно закончилось. Ее приняли в братство, начали уважать, как мужчину. Никто не смел оскорбить или унизить. А ее именем пугали детей. Так рождаются легенды. Марта-охотница, беспощадная убийца вампиров, незаметный призрак в темных переулках.

В дверях мелькнула тень, в следующий миг на нее кто-то набросился. Тень вцепилась ей в волосы и повалила на пол, но уже через секунду Марта прижимала рукоять топора к горлу нападавшего.

– Лизетта, – подытожила Марта, смотря на оскалившуюся колдунью.

– Не смей приближаться к нему! Он мой! – прошипела вампирша.

– Да что ты? А тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы мне указывать? – с нескрываемым презрением спросила Марта, восседая сверху. Лизетта готова была воспламениться от ревности гнева, пожирающего ее изнутри.

– Я разорву тебя за него.

– Боже, да он мне даром не сдался. Держи его на коротком поводке, твоя собачонка доставляет мне много хлопот. Почему все решили, что он мне нужен? – проворчала девушка.

– Потому что ты нужна ему, – в дверях возник Диего. Вид у него был не самый приятный: длинные волосы растрепались, одежда была испачкана кровью, рубаха разорвана на груди. Марта замерла, ожидая дурных вестей. – В моем доме не прольется ничья кровь, Марта. Слезь с нее и убери оружие.

Девушка подчинилась, проворно вернув топор на стену. Лизетта села на полу, потирая шею.

– Как он? – спросила Марта.

– Поправится, – вампир начал оседать на пол, держась за стену.

– Диего! – Лизетта кинулась к нему, но Марта уже подхватила мужчину.

– Да что ж сегодня все валятся? Ой, уйди, – отмахнулась она от Лизетты. – Стереги свою собачку. А то опять пойдет по бабам.

Диего усмехнулся.

– Лизетта, останься здесь.

Колдунья раскраснелась от злости, но присела в реверансе:

– Как скажете, господин.

Марта приобняла вампира и вывела из комнаты, в которой стало слишком много ненависти, закрыв за собой дверь.

– Ну, куда тебя отвести? Вас, – поправила она.

– Думаю, что теперь уже можно «тебя», – с вымученной улыбкой сказал Диего. – Ты мне должна.

Марта вдруг покраснела и отвела взгляд.

– Ну так куда?

– Идем домой.

– А разве это не дом? – спросила она.

– Нет. Это гостевая. Здесь я принимаю членов своего клана. И друзей.

– Какая дверь?

Диего улыбнулся:

– Любая, какая тебе понравится. Просто подумай о доме.

Марта колебалась.

– Но я…

– Дом, Марта.

Она вздохнула. Там, где спокойно. Там, где тепло и уютно. Там, где не больно. Не страшно. Дом. Поддерживая одной рукой Диего, девушка распахнула дверь.

Закатное солнце осветило деревянный пол. Марта никогда не была в этом месте, но почему-то оно показалось ей смутно знакомым. Девушка осмотрелась.

– Это… дом?

– Да.

– А где кровать?

– Ну, дорогая моя, кровать нам может и не понадобиться, – с лукавой улыбкой произнес Диего. Марта скорчила гримасу.

– Ты отвратителен. Идем, – она повела его дальше. Дверь, куда они вошли, привела их в кухню. В раковине лежали белые тарелки, сквозь оранжевые в горошек занавески пробивались последние лучи закатного солнца. Пахло корицей и яблочным пирогом. Живот снова заворчал. Большой деревянный стол с красной скатертью посреди кухни был накрыт на двоих. Марта прошла мимо, решив сначала уложить ослабевшего вампира на кровать. В следующей комнате был камин, огромный книжный шкаф и большой диван. Наверх вела лестница, скорее всего в спальни, но диван тоже подойдет. Доведя вампира, она уложила его. И присела рядом. Сама не зная, почему. Они молча смотрели друг на друга. Марта задумчиво, Диего с улыбкой. Комната утопала в полумраке, в камине потрескивал огонь. Кто зажег его?

– Тебе не мешало бы помыться, – произнесла она, наконец.

– А тебе – поесть.

– Почему ты так на меня смотришь?

– А почему ты смотришь на меня?

– Я не знаю.

– Ты не помнишь.

Марта осмотрелась. Она действительно не могла вспомнить это место.

– Я была здесь раньше?

– Честно говоря нет. Тебя не было ни здесь, ни в моем поместье. Но здесь был я. Этого достаточно, чтобы ты смогла открыть дверь, – чуть помолчав, откровенно признался Диего.– Мы с тобой связаны. Просто ты пока не можешь вспомнить.

Девушка посмотрела на Диего. Ей хотелось смотреть на него. Прикасаться к лицу, гладить эти волосы. Шептать слова… он коснулся ее руки, и тело пронзила волна тепла и страсти. Она увидела себя в объятиях того самого молодого Диего с полотен поместья. Его губы такие горячие, так хочется раствориться в нем полностью, навсегда… Марта вскочила, шумно дыша.

– Нет! – вспыхнула она. Диего все так же улыбался.

– Да.

– Но как? Как это возможно? Почему я не помню? Что ты знаешь? Это все твои вампирские штучки! Я знаю, на что вы способны! – она не могла поверить в то, что видела.

– Ты знаешь, что на тебя мои чары не действуют. Охотники не поддаются вампирскому гипнозу, – он сел, скрестив ноги. – Тем более что ты не человек.

– Я не верю тебе.

– А кому ты веришь? Инквизитору? Своим «братьям»?

Марта нервно зашагала по комнате, остановилась у камина и подкинула дров. Она и вампир. Она. И вампир.

– Но ведь, на картинах, там не я, – сказала девушка, обернувшись. – Постой, то есть ты изменял ей?

– Что ты несешь, конечно, нет! – вспылил Диего.

– Тогда я решительно ничего не понимаю. Я обрела бессмертие совсем недавно, ведь будь я такой, меня бы не кусали вампиры, от чего меня и спас отец Иаков. Значит, я была человеком. Господи боже, я ничего не помню! – крикнула девушка и схватилась за голову. – Эмоции разрушат наш разум, несут слабость и смерть. Только отказавшись от…

– Брось, эти бредни оставь для своих братьев. Сейчас тебе ничто не угрожает, – он попытался поймать ее руку, но она отскочила в ужасе. – Не бойся меня, прошу. Это причиняет мне боль.

Марту обожгло чудовищное чувство вины, словно она предала кого-то. Мысли носились в голове с воплями, сталкивались друг с другом, падали, снова вставали и снова носились.

– Я потерял тебя дважды. Не отвергай меня сейчас, это невыносимо, – попросил Диего, ища ее взгляда. Он был так уязвим в этот момент, так прекрасен. Все это было слишком похоже на те истории, о которых она читала в обители.

– Почему я ничего не помню? – чуть слышно спросила Марта, чувствуя, как слезы катятся по щекам. – Что случилось со мной?

Диего встал и медленно приблизится, шаг за шагом, как будто боясь спугнуть. Марта смотрела на него своими большими желтыми глазами, похожая на испуганную кошку.

– Прости меня. Это все моя вина. Позволишь мне обнять тебя? Обещаю больше никаких воспоминаний. Только не уходи, прошу.

Она шагнула к нему, пряча лицо на груди. Плечи ее сотрясались от беззвучных рыданий. Диего крепко обнял ее и прижал к себе, нежно поглаживая эти тяжелые рыжие косы.

– Я не понимаю, что происходит. Мне страшно. Я хочу знать правду о себе и своем прошлом, но мне так страшно. Что мне делать? Я не знаю, куда мне теперь идти.

– Моя маленькая Бэль, все хорошо. Теперь я не отпущу тебя. Ни за что. Никто не отнимет тебя у меня, – успокаивал ее Диего. Ее тепло и этот дивный запах возвращали его к реальности. Только этот миг был реален, все остальное – страшный сон.

– У меня нет имени. Нет прошлого. Нет семьи. Только Малькольм. И братья в обители. А теперь мне приходится бежать от всего, что у меня было, – она дрожала. Сама не понимая, почему она все это рассказывает, почему верит этому вампиру.

– Останься со мной, здесь тебя никто не найдет. И мы сможем жить счастливо. Как мы мечтали, – тихо произнес Диего. Его голос окутал Марту нежным покрывалом.

Она посмотрела ему в глаза.

– Расскажи мне. Как я могла так потеряться во времени. Сколько мне лет? Откуда я? Есть ли у меня семья? Как меня зовут? Почему я не такая, как на картине? И почему ты думаешь, что это именно я? – вопросы полились рекой.

– Una vez que el fuego de mi vida, (*только ты огонь моей жизни) – тихо сказал Диего.

– Que siempre me guia. (*который вечно будет направлять меня) – автоматически ответила Марта и с ужасом закрыла рот руками. Диего коснулся прохладными губами ее горячего лба.

– Я не мог ошибиться. Только не дважды. Это ты.

25

Солнце совсем село. Небо за окном усыпало звездами. Камин уютно потрескивал, доносились песни ночных птиц. Марта чувствовала спокойствие в объятиях Диего, ей совсем не хотелось уйти. Мысли впервые за последние четыре года пришли в порядок. Это было странно. Все вокруг потеряло смысл, и только сейчас и здесь существовал мир. Живот снова протяжно заурчал. Диего усмехнулся:

– Кажется, кто-то очень голоден.

– Ну, да, немного, – призналась Марта. Мужчина посмотрел на нее с улыбкой.

– Ты выше ростом, – сказал он.

– Ну, простите, – проворчала она. – Не забывай, что я все еще ничего не понимаю. Самое время объяснить.

– Сначала я покормлю тебя. Идем, – он взял ее за руку и повел на кухню. Аромат пирога стал еще более притягательным. Диего усадил ее за стол. – Здесь ничего не изменилось. Лизетта хорошо поработала.

Марта провела пальцем по серебряной вилке на столе.

– Что ты с ним сделал? – спросила она, подняв глаза после недолгого молчания. Вампир хозяйничал у плиты, разрезая свежеиспеченный пирог. Его широкая спина играла мышцами под облегающей рубашкой.

– С кем? – беззаботно спросил он.– Постой, – Диего обернулся, – ты все еще любишь яблочные пироги?

– Я… ну, да. А что ты…

– Чудно, – перебил он ее и продолжил резать ароматный пирог. – А я давно не ощущаю вкуса еды.

– О. Это… грустно, – сказала Марта. Она все еще пыталась вспомнить хоть что-то, но безрезультатно. Эти белоснежные тарелки с волшебной цветочной росписью, серебряные приборы, высокие бокалы, стоящие на алой скатерти – все это было ей абсолютно не знакомо. Девушка прикоснулась к волшебному рисунку на тарелке.

– Нравится? – спросил Диего, ставя рядом блюдо с пирогом.

– Да, это… прекрасно, – рассеянно сказала Марта.

– Это ты сделала. Кстати, пирог тоже ты пекла, – он потянулся к ее руке, но девушка встала из-за стола, словно испугавшись. – В чем дело?

Марта смотрела на свои руки. Затем перевела взгляд на вампира. Он смотрел на нее с тревогой и недоумением.

– Слушай. Диего, – начала охотница. – Я допускаю небольшую возможность, что я могла сделать все это когда-то. Но очень небольшую. Это все слишком… слишком…

– Сложно. Я понимаю.

– Возможно когда-то давно, очень давно, я была твоей… – она замешкалась, подбирая слова, – твоей девушкой.

– Ты была моей женой, Бэль.

– Не называй меня так! Это не мое имя! – вспылила Марта. Диего молча сделал глубокий вдох. Выглядело это довольно устрашающе. Девушка быстро прикинула пути отхода в случае драки, вспомнила, в каком сапоге был Клинок. Вампир выдвинул один из высоких стульев и сел, закинув ногу на ногу и сложив изящные сильные руки на груди. На безымянном пальце блеснуло кольцо с внушительным красным камнем – похоже, он действительно был женат. Но с чего он вообще взял, что был женат именно на ней?! Она сделала шаг назад.

– Ты никуда не пойдешь, – сказал Диего тоном, не терпящим возражений. Марта почувствовала незримую петлю, которая начала сдавливать горло.

– Я должна проведать своего брата, – сказала девушка.

– Он в порядке.

– Что ты с ним сделал? Почему он так кричал? Я не верю тебе.

Диего едва заметно дернулся, словно от удара. Червячок вины с новой силой впился в сердце. Хотелось броситься на колени, обнять его ноги, целовать руки и слезно просить прощения. Странное чувство, Марта поспешила отмахнуться от него.

– Я жду ответа, – сказала она, изо всех сил стараясь, чтобы голос не выдавал ее страха.

– Я вылечил его, как и обещал. Он все еще человек, смертный. Чего ты еще от меня хочешь? – с ноткой раздражения спросил мужчина. Его небесно-голубые глаза сверкнули в полумраке комнаты.

– Отпусти меня.

Диего выпрямил спину и поднял подбородок, словно окаменел. Она все еще была не готова к тем воспоминаниям, которых лишилась. Этот груз был слишком велик. Боль и гнев мешали спокойно размышлять. Наконец, он встал и схватил ее за руку. Все произошло так быстро, что Марта даже не успела отреагировать. Диего был сильнее нее.

– Иди за мной, – сказал он и с силой потащил ее за собой.

– Куда ты ведешь меня?! Мне больно! – закричала она.

– Да что ты? Серьезно?! Так, может, просто прекратишь сопротивляться?! – зло сказал вампир, оглянувшись на миг.

– Не смей указывать мне, что делать! Я не твоя собственность! – Марта выдернула руку и выхватила Клинок из сапога. – Не подходи. Я прикончу тебя, клянусь Богом.

Диего закрыл глаза и вдохнул, успокаивая нервы.

– Марта, я прошу прощения за свою напористость, – произнес он. – Убери оружие.

– Назови мне хоть одну причину не убивать тебя, – напряженно произнесла Марта, пятясь назад.

– Я – ключ к твоим воспоминаниям, – спокойно ответил Диего. Его настроение быстро сменилось, но это еще сильнее вселяло страх и недоверие.

– Что, если я не хочу ничего вспоминать?! Ты не подумал об этом?! Если я забыла, значит, были причины забывать! У меня нет никого! Ничего нет!

Они стояли в темном коридоре, в двух шагах от двери. Свечей здесь не было, но Марта и так прекрасно все могла видеть. Диего посмотрел на нее полными боли глазами, протянул руку:

– У тебя есть я. Всегда был.

Марта ощутила жжение слез на щеках, яростно стерла их свободной ладонью.

– Я хочу попасть к Малькольму. А потом уйти. Навсегда.

Рука, протянутая вампиром, безвольно упала. Возраст словно разом навалился на его плечи.

– Куда ты пойдешь? – глухо спросил он.

– Не твое дело. Подальше от всех вас. Я ничего не сделала! Это несправедливо! – вдруг сорвалась она на крик.

– Марта, останься, прошу тебя. Здесь ты будешь в безопасности. Не делай глупостей.

– В безопасности? В компании вампира? Ха! Очень смешно! – яростно бросила охотница.

Диего посмотрел ей в глаза и сделал шаг навстречу. Клинок коснулся его рубахи.

– Тогда сделай это сейчас. Сама. Я слишком долго страдал, – тихо сказал вампир, не сводя с нее полных боли глаз. – Когда я потерял свою Изабэль, только мое бессмертие не дало мне умереть. Я искал смерти с тех самых пор, как она умерла на моих руках. Она даже не узнала меня. Я не успел ничего сделать. И я жил с этой виной целую вечность. Я молил всех богов и самого дьявола, чтобы эти муки меня прикончили. Но это было бы слишком просто. А затем я встретил ее. Просто увидел ее и не поверил. Думал, что сошел с ума. А она стояла напротив, как ты сейчас. Протяни руку и возьми. И знаешь, что я сделал? Я отпустил ее. Мы столкнулись в толпе, она извинилась и пошла дальше. А я был слишком поражен, чтобы сделать хоть что-то. Теперь я понимаю, какую ошибку совершил. И знаю, что мне не показалось.

Его грудь была неподвижна – вампир не дышал. Рука Марты дрогнула.

– Зачем ты мне все это говоришь?

– Затем, что я не вынесу больше ни одного дня, зная, что мог тебя вернуть и не сделал ничего. Убей меня, Марта-охотница. Прекрати мои муки. Это выше моих сил. Удерживать тебя здесь против твоей воли я не посмею.

Девушка не могла пошевелиться, в ужасе хлопая глазами. Разве может это быть ложью? Ведь он знает, что стоит ей лишь слегка надавить на Клинок, чтобы он порезал ткань, и все – кучка праха и нет никакого Диего. Только память и та не слишком-то светлая.

– Тогда позволь мне хотя бы объяснить. В любой момент ты сможешь убить меня, обещаю не сопротивляться, – попросил он, видя ее нерешительность.

Марта сделала шаг назад.

– Стой там и говори, – сказала она.

Диего начал:

– Я живу уже четыре сотни лет. Виктор собирался устроить вечеринку в мою честь сегодня, – вспомнил он с печальной улыбкой. – Но, полагаю, он все поймет, когда я объясню. В любом случае, одно твое слово – и мы навсегда останемся здесь. Никто и ничто не потревожит тебя, – заверил он ее.

– Ты отвлекаешься, – поторопила его Марта. Диего кивнул.

– Прошу прощения. Я был среди тех, кто покорял новые земли. В первом плавании я заработал достаточно золота…

– Украл. Награбил, – поправила его Марта. Диего поднял руки, не желая спорить.

– Награбил достаточно золота, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась. Тогда-то я и встретил Изабэль. Прекраснее девушки я никогда не встречал. Она была подобна летней ночи, звездам в отражении реки, полю, полному цветов… Я влюбился. Самый волшебный день в моей жизни, когда я сделал ей предложение. Она согласилась. Можешь себе представить? Счастливее меня никого не было на планете в тот день. Мы обвенчались тайно, так как ее отец считал, что я недостаточно богат для нее. Новое плавание за моря стало для меня шансом. Шансом получить благословение ее отца. Выкупить ее, мою жену, – усмехнулся вампир, глядя в сторону. – Я обещал вернуться. Она верила в меня. И я вернулся. Как и обещал. Только вернулся таким, каким ты меня видишь. Вампиром. Проклятым. Бессмертным. С руками, по локоть в крови невинных. Я вернулся, чтобы быть с ней. Я знал, что она ждет. Ждал, что если и был в мире человек, способный простить меня и принять таким, каким я стал, то это была именно она. Моя Изабелла, – он замолчал. Затем продолжил:

– Она заболела. Незадолго до моего приезда. Эпидемия, по злой иронии привезенная именно из новых земель. Мое наказание. Когда я примчался к ней, она уже умирала. Исхудала до неузнаваемости, глаза поблекли. Мне стоило только передать ей свое проклятье, и мы бы могли жить дальше. Вдвоем. Я бы увез ее. Далеко. Никто бы не посмел отнять ее у меня. Но я был глуп и неопытен. Я понятия не имел, что мне делать. А она смотрела на меня и не узнавала. «Передай моему Диего, что я люблю его…» – были ее последние слова.

Диего сел прямо на пол, не в силах стоять. Слишком живы были его воспоминания. Они до сих пор грызли его изнутри. Марта последовала его примеру, чувствуя, что история обещает быть долгой. Клинок она не выпустила из рук.

– Ведь я был там. Я пытался докричаться до нее. Она не слышала меня, – хотелось взять его за руку, но Марта не двинулась. Он посмотрел на нее. – Через вечность я встретил девушку, которая была абсолютной копией моей Изабеллы. Но ведь так не бывает, подумал я. Она просто похожа. И раскрывать свою сущность из-за обычного сходства я не собирался. И вполне возможно, что я просто начал видеть ее в совершенно чужих людях. А потом ко мне нагрянул мой братец. Марко.

Марта вздрогнула от этого имени. От Диего это не укрылось.

– Ты помнишь его? – спросил он вкрадчиво.

– Откуда мне его знать? – скрывая тревогу раздражением, бросила Марта. Только по спине пробежал холодок, и ладони намокли от животного ужаса, что наполнил ее.

– Ты вздрогнула.

– Холодно, – ответила девушка, поежившись. – Продолжай.

Вампир чуть помедлил, внимательно всматриваясь в нее, но затем продолжил:

– Марко рассказал мне историю. Историю о священном сосуде. Тебе известна эта легенда?

– О святом Граале?

Диего улыбнулся.

– Не совсем так. Священный сосуд в отличие от Грааля – это человек. А если быть точнее – это женщина. Братец всегда был одержим идеей уничтожить всех людей, сделать мир нашим. Свободным от охоты, от ненависти. Чтобы больше не пришлось прятаться. Он, как и я – первообращенный вампир. Мы были одними из первых, чистокровных. Братец изучал легенды, расспрашивал старейшин. Хотел знать, что получится, если священный сосуд будет проклят.

– Я не понимаю, – покачала головой Марта. Диего подобрал ноги и продолжил более увлеченно.

– Марта, у обычных вампиров не бывает детей. Потому что обращенные второго поколения не имеют такой возможности, они могут только обращать, и чем больше обращений, тем хуже качество обращенных. Я запрещаю своему клану обращать смертных. Только я могу делать это, чтобы избежать… как бы это сказать…

– Дурной породы, – сказала с отвращением Марта. Диего, подумав, кивнул.

– Да.

– Ты сказал, у «обычных». Значит, у первообращенных есть такая возможность? Рожать детей?

Вампир улыбнулся:

– Только однажды. Вампир выбирает себе невесту. Одну на целую вечность. Это сложный процесс, он очень болезненный, но в итоге они получают возможность пронести свою любовь через вечность. И создать семью. Настоящую семью. Марко изучал этот аспект, стараясь использовать его в своих целях. Я никогда не поддерживал его, но кровь есть кровь. Он мой родной брат. Я позволил ему делать то, что он хочет. Мне было все равно, что произойдет с миром, с людьми, со мной.

– А теперь, значит, нет? – поинтересовалась Марта.

– Не перебивай меня, – строго сказал Диего. Марта замолчала. Он продолжил: – Так вот, священный сосуд – это женщина, избранная для великой цели своего поколения. Она обречена на страдания ради великой цели. Стать матерью выдающейся личности, переломившей ход истории, либо же самой стать такой личностью.

Священный сосуд всего один. Она рождается, растет, выполняет свое предназначение и умирает. Этот цикл бесконечен и никогда не прерывался. Марко посетила идея о создании бессмертной армии с помощью священного сосуда. Он планировал обратить ее, сделать своей невестой. Тогда от союза двух первообращенных, один из которых способен рожать особенных детей, могло получиться нечто такое, что помогло бы Марко искоренить человечество. Бессмертный священный сосуд может нести потомство бесконечно. И с учетом того, что дети первообращенных куда более сильные, чем их родители, развиваются и растут в разы быстрее обычных детей, человечеству пришел бы конец за каких-то пятьдесят лет. Как и хотел Марко. Но ведь это всего лишь легенда, которую он пришел мне рассказать. Я посмеялся, пожелал ему удачи в поисках. А потом сам заболел этой идеей. Идеей сосуда. Что, если та девушка, что я встретил, могла быть этим сосудом? Что, если я не потерял свой шанс вернуть Изабэль? Это не давало мне покоя. Я изучил все пыльные свитки, все древние книги. Я искал связь между событиями, матерями, женщинами в разные века. В каждом поколении была своя реинкарнация сосуда. И я нашел. Нашел ту самую девушку. Можешь в это поверить? – Диего нервно усмехнулся.

– Какое я к этому имею отношение? – с растущим подозрением спросила Марта. Диего посмотрел на нее.

– Ты священный сосуд, Марта.

– Не выдавай желаемое за действительное. Я даже не похожа на нее.

– Ты помнишь те слова, что ты произнесла? Ты понимаешь все языки, на каких бы с тобой не говорили. Твой мозг хранит все твои воспоминания. На дальней пыльной полке. Ты не задумывалась, почему тебя сделали охотницей? Ты видела хоть одну охотницу? Обрывки памяти, непонятные сны, ощущения ностальгии по местам, где никогда не была. Я знаю, что тебе это знакомо.

Марта побледнела еще сильнее обычного. Обрывки памяти. Языки. Она думала об этом, но не могла понять. Теперь все строилось в одну страшную картину.

– Ты особенная, Марта. Ты страдаешь ради великой цели. И если все это не доказательство, тогда что еще нужно тебе сказать, чтобы ты поняла? Марко нашел тебя. Нашел раньше меня.

Девушка сжала клинок в руке.

– Что он со мной сделал? – спросила она тихо. Диего молчал. – Отвечай, – ледяным тоном заставила она.

– Ты не готова.

– ОТВЕЧАЙ!

Вампир взглянул в ее желтые глаза.

– Он выкрал тебя со свадьбы и обратил. А потом ты родила ему дитя.

Марта выронила кинжал. Руки ее дрожали.

– Ты лжешь! Я не могла забыть собственного ребенка! – не веря самой себе, в ужасе произнесла она.

– Ты сопротивлялась, чему я и не удивлен. И однажды ты сбежала. Иначе я не могу объяснить твое появление в этом городе. Марко ищет тебя. Я почувствовал его яд в крови Малькольма.

Девушка вскочила.

– Я должна увидеть его.

– Дай мне закончить рассказ. А потом я сам отведу тебя к нему.

– Что?! Что ты еще хочешь мне рассказать?! Я израненная приползла к обители, чтобы умереть на святой земле! Отец Иаков вынужден был заразить меня ликантропией, они сделали из меня чудовище, чтобы я могла жить! А зачем мне такая жизнь?! Они сделали меня орудием убийства! Меня, созданную дарить жизнь! За что?! – Диего подошел и с силой прижал ее к себе. Девушка слабо отбивалась, но быстро сдалась.

– Ты потеряла память, потому что цикл запустился вновь. Твое тело приняло заражение за смерть. Будь ты ребенком, ты бы быстро забыла все это. Но ты не ребенок. И твой мозг с этим не справляется. Информация все еще там. Информация обо всех твоих реинкарнациях. И я могу вернуть их тебе. Когда ты захочешь. Когда ты будешь готова.

Марта обняла его. Ей было страшно. Страшно жить, страшно идти дальше. Ее неотвратимо влекло к вампиру, но все в ней одновременно с этим кричало: «Беги!»

– Там, в доме Билла, ты говорила со мной. Я не мог поверить, что это ты. Я должен был тебя ненавидеть, ведь ты охотница. Но когда ты позвала меня по имени, сомнений больше не осталось. Теперь ты мне веришь? Я никогда бы не причинил тебе зло. Пусть ты этого не помнишь, но пока есть надежда, я не отступлюсь, – сказал Диего, прикрыв глаза. Ее маленькое хрупкое тело в его объятьях было таким беззащитным, ее била дрожь, то ли от страха, то ли от холода. Но ему безумно хотелось лишь одного – защитить ее, позаботиться о ней. Спрятать от всего мира. Словно дикий зверь он ревностно не желал делиться своей женщиной.

– Значит Оливия… А Дэрил… так он все-таки знает меня? – спросила она.

– Скорее всего, да.

Девушка помолчала, пытаясь подавить разрозненные мысли.

– Я не знаю, что мне делать дальше, – наконец, произнесла она чуть слышно. – И я не помню никакого Билла. Не помню, чтобы звала тебя. Если ты вернешь мне все воспоминания, я могу сойти с ума. Я не просто так все это забыла…

– Нет. Мы прокляты. Оставаться в здравом уме всегда – еще одна грань проклятья. Будет нелегко первое время отличать прошлое от настоящего, но если ты решишься, я буду рядом, чтобы помогать тебе, – заверил ее вампир.

– Зачем ты хочешь, чтобы я все вспомнила?

Диего крепче прижал ее к себе. Марта слышала, как в груди трепещет его сердце. Это было странно. Для вампира, по крайней мере. Их сердцебиение всегда замедленно и спокойно, что бы они ни делали. А несколько минут назад оно вовсе не билось.

– Я лишь хочу, чтобы ты осталась. Со мной. Как моя жена.

26

Тело горело огнем, словно вместо крови была раскаленная лава. Малькольм открыл глаза. Пару секунд ушло на принятие реальности, затем он вспомнил, где находился и что с ним случилось. Мужчина рывком сел, но тут же пожалел об этом. Голова гудела, мышцы молили о пощаде и отказывались слушаться. Со стоном он улегся назад.

Дверь в комнату приоткрылась.

– Марта? – спросил он, приподнимаясь на локтях.

– Нет, мужчина, не Марта, – произнесла вошедшая Лаура, закрывая дверь. – Марта твоя женщина?

Красавица с миндалевидными глазами скромно стояла у двери, нерешительно заламывая руки. Ее волосы были красиво уложены, одежда почти отсутствовала. Малькольм смущенно отвел взгляд, чувствуя, как горит его лицо.

– Нет. Кто ты? – спросил он. – Подойди, мне сложно смотреть на тебя, когда ты так далеко.

Охотник опустился на подушки, тело бил озноб. Девушка подошла.

– Я Лаура. Господин велел мне следить за тобой, – она присела. Малькольм судорожно вспоминал, что же его привело сюда и о каком господине говорит эта женщина. Взгляд его упал на разорванные бинты над укусом. Охотник не поверил своим глазам – рядом с отметинами, полученными в бою, краснела еще одна пара. – Сгореть мне в костре, какого дьявола?! – Малькольм быстро вскочил и схватился за меч. – Господин, говоришь?! Я вам не дойная корова!

– Успокойся, мужчина, – испуганная проститука вжалась в угол, прикрыв голову руками. – Господин вылечил тебя. Твоя Марта просила его о помощи. Она бы не позволила причинить тебе вред.

Опустив меч в недоумении, Малькольм сел на край кровати.

– Марта. Где она?

– Я не знаю, господин. Она сопроводила пьяного господина Виктора в его покои, – тонким голоском ответила Лаура. Малькольм почувствовал себя извергом.

– Прости. Не бойся, я не обижу тебя, Лаура. Откуда ты? – спросил он, приглашая ее сесть. Девица осторожно приблизилась, не сводя глаз с меча.

– Из-за моря, господин.

– Брось, какой я господин. Зови меня Малькольм.

– Хорошо… Малькольм, – лицо девушки залило краской. Это вызвало улыбку у охотника.

– Я должен найти Марту, – он встал. Голова еще немного кружилась, охотник покачнулся. Лаура подставила ему плечо, но где ей было удержать такого здоровяка. Навалившись всем своим весом, охотник повалил красавицу на кровать.

– Тебе нельзя никуда ходить, пока господин не разрешит, – тихо сказала девушка, смотря ему в глаза. Ей не впервой было находиться в такой ситуации. Зато Малькольм смутился, как ребенок – в конце концов, он мог и повредить ей что-нибудь, придавив так внезапно своим телом. Он попытался встать, но неуклюжие попытки ни к чему не привели, что смутило его еще сильнее.

– Простите, я не хотел, – признался он. Лаура тихонько засмеялась.

– Ничего страшного. Просто перевернитесь, – посоветовала она.

– Да. Сейчас, – Малькольм послушно перевернулся на спину, аккуратно поддерживая невесомую красавицу. Теперь она лежала у него на груди, очаровательно улыбаясь. Он не мог отвести взгляда от ее красивого лица. Лаура погладила его по щеке.

– Ты красивый.

– Ты… эм… тоже…

– Забери меня с собой, – тихо попросила она.

– Я… – он растерялся, не зная, что сказать.

Послышалась возня в зале, быстрые шаги, дверь в комнату распахнулась.

– Мистер Малькольм! Ох! Простите! – Питер вбежал в комнату, словно ужаленный, но увидев женщину в объятиях охотника, поспешил отвернуться.

– Сегодня просто праздник неловких ситуаций, – проворчал охотник, перекладывая девушку рядом, словно легкую кошку. – Питер! Старичок, как же я рад тебя видеть! Не думай, мы не… она просто упала… я упал…

– Вампиры в обители! Они всех убили! – закричал Питер, кинувшись к нему. Оправдания были тут же забыты. – Мистер Дэрил просил взять лекарства и скакать за вами! Вы в порядке?!

Малькольм через секунду схватил с пола все свое оружие и выбежал в зал.

– МАРТА! – крикнул он так, что на полках бара зазвенели бутылки. – МАРТА!!!

– Мистер Малькольм, примите лекарство! – Питер сунул ему в руки пузырек с мутно-зеленой жидкостью. Охотник залпом выпил и бросил бутылочку на пол.

– Спасибо, малыш. Побудь здесь.

– Нет! Там моя мама! Я должен вернуться!

– Будь здесь! Это опасно! Не смей спорить со мной! – приказал Малькольм.

Паренек прикусил губу, глаза его заблестели от готовых политься ручьем слез. Из-за его спины показалась рыженькая головка Кити. Она взяла Питера за руку и потянула за собой.

– Идем, сказали же, нечего тебе там делать, – проворчала она тихо.

– Не лезь! – Питер вырвал руку. – Я все равно поеду в обитель! Я должен защитить свою маму!

– Послушай, малыш, – Малькольм присел на колено перед ним. – Прости, что накричал на тебя. Но пойми, ты не охотник.Покаеще нет, – поспешно добавил он, чтобы избежать возражений. – Если с нами что-либо случится, ты останешься последним, понимаешь?! Я обещаю сделать все, чтобы спасти твою маму. Ты уже не ребенок. Поэтому я говорю тебе, как равному. Это мой план. Ты не подведешь меня?

Питер колебался. Затем кивнул.

– Мисс Марта здесь? – спросил он тихо.

– Да. Найди ее. И передай, чтобы поспешила мне на помощь. Хорошо? – он подмигнул ему.

– Хорошо, мистер Малькольм. Защитите мою маму.

– Обещаю.

Хлопнув парня по плечу, охотник выскочил из борделя и, оседлав своего коня, умчался в ночь.

– Пусть боги защитят тебя, – прошептала Лаура ему вслед. Она стояла в дверях опустевшей комнаты, где еще пару минут назад было спокойно и уютно. Была надежда. А теперь осталась лишь тревога и пустота.

В зале стояла мертвая тишина. Питер злобно вытер нос рукавом и побежал к лестнице.

– Куда ты?! – спросила Кити.

– Искать мисс Марту.

– Стой, я с тобой, – она проворно догнала его. – Ты все равно здесь ничего не знаешь. Я помогу.

Питер нехотя кивнул.

– Не отставай.

* * *

Лязг металла разносился в погребальной тишине обители. Анна молилась, не переставая, во мраке подвала. Дориан хмуро молчал, ругая свою слабость и трусость про себя. Этот дьявол говорил ужасные гадости о какой-то девушке, которая была дорога мистеру Дэрилу. Даже Дориан чувствовал прилив гнева и отвращения к этому отродью, удивляясь, как охотник все еще держится.

– Сдавайся, Вудсток, я могу продолжать так до бесконечности. Твои жалкие попытки лишь забавляют меня, – скучающим тоном сказал Марко, изобразив зевок. Он отбивал атаки Дэрила одной рукой без особого труда, тогда как охотник уже порядком вымотался. Рана в боку с каждым движением причиняла боль, но он не собирался сдаваться.

– Какое совпадение, я как раз никуда не спешу, – сказал Дэрил, нанося очередной удар.

– Я удивлен, что твой папаша позволил тебе стать охотником. Это же позор всему роду болванов Вудстоков, – вампир перешел в атаку.

– Я отказался от наследства. Единственное, что я получил от отца, так это его громкая фамилия, – Дэрил отступил назад, кинув быстрый взгляд на кухню, что не укрылось от Марко. Вампир расплылся в широкой улыбке и шумно втянул ноздрями воздух.

– Оооо, даааа, твои друзья. Как же я сразу их не почувствовал. Ну, ничего, не беспокойся, я займусь ими, как только покончу с тобой.

– Мои друзья? Ну, если считать похлебку на огне моим другом, то я первым до нее доберусь! – Дэрил вырвал из стены брошенный им ранее кинжал, с трудом успев отразить атаку. Силы его покидали, а помощи все не было.

В памяти всплывали образы из прошлого, графиня, которая так и не дождалась ответа от инквизитора. Чего она хотела? Женщина выражала к Дэрилу явную симпатию, но совершенно не понимала о том, что на нее навалилось. Марко был намного сильнее, из раны все текла, не останавливаясь, кровь, вместе с ней его покидали силы. Дэрил уже понял, что выжить не удастся. Нужно лишь потянуть время, пока не прибудет Малькольм. Если он еще жив… Увидеть бы хоть на миг еще раз красивое лицо Оливии. Дэрил отразил удар, едва устояв на ногах. Посильнее ухватил меч и сосредоточился. Это его последняя битва и он уйдет с честью охотника.

* * *

Двое стояли, обнявшись, во мраке маленького уютного домика, пахнущего деревом и свежестью ночи. Время остановилось. Марта мучилась от шума мыслей в голове, постоянно меняющихся картинок, словно вся ее жизнь перематывается назад. Первый день в обители, знакомство с Малькольмом, их первая перепалка, долгая ночь у его кровати, когда он спал под действием отваров целителя. Она здорово его потрепала, поддавшись гневу битвы. Вина за тот случай ни на день не покидала ее, хотя она так и не извинилась. До сих пор. Временами она прислушивалась к его дыханию, стараясь уловить изменения, вдруг ее удар повредил его легкие. Ни на минуту Марта не прекращала заботиться о нем. Но теперь ей придется его покинуть. Девушка отогнала мысли, причиняющие боль. Здесь и сейчас что было важно?

– Расскажи мне про это место, – тихо попросила она. Диего улыбнулся в темноте. Марта не видела его лица, но почувствовала. И отчего-то это не показалось ей странным. Может быть, он прав. И это – ее путь. Ее убежище.

– Я построил этот дом со своими братьями. Очень давно. Он был маленьким и уютным, для нас с тобой. Для наших будущих детей. Во дворе ты разбила сад. Твои родители не знали, что ты проводишь свои дни и вечера со мной, иначе они бы ни за что не отпустили тебя, – его нежный голос обволакивал и убаюкивал. Марта прижалась к нему сильнее, слыша, как его сердце стучит чаще. Он был счастлив, и это согревало. Не думай ни о чем. Просто будь. – Перед тем, как отпустить меня за море, ты испекла этот чудесный пирог. Это был последний раз, когда я видел ее… тебя… такой. День, когда все было хорошо, была надежда. Позже я переделал этот дом, сделал его больше. Добавил просторную детскую, – он замолчал. Девушка подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Покажи мне, – попросила она. Тень тоски и тревоги во взгляде Диего сменилась радостным сиянием. Он взял ее за руку и коснулся ладони теплыми губами.

– Идем.

Счастливый вампир повел ее за собой. Там, где они проходили, загорались свечи. Незримое присутствие Лизетты делало экскурсию не такой приятной. Марта гнала прочь тревожные мысли и воспоминания о сумасшедшей ревнивой ведьме.

Этот дом был совсем не похож на то роскошное поместье, где она была еще совсем недавно. Пол был застелен лоскутными ковриками ручной работы, деревянные стены не были увешаны портретами. Обычный дом, уютное семейное гнездышко. Возможно, у ее родителей был такой же. У одних из ее родителей. Или у всех. «Боже мой, теперь я начала рассуждать как он», – подумала про себя Марта. «Словно прожила много жизней».

– Кухню и гостиную ты уже видела, я покажу тебе спальни, они на втором этаже. Раньше все было поскромнее, была только кухня и одна большая спальня, – усмехнулся Диего. Он был похож на ребенка, хвастающего своими игрушками. Этот восторг заставил Марту улыбнуться. Диего остановился у лестницы, обернулся, собираясь что-то сказать, но слова так и не были сказаны. Он молча смотрел на нее.

– У тебя такая красивая улыбка, Марта, – произнес он, наконец. – Ямочки на щеках. Ты прекрасна.

Девушка смутилась. Став членом братства, убивая каждый день вместо ужина, она давно забыла, как это приятно – слышать комплименты. Сказанные один на один, в глаза, в полумраке догорающего камина. Как что-то очень личное.

– Марта, – позвал ее настойчивый голос.

– Что? – спросила она.

– Я сказал, у тебя… – начал Диего, но громкий крик перебил его:

– МАРТА!

Девушка напряглась. Голос Малькольма она ни с чем бы ни спутала.

– Ты слышал? – озираясь, спросила Марта.

– Нет. Что такое?

– Малькольм. Что-то случилось. Скорее! – она рванулась к выходу, выхватывая Клинок из сапога. Распахнув дверь во двор, она замерла. Закрыла дверь, снова открыла – ночная прохлада коснулась локона ее огненных волос. Коридора и гостевого дома не было. Злобно топнув ногой, она рванулась в ту дверь, которая завела их в это место. Но она оказалась заперта. В ужасе перебирая мысли в голове, Марта стояла в темноте прихожей. Паника начала захватывать ее. «Ловушка!» Он заманил ее сюда и теперь не отпустит! А Малькольм? Что он с ним сделал?

– Марта, – Диего беззвучно подошел сзади.

– Выпусти меня, – просто сказала девушка, сжав в руке Клинок. Его священная сталь больше не обжигала, что придавало уверенности и сил.

– Тебе не нужно больше никуда идти. Выслушай меня, – он развернул ее к себе. Гнев в желтых глазах впервые напугал его. – Марта… – он попытался коснуться ее щеки, но охотница поймала его руку.

– Выпусти меня. СЕЙЧАС ЖЕ!

– Ты больше не охотница. Ты никому ничего не должна. Я спас его. Он здоров и бодр. Пусть идет, куда хочет. Это не твоя война, Марта. Останься здесь. Я прошу тебя.

Ненависть разрасталась, подобно язве в ее душе. Как он смеет?! Она что, в клетке? Ее брат нуждается в помощи, а она здесь вынуждена нянчиться с четырехсотлетним ребенком. Диего продолжил:

– Марко не остановится ни перед чем, Марта. Я спрячу тебя. Здесь он не найдет нас. Ты будешь в безопасности, – уверял вампир, пряча свое волнение.

– Мне не нужна твоя защита. Я сама могу за себя постоять. Немедленно… – не успела она договорить, как в двери скрипнул ключ. Марта рывком распахнула дверь и шагнула в темноту. Острая боль пронзила грудь. Перехватило дыхание, девушка опустилась на пол, задыхаясь. Не веря своим глазам, охотница с ужасом увидела рукоять ножа в своей груди. Рубашка быстро намокла, став липкой и красной от крови. Дышать было невозможно. Из темноты раздался мерзкий смех Лизетты.

– НЕТ! – закричал Диего. Вампир одним молниеносным движением схватил ведьму за горло и приподнял над полом. В ее глазах застыл ужас, ноги безвольно болтались в воздухе. Словно кукла она была беззащитна в его хватке. – Как ты посмела?! – прорычал он, оскалив невероятно острые зубы. Марта еще не видела такого оскала. Лизетта пыталась разжать его руку, но он еще сильнее сжал горло. – Что ты сделала?!

Марта почувствовала сладковатый металлический привкус собственной крови во рту и закашлялась. Из последних сил она с криком выдернула нож из груди и бросила его на пол. Стало невыносимо холодно, кровь хлестала из раны, словно источник вечной жизни. Источник медленной смерти. Неужели вот так все кончится? Непонятно где, непонятно кем. Убита ревнивой ведьмой где-то между мирами. В колдовском логове чокнутого вампира. Прекраснейшего из всех. На миг она была любима, нужна. На мгновение она сама почувствовала теплые чувства к этому вампиру. Своему врагу. Своему спасителю… все было так запутано… трудно дышать…

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! – крик Диего вырвал ее из мыслей. Марта через силу сфокусировала мутнеющий взгляд на развернувшейся рядом драме. Вампир все еще сдавливал горло своей жертве, Лизетта уже закатила глаза, издавая беззвучные хрипы.

– Идиот… ты ее душишь, как она может ответить? – прошептала Марта. Диего ослабил хватку и встряхнул свою жертву.

– Трупный яд, – прохрипела ведьма. Вампир с отвращением швырнул ее об стену так, что до слуха Марты донесся хруст ломающихся костей. Ревнивая колдунья упала на пол в неестественной позе и больше не двигалась. Холод разъедал изнутри, сжимая ледяной хваткой сердце, не давая вздохнуть. Словно рыба, вырванная из воды, Марта хватала ртом воздух, не в силах сделать вдох. Девушка сползла по стене темного коридора гостевой и забилась в судорогах в остывающей луже собственной крови.

– Изабэль! – Диего бросился к ней, зажал рукой рану, уложил девушку к себе на колени. – Не уходи, слышишь? Не оставляй меня! Ты не умрешь! Я не позволю!

Марта смотрела на него, изредка вздрагивая. Обычно прохладные руки вампира казались теперь огненно-горячими.

– Меня… зовут… Марта… – сказала она.

– Марта, все, что захочешь, я все сделаю! Только держись! Не покидай меня! Прости! Умоляю, прости, это все моя вина! – он прижимал ее к себе. Что это? Он что, плачет? Как странно. Вампиры умеют плакать?

Трупный яд существенно замедлял регенерацию, а при попадании в сердце, был риск впасть в горячку надолго. Проклятые не умирали от этого, но очень долго страдали от слабости, кровотечений и судорог. А те, кто был слаб, не выдерживали вовсе. В голове Марты вспыхивали строчки из старинных трактатов братства. Трупным ядом можно было обезвредить вампира на несколько часов. В летописях упоминались случаи, когда отравленных вампиров запирали в клетки в залах обителей или ставили на них опыты в глубоких сырых подземельях. Все знания о них были вырваны с мучениями. Внезапно Марте стало не по себе.

Нужно идти. Малькольм в беде. Острая боль пронзила все тело. Марта выгнулась в руках вампира, не в силах даже кричать. Началась трансформация. Подавляемая ликанья сущность рвалась на свободу. Она была голодна, а теперь еще и серьезно ранена, так что трансформации было не избежать.

Через пару секунд тощая серая собака завыла, вырываясь из рук Диего. Он отпустил ее и поднялся. Животное с трудом стояло на дрожащих лапах. В ее желтых глазах был только гнев. Она с рычанием посмотрела на вампира снизу вверх, затем на тело Лизетты. Ведьма с ужасом следила глазами за ними, не имея возможности убежать. Диего сделал приглашающий жест рукой и произнес:

– Приятного аппетита, моя дорогая. Не сдерживайся. Ты голодна.

Собака зарычала, определившись с жертвой.

– Нет! Господин, нет! Простите меня, господин! – крикнула Лизетта, но Диего уже шел прочь, прихватив вещи Марты. Крики ведьмы захлебнулись в крови перекушенного горла. Марта с упоением и небывалой яростью рвала на куски тело ведьмы, купаясь в ее крови. Когда она пришла в себя, от тела вампирши остался переломанный полуобглоданный скелет. Марта отряхнулась, обрызгав кровью ошарашенного Виктора.

– Что здесь… – мужчина открыл дверь, как только услышал шум, и замер. Собака предупреждающе оскалилась. – Марта! Какого черта?! Ты сдурела?! Ты… ты убила ее!

Она была все той же собакой, которую они видели в доме Билла. На этот раз она не страдала. Напротив, Марта была довольна. Виляя хвостом, она вскочила в его комнату, заставив отпрыгнуть. Дойдя до камина, она зарычала.

– Что? Хочешь убить меня? – спросил Виктор, стоя у двери. Марта мотнула головой и посмотрела на топоры, что так привлекали ее. – Топор? Дать тебе топор? Боже всемогущий, зачем тебе… – Марта зарычала. – Ладно, ладно! – мужчина подошел к стене и снял топор. Собака в прыжке выхватила оружие и умчалась прочь. Виктор остался один в комнате. С костями съеденной Лизетты на пороге. Озадаченно он подтянул мокрые от крови штаны, не отрываясь смотря на кости. Зрелище было не для слабонервных, но, к счастью, таким Виктор не был. Мужчина рассеянно почесал затылок.

– И что мне теперь с этой кучей костей делать? Она снова мясом обрастет или?… черт. Мне нужно выпить.

* * *

– Мисс Марта! Мисс Марта! – звал Питер, обследуя каждую комнату в этом отвратительном месте. Кити следовала за ним, боясь гнева Флоры. Она и раньше не раз била девочку за отказ от работы, а теперь за побег точно прибьет.

Когда парень не нашел Марту на втором этаже, он направился к заветной двери в конце коридора. Кити испуганно поймала его за руку:

– Стой! Туда нельзя!

– Это еще почему?! – возмутился Питер.

– Это покои хозяина заведения. Туда никому без приглашения нельзя входить, – прошептала она.

– Мне не нужно приглашение, чтобы войти. Я не вампир, я – охотник! – произнес парень и упрямо продолжил путь. У двери возник Чиро. Он с любопытством оглядел гостей.

– Молодой человек, а не рановато ли вам по таким заведениям ходить? – поинтересовался он с улыбкой. Питер достал из-за пояса нож.

– Уйди с дороги, вампир! Я – охотник! – отважно произнес парень.

– Тихо, тихо. Что-то многовато вас сегодня. И что ты хочешь? – усмехнулся Чиро.

– Где мисс Марта? – спросил Питер. Кити смущенно выглядывала из-за его плеча. В эту часть коридора она никогда не заходила. Ей было страшно и любопытно одновременно. Сын хозяина время от времени мелькал внизу, но Кити впервые смогла разглядеть его поближе. Отвести взгляд было выше ее сил.

– Как тебя зовут, мальчик? – спросил Чиро.

– Я Питер. Не заговаривай мне зубы! Я знаю, что она здесь!

Дверь за его спиной открылась, и вышел Диего. Одежда его была насквозь пропитана кровью. В руках он нес вещи Марты. Кити тут же упала в обморок. Питер даже глазом не моргнул, готовый драться. Высокий рост и статус бессмертного ни капли не пугал его. За Марту он готов был убивать.

– У нас сегодня день гостей, как я погляжу, – спокойно сказал уставший, залитый чужой кровью вампир.

– Всем нужна мисс Марта, – сказал Чиро, разведя руками.

– Да? Удивительно. А тебезачем она? – Диего посмотрел на него. Парень растерялся.

– Я… меня послал мистер Дэрил… я принес лекарство… а потом… вампиры… мистер Малькольм…

– Лекарство! Что ж ты сразу не сказал! Подержи-ка! – он передал вещи Чиро и протянул руку. – Давай.

Парень сделал шаг назад.

– Я передам его ей лично, – упрямо заявил Питер.

– Какой смелый парень. Думаю, твоя мама может тобой гордиться, – одобрительно сказал старый вампир.

– Если вы не пустите меня к мисс Марте, моя мама может больше никогда не увидеть меня!

Диего нахмурился.

– На обитель напал Марко? – спросил он. Питер вытаращил глаза.

– Откуда вы знаете? Вы с ним заодно! Что вы сделали с мисс Мартой?! Вы убили ее? – чуть не плача, спрашивал мальчик. Марта была его последней надеждой.

Диего вздохнул.

– Ну как тебе сказать. Она… ей немного нездоровится, – тщательно подбирая слова, ответил вампир.

В дверь кто-то с рычанием поскребся. Чиро вопросительно поднял бровь.

– Ну, вот и она сама, – мужчина открыл дверь и выпустил Марту. Собака махала хвостом, держа в зубах трофейный топор. Диего улыбнулся.

– Как очаровательно. А раньше тебе нравились цветы. Кстати, к тебе тут пришли, – он махнул рукой за спину и отошел. Собака залаяла, топор с грохотом выпал на пол. Марта кинулась к Питеру и повалила его испуганного вниз. Паренек не знал, что делать. Собака лизнула его в лицо, испачкав кровью ведьмы.

– Лекарство, Питер, – напомнил Диего. Парень достал отвар и показал Марте. Собака зарычала, заставив его вздрогнуть. Она попыталась удрать, но Диего успел ее поймать.

– Не так быстро, дорогая моя. Дай мне это, – он выдернул пузырек из рук Питера. Марта рычала и пыталась укусить вампира, но он крепко прижал ее коленями к полу, и, распахнув пасть, влил содержимое стекляшки. Собака вырвалась, бросилась бежать, но лапы не слушались ее. Она завыла от боли, упав, не дойдя до лестницы. Диего мрачно забрал вещи у Чиро и пошел к лежащей ниц голой Марте.

Девушка хрипела и кашляла, хватаясь за ковер, пыталась ползти вперед по инерции. Вампир присел рядом.

– Как ты? – спросил он.

– Где Малькольм? Где я? Что происходит? – прохрипела рыжеволосая охотница. Ее косы расплелись при трансформации, и теперь густые рыжие кудри были разбросаны по всей спине.

– Ты в безопасности. Я принес твою одежду. Ты узнаешь меня? – спросил он, помогая ей сесть. Марта прищурилась, фокусируя размытый взгляд. Все тело болело, было сложно дышать. Да, она определенно знала этого человека. Знала его, немного другим.

– Ты изменился, – сказала она, прикасаясь к его щеке. Вампир прижал ее ладонь к губам.

– А ты все так же прекрасна, mi amor, – прошептал он.

– Больно… вот здесь, – она коснулась груди. На коже красовался едва затянувшийся шрам. – Что слу… – затем она внезапно вспомнила. Девушка испуганно прикрыла рот руками. Перед глазами стоял его образ, сначала он чуть не убил колдунью, а потом и вовсе отдал ее на растерзание голодной собаке. «ОН чудовище» – вертелось у нее на языке. Но внутренний голос лукаво добавил: «Не больше, чем ты».

– Как тебя зовут? – спросил Диего.

– Я Марта-охотница, – произнесла девушка, заставив улетучиться надежду о восстановившейся памяти. Ведь она узнала его. Но это был всего лишь еще один отрывок из старой пыльной книги, которую однажды читали в детстве. И ты знаешь ее от корки до корки, но не вспоминаешь никогда. Только далекие образы порой всплывают перед глазами. Он улыбнулся.

– Одевайся.

Марта осмотрела свою одежду.

– Она испорчена. Малькольм принес мне свежей одежды. Я надену ее, – охотница попыталась встать, но Диего ее остановил. На вопросительный взгляд он ответил:

– Здесь Питер. Я принесу простыню, не вставай, – через пару секунд он уже заворачивал ее плечи свежей простыней. – Вот так.

– Спасибо, – смущенно сказала девушка. Диего поцеловал ее в макушку и помог подняться. Марта посмотрела ему в глаза. Сколько времени прошло с того момента, как он плакал над ней, истекающей кровью? Час? Минута? Неужели он так сильно боялся, что она умрет? Это все было странно. И непривычно. Сейчас по его лицу невозможно было понять. Его руки были вновь прохладными и нежными. Небесно-голубые глаза излучали теплоту и заботу. Он был перепачкан кровью, как и все в этом страшном месте, но вовсе не пугал своим видом. Зачем лукавить – он был прекрасен. Не так, как был притягателен любой вампир. Диего был уникальным. Марта поймала себя на том, что он привлекает ее, но тут же отбросила это наваждение.

Все-таки хорошо, что она на треть оборотень. В другой ситуации ей бы не удалось так быстро встать на ноги. Легкое недомогание, дрожь во всем теле и тяжесть в груди были не такой уж большой платой за жизнь.

– Мисс Марта! – Питер только пришел в себя и вскочил. – Господь всемогущий, хорошо, что вы в порядке! На обитель напали вампиры! Они перебили всех! Моя мать все еще там! Мистер Дэрил бьется там один, а мистер Малькольм…

– Малькольм! Анна! Мне нужно спешить! Питер, останешься здесь! – она кинулась к лестнице, затем вернулась. – Вы двое! – указала она на Диего и Чиро. – Отвечаете за него головой.

– Я пойду с вами! Моя мама…

– А ну цыц! – Марта нахмурилась. – Я вернусь сюда, и не дай бог тебя здесь не будет. Пеняй на себя. Ты мне должен, помнишь? – она ткнула его пальцем в грудь. Чиро положил парню руку на плечо.

– Вообще-то, насколько я могу судить, он вернул должок. Да, малыш? – он подмигнул ему. Питер сбросил его руку с плеча и насупился. Марта стрельнула глазами:

– А ты не влезай. Что с девочкой? – она указала на Кити, все так же лежавшую без сознания.

– В обморок шлепнулась, – проворчал Питер.

– Ну вот, позаботься о ней. А я позабочусь о твоей маме. Верь мне, – бросила она и побежала вниз, подхватив простыню.

В зале уже начали собираться завсегдатаи – богатые пьянчуги, тискающие пьяных проституток, спускающие круглые суммы на карты и выпивку. Табачный дым висел в воздухе, мешая вдохнуть. Марта побежала в комнату, которую объявила территорией братства. По пути ее поймал какой-то наглец и попытался усадить на колени, но Марта от души огрела его по лицу.

– Не смей прикасаться ко мне, грязное животное! – выплюнула она с отвращением.

– Ах ты, шлюха! – посетитель замахнулся, чтобы ударить ее, но руку его перехватил Виктор, появившийся из ниоткуда.

– Тронешь ее еще раз – я тебе руку отрублю, – сказал он, демонстрируя увесистый топор, который Марта забрала из его комнаты.

– Да больно надо, – сказал мужчина и поспешил ретироваться.

– Спасибо, что не убил его сразу, как ты это обычно делаешь, – проворчала Марта и пошла дальше.

– Ты вообще умеешь нормально благодарить? – спросил Виктор. Девушка промолчала. Распахнув дверь, она с отвращением увидела парочку на кровати.

– Пошли вон отсюда, – сказала она.

– Эй, какого черта? – возмутился голый толстяк.

– Эта комната является собственностью братства, – прогремела Марта.

– Ну да, конечно, плоть слаба, – проворчал толстяк, проходя мимо. Видеть священнослужителей в таких местах в последнее время перестало быть в новинку.

– Да как ты смеешь?! – девушка рванулась, но Виктор ее удержал.

– Спокойно, красотка, – он закрыл дверь. – Распугаешь нам всех клиентов.

– А ты чего тут стоишь? Тоже проваливай! Мне некогда с тобой нянчиться! – произнесла Марта раздраженно и бросилась доставать свои вещи из сумки Малькольма.

– Я прихватил твой трофей, – Виктор помахал увесистым топором.

– Черт, я забыла сапоги наверху.

Раздался стук в дверь.

– Да! – крикнула нетерпеливо Марта. Вошел Диего, предусмотрительно захватив оставленные вещи. Виктор встретился с другом взглядом.

– Давайте без сцен, – Марта забрала только сапоги, в одном из которых был ее Клинок. – Сожги это, – бросила она, вернувшись к кровати. Диего послушно подошел к камину и бросил кровавые вещи в огонь. Виктор усмехнулся.

– Да уж, спасибо говорить ты и правда не умеешь. А ты, друг мой, смотрю, уже стал ручным зверьком, – поддел он вампира. – Моя девочка очень властная.

– Заткнись, я не твоя собственность. И не его. Отвернитесь! – Диего развернул Виктора лицом к двери и сам отвернулся.

– Это будет долгий разговор, друг мой, – сказал вампир. – Когда мы вернемся, я обещаю все тебе рассказать.

– «Мы» вернемся? – синхронно спросили Марта и Виктор. Диего обернулся, начав было объяснять, но в него полетел сапог.

– А ну! – крикнула девушка, прикрывая наготу.

– Прости, – улыбнулся он на миг, но тут же серьезно продолжил, – Я не могу удерживать тебя здесь. Все, что произошло, это моя вина. Поэтому я иду с тобой. Это мой брат. А ты еще слишком слаба.

Виктор был ошарашен новостями:

– Постой, что? Марко? Он здесь? Погоди, ты серьезно? Эй, ты видел, она прикончила Лизу!

– Лизетта сама выбрала свой путь, – с ноткой металла в голосе произнес Диего. – Я был там и все видел. Она первая пролила кровь и понесла наказание.

Виктор присвистнул.

– Ну надо же. А как я оказался в кровати? Что произошло? – спросил мужчина, потирая затылок.

– Ты нажрался, как свинья. Опозорился, и мне пришлось тащить тебя на плече, как мешок с тряпьем, – проворчала Марта, забирая назад свой боевой сапог.

– Оу… так вот откуда ты узнала про топор. Оставь его себе. Твой арсенал, как я помню, остался в обители.

Марта села на край кровати, почувствовав головокружение. Воспоминания снова нахлынули, как и говорил Диего. Очередное потрясение пробило брешь в ее защите. Разрозненные картинки замелькали перед глазами.

Больно. Как же больно… она связана, не вырваться. Не спастись. Он идет! Страх волной накрыл ее, она в панике начала дергать веревки, но узлы были слишком крепки для ее слабого тела. Он вошел в комнату.

– Оливия, дорогая, посмотри, кто тут у нас? – раздался детский смех, обрушая Оливию в ужасы глубин ада. Дьявольское дитя, что она произвела на свет, жаждало лишь одного – нести смерть и мучения.

– Нет, прошу! Пожалуйста! – в ужасе кричала Оливия.

– Иди скорее, обними мамочку! – он положил Розу на кровать, девчушка с озорным смехом подползла к матери.

– Мама! – закричала девочка.

– Убирайся в ад, дитя сатаны! Сгинь! Не прикасайся ко мне! – забилась в ужасе и истерике девушка.

– Время кушать, детка! – возвестил Марко. Роза внезапно впилась в грудь Оливии, причиняя адскую боль. Она рвала куски мяса, весело смеясь под крики агонии собственной матери.

Марта пришла в себя уже на полу. Рана на груди снова кровоточила, девушку били судороги, она задыхалась.

– Марта! – Диего и Виктор бросились к ней. Увидев знакомые черты своего мучителя, она в ужасе отшатнулась от Диего.

– Не надо! Убери ее, умоляю, Марко! Я сделаю все, только прекрати это! – взмолилась она.

– Марта, это я! Все хорошо, успокойся, – он попытался ее обнять, но она закричала, вырываясь из последних сил. Очутившись на полу, охотница поползла к выходу, оставляя за собой кровавый след. – Виктор, сделай что-нибудь! – в отчаянии крикнул Диего.

Виктор опустился перед ней и подтянул к себе, обнимая. Одной рукой он прижал платок к ране, другой поглаживал волосы. Марта тяжело дышала, не переставая всхлипывать.

– Тихо, красавица. Все хорошо. Мы не обидим тебя.

– Уберите ее… – она сильно сжала руку мужчины и заговорила то едва слышно, то переходя на крик: – прикончи меня, прошу… убей! Убей меня! Уберите… уберите ее от меня… она чудовище… я не вынесу… Он дьявол… Дэрил! Дэрил, помоги мне!

Диего сидел на полу, спрятав лицо в ладонях. Она была права, возвращать ей память было рискованно. В ее прошлом было слишком много боли. Он полный идиот. Эгоистичный, самовлюбленный идиот. Снова не может ее защитить. Тогда какой от него толк? Что он может ей дать? Как он может спасти ее от самой себя? Он выпрямился.

– Я убью его. Его и их дочь.

– Дочь? Так у них родилась дочь? – спросил Виктор, укачивая Марту.

– Это ее она видит в своих видениях. Марта – затерянная во времени. Она прожила тысячи жизней, испытала много боли. Священный сосуд, столь желанный моим братом. Но к его несчастью, она моя женщина. Да, Виктор. Ты не ослышался. Марта была моей женой в одной из своих жизней. Я потерял ее тогда. Но в этот раз я не позволю этому случиться. Когда ты говорил о ней, я и понятия не имел, что это именно она. Прости меня, друг мой, но эту женщину я тебе не уступлю.

– Стой, стой, что ты несешь? Какие жизни? Какой сосуд? Ты что, сумасшедшего покусал? – в недоумении спросил Виктор.

– Нет времени! – он встал. – Я еду в обитель. Сегодня я положу этому конец.

– Ты что, бросишь ее здесь в таком состоянии?

– Я не бросаю ее. Я оставляю ее под защитой моего друга, – произнес Диего. Марта перевела на него свой взгляд. Он улыбнулся ей. – Будь хорошей девочкой, mi amor.

– Я не могу оставаться здесь… там моя семья… они погибают из-за меня. Ему нужна я, – она поднялась, дрожа всем телом. – Диего, ударь меня.

– Что, прости?

– Ударь меня.

Мужчины переглянулись.

– Марта, тебе нужно…

– Мне нужно обратиться в лохматую псину! Обращение исцеляет меня и дает сил! Поэтому ударь меня сейчас же или я найду того, кто это сможет сделать!

– Но… – Диего не мог поднять руку на Марту в таком состоянии.

– Без проблем, – сказал Виктор и шлепнул ее по пятой точке. – Ммм, орешек что надо. Ты бесподобна, крошка. А тут что у нас? – он бесцеремонно схватил ее за грудь и основательно помял. – Ну, у Лизы были получше. Не люблю плоских.

Диего побагровел. Марта зарычала.

– Еще! – попросила она, чувствуя захлестнувшую ее волну ненависти.

– Ах ты, маленькая ненасытная шлюха, – он схватил ее за талию и прижал к себе. Этого было достаточно. Для того, чтобы Диего взбесился.

– Убери свои руки от нее! – крикнул он и оттолкнул Виктора.

– Да чего ты начинаешь, работает же! Смотри!

Марта опустилась на колени, ловя ртом воздух. Кости ее снова начали менять форму, причиняя адскую боль. Разве к этому можно привыкнуть? Через пару секунд она уже стряхивала с себя ненужную одежду.

– Ну вот, и зачем было одеваться вообще? – проворчал Виктор.

Диего наскоро скидал ее вещи в кучу, чтобы Марте удобнее было брать ее в пасть. Если лунная кровь утихнет, ей нужно будет одеться.

– Ты уверена, что сможешь? – спросил он. Марта моргнула, махнув хвостом. – Подумать только. Вампир разговаривает с оборотнем. Знаешь что, от тебя пахнет псиной, – проворчал Диего.

Марта прорычала что-то вроде «Сам такой» и схватила сверток со всеми своими вещами, и пошла к двери.

– В качестве собачки она тоже хороша, не так ли? – спросил Виктор, погладив ее по серой голове. Угрожающий рык предостерег его от дальнейших глупостей, так что он отошел подальше. – Береги ее. А ты береги его. Старик нужен мне. Этот бордель должен кто-то контролировать. Я же безответственный алкоголик, бабник и кутила, – развел он руками.

– Мы вернемся. Последи за парнем, уж больно он прыткий. Сбежит еще. А там опасно, – произнес Диего. Марта одарила его благодарным взглядом и нетерпеливо царапнула лапой дверь.

– Удачи, друг, – произнес на прощание Виктор. Распахнув дверь, вампир и собака скрылись в дымном зале.

27

Ночь в городе была отнюдь не такой свежей и теплой, как во дворе дома Диего. Воздух пах отвратительно, Марта часто фыркала, отгоняя этот смрад. Звуки и запахи пытались атаковать ее со всех сторон. Диего невозмутимо бежал рядом, стараясь держаться в тени. Когда он успел переодеться и привести себя в порядок, Марта даже представить себе не могла. Но следов крови на вампире не осталось. Его длинные серебристые волосы, собранные в хвост на затылке, изящно развевались на ветру, белоснежная рубашка под темным фраком словно сияла в свете луны. Тряхнув лохматой головой, Марта отогнала человеческие мысли и сосредоточилась на чувствах своей животной сущности.

Скоро она ощутила знакомый запах. Запах дома… и смерти. И опасности! Не успела охотница остановиться, как из переулка на них кинулись двое, пытаясь повалить на землю. Марта запнулась и кубарем покатилась по грязным камням улицы, больно отбивая все бока и выронив одежду. Диего же сумел устоять, легко отбросив к стене нападавшего. Марта отряхнулась, и кинулась в атаку.

Двое молодых агрессивных вампира были сильны. Судя по всему, они были членами клана Марко, обращенными. Тот, что покрупнее, с короткими темными волосами, в болотного цвета плаще, занялся Диего. А второй, чуть пониже ростом, но не менее широкий в плечах, принялся драться с Мартой. Знали ли они, с кем имеют дело?

Схватка длилась не долго. После увесистого пинка в живот, Марта дала волю своему гневу. Она повалила вампира в грязь и рвала его одежду, а затем и плоть с таким остервенением, словно в этом состояла вся ее жизнь. Когда она закончила, в грязной кровавой луже лежало нечто изуродованное, слабо напоминающее человека. Его никто не будет искать. Марта осталась довольна увиденным. Серая собака стряхнула грязь и чужую кровь с шерсти. Оглянувшись, она не увидела Диего. Его запах был где-то рядом, но тревога в душе нарастала. Марта испугалась, что с ним могло что-то случиться. Гнев улетучился за секунду, оставив за собой пустоту и ледяной ужас. Девушка бросилась на запах.

Диего лежал на земле, придавленный телом здоровяка в плаще. Марта почувствовала дрожь в лапах. Она попыталась освободить его от груза, но собака была слишком слаба. Оборотень отчаянно толкал носом, тащил зубами, но безрезультатно. Тогда она просто села рядом и тихо заскулила. Будучи не ослепленной гневом, она была простой дворовой собачонкой, от которой не было никакой пользы. Она не заметила, когда трансформация вернула ей человеческий облик. Просто стало холодно. Марта в отчаянии сбросила тяжелую тушу вампира и склонилась над телом Диего.

Его глаза были закрыты, он словно спал. Девушка потрясла его за плечо.

– Диего? Эй, не время спать. Очнись. Слышишь? – тихо позвала она. – Нам нужно идти.

Вампир не двинулся. Охваченная тоской, она опустилась к нему на грудь. Слишком много было сегодня смертей. Словно за один день прошло несколько лет. Смерть давно стала привычным делом, но когда умирают близкие люди, сложно это пережить. Марта легла рядом с ним, не заботясь о том, что испачкается или замерзнет. Она знала его так долго, и одновременно совсем не знала. Девушка устроилась у него на груди, смотрела на его умиротворенное лицо. Провела ладонью по идеально гладкой щеке.

– Я прощаю тебя, – прошептала она. – Дом просто великолепный. Я бы хотела в нем жить. С тобой. Я все еще ничего не помню, но почему-то я тебе верю.

Марта заставила себя подняться. Говорить с мертвецами было глупо.

– Мне нужно идти. Я вернусь, чтобы забрать тебя домой. Прости.

Стряхивая холодную грязь с ног, она пошла к свертку со своей одеждой и наскоро оделась. Клинком Судьбы она по очереди уничтожила тела вампиров. Они были сильны, но не настолько сильны, чтобы выжить в схватке с охотницей. Марта на миг задержалась, обдумывая, стоит ли сжечь тело Диего. Но потом вспомнила о Викторе, возможно, он захочет попрощаться. Спрятав кинжал в сапог, она оттащила тело вампира в тень, чтобы вернуться за ним позднее.

– Теперь я не умру. Я обязана выполнить свое обещание. Я вернусь за тобой, – девушка коснулась губами его прохладных губ, посмотрела на его красивое лицо в последний раз. Эти волосы, этот запах. Душа заныла в груди. Вот так все закончилось. Не успев начаться. Человек, который любил ее всю свою жизнь, так и не успел услышать от нее важных слов. Утерев глупые слезы, девушка побежала в обитель.

* * *

Дэрил стоял, прислонившись к стене. Его силы уже покинули тело. Кровь из раны не останавливалась, он слышал, как она хлюпала в сапоге, и с каждой минутой ее становилось все больше. Скоро все закончится.

– Ну что ж, мистер Вудсток младший. Желаете ли что-нибудь сказать на прощание?

– Будь ты проклят. Ты и все тебе подобные, – выплюнул Дэрил.

– О, дорогой мой, я уже давно проклят, задолго до твоего рождения, – с хищной улыбкой произнес Марко. – Но я не убью тебя. Оливия захочет тебя увидеть.

Дэрил без сил опустился на пол, его меч со звоном упал рядом. Вампир опустился на колено перед ним, всматриваясь в глаза.

– Каково это – умирать? Скажи мне, – потребовал он.

– Убирайся прочь от него! – раздался за спиной сиплый крик Дориана. Марко обернулся.

– О, вот и твой дружочек. Привет, малыш. Кто ты такой? – спросил вампир, поднимаясь.

– Мое имя – Дориан Харт, я охотник из братства. И я тот, кто убьет тебя, – ответил мужчина, держа в дрожащих руках кочергу – первое, что попалось под руку. Когда он услышал звон меча, подумал, что Дэрил погиб. Тогда-то и решил покинуть свое убежище. И вот он стоял один на один с могущественным вампиром, вооруженный обыкновенной кочергой. Да он просто выжил из ума!

Марко засмеялся. Попытался что-то сказать, указывая то на Дэрила, то на Дориана, но смех мешал ему говорить. Он согнулся в приступе безудержного хохота.

– Я польщен, право, – выговорил он, наконец. – Братство набирает в свои ряды больных и немощных. Дэрил, что же ты сразу не сказал, что твой друг охотник?

Дэрил молча посмотрел на Дориана. Вчерашний умирающий бродяга, какой из него охотник?

– Ты идиот, – прошептал он.

Дориан нервно сглотнул и перехватил кочергу покрепче дрожащими руками.

– Нападай, – бросил он вампиру, скрывая страх. Марко взял шпагу.

– Почту за честь испытать вас, отважный Дориан Харт, – с издевкой ответил Марко и сделал выпад. Вторым ударом он без труда выбил кочергу из слабых рук Дориана, отбросив его ногой. Мужчина испуганно прижался к стене, ожидая своего конца. Вампир приподнял шпагой его подбородок, надменно заглянув в глаза.

– Готов ли ты принять достойную смерть, Дориан Харт? – спросил он.

Тем временем Анна бесшумно подбежала сзади и всадила вампиру кухонный нож в спину по самую рукоять. Марко закричал от боли. Обернувшись, он ударил женщину по лицу. Анна упала на пол.

– Ах ты, шлюха! – прорычал он, вынимая нож. – Чертовы охотничьи прихвостни! Я не успокоюсь, пока не уничтожу всех вас! Всех до единого!

Женщина подползла к Дориану и прижалась к нему, глядя на Марко без тени страха. Она тихо шептала молитву, готовая принять смерть. Марко замахнулся шпагой и нанес удар.

– Не так быстро, солнышко, – раздался голос Марты. Она стояла между вампиром и его добычей, удерживая его шпагу голой рукой. Кровь из порезанной ладони капала на пол, но она не двигалась, одаривая вампира горящим взглядом.

– Мисс Марта! – крикнула радостная Анна, не веря своим глазам.

– Оливия! – Дэрил поднялся из последних сил, держась за стену.

– Ты пришла, как я и говорил, – самодовольно произнес Марко. – Охотница. Неожиданно. Что с твоими глазами? – он принюхался. Улыбка на его лице сменилась оскалом: – Диего! Я чую его запах! Как ты посмела?! – он замахнулся, чтобы ударить ее, но Марта перехватила его руку. Удивленный и разозленный ее силой, он рывком высвободился и сделал шаг назад. Марта улыбнулась.

– Что такое, дорогой? Я больше не та девочка, которую ты мучил? Оливии Бэррингтон больше нет.

– Ты принадлежишь мне! Я создал тебя! – закричал Марко.

– Ты уничтожил меня. А сегодня, – она достала из сапога Клинок Судьбы. – Я уничтожу тебя.

Марко улыбнулся улыбкой психопата.

– Ты всегда была моей девочкой. Мне нравится. Давай поиграем! – Он сделал несколько выпадов, проверяя, насколько она сосредоточена. Марта отразила все удары без единой эмоции на лице. – Неплохо. Очень неплохо. Гораздо лучше твоего болвана Дэрила. Кстати вон он, подыхает у стены.

Девушка даже не отвела взгляд. Ему не удастся отвлечь ее. Сегодня он умрет. Оттолкнув его, она перешла в наступление, нанося один удар за другим. Марко был поражен: обращенные никогда не поднимали руку ну своего господина.

– Ты испорченная девочка, Ливи, – сказал он, облизнув губы. – Давно папочка не наказывал тебя.

– Закрой свою пасть и дерись! – она толкнула его на лестницу. Марко не удержался и рухнул на спину. В его глазах мелькнул ужас, он оскалился и одним прыжком преодолел всю лестницу, не дав ей возможности ударить.

– Марта! – в зал вбежал запыхавшийся Малькольм. Он быстро осмотрелся, с облегчением выдохнул. – Анна! Дориан! Берите Дэрила и прочь отсюда! – скомандовал он.

– Нет! Я не уйду! – сказал Дэрил, но ноги его не слушались. Он снова опустился на пол.

– Мы справимся! – сказал Малькольм.

– Оливия! Держи! – Дэрил бросил ей свой меч. Марта поймала его, встретившись взглядом с мужчиной. – Надери ему зад, милая, – с улыбкой сказал он. Девушка коротко кивнула и вернулась к Марко. Вампир стоял наверху и ждал. Малькольм подошел к ней, держа свои любимые мечи наготове. Он редко пользовался сразу двумя, но сегодня был особый случай.

– Ты опоздал, – сказала Марта, бросив на него взгляд. – Как ты?

– Тоже рад тебя видеть. В порядке.

Марта увидела тело отца Иакова. А за ним и всех остальных, чьи тела были свалены в библиотеке, этом священном месте, словно в братской могиле.

– Господи боже… – прошептала она, сдерживая ком в горле. Малькольм положил ей руку на плечо.

– Мы отомстим. Не смотри на них.

– Долго вы будете трепаться? – спросил Марко.

– Ну так спускайся и поговорим все вместе! – крикнул Малькольм. – Или великий Марко Сапата струсил?

Вампир оскалился и зарычал.

– Не смей произносить мое имя, червяк! – он спрыгнул вниз и кинулся в атаку.

Анна помогла Дориану встать. Они вместе вывели раненого Дэрила на улицу. Марта вздохнула спокойно – теперь ничто не помешает ей прикончить еще одного вампира.

– Удачной охоты! – сказала она, бросаясь в бой.

Охотники давно работали в паре, их сражения напоминали искусный танец. Каждый удар был точен, опасен, словно укус змеи. В пылу драки Марта была просто великолепна. Гнев, который в братстве учат подавлять, ей придавал сил и делал практически непобедимой. Она научилась прятать его от наставников, чтобы пройти обучение, но все же использовала в охоте. Малькольм не раз становился свидетелем ее мощи. А однажды даже жертвой.

– Так, значит, все-таки Оливия? – спросил охотник, словно они не сражались насмерть, а просто прогуливались по парку. У него даже дыхание не сбилось.

– Долгая история. А еще я жена вампира. И мне около четырехсот лет, как минимум, – ответила Марта. Малькольм присвистнул.

– Ну и дела. Ты хорошо выглядишь для своих лет, старушка.

– Заткнись.

Марко больше не шутил и не угрожал, справиться с двумя сильными охотниками ему было сложно. Их дуэт был одним из самых сильных и значимых во всем братстве. Ходили слухи, что им не было равных даже в Центральной Обители. А это кое-что да значило. Вампиру стало тяжело, он решил прибегнуть к своей обычной технике отвлечения. Подлость и ложь – все, на что он был способен.

– За что ты убила своего покровителя, малышка? – спросил он. Малькольм начал злиться. Такая фамильярность к Марте его возмущала. Он уважал эту женщину.

– Он плохо себя вел. Примерно как ты. Так что делай выводы сам, ничтожество! – девушка порезала его костюм, едва не задев кожу. Марко отпрыгнул назад, оценив угрозу, которой чудом избежал.

– А эти монахи хорошо тебя натаскали, Оливия. Но твоя непокорность только распаляет во мне желание, – сказал вампир. – Скоро я снова вложу в твое лоно воина, и ты родишь мне сотни, нет, тысячи солдат!

– Солдат? Ты что, на солнце перегрелся? – Малькольм подбежал, но его удар не достиг цели. Марко снова запрыгнул на второй этаж. Стоя на каменных резных перилах, он ухмылялся.

– Мой Легион сотрет с лица земли всех охотников, их детей, сестер и братьев. Никто не сможет нам помешать. И мы вдвоем будем править этим миром, любовь моя! Разве ты не хочешь этого? – прогремел его голос на всю обитель.

– Любовь? Ты не способен на любовь. Я лучше умру, чем снова позволю тебе коснуться меня, – выплюнула Марта.

Марко закрыл глаза и шумно втянул воздух.

– Постой, так это он – твой муж? – ошарашенно спросил Малькольм. Марта пожала плечами:

– Ну, один из них, – рассеянно ответила она.

– Что? Как это? – не понял охотник.

– Ты идиот! Она уникальна! Священный сосуд, который принадлежит мне! Я даровал ей бессмертие! Теперь ее цикл не будет прерван! Это последняя и вечная твоя жизнь, дорогая. Кончай играться, настало время уходить. Ты моя навеки!

Малькольм в недоумении уставился на Марту. Девушка раздраженно опустила руки.

– Я сама в этом толком еще не разобралась. Но я что-то вроде творящей историю, затерянной во времени или вроде того. В каждом поколении мои дети либо я сама совершаем что-то фундаментальное. А потом я умираю, и перерождаюсь. Вот почему я потеряла память. И Дэрил действительно мой жених из последней моей жизни. А Марко…

– Ее муж, – торжественно вставил вампир, ухмыляясь.

– Иди к черту, я не твоя женщина! И не смей перебивать меня! – вспылила Марта.

– Как ты разговариваешь со своим господином?! – разъяренно взвыл Марко. Его голос прозвучал подобно раскату грома. Он вытянул вперед руку и сжал пальцы в кулак. Девушка начала задыхаться.

– Марта! – охотник положил руки ей на плечи, не понимая, что происходит. Затем перевел взгляд на вампира: – Прекрати немедленно! Дерись, как подобает мужчине! – закричал Малькольм. Девушка опустилась на колени, не в силах пошевелиться.

– Вот так, привыкай. Оставшуюся тебе вечность ты будешь стоять на коленях и ублажать все мои прихоти, – самодовольно сказал Марко.

– Да… чтоб… ты… сгорел, – прерывисто сказала Марта, задыхаясь.

– Ах ты… – Малькольм бросился к лестнице. Как только он поднялся, Марко, смеясь, спрыгнул вниз.

– Слишком медленно, малыш. Слишком медленно, – он схватил девушку за горло и рывком поставил на ноги. – Я скучал, – сказал вампир и впился в ее рот хищным поцелуем. Марта застонала, вырываясь – Марко укусил ее за язык. Но едва вкусив ее крови, он с отвращением бросил девушку на пол и выплюнул. – Что за ужасный вкус?!

– Не ожидал, ублюдок? – прохрипела Марта. В следующую минуту ее тело охватила боль – собачья сущность спешила избавить тело от новой порции вампирской скверны. Марко смотрел на все это с ужасом и гневом в глазах.

– Нет… НЕТ! Вы испортили ее! Она больше не пригодна! Как вы могли?! – накинулся он на Малькольма.

– Да чтоб тебе сгореть! Нельзя быть таким психом! – сказал охотник, скрывая свою тревогу. Не придется ли ему еще и от Марты отбиваться?

Отряхнувшись, серая собака с рыком бросилась на Марко. Она вцепилась ему в руку мертвой хваткой. Вампир закричал от боли и взмахнул рукой, ударив Марту об стену. Взвизгнув, она упала, но тут же снова кинулась на него. Как и прежде они сражались вдвоем. Плечом к плечу. Рука об… лапу.

– Безмозглые идиоты! Она теперь бесполезна! Я искал ее всю жизнь! А теперь все пошло прахом! Я уничтожу вас! – с пеной у рта кричал Марко, размахивая шпагой.

– Громкие слова. Докажи делом! – усмехнулся Малькольм.

Марта отбросила все человеческие чувства. Собрав остатки сил, она бросилась на вампира и вцепилась ему в горло. Обескураженный, Марко не успел среагировать. Чем и воспользовался Малькольм. Охотник вогнал свой меч ему в грудь. А затем всадил Клинок в спину.

– НЕТ! – закричал Марко, рассыпаясь в прах. Его громогласный крик еще долго звенел в ушах Марты. Прах вампира попал ей в нос и в рот, собака беспрестанно фыркала и трясла головой.

Малькольм засмеялся.

– Вот так! Марта, ты хорошая собака, – сказал он, присев рядом с ней. – Шучу. Не надо меня убивать, хорошо? – Марта в ответ дружелюбно заворчала и снова чихнула. Охотник обнял ее и погладил по голове. – Я рад, что ты в порядке.

Заскулив, Марта снова вернула себе человеческий облик. Обняла брата в ответ.

– Я, кажется, уже начинаю привыкать к этому. Лекарство мне больше не потребуется, – сказала она. – Только не смотри на меня! А то я тебе врежу! – пригрозила девушка, прижимаясь голым телом к обескураженному брату.

– Не смотрю я! – поспешил зажмуриться Малькольм, не зная, куда девать руки.

– Дэрил! – вспомнила девушка и бросилась на улицу, прихватив плащ убитого Марко.

Анна и Дориан не ушли далеко. На камнях у металлической ограды они уложили Дэрила и ждали. Анна беззвучно плакала, Дориан тихо утешал ее. Марта, спотыкаясь, босиком выбежала из обители.

– Дэрил! – она упала на колени рядом с ним. – Дэрил, я здесь, – сказала она, боясь не успеть. Снова не успеть. Она взяла его за руку и заглянула в эти синие глаза. Он был бледен, дыхание его было едва уловимо. Теперь она видела сходство. Дэрил был копией молодого Диего, может, поэтому она и полюбила его. Охотник улыбнулся.

– Ливи, моя Ливи. Я знал… знал, что это ты, – он коснулся ее распущенных волос. – Я счастлив умереть, когда ты рядом.

– Не говори так! Ты не умрешь! – Марта поцеловала его ладонь. Анна всхлипнула и спрятала лицо на груди Дориана. Мужчина опустил глаза, поглаживая кухарку по вздрагивающей спине.

– Ты такая красивая, Ливи. Твои руки… – он сжал ее ладонь и закашлялся.

– Дэрил, не уходи! Не бросай меня, прошу! Я…я люблю тебя, Дэрил! – ее глаза заблестели от слез. Мужчина улыбнулся. Его ясные синие глаза засияли счастьем.

– Ливи… моя… Ливи…

Дэрил выронил ее ладонь. Марта знала, что он умер. Но умер счастливым. Упав к нему на грудь, она больше не сдерживала своих слез. Когда ты одна, тебе некого терять. Сегодня она обрела сразу двух близких людей. И сразу же их потеряла. Марта даже не думала, что это настолько больно.

Малькольм присел рядом, положил ей руку на плечо.

– Эй, ну хватит, – неуверенно произнес он. Ее плач рвал душу. Стоять и смотреть, как она страдает, было просто невыносимо. Марта бросилась к нему в объятия, чтобы хоть как-то утешиться. Охотник был удивлен таким ярким проявлением чувств от обычно холодной Марты.

– Я потеряла их! Потеряла всех! – говорила она, захлебываясь в рыданиях.

– Все хорошо, маленькая, все хорошо, – Малькольм обнял ее хрупкое тело своими могучими руками. Утешать плачущих женщин его не учили, он был напряжен, в любую секунду ожидая вспышки ярости. Марта была непредсказуема. Она была такой… такой… беззащитной.

– Ты вспомнила что-нибудь? Вспомнила Дэрила? – спросил он тихо. Марта покачала головой.

– Нет… я просто… просто хотела, чтобы он умер счастливым… Диего… я потеряла его, так ничего и не сказав… я не поверила ему… а потом… потом… – рыдания не дали ей договорить. Малькольм нахмурился и покрепче прижал ее к себе.

– Мы справимся, сестренка. Я с тобой. Марта-охотница и Малькольм-Несущий гибель, как в старые времена.

– Обители больше нет, – пустым голосом проговорила девушка. Слезы все так же текли по ее лицу, но она уже смирилась со своим горем. – Братства нет.

– Не говори так. Мы – братство. Мы возродим обитель, обучим Дориана, Питера, Анну. Приютим новых братьев. Мы сможем, ты и я.

– Меня разыскивают. Я не могу оставаться здесь.

– Не говори ерунды! Инквизитор Стефан пал от руки Марко во время сражения. Анна, так было? – спросил охотник. Кухарка энергично закивала. – Дориан?

– Да, все так и было, – ответил мужчина. Марта порывисто вытерла слезы, по-детски шмыгнув носом.

– Мне нужно одеться, – сказала она, кутаясь в плащ.

– Твоя комната в полном порядке, дорогая моя, – ответила Анна. – Храни тебя Господь.

– Спасибо, Анна. Я переоденусь. И поеду, отвезу тело Диего. Домой. А потом привезу Питера, – говорила Марта, глядя куда-то мимо, словно для себя. Малькольм помог ей встать.

– Я поеду с тобой.

Девушка подняла на него заплаканные глаза, молча кивнула и, шатаясь, пошла к обители, скользя на камнях. Малькольм посмотрел на Дориана.

– Ты отважный малый, брат, – сказал он с улыбкой. – Писать умеешь?

– Конечно… брат, – неуверенно добавил Дориан.

– Напиши о том, что случилось и пошли весть в Центральную обитель. Нас ждет служба и погребение всех наших погибших братьев. Пусть незамедлительно выезжают. Отец Иаков заслужил почести.

– Хорошо, я все сделаю.

Малькольм кивнул и направился в обитель.

28

Это была самая долгая и самая темная ночь за всю ее жизнь. После смерти господина, ее отца, отчаяние навалилось на плечи и прижимало к земле. Роза шла по следу своей матери от самого борделя, но когда ее настиг последний крик отца, идти дальше она уже не смогла. Едва передвигая ноги, вампирша шла в темноте, не зная куда, не зная зачем. Внезапное одиночество и страх окружили ее со всех сторон. Пытаясь найти оставшихся братьев, Кайла и Роберта, она искала их запах. Он был слабым, а скоро она нашла их прах. Без сил Роза упала на землю. Она подвела своего отца.

Что теперь делать? Куда идти? Сдаться на казнь братству? Продолжить искать мать? Или отомстить за отца и братьев? Она совершенно не помнила свою мать. Равно как и не испытывала к ее образу никаких эмоций. Но отец хотел найти ее и создать легион проклятых, армию таких же, как и она. И уничтожить охотников.

– Я не сдамся, – прошептала она. – Отец, ты будешь мной гордиться. Я продолжу твое дело. Легион будет жить.

* * *

Марта спешилась, не дожидаясь Малькольма, и бросилась в подворотню. Тревога гнала ее вперед, хватая за пятки.

– Диего! – зачем-то выкрикнула она, хотя знала, что он ее не услышит. На камнях, где она укрыла его тело, было пусто. Девушка замерла в недоумении. Ночь была тихой и безлунной, но охотница без труда могла увидеть, что тела нет. Две кучки пепла от убитых ими вампиров, следы, еще следы. Разве она могла ошибиться? Он был мертв. Не отзывался, даже когда она сказала, что готова стать его женщиной.

– В чем дело? – спросил Малькольм, подойдя.

– Его нет, – ответила Марта.

– То есть? Ты же сказала, что он погиб.

– Вот здесь я оставила его! Вот следы, я тащила его по земле. И оставила здесь. А теперь он исчез! – объяснила девушка, показывая на землю. Малькольм нахмурился. Отодвинул ее и присел, всматриваясь в следы.

– Ты была босиком?

– Когда я тащила его, я уже оделась.

– Одно могу сказать точно – сам он отсюда не уходил.

Марта отвернулась, нервно зашагав из стороны в сторону, как загнанная в угол пума.

– Кто мог украсть его тело? Зачем?

– Может, он еще был жив.

– Я трясла его, прикасалась, он не реагировал. Не думаю, что он притворялся мертвым, – ответила раздраженно охотница. Но глубоко в душе зажглась искорка надежды. – Малькольм, что если он и правда жив? – спросила она, замерев.

– Мы должны найти его. Тогда и узнаем.

– Нужно вернуться в бордель. Может, Виктор знает, – Марта вскочила в седло.

* * *

Игорный дом Диего гудел, словно улей. Шумное, отвратительное место. Малькольм едва поспевал за Мартой. Девушка слишком нервничала, торопилась, рвалась поскорее увидеть Виктора. Едва войдя, она громогласно позвала:

– Виктор! Питер!

Толпа на миг замерла, изучая вошедших. Марта рванулась к комнате в глубине зала, расталкивая полуголых проституток и пьяных мужчин. Распахнув дверь, она застала спящую Лауру.

– Эй, ты! Проснись! – бесцеремонно разбудила ее охотница. Восточная красавица испуганно села на кровати, прижав руки к груди.

– Госпожа, не гневайтесь!

– Где Виктор? – спросила она строго.

Малькольм вошел следом и теперь стоял в дверях, скрестив руки на груди. Вид полуобнаженной Лауры снова смутил его, поэтому он старался смотреть под ноги. Только теперь он заметил свои пыльные сапоги. Все эти события заставили его забыть о своей любви к чистоте. Наверняка они с Мартой выглядели устрашающе. Особенно он, стоящий здесь, в крови, грязи. Кашлянув, отгоняя смущение, мужчина подошел к сестре по оружию и задел ее за локоть.

– Не пугай ее, Марта, – он встретил восхищенный взгляд девушки и густо покраснел. – Эм, Лаура. Нам нужен Виктор. И Питер. Ты знаешь, где они могут быть?

– Наверху. Господин Виктор сказал, что будет у себя, – покорно ответила девушка.

– Чудесно! – пренебрежительно бросила Марта и вышла вон.

– Ты вернулся, – с улыбкой сказала Лаура. Охотник замялся, не зная, идти ли вслед за Мартой, или поговорить с этой прекрасной блудницей.

– Да, – просто ответил он.

– Забери меня с собой, Малькольм, – снова попросила она, взяв его за руку. Девушка аккуратно погладила его забинтованные могучие ладони.

– Я…

– Малькольм! Ты что там, застрял?! – крикнула Марта уже с лестницы.

– Иду! – ответил он. Извинившись взглядом, он аккуратно вытянул свою руку из рук Лауры. Так и не найдя подходящих слов, он выбежал из комнаты, оставив красавицу в подавленных чувствах.

Чиро как всегда встретил их дружелюбной улыбкой. В этом отвратительном месте он, казалось, был единственным лучиком надежды и света.

– Мисс Марта, – склонил он голову в приветствии.

– Чиро, – сказала охотница, подойдя. – Скажи, Диего не возвращался?

Юноша оглядел их. Улыбка на его лице не дрогнула, но глаза наполнились печалью.

– Нет. Я не видел его с тех пор, как он ушел с вами, мисс Марта, – ответил вампир. – Что произошло?

Марта посмотрела на Малькольма, ища поддержки.

– Он пропал, – просто ответил охотник. – Где Питер?

– Нужно отправляться на его поиски. Нужно проверить все места, где он может быть. Опросить всех, кто мог его… – затараторила охотница, заламывая руки.

– Марта, я полагаю, Диего сам сможет позаботиться о себе, – попытался успокоить ее Малькольм.

– Не хочешь мне помогать – не надо. Я справлюсь сама, – огрызнулась она. – Чиро, впусти меня.

– Проходите, – сказал юноша, открывая дверь. – Только вы, – преградил он дорогу охотнику.

– Что за дела? Я охотник! – возмутился здоровяк. Чиро стоял перед ним, словно колос пшеницы перед могучим дубом, однако был непоколебим.

– Малькольм, будь здесь. Нам не нужны проблемы, – сказала Марта.

– Какого черта?! Именем братства мы имеем право открывать любые двери…

– Братства больше нет! И мы с тобой не собираемся развязывать войну, не так ли?

Разъяренный охотник пнул рядом стоящий стул и пошел прочь от двери, проклиная все и всех. Чиро улыбнулся своей дежурной улыбкой.

– Без сознания он мне нравился больше.

– Прости. Он вспыльчив, – извинилась девушка.

– Как и все охотники, – ответил Чиро.

Дверь за ней закрылась, погрузив ее во тьму гостевой. Марта с ужасом ожидала увидеть изуродованные останки Лизетты в конце коридора, но пол был чист, следов крови не было. Словно здесь ничего и не произошло. Девушка стояла напротив двери Виктора, возвращаясь в памяти к моменту схватки. Шрам на груди тихо заныл, она накрыла его ладонью.

Диего стоял вот здесь, совсем рядом, держа Лизетту за горло. Он был страшен в гневе. В памяти всплыла сцена из хижины оборотней, их первая встреча, которую она забыла. А потом он нес ее на руках. Карета, дорога… тихие разговоры. Они обсуждали ее. Девушка вздрогнула, вспомнив его удар. Щека загорелась, словно ей только что влепили пощечину. Она почувствовала укол обиды.

Дверь распахнулась, в проеме тусклого света свечей и камина показался Виктор. Рубашка его была расстегнута и изрядно помята, волнистые волосы распущены, отдельные мокрые пряди падали на лицо. Наверное, он принимал ванну.

– Марта? Что-то произошло? Где мой старик? – спросил он тихо. Девушка подняла на него глаза, все еще держась за щеку. Шок от нахлынувших воспоминаний мешал ей размышлять. – Марта? Что с тобой? – спросил встревоженный мужчина, шагнув ей навстречу.

– Он ударил меня. Виктор, он ударил меня по лицу, – прошептала девушка.

– Что? Когда? Где он? – мужчина выглянул в коридор, прищурился, вглядываясь в темноту. – Уверен, он сделал это не со зла. Вернее, нет. Черт. Что я несу? – Виктор запустил пальцы в волосы, собираясь с мыслями. Охотница все так же стояла у него на пороге, смотря перед собой.

– В карете. Ты был там, – тихо произнесла она.

– Ах, это, – выдохнул мужчина. Затем он завел ее внутрь и захлопнул дверь. – Послушай, это не то, что ты подумала. Он не стал бы тебя бить ради собственного удовольствия. Поверь мне, мой старик не такой. Ты кинулась на меня и, уверен, убила бы, если бы не Диего.

Девушка посмотрела на Виктора. В его словах был смысл. Она, наконец, пришла в себя и убрала руку от лица. Мужчина наблюдал, как ее красивое, тронутое грустью лицо, снова становится непроницаемым.

– Его тело пропало, – обычным холодным голосом произнесла она.

– Что? В смысле – тело? Он что, помер? Стой, стой, стой, он бессмертный. Ты морочишь мне голову.

– Виктор, он был мертв! Я оставила его там, а когда вернулась, его не было.

– Ты шутишь? Кто убил его? Марко?

– Его прихвостни.

Повисло молчание. Девушка смотрела на топоры, скрещенные над камином. Блики свечей плясали на отполированном металле, приковывая взгляд. Виктор сел, сложив руки на коленях.

– Ну, дела…

– Я не уверена, – тихо начала Марта, – но думаю, есть вероятность, что он остался в живых. Я мало знакома с физиологией первообращенных. Праха там не было. В любом случае, его кровь слишком опасна и ценна среди обычных вампиров. Его могли похитить, чтобы использовать. Мы должны начать поиски.

Виктор посмотрел на нее.

– Скажи, зачем тебе это?

Вопрос поставил ее в тупик, она открыла рот, чтобы сказать, что это ее долг, как охотницы. Но так и не смогла произнести ни слова. Молча села рядом с Виктором и задумалась.

– Отец Иаков погиб, мои братья погибли. Обитель наполнена трупами. Братство на грани гибели. Мы с Малькольмом остались одни. Дэрил погиб. Диего… – она замолчала, подбирая слова, – я чувствую вину. Он многое мне рассказал о моем прошлом, о моем предназначении. Если он жив и попал в беду, я должна его спасти.

– Ты любишь его? – внезапно спросил Виктор, словно не слушал ее совсем.

– Что? С ума сошел? Он вампир, – возмутилась Марта.

– Это не ответ.

Девушка встала.

– Я Марта-охотница. Член священного братства охотников на вампиров, единственная женщина, давшая клятву. Похищение первородного вампира ставит под угрозу обычных людей, которых я поклялась защищать ценой своей жизни. Я вступила в сговор с вампиром, нарушив свою клятву. Как ты вообще…

– Ладно, ладно. Я все понял. У меня нет шансов, – подытожил Виктор, подняв руки.

– Что? Ты вообще слышишь, о чем я говорю? – возмутилась она.

– Конечно. Что предпримешь?

Девушка потерла переносицу, размышляя.

– Нужно заключить перемирие.

– С кем? – не понял Виктор.

– Трехсторонний договор о временном перемирии. Это удвоит мои шансы найти Диего.

– Твои? Я полагал, что это в интересах братства, – лукаво заметил Виктор, улыбнувшись. Марта вспыхнула.

– Заткнись, Виктор. Ты помнишь, где дом Билла? Вы были там с Диего.

– Думаю, да.

– Поедем к нему утром, – сказала охотница и направилась к выходу.

– Эй, так ты возьмешь топор себе? – спросил вдогонку мужчина, любуясь на округлые, обтянутые кожаной одеждой формы Марты. Она остановилась, бросив взгляд на стену над камином.

– Время оружия прошло. Не сегодня. Спи.

– Составишь компанию? – подмигнув, спросил Виктор.

– Помни, что я сделала с твоей ведьмой. Не играй с огнем, – бросила Марта.

Дверь за ней закрылась. Виктор упал на кровать.

– Эх, старик. Она твоя. Если это был твой план, то ты добился своего, – произнес он в потолок.

Content

Легион проклятых
Затерянная во времени
Валентина Чеботкова

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28