Легион проклятых

Союз трех

Валентина Чеботкова

© Валентина Чеботкова, 2019

ISBN 978-5-4496-4243-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Монастырь опустел. Камины никто не разжигал, по коридорам гулял ветер, погасшие свечи некому было заменить. Горькая ирония – создавая убийц вампиров, они сами оказались беспомощны перед угрозой. Никто раньше не сталкивался с первородными. Даже об обычных рядовых вампирах братья знали только малую толику той информации, которая была им необходима для обучения. Сейчас им угрожала куда более серьезная опасность, нежели единичные схватки с обращенными.

Братство было учреждено тремя братьями во времена молодости Диего. Проклятье было привезено из-за океана наряду с ужасными болезнями. Духи невинно убитых надежно охраняли свое золото. Тогда трое братьев поняли, что люди пропадают не просто так. Грязные отметины принадлежали зубам человека. Точнее чудовищу, которым он стал. Из года в год братья-основатели собирали информацию о зараженных.

В каждом крупном городе была своя обитель, обучающая все новых и новых охотников. Знания хранились в древних свитках и передавались из поколения в поколение, от отца к сыну. Да, в отличие от послушников и монахов, охотникам разрешено было жениться. Более того, они были обязаны передать свой Клинок сыну или кровному родственнику, чтобы братство никогда не перестало существовать.

Марта сидела на ступенях лестницы и вертела в руках свой Клинок Судьбы. Отец Иаков вручил его в день посвящения. С тех пор она почти не выпускала кинжал из рук. Священное оружие братства, содержащее каплю металла, из которого было отлито Копье Судьбы, лишившее жизни Иисуса на рубеже времен. Мысли путались, сложно было понять, что делать дальше. Охотница старалась не смотреть вниз, где были уложены тела всех братьев, отца Иакова и Дэрила. Нахмурившись, она мрачно смотрела под ноги. Нужен был план, но она никак не могла успокоить мечущиеся в голове истеричные крики. Будущее представлялось ей размытым и безнадежным.

– Дориан отправил в Центральную обитель письмо о том, что произошло. Скоро их представитель будет здесь, – раздался тихий голос Малькольма. Мужчина поднялся снизу, Марта даже не заметила его. Она кивнула, не поднимая глаз. Охотник присел на пару ступеней ниже, так, чтобы их глаза были на одном уровне. – Как ты, рыжая? – спросил он. Девушка замерла и посмотрела на него, словно только что увидела.

– Не знаю. Завтра с утра мы с Виктором едем к Биллу. Им давно следовало принять решение. Нет времени на долгие переговоры.

– К Биллу? Кто это?

– Вильям Ван Штольц, глава семей, оборотень. Что-то вроде верховного инквизитора братства. Они приютили меня однажды. Я – их сестра по крови. Ну, почти.

Малькольм задумался.

– Мы не имеем права представлять братство без надлежащего разрешения, Марта. И ты об этом знаешь. Дипломатия не твой конек, согласись.

– Дипломатия? – переспросила охотница, сверкнув янтарными глазами. – Дипломатия?! – она вскочила и указала рукой вниз, – Гора трупов в зале монастыря, угроза войны на пороге, а ты твердишь мне о вшивой дипломатии?! Я давала клятву защищать людей ценой собственной жизни, а не ждать, пока мне кинут палку и скажут принести ее назад! Мы не защитили своих братьев, это НАША вина, а ты прикрываешь свою задницу дипломатией! Я не узнаю тебя, Малькольм. Оставайся и жди, если тебе так хочется. А я не стану сидеть сложа руки, пока не покончу с этим.

– С чем ты собралась заканчивать? А? Найти своего любовничка-вампира? Марко мертв! Его шайка разбита. Твои доводы ничтожны и отдают личными интересами! Мне нет никакого дела до пропавшего вампира, их еще много осталось, бьюсь об заклад, – вспылил в ответ Малькольм. Девушка не верила своим ушам. До этой минуты она была уверена, что Малькольм при любых обстоятельствах будет на ее стороне.

– Питер! – крикнула Марта, не сводя глаз с Малькольма.

– Да, мисс Марта? – отозвался паренек. Бледнее полотна, он все же стойко держался, смывая со стен и пола следы крови. Выйдя из библиотеки с закатанными рукавами и кровавой тряпкой в руках, он поднял голову, ища глазами охотницу.

– С ними была девушка?

– Да.

– Похожа на меня?

Питер замялся, рисуя в памяти портрет Розы. Глаза его широко распахнулись.

– Ну так что? – спросила Марта, взглянув на него.

– Да, мисс, – глухо ответил парень.

Охотница горько усмехнулась.

– Ничего не закончено, Малькольм. Не вся шайка разбита.

– Роза, – вспомнил мужчина и нахмурился. – Вот я идиот!

– Хорошо, что ты это понимаешь, – съязвила девушка, привычным движением пряча кинжал в сапоге.

– Я бы не выглядел таким идиотом, если бы ты соизволила посвятить меня в свои планы! – огрызнулся мужчина.

Марта направилась вниз, Малькольм последовал за ней.

– Мы одна команда, черт тебя подери! – не унимался он.

– Да? А как же мой личный интерес? Мой любовничек? Что, завидуешь?

– Что ты несешь, женщина?! – прогремел охотник.

– Ну зачем вы опять спорите? Не время для распрей, – печально проговорила Анна. Женщина стояла у кухни, перебирая дрожащими руками свой передник.

– Анна, дорогая моя, – Марта подошла к ней и обняла. Полненькая кухарка с радостью прижала к себе свою спасительницу. – Все в порядке, ангел мой. Приготовь поесть, наши мужчины голодны. А я зажгу свечи.

– Вам тоже нужен отдых, мисс.

– Я в норме, не волнуйся.

Захватив свечу с кухни, девушка направилась в зал. Малькольм злобно смотрел ей вслед, скрестив руки на груди.

– С ней нельзя так, вы же знаете, – тихо проговорила кухарка.

– Знаю, – буркнул мужчина. Затем обреченно всплеснул руками: – Но я же беспокоюсь о ней! Как всегда слишком своенравна! Я не понимаю, что с ней происходит!

– Ей тяжело. Неужели не видите? Хотите быть с ней – любите такой, какая она есть. Марта святая. Но жизнь ее не легка.

– Да… что? Быть с ней? О чем это ты? – оторопел Малькольм.

– Я вижу, как вы на нее смотрите, – тронув его за плечо, сказала женщина. – Вы любите ее и уже давно.

Охотник густо покраснел.

– Вздор. Знаешь что, иди-ка займись делом. Эти ваши женские штучки, – проворчал охотник и широкими шагами направился к выходу.

– Мистер Малькольм, куда вы? – спросил Питер.

– Работать! – бросил он за спину и закрыл дверь.

Марта шла по пустынным коридорам некогда уютной обители, одну за другой зажигая свечи. Ее тихие и обычно неслышные шаги отдавались непривычно громким эхом. Девушка подолгу вглядывалась в танцующие огоньки пламени, словно ища в этом танце ответы на свои вопросы. Война, о которой говорил Диего, все еще угрожала им, пока Роза была жива. Возможно, она просто сбежала, но, тем не менее, она обязана была найти ее и удостовериться в том, что чудовище нейтрализовано.

Ветер, блуждающий по старому монастырю, вероломно ворвался под одежду, заставив вздрогнуть от холода. Сегодня здесь гуляет сама Смерть. Зажигать камины в зале и кельях для тепла Марта запретила, чтобы тела не начали портиться. Их придадут огню на рассвете. Исследовав все здание, охотники не нашли ни следа заражения. Кажется, Марко строго следил за новыми обращениями. Они убили всех, кого нашли. Половину из убитых обескровили, словно долго голодали до этого, или готовились к долгому бескровному периоду. Все трупы были брошены в библиотеке. Возможно, Марко хотел удивить или напугать этим зрелищем Оливию. Но разве мог он знать, в кого она теперь превратилась?

Девушка задумалась, глядя в очередной огонек свечи. Все эти люди были ее семьей. Да, многие из них мучили и истязали ее во время обучения. Отец Иаков обрек ее на страдания, заразив ликантропией. Но винила ли она их в чем-то? Скорее, нет. Эти люди были всем, что у нее было в жизни. Они дали ей цель существования. Заботились о ней, уважали ее. Каждый из них готов был замолвить слово за свою сестру. Да, она была не такой, как все. Но все же они по-своему любили ее. Теперь остались только Малькольм, Анна, Питер. И Дориан.

Возможно, Малькольм был прав, и стоит действительно дождаться посланника из Центральной обители. Или они хотя бы пришлют весть. Инструкции, что делать дальше. Что бы ни задумала Роза, она не сумеет в одиночку организовать крупное нападение. Не в столь короткие сроки. Найти ее нужно, но задержка на несколько дней не навредит. Они все равно должны похоронить своих братьев, как полагается. А что касается Диего… Вампир пропал. Представляет ли он сам угрозу? Скорее, нет, но он все еще вампир. Приспешники Марко могли похитить его тело и использовать для создания своей армии. Вот это было уже гораздо серьезнее. Сколько их было? Всех ли они убили? Одна ли Роза? Вот что необходимо было выяснить.

От этих мыслей у нее разболелась голова. Девушка опустилась на пол, прислонившись к стене. Холод камня немного успокоил ноющую боль. Когда она ела в последний раз? А мылась? Эти превращения странно влияют на ее тело, и ей еще только предстоит их как следует изучить. Возможно, Билл сможет ей многое объяснить, в конце концов, он оборотень. Марта поняла, что вряд ли сможет встать снова. Усталость камнем прижала ее к полу. Эти несколько дней были самыми тяжелыми для нее. Столько всего произошло. Столько людей погибло.

Она опустила свечу на пол рядом с собой. Ветер играл с огоньком, заставляя его трепетать. Марта гнала от себя болезненные мысли, но они не желали уходить, таща ее за собой в пучину тоски. Предсмертная улыбка Дэрила, его бесконечно синие глаза, которые она так и не смогла вспомнить. Он был так похож на Диего. И тот шарф, он был ей как будто знаком. Сначала она видела его на полотнах в поместье Диего, теперь он оказался у Дэрила. Возможно, Диего был все-таки прав. И она действительно прожила все эти жизни, а это более четырехсот лет. Или около того? Разве она могла быть старше Диего?

– Никогда не думала, что скажу это, но, кажется, мне нужен отдых, еда и сон. И ванна с ароматными травами мне не навредит, – произнесла в пустоту охотница, прикрыв глаза.

– Да уж, с этим сложно поспорить, выглядите вы не очень, мадемуазель, – раздался рядом голос. Марта открыла глаза, понимая, что у нее нет сил двигаться. Напротив нее, также на полу сидел светловолосый вампир. На его безупречных губах играла искренняя улыбка, но голубые глаза хранили печаль.

– Чиро, – просто произнесла Марта.

– Мадемуазель Марта, – склонил он голову в приветствии.

– Как ты попал сюда? Сегодня что, день открытых дверей для вампиров? – приподняв бровь, спросила девушка. Чиро улыбнулся еще шире.

– Мой отец не просто так наделил меня полномочиями хранителя дверей. Я могу входить, куда захочу без приглашения. Но я хорошо воспитан. А отец всегда был строг.

Она смотрела на юношу и гадала, сколько же ему лет. Выглядел он чуть старше Питера, серебристые волосы и ослепительно голубые глаза, как у Диего. На нем был обычный костюм: черные брюки, выгодно подчеркивающие его длинные стройные ноги, белоснежная шелковая рубаха с кружевными манжетами, черный камзол, вышитый серебром, так хорошо сочетающийся с его седыми волосами.

Острый приступ головной боли заставил ее обхватить голову руками.

– Голова болит, – извиняющимся тоном прошептала она.

– Позвольте мне, – он перебрался поближе и приложил прохладную ладонь к ее лбу. – У вас жар, мадемуазель.

– Ну, час от часу не легче, – произнесла охотница, приоткрыв один глаз.

– Вы ранены, – с тревогой сказал Чиро, отодвигая рубашку с ее груди. Белый хлопок, слегка пожелтевший от времени, пропитался кровью.

– Черт, ну что за день. Эй, убери-ка руки! – она шлепнула его по ладони и приложила платок к вновь открывшейся ране. – Не хватало еще, чтоб всякие вампиры мою грудь разглядывали, – проворчала она.

– Как пожелаете, – с улыбкой ответил Чиро. Он аккуратно вытащил из-за спины девушки прижатую косу и принялся ее расплетать.

– Ты чего делаешь?

– Пытаюсь облегчить вашу головную боль. Дамы даже не представляют, насколько тяжелы их прически, – спокойно ответил юноша.

– Ты давай не заговаривай мне зубы, малыш. Скажи лучше, зачем явился, – потребовала Марта, однако волосы не отобрала. Вампир медлил с ответом, затем вздохнул.

– Помогите мне найти моего отца. Я знаю, вы ненавидите вампиров после всего, что произошло, но я прошу вас. Пожалуйста, одному мне не справиться. Вам я могу доверять.

– Это еще почему?

Чиро взялся за вторую косу, его прикосновения были такими нежными и невесомыми, что Марта даже не замечала их.

– Вы любите моего отца. А он любит вас.

– Это полная… – не дав Марте договорить, вампир приложил палец к ее губам.

– Я никому не скажу, обещаю. Связи охотников с вампирами запрещены, я это знаю. Мой отец жив. Я чувствую его. Помогите мне, прошу вас.

Девушка потерла переносицу.

– То есть ты с полной уверенностью можешь сказать, что Диего жив? – наконец, спросила она.

Молодой вампир закончил с ее волосами и теперь аккуратно рассыпал их по ее плечам. Прекрасные огненные кудри легли на каменный пол, окутав Марту замысловатым ореолом. Она была очень красива, бледность кожи на фоне ярко-рыжих локонов создавала ауру таинственности, древнего волшебства.

– Я был первым, кого мой отец обратил. Мне было около 18 лет, я умирал. Представьте только, 18 лет, я только начал жить, но у судьбы на меня были другие планы. Вся моя семья умерла от туберкулеза. Мои родители, братья, сестры, моя молодая прекрасная жена, моя дочурка. Все они погасли на моих глазах. Я остался один. Похоронил их всех, а меня хоронить было некому.

Мы все переехали от этой жуткой эпидемии, бежали туда, где, казалось бы, ничего не сможет отнять у нас покой. Но мы ошибались. Первой заболела моя дочь. Моя маленькая Мирабель. Она была очень похожа на свою маму. Мы думали, что она всего лишь простудилась во время переезда, ведь малышке было только три года. Она умерла на моих руках, – Чиро сидел рядом с Мартой, смотрел перед собой. Образы из далекого прошлого мелькали в памяти. – Потом заболели все остальные. Как-то разом. Это было невыносимо, смотреть, как они гаснут, и быть беспомощным. Когда я похоронил мать, я остался один. Дни и ночи я проводил у могил своей семьи, ожидая, когда болезнь подкосит и меня. А потом появился Диего.

У меня тогда были черные волосы, а у моей дочери и жены – светленькие, словно у ангелочков. Никогда не видел таких волос, я сразу влюбился в нее, – юноша улыбнулся своим воспоминаниям. Марта смотрела на него и не знала, сочувствует ли ему, или радуется за него. – Люсия, ее звали Люсия. Знаете, страшно, когда ты что-то забываешь, но еще страшнее, когда ты не помнишь лиц. Я совершенно не помню лица своей любимой. Только волосы.

– Да, Чиро. Я понимаю тебя, – ответила Марта. Уж кто-кто, а она точно знала, каково это – не помнить.

– Он сел рядом со мной – жалким, умирающим от чахотки парнем с мутным взглядом. Я сказал, чтобы он уходил, если хочет жить. А он улыбнулся и спросил, хочу ли я сам жить. И знаете, в тот момент я понял, что, несмотря на все потери, всю пережитую боль утраты, я хочу жить, – Чиро оголил левое запястье и показал Марте белеющие отметины. – Это было больно, но не больнее, чем хоронить родных. С тех пор я зову его отцом.

– И зачем ты мне это рассказал? – спросила охотница.

– Затем, что между нами всегда была связь. И если с ним что-то случится, я узнаю об этом первым. Ведь вы же тоже сомневались в том, что он мертв?

Марта закрыла глаза.

– Его сердце не билось.

– Это трупный яд. Его отравили, но не смертельно. Он силен, уж поверьте мне.

– О, да, я помню. Вы вампиры любите играться с кровью мертвецов, – проворчала девушка, прижимая платок к ноющей ране на груди.

– Я могу дать вам информацию. Вы плохо осведомлены, братство никогда не представляло особой угрозы для чистокровных вампиров. Мы следим за чистотой своей крови, среди клана моего отца нет второго поколения. Только те, кто обращен самим Диего.

– Твоим ребятам это не понравится, – усмехнулась Марта.

– А на чьей стороне вы? – спросил Чиро, посмотрев ей в глаза.

– Чиро, малыш, ты дашь в руки своим врагам оружие, только чтобы спасти своего отца? – ответила вопросом на вопрос Марта. Вампир улыбнулся.

– Я думаю, время вражды прошло. Не вы ли собирались завтра заключить союз с Вильямом?

– Откуда ты…

– Виктор сказал, я не подслушивал, – поднял руки вампир.

– Ах он похотливый сплетник! Алкоголик! Распутник! Убийца и лжец! – негодовала Марта, ударив кулаком в пол. – И как я могу ему после этого доверять?

– Вы не к тому обратились, мадемуазель. Виктор любит и ценит моего отца, но все же он всего лишь человек. Люди слабы.

Марта задумалась. На чьей она стороне? Обученная убивать вампиров без суда и следствия, уничтожать их, словно болезненный нарыв на теле земли, за эти несколько дней она пересмотрела свои взгляды и принципы. Да, ее спокойно могут обвинить в заговоре и предательстве. Не поэтому ли она спешила поскорее заключить союз с братьями по мокрым носам? Ей было страшно. Страшно, как никогда. Их, чудом выживших, могли обвинить в содействии вампирам, а это самое жестокое преступление против братства со времен его основания.

– Наша обитель еще никогда не заключала мирных договоров ни с оборотнями, ни тем более с вампирами. Мои хвостатые друзья не убивают людей. Братство давно прознало об их существовании, но обучать новых охотников, пока не покончено с вампирами, посчитали пока нецелесообразным. Я крупно рискую, Чиро. Рискую не только собой, но и своими друзьями.

– Времена меняются. Среди нас наверняка найдутся те, кто встанет на сторону братства, чтобы сохранить свою жизнь. Вампиры эгоистичны, нам плевать на всех, кроме своей семьи. Вы не представляете, как долго мы ждем момента, когда можно будет спокойно выйти на улицу, не ожидая смерти от руки охотника. Даже в самых глухих местах на нас как на диковинную дичь ведется охота. Просто позвольте нам сказать свое слово. Всего один раз. Я слышал о таких договорах на юге. Вампиры не убивают – их не убивают. Я же предлагаю не просто хорошее поведение, я предлагаю содействие.

– В убийстве тебе подобных, – дополнила Марта его слова.

– Я сын Диего Сапата, вампир чистых кровей. И я не убийца, – произнес с гордостью юноша.

Марта отняла платок от раны, кровь остановилась. Головная боль утихла.

– А ты был прав, мне полегче, – сказала охотница. – Мне нужно отдохнуть и подумать над этим. Сейчас основная задача – убедить Центральную обитель в том, что мы не предатели. И в том, что Роза представляет большую опасность. А параллельно с этим мы сможем искать твоего отца.

Глаза Чиро засияли надеждой, он взял ее руку и поднес к своим прохладным, мягким губам.

– Я знал, что вам стоит доверять, мадемуазель, – очаровательно улыбнувшись, произнес юноша.

– Весь в своего отца, – смущенно проворчала Марта.

2

Малькольм готовил погребальный костер. В братстве не закапывали умерших в землю, было принято предавать тела огню. Участок, принадлежащий братству и монастырю, был довольно обширным: здесь располагался и сад, и огород, где давно поспела капуста, только убирать ее теперь было некому. Также было выделено отдельное место для церемонии прощания. Умерших было слишком много, одного костра не хватит, чтобы отдать тела природе. Дориан оборачивал тела погибших саваном, пока Питер смывал кровь с пола и стен. Анна хлопотала на кухне. Все старались быть хоть чем-то полезны, всем было тяжело, но они молча выполняли свою работу. Братство учит быть сильными.

Охотник злился на себя за то, что сорвался на Марту. И как же это он на нее смотрит? Вздор какой! Не любит он ее вовсе! Да она своими шашнями с этим вампиром всех их подведет под монастырь! Как она плакала, когда говорила о нем. Она вряд ли будет так рыдать, если его прикончат. Ей наплевать на него.

– Проклятье, эта женщина сводит меня с ума! – прогремел Малькольм, ломая очередную толстую ветку об колено, словно соломинку.

– Фу, как отвратительно, – прозвучал за спиной ее голос.

– Марта! Какого хрена? Подкрадываешься и подслушиваешь, как шпионка?

– Ничего, я уже ухожу, – сказала Марта, устало потирая лоб. Она была бледна, кожа ее словно сияла в темноте, а распущенные волосы медленно танцевали на ветру. На рубашке он заметил следы крови.

– Ты ранена? – бросив дрова на землю, он поспешил к ней, но охотница остановила его, подняв руку.

– Все хорошо, я просто устала. Пришла сказать, что ты был прав. Прежде чем рваться в бой, нужно заручиться поддержкой. У меня есть кое-какой план, я изложу его тебе завтра. А пока я хотела бы… – девушка закатила глаза и начала падать. Малькольм подхватил ее невесомое тело, бьющееся в судорогах.

– Марта! Марта! Господи боже! – он прижал ее к себе, стараясь не дать ей себя покалечить. Скоро судороги прекратилась, она просто была без сознания. Только рана на груди снова кровоточила. Он никогда еще не видел, чтобы у Марты были раны. Это здорово его напугало, он не знал, что делать. Охотник понес ее в монастырь, в лазарет. Уложив ее на кровать, Малькольм в панике начал искать лекарства, но на свое горе ничего не понимал в этих бесконечных склянках с травами и отварами. Он выбежал из комнаты и позвал Анну, перегнувшись через перила. Кухарка тут же выбежала из кухни, ловко подобрав юбки.

– Марте плохо! – ответил он на ее вопросительный взгляд.

– Господь всемогущий! – женщина поднялась к нему, тяжело отдуваясь – лестницу еще никогда не преодолевали с такой скоростью. – Я всегда была против того, чтобы лазарет был на втором этаже! Где она?

Малькольм завел кухарку в лечебницу, беспомощно взирая на безмятежно лежащую Марту. Она словно спала.

– Ее начало трясти, а потом кровь пошла.

– Не стой столбом, Малькольм, принеси воды! – скомандовала женщина, закатывая рукава.

Схватив кувшин, мужчина понесся вниз. Анна развязала корсет, стягивающий пояс охотницы, и расстегнула рубашку. Над левой грудью прямо над сердцем кровоточил аккуратный шрам сантиметров пять шириной. Густая алая кровь толчками выливалась из него, унося жизнь Марты. Женщина перекрестилась и зашептала молитву. Быстро нашла бинты и нужные лекарства. Брат Грегори многому обучил Анну, она часто собирала для него травы. А когда он их перебирал, то рассказывал, для чего они нужны.

Расплескивая воду, в лечебницу вбежал Малькольм.

– Вот! Вода!

– Лей на рану.

– Что?

– Ох, Малькольм! – Анна забрала у него кувшин и щедро плеснула на кровоточащий порез. Затем перемешала какие-то порошки, залила их отваром, без конца молясь при этом, и выложила получившуюся смесь на рану, быстро прижав бинтами. – Подними ее.

Охотник приподнял тело, помогая перевязать рану.

– Что с ней?

– Боюсь, это заражение, – сказала Анна. – Хорошо, что не зашили, так лекарство лучше проникнет внутрь.

– Я не знаю, когда ее ранили. Рана свежая, но она пришла ко мне совершенно здоровая, – озадаченно сказал Малькольм.

– Думаю, она сама нам расскажет, когда поправится.

– Да. Она всегда поправляется, все будет хорошо, – успокоил себя охотник.

– Маааам?! – позвал снизу Питер. – Еда горит!

– Ох, боже мой, я и забыла! – подхватив свои многочисленные юбки, Анна побежала вон из лечебницы, оставив охотников вдвоем.

Малькольм присел рядом с Мартой на кровать, поправил ее волосы. Девушка улыбнулась во сне, заставив его сердце затрепетать. На ее щеках и правда появились едва заметные ямочки, от холодной, злой Марты не осталось и следа. Она сияла, несмотря на то, что была тяжело ранена в самое сердце. Охотник заботливо накрыл сестру одеялом, затем приложил к горячему лбу компресс.

– Диего, ми амор, – прошептала Марта сквозь сон. – я скучала по тебе.

Малькольм нахмурился и прикрыл дверь, чтобы никто ненароком не услышал.

– Ох и накликаешь ты беду на свою шкуру из-за этой своей «аморы», – проворчал он. – И чем я тебе не пара? Какой тебе толк от этого твоего Диего? Он же даже не тебя любит! – в отчаянии сказал охотник и замолчал, опасаясь, что она его услышала. Но девушка все также улыбалась, смотря сны со своим вампиром. – Спи. Завтра поговорим, – он встал, но Марта внезапно схватила его за руку, заставив вздрогнуть.

– Не уходи, – попросила она, не открывая глаз. – Пожалуйста.

Он понимал, что она не его видит и не его просит остаться, но не смог заставить себя уйти. Нахмурюсь, он уселся обратно.

– Не ухожу, довольна? Буду сидеть здесь, как идиот.

* * *

Было темно и холодно. Где-то шуршали крысы, звонко капала вода. Тело ломило, хотелось пить. Каждый вдох давался с огромными усилиями. Диего с трудом открыл глаза. Руки его были связаны над головой, он был раздет и подвешен на цепи в каком-то незнакомом подземелье. Вокруг не было ни души, никакие звуки, кроме капель и возни крыс, не выдавали, где он мог находиться. В памяти мелькнула сцена его последней драки с шестерками Марко. Здоровяк порезал его отравленным ножом за секунду до того, как Диего вырвал из его груди сердце. «Что случилось с Мартой? А Марко? Он забрал ее? Нужно выбираться!» – он попытался освободиться, цепь звякнула, но боль в теле была слишком сильна. Он застонал и замер, надеясь, что боль утихнет, но она все сильнее расползалась по телу. Он почувствовал, как из пореза на руке полилась густая отравленная кровь.

Послышались медленные уверенные шаги. Диего повернул голову, но дверь в темницу находилась за его спиной, разглядеть что-либо не получилось. Петли скрипнули, решетка с отвратительным скрипом, резко раздражающим слух, открылась, затем также мерзко закрылась, впустив незнакомца. Диего ждал, но никто не предстал перед его глазами, оставшись стоять позади.

– Кто ты? Чего ты хочешь? – не выдержав, спросил он. Незнакомец молчал. Диего попытался снова обернуться, но получил удар по спине, вызвавший новую боль. – Жалкий трус, – процедил сквозь зубы вампир.

– Ну вот мы и встретились, Диего, – раздался женский голос.

– Говори мне в лицо, женщина, или тебе так нравится моя задница? – прохрипел вампир, ожидая нового удара. Он не заставил себя долго ждать. В глазах потемнело, зато он точно знал, насколько сильна его похитительница. Или тюремщица. Или палач. – Чего тебе надо? – не унимался Диего. Женщина часто и шумно дышала, распаляемая гневом, а вампир тем временем вспоминал, кого он успел обидеть настолько, чтобы ему желали смерти. Не то, чтобы таких не было, за долгую жизнь всякое случалось, но кто именно?

Решетка снова с ужасным скрипом распахнулась и захлопнулась, оставив звон в ушах. Шаги удалились, но скоро вернулись вновь. Распахнув дверь в камеру пинком, женщина, злобно ворча под нос, повязала на бедрах Диего какую-то холодную мокрую тряпку. Затем она, немного помедлив, обошла своего пленника и с вызовом заглянула ему в лицо. Пышные рыжие кудри и ярко-зеленые глаза, белоснежная кожа и стройная талия. Диего сразу же узнал ее.

– Ты, – сказал он. Роза улыбнулась и помахала ему рукой. Понятно, отчего ее смущала его нагота – она все еще была ребенком, несмотря на внешний вид. – Зачем ты меня раздела?

– Я не обязана отвечать на твои вопросы, предатель! А вот ты на мои будешь отвечать! – крикнула девушка.

– Как тебя зовут, дитя?

Она снова ударила его, на этот раз в живот. Диего закашлялся.

– Да уж, ты дочь своих родителей, – хрипло сказал он, безуспешно пытаясь остановить качание, доставлявшее еще больше боли в вывернутых руках.

– Не смей говорить о моем отце! И я не дитя!

– Да, как скажешь, от меня-то ты чего хочешь, «не дитя»? – скучающим тоном проговорил вампир, рискуя получить новый удар.

– Ты жалок, – презрительно проговорила Роза. – Как и говорил отец. Позор семьи.

– О, так ты здесь, чтобы воспитывать меня?

Девушка снова ударила. Его живот так невыгодно оказался на уровне ее кулаков, так что теперь он был мальчиком для битья.

– Да прекрати ты меня бить!

– Заткнись!

– Сама заткнись! – снова удар.

– Чего ты хочешь?!

Роза посмотрела ему в глаза, склонив голову набок.

– Отец погиб.

«Это чудесная новость!»

– Как печально. Ты хочешь, чтобы я удочерил тебя?

– Что?! Да я никогда не стану жить с таким ничтожеством! Ты даже в подметки отцу не годишься!

– Стой! Только не надо меня снова бить. Тебя когда-нибудь били? Это не очень-то приятно.

Девушка плюнула на пол.

– Слабак, – презрительно бросила она.

– Ну, так чего же ты хочешь от такого старого жалкого слабака, как я? Убить меня? Так убей! Или тебе доставляет удовольствие избивать полуголого дядюшку?

– Закрой свою пасть, ясно?! – крикнула Роза.

Типичный ребенок. Очень похожа на Марту, глаза как у Марко. У их матери были такие же зеленые глаза. Диего же был похож на отца.

– Мама всегда любила меня сильнее Марко, я напоминал ей нашего отца, – с издевкой сказал вампир, провоцируя Розу. Но она лишь сжала губы и отвернулась. Неужели это задело ее за живое? – У меня его глаза. Были когда-то, – добавил он.

– Я не знаю, как тебя использовать, – проговорила она. – Но ты еще послужишь моим целям. А пока повиси здесь и подумай над своей ничтожностью!

Широкими шагами она вылетела из камеры, захлопнув за собой скрипучую решетку, словно обиженный подросток после ссоры с родителями. Диего выдохнул, подняв глаза на свои связанные кисти. На левом предплечье алел глубокий порез. Странно, что Марта его не заметила. Что она там говорила? Вампир закрыл глаза и попытался вспомнить. Затхлый запах камеры наполнился цветочным ароматом ее волос. Даже когда она была собакой, этот аромат пробивался сквозь запах животного.

– Изабэль, – прошептал он. Ее образ возник перед глазами, как будто она была рядом. Все та же Бэль, которую он помнил, всегда будет помнить.

– Диего, ми амор, – сказала она, прикоснувшись к его щеке, – я скучала.

– Я тоже скучал, любимая. Без тебя мне не нужен этот мир, я жил лишь надеждой снова когда-нибудь увидеть тебя, – сказал он.

– Где ты, душа моя?

– Я не знаю. В какой-то темнице, в компании крыс и дурно воспитанной племянницы, – сказал Диего, улыбнувшись.

– Это моя дочь, Диего, – печально произнесла Изабэль. Ее черные, словно ночь, волосы стали длиннее, засияли, как небо на закате. Бледное лицо обрело печать вампирской крови. Маленький шрам над бровью исчез. Это уже была не его Изабелла. Это была Марта.

– Ты не виновата в этом, – попытался утешить ее вампир, но боль утраты и жуткая ревность мешали поддерживать связь. Он открыл глаза.

– Не уходи! Пожалуйста, – услышал он голос охотницы. Диего снова осмотрелся, принюхался, ища хоть что-нибудь, что поможет ему понять, где он, но ничего не помогало.

– Я не знаю, где я, Марта, – произнес он в пустоту.

– Мы найдем тебя. Твой сын поможет мне.

– Чиро? Как он? Как Виктор?

– Виктор просто старая сплетница, ничего ему больше не скажу, – проворчала Марта. – А Чиро… он очень привязан к тебе. Сказал, что ты… что мы… – она замолчала. Диего закрыл глаза и поискал ее в темноте. Она была в том коридоре в его руках, пораженная ударом Лизетты прямо в сердце. И снова истекала кровью.

– Марта? Ты в порядке? – спросил он. Девушка подняла на него взгляд своих желтых глаз, коснулась кровавой ладонью его лица.

– Ты плачешь.

– Тебе показалось, – солгал Диего. В тот момент, когда он понял, что может потерять ее, слезы сами лились из глаз.

– Больно… вот здесь, – она положила ладонь на грудь. Сквозь пальцы, пульсируя, выбивалась густая отравленная кровь.

Вампир накрыл ее маленькую руку своей ладонью и прижал к ране сильнее.

– Ты справишься. Борись с этим. Ради братства. Ради Майкла…

– Малькольма, – по привычке поправила девушка слабым голосом.

– …ради меня, Марта, – продолжил вампир, не обращая внимания на ее слова.

– Но я…я не хочу. Я хочу спать, я так устала, Диего.

– Ты не должна спать, Марта. Слышишь меня? – он коснулся губами ее горячего лба. – Проснись и живи.

– Я не знаю, как. Не могу проснуться. Если я проснусь, ты исчезнешь.

– Не перечь мне, женщина, – сказал Диего, с напускной строгостью. Марта прижалась к его груди.

– Твое сердце… оно не бьется больше. Почему оно не бьется? – в ужасе спросила девушка. – Диего?

– Так нужно. Не бойся за меня. Я еще не показал тебе нашу спальню, разве я могу умереть? – сказал вампир с улыбкой.

– Обещай мне. Обещай, что ты покажешь, – попросила она. Ее большие янтарные глаза заблестели, словно звездное небо.

– Обещаю.

Внезапно она выгнулась и закричала от боли, тело ее забилось в новом приступе. Диего взял ее лицо в ладони:

– Останови свое сердце!

– Я не могу!

– Можешь! Ты вампир! Не дай ему отравить тебя еще больше! Просто не давай ему биться! Яд выйдет сам, ты исцелишься!

– Я… не… могу!!! – Марта мучилась от боли, кусала губы до крови, сердце ее билось в груди, как мотылек у огня, разгоняя трупный яд по всему телу.

– Прости меня, – прошептал вампир.

– За что? – но не успела она спросить, как Диего прижал ее к полу коленями, одной рукой зафиксировал ноги, а вторую руку рывком засунул в рану. Его ладонь нельзя было назвать миниатюрной, она разорвала плоть, проломила пару ребер на своем пути. Такой адской боли она еще никогда не испытывала. Он сжал ее трепещущее сердце в груди, не давая ему биться. Ледяной холод расползся по всему телу, стало невыносимо больно дышать. «Зачем он это делает? Он же убивает меня! Прекрати! Прошу!»

– Ты вампир, Марта. Ты не можешь умереть, ты уже давно мертва. Твое сердце бьется всего лишь по привычке, пробуди в себе вампирскую кровь!

Девушка хватала ртом воздух, не в силах произнести ни слова. Ее испуганные глаза были распахнуты в безмолвном вопросе: «За что?» Только теперь он имел совсем другой смысл.

– Давай же! – он сильнее сжал сердце, заставив Марту закричать.

– Прекрати! Ты убьешь меня!

– Ты уже МЕРТВА!

– Не надо… пожалуйста…

Она могла только смотреть на него. Диего крепко держал ее, а потом у нее уже не осталось сил сопротивляться. Вампир медленно убивал ее. Марта не была вампиром полностью, не умела так, как умел он. Несколько долгих секунд Марта пыталась сделать вдох, но так и не смогла. Образ прекрасного вампира с седыми волосами медленно погрузился во тьму.

Охотница обмякла. Диего еще немного подождал, не давая сердцу работать, затем медленно вытащил руку. Девушка лежала неподвижно, не дышала, в глазах застыл ужас. Рваная рана на груди все еще кровоточила. Вампир взял ее за руку и напряженно ждал. Тревога в душе нарастала – она слишком долго не просыпалась.

– Ну же, давай… Марта, вернись ко мне. Ты сможешь. Ты должна. Марта! Изабэль! Оливия! Проснись!

– Так, так, так, что тут у нас? – раздался голос Розы.

– Не сейчас, убирайся! – крикнул Диего, не открывая глаз.

– Я здесь главная! – она снова ударила его, разорвав связь с Мартой.

– Нет! Вернись!

– Я знаю, как ты послужишь мне. Призови мою мать.

– Пошла к черту, – выплюнул Диего в отчаянии.

Снова удар. Роза била сильно, точно попадая по органам. Она улыбнулась, наблюдая, как Диего корчится от боли.

– Я повторю свой приказ. Призови. Мою. Мать. Я слышала, ты произнес ее имя. Зови ее. Сейчас же!

Диего истерично рассмеялся, глаза его налились кровью. Взгляд старого вампира заставил Розу отступить на шаг.

– Ты только что убила ее. Оливии больше нет. Лучше прикончи меня, иначе, когда я освобожусь, я лично вырву твое гнилое сердце.

– Ты сумасшедший, – прошептала она. – Сумасшедший!

Девушка выбежала из камеры, оставив Диего одного. Вампир судорожно начал искать Марту, но она не откликалась на зов. Ему стало страшно. По-настоящему страшно. Что, если он убил ее своими руками? Ее остекленелый взгляд стоял в памяти, он никогда не сможет его забыть.

– Марта!

***

– НЕТ!!!

Пронзительный крик разбудил Малькольма. Он вскочил, всматриваясь в темноту, готовый к драке. Рука по привычке скользнула за спину к мечу, но ножен не было.

– Я тебя и голыми руками… – начал он, но осмотревшись, понял, что в комнате лечебницы их было только двое. Охотник быстро зажег свечу. Марта сидела на кровати, бледная, как полотно. Вся грудь, все одеяло было залито кровью. – Марта! – он бросился к ней, положив ладонь на лоб и в ужасе отпрянул. Она была холодная. Девушка просто смотрела перед собой, не моргая.

– Черт подери, Марта. Ты меня не на шутку перепугала, – сказал Малькольм, стараясь, чтобы голос не дрожал. Охотница медленно повернула голову в его сторону, словно видела впервые. Вот она моргнула, ну хоть что-то.

– Малькольм, – сказала она.

– Марта? – спросил охотник. Девушка приложила руку к груди, затем медленно взяла его ладонь и поместила ее на рану.

– Что ты… – мужчина смутился, ведь она была не одета выше пояса, но тут ему стало вовсе не до смущения. – Матерь божья…

– Мое сердце, оно…

– Не бьется…

Малькольм выдернул руку и отскочил, прижавшись спиной к двери.

– Отец наш небесный, сущий на небесах… – начал он молиться.

– Малькольм, – взмолилась Марта, протягивая к нему руку. – Мне страшно!

– …приидет царствие твое, да будет…

– МАЛЬКОЛЬМ!

– Что?! Что ты хочешь от меня? Ты не можешь говорить, ты мертвая! Замолчи и упокойся с миром!

– Я не мертвая, идиот! Возьми себя в руки! – она задумалась, вспоминая. – Я видела Диего, он сказал, что я УЖЕ мертва. Он… он заставил меня остановить сердце, чтобы исцелиться.

– Что? Как это возможно?

– Откуда мне знать?! Я вообще букет невозможностей! И я голодна. И хочу пить.

– Я не дам тебе себя кусать!

– Малькольм, я тебя сейчас ударю.

Охотник медленно подошел, подозрительно всматриваясь в глаза девушки.

– Это все еще ты?

– Нет, твоя бабуля! – съязвила Марта.

– Не говори так о моей бабуле! Я ее даже не знал! Но как?

– Я вампир. Мое сердце гоняет кровь по привычке, мне не нужно это для жизни. Так Диего сказал. Не врал. Боже, это было так больно! Ой, моя нога! – она быстро отдернула одеяло и вытащила Клинок из сапога, выронив его на пол. – Жжется!

– Ну дела! Как ты теперь?

– Должно пройти. Я подожду, пока яд выйдет, потом обращусь в собаку, это должно запустить мне сердце. И я смогу снова держать Клинок. Надеюсь, – добавила она уже тише. – Вот почему я подумала, что Диего умер. Его сердце не билось, – «однако там, в коридоре, когда он обнимал меня, оно колотилось, как ненормальное». – Чиро был прав, мы совершенно ничего о них не знаем.

– Чиро? Кто это?

– Сын Диего, долгая история. Он обещал помочь с поисками.

– Сын? Это твой…

– Нет. Не мели чепухи.

– Ладно, – рассеянно проговорил Малькольм, потирая глаза. – Я спать. Если смогу заснуть. Сумасшедший дом какой-то.

– Спокойной ночи. Я пойду поем, – она схватила с пола свою кровавую рубашку и выскочила из комнаты, застегиваясь на ходу. Малькольм остался стоять в недоумении посреди комнаты, почесывая затылок. «Что это было»?

3

Осень затянулась. Дожди заливали поля, размывали дороги. Заморозки обещали быть не скоро. По дороге, утопая в грязи, медленно ехал экипаж в сопровождении четырех всадников. Упряжка из шести лошадей и бархатные шторы на окнах кареты говорили о богатом путешественнике. Рука в роскошной бархатной перчатке отодвинула штору, изучая окрестности.

– Боже, что за унылое место, – произнесла графиня. Они направлялись в портовый город на севере. От постоянно льющей с неба воды ее наряд отяжелел. Перья в замысловатой шляпе поникли.

– Мама, я не хочу никуда уезжать. Я усвоил урок, поедем обратно, – в очередной раз взмолился юноша, сидящий напротив. Он был невысок, слишком худой для своих лет. Бархатные синие туфли на ногах, как и белые шелковые чулки, были заляпаны дорожной грязью, что его безмерно раздражало.

– Томас, это не обсуждается, – снова строго ответила графиня, поморщившись от этого «мама». Она была молода. Ее каштановые волосы были уложены в красивую прическу, завитые с утра локоны теперь свисали сосульками, которые если и досаждали даме, то этого никак невозможно было прочесть по ее строгому лицу. Красивая женщина оставалась бесстрастна к мольбам сына.

Графиня Маргарет Уоллес была вдовой графа Уоллеса, покровителя Южной обители. После его смерти при загадочных обстоятельствах распоряжаться расходами обители пришлось ей, хотя она совершенно не смыслила в религиозных сообществах. Ее приемный сын Томас был копией своего отца, которого она совершенно не любила. Граф был некрасив, скуп, обладал дурным характером и не ценил института семьи. После его смерти Маргарет ни капли не горевала. Бегло изучив бумаги, она узнала, что обитель, которой так дорожил ее муженек, являлась каким-то сборищем любителей охоты. Вкладывать средства в это ей совершенно не хотелось, поэтому она решила сама лично побеседовать с одним из этих «охотников» по фамилии Вудсток. Эта фамилия часто звучала на устах дам, ходили слухи, что сын самого лорда Вудстока состоял в этом клубе. Маргарет стало любопытно. Она и представить себе не могла, насколько красивы охотники в этой обители.

Дэрил убедил ее в том, что финансирование их клуба более чем важно для общества. Один его взгляд – и Маргарет готова была отдать этому мужчине все свое состояние. Дэрил рассказал ей о том, что такие же обители располагаются по всей стране и в других странах тоже. Охотники обучаются и живут в монастырях вместе с монахами, постигают тайное знание, о котором даже если бы он и хотел рассказать более подробно, графиня слушать бы не стала. Но, к счастью, Дэрил был галантным джентльменом, все его разговоры были увлекательны и не переходили в скучные наставления и лекции, которыми истязал Маргарет ее покойный муж.

День за днем привязываясь к черноволосому охотнику все сильнее, графиня с разочарованием наблюдала за своим непутевым сыном. Томас был просто наказанием. Низенького роста, с вечно лохматой белобрысой шевелюрой, веснушками по всему лицу, бесцветно-голубыми глазами – он каждый день напоминал ей о годах, проведенных с ненавистным графом. Выйти за него замуж ее заставили родители, уверяя в том, что жизнь ее после свадьбы станет сказочно богатой и беззаботной. Где им было знать, кто такой граф Уоллес на самом деле.

Теперь, когда она стала гЮафиней, влиятельной и уважаемой женщиной в обществе, наличие бездарного сына только мешало ей. Тогда она решила отослать его на обучение в одну из этих обителей, подальше от дома, но не очень далеко, чтобы в случае чего навестить его. Чему там обучали, ей было все равно, лишь бы не вертелся под ногами. В свои 15 лет он был хулиганом, постоянно дрался с дворовыми мальчишками, подсматривал за девочками в купелях. Терпению графини пришел конец, на одной из встреч с Дэрилом Вудстоком, когда он в очередной раз поведал ей о некоей охотнице Марте, о которой слагали легенды, Маргарет на правах покровительницы Южной обители попросила Дэрила отвезти в северную обитель прошение о принятии ее сына в их ряды. Охотник был озадачен, когда она передала ему письмо для инквизитора Дитриха, но отказать не имел права.

С того дня прошло уже более месяца, графиня сочла молчание инквизитора за неуважение и решила лично наведаться в их обитель, пригрозив своим положением. Это было опрометчиво, но более всего Маргарет желала увидеть синие глаза своего фаворита Дэрила. В глубине души она надеялась, что охотник сделает ей предложение. Отец лишил его наследства, когда Дэрил ушел в обитель. Ее состояние могло избавить его от нищеты и позора. Сам Дэрил, конечно, не показывал вида, что его это беспокоит. Разве может какая-то дурацкая охота быть важнее богатой жизни? Глупости какие!

– Мама, прошу тебя! – снова взмолился Томас, шмыгнув носом. Маргарет сжала губы, вынула из рукава платок.

– Наклонись ко мне! – скомандовала она. Женщина вытерла покрасневший нос юноши, затем сунула платок ему в руку. – Когда ты научишься следить за собой? В этом возрасте твоя мать уже родила тебя. А ты не то, что жениться, даже нос себе подтереть не в состоянии! – проворчала графиня. Томас насупился.

– Не хочу я жениться! – пробубнил себе под нос юноша.

– Вот и чудесно. В обители как раз никто не женится. Тебя научат какому-нибудь ремеслу.

– Я граф! – крикнул Томас.

– Ну-ка рот закрой, граф! Кричит он на меня, вы посмотрите! – возмутилась Маргарет.

Томас отвернулся к окну, злобно скрестив руки на груди.

– Эй, кучер! Долго нам еще ехать? – спросила графиня, высунувшись из окна.

– Почитай до темноты, госпожа.

– Как долго! – простонала женщина, откинувшись назад.

– Желаете отдохнуть, мадам? – спросил один из всадников, поравнявшись с ее окном. Маргарет вся засияла, слегка смутившись – всадник был ее любовником.

– Ну что вы, мсье, не стоит волноваться, – защебетала она. Всадник улыбнулся и поцеловал ее руку, заставив графиню смутиться еще сильнее. Томас фыркнул.

– Постеснялись бы при мне слюни пускать, – проворчал он.

– Последите за языком, молодой граф, – сделал ему замечание всадник. На что Томас показал ему язык и отодвинулся от окна. Дорога обещала быть долгой и безрадостной. Убедившись, что назад пути нет, Томас перестал строить из себя раскаявшегося сына, и просидел молча весь остаток пути.

Как и обещал кучер, к ночи экипаж графини въехал во двор обители. Камни шуршали под колесами и копытами лошадей. Дождь не прекращался ни на минуту, вдобавок ко всему налетел жуткий ветер. Сопровождаемая всадниками, графиня вошла под своды обители. Томас вошел следом за ней и придирчиво осмотрелся. Скромный серый монастырь не шел ни в какое сравнение с отцовским имением.

– Ох, боже, у нас гости, – прощебетала полненькая кухарка, выбегая из кухни. Она вытерла руки о чумазый передник и поприветствовала гостей. Маргарет презрительно смерила ее взглядом.

– Я хочу говорить с хозяином этой обители, – произнесла она высокомерно.

– Так ведь, нет их больше, – печально проговорила Анна. – Ой, да что же это я! Питер! Иди, помоги гостям с лошадьми! Мисс Марта! У нас гости! – крикнула она. Графиня поморщилась – простолюдинка была слишком шумной.

– Марта? Уж не та ли знаменитая Марта, о которой мне рассказывали? – поинтересовалась она.

– Полагаю, что именно обо мне шла речь, – сказала Марта, выходя из библиотеки. Она была бледнее, чем обычно, одета в привычные для нее брюки и рубаху, стянутую корсетом. Волосы ее были заплетены в косы, желтые глаза излучали холод. – Чем обязаны?

– Это графиня Уоллес, имейте уважение! – сказал все тот же всадник. Марта обратила на него свой взгляд.

– Под сводами этой обители все равны. Графиня или же сама королева Англии, – сказала охотница. Томас ухмыльнулся – хоть кто-то поставит на место этого щегла.

– Я покровительствую Южной обители после смерти моего мужа. Мой посланник Дэрил Вудсток должен был предупредить вас о моем прибытии, но я так и не дождалась ответа. Потрудитесь объяснить, в чем причина такого неуважения…

– Дэрил Вудсток пал в бою три дня назад. Равно как и инквизитор Стефан Дитрих. Мы пережили тяжелое время, графиня. Из всей обители в живых остались только пятеро, включая меня, – с ледяным спокойствием проговорила Марта.

– Святые небеса, что же здесь случилось? – спросила графиня, изрядно побледнев.

– Разве вы не знаете? – вкрадчиво поинтересовалась Марта, приподняв бровь.

– Стала бы я спрашивать, если бы знала?! – вспылила графиня, теряя терпение.

– Это вампиры, – сказал Малькольм, спускаясь по лестнице. Охотник проводил дни на чердаке, оттачивая свое мастерство, попутно обучая Дориана искусству охоты. Вид у него был не самый опрятный: рубашка, мокрая от пота, волосы, выбившиеся из хвоста на затылке. Тем не менее, Марта была рада видеть его. Мужчина поправил кинжал за поясом и подошел к ним. Маргарет поморщилась от его вида.

– Графиня Уоллес из Южной обители, – пояснила Марта.

– Что за вздор вы несете, какие вампиры? – спросил фаворит графини. Мужчина был смазлив до тошноты, один его взгляд вызывал дикое отвращение. Графиня достала веер и принялась обмахиваться.

– Ох, мне дурно!

Марта вынесла стул из библиотеки.

– Присядьте. Потеря наших братьев стала огромной трагедией.

– Но вы, как покровительница обители, разве вы не осведомлены в этом вопросе? – в недоумении спросил Малькольм.

– Что? Конечно, нет! Я всего лишь оплачиваю их расходы. Господи боже! Дэрил скрывал от меня!

– Если бы вы, мама, слушали его, а не грезили о том, как бы затащить мистера Вудстока в свою постель, уверен, что вы бы слышали об этих немаловажных деталях, – произнес Томас.

– Ах ты! – любовник графини замахнулся, чтобы ударить юношу, но Малькольм перехватил его руку и сжал ее, заставив смазливого подхалима заскрежетать зубами.

– Я бы вам не советовал. Слуга графа, уж не слишком ли много вы себе позволяете? – подстегнул он его.

– Довольно! Отпустите его! Мы уезжаем немедля! – графиня вскочила. – Если бы я только знала! Сегодня же я прикажу закрыть эту ужасную обитель. Томас! Мы уезжаем!

Женщина двинулась к выходу, шурша своими роскошными одеяниями. Свита молча следовала за ней.

– Нет! Я остаюсь здесь! – упрямо заявил маленький граф, спрятавшись за Малькольма.

– Что? Не говори глупостей! Ты едешь со мной!

Томас насупился и сжал губы.

– Я больше не собираюсь терпеть тебя и твоих любовников! Отец… – голос его сорвался, но парень быстро взял себя в руки и продолжил. – Отец вел дела в обители, для него это было важно. А для тебя важны только твои утехи! Я ненавижу тебя! Шлюха! – крикнула он и убежал вглубь зала. Его шаги долго отзывались эхом. Малькольм и Марта переглянулись. Графиня густо покраснела, не зная, куда деть глаза.

– Давайте вы оставите своих ищеек здесь, а мы с вами обсудим этот вопрос в библиотеке, – предложила Марта. – Как взрослые люди.

– Но, мой сын, он…

– Малькольм найдет его.

Охотник развел руками и пошел искать вспыльчивого графа. Марта пригласила графиню в библиотеку. Женщина жестом велела сопровождающим ее людям остаться ожидать в зале и, приподняв юбки, проследовала в библиотеку.

– Присядьте, графиня. Я Марта-охотница, возможно, вы уже слышали обо мне. Малькольм, как и покойный Дэрил Вудсток – охотник. Мы охотимся и убиваем вампиров. Да, вампиры существуют, можете мне поверить. Они убили всех монахов, подло прокравшись в монастырь. Убили Дэрила. И Стефана. Такого никогда не было, но наступают опасные времена. Мы лишились покровительства, наши руки связаны, время уходит.

– Чего вы хотите от меня? – побледнев, спросила Маргарет, нервно теребя веер в руках.

– У вас есть связи, мадам. Свяжитесь с Центральной обителью, убедите их поспешить. Я знаю, что нужно делать, но мне необходимо разрешение. И вы можете в этом помочь.

Полумрак библиотеки угнетал. Графиня даже понятия не имела, сколько здесь погибло людей. Свечи тускло горели, камин не согревал. Марта стояла у огня, скрестив руки на груди.

– Вашему сыну опасно здесь оставаться.

– Так, – она встала. – Я помогу вам. Если вы присмотрите за Томасом.

– Что? Вы вообще слышите, о чем я говорю? Я охотница, убийца вампиров! Я вам не нянька!

– Или так. Или я не стану вам помогать, – Маргарет тоже скрестила руки перед грудью. Ей это удалось не сразу, учитывая пышные формы женщины. Она с вызовом посмотрела в глаза Марте, отметив про себя их странный цвет.

Охотница прищурилась. «Вот же хитрая стерва! Чем же ей так насолил этот паренек? Ну да, язык у него острый, но разве это повод подвергать его опасности?»

– Вы знали Дэрила? – спросила вдруг Марта.

– Дэрила? Ну, да, он был одним из охотников. Но я тогда и понятия не имела… Очень галантный молодой человек. Без сомнения, огромная потеря, – произнесла она без тени горечи или скорби. Марте стало тошно находиться с ней в одной комнате. – А почему вы спрашиваете?

– Я…я была его невестой, – сказал Марта, с самодовольством наблюдая, как гримаса злости и обиды разрушает ее высокомерие.

– Вот как. Ясно. Ну, так что? Принимаете предложение? – она протянула руку.

– Томас не ваш родной сын? – спросила охотница. Маргарет рассмеялась.

– Конечно же, нет! Да, он зовет меня мамой, только потому, что так хотел его отец. Разве я похожа на ту, кто мог бы произвести на свет такого урода? – усмехнувшись, ответила Маргарет. Захотелось ударить ее по лицу.

– Хорошо, мы позаботимся о нем. Не забудьте о данном вами слове, – бросила Марта и вышла из библиотеки, не желая прикасаться в графине.

– Мы уезжаем! – скомандовала Маргарет, направляясь к выходу. Неожиданные гости покинули своды обители так же быстро, как посетили их. Тишина скоро снова вернулась в коридоры и залы.

– Кто-то приходил? – спросил Дориан, спускаясь. Малькольм оставил его одного в тренажерной на чердаке. Выполнив все упражнения, мужчина спустился узнать, что случилось.

– У нас новый обитатель, – недовольно сказала Марта, яростно подбрасывая в камин дров.

– Да? Почему вас это так злит, мисс Марта?

– Я не зла! – девушка прошла мимо него, оставив за собой приятный цветочный шлейф. Дориан пожал плечами, оставшись в недоумении возле набитого дровами несчастного камина.

Малькольм шел по коридору, пытаясь отыскать сбежавшего графа. Двери келий были заперты, стояла гробовая тишина. От такой тишины всегда становится не по себе.

– Эй, парень? Куда ты делся? – позвал Малькольм. – Выходи, не бойся, я тебя не обижу.

Юноша не отозвался. Охотник огляделся, думая, куда бы он мог спрятаться.

– Только не говори, что ты заперся в одной из келий моих погибших братьев. Эти комнаты еще хранят…

Дверь рядом распахнулась, и парень выскочил из темной комнаты, как ошпаренный, налетел прямо на мужчину.

– О, вот ты где. Чудно.

– Там правда призраки?! – спросил Томас, побледнев.

– Не знаю, не видел ни одного. Но всех монахов я знал лично. Это огромная утрата. Зря ты так со своей матушкой, я вот…

– Она мне не мать! – скривился юноша. – Оставьте свои нравоучения для детишек.

– А ты, значит, взрослый? – с улыбкой спросил Малькольм, изучая графа. Грязные туфли на ногах сразу заставили охотника нахмуриться. Одежда его никуда не годилась – в таких платьях ходят разве что богатые графы или… ну хотя, он и был графом. Самым настоящим.

Парень шмыгнул покрасневшим носом.

– Само собой! – ответил он. – Ты что, вздумал сомневаться?

– Ох, ну что вы, граф, как я могу! – комично поднял руки мужчина. Томас осмотрелся.

– Тут везде так убого? – спросил он.

– Ну, кому убого, а кому и нет.

– А вампиры существуют? Какие они? Они убивают людей? А ваших монахов много было? Они их прямо разорвали, или…

– Так, малыш. Прояви уважение. Идем, тебе пора.

– Я никуда не поеду, – заупрямился Томас.

– Ну, это печально.

– Почему?

Ни слова не говоря, Малькольм закинул парня на плечо, словно мешок с мусором, и понес к выходу.

– ЭЙ, ТЫ! А НУ НЕМЕДЛЕННО ПОСТАВЬ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ! Я ГРАФ!

– Граф, принц, мне все равно. Прекрати вихляться, а то придется тебя бросить. Пол-то не периной выстелен, ушибетесь, ваше графское величество.

Парень всхлипнул и повис на его плече.

– Она не уважает меня. Не чтит память отца. Прикарманила все его деньги! Я уверен, в завещании отец все оставил мне! Карга просто хочет, чтобы я сгинул, тогда все ей достанется по праву!

– Ну, малыш, тогда тебе тем более нельзя с нами оставаться. Тут твое графское величество быстро сгинет, – резонно заметил Малькольм.

Он принес Томаса в зал, с удивлением обнаружив там только Дориана, помешивающего дрова в камине.

– Старина, где все?

– Так, уехали, господин, – сказал мужчина. После того, как его принесла Марта, он сильно изменился. По крайней мере, пахнет он теперь нормально, и бороду свою сбрил, и волосы в аккуратную прическу уложены. На человека стал похож.

– Как уехали? – не понял Малькольм. Томас улыбнулся.

– Мисс Марта осталась недовольна. Они о чем-то беседовали с графиней за закрытой дверью, а затем господа просто уехали.

– Я же говорил! Она меня бросила умирать, – с ледяным спокойствием сказал Томас, все еще повисая на могучем плече охотника.

– Сдается мне, он теперь у нас жить будет, – подытожил Дориан. Малькольм нахмурился и понес парня на второй этаж. Граф с любопытством осматривал свой новый дом.

– А мне правда придется молиться целыми днями? Я стану монахом? А вы тоже молитесь? А почему…

– Бога ради, граф, заткнись! – взмолился Малькольм. Томас благоразумно замолчал.

Серые стены маленького замка были покрыты гобеленами, сцены битвы с чудовищами на них завораживали. Томас обратил внимание на красивый кинжал, длиннее обычного ножа, но короче меча. Ручка его была черной, металл был необычно блестящим. Никаких узоров и украшений. Оружие притягивало взгляд, Томас очень захотел подержать его в руках, но боялся. Никогда раньше он не брал в руки настоящее оружие. Интересно, Малькольм убивал этим кинжалом кого-то? Вампиров? До ужаса было любопытно.

Тем временем он донес его до одной из одинаковых дверей и постучал.

– Нет никого. Убирайся, – отозвалась Марта.

– Марта, это важно, открой.

– Там не заперто.

Охотник распахнул дверь и вошел, неся на плече свою благородную ношу. Марта искала что-то в своем шкафу, выбрасывая за спину одежду, оружие, обувь. Малькольм чудом успел уклониться от пролетающего мимо сапога.

– Осторожнее можно?!

– Чего тебе? – не оборачиваясь, спросила она.

– У нас гость, – сказал мужчина, ставя на ноги Томаса. Парень потер живот и осмотрелся. Коврики на полу, большая кровать с лоскутным одеялом, камин, книжные полки, набитые разными книгами. Стол, массивный стул, узкое окно, шкаф и хозяйка комнаты в нем.

– Не особо похоже на комнату монашки, – он покосился на округлый зад Марты, – да и она тоже на монашку не похожа.

Малькольм отвесил парню легкий подзатыльник.

– Не пялься!

– ЭЙ! Ты чего дерешься? – потирая затылок, обиженно спросил парень.

Марта обернулась, держа в руках увесистый топор. Томас сглотнул и замолчал. Она смерила гостя оценивающим взглядом, затем взвесила на руках топор. Маленький худой светловолосый граф был даже меньше Питера, он едва доставал великану Малькольму до локтя.

– Тут… эм… уютно, – пискнул Томас.

– О, вижу, вы уже поладили. Отлично, Малькольм, это твой персональный ученик, – возвестила Марта.

– Чего? Что я с ним, по-твоему, делать должен? – возмутился Малькольм.

– Ну, неплохо было бы для начала научить его не умереть. А там как пойдет, – она снова отвернулась к шкафу, с грохотом бросив топор на пол.

– А что вы ищете? – спросил Томас, осмелев.

– Подходящее для тебя оружие на первое время.

– Оружие? Для меня? – не поверил Томас своим ушам. Ему доверят оружие! Они научат его драться!

– Ну а что ты думал? О! Вот оно, нашла, – девушка извлекла из своего бездонного шкафа два небольших топора. – Я стащила их у Виктора. Мне они были нужнее, – оправдалась Марта, пожав плечами. – Держи, малой.

Парень осторожно взял их, но тут же выронил.

– Тяжелые! – как она так легко их держала? Они же тяжеленные!

Охотники усмехнулись.

– Ничего. Научишься, – хлопнула его по плечу Марта, едва не уронив парня на пол. – Главное, запомни – здесь в обители все равны. Ты больше не граф. Как тебя зовут?

– Томас, Томас Джон Закария Уоллес.

– Будешь просто Том. Я Марта, а это Малькольм, твой наставник. Ты будешь обучаться вместе с Дорианом и Питером. Добро пожаловать в обитель.

4

Дождь лил всю ночь. Марта так и не могла заснуть с тех пор, как остановилось ее сердце. Жуткий страх заполнял каждый уголок ее сознания, она хранила эту тайну, не доверяя никому. Только она и Малькольм знали. Девушка отдалилась от всех, не позволяя никому прикоснуться к ней, пожать руку, обнять. Так будет лучше для всех. Никто не должен знать. Рана еще кровоточила, яд крепко укоренился в ее теле. Девушка снова и снова меняла повязки, изучая след от ножа. Он стал больше или всегда таким был? Что, если это был не просто сон. Что он говорил? Почему так сложно вспомнить? Нужно заснуть, нужно снова увидеть его. Но как она узнает, если ничего не может запомнить из своих снов? В дверь тихо постучали. Марта молча посмотрела на просвет – Анна. Если не отвечать, она уйдет. Она каждую ночь приходит. Бедная Анна, ей тяжелее всех приходится. Марта стала избегать ее. Женщина снова постучала.

– Мисс Марта, откройте, я знаю, что вы не спите, – тихо сказала кухарка.

– Уходи, – ответила охотница, желая хоть как-то уважить сердобольную женщину.

– Позволь помочь тебе, дитя. Боль тебя гложет, ты гаснешь на глазах, впусти меня.

Марта встала с кровати и отошла подальше от двери, чтобы не поддаваться.

– Еще не время, Анна. Мы обсудим это после. Иди спать.

Женщина тяжело вздохнула и тихо ушла. Марта спрятала лицо в ладонях. Как же холодно, как страшно. Камин горел, не переставая, но ничто не могло согреть ее. Снова раздался тихий стук в дверь.

– Уходи, я же сказала, не время.

– Мадемуазель?

Узнав голос Чиро, девушка поспешила впустить юношу, чтобы никто не заметил его. Вампир в обители – это перебор даже по рамкам Марты.

– Ты сумасшедший! Как ты попал сюда? Тебя видели? – зачастила она, заперев за ним дверь.

– Я прошел мимо женщины, но она была слишком расстроена, чтобы заметить меня, – просто сказал Чиро. – У вас тут довольно жарковато.

– Да это… это из-за погоды. Что случилось?

Чиро посмотрел на нее печальным взглядом.

– Мы медлим. Мой отец страдает, это не дает мне спокойно ждать.

– Страдает?

– Его мучает боль.

– Его пытают? – чуть слышно спросила Марта, чувствуя жуткую слабость в коленях. Юноша взял ее ладонь и приложил к своей груди. Его сердце билось ровно, спокойно. Марта не успела выдернуть руку, поэтому просто испуганно ждала, когда же Чиро отшатнется от нее. Но он лишь произнес:

– Я не знаю. Мы должны найти его.

– Но как? Что мы можем сделать? – заламывая руки от волнения, спросила Марта.

Юноша вгляделся в ее глаза.

– Вы давно не спали.

– Я…я не могу. Не могу уснуть, – она отвела взгляд.

– Вас мучают боли? Вы бледны. Позвольте… – он протянул к ней руку.

– Нет, не нужно. Я в порядке, – Марта сделала шаг назад. Чиро с любопытством осматривал ее в полумраке комнаты. Отблески огня переливались в ее длинных волосах, просторная ночная рубашка скрывала фигуру.

– Я доверяю вам, доверьтесь и вы мне, мадемуазель. Что терзает вас?

Охотница медленно подошла к камину и подбросила еще дров, протянула ледяные руки к огню, тщетно пытаясь согреться.

– Мне страшно, Чиро. Мне так страшно, – чуть слышно проговорила она, не оборачиваясь. Вампир подошел ближе и взял ее за руку. Марта затравленно подняла глаза, ища ответа в бездонной небесной синеве. Чиро обнял ее. Девушка прижалась к нему, ища спасения. Он был таким уютным, таким… домашним. От него пахло чем-то своим, словно она сто лет его знала. Серебристо-седые локоны были аккуратно собраны лентой. Марта коснулась их рукой, запустив пальцы в мягкие волосы вампира, словно зачарованная следила, как они переливаются в свете огня.

– Я видела его. А потом мое сердце перестало биться.

– Вы отравлены. Это единственный способ исцелиться, – тихо успокоил ее вампир. – Поймите, вы носите проклятье. Примите его, как данность. Я помогу вам понять свою сущность.

– Но ведь я же… я охотница, Чиро. Я не вампир. Я не хочу быть мертвой.

– Посмотрите на меня, разве я мертв? – спросил он, улыбнувшись. – Я с полной уверенностью заявляю, что вы живее всех живых. Не стоит так бояться. Уверен, мой отец вернет вам то, что он отнял.

Марта отпрянула от него, удивленно хлопая глазами.

– Как ты узнал?

Вампир тепло улыбнулся ей.

– Ведь поэтому вы боитесь спать. Вам страшно, он причинил вам боль. Страх смерти не дает вам заснуть. Но послушайте меня, Марта, – он взял ее лицо в ладони и заглянул в испуганные янтарные глаза. – Он не желает вам зла. Мой отец любит вас. Всю свою жизнь он искал встречи с вами. Когда вы появились в его жизни, он стал сам на себя не похож. Он захотел жить.

– Но он зовет меня чужим именем, – сама не зная почему, призналась Марта.

– А какое имя принадлежит вам?

– Прекрати. Не нужно. Ты сам знаешь, что это запрещено. Я помогу тебе найти его, но не стану подвергать опасности всю обитель.

Чиро убрал руки и дал ей отойти.

– Поспите, мадемуазель. Я буду здесь. Постарайтесь запомнить все, что он вам скажет.

– Почему ты так уверен, что он скажет? Это всего лишь сон.

Вампир загадочно улыбнулся.

– Во снах гораздо больше реальности, чем вам казалось. Ведь вы сами хотите этого.

Марта присела на кровать. Чего же она хочет? Комната тонула в полумраке и тишине. Шаги вампира были беззвучны, он обошел кровать и положил руки ей на плечи.

– Я хочу, чтобы все это закончилось. Но ведь как раньше уже ничего не будет, да?

– Мы сами выбираем свой путь, – он склонился к ней и прошептал: – Спи.

«Это не сработает, я уже пробовала», – только успела подумать Марта, провалившись в глубокий сон.

***

Три фигуры в плащах медленно крались в темноте руин. Деревянные балки, удерживающие крышу, давно прогнили и обрушились – от старого замка остались только каменные стены. Черная отвратительная плесень угрожала поглотить и эти жалкие остатки былого величия. В паре километров от города, укрытый за холмами, полуразрушенный и забытый всеми замок не привлекал ничьего внимания. Зимой он полностью был укрыт снегом, а сейчас его одинокая единственная уцелевшая башня возвышалась над руинами, словно скорбящая мать над трупом своего ребенка.

Не удержав равновесие, один из таинственных путников оступился. Громкий всплеск воды и стук падающих камней заполнил тишину, жадно впитавшую этот неожиданный звук. Фигуры замерли в ожидании, но кроме них здесь явно никого не было.

– Джозеф, ты растяпа! – проворчала блондинка, откидывая плащ. – Давай руку, катастрофа, – она протянула руку, помогая мужчине выбраться из глубокой лужи, в которую он угодил.

– Здесь скользко, я не виноват, – оправдался светловолосый мужчина. Внешнее сходство с блондинкой выдавало в этой паре родственную связь.

– Тихо! – скомандовал третий, неподвижно стоящий впереди, возвышаясь среди руин, словно выточенная из мрамора статуя. Он медленно повернул голову, прислушиваясь к шороху дождя. Через секунду из темноты на них с визгом набросилась женщина, отбросив незадачливого Джозефа на добрых пять метров, пока стена не прекратила его полет. С глухим ударом он рухнул в лужу и не двигался. Блондинка с шипением бросилась в атаку. Схватив нападавшую за волосы, она попыталась укусить ее, но девушка расцарапала ей лицо и вырвалась.

– Довольно! – прогремел голос. Девушка затравленно прижималась к земле, не сводя с гостей глаз, и держалась на расстоянии. Все взгляды были направлены на нее. Мужчина снял капюшон и одарил нападавшую медленными ленивыми аплодисментами. Блондинка в недоумении уставилась на своего господина.

– Здравствуй, Роза, – произнес он. – Слухи были верны, ты великолепна.

Девушка оскалилась.

– Кто вы такие? Что вам нужно? – прошипела она.

– Мое имя Альберт Луи Марсель третий, – представился мужчина, слегка склонив голову в приветствии. Он был высок и статен, взгляд его таил в себе угрозу, даже когда он улыбался. Светлые волосы его были зализаны назад, капли дождя с них стекали на точеное лицо. Все черты Альберта были резкими, словно он был выточен из камня. – Это мои дети – Стэлла и Джозеф, – он указал на блондинку и прихромавшего к ней невезучего Джозефа.

– И что дальше? – спросила Роза. Альберт холодно улыбнулся.

– Я пришел за тобой.

Девушка прищурилась и присела, готовясь защищаться.

– Ну давай, попробуй меня взять, – угрожающе прорычала она.

– Ну что ты, дитя мое! Я пришел с миром, не бойся. Я не причиню тебе зла, – с восхищением в глазах произнес Альберт. – Тебе нужна помощь. Я помогу тебе продолжить дело твоего отца.

***

Диего судорожно вздрогнул от едва уловимого звука. В этой тюрьме в полной темноте новые звуки были похожи на раскаты грома летней ночью. Вампир прислушался, но слабость и жуткая боль во всем теле не давали ничего разобрать. Как долго он здесь? День? Два? Месяц? Казалось, уже целая вечность прошла. Грань реальности стерлась, Диего видел то, чего не было, слышал чей-то смех, находясь в одиночестве. Роза приходила часто, настаивала на встрече с матерью. Заманить ее в ловушку и использовать. Глупое дитя, ослепленное гневом своего отца, она даже не понимала, что будет делать, когда найдет Марту. Не понимала, что такое Священный сосуд, что он может дать, зачем ей уничтожать всех людей. Стоять у истоков войны. Роза была просто испуганным брошенным ребенком.

Больше он не мог увидеть Марту. Ни ее, ни Изабеллу. Закрывая глаза, он видел только пустоту, которая с каждым разом все глубже разъедала его душу. Все приказы и вопросы Розы он молча игнорировал – ей не удастся использовать его в своих гнусных целях. Когда побои стали не эффективны, вампирша приволокла к нему в камеру мертвую девушку. Диего не знал ее, но с жадностью изучал каждую деталь ее одежды, чтобы найти зацепку и понять, где Роза его держит. Погибшая была крестьянкой, ее каштановые волосы, возможно, были укрыты чепцом, или платком, но теперь голова ее была не покрыта. Простое льняное платье, изрядно поношенный ботинок на ноге, второй несчастная потеряла, пока ее тащили. Подол платья был вымазан луговой грязью, так, словно ее долго волокли по траве. Ничего особенного, то, что они не в городе, он понял уже давно. Так тихо в городе не бывает.

– Я не буду больше просить тебя или задавать вопросы. Через пару дней ты сам будешь молить меня о пощаде и пойдешь на все, – говорила Роза, рассматривая нож. – Мне подарил его отец. Красивый, правда? – вампирша подняла глаза, но Диего даже не посмотрел в ее сторону. Роза пожала плечами. – Ну ничего, скоро ты запоешь совсем по-другому.

С этими словами она вонзила нож в тело несчастной девушки, вынула его, подождав пару секунд.

– После смерти, если ран на теле нет, кровь, какой бы питательной и восхитительной на вкус она ни была при жизни человека, превращается в яд. Забавно, не правда ли? – она вынула нож и увлеченно наблюдала за стекающей с лезвия темной жидкости. – То, что поддерживает в тебе вечную жизнь, тебя же и убивает, – Роза подошла к нему и заглянула в лицо. – Сердце жертвы перестает биться, мышцы деревенеют, кровь застаивается, как вода в луже.

Неожиданно она всадила ему в живот отравленное лезвие по самую рукоять. Диего вскрикнул от боли, но тут же заставил себя молча терпеть, стиснув зубы. Роза с любопытством изучала его страдания, поворачивая нож то в одну сторону, то в другую.

– Тебе больно, – сказала она. – Глупо защищать ее. Все равно я найду Оливию, где бы она ни пряталась. Неужели ты так к ней привязан? Кто она тебе? Отвечай! – второй рукой она ударила его в бок, чуть повыше рукояти ножа. Диего шумно задышал, но не издал ни звука. Роза склонила голову набок, как ребенок, хлопая ресницами. Ее зеленые глаза блестели в темноте. – Ты на стороне людишек? Что они дают тебе? А хотя, это все не важно. Скоро ты сам мне все расскажешь, – вытащив нож, она ушла, напевая песенку под нос. Решетка снова скрипнула, разрывая весь мир на части. Диего ненавидел это место. Ненавидел все здесь: каждый камушек в стене, каждую крысу, с шуршанием подкрадывающуюся к трупу девушки, а больше всего он ненавидел эту чертову скрипучую решетчатую дверь. Расправившись с Розой, он разорвет каждую крысу в этом гнилом месте, вырвет с корнями проклятую решетку. Эти мысли помогали ему держаться.

Стены поплыли перед глазами, унося его в еще более непроглядный мрак.

– Изабэль… – прошептал он, теряя сознание.

***

Марта осмотрелась – из темноты постепенно выступали очертания незнакомого ей помещения. Горели факела, освещая незнакомые знамена, висящие на стенах. Медвежья шкура над камином с оскаленной пастью несчастного животного нагоняла тоску. Марта поежилась – снова холодно.

Массивный деревянный стол ломился от горячей еды, но отчего-то Марта не чувствовала аппетита. Поежившись, она подошла к окну – узкая бойница в стене была забита мхом и не пропускала света. Затравленно обернувшись, Марта попыталась вытащить сухой мох, но он был слишком туго набит. Охотница привычным движением потянулась к Клинку, но его в сапоге не оказалось. Как и самих сапог – ноги были босыми. Осмотрев себя, она обнаружила, что одета в синее платье. Упавшая на лицо прядь волос тоже ей не принадлежала. Марта изучила свое новое тело, ничуть не испугавшись, словно так и должно было быть. Нежная кожа рук приятно ее порадовала – охотница всегда очень стеснялась грубости своих ладоней.

Где-то раздался протяжный крик. Марта бросилась к столу, схватила нож и побежала на звук, подхватив необъятные юбки. Бежать было неудобно, ноги путались, неудобное платье мешало, но тревога гнала ее, хватая за пятки. Забегая на лестницу, она больно ударилась головой о свод коридора – новое тело было выше ростом. Не зная, куда идти дальше, Марта прислушалась. Больше никто не кричал. Куда бежать? Наверх в башню? Или вниз? Посмотрев назад, она увидела бесконечно длинный серый коридор. Факелы гасли за ней, когда она пробегала мимо, и теперь освещенной была лишь площадка, где девушка стояла. Холодный пол обжигал ступни, она подхватила юбки и побежала вниз. Отчего-то ей казалось, что именно туда нужно идти. Наверное потому, что туда идти совсем не хотелось…

Лестница внезапно стала мокрой и скользкой, охотница поскользнулась, едва успела ухватиться за факел в стене. Осторожно вытащив древко из петли, она двинулась дальше, освещая дорогу. Страх ледяной рукой гладил ее по спине, заставляя спешить. Крик раздался снова, уже гораздо ближе. Марта поспешила вниз. Резкий порыв ветра погасил огонь и заставил ее прижаться к стене. Стало невыносимо холодно, замок рассыпался на части прямо на глазах. Охотница стояла на ступенях под открытым небом, заливаемая ледяным дождем. Остатки стен ни капли не защищали от ветра. Марта быстро замерзала. Бросив ненужный факел в лужу, она побежала по ступеням вниз. Босые ноги скользили, девушка падала, снова вставала. Казалось, лестница никогда не закончится.

Внезапно, она услышала женский голос и резко остановилась, скользя по мокрым камням. Охотница подобрала отяжелевшие юбки и осторожно заглянула за угол. Было слишком темно, она почти ничего не различала. Девушка вышла, закрыв за собой скрипучую решетку. Марта вжалась в стену, покрепче перехватив нож окоченевшими руками. Напевая, девушка беззаботно поднималась по лестнице, приближаясь к охотнице все ближе. Марта смотрела на нее в упор, готовая броситься в атаку в любую секунду. Когда она приблизилась, охотница сразу узнала ее.

– Роза, – прошептала она посиневшими от холода губами. Девочка, которую Марта видела в своих обрывочных воспоминаниях, уже давно выросла. Она была очень похожа на свою мать. Вампирша остановилась в двух шагах от охотницы и подозрительно всмотрелась в темноту, понюхала воздух. Марта сильно дрожала, ей пришлось прикусить губу, чтобы зубы не стучали. Наконец, пожав плечами, Роза прошло мимо нее, продолжив напевать какую-то глупую песенку. Вряд ли это она кричала. Марта оглядела себя, гадая, как можно было ее не заметить. До слуха донесся тяжкий стон.

– Изабэль…

– Диего! – подобрав проклятое платье, Марта поспешила к нему. Решетка снова предательски заскрипела, но девушка не обратила на это никакого внимания. Вампир был связан и подвешен в тесной темнице за руки, в углу валялся полуразложившийся труп девушки. От запаха гниения Марту затошнило. Это тело было слишком слабым. Она подбежала к нему и заглянула в лицо. Его тело было залито кровью, несколько свежих ран на животе до сих пор кровоточили. Он был без сознания.

– Диего! – она прикоснулась к нему, тело было холодным. Ей стало страшно. Девушка осмотрелась, чтобы найти хоть что-то, что помогло бы ей дотянуться до его пут, но камера была пуста. Она снова посмотрела на него. – Диего! Это я, я здесь, открой глаза, пожалуйста, – взмолилась она, обнимая его ледяные ноги. – Диего!

Он слабо застонал.

– Изабэль…

Марта улыбнулась, щеки обожгли горячие слезы. Сердце в груди затрепетало.

– Да, это я, – тихо сказала она. – Я здесь, с тобой. Все хорошо, слышишь меня?

Диего с трудом открыл глаза, его потрескавшиеся губы тронула слабая улыбка.

– Ты пришла. Сколько лет я ждал тебя.

– Да, любовь моя. Я здесь, – дрожь и дурацкие слезы мешали ей нормально говорить. Он был жив, это было сейчас важно. – Потерпи немного, я освобожу тебя.

– Почему так больно… я думал, после смерти нет боли…

– Ты не умер, глупый, – она отошла, скользя в луже крови, и снова осмотрелась. Прикинула на глаз расстояние, возможно в прыжке она сможет перерезать веревки. Диего прищурился, наблюдая за ней.

– Марта? – спросил он. Охотница замерла. Неожиданно ее имя прозвучало так… так необычно.

– Да, не разговаривай! – проворчала она, чтобы скрыть волнение. – Я как раз пытаюсь придумать, как тебя отсюда вызволить, – запутавшись в платье, она упала. – Да чтоб тебя! Ненавижу! – непослушными руками Марта принялась отрезать тяжелый подол. Диего улыбнулся, наблюдая эту картину.

– Знаешь, никогда бы не подумал, что буду умирать в компании охотницы на вампиров, в теле моей жены, обрезающей подол своего платья и так мило злящейся.

– Я тут, между прочим, закоченела уже. Как я попала в тело твоей жены, я и понятия не имею! Спросишь об этом своего сына. А сейчас лучше заткнись, дай мне подумать.

– Я тебе потом как-нибудь объясню, – сказал Диего, закрывая глаза. Марта подбежала к двери и осторожно выглянула – коридор был пуст. Она вернулась, подошла к вампиру вплотную и попыталась дотянуться до веревок. Изабэль была выше Марты, но даже ее роста в прыжке было недостаточно.

– Черт подери! Мне нужен стул.

– Не думаю, что здесь он есть, – сказал Диего, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Или все это его бред? – Ты можешь вскарабкаться по мне и перерезать веревки.

– Что? Ты ранен, я не стану этого делать. Я видела наверху стул, быстро сбегаю…

– Нет! Не уходи! Пожалуйста, только не уходи, иначе я сойду с ума! – Марта увидела в его помутневших глазах ужас и отчаяние. Девушка сжала дрожащие губы и молча принялась раздеваться. Он с недоумением заморгал: – Что ты делаешь?

– Одежда насквозь промокла, лишний груз, – коротко заявила Марта, сбрасывая сначала остатки тяжелого платья, а затем и сорочку, оставшись совсем без одежды. Как же холодно. – Придется потерпеть, я постараюсь быстро управиться, но не обещаю. Твоя Изабэль слаба, надеюсь, я не сильно прибавила в весе, – охотница ухватила зубами нож, затем на миг вытащила его и спросила: – Готов?

Диего коротко кивнул. В следующую секунду Марта подпрыгнула, проклиная про себя слабые ноги Изабэль, и обхватила вампира руками за пояс. Он дернулся и стиснул зубы. От его ледяного тела стало еще холоднее. Подтянувшись, она обхватила его ногами, стараясь не смотреть в глаза. Держаться было сложно – они оба были мокрые, вампир к тому же истекал кровью. По тяжелому дыханию было ясно, каких усилий ему стоит молча терпеть. Ловко выхватив нож изо рта, охотница принялась резать веревку. Пальцы окоченели и не слушались, в конце концов, она выронила нож.

– Проклятье!

– Попробуй снова… – прошептал Диего.

– Заткнись! – она подтянулась повыше и принялась рвать веревку зубами. Осталось совсем немного, еще совсем чуть-чуть! Размокшая, толщиной с два пальца веревка резала губы, ранила десны. Рот быстро наполнился кровью. Марта не думала ни о чем, только бы поскорее освободить его. Через пару секунд они оба упали на пол, в лужу крови и дождевой воды. Охотница сжалась, теряя нить реальности от переохлаждения. Сердце в груди долбилось, как сумасшедшее. Не ее сердце. В чужом теле. Судорожно выплюнув кровь, она вытерла подбородок рукой. Диего лежал без движения. Марта подползла к нему и освободила руки от остатков веревки. На его кистях чернели синяки.

– Диего? – она погладила его по ледяной щеке. Еще более холодной, чем ее ладони. – Прости меня.

Он открыл глаза и вымученно улыбнулся.

– Все закончилось. Ты моя героиня.

– Я должна перевязать твои раны, потерпи немного, – она взяла нож и потянулась к своей сорочке, но он поймал ее за руку.

– Не нужно. Все хорошо.

Долгие несколько секунд она молча смотрела в его глаза. Он потянулся, чтобы поцеловать ее.

– Эй! Ты чего делаешь? – возмутилась Марта, инстинктивно прикрывая свою наготу.

– Я понимаю, что ты не это хочешь услышать сейчас, но я должен убить тебя.

– Что?! – Марта начала вырываться, но тело Изабэль было слишком слабо. В руках Диего она была бессильна.

– Твое тело, не тебя. Чиро поместил тебя в человеческую оболочку, вырвав образ из твоей памяти. Я отравлен, мое сердце не бьется уже очень долго. Если я не поем, боюсь, я умру от потери крови, – сбивчиво объяснил вампир. – Он знал, что это потребуется. Ты могла бы дать мне своей крови, придя сюда в своем теле, но твоя кровь смешана с кровью оборотня и моего брата, она сделает только хуже. Поэтому…

– Да поняла я уже, заткнись. Сколько можно меня убивать? Я тебе что, игрушка? Я три ночи не спала! Не могу согреться, даже если меня поджечь! Мне страшно, ты когда-нибудь умирал?! Хоть понимаешь, как это страшно? Я верила тебе! Мое сердце больше не бьется, и я не знаю, смогу ли я с этим жить! Я охотница! А не ваша марионетка! – психанула Марта. Было обидно, что ее просто использовали. А теперь пустят на корм вампира.

– Прости. Ты права. Я протяну до деревни, или поймаю в лесу какого-нибудь зверя. Ты права.

– Господи, да заткнись ты уже! – она притянула его к себе и поцеловала. Диего жадно впился в ее рот поцелуем, пробуя на вкус кровь, которая все еще сочилась из содранных губ. Марта никогда не испытывала ничего подобного. Ей стало жарко, как будто в темнице начался пожар. Не контролируя себя, она прижалась к нему всем телом, чувствуя приятную тяжесть в низу живота. Оторвавшись от ее рта, Диего слизал кровавую дорожку с ее подбородка, затем откинул ей голову, потянув за мокрые волосы. Марта издала короткий стон, впившись ногтями в его холодную спину. – Я люблю тебя, – прошептала она. Диего замер на секунду, а потом вонзил клыки в ее нежную шею. Сначала было приятно, кружилась голова. Его яд медленно проникал в нее и растекался по телу. А потом появилась боль. Медленным отголоском она начала с кончиков пальцев, легким покалыванием поднялась повыше, затем становилась сильнее и ярче. Марта слабела, а боль становилась все более невыносимой. Девушка все сильнее прижималась к нему, вонзая ногти все глубже в спину, стиснув зубы, чтобы не закричать. Боль от холода была жалкой шуткой по сравнению с этой агонией, на которую он ее обрек.

Наконец, через вечность он оторвался от ее шеи. Придерживая ослабевшее умирающее тело, он заглянул ей в глаза.

– Пора просыпаться, Марта. Я буду ждать тебя дома, – сказал он нежно, погладив ее по щеке.

– Я не приду, – сказала она одними губами.

– Я все равно буду ждать. А сейчас проснись, – он коснулся кровавыми губами ее холодного лба. Темница поплыла перед глазами. Последним, что она увидела, была опасная и в то же время очаровательная кровавая улыбка ее убийцы.

5

Малькольм проснулся посреди ночи от необъяснимой тревоги. Словно что-то произошло. Взяв меч, он вышел из комнаты и прислушался. Снизу доносился тихий плач. Опешив на миг, охотник поспешил вниз, узнать, с кем стряслась беда. Звук доносился с кухни. Дверь была прикрыта, чего никогда не было. Малькольм нахмурился и распахнул ее рывком, насмерть перепугав несчастную кухарку. Женщина вскочила из-за стола и бросила в неожиданного гостя кувшин – первое, что попало под руку.

– Анна! – выронив меч, Малькольм успел поймать кувшин, но вода из него залила всю его рубашку.

– Ох, боже мой, мистер Малькольм простите! Я разбудила вас, но вы так напугали меня, – принялась оправдываться женщина. А потом снова разрыдалась.

– Ну, ты это, давай, прекращай слезы лить. Успокойся, ну? Я не злюсь на тебя, – поставив злосчастный кувшин на стол, мужчина подошел к ней и обнял.

– Ах, мистер Малькольм, наша Марта…

Охотник нахмурился:

– Что с ней?

– Она которую ночь не спит, не позволяет мне помочь ей с повязкой, чурается моих прикосновений, словно я прокаженная. Чем я ее так обидела? Она не пустила меня на порог, я же вижу, что с ней что-то не так.

– Она ела? – спросил Малькольм.

– Да, слава богу, ест она теперь часто и много. Только лекарство просит ей больше не давать. Я не даю, клянусь, неужели она не верит мне? – причитала Анна, безутешно рыдая.

– Ты не виновата, Анна. Она любит тебя, поверь мне, – погладил он женщину по голове. Низенькая пухлая Анна едва доставала ему до груди. – Вот, что мы сделаем. Я пойду к ней и поговорю об этом, а ты успокойся и иди спать, хорошо? – заглянул он в ее заплаканные глазки, утирая слезы могучими ладонями. Женщина кивнула, всхлипнув.

– Спокойной ночи, Анна.

– Спокойно ночи, господин, – пропищала женщина.

– Анна, сколько повторять, я не господин тебе.

– Простите, хранит вас Господь, – взяв свечу со стола, она ушла в свою комнату.

Малькольм поднял меч с пола и зашагал назад, к комнате Марты. С тех пор, как ее сердце не билось, она стала сама не своя. Ну, это и не удивительно, он бы и сам здорово перетрусил, случись такое с ним. Анна переживала бы еще больше, если бы знала истинную причину. Нужно попросить ее быть помягче с кухаркой.

Поднимаясь по лестнице, Малькольм размышлял, что с ней будет, если сердце так и не начнет биться. Умрет ли она? Ведь она бессмертна. Но разве может остаться без последствий? Странно это все. Еще этот граф со своими вопросами.

– А почему у Марты такие глаза? А почему она ходит в штанах? А вы с ней спите вместе? – трещал в ушах голос Тома.

«Да за одну мысль об этом тебе бы голову оторвать! Сопляк. И откуда у него столько вопросов?» Мужчина дошел до заветной двери. Комната Марты располагалась дальше всех по коридору, она не любила соседей. Малькольм кашлянул и трижды стукнул в дверь.

– Марта? – позвал он. За дверью послышался легкий шорох, она не ответила. – Марта, открой, нужно поговорить. От меня тебе незачем таиться.

Раздался приглушенный стон. Малькольм насторожился.

– Марта? Я сейчас выбью дверь, если ты не откроешь. Ты знаешь, я так и сделаю, – с нарастающей тревогой сказал охотник.

Досчитав до пяти, он ворвался в комнату, сорвав дверь с петель.

– Еще шаг и я убью ее! – прошептал Чиро, приставив нож к спящей Марте. – Ни звука. Разбудишь ее – и она умрет.

Малькольм замер. В комнате было невыносимо душно, камин горел, в комнате было светло, как днем. Вампир в обители? Как он сюда попал? Марта снова застонала. Лицо ее было искажено болью, она дрожала от холода. Чиро кивнул на меч в руках охотника.

– На пол, медленно, – прошептал он.

– Какого…

– На пол! – он приблизил лезвие к шее девушки.

– Ладно, ладно, кладу на пол, – охотник медленно присел и оставил меч на мягком коврике, не сводя глаз с вампира.

– Молодец. Не шуми.

– Что ты сделал с ней?

– Она в трансе. Ты не поймешь, так нужно. Я контролирую ее сон.

Малькольм поднялся.

– Я прикончу тебя на месте, если ты причинишь ей вред, – угрожающе прошептал он. Огромный охотник, шепчущий угрозы, выглядел смешно. Чиро с трудом сдержал улыбку.

– Как вам будет угодно, – сказал он.

Марта открыла глаза и резко села на кровати. Вампир тут же обхватил ее рукой за плечи и прижал нож к шее. Малькольм не успел поднять меч, теперь он просто стоял в дверях, беспомощно наблюдая.

– Спокойно, – прошептал он, поднимая ладони.

– Какого черта здесь творится? – спросила Марта. – Почему ты шепчешь? Что с моей дверью? Ты что… – она попыталась встать, но Чиро держал ее. Обернувшись через плечо, она раздраженно отбросила его руку с ножом. – А ну-ка убери эту штуку от меня! Спятил что ли?

Чиро улыбнулся и убрал нож.

– Прошу прощения, просто хотел убедиться, что это все еще вы.

– Конечно, я! А кого ты здесь ждал? Вашу ненаглядную Изабеллу? Ну так вот, прости, твой любимый отец ее прикончил. Он уже наверняка дома, иди, встречай! Передай ему от меня, – он размахнулась и влепила Чиро звонкую пощечину. – Надеюсь, больше никого из вас не видеть в своем доме! Пошел прочь, пока я тебя не отдала Малькольму!

Юноша ни на секунду не потерял самообладания. Учтиво поклонившись, он молча удалился. Малькольм выглянул в коридор, спустя несколько секунд, но там уже никого не было. Он с недоумением показал пальцем за плечо и спросил:

– Что это было вообще?

– Тебе какое дело? – огрызнулась Марта, ёжась от холода. Девушка сорвала покрывало с кровати и завернулась в него. Малькольм нахмурился и, подойдя к камину, подбросил еще дров, хотя в комнате было и так слишком душно.

– Я тебе не враг, Марта, – сказал он, подойдя. – Расскажи, что случилось? – здоровяк присел на корточки и посмотрел в ее разгневанные глаза.

– Они использовали меня! Как свинью! Пустили меня на корм! Меня! Я даже не человек! Как можно было меня так унизить?! – кричала она, грозно смотря перед собой.

– Вы чего тут так орете? – спросил сонный Том, заглянув в дверной проем. – Что тут у вас? – он стоял в одной ночной сорочке до колен и тер глаза, пытаясь рассмотреть, что происходит в комнате.

– Пошел вон! – закричала Марта, швырнув в него первое, что попалось под руку. К счастью, это была всего лишь подушка. Малькольм вскочил и выпроводил нерадивого графа.

– Иди, Том. Тебе здесь нечего делать.

– А вы не орите! Люди тут спать пытаются! Больные!

– Иди! – он затолкал его в комнату и запер дверь. – И чтоб до утра я тебя здесь не видел!

– Тюремщики! – проворчал Томас, возвращаясь в кровать.

Охотник вернулся в комнату Марты, захватив подушку. Девушка лежала на кровати, свернувшись клубочком, изредка вздрагивала и тихо всхлипывала. Он тяжело вздохнул.

– Прости за дверь. Я все исправлю.

– Уйди!

– Уже ухожу, – он аккуратно положил ее подушку на краешек кровати и вышел, приставив дверь на место. – Чертовы вампиры, – прошептал он. Осмотревшись, он сел на каменный пол, вытянув ноги. Меч он положил на колени, твердо вознамерившись просидеть у ее комнаты весь остаток ночи.

Марта чувствовала себя униженной. Ее предали, растоптали, использовали. Те, кому она доверилась. Было стыдно и больно, невыносимо больно. Она злилась на себя за все: за глупую наивность, за слабость, за дурацкие слезы. Злилась на Диего за то, что он играет с ней, как с маленькой девочкой, играет на ее чувствах. Злилась на Чиро за его подлость. Вся эта лютая обида выливалась слезами. Никогда еще ей не было так мучительно больно.

Остаток ночи она провела без сна, пообещав себе больше никогда не спать. Этим предателям больше не удастся ее использовать. Она не спала и раньше, ничего страшного с ней не случится. А если они попадутся ей на глаза, она встретит их как врагов. Никаких мирных договоров. Не бывать этому!

***

Тело Изабэль обмякло в его руках, взгляд помутнел. Диего некоторое время просто молча любовался родными чертами. Он понимал, что это не она. Это и не могла быть она. Марта пришла к нему, чтобы спасти. Охотница пришла, чтобы помочь вампиру. Он провел рукой по ее мокрым волосам. Это всего лишь оболочка, созданная Чиро, чтобы перенести Марту к нему. У мальчика всегда был большой потенциал. Лизетта по сравнению с его названным сыном была жалкой глупой девочкой. Она смогла лишь создать их убежище, поддерживал его всегда Чиро.

Диего чувствовал, как остатки тепла покидают тело убитой им девушки. Очередное доказательство того, что в памяти Марты была Изабэль, был и он сам, иначе она бы не смогла говорить с ним во снах. Между ними существовала та самая связь, тонкая нить, которую не разорвать ни временем, ни даже самой смертью.

Вампир аккуратно уложил тело на пол и прикрыл его распоротой сорочкой в знак уважения. Затем разорвал простыню, которой обернула его Роза, и перевязал раны на животе и руке. Через пару дней яд вытечет вместе с кровью. А сейчас нужно было расквитаться с плохой девочкой.

Силы вернулись к нему, боль постепенно отступала. Легким усилием он выдернул решетку и швырнул ее вглубь темницы, с удовлетворением уловив предсмертный писк парочки раздавленных крыс. Спокойным шагом он вышел из камеры и пошел по следам Розы. Тонкий цветочный запах Марты постоянно щекотал ноздри, ее нагое хрупкое тело, усыпанное белыми шрамами, облако непослушных рыжих волос никак не шли из головы, но Диего смог сосредоточиться на своей испорченной племяннице. Ее горьковатый запах был везде. Он уже представил, как переломит ее тонкую шею своей рукой, как внезапно замер, почуяв другой знакомый запах.

– Не может быть… Альберт!

Он бросился бежать, надеясь застать нового гостя этого гиблого места, но опоздал. Они ушли раньше. Дождь уже смыл их следы, если они вообще были. Они нашли Розу, а значит, у нее теперь есть покровитель.

– Проклятье!

Ночь была темна. Вампир спешил назад, в свой дом, прячась от людских глаз. Дождь бил его со всех сторон, смывая с обновленного тела кровь и грязь разрушенного замка. Сорвав с веревки кусок ткани, который какая-то хозяйка забыла спрятать от дождя, Диего завернулся в него. Ходить голым по улицам было слишком приметно.

Скоро он уже стоял перед задней дверью знакомого всем в этом холодном городе борделя. Из глубины зала доносился привычный шум, ругань, смех. Вампир распахнул дверь и шагнул в темноту. Шум исчез. Стало тихо и спокойно.

– Я дома, – произнес он с улыбкой, словно кто-то мог его услышать.

Деревянный домик в зеленой цветущей долине был пуст. В окна светило рассветное солнце, пели птицы. Мужчина прошел на кухню и остановился у окна. Солнечный свет играл на его бледной коже, отражаясь в каждой дождевой капле. Диего протянул руку, словно хотел поймать луч, погладить его по мягкой золотистой шерсти, как ленивого теплого кота. Этот кот был любимцем, но каждый раз оставлял на теле любящего хозяина глубокие царапины.

– Я скучаю по солнцу больше всего, – сказал он. – Как она?

– Злится, – ответил Чиро. Он сидел за столом, держа в изящной руке бокал красного вина, вертел его, всматривался в отблески. – А я снова вытащил твою задницу из огня.

– Ну а для чего еще нужна семья? – с улыбкой произнес Диего. – Спасибо, сын.

– Она ударила меня по лицу.

Диего обернулся, приподняв бровь, но на губах его играла улыбка.

– Что же ты ей сказал?

– Поверь мне, я не успел ничего сказать, – раздраженно ответил Чиро. – Это ты настаивал на том, чтобы она меньше знала.

– Я объясню ей все позже, когда она придет.

– Ты в своем уме? Она не придет после того, что случилось!

Вампир усмехнулся.

– Она любит оставлять последнее слово за собой. Поверь мне, она придет. Придет, чтобы убить меня.

– Ты точно болен, если собираешься ее здесь дожидаться. Это же Марта! Она не оставляет свидетелей. А если захватит с собой этого великана Майкла…

– Малькольма, – поправил Диего.

– Да плевать! Это он все испортил! Кто просил его заявляться во время сеанса?! Он мог ее убить! Конечно, мне пришлось сделать вид, что я собираюсь ее прикончить, чтобы он не мешал!

– Чтоты сделал?! – засмеявшись, спросил Диего. – Понятно, почему она тебя ударила.

– Ну а что мне было делать?! – Чиро развел руками. – Простите, сделал все, что мог. Кстати говоря, эта пощечина предназначалась тебе.

– Ну, мне придется извиниться за нас обоих.

– Она никогда тебя не простит. А я лишился хорошего друга, между прочим, – юноша сделал глоток из бокала. – Когда ты собираешься вернуть ей память?

На изящном столе, на который опирался вампир, стояла стопкой пыльная посуда. С тех пор, как он стал вампиром, этой посудой никто не пользовался. Диего отвел взгляд, с удовольствием осматривая родные пылинки, что вились в воздухе, словно золотая россыпь. Стоять на солнце стало невыносимо, он отошел от окна и сел напротив сына.

– Я не буду этого делать.

– Почему? – удивился Чиро.

– Это может убить ее. Мы с тобой потеряли свою семью всего раз и несем эту боль в душе всю свою никчемную жизнь. Она теряла свою семью куда больше. Матери, отцы, мужья, дети. Все, кого она любила, все умерли. Возможно, даже на ее руках. Я не хочу, чтобы она испытала эту боль снова. Марта права, она забыла все это, чтобы начать жить с начала. И я не стану обрекать ее на страдания.

– Но как же Изабэль?

– Она мертва, Чиро. Мне давно пора было ее отпустить. Мы с тобой поступили с Мартой, как два подонка.

– Это все была твоя идея, не впутывай меня в это, – возразил Чиро.

– Да, черт возьми, ты прав. Это все моя вина. Я должен извиниться. Извиниться и отпустить ее. Пока она не открыла охоту на весь наш клан. Плесни-ка мне тоже. Я наконец-то вернулся домой. Как долго меня не было?

Юноша ловко наполнил второй бокал, искусно расписанный серебром по толстому стеклу. Изабэль умела видеть красоту во всем. Даже эти, казалось бы, ужасные безвкусные бокалы она сумела превратить в произведение искусства.

– Около недели. Я был занят, не следил за днями. А тебе не мешало бы помыться. И одеться. И твоя собачка хочет с тобой увидеться.

– Виктор? Не говори так о нем, он меня спас в прошлый раз. И это ему мы обязаны тем, что Дитрих отдал душу дьяволу, – Диего залпом осушил бокал, и поставил его на стол. – Я хочу отдохнуть и подумать. Роза связалась с Альбертом.

– С тем самым? – насторожился Чиро.

– Боюсь, что да. Его гнилостный запах я узнаю из тысячи. Должен был сам догадаться, что такую возможность этот червь не упустит.

– И что мы будем с этим делать?

Диего закрыл лицо ладонями, затем со вздохом пригладил мокрые волосы.

– Я не знаю. Пока еще не знаю. У нас все еще есть Билл. Стоит к нему наведаться. Дело обретает серьезный оборот.

– Чистокровный вампир водит дружбу с оборотнями и сохнет по единственной женщине-охотнице в городе, а может, и во всей стране. Куда катится этот мир? – комично возвел руки к небу Чиро.

– Пошел вон, шут, – проворчал Диего. – Никто тут не сохнет.

– Ага, как же, рассказывай, – усмехнулся Чиро, направившись к выходу. – Я тебе советую хорошо подумать над тем, что ты ей скажешь.

– Сам знаю, – ответил вампир, не сводя глаз с бутылки вина. Дверь тихо закрылась, он остался один на один со своими мыслями.

6

– Скажи, почему ты это делаешь? – спросил высокий стройный юноша, стоя у окна просторной каюты.

– Потому что я дала слово.

Графиня Маргарет Уоллес лежала на смятых простынях и смотрела на красивое тело своего любовника, подперев голову рукой. Он соблазнил ее задолго до смерти графа, такому сложно было отказать. Дэрил был мужественнее и у него был статус, фамилия, от которой она могла многое получить. Но любила она только его – простого стражника.

– Или слово графини, по-твоему, ничего не значит, Френсис?

Мужчина обернулся, с восхищением отметив про себя красоту графини. Молодой граф мешал осуществлению его плана, вечно шнырял то тут, то там, вынюхивал. Он далеко не так глуп, каким хочет казаться. Поэтому он согласился на это сумасбродное путешествие в какую-то Центральную обитель, куда потащила его Марго. Путь их лежал за море, туда, где солнце теплее, ветра ласковее, а женщины – красивее. Когда они вернутся, он сделает предложение Марго. А судя по огню в ее глазах, она сама близка к этому. Тогда он наконец-то получит все, о чем так долго мечтал. Деньги, положение, женщины. Марго совсем скоро постареет, а он еще слишком молод, чтобы обрекать себя на лицезрение ее дряхлых форм. И им больше не придется прятаться.

– Нет, что ты, ангел мой, – произнес он, улыбнувшись.

– Иди ко мне, – Марго протянула руки. Френсис послушно подошел и сел рядом, взял ее ладони и поднес их к губам. – Ты так прекрасен, не хочу смотреть на тебя издалека. Будь со мной.

– Я всегда буду с тобой, любовь моя, – прошептал он, склонившись к ее губам. Марго обняла его за шею и притянула к себе поближе, наслаждаясь сладостью горячего поцелуя. Руки Френсиса с жадностью сжали нежную грудь графини, заставив ее протяжно застонать от жара желания, охватившего ее. Мужчина схватил ее за спутанные волосы и потянул назад, заставив откинуть голову. Языком он оставил горячую дорожку от ямочки за ухом до левой груди, впившись в темно-кофейный сосок зубами. Марго снова застонала, но он прикрыл ей рот ладонью, превратив стоны в сладостные мычания. Насладившись левым соском, он плавно перебрался к правому, одновременно скользя ладонью по плоскому горячему животу женщины, опускаясь к заветному островку горячей плоти, изнывающей от желания. Графиня вздрогнула, когда его пальцы рывком вошли в ее струящееся любовным соком лоно. Только он знал, как доставить ей неземное удовольствие. Никогда она не думала, что близость с мужчиной может быть приятной. Ночи с графом несли ей только страдания и стыд.

– Чего ты хочешь? – жарко прошептал Френсис, прикусив мочку уха Маргарет. Она тяжело дышала, двигаясь навстречу его пальцам.

– Возьми меня… сделай это, прошу…

– Ты хочешь, чтобы я насаживал тебя на свой кинжал, пока ты не рухнешь без сил?

– Да! Я хочу этого!

– Умоляй меня, грязная шлюха.

– Умоляю, мой повелитель… насладись моим телом, как тебе будет угодно…

Френсис улыбнулся. Маргарет была очень похотлива, все, что угодно можно было получить, используя ее слабость. Иногда ему казалось, что она пошла бы на убийство, лишь бы получить то, что так жаждет ее промежность. С животным рыком он поставил ее на четвереньки и резко вошел, заставив женщину протяжно закричать. Мужчина одарил ее округлый зад звонким шлепком и грубо схватил за волосы.

– Этого ты хочешь? – спросил он, склонившись к ее уху.

– Да… я хочу этого…

Намотав длинные волосы графини на кулак, Френсис грубыми толчками входил в нее, с упоением слушая ее стоны и крики.

– Грязная шлюха, нравится быть моей вещью?

– Да!

Он выпустил ее волосы и схватил за руки, заставляя подняться. Изящный изгиб ее спины был превосходен, как и она сама. Френсис нарастил темп своих движений, тогда как Марго уже обессиленно обмякла в его руках. Через пару глубоких проникновений в ее горячее лоно, он наполнил ее своим семенем. В таком состоянии она не особо заботилась о возможной беременности, а вот Френсису это было бы на руку.

Дав ей то, чего Маргарет жаждала, он бросил ее на кровать, оставив приходить в себя, сам же, одевшись, направился на палубу. Лицезреть ее после того унижения, которому он ее подвергает каждый раз, было мужчине крайне неприятно.

Солнце играло в бесконечных волнах, слепя глаза. Палуба корабля была пуста, лишь одинокий матрос тер перила борта, насвистывая какую-то незнакомую мелодию. На этом корабле они были единственными пассажирами. Ветер был достаточно холодным, Френсис поднял воротник своего камзола. Черные как смоль волосы лезли в глаза, он нервно откинул их назад и всмотрелся в бесконечно синюю даль. Горизонт сливался с морем, они словно плыли прямо в небо.

– Красиво, не правда ли, сэр? – спросил паренек-матрос, поправив соломенную шляпу. Он был рыжим, с усыпанным веснушками лицом, напомнив Френсису о Томасе.

– Да, безусловно, – буркнул он под нос и отошел подальше, желая побыть один. Матрос пожал плечами и продолжил свою работу.

– Эй, ты! – обернувшись, окликнул его Френсис. – Долго нам еще плыть?

– Если ветер не стихнет, завтра будем на месте, – ответил матрос.

Мужчина раздраженно сжал губы и отвернулся. Качка сводила его с ума, но он не мог позволить никому видеть его страдания. Френсис никогда не любил море. Новость о том, что вместо поместья графа они плывут неизвестно куда и непонятно зачем, нисколько его не порадовала. Теперь он был бы счастлив оказаться снова на той дороге по колено в грязи.

* * *

Марта снова не спала всю ночь. Мысли вгрызались, словно голодные крысы. Что же он с ней делает? Как она допустила такое? Его брат сотворил с ней такое, а она даже не ненавидит Диего. Плохой из нее охотник, если она спуталась с вампирами. Позволила себя использовать. От воспоминаний о его бесконечно голубых глазах все внутри болезненно сжалось. Охотница плотнее завернулась в одеяло, отгоняя дрожь. Камин давно погас, сердце все также молчало. Слезы душили, отчего-то было обидно.

Выломанная дверь беззвучно отодвинулась, в комнату тихо вошел Малькольм. Мужчина, чуть дыша, прошагал к камину, ловко и удивительно бесшумно подкинул дров, раздул из углей огонь. Тихий треск наполнил комнату необычным уютом и теплом, хотя руки Марты все еще были холодны, как лед.

– Малькольм? – позвала она, не оборачиваясь.

– О, прости, я уже ухожу. Просто камин, он…

– Посиди со мной. Пожалуйста.

– Ч… что? – переспросил озадаченный мужчина.

Марта молча встала и подошла к нему, заглянула снизу в его теплые чуть напуганные глаза. Он давно не спал, судя по красным прожилкам и темным кругам. Все сидел у двери, как цепной пес. А теперь пришел, чтобы развести огонь. Девушка улыбнулась ему.

– Спасибо, Малькольм, – произнесла она, уткнувшись в широкую горячую грудь охотника. Ошарашенный мужчина не знал, что сказать. Даже прикоснуться к ней лишний раз могло быть небезопасно. Помедлив, он все же обнял ее хрупкие плечи.

– Ну чего ты, заплачь еще здесь, – смущенно буркнул он.

– Скажешь об этом кому-то, и ты покойник, – сказала Марта, но вопреки словам, обняла его.

– И почему я не удивлен?

– Потому что ты идиот.

– На себя посмотри, рыжая. Мертвечина ты ходячая.

– Иди к черту! – она ударила его по груди, заставив отступить на два шага. – Ой, прости. Не рассчитала.

– Что? – не поверил своим ушам Малькольм. – Марта-охотница извиняется? Верните мне мою рыжую дьяволицу с добрым сердцем ко всем, кроме меня. Эту сердобольную красавицу я не узнаю.

Девушка отвернулась к огню, прижав дрожащие руки к груди. Мужчина шагнул навстречу.

– Прости, я идиот. Хочешь…

– Мне страшно, Малькольм, – ее желтые глаза так завораживали. В груди охотника словно натянулась невидимая нить и со звоном оборвалась, наполнив все тело приятным теплом. Отбросив все страхи, он притянул девушку к себе и крепко обнял. Огромной ладонью он накрыл ее голову, запустив пальцы в пушистые локоны.

– Не бойся. Я с тобой, Марта. Мы справимся. И не нужна нам помощь этих кровососов, – тихо произнес Малькольм.

– Я запуталась. Не знаю, что делать. У меня всегда был план, а теперь я не знаю. Как слепой котенок. Беспомощная и бесполезная. Ты единственный, кому я могу доверять. Прости, что была такой.

– Знаешь, прекращай это. Не нужно извиняться, словно ты в чем-то провинилась. Нужен план. Для начала расскажи мне о том, чего я еще не знаю. А план мы уже потом придумаем. Я же ни черта не знаю. Ты… ты холодная, но не дрожишь. Это странно.

– Ну, я же мертвая. Пытаюсь согреться по привычке. На самом деле этот холод уже не доставляет мне неудобства, – будто между прочим ответила Марта. – А ты теплый.

Повисло неловкое молчание. Девушка отошла от охотника, смущенно рассматривая свои белые ладони. Мозоли и шрамы как всегда были там.

– Мои руки. Они хранят память моей последней жизни, – задумчиво проговорила Марта. – Я, может, так никогда и не вспомню, откуда у меня эти мозоли. Кем я была? Что делала? Кто такая Оливия?

– А настолько ли это важно сейчас, Марта? Ты это ты. Охотница. Моя… эм… сестра. И мне все равно, кем ты была. Я знаю, кто ты сейчас. И мне этого достаточно. Наши братья погибли. И настало время взять оружие в руки.

Охотница подошла к камину и, подобрав подол ночной рубашки, уселась на коврик. Похлопала по полу рядом, приглашая Малькольма присоединиться. Мужчина сбросил ножны из-за плеч, положил все оружие рядом и уселся. Некоторое время девушка молчала. Затем неожиданно заговорила:

– Я не помню ничего. Только порой короткие картинки, события, эмоции, запахи. Обрывки. Марко знал меня, как Оливию. Невесту Дэрила Вудстока. Я видела Марко в своих видениях. Это… это было ужасно. Роза… Роза – моя дочь. Она ужасное существо. Кровожадное, беспощадное чудовище. Если мы ее не остановим, может быть слишком поздно.

– А Диего? Этот нахал Чиро? Какое они имеют отношение к тебе?

Девушка вздохнула.

– Это все так сложно. Ты слышал что-нибудь о Священном сосуде?

– Безликая мать? Это же легенда.

– Безликая мать? Откуда ты взял это? – насторожилась Марта.

– Ну… я читал. В библиотеке есть… эй, куда ты?

– Шевелись! Я должна взглянуть на это!

Взмахнув напоследок копной рыжих волос, Марта выбежала из комнаты. Малькольм, ворча, поднялся и поспешил следом.

– Где оно?! – охотница уже забралась на лестницу и высматривала книги на верхних полках.

– Не кричи! Люди спят. Там на третьем уровне. Да не это! Левее! Дай я сам! – потянувшись за нужным свитком, он случайно толкнул лестницу. Марта пошатнулась, стараясь ухватиться за воздух, а затем с криком повалилась вниз. Охотник как всегда ловко подхватил ее невесомое тело. Волнистые волосы, блестящие в свете камина и редких свечей, коснулись пола.

– Аккуратнее, здоровяк! – проворчала девушка.

– Я…

– Что случилось?! Мисс Марта, вы… о! – в дверях возникла раскрасневшаяся Анна. Малькольм тут же вытянулся по стойке смирно, едва не уронив Марту на каменный пол библиотеки. Охотница удержала равновесие и раздраженно выдернула пожелтевший свиток из рук мужчины.

– Все в порядке, Анна. Иди спать. Прости, что разбудили, – произнесла девушка, разворачивая свиток на столе.

– Спокойной ночи, мисс. Мистер Малькольм, – кивнула Анна. Затем незаметно подмигнула ему и, заговорщически улыбаясь, прошуршала юбками назад в кухню. Малькольм густо покраснел, вспомнив слова кухарки. Неужели все так заметно? А Марта? Разве она уже заметила? Как она к нему относится?

– Шевелись уже, не стой столбом! – проворчала она. – Посвети здесь.

Охотник подхватил свечу и подошел к столу. Марта ловкими движениями убрала волосы назад, и теперь увлеченно вчитывалась в древние слова.

– Священный сосуд, она же Безликая мать. Женщина, над которой не властно время. Проживая тысячи жизней, она вращает колесо времени, не давая солнцу погаснуть. Пока Мать живет, мир не падет. Что-то… что-то еще, не могу прочесть.

Малькольм просунул свою массивную голову ей под руку и, прищурившись, всмотрелся в текст. Его волнистые каштановые волосы упали вперед, он неуклюже повел головой, потянулся рукой убрать их, но Марта шикнула на него.

– Не двигайся! – стянув ленту со своего рукава, она быстро собрала его волосы и связала в хвост на затылке. Рукав, лишенный подвязок, сполз и безвольно повис на тонкой, почти прозрачной руке. Девушка раздраженно сбросила его на стол, не обращая внимания. – Что там?

Мужчина чувствовал, как сердце колотится в груди. Она и раньше проявляла к нему подобные знаки внимания, но ведь это для удобства. Это ничего не значит. Не значило тогда, не значит и сейчас. Не стоит лишний раз верить в то, чего нет. Цветочный запах ее кожи мешал сосредоточиться. Хотелось снова обнять это маленькое, хрупкое, но опасное тельце. Пройтись по краю пропасти. Испытать на себе боль от ее острых зубов…

– Что за чушь! – воскликнул он, отгоняя глупые мысли.

– Что там такое?! – нетерпеливо спросила девушка, склоняясь ниже. Ее ночная рубашка провисла, оголив аккуратную, идеальную, белоснежную, покрытую шрамами грудь с темными, как осенние листья, сосками. Малькольм почувствовал, что не может отвести взгляд. Увесистая оплеуха вернула его к реальности. – Ты куда это уставился, развратник?! – прошипела Марта, прижимая сорочку к груди.

– Да никуда я не смотрел! Задумался просто, – неудачно оправдался охотник, отвернувшись. От «легкого» удара в ушах зазвенело. Марта после своей странной смерти совершенно не замечала, насколько сильна. Нужно быть с ней осторожнее.

– Читай!

Малькольм придвинул свечу ближе и начал читать:

– Знак Безликой носят все матери в каждом поколении…

– Да не так! Написано же Безликая носит знак в каждом поколении, балда!

– Знаешь что, если ты такая умная, читай сама!

– Не будь ребенком!

– Не будь мамочкой!

Они прожигали друг друга взглядом пару долгих секунд.

– Почему мне хочется тебя ударить? – спросила Марта, сверкнув янтарными глазами.

– Может, поэтому, – ответил Малькольм и, схватив ее за плечи, крепко поцеловал. Девушка вытаращила глаза от удивления, пытаясь сопротивляться, но скоро ее попытки ослабели, она почувствовала легкую дрожь в коленях и расслабилась. Его губы были такие мягкие, такие горячие. И эти сильные руки, что сжимали ее за плечи… было неожиданно приятно. Приятно оказаться беспомощной и беззащитной в руках Малькольма. И почему они раньше так не делали? Наконец он оторвался от нее и заглянул в растерянные глаза. – Теперь я точно заслужил.

Марта молча отвела глаза. Ее не покидало ощущение, что она только что сделала что-то запрещенное. В груди стало холодно и пусто. Навязчивые голубые глаза смотрели на нее из пустоты. Полные боли и ненависти. Девушка отодвинулась.

– Прости, – сказала она, тихо.

– За что?

– Не знаю. Мы не должны. Не нужно. Прости. Оставь меня, пожалуйста, – не поднимая глаз, произнесла Марта.

Малькольм не знал, что сказать. Ругая себя, он быстрыми шагами вылетел из библиотеки. Марта осталась одна.

– Ты принадлежишь мне, Изабель! – прогремел в голове голос Марко. Или это был Диего? Девушка отогнала наваждение и вернулась к изучению свитка.

– Безликая носит знак в каждом поколении… если я найду знак на себе, значит Диего прав. Какого рода знак? Если Мать всегда одна, то какой знак? – бубнила она, бегая глазами по размытым чернильным строчкам. – Тот, кому сердце отдала женщина однажды, всегда будет иметь власть над Матерью. Замечательно. И что же это значит?

– Что ты моя женщина, Бэль, – раздался вездесущий медовый голос Диего.

– Пошел к черту! Тут не сказано, кому я достанусь, если убью лживого вампира? – проворчала Марта, вчитываясь в текст. – И его подлого сына. А вообще, всю их семейку. Отчего бы нет?

– Чиро обещал дать информацию. Мы держим слово. Ты знаешь, где меня искать, любовь моя.

– Сгинь в аду. Не смей играть со мной в свои игры!

– Я бы многое отдал, чтобы узнать, как ты играешь, – раздался жаркий шепот Диего над самым ухом. Его обычно прохладные ладони были нежны и теплы, проскользнув под рубашку. Марта прикрыла глаза и откинула голову назад, наслаждаясь этим странным чувством. – Ты говоришь мне нет, но твое тело знает, кто его хозяин, Бэль.

– Я НЕ БЭЛЬ! – Марта обернулась, готовая ударить вампира, но в библиотеке она была одна. Лишь едва различимое шуршание свечей и треск камина. – Будьте прокляты, чертовы вампиры.

– Ответы на твои вопросы у меня, милая.

– Я приду лишь раз. И это будет последняя наша встреча, – прорычала девушка, сжимая кулаки.

– О, mi amor, я давно тебя жду.

Марта прошептала древнее заклятие, возникшее в голове само собой. Такое часто случалось. Как обрывки памяти, знания были всегда с ней. Комната наполнилась покоем и тишиной. Теперь она была точно одна.

– Как же ты спешишь отправиться на тот свет! Ну ничего, я организую вам встречу с дьяволом, – проворчала Марта, возвращаясь к свитку.

7

Уже совсем стемнело, когда четыре быстрых тени проскользнули с причала на борт роскошного корабля. Осенний дождь с ветром бил с такой силой, словно злился на стойкость своих жертв. Приближались холода. Скрип дерева и шорох веревок дополнял палитру необычных звуков, окруживших Розу.

Девушка сбросила накинутый Альбертом еще в замке плащ и осмотрелась, оказавшись в просторной каюте в кормовой части. Огромное окно выходило прямо в море. Бесконечная бушующая стихия завораживала. Роза очень полюбила море с тех пор, как отец показал его.

– Мы поплывем? – нетерпеливо спросила она, обернувшись. Ее мокрые волосы окатили брызгами хозяина корабля, но он даже не моргнул. Холодная улыбка растянула его правильные губы. Он махнул рукой за плечо и скомандовал: – Оставьте нас!

– Но господин! – возразила Стэлла, сверкнув фиалковыми глазами. – Она опасна!

Альберт обернулся и словно резко вырос, заполнив собой всю каюту. Его черная тень накрыла девушку, заставив ее отступить на шаг, но блондинка смело встретила взгляд отца.

– Не перечь мне, Стэлла! Или ты смеешь сомневаться в моих силах?! Забыла, кто тебя создал?!

– Идем, Стэлла, – прошептал Джозеф, потянув ее за рукав.

– Я все помню, – процедила сквозь зубы девушка. – Доброй ночи,отец, – выделила она последнее слово. Затем, рывком высвободив руку, поспешно вышла. Джозеф лишь поклонился, не говоря ни слова, и последовал за ней.

Альберт повел плечами, сбрасывая раздражение. Улыбка снова вернулась на его безупречно красивое лицо. Роза с любопытством изучала своего нового знакомого, слегка наклонив голову набок.

– Что ж, Роза. Теперь мы можем поговорить спокойно. Я…

– Откуда ты знаешь моего отца? – бесцеремонно перебила его девушка. Альберт дернулся, оскорбленный таким неуважением, но сдержался. Он сбросил мокрый плащ на пол и подошел к столу.

– Присядь, дитя.

– Я не дитя!

– Как будет угодно, мадемуазель, – он указал на стул. Роза хмыкнула и уселась на другой. Альберт отметил про себя ее отвратительное воспитание.

– Мы с твоим отцом давние друзья, – мягко проговорил мужчина, наполняя два бокала густой алой кровью. От ароматного запаха, наполнившего помещение, в животе девушки жалобно заурчало, но она не подала вида.

– Были друзьями, говоришь? Он не рассказывал о тебе. Чем ты можешь это доказать? – не унималась Роза.

– Если ты мне не веришь, зачем пришла? – вампир протянул ей бокал. Девушка смерила его презрительным взглядом, от которого захотелось плеснуть содержимое ей в лицо. Альберт терпеливо ждал. Наконец, она соизволила взять бокал, задумчиво покрутила его в руках, затем залпом опрокинула содержимое в рот и протянула обратно. Мужчина ошарашенно принял пустой бокал назад и беззвучно поставил его на стол из красного дерева. – На моем веку никто еще так быстро не расправлялся с кровью невинных дев, – проговорил он, пригубив из своего бокала.

– Да мне плевать, невинные девы, младенцы или распутницы. Внутри все одинаковые, – беззаботно пожала плечами Роза. – Я никому не верю. Замок разрушен, дядя, скорее всего, уже сдох, информации я от него не добилась. Пришел ты, я пошла с тобой. Здесь хотя бы не так мокро. Как ты мне поможешь?

– Ради всего святого, ди… Роза! – воскликнул Альберт, путаясь в мыслях. Она была слишком странная. А чего еще следовало ожидать от дочери Безликой и этого безумца?

– Что? – захлопала пушистыми рыжими ресницами девушка, изображая саму невинность.

– Помолчи немного, молю, – он поставил изящный бокал на стол и, закрыв глаза, сложил перед лицом ладони. Роза криво ухмыльнулась и принялась осматривать каюту.

Черный бархат, тончайшее кружево, местами вышитое золотом и серебром, красное лакированное дерево, хрустальная массивная люстра – хозяин корабля был состоятелен. В дальнем углу каюты стояла большая кровать с черным балдахином. Стол и стулья были закреплены к полу, поэтому попытка подвинуть стул поближе к столу провалилась. Рыжая вампирша встала и подошла к окну, пройдя мимо погруженного в размышления Альберта. Море все так же пенилось, бушевало, обрушивая массивные черные волны на борта корабля.

– Посмотри, дорогая. Это море. Такое же необузданное и прекрасное, как ты, моя девочка, – говорил ей отец. Они прогуливались вдоль побережья, он держал ее за руку. Оливия к тому времени уже бросила их. Роза почувствовала тяжелую пустоту, которая поселилась в ее груди после смерти Марко. Он был единственным, кто любил ее. Мать отказалась от нее. Ну, ничего, она еще пожалеет об этом.

Альберт отвлекся, наконец, от своих размышлений.

– Ну что ж, Роза. Твой отец рассказывал тебе, кто ты? – спросил он.

– Я – уникальная.

– А что он говорил про твою маму? Где она?

Роза сжала кулаки.

– Я не знаю. Но если… нет, КОГДА я ее найду, она пожалеет о том, что сделала.

– Что же она сделала?

– Не твое дело!

Альберт проглотил и это. С трудом.

– Да, ты уникальна, Роза. Таких, как ты больше нет. Ты – сокровище. И я предлагаю тебе свою поддержку. Вместе мы исполним волю твоего отца и покорим человечество. Они станут нашими рабами.

– Рабами? Что за чушь! Отец не собирался оставлять их в живых.

– Ну и глупец! Чем ты будешь питаться, если убьешь всех людей?! – сорвался вампир, сверкнув глазами.

Роза зашипела и присела в боевую стойку. Вампир примирительно поднял руки.

– Прости, я не это хотел сказать.

– Как ты смеешь?! Я разорву тебя на клочки! – прорычала она.

– Не стоит этого делать, Роза. Ты на моей территории. Я здесь хозяин.

– Мне не нужна твоя помощь! Я ухожу!

– Далеко ли ты уйдешь? Чувствуешь это? Легкое покалывание в руках? – насмешливо произнес Альберт с самодовольной улыбкой. Роза испуганно посмотрела на свои руки.

– Что ты… ты отравил меня?! – спросила она, подняв на него свои огромные детские глаза. Альберт даже на миг почувствовал укол совести, но быстро отогнал эти мысли.

– Мне нужно было точно знать, что ты останешься. Теперь ты никуда не уйдешь. И я смогу с тобой делать все, что захочу.

Колени подкосились, Роза упала на пол. Тело перестало ее слушаться. Страх заполнил маленькое сердечко, трепещущее в груди.

– Что ты хочешь сделать? – спросила она дрожащим голосом. Альберт тихо засмеялся бархатным, обволакивающим смехом, присел рядом.

– Нам нужна армия, Роза. Твоя мать – идеальный инкубатор. Марко знал это. Так появилась ты. Но искать ее у меня нет времени. Второе поколение будет не таким сильным, как ты. Но и этого будет достаточно. Роза Сапата, я выбрал тебя. Теперь ты принадлежишь мне, – сладким голосом проговорил вампир, погладив девушку по бледной щеке. Роза дернулась, но двигаться уже не могла. Он снял с длинного мизинца рубиновое кольцо и надел ей на безымянный палец. – К твоим глазам лучше подойдут изумруды, но я подарю их тебе, когда научишься хорошо себя вести, дорогая. А сейчас, – он схватил ее за подбородок и грубо впился в ее рот поцелуем. Когда он отстранился, Роза увидела кровь на его губах. Вампир облизнулся. – О да, ты уникальна. Нужно будет постараться, чтобы не осушить тебя полностью.

С этими словами Альберт подхватил ее на руки и понес на кровать. Роза была в сознании, но парализована. Слепая ненависть и страх отражались в ее глазах, но это лишь распаляло вампира. Он жадно разорвал на ней одежду – тот самый дорожный костюм, который дарил отец. В нем было очень удобно, платья были отвратительны, Роза их ненавидела. Вес его тела и укусы она не чувствовала. Когда все закончилось, он молча оделся и ушел. Девушка почувствовала, как затуманился ее взгляд, и даже обрадовалась, надеясь, что умирает. Но это были всего лишь слезы. Море все также било по бортам, ночь была зла. Только все изменилось навсегда в эту ночь. И от осознания этого хотелось умереть.

* * *

– С начала времени… интересно, какой знак? Чем я отмечена? – бубнила Марта, осматривая себя в свете камина в библиотеке. – Родимое пятно? Или… ах! – внезапно грудь пронзила острая боль. Перехватило дыхание, ноги подкосились. Охотница упала на пол, хватая воздух ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Боль была жгучей, расползалась по телу, словно вены наполнились огнем. Одновременно с этим тяжелая боль утраты навалилась на плечи. Словно она потеряла кого-то. Очень дорогого. Не в силах позвать на помощь, она поползла к выходу, молясь, чтобы сил хватило. В ушах зазвенело. Что это? Она судорожно приложила ладонь к груди. «Бьется… сердце снова бьется!» Из глаз неожиданно полились слезы. Марта свернулась калачиком на холодном полу, оплакивая потерю, которую не могла вспомнить. Что-то странное произошло. Неземная скорбь разрывала душу, заставляя сердце колотиться все быстрее. Свет медленно погас, унося ее во тьму.

* * *

– Ну и ночка! Как ты, старина? Где ты пропадал? Марта нашла тебя? Ох уж эта жгучая красотка, жаль мне не удалось отведать ее сладости! – воскликнул Виктор, завидя Диего в гостиной. Вампир был рад его видеть, обнял старого друга, но взгляд его был полон тяжелых мыслей.

– Все в порядке, друг мой. Рад, что твоя ревность более не препятствует нашей дружбе. Присядь, выпей со мной.

Виктор налил себе виски и уселся в кресло напротив. Вампира что-то тревожило, его возраст, будто разом, навалился на плечи. Никогда еще мужчина не видел своего друга таким.

– Что случилось? Что-то с Мартой? – спросил Виктор.

– Я не знаю, друг мой. Кажется, мне стоило брать у тебя уроки правильного обращения с женщинами.

– Да брось! – засмеялся Виктор, но видя, что вампир даже не улыбается, удивленно поднял брови. – Эй! Не говори мне, что у тебя не было женщин за все твои годы!

– Я любил ее. Черт подери, я и сейчас люблю ее! Но это уже не моя Изабэль, понимаешь? Не она!

– Ну, разумеется, Марта совсем другая. Во всем мире, старик, нет двух одинаковых женщин. Они все уникальны и в этом их смак, – произнес Виктор со знанием дела и пригубил из бокала.

– Она – та самая женщина. Да, она изменилась, в ее памяти сложно отыскать те годы, что мы были вместе. У нее другое тело, другой характер. Но это все еще она!

– Ты сам себе противоречишь, Диего, – подытожил мужчина, сделав очередной глоток.

– Я знаю! Черт бы подрал эти обычаи! Кто их придумал?!

– Постой, насколько я знаю, Изабэль не была твоей парой, ну ты понял.

– Не была. Я не успел, – с горечью проговорил вампир.

– Ну тогда в чем проблема? Это не измена. Тем более, что это та же женщина, просто в другом теле. Черт! А это интересно! Такие еще есть? – с азартом спросил Виктор.

– Ты неисправим.

– Мне казалось, я влюблен в нее, но, когда она отвергла меня, да и, увидев, какая она, я понял, что просто увлекся. Это не то. Я как-то к более человеческим женщинам. Прекрасно осознавать, что ты свободен, – мужчина откинулся в кресле и закурил.

Диего некоторое время смотрел на огонь и молчал.

– Знаешь, что я думаю? Я вижу, что тебя беспокоит. Ты поклялся себе, что будешь всегда любить свою Бэль, посвятил всю жизнь поискам, а теперь понимаешь, что Марта не она. Послушай меня, старина, – Виктор наклонился к нему и положил руку на плечо. – Однажды ты уже не успел. Не упусти свою женщину снова. Отбрось ты эти свои мысли. Кто тебя осудит? Точно не я!

Диего посмотрел на своего друга и слабо улыбнулся.

– В чем-то ты прав. Но я обидел ее. Очень серьезно обидел.

– Насколько?

– Она хочет моей смерти.

Виктор присвистнул.

– И смерти всей моей семьи.

– Вот это ты красавец! Что ты ей сделал?

Диего встал и отошел к окну.

– Ты же не изменял ей? Погоди, я заговорил, как подружка. Гадость!

– Чиро владеет сильной магией. С помощью него я создал этот дом. Он вызволил меня из плена. И использовал для этого Марту. Только она могла помочь. Но я настоял, чтобы она меньше знала. Не хотел ее пугать.

– Марту? Напугать? – Виктор засмеялся. – Вот это точно ее оскорбило. «Марта-охотница ничего не боится, смело смотрит в лицо смерти», – передразнил он ее.

– Да, я уже понял. Виктор, помоги мне. Как мне извиниться? Что сказать? – взмолился вампир, обернувшись.

– Да скажи ты ей правду и дело с концом. Тебе же нечего скрывать? Сделай предложение, в конце концов! Она все еще женщина!

– Нет, я… как… это же Марта! Она охотница! Ты знаешь, что связь охотника с вампиром считается предательством братства?! Ее убьют и меня заодно. Я не готов обрекать ее на это.

– Не решай за нее, друг мой. Это твоя ошибка. Она не из тех, кто позволит крутить собой, как угодно мужчине. Дикая кобылка. Эх, горячая!

– Прекрати говорить о ней, как о животном. Я не могу пойти к ней.

– Ты будешь сидеть и ждать, пока она, разъяренная, не явится прикончить тебя?

– Ты прав. Я отвечаю за свою семью. Они в опасности. Я должен сам решить этот вопрос. Виктор! Ты мой друг. Вампирам хода нет в обитель, Чиро я не отпущу в логово охотников больше. Побудь моим вестником.

– Давай так, расскажи-ка мне подробнее, что ты сделал, и как она отреагировала.

Диего тяжело вздохнул и опустился в кресло, спрятав лицо в ладонях. Его спутанные волосы упали на колени. Выдохнув, он отбросил их назад.

– Лизетта отравила ее, за что и понесла наказание. Но яд так просто не выйдет из ее тела. Мне пришлось остановить ее сердце. Марта не полностью вампир, это напугало ее. Но это был единственный способ! Я сделал это, чтобы спасти ее!

– Я верю. Дальше.

– Потом меня похитила ее дочь.

– И какая она? Хорошенькая? Погоди, дочь? Она же… ребенок.

– Перворожденные развиваются очень быстро. Она дурно воспитана, но сильна. И отравлена бредовыми идеями своего покойного отца. Я не рассматривал ее, как объект утех, но она очень похожа на своих родителей, – раздраженно произнес Диего. – Я понял, что могу связываться с Мартой, хотя кровного родства между нами нет. Это еще раз подтвердило мои догадки. Она была моей женой. Наша связь осталась.

– Поэтому ты должен ее вернуть. Идиот.

– Да.

– Что было потом? – увлеченно спросил Виктор, наполняя очередной бокал.

– Она пришла за мной. Чиро привел ее через мир снов. В теле Изабеллы.

– А другого тела не нашлось? Что вы все так зациклились на этой несчастной.

– Я не знаю, ясно?! Чиро дал ей оболочку, взяв из ее памяти то, что нашел. Если это моя жена, разумеется, он нашел этот образ, ведь именно она тянулась ко мне.

– Логично.

– Я убил ее.

– Что ты сделал?! – подавился Виктор.

– Я должен был! Иначе мне было не выжить! Она согласилась! И… она даже призналась мне в любви.

– Даааа…, – протянул мужчина. – Заварил ты кашу, друг мой. Зная Марту, я могу посоветовать собирать чемоданы. Ты оскорбил ее. Погоди, как это – убил?!

– Ее оболочку, Виктор! – Диего со стоном спрятал лицо в ладонях. Затем резко выпрямился в кресле. – Я готов рискнуть. У меня есть то, что нужно братству.

– И что же? Твоя голова? – иронично поинтересовался мужчина.

– Информация. Я дам им оружие. Предложу заключить союз.

Комната с зелеными стенами погрузилась в тишину. Виктор смотрел на дно своего бокала. Диего смотрел в огонь.

– Ты играешь по-крупному, да? – спросил Виктор.

– Я хожу по лезвию ножа, друг мой. Теперь назад пути уже не будет. Чиро предложил Марте информацию в ответ на помощь. Она свою часть договора выполнила безукоризненно, и даже больше. Настала моя очередь.

Виктор осушил бокал и протянул вампиру руку.

– Я с тобой, старичок. И кстати, мы так и не отметили твой юбилей.

Диего засмеялся и пожал руку.

– Еще отметим. Когда все это закончится.

– Кстати, она и правда обижена. На меня тоже. Поэтому будет довольно сложно.

– А ты чем провинился?

Виктор поднял глаза к потолку и вытянул губы:

– Нууууу…

– Он балабол, – раздался голос у дверей.

– Чиро, – поприветствовал сына Диего.

– Здравствуй, отец.

– Что? Это она так сказала? – возмутился Виктор.

– Она сказала, что ты похотливый сплетник, алкоголик, распутник, убийца и лжец. А потом сказала, что ни за что больше не будет тебе доверять.

– Да чтоб тебя! Вот же острый язычок, черт, она нравится мне все больше! – воскликнул довольный «распутник».

– Поумерь свой пыл, Виктор, – осадил его Диего.

– Так вот почему она не пришла. Я уже готовил косточку для Билли.

Диего посмотрел на сына.

– Ты знал о ее планах? Почему мне не сказал?

– Как-то не было времени, вел твою спасительницу в подвалы, – съязвил Чиро.

– У нас нет времени. Я не думал, что все так серьезно. Мы должны спешить.

– А в чем дело? Я чего-то не понимаю? – спросил Виктор. Чиро промолчал, хмуро попивая вино. Диего нервно начал измерять шагами комнату. – Да что с вами такое? Я вам не враг, расскажите уже, чем грозит все это.

Чиро уселся в кресло отца и проговорил:

– Марта может настроить оборотней против нас. Союзу не бывать, если она пойдет к своим братьям до того, как отец принесет ей извинения. Тогда мы получим еще одного врага.

– С Биллом нам не справиться. Я не хочу воевать на два фронта! Что, если она уже там? Уже сейчас рассказывает Вильяму о том, как мы с ней поступили.

– Ты поступил, – в два голоса поправили Виктор и Чиро.

– Отец, расслабься. Я следил за парнишкой. Томас, кажется. Спит, как младенец, так что я без особого труда проник в его голову. Тем более, он даже не охотник. Так, сопливый ребенок. Так вот, они все еще не дождались ответа Центральной обители. Без одобрения сверху Марта не решится на это.

Диего нервно рассмеялся.

– Ты ничего о ней не знаешь, если уверен в этом. Мне нужно встретиться с ней.

– Призови ее, – пожал плечами Чиро.

– Что? Призвать? Это как? – поинтересовался захмелевший Виктор.

– Она моя женщина, после смерти Марко я ее хозяин. Но я не сделаю этого.

– Неужели боишься? – усмехнулся Виктор.

– Я уважаю ее независимость!

– Не ты ли только что сказал, что ты ее хозяин? – напомнил Чиро.

– Заткнитесь оба! Пошли вон! Учить они меня будут! Мне нужно подумать. Советники, чтоб вас черти разорвали, – взорвался Диего.

Чиро и Виктор вышли, весело обмениваясь шутками. Дверь гостиной захлопнулась с такой силой, что огонь свечей задрожал. Вампир нервно начал ходить по комнате, размышляя. Как поступить, чтобы Марта позволила ему раскаяться до того, как выпотрошит. Да, он легко мог сделать так, что она придет. Сама. И будет ловить каждое его слово, раздеваясь на ходу и моля овладеть ее телом, испить ее крови. Но он лучше умрет, чем поступит с ней так.

– Как бы я поступил, будь я простым человеком? Думай! Она женщина, моя женщина. Нет! Не так! Я хочу, чтобы она меня простила и стала моей. Что я делал, когда Изабэль обижалась? Я приносил ей цветы из сада ее отца. Старик ненавидел меня за это, – усмехнулся вампир. Звонкий смех и ослепительная улыбка Изабеллы всплыли в памяти. Как она смеялась! Ради ее улыбки он готов был идти на край света. – Марта не Изабэль. Но она женщина, которую я хочу. Значит, нужно добиться ее. Я не настолько стар, чтобы растерять свой талант. Когда-то я заполучил самую прекрасную девушку города, рискуя быть убитым ее отцом, братьями и доброй половиной моих сверстников, – улыбнувшись своим воспоминаниям, Диего пригубил красного вина. – Настало время еще раз сыграть со смертью, – выплеснув остатки вина в камин, вампир стремительно вышел из комнаты.

8

Маргарет проснулась среди ночи от необъяснимой тревоги. Френсис мирно спал рядом, в свете растущей луны он был немного бледен. Его сильное молодое тело, едва прикрытое простынями, приятно радовало глаз. Маргарет улыбнулась.

– Какой же ты красивый, любовь моя…

Черные кудри, рассыпанные по подушке, были подобны прожилкам породы в белом мраморе. Ее руки сами постоянно тянулись ощутить эту мягкость, дотронуться до роскошной красоты. С трудом верилось, что этот мужчина любит ее. Ради него она готова была пойти на все.

Френсис повернулся на бок и сквозь сон пробормотал:

– Не смей мне перечить…

От его голоса по телу пробежала легкая дрожь. Что же ему снилось? Женщина обняла его и крепко прижалась к горячему мужскому телу.

– Я не посмею спорить, мой господин, – прошептала она, погружаясь в безмятежный глубокий сон.

Корабль качался на волнах, унося их все дальше, к полудню следующего дня они уже будут в Центральной обители. Потребуется использовать весь свой шарм, чтобы дать этой жуткой женщине-охотнице то, что она попросила, иначе Томаса придется забрать назад. Сын покойного графа совершенно не вписывался в ее планы.

* * *

– Подъем, боец! – раздался громогласный приказ. Томас вскочил и встал по стойке смирно, даже не успев открыть глаза.

– Время завтрака? – спросил он сонно.

– Чтобы получить завтрак, тебе придется поработать парень! – усмехнулся Малькольм, вручая графу кувшин с холодной водой и полотенце. Брызги воды попали парню на грудь, отчего он взвизгнул и тут же проснулся.

– Аккуратнее! Что за невежда! – проворчал он. – Подготовь мое платье и помоги умыться.

– Э, нет, братец! Настало время самому учиться ухаживать за собой. Это не так сложно, как тебе кажется.

– Но… я же… я

– Ты больше не граф. В этих стенах, по крайней мере. Ты будущий охотник.

– Охотник? – не поверил своим ушам парень, едва не выронив кувшин.

– В Северной обители всегда было два охотника. Марта и я. Мы храним вверенные нам Клинки Судьбы, охотимся на вампиров и следим за обителью. Теперь, после гибели наших братьев, мы готовимся к войне. Здесь в стенах обители пал также твой знакомый, Дэрил Вудсток. Он также был охотником, его клинок хранится в храме обители до Посвящения нового охотника. Насколько мне известно, наследников у него не было. Нам придется пересмотреть некоторые правила. Поэтому будь достоин этого звания, – рассказывал Малькольм, увлеченно изучая какую-то книгу. – И да, про одежки свои графские тоже забудь, – не отрываясь, добавил он.

– У меня будут доспехи? – с восхищением спросил Томас, прекратив вытираться.

– Ага, конь и сердце принцессы в придачу. Мы что, похожи на рыцарский орден?! – с раздражением спросил здоровяк, захлопнув книгу и вернув ее на полку. – И следи за своей обувкой, малой. У настоящего охотника обувь всегда блестит.

– Зачем? – не понял граф.

– Ну… так… так положено, ясно?!

– Какая разница, как я буду выглядеть? Моя прямая задача разве не охранять людей от угрозы быть растерзанными чудовищами? – поинтересовался Томас, прыгая на одной ноге, пытаясь натянуть чулок.

– Что? Не совсем. Ты должен… Что ты делаешь?

– Одеваюсь.

– В это? У тебя что, нет другой одежды?

– Нет, – ответил юноша. Он выглядел довольно комично: пакля рыжих растрепанных волос, ночная рубашка ниже колен, тоненькие ножки, выглядывающие из-под подола, один полунадетый шелковый чулок, глупое растерянное выражение конопатого лица. – Мой багаж не потрудились выгрузить, когда матушка спешно покинула эти земли.

Малькольм вздохнул:

– Не было печали. Пойдем со мной! – скомандовал великан и вышел из комнаты.

– Но я же не одет, сударь! Как я могу выйти?!

– Да пойдем уже! – охотник выволок слабо сопротивляющегося графа в коридор и повел куда-то вниз. Комната, которую Марта выделила Томасу, располагалась рядом с ее кельей на втором этаже. Парень долго расспрашивал всех, не умер ли в ней кто-то, потому что до ужаса боялся призраков. Только после того, как Марта дала ему слово охотника, он согласился войти.

После смерти настоятеля Иакова, все единогласно решили, что обителью до решения Верховного епископа будет распоряжаться Марта. Охотница сутки напролет пропадала то в библиотеке, то в келье покойного отца Иакова, изучая тайные знания. Куча пожелтевших старинных рукописей, часть из которых была написана самими братьями-основателями, таила в себе много информации о вампирах, оборотнях, охотниках. Малькольм после той ночи избегал встреч с Мартой, да и она сама не горела желанием увидеться, так что все это было как нельзя кстати.

– Куда вы меня ведете? – спросил Томас.

– К Анне.

– Как я могу появиться в комнате дамы в таком виде?! – запротестовал граф.

– Анна мать Питера, а Питер примерно твоего возраста. Уверен, у него есть для тебя одежда.

– Надевать обноски?! Стойте! Да остановитесь вы! – вырвал руку парень. Малькольм тяжело вздохнул.

– Пресвятая Дева Мария, помоги мне. Ну, что не так?! – обернувшись, спросил охотник.

– Я не согласен, – упрямо вытянув губы, заявил Томас и скрестил руки на груди.

– Малыш, в своем шутовском наряде ты в обители щеголять не будешь. Пойми, тебе придется тренироваться, работать на конюшне и в огороде. Сам посуди, перед кем тебе здесь рисоваться? Перед Мартой? Передо мной? В стенах…

– …обители все равны, я помню. Но разве нельзя сшить что-то мне на заказ? Чтобы это было мне по плечу. Я не хочу носить чью-либо одежду, это унизительно! Я не попрошайка с улицы!

– Что здесь происходит? – двери библиотеки распахнулись. В зал вышла Марта. Волосы ее были распущены, она устало чесала затылок. Под глазами девушки залегли тени, говоря о бессонных ночах, она была бледна, но после нескольких дней разлуки показалась Малькольму еще более прекрасной. Мужчина нахмурился.

– Наш граф капризничает, – проворчал он, чтобы скрыть свое смущение. Томас спрятался за широкой спиной охотника и молча смотрел в пол.

– И не капризничаю я вовсе, – пробубнил он. – Просто не хочу носить обноски.

– А, ты об этом, – устало протянула охотница. – Не стоит переживать, я уже обо всем распорядилась. Анна подготовила для тебя тренировочный костюм, а позже я свожу тебя к портному.

Глаза юного графа засияли благодарностью.

– Где Питер? Где Дориан? Мне нужно с ними переговорить, – продолжила Марта, посмотрев на Малькольма.

– Я видел их на огороде.

– О, как чудесно. Ну что ж, буду рада видеть вас там же. Близятся холода, а урожай все еще не убран. Пора бы браться за работу. И свечи кончились, я не могу вспомнить, где их хранил отец Иаков. Анна должна была уже вернуться, нам нужно пополнить запасы лекарственных зелий, – твердила охотница, смотря куда-то в стену. Малькольм жестом отправил Томаса на кухню, сам подошел и положил руку на плечо Марте. Она даже вздрогнула и удивленно перевела на него взгляд, словно очнулась ото сна.

– Тебе нужно отдохнуть, Марта.

– Я мертвая, Малькольм, – ответила девушка с неожиданно веселой улыбкой. – Мертвым не нужен отдых.

– Что ты мелешь? Как твое сердце?

– В порядке, – сухо ответила девушка.

– Слушай, тогда в библиотеке я…

– Скоро полнолуние, – перебила она его. – Нужно посетить Вильяма до того, как луна начнет влиять на него. Мне нужно трезвое решение. А еще мы со дня на день ожидаем человека из Центральной обители, я не хочу, чтобы он обвинил нас в несостоятельности. Так что одень Томаса, накорми, и жду вас обоих в огороде. У меня и без того много дел, – она сбросила его руку и стремительно поднялась наверх, в свою комнату. Запах ее тела оказался неожиданно приятным, хотя уже пару дней не знал щетки и мыла. Ну да, она же вампир, прирожденный хищник. Она и не может пахнуть иначе. Покачав головой, Малькольм пошел на кухню.

Марта упала на кровать и задумчиво принялась изучать потолок. Затем, повернув голову, она посмотрела на свой Клинок, что покоился на каминной полке. Вот уже больше недели она не брала его в руки. Последняя попытка оставила на ее ладони глубокий ожог. Сердце билось все также, но печать скверны взяла верх над человеком. Лизетта отравила ее, надеясь убить, и у нее почти получилось. Если бы не Диего.

Ни о нем, ни о его сыне, и уж тем более о Викторе она с тех пор не слышала. Сколько дней она уже не спала? Три? Пять? Или целую неделю? Потоки информации заполняли ее голову, укладываясь слоями. Но как бы ей не хотелось признавать, Чиро был прав – у братства не было оружия против первородных. Она не знала, как убить Розу. Малькольм рассказал ей, что после того, как отрубил ей руку Клинком Судьбы, он наблюдал человеческую реакцию. Она истекала кровью, но не рассыпалась в прах, как обычные вампиры. А после у нее и вовсе отросла новая рука. Клинки бесполезны против нее. И ее бессмертной армии…

Нужно прочесать весь город, найти ее след. Куда она могла отправиться? Малькольм и Томас займутся опросом смотрящих, а она с братьями по лунному зову прочешет окраины. До полнолуния осталось два дня. Значит, завтра нужно посетить Вильяма. Ей нужно кое-чему поучиться у них, чтобы взять под контроль ликанью кровь.

Марта повернулась на другой бок и тяжело вздохнула. От усталости руки немного дрожали, сердце билось чаще, чем нужно, а в глаза словно насыпали песка. Но спать до того, как она заключит союз охотников с ликанами, представляя братство, было бы опасно. Особенно теперь, когда она узнала, на что способен Чиро. Вампирам нельзя доверять. И засыпать нельзя.

Марта встала с кровати и налила воды в ванну. Запах лавандового масла заполнил комнату.

– Святые небеса, как же давно я мечтала об этом, – простонала девушка, снимая с себя одежду. Корсаж, сорочка а затем и брюки полетели на пол. Охотница осталась в легкой нижней рубашке, которая тут же отправилась в компанию остальной одежды. Откинув волосы, Марта шагнула в ванну. – Наверно, глупо мыться перед тем, как идти работать в земле, но еще немного и я начну убивать, – произнесла она, прикрыв глаза. Теплая вода приятно окутала ее уставшее тело. Ради таких моментов хотелось жить.

– В этом нет ничего глупого, хотя ты всегда пахнешь отменно, – прозвучал медовый голос, который, вопреки ожиданиям, напугал Марту. Девушка вскрикнула, открыв глаза, и поспешила прикрыться, но полотенце и прочая одежда были слишком далеко. Когда же она увидела, что Диего сидит напротив нее в ее ванне совершенно голый, смущение сменилось небывалым возмущением и гневом.

– Да ты издеваешься! Пошел вон отсюда! – закричала она, кинув в него мылом. Диего без труда поймал его. Бледная идеальная кожа вампира была покрыта свежими шрамами, которые еще не успели сойти, капли воды соблазнительно стекали по рельефной мраморной груди. Мокрые серебристые волосы витиеватым узором расползались по воде, а бесконечно голубые, как весеннее небо глаза светились весельем. Диего улыбнулся.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – он начал подниматься. Марта закрыла глаза рукой и закричала:

– Нет! Не вставай! Господи боже мой, я не хочу этого видеть перед своим лицом! Как ты вообще попал сюда?!

Вампир опустился в воду, окатив девушку брызгами.

– Я воспользовался моментом, которого долго и терпеливо ждал, mi amore.

Марта скривилась:

– Не называй меня так.

– Как пожелаете, мадемуазель, – смиренно поклонился вампир.

Она накрыла плечи густыми волосами и сложила руки на груди, для уверенности. Затем пристально всмотрелась в его безупречное лицо, пытаясь выяснить, что на этот раз он задумал. Глазу не за что было зацепиться, улыбка была лишь маской. Это раздражало.

– Момента, говоришь? Момента, когда я разденусь и заберусь в воду? Думаешь, я не смогу тебя прикончить? Прямо здесь и сейчас? На моей кровати около месяца назад отдал дьяволу душу сам Дитрих, – с сердитым прищуром указала на свою постель Марта. С того дня братья уже все поменяли, это была уже совсем другая кровать. Диего приблизился к ней внезапно, заставив замереть, и провел тыльной стороной ладони по ее румяной щеке. Она чувствовала его прохладное тело своими коленями, не в силах пошевелиться. В ванне стало неожиданно очень тесно.

– Уверен, я окажусь более стойким, нежели старый прохвост. К тому же, я ведь бессмертный, – подмигнул ей вампир. – Когда мы испытаем твою новую кровать?

Марта задохнулась от возмущения.

– Да как ты… – девушка замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но Диего ловко увернулся, крепко схватив ее запястья. – Пусти меня! Я закричу!

Он нежно коснулся губами ее рук. Пленница в собственной ванне ожидала чего угодно, но ответ ее все же удивил:

– Прости меня, – произнес он, прикрыв глаза, и уткнулся в ее ладони, ослабив хватку. – Я должен был раньше тебе все объяснить.

Девушка опешила, не зная, что ответить. Диего посмотрел ей в глаза.

– Ты такая отважная. Мне бы твоей смелости. Я рад, что твое сердце снова бьется. Ты исцелилась.

– Да, – сухо ответила охотница, но рук не отняла. – Мог бы появиться, когда я буду одета.

– Я был бы рад. Но не смог.

– Это еще почему? – возмутилась Марта.

– Ты заснула только сейчас.

– Что?!

– Ты спишь. А как иначе я мог прийти к тебе? Нет, у меня было множество способов, ты сама о них знаешь. Но я не позволил себе больше их использовать. Ты достойна уважения. Поэтому я запретил Чиро приходить. Узнав о твоей обиде на Виктора, я и его не стал просить, хотя планировал. Ты заснула, и вот я здесь.

– Разбуди меня, – потребовала Марта.

– Нет.

– Сейчас же!

– И не подумаю! Пока ты меня не выслушаешь, я не стану ничего делать.

– Тогда я проснусь сама! – девушка вскочила, но Диего усадил ее обратно.

– Дай мне сказать, женщина! Почему ты такая упрямая?! – воскликнул вампир.

– Может, потому что я охотница и меня учили убивать таких, как ты?! Я доверилась тебе! Ты меня использовал! Оскорбил! Предал меня! Выслушать тебя?! Поверить вампиру? Я не настолько глупа, чтобы наступать на те же грабли снова!

– Марта! Оскорбил, унизил, использовал – с этим я еще могу согласиться, но я не предавал тебя! Прошу тебя, дай мне объяснить, – попросил Диего. Марта распалилась до предела, казалось, что от ее гнева вода в ванне скоро закипит. – Я понимаю, ты зла на меня и я это заслужил. Да, я повел себя не порядочно. И мне стыдно.

– Да неужели?! – съязвила она.

– Ужели! Не перебивай!

– А ты не ори на меня в моем доме!

– Я ждал тебя в НАШЕМ доме, но ты слишком упряма, чтобы прийти! Настолько, что готова мучить себя, лишь бы не видеться со мной!

– Я же мертвая, – задорно улыбнулась Марта. – Мертвым не нужен сон. Ты же не спишь.

Весь гнев Диего моментально улетучился.

– Это… это другое. Марта, зачем ты так?

Она отвернулась от него, молча осматривая свою комнату. Как забавно, раньше она не замечала, что на краю гобелена есть надпись. Что же там написано? Взгляд ее плавно перешел на дверь.

– Малькольм выломал мою дверь. Он беспокоился. Я всегда знала, что он может ее выломать. Знаешь, если ему не открыть, он ее правда выломает. Той ночью он так и сделал. Когда твой сын приставил мне нож к горлу, – она посмотрела на него с укором. – Мы с Малькольмом постоянно ссоримся. Сколько я себя помню… забавно, – усмехнулась Марта, – я ведь толком ничего и не помню. Он всегда был рядом и всегда защищал меня от всего. Никогда он не позволял себе унизить или оскорбить меня. Никогда, даже когда я позволяла себе лишнего. Недавно он поцеловал меня. Мне кажется, он в меня влюблен. Это очень странно.

– Зачем ты мне это говоришь? – скрывая злобу, спросил Диего, размышляя о способах убийства Малькольма. Марта пристально посмотрела ему в глаза.

– Я не знаю, что такое любовь. Дэрил любил меня, мое тело. Оливию. Он был счастлив умирать на моих руках. А я даже не помнила его. Я солгала.

– Я всегда могу вернуть тебе…

– Прекрати. Мы оба знаем, что этого лучше не делать. Я могу не вынести. Знаешь, вместо того, чтобы копаться в прошлом, я хочу делать воспоминания сейчас. Обещай мне, что ты не сделаешь больше ничего со мной или моим телом, пока я не дам на это трезвое согласие.

– Но…

– Обещай мне. Поклянись. Нет у нас с тобой ничего и быть не может. Никакого НАШЕГО дома не существует. Я тебя не знаю, ты не знаешь меня. Ты любишь свою Изабэль, надеешься, что я стану ей. Но я не она. Пойми это и отпусти нас. Обеих.

Он взял ее за руку и крепко прижался к ней губами.

– Я не могу, Марта.

Девушка вырвала свою руку.

– Тогда убирайся.

– Марта…

– Проваливай сейчас же!

Диего схватил ее за руку и притянул к себе вырывающееся маленькое тельце охотницы, получив пару мощных тычков в грудь. Развернув к себе спиной, он зажал ей рот и прижал руки, чтобы она не вырвалась и не дралась, и раздраженно заговорил:

– Не советую тебе кусаться, моя кровь опасна для тебя. Лучше заткнись и слушай, вредная девчонка. Я не собираюсь отдавать тебя ни этому увальню, который посмел коснуться тебя, за что еще ответит, ни кому-либо еще. Я искал тебя четыре сотни лет, если ты думаешь, что найдя, я сдамся, то ты ошибаешься. Ты упрямая, опасная, сильная и смелая, если братство узнает о том, что Чиро был здесь, что я сейчас здесь, на меня и мою семью объявят охоту, но это не новости, мы привыкли. А если ты согласишься, то и на тебя объявят охоту.

Ты сводишь меня с ума, я не могу понять, чего я хочу больше, задушить тебя или заткнуть твой вредный рот поцелуем. И я как какой-то мальчик ждал, что ты придешь, чтобы выслушать меня, но нет, ты слишком горда и упряма, чтобы дать мне все объяснить. Зарылась в своей обители, как черепаха в панцире, но от самой себя тебе не спрятаться! Это ты! Ты Священный сосуд! Всегда им была и будешь! Я уже все понял, и ты сама все поняла, но трусливо ищешь свою соломинку, ищешь доказательства, отрицая их, когда находишь. У меня есть ответы на твои вопросы, но вместо того, чтобы их задавать, ты прогоняешь меня! Мне было плевать на тебя и твое проклятое братство, убить Марту-охотницу я мечтал так же, как и все вампиры города, а может, и всей страны! На план брата мне было тоже плевать, но когда я узнал, кто ты, кем ты была, я пошел на сделку с врагом. Ради тебя. И я бы перерезал горло собственному брату за то, что он с тобой сделал. Ты была единственной, кто мог меня спасти, и ты пошла на это, хотя даже не знала, чем это грозит. Я благодарен тебе. Но я не мог сказать всего, прости меня за это. Я понимаю, что ты не хочешь иметь с нами дел, но Чиро предлагал тебе сделку: я – в обмен на информацию. Ты спасла меня. Но информацию получить не торопишься.

Вампир замолчал. Марта перестала вырываться. Запах ее тела опьянял, как никогда. Диего коснулся губами ее шеи, чувствуя, как она отзывается на ласки приятной дрожью.

– Марта… Марта, ты плачешь? – удивленно спросил он, убирая руку, что все это время зажимала ей рот.

– Тебе показалось, – ответила девушка, сердито вытирая щеки. Неизвестно откуда взялись эти дурацкие слезы. – Так, значит, ты здесь, чтобы отвечать?

– Спрашивай.

– Я могу одеться?

Диего усмехнулся:

– Не ожидал, что начнешь с такого вопроса. Да, если хочешь.

– А ты оденешься?

– А у тебя есть моя одежда? – с улыбкой спросил Диего, отодвигая рыжий локон с уха девушки.

– Но ты же контролируешь мой сон. Сделай так, чтобы мы оказались одетыми.

– Я не контролирую его. Я гость в твоем мире, Марта. То, кем я был в одной из твоих жизней, дает мне ключ к любой двери, где бы ты ни находилась. Но то, кем я стал, не дает мне возможности использовать этот ключ, как это сделал бы любой другой мужчина. Я вынужден врываться в твои сны.

– Ясно. Значит, сидим и не двигаемся. Тебя касается, – сухо скомандовала она. Вампиру нравился ее тон. Все это походило на какую-то игру.

– Как пожелаете, мадемуазель.

– Для начала, я помогла тебе не за информацию. Ты спас Малькольма. Я спасла тебя. Мы друг другу ничем не обязаны. И ты не обязан сообщать мне то, что будет угрожать твоей семье. И… Диего, я же просила тебя не двигаться, – прошептала Марта, наклонив голову. Вампир снова целовал ее шею.

– Прости, не могу удержаться. Не бойся, я не стану тебя кусать.

– Я не боюсь, – одними губами произнесла Марта. Ее тело предательски расслабилось, словно она не находилась сейчас с врагом в одной ванне. Беззащитная, голая, смущенная. Если это ее сон, на миг промелькнула мысль, то значит, она хотела, чтобы он пришел к ней вот так, абсолютно голым и разделил с ней ванну. От этой идей Марта густо покраснела. Диего самодовольно улыбался, словно сытый кот. Он понял это, уже когда появился здесь.

– А я не боюсь, что ты поступишь непорядочно с моей семьей. Спрашивай все, что хочешь, – тихо сказал вампир.

– Какой знак я ношу, как Безликая мать?

Диего задумался.

– Я читал про это. Но я не знал тебя в других телах. А это, – он провел пальцем по ее плечу, – я еще не изучил.

– У Изабэль были родимые пятна?

– Зачем тебе это? – Диего стал серьезным.

– Я хочу знать. Кто я.

– Моего слова тебе недостаточно? – не получив ответа, Диего вздохнул и продолжил. – Нет, у нее не было родимых пятен. На руке, вот здесь, – он взял ее за кисть, – у нее была родинка. Под определенным углом она была похожа на сердечко. Бэль смеялась, когда я говорил это. Она никогда не смотрела на это в таком свете. А я был влюблен. И во всем видел только прекрасное.

– У меня ее нет, – произнесла Марта, осмотрев свою руку.

– На тебе печать вампирской крови, дорогая. Она стирает все несовершенства тела, поэтому, лишь твоя память сможет ответить тебе на этот вопрос.

Вода начала остывать. Девушка повела плечами, отгоняя дрожь. Диего поцеловал ее за ухом, пригладив волосы.

– Не ругайся. Это поможет согреться, – прошептал он. Марта не посмела возразить – стало не просто тепло, стало жарко.

– Как убить Розу? – продолжила она.

Диего обнял ее и прижал к себе. Его губы оказались прямо над ухом.

– Придется запачкать руки. Перворожденных вампиров необходимо обезглавливать, сжигать их тела отдельно от голов, а прах смешивать с землей или развеивать над движущейся водой, чтобы ничья кровь не смогла дать им вторую жизнь из пепла, – прошептал он. – И только Клинок Судьбы способен разрубить их тела, прижигая срез. Это замедлит регенерацию.

– А если их будет много? Армия? Если мы не успеем, Диего? – поделились тревожными мыслями охотница.

– Мы успеем. Завтра мы пойдем к Вильяму и заключим союз.

– А с чего ты взял, что он согласится? – спросила Марта.

– В его интересах согласиться и войти в историю, как защитник человечества. Пойми, милая, это наш шанс. Шанс показать, что если мы не такие, как люди, это не значит, что мы опасны.

– Не опасны? Дай подумать, – саркастично заметила Марта.

– Прекрати, Марта.

– Я понимаю. Братство может и не пойти на это. Что тогда мы будем делать? – спросила рассеяно охотница. – У нас угроза войны, мы с тобой знаем, чем это может обернуться, но если нам не поверят? Если мне запретят?

– У тебя есть я. В моем доме всегда рады тебе.

– Отказаться от братства ради вампира? – перепросила девушка.

– Ты тоже вампир. Отчасти.

– Я охотница, Диего.

– И что? Убьешь меня? – поинтересовался он. – Я буду рад умереть от твоей руки.

– Ты болен.

– Похоже, что да. Тобой, – он зарылся лицом в ее пышные рыжие волосы и крепче обнял. Марта была зла на него еще пару минут назад, а теперь забыла обо всем.

– Это все неправильно. Мы не должны… Что со мной не так, Диего?

– С тобой? Все в порядке. Освободи себя. В этом нет ничего страшного, – жарко шептал вампир, сам теряя контроль. Их невыносимо тянуло друг к другу. Эта связь, о которой он говорил, оказалась еще сильнее, чем можно было предположить. Словно тлеющий уголек встретился с порывом ветра, еще немного, и разразится пожар. Они были созданы друг для друга.

– У меня есть еще вопрос.

– Я весь твой, душа моя.

– Ты сказал: «…если согласишься…» на что я должна соглашаться? – спросила Марта, откинув голову на плечо вампира, без страха открыв шею. Диего провел руками по ее шелковистой коже, очертил линии бедер, поднялся по животу выше, погладил ее аккуратную, почти девичью грудь, оставляя на коже горячие следы.

– Ты не должна, но я был бы просто счастлив, если бы ты согласилась. Марта, я понял, что ты не Изабелла, дай мне договорить. Ты не она. Но ты сводишь меня с ума. Я чувствую то, чего уже давно не ощущал, и уже не надеялся ощутить вновь. С самой первой нашей встречи, в тот самый день, когда ты плакала у меня на плече, я понял, что сделаю все, чтобы из этих чудесных янтарных глаз больше никогда не текли слезы. Я люблю тебя, Марта. Мне потребовалось пройти по границе ада, распрощаться с жизнью навсегда и снова вернуться, чтобы понять это. Я хочу, чтобы ты стала моей женщиной. Мне плевать, что ты можешь убить меня. Прошу тебя стать моей женой.

Марта медленно обернулась и заглянула в эти глубокие голубые глаза. Диего любовался ее идеальным лицом.

– Ты в своем уме? – серьезно спросила девушка.

– Я влюблен, – весело ответил вампир. – О, я не принес кольца, ты права. Вот идиот. Но я не знал, выживу ли я, поэтому не надеялся, что зайду так далеко.

– Брось, мы же спим.

– Если ты убьешь меня, я не проснусь, – пожал плечами Диего.

Марта вскочила и принялась ходить по комнате, оставляя на полу лужицы воды.

– Нет, я не могу. Меня осудят. Тебя убьют! Меня убьют! А ты, ты просто безумец! А если бы я убила тебя? Разве ты не мог предупредить об этом заранее? Я не играю в эти ваши игры! Нет, мы не можем. А Малькольм? Он и так подозревает, что мы любовники. Я теперь глава Северной обители, нет, я не могу. Да будь я даже рядовым охотником, я не могу выйти за тебя! У нас война на носу! – рассуждала она, яро жестикулируя. Диего встал, взял полотенце и подошел к ней, не обращая внимания на причитания, сказал:

– Подними руки.

Марта растерянно подчинилась. Вампир обернул ее полотенцем, взял ее лицо в ладони и произнес:

– Я люблю тебя, Марта. И всё это мелочи, если ты любишь меня. А когда мы заключим союз и убьем Розу, думаю, нам не придется прятаться. Неужели ты хочешь всю свою жизнь посвятить этому? Убивать? Слушать предсмертные вопли существ, частью которых ты являешься? А потом просто сметать то, что от них осталось в кучку и жить дальше? Ты убила многих моих знакомых, некоторые из них были моими внуками, если можно так сказать. Я даю разрешение своим детям заводить потомство, если они выбрали свою пару. Семья это ответственность, любовь моя. Но я прощаю тебя за все, что ты сделала. Я не позволю никому обвинить тебя. Идем со мной. Туда, куда ты захочешь. Только ты и я. Мы бессмертны, наши судьбы неразрывно связаны, и даже ты не в силах это отрицать. Неужели всего, что уже обрушилось на наши головы, мало? Я ждал тебя все эти годы.

Она была похожа на ребенка. Огромные напуганные глаза необычайного янтарного цвета. Мокрые волосы сосульками свисали вокруг лица.

– Но ведь у тебя не будет второго шанса, Диего. Я никогда не смогу родить тебе ребенка. Подумай, стою ли я этого. Я убийца. Это все, что я умею, – чуть слышно произнесла девушка.

– Иди ко мне, глупая, – он притянул ее к себе и сладко поцеловал. Марта потеряла нить реальности и отдалась сильным рукам мужчины, который заставлял ее терять над собой контроль. – Я обо всем уже подумал. У меня было на это много времени. Поэтому я не тороплю тебя с решением. Но если кто-то еще посмеет дотронуться до моей женщины, он об этом пожалеет. Ну а пока скажи мне, милая, ты прощаешь меня?

– Ты так и не пообещал мне, что мое забвение и мое тело останется в моем полном распоряжении.

– Так ты согласна? – просиял Диего.

– Не пообещал, – вернулась к теме Марта.

– Пока ты сама об этом не попросишь?

– Именно.

– Хорошо, я обещаю.

– Чудно. Тогда прощаю.

– А ты…

– А я подумаю.

Диего коснулся ее губ.

– Без ума от тебя, – прошептал он.

– Мне нужно просыпаться. Дел невпроворот.

– Тебе нужно отдохнуть. И не говори, что ты мертвая. Я просто не так выразился. Мне нужно было разбудить в тебе вампира. Я пытался вылечить тебя.

Девушка обняла его. Отбросила все эти мысли, запреты, мораль. Кому это нужно? Он здесь. И больше никого нет. Прохлада его тела успокаивала. Высокий, широкоплечий вампир только что признался ей в любви. Но что-то здесь не клеилось. Марта искала подвох. С кем это можно было обсудить? Кому довериться? Уйти от дел? Бросить все после победы над армией Розы? А если повезет, то армии никакой и не будет. Если, если, если… она не представляла себе другой жизни. Чем ей заниматься? А как же Питер? Малькольм? Дориан? Теперь еще и этот малой граф, которого Малькольм собрался посвятить. Бросить все? Отдать обитель? Любит ли она Диего? Может ли ему доверять? Он знал, что она идет к Биллу завтра. Если бы она выставила его, как врага…

– Слишком много мыслей, Марта.

– Ты что, читаешь мои мысли? – вспыхнула охотница, посмотрев ему в глаза снизу вверх. В этом теле все были выше нее, но она уже привыкла. Стоп. В этом теле? Она уже начала говорить, как Диего. Может он прав, и уже пора взглянуть фактам в лицо?

– Нет, что ты! Я такого себе бы не позволил. Стены начали дрожать. Сон рассыпается. Не думай о плохом, дай нам еще немного времени. Я тосковал о тебе так долго, – произнес Диего, нежно погладив ее по голове.

– Не по мне. Ты не знал меня, – как бы невзначай заметила Марта.

– Я знал женщину, которая была создана для меня. Чем я могу тебе помочь? Только скажи, я все сделаю.

– Вряд ли ты поможешь мне убрать урожай до холодов, убедить Верховного епископа в том, что я способна быть главой обители, решить проблему с пустыми кельями, вернуть мне семью, – не задумываясь, ответила Марта, прикрыв глаза. Его руки творили чудеса, хотелось мурлыкать, как кошка, подставляя новые места для поглаживаний.

– Они мучили тебя. Как ты можешь называть их семьей?

– Не правда. Они закалили меня. Испытывали на прочность. А когда я выстояла, они меня уважали. И любили по-своему, – тихо возразила Марта. Это было нечто личное, о чем не говорят кому попало.

Диего не ответил. Он поднял Марту на руки и посмотрел в ее сияющие янтарные глаза. Охотница обнимала его за шею, сдержанно улыбаясь, словно знала что-то.

– Чему ты улыбаешься? – спросил вампир.

– Тому, что только в такой позе я могу смотреть тебе в глаза, не напрягая шею, и не видеть твоей наготы, – ответила Марта.

– Мое тело тебя смущает?

– Ну, в какой-то степени, учитывая, что памяти у меня как у голубки, я практически невинна в этом отношении, – краснея, ответила Марта. Диего восторженно наблюдал за ее румянцем. На бледной коже эти розовые щечки выглядели очень аппетитно.

– Прости, я как-то не подумал об этом.

– У тебя очень красивое тело. Ты всегда был таким?

Диего уложил свою драгоценную ношу на кровать, предварительно стащив покрывало, чтобы завернуться в него.

– Я был загорелым черноволосым юношей, каким ты видела меня на портрете. Лео был моим другом с самого детства. Я познакомился с ним, когда мы с отцом ездили за лекарством для моей сестренки. Марко остался дома, он был старшим. А я второй сын. И я поехал с ним. Много красивых мест я видел, обязательно покажу тебе. Чиро и Лизетта сохранили их. Пока отец договаривался с торговцем, я ждал его на пустыре. Мальчишки разных возрастов бегали рядом, шумели и радовались, а Лео сидел в стороне и смотрел в небо. Мне стало любопытно, что он там высматривает, поэтому я подошел к нему, – рассказывал Диего, присев рядом. – «Что ты там увидел?», – спросил я у него. «Птица пролетела» – отвечал он, показав мне перо. «Что же ты ищешь там, где ее уже нет?» – спросил я. Он тогда так посмотрел на меня, как на идиота. И заявил: «Я пытаюсь делать то, чего ты не умеешь». «Что же?» – спросил я запальчиво. А он ответил: «Думать».

Марта засмеялась. Таким волшебным смехом, звонким, как тысячи колокольчиков. В глазах ее сияли искорки, как звездное небо. Вампир любовался ей, от этой улыбки на душе становилось легко, как никогда. Не верилось, что эту женщину он планировал разорвать на части.

– Ну я ему отвесил оплеуху, конечно же. Завязалась драка. А потом мы подружились, – продолжил Диего. – Он был моим лучшим другом. Когда мы тайно женились с Изабэль, я пригласил его. Только мы трое и святой отец знали о свадьбе. Когда я стал вампиром, а Изабелла умерла, Леонардо приютил меня у себя. Каждый год он писал мне картину, где моя женщина была жива и счастлива, улыбалась мне. Дарила мне смысл жизни даже после смерти. Я жил первое время подобно призраку, ожидая лишь нового полотна.

Марта нежно накрыла его руку своей маленькой ладонью и придвинулась поближе.

– Он был гением. Но не пожелал стать таким, как я. Вечная жизнь была интересна ему, но «голубые глаза мне не к лицу» – говорил он. Все полотна я сохранил. А потом встретил Чиро. Кстати говоря, он очень расстроился, что потерял друга в твоем лице.

– Друга? Чиро считает меня другом? – удивилась Марта.

– Да, а чего ты удивляешься?

– Но… я же убийца, – смущенно сказала девушка.

– Прекрати так говорить о себе. Чиро способный малый, но иногда он ведет себя как я в молодости. Это очень злит.

Марта улыбнулась.

– Как знать, может характер моей Розы тоже от матери.

– Не привязывайся к ней. Она монстр. Нам придется убить ее, – холодно сказал Диего.

– Да, я знаю. Но все же. У меня больше не будет детей. И, может мы…

– Марта! О чем ты говоришь?! Пойти на сделку с ней? Брось даже думать об этом! Марко промыл ей мозги! Роза ненавидит тебя! Она опасна!

Каждое слово Диего словно пощечина било Марту по лицу. Она зажмурилась и молча слушала то, что и сама понимала. Охотница гнала прочь все мысли о Розе, твердила себе изо дня в день, что это не ее дочь. Монстр, кровожадное и бессердечное существо. Она пытала Диего в подвалах заброшенного замка, чтобы найти ее. Найти и использовать. Как и ее папенька. Она нужна ей до тех пор, пока Роза не знает, что план Марко уже не работает. Оливии больше нет. И Безликая мать, мать гармонии, времени и мира больше не может дать жизнь.

– Марта? – девушка открыла глаза. Красивое лицо Диего было встревожено.

– Что-то не так? – спросила девушка, подтягивая полотенце повыше на груди.

– Я расстроил тебя. Прости. Мне нужно было понять, – сокрушенно произнес вампир.

Марта промолчала. Он был прав. Каждое его слово о Розе было правдой. Перед глазами всплыл образ несчастной крестьянки, чье тело было брошено в камере. Страх за Диего, когда он истекал кровью. Когда сердце его не билось. Она внезапно обняла его и приложила ухо к груди.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Диего.

– Слушаю.

– И как? Нравится? – улыбнулся вампир. Сердце его снова билось, все было позади, как страшный сон.

– Очень. Рада видеть тебя живым, Диего.

Он прижал ее к себе.

– Неужели ты волновалась? Марта-охотница тревожилась за жизнь вампира?

– Она оплакивала его смерть, но просила передать, что это не твое собачье дело, – проворчала Марта. – Не делай так больше.

– Я постараюсь, – смеясь, ответил Диего. Она выпрямилась.

– Тебе пора.

– Уже?

– Вообще-то уже давно. Буди меня.

– Слушаюсь, моя госпожа, – прошептал Диего и ущипнул ее за руку.

– Ай! Больно же! – возмутилась охотница, но вампира уже не было. Вода в ванне давно остыла, за окном стемнело. – Черт! Просила же разбудить раньше! – выругалась Марта, выскакивая из воды. Взгляд ее привлек неожиданно появившийся букет ароматных белых роз в также неизвестно откуда появившейся хрустальной вазе на ее столе. Записка в одном из бутонов так и манила к себе. Марта взяла ее и развернула. Ровным почерком было выведено:«Минуты с тобой, пролетают, словно во сне. Надеюсь, ты просишь мне эту дерзость, mi amore».По телу пробежала дрожь. Значит, все это был не просто сон. Марта почувствовала, как краснеет. Затем тряхнула головой, отгоняя мысли.

– Верить вампиру? Ты что, серьезно? – разозлилась она на себя. – Ради спасения своей шкуры он готов пойти на все. Что там говорил Чиро? Вампиры эгоисты. В этом они действительно мастера.

Бросив записку в камин, Марта быстро оделась и выскочила из комнаты. И так слишком много времени было потрачено на пустые разговоры и бесполезные грезы.

9

Своды Центральной обители были роскошны. Мраморные колонны, фонтаны во внутреннем дворе, экзотические птицы – ничто здесь и рядом не стояло со скромностью и простотой Южной, и уж тем более Северной обителей. Если Южная обитель представляла собой небольших размеров замок, некогда служивший Уоллесам домом, то Северная больше походила на приют для бродяг. Укол совести кольнул Маргарет в самое сердце. Оставить своего – пусть и не родного – сына в таком отвратительном месте. Ведь он все же граф, наследник состояния своего отца.

Они с Френсисом прибыли в столицу рано утром и сразу же поспешили в Центральную обитель. Френсис был бледен, кожа его отдавала зеленью – морская болезнь его измучила. Маргарет знала нрав своего фаворита, поэтому сделала вид, что не заметила. Им выделили комфортабельные покои, которые в очередной раз поразили графиню своей роскошью.

– А епископ не скупится на недвижимость, – усмехнулся Френсис, опускаясь на огромную мягкую кровать. Подмигнув женщине, он похлопал по белоснежным простыням: – И знает толк в постельных утехах, судя по всему. Ну что, моя тигрица, испачкаем эти простыни? – он притянул графиню за руку и уложил на себя, обхватив ее добротную талию. Маргарет была прекрасна, равных ей в красоте не было, но стройной ее нельзя было назвать. Однако это нисколько не мешало ей, скорее напротив. Френсис поначалу испытывал некое отвращение к ее телу, но вскоре убедился, что оно безупречно.

Маргарет вскрикнула от неожиданности, а потом засмеялась.

– Френсис, не сейчас! Пусти меня, разбойник! – закричала она весело.

– Разбойник здесь ты, любовь моя. Похитила сердце простого стражника, – обнимая ее, проговорил юноша. Маргарет густо покраснела.

– Ну что ты делаешь, мне нужно встретиться с епископом.

Френсис застонал от досады:

– А потом ты обещаешь подарить мне немного времени? – спросил он с надеждой. Графиня страстно поцеловала его.

– После встречи я вся твоя, любимый.

В дверь постучали, заставив влюбленных быстро принять вертикальное положение. Маргарет наспех поправила юбки и откинула назад выбившиеся из высокой прически пряди. Френсис открыл дверь.

– Графиня Уоллес? – поинтересовалась маленькая девочка. Малышка явно перенервничала, переминалась с ноги на ногу, и уже сама поняла, что сказала глупость, но исправлять ее было поздно, поэтому она молча смотрела на открывшего двери юношу своими огромными голубыми глазами.

– Я что, похож на женщину? – ехидно спросил черноволосый красавец.

– Нет, – пискнула девочка.

– Что такое, дитя мое? – ласково присела перед ней подоспевшая графиня. Френсис, смеясь, вернулся в кровать.

– Верховный епископ готов уделить вам время, – пропищала девочка. Маргрет улыбнулась ей.

– Передай ему, что я скоро приду. Пусть пришлет провожатого.

– Я провожатая, госпожа, – бойко заявила девчушка.

– Да ладно? Такая маленькая, а уже провожатая? – наиграно удивилась графиня. Девочка гордо задрала подбородок.

– Именно так! Я знаю обитель, как свои пять пальцев.

– Как тебя зовут, красавица? – спросил из комнаты Френсис.

– Ма… Мария, господин, – смутилась девочка.

– Мария, смотри-ка, кажется, мой стражник положил на тебя глаз, – лукаво заметила графиня. Девочка опустила глаза и еще больше покраснела. Казалось, даже ее светлые волосики стали розовыми.

– А я Френсис. Рад познакомиться с тобой. Когда подрастешь, перестанешь так смущаться.

– Да, господин.

– Подожди меня здесь, я сейчас, – попросила Маргарет и прикрыла дверь. – Ну что, теперь она будет грезить тобой постоянно.

– А ты что же, ревнуешь меня к девчонке? – самодовольно спросил Френсис. – Да, меня могут и увести.

– Да кому ты кроме меня нужен, – засмеялась Маргарет. Юноша сдержанно проглотил этот укол. – Как я выгляжу? – спросила она.

– Превосходно, любимая, – пропел Френсис.

– Чудесно! Ну что ж, пожелай мне удачи.

– Удачи, дорогая, – он поцеловал ее в бархатную щеку и закрыл за ней дверь. Комната погрузилась в тишину и покой. – Кому я нужен, говоришь? Ну, это мы еще посмотрим, графиня, – в полной тишине проговорил Френсис.

* * *

Осенний день быстро закончился. Небо покрылось толстым слоем густых облаков, ветер жалобно завывал на улице, звенел в стеклах. Музыка и веселые крики путан перекрывали этот шум, но Чиро все равно слышал этот стон. Стон умирающего лета. В этом проклятом городе было слишком холодно, слишком сыро. Юноша нахмурился: этот шум, все эти потерянные люди, падшие женщины, бесстыдные мужчины мешали ему читать. Раздраженно собрав серебряные локоны в аккуратный хвост, он вернулся к старинной рукописи. Грохот на лестнице снова отвлек его.

– А ну иди сюда, чертовка! – яростно шипел Мики, топая по лестнице вверх.

– Пусти! Пусти меня! Я все расскажу Дэрилу! – пищала Кити, вырывая тоненькую ручку из лап управляющего.

– Дэрилу? Я тебе язык вырву, маленькая ябеда!

Чиро раздраженно захлопнул книгу и встал. Ни он, ни Диего отношения к скользкому бизнесу Микки не имели, всего лишь предоставили ему помещение. Виктор посчитал, что такое прикрытие стопроцентно отведет охотников – святоши не любят бордели. Жаль только он не учел греховность Стефана Дитриха.

– Пусти меня! – отчаянно вырывалась Кити. Наконец, ей это удалось, обернувшись, она что есть сил рванула вверх. Даже не успев заметить, что за ее спиной стоял Чиро. Юноша едва успел ее подхватить, когда Кити врезалась в него.

– Что здесь происходит? – вкрадчиво спросил он, одарив Мики ледяным взглядом.

Крысеныш Мики затравленно улыбнулся, потирая вспотевшие ладони.

– Господин, моя работница провинилась. Я хочу ее наказать, только и всего.

– Я не твоя работница! – запротестовала Кити.

– А ну заткни пасть, шлюха! – прикрикнул он на нее и замахнулся, чтобы ударить. Чиро ударил первым. Зубы мерзкого управляющего звякнули, он отступил на два шага, испуганно схватившись за подбородок. Его промасленные волосы упали на лицо, сделав его еще более мерзким.

– Спрошу еще раз. Что здесь происходит? – повторил вампир. Девочка испуганно спряталась за его спину.

– Все в порядке, господин. Прошу прощения, что помешал вашему чтению, – процедил Мики, пригладив волосы. Развернувшись, он быстро спустился вниз, перепрыгивая через ступени.

Вампир презрительно хмыкнул ему вслед и обернулся, с удивлением обнаружив за своей спиной бойкую рыжеволосую девчонку. Эти ее упругие косички и усыпанное веснушками лицо никак не вязались с полными решимости глазами. Она смотрела на него со страхом и молчаливым почитанием. Еще бы, ведь он ее спас.

– Если не хочешь работать, поищи себе другое жилище. Это место не для порядочных дам, – произнес Чиро, возвращаясь назад к скрытым за бархатными шторами дверям. Кити стояла в нескольких шагах от него, чувствуя, как дрожат от страха колени. Здесь, на втором этаже она была лишь однажды. Воспоминания о том дне стали для нее ночным кошмаром: господин Диего, покрытый кровью, адская собака с топором во рту. Картинка снова стояла перед глазами, словно все это был один сплошной кошмар.

– Иди уже. Я тебя не задерживаю, – сказал вампир, не отрываясь от своей массивной древней книги. Высокий, стройный, одетый в белоснежную просторную рубашку и черные брюки он был очень красив. Кити никогда не видела его так близко. Внезапно он поднял глаза и встретил ее взгляд, заставив вздрогнуть. Губы его тронула улыбка. – Ну?

– Мистер Дэрил еще не приехал за мной. Мне некуда идти, – произнесла тихо Кити.

– Вот как, – произнес Чиро. Малышка не знала о случившемся. О ней все забыли. – А ты значит, теперь охотница?

– Что? Нет, я… я не охотница. Но я и не проститутка, – смутившись, добавила она. Чиро видел, как она хочет что-то спросить, но никак не могла решиться, это мучило ее.

– Ну, давай уже. Спрашивай, – поторопил он ее.

– Отку… – начала она, но затем выпалила, – вы вампир?

Чиро широко улыбнулся, продемонстрировав свои острые клыки, с удовольствием наблюдая, как расширились ее и без того огромные глаза.

– А что, боишься меня? – спросил он, наклонившись вперед.

– Не… нет, – дрогнувшим голосом сказала Кити. – Мою маму убил вампир. С тех пор я здесь. Флора сказала, я должна работать. А я не хочу! Потом пришел мистер Дэрил и забрал меня, но в обители были вампиры, поэтому мы вернулись, привезли лекарство, – затараторила девочка. Вот уже почти месяц она не вылезала из дорожного костюма, чтобы в случае чего сразу сбежать. Но Дэрил так и не приезжал за ней. Чиро ловко выдвинул ногой стул из-за стола.

– Присядь, – пригласил он.

Кити села. Ее глаза лучились интересом, она с любопытством осматривала своего нового знакомого. Ходили слухи, что Чиро – сын хозяина заведения, но на глаза он попадался редко. Всегда сидел наверху в конце коридора.

– Мне жаль тебе об этом сообщать. Но, боюсь, твоего друга-охотника тоже убил вампир. Он не приедет.

Девочка молчала. По-мальчишески вытерла нос тыльной стороной ладони.

– Значит, я поеду туда сама, – заявила Кити.

– Ты смелая.

– Да. А почему ты всегда здесь сидишь? Один? – перевела тему девочка.

– Ну, я читаю.

– А что ты читаешь?

Глаза Чиро засветились – говорить о книгах он мог вечность.

– Это жемчужина моей коллекции. Первая, уникальная рукописная библия. Ее начали писать со слов ученика Иисуса.

– Да ты все врешь! Не может быть!

– Сама ты врешь, только взгляни! Разве не видишь? – он показал ей разворот.

– Да не буду я смотреть! – заупрямилась Кити, отвернувшись. Чиро приподнял бровь.

– Ты не умеешь читать?

– А вот и умею! Дай сюда! – она отняла у него книгу и присмотрелась. Затем усмехнулась и оттолкнула от себя тяжелую рукопись. – Все ясно.

– Что тебе ясно? – сдерживая смех, спросил Чиро.

– Что ты все врешь!

Вампир рассмеялся. Легко и весело. Эта девочка была такой забавной.

– И чего ты тут хохочешь?!

– Прости, просто это древний язык. Ты бы и не смогла его прочесть. Хочешь, я научу тебя?

Кити оживилась.

– А ты можешь?

– Конечно, – улыбнувшись, ответил Чиро. – Смотри.

Он склонился над рукописью, объясняя ей вполголоса, что означают те или иные иероглифы. Кити увлеченно слушала, изредка бросая взгляды на его красивое лицо. Ей было немного неловко, и в то же время бесконечно приятно находиться рядом с ним. И совсем не страшно. Чиро читал для нее, а Кити словно снова была ребенком. Как в те времена, когда мама была еще жива. Вряд ли она умела читать, книг в ее руках Кити никогда не видела, но сказки на ночь мама всегда рассказывала так ярко и красочно, что девочка засыпала крепко и сладко.

Никогда еще Кити не была так близко к вампиру. Когда она наклонялась к книге, то касалась его плечом. Чиро был необычно бледен, словно болел, но в то же время он был прекрасен. Абсолютно гладкая кожа: ни шрамов, ни веснушек, ни родинок – ничего. Невероятной чистоты голубые глаза, а волосы…

– А сколько тебе лет? – спросила Кити, перебив его, и тут же покраснела. – Прости, мне следует быть скромнее.

Чиро улыбнулся.

– Скромность в борделе не приветствуется, – сказал он, отчего девочка покраснела еще сильнее. Для своих лет она была очень мала и выглядела, как ребенок, хотя в ее годы девушек уже выдавали замуж. – Мне много лет.

– Поэтому ты поседел? – поинтересовалась она, не сводя глаз с его серебристых локонов.

– Да, – просто ответил он. – Так чем ты планируешь заниматься, когда приедешь в обитель? У тебя там есть знакомые?

Кити задумалась.

– Мистер Дэрил погиб. Он был добр ко мне. А еще там был его брат, мистер Майк…

– Малькольм, – поправил Чиро, с улыбкой вспомнив злые желтые глаза Марты. Она всегда исправляла, когда кто-то произносил имя ее брата неверно.

– Да! Точно. Он в порядке?

– Насколько мне известно, в полном.

– Я поеду к нему.

– А что ты умеешь делать? В обители все работают. Там всего две женщины, одна кухарка, а вторая – убийца.

Кити смутилась.

– Ну… я…

Чиро улыбнулся. В этот раз клыков не было видно, такая улыбка ей нравилась больше.

– Не волнуйся. Тебе будут рады там. И всему научат. Такой, как ты не место в этой дыре, – юноша перелистнул страницу.

– А тебе?

– Что – мне?

– Побежали со мной. Тебе здесь тоже не место. Ты слишком красивый, – произнесла девочка и тут же замолчала. Вампир посмотрел на нее, наблюдая, как она заливается краской в очередной раз. Ее запах стал острее, щекоча ноздри. Волнение всегда легко было учуять.

– Я не могу. Здесь мой отец. И потом, в обители мне не рады, я же вампир.

– Но ты же хороший вампир?

– А разве такие бывают? – горько усмехнулся Чиро.

– Но… ведь ты еще жив. Значит, бывают.

– Логика железная, – улыбнувшись, ответил вампир.

Живот девочки жалобно заурчал, перекрывая шум. Кити подтянула пояс и вернулась к книге. Юноша внимательно осмотрел ее: темные синяки под глазами, сухие губы, впалые щеки. Ей явно нужны были еда и сон. Поколебавшись немного, он все же встал и взял ее за руку, заставив замереть.

– Идем, – позвал он, снимая ключ с шеи.

– Куда? – чуть слышно спросила Кити, неуклюже вставая. Ее сердечко колотилось в груди, как мотылек об лампу.

– Узнаешь.

Откинув штору, он распахнул дверь. Кити всмотрелась в черный проем внезапно появившейся двери. Из тайной комнаты потянуло холодом.

– Что там? – спросила она, спрятавшись за его спину.

– А ты что, боишься?

– Ничего я не боюсь!

– Тогда идем, – он шагнул в темноту, увлекая ее за собой. Дверь захлопнулась, в темноте воцарилась полная тишина.

* * *

Шум моря не смолкал ни на секунду. Корабль качало из стороны в сторону, дерево скрипело, ветер бился в окно с брызгами. Роза возненавидела море. Возненавидела всё, что окружало ее. Отца, за то, что он оставил ее. Свою мать. Охотников, людей, вампиров. Ненавидела этого высокомерного урода Альберта с его проклятым выводком. После того, как он оставил ее, девушка страстно желала лишь одного – умереть. Но спустя некоторое время ощущение безысходности сменилось лютой яростью, застилающей глаза. Роза представляла, как разорвет тело Альберта, заливаясь его вонючей кровью, а затем голыми руками расправится с его семейкой. Весь клан падет от ее руки. Весь. Все до единого. Никто не смеет так унизить Сапата и остаться безнаказанным. Она найдет свою мать и прикончит ее, а затем и Альберта. Нет! Сначала он. Мамуля подождет. Идиот Диего уже наверняка отдал концы. Останется только Оливия. Папа так бы и поступил. Он не дал бы ее в обиду.

Яд все еще действовал, она не могла даже моргать. Все тело было неподвижно, словно кусок скалы. Все, что ей оставалось – лежать, подобно кукле, и размышлять. Что он там сказал? Второе поколение? Девушку хватил удар. Нет! Только не это! Он сделал из нее инкубатор. Он… он сделал ее своей женщиной. Теперь она не сможет отказать ему. Он избрал ее. Черт бы подрал эти законы! Отец рассказывал о них. Он также избрал Оливию, обратив ее. Но она всегда была слишком сильна, чтобы отозваться на зов. Марко лишь временами мог прорываться в ее сознание, но она сопротивлялась. Наверняка, и Роза способна на это. Нужно лишь сбежать. Набраться сил, а потом вернуться и убить их всех.

Шорох за дверью спутал ее мысли. Что, если он возвращается? Изо всех сил Роза попыталась пошевелиться, но ничего не вышло. Ей оставалось лежать на кровати, голой, поруганной, распластанной, словно мертвая лягушка. Раздался грохот.

– Тихо! Джозеф! – раздался голос Стэллы. «Этим-то что нужно? Стервятники, пришли поглумиться!» Острое желание разодрать им лица заменило чувство страха.

– Прости, я не специально.

– Идиот!

– Да что ты начинаешь? Я же извинился!

– Зачем вообще за мной поплелся? Я тебе что – нянька?! Папенькин сынок! – прошипела вампирша.

– Да? А что я мог? Мы ничего не можем!

Шаги приближались. Дверь тихо открылась, двое вошли. Роза ждала и слушала. Что они задумали? Джозеф подошел к кровати, но тут же отшатнулся, прикрыв глаза ладонью.

– Святая Мария! Он ее изнасиловал! – воскликнул вампир.

Стэлла посмотрела ей в глаза. «Что это? Сочувствие? Жалеть меня будешь, отродье?»

– Она жива. Он не убьет ее, – ответила Стэлла, укладывая Розу в более естественное положение. Ее прикосновения были едва ощутимы.

– У нее кровь! Она вся в крови!

– А что ты думал, он тут с ней в игрушки играть собирался?! Идиот! Я всего лишь раз просила тебя поддержать меня! Ты соучастник! Посмотри, что он с ней сделал!

– Накрой ее. Я не хочу этого видеть, – взмолился Джозеф. Стэлла презрительно выдохнула и накрыла Розу простыней.

– Это все пройдет. Шрамы сойдут. Зря ты так, если бы добровольно согласилась, было бы не так обидно и унизительно, – произнесла тихо вампирша, поправив разметавшиеся волосы Розы. – Ты теперь его собственность, девочка. Как и мы все.

Джозеф подошел к сестре. Роза разглядывала их, не в силах перевести взгляд. Тогда в руинах все трое показались ей похожими, но теперь она отчетливо видела, что ошибалась. Джозеф и Стэлла совершенно точно отличались от Альберта, хоть и были похожи между собой.

– Что он будет с ней делать? – испуганно спросил Джозеф.

– Боюсь, он будет забавляться с ней, пока ему не надоест.

«Или пока я не рожу ему достаточное количество детей», – подумала Роза.

– Как это ужасно. Она… она, конечно не ангел, но такого никто не заслуживает.

– Джозеф, прекрати, иначе меня стошнит, – проворчала Стэлла. – Иди к себе.

– А ты?

– А я к тебе не пойду, идиот!

– Я вовсе не об этом! – вспыхнул светловолосый вампир.

– Я тоже пойду к себе. Проваливай давай. Смотри отцу на глаза не попадись.

– Уж постараюсь, – проворчал он.

Джозеф тихо выскользнул. Стэлла с тревогой рассматривала Розу, склонилась к местам укусов, вдохнула запах.

– Он был прав, – произнесла она, выпрямившись. – Я бы омыла твои раны, но не стану. Действие яда пройдет к утру. Тогда и помоешься. И мой тебе совет – не сопротивляйся. Делай все, что он хочет. Тогда и у тебя будет все, что тебе нужно.

«Да, конечно! Я прикончу вас всех!»

– Злишься на меня? Напрасно. Поймешь позднее. Твои глаза не высохнут, так что и их закрывать я тебе не стану. Спокойной ночи, священное дитя.

«Я не дитя!»

Стэлла удалилась из каюты вслед за братом. Роза снова осталась одна, упиваясь фантазиями о кровавой мести.

10

…Огонь погребальных костров был виден во всем городе. Слух о нападении на братскую обитель быстро разлетелся по тавернам и портовым забегаловкам. Люди скорбели, но были среди них и те, кто злорадствовал. Охотники следили за порядком в городе, сурово карая всех, кто был заподозрен в связях с вампирами. Мародерство, хулиганство, воровство и прочие пороки братство также пресекало на корню. Методы их были жесткими, не все были согласны. Старик Кристоф после смерти сына каждый день ждал, что в его дом постучится Марта. Просыпался в холодном поту по ночам, слыша в кошмарах ее голос. Но новость о нападении воспринял с восторгом. Они победили! Его жена слишком долго была пищей для своего сына. До обители она так и не добралась. В ее смерти Кристоф также винил охотников, проклиная их при каждом удобном случае.

– Они пришли за тобой, Марта! Твое время кончилось! Время братства закончилось! – твердил он, задыхаясь истерическим смехом, когда зарево со стороны обители осветило небо.

Все выжившие горевали. Никто не мог поверить, что это произошло. Те, кто знал о существовании вампиров, молча крестились. Те, кому посчастливилось не знать об истинном предназначении братства, а такие тоже были, сетовали на то, как распоясались бандиты. Наверное, лесные разбойники напали. У монахов-то и красть было нечего. Большая трагедия.

Малькольм был хмур и молчалив, как всегда. Анна не смогла заставить себя смотреть, как огонь поглощает тела монахов, что были так добры и приютли ее и сына. Дориан остался с ней. Питер стоял рядом с Малькольмом, чуть поодаль стояла Марта. Блики огня плясали в ее желтых глазах, от одного взгляда на нее становилось жутко. Даже Малькольм не решился с ней заговорить. В руках она крепко сжимала окровавленный синий шарф. Тот самый шарф.

– Ливи, милая, я умираю… – шептал Дэрил, тяжело дыша.

– Нет, не говори так! Ты не умираешь! – заливаясь глупыми слезами, твердила Марта. Его рука крепко сжимала ее ладонь, но охотница даже не чувствовала.

– Помолчи, дорогая. Мой шарф… ты мне его дарила… так давно… пожалуйста, сохрани его… он согревал меня… я знал… всегда знал… я надеялся… ты… ты такая красивая…

– Дэрил, не оставляй меня, – взмолилась Марта, сама не понимая, что говорит. Этого человека она увидела совсем недавно впервые, он называл ее чужим именем, а вторая их встреча оказалась залита кровью. Но он был до боли ей знаком, словно старая книга, которую не уверен, что читал, но начиная перечитывать, находишь новые и новые знакомые слова.

Он коснулся ладонью ее лица. Эти синие глаза были такими глубокими. Море снова шумело, она смотрела в эти глаза… но это был не он. Не его она ждала из-за моря. Размытые картинки далеких воспоминаний как всегда не вовремя заплясали перед полными слез глазами.

– Я всегда любил тебя, Ливи. Я буду ждать тебя. Сколько потребуется, – улыбнувшись, произнес Дэрил.

– Ты идиот! Не говори так! Не смей! – кричала она, чувствуя странную пустоту в груди.

Взгляд его погас. Пустота в груди заполнила все, словно Марта и правда знала его. Шарф она сохранила, как и обещала. Вот только ждать ее было бы глупо – она не умрет. Оливия уже давно мертва.

Питер жмурился и часто моргал, сгоняя слезы. Все эти люди были его семьей. Как жить в обители без них? Что такое обитель, если в ней нет монахов? Нет братьев? Отец Иаков больше не будет стоять у камина, в раздумьях перебирая потертые бусины своих четок. Брат Грегори не расскажет ему истории об укусах вампиров и их обработке. Братья не помогут ему научиться новому ремеслу. Но он не должен плакать. Не должен!

Малькольм положил увесистую ладонь на плечо Питера.

– Что теперь будет, Малькольм? – спросил парень, подняв на него мокрые глаза. Наверное, впервые он не назвал его «мистер».

– Я не знаю, Пит. В Центральной обители решат, что делать. А мы будем ждать. И плакать не стыдно, малыш. У тебя есть душа, дай ей волю. Скорбь не грех, – сказал охотник тихо. Питер не сумел сдержать слез после таких слов.

Малькольм искоса следил за Мартой, но из ее глаз не упало ни слезинки. Она была холодна и опасна, как всегда. Каково было ей, обретя двух дороживших ею людей, сразу же их лишиться? Они были нитью к ее прошлому. Он не смел говорить с ней. Марта переживала свою боль сама, никого не подпуская близко. Свои слабости она не любила. Это было на нее похоже. Наверное, выплакала все слезы, оплакивая Дэрила и этого вампира. Истерика. Он впервые видел ее такой разбитой, отчаявшейся, поглощенной безутешной скорбью и паникой. Марта была живой, что бы она там ни говорила. И пусть она не помнила о своем прошлом, сердце у нее было. И оно-то уж точно помнило… Другого объяснения этой бесконечной панике в ее глазах он не мог найти.

…Марта сидела напротив камина и пила горячий чай. Охотница проспала до глубокой ночи, Анна уже дремала, так что она не стала ее будить, налив себе чай сама. В конце концов, руки-то у нее на месте. Обитель была мертва. Полная тишина. Ночами здесь всегда было тихо, за исключением тех ночей, когда возвращались они с Малькольмом, но теперь тишина была совершенно другой. Она была холодной. Обитель, бывшая уютным домом, стала пустынным склепом. Находиться здесь было неприятно, но уходить некуда.

– У тебя есть дом. Наш дом, милая, – раздался в ее голове бархатный голос.

– Пошел прочь, – тряхнула головой Марта.

– О! Прости, я не знал, что ты тут, – в дверях стоял вездесущий Малькольм, – приду позже, – он развернулся, намереваясь уйти. Марта поспешила его остановить:

– Стой! Все в порядке. Нам нужно поговорить.

Мужчина замер в дверях в нерешительности. Он как всегда был полуобнажен, что обычно раздражало Марту, но сейчас она даже не отпустила колкость. Малькольм не знал, что это значит для него.

– Как ты? Я волновался, ты не спустилась, как обещала, – произнес он, подойдя.

– Будешь чай? – вдруг предложила она, вставая.

– Не пью на ночь, – отказался охотник.

– Я заснула, – призналась девушка и вернулась на стул. Малькольм присел рядом.

– Послушай, я понимаю, ты злишься…

– Я не злюсь, Малькольм, – перебила она.

– … на меня за то… Что? – не понял он.

– Я сказала, что не злюсь на тебя за то, что ты меня поцеловал, – ответила Марта и сделала глоток чая.

– Тогда о чем ты хотела поговорить? – недоуменно уточнил Малькольм.

– Ты просил советоваться. Я готова. Если ты готов.

– А. Вот как, – кивнул охотник, все еще не понимая, что с ним не так. Может, он спит?

– Завтра последний день перед полнолунием. Я собираюсь ехать к Биллу. Без Диего.

– С этим молоденьким решила?

– Без вампиров в принципе, Малькольм. Так будет надежнее. Им я доверять не могу. Глупо было вообще надеяться на их честность. Это же вампиры, а я охотница! Идиотка! – проворчала Марта.

– А как же наш план? Вестей от епископа еще не было, – возразил Малькольм.

– Мы не можем больше ждать. Роза точно не сидит без дела, уж ты мне поверь!

– Мне ехать с тобой?

– Вот это я и хотела обсудить. Насколько хорошо ты подготовил Дориана, Тома и Питера?

Малькольм задумался.

– Хилые они больно для охотников. Да и нельзя стать охотником просто так. Да, кровь уже не играет роли. Наш брат Дэрил это доказал. Братство уже не то, что прежде, Марта, – с грустью произнес он. – Но я думаю, они достаточно отважны, чтобы быть полезными. Томас, конечно, еще только ученик, но Питер и Дориан вполне способны постоять за себя. Нападение на обитель пробудило в них силу.

Девушка нахмурилась, смотря на огонь. Впадая в размышления, она всегда смотрела на огонь. Малькольм молча ждал.

– На рассвете поедешь со мной. Пора заключить союз. И начать прочесывать улицы. Мы обязаны найти Розу, – сказала Марта.

– А как мы ее убьем? У нас нет против нее оружия, ты же знаешь.

– У нас всегда было оружие. Просто не было рецепта, Малькольм. Теперь он у нас есть, – скрытая ненависть в голосе заставила охотника поежиться. – Мы найдем ее и покончим с этим. Отомстим за братьев. Парни останутся в обители. Выезжаем на рассвете.

Повисла тишина. Ветер за стенами стих и больше не пытался сорвать крышу и выбить мутные стекла. Марта шумно отхлебнула из чашки, не сводя янтарного взгляда с пылающего камина. Малькольм смотрел на нее и пытался понять, о чем она думает. Пышная копна ее шелковистых волос касалась пола, из-под сорочки выглядывали белоснежные стройные ноги в простых вязаных носках.

– Пожалуй, я выпью с тобой чай, Марта, – вдруг сказал Малькольм, вставая. Девушка положила ему ладонь на плечо, с необычной силой усаживая на место. Он иногда забывал, насколько она была сильна.

– Я сама сделаю. Анна уже спит. Ты ее точно разбудишь, здоровяк. Сиди тут.

Беззвучно ступая, она ушла, а охотник снова задумался, какой она была до обращения. Были ли у нее дети. Хотя какие дети?! Единственное ее дитя учинило резню в обители и жаждет прикончить свою мать. А заодно и все человечество. Тем более она так и не вышла замуж.

– Тебе повезло, он еще не остыл, – внезапное появление Марты заставило его вздрогнуть. Она улыбнулась. Подумать только, она улыбнулась ему! – Твой чай, здоровяк.

– Ага, спасибо, – произнес он растерянно.

Когда она только очнулась, была совсем другим человеком. Как ребенок, изучающий мир с нуля. Она ничего не знала, не помнила. Малькольм нянчился с ней, учил держать ложку, писать, читать. Она даже говорить могла с трудом. Временами он видел в ее глазах, что она не узнаёт его, хоть Марта и старалась этого не показывать. Через пару недель это у нее прошло. Инквизитор был заинтересован в ней, приказав настоятелю подвергнуть женщину испытаниям. Малькольм всегда был против. Слышать ее крики, пока она болела, было менее мучительно, чем крики от прохождения испытаний. Марта была для Дитриха чем-то вроде комнатной собачонки с дополнительной лапой. Такую либо выдрессировать и показывать другим, либо приручить и оставить себе. Он предпочел единолично наслаждаться ей. К счастью, когда он решился придаться греху в стенах обители, это было его последнее решение.

После испытаний она была идеальной машиной для убийства. Холодная, бессмертная, опасная, не прощающая. Словно карающая десница самого Господа. С тех пор она не плакала, не улыбалась, не смеялась. Во всяком случае, Малькольм не помнил, чтобы она проявляла эмоции. Разве что гнев и раздражение. Он уже тогда стеснялся своих мыслей о ней, но ничего не мог с ними поделать. Марта жила в его сердце. Охотник вспомнил, как вот такой же осенней ночью, сидя в библиотеке за книгой, он рисовал ее на исписанном листе бумаги. Рисовал лицо, которое снилось ему по ночам.

Марта с интересом наблюдала за братом. Его роскошное сильное тело в бликах огня было великолепно, как и всегда. Шрамы на его коже были нежно розового цвета, тогда как на коже Марты серьезные ранения оставляли белые следы. Он хмурился и явно о чем-то думал.

– Эй, – позвала охотница, выводя его из раздумий. – О чем ты думаешь?

– Да так, вспоминаю, – ответил Малькольм, приложившись к чашке, но тут же отпрянул. – Горячо!

– Аккуратнее. О чем ты вспоминаешь?

– Это важно? – ответил вопросом на вопрос мужчина.

Марта пожала плечами.

– Не знаю. Я не могу себе позволить погрузиться в воспоминания, потому и спрашиваю. Ты мне никогда не рассказывал о своем детстве.

– Ты не спрашивала.

– Я спросила теперь.

Малькольм вздохнул.

– Ну, я родился в семье охотника. Отец мой был беден. Да и не нужно было ему богатство. С матерью моей они любили друг друга, она крестьянкой была. Так что против свадьбы никто и не возражал, – сбиваясь, рассказал Малькольм.

– Ты навещал их? Они еще живы?

– Нет. На самом деле я был еще совсем ребенком, когда они погибли. Меня воспитывали в обители. Поговаривали, что мой отец был фаворитом самого Епископа. Он и его брат. Его тоже убили вампиры. Мне мало рассказывали о них.

Он замолчал. Марта виновато поникла.

– Прости, – сказала она тихо, коснувшись его руки прохладной грубой ладонью.

– Я такой же сирота, как и ты, – грустно усмехнулся охотник.

– Времена меняются, Малькольм. В наших руках сейчас судьба братства. Этот союз даст нам больше возможностей. Вампиры не поддаются контролю. Им нельзя верить. Ликаны чуют вампиров и точно знают, где они. Братство слишком долго сбрасывало их со счетов. Настало время признать, что мы не справляемся.

– Епископу такая формулировка не понравится, – сказал Малькольм, делая глоток. – Но ты права.

* * *

Маргарет размеренно и с достоинством шагала по роскошному, выложенному белым мрамором полу одного из бесконечных, залитых солнцем коридоров Центральной обители. Малышка Мария бежала впереди, то и дело оглядываясь и нетерпеливо топчась на месте. Массивные колонны вдоль коридоров были увиты цветущими вьющимися растениями, которые Маргарет никогда раньше не видела. Внутренние дворы обители были полны красивых полуобнаженных юношей, томно отдыхающих на шелковых подушках, поставляя шикарные тела ласковому солнцу. Маргарет смутилась от своих мыслей и спешно отвела взгляд, проходя мимо очередного двора. Иногда дорогу ей переходили столь же преисполненные достоинства, как и сама графиня павлины. Их длинные прекрасные хвосты даже в сложенном состоянии выглядели превосходно. Она видела таких во дворце на приеме однажды.

Со всех сторон звучала спокойная переливающаяся музыка, журчали поражающие взгляд грандиозные фонтаны. Центральная обитель напоминала рай на земле. Только вот Маргарет не встретила ни одной женщины, кроме разве что малышки Марии.

– Крошка, скажи, а где все женщины? – спросила она.

– У нас нет женщин, – спокойно ответила Мария. – Дедушка не любит женщин.

– А ты как сюда попала?

– Дедушка говорит, что меня прислал Господь, чтобы я радовала дедушку своими танцами и песнями. Значит, я упала с неба.

– Вот как? Наверно, больно тебе было? – подыграла ей Маргарет. Отчего-то эта милая девочка пробуждала в ней такое теплое чувство, хотелось обнимать ее, любить и баловать.

– Нет, совсем не больно, – бойко ответила Мария. Она и правда походила на маленького ангелочка в своем белоснежном платьице.

– Какая ты умница, Мария.

Наконец, они оказались перед высокими массивными дверями, путь им преградили два атлетически сложенных юноши.

– Дедушка, то есть епископ ждет даму, – нетерпеливо сказала Мария, нагло протискиваясь между ними и открывая дверь. – Идем! – поманила ее рукой девочка.

Маргарет мило улыбнулась охране, заставив их смутиться. Кто знает, может она первая женщина, которая проходит мимо них в эти двери, если епископ так не любит женщин.

– Простите, мальчики, в другой раз поболтаем, – пообещала она, подмигнув и окончательно заставив охранников залиться краской.

Зал за дверями оказался просто огромным. Пол, выложенный причудливой мозаикой, колонны, инкрустированные голубыми камнями и золотом, разноцветные витражи от пола до потолка, превращавшие помещение в волшебный мир красок. Маргарет не подала вида, но обитель произвела на нее незабываемое впечатление.

Путь от дверей до восседающего на троне, словно король, епископа занял достаточно много времени. Скоро графиня дошла до превосходного синего ковра, где путь ей снова преградил очаровательный юноша.

– Что на этот раз? – раздражаясь, спросила Маргарет.

– Вашу обувь, мадам. Снимите ее.

– Что? – переспросила она.

– Я не позволю женщине ступать по моему ковру в обуви, кем бы она ни была, – возвестил епископ, подняв на графиню тяжелый взгляд.

Маргарет приподняла ногу и посмотрела в глаза слуге, но, поняв, что разувать ее он не собирается, она раздраженно оперлась на его плечо и сбросила туфли сама.

– Это все? Или мне еще платье нужно снять? – дерзко вскинув подбородок, спросила графиня. Епископ поморщился, юноша побледнел, Мария спряталась за трон своего деда.

– Избавьте меня от этого, – презрительно бросил епископ. – Ближе, я не собираюсь кричать на весь зал.

Маргарет подхватила юбки и, сердито топая по мягкому ковру, искренне желая, чтобы по нему пробежалось стадо диких животных, подошла к трону. Графиня заставила себя присесть в реверансе, как этого требует этикет.

– Доброго вам дня, Ваше святейшество, – произнесла она. Епископ нетерпеливо махнул рукой.

– Что вам нужно? – спросил он.

Маргарет подняла на него глаза. Излишества сделали свое дело – епископ был неимоверно толст и обрюзг. Подле него стояли двое прикрытых лишь набедренными повязками юношей и медленно работали опахалами из страусиных перьев. Толстые пальцы епископа были украшены золотыми кольцами с увесистыми камнями, он лениво ел медовый виноград, что горой был навален на столике, стоявшем рядом с его троном. Как заметила Маргарет, сам трон был еще более роскошен, чем во дворце, где ей довелось бывать. Епископ явно считал себя выше королевских особ. Его необъятное тело с трудом помещалось в украшенном золотом и рубинами троне, белоснежная ряса еще больше полнила его. А на груди висел совершенно нескромный крест, усыпанный бриллиантами.

– Меня зовут графиня Маргарет Уоллес, я вдова графа Уоллеса, покровителя Южной обители, Ваше святейшество. Но пришла я к вам с просьбой о милости не для себя.

– Вот как? Для кого же? – заинтересовался епископ и даже перестал жевать.

– Сын покойного графа отправился на обучение в Северную обитель, Ваше святейшество. Мне сообщили, что монастырь на севере подвергся нападению и большую часть братьев перебили.

– Прискорбно, – равнодушно ответил епископ, лениво прикрыв глаза. Маргарет даже показалось, что он заснул.

– Охотница, некая Марта, просила меня напомнить вам, Ваше святейшество, что они готовы действовать, ждут лишь вашего благословения.

Глаза епископа открылись, он выпрямился.

– Марта, говоришь? Северная обитель?

– Именно так, Ваше святейшество.

Дальше случилось нечто неожиданное. Епископ просто рассвирепел, он опрокинул серебряный поднос с фруктами, вырвал у испуганного юноши опахало и несколько раз ударил его. Мария испуганно заползла под трон, Маргарет видела ее тонкую ножку, оставшуюся снаружи. Графиня не подала вида, что это ее напугало, лишь покорно склонила голову.

– Как ты посмела явиться ко мне и просить за нее?! За это отродье?! Стефан игрался с ней, он был единственным, кто заступался за это чучело! – брызжа слюной, кипел епископ. Ему было тяжело говорить, он быстро запыхался.

– Вон… пошла вон! Убирайся! Чтоб ноги твоей здесь больше не было, грязная… – он осекся, и вовремя замолчал. Маргарет раскраснелась от переполняющих ее слов, но молчала. Сдержанно поклонившись, она спросила:

– Что мне передать, Ваше святейшество?

Епископ рассмеялся.

– Я уже позаботился об этой твари. Вы с ней сможете поболтать в аду. Катись отсюда! – крикнул он, пытаясь бросить в нее остатки опахала, но это усилие было слишком тяжелым для его разжиревшей туши, поэтому он просто со стоном уронил его под ноги. Маргарет поклонилась напоследок и стремительно бросилась к выходу, яростно отобрав у слуги свои туфли. Находиться в этом пропитанном развратом и гнилью месте больше не хотелось ни секунды.

* * *

– Где мы? Что здесь происходит? – тихо спросила Кити, сжимая прохладную ладонь Чиро.

– Подожди секунду, – сказал он. – Не бойся.

Скоро ее носа коснулся чудесный аромат свежеприготовленной домашней похлебки, донеслось тихое пение откуда-то сверху, звук шагов. Живот предательски заурчал.

– Мы в обители, – тихо сказал Чиро. – Мне нельзя здесь быть. Сейчас, дай мне минуту. Жди здесь.

– Стой! Куда ты? – она поймала вампира за рукав его шелковой рубашки.

– Я не причиню никому вреда, отпусти меня. Анна ляжет спать, ты выйдешь и сможешь поесть.

– Но это же воровство!

– Какое воровство, что ты несешь? Хорошо, если хочешь мы можем попросить разрешения. Только как ты объяснишь, что ты оказалась с вампиром в подвале обители, полной охотников на вампиров? Марта обещала убить меня при последней нашей встрече! А я не хочу умирать. Решай!

Кити задумалась. Пахло очень вкусно, есть хотелось, хоть на луну вой. Но если сделать так, как нужно, Чиро может пострадать. Если так подумать, она и раньше воровала еду. Выживать как-то нужно, если ты отказываешься зарабатывать, торгуя собой.

– Хорошо, – согласилась она. – Только не смей никого убивать!

Чиро улыбнулся.

– Как скажете, мисс. За кого ты меня принимаешь вообще? – возмутился вампир, сверкнув глазами.

Он быстро исчез в темноте. Кити осталась ждать, прислушиваясь. Чиро неслышно вышел из подвала и осмотрелся. Здесь он бывал и раньше. Сердобольная отважная кухарка как раз заканчивала возиться с похлебкой и поставила чайник, когда вампир подкрался к ней сзади. Чтобы погрузить ее в сон, ему потребовалось склониться к ее уху.

– Спи, Анна, – нараспев сказал он. Женщина улыбнулась и начала оседать на пол, тут же заснув. Чиро подхватил ее под руки и усадил за стол, словно она задремала. Чайник начал греметь крышкой, он поспешил убрать его с огня. Затем он выглянул в зал – никого. Полная тишина. Поздний час, это и понятно. Все спят. Остается надеяться, что Марта просто заперлась в своей комнате. Отодвинув коврик на полу, он распахнул люк. Кити зажмурилась и отпрянула от неожиданности.

– Эй, как ты это сделал? Как ты выбрался, если вход здесь? – посыпались вопросы. Чиро приложил палец к губам.

– Разбудишь Анну. Вылезай, – он протянул ей руку. Девочка выбралась и затравленно осмотрелась.

– Что ты с ней сделал? – испуганно спросила Кити, увидев Анну.

– Попросил заснуть. Она не смогла устоять перед моими чарами, – очаровательно улыбнувшись, ответил вампир. – Присядь, – он подвел ее к стулу. Кити послушно уселась. – Чай?

– Да.

– Чудно!

Через пару минут он уже с умилением наблюдал, как Кити жадно поглощает еду, запивая все это ароматным травяным чаем. Девочка давно ничего не ела, поэтому не притворялась, что она леди. Вела себя, как и подобает голодному человеку. Отчего-то эта живость в ней привлекала. Это было необычно. Чиро видел много женщин, прекрасных, волшебно красивых, видел и уродливых, изувеченных, не телом, а душой. Кити же была такой милой. Эта ее дерзость. Она была ребенком, которого некому было воспитывать. Поэтому девочка воспитала себя сама. Как сумела. И у нее очень неплохо получилось. Она была смелой. Способной. А эти ее косички были просто очаровательны. Чиро вдруг подумал, какой бы выросла его дочь. Наверное, он был бы счастлив, если бы его Мирабель была такой же, как Кити.

Вдруг он услышал едва различимые шаги. Тревога охватила его – это Марта! Схватив Кити в охапку, вместе с едой, он быстро спрыгнул обратно в подвал и едва успел захлопнуть люк, как охотница тихо вошла. Ее невесомые шаги были едва различимы. Вот она подошла к камину, налила себе чай, также неслышно ушла. Чиро все это время сжимал рот Кити, чтобы она невзначай не выдала их. Наконец, он отпустил ее.

– Кто это был? Это была она? – тихо спросила девочка. Чиро кивнул. – Ну надо же.

– Поела?

– Нет еще, – ответила Кити и продолжила уплетать похлебку, как ни в чем не бывало. Вампир улыбнулся.

– Я подежурю. Ешь давай.

Через секунду он снова исчез, оставив Кити одну. Когда он вернулся, Кити уже доела. Марта приходила за второй чашкой. Кухонные воришки уже собирались уходить, как вдруг в обители поднялся шум.

Двери распахнулись, в зал вошли люди. Много людей с оружием. Их грязные сапоги оставляли следы на полу. Чиро попросил Кити молчать и осторожно наблюдал за всем из подвала. Марта и Малькольм вышли из библиотеки, в недоумении встречая чужаков в исподнем.

– Что здесь происходит? – спросила Марта. Малькольм стоял рядом с ней, готовый заслонить ее в любую минуту. Глупая жертва – она бессмертна, а вот он – отнюдь.

– Вы Марта-охотница? – поинтересовался один из вошедших, совершенно безоружный, высокий, тощий мужчина в рясе, до боли напоминающий инквизитора Дитриха.

– Да, это я. А вы кто? – сдержанно спросила девушка, крепко сжимая горячую чашку в руках. Тревога нарастала в ее сердце – дело плохо.

– Схватить ее! – приказал он.

– Только посмейте! Никто не прикоснется к ней! – зарычал Малькольм, оттолкнув первого воина мощным ударом ноги в живот.

– Схватить их обоих! Именем Верховного епископа вы обвиняетесь в пособничестве вампирам и убийстве инквизитора-покровителя Стефана Дитриха! – возвестил незваный гость.

– Что? Какого черта?! Что это за бред?! – запротестовал Малькольм. Марта же просто побледнела, понимая, что они проиграли. – Марта! Беги! – он бросился на воинов, голыми руками хватая их мечи и расталкивая их, словно котят. Охотница плеснула содержимое своей чашки в лицо командующего, когда он попытался ее схватить, и побежала наверх, но далеко ей уйти не удалось. Среди воинов оказались лучники. Три стрелы разом вонзились ей в спину, опрокинув на ступени, словно мощный удар кувалдой. Подняться она уже не смогла.

– Марта! – отвлекшегося Малькольма тут же повалили на пол лицом вниз, изрядно при этом побив. Девушка не двигалась, охотник с ужасом смотрел, как ее белоснежная сорочка пропитывается кровью. – Будьте вы прокляты! За пролитую кровь охотников в стенах братства…

– Да, да, я знаю Кодекс, – скучающим тоном прервал его посол епископа, изучая свои ногти. Затем поставил ногу ему на шею и наклонился. – Мое имя Габриель Дитрих, я родной брат убитого вами покровителя, – угрозой произнес он.

– Мы никого не убивали! Он погиб при нападении! – прохрипел Малькольм.

Габриель усмехнулся и достал из-за пазухи своей черно-красной рясы маленький помятый лист бумаги, развернул его одним движением и зачитал:

– Некто Кристоф, хозяин постоялого двора на окраине, пожаловался на произвол. Вот, послушай: «Малькольм, именующий себя не иначе, как несущий гибель со своим дружком напали на мой дом, убили моего сына и его молодую невесту. Моя жена не вынесла горя и тоже скончалась. Марта-охотница творит беспредел на улицах города, позволяя себе угрожать простым гражданам расправой. Ходят слухи, что она сама со своим подельником Малькольмом учинили резню в обители, чтобы получить власть. Я лично слышал, как она не лестно отзывалась о Верховном епископе, называя его жирной свиньей, а инквизитора Дитриха похотливым стервятником. Прошу вас принять меры и наказать этих грешников, да хранит вас Бог».

– Вранье! Это он подельник Марко Сапата! Как вы можете доверять ему?! – взорвался Малькольм.

– Ну, Верховный епископ поручил мне разобраться. И знаешь что? Я считаю, вы виновны.

– Это же все бред собачий! – возмутился Малькольм.

– Этих в подвалы. У брата точно был здесь подвал, я хорошо его знал. Остальных никуда не выпускать. Теперь это моя обитель. И я наведу здесь порядок. Город погряз в грехе, – презрительно сплюнув прямо на пол, он направился к лестнице.

Сопротивляющегося Малькольма уволокли из зала. Чиро наблюдал, как очередной Дитрих ударом ноги сбросил тело Марты со своего пути, словно она была дохлой собакой, и поднялся наверх. Охотница, словно тряпичная кукла, скатилась вниз, стрелы с жутким треском обломились. Густые рыжие волосы и белоснежная сорочка пропитались кровью. Чиро сжал кулаки, в глазах потемнело от ненависти. Кити легонько тронула его за руку, вампир резко обернулся и с шипением оскалил зубы. Девочка отступила на шаг, от страха ее сердце забилось быстрее, разгоняя ароматную кровь по маленькому тельцу.

– Что там такое? – тихо прошептала она. Чиро стало стыдно за свою вспышку, он схватил ее за руку.

– Идем отсюда. Здесь слишком опасно.

Девочка не стала сопротивляться. Через секунду Чиро вывел ее обратно в коридор борделя. Привычный грохот музыки, смех и крики сменили тишину подвала. Кити чувствовала себя виноватой. Она смущенно стояла в сторонке, пока Чиро запирал дверь. Он был максимально собран, серьезен и явно злился. Девочка чувствовала опасность, исходящую от него. Как от разъяренной собаки. Хотелось убежать, но инстинкты подсказывали, что любое неверное движение спровоцирует атаку. Поэтому она просто стояла и украдкой поглядывала на него. Привычный туман табачного дыма кружил голову.

– Я не знаю, что с тобой делать, – сказал, наконец, вампир, обернувшись.

– Но ведь… Я не понимаю, – призналась Кити.

– В обители все плохо. Тебе туда нельзя. Здесь тоже опасно. Мики тот еще крысеныш, он не даст тебе покоя после того, как я врезал ему. Взять тебя с собой я тоже не могу. У меня нет времени возиться с тобой, Кити. И няньки у меня нет.

Девочка обиженно вскинула подбородок.

– Я уже не ребенок! Мне не нужна няня! – заявила она, скрестив руки на груди. Чиро подошел и взял ее за плечи, заглянул в глаза.

– Кити, у Марты и Малькольма проблемы. Очень серьезные. Мы с отцом единственные, кто может помочь. И я должен найти его и поговорить об этом. Но и тебя одну я здесь оставить не могу. Я вмешался, теперь ты – моя ответственность. Но я не мог не вмешаться!

Девочка молча смотрела в его глаза и почти не слушала. Мысли в ее голове носились, как напуганные кролики. Она совершенно не знала, что делать.

– Кити? Ты меня слушаешь?

– Да. Нет, – призналась она.

– Чудесно, – вздохнул Чиро. – Ладно, идем, – он все также схватил ее за руку и повел за собой.

– Стой! Куда мы? Там же опасно! – уперлась девочка.

– Доверься мне, – коротко бросил вампир, открывая дверь. Пропахшая дымом шторка больно и грубо поцарапала лицо девочки, когда он втащил ее за собой в темноту тайной двери. Шум борделя снова стих. Не дожидаясь, пока темнота рассосется, Чиро пошел вперед. Кити с трудом за ним поспевала. Скоро она увидела просторный коридор с бронзовыми старинными подсвечниками в стенных проемах, на полу лежал красный ковер, в стенах то и дело попадались двери с интересными бронзовыми ручками.

– Куда мы?

– К отцу. Мы вместе решим, что с тобой делать.

– Не надо со мной ничего делать! – она выдернула руку. – Я вообще не просила помощи!

– И не поблагодарила, кстати, – заметил Чиро.

– Я не игрушка! И сама могу разобраться, что делать. Просто…

– Что?

– Просто мне нужно подумать!

– Ну хорошо. Посидишь в моей комнате и подумаешь, – с этими словами он распахнул дверь за ее спиной и втолкнул туда девочку, тут же закрыв за ней двери.

– Эй! Выпусти меня! – закричала она, колотя кулачками в дверь.

– Я вернусь за тобой. Проголодаться ты не успеешь. А вообще лучше ложись спать. Спокойной ночи, Кити. Поблагодаришь потом, – сказал вампир из-за двери и ушел. Кити слышала его шаги. Он и вправду ее здесь запер одну. Неизвестно где. Девочка глубоко вдохнула и осмотрелась, после того, как убедилась, что дверь и вправду заперта.

Комната оказалась довольно уютной: стены приятного зеленого цвета, большая кровать с белыми простынями и кучей подушек, пара мягких кресел у огромного окна, кресло-качалка у камина, шкаф с разными мелочами. Кити подошла к окну и отодвинула штору, чтоб понять, где она, но за окном было слишком темно. Все, что она увидела, было лишь ее отражение. Вздохнув, она подошла к шкафу. На пыльных полках лежали игрушки, самые разные от деревянных солдатиков до красивых кукол.

– Такой большой, а все еще в игрушки играет, – проворчала Кити. – А еще пытается за меня что-то решать, тоже мне!

Одна кукла привлекла ее внимание. Она выделялась: на ней совершенно не было пыли, в отличие от остальных. Простая лошадка, сшитая из лоскутков разной ткани. Кити осторожно взяла ее и удивилась, насколько игрушка была теплой, словно живой.

– Ну вот, остались мы с вами здесь совсем одни. Чем займемся? – спросила у игрушек Кити. Они, разумеется, ей не ответили. – Ну, наверное, стоит подождать Чиро.

Взяв лошадку, девочка устроилась на одном из кресел у окна, поджав ноги, и терпеливо стала ждать.

* * *

Маргарет чудом добралась до комнаты, влетела в нее, словно разъяренная львица.

– Френсис! – закричала она сходу. Юноша даже вздрогнул, соскочил с постели и бросился к ней.

– Что такое, милая?

– Собирай вещи! Мы ни на минуту не задержимся в этом… в этой… в этой дыре! – задыхаясь от гнева, сказала она, нервно бросая свои вещи в кучу на кровать. – Неслыханно! Вот же бестактная свинья! Да как он смеет?! Я графиня! Я покровительствую Южной обители!

– Милая, – Френсис взял ее за руку и притянул к себе, крепко обняв. – Что произошло? – мягко спросил он, нежно касаясь горячей кожи у нее за ухом. Маргарет всегда успокаивалась, когда он целовал ее там. Женщина тяжело дышала, на щеках играл румянец.

– Епископ не любит женщин. И Марту, ту самую Марту сильнее всего ненавидит. Так что он просто выгнал меня! Наорал и выгнал! Он ненормальный! Избил своего слугу на моих глазах!

– Тише, тише, любовь моя. Что он сказал? Он ударил тебя?

– Что?! Да пусть бы только попробовал, я бы ему это опахало…

Френсис засмеялся, крепче обнимая ее.

– Ты такая отважная.

– Я не справилась, – наконец успокоившись, вздохнула графиня. – Нам придется вернуться. Вернуться и забрать Томаса.

Улыбка с лица юноши медленно исчезла.

– Постой, подожди. Зачем? Ведь не убьет же она его за то, что мы не справились, – сказал он.

– Это не честно, Френсис. Я так не сделаю. Тем более, ему может угрожать опасность. Мы должны его забрать. Я дала слово, но не справилась. Значит, нужно его забрать.

Юноша отпустил ее и отошел.

– Как скажешь, дорогая, – произнес он, и принялся паковать их вещи, стиснув зубы. Только он обрадовался, что мелкий выродок скрылся с горизонта, как она снова тащит его в море (!) в этот отвратительный вонючий городок, чтобы забрать ублюдка назад. Прекрасно! Ну ничего, совсем скоро все изменится. Он еще получит свое.

11

Шум моря стих. Действие яда успело закончиться. Роза не помнила, как заснула. Не смогла вспомнить, когда спала вообще. Никогда не хотелось. Отец никогда не спал, а она все время проводила с ним. Без него стало очень одиноко. Никто не сможет заменить его.

– Доброе утро, моя очаровательная жена, – возвестил о своем присутствии Альберт. Как долго он находился в комнате, и почему она раньше его не почуяла, Роза не могла понять. Подтянув простыню к шее, она села, ощутив боль во всем теле.

– Я надеялась, ты сдохнешь за ночь, – честно ответила новоиспеченная жена влиятельного вампира.

– Любезно и благоразумно с твоей стороны не нападать на меня. Я польщен, – с улыбкой сказал вампир. Он сидел на столе, его точеный силуэт на фоне серости за окном выглядел безупречно. – Ты спишь ночами, – заметил он. – Это необычно.

– А ты насилуешь девушек и травишь их ядом, чтобы они не могли сопротивляться. Уж лучше бы ты спал, ничтожество, – выплюнула она.

– Напрасно я надеялся, что ты смирилась. Яд твоих слов ранит меня, любовь моя, – театрально схватился за грудь Альберт.

– Будь ты проклят.

– Уже давно, – задорно ответил вампир и спрыгнул со стола. Роскошный малиновый камзол, расшитый каменьями и серебром, выгодно подчеркивал его стройность и делал кожу еще более бледной. Он подошел и присел на край кровати, протянув руку к лицу Розы. Девушка отшатнулась, словно от ядовитой змеи.

– Не прикасайся!

– Тише, – он взял ее за подбородок и с силой развернул к себе. – У тебя нет выбора. Поэтому прекрати этот цирк, – строго приказал мужчина.

На это она просто плюнула ему в лицо. Альберт тут же отвесил ей пощечину так, что Роза упала на подушки.

– Плохая девочка, Роза, – произнес он, вытирая лицо платком. – А ведь на твоем месте мечтали оказаться многие. Чего тебе нужно? Почему ты не можешь просто наслаждаться тем, что я отдал тебе себя?

– Я не хотела этого! Ты чудовище! Ты меня изнасиловал!

– Я просто ускорил процесс. Поверь, мне это не доставило особого удовольствия. Когда ты забеременеешь, я не прикоснусь к тебе и пальцем. Ну, разве что ты сама ко мне придешь. А до тех пор придется потерпеть.

– Как ты смеешь так говорить?! Я не животное! Нельзя так просто осеменить меня, дождаться пока я рожу, затем повторить цикл! Это отвратительно!

Альберт вздохнул.

– Ну, дорогая моя, чтобы достичь поставленной цели, нам с тобой предстоит провести большую работу. Армию создать не так-то просто. Одной тебя мало, чтобы подчинить человечество, – рассудительно заметил он.

– Я тебя ненавижу.

Вампир пожал плечами.

– А мне плевать. Я пришел, чтобы овладеть твоим телом, и, хочешь ты того или нет, я это сделаю. В твоих интересах не сопротивляться. И заметь, я не стал этого делать, пока ты спала, – сказал он, ткнув в ее сторону длинным указательным пальцем с аккуратным ухоженным ногтем.

– Как заботливо! – съязвила девушка, потирая щеку.

Альберт расстегнул камзол и отложил его. Затем медленно и методично снял рубашку. Роза испуганно наблюдала за тем, как он готовится к очередному надругательству.

– Что ты делаешь? – спросила она, сжимая края простыни дрожащими руками.

– Снимаю одежду, чтобы ты ее не испортила, – с обыденным спокойствием ответил он.

– Это ненормально. Прекрати раздеваться.

– Так ты обещаешь не брыкаться и не кусаться?

– Что?! Нет! Я не позволю тебе меня трогать. Пошел вон! – она закинула в него подушкой, которую он без труда поймал.

– Я не уйду, пока не буду уверен, что мой супружеский долг выполнен, – кинув подушку назад, сказал вампир. – Лучше давай решим этот вопрос по-хорошему.

Роза не верила своим ушам. Как вообще такое могло произойти? Почему именно с ней?

– Альберт, – сказала она.

– Да, дорогая? – ответил он, расстегивая брюки.

– Прекрати раздеваться. Давай обсудим это.

– Обсуждать здесь нечего, – произнес вампир, оставшись абсолютно голым.

– Господи боже мой! Ты голый! – закричала Роза, прикрыв глаза. – Оденься!

Альберт усмехнулся.

– Вообще-то я твой муж. И ты, кстати, тоже голая. Неплохо выглядишь, между прочим. Да, не мешало бы принять ванну, но мы займемся этим позже.

Он сорвал с нее простыню – последнюю надежду на спасение. Роза бросилась бежать, но он легко перехватил ее и кинул обратно на кровать, словно котенка.

– Не сопротивляйся. Для твоего же блага.

– Не надо! Пожалуйста! Прости меня, я обещаю больше не дерзить тебе! Только не трогай меня, – взмолилась Роза.

Альберт сел рядом, немного помолчал, затем сказал:

– В другой ситуации я бы дал тебе время. Ухаживал за тобой, чтобы ты начала мне доверять, и возможно даже полюбила меня. Но понимаешь, времени у нас нет. Твой отец хотел создать армию из таких, как ты. Сильных, неуязвимых, стойких, беспощадных, диких и необузданных, словно извержение вулкана. Но его больше нет, Роза. И теперь эта миссия легла на наши плечи.

– Моя мать. Давай найдем ее, тогда у тебя будет Оливия, она родит первое поколение. Мне всего пять лет, я боюсь рожать! Я не хочу!

Альберт посмотрел на нее.

– Прекрати выставлять меня извращенцем. Я не особо-то счастлив в этой ситуации. Идея неплохая. Но есть один нюанс.

– Какой? – тихо спросила Роза, безуспешно пытаясь прикрыться.

– Я избрал тебя. Только ты сможешь рожать моих детей. Поэтому… – он подался всем телом в ее сторону, девушка отползла на другой край кровати.

– Но мой отец мертв! Твой сын может избрать мою мать, она уже ничья. В нем твоя кровь! – Роза искала любой шанс, лишь бы избежать очередного насилия.

Альберт запустил пальцы в волосы, тряхнул головой.

– Неужели я настолько тебе противен? – спросил он, взглянув на нее.

– Ты издеваешься? Я тебя не знала, понятия не имею, кто ты. Ты предложил мне помощь, а сам отравил и изнасиловал, а потом еще и сделал своей женой, хотя ни я, ни ты этого не хотели! Противен ли ты мне?! Ты разрушил мою жизнь всего за одну ночь после того, как в ней появился! Я не хочу больше жить! Единственная причина, по которой я еще жива, так это то, что я мечтаю прикончить тебя и всю твою семейку! – произнеся лишнего, Роза испуганно закрыла рот руками. Альберт был задумчив и мрачен. Затем он встал. Девушка сжалась, ожидая наказания за длинный язык, но мужчина, возвышающийся перед ней скалой, спокойно сказал:

– Хорошо. Мы найдем твою мать. Но раз уж ты моя женщина, придется тебе привыкнуть к тому, что ты более не принадлежишь себе. Я всего лишь даю тебе отсрочку, потому что был слишком груб на нашу первую брачную ночь. Приведи себя в порядок, – взяв одежду, он вышел.

* * *

Бесконечно голубое небо было наполнено причудливыми облаками. Птицы ненавязчиво и сладко пели, перелетая с ветки на ветку. Вечная весна наполняла сердце покоем, давала возможность остаться наедине с самим собой и поразмыслить. Ласковый теплый ветерок трепал волосы, травы в полях колосились. Воздух был необычайно свеж. Диего лежал под деревом и просто наблюдал за облаками. Это было их место. Дерево все еще хранило вырезанные инициалы, которые он сделал в день свадьбы. Изабелла очень любила дремать у него на груди под песни птиц. А он просто смотрел на облака, не веря своему счастью и боясь лишний раз шевельнуться, чтобы не разбудить любимую. От ее прекрасных волос всегда так чудесно пахло, а кожа была бархатистой, словно морская пена. Они мечтали вместе. Все пошло наперекосяк. Здесь под деревом он и похоронил ее. Прошло много лет, могильный холм давно сравнялся с землей, но Диего часто и подолгу сидел здесь и делил радости и печали.

– Как все это глупо и нелепо, Бэль. Я не сдержал своей клятвы. Вернувшись, я уже был мертв, а ты умирала вместе со мной. Мы ничего не успели. Я не успел сделать тебя счастливой. Простила ли ты меня, умирая? Смогу ли я простить себя? Я потерял голову. Она совсем не похожа на тебя, Бэль. Она дикая, необузданная, словно степная лань, но у нее такое доброе отважное сердце. Она может убить меня в любой момент, но я буду счастлив. Возможно, я, наконец, увижу тебя. Но что, если она и есть ты? Кто даст мне на это ответ? – вампир размышлял вслух, лежа на траве. – Что, если Виктор был прав? Я должен отпустить тебя, либо отпустить ее. Должен сделать выбор, но разве я могу? Мое сердце разрывается на части. Я попросил ее стать моей женой. Но она упряма, да и я не должен был этого делать. Она же охотница, о чем я думал? Бросить братство ради меня? По-моему я зарекомендовал себя не очень хорошим вампиром. Да, я старался делать ее счастливой. Старался? Я вернул к жизни Малькольма, этого идиота. Я пошел с ней, и если бы не оказался настолько глуп, позволив отравить себя, я бы прикончил Марко сам. Он отведал ее крови, знал, кто она. Видел все, что видела она. Если хоть на долю секунды предположить, что он видел там тебя и не дал мне знать, я уже хочу убить его. Снова.

– Отец! – Чиро был обеспокоен, прервав размышления Диего. Вампир бежал, это было необычно. Диего встал, чувствуя нарастающую тревогу.

– Что произошло? – спросил он.

– В обители погром.

– Альберт?

– Нет, Габриель Дитрих. Оказалось, у Стефана есть братишка. Не менее отвратительный, чем сам он.

Диего нахмурился.

– Что ему нужно?

– Он обвинил их в пособничестве и убийстве брата. И еще… – Чиро медлил, подбирая слова.

– Что с ней? – в ужасе спросил Диего. – Что он с ней сделал?

– Пока что их бросили в подвалы обители. Боюсь, что в теле Марты три стрелы.

Диего зарычал.

– Я разорву его голыми руками! Где Виктор?

– Я думал, он с тобой.

– Я не видел его уже… Как они узнали? Кто им сказал?

Чиро приподнял бровь:

– Ты что, подозреваешь Виктора? Брось, это не он. Какой-то Кристоф прислал донос.

– Виктор нам не поможет. Пусть не путается под ногами. Идем! – бросил Диего, рванув через поле к дому.

– Вообще-то, Виктор мог бы помочь, – возразил Чиро, поспешив за отцом.

– Чем это?

– Я спас девчонку от рук Мики. Запер ее в своей комнате.

– Что ты сделал?! – переспросил вампир.

– Ну, мне пришлось!

– Как ты узнал про обитель? – спросил Диего. По виноватому молчанию он понял. – Я же запретил тебе там появляться!

– О, брось, запах твоих роз там даже в подвале ощущается! – съязвил Чиро.

– Это другое! Что ты вообще делал в подвале?

– Кити была голодна. Я помнил, что Анна…

– Кити?! Ты брал с собой девчонку?! Чиро!!! – прогремел Диего, словно майская гроза.

– Не ори на меня! Мне надоело торчать у дверей круглые сутки в этом гнезде разврата! Не могли сделать библиотеку?! Бордель? Серьезно?! Я устал!

– Прекратите орать, ну что такое?! Я пытаюсь поспать вообще-то, – из проема двери появилась взъерошенная голова Виктора. За спорами вампиры не заметили, как оказались в коридоре.

– Виктор! Мне нужна твоя помощь, – сказал Чиро, хватая его за руку и таща за собой.

– Ээээ, что такое?

– В моей комнате девочка, мне нужно, чтобы ты…

– Ты сам, что ли, не справишься? – усмехнулся Виктор.

– Виктор еще слово, и я тебя ударю, клянусь, – сказал Чиро.

– Чиро притащил девчонку из борделя. Спас ее, – иронично заметил Диего.

– Это как? Я так много спасаю, однажды я… ай! Больно же! – закричал мужчина.

– Я предупреждал. Просто побудь с ней, пока я не вернусь. И не смей к ней прикасаться даже пальцем! Понял меня? – сурово наказал Чиро.

– Да понял я, понял. Красивая?

– Сам увидишь.

– А вы куда?

– У инквизитора Дитриха, оказывается, есть братишка, которому очень не понравилось, что ты отправил его брата к дьяволу. Так что нам опять разгребать твои проблемы, – ответил Диего. – Я собираюсь забрать Марту. Теперь у нее нет выбора.

– Я полагал, она влюблена в тебя, – усмехнулся Виктор. – Почему возникли проблемы?

– Да плевать мне, что ты там считал, похотливый развратник! В нее три стрелы всадили, и я этого так просто не оставлю! – прорычал Диего, оскалившись.

– Вооооооу, это серьезно.

Виктор с трудом поспевал за вампирами, несущимися по коридору. Огни свечей дрожали и гасли, когда они проходили мимо.

– Ребята, погодите, погодите! – возмутился сонный взъерошенный мужчина. – А что вы собираетесь делать? У вас есть план?

– На месте разберусь, – буркнул Диего, не сбавляя шага. От него, как от раскаленной печи веяло жаром ненависти.

– Нет, так нельзя. Диего, остановись! – Виктор схватил его за руку и развернул к себе лицом. Вампир оскалился, но быстро взял себя в руки. Чиро пробежал еще несколько метров и нетерпеливо переминался, ожидая отца. Волнение и ненависть переполняли его, но Виктор был прав. Им нужен был план. Рваться в неравный бой вот так наобум было глупо и опасно.

– Ты прав, друг мой, – с ледяным спокойствием сказал Диего.

– Я не хочу оставаться в стороне. Это моя вина, я виноват. Значит, я тоже несу ответственность. Марта из-за меня попала в неприятности.

– Мы все виноваты в том, что случилось, но от этого ничего не меняется, – рассудительно заметил Чиро, подойдя.

– Нам нужно тихое место, – сказал Диего. Юноша кивнул и молча распахнул ближайшие двери.

– Тише места найти не удастся, добро пожаловать.

Бровь Виктора медленно поползла вверх.

– Кладбище?! Серьезно?!

– Ты знаешь, где моя комната, там есть для тебя работа, – невозмутимо заявил Чиро, проходя мимо. Диего молча последовал за ним.

– Ну уж нет! Я иду с вами! – упрямо проворчал Виктор, закрывая за собой двери.

Кладбище было довольно древним и давно заброшенным, кресты и статуи были покрыты мхом и плесенью. Трава пожухла, деревья уныло и размеренно бросали редкие листья. Пепельно серое небо выглядело совершенно равнодушным, как и все остальное. В этом странном жутком месте даже птицы не летали. И стояла абсолютная тишина. Покосившиеся кресты виднелись кругом, куда доставал взгляд. Здесь было по меньшей мере тысяч пять могил, но точно сказать было невозможно.

Виктор поежился.

– Что это за место? – тихо спросил он, озираясь.

– Проклятое поле брани. Здесь всегда так, – беззаботно ответил Чиро, усаживаясь на потертый каменный саркофаг и вытягивая длинные ноги.

– Ты сдурел?! Это же чья-то могила! – возмутился Виктор.

– Насколько мне известно, там лежит убийца и насильник детей, так что я бы ему еще и в гроб…

– Довольно! Мы здесь не за этим, – Диего уселся по-турецки прямо на землю и сцепил пальцы перед лицом. Виктор внимательно осмотрел место, убеждаясь, что не оскверняет ничью могилу, и тоже сел. Было довольно прохладно. – Чиро, – поторопил Диего. Юноша перевел взгляд на мертвое дерево, росшее неподалеку и заговорил:

– Поступил донос от некоего Кристофа, – начал он. Виктор фыркнул:

– Старый придурок.

– Ты его знаешь? – перевел на него взгляд Диего.

– Да кто его не знает? У старика был постоялый двор на окраине, в прошлом месяце там была облава. В городе поговаривают, наш любимый Малькольм там побывал. С тех пор старик совсем из ума выжил. Хохочет и проклятьями сыпет. Охотников страсть как не любит.

– Дитрих сказал, Малькольм был не один. И убил его сына. И невесту, – сказал Чиро.

– Туда и дорога, не жалко. Артур редкостный отброс. Был, – скрестив руки на груди, заявил Виктор.

– Значит все это чушь, но отчасти правда, – констатировал Диего относительно доноса. – Сколько их?

– Пока что его отряд насчитывает человек пятнадцать, не больше. Тупые вояки, Малькольм мог раскидать их в одиночку, если бы они не… – сбился юноша, покосившись на отца, – ну, там есть лучники.

– Охотники среди них есть? – уточнил Диего.

– Дитрих еще не обзавелся верными ищейками, но я уверен, скоро они появятся. Епископ пожаловал ему обитель, значит, и выделит охотников.

– Постой, а что он сделает с… оу, – ответил сам себе Виктор. – Понятно.

– Мы не можем просто взять и пойти в обитель, – нахмурившись, сказал Диего.

– Почему? – искренне удивился Чиро.

– Потому что это опасно!

– Полегче, папаша, – положил ему руку на плечо Виктор. – Что ты предлагаешь?

Диего запустил пальцы в волосы и опустил голову.

– Где они ее держат? – спросил он, подняв глаза.

– В подвалах. И кроме меня туда никто не пройдет незамеченным.

– Ты уверен, что охотников среди них не было? – игнорируя бахвальство сына, спросил Диего.

Чиро нахмурился, возвращаясь воспоминаниями в подвал обители.

– Клинков ни у кого не было, – сказал он. – Разве что Дитрих спрятал парочку у себя под юбкой.

Виктор усмехнулся.

– Хотел бы я на это посмотреть. Хотя нет, совсем не хотел бы. Фу. Это мерзко.

Диего встал.

– Я пойду туда один.

– Ты больной?

– Отец?

– Я сдамся. Единственные охотники обители находятся в подвалах. Дитрих не станет пачкать руки, а стражники слабы. Я должен попасть к ним, а ты пока соберешь семью. Одному тебе там делать нечего.

– Ты идиот, Диего. Просто безмозглый мешок с костями. Я сейчас встану и так тебе врежу, что…

– Стой. Он в чем-то прав. Это может сработать, – остановил его Чиро. – Но тебе придется здорово унизиться, чтобы убедить Дитриха, что тебе надоело жить. Он, конечно, тот еще отброс и трус, но все равно опасен.

– Я сыграю на его честолюбии. Он поверит. Куда сложнее будет попасть к Марте. Я понятия не имею, сколько там подвалов, как они устроены.

– Об этом не беспокойся. Я все сделаю, – сказал Чиро.

– Да вы оба чокнулись?! – вскочил Виктор. – Идти в логово охотников без оружия, в одиночку?! Марта и Малькольм в темнице, ну и что? У Марты там такой арсенал, тебе и не снилось!

– Это да, – подтвердил Чиро. – Полный шкаф.

– Я один в ее шкафу не рылся? – раздраженно ответил Диего.

– Ну я бы рассказал, что я с ней еще делал…

– Заткнись, – отрезал Чиро. Виктор усмехнулся, затем продолжил:

– У них в любом случае отобрали оружие, что мешает Дитриху использовать их Клинки? Об этом ты подумал?

– Клинок не так прост, как ты думаешь, Виктор, – Диего смотрел куда-то в даль, словно видел что-то там, за бескрайним морем крестов.

– Только один охотник может владеть Клинком. Пока он жив, только ему подчиняется священное оружие. Дитрих не сможет даже прикоснуться к нему, – пояснил Чиро.

– Все равно я против. Эти фанатики спалили мой дом, чтобы выкурить вампира. Целый дом! Там люди были, между прочим. Не думаю, что его остановит это. Я хочу пойти с тобой, чтобы в случае чего…

– Давайте пойдем всей толпой, конечно, почему бы и нет?! – раздраженно заявил Диего. – Чем, скажи, ты мне поможешь, если меня будут убивать?

– Ну, я человек, меня не убьют на входе. Я смогу сделать вид, что я поймал вампира и привел его на смерть. А что, я бы поверил.

Повисло молчание, вампиры обдумывали услышанное. Виктор переводил взгляд с отца на сына и обратно, ожидая ответа.

– Ребята, а как они отличают человека от вампира? – вдруг спросил он.

– Загар, шрамы, родинки, синяки, уродства, увечья, – устало начал перечислять Диего.

– Щетина, борода, зубы, в конце концов, – добавил Чиро.

– Вампиры безупречны, люди – нет. Ну или по запаху. Вампиры не пахнут для человеческого носа. А люди порой смердят так, что плакать хочется, – ответил Диего. – У твоего плана есть зерно разума. Я согласен.

– Чудесно. Даже если начнется драка, думаю, я смогу отвлечь их от тебя.

– Не вздумай лезть на рожон, Виктор. Ты погибнешь.

– Ой, скорее Марта согласится выйти за тебя, чем я сдохну от рук святоши. Идем уже отсюда, мне здесь не по себе.

Чиро спрыгнул с крышки саркофага и отряхнулся.

– Я объявлю общий сбор сегодня же. К вечеру мы будем готовы выступать.

– Нет. Так рано нельзя. Нужно дождаться, пока Дитрих потеряет бдительность. Я дам знать, когда и где, – сказал Диего. – Ты уверен, что с ней все в порядке? – вампир не находил себе места, тревога съедала его изнутри. Он тщательно это скрывал, но Виктор заметил, как трепещет жилка у него на шее. Сердце Диего билось слишком часто, он волновался. А если учесть, что Диего был невозмутим последние пару лет, которые он его знал, эта тревога была более чем заметна.

– Я не знаю, отец – мрачно констатировал Чиро.

– Он ее пытает? – Диего сжал кулаки так, что костяшки побелели.

– Не думаю. Вряд ли он будет это делать, он уже обвинил их обоих. Признание ему не нужно, он и так может повесить на них все, что захочет.

– Дитрих старший был маньяком. Думаешь младшенький чем-то лучше? – спросил Виктор, потирая плечи, чтобы согреться.

– Боже, зачем ему это? – обреченно спросил Диего. – Я должен быть там и защитить ее.

– Ну, тогда не будем тратить время, – сказал Чиро.

Все трое направились ко входу в склеп, откуда пришли. Виктор с трудом заставил себя войти под мрачные мраморные своды последнего пристанища какого-то воина, павшего на этом поле. Но оказавшись в знакомом коридоре, он поспешил к себе, чтобы подготовиться. Впереди их ждало приключение. Он со своим старым другом снова будет играть в игры с вновь объявившимся Дитрихом.

Чиро действительно не знал, что случилось с Мартой. Самое страшное подозрение закралось в его сердце и разрасталось там, подобно чумной язве. Он не смел поделиться своим страхом с отцом, но Диего и сам пребывал в таком же страхе. Никто из них не мог почувствовать ее, не мог услышать ее сердца, ее мыслей, а это могло значить только одно…

12

Обитатели монастыря были разбужены криками и звоном оружия. Анна испуганно выглянула из кухни, с ужасом обнаружив истекающую кровью Марту на лестнице.

– Мисс Марта, Господи Боже! – она бросилась к ней, путаясь в юбках, упала на колени в лужу крови. Ее тут же окружили солдаты, подхватив под руки, женщину оттащили. – Уберите руки, убийцы! Как вы посмели, в святом месте! Будьте вы прокляты! – яростно сопротивляясь, кричала Анна, затем просто разрыдалась. – Девочка моя, что же они с тобой сделали! За что?!

– Мама! Пустите ее! – с лестницы сбежал Питер, буквально влетев с кулаками в отряд солдат, пытаясь отбить свою мать, но один удар по затылку заставил и его оказаться на полу и утихнуть. Анна лишилась чувств, ее обмякшее тело бросили на кухне.

Томас и Дориан были более осмотрительны. Они вышли из своих комнат и смотрели на происходящее со стороны, бешено обдумывая, как им поступить. Вид мертвой Марты, лежащей в луже крови у лестницы, заставил Томаса пошатнуться. Он никогда раньше не видел ничего подобного.

– Эй, вы! – крикнул Дитрих, поднявшись.

– Да, Ваше преосвященство, – невозмутимо ответил Дориан.

– Вы кто такие?

– Мы всего лишь простые слуги, Ваше преосвященство. Я на огороде работаю. Том вообще слабоумный, он мне помогает, чем может, – Дориан молился про себя, чтобы граф не стал возмущаться. Но то ли тот понял его план, то ли просто был не в состоянии говорить, так что просто кивнул. – Та нервная женщина – кухарка, а тот паренек – ее сын. Мы тут работаем, да. Как померли все, только мы и остались.

Габриель презрительно смерил их взглядом и прошел мимо, отмахнувшись, словно от комаров. Его преосвященство решил не пачкать своих ног пылью местной черни. Дориан вздохнул спокойно. Томас испуганно посмотрел на него.

– Что происходит? – тихо спросил он.

– Я не знаю, но лучше помалкивай.

– Ты, как там тебя? – окликнул их Дитрих.

– Дориан, Ваше преосвященство.

– Хватай своего придурка и уберите эту тварь. Бросьте ее в подвал ко второму, – приказал он, указав на тело Марты. – Пусть гниют там, пока я не решу, что с ними делать.

Том побледнел и принялся качать головой.

– Я не смогу, не надо…

– Будет сделано, Ваше преосвященство, – ответил невозмутимый Дориан, а затем быстро зашептал: – Идем, мы должны. Марта была хорошим человеком. Отдай дань ее памяти, иначе они будут пинать ее тело и плевать на нее. Ты этого хочешь?

Томас сглотнул и снова отрицательно покачал головой. Они спустились вниз.

– Бери ее за руки. Я возьму ноги.

Дрожащими руками граф взял Марту за тонкие бледные кисти, с ужасом ощутив, насколько они холодные. Дориан подхватил ее за ноги, прошептав:

– Простите, мисс.

Она оказалась на удивление легкой. Оставляя кровавую дорожку на пути к подвалам, они донесли ее до караульного.

– Кто такие? – грубо бросил он, встретив их мечом.

– Слуги, сэр. Несем тело охотницы в темницу, Его преосвященство приказали бросить ко второму.

Твердолобый стражник почесал затылок, ухмыльнулся, поддел мечом край сорочки, пытаясь заглянуть под одежду. Томас внезапно закричал и отпустил ее руки. Марта упала на пол, охранник так и не увидел ее грудь.

– Ах ты! – он замахнулся на графа, но Дориан заступился:

– Он слабоумный! Прекратите! Он просто болен! – закричал он.

Томас выпучил глаза и, вскрикивая, принялся чесаться, словно по нему ползали пауки. Стражник плюнул на пол.

– Идите! Чтоб я вас тут больше не видел, идиоты! – сердито бросил он.

– Храни вас Господь, сэр, – поблагодарил Дориан, с трудом сдерживаясь, чтобы не дать ему пинка.

Кисти Марты были скользкими от крови. Томасу хотелось плакать, но он не мог. Словно слез больше не было. Он просто не мог позволить этому уроду дотронуться до Марты. Она и правда заслуживала лучшего. Взяв ее безжизненное невесомое тело, последние обитатели монастыря, прикрывшись маской послушания и покорности, бережно понесли свою наставницу туда, где ее покой будет надежно охраняться.

Малькольм вскочил и бросился к дверям, едва заслышав шаги. Он уже сжал кулаки, готовясь ударить любого, кто войдет, но услышал голос Дориана.

– Приказ Его святейшества, – сказал он. Замок заскрипел, дверь распахнулась. Сердце охотника болезненно екнуло в груди. Они внесли ее тело внутрь, кровь с ее волос капала на пол. Было слишком много крови. Вся ее сорочка была пропитана ей.

– Марта, – прошептал он глухо. – Положите ее здесь.

Дориан и Том аккуратно уложили девушку на подстилку в углу. Малькольм был убит горем. Весь боевой дух покинул его. Он опустился на колени рядом с телом и осторожно положил ее маленькую головку себе на ноги, аккуратно убрал липкие, пропитанные кровью пряди с этого прекрасного личика. Глаза ее были широко распахнуты и полны животного страха. Охотник поднял вымученный взгляд, полный умирающей надежды, словно ища поддержки, словно они могли сказать, что все хорошо, она просто шутит. Ведь сколько раз она была на волосок от смерти, и, казалось бы, он видит ее в последний раз, а потом его сестра по оружию хмуро бросала на него полный презрения взгляд и шла ужинать, как ни в чем не бывало. Но никто ничего не сказал. Марта не ударила его по плечу и не посмеялась, какой он легковерный. И даже этот ее полный презрения взгляд не подогрел его недовольство. Как много он бы отдал сейчас, чтобы она дышала…

Дориан положил руку на его плечо. По его щекам бежали слезы.

– Мне жаль, – сказал он. Томас тихо всхлипнул рядом. Малькольм молча кивнул, рассеянно переводя взгляд на это лицо. Гримаса боли и ужаса застыла на нем. Малышка Марта до последнего не верила, что это возможно. Никто не верил. Сама смерть отступила перед ней в страхе, но вот и она взяла свое.

– Это моя вина, – тихо произнес он. В этих коротких словах прозвучало столько боли, словно ему душу наизнанку вывернули. Томас снова всхлипнул. Малькольм взял Дориана за руку, перевел взгляд на стражника, недовольно посматривающего на них. Затем сказал:

– Ты помни мои уроки, брат мой. Помни их. Почти память нашего брата Дэрила за меня. Сделай это. Ты достоин.

Дориан молча кивнул.

– Шевелитесь, а то и вас тут запру. Весело вам будет с мертвечиной, – загоготал охранник.

– Проявите уважение! – взорвался Томас.

– Что ты там сказал, сопляк? – охранник обнажил меч.

– Он слабоумный! Совсем того! Простите его!

– Да, подобрали его, когда у свиней еду воровал, – поддержал Малькольм, из последних сил стараясь усидеть на месте.

– Пошли вон, – проворчал охранник. Том в последний раз посмотрел на охотников и вышел. Дверь закрылась.

Малькольм погладил Марту по холодной щеке, попытался оттереть кровь, но его ладони сами кровоточили. Хватать лезвия мечей голыми руками было опрометчиво. Но больно не было. Сердце в груди разбилось на миллионы острых осколков, которые исполосовали душу в мелкую полоску. Даже дышать было больно.

– Я идиот, Марта. Прости, умоляю тебя, прости меня, – взмолился он, уткнувшись в ее безжизненное тело. Сердце ее не билось, она не дышала. Кровь из ран все лилась и лилась, заливая все вокруг. Стрелы обломились у самого основания, или их обломили, Малькольм не знал. Из груди наконечники не торчали – стрелы застряли в теле. Он не мог их извлечь. Охотник осторожно прикрыл ей глаза. Эти огромные желтые глаза. Как он любил смотреть в них, когда она смотрела на огонь. Тогда они становились такими волшебными, словно янтарный закат летом.

Ее последняя улыбка никак не шла у него из головы. Он видел ее перед глазами, словно она въелась ему в память навсегда. Марта так и не узнала, кто она. Выстрелили в спину, пристрелили, как лису на охоте. И кто? Те, кому она давала клятву в верности, кому служила с тех пор, как осознала себя.

– Будь ты проклят, Дитрих. Марта, милая, проснись, умоляю. Я же знаю, ты можешь. Давай, открой глаза. Я обещаю выкинуть все свое мыло. Я не буду чистить эти дурацкие сапоги, что тебя так раздражали. Я буду спать в одежде, клянусь, только прошу тебя, не умирай, ради всего святого, Марта, не оставляй меня… я все сделаю…

Он осторожно обхватил ее маленькое тельце и спрятал лицо в этой шелковой гриве, не обращая внимания на кровь. Скорбь накрыла его с головой, словно густая вязкая смола. Чувство вины обрушилось на плечи, как кусок скалы. Он медленно раскачивался, предаваясь горю и не стесняясь своих слез. Теперь им придется убить его, чтобы прикоснуться к ее телу. Никто не подойдет к ней. Никто.

В полной темноте и абсолютной тишине он остался один на один со своей болью.

* * *

В трущобах портового города было неожиданно людно. Семья Вильяма Ван Штольца была большая, но никогда еще она не собиралась вся разом. Домик у него был невелик, с трудом вмещал всех, кто прибыл. Вожак созвал совет.

Вильям Ван Штольц восседал во главе стола, хмурый, как всегда, ожидая, пока представители кланов рассядутся и утихнут. Общих сборов не было уже более ста лет, должно было произойти нечто поистине серьезное, чтобы Билл отменил охоту.

Каждое полнолуние ликаны отправлялись в леса, пополнить запасы мяса в погребах и ледниках, стараясь не попадаться никому на глаза. Вампиры благоразумно не охотились в полнолуние, однако те, кто имел неосторожность попасть между оборотнем и его добычей, очень скоро узнавали, почему стоит воздержаться от выхода в ночь полной луны.

Тессея и Адам, как и немногочисленные спутницы и дети глав, собрались в спальне. Было тесно, но хозяйка дома шустро расположила всех с удобством и легкостью, присущей только женщинам ее клана. Адам пошел в мать, и в отличие от отца, основными достоинствами которого были сила и мудрость, обладал небывалой скоростью и грацией, без труда успевая помогать матери и следить за малышами.

Наконец, все собрались. Билл смотрел на свои сложенные руки и молча размышлял. Все собравшиеся переглядывались, ожидая, когда вожак заговорит. Вдруг один из представителей – пожилой одноглазый охотник – ударил кулаком по столу.

– Черт тебя подери, Билл! Я выслеживал стадо косуль целый месяц ради того, чтобы прийти к тебе и играть в молчанку?! – сердито воскликнул он. Вильям поднял на него свой взгляд и заговорил:

– Поумерь свой пыл, Вольфганг. Или ты решил повторить наш последний поединок? Я отстоял право, полученное от своего отца, однажды, сделаю это и снова, – произнес он с угрозой. Вольфганг низко зарычал, сжав огромные кулаки, но не произнес более ни слова. Он пытался получить право на главенство, стать вожаком кланов, но потерял в той схватке глаз и навсегда был заклеймен вторым номером.

– Что стряслось, Билл? Зачем ты собрал нас? – спросила спокойным голосом единственная женщина из собравшихся за столом. Ее звали Елена, муж, бывший главой, погиб. Кланом пришлось руководить ей, пока сыновья были слишком малы. Но стоило отдать ей должное, она справлялась не хуже любого самца. Гордая осанка, седина в черных волосах, острый взгляд – Елена держалась спокойно и собрано.

Вильям обвел собравшихся взглядом и медленно заговорил:

– Вот уже сотни лет, братья и сестры, мы живем обособленно как от людей, так и от вампиров. Ни те, ни другие не заслуживали нашего внимания. До недавнего времени, – главы начали перешептываться. Вожак поднял руку, призывая к тишине, и продолжил: – Я видел нечто необычное. Моя жена и сын тому свидетели. В наш дом забрела несчастная, лунная кровь мучила ее, она вся извелась. Сестра была заражена скверной, – новая волна гневного шепота наполнила комнату. – … мы уже отчаялись, проведя ночь с ней, слушая ее истошные крики и были абсолютно бессильны как-либо облегчить ее страдания. Утром в мой дом постучал Диего Сапата в компании товарища.

Вольфганг вскочил, яростно сверкая желтым глазом:

– Ты впустил в дом вампира?! Как ты посмел собрать нас в доме, насквозь пропитанном вампирским смрадом?!

Поднялся гомон, некоторые главы повставали с мест, подобно гиенам, начали поддакивать одноглазому волку. Вильям громко зарычал, призывая к порядку, но ликаны уже не на шутку взгомошились.

– Довольно! – крикнула Елена, перекрикивая всеобщий гул голосов. – Ведете себя как глупые щенки! Дайте вожаку сказать! Мне стыдно за вас! А ты, Вольфганг, видно нос тебя подводит, раз запах вампира ты учуял только после того, как тебя в него ткнули мордой!

– Женщине не место за столом кланов! Убирайся! – крикнул какой-то напыщенный молодой волк. Он только недавно вступил в права и вел себя слишком дерзко. Через долю секунды раздалось тихое поскуливание – Елена ловко перемахнула через стол и, схватив мальца за ухо, приподняла его над полом.

– Ты – позор своего клана, щенок, – с тихой угрозой произнесла она. – Только из уважения к вожаку я не стану перегрызать твою дерзкую глотку. Но будь осторожен и оглядывайся, выходя на улицу.

– Елена, – окликнул ее Билл. Гордая волчица тут же бросила юнца на пол и вернулась на свое место.

– Прошу прощения, Вильям. Продолжай, – произнесла она так спокойно, словно ничего не произошло. Самцы испуганно притихли, поглядывая в сторону волчицы, даже Вольфганг недовольно замолчал и уселся, скрестив руки на могучей груди, выражая протест всем своим видом. Он и правда не учуял запаха Диего, и теперь исподлобья поглядывал на собравшихся, учуяли ли они. Но все были слишком напуганы и встревожены, чтобы обращать внимание на старика.

– Я впустил Диего и его товарища, ибо сестра признала их и звала на помощь. Вампир пробудил в ней скверну и лишь тогда она обрела покой. Я был искренне рад, что она выжила, даже при том, что Диего был вампиром, как мне казалось, заразившим сестру, – он выдержал паузу. Затем в полной тишине произнес: – Сестру звали Марта.

Юнец, только что яростно поносящий Елену, открыл рот от изумления. Волфганг подался вперед, не сводя глаза с Билла.

– Та самая? – только спросил он. Вильям кивнул. Гул поднялся с новой силой.

– Среди охотников есть сестра!

– Не сестра она нам, коль якшается с вампирами!

– Почему до сих пор никто об этом не знал?

– Как это возможно вообще?!

– Тишина! – попросил Билл. – Замолчите! Стоило не собирать вас более века, как вы превратились в стадо баранов, не умеющих вести себя с должным почтением!

Елена сидела, прикрыв глаза, и с улыбкой молчала. Новость о том, что еще одна сестра вселяет ужас в сердца даже самых бывалых волков, порадовала ее. О Марте-охотнице слышали все. Но никто до его дня не подозревал, что она носит в себе лунную кровь. След вампирской отравы было не скрыть – она не старела, не менялась и всегда выглядела одинаково. А эти слухи о ее небывалой силе лишь подтверждали догадки стаи. Марта-охотница была уникальным оружием братства. Елена встречала ее однажды, видела ее в деле. Это было нечто невообразимое. Ее глаза горели огнем, она несла смерть, словно дочь самого дьявола. От нее нельзя было укрыться, любой удар не оставлял на ней следов; а если кто-то переходил Марте дорогу – она приходила за ним, где бы он ни прятался.

Старейшины, наконец, умолкли. Многие из них побледнели, опасаясь гонений, что могут теперь постигнуть их семьи, если братство вздумает обвинить ликанов в нападении на охотницу. Откуда иначе она получила лунную кровь?

– Вампир прибыл ко мне не за Мартой. Пусть они забрали ее с собой, он пришел сообщить об опасности, которая может постигнуть нас, – заговорил Билл, подойдя к окну. – Марта признала как человека, так и самого Диего. Я отпустил ее с легким сердцем, хоть и не без труда. Меня поразило то, с каким рвением вампир хотел спасти ее от страданий. Никогда еще я не видел, чтобы вампир спасал жизнь охотника. Поэтому я поверил ему. И собрал вас здесь, – он обернулся. – Братья! Близится война. Вампиры нашли способ уничтожить братство, избавить мир от охотников, тем самым получив полную безнаказанность. Диего Сапата предложил мне выступить вместе с ним против легиона проклятых. И я, Вильям, вожак стаи и глава семей, призываю вас, братья, встать на тропу войны, ибо нам не будет места в мире, которым заправляют вампиры.

Повисло молчание. Впервые за вечер старейшины не знали, что сказать. Вожак призывал их ввязаться в войну, на которую его подстрекает вампир. Он ему верит, а что же до остальных? Насколько их вера в вожака сильна? Ликаны никогда еще не впускали в свои жилища вампиров. Никто еще не говорил с вампиром на равных. Единственным способом общения с ними была драка насмерть. У вампиров не было чести, они безжалостные, вероломные убийцы. Считают, что им принадлежит весь мир, и лишь братство усмиряло их аппетиты, не давая вырваться наружу этой грязи. Большинство людей до сих пор даже не подозревали о том, что пропадающие без вести люди всего-навсего становятся ужином клыкастых хищников в человеческом обличье.

Снова заговорила Елена:

– Билл, скажи мне, насколько ты доверяешь Диего Сапата? Ты впустил его в свой дом из-за умирающей сестры, выслушал его из-за того, что он ее спас. Но не думаешь ли ты, что он заманивает нас в свою хитроумную ловушку? Ведь в случае истребления охотников, мы единственные, кто сможет дать им отпор. Что, если он водит нас за нос. Ведь ты сам сказал, что сестра была заражена его ядом.

– Мне так казалось, Елена. Но я ошибался. Марта уникальна. Она – вращающее колесо времени. Без нее не будет самого времени. Она – безликая мать.

Все глаза снова направились на вожака.

– Ты в этом уверен? – спросил Вольфганг, подавшись вперед.

– Боюсь, что так. Человек не вынес бы слияния трех кровей в своем теле. Она жива, вопреки всем законам природы. Марта-охотница, обманувшая саму смерть. Дающая жизнь времени. Дитя мира, мать всего сущего, – смотря куда-то в темноту ночи, ответил Вильям.

– Что это значит? – спросил молодой волчонок, потирая ухо. Елена усмехнулась:

– Это значит, что ты существуешь благодаря женщине, жалкий щенок.

Он зарычал, но ничего не сказал. Елена же встала.

– Я полагаю, союз уже заключен.

– Я не давал своего согласия, без решения семей я не имею права, – запротестовал вожак.

– Билл, – тепло улыбнулась волчица, пригладив белоснежное платье, расшитое золотыми нитями. – Неужели ты этого не понял? Марта и есть союз. Мы обязаны встать на сторону Матери времен. С вампирами или без них, я принимаю сторону Матери. Если за нее придется воевать – я буду биться.

Старейшины мрачно молчали. Вильям смотрел на них, ожидая ответа. Поднялся Вольфганг:

– Женщина права. Мой клан с тобой, вожак.

– Южные земли с вами, – встал еще один. Затем вставали все остальные. Стая в полном составе приняла сторону войны. Если за Безликую мать придется сражаться, они сделают это, и будут биться до последнего волчонка.

Вильям вздохнул.

– Ну что ж. Союз трех кровей, трех народов, трех видов. Мы будем воевать. И да помогут нам наши предки. Мы войдем в историю, как спасители времени.

13

Рассвет медленно осветил горизонт. Назойливый лучик солнца упал прямо на лицо спящей Кити. Девочка поморщилась, пытаясь спрятать глаза, но солнце было более изобретательно. Вчерашняя похлебка осталась в воспоминаниях, и голод дал о себе знать. Кити открыла глаза.

– Доброе утро, маленькая хулиганка, – поприветствовал ее Чиро. Он сидел на втором кресле, в тени от штор, держа в изящных руках – как она надеялась – бокал красного вина, прекрасен и невозмутим, как всегда. Кити смущенно прижала к себе игрушечную лошадку, тут же обнаружив, что вампир накрыл ее одеялом, пока она спала.

– Доброе утро, – сонно пробормотала она.

– Не думал, что тебе нужны игрушки, чтобы засыпать, – поддел ее с улыбкой Чиро.

– Кто бы говорил! Это у тебя тут коллекция, – проворчала она.

– Почему из всех кукол ты выбрала именно эту? – поинтересовался вампир. – Там были куклы куда красивее. Из разных концов света.

Кити смутилась, прижав к груди лошадку.

– Я не знаю. Она такая, такая… как живая. Словно…

– …у нее есть душа, – закончил за нее Чиро.

– Да.

Вампир сделал короткий глоток.

– Это кукла Мирабэль. Моей дочки. Ее шила моя жена, Люсия.

– Ой, прости. Я верну на место, – Кити вскочила, но Чиро остановил ее.

– Не нужно. Оставь себе, – он посмотрел на нее. Холодные голубые глаза лучились теплом. Это было так необычно. Так… приятно.

– Хо… хорошо. Если можно, – смутилась Кити. Вампир улыбнулся.

– Конечно можно. Они умерли очень давно. Эта лошадка – все, что у меня осталось от них.

– Оу… мне жаль.

– Почему?

– Ну, тебе, наверное, неприятно вспоминать о своей семье. Моя мама умерла, я часто грущу о ней, хотя почти не помню ее.

Юноша посмотрел на игрушку в ее руках.

– Я тоже помню их лишь смутно. К своему стыду.

– Ничего постыдного нет в том, что ты постарел. Ты помнишь о них, я уверена, они смотрят на тебя с облаков и радуются.

– Думаешь, они рады тому, что я никогда не присоединюсь к ним? Рады, что я проклят? Что не дал смерти забрать себя, не дал богу объединить нас? – спросил Чиро. Кити понимала, что его это мучает. И он давно об этом думает, но никому не говорит. Это доверие было так трогательно. Она подошла к нему и неумело обняла. Вампир был немного удивлен таким открытым проявлением эмоций, но все же обнял ее в ответ.

– Не нужно винить себя в том, что их нет, а ты жив. Все хорошо. Спасибо, что… боже мой, твоя рука!

Чиро даже не сразу заметил, что солнце падает прямо на его руки. Безобразный ожог покрыл белоснежную кожу его кистей. Вампир поспешил спрятать руку.

– Прости. Все в порядке, не бойся.

Кити быстро зашторила окна, погрузив комнату во тьму.

– Как же ты живешь? Зачем кресла у окна, если солнце тебе вредит?

– Ну, это от моего отца. Мы любим солнце. И потом, если мы не голодны, оно почти не вредит нам.

– Так, ты голоден?

– О, не стоит беспокоиться, я не стану тебя есть, – поспешил успокоить ее Чиро.

– Я не об этом беспокоюсь. Ты позаботился обо мне, теперь моя очередь позаботиться о тебе, – заявила девочка, направляясь к выходу. Затем она остановилась в дверях, постояла немного, и вернулась с потерянным видом. Чиро наблюдал за этим с улыбкой.

– Эм, – начала Кити.

– Что?

– А что ты ешь? Ну, я понимаю, вампиры убивают людей все дела…

– Я не убиваю людей, прекрати, – он начал вставать, но Кити усадила его обратно.

– Ты ходишь в лавку к мяснику, так? Твой отец платит ему в обмен на кровь животных.

Чиро удивился ее познаниям, но ему ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

– Где он? Я схожу за едой.

– Я не могу тебя отпустить одну.

– Не беспокойся. Я живу в борделе. Меня ничем не напугать. А еще я правила лошадью, уходя от погони. Я спаслась от вампиров. Так что говори, куда идти.

Юноша усмехнулся.

– На углу Центральной, рядом с таверной Мэгги.

– Той страшной толстой тетки?

– Да. Все верно.

– Отлично. Я пошла.

– Подожди, куда ты так спешишь? – он встал и подошел к столу. Достал оттуда увесистый мешок монет и подал ей. – Передашь его мяснику, скажешь, что он господина Сапата. Он сам все сделает. Да пригрози, если что не так пойдет, то приду я.

– Хорошо. Так и сделаю. Я быстро.

– Да постой ты, двери хоть открою. Ты же отсюда не выйдешь. Постучишь три раза коротко и два раза длинно, тогда я буду знать, что это ты, – наставлял ее Чиро, направляясь к дверям.

– Ничего страшного, мне бы Флоре и этому прохиндею Мики на глаза не попасться.

– Ты их не встретишь, – произнес вампир, открывая двери прямо на шумную утреннюю Центральную.

– Вот ничего себе! Так это что же, ты волшебник? Колдун? – изумилась Кити.

– Да. Я волшебник, – с улыбкой согласился Чиро.

– Ну, я пошла, – собралась с духом девочка и вышла на улицу. Обернувшись она увидела за спиной запертую дверь. Сглотнув, она смело пошла к мяснику, гордая за себя и за то, что может быть полезна. Она подружилась с вампиром-колдуном. Теперь никто ее не обидит.

Чиро вернулся в кресло, подняв на руки старину Лулу. Мирабэль научилась выговаривать его имя раньше, чем слова «мама» и «папа». Это было очень мило. Кити была почти как его девочка. Озорная, смелая, смешная. А эти веснушки на носу были просто очаровательны.

– Ну что, старина Лу, у тебя теперь новая мама. Заботься о ней, – сказал он, смотря лошади в глаза-пуговицы.

Толстые шторы не пропускали света, ожог на руке уже сошел. Его отец и Виктор уже были на пути к монастырю. Лишь бы все прошло как надо. Вампир был обеспокоен тем, что Марта пропала. Отец никогда не простит себе, если она умрет. Это сведет его с ума.

– Марта, Марта… не вздумай бросить его вот так. Однажды ты уже ушла от него, в этот раз я сделаю все, что в моих силах, чтобы не дать тебе снова разбить его сердце, – произнес Чиро, поднимая бокал. – Слышишь меня, Изабэль? Я знаю, что слышишь. Он идет за тобой, и даже если ты спряталась в аду, он найдет тебя. А я ему помогу.

* * *

Как же здесь тепло и уютно. Тишина такая приятная, родная и знакомая. Марта сладко потянулась в мягкой постели.

– Я дома, – протяжно произнесла она, сама не зная, почему.

– Добро пожаловать, дорогая, – раздался приятный голос совсем рядом.

Марта села и улыбнулась. Впервые в жизни она была рада постороннему в ее комнате.

– Привет, – лучезарно улыбаясь, сказала она.

– Ты снова здесь, – ответил гость. Или хозяин?

– Да, похоже на то, – весело ответила Марта. На душе было так легко и приятно. – Кто ты?

Некто был везде, и нигде. Он то сидел у нее на постели, то стоял у окна, то вовсе пропадал из виду, но отчего-то эта странность не пугала, скорее наоборот. Марта радовалась, как дитя. Как мерцающее пятно света, странный собеседник появлялся то тут, то там, излучая такое невероятное тепло, такую доброту и любовь, от которой слезы наворачивали на глазах. А его голос был самым приятным звуком из всех, что ей доводилось слышать.

– Ты знаешь нас. Мы – время, мы – любовь, мы – все, что существует. МЫ всегда рады тебе.

Марта беззаботно засмеялась, взбив волосы. Действительно, она же знает их. Всегда знала. Они любят ее и ждут. Всегда. Она уже была здесь не раз. Вскочив, она принялась прыгать на кровати.

– Как же я рада быть дома!

– Мы тоже рады тебе, Великая Мать.

Окруженная теплом и заботой, Марта наслаждалась моментом. Истина всего сущего стала ей доступна. Все стало таким несущественным, когда она пришла сюда. Пришла домой. Подпрыгнув, она оказалась в объятиях Времени. Словно в мягком прохладном облаке она нежилась в его руках.

– Как же здесь хорошо, – плача от радости, сказала Марта, даже не пытаясь утереть слезы и не стесняясь их. Кого стесняться? Это ее дом.

– Поспи еще, мама. Тебе предстоит долгая дорога. Но мы всегда будем тебя ждать здесь. Возможно, ты не скоро придешь к нам, но мы все равно будем ждать тебя.

– Но я не хочу уходить. Пожалуйста, можно мне остаться? – взмолилась Марта.

– Мы всегда с тобой, в твоем сердце…

– Не надо! Не говори так! Это все равно, что о мертвых врать. Они умирают, всегда, я потеряла всех. И мое сердце не такое большое, чтобы хранить их. Каждого. Я не могу, понимаешь?! У меня словно камень внутри! Они все, все тянут меня вниз. Как мне с этим жить?! Скажи, как?

– Тише, тише, милая моя. Моя маленькая девочка, не нужно плакать. Мы любим тебя всегда, где бы ты ни была. Помнишь, тогда, тебе было страшно? Ты потерялась, а мы смотрели на тебя из огня. И тебе стало спокойнее, – убаюкивал голос Времени. – Просто смотри на огонь, мы всегда будем видеть тебя и знать, что с нашей девочкой все хорошо.

Марта уткнулась в мягкое плечо, крепко обняла невесомое Время. Теперь эти слезы были не от счастья.

– Почему я должна уходить? Зачем снова?

– Дитя мое, маленькая, любимая моя девочка, мне так жаль, – искренне призналось Время. Его лицо мерцало сотнями лиц, это были женщины, дети, мужчины. Марта узнала среди лиц Дэрила, отца Иакова, братьев-послушников, вот среди них промелькнуло лицо Марко, затем Стефана. Девушка отшатнулась в ужасе, воспоминания хлынули на нее ледяной волной. Упав на колени, она судорожно хватала ртом воздух. Острая боль в спине и груди заставили ее закричать.

– Помоги… мне… – она протянула руки к свету, но Время лишь грустно стояло в стороне.

– Прости нас. Ты должна справиться. Это твоя судьба. Скоро все кончится, ты снова все забудешь, дитя.

– Нет, я хочу помнить… не надо… не гони меня…

– Ты должна, мама. Кроме тебя, никто не справится. Иди же, борись, дари жизнь. Дай нам продолжить путь и тогда мы исправим мир. Только ты сможешь. Ты – мать Времени. Это твоя судьба.

Прохладные руки утерли слезы, проникли в тело, ослабляя боль.

– Скоро пройдет. Скоро, – мягкий голос Дэрила прозвучал совсем рядом. Марта всмотрелась в светлое пятно перед собой.

– Дэрил?

– Да, любимая. Я здесь, с тобой.

– Дэрил… прости меня, я не успела вовремя, мне так жаль…

– Тссс, – он приложил мягкий палец к ее губам. – Прекрати, рыженькая. Все хорошо. Я здесь. Я ждал тебя, как и обещал. И вот ты со мной.

– Я скоро снова уйду, Дэрил, – борясь с рыданиями, проговорила Марта, обхватив ладонями любимое лицо. Он был так близко, ее Дэрил. – Я вспомнила тебя.

Он улыбнулся, коснулся мягкими губами ее горячего лба.

– Я знал, что ты вспомнишь. Я верил. Малькольм позаботится о тебе.

– Брось, Малькольм мой брат. И это я о нем забочусь, ведь он же глупый, как ребенок.

Дэрил тихо засмеялся. От этого теплого смеха стало только больнее. Марта почувствовала, как ее прогоняют из дома, оттуда, где ее любят, и она ничего не может сделать. Она крепко обняла его, изо всех сил стараясь не потерять.

– Не отпускай меня, Дэрил. Пожалуйста.

Он мягко перебирал ее волосы, слегка укачивая.

– Ты вернешься ко мне, я верю в это. Я буду здесь. Мы все будем здесь.

– Дэрил, я вампир! Я не умею умирать, понимаешь?

Он взял ее лицо в ладони и крепко поцеловал. Марта со всем отчаянием впилась в его губы, чувствуя соленый привкус своих слез.

– Но сейчас ты здесь, со мной. Ты – человек, – прошептал он. – Какая бы кровь не спасала тебе жизнь, что бы ни происходило, ты всегда для меня моя Оливия. Моя любимая невеста. Что бы ни случилось, я всегда буду ждать тебя. И даже если тысячи лет уйдет на это, я буду ждать. Ждать, пока ты придешь к алтарю и скажешь мне «Да». Когда ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной во времени.

Она печально улыбнулась.

– Но меня ждет другой, Дэрил. Наша история так и осталась незаконченной.

Синеглазый охотник тяжело вздохнул.

– Я знаю. Не отнимай у меня эту надежду, милая. Это все, чего я прошу у тебя. Позволь мне быть тем огнем, на который ты смотришь. Обещай, что будешь вспоминать обо мне. Я всегда буду рядом.

Марта спрятала заплаканные глаза у него на плече.

– Я обещаю, Дэрил. Я буду видеть твои глаза в каждом огоньке. Твой шарф всегда будет храниться у меня под подушкой. Я буду помнить. Чего бы мне это ни стоило.

– Я люблю тебя, Ливи.

Марта улыбнулась сквозь слезы, погладила его по щеке.

– Я… – кровавый след от ее ладоней заставил ее замолчать. Дышать стало очень трудно, словно на груди сидел толстяк. – Больно… – прохрипела она. Прохлада рук Дэрила исчезла, лишь его мягкий голос твердил:

– Я буду ждать.

Не в силах сделать вдох, Марта упала в темноту. Падение было долгим, оно длилось целую вечность. Только жгучая боль в груди не давала покоя. Время исчезло. Охотница с трудом могла сосредоточиться. Что бы там ни было, впереди, в темноте, она справится с этим. Она должна справиться.

* * *

Всю обратную дорогу до северной обители Маргарет не находила себе места. Графиня была вне себя от тревоги и злости. Такого обращения с ней еще никто себе не позволял. Френсис был не в силах упокоить ее, а вскоре и вовсе прекратил попытки, проводя время за карточными играми с матросней. На этот раз морская болезнь миловала его желудок, так что он мог в полной мере наслаждаться поездкой, стараясь не думать о мелком ублюдке покойного графа. И чего она так за него печется, он же ей не родной!

Южное солнце скоро скрылось за облаками, предвещая недружелюбную осеннюю морось портового города. Карта как назло не шла, поэтому Френсис поспешил откланяться, пока не просадил все деньги, пожалованные ему графиней. Марго была щедра к тем, кого любила, и взамен ничего не требовала, кроме тепла и любви. Если бы она знала, чего на самом деле жаждет простой мальчишка из графской стражи, вряд ли бы она была так доверчива.

Титул, безнаказанность, уважение, девушки разных сортов – это только малая часть того, что он хотел получить, став мужем Маргарет. Томаса он сразу же прикажет убить. Конечно, все будет устроено как несчастный случай, чтобы Маргарет не подумала на него. Тогда-то он и станет жить как нормальный человек, а не как слуга.

Юноша присел на канаты подальше от игроков и принялся изучать причудливый узор на борту корабля. Кто-то усердно вырезал эти завитки из дерева, вложил в эту работу душу, время, и, возможно, поранился не один раз, пока не закончил.

– Прекрасно, не правда ли? – раздался в его голове соблазнительный женский голос.

Френсис вскочил и огляделся в поисках женщины, но ее не было.

– Сядь на место, мой повелитель, ты привлекаешь внимание, – приказал голос. Юноша увидел, как матросы начали шептаться, бросая на него косые взгляды, и поспешил сесть.

– Кто ты? – прошептал он.

– Я – твоя богиня, твой ангел хранитель, твоя женщина.

– Марго?

Таинственная собеседница зашипела от злобы:

– Забудь о ней! Я убью ее! Ты принадлежишь мне и только мне!

– Тише, тише, полегче. Я тебя не знаю. И не смей трогать Маргарет, иначе я не посмотрю, что ты женщина. Графиня моя госпожа, я буду защищать…

– Да, да, конечно! Я знаю, чего ты от нее хочешь, как в отвращении бежишь от нее после любви, – перебила его насмешливая дева.

– Что ты знаешь?

– Я знаю все. Но все это ничего не значит, ведь у тебя есть то, что нужно мне, – Френсис вздрогнул и напрягся, ощутив на своем паху настойчивую женскую руку.

– Прекрати! Что ты делаешь?!

– Я хочу забрать то, что принадлежит мне.

– Я не твоя вещь! Убирайся! – запротестовал Френсис. Матросы бросили игру и встали со своих мест, заинтересованные внезапным психозом их пассажира.

– Тише, тише, мальчик. Ты же не хочешь, чтобы нас заметили? Иди в свою каюту, я жду тебя там.

– Я в порядке. Просто голова кружится, пойду… пойду прилягу, – сбивчиво оправдался юноша и поспешил в трюм. Голова кружилась, было тяжело держать равновесие. Матросы перекинулись ругательствами и посмеялись над смазливым фаворитом графини Уоллес. Вот уж кому было не занимать отваги, так этой женщине.

Френсис уже почти дошел до каюты, как стена, на которую он опирался, пропала. Юноша, вскрикнув, повалился на пол. Подняв голову, он огляделся – место было совершенно ему незнакомо и уж точно не было кораблем. Окон в комнате не было, слабый свет давали лишь свечи, стоящие прямо на полу, однако их света было недостаточно, чтобы разглядеть детали. Шум моря стих, качка исчезла – он определенно был на суше. Но это было невозможно!

– Еще как возможно, дорогой. Со мной все возможно! – позвучал рядом голос.

Френсис вскочил и выхватил нож.

– Покажись, ведьма! – дрожащим голосом проговорил он. Женщина звонко рассмеялась.

– Уж не думаешь ли ты, что убьешь ведьму вот этим? – нож внезапно вспыхнул пламенем в его руках. Стражник вскрикнул и бросил клинок на пол, где тот быстро обернулся змеей и с шипением поднялся перед ним, раскачиваясь из стороны в сторону. А женщина все смеялась и смеялась, явно наслаждаясь происходящим.

– Что тебе нужно?! – в отчаянии спросил Френсис, пятясь.

– Мне нужен ты, – перед ним внезапно появилась прекрасная женщина в лиловом бархатном платье, с превосходными черными локонами и горящими глазами. Она толкнула его к стене и впилась прохладными губами в его рот, прижимая на удивление сильными руками. Френсис отшатнулся от нее:

– Нет!

– О, брось, я знаю, ты этого хочешь, – раздраженно проговорила она, секунду спустя ведьма осталась совершенно без одежды, ее пышные волосы так приятно пахли. А эти глаза…

– Кто ты такая?

– Заткнись и овладей моим телом! Поговорим после! Я голодна, – она снова впилась в его рот поцелуем, спешно освобождая его от брюк. Скоро животная страсть перекинулась и на молодое тело Френсиса. Он схватил ведьму за волосы и откинул голову назад, осыпая поцелуями ее белоснежную шею. Его руки скользили по шелковистой коже, изучая соблазнительные изгибы женского тела. В паху болезненно заныло от невыносимого желания.

– Возьми меня, мой повелитель! Растерзай меня! – царапая острыми ногтями по плечам, потребовала женщина. Френсис крепко обхватил ее упругие бедра и, приподняв, рывком вошел в пылающее лоно. Юноша прижал ее к стене, входя до самого основания, наслаждаясь ее громкими стонами. Услышал ли их кто-нибудь? Не имеет значения.

– О да! Сильнее! – кричала она, оставляя кровавые царапины на его спине. Френсис послушно двигался жестче, сжимая ее ягодицы все сильнее, кусая ее нежную шею, чем приводил свою неожиданную жадную партнершу в полный восторг. Она была словно из огня, невозможно было остановиться. Он хотел ее, словно всю жизнь мечтал только об этом. Как изнывающий от жажды в пустыне мечтает о глотке воды, так и он мечтал овладеть ей. Это было колдовство, не иначе, но страсть уже захватила его, мысли путались, а ее бедра так крепко держали его, что думать ни о чем не хотелось.

– Быстрее! Да! Быстрее! – закричала ведьма, теряя разум от удовольствия. Через несколько мощных толчков Френсис наполнил ее лоно горячим семенем. От таких ярких ощущений помутилось в глазах. Женщина крепко обхватила его руками и внезапно впилась зубами в шею. Это было неожиданно больно.

– Эй, прекрати! – он попытался сбросить её, но она оказалась намного сильнее. Обхватив его ногами и захватив руки, ведьма жадно глотала его кровь. Ужас захватил юношу – вампирша! – Изыди! – прокричал он первое, что пришло в голову.

Женщина поперхнулась и оторвалась от его шеи, заливаясь громким смехом. Оттолкнув ее, Френсис попытался бежать, но дверей там, где они должны были быть, не было. Он попятился от нее, зажимая кровоточащую рану на шее, а ведьма все продолжала смеяться. Острые окровавленные клыки лишь подтвердили его догадку.

– Что ты со мной сделала? – прошептал он.

– Ох, дай досмеяться. Ты такой потешный, – призналась она. Затем вытерла рот и слизала кровь с ладони. – Ммм, страстный, еще и вкусный. Да, я не ошиблась.

– Верни меня на корабль!

– Не так быстро, жеребец. Присядь-ка, – она махнула рукой. Тут же под колени юношу что-то больно ударило и он осел на мягкое кресло, обитое все тем же лиловым бархатом. – Видишь ли, дорогой мой, теперь, когда я получила то, что хотела, я поняла, что не хочу тебя возвращать твоей прежней владелице.

– Что это значит? – безуспешно пытаясь остановить кровь, спросил Френсис.

– Это значит, малыш, что ты теперь – моя зверушка, – ведьма присела рядом с ним и принялась слизывать дорожки крови на его руках.

– Уйди! – он попытался оттолкнуть ее, но вампирша легко остановила его жалкую попытку, не отрываясь от своего занятия.

– А ты неплох. Маргарет повезло. Глупая несчастная женщина.

– Не смей ее трогать!

– А то что? – сверкнула глазами женщина. – Накажешь меня?

– Да.

– Мррр, как волнительно. И как же?

– Я убью себя. И ты останешься без игрушки.

Женщина недовольно фыркнула.

– Это не интересное наказание.

– Зато действенное.

– С этим не поспорить, да, – задорно отметила она.

– Так ты скажешь, кто ты?

Ведьма поправила волосы и присела на подлокотник, медленно убирая его руки от шеи.

– Не бойся, я не убью тебя, станет легче, – промурлыкала она, мягко касаясь губами укуса. Действительно, стало легче. Френсис даже испытал своеобразное удовольствие.

– Мое имя – Лизетта. Теперь я – твоя повелительница, а ты – мой господин. Пока мне не наскучит твое общество, ты будешь жить. Ах да, чуть не забыла – теперь ты проклят так же, как и я. Добро пожаловать в семью, милый.

14

Центральная улица как всегда была полна людей. Крики, топот копыт, вонь, валящая с ног, грязь, отбросы. Кити подтянула поясок своего дорожного костюма и смело двинулась вперед. До лавки мясника было недалеко. В свои 14 девочка выглядела совсем маленькой, была низенького роста, а веснушки с рыжими косичками лишь дополняли образ ребенка. Она была в том возрасте, когда девочки еще только готовятся стать девушками. Иными словами – Кити была гадким утенком.

Узкие мальчишеские бедра, тоненькие плечи, хрупкие черты и огромные наивные глаза, окруженные пушистыми рыжими ресницами, никак не вязались с ее бойким характером. Внутри этого утенка жил суровый воин, готовый зубами рвать своих врагов. Только благодаря этой силе Кити продержалась так долго в жутком борделе среди грязи и низменных инстинктов.

Расталкивая попрошаек и громогласных торговок, девочка неумолимо приближалась к лавке. Один раз ее чуть не затоптала лошадь, но она вовремя отскочила в сторону, испуганно проводив взглядом какого-то высокопоставленного мужчину. Возможно, он как раз спешил в дом какого-то богатея. Его красный плащ так красиво развевался на ветру, что Кити даже залюбовалась. А затем, придя в себя, погрозила ему кулачком в спину:

– Смотри, куда скачешь, олух! Здесь, вообще-то, люди ходят! – сердито прокричала она ему, надеясь, что всадник ее не услышит, ведь он был уже достаточно далеко. Но ее надежды не оправдались: едва она произнесла свои ругательства, он тут же обернулся. У Кити перехватило дыхание от страха – мужчина, казалось, заглянул ей прямо в душу. Девочка поспешила смешаться в толпе, молясь про себя, чтобы он очень спешил по своим делам и не стал искать ее.

До чего же было неприятно в этой толпе двигаться. Бродяги жутко воняли, торговки очень громко кричали, пытаясь перекричать друг друга, а дети-воришки того и гляди стянут с тебя сапоги. Кити с огромным трудом добралась до заветных дверей. Мутные стекла были увешаны изнутри пряными травами, чтобы перебивать запах крови, над дверями висела связка чеснока, одному богу известно, зачем, а на забрызганной грязью вывеске, что свисала на скрипучих ржавых цепях над входом, была изображена отрубленная свиная голова. В очередной раз подтянув поясок, Кити вошла.

В нос ей тут же ударил металлический запах крови убитых животных. Пряные травы висели не только у окна – они были повсюду, но толка от них было не больше, чем от букета цветов в конюшне. Где-то в глубине лавки раздавались методичные глухие удары топором. Девочка сглотнула, отгоняя тошноту и подошла к прилавку. Только она потянулась к колокольчику, дверь за ней распахнулась. Краем глаза она успела заметить великолепный красный плащ. В лавку вошел всадник, которого она осыпала ругательствами. Девочка вся сжалась, не в силах обернуться. Сейчас ей не хило влетит!

– Чего же ты ждешь? – спросил приятный мужской голос. – Звонить передумала?

Кити медленно обернулась. Перед ней стоял высокий широкоплечий блондин. Он был настолько высок, что касался головой балки, удерживающей крышу. Девочка смотрела на него снизу вверх, едва доставая ему до пояса. Всадник улыбался, но улыбка эта сулила беду. Он был богато одет, идеальные привлекательные черты лица выдавали в нем вампира. Кити почувствовала себя загнанной в угол.

– Нет, не передумала, – заставила себя произнести девочка.

– Ну так что же? Звони, – мягко проговорил вампир, плавно указывая рукой в замшевой перчатке на колокольчик. Сглотнув, Кити принялась искать рукой колокольчик за своей спиной, боясь повернуться спиной к этому ужасному человеку. Он, конечно же, это заметил. Изобразил наигранную досаду:

– Неужели я настолько страшен? – спросил он, театрально сложив руки на груди. Затем рассмеялся и крикнул: – Эй, мясник! Не заставляй даму ждать!

Из глубины лавки выскочил запыхавшийся толстяк. Фартук его был забрызган кровью и жутко смердил. Кити в очередной раз сглотнула, отгоняя тошноту.

– О, простите, господин, я не слышал вас, – залебезил мясник, завидя всадника. – Чего будет угодно?

– Ты бестактный идиот, Луи! – гневно воскликнул гость, заставив мясника побелеть от страха.

– Простите, ради всего святого, умоляю вас, только не убивайте меня, я все сделаю! – взмолился мясник, упав на колени. Кити испуганно попятилась к выходу, наблюдая, как внушительного размера мужчина превратился в хнычущего ребенка.

– Встань, – брезгливо отдернув полу забрызганного уличной грязью плаща, которую целовал мясник, бросил вампир. – Разве не видишь, дама ждет.

Луи только сейчас заметил, что в лавке есть еще один человек. Смутившись, он поднялся.

– Прошу прощения, мадемуазель. Чего желаете? – спросил он, хотя в обычное время просто выставил бы девчонку пинком. Попрошайки постоянно заходили к нему, но он их всех гнал взашей.

– Я… – начала Кити, но от страха в горле совсем пересохло. Прокашлявшись, она повторила громче: – Я пришла по поручению господина Сапата.

Всадник, изучавший копченую говяжью ногу, резко обернулся, услышав имя. Мясник же, нервно вытерев пот со лба, пробубнил что-то и скрылся за дверью, ведущей в погреб.

– Уж не Диего ли Сапата твой господин? – вкрадчиво поинтересовался вампир, сверля ее взглядом. Кити приободрилась, помня слова Чиро, гордо вздернула подбородок и сказала:

– Да. Господин Диего Сапата.

Вампир широко улыбнулся, обнажив огромные острые клыки. Смелость снова покинула Кити, она сделала еще два шага к выходу.

– Вот, как договаривались, – запыхавшись, возвестил о своем прибытии Луи, неся в руках внушительную бутыль из зеленого стекла, как из-под вина. – Деньги принесла?

– Да, коне… – сердце ёкнуло в груди, упало куда-то в пятки. Рука не наткнулась на заветный кошель, отданный Чиро. Кити лихорадочно ощупывала все карманы, не понимая, как она вообще не заметила, что тяжесть пропала. – Да как же так?! Они же… они же тут были… – тихо оправдывалась девочка, чуть не плача.

– Я заплачу, – все также улыбаясь, заявил вампир.

– Но… – начала Кити, однако блондин перебил ее:

– У тебя есть деньги? Будешь платить своим телом? Боюсь, Луи не принимает натурой, – усмехнулся он. Луи затравленно хихикнул, но глаза его выражали страх и ужас перед состоятельным гостем. – Видишь ли, он уже давно не видит своего…

– Прекратите! Я не шлюха! – горячо запротестовала Кити. – И подробности о проблемах мужчин меня не интересуют!

Вампир засмеялся.

– Какая, а?! – подмигнул он мяснику. – Сколько она должна?

– Сто золотых, – пискнул Луи.

– Сто золотых?! Ты в своем уме, грабитель?! – возмутился всадник. От его крика, казалось, заскрипели сваи, и облачка пыли посыпались с потолка.

– У нас договор! – оправдывался мясник, дрожа, словно осиновый лист.

Кити уже не могла пятиться назад – она уперлась спиной в дверь, а так как та открывалась внутрь, у нее не было возможности незаметно сбежать. Закрыв глаза, вампир глубоко вдохнул. Затем улыбнулся, словно этой вспышки гнева не было:

– Отличная цена. Уговор дороже денег, не так ли? Как тебя зовут, отважное дитя? – спросил он, бросив на нее хищный взгляд.

– Кити, – ответила девочка.

– Брось, ты уже не ребенок. Как твое полное имя?

– Кэтрин, Кэтрин Саммерс, – проговорила девочка.

– Кэтрин Саммерс, – повторил вампир, смакуя каждый звук. Собственное имя, произнесенное ртом этого страшного человека, заставило Кити вздрогнуть. Он передал ей бутыль, присев на одно колено. – Держи, твоему господину, должно быть, это очень нужно.

– Спасибо, господин, – произнесла Кити, старясь, чтобы голос не дрожал.

– Передай привет от Альберта Луи Третьего. Скажи, что я буду рад видеть семью Сапата в своем доме.

Коротко кивнув, Кити выскочила вон из этого ужасного места. Альберт некоторое время сидел перед запертой дверью, вдыхая аромат молодого аппетитного тела девочки. Затем встал и достал из-за пазухи мешочек со звонкими монетами.

– Сто монет, говоришь, – задумчиво подбрасывая утерянный кошелек, проговорил вампир. – Держи свои деньги, жалкий грабитель, – он брезгливо бросил деньги на прилавок. – Да расскажи-ка мне о вашем договоре. И только попробуй солгать, – предостерег мясника Альберт, сверкнув глазами.

* * *

Чиро хрустнул пальцами, поудобнее располагаясь в своем кресле. Кити только что вышла из комнаты, а значит, поход до лавки мясника займет у нее около получаса. Этого времени с лихвой хватит, чтобы подготовить почву для плана отца.

Откинувшись и закрыв глаза, вампир стянул с посеребренных проклятьем волос синюю ленту, которой связал ладони между собой. Это было необходимо, чтобы ничто не мешало ему установить связь. От голода руки дрожали, это могло помешать.

Погружаясь в транс, Чиро шептал привычные древние заклинания, знания многовековой давности, давно утерянные, забытые. Некоторые из них он с удивлением обнаружил, блуждая в лабиринтах памяти Марты. Охотница использовала только пару заклинаний, сама не зная их силы. Библиотека, которую он прятал в одной из комнат убежища, хранила в себе оригиналы дневников инквизиторов, колдунов и магов, давно истлевших в могилах. Знания, пожалуй, были для Чиро необходимее крови, чтобы жить.

Стражник, как и надеялся юноша, спал крепким сном. Он сплел для него цепкие ловушки, из которых он сам не захочет выбираться. Подвалы обители были пропитаны смертью и страданием. Здесь умирали, долго и мучительно. Чиро ощущал кожей холодок смерти. Дитрих истязал здесь своих пленных. Стряхнув с себя оцепенение, Чиро направился к выходу из подвала, туда, где висели ключи от темниц. Только один ключ должен остаться. Но какой?

Вампир остановился и прислушался.

– Марта, где ты? – прошептал он, всей душой надеясь услышать ее ответ. Но тревога нарастала, а ответа так и не было. Чиро предположил, что ее здесь нет. Но тогда нужно было предупредить отца. Фыркнув, юноша направился изучать все темницы, хоть это и было мерзко.

Стены каждой комнаты отражали крики своих узников. Их души до сих пор страдали. Эти вопли глушили, сводили с ума, тянули за собой в пучину мучений. Чиро стиснул зубы и просто шел вперед. Где-то здесь. Еще одна пустая.

– Малькольм? – позвал он. Охотник откликнулся. Слишком легко и просто.

– Кто здесь? – прошептал он. Дотронувшись до его сознания, Чиро пошатнулся, приняв на себя всю боль, которую переживал некогда бесстрашный охотник. Колени подкосились, вампир осел на каменный пол.

– Нет, только не это… – собрав силы, вампир ворвался в темницу. – Нет…

Он должен был понять. Этот запах. Запах крови Марты. Неповторимый запах. Она пахла цветами, цветами и собачей шерстью. Одновременно приятный и отталкивающий. Запах собаки пробивался только когда она обращалась. Или когда была ранена.

Малькольм все также сидел в дальнем темном углу темницы. Бледный, вымазанный кровью, с глубокими синяками под глазами. Чиро никогда не видел его таким. Он сжимал в объятиях маленькое хрупкое тело Марты. Ее голова безвольно свисала с широкого плеча брата. Глаза были закрыты. Чиро посмотрел в глаза Малькольма. По щекам охотника бежали слезы. Он плакал. Лицом к врагу он плакал.

– Помоги ей, прошу, – взмолился охотник. – Я же знаю, ты можешь. Верни ее, умоляю. Я готов на все. Все, что потребуется.

Чиро шагнул навстречу, но ноги отказывались его слушаться. Вампир упал на колени, чувствуя, как силы покидают его.

– Я… я не могу, – подняв на Малькольма обреченные глаза, признался Чиро. – Не могу. У меня не хватит сил.

– Возьми мою жизнь, – настаивал Малькольм. Его решимость была страшнее смерти. – Я готов.

Стены давили, было тяжело продолжать держать связь. Чиро видел бесконечно отчаявшегося воина. Сломленного, готового на все. Загнанный в угол зверь. Зверь, готовый вынуть сердце из своей груди, лишь бы его любимая жила. Эта боль была так знакома. Никто не должен через это проходить. Никто.

Кругом была ее кровь. Слишком много крови. Она засохла коркой на камнях, на соломе, на израненной и покрытой синяками груди Малькольма.

– Она не останавливается, – в истерике проговорил охотник. – Как мне ее остановить? Откуда столько? Она не дышит, давно не дышит. И сердце, она уже так делала, но все было хорошо. Я… не говори мне, что нет надежды. Она выживет, ведь так? Ведь так?!

Чиро молчал. Стражник проснулся и звучно потянулся. Юноша сосредоточился, погружая его в очередной лабиринт.

– Послушай меня, Малькольм. Я не могу помочь. Не сейчас. У меня не хватит сил, понимаешь? Сюда идет мой отец.

Малькольм бросил на него полный ярости взгляд.

– Диего? Диего идет сюда?! Пусть идет. Я хочу заглянуть в его глаза. Это все ваша вина! Вы убили ее! Хотя что я там хочу увидеть. Вы вампиры! – он плюнул на пол, тяжело дыша. – Убирайся. А твоего папашу я встречу, не сомневайся. Охотники не прощают. Он очень скоро узнает об этом.

Чиро опустил глаза.

– Отец сможет постоять за себя. Возможно, он единственный, кто сможет вернуть Марту, – проговорил он.

– Я лучше умру, чем позволю ему прикасаться к ней, – прорычал охотник.

– Не будь идиотом, Малькольм, – в сердцах воскликнул Чиро. – Она не принадлежит тебе! С чего ты вообще взял, что ей нужна твоя жертва? С чего? Зачем ты это делаешь? Она никогда не станет твоей!

– Замолчи! Не смей говорить о ней! Убирайся! Будь ты проклят, ты и твой папаша!

Юноша печально улыбнулся и встал.

– Боюсь, ты опоздал, охотник. Мы прокляты уже давно.

Камера опустела. Малькольм покрепче обнял холодное тело Марты.

– Никто не прикоснется к тебе. Я не позволю. Я убью его. Убью, – качаясь на месте, твердил Малькольм. Ржавый запах крови сводил с ума.

Чиро очнулся, слыша сигнальный стук в дверь. Кити принесла еду. Вскочив, он бросился открывать.

– Ну наконец-то! Я уж думала, ты никогда не проснешься, – проворчала девочка, ставя на пол увесистую бутыль. – Что это? Почему твои руки связаны? – прищурившись, спросила она.

Чиро взглянул на дюжину старых ключей в своих руках. Молча развязал ленту зубами и бросил их на пол. Кити взяла бокал со стола и налила в него крови. Словно всю жизнь этим занималась. Толкнув растерянного вампира в кресло, она вручила ему бокал и скомандовала:

– Пей.

Чиро поднял на нее измученный взгляд, затем медленно поднес бокал к сухим губам. Первые глотки были короткими, словно он пробовал, затем залпом осушил остатки. Кити с готовностью налила еще. Чиро осушил и второй, и третий бокал. Затем бросил его на пол и спрятал лицо в дрожащих ладонях.

Девочка отставила бутыль в сторону и села перед ним на колени.

– Что произошло? – спросила она. – Чиро? – она аккуратно взяла его за руку. – Посмотри на меня.

Вампир горько усмехнулся.

– Она погибла. Я не знаю, что я скажу отцу, – в отчаянии признался он. – Не понимаю, как это могло произойти. Она же… она же проклята… как?

Кити погладила его по прохладной щеке.

– Ты не видела его. Не видела, как он смотрел, – твердил Чиро. – Он прав. Это наша вина. Из-за нас она погибла.

– Почему ты так считаешь?

Чиро посмотрел на девочку так, будто только что узнал о ее существовании.

– Как все прошло?

– Эм… ну… – замялась она, не зная, как начать.

– Что такое? Луи тебя обидел? – строго спросил Чиро.

– Нет. Понимаешь. Там был всадник. Он меня чуть не затоптал своей лошадью.

– Я найду его и заставлю извиниться, – с уверенностью сказал вампир, подвязывая волосы.

– А потом я накричала на него. А потом… он пришел в лавку. И он… он вампир.

– Что? Он сделал тебе что-то? – встревожился Чиро. – Дай взгляну, – он принялся осматривать ее. – Куда он тебя укусил?

– Да не кусал он меня, – запротестовала Кити, вырываясь. – Он заплатил за меня. Я потеряла деньги! – призналась девочка и зажмурилась в ожидании наказания. Но наказание почему-то не спешило. Открыв один глаз, Кити увидела, как Чиро улыбается ей. Это окончательно смутило ее. – Что?

– Я не злюсь на тебя, глупая.

– Правда?

Она была так похожа на маленького ребенка, разбившего мамину вазу. Чиро притянул ее к себе и обнял.

– Правда, – заверил он ее. – Я очень рад, что вампир не тронул тебя.

– Ну, он оказался очень добр, хотя мне он не понравился. Он кое-что просил передать.

– Да? И что же?

– Сказал, что его зовут Альберт Второй. Или третий. Не помню. А потом…

– Альберт?! – Чиро взял ее за плечи и заглянул в глаза. От прежней улыбки не осталось и следа. Он был встревожен и… напуган.

– Да, – прошептала Кити.

– Что он сказал?

– Что в его доме всегда будут рады семье господина Сапата… господин, простите, я все испортила…

По ее конопатой щеке прокатилась огромная крокодиловая слеза.

– О, прекрати, не надо плакать, ну чего ты? – Чиро обнял ее. Девочка разрыдалась ему в плечо. Словно всю жизнь копила слезы, а теперь они лились нескончаемым потоком, не давая ей сказать. – Прости, это моя вина. Ну перестань, я совершенно не умею обращаться с плачущими дамами. Чем мне тебя порадовать? Кэтрин, прекрати рыдать, а то юноши не будут обращать на тебя внимание! – строго заявил он. Кити умолкла, вжавшись в его грудь. Рубашка вся вымокла от ее слез. – Ну вот. Все хорошо, – он погладил ее по голове.

– Что теперь будет? – спросила она, не отрываясь от его груди.

– Ну, мы обязательно найдем тебе достойного жениха, – усмехнулся Чиро.

– Не хочу я жениха! – запротестовала она.

– А чего же ты хочешь? – спросил вампир, бережно прижимая к себе хрупкое тельце. Кити подняла заплаканное лицо и посмотрела в его глаза.

– Можно я останусь с тобой?

Вопрос поставил вампира в тупик. Он молча смотрел на нее и не знал, что ответить.

– Я больше не буду плакать никогда-никогда, обещаю! – поспешила заверить девочка.

Чиро глуповато улыбнулся. Это наивное детское признание было таким милым, таким трогательным.

– Но что я буду с тобой делать? – спросил он растерянно.

– Ну… что хочешь… – заливаясь краской, ответила Кити и снова уткнулась ему в грудь, пряча глаза.

Теперь до вампира дошел истинный смысл ее просьбы.

– Боже мой, Кити! Что ты такое говоришь, я же вампир! Я как минимум на три сотни лет старше тебя! О чем ты только думаешь?! Я бессмертен! Я никогда не состарюсь, понимаешь? И вообще, я чудовище в человеческом теле, как ты можешь хотеть быть со мной?! Ты же умная девочка! – разразился возмущениями вампир.

– Мне все равно! Я не боюсь! – упрямо заявила Кити.

– Я убийца, Кити!

– Не зови меня так! Я женщина! А не ребенок!

Он взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза. Раскрасневшиеся от слез, они были полны решимости.

– Кэтрин, – сказал он спокойным голосом, от которого мурашки побежали по пояснице. – Со мной находиться опасно. Я хищник. Ты – моя еда. Такая красивая юная особа обязательно найдет партию более подходящую, чем дряхлый вампир.

– Почему ты отвергаешь меня? Это потому что у меня грудь маленькая? Сьюзи всегда говорила, мужчины любят большую грудь, но ведь это временно, она еще вырастет! И бедра округлятся, мне Флора говорила. Я еще стану хорошей тебе парой, – принялась оправдываться Кити. Чиро не смог сдержать улыбку.

– Кити. Кэтрин. Давай мы обсудим это позже?

– У тебя кто-то есть? – прищурившись, спросила девочка.

– Нет, – с улыбкой сказал вампир. – И в ближайшее время, обещаю, никто не появится.

– Обещаешь?

– Обещаю. Ты подумаешь, зачем тебе это нужно. А я подумаю, что с тобой можно делать, – с трудом удерживая смех, предложил Чиро.

– Я не отступлюсь. Если я за кого и выйду замуж, то только за тебя. Я так решила, – упрямо заявила девочка. Вампир вздохнул. – И мне не важно, кто ты. Я … – он приложил палец к ее губам.

– Не стоит продолжать. Я все понял. Мы обсудим это. Но позже. Сейчас я должен идти.

– Я с тобой.

– Нет! Ты со мной не пойдешь! Сиди здесь. Ты поняла меня?

– Будешь указывать мне, когда женишься! – заявила Кити.

Чиро просто не нашелся с ответом.

– Женщина должна быть покладистой, иначе на ней никто не женится, – сказал он строго.

Кити упрямо насупилась.

– Ладно, – буркнула она. – Я буду ждать тебя здесь.

– Вот и хорошо, – вампир поцеловал ее в лоб и встал.

– А куда ты идешь?

– Меньше знаешь – крепче спишь.

– Ну зачем ты так со мной? – обиделась Кити. Чиро вздохнул.

– У меня дела. Я не хочу тебе говорить всего, иначе ты будешь волноваться.

– А оттого что я ничего не знаю, я волноваться не буду? Чиро, ты идиот.

– Господи боже, Кэтрин! Ты невыносима! Я никогда на тебе не женюсь! Ты же меня с ума сведешь!

– Зато не скучно, – прыгая на кровать, заявила Кити.

– Сиди здесь и жди. Когда вернусь, я тебя отшлепаю. Невыносимая девчонка! Нет, ну это же надо! И это я еще виноват?! Уму непостижимо! – ворча, вампир захлопнул за собой дверь, оставив Кити одну.

– Береги себя, Чиро. Ты еще скажешь мне спасибо, – печально улыбаясь, сказала Кити. Видеть его злым было куда приятнее, чем разбитым, напуганным и отчаявшимся. Он даже не понял, что она сделала все это специально, чтобы он забыл о своей боли. А женится он на ней или нет, это еще посмотрим.

15

К рассвету старейшины, наконец, разошлись. Предстояло подготовить отряд, достойный встать на защиту Матери. Каждый должен был привести всех взрослых волков своего клана к следующему рассвету. Билл устало сидел за столом, обдумывая грядущее. Из всех старейшин в его доме осталась только Елена. Она помогла прибраться и проводила последних волков. Затем села рядом с вожаком.

– Ты постарел, Билл, – с теплой улыбкой сказала она, накрыв своей изящной ладонью его руку.

– Ну, к счастью, мы не вампиры, – ответил оборотень.

– Тебе нужно отдохнуть. Предстоит тяжелое испытание для всех кланов.

– Не время спать, Елена, – он улыбнулся ей, взяв за руку. – Ты стала очень красивой и сильной. Родители гордились бы тобой.

– Как и тобой, брат, – ответила волчица. – Ты достойный вождь.

– Мне нужно будет сходить в логово вампиров. Сообщить им о нашем решении.

– Адам пойдет. А ты поспишь, – сказала Елена.

– Адам еще слишком молод, – запротестовал Вильям.

– Отец, я справлюсь. Тетя права, – молодой волк присел рядом. – Если грядет война…

– ТЫ НЕ ПОЙДЕШЬ НА ВОЙНУ! – прорычал волк.

– Я уже не ребенок, отец!

– А ну тихо, вы! Тессея легла спать, имейте совесть! Бедняжка всю ночь стерегла дом, – пристыдила их Елена. – Адам пойдет со мной. А ты поспишь, тебе ясно?! Я твоя старшая сестра, так что не перечь мне.

Вильям нахмурился, сложив могучие руки на груди.

– Ладно. Идите. Последи за ним, Елена. Подустал я что-то, – вожак встал.

– Все будет хорошо, отец, – заверил его Адам. Билл улыбнулся, но глаза его были печальны.

– Удачи тебе, сынок.

– Сыну вожака удача ни к чему. Он и без нее неплохо справляется, – сказала Елена, подталкивая брата к спальне. – Приятных снов. Мои мальчики постерегут дом. А ты поспи.

Лучи рассвета с трудом проникали сквозь толстый слой облаков. Ветер был уже достаточно холодным, проникая своим дыханием под одежду. Адам повел плечами.

– Скоро снег ляжет, – констатировал он, втянув носом воздух.

– Тяжело быть сыном вожака, – сказала Елена. – Ты держись. Он же о тебе печется.

– Знаю, – проворчал Адам. – Но я уже старше Роба, а он избран старейшиной своего клана! Меня же даже за порог не пускают, как будто я сторожевой пес!

– Роб, это который? Уж не тот ли дерзкий, которому я скоро хвост подкорочу? – прищурив глаз, уточнила волчица.

– Он, – кивнул юноша.

– Рано ему ходить в старейшинах.

– Тетя, ну чего ты? Не злись на него, он просто глуп и молод, – заступился за него Адам.

– Опыт, малыш, приходит со шрамами. Иначе никак.

Некоторое время они шли молча. Адам изучал улицы, так далеко он еще никогда не заходил. Елена же просто смотрела себе под ноги, хмурилась и о чем-то своем размышляла.

– А правда, что будет война? – спросил юноша.

– Боюсь, что так, малыш.

– Расскажите мне про Великую Мать.

– Разве мама не рассказывала тебе эту легенду перед сном? – изумилась Елена.

– Рассказывала. Но я был еще очень мал и не думал, что это важно. Я почти не помню, – смущенно признался Адам.

Грязь под ногами скрипела, схваченная ночными заморозками. Ликаны шли переулками, они точно знали, куда идут. Логово каждого вампира в городе было им известно. В случае агрессии, кровососам было не укрыться. Волки всегда держали ухо востро.

– Великая Мать, она же Мать Времени, Безликая Мать или же Священный сосуд. Хотя последнее больше подходит для мужского рта, чем для моего. Это женщина, рожденная из света. Она создала время, дала начало миру. Лето сменяется осенью, ночь – днем, зима – весной, жизнь – смертью, а затем новой жизнью – все это благодаря Матери. Мать несет на своих плечах бремя всего мира, хранит в себе секреты всех жизней. Она есть любовь.

– Не понимаю.

– Существует женщина, которая перерождается. В каждом поколении она сохраняет баланс. Она даже не подозревает о своей миссии, просто живет, любит, дает жизнь новому человеку. Человеку, который меняет ход истории. Если же в какой-то жизни она не имеет детей, то историю меняет она сама. У нее много имен, много лиц. Поэтому она безликая. Ее роль священна, как сама жизнь. Мы не можем допустить, чтобы ее дар использовали в злых намерениях.

– То есть, вампиры хотят использовать ее? Но как?

– Как инкубатор, – презрительно ответила Елена. – Став вампиром, она стала бессмертной. Метаболизм вампиров быстрее нашего или человеческого. Значит, рожать детей она может чаще, дети от такого союза будут практически неуязвимы. Даже для Святого оружия охотников. Представь себе нашествие саранчи, как написано в библии. Это казнь человечества более сильной расой. Мы должны встать на защиту людей и не дать им использовать Мать. Дарующая жизнь не принесет смерть.

– Неужели ты и правда считаешь, что судьба самой жизни, времени и всего сущего зависит от одной женщины? – с недоверием спросил Адам.

– В это верили наши предки, малыш. Проверять это я не хочу. Поэтому в наших интересах не допустить, чем потом пытаться что-то исправить, – спокойно ответила Елена. – Я просто хочу наказать тех, кто позволил себе такое вероломство. Вампиры давно нарывались на хорошую драку. А теперь мы получили на это официальное разрешение. Если легион проклятых и правда существует, нам будет не до испытания верой.

– Как случилось так, что в ней три разных сущности? Разве такое возможно?

– Малыш, она олицетворяет собой баланс. В этом и объяснение, и доказательство. Священный сосуд существует. И в этом поколении она объединяет всех нас, чтобы мы защитили людей, уничтожили вампиров, возомнивших себя богами, и, возможно, отвоевали себе место в мире. Чтобы больше не прятаться, не бояться.

– Диего говорил об этом. Как думаешь, он и правда не связан с теми вампирами?

Елена задумалась.

– Твой отец верит вампиру. А я верю твоему отцу. Нюх никогда не подводил Билла. В крови сестры точно не было яда Диего. Тем более, это он сообщил нам все. Он искренне хочет помочь. Только его цели мне еще не ясны. Думаю, он сам нам об этом скажет.

* * *

После возвращения в порт, Френсис был сам не свой. Он побледнел, бредил ночами, постоянно твердил о какой-то ведьме. Маргарет была в отчаянии, разрываясь между сыном и любовником. Остановившись в доме мэра, графиня решила переждать болезнь, а потом уже отправиться за Томасом.

Мэр находился в отъезде, но графине позволили остаться. Не на постоялом же дворе ей ночевать с больным стражником, в самом деле! Лучшие лекари в городе приходили, чтобы лечить его хворь, но никто не смог помочь.

– Брат Грегори, упокой Господь его душу, вот кто мог бы его на ноги поставить, – сказал один из приглашенных.

– А у него остались ученики? Последователи? Жена, в конце концов? – в отчаянии спросила Маргарет, сидя у кровати больного. Спать она не могла – Френсис кричал ночами. От этого под глазами у нее пролегли тени, она сильно похудела, но все же держалась. Графиня любила своего стражника. Пусть он не был богат, пусть не был дворянином. За его жизнь она готова была бороться, отдавать любые деньги. Он смотрел на нее и не узнавал, это убивало ее.

– Не знаю, госпожа. Наведайтесь в обитель, я слышал, охотники еще там. Страшное дело, грабители, будь они прокляты! Ничего святого нет! Ограбить монастырь! Так ведь еще и всех монахов убили! Страшное горе, госпожа, – качая головой, сетовал старик.

– Грабители? А я слышала, вампиры, – сказала графиня.

– Господь с вами, госпожа, – перекрестился старик. – Эти демоны давно изжили себя. Братство стережет наш покой, – он снова перекрестился. – Жаль себя не уберегли, страшное горе, страшное…

– Спасибо вам, я прислушаюсь к вашим советам, – протягивая горсть монет, сказала графиня. Однако старик перекрестил ее, и, бубня что-то про горе, вышел, не взяв ни монетки.

Что же это получается, вампиров и не существует вовсе? Так от чего тогда обитель охраняет? Странно все это. Народ в неведении.

Френсис схватил ее за руку:

– Ведьма! Она укусила меня! Проклят, проклят! – широко распахнув глаза, кричал он.

Маргарет тяжело вздохнула.

– Значит, обитель.

* * *

– Это обязательно? – с сомнением спросил Виктор.

– Иначе они не поверят. Давай же! У нас нет времени! – раздраженно сказал Диего, застегивая кандалы на шее, руках и ногах.

– Какой смысл мне тебя бить, на тебе ни царапины не останется!

– Зато в глазах все будет написано. Бей!

– Не могу я тебя ударить!

– Бей или Марта умрет! Ты будешь виноват в ее смерти! Ее кровь будет… твою мать, ты ударил меня!

– Это нужно для дела, – заявил Виктор, потирая руку. – Больно. Ты из чего сделан?

– Из костей.

– Крепкие кости у тебя, знаешь… – Диего ударил его в ответ. – За что?!

– А ты думаешь, я сдался просто так?! Дерись!

Друзья набросились друг на друга. Диего сохранял контроль над собой, тогда как Виктору это было не нужно. Когда он выдохся, одежда на них обоих была разорвана. Вампир просто был зол и растрепан, а вот его товарищ так легко не отделался.

– Это все опухнет и будет болеть, – пробормотал он, потирая синяки на лице.

– Бери цепь и пойдем, – поторопил Диего. Виктор взял цепь и повел его за собой, словно собачонку.

– Прости заранее, старик. Ты знаешь, что я люблю тебя, – прошептал он.

– Знаю, – ответил вампир. – Поторопись.

К счастью, они устроили эту театральную перепалку недалеко от обители, поэтому скоро прибыли.

– Кто здесь?! – спросил, встрепенувшись, воин у входа. Ворота обители были заперты впервые с момента ее основания.

– Открывай, я привел вампира! – закричал Виктор.

– Живого вампира?! – изумился воин, подавшись вперед.

– Живее всех живых! – гордо заявил он, дернув за цепь так, что Диего еле удержался на ногах.

– Ты охотник? – недоверчиво спросил стражник.

– Ага, на белок. Открывай уже!

– Не могу. Приказано никого не впускать.

– Тогда зови главного, – начал терять терпение Виктор. – Я дрался с вампиром не просто так! Я хочу награду!

– Какая награда, ты в своем уме?

– Скажи своему хозяину, что у ворот убийца инквизитора Стефана Дитриха, – шепнул ему Виктор. Воин удивленно уставился на мужчину, затем посмотрел на вампира. Диего поднял на него полный презрения взгляд и плюнул в лицо.

– Ах ты! – он замахнулся, но Виктор встал между ними.

– Эээ, товар мне не порти! Зови главного! – возмутился он.

Воин пронзительно свистнул, дверь обители распахнулась. Вывалился еще один такой же твердолобый вояка.

– Чего там?

– Вампира привели!

– Да ну?! Живого?!

– Живого. Впускать?

– Не велено никого впускать.

– Да вы издеваетесь?! – закричал Виктор. – Я сейчас его просто с цепи спущу, не даете денег, значит, я зря делал вашу работу! – он потянулся руками к кандалам.

– Стой! Ты что, идиот?! Он же нас всех покусает! – закричали оба.

– А мне плевать, раз справился, справлюсь и второй. Вот вам повозиться придется.

– Ладно, впусти его, он же больной на всю голову! – крикнул вояка у дверей. Вояка у ворот перекрестился и, спрятавшись за решетчатыми воротами, впустил их внутрь. Виктор вошел, как павлин, гордо ведя на поводке свой трофей.

– То-то же, все за вас делать приходится, – проворчал он.

У входа они остановились. Диего не мог двигаться дальше. Виктор тянул его и так, и эдак, но вампир словно врос в землю.

– Да что еще такое?! – закричал он, спрашивая глазами.

– Тупица. Кровосос не может войти в чужое жилище, пока хозяин его не пригласит, – презрительно заявил Габриель, спустившись к ним. Словно грязью облил. Инквизитор подошел ближе и бесцеремонно отодвинул Виктора. – Святая Дева Мария, какой улов, – произнес он, рассматривая на безопасном расстоянии своего гостя. – Как же, скажи на милость, ты одолел Первообращенного?

– Какого прощенного?

– Первообращенного, идиота кусок! Его глаза говорят за себя! Он не рядовой отброс! Что за спектакль вы тут устроили?! За идиота меня держите?! Думаете, я поверю, что вампир позволил себя привести в обитель?!

– Ты чего тут разорался, неблагодарный?! Кровосос с жизнью распрощаться хочет, я-то при чем? Ходил возле моего дома, еле живой, давно не жравший, я его и словил! Ко мне какие претензии?! Не нужен вампир, давай я его выпущу!

– Я тебе сейчас кишки выпущу! – вспылил Дитрих, выхватив меч у воина.

– Ээээ, полегче, полегче! Я шучу, понял? Шучу я, – поднял руки Виктор. – Чего сразу за оружие-то?

Дитрих снова внимательно посмотрел на Диего, прищурив вороньи глаза.

– Жить, значит, надоело?

– Твой брат убил мою женщину. Я убил твоего брата. Теперь я готов умереть, – сказал вампир.

Габриель прищурился.

– Что ты знаешь о моем брате?

– Он был редкостной тварью. Как и ты. Это у вас семейное.

Дитрих улыбнулся, а затем всадил меч вампиру в живот по самую рукоять. Виктор вскрикнул и рванулся к двери, но получил удар под дых от стражника, заставивший его упасть на колени. Наблюдал за случившимся он уже с пола. Диего скривился от боли, но не рассыпался в прах. Его план отчасти сработал. Габриель не давал клятву, Клинка у него не было. В если и был, использовать его он явно не спешил. С упоением слушая скрежет зубов вампира, Дитрих медленно поворачивал меч, оставляя ужасную рану в животе Диего.

– Я разрешаю тебе войти в мой дом, кровосос. Только ты об этом еще пожалеешь. Я заставлю тебя страдать. Даже не мечтай о быстрой смерти, – произнес инквизитор, вынимая меч. Густая кровь полилась на пол рекой, Диего не мог прикрыть рану из-за цепей. – Веди его в темницу. Я не стану рисковать солдатами, – приказал Габриель, возвращая меч стражнику. Виктор поднялся.

– А как же деньги? – спросил он, отдуваясь.

Дитрих обернулся.

– Деньги? За что?

– За вампира.

– Скажи спасибо, что я не бросил тебя с ним в одну камеру. А это не составит для меня большого труда. Отведи его в темницу и проваливай! А хотя, – он осмотрел его с головы до ног. – Задержись. Я подумаю над твоим вознаграждением.

Кивнув, Виктор повел истекающего кровью друга в подвалы. Дорогу ему указывал еще один солдат. Проходя через зал, некогда бывший уютным, он заметил у лестницы плачущую женщину, кажется, ее звали Анна. Несчастная медленно и мучительно оттирала кровь с пола, заливаясь слезами. Виктору стало ее жаль, но помочь ей он ничем не мог.

– А что, хозяин-то твой, часто оружием размахивает? – спросил он.

– Не чаще, чем нужно, – сухо ответил солдат.

– Убили там, что ли, кого? – кивнул он в сторону лестницы.

– Наказали предателей. Не твое дело, закрой пасть.

Диего с трудом волочил ноги, рана была болезненная. Виктор это понимал, поэтому шел медленно.

– Чего ты там тащишься, как беременная лошадь?! Шевели копытами!

– Не ори на меня, солдатик, мне твой дружок все кишки смял, мне бы в отхожее попасть, еле держу! – схватившись за живот, проворчал Виктор.

– Не изгадь штаны, твоей вони только мне тут не хватало!

– Постараюсь.

– И покрепче держи своего ручного вампира. Мне тут проблемы не нужны.

– Ну так, а чего бояться-то? Это ж эта, как ее, обитель. Тут же охотники. Я потому и привел его сюда, не дома же его держать. Так и не берет ведь его ничего, я и топором его, и копьем, и лопатой. Живой, скотина такая!

– Закрой пасть и держи его, ясно!? – раздраженно сказал воин. – Туда, – указал он на дверь в подвал. – Там встретят.

– Спасибо, солдатик. Иди с миром, – перекрестил его Виктор, очень сильно желая оставить свой сапог в его заднице. – Ты как, старик? – спросил он шепотом.

– Иди, – прошипел сквозь зубы Диего. – Я справлюсь.

Спуск по лестнице был очень трудным и болезненным. Вампир залил своей кровью весь зал, теперь и вся лестница была испачкана. Виктор про себя сочувствовал Анне, ей придется это убирать. Дверь распахнулась, навстречу им вышел Питер. Он узнал их.

– Вы! – начал он, но Виктор, оглянувшись, быстро зажал ему рот рукой.

– Тихо. Мы пришли помочь. Что тут произошло? Быстро.

– Дитрих убил Марту! – дрогнувшим голосом сказал Питер. – Запер ее тело в камере с Малькольмом. Он не дает нам ее похоронить! – по щекам парня лились слезы, но в голосе звучал гнев.

Диего поник плечами и прислонился к стене.

– Давно? – спросил он.

– В первую же ночь. Вторые сутки, как она оставила нас. Малькольм повредился умом. Нас к нему не пускают. Вы опоздали.

Вампир в отчаянии осел на ступени. Цепи звякнули, кровь полилась сильнее. Виктор осмотрелся, затем присел к другу.

– Прекрати, ты убиваешь себя. Прекрати, слышишь? Останови сердце, сейчас же. Уже достаточно. Диего, старик, посмотри на меня, – он развернул его к себе, с ужасом встретив пустой взгляд. – Старина, подумай о сыне. Ты нужен ему, нужен семье.

– Я потерял ее… – только сказал он.

– Мы должны отомстить. Мы все потеряли ее. Питер, хоть ты ему скажи!

Пит сердито утер слезы.

– Виктор прав. Не время опускать руки. Мисс Марта никогда не сдавалась. Мы обязаны отмыть от позора ее имя. Она была хорошим охотником, достойным человеком. Какой у вас план? Я готов помочь.

– Вот, видишь? У нас есть союзник! Ну же, старик! Вставай! Вставай, ты мне нужен! Ты всем нужен!

– Что здесь происходит?! – дверь распахнулась, выглянул четвертый солдат.

– Да вот, ранен, не встает, – сказал Виктор. Питер протиснулся боком мимо вампира, прошептав:

– Сообщу всем.

Виктор коротко кивнул.

– Тащи его волоком, – загоготал охранник.

– Вампиры, между прочим, довольно агрессивные, – заявил Виктор. – Хочешь попробовать сам потащить его? Я не рискну!

– Вампир?

– Он самый.

– Ты давай, аккуратнее там. Я пойду пока камеру открою, – трусливый солдат скрылся за дверью. Виктор быстро подхватил Диего под руку.

– Ну же, брат, поднимайся. Мы не можем сдаться вот так.

Вампир шел, словно каждая его нога весила тонну. Каждый шаг приближал его к неизбежному. В нос ударил цветочный запах Марты. Запах цветов… и собачьей крови. Все встало на свои места. Они знали. Чиро знал. Диего знал. Они гнали от себя эту мысль, но она неизбежно следовала за ними по пятам, пока не обрушилась на их головы всей своей тяжестью. Это было невыносимо. Словно душа сгорала заживо. Быть запертым в одной камере с трупом Марты и помешавшимся от горя Малькольмом – что может быть хуже?

Диего не мог сосредоточиться, сердце его глухо долбилось под ребрами, толчками выливая из раны темную кровь. Скорбь охватила его, собственная жизнь уже не имела значения. Вампир просто шел вперед, ведомый другом. Подойдя к двери, Виктор снова взял его за цепь.

– Идем, дружище. Мы справимся с этим, – голос звучал откуда-то издалека. Диего выстоял, пошел дальше. Каждый шаг был испытанием. Солдат толкнул его в спину, так, что вампир не удержал равновесие и рухнул на колени.

– Ты совсем идиот?! – закричал на него Виктор. Солдат только ухмыльнулся.

Диего увидел на каменном полу след от крови. Здесь ее несли. Он коснулся кончиками пальцев засохшей крови, не слушая перепалку. Кровавая дорожка вела в самую дальнюю камеру. Диего молча пополз вперед, медленно, с трудом передвигая ноги, звеня цепью, как дворовая собака. Содранными руками стараясь стереть ее кровь с камня, не позволять никому топтать ее. Виктор забыл про солдата, молча пошел рядом с другом. На глазах у этого идиота он даже не мог помочь ему встать. Смотреть, как Диего страдает, было невыносимо больно. Оставлять его в камере одного…

– Я сообщу Чиро как можно скорее, – прошептал он. – Мы заберем всех.

Диего не ответил. Он все еще пытался собрать ладонями засохшие капли крови. Не собираясь признавать, что это не помогает. Словно это стало смыслом его существования. Он готов был это делать вечно. Сделать хоть что-то. Короткий шажок на четвереньках, еще один, здесь кровь, и здесь. Вот здесь тоже. Все еще пахнет. Он оттирал следы ладонями, сдирая кожу.

– Ну хватит, эй! Слышишь?! – Виктор не мог смотреть на это. Он легонько дернул за цепь. Диего оскалился и зашипел на него. Солдат с криком покинул пост, бросив ключ от камеры на пол, он закрыл вход в подвал.

– Сам все сделай! Я здесь постерегу, – заявил он.

– Трус! – крикнул Виктор. Он поднял ключ, и присел напротив друга. Вампир был в отчаянии. – Старина. Мне жаль. Правда. Если бы я мог помочь, я бы все сделал, – прошептал он.

Диего поднял на него остекленевший взгляд.

– Я сожгу это место. Сожгу вместе с Дитрихом, – сказал он, без каких либо эмоций. – Скажи Чиро. Скажи всем. Пусть придут все. Мы начинаем войну.

Виктор молча кивнул, протянул ему руку. Вампир с трудом поднялся, кандалы ограничивали его движения, но ему было все равно. Звеня цепями, он двинулся вперед.

– Старик. Я тебя умоляю, ради меня. Прекрати ты заливать все кровью, – попросил его Виктор. – Пожалуйста.

Диего посмотрел на свой живот, затем на друга. Словно пьяный, он ничего не понимал.

– Останови сердце. Ты же умеешь, – подсказал ему Виктор. – Клянусь тебе, я приложу все усилия. Если мы идем на войну, я буду рядом с тобой. И если я погибну, я погибну с честью. За друга, за его женщину. За свою семью.

Он обнял его. Затем открыл дверь в темницу. Острый запах мертвой крови ударил в нос, Виктор отшатнулся. Диего молча вошел.

– Уходи, – бросил он.

Мужчина закрыл дверь на замок и послушно ушел. Скоро его шаги стихли. Вампир в ужасе увидел, насколько все было плохо. Весь пол в камере был залит кровью. Ноги на пару сантиметров были в липкой, зловонной мертвой крови. Крови Марты. Из дальнего угла раздавалось тихая колыбельная – Малькольм пел ей, укачивая на руках. Подняв глаза, он замолчал.

– Не соврал, значит, – сказал Малькольм. Диего молча, склонил голову вбок, цепи звякнули. Он смотрел на ее лицо. Ей было больно умирать.

– Как это случилось? – спросил он глухо.

– Я хотел у тебя спросить то же самое, – прошипел охотник.

– Ты позволишь? – вампир встретил полный ненависти взгляд мужчины. От здоровяка Малькольма остались одни воспоминания. Брат, несущий гибель, был сломлен. Слепая ярость и горечь утраты разъедали его изнутри, голод и воспалившиеся раны – снаружи. Он не спал несколько ночей. Вот он бережно отложил тело Марты, аккуратно убрал слипшиеся в засохшей крови волосы с ее лица. Затем встал, не обращая внимания на боль в затекших ногах, и, словно дикий зверь, с ревом кинулся на вампира. Без оружия, черпая силы лишь из гнева. Схватив Диего за горло, так, что позвонки хрустнули, Малькольм вдавил его в стену, как котенка.

– Позволю ли я?! – прорычал он. – Ты убил ее! Это твоя вина! Ты и твой дружок Виктор, и сынок твой смазливый! Это вы все убили ее! Убили мою Марту! Позволю ли я?! Позволю ли?! Как ты смеешь?! – кричал он, сотрясая стены. Диего не сопротивлялся, позволяя охотнику выместить гнев. Скоро вспышка прошла. Разжав руку, Малькольм плюхнулся в лужу крови и зарыдал, пряча лицо в израненных ладонях. Затем и это прошло. Мужчина просто сидел на полу и смотрел перед собой. Без эмоций. Разбитый, сгоревший внутри дотла. Силы покинули его окончательно. – Я любил ее. Любил. А она любила тебя. И что же? Ни ты, ни я не смогли ее сберечь, – с горечью произнес он. – Хороши оба. Ты ее в это втянул. А я не смог защитить. Я не боюсь умирать. Жить с этим я не смогу.

Диего молча слушал не в силах отвести взгляд от лица Марты. Слова, как плети били его по беззащитной душе, добивали его. «А она любила тебя» – эхом звучало в его голове. Любила… конечно же, любила… каким же он был идиотом! Вампир дошел до ее тела и упал на колени. Она была прекрасна, даже сейчас, залитая кровью, бледная и мертвая.

– Я искал ее всю свою жизнь. Понимаешь? Я потерял ее однажды, потом потерял снова из-за глупости. И вот, снова… Может, ты и прав. И я заслуживаю смерти. И я позволю тебе убить меня. Но только после того, как свершится моя месть, – проговорил вампир. Затем повторил: – Как это случилось?

Малькольм смерил его взглядом:

– Почему ты? Ты же вампир! Я бы понял, будь это Виктор! Но ты! – спросил он в сердцах.

Диего вернул самообладание, перестал дышать и остановил сердце. Скоро кровь перестала литься ручьем.

– Слышал ли ты легенду о Безликой Матери? Священный сосуд, Великая Мать, другие имена?

– При чем тут это?! Да, она говорила про эту легенду, упоминала, что ты ей об этом говорил.

– Она Безликая Мать. Это лишь смерть ее тела. Возможно, уже сейчас она родилась в какой-то семье. Жизнь матери не обрывается. Но жизнь Марты закончена, – начал Диего, любуясь чертами охотницы, боясь коснуться ее ледяного тела. – Я был женат на ней. Моя любовь к ней осталась в сердце навсегда. И я искал ее. Но мой брат нашел ее раньше.

– Марко? Мы прикончили его. Пока ты отдыхал неизвестно где! – проворчал охотник.

– Меня отравили.

– Она страдала. Никогда я не видел, чтобы она так страдала. Марта никогда не плакала, а тут просто билась в истерике. Твоя мнимая смерть разбила ей сердце, – с укором сказал Малькольм.

– Я знаю, – с горечью признал Диего. – Оберегать ее от всяческих бед – это все, чего я хотел. Но она упряма! Она не хотела, чтобы я заботился о ней. Волновалась за тебя, идиота. Я мог укрыть ее от опасностей там, где сам дьявол ее бы не нашел! Но нет, как же я могу бросить Малькольма, он же мой брат, я не могу! Хорош брат, не смог спасти сестру от стрел!

– Нечего меня обвинять! Где был ты?!

– Я вампир! Добро пожаловать в реальность! Я не мог быть здесь! Это чертова обитель, где живут охотники на вампиров!

– Однако сейчас ты здесь! Пришел, когда всю грязную работу за тебя уже сделали!

– Заткнись! Или я разорву тебя, клянусь!

– Разорвешь меня?! Ну давай, попробуй! Мне не нужно оружие, чтобы делать свою работу!

Охотник вскочил, готовый броситься в атаку. Вампир сорвал с себя кандалы, словно они были сделаны из папье-маше, и тоже вскочил. Напряжение нарастало. Затем Диего сел обратно.

– Встань и дерись! – прорычал Малькольм.

– Она не хотела бы, чтобы мы перегрызли друг другу глотки, – тихо сказал вампир. – Ты мне никогда не нравился. Я тебе тоже. Но сейчас я здесь не за этим.

Диего лишь смотрел на нее, боясь дотронуться, боясь этого холода смерти. Не услышать сердца или дыхания это не так страшно, как не услышать души. Малькольм фыркнул и отвернулся, заговорив в стену:

– Мы обсуждали с ней планы. На договор с ликанами. Марта говорила, вампирам нельзя верить. Говорила, что союз нужно заключить без вашего участия.

– Она так сказала? – изумился вампир.

– Слово в слово. Ну, почти.

– Марта! – осуждающе воскликнул Диего, взглянув на нее, словно она могла услышать. – До чего упрямая женщина! Я же извинился!

– Твои извинения ей не помогли, как видишь. И хватит кричать на нее, она тебя уже не слышит, – помолчав, Малькольм продолжил. – Они влетели внезапно. Маленький отряд солдат во главе с Дитрихом младшим. Кто бы мог подумать, что земля носит еще одного выродка! Обвинил нас в связи с вампирами, в убийстве его братца. Я попытался задержать их, кинулся в пекло голыми руками, – охотник посмотрел на перевязанные окровавленными тряпками ладони, – у них были лучники. Я не смог быть быстрее стрел. Она упала. Больше не вставала.

– Питер сказал, ты разума лишился, – пробормотал Диего.

– Откуда ты его знаешь? – насторожился Малькольм.

– О, брось! Хватит видеть во мне врага! Если ты забыл, вы все побывали в моем доме.

– Твоем борделе, ты хотел сказать.

– Бордель это всего лишь прикрытие, – раздражаясь, объяснил Диего. – Виктор лишился дома, пытаясь меня спасти от травли Дитриха…

– Вот видишь, от тебя одни неприятности, – вставил Малькольм.

– Заткнись. Мой сын владеет многими знаниями…

– Твой сын шарлатан и слабак! – хмыкнул охотник, обернувшись. – Он был здесь. Я умолял его помочь! Он даже не дотронулся до нее!

– Ты дашь мне договорить или нет?! А хотя… иди ты к черту.

– Только после тебя, кровосос!

Диего собрал все свое самообладание, чтобы не перегрызть глотку этому дерзкому охотнику. В чем-то он был прав. Но от этого не меньше раздражал. Лицо Марты было искажено гримасой боли, это не давало ему покоя. Наконец, он набрался смелости, чтобы коснуться ее, разгладить эти морщины на лбу, придать ее лицу выражение покоя. Запомнить ее такой. Но едва он дотронулся до нее, как тут же отдернул руку, словно коснулся Клинка Судьбы.

– В чем дело? – спросил Малькольм.

– Чиро точно не трогал ее? – взволнованно переспросил Диего.

– Точно. Я не идиот, знаешь ли! Она все время была у меня на руках.

– Это ты решил, что она мертва? – вампир поднял на него пронзительный небесный взгляд.

– Ну… она не дышала, сердце и раньше у нее не билось, бывало, но она в себя так и не пришла, а еще эта кровь… так ты можешь ее вернуть?! – Малькольм подался вперед.

– Нет.

– Тогда какого хрена?!

Диего улыбнулся.

– Я не могу ее вернуть, – он погладил Марту по щеке. – Потому что она никуда не уходила.

16

Роза стояла у окна своей каюты-тюрьмы и смотрела на беспокойное море. Стэлла принесла ей новую одежду, не такую удобную, как дорожный костюм, но все же лучше, чем быть голой. Альберт настаивал, чтобы его женщина носила дорогие и роскошные наряды. Платья, подчеркивающие зелень ее глаз, округлости ее тела, и правда делали ее прекраснее, но они и не давали ей сбежать, сковывая движения. Любая попытка покинуть каюту пресекалась вездесущими слугами-детьми вампира.

У него было двое детей, Стэлла и Джозеф. Роза узнала, что они не были рождены от него, но были обращены им, приняты в семью. Так было заведено у вампиров. Выбирать женщину лишь раз, которая, возможно, сможет родить вампира, что не всегда срабатывало. Но вампиры выбирали спутницу на долгую вечность, от нее нельзя было отказаться. Этот союз был священен. Ее отец нарушил эту традицию, избрав спутницей Оливию, только ради вынашивания солдат его армии. Он обратил ее и изнасиловал. Тогда она не придавала этому большого значения, ведь отец знал, на что шел, верил в великую цель. Он любил свою Розу. Теперь же, оказавшись на месте своей матери, девушка не знала, что по-настоящему хорошо, а что плохо.

Ее тело все еще болело, особенно ныла грудь, она словно стала больше и тяжелее, болезненно тянуло внизу живота. Места укусов Альберта припухли, яд мужской особи, выделяемый для выбора партнера, медленно усваивался организмом. После той ночи Альберт честно держал свое слово, он не приходил к ней. Еду приносили регулярно. Роза осознавала себя по-новому, теперь она была женщиной, женой. Будущей матерью. Она надеялась, что не беременна. Если она не беременна, она еще сможет прикончить Альберта и разорвать союз. Сбежать. Но где-то в неизведанных глубинах своей души она готовилась. Готовилась принять новую для себя роль, роль, уготованную ей самой природой. Готовилась подарить жизнь.

Вот и сейчас, стоя перед окном, она украдкой посматривала в зеркало, поглаживая живот. Подрос ли он? Или ей только кажется? Услышав шорох у дверей, Роза вздрогнула, поспешив спрятать руки за спину. Как нашкодивший ребенок, она не знала, как встать менее подозрительно, не привлекать лишнего внимания. Дверь распахнулась, вошел Альберт. На душе отчего-то стало тепло и радостно, но вот за ним вошла еще одна женщина, которую раньше Роза не видела. Чувство радости сменилось чем-то неприятным.

– Роза, моя дорогая, – подойдя, Альберт коснулся губами ее руки.

– Альберт, – сухо произнесла она.

– Позволь тебе представить, Лизетта, – вошедшая дама присела в реверансе, демонстрируя все красоты своего глубокого декольте. Розе захотелось ее ударить.

– Мадам, рада видеть вас в добром здравии, – произнесла Лизетта приятным голосом, который раздражал.

– Кто это? – не скрывая недовольства, спросила Роза.

Альберт удивленно поднял бровь и улыбнулся, уловив в ее словах нотку ревности, однако оставил свои мысли при себе.

– Это советница Диего Сапата, преданная им, отданная на съедение некой Марте-охотнице, однако я нашел способ ее вернуть. Мне это дорого обошлось, но все же, она среди нас. И это большая удача, Лизетта обладает тайными знаниями, хорошо осведомлена о расположении убежища Диего и его семьи.

– Съедение? Марте? Вы ничего не путаете? – уточнила девушка.

– Марта оборотень, – брезгливо выплюнула ведьма.

Роза удивленно распахнула глаза.

– Оборотень?

– Оборотни существуют, дорогая моя. И лучше нам с ними не сталкиваться. Марта слабый оборотень, но даже она способна убить вампира, – Лизетта нагло уселась на одно из кресел. – Альберт, не мог бы ты…

– Конечно, – вампир послушно наполнил бокалы первоклассной ароматной кровью, протянул бокал Розе.

– Обойдусь, – отказалась она. Альберт сдержал улыбку, вернув бокал на стол.

– У Лизетты есть кое-какая информация, касательно твоей матери, Роза, – возвестил Альберт, присев на край стола.

– Ты нашла ее? – забыв об этикете, спросила Роза.

– Не совсем так. Присядь, милочка. Новости не самые хорошие.

– Позвольте мне самой решать, что делать! – не выдержала вампирша.

– Дорогая моя, веди себя хорошо, – прошептал Альберт, проведя пальцем по обнаженной шее Розы. Легкая приятная дрожь охватила ее, заставив вздрогнуть. Лизетта наблюдала за всем этим с нескрываемым весельем. Видеть, как Альберт приручил дикую необузданную силу, довольно забавно.

– Оливия сбежала от Марко, незадолго после твоего рождения. Раны, нанесенные ей тобой, крошка, и твоим отцом, были не совместимы с жизнью. Нужно быть аккуратнее, честное слово, – с укором заметила колдунья, пригубив из бокала. – И наша птичка приползла умирать не куда-нибудь, а в обитель, к охотникам. Старик-настоятель не смог умертвить птичку, мягкотелый слабак. А тем временем свадебный подарок Марко набирал силу, она обращалась. Малышка очень страдала, ей было больно. Так что же можно придумать, чтобы спасти ее?

– Что они сделали? – тихо спросила Роза. Альберт внимательно следил за ее лицом. На самом деле было очень сложно проходить мимо ее каюты каждую ночь и не входить, зная, что там ждет его лакомый кусочек. Сейчас ему очень хотелось опрокинуть ее на стол, сорвать это дурацкое платье и овладеть своей женщиной. Но эта игра, которую она затеяла, не позволяла ему даже прикасаться к ней. Очень скоро Роза сама придет к нему, умоляя на коленях заняться с ней любовью. Свадебный подарок, как это назвала Лизетта. Он все сделает за него. Уже сейчас она начинает ревновать. Черт бы ее подрал, как же это приятно!

– Они заразили ее лунной кровью. Наша бедняжка Оливия лишилась всех воспоминаний, чудом выжила, сочетав в себе три сущности разом. Ликанья кровь остановила обращение, а вампирский яд нейтрализовал лунную кровь. Монахи дали ей друге имя, то, что она твердила, находясь в бреду. Имя ее служанки, которая была с ней в тот день, – Лизетта наслаждалась напряжением, которое висело в воздухе. Альберт совершенно не слушал, раздевая глазами свою новую игрушку, а Роза была так поглощена рассказом, что вовсе не обращала на него внимания. Казалось бы, он мог спокойно раздеть ее и утолить свой голод, она даже не заметила бы.

– Как ее зовут теперь? – спросила девушка, чувствуя, что уже знает ответ.

– Марта, – с улыбкой заявила Лизетта.

– Не может быть! Но… она… она охотница! Она убийца! – воскликнула Роза.

– Можно подумать, ты святая, – прошептал Альберт, касаясь губами нежной кожи у нее за ухом, затем проведя кончиком языка по мочке. Лизетта засмеялась.

– Марта превосходная охотница. Но у нее есть слабости. Как поведала мне моя ручная зверушка, он видел ее в обители. Нам всего лишь нужно правильно выбрать болевую точку. И вот она уже сама позволит сделать с ней все, что мы захотим, лишь бы ее любимые людишки были живы.

– А что же Диего? Он обладает правами на нее, – заявил Альберт.

– Ах, да. Старик тешит себя надеждой, что она хранит воспоминания его умершей жены. Это она его слабость, не наоборот, – отмахнулась Лизетта.

Роза была ошарашена. Теперь ей и вправду понадобился стул.

– Значит… она убила его… моего отца убила моя мать…

– Кстати, это еще не все плохие новости на сегодня. Хотя, для кого-то они и хорошие.

– Ну что там еще? – нетерпеливо спросил Альберт.

– Наша малышка Оливия, она же Марта, пережив все эти метаморфозы, теперь бесплодна. Великая Мать стала бесполезным орудием убийства. Это ли не забавно? – засмеялась Лизетта. Роза медленно подняла глаза на Альберта. То, что Марта теперь не может занять ее место, значило только одно. Вампир подмигнул ей.

– Ну, если она не может рожать нам солдат, мы можем сделать ее солдатом, – предложил Альберт. – Мы же можем переманить ее на нашу сторону? Как Безликая Мать она может многое.

– Я тебя умоляю, ты хоть меня слушал? – возмутилась Лизетта. – Она ничего не помнит. Марта бесполезна.

– Заставь ее вспомнить, в чем проблема?

Лизетта молча допила кровь из бокала, задумчиво повертела его в руках.

– Она может не пережить это. Никто не знает, сколько на самом деле лет ее душе. Съехавшая с катушек она нам мало поможет.

– Брось, мы Первообращенные прожили достаточно долго и никакие воспоминания не свели нас с ума, – возразил Альберт, пригубив алой жидкости.

– Не строй на нее планы. Я убью ее, – заявила Роза.

– Нейтрализовав ее, мы лишим их главного оружия. Девчонка права, – поддержала Лизетта.

– Следи за языком, ведьма. Ты о моей жене говоришь, – осадил ее Альберт. Колдунья рассмеялась.

– В таком случае, голубки, я вас покину, – зашуршав синими юбками, она встала. – Рада была познакомиться, мадам, – присев, Лизетта вышла. Роза смотрела на свои руки.

– Ты расстроена, дорогая моя? – спросил Альберт.

– Нет, – сухо бросила она в ответ. Затем она встала и молча начала развязывать шнурки корсета. Вампир с интересом наблюдал за процессом. Вот она сбросила платье, затем сняла сорочку. А после распустила великолепные рыжие локоны, представ перед ним во всей красе. Альберт самодовольно улыбнулся, продолжая непринужденно попивать из бокала. Смотря под ноги, Роза сказала: – Полагаю, теперь у меня не остается выбора. Раз уж я твоя пленница, покончим с этим быстрее.

Вампир молча допил, вернул бокал на место, затем встал. Эти пара шагов, что он сделал к ней, казались очень долгими. Вот он подошел, провел ладонями по ее белоснежным плечам, очертил пальцем ровный белый шрам на том месте, где Клинок охотника некогда лишил ее руки. Затем он очертил линию ее округлых бедер, провел ладонями по животу. Приподняв ее подбородок, он встретил ее полный желания взгляд. Это было новое для нее чувство, но Альберт не спешил, упиваясь этой сладкой пыткой. Притянув ее за затылок, вампир жадно впился в ее рот страстным поцелуем, чувствуя, как по телу девушки пробегает дрожь желания. Продолжая целовать ее все жарче, он крепко обхватил ее за бархатные ягодицы и прижал к себе, давая ощутить крепость мужского начала. Затем он рывком развернул ее спиной к себе и принялся грубо мять нежную девичью грудь, царапая шею клыками.

Роза чувствовала, как колени дрожат. Впервые со дня встречи с этим мужчиной ей не хотелось убить его. Она жаждала ощутить его внутри себя, хотела всей душой отдаться ему, быть с ним единым целым. Ей даже в голову не могло прийти, что близость может быть настолько приятной.

– Роза, моя девочка, – прошептал он, запуская руку в ее горящую промежность. Вампирша вздрогнула, коротко вскрикнув, и прижалась к нему спиной.

– Раздевайся, я хочу увидеть… – одними губами попросила она.

– Запомни, моя сладкая. Только я буду решать, что и когда мне делать, ты поняла меня? – он схватил ее за волосы и заставил откинуть голову назад. – Я не слышу ответа.

– Да, я поняла.

– Громче! Кто твой господин?!

– Да, я поняла, мой повелитель! – слова вылетали сами собой, Роза не контролировал себя, но и не хотела. Это подчинение доставляло ей удовольствие. Альберт впился зубами в нежную шею своей жены, наслаждаясь вкусом желания в ее крови. Затем все внезапно закончилось. Он оттолкнул ее и направился к выходу.

– Куда ты уходишь? – спросила растерянная Роза.

– По своим делам.

– А как же я? – смущенно прикрываясь сброшенной сорочкой, спросила она. Альберт обернулся у двери.

– А ты моя собственность. В данный момент я не хочу тебя использовать. Когда захочу, я дам тебе знать, – бросил он и вышел, наслаждаясь звуком разбивающейся о дверь вазы. На самом деле поступить так было довольно сложно, в брюках было невыносимо тесно, желание овладеть ей стало еще сильнее, но это была ее игра. И он в нее играл по своим правилам. – Я научу тебя покорности, маленькая дьяволица.

Он вдохнул запах ее соков, поднеся к носу руку, что мгновение назад доставляла ей неземное удовольствие. Эта женщина определенно доставит еще кучу хлопот, но он готов все это стерпеть. Это было куда интереснее всех тех дам, что падали к нему в постель каждую ночь. Усмехнувшись, он пошел к себе. Нужно было охладиться, Роза была слишком горяча.

* * *

Дориан проскользнул в келью настоятеля Иакова. Малькольм просил его именно об этом, отдать дань Дэрилу. Необходимо было спрятать Клинок Судьбы. Только этот единственный Клинок, оставшийся без хозяина, теперь мог представлять опасность.

После того странного посвящения в братья он так и не успел принести клятву. Его обучали защищать обитель, драться, но полностью осознать свою важность ему удалось только теперь. Он был охотником. И теперь, когда его братья оказались в беде, он сделает все, чтобы спасти их.

Мужчина закрыл за собой дверь и оказался в тесной комнатушке, которая не шла ни в какое сравнение с гостевой комнатой, в которой он лечился. Болезнь отступила полностью, благодаря заботе Анны. Дориан с болью в сердце вспоминал о ней. Смерть Марты совсем сломила ее дух. Вздохнув, он направился к потайной нише в стене. Об этом секрете ему рассказал Малькольм. Отец Иаков хранил там ликанью кровь и вампирскую скверну. Братья работали над созданием лекарства, изучали воздействие ядов на кровь человека, но Дитрих никогда этого не одобрял. Он были просто напыщенным прогнившим насквозь слизнем, как и его брат. Воровато озираясь, Дориан достал из-за пазухи сверток и быстро спрятал его в стене рядом с пыльными пробирками. Внезапно его посетила мысль. Если Марта погибла, значит, и ее Клинок теперь остался без хозяйки. А спрятать его было невозможно, это вызовет подозрения. Дориан занервничал, ему нужно было посоветоваться. Мужчина бросился к выходу, распахнул дверь и испуганно отскочил. У входа его ждал Дитрих.

– Так, так, так, что тут у нас? – спросил он, войдя. – Мародерство?

– Нет, что вы! Я не вор! – рьяно запротестовал Дориан.

– Неужели? – Габриель кинул быстрый взгляд в коридор и, убедившись в отсутствии свидетелей, он запер дверь. На ключ. Изнутри. Дориан почувствовал, как сердце бьется где-то в горле, но изо всех сил старался не показывать этого. Инквизитор обернулся. В слабом свете осеннего солнца, пробивающемся через узенькое оконце, фигура Габриеля казалась выточенной из камня: ровные линии плеч, прямая спина, нос, напоминающий вороний клюв. Он смотрел на слугу так, словно выбирал лошадь.

– Что происходит? – не выдержал Дориан.

– Насколько ты предан братству? – спросил Дитрих, не сводя глаз со светловолосого мужчины.

– Я всего лишь слуга, ваше преосвященство, – избежал прямого ответа Дориан. Чего он хочет?

– У меня приказ ликвидировать всех обитателей монастыря Северной обители, – холодно улыбнувшись, отчеканил инквизитор. Сердце Дориана забилось как сумасшедшее.

– Но, Ваше преосвященство, мы же всего лишь слуги! Мы ничего не значим для обители и для братства! – Что же теперь будет? Неужели они и вправду так поступят?

– Именно поэтому мне будет жаль убивать людей, которые могут оказаться отличными слугами при моем управлении обителью. Так насколько сильно ты предан братству?

Дориан расправил плечи и взглянул Габриелю в глаза.

– Я и моя семья преданы господину, который окажется милостив, приютив нас под своей крышей, – произнес он, лихорадочно соображая.

– Твоя семья? – приподняв бровь, спросил Дитрих. – Я что, похож на хозяина ночлежки?

– Вы не так поняли, Ваше преосвященство. Моя жена и приемный сын уже здесь, они всегда были здесь. Анна и Питер – моя семья, господин. Я умоляю вас, позвольте нам показать себя. Уверен, мы сможем быть полезны для вас, ваше преосвященство. Моя жена превосходно готовит, а сын отлично управляется с лошадьми.

Дитрих презрительно смерил взглядом Дориана.

– А что умеешь ты?

– Я… я… – мужчина не знал, что ответить. Что он умеет? Его обучили драться, он работает на огороде, разжигает огонь в камине. Чем он может зарекомендовать себя? – У меня есть связи на улице, господин, – выпалил он.

– Вот как? – кажется, ему удалось заинтересовать инквизитора. Но разговор продолжить им не удалось, чему Дориан был несказанно рад. Виктор только что запер вампира в подвале, сам же направился на поиски Дитриха.

– Эй, где тут ваш хозяин? Он мне денег должен, – выйдя в зал, Виктор осмотрелся. Анна все также отирала пол, изредка поглядывая на него. Питер уже рассказал ей, что этот человек, тот самый преступник, на которого Марта охотилась по поручению покойного инквизитора, может помочь им. Отомстить за смерть охотницы. Виктор подмигнул ей. Несчастная кухарка впервые слабо улыбнулась, а затем, тяжело вздохнув, вернулась к работе.

– Чертов проходимец, – выругался Габриель. – Мы вернемся к этому разговору позднее, а теперь иди, – отпустил он Дориана. Слуга поспешил удалиться. Инквизитор вышел следом за ним, явно недовольный присутствием выскочки.

– О, вот и вы, ваше благородие, – поприветствовал его Виктор, разведя руками. – Я сделал, как вы просили.

– Прекрасно, – равнодушно бросил Габриель. – Прошу вас, – он пригласил его в библиотеку. Виктор неспешно вошел в хранилище книг и бесцеремонно плюхнулся на стул.

– Приятно иметь с вами дело, – вальяжно заявил он.

– Расскажите мне еще раз, как вам удалось обезвредить Первообращенного вампира? – приказал Габриель, скрестив руки на груди. Виктор подался вперед, всем своим видом изображая уличного пройдоху.

– Ну, так я ж говорю! Он не нападал, вроде. Ходил под окнами моей лачуги. Я его топором по голове хрясь! А он не умирает! Я его и так, и эдак, а он живой! Веди меня, говорит, в обитель. Только там я смогу обрести покой. Все кончено и все такое, – затараторил он.

– Что вам известно о смерти Стефана Дитриха?

«Больше, чем ты себе можешь вообразить».

– Да что там, сказал, мол, он его того, прикончил. Вроде, жену он того кровососа убил. Месть, так сказать, – Виктор хихикнул.

Габриель с отвращением бросил ему под ноги три золотых монеты.

– Проваливай, – сказал он и вышел, оставив дверь открытой.

– Три золотых! А я жизнью рисковал, я ведь мог и умереть, между прочим! – проворчал Виктор, подняв монеты. – И на том спасибо.

Стараясь не бежать, герой дня медленно направился к выходу. Анна проводила его взглядом.

– Да поможет вам Бог, – прошептала она. Теперь этот человек был последним и единственным лучиком надежды в этом оскверненном храме силы и чести. Люди верно говорили – братство, как и инквизиция, потеряло свою значимость, превратившись в нечто пошлое, отвратительное. Здесь, на севере, находясь достаточно далеко от всей этой грязи, которую творили покровители, Марта и Малькольм, наставляемые отцом Иаковом, были, казалось, последней опорой в незримой борьбе людей с вампирами. Что же теперь будет? Вот так они отблагодарили своих охотников. Кому теперь верить? Всхлипнув, кухарка направилась заменить воду. Кровь Марты словно впиталась в эти серые потертые камни. Несчастное дитя. Она поклялась отдать свою жизнь за людей, карая тех, кто, вопреки законам Господа, творит ужас на улицах городов. А погибла от рук тех, кто обязан был стоять с ней на одном поле боя. Теперь все, во что Анна верила, рухнуло в одночасье. Никто им не поможет. Никто не защитит, если новый покровитель печется о своем благополучии больше, чем о деле. Если у Стефана был сильный противник в лице отца Иакова, который не позволял ему мешать охоте, то у Габриеля руки свободны. Младший Дитрих превратит это святое место в нечто отвратительное. Он уже начал заливать его стены кровью невинных. Что же дальше будет? Наступали тяжелые времена…

17

Чиро созвал семью от лица своего отца. Гостевая была полна вампиров, всех, кого он обратил за долгие годы своего существования. Бесконечный гул голосов звучал фоном, пока он пытался понять, что же творится в маленькой рыжей голове Кити. Угораздило же его! Вдруг он понял, что она сама ничего не ела, а он был слишком занят, чтобы позаботиться о ребенке. Ребенке?

Кэтрин было уже 14, столько же было ему, когда он женился на Люсии. Ей в то время и вовсе было 13 лет. Времена менялись, теперь пригодными для брака считали более зрелых юношей и девушек, но все же считать ребенком ее было бы неправильно. Да, она подрастет, ее тело станет женственным совсем скоро, а он так и останется восемнадцатилетним юношей с седыми волосами и душой старика. И о чем он только думает?! Рассердившись на себя, Чиро тряхнул головой и встал.

– Все собрались? – спросил он, оглядев комнату.

– Где Диего? – спросила одна из юных особ, обращенная одной из последних. Дафна. Ее звали Дафна, вспомнил Чиро. Девушка была очень красива, даже по меркам вампиров. Словно сошедшая с полотна талантливого художника, она хлопала своими длинными ресницами, смотря на Чиро в недоумении. Дафна готовилась стать матерью. Ее супруг сидел на полу, обнимая уставшие ноги своей женщины. Эта пара была олицетворением всего прекрасного и чистого, что только могло быть в этой комнате.

– Отец занят, – просто сказал Чиро.

– Зачем ты нас собрал? Что-то произошло? – обмахиваясь веером, поинтересовалась пышногрудая вампирша.

– С вашего последнего визита, леди Гаррет, многое произошло, – улыбнувшись, сказал юноша. – Предлагаю всем занять места. Разговор будет долгим.

– А я считаю, говорить не о чем, нужно действовать! – Виктор влетел в гостевую как всегда внезапно. Вся его одежда была изорвана и вымазана кровью Диего. Собравшиеся сразу учуяли запах своего отца и вскочили с мест, готовые броситься на человека и разорвать обидчика. Чиро заслонил его своим телом.

– Порядок! Виктор на нашей стороне! Он член нашей семьи! – громогласно заявил юноша. Шипящие и оскаленные рты постепенно закрылись, но посыпались вопросы:

– Где Диего?!

– Что здесь происходит?!

– Почему на нем его кровь?!

– Тихо! – крикнул Виктор, плюхаясь на свободное кресло. Сил стоять уже не было. Чиро встревоженно сверлил его глазами, ожидая, когда же он заговорит. Отдышавшись, Виктор сказал:

– Она мертва.

Вампир поник. Все его опасения оправдались.

– Как он? – спросил юноша, не обращая внимание на новый шквал вопросов.

– Не очень. О, ради всего святого, заткнитесь! Вы вампиры, а ведете себя как стадо баранов! – вспылил Виктор. Руки его дрожали. Чиро положил ему руку на плечо, затем заговорил, обращаясь к собравшимся:

– Мы вплотную приблизились к войне. Объявился Дитрих.

– Но он же прикончил его, разве нет? – спросил сидящий на полу вампир. Беременная Дафна без конца теребила его кучерявую черную шевелюру, что выглядело довольно забавно. Перехватив ее руку, он улыбнулся: – Милая, прекрати, – попросил он. Дафна только что осознала, что они не одни и щеки ее покрыл приятный румянец.

– О, прости, Крис.

– Да, я прикончил его. И прикончу второго с огромным удовольствием, – без доли похвальбы ответил Виктор. Разговаривая, он заметил кровь на руках, затем вспомнил и про лицо. – Есть платок? – спросил он у Чиро.

– Вот, пожалуйста, возьмите, – Дафна поспешила встать, но с ее животом это было не очень оперативно. Крис выхватил ее платок и усадил ее обратно.

– Боже мой, Дафна. Аккуратнее, – попросил он, протянув Виктору белоснежный платок с вышитыми цветами по кромке. Кажется, это были фиалки.

– Благодарю, – бросил он и потянулся к графину с водой.

– Габриель прибыл два дня назад. Он привел с собой отряд стражников, солдат. Среди них есть лучники, но охотников нет. Диего сейчас заперт в подвале обители. Он ждет нашей помощи, – проговорил Чиро.

– А что же Марта? Малькольм? Почему о них никто не вспоминает? Эти охотники неплохо знают свое дело, – проворчала пышногрудая. Некогда ее отпрыск нарушил закон и был хладнокровно убит охотницей на улицах города.

– Марта мертва, Малькольм сошел с ума, все они заперты с Диего в одной камере, – сказал Виктор, оттирая следы вампирской крови.

Повисло молчание. В гостевой собралось по меньшей мере человек двадцать. Их было куда больше, чем в последний раз, когда Виктор видел их впервые. Семья Сапата была довольно большая. А если посчитать детей, если они, конечно, были, их будет еще больше. Ну один в комнате точно был, хоть и не рожденный. Виктор не мог понять, рад он за Дафну или же нет. Она была очень красива. Но этот непомерно огромный живот делал ее тело жутко непропорциональным. Словно она была больна чем-то страшным.

– Диего отдал приказ, – холодно продолжил Чиро. – Все, кто способен драться, сегодня пойдет со мной.

– Это безумие!

– Вот именно! Если охотники хотят перегрызть друг другу глотки, это нам только на руку!

– Диего избрал Марту! – перекрывая гул голосов, заявил Чиро. Пышногрудая вампирша, казалось, побледнела еще сильнее. Виктор следил за тем, как вздымается ее грудь. Ведь после заражения она должна была стать красивой. Почему с ней это не сработало? Неужели она была еще более некрасива при человеческой жизни? – Кто вы такие, чтобы перечить вашему отцу?! – не веря своим ушам, спросил Чиро. – Ваш создатель отдал приказ, вы обязаны подчиниться и отдать жизнь за него!

– Мне так жаль, Чиро, – дрожащим голоском сказала Дафра, утирая слезу. – Я так давно ждала этого дня. Бедный Диего, как же ему тяжело теперь. Конечно же, мы все пойдем.

– Дафна, ты-то куда? – ее муж протянул ей носовой платок. – Ну, прекрати. Все хорошо, – он погладил ее по голове, прижав к груди. – Он прав. Мы не имеем права бросать Диего там.

– Он всегда справлялся сам. В чем проблема на этот раз? А вообще-то, я не вижу среди нас Лизетту, – пышногрудая принялась осматриваться. Чиро медленно подошел к ней и выхватил веер, которым она без конца обмахивалась.

– Лизетта не подчинилась приказу и пролила кровь в стенах дома моего отца. Диего отдал ее охотникам, – склонившись к ее лицу, угрожающе проговорил юноша. Вампирша начала дышать еще чаше, просто гипнотизируя Виктора своей огромной грудью. Он встал.

– Да чего мы тут сидим? Мой друг хочет спалить обитель дотла. Убить всех, кто причастен к убийству его женщины. Что еще нужно для того, чтобы сорваться ему на помощь? Я лично не собираюсь вести тут с вами переговоры. Вы все трусы, я ухожу.

– Виктор, прекрати истерику, – устало заявил Чиро. – Мы направимся в обитель все вместе. Только беременные и слишком юные останутся здесь. Война неизбежна, а это – всего лишь первая битва. Братство перешло границы, они слабы и уже давно не так опасны, как раньше, чтобы сопротивляться нам. Теперь судьба будущего в наших руках. Диего поведет нас за собой, а пока мы должны разрушить обитель. Пусть свершится месть.

– Я прошу прощения, – раздался тихий голос у входа. Все, как один посмотрели туда.

– Кити?! – не поверил своим глазам Чиро.

– Я просила меня так не называть, – процедила девочка.

– Кто это? – насмешливо спросил Виктор, наблюдая за реакцией своего юного друга.

– Это Кити, Кэтрин. Что ты тут делаешь? Я же приказал тебе оставаться в комнате!

– Не кричи на меня! Я захотела есть и спустилась вниз. И, в общем… ну… вот, – она распахнула двери. На пороге стояли двое. Одного из них Виктор сразу же узнал.

– Ты! Ты тоже здесь! – указав на него рукой, заявил он.

– Добра вам и вашему дому, – произнесла Елена.

– Оборотни!

– Всем сидеть на местах! – скомандовал Чиро. – Кэтрин, я очень зол на тебя. Возвращайся в комнату и сиди там. Я вернусь, и тогда тебя ждет очень серьезный разговор.

– Зачем ты кричишь на ребенка? – заступился Виктор.

– Я не ребенок! – запротестовала Кити.

– Да перестаньте вы уже! Кити, на пару слов, – Чиро схватил ее за руку и отвел в сторону. Девушка покорно шла следом, осознавая, что заслужила неплохую взбучку.

– А все эти люди там, они вампиры? – спросила она тихо.

– Как, скажи на милость, ты умудрилась выйти из комнаты? И зачем ты привела ко мне этих оборотней? Как ты вообще додумалась?!

– Не кричи. Я спустилась, а они там. Искали господина Диего. Ну, все спали, их никто не встретил. А я помнила, как ты открывал двери, поэтому…

– Подожди, так ты… – юноша внимательно вгляделся в нее. Если у девочки был дар, подобный его, значит… – Хорошо. Да, это вампиры. Да, у нас серьезный разговор. А теперь иди в комнату. Не в эту, вот в эту. Там есть столовая. Поешь и возвращайся, ты поняла меня?

– А ты что, разве будешь волноваться? – смутившись, спросила Кити.

– Да, я буду волноваться за тебя, маленькая разбойница. Все, мне нужно идти.

– Чиро, – девочка не торопилась уходить.

– Что?

– Поцелуй меня, – она смутилась, но все же смело смотрела в его глаза.

– Что?!

– Ну ведь ты сказал, что будешь волноваться. Значит, я для тебя что-то значу, – проговорила она, аккуратно беря его за руку. Эти меленькие изящные ладони были такими теплыми, такими нежными. Чиро не знал, что делать.

– Боже ты мой, старик, просто поцелуй ее! Мне что, нужно тебя учить, как обращаться с девушками? – раздался сзади насмешливый голос Виктора. Он все это время кормил свое любопытство и наблюдал за парой. Чиро раздраженно взмахнул рукой – любопытного словно сдуло ветром. Двери за ним захлопнулись. Кити была очень миниатюрной девушкой, чтобы поцеловать ее, нужно будет изловчиться. Сделать это так, чтобы она не чувствовала себя задетой, чтобы поцелуй был настоящим. Он не целовал никого вот уже несколько сотен лет после смерти Люсии.

Чиро вздохнул и усадил ее на стол. Теперь их глаза были на одном уровне. Кэтрин смотрела на него так, словно он был самым светлым явлением, которое произошло в ее жизни. Как знать, возможно, ей и правда так казалось.

– Ты надела платье, – улыбнувшись, сказал Чиро.

– Да.

– Тебе очень идет.

– Спасибо. Ты тоже выглядишь великолепно.

Он провел тыльной стороной ладони по ее бархатистой румяной щеке.

– Где ты нашла платье?

– Ты невыносим! – проворчала девочка и сама поцеловала его, обвив шею руками. Она стянула с его волос ленту и теперь запустила пальцы в шелковистые серебряные локоны. Его губы были такими мягкими, чуть прохладными, тогда как ее – горячими, почти пылающими. Кити целовала его неумело и немного по-детски, но в этом поцелуе было столько тепла и искренности, что юноша сам не заметил, как его руки прижимают ее хрупкое тело к груди. Сердечко Кити колотилось так быстро, словно вместо него билась в клетке маленькая колибри. Наконец, казалось, спустя часы, их глаза снова встретились. Они улыбались, как два заговорщика. Теперь у них была тайна, одна на двоих.

– Мне пора, – сказал Чиро, не двигаясь с места.

– Да, тебе пора, – подтвердила Кити, поглаживая его волосы.

– Я пойду.

– Иди.

– Да, меня там ждут.

– Да.

Послышался гул голосов из гостевой, заставивший, наконец, оторваться от этой необычайной девушки. Чиро поспешил обратно, когда его окликнула Кити.

– Чиро? – позвала она.

– Да? – спросил юноша, обернувшись.

– Так ты женишься на мне?

Вампир улыбнулся.

– Столовая за той дверью, – смеясь, ответил он и скрылся в гостевой. Кити не могла сдержать улыбку. Его лента для волос осталась в ее руках. Девушка вдохнула его запах, и счастливая отправилась подкрепиться.

Растрепанный Чиро влетел в комнату, заставив стихнуть всеобщий ор. Все взгляды были направлены на него. Виктор улыбался шире, чем, казалось бы, позволял его рот.

– Заткнись, – сказал ему вампир.

– Я молчал, – смеясь, запротестовал мужчина. – Что с твоими волосами? У тебя что, румянец?

– Я же сказал, заткнись. У нас гости, – он кивнул паре оборотней, которые явились без приглашения.

Елена и Адам стояли в стороне, не обращая внимания на всеобщее недовольство. Никто не посмеет прикоснуться к ним без приказа Диего.

– Милое дитя, – сказала Елена, имея в виду Кити. – Она оказалась так любезна проводить нас.

– Чем обязаны? Оборотни не частые гости в нашем доме. Точнее, их здесь и не бывает, – сказал Чиро.

– Марта была и нашей сестрой, – печально ответил Адам. – Великая мать отдала свою жизнь, чтобы мы объединились против общего врага. Мы пришли сообщить, что совет старейшин дал свое согласие на союз.

– Какой еще союз? О чем речь? – вкрадчиво спросил вампир, который до этого момента молча стоял у камина и наблюдал за всем со скучающим видом.

Елена бросила недоумевающий взгляд на Чиро. Виктор застонал, спрятав лицо в ладони.

– Да сколько можно?! Я ухожу, – он направился к дверям, но Чиро не выпустил его – дверь намертво была заперта.

– Я прошу всех замолчать и сесть. Пожалуйста. Мой рассказ будет коротким. После этого мы все направимся в обитель и выполним приказ моего отца, – произнес Чиро. – Наши гости сами примут решение, присоединиться ли к нам в этой битве, – дождавшись тишины, юноша начал.

Виктор все это время сидел на полу у дверей и нетерпеливо ерзал. Пустой взгляд Диего стоял у него перед глазами и не давал покоя. Он нужен ему. Заплаканная Анна, Питер. Чиро в ярких красках рассказывал, что произошло, кто такая Марта, какую важную роль играет она во всей надвигающейся войне. Войне, которая, возможно, станет одной из масштабных исторических событий. Старики будут рассказывать своим внукам о том, что они видели. А может, все кончится быстро. И никто не заметит, как и многие люди, до сих пор не верящие в существование вампиров и оборотней, которые вот уже несколько сотен, а может, и тысяч лет живут и охотятся среди нас.

– Ужас всего, что может произойти, если мы не предотвратим это, поистине непередаваем. Мой отец знает это. И он перешагнул через свою гордость и призвал кланы ликанов встать на нашу сторону в этой войне. Легион, задуманный Марко, все еще угрожает миру, в котором мы живем. Альберт объявился, – вампиры начали перешептываться. – Он не преминет воспользоваться случаем, чтобы искоренить человечество, подчинить его. Всем нам известны методы Альберта, его вероломство и беспощадность. Силы, которым он поклоняется, к которым прибегает ради своих грязных желаний, никогда не должны были быть использованы. Мы не можем этого допустить. Нашей целью изначально было убедить братство в том, что мы имеем право на существование, но теперь. Теперь, когда братство потеряло контроль, мы должны… – Чиро замолчал. Он не знал, что сказать. Какой теперь смысл в войне? Месть? А что потом? Вести свою семью на смерть – ради чего?

– Великая мать дает нам шанс, – произнесла Елена, вставая. – Вы все знаете, кто она. Ликаны идут на эту войну ради спасения самой жизни. Те, кто позволил себе использовать Священный сосуд как оружие, должны понести наказание. Марта дала нам знак. Три крови сошлись в ее теле как знамение предстоящего союза. Только объединившись, мы все сможем сохранить жизнь и порядок в мире, котором живем.

– Братство потеряло свою священную силу, когда инквизиторы пролили кровь Матери, – поддержал тот, что стоял у камина. Чиро видел его до этого всего пару раз, вампир никогда не наведывался к ним без причины. Он был мудр, силен. Диего никогда не рассказывал о том, как и при каких обстоятельствах он принимал в семью. А Чиро никогда и не спрашивал, но этот мужчина отличался от остальных. Было в нем что-то странное.

– Альянс, – проговорил вампир.

– Что еще за альянс? – переспросил Виктор.

– Мы должны создать альянс, который будет сильнее и могущественнее братства. Мы уничтожим легион и создадим альянс, который объединит в себе людей, вампиров и оборотней. Покажем миру, что мы можем жить среди них и можем защищать их. Тогда под знаменами альянса смогут объединиться все семьи вампиров, так, как это сделали оборотни. Мы будем держаться вместе. А те, кто будет против нас, будут вынуждены держать ответ перед старейшинами альянса. Марко посеял зерно анархии, Альберт полил его, братство же отвернулось от истинной опасности, затыкая рот единственным охотникам, которые еще могли помочь. Настал наш черед навести порядок в мире слабых и невежественных существ.

Голоса одобрения раздались в толпе.

– Майкл прав!

– Да! Мы идем на войну ради будущего!

– Ради наших детей!

Чиро устало вздохнул.

– Ну, альянс или не альянс, решать будем не мы. А теперь, пора. Диего ждет. Время снести эту кровавую обитель с лица земли.

– Ну наконец-то! – Виктор поднялся. – А ты бы подбирал получше выражения, красавчик, – обратился он к Майклу. – За слабого и невежественного можно и в бубен схлопотать.

– Виктор! – возмутился Чиро.

– Ничего страшного. Примите мои извинения, господин Фон Стафф, – учтиво склонил голову вампир.

– Все мужчины, а также дамы, считающие себя способными вступить в драку, приготовьтесь последовать за мной, – провозгласил Чиро, подойдя к дверям.

– Дафна! Боже мой, женщина, ты никуда не пойдешь!

– Но Крис! Так нельзя! – запротестовала отважная красотка. Виктор с улыбкой наблюдал за этой сценой, как огромных размеров Дафна, надув губы, рвалась в бой, а ее супруг изо всех сил пытался ее усмирить.

– Повезло тебе с женой, Крис, – бросил он юноше.

– Ну хоть вы скажите ему! – призвала она на помощь Виктора.

– Твой муж прав, дорогая моя. Пока ты инкубатор для вашего будущего ребенка, ты не можешь рисковать собой и им. Будь у меня такая женщина, я бы сошел с ума дважды, нет, наверно даже трижды. Первый раз, когда увидел ее, второй – когда она согласилась стать моей женой, и третий – когда узнал, что она носит моего ребенка. Так что, дорогая моя, посиди пока тут. А там родишь, малой подрастет, и будем вместе ходить в разведку, – пообещал мужчина. Дафна зарумянилась, и вернулась в кресло.

– Береги себя, дорогой.

– И вы себя берегите, – со вздохом облегчения, сказал Крис.

– Ну что, все готовы? – спросил Чиро.

– Стой! Можно один момент? – попросил Виктор.

– Что такое?

– Открой дверь в комнату Марты, нам понадобится оружие.

Юноша откинул волосы, поразмыслил немного, потом сказал:

– Я открою три двери: одну в оружейную, что на чердаке; вторую – в подвалы, где ждет Диего; а третью – в библиотеку. Так мы сможем напасть с трех рубежей одновременно. Разделитесь на три отряда! – скомандовал он.

Адам встал во второй отряд, ему хотелось увидеть Безликую. Пусть и только ее тело. Елена не могла отпустить его одного, поэтому присоединилась ко второму отряду. Виктор возглавил первый отряд, состоявший в основном из молодых вампиров. Крис был с ним – драться голыми руками он не решился. В третьем отряде был Майкл и Чиро. Они примут на себя основной удар, выйдя прямо в сердце обители. В гостевой осталась лишь Дафна, искренне мечтающая о хорошей драке, и пышногрудая. Видимо, кроме как ворчать, она ни на что не годилась.

– Удачи вам, – напутствовала Дафна.

Чиро встретился взглядом с Виктором и распахнул дверь.

18

Солнце скрылось на западе. Осенние серые тучи стали черными, в воздухе заплясали снежинки. Белая пушистая гладь накрыла типичную осеннюю грязь улиц.

– Ну, вот и первый снег, – печально произнесла Маргарет, держа за руку Френсиса.

С наступлением темноты ему стало немного лучше, он смог даже самостоятельно дойти до кареты. Юношу била крупная дрожь, у него был жар. Маргарет не находила себе места. Вот и теперь она с тревогой вслушивалась в неровное дыхание своего возлюбленного и украдкой следила за ним краем глаза. Френсис был бледен, под глазами его запали синие тени, словно он давно не ел, хотя Маргарет ухаживала за ним и следила, чтобы стражник хорошо питался. Но никакая еда, никакие лекарства не помогали. Северная обитель была ее последней надеждой.

Томас, конечно же, будет не рад ее видеть. Но она заберет его, даже если потребуется применить силу. В этой странной обители ему не место. Да, он, конечно, не подарок, но он всего лишь ребенок. Ребенок, оставшийся без отца. Маргарет была единственной, кто мог позаботиться о нем.

Карета в сопровождении слуг медленно подъехала к воротам.

– Кто такие? – спросил воин у ворот.

– Графиня Маргарет Уоллес, покровительница Южной обители, – возвестил слуга.

– Приказано никого не пускать, – отрезал воин.

– Тогда, скажи на милость, какого черта ты спрашиваешь, кто мы? – гневно бросила графиня, выглянув из экипажа.

– Так положено! – упрямо заявил воин.

– Кто там еще? – из монастыря вышел командующий. То, что он не рядовой, Маргарет сразу поняла по его вальяжной походке и по тому, как солдат у ворот вытянулся.

– Графиня Уоллес, из Южной обители! – отчеканил солдат.

– Открывай, балда! Разве миледи столь неземной красоты может причинить какой-либо вред? – командир поклонился ей. Маргарет одарила его лучезарной улыбкой, скрывая свое презрение.

– Благодарю вас, – произнесла она.

Ворота распахнулись, пропуская карету и немногочисленных слуг. Маргарет потянулась к дверце, но Френсис ее перехватил.

– Я сам, госпожа. Негоже даме выходить без сопровождающего, – с приятной улыбкой сказал он. Сердце в груди графини дрогнуло – даже находясь в таком плачевном состоянии, Френсис старался добросовестно выполнять свои обязанности.

– Как скажешь, милый, – ответила она.

Френсис распахнул дверцу экипажа и, шатаясь, спустился, протянув руку своей женщине. Маргарет подхватила пышные юбки и спустилась следом. Ее высокая прическа была украшена синими цветами, под цвет превосходному платью, а красивая грудь прикрыта бархатной накидкой – все-таки обитель не место для женских прелестей.

– Я не ждал гостей, но вам я рад, – встретил ее в зале Дитрих, касаясь губами руки.

– Прошу простить нас за столь поздний визит, – тут взгляд ее упал на пятно крови у дверей. Женщина побледнела. – Что здесь произошло? – тихо спросила она.

– Не берите в голову, графиня. Кровь вампира, – отмахнулся Дитрих.

– Вампира?! – Маргарет покачнулась, Френсис с трудом удержал ее от падения. – Где Томас?! Томас! Мы уезжаем!

– Графиня, прекратите истерику, – сухо приказал Дитрих. – Мое имя Габриель Дитрих, я новый покровитель этой обители. Позвольте узнать, кем вам приходится этот несчастный?

– Несчастный? В каком смысле несчастный?! Что вы себе позволяете?! Граф Томас Уоллес сын покойного графа Уоллеса, моего мужа! – возмутилась Маргарет.

Френсис плотно сжал губы, скрывая раздражение и злобу. Она назвала его графом! Черт бы подрал этого мальчишку!

Томас услышал голос своей мачехи, и бросился было вниз, но Дориан перехватил его. Слуга затащил графа в комнату Марты и быстро запер двери.

– Стой! Куда ты?!

– Пусти меня! Я уезжаю! Не хочу больше оставаться здесь!

– Не смей! Ты подставишь не только меня, но и всех, и себя тоже! Дитрих считает тебя слабоумным! Если ты спустишься вниз в полном здравии, он тут же убьет всех! – горячо запротестовал Дориан. Томас перестал вырываться и осел на пол, обхватив голову.

– Я не могу так больше! Не могу! – застонал он. – Дитрих убийца! У его солдат нет чести! У него самого нет чести!

– Тихо, тихо, успокойся. Виктор скоро придет. Он поможет нам вырваться отсюда и сбежать. Тогда ты сможешь вернуться, – тихо проговорил Дориан. Томас поднял на него глаза, полные недоумения.

– А что ты тут делаешь? Это комната Марты.

– Я знаю, – ответил слуга, затем прошептал: – Мы должны спрятать ее Священный клинок. Без хозяйки он становится опасным оружием. Виктор привел Диего, он вампир, на нашей стороне. Если мы не спрячем клинок, Дитрих может использовать его!

– Но разве вампиры не враги?!

– Не все. Диего с нами. Пока что, – с сомнением проговорил Дориан, затем достал из-за пазухи кинжал и вложил ему в руку. – Вот! Возьми это и спрячь! Надежно спрячь!

– Но я не знаю…

– Отнеси к себе в комнату и спрячь! И не забывай, что ты слабоумный слуга! Иди скорее!

Томас поднялся и спрятал Клинок в сапоге. Дориан выглянул в коридор, затем распахнул дверь. Юноша метнулся к себе и принялся лихорадочно искать место, куда бы мог спрятать Клинок. Бросился к кровати, но тут в дверь постучали. Не зная, что делать, Томас просто упал на пол и спрятался под кровать, не помня себя от страха.

– Томас? Малыш, ты здесь? – раздался голос Маргарет. Он видел ее туфли. Графиня вошла и в нерешительности застыла у дверей.

– Врунишка Томас, выходи, – сладким голосом пропел вошедший Дитрих. Сердце юноши готово было разорваться. Он вспомнил слова Дориана и громко пронзительно закричал:

– Уходите! Уходите!!!

– Томас, малыш, это же я, твоя мачеха. Прости меня, малыш, я больше не оставлю тебя, – тихо проговорила Маргарет, присев перед кроватью. Что за ужасы произошли в этом месте, что ее сорванец стал вдруг испуганным, сошедшим с ума слугой?

– Убирайся, ведьма! Демоны кругом! Демоны! – кричал Томас, молясь про себя, чтобы это выглядело правдоподобно.

– Ну вот, что я вам говорил? – развел руками Дитрих. Маргарет сидела на полу и плакала. Томас видел ее слезы. Ему стало даже жаль эту блудливую женщину. Хоть она и бросила его здесь, она вернулась.

– Как же так? Я не хотела этого….– твердила она, заламывая руки. – Что же теперь будет?

Томас медленно выполз из-под кровати и взял ее за руку.

– Уходи, ведьма, – повторил он. – Дьявол тебя покарает.

Графиня взглянула в его глаза. Том надеялся, что она сама все поймет, ведь Марго отнюдь не была глупой. Женщина утерла слезы, и незаметно сжала его ладонь.

– Грех на моей душе, Ваше Преосвященство, – убитым голосом произнесла она, вставая. Том с облегчением заполз обратно. Она поняла.

– Позвольте мне забрать моего пасынка.

Дитрих был даже разочарован.

– Мне все равно, – махнул он рукой и вышел. Маргарет медленно подошла к выходу, чтобы удостовериться, что инквизитор ушел. Затем тихо произнесла:

– Что бы тут ни происходило, я тебя здесь не брошу, Томас.

– Уезжайте отсюда! Здесь опасно! – прошептал юноша. – Он убил Марту!

– Я не уеду без тебя!

– Со мной все будет в порядке! Уходи, идиотка! – злобно проворчал Том, чувствуя, как в груди что-то оборвалось. Графиня вышла. Он остался совсем один.

* * *

«Больно…. Как же больно! Не могу дышать, не могу двинуться… грудь сдавило… темно…»

Марта была заперта в собственном теле. Наконечники стрел горели огнем в ее груди, словно в нее воткнули три раскаленных прута. Она не могла пошевелиться, чтобы достать их. И помощи не было. Неужели вот так все и кончится? Вечные муки на границе ада и рая. Она не мертва, но уже и не жива. Вот она – истинная суть вампирского проклятья. Холодно. Очень холодно, как в ту ночь, когда она спасала Диего из лап Розы.

Охотница пыталась вспомнить, как он выглядел. Каким он был, когда она впервые увидела его. Бесконечно голубые глаза, словно само небо поделилось своими глубинами, холодные ладони, мягкие прохладные губы, которыми он поцеловал ее без разрешения. А еще он плакал, когда Лизетта отравила ее. Этот шрам на груди иногда побаливал. Он правда плакал. Никогда еще Марта не видела плачущего вампира. Она даже не знала, что они способны на такое. Братство никогда не считало вампиров живыми. Никогда. Все, чему ее учили, рухнуло в одночасье. У вампиров были семьи, они любили. Жертвовали собой. Сколько детей она отняла у матерей? Сколько отцов не вернулось домой? Ее руки по локоть в крови.

А Малькольм? Бедный старый Малькольм. Он нянчился с ней с самого первого дня. Марта всегда стыдилась своей слабости, которую знал только он. Она злилась на мужчину за это. Марта-охотница не нуждается в помощи! И эти его сапоги? Белоснежные рубашки? Он всегда выглядел лучше, чем она сама, и это раздражало. Что теперь с ним будет? Бросился на мечи с голыми руками. Идиот. Что, если его уже убили? Лишь бы не мучили. Он достоин хорошей смерти.

О, бедная Анна. Она с ума сойдет от горя! Марта превратилась в сплошную панику, грусть и скорбную тоску. Смерть всегда приходит так внезапно. Ты никогда не успеешь всего. Как бы быстро ты не жил, смерть всегда внезапна. Охотница старалась ни о чем не думать, но думать – это все, что ей оставалось здесь, в этой темнице боли. А что, если ее сожгут? Закончится ли все это? Почувствует ли она боль от огня? Что это может так болеть, если она мертва? Почему так больно?

Она вспомнила Время. Тот бесконечный мерцающий пучок света. Она была дома. То самое место, которого у нее никогда не было. А может, и было, только Марта его не помнила. Разум обновился, когда отец Иаков вылечил ее, пусть и таким необычным способом. Жалеет ли она? Вряд ли. Священный сосуд обязан жить, обязан нести жизнь, вращать шестерни времени. Если это ее крест, она никогда не умрет. Одна жизнь закончится, другая – начнется. Но тогда она навсегда потеряет то, что у нее есть сейчас… то, что было… Малькольм с его неуклюжей учтивостью и робкой любовью, Чиро с его необычной дружбой, Анна и Питер с их благодарностью и гордостью за нее. А Диего снова потеряет ее. Вот уже в какой раз. Будет ли он искать ее снова? Только теперь, находясь в этой ловушке, Марта поняла, насколько сильно она хочет снова увидеть его. Услышать его голос. Она очень хотела, чтобы он искал ее. Искал и нашел. Чтобы рассказал все это, все, через что она прошла. Охотница никогда не думала, что способна на такое. Ради чего все это было? Ради людей? Ради жизни? Ради времени? Почему именно она? Эти вопросы мучили ее еще сильнее, чем боль.

– Диего? – в отчаянии позвала она. Ведь он всегда был с ней, в ее голове. Неужели сейчас, когда он действительно нужен, он не придет? – Диего, пожалуйста.

Чудес не бывает. Все, что происходит, происходит именно так, как было задумано. Если кажется, что такого быть не может, это всего лишь означает, что твой разум не может это представить. У мира на все свои планы. Чудес не бывает. Бывает лишь то, что было заранее спланировано. Если существует любовь, не замаранная похотью, любовь, пронесенная через столетия, если все, о чем он говорил, правда, то в этот последний миг жизни он будет здесь. Марта надеялась в последний раз увидеть его глаза. И он пришел.

Как бледный луч света он появился из ниоткуда. Как всегда неожиданно. И, наверное, впервые за эти дни она была искренне счастлива, что умирает. Умирает не одна. Сначала рядом было просто присутствие. Она ощущала его всем своим телом, или чем-то, чем являлась сейчас. Кто она? Жива ли? Сколько ей еще отпущено? Марта не знала. Свет рос, проникая в эту вязкую темноту, разрывая ее в клочья. И вот среди этого света появился он. Самый красивый мужчина. Тот самый Диего, сошедший с полотен художника, что висели в его поместье. Он был просто непередаваемо прекрасен. В белоснежной рубашке с распахнутым воротом, с ослепительно синим платком на шее. Того же морского цвета, как тот шарф, что Оливия подарила Дэрилу. Его черные волосы, еще не тронутые серебром проклятья и эти невероятные синие глаза…

– Марта, – он произнес ее имя. Этот звук. Звук собственного имени еще никогда не звучал так приятно.

– Диего, – улыбнулась она. По щекам бежали слезы. Глупо было плакать, ведь от той невыносимой боли она не плакала. А теперь, почему-то, слезы бежали сами. Словно с души рухнул огромный камень.

Он подошел к ней так близко, что она смогла рассмотреть собственное отражение в его глазах.

– Ты пришел.

– Ты позвала меня. Я не мог не прийти.

Она улыбнулась сквозь слезы, провела ладонью по его приятной, бархатистой щеке.

– Я умираю, Диего. Мне так больно. Побудь со мной, пожалуйста, – попросила она. Диего взял ее слабую руку и прижался к ладони губами.

– Я не позволю тебе оставить меня снова, – произнес он, закрыв глаза.

– Обещай мне, что будешь искать. Найди меня снова, прошу.

– Ты не умрешь! Слышишь меня?! – он взял ее за плечи и заглянул в глаза. – Я пришел за тобой в логово дракона, я последую за тобой в ад, если потребуется. Никто не отнимет тебя у меня.

Марта прижалась к его груди и крепко обняла.

– Мне страшно, – прошептала она. – Я уже умирала. Но я не помню, как это было. Я не знаю, как долго я здесь. И я не знаю,чтоя теперь. Я очень рада, я счастлива, что ты здесь, со мной сейчас. Прости меня, пожалуйста. Мне так страшно, что я никогда тебя больше не увижу.

Боль стала невыносимой, Марта почувствовала, как силы покидают ее. Ноги отказывались держать, девушка медленно осела. Диего аккуратно уложил ее, держа за руку и с тревогой всматриваясь в глаза.

– Марта. Не бросай меня, – попросил он. – Ты нужна, мне Марта. Марта, любовь моя, ради всего святого, я готов сделать все, что угодно. Только не уходи!

Она смотрела на него с улыбкой. В этом неведомом месте, теперь наполненном светом, она видела только его. На душе было так тепло, стало вдруг так спокойно. Марта прикрыла глаза. «Я дома…»

– Диего… твои розы… они были прекрасны.

– Не говори так. Я буду дарить тебе все цветы мира, обещаю, – в отчаянии, он спрятал лицо у нее на груди. Неужели нет способа? Она не может вот так просто взять и умереть у него на руках. Внезапно он выпрямился, затем взял ее лицо в ладони и посмотрел в глаза. Эти два янтарных огонька, что почти погасли.

– Марта, ты самая упрямая, своенравная женщина на свете, ты невыносимая, совершенно бесконтрольная, но такая прекрасная. Я знаю, ты всегда любила меня и не смей теперь это отрицать, у нас нет на это времени! Просто скажи мне да!

– Я умираю, милый… это сделает только хуже…

– Скажи это!

– Диего… я люблю тебя.

– Ты выйдешь за меня?

– Да…

Все исчезло. Свет угас. Боль прошла, стало спокойно. Это были последние ее слова. Она пыталась запомнить его лицо, но черты расплывались. Все ее скудные воспоминания покрылись рябью, будто в озеро бросили камень. Снова был бесконечный полет, куда теперь он отнесет ее, Марта не знала.

Диего открыл глаза. Малькольм сидел напротив и с нетерпением ждал.

– Она умерла, – растерянно произнес вампир. Перед глазами все еще было ее улыбающееся измученное лицо, мокрое от слез…

– Ты… как ты можешь?! Ты дал мне надежду, а теперь говоришь… ты чудовище…

– Прости…

– Я никогда не прощу ни тебя, ни твой род, – с презрением выплюнул Малькольм, отползая.

– Есть один способ, – произнес Диего, чуть помолчав.

– Какой? – сухо спросил охотник.

– Она согласилась стать моей женщиной. Я должен провести обряд. Тогда она уже никогда не сможет принадлежать тебе. Ты должен позволить мне, Малькольм.

Охотник побледнел. Руки его похолодели. Отдать любимую женщину другому и смотреть, как она живет. Либо позволить ей умереть, зная, что способ был. Насколько сильно Марта была для него важна?

– Возможно, она любит тебя, – произнес он. – Но она охотница, а ты – вампир.

– Брось, братству осталось не долго. Я заберу ее отсюда. Заберу и спрячу. Никто не найдет ее.

– Ты уже говорил это. Если Марта согласится спрятаться с вампиром, бросив то, во что она верит, я съем свои сапоги, – ответил Малькольм убитым голосом.

– Во что она верила? В то, что братство защитит ее от таких, как я? В то, что вампиры просто жалкие твари, которых нужно истреблять без суда? Она верила в то, чему ее учили! Верила, что принесенная ею клятва священна. Она умерла не от рук вампиров… и не пала в бою. Смотри, что с ней сделала эта вера! – гневно прорычал Диего. В темноте камеры его голубые глаза сияли, как глаза зверя, готового броситься в атаку. Малькольм молча смотрел на бесчувственное тело Марты, которое Диего так бережно держал на коленях.

– Если ты обидишь ее, я достану тебя, даже на краю света, – наконец, ответил он.

Диего шумно выдохнул и закрыл глаза. На самом деле он все равно выполнил бы то, что должен. Но в противном случае, ему пришлось бы убить Малькольма. А Марта этого бы не простила.

– Я знаю. Мне нужна твоя помощь.

Малькольм с трудом поднялся. Эта жертва была слишком велика, но ради Марты он готов был отдать свою жизнь. Она будет жить, это было главное.

– Что нужно делать?

– Потребуется твоя кровь.

– Я готов.

Диего смотрел на него. Насколько его любовь была сильна? Он даже не раздумывает. У нее всегда был человек, который был ей предан, готовый отдать за нее жизнь. А она выбрала его. Того, кто не смог уберечь ее от беды. Отбросив мысли, Диего подобрал волосы.

– Будет больно.

– Вытерплю.

– Не тебе. Мне, – он аккуратно перевернул Марту и разорвал руками сорочку. – В стрелах Священный металл. Он убил ее. А теперь, возможно, убьет и меня. Металла меньше, чем в Клинках, думаю, если вовремя восстанавливать силу, то я отделаюсь только ожогами. Но это очень неприятно.

Малькольм сел рядом.

– Не перестарайся. Я делаю это ради нее, не ради тебя. Не очень-то хочется сдохнуть, став твоим обедом. Или ужином? На улице темно? Я уже не знаю, как долго мы здесь…

– Не отвлекайся, – раздраженно бросил вампир. Затем впился зубами в кожу Марты и быстро отбросил в сторону первый наконечник. Малькольм с ужасом наблюдал, как его губы покрываются трещинами, как раскаленная земля, разрываемая изнутри лавой. Подобрав наконечник, он вспорол свое запястье и протянул ему. Вампир жадно припал к кровоточащему порезу, судорожно глотая горячую кровь. Через пару глотков, он оторвался. Его руки дрожали от боли, но Диего не подавал вида.

– Осталось еще два, – тихо произнес он. Охотник молчал, прижимая рану.

Второй наконечник сидел глубже. Диего откусил кусок плоти и выплюнул его в лужу мертвой крови. Малькольм никогда не думал, что может потерять сознание, теперь же он держался из последних сил, повторяя про себя: «Ради Марты… Ради Марты!» Со стоном вампир отбросил в сторону второй кусок ядовитого металла, с трудом найдя силы, чтобы ухватиться дрожащими руками за живительный источник крови. На этот раз все его лицо было покрыто дымящимися трещинами, готовое рассыпаться в прах через секунду. Малькольм не мешал, даже не представляя, какую боль приходится ему терпеть.

– Последний…

На этот раз зубами его было не достать – третья стрела застряла между ребрами, совсем рядом с сердцем. Стиснув зубы, Диего запустил в рану пальцы, пытаясь ухватить наконечник. Его плоть быстро распадалась, пока он пытался взять маленький треугольник металла, наконец, с пронзительным криком он отбросил в сторону последнюю стрелу и прижал к груди пылающую руку. Плоть обуглилась, белели кости некогда изящных тонких пальцев. Малькольм освежил рану и протянул вампиру свою руку, но Диего был совсем слаб, и от боли, одному дьяволу известно какой жуткой, просто не осознавал происходящее.

– На кой ей сдался мужик без руки, быстро пей! – приказал охотник, насильно прижимая кровоточащую руку к его рту. Запах крови постепенно вернул Диего к реальности, он глотал раз за разом, Малькольм следил за его рукой, но на этот раз промедление оказалось губительным. Его пальцы не вернулись к прежнему виду, остались глубокие безобразные шрамы на белой коже. Диего отбросил его руку, не позволяя себе увлекаться.

– Твои пальцы… – ошарашенно проговорил охотник. Вампир бросил на руку беглый взгляд, затем просто оттянул шелковую, некогда бывшую белоснежной, манжету пониже, скрывая раны.

– Пустяки.

Кровь из ран Марты больше не лилась. Диего прокусил свое запястье и пролил темную кровь над губами девушки. Если бы она была жива, это бы не потребовалось. Но теперь… Все это было чревато последствиями, ведь вкусив крови Первообращенного вампира, Марта перестанет быть полукровкой. Возможно, она станет хладнокровной убийцей, но теперь уже не вампиры будут ее целью, а люди, за которых она готова была умереть. Лунная кровь перестанет мучить ее, больше она не сможет избавиться от увечий, полученных в облике человека, обратившись в собаку. Но все это меркло перед страхом того, что к ней вернутся разом воспоминания вех ее прежних жизней. А сколько их было, никто не знал.

– Что ты делаешь? – встревоженно спросил Малькольм.

– Это свадебный обряд. Не мешай. Твоя кровь потребуется, когда я закончу, – произнес вампир, и, откинув голову Марты, впился зубами ей в шею. Охотник дернулся, но заставил себя не вмешиваться.

Ее кровь была странной на вкус, немного сладковатой, чуть горьковатой. Этот привкус лунной заразы. Диего надеялся, что его яд подействует. Он должен подействовать. Это их последний шанс. Тонкая струйка крови стекала по белоснежной шее Марты. Вампир оторвался от нее, не сводя глаз. Он ждал. Малькольм замер.

– Ничего не происходит. Почему ничего не происходит?! – запаниковал охотник.

– Тихо. Все в порядке. Дай ей своей крови, только будь осторожен, я могу не удержать ее, – предостерег Диего, крепко обхватывая девушку за плечи и прижимая к полу. Малькольм надавил на ноющую рану, заставляя кровь течь быстрее. Капля за каплей, в полном молчании. Внезапно Марта распахнула глаза, заставив Малькольма отстраниться. Ее янтарные глаза были налиты кровью, она зашипела и рванулась, но Диего рывком уложил ее обратно.

– Еще! Малькольм!

Охотник собрал всю волю в кулак и вернулся на место, продолжая жертвовать свою кровь ради спасения Марты. Она выглядела дикой, словно в ней жил лесной зверь. В ту ночь, когда она напала на него, она была не так страшна, как сейчас… Девушка шипела и извивалась, билась в судорогах, ранила себя, ударяясь об каменный пол.

– Еще… еще немного… – не сводя с нее глаз, шептал Диего. – Довольно!

Охотник отскочил подальше, наблюдая, как вампир удерживает извивающееся шипящее тело.

– Я твой хозяин! – произнес он так громко, что, казалось, стены задрожали. Она замерла так же внезапно, как и начала вырываться. Порывисто повернула голову в сторону источника звука, словно змея, изучающая свою жертву. Марта пристально всматривалась несколько секунд. То, что она увидела, ей не понравилось. Оттолкнув Диего с неимоверной силой к стене, девушка испуганно рванулась назад, к дверям. Затем, убедившись, что ей не выбраться, она затравленно попятилась вдоль стены, не сводя глаз с вампира.

– Марта! – позвал Малькольм. Она резко повернула голову и зашипела.

– Не привлекай ее внимание, идиот! – закричал Диего, поднявшись. Он едва успел перехватить ее, когда девушка кинулась на свою добычу. – Не смей! – прорычал он, грубо бросая ее на пол в лужу крови. – Я сильнее тебя!

Она вскочила, но вдруг заскулила, хватаясь за голову. Колени ее подкосились, она рухнула на пол, со стоном пряча лицо в ладонях.

– Что с ней? – тихо спросил Малькольм. – Что ты с ней сотворил?!

– Воспоминания возвращаются, – ответил Диего. Он осторожно сел рядом с ней и обнял, раскачивающуюся из стороны в сторону скорбящую мать. Все ее умершие дети, мужья, все ее бесчисленные жизни обрушились на нее разом. Она рыдала, оплакивая их всех. Безутешно, разрывая сердца. Ужасы пережитых войн, боль страшных болезней, закаты и рассветы целых миров – тяжкое бремя памяти, от которого она была милосердно освобождена. До того, как дала свое согласие.

– Тише, тише… все хорошо. Я здесь, с тобой, – утешал ее Диего, поглаживая по покрытым коркой засохшей крови волосам. Она говорила, много говорила, на разных языках. Малькольм не знал ни одного из них. Называла имена, кричала что-то. Казалось, это не закончится никогда, но вот она замолчала. Просто тихо и беззвучно плакала.

– Я здесь с тобой, любовь моя, – прошептал Диего, прижимая ее к себе.

– Я потеряла их… потеряла их всех.

– Только ты огонь моей жизни, – тихо сказал Диего.

– Который вечно будет направлять меня, – ответила Марта и подняла глаза. – Диего? – спросила она, словно не верила, что это он.

– Да, – ответил он с улыбкой.

– Но… как? Я же… я умерла… бог мой, я умирала так много раз! – ее снова охватила нервная дрожь.

– Тихо, тихо, Марта, посмотри на меня, – он взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза. – Ты жива. Все хорошо. Я здесь с тобой.

– Марта… меня так зовут? Как странно… Но как, я не видела тебя вот уже… ты…

– Вампир, – произнес Малькольм, перевязывая свою руку. Смотреть на них было неприятно. Марта бросила на него взгляд, всматриваясь в темноту.

– Малькольм? Что… что тут произошло? Боже, здесь кровь… чья это кровь, почему так много крови?…

– Вообще-то она твоя. И мы только что спасли твою задницу, – ответил охотник.

– Малькольм, закрой пасть. Ей нужно время! – раздраженно бросил Диего.

– Да… наверное, мне нужно время… – рассеянно произнесла Марта. Затем снова перешла на незнакомый диалект, которого даже Диего не смог разобрать. Похоже, она и вправду была старше него. Намного старше. Затем она принялась бубнить заклинание, Диего в ужасе прикрыл ей рот ладонью.

– Не надо. Эти слова слишком опасны, дорогая, – предостерег он ее. – Ты еще не пришла в себя, это нормально. Скоро я заберу тебя домой. И все будет хорошо.

Девушка взяла его обезображенную руку. Вампир поспешил отдернуть ее и спрятать в широких, испачканных кровью манжетах.

– Не нужно, – сдержанно попросил он.

– Что случилось? Ты поранился? Дай мне взглянуть, не упрямься, – она осторожно взяла его руку и осмотрела. Кончики пальцев превратились в обугленные кости. – Больно? – спросила она, заглянув ему в глаза.

– Немного, – ответил Диего. На самом деле рука горела огнем, но он и не думал жаловаться. Им всем пришлось пойти на эти жертвы, чтобы вернуть ее. Малькольму было куда хуже сейчас.

– Ну зачем вы… два идиота… Даже умереть мне спокойно не дали, – проворчала Марта.

– Лучшая благодарность от Марты, – буркнул Малькольм, затягивая повязку.

– Заткнись! – бросила она, не оборачиваясь.

– Я не смог позволить тебе уйти. Прости меня, – сказал Диего.

– Посиди смирно. Я все исправлю, – сказала Марта. Закрыв глаза, она взяла его руку и принялась тихо шептать слова. Девушка раскачивалась в такт, накрыв его ладонь своей. Мужчины с любопытством наблюдали. Когда она отняла ладонь, пальцы были как новые. От ожога не осталось ни следа. Девушка нежно коснулась его руки губами.

– Как ты это сделала? – спросил Малькольм. Марта улыбнулась.

– Я создана нести жизнь. Это лишь малая часть того, что я умею. Постой, дай я осмотрю твои раны, – девушка встала, но покачнулась. Диего подхватил ее, не дав упасть. – Голова кружится, – призналась она.

– Это нормально. Скоро все пройдет, – успокоил ее Диего. – Ты потеряла много крови. И я бы на твоем месте не спешил использовать все знания, которые обрушились на тебя.

– Не беспокойся за меня. Я в порядке, – сказал Малькольм, отворачиваясь.

– Так, мы теперь женаты? – смутившись, спросила Марта.

– Выходит, что так.

– Я был подружкой невесты, подтверждаю союз, – поднял руку Малькольм.

– Я видела тебя, ты пришел, когда я позвала. Ты правда был там?

– Да, – ответил Диего. Марта смутилась еще сильнее.

– Дурацкая привычка залазить в мою голову, – проворчала она. Затем ее глаза округлились, она внезапно размахнулась и влепила ему звонкую пощечину.

– За что?! – удивился Диего, прижимая руку к пылающей щеке.

– Ты ударил меня! Там в карете, ты ударил меня!

– Я должен был тебя остановить! Откуда мне было знать наверняка, что ты не убьешь Виктора?! Я защищал друга!

– ТЫ УДАРИЛ МЕНЯ!

– ТЫ ударил ее?!

– Заткнись, Малькольм! Я сама разберусь со своим мужем! – бросила она гневно.

– Боже мой, ты невыносима! – Диего схватил ее за плечи и поцеловал. Сначала она вырывалась, потом удары стали слабее, а через мгновение она уже забыла, что была зла, растворяясь в нем. Поцелуй, которого она ждала так долго. Мужчина, который был послан ей самой судьбой. Ее Диего. Сквозь столетия она искала его и не находила, хотя он всегда был рядом. Нужно было просто позвать. Марта крепко обняла его, отбросив все сомнения. Наконец-то, пройдя сквозь смерть, она вернулась к нему. И больше не уйдет.

– Я так скучала по тебе… – прошептала она, уткнувшись лбом в его грудь.

– Я искал тебя. Больше я тебя не потеряю.

– О, прекратите! Иначе я убью себя, сил нет слушать этот ваш бред! – взмолился Малькольм, с трудом подавляя дикую ревность.

Диего зарычал, но Марта тихо сжала его ладонь.

– Не нужно. Можешь оставить нас наедине? – попросила она.

– Ты предлагаешь выбить двери и поднять шум, пока вы будете ворковать? – с издевкой спросил Диего.

– Ты сам знаешь ответ, mi amore. У нас с тобой впереди вечность, – произнесла она, прикрыв глаза. – Не шуми там сильно. И береги себя.

– Я еще не согласился, – проворчал Диего, но все же поднялся. Бросил быстрый взгляд на Малькольма и стремительно вышел. Через дверь. Так легко, словно она была не заперта. Ну теперь, когда дверь лежала на полу, она и в правду была не заперта.

Марта осторожно встала, поправила свою сорочку:

– Я испачкала все здесь, – произнесла она, осмотревшись.

– Да уж, ты умеешь.

– Малькольм, я…

– Не надо, – прервал ее охотник. – Я поступил так, как поступила бы ты на моем месте. По крайне мере, мне хочется в это верить, – добавил он тихо. Девушка медленно подошла к нему. Каждый шаг давался ей с трудом. Она присела рядом с ним, взяла его за руку и заглянула в глаза.

– Малькольм, я обязана тебе жизнью. Мы оба обязаны тебе. Я знаю, что была груба с тобой. Прости меня, ты всегда был для меня братом. Раздражающим меня невыносимым старшим братом. И… – он прервал ее излияния крепкими объятиями.

– Замолчи уже. Не смей больше умирать. Не у меня на руках. Я чуть с ума не сошел. Кто бы мог подумать, что в тебе так много крови? Такая маленькая, а крови как у коровы.

– Сам ты корова, – тихо сказала Марта.

– Он сбережет тебя. Или я оторву ему голову, – проворчал Малькольм. Девушка покрепче прижалась к его широкой груди.

– Сбережет. Спасибо тебе, брат. Что бы ни случилось, знай, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

– Как и ты, сестра.

Она улыбнулась ему. Чумазая, уставшая, лохматая Марта тепло улыбалась ему. Наконец-то ее душа была спокойна. Потемневшие янтарные глаза сияли счастьем, и этот свет нес покой и Малькольму. Вдруг она прищурилась:

– Ты что, плакал? – спросила она.

– Вот еще! Дел у меня нет, что ли? – проворчал он, отворачиваясь.

– Ох, Малькольм, – она обняла его, случайно задев порезы. Мужчина дернулся, шумно втянув воздух. – Прости!

– Порядок.

– Давай я…

– Нет! – он поймал ее руку. – Не надо. Если нам придется пробиваться с боем, тебе потребуются силы. А я справлюсь.

Послышался шум у двери, Малькольм проворно вскочил и приготовился защищать Марту. Девушка поднялась на ноги, держась за стену. В камеру заглянул Виктор и присвистнул:

– Ничего себе вы тут устроили!

– Виктор? – спросила Марта. – Что с твоим лицом?

Он широко улыбнулся:

– Пустяки. Я прекрасен в любом виде. Вижу ты в добром здравии, малышка. Я так и подумал, когда видел Диего там наверху. Давно его таким не видел. Кстати, поздравляю.

– Хватит болтать, – буркнул Малькольм.

– Спокойно, здоровяк. Я тут кое-что прихватил – он щелкнул пальцами и обернулся. Послышалась возня, в темноте было не разобрать. Сверкнула сталь, – лови!

Малькольм ловко схватил свой меч и вздохнул с облегчением – без него он чувствовал себя голым.

– Не благодари. Я и даме сувенир прихватил, даже два, – он запустил руки за спину и швырнул вперед пару топоров. Малькольм едва успел пригнуться. Марта же с легкостью их поймала, улыбнувшись.

– Виктор, ты просто чудо. А одежду мне ты случайно не прихватил, пока рылся в моих вещах? – прищурилась она.

– Обижаешь, красавица, – он достал из-за пазухи свежую сорочку и дорожные брюки. – Сапоги не нашел, не знаю, где ты их прячешь.

Глаза Марты заблестели. Быстрым движением подобрав волосы, она сказала:

– Напомни мне не убивать тебя, если мне вдруг этого очень захочется.

– Обязательно, – с улыбкой произнес Виктор.

19

Под сводами Священной обители Френсису стало хуже. Он тяжело дышал, кашлял и с трудом стоял на ногах. Маргарет не могла больше это выносить.

– Ваше преосвященство, – обратилась она к Дитриху, с трудом отыскав его в лабиринте пустынных коридоров.

– Да, что еще? – нервно спросил он, захлопывая дверь кельи, в которую только что планировал войти.

– Мой стражник тяжело болен. Лекари оказались бессильны помочь ему, но ссылались на мастерство здешних монахов, советовали везти его сюда. Не могли бы вы послать за вашим лекарем?

Дитрих осмотрел графиню с головы до ног, словно оценивал. Женщине стало не по себе, легкий холодок пробежал по спине, но она и не думала сдаваться. Это был единственный шанс спасти Френсиса. Что, если он умирает? Инквизитор сам выглядел больным. Его кожа имела сероватый оттенок, щеки ввалились, а под глазами залегли тени. Он был высок и слишком худ, однако глаза его нагоняли страха даже на бывалых воинов. Маргарет молча ждала, когда же Дитрих соизволит ответить на ее просьбу. В мыслях она задавалась вопросом, как много она еще не знает о братстве и его правилах, ведь о существовании вампиров она узнала совсем недавно. Как, собственно, и о том, что инквизиция все еще господствует в отдаленных городах. Ей казалось, с ведьмами и божьими казнями было давно покончено. Наконец, Габриель задумчиво хмыкнул.

– Лекаря, говорите? – произнес он, не сводя глаз с бледного лица графини. Маргарет не спала уже пару ночей, что существенно повлияло на ее красоту.

– Да, именно так я и сказала, – начала терять терпение женщина.

– Ну что ж, боюсь, у нас нет лекаря.

– Нет? Как это? – не поверила своим ушам графиня.

– Вот так, – развел руками Дитрих. – Вампиры, знаете ли, не спрашивали, когда убивали.

Женщина побледнела еще сильнее. Внезапно раздался шорох неподалеку.

– Кто здесь?! Выходи сейчас же! – приказал Габриель. Маргарет прижалась спиной к холодной стене, испугавшись. Полумрак коридора создавал ощущение, что за тобой постоянно кто-то наблюдает. К всеобщему облегчению это была всего лишь Анна.

– Прошу меня простить, я невольно оказалась рядом и все слышала, – не смея поднять глаза, тихо произнесла раскрасневшаяся женщина.

– Пошла прочь, – нетерпеливо махнул рукой инквизитор, гневно играя желваками.

– Но Ваше преосвященство, покойный брат Грегори хорошо меня обучил, позвольте мне взглянуть на больного, – попросила женщина. Маргарет смерила ее недоверчивым взглядом:

– Ты? Кухарка? Я видела, как ты ползала по полу, оттирая грязь, я не позволю тебе прикасаться к Френсису, – презрительно бросила графиня и, развернувшись, направилась было прочь.

– Графиня, я полагаю, Анна прекрасно знает, как следует обращаться с мылом. Уж если я позволяю ей готовить для себя еду, поверьте мне, риска никакого нет, – неожиданно вступился за женщину Габриель. Маргарет остановилась, нервно заламывая руки. Возможно, эта неприметная грязнуля окажется единственным шансом Френсиса.

– Хорошо. Иди со мной, – сдалась графиня и направилась дальше по коридору, спеша уйти из этого странного места. Анна же заискивающе бросила взгляд на Дитриха, прежде чем сделать шаг. Инквизитор лишь нетерпеливо махнул рукой и вернулся к рассматриванию двери.

Маргарет приказала уложить Френсиса в одной из комнат наверху. По словам кухарки, там располагался госпиталь. Комната Томаса была совсем рядом, но, помня его слова, Марго не рвалась к нему заглянуть. Получив должное лечение, они тут же уедут из этого ужасного места. Стражник снова бился в лихорадке – наступила очередная тревожная ночь.

Анна проворно закатала рукава своего старенького платья и вымыла руки на глазах у графини.

– Ну что ж, помоги нам Господь, – прошептала женщина и принялась осматривать больного.

«До чего же не вовремя! Тупая похотливая корова!» – ругался про себя Томас. Он не придумал лучшего места, чем госпиталь, чтобы спрятать острый кинжал среди инструментов. Здесь его вряд ли стали бы искать. Но тут притащилась его мачеха со своим амбициозным любовничком и все испортила.

Френсис был, возможно, красив, но абсолютно глуп. Идиот считал, что, женившись на графине, станет графом, даже не подразумевая о том, что титул вдовствующей графини не передается при замужестве. Полный, беспросветный идиот. А Марго? Ничем не лучше! Слепая влюбленная корова! Спрятавшись за ширмой, Томас наблюдал за ними в надежде, что удастся незаметно скрыться.

* * *

Роза не стала одеваться. Она была слишком зла на своего мужа. Как он смел так обращаться с ней? Унизил ее! Дважды! Даже трижды! Каждый свой вдох он брал у смерти взаймы, потому что как только у нее появится возможность, она вспорет его брюхо и выпотрошит, как курицу.

Отчего-то было не столько унизительно, сколько обидно. Необычные новые эмоции, которых прежде Роза не испытывала. Марко никогда ей ни в чем не отказывал. Как же она по нему скучала. Отец любил свою девочку, он заботился о ней. Будь он сейчас здесь, он ни за что бы не позволил этому случиться.

А эта Лизетта? Откуда она взялась? Что он там говорил? Марта ее убила, а Альберт… Роза замерла, как натянутая струна. Альберт вернул ее из мертвых. Она живая. Значит, он сможет вернуть отца. Нужно только… как его заставить? Попросить? Притвориться покладистой? Тогда он размякнет, потеряет бдительность… выяснить, как он это сделал, и сделать самой? Девушка яростно ударила кулаком по полу, проломив в изысканном дереве приличную дыру.

– Будь ты проклят, Альберт!

Теперь, зная, что он может быть полезен, она не могла его так просто убить. Ее планы снова и снова срывались, это заставляло ее ненавидеть мужа лютой ненавистью. Мужа… еще пару дней назад она и знать не знала ни о каком Альберте, а сегодня называет его мужем. Раздевается перед ним и просит… Роза почувствовала, как лицо залилось краской. Все это было слишком необычно.

В своей просторной каюте Альберт пребывал в не меньшей задумчивости. Его планы готовы были реализоваться уже совсем скоро, Роза была лишь малой незначительной их частью. Вампир лежал в ванне, наполненной ледяной морской водой, и, прикрыв глаза, размышлял в полной тишине. Теперь у него было достаточно знаний для того, чтобы создать Легион воинов, проклятых вампиров, которые приведут его к славе и господству над слабыми людишками. Эволюции нужно просто немного помочь. Природа создала вампиров сильнее не для того, чтобы они прятались, боясь выйти на улицу. Все это изначальная ошибка. Быть вампиром отнюдь не проклятье, это дар. И настало время этот дар использовать по достоинству.

Его раздумья прервал звук открывающейся двери.

– Не слишком же ты дорожишь совей новой жизнью, ведьма, – произнес Альберт, не открывая глаз.

Лизетта рассмеялась, прикрывая двери за собой.

– Неужели все настолько плохо, что ты готов убить меня за то, что я увижу тебя голым? – усмехнулась она. – Бедняжка Роза.

– Чего тебе? – спросил Альберт, с трудом сохраняя самообладание.

Вампирша медленно пересекла каюту, шурша многочисленными юбками своего лилового платья. Стук ее каблуков звучал, подобно выстрелам. Альберт нетерпеливо открыл глаза и бросил на нее суровый взгляд. Ее густые волнистые волосы как всегда были безупречно собраны в высокую прическу, изящные руки были облачены в черные кружевные перчатки. Самодовольно улыбаясь, женщина присела на пол рядом со своим господином, выдерживая его взгляд без особого труда.

– Все дело в том, дорогой Альберт, что ты не можешь убить меня. Ведь я нужна тебе, не так ли? Иначе ты бы не разбудил меня ото сна забвения, – произнесла она томным голосом. Нежно взяв его за руку, колдунья поднесла ее ко рту, не сводя глаз с лица Альберта, затем погрузила в рот его указательный палец, плотно обхватывая его губами, словно леденец. Вампир с отвращением выдернул свою руку и поднялся.

– На твоем месте я бы не позволял себе вольностей, ведьма, – высокомерно произнес он, оборачиваясь полотенцем. – Таких, как ты, достаточно. Я могу легко тебя заменить.

Улыбка с лица Лизетты медленно стерлась. Женщина поднялась вслед за вампиром.

– Если это то, зачем ты пришла, убирайся, – презрительно бросил Альберт, направляясь к гардеробу.

– Я пришла, чтобы сообщить новости, – недовольно ответила вампирша. – Моя собачка сейчас находится в Северной обители. И – вот совпадение! – я ощущаю там присутствие нашего старого друга Диего.

Альберт обернулся.

– Ты уверена?

– Абсолютно, мой господин, – присела она в театральном реверансе.

– Что он там забыл?

– Этого я не знаю. Но могу точно сказать – в обители есть кто-то, кто куда сильнее нас с тобой вместе взятых. Мощное сосредоточение Древней Силы. Ты по сравнению с этим существом – жалкий беспомощный ребенок, – насмешливо произнесла она.

Вампир пристально взглянул ей в глаза, чтобы удостовериться, что она не лжет.

– В таком случае, мы должны попасть туда, – сказал он.

– Если ты хочешь умереть – дерзай! Я не сунусь в обитель без приглашения!

Альберт улыбнулся.

– О, не беспокойся. Нас пригласят.

* * *

Топот маленьких резвых ножек отдавался эхом по мраморным плитам Центральной обители. Мария бежала по коридорам, пугая полуобнаженных юношей, тут и там встречающихся по пути. Дедушка называл их ангелами, кроме нее в обители больше не было женщин. Мария не помнила свою мать, не помнила отца. С малых лет ее растил Епископ, позволяя ей разгуливать по обители, где вздумается. Дедушка любил ее. Иногда он рассказывал ей истории о том, как в молодости сражался с вампирами. Какие они были страшные чудовища. Мария гордилась своим дедушкой. Он был мудрым. Короли часто подносили ему дары за то, что охотники защищают их владения, поэтому дедушка был очень богат.

А сейчас девочка спешила отнести важное письмо. Старый уставший человек передал его страже у главных ворот. Письмо было грязное, надорванное, словно долго пролежало где-то. Мария спешила изо всех сил, ведь может быть, именно сейчас кому-то очень нужна помощь дедушки. Ведь он герой!

Повернув за угол, она влетела в главный зал.

– Дедушка! Письмо! – закричала она с порога, не обращая внимания на людей, что были в зале. Епископ нахмурился.

– Прошу прощения, – сказал он, и с неимоверным усилием поднялся со своего трона. Мария добежала до него и протянула лист бумаги, сгорая от нетерпения.

– Сколько раз я тебе говорил, не называй меня дедушкой на людях, – проворчал Епископ, тяжело дыша. – Что это?

– Письмо! – повторила она с блеском в глазах. Хмурый мужчина брезгливо развернул листок толстыми неуклюжими пальцами, усыпанными кольцами с крупными камнями, и тут же поморщился.

– Это из Северной обители. Наверное, мой отряд уже прибыл и взял под стражу… – тут он внезапно замолчал, сосредоточенно бегая глазами по тексту. Затем медленно сел, задумчиво глядя в пустоту. Его живые ясные глаза – все, что осталось от некогда сильного, статного охотника – отражали тяжесть его дум. Излишества превратили его в бесформенное расплывшееся существо, не способное передвигаться быстрее старой черепахи. – Ну, надо же… кто бы мог подумать… славный был малый… Друзья мои! – произнес Епископ, возвращаясь к своим советникам. – Почтим память достойного охотника. Покровителя Северной обители Стефана Дитриха. Он пал смертью, достойной охотника… братство лишилось еще одного Дитриха… сначала Габриель… теперь Стефан… упокой Господь их души…

Присутствующие молча перекрестились. Мария силилась заглянуть за плечо деда, чтобы прочесть письмо.

– Им нужна твоя помощь? – спросила она.

– Что? Да… они просят предоставить им полномочия… что ж, я дождусь, пока посланный мной отряд доставит Марту-охотницу ко мне. Тогда мы решим этот вопрос. Настолько ли она хороша, как единственная сестра братства? Я всегда думал, что она всего лишь игрушка Стефана… но, если верить письму… Господи Боже… – он спрятал лицо в ладонях и замолчал. Воспоминания о кровавых битвах между охотниками и вампирами нахлынули на него, подобно морской волне. Уже много десятков лет он не получал вестей о таких кровавых бойнях… Пару лет назад в такой же жуткой битве погиб Габриель. Его тело так и не было найдено. Очевидцы рассказывали, что вампиры просто разорвали его на клочки. – Что же творится в этом далеком маленьком городке?…

– Дедушка, ну ведь ты же охотник! Ты сможешь их всех победить, ведь правда? – спросила Мария. Советники тактично делали вид, что их нет в помещении. Епископ улыбнулся девочке и сразу как-то постарел.

– Конечно, дорогая моя. Я во всем разберусь и накажу всех виновных. Вампиры не должны жить среди людей.

* * *

Диего еще никогда не чувствовал себя настолько полным энергии и жизненной силы. Он все еще не мог поверить, что спас ее. Совсем немного – и он сможет обнять ее так крепко, как мечтал все эти бесконечные пустые годы. Его женщина. Его жена. Она наполнила его жизнь смыслом. Даже когда ее не было, он жил только лишь одним стремлением отыскать ее снова. Неужели это случилось?

Марта на удивление быстро справилась с этим грузом памяти. Возможно, он зря волновался. Она боялась воспоминаний одной своей жизни, а он дал ей тысячи. Все будет хорошо теперь. Осталось лишь стереть с лица земли это оскверненное место, уничтожить Дитриха, этого мерзкого слизняка, а потом он заберет свою любимую туда, где им никто не помешает жить. Только он и она.

Он почувствовал легкий укол ревности, оставив ее наедине с Малькольмом. Но пусть это будет его подарок. Охотник заслужил это время. Пусть попрощается. Марта выбрала его, она принадлежит только ему. И никто не посмеет ее отнять.

На шум выбитой двери в подвалы вбежал перепуганный стражник. Его глаза были полны ужаса, когда Диего с упоением свернул ему шею. Кости хрустнули в его руках, словно сухие ветки. Хищная улыбка и светящиеся во тьме голубые глаза – последнее, что несчастный увидел. Давно Диего не получал столько удовольствия от убийства человека. Жажда мести была подобна жажде крови. Она сжигала изнутри, словно пожар в раскаленный летний день. Вампир знал, что он не остановится, пока его не согреет огонь, пожирающий это некогда святое место.

Послышались шаги, на этот раз тихие. Диего сразу почувствовал запах Виктора, но тут его отвлек другой запах. Вампир удивленно обернулся. В двух шагах от него стоял Адам и не сводил с Диего испуганного взгляда.

– Господин, – послышались облегченные возгласы членов его семьи. Он только сейчас заметил, что за оборотнем толпятся вампиры. Это озадачило его всего на секунду. Чиро собрал семью.

– Рад видеть вас, – поприветствовал Диего. Каждого из присутствующих он лично обратил в разные годы своей долгой жизни. Каждый был благодарен ему за это. Он подарил им шанс, подарил им заботу и любовь. Все они были его детьми в какой-то степени. И все они готовы были умереть за своего создателя. Елена выступила вперед, встав плечом к плечу с Адамом. Диего учуял в ней лунную кровь. Он усмирил свой гнев и слегка преклонил голову.

– Приятно видеть в наших рядах детей Луны, – произнес он тактично.

– Вильям созвал совет. Оборотни выступят на стороне Матери, – сдержанно произнесла Елена. Ей не впервой было наблюдать, как вампиры расправляются с людьми, но Адам оказался свидетелем жестокой расправы впервые. Пусть она и была простой и быстрой, без рек крови, как обычно это делают вампиры, но все же это была расправа. Юноша нервно сглотнул.

– Где она? – спросил он тихо.

– Марта? Она просила оставить ее наедине со своим братом. Как только она придет в себя…

– Она жива?! Но Виктор говорил, что…

– Я провел обряд, – с вызовом перебил его Диего, осмотрев всех. Кто осмелится сказать слово против? Все молчали. Елена рассматривала Диего с нескрываемым презрением.

– Ты осквернил Безликую, подобно своему брату, – бросила она, не сводя с него глаз.

– Я сделал то, что должен был. Марта дала свое согласие. Никто не смеет обвинять меня в нарушении закона, – теряя самообладание, заявил Диего. Елена прищурилась.

– Тело Матери священно! Она хранила в себе лунную кровь.

– Она хранила в себе и вампирский дар! Ваша кровь изводила ее! Что ты молчишь? – спросил он у Адама. – Расскажи ей! Ты был там!

– Он говорит правду, Елена, – приглушенно сказал юноша. – Думаю, мы должны доверять ему, если нам предстоит биться на одной стороне. Какими бы методами он не пользовался, он вернул к жизни Мать. Значит, она будет с нами. Разве это плохо?

– Не все методы приемлемы, когда дело касается святости жизни, – процедила Елена. Намечалась драка, Адам знал этот тон. Его тетка была очень вспыльчивой волчицей. Как и его отец. Обстановку как обычно разрядил Виктор. У него был талант врываться в беседы без приглашения.

– Ну что тут еще? Столпились, как бараны. Диего, брат, – он крепко обнял его. – Все хорошо. Мы здесь. Чиро сейчас в зале, с ним Майкл, умный малый, почему я раньше его не знал? И, я вижу, вы уже познакомились. Билл прислал своих людей. Они на нашей стороне.

Диего улыбнулся своему другу. В полумраке бесконечных подвалов, лицом к лицу с лунными детьми, готовый нарушить договор и вступить в перепалку с волчицей, он был безмерно рад видеть это помятое лицо со следами их недавней драки.

– Она жива, – сказал он с улыбкой. Виктор не поверил своим ушам.

– Но как? Как ты это провернул, старый ты пройдоха?! О, не говори мне, что она согласилась выйти за тебя!

– Именно так, – ответил Диего, не в силах сдержать счастливую улыбку.

– Конец нашим холостяцким вечерам, – с театральной печалью заявил Виктор. Но все же он был счастлив. Видеть своего хладнокровного друга таким сияющим было в радость. – Ну, в таком случае, я должен вернуться и кое-что прихватить для твоей дамы.

– Мы направляемся наверх, вы двое, – Диего посмотрел на оборотней, – останьтесь здесь. Эта драка не касается вас. Стерегите Марту, ее не должны беспокоить. Хотя, я уверен, ей защита не нужна, Малькольм с ней. Но, тем не менее, я собираюсь убить всех солдат в этом прогнившем месте. И, как я вижу, вам это явно не по душе.

– Ты уже вернул ее, зачем убивать людей? – спросила Елена.

– Я не убиваю людей. Я избавляюсь от предателей. Марта сама вам все расскажет, а сейчас, прошу меня простить, – он поклонился. – За мной.

Вампиры молча двинулись следом за Диего. Виктор задержался, наблюдая, как отряд беззвучно движется по ступенькам.

– Они поженились. Подумать только, а? Я был уверен, что у него получится! – Виктор хлопнул по плечу Адама. – Не надо так хмуриться, Марта жива. Время не замерло, конец света не наступил, чего вы такие кислые?

Взгляд Елены сказал сам за себя. Виктор прикусил язык и поспешил следом за вампирами. Нужна была одежда и кое-какое оружие для обновленной сеньоры Сапата.

* * *

Альберт спешил заглянуть к своей женщине, прежде чем направится в обитель. Отчего-то он ощущал острую необходимость увидеть ее. Словно обладающий сокровищем постоянно любуется им, бережно храня от посторонних взглядов. Войдя, он обнаружил Стэллу в каюте жены. Она приготовила ванну для Розы и бережно расчесывала ее густые рыжие кудри, пока ее новоиспеченная мачеха лежала в воде, сосредоточенно обдумывая план своих дальнейших действий.

– Оставь нас, – скомандовал Альберт, заставив Стэллу удалиться. Роза молчала, но он видел, как напряжены ее плечи и шея. Улыбка тронула его безупречные губы, вампир присел на обитый бархатом низенький табурет, где только что сидела его дочь. Готовый отразить любые вспышки гнева, он бережно провел руками по ее плечам. – Ты напряжена, дорогая моя, – произнес он тихим спокойным голосом. Слова заползали в уши подобно ночным феям. Отец рассказывал о них, когда она была маленькой. Феи прилетали по ночам и заползали в уши, чтобы дарить прекрасные сны. Роза молчала. Альберт принялся массировать ее шею, плечи, с удовольствием вдыхая запах ее тела. Сердце девушки билось часто, разгоняя кровь, отравляя ядом все сильнее. Совсем скоро она уже не сможет противиться его власти.

– Я направляюсь в северную обитель, – сказал вампир. – Лизетта сообщила, что там сейчас находится Диего. И кое-кто еще, настолько сильный, что понадобится нам для нашей цели.

– Твоей цели, – сухо бросила Роза.

– Нашейцели, – поправил ее Альберт, затем склонился к шее и коснулся ее губами, с упоением наблюдая, как по телу девушки пробежала дрожь.

– Уходи, – попросила Роза вопреки своим желаниям. А затем добавила: – Если тебя прикончат, я буду счастливейшей вдовой на всей планете.

Альберт усмехнулся.

– Тогда ты лишишься удовольствия искупаться в моей крови, не так ли?

– Как-нибудь переживу. Могу искупаться в крови твоих детишек, если уж совсем будет невтерпеж.

– Я вернусь, – он запустил руки в воду и нежно сжал ее грудь. – Вернусь и дам тебе то, чего ты так хочешь, – прошептал он. Роза прикрыла глаза и откинула голову назад, подставляя ему шею, хотя глубоко в душе она сгорала от ненависти. «Свадебный подарок» уже сделал свое дело. Теперь она его собственность, ручной зверек.

Идиллия была прервана. Дверь внезапно распахнулась, в каюту влетела женщина. Тяжело отдуваясь, она осела на пол. Альберт поднялся, бросив Розе полотенце. Никто не будет видеть его женщину обнаженной.

– Прикройся, – бросил он тоном, не терпящим возражений. Растерянная девушка неуклюже завернулась в мягкий хлопок, нерешительно бросая взгляды на не прошеную гостью. От неожиданности она выскочила из ванны быстрее, чем сама успела это понять, и оказалась голой посреди каюты. Прикрывшись, она присела.

– Господин, – произнесла женщина.

– Как ты посмела? – с угрозой произнес Альберт. Роза представила, как его глаза наполнились гневом. Как в ту ночь, когда… От чего-то ей стало жарко.

– Простите меня, господин. Я принесла важную информацию, – она делала перерывы между словами. Ее огромная грудь вздымалась вверх-вниз, волосы выбились из прически. – Я спешила, чтобы сказать… клан Сапата выступил в полном составе в обитель…

Альберт прищурился.

– С какой целью? – резко спросил он.

– Месть за смерть Марты, – выдохнула вампирша. – Диего избрал ее. Теперь он собирается отомстить. Я подумала, это лучший шанс уничтожить весь клан…

– Возьми меня с собой, – попросила Роза. Альберт обернулся и посмотрел на нее сверху вниз. Она ощущала его ненависть кожей, находиться внизу, у его ног было даже приятно. Он был сильнее. Намного сильнее. И опаснее.

– Пожалуйста, – она коснулась его ноги и заглянула в глаза, прежде чем он успел отказать. Эта безропотная, заискивающая покорность сделала свое дело.

– Одевайся, – бросил он, отворачиваясь. – А ты идешь со мной, – он рывком поставил тучную вампиршу на ноги и вывел из каюты. Через пару секунд вошла Стэлла с одеждой в руках. Наконец-то это было не платье. Роза загорелась нетерпением, теперь у нее будет шанс. Вырваться из этой клетки, хоть ненадолго. За этот шанс девушка была благодарна.

– Она никогда мне не нравилась, – призналась Стэлла, помогая Розе одеться.

– Кто? – не поняла Роза.

– Гаррет. Продала своего господина. Свой клан. В обмен на своих мертвых детей, – с отвращением сказала блондинка. Роза задумалась. Как много она отдала бы за своего отца?

– А ты разве никого не хотела бы вернуть? Своих родных? – спросила она. Стэлла молчала. – Стэлла?

– Нет, – отрезала вампирша. – Мертвые уже никогда не станут живыми. Смерть не отдает своих детей. Это всего лишь пустые фантики. Скоро она получит то, чего хотела. Но это не принесет ей радости. Только пустоту и боль, горечь предательства.

– Но ведь Альберт обладает знанием, я видела Лизетту, она совсем живая, – возразила Роза.

– Мы не знали ее до смерти. Как мы можем быть уверены, что это она?

Рыжеволосая вампирша вдруг бережно сложила ладони на своем животе. Все это случилось само собой, она даже не заметила. Но зато это заметила Стэлла.

– Уже? – спросила она.

– Что? – не поняла Роза, но, проследив взгляд своей собеседницы, резко убрала руки и залилась краской.

– Я никому не скажу, – заверила ее Стэлла.

– Я не знаю…

– Он делал это еще? Насиловал тебя? – тихо спросила блондинка. Роза энергично замотала головой.

– Нет. Он обещал. Я не понимаю, что со мной происходит… мне страшно.

Стэлла взяла ее за руку.

– Не бойся. Все будет хорошо, – она улыбнулась. – Он заботливый отец. С ним ты можешь никого не бояться.

– Кроме него самого, – тихо добавила Роза. Стэлла не нашлась с ответом, вздохнула и молча продолжила возиться с прической.

20

Ночь погрузила город во тьму. Одинокие редкие снежинки сменились снегопадом, грязь накрылась белоснежным одеялом. Скоро наступит зима.

Солдаты небольшого отряда, что привел с собой Дитрих, мирно спали, лишь на посту у ворот стоял один рядовой. Мертвая тишина нагнетала сон, но холод поздней осени не давал ему задремать.

Френсис бился в лихорадке и снова бредил. Маргарет держала его за руку, пока Анна осматривала больного. Томас прятался за ширмой, проклиная свою мачеху и ее тупого любовника. Свет свечи бросал на стены дрожащие тени.

– Что с ним? Чем он болен? Это из-за морского путешествия? – спрашивала Марго.

– Я как раз это выясняю, графиня. Дайте мне время, – попросила Анна. Симптомы были ей очень знакомы, она уже знала, что нужно искать. – Как долго это с ним?

– Три дня, – устало выдохнула графиня, потирая переносицу.

Френсис внезапно замер. Маргарет встревожилась:

– Что с ним? Анна? Он умер?!

– Графиня, оставьте его руку и отойдите, – прошептала кухарка, пятясь назад.

– Что вы…

– Он заражен вампирской скверной. Уже слишком поздно, мы не сможем ему помочь. Спасайтесь, пока можете! Позовите инквизитора.

– Но как это могло…

Юноша внезапно открыл глаза и зашипел, оскалившись. Маргарет вскрикнула от ужаса и, попятившись, упала на пол. Френсис кинулся на нее, но через мгновение завизжал, словно ужаленная кошка, и рассыпался в прах. Перед графиней стоял напуганный Томас, сжимая в руках Клинок Судьбы. Глаза его были широко распахнуты, руки дрожали.

– Безмозглая… идиотка… сказано же было, спасайся!

Маргарет тихо заплакала. Анна присела рядом с ней.

– Вы пришли слишком поздно, графиня. Он не долго мучился. Господь позаботится о нем.

– Я не могу поверить в это… не могу…

Том осторожно присел на край кровати. Он и сам не мог поверить в то, что только что убил вампира. Теперь он охотник. Клинок подчинился ему. Это просто невероятно!

Послушались шаги у двери. Томас вскочил на ноги, выставив перед собой кинжал Марты. В лазарет ворвался Питер, за ним вошел Дориан.

– Что случилось? Мама? Ты в порядке?! – Питер оттолкнул Тома и бросился к матери.

– Конечно, не благодарите, – проворчал граф. Дориан положил ему руку на плечо.

– Ты молодец, Томас.

– Как же, наделал столько шума! Сейчас примчится Габриель. Нужно уходить! – заявил Питер. Анна только сейчас заметила, как он повзрослел. У глаз уже появились маленькие морщинки, губы были постоянно сжаты. Плечи стали шире и голос мужественнее. Время не стоит на месте.

Том убрал кинжал в сапог и протянул Марго руку. Графиня словно пребывала в прострации и не осознавала, что происходит.

– Маргарет, – позвал Том. Женщина подняла на него заплаканные глаза. – Нужно уходить. Идем.

– Ну надо же, наш слабоумный прекратил пускать слюни и начал ухлестывать за женщинами, – в дверях появился солдат, вооруженный мечом. – Господину Дитриху это понравится. Куда это вы обрались?

– Не твое дело! Уйди! – пригрозил Том, выхватывая клинок. Солдат рассмеялся.

– Ты собираешься победить меня этой зубочисткой? Вот уж не уверен теперь, может, ты и впрямь слабоумный? – плюнув в сторону, он вошел в лазарет, заставив всех попятиться назад. Последние обитатели северной обители оказались загнаны в угол. Дориан схватил стул:

– А черт с тобой, умирать, так не за зря! – крикнул он и ударил солдата по голове. Тот не ожидал такой прыти, покачнулся, хватаясь за стену, но сознание не потерял. Только сильнее разозлился.

– Ах вы мерзкие…

Договорить он не успел. Говорить ему уже было нечем. На месте головы образовался кровавый фонтан, заливающий все вокруг. Маргарет пронзительно закричала, Анна побледнела и медленно осела на пол. В проходе стоял высокий черноволосый юноша, держа в руках голову солдата, которую только что вырвал, словно это был колышек в рыхлой земле. Лицо его было забрызгано кровью, он молча смотрел на Тома, дрожащими руками сжимающего Клинок Судьбы.

– Ты охотник? – спросил он просто. Том молча кивнул.

– Он не охотник! Он граф! Не трогайте его! – закричала Маргарет, пытаясь встать. Крис посмотрел на нее.

– А вы?

– Я его мать!

– Ты мне не мать, женщина! – запротестовал Томас.

– Среди нас нет охотников. Но мы будем драться за свои жизни, – сказал Дориан, поднимая меч с пола.

Кристофер внимательно осмотрел их всех. Они не были похожи на солдат. И вовсе не были опасны. Тут взгляд его упал на горсть пепла, что лежала недалеко от кровати. Он знал, что это.

– Ты сделал? – спросил он у Тома, кивнув головой в сторону праха. Его черные локоны упали на глаза, он нетерпеливо откинул их назад, тряхнув головой. Том побледнел и сглотнул.

– Да, – голос его предательски дрогнул.

– Он защищал меня! Не причиняйте ему зла, умоляю вас! – взмолилась Маргарет.

– Так, значит, ты охотник.

– Оставь их в покое, Крис! Ох, ты ж матерь божья! – воскликнул Виктор, влетая в комнату. – Ты чего тут натворил?! Это что, голова?!

Крис посмотрел на свои руки и бросил остатки покойного солдата на пол. Голова с глухим стуком ударилась об камни и закатилась под кровать. Виктору стало дурно. Покачнувшись, он ухватился за плечо вампира.

– Виктор? Ты в порядке? Тебя ранили? – забеспокоился тот.

– Нет, я в норме. Дай мне минуту, – борясь с тошнотой, попросил Виктор.

– Уже началось? – взволнованно спросил Питер.

– О, это же ты! А это, я так понимаю, твои друзья? – оживился мужчина.

– Да. Мы будем драться за Марту! – горячо заявил юноша, вставая.

– Полегче, приятель. Никто здесь драться не будет. У нас полный дом вампиров, даже есть два оборотня. Вам лучше убраться, иначе в следующий раз я могу не успеть.

– Но они убили ее! Убили охотницу в стенах обители! – запротестовал Дориан.

– Успокойтесь. Марта жива.

Повисло молчание. До них донеслись крики из зала – Чиро подоспел. Виктор вздохнул и потер ладони.

– Ну что ж. Вечеринка начинается. Крис, постереги их, вот ты тоже, – он потянул кого-то за руку из коридора и втолкнул в комнату молодую девушку. – Следите, чтобы никто сюда не входил. Как все закончится, выведите их. Все ясно?

Вампиры кивнули. Виктор ушел, уводя за собой еще человек пять, вооруженных оружием из тренировочного чердака. Том знал каждый клинок оттуда. Он часто дышал, сердце его билось где-то в горле. Находиться в одном помещении с вампирами ему еще не приходилось.

– Мы что теперь пленники? – спросил Питер. Его злило, что Виктор решил все за них.

– Виктор командует отрядом. Его приказ – не выпускать вас, – сказала девушка. Она была необычно прекрасна, как, собственно, и другие вампиры. Бледная кожа, русые волосы, голубые глаза. Не такие голубые, как у Диего. Голубые от природы, как весеннее небо. – Почему ваши женщины лежат на полу?

Питер отбросил свой гнев и снова вернулся к матери. Он бережно поднял ее с пола и уложил на кровать. Дориан помог Маргарет встать. Томас же только фыркнул и уселся на стул, держа Клинок на коленях. Сдержанные всхлипывания графини отчего-то заставляли его вздрагивать. Наконец, он не выдержал и присел к ней.

– Ну чего ты ревешь? У меня не было выбора. Он вообще использовал тебя. Ты в курсе? Успокойся.

Вопреки ожиданиям, женщина разрыдалась в голос, уткнувшись в хлипкое плечо пасынка. Он растерянно приобнял ее, не зная, что говорить. Усталость как-то разом навалилась на него. Томас давно не спал, и за эти несколько недель, что ему пришлось провести в обители, он быстро повзрослел. Иначе ему было бы не вынести этот ужас. Вампирша у дверей с любопытством наблюдала за ними, перебрасывая из руки в руку увесистый топор.

– Женщины, – проворчал Крис, закатив глаза.

– А чего ты ожидал? Ты оторвал голову человеку на глазах у несчастных. Обязательно было это делать? – осудила его девушка.

– Лиза, я вампир. Я убиваю, чтобы есть. Но я не голоден. Что мне, по-твоему, нужно было с ним в шахматы поиграть или вызвать его на рыцарский поединок? – раздраженно спросил Кристофер.

– Ты мог просто его заколоть! Он человек! Его это убьет!

– Вы не могли бы не обсуждать способы убийства людей? – попросил Питер. – Моя мать впечатлительная женщина. Ей нелегко пришлось в последнее время.

Вампиры замолкли. Лиза встала.

– Я уберу его, – сказала она, закидывая на плечо труп солдата. – Ай, твою мать! Испачкалась! Голову подай!

Крис поддел голову ногой, доставая ее из-под кровати, и передал девушке. Через секунду ни ее, ни трупа в комнате не было. Остались только лужи крови, источающие металлический тошнотворный запах.

В обители поднялся шум. Тут и там разворачивались кровавые стычки. Солдаты защищали свои жизни, но были обречены. Диего шел вперед, разыскивая Дитриха. В зале он столкнулся с Чиро.

– Отец! – поприветствовал его юноша. На щеках его все еще играл румянец.

– Берегитесь лучников, стрелы из священного металла, – предостерег его Диего. Чиро кивнул, отбросив очередного воина к стене мощным ударом. Ночная атака застала их врасплох – эти люди совершенно не были подготовлены к драке с вампирами.

Марта быстро переоделась. Оставив одежду и оружие, Виктор поспешил наверх. До слуха девушки доносились звуки битвы. Руки чесались присоединиться к ней. Малькольм поймал ее за руку.

– Марта, постой. Это не твоя битва, – произнес он. Охотница ответила недоуменным взглядом.

– Они убили меня. Осквернили святое место, предали клятвы, которые приносятся братству.

– Но ты жива. А они должны отвечать перед судом Верховного Епископа, – возразил Малькольм.

– Что с тобой не так? Верховный Епископ прислал их, чтобы расправиться с нами, а ты их защищаешь? Пусти меня. Если ты собираешься пересидеть здесь с крысами, я тебе мешать не буду. Но и ты мне не мешай. Я вырву черное сердце Дитриха, если оно существует, – прорычала Марта.

В ее глазах мелькнуло что-то, что напугало Малькольма. Он отпустил ее руку и покрепче ухватил меч.

– Я не стану сидеть в стороне. Но и убивать никого не буду, – заявил он.

Охотница взмахнула топорами, которые со свистом разрезали спертый, зловонный воздух темниц.

– Тогда пойдем.

Они вышли из своей темницы и зашагали вперед. Малькольм запнулся о тело мертвого стражника и едва не упал. Марта подхватила его под руку.

– Ты что, не видишь? – удивилась она.

– Вообще-то я просто человек, – проворчал охотник.

– Иди за мной, я выведу тебя.

Через пару шагов она остановилась, Малькольм столкнулся с ней и тихо выругался.

– Ну что там?

– Молчи.

Из темноты на них смотрели две пары желтых глаз. Запах собачьей шерсти наполнил подвалы. Малькольм вряд ли мог ее чувствовать, но Марта прекрасно ощущала.

– Мы не враждуем с оборотнями, – обратилась к ним охотница. – Дайте пройти.

«Безликая мать, мы пришли отдать дань твоей тяжелой участи» – прозвучал у нее в голове голос. «Грядет Великая война, ты не останешься без нашей поддержки, сестра».

– Я лишилась лунной крови. Теперь я вампир, – заявила Марта. – Проклятье вернуло меня в это тело. И здесь я останусь, пока не придет час.

«Значит, само Время благословило ваш союз».

– С кем ты говоришь? – нетерпеливо спросил Малькольм.

– С нами оборотни, – коротко ответила Марта.

«Великая мать, для меня большая честь видеть вас», – раздался в голове мужской голос.

– Я принимаю вашу помощь и благодарна за преданность. Пусть Луна никогда не погаснет в вашем небе, – произнесла Марта традиционное пожелание, принятое у волков. Все эти слова сами слетали с губ, словно она всегда их знала. Волки развернулись и побежали к выходу. Марта последовала следом, увлекая Малькольма за собой. Звуки битвы, крики умирающих, звон металла, бешеный стук сердец звучали словно у нее в голове. Кровь в жилах закипала, требуя ворваться в этот хаос, окунуться в жар битвы. Жажда была сильна, и она утолила ее.

Малькольм никого не убивал, как и обещал. Огромные, даже для Малькольма, волки тоже не собирались проливать ничьей крови. Но Марту уже было не остановить. Она ворвалась в битву, сея за собой смерть. Ее топоры окрасились кровью уже через секунду. Столько ненависти, столько силы. Малькольм впервые испугался ее. Она срывалась и раньше, но никогда еще – так сильно. Словно сама смерть. Казалось бы, даже если солдаты начнут молить о пощаде, стоя на коленях, она не пощадит их. Через пару минут она стояла в окружении изрубленных трупов, окроплённая кровью солдат Дитриха. Быстрым движением Марта встряхнула кровь с топоров, с упоением осматривая плоды своего труда. Неподалеку испуганно толпились вампиры клана Сапата. Все знали, насколько она опасна. Марта-охотница, беспощадная убийца.

Избранница главы клана была подобна богине войны. Прикрыв глаза, она откинула голову назад, лицо ее было совершенно умиротворенным. Забрызганная кровью, она наслаждалась своей победой. Наслаждалась свершившейся местью. Наконец, она открыла глаза и улыбнулась. Малькольм с ужасом увидел, как она изменилась. Ее янтарные глаза стали ярко-красными.

– Это все? – спросила она. – Где Дитрих?

– Диего направился на его поиски, – ответил ей вампир, пряча за спиной своих собратьев.

Марта улыбнулась еще шире. Перешагнув через куски отрубленной плоти, она направилась на поиски мужа. А где Диего, там и Дитрих.

– Ждите здесь, – скомандовала она. – И отыщите остальных. Скоро мы уйдем отсюда.

Малькольм словно очнулся ото сна.

– Питер! Анна! Как я мог забыть! – рванулся вперед, но путь ему преградил волк. Охотник попытался его обойти, но волк снова не давал ему прохода.

– Чего ты хочешь от меня?!

Волк зарычал.

– Что? Остаться здесь? Я не останусь!

Оборотень раздраженно фыркнул и подтолкнул Малькольма к лестнице.

– Мне нужно найти их! Чего ты… они наверху?! – волк снова подтолкнул его. Охотник перехватил меч другой рукой и помчался наверх.

Марта шагала по залу обители, некогда бывшей ее домом. Снова каменный пол был залит кровью, но на этот раз она была рада видеть ее. Крики умирающих солдат были словно песня для ее слуха. У библиотеки она встретила Чиро.

– Моя Госпожа, – преклонил он голову в приветствии.

– Чиро, – улыбнулась она ему.

– Превосходно выглядите, мадам.

– Спасибо. Да, теперь уже я тебя не исправлю. Мадам. Ты не видел, куда он пошел?

– В коридоры, где я встретил вас. Дитрих, кажется, хочет скрыться.

– Ему это не удастся, – прикрыв глаза от удовольствия в предвкушении возмездия, словно довольная кошка, промурлыкала Марта. Тут же она развернулась, вонзая топор в голову очередного солдата, что подкрался сзади. Второй топор она метнула Чиро за спину, одновременно отнимая меч из рук убитого. Юноша испуганно обернулся.

– Вы спасли мне жизнь, мадам, – тихо проговорил он.

– Не стоит, дорогой мой. Будь внимательнее, – не оборачиваясь, произнесла Марта, и направилась дальше. Вампир не узнал в ней ту отважную охотницу, в которой видел друга. Марта очень изменилась. Чиро не знал, хорошо это или плохо, но он не смог проникнуть в ее сознание. Охотница была заперта, словно ее никогда не существовало.

– Надеюсь, отец знает, что делает, – произнес он, смотря ей вслед.

Марта шла по коридору, оставляя за собой кровавые отпечатки босых ног. Диего был неподалеку, она чувствовала его приятный запах. Но какое-то странное предчувствие овладело ей, она замедлила ход, пока совсем не остановилась напротив двери в келью покойного отца Иакова. Свечи в коридоре почти догорели, некоторые уже успели погаснуть, но Марта прекрасно видела в темноте. Вот дверь медленно распахнулась, и на пороге возник инквизитор Габриель Дитрих. Их глаза встретились, он замер. Марта улыбнулась ему. Затем схватила его за плечо и всадила меч, отобранный у солдата, по самую рукоять в живот. Она специально направила лезвие наискосок вверх, чтобы он испытал больше боли. Клинок повредил легкое, инквизитор начал захлебываться кровавой пеной, с ужасом вытаращив глаза. Марта с отвращением вырвала меч и пнула умирающего Дитриха в грудь. Мужчина влетел в комнату и рухнул на пол. Охотница плюнула на него, прошептав самое мерзкое проклятье, какое только смогла отыскать в своей голове.

Раздались медленные звонкие хлопки. Что это? Ей кто-то аплодирует? Она подняла глаза. Окружив тело Дитриха, в келье стояли шестеро: высокий широкоплечий блондин с резкими чертами лица, который аплодировал, смотря на нее с улыбкой; юноша и девушка, похожие внешне, она чувствовала в них родственную связь; уже знакомая ей колдунья Лизетта; надломленная и уставшая вампирша с внушительными формами. И она. У Марты перехватило дыхание, насколько же она была прекрасна. Ее девочка. Малышка Роза.

– Превосходно. Кто бы мог подумать? Неподражаема, неповторима, прекрасна, как сама смерть, – произнес хвалебные речи Альберт. – Спасибо, что сделала за меня всю грязную работу, – добавил он, преклонив голову. – Мой подручный выполнил свою миссию. Я потратил некоторое время, чтобы вернуть его из небытия. Я буквально собрал его по кусочкам. Он неплохо справился со своими обязанностями.

– Ты еще кто? – небрежно бросила Марта.

– Альберт Луи Марсель третий, – представился вампир. – А ты все еще Марта-охотница? Или выбрала для себя более подходящее имя? Изабелла? Оливия? Мария? Жанна?

Марта сделала шаг назад. Все эти имена она носила раньше. Голоса звали ее, перекрикивая друг друга, девушка тряхнула головой.

– Марта, – коротко ответила она, сжимая меч покрепче.

– Идем с нами, дорогая моя, – протянул руку Альберт.

– Роза? – позвала Марта, не обращая внимания на вампира. – Как ты?

Роза смерила ее презрительным взглядом.

– Как я? Ты спрашиваешь как я? – переспросила она.

– Я помню тебя совсем ребенком, – улыбнулась Марта. – Ты так выросла.

– Не твоими стараниями.

– Ты злишься, – все также улыбаясь, констатировала Мать.

– Да неужели?! Ты бросила меня! Убила моего отца! А теперь ты спрашиваешь – как я?! – дрожа от ненависти, выкрикивала Роза.

– Девочка моя, что бы он тебе не пообещал, оно того не стоит. Не делай этого, – попросила Марта.

– Он ничего мне не обещал. Альберт мой муж.

Марта ощутила груз отчаяния на своих плечах, меч выпал из рук.

– Прости меня, дитя, – прошептала она.

– Я не дитя! У меня нет матери! И отца теперь тоже нет! Не смей говорить со мной!

– Да чего вы тут разводите, давайте убьем ее! – воскликнула пышнотелая вампирша.

Альберт усмехнулся.

– Ну что же, если ты так этого хочешь, то вперед! Я не стану тебе мешать. Соверши свою месть.

Лизетта облизала пересохшие губы от возбуждения. Хватит ли ей мужества?

– У нее нет клинка, теперь она такой же вампир, как и мы, – произнес Альберт. Гаррет бросилась на Марту с кошачьей грацией, что, казалось бы, было невозможно с ее комплекцией. Охотница не двинулась с места, лишь резко выбросила вперед обе руки, которые вошли в тело вампирши ровно между грудей, пробив грудную клетку. Так легко, словно нож сквозь мягкое масло. Она ощутила, как трепещет жизнь в ее грузном теле. Марта медленно подняла глаза на ее лицо, все еще искаженное гримасой гнева. Затем гнев сменился недоумением, удивлением, страданием.

– Будь ты проклята, Марта-охотница… увидимся в аду… – прошептала Гаррет.

– Меня там никогда не будет, – ответила Марта пустым голосом. Ни гнева, ни сострадания не было. Гаррет бросила ей вызов и проиграла. В следующую секунду она развела руки в стороны, разорвав тело надвое. Кровь залила все вокруг, а Марта просто стояла в коридоре и смотрела на свою дочь. Альберт улыбался, повторяя:

– Превосходно, неподражаемо. Ты уникальна!

Лизетта рассмеялась. Роза в ужасе попятилась назад.

– Ты не моя мать… – прошептала она. Марта протянула к ней руку.

– Это не так, родная. Прошу, идем со мной.

– Не так быстро, красавица, – медовым голосом пропел Альберт. – Эта вишенка принадлежит мне. И я буду делать с ней все, что захочу.

Марта зарычала и бросилась на него, оскалив острые клыки.

– Нет! – Роза встала между ними, инстинкт заставлял ее оберегать своего господина, но Марта легко отбросила ее в сторону. Девушка с жутким грохотом ударилась о стену и упала на пол. Альберт был готов к этой атаке. Ему самому хотелось испытать силу обновленной Марты. Матери самой жизни, которая несет смерть. Вампир бросился ей навстречу, мощным ударом отправив Марту на пол. Стэлла поморщилась, услышав хруст костей. Ей совершенно не хотелось быть свидетелем расправы, подобной этой. Но выбирать не приходилось. Она стояла в стороне с Джозефом и просто наблюдала.

Альберт был силен. Он бросал Марту по стенам, словно тряпичную куклу, не давая ей встать на ноги. Но скоро она изучила его атаки. В следующую секунду охотница бросилась на него и вцепилась зубами в лицо. Оторвав кусок плоти, она не остановилась, продолжая рвать его на части. С диким рыком ее сбросила Роза. Теперь Стэлла и Джозеф не могли оставаться в стороне. Они приготовились к драке. Но Альберт остановил их.

– Довольно! – крикнул он, держась за кровоточащие раны. – Силы не равны, я не хочу терять людей. Открой двери, ведьма! – скомандовал вампир.

– Ты никуда не пойдешь! – прорычала Марта и кинулась на него, но на этот раз Альберт использовал Силу. Он вскинул руку и прошептал заклятие. Марта узнала его. В следующее мгновение ее тело охватила невыносимая боль, словно каждую мышцу разрывали на части изнутри. С истошным криком охотница упала на пол, корчась в агонии.

След Дитриха привел Диего в эту комнату, но слишком поздно. Он ощущал телом боль Марты, превозмогая мучения, вампир бежал по коридорам, с трудом сохраняя равновесие. У входа в тесную комнатку он увидел то, что осталось от его дочери. Гаррет. Она предала его. Пронзительный крик вернул его к реальности.

– Марта! – Диего бросился к ней, но она не понимала ничего от боли. Любое прикосновение доставляло ей еще больше страдания, девушка ударила вампира, с трудом фокусируя взгляд. Нельзя дать ему забрать ее! Она поползла вперед, превозмогая боль, тянула руки к Розе. Совсем немного…

– Мы еще увидимся, – бросил напоследок Альберт.

Тьма поглотила ее, погружая в бесконечные лабиринты, полные боли. По жилам пустили раскаленный свинец, голова готова была лопнуть на две части, глаза распирало изнутри. Марта молилась всем богам, чтобы это закончилось.

Диего с трудом поднялся на четвереньки. Сила ее удара была слишком велика даже для бессмертного.

– Марта… – он попытался встать, но спину пронзила острая боль, прижав его к полу.

На крик охотницы примчался Малькольм. Бросив меч у дверей, он кинулся к ней, корчащейся от боли на залитом кровью полу.

– Малькольм! Не подходи! – крикнул Диего, но было уже слишком поздно. Едва он коснулся ее, Марта с диким рыком вонзила в него свои клыки, отхватив добрый кусок плоти от его шеи.

– Марта… – произнес он одними губами, безуспешно пытаясь зажать рану руками. Алая кровь толчками пробивалась сквозь пальцы, жизнь покидала его каждую секунду. Марта видела его глаза сквозь пелену боли. Те самые глаза, что всегда смотрели на нее любовью. Как и теперь. Пересилив боль, она подползла к нему, намереваясь помочь.

– Малькольм… потерпи немного… – хриплым голосом произнесла Марта, с ужасом осознавая, что снова навредила ему.

Она попыталась поднять руку, но тело не слушалось. Марта чувствовала, что он умирает, но ничего не могла сделать. Охотник улыбнулся ей, хватая за руку, крепко сжал ладонь.

– Это ничего, Марта… ничего… борись с этим… ты можешь… ты же сильная, я знаю.

– Нет, нет, не умирай, не вздумай! Малькольм! – она все еще пыталась поднять руку, всего лишь приложить ладонь, прошептать слова и он снова будет жить. Будь все проклято, почему руки не слушаются ее?!

– Пообещай мне… прошу… – он крепче сжал ее руку. – Дай мне уйти… человеком. Я не хочу вечной жизни.

– Нет! Я не отпущу тебя! Ты не дал мне умереть! – закричала Марта.

– Тебе нельзя умирать, рыжая, – прошептал Малькольм. – Без тебя у них нет шансов.

Глаза его лучились теплотой и любовью. Марта не могла видеть их, но и отвести взгляд не могла. Все ее силы уходили на то, чтобы поднять руку. Боль была невыносимой.

– Диего! – взмолилась она.

– Не смей! Никто не сделает меня вампиром! – прорычал Малькольм.

– Но ты же умрешь! – заплакала Марта. – Из-за меня! Малькольм! Не смей! Не оставляй меня!

– Питер и Анна в безопасности… клинок я передаю Питу… обучи его… – он начал ловить ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

– Малькольм! МАЛЬКОЛЬМ! – истерично кричала Марта, словно крик мог его разбудить. Охотник больше ничего не сказал. Взгляд его все также нес прощение и любовь. Прощение, которого она не заслуживала. И любовь, которую так и не смогла принять. Боль потери была куда острее заклятия Альберта. Охотница закричала, выпуская это боль на свободу, словно от этого могло стать легче.

Но легче не стало.

Диего подполз к ней, пытаясь привести в чувство. Боль в спине все еще была острой, ноги не слушались, но скоро это пройдет.

– Что ты со мной сделал? Что я такое? – спросила Марта в отчаянии. – Я убила его… убила… я чудовище…

– Это не твоя вина, слышишь меня? Смотри на меня! Марта! – он взял ее за подбородок и развернул к себе испачканное кровью лицо, омываемое слезами утраты. – Ты не чудовище. Все будет хорошо.

– Я не смогла вернуть его… зачем мне все это, если я не смогла его вернуть?! Он готов был отдать жизнь за меня! – ее тело отказывалось слушаться. Даже теперь она не могла ничего сделать. Просто прикрыть его глаза.

– Он отдал жизнь за тебя. Не делай его жертву бесполезной.

– Я убийца…

– Прекрати.

– Диего, я убила его! Это не одно и то же! Он просил меня остаться с ним внизу! Почему я не послушалась?! Откуда во мне столько гнева?!

Превозмогая боль, вампир сел, подтянул ее напряженное, словно струна, тело к себе, и крепко обнял.

– Все пройдет. Не смотри, – прошептал он, укачивая ее. Марта плакала, горько, всхлипывая и задыхаясь. Ее скорбь была подобна скорби всех матерей, Диего ощущал ее боль. Она разрывала душу на части. Малькольм ушел. Такова была его судьба. За столько лет Диего понял одну вещь – что бы ни случилось, виновных нет. Время шагает вперед, забирая с собой то одних, то других. И часто оно использует наши руки. Он помог вырвать из лап смерти Марту. Но взамен она забрала Малькольма. Все по-честному. Достойная цена. Но если бы он мог облегчить ее боль хоть чем-то, он бы незамедлительно это сделал. Только не было способа. Он знал, каково это. Диего лишь надеялся, что его любовь сможет залечить эту рваную рану в ее несчастном сердце быстрее.

Марта не могла двигаться. Но даже если бы могла, теперь все это уже не имело никакого значения. Кровь Малькольма все еще металлическим привкусом лежала на ее губах, напоминая, что она только что натворила. Всего лишь пара секунд. И она смогла бы его спасти. Вернуть ему жизнь. Пусть ценой своих сил, но он был бы жив. А теперь его нет. И уже никогда не будет. Ей вдруг самой остро захотелось вернуться в ту уютную комнатку света, где ее всегда ждет Время. Но сейчас в Его объятиях оказался ее брат. Там Дэрил. Отец Иаков. Его родители. Время позаботится о нем. Сделает то, чего она не смогла.

В эту ночь Северная обитель была сожжена дотла.

* * *

На заре жизни было пророчество. Древние несли его в своих умах, передавая от отца к сыну. Тысячелетиями оно не меняло содержания, хотя уже никто не понимал, что оно значит. «Когда Мать Времени, дарующая жизнь, окропит землю кровью Несущего гибель, наступит время Великой печали. И реки наполнятся кровью. И слезы скорбящих матерей будут подобны океану боли. Грянет война двух армий. Заклятые враги сойдутся за одним столом, чтобы вернуть Матери право хранить жизнь. По ту сторону будет стоять сама Смерть, имя которой – Проклятый легион».

Content

Легион проклятых
Союз трех
Валентина Чеботкова

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20