Computers - Как один день - 5. Йеллоустоун

Computers

Как один день - 5. Йеллоустоун.

Приключения наших героев продолжаются. Земля в опасности, и им, хочешь, не хочешь, приходится, вернувшись обратно со звезд, страховать вулканологов в Йеллоустоуне. И не так опасно сражаться с силами дикой природы, как с людской злобой и ненавистью… А тут еще… Впрочем, сами увидите.

Доисторические приключения, фэнтези, героическая фантастика, эротика. 18+

Ты, не склоняя головы,

Смотрела в прорезь синевы

И продолжала путь…

Мы с Куньей сидели за столом в «большом зале» нашего дома в Ку-Пио-Су. Напротив нас сидели Сергей с Гутой и Керк с Машей. Мы с ними все никак не могли наговориться и насмотреться друг на друга. Олег и Нина давно уже ушли к себе домой вместе с детьми, а мы все сидели и разговаривали.

- Значит, выходит, именно женщины сделали свой выбор? – задумчиво сказала Кунья, вертя в руке бокал с фиолетовым мускатом и глядя на обе супружеские пары. – Как жаль, милый, что я в свое время не поступила так же, как Гута! Хотя… Ты – это не Сергей, и все могло быть иначе. Возможно, нам с тобой все равно пришлось бы ждать свадьбы, правда? Да и время было другое. А как ты думаешь, Вадик, на месте Сережки ты удержался бы?

- Не знаю, милая. – Я смотрел на нее и представлял, как Кунья, обнаженная, появляется передо мной в полумраке хижины. – Не исключено, что и не удержался бы… Не знаю…

- Катя, - жалобно, чуть не плача, пробормотала Гута, - но я ведь люблю его больше всего на свете! Я чувствовала, что мне без него не жить! И тогда, с волками, когда я думала, что он погиб… Я хотела покончить с собой, и, наверное, так бы и сделала, но оказалось, что он жив… И ведь ты сама… Ты рискнула жизнью, чтобы спасти Уоми… Вадима… даже не задумываясь!

- Ну-ну, все в конце концов получилось, как надо. Так уж было суждено. – Кунья ласково улыбнулась невестке, а Сергей обнял жену за плечи и притянул к себе. – А ты, Сережа, как думаешь?

- А я ничего не думаю, я просто люблю Галинку и счастлив, что женился на ней.

- А ты, Маша? Вы с Керком живете уже два года… Вам хорошо?

- Да, мама, лучше не бывает! За два года мы ни разу не сказали друг другу ни одного обидного слова. Правда, Керк?

Керк, обнимая Машу за плечи, только кивнул, глядя на нее – он и всегда был немногословен и сдержан.

- Ладно, дети. Уж так сложилось, и не нам вас упрекать. Но мы скоро снова возвращаемся в мир Земли-2. Как вы тут будете без нас?

- Я – с тобой, отец! – решительно заявил Сергей. – Я не могу остаться в стороне!

Гута широко раскрыла глаза:

- А я? Тогда и я с тобой! Лучше умереть вместе…

- Ну, кто же говорит, что надо непременно умереть? – я покачал головой. – Наша задача – победить! Да, может, ничего и не случится… Ладно, мы это еще обсудим. Скоро утро. Пошли спать, а?

* * *

Мы шли по редколесью на лыжах друг за другом – впереди я, за мной Гута, за ней – Сергей, и позади всех – Кунья. У нас за спиной висели колчаны со стрелами, в руках – луки с отпущенной тетивой, за поясом – длинные кинжалы. Я внимательно смотрел на снег – след небольшого стада оленей шел почти прямо. Время от времени, замечая кучки помета, я присаживался на корточки и подносил к помету руку – от него веяло теплом, помет был совсем свежий. Я подал знак– мы разделились, Сергей свернул направо, за ним последовала Кунья, я свернул налево, за мной – Гута.

Обойдя густые заросли, мы присели за кустами. Я бесшумно согнул лук и надел на него тетиву, Гута, сунув руку за пазуху, вытащила метательный нож, положив лук на снег. Мы, пригнувшись, сидели на корточках, стараясь не издавать ни малейшего шороха. Слабый ветерок тянул нам в лицо. Так прошло почти полчаса, и вдруг впереди зашевелился подлесок. На поляну, метрах в двадцати, вышел большой олень с великолепными рогами. Остановившись, он внимательно осмотрелся. Уши его шевелились, ноздри раздувались.

Не обнаружив ничего подозрительного, вожак медленно двинулся вперед. За ним из кустов показались еще четверо – две важенки и два оленя, побольше и поменьше. До них оставалось не более пятнадцати метров, когда Гута резко взмахнула рукой. Нож вылетел из руки с такой скоростью, что его даже не было видно в полете. Идущий позади всех олененок подпрыгнул и завалился в кусты – нож вонзился ему в шею.

Выдернув из колчана стрелу, я мгновенно выстрелил в вожака. Стрела еще не успела поразить цель, как с тетивы слетела вторая стрела, а за ней – еще одна. Больше не понадобилось – Гута метнула второй нож. Все олени лежали на земле, только ноги их еще судорожно подергивались. Мы встали и подошли к ним. Гута деловито и не спеша, вытащив из-за пояса кинжал, перерезала шейные артерии, и кровь струями полилась на снег. Сняв с лука тетиву, я прислонил его к стволу дерева, тоже достал кинжал, и, перевернув самого маленького оленя на спину, вспорол ему шкуру на животе.

Когда прибежали Сергей и Кунья, мы с Гутой уже закончили свежевать оленя. Отделив окорок, я порезал его на куски, пока Гута собирала хворост и разводила огонь. Через несколько минут уже весело трещал костер, а на сухих ветках жарилось мясо, распространяя аппетитный запах. Спустя полчаса все сидели вокруг костра, уплетая слегка прожаренную нежную оленину. Поев, мы развалились на снегу.

- Ну, отец, приятно видеть, что ты не утратил за два года свои навыки, - сказал Сергей, улыбаясь. – Бластер не отучил тебя пользоваться луком!

- А мне любопытно было посмотреть, как Галинка работает с ножами, - ответил я. – Наверное, даже тебе за ней не угнаться?

- Она – мастер! – отозвался Сергей, ласково обнимая и целуя жену, лежавшую на снегу рядом с ним. – Недаром она спасла мне жизнь, когда напали волки. Но ты, думаю, бросаешь нож не хуже. Сам же рассказывал, как достал Купера. А это не то, что сразить бедного оленя…

Отдохнув, мы срезали четыре прямых высоких деревца, подвесили оленей за ноги и, взвалив жерди на плечи, двинулись к поселку. Кунья и Гута несли двух важенок, а мы с Сергеем – вожака и второго оленя, причем рога вожака пришлось подтянуть веревкой повыше, чтобы они не мешали, цепляясь за землю. К жерди с меньшим оленем мы подвязали и остатки туши олененка.

* * *

Спустя два месяца мы вшестером снова сидели в зале нашего дома. Во время охоты на оленей я убедился, что Гута – закаленная молодая женщина, силе и навыкам которой вполне можно довериться, а значит, она может отправляться вместе с Сергеем в Йеллоустоун. За это время я с Куньей и Сергей с Гутой побывали в мире Иисуса и прошли в медкапсулах дополнительные курсы обучения. Гута и Сергей освоились как с условиями жизни в СССР мира Земли-2, так и с жизнью в США – они должны были там изображать местных жителей, фермеров, приехавших на отдых в Йеллоустоунский Национальный парк. Естественно, они также освоили американский диалект английского и поработали с разными видами оружия.

Мы с Куньей, в свою очередь, изучили американский образ жизни и язык, хотя и должны были изображать туристов из СССР. Разумеется, предполагалось, что мы и Сергей с женой пока не знакомы, и наши группы в Йеллоустоуне должны были вначале действовать самостоятельно. Теперь все было готово, и мы отправлялись в мир Земли-2 для отдыха и ожидания вызова из Америки. По «легенде» для СССР Сергей и Гута были нашими дальними родственниками, о чем в Йеллоустоуне, конечно, никто не должен был знать. Маша с мужем оставались в Ку-Пио-Су, на них ложилась задача охраны поселка и работа в школе. Они вдвоем пришли нас проводить.

Наконец, переговорив обо всем, мы стали прощаться. Я поцеловал Машу и пожал руку Керка, почувствовав при этом, как тот силен – несмотря на все старание, я не смог его перебороть при рукопожатии, и мы оба улыбнулись. Маше я вручил аппаратик персонального вызова по гиперсвязи, через который она могла со мной связаться в любой момент, даже из другого мира – мало ли что может произойти в поселке за время нашего отсутствия?

Вчетвером мы встали посреди комнаты, держась за руки. Маша погрозила Сергею пальцем и сказала:

- Ты смотри там, Сережка, не геройствуй зря, а то я тебя знаю… А ты, Галинка, тоже будь поосторожнее! Ну, до встречи!

- До встречи! Берегите друг друга! – сказал я, и мир вокруг нас вздрогнул.

Мы оказались в нашей московской квартире, рядом со столом, на котором еще стояли бутылки с вином и тарелки с закусками – с момента нашего ухода, благодаря стене времени, в этом мире не прошло и секунды. Сергей, а особенно Гута, с любопытством оглядывались по сторонам. Мы уселись за стол и продолжили прерванный несколько месяцев назад ужин.

Наконец, Кунья и Гута отправились на кухню наводить порядок, а мы с Сергеем, усевшись в кресла, просматривали на экране компьютера новости. Диктор говорил:

«Около месяца назад, как мы уже сообщали, вернулся на Землю корабль “Альфа” Первой Звездной экспедиции, пробывший два года в системе звезды Ахернар, или Альфы Эридана. В настоящее время все участники экспедиции распущены по домам и вернулись к своим земным обязанностям. Командир корабля Дубровский и группа ученых заканчивают обработку отчетов, данные которых будут вскоре опубликованы в серии монографий, готовящихся к изданию Институтом Звездоплавания. Основанная на планете Гея колония землян продолжает работу по изучению и освоению планеты, все колонисты чувствуют себя хорошо, гиперпространственная связь с Землей работает устойчиво. В этом месяце у женщин колонии родилось еще четверо детей – два мальчика и две девочки.

Иностранная хроника. В Соединенных Штатах Америки группа специалистов продолжает подготовку эксперимента по снижению вулканической активности в национальном парке Йеллоустоун. Возглавит работы профессор Смит, глава кафедры  вулканологии Колумбийского Университета США. Напоминаем, что профессор Смит принимал участие в Первой Звездной экспедиции и успешно провел на планете Гея предварительные эксперименты по управлению вулканической активностью. Начало эксперимента в Йеллоустоунском национальном парке запланировано на середину следующего месяца.

На этот час это все новости, с вами был Владимир Шестаков, до свидания».

* * *

Мы с Сергеем переглянулись.

- Что, отец, в конце месяца, видимо, двигаем в Америку?

- Возможно. Джим сообщит.

Кунья и Гута вернулись из кухни и присоединились к нам.

- Какие планы на завтра? – спросила Кунья.

- Думаю, что мы прокатимся за город, отдохнем на природе, - ответил я.

- Отлично! Тогда давайте спать, уже поздно. Галинка, вы с Сергеем располагайтесь в этой комнате, разложите диван, а мы с Вадиком – в спальне. Ну, кто первый идет в душ?

- Давайте сначала вы с папой, а мы с Галей – после вас.

Я и Кунья отправились в душ, а выходя оттуда, увидели Сергея и Гуту. Они стояли перед нами совершенно голые, Сергей, улыбаясь, обнимал жену, а та скромно глядела в пол. Мы невольно остановились, разглядывая их. Конечно, мы уже видели Гуту обнаженной, пока проходили обучение, но лишь мельком, а сейчас имели возможность, наконец, рассмотреть ее во всех подробностях. Сергей посмотрел на нее с гордостью:

- Ну, как вам моя Галинка?

Кунья подошла поближе и погладила Гуту по щеке:

- Галюся, милая, скажи, а ты правда любишь Сережку?

Гута вскинула глаза, ее щеки и так пылали, а теперь они, казалось, покраснели еще больше:

- Очень. Больше жизни!

- Ты, может быть, не знаешь, но ты необычайно красива!

- Что ты, Катя! Во мне ничего такого нет. Я самая обыкновенная. Что Сергей во мне нашел, я и сама не знаю… Вот ты…

Кунья обняла Гуту за плечи и встала с ней рядом:

- А ну-ка, Вадик! Ты в жизни видел больше женщин, чем мы все, вместе взятые. Посмотри на нас и скажи, кто красивее? – и она засмеялась.

Я взглянул на них. Обе они стояли обнаженные, стройные, практически одного роста, и очень красивые – Кунья с волосами, светлыми, как лен, а Гута –  с огненно-рыжими, с медным отливом. Кунья, конечно, была пошире в плечах и бедрах, Гута – тоньше и изящнее, но при взгляде на них трудно было отдать кому-то предпочтение. Однако, я долго не колебался:

- Конечно, ты, Катюша, ведь я тебя люблю! А что скажет Сергей?

Сергей подошел и встал со мной рядом, мы с ним тоже были одного роста, и он, улыбаясь, так же внимательно посмотрел на женщин:

- Ну, конечно, у меня не такой большой опыт, я только и видел обнаженными маму, Галинку, да еще Машу. Ну, иногда и Ная щеголяла перед нами в голом виде, вы же знаете, какая она бесстыдница. Но из всех перечисленных Галка – вне конкуренции!

- Как? Красивее, чем Катя? Или Маша?! Ни за что не поверю! – и Гута опять покраснела. Сергей засмеялся:

- Конечно, красивее! Ведь я тебя тоже люблю больше жизни! – и он, подойдя к жене, обнял ее и страстно поцеловал, а она прижалась к нему и тоже обняла, спрятав лицо у него на груди.

- Ну, вот, значит, наш конкурс красоты ничего не стоит! – засмеялась Кунья. – Ладно, идите уже в душ, дети! – и мы с женой, обнявшись, удалились в спальню.

* * *

Через полчаса, лежа на кровати и обнимая меня, Кунья спросила:

- А все-таки… Ведь Гута очень красивая, правда?

- Да, Катюша. Теперь, когда никто лишний не слышит, я могу тебе сказать. Она просто потрясающе красива!

- Красивее меня?

- Нет. Вы обе красивы по-своему, и в этом, пожалуй, равны.

- Как же все-таки повезло Сережке! Ты ему не завидуешь?

- Нет, потому что у меня есть ты. Мне тоже повезло. Причем, я тебя полюбил раньше, чем увидел. Ты же знаешь, что я пришел в тот мир к тебе, даже еще не видя. Но ты не обманула моих ожиданий!

- Да, милый, я знаю. И знаю, как тебе обязана.

- Катюша, ты сполна рассчиталась со мной!

- Когда спасла тебе жизнь?

- Нет, милая, когда ты меня полюбила!

Кунья вздохнула, положила голову мне на плечо и закинула на меня ногу, обнимая еще крепче.

Утром, когда мы проснулись, с кухни уже доносился звон посуды. Мы, не одеваясь, пошли туда, и застали Гуту и Сергея, тоже обнаженных, за приготовлением завтрака.

Гута подошла к нам, обняла Кунью и поцеловала:

- Доброе утро, Катюша! Это ничего, что я голая? Сережа меня убедил, что у вас дома так принято…

- Да, Галинка, это правда. Особенно, когда нет посторонних. Видишь, мы тоже не стали одеваться. Ну, ладно, вы заканчивайте тут, а мы пойдем в душ. Вы уже мылись?

- Да. А завтрак уже практически на столе. Тут так здорово готовить! Не то, что в обычной печке. И вода не в ведрах, а в кране.

- Я думаю, Галинка, что со временем мы в Ку-Пио-Су тоже сделаем водопровод. Это нужно, как ты считаешь? – спросил я.

- Ну, конечно! Особенно, на ферме…

- Вот, оттуда и начнем.

- А как будем качать воду?

- Есть такой насос, он работает благодаря потоку воды… Это труба переменного сечения с клапанами внутри. Вода сама себя будет поднимать. А небольшую водокачку мы построим.

Мы с Куньей быстренько помылись под душем и уселись за стол. Гута поставила на середину стола сковороду с омлетом, кастрюлю с пельменями, тарелки с салатами.

- Я не стала затевать ничего сложного, Сережа сказал, что и так сойдет, по-быстрому, мы же потом едем за город, да?

- Да, ты молодец, - улыбнулась Кунья. – Учитывая дефицит времени, просто отлично!

- Мне и Сережа помогал! Хотя я убеждала его, что сама справлюсь…

Сергей засмеялся:

- А мне просто приятно было потолкаться на кухне рядом с тобой! – и он обнял жену. – Помнишь, как я очнулся тогда, после волков, когда ты меня спасла? Я услышал, как ты возишься на кухне, и понял, что ты жива… И с тех пор очень люблю эти звуки!

* * *

После завтрака Гута перемыла посуду («просто удовольствие – загрузила в моечную машину, нажала кнопку – и все!»), и мы все оделись в шорты и рубашки. Одежда Куньи оказалась Гуте почти впору, так же, как и кроссовки, а моя одежда и обувь подошли Сергею. Одевшись и обувшись, мы вышли из квартиры, специально пропустив молодежь вперед, чтобы посмотреть на их навыки после обучения. С собой мы захватили кое-какие продукты, а переносная микроволновка еще с прошлого раза лежала в машине.

Гута уверенно вызвала лифт, и мы спустились на автостоянку. Она села за руль, нажала кнопку, и машина выехала на улицу. Задав прежние координаты, которые сохранились в бортовом компьютере, Гута направила машину к границе города, а когда мы туда прибыли, сама взяла управление. При желании машина могла бы доставить нас прямо на знакомую полянку у реки, но Гуте хотелось попрактиковаться.

Наконец, мы остановились на «нашей» полянке. Гута и Сергей тотчас разулись и босиком побежали к реке. Мы последовали за ними. Раздевшись на берегу, причем тут уж Гута нисколько не стеснялась – мы все, взявшись за руки, вбежали в прохладную воду и наперегонки поплыли на другой берег, а там улеглись на песок, чтобы отдышаться. Сергей обнял Гуту, а она без всякого стеснения обхватила его ногами, и мы с Куньей имели удовольствие наблюдать, как самозабвенно они отдаются друг другу. Это зрелище возбуждало, и мы, переглянувшись, присоединились к ним, после чего все вчетвером снова лежали на берегу, отдыхая.

- Сережа, - спросила Кунья, улыбаясь, - а интересно, сколько раз вы с Гутой испытали оргазм, когда делали это в первый раз?

Гута покраснела, но Сергея этот вопрос ничуть не смутил. Он улыбнулся:

- Ну, насколько помню, я – пять раз, а Галинка обычно кончает не меньше пяти раз на один мой…

Гута его поправила:

- Так было в самом начале, а потом мне стало хватать и трех раз… на один твой… Я тоже научилась сдерживаться, так даже приятнее, – и она рассмеялась, уже без смущения.

* * *

Приплыв обратно, мы с Куньей вспомнили, как боролись на траве в прошлый раз, два года назад, и решили повторить тренировку. Кунья мне уступила во всех трех схватках, зато потом она три раза победила Гуту, а Сергей один раз из трех уложил на траву меня.

- Молодец! – похвалил я, поднимаясь с земли. – Сразу видно, что эти два года не прошли даром. А с Галинкой ты не пробовал бороться?

- Нет пока. Она для меня все же слишком легкая.

- А мы с Катюшей начинали давным-давно, когда она вообще ничего не умела. И, как видишь, теперь положение иное, хотя со мной ей все равно не справиться. Женщина должна брать не силой и весом, а скоростью и точностью.

- Ладно, отец! Мы с Галей пока что сплаваем еще разок на тот берег, хорошо? – и, не дожидаясь ответа, они с Гутой, взявшись за руки, опять побежали к реке.

Когда они переплыли на другой берег, мы с Куньей видели, как они опять занялись на песке сексом. Переглянувшись, мы с ней присоединились к ним на своем берегу.

- А ты, милый, все так же неутомим, как раньше! – улыбнулась Кунья, когда мы опять лежали на траве. – Помнишь, как на «Альфе» мы ловили каждую свободную минутку?

- Ну, еще бы! Мы ведь не были тогда уверены, что останемся в живых…

- Да. И ты действительно умер. А потом вернулся ко мне. Через два месяца. Ты не представляешь, как мне было тяжело без тебя!

- Представляю. Не хотел бы я оказаться на твоем месте! Наверное, я бы не выдержал… Сошел с ума. Теперь я понимаю, как жестоко было с моей стороны приказывать тебе выжить…

- Я уже говорила. Ты – мужчина, и любишь умом. А я – сердцем. И сердце мне подсказывало, что ты вернешься… Я верила в это!

Мы достали из машины микроволновку и продукты, и подготовили все для обеда. Когда Сергей и Гута приплыли обратно, оставалось только включить печь. Рассевшись вокруг скатерти, расстеленной на траве, мы приступили к еде.

- Как хорошо! Совсем, как дома, - сказала Гута, даже не подозревая, что в точности повторяет слова Куньи, сказанные два года назад. – А как ты думаешь, Сережа, что нас ждет дальше, в Йеллоустоуне? Мы останемся в живых?

- Конечно! Нас ведь не так легко убить, мы кое-что можем, и еще, у нас биоблокада. А отец – такой целитель… Не мне чета!

- Да. На Гее он восстановил мне руку меньше, чем за полчаса, - сказала Кунья. – И вообще, наша задача – победить, а не умереть.

- Мама,  - спросил с любопытством Сергей, - а что ты думала, когда бросилась на Купера? Ты не боялась смерти?

- Я просто ни о чем не думала, а спасала Вадима. Умру я или нет – не имело значения.

- Ну да, - подтвердила Гута. – Я знаю это чувство. Точно так же было у меня, когда я бросилась отбивать Сережку от волков. Думать я начала уже после. Вот тогда я действительно испугалась, когда решила, что он мертв. И в один миг придумала, как смогу убить себя. И только потом обнаружила, что Сергей жив. Как глупо, правда?

- Ну, почему же глупо? – вступился Сергей. – А я, когда волки кинулись на меня со всех сторон, подумал о Галинке – каково ей будет, если меня разорвут на куски? А потом успел еще увидеть ее нож в шее волка перед тем, как потерял сознание…

* * *

После обеда мы отдыхали, лежа на траве, загорали, а потом даже задремали, и проснулись лишь тогда, когда солнце перевалило за полдень. Быстро собрав все в багажник и одевшись, мы поехали обратно. На этот раз машина шла сама по знакомому маршруту, а мы разговаривали.

- А если Йеллоустоун все-таки взорвется? Что будет с Землей? – спросила Гута.

- Ну, ты и сама знаешь, - ответил я. – Половина Северной Америки вообще взлетит на воздух, совсем, как у Жюля Верна в «Таинственном острове», только масштаб катастрофы будет другой. А мощный выброс дыма и пепла попадет в верхние слои атмосферы и уменьшит солнечную радиацию на десятки процентов,  причем не на день, а на годы. Средняя температура поверхности Земли значительно понизится, урожаев больше не будет, моря замерзнут, кроме, разве что, тропических. Так что, в основной своей массе, человечество эту катастрофу не переживет.

- На что же надеются те, кто добивается этого?

- Они-то выживут, денег у них достаточно. А потом будут диктаторами этого замерзшего мира.

- Но мы же не допустим такого?

- Постараемся не допустить…

Потом мы сидели молча, глядя на дорогу, стремительно убегающую под колеса машины. Гута тихонько напевала песню «Эхо любви», к сожалению, неизвестную в этом мире, Сергей обнимал ее.

- Хотите погулять по городу? – спросил я.

- Конечно! – ответил Сергей.

Остановив машину в нескольких кварталах от дома, мы вышли и направились к парку, в котором уже побывали с Куньей перед отлетом в тренировочный лагерь. Мы опять катались на вертикальной карусели, «американских горках», посмотрели на город сверху, с «колеса обозрения», с высоты более трехсот метров, а потом подошли к аттракциону, имитирующему старинное русское ярмарочное развлечение – на площади стоял шест, высотой не меньше тридцати метров, на вершине которого что-то виднелось. Вокруг толпился народ, и время от времени кто-нибудь пытался взобраться по шесту, но даже самые ловкие не могли влезть выше, чем до половины. У подножья шеста на десяток метров простирался огороженный мягкой сеткой батут, и даже, если кто-нибудь срывался и падал, травмы ему не грозили.

У Гуты загорелись глаза:

- Можно, я попробую?

Она подбежала к шесту, дождалась, пока очередной претендент отказался от попытки, и мигом перемахнула через ограждение. Скинув кроссовки, оставшись в шортах и рубашке с коротким рукавом, она, подпрыгнув, быстро полезла вверх.

Вокруг раздавались смешки и иронические замечания, которые, впрочем, постепенно смолкали по мере того, как Гута поднималась все выше и выше, не снижая темпа. Вот она достигла уже середины столба, вот уже до вершины осталось всего несколько метров… Наконец, Гута дотянулась до того предмета, который лежал в корзине, и, удерживаясь за столб одной рукой и ногами, показала зрителям плюшевого медвежонка.

А потом она всех удивила – вместо того, чтобы сползти обратно по столбу, отпустила руки, в одной из которых держала свой приз, отклонилась назад, и, приняв горизонтальное положение, разжала ноги. Все хором ахнули – тело ее летело вниз не меньше трех секунд, в полете она сгруппировалась и упала на батут спиной. Ее подбросило высоко в воздух, она перевернулась и второй раз ловко приземлилась на ноги. Погасив инерцию падения, она уже через несколько секунд обувала кроссовки, а потом торжествующе помахала медвежонком, подняв его над головой, перескочила ограждение и подошла к нам, под приветственные крики толпы, глядя на Сергея сияющими глазами.

Сергей, шагнув навстречу жене, обнял ее и поцеловал, а тем временем небольшой дрон, жужжа, поднялся к вершине столба и положил в корзину новый приз, какой – никто не видел, приз был в пакете, который дрон, улетая, выдернул из корзины и унес.

Мы направились в сторону от аттракциона, и еще успели услышать, как какой-то парень говорил, глядя нам вслед:

- Ну, не иначе, она в цирке работает! Видели, как она спрыгнула?

Гута улыбалась, одной рукой обнимая Сергея и положив голову ему на плечо, а в другой держа медвежонка.

Мы дошли до ресторана, уселись за столик и поужинали, причем медвежонок сидел рядом с Гутой на столе, а потом направились к машине.

* * *

Через полчаса Гута уже загнала машину на подземную парковку, и мы поднялись в квартиру. Разувшись, мы, после того, как Гута заботливо пристроила своего медвежонка на полочке, уселись на диван и начали обсуждение плана дальнейших действий.

- Я думаю, - сказал я, обращаясь к Сергею и Гуте, - что следует переправить вас в Америку заранее. На этот раз у нас нет никакой помощи по созданию «легенды» и внедрению, так что придется действовать самим. Мы перебросим вас в штат Вайоминг, но подальше от Йеллоустоуна, купим маленькую ферму, где вы поселитесь, будете заниматься хозяйством и ждать нас, а мы доберемся туда попозже, вполне легальным путем. Как вы на это смотрите?

- Ну, что же, отец, - ответил Сергей, - мне кажется, что это вполне приемлемый порядок действий. Мы с Гутой охотно поживем на ферме, поработаем, а потом присоединимся к вам в Йеллоустоуне, как только придет время. Когда отправляемся?

- Завтра. Денег я могу раздобыть сколько угодно, надо лишь выбрать глухой уголок, в который, до поры до времени, никто не будет совать нос.

- А почему бы тебе, Вадим, используя свои способности, не выполнить все, что требуется, просто так, без всякого физического вмешательства? – спросила Гута. – Насколько я понимаю, тебе достаточно пожелать, и все исполнится. Конечно, я теперь знаю, что это не Дабу тебе помогает, а таковы законы мироздания, которыми ты можешь успешно управлять. Так зачем же нам самим лезть в это дело? Нет, ты не подумай, я ничего не боюсь, напротив, мне очень интересно быть в центре событий, но не надежнее ли защитить Землю, просто пожелав этого?

- Галя, в логике тебе не откажешь, но, увы… Все не так просто. Дело в том, что одного желания тут мало. Да, я могу изменить реальность, просто пожелав, например, так: «пусть исчезнут все, кто хочет взрыва в Йеллоустоуне». Или: «те, кто мешает Смитам осуществить свой проект». И дело с концом! Но тут есть серьезные препятствия. Во-первых, таких людей много, и, устранив одних, мы лишь выдвинем на первый план других. Цепочка потянется все дальше, и не придется ли устранять всех? Но гораздо важнее иное…

- Что же? – спросила Гута.

- Мне уже объяснили это, когда я в первый раз планировал изменение истории с целью убрать Сталина, предотвратить вторую мировую войну и спасти тем самым пятьдесят миллионов человек. Дело в том, что реальность, измененная одним лишь желанием, обладает свойством упругости. Она стремится вернуться к первоначальному «сценарию», становится нестабильной. Только физическое вмешательство человека закрепляет изменения. Я не могу объяснить это более подробно, потому что и сам до конца не понимаю, это недоступно человеческой логике, но это так. Поэтому придется нам «поработать ручками», подвергаясь риску – иного пути нет.

- Ну, что же, отец, - сказал Сергей, внимательно слушавший наш разговор. – Мы с Галинкой готовы!

Я достал из воздуха и расстелил на столе карту штата Вайоминг. Карта была туристическая, с множеством картинок, нарисованных откровенно схематично, с целью привлечь путешественников, но нашим планам она вполне отвечала.

- Вот тут, - сказал я, нарисовав фломастером в центре карты жирный красный кружок, - будет ваша ферма, и отсюда вы направитесь в Йеллоустоун, на встречу с нами, когда придет время, вот сюда. – И я ткнул пальцем в левый верхний угол карты.

* * *

Гута

Мы, все вчетвером, шагали по пыльной степной дороге. Одеты мы были в потертые джинсы и ковбойки, из-под кроссовок поднималась пыль. Свой старенький «Форд» пикап мы припарковали под деревьями, у ручья, а сами направлялись к воротам в невысоком бревенчатом заборе, за которым виднелись обшарпанные деревянные строения.

Приоткрыв створку ворот, я первой протиснулась внутрь, за мной – Сергей, а потом – и Уоми с Куньей. Никак не привыкну называть Уоми Вадимом, а ведь пора бы уже! Впрочем, здесь он – не Вадим, а Владислав, или, по-простому, Влад, Кунья – Катерина, или Кэт, Сергей – Серж, а я – вот смеху-то! – Гута, как и прежде.

К нам от дома с лаем бросилась пара собак, но я, без всякого страха шагая им навстречу, дала себя обнюхать, а потом осторожно, чтобы не испугать, даже погладила и потрепала их по головам. Не зря Нина учила нас обращению с животными – не родилась еще такая собака, которая меня укусит.

Дверь дома распахнулась, и на крыльцо выбежала темноволосая босая женщина средних лет, в юбке и кофточке:

- Не бойтесь, они не кусаются! Ганнибал, Буфка! Назад, это свои!

Но собаки не торопились исполнять приказ, а крутились вокруг меня, повиливая хвостами и заглядывая в глаза.

- Здравствуйте! – сказал Вадим, делая шаг вперед. – Мы вам звонили вчера. Это же ферма Льюисов, не правда ли?

- Да-да! – ответила женщина. – Проходите в дом, прошу вас!

Мы вошли, разувшись в прихожей и, пройдя маленький темный коридор, попали в комнату, обставленную потертой, но добротной старой мебелью. Навстречу нам из-за стола поднялся коренастый мужчина с открытым простым лицом. Вадим, шагнув вперед, протянул ему руку:

- Мистер Льюис? Здравствуйте, меня зовут Адамс. Влад Адамс.

- Очень приятно, мистер Адамс! Я – Барт Льюис, я разговаривал с вами вчера по телефону. Присаживайтесь, сейчас Грета принесет нам чай.

Мы расселись вокруг стола, а женщина, встретившая нас на крыльце, тотчас поставила на середину стола старый алюминиевый чайник внушительного объема, вазочку с вареньем из яблок, и глубокую деревянную миску, сделанную на манер корзиночки, с кусками пирога. Разлив чай в фарфоровые чашки, женщина расставила их перед нами, положив рядом ложечки, а сама уселась за стол рядом с мужем.

- Итак, - начал Барт, когда мы отведали варенья и съели по куску пирога с ягодами, - вы сказали, что хотели бы купить нашу ферму?

- Да, - ответил Вадим. – Я увидел в газете ваше объявление. Можно ли ее осмотреть, прежде чем мы поговорим о цене?

- Разумеется, мистер Адамс! Пойдемте. – И Барт, встав из-за стола, направился к выходу.

* * *

Мы обошли домик и прошли через калитку в заборе, оказавшись в обширном загоне, поросшем густой травой. Сначала мне показалось, что загон пуст, и только чуть погодя я увидела, что под деревьями в его дальнем конце лежат темные туши животных, а подойдя поближе, рассмотрела их. Это были бизоны! Удивительно похожие на знакомых мне зубров, они лежали в тени и лениво обмахивались хвостами.

- Вот, - сказал Барт, - это наше лучшее стадо. Бизоны в природе вымирают, их слишком интенсивно истребляли, но у меня есть лицензия на их содержание в неволе, и они тут прекрасно размножаются. Мы продаем их для зоопарков в разные страны мира, на этот товар хороший спрос!

К хозяину подошел мужчина в ковбойке и шортах, среднего роста, черноволосый и сухощавый:

- Мистер Льюис, Чернушка утром родила двойню! Она с телятами в третьем сарае.

- Отлично, Джон! Мы сейчас пройдем туда и посмотрим на них. А вот это – мистер Адамс, который, возможно, будет новым хозяином фермы. Мистер Адамс, это Джон, наш главный пастух и управляющий.

- Очень приятно, мистер! – Джон с достоинством поклонился, как человек, знающий себе цену, пристально поглядел на меня, и направился впереди нас к сараю.

Мы вошли. Бизониха устроилась в углу, облизывая двух телят, лежавших рядом с ней на чистой свежей соломе. Я сразу обратила внимание на проплешины с запекшейся кровью на ее крупе.

- Что это у нее, Джон? – спросила я.

- О, мисс, да вы, похоже, не в первый раз видите бизонов! Это вчера Муха лягнула ее, ободрав шкуру…

- И что же вы предприняли?

- Увы, мисс, ничего. Мазь с антибиотиками  закончилась, нужно ехать в город.

- Принесите воды и чистых тряпок, Джон! Серж, сбегай, пожалуйста, к машине, там должна быть мазь! – и я выразительно посмотрела на Вадима, который все понял – когда Сергей добежит до «Форда», мазь там будет.

Пока Сергей бегал за баночкой с мазью, я осторожно обмыла бизонихе ободранный бок, а потом смазала ссадины.

- Ну, вот, так-то лучше! – сказала я, поднимаясь с колен и отряхивая джинсы. – Пойдем дальше?

Мы вышли, и, сопровождаемые Джоном, перешли в соседний загон. Там паслись лошади, около десяти голов. При нашем приближении они недоверчиво покосились, отходя в сторону. Лошади были не очень крупные, но отлично ухоженные и с тонкими бабками. Я вопросительно посмотрела на Джона.

- Это двухлетки, мисс, - сказал тот. – Я только начинаю их объезжать. Мы используем лошадей, чтобы посещать другие загоны и соседние фермы.

- А ну-ка… - я направилась к крайней кобыле, серой в яблоках.

- Осторожно, мисс, она еще совсем дикая! – предостерег меня Джон.

Не обращая внимания на его слова, я приблизилась к лошади. Та прижала уши и оскалилась, но я спокойно подошла и положила ей руку на холку, погладила и потрепала густую гриву. В Ку-Пио-Су было совсем немного лошадей, однако я хорошо их знала и часто ездила на них. Погладив и потрепав у лошади гриву, я провела рукой по ее спине. Кобыла насторожилась и переступила с ноги на ногу, но я, не дав ей опомниться, ухватилась за гриву и мигом оказалась верхом. Закружившись на месте, лошадь несколько раз взбрыкнула, подкидывая круп, встала на дыбы, но вскоре успокоилась, поняв, что попытка избавиться от всадника не удалась. Управляя коленями, я заставила ее пройти по кругу, проскакать до изгороди и вернуться обратно, а потом соскочила на землю.

- Отличная лошадь! Непременно еще покатаюсь на ней. Ну что, Джон, пойдем дальше? – и, встретившись с ним глазами, я поймала его восхищенный взгляд.

* * *

После полудня все снова сидели в комнате за столом. Осмотрев ферму, мы остались довольны – на ней было почти две сотни голов бизонов, три десятка лошадей, десяток коров. Обслуживали все это хозяйство пятеро пастухов, не считая Джона, и десять собак. В гараже стояли два маленьких грузовичка, трактор с косилкой и легковой джип.

Барт объяснил, что продает ферму, так как переезжает в город к детям, а Вадим, в свою очередь, сказал, что хочет купить ее для нас с Сергеем, а у него самого есть большое ранчо в Техасе. Немного поторговавшись, они ударили по рукам. Грета подала на стол обед, после чего мы собрались в город, оформлять сделку. Поехали на нашем «Форде», в кабине которого было пять мест. Я села за руль, а Кунья осталась дома, с Гретой.

В маленьком городке, который был неподалеку, нотариус оформил продажу, переписав ферму на нас с Сергеем «в равных долях», и переведя на меня лицензию по содержанию и разведению бизонов, тут пригодился диплом ветеринарного колледжа, заранее «изготовленный» на мое имя Вадимом. Все животные, строения и машины, находящиеся на ферме, тоже переходили в нашу собственность. Вадим рассчитался кредиткой, перекинув на счет Барта соответствующую сумму, и мы поехали домой.

Заехав за Гретой, которая уже собрала в чемоданы все личные вещи, мы взяли джип, теперь уже наш, бывшие хозяева фермы уселись в машину, я села за руль и повезла их в Шайенн, столицу штата, за триста километров от дома, где был аэродром – они должны были улететь к детям, во Флориду, на самолете.

Через три часа мы были на месте. Льюисы, выгрузив вещи возле аэропорта и поблагодарив меня за доставку, распрощались и пожелали успехов в работе на ферме, я пожелала им счастливого пути, и не спеша поехала обратно.

Выехав из города, я залила полный бак бензина, перекусила в закусочной на заправке, и погнала джип по шоссе в направлении нашей фермы. По сторонам от дороги расстилались поля, кое-где сменявшиеся рощами, иногда я проезжала через небольшие городки, кое-где в них зажигались фонари – спускались сумерки. Уже совсем стемнело, когда я подкатила к ферме. Сергей и Джон вышли мне навстречу, и вместе распахнули створки ворот. Я заехала во двор, поставила джип в гараж, а затем, выяснив у Джона, что срочных дел на сегодня нет, обняв и поцеловав Сережку, пошла с ним вместе в дом.

Вадим и Кунья сидели за столом, Кунья уже приготовила ужин. Мы с мужем к ним присоединились и договорились, что они после ужина уедут на своем «Форде», а мы с Сергеем останемся и завтра займемся хозяйством. Вадим передал Сергею аппаратик персонального вызова, размером с кредитную карточку, только потолще, и посоветовал всегда носить его при себе. Эта маленькая коробочка могла связаться с Вадимом на любом расстоянии, хоть на звезде Ахернар, до которой, как известно, сто сорок световых лет, хоть в другом мире.

Мы вышли проводить родителей, они уселись в «Форд», и вскоре красные огоньки машины скрылись вдали. Мы, конечно, знали, что они только немного проедут по дороге, а потом просто переместятся домой, машина же, скорее всего, исчезнет, растаяв в воздухе.

Подойдя к ручью, мы с Сережкой сбросили одежду и залезли в прохладную воду. Поплескавшись, выбрались на берег, и тут, на мягкой траве, я, наконец, отдалась ему, чувствуя, как соскучилась. Сергей обнимал меня, целовал, мы менялись местами, ласкали друг друга, и, наконец, улеглись рядом на траву. Я положила голову на плечо Сергея, а он меня обнимал, и время от времени целовал, ласкал мне грудь, гладил живот, а я прижималась к нему и сладко вздрагивала, чувствуя, как мы близки и любим друг друга.

И вдруг мне почудился в кустах какой-то шорох. Я прикрыла ладонью рот Сережки и указала в кусты, где уловила этот звук. Мы замерли, но звук тоже, как будто бы, исчез. Прислушиваясь в течение нескольких минут, мы лежали неподвижно.

- Наверное, показалось, - прошептала я.

- Нет, я тоже слышал, - отозвался Сергей.

Тогда я тихонько встала и направилась к кустам. И тут, несмотря на темноту, я увидела примятую траву и сломанные ветки. Там явно кто-то был! Следы вели к ручью и исчезали на береговых камнях. Сергей, рядом со мной, склонившись к траве, тоже внимательно изучал следы. Наконец, переглянувшись, мы пожали плечами и вернулись к тому месту, где лежала наша одежда. Одевшись, мы пошли домой.

Дома я застелила кровать, мы разделись и снова занялись сексом, а потом уснули, лежа рядом. Спать в обнимку мы, как всегда, не стали, это слишком возбуждало и мешало заснуть. Я даже немножко завидовала Уоми и Кунье – они спали, обнявшись, и им это было нипочем. Может, через несколько лет мы с Сережкой тоже так сможем?

* * *

Ночью я внезапно проснулась. За окном было темно, шуршали листья деревьев от легкого ветерка, в небе висела луна, заглядывая в окно. Некоторое время я лежала, думая, что меня разбудило, но не уловила никакого постороннего шума. Сергей лежал рядом, чуть слышно дыша. Спать почему-то совсем расхотелось, и я осторожно, чтобы не разбудить мужа, скользнула из постели на пол и накинула ковбойку, она едва прикрывала мне живот. Дверь из комнаты открылась беззвучно, и, пройдя коридорчик, я оказалась на крыльце.

Полная луна ярко светила, на земле была видна каждая травинка. Я некоторое время стояла на досках крылечка, прислонившись к двери, а потом вспомнила про Чернушку. Как она там? И я, как была, в одной рубашке, спустилась с крыльца во двор. Босые ноги ощутили поросшую травой прохладную землю. Ко мне подбежали собаки, обнюхали и, узнав, отошли, виляя хвостами. Огибая дом, я направилась в загон.

Бизоны по-прежнему лежали под деревьями и, видимо, спали. Подойдя поближе, я услышала громкое урчание их животов. Ну, совсем, как наши зубры! Вот и третий сарай. Я открыла дверь и щелкнула выключателем – под потолком зажглась тусклая лампочка. В отличие от привычных уже светодиодных светильников, это была старинная лампа накаливания, ватт на пятнадцать, не более. Чернушка лежала на своем месте и подняла голову мне навстречу. Телята приткнулись под ее брюхом и спокойно спали на соломе.

Присев рядом с бизонихой, я осмотрела ободранный бок. Ссадина уже не кровила, и начала, как будто, подживать. Достав баночку с мазью, стоявшую на полке, я снова нанесла ее на ранку. Чернушка спокойно перенесла эту процедуру.

- Ну, вот и все, милая! – ласково сказала я, вставая с колен и ставя мазь обратно на полку.

Я направилась к двери, но та внезапно сама открылась передо мной, и я отпрянула, с изумлением увидев перед собой Джона. А он, казалось, ничуть не удивился:

- Доброй ночи, мисс! Пришли проведать Чернушку?

- Да. Я снова помазала ее ссадину мазью. А вы что здесь делаете?

- Я всегда ночью обхожу ферму, чтобы посмотреть, все ли в порядке.

- Ладно, Джон, я пойду…

- Постойте, мисс! Можно мне узнать…

- Что, Джон? И я не мисс, а миссис. У меня есть муж, как вы прекрасно знаете.

- Извините, но у нас так принято, без церемоний. Миссис – это звучит слишком официально. У вас очень редкое имя… Гута… Откуда оно?

- О, это индейское имя. Среди моих предков были индейцы. В четвертом или пятом поколении, уже и не помню. И первую женщину в нашем роду звали Гута.

- А кем же был ее муж?

- Ирландцем. Думаю, это от него у меня рыжие волосы.

- Хм, я тоже на четверть индеец. Из племени сиу.

Я улыбнулась:

- А я  - из апачей… Ладно, Джон, если можно, давайте займемся разбором нашей родословной завтра. А сейчас я хотела бы вернуться домой, – и я направилась к выходу.

Джон внезапно сделал шаг вперед, загораживая дверь, глаза его потемнели:

- Мисс… Я видел, как вы были с мужем… Там, на берегу…

- А, так это были вы? Мы услышали шорох. А потом я видела ваши следы.

- У вас очень хороший слух…

- Ну, не зря же среди моих предков были индейцы!

- А ваш муж – кто он? Вы его любите?

- Джон, направление этой беседы мне не нравится. Давайте на этом остановимся, хорошо?

- Нет, мисс! Я полюбил вас, как только увидел. Я вас хочу! – и он шагнул вперед, положил руки мне на плечи и попытался притянуть к себе. От него сильно пахло виски.

Рефлексы сработали мгновенно – я обхватила его правое запястье своей правой рукой, слегка вывернула, делая шаг назад, а моя левая рука снизу захватила его локоть. Не ожидавший такого приема, Джон качнулся вперед, а я повернулась вправо, поймав его руку в захват, и мгновенно оказалась от него сзади. Джон попытался вырваться, он был силен, но меня хорошо учили – я только больше вывернула его руку, заставив упасть на колени, и навалилась сверху.

Джон зашипел от боли, и я отпустила его, но на этом схватка не закончилась. Он отскочил и в ярости выхватил нож:

- Ах ты!.. Я научу тебя слушаться! – и он кинулся на меня.

Теперь это была уже совсем стандартная ситуация. Выкинув вперед в блоке обе руки (он пытался нанести удар ножом снизу), я вывернула его руку, перехватив нож, и, продолжая движение, нанесла ему удар ножом под левую лопатку. Он захрипел и свалился на землю, и я только тогда сообразила: что же я наделала?! Я же убила его!

Сделав шаг назад, я обернулась: в дверях стоял Сергей, тоже в одной рубашке.

- Галинка, я все видел. Отлично сработано, но как же нам теперь быть? Если начнется расследование…

- Да, прости, милый, я сделала большую глупость… Уж пусть бы лучше он меня изнасиловал!

- Ну, этого еще нам не хватало! Попробую исправить ситуацию…

Он встал на колени возле тела Джона и положил ладони ему на спину, рядом с раной.

* * *

Спустя несколько секунд кровь перестала течь из раны, а еще через минуту дрожь пробежала по телу Джона, и его спина стала равномерно подниматься и опускаться – он начал дышать! Сергей, шатаясь, поднялся на ноги и подолом рубашки вытер пот со лба.

- Ну, вот, пока он пусть поспит, а мы подумаем, что делать дальше. Как Чернушка?

- Нормально, я как раз нанесла мазь на рану, когда он вошел. Кстати, он был пьян.

Мы уселись на скамейку, стоящую у стены.

- Так что же мы будем с ним делать? – спросил Сергей.

- А ты можешь заставить его все забыть?

- Конечно. Но, наверное, это не самое лучшее решение. Что, если уже завтра он снова начнет приставать к тебе? И как объяснить ему кровь на рубахе и шрам на спине?

- Тогда, может быть, просто поговорить с ним и положиться на его здравомыслие? В конце концов, мы ведь всегда можем снова отправить его в нокаут и испытать другой способ.

- Ладно, давай попробуем так. Заодно я избавлю его от опьянения.

Сергей снова коснулся рукой Джона и сосредоточился, а потом сел на лавку.

- Подождем минуту.

Минуту спустя Джон зашевелился, застонал, и, поджав ноги, уселся на полу. Помотав головой, он приложил ладони к вискам, а потом, наконец, взглянул на нас:

- Что это было со мной? Мистер Адамс, как вы здесь оказались?

- Ты, друг мой, пытался напасть на мою жену, и ей пришлось обороняться.

- Да… припоминаю… я сделал глупость. Когда я ее увидел впервые… А потом я пошел за вами, и на берегу ручья следил… Я не мог этого вынести, ушел к себе и выпил целую бутылку виски, а я ведь почти не пью… В голове у меня помутилось, и я… Но… она ведь меня ударила моим же ножом! – Джон загнул руку назад и пощупал спину, а потом посмотрел на ладонь – она была в крови. – Я ранен?

- Нет, я тебя убила, извини, так уж вышло, – я улыбнулась. – Но Серж – целитель, из рода друидов, он тебя подлечил, так что ты снова жив и можешь опять делать глупости.

Джон, широко раскрыв глаза, смотрел на меня.

- Не веришь? Тогда сними рубашку и посмотри. А твой нож лежит рядом, можешь взглянуть на него тоже.

Джон схватил нож и осмотрел – лезвие было в крови по рукоятку. Потом он стащил рубашку и увидел разрез на спине, против сердца. Побледнев, он поднял глаза на меня:

- Мисс, и что же вы теперь со мной сделаете? На меня нашло затмение, я виноват. Клянусь, это больше никогда не повторится! Ведь у меня есть невеста, мы хотели пожениться осенью… А теперь меня посадят в тюрьму!

- Ты же на четверть сиу, Джон?

- Да.

- Чем клялись в твоем племени? Вы верили в Великого Духа?

- Я и сейчас в него верю… Хотите, мисс, я поклянусь его именем?

- Да.

Джон закрыл глаза и поднял руки к небу:

- Клянусь, что не буду помнить зла, буду служить вам верой и правдой, и вечно буду вам благодарен за спасение моей жизни! Я, Джон, сын племени сиу, сказал.

- Хорошо, Джон! Я, Гута, дочь племени апачей, слышала твою клятву, обещаю помнить о ней и не держать на тебя зла. А теперь иди и занимайся своим делом.

Джон поднялся на ноги, медленно, с достоинством поклонился и вышел, оставив свой нож лежать на полу. Сергей спросил:

- Как ты думаешь, мы можем ему доверять?

- Думаю, да. Он понимает, что, если бы мы затаили на него зло, то не стали бы спасать ему жизнь.

- Ладно, тогда пошли спать дальше?

* * *

Кунья

«Форд» мчался по темной дороге, Вадик, не отрываясь, смотрел вперед, в темноту, рассекаемую светом фар.

- Милый, может, достаточно? – спросила я. – Мы уже километрах в десяти от фермы.

- Да, пожалуй.

Он вырулил на обочину, и мы вышли из машины. Вадим провел по крылу рукой:

- Прощай, верный конь!

Машина растаяла в ночи, вокруг стало совсем темно, луна еще не взошла, только в небе горели крупные звезды. Я обняла мужа, наши губы встретились, и некоторое время мы стояли на обочине дороги, прижавшись друг к другу.

- Милый, кажется, все прошло хорошо, как ты считаешь?

- Думаю, да. Теперь нам предстоит ждать дома, пока Джим нас вызовет. Он, наверное, в Москве, еще даже не уехал к себе.

- Где будем ждать – в Москве или в Ку-Пио-Су?

- Конечно, в Москве. Мы должны быть на месте, чтобы не вызывать подозрений.

- Ну, тогда – домой?

Вадим кивнул, взял меня за руку, и мы оказались в своей московской квартире. Тут светило солнце – мы переместились на много часовых поясов на восток. Тем не менее, у нас за плечами был долгий день в Вайоминге, так что мы пошли в душ, поужинали, на этот раз в Москве, а потом уснули, обнявшись, в спальне.

Проснулись мы на следующее утро, проспав чуть ли не сутки, и Вадим сразу вызвал Сергея по каналу гиперсвязи. Во время разговора его лицо становилось все мрачнее, и, наконец, вздохнув, он закончил беседу.

- Что там, милый? – спросила я, сразу поняв, что что-то пошло не так.

- В общем, ничего особенного, однако… Джон пытался изнасиловать Гуту.

- Что?! И чем же кончилось?

- Гута его просто убила прежде, чем задумалась о последствиях. Его же ножом – девочку хорошо учили. Жаль только, что она действует исключительно на рефлексах, раньше, чем успевает подумать. Но, чтобы избежать лишних сложностей, Сергей его исцелил.

- И?

- Они поговорили, Джон дал клятву верности, и сказал, что не будет держать зла. Гуту он считает потомком апачей, а сам он на четверть сиу. Он поклялся Великим Духом, и Сергей думает, что ему можно верить. И Гута тоже.

- Вот еще нежданное осложнение! Как ты полагаешь, все будет хорошо? Нам не нужно туда смотаться?

- Сергей – уже не маленький мальчик, положимся на него.

- Ты прав, ему на месте виднее. А мы чем займемся?

- Погуляем по городу. Пусть видят, что мы – здесь.

И мы отправились на прогулку после завтрака. Пешком прошли по магазинам, для вида взяли кое-какие безделушки, в том числе новые смартфоны – наши, слетавшие на Ахернар, давно уже устарели. Платить ни за что не надо было – коммунизм, он коммунизм и есть. Красота! Потом мы просто гуляли по бульвару, вспоминая наши приключения. И вдруг Вадим сказал:

- Милая, обрати внимание на типа в желтой рубашке, что идет за нами – я замечаю его уже второй раз за сегодня. Впервые я видел его в магазине, где мы брали смартфоны.

Я не стала оглядываться. Мы просто свернули в переулок, ведущий к параллельной улице. Там никого не было, и Вадим сделал нас невидимыми, после чего мы отошли за кусты.

* * *

Наш «знакомый» в желтой рубашке появился из-за угла через минуту. Никого не увидев, он быстро осмотрелся и ускорил шаг, все время оглядываясь, и скоро скрылся за другим углом. Мы переглянулись.

- Я был прав, его явно интересуем мы. Пойдем за ним, попытаемся выяснить, кто это.

- А просто так выяснить ты не можешь? – спросила я.

- Ты же знаешь, что такое вмешательство создает нестабильность, лучше уж им не пользоваться, пока есть другой путь.

Мы двинулись по переулку, свернули за угол и сразу увидели парня – он стоял и вертел головой по сторонам, но нас, конечно, не видел, выражение лица у него было напряженное и растерянное. Ясно – агент, причем не из опытных. Поняв, что окончательно потерял нас, мужчина быстро пошел по улице. Спустя несколько минут он остановил такси и сел в него. Мы, невидимые, следовали за ним. Повинуясь желанию Вадима, к тротуару подкатила машина, как все такси, без водителя, с черно-желтыми «шашечками» на боку, мы сели и задали режим преследования. Искин послушно устремился за указанной целью.

Такси колесило по Москве не меньше получаса, и, наконец, направилось к центру. Пассажир вышел возле здания посольства США, и, отпустив машину, исчез в боковом подъезде. Мы с Вадимом переглянулись и поехали домой. Не доезжая до дома, мы вышли и тоже отпустили машину. Обедая в знакомом ресторанчике возле парка, мы обсуждали происшествие.

- И что это было? – спросила я.

- Понятно что – нас «пасли». Нами интересуются американцы.

- Но откуда они узнали?

- Совершенно очевидно, что в окружении верховной власти СССР завелся «крот».

- А детям ничего не угрожает?

- Думаю, нет – ведь мы с ними переместились в Вайоминг не на обычном транспорте. Насчет детей они вообще не в курсе.

- А как же мы от них избавимся?

- Никак. Пусть «пасут». А дальше посмотрим по обстоятельствам.

После обеда мы направились домой. Зайдя в квартиру, Вадим просканировал все вокруг, и обнаружил четыре только что установленных телекамеры в трех комнатах и в кухне. Убирать их не имело  смысла – поставят новые, зато узнают о наших возможностях, поэтому он их просто «оглушил» - пусть смотрят на нас с Вадимом, нам не жалко, а вот услышать реальную речь не смогут – камеры будут передавать ничего не значащие разговоры. Уже после этой операции Вадим объяснил мне, как обстоят дела и что он сделал.

- И они будут смотреть на нас, пока мы тут голые будем развлекаться?

- Ну и что? Это их проблемы, а не наши. Или ты стала стеснительной?

- Вроде бы, нет.

- Ну вот, и пусть себе смотрят, но ничего не услышат. Вернее, услышат, но не то, что мы будем говорить.

Мы, как обычно, разделись и пошли в душ. Кстати, тут камеры не было – может, американцы действительно постеснялись? Но, как сказал Вадим, это их проблемы.

* * *

Вадим

Следующие две недели мы честно отдыхали. Гуляли по городу, ходили в кино с эффектом присутствия, посетили цирк, зоопарк, выставки и кучу аттракционов.

Однажды мы в парке увидели большой павильон, на котором виднелась надпись «Прогулка по Африке». Заинтересовавшись, мы вошли. В просторном холле ожидали желающие. Они по двое, трое или четверо проходили в дверь напротив. Дождавшись своей очереди, мы тоже вошли в дверь, прошли небольшой тамбур и зажмурились от яркого света… казалось, солнца? Холл, двери, стены – все исчезло. Мы очутились на берегу бурной реки. Спустя всего несколько секунд к берегу причалило каноэ. В нем сидели шестеро негров в одних набедренных повязках, держа весла. Седьмой замер на корме с рулевым веслом, он сделал нам знак, приглашая садиться. Мы прыгнули в лодку, расположившись на носу. Негры по команде рулевого оттолкнули лодку от берега, и мы поплыли. Я слышал шум воды, чувствовал запах гниющего дерева, когда мы проплывали мимо притопленных громадных бревен, на которых сидели крокодилы, раскрывавшие огромные зубастые пасти, пока мы проносились мимо.

Бурное течение отнесло лодку от берега, рулевой резкими криками подавал команды, негры гребли, лодка неслась по течению. На берегах паслись стада антилоп, слонов и носорогов, в одном месте отдыхало несколько львов. Вокруг пенились волны, на нас летели водяные брызги, берег все более отдалялся. Река сделала резкий поворот, и мы увидели, что вдали из воды торчат скалы. Река разделялась на два рукава, над левым из которых дрожало радужное марево брызг – там был водопад. По команде рулевого гребцы налегли на весла, и лодка прижалась к правому берегу, войдя в узкую протоку круто падающего вниз русла. Все это намного превосходило размеры павильона, в который мы вошли, я понимал, что все – река, водопад, крокодилы – лишь видео, но иллюзия превосходила все мыслимые пределы.

Лодку швыряло из стороны в сторону, Кунья сидела, вцепившись руками в скамейку. Я обнял ее, и она заглянула мне в глаза. Она улыбалась! Лодка все быстрее скользила по течению – крутизна русла нарастала. И вдруг из-за скалы впереди показалось облако брызг – там тоже был водопад! Негры, будто по команде, когда лодка прижалась к берегу, выпрыгнули, оставив нас одних. Лодку развернуло, и боком прижало к скале, торчавшей посередине русла. У нас было всего одно мгновение, и мы выпрыгнули на мокрый камень, увидев, как лодку, перевернув, потащило вдоль скалы, и она скрылась в пене водопада.

Со скалы на берег вел хлипкий мостик – доски, закрепленные на двух канатах, протянутых над водой, без перилл, висели над бездной. Я пощупал мостик ногой – он дрожал и шатался, однако другой дороги не было, и я шагнул вперед, протянув Кунье руку. Не колеблясь, она двинулась за мной. Стараясь ставить ноги воль веревок, чтобы не раскачивать мостик, мы быстрыми шагами направились к берегу. Вода ревела у нас под ногами, и нас порой обдавало пеной. Да тут еще на середине мостика доска, затрещав, проломилась у меня под ногой, и обломки ее полетели в воду, но я удержался от падения. Кунья перепрыгнула пролом, и, сделав еще одно усилие, мы ступили на берег. Перед нами, как будто прямо из воздуха, возникла дверь, и, открыв ее, мы оказались в холле, откуда все началось.

* * *

Нас встретил улыбающийся менеджер, он поздравил с прохождением аттракциона и вручил памятные медальки, как прошедшим его до конца – редко кому это удавалось. Вспомнив о золотых звездочках, хранящихся в Ку-Пио-Су, я только усмехнулся.

Пройдя на выход, мы увидели рядом со входом красочный плакат, на который раньше не обратили внимания. Там, с иллюстрациями и пояснениями, был описан весь маршрут путешествия, который нам пришлось пройти. Плакат разъяснял, что нам ничто не угрожало, а в случае падения мы просто оказались бы в холле. В то же время настоятельно рекомендовалось воздержаться от прохождения аттракциона лицам с неустойчивой психикой или сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Выйдя из павильона, мы обошли его кругом и убедились, что размеры не превышают пару сотен метров – внутри никак не могла поместиться река, да еще с водопадами и саванной вокруг.

- Катюша, тебе понравилось? – спросил я.

- Очень! Но я рада, что мы не читали рекламный проспект перед входом, иначе не восприняли бы все это всерьез. Но какая потрясающая иллюзия! Это искусство…

Каждый день я связывался с Сергеем. Все у них было в порядке, сын с другими работниками фермы занимался ремонтом загонов, сараев и дома, которые были сильно запущены, Гута вместе с Джоном ухаживала за животными. Джон строго соблюдал свою клятву, у них с Гутой установились дружеские отношения, как у брата с сестрой.

Нас с Куньей по-прежнему «пасли», в основном, все тот же паренек, только уже в другой рубашке, и мы больше не пытались избавиться от слежки. Наконец, пришел долгожданный вызов от Джима – они с Бетти благополучно добрались домой, и со своей командой усиленно работали, подготавливая эксперимент в Йеллоустоуне – все уже было в основном готово, эксперимент назначен на конец месяца, ждали только нашего прибытия. Я заказал на следующий день места на рейс до Нью-Йорка, планируя оттуда добираться до Вайоминга на местных линиях, турпутевки в Йеллоустоун давно лежали у нас в карманах, а никаких въездных виз в мире Земли-2 не требовалось.

Этой ночью, лежа в постели, мы с Куньей обсуждали, что нас может ждать по дороге в США. Камера нас не смущала, учитывая, что наш разговор она все равно не слышала, а передавала операторам всякую чепуху.

- Милый, а ты не думаешь, что мы можем туда не долететь? – спросила Кунья.

- Это возможно. Но не забывай, что я могу в любой момент выдернуть нас с самолета и переместить куда угодно.

- А остальные погибнут? Сколько там пассажиров?

- Триста. Но я, конечно, сначала попробую спасти самолет. А от взрыва защищу его заранее.

- Неужели они готовы пойти на уничтожение трехсот человек?

- Не исключено, ведь на кону стоят триллионы долларов. И миллиарды жизней. Что для них триста человек в такой игре? Вспомни Купера.

- Да уж. А если не взрыв? Что еще можно придумать? Что бы придумал ты?

- Я бы сделал программную закладку в компьютер самолета. Это труднее всего обнаружить, а в нужный момент или выключится двигатель, или перестанет работать управление.

- А ты не можешь заранее это выявить?

- Только, если буду рядом с компьютером. Как на Гее обнаружил вирус в Искине катера и в установке Джима. Но кто меня туда пустит? Придется ждать, пока что-то произойдет, а потом действовать по обстоятельствам.

- Ну, ладно. Нам же не в первый раз рисковать жизнью…

На этом мы и уснули.

* * *

На следующее утро мы захватили для вида небольшой чемоданчик с вещами и поехали в аэропорт. Регистрации, как это было принято в моем мире, на Земле-1, тут не было, пассажиры сразу пошли на посадку. Мы заметили знакомого уже парня из посольства США, он тоже летел этим рейсом. Можно было бы предположить, что катастрофу нам не устроят, но я не обольщался – одной жизнью больше или меньше, какая им разница?

Самолет фирмы «Боинг», только неизвестной мне модели, стоял на поле, мы входили в него через гибкий коридор сразу из здания вокзала. При входе система распознавания назвала наши имена и указала ряд и место. Мы с Куньей прошли в салон и уселись на свои места. Я закинул чемоданчик на полку и сел к окну, из которого было видно правое крыло самолета с одним из двигателей, места были расположены очень удачно в этом отношении, что, конечно, произошло не случайно – я постарался при их заказе. Третьим пассажиром в нашем ряду оказался какой-то пожилой джентльмен, видимо возвращавшийся домой, в Штаты – он не говорил по-русски, и мы поболтали с ним на английском. Как оказалось, он был в Москве на конференции по экономике.

Самолет запустил двигатели, вырулил на взлет и оторвался от полосы. Впереди – десять часов полета. Я считал, что, пока самолет не достигнет Атлантического океана, ничего не произойдет, и мы можем отдохнуть, о чем и сказал Кунье. Мы с ней разложили кресла и спокойно уснули, правда, перед этим я пожелал проснуться, как только что-то пойдет не так. Совсем как в Ку-Пио-Су, после битвы с суаминтами, почти двадцать лет назад.

Я проснулся через пять часов и разбудил Кунью. Под нами был океан. Если что-то и случится, то именно здесь – до берегов в обе стороны будет примерно одинаковое расстояние. Как раз настало время обеда, и стюардессы разносили пассажирам подносы с едой. Мы выпили бульон, съели по своему кусочку цыпленка с гарниром, салат, и запили чашкой кофе с пирожным. Ностальгия – точно так же было на рейсах в моем родном мире…

И, только лишь стюардессы успели собрать посуду, это началось! Я как раз смотрел в окно, и увидел, как задний край крыла пополз назад и вниз. Закрылок! А между тем, до посадки еще ого-го! Интересно, один закрылок выпущен, или оба? И я тотчас получил ответ: самолет вздрогнул, как от толчка, и резко накренился – возник разворачивающий момент.

- Что там, милый? – спросила Кунья.

Я дал ей взглянуть в окно. Ей, как пилоту, все сразу стало ясно.

- Что же дальше?

- Ну, крен и разворот пилоты скомпенсируют рулями и элеронами, а вот расход топлива резко возрастет. Да и как садиться с одним выпущенным закрылком? К тому же, это взлетный режим – закрылок выпущен не на тридцать градусов, как при посадке, а на сорок пять, как при взлете.

- И что мы будем делать?

- Сейчас посмотрю…

Я закрыл глаза и сосредоточился – попробовал убрать закрылок. Это получилось неожиданно легко, крыло снова приобрело прежнюю форму. Я представил себе замешательство пилотов – не хотел бы я быть сейчас на их месте! Что они предпримут? Возвращаться так же далеко, как и лететь дальше. К тому же, впереди – свой аэродром. Так они и решили, и самолет не изменил курс. Можно себе вообразить, что сейчас творится на связи! Теперь – что они предпримут при посадке? Я бы на их месте сразу проверил закрылки, пока есть запас высоты. Несинхронный выпуск закрылков при посадке гораздо опаснее. Так и есть – закрылок снова полез из крыла, но на этот раз самолет просто просел, крена не было. Ага, закрылки выпускаются синхронно. Теперь вопрос, не произойдет ли во время полета что-то еще?

Я в двух словах объяснил Кунье, что проделал экипаж. Она согласилась, что действия пилотов правильные, однако неизвестно, что будет дальше. Ну, что же, поживем – увидим, но мне нужно быть наготове. Между тем пассажиры, конечно, ни о чем не подозревая, отдыхали после обеда.

* * *

Полчаса прошло спокойно, и вдруг, совершенно неожиданно, шум двигателей смолк. Несколько секунд мы еще слышали затихающий свист турбин, вращавшихся по инерции. Так и есть – вторая попытка! Самолет, как будто наткнувшись на препятствие, резко сбросил скорость, загорелось табло «Пристегнуть ремни!». Теперь уже пассажиры встревожились, стюардессы побежали по проходам, проверяя, все ли пристегнулись, на ходу кое-как успокаивая людей. Самолет наклонил нос, начиная падение в океан. Пилоты выпустили закрылки, чтобы снизить скорость, и тут – опять сюрприз. Один из закрылков не вышел, самолет снова дал крен. Видимо, пилоты попытались убрать закрылки, но без всякого эффекта, да еще самолет перестал слушаться управления – отказала гидравлика. Крен становился все больше, и машина стремительно теряла высоту. Я, закрыв глаза, прилагал все усилия, чтобы выровнять самолет. Это удалось, я убрал закрылок, скорость снижения упала, крен исчез, но что дальше? Я лихорадочно пытался определить причину отключения двигателей, и вскоре нашел ее – перекрыты топливные клапаны! Так, открыть! Ага, вот снова раздался шум двигателей, по-видимому, пилоты постоянно предпринимали попытки их запуска. Скорость снижения уменьшилась, начался набор высоты. И тотчас заработала гидравлика, стало ясно, что была заблокирована резервная система управления, основная работает. Неужели победа?

Я откинулся на спинку кресла, вытирая пот со лба, Кунья сидела рядом, сжимая мою руку. Я в нескольких словах рассказал ей, что сделал, и она кивнула:

- Как ты думаешь, милый, это все?

- Не знаю. Возможно, будет третья попытка, при посадке. Я постараюсь подстраховать.

Пожилой джентльмен, сидящий рядом с нами, был бледен, как смерть – он ведь не дурак, и отлично понял, что самолет готов был разбиться. Но он ничего не сказал.

Мы заходили на посадку через три часа. Вот и четвертый разворот – так принято называть начало выхода на посадочную прямую. Пилоты не рискнули выпускать закрылки, боясь их несинхронной работы, но я сделал это за них, и они не стали их убирать. Самолет, снижаясь, вошел в глиссаду, и я, прилагая все усилия, держал его по курсу, крену и тангажу. Правда, никаких отклоняющих моментов я не чувствовал. Есть касание! На стоянку мы зарулили без происшествий. Тут использовался обычный трап на автомобильном шасси, и два трапа исправно подкатили к самолету. Только тогда я, наконец, свободно вздохнул. Интересно, как объяснят пилоты все фокусы, которые произошли в полете?

Выходя из самолета, я увидел множество спецавтомашин, стоявших наготове вдоль полосы с включенными «мигалками» – тут явно ждали катастрофы. Мы сразу направились в ближайший ресторан – есть хотелось зверски, как после исцеления. Усевшись за столик, мы дождались, пока принесут еду, и я набросился на нее. Съев, по крайней мере, три порции, я, наконец, почувствовал себя лучше.

- Ну вот, милый, ты записал на свой счет еще триста жизней, да? И куда мы теперь направимся? – спросила Кунья.

- Узнаем, когда рейс в Вайоминг.

- А может, просто возьмем самолет в аренду, как ты думаешь?

- Это возможно, но обратит на нас еще большее внимание. Так что, разведаем лучше насчет местных авиалиний.

Мы узнали, что ближайший рейс в город Каспер, примерно в середине штата Вайоминг и довольно далеко от Йеллоустоуна, идет завтра утром, и взяли на него билеты, а потом пошли в отель, расположенный недалеко от аэропорта, и заселились в номер на один день. Идти никуда не хотелось, навалилась усталость – ведь в Москве день уже заканчивался, и мы с Куньей, улегшись в постель, уснули и проспали до следующего утра, но я на всякий случай все же включил свой «дежурный режим». Видеокамер и микрофонов в номере не обнаружилось. Как говорится, картина Репина «Не ждали». Конечно, ведь по их расчетам, мы – дважды покойники, зачем зря беспокоиться?

* * *

Проснувшись рано утром, мы пошли в душ, а потом занялись сексом – мы опять не были уверены, что переживем этот день, как когда-то на Гее, и хотели использовать представившуюся возможность, к тому же секс хорошо успокаивает и снимает нервное напряжение. Снова душ, и мы отправились на завтрак, а потом – на посадку в самолет.

Небольшой самолетик на шестнадцать мест был наполовину пуст. Наши «друзья» то ли не успели вовремя подсуетиться, то ли в их планы ничего такого вообще не входило, но самолет благополучно взлетел и так же благополучно приземлился в Каспере, маленьком, по нашим меркам, уютном городке примерно на пятьдесят тысяч жителей.

Там, тем не менее, нашелся сносный отель и контора по сдаче в аренду автомобилей. Мы заселились в двухместный номер, а на стоянке к тому времени уже стоял арендованный на месяц (мы не стали мелочиться) «Лендровер» с бензиновым двигателем на четыре литра – электромобилей здесь не было, как и не существовало для них инфраструктуры – их негде было бы заряжать и ремонтировать.

Мы с Куньей пообедали, погуляли по городку, прошлись по набережной небольшой реки, протекающей через город (она называлась, по-нашему, Северное плато), и даже посетили геологический музей, где, кстати, были и образцы пород из Йеллоустоуна. Никакой слежки за собой мы не заметили – либо нас временно оставили в покое, либо, что вероятнее, тут агенты были поопытнее и их не так просто было обнаружить. К вечеру мы вернулись в отель.

Я просканировал комнату – камер и микрофонов в ней по-прежнему не было, и вызвал Сергея. Рассказал про наши приключения, причем Сергей на это отреагировал спокойно, зная мои возможности, и велел ему выдвигаться с Гутой в направлении Йеллоустоуна. Сергей ответил, что они готовы и завтра же выезжают. Он уже закончил ремонт на ферме, Гута обследовала и подлечила всех животных, вдоволь накаталась на своей любимой лошадке, так что отъезд как раз придется кстати. Ее отношения с Джоном оставались ровными, дружескими, и Джона вполне можно будет оставить на ферме за старшего. Кстати, они прикупили на ферму еще одну легковушку, и Джон вовсю ей пользовался – ездил за лекарствами, продуктами и прочими мелочами.

После этого мы с Куньей сходили на ужин в ресторанчик при отеле, и снова поднялись в свою комнату. Лежа в кровати, мы ласкали друг друга, как когда-то на Гее, а потом Кунья положила голову мне на плечо, и мы уснули.

Утром мы проснулись рано, рассчитались за номер и спустились к машине. Я просканировал автомобиль. В нем вполне ожидаемо оказалось заложено взрывное устройство в районе бензобака, примерно на пару килограммов тротила, и я его обезвредил. Бомба должна была взорваться через три часа после выезда. Там же был установлен «жучок» - просто маяк, позволяющий отследить машину, его я оставил на месте, даже не отключив – мне нужна была гарантия, что нас не потеряют в дороге. Ни камер, ни микрофонов в машине не оказалось.

Позавтракав в ресторане отеля, мы сели в «Лендровер» и тронулись, направляясь на северо-запад, к Йеллоустоуну. Кунью я посадил за руль, чем она была очень довольна – конечно, не звездный катер, но хоть какая-то техника, а сам внимательно следил за окружающей обстановкой.

* * *

Дорога вилась среди полей и перелесков, иногда попадались маленькие городки, речки и озера, а на горизонте виднелись горные вершины. Встречных и попутных машин почти не было.

Выйдя на относительно ровный участок, Кунья вдавила педаль газа до пола, чтобы проверить возможности машины. Двигатель взревел, нас откинуло на спинки сидений, стрелка спидометра быстро поползла вправо. Сто миль в час, сто двадцать, сто сорок! Был еще небольшой запас, но Кунья перестала насиловать двигатель, и дальше мы ехали относительно спокойно, шестьдесят – семьдесят миль в час. Дорога то ныряла в ложбины, то поднималась на возвышенности. Когда прошло четыре часа, мы сделали остановку в маленьком городке – заправили машину и пообедали.

- Ну что, милый, наверное, наши «друзья» уже тревожатся, не могут понять, почему мы еще живы? – сказала Кунья. – А не следовало ли отключить маяк через три часа, как будто мы взорвались?

- Нет. Я хочу выманить их на себя.

- Думаю, скоро мы их увидим. Вот начнутся горы…

Действительно, через пару часов дорога заметно пошла вверх, по бокам появились скалы, перемежающиеся обрывами, иногда до ста – двухсот метров глубиной. Я время от времени поглядывал на дорогу позади, но Кунья все равно заметила их раньше:

- Вадик, обрати внимание, черный «Линкольн» сзади! Он идет за нами уже километров десять.

Так и есть, большая черная машина следовала в нескольких сотнях метров, не отставая, но и не приближаясь.

- Как ты думаешь, что они собираются делать? Стрелять?

- Не обязательно, но я на всякий случай поставил на нашу машину защиту. Пули, и даже гранаты, не смогут ее повредить, а просто исчезнут.

- А что будет при столкновении?

- Толчок будет, хотя до кузова они не достанут, следов не останется.

- А, ну и замечательно!

Я догадывался, что имела в виду Кунья – в подходящем месте они могут попытаться столкнуть нас с дороги.

- А оторваться мы не сможем?

- Нет, у них двигатель – втрое! Двенадцать цилиндров… Да и дорога для гонок не очень подходящая – горы.

- Я мог бы при желании повредить их машину…

- А смысл? Так мы хотя бы увидим, что они станут делать, и выведем их из игры. Посмотрим, чего стоят мои навыки пилота!

Долго ждать не пришлось. Дорога вилась серпантином, и, когда слева она прижалась к скалам, а справа появился зияющий обрыв, «Линкольн» стал нас быстро нагонять.

Выехав на встречную полосу, он шел параллельным курсом. Его затонированные  стекла не позволяли рассмотреть тех, кто сидел внутри, а между тем машина преследователей начала прижиматься к нашей, пытаясь «отжать» нас вправо. Кунья посигналила и притормозила, но «Линкольн» тоже снизил скорость и еще плотнее прижался к нам. И тогда Кунья вдавила педаль газа до пола –  «Лендровер» взревел и прыгнул вперед. Не ожидавший этого водитель «Линкольна» слегка отстал, но тотчас снова догнал нас.

Правое переднее стекло их машины опустилось на несколько сантиметров, оттуда высунулся ствол пистолета, и я увидел несколько вспышек выстрелов – звука за ревом мотора слышно не было. Защита поглотила пули, и ничего не произошло. Тогда «Линкольн» опять стал притираться к нам слева. Заскрипел металл – «Лендровер» зацепил правым бортом ограждение проезжей части. Скорость была около ста миль в час, а между тем впереди дорога круто уходила сначала вправо, а потом влево, вдоль скал. Я, на всякий случай, приготовился выдернуть нас из машины, но тут, перед самым поворотом, Кунья резко затормозила. «Линкольн», заскрежетав железом, промчался мимо, снес ограждение, и начал длинное и красивое падение с обрыва…

* * *

Мы сидели в машине и наблюдали этот полет. «Линкольн» сначала летел горизонтально, потом наклонился вперед, зацепился за выступающую со дна пропасти скалу, так что оторвался капот и одна из дверей, перевернулся, врезался еще в одну скалу и взорвался, эффектно, словно в кино…

Кунья молча пожала плечами, и наш «Лендровер» не спеша тронулся. Подъехав к небольшому расширению дороги, Кунья остановилась, мы вылезли и заглянули вниз, в обрыв. Пропасть была глубиной метров триста, со дна ее поднимался черный дым, и взлетали языки пламени – очевидно, у «Линкольна» был полный бак бензина. Вернувшись к своей машине, мы осмотрели ее. Защита не подвела, никаких следов от столкновения с «Линкольном» и ограждением дороги не осталось.

- Ну как, милый? – спросила Кунья, обнимая меня и прижимаясь ко мне сзади.

- Отлично, Катюша, - улыбнулся я, ласково прикрыв своими руками ее ладони, лежавшие у меня на груди. – Не знаю, как им, а мне понравилось. Как видишь, они готовы были пойти на все, в том числе, не избегая стрельбы.

- Да. Ну что, поедем дальше?

- Поедем. Чуть позже.

И я достал из воздуха аппарат персонального вызова.

- Сергей, Гута, как у вас? Где вы? – спросил я, нажимая кнопку.

Сергей тотчас откликнулся:

- Мы недавно выехали с фермы. Следуем на северо-запад, в направлении Йеллоустоуна, на нашем джипе. Гута за рулем, я слежу за обстановкой. Если ничего не случится, будем на месте в течение дня. Что у вас нового?

Я кратко изложил наши сегодняшние приключения и добавил:

- Будьте предельно внимательны, в случае любой угрозы свяжись со мной немедленно. Помните, мы ждем от вас помощи отнюдь не в силовых операциях. Главное – вы должны добраться до Национального парка незаметно!

- Так точно, сэр! – весело отозвался Сергей. – Конец связи.

Кунья, прослушав нашу беседу, задумчиво покачала головой:

- Сережа, все-таки, совсем еще мальчишка. Как ты думаешь, у него хватит выдержки и благоразумия?

- Надеюсь, что да. Волнуешься?

- Да, за них.

Мы сели в машину, Кунья тронулась, и мы поехали дальше.

- Как тебе машина, Катюша? – спросил я.

- Неплохо. Хотя я бы предпочла механическую коробку передач, а не автомат.

- Почему?

- Потому, что с механикой можно в более широких пределах манипулировать скоростью и тягой.

- Да, пожалуй. Ну, я думаю, что нападений сегодня больше не будет. Еще каких-то пара часов – и мы на месте.

- Как ты считаешь, наши «друзья» уже в курсе того, что произошло?

- Конечно. Не говоря даже о том, что на «Линкольне» наверняка был маяк, они вполне могут следить за нами со спутника.

* * *

Дорога все больше забирала вверх – мы приближались к конечной точке нашего маршрута. Наконец, после очередного поворота, впереди показался большой красочный плакат на английском языке – «Йеллоустоунский национальный парк».

Плакат был оформлен нарочито грубо и укреплен на бревенчатых опорах. Рядом с плакатом стоял полицейский, который сделал нам знак остановиться. Кунья затормозила, и он подошел к машине, я обратил внимание на то, что кобура у него на поясе была расстегнута. Он обратился к Кунье:

- Мисс, можно посмотреть ваше водительское удостоверение?

Кунья протянула ему документ и спросила:

- А можно узнать, в чем причина вашего любопытства?

- Можно, - буркнул он, изучая документ. – Нам поступил сигнал, что ваша машина по дороге сюда попала в аварию, причем тот автомобиль, с которым вы столкнулись, упал в пропасть, пассажиры погибли.

- Каким образом это возможно, если на нашей машине нет никаких следов? – спросил я.

- Да, я и сам вижу, - пробормотал полицейский, возвращая Кунье удостоверение. – Наверное, это какая-то ошибка. А есть у вас еще какие-нибудь документы?

Я протянул наши советские паспорта и турпутевки. Прочитав бумаги, полицейский расплылся в улыбке:

- О, руссо туристо! – сказал он, явно гордясь своим «знанием» языков. – А почему вы решили приехать именно сюда?

- Тут работает наш знакомый.

- Могу я спросить, кто это?

- Профессор Джим Смит. Мы, как и он, были в межзвездной экспедиции.

- Как?! Вы летали к звездам вместе с ним? Мы все его хорошо знаем, можно сказать, что это наш национальный герой!

- Да. Только, скорее, не мы с ним, а он с нами, - я засмеялся. – Я – начальник медицинского отдела экспедиции, а моя жена, –  я кивнул в сторону Куньи, – младший навигатор.

Полицейский даже изменился в лице:

- Прошу прощения, сэр! Наверняка, произошла ошибка. Я так и доложу, что ваша машина не имеет к аварии никакого отношения. – И он протянул мне документы.

- А откуда поступили к вам сведения о нас? – принимая документы, небрежно поинтересовался я.

- Из полицейского управления штата, сэр!

- Спасибо. Счастливо оставаться!

- Счастливого пути! – ответил мне полицейский, отдавая честь.

Машина тронулась, и несколько минут мы ехали молча.

- Вот видишь, Катюша, они уже все знают, - сказал я.

- Да. И, разумеется, мы тут и шагу не сможем сделать без их «опеки». Теперь и я вижу, как полезны нам будут Сергей и Гута.

* * *

Через несколько километров пути я достал из кармана обычный смартфон и вызвал номер Смита – не было смысла маскироваться, раз о нашем визите тут хорошо известно.

- Джим, привет! Это Вадим, как дела?

- О, Вадим, ты уже здесь? И Катя тоже? Я очень рад! Где вы?

- Мы только что заехали на территорию парка. Где тебя искать?

- Поезжайте по дороге, тут не заблудишься. Переедете реку по мосту, справа будет мотель. Можете там пока остановиться, вечером я к вам заскочу. До встречи!

Через полкилометра мы проехали по мосту через бурную реку, текущую в глубоком ущелье. Река тоже называлась Йеллоустоун, именно от нее получил свое название Национальный парк. Еще через несколько сот метров, справа от дороги, мы увидели здания мотеля, носившего громкое название «Супервулкан».

Поставив машину на стоянку, мы прошли в холл и взяли номер на двоих. Приняв душ и немного отдохнув, мы направились в маленький ресторанчик, располагавшийся здесь же, на территории мотеля, но только успели приступить к еде, как нас атаковал экскурсовод. Он с ходу предложил нам широкую программу – экскурсии на автобусах, посещение зоопарка, гейзеров, горячих озер, и даже сплав по реке на байдарках. Мы от всего вежливо отказались, пояснив, что машина у нас своя, и мы вообще-то приехали к знакомому.

Не успели мы отделаться от экскурсовода, как со двора послышался свист турбин и стрекот вертолетного двигателя, и в зал, улыбаясь, стремительно вошел Джим. Он ничуть не изменился, оставшись все таким же, большим и энергичным, каким мы его помнили по экспедиции. Подойдя к нашему столику, причем экскурсовод, очевидно, отлично его знавший, моментально ретировался, оставив нас в покое, Джим пожал нам руки, подозвал официанта, и заказал ужин в своем вкусе – по-вегетариански.

- Если бы вы знали, друзья, как я рад видеть вас тут!

- А где Бетти? – поинтересовалась Кунья.

- Здесь, здесь! Она осталась в домике возле административного корпуса, мы там живем. И вас тоже заберем к себе, в доме есть свободные комнаты, вся наша команда уже уехала. А сейчас, после ужина, давайте слетаем на вертолете – еще не стемнело, и я покажу вам окрестности.

Мы загрузились в вертолет, там было четыре места, он взлетел, и, заложив вираж, взял курс на север.

- Как доехали? Без приключений? – спросил Джим по внутренней связи.

- Потом, Джим, - ответила Кунья. – Сначала посмотрим, что у вас тут.

Вертолет набрал высоту более километра. Внизу расстилались лесистые равнины, кое-где рассекаемые реками и озерами. Наконец, впереди показалась пустошь, в середине которой виднелось большое озеро странного цвета.

Зелено-голубые воды были окружены широкой каймой оранжево-желтых оттенков, по-видимому, из отложений серы и охры, в котловине вились густые пары, температура воды озера явно была близка к точке кипения.

- Вот эта пустошь и есть знаменитая кальдера Йеллоустоуна! – комментировал Джим. – Под ней, совсем близко к поверхности, всего в нескольких километрах, залегает огромный лакколит. Его размеры измеряются десятками километров, а температура магмы приближается к тысяче градусов. Видите пары над озером? Вода в нем почти кипит, а в окрестностях – множество мелких горячих озер и гейзеров. В скалах вокруг пустоши стоят наши геовибраторы, их тридцать семь! В каждой искусственной пещере установлен Искин, все они соединены компьютерной сетью. Питается вся эта система от гидроэлектростанции, расположенной на реке Йеллоустоун, в десятке километров отсюда.

- А где управление? – спросил я.

- Центр управления расположен в административном здании, куда мы сейчас полетим. Но в каждой пещере есть свой автономный центр.

* * *

Пройдя над кальдерой, вертолет опять заложил вираж и скоро пошел на посадку возле двухэтажного здания. Когда мы вылезли из кабины, к вертолету уже бежала Бетти.

- Катюша, Вадим! – закричала она, обняла Кунью и повела нас к дому. Джим шел следом.

Через пять минут мы уже сидели в зале за пультом Искина, и слушали пояснения Джима:

- Вот отсюда управляются все Искины, стоящие в пещерах рядом с геовибраторами. Чтобы получить доступ к сети, необходимо идентифицироваться. Идентификация проводится с помощью карточки памяти с цифровой подписью, вот такой, – и Джим вставил в гнездо передней панели Искина карточку наподобие обычной кредитки.

Экран мигнул, и Искин сказал:

- Приветствую вас, профессор Смит! Жду команды.

- Проверка системы.

- Выполняю. Проверка Искинов… Один, два, три … тридцать семь! Все Искины на связи, геовибраторы отключены, неисправностей не обнаружено.

- Ну, ладно, а как обеспечивается безопасность? – спросил я.

- В каждой пещере имеется пост охраны, состоящий из трех сотрудников ФБР. При заступлении на пост каждый из них проходит биометрическую идентификацию. Они меняются три раза в сутки. Здесь, в центральном здании, имеется свой пост охраны, состоящий из трех сотрудников полицейского управления штата.

- А почему нас с Катей пропустили без проверки?

- Вы же были со мной! И меня, и Бетти, все знают в лицо. А сейчас мы как раз пройдем к начальнику охраны и оформим на вас пропуска.

- Хорошо. Только давайте вначале прогуляемся по территории центра управления.

Мы вышли и направились к расположенному неподалеку небольшому озеру. Дойдя до берега, мы сели на камни, лежавшие на берегу, и некоторое время смотрели на воду. Кунья, как когда-то на Гее, уселась на песок, прислонившись к моей ноге, оперев голову о мое колено.

- Ну, вот, Джим, а теперь послушай, как мы сюда добирались, - сказала она.

* * *

Кунья начала с московских событий. Мы с ней давно уже обсудили, что следует знать Джиму. Про нашу отлучку из Москвы, Ку-Пио-Су, Сергея и Гуту не было сказано ни слова. Зато про покушение в самолете и битву на дороге она рассказала подробно, как и о встрече с полицейским у въезда в Йеллоустоун.

Я слушал и в очередной раз прокручивал в голове, что сказать Джиму о своих способностях, и как это преподнести. Когда Кунья закончила, мы все долго молчали. Наконец, Джим сказал:

- Судя по всему, Вадим, после двух месяцев в коме, у тебя появились еще кое-какие возможности, о которых ты не говорил на Гее.

- Да. Я не только могу видеть технику, но и воздействовать на нее.

- А в каких пределах?

- В довольно широких. Например, управлять механизацией крыла самолета, как ты уже понял. Или предотвратить столкновение машин на дороге. Или заставить пистолет противника дать осечку. Но гораздо важнее то, что, как видишь, о нашем приезде знают. Причем даже на уровне полицейского управления штата. И тщательно отслеживают все наши действия. И в том, что в вашей охране у них есть свои люди, можешь не сомневаться. А какой доступ охрана имеет к вашей системе?

- Ограниченный. У них нет допуска по картам и биометрическим данным.

- Ты думаешь? Я очень сомневаюсь. Если на Гее через Купера они получили доступ к управлению установкой, то тут – и подавно.

- Но они же не самоубийцы! При взрыве вулкана они погибнут первыми.

- А кто им об этом сказал?

- Да, пожалуй.

- Когда планируется начало эксперимента?

- Буквально на днях, у нас все готово, мы ждали только вашего приезда.

- А кто еще из ученых участвует в эксперименте, кроме вас?

- Никто. Только я и Бетти. Это решение на уровне президента, который в курсе того, что произошло на Гее с Купером и о вашей роли. Нам он безусловно доверяет, и у него есть советники, которым не безразлична судьба Соединенных Штатов. Все управление централизовано.

- А можно управлять из другого места? Например, в любой из пещер?

- В принципе, да. Но нужно получить допуск от периферийного Искина. И подтверждение от меня.

- Я думаю, что ваша система давно взломана, и в любой момент готова выполнять не твои команды, а команды ваших противников. Не зря же они так не хотели допускать нас с Катей сюда.

- Да, но существует ведь и контроль физического доступа. Агенты ФБР.

- Джим, это даже не смешно! Они все давно куплены со всеми потрохами. Если не все, то многие. А если они такие честные, то что стоит их устранить в нужный момент?

* * *

Мы все замолчали, глядя на исходившую паром поверхность озера.

- Что же нам делать? – спросил, наконец, Джим. – Все отменить и отказаться от эксперимента?

- Нет, зачем же? – отозвался я. – Мы же здесь. И есть у нас пара тузов в рукаве, о которых наши противники пока не подозревают.

- Каких тузов?

- В свое время узнаешь, Джим. А сейчас вы ступайте к себе, а мы с Катюшей прогуляемся.

- А потом?

- А потом вернемся в мотель.

- А почему не сюда?

- Поверь, так будет лучше для дела.

- А как же охрана? Вы подставляете себя под удар!

- И, тем не менее, сделаем так, как я сказал. Завтра увидимся, я позвоню. А пока… У тебя же есть карта расположения пещер с Искинами? Сбрось ее нам.

Поднявшись на ноги, мы пожали Джиму руки и направились к скалам, окружавшим озеро.

- Постойте, вы же заблудитесь! – воскликнул Джим. – Давайте, я отвезу вас на вертолете!

- Не заблудимся, Джим, не беспокойся. До завтра!

Мы с Куньей углубились в окружавшие озеро скалы, и, убедившись, что никто нас не видит (я даже просканировал окружающую местность), присели на камни. Я извлек из воздуха аппарат персонального вызова и нажал кнопку:

- Сергей, Гута! Где вы?

Сергей тотчас откликнулся:

- Мы в мотеле, за мостом через реку. Поужинали и сидим в номере, ждем указаний.

- Отлично, мы сейчас у вас будем. В номере вы одни?

- Да.

- Хорошо, закройте дверь на ключ.

- Дверь закрыта.

- Мы идем к вам!

С этими словами я взял Кунью за руку, и мы оказались в номере мотеля.

* * *

Сергей и Гута сидели на кровати, обнявшись, совершенно голые. Впрочем, это зрелище нас не смутило, не в первый раз мы видели их в таком виде. Возможно, после ужина они собирались заняться сексом. Они поднялись нам навстречу, Кунья обняла Гуту, я пожал Сергею руку, а потом мы все уселись за стол, причем я поставил защиту, чтобы ни один звук не вышел за пределы комнаты, и, просканировав помещение, убедился, что никакой видео- и аудиоаппаратуры в нем нет.

- Ну, как доехали?

- Без происшествий, никто на нас не нападал, никто не следил, и на территорию заповедника мы заехали без вопросов. А вот потом…

- Что? – насторожился я.

- Когда мы сидели в ресторане за ужином, там же ужинала компания, чем-то напоминающая ковбоев «дикого запада», человек десять. Они изрядно подвыпили и без всякого стеснения болтали друг с другом, а ты же знаешь, какой у нас слух. Так вот, они в курсе, что Джим здесь и готовит эксперимент… Они называли его «грязным ниггером», и говорили о каком-то «сюрпризе», который его ожидает. По их словам, сюда едет его «дружок», чтобы подложить ему «хорошую свинью». Говорили и о больших деньгах, которые их всех ждут.

- А вас они не заметили?

- На нас не обратили внимания, там были еще посетители. А мы сидели от них довольно далеко, и после ужина сразу ушли. Я уже хотел было тебя вызвать, но ты меня опередил.

- Очень интересно! Надо будет проследить за ними, но только так, чтобы они ничего не заподозрили.

- Кстати, они еще говорили о «легавых», которые охраняют оборудование, и о том, как с ними справиться: «На что у нас оружие?».

- Замечательно! Это все очень интересно, так что продолжайте за ними наблюдать. А где они живут?

- Здесь же, в мотеле, только в соседнем коттедже.

- Еще лучше! Но будьте очень осторожны.

- Не волнуйся, отец, мы не подведем.

Поговорив еще о том, что произошло за это время на ферме и сбросив на смартфоны Сергея и Гуты карту, мы уже собирались уходить, как вдруг мне поступил персональный вызов. Поскольку Сергей сидел рядом со мной, это могла быть только Маша, из поселка. Чтобы все могли слышать, о чем речь, я достал из воздуха аппарат и нажал кнопку:

- Да, Маша, я слушаю!

Прерывающийся голос, который донесся до нас, был совсем не похож на обычно спокойный и рассудительный голос дочери:

- Папа, тревога! Нам срочно нужна помощь! На поселок напали суаминты! Их много сотен!

- Держитесь, мы идем! – закричал я, и все завертелось.

* * *

Мы все вскочили. Сергей и Гута схватились было за одежду, но я остановил их. В поселке сейчас весна, еще лежит снег, и я тотчас же создал для нас всех одежду из белого меха, и мы ее стали лихорадочно натягивать. На столе появились четыре автомата АК-74, четыре пистолета «Глок-17», четыре кинжала и перевязи с метательными ножами. Через пять минут мы все были готовы к бою – пистолеты мы сунули за пояса, кинжалы в ножнах висели на ремнях, перевязи с метательными ножами – крест-накрест под куртками. Я поставил стену времени, и, закинув за плечи автоматы, мы все взялись за руки и оказались рядом с Машей, на окраине поселка Ку-Пио-Су, в рядах защитников, спрятавшихся за крайней избой. Здесь стояли уже густые сумерки.

Я протянул Маше автомат и пистолет, и тотчас поставил защиту на всех жителей поселка, включая и нас самих. Для своих я громко сказал:

- Имейте в виду, патроны в оружии пополняются автоматически, магазины менять не надо! Маша, доложи обстановку! – приказал я, обратив внимание на то, что дочь тяжело дышит.

- Они напали примерно час назад. Аза погиб! – воскликнула Маша. – Я не успела помочь, было уже поздно. Он бросился на помощь своему старшему сыну, и его убили… Копьем… Сына тоже… А потом изрубили их топорами. У меня не было с собой аппарата связи, и пока я добежала домой, вызвала вас, а потом вернулась обратно… А Керк ранен, но легко, ничего страшного.

Я выглянул из-за избы, и тотчас свистнула стрела, но, встретив защиту, ушла в сторону. Две соседние избы горели, очевидно, суаминты подожгли их зажигательными стрелами.

- На нас всех защита, так что не бойтесь выходить под обстрел! – закричал я. – Вперед, мы их должны прогнать, пока они не подожгли весь поселок!

- Осторожно, папа, их больше пяти сотен! А у нас есть раненые.

- Ранений больше не будет, я поставил защиту на всех. Маша, займись ранеными, мы пока тут справимся сами. Вперед! – и я опять выглянул из-за угла избы.

Суаминты растянулись в линию метрах в пятидесяти от нашего укрытия и обстреливали нас из луков. Я встал на колено и дал длинную очередь – лучники повалились в снег, как трава под косой. Вскочив, я бросился вперед. В голове стучала мысль: «Аза убит! Как же мы теперь без него?! Как Дамма? И дети, они же его так любили!», но предаваться скорби было некогда. Мы вдвоем с Сергеем перебежками неслись к толпе суаминтов, которые еще не поняли, что положение изменилось, и старались нас напугать, громко крича и размахивая копьями. Брошенные копья отлетали от наших тел, отклоненные защитой, а мы непрерывно стреляли, и, когда добежали до толпы нападающих, толпы уже не было – на снегу лежали кучи тел. Какой-то суаминт бросился на меня, размахивая палицей, но я даже не стал уклоняться – палица отскочила от моей головы, отброшенная защитой, а я выстрелил в упор.

Сергей бежал рядом, не отставая от меня ни на шаг, и стрелял короткими очередями. Левее нас, выскочив из-за избы с другой стороны, бежали Кунья и Гута, стволы их автоматов в темноте все время вспыхивали огнем.

* * *

Суаминты не выдержали и побежали – их оружие не могло причинить нам вреда, а их войско таяло на глазах. Мне вспомнилось из Пушкина:

Везде главы слетают с плеч,

И с воплем строй на строй валится!

Со всей возможной скоростью враги уходили за реку, покрытую льдом, в лес на противоположном берегу. Снег был глубокий, и суаминты, которые были на лыжах, имели перед нами преимущество. Я криком предупредил своих, и на всех нас появились лыжи – мы сразу прибавили в скорости и стали нагонять врагов. Автоматы по-прежнему грохотали очередями, суаминты впереди валились на снег.

Пробегая мимо трупов врагов еще при свете горящих изб, я обратил внимание на то, что все это были довольно молодые люди, около двадцати лет или немногим старше, и понял: это выросшие дети, которых мы пощадили почти двадцать лет назад. Они не забыли и пришли отомстить. Такое больше не должно повториться! Мы истребим их всех! Но… убивать женщин и детей? Все во мне восставало при этой мысли. Между тем, различать врагов в темноте за деревьями становилось все труднее. По моему желанию у нашей четверки появились мощные подствольные электрические фонари, и яркие лучи света пронзили темноту. Стоило тени мелькнуть между деревьями, как я нажимал на спуск, и тело врага падало на снег.

Суаминты разбегались в разные стороны, лучи фонарей Куньи и Гуты все больше удалялись – их уже почти не было видно в лесных зарослях. Мне пришло в голову, что дальнейшее преследование врагов бессмысленно, и я закричал Сергею:

- Стой! Ко мне!

Он послушался, я схватил его за руку, и мы мгновенно оказались рядом с нашими женщинами. Я снова закричал:

- Стойте! Сюда!

Они поняли и подчинились – мы все собрались в кружок и погасили фонари. Тьма ночного леса окутала нас со всех сторон.

- Друзья, - сказал я, - наше преследование стало неэффективным. Не будем тратить время, возвращаемся!

- Но они же вернутся и снова нападут! – воскликнула Гута.

- Нет. Завтра мы их найдем и уничтожим. А сейчас, в темноте, мы только зря тратим время и силы. Подойдите ко мне!

Когда все собрались вокруг меня и взялись за руки, мы перенеслись в поселок, оказавшись рядом с крайними избами, откуда начали бой. Избы по соседству уже не горели, пожар был потушен. Вдоль улицы светились редкие фонари – суаминты не имели понятия об электричестве, поэтому и не пытались захватить электростанцию или повредить провода.

* * *

На снегу сидели и лежали десятка два раненых, а Маша, склонившись над одним из них и прикрыв глаза, занималась его исцелением. Я приказал Сергею присоединиться к ней, и он, подойдя к одному из лежавших, в свою очередь склонился над ним. Хотя, благодаря биоблокаде, они и так бы восстановились, но процесс не мешало ускорить. Ко мне подошел Олег – я его только теперь заметил. Мы пожали друг другу руки.

- Как ты? Где Нина и дети?

- Дома. Они в порядке. Вот только лучник из меня никакой… Мне бы автомат!

- Держи! – я протянул ему автомат и пистолет, и он живо схватил оружие, а глаза его радостно блеснули:

- Вот это по-нашему! А запасные магазины?

- Патроны пополняются автоматически. Оставляю на тебя оборону поселка, суаминты вряд ли вернутся, но все же расставь посты и охраняйте поселок до утра. Мы – домой, у нас дела, а утром идем в погоню за врагами.

- Есть!

Мы с Куньей и Гутой направились к центру поселка, по пути поздоровавшись с Суэго, Сойоном и Карасем:

- Как вы? Не ранены?

- Сойгу ранен, но легко, сидит с другими ранеными, скоро ему помогут. Тэкту тоже там. А вот Аза…

- Да, я знаю. Отец, пока ты будешь за старшего в поселке. Олег займется охраной поселка ночью, я дал ему оружие. Мы – домой, завтра идем за суаминтами.

- Как скажешь, сын!

Подойдя к дому, мы прежде всего зашли в радиорубку. Дежурный оператор вскочил и доложил:

- Я говорил с Ку-Они, у них все тихо, в поселке двадцать два человека, все на месте.

- Передай им приказ: никуда не отлучаться, быть готовыми к обороне.

- Есть!

Мы втроем собрались вокруг стола в зале, и я разложил на столе интерактивную карту местности, прилегающей к нашим поселкам. Вот – Ку-Пио-Су, а вот – Ку-Они. Красные точки веером удалялись от Ку-Пио-Су за реку, в направлении болота, а за болотом виднелась целая россыпь красных огоньков, это был основной лагерь суаминтов. В направлении Ку-Они двигалось около сотни красных точек, они уже прошли две трети расстояния до соседнего селения. Я указал на них:

- Вперед, друзья! Они не должны дойти!

Мы закинули автоматы на спины, взялись за руки, и оказались на льду реки, в нескольких километрах от Ку-Они. Суаминтов пока не было ни видно, ни слышно. Я велел женщинам занять позиции у береговых скал, в двухстах метрах выше по течению, где русло сужалось, и открывать огонь по суаминтам вслед за мной, а сам уселся на лед посередине и стал ждать.

* * *

Прошло около часа, и, наконец, из-за поворота реки показались огоньки факелов. Толпа приближалась, слышались крики и брань. Наконец, метрах в пятидесяти, меня заметили, враги остановились, и вперед выступил коренастый мужчина:

- Кто ты такой? – спросил он на своем языке.

- Я – Уоми, сын Дабу. Вы слышали обо мне?

- Да, я слышал. Что ты хочешь нам сказать до того, как мы тебя убьем?

- Вы вернетесь в свой лагерь, и тогда, может быть, я оставлю вас в живых.

Предводитель суаминтов презрительно расхохотался:

- Ты слишком много о себе воображаешь, Уоми. Убейте его!

Пятеро врагов, выскочив вперед, бросились ко мне, размахивая копьями. Подождав, пока они приблизились, я перекинул автомат на грудь и открыл огонь. Пять трупов покатились по снегу и замерли. Предводитель, в свою очередь, кинулся вперед, а за ним повалила вся толпа. Я начал стрелять, и тотчас заговорили автоматы женщин за спинами суаминтов. Через пять минут все было кончено, только неподвижные тела усеяли лед на реке, да валялись, догорая, факелы, которые выронили враги. Кунья и Гута подошли ко мне.

- Вы все сделали правильно. Осталось уничтожить тех, кто случайно остался в живых.

Над некоторыми из лежащих тел засветились синие огоньки.

- Незачем им зря мучиться.

Женщины двинулись вперед. Грохнуло несколько пистолетных выстрелов, и огоньки погасли. Все мы в молчании собрались вместе, взялись за руки и оказались снова в зале нашего дома. Я опять расстелил на столе карту:

- Вот их основной лагерь, все оставшиеся в живых к утру соберутся туда, тогда мы их и навестим.

- А ты придумал, что мы будем делать с женщинами и детьми? Уничтожим? – спросила Кунья.

- По возможности, нет. Я еще подумаю.

Я снова взглянул на карту и нашел на ней Каменную Щель. В том направлении красных огоньков видно не было, только на месте пещеры Урхату мерцало десятка два  зеленых точек.

- Ну, а теперь – отдыхать до утра!

- Я пойду к Сереже! – тотчас вскочила Гута.

- Ладно. А мы с Катюшей утром наведаемся в лагерь суаминтов.

- А это не опасно? Мы вам понадобимся?

- Думаю, нет.

Мы прошли в свою комнатку, где жили до ухода на Землю-2, в Первую Звездную, а затем недолго после возвращения, и, обнявшись, уселись на кровать. Разговаривать не хотелось, и мы долго сидели, прижавшись друг к другу. Наконец, Кунья встряхнула головой, как бы приходя в себя:

- Давай отдыхать, милый! Это был тяжелый день…

Мы разделись и улеглись в постель, как всегда, обнявшись, словно находя утешение в близости тел друг друга. Кунья положила мне голову на плечо, и мы уснули.

* * *

Утром мы проснулись рано, и, одевшись, сразу пошли на край поселка, где вчера были Маша и Сергей. Раненых там уже не было, только стоял Олег с автоматом наперевес. Когда я подошел, он доложил:

- Вадим, ночью противника замечено не было. Маша и Сергей в избе рядом, отдыхают. Ночью люди посменно патрулировали поселок.

- А ты?

- Я тоже патрулировал, но успел и поспать, не волнуйся.

- Ладно, мы с Катюшей идем в лагерь суаминтов, попробуем спровадить их подальше.

- Перебьете всех?

- Полагаю, что нет.

- Помощь нужна?

- Справимся сами.

Олег не возразил, он знал мои возможности. Мы с Куньей на лыжах углубились в лес, в направлении болота, туда, где я видел на карте лагерь суаминтов. Когда поселок скрылся за деревьями, я взял Кунью за руку, и мы оказались рядом с лагерем, на опушке. Впереди, на большой поляне, виднелись костры, окруженные десятками шалашей, а также множество людей, спавших прямо на снегу.

- Ну, что будем делать? – спросил я. – Как думаешь?

- Есть у меня одна мысль. Если мы просто войдем в лагерь, ничего, кроме драки, не выйдет, и придется убить их всех. А помнишь, по дороге к Большой воде, я первая выходила на берег и разговаривала с местными жителями? И они меня не боялись. А в Свайном поселке я боролась с воинами и победила. А когда отбивалась от воинов Ойху, свернула шеи нескольким из них. Вот, я хотела бы повторить все это тут. Это заставит их подчиниться. А потом ты отправишь их, куда хочешь, подальше отсюда, откуда они не вернутся.

- Ладно, давай попробуем. Но защиту у тебя я оставлю, мало ли что они захотят сделать! И еще, теперь ты будешь говорить на языке суаминтов и все понимать. Действуй.

Кунья кивнула, сняла лыжи и воткнула их концами в снег, поставив вертикально. Затем она скинула меховые сапожки, став босиком на снег. Я почему-то вспомнил, как она впервые после исцеления босиком вышла к жителям Ку-Пио-Су, не обращая внимания на мороз, а потом я согревал пальчики на ее ногах поцелуями. А сейчас у нее биоблокада, и, тем более, холод ей не страшен.

А Кунья, между тем, продолжала раздеваться. Она сняла меховую куртку, а потом и штаны, и предстала передо мной совершенно голая. Ее кожа, еще смуглая от загара, полученного на Гее, смотрелась просто потрясающе на фоне снега. Улыбнувшись, она протянула ко мне руки, а я обнял ее и прижал к груди, гладя по голой спине. Потом я обнял ее сзади и обхватил ее живот и грудь, нащупав твердые торчащие соски. Повернув ко мне голову, она слилась со мной в поцелуе, а я скользнул рукой по ее животу, погладив внизу мягкие волосы, и, как всегда, она при этом вздрогнула, прижимаясь ко мне.

Еще раз поцеловав меня, Кунья освободилась из моих объятий, повесила одежду на концы коротких лыж, воткнутых в снег, поправила свои светлые, как солома, волосы, и решительно направилась вперед, к лагерю суаминтов.

* * *

Я шел в нескольких шагах позади, и любовался обнаженным телом Куньи и ее легкой изящной походкой. Оружие Куньи я пока уничтожил, а свой автомат висел у меня на груди – в случае чего, и его одного будет достаточно. Наконец, когда мы подошли поближе к лагерю, нас заметили. Дремавшие у костров часовые вскочили, глядя на Кунью, широко раскрыв рты, в лагере поднялась суматоха. Кунья продолжала приближаться, не делая даже попытки прикрыться руками, как обычно поступают обнаженные женщины.

Спустя несколько минут, из одного из шалашей показался бородатый и косматый мужчина. Поднявшись на ноги, он двинулся навстречу обнаженной и, казалось бы, беззащитной девушке. Подойдя на несколько шагов друг к другу, они остановились. Кунья была ниже своего оппонента почти на голову, но стояла перед ним прямо, спокойно глядя ему в глаза. Так они и стояли друг против друга, суаминт в меховых штанах и куртке, и голая девушка, и молчали.

Наконец, мужчина встряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и спросил:

- Кто ты?

- Меня зовут Кунья, я из поселка, на который вы напали.

- Наверное, ты колдунья?

- Нет. Я обычная женщина, а вот мой муж, - и она показала на меня кивком головы.

- Зачем вы пришли?

- Вы должны уйти, и никогда больше тут не появляться, иначе будете уничтожены.

Суаминт ухмыльнулся:

- Легко сказать, но трудно сделать!

- Нет, сделать тоже легко. Сколько ваших воинов осталось в лесу сегодня ночью? Вы можете остаться тут все.

Мужчина нахмурился:

- Почему же не сделаете?

- Мы не хотим убивать вас всех.

- Вы не сможете! – и мужчина поднял копье.

- Сможем. Так же, как перебили ваших людей вчера. Но у меня есть к тебе предложение.

- Говори.

- Я вызываю тебя на поединок. Если ты проиграешь, вы уйдете и никогда больше не вернетесь.

- А если проиграешь ты?

- Ты сделаешь со мной, что захочешь.

- Я сделаю тебя своей женой!

- Хорошо. Но тогда я буду биться с тобой, пока я тебя не убью. Согласен?

- Да. – Мужчина ухмыльнулся.

- Позови твоих людей, пусть они будут свидетелями.

Суаминт подозвал нескольких мужчин из собравшейся вокруг нас толпы:

- Вот Агни, Бер, Муг и Пет, мои лучшие воины и охотники. А меня зовут Рег, я – вождь племени.

* * *

- Для поединка нужно место, - сказала Кунья.

Рег кивнул, по его знаку толпа раздвинулась, освобождая круг метров десяти в диаметре. Я тоже отошел и встал в первом ряду зрителей.

- Какое оружие ты выбираешь? – спросил Рег.

- Никакое, - ответила Кунья. – Я буду сражаться с тобой голыми руками. А ты можешь пользоваться любым оружием.

- Нет, тогда я тоже буду драться с тобой голыми руками.

Рег сбросил куртку, обнажившись по пояс, отцепил и положил на снег костяной кинжал, висевший пол курткой, и копье, которое держал в руках.

- Я готов!

- Я тоже, - ответила Кунья, стоя напротив него. – Но я предупреждаю, что я тебя убью. Поэтому заранее прикажи своим людям, чтобы, если ты проиграешь, они подчинились нам.

Рег расхохотался, и, обернувшись к одному из охотников, которых он выбрал из толпы, с ухмылкой сказал:

- Агни, ты слышал условие. Если она победит, выполните их требования.

- Да, вождь!

- Ну, нападай! Но я передумал. Если ты проиграешь, я тебя тоже убью!

Кунья и не думала нападать, а просто стояла напротив Рега и смотрела на него. Тому это скоро наскучило, и он начал мягкими кошачьими шагами приближаться к Кунье. Подойдя вплотную, он протянул к ней свои длинные волосатые руки, покрытые буграми мышц, и попытался схватить ее за шею. Кунья молниеносно упала на колено, и, захватив бедро Рега, перебросила его через себя, а сама отскочила на пару шагов. Рег, никак не ожидавший такого результата схватки, вскочил.

- Может, достаточно? – спросила Кунья. – Я вовсе не хочу тебя убивать, а если мы продолжим – придется.

Но теперь Рег окончательно рассвирепел. Не думая уже ни о чем, он вскочил и бросился на Кунью. Это только облегчило ее задачу. Рег попытался нанести удар кулаком, но Кунья, поймав его руку в захват, вывернула ее и моментально оказалась сзади упавшего на колени противника. Обхватив рукой его шею, Кунья нажала другой рукой на подбородок и резко, всем телом, выполнила рывок. Я услышал треск шейных позвонков, тело вождя обмякло, и он упал на снег. Кунья отошла на два шага и замерла.

- Я же предупреждала… - негромко сказала она.

Толпа стояла, не шевелясь. Вперед вышла седая старуха, она присела рядом с телом вождя на корточки и положила руку ему на грудь. Прошло несколько секунд, и старуха, обернувшись, тихо, словно не веря себе, пробормотала:

- Он умер…

- Выполняйте волю вождя! – громко сказал я. – Иначе вы все умрете!

Толпа шевельнулась, но суаминты остались на месте. Кунья, повернувшись к телу вождя спиной, сказала:

- Быстро соберите вещи, которые можете унести с собой! Ну, делайте!

Поднялась суматоха – люди забегали, бросились к шалашам, спешно сворачивая шкуры, собирая оружие и припасы. Женщины подхватили на руки маленьких детей. Через десять минут все снова собрались вокруг нас.

- Возьмитесь все за руки, а все, что взяли, положите на землю! – скомандовал я, и, когда они подчинились, еще не понимая, в чем дело, положил руку на плечо одного из суаминтов. Мир вздрогнул, и все суаминты, собравшиеся вокруг нас, исчезли. Остался только примятый снег, остатки лагеря и лежащий на снегу труп вождя. Кунья, вздохнув, подошла ко мне и обняла.

Некоторое время мы так и стояли – Кунья, прижавшись к моей груди, и я, гладя ее волосы. Наконец, еще раз вздохнув, Кунья подошла к воткнутым в снег лыжам и оделась. Она делала все это медленно, как будто нехотя. Потом она снова уткнулась лицом в куртку на моей груди, и мы перенеслись в зал нашего дома в Ку-Пио-Су.

* * *

Взглянув на интерактивную карту, я убедился, что красных точек в окрестностях Ку-Пио-Су больше не осталось. Кунья спросила:

- Милый, а куда ты их отправил?

- Далеко. На полуостров Крым. Там сейчас никто не живет, зато теплый и мягкий климат, им там будет хорошо, но сюда они никогда не вернутся. А учитывая, что собрались практически все суаминты, что были в окрестностях поселка…

Кунья кивнула:

- А что дальше?

- Надо похоронить Азу, а поселку нужен будет новый старшина. Пока же немного отдохнем. Ты помнишь, мы не были вместе уже два дня? Целых два дня! – и я погладил рукой ее щеку, а она прижалась ко мне.

- Да. Если не возражаешь, пойдем на реку, на лед!

- Хорошо, давай.

Мы зашагали по поселку, направляясь к реке, а там я взял Кунью за руку, и мы оказались на реке, в нескольких километрах от Ку-Пио-Су, и пошли вверх по течению. На берегах рос густой лес, на льду лежал слой плотного, слежавшегося снега, прибитого ветром. Остановившись под береговым обрывом, мы обнялись, и я почувствовал, как руки Куньи скользят по моей одежде, развязывая ремешки. Я, в свою очередь, помогал раздеваться ей, и через пять минут мы уже сидели рядом на снегу, обнявшись, и ласкали друг друга. Потом Кунья улеглась на спину и притянула меня к себе, потом уселась на меня верхом, потом она стояла на четвереньках, а я обнимал ее сзади… Благодаря биоблокаде мы не чувствовали холода, а только возбуждение. Наконец, после нескольких оргазмов, мы улеглись рядом на снег, и голова Куньи лежала на моем плече, а мы наслаждались чувством эйфории, как всегда после секса на морозе.

- Милый, а что будет с Землей-2? – спросила Кунья. – Ты ведь оставил там стену времени? Когда мы туда вернемся?

- Когда наладим все в поселке и немножко отдохнем.

- А кто теперь будет старшиной, вместо Азы?

- Я думаю, Суэго, мой отец. Он ведь не откажется?

- Не откажется. Эта задача ему по силам. Ты прав, давно пора забыть об обычае назначать старшину из самых старых. Наверное, все жители поселка будут довольны таким выбором. Ты – Уоми, тебе и решать.

- Ладно. Побудем здесь еще немножко? – спросил я, снова обнимая Кунью и сажая ее на себя верхом.

- Конечно! Сколько ты захочешь! – ответила Кунья, улыбаясь и обнимая меня.

- А ты? Ты разве не хочешь домой?

- Мой дом там, где ты… и я тебя всегда хочу!

* * *

Наконец, более чем через час такого «отдыха», одевшись, мы на лыжах, которые я раздобыл, пошли в направлении поселка.

- Катюша, - спросил я, - а что ты думаешь о том, что тебе пришлось убить Рега в поединке?

- А что я могу думать? Это было не слишком приятно, откровенно говоря. Но он был такой наглый и самоуверенный… А благодаря этому, все племя нам подчинилось без проблем, и удалось избежать лишних смертей. Оно того стоило! Ведь там было множество женщин и детей. Несколько сотен!

- Тебе это трудно далось?

- Морально – да, пожалуй. Я впервые после нападения воинов Ойху убила человека буквально своими руками. Во время вчерашнего боя, конечно, мы тоже убивали, но там было огнестрельное оружие, это совсем другое… Однако, я понимала, что это неизбежная жертва, и сама же предложила. А физически – очень легко, нас хорошо учили, и ты, в том числе, учил меня, а я учила других. Он был такой неуклюжий и медленный… И довольно слабый, честно говоря, несмотря на свой внушительный вид. Но… Это все равно было неприятно.

- Прости, что тебе пришлось через это пройти…

- Милый, разве мы – не одно целое, и делаем не общее дело? Не о чем говорить!

- Спасибо, я в тебе и не сомневался. А ты не хочешь перекусить?

- Да, очень хочу, как всегда, после секса на морозе! – рассмеялась Кунья. – Но могу и подождать, пока мы вернемся в поселок. Я же знаю, как неохотно ты прибегаешь к управлению реальностью без крайней нужды…

- Милая, пока мы только вдвоем, это не важно, можно ничего не опасаться.

Мы нашли уютную полянку на берегу, под деревьями. Я расстелил на снегу кусок брезента и поставил на него синтезатор.

- Вот, распоряжайся! Накрывай на стол.

Кунья достала из синтезатора казан плова, салаты, шашлыки, ложки и мы приступили к еде. Уплетая за обе щеки, Кунья говорила:

- Как здорово! У нас получился чудесный отдых, а потом еще и пикник! Давненько мы так не отдыхали. В последний раз, пожалуй, еще на Гее, разве только без синтезатора. А потом – все рестораны, столовые… Ну, разве что оленины поели, когда все вместе ходили на охоту.

В заключение Кунья достала из синтезатора фрукты и сладости. Наевшись до отвала, мы отдыхали, лежа на снегу. Кунья положила голову мне на грудь, я перебирал пальцами ее светлые мягкие волосы, а потом не удержался и, схватив ее в объятия, поцеловал.

- Что, милый, хочешь еще? – засмеялась Кунья. – Ничего не имею против!

И мы, сбросив одежду, снова занялись сексом на снегу, а потом лежали, отдыхая, и время от времени Кунья извлекала из синтезатора что-нибудь вкусненькое, и мы ели, наслаждаясь горячей едой, лежа без одежды на весеннем снегу под деревьями этого дикого леса.

- Даже не верится, милый, что где-то есть города, автомобили… Что мы недавно летали к звездам… Что нам предстоит спасать Землю… А теперь – сражения с суаминтами, секс на снегу, и такой замечательный пикник. Как же я счастлива, что ты меня нашел, мы встретились и полюбили друг друга!

- А я счастлив, что нашел тебя – такую!

Мы помолчали.

- А скажи, Вадик, те женщины, с которыми ты был в той, прошлой жизни… Как у тебя было с ними? Ведь ты был женат несколько раз?

- Иногда было не так уж плохо. Но… Это были всего лишь женщины. А ты…

- Что – я?

- Ты совсем другая…

- В чем же?

Я рассмеялся:

- Ну, прежде всего, у них по вечерам слишком часто болела голова…

- Как это?

- Очень просто. Когда женщина не хочет…

- Как же можно не хотеть? Да еще тебя?

- Не понимаешь? Я тоже не понимал. Но это так. Иногда одно обидное слово, или усталость, или неприятности на работе…

- Что же с того? Стоит мне подумать, что это ты, что мы вместе… О каких обидах может идти речь?

- Бывает еще ревность, чаще всего, незаслуженная.

- Фу, какие глупости! Я в самом начале уже говорила тебе, что, даже если бы пришлось тебя делить с другими женщинами, я тебя все равно любила бы. На мои чувства это бы никак не повлияло! А на твои?

- Не могу сказать. Просто не представляю подобную ситуацию. Никогда и ни на кого не смог бы променять тебя…

- А если бы я полюбила другого?

- А это возможно?

Кунья расхохоталась и снова уселась на меня верхом:

- Разве только ты перестанешь меня удовлетворять… Или, у тебя начнет слишком часто болеть голова по вечерам…

* * *

Отдохнув еще немного, мы оделись и, снова встав на лыжи, направились к поселку, который был уже не так далеко. Кунье, помимо верхней меховой одежды, я сделал еще тонкую безрукавку. Пройдя мимо электростанции, где деловито жужжал генератор, мы подошли к нашему дому, когда уже начинало темнеть, а на улице зажглись электрические светильники. Сбросив верхнюю одежду в прихожей, мы прошли в зал и увидели там всех наших, сидящих вокруг стола. Там были Маша с Керком, Сергей и Гута, Олег с Ниной, брат Тэкту с женой, Витой, с которой он вернулся из свадебного путешествия, Суэго с Гундой, Карась с двумя своими женами. Был Ходжа, постаревший, но еще бодрый, со своей Ханной и неизменной гитарой. Был и Сойон с женами. Детей не было – в зале и так почти не осталось свободного места. Наше появление все встретили радостными криками.

Когда мы уселись за стол, Суэго спросил:

- Ну, как вы справились? А то мы уже волновались. К счастью, Гута была дома и видела вас, когда вы приходили. А потом опять ушли.

- Да, простите, что ничего вам не сказали. Мы просто хотели немного отдохнуть.

- А что вы сделали с суаминтами?

- Кунья боролась с их вождем и победила. По условию, заключенному перед схваткой, суаминты выполнили наши требования, и я отправил их всех подальше отсюда.

- Куда?

- К далекому теплому морю.

- О, это гораздо лучше того, что они заслуживают! После того, как они убили Азу и его старшего сына…

- Да, очень жаль… Но там было много женщин и детей, а воины в большинстве были перебиты прошлым вечером. Сойон, ты же помнишь, как в прошлый раз мы тоже пощадили их детей и женщин?

- И напрасно, как я теперь думаю! – пробурчал Сойон. – Если бы не это, наверное, Аза остался бы жив.

- А больше никто не погиб?

- Нет, хотя раненых было много.

Я посмотрел на Машу:

- Много было тяжелых?

- Да, хватало. Хотя, благодаря биоблокаде никто не умер, а потом мы с Сережей их быстро исцелили. Но и вымотались же мы! Только недавно проснулись. Представляю, как ты справлялся двадцать лет назад, после предыдущей битвы, когда был один, а биоблокады ни у кого не было!

- Да, тогда пришлось попотеть. Но я был еще молодой, неженатый, сил было больше…

Кунья и Гунда переглянулись и расхохотались:

- Да уж, помним, как ты тогда приполз в хижину едва живой!

- Зато всех раненых исцелил! – ничуть не смутившись, ответил я, и, наконец, занялся стоящим передо мной блюдом с жареным мясом и вареной гречкой, обильно сдобренной шкварками, заедая их солениями из корчаги с овощами, стоящей посередине стола, и свежим, еще теплым, хлебом.

* * *

Поев и запив еду кружкой кваса, я выпрямился за столом, и оглядел всех присутствующих.

- Ну, друзья, - спросил я, - что вы думаете о делах, предстоящих нам завтра?

Суэго поскреб в бороде:

- Прежде всего, надо похоронить Азу. И его сына. Но они оба так изуродованы… Суаминты рубили их топорами, пока мы не отбили их тела.

- Об этом я позабочусь, - заявил я. – Вместе с Дабу. При похоронах они будут в обычном виде. А как будем хоронить?

- Как всегда. Для всех, погибших в бою, мы зажигаем погребальный костер. Для умерших своей смертью – роем могилы.

Все помолчали, и, наконец, Карась поднял вопрос, который беспокоил всех:

- Нужно будет избрать нового старшину охотников.

Я сказал:

- Нет смысла, думаю, выбирать самого старого, как было это испокон веков. Поселку требуется человек, который сможет не только разговаривать, но и сражаться. Который будет защищать поселок и оберегать всех его жителей. Я так считаю, и мне это подсказал сам Дабу.

- Наверное, он тебе сказал и имя нового старшины? – усмехнулся Карась.

- Да. Но я хотел бы сначала послушать вас. Что вы об этом думаете?

- Уоми! – прогудел Сойон своим низким голосом. – Кто ты и кто мы? Мы хорошо знаем, что все мы – под властью Дабу, а ты – его сын. Как он скажет тебе, а ты – нам, так и будет. Поэтому просто назови его имя. Я только могу сказать, что не хотел бы, чтобы это был я.

- Почему?

- Не по душе мне это. Я больше всего люблю лес и охоту. И еще – учить молодых. Как идти по следу, как пользоваться оружием…

- Ладно, Сойон. Я скажу. Дабу хочет, чтобы старшиной стал Суэго, муж моей матери Гунды.

Глаза всех устремились на Суэго, сидящего рядом с Гундой в конце стола. Суэго кивнул головой и встал:

- Раз Дабу так хочет, мне остается только согласиться.

- Может быть, кто-то считает, что следует выбрать кого-то другого?

- Нет! – сказал Сойон. – Это хороший выбор.

Я обвел глазами всех, сидевших за столом, и каждый, на кого я смотрел, отвечал мне таким же прямым взглядом и кивал головой.

- Хорошо! Тогда завтра, после похорон Азы и его сына Аркина мы объявим об этом решении всем жителям.

* * *

Наутро я пошел в крайнюю избу. Там лежали тела Азы и его сына, того самого мальчишки, которого я спас почти двадцать лет назад от пневмонии, введя ему пенициллин… Только теперь это был уже зрелый мужчина лет тридцати. Головы обеих были изуродованы – суаминты били их каменными топорами.

Я положил руку на тело Азы и сосредоточился, закрыв глаза. Открыл – и передо мной, как живой лежал Аза, он как будто спал. Ту же операцию я проделал с телом его сына, и увидел перед собой мужчину со спокойным мужественным лицом. Как мне рассказали, Аркин дрался с суаминтами, пока не сломал копье, а когда он упал, Аза бросился ему на выручку, суаминты окружили их, и другим долго не удавалось к ним прорваться, а когда отбили их тела – было поздно. Тогда и получили ранения большинство наших.

Я вышел из избы и сделал знак Дамме, что все готово, можно заходить и прощаться с погибшими. С ней пошли пятеро детей – три старших сына, приемные дети Азы, и двое младших, родные дети Азы и Даммы, а также вдова Аркина, молодая черноволосая женщина, неся на руках их маленького сына. Я отошел в сторонку, туда, где за околицей поселка уже была сложена большая ровная куча дров, и стояли Суэго, Сойон и все остальные жители.

Спустя несколько минут из дверей дома показались два старших сына Азы, они вынесли его тело, лежащее на носилках, и водрузили на дрова. Следом вышли Тэкту и Сойгу, неся на носилках тело Аркина. Дамма шла следом, держась рукой за край носилок с телом сына, а с другой стороны носилок шла его вдова. Вторые носилки заняли место на дровах рядом с первыми. Все молчали.

Я вышел вперед, коснулся рукой носилок, на которых лежал Аза, и громко сказал:

- Дабу! – и вся толпа повторила:

- Дабу! Дабу! Дабу!

Я отошел от костра, и куча дров, на которой стояли носилки с двумя телами, разом вспыхнула, и огонь скрыл от наших глаз и носилки, и тела погибших. Дамма упала на землю рядом с костром и отчаянно заголосила. Суэго подошел к ней, нагнулся, положил ей руку на плечо, и что-то сказал. Она замолчала, и, лежа ничком на земле, лишь тряслась от рыданий. Вдова Аркина, держа на руках его сына, опустилась на колени, глядя в огонь, слезы текли по ее щекам.

Я вспоминал, как вернулся домой двадцать лет назад, как исцелил Азу, как Аза, когда мы с Куньей поженились,  помогал строить нам хижину… Как я исцелил Аркина, когда он заболел… Как у Азы с Даммой родились дети… Так мы молча стояли вокруг костра больше часа, пока костер прогорел и огонь погас. От тел ничего не осталось, лишь куча пепла лежала на месте погребального костра. Я подошел, взял горсть золы, бросил ее в воздух, и сказал:

- Дабу! – и толпа снова повторила:

- Дабу! Дабу! Дабу!

Потом я повернулся и пошел к центру поселка, где на весеннем снегу стояли столы, а женщины уже начали таскать туда угощение для поминального пира.

* * *

Мы собрались в зале нашего дома в Ку-Пио-Су в том же составе, что и в прошлый раз, только из женщин присутствовали лишь Кунья, Маша и Гута.

Прошел уже поминальный пир, после которого я объявил жителям, что новым старшиной поселка по решению Дабу будет Суэго, чем все жители остались довольны, и приветствовали это решение громкими криками «Дабу!». Перед этим Ходжа под звуки бубна долго распевал свои песни, восхваляя мудрость Азы и отвагу его сына Аркина, а Ханна ему подпевала, аккомпанируя на гитаре. Кстати, я давно уже «обработал» гитару, благодаря чему она все время идеально держала строй, а струны не рвались. Пир длился до вечера, после чего все разошлись по домам.

Наутро жители поселка занялись своими делами. Часть мужчин и женщин по приказу Суэго приступили к ремонту изб, которые подожгли суаминты – нужно было восстановить на них кровли и подправить стены, поврежденные огнем. Подростки собирали на месте боя стрелы и дротики и относили их в мастерскую, где Карась с помощниками осматривали и при необходимости подправляли оружие. Тела суаминтов оставили там, где их настигла смерть, а я одним своим словом их уничтожил, чтобы не пришлось хоронить.

Мы с Куньей, взяв с собой также Сергея и Гуту, снова устроили пикник «с выездом на природу», занимались сексом на льду реки (оказалось, что дети давно уже «открыли», как это здорово), а потом пообедали – словом, отдыхали вовсю.

Ближе к вечеру, после возвращения в поселок, я пригласил Суэго, Сергея, Гуту, Керка и Машу, а также Олега, и сказал им, что, хотя суаминты частью уничтожены, а частью удалены из нашей местности навсегда, но не исключено, что когда-нибудь объявятся еще какие-то враги, поэтому Дабу хочет снабдить жителей Ку-Пио-Су современным оружием, с помощью которого они смогут отбить любое нападение. После чего в углу зала я создал стальной шкаф, а в нем – десяток автоматов и столько же пистолетов. Доступ к сейфу с оружием я дал Суэго, Кунье, Маше, Сергею, Гуте и Олегу – любому из них было достаточно приложить руку к замку, что они тотчас же проверили.

Олега я попросил после нашего возвращения на Землю-2 заняться обучением стрельбе тех жителей поселка, кого он посчитает нужным научить. Но это оружие, подчеркнул я, по решению Дабу должно неизменно храниться в сейфе и использоваться исключительно для обороны поселка, но никак не для охоты. «Ответственным оружейником» был назначен Олег, охотно на это согласившийся – огнестрельное оружие он знал и любил.

Когда наше импровизированное «собрание» подошло к концу, я сказал:

- Ну, а сейчас, друзья, нам пора возвращаться. Мы повоевали, избавились от суаминтов, проводили Азу, отдохнули, а теперь – обратно.

Сергей и Гута подошли к нам с Куньей, мы все взялись за руки, и мир вокруг нас привычно уже вздрогнул…

* * *

Мы опять оказались в мотеле, в комнатке Сергея и Гуты. Они тотчас скинули меховую одежду и надели свои легкие шорты и рубашки, мы тоже переоделись в ту одежду, в которой приехали. Одежду из белого меха я уничтожил. Некоторое время мы молчали.

- Ты запустил снова время? – спросил Сергей.

- Да, конечно. Так о чем мы говорили? Итак, вам необходимо проследить за этими «ковбоями», и засечь момент, когда они проникнут в одну из пещер и попытаются запустить вулкан. Наверняка, они планируют сделать это с помощью такой же вирусной программы, как Купер на Гее. Или как-то аналогично. Привезти программу должен, видимо, именно тот «друг», о котором они говорили. Ваша задача – отследить его появление и известить меня.

- Понятно. Скорее всего, они предпримут что-либо ночью.

- Хорошо, - ответил я. – На всякий случай, вот вам. – И я передал им трико темно-серого цвета. – Обувь, думаю, вам не понадобится? Вот еще темные носки, перчатки и черные нейлоновые сеточки на головы. Итак, ждем от вас информации.

- А оружие?

- Надеюсь, оно вам не потребуется. Но на всякий случай… - и я подал Гуте перевязь с метательными ножами, и она серьезно кивнула.

Мы с Куньей взялись за руки и переместились примерно за километр от мотеля, а затем не спеша направились к тому коттеджу, где поселились. Проходя мимо нашей машины, я ее просканировал и никаких новых «сюрпризов» не обнаружил. Видимо, от минирования машины наши «друзья» пока что отказались, а возможно, у них просто не было соответствующего специалиста.

Наконец, мы вошли в свою комнату, разделись и улеглись в постель. Просмотрев помещение, я убедился, что никаких устройств в нем не появилось.

- И что же мы теперь будем делать, милый? – спросила Кунья.

- Пока ничего. Просто ждать, что смогут выяснить Сергей и Гута. Надеюсь, что они не привлекут к себе излишнего внимания.

Мы долго лежали рядом, и никак не могли заснуть.

- А помнишь, - сказала Кунья, - как мы вернулись из похода? Я была беременна, и ты не позволял мне ничего делать… Сам ломал дрова, разжигал очаг… А я возмущалась и требовала, чтобы все было, как обычно. А потом ты старался меня уложить спать пораньше, чтобы я выспалась, и сам укладывал детей…

- Помню. Я же видел, что ты устаешь больше, чем прежде.

- Тебе казалось. В действительности мне все это было нипочем, но так нравилось, что ты обо мне заботишься! А за год до того ты учил меня читать и писать… Я еще ничего не знала, и даже подумать не могла, что мы когда-то полетим к звездам. А сейчас я могу решить в уме систему дифференциальных уравнений и рассчитать режимы облета планеты на звездном катере… И на Гее я победила Купера, а ты его убил…

- А почему ты все это вспомнила сейчас, любимая?

- Потому, что от нас теперь ничего не зависит. Мы спасаем Землю, но вынуждены ждать, пока дети выслеживают каких-то подонков… И почему ты просто не используешь свои способности?

- Все по той же причине. Чтобы не вызвать нестабильность реальности. Все будет хорошо, Катюша, не переживай! Они справятся. Давай-ка лучше спать.

Кунья вздохнула, обняв меня, как всегда, положила голову мне на плечо, и мы, наконец, уснули.

* * *

Сергей

Мы с Гутой сидели, спрятавшись в кустах возле стены соседнего коттеджа и внимательно наблюдали за всеми входящими и выходящими. Перед этим мы поужинали и убедились, что наши знакомые «ковбои» были там в полном составе, только на этот раз они почти не пили, «заправлялись» только пивом, да и говорили совсем тихо, так что мы совсем ничего не слышали, но зато пришли к выводу, что этой ночью «что-то будет».

Дождавшись, пока они ушли к себе, мы тоже направились в свою комнату, захватили трико, черные носки, перчатки и сеточки, и вышли на улицу. Присмотрев подходящее место, мы забрались в кусты и быстро переоделись. У Гуты под трико были две перевязи с метательными ножами, я положил в нагрудный карманчик трико устройство персонального вызова. Затем, спрятав свою одежду возле стены, мы заняли позицию в кустах. Посмотрев на Гуту, я остался доволен: в темноте ее практически не было видно.

Так мы сидели уже больше двух часов, но никто не входил и не выходил из коттеджа. Было довольно прохладно, гудели комары, но что для нас эти мелочи? В Ку-Пио-Су мы привыкли и не к такому. Я сидел, прислонившись спиной к стене дома, Галинка – у меня между ног, как в кресле, опираясь на мои грудь и живот. Я ее обнимал и ласкал ее грудь, поглаживая твердые торчащие соски, а она, улыбаясь, шептала мне на ухо:

- Сережка, отстань, ты меня отвлекаешь!

Но делать все равно было нечего, и она не особенно возражала против моей ласки. И вдруг дверь коттеджа отворилась и появились четыре человека. Трое из них принадлежали к знакомой нам компании «ковбоев», я их узнал, а вот четвертый… Его я явно еще не видел – несмотря на темноту, я был в этом почти уверен. Они немного постояли перед дверью, осмотрелись по сторонам и быстрым шагом направились к выходу с территории мотеля.

Гута, также как и я, во все глаза смотрела им вслед.

- Галинка, мне не кажется, что один из них – новенький, мы его раньше не видели? – прошептал я на ухо жене.

- Не кажется, я тоже в этом уверена. А куда они пошли?

- Не знаю. Но в той стороне – четырнадцатая пещера. Недалеко!

- Идем за ними?

Мы вскочили и, пригибаясь, последовали за группой из четырех человек, которая привлекла наше внимание. В темноте нас было совсем не видно в наших трико, а на головы мы тотчас натянули плотные нейлоновые сеточки. Босые ноги в черных носках ступали совершенно бесшумно.

- Может, свяжемся с Вадимом? – спросила шепотом Гута.

- Пока не надо. Мы же не знаем, куда и зачем они идут.

Так мы прошли около километра и приблизились к скалам, за которыми, как мы знали, был вход в пещеру. По-видимому, идущие впереди люди были знакомы с местностью гораздо лучше нас – они уверенно лавировали между камнями, и мы с трудом поспевали за ними. Через несколько минут они вообще исчезли в каменном лабиринте, а мы вынуждены были двигаться медленно и осторожно, стараясь не споткнуться и не привлечь их внимание.

По моим расчетам, вход в пещеру был уже где-то рядом. Держа Гуту за руку, я перебегал от одного каменного укрытия к другому, и тут, после одного из поворотов, мы вдруг увидели впереди тусклый луч света. Отпрянув в сторону, мы прижались к одной из скал и замерли. Пещера была перед нами, метрах в пятидесяти.

* * *

Мы стояли, стараясь слиться с темнотой, и внимательно всматриваясь. По бокам от входа в пещеру различались темные тени – «ковбои» неподвижно стояли, словно выжидая. Потом один из них склонился к другому и что-то прошептал, после чего три силуэта мелькнули на фоне освещенного входа, а четвертый замер, прижимаясь к скале.

Мы с Гутой, воспользовавшись моментом, перебежали на несколько шагов вперед и снова замерли, прислонившись к другой скале, уже в каких-то десяти метрах от входа. Некоторое время все было тихо, и вдруг в пещере раздался крик: «Стоять!», затем  грохнул выстрел, и одновременно послышалось несколько хлопков.

«Пистолет с глушителем!» - понял я, и мы с Гутой бросились вперед. Добежав до входа, мы убедились, что стоявший там человек исчез – видимо, вошел внутрь. Скользя по стенке, мы тоже двинулись в пещеру. Через несколько шагов каменный коридор закончился, блеснул свет, и мы замерли, всматриваясь в картину, открывшуюся перед нашими глазами.

Под потолком горел светильник, неярко озаряя внутренность помещения в три десятка квадратных метров. У стены стоял стол, на нем Искин, а рядом – несколько стульев. На полу лежали четыре тела – три в форме, а одно явно принадлежало одному из наших знакомых «ковбоев». Два других «ковбоя» замерли у стен с пистолетами в руках, а на стуле перед Искином сидел незнакомый нам человек в темном спортивном костюме. Его рука с зажатой в ней карточкой, такой, с помощью которой Джим получил доступ к главному Искину, как рассказывал отец, тянулась к окошку ввода на панели Искина.

Все мгновенно сложилось у меня в голове: «ковбои» ворвались в пещеру, фэбээровцы уложили одного из них, но и сами были убиты. А человек, которого мы не знаем, и есть тот, кого «ковбои» ждали. Сейчас он получит доступ к Искину, и…

Раньше, чем я успел додумать мысль до конца, Гута взмахнула рукой, и метательный нож до рукоятки вошел чуть ниже уха сидящего за столом человека, и он, выронив карточку, стал заваливаться на стол. Тотчас мелькнул еще один нож, и один из «ковбоев» осел на пол. И вслед за этим хлопнуло два выстрела.

Гута ахнула и, сложившись пополам, рухнула на пол, а я почувствовал сильнейший удар в грудь и отлетел к стене. Мысли понеслись вскачь: Гута ранена! А я? Почему я не теряю сознание, ведь пуля попала мне в грудь! Но я сидел у стены, не в силах вздохнуть, и смотрел на подходившего ко мне «ковбоя» с пистолетом в руках и мерзкой ухмылкой на лице. Ствол пистолета смотрел мне прямо в глаза. Сейчас последует выстрел, и… Время как будто остановилось.

И выстрел действительно последовал, но у меня за спиной. Голова «ковбоя» разлетелась кровавыми брызгами, а его тело, пролетев чуть ли не десяток метров, растянулось на полу. Несколько секунд время все так же тянулось, ползя сонной мухой, а затем вдруг сорвалось в галоп.

Я, наконец, смог вздохнуть, чувствуя резкую боль в груди, встал на четвереньки и подполз к Гуте. Она, скорчившись, лежала на полу, прижимая руки к животу, и под ее телом расплывалось кровавое пятно. Перевернув ее на спину, я увидел рану вверху живота, справа – оттуда толчками выбивалась струя темной крови. Не обращая внимания на свое состояние, я положил руки на рану и сосредоточился. Пробита печень! Небольшое усилие, и кровь перестала течь, а Гута глубоко вздохнула. И тогда, наконец, в глазах у меня стало темнеть, а потолок со светильником, закачавшись, начал уделяться, как будто я падал в глубокий колодец.

* * *

Я открыл глаза оттого, что горло мне чем-то обожгло. Закашлявшись и морщась от боли в груди, я, опираясь руками об пол, сел. Гута лежала рядом, а передо мной на коленях стоял Джон, держа в руках флягу, только лицо его качалось и расплывалось перед глазами.

- Как ты? – спросил он.

Я встряхнул головой, и окружающее перестало уплывать и качаться.

- Джон, откуда ты взялся? – пробормотал я.

- Из дома. Вслед за вами. Может, глотнешь еще? – и он протянул мне фляжку.

Но я только покачал головой и протянул руку к груди, нащупав в кармане устройство персонального вызова. Вытащив его, я увидел по центру плоской коробочки, там, где была кнопка, глубокую вмятину. Сама коробочка была согнута и деформирована, а трико под ней – мокро от крови. Вот, значит, куда попала пуля из пистолета «ковбоя»!

Я посмотрел на лицо Джона, с удовольствием отметив, что оно больше не расплывается в воздухе.

- Джон! Беги в мотель, найди моего отца, он живет в четвертом номере, первый корпус, и тащи его сюда! Скорее!

Джон только кивнул и исчез. Я сел поудобнее, опять поморщившись от боли в груди, и посмотрел на Гуту, включив «медицинское зрение». Она была жива, кровь из раны перестала течь, но была в глубоком обмороке. Тогда я, наконец, осмотрелся.

Возле противоположной стены пещеры лежал труп «ковбоя», которого застрелил Джон, головы у него не было, от слова «совсем». Я поразился: из чего же стрелял Джон? По результату это напоминало выстрел из крупнокалиберной винтовки. Ладно, скоро все выяснится.

И ждать мне долго не пришлось – через несколько минут в середине комнаты из воздуха появились отец, мать и с ними вместе – Джон. Они стояли, держась за руки и смотрели на меня, на лице Джона было совершенно ошеломленное и растерянное выражение. Отец бросился ко мне:

- Как ты? Что произошло?

- Гута! Помоги Гуте, - пробормотал я, чувствуя, как все вокруг снова уплывает куда-то.

Когда я вновь открыл глаза, Гута сидела рядом со мной, держа меня за руку, а грудь уже совсем не болела. На стуле сидел Джон, глядя на нас во все глаза, мать, сидя на втором стуле, вертела в руках карточку доступа, которую выронил человек, пришедший вместе с «ковбоями», когда его поразил нож Гуты.

Я встал с пола:

- Отец, надо действовать быстро! Скоро их хватятся.

- Не хватятся, - ответил он. – Мы за стеной времени. Рассказывай!

И мы с Гутой рассказали все, как было, по порядку. В конце рассказа Гута добавила:

- Я поняла, что сейчас он получит доступ к Искину и запустит вулкан, а тогда – все кончено! И я бросила нож, а потом – второй. А третий не успела – этот, - она мотнула головой в сторону безголового трупа, - выстрелил. Я поняла, что он убьет Сергея, но уже ничего не могла сделать, было так больно, что я потеряла сознание.

- А откуда взялся Джон?

Джон, наконец, пошевелился и ответил:

- Как раз это очень просто. Когда вы сказали, что едете в Йеллоустоун на экскурсию, мне это показалось подозрительным, я взял вторую машину и поехал за вами, стараясь не попадаться на глаза, решил, что другие пастухи и без меня пока справятся, а вас нельзя оставлять без присмотра, мне было не по себе, я что-то предчувствовал. Так я попал сюда, а потом оставил машину подальше от мотеля и наблюдал. Когда вы вечером вышли из комнаты в темной одежде, мне стало ясно, что происходит что-то особенное, и я пошел следом, считая, что может понадобиться помощь. И не ошибся.

- А из чего ты стрелял? – спросил я.

Джон достал из-за пояса за спиной большой револьвер с толстым стволом:

- Это «слоновый револьвер», калибром в полдюйма. Другого оружия у меня не было. На ферме я пользовался им, когда надо было убить бизона,  больного или бешеного. А теперь, быть может, вы расскажете, наконец, кто вы такие, и что здесь произошло?

* * *

Вадим

- Придется рассказать, - вздохнул я, взглянув Джону в глаза.

И я рассказал все, начиная с того, что мы – из другого мира, что Земле угрожает страшная опасность, если взорвется Йеллоустоун, что Джим, с которым мы вместе летали к звездам, проводит эксперимент по укрощению вулкана, а мы должны подстраховать его, потому что есть люди, готовые ему помешать. И то, что сейчас, благодаря стене времени, мы можем никуда не торопиться и спокойно все обсудить.

Когда я закончил рассказ, Джон долго молчал.

- А что же теперь будет со мной? – наконец спросил он. – Ведь по всем законам я теперь – убийца, и, когда вы закончите свое дело и уйдете, меня ожидает пожизненное заключение, если я попадусь. А то и просто повесят, это даже лучше, на мой вкус.

Немного помолчав, Джон продолжал каким-то бесцветным голосом:

- Только вот Джину жалко, мою невесту. Мы мечтали, что поженимся, она будет жить со мной, у нас будут дети. А теперь – всему этому конец… Мне предстоит всю жизнь скрываться, даже если вы меня не выдадите.

- А она тебя любит? – спросила Гута. – Пойдет с тобой?

- Да. Она тоже на четверть сиу. Только вот куда нам идти?

- Ну, это проблема решаемая. Вадим, как ты считаешь, мы сможем забрать их с нами? В Ку-Пио-Су?

- Сможем. Вот только захотят ли они? В древний мир, с луком, копьем и кинжалом? И ведь это – дорога в один конец, без возврата.

- Я согласен, - ответил Джон. – Все лучше, чем казнь за убийство. И Джина… Думаю, она тоже согласится.

- Ладно, у нас еще будет время это обсудить. Так или иначе, ты спас моего сына, и теперь мы все перед тобой в долгу. Поэтому не беспокойся за свое будущее.

Джон отрицательно покачал головой:

- За вами нет долга – я ведь поклялся Великим Духом в верности!

- Ну, тогда считай, Джон, что мы просто тебе поможем. Я думаю, вам с Джиной понравится у нас в поселке. А теперь, Гута, пожалуйста, взгляни, что там у них всех в карманах.

Гута кивнула и быстро обыскала трупы. У агентов ФБР оказались служебные удостоверения, у «ковбоев» и их товарища в спортивном костюме ничего не было. Мы сложили оружие и документы на стол, я достал из кармана смартфон и, вздохнув, набрал номер:

- Джим? Разбудил? А мы тут давно не спим. Мы в четырнадцатой пещере. Было нападение, три агента ФБР погибли, четверо нападающих уничтожены. Можешь запустить эксперимент прямо сейчас? Да, немедленно! Хорошо, ждем.

Я поднял голову:

- Ну вот, сейчас прибудет Джим с начальником охраны и агентами ФБР. Я думаю, что лишним лучше пока удалиться. А, впрочем… Вот что, побудьте-ка здесь, но вас никто не увидит. Станьте вон там, у стены. Стойте спокойно, как будто вас нет. И не вмешивайтесь, что бы ни произошло. Вы все поняли?

Они кивнули в ответ и встали у дальней стены, а мы с Куньей остались сидеть на стульях.

* * *

Спустя двадцать минут снаружи послышался свист турбин вертолета, крики, и в помещение ворвалось несколько человек в форме ФБР, с пистолетами в руках. Впереди бежал полный человек среднего роста, в полицейской форме полковника.

- Всем стоять! Вы арестованы по подозрению в убийстве! – выкрикивал он, наводя пистолет попеременно то на меня, то на Кунью. Я, конечно, заранее поставил на нас защиту, предвидя что-то подобное, поэтому остался совершенно спокоен.

- Но, полковник, - вмешался Джим, входя в пещеру, - это же мои люди, я вас предупреждал!

- Смит, меня не интересуют ваши объяснения! Это русские! И я арестую их, а если вы будете мне мешать, то и вас тоже! И мне плевать на все, что вы мне скажете!

Он обернулся и приказал идущему следом за ним человеку, высокого роста и худощавому, в форме сотрудника ФБР:

- Боб, наденьте на них наручники!

Мы с Куньей послушно протянули руки, и Боб защелкнул «браслеты» у нас на запястьях:

- Извините, сэр… Извините, мисс, приказ…

- Боб, вы идиот! – снова заорал полковник, брызгая слюной. – Это русские шпионы, невзирая на то, что говорит о них Смит. Какие могут быть извинения?! Поставьте их лицом к стене! Руки за голову!

- Но, сэр! – возмутился Смит. – Разве вы не читали инструкцию президента?

- Плевать мне на вас и на президента! Я здесь начальник, а не вы! Извольте заниматься своим делом, а мы обеспечим охрану.

- Джим, не возражай ему, - сказал я. – Запускай вибраторы. Скорее!

- Молчать! Если вы еще раз откроете рот, я вынужден буду вас пристрелить!

Джим, не пытаясь больше что-либо сказать, сел за стол и вставил карточку в приемное гнездо Искина.

- Приветствую вас, профессор Смит, жду команды!

- Проверка системы.

- Выполняю. Проверка Искинов… Один, два, три … тридцать семь! Все Искины на связи, геовибраторы отключены, неисправностей не обнаружено.

- Режим один! Запустить вибраторы в режим инактивации.

- Вы уверены, профессор Смит? Подтвердите команду.

- Команду подтверждаю. Режим один, инактивация.

- Принято, режим один. Выполняю.

Пещера наполнилась негромким басовитым гудением.

- Вадим, не волнуйтесь, это звуковая индикация, она не связана непосредственно с работой вибраторов, – сказал Джим.

- Замолчите, Смит! – завизжал полковник. – Не смейте разговаривать с арестованными!

- Вибраторы включены, идет настройка. – доложил Искин. – До входа в резонанс ориентировочно четыре минуты.

Мы все молчали – Джим, сидя за столом, агенты ФБР – стоя у стен с пистолетами в руках, мы с Куньей, стоя у стены, полковник – нервно расхаживая от стола к выходу из пещеры и обратно.

* * *

- Смит, что вы там делаете? – вскричал, наконец, полковник, не выдержав молчания. – Эта ваша установка, она не взорвется? И не убьет нас всех?

- Не волнуйтесь, полковник! – с усмешкой отозвался Джим. – Это не ваша компетенция. Эксперимент идет по плану.

- Смит, я вам запрещаю! Что это за спешка? Вы поднимаете нас всех ночью, по тревоге. Тащите в эту пещеру. Неужели нельзя было дождаться утра?

- Полковник, ваше дело – безопасность. Не вмешивайтесь. Процесс пошел, и его остановить невозможно. Просто пришлось несколько изменить планы. А вот, кажется, и для вас работа! Слышите?

Снаружи раздались голоса и резкие окрики агентов ФБР. Грохнуло несколько выстрелов. Полковник подскочил на месте и бросился к выходу, крича на бегу:

- Боб, оставайтесь здесь, вы отвечаете за арестованных! Остальные – за мной!

Все агенты, кроме Боба, устремились за полковником. Джим покачал головой:

- Боб, я надеюсь, что вы не такой упертый псих, как ваш шеф? С вами можно говорить?

- Можно, проф. Вы можете присесть, господа! Но, извините, наручники с вас я пока не сниму, хотя понимаю, что это абсурд, полковник просто сбрендил от страха, я думаю, что его карьера окончена. А мне, в отличие от него, не наплевать на указания президента и моего начальства, и я в курсе, кто вы такие. Но сейчас он – мой командир.

- Не смущайтесь, Боб, мы все понимаем, - отозвался я, а Кунья просто улыбнулась.

Между тем, стрельба снаружи продолжалась – грохочущие выстрелы пистолетов агентов ФБР гулко отдавались в пещере, перемежаясь тихими хлопками пистолетов с глушителями нападающих, очевидно, наших знакомых «ковбоев».

Боб с беспокойством прислушивался:

- Господа, может, вы в курсе, что происходит? И что будет, если они прорвутся внутрь? У нас там всего восемь человек, включая полковника! А пилоты, конечно, не в счет, они же не идиоты, чтобы лезть под пули.

Между тем, гудение в пещере становилось все громче.

- Джим, долго еще ждать?

- Нет, Вадим, думаю, всего пару минут. – На лбу его выступили капли пота. - Слушай, если меня подстрелят, пусть Искин работает дальше, по программе. И передай привет Бетти!

- Ну, Джим, не расклеивайся! Работай спокойно. Мы с Бобом отобьемся.

- Да, сэр! – сказал Боб. – Дайте-ка, я все же сниму с вас наручники. – И он вытащил ключи из кармана.

- Нет необходимости, Боб, - ответил я, и наручники, звякнув, открылись и упали на пол.

Боб выпучил глаза.

- Не удивляйтесь, наше дело тут – укротить вулкан. Надеюсь, вы не станете в нас стрелять? – и я, взяв со стола один из пистолетов, перебросил его Кунье, а сам взял второй.

К чести Боба, он не сделал даже попытки нас остановить, а только подбежал к выходу из пещеры и примостился там за выступом скалы.

Мы тоже поднялись со стульев и встали возле выхода по другую сторону.

* * *

Тем временем, стрельба снаружи постепенно затихала.

- Черт побери! – вскричал Боб. – Они перебьют всех моих людей! Нужно помочь!

- Нет, Боб, – сказал я, хватая его за плечо. – Наше место здесь! Джим, что у тебя?

- Все в порядке, Вадим! Вибраторы вышли на режим, можно расслабиться! Теперь не меньше часа в нашем распоряжении, пока начнется заметное воздействие на лакколит. Все идет по плану.

Между тем, стрельба снаружи совсем прекратилась. В коридоре мелькнула тень, и кто-то закричал:

- Вы там, сдавайтесь! Мы перебили всех ваших! Гарантируем вам жизнь!

Боб поднял пистолет, но я покачал головой и приложил палец к губам.

- Надеюсь, вы знаете, что делаете… - пробормотал Боб.

Я кивнул и громко сказал:

- Эй, кто там есть, заходите по одному, и тогда, может быть, останетесь в живых.

Тот, кто был у входа в пещеру, расхохотался:

- Ага, уговорил!

Мы с Куньей посмотрели друг на друга:

- Давай, я!.. – и глаза ее вспыхнули азартом.

- Хорошо, Катюша, – прошептал я ей на ухо. – Только желательно живым. У тебя защита.

Кунья кивнула, засунула пистолет за пояс и бесшумно двинулась вперед. Обойдя последний выступ скалы, она, казалось, исчезла – с такой немыслимой скоростью она двигалась. Хлопнул выстрел, и все стихло. Мы с Бобом осторожно выглянули – «ковбой» лежал на земле, руки его были сзади скованы наручниками, Кунья спокойно стояла рядом, направив на него пистолет.

- Спасибо, Катюша! – сказал я. – Ты, как всегда, на высоте.

Она пожала плечами:

- Это было не так уж трудно.

Я подошел и присел рядом с «ковбоем», ткнув ствол пистолета ему в затылок:

- Говори, сколько еще ваших там осталось? – приказал я, мысленно давая команду отвечать правду.

- Никого. Я последний. Двое раненых.

- Великолепно! Пошли, Боб.

Мы выглянули из пещеры. Два вертолета стояли неподалеку, их винты крутились на холостом ходу, на земле лежали тела. Боб сразу бросился к своим.

- Сэр, - он обернулся, - трое еще живы, им срочно нужна помощь!

Я подбежал и присел рядом с ранеными. Так, ранение в шею. Небольшое усилие, и кровотечение прекратилось. Следующий – пуля в легком. Убрать! Следующий – ранение в живот. Восстановить! Одновременно я всем им возмещал потерю крови и снимал боль. Раненые открыли глаза и зашевелились.

Боб раскрыл рот:

- Сэр, как вы это делаете?!

- Я – бывший начальник медицинского отдела Первой Звездной. Психохирург. Не обращайте внимания, это моя работа. А где наш полковник?

- Вот он. Убит. Ему прострелили голову.

- Не очень жалко, честно говоря. Это было как раз его слабое место.

- Да, я с вами согласен. А террористов лечить будете?

- Извините, нет – у нас уже есть пленный, они нам не нужны. Если выживут – тем хуже для них, а я не стану тратить на них силы.

* * *

Из вертолетов показались пилоты – они благоразумно не вмешивались в перестрелку и остались невредимы. Боб, принявший на себя командование, связался с местным отделением ФБР, доложил о потерях, вместе с пилотами загрузил часть тел в один из вертолетов и отправил его на базу, а потом мы с ним присели на камни. Кунья подошла и села рядом со мной.

- Ну, вы, ребята, и даете! – покачал головой Боб. – Откуда вы такие? Нет, то, что вы из СССР, я знаю, но ваша подготовка – это нечто… Нашим бы такую!

- Чему удивляться, Боб? – сказал я. – Отбор в Первую Звездную был очень жестким.

- А не хотите к нам, в ФБР? Я помогу. У нас неплохо платят.

- А в СССР вообще все бесплатно! – рассмеялась Кунья. – И у нас другие интересы.

- Ах да, конечно, я не учел, - несколько разочарованно отозвался Боб. – Не обижайтесь.

Джим выглянул из пещеры:

- Вадим, можно тебя на минутку?

Я подошел.

- Пойдем-ка, посмотри, как идет процесс!

Мы вошли в пещеру.

- Слушай, только что из пустоты раздался голос, он назвал меня по имени и попросил позвать тебя. Это не галлюцинация?

- Нет, просто тут есть еще наши люди, только их никто не видит. Сергей, как вы там?

- Нормально, - отозвался голос из угла пещеры. – Сидим, отдыхаем.

- Ага, это и есть, наверное, ваши «тузы в рукаве»? – усмехнулся Джим.

- Да, потом познакомлю, если получится. Может быть. Ну ладно, вы пока поскучайте. Скоро я что-нибудь придумаю. Что у вас с вулканом, Джим?

- Началось охлаждение лакколита, пока идет медленно. Оценить эффект можно будет ориентировочно через сутки.

- Хм… Сергей, давайте сделаем вот что. Выберите подходящий момент и отправляйтесь в мотель. Я снова дам тебе аппарат персонального вызова, надеюсь, второй раз пуля в него не попадет. Когда придете в вашу комнату, свяжись со мной, и я уберу невидимость.

- Понял, готовы выполнять.

- Хорошо, только будьте осторожнее, чтобы никто вас не засек. До связи!

- До связи.

Я махнул рукой, и тотчас же они направились, судя по звуку шагов, к выходу из пещеры.

- Сергей, аккуратнее, - предупредил я. – Вас слышно. Не спешите. И наблюдайте за следами на земле. А чтобы не потеряться, лучше возьмитесь за руки.

- Понял.

Они пошли, теперь уже почти бесшумно, дальше к выходу.

Я тоже вышел вслед за ними, провожая невидимок. Пленный «ковбой» лежал там, где его захватила Кунья, не делая попыток освободиться.

* * *

Показавшись снаружи, я подошел к Бобу и Кунье, все так же сидевшим на камнях.

- Ну, как там, милый? – спросила Кунья.

- Нормально. Охлаждение лакколита пошло, оценка результата будет возможна примерно через сутки. Боб, что слышно от вашего начальства?

- Обещали прислать подкрепление, видимо, к началу дня.

- Сколько?

- Полсотни человек, примерно. Они серьезно отнеслись к нападению на пещеру – в отличие от террористов, хорошо понимают, что может произойти в случае взрыва вулкана. Обо всех происшествиях докладывают президенту, он лично курирует операцию со своими советниками. Уже взяты под усиленный контроль электростанция и линии связи.

- Отлично. Когда подкрепление прибудет, нужно будет сменить агентов во всех пещерах и отправить людей отдыхать.

- Сделаю. Обещали прислать еще десяток вертолетов.

Между тем, уже начинало светать, ночная тьма сменялась серой мглой. Мы загрузили оставшиеся тела во второй вертолет и отправили его на базу. Едва мы покончили с этим делом, как послышался стрекот первого вертолета. Он приземлился рядом с нами, и пилот, подойдя к Бобу, доложил:

- Сэр, на базе все спокойно, мы поменяли людей в десяти пещерах, остальные ждут смены, отдыхают по очереди. Охрана базы усилена.

Тем временем, к нам подошел пожилой мужчина в сопровождении молодой женщины, с медицинской сумкой через плечо:

- Сэр, говорят, тут есть раненые? С вашего позволения, я ими займусь.

- Хорошо, док. Вон они лежат возле камней. Это террористы, нашим помощь уже оказана.

Следом подошла Бетти, мы поздоровались, и она убежала в пещеру, к Джиму.

Я издали наблюдал, как врач подошел к раненым и занялся оказанием им помощи, женщина ему помогала. Наконец, когда совсем рассвело, послышался шум моторов, и десяток винтокрылых машин приземлился поодаль от пещеры. Выскочивший из одной из них фэбээровец подбежал к Бобу, они отошли в сторону и заговорили, время от времени бросая взгляды на нас с Куньей. Тут как раз вышел на связь Сергей:

- Отец, мы на месте, забрали одежду, вошли в комнату, закрыли дверь на ключ. Никто не видел!

- Хорошо, убираю невидимость, отдыхайте. Джон пусть пока не показывается, а вы переоденьтесь, сходите в ресторан и ему тоже принесите что-нибудь поесть. Сбегай сам за его машиной, перегони ее к мотелю на стоянку.

- Есть!

Боб вернулся и опять уселся рядом с нами.

- Сэр, прибывшие будут по очереди менять дежурных в пещерах, тут останется пять человек, так что можно заняться другими делами. С ними прибыли следователь и военный прокурор, они вместе с вами собираются отправиться в мотель и приступить к обыску комнат, где жили террористы, а также заберут пленного.

- Дайте им в помощь еще людей, мало ли что может случится.

- Конечно, мы так и сделаем. Возможно, не все террористы были здесь. Я пока что побуду рядом с пещерой. Но уверяю вас, среди прибывших больше нет таких идиотов, каким был покойный полковник. Нам его навязали из полицейского управления штата.

- Хм, вот как? Я думаю, что тогда он, как минимум, был в курсе дел, которыми занимались террористы. Впрочем, это работа прокурора и следователя, а не ваша. Но вы, когда прибудете на базу, на всякий случай опечатайте его комнату и сейф, там могут быть интересные вещи… И проследите, пожалуйста, чтобы Джиму никто не мешал.

- Да, сэр, я в курсе, это указание президента.

Мы вместе с двумя немолодыми людьми в военной форме и пятью фэбээровцами направились к одному из вертолетов и сели в него. Пленный со скованными руками уже был там, прикованный второй парой наручников к креслу. Вертолет взлетел и через пять минут опустился на полянку перед мотелем. Я попросил Кунью остаться в вертолете, а сам пошел вместе со следователем и прокурором.

* * *

Мы вошли в тот корпус, где обитали «ковбои», один из военных предъявил администратору удостоверение и сказал:

- Тут у вас живет больше десятка молодых людей, приехавших вместе. Где их номера? Вот санкция на обыск.

Администратор от волнения начал заикаться:

- Конечно, сэр! Пойдемте, сэр, я вас провожу!

Мы все поднялись на второй этаж.

- Вот эти четыре комнаты! – показал администратор и постучал в дверь.

В трех номерах никто не отозвался, зато из четвертого послышался голос, предложивший нам убираться к черту.

- Откройте, полиция! – крикнул один из военных.

В ответ за дверью грохнул выстрел, и пуля пробила доски недалеко от головы следователя, предусмотрительно спрятавшегося за косяк.

- Да они серьезные ребята! – воскликнул прокурор и сделал знак фэбээровцам ломать дверь.

- Постойте, сэр! – прошептал я, отводя прокурора в сторону. – Не поднимайте шума, мы возьмем их и так, иначе могут быть жертвы, а зачем это нам? Лучше срочно пошлите людей на улицу, пусть караулят под окном.

Прокурор кивнул своим людям, и трое из них, выхватив автоматы с короткими стволами, наподобие знакомых мне еще по моему миру УЗИ, бегом направились во двор. Сделав знак всем отойти, я вытащил из кармана небольшую палочку, похожую на карандаш. Прижавшись к стене, я повернул обе ее половинки в разные стороны и быстро втолкнул через дырку, пробитую пулей, за дверь. Тотчас снова грохнул выстрел, и щепка отлетела от двери рядом с моей рукой. Хотя, благодаря защите, мне ничто не угрожало, я все же инстинктивно отдернул руку и снова прижался к стене. Сосчитав про себя до десяти, я сказал:

- А вот теперь можно открывать дверь, сэр. Все, кто там был, уже без сознания.

- Что это? Газ? – спросил прокурор.

- Нет. Это наша отечественная разработка. Я сам не знаю, что это, но не газ. Они придут в себя не слишком скоро.

Администратор, по знаку прокурора, трясущимися руками попытался вставить ключ в скважину, но ничего не вышло: изнутри в замке тоже торчал ключ. Прокурор снова подал было знак ломать дверь, и опять я остановил его:

- Погодите, сэр, я сейчас открою и так. Есть какая-нибудь толстая тряпка?

Прокурор мотнул головой администратору, и тот, метнувшись в конец коридора, подал мне большую тряпку для стирания пыли. Я критически осмотрел ее и намотал на руку, прикрыв правый кулак, а затем встал возле двери, согнул руку в локте и нанес удар на уровне замка. Кусок доски вылетел, я просунул руку в дыру и при помощи ключа, торчащего изнутри, открыл дверь.

Мы увидели двух парней, лежавших на полу – один из них валялся возле двери с пистолетом в руке, второй – возле окна, которое было полуоткрыто, его пистолет лежал на подоконнике. Агенты ФБР ворвались внутрь, тотчас взяв лежавших на прицел, а затем вошли следователь и мы с прокурором, причем он по пути нагнулся и осмотрел сломанную доску на двери:

- Ну, сэр, не хотел бы я встретиться с вами на узкой дорожке! – сказал он мне, качая головой. – Неплохой удар. А они скоро придут в себя?

- Примерно через час, сэр. Но вы не волнуйтесь, все будет в порядке, и вы сможете спокойно с ними побеседовать.

- А где ваш «карандаш»?

Я показал на полу кучку трухи:

- Вот.

- И вы по-прежнему утверждаете, что не знали, что это такое?

- Не знал и не знаю. Могу только предполагать, что это какое-то электронное оружие, воздействующее на мозг. Меня лишь проинструктировали, как с ним обращаться.

- А как вы его провезли с собой?

- Что провез, сэр? Карандаш?

- Ах, ну да, конечно, всего лишь карандаш… Хотел бы я, чтобы у нас были такие «карандаши»!

- Сэр, я вас очень хорошо понимаю, но могу лишь посоветовать связаться с нашими специалистами по дипломатическим каналам.

- Гм, разумеется… Ладно, сэр, во всяком случае, вы нам очень помогли. Хотя, если бы не инструкция президента…

- Ну да, мы бы с вами разговаривали в другом месте… - и мы оба понимающе улыбнулись друг другу.

* * *

Между тем, агенты ФБР надели на лежавших без сознания террористов наручники, вытащили их из комнаты, и вместе с теми, кто вернулся с улицы, занялись тщательным обыском. Остальные три комнаты администратор открыл без проблем, потом снова закрыл и отдал ключи следователю.

- Сэр, не смею вас отвлекать, – сказал я. – Если вы не возражаете, мы с женой позавтракаем и пойдем немного отдохнуть. Вы сможете нас найти в соседнем корпусе, комната четыре, если мы понадобимся.

- Не смею вас больше задерживать, еще раз благодарю! – ответил прокурор, пожимая мне руку, и мы оба опять улыбнулись.

Я спустился вниз, к вертолету, и мы с Куньей отправились в ресторан. Плотно позавтракав, мы прошли в свою комнату, и я вызвал Сергея. Как оказалось, они уже сходили в ресторан, накормили Джона, и ожидают в своей комнате. Машину Джона, которая стояла в укромном месте за кустами, Сергей решил пока не трогать, чтобы не привлекать внимания, и я согласился с ним.

Я переместился в их комнату, взял их за руки, и мы все вернулись обратно, к нам с Куньей. Тут я, наконец, рассказал всем, как мы обезвредили террористов, и что следственная группа сейчас занимается обыском. Потом я позвонил Джиму. Он сказал, что охлаждение лакколита идет, хотя и не так быстро, как ожидалось, Искин продолжает подстраивать режим геовибраторов, охранники принесли им с Бетти завтрак, словом, эксперимент проходит нормально. Я доставил Сергея с Гутой и Джоном в их комнату, вернулся к себе, и мы все завалились спать – все-таки бессонная ночь сказывалась.

Нас никто не беспокоил. Мы с Куньей проснулись в конце дня, и я тотчас позвонил Джиму. Ответила Бетти. Джим спит, она дежурит, все идет по плану, лакколит остыл уже почти на сотню градусов, охранники на посту, носят им еду, чтобы не отвлекались. Затем я связался с Сергеем. Они только что проснулись, дверь на замке. Мы переместились в их комнату.

Все трое сидели рядом на кровати и встали нам навстречу. Я махнул рукой, чтобы они сидели, и мы примостились на стульях.

- Ну что, Джон? – спросил я. – Уходишь с нами в поселок? Подумал? А то ведь ты нигде особо не отсвечивал, и вполне мог бы остаться тут, думаю, никто на тебя не выйдет. Ферму оставим тебе.

- Подумал. Я лучше с вами. Вот только… - замялся он.

- Что?

- Первое, как вы отнесетесь ко мне в дальнейшем? Ведь на мне все же вина, я имел глупость напиться и приставал к Гуте.

- Джон, - ответила Гута, - что за ерунда? Ты достаточно наказан и все понял, разве нет? В свою очередь, прошу прощения, что, так сказать, превысила пределы обороны, и всадила тебе в спину нож. Но я действовала на рефлексах, и только потом сообразила, что наделала. Словом, забыли! А то, что ты спас Сережку… Это вообще! Ты даже не представляешь, что сделал для нас… Для меня… Если бы он погиб, а я выжила… Я бы не смогла без него жить!

- Ладно, - сказал я, - С этим все. А второе?

- Мне надо еще переговорить с Джиной.

- Ну, в этом нет проблем. Давай сделаем так. Сейчас я тебя провожу к твоей машине, тебя никто не увидит. Потом доведу машину до моста, а дальше сам поедешь домой. Правда, тебя срисует полицейский на выезде, но ведь он все равно тебя видел, когда ты приехал. Когда выедешь из Йеллоустоуна, позвонишь нам. А когда доберешься до дома, поговори с Джиной. А кто она, чем занимается?

- Она фельдшер. Там неподалеку есть больница…

- О! Такой человек нам пригодится в поселке. А сам ты что скажешь о том мире?

- Мне очень понравилось то, что рассказали Сергей и Гута. Я смогу там принести пользу. А какая там природа!

- Я думаю, что тебе найдется работа по душе на ферме, ведь наши зубры – это почти то же, что бизоны. Только вот Гута работает там же…

Гута рассмеялась:

- Ничего страшного, Джон уже все давно осознал, мы с ним теперь – как брат и сестра. Да и, честно говоря, мы сами с Сережкой виноваты, не следовало нам заниматься сексом на природе, но мы же не предполагали, что Джон окажется рядом…

* * *

Так мы и сделали. Сергей и Гута снова сходили в ресторан и набрали Джону кое-каких продуктов в дорогу. Я под невидимостью проводил его до машины, и он уехал, а через час позвонил нам, что благополучно выбрался из Йеллоустоуна и едет домой.

Мы с Куньей сходили к Джиму в пещеру, убедились, что все у них в порядке, лакколит остывает, до конечного результата по расчетам остается около двух недель. Когда мы уже собирались уходить, появился Боб вместе с прокурором. Мы уселись на камни неподалеку от пещеры, и они нам рассказали о кое-каких результатах расследования. Покойный полковник был уличен в связях с одной корпорацией (она не была названа), которая спланировала теракт и наняла «ковбоев» для его осуществления. На счету полковника обнаружилась очень крупная сумма денег, их следы ведут туда же.

Все это они рассказали нам по личному указанию президента, и передали его же просьбу остаться до окончания эксперимента, причем взяли с нас подписку о неразглашении «тайны следствия». Мы не возражали и подписали бумаги, после чего прокурор с нами попрощался и ушел, оставив нас с Бобом наедине.

А Боб помолчал, и очень осторожно сказал:

- А знаете, мы тут провели небольшое расследование…

- Какое? – поинтересовался я, а сам подумал, что вот оно – началось… И, на всякий случай, поставил на нас с Куньей защиту.

- С рейсом, которым вы прилетели к нам, произошло много непонятного. Пилоты до сих пор объясняются со своим начальством, пишут докладные записки, прошли внеочередную медицинскую комиссию, техники проверяют оборудование лайнера… Не подскажете, в чем тут секрет? И сразу же, еще вопрос. «Линкольн», который вас преследовал на пути в Йеллоустоун, действительно упал с обрыва, а на вашей машине – никаких следов.

Я вздохнул. И мысленно отключил диктофон, который лежал в кармане у Боба и был включен на запись.

- Ладно, Боб. Я расскажу. Хотя поверить вам в это будет трудновато. Ничего в подтверждение того, что вы услышите, вы предъявить не сможете, ваш диктофон, уж извините, ничего не запишет. Поэтому, что вам сказать президенту, да и остальным тоже, вы уж придумайте сами. Но мы с вами побывали в довольно серьезной переделке, и вы мне нравитесь. Как принято у нас говорить, с вами я бы пошел в разведку… Ну как, все еще хотите услышать мой рассказ?

Боб пристально посмотрел на меня и полез в нагрудный карман своей форменной ФБР-овской куртки. Вытащил диктофон, посмотрел, попробовал включить запись, убедился, что не получилось, со вздохом положил его обратно и сказал:

- Согласен. Говорите. Хотя теперь уже думаю, что лучше бы мне этого не знать… И, в свою очередь, хочу вам сказать, раз уж пошла такая игра, с открытыми картами, что я не просто агент, а первый помощник начальника ФБР, полковник юстиции. Имею опыт оперативной работы, начинал простым агентом. И меня приставили к вам, да и к покойному полковнику полиции тоже, далеко не случайно, как вы, наверное, догадываетесь. В лицо меня тут никто не знает, считают старшим агентом.

- Ладно, я расскажу вам правду. Только вам придется примириться с тем, что наш мир окажется гораздо сложнее, чем вы думали. Вы, конечно, в курсе, как мы попали в Первую Звездную, и, наверное, пытались отследить наше происхождение в СССР?

- Пытались, но без успеха… Наши агенты оказались бессильны. Создается впечатление, что вы появились там из ниоткуда.

- Правильно. И исчезнем в никуда. Потому что мы не из этого мира.

- Как?! Вы что, духи? Один наш аналитик высказал такое предположение в ходе «мозгового штурма», но его чуть на смех не подняли. Только потому, что это был «мозговой штурм», этого не случилось. Вы же знаете, что это такое?

- Знаю. Он был близок к истине, как это вам не покажется странным.

- Так что же, он угадал?

- Нет, не угадал. Точнее, не совсем угадал. Так вот, миров много. Не скажу, сколько, сам точно не знаю, но больше одного.

- Но ведь вы – обычные люди, вы прекрасно говорите по-английски, правда, на наш американский взгляд, слишком уж правильно. Вы великолепно владеете приемами рукопашного боя и оружием. В СССР вас сопровождали двое, юноша и девушка, по легенде – ваши близкие родственники, а сейчас они – здесь, рядом с вами, но не въезжали в пределы Соединенных Штатов ни на каком транспорте, и как попали в страну, мы установить не смогли, хотя по номеру их автомобиля легко узнали место их нынешнего обитания. Но туда мы пока не лезли, чтобы не привлечь вашего внимания. Мы знаем только, что с вами был еще один человек оттуда, Джон Теккерей, а теперь он уехал.

- Что же, Боб, могу только сказать, что вы не зря едите свой хлеб. Вы проделали просто великолепную работу.

- Я знаю. Если бы дело не обстояло столь серьезно и всей планете не угрожала опасность, мы никогда бы не позволили вам тут появиться и не пустили дело, в некотором роде, на самотек. Мы имели сведения о группе террористов, но и их дружка, который привез поддельную карточку доступа, и Купера на Гее, мы упустили, и решили, что ваша помощь нам не повредит. А если бы вы только знали, какие силы и средства ФБР были задействованы в этой операции! Даже на Гее был один наш человек, хотя он работал под прикрытием, и ни во что не вмешивался.

- Мы догадываемся. И поэтому решили сыграть с вами в открытую.

* * *

- Итак, - продолжал я, - мы из другого мира. Мир этот расположен на территории СССР, только в далеком прошлом. Не буду в подробностях рассказывать, как нас подготовили и внедрили в состав Первой Звездной, вы и сами знаете – мы там сделали, что смогли, и что требовала обстановка. Джим успешно провел там эксперимент по управлению вулканом, и, вернувшись на Землю, мы были направлены сюда. Наши «родственники», которых вы отслеживали, в действительности – наш сын Сергей и его жена, очень смелые и способные молодые люди. Попали они на территорию Соединенных Штатов не с помощью транспорта, а непосредственно из другого мира, обосновались на ферме, о которой вам известно, и приехали к нам. Тут они отследили террористов и вмешались как раз вовремя, чтобы предотвратить катастрофу, которая принесла бы гибель всей планете, и прежде всего, Соединенным Штатам. Ну, и мы помогали им, как могли.

- Хорошо, а что случилось с самолетом на пути сюда, и с «Линкольном» на горной дороге?

- Дело в том, что у меня есть кое-какие возможности управления техникой. Были две попытки вывести из строя самолет, на котором мы летели. Обе мне удалось предотвратить. То же касается и «Линкольна», который нас атаковал в горах. Моей жене, которая была за рулем, удалось обмануть преследователей, и они сорвались в пропасть при попытке столкнуть туда нас. Вот и все, в общих чертах. Кстати, нашу машину, пока она стояла возле отеля в Каспере, заминировали, она должна была взорваться по пути сюда, но я перед выездом обезвредил взрывное устройство. Я не знаю точно, но не трудно догадаться, что все эти неприятности – дело рук тех же террористов и их пособников.

Боб долго молчал, размышляя.

- И что же это за ваши возможности? Разве такое реально?

- Вполне. Так же я отключил диктофон в вашем кармане, не прикасаясь к нему.

- И все равно, я не очень-то в это верю.

- Ладно, тогда смотрите, я вам что-то покажу.

Говоря это, я подумал, что скоро уже нас тут не будет, да и возвращаться в СССР мы не собираемся. Ничего не случится, если я продемонстрирую Бобу кое-что, чтобы он мне поверил. Я перевернул руку ладонью вверх, и на ней появился пистолет «Глок-17», я прицелился в ствол дерева, стоящего от нас шагах в десяти, выстрелил, и продолжал колотить пулями мишень, пока магазин не опустел. Новых следов от пуль на стволе не появилось, только несколько раз осыпалась труха с краев глубоко продолбленного отверстия. После чего протянул Бобу оружие:

- Возьмите. Это мой подарок вам. Такая модель неизвестна в этом мире, пусть ваши оружейники разберутся.

Боб взял пистолет, повертел его в руках и поднял на меня глаза:

- Он очень легкий. Пластмасса?

- Да. Особый армированный пластик. Думаю, ФБР пригодится такое оружие.

- Спасибо. Но как вы это делаете? Магия? Я теперь готов в это поверить…

- Можно и так сказать. Это особый способ управления реальностью.

- А почему, обладая такими возможностями, вы просто не снизили активность вулкана в Йеллоустоуне до безопасных пределов? Зачем вам нужен был Смит и его геовибраторы?

- Тут работают глубинные законы мироздания. Внесенные иным способом столь масштабные изменения могут дестабилизировать реальность.

- Понятно.

- И у меня есть еще одна просьба.

- Говорите.

- Когда мы уйдем отсюда в свой мир, мы заберем с собой Джона и его невесту. Пусть вас не смущает их исчезновение.

- Хорошо, я обещаю, что мы закроем глаза на это обстоятельство.

Следующие две недели мы с Куньей, к радости туристической фирмы, путешествовали по Йеллоустоуну, причем к нам как бы случайно присоединились и Сергей с Гутой. Мы делали вид, будто только что познакомились, и общались, как посторонние люди. Мы посетили многие туристические объекты и могли наблюдать, как вулканическая активность в Национальном парке заметно, прямо на глазах, снижается – остывали озера, гейзеры перестали извергаться, и вообще вокруг стало заметно прохладнее, все же это горы. Менеджеры турфирмы и экскурсоводы, конечно, были не в восторге. Не понимая, что происходит, они заверяли туристов, что это – временное явление, и скоро все нормализуется. Но мы-то знали, что это – навсегда.

Время от времени мы возвращались в мотель и встречались с Джимом и Бетти. Они каждый раз нам рассказывали, как протекает эксперимент – все шло по плану, неожиданностей не было. Джон прибыл домой, встретился с Джиной, все ей рассказал, и они договорились, что уйдут вместе с нами. Мы обещали вернуться за ними на ферму, как только позволят обстоятельства.

* * *

В конце месяца мы с Джимом и Бетти сидели на берегу бывшей кальдеры Йеллоустоуна. Озеро ушло, красочная кайма на его берегу сменила цвет на однообразный серо-бурый, а на месте воды зиял в его центре казавшийся бездонным провал, из которого поднималась небольшая струйка пара.

- Жалко! – сказала Кунья. – Оно было такое красивое…

- Ничего, - отозвался я. – Зато Земле больше не угрожает опасность.

- Да, - подтвердил Джим. – Но все это благодаря вам. Сами мы бы не справились.

- Не только нам. Помнишь, я обещал тебя познакомить? – и я послал на устройство персонального вызова Сергея сигнал.

Как мы заранее договорились, Сергей и Гута появились из-за соседней скалы и направились к нам.

- Вот, - сказал я Джиму, когда они подошли. – Это Сергей, наш сын. А это Галинка, его жена. Именно ее нож остановил террориста, когда он собирался перехватить управление Искином. Еще несколько секунд, и было бы поздно!

Джим встал, подошел к нашим, и пожал руку Сергею, а потом и Гуте, и просто сказал:

- Спасибо! Вы очень храбрые. Чего не могу сказать о себе.

Я усмехнулся:

- А кто просил меня передать привет Бетти, если тебя подстрелят террористы?

Джим смутился:

- Ну, я же и говорю, что особой смелости у меня нет. Когда я подумал, что меня могут убить…

- Но ты же не убежал от Искина!

- Не убежал. Это был мой эксперимент, это моя родная страна, и я не мог нарушить свой долг.

- Ну, вот видишь, мы все сделали, что смогли. И есть еще один человек, которого ты не увидишь, но который тоже оказался на нужном месте и в нужное время. Если бы не он…

- А кто это?

- Его зовут Джон. Мы забираем его с собой.

- А я с вами когда-нибудь еще увижусь?

- Думаю, нет, Джим. Но ты помни, твой долг – следить за вулканом, чтобы никто не смог больше угрожать Земле.

- Я знаю. Мы уже заглушили геовибраторы и стерли программы управления в Искинах. Теперь, даже если кто-то захочет запустить вулкан, уже не сможет.

- Ну, вот и отлично! Тогда – пока! И тебе, Бетти, всего наилучшего!

Мы, все четверо, направились к проходу в скалах, и, прежде чем скрыться из виду, обернулись и помахали руками.

* * *

Мы с Куньей стояли на высоком берегу реки, напротив поселка, и смотрели вниз, на островок Ку-Пио-Су. Отсюда, двадцать лет назад, я впервые увидел поселок, придя в этот мир. И вот я снова сюда вернулся.

Мы пришли вместе с Сергеем, Гутой, Джоном и Джиной. Они уже отправились в поселок, Сергей должен был познакомить Джона с Суэго, определиться с их жильем, пока они не построит себе дом, и с работой на ферме.

Стояло начало лета, весь островок был в зелени, и я с удовольствием смотрел на него. Мы с Куньей сбросили обувь и босиком начали спускаться с обрыва по крутой тропинке, держась за руки. На полдороги мы опять остановились и стояли, глядя на дома поселка. И тут я почувствовал, как кто-то положил руку мне на плечо, и обернулся. Рядом стоял Иисус и с улыбкой смотрел на нас.

- Ну вот, Вадим и Катюша, вы и вернулись, - сказал он. – Поздравляю с успехом, Земля спасена, человечество продолжит свое существование… Как я и думал, у вас все получилось!

- Да! – живо откликнулась Кунья. – Но это благодаря Сергею и Гуте. Без них мы бы не справились.

- Я знаю, - серьезно ответил Иисус. – Хорошие у вас дети, и Маша тоже, передайте им привет от меня.

- А что нам делать теперь? – спросил я. – Нам еще предстоит выполнить какое-нибудь твое поручение?

- Если потребуется, я помню, где вас найти, - улыбнулся Иисус. – А пока просто живите. Жить – хорошо!

- Да, это так, - кивнул я. - Жить – хорошо!

- Ну, вот и отлично! Прощайте! – и он исчез.

Мы посмотрели друг на друга.

- Милый, а что же будет дальше? – спросила Кунья.

Мне вспомнился роман Рея Олдриджа «Освободитель»:

- Теперь мы будем жить. Будем мечтать. Неторопливые дни и долгие ночи, - ответил я, беря ее за руку и улыбаясь. – Мечты и время…

И мы стали спускаться по тропинке с обрыва вниз, в поселок.

Конец

Content

Computers - Как один день - 5. Йеллоустоун