Цепные псы

Глава 1

Первыми пришли звуки — странные шорохи, вздохи и неприятный режущий слух гул. Затем появился свет, неяркий и размытый, словно туман. Следом пришло ощущение качки. Артём попытался встать, преодолевая жуткую слабость и накативший приступ тошноты. Постепенно мир вокруг замедлял вращение, обретал краски и наполнялся запахами и отчётливыми звуками. Через несколько минут все чувства Артёма пришли к взаимному согласию и, перестав наконец–то ощущать себя ребёнком на карусели, он смог осмотреться.

Он лежал на железной пружинной кровати в довольно большом, чем–то напоминавшем казарму, помещении, явно советского происхождения. Сумеречный свет проникал через линию узких, забранных решётками окон под самым потолком. Грубо окрашенные в неопределённый грязный цвет стены, и неопрятно белёный потолок. Богатство интерьера определялось тремя десятками таких же кроватей, поставленных в три ряда и парой светильников без плафонов, сиротливо торчащих над двумя бронированными дверями в противоположных концах комнаты. Все это обильно украшено вековой паутиной и нецензурной прозой, вперемешку с ещё более пошлыми рисунками, нацарапанными на стенах.

Резкий запах пота и прочих результатов жизнедеятельности человека напомнил о соседях. Две дюжины мужиков бомжеватого вида в хаотическом порядке расположились в комнате и явно изнывали от скуки и безделья.

— Нехорошо. — пробормотал Артём себе под нос.

Он как профессиональный военный понимал, чем может закончиться вынужденное безделье трёх десятков мужиков, запертых в клетке.

Вообще–то, Артём Сергеевич Тропов, 80‑го года рождения, бывший капитан воздушно–десантных войск, а ныне заключённый № ….. по статье № ….. за убийство вышестоящего начальника, не слишком удивился, обнаружив себя в такой обстановке. Так и должно быть. Смущал лишь новый способ доставки заключённого к месту не столь отдалённому. Последнее, что запомнил Артём, это лекарственный запах аэрозольной струи, попавшей ему в лицо, сразу после военного трибунала.

Артём внимательно осмотрел помещение, отмечая каждую мелочь и особое внимание уделив контингенту камеры. Все мужики, как один имели следы нездорового образа жизни на небритых и помятых лицах. Некоторые из лиц были несколько пообтрёпанней остальных, а текстура и цвет украшений красноречиво сообщало об их недавнем приобретении.

Причину битых физиономий и как следствие порядка в камере, Артём обнаружил секундой позже. Мужик, сидевший у противоположной стены и сквозь хитроватый прищур карих глаз, наблюдавший за действиями Артёма, сидел, словно удав среди бандерлогов. Смуглый брюнет, лет 35–40 с ранними залысинами, худощавого телосложения, в серо–синем спортивном костюме, на первый взгляд обычного обывателя не выглядел опасным. Тем не менее, явно взвинченные отсутствием водки бомжи, старательно обходили взглядами угол незнакомца. Но Артём не был простым обывателем и в этом товарище сразу почувствовал сжатую, словно пружина, силу. Силу бойца.

Скрестив взгляды с незнакомцем, Артём не отвёл глаза, посчитав, что такой человек должен уважать лишь силу противника. Как и он сам. Мужик, которого Тропов про себя окрестил Удавом, долго бодаться взглядами не стал. Бодро соскочив с нар, он напрямик направился к койке Артёма, распугав при этом большую половину сокамерников. Артём оценил скорость, с которой мужики уходили с траектории движения Удава, как и пружинистую, почти крадущуюся походку. Для такого мастера рукопашки, как Артём, покалечить бомжей не составляло особого труда, а определённая теснота помещения лишь помогала бы профессиональному бойцу, мешая дилетантам задавить его массой. Но ужас сокамерников и нулевое количество инвалидов, говорил о необычайном качестве исполнения воспитательных работ, проведённых Удавом.

— Здоров, солдатик. — Удав нарочито неуклюже плюхнулся рядом с Артёмом.

— И тебе поздорову, добрый молодец. — Артём решил принять условия игры, навязанной незнакомцем.

Добрый молодец в ответ заржал так, что все присутствующие инстинктивно втянули головы в плечи до такой степени, что послышался синхронный хруст почти трёх десятков шей.

— А ты юморист! — отсмеявшись, хлопнул по плечу Артёма Удав. — За какие такие дела, такого комедианта загребли?

— Да так, по мелочам провинился — кое–кому шею свернул.

— Бывает. — согласился Удав, окинув комнату тяжёлым взглядом, от которого эпидермис сокамерников приобретал неестественно бледный оттенок. — Николай, — неожиданно протянул руку Удав, — Николай Назарук, майор МВД.

— Тропов Артём, капитан ВДВ. — представился он, крепко пожав протянутую руку.

— Ха, я так и знал что ты наш, только думал звание твоё повыше. — вполне удовлетворённо сказал Николай.

— Приходилось и другие звезды носить, но не срослось. — пожал плечами Артём.

— Ясненько, а сам откуда будешь?

— Томск.

— Да ты что! — воскликнул Удав, громко хлопнув себя по бёдрам — Земеля. А я из Затона.

— Слушай, Коля, а где это мы. — Артём окинул камеру взглядом.

— А черт его знает, брат. — Удав почесал давно небритый подбородок. — Здесь всех доставили, как и тебя, в отключке. И охрана я тебе скажу ребята серьёзные. Не простое это заведение, правда, что этот мусор человеческий здесь делает не пойму. — Николай кивнул на оторопевших мужиков, которые своими пропитыми мозгами, наконец–то сообразили, что в их клетке появился второй лев, и это явно не способствовало повышению их настроения. — Если б не эти слизняки, я б решил что это вербовочный лагерь КГБ. А так хрен поймёшь, что это.

— Так КГБ покинуло наш бренный мир вместе с Союзом. — возразил Артём.

— Издеваешься? — нравоучительно поднял палец вверх Николай. — Такие организации не могут умереть, словно одряхлевший медведь. Они вечны. Просто меняют хозяина.

— Думаешь, нас завербуют? Но для чего?

— Поживём — увидим!

— Хороший подход. — согласился Артём.

Ему все равно светило пятнадцать лет, так что можно было выслушать загадочных вербовщиков. Хуже не будет. Единственным беспокоящим фактором стала группа сокамерников, ни под каким соусом не годившихся в наёмники. Разве что окопы копать. Но в наше время с этим вполне мог справиться самый захудалый трактор.

— А ты, за какие грехи здесь?

— Не поверишь, если расскажу. Но если в вкратце, то я оказался не в том месте, не в то время.

— Как и большинство невинных душ за решёткой. — с иронией согласился Артём.

Удав иронию оценил и снова заржал. Похоже, характер у него довольно беззлобный и оптимистический. Но мозгами мужик явно не обижен. Он все время контролировал ситуацию. Несмотря, на видимую беззаботность, его взгляд украдкой обшаривал пространство камеры. И без сомнения показушная расслабленность могла мгновенно перейти в серию молниеносных ударов.

— А ты невинная душа? — спросил Николай.

— Да нет, за дело сел. — Артём поморщился.

Вспоминать своего покойного комбата не хотелось.

— Я понял, — Удав ободряюще похлопал капитана по плечу. Похоже, и вправду понял.

Скрип смотрового окошка прервал процедуру знакомства.

— Что–то рано для хавки. — озабочено пробормотал майор.

И оказался прав, вместо еды в камеру влетел серый цилиндр газового баллончика.

— Газы!!! — отдал неизвестно кому и в данном случае, совершенно бесполезную команду.

Сработал выработанный годами тренировок рефлекс. Бомжи подавшиеся было вперёд, наверняка, ожидая еды, беспорядочно заметались по камере, натыкаясь друг на друга, громко матерясь и надсадно кашляя. Николай, прижав подушку к лицу, нырнул под кровать поближе к стене. Артём не ожидая приглашения, последовал примеру новоиспечённого друга. Но это не особо помогло. Артём не смог определить вид газа, но эффект оценил секунд за десять. Едва обрётший очертания мир, снова рухнул во тьму.

Последующее возвращение в реальный мир ничем не отличалось от предыдущего. Бешеное вращение земли под ногами, туман на глазах, вата в ушах, резь в носу и жгучее желание блевать. Возможно, Артёма тут же и вырвало бы, если бы не пустой желудок. Когда Артём восстановил тонус настолько, что смог соображать, первое что он заметил это новое украшение у себя на шее. На ощупь, стальной сегментный ремешок, плотно, но вполне безболезненно обтягивал горло. Сзади к ошейнику крепилась коробка, внутренняя сторона которой повторяла контур тела. Коробка своеобразными крыльями ложилась на плечи, что позволяло ей не ёрзать на шее и, распределяя вес, не давить на горло. Извернувшись, Артём разглядел цилиндрик камеры, органично влитый в правое наплечное крыло. В целом назначение ошейника не стало загадкой.

Утолив интерес к своему новому колье, Артём огляделся. Новые апартаменты отличались ещё большей аскетичностью, чем предыдущие. Обычная ниша огромной площади с мощной решёткой вместо четвертой стены. Стены и пол камеры обиты грубой доской. Несмотря на то, что пол подогревался, в камере было холодно. Интерьер отсутствовал полностью и контингент, сильно прибавивший в количестве, но не изменивший качество, валялся покатом на голом полу.

С другой стороны решётки располагался гигантский ангар со странным дирижаблем, более походившим на пресловутые НЛО. Чечевицеподобный объект легко сошёл бы за летающую тарелку стометрового диаметра, если бы не несколько вертолётных двигателей по периметру и плоской дюралевой корзины снизу. И в открытую пасть поддона по рампе заползал вполне родной БТР.

Перед решёткой, неторопливо прогуливались полтора десятка ребят, в агрессивно красивых спецназовских комбезах чёрного цвета. Настолько красивых, что не могли восприниматься серьёзно, как голливудские актёры. Их костюмы больше походили на гибрид рыцарского доспеха и защитного костюма мотоциклиста. Сегменты доспехов, на вид металлические, плотно прилегали друг к другу, но явно не стесняли движения. Картину дополнял закрытый шлем, больше подходивший какому–нибудь киношному космодесантнику. А вот банальные РПК, висящие за их плечами, отбивали любую охоту геройствовать. Артём слёту понял, что ребята ими пользоваться умеют и, наверняка, очень любят.

Капитан, оценив внешнюю обстановку вернулся к камере. Большинство коллег по несчастью все ещё лежало в отключке. Столь быстрым приходом в сознание Артём обязан либо лучшему здоровью, либо подушке, послужившей слабенькой, но защитой. В дальнем конце камеры капитан увидел своего нового знакомого, который с присущим ему оптимизмом плескался в воде, бьющей из короткого обрезка трубы. Артём только сейчас обратил внимание на мучившую его жестокую жажду. Недолго думая, Тропов двинулся вперёд, стараясь не наступить на густо поваленные в полном беспорядке тела.

— Не подвинешься, друг? — прохрипел Артём пересохшим горлом.

— Да пошёл ты!

Удав резко развернулся, единым движением тела переходя в боевую стойку, выкинул правую руку вперёд, метя Артёму в солнечное сплетение. Не ожидавший такого капитан не успел среагировать, но подсознание годами тренированного бойца вовремя вмешалось, развернув корпус и слегка сместив его вправо. Рассмотрев, кто перед ним и оценив уход, Удав хмыкнул.

— А, это ты, Артём. Извини, не признал твой голос. — Удав демонстративно поднял руки и отошёл, в сторону, освобождая проход.

Капитан усмехнулся про себя. Учитывая манеру контроля пространства, присущую майору, Артём очень сомневался, что его подход к Николаю остался незамеченным. Проверяет, волчара. Но это не волновало Артёма. В данной ситуации ему необходим союзник и майор подходил по всем статьям. Он медленно, с наслаждением, напился и сполоснул лицо ледяной водой, прогоняя посттоксикологическую головную боль. К его удивлению, особого похмелья после газовой атаки не чувствовалось.

Пока Артём приводил себя в порядок, многие узники начали приходить в сознание, и клетка наполнилась стонами и многоэтажным матом. Вскоре, возле крана должна образоваться порядочная свалка. Артём решил не испытывать судьбу и убраться в более безопасное место. Вдвоём с Николаем они заняли угол возле решётки.

— Что скажешь. — Артём кивнул в сторону дирижабля, на который заезжал очередной БТР.

— Даже не знаю что тут можно сказать. — пожал плечами майор. — Все это как–то не логично. Я бы предположил, что нас хотят продать куда–нибудь на восток. Сейчас торговля людьми процветает. Но учитывая, что по календарю середина октября, а на улице мороз, думаю, мы где–то на севере. Скорей всего в северной Сибири. А этот пузырь.… Ни хрена не понятно.

— Да уж …. И БТРы эти. Нас что на войну собираются отправить? С кем интересно.

— С кем воевать, есть всегда. Но войско никчёмное. — Удав презрительно кивнул на начавшуюся сутолоку у водопоя.

Пока все шло вяло, в ход больше шёл мат, чем кулаки. Но по мере прибытия очухавшихся, становилось все теснее. А сушняк давил немилосердно и мужики здорово злились. Скоро начнётся заварушка не хуже, чем в ковбойском салуне. Артём посмотрел на неловкие тычки кулаками и пинки ногами, которыми обменивались мужики. И вынужден согласиться с Николаем. Бойцы из них никакие.

— А как насчёт этих штучек, — Артём постучал пальцем по коробке ошейника, — приходилось когда–нибудь встречать такие?

— Только в парочке второсортных боевиков. Но идея хорошая. Не виси эта хрень у меня на шее, я бы наверно восхитился.

— Думаешь там взрывчатка?

— Скорей всего. И ещё GPS-маяк. Это однозначно. И ещё куча всякой фигни.

— Дороговато для охраны бомжей.

— Зато эффект стопроцентный. Или делай, что дядя скажет, или собирай мозги совочком.

— Не нравится мне все это, ох, не нравится. — Артём тяжело вздохнул.

— Ничего, земеля, прорвёмся. Сдохнуть ведь только раз можно.

Пока они с Николаем обсуждали свое незавидное положение, с внешней стороны клетки появился новый персонаж. Одет он, как и охранявший их спецназ, но без шлема. На наплечниках спецназовца красовались три крупных звезды. Он некоторое время наблюдал за свалкой у крана, а затем достал из кармана своего комбеза миниатюрный пульт и нажал на кнопку. Артёму показалось, что в его голове взорвалась бомба. Боль оказалась просто жуткой. А красные сполохи в глазах ещё долго мешали видеть. Рядом сквозь зубы матерился Удав.

— Меня зовут полковник Котов. — громким командным голосом представился мучитель, когда охреневшие от такой шокотерапии узники начали потихоньку подниматься с пола. — Сейчас я ваш прямой командир. От вас требуется, молча и быстро выполнять мои приказы. Никаких вопросов и самовольных действий. Я сказал, вы выполнили. Точка. Непонятливые есть?

Непонятливых не оказалось. Их кое–как построили и в колонну по три и отконвоировали на дирижабль. Внутри корзины оказался вполне приличный салон с тремя сотнями кресел, оснащённых ремнями безопасности. Подручные Котова с проворством бывалых сержантов и их же методами быстро рассадили толпу по местам. Кресла оказались вполне комфортными. В придачу на спинке переднего оказался карман с флягой воды и пакетом галет.

В общем обстановка напоминала стандартный самолёт внутренних авиарейсов, если бы не охрана в широких проходах. Артём, который последний раз ел неизвестно когда, быстро управился с пачкой печенья. Пока он ел, охрана рассадила всех, награждая увесистыми пинками самых не расторопных. Удав, с которым они старались держаться вместе сидел рядом и уже успел отобрать пакет галет у какого–то несчастного, ещё и по морде съездил.

— Выживает сильнейший. — пожал он плечами в ответ на неодобрительный взгляд Артёма, но печенье не отдал.

Перед взлётом, Котов выступил с короткой речью, показав на охрану занявшую позиции вокруг основного массива кресел на специально развёрнутых для удобства наблюдения местах. Объяснил порядок посещения сортира, стеклянной кабинки в углу салона. Напомнил о вреде любопытства и своеволия. Все это напомнило Артёму его первые дни в институте.

— Серьёзный мужик. — поделился своими впечатлениями Николай.

Артём не мог не согласиться. Котов и впрямь выглядел тёртым жизнью полевым командиром. Высокий, широкий в кости на вид лет сорока с ёжиком русых волос. На гладковыбритом ястребином лице, словно две льдинки сверкали голубые глаза из–под густых бровей. Не удивительно, что у собранного здесь отребья от одного его вида начинался мандраж. Больше им с Удавом поговорить не дали. Поступил приказ заткнуться и, похоже, ребятки из охраны собирались поддерживать идеальный порядок с помощью ошейников. Цеппелин с тихим гулом и легкой вибрацией оторвался от земли. Поехали?!

Глава 2

Полет проходил удивительно гладко. Лёгкий гул двигателей еле ощущался и даже убаюкивал, так что несмотря на зудящее чувство неопределённости и беззаботный храп Удава на соседнем кресле, Артём даже слегка задремал. Разбудили его, да и не только его, необычные ощущения. В голове все перемешалось. Верх оказался где–то справа, низ вверху. Все остальные чувства начали сбоить и требовать уточнения координат на плоскости. Начало подташнивать, что для капитана десантуры было позором. Но вскоре все прошло как будто и не случалось. Гомон в салоне остановили злобные окрики церберов и все моментально успокоились. Дальше потянулись томительные часы ожидания.

— Подъем, салаги!!! — громкий крик Котова вырвал Артёма из странного забытья. — Строем подходим к выходу, спустившись по рампе, строимся в две шеренги на аэродроме. Нарушители спокойствия будут немедленно и жестоко наказаны.

Равнодушный, холодный тон полковника стегал словно кнут, отбивая всякое желание на себе проверять правдивость сказанного. Тем более сейчас он звучал через мегафон закрытого шлема, что только добавляло ему ужасающих обертонов. Бомжи нервно кусали губы, теребили полы видавших виды пиджаков, но чаще всего с загнанным взглядом ощупывали ошейники на своих шеях.

Артём только сейчас понял, что обручи других несчастных гораздо проще по своему строению. Просто сегментные обручи в палец толщиной со скруглёнными краями, свободно облегающие тощие шеи и порой полностью прятавшиеся под высокими воротами свитеров. Крылатые ошейники только у него, Удава и как заметил Артём, у ещё нескольких парней более молодцеватого вида по сравнению с собравшимся отребьем.

Увидев прозревший взгляд Артёма, упавший на его ошейник, Удав криво ухмыльнулся.

— Понял наконец–то! — процедил он. — Похоже, у нас с тобой общая судьба, парень. Узнать бы теперь какая. Скажу одно, — он пальцем провёл по вороту своего крылатого обруча, — к нам отнеслись серьёзно.

Большего он сказать не успел. Котов отдал приказ начать высадку. Ботинки охраны заработали, методично подгоняя самых нерасторопных. Впрочем, таких оказалось немного. Несмотря на неблагообразный контингент, дисциплина в строю была образцовой. Охрана пинала бомжей больше по привычке, чем по делу. Похоже, полковнику удалось сломать дух этих людей в столь короткий срок, что Артёму в бытность его ротным и не снилась. И делал он это явно не впервые.

— Ну уж нет! — сквозь зубы процедил Артём. — Со мной вам ещё придётся, повозится.

— Ага, и тебя зацепило. — скривившись, пробормотал Удав, оглядывая соседей и надзирателей.

И тут же получил увесистый пинок от одного из последних. Он бросил на обидчика такой взгляд, что тот неосознанно отшатнулся.

— Отставить разговоры, двигай! — надо отдать должное охраннику, взял он себя в руки мгновенно.

Артём напрягся, приготовившись ввязаться в последнюю в своей жизни драку, если Удав пойдёт в атаку. Но похоже благоразумие того взяло верх над яростью. Удав, буркнув что–то нечленораздельное, понурив голову, поплёлся вперёд, как будто только что не был готов свернуть шею своему надзирателю.

Спускаясь по рампе Тропов, осмотрелся, пытаясь определить, куда его на этот раз занесла злодейка судьба, но к каким–либо достоверным выводам не пришёл. Тарелка цеппелина приземлилась на огромной квадратной площадке покрытой железобетонными плитами, размером с небольшой аэродром, каковым, наверное, и являлась.

Справа от него находились ряды низких серых боксов для бронетехники, о чем свидетельствовала колонна БТРов и БМПэшек сгружаемых с боковой рампы и других дирижаблей, севших неподалёку. Позади автопарка возвышались 4–5-этажные здания, своим видом напоминавшие до боли знакомые казармы, коих Артём повидал за свою жизнь не мало.

Разглядеть что–либо ещё не позволяли туши цеппелинов стоящих рядом. Артём оценил опыт пилотов посадивших огромные корабли почти впритирку друг к другу. Несмотря на это, высота поддонов оставляла много свободного пространства для манёвров прибывшей бронетехники и автопогрузчиков, суетливо разгружавших дирижабли. Между техникой сновали, занимаясь своими делами люди в серых рабочих комбинезонах с простыми обручами на шеях. Ещё пара охранников носила такие же, как у него крылатые ошейники, которые на фоне футуристических боевых комбезов казались их неотъемлемой частью.

Серовато–голубое небо над казармами густо испещрено перьевыми облаками. По внутренним часам Артёма от взлёта до приземления прошло чуть более трёх часов, но погода на улице соответствовала середине лета, но ни как не октября. Похоже, эти пузатые туши могли развить очень приличную скорость, а с виду не скажешь.

Коллеги по несчастью с завидным ускорением, заданным пинками охраны, закрывали бреши в двух шеренгах у трапа корабля под хмурым взглядом Котова, стоящего рядом.

— Ты — сюда. — не глядя на Артёма, указал ему полковник рукой на место позади себя.

Там уже стоял, набычившись, Николай и ещё несколько парней в «крылатых» ошейниках, замеченные им ранее. Чуть позади их высился вооруженный надзиратель. Шлем скрывал выражение лица, но показушно–расслабленная поза Артёма не могла обмануть. Как и рука рефлекторно поглаживающая висевший на плече РПК. На правом бедре цербера приторочен старенький АПС на спецзажиме. Здесь, где бы это здесь ни было, явно испытывали тягу к крупным калибрам и скорострельности оружия.

К удивлению Тропова, Котов отделил ещё десяток парней в простых ошейниках. Все они выглядели рослыми и относительно здоровыми, но имели потрёпанный вид. К основной массе прибывших подошли десятка два рабочих в серых комбинезонах с различными шевронами на рукавах. Подручные Котова называли фамилии и выстраивали, вышедших из строя в колонну по два, около одного из серых. После того как группа укомплектовывалась, их уводили в сторону боксов во главе с серым и в сопровождении одного цербера. Похоже, о том, что кто–то попытается сбежать, здесь не слишком беспокоились.

Полковник некоторое время наблюдал за распределением и, оставшись довольным результатом, повернулся к группе за спиной. Окинув собранное воинство скептическим взглядом, Котов пренебрежительно хмыкнул. Удав в ответ скрипнул зубами, а некоторые соседи нервно втянули головы в плечи, стараясь казаться как можно меньше. Артём же не разделял ни ярости Николая, ни страха остальных, поэтому взгляд полковника встретил прямо и глаз не спрятал. Тропова даже заинтриговала вся эта ситуация и он не понимал с чего это оптимист майор вдруг так разъярился. Если его ожидала схожая с Артёмом судьба, то стоило послушать, что скажет Котов. Тем более полковник казался настоящим мужиком и толковым командиром.

— За мной! — коротко приказал Котов и шагнул в сторону.

Сзади пристроились два надзирателя. Не удивительно, что колонна сформировалась сама собой и, отстав от полковника лишь на пару шагов, двинулась за ним. Церберам даже не пришлось напрягать связки.

Их строй обошёл цеппелин и углубился в проход между складами. Территория объекта была аккуратно прибрана. Бордюры побелены, дорожки подметены, противопожарные щиты полностью укомплектованы, знакомые кусты и трава на газонах старательно пострижены. Артёму на миг показалось, что он попал в образцовую военную часть.

Технических средств охраны капитан не заметил, но охранники на пути встречались часто. За складами, огороженными четырёхметровым забором из сетки–рабицы с колючкой поверху, впечатление военной части усилилось. Стандартные казармы выстроились вдоль прямых асфальтных дорог. Деревья и кусты, словно высаженные под линейку. Артём прикинул размер объекта, в том, что это военный объект, он уже не сомневался. Выходило что–то вроде квадрата со стороной в километр, с аэродромом в центре, окружённом складами и боксами. Плюс, скорее всего, подземный бункер неизвестных размеров. А это тридцать–сорок тысяч населения без особой тесноты. Серьёзный объект.

На улицах кроме уже знакомых «серых» и космодесантников попадались и женщины в обычных платьях. Этого Артём уже понять не мог. Сверхсекретный объект и девушки, свободно гуляющие по нему, как–то не вязались между собой. Как раз две молодые девчонки проплыли мимо, смеясь и окидывая их озорными взглядами. Ошейники, похоже, их ни сколько не шокировали.

Глянув на майора, Артём увидел точно такую же как, наверное, и у него самого озадаченную мину. Они пришли к одним и тем же выводам. Остальные удивлённо озирались по сторонам, тем не менее, не забывая передвигать ногами. Разве что кроме ещё одного владельца «крылатого колье». Тот буравил спину Котова холодным, не обещающим ничего хорошего последнему, взглядом.

Пока они шли, Назарук толкнул Артёма в бок и кивком показал на крышу казармы. Капитан разглядел пулемётные точки по углам. Покрутив головой, он заметил ещё парочку. Это, вообще, ни в какие ворота не лезло. Странный объект, странные люди в странных костюмах, и ещё более странные методы конспирации. В голове крутилось туча вопросов, но задавать их пока некому.

Они вслед за полковником свернули к одной из казарм. В курилке возле входа курили и травили анекдоты человек пятнадцать. Некоторые из них одеты в боевые комбезы, другие в шортах и футболках. Некоторые в таких же, как у Артёма ошейниках, но все с оружием. Вновь прибывших они оглядели вскользь, без особого интереса. Кое–кто кивнул Котову в знак приветствия. С уважением, но без раболепия.

— Справа, по одному поднимаемся за мной! — скомандовал полковник и снова устремился вперёд, даже не оглянувшись.

Похоже, Котов не сомневался, что его приказы выполнятся в точности и без промедления, и его уверенность передалась новым подчинённым. Первый справа слегка замешкался, но стоявший за ним парень, пытавшийся просверлить полковника ледяным взглядом, подтолкнул того и одновременно левой рукой придержал его соседа, с перепугу рванувшимся следом. Котов одним своим видом запугал этих людей до полусмерти. Хорошее качество для командира любого звена, а для полковника просто незаменимое.

Они поднялись на второй этаж, и Артём услышал громкий крик дневального вызывающий дежурного по роте. Что ж если опустить свободно гулявших по части пигалиц и вольной формы одежды мужиков в курилке, порядки здесь армейские. Группа влилась в расположение и выстроилась в две шеренги слева от Котова. Похоже, мужики судорожно вспоминали, чему их учили в армии. Никто не хотел расстроить командира. Замыкающие строй охранники пристроились возле дверей.

Артём с интересом огляделся, пытаясь найти новые странности. Это превратилось в некую игру. Ему хотелось расколоть этот необычный орешек до того, как ему объяснят все, как неразумному дитяти. Расположение роты мало чем отличалось от виденных им ранее. Четыре жилых кубрика на три десятка коек, с прикроватными тумбочками каждый. Спортзал с несколькими простыми тренажёрами. Напротив комната чистки оружия с деревянными столами. Артём не сомневался, что дальше, по центральному проходу, найдёт кабинеты офицерского состава и тактокласс. А возможно и ленинскую комнату.

Из странностей капитан заметил мощные решётки на окнах, вторые металлические двери–купе из сантиметрового бронелиста поставленные на ролики с электродвигателем. На дверях прорезаны небольшие бойницы. А у прикроватных тумбочек в специальных стойках стояли РПК. Здесь с минуту на минуту ожидали вторжение американской армии в полном составе. Во главе с президентом США на танке и с шашкой наголо. Никак не меньше.

Напротив входа стояла тумбочка дневального с трубкой связи и шлемом дневального и без какого–либо герба. На тумбе стоял мужик лет сорока с пышными усами под огромным носом. На шее у него висел простой обруч.

На крик дневального, как из–под земли, появился молодой лейтенант, облачённый в доспех с двумя звёздочками на плече.

— Принимай пополнение, лейтенант. — произнёс Котов. — Знаешь, что делать.

— А вы, за мной. — Это уже относилось к владельцам «крылатых».

К манере полковника, отдавать приказы и не дожидаться возражений, Артём уже привык. Он молча двинулся следом, а Удав пристроился у него за спиной. Оба цербера замкнули строй, пропустив вперёд остальных «избранных».

Идти пришлось недалеко. Возле трёхэтажного здания, куда привёл их Котов, стояла два БТРа, заплатанных столь густо, что приходилось сильно сомневаться в их боевых качествах. Чуть дальше протянулась 15–20 метровая стена из железобетонных блоков, опоясывая базу по периметру. Стена, как и створки раздвижных стальных ворот, находившихся тут же, поражала своей мощью. Перед воротами стояли две вышки с пулемётными расчётами наверху. В курилке сидел в одиночестве боец в комбезе, рядом стоял агрессивного вида автомат неизвестной марки.

У Артёма появилось чувство неуверенности. Где бы он ни оказался, в этом месте бушевала война. Иначе, увиденное им, не объяснить. Капитану уже расхотелось получить ответы на свои вопросы, которые очевидно ему не понравятся. Коротко оглянувшись, он увидел кислую мину Назарука. Он пришёл к тем же неутешительным выводам. И куда девался его оптимизм. А вот высокий парень идущий следом все так же равнодушно смотрел под ноги. Артём позавидовал его выдержке. Остальные вели себя несколько иначе, но тоже впадать в истерику не торопились.

Они зашли внутрь здания, миновав ещё одни массивные двери, и попали в небольшой холл. Вправо и влево уходили узкие коридоры с железными дверями по обеим сторонам и лампами дневного света на потолке. Напротив входной двери стоял письменный стол с компьютером. Слева от стола виднелся лестничный пролёт уходивший как вверх, так и вниз.

За столом сидел уже седой, но ещё крепкий старлей и яростно клацал мышкой. Ошейника на нем нет. Подняв глаза на вошедших, он вскочил. На его морщинистом лице промелькнула богатая гамма чувств, но, в конце концов, он потупился с донельзя виноватым видом.

— Петрович, опять ты монстров крошишь вместо того, чтобы за периметром смотреть. — тоном Котова можно рельсы резать. — Может мне тебя в рейд послать. Удаль твою молодецкую проверить на деле.

После этих слов Петрович побелел как мел и втянул голову в плечи.

— Виноват, товарищ полковник. — промямлил он. — Больше не повторится.

— Передай пополнение Чёрному. — буравя старлея хмурым взглядом, как будто решая как лучше снять с него шкуру. Под этим взором Петрович начал трястись как заяц. — А после смены, ко мне в кабинет. Вопросы?

Голос полковника из–под маски шлема отдавал железом и чем–то инопланетным. Дарт Вейдер в миниатюре. С другой стороны — чудик в плаще с лазерным мечом не столь страшен как пьяный десантник, которому и море по колено и кирпич на один удар лбом.

— Никак нет, товарищ полковник. — старлей, поедая глазами Котова, вскинул руку к виску, забыв, что его шлем стоит на столе.

— Вот ещё, — Котов бросил на стол флэшку, — отдашь Чёрному. И придумай себе наказание, чтобы я с ним согласился, иначе придумаю сам.

— Будет сделано! — гаркнул Петрович.

Котов оглянулся и с минуту разглядывал прибывшее пополнение, как будто только что их увидел. Оставшись довольным осмотром, он шагнул мимо стола, на лестницу и, не оглянувшись, спустился куда–то вниз. Сопровождение осталось, привалившись к косякам входа.

Когда шаги полковника затихли Петрович, испустив вздох облегчения, буквально упал на стул. Минуту он переводил дух, затем только достал из–под стола чёрную коробку беспроводного коммуникатора. Нажав тангенту, он приложил трубку к уху, ожидая соединения.

— Алло, Чёрный, Барс вернулся! — сказал Петрович в трубку. — И привёл с собой десяток орлов тебе в помощь. Иди, забирай.

— Слышь, батя, скажи куда мы попали? — майору не терпелось узнать, что за хрень вокруг творится.

Петрович оценивающе посмотрел на Удава, решая стоит ли послать того подальше. Поднял флэшку, покрутил ее в руках и снова бросил на стол.

— Блажен не ведающий. — наконец сказал он, с тяжёлым вздохом. — Слыхал такое? Это как раз ваш случай. Ещё успеешь наслушаться и насмотришься вдоволь.

Удав нахмурился, не удовлетворённый ответом, но настаивать не решился. Даже такой ответ обещал впереди кучу неприятностей и ни к чему усложнять себе жизнь излишним любопытством.

Через пару минут ожидания снизу по лестнице поднялся просто огромный мужик в комбезе с капитанскими звёздочками на плечах. И с внешностью боксёра–супертяжеловеса. Широкое лицо с тяжёлым квадратным подбородком, перебитый нос, мясистые губы. В целом, обычный мордоворот, какому место в клубе вышибалой, выносить пьяных гуляк по четыре за раз. Если бы не цепкие, колючие глаза профессионального спецназовца. Недооценивать его было бы большой ошибкой.

Когда тот подошёл к столу, Артём рассмотрел под звёздочками небольшой рельефный шеврон в виде заострённого снизу щита, со стилизованной волчьей мордой.

— Петрович, ты опять засыпался со своими игрушками. — глубокий бас Чёрного вполне соответствовал облику. — Как мальчик, ей–богу!

Сделав старлею замечание, капитан начал осматривать их отряд, не обращая на бормотание Петровича. Взвесив и оценив каждого по отдельности, он протянул руку к Петровичу. Тот быстро вложил в неё флэшку Котова.

— Пошли, ребята. — обратился он к прибывшим, одновременно кивком освободив эскорт. — Когда Барс закончит, зайди ко мне — я добавлю! — развернувшись уже на лестнице, кинул он несчастному дежурному.

Следуя за Черным, они вышли из здания штаба и свернули к ближайшей казарме. Дневальный роты на первом этаже сидел за столом и не подумал вскакивать и звать дежурного. Он просто окинул каждого хмурым взглядом и придвинул руку к автомату, лежащему перед ним на столе. И то, только тогда, когда заметил чужаков.

Капитан свернул влево. Они прошли мимо хорошо обставленного кубрика. На кожаных креслах сидели все те же спецназовцы. Каждый занимался, чем хотел, кто расписывал пулю, кто просто читал. Но возле ноги каждого стоял автомат. Бойцы с интересом осмотрели новобранцев, но от замечаний воздержались. Чёрный открыл дверь кабинета магнитной картой. Артём шагнул за ним. Остальные не отстали.

Кабинет обставлен как средней руки зал для совещаний с большим телевизором на стене. Чуть в стороне стол с компьютером, мягкое кресло, сейф в углу, диванчик у стены. Светло–синего цвета стены завешаны картами, таблицами и распечатками. Напротив экрана даже пара дюжин стульев для проведения брифингов.

— Присаживайтесь. — капитан махнул рукой на стулья, занимая место за столом. Зажужжал, загружаясь, компьютер.

Минут десять никто не нарушал тишины. Чёрный просматривал, по–видимому, их личные дела на мониторе, время от времени, бросая на одного из них взгляды поверх экрана. На Артёма он смотрел с долей уважения, на майора задумчивые, а на их безымянного спутника недоверчиво–оценивающие. Да и остальным ребятам достался свой взгляд. Интересно, что такого Котов на них накопал?

Закончив читать, Чёрный пересел с кресла на край стола. Ещё раз окинул их толпу взглядом, он достал из кармана маленький брелок. Артём напрягся и почувствовал, как заёрзал Назарук. Таким же в ангаре, перед посадкой на цеппелин, пользовался Котов. Остальные остались относительно спокойными.

— Вижу, вы поняли, что это такое, поэтому советую держать эмоции в узде. И слушать внимательно. Значит так. Мы с вами находимся в другом мире земного типа. Первопроходцы назвали его Коммуной. А этот городок носит гордое название Новый Сталинград. — капитан остановился оценить реакцию слушателей.

Артёму показалось, что он ослышался, но отпавшая челюсть майора развеяла сомнения. Даже их спутник приподнял бровь. Остальные выразили свои эмоции по–разному, но в основном матом. Видимо, довольный эффектом, Чёрный продолжил.

— Раньше на планете существовала высокоразвитая цивилизация. По крайней мере, наши яйцеголовые так считают. Что они учудили, нам до сих пор не понятно. Но мы нашли много прекрасного. Включая кучу нелицеприятных монстров. Но советская власть не терпит поражений, тем более, когда Гитлер стучится танками в двери Москвы. Поэтому появился ещё один фронт.

Армию собирали из зэков концлагерей, а патриотизм развивали с помощью похожих ошейников. Но сильно не продвинулись. Создали плацдарм огромной кровью и поняли, что людей не хватит. Проект засекретили и стали разбираться, что к чему. Разобрались лет через двадцать. Монстры эти и есть аборигены, заражённые каким–то странным вирусом. Вирус, попадая в клетку, порабощает ее и начинает активно размножаться. К тому же он генерирует ещё не изученное поле, объединяя себя в единый организм и создавая невероятные способности. В псевдоразумную колонию. Подробнее сможете узнать на теоретической подготовке во время КМБ. А пока могу показать, с чем мы имеем дело. — Чёрный взял пульт и включил видеозапись.

Качество ролика оказалось слабеньким. Видимо снимала камера телеметрии на шлеме. Но рассмотреть монстра удалось хорошо. Человекоподобное существо с сероватой кожей и каким–то неестественным телосложением. Абсолютно голое, атрофированными с мужскими признаками. Двигалось оно поразительно быстро и смертоносно. Оружия Артём не заметил. В эфире раздались отрывистые приказы, вперемешку с пулемётными очередями. Ролик резко замер запечатлев монстра, так, что можно рассмотреть во всех подробностях. А может это просто последний кадр, перед тем как оператору оторвали голову вместе со шлемом. Мощное тело с пятипалыми руками, увенчанными длинными когтями. Но больше всего Артёма поразили глаза. В них отсутствовала даже тень эмоций. По сравнению с ними глазок видеокамеры был взором полным теплоты.

— А мы здесь причём? — хрипловатый голос принадлежал их невозмутимому незнакомцу.

Его вопрос вывел Артёма из ступора. Чёрный кивнул, видимо ожидая такого вопроса.

— Каждый из нас, включая и меня, сильно нагрешил на родной планете. А здесь вам предлагают нечто большее, чем камера зоны строгого режима. Конечно, поначалу война с инопланетными монстрами кажется гораздо худшей участью.

Капитан жестом остановил уже готовую сорваться с языка гневную тираду Назарука. Он явно вёл такие разговоры не впервые и мог предсказать реакцию слушателя.

— Но все не так плохо как кажется с первого взгляда. Зары без сомнения очень опасны, но лишь на близких расстояниях и для не обученных и не дисциплинированных малых групп. У нас потери несут, в основном, в пехотных ротах и только если поднимется паника. А вас как ценных и квалифицированных спецов, определили в группу особого назначения. Ваш психопрофиль указывает, что вы свободно и безболезненно адаптируетесь в новых условиях, а также у вас характер авантюристов. Родственников и очень близких друзей нет. Идеальный вариант для нашей ситуации.

Чёрный оглядел хмурые физиономии новобранцев и ободряюще улыбнулся.

— Почти восемь лет назад, я сидел на вашем месте и думал, что мне снится кошмарный сон. Но за эти годы кошмар превратился скучную обыденность. Заставить пойти в отряд я никого не могу. Это должно стать осознанным решением, так как в бою каждый должен быть уверен в надёжности тыла. И вы можете отказаться. У нас есть мастерские, где нужны рабочие, есть гарнизонный караул, сидящий на пулемётных точках. Отрабатывать свой хлеб можно где угодно. Но сами понимаете, льготы у них слабенькие. А мы стоим на ступень ниже учёных. Живём в отдельных квартирах, а денег хватит удовлетворить все свои потребности.

— А если я хочу вернуться до… на Землю, подальше от этих симбионтов?

Николай задал вопрос с такой кислой миной, как будто знал, что ответ окажется неприятным. Артём уж точно знал ответ, а Чёрный лишь озвучил его мысли.

— Мы лишь маленькие пешки в одной большой игре спецслужб. Секретность превыше всего. Тем более, здесь о демократии и прочей ерунде давно не слышали.

— Чем занимается ваш отряд. — хладнокровие одного из прибывших просто поражало.

Он даже не обратил внимания на внешний вид монстров. Это явно люди. Но изменившиеся. Мутанты. Но все же люди.

— Сопровождением ученых на кластеры городов и важных караванов на иные базы, ещё спасательными операциями и рейдами зачистки территории. Работы, как и приключений, хватает.

— Я согласен, где подписать? — третий поднялся со стула.

— Подписей нам не требуется, но советую вам хорошо все обдумать. Повторяю, для нас важен надёжный тыл. Сейчас у вас начнётся адаптационный период с обучением необходимыми вам навыками. После него вы дадите свое согласие, а ребята отряда свою оценку вашим действиям. К нам рвётся много людей из пехоты, но проходит крайне мало. Кстати голова не болит? Не подташнивает? Это местное действие атмосферы. Вас на некоторое время изолируют в карантин. Для адаптации. Обычные тюремные камеры. Но уж простите. Вы и так немного заключённые. Надеюсь, отнесётесь с пониманием. После будем работать вплотную.

— А как же это? — Артём потрогал свой крылатый обруч.

— Его снимут с вас, как только внутренний отдел сочтёт вас благонадёжными. Вам нужно уяснить, что в этом мире важна надёжность человека, как личности и как воина. Тогда, у вас будет возможность продвинуться вверх по служебной лестнице и получить соответствующие привилегии. Самые достойные из нас, старожилов, часто бывают во внешнем мире.

Но что бы заслужить такую честь, нужно пролить немало крови за наше дело. Я носил, браслет доверия, как у нас называют эти штуки, два года. И только от вас зависит, когда вас припишут к благонадёжным. И мой вам совет, отнеситесь серьёзно к вашей службе. Сейчас вы не в состоянии понять, что вам повезло, но со временем все вокруг станет привычным. И вы поймёте, что здесь и есть настоящая жизнь для настоящих мужчин. За много лет, я повидал много новобранцев, но с вами мы сработаемся. Я это нутром чую.

С этими словами Чёрный достал трубку коммуникатора и вызвал некого Прохора.

— Ещё одно. — добавил капитан, пока Прохор не ввалился в кабинет. — Ваше прошлое это ваше личное дело. Ребятам из отряда скажете только то, что сочтёте необходимым. Они будут судить вас, какими вы есть, а не кем вы были. Ваш авторитет начинается с порога этого кабинета. Удачи!

С последними словами капитана раздался короткий стук в дверь и на пороге появился невысокий мужичек лет шестидесяти с лукавым выражением лица. Пышные усы под носом картошкой и прищур серых глаз придавали ему плутоватый вид.

— Разрешите, товарищ капитан. — Прохор говорил с ярко выраженным западно–украинским акцентом. — Вызывали?

— Вызывал, Прохор, вызывал. — откликнулся Чёрный. — Вот пополнение прибыло, с Большой Земли. Прошу любить и жаловать. Проводи ребят в их апартаменты и заодно обрисуешь обстановку. У них, наверняка, тьма вопросов. В общем, не мне тебя учить детей строгать.

— Будет сделано, ваше благородие. — с ухмылкой козырнул Прохор. — Пошли ребята. И не переживайте так. Не вы первые, не вы последние.

Когда за их группой закрылась дверь, оказалось, что вокруг них собралось с десяток бойцов. Артёму кто–то всунул в руки эмалевую кружку.

— Держи, браток, поможет собраться. — произнёс незнакомый старлей с понимающим взглядом.

От кружки исходил запах самогона. Такие же кружки он заметил у своих товарищей. Артём зажмурился и влил в себя стопку жгучей жидкости. Жар рванулся по жилам, растапливая ледяной комок, где–то в районе живота. Раньше Тропов его и не замечал. Приятное тепло ударило в голову, снимая напряжение.

— Ладно, ребятки пошли, покажу ваши апартаменты, а заодно погутарим о житье–бытье. У вас, наверное, от вопросов языки чешутся.

Погутарить не получилось. Потому как за их спинами хлопнули с железным лязгом массивные двери карантинного карцера. За каждым своя дверь узкой камеры. Зачем все это, было не понятно.

Да и разбираться нет никакого желания. Голова гудела растревоженным ульем пчёл и тошнило, как на каком–то там месяце беременности. Хотя беременный капитан ВДВ — та ещё хохма. Артём упал на откидную койку камеры, не задумываясь о странностях. Утро вечера мудрёнее. Даже если хрен поймёшь, где тут утро, а где вечер.

Глава 3

Разбудил Артёма железный лязг окошка на двери. Стандартная камера, стандартные порядки, хоть многое и выбивалось из понятия «нормально». Например, завтрак. Поднос уставлен парой тарелок и пиал с салатами. Хоть и не деликатесы, но на питании тут не экономили. Мясо, каша, салаты, чёрный кофе, колбаса, сыр. Даже чекушка коньяка стояла на подносе. Прямо Новый год какой–то. Будто последний завтрак расстрельника, а не обычного заключённого. Смущала лишь маленькая пластиковая бутылочка из–под сока с мутной жидкостью.

— Это что за хрень? — спросил он, игнорируя остальные блюда.

— Голова болит? — хмыкнул Прохор. — Это местное лекарство. На основе самогона. Сам готовил.

— Ну ты жук. — снова хмыкнул Прохор, глядя в полные скепсиса глаза капитана.

Он споро открутил крышку и сделал полноценный глоток. Лихо ухнул, скривился и занюхал все это дело, кусочком огурца с тарелки Артёма.

— Гадость! Уже семь лет прошло, а все никак не привыкну.

— Ты семь лет тут? — удивился Артём, борясь с приступами голода и позывами рвоты.

— Что тошнит, болезный? — улыбнулся старшина. — Ты живчик выпей, полегчает.

— Живчик?

— Местное название этой дряни. Наши яйцеболваны зовут его так, что хрен выговоришь, не сломав язык об задницу, но местные в такие дебри не вникают и все зовут своими именами. Так что и мы, народ простой, больше у них лексикон перехватываем, чем своих задротов в очках слушаем. Те при слове «топтун» морды кривят так, что очки на брови залезают. Зато любят за чашкой кофе покидаться умными фразами, типа: «Э-16 не подвержен энтропии кластеров энергопитания». — Прохор, на последней фразе, кривляясь, сорвался на фальцет, изображая нечто среднее между мартышкой Крылова и проституткой с окружной.

— Местные? Топтун? Ты о чем? — Артём насторожился.

— Всему свое время, солдатик. Ты только пей эту дрянь регулярно, но не много. Глоток раз в два–три часа. Не больше. Обо всем остальном узнаешь после карантина. — поморщился Прохор.

— И долго мне тут сидеть?

— Что, надоело? Не боись. Через три дня покинешь это уютное гнёздышко. Зуб даю.

Что–то в интонациях Прохора настораживало. Нотка печали и некой тоски. Не все тут гладко. Артём за годы службы многое повидал. Сотни и тысячи призывников, оторванных от привычной жизни и силой втиснутых в рамки устава и приказов, заставляют учиться бытовой психологии. Ведь любой имбицил, оторванный от юбки матери, решивший повеситься в сортире, назло дембелям или «шакалам», которые не уважают его «внутренний мир и врождённый индивидуализм» это огромная проблема для тех же сержантов и «шакалов». А уж про игры с оружием среди любителей шутеров и прочей ереси, можно говорить часами. Все это тренирует внутренний компас настроения собеседника. Да что там говорить. Артём сам сорвался и попал за решётку только потому, что не прочёл, не понял, не принял. За дело попал, но ни о чем не сожалел.

не тот, кто яйца носит, а тот, кто поступает как должно. Невзирая на последствия, ранги и чины.

— Что все так плохо? — Артём постарался добавить в голос тембр уверенности в себе, откровенности, доверия и толику панибратства.

Среди вояк это работает. Свой своего видит издалека.

— Руку дай. — нахмурился Прохор, что совсем не соответствовало ожидаемой реакции.

Артём вытянул руку в окошко, показательно ее расслабив в абсолютно мирном жесте.

Прохор не стал миндальничать, а тупо резанул своим свинорезом по ладони Артёма, предварительно опустошив кофейную чашку в свое нутро.

— Жди. — буркнул он, нацедив на дно чашки крови. — И не злоупотребляй живчиком. Чревато. Поднос забери. Зря, что ли, ребята готовили?

Лязгнул засов с той стороны, отрезая Тропова от внешнего мира. Он так и остался стоять с располосованной ладонью, подносом с едой и капающей на пол кровью.

Сел на корточки возле двери, прислонив ухо к поверхности. Поднос не совсем удобно устроился на коленях, да и методичное шевеление челюсти, мешало слушать, но все же кое–что проскакивало.

В коридоре было достаточно многолюдно и суетливо. Слышались приглушенные дверью возгласы и обрывки фраз. Знакомые термины чередовались с не совсем понятными словами, типа «мут», «зар», «иммунный». Частенько мимо двери проносился звук топота ботинок, явно бегущих куда–то людей. База жила своей жизнью, непонятной новобранцу, даже если он половину жизни посвятил службе в армии.

Слышались достаточно мощные удары, как будто кто–то телом пытался протаранить такую же дверь, какая ограничивала свободу Артёма. Это странно, по меньшей мере. С такой кормёжкой из камеры рваться не резон, а состоит выслушать заказчика. Конечно, в сладкой мышеловке и задачки не простые. Но, если не требуют убивать женщин и детей, то стоит обсудить варианты. Что может подвигнуть людей, биться телом о двери камер, Артём не представлял.

Но точно знал, что убивать всех подряд ради выгоды толстых ублюдков, он не станет. Как и биться о двери камеры. Настоящий солдат призван не убивать за свою страну и по приказу своих вождей. Настоящий воин должен умереть за своих людей, даже если ему придётся убивать врагов, прикрывающихся законами и правилами.

Понятие «преступный приказ» ещё никто не отменял. И тварь отдающая приказ расстрелять колонну гражданских, только потому, что они якобы могут быть врагами, должна тихо сдохнуть в уголке. Например, застрелиться, не вынеся чувства вины, при десятке свидетелей. Убивать и умирать должны только солдаты. Те, кто стал на тропу войны. Когда гибнут гражданские это происки не солдат и не воинов, а тех же террористов, только обличённых властью и мандатами. Артём, как человек военный, понять и простить этих геев не мог и не хотел.

Суета за дверями то стихала, то начиналась по новой. Артём просидел под дверями часа два или три. Единственным постоянным звуком был монотонный тяжёлый удар, как будто долбили плечом в двери. Это упорство настораживало.

Артём попробовал гадость из бутылки, протестированную Прохором. На вкус, как и на вид, редкое гуано на спирту, но буквально через четверть часа тошнота отпустила, как и головная боль. Немного подумав, Тропов прикончил чекушку коньяка. Тот оказался на редкость отличным, а не бодягой из спирта и красителей. Здраво рассудив, что просто так ее давать не станут. Да и общее состояние организма требовало отдыха, а вот мозг разгонялся безбожно, анализируя ситуацию без полных данных. А алкоголь способствовал разжижению сознания.

Ещё трижды Прохор приносил столь же обильный паек и уделяя несколько минут разговорам ни о чем. При этом Артём уловил излишнее внимание, которое кажущийся простачок уделял его ответам. Попытки поиграть словами и вызнать информацию наталкивались на железный лязг закрывшегося окошка в двери.

— Выходи. — Лицо Прохора выражало сосредоточение Будды и, в то же время, некую радость и блаженство того же персонажа.

— С вещами? — Подшутил Артём, окидывая многозначительным взглядом пустую камеру, которая стала пыткой для его усталого мозга.

Человек с опытом не мог проигнорировать мелкие детали, оставшиеся от прошлых постояльцев. И эти детали ни разу не радовали. Наскоро зашпаклёванные пулевые отверстия в противоположной от двери стене, следы крови, плохо замытые на кафельных швах пола. Здесь явно убивали людей, расстреливая их из окошка двери.

— Если успел обзавестись таковыми, то можешь и с вещами. — хмуро ответил Прохор.

Артём вышел в широкий коридор с двумя десятками дверей по обеим сторонам. Простые бетонные стены, такой же пол, десяток фонарей на потолке. Все это навевало уныние казёнщины. В коридоре уже стояли два человека в ошейниках и ещё два бойца из спецгруппы. Артём увидел Удава и высокого парня с равнодушным лицом. У всех лица хмурые и недовольные.

— Что происходит? — насторожился Артём.

— Первый этап вашего обучения. — буркнул Прохор, подходя к одной из двери.

В открытое окошко тут же вылезли руки, ставшие тянуться к горлу старшины. Послышалось утробное урчание голодного животного.

— Знакомьтесь. Один из вас, кому не повезло. — старшина отошёл в сторону, чтобы не мешать оценить открывшийся вид.

Обычное человеческое лицо, с абсолютно мёртвым взглядом. По всему лицу потеки крови из рассечённых от ударов ран. При этом человек не корчился от боли, а, казалось, он совсем не замечал, что его челюсть раздроблена в двух местах и порваны губы. Он только тянулся к людям руками со скрюченными, окровавленными пальцами. Ногти на них содраны под корень.

— Его что пытали? — поперхнулся Удав.

— Нет, это он все сам сделал. Рвался на волю сквозь стальные двери.

— И что с ним?

— Заражён колонией паразитов. Они подавили его нервную систему, подчинив управление телом себе.

— Я думал монстры огромные, серые и быстрые, как хорьки. — удивился Тропов.

— То развитые монстры. Прожившие долгую жизнь в этом мире и много кушающие людей и себе подобных тварей.

— Они что каннибалы?

— Не совсем. Они всеядны, но предпочитают сырое мясо. Эти, — Прохор кивнул на тянущиеся руки, — не кормлены совсем. Потому и регенерация, и скорость, и сила у них занижена. Метаболизм их убивает. В простонародье это «пустыш» или «ползун», в зависимости от состояния. В каталогах базы А-1 или А-6. Чем дальше буква по алфавиту и старше цифра, тем опаснее тварь. Из ветки «Ю» и «Я» представителей не видел никто. По крайней мере, после встречи с такой тварью выживших не много и те, все местные старожилы.

— И что теперь? — спросил Артём, разглядывая мёртвое, бездушное лицо, с пустым взглядом.

— Теперь вы будете их освобождать. — Прохор протянул Артёму АПС. — Вторая фаза обучения и проверки на прочность. Слабакам в спецгруппах не место. Это уже не живой человек. Это страшный зверь, без морали и чувств. Все что он желает, это есть и развиваться. Ты для него еда.

Артём взял в руку тяжёлый пистолет, глядя в глаза старшине. Тот взгляд не отвёл, но и радости в нем не различалось. Два других бойца заметно напряглись и слегка сместились в стороны, положив руки на рукояти своих автоматов.

Артём поднял ствол и направил на существо пытающееся выбраться из камеры через узкую щель смотрового окошка.

— Они очень живучи, но все же смертны. Выстрел в сердце или голову гарантировано убивает. Те, кто поразвитее, ещё более выносливы. Так что лучший вариант, выстрел в глаз или пасть. Чего ждёшь? — заворчал старшина.

Артём нажал на спуск. Пуля взорвала глаз и, разворотив затылок, ударилась в противоположную стену. Все стало на свои места. Загадки исчезли, но появились сотни других.

Девять камер с разными лицами, которые объединяло одно — мёртвый взгляд и голодное урчание. Девять камер и по три выстрела на каждого из не переживших заражение. Удав и третий из них особо не рассусоливали, потому закончили быстро. Отобрав у них пистолет, Прохор открыл десятую дверь. Там стояли три тачки для перевозки тяжёлых грузов и куча инвентаря для уборки.

— Приберитесь за собой. Тела в тачки и оставите у лифта. Потом замоете полы, зашпаклюете дыры в стенах. Я вернусь через час. Продолжим обучение. — с этими словами Прохор развернулся на каблуках и ушёл в направлении лестницы.

Его сопровождение, сочувственно посмотрев на троих заключённых, последовало за ним. То, что они сбегут, никто не боялся. Да и надо ли им бояться побегов? Ошейники плотно держали своих пленников, как и другая планета, наполненная кучей жутких и злобных монстров. Любой здравомыслящий человек перед побегом разузнает, что к чему.

Трупы сгрузили на тележки и отволокли их к лифту в конце коридора. С помощью моющих средств на основе хлорки, быстро очистили кафельные полы и готовой смесью зашпаклевали дыры. Все это заняло чуть больше часа времени. Как только закончили на лестнице послышались тяжёлые шаги старшины. Увидев картину — трёх перемазанных в крови людей, он только хмыкнул.

— Фаза три. Поедем мусор вывозить. — сказал он, нажимая на кнопку лифта.

Спустившись на три этажа вниз, они оказались в техническом помещении базы. Десятки труб и кабелей тянулись во все стороны, уходя куда–то в стены и тоннели. Десяток гудящих агрегатов в кожухах беспорядочно разбросан по тёмному подвалу. В углу, отдавая алыми отблесками, пылала печь под огромным котлом. Где–то гудели турбины. Все это слабо освещено парой ламп дневного света и десятками измерительных приборов допотопной конструкции. Антураж в самый раз для съёмки малобюджетных ужастиков.

— Сбрасываем тела сюда.

Прохор открыл заслонку печи и парой движений приставил к ней нечто вроде детской горки. Тела по этой конструкции сползли в объёмное нутро печи. Тут же запахло палённым мясом, что только усилило мрачность этого помещения.

— Все. Теперь возвращаем тележки назад и идём получать обмундирование и оружие. Я проведу краткий курс молодого бойца, отвечу на ваши вопросы, которых, по–видимому, не мало, а после выйдем в поле. Проверить качество ваших навыков.

Прохор, не оглядываясь, зашагал к лифту. Троица переглянулась и молча, зацепив пустые тележки, последовала за старшиной. Мужик оказался словоохотливым малым с покладистым характером. После того, как они оставили тележки в каморке, тот слегка оттаял.

— Давайте знакомиться, что ли. — старшина протянул руку Удаву, который стоял ближе всего. — Старшина спецотряда «волки» Прохоров Сергей Леонидович, можно просто Прохор. У нас формальностями не заморачиваются, но дисциплина должна быть железной.

— Николай Назарук майор… бывший майор МВД. — представился Удав, пожав руку старшине.

— Тропов Артём, бывший капитан ВДВ.

Рукопожатие оказалось сильным, уже старый на вид Прохор был все ещё крепок как дуб. Да и возраст у него не определяем. На вид за полтинник, но многое говорило о том, что он намного старше. Но задавать такие вопросы все посчитали не тактичным.

— Тимур. Просто Тимур. — все так же холодно произнёс третий, когда до него дошла очередь.

Наконец–то, Артём узнал имя их спутника.

— Хорошо, просто Тимур. — Прохор не обиделся и не смутился, просто несколько секунд посмотрел прямо в глаза. — Твоё прошлое — твоё дело. Это неписаный закон «волков». Впереди у тебя будущее и это уже общее дело. Одиночек здесь нет. Это тоже закон — писаный кровью.

Тон весельчака Прохора стал серьёзен и холоден, как зимний день.

— В спецподразделении «Волки», я выполняю обязанности старшины. Обеспечение оборудованием и экипировкой идёт через меня. Новобранцами тоже занимаюсь я. С сегодняшнего дня, я говорю, что вам делать и как. Вижу вы не желторотые салаги, не нюхавшие пороху. Поэтому жду от вас сотрудничества. На данный момент, я самый старый боец среди «волков». Двадцать два года с автоматом в руках. Хотите прожить столько же, запоминайте все, что я говорю и показываю. Эта планета не любит гордецов и идиотов. Среди вас такие есть?

Артём, опешивший от такой ярой тирады, только и смог, что отрицательно мотнуть головой. Назаруку и того не удалось. Даже Тимур смутился, если слегка поджатые губы можно считать смущением. Хладнокровие этого парня было просто каменным.

— Хорошо, сынки. — Тон старшины снова стал беззаботно–ироничным. — Я помогу сохранить ваши шкуры. Пошли, у нас на сегодня насыщенный день, а по пути начнём ваше образование.

Они последовали за Прохором вниз по лестнице, в ещё одно подвальное помещение. Узкий коридор с двумя рядами железных дверей освещался все теми же лампами дневного света. В подвале сухо и чисто. На всех дверях Артём заметил электронные замки.

Старшина открыл одну из них магнитной картой. Внутри оказалось просторное помещение с рядами стеллажей, заваленных различными вещами. Сразу возле двери стоял стол с компьютером. Прохор мимоходом нажал кнопку запуска, а сам, бормоча что–то неразборчивое и поглядывая то на одного, то на другого принялся рыться на полках.

— Артём, иди сюда, подсоби маленько. — позвал Прохор, когда свёртков стало слишком много для одного.

Тропов терпеливо ходил за Прохором и относил свёртки и ящики к дверям. Где их принимали товарищи и складировали перед столом. Следующие полчаса прошли в получении экипировки. Прохор показывал свёрток либо ящик, а они диктовали ему инвентарные номера. За короткое время Артём стал владельцем боевого комбинезона, необычного пулемёта «Москит» и шести полных объёмистых магазинов к нему, вместительного рюкзака с хитрой системой разгрузочных ремней, пары нижнего белья и носков. И ещё кучи вещей по мелочам, типа фляги, недельного рациона сухпайка.

Ещё полчаса ушло на переодевание под чутким руководством Прохора. Комбез, по словам старшины, сделан из углеродистого полимера. И по своим характеристикам походил на паутину. И назывался соответственно «паутинка», хотя у учёных имелось свое мудрёное название, которое Прохор не брался выговорить. Твёрдые части доспеха плотно прилегали к телу и не затрудняли движения, а в месте сгибов паутинка оказалась мягкой как шёлк, но по прочности оставляла кевлар далеко позади. Ошейник доверия, как влитой, подгонялся к костюму. И весило это чудо чуть более пяти килограмм, вместе с массивными ботинками и шлемом открытого типа. На самом комбезе уйма карманов и подсумков, в которые тут же перекочевали все магазины.

«Москит» оказался лёгким скорострельным 9-тимиллиметровым пулемётом секретного производства. Большая часть конструкции сделана из все той же «паутинки». Конструкция не слишком отличалась от родного «калаша», но имела систему булл–пап и некоторые технические новшества. Патроны с новой формулой жидкой взрывчатки с низкой температурой сгорания вместо пороха. Тяжёлая свинцовая пуля, входя в тело, расплющивалась и наносила огромные повреждения тканям цели. По словам Прохора, только такими пулями и можно остановить более–менее слабых тварей. Против крутых требовались уже совсем не пехотные калибры. К тому же каждая третья пуля, с красным маркёром, была наполнена жидким токсином, поражающим вирус. Еще одно изобретение местных яйцеголовых. Хотя многие говорили, что аборигенам это средство известно давно и ученные его просто присвоили.

Сложив остальные вещи в рюкзак и заполнив бланки получения, Прохор повёл новобранцев дальше. На этот раз они отправились уже знакомому зданию возле ворот. Старшина подтвердил догадку Артёма, назвав строение штабом «волков».

Вместо бедолаги Петровича за столом дежурного сидел молодой парень с жёстким неулыбчивым лицом.

— Новенькие? — вместо приветствия спросил он, хмурым взглядом пробежав по прибывшим.

— Они самые. — кивнул Прохор, и в его голосе послышалось смешанное с опаской уважение к парню.

— Держи. — дежурный выудил из–под стола три магнитные карты. — Чёрный минут десять назад занёс. И просил тебе передать, что их приписали к твоей роте, во взвод Цыгана. Значит за их обучение ответственный ты. В наряды не заступаешь. Через неделю у них первый рейд. С рейдерами на северный кластер «Терра». Он как раз подгрузится. До этого погоняй их и по Злобино и Темным прудам.

— Понял, не дурак. — Прохор взял протянутые карточки и, развернувшись, вышел.

Когда они оказались на улице, Прохор покачал головой.

— Лучший мой ученик. — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Как мне кажется, его даже твари боятся. В прошлой жизни он застал лучшего друга со своей невестой. Убил обоих. А дружку голову оторвал голыми руками. Затем пошёл в ближайший кабак, напиваться.

Когда за ним менты приехали, он выкинул их из бара, как щенков. В общем, скрутить его смог только взвод «беркута». Теперь он здесь смерти ищет. Но и та его обходит десятой дорогой. У нас не принято сплетничать по поводу прошлого других, но за него предупредили сверху. Так что я вас предупреждаю, если столкнётесь с Бешеным, держите свои языки за зубами, не то голову открутит. И не думайте, что и вы не лыком шиты. Я сам видел, как он в рукопашную симбионта покалечил. А на такое способны только…. Считайте, я вас предупредил.

Артём заметил оговорку Прохора, но спрашивать, кто ещё может сойтись в рукопашную с монстром, не решился.

Прохор раздал карточки. На пластике с одной стороны отпечатана цветная фотография Артёма. Ниже подписано лейтенант Тропов Артём Сергеевич. Подразделение особого назначения «Волки». Уровень допуска семь. На другой стороне находились магнитная лента и кое какая информация.

— Это ваш единственный и основной документ, а также ключ от квартир и кошелёк. Сейчас на счёте у вас небольшой аванс, но после первого рейда начислят боевые премии. — объяснил старшина.

Следующим пунктом их путешествия оказался госпиталь, где миловидная женщина с добрыми глазами сделала им серию медицинских тестов. После этого Прохор провёл экскурсию по городку поблизости от северных ворот, где базировались «волки». Они поели в довольно приличной офицерской столовой, больше похожей на средней руки ресторан. На верхних этажах оказались развлекательные комплексы с бильярдом, сауной и библиотекой. И даже публичный дом с девочками. Также имелся супермаркет не многим уступавший земным аналогам. Обслуживали же здесь счастливцев с уровнем допуска не меньше седьмого.

Все это время Прохор старался заполнить пробелы в знаниях своих новых подопечных, при этом ведя беседу, словно со старыми друзьями. Видимо стараясь развеять страх перед новой реальностью, в которую мимо воли попали его ученики. И не без успеха. У Артёма понемногу начал рассасываться комок льда в районе живота. Николай тоже слегка расслабился и даже начал травить анекдоты и стрелять глазами на девчонок. По Тимуру же трудно что–то определить. Не характер, а кремень. Он только слушал и смотрел по сторонам, не задавая вопросов, и ничему не удивляясь.

Прохор рассказывал, кратко касаясь лишь главного и пропуская очевидные вещи, которые должны быть известны мало–мальски толковому военному. Постепенно у Артёма проявилась более–менее цельная картина происходящего на Коммуне. Или в Улье, как именовали это место местные.

На базе практиковалась жёсткая иерархия, выраженная уровнем допуска. Десять основных и один допуск высших полномочий. Владелец последнего был Богом, способным решать, кому жить, а кому умереть.

Низшей кастой считались разнорабочие из неблагонадёжных. Они носили ошейники, жили скопом в казарме и имели мало свободы. Рабочие, с которых сняли обручи за хорошее поведение, получали девятый уровень и некоторые льготы, которых могли быть лишены за проступки.

Следом шли специалисты нужных на Коммуне профессий, мастера рабочих отрядов и девушки из сферы обслуживания не пожелавших вернуться к земной профессии. Девушки, бывшие наркоманки и проститутки, жили в отдельных казармах. Основной же задачей женщин стало снятие напряжения среди мужчин. Браки разрешались и даже поощрялись, но люди, не имевшие отдельного помещения для жилья, в основном, просто встречались на специально отведённой для этого территории.

К седьмому уровню причислялись рядовые мотопехоты, рабочие выполнявшие задания вне гарнизона и проходящие проверку бойцы спецотрядов.

Шестой уровень имели младшие офицеры пехоты, «рядовые» бойцы спецназа, младшие научные сотрудники, начальники цехов и, как ни странно, местные путаны.

Выше пятого уровня получали офицеры и учёные в зависимости от занимаемой должности и степени проявляемого риска при работе.

Высший допуск был только у верховного командования базы, которое немногие избранные знали в лицо и у некоторых агентов службы безопасности.

Эта система работала почти безотказно. Не смотря на высокую смертность при работе за стеной базы, очень многие всеми силами старались повысить свой статус и соответственно свои льготы. А когда недовольство нарастало, к делу подключался спецназ. Как понял Артём, отряды специального назначения держали больше для запугивания рабочих, чем для операций снаружи. Этим и объяснялся их высокий уровень допуска, а также разделения на четыре боевых группировки. Все четыре имели звучные название хищников и постоянно конкурировали друг с другом. Северные ворота и стена охранялась «волками», юг перекрывали «барсы», на востоке стояли «кобры» и на западе «соколы». Был ещё один спецотряд, базирующийся на южном море и охраняющий морскую базу. Некие «касатки». О них известно мало даже среди остальных спецгрупп. Такое распределение позволяло не опасаться, что сам спецназ станет проблемой.

Познания в географии на базе слабоваты. Из–за зараженных расширение владений стало делом дорогим и долгим. За более чем шестьдесят лет существования Нового Сталинграда основано лишь две внешних базы. Да и те с минимальным персоналом.

Историческая часть оказалась ещё более туманной в связи с грифом секретности, наложенным на множество событий и персон. И состояла она по большей части из слухов и легенд.

В 26-ом году в Сибири геологи обнаружили странное сооружение неизвестного назначения. Об этом доложили в компетентные органы и с 27-ого объект начали исследовать столичные светила науки. Но безуспешно. Изучение зашло в тупик и легло мёртвым грузом в архиве, пока его случайно в 40-ом не нашёл молодой и амбициозный физик, имя которого впоследствии стало секретной информацией.

Изучив опыты предшественников, он выпросил командировку в Сибирь и провёл ряд своих замеров и экспериментов. Вернувшись в Москву, он выдвинул свою теорию, что артефакт это мощное энергетическое оружие и он знает, как оно работает. Но был осмеян своими учителями и коллегами.

Однако молодой учёный осознавал величину своего открытия и начал посылать письма лично товарищу Сталину. Когда Гитлер разорвал на клочки пол-Европы, одно из писем все–таки дошло до Сталина и физику поручили заставить это оружие заработать. Курировало проект НКВД. Но после постройки мощной электростанции и подключения ее к артефакту все пошло не так.

Энергия преобразовывалась так, как говорил физик и его коллеги, но не превращалась в лучи смерти, а создавала необычное поле. После многих гипотез и опытов физик лично полез в поле, иначе закончил бы свои дни возле стены.

Открытие оказалось ещё грандиозней, чем он предполагал. Он обнаружил новую планету и назвал ее Коммуной. Это открытие спасло учёному жизнь. Сталин решил в случае победы фашистов эвакуировать на Коммуну избранных, способных продолжить дело партии. Первым отправили авангардный отряд, состоящий из батальона десантников и сорока ученых.

Выжили из них не многие. Едва ли десяток человек. Все решила встреча с местными, прилетевшими в Улей–Коммуну до этого. Огромное количество военной техники и боеприпасов выкинутое на просторы Земли во время Второй Мировой сильно изменило расклад сил в Улье.

Люди наконец–то смогли подвинуть границу владений в сторону запада, отвоевав несколько десятков стабов и закрепившись на них. Вот только поддерживать Советскую власть они не спешили. Некоторое время местные и пришлые работали рука об руку, создавая плацдармы для новых сил. Смертность и заражение неизвестным вирусом не пугала партию готовую жертвовать тысячами зэков.

Обратная связь осуществлялась с помощью гонцов из иммунных. Обратную связь удалось наладить благодаря местным. Когда фашисты вырезали под корень славянское население, патриотизм нашего народа зашкаливал. Все хотели помочь тем, кто остался на Большой Земле. Выжившие после заражения ученые круглосуточно трудились, пытаясь понять, что происходит вокруг.

А партия слала все новые команды разведки. Обнаружив несколько видов дезинфекции от местного паразита, ученые смогли передать весть на родину. С тех пор пошла двухсторонняя работа над освоением Коммуны. Особенно правительство заинтересовали кластеры с постоянно перезагружающейся техникой, людьми и боеприпасами. А главное золотом и прочими драгметаллами. Заразность паразита, после того как нашли способы борьбы, перестала пугать и партия потребовала результатов.

В итоге, на Коммуну пошли тысячи военных и ученных. И смертность уже никого не волновала. Рабочая сила формировалась из заключённых концлагерей. Для контроля над зэками применяли все те же обручи, правда, более простой конструкции. На стальную ленту крепился небольшой заряд взрывчатки с механическими часами, заводившимся специальным ключом раз в три дня. Если не завести часы, срабатывал взрыватель. Не смотря на это, нередко случались побеги. Впрочем, бежать не было куда. И многие, побегав дня два, не выдерживали и возвращались. Если не погибали от когтей и зубов монстров.

К тому же возникли технические проблемы с переходом. Предметы больших габаритов и веса не могли перемещаться. А при увеличении энергии, подаваемой на врата, поле перехода могло перенести более тяжёлые объекты, но оно поднималось над землёй. И чем мощнее создавалось поле, тем выше оно поднималось.

Интерес к планете подогревали и слухи о невиданных богатствах в кластерах огромных городов на западе. Германия к тому времени капитулировала и появилась угроза от союзников. А такой козырь как целая планета с коммунистическим режимом стоил любых затрат. Даже если эта непонятная планета населена ужасными монстрами.

Сталин решил, несмотря на потери, отбить Коммуну у заражённых, но секретность и дороговизна проекта не позволяла массового вторжения на планету. Началось постепенное завоевание территории. На протяжении лет менялись лидеры в СССР и руководство проектом переходило из рук в руки. После падения коммунизма курирование проектом перешло высшим чинам спецслужб, которые используют его по своему усмотрению и для личных целей.

По слухам они объединились в нечто вроде тайного ордена. Впрочем, для колонистов мало что изменилось. Хотя с техническим прогрессом потери среди людей резко сократились, все тот же прогресс не позволял увеличить приток необходимых ресурсов на планету, не нарушив режима секретности. Боеприпасы и оборудование доставлялось раз в месяц на четырёх дирижаблях. Это позволяло скрывать огромные затраты энергии и снизить риск нежелательного внимания со стороны спецслужб иных стран.

Самой большой проблемой на пути заселения планеты и расширения сферы влияния стал вопрос человеческих ресурсов. Огромный процент обращённых в мутантов людей съедал все возможности. Поэтому было принято решение пополнять население базы за счёт свежих местных, которые смогли пережить заражение. Для этого выделялись рейдерские команды для зачистки кластеров и отбора нужных кадров. Этим и занимались пехотные роты и спецгруппы. Попутно отбивая себестоимость присланных с Больной Земли боеприпасов, вынося все ценное с только перегруженных кластеров.

Потери среди населения базы довольно низкие и основную часть их составляют низшие классы из бомжей, не отличающихся особыми навыками.

«Волки» за прошедший год потеряли всего сто одиннадцать человек, причём семьдесят из них всего месяц назад, когда симбионты атаковали караван, идущий с Речного, одного из очень богатых кластеров. Этот бой был самой большой потерей спецназа за последние шесть лет. Но в тот раз потери среди мотопехоты составили почти полную роту и семь БТРов. Цыган тогда провёл по лесу пешком свой взвод до точки эвакуации. Семь километров ада.

Авиация на Коммуне стала не позволительной роскошью из–за неких технических трудностей, названых «чернотой» и «энтропийным эффектом высоты» и использовалась лишь в крайних случаях и только в спасательных операциях. Лупить из НУРСов или крупнокалиберных пулемётов по площади дорогое удовольствие с сомнительной эффективностью. Напалм и реактивные огнемётные системы оправданы лишь в случае крупномасштабных акций. Но последняя атака на город предпринималась мутантами года два назад.

Симбионты в рассказе Прохора заняли отдельную главу. Спецназу, как и мотопехотным частям, выдавали полную информацию по этим тварям, и бойцы знали про них едва ли не больше яйцеголовых. По мнению ученых, симбионтов порождал паразит, искусственно созданный бывшими хозяевами планеты. Вирус внедрялся в клетку носителя и порабощал ее. Клетка приобретала некоторую автономию, тем не менее, оставалась и частью организма. Ещё клетка излучала непонятной природы поле. Все клетки организма носителя соединённые этим полем, превращались в подобие колонии простейших организмов и в тоже время оставались единым сложным биоценозом.

Человеческая сущность при этом терялась, как и большая часть интеллекта. Даже особо развитые симбионты не разумнее обезьяны, но это с лихвой компенсировалось живучестью, силой и скоростью. Эти три основные характеристики симбионтов, помноженные на интеллект мартышки, делали их гораздо опаснее любого зверя, известного не Земле. Основным оружием развитым тварям служили не когти и зубы, а сильнейшие способности неизвестного происхождения. Они вскрывали мощнейшую бронетехнику, словно консервную банку, а крупнокалиберное оружие не могло пробить обычную костяную броню живого монстра. В то же время, даже пистолетная пуля свободно прошивала хитин убитого мутанта.

После этих слов Артёма передёрнуло. Даже каменный Тимур скривился.

— И как же с этими уродами бороться? — Удав потерял свое весёлое настроение и вновь стал угрюмым.

— Тупые свинцовые пули с токсином внутри для слабых и тяжёлый, бронебойный снаряд для более развитых. — Прохор достал из кармана патрон с красной маркировкой.

— Обширное механическое поражение тканей за счёт сплющивание пули. — кивнул Тимур.

— Плюс токсическое поражение заражённых клеток. — подтвердил Прохор.

— А если распылить в воздухе? — предложил Артём, в прочем без особой надежды.

— Пытались. — вздохнул старшина. — Никакого эффекта, кроме кратковременной потери зрения. А токсин по объёмам ограничен. Слишком его мало производится.

— А вакцина?

Удав внёс свое предложение впрочем, как заметил Артём так же без особого вдохновения. Скорей для успокоения совести и в целях ликбеза, чем в надежде на свое озарение. Прохор, похоже, уже в сотый раз выслушивал подобные предложения и отвечал почти автоматически.

— Паразит приспосабливается покруче СПИДа. Ещё уточнения нужны?

Над столом повисло тяжёлое молчание.

— Прохор можно ещё водки? — почти жалобно промямлил Удав.

— Сегодня можно, — согласился Прохор, — но не увлекайтесь. Завтра у вас тяжёлый день и бодун вам ни к чему.

*********

— Как тебе новенькие? — спросил Котов

— Время покажет, — пожал плечами Чёрный, — но мне кажется, что они быстро освоятся. Профи, они и на Коммуне профи.

— Не все так просто. — вздохнул полковник. — Наверху началась какая–то игра. Их приказано принять в разработку. Кто–то из них агент какой–то непонятной организации или спецслужбы, вплотную подошедшей к тайне. И нам нужно его вычислить.

— Хм. — Чёрный почесал подбородок. — А не проще слить всех троих и дело с концом?

— Так дела не делаются. — покачал головой Котов. — Агента нужно использовать в своей игре. Они пришлют следующего, если этот не вернётся или не выполнит поставленную задачу.

— Ну, знаешь ли, для многих билет на Коммуну выписывается в один конец.

— Для многих, — согласился Котов, — но не для всех.

Чёрный удивлённо приподнял бровь.

— Ты что–то знаешь?

— Найди мне его, Сергей?

— Легко сказать. — проворчал Чёрный. — Плут, готовый продать и родину, и мать. Киллер, без сердца и жалости, и рыцарь в сверкающих доспехах с репутацией белее снега. Есть из кого выбрать.

— Кто–то поставил на них. Кто–то, кто смог предвидеть и отобрать именно этих троих. Кто–то, кто знал, что они выживут. Мне тебе рассказать, кто на такое способен?

— Ты думаешь… — Чёрный опешил от пришедшей в голову мысли.

— Мы породили то, что не можем контролировать. Да. Я думаю и практически уверен, что это их рук дело.

Давно эти стены не слышали столь забористого мата.

Глава 4

— Рота, подъем!

Этот крик над ухом, вырвал Артёма из липкого сна, наполненного серыми кошмарными монстрами. Он сел на топчане, оглядываясь. Напротив сидел столь же ошарашенный и всклокоченный Назарук. Артём уверен, что и тому снились ужастики, с серыми оттенками, вперемешку с кровью. Рядом усмехался Прохор, который и орал им над ухом. На окне сидел, как всегда, невозмутимый Тимур, прихлёбывая кофе из бумажного стаканчика.

— Ну что? Проснулись? — Прохор похлопал Тропова по плечу. — У вас час на личные нужды, а потом идём в боевой дозор. Посмотрим на вас в деле. И не мандражируйте. Все будет в порядке. Не вы первые, не вы последние.

С этими словами старшина удалился по своим старшинским делам. Артём и Николай побрели в санузел. Нет, уже не Артём, и не Николай. Подражая местным традициям, им выдали позывные, на которые они теперь и должны отзываться. Связано это с какими–то местными поверьями, ходящими среди аборигенов.

Потому вчера, когда их представили остальным «волкам», Чёрный, выполняющий при их отряде роль начштаба, под смех остальных бойцов, вручил им позывные. А смех вызывало то, что только он имел доступ к их личным делам, потому и выбирал позывные сам, по своему усмотрению, а остальным нужно уже догадываться, за что их так крестили.

Бойцы из группы тут же выдвигали свои версии, зачастую пошлые и саркастичные, но никто не обижался. Артёма окрестили «Паладином» и тут же сократили до Пала. Назарука — Хитрецом с сокращением Хит. Тимуру достался позывной Холод, без сокращений, так как в роте уже был боец, с позывным Холера. Остальное время прошло в знакомствах и инструктажах, больше похожих на беседы за бутылкой.

Вообще Палу понравилась здешняя атмосфера. Со стороны могло показаться, что это чистой воды разгильдяйство. Дневальный у входа сидел на кресле за столом, закинув на него ноги. При входе в роту командиров не орал «смирно», даже не отрывал задницу от стула. Остальные занимались, кто чем хотел и не перед кем не отчитывались куда идут и зачем.

Вот только, все это казалось со стороны. На самом деле тут собрались профи своего дела и вальяжный на вид дневальный, никогда не покидал свой пост и постоянно кидал цепкие взгляды на три больших монитора над дверями. На них выводилась картинка с камер наблюдения всего периметра, подконтрольного «волкам».

И он же постоянно болтал по рации с часовыми на вышках. У волков их всего две. Остальным занималась пехота, но они как раз и следили более за раздолбаями из пехоты, а не за периметром. У «волков» карт–бланш на отстрел идиотов, заснувших на своём посту и, как говорят бойцы, уже трижды в этом году, задремавший часовой не просыпался. Не любили тут всякой бумажной волокиты и выговоров с занесением в личное дело.

Дневальных тут не назначали. Ребята меняли друг друга на дежурстве по принципу: «надоело лентяйничать, пойду чем–нибудь полезным займусь». Так что редко кто сидел на посту более двух часов. И в остальном все также. Каждый знал свои обязанности и узнавал их сам, а не ждал пока Чёрный, Цыган или сам Котов их найдёт и выпишет приказ. В пределах базы все при рациях и при нужде могли явиться в течение пяти–семи минут, в полной выкладке. Потому как спецназ без оружия даже в сортир не ходит.

В расположении всегда находились человек тридцать, остальные занимались своими делами и обязанностями без понуканий, потому как сами понимали, что дисциплина держит строй и является залогом выживания.

От их троицы ждали того же, хоть пока и делали скидку на незнание многих деталей. А как говориться: «дьявол кроется в мелочах».

Потому Артём быстро принял душ, чему ошейник никак не мешал. В этом случае продумано все, вплоть до специальных кителей и футболок на липучках и с нужными вырезами. Вторым делом забежал в местную столовую. Тут в объёмном холодильнике хранились, расфасованные по пластиковым коробкам, уже готовые пайки. Что нужно греть, закинул в микроволновку и через пять минут все готово. Тару скинул в урну, которую позже заберёт местный обслуживающий персонал, как и проведёт уборку помещений под чутким руководством одного из бойцов.

После быстрого перекуса Пал и Хит метнулись в тактокласс. Холод уже был тут и невозмутимо листал файлы по местным реалиям. Вчера они многое просмотрели, но этого явно маловато для полноценного выхода в поле. Так что быстро пришлось навёрстывать упущенное.

Через полчаса зашипела рация, вызывая их ко входу голосом Прохора.

На улице уже ждали. Старшина стоял, прислонившись к одной из двух машин. УАЗ «Мангуст». Хит тут же цокнул языком, оценивая автомобиль и его явную модификацию. «Мангуст» был последним детищем отечественного автопрома, побивший даже амеровские «молотки» по всем статьям.

Пал не знал всех деталей, но то, что в этой машине использовано несколько новых деталей и принципов, слышал. Машинка вышла на редкость выносливой, манёвренной и главное дешёвой в производстве, по сравнению с другими аналогами. По проходимости аналогов ей нет. Тоже касалось и композитной брони, что не уступала стальному листу, а весила втрое меньше.

Задних сидений на машине нет, зато имелось пулемётное гнездо с массивным «кордом» на станке. Задник представлял собой две дверцы с бойницами, так что пусть и не очень комфортно, но можно катать десант. А уж НУРС, на четыре противотанковых ракеты, присобаченный к станку сбоку, превращал это чудо в страшный кошмар для тяжёлой техники.

— Хит, за руль второго джипа. Пал, ты в гнездо. Я за штурмана. Холод, на тебе наблюдение за тылом из десантного отсека. Там триплексы и бойницы. Обзор нормальный. Следи внимательно. Если что–то покажется странным, сначала сразу же корректируй Пала. Рации на шестой канал. По коням, господа гусары. — чётко и громко скомандовал Прохор.

Пал забрался в гнездо, попробовал поворотный привод, позволявший вращать пулемёт на все триста шестьдесят градусов. Все удобно и эргономично. База НУРСа управлялась примитивной механикой и имела столь же древнее прицельное устройство, в виде координатной сетки с отметками. Видимо стрелять из него нужно буквально в упор.

— Поехали. — по рации скомандовал Прохор.

Их колонна резво выскочила на оперативный простор, не задерживаясь в воротах. Проход контролировали те же «волки», потому процесс идентификации не требовался. Около получаса неслись по извилистой траектории, огибая огромные площади абсолютной черноты. С «Мангуста» сняли всю новую электронику и заменили ее спецобразцами с ещё советской начинкой. И все же заезд на «энтропийные кластеры» гарантировано убьёт даже столь выносливую машину.

Потому к цели ехали как по лабиринту. Каждому выдали карту местности и показали точку назначения, как и маршрут к ней. По прямой к деревушке Злобино выходило не более десяти километров, а вот по безопасной дороге, не менее тридцати. Это при том, что часть пути срезали не по дорогам, а напрямую через лесополосы и поля.

Вся поездка прошла без эксцессов. Мутанты недолюбливали черноту, да и нормальных, богатых людьми кластеров, тут не много, потому шансы нарваться минимальны. Хотя, как говорил Прохор, в Улье может быть все, потому никто не расслаблялся, глядя на пасторальные пейзажи.

Остановились на холме с видом на Злобино. Небольшой посёлок из трёх десятков убогих домиков. Явно из захолустья прилетает. Даже газовых труб не видно. По дворам бродили полтора десятка «Б-6» и «Б-8», как окрестил их Прохор. У местных это «бегуны» и «матерые бегуны». У вторых еще более народное название произошедшее от английского слова «скорость», но с русским сокращением. В итоге от этого названия осталась лишь математическая величина в три целых четырнадцать сотых. И эти «пи» уже считались опасными противниками, но не настолько, чтобы убегать двум экипажам спецов. Потому Прохор отдал приказ выгружаться.

— Значит так. Идём стандартной четвёркой. Я последний. Впереди Холод. Пал, ты лево контролируешь, Хит — право. Стрелять в головы. Близко не подпускать. Твари шустрые. Если что, второй экипаж отработает. — Прохор кивнул на вторую машину. Бойцы из неё выскакивали, расчехляя СВД. — Потому если что–то пойдёт не так, уходите с линии огня и вытягивайте мутантов на огневой рубеж. Поехали!

Они быстрым шагом двинулись вниз с холма, держась позади впередиидущего и контролируя каждый свой вектор ответственности. Едва успели подойти к первому двору, их заметил стоявший за сарайчиком «Б-8», который резво кинулся к людям. Слишком резво. Уродливая голова тут же дёрнулась. Тварь споткнулась на бегу и покатилась кувырком. Отработал Холод.

— Минус один. — прокомментировал он.

На звук выстрелов, из глубины дворов вылетело ещё несколько тварей. Тут уже работы хватило всем.

— Три часа. Минус два. — Высказался Хит.

Москит в руках пару раз вздрогнул и ещё один из монстров остался лежать.

— Девять часов. Минус один. — вставил Пал.

— Идём дальше. Держимся центра улицы. Внимание на боковые проулки. — скомандовал Прохор сосредоточенным голосом.

Он теперь шагал едва ли не задом наперёд. По центральной улице прошлись сквозняком через деревню, оставляя за собой ещё десяток трупов. В конце остановились, приняв круговую оборону на открытой местности. Для обычного боя идиотская позиция, но когда противник быстр и не имеет огнестрельного оружия то, что нужно. Тут все решает обзор, а не укрытие.

— Сэт, как вид сверху? — спросил в рацию Прохор.

— Движения не наблюдаю. — коротко отрапортовал командир второго экипажа.

— Ждём пять минут. — решил Прохор.

И оказался прав. Спустя три минуты из соседней рощицы выскочили две твари гораздо массивнее остальных. С широкими плечами и ужасно деформированными мордами.

— Работаем все. — рявкнул Прохор.

И тут же, с колена, стал поливать бегущих мутантов короткими очередями. Остальные не отстали. Но твари оказались очень прыткими, передвигались быстрыми рывками и прыжками, так что целями были очень неудобными. Попасть в голову никак не получалось, а по корпусу эффективность слабая.

Одна из тварей охромела, получив пулю в колено, но все же продолжила бег на трёх остальных конечностях, даже не замедлившись. Со стороны холма раздались гулкие выстрелы из СВД. Сэт и его команда оценили противника и решили вмешаться. И вмешались удачно. Одна из тварей все же полетела кубарем, получив пулю в голову.

— Рассыпались! — рявкнул Прохор, когда оставшийся монстр приблизился на расстояние прыжка.

Все тут же рванулись в разные стороны от твари, что ее слегка озадачило. На мгновение она остановилась, решая на кого прыгать, и этого мгновения хватило снайперу на холме. Кость головы разлетелась словно арбуз. Тварь ещё немного постояла на ногах и рухнула на землю.

— Фух! Пронесло! — выдохнул Прохор.

— Это «К-8»? — спросил Пал, вспоминая каталог по классификации тварей.

— Скорее из Л-серии. — Прохор подошёл к твари и пнул ее ногой. — Слишком быстрые и живучие. Вон и пятки уже закончили деформироваться. Откуда только взялись? Сэт, гляди в оба. «Элки» просто так не появляются.

— Принял. — снова лаконично ответил Сэт.

— Вы тоже по сторонам смотрите, пока я добычу соберу. — скомандовал старшина и достал свой нож.

Про спораны, горох и прочее из затылков тварей их уже просветили, как и про зависимость от живчика. Все трофеи приказано сдавать научникам и те выделяли нужные дозы бойцам. Боевики научников не любили, но приказ есть приказ, потому крысятничать никто не станет. Хоть в дальние рейды бойцам выдавали спораны, на всякий случай. Без живчика боец уже не боец, а наркоман без дозы, что сильно сказывается на эффективности. А людей на базе старались беречь. И без того смертность прибывших с Большой Земли зашкаливает.

Сбор трофеев у Прохора занял чуть более двадцати минут. Все это время тройка новичков держала вокруг него периметр, но больше мутанты не показывались. Прохор с довольным видом взвесил в руке мешочек с добычей.

— Нормально погуляли. Можете рассчитывать на премию. У нас толпа бездарей на базе, только и могут, что копать или не копать. Споранов на всех не напасёшься. Вот и бегаем в такие рейды. Сейчас хорошо сходили. Обычно тут поменьше народу. — довольным голосом заявил старшина. — А теперь бегом к машинам! Пора сваливать. Это все–таки Улей.

Обратная дорога прошла в размышлениях. Одно дело видеоряд или оголодавший монстр в камере и совсем другое, развитые мутанты в чистом поле. И это только из серии «Л». Что же из себя представляют последние буквы? Эти вопросы читались на лицах новичков без особых навыков физиогномики.

Базу все трое встретили с облегчением. Но рано обрадовались. У ворот стояла колонна техники, вокруг которой суетились бойцы из мотопехоты под суровыми взглядами спецов. Чуть в стороне со столь же суровыми мордами стояли бойцы из «барсов» и «соколов».

Прохор, приказав остальным сидеть в машинах, метнулся в штаб. Минут через пятнадцать снова вернулся с кислой миной.

— Пошли за мной! Все трое!

— Что–то случилось? — спросил Пал, так как остальные не особо стремились к разговору.

— Рейд случился. Кому–то из чистых вожжа под хвост прилетела. Решили Речное зачистить. — рыкнул Прохор. — Идиоты. Кто ж в такие рейды с кондачка ходит. Вот задницей чую, ничего хорошего не выйдет. А Чёрный только руками разводит. Мол, приказы не обсуждаются.

— Что, так опасно?

— Да не то что бы. Все уже отработано. Кластер постоянный, вот только спешка всегда порет горячку. Ещё и вас вписали в состав группы. Раз взвод Цыгана идёт, то и вы с ним, раз не расклеились в Злобино. Короче, снова я ваша нянька.

— Кто такие чистые? — вдруг пробасил Холод.

— Ты Котова без шлема или респиратора видел?

— Нет.

— И не увидишь. Он из чистых. Те, кто не вдыхал местный воздух без фильтров.

— А почему тогда всем их не раздавать? Зачем людей тысячами гробить? — нахмурился Хитрец.

— Ты представляешь, как тяжело при таких раскладах в поле? Кто тогда будет рейды совершать, если без защиты риск стать мутантом просто огромен. Я уже не говорю про обычное пожрать и в нужник сходить. Любая рана почти сто процентов заражение. Глаза без очков и линз проблема. А если очки запотели? А если линзы натерли веки? А если мозоль на пятке выскочил на марше, из–за драной портянки или дырявого носка? Раньше пробовали и так, но потери один хрен были огромными. Так что зэки и бомжи при любых раскладах удобнее. А насмотришься на Улей и из базы выходить не захочешь, не то, что бежать. Вот и коротаем свой бесконечный век на этом клочке земли.

— Что значит бесконечный? — принял стойку Хит.

— То и значит. Официально — мы бессмертные. Ну, это до первой пули в голову или монстра с кармой получше, чем у тебя.

— Охренеть! — выдал Пал.

Он многое ожидал, но не такое. Чтобы так буднично ему заявляли о том, что он теперь бессмертен. Это даже для бывшего командира роты «Бессмертных» в диковинку.

— Кто–то собрался жить вечно? Есть ещё сюрпризы, старшина?!

— Ты ещё многого не знаешь. — загадочно ухмыльнулся старшина. — Но тебе это пока и не нужно.

Все это время они шагали за Прохором в расположение роты. Тот привёл их к невзрачной двери и открыл ее своей картой. Внутри помещения, больше похожего на шкаф, находилось всего одно стоматологическое кресло. Ну, или кресло для пыток, если учесть все сюрпризы этого безумного мира.

— Это что?

— Не бойся. Зубы напильником точить не будем. Поменяем вам капсулы.

— Какие капсулы?!

— Забыл вам рассказать. Старость — не радость, мать бы её так! Чернота убивает влёт всю электронику и тонкую механику. Потому такие контроллеры не эффективны. В ваших ошейниках стоят капсулы с кислотой. Годность их неделя. Плюс–минус день. Так что каждые пять дней или, если вписаны в группу рейда, приходите сюда и система автоматически их вам заменит. Вручную не получится. Пробовать заниматься сапёрными изысканиями не советую. Заряд там совсем крошечный, но голову отрывает гарантировано. Вопросы?

Прохор хмурым взглядом обвёл всех троих. Пал пожал плечами и первым пошёл в тесный шкаф. После того как он провёл своей картой по считывателю из изголовья кресла выдвинулись зажимы, плотно зафиксировавшие шею с «крылатым колье». Что–то зажужжало, пару раз раздались щелчки и звук спускаемого воздуха. Через две минуты все закончилось. Замена таймера у остальных заняла не более пары минут на каждого. Так что уже через десять минут они спускались вниз.

За это время колонна только прибавила в количестве. Подтянулись ещё БТРы и грузовики на базе УРАЛов. Правда, узнать в этом монстре УРАЛ мог только тот, кто хорошо знал эту машину. Каркас из брони и крытый кузов с бронеплитами превращал обычный грузовик в мечту Безумного Макса. Не хватало только лысых торчков на шестах, под чутким руководством Сергея Бубки.

Троица встала у своего «мангуста» ожидая дальнейших команд. Вокруг суетился народ что–то загружая в кузова с автопогрузчиков. Бегали старшины пехоты, матерясь так, что уши вяли даже у бывалой десантуры.

Пал отметил вялость контингента мотопехоты. Ребята так и норовили где–нибудь схалтурить или куда–нибудь потеряться. Вроде и взрослые мужики, а ведут себя не лучше восемнадцатилетних сопляков, коих он повидал не мало. Это разительно отличалось от атмосферы, царившей в расположении «волков». Вроде бы и там, и там люди прожившие жизнь, а разница ощутима даже навскидку.

— О, кого я вижу! Снова свежее мясо досталось Прохору! — раздался вдруг хрипловатый голос со стороны.

Старшина поморщился так, как будто целиком проглотил лимон, запив его стаканом уксуса. Но незнакомец, в таком же, как у них ошейнике, хотя, пожалуй, более массивном и тяжёлом не отступал, а наоборот попёр вперёд, нагло расталкивая бойцов из «волков». И что странно, те морщились, но отступали.

— Ты, Прохор, настолько давно здесь, что возомнил себе, что не ты собачка чистых, а они работают на твоё благо?! — криво усмехнулся незнакомец.

На вид ничего особенного. Такая же броня, как у всех, за плечом СВД, на бедре АПС. Только на плече стилизованная голова барса вместо волчьей. Взгляд злой, колючий, но далеко не тупой. С чего бы ему идти на конфликт? Бойцы из волков злобно щурились, но в перепалку не лезли. Даже как бы легендарный Бешеный вышел вперёд, но кидаться не спешил.

— О, Беш, и ты тут?! Ну, давай, улыбни меня! Вместе полежим в госпитале. Заодно посчитаем жизни пацанов, что без нас отправились на корм руберам и топтунам. А уж если элита подойдёт, у своего Прошки спроси, сколько трупов будет без нас.

Пал с пяти метров услышал, как Бешеный скрипнул зубами, но, окинув взглядом своих товарищей, смолчал.

— Рас, ты если бы не был такой сукой, давно бы жил как человек. — буркнул Прохор.

— Как человек?! Как ты, например?! — хохотнул Рос. — Пекинесом у чистых? Это жизнь?! Ты на это свое бессмертие тратить собрался?

— О вижу ваши юноши не удивлены! — продолжил Рос, оценив реакцию их тройки. — Неужели Прохор рассказал? Взрослеет старикан. Мудрее стал? А про сверхъестественные способности, что сокрыты в вас, тоже рассказал?! О! Вижу ваш аутизм. Не рассказал. Проша, он такой!

— Заглохни, Рас! — не выдержал Бешеный, выступая вперёд.

— Давай, давай! — хохотнул тот. — Посмотрим, что будет. Это уже какой раз? Восьмой или девятый? А то я забыл сколько раз тебя по асфальту мордой возил!

Вдруг лицо Раса перекосила гримаса боли, а тело забилось в судорогах. Он упал на землю, суча ногами.

— Прости, Прохор. — сказал сурового вида бородач с погонами подполковника, подошедший незаметно к месту ссоры.

— Все нормально, Богун. Как всегда, Рас в своём репертуаре. Я не в обиде на «барсов». — с достоинством ответил старшина.

— Мужики, с нас причитается! — обратился к волкам Богун. — После рейда сочтёмся. Мы свои долги отдаём. Даже если эти долги делают такие убожества.

Следом за словами бородача, ко все ещё брыкающемуся в конвульсиях телу, подскочили два бойца из барсов и утянули его куда–то в конец колонны. Богун козырнул и пошёл следом. Пал даже с десяти метров расслышал, в какой позе и в какие щели будут воспитывать этого неадеквата. Правда столь яростная тирада Богуна не вызвала никаких смешков у остальных.

— Что это было? — слегка отошедший от эпатажного Роса Хит, поинтересовался у Прохора.

— Местный скоморох. — попытался отмахнуться тот.

— Погоди, Прохор. — вклинился Холод. — Ты нам лапшу не вешай. Может он и шут гороховый, но его не пристрелили как собачку, что мешает жить. И он в ошейнике. И никто не рыпнулся против него. Обоснуй. Или я лично позабочусь, чтобы ты не вернулся с этого рейда. У Чёрного спроси, он моё дело читал. У меня многие путали сахар с крысиной отравой.

— Ты охренел? — возмутился старшина.

— Я предупредил. — все так же равнодушно ответил Холод. — Попроси у Чёрного моё дело почитать. Поймёшь, что я не угрожаю. Мой диагноз — социопат без комплексов и эмоций. Если кто–то мне не нравится, он почти покойник. Меня интересую только я. Сейчас меня интересует то, что меня ты попытался выставить лохом. Если я не получу ответов, из этого рейда вернётся только один из нас. Кстати, к смерти я тоже равнодушен, но не стремлюсь. Потому сделаю все, чтобы там остался ты, а не я.

Пала покоробило от простоты интонаций и размышлений Холода. И старшину похоже тоже. Голос Холода действительно напоминал скрип мороза. Безликий, равнодушный, но и как работа электродрели, царапает мозг.

— И что тебе рассказать?

Прохор жестом руки остановил Бешеного, готового вцепиться в горло новичка. Видимо старшину тут уважают куда сильнее, чем он старается показать.

— Сверхспособности. — лаконично ответил Холод.

— Со временем у всех, кто прижил заражение, развиваются различные мутации, как в комиксах. Зачастую они бесполезны. Можешь гренки из хлеба делать между ладонями. Доволен? — в тоне Прохора чувствовалось негодование и обида.

— Нет. — Холод покачал головой. — Того кто делает гренки ладонями, так не боятся. Что может Рас и как этому научится?

— Ты типа самый мудрый? Тоже мне Йода–амбал. Улей распределяет способности по принципу «угадай мелодию». Кому гранатомёт в кармашке, кому кукиш в масле. — Прохор ухмыльнулся.

— Что может он? — Холод кивнул вслед унесённому грубияну.

— Клокстопер он, если по–местному. Наши задроты зовут таких тахионополе… хрен произнесёшь. — буркнул Прохор, который не любил длинные слова, как и яйцеголовых, которые их придумывали.

— Не понял.

— Ускоряться он может как Нео из «Матрицы» и от пуль уклоняться. Так понятно? Потому его никто и не трогает. Полезный тип пока не быкует. А вот ты пока бесполезный, а уже на рожон лезешь. — Взгляд Прохора стал злым.

— Мальчишки не устали калибрами мериться? — Растолкал толпу Чёрный. — По машинам! Прохор, ты салаг учить должен, а не убивать. По дороге прояснишь, что к чему, раз уже Рас вылез и все за тебя растолковал. И хватит меня сверлить взглядом. Я тебе не мальчик и мне похрену твои заморочки. Давайте! Бегом! Это приказ! — Рыкнул Чёрный. — И ещё, Прохор. За эту тройку отвечаешь головой. С тебя спрошу, если вдруг кто–то слегка умрёт!

Со всех сторон послышались крики спецгрупп, пинками загонявшие на машины нерасторопную пехоту. Колонна медленно тронулась в рейд на зачистку Речного.

Глава 5

Так как их экипаж был неопытным и не знал многих нюансов, присущих тактике и стратегии в этом мире, пришлось плестись в хвосте, изображая арьергард с ещё одним «мангустом». Пал снова занял место в гнезде, Холод контролировал тылы, а Хитрец крутил баранку. Все–таки Прохор либо видел их личные дела, либо Чёрный подсказал расклад.

Хитрец и на Большой Земле участвовал в любительских ралли, о чем обмолвился ещё по пути в Злобино. Холод особо не скрывал, что работал киллером, причём, долго и успешно. Потому как наблюдатель он идеален. Умеет фокусироваться и выжидать, не рассеивая внимания от скуки. Ему и «москит» заменили на СВД.

Ну а сам Пал частенько работал с пулемётами, и только полный профан думает, что это просто нажать на гашетку и с криком «Ура», косить все, что под руку попало. От умения пулемётчика многое зависит. Хотя это относится к любой военной специальности. Криворукий идиот будет только расходовать боекомплект, пугая ворон и смеша противника. До тех пор пока жив. А живут такие совсем не долго.

Одно дело после дембеля хвастаться значками погонами и достижениями. И совсем другое пройти горячую точку, где от твоих навыков зависит не только твоя жизнь, но и жизнь товарищей, гражданских и даже полкового Тузика. Несмотря на шум моторов колонны и ветер в ушах, Артём достаточно отчётливо слышал разговор товарищей в машине. А тот крутился вокруг происшествия перед выходом.

— Росомаха — клокстопер, как таких зовут аборигены. Может ускоряться до невероятных скоростей, правда, на короткие дистанции. — вещал Прохор. — Шага три, не более. Но вот стрелять на таких ускорениях, он может как Бог. Любая цель, даже БПЛА для него замирает. А кинутый камень, летит, что пуля.

— А чего он не сбежит, раз такой крутой? Да и сам на волю рвётся!

— Ты его ошейник видел? Там двухкапсульная система со сменой по очереди. Так что даже со своей скоростью, он не сможет со стула замены сбежать. Второй контур все равно его убьёт. А ещё там гирокомпас стоит, что при ускорении врубает механический шприц с неприятной гадостью. Он–то может укокошить кого–нибудь за это время. А что потом? Способности тоже силы требуют особые и они не бесконечны.

— И чего его тогда не пристрелят? — Холод задавал вполне рациональные и бездушные вопросы профессионала–убийцы. — Не можешь контролировать — убей.

— Ну, во–первых, это не совсем этично. Если свои начнут убивать своих, то кто даст гарантию, что даже те, кто без ошейников не разбегутся? Ладно, бомжи. Это просто мясо. А где набрать профи на замену? С Большой Земли никто не пойдёт, учитывая шанс на выживание от процента до десяти. Это в среднем. Иногда больше, как в вашем случае, иногда несколько партий в ноль уходят. Так и страну оставить без спецов недолго. А во–вторых, Росомаха не такой уж и плохой парень. Буйный, это да, но не гнида. В поле, сто раз парней из задницы вытягивал. Даже тех, кого не любит. А то, что быкует часто ему прощают за это. Он изначально таким был, потому и позывной получил такой. Злобный. — хмыкнул Прохор, который явно отошёл от негатива.

— И что никто не сбегает от вас? — спросил Холод.

— Нет. Почти никто. В контрразведке у нас есть парочка ментатов. Что–то вроде очень крутых полиграфов. Тоже способности такие. Живут в бункере, обособленно от остальных. Как сыр в масле катаются. Но обмануть их не сможет никто. Потому ошейники снимают тогда, когда вы сами захотите остаться на базе. Почувствуете, что это ваш дом и вы готовы его защищать. Насмотритесь на Улей и поймёте, что это не так уж сложно.

— Какие ещё способности есть? — спросил Холод.

— Да какие угодно! Тут даже комиксы пасуют. Но все они проявляются спонтанно и никогда не узнаешь, что за способность. Только случайно, или обратиться к местным знахарям. Они в этом шарят. Могут подсказать.

— Вы общаетесь с местными?

— Нет. — буркнул Прохор. — Точнее, не со всеми.

— Почему? — насторожился Хит. Да и Пал тоже. Прохор явно не хотел отвечать на этот вопрос. — Прохор, не юли. Все равно узнаем, а вот с тобой доверие пропадёт.

— Чистым органы нужны от местных. Причём не свежих, а тех, кто долго тут прожил. Надпочечники, ещё какая–то хрень из мозга, даже яйца мужиков. Что–то они там с ними делают и получают эликсир бессмертия и лекарство от всех болячек. А особенно нужны те, кто родился в Улье и ещё ребёнком получил иммунитет. За таких платят бронетехникой. Отдают танки за людей.

— Твою мать! Вы что людей режете на мясо? — охренел Хит.

Холод просто хмыкнул задумчиво.

— Не мы. — поморщился Прохор. — Есть тут и другие «внешники», как называют нас аборигены. Вот они режут все, что видят, но у них тут нет постоянных баз. Только временные. А мы просто скупаем органы у местного отребья. Как и везде тут есть свои преступники и изгои. И их не мало, учитывая, что выжить, даже получив иммунитет, та ещё задача. Выживает тот, кто готов стрелять в темноту, а потом спрашивать: «Кто здесь?». А такие люди с моралью особо не дружат. У местных напряги с боеприпасами, особенно с крупными калибрами, вот и меняют их на органы и трофеи с монстров. У них и то, и то, считается деньгами, а вот золото, камушки и прочее, что ценно на Большой Земле, тут что–то вроде навоза.

— А чего вы местных не режете? — спросил Холод. — Как по мне — это выгоднее. Я бы резал.

— Это ты умный, пока не встретишь парочку местных рейдгрупп. Особенно, западных. Централы так себе, любители, а вот те волки покруче нас. Выжить в этом мире могут только те, кто способности крутые получил. Против них и Рас ребёнок с рогаткой. Если такие ребята осерчают и соберутся приличной толпой, то разнесут нашу базу к чёртовой бабушке. Это у других «внешников» яйцеголовые нашли способ проникнуть в Улей самостоятельно. А у нас инопланетная хрень какая–то в Сибири закопана. Она–то покруче будет, чем у других, но открывает портал всегда в одном месте. Да другие и не сидят тут на базах. Им–то нечего бояться. Пришли на недельку, набедокурили и свалили. А у нас в бункере чистых несколько сотен и те, не из последних учёных. Вот и не лезем на рожон.

— Это чего местные такие сильные? — удивился Хит.

— Сильные. Особенно те, кто долго тут прожили. У них по нескольку способностей и те, зачастую, боевые. Так что связываться с ними себе дороже.

— Ничего не понял. Тогда почему они не завалят вас? То есть нас. В общем, я запутался в конец. — озадачено проговорил Хит.

— Все просто. Местные изгои зовутся «мурами». Они сотрудничают с нами, поставляя нам нужные вещи и органы. Мы им даём боеприпасы и оружие. А нормальные рейдеры разобщены. Пока мы делаем вид, что ничего нет, и напрямую их не валим, а даже порой помогаем, если те в беде, а мы рядом, нас не трогают. Не любят, но не трогают. Впрочем, мы просто малыми группами редко ездим, а вот рейдеры за десяток уже редко переваливают. Отставших от колонны, могут и прибить. Смотря на кого нарвёшься. А так, вроде, паритет.

— Вы же вооружаете их врагов. — хмыкнул Холод. — А они сидят на жопе ровно и не реагируют?

— Муры — отморозки. Они, один хрен, будут валить сталкеров ради добычи. А тем уже все равно, что будет после смерти. То ли твари сожрут, то ли другие твари распотрошат. Но вот война с нами выгоды не принесёт. Только море крови. Да и рулят сталкерами не сами сталкеры, а пробившиеся во власть гражданские. А те обычно от муров не страдают и сидят в укреплённых стабах. Им война ни к чему.

Да и понимают, что мы не уйдём отсюда. Власть не у нас, а у людей на Большой Земле. И отобрать эту власть может только смерть и более молодые да дерзкие. А оставаться молодым им помогают вытяжки из органов местного населения. Потому мы просто сменим тактику и станем сами их вырезать. Пусть не мы, так другие внешники. А так, нас зовут «Адеками», от адекватов. Да и муры в основном отребье и бойцы аховые. Опытные сталкеры, с хорошими способностями, чаще с муров хабар берут, чем муры со сталкеров.

— Твою мать! И тут политика. — выдохнул Хит, объезжая очередную кочку.

Колонна вломилась в маленький стаб и дорога резко стала непролазной.

— Прохор, а ты ведь семь лет тут. У тебя же должна быть куча сильных способностей? — вдруг сообразил Холод, когда выехали на нормальный асфальт, и стало возможным говорить, без риска откусить себе язык.

— Да куда там! Для их раскачки нужно принимать горох и жемчуг. А он весь подотчётен и уходит чистым. Только очень приближенные особы из иммунных имеют доступ к ним. Та же контрразведка, например. А мы простое мясо и задачи у нас простые. Тратить на нас столь ценный ресурс не выгодно.

— Тоже вариант. — кивнул Холод. — А сам чего не пробовал мутить горох?

— А зачем мне? Я всего лишь могу энергию из воды забирать. Та превращается в лёд, а у меня силы восстанавливаются, как после часа сна и завтрака. Я и так могу сутками не спать и даже трое суток не есть, и голода не чувствовать. Зачем мне ещё больше? Способность не боевая, но лично мне, полезная.

— Что всего одна? За семь лет?

— Может и ещё есть. Их обнаружить не так–то просто. А я горох лишь пару раз принимал. Чисто для интереса. А его нужно пригоршнями жрать, чтобы развиваться.

— А как обнаружить?

— Только при стрессовых ситуациях или случайно. А так, знахарь нужен. Способности есть у всех, но вот как ими пользоваться тебе никто не подскажет, кроме знахаря. А он только у чистых есть и у муров в Лас–Вегасе.

— Где? — очумело спросил Хит.

— В Вегасе. Тут муровский стаб, от нас недалеко. У нас с ними вроде тайного соглашения. Да на общей карте глянете потом. Бардак там самый натуральный, но в случае чего помогут. Так что считайте это запасной точкой эвакуации. Там народ в курсе. Наши любят туда по делам кататься. Бордель в стабе знатный, девочки не чета нашим. Такое творят, что порнорежиссёры плачут от зависти и жалости к себе. — тон Прохора стал мечтательным.

Видимо за семь лет он там не раз побывал и не прочь побывать ещё столько же.

После ещё одного стаба Прохор посоветовал заткнуться и напрячь «внималку». Пошли суровые места. Колонна все чаще останавливалась, высылая вперёд разведку из БПЛАшек. Пару раз в голове колонны слышалась стрельба, но до арьергарда доходили лишь обрывки фраз по рации. Связь заметно ухудшилась и уже на расстоянии двух–трёх сотен метров случались частые помехи.

Наконец колонна окончательно встала, ощетинившись стволами во все стороны. Их «мангуст» тоже занял место в круговой обороне, выдвинувшись немного вперёд и укрывшись в зелёнке. Остальная техника скучилась в центре поля подсолнухов, беспощадно вытравив урожай.

— Чего стоим? — спросил Пал, слегка приспустившись в кабину.

— Ждём команды от телеглаза и пары маячков, что забросили на кластер. Как только сигнал пропадёт со всех, значит пошла перезагрузка.

Ждать пришлось больше часа. Но в один прекрасный момент, по рядам бойцов, напряжённо всматривающихся каждый в свою сторону, пошло шевеление. Хором взвыли движки грузовиков и БТРов. Колонна, оперативно развернувшись, пошла прямиком по пашне.

Через четверть часа показались двух–трёх этажные дома на берегу широкой реки. На другом берегу высились десятиэтажные высотки, вот только мост, ведущий на тот берег, лежал центральной частью в воде, едва держась берегов. При этом обе стороны моста значительно отличались по форме и конструкционным особенностям, но находились чётко друг против друга. С этого берега мост ещё скрипел железными сваями и крошился кусками бетона, в то время как противоположный спокойно лежал и кое–где уже успел подернуться водорослями.

— Цыган, твой взвод на мясо–водку. — скомандовал Богун в общем эфире, назначенный на этот рейд старшим. — С тобой вторая рота. Все по графику. Бравис, вы на ювелирку и банк. Мясо Цыгану тяните. Первый и второй взвод первой роты с тобой. Как справитесь, начинайте строить форт. Енот, ты по домам и округе. Мясо Цыгану. Два грузовика и два оставшихся взвода второй роты твои. В темпе! Поехали!

Колонна тяжёлой техники сходу вломилась в городские кварталы небольшого поселения. БТРы не останавливаясь сносили легковые авто в ещё не развеявшемся толком тумане с кисловатым химическим запахом. Послышались панические крики людей, на которые никто ровным счётом не обращал внимания. Колонна уже на въезде разделилась на несколько частей. Прохор скомандовал следовать за самой большой формацией грузовиков. Те пёрли кабанами через подлесок, снося все на своём пути, что не успели разнести БТРы «волков».

После пары поворотов в рассеивающейся дымке появились очертания огромного здания. Типичная постройка гипермаркетов. Техника, не замедляясь, вломилась в витражи витрин, разнося их на мелкие осколки.

Из грузовиков и бронетранспортёров посыпались люди. По рации, на групповом канале, послышались чёткие и отрывистые команды Цыгана. Следом пошли покрикивания сержантов пехоты, орущих друг на друга и своих покемонов. Назвать это стадо воинством, не поворачивался язык. Тут же к сержантам присоединились и бойцы «волков», раздавая затрещины самым ленивым и нерасторопным.

Отличить одних от других не составляло никаких трудностей. Пехота в камуфляже, а спецура в чёрной броне. Это если не присматриваться к движениям и сосредоточенности действий.

По капоту постучал один из волков. Вроде бы, Клинт, судя по огромному револьверу на боку. В тактическом шлеме лиц не разобрать.

— Прохор, новых на контроль мяса и пехоты. Периметр возьмём мы. Приказ Цыгана.

— Я слышал! — буркнул старшина, надевая шлем и закрывая забрало. — На выход бойцы. На периметре опытные нужны. Вы не потянете.

Все быстро выпрыгнули из «мангуста», не желая показаться такими же тупыми, как пехота. Клинт одобрительно хмыкнул и так же оперативно занял машину. Та резко взрыкнула и скрылась в остатках тумана.

А Прохор уже вовсю орал и пинал народ. Причём, как заметил Пал, не только пехоту, но и обычных гражданских посетителей, ошалевших от происходящего вокруг. Пал следовал за ним, не понимая, что происходит. В это время пехота разбежалась по гипермаркету подобно тараканам, не особо церемонясь с людьми, застигнутыми врасплох. Где–то кого–то приложили прикладом. Завязалась короткая драка, в которой пятеро бывших бомжей с остервенением пинали молодого пацана, что вступился за девушку, несмотря на агрессивный вид налётчиков и наличие у них огнестрельного оружия. Пал молнией метнулся туда и через пять секунд три тела лежали на полу, сплёвывая кровь вперемешку с зубами. Ещё двоих воспитывал Хитрец, не отставший от товарища. Холод, криво ухмыляясь из–под поднятого забрала, с видимым сожалением вставил «Гюрзу» обратно в кобуру.

— Хит, отставить! Руки им оставь. А вот по яйцам дать разрешаю. — рявкнул Прохор. — Пал, отлично сработано. Наша задача следить за этими чмырями. Они так и норовят что–то учудить. То девку затащат в подсобку и по кругу пустят по–быстрому, то водку глушат там же. И это лучшие из пехоты.

Прохор сплюнул и, проходя мимо, приложился ботинком к промежности одного из пострадавших.

— Ты! Бери подружку и бегом к выходу. Там, со всеми, встал на коленки и ручки за голову сложил. Иначе… — Прохор приставил пистолет к затылку боевого парня. — Все понял?

Тот сглотнул, но нашёл силы кивнуть, поддерживая подругу под руки.

— Хитрец, ты не прав. Руки ломать нашим нельзя. Они ими работать должны, раз мозгов нет. Без того и другого, они бесполезны. Потому бери пример с Пала. Челюсть и яйца им не мешают ишачить.

— Бегом, ублюдки! — вдруг рыкнул Холод и с размаху приложил все ещё валяющемуся пехотинцу под зад. — Оторвал жопу от пола и ринулся выполнять!

От удара двухметрового Холода щуплого пехотинца отнесло на пару метров. Остальные не стали больше изображать старушек в предынфарктном состоянии и ринулись в разные стороны.

Вокруг же происходило нечто невообразимое. Солдаты сгоняли покупателей в обширный холл перед входом в гипермаркет, остальные пехотинцы резво метались по рядам с тележками для покупок. Их под завязку набивали продуктами длительного хранения, предпочитая деликатесы и импортные марки. В ход шли консервы, мороженные продукты и то, что не портится быстро. Например, мука, соль, сахар, фасованные крупы и макароны.

На недоуменный взгляд всей троицы Прохор лишь пожал плечами.

— На базе уйма народу, а вес поставок ограничен. Зачем с Большой Земли тягать то, что тут даром падает с небес? Вот и чистим все подряд.

Все подряд это меткое выражение. Двигаясь между рядами и контролируя поведение не слишком надёжной пехоты, новички замечали все больше интересных деталей.

Гипермаркет представлял собой двухэтажное здание с огромными площадями для торговли различными товарами. И пехота, словно печенеги при набеге на Русь, тащили все, что имело ценность на Большой Земле и в обиходе на базе. Тюки с дизайнерской одеждой, коробки с широкоформатными телевизорами и акустическими системами. При них с витрины в потребительскую корзину смели швейцарских часов на десятки тысяч долларов вместе с осколками. А Пал подобрал ради интереса ажурную тряпочку с ценником, которую кто–то обронил в спешке. Это оказались женские трусики, цена которых превышала четверть его зарплаты в прошлой и такой далёкой жизни.

— Ахренеть! — проводил взглядом бегущих мужиков с корзинами Хит. — Моя третья жена от такого вида шопинга точно бы впала в истерику, а потом бы родила что–нибудь колючее. Это же рай для жён, которые на двести лет младше мужа!

— Это пока кассира из серии «Л» не увидят! — хохотнул Холод, проходя мимо. — Тогда она тебе на месте дорожает все, что не успела родить в мечтах.

Когда спецназ, по нескольку раз прошёлся по тайным углам и подсобкам, собирая оказавшихся тут гражданских и проверяя адекватность подчинённой им пехоты, началось самое интересное действо.

Перед угрюмыми людьми, стоящими на коленях с руками за головой, на стойку кассы вскочил Цыган.

— Слушать сюда! — заорал он на три сотни людей, включая охранников и парочку полицейских, которых прихватили на улице. — Вся эта территория заражена вирусом и находится в самой заднице Мультиверсума. Мне насрать, верите вы или нет. Это не мои проблемы. Вы попали в место, которое даже черти между собой зовут адом. Через пару часов тут начнётся то, что, поедая попкорн, вы видели в сериалах про зомбиапокалипсис.

Молчать! Ещё раз говорю. Мне насрать на вас. Для меня вы не люди. Вы трупы! Уже трупы и никто вас убивать не будет. Вы сам с этим быстро справитесь. Нам нужны люди, кто имеет полезную профессию, умеет воевать, стрелять управлять тяжёлой техникой. Так же приветствуем красивых девушек, что не обременены моралью и идеями феминизма. Хоть и просто красивые подойдут. Найдём вам мужа, что не пристрелит вас за подгоревшую яичницу. У нас с этим просто.

Кто желает выжить, если станет иммунным, прошу медленно поднять руку и представиться. Описать мне нахрена он такой хороший нужен. Повторяю, мы вам не враги. Убивать никого не будем. Ваше положение, просто временная мера безопасности для моих людей. Кто не верит и ждёт, когда прибудут мусора, спецназ на вертолётах и президент на коне — это ваши проблемы. Мне нужны те, кто дружит с головой и быстро ориентируется в обстоятельствах. Есть такие?!

Цыган все это кричал не запинаясь и не давая людям перебить себя. Народ ошалело оглядывался на людей с оружием, на бронетехнику, друг на друга. В глазах читалась растерянность и паника.

Вдруг поднялся один из пленных.

— Водила со стажем на таких же, как у вас, дурах. Служил. Автобат. Двадцать шесть лет за баранкой. — хмуро пророкотал он.

— Пойдёт. Иди вправо. Руки от головы не отрывать. Потом в браслеты их отдашь. На время. Зачем — поймёшь чуть позже. И молись, если веришь в Бога. Молись всем богам, которых вспомнишь. Те, что были до тебя, говорят, что это помогает. Есть ещё?!

Цыган достал пачку брошюр и бросил их под ноги коленопреклонённой толпе.

— Это для тех, кто переживёт заражение. Общие советы и способы выживания. Мы «Адеки». Мы помогаем. Если выживете — помните об этом. И другим передайте. То, что вы не идёте с нами, ваш выбор и ваша карма.

Некоторое время народ роптал, но раз за разом поднимались все новые люди. Называли профессии и краткую биографию в паре фраз. Одних Цыган отправлял направо, к группе волков, другим, кто представлялся креативным директором по рекламе молочной продукции или очень талантливым секретарём–референтом с неким голубым шармом, отправлял налево. Там перед ними скидывали обычные ПМы, правда, пока без патронов. Такое действие произвело положительный эффект. Многие подгребали под ноги брошюры и пытались их читать, потом вставали и, медленно пятясь, отходили налево. Или просились направо. Каждый решал сам для себя.

Пока происходил отбор мяса и мародёрка, Пал бродил по задним рядам. Спецура сосредоточилась вокруг пленников и лишь немногие все ещё заглядывали в укромные углы и контролировали загрузку провианта и прочей ерунды. Проходя мимо Паладина, они приветливо кивали, хоть тот не различал личности под тактическими шлемами. Может позже и начнёт узнавать по отдельным элементам или амуниции. В тоже время он прислушивался к переговорам по радиостанции на внешних частотах.

— Север, двенадцать «Б-8» при «Е-4». Минус. Дубок.

— Принял, Дубок. Ждём стаю. При первых признаках, отступайте в банк.

— Дух, Еноту. Пять «Б-12» на западе. Минус. Похоже, залётные.

— Енот, Духу. Внимание не ослаблять. Помним Металлургов. «Б-12» редко стаями бегаю за кем–то. Чаще от кого–то.

— Дух принял. Высылаю телеглаз. По ходу пьесы дам отчёт.

— Енот принял. Не спать.

— Ракит, Еноту. По городу пошли пустыши. Рановато. Уже трое. Минус.

— Енот, Ракиту. Все мясо Цыгану в лавку. Там все по плану.

— Дёготь, Ракиту. Пустышей больше. У меня минус восемь. По домам все как обычно. Тянем на Цыгана.

— Енот, Дёгтю. Торопитесь. Ждём волну. Как закончите, идёте в помощь. Баррикады слабые. Не вкладываемся в график.

— Дёготь принял.

Все это сильно нервировало. Акции таких масштабов Палу проходить не приходилось. Да и принципы тут другие, что никак не тешили душу. Гражданских наконец–то разделили на две неравных части. Большинство тут шло налево, а вот меньшинство паковали на улице в грузовики. При этом многие из них тут же уходили налево. Транспорт доставки выглядел как лаборатория маньяка–садиста, со стальными стойками, массивными кандалами и намордниками. Простой народ не выдерживал и сбегал. Оставались самые стойкие или те, кто чувствовал жопой, что пришла жопа. Каламбур, но все же.

Пал бы может возмутился такой постановке вопроса, но мирное население никто не насиловал ни морально, ни физически. Кто не хотел идти, оставался на своём месте. В гипермаркете поставили сундук с часовым таймером. После того, как тот отсчитает ноль, замок откроется и, как и показали людям, им достанутся патроны для ПМов и запасные магазины.

Брошюры тоже никто не отменял. Даже спиртное оставили в небольшом количестве для создания живчика. Где брать спораны для этого, проблема тех, кто решил жить своим умом. Тут Пал возразить ничего не мог. Спасти всех просто невозможно. А «Адеки» оправдывали свою репутацию и каждый, кто сможет выбраться из этого ада, станет ещё одной крупинкой на весах. Разумная политика, хоть и по–своему жестокая.

Со стороны окраин послышалась стрельба из крупных калибров. Раздалась пара взрывов. Где–то сбоку заговорили миномёты, корректируемые некими Ракитами, Духами и Дубками.

Цыган орал в рацию, раздавая приказы скороговоркой. Пехота, поджав хвосты, по–быстрому паковалась в загруженные грузовики, которые тут же стартовали на восток. Их прикрывала половина БТРов и почти все «мангусты».

— Бегом за мной! — проорал Прохор, метнувшись в сторону центра города. — Бегом, салаги. Волна идёт!

Звучало это достаточно угрожающе. Достаточно для того что бы со всех ног бежать за старшиной.

Ведь волна идёт! Мать бы ее так!

Глава 6

Бежать пришлось совсем недолго. На окраине кластера стояло здание местного банка и по совместительству бизнес–центра еще советской постройки. Почему выбрали именно это строение, стало понятно сразу. Бетонная коробка в четыре этажа высилась отдельно от остальных домов. Многочисленные окна закрывались бетонными решетками, изображающими то ли шестилучевые звезды, то ли аляповатые цветы. Толщина конструкции едва ли уступала железнодорожной шпале, да и арматура внутри явно не проволочная. Любили советские строители мощные конструкции и железа не жалели. Пробиться в такое сооружение не просто даже тварям класса «Л». Тем более, что его дополнительно укрепили подручными средствами. И судя по откликам бойцов, проделывали это не впервые.

Два БТРа, взобравшись по пологому пандусу, вломились внутрь и теперь перекрывали центральный вход, едва высунув носы. Затем пехота дружной толпой притащила к крыльцу ближайшие автомобили и стала их переворачивать, сооружая баррикаду перед входом. Саперы расставили растяжки из МОНок солидного калибра. Так же на площади установили противотанковые мины и раскидали «чеснок» из крупной арматуры. К литому стальному заборчику, тоже советского происхождения, привязали десятки проволочных бухт со скользящими хомутами, что превращало проволоку в неплохие ловчие петли. Проволока–шестерка, конечно, не каждого монстра удержит, но даст секунды для прицеливания. А главное все это можно добыть на заводских складах неподалеку. Причем вагонными нормами.

Бойцы действовали слаженно. На загляденье. Каждый знал, где можно разжиться инструментом, генераторами и прочими материалами. Тот же «чеснок» собирали на месте, словно на конвейере. Один сгружал арматуру со старой «Газели». Второй тут же ее нарезал фирменной болгаркой под углом, так чтобы образовался острый срез. Третий прихватывал это сварочным аппаратом, создавая конструкцию из четырех игл, в которой каждая игла находилась в ста двадцати градусах по отношению к любой другой. Как бы ты ее не бросил, она ляжет на пол тремя концами, выставив четвертый вертикально. И несколько пехотинцев тем только и занимались, что вытаскивали разнокалиберный «чеснок» из корыта с водой и густо засевала им подступы к зданию. Но даже тут создавали несколько удобных свободных коридоров для будущего отступления техники и людей.

— Прохор, что происходит? — вымолвил Пал, поймав дыхание. — Так всегда в рейдах?

— Нет! Не всегда! Только в этот раз вас угораздило попасть в полный рейд без подготовки. И это полный песец! — ворчливо отмахнулся старшина.

— Поясни. — жестко потребовал Холод. — Мы должны понимать ситуацию.

— Вожжа под зад кому–то попала где–то в верхах. Приказали взять Речное по полной программе. Без подготовки! Уроды! И бросили на это дело элиту! Видимо кому–то сильно припекло!

— Все равно не понятно. — констатировал Холод.

— Базу нашу видел? На ней сотни людей и всем им нужен живчик. Да–да, именно та отвратительная хрень, от которой тянет блевать, но без которой мы все сдохнем. Так вот! Ингредиенты для нее можно добыть только из тел местных монстров. Потому мы иногда устраиваем облавы на волны крутых мутов, что захлестывают любой новообращенный кластер. Сейчас именно такой момент. Проблема в том, что рейд собран впопыхах и не готов к такому бою. Что бы там не считали остальные. Потому потерь не избежать. Глупых потерь. — в голосе Прохора послышалась горечь.

— Все так плохо? — Пал насторожился.

В свое время он побывал в горячих точках и умел чувствовать бессилие по настоящему хороших командиров и боевых офицеров, что просто вынуждены сливать своих ребят по приказу высокопоставленных ублюдков, мнящих себя великими стратегами. А все их достоинство заключалось в том, что они были зятьями или родственниками таких же убогих ублюдков, что с тем же пафосом считали себя великими полководцами, у которых Александр Македонский и Иван Грозный должны брать автографы.

Пал выругался. И здесь все то же самое. Все те же лица и пороки. А может стоит взять в арсенале противотанковую мину и раздолбать ее молотком посреди казармы? В назидание тем, кто решил, что десантуру можно держать на поводке. Нет! Так просто он не сдастся! Он еще выгрызет горло тем, кто надел на него ошейник. Он пришел в училище рваным, босым, но с полной уверенностью, что армия это сила, благородство и честь. С этой уверенностью он учился, рвал жилы и стремился вперед. Эту уверенность у него пыталась отнять гниль, которую по недоразумению называли русскими солдатами и офицерами. И эту гниль он своими руками отправил в ад.

Когда они добежали до входа, от него отъезжал последний грузовик с пехотой.

Внутри здание представляло собой один сплошной зал с анфиладами опор, разбитый на офисные помещения гипсокартонными конструкциями. Два «мангуста»проломились сквозь хлипкие заслоны, снося перестенки и громя мебель и оборудование. После чего заняли позицию у черного входа. Там БТРам не развернутся из–за сложного рельефа.

«Волки»оккупировали первые два этажа, «Барсы» последние и крышу. Правда насколько понял Пал из разговоров по рации, саму крышу заминировали МОНками и лепестками, но закрепляться не стали, а забаррикадировали вход. В узком проходе очень удобно отлавливать крупных монстров.

Так же пришлось перевооружаться. На полу стояли десятки ящиков с крупняком.

— Пал, ты за «Корд», Хит ему в помощь. «Москиты» сменить на АШ‑12. Прохор и Холод вы на «Выхлопах». — распорядился Цыган, как только они поднялись на второй этаж.

Пал подхватил указанные пулемет и автомат, и отошел в сторону, освобождая проход другим. Второй этаж представлял собой одну сплошную комнату с десятками столов. Столы на всякий случай стянули к лестнице, соорудив хлипкую, но все же баррикаду, оставив лишь узкий проход. Почти лаз.

Пал залег в торце здания. Угол не имел окон, но сплошная стена бетона не более двух метров, так что в случае нужды перевести огонь на фланг дело десятка секунд. Хит притащил два ящика с запасными лентами и десятком магазинов к АШкам. Чуть в стороне Прохор и Холод залегли с «Выхлопами». Дальше снова шли пулеметы, чередуемые со снайперскими комплексами других волков.

В центре засел Цыган с парой ребят. Они оперативно развернули комплексы дистанционного управления для БПЛА. Сами аппараты «барсы» запускали с крыши, но и «волкам» требовалась прямая сводка по окружению и передвижению противника. Потому и здесь находился пульт управления тройкой телеглазов.

— Волна, запад три. Стая. Сотня плюс. Р-6 макс. — раздалось в рации.

— Волна, север два и пять. Раздельные. Полтора. Два Т-7. Приоритет. — тут же откликнулся сидящий за пультом боец. — Потеря связи. Барсики, давай новый глаз.

— Глаз пошел. Бери контроль.

— Есть контроль. Беру восток.

— Север чисто на четыре. Потеря связи. Дайте глаз.

— Юг чисто на три. Берегу глаз.

— Это что за клоуны? — отвлек от радиоэфира голос Холода. — У нас гости. Нелепые.

Пал глянул в сторону сектора обстрела Холода. Через дорогу от здания банка находился небольшой сквер с киосками и летниками баров. Часть их безжалостно снесли БТРами, но часть осталась. Пользуясь ими как укрытием, к банку подбирались два десятка человек с оружием. Явно гражданские, так как укрывались довольно нелепо. Взрослым и более опытным мужикам с охотничьим оружием уже не позволял возраст бегать быстро и пригибаться низко, а вот молодняк явно копировал любимых киногероев из боевиков, что выглядело еще печальнее. Руководил этим партизанским отрядом кто–то из полицейских чинов. Видимо в спешке сколотили команду из прохожих, вооружили короткоствольными АКСУ и охотничьими ружьями. Дурдом «Солнышко» на выезде.

— Эй, вы там! — заорал в мегафон главарь народного ополчения. — Я майор Кучер из полиции города. Сейчас сюда едет спецназ из области. Не усугубляйте свое положение. Сдавайтесь. Еще раз повторяю, не усу…

Договорить он не успел. Рядом с Палом щелкнул «Выхлоп» Холода и голова майора перестала существовать.

— Ты что творишь, урод! — взвился Пал. — Какого хрена?!

— Винтовка новая, не пристрелянная. Нужна была проверка. — насмешливо ответил Холод и демонстративно подкрутил регулятор на прицеле. — Пулю вправо ведет.

Пал передернул затвор своего нового АШ‑12 и направил на Холода.

— Проверю–ка я кучность! — зло процедил он.

Холод тут же кувырком ушел с линии огня, прикрывшись Прохором и наставив свой ствол на Артема. Чем бы все закончилось неизвестно, но тут в глазах Пала потемнело, а дыхание перехватило. Рядом корчился Холод, пытаясь вдохнуть глоток воздуха. Но не получалось ни у одного, ни у другого.

— Это первое и последнее предупреждение вам обоим. Еще одна такая выходка и встречать волну будете снаружи. — с железными нотками в голосе сказал Цыган, мгновенно оказавшийся рядом.

Он вытянул в их сторону руки и медленно шевелил пальцами.

— Мы не стреляем в мирняк и не направляем стволы на своих. Вы все поняли?!

Артем нашел в себе силы кивнуть, хоть в глазах потемнело и он вот–вот отъедет. Горло отпустило и живительный воздух с хрипом ворвался в горевшие огнем легкие.

— Оба получите выговор и минуса. — сплюнул командир. — Прохор, держи в узде своих цыплят.

— Есть. — буркнул старшина, злобно сверкая глазами на своих питомцев. — Кто еще раз дернется без приказа, получит пулю в затылок. Вы не девки, так что должны понимать, что сейчас не время для истерик.

Причем Прохор больше смотрел на Тропова. За ним косяк. Артем поморщился, однако согласно кивнул. Холод конечно сука, но не зло в полном смысле. Он просто машина. Есть задача и есть кратчайший путь к ее выполнению. И ему плевать на потери или жизни. В него же он не выстрелил. А вот Прохором прикрылся без зазрения совести.

Да и выходка его не прошла даром. Ополчение, оценив хладнокровность и решительность террористов, а так же лишившись идейного лидера, резко умотало в неизвестном направлении. При этом остальным бойцам не пришлось отстреливать идиотов, а те, соответственно, не влезли в минные заграждения. Тем самым сохранили и свои жизни, и обороноспособность гуляй–банка. Да еще он винтовку пристрелял на подвижной мишени.

Пал скрежетнул зубами. Это жестокий мир и как раз такие как Холод, тут чувствуют себя как дома. А вот разбегающийся молодняк скоро станет трупами. Так или иначе. И как бы не хотелось спасти всех — это невозможно. Тут бы самому выжить.

— Внимание! — раздался в эфире голос Богуна. — Три минуты до контакта!

— Не спать! — заревел Цыган.

— А–у–у-у! — раздался душераздирающий вой по первым двум этажам.

Это взвыли все бойцы волков. Душевно и явно с надрывом. Традиция не иначе!

— Гр–а–а-а-р! — послышалось сверху.

— Барсики, не спать! — заорал Прохор. — Не уроните крышу!

Крик старшины поддержал слитный вой. Только их троица непонимающе взирала на эту вакханалию.

— Щенки, не уроните пол! — таким же тоном ответил кто–то сверху и его слова снова поддержал слитный рык.

Сначала во дворах позади сквера послышалась разнокалиберная канонада. Следом в огражденный решеткой и кирпичными колоннами переулок выскочили несколько человек. Похоже, то самое ополчение, которое не знало, что делать дальше. Вот мужик на бегу перезаряжает охотничье ружье и, развернувшись, стреляет куда–то в сторону. Неожиданно грамотно работают. Но это им мало помогает. Вот сероватая тень покатилась по земле от выстрела в грудь почти в упор, но уже следующая вгрызается стрелку в загривок. Твари сильные и шустрые. Что–то из класса «Е». В народе матерые бегуны или даже спидеры.

Артем ловит в прицел одну из теней. Автомат коротко толкает его в плечо, а голова монстра взрывается как гнилой арбуз. Расстояние плевое — не более трехсот метров. Еще выстрел и еще. Пал хочет помочь оставшейся тройке мужиков, но их захлестывает волна. Еще три выстрела. Но он уже не успевает. Парней порвали за считаные секунды.

— Почему никто не стреляет?! — возмутился Тропов.

Для пулеметов, конечно, еще рано, но тут же полно снайперов.

— Ты цену боеприпасов в Улье знаешь? — ощерился Прохор. — Это вам, детишкам, выдали простенькие комплексы и позволили резвиться. Тратить патроны серьезных орудий ради бегунов никто не станет. А валить их из пулеметов пока рано. Смотри, что будет дальше.

Пал скрипнул зубами. Но в Улье человеческая жизнь действительно стоит не больше патрона, который может ее оборвать. Он уже давно заметил, что многие старожилы предпочитают не стандартное вооружение, как в армии, а подбирают его под себя. Заметнее это всего по пистолетам. У кого–то «пустынные орлы» или ГШ‑18, у других револьверы.

Вот и сейчас многие расчехлили свои винтовки. У кого–то более–менее привычные АСВК или СВ‑98, а остальные пользуются незнакомыми западными образцами. Боеприпас под такие штуки найти действительно сложно даже с поставками с Большой Земли.

Размышления Пала прервала вторая фаза волны. Руберы или класс «Л». Уже эти монстры впечатляли. Один из них провалил своей тушей зарешеченное окно второго этажа и в облаке пыли ввинтился в толпу бегунов, что пожирали бедолаг. Сразу же несколько заров лишились голов только потому, что мешали руберу пробиться к свежему мясу.

Тварь, походя отрывала головы своими когтистыми лапами, а удар ноги с костяными шпорами легко дробил шлакоблочную кладку здания. Пал тут же отметил, что за мясо живых идет особая свалка. Еще два рубера сиганули из окон квартир, но, раздавив своим телом несколько сородичей, ринулись к останкам людей. Один из них на ходу протаранил бегуна хитиновым лбом, а массивная челюсть легко откусила тому руку–лапу. Но рубер тут же выплюнул добычу, едва дорвался до свежатины.

Вот тут уже послышались редкие выстрелы крупняка. И Артем с удивлением заметил, как откатившаяся от удара пули тварь, поднялась, затрясла головой и уставилась именно на их здание. Прежде, чем следующая пуля все–таки пробила тому голову, Пал успел заметить в оптику АШки, что взгляд монстра уже не столь туп и безучастен. Уродливые хитиновые наросты и заметно увеличившаяся челюсть скрывали мимику, но и без этого понятно, что этот монстр уже не тупее собаки.

Он тут же получил подтверждение своим выводам. Два оставшихся рубера резво бросились через сквер, двигаясь, то как обычный человек, то переходя на все четыре конечности словно обезьяны. Тонкая цепочка бегунов потянулась за ними и сразу же отстала.

Пал отбросил автомат и прильнул к «Корду». Не успел. Эту парочку свалили из нескольких стволов без особых проблем. Дистанция считай для автоматного боя. Однако Артем снова удивился сколько тяжелых пуль выдержали эти твари. А ведь многие образцы стреляют тем, что пробивает БТР с такого расстояния. И все равно в большинстве случаев старались работать бесшумки.

— Как–то все слишком просто! — с неким возмущением заметил Удав. — Так всегда?

— Пасть захлопни! — рявкнул Прохор. — Накличешь!

Артем уже давно заметил некую суеверность присущую старожила. Но это и понятно. Те же моряки имеют дело с обычной водой, пусть и в больших объемах. Подсознание не в состоянии охватить километры глубины и всю ту мощь, что несет с собой даже обычный шторм. А тут весь мир одно страшное и непонятное явление. Хочешь–не хочешь заразишься всякими поверьями. Потому Пал прикусил язык, хотя согласен с Удавом. Слишком легко все идет.

— Ну вот! — Прохор с ненавистью взглянул на их троицу. — Ублюдки! Могли бы помолчать!

Тут Пал согласен. Действительно накликали. Сначала раздался бешеный визг шин. Такой можно услышать только в кино. В жизни всего пару раз приходилось наблюдать дрифт отличной гоночной машины. Вот и сейчас белоснежный «мустанг» мчал по проезжей части, огибая на головокружительных зигзагах брошенные транспортные средства. Хорошо так гнал. Профессионально, да и по всему видно, любил водитель свое дело. Машинка явно нафарширована под завязку дорогим оборудованием и дорогу держит четко, хоть и помята местами.

А вот за нею в хвосте несутся всего три твари. Но какие! Разобрать или описать внешний вид трудно. Все разные. Но объединяет пара черт. Все в холке не менее трех метров, да и по остальным габаритам не уступают «Газели». Одна из тварей на вираже не совладала с инерцией и легко разнесла фонарный бетонный столб и парочку не уступающих тому деревьев. И даже не заметила препятствия. Те лопнули от соприкосновения сизой хитиновой броней, словно в них снаряд угодил. И, как показалось Артему, за миг до контакта. Хотя точной уверенности нет.

Тяжелые грузные тела больше походили на горилл или динозавров. Но слишком несимметричные как будто больные. А вот скорости и грации при этом позавидует любой тигр. Тот же «тигр», но уже немецкого производства позавидует мощи туш. Кованый заборчик советского производства одна из них просто не заметила и тот намотался ей на лапу.

Тварь небрежно стряхнула помеху и кусок смятого металла скрылся в большой витрине магазина, попутно прихватив с собой старенький «опель» припаркованный рядом.

— Замерли! — рявкнули откуда–то сбоку. — Не стрелять!

Поздно! У кого–то сверху сдали нервы и раздался одиночный, но такой громкий выстрел. Одну из тварей прямо на ходу сбило с ног и та пропахала в асфальте борозду не менее пяти метров длиной. Тут же слитно бахнули гранатометы и с характерным шуршанием к монстру ушли шесть гранат из РПГ. Два «карандаша» рванули с недолетом и сильно озадачили товарок элитника. Никем другим эта бестия быть не могла. А вот еще четыре сработали куда лучше. Две снова взорвались не дойдя до цели, но окатив противника сгустками направленной плазмы. И та, казалось, обтекала тела двух монстров, словно они покрыты силовым полем. А вот еще две нашли свою цель.

Кумулятивная струя вырвалась из спин тварей и те завалились на бок, суча массивными лапами. Но даже это их не убило до конца. В агонии и без значительной части тела они продолжали дергаться, взрывая дорожное покрытие мощными когтями.

Мустанг умчал вдаль, но последний элитник уже потерял к нему интерес. Появилась новая цель. Хуже всего, что перестрелка заняла всего несколько секунд, но все равно этого хватило, чтобы из уходящего на пологий холм сквера выскочили новые твари. Три десятка и среди них нет слабаков. Еще не элита, но по цвету хитиновой брони видно, что ниже класса «Л» там никого нет. Свита и консервы элитника.

Самое печальное, что выжил лидер стаи. Самый массивный и ловкий. Две запоздавшие гранаты он проигнорировал. Почти. От одной играючи уклонился, а вторую резким движением отбросил в сторону. Прямо в полете отшвырнул, словно муху. Покатились три рубера, что нечаянно поймали подарок. Но даже их это не остановило. Только значительно замедлило.

Вот тут уже раздалась серьезная канонада выстрелов. Патроны жгли без жалости. Пал припал к пулемету и вжал гашетку. Не попасть в тушу элитника трудно. Нужно быть совсем уж криворуким оленем, даже несмотря на все его броски и перекаты мутантов. Его скорости не хватало, чтобы уйти с линии огня, ведь для Пала перенос смертоносного потока свинца на такой дистанции это десяток сантиметров. Он даже счесывать свиту успевал.

Однако, если рубер, получив три–четыре пули, оставался на месте, то босс этого паровоза имел очень мощную броню на лбу. Больше всего он походил на генетический эксперимент обезбашенного ученого, скрестившего носорога, обезьяну и… экскаватор.

Но беспокоило то, что у многих тут третьим патроном в магазине или ленте шел трассер и те показывали постоянные рикошеты. Пули отклоняло еще на подлете к мощной черепной пластине трицератопса. Медленные гранаты из гранатометов монстр вообще не воспринимал как угрозу. Просто уклонялся или отбивал лапой.

А вот лапы впечатляли. Никаких пальцев — чистой воды ковши. Они взрывали любую поверхность, будь то асфальт, бетон или же почва, но с автомобилем на ней. На глазах смял старую «копейку» и та улетела за спину при очередном прыжке монстра.

Все это добавило ему такой скорости, что стрелки просто не успели толком отработать по цели, как тот ураганом влетел в периметр. Баррикада из перевернутых автомобилей, проволока и заборчик вдоль проспекта его ни грамма не затормозили.

А вот две слитные очереди из БТРов заслона притормозили. Тут же гулко ухнуло. Кто–то лихорадочно выбрасывал «эфки». Коробочки без прикрытия пехоты в любом бою лишь мясо. Вот пехота суетливо и опустошала рюкзаки. Но насколько бездарно, что казалось, что они просто хотят разгрузиться для бегства.

Руберов и прочую свиту проредили качественно. Едва пяток особей добежало, да и те порядком изранены. Но следом шла волна сплошным ковром. Наверное сотни монстров. И среди мелочи вроде «Е» и «К» угадывались враги и посерьезнее. Слабенькая элита не выше «Т» или же развитые «Л». Возможно «П». Не важно. Все они сворачивали в брешь, что проделал элитник.

Сначала Пал решил, что Богун собрался слить «волков», потому отдал им два нижних этажа. Но Цыган при этом не нервничал, как и остальные бойцы. Но теперь понял, что высота не панацея. Как и бетонные решетки на здании.

Элитник на марше вбил БТРы внутрь. Трудно понять, чем все закончилось для экипажа. В радиоэфире сплошной мат и молитвы Сатане. Но коробочки не дали этой туше пролезть внутрь здания. Видимо не так уж и силен. Бетонку тоже не смог разгрызть. Точнее решетки его не останавливали, но вся конструкция внешней стены состоит из колонн, между которыми чуть больше метра. Туда ему не протиснутся. При его–то габаритах.

Зато он с ловкостью орангутанга вскарабкался на здание по той же решетке. Всего секунд тридцать потратил на это. Мог бы и быстрее, но волки не дремали и тварь поливали из всего, что имелось в наличии. Только РПГ не применяли. На таком расстоянии это чистой воды самоубийство.

Вот теперь и вышло, что «волки» в более выгодном положении. Орду косили пачками. Зато наверху рявкнули мины, но стрельба не утихла. Только усилилась. Да и элитник продолжал реветь паровозным гудком. И, судя по всему, ему там весело.

— Не спать! — заорал Прохор. — Вали все, что шевелится!

Но никто и не спал. «Корд» Пала быстро сдох. Патроны кончились. Пришлось снова хватать автомат. Внизу уже почти ничего не разобрать. Сплошной дым. Топливо с машин на баррикадах не сливали и те теперь весело полыхали, нещадно чадя. Даже дышать стало тяжело и пот заливал глаза. Благо твари огонь тоже не любят и теперь сократились сектора обстрела.

Но то, что происходит сверху, Артему не нравилось. Слишком часто скрипит бетон, а с потолка сыплется пыль. Рация бесполезна, так что он даже скинул наушник. Слишком много мата и лишнего трепа. Только мешает. Команды по этажу дублируют голосом, но и там появляются нотки паники. Этот элитник явно вышел за рамки знакомого. Такого тут не предполагали встретить, как и столь многочисленную орду.

Более мелкие твари таки смогли протиснуться в щели между БТРами и теперь стрельба шла и на первом этаже. Но там проскакивала мелочь. А вот еще три элитника классом поменьше смогли влезть на здание. И в отличие от десятка руберов их сбросить волкам не удалось.

А затем грохнуло так, что пол лягнул по ногам и Пал покатился, сбивая Прохора. В голову что–то прилетело, да так, что сознание померкло.

Глава 7

Очнулся Пал легко. Словно проснулся, правда с серьезным бодуном. Все тело болело, а дышать мешала пыль, забившая нос и рот. Губы и язык пересохли, так что даже не чувствовали ничего. Шлем нового образца с отстреливанием сегментов, что позволяет выжить при скользящем попадании пули. Иначе даже такой удар сломает шею. Видать сейчас что–то прилетело под опасным углом и забрало отстегнуло, открыв лицо. Пал сплюнул кусок грязи изо рта и попытался полноценно вздохнуть. Получилось, но ребра отозвались жестким спазмом. Огляделся.

Трудно что–то разобрать, но из небольших щелей струились лучики сумеречного света. Все стало на свои места. Что могло детонировать сверху не понятно. Возможно элитники прорвались на четвертый этаж и своими тушами сбили слишком много опорных колонн и добрались до БК. А может кто–то в панике выстрелил прямо там из гранатомета. Ребята вроде тертые, но порой и их прихватывает паника. А дальше рухнувшая крыша просто придавила здание, и оно посыпалось как карточный домик. Но при совке строили на совесть, вот часть комплекса и устояла.

Палу повезло и, лопнувшая под ним плита, упала на первый этаж лишь одним концом. Вся их четверка, держащая угол, скатилась по горке, а следом их накрыло крупными обломками. Но не все такие везучие. Холод кривился и покряхтывал при движении, но довольно ловко разбирал завал. Точнее искал выход. Рядом с раздробленной в колене ногой сидел Прохор. Старшина вяло матерился и сплевывал кровь. Но хуже всего пришлось Хитрецу. Ему буквально отрезало ноги чуть выше колен, еще и руку отхватило. Тем не менее, он еще жил, иначе зачем бы ему перетянули культи.

— Что произошло? — прохрипел Пал.

— Ничего хорошего. — пробулькал Прохор.

Похоже у него весь ливер отбит и внутреннее кровотечение. Но пока жив и даже относительно бодр.

— Это я уже понял. — вздохнул Пал. — А конкретнее. И что нам с этим делать? Кто–нибудь еще выжил?

— Помогай Холоду. — Прохор проигнорировал вопросы. — Если не выберемся из–под завала, быстро сдохнем. Помощи не будет.

Тут Пал вынужден был согласиться. Дышать в этом склепе тяжело. Мелкие дырочки дают свет, и все же воздух идет слабо. Еще и чадит горящая техника вокруг руин, что не добавляет свежести. К тому же уже чувствуется тошнота и гудение в голове, а живчика во фляге на несколько глотков осталось. А сейчас его нужно намного больше. У них два тяжелых трехсотых.

Сначала завал показался сложным и монолитным, но советский бетон не подвел. Первый этаж устоял и даже часть перекрытий сохранилась. Осталось только разобрать обломки и добраться до окна. Холод здоровый лоб, но в одно лицо играть в такие бирюльки и тяжело, и опасно. Когда Пал присоединился к нему, дело пошло веселее. Уже спустя час, они смогли раскопать отнорок, в который смог протиснуться худощавый Артем.

Он выглянул в окно и осмотрелся. Зрелище еще то. Хоть сейчас снимай фильм про постапокалипсис. Монстры снесли все на своем пути. Раздавив машины, разметав киоски и снеся столбы. Вокруг здания десятки, а может сотни трупов мутантов, среди которых бродит еще несколько тварей. Слава богу, не опасных. Это скорее всего остатки орды из начальных классов. Они туповаты и быстро остывают. Забывают куда неслись и зачем. А тут столько мяса, что не особо нужно куда–то бежать. Разве что иммунного учуют. Но к зданию приближаться побаивались. Слишком много крутых монстров завалили люди, и этот запах их пугает.

А вот выживших не видно, как и не слышно стрельбы. Да и вообще тихо вокруг, только пламя потрескивает на догорающих авто. Артем решил не возвращаться, а проскользнул наружу. Из оружия у него остался только нож, но этого должно хватить. Сейчас опасности не видно и орда уже ушла, утащив за собой крупных тварей. Бесшумный автомат не помешал бы, но попробуй что–то найти под завалами.

Пал, пригибаясь или почти ползком, стал проверять ближайшие относительно уцелевшие авто. Ему нужны аптечки со спиртом и вода. Найти спораны на этом побоище не проблема. Но тут же бросил эту затею. По всем машинам будто слоны пробежались в итоге двери заклинило. Без хруста не вскрыть. Зато, прикрываясь их корпусами, добрался до размолоченных киосков. Собирали их из профильной трубы, обшитой древесными плитами и декоративными покрытиями, так что монстры легко разнесли такую преграду.

Вот в них и нашлось то, что нужно. Бутылка водки, пара баклажек минералки, несколько пачек еды для котов и шоколадных батончиков. Ничего съедобного больше нет, кроме всяких чипсов и сухариков. Их пачки хрустят на всю округу, а калорийности почти нет. На обратном пути вскрыл черепушку подвернувшемуся монстру, не глядя скидывая добычу в карман. Матерые кусачи или кто там по местным канонам пустыми не бывают.

Собрав все нужное снова полез в лаз. Бронекомбинезон спас от большинства проблем, но тело отзывалось острыми спазмами. Не прошла такая встряска без последствий. Пара растяжений и возможно сломано ребро. Правое легкое тоже сипит. Как бы не пробило.

Холод в этот раз даже помог Палу забраться. Видимо и его прижимала жажда. И не только желание попить воды. Повреждения требуют дополнительного вливания живчика. Быстро перелопатив серую паутину, откопал семь споранов и три горошины.

Прохор тут же отобрал у Пала пару бледно–желтых нитей и что–то стал с ним химичить. То ли с живчиком бодяжил, то ли еще что–то добавил. В темноте не разглядеть. Зато потом сделал глоток и протянул пулеметную гильзу.

— Влей Хитрецу в рот. — приказал он, пригубив сам.

— Что это?

— Спек. Дряной и лучше бы внутривенно вколоть, но в его положении выбирать не приходится.

— Что–то вроде живчика?

— Не совсем. Стимулятор это на основе наркоты из споранов и янтаря. У местных многие на нем сидят, но наше командование запрещает. Подсаживаются быстро, а лайт–спек нереально дорогой. Вот и варганим его только в поле для тяжелых. Не раз выручал ребят в тяжелых ситуациях. Как наша.

— Что делать дальше?

— Что снаружи?

— Тихо. Даже стонов не слышно. Десяток ходячих, но мелких.

— Беспокоятся?

— Не похоже. Но боятся к нам приближаться. Много крови элиты.

— Это понятно. Если кто выжил, то тоже сидит и не дергается. Рация нужна.

— Моя разбита.

— Моя работает, но в ответ тишина. — встрял Холод.

— Хреново. — поморщился от боли Прохор.

— Короче я минут через пять отъеду. — продолжил старшина немного запинаясь. — Вы пока расширяйте проход. Как стемнеет, нужно провести разведку руин. Собрать потроха, найти стволы и патроны. С ножами пятьдесят километров мы не проедем.

— Пулемет уцелел и часть ленты есть. Патронов на сорок. Да и по разгрузке магазины остались. — снова флегматично ответил Холод. — Но уходить нужно утром.

— Хит совсем плох. — возмутился Пал.

— И что? С такими ранами долго не живут. Дешевле его по–тихому прирезать. Да и с Прохором вопрос.

— Отставить. — окрысился Прохор. — Тут тебе не Земля. Не вернешься на базу, останешься без головы. А вернешься, ментат быстро вскроет твою черепушку и тогда тоже быстро останешься без башки. Убийство своих тут не прощают. Сами парни прирежут.

А мы с Хитрецом еще поживем. На спеке можно полутруп неделю катать. Если правильно все сделать.

Холод флегматично пожал плечами и отвернулся к отнорку. Его мало интересовали остальные, а вот то, что в такой лаз он может не протиснуться, явно беспокоило. Но дальше разбирать завал не получалось. Монолитные плиты легли плотно, сцепившись арматурой.

— Потемнеет, я домкраты поищу. — успокоил амбала Тропов. — С ними и укрепим, и расширим проход.

— Потроха собирай, но по сторонам посматривай. Гам мы тут солидный устроили, а в элите жемчуг часто встречается. За такое рейдеры завалят без вопросов. Но уходить нужно в Лас–Вегас. Борман с нами давно работает. Поможет. А отсюда до его стаба чуть больше двадцати километров по прямой. Да и путь попроще будет. Много пустых кластеров.

— А орда? — прикинул Пал диспозицию по виденным картам. — Она же туда и ушла.

— Да свалила она уже. За ней идти даже удобнее. Отстают только самые тупые твари, да и сталкеры бегут сломя голову от такого нашествия. Если с утра выйти, действительно можно проскочить парадным шагом.

Ближе к ночи Пал снова вылез наружу. Небеса этого мира странные, наполненные разными туманностями и немногочисленными крупными звездами. Часто появлялась и луна, но совершенно иная и непредсказуемая в своих циклах. В этот раз взошла уже на закате, так что света хватало.

Мертвяков прибавилось. Но по–прежнему запах элитников их отпугивал, потому они подъедали края поля боя. Если не привлекать их звуками, то ничего опасного. Здание рухнуло частично в себя, но одна из стен упала наружу. Теперь торчала только одна часть с парой перекрытий. Теоретически, выжить могли группы в других местах и даже уйти на своих двоих. Среди обломков попадались серьезные карманы и даже проходы. Но на запросы никто не отвечал. Личные станции били на десять километров, вот только в Улье это значение смело можно сокращать втрое, а в некоторых местах и на порядок.

Тут же повезло найти неповрежденный «москит» с глушителем. Вся эта смена стволов в поле сыграла злую шутку с бойцами. Распаковывали крупняк из НЗ для редких случаев, но там и БК маловат. В итоге у Пала остались при себе магазины как раз к штатному «москиту».

Он тут же парой одиночных выстрелов вышиб блестящие при луне стекла дома напротив. Звон стекла привлек тварей и те бросились на звук. Отбежав и успокоившись, там же и замерли, покачиваясь с носка на пятку. Тупые как один. Что несказанно радует.

Это позволило вскрыть несколько машин и найти домкраты. Попутно обнаружил еще несколько единиц стрелкового оружия и патроны. Обнаружил и парочку трупов соратников, но уже когда осмелел и полез в киоски за едой. Регенерация требовала обильной пищи. Трупы знатно подъедены, но удалось снять несколько гранат и все те же магазины для москита.

Прохор настойчиво требовал собирать добычу с монстров. Им нужно в Лас–Вегас, а там без местной валюты может и помогут, но если расплатиться, а не приползти побитыми псами, все пройдет проще. Да и задачу Командования никто не отменял. Их оставили не просто так в Речном. Обнаружили Орду и решили подогреться на жемчуге.

Но завал похоронил большую часть добычи, а может те даже выжили и, пообедав потрохами, продолжили свой дикий забег через половину Улья. Наверняка по местным меркам Пал собрал солидный куш, но сам он не представлял, что и сколько стоит в местных стабах.

Уже в подобранную каску не влезает. Наверняка хватит и для расплаты с местными, и чтобы на базе не смотрели как на ничтожеств. Авторитет там нужен хотя бы для того, чтобы сняли ошейники. Амуниции вокруг, кстати, валялось слишком много. И не понять порвали ребят твари или же не повезло при обрушении.

В логове осмотрели добычу, когда закрыли лаз найденным тряпьем. Триста семьдесят споранов, семь десятков горошин, где–то грамм двести хорошего янтаря и три жемчужины. Все черные. Нормально, наверное. Но вымотался Пал как собака, да и ранение постоянно давало о себе знать, несмотря на регулярные приемы живчика. С едой тоже немного полегче стало, когда нашлась парочка сухпаев.

Первым дежурить вызвался Холод. Что немного странно. Пал ему не доверял, но и сменить его некому, а для регенерации глубокий сон самое то. В итоге просто махнул рукой и лег спать, перебинтовав Хитреца и влив в него еще дозу спека и живчика. Как назло аптеки рядом нет. Даже самой завалящей. Или же просто сильно далеко. Прохор дрыхнет и ничего не расскажет.

Разбудила его непонятная возня. Он вскинулся и направил ствол на шум, но тут же слегка успокоился, услышав мат Холода.

— Ты чего творишь?! — опешил он, когда в свете тактического фонаря увидел вползающую в логово тушу амбала.

— Свежим воздухом дышу. — скривился тот.

Только тут Пал заметил, что у него вместо правой ладони культя, наскоро перехваченная жгутом и все еще кровоточащая. Он тут же за шиворот втащил напарника внутрь и выставил автомат.

— Мертвяки? Сколько? Где?

— Угомонись. — буркнул Холод. — Не они это, но взрыв мог их привлечь.

— Какой взрыв? Я ничего не слышал.

— Так ты спишь как сурок. — отмахнулся амбал.

— Я серьезно. — с нажимом повторил Артем.

— Да труп нашел с одним из таких как у нас. — Холод потеребил воротник. — Попробовал разобраться с устройством ошейника.

— И как?

— Как видишь. — Холод помахал культей. — Хитрые суки его сделали. Никак не снять без удаления капсулы. Хотя идеи есть. Надо бы еще парочку посмотреть.

— А рук хватит? — скрипнул из своего угла Прохор. — Ты бы, сынок, не считал себя умнее других. Эта база существует уже больше шестидесяти лет и много таких умников сожрали черви. Точнее то, что от них осталось.

— Попробовать стоило. — ухмыльнулся Холод. — А руки в Улье дело наживное. Отрастет. Так говорят.

— А мозги не отрастут. Так и останешься идиотом. — покачал головой старшина. — Что там снаружи?

— Да вроде тихо.

— Собрали много?

Паладин предъявил каску с добычей и Прохор тут же забрал янтарь, пригоршню споранов и все жемчужины.

— Прохор, может Хиту жемчужину дать? — кивнул на черный шарик Пал. — Ему как–то не слишком хорошо. Горит весь.

— С дуба рухнул? — возмутился старшина. — Тебя за такое не просто убьют, но и четвертуют.

— Да подохнет он. — огрызнулся Пал. — А жемчуг еще нароем. Я далеко не все проверил. Ради этого еще рискну пробежаться по склонам руин.

— Жемчуг тут не помощник. Потому у вас и забрал. От греха подальше. А то еще по дурости сожрете. — буркнул Прохор. — Его употреблять нужно под присмотром матерого знахаря и с предварительной подготовкой, при отличном состоянии организма. Иначе последствия возникнут такие, что мало не покажется. Лучше уже в русскую рулетку с половиной барабана поиграй.

— Ладно, не кипятись. Я за товарища переживаю.

— Тогда держи его на спеке, живчике и под капельницей с физраствором.

— И сколько он протянет?

— Не долго. — согласился Прохор. — Вам лучше его забрать с собой.

— Нам?!

— Если бы этот Кулибин не потерял руку, могли бы все уйти. А так, три инвалида на одного относительно здорового на просторах Улья, это поход смертников. Ладно бы я просто ранен, так лишен подвижности.

— Машину подгоним и с ветерком помчимся. — предложил Пал.

— Серьезно? — иронично ухмыльнулся Прохор. — Жизнь танка в этом мире не более сорока километров. У БТРа выше, но только потому, что танки по большей части ездят на тралах. Короче, на гражданском варианте вы не проедете дальше десяти. Или шаровую вырвет при столкновении, или бензин кончится, или же под обстрел попадете.

Любой сталкер тебе скажет, что по кластерам есть два типа относительно безопасного передвижения — пешком, очень тихо и медленно или же в составе колонны с мощной бронетехникой и ротой стрелков поддержки.

Так что если решитесь пойти, то придется менять транспорт и долго бегать. Я на такое не способен еще неделю, а то и больше.

— А как же ты?

— Воды оставьте побольше и всю добычу. Сотни споранов вам хватит на все.

— А остальное? — прищурился Холод.

— Оставлю себе. — с хитринкой хмыкнул Прохор. — Может после вас, как немного отойду, еще пройдусь по телам. Хабар богатый. Если доберетесь до базы, то за мной пришлют еще группу. Такое не бросят гнить.

— Так может и Хитреца оставим тебе? — предложил Холод.

— Нет. — мотнул головой старшина. — Не протянет он столько. В Лас–Вегасе есть толковый знахарь. Даже лучше наших на базе. Ромул. Он поможет, если за два–три дня проскочите, и ухаживать будете за раненым. Если нет, все равно сдохнет, а я его отсюда не выкину. От смрада сдохну. И без того вонь скоро станет как в аду. Твари набегут на запах. Мелкие, но все же.

— И как мы без тебя? Я туго ориентируюсь в местной географии. Даже уже пройденный маршрут с трудом себе представляю.

— Держи. — Прохор протянул Палу что–то вроде карточной колоды. — Карты это, но не игральные. Метки непривычные и большая часть зашифрована, но разберетесь. Разверни, покажу маршрут. Но только на пальцах. Не вздумай проводить какие либо линии. Чревато.

— Не дурак! — буркнул Тропов, разворачивая тонкий и прочный материал карты.

Сразу же бросились в глаза странности. Четыре цвета зон. Светофор и черный. Тут все предельно ясно. А вот большинство ориентиров обозначено разными геометрическими фигурами с числовым индексом куда менее понятны.

Но и тут все оказалось просто. Ноль — пробел для одиночной цифры. Дальше просто алфавитный код, но сдвинутый вперед на количество углов фигуры ориентира и еще раз сдвинутый на то же количество букв, что в личном номере самого Прохора соответствует углам в фигуре. То есть квадрат мог обозначать как дом–высотку, так и ГСМ военной части. Несколько громоздко, но, даже зная шифр и кому принадлежит карта, требуется знать личный номер владельца. Имя Прохора стояло в уголке. Так что полноценно понимать реперные точки могли только те, кто имел допуск к базе данных Коммуны. Немного неудобно в использовании, да и шифр взломать дело плевое. Однако Прохор отмахнулся. Те кто способен решить такой ребус и без того Улей знают лучше Командования, а остальные в Улье очень даже не обременены умом. И такой замок способен озадачить их пунктирную извилину.

Тропову пришлось уже утром выходить в еще один рейд. В этот раз он знал и где аптека, и что там можно и нужно брать. В этот раз снова помогли выбитые стекла в домах из бесшумного москита. Они неплохо отвлекали монстров и уводили их с пути. Попутно притащил старшине спирт, еду и воду. Этого ему должно хватить надолго. С его умением тянуть энергию из воды он действительно спокойно переждет неделю или даже две в таком укрытии, а потом посвистывая потопает на базу, даже если за ним не пришлют группу эвакуации. Все–таки эти дары Улья очень полезная штука.

Под конец он вскрыл неплохой «лексус» в одном из гаражей за банком. Там оказывается были и такие, и некоторые параноики из правления оставляли свои авто. Джип богатый и с полным фаршем. Правда, почти все старожилы Коммуны, что чистили Речное, знали к нему аварийный код. Не раз он уже выручал из задницы и в этот раз не подвел. Несмотря на мощь движка, на малых оборотах двигалась машина почти бесшумно. Вот только выводить ее приходилось по сложному рельефу. После обрушения банка и сюда долетели крупные осколки. Нашуметь пришлось изрядно.

Холод забросил бесчувственное тело Хитреца на заднее сидение и сам влетел в салон. Тут уже джип взвыл раненым зверем, пробивая себе дорогу через разбитые авто. Прав Прохор. С таким вождением даже японский внедорожник за пару сотен тысяч вечнозеленых протянет не более десяти километров. Это если не нарвется на что–то такое же быстрое и крупное. Хорошо хоть бак под завязку залили.

Глава 8

Хваленый японский автопром протянул целых десять минут. Уже на выезде из кластера им пришлось сворачивать на обочину и переть по бездорожью, снося урны и хлипкие навесы остановок. Затор на перекрестке с перевернутым трамваем не пробить. Дальше они врезались в густой орешник и едва выползли на убитую грунтовку, получили пару выстрелов в борт. Благо кто–то лупил охотничьей картечью, так что отделались легким испугом. Даже шины не пробило.

Но тут же на выстрел выскочили из кустов возбужденные мертвяки. Мозги–то им размазало по бамперу, но телевизор не спас и радиатор забило потрохами. Прочистить такое на ходу не представлялось возможным, а останавливаться несколько рискованно. Бойня на Речном привлекла излишнее внимание и не только мертвецов. Полноценно воевать мог только Пал, да и то, если его не скрутит очередной спазм боли. Патронов кот наплакал, потому лучше уходить огородами и не отсвечивать.

Но и тут не прокатило. Тачка вполне себе рабочая и, наверное, выдержала бы еще много чего, но навороченная электроника начала беспокоится о водителе и пассажирах. Потому после перегрева радиатора тупо отключила двигатель. На табло бортового компьютера показалась надпись, что машина требует ремонта и дальнейшее передвижение опасно для жизни. Она даже попробовала вызвать экстренные службы, но зависла в поиске координат и так до сих пор их искала, набирая вбитые в программу номера этих самых служб. Тот самый момент, когда умная техника оказывается жутко тупой и неудобной. Возможно, есть еще один аварийный код, что сбросит все блокировки безопасности, но Тропов его как–то запамятовал спросить у Прохора.

Психанувший Пал раздолбал ножом панель компа, но только усугубил дело. Тачка начала подвывать сиреной и на шести языках звать на помощь. На всю округу. Пришлось быстро хватать Хитреца, благо в нем почти треть веса убавилась, и валить в густые кусты. Повезло еще, что авто так и продолжало надрываться, что отвлекало монстров от уходящих по–тихому людей.

Но тут же появилась новая напасть. Кусты разрослись на берегу мелкого и вялого ручья. Они, толпой в два с половиной человека, угодили в по пояс в липкую заболоченную жижу. Это резко снизило и настроение, и комфорт, и подвижность. Хорошо, что на комбезах есть эвакуационные петли, за которые удобно тащить раненого Хитреца. Пал больше всего боялся, что неадекватный Холод просто пристрелит их обоих. Но, похоже, амбал далеко не дурак. Пристрелить–то легко или даже банально бросить. Но Прохор доходчиво объяснил, кто такие ментаты и как трудно их обмануть. Снять ошейник у Холода не вышло, а, значит, он по–прежнему привязан к базе. Потому и тащит следом кусок тела товарища по несчастью. Понимает, что Пал того не бросит. А затевать глупую перепалку или драку не рационально. Да и сам он теперь ранен, а значит жутко уязвим.

Двести метров по ручью превратились в пытку. Илистое дно хватало за ноги почти по самые колени. Еще и неудобная поклажа с капельницей. В другом мире Хит уже давно бы отдал Богу душу, а тут только горел огнем и худел на глазах. Спек та еще отрава и не проходит без последствий.

— Сука этот Прохор. Накаркал! — сплюнул Холод, едва они смогли выбраться хоть на подобие берега, не возбудив при этом округу хрустом кустов и тростника.

— Два десятка лет под ружьем и семь из них в Улье. — пожал плечами Пал, пытаясь отдышаться и в то же время не вызвать острый спазм в груди. — Просто знает реалии. Сам все видел. Тут реально танк нужен.

— Не нравится мне все это. — поморщился Холод, едва ли не впервые выказывая столь яркие эмоции. — Жемчуг замутил. Нас отправил на базу, а сам типа инвалид. Дерьмом все это попахивает.

— Не наша проблема. — отмахнулся Пал. — Ну свалит он с жемчугом и споранами. И что? Нам бы от добычи, если бы что и перепало, то пара кредитов в плюс на счете базы. Все равно отжали бы все до последнего спорана. А так даже веселее. От него я зла не видел, так что пусть летит в свой Лас–Вегас и трахает красоток. Мы подчиненные и выполняли его приказ. Дальше с предателями пусть у Командования голова болит.

— А ты не безнадежен. — с ноткой иронии обронил Холод. — Может и выйдет из тебя толк. Со временем.

— Я знаю. — хмыкнул Пал, доставая карту. — Нужно понять, где мы и куда топать. Эта география кластеров любого исследователя в могилу загонит.

А вот тут возникла проблемка. Адеки работали по принципу местных рейдеров, а те в первую очередь отмечали на картах укрытия и перспективные точки мародерки. Водные потоки, как и дороги, в Улье совпадали местами соприкосновения, но не всегда удачно или идеально. Часто разливались в болота на соседних кластерах или, наоборот, быстро пересыхали, превращаясь в вот такое месиво. И мелкий затхлый ручей не посчитали достаточно важным ориентиром. Сейчас, даже трудно сказать в каком по счету кластере они находятся и где искать полосу зеленки вдоль грунтовки. Да и есть ли она на карте?

— Ты… — Пал запнулся, взглянув на Холода.

Сразу понял, что тот не помощник в любом деле. Две гранаты Ф-1 на поясе и Корд за спиной, но всего с двумя десятками патронов в ленте. Еще где–то умудрился раздобыть Гюрзу, но там с БК совсем печально, да и ствол явно помятый. А без правой руки он только и годен, что таскать Хитреца и пулемет.

— Сиди тут. — вздохнул Пал. — Я разведаю местность и посмотрю, что можно решить с транспортом.

А вот с последним вышел облом. Этот кластер явно проходной, о которых упоминал старшина. Тут раз за разом подгружалась глубинка и все, что можно найти, это сторожку или же дикий дачный участок. По карте таких локаций тут много и именно это делает дорогу относительно простой. Если не считать, что таковой ее считают и другие сталкеры. Их «лексус» как раз и обстреляли такие, кто пробует ходить в рейды с дрянным обрезом и парой патронов. Эти бродяги больше надеются на топор и самопальный арбалет. Но подняться таким способом в местном биоценозе довольно трудно. Если не подсидеть кого–то, у кого ствол лучше, а удача хромает. Вот и попытались остановить элитный «лексус» спаренным выстрелом двустволки. Русский авось иногда, и при таких раскладах, вывозит.

Тропов короткими перебежками обследовал окрестности, оставляя едва приметные зарубки на подходящих ориентирах, но понял, что они застряли в очень глухом месте. А в Улье прямые дороги всегда ведут к смерти. Если очень хочешь выжить, то начинаешь быстро учиться. Хватает всего пары фраз более опытных бойцов на отвлеченную тему. Даже если они обсуждают достоинства женщин в различных стабах. Даже если шутливо. Но уже фраза: «да чтобы ты перед случкой со своим крокодилом в десяти лесах заплутал» о многом говорит, когда на своей шкуре понял, что значит десятилесье. Найти на десятке таких кластеров что–то полезное та еще задача. А вот неприятности смотрят из–под каждого куста. Тропов упокоил трех бегунов или даже спидеров. Но в этом ему помог и москит, и спецбоеприпасы с токсином. Он тормозил тварей даже попадая в мягкие ткани и неопасные для жизни места. Идеальное оружие если требуется отбиться от толпы мелких монстров. Но патроны таяли с ужасающей быстротой, что не могло не печалить. А в плюсе всего два спорана.

— Что там? Кабаки и девки? — спросил Холод, когда уставший Пал съехал на заднице по склону оврага.

— Аномалий не видел. Но мутантов хватает. С двумя нахлебниками не пройти. Загрызут.

— Так бросил бы нас.

— Даже такой псих понимает, что это не выход. Шею давит сильнее, чем совесть.

— Тут крыть нечем. — согласился Холод. — Но что делать? Пешком не вытянем. Тут не так и много по прямой. Но не в нашем случае.

— Знаю. — поморщился Пал. — Придется работать по местным законам. Устроим засаду. Потом экспроприируем транспорт. Дорога должна быть популярной, ведь считается относительно безопасной. Ждать, конечно, придется, но это лучше, чем сбивать ноги и оставлять кровавый след по всей округе. Перекись скоро кончится, да и запах тины хоть как–то перебивает опасный аромат.

Пал помотал флакон с раствором перекиси водорода, которым заливали раны, после чего сбрызгивали их найденной в дамской сумочке жидкостью для снятия лака. Духи Прохор запретил использовать. Слишком на человека указывает. Это единственное, что смогли придумать, чтобы хоть как–то перебить запах крови из стольких ран.

— Да ты растешь! — ухмыльнулся Холод. — Я прям в восторге!

— А я нет! — жестко обрезал Артем. — Ты лишь прикрытие и подтанцовка. Начнешь стрелять без команды, пристрелю без зазрения совести.

— Плохо говоришь. — зло прищурился Холод.

— Зато верно. — спокойно ответил Тропов. — Ментаты не дураки, а установки Цыгана никто не отменял. У нас выговор с занесением в минус, если помнишь. Не стрелять в своих и в мирняк. Кто валит нонкомбатантов, получает пулю в затылок. Делай выводы.

Я, за твой косяк, могу тебя пристрелить и мне ничего не будет. Даже плюсанут. А если ты меня сольешь, то кончишь плохо. Расклад понятен?

— Вполне. — легко согласился Холод. — Растешь. Но я это запомню.

— Лучше запиши. — отмахнулся Пал. — Я сюда не за красивые глаза и не по ошибке попал. Уже одного такого злопыхателя вскрыл. Со спины и со спущенными штанами застал. Так что не стоит меня недооценивать.

— Это я тоже запомню. — негромко хохотнул Холод. — Ну раз ты тут такой бугор, то и тяни. Решай, решала. Я весь во внимании.

— Нужно метров шестьсот пройти. — озвучил свой план Тропов. — Там новый кластер из сосняка. Густо растет, так что при плохих раскладах уносить ноги проще и на технике нас не догонят. Свалим сосенку ножами и бросим поперек дороги.

— Топорно. — поморщился Холод. — Это не Земля. Тут закон на кончике пули. Я бы при таких препятствиях на пути сначала стрелять начал, потом бы спрашивал: «кто тута?!».

— Знаю. Добавим растяжку из гранат. Вторую соорудим активной. Забросим уже в тылу засады. Ты прикроешь с пулеметом. Не все в этом мире звери. Наша задача просто показать силу. Может отожмем технику, а может договоримся.

— Да ты прям Паладин. — снова хохотнул Холод. — Ты своей смертью не помрешь. Зуб даю.

— Кто–то собрался жить вечно? — не моргнув глазом ответил Тропов.

Так уж вышло, что он один из немногих, кто еще чтил заветы роты Бессмертных. Жизнь без идеалов и высших целей, как, например, у Холода, ему казалась не то, что бы жалкой, а какой–то бессмысленной. Пусть даже война в Афгане, как и большинство других конфликтов, не имела смысла, но именно там ребята своим упорством и благородством рождали нечто большее.

Много ли ветеранов–героев Великой Отечественной помнят современные подростки, что с упоением обсуждают превосходства винтовок или танков на основе своих игр? Но на то они и щенки. Зато, кто прошел хотя бы мирную армию, начинают понимать суть. И такие легенды им нужны. Возможно, та смерть в горах породит того, кого захватчики будут вспоминать с содроганием как местные рейдеры скреббера.

Выбрав удобное место с вильнувшим вокруг ложбины поворотом, свалили небольшую сухую сосенку. Звук ножей, чьими пилами воспользовались для этого, ни в какое сравнение не шел с хрустом падающего дерева. Пал вжал голову в плечи и еще минут десять так сидел, ожидая услышать утробное урчание мертвецов. Но в этот раз пронесло. Тропов специально уложил дерево по диагонали к дороге еще и одной кроной. Выглядит более естественно. А главное что–то серьезное вроде укрепленных джипов местных сталкеров вряд ли остановятся перед таким препятствием. И уж тем более какая–нибудь коробочка. Скорее усилят внимательность или прочешут заросли из крупняка. Но от этого спасет ложбина.

Гранаты Пал прикопал и расклинил на дороге, а шнур протянул, так что бы можно легко и быстро его обрезать, обезвредив растяжку. Это скорее аргумент для тормознувшей гражданской машины. Устраивать войну с серьезным отрядом у них нет ни сил, ни желания.

И все же, несмотря на приличную населенность внешки сталкерами, ждать пришлось долго. Но этот вектор ведет от богатых кластеров к крупному стабу муров, так что есть все шансы, что в ближайшее время кто–то по ней проедет. Больше всего беспокоил Хитрец. И даже не тем, что находится при смерти, а тем, что его повязки постоянно кровавят. Этот запах зараженные чуют не хуже акул.

Когда уже стемнело и Тропов собирался предложить продолжить путь с волокушами он что–то почувствовал. Нечто неясное но это его насторожило. Еще спустя минуту он услышал тихое тарахтение движка. Больше похожее на скутер. Не совсем то что им нужно но уже лучше. Из–за поворота вынырнула неясная шумящая шинами тень. Крупные звезды и туманности давали достаточно света, чтобы на дороге можно разглядеть приземистый багги.

— Работаем. — прошипел Пал Холоду и залег у дерева.

Похоже Фортуна сегодня на их стороне.

Глава 9

Сначала Тропов не понял, что видит. Взошедшая Луна давала достаточно света, тем более сосновый бор оставлял много просветов. Однако эти рваные пятна больше ломали изображение и трудно угадать очертания, если они сразу же не вызывают ассоциаций. Тут же двигалось нечто непонятное. Слишком тихое для автомобиля и со странными контурами. Пока Пал пытался понять, что делать дальше, транспортное средство резко тормознуло, не доезжая до помехи метров десять. Тут же две тени, что сидели на этом колесном чуде, буквально слетели с борта и залегли у обочины по сторонам от открывшегося багги.

В груди у Пала екнуло. Нарвались. Они мало того, что молниеносно и правильно среагировали, так еще и умудрились при таком скверном освещении заметить преграду за два–три десятка метров. В справочниках базы много уделялось группировкам сталкеров, и западные рейдеры и стронги считались самыми опасными. Особенно последние, что своей миссией считали уничтожение муров и внешников. Если это именно они, то их троица покойники. Тропов бы и рад дать отмашку для бегства, вот только Холод, оценив реакцию противника, не остановился, а очень быстро пополз в тыл, не убирая пулемет и не высовывая голову. Поздно отступать.

— Стоять! — рявкнул Паладин и, за неимением других целей, навел ствол на водителя, что застрял в кабине и даже не пытался выпрыгивать. — Кто дернется — стреляю!

Тени по бокам шевельнулись, меняя позицию, чтобы можно отработать по голосу. Пал чертыхнулся про себя. Это точно не восточники. Те не воспринимались спецгруппами всерьез. Обычные мужики с кое–каким вооружением, что пытаются выжить в местных реалиях. Ну или гопота из муров, что тоже не блещут ни умом, ни дисциплиной, ни выучкой.

— Стоять говорю! — заорал Тропов, сползая чуть вниз в кювет и стараясь перекричать шум от движения Холода. Тот как раз закидывал вторую растяжку. — Я не хочу вас убивать! Мне нужна только машина.

— Ага! Сейчас! — раздался совсем не испуганный женский голос. — Только через мой труп!

— Лис, почему он еще жив? — раздался удивленный мужской баритон справа.

— Там сбоку еще одно тело с пулеметом. Даже мне его не достать. А на дороге растяжки из эфок. Теперь и позади. Второй метнул проволоку поперек дороги. — будничным тоном ответила девушка, а у Пала похолодело внутри. Что называется — поймали тигра за хвост.

— А дамочка глазастая у вас. — заржал как ни в чем не бывало Холод. — Но тачку мы заберем даже через ее глазастый труп.

— Хрен вам! — насмешливо ответила девушка. — Начнешь стрелять, развалишь движок и монстры прибегут. А это видишь… — небольшая пауза и девушка продолжила. — Это та же эфка без кольца. Грохнет так, что сюда даже с Запада элита прибежит, обнюхать останки тех, кто выживет. Пат, мальчики!

Тропов снова чертыхнулся. Ребята явно тертые и при хороших стволах. Да и эфка аргумент. Преимущество Пала и Холода в отличных доспехах. Вот только даже если автомат не пробьет броню, то кинетическая сила удара вомнет ребра в легкие. Да и сами они сейчас не бойцы. Не вышло нахрапом на испуг взять. Прошептав про себя свой любимый девиз, Паладин встал во весь рост и, как мог плавно, вышел на центр дороги.

— Ребята, я действительно не хочу войны. — сказал он, разведя руки в стороны и поставив ногу на сосну. — Нам нужна машина. У нас товарищ ранен. Едва дышит. На спеке держим.

— А по–хорошему попросить нельзя? — раздался тот же мужской голос, но уже слева, чем слегка озадачил Пала.

— Нельзя. — ответил он.

— Это почему? — удивились слева.

— Потому что они внешники. — зло сплюнула девушка–водитель.

— Так те же без масок не ходят, а эти нормально говорят. — с сомнением ответили справа, а Артем понял, что голоса просто очень похожи.

— Мы не внешники. Мы рабы. — Пал закинул ствол за спину и шагнул вперед, переступив через растяжку. — Видишь эту штуку?

Тропов подергал себя за воротник. Похоже ребята с отличными ПНВ раз заметили и гранаты и сосну. Должны разглядеть и его жест.

— И что? — отозвалась та, которую завали Лисой. — Меня должен впечатлить футуристический дизайн твоей брони?

— Нет. Это рабское ярмо. Ошейник для «цепных псов». Если бы не он, мы бы ушли к вам, в вольные сталкеры. В ошейнике взрывчатка, так что нам очень нужно успеть вернуться на базу, пока таймер не отсчитал «ноль».

— Зайди на черноту и вся тонкая механика и электротехника сдохнет. — фыркнула девушка.

— Не поможет. Наши хозяева не дураки. Там химический таймер. Стальная капсула с кислотой. Разъедает примерно за неделю, плюс–минус день. У нас убили товарища и мы сняли с него ошейник вместе с головой. Попробовали разобраться, но результат плачевный. — Артем повернул голову к напарнику. — Холод, покажи глазастой барышне, какой ты крутой сапёр.

— Что там? — спросили справа, когда девушка хмыкнула.

— Да культя там, у пулемётчика. Видать, хреновый он сапёр.

— Отличный я сапёр. — хохотнул Холод. — А стрелок ещё лучший, так что давайте что–то решать. Это Пал у нас рыцарь. А я, как бы помягче сказать, заслужено здесь, потому одним трупом больше, одним меньше, для меня роли не играет.

— Что–то я запутался. — вылез из–за дерева парень и встал рядом с багги, причем постарался прикрыть собой девушку от Пала. — Вы из наших, но попали в плен к внешникам?

— Нет. Наши хозяева не идиоты, таким заниматься. Мы заключённые, что пережили заражение. Отбываем пожизненный срок в этом мире. А ваших они не ловят. И держать на базе опасно. Хрен поймёшь, какие у вас способности. Да и злить местных не стоит. Все кто выжил — боевые ребята. Проще сотрудничать с отребьем, а вы уже будете между собой разбираться, а не целенаправленно валить наших.

— За что сидишь?

— Убил комбата за то, что тот регулярно насиловал девушку из медчасти. Она мне нравилась. Можно сказать, влюбился я, а она от меня глаза прячет. Я вижу, что нравлюсь ей, но она ни в какую. Решил проследить и поймал комбата за делом. Тот ее запугал, используя служебное положение и рычаги влияния, и регулярно приходил к ней как к какой–то шлюхе. Вот мне крышу и снесло. Прямо на ней ему горло вспорол.

Палу не хотелось исповедоваться, но сейчас важно установить контакт. Вблизи видно, что ребята очень неплохо прикинуты, да и машинка явно эксклюзивной работы с заточкой под местные реалии. Действительно хрен поймешь, что у них за способности. Может кто–то и есть тот самый ментат. Соврешь и получишь пулю в лоб вместо ответа.

— А второй?

— Холод? Да он, вообще, киллер со стажем. Не гнилой, а просто социопат. Для него нет ничего святого, лишь личная выгода. Если бы ему не оторвало руку, он нас бы бросил и сам ушел. А так считает, что выбраться со мной будет проще.

— И правильно делаю. — раздался смех Холода из–за кустов. — Дурак ты просто, Паладин хренов?

— Паладин?

— Нам тоже позывные дают. — пожал плечам Пал. — Так и с мурами общаться проще, да и привычные мы к такому. Все сплошь военные или спецы из органов.

— А ты?

— Капитан ВДВ. Тропов Артём.

Пал протянул руку парню в надежде на еще один шаг в перемирии. Теперь уже просто разойтись без стрельбы в радость. Смех Холода лишь игра. Он тоже прекрасно понимает, что они реально попали и теперь изображает из себя нормального.

— Лис, я ему верю. — парень крепко пожал руку и обернулся к девчонке. — Тому, что в кустах — нет, а этому верю.

— Правильно, паря. Наш Пал, душка. Ему все верят, а мне не очень. Наверное, я мордой не вышел. — раздалась очередная порция хохота из темноты.

— И что? Сивку я отдам, только через мой труп. — возмутилась Лиса.

— А я и не предлагаю. — ухмыльнулся парень.

— А что тогда?

— Слушай, Пал. — обратился он к Артему. — Давай так. Мы подкинем вас до ближайшего стаба муров. Это Лас–Вегас. Должен был слышать про него. Ты оттянешь туда раненого, выпросишь машину, а для нас разведаешь диспозицию в стабе. Раз ты из десантуры, то сможешь сделать это, не привлекая внимания.

А тот весельчак останется с нами. Я ему не доверяю. Потом встретимся в условленном месте. Мы отдадим тебе Холода, а ты нам информацию об укреплениях и порядке в стабе. Все в выигрыше. Это если ты не врёшь, и действительно хочешь сбежать от хозяев, и успеть добраться до базы, пока таймер не отсчитал последние секунды.

— А если он мурам нас сдаст? — снова возмутилась Лиса.

— Не сдаст. — отмахнулся ее напарник.

— Не сдам. — подтвердил Пал и тут же позвал своего собрата по мытарствам. — Холод, выползай и Хита прихвати.

— Не нравится мне это. — продолжала сопротивляться Лиса.

— Стрелок прав. — подтвердил второй парень, вставая с земли. — Пал не сдаст. Не знаю откуда, но я тоже это чувствую.

В ответ девушка только что–то пробурчала про доверчивых идиотов и размер мозгов. А Пал выдохнул. Вот тебе и ментат. Или нет? Пока он сам не приобретет какую–нибудь способность, ничего толком сказать не сможет. Он даже не понимает как это работает.

— Лис, мы ничего не теряем. — продолжил второй спутник Лисы. — Нас слишком мало, чтобы прорываться с боем в стаб. А никто из нас за мура не сойдёт. Слишком рожи честные и легенда слабая. А если ментат прихватит? А эти из внешников. У них должен быть договор. Ему без вопросов помогут.

— Помогут. — кивнул Тропов. — Нам его показывали на карте, как экстренную точку эвакуации.

— Стратеги хреновы. — пробурчала Лиса, но уже без явного негодования в голосе. — А как вы ехать собрались? Шесть человек мой багги не утащит. А до стаба ещё километров тридцать.

— Пять с половиной. — раздался голос сбоку.

На дорогу вышел Холод что тащил на себе и пулемет и Хитреца. Правда его тушу тоже можно назвать полуторной. Именно такую пайку в армии выписывают шкафам с такими габаритами.

Тропов включил тактический фонарик на своём автомате. В надежде наконец–то толком осмотреть новых союзников и тут же Лиса недовольно фыркнула. Луч случайно прошёлся по ее глазам. А Пал с недоумением уставился на блеснувшие линзы солнцезащитных очков. Ночью?!

— Простите. — только и смог он пролепетать. — Просто хотел свериться с картой и обозначить точку рандеву. Вы, надеюсь, знаете, где мы находимся? А то мы слишком долго бегали и слегка заблудились. Ночью ориентиры не найти в этом бардаке.

— Что за беспомощный мужик нынче пошёл. Целый капитан ВДВ, а на местности не ориентируется. — иронично подколола Лиса.

— Мы ещё и месяца тут не провели. Свежак, по–вашему. Это только вторая операция у нас. И та накрылась… хм… одеялом. — попытался оправдаться Пал.

— Что случилось? — поинтересовался тот, кого назвали Стрелком.

— Два десятка Э-12 случились. — встрял в разговор Холод. — Мужики, а есть чо пожрать? А то уже сутки на ногах, а в животе пусто.

— Что за Э-12? — спросил второй и протянул Холоду какую–то банку.

Но этот засранец проигнорировал вопрос. Просто щёлкнул кольцом–открывалкой и прямо из банки стал что–то хлебать, запрокинув голову.

— Элита, по–вашему. Наши научники их как–то классифицируют, но как, мы ещё не разобрались. Это последнее, что мы слышали из докладов, перед тем как нашу группу стали нарезать на ленточки. Страшная вещь! — пришлось отвечать Артему.

— Далеко?

— Не очень, километров пятнадцать севернее. — как мог точнее прикинул Паладин.

— Это хорошо.

— Что хорошего? — удивился Тропов.

— Много чего. — фыркнула Лиса. — Например, внешников стало чуть меньше, а ещё малая орда на севере, а нам на юг. Есть шанс, что это очередная миграция и туда рванули все монстры с округи, и нас не будут беспокоить. Я не представляю, как мы вшестером будем ехать на моем багги. Движок на нем слабоват. Вчетвером ещё до тридцатки разогнаться можно, а вшестером, только на первой со скоростью пешехода и то, если не в гору.

— Ну, это не проблема. — предложил Стрелок. — Ты разгонишься до двадцатки. Это скорость бегущего человека. Двое из ходячих бегут километр, двое едут. Потом меняемся прямо на ходу. Выйдет где–то по три минуты. За пару часов с парой привалов на отдышаться допилим до стаба. Остановимся в километре. Пал пойдёт в стаб и понесёт раненого. Выпросит машину, заодно и осмотрится. Холод останется в заложниках. Потом встретимся, в условленной точке. Отдадим Холода и обговорим план. А раненого на крышу. Привяжем к «слонобою»?

— Ты моё «Шило» не обзывай всякими мерзкими словечками. — нахмурилась девушка.

— Лис, ты всем своим игрушкам имена даёшь? — ухмыльнулся второй.

— И что? — смутилась Лиса.

Даже в робком свете тактического фонарика было заметно, как она покраснела.

— Да ничего. — улыбнулся парень, что явно не ровно дышал к ней. — А как твой ствол зовут?

— Память. — буркнула девушка. — Это мне Кречет его подарил.

— Извини. — почему–то замялся тот.

— Ничего. — отмахнулась Лиса. — Грузите раненого, убирайте растяжки и дерево. Пора двигаться, а то не ровен час, нарвёмся. Это хоть и восток, господа, но Улей наказывает беспечных придурков.

Они с парнями быстро закрепили тело Хита на крыше машинки. Ребята не могли работать в полной темноте, потому включили совсем тусклые фонарики. Пал тут же оценил серьезность конструкции самого багги. Все продумано до мелочей. И неплохая защита, что даст фору от не слишком матерых мутантов. И рациональность конструкции, где нет лишних деталей, а то, что есть, выполняет две, а то и больше функций. Судя по веслам и монтажной пене в каркасе, эта хреновина еще и плавать умела. Да и по бокам крылья над колесами устроены так, что можно возить попутчиков.

Примерно такое же обмундирование и парней. Все кустарное, но продуманное. Да и сами ребята Палу понравились. Похоже, два брата суровой, даже брутальной, внешности. Матерые хищники, с которыми не у всех есть желание спорить, даже если те ничего угрожающего не делают. Лиса оказалась довольно миловидной блондинкой, но несмотря на кажущееся равноправие в группе, она явно старшая. Пусть парни и оспаривают ее приказы, все же последнее слово за ней. Странно, наверное. Но это Улей. Тут все странно.

Дальше пошел забег. Тропов легко бы выдержал такой марш–бросок, но он уже третьи сутки в поле, да и ребра еще давали о себе знать, так что сипел как загнанный конь. Остальным досталось не меньше, но никто не жаловался. Но вот привалы пришлось делать часто. Так что до места добрались уже ближе к утру. По словам Лисы до стаба не больше двух километров.

Пока крутили волокушу из подручных средств, Стрелок озвучивал задачу Пала. Его девушка попала в лапы к мурам. Чернявая, симпатичная, зовут Крис. Артему нужно осмотреть стаб изнутри и постараться узнать о ней все, что возможно. Ребята абсолютно уверены, что с ней пока еще все в порядке. То, что Тропов слышал о местных мурах, не вязалось с уверенностью парней, но те в один голос утверждали обратное. Перечить он не счел нужным.

Осталось уточнить точку рандеву. Тут снова взяла командование Лиса и сразу же отобрала карту Прохора, заявив, что это плата за проезд. Ее даже позабавил шифр на ней, когда он заявил, что для несведущего она бесполезна. Она быстро его расколола и даже назвала личный номер старшины. Ну да. Те, кто топчет Улей давно, легко вскроют такую защиту, просто сравнив известные ориентиры.

А вот то, что девушка выбрала деревушку на красном кластере, озадачило. Такая маркировка присуща самым опасным зонам, где не рекомендовалось заходить без поддержки БТРов и группами не менее двух взводов при крупняке. Как эта троица собралась там выживать не понятно. Но страха или неуверенности у них нет. Обмениваются шуточками, как будто на пикник идут. Все же прав старшина — если такие звери объединятся в орду, то снесут всех внешников без проблем. Те еще Улей топчут только потому, что у них базы временные, а Адеки ведут грамотную политику.

Подхватив волокуши Тропов направился по указанной дороге. Впереди его ждет Лас–Вегас и знахарь.

Глава 10

Стаб показался спустя четверть часа неспешного пути. Точнее окраина стаба сплошь покрытая чернотой. Только спустя несколько минут и сотню–другую метров Пал сообразил, что только часть локации энтропийные кластеры. Остальное кто–то добросовестно и вдумчиво выжигал до состояния антрацита. И все же свежая зелень кое–где пробивалась. Впрочем, укрыться тут особо негде до самого периметра.

То есть ему так казалось до тех пор, пока из–под присыпанной сажей мешковины не выскочил часовой. Пал едва не вздрогнул. Уж больно тот резко вынырнул из окопчика. При этом на серьезного бойца он походил мало. В черной не слишком ухоженной форме, весь перемазан сажей. Из оружия только видавший виды СКС и топорик. Нож в этом мире не оружие, а скорее полезный аксессуар.

— О, братюня! — заулыбался этот черт во все тридцать два, словно родню встретил. — Какими судьбами в наши края?!

— Что сам не видишь? Нам с другом увал подкинули. — зло процедил Тропов. — Решили по девкам прошвырнуться. Дело молодое — тело здоровое!

Чумазый заглянул в волокуши и слегка скис. Наверное, думал, что Пал полную суму хабара тащит. Но потом снова резко включил дурачка и заулыбался в прежней манере.

— Где это вас так покоцали? Другану твоему совсем хреново.

— Там? — хмуро кивнул Пал себе за спину.

— Где там? — не понял паренек.

— Где–то.

— Мутик, отвали от него. — из еще одного окопа позади показалась вторая фигура.

Этот боец уже и выглядел серьезнее и вооружен ПК. Угрюмый, мускулистый и бородатый. Этакий киношный джихадист. Мутик явно играл роль придурковатого часового и приманки. Судя по всему мальчишка тут на правах шестерки и ставят его в самые дерьмовые места. Вроде как вход в стаб платный и взымают его на входе. Порой даже с головой. Опасное место.

— Ты откуда такой взялся, служивый? — с прищуром спросил второй.

— Может лучше поможешь? У моего бойца времени не так много. Потом уже побазарим по душам.

— Да не вопрос, бро. — пробасил бородач и взялся за рацию. — Пельмень, подгони машину на шестую точку. У нас тут коцаные из «черных». Лепила нужен срочно.

Пельмень в ответ прошелся по матери всех, кого смог вспомнить, но уже спустя минуту из ворот стаба вырулил массивный укрепленный джип с пулеметчиком в люке. Еще спустя минуту он притормозил напротив Пала, подняв тучу сажи.

Водительское окно открылось, показав амбала в черной броне. Очень знакомой броне. Лицо закрыто балаклавой, а на глазах желтые тактические очки–капельки. Только этот верзила на полголовы выше немаленького Холода. Осмотрев Пала и Хитреца на волокушах, коротко приказал.

— Грузите!

Бородач и Мутик аккуратно перетащили тело в багажник совмещенный с салоном. Хлопнула дверь и по борту постучали.

— Тебе особое приглашение нужно? — удивился водитель и открыл пассажирскую дверь.

Пал запрыгнул на сидение, пристроив автомат между ногами. Джип крутанулся на месте, и, подняв очередную порцию пепла, резво двинулся к стабу. Причем, шел джип неслабо виляя, порой даже параллельно стене и не тем маршрутом, каким прибыл к шестой точке. Полосу заграждений преодолели без заминок и проверок. Пал заметил несколько оборудованных по всем правилам пулеметных точек на крышах зданий. Так же быстро пронеслись по самому стабу и остановились у одного из домов.

Похоже в этот стаб когда–то давно погрузилась привокзальная площадь средненькой руки города. Сам вокзал теперь не узнать. Его несколько раз перестраивали и модернизировали, как и окружившие его хрущевки и кирпичные пятиэтажки. Дома на окраине разобрали по плитам и из них выстроили цельный периметр, который можно взять только с помощью тяжелой артиллерии и танковой поддержки.

Остальные дома превратили в мигающие яркими неоновыми вывесками бордели, казино и прочие развлекательные комплексы. Сам вокзал стал самым элитным заведением среди всех прочих. Действительно деревенский Лас–Вегас.

Но даже через окно движущегося автомобиля Пал почувствовал гнетущую атмосферу этого места. Не такое он представлял. Ребята на базе очень охотно обсуждали Лас–Вегас, да и Прохор перед рывком заинструктировал их до слез. Однако нигде не видно муров под наркотой, что частенько чудят не по–детски. То девку разложат прямо посреди проспекта, то, не поделив что–то в сауне, устраивают нудистские побоища, то стреножат пару бегунов и устраивают махач с ним на центральной площади. Несколько унылых группок, что стоят обособленно — вот все живое, что он заметил. А пересекли они почти весь миниатюрный стаб, обогнув вокзал по дуге.

Пал сразу понял, что за рулем джипа кваз, хоть ни разу их не видел и впервые услышал о них от Прохора на инструктаже. Эти, частично мутировавшие люди, были гвардией местного бугра — Бормана. Адеки же им и поставляли броню и прочие примочки. А значит это точно не Пельмень, а, скорее всего, начальник караула. Потому не удивительно, что он не просто оставил пришлых возле местного госпиталя, а прошел следом.

Госпиталь со стандартным красным крестом на вывеске ютился в глухом подвале самой замызганной хрущевки. По всему видно, что это отстойник для неудачников, что вернулись без хабара, зато с проблемами. Теперь те зализывают раны и ночуют в убогих ночлежках.

— Где знахарь? — сразу же заорал Пал, едва с ноги открыл дверь в некое подобие операционной.

— Чего орешь, оголтелый?

Из подсобки показался неопрятный всклокоченный мужик в подобии больничного халата на голое тело. За дверью мелькнула лежанка с полным женским телом, пахнуло сивушным перегаром и потом. Да уж! Дыра так дыра!

— Ты знахарь?

— А! — мужик, заметив, кто зашел, резко подтянулся и запахнул халат, после чего замотал головой. — Не. Лепила я. К знахарю в Обитель идти нужно.

— Айб, помоги пациенту. — приказал кваз доктору вместо ответа на вопросительный взгляд Артема, после чего поманил того за собой в дальний угол. — А ты сюда ходи, служивый.

— Да не ссы ты. — утешил помрачневшего Пала кваз. — Айболит у нас толковый хирург. Сейчас все сделает. Если вы те, за кого себя выдаете, то и Ромул подтянется как освободится. Мы договор чтим. Но у него в процессе лечения другая работа, так что без Айба все равно никуда.

— Паролей никаких не знаю. — понял куда клонит кваз. — В экстренном режиме сваливали. Прохор как–то не удосужился просветить на этот счет.

— Прохор? Жив старик? — иронично спросил кваз.

— Этот жук нас всех переживет.

— Где это вас так?

— Давай только без особых изысков. — помотал головой Пал. — У нас секретность сам знаешь. А я не знаю ни тебя, ни твой допуск. Потому отвечу, что на рейде слились. Под орду попали.

— Ясно. — снова хмыкнул кваз. — Значит это вас на Речном раскатали. И как вы выбрались?

— Повезло. — пожал плечами Пал. — Под обломками отсиделись, а потом сюда рванули. Раз знаешь про Речное, то и про директорский «лексус» в курсе. Вот на нем и сдернули. Только машинка больно умная и заботливая. Едва мертвяка сбили, так тут же завыла на шесть голосов и стала мусоров вызывать. Сам понимаешь, какие менты тут чуткие и добрые. Еле ноги унесли и то, всего две на двоих.

— Красиво лепишь. — согласился кваз. — Только вдвоем выжили? И где Прохор?

Старшина предупреждал, что любой стаб на передовой ставит ментата. Путь даже самого убогого, но без него ни одна служба безопасности не работает. А сам Борман всем ментатам ментат и за свою тушку сильно переживает. Вот и докопался кваз до Пала. Потому тот старался говорить только правду, играясь акцентами, что без правильного уточнения переворачивало ее с ног на голову.

— Тут все сложно. Прохор отжал весь хабар, но прикинулся раненым. Отправил нас за помощью. Но чую он уже на полпути к централам.

— То есть вы вдвоем уходили?

— Был еще один. Но мы тут маленько вляпались. Не на тех сталкеров нарвались. В итоге он остался прикрывать нас. Не скажу, что совсем по своей воле и из великого благородства. Но это мне позволило сюда добраться и даже не околеть в пути.

Трактор, как звали начальника местной СБ, узнал у Пала его позывной и еще кое–какие детали, о которых могли знать только внешники из Нового Сталинграда, после чего, удовлетворившись ответами, отбыл. Приказал Айболиту присмотреть за раненым, пока Ромул не найдет для него времени. Еще посоветовал Палу проследить за лепилой, ибо тот, при всех своих положительных качествах, ленив и расхлябан. Даже разрешил бить или отрезать лишние анатомические детали для острастки.

Но доктор вроде не филонил, даже когда кваз удалился. Хотя достал из тумбы флягу и неплохо к ней приложился. Пал возражать не стал. Пусть уж лучше похмелится, чем с бодуна работает. Док быстро вскрыл повязки и обработал культи вязкой желтоватой мазью, после чего по живому вскрыл какой–то пеной. Только затем плотно забинтовал и сбрызнул все жидкостью с густым травянистым запахом. Чтобы кровью не воняло в дороге.

— На спеке держали? — спросил он Пала, просвечивая глаза пациента фонариком.

— Да. — кивнул Артем.

— Хороший, видать, спек. Из кого делали? — заискивающим тоном спросил Айб.

Пал все правильно понял и достал флакончик грамм на сто, где еще прилично плескалось янтарной жидкости.

— Из элитника. Матерого.

— О! — округлил глаза лепила, не сводя их с пузырька. — Отличная вещь. Почти лайт.

— Я в курсе. — ухмыльнулся Пал. Прохор и экономический экскурс провел. — Ели позаботишься о нем, отвалю тебе несколько доз. Нам до базы и одной хватит.

— Да–да! — тут же засуетился Айб. — Ща все в лучшем виде организуем.

Он бодро зазвенел инструментами и склянками. Тут же поменял пакет с физраствором, но предварительно набодяжил в него всякой гадости из различных колб и реторт. При этом стал похож на киношного злобного алхимика, чем только добавил нехороших мыслей.

— Это что такое? — подозрительно прищурился Артем.

— Физ–бум. — с гордостью ответил док. — Мое изобретение. И мертвого на ноги поднимет. Там лимфа, стероиды и живчик. Плесни–ка еще и спека пару капель. Такой точно не повредит.

— Ты охренел?! Да он же скопытится от такого коктейля! — возмутился Тропов.

Он хоть ни разу не доктор, но умом понимал, что такое лекарство хуже отравы. Еще и дозы отмерялись на полупьяный глазок.

— Да не парься. — отмахнулся Айб. — Это на Земле он бы сварился за пару минут. А тут только в пользу. Подсоби–ка лучше. Башку ему подержи и челюсть разожми.

После того, как Пал выполнил требуемое, док засунул хромированную Г-образную полую трубку Хитрецу в горло. Затем стал всовывать в нее шланг, одновременно слушая пациента стетоскопом и постукивая по трубке.

— Кажись, попал. — удовлетворенно кивнул лепила и стал к шлангу прикручивать устройство, больше похожее на полулитровый шприц с белесой жижей.

— Это еще что?

— Питательная смесь. Видишь, похудел как твой товарищ. Реген у него хороший, только ресурсов организма не хватает. А капельницей такое не наверстать. Будем кормить насильно. Грамм по пятьдесят каждые десять минут.

— Ладно. — вздохнул Пал, кидая доктору обещанный пузырек. — Кстати, насчет пожрать. Где тут можно и в меня вкинуть питательной жидкости килограмма полтора?

— Ну тебе и в Обитель можно. — с толикой зависти ответил док. — И даже нужно. Другану твоему помощь знахаря необходима. Выровнять реген, а то сгорит к чертям.

— Ладно. Если будут меня искать, подскажешь, где я. И еще. — Пал покрутил в руке пару шариков споранов. — Хорошо присматривай. Иначе бонуса не будет.

Тропов развернулся и вышел на свежий воздух, уже не слушая суетливо–заискивающие обещания Айболита. Он с облегчением шагнул на улицу и с видом потерянного туриста стал оглядываться по сторонам, пытаясь вскрыть все точки обороны. Но тут даже толком потеряться негде. Все и всё на виду. Обитель, площадь, окруженная парой рядов пятиэтажек и стена с туевой хучей пулеметных гнезд и бойниц. В переулках заметил самопальные бетонные боксы с большими воротами — явно для бронетехники. Следы на асфальте говорят, что тут есть что–то очень тяжелое. Как бы даже не гаубицы. Ну и без минометов не обойдется. Что неудивительно, ведь главный спонсор этой богадельни его родная база. А там в парках хватает всякого добра.

Пришлось топать напрямую в Обитель, чтобы не заиметь неприятностей. Все что мог по обороне он выяснил. Тройке ребят эту крепость не взять. Тут рота спецов нужна, при поддержке авиации и брони.

Перед входом Пал чуть не вздрогнул. И не потому, что у дверей отиралась пара ребят в серьезной упаковке под присмотром еще одного кваза в черном. Его напряг белый спортивный «мустанг». Тропов его видел мельком, но в той ситуации очень даже хорошо запомнил. Вмятины походили на те, что он заметил, пусть их немного и прибавилось. Теперь понятно, откуда Трактор знает про Речное и орду.

В дверях его не задержали хоть и странно косились. Потому Артем беспрепятственно попал в общий зал. Никаких тамбуров и гардеробных. Сразу же оказалсяна широкой пустой… наверное, арене, в окружении столов для рулеток и покера. Дальше зал уходил вправо и влево со все теми же столами, но уже как бильярдными, так и простыми с мягкими диванчиками. Все это обильно усеяно подиумами с шестами и клетками поверху. В торцах боковых залов виднелись стойки, но самая главная находилась напротив входа и рядом с лестницей в вип–апартаменты.

Несмотря на грязноватый контингент и густой табачно–наркотический дым, в заведении, можно сказать, даже уютно. Все выполнено со вкусом и даже изяществом. Утром посетители отходят от вчерашних возлияний, так что людей почти нет, но уже звучит музыка и десятка два девушек снуют между столами или извиваются у шестов.

И снова разрыв шаблона. Прохор описывал это как царство Вакха, где как ни драка, так оргия. Здесь же гнетущая тишина. Все общаются шепотом и чуть ли не на вы. Девушки в экзотических нарядах, что ничего не скрывают, боятся даже глаза поднимать, но и на них почти никто не обращает внимания. На экраны многочисленных телевизоров с голыми девицами и прочей порнографией так же не бросают даже мимолетных взглядов.

А вот Тропов бросил и скрипнул зубами. На Большой Земле за такое сажают или же в некоторых странах кастрируют. Стиснув зубы, он занял ближайший столик и подальше от остальных посетителей. Желание зарядить в это логово из чего–то крупногабаритного стало непреодолимым.

Тут же возле него словно материализовалась из ниоткуда девчонка неопределенного возраста. Наряд горничной из тех, что купить можно только в секс–шопе. Яркий макияж и килограммы тонального крема, чтобы скрыть синяки и свежие рубцы. И загнанный взгляд заключенного концлагеря.

Тропов сквозь зубы заказал чего–то жидкого и горячего, чем еще сильнее напугал девушку. Те ушла на подгибающихся ногах, несмотря на пригоршню споранов, что он бросил на стол. Артем постарался выдохнуть и расслабиться. От такого поведения добра не жди. Всех не спасти.

Борман, по словам Прохора, экстравагантный тип. А еще очень коварный, а главное старый, что дает ему уйму способностей. Плюс его бордель элитное место, куда тайком приезжают не последние сталкеры с Запада. Дело в том, что товар у Бормана всегда высшего качества и правильно замотивирован. В Улье с девушками проблема, а Борман не жалеет средств на пополнение своей коллекции. После его обработки девушки готовы на все. На любые извращения и жестокости. Лишь бы не получить неудовольствие босса.

На базе тоже есть бордели, но красивых девчонок быстро разбирают покровители из удачливых, да и сам процесс довольно цивилен. Никаких излишеств. Тут же позволено все, что душе угодно. Еще и научат новым фокусам. А после атмосферы Улья и вечного стресса, большая часть сталкеров так или иначе получает вывих мозга, что ведет к извращениям на грани безумия.

Но еще он числился справедливым хозяином и девушки получали как часть от своей цены, так и чаевые. Со временем они могли выкупить свободу. Так что Артем, пусть малой толикой, но помог. Недаром шарики по мановению руки исчезли в ладошке девчонки.

Все это дает Борману связи по всему домену и потому с ним приходиться считаться даже Командованию. Сейчас Артем тут на особом положении и ни один мур не дернется против него. Но если босс прикажет, порвут как Тузик грелку. А с базы даже ноту протеста не пришлют. Тем более тут творится что–то странное. Все явно на нервах и только витающий в воздухе страх не дает им схватиться за стволы.

Артем чертыхнулся. Его поведение все же привлекло к себе ненужное внимание. Пара девушек несла подносы с дымящимися тарелками, как будто Тропов со всем своим взводом пришел пообедать. А вот за ними семенил еще один кадр. Почти близнец зачуханного Мутика и смотрел он не на открытые прелести девушек, а на Тропова и его подсумок, откуда тот щедрой рукой сыпанул спораны. Черт!

Глава 11

Паренек бесцеремонно скользнул на место напротив Пала, воспользовавшись моментом, пока девчонки расставляли блюда. В нос пахнуло так, что Тропов едва слюной не подавился и забыл про все на свете. Густая шурпа в трех тарелках — бульон, гуща и сочные куски мяса отдельно. Несколько мисочек с соусами, три вида хлеба и нарезка из сыра и балыка. Девчонки оценили щедрость? Или тут всех так кормят?

— Привет, я — Ломоть. — представился парнишка, жадно вдыхая аромат.

— Ты знахарь? — Пал вперил в парня пристальный злой взгляд.

— Что? — немного поежился тот. — А. Нет.

— Тогда вали куда шел. — равнодушно процедил Артем, зачерпывая первую ложку.

— Слушай, я же к тебе как к человеку. — несколько жалобно ответил паренек. — Не просто так подсел. Товар у меня есть отличный, а ты мужик явно при деньгах.

Парень, демонстративно настороженно оглядываясь, вытащил из–за пазухи видавшего виды кителя фотокарточку размером с игральную карту. Мельком показал ее и прикрыв ладонью положил на стол.

— Это ЕЕ фотка. — заговорщицки прошептал он. — С ЕЕ кровью на обороте. Еле успел собрать чуток. От души отрываю. Всего за сорок споранов отдам.

— Я что на лоха похож? — удивился Пал.

Наезжать на парня он передумал. Злость немного улеглась и он понял, что сейчас перед ним сидит местный неудачник, что пытается найти еще большего недотепу и всучить ему нечто под видом сокровища. Но как раз такие парни очень неплохо осведомлены обо всем происходящем. Если правильно развить тему, можно очень много полезного узнать. Если не для отряда Лисы, так для себя лично.

— Да я от всей души. — насупился Лапоть. — Деньги очень нужны. Так бы ни в жисть не отдал икону.

— Икону?

— Да тише ты! — зашипел мальчишка. — Если поймут что она настоящая и прирезать могут. Тут с этим быстро.

— Ты себя со стороны слышишь? Дай–ка сюда. — он поманил пальцем фото под ладонью парня.

Палу стало откровенно интересно, что за хрень тут ему на уши мотают. Еще и с такой артистичностью. Лапоть немного поломался, но, снова оглядевшись, двинул ладонью по столу. В руке Пала оказалась фотка хорошего качества. Очень даже хорошего. На ней симпатичная обнаженная девушка. Черноволосая, стройная, даже красивая. Все портили кровавые потеки на теле и глаза без белков. Ну и лицо — перекошенное от такой ненависти, что Пал невольно дернулся.

— Ага. — ухмыльнулся Лапоть. — Проняло? Я же говорил, что она настоящая. И кровь настоящая. Не сомневайся. У других так не торкает.

— Какая кровь?

— Сзади.

Пал перевернул карточку и действительно нашел там пятно бурой краски.

— И что? — Тропов поднял удивленный взгляд.

— Да ты не понял. Это реально икона Мары. — зашипел парень. — Последние секунды. Черепах удачно снял. Мне просто повезло, что я знал, где разжиться хорошей фотобумагой. Вот и вырвал парочку. Это последняя с ЕЕ кровью. Для себя берег, но боюсь. За нее и прирезать могут. Потому проще продать, чем шкурой рисковать. Не смогу защитить.

— Стоп! — осадил Лаптя Артем. — Не части. Что за Мара? Что за кровь? И еще раз повторю — я что на совсем печального лоха похож? Сорок споранов? Ты совсем дебил?

Перед выходом Прохор просветил в кое–каких сложностях экономики. Основной валютой Улья служили патроны и потроха мутантов. На Востоке спораны стоили дорого. Патронов тут хватало из–за торговли муров с внешниками, а вот серьезных мутантов куда меньше. К центру ценовая политика выравнивалась, а вот уже на Западе наоборот патроны становились куда дороже. Особенно крупные и непростые. Так что десять споранов за фотку голой бабы еще и в стиле садо–мазо — это развод чистой воды. На экранах Обители сейчас видеоряд и то жестче.

Лапоть тем временем завис. Сначала обиженно насупился, потом резко расслабился и заухмылялся.

— Да ты не в теме. Погоди! — сорвался паренек и куда–то усвистел.

Пал хмыкнул и продолжил трапезу, благо еда выше всяких похвал. Даже странно, что такого придурка пустили в столь приличное заведение. Но проследив глазами кажется понял, как тот здесь оказался. Он, скорее всего, из обслуги, потому как бармен–кваз что–то ему рыкнул в спину и тот угодливо закивал. Подхватил какой–то короб и понес за стойку. Хм… может он тут не только ящики таскает? Среда муров чем–то похожа на зоновскую, но наверняка и тут есть любители молодых мальчиков. И все же Лапоть вернулся спустя десять минут, когда Артем уже насытился и ковырялся в тарелках больше для удовольствия. Смакуя каждую ложку. В руках он держал серьезный планшет. Из тех, что к уху не приложишь и легко спутаешь с телевизором.

— Вот. — всучил он Палу девайс. — Смотри.

Пал все же заинтересовался. Парень настойчиво хотел толкнуть свой товар и не канючил, снижая цену, а пытался убедить в качестве. Это, по меньшей мере, странно. Потому Тропов взял планшет с уже включенным видеорядом и всунул в ухо наушник.

И тут же про себя хмыкнул. Не зря Лаптя не прогнал. Он узнал интерьер этого же зала. Только вместо бармена за стойкой пара квазов с пулеметами и галдящая толпа вокруг арены. Но заинтересовало его другое — ракурс съемки. Видео смонтировали и он за первые несколько секунд понял, что снимали на камеры внутренней безопасности и даже смог вычислить их положение. Его сейчас точно видят хозяева этого вертепа.

У стойки крутился низкорослый то ли татарин, то ли казах. Что–то не слишком азиатское, но и не явно европейское. Зал гудит как растревоженный улей. И тут наступает тишина. Гробовая. Ракурс меняется и появляется девушка в сопровождении еще парочки квазов.

Ого! А у девчонки явно глубочайший ПТРС, из которого не каждый мозгоправ вытянет. Пал уже видел такое у ребят, что прошли жесть горячих точек. У тех, кто возвращался с поля боя, прикрываясь кишками своих товарищей от снующих по небу дронов артнаводки.

Та же искренне счастливая улыбка и взгляд смотрящий сквозь все вокруг. Видящий нечто свое и недостижимое нормальным людям. Даже в наряде из красных ремней и с кокетливыми рожками на голове она не выглядела чертовкой. Эта улыбка поражала нежностью и теплотой.

Татарин оживился, заухмылялся, но потом как–то сник. Огляделся. Ему явно не понравилась реакция зала. Про него все забыли, уставившись на девушку. Та же медленно и величественно прошлась по залу, провела рукой по стойке. Коснулась квазов и те заметно вздрогнули. Татарин зло оскалился, слитным движением достал из–за плеча и метнул нож. Сталь пригвоздила ладонь девушки к столешнице, но та даже не вздрогнула. Это еще сильнее взбесило мужика. Он бросился в атаку, производя захват и залом руки. Но тут его ждал облом. Девчонка неожиданно провела грамотную серию ударов. А вот улыбка с ее лица пропала. Теперь она похожа на ту, что изображена на «иконе» Лаптя. Красивое, но слишком перекошенное от ненависти лицо. Зал взвыл, но подался назад.

Что странно, последний удар девушки пришелся в пустоту. Противник просто пропал. Зато девушку невообразимым образом швырнуло на стойку. Она так и застыла в интересной позе. С ее тела сползали алые ленты и тут же сменялись струйками крови из десятков неглубоких порезов. Когда мужик появился в поле зрения, Тропов осознал, что руки девушки жестко прибиты к поверхности.

Казалось бы все кончено и победитель мерзко так улыбается. Но тут девчонка ломает ножи и разворачивается. Упирает взгляд в противника. Мужика, уже стянувшего брюки для акта насилия, отшатывает. Он пытается отступить от жертвы, но нелепо падает на задницу. Встать даже не пытается, а так и ползет спиной вперед. Девушка медленно идет следом, не сводя с него взгляда. Толпа расступается как море перед Моисеем. Мужик нелепо елозит руками в поисках непонятно чего, но тут вытаскивает из голени ботинка нечто маленькое. Судя по тому, что направил на девушку — это миниатюрный ствол. Но выстрела не последовало. Вместо этого мужик тонко завыл, так что даже у Тропова пробежали мурашки по спине, а затем вышиб себе мозг. Сработал ствол хорошо, так что даже толпу ошметками окатило.

Девушка тут же подняла ствол и счастливо улыбнулась. Словно отличную игрушку нашла. А потом просто рухнула на пол. Тут же десяток квазов ввинтился в толпу, отсекая опешивших муров от тела. На этом видео закончилось, а Тропов откинулся на спинку и вопросительно посмотрел на Лаптя.

— Ну и что я должен тут увидеть? Бой как бой. Дары Улья и не такое могут.

— Чего? — натурально округлил глаза Лапоть. — Дары?

— Ну да. — небрежно ответил Пал.

— Мара меньше месяца в Улье. — даже с какой–то обидой в голосе набычился паренек. — Родилась на западе и сюда чуть ли не на своих двоих дошла. Ее Спидди там взяла. Так она еще в поездке привалила половину группы, а потом тут ее и прирезала. Прирезала клокстопера! Я сам труп Спидди тащил на разборку к вашим. Да и Перо клокстопер, пусть и чуть хуже. Сам видел, что она с ним сделала. Да на такое даже Сам не способен.

При последних словах Лапоть опасливо возвел очи горе. Намекает на Бормана? Ну да. Прохор упоминал, что местный босс очень непрост и сам стоит отряда элитных бойцов.

— Я только не понял нахрена мне это? — Пал толкнул Лаптю фотокарточку.

— На такое способен только Улей. — почти шепотом продолжил убеждения мальчишка. — Про это стараются не говорить вне стабов. Но иногда Стикс касается людей. Помогает им. Это благословение. Но он всегда делает это очень легко. Может остановить тебя и не дать нарваться на тварей. Это значит, что он в тебе заинтересован. Ты чем–то ему приглянулся. Но никто не слышал, чтобы он давал такую силу. Особенно новичку. Понимаешь?

— Не очень. — хмыкнул Пал.

Кажется, он видит перед собой ловкого парня, что пользуется моментом и торгует суевериями. С таким каждый сталкивается по нескольку раз в год. Те же куличи и всякие раскраски для яиц на Пасху. Вот и тут нарисовался свой новый праздник и свой святой. Точнее святая. Хотя идущая от девушки ненависть не соответствует святости. Но и тут контингент еще тот, как и их суеверия. Похоже, Пал пока не проникся этими поверьями или же просто не сталкивался с чем–то поистине сверхъестественным.

— Да ты сам все почувствовал. — покачал головой Лапоть. — От иконы сила идет. Потому что кровь ее. Еще свежая. Я когда стойку после боя замывал, успел промакнуть ватку и запереть в пузырьке. Потом фотку спер у Черепаха и намазал сзади. Теперь это мощный оберег.

— Тогда почему ты так старательно его мне всучить хочешь? — прищурился Тропов.

— Узнают — отберут. — вздохнул мальчишка. — И это хорошо, если просто морду набьют. А так и прикончить могут. Я бы местным предложил, но чот очкую. А вы вроде не беспредельщики. Охотно покупаете всякое интересное.

— Тут ты прав. — с видом бывалого кивнул Артем. — Но иконы мне не интересны. Я атеист. А вот если флешку с видео сообразишь и на вопросы ответишь, подгоню пару споранов.

— Да это я влет. — повеселел Лапоть. — Сам не хочу расставаться с образом Мары. Честно. Но бабки нужны. Без снаряги нет споранов, без споранов нет снаряги. Замкнутый круг. А так куплю ствол и пару патронов. С оберегом уже можно и рискнуть на серьезную охоту выйти. Может я еще чем могу помочь?

Похоже мальчишка и впрямь верит в силу своей карточки. Или просто непроходимый идиот. Но это не его проблема. А вот Хит — его.

— Мне Ромул нужен. Позвать сможешь?

— Э нет! — вздрогнул парень. — Ромул сейчас с боссом от Мары не отходят. Оба сильно не в духе. Босс даже половину квазов из–за нее перестрелял.

— А они тут причем? — удивился Артем.

— Так Мара их благословляла. Вот он и устроил чистку среди самых больших поклонников. Чтобы знали свое место.

— Чего? Выражайся точнее.

— Ну так это… — паренек снова заозирался и перешел на шепот. — После того как они обращаться начинают у них все тело зудит и ноет. Трансформация. А потом начинаются проблемы. Ну там вкуса не чуют, ну и с бабами у них не выходит.

— С бабами? — опешил Тропов. — Да они же на мертвяков похожи. Кто им даст?

— Перо видел? — Лапоть кивнул на планшет. — Любая согласиться обслужить всю гвардию босса, лишь бы не остаться даже на час с ним. Вот только толку? Квазы уже ничего там не чуют. А как в Бесенке Мара проснулась, так гвардейцев с кухни не выгонишь. Там же девок по очереди имели. Стоило ей только раз прикоснуться к квазу и тот словно в откат уходил после белой. Правда на несколько часов всего. Девки за это ее ненавидели, пока Перо в стаб не заявился. А после того как она его так позорно грохнула, так вообще на нее молятся вместе с гвардами. Вот боссу это и не понравилось.

— И что теперь с Марой?

У Пала появилось смутное подозрение, что эта Мара и есть та самая Крис. Правда Лапоть упорно зовет ее Чертенком, Бесенком и Марой. Имя Крис ни разу не промелькнуло.

— Да вроде отлеживается после боя. — пожал плечами Лапоть. — Но народ считает, что через нее босс хочет пообщаться с Ульем. Получить благословение и Великий Дар.

— А ты что думаешь?

— Босс и Ромул старые. Сильные и опытные. Может действительно так и есть. Не мне лезть в их дела нос совать. Убьют и не заметят. Но народ считает иначе.

— Это потому все в таком трауре? — дошло до Артема. — Раньше было веселее.

— Ага. — подтвердил Лапоть. — Когда выходишь из стаба, не знаешь вернешься ли. Все хотят получить благословение Мары, а босс ее спрятал. Вот народ и злится. Потому боюсь икону светить. Все на взводе. Но босс вроде собрался ее по кластерам протащить, чтобы вывести из бессознанки. Надеюсь поможет.

— Ясно. А чей это мустанг тут припаркован?

— А, этот?! — минуту потупив, выдал Лапоть. — Это Шум вечно таскает всякое. Он курьер босса. С первого дня за рулем и любит такие машинки. Говорят, он на них несколько раз от элиты отрывался.

В это Пал охотно поверил. Сам видел, как некто на этом «мустанге» пролетел через город с монстрами на хвосте и виляя между брошенными авто. Потому и привлекла эта тачка. Он конечно не Хит, но тоже за баранкой не полный профан.

— А где его найти? Я бы не против тачку купить.

— Так это тебе к Траку надо. Шум оставляет трофеи и уходит на своих двоих чтобы вскрыть еще одну. Не любит на одной и той же два раза гонять. Говорит примета плохая.

— Трак это Трактор?

— Ага. Ты с ним уже общался?

— Да. А как мне Ромула найти? И где тут можно затариться оружием? Желательно тяжелым.

— Если с Траком говорил, то Ромул тебя сам найдет. А стволы в лавке у Коряги. Там выбор такой что глаза разбегаются. Были бы спораны.

— Покажешь?

Лапоть оказался полезным парнем, несмотря на первое негативное впечатление. Он быстро перетер с барменом и Тропов получил ключи от «мустанга» всего за десять споранов. В лавке у некого Коряги действительно хватало оружия. Причем договорились быстро и без споранов. Артем получил РПГ‑7 и три гранаты к нему. Больше, к сожалению, у торговца не нашлось. Пал просто оставил расписку со своим личным номером, правда в номенклатуре числился еще пулемет и лента патронов как оплата за гранатомет.

Все это время Лапоть терся рядом и отвечал на вопросы. Парень явно рад спрыгнуть со своих прямых обязанностей и засветиться со страшным внешником. Потому рассказывал охотно и даже то, что не следовало бы рассказывать. Например, о системе защиты, о самом боссе и его окружении. Так Пал узнал, что Ромул тот еще торчок и постоянно сидит на спеке. Но он знахарь и это ему мало мешает. А еще он довольно нехорошая и вредная личность особенно если трезвый. Так же Лапоть достал флешку с записью боя. Пал сказал, что покажет ребятам на базе и это прокатило. Такие записи тут действительно ценились.

Покончив с делами, снова проведал Хитреца. Док не филонил и постоянно подкармливал огрызок мяса по недоразумению еще не отдавший Богу душу. Это явно пошло на пользу. Температура Хитреца снизилась, да и в целом стал выглядеть менее бледным и худым. Коктейль действительно помогал.

И все же Тропов нервничал. Лапоть много рассказал про Ромула и Бормана. По всему выходит это еще те ушлые ребята. И если хоть кто–то из них решит проверить намерения Пала, то ему не жить. Раздавшийся скрип двери резанул по нервам. Вот и знахарь.

Глава 12

Лапоть болтал без умолку стараясь быть полезным, так что успел вывалить на Тропова уйму информации, как полезной, так и сомнительной. Однако, что касалось Ромула и Бормана, приходилось вытаскивать клещами. И все же десяток споранов быстро уладили это дело. И Пал сумел выстроить линию поведения.

Ромул оказался не слишком опрятным стариком и потому легко узнаваемым, несмотря на то, что часто менял одежду на совершенно новую. В Улье люди не старели и, даже попав сюда пожилыми, откатывались назад. Но постоянные возлияния сильной наркоты оставили на знахаре свой след. Нездорово желтушная кожа и такие же белки глаз. Волосы скорее всего седые, но выглядят соломенными из–за того же спека. Естественно, растрепанный вид забывшего обо всем алкоголика и столь же недовольный трезвый взгляд с одной мыслью о дозе.

Именно им он мазнул по черной броне Пала и мерзко, даже брезгливо, скривился, заметив ошейник. Явно в курсе, что это такое и что это значит. При виде старика Лапоть и Айб с завидной скоростью скрылись в личном закутке. При этом док не возражал и не жаловался на тесноту каморки. Похоже, клятва Гиппократа не давала ему оставить мальчишку на съедение злобному знахарю.

— И ради этого меня сюда вызывали? — Ромул брезгливо рассматривал тело Хитреца.

— Не совсем. — равнодушно ответил Тропов. — Мне бы товарища подлатать, да самому на Дар провериться.

При этом Пал достал из подсумка парочку нитей янтаря и стал перебирать его между пальцами. Старик, безусловно, в местном социуме не последний бугор, да и Дар у него один из самых полезных, потому он может позволить себе многое. Очень многое, если оно конечно есть в наличии. Спек же имел свойство быстро заканчиваться. А еще от ингредиентов зависело качество и последствия.

Создавали его из концентрата споранов с добавлением янтаря или же, в дешевом варианте, черной паутины из спорового мешка зараженных. Если последний можно достать на каждом шагу, то янтарь из элиты попадался не часто и в свободной продаже встречался редко. Он просто не покрывал нужды всех желающих. И не только торчков. Каждый уважающий себя рейдер обязан иметь дозу лайт–спека в аптечке для крайних случаев. За такой в приличных стабах не гоняли.

Вот и сейчас взгляд старика уперся в желтую нить. Жадно и с вожделением. Такому важному человеку очень не нравится гаситься дешевой сивухой, если по статусу и мошне он может заливаться коньяком с хорошей выдержкой. А по информации того же Лаптя, Ромул очень крутой знахарь. Как бы даже не легендарный или великий. Только у таких вроде с головой проблемки возникают. Уходят они в аскеты подальше от людей. Или же начинают принимать спек лошадиными дозами.

Однако Ромул не стал унижаться или лебезить. Как, впрочем, и угрожать. Хоть Тропов и цепной пес он все же внешник. Тронь его без причины и Командование может счесть, что кое–кто зарвался. Если рейдерам проблемно разобраться с укрепленным стабом, то раскатать этот вертеп в ноль гаубичной артиллерией для Нового Сталинграда не проблема. Это уже вопрос репутации.

Потому Ромул молча поманил пальцем нити и Пал их так же молча передал их старику.

— Эй, дебилы, сюда идите! — неожиданно громко рявкнул Ромул.

В комнатушке что–то загремело, рухнуло, после чего в дверь робко протиснулись три тела. Лепила, Лапоть и та толстушка, что грела постель хозяина больнички. Все, понурив головы, не рисковали поднять глаза.

— Айб, быстро и чисто. Добавь свой коктейль. — коротко приказал старик и бросил на стол с ретортами бусы.

Док медлить не стал. Тут же ринулся к столу, семафоря Лаптю и своей подружке. Дальше они быстро стали что–то мешать, подогревать на горелке и прочее в таком роде. Как заметил Пал, Лапоть нехотя отдал несколько споранов, что недавно перекочевали к нему из подсумка Тропова. Старика боялись как огня.

Тот же в это время подступил к Хитрецу и стал водить над телом руками. Пару раз коснулся лба и ран. Все заняло минут десять и никакими спецэффектами не сопровождалось. Даже выглядело убого. Словно шарлатан или так любимая в народе «бабка» шептала. В общем, Пал старался держать себя в руках, но недовольство в мыслях проскользнуло. Он хоть и Паладин, но тот еще атеист.

Когда же знахарь закончил, его уже ждал шприц с чистой янтарной жидкостью. Старик закатал рукав новенького, еще не обмявшегося, кителя и подставил сухую руку. Что странно никаких синяков от уколов не заметно. Но Улей лечит многое, а уж знахарь может и не такое. После укола, когда док с тем же жадным взглядом нарика, при котором сливают ведро кокса в унитаз, закончил, лицо Ромула расслабилось. Старик даже как–то по–доброму улыбнулся. А у всех в комнате отлегло от сердца. Более того, они так же заулыбались.

Минут пять старик сидел молча. Но его поза мимика и прочее не соответствовали обстановке. Он похож на тех консерваторов, что ходят в старые концертные залы послушать классические произведения в живом исполнении. Эйфория, легкость и ностальгия. Вот что читалось на его лице. Правда длилось это не долго.

Пал не понимал происходящего, но уже спустя пару минут Лапоть рванул к выходу. Очень бодро рванул, забыв о потерянных споранах и прочем. Следом устремился лепила. Видимо тоже в один миг разлюбил подружку. Но и та не стала дожидаться. Секунду помедлив скрылась за дверью. Пал про себя отметил, что не такая уж она и страшная. Немного лишнего веса — это есть. Такую к шесту не поставишь. Но если накрасить и приодеть не отличишь от крепкого середнячка. Некоторым даже нравятся такие объемы. А уж как бежала, мелькая голым задом, так любо дорого смотреть. И все же напрягло, что так боялись этого старичка. По виду — его соплей перешибешь. Но судя по реакции в какой–то мере опытных аборигенов это, то еще чудовище.

— Так ты мне поможешь? — через пару минут наблюдения за Ромулом, Пал решил взять инициативу в свои руки. — Мне бы дар посмотреть. И сказать, на что я гожусь.

— Ты? — старик несколько отстраненно хмыкнул.

Сейчас он похож на взрослого, которого отвлекает от танчиков пасынок–шестилетка. Отвечать мешает нечто, что на непонятном мониторе. Но и игнорировать вопрос не позволяет статус.

— Ты свежак! Потенциал еще не дорос. — наконец–то ответил старик.

Забористые у него мульты пошли. Лицо расслабилось, а такие же новенькие камуфляжные брюки в районе паха натянулись. Там встало старое и позабытое хозяйство. Хотя Пал его точно не привлекал. Да и пассию дока старик проигнорировал. Вот ведь плющит урода. Седина в бороду — бес в ребро.

— Что за потенциал? — натурально не понял Тропов.

— Дебил ты, цепной пес. — с доброй улыбкой произнес старик. — Тупой еще. Свежи–и–ий!

Последнее он протянул с дебильным хихиканьем. Явно не в себе чудик. И все же он тут местный бугор. А это много значит. Потому Пал нарываться не стал.

— Так поясни. Я тут недолго барахтаюсь. Много чего не знаю.

— Заметно. — скорчил серьезную физиономию старец, но тут же не совладал с собой и расплылся в глупой улыбке. — Улей таких любит. Наивных. Идиотов.

— А точнее?

— А нет у тебя Дара! Дура–дара–шлеп! — хихикнул старик, но тут же подобрался и его глаза блеснули умом и еще чем–то нехорошим. — Сука! Хороший спек! Матерого элитника вы трахнули.

— Да уж, не последнего! — подтвердил Пал, невольно отшатнувшись.

— Да замри ты. — брезгливо сплюнул Ромул. — Я не тупой укурок. Контролирую себя. Просто давно не попадалось такой шняги.

Губы старика снова расплылись в глупой улыбке.

— Так че ты хотел, Шарик?

— Дар у меня какой? — проигнорировав обидное прозвище, спросил Пал.

— Хороший! — Ромул глупо поджал губы и кивнул сдерживая смех. — Наверное. Ты же хороший? Вот дед Мороз тебе и Дар подарит… хороший!

Со своей шутки старик заржал, как будто этого и ждал. Но тут же снова стал серьезным и даже злым. Тряхнул головой.

— Прикончить бы тебя солдатик. — напряженным голосом предложил он.

— Так давай! — равнодушно предложил Пал. — Ты же можешь.

Не то чтобы ему хотелось так бесславно сдохнуть. Но он не зря стал ротным Бессмертных. Их девиз тоже не просто слова. Кто–то собрался жить вечно? Солдат странная профессия. И его основная задача не убивать, а умирать. Странно звучит? Но так и есть. Убивают наемники. Пал встречался с такими. Их даже людьми назвать сложно. Вечно под наркотой или похожими веществами. Они серьезно могут рассуждать, что на поле боя им интересно. Интересно смотреть на оторванные конечности и кишки. Это как бы забавно. Еще есть так тщательно скрываемые от женевской конвенции методы экспресс–допросов. Ну там отрезать что–то у человека или под ногти загнать пару щепок. Это только кажется простым занятием. На самом деле, моральных уродов, способных на это в мире не так уж много. Примерно пятеро из тысячи. А значит найти их трудно, но все же приходиться искать, а потом терпеть. Полезные ублюдки. Иногда.

Так вот задача настоящего солдата — умирать. Да звучит еще тупее бреда этого старого нарика. Но так и есть. Не хотеть умереть, а именно умереть за что–то. Например, спасая чужую и, возможно, совершенно никчемную жизнь. Прикрыть собой нонкомбатантов. Никто из них не жаждал по–быстрому свалить из этого мира в иной. Просто каждый знал… или думал, что знает, на что идет. На смерть ради жизни.

И сейчас Палу все осточертело. Представив себя лет через пятьдесят в этом мире, он увидел Ромула. Разбитую развалину, торчащую от спека с окосевшими глазами. Его это покоробило настолько, что он даже вздрогнул. Бессмертие умноженное на тупое существование это худшая из тюрем. Это ад.

И старик, кажется, прочитал его мысли. А может за все свои года научился физиогномике. Но он словно отодвинул угар от спека с коктейлем других препаратов и стал предельно серьезен.

— Белый. — прищурившись произнес он. — Очень белый.

— Чего? — натурально опешил Пал от таких изменений и интонаций.

— Ты белый. Даже не зеленый. — Ромул стал даже доброжелательным и, видя непонимание в глазах Пала, продолжил. — Стикс полон суеверий и верований. Кто–то считает его разумным и чуть ли не богом, кто–то сбрендившей машиной. Но это не важно. Главное, что он действительно может вмешиваться в судьбы попавших в него людей. И даже красит их карму. Красную дает самым отмороженным ублюдкам. Зеленую тем, кто не потерял свою человечность. Увидеть это могут лишь редкие знахари. Но ты странный. Новичок и аура у тебя белая. Понимаешь?

— Нет.

— Такие тут не живут. Не выживают. Почти. — прищурился Ромул с некоторой тоской в голосе. — Сам мир не дает. Ты же все еще белый, хоть и руки по локоть в крови. Это странно.

— Все равно не понимаю.

— А тебе и не нужно. — противореча себе отмахнулся старик. — Так что ты хотел узнать? Отвечу на все вопросы.

— Какой у меня Дар?

В ответ Ромул засмеялся.

— Ты же понятия не имеешь, о чем спрашиваешь? Так ведь?

— Можно и так сказать.

— Улей не волшебная страна. Все что тут происходит это физика, пусть и очень странная. Даже мутанты не мертвецы, а лишь измененные люди. Все это малопонятно, но объяснимо. Даже Дары. Колонии паразитов, что поселяются в телах людей, не разумны в полном смысле слова. Ими правят вбитые в ДНК правила. Выжить и размножиться.

Когда паразит подчиняет зараженного, он просто сносит тому крышу. Затирает нейронные траки отвечающие за личность. Из–за этого превращающиеся люди сначала дико тупят, как и свежак из монстров. Потом, отключив мозг, паразит только и способен, что на примитивные действия. Но в это же время колония развивается. Матереют зары и становятся умнее. Даже находят способы совладать с энергией Улья. Правда, из–за своего разума, те обычно полезные, но однотипные. Спрятаться или найти. Добраться до мяса или, наоборот, уцелеть при выстреле из крупняка. Мыслей у них не так много.

А вот с иммунными все сложнее. Наш мозг подавил паразита, но он остался все тем же. При своих первичных установках. То есть все те же выжить и размножиться. Даже в такой неудобной тушке для этого как ты или я. Потому он жаждет тебя защитить. Заращивает раны, отращивает конечности и наделяет силой, ловкостью и прочими возможностями, включая Дары.

Но Дар штука сложная и завязанная на энергетику Улья. Его нужно развивать. Точнее усиливать колонию. Для этого нужно меньше сидеть на стабах и больше бегать по другим кластерам. Даже монстры в орды собираются только потому, что начинают чувствовать энергетический голод. Паразит их сам гонит вперед, чтобы стать сильнее. Да и у иммунных такое часто наблюдается. Ни с того, ни с сего срываются с насиженного места и бегут куда глаза глядят. Без видимой причины. Ну и трясучка поражает тех, кто не хочет выбираться из стабов.

И твой потенциал сейчас еще слаб. Но в течение недели, даже если на стабе просидишь, он проявится.

— И какой у меня Дар будет? Полезный? Или у него? — Пал кивнул на Хитреца.

В ответ старик снова засмеялся. Но довольно без злобы или сарказма.

— Это самое смешное. — вытер он проступившие слезы. — Идиоты везде такие идиоты. Они верят в Бога и представляют, что великий сверхразумный старичок сидит на тучке и внимательно следит за их жизнью. Награждает за хорошие поступки и карает за плохие. А все несуразности списывают на испытания и экзамены.

Попав сюда эти идиоты просто меняют Бога на Улей и ждут, что тот начнет думать и решать за них. Награждать и карать. Ну на то они и идиоты. Им и в голову не придет, что можно просто настроить программу, которая будет работать за Бога, пока тот придается пьянству и разврату. Ну, или создает новый мир. Получше Земли. Стикс, например.

— А ты не перегибаешь? — поморщился Пал.

Он хоть и атеист, но чужие верования старался уважать. Это личное, можно сказать интимное, дело каждого. В его роте умудрялись уживаться атеисты, католики, православные и мусульмане. А тут прямо розжигом ненависти повеяло.

— Нет. — ухмыльнулся Ромул. — Идиоты это диагноз. Не стань одним из них. Улью все равно, что думаешь ты. Как только колония получает достаточный потенциал для Дара, она хочет тебя усилить, чтобы себя обезопасить.

Теперь возникает вопрос — как? С монстрами все просто. Там в мозгах всего пара мыслей. Жрать это хорошо, получать пули — плохо. А с разумными все сложнее. Ведь телом рулит не колония. А тело сложная штуковина. Там работает мозг, что отдает команды различным железам. Те в свою очередь выделяют гормоны для усиления тех или иных возможностей. Адреналин или норадреналин для ярости или физических рывков. Дофамин для счастья и такое прочее.

Вот и ждет колония на пике, когда появится триггерная точка. Видал я идиотов, что обладали несколькими умениями и все из них почти бесполезные. Например, один мог сжигать микросхемы электроники или же будить всех в радиусе пятидесяти метров не проронив ни звука.

А знаешь как так вышло? Да просто на пике он разозлился на рацию, что в важный момент забарахлила из–за черноты. И пожелал, чтобы эта китайская хрень сгорела. И получил направленный ЭМ импульс. А в другое время разозлился на напарника, что проспал смену на посту. Зато теперь умеет будить всех. Как тебе умение?

— То есть для получения полезного Дара нужно просто чего–то сильно желать? — уточнил Пал.

— Ага. Только нужно еще знать чего желаешь и как это работает. Это только кажется легко. В Улье все немного психи, потому эмоции и гормоны бурлят. Вот захочется тебе прикурить, когда нет зажигалки и получишь умение высекать пламя щелчком пальцев. Малейшей яркой эмоции на пике хватает для колонии.

— И мой пик через неделю?

— Плюс минус. Все зависит от того как по кластерам мотаться будешь. Чем больше новых, тем сильнее подзарядка. Уже раз посещенный не дает такую прибавку. Ну и многое зависит от того, сколько иммунных на этом кластере.

— А почему ты так охотно делишься этим? — подозрительно прищурился Пал.

— Ты белый.

— И что?

— Тут есть система поверий. Идиоты хоть как–то стараются анализировать ситуацию и подбивать статистику. Новичкам принято помогать. А таким как ты особенно. Я красный. Возможно уже даже черный. Это во многом упрощает жизнь, но за все приходится платить. А я такой малостью могу смыть очень много своих грехов. — ухмыльнулся Ромул. — И чем подробнее тебе все расскажу, тем больше мне простит Улей. Уже простил.

Несмотря на некую благожелательность Ромула Тропов покидал Лас–Вегас с огромным облегчением. Что–то в этом старике было от бешеного шакала. Слишком много ненависти, яда и чего–то очень липкого и нехорошего исходило от знахаря. Да и от всего этого стаба. Чтобы там наслаждаться хоть чем–то, нужно быть отмороженным ублюдком. Потому рык мотора спортивного авто, что разносился далеко по округе, уже не воспринимался так болезненно. Это скорость что увезет его побыстрее от этого змеиного гнезда.

Глава 13

Мустанг Пал выбрал не зря. Он наблюдал как Шум, или же Шумахер, спокойно уходил на нем от элиты по забитой брошенными автомобилями дороге. Пусть он не профессиональный гонщик и даже не полупрофи вроде Хитреца, но за баранкой немало времени провел. Так что справится. Тем более тачка явно заточена под экстрим гонки и в ответственный момент не съедет на обочину, спасая пассажиров от плохой дороги.

Парочка бегунов, что попались по дороге, даже не успели развернуться, как скрылись за поворотом. Дорогу она держала отлично и чутко слушалась руля, что позволяло, почти не притормаживая, входить в крутые виражи. Если повезет, они так без проблем домчат до самой базы, оставив монстров глотать пыль.

Правда, к месту рандеву подъезжал с некой опаской. Все же красная зона. То, что эта троица камикадзе так легко туда пошла не значит, что он не обнаружит только их кости. Искомую деревню нашел быстро и не заметил особого шевеления. Когда он притормозил, не зная, что делать дальше, из–за одного домика показался знакомый силуэт и махнул ему рукой. Туда Тропов и подъехал. Вылез из салона и облегченно всем кивнул.

— Ну что там? — вылез вперёд Стрелок.

— Твоя? — Пал протянул парню фотокарточку с кровавым пятном на обороте.

Все же Лапоть уболтал его на два десятка споранов. Или не верил в силу оберега или действительно сильно нуждался. Паренек оказался полезным, а Палу все равно всю добычу сдавать, потому купил эту иконку.

— Она. — прохрипел парень вмиг пересохшими губами.

— Тогда все чуть проще. Охрана там серьёзная. — озвучил Пал свои мысли. — Везде пулемётные точки и снайперские лёжки. По периметру засеки из двоек или троек с рациями. Стаб маленький. Всего десяток домов старой постройки. Так что все на виду. Бойцы конечно дрянь, но вышколены и запуганы. Особого разгильдяйства в карауле не заметил. Втроём брать такую крепость чревато. Особенно, если учитывать два взвода квазов из личной гвардии хозяина притона.

Но если это твоя девушка, то все чуть проще. Она там у них чуть ли не богиней считается. Что–то она учудила, что всех напугало. Только я не понял, что именно. Пошли, покажу, может вы проясните ситуацию.

В машине оказался бортовой компьютер с приличного размера экраном. Пал включил видеозапись боя Крис и Пера. Смотреть не слишком удобно. Салон и без того тесен, а позади лежит тело Хитреца. Просматривали по очереди. А потом озадачено молчали.

— Ничего не понял, ну застрелился один придурок и что? — почесал затылок Кот.

— Все хреново, мальчики. — покачала головой Лиса.

— Поясни. — обратился к девушке Стрелок.

— И мне тоже интересно. — подтвердил Тропов.

— Есть нимфы, девушки со способностью делать из мужиков влюблённых до потери логики идиотов. Их очень не любят и часто вносят в черные списки стабов, а то и пристрелить могут за использование дара. Мужики не сильно хотят стать безмозглыми игрушками.

— Крис нимфа?

— В том–то и дело, что нет. Нимфа отдаёт приказы голосом, а мужик от гормонального безумия готов на все. Но даже у них есть пределы. Убить он может, а вот застрелится — нет. Инстинкт самосохранения сильнее, хотя если попадётся слабовольная тряпка, то, наверное, и застрелится. Но такие в этом мире не выживают изначально. Климат для них не тот.

Не в этом суть. Крис не отдавала никаких команд. Это больше похоже на кукловода. Там принципы разные, от внушения на уровне эмпатии до прямого управления объектом, но действует только на монстров. Чем умнее монстр, тем тяжелее его подавить. Кукловод может натравить лотерейщика на бегунов. Но я ни разу не слышала, чтобы кто–то смог продавить топтуна. Тварь уже слишком умная и обладает своей волей.

Про иммунных вообще не говорю. Кукловодов потому и не травят как нимф, что против человека он может очень мало. Максимум только заставить дрогнуть руку с пистолетом или внушить иллюзию звука за спиной. Ну, что–то вроде этого. Ничего опасного. А Крис смогла заставить парня в бою застрелиться. Это что–то запредельное. Недаром в стабе все на ушах. Муры хоть и редкостные ублюдки, но тоже сталкеры и тоже верят во многие приметы.

— Говорят, через неё вещает Улей. — подтвердил Тропов. — Главарь лично завалил десяток своих квазов, потому что те чуть ли не поклонялись этой девушке.

— И что теперь? Ты говорил, что все проще, если это она.

— Народ требует показать им Мару. Считают, что она может дать защиту от монстров и чуть ли не бессмертие. Слухи по стабу ходят разные, от совсем бредовых до откровенно враждебных, как к девушке, так и к Борману. Тот объявил, что Бесёнок свалилась от переутомления и это похоже на правду. Ее собираются вывезти на кластеры для подзарядки энергией. Говорят, девушка уже два дня в отключке и не собирается приходить в себя. Так что напасть на колонну проще, чем штурмовать стаб.

Тропов открыл багажник и достал оттуда РПГ‑7 и три гранаты к нему.

— Вот, выторговал у местных. Подумал, вам пригодится. Сказал, что мне одному на базу без большого калибра не вернуться. Поверили.

— Ну что, ребята. Пора прощаться. — сказал Тропов, передавая оружие Коту.

— Добрый ты, Пал. — хмыкнул Холод, залезая в машину. — Когда–нибудь твоя доброта тебя убьёт.

— Кто–то собрался жить вечно? — хохотнул Тропов и тут же поперхнулся, когда тёмный зев глушителя упёрся ему в лоб.

— Что ты сказал? — выдавила из себя Лиса. — Повтори!

— Лис, ты чего?! — Кот повис на руке девушки.

— Какого хрена?! — выдохнул облегчённо Пал, когда ствол убрался от его лица.

Ромул прав. Все сталкеры немного двинутые. Вот и сейчас Лиса вспылила на ровном месте. Снова примета? Да сколько можно?!

— А я предупреждал тебя, Пал. — заржал Холод, но в его голосе проскользнули нотки уважения что ли.

— Не обращай на неё внимания. — попытался извинится за подругу Стрелок. — Это у неё нервное.

— Ну, у вас и компания. — возмутился Пал. — Жуть берет. Лучше с мутантами водиться, чем со столь нервными девицами.

— Повтори. — прошипела Лиса.

— Что?! Кто–то собрался жить вечно?! Это что ли?!

— Откуда?! — Лису трусило.

— Так это наш девиз. Рота Бессмертных. Ещё со времён Афгана. — удивился Пал. — За это что убивают в Улье? Может, я чего–то не знаю? Ребят, просветите.

— Нет. — покачал головой Стрелок. — У неё наставник был из Бессмертных.

— Кто? — снова удивился Тропов.

— Некто Кречет.

— Северцев что ли?

— Ты его знал?

— Не то что бы. — улыбнулся Пал. — У меня в роте его койка стоит, а он сам, первый в списке личного состава. Навечно.

— Что с ним случилось? У вас. — всхлипнула Лиса, едва сдерживая слезы.

— Геройски погиб. — пожал плечами Артем. — Их БТР пропустили, когда они вели колонну на выход. В конце войны это было. Домой возвращались. А потом, идущую позади колонну, начали обстреливать душманы со скал. Ребята бросили свою машину и полезли в гору, в обход. Зашли с тылу, так сказать, и не давали духам головы поднять, пока вся колонна не прошла горловину. А вот ребят из Бессмертных всех там и положили вместе с Кречетом. Снизу им помочь не могли, да и не успели просто. Они весь боекомплект израсходовали.

— Он и у вас Кречетом был? — спросил Кот.

— Позывной у него такой. — кивнул Тропов. — Ладно, ребята. Помчались мы на базу, пока Хит не откинул остатки копыт. С вами весело, но у меня уже нервы на пределе.

Тропов пожал парням руки, кивнул Лисе и сел за руль. Мустанг резво развернулся и помчался на восток, пыля колёсами. Определенного пути до базы нет, потому как стронги частенько караулили подходы. Пришлось просто держать курс на восток и молиться.

— Серьезные ребята. — вдруг задумчиво пробормотал Холод. — Если тут все такие, то нам с базы пока нельзя рыпаться. Такие затопчут как детишек.

— Серьезно? — удивился Пал.

— Ты просто не видел как эта белобрысая стреляет. — покачал тот головой. — Ни одного промаха по движущимся тварям с предельного расстояния. Такое просто невозможно. Разброс должен был дать хоть какой–то процент промахов. Это мистика какая–то.

— Или Дар Улья. Местные вроде разобрались, как это работает. Правда, толку от этого мало.

— Может и так. — скептично хмыкнул Холод. — До сих пор не могу к этому привыкнуть. Это ломает рисунок.

— Рисунок? — Пал не совсем понял, что имеет в виду напарник.

— Ну да. Если у тебя есть задача, нужно собрать все возможные данные. Чем их больше, тем проще отработать. Люди обычно предсказуемы и очень просто составить поведенческую таблицу. Создать рисунок взаимодействийи пройтись между линиями. Сыграть на слабостях и обойти сильные стороны. Даже монстры предсказуемые. А люди со своими дарами — нет.

— Да где они предсказуемые? — с напором выругался Пал, пытаясь выровнять машину от очередного юза. — Твари тупые!

Как раз на дороге показались два бегуна, которых пришлось огибать на полной скорости по пыльной грунтовке и заросшей обочине. То еще удовольствие для тачки с довольно низким клиренсом.

— А ты не заметил, что вот эти постоянно бегают парами? Или реже тройками. Даже в стае. — не меняя тона и не обращая внимания на броски авто, продолжил Холод. — Это уже система. Твари предпочитают свежее мясо, но едят и своих. Самые слабые объединяются в двойки ради безопасности и чтобы иметь возможность сожрать сородича, если тот оступится или ослабеет. Третий тут уже временный и лишний. Так часто поступают и люди. Это предсказуемо.

— Когда ты успел подбить статистику?

— А зачем мне это? Все есть в методичках базы. Ты просто не обратил внимания. Тройка мелких это максимум. Так им проще выживать. При этом если к стае прибивается четвертый, они с большой вероятностью разваляться на две двойки с особями примерно равной силы. Это если не появится кто–то повыше, что закрепит стаю. Мелких объединит страх перед более крутым, но при этом они с удовольствием добьют его и разбегутся парами, если тот получит серьезное ранение. Потом такую стаю ловит еще более крутой монстр и собирает орду. Что нас и порвала.

— Да ты прямо стратег. — покосился на напарника Пал. — Все сходу разобрал и понял?

— Не все. Но больше тебя. — ухмыльнулся Холод. — Пятнадцать лет на рынке тихих несчастных случаев и громких убийств. Это мой Дар без всяких Ульев. Многие, перед тем, как умереть, улыбались мне как лучшему другу.

— И зачем ты мне все это рассказываешь? — Пал действительно удивился такой словоохотливости Тимура.

— Потому что мы такая же тройка бегунов. Ты, я и вон то тело на заднем сидении.

Пал едва не поперхнулся от такого заявления. И возникло желание достать пистолет и пристрелить этого придурка, пока есть возможность.

— Даже не думай. — ухмыльнулся Холод, как будто прочел его мысли. — Я тебе не враг. Наоборот, ты мне нужен. Я не стану стрелять в спину. Ты из тех идиотов, что сами меня прикроют ею. Потому ты так ценен.

Опешивший Тропов не нашелся, что ответить. А когда уже хотел просто от души обматерить напарника, тот дал еще один повод для этого. Он молча дернул рычаг ручного тормоза. Мустанг зашипел колесами по грунтовке, поднимая столб пыли. Снова застонали ребра после удара о руль.

— Какого хрена ты творишь?! — зло зашипел Пал.

— Еще не знаю. — слишком спокойно ответил Холод и вышел наружу.

— Что еще? — Тропов тоже выскочил из салона, поводя стволом по ближайшим кустам.

— Не знаю. — как заведенный продолжил Холод, но выглядел крайне настороженным. — Меня всегда спасала чуйка. Потому так долго бегал на свободе. Вот и сейчас в груди екнуло. Нельзя ехать дальше.

— До базы еще километров пять по прямой, что около пятнадцати фактического расстояния. Предлагаешь снова идти пешком?

— Да. — вполне серьезно ответил Холод. — Я в машину не сяду. Но не против, если ты сам поедешь. Я потом хотя бы буду знать, что нам угрожает. Я же говорил, что ты полезный для моего выживания идиот, потому не стану мешать.

Пал сначала хотел спорить, но потом завис. Что–то в этом всем ему не нравилось. Холод слишком разговорчив. Он за всю эту поездку сказал больше слов, чем за все время, что они провели вместе. А упоминание идиотов, натолкнуло на слова Ромула. Улей иногда помогает неким «белым». Может это и есть такой момент? Пусть не прямым воздействием, а через партнера.

— Ладно пошли. — наконец согласился он. — Хит на тебе. Я если что — прикрою. Только тачку в кусты загоню.

Холод оказался не так уж не прав. Спустя полчаса ковыляния вдоль дороги, они вышли к мосту над мелким, но широким ручьем. Возможно, это была река, но после перезагрузки вода схлынула, оставив лишь очередное топкое болотце с куцым потоком воды. По нему и проходила граница кластеров и два моста с разной архитектурой состыковались в центре. Однако крайние пролеты не выдержали. Потому образовалась приличная дыра. Авто все равно пришлось бы бросить.

На картах все серьезные водные преграды окрашены красным, потому как мутанты не слишком любят воду и во время миграции частенько собираются на берегах. Причем со временем сбиваются в довольно приличные стаи, что бродят недалеко друг от друга. Тут наблюдалась та же картина. Мертвяки имелись, и много. Вот только мертвее их не бывает. И среди них очень много довольно прилично развитых тварей.

— Вот об этом я и говорил. — прищурился Холод, когда они разглядели все подробности из ближайшей зеленки. — Вони нет. Отработали недавно.

— Может наши? — предположил Пал. — База уже близко.

— Нет. — мотнул головой Тимур. — Споровые мешки целые. Наши бы выпотрошили всех до последнего. Рейдеры тоже.

— Выходит это внешники из налетчиков? Прохор что–то говорил о таких. Правда и они интересуются трофеями.

— Это если не отработали дронами. Тогда некому потрошить трупы. Вон какие пятна гари. Похоже на термобарические заряды.

— Нет. — возразил Пал. — Следы не такие. Больше похоже на огнеметы. Вижу следы от крупняка и АГС. Работали с земли.

— Тебе виднее. — кивнул Тимур. — Что делаем?

— Продолжаем движение. Как и планировали.

— Потрошить не будем? — приподнял бровь Холод.

— Не вижу смысла рисковать. Зары тут слабые. А на базе станет интересно, кто резвится под боком. Вышлют группу разведки. Вот они пусть и собирают трофеи.

Еще час пути прошел без происшествий. Пришлось петлять и огибать все строения и черные кластеры. Но все обошлось. Даже вездесущих бегунов нигде не видно. Но именно это Пала и тревожило. И тревога только нарастала. Даже вечно спокойный Холод нервничал и теребил пулемет.

— Это еще что такое? — вырвалось у Тропова, когда они остановились на привал в роще.

Впереди показался приличный коттеджный поселок, и его следовало обойти. Тащить Хитреца тяжело даже вдвоем, так что выдыхались быстро. Пал залез на раскидистый орех и уже оттуда заметил странности.

В селе что–то происходило. Сначала показалось, что начался пожар. Но черный дым то поднимался над домами мощными клубами, то почти исчезал. Казалось, индейцы передают послание морзянкой.

Затем на окраине промелькнули две хищные тени, а потом еще две. Только третью пару удалось толком рассмотреть. Это оказались угловатые, но не лишенные злой красоты, низенькие машины. Что–то в их очертаниях напоминало американские самолеты F-117 «стелс». Только поставленные на слишком большие колеса. При этом обвесы у каждой машины свои. На одной серьезный пулемет, а вот другая оснащена непривычного вида тубами с ракетами. Немного удивила раскраска — под зебру. Но с другой стороны машины с очень низкой посадкой и легко прятались даже за декоративными кустами или штакетником, а черно–белая полоска при движении скрадывает расстояние и в них трудно прицелиться.

Пал, в который раз пожалел, что не смог подобрать на развалинах дальномер или бинокль. В Лас–Вегасе нашелся только старенький ПСО‑1. Но они забрались далеко на восток и тут слишком много черноты. Даже уцелевшая рация Холода не подавала признаков жизни. Приходилось уже дважды преодолевать антрацит.

Тропов уже хотел спуститься, когда услышал грохот. Из глубины деревни выперлось нечто монструозное. Медленное и неповоротливое, но очень огромное. В методичках базы сказано, что местные рейдеры заменяют бронетехнику кустарно усиленными карьерными самосвалами. Сначала показалось, что это именно он. Но когда туша с грохотом разнесла очередной дом, Пал понял насколько она больше.

По форме походит на стандартный БТР, только с крыши этого можно легко запрыгнуть на третий этаж, а если подтянуться, то и на четвертый. По длине не менее тридцати метров и по ширине метров пятнадцать. Такой двухполосную дорогу займет в одно рыло, еще и по обочине все разнесет.

Именно эта туша нещадно дымила двумя трубами на корме. По крыше расположены стандартные для БТРов башенки с пулеметами и автоматическими пушками по восемь на каждую сторону, и по три спереди и сзади. Спереди есть что–то похожее на ковши бульдозера. И все та же раскраска под зебру.

Издали трудно рассмотреть все детали, но это точно не кустарная поделка. В обычном мире такая машинка долго не проживет. Раскатают артиллерией из–за горизонта или накроют авиацией. А стоимость такой махины как у эсминца. Но в Улье мало тяжелых снарядов. Из гранатомета такую не остановить. Разве что из танка подбить можно. И только если конструкция внутри не имеет сюрпризов. А двойки мелких машин прикрывают подходы со всех сторон. Подобраться будет не просто. Это еще не видно дронов. Тропов не сомневался, что они есть, но сейчас не задействованы, потому что вокруг много черноты, которая гасит сигнал.

— Уматываем отсюда! В темпе! — Тропов спрыгнул с дерева и ухватил Хитреца за эвакуационные лямки.

— Поддерживаю. — Холод пристроился с другой стороны. — Не люблю черноту, но сейчас, думаю, лучше пройтись именно по ней.

Глава 14

Когда они наткнулись на патруль «соколов», зайдя с западной стороны, едва не прыгали от радости. Где–то глубоко в душе. В реальности они были так истощены, что едва волочили ноги. Брожение по кластерам затянулось. Приходилось опираться на память о виденных ранее картах и приметных ориентирах. А это не так уж просто. Казалось бы короткие перебежки по узким местам в черноте требовали повышенного потребления живчика и длительные привалы. Уже часов семь у них не было ни воды, ни еды, ни споранового раствора.

Ребята из «соколов» подобрали их и отвезли в Новый Сталинград уже почти в апатическом состоянии. Они только и могли, что механически перебирать ногами. Но и на базе им отдохнуть толком не дали. Сразу же развели по разным карантинным камерам в незнакомом подземном комплексе. Там же их по блиц–методу допросили люди из службы безопасности. Но заметив состояние Тропова, сжалились и дали несколько часов на баню, еду и сон.

Следующее утро началось с ломоты во всем теле и очередного разговора с незнакомцем не слишком приятной наружности. Презрительно–брезгливое выражение лица говорило о многом. Тропова заставили писать отчет, едва ли не поминутно расписывая свои действия. А затем зачитывать. После чего ментат требовал уточнения по той или иной части, и тоже в письменном виде. И так по кругу несколько раз с перерывом на еду. К вечеру этот вынос мозга закончился. Но Тропов принимал все стоически.

Да, за ним есть косяки. И что? Сотрудничество с группой Лисы? Ну, так изначально он хотел экспроприировать транспорт, а когда понял, что они не потянут таких противников, принял решение — выжить. Не сдал мурам? А смысл? Они Адеки и не воюют с рейдерами. Не стреляют в мирняк. Пал не моральный урод. Он капитан ВДВ. Хотите продажных тварей — чистите зоны на предмет спецов его класса. Авось найдете. Парни хотели спасти подругу. Он просто поделился информацией о борделе, с которым у Нового Сталинграда «никаких связей нет». Прохор? Он старший по званию и то, что он так и не появился на базе, не проблема Паладина. Он просто выполнил приказ.

А вот информация о зебрах вызвала нездоровый ажиотаж. Тут из Пала едва жилы не вытягивали, требуя мельчайшие детали. Похоже, столь сильные конкуренты на этой поляне обеспокоили верхушку базы. Да и сам Пал понимал, что тогда заметил нечто несуразное, но опасное. Это почти сухопутный крейсер с москитным флотом. Разглядеть, что на верхушке не получалось, но там могут быть и минометные батареи, и рельсы для ракет с серьезным радиусом дальности поражения. Если десяток таких самоходных крепостей появится в округе, несладко придется даже Новому Сталинграду.

Пал понимал, что ментата не обмануть, потому говорил правду и не пытался вилять. Но памятуя о словах Ромула, старался держать эмоции в узде и, если они проявлялись, направить мысли в полезное русло. Потому последующие события его слегка удивили. Уже морально готовясь отойти ко сну после третьего приема пищи, он услышал скрип двери своей камеры.

Но вместо очередного следователя в помещение влетели три бойца. Тут же Тропов получил кулаком в челюсть. Мгновенно поплыл и уже не смог толком ответить. Только раз проскочила подсечка и, похоже, все же сломал кому–то пару пальцев. Дальше мир померк от ударов ботинками в лицо.

Очнулся он на удивление бодрым и от жуткой тряски. Пахло машинным маслом, бензином, порохом и застарелым мужским потом. Руки связаны пластиковым хомутом. Ноги тоже.

— Очнулся? — раздался беззлобный мужской голос сбоку. — Хорошо.

Тут же БТР остановился и Пала буквально вышвырнули наружу. Он только и успел, что разглядеть еще несколько машин в неровном лунном свете. Со щелчком лопнули путы на руках и ногах, но не успел он размять конечности, как звезд на небе стало в разы больше. И еще больше. Спустя долгую секунду он осознал, что ему снова прилетает по голове от нескольких противников, что решили сыграть в футбол. И бьют исключительно профессионально. Тело свело судорогой.

— Слабак. — прошипели в лицо и снова свет померк от удара в челюсть.

Следующее пробуждение вышло ничем не отличимым от прежнего. Тело ломило, но, что странно, мышцы, хоть и отзывались болью, казались налиты силой. Снова его вышвырнули из десантного отсека еще на ходу. Опять щелкнули разрезаемые путы. Тут уже Пал не выдержал и сразу же сделал «березку», с удовлетворением ощутив, как пятки откинули противника. Но не успел он развернуться, как прилетело по ребрам. Подсечка всем телом в сторону неясной тени. Есть контакт, но удар в затылок отправляет в спасительную тьму.

Эти странные побои продолжались еще много раз. Пал уже сбился со счета, но все равно держался. Перед глазами вдруг появилась Мара–Крис. Тропов когда–то слышал, что очень ценных агентов обучают вхождению в такое состояние. Контролируемое глубокое посттравматическое стрессовое расстройство. При этом человек уходил от реальности или замещал ее другой. Выбить из такого агента пытками хоть какие–то сведения невозможно. Он просто переставал воспринимать происходящее. Даже боль ощущал иначе. Корчился и орал, но вызвать у палачей хоть что–то осмысленное не получалось. Вот и у Тропова произошло нечто похожее. Может не так уж неправ был Лапоть? Может икона действительно работала? И зря он отдал ее Стрелку?

Именно об этом Паладин думал при следующем избиении, после которого приходил в сознание с ощущением боли во всем теле, но бодрым, словно отдыхал неделю на курорте. Активно отдыхал. Сколько это длилось, он уже не понимал. Звезды в небе сменило солнце. Сначала тусклое, но он стал различать противников и даже кое–как отбиваться. Их всегда было много. Но сознание не слишком желало задерживаться на окружении. Тем более ему оставляли едва ли не секунды на эти проблески.

Затем все же что–то изменилось. Сначала он обнаружил себя прикованным за пояс длинной цепью к могучему дереву. В нос ударило прелой листвой и грибами. Лес? Но как он тут оказался? Додумать он не успел, потому как обнаружил, что ему что–то мешает. Боль в ноге. Какая–то отстраненная боль, но все же неприятная.

Около десятка человекоподобных тварей утробно урчали вокруг. Лишь одна смогла дотянуться до него. Именно она вгрызлась в ногу. Пал отстранено удивился, что не достала до горла. Чуток времени спустя заметил, что и тварь прикована к дереву длинным поводком. Да и все остальные. Дальше закрутилось. Цепи у тварей постепенно ослаблялись и пришлось вступать в рукопашную схватку. Сворачивать шеи или разбивать головы кулаками в кровавое месиво.

Пал забыл, получилось ли у него. Он опять проснулся бодрым и его снова пинали. И снова. И снова. И снова…

Выбивался еще один момент. Эйфория. Пал осознал себя скованным по рукам и ногам. Но в этот раз его не били. Наоборот. Ему почему–то было очень хорошо. Тепло, уютно и даже весело. Несколько девушек суетились рядом. Он не сразу вник, что происходит. Снова отрешенно понял, что это оргия и он даже в ней участвует. Забавно. И странно.

Красотки что–то шептали ему в уши или показывали картинки. Что–то спрашивали и ласково–ненавязчиво требовали ответа. Нужно было лишь кивнуть или мотнуть головой. И если он не ошибался, то тепло ласк не прекращалось. А если ошибался… то лучше бы его снова пинали. Несколько секунд без этой эйфории казались пыткой.

И снова бой с людьми и монстрами. И снова сладкая пытка теплыми обнаженными телами прелестных нимф. Нимф? Мара? Крис? Темнота.

В очередной раз Тропов вскинулся полный сил и энергии. Помимо воли перекатился, больно ударился локтем и коленом, и только после этого осознал реальность. Он оказался в серой камере два на два метра. Из всей обстановки только куцый матрац на полу, с которого он и скатился. Ну еще стальная дверь. Все.

А еще он голый. Абсолютно. Даже ошейника нет. Вот это уже странно. Пал недоверчиво ощупал себя. Снова изумился. Он изменился. Тело стало другим. Мощнее что ли. В Голливуде любят показывать крутых спецназовцев с горой мышц. На самом деле все несколько иначе. Сухопарое телосложение более предпочтительно. Такие парни дольше держат выматывающие нагрузки. Артем таким и был, и сейчас его масса изменилась. Незначительно, но при движении все же заметно. По внутренним ощущениям тоже много чего не так. Хотя сразу так и не скажешь, что конкретно.

Осмотрев себя не нашел ничего особого. В камере тоже. Пол, стены, потолок. Из выбивающегося только дверь, точечная лампочка в потолке и клозет из глубокой дыры и обрезка трубы без крана. Вода так и текла тонкой струйкой.

Сушняк терзал немилосердно. И не только воды. Тропов как мог напился, но противные симптомы спорового голодания не исчезли. Как и голод. Обоняние уловило запахи снаружи. Пахло едой и… живчиком? Эта мерзость воняет старыми портянками, так что только в герметичной комнате не учуешь. Тут же просто неплотно подогнанный кусок стали без всяких резинок.

Артем постучал раз. Второй. В ответ тишина. А желудок бурчит все злее. Уже и резь началась. Да и головная боль с тошнотой знакомы.

— Эй! Уроды! Открывайте! — заорал Пал, колотя в створку.

Но никто не откликнулся. Даже звука снаружи не донеслось. Только железо двери звенело о косяк. И через щели пробивался запах еды и живчика. Да они там что вымерли?

Тропов задумался. После прихода на базу в голове сплошной кавардак. С мордобоем и девками. Если первые вызывали озноб, то вторые казались мечтой любого мужика. И все это перекрывало недоумение. Кто, зачем и что делать?

Нет, ну с последним понятно. Пожрать и хлебнуть живчика. Так не дают!

Пал разозлился. Достали эти уроды! Вот до печенок достали! Выберется, убьет всех к чертовой ба… Мир вдруг резко посерел. Утратил звуки и краски. Скорее даже размылся. При очередном ударе по двери рука не встретила сопротивления и Тропов невольно оступился. Шагнул вперед. Тут же все вернулось на круги своя. Что–то грохнуло. В лицо пахнуло нестерпимым жаром, выжигая брови и ресницы. И снова темнота. Самое обидное, что с этим пропал и запах живчика. Кто бы мог подумать, что об этом дерьме так можно сожалеть? Оказывается можно!

И снова он очнулся не там, где отключился. Для разнообразия его теперь посадили в массивное кресло со стальными наручниками на подлокотниках и таким же фиксатором шеи. Правда, крутить головой это не мешало. Сразу же заметил, что сидит в очередной комнате без окон и рядом на таких же креслах сидят Холод и Хитрец. Что?! Откуда у них руки и ноги? Ну Холод ладно. Там всего лишь кисти не хватало. Но Хитрец выглядит вполне здоровым.

Хлопнула железная дверь и в комнату вошел Черный. Он демонстративно поставил легкий стул спинкой к ним, сел на него облокотившись локтями на спинку. С минуту их рассматривал. Словно пытался разглядеть что–то неведомое в их душах. Потом достал брелок. Пал напрягся, но вместо боли со звонким щелчком раскрылись оковы.

— Не обращайте внимания. — ухмыльнулся капитан. — Это лишь метод предосторожности. После экспресс–прокачки могут проявиться разные непредсказуемые реакции и не совсем здравые мысли. Но вижу, вы спокойны, потому мы можем поговорить.

Пал невольно потер запястья. Не нравится ему это. Ой как не нравится. Но поговорить все же придется. Выхода–то у них нет, даже если пропали ошейники. Очень уж ушлые ребята командуют базой.

Глава 15

Но разговор начал не капитан, а тот, кто еще меньше Пала понимал в происходящем.

— Что это за хрень была? — возмутился Хитрец. — Где я вообще? Что за дурдом?

— На базе. В бункере. — невозмутимо констатировал Черный.

— И что мы тут делаем после всего произошедшего? — сухо, но с очень нехорошим оттенком поинтересовался Холод.

— Брось. — отмахнулся Черный. — Ты же сам чувствуешь, что нельзя даже вставать со стула. Правильно?

Холод нехотя кивнул и огляделся по сторонам. Вроде ничего особенного, но на потолке камера. За ними наблюдают и просто так не выпустят. И не поймешь, что еще за сюрпризы под этими креслами. Или вон в тех решеточках для вентиляции.

— И что нам инкриминируют? — подал голос Тропов с легким сарказмом. — Измену Родине?

— Ничего. — мотнул головой капитан. — Вы здесь с другой целью. Я по–прежнему ваш прямой командир и пришел сюда выдать указания и обговорить задачи.

Пал от неожиданности потер себе шею. Очень непривычно не ощущать тяжесть ошейника.

— За это не переживай. — понял его Черный. — Операция будет долгой и под прикрытием, потому вам в организм внедрили капсулы с ядом. Оболочка выдержит месяц, потом выпустит в организм очень неприятную штуку. Устанавливали ее наши знахари и хирурги с высококлассным оборудованием, так что найти и вырезать ее будет очень не просто. Я бы не советовал проделывать это самостоятельно.

— Что за задание? — Холод как всегда в своем репертуаре.

— Все просто. — капитан снова полез в карман и достал три кругляша на шнурках. — Нужно найти Лису и передать ей хотя бы один из этих медальонов.

— И все? — скептично фыркнул Холод. — Это Улей. Где искать эту психованную дуру? И чего бы ей нам верить? Мы внешники.

— Вы не внешники, а случайно и против своей воли попавшие в Улей люди. Чувствуете разницу? Про нас знают, потому ментаты ищут наших разведчиков. Однако они не всемогущи и если говорить только часть правды их можно обмануть. Они задают каверзные вопросы, но вам будет легко выкрутиться. Мы с вами заключим договор. Ваша свобода в обмен на выполнение цели. Юристы уже подготовили хитрый документ, который позволит вам отбрехаться от любой проверки, если не станете тупить.

— Но почему мы? — озадаченно спросил Пал.

— Вы трое хотите свободы. И еще не успели оценить все прелести Улья. Неволя вам кажется хуже жизни за стенами базы. Ошейник вы воспринимаете как рабское ярмо. Это и поможет вам отстраниться от нас и наших дел.

— Но это долбанный Улей. — возразил Холод. — Как нам найти ее в этом бардаке? Она уже могла сдохнуть. Раз десять.

— Не совсем. Неделю назад Лас–Вегас взяли штурмом эти ребята. — Черный позвенел медальонами. — Борман сбежал. Ромул похоже тоже. Лиса была с ними. И сейчас направляется в Центроград. Именно там Твердыня светляков. Доберетесь до Центраграда и найдете Лису или ее след.

Но думаю, они там задержатся. Те черно–белые, которых вы заметили на границе с Удавкой — зебры. Еще одни Внешники. В их мире Вторая Мировая несколько затянулась и не прекратилась после ядерных бомбардировок. Перепуганное человечество после двадцати лет ужаса объединилось вокруг Новой Церкви. Там сейчас модернизированная версия темных веков. И раз в пару лет они устраивают в Стиксе фестиваль. Святой Крестовый Поход и все такое прочее. Но раньше у них не было таких технологий. Потому сейчас Центроград станет основной опорной точкой сталкеров. Остальные стабы не выстоят против такой армии.

— Все равно. — засомневался Тропов. — Это как–то не профессионально что ли. Мы конечно не пехота, но неужели у вас нет нормальных спецов, знакомых с условиями Улья?

— Те ребята, что меня пинали, выглядели серьезно. — зло хохотнул Холод. — Но я вроде кому–то шею сломал. Да?

— Спецы есть. — усмехнулся Черный. — Но со светляками им не сравниться. Те настоящие монстры в этом плане. Так что у вас больше шансов.

— Ты что–то недоговариваешь. — прищурился Холод.

— Ты про секретность слышал? — приподнял бровь капитан. — Я много чего не договариваю. Но это вам знать и не обязательно.

— Мы вам нужны. — встрял в разговор до этого молчавший и ничего не понимающий Хитрец. — И это задание очень важное. А информация очень серьезное подспорье. Кто такие эти светляки? И почему у нас есть шансы? Я лично хочу понять, на что подписываюсь. Иначе зависну на первом же стабе и буду кутить весь месяц. Если перспективы еще хуже. Месяц хорошей жизни лучше, чем неделя блужданий с летальным концом. Согласен?

— Все дело в Паладине. — немного подумав, уступил Черный. — Никто не знает, что такое Улей, Дары и прочее. Но собирают информацию многие. А потом стараются ее использовать. В этом злом мире легче всего выживать моральным уродам. Тем, кто стреляет в спину и легко предает. И, похоже, Улью это не сильно нравится, потому есть определенная когорта людей, которым он помогает. Попав в очередную задницу, они постоянно находят из нее выход. Самыми невероятными способами. Их называют белыми. Лиса одна из них. Нашим знахарям далеко до Ромула, так что они этого не видят. Но словам старика можно верить. Наверняка потому вы и договорились. И именно потому сможете достигнуть цели.

— А кто такие светляки? — заинтересовался Тропов.

— В этом мире хватает различных организаций и религиозных сект. Это одна из таких. Состоит исключительно из белых старожилов. Они давно зовут Лису к себе. Скорее всего и тебя, Пал, позовут. Кстати это еще одна гарантия. Среди светляков много крутых ребят с интересными способностями. Они смогут удалить капсулу с ядом. Нас это вполне устроит. Эти диски предназначены им, но их должна увидеть и Лиса.

— Диски? — Артем протянул руку и подхватил медальон.

Тот казался монолитным. С одной стороны шершавый, с другой выгравированы три скрещенных рукоятями меча остриями наружу. Этакий значок мерседеса из клинков.

— Да. Это диски. Правда, не компьютерные. Сделаны из золота и потому даже на черноте будут держаться долго. Лиса знает, что с этим делать.

— Ну и еще одно. — продолжил капитан, когда все разобрали свои медальоны. — Пал, ты командир этого отряда и наш должник. Улей присваивает белый статус не просто так. А на тебя мы потратили три красных жемчужины. А это очень много по местным меркам.

— Чего? — не понял претензии Пал.

— Того. — ухмыльнулся Черный. — Хочешь сохранить статус белого, придется учитывать наши интересы. Иначе поймаешь ответку Улья.

— И что это дает? Жемчужины в смысле. Чего это я невольно в долги влез?

— Вы прошли курс экспресс накачки.

— Это так называется избиение толпой? — приподнял бровь Холод.

— Да. — ехидно ощерился Черный. — Но это не просто избиение. Вас возили по разным кластерам и при этом выматывали до последнего. После того, как вы отрубались, вас накачивали живчиком, стимуляторами и амфитаминами, плюс работали знахари. Уже спустя час вы воскресали бодрячком и все продолжалось по–новому. Это несколько жестоко, зато действенно. Сейчас даже под сканом знахаря вы выглядите относительно опытными сталкерами. Не менее трех месяцев жизни в условиях востока.

— Но опыта у нас нет. — поморщился Пал. — И многих знаний.

— Отнюдь. — возразил Черный. — Об этом мы тоже позаботились. Вас ведь не только били?

Пал тут же вспомнил редкие моменты интимного характера и видимо покраснел, потому как Черный довольно осклабился.

— Ага. — продолжил капитан. — Как вы понимаете, все на базе получают Дары. Пусть и не могут их толком развивать. Без гороха и путешествий по Улью это сделать трудно. Мы отлавливаем и возвышаем полезных или отстреливаем опасных. Ментаты и знахари не сидят без дела. Девушки не исключение. Пока вы были в состоянии аффекта, они смогли вам многое надиктовать и закрепить. Не пугайтесь, если в определенной ситуации вдруг всплывет странное знание. Особенно это касается Холода.

— Я тут при чем? — буркнул Тимур. — Я просто трахнул пару красоток и свернул шею паре неприятных мне типов. Повезло им, что не наоборот.

— Ты интуитив. Точнее это твой Дар. Полезная штука, но очень скользкая, как и все пассивки. Такой Дар работает всегда, но заряд у него все же есть. Ты можешь ощущать опасность или злой взгляд. Однако в разное время и на разных расстояниях. Все зависит от общего состояния и споровой насыщенности.

— Полезная штука. — согласился Холод.

— А я? — спросил Хитрец, пытаясь встать с кресла.

Получилось у него, впрочем, не сильно хорошо и он снова рухнул задницей на кресло.

— Ты самый слабый в тройке. — констатировал Черный. — Твое состояние не позволило скормить тебе жемчуг. Но реген повысило. Скорее всего, ты очень быстро залечишься, если ранение не смертельно. Но это не точно. Дар слишком слаб, еще и знахарь не смог понять его суть. Могут быть побочные эффекты. Как положительные, так и отрицательные.

— Меня ты приберег напоследок? — поморщился Пал.

— Ну, тебе Улей благоволит. — Не стал отрицать капитан. — Ты у нас Призрак. Очень редкий класс. И это еще не все возможности. Ты снова почти на пике. Скоро откроется второй Дар. Как его получить знаешь сам.

— А что делает первый?

— Ты становишься бесплотным и неуязвимым. На несколько секунд. Наши яйцеголовые считают, что это как–то связано с физикой вакуума. Типа между ядром и электронами атома есть вакуум и это расстояние намного больше диаметра самих частиц. То есть все вокруг довольно эфемерное и связано лишь определенными силами. Ты каким–то образом можешь ослаблять эти связи и проходить через стены или пропускать пули сквозь себя.

А еще Улей защищает носителей Даров от них же. Так что если ты выйдешь в стабильное состояние в твердом теле, оно получит очень мощный взрывной импульс. Что ты и проделал, застряв в дверях камеры. Больше так не делай. Потому что последствия уже ранят серьезно. Ты едва себя шрапнелью из стальных капель не убил. От этого Улей тебя уже не защитит.

— Это что он может материализоваться прямо в элитнике и взорвать его к чертям? — опешил Холод, который тут же придумал, как использовать дар для убийства.

— Я бы не советовал проводить такие эксперименты. — серьезным тоном ответил Черный. — Время нахождения в состоянии бесплотности зависит от среды вокруг. Чем она плотнее, тем быстрее расходуется заряд. Если элитника не разорвет, то обратная ударная волна уже размажет Пала. К тому же у элиты много неприятных контрмер против людей и их оружия. И чем старше элитник, тем больше у него таких умений.

— Плохо. — наигранно погрустнел Холод. — Из Пала вышел бы отличный брандер. Он так любит бросаться на баррикады и спасать принцесс, что без такого умения никак не обойтись.

— Задачу я понял. — не обратил внимания на подколку Тропов. — Но зачем нам Хит? Он еле ходит. Ему бы по уму отлежаться нужно, а не в бой идти. Как вы вообще ему ногу отрастили? Да и Холоду ладонь?

— Тут нет проблем. — обыденно ответил капитан. — У нас мощная хирургическая база. Взяли добровольцев из пехоты и произвели трансплантацию конечностей. Это уже и для Большой Земли не столь уж невозможная операция. А в условиях Улья плевое дело. Коновалы в стабах такое не потянут, но с нашими мощностями Хит через месяц забудет какие конечности у него не родные.

— Добровольцев? — не поверил ушам Артем. — Они сами согласились?

— А чего ты ждал? — почти натурально удивился Черный. — Повышение статуса, оплаченные процедуры и отпуск. А ведь ноги–руки отрастут. Временное неудобство, но хорошо оплаченное. Нам еще и выбирать пришлось из желающих. За забором базы муры такое практикуют повсеместно, но без уточнения желания носителей. Правда и вырезают кое–что иное.

— И все же Хитрец пока не в том состоянии, чтобы выходить в такие рейды. — не согласился Артем. — Зачем нам его тащить с собой? Или даже идти командой? Холод лично мне не слишком нравится.

— А я тебе не девка, чтобы нравится. — осклабился Тимур. — Впрочем, мне насрать, что ты там чувствуешь по отношению ко мне. Я уже сказал, что пойду за тобой, потому что это выгодно. Теперь вдвойне выгодно. Снежок!

— Тут прав Холод. — невозмутимо продолжил Черный. — Вы дополняете друг друга. Тебе разве не пригодится пассивный сенс, что чует опасность? Еще и профи киллер с железными нервами. То, что ты белый еще не значит, что Улей тебе задницу на каждом зигзаге заносить станет. А силы Хитреца не в умении стрелять. Я ведь не зря его так окрестил. Это тот уж, что на сковородке гарнир сожрет и тебя укусит. Сам, если захочет, расскажет за что попал сюда.

— И что теперь? Мы выйдем за двери и вы нас отпустите? — спросил Пал.

— Ну что ты. — улыбнулся капитан. — Мы же не звери. Сейчас вас проводят в апартаменты и пару дней дадут отдохнуть. Хорошо отдохнуть. Прямо как на курорте. Алкоголь, хорошая кухня и девочки гарантированы. Сауна, солярий и спа. Короче «ол ин клюзив».

— Сейчас не до шуток. — буркнул Тропов. — Я серьезно.

— Я тоже. Отдых после экспресс накачки вам не повредит. Заодно проработаете план, полистаете мануалы, определитесь с ролями в группе. А главное свыкнитесь с легендой. А еще над вами поработают медики и знахари. Я хочу чтобы вы поняли — это задание очень важное и в вас уже вложили огромные средства. Пара дней курорта это сущие мелочи, потому отнеситесь к этому серьезно.

А теперь свободны. Разрешаю выполнять!

Глава 16

Самое забавное, что Черный не соврал. Тропов даже не подозревал, насколько развит бункер под базой. Их действительно разместили в отдельных апартаментах на берегу почти моря.

Ну как на берегу… Просто очень большой зал с бассейном, искусно оформленным под природное озеро. Вокруг почти реальные водопады и живые растения сочетаются с проекциями на экранах стен. Вода чистая, запахи настоящие, еще и взгляд радует. И одноместные номера выходят на песчаный берег.

Ну как одноместные… ко всему этому прилагались три симпатичных девушки не тяжелого поведения. И они вели себя как влюбленные куртизанки. Слово «нет» слышать совсем не желали. Возможно из–за сурового взгляда наседки этого выводка. А та мадам внушала уважение как своими габаритами, так и наглостью.

Не совсем понятно, почему под них подсовывали этих девчонок с таким упорством. Но тут уже Пал стал чем–то вроде страшилки со своими принципами. Холод и Хит совсем не напрягались. Берут от жизни все, что не упадет на голову. А вот с Палом девчонкам пришлось помучиться. Ну не желал он поддаваться. Они конечно симпатичные и сами просятся, но чувствовал он в этом подвох. Да и толку–то? Без любви это ничем не отличимо от онанизма перед монитором. Даже для мужского эго нет плюсика. Не он ее снял и заставил пищать от вожделения. Просто прости… баба–сержант надавила.

Зато дал повод ля шуточек своим будущим напарникам. Те собственно не особо парились над этим вопросом. Но и тут он воспринимал все стоически. Уже привык на Большой Земле к такому. Во многих частях служил и там не обходилось без банкетов. И везде он вел себя примерно так же. Может просто воспитан в таком духе, а может хватило одного короткого брака, чтобы понять все свои косяки. Почему–то тогда ему казалось, что все эти подколки от друзей сквозят болью и сожалениями. Как и сейчас.

Но кроме девочек у их троицы были и другие посетители. Тот же Черный заходил раза три в день и интересовался их личными планами. «Два Ха» с удовольствием перекинули продумывание и подготовку операции на Пала. Тропов лишь поморщился. Происходило это когда оба соратника резвились в бассейне с девчонками, и как бы походя и с прибаутками скинули все на него. Мол, ты все равно аскет, командир группы и целый капитан ВДВ — тебе и решать.

Вот он и решал. Изучал все возможные карты и запоминал ориентиры, насколько это возможно в изменчивом и сумасшедшем мире Улья. Несколько раз активировал свой дар и проскакивал сквозь стены. Очень необычное ощущение и трудно к такому привыкнуть.

Еще их регулярно посещала парочка знахарей, которые контролировали процесс восстановления напарников. Они же обучили работе с Даром. Это оказалось довольно просто. Сначала знахарь заставил Пала стоять на одной ноге, дергать другой, при этом гладить себя рукой по голове, а второй беспорядочно махать и щелкать пальцами.

— Чувствуешь неудобство? — спросил он.

— Чувствую себя глупо. — буркнул Артем, ведь эта его пляска вызвала новую волну хохмочек.

— Это ничего. Твой Дар это как еще одна конечность. Просто привяжи мозговые импульсы к нему. Для начала совмести их с напряжением определенных мимических мышц. Тех, что не задействованы постоянно. Например, желваки. Со временем привыкнешь и будешь уходить в призрачное состояние без всяких напрягов.

От этого же знахаря Тропов получил втык по поводу девочек. Сексуальная удовлетворенность очень важна для нормального функционирования и развития организма. Во внешнем мире выживаемость женщин намного ниже, потому на их всех не хватает. В то же время Улей дарует вечную молодость и гормональные выбросы. На фоне постоянного стресса это приводит к перекосу психики и в основном на сексуальной почве. Алкоголь и женщины в такой ситуации наилучший антистресс и этим нужно пользоваться. В меру естественно. Потому пришлось уступить, что вызвало волну новых шуток.

Пока они восстанавливались, им притащили комплект рейдерской амуниции. Очень непривычный. Что–то подобное они видели у группы Лисы, но все же иное. Черный сказал, что они легко могут повторить те комплекты, но это привлечет внимание. Такое оборудование изготовляют на западе и появится слишком много вопросов к новичкам, упакованным как бывалые, но легко проваливающиеся в обычных мелочах.

Палу достался слегка потертый камуфляж–дубок с самодельной разгрузкой и легкий полицейский бронежилет. Вооружили его РПК и ПБМом. Из холодного оружия кривой нож с зазубриной на конце, каким удобно взламывать споровый мешок и цельнометаллический клевец–кирка. Плюс всякие походные мелочи вроде зажигалки–фонарика или пробки–фильтра для очистки живчика.

Холода приодели почти так же только в цифру и дали потертую СВ‑98 с навороченным оптическим прицелом. Зато его топор под стать владельцу и больше похож на алебарду на телескопической трубе. Хитрецу же досталась горка и старенький «винторез», а так все то же самое, только в несколько ином исполнении, что должно говорить о работе разных мастеров.

И вот пробил час Икс. Их тройка загрузилась в новейший БТР, о котором Тропов только слышал. Но напрягли ребята из группы сопровождения. Скорпионы. Спецназ службы безопасности бункера. Похоже, это они занимались экспресс прокачкой и именно парочке этих парней Холод умудрился открутить головы. Наверное, поэтому они столь злобно смотрели на тройку цепных. А может просто специфика роботы.

Неудивительно, что их вышвырнули из отсека десанта на ходу, лишь немного притормозив на крутом повороте. Если Пал и Холод чертыхаясь удержались на ногах, то Хит улетел в кювет и уже матерился оттуда. Странно, что не сломал чуть больше недели назад срощенные ноги. Сверху упали увесистые рюкзаки с консервами, россыпью патронов и прочими полезными вещами.

— Чувствуешь что–нибудь? — Пал, не останавливая инерцию, скатился в кювет за Хитрецом и туда же прилетел Холод. — Нас заметили?

— А хрен его знает. Я тебе не радар. — Холод недовольно потер правую кисть. — Это не так работает.

— Значит, считаем, что высадка прошла гладко.

— Я бы сказал гадко! — возмутился Хитрец, отплевываясь от пыли. — Уроды!

— Тихо. — Тропов сел и прислонился спиной к дереву. — Сидим пару часов. Нас не должны заметить. Даже здесь бывают сталкеры.

— Да тут кроме комаров никого нет! — зло буркнул Хит, прихлопывая кровососа.

— Именно потому тут могут быть те, кто думает так же.

Выкинули их в локации под названием «Ведьмин язык». Улей старался стыковать кластеры дорога к дороге, река к реке и, похоже, именно в этом месте немного подзавис. Около сотни километров в длину и пара десятков в ширину кластеров превратились в дикую мешанину всего со всем. От деревень на пару домов до кусков промышленных зданий, но все это превращалось в болото из–за пары речных кластеров с высоким уровнем. Мощный разлив воды превращал эту локацию в сплошное непредсказуемое болото. И довольно опасное, потому что даже опытные картографы Стикса смогли только определить район и частоту переноса этих кластеров.

До Центрограда от этого места почти семь сотен километров по прямой. Это много даже для Большой Земли. В реалиях Улья это расстояние можно смело умножать на три. И все же именно по такой местности проще всего преодолеть часть пути не встретив аборигенов. Как живых, так и мертвых. В этой суматохе легко можно разойтись впритирку и не заметить других. Даже сенсы не панацея ведь тучи комаров сильно отвлекают от концентрации, а вечно проседающая почва создает такие скрипы, что по загривку мурашки бегут.

Им важно выйти уже в тех районах, где про «Адеков» слышали лишь краем уха, да и то воспринимают как сказку. Нормальных внешников не бывает.

— Ну что? Поехали? — Пал приподнялся из канавы и огляделся. — Вроде тихо.

— Может все же лучше на машине? — Хит недовольно пощупал колени.

— Терпи. — отрезал Пал. — Тут часто стронги с мурами в кошки–мышки играют. Не хватало вляпаться.

На Руси всю чертовщину издревле связывали с ведьмами. Вот и этот кусок Стикса не исключение. Если обычные кластеры не менее километра по длине, то тут словно в мусорную корзину спятивший Улей скинул всю мелочь и теперь менял их без особого разбора. Едва они прошли две сотни шагов нашли мотоцикл в кроне могучего дуба. Сложно представить какой силой его туда забросили. Еще чуть дальше свалка измятого железа, что раньше была машинами.

— Еще не передумал прокатиться с ветерком? — Хмыкнул Холод осматривая авто на предмет полезных вещей.

— Еще бы было где ехать. — буркнул Хит. — Не дорога, а один сплошной геморрой.

Тут он прав. Буреломы сменялись грязью или глубокими омутами. Там и сям валялись перекинутые авто или разрушенные волной домишки. Одно хорошо — развитые монстры старались тут не появляться. Из–за частой смены кластеров тут постоянно воняло кисляком, а перепады температур добавляли обычный туман. Только вот попробуй различи их.

— Справа! — Через четверть часа пути они все–таки нарвались на парочку бегунов.

Холод спокойно дождался пока мутанты приблизятся, после чего резко отшатнулся и подсек им колени своей секирой. Всего два взмаха понадобилось. Твари еще слишком тупые. Даже стремительные рывки против спокойного бойца не помогают.

Высадили их рано утром, так что к обеду даже по такой трассе успели пройти километров пятнадцать. Хуже всех приходилось Хитрецу. Он к полудню уже едва не подвывал от боли. Пришлось останавливаться на долгий привал. Как раз наткнулись на небольшой пригорок с одиноко торчащей вышкой сотовой связи. Там быстро перекусили популярной у рейдеров закуской из дробленных чипсов, гренок и снеков. Такие попадались сплошь и рядом, хранились долго, а главное легко перебивали жуткий вкус живчика.

— Хит, а почему ты не отказался от задания? — спросил Пал, наблюдая за гримасами напарника.

— Не нравится мне там. — пожал плечами тот. — Мутная какая–то компания. Даже название такое, что прям веет концлагерями. Ты представь сколько людей они спалили в тех печах под штабом за шестьдесят лет? Тысячи? Миллионы?

— Меня больше интересует на хрен он нам нужен? Хромой, слабый и без какого–либо Дара. — с присущей ему прямотой бросил Холод. — Вдвоем мы бы уже километров двадцать отмахали.

— Я вам нужен не потому, что лучше вас стреляю или дерусь. — ухмыльнулся Хит. — Я в прошлой жизни занимался очень деликатными делами. Решал проблемы, а так же создавал их. Вот Черный меня и приставил к вам на такой случай.

— Видимо ты где–то проштрафился раз попал сюда. — прищурился Пал.

— Есть такое дело. — вздохнул Хит. — А ведь уже мог с бокалом вина и парой мулаток загорать на Мальдивах. Жадность сгубила. С другой стороны бессмертие и вечная молодость неплохая компенсация.

— Ты сначала выживи тут. — хмыкнул Холод.

— Вот потому я и пошел с вами даже в таком состоянии. Такие путешествия делают людей сильнее. А вечно вариться в том концлагере я не хочу. Если найти капсулы и вытащить их…

— Черный подстраховался. — перебил Хитреца Пал. — На такое способны только светляки. А именно им в руки должны попасть наши медальоны. Они же и помогут добраться до них.

— Ладно. — легко согласился Хит. — Тогда пошли дальше?

Пал только вздохнул. Дал же Бог спутников. Или это не Бог, а сумасшедшая машинерия? Или еще кто–то? Тут сам черт ногу сломит.

Глава 17

Холод с натужным хеканьем развалил голову очередного бегуна. В этот раз он оказался один и какой–то совсем уж печальный. Местность пошла заболоченная и еды для него не нашлось. Наверное, все же сожрал напарника и теперь искал выход из этого мокрого царства. Именно потому тут почти не водилось крупных тварей. Местность малолюдная и те, кто сюда перенесся, или уходили в более сытые края, или подыхали от ускоренного метаболизма, превращаясь в жалких ползунов.

За три дня пути они лишь однажды нарвались на лотерейщика. Но даже с ним не возникло заминок. Холод все же уговорил Тропова попробовать использовать своего призрака в бою. Конечно, не заползать целиком в тушу элитника, а материализоваться, когда его конечность находиться внутри Пала.

Потому Тропов бросился в ноги выскочившему из кустов лотерейщику, а когда тот немного опешил от того, что не сумел ухватить добычу, вышел в нормальное состояние. Моб утробно хрюкнул и кувырком покатился по земле. А его стопы полетели в противоположную сторону с завидным ускорением и в обрамлении кровавой взвеси.

Контуженого и покалеченного лотерейщика Холод добил без особых проблем. Тюкнул топориком в споровый мешок и тут же выковырял четыре виноградины. Но именно Холод подметил особенности выхода и тут же предложил Палу попробовать метать камни своей силой. Трудно понять, как это все работает. Например, почему Пал не проваливается в землю и как в бесплотном состоянии прихватывает с собой одежду и оружие? Однако выход всегда сопровождал легкий хлопок воздуха, которого он не ощущал. После боя с лотерейщиком тоже не почувствовал ничего необычного, кроме кровавого тумана, что осел на одежде.

— Попробуй его метнуть. — Холод нашел по дороге силикатный кирпич.

— Не знаю. — С сомнением ответил Пал. — А если отдача руку оторвет?

— Лот потяжелее был. Не ссы. — хихикнул Холод. — Уверен из тебя выйдет отличная пушка.

Вот умеет он убеждать! Особенно когда сам ничем не рискует.

— Ого! Пал, да ты имба! — воскликнул Хитрец, когда часть кирпича с диким ускорением сорвалась с места и улетела в лесок, попутно снеся парочку тонких деревьев. Там только щепы полетели.

Что самое интересное Тропов даже не почувствовал отдачи. При выходе в нормальную плотность кирпич просто исчез, обдав его облаком мела. Но вот древесная шрапнель долетела даже в их укрытие. Чертыхнулся Хитрец, что по своей невезучей практике отхватил удар сучком в висок. И снова Черный прав. Секунду выхода Артем даже не чувствует, но знает о ней неким шестым чувством. И в этот краткий миг он защищен. А вот если запущенный им кирпич или же просто кости мобов решат вернуться назад, то при таком ускорении они нарежут Пала на куски.

— Идем дальше. — недовольным тоном возразил он хоть эта сила и впечатлила самого. — Осталось немного. Наверное.

Сомнения были обоснованы. Три раза они слышали выстрелы. Один раз совсем близко. Но «Ведьмин язык» популярная тропа именно для тех, кто не хочет высовываться. На броне тут не проедешь, так что мелкие группы бегают с запада на восток и все это время молятся всем богам, чтобы не встретить неприятности.

В целом это поляна стронгов–муров. Но и тут не все гладко. Стабы–фермы на столь дикой локе не построить. Явных баз внешников поблизости тоже нет. А бродить тут может кто угодно. И с какими угодно стволами и целями. В итоге проще прикинутся ветошью, даже если что–то услышал в двух шагах от себя. Целее будешь.

Но ближе к югу «Ведьмин язык» сжимался. Зато ландшафт становился болотистым и непроходимым для любой техники. Даже популярные среди одиночек велосипеды в таком месте больше волочить приходится на себе. Только шагать по редкой суше. Только хардкор.

Когда они поняли что попали в топь, стали искать ориентиры. Где–то неподалеку сталкеры устроили стаб под названием «Трясина». Это уже не муровский беспредел, но еще и не законный оплот иммунных. Нечто среднее. Хотя по разведданным НС в гнилых делах они замечены не были. Скорее терпели не засвеченных муров на своей территории.

Место стремное. Но основали его те, кто попал в черный список крупных стабов. Кто–то денег задолжал. Кто–то просто не тем людям отдавил любимую мозоль. Бежать им особо некуда, вот и создали свой уголок. Где рады всем, кто может потратить спораны и патроны. Лишние вопросы не задают. Самый удобный способ легализироваться терем зекам. По их легенде.

— Что видишь? — Тихо позвал Тропов взобравшегося на сосну Холода. — Есть Труба?

— Вроде да. — Ответил верзила, раскачиваясь на верхушке дерева своей тушей еще и умудряясь как–то смотреть в прицел винтовки. — Идем почти верно. Вижу трубу. Еще километров двадцать, если не больше.

Заводская труба служила ориентиром. Это не стаб. Но именно там рейдеры устроили гнездо для слежки. Она же служила ориентиром для путников. Берешь чуток правее и потом ищешь ориентиры среди сплошной топи. Там по регулярным кластерам мужики с такой же регулярностью прокидывают гать из веревок пустых бутылок и прочего мусора. Можно даже ориентироваться по запаху. Ребята специально ставят силки на монстров приманивая их свежей падалью. Так и добывают спораны без особых затрат.

— Стоять! Кто такие?! — Голос раздался из уже опостылевших зарослей осоки.

— Тамбовский волк! — Рявкнул Холод. — И семеро волчат!

— Слышь, шутник, у тебя не слишком мало дыр в голове для такого сквозняка? — зло ответил часовой стаба. — Могу добавить парочку!

Иным это никто не мог быть. Ведь они уже седьмой час брели по пояс в воде, ориентируясь по натянутым наскоро веревкам с флажками.

— Спорим я тебя на звук сниму? — Задорно ответил Тимур. — Подай голос. Давно Дар не проверял.

— Борзый! Ты утихомирь свои аппетиты. — раздался совсем другой голос сбоку. — Проходите все трое! Но без излишних телодвижений. А то у меня сегодня нервы ни к черту. Гранатомет дрожит в боязливых ручонках.

Судя по голосу, там дрожал некто, что не уступал Холоду в габаритах. И насмешка в голосе слышалась. Но настороженная. Тут прав Тимур. Дары ломают рисунок. Мелкий засранец вроде Пера на видео может настолько ускориться, что не поможет ни танк, ни батальон телохранителей.

— Спасибо, боярин! — поклонился Холод в пояс. — Но если не уберешь с моей тушки прицел своей дрянной Ксюхи, я лично тебе горло выгрызу!

— Так бы и сказал, что вы из троек! — возмутился часовой. — Зачем быковать?

— Да я просто прикалываюсь, брат! — Холод явно не в теме, но сымпровизировал красиво. — Ну забавно же. Правда?

— Расхохочешься! — буркнул мужик, выползая на тропу.

Одет он в кустарно собранного «лешего», но в руках действительно держал АКС-У.

— Вы тоже в бега собрались? — непонятно спросил он. — В Центроград?

— Это все к боссу. — невозмутимо ответил Холод и кивнул на Пала. — Я типа тушку его охраняю. Все остальное не мое дело.

— А что такая ценная тушка? — Слегка воспрянул часовой.

— А у тебя есть лишняя жизнь, чтобы это проверить? — Пал зло прищурился, но демонстративно убрал руки от стволов. — Могу показать чего стою!

— Да чего вы дерганные такие? Вас что Мутик покусал? — возмутился мужик. — Идите на хрен! Туда!

Он кивнул на участок суши, что виднелся за его спиной.

— Мутик? — Напрягся Пал. — Мелкий дрыщ? Много говорит, но мало по делу?

— В точку. — Согласился часовой. — Прибежал пару дней назад и сразу стал околесецу нести. Светляки Лас–Вегас разнесли. Зебры внешников на шампурах вертят. И всем этим командует Богиня смерти по имени Мара! Совсем от спека спекся.

— Не так уж он и не прав.

— Ты что серьезно? — напрягся мужик. — Мутик…

— Не так уж не прав. — перебил его Пал.

— Я так и знал. — Вздохнул мужик. — Ребята, а можно к вам в группу? Я нормальный. С пулеметом хорошо обращаюсь. Не спец, но балластом не буду. Возьмете?

— И меня! — сбоку вылез еще один мужичок.

Немного лишнего веса и явно не отягощен умом. Простецкий колхозный тракторист.

— Мужики дайте отдохнуть после рейда а потом поговорим. — отрезал Пал с суровым видом.

Не совсем понятно за кого их приняли. Возможно за некие тройки стронгов что охотились на внешников и муров в этих местах. Но атмосфера Улья очень быстро учит понимать разные мелочи. Например по манере держать и обращаться с оружием легко определить что их тройка из бывалых и тертых бойцов.

Миновав часовых они попали в стаб. Небольшой холм торчал среди липкого грязевого болота. Ни каких застроек тут отродясь не было зато хватало стандартных грузовых контейнеров из которых и построили все здания. Кто когда и как их сюда смог притянуть история умалчивала. Хотя техника тут имелась включая парочку бульдозеров. Учитывая что болото вокруг образовывалась от прилетающих речных кластеров то и глубина топи не так уж велика потому есть шанс ее расчистить на время.

В столь убогом стабе царила нездоровая суета. Очень похоже что готовят караван из нескольких десятков укрепленных буханок. Но все же чувствуется излишняя нервозность. Стараясь не привлекать к себе внимания и глазеть по сторонам они направились к летнику с вывеской «Бар». Массивные столы вкопаны в землю. Рядом настолько же монументальные лавочки. Все это между двух контейнеров. Тень давала маскировочная сеть.

Официантов тут не оказалось потому Пал сел за столик вместе с Холодом а Хит отправился за едой и инфой. На базе действительно нашлись мастера казуистики что составили контракт и Хитрец с юридическим образованием лучше всех вник во все тонкости. Потому по легенде они зэки что не по своей воле попали в этот мир и решили держаться вместе. Пал авторитет и Холод телохранитель при нем. А вот Хитрецу отвели роль… секретаря. Ну не называть его шестеркой?

Через четверть часа они сидели и потягивали пиво после сытного горячего обеда а Хит рассказывал.

— Короче до местных дошли слухи о нападении на Лас–Вегас. Это один из самых крупных торговых хабов востока. Хоть и принадлежит мурам но там из–за хозяина не беспределили. Легко можно было прихватить патронов и стволов. И взяли его штурмом… — Хит выждал драматическую паузу, — те самые светляки при поддержке западного рейдерского братства.

Они же предсказали каким–то образом прибытие зебр. Теперь народ тут скис. Раньше хоть какая–то торговля шла через эту задницу мира. Теперь же тут можно высидеть только неприятности. Вот теперь ищут куда податься. Мне посоветовали подойти к некому Жнецу. Он тут самый крутой барыга и это он лыжи навострил. Мы вроде как при стволах так что в охрану легко возьмет.

— Они же все вроде залетчики? — приподнял бровь Холод.

— При пожаре все звери в лесу бегут одним стадом. У местного барыги есть свои подвязки в других стабах. Без этого никак в торговле. К тому же тут существует обычай смытия долгов во время крутых замесов между стабами. Там мясо всегда нужно.

А вот зебры известные затейники. Считается, что лучше попасть к монстрам в лапы, чем к ним. Вот народ потихоньку и разбегается. Кто не обременен пожитками, уже давно свалил. Остались те, кто боится идти в одиночку или не слаженными командами из непонятных типов. А тут таких хватает. Сами понимаете, какая это задница мира и какие кадры в ней обитают.

— А куда караван двинет? — спросил Пал, вспоминая карту. — К карьеристам?

— Вроде да. — Кивнул Хит. — А на ловца и Жнец бежит. Вон то рыжебородое тело и есть местный барыга. Так его Бармен описал. Не думаю что ошибаюсь.

Пал почему–то представлял его толстым, обрюзгшим и неприятным типом. Но к ним направлялся уверенный в себе мужик, что называется — «соль земли». И он очень устремленно шагал именно к их столику. Похоже снова предстоит словоблудие. А Палу казалось, что в мире Улья обычно говорят стволы.

Глава 18

Рыжебородый бесцеремонно скользнул за столик. Внимательно осмотрел каждого, но без негатива или наглости. Скорее мельком оценил.

— Здорова, мужики. — начал он, когда никто из троицы даже бровью не повел. — Нужна ваша помощь. Я хочу, чтобы вы возглавили мой караван. Плачу пятьдесят горошин на всех авансом и потом по двадцать горошин за каждую машину, что дойдет до Карьера.

Заметив, что никто не торопится отвечать на его предложение, барыга зачастил.

— Мужики, ну серьезно. Цена хорошая. Я понимаю, что у вас самих шансы выбраться больше. Но у нас есть знахарь и серьезные стволы.

Снова пауза. Пал не знал что ответить. Уж точно не такого ожидал. Однако мужик оценил ее по–своему.

— Хорошо. В довесок патронов к вашим стволам по сто штук дам. Уже на Карьере. В движении естественно весь боезапас за мой счет.

— Все это хорошо. — наконец–то выдавил из себя Пал, опешивший от такого предложения, но сумевший удержать покер–фейс. — Только вот ты нас не знаешь и поручиться за нас некому. Так с чего ты решил незнакомых чужаков не просто в охрану взять, а даже предлагаешь ее возглавить? Вдруг мы муры какие–нибудь?

— Да что я муров не видел?! — воскликнул Жнец, но тут же прикусил язык. — То есть это… Ну какие из вас муры? Те сплошь отморозки на спеке сидящие. Да и плевать, если честно. Сейчас зебры тут такой гей–парад устроят, что все будем бежать без оглядки.

— Гей–парад? — тут уже Пал не смог сдержать удивления.

— Ну да. — как само собой разумеющееся подтвердил Жнец, но заметив их опешившие лица, ухмыльнулся. — Вы что не в курсе? А, ну да! Последний они проводили пару лет назад. Вы, видать, свежее будете.

Короче у них там авторитарная власть у Всемирной Церкви. Ну и сами должны понимать, как они относятся к всяким меньшинствам. А против природы не попрешь и многие палятся на мужеложстве. Вот их собирают по зонам и раз в пару лет вывозят сюда, в священный поход по магазинам и злачным местам. Конечно, под шумок гребут и всяких толерастов, и неугодных диссидентов, но основная масса зебр это гомосеки.

— Чего–то я сомневаюсь. — мотнул головой Пал. — Видел я этих зебр. Грамотно работают. Прикрывают свой сухопутный линкор мелкими машинами со всех сторон. Двигаются правильно. Да и оборудование там сложное. Кого угодно не посадишь на такое. Может это и не спецы, но регуляры точно.

— Не, ну там есть еще Черные и Белые. — согласился Жнец. — Поводыри. Черные это Палачи, а Белые — Священники. Фанатики, что контролируют стадо. К тому же всех их прогоняют через учебку перед Парадом.

— Откуда такая инфа? — спросил Холод. — Звучит дико и нелепо.

— Есть такое. — кивнул барыга. — Они конечно хотят все вернуться, так как ветеранам Похода выдают отдельное гражданство в каком–то забытом куске Земли где–то в Гренландии. Это если они смогут искупить грехи. Ни черта на той земле нет, кроме пустырей и вулканов, но и законы помягче. Могут жить, как хотят, если не выпячивают свою идеологию. Но сами знаете — Улей опасное место, потому некоторые зебры хапают нашего живительного воздуха. Часть естественно становится иммунными и остается не выездными. Вот от них и нахватались. Я же торговец, а информация тоже товар.

Мужик снова вопросительно уставился на Пала, опознав в нем старшего группы. Тот же в свою очередь переглянулся с напарниками. Оба, едва заметно, отрицательно мотнули головой. Палу тоже не нравилось, с какой напористостью торговец пытается их завербовать. Попахивает подставой.

Однако это заметил и сам Жнец. Немного скривился, но пригнулся к столешнице и, понизив голос, зашептал.

— Мужики, я ведь не просто так торговцем стал. Есть у меня Дар полезный. Я просвечиваю вещички, так что могу сразу сказать, чего стоит клиент и сколько с него можно взять. Вижу у вас с деньгами все в порядке. Но интересные у вас медальончики на шеях.

Жнец тут же отпрянул и выставил ладони вперед в защитном жесте, потому как Холод уже потянулся за ножом.

— Э! Спокойно! — Тихо, но эмоционально, воскликнул барыга. — Я на вашей стороне. Пусть это будет нашей тайной. Но раз вы из них, то просто обязаны помочь. Без вас я вряд ли доеду к Карьеру. И уж точно не довезу всех оставшихся в стабе живыми. Они может и не самые лучшие, но все же люди.

Пал кивнул Холоду и тот слегка расслабился. Теперь понятно, почему Жнец обратился к ним. Если часовые приняли их за тройку стронгов, то Жнец видимо успел просветить их вещи и понять, что они каким–то образом связаны со светляками. А те считались чем–то вроде местной элиты и крыши самих стронгов. То есть сугубо положительные ребята со своим кодексом чести.

Вскоре стало понятно, почему Жнец так жаждал отдать им командование конвоем. Все, кто чего–то стоили, уже давно дернули на запад, едва заслышали о фестивале. Золотая Орда регулярно приходила в эти места и заполняла его полноводной рекой не щадя никого и ничего.

Если Пал правильно понял из объяснений Жнеца и мануалов базы, в их мире не все так радужно. Армия поддерживает порядок среди населения, но воевать–то ей не с кем. А в мирное время армия все равно поглощает ресурсы, не принося никакой пользы. К тому же технику нужно регулярно обновлять из–за развития технологий. Вот ушлые ребята и нашли лазейку, как одновременно обменять устаревшую технику и неугодных власти на нечто полезное в хозяйстве.

Их интересовало почти все. Иммунных разбирали на органы. Магазины потрошили на наличие золота и других драгметаллов. А так же хватали различные образцы технологий от мобильных телефонов и компьютеров до новинок автопрома и любой технической документации. Однако больше всего, за что Инквизиторы готовы были пытать любого пойманного иммунного, их интересовали старинные церкви и нолды. Если попался с примочками от нолдов или нательным крестиком — молись. Перед разборкой, а то и во время ее, есть шанс провести невероятно приятный допрос–очищение. Даже если ты ничего не знаешь, фанатики не остановятся.

В итоге, то, что построилось перед Паладином нельзя назвать иначе как сбродом. Во время фестивалей зебр или войн стабов залетчики могли отработать свои косяки перед обществом с оружием в руках. Вот основная часть боевиков рванула в более приятные края.

А оставшиеся… Пал только вздохнул, осматривая три десятка мужиков и еще несколько не самой приятной наружности женщин. Нет, все они знали с какой стороны браться за ружье или топор. Без этого в безумном мире Улья никак. Но объединяло их одно — некая заторможенность и постоянно проскакивающая в глазах паника.

Грязевое болото вокруг охраняло стаб лучше всяких стен. Если человек проваливался почти по колено, то элитник завязнет по самое брюхо и станет легкой добычей. Вот монстры и не суются сюда. Но именно это болото и мешало развитию поселения. Протащить нечто полезное на этот остров стоит огромных усилий.

Выезжать предлагалось на семи буханках с небольшой модернизацией. Усиленным и зарешеченным каркасом и вырезанным в крыше пулеметным гнездом. Все они окрашены в незамысловатый камуфляж и оснащены шипами, что помогут только против самых слабых мутантов. Но это самый худший вариант для востока, с еще часто встречающимися пятнами черноты. Да и в дороге отремонтировать пострадавшую машину можно с помощью пассатижей, проволоки и такой–то матери. Уж точно лучше двух мощных японских джипов, к которым с недавних пор Пал не испытывал доверия.

Расспросив контингент на наличие талантов, пришел к неутешительным выводам. Ни о какой серьезной тактике речи быть не может. Стадо как оно есть. Раздал машинам номера с первого по девятый. Первый джихад–мобиль оснащенный спаркой пулемет–огнемет отдал Хиту и Холоду. Верзила должен первым почувствовать опасность благодаря своему Дару. Хит же в случае чего вывезет из задницы. Даже с такими руками–ногами он водил лучше чем кто–либо в этом стабе. Сам Тропов занял место пулеметчика в головной машине. Замыкал шествие Жнец на втором джипе. Это личный транспорт барыги и укреплен получше остальных.

Повезло, что Жнец все же дружил с головой и спешил не торопясь. Потому дал Палу время хоть на кое–какую отработку движения в колонне по периметру стаба. И не рвался ехать на ночь глядя. Потому разместил их троицу в своем опустевшем мотельчике, из все тех же контейнеров. Непритязательно, как и все в этом стабе, но отдохнули после выматывающего марш–броска по колено в грязи.

В предрассветных сумерках взревели движками три простеньких ДТ‑75 с бульдозерным оборудованием и скрепленные между собой паровозиком на жесткой сцепке. Таким образом они пробивали грязевой слой и уплотняли колею. Но топкая жижа очень быстро возвращалась обратно, потому следом за ними уже в походном строю двинулась и колонна.

Шесть километров до нормальной земли прошли почти за час. По пути встретили несколько увязших бегунов. Не стали даже добивать, потому как те изголодались до состояния ползунов. Только жалобно и тихо урчали, пытаясь догнать уходящую добычу. Патроны еще пригодятся, а сама техника ревом превосходит урчание.

Первые неприятности встретили их, когда колонна почти выбралась на нормальное пространство. Тракторы вдруг заглохли, а их водители в панике повыскакивали наружу и по проделанной тропе бросились назад, почти угодив под колеса джипа Хитреца. Пал не успел выругаться, как заметил запрыгнувшую на первый бульдозер тушу. Лотерейщик и довольно развитый. На его лапах появились комки грязи, так что он тут же поскользнулся и со злобным урчанием сверзился с крыши трактора. Следом полезли более мелкие твари но уже не совсем примитивные. Те с упрямством пытались прорваться через грязевой вал, что оставался по краям дороги. Десятка три не меньше. Тут же загрохотали пулеметы на буханках. Их разбавили длинные автоматные очереди из бойниц и одиночные хлопки дробовиков.

— Отставить огонь! — заорал Тропов в рацию. — Отставить, вашу мать!

Султаны из грязи показывали, что эти перепуганные придурки почти не попадают по целям. Но задеть друг друга могут запросто. А вот Хит и Холод отработали нормально. Джип медленно пятился назад, оттесняя головную машину, в то время как Холод одиночными раскалывал головы тварям. Когда те все же преодолели тракторы, слитным залпом огнемета отсек их от себя. Пламя на мокрой грязи горело неохотно, однако этого хватало, чтобы отпугнуть и задержать мелочь.

Это дало Тропову возможность использовать высоту своей позиции и отработать по выползшему лотерейщику. Получив несколько попаданий по всему телу, тот отлетел и забился в агонии. Остальные, оставшись без вожака, заметно сдали позиции. Начали тупить, хоть не прекращали попыток пробиться к каравану. В мануалах часто упоминалось, что стаи опасны не только количеством. Некоторые развитые монстры значительно умнеют и каким–то образом могут управлять слабыми собратьями. Похоже, это именно такой случай.

Вдвоем с Холодом они быстро добили, потерявших в грязи свою единственную сильную сторону, бегунов. Те вывалялись в грязи до неузнаваемости и постоянно поскальзывались и падали. Опасность представлял только отбывший лот.

Тропов в матерных выражениях рассказал, что думает о родителях всех охранников и пообещал пристрелить первого, кто откроет огонь без видимой причины или его команды. Они такой грохот устроили, что вскоре тут соберется весь восток, а то и Запад. Вставшие бульдозеры двинулись дальше, но грязь уже успела затечь в промежутки между техникой. Пришлось всем выходить из укрытия и буквально на своих плечах вывозить буханки на нормальную дорогу. При этом изгваздались все так, что сами стали похожи на пустышей.

Жнец испугался за свое добро и грозил всем смертными карами. Даже за ствол хвататься стал. Впрочем, это только мешало. Его матерные команды ничем не помогали и без того запуганным людям. Но спустя четверть часа они выбрались на нормальную грунтовку и рванули дальше.

Барыга долго торговал с Карьером, потому знал целых восемь относительно безопасных путей, которые и предложил Тропову. Но тот забраковал все и сейчас они рванули на юг параллельно Удавке. Это серьезный крюк, но он приблизит их к Клинку, как называли далеко выступающие на Запад черные кластеры, которые на другом конце сталкивались с таким же Клинком густонаселенных городов. Очень опасное место, но сейчас петли среди черноты спасут от дронов, коими пользовались все Внешники и не только они.

Хорошо, что здесь преобладали степные ландшафты и, следовательно, мало рек, через которые из–за разрушенных мостов трудно перебраться на технике.

Конечно, он дул на воду. Ведь переброска войск в мир Улья дело не быстрое. Зебрам понадобится не одна неделя для организации плацдарма и разворачивания полноценной войсковой операции. Однако одного воспоминания про монструозный БТР-крепость хватало. Когда он подробно его описал Жнецу, торговец тоже согласился, что лучше «перебдеть, чем недобдеть».

Почти час они медленно пробирались на юг, объезжая редкие строения или поселки, зачастую двигаясь прямо по полям или сквозь небольшие рощи. Буханки загружены в основном стволами и боеприпасами, но после первого же боя у Жнеца заквакала жаба. С такими стрелками он к точке приедет босым и нищим. Из лотерейщика достали всего четыре спорана и горошину. Это точно не отбивало затрат боекомплекта. Только к их тройке нет претензий.

Вскоре действительно выехали в степи с проплешинами черноты. Вот тут уже взяли разгон и, не особо скрываясь, погнали по трассе с удобным уклоном на запад. С высоты своего гнезда Пал видел все вокруг. Правда их видно издали, но на такой скорости опасны лишь люди со стрелковым вооружением или очень крутые твари. Несколько вездесущих бегунов не успели добраться до колонны и так остались позади.

Все расслабились и в радиоэфире даже понеслись шутки, которые Пал и Жнец жестко пересекали. Однако помогало лишь на несколько минут. Вот и доигрались. Идущий в авангарде метрах в ста джип Хитреца сначала вильнул, а потом почти на месте развернулся, задымив шинами по асфальту в крутом юзе. Холод неуклюже пытался развернуть кустарную спарку назад. Едва у него это получилось, всадил куда–то длинную очередь. Следом вспыхнула струя огнесмеси.

— Элита! — заорал Хит в эфир, несясь почти в лоб головной машине.

Джип вильнул, впритирку разминаясь с буханкой Тропова и тот заметил, как позади несется нечто. Массивное бронированное тело охвачено пламенем словно плащом, но тварь не подумала остановиться. Нет, не элита. Еще нет. Скорее развитый рубер.

Все произошло так быстро, что среагировать не успел даже Тропов. А его водитель, похоже, впал в ступор. Он даже не пытался ударить по тормозам или свернуть. Так они на полном ходу и столкнулись. Пал успел дать короткую очередь, но без особого успеха.

Инстинктивно сжал желваки и мир посерел. А он полетел вперед. Сквозь свой же пулемет и жестянку автомобильного корпуса. Врезался в тело монстра и как–то увяз в нем. Замедлился что ли? Опытным путем он выяснил, что заряда Дара хватает на двадцать секунд без преодоления плотных сред. Дальше все не так ясно. Однако, чем плотнее препятствие, тем оно прохладнее ощущается. Тут же Пал словно в студеную воду после бани влетел.

Глаза окутала темнота, но через мгновение прорезался свет. Голова пролетела сквозь монстра? Очень похоже, потому как и болезненный озноб стал проходить. Точнее быстро спускаться к ногам. По наитию Тропов вышел из призрачного состояния, когда морозец остался лишь в пятках. Тут же пожалел об этом. Тело швырнуло и закрутило с такой силой, что он перестал понимать где верх, а где низ. А потом сознание погасло от удара о землю.

Глава 19

Очнулся Тропов от лютой боли во всем теле и при этом его продолжали пинать. Боль волнами каталась от пяток до макушки и обратно в такт ударам и не желала хоть на мгновение утихать. Спасительная тьма снова окутала сознание. В следующий раз он очнулся со все той же болью, но его уже не пинали, так что иногда мелькали просветы блаженства.

— Он очнулся. — зашипели над головой. — Значит выживет. Ливер не отбит или отбит не сильно.

— Хороший прогноз. — усмехнулся кто–то.

Понять, что с ним происходит, решительно не получалось. Мысли едва ворочались, а голоса проникали словно через вату. Во рту пересохло и он попытался попросить воды. Наверное получилось, потому как в горло действительно что–то залили. Но гортань свел спазм от мерзкой жижи. Он даже закашлялся и это привело к такой вспышке боли, что он снова отъехал.

Когда пришел в сознание в следующий раз, все оказалось более–менее терпимо. Поднялся на локтях и огляделся. Он лежал на ящиках внутри буханки. Спереди торчал чей–то зад. Остальная часть тела скрыта в пулеметном гнезде. Причем зад этот в потасканных темных джинсах, а на ногах обычные кроссовки.

Попытка окликнуть владельца ни к чему не привела. Горло задеревенело от обезвоживания. Тело болело и отзывалось спазмами, но двигаться можно. Тут же заметил закатанный до локтя рукав иглу от капельницы в вене. Ясно. Видимо приземление было чрезмерно жестким и его пришлось тащить в бессознательном состоянии под раствором спека. Хорош командир, ничего не скажешь. Но жив и это радует.

Тут взгляд наткнулся на пятилитровый баллон воды. Пал тут же к нему присосался, невзирая на боль. Живительная влага еще никогда не казалась такой вкусной. Он закашлялся, но продолжил хлебать. А вот зад в гнезде дернулся на звук и сверху раздалась короткая очередь. Следом поднялся крик.

Тропов уронил баллон с водой и прилип к бойнице подтягивая к себе свой пулемет, что нашелся рядом. Снаружи раздался знакомый мат Хитреца.

— Да я нечаянно! — запричитал человек в гнезде. — Командир очухался и напугал меня. Вот и дернулся.

Кустарная огневая точка и такой же станок действительно не слишком удобны, потому мужик никак не мог выбраться. Чем–то зацепился и теперь дергался как червяк на крючке.

— Да ты, урод недоделанный, перепуганным родился! — выругался Хит. — Я тебе сейчас голову оторву.

Задняя дверь со скрипом отворилась и в проеме показались оба напарника.

— Действительно очнулся Гагарин. — Хмыкнул Холод.

— Да не. — возразил Хит. — Он скорее супермен.

— Не. — покачал головой верзила. — Супермен красивее летает, да и приземляется не как кусок голубиного помета.

— Хорош хохмить. — покряхтывая выполз наружу Пал и огляделся. — Где это мы? Что произошло? Где все?

От колонны остались лишь пара буханок, которые сейчас загнали в гаражный комплекс коих валом на любой окраине городков. Чуть в стороне виднелась такая же колхозная заправка и магазинчик. Еще дальше начинался бедновато выглядящий частный сектор. Все это расположилось вдоль прямого двухполосного шоссе, за которым виднелись уже убранные поля. И чернота. Много черноты.

— Это все, что осталось. — Ответил Хитрец, хмуро глядя на мужичка в гнезде. — Кучка недоумков, которых даже на часах без присмотра не оставишь.

— Как мы выжили? — не врубился в ситуацию Пал. — Вы завалили рубера?

Болезненные спазмы били по мозгам и мешали сосредоточиться.

— Вообще–то завалил его ты. — ухмыльнулся Холод. — Я такого еще не видел. Ты пролетел сквозь него, а потом он взорвался. Словно ему в спину подкалиберный снаряд попал. Тушу почти напополам разорвало. Отдачей головную машину вмазало во вторую с такой силой, что двигатель улетел в салон. А вот ты пьяной медузой отлетел метров на сто. Я вообще не понимаю, как ты не убился. Но ливер отбил знатно, раз провалялся в бессознанке почти два дня.

Ну Хит добрая душа и рванул к тебе. Пока мы тебя искали и старались не добить первой помощью, Жнец, на правах старшего, распотрошил добычу. И, как говорят очевидцы, нашел там жемчужину. Вот тут и началось веселье. Он сразу ухватился за автомат и расстрелял зевак, а его дружок Бармен тут же отутюжил остальных из своего пулемета. Жнец запрыгнул в свой джип и умчался в закат, по пути и нас попытался достать. Правда не рассчитывала на мое чувство опасности и меткость. Бармен не попал, а вот я разнес ему черепушку. Барыга струсил и умелся куда подальше. А мы остались без джипа. Вот такие пироги, снежок.

— Погоди. — Пал потер виски пытаясь унять мигрень и собраться с мыслями. — Жнец порешил за одну жемчужину своих людей и бросил груз?

— Ну да. — подтвердил Холод. — Да и какие это его люди? Мусор, что сам не рискнул бы выбраться с болот. Да и груз — дерьмо. В основном стволы и обычные автоматные патроны. Пара ящиков с гранатами и самодельной взрывчаткой. Самое ценное он вез поближе к себе, в машине с Барменом и парой своих баб. Вот и слинял со всем добром.

— Не понял, зачем ему это?

— Так по правилам каравана добычу приходится делить со всеми охранниками по пиратскому принципу. — пояснил Хитрец. — В зависимости от должности и эффективности в бою. А на местном рынке черная жемчужина стоит пять тонн виноградин. Это по официальной цене. А в свете надвигающегося крупномасштабного замеса цена может подняться вдвое. За такие бабки Жнец себе новый болотный стаб отстроит.

— Ладно. А дальше что было?

— Да ничего. — Пожал печами Хитрец. — Собрали выживших и раненых погрузили в пару буханок и двинули дальше. На юго–запад.

— И? — Пал вопросительно приподнял бровь оглядываясь. — Как мы оказались в этой дыре?

Он уже успел оглядеться. Гаражный кооператив буквой «П» выходил на трассу, что стрелой шла вдоль поселка с магазином и заправкой и упиралась в черноту. Буханки с пулеметчиками перекрыли выезды и уже готовы мгновенно сорваться с места. Вот только куда? Выход только один. Везде просматривалась только чернота.

Два мужика торчали в гнездах буханок. Еще двое, вооружившись нехитрым инструментом, ковыряли двери гаражей чуть поодаль. Две женщины колдовали у кастрюли на бензиновом примусе.

— Заблудились мы. — вздохнул Хит. — Ты же в ауте. Вот и ехали ориентируясь только по сторонам света. Ты же у нас картограф. Потому решили дождаться, пока ты очнешься. Место тут тихое. Только один лотерейщик обитал.

Пал только поднял очи горе. Ну и соратнички. Хотя картографии так просто не обучишь за неделю.

— Где мой броник? — спохватился Тропов, ощупывая себя.

— В машине. Сняли когда проверяли твои ребра. А что?

Пал молча полез в нутро. Достал бронежилет, вскрыл ножом подкладку, после чего вытащил карту. Из тех, что лучше не светить перед незнакомцами. Пусть многое зашифровано, Лиса уже доказала, что в этом мире хватает умников. А если поймут как много тут всего полезного и, особенно, что касается Внешки… возникнет много вопросов. Да и просто за такое легко пристрелят. Она стоит явно не одну жемчужину, так как написана она кровью и жизнями сотен, а то и тысяч сталкеров.

— Вы поселок проверяли? Нашли название?

— Трасса М-26. Какая–то Копаевка. Что за трасса хрен поймешь. Тут столько осколков разных миров, что не удивлюсь, если увижу надписи на арабском.

— Ясно. — Пал расстелил карту на ящиках внутри салона, чтобы никто не видел, чем они заняты.

— Смотри в оба придурок. — прикрикнул Хит на стрелка, что уже собрался выползти из ловушки через верх. — И не пали по воронам. Голову откручу.

— Как скажешь, босс. — немного успокоившись ответил тот.

— Вот же дал Бог попутчиков. — скривился Холод. — Надо было их там бросить.

— Не надо. — ухмыльнулся Хит. — Они же все же люди и могут быть полезны.

А потом, понизив голос так, чтобы его никто больше не слышал, добавил.

— Нам нужны свидетели. Помогут легализоваться как вольным стронгам или рейдерам. Плюс они поведут вторую машину с добром, что нам оставил Жнец. Плюс с их навыками стрельбы и вождения могут оттянуть от нас внимание монстров или людей и дать время свалить.

— Плюс они все же действительно люди. — Добавил Пал, водя пальцем по огромной черной кляксе.

— Ого. — Заглянул через плечо Холод. — Я и не думал что тут так много черноты. И так много пометок. Какой недоумок додумался тут что–то искать?

— Торговцы. — ответил Тропов пытаясь найти подходящие ориентиры и прикидывая расстояние которое они могли проехать. — Они ищут более–менее безопасные пути через Песочные часы или Клинки. А чужие внешники ищут торговцев. И те, и те составляют карты. И за эту могут быстро прикончить. А то и медленно. Так что вы ничего не видели.

— Черт! — Спустя минут десять изучения и расшифровки ориентиров Тропов сдался. — Нет тут ничего похожего.

— И что делать?

— Искать более внятные ориентиры.

— Лаванда, мать твою! — Возмутились откуда–то сбоку. — Ты что мои портянки в кастрюле варишь?

Команда мародеров все же вскрыла один из гаражей и теперь тащила к выходу то, что посчитала ценным добром. И наверняка в надежде перекусить, потому как по солнцу уже явно давно за полдень. И что–то им не понравилось в стряпне кухарок.

Пал невольно принюхался и действительно уловил неприятный запах.

— Кисляк! — заорал он. — Перезагрузка!

— Чего? — не понял мужик, что тащил две канистры. — Где?

Явно из стаба выходил лишь для профилактики трясучки, если вообще выходил, а не пару недель назад в Улей попал. Уж больно тугой. А вот второй соображал шустрее и, бросив все, схватил в охапку баб, потащил к Палу.

— Куда, командир? — заорал он.

Тропов и сам крутил головой не зная куда бежать.

— По машинам! — заорал он на всю округу. — Быстрее! Хит, ты за баранку второго УАЗа. Валим на черноту через поле.

— Убьем ведь технику? — заартачился тот. — Как потом выбираться?

— Бего–о–ом! — рявкнул Тропов. — Сейчас сюда новая техника прилетит!

Обе буханки сорвались с места, болтая открытыми задними дверями. Перепрыгнув через трассу, рванули по полю к срезу черноты. Наперегонки со смертью.

Глава 20

Туман стремительно густел и уже солнце не могло сквозь него пробиться. Тропов не сразу понял, что их все же пронесло. Стало настолько паршиво, что он подумал — это и есть тот самый откат. Сейчас у него сварятся мозги и он превратится в безвольный овощ. Но позади недовольно матерился Холод и вяло постанывал пулеметчик в гнезде.

Шло время, а ничего не менялось. Тошнота и головокружение не отпускали, но стали несколько привычнее что ли. Тропов открыл дверь и вывалился наружу. Общее состояние вперемешку с болью не позволяли стоять на ногах. Однако когда под ногами захрустела, опадая черной пылью, трава осознал, что они успели.

— Холод, ты как? — прохрипел он.

Туман сгустился настолько, что свою руку не разглядеть, не то, что машину Хитреца. Фары погасли, едва они въехали на мертвый кластер, потому даже это не помогало. Вокруг болезненно–желтая пелена, лишь слегка мерцающая от пробивающегося сверху солнечного света.

— Нормально. — глухо ответил тот. — Черт! Как будто пьяного в нокдаун послали. Как думаешь, когда можно возвращаться?

— А хрен его знает. Придется ждать, пока кисляк не рассеется. Перезагрузка феномен не изученный и многие думают, что от кластера к кластеру ее законы меняются. Не хотелось бы по дурости получить откат.

— Это да.

Туман начал быстро редеть минут через десять. К тому времени Тропов уже был готов шагнуть даже в пасть монстру, лишь бы не оставаться на месте. Оказалось, что они заехали метров двести в черноту, что совсем не радовало.

— Валим отсюда. — Скомандовал Пал и подхватил свой РПК. — Бегом.

Бегом не получилось. Женщин пришлось волочь на руках, потому как из ноги заплетались, а глаза не могли сфокусироваться. Да и мужики вели себя не намного лучше. Забыли и про оружие, и про все на свете. Ползли на четвереньках как алкаши после пары литров самогона в одно рыло.

Под ногами вместо хруста раздалось шуршание. Пал тут же упал в свежую зелень. В прошлый раз поле было уже скошено, а в этот зелень только пробивалась. Немного отдышавшись, он нашел взглядом Хитреца, что выпал из зоны черноты метрах в сорока левее. Вытянул бродяга, даже со своими поврежденными ногами. Еще и мужика вытащил, что вместе с ним в машине ехал. Итого пять вагонов. Стоп! А где еще один?

— Холод, мы всех из машины забрали?

— Да. — здоровяк уже встал и только мотал головой, пытаясь собрать глаза в кучу. — Разве что кто–то выпал по дороге.

— Эй, орлы! Кого из вас не хватает? — спросил Паладин приходящих в себя мужиков.

— Бабай, пропал. — нехотя признал один. — Он вроде в магазин побежал. Наверное не успел вернуться.

— Куда? — очень нехорошим тоном спросил Холод, что уже полностью очнулся. — Это тот уродец, который должен был за тылом приглядывать?

— Так живчик нужно в чем–то разводить… — мгновенно севшим голосом ответил мужик и втянул голову в плечи.

— А я ведь предупреждал. — ласково ответил Холод и достал пистолет. — Даже слово давал.

— Так это не я!

Мужик разом очнулся и заелозил на заднице, стараясь отползти от амбала с пушкой. Он даже забыл про болтающийся за спиной автомат. Интересные у них дела происходили, пока Тропов валялся в отключке. Но мужик сбледнул с лица и, похоже, обгадил штаны.

— Отставить! — Тропов толкнул ладонь Холода в сторону, отводя пистолет от головы бедолаги. — Туда глянь! Сейчас не время для твоих принципов и загонов.

Холод сначала вскинулся, но потом все понял. Пейзаж не слишком изменился. Разве что в цветовой гамме ранее преобладал желтый, а теперь все стало ярко–зеленым. И вроде бы сменилась вывеска магазина.

Сейчас на дороге, где до этого виднелись лишь несколько разодранных остовов легковушек, остановился рейсовый автобус, а позади заправки торчала часть автоцистерны. Еще одна машина слетела в кювет и три авто не сильно столкнулись. И люди. Много людей столпились вокруг магазина и техники. Но аварии их интересовали меньше, чем чернота в стороне, на которой маячили две камуфлированные буханки. Расстояние не позволяло им рассмотреть подробности. Метров пятьсот только до среза черноты и еще двести по ней. А вот странные люди на открытом поле видны хорошо. Если же они тут начнут стрельбу и отстрел своих же, могут начаться неприятности. Нет, они уже начались, но не стоит усугублять.

— И что? — не понял Холод. — Мясо прибыло. Скоро начнет урчать и друг дружку поедать. Там одни гражданские. Выстрелим и разбегутся. А самые борзые получат пулю в лоб. И все дела.

— Как скоро начнет урчать? Час? Или три дня? И кто–то из них иммунный!

— День, неделя — какая разница?

— Сказал человек с тремя неделями в запасе и капсулой яда в тушке. — саркастично ухмыльнулся Тропов. — Что–то не вижу, чтобы ты лег на спинку и сложил лапки.

— А я не гражданский. — невозмутимо парировал Холод.

— А я — белый. Потеряю это и наши шансы на выживание резко упадут. И что–то мне подсказывает, что белый это не тот, кто не стреляет в людей, а тот, кто ищет пути этого не делать. До последнего. Иначе я бы уже давно тебе затылок прострелил.

— Добрый ты Пал. — спрятал пистолет в кобуру Холод. — Это тебя убьет.

Расслабившийся уже было мужик стал подниматься, как его бросила наземь подошва ботинка. Холод впечатал удар прямо в нос, так что кровь брызнула.

— Я слово давал. — развел он руками на неодобрительный взгляд Тропова.

— Какой план? — К ним подошел Хитрец и его пулеметчик.

— Хит, ты у нас спец по технике. Как думаешь УАЗы еще на ходу?

— А хрен его знает! — почесал затылок тот. — Их потому и предпочитают брать в рейды, что есть шанс протолкать по мертвым кластерам пару километров и поехать дальше. Чернота вроде разлагает кремний в первую очередь и негативно влияет на электрические токи. Это если электроника включена. Мы–то въехали в черноту на своем ходу. Но в этих ведрах из электроники только свечи. Аккумулятор еще мог сдохнуть и генератор. Но это легко заменить. На время присобачить можно с любой рабочей тачки.

Пал оглянулся назад. Две сотни шагов толкать груженную буханку по черноте? Его сразу же передернуло от такой мысли. А груз бросать не хочется.

— Значит так. — Решил он. — Сейчас идем в город. Не быкуем и не стреляем. Нам нужен провиант, тягач и цепи или тросы, чтобы достали до буханок. Вытащим их обратно и проверим на работоспособность. Если сдохли — перегружаем в любой подходящий транспорт. Смотрим в оба. Надеюсь до начала концерта у нас есть пара суток. В город на разведку идем мы трое. Остальные ждут здесь. Вопросы?

Оставив Жилу, одного из мужиков, за старшего, они двинулись к поселению. Оружие не убирали, но и не наставляли на столпившихся зевак. Их явно заметили и давно, но наблюдали пассивно. Вперед не лезли. Так же Тропов знал, что изменения происходят не мгновенно и в первую очередь люди начинают себя неадекватно вести. Плохо ориентируются в реальности и возникают проблемы с речью.

Со стороны дороги несся оживленный гомон с нотками удивления и страха, но без паники. Это еще впереди. Заметив оружие и прикид чужаков, толпа немного притихла. Гомон перешел в ропот. Самые бойкие мужики вытаскивали пострадавших из ушедшей на обочину машины и трех столкнувшихся. Они резко бросили свои дела и потянулись к новой точке внимания.

Пал вышел на дорогу чуть в стороне от автобуса и дал выдвинуться вперед тем, кто мог говорить за всех. В стрессовой ситуации лидеры вырисовываются быстро, потому как все пассивные стараются быстро укрыться за чьей–то спиной.

К ним, переглянувшись, направились три мужика уверенного вида. Тропов не проявлял агрессии, хотя и не убирал руку с рукояти висевшего на груди РПК. Холод и Хит поступили так же. Потому делегаты пассажиров переглядывались, но приблизились более–менее уверенно.

— Вы кто такие? Что тут происходит? — задал естественный вопрос парень с внешностью тяжелоатлета. — Ка…

Он осекся, потому как Тропов поднял ладонь в останавливающем жесте. Потом достал из кармана заранее приготовленные брошюры. Такие носили все порядочные сталкеры. Он положил их на асфальт у своих ног.

— Я не собираюсь вам ничего объяснять. Вот тут все написано. — Паладин кивнул на листовки. — Верить в это или нет дело ваше. Сначала прочтите сами, потом решайте, что с этой информацией делать. Главное, пока нам не мешайте и тогда мы не станем стрелять. В поле тоже не ходить. У наших людей приказ валить всех чужаков. Когда прочтете и поверите, можете подойти и задать вопросы. Но без резких движений. Ясно?

Атлет прищурился, а крылья носа его раздулись. Прикинут богато и явно не привык к такому обращению. Но остановив взгляд на серьезных стволах и Холоде кивнул. Пал развернулся и потопал к магазину. Свежие продукты это всегда кстати.

Похоже в это место прилетала окраина поселка городского типа или же предместье города. Потому как магазин слишком хорош для деревни. Этакий мини–маркет с широким ассортиментом. Рядом располагалась остановка с кассой и туалетами. Теперь ясно, почему именно тут остановился автобус. Гаражи тут смотрелись несколько инородно, но если прикинуть, что именно за ними начиналась чернота, ранее там могли стоять хрущевки или что–то подобное. Судя по обрывкам разговоров так и было. Кто–то возмущался, что выскочил за пивом и теперь не поймет куда делся его дом.

Перед тройкой вооруженных людей молча расступались и перешептывались за спиной. Кто–то возмущался, кто–то жаловался на отсутствие связи и невозможность вызвать полицию.

— Извините, но магазин закрыт! Нет света и кассы не работают! — попытался остановить их охранник.

— А мы по бартеру, дружок! — похлопал того по плечу Холод и ладонью грубо прибил к груди брошюру. — Вот мой дисконтный талон. Почитай пока мы будим тариться. И подумай, чем сдачу давать будешь. А теперь не мешай взрослым дядям.

Охранник отлетел в сторону, но не упал. Лишь что–то залопотал, оглядываясь на толпу зевак. Те тоже не спешили вмешиваться. Продавщица за кассой пискнула и сползла под тумбу с лентой. Холод подхватил тележку и отправился к продуктам.

— Хит, помогай ему. — Тропов звонко щелкнул затвором. — Я прикрою.

Едва он направил ствол на дверь, толпа резко схлынула. Кто–то продолжал требовать вызвать полицию или военных, но у всех пропала связь. В глубине напарники споро скидывали в тележки консервы и переливали водку в пластиковые бутылки. К сожалению, тут ничего нет того, что смогло бы помочь вытащить буханки из черноты.

Минут через пять они готовились покинуть этот маркет с двумя до верха нагруженными тележками, но тут на пороге появился все тот же атлет и помахал бумажкой.

— Вы это что серьезно?! Что за #@@#$#?! Какой Улей? Какие @#@@# зараженные? Вы чего из дурки сбежали?

Он явно взвинчивал себя и товарищей, только, похоже, сам не понимал зачем. Глаза ему говорили, что вокруг твориться неладное. А вот сжатая инфа в брошюре как раз и предназначена для того, чтобы сталкерам не приходилось драть горло и убеждать людей, что они не психи. Дал в зубы такую и пошел дальше. Помог свежаку, а там уже Улей рассудит. Но не все бывает так гладко. Психика многих обывателей просто отказывается принимать действительность и включается агрессия против тех, кто попытался выбить их из зоны комфорта.

Пал, не возражая, дал короткую очередь над головами людей. Вышедший было из укрытий народ прыснул в стороны. Только атлет пригнулся и прикрыл голову и лицо руками от стекла из рухнувшей витрины.

— Все?! — приторно–ласково спросил Пал. — Или прострелить ногу? И поверь, полиция мне ничего не сделает. Даже если вдруг появится тут. Обычно их отстреливают первыми как особо опасных идиотов. Это если они уже не урчат. Тогда проще раскроить черепушку топориком. Пустыши такие наивные. Да там все написано. Сам должен уже знать.

— Так ты это серьезно? — Атлет с трудом взял себя в руки.

— А ты оглянись. — Тропов сделал широкий жест рукой. — Ничего не напрягает? Черная пустыня например?

— Мужики, а может есть лекарство? Антибиотики там какие–нибудь? Или этот ваш живчик? — От самоуверенности спортсмена не осталось и следа. — Ну хоть что–нибудь!!! Должно же быть лечение! Вы что вот так нас бросите?!

— Э, нет–нет–нет! — Хит заметил, как изменилось лицо Пала. — Даже не думай!

Хитрец бросил свою тележку и помахал рукой перед лицом Тропова.

— Алло, Гагарин! У нас осталось три недели! Тебя это не пугает?! А тут сколько людей? Три сотни?! Это лишь от трех до десяти иммунных! Всего лишь!

— Пугает! — зло процедил Пал. — До жути! Но по–другому я не могу. Идите сами. Я остаюсь!

Холод и Хитрец переглянулись. Ага! Те еще напарники. Один жулик продажный, другой — киллер–социопат. Далеко уедут без связующего снежка.

— Тогда работаем! — невесело ухмыльнулся Пал. — И не филоним. Три дня вроде как самый тягучий кластер. У нас мало времени и много дел!

Глава 21

— Значит так! — обратился Пал к парню. — Теперь тебя зовут Атлет. Считай, я тебя окрестил.

— Чего? — изумился тот.

— Скажем так, есть небольшая вероятность, что это поможет тебе выжить.

— Как это?

— Следи за мной! — С этими словами Пал сделал шаг назад и прошел сквозь остатки витрины и раму, при этом не дрогнул ни один торчащий осколок и не хрустнуло под ногами стекло.

— Как это? — выпучил глаза тот.

— У нас развиваются сверхспособности. Это Улей и никто не знает, что он есть такое. Зато существует система поверий. Отказ от прошлого имени одно из них. Считай, что ты умер и родился заново. Не зря же второе название этого мира — Стикс. Я тебя окрестил и это даст тебе больше шансов. Это один из моих даров.

— Ага. — повеселел атлет. — Нормальное погоняло. Я не против.

— Окрести и меня. — вмешался второй парень.

— Это уже не ко мне. — покачал головой Пал. — Холод, это твой клиент.

Холод прищурился осматривая парня. Жилистый, с цепким, но не агрессивным взглядом. Скорее очень внимательным. И в то же время он не боялся выходить вперед в непонятной ситуации.

— Чем живешь? — спросил Холод. — Кто сам по себе?

— Кризисный менеджер в игорном бизнесе. — ответил тот ровно.

Без особых эмоций. Точно подходит Холоду.

— Тогда будешь Валет.

— Почему Валет? — В его голосе послышался интерес, но не обида.

— На даму не похож. До короля не дорос. — хмыкнул Холод.

— Хорошо. — согласился парень.

— А я? — спросил третий и посмотрел на Хитреца с надеждой.

На вид под полтинник. Немного лишнего веса, но видно, что раньше занимался в качалке. Плотно сбитый, коренастый, но уже сдавший позиции крепыш. Одет по простецки, но далеко не бедно. Мелкий предприниматель или около того.

— Серега я. — бойко затараторил тот. — К теще на маевку ехал. Под Рязанью она живет. И я сам оттуда. В город подался после армии. На доктора отучился. Сейчас стал главврачом в травматологии. И тут такое…

— Хит, хватит с нас Айболитов. — остановил и Хитреца, и поток сознания свежака, Тропов. — Я одного такого встречал. Ассоциации плохие.

— Хорошо. — легко согласился тот. — Будет Хаус. Пойдет?

— Я согласен! — тут же заулыбался доктор.

— Мужики, а насколько это действенно? — вклинился Атлет.

— У вас теперь шансы выше полтинника. — не дрогнув ответил Пал. — Насколько выше — не знаю. У остальных около тридцатки. Такой ответ устроит?

— Вполне! — Атлет расправил плечи и даже подпрыгнул. — Что делать?

Пал поймал понимающие взгляды своих спутников. Те все поняли правильно. Шансы он завысил чуть ли не в разы. Но именно это и требовалось в данный момент. И кто знает — может крестины действительно помогут этим ребятам. Не зря же этот обычай разошелся по всему Улью.

— Раз все решили тогда работаем! — Пал подобрался. — Атлет, ты же ехал в автобусе?

— Да. Как и все мы!

— Хорошо. Собери пассажиров и выведи на поле возле трассы. Организуй мужиков. Пусть выносят все, что найдут из магазина. Я так понял у вас канун маевки?

— А у вас, что не так? — невольно удивился Атлет.

— Тут все сложно. Нет определенного календаря. Короче выводи людей в поле и пусть держаться кучно. Организуй пикник. Никого не отпускай.

— А что мне им говорить по поводу этого? — Атлет кивнул в сторону черноты.

— Взрыв на экспериментальной станции с адронным коллайдером. Да лепи, что угодно. Россия идет вперед семимильными шагами в светлое будущее и это лишь маленькое упущение. Мы из группы быстрого реагирования НИИ, а вы теперь волонтеры. Вскоре прибудут спасатели и всех вывезут. И всем выплатят огромную компенсацию. В долларах или золотых слитках — по желанию. Главное, чтобы все сидели на месте и не бегали по окрестностям. Понятно?!

— Более чем! — кивнул Атлет.

— Хит, вы с доком идете в поселок. — Перевел внимание Пал. — Сгоняйте местных по той же схеме на поле. Вали их по юридической базе. Мол, по статье такой–то и такой ваша земля заражена и подлежит отчуждению, но вы получите миллионы компенсации. Теракт катастрофа и все такое. Забалтывайте людей до потери рассудка. Но главное выводите животных. Котов, собак и все, что мельче десяти килограмм. Привязывайте их к деревьям или к забитым в землю кольям по периметру лагеря. Котов вообще закидывайте в кроны. Чем выше тем лучше.

— А это зачем? — удивился Атлет.

— Еще увидишь. — прищурился Артем. — Всем гринписовцам объясни, что это живые датчики вредоносного излучения. Если будут возражения, разрешаю привязывать к деревьям смутьянов. Понял?

— Так точно! — без усмешки ответил новичок. — Разрешите выполнять?

— Разрешаю. — Кивнул Тропов.

— Холод, на тебе гаражи. Нужны тросы и цепи. Метров двести точно. А я пока отцеплю цистерну и подгоню сюда тягач.

— Понял. — с усмешкой козырнул Тимур и потащил Валета в сторону гаражей.

Сам Тропов направился к заправке. Она по условиям техники безопасности стояла в стороне от жилых зданий и магазина, потому пришлось идти метров двести. Там имелся собственный генератор, но при отсутствии связи все работы приостановились. Свободный персонал скучковался на краю дороги и что–то яростно обсуждал.

Едва рассмотрели Паладина и его снаряжение, насторожено притихли, но не разбежались. Уже радует. Наличие электричества делает заправку идеальным местом для размещения народа. Однако при обращении у людей начинают плыть мозги. Паразит начинает постепенно перехватывать управление телом и люди теряют адекватное восприятие реальности. Даже у иммунных борьба с паразитом сопровождается различными негативными эффектами. Потому нужно срочно убрать из нее всех. Не ровен час кто–то решит, что мощный взрыв украсит местный пейзаж.

— Что происходит?! — Вперед выдвинулась щуплая девчонка лет двадцати с бейджем администратора. — Кто вы такой?

Мелкая, но смелая. Парни в униформе при виде пулемета резко скисли. Но им и на вид чуть больше восемнадцати.

— Экстренная эвакуация. Утечка биологического оружия из секретной лаборатории. — рявкнул Тропов. — Собирайте персонал и выводите его в поле.

— Но… — попыталась было возмутиться девушка, однако Тропов ее грубо перебил.

— Молчать! — зло рявкнул он. — Мне некогда объяснять то, о чем я сам лишь немного знаю. Хотите жить — двигайте ногами ко всем. Кто начнет артачиться, получит пулю в лоб? Ясно?!

Тропов демонстративно повел стволом пулемета.

— Кто водитель бензовоза? — Спросил он, когда понял, что сумел задавить вопросы в зародыше.

— Я. — нехотя отозвался усатый мужичок, что стоял в сторонке.

— Отлично. Отцепляй цистерну и подгоняй грузовик к лагерю. Вопросы?

— Хорошо. — флегматично согласился водила. — Только документы покажи. А то что–то ты сам здорово похож на террориста.

Тут Пал не мог не согласиться. Грязный, небритый, с топором–киркой за спиной. Да и после полета лицо в ссадинах и пожелтевших синяках. Тот еще криминальный элемент.

— Чего стали? — рыкнул он на рабочих заправки. — Жить надоело? Бегом в поле.

— А ты останься. — постарался прибить усатого взглядом Пал, но тот не дрогнул.

Когда все неорганизованной толпой и возмущаясь, двинулись к постепенно формирующемуся лагерю, Тропов подошел к водиле.

— Воевал? — спросил он у усатого.

— Не совсем. Конвои гонял в Первой Черноморской. — кивнул тот. — Семь раз под обстрелы попадал. Дважды ранен. Так что не пугай меня парень. Пуганный.

— Тогда вот мои документы. — Пал всунул ему в руки очередную брошюру. — Пока читаешь, пошли к фуре. Покажешь, как отцепить цистерну. Времени почти нет.

Мужик снова невозмутимо взял несколько небрежно скрепленных листов с мелким печатным текстом и углубился в чтение. Идти он никуда не собирался, но все же краем глаза поглядывал на мнущегося рядом Тропова. Пал понятия не имел, что это за конфликт и кто с кем воевал, но говорить об этом не спешил. Да и взгляд у мужика был такой, что перехотелось спрашивать. Нет, в нем не было угрозы или агрессии. Скорее слишком неестественное спокойствие. И это под стволом РПК в руках не слишком опрятного боевика.

— Пойдем. — Вздохнул усатый и отшвырнул листовку в сторону. — Отцеплю груз. Только не понял, зачем тебе моя «скамейка»?

— И все? — забуксовал Артем.

— А чего ты хотел? — иронично приподнял бровь водила. — Истерику закатить?

— Ну, хоть бы удивился для приличия! Возмутился абсурдности написанного.

— А смысл? — возразил усатый. — В твоей агитке все слишком странно и действительно абсурдно. А значит правда. Хотел бы солгать, придумал нечто простенькое и приемлемое для восприятия. Выходит, таскаешь эту писульку для настоящих передряг. Я прав?

— Да. — выдавил из себя Тропов. — Но…

— Я не боюсь смерти. — перебил его водила. — После того, что видел я, это не кажется чем–то страшным. С людьми никакие монстры не сравнятся в кровожадности. Представь целую колонну таких фур как у меня, что везут человеческое мясо, оставляя за собой кровавый след. Мясо, что раньше жило, мечтало и верило в идеалы. А потом прилетает что–то увесистое и то, что осталось, загружают на грузовики экскаватором. И не домой везут. А в заброшенные шахты и карьеры. И там создают без вести пропавших. Понимаешь?

— Да. — снова коротко ответил Пал.

— Я так и понял. — грустно усмехнулся водила. — Кадровый офицер?

— Ага. — Тропов так и не смог унять поднявшийся к горлу ком.

Сейчас он чувствовал себя мальчишкой. Этот человек видел столько, что даже Улей ему не кажется страшным. Но почему–то Тропов захотел, чтобы этот мужичок выжил, а не стал очередным монстром.

И мир вокруг вдруг посерел. Однако не так, как он уже привык. Просто все вокруг заволокло туманом. Сперва Пал удивился и даже испугался, потому как решил, что снова началась перезагрузка и поднялся кисляк, но тут же понял, что ошибся. Этот туман был иным. Он стелился по земле и витал в воздухе. Он вырывался изо рта, словно влага при морозе. А еще он имел… нет, не цвет и не запах, а нечто неуловимое.

И этот туман расползался по телу собеседника. Медленно ворочался в нем и уплотнялся в районе позвоночного столба и затылка. И Тропову показалось, что то неуловимое качество веет чем–то болезненным. Неправильным. Он интуитивно потянулся к этому сгустку, заставляя его выровнять пульсацию. И у него это получилось.

Туман пропал так же резко как появился. А Пал рухнул на асфальт от истощения. Он не мог даже пошевелиться. Горло пересохло, в глазах двоилось, а в виски, казалось, забили два раскаленных гвоздя.

Усатый, не понимая, что происходит, бросился на помощь и постарался посадить Тропова. Тот вяло отмахнулся и дрожащими руками открутил горлышко фляги. Только глотнув живчика, он смог откинуться и вздохнуть.

— Что это было? — немного обеспокоенно спросил водила.

Пал уже открыл рот, но тут же его захлопнул. Озноб от истощения не шел ни в какое сравнение с тем комком льда, что мгновенно появился в районе живота. Он только что превратил зараженного в иммунного. Правда, при этом едва себя не убил. Три красные жемчужины сработали и наградили его новым Даром. Но о таком лучше помалкивать. Насколько он знал даже легендарные знахари на такое не способны. И тот туман. Неужели это споры паразита?

Пока Тропов предавался рефлексиям, водила поднырнул под машину. Что–то зашипело и с хлопком отсоединилось. Под цистерной опустилась стойка. После этого усатый забрался в кабину и плавно выехал на дорогу уже без прицепа.

— Тебе особое приглашение нужно? — открыл он пассажирскую дверь.

— Куда ехать?

— К срезу черноты. Через поле.

— Понял.

Когда они подогнали тягач к лагерю, там уже вовсю разворачивался импровизированный лагерь. Атлет показал отличные организаторские способности. Он взял в помощники охранника магазина, которому Холод так же вручил брошюру новичка. Сейчас они потрошили магазин и организовывали обед.

Люди быстро смекнули, что произошло нечто странное. Если черноту еще можно списать на какой–то теракт, то исчезнувший город объяснить не получалось. Однако ничего опасного не происходило и кое–кто расслабился. Уже бродили отдельные тела у черноты. Идиоты как обычно умирают первыми. Хоть к оставшимся «болотникам» не приближаются. Те тоже не стремились к знакомству, ведь прекрасно осознавали, что в любой момент могут услышать урчание. Хорошо хоть эта местность находиться в длинной кишке из безлюдных кластеров и сюда не ринулась волна мутантов.

— Что делать дальше? — водила остановил тягач, не доезжая до черноты пару сотен метров.

Соображает лучше остальных. Радиацию тоже не видно, но эффект ее убивает быстро и беспощадно. Тропов все еще чувствовал себя выжатым лимоном, но заметил, что люди вокруг слишком беспечны. Началось обращение? Он попытался вызвать туман, но добился лишь удара в голову и снова поплыл. Тошнота подкатила к горлу.

— Подъезжай ближе. Это не опасно. — только и смог прохрипеть он.

— Что–то тебя развезло. — прищурился водитель. — Ты что под наркотой?

— Если бы. — криво усмехнулся Пал. — Все еще хуже. Я истощен. Но ты теперь мой крестник. Назову тебя Сом.

— Странный у меня папаня. — покачал головой новоиспеченный житель Улья. — Как бы коньки не двинул раньше сына.

— Все нормально. — Пал снова припал к фляге, после чего протянул ее Сому. — Глотни. Тебе тоже полезно будет.

— Не пью. — отрезал тот.

— Это будешь пить даже за рулем. Глоток сделай. Это не просто алкоголь, а живчик. В агитке про него сказано много.

— Уверен, что он мне нужен?

Выдержка мужика поражала. Он прекрасно понимал перспективы и шансы. И не раскис.

— Уверен.

Сом вздохнул, отхлебнул из фляги, поморщился.

— Вот дерьмо! — занюхал он рукавом. — Это что теперь так всю жизнь?

— Ага. — Пал снова хлебнул из фляги. — Возможно вечность, если повезет. Выжить тут трудно.

— Так что от моей «скамейки» надо?

— Видишь буханки на черноте. Будем доставать. Только тросы нужны.

— Моих не хватит. — сокрушенно вздохнул Сом. — Там метров пятьдесят всего наберется.

— Сколько? — Не поверил своим ушам Тропов.

Когда из багажного отсека Сом достал с десяток пятиметровых цепей с карабинами Пал только крякнул.

— Привычка. — пожал плечами водила. — Часто приходилось стягивать с трассы битую бронетехнику. Инженерных машин не хватало. Приходилось разгребать грузовиками. Вот и таскаю с собой.

Только Тропов хотел сказать, что их действительно не хватит, как со стороны гаражей выскочил до боли узнаваемый силуэт «бардака». Только окрашенный в модную цифру и с демонтированной башней. Ревя движками, он перепрыгнул через трассу и помчался по полю. В одном из люков торчал Холод, так что Тропов тут же успокоился. А вот гражданские в панике стали разбегаться.

— Глянь, какую я красотку нашел. — Захохотал Холод, едва подкатил к Тропову. — Это не гаражи, а настоящий Клондайк. На ней один мажор на рыбалку ездил–плавал. Столько сетей мужикам порвал, что его гараж первым вскрыли. Там еще джип неплохой стоит. Но эта дура на дизеле катается. Значит и чернота ей не так страшна. Советская конструкция.

— Заканчивай этот цирк. — буркнул Пал.

Хотя Тропов понимал, что БРДМ, пусть и гражданской модификации, очень кстати. Кластер явно перезагружается не часто, раз тут откормился лишь средненький лотерейщик. Даже с автобусом и всей живностью в округе, едва ли наберется три десятка тонн еды. Этого не хватит откормить самую везучую тварь даже до рубера. А ведь мясо имеет свойство гнить или разбегаться. Так что, запершись в картонном «бардаке», они обеспечат себе безопасную ночь. А ее приближение очень беспокоило Тропова. Он все время вспоминал пульсации паразита в теле Сома. И чем больше об этом думал, тем больше понимал, что уже к утру большая часть местных начнет урчать. Их общее поведение уже казалось странным.

— Тросы где? — спросил Тропов, когда Валет заглушил движки «бардака».

— Сейчас мужики с гаражей подтащат. — отмахнулся Холод, обходя боевую машину и любовно поглаживая ее по борту. — Там нашлась пара умельцев с газовым резаком. Я их достаточно хорошо замотивировал.

— Они хоть выжили?

— Я берегу репутацию снежка. — снова хохотнул Холод. — Правда не уверен что ребра не помял. Но ребятки оказались сговорчивыми.

— Ты как–то слишком весел стал. Не находишь? — удивился живости напарника Пал.

— Согласен. — кивнул Холод. — Но как бы тебе пояснить. В том мире я был странным. Меня боялись почти с младых ногтей. А мне было скучно. Скучно жить по тем правилам, по которым жили остальные. Тут же я ожил. Могу стрелять в тех, кого считаю врагами и улыбаться друзьям или вещам. Это будоражит кровь.

— Да ты адреналиновый наркоман. — Встрял в разговор Сом.

— А это что за тело? — зло прищурился Холод. — Смертничек нарисовался?

— Он со мной. Еще один крестник. Прошу любить и жаловать. — сурово отрезал Пал. — Позывной Сом.

— Да не вопрос. — легко согласился Холод. — Так мы будем вытаскивать товар с черноты? Или продолжим сопли жевать?

— Будем. — Тропов взглянул на закатное небо на горизонте, по которому пошли уродливые черные кляксы. — И, похоже, нам нужно торопиться! Ночь будет не из простых.

Глава 22

Если воспринимать систему поверий как некоторую систематизированную статистику, то чернильные пятна на закатном небе всегда предвещают неприятности. Это атмосферное явление видно далеко не везде и говорят, что исчезает, когда выходишь из определенной зоны. Потому Паладин напрягся, едва его увидел.

УАЗы вытащили неожиданно просто. В гаражах действительно нашлось много чего полезного. Почти в каждом имелся буксировочный трос, а то и просто различные цепи или веревки. Тяжелее всего было дотащить эту конструкцию к цели. Но с помощью обычной строительной тачки Холод, как самый здоровый и выносливый, справился. После чего оставалось поставить буханку на нейтралку и дать поработать тягачу Сома.

Пока они занимались буханками, вернулся Хитрец. Раздраженный до невозможности. За ним тащился небольшой паровоз из двух десятков человек, преимущественно стариков, с разной домашней живностью. Пара собак и четыре кота. Даже две козы нашлись. Не густо.

— Это все? — удивился Пал.

— Угу. — буркнул Хит. — Еще парочка алкашей послали меня по матери. Но там тяжелый случай. Остальные на работе. Дома закрыты и никто не отзывается.

— Ничего. — отмахнулся Тропов. — Это даже к лучшему.

Он уже узнал, что по календарю новичков вторник двадцать седьмого апреля. Будний рабочий день. Его действительно радовало, что вокруг нет детей или матерей с младенцами. Если бы не автобус, то на этом кластере от силы оказалось человек пятьдесят. Но даже так едва за сотню перевалили. Это радовало вдвойне.

— Разведи и привяжи собак и котов по периметру. Желательно в труднодоступных местах. Козам я придумаю немного другое применение.

— Котов подвесь на заправке. — посоветовал Холод. — Желательно за яйца, чтобы верещали на всю округу. Попасть отсюда по цистерне на заправке плевое дело.

Хит, удивленно приподняв брови, посмотрел на Пал. Тот же только вздохнул.

— Боюсь Холод прав. — дал он свое добро. — Даже пустышей коты привлекают, как тех валериана. Будет удобно отстреливать их из твоего винтореза, не привлекая внимания остальных. К тому же там до сих пор генератор работает. Ночью в свете все будет отлично видно.

— Что серьезно за яйца подвесить? — опешил Хитрец.

— Не нужно. — мотнул головой Тропов. — Отбери у кого–нибудь мобильник и запиши мяуканье кота, после чего поставь запись на воспроизведение. Там в диспетчерской должна быть система оповещения или что–то подобное.

— Понял. — кивнул тот и отошел к своему зоопарку.

— А нам можно оружие? — тут же нарисовался Атлет. — А то нас не воспринимают всерьез.

— Хорошо. — Тропов достал из УАЗа три «калаша» и вручил их крестнику.

— А патроны? — не понял Атлет, когда отстегнул магазин и понял, что тот пуст.

— Для вида сойдет и так.

— Но если они начнут превращаться…

— Тогда и выдам полные магазины. — отрезал Тропов. — Ты обращаться с ним умеешь? Служил?

— Военная кафедра.

— Потому и не дам сейчас. При перестройке даже у иммунных плывут мозги. И я не хочу, чтобы у такого человека оказался заряженный ствол. К тому же в этом мире патроны валюта и все стараются обходиться топорами. Только что обернувшиеся почти не опасны, если ты знаешь кто перед тобой. Понял?

— Да вроде. — немного надулся Атлет.

— Тогда иди и угомони это стадо. Пока я за него не принялся.

— Надеюсь хоть это поможет. — недовольно буркнул верзила закидывая автомат за спину. — Они уже достали.

Тропов мог ему только посочувствовать. Не понимая, что происходит, люди сначала испугались. Но чем дальше, тем больше задавали вопросов, на которые не находили ответов. Атлет прекрасно понимал, чем грозит паника. Ведь даже при неверных данных, что дал Пал, две третьи из них станут монстрами в течение трех суток. К такому не подготовишь. Даже избранные в крестники за своей бурной деятельностью прятали страх.

В итоге начался разброд и шатания. Тропов потребовал разместить людей в чистом поле, где есть пространство для маневра. Но водитель отказался бросать автобус. Имущество фирмы, за которое спросят. Едва он его подогнал к лагерю, сразу же нашлись несколько скандалистов, кто решил, что сидеть в автобусе комфортнее. А что можно одному, то можно и другим. В итоге все места забили. Еще несколько человек из гаражей пригнали свои тачки или же решили остаться там. Вот против этого Пал уже не возражал. Сам бы не против закрыть всех в отдельные боксы. Но уже двое в одной комнате создают опасную ситуацию для потенциальных иммунных.

В конечном итоге вышел круг из автотехники, в которой и расселись все новички. В центре устроили импровизированную кухню с костром. Там же и обсуждали произошедшее и странных ребят с автоматами. Вроде бы и не так много людей, но добиться от них дисциплины не получалось.

А вот Тропов и компания разместились немного в стороне и ближе к выходу из тупикового кластера. Им удалось воскресить одну «буханку», которую отдали болотникам. Вторая встала намертво. Сами же засели в БРДМ. Холод высунулся из люка и наблюдал за округой через прицел своей винтовки. Сома посадили за руль что срочку тянул служил механиком–водителем в мотопехоте, а потом пересел на фуру до второго призыва в Первой Черноморской. Рядом пристроился Хит. Он уступил место более опытному водителю потому как сам водил только легковые авто. Сам же Тропов остался снаружи и контролировал окружение. По крайней мере старался.

Так и встретили ночь. Одни в кругу машин у костра и с музыкой, а другие у среза черноты в настороженной тишине и полной боевой готовности. Объяснять первым всю глупость их поведения не имело смысла. Точнее пришлось бы рассказывать о реальной ситуации и сеять панику. А это еще хуже, чем есть сейчас.

И все же, те, кто хоть что–то знал или интуитивно почувствовал опасность, незаметно для остальных пришли к ним. За ответами и надеждой. И таких набралось не много. Потому Тропов не спрятался в бардаке и пытался объяснить свежаку примитивные правила жизни в этом мире. Все это делалось шепотом. И чем больше он, или вклинившиеся в разговор болотники, рассказывали об окружении и реалиях, тем тише становился этот шепот. Однако тут собрались самые умные и чуткие, потому информацию впитывали быстро и без истерик.

Этот шепот очень контрастировал с тем, что происходило в основном лагере. Несмотря на запрет, многие потянулись к единственному светлому месту в царстве тьмы — заправке. При этом лидеры самоустранились и никто не мешал этому. Все усложнялось еще и тем, что часовые пояса не совпадали. Прилетели в Улей они далеко за полдень, а по биологическим часам у новичков только наступило утро. Вот никто не мог заснуть, что приводило к брожению. Ближе к полуночи суета пошла на спад. Не прошла совсем, но движения стало в разы меньше.

Вдруг кто–то ударил Тропова по ноге. Он как раз торчал в люке и старался смотреть во все стороны сразу. Интуиция кричала, что ничем хорошим такая ситуация не закончится. Потому едва позорно не вскрикнул. Нервы на пределе.

— Буди всех. — зашипел Холод из салона. — Что–то происходит.

Уточнить Пал уже не успел. Со стороны лагеря раздался скрежет, после чего душераздирающий крик, тут же оборвавшийся. Но его подхватили еще несколько глоток. На фоне сияющей заправки Пал увидел, как неясная огромная тень раздирает автобус, словно картонную упаковку с печеньем.

В это же время вопли раздались и со стороны АЗС. Там постоянно толклись любители кофе или заряжали свои мобильники игроманы. Могучая тварь вынырнула из темноты, сразу же смяв парочку человек и одному откусив голову. Монстр тут же закинул один труп за спину, повесив его на длинные острые шипы, словно рюкзак. Но оставшиеся люди просто впали в ступор. Они не верили своим глазам. Еще секунда и по асфальту разлетелись ошметки человеческих тел. Элитник одним небрежным движением лапы разрубал человека на несколько частей.

— Элита! — выдавил из себя Пал предупреждающий крик, но пулеметчик на «буханке» уже скрылся внутри, а сам УАЗ заходил ходуном.

Он тут же нырнул в люк и пнул водителя.

— Сом, топи во всю дурь! — рявкнул он с едва скрываемыми нотками паники в голосе.

И было от чего. Кто–то в лагере включил фары легковушки и в их свете он рассмотрел, как два матерых элитника рвут людей на части и переворачивают машины. Спасать кого–то бессмысленно. По таким тушам нужно работать из очень крупных калибров или гранатометов. Одна «муха» у них имелась, как и несколько десятков наступательных гранат. Но ввязываться в бой со стаей матерой элиты — чистое самоубийство.

ПНВ Жнец в наследство не оставил, потому Сом врубил фары и вжал педаль в пол. Благо маршрут отступления заранее обговорили. Секундой позже стартовала и «буханка». Они понеслись по полю вдоль черноты, но это привлекло внимание одного из элитников. Не понятно почему, ведь у них хватало еды. Однако тварь рванулась за улепетывающей куцей колонной.

— Не стрелять, идиоты! — заорал Пал в рацию, пытаясь остановить пулеметчика на буханке, но тот не слышал и с перепуга вжал гашетку до упора.

— Твою мать! — выругался Тропов. — Стадо баранов!

Пулемет все же заглох от такого скотского обращения. То ли заклинил, то ли закончилась лента. Но свое дело он сделал. Нет, не убил тварь раза в полтора превосходящую «буханку» размерами. Он просто ее разозлил. Так был шанс, что мутант не захочет удаляться от пиршественной поляны и своих сородичей. Но судя по утробному урчанию, не уступающему гудку фуры, теперь догнать обидчиков для него стало личным делом.

Сом вырулил на дорогу и рванул уже по трассе, заметно увеличив скорость. Хозяин «бардака» любил свою машину и она явно прошла через руки хорошего мастера. Потому БРДМ отрывался от подуставшего мутанта, а вот старый УАЗ заметно отставал. Разрыв между тварью и автомобилем сокращался с пугающей скоростью. Даже выход на трассу ничего не решил. Наоборот, при выезде на небольшую насыпь УАЗ подпрыгнул и завилял задом, выравниваясь, и потерял еще метров десять форы.

Несколько секунд и, в свете фонаря пулеметчика, тварь размывается в длинном прыжке и хватает задник машины. От веса мутанта УАЗ поднялся на дыбы, после чего пошел юзом и закувыркался вместе с монстром.

— Вниз! — заорал Тропов и, нырнув сам, потянул Холода, что торчал во втором люке.

Он представлял как сейчас по салону летают стволы, патроны, а главное ящики со взрывчаткой. Только вопрос времени, когда… Взрыв оказался настолько мощным, что их БРДМ тряхнуло и сбросило с дороги. По броне что–то опасно застучало, так что Тропов невольно вжался в пол. Слишком близко рвануло, а броня у бардака так себе.

Сом, глухо матерясь вывернул руль, выравнивая машину. Ту протащило боком и чудом, а, точнее усилиями водителя, не перевернуло. Мотор издал пару кашляющих звуков и заглох. Сом тут же включил зажигание и движок зафыркал, но отказался заводиться. Однако Сом не оставлял попыток и уже на третьей попытке тот пару раз хрюкнул и бодро заурчал.

— Стой! — спохватился Хит. — Нужно собрать потроха. Это же матерый элитник!

— В задницу! — отмахнулся Тропов. — Жемчуг трупам ни к чему. Сом, гони. И как можно дальше.

— Тебе легко говорить. — буркнул Хит. — А я вот без каких либо Даров.

— Там целая стая элиты. Я не уверен, что он один за нами погнался. Хочегь проверить на собственной шкуре? Или еще шрамы чешутся?

— Ты можешь покалечить любого элитника своим Даром. Что бы там ни говорил Черный. — возразил Хитрец.

— Не могу. Я пуст. Уже проверял.

Все это они обсуждали на ходу. Выходить и проверять, выжил ли кто–то в УАЗе — нет смысла. Рвануло так, что, наверное, в Пекле услышали.

— Откуда они взялись? — спросил Холод, разминая ушибленное плечо. — Мы ведь на дороге привязали козу с гранатой. Они не могли пропустить такую вкусную приманку.

— Наверняка через черноту пришли. — предложил Тропов.

— Я думал, они через нее не ходят. — удивился Хит.

— Не любят ходить. Это немного другое. — задумчиво пробормотал Пал и пощупал свой медальон. — Но это странно.

— Ты о чем? — насторожился Холод.

— Не знаю. Предчувствие плохое. Будто это не случайный эпизод.

— Ты считаешь, кто–то натравил элиту на нас? — Глаза Хитреца полезли на лоб. — Кто на такое способен?!

— Жнец обмолвился о каких–то «наших врагах». — пожал плечами Тропов. — Скорее всего, он имел в виду светляков. Но тему он не развил, а я побоялся настаивать. Светляки у местных некто вроде супергероев, только без трусов поверх колготок. Если враги им под стать, то можно ожидать и не такого. Не зря же Черный ищет с ними связь в такой момент. Может это связано с нашим заданием?

— А ты не перегибаешь?

— Не знаю. Говорю же — это просто интуиция.

Сом снизил скорость, потому как они выехали за пределы кластера и попали на обычную грунтовку. К тому же Тропов заставил его выключить фары, а уменьшенные обороты мощного движка не так шумели.

— А если они погонятся за нами? — предположил Хитрец. — Это если ты прав.

— Сомневаюсь. — не согласился Пал. — После марш–броска по черноте они истощены и пока все не подъедят, не двинутся с места. Даже элита не всесильна. Точнее основная ее слабость в ускоренном метаболизме. Так что время у нас есть. Зато с такими фанфарами рискуем собрать паровоз из других мутантов.

После его речи все замолчали и насторожено уставились в темноту. Для них сейчас опасны только развитые твари не меньше топтуна. Или люди с серьезным стрелковым вооружением и боеприпасами. Но все же память о висящей на хвосте твари размером со слона еще свежа. Так и ехали до самого утра по тому маршруту, которым попали в этот тупик.

Но под утро Сом начал уставать. До того, что едва не съехал в кювет. Хит попытался его сменить и тот вяло согласился.

— Да ты весь горишь. — Напрягся Хит, едва случайно в тесноте бронемашины коснулся водителя.

— Стой! — Тропов едва успел перехватить руку Холода с ножом. — Еще рано. И хватит пытаться убить всех, кто тебе не нравится. Задолбал уже!

— Да ты глянь на него. — пожал плечами Холод. — Явно ушел в обращение. Час или два и заурчит.

— Не уверен. — покачал головой Пал.

— Вы о чем? — Сом явно поплыл, но говорил ровно. — Меня знобит. Я обращаюсь? Пал, тогда пусть он меня прикончит. Это все же лучше, чем стать тварью и жрать себе подобных.

— Вот и я об этом. — одобрительно хмыкнул Холод.

— Отставить. — зашипел Пал. — Он нужен живым. Убьем его, только когда и если, он действительно обратится в монстра.

— Ты так уверен, что он не мутирует? — прищурился Холод.

— Да.

— Дар? — тут же понял тему Хитрец.

— Да. — вздохнул Тропов, что не желал делиться таким секретом с не слишком надежными товарищами. — Но я не знаю его границ.

— А подробнее?

— Кажется я могу видеть иммунных, а возможно даже предотвращать заражение.

— Охренеть! — выдохнул Хит. — Ты представляешь себе ценность такого дара?!

— Как и опасность. — огрызнулся Тропов. — Для меня и тех, кто в курсе об этом.

Хит булькнул горлом и задумался. Как, впрочем, и Холод. Люди всегда остаются людьми. В любой ситуации. И все они прошли, пусть разные, но школы жизни. И везде были одни законы — волчьи.

Самой большой ценностью Улья являлась белая жемчужина. Он не только усиливала Дары, но и откатывала все негативные эффекты Улья. Могла из кваза сделать нормального человека или гарантированно уберечь новичка от заражения.

Вот только добыть такой жемчуг можно из скребберов — самых опасных тварей этого мира. РДля охоты на таких собирают группы спецов из старожилов при поддержке серьезной бронетехники. Если же найдется человек с даром, что хоть как–то компенсирует эти сложности…

Напарники поняли все без слов и лишних объяснений.

— Ты уверен что не хочешь его прикончить? — Холод указал кончиком ножа на Сома. — Выглядит он неважно.

Тот действительно подрагивал от озноба и то и дело клевал носом. Температура тела поднялась, а губы пересохли и потрескались. И все же проблем с речью у Сома не наблюдалось, как и нарушений мыслительных процессов. Он все осознавал и даже просил его пристрелить, если обращается.

— Покажем его в Карьере знахарю. — решил Пал. — Хит, за баранку. Поехали. Время поджимает.

Глава 23

До Карьера добрались почти без приключений. Бардак в этом пути хорошо себя показал, потому решили его не менять. Хитрец не смог разобраться то ли поработал очень толковый механик и заменил часть деталей на более современные, то ли это техника из мира, где все БРДМы такие продвинутые. Действительно много незнакомого, но так с ходу и не понять заводская это комплектация или модернизация под гражданские нужды богатого чудика.

Тем не менее, бардак отлично преодолевал водные препятствия, что решало проблемы с рухнувшими мостами. Какая–никакая броня позволяла игнорировать монстров до лотерейщика, а от остальных отбиваться или быстро сбегать. Тем более Холод неплохо чувствовал опасность и успевал предупредить.

Вокруг много черноты, что не способствовало многолюдности, потому они никого из других рейдеров не встретили. Тропов наконец–то смог найти ориентир и уже отбиваясь от него выбраться из этой зоны на зеленые кластеры.

Всю дорогу Сом либо спал, либо просил есть и пить. Все ждали, когда он заурчит, но тот по–прежнему оставался человеком. Пусть постоянно горел и жрал или пил в три горла. Живчик потреблял втрое больше нормы. Однако его не тянуло кусать людей. Он даже с одинаковым удовольствием поглощал как тушенку, так и овощные консервы. Потому обсуждения по поводу пристрелить ли крестника Пала или подождать — отложили.

Такой вот веселой компанией они и нарвались на блокпост карьеристов. За очередным поворотом между лесистых холмов они остановились перед заграждением из бетонных плит и противотанковых ежей. А вот чуть позади на обочине стояли огромные переделанные карьерные самосвалы.

— Ого! — Хитрец даже пригнулся к рулю, чтобы лучше рассмотреть огромные машины по краям дороги. — Вот это монстры!

— Согласен. — Холод тоже не остался равнодушным. — Правда, значительно уступают крепостям зебр.

— Серьезно? — удивился Хитрец, который пропустил знаменательную встречу с внешниками–конкурентами. — Это что может быть еще больше?

— Еще как бывает. — ответил Пал и полез в люк, потому как они остановились у бетонного препятствия и к ним приближался охранник.

— Кто такие? — спросил охранник, осматривая машину.

Явно тертый боец. Оружие держит без прямой угрозы, но за секунду может изрешетить всех из своего РПК. Явно понимает, что с такого расстояния пулемет прошьет бардак навылет. Да и самосвалы ощетинились несколькими стволами, среди которых были даже АГС и автоматические пушки, снятые с БМП. Одно неверное движение и на месте нарушителя останется воронка.

— Вольные рейдеры. — ответил Тропов. — Уходим от фестиваля.

— Уже встречали? — напрягся тот.

— Нет. Но как раз попали в Трясину, когда «болотники» устроили эвакуацию. Решили с ними от греха подальше убраться.

— И где остальные? — подозрительно прищурился охранник.

— Стикс забрал. — пожал плечами Пал.

— С вашей помощью или без?

— Греха на нас нет. Но вот если тут появлялся некий Жнец, то легко возьму его на душу.

Следом Тропов вкратце пересказал их путь и предательство барыги. Охранник слушал со скучающим видом. Видать и не такие истории слышал.

— Жнеца знаю. — кивнул он, когда Тропов закончил. — Тип мутный, так что верю. Но сюда он не сунется, раз получил жемчужину. Рванет сразу в Столицу. Ладно, открывай люки для досмотра. Если все в порядке, то пропущу. Там уже дальше вами займутся безопасники. Правила стандартные — не буянить, не стрелять, не крысятничать. Вопросы?

Одновременно с этим охранник заглянул в лобовое стекло и люк. Не понятно, что он мог таким способом увидеть. С другой стороны — не зря же он встречает гостей. Возможно, имеет Дар сенса, а умения тех могли быть разнообразнейшими. От тепловизора или рентгена до сканера живых форм.

— Проезжай. — похлопал он по борту и нажал комбинацию на пульте у себя на поясе.

Массивный бетонный блок, поставленный на рельсы, отъехал в сторону. Бардак мягко прыгнул на трамвайных путях и двинулся дальше. Сразу видно, что стаб богатый. Пожалуй, он уступал только дистриктам Центрограда. Вдоль дороги холмы либо срыты, либо снабжены защитными сооружениями с укрепленными огневыми точками на вершине. Некоторые из ДОТов даже автоматические. Везде предупреждающие таблички о минах.

Сам же стаб совершенно не напоминал карьер и даже находился на возвышенности. Он больше походил на ступенчатую пирамиду неправильной формы в несколько километров по периметру. Название он получил за то, что в паре километров западнее раз в три недели грузился карьер. На его дне регулярно находили до пяти огромных БелАЗов и парочку мощных бульдозеров.

При жутком дефиците бронетехники переделанные грузовики расходились как горячие пирожки. Прибавить сюда металлургический прокатный цех в другой стороне и сам карьер с различным оборудованием — получаем идеальный заводик по выпуску тяжелого транспорта.

Это и дало мощный пинок развитию ранее незаселенного стаба. Ведь карьер начал разрабатываться всего лет шесть назад. Зато теперь укрепления впечатляли. Вокруг поселения глубокий ров метров сорока по ширине с грязью, колючкой проволокой и минами на дне. Только одно это может задержать как диверсанта, так и серьезного монстра. Дальше начиналась двадцатиметровая стена из бетонных блоков с вынесенными фланкирующими башнями. На них виднелись самодельные короткоствольные мортиры солидного калибра. Шрапнель из таких может выкосить целую стаю одним залпом.

Они проехали по насыпи к воротам, в которые свободно проедет тот самый БелАЗ. Ворота из стали, как в древней крепости, поднимались вверх и в одно мгновение могли упасть. С учетом их толщины и массы, заблокировать такие можно только поставив танк. Везде бойницы с торчащими стволами, вооруженные бойцы и другие технические средства охраны.

Сразу за воротами оказался карман зоны досмотра. Пришлось немного напрячься из–за допроса местного ментата, но Хит справился блестяще. Ни слова неправды, но тот ничего не заподозрил. А может ментат уже выжат до дна. Слухи о нашествии быстро разошлись по Улью и слабые стабы быстро пустели. Народ бежал в мощные крепости как эта. И сейчас улицы стаба походили на киношные азиатские улочки с толпами народа.

Закончив с проверками, они зарегистрировались в местном КПП и получили временные документы гостей. Этакие карточки с фотографиями и кличками очень похожие на простенькие заводские пропуска. Да и технология отлажена настолько, что все заняло минут пять на всех четверых. Пришлось заплатить пошлину за зеленый допуск, что давал им чуть большие привилегии перед теми, кто не мог этого сделать.

Тут же траты оправдались, потому как припарковать БРДМ получилось только благодаря этому. Парковочных мест почти не осталось да и провести широкий бардак через толпу оказалось непросто. Еще пару виноградин пришлось отдать охраннику парковки. Зато можно быть спокойными за свои вещи и машину. Закон тут жесткий и видеокамеры на каждом шаге. Беспределить себе дороже.

— Что дальше? — Спросил Холод, едва заперли бардак и огляделись.

— Нужно найти место и обсудить планы. — Закрутил головой Пал пытаясь сориентироваться в незнакомом месте. — А значит что–то подороже.

— Наоборот. — не согласился Хитрец. — Для начала нам нужно вот в тот гадюшник. Собрать информацию. Даже если это слухи и сплетни. А где, как не в такой рыгаловке, находятся самые умные стратеги кухонных баталий?

В каком бы аду не собралась толпа людей они сразу же начнут выяснять кто в обществе равных равнее других. Потому Карьер по структуре очень напоминал Новый Сталинград. Та же кастовая система и разделение стаба на три зоны. Нижний, Средний и Верхний город.

Нижний город располагался между двумя стенами — внешней и второго периметра. Тут находились мастерские и склады материалов, различного уровня рестораны, бордели и отели. Потому особо никто не фильтровал приходящих.

Чуть выше по склону шла еще одна стена, не уступающая первой, а может ее превосходящая. Те же башни и бетонные блоки, правда уже без рва, но с минным заграждением. Туда попасть могли только рядовые граждане стаба или гости по особому приглашению.

Венчал это торт Верхний город с цитаделью и бункером. Там жили бугры стаба и их приближенные. Что там к чему не знал никто. Только слухи плодились. Однако их тройке известно, что некоторое специфическое оборудование климат–контроля карьеристы заказывали у Адеков через Бормана. Так что бункер точно имелся. Черный даже дал Палу кое–какие контакты и пароли для выхода на верхушку стаба, однако советовал обойтись без этого. Лишь совсем уж в крайних случаях пользоваться такой инфой.

Все строения нижнего города довольно уродливы и собраны из бетонных блоков. Видимо, местные раз за разом разбирали цех и из этого материала возводили свои укрепления. Никаких украшательств и изысков. Все должно помогать защитникам сдержать атаку любого врага.

Вот они и зашли в ближайшее дешевое заведение. Неокрашенные бетонные полы и стены с бойницами, через которые осуществлялась вентиляция. Освещение тусклое и на нем явно экономят. Запахи соответственные, но, слава богу, не накурено. В Улье табаком баловались не многие, но даже те, кто курил, выходили для этого на улицу. Добровольно или нет — его выбор. Монстры очень чутко относились к некоторым запахам и табак один из таких. Зато перегар и кислый застарелый запах сбивали с ног.

Стулья отсутствовали, а есть предлагалось у высоких длинных столешниц. И почти все места заняты. Правда, контингент один в один походил на болотников Жнеца. Что не удивительно. Ведь тут даже не рассчитывались споранами. В ход шли пистолетные патроны или гильзы. Но и предлагали тут откровенное дерьмо. Разведенный спирт вместо водки и недоваренные спагетти вперемешку с тушенкой. Это несколько странно для богатого Улья с постоянно сыплющимся с небес добром. Однако цену вещам и продуктам определяла сложность доставки по непростым дорогам Стикса.

Холод ледоколом прошелся сквозь толпу и плечами раздвинул им место поближе к окну выдачи. Возмущаться никто даже не думал. Их четверка выглядела волками среди дворовых собак. Только Сом мог затеряться на общем фоне. Через минуту замешательства все снова вернулось в норму и раздался гул голосов.

Хитрец оказался прав. Сначала их опасались, но по мере смены контингента, рядом пристраивались новички, не обращавшие внимания на соседей. А обедали тут не только беженцы, но и разнорабочие из мастерских. Платили таким работягам копейки, так что шиковать им не приходилось. И как бы служба безопасности не перекрывала кислород, информация выплывала. Конечно, она обрастала нелепицами и домыслами, но могла многое прояснить для умеющих анализировать.

— Да я тебе говорю. Борода вскрыл свои склады. Они собираются опустошить все запасники. Если уже Борода свою сокровищницу отдал…

— Надо попробовать. Говорят, проходной балл снизили. Сивый как–то же пролез. А я уже три месяца в мастерских работаю. Нормально себя зарекомендовал. Все же в пехоте платят больше…

— Рокер вчера вернулся без половины своего отряда и пешком. Я слышал, они на зебр нарвались…

— Там такая дура! Гранатомет ей, что комариный укус.

— Да не может быть. Конечно, не взорвешь одной гранатой, но три или пять даже из такой коробки сделают филиал ада.

— Да ты ее просто не видел!

— А ты типа видел!

— Только на фото. Кто–то из беженцев успел заснять. Качество дрянь, но размеры понять можно. Это хрущевка на колесах.

— Да гонят они. Не может такая фигня ездить…

Это только малая часть разговоров, которую они успели подслушать за час. Возможно, это бы вызвало подозрение, что их четверка так надолго зависла на одном месте, но Сом поедал все, что перед ним ставили. Нет, не жрал как свинья, а просто не мог насытиться. Никто из них не захотел есть это варево, но водила вычистил тарелки и попросил добавки.

— Что, кваза кормите? — понятливым тоном спросил мужик на раздаче. — Это правильно. Им все равно, что жрать, а деликатесы дороги. Может вам сразу кастрюлю дать? Он же до вечера не остановится, а мне потом тарелки мыть.

— А где знахаря найти? Для него. — спросил Пал словоохотливого раздатчика.

— Это нужно на второй ярус идти. По записи. — Вздохнул тот. — Но это дорого. Особенно сейчас. Даже тут трудно найти место, а уж на втором…

Раз уж они обратили на себя внимание, то решили уходить. Даже в пригороде имелись более–менее приличные заведения, но цены действительно кусались. Хорошо, что им пришлось разгружать вторую буханку и не все влезло в одну. Пришлось даже бросать часть добра или распихивать по салону бардака, потому с деньгами пока проблем не предвиделось.

Стоило отойти от ворот и задать пару вопросов тем, кто выглядел местным, и они нашли вполне респектабельное заведение. За двадцать споранов получили вполне приличную комнату. Стальная дверь с засовом и узкие окна в толстой бетонной стене. Обстановка не роскошная, но комфортабельная. В одном углу кухня с техникой. По центру зона отдыха с диванчиком напротив телевизора. На экран можно вывести как записи на флешках, так и видео с камер безопасности в коридоре. Отдельный санузел с горячей водой и даже стиральной машиной. А на одной стене шесть двухъярусных откидных коек.

— Пойдет, как для сельской местности. — Хитрец развалился на диване и заграбастал пульт. — Когда там дворецкий обещал нам сытный и вкусный ужин? А то меня только от одного запаха рыгаловки тошнило.

— Через полчаса принесут. — Тропов запер массивный засов за собой. — Кто первый в душ?

После помывки они сидели за столиком и наминали действительно неплохое жаркое, запивая это дело светлым баночным пивом. Сервис тут оказался выше всяких похвал и стоил тех денег, что они заплатили.

— Итак. — Пал откинулся на стул и сыто рыгнул. — У кого какие предложения? Предлагаю подумать, что будем делать дальше.

Все они понимали, что тут может быть установлена прослушка, потому заранее договорились не болтать лишнего. Не то что бы они кому–то нужны или их подозревают, но мало ли как тут все устроено. Это Улей. Хозяин отеля мог просто так установить прослушку в номерах. На всякий пожарный. На улицах камер больше, чем в национальном банке.

— Ну судя по тому, что говорит народ, бугры стаба не очень верят, что выстоят в бою с зебрами. — начал Хитрец. — Если я правильно понял, в этой гостинице сейчас полно различных мелких барыг со своими сбережениями и приближенными, которые ждут очередной караван в Столицу. И этот караван вскоре выйдет. Даже идет набор бойцов в охрану.

— Предлагаешь наняться?

— А почему нет? — пожал плечами Хит. — У нас есть неплохой БРДМ и куча трофейных стволов. Нужно только восстановить башню или что–то на нее похожее. Груз нам в этом поможет. Местные умельцы собаку съели на таких модификациях. Сами видели, какие танки они клепают из простых БелАЗов. При таких раскладах нас в сопровождение легко возьмут.

— Я против. — мотнул головой Холод. — Мы не местные, потому нас и засунут в самую задницу. Поручиться за нас некому. Да и мы не знаем кому можно верить. Со Жнецом уже раз попали впросак. Шансы выжить в таком случае намного ниже, чем если будем сами выбирать дорогу. БРДМ пройдет там где эти бегемоты завязнут. Значит у них дороги предсказуемы, а это грозит проблемами.

— Согласен. — кивнул Тропов. — Одиночной машине легче проскочить. Нужно только Сома знахарю показать. Может он что–то посоветует с его голодом.

— Извините мужики. — виновато пробурчал водила с набитым ртом. — Ничего не могу поделать. Сам удивляюсь, как в меня столько влезает.

— Да уж! — Хмыкнул Холод. — Вот уж кого точно проще пристрелить, чем прокормить. Знахарь точно дешевле выйдет.

— Тогда отбой! — закруглил беседу Тропов. — Завтра с утра ищем мастерскую и знахаря. Сбрасываем лишний товар и летим в Столицу.

Глава 24

Ночь прошла спокойно. Что совсем не удивительно в столь укрепленном и охраняемом стабе. Первым проснулся Хитрец и сразу же умотал на разведку. С его подвешенным языком и поставленными перед командой задачами, он мог справиться без поддержки. Как показалось Тропову, Хит чувствовал себя бесполезным балластом и потому сейчас старался поднять свою значимость в глазах напарников. Тот же Сом намного лучше управлял БРДМом. Других навыков или Даров у Хитреца не нашлось.

Он и нашел небольшую мастерскую вольного мастера. Правда, за свою работу тот требовал совсем не малых денег. Но Хит заверил остальных, что отзывы о его мастерской в местной системе только положительные.

— Хорошая машинка. — любовно похлопал по борту бардака мастер с погонялом Фиксик. — Где взяли?

— Такая информация много стоит. — отрезал Хитрец. — Да и далековато для ваших команд.

— Это да. — согласился мастер. — Но если дадите маршрут, скошу цену на свои услуги процентов на двадцать. Идет? Или это ваша стандартная поляна?

— Тридцать. — решительно ответил Пал. — Но я дам подробную карту кластеров и их опасности.

— Идет. — легко согласился Фиксик и это навело на мысль, что они реально продешевили. — Что хотите сделать с этой красоткой?

— Восстанови башню. Или замени ее на что–то похожее. И установи спарку пулемета с огнеметом. Это возможно?

— Легко. — почему–то поморщился мастер, что не согласовалось с его словами. — Огнеметные системы собираем почти на коленке. Там ничего сложного. Но вот хорошие стволы сейчас найти проблематично. Разве что могу сделать многоствольные дробовые системы из бесшовных труб под стандартные калибры. Этого добра у нас хватает.

Есть варианты дешевле. Те же трубы со шрапнелью и порохом на манер средневековых аркебуз. Заряжать сложно, но зато дешево. Порох можно выбивать из мелкашек и слабых патронов. Даже смешивать с наполнителями петард и фейерверков. Но сами понимаете, такое работает только против мелочи. Если выходить на серьезную охоту или работать на Западе, то тут нужны другие стволы.

— Не наш формат. — поморщился Пал и полез в нутро бардака. — Этот подойдет?

Среди насыпи стволов из вещей Жнеца, Тропов выбрал старенький, но безотказный ПКТ, который как раз и должен был стоять на башенке БРДМ.

— Конечно!

Фиксик едва не выдрал из рук Пала пулемет заводского производства. При том потоке БелАЗов, что попадали в руки местных, вооружить их ценными заводскими стволами не представлялось возможным. Мастера выкручивались, как могли, но по большей части все же вооружали грузовики самопальными мортирами из современных материалов. Или же огнеметами и минометами с боезапасом из промышленной взрывчатки, коей хватало в Карьере. Из нее же изготавливали и кустарные мины для обороны. Но они значительно уступали в эффективности армейским образцам.

— Тормози! — прикрикнул Тропов на мастера. — Я еще не услышал предложения и цены.

— А я не вижу оплаты и задатка. — обиделся и набычился Фиксик. — У меня хватает клиентов и без таки…

Он оборвал свою тираду на половине, едва увидел как из люка показался ствол КПВТ. В любом другом месте этот пулемет не стоил почти ничего. Слишком редкие патроны при сомнительных характеристиках этого оружия. Боекомплект такого калибра ксеры не могли создавать, если они не квазы с огромными ладонями или же если это не пара вроде Фрау и Микрона.

Тропов невольно вздрогнул, когда эта информация невольно пролезла в мозг. Явно как раз тот момент внушения, что применяли девушки на базе. Он понятия не имел как это работает, но сам факт пугал. А если в его мозге уже стоят и не столь безобидные закладки? Или у кого–то из напарников?

Фиксик уставился на ствол как бандерлог в глаза Каа. Следом в люке появилась голова ухмыляющегося Холода.

— Кажется по цене мы договорились? — приподнял бровь Паладин, но отдавать оплату не торопился. — Еще нам нужны дымовые мортиры по бокам. Сзади две тубы с чесноком из гвоздей от сантиметра до пяти с автоматическим сбросом. Сможешь?

— Я много чего могу. — недовольно нахмурился мастер. — Но оплата явно маловата.

— Давай так. — Пал поманил Фиксика пальцем и позволил заглянуть в люк. — Сам видишь, мы платежеспособны и нам так или иначе нужно сбросить товар. Нет смысла переть до Столицы с ним. Такой опытный мастер, как ты, сам должен знать, как лучше подготовить машину для реалий Улья. Ты делаешь, удивляешь нас и мы оплачиваем твой труд.

— Уже лучше. — просветлел Фиксик лицом. — По рукам.

— Когда можно забрать машину?

— Если…

— Доплатим за срочность и качество. — понял Тропов, на что намекает Фиксик.

— Вечером будет готова.

Закончив с бардаком, направились на поиски знахаря. Состояние Сома вызывало беспокойство. Не только его вечная жажда и голод. Началась и смена настроения от апатии до всплесков кратковременной ярости. Да и массу он набирал прямо на глазах, хотя обычно квазы трансформируются в течение полугода, а то и дольше.

В нижнем городе обитали целых три знахаря. Посетив каждого из них, ничего не прояснили. Слишком слабые ребята оказались. Только руками разводили и говорили, что с хигтерами не встречались ни разу и не могут понять, что видят.

То, что Сом не принимал жемчужину, они тоже не видели. А именно такую легенду они ему придумали, чтобы не вскрывать дар Тропова. Чем грозит ему раскрытие этой информации, он даже не мог предсказать. Явно ничего хорошего. Да и как показала практика — работает он не так, как хотелось бы.

Пришлось оплачивать оранжевый гостевой пропуск на второй ярус для всех. Сопроводить водилу мог и один из них, но всем захотелось посмотреть, как может жить более–менее успешный рейдер в условиях Улья. Потому наверх пошли все вместе. А это в первую очередь не столько траты, сколько еще более внимательный досмотр от местных служб безопасности. С их трещащей по всем швам легендой пришлось сжечь еще и пару миллионов нервных клеток. Но и тут ментат оказался уставшим мужичком с мешками под глазами. Впрочем, когда они согласились оставить оружие в специальном хранилище и указали, что направляются к знахарю, тот облегченно отослал их. Наплыв беженцев сыграл на руку. В черных списках они не числились, вели себя ровно и на рожон не лезли, а правильно подготовленный контракт помогал уйти от стандартных скользких вопросов, связанных с внешниками и мурами.

Второй ярус города уже больше походил на цивилизованное поселение. Две кривые, но довольно широкие, улицы вились между двух стен и огибали холм по кругу. Двух–трехэтажные дома больше походили на типичную застройку с магазинами кафешками и другими полезными мастерскими на первых этажах. Были тут и ателье, как гражданского, так и военного профиля. У входов множество стоек с велосипедами, а вот автотранспорта почти нет. Его оставляли внизу.

Встречались даже скверы с беседками и лавочками. Они с удовольствием перекусили в закусочной у маленького прудика с рукотворным водопадом. А главное тут спокойно гуляли девушки. Камеры и патрули на каждом шагу, так что желающих удовлетворить свою похоть в одностороннем порядке ждал большой облом.

Знахари принимали в настоящей больнице с профессиональными хирургами, современным оборудованием и запахами антисептиков, к которым примешивалось амбре живчика. Им даже пришлось отсидеть час в натуральной очереди среди раненых рейдеров.

— Проходите, проходите! — встретил их улыбчивый толстячок с круглым лицом, которое, скорее всего, и послужило причиной клички — Колобок. — На что жалуетесь?

— Да вот друг у нас животом мается. — улыбнулся Хитрец. — Съел что–то не то. Возможно, черную жемчужину.

— Да что вы говорите? — в притворном удивлении всплеснул руками Колобок. — Случайно убил элитника? И так же случайно понял, что с жемчугом делать? Я даже отсюда вижу, что он слабы…

Тут знахарь нахмурился и заинтересованно приблизился. Всю его веселость словно ветром сдуло, а у Пала екнуло в груди. Если знахарь поймет, что жемчуг ни при чем, то начнет задавать неприятные вопросы. На которые у них нет ответов. Хрен его знает как знахари работают и что видят. Потому и соврать сложно.

— Как это произошло? — спросил Колобок минут через пять изучения Сома.

— Мы его спасти пытались. Жемчужину скормили. Из рубера. — ответил Тропов первое, что пришло в голову и тут же добавил. — Он ветеран Первой Черноморской. Потому не пожалели. Скажем так, есть среди нас те, кто уважает таких парней и ценит выше денег.

— Балбесы! — знахарь только и смог, что возвести очи горе. — Только белая стопроцентно спасает человека. Вы же только хуже сделали. Если он еще не обратился, то и без того был иммунным. Теперь же в его энергетике сам черт ногу сломит. И он однозначно станет квазом. Возможно даже в очень ускоренном режиме. Есть небольшой шанс обращения но тут если начнет увлекаться спеком или горохом. Жемчуг кроме белого принимать еще год нельзя.

Знахарь с сарказмом выделил последнее предложение. Мол такие дебилы могут действительно случайно убить скреббера и скормить бесценный жемчуг первому встречному.

— А помочь ему можно? Хоть чем–то. — Пал достал мешочек с горошинами и вытрусил часть янтарных бусин себе на ладонь. — Мы заплатим.

— Больше положенного не возьму. — отмахнулся Колобок и стал совершать пасы руками над сидящем в почему–то стоматологическом кресле Сомом.

Через четверть часа знахарь со вспотевшим лицом откинулся в кресле и дрожащими руками открутил фляжку с живчиком. Явно истощился больше обычного, но вот недовольства не проявлял. Скорее наоборот, был чем–то доволен. Даже ставку в десять споранов за сеанс не стал увеличивать.

— Трудная задачка. — выдохнул он, когда Пал рассчитался. — Впервые с таким сталкиваюсь. Но по Улью не так много балбесов бегают, что в первый же час, а то и минуты скармливают зараженному жемчужину. Повеселили вы меня. Но и опыт дорого стоит. Сам бы я на такой эксперимент не решился.

— И что дальше? — поинтересовался Хитрец.

Сом, по настоянию остальных, только молчал и лишь жадно смотрел на фляжку в руках знахаря.

— Да ничего. Пусть ест и пьет как можно больше. То что он станет квазом — несомненно. А вот каким, я даже предсказать не могу.

— А они что разными бывают? — удивился Тропов.

— Еще как. — подтвердил Колобок. — Одни Дары теряют, другие — нет. Ну и прочая симптоматика присутствует. Некоторые развиваются физически почти до стадии лотерейщика. Даже из такого щуплого тела, как у вашего друга, может вырасти рама с косой саженью в плечах. Эх! Жаль не могу понаблюдать его. Хотя, если даст Улей, еще встретимся в Столице. Вы ведь туда направляетесь?

— Скорее всего. — неопределенно пожал плечами Тропов.

— Да сейчас все туда лыжи вострят. — отмахнулся Колобок, заметив такую нелепую конспирацию. — Я тоже жду караван.

— А что так? — переспросил Холод, а остальные навострили уши.

У знахарей был побочный эффект Дара, подсказывающий им, когда пора сваливать. Потому их сравнивали с крысами, но в тоже время внимательно наблюдали. И если знахарь покидал стаб, умные люди старались побыстрее сделать то же самое.

— Стаб выглядит внушительно. Разве не выстоит? — добавил Хитрец.

— Может и выстоит. — согласился Колобок. — Если будет кому защищать. Без бойцов стены не преграда. А слухи ползут про зебр такие, что никто не надеется просто отсидеться. В прошлый раз еле выжили. Тогда Карьер еще не был таким мощным и укрепленным. Кстати, после прошлого нашествия и построили три периметра стен и бункер. Ордынцы подтянули к границе стаба батальон РСЗО и раскатали все в ноль. После этого бугры заболели гигантоманией. Если стены у домика меньше, чем полметра бетона, начинают давить ру… спораном. Но ширятся слухи о каких–то башнях на колесах и полноценном вторжении армии иного мира. Это пугает даже ветеранов.

Тропов снова не стал говорить, что видел эти башни и сам находится под впечатлением. Потому попрощались со знахарем и вышли наружу. Остановились на крыльце и с небольшой высоты осмотрели улицу. В этом районе не так многолюдно, но заметно, что многие не носят камуфляж. Гражданские разных полезных специальностей или люди с мирными Дарами. Очень знакомо по другому миру.

— А я бы пожил тут. — Хитрец проводил взглядом пару довольно миловидных девушек. — Вечная молодость и все такое. Ляпота!

— Вот только это дорого. — вдребезги разбил его мечты Холод. — А еще трясучка рано или поздно выгонит тебя в поле, а там шансы выжить у всех этих ребят минимальны.

— Время еще есть. — решил Тропов и указал головой на магазин напротив больнички. — Надо приодеться.

В гостинице они помылись и постирались. Но столь активные приключения очень быстро превращали одежду в рванье. Из–за этого на их группу смотрели косо как на проходной, так и на улицах. Им действительно лучше поменять одежду, пока есть возможность. А еще это шанс прикупить сталкерское оборудование, что носили бойцы Запада. Та же Лиса, например.

— В Нижнем городе дешевле. — недовольно пробурчал Хитрец. — И без того финансы тают. Скоро с голым задом рассекать будем.

— Не стони. — хлопнул его по плечу Холод, да так, что тот невольно крякнул. — Деньги еще будут. Главное успеть в Столицу. Мертвецам богатство ни к чему. А хорошая снаряга повышает наши шансы. Нельзя экономить на инструментах. Я тебе это как киллер говорю. К тому же наш Палыч руберов валит, что детей малых. Пара ходок и мы сами танк купим!

Шутник долбаный! Но в чем–то он прав. Тропов тот еще читер по меркам Улья.

Магазин их встретил приятным полумраком и подсвеченными стендами с образцами оружия позади длинного прилавка. Несмотря на использование обычных материалов из супермаркетов и наскоро оштукатуренных стен, уже чувствовалась некая претензия на презентабельность. Сбоку на стойке висели комплекты охотничьей и военной одежды. На нескольких пластиковых манекенах показаны образцы разгрузок, бронежилетов, касок и прочей защиты. Все это можно купить и в Нижнем городе, только там торговали переделками из спорттоваров. В этой же лавке за пятьдесят споранов можно приобрести вполне современную кевларовую армейскую каску, пусть и со следами ремонта.

Торговец, молчаливый угрюмый мужик с проседью в взлохмаченной гриве, не слишком располагал к себе, но толк в оружии и броне знал. Ему помогал пятнадцатилетний пацаненок, вынося из кладовки то, что просил покупатель. Сейчас в магазине кроме их четверки находилось еще пара зевак явно гражданского вида, что наконец–то решили прикупить себе обмундирование. По их перешептываниям Тропов сделал вывод, что это аборигены, которые тоже не верят крепость стен стаба. Вот и решили, что пора сваливать при первой же оказии. Они тоже упоминали караван.

Однако он очень быстро оценил профессионализм их команды. Но даже при стартовом капитале, что обеспечил Новый Сталинград им не хватало налички, чтобы приодеться во все то, что предлагал ассортимент. Пришлось давить желания. Но после торга обе стороны расстались довольными собой.

Тропов обзавелся новым комком и взял себе универсальную лопатку, больше похожую на топор или колун странной формы. К ней прилагался очень редкий и дорогой по меркам Улья телефон «Нокиа‑1110» с перепрошитой программой. В рукояти лопатки имелся скрывающийся чувствительный микрофон, который выводил на монохромный дисплей телефона данные о звуках окружения. Особо чувствительно он реагировал на урчание мутантов, что разносилось далеко по округе, благодаря неслышимым людьми частотам. Единственный минус такого микрофона большая чувствительность к черноте. Начинка выгорает мгновенно даже в пассивном режиме.

Холод просто поменял одежду и взял себе митенки с укреплениями на фалангах. Ко всему остальному он отнесся равнодушно. Только высказался, что лучшее оружие это сам человек. Чем заслужил одобрительное хмыканье торговца. И немалую скидку. Видать этот мужик задолбался продавать свои стволы дилетантам, коим просто повезло стать полезными в этом мире и все так же верящими в то, что система их защитит от внешнего агрессора.

Сом беспрекословно принял комплект, которым снабдили его новые друзья и не возражал. Все его мысли заняла жратва и живчик. Даже после сеанса у знахаря. Раздувался он на глазах, так что Тропов специально брал ему одежку на вырост. Пал даже не думал, что организм способен на такое. Это больше походило на аллергическую реакцию или отравление боевыми газами, когда у реципиента в одно мгновение опухает лицо и слизистые оболочки, что приводит к асфиксии и смерти. Только тут вместо этого вздувались мышцы и, казалось, даже похрустывает костный каркас, как в голливудских фильмах про оборотней.

Хит долго думал над своим выбором, но так ни на чем не остановился. Даже свою «горку» не менял. Может, экономил финансы, а может что–то задумал.

Пропуск на второй ярус им выдали до полуночи, так что никто не горел возвращаться в сутолоку Нижнего города. Но и тут прохлаждаться слишком дорого. Просто бродить по паркам и аллеям значит вызывать недовольство охраны. А посидеть где–то в цивильном месте влетало в копеечку из–за вечного голода Сома. Пришлось возвращаться в гостиницу. Зато все ощутили облегчение, едва им вернули стволы на выходе. Этот мир быстро прививал особое отношение к себе и своим обитателям. Патроны на КПП не отбирали, ведь это тоже валюта, а без стволов они просто излишний груз. Но только когда щелкнул магазин в РПК Пал ощутил спокойствие. Теперь от него хоть что–то зависело.

Но не успели они расположиться за столиком в общем зале кафетерия своего отеля, как к ним направился рейдер, что до этого потягивал кофе на диванчике в углу. Плохо! Они все же привлекли чье–то внимание!

— Здоров, бродяги! — долговязый, и можно сказать, щуплый парень подсел без спроса за их столик.

Это что у местных такая традиция начинать переговоры?!! Помнится, Жнец тоже не слишком робел и начинал так же. А это навело всех на мысль о предательстве. Холод с добродушной улыбкой схватился за рукоять ножа. Сам Пал невольно погладил пистолет на поясе.

— Здоровее видали! — зло прищурился Холод.

— Это вряд ли! — невозмутимо ответил паренек и, подхватив вилку, торчащую из пиалы маринованных грибов, закинул себе порцию в рот.

После чего, так же невозмутимо парой пальцев скрутил ее в спираль, а затем и вовсе смял в металлический шарик.

— Так мы поговорим? — обронил мальчишка. — Или будем и дальше изображать целок на первом свидании?

Пока опешившие от такой демонстрации казачки хватали ртом воздух, тот начертил на столе трехлучевую звезду. Да твою ж дивизию! Тут кто–то не в курсе их сверхсекретной миссии?!!

Глава 25

Собеседник выждал паузу пока все пришли в себя. После чего представился.

— Я Лист. Лидер группы «вольных сталкеров». — последнее он тоже произнес с нажимом на что–то намекая.

— Скорее Глист. — Недовольно пробурчал Хитрец.

— Да. — не стал отрицать гость и с ухмылкой кивнул на шарик из вилки на столе. — Мой крестный был с не слишком развитым чувством юмора и посчитал это забавным. Но все те, кто припоминали мне мое прошлое — выглядят так же.

— Чего ты хочешь? — не разделил его веселья Тропов. — Кроме смерти. Холод, убеди парня, что он не прав.

Вот тут Паладин импровизировал, но почему–то знал, что делает верно. И амбал интуитивно его понял. Но вот действовал… мягко говоря оригинально.

— А ее смять сможешь? — спросил Холод, практически впечатав в грудь собеседника свою ладонь с гранатой в руке.

Ф-1. Без кольца. А он не разменивается на мелочи!

— Не парься! — ухмыльнулся Холод и покрутил кольцо на пальце. — И дружкам скажи, чтобы не дергались. У меня, знаешь ли, немного странные наклонности и отношение к смерти.

Действительно, заметив происходящее, во всех концах зала напряглись еще трое бойцов. Они не вскакивали с криками, но даже минутное замешательство их выдало с головой. Холод говорил это с такой интонацией, что даже Тропова пробрало. Но Лист лишь улыбнулся краем губ и поднял руку, успокаивая своих товарищей. После чего просто скосил взгляд вниз и той же рукой смял запал гранаты до неузнаваемого состояния. Сплющил в хлам. От такого опешил даже Холод.

— Так мы продолжим? — невозмутимо поинтересовался собеседник. — Или снова поиграем?

— Чего ты хочешь? — спросил Пал, успокоив взглядом остальных.

Такого собеседника как минимум стоит выслушать. Отшивать без повода себе дороже, как для судьбы, так и для репутации.

— Как я уже сказал, собираю команду для деликатного дела. Очень хорошо оплачиваемого дела. — уточнил Лист.

— И что за дело? Ты же понимаешь, что мы не подпишемся, пока не узнаем, на что идем?

— Все просто. — пожал плечами парень. — Нужно уничтожить и распотрошить башню зебр.

После этих слов даже Холод удивленно хрюкнул, а Хит забулькал горлом. Задание выглядело чистой воды самоубийством. Особенно для малочисленной группы. Но Лист не выглядел кретином и камикадзе. Значит на что–то рассчитывал.

— И ты решил предложить это четверке незнакомцев. — наиграно хмыкнул Пал. — Первых встречных вербуешь? Тогда мы точно пас.

— Обижаешь. — улыбнулся Лист. — Я знаю о вас больше чем достаточно. Особенно о тебе. Из–за этого и решили включить ваш квад.

Тропов замер лихорадочно прокручивая последние события и моменты, в которые они могли проколоться. Этот парень слишком много знал. Не зря же он начертил на столе знак светляков. Но что это значит? Что он знает?

— Не парься. — облегчил ему задачу Лист. — Колобок работает на нас. Он и сообщил о вашей команде. Про Жнеца и его поступки тоже в курсе.

— И все же почему мы? — задал Тропов мучивший его вопрос. — Ни я тебя ни ты меня не знаем. Это вредит делу.

— Во–первых, твой последний вопрос уже о многом говорит. Во–вторых, я знаю о твоем даре. Колобок успел вас всех срисовать. В третьих…

— Погоди. — перебил его Паладин одновременно пытаясь унять дрожь. — Что за бред? Ты хочешь сказать, что у местных воротил нет своих бойцов и им нужны мы? Все тут понимают, что нас подписывают в смертники. Зачем нам это?

— Ясно. — вздохнул Лист. — Вы в Карьере впервые и в Столице еще не бывали? Так?

— И что?

— Тогда начну с начала. В Улье больше всего ценят не Дары человека, а его верность. Те причины, что держат вас в одной группе. И тут вы мне очень подходите. Люди, что не пожалели жемчужину для новичка и не перестреляли друг друга за столь ценный трофей многого стоят. Особенно для ветерана Первой Черноморской. А уж то, что вы без серьезной брони и вооружения добываете жемчуг только в плюс.

— Ты сам там участвовал. — догадался Тропов.

— Мой отец. — коротко отрезал Лист. — Но я это оценил. Вы не продажные твари. А это дорогого стоит. К тому же у вас полный квад. Это второй плюс. Один призрак, один сенс и парочка неопределившихся. Больше чем можно ожидать от команды с вашим сроком жизни в Улье.

— Мы не светляки. — попытался оправдаться Пал.

— Как и мы. — согласился Лист. — Всего лишь кандидаты. Это ничего не меняет. Путь у нас один. Я продолжу?

— Давай. — согласился Тропов.

— Так вот! Карьер создали четыре столичных клана. Вложили сюда много средств и усилий. Они далеко не дружелюбны друг к другу, но вынуждены сотрудничать. Это очень выгодно, ведь вы даже не представляете, насколько Столица зависима от поставок с этого кластера. Переоборудованные грузовики позволяют существовать тому порядку, что возник в Центрограде. И сейчас их дело под угрозой.

Но рисковать верными буграм людьми никто не хочет. Потому на сцене появляюсь я. Зарекомендовавший себя наемник. Однако задачку мне поставили неординарную. Финансы и оборудование выделили без всякого лимита. Все упирается только в кадры. Их не наколдовать и не родить.

— А конкретный план есть? — вскинулся Хитрец. — И какова оплата?

— Пока работаем над этим. Именно потому мы и нужны. Чтобы выявить слабые точки в обороне зебр. А вот оплата вас не разочарует. Сможете еще десяток ветеранов накормить жемчугом, еще и останется.

— Это все? — выдавил из себя Пал. — Луну штурмовать не будем?

— Зря иронизируешь. — поморщился Лист. — На заведомо безнадежное дело я бы не подписался. Зебры пока не могут перекинуть в Улей все свои силы. У их порталов есть своя пропускная способность. Но они тут далеко не впервые, так что знают и географию, и прочее.

Сейчас их танки заняли ключевые точки востока. Это мешает исходу караванов. Но вы же профи. Сами понимаете, что гранатомет в руках еще не гарантирует полного уничтожения даже обычного БТРа. Нужно знать слабые места техники и даже углы обстрела.

Наша задача атаковать одиночный форпост зебр. В идеале его уничтожить, после чего досконально изучить остов. Группы прорыва должны знать куда бить и какими калибрами. Или куда отступать и с какими шансами. Вывозить из стаба будут огромные суммы и очень важных людей. Потому караваны все еще стоят на месте.

— И сколько уже подписались? — уточнил Холод.

— Сорок два человека. С вами будет сорок шесть. Повторюсь. Оплата будет очень щедрой. Особенно некоторым из вас.

— Что ты имеешь в виду. — снова напрягся Пал.

— Ты — призрак. И Колобок утверждал, что очень сильный. Любитель гранат — пассивный сенс. Остальные прорисовались невнятно. Но по виду тоже чего–то стоят. Я готов поручиться за вас. По две черных жемчужины на рыло гарантирую. Это без премий. По факту может выйти втрое больше. А то и на порядок.

Тропов выдохнул. Значит про его второй дар никто не знает. Если он достаточно редкий, а то и уникальный, даже знахарь не сможет понять, что видит перед собой. Так и вышло. Наверное.

— Дай нам пару минут. — попросил Пал.

— Да не вопрос. — кивнул Лист и демонстративно удалился.

— Что думаете? — спросил Тропов, едва собеседник отошел от стола.

— Уверен нас прослушивают. — ответил Холод. — Слишком быстро все сошлось. Он знает все. Даже историю Жнеца, что мы рассказали на въезде. А раз поверил, значит проверил по другим каналам. Пусть даже психопрофиль барыги и то, что тот так бы и поступил.

— Я тоже думаю, что нас слушают. — пожал плечами Пал. — Но это понятно с самого начала. Во главе стаба те еще параноики. Но сейчас нам это на руку. Жнец же не зря стволы сюда вез. Он явно якшался с мурами, но за оружие ему многое прощали. А значит знают его как облупленного. Но суть не в этом. Стоит ли ввязываться в эту авантюру?

— Ты не понял одного. — вздохнул Хит. — Это предложение, от которого не отказываются. Движения нашего гостя лишь правило хорошего тона, что дает нам иллюзию выбора. Я тут уже пообщался с местными и скажу, что бугры стаба те еще зас… милые ребята. Как минимум нас внесут в черный список. А с учетом их связей в Столице, возможны неприятности и там. В худшем случае за отказ нас обзовут мурами и закроют где–то в казематах.

— Хит прав. — поморщился Холод. — Мы нежданчиком попали. Это разведка боем, потому в нее гребут всех подряд, но только не тех, кто близок буграм. Понимаете, что это значит?

— Мы просто мясо. — Тропов посмотрел на Листа, что с безмятежным видом потягивал пиво чуть в стороне от них. — И что с этим делать?

— Требовать максимум возможного. — предложил Хитрец. — У нас действительно сильная команда и есть свои козыри в рукаве. Мы нужны местным буграм. Сейчас в Карьере толпы народу, но Лист отобрал всего полсотни. Это о многом говорит. Разведка боем подразумевает, что хоть кто–то выживет и принесет информацию. Значит, они не заинтересованы в сливе команды.

— К тому же он обмолвился, что из–за зебр стоит караван. — согласился Тропов. — Это значит, что внешники перекрыли оба пути к Столице. И нам предстоит попробовать расчистить один из них.

— Всего две дороги? Я думал, тут можно колесить где угодно. — удивился Сом, которому после посещения знахаря стало заметно лучше.

Он все еще постоянно что–то жевал, но уже без фанатизма. Да и мыслить стал здраво и пока остальные обсуждали происходящее, листал более подробную брошюру о жизни в Стиксе. Не полевой вариант, которые таскали рейдеры, а уже нормальное пособие для новичков, что смогли добраться до стаба. И там уже успел вычитать про кластерные системы и совмещение дорог.

— Это для нашего бардака везде дорога. Он и по холмам и болотам проползет и реку переплывет. — объяснил Пал новичку. — А вот с тяжелой техникой все сложнее. Кластеры обычно соединяются по центрам рек и стыкует два разных моста. Только в двух местах есть бетонные мосты с хорошим совмещением через притоки Дневы.

— Дневы? — не понял Сом, что даже схематичную карту данного региона еще не видел.

— Центральная река региона. Совместный поток из кластеров Днепра, Невы и еще трех крупных рек. На ней же стоит Столица. И что–то мне подсказывает, что зебры не зря заняли эти пути. Сейчас они только начали переброску сил в Улей и дело это не быстрое. Их башни могут только там преодолеть крупные водные преграды.

— Так может свалим по–тихому? — почти шепотом предложил Сом. — Наш БРДМ, сам говоришь, проскочит там, где другой технике хода нет.

— Нам в столицу нужно. — мотнул головой Пал. — А ты недооцениваешь силу черных списков.

— Да и не выпустят нас. — поддержал Хитрец. — Бугры, конечно, некое правительство и стараются не быковать в мирное время, чтобы другие стабы не отваживали хороших спецов и людей со споранами. Но сейчас военное положение и бардак отожмут на нужды стаба под любым благовидным предлогом. Придется соглашаться и требовать крупный аванс. Понятное дело жемчугом нам его не дадут, но вот потребовать экипировку и модернизацию машин имеем полное право.

Они еще немного пообсуждали перспективы и все сошлись на том, что придется соглашаться на задание. Конечно, спокойнее было бы тихо свалить, однако раз они уже попали в поле зрения бугров, то другого выхода просто нет. А если все пройдет нормально, может даже выйдет польза. Лист явно не последний человек в местной иерархии. И вся эта контора собирается переместиться в Столицу.

Придя к общему знаменателю решили позвать вербовщика. Причем Тропов решил проверить свою теорию и почти шепотом проговорил.

— Лист, хватит страдать ерундой. Я ведь понимаю, что ты все слышишь. Подходи.

Вербовщик не стал отрицать очевидное и снова подсел к ним за столик.

— И что надумали?

— Когда крайний срок для выхода?

— Еще вчера. — без запинки ответил Лист. — Время поджимает. Но вы правы и я не хочу слить команду. Потому пару дней еще протяну. Может еще кого найду для усиления группы.

— Нам нужен аванс. — тут же встрял Хит. — Не деньгами. У нас есть БРДМ. Его нужно усилить. Желательно обшить стенки салона изнутри кевларовыми бронежилетами. Внахлест, по принципу кольчуги и придавить это все уголками. Можно еще усилить прочность каркаса швеллером, но так чтобы остался удобный проход. Фиксик обещал восстановить башню. Точнее ее подобие, потому как оригинала в стабе нет. Может есть возможность поставить что–то мощнее?

— То есть вы согласны на работу? — уточнил Лист.

— А у нас есть выбор? — приподнял бровь Холод.

— Нет. — покачал головой собеседник. — Время такое, что кто не за нас, тот — против нас. Сами должны понимать. Если обычные рейдеры гибнут пачками и всем на это плевать, то денежные мешки очень не хотят рисковать своим бессмертием и местом. Так что всех, кто откажет им в помощи, занесут даже не в черный список, а в список на ликвидацию. Я сам не слишком горю лезть на рожон, но и мне выбора не оставили.

— И ты так просто нас берешь? — задал мучивший его вопрос Тропов. — Ты же нас не знаешь.

— Выхода нет. — вздохнул тот. — Мне поставили задачу и предоставили ресурсы. Как по экипировке отряда, так и по рычагам воздействия. Боссам нужен результат. Как минимум информация о противнике. Лучше конечно сожженная башня зебр и свободный путь. Их пока мало и есть шанс проскочить без грандиозных баталий и потерь.

Я только одного не понял и хочу услышать объяснение. Откуда такие познания в географии? Вы не настолько развиты, чтобы так хорошо ориентироваться в реалиях Улья.

— С группой Лисы встречались. — пожал плечами Тропов. — Она многое рассказала и показала.

— У Лисы нет своего отряда. — напрягся Лист. — Она одиночка.

— Ты отстал от жизни. — усмехнулся Тропов. — У нее уже полноценный квад. Про Лас–Вегас, надеюсь, слышал? Без ее группы не обошлось.

— Ясно. — немного подумав ответил Лист. — Я это учту и вам зачтется. В конце награды и премии будут раздавать согласно заслугам. И поверьте, в такой ситуации никто экономить не станет. Сейчас очень многое на кону и боссы готовы платить много, лишь бы вытащить свои шкуры из этой задницы.

— Так что с бардаком? — уточнил Хит.

— Все будет. — Лист демонстративно достал смартфон и что–то там набрал.

Это уже не удивляло. Местные смогли поставить вышки связи и тут даже имелся аналог интернета и соцсетей. Урезанная версия и работала всего в радиусе пары километров от стаба, но она позволяла гражданским отвлечься от реалий и чувствовать себя почти как дома.

— Я договорился. — Спустя несколько минут копания в телефоне добавил Лист. — Бардак усилят по нашим стандартам и ваши пожелания услышали. Бумаги тут подписывать не принято. Но если нарушите сло…

— Не маленькие. — перебил его Тропов. — Хватит угрожать. Лучше объясни, что дальше делать?

— Держите. — Лист не обиделся и даже не возмутился. Показалось, что он доволен таким исходом собеседования. Потому просто бросил четыре безликих магнитных карты на стол. — Это особый пропуск на второй ярус. Найдите там гостиницу «Карат». Сейчас там живет вся наша группа и, по мере сил, притираемся и обсуждаем планы. Присоединяйтесь и вливайтесь в коллектив.

Больше рассусоливать Лист не стал. Он махнул рукой и еще три человека поднялись из–за столов и вышли на улицу вслед за ним.

— Попали мы. — вздохнул Хит.

— Рано или поздно все равно пришлось бы схватиться с зебрами. — пожал плечами Холод. — Зато имея на руках информацию о сильных и слабых сторонах противника есть шанс приподняться в местном социуме. Замес назревает не шуточный и вскоре всех поставят под ружье. Я же слышал что в Столице жизнь очень дорогая а с учетом бессмертия вырвать себе вкусное место у бугров не так уж и просто. Все давно поделено и только в такие смутные времена есть шанс пробиться. Я лично вижу только плюсы от этого предложения.

— Это если мы не сдохнем в этом бою.

— Если ты обычный рейдер, то тут сдохнуть можно везде и всегда. На перо посадят в гнилом стабе или монстры пообедают. — не согласился с пессимизмом Хитреца верзила. — Без связей и денег тебе придется не вылезать из походов за споранами. Рано или поздно чья–то карма окажется счастливее твоей.

— Ладно. — поднялся Пал. — Пошли, посмотрим, что за бригаду собрал Лист. От этого и плясать будем.

Глава 26

Надо отдать должное Листу — отряд он собирал быстро и из незнакомцев без рекомендаций, но все ребята выглядели тертыми, а главное адекватными. Тропов не раз замечал вспыхивающие на ровном месте ссоры в барах. У большинства местных крыша держится на последнем гвозде и алкоголь снимал еще существующие блоки, превращая людей в животных.

В отеле же «Карат» царила деловая обстановка. Ресепшен фешенебельного заведения из бара со всеми сопутствующими развлечениями превратили в оперативный штаб. На бильярдных столах разложили карты и по мере поступления информации от беженцев наносили метки. Там же прокладывали несколько маршрутов к цели. Все кто что–то знал о кластерах на пути, вносили свои пометки. В зависимости от обстоятельств отряд будет знать куда отходить или где делать крюк. Естественно обговорили и точки рандеву для отставших. В Улье это не редкость.

Выдвинулись они через два дня. Из ворот стаба среди ночи тихо выехала колонна из одного бардака и дюжины багги различных модификаций. Мелкие отряды рейдеров предпочитали такие машинки. Быстрые, тихие, с высокой проходимостью почти по любой местности и с положительной плавучестью. При этом каждый являлся произведением инженерной мысли.

На одни установили минометы. Всего пара движений и опорная плита уже на земле. Останется только выставить угол и начать стрелять. Складывался он так же быстро. Еще три вооружены полуавтоматическими ПТРК «Фагот». На крышах остальных установили либо крупнокалиберные пулеметы, либо серьезные снайперские комплексы.

Их бардак тоже неплохо усовершенствовали. По стенам и крыше развесили бронежилеты, что немного компенсировало картонную броню машины. Салон укрепили поперечными балками для усиления прочности при столкновениях с крупными монстрами. Элита, конечно, может растерзать даже танк за счет неких своих даров, но многие из них любили с разгону таранить бронетехнику, после этого выковыривать вкусное мясо.

Вместо башенки появилось зарешеченное вращающееся гнездо с «Кордом» на станке и электрическим блоком вращения. Еще Фиксик что–то вытворил с двигателем. Он и без того был дефорсирован, но теперь практически не шумел, хотя оборотов не потерял. Так же появились новые агрегаты для охлаждения моторного отсека.

Колонна двинулась довольно бодро сразу со старта. У всех имелись отличные ПНВ с пассивным режимом, что при свете крупных звезд и туманностей давали четкую картинку. Сом ровно вел бардак с десятиметровым отрывом от третьего в строю багги. Тропов засел в гнезде и привыкал к вращению, заодно осматривая местность. Это лишнее, ведь в группе целых три сенса, не считая Холода.

Время от времени кто–то из колонны отрабатывал бесшумным оружием прямо на ходу. Опытные рейдеры проложили маршрут в обход опасных кластеров, так что на пути попадалась только мелочевка, а калибры и боезапас отряда мог опечалить даже скреббера.

— Всем внимание! — раздался в наушнике голос Листа. — Подходим к точке!

Нужное им место показалось к утру. По подсчетам Тропова за половину ночи они преодолели более трехсот километров. Здесь сходились два бетонных моста на шесть полос и опоры на стыке стояли едва ли в метре друг от друга. А легкий дугообразный изгиб не давал обвалиться даже этому пролому. Хотя обычно караваны предпочитали перекинуть через него вываренный из швеллера настил.

Со стороны Карьера мост начинался от насыпного шоссе, что вело вдоль полей и редких особняков. С другой — упирался в промзону с железнодорожной станцией и цементным заводом. Высокая труба идеальное место для наблюдения, потому по приказу командира вся колонна пересекла реку вплавь километрах в трех ниже по течению, свернула в небольшую рощицу и заняла там круговую оборону. Оба кластера грузились с периодичностью в полтора месяца и до новой перезагрузки оставалась еще неделя. Потому тут уже все давно зачищено, как монстрами, так и рейдерами.

— Группа три. Ваш выход. — Скомандовал Лист, когда все встали, а сенсы подтвердили отсутствие противника.

— Принял. — ответил командиру бас Барсука. — Высылаю тень.

В тройке этого угрюмого по жизни мужичка был неприметный паренек по кличке Щуп или Щуплый. Настолько неприметный, что Улей ему дал возможность отводить взгляд. Правда это не слишком хорошо работало на относительно больших расстояниях или с техническими средствами. Тем не менее, из него получался идеальный разведчик, что мог проскользнуть в самое охраняемое помещение. Многие просто не желали смотреть в его сторону, даже если он стоял прямо напротив.

Щуп сбросил с крыши багги небольшой электроскутер. По сути два широких колеса на доске с рулем и сидением. Зато он почти бесшумен и развивает скорость, которая позволит уйти от серьезного монстра и его можно протащить на себе через сложный рельеф. Сейчас задача разведчика проверить все ключевые места и определить наличие и позиции противника. Это могли бы сделать и сенсы, но с высокой вероятностью те бы выдали себя и бесславно закончили свою жизнь.

Все напряженно уставились в мониторы, на которые выводилась картинка с камеры телеметрии Щупа. Он же использовал различные снайперские приблуды с синхронизацией на общий командный оперативный блок в багги Листа.

— Есть засвет. — отрапортовал Щуп через четверть часа.

На экране планшета установленного в бардаке появилось изображение верхушки заводской трубы. Ничего необычного, кроме того, что цемзавод постоянно выбрасывал в воздух мириады тонн пыли и свежие следы на трубе невозможно скрыть от того, кто их целенаправленно ищет. Тем более, зебрам пришлось оборудовать внутри трубы гнездо для наблюдателей и следы работ не удалось спрятать.

— Найди Башню. — приказал Лист. — Она, скорее всего, в грузовом парке завода.

— Вижу след. — подтвердил Щуп. — Они снесли забор и встали между цехами.

— Замри! — Вдруг рявкнул в эфир Холод, да так что даже Тропов вздрогнул.

Картинка на экране послушно остановилась, но взгляд оператора задергался по сторонам. Щуп как раз через небольшие заросли кустов выбрался на окраину станции под спуском с моста. Чуть в стороне шли мелкие базы различных предпринимателей от кузниц до торговых площадок с кирпичом и металлопрокатом.

— Крыша на два часа. — продолжил Холод. — Снайперская двойка. Диспетчерская на двенадцать. Второй этаж. Выбитое окно. Скорее всего пулеметчик, а может и целый взвод. Рядом замаскирована машина сопровождения. Возможно не одна. За кучами кокса или в них.

— Ты и так можешь? — удивленно прошипел Паладин.

— Сам в шоке! — хмыкнул верзила, отпустив тангенту рации. — На самом деле просто чувствую, что так бы сам поступил. Сейчас проверим, что из этого выйдет.

Щуп несколько трусоват, что и дало ему такой дар. Потому действительно его взгляд заметался по указанным ориентирам. В то же время Холод собаку съел на таких вот вещах. Это уже профессиональное и он сразу видит, где и как можно устроить засаду с теми ресурсами, что ему выдали. Если Тропов правильно понял, он не всегда работал в одно рыло и иногда устраивал операции на сложные объекты с группой поддержки. Вот и сейчас примерно прикинул, как бы он лично расположил своих миньонов в такой ситуации.

Закопать в легкий кокс мобильный транспорт зебр дело десяти минут, как и скрыть следы работ. Логично? Более чем. Где еще разместить снайперов как не на крыше или группу поддержки с тяжелыми пулеметами посадить в помещение с хорошим обзором и укрытием? Тоже логично. Тропов бы так и поступил. Наверное. Дальше у Холода сыграли рефлексы и его опыт.

— Вижу. — через пару минут отозвался Щуп. — Это похоже на… не знаю что это.

Камера действительно вырвала странный контур кучи кокса. Да и на втором этаже диспетчерской слишком удобно и грамотно выбиты окна. Не похоже на работу монстров или спятивших новичков. Через них легко контролировать округу и стрелять, в то время как звуки будут гаситься внутри помещения. Но больше всего напрягало отсутствие монстров. Вездесущие бегуны или пустыши просто обязаны встречаться даже в таких старых и не интересных кластерах. Они еще слишком тупы и бредут без всякой системы.

— Щуп, оставь дальномер и уходи оттуда. — решил Лист через пять минут наблюдения. — Попробуй найти проход с другой стороны. И осторожнее. Там могут быть сигналки и мины.

Парнишка отполз обратно и взобрался по насыпи. Там установил аппаратуру так, чтобы она захватывала станцию и склады. Зебры грамотно заблокировали этот подход, потому как тут находилась важная развязка. Пешком пробраться можно, а вот тайком протащить более–менее опасную для их Башни технику не получится.

Еще час Щуп потратил на обход по дуге. Еще дважды он натыкался на замаскированные двойки «акул» как тут же окрестили машины сопровождения. Это те же багги только одетые в композитную броню, но уж с очень хищными очертаниями. Когда Щупу удалось подобраться достаточно близко к одной из таких, мужики загомонили. Всем захотелось взять такой трофей. Листу пришлось даже прикрикнуть, чтобы унять гвалт в эфире.

Железнодорожные пути на насыпи хорошо перекрывали проезд и только по ним можно попасть на территорию завода. Зато след Башни ни с чем не спутать. Ей оказалось даже мало ворот, в которых и пришлось снести две боковые секции забора. Щуп не решился подходить близко и потому забрался на дерево напротив проходной и уже оттуда с помощью цифрового бинокля стал рассматривать окрестности. Ракурс оттуда вышел отличный и если бы не таланты парня, быть бы ему убитым.

— Мать вашу! — раздался чей–то голос в эфире после минутной паузы. — Да как эта хрень вообще двигается?

— Заткнулись все! — рыкнул Лист. — Смотрим и думаем, что с этим делать!

А посмотреть было на что! Башня замерла между заводскими застройками и на их фоне оказалась еще более монструозной.

Форма и пропорции как у обычного БТРа только несколько больше по высоте. На носу бульдозерное оборудование и какие–то блоки с тросами. Возможно для вытаскивания этой туши на сложные рельефы. Раскрашенная в бело–черную полоску броня покрыта сотами кинетической защиты. На плоской крыше два ряда башенок с пулеметами между которыми идет углубление на подобии окопа с люками. Верхушка прикрыта густой сеткой проволоки натянутой на стойки. И очень похоже, что это не только защита от гранат и мин, но и антенна для мощной радиостанции. Поддерживали эту тушу пять сдвоенных как на фурах колес. При этом вокруг суетились зебры в комбинезонах и противогазах и даже акул спокойно протискивались под днищем и между колес. Более того там сейчас открыты две рампы куда пехота тащит бочки с топливом. Так же нашлись часовые и снайпера на крышах цеха и прилегающих к нему агрегатах.

— У кого какие идеи? — спросил Лист через четверть часа тишины.

Мужики действительно замерли в нерешительности, только сейчас осознав, в какую задницу их послали.

— Градами такую дуру надо давить. — сдавленно хмыкнул кто–то.

— Были бы еще те грады. — недовольно буркнул Холод. — А были бы, зебры так бы не тупили.

Тут он прав. На Земле такой монстр долго бы не протянул, потому никто их и не создавал после провала германских «Маусов» во время Второй Мировой. На высоте в Улье начинается эффект черноты, так что даже дроны не поднимаются выше пары сотен метров. И чем выше скорость, тем сильнее эффект, так что снаряды с электронной начинкой быстро дохнут. Тут только гаубицы работают, но и боезапас к ним дикая редкость. Внешники снабжают муров только стрелковым оружием или минами, а на Западе слишком опасно, чтобы вытащить много таких снарядов. Ксеры тоже крупнее ВОГов ничего не делают.

А зебры таким монстром решили ряд проблем. Например, одна такая Башня может перевезти десятки тонн трофеев и не нужны грузовики. Монстры вообще не опасны. Тут даже элита со своими дарами пасует. Только таинственный скреббер может прогрызть такую броню, да и то не факт. Гранатометы? Ну если пару десятков гранат зарядить в одно место, то может что и выгорит.

— Нужно искать слабые места. — предложил Тропов.

— За этим мы и здесь. — хмыкнул Лист. — Но я что–то плохо представляю, как это сделать.

— Такую дуру нам не пробить. Но их слабое место это люди. Предлагаю начать охоту на сопровождение. Устраним его, сможем ближе подобраться и к самой Башне.

После короткого мозгового штурма все сошлись на этом плане. Так хотя бы есть шанс. И спустя час даже появилось подобие плана. Самоубийственного, но все же плана.

— Давайте разворошим это гнездо. — дал отмашку Лист. — Работаем.

И группа багги разделилась на четыре неравных отряда. Каждый рванул в свою сторону на новую позицию.

Глава 27

Тропов медленно полз по кустам вслед за Холодом. Сейчас надежда только на его чувство опасности. Зебры встали здесь совсем недавно и еще толком не успели построить оборону, но явно хотели удержать это место под своим контролем. Потому они уже миновали две растяжки, которые обнаружил верзила.

Позади пыхтели Хит и Сом. Бардак в таком деле не помощник и пришлось его оставить. Им досталась как раз развязка с диспетчерской. В усиление Тропову Лист отрядил тройку Рекса, бывшего ранее опером со стажем в горячих точках. Они заходят с другого фланга и должны дождаться часа икс. После того как на себя отвлекут внимание Пал и Холод, ударят в спину зебрам.

Время атаки всех групп назначили на полдень. День выдался жаркий и все надеялись, что зебры в своих респираторах и костюмах потеряют бдительность от духоты, а различные тепловизоры не смогут определить сигнатуры людей на фоне общего пекла. И пока получалось. Нигде не слышно канонады. Только шуршит ветер листвой и стрекочут кузнечики.

— Все. Дальше хода нет. — прошипел Холод. — Будем ждать тут.

Тропов подполз ближе к краю и осмотрел будущее поле боя. И оно ему очень не понравилось. Слишком много укрытий и в тоже время много открытого пространства. Он очень надеялся, что у зебр просто недостаточно людей, чтобы рассадить их по всем удобным позициям.

Слева от них шла насыпь переходящая во второй короткий мост над путями и дорогой. Чуть дальше два серпантина спуска и прямой отрезок, уходящий в руины города. Судя по обрушениям и проросшим внутри деревьям, эти дома забросили давно еще в родном мире. Но Пала напрягала именно дорога, что шла вдоль цементного завода откуда почти мгновенно может прибыть подкрепление. Более того шустрые «акулы» так же быстро окажутся у них над головами.

— Готовы? — спросил Тропов, когда секундная стрелка на его часах пошла на последний круг. — Три. Два. Работаем.

Паладин одним рывком выскочил из кустов, качая маятник и сжимая в мигом вспотевших ладонях две эфки без колец. Две секунды. Пора включать призрака. Успел! Ровно в этот момент гулко загрохотал пулемет из окна будки диспетчерской. Тут же подключился снайпер на крыше. Далеко не профи и слишком быстро вскрыл свою позицию.

Тропов же огромными прыжками, мысленно отсчитывая секунды, несся через рельсы. На счет семь он уже закидывал обе гранаты в окна диспетчерской. Здание слишком маленькое, чтобы там было много комнат.

Пал вышел из режима призрака и закатился за угол с мусорным баком. Грохнуло солидно, так что даже его слегка контузило и засыпало стеклами и каменной крошкой. С глухим криком рядом рухнуло тело в полосатом комбинезоне. Снайпер? Судя по разгрузке — он самый.

Быстро достав еще две гранаты, Тропов большими пальцами ухватил кольца, но вытаскивать их не спешил. Где же вы? Он аккуратно выглянул из–за угла и успел заметить как Сом и Хит взбираются по насыпи и уже почти достигли вершины. Неужели все так просто? Или они ошиблись?

— Пал, уходи оттуда! — заорал Холод.

Тропов не стал уточнять в чем проблема и ринулся в сторону эстакады, с которой разгружали вагоны. Одновременно с ним кучи угля рассыпались, выпуская два хищных силуэта акул. С них сползала мешковина, открывая тяжелые пулеметы на крыше на вращающейся плоской башенке. В другой стороне насыпи показался маневровый тепловоз. Он тащил два думпкара с кустарно оборудованными гнездами. Зебры прямо на них из бетонных блоков собрали капониры. Уже в прыжке Тропов увидел, как с вагонов заработали АГС, поливая округу десятками ВОГов.

Паладин закатился под пандус эстакады и накрыл голову руками. Вокруг все грохотало, но он все равно экономил секунды дара. Укрытие хорошее, а ВОГ слабоват. В Улье ранения не так уж критичны.

Через несколько секунд все затихло, а по земле пополз дым. Но грохот слышался и с других сторон. Там начали свой концерт другие отряды рейдеров. Зебры явно растерялись и не знали, что делать. Они только изредка постреливали по самым опасным по их мнению местам.

Акулы выскочили на дорогу и бессмысленно ерзали в стороны, просто для того, чтобы затруднить противнику прицеливание. Они поводили стволами башенок, но не понимали куда стрелять.

Холод отступил обратно в кусты и оттуда пытался достать засевших в думпкарах бойцов. Но не слишком успешно. Поезд медленно катился, а потом и вовсе замер, укрывшись под мостом и прикрыв собой акул.

Сом и Холод взобрались на насыпь и засели за кирпичной стеной остановки, но пока не понимали, что делать дальше. В их распоряжении две мухи и «Корд» с коробкой патронов, но цели в мертвой зоне. Снайпер на крыше доблестно самоубился, да и в диспетчерской не видно движения.

Когда Тропов уже не знал, что предпринять с другой стороны по думпкарам отработали два гранатометчика Рекса. Но без особого результата. Из гнезд сразу же раздался ответный залп АГСов. Обе акулы укрылись за мощными опорами моста и стали стрелять туда же. Но Рекс занял оборону в каких–то боксах или гаражах и скорее всего уже свалил. Радиосвязь барахлила. Скорее всего, Башня включила глушилки, но не зная частоты просто фонила по всему спектру.

А вот потом стало совсем кисло. Со стороны завода в воздух взмыло сразу десятка два стреловидных дронов. Они рассерженным роем закрутили карусель по всей округе. В ответ кто–то зарядил гранату из РПГ в основание трубы. Но видимо не тем, что нужно, потому как вызвал лишь облако пыли. Зебры не остались в долгу и уже через секунду послышался характерный свист мин.

Тропов не стал дожидаться, чем это все закончится. Он снова врубил призрака и ринулся назад. Краем глаза заметил, что обратил внимание поезда и оттуда заработал пулемет. Но по телу пронеслось лишь несколько колючих укусов мороза. Через десять секунд он уже скрылся в кустах, лишь немного опережая взрывы гранат и мин.

Когда уже заканчивался заряд и в глазах начало темнеть, он совершенно случайно наткнулся на торчащий грибок люка. Над головой свистели пули, но он успел сковырнуть резиновую крышку своей лопаткой и не глядя прыгнуть вниз.

Пал оказался в гуще толстых кабелей, но зато в укрепленном окопе. А вокруг все рвались и рвались мины. Едкий дым заползал в лаз и резал глаза. А еще у всех имелись подозрения, что зебры не в курсе Женевских конвенций и могут заливать округу боевыми газами. Тем более, некоторые группировки внешников применяли боевые газы для зачистки локаций от монстров. На этот случай в рюкзаке находился новейший армейский противогаз. Его–то Тропов и натянул на голову, попутно прикрыв люк крышкой.

— Да чтобы вас черти взяли! — зарычал он, прикрывая уши. — У вас что боекомплект резиновый?

Оказалось не резиновый. Спустя пару минут все затихло. Но отстреливались они не щадя снарядов. С другой стороны, что им еще тащить в этот мир? Еду и топливо можно добыть на месте. После термической обработки в специальных условиях можно есть что угодно. Вездесущий паразит погибает. Потому, отстреливаясь, они просто освобождают трюмы своей башни под то, что хотят забрать с собой.

Пал ждал еще около часа, прежде чем рискнул сдвинуть крышку и выглянуть. Тихо. Дым улегся и снова заголосили кузнечики. Хороший признак. Эффективность химического оружия сильно преувеличена. Сначала шок от их применения создал ему чересчур громкую славу, а потом ее раздул Голливуд. Но в поле гораздо выгоднее стрелять обычными снарядами, чем заливать округу газами. А уж если использовать, то локально и в закрытых помещениях или низинах. Здесь же наличие рядом большой реки создает хороший поток ветра при высокой влажности.

Тропов аккуратно приподнял противогаз и сделал короткий вдох и тут же выдохнул. Прислушался к ощущениям. Кроме неприятной кисловатой вони ничего не почувствовал. Через пару минут повторил эксперимент. Потом еще через пару. Уже собрался было выползать наружу, как услышал хруст ветвей, а за ним плотоядное урчание.

Он тут же нырнул обратно и забился на самое дно колодца. Узкое пространство с переплетениями толстых кабелей спасет его от крупных монстров. Даже если те сумеют засунуть сюда часть туши, он спокойно разделается с ними с помощью дара. На остальных хватит и его РПК. Но лучше не доводить до такого. Тем более в ответ заурчали на все голоса.

Канонада не осталась незаметной и на поле боя пришли новые монстры. Это плохо и одновременно хорошо. Сейчас зебрам станет не до травли рейдеров. Словно в ответ на его мысли недалеко заговорил пулемет. Затем второй. Дальше в ход пошел АГС.

Тропов задумался, что делать дальше. Их разведка боем не прошла. По крайней мере, у его группировки. В лучшем случае они завалили трех зебр. Снайпер и пулеметный расчет в диспетчерской. Радоваться, что при этом зебры слили тонну боеприпасов не стоит. Рейдерам они достаются гораздо сложнее. Через неделю в Улье зебр станет еще больше и они притащат с собой новую партию. А им в Пекло так быстро не смотаться.

И что делать? Проскользнувшую слабовольную мыслишку свалить в Столицу он отмел. Это даже не трусость, а глупость. Без каравана из Карьера оборона Центрограда потеряет четверть своей боеспособности. И хочешь не хочешь, а, добравшись туда, им придется снова встать под ружье при общей мобилизации. Имея на руках информацию и заслуги, есть шанс из мяса, как сейчас, подняться до спецгрупп, которых не пустят в расход в первой же стычке.

Значит нужно что–то предпринять. По плану, после наскока все отходят на первую позицию. Там уже дальше решают, что делать по итогам боя. И сейчас нужно использовать сложившуюся ситуацию. Выстрелы призывают новых монстров и все они бегут на звук. Зебры взвинчены и пока Тропов не заметил у них особых боевых навыков. Не кучка придурков, но и не зубры из спецназа. Он оценил бы их как обычную линейную часть, снятую с места и брошенную в бой. Монстры их пугают, а опыта действовать правильно еще нет. Даже если их готовили к такому. При виде лотерейщика в паре метров от себя легко обделаться. К этому нужно привыкнуть и тогда он уже не так опасен.

Пал посмотрел на свой РПК и недовольно хмыкнул. С таким в ниндзя не поиграешь. Бесшумный пистолет еще более смешная вещь, но уже лучше, чем просто лопатка. И тут Тропов вспомнил про упавшего снайпера. Тогда ему было не до трофеев, но краем глаза он ухватил интересную деталь на спине. Там крепился комплекс вроде винтореза, а может и он самый. Скорее всего, его использовали как раз для тихого отстрела мелочи на близких дистанциях.

Тропов, стараясь не хрустеть кустарником и поминутно замирая, двинулся обратно. Рация молчала, да и сам Паладин не спешил вызывать никого. Мало ли что там за техника у зебр. Антенна выглядела внушительно. Засекут сигнал и прилетит сюда что–то увесистое.

Добравшись до края, он залег и провел рекогносцировку. Поезд с думпкарами откатился за другой край насыпи и сейчас медленно отходил все дальше под давлением стаи. Там же крутились обе «акулы». Бойцы из бетонных капониров сбивали тварей с машин, а те, в свою очередь, подчищали мертвые зоны на вагонах. Действовали грамотно и слаженно, оставляя за собой трупы и неходячих подранков. Но мутантов собралось много и со всех сторон на шум бежали еще.

Расклад хороший, а главное у Пала еще есть в запасе секунды дара и оружие. Потому он короткими перебежками и почти на четвереньках бросился к диспетчерской. Уже на полпути чертыхнулся. Труп снайпера зебры не убрали и теперь там пировали три матерых бегуна. Какое–то шевеление слышалось и внутри. Но отступать некуда. Нужно как можно быстрее укрыться в здании, иначе привлечет к себе еще больше монстров.

Потому Пал еще сильнее ускорился и уже бежал в полный рост, не щадя легкие. С нескольких метров до целей открыл огонь из пистолета. Пять негромких щелчков и, так и не успевшие среагировать, бегуны уткнулись мордами в труп зебры. Пал же засел у стены и прислушался. Внутри действительно кто–то возился и урчал.

Аккуратно заглянув в окно, Тропов уставился на спину развитого лотерейщика. Тот не обратил никакого внимания на закончившееся урчание собратьев на улице. Он с интересом наблюдал, как под высоким потолком у лестничного пролета человек в полосатом комбинезоне пытается удержаться на какой–то трубе. Не то, что бы мутант не мог в прыжке достать жертву. Он просто с интересом следил за потугами мяса, попутно отгрызая плоть от окорока другого бедолаги, что держал в своей могучей лапе.

Умный гад. Мутанты даже одного уровня часто могут значительно отличаться по интеллекту. Но вот зря подставил споровый мешок. Тропов не смог упустить такую возможность и еще трижды выстрелил. Раздался сдвоенный шлепок, разбавленный хрустом стекла и треском дерева. Одновременно с упавшим лотерейщиком, у зебры закончились силы и он рухнул на остатки перевернутого взрывом и посеченного осколками гардероба с робами. Тут же застонал и попытался куда–то отползти, но лишь бессильно елозил руками по груде мусора.

Тропов оглянулся и, не заметив поблизости опасности, заскочил внутрь. Пуля разворотила споровый мешок мутанта и потому тот даже не шевелился. А вот с зеброй не все так просто. Несколько ран, включая перелом голени, говорили о том, что он уже труп хоть и не понимает этого. Наскоро осмотрев противника и не найдя при нем оружия, успокоился и уже с интересом пригляделся.

Комбез из плотного брезента. Перчатки и ботинки с высоким берцем надежно прижимают стыки. Бронежилет с разгрузкой и подсумками. Налокотники, наколенники и интересная легкая каска с двумя цилиндрами фильтров по бокам. На шее гибкий воротник, уходящий под маску шлема.

Боец попытался сопротивляться, но Тропов ребром ладони ударил того по горлу, заодно проверив прочность воротника. Зебр приглушенно захрипел и задергался, потому Пал лопаткой легонько добавил по сломанной лодыжке. Тут уже пленник задергался интенсивнее, а потом обмяк. Вырубился болезный? Ну и хрен с ним.

Тропов ножом вспорол штанину. Точнее с большим трудом расковырял уже существующую дыру. Тут же в нос ударило химическим запахом с привкусом антисептика. Расширив прореху, присвистнул. Одежка–то с сюрпризом. Под свободно болтающимся брезентом обнаружился еще один плотный слой облегающей ткани, состоящий из ромбиков с каким–то белесым порошком и гелем. Точнее, похоже, порошок впитывал влагу как женская гигиеническая прокладка и превращался в слизь. Можно предположить, что потом гель ее же испарял при нагреве, смешивая с антисептиком.

Довольно дорого, если это одноразовый комплект. Но если его можно заново простирать в растворе и высушить, то становится понятно, что зебры очень хорошо подготовились к прорыву в Улей. Так они и от жары не дуреют, и холодными ночами не мерзнут, и защищены от спор, даже когда на теле возникнут потертости или мелкие порезы.

Закончив осмотр костюма и ран, пришел к выводу, что пленник жить будет. Но не долго. Даже такая защита не спасет от заражения при открытом переломе. Просто геля не хватит столько крови свернуть и продезинфицировать. Да и по мелочи на теле хватает пробитий. И все же он быстро и как мог, вправил кость и прибинтовал к голени пару подходящих палок.

Уверенности, что сможет вытащить язык из этого дурдома нет, но попробовать стоит. Закончив с пленным, осмотрелся по сторонам. Поезд ушел куда–то дальше и там продолжил концерт. Видимо, ему поставили задачу оттащить стаю подальше от завода. Туда же помчалось и подкрепление из десятка «акул». Тропову это только на руку.

Он быстро заскочил на второй этаж по боковой железной лесенке. Стальная дверь заперта, но внутри ни звука. В двери несколько солидных прорех от осколков и саму ее перекосило. Ломать такой заслон слишком шумно, да и бесполезно. Пал через щель смог рассмотреть перевернутые столы с оборудованием и ногу трупа в полосатом комбезе. Главное, что в спину стрелять некому.

Потому Пал сбежал вниз и снова прикинул пути отхода. Вроде чисто, но засиживаться не стоит. Он только обыскал труп снайпера и не глядя закинул в рюкзак трофеи, а винтовку странного вида за спину. Все потом. Теперь бы вытащить пленника. До реки больше километра по пересеченной местности.

— Ну ты и тяжел братец. — всхлипнул Пал, закинув связанного бойца зебр на плечо.

Но в Улье все немного сильнее обычных людей. А уж те, кто сожрал три красных жемчужины и подавно. Добежит. Ведь он Белый, а Улей таким помогает. Может и в этот раз не обделит вниманием.

Глава 28

Пал, матерясь сквозь сжатые зубы, пер через заросли и пробегал короткие отрезки грунтовок. Благо кусты и деревья по–прежнему его скрывали от дронов, что кружились по округе. Зебры наконец–то поняли, что канонада привлекает ненужное внимание и слегка поутихли. Изредка раздавались очереди, но уже далеко в сторонах. Да и те, скорее всего, уводили монстров от основной базы.

На полпути к реке Пал выдохся и вынужден был сделать привал. Пленник кулем упал на землю, но даже не застонал. Качественно вырубился. Отдышавшись Тропов решил было избавить того от броника и каски, чтобы хоть как–то облегчить свою ношу, но любопытство и здравый смысл заставили его для начала осмотреть трофейную винтовку. В округе явно прибавилось мутантов и ему очень пригодиться бесшумный аргумент.

И тут его снова ждал сюрприз. Да еще какой. Он сразу заметил, что это не «винторез», пусть и очень похож. Но стоило отстегнуть магазин и он понял всю глубину своего заблуждения. Внутри магазин делился на три неравных секции. Из первой продольной камеры он выщелкнул пятимиллиметровую пулю. Именно пулю, а не патрон. Во второй в необычном барабанном механизме оказались три стальных шарика. В третьей он обнаружил баллончик как у обычной пневматики, но со стеклянной вставкой и алой густой жидкостью внутри.

Про такое оружие он лишь читал в мануалах. Принадлежит оно неким загадочным нолдам и встречается крайне редко. Особой популярностью не пользуется из–за сложностей с восполнением боезапаса. Вот и выходит, что сейчас он держит в руках универсальный штурмовой комплекс, что может стрелять как пулями, так и дробью. При этом бесшумный и довольно легкий, а в магазин, на глазок, помещается сто выстрелов или около того.

Тропов еще раз глянул на пленника. Нет, лучше потерпеть и дотащить всего, а там уже вдумчиво раздеть и возможно даже допросить. По всему выходит охота зебр на новые технологии Улья дала свои плоды и сюда они пришли во всеоружии. Если у них все патроны на жидкой взрывчатке и с безгильзовой системой, то понятна их щедрость в бою.

А уж если они могут синтезировать взрывчатку из подручных материалов, то в Улье действительно наступают тяжкие времена. По логике вещей Башня зебр построена по принципу подводной лодки, где каждый куб пространства максимально заполнен или адаптирован под нужды экипажа. И сейчас в мозгу Тропова щелкнул счетчик, резко увеличивший боекомплект противника втрое, а то и в пять раз.

Присоединив магазин, он немного поигрался с переключателями и быстро разобрался с принципами изменения режима огня. Тут же проверил рюкзак и достал еще три снаряженных магазина, которые перекочевали в разгрузку. Для верности опробовал все способы стрельбы на ближайшем дереве. Очень неплохо для такого мелкокалиберного ствола, что только добавляет проблем в будущем.

Вздохнув, Тропов снова взвалил свою ношу на плечи и поплелся к реке. Немного странно, что зебры ее почти не контролируют, как и берег. Но если это не глупость, то наводит на грустные мысли. Например, что они знают время перезагрузки кластеров и понимают, что нет смысла разворачивать полноценную оборонную сеть, которая исчезнет через неделю. И скорее всего это просто первая ласточка, которая готовит серьезный плацдарм для идущих следом. Они готовы дать проскочить нескольким мелким караванам. И прекрасно понимают, что отдельные отряды рейдеров могут обойти их стороной.

Добравшись до берега свернул налево и двинулся под сенью деревьев, постепенно забирая в воду. Высокий берег подмывало течением и на большой земле его укрепили каменными насыпями. У одной такой они и оставили свой бардак. Мутанты не любят воду, да и с высокого обрыва если и прыгнут, то не без последствий для себя.

— А ты с гостинцами? — ухмыльнулся Холод, выходя из–за раскидистой ивы. — Что за тело?

— Лучше помоги. — выдавил Пал и сбросил пленника в воду. — Я уже задолбался его на горбу переть.

— Да не вопрос. — верзила легко подхватил обмякшего зебра и закинул себе на плечо. — Так где это тебя носило?

— Решил немного переждать, а потом вернутся. — Пал коротко пересказал свои похождения, пока они брели по пояс в воде к машине.

Как раз закончил, когда подошли к небольшой бухточке между камней. БРДМ задом въехал в кусты, а нос уже находился в воде. За снова установленным на станок «кордом» сидел Хитрец, а через стекло водительского окна можно рассмотреть уже совсем немного изменившееся лицо Сома. Он добрался.

— А у вас что? — спросил Пал повеселевшим голосом.

Холод та еще сволочь и вряд ли бы сильно опечалился потере напарников, потому Тропов и боялся узнать, что соратники так и не вернулись из боя.

— Да ничего. — пожал плечами амбал как будто у него на плече не висел центнер груза. — Эти придурки побегали немного по дороге, а когда запахло жареным, рванули назад. Даже не выстрелили ни разу.

— Ну хоть выжили. И то хлеб.

После радостных похлопываний по плечам, затащили пленного и медленно двинулись к точке рандеву. Бардак тихонько урчал двигателями водомета, иногда выбираясь на песчаный берег. Только дважды они привлекли внимание зараженных на обрыве. Один раз неугомонный бегун сверзился с обрыва, да так и остался лежать изломанной куклой на прибрежном пляже. Топтун, или кто–то похожий, такой ошибки не совершил. Только некоторое время сопровождал их по верху, пока не получил пулю от Холода. Сдох после этого или нет, не понятно, но тварь больше не показывалась.

Ближе к вечеру наконец–то достигли лагеря. Тут же нарвались на часовых. Но те, узнав БРДМ, только махнули рукой и снова скрылись в своих лежках.

Первое, что бросилось в глаза, когда они вошли в бивуак — атмосфера уныния. Из более чем полусотни людей вернулись едва три десятка. Размен явно пошел не в их пользу и настроение у всех упало.

На небольшой полянке под прикрытием багги, что готовы мгновенно рвануть в рассыпную собрались командиры групп и что–то вяло обсуждали. Там же, почему–то с лицом выражающим вселенскую печаль, сидел Щуплый. А вот его команды не видно.

— Нужно отсылать посыльного в Карьер. — с нажимом требовал Таран, командир целой пятерки профессиональных стронгов. — Если подогнать танк, а он у Водяного есть, мы можем еще успеть.

— Да не доедет танк. — возразил Лист с усталостью в голосе. — Зебры, что по–твоему дебилы полные? Они же не зря их в Улей теперь не тащат. Им хватило прошлых уроков.

Тропов сначала сам озадачился, почему зебры бросаются из крайности в крайность. Если танк, то размером с дом. И если мобильный транспорт, то очень мелкий, едва на двух пилотов. Но потом понял, что в этом есть смысл. Танк в серьезном бою живет несколько минут и все же уязвим для относительно легких ракетных комплексов вроде «джавелина». И уж тем более, если у него нет пехотной поддержки. Но ахиллесова пята танка в моторесурсе. В идеале его нужно доставлять на поле боя железкой или на тралах. В условиях Улья и отсутствия нормальных мостов задача не из простых.

БТРы или БМП несколько лучше, но тоже не панацея. И моторесурс у них выше за счет меньшего веса, и переплыть водную преграду способны. Однако серьезный монстр или калибр легко превратит коробочку в братскую могилу пехоты. Так что зебры в новых условиях решили применить новую тактику. Мега танки и мелкие, но шустрые и тихие бронебагги. И конечно пехота, что привязана к Башне. И судя по лицам командиров отрядов, у них получилось озадачить опытных рейдеров.

— О чем печалитесь? — Спросил Тропов, входя в круг на правах командира своего отряда.

— О прибы… — Глаза Листа округлились, когда он заметил Холода с очнувшимся и брыкающимся пленником. — О… хренеть! Вы что зебру живьем взяли? Но как?!

— А в чем сложности? — не понял Тропов. — Дал по кумполу и потащил в пещеру, пока теплый!

— Так у них пояса смертников стоят. — поддакнул со стороны рейдер по кличке Триплекс.

— Правда? — удивился Пал и оглянулся через плечо.

Холод, услышав эту новость, резко сбросил пленника на землю и отскочил в сторону. Тот только жалобно хрюкнул и забился в конвульсиях от боли в ноге. Остальные рейдеры тоже ждали, что будет дальше. Но бежать не спешили. Видимо, пояс шахида не так силен и больше похож на ошейники цепных псов Адеков.

— Интересно. — Лист подошел к зебру и легонько пнул его ногой. — Может повредил детонатор? Вы его опрашивали?

— Да он больше без сознания валялся. — поморщился Тропов, которому совсем не хотелось применять методы экспресс допроса к пленному, хотя Холод и предлагал. — Открытый перелом и все такое. Даже удивлен, что еще не сдох.

Вокруг загалдели рейдеры. Градус настроения скакнул немного вверх. Тут же десятки рук распяли беспомощного бойца. С тихим шипением отсоединили шлем. Оказалось под подбородком у того есть две кнопки для этого. Каска тут же пошла по рукам и добралась до Тропова.

Он снова с интересом оценил новшества защиты. Сама толщина брони шлема не впечатляла. Внутри он заполнен мягкой губчатой тканью, возможно, чтобы впитывать больше влаги. Но нашлись и другие моменты. Например, наушники с внутренней стороны крепились напрямую к броне каски и походили на стетоскоп. То есть даже с закрытыми ушами и без электроники зебры неплохо слышали. Там же нашлись трубки, по которым подавалась вода или жидкий паек, а так как они шли спиралями, то ими можно и охлаждать голову просто устроив циркуляцию воды. А вся электроника крепилась наружными модулями к специальным пазам.

Сам зебр оказался арабом с парой татуировок на лице. Больше ничего примечательного о нем не скажешь, разве что он был тщательно выбрит и обрит. Пленник взирал на своих мучителей с тоской и брезгливостью, но без особого страха. Не похоже, что он струсил и не смог активировать свой пояс.

Под довольно стандартным бронежилетом действительно нашлись две плоские пластины со взрывчаткой. По идее они должны были мгновенно разорвать тело бойца, а из пластин его жилета создать шрапнель.

— Да это же палач! — самодовольно ухмыльнулся Таран. — Вот так удача! Сейчас мы с ним потолкуем!

— Альвеус канибус! — сплюнул пленник в его сторону. — Адолабиткве ин инферниум!

Таран недолго думая, приложился своим ботинком к грудине зебры и тот захрипел.

— Давай только без этой абракадабры. — ухмыльнулся рейдер и достал нож. — Я прекрасно знаю, что вы учите наш язык перед походом. Особенно палачи.

— Отставить! — Рявкнул Тропов и растолкал столпившихся рейдеров. — Никто его пытать не будет.

— Да ты чего, Пал! — Опешил Гримм, еще один командир стронгов. — Это же зебра. Те еще твари.

— Нам нужна инфа. — согласился со всеми Лист. — Ты вообще, зачем его тогда тащил? Чтобы полечить и отправить гулять по Улью, весело урча?

— Отойдем? — Тропов поманил командира рейда в сторону.

— Чего тебе? — Лист постоянно оглядывался и видимо уже продумывал вопросы для экспресс допроса.

— Я — Белый. — сказал с нажимом Пал. — И это мой пленник. Понимаешь?

— Чего? — не сразу понял Лист, но потом до него дошло.

— Так! — задумчиво протянул он, заметно повеселев. — И что ты предлагаешь?

— Продолжим операцию. Но уже не такими силами. Я по комплекции похож на этого бойца. Одену его форму и проберусь к ним в лагерь. Возьму взрывчатку и подорву трубу, причем не наугад, а под нужным углом.

— Сомнительный план. — поморщился Лист. — Они конечно сократили все электронные системы до минимума, но это не отменяет систему паролей и всего прочего. Да ты банально их языка не знаешь.

— А что за язык хоть?

— Да какая–то дикая адаптированная латынь или измененный эсперанто. Сам понимаешь, лингвистов у нас тут не много. Но язык региона вторжения они должны знать хоть немного. Потому есть шанс выбить инфу.

— Ну план вторжения, карты и количество войск ему вряд ли известны. Тогда смысл пытать и рубить уже мои шансы? Давай я попробую с ним поговорить. Наедине. Вдруг и смогу убедить.

Лист подозрительно прищурился и окинул Пала новым оценивающим взглядом.

— И что ты скажешь этому фанатику? Это не просто гомик, что и сам бы рад сбежать от своих. Он уже покойник. Даже хуже — монстр. Он это знает.

— Главное, чтобы не перекинулся быстрее, чем я закончу.

— За это не переживай. — буркнул Лист, думая о чем–то своем. — У него дня три есть, а может и неделя. Можем успеть его даже на Карьер доставить. Там с ним ментаты быстро разберутся.

— В смысле неделя? — опешил Тропов. — Я думал дня три потолок.

— Ясно все с тобой. — хмыкнул Лист. — Странные вы ребята. С одной стороны сильнее многих годовалых, а с другой еще зеленые, как баксы.

— Ну так просвети. — постарался как можно быстрее спрыгнуть со скользкой темы Пал. — У меня голова, а не дом советов.

— Ты же знаешь, что мы сами производим споры? При каждом выдохе ты выбрасываешь в Улей тысячи таких. Не найдя носителя они закукливаются и оседают на всем вокруг. Но едва нарастает энергетический потенциал кластера, они получают дополнительную энергию и взлетают в воздух. Это и есть кисляк.

Именно в этот момент споры наиболее агрессивны и чем выше потенциал кластера, тем быстрее происходит заражение и тем меньше шансы на выживание у иммунных. Потому сроки обращения от кластера к кластеру разнятся.

— Ну это я знаю. — кивнул Пал.

— Тогда и должен понимать, что зебр заразился пассивными спорами. Потому и процесс будет долгим.

— Ясно. Тогда я заберу его на пару минут?

— Валяй! — согласился Лист.

Новое решение командира рейда понравилось не многим. Раздался гул возмущенных голосов. У некоторых тут были свои счеты с внешниками и с зебрами в частности. Однако Лист быстро навел порядок и приказал снять с зебра все, что можно. После этого Пал потащил полуголого и босого пленника в сторону пляжа. Оставив его на берегу, дал ему время прийти в себя. Сам же просто присел рядом и взял в руки камень.

— Знаешь, — начал Пал не глядя на пленника, — никто не знает, что это за мир. Кто его создал и зачем. Может это Ад или Чистилище. Я даже не знаю, по каким причинам лично ты сюда пришел. Может в поисках Бога или Истины. Мне на самом деле плевать. Я просто живу. И живу по законам чести. Человеческой и воинской. Потому не стану тебя пытать и другим не дам.

И за это меня отметил Создатель этого мира. Таких, как я, зовут — Белыми. А лично меня окрестили Паладином. К таким Создатель присматривается и одаривает.

С этими словами Тропов подкинул камень и вошел в режим призрака. Кусок гранита свободно пролетел сквозь полупрозрачную руку и плюхнулся на песок.

— Я тебя отпущу. Потому что ты уже часть этого мира. — Тропов наконец–то встретился взглядом с Палачом. — И только тебе и мне решать какой частью его ты станешь. Урчащей мерзостью, что будет поедать твоих же братьев или человеком, сохранившим чистую душу и получившим Бессмертие.

В моей команде есть уже один достойный человек кому я смог помочь. Но почему я должен помочь именно тебе? А не сохранить Искру Жизни для другого?

— Я не мочь предать брат! — спустя несколько минут ответил зебр с заметным акцентом.

— Если ты вернешься до обращения? — Пал приподнял бровь. — Как они тебя встретят? Как брата? Или как прокаженного? После трансформации уже ты не станешь задавать такие вопросы. Тебя будет терзать лишь голод.

Если тебя сюда пригнали силой, значит они тебе и не братья вовсе. А если ищешь Бога, то, только получив благословление Улья, сможешь через десятки лет приблизиться к Истине. Не зря же нам всем даруют бессмертие. Подумай над этим.

И Тропов снова уставился на реку не обращая внимания на пленника. Он надеялся, что выбрал правильную линию. Переубедить фанатика очень трудно. И дело даже не в стойкости духа, которую они могут проявить. Дело в том, что они положили на алтарь своего дела все, что имели. Отказаться от этого значит признать, что вся их жизнь и жертвы прошли в пустую и ничего не стоят. Сознаться в этом, особенно перед лицом оппонента, они не в состоянии. Только независящие от них обстоятельства могут пошатнуть броню, которую они воздвигли. Но для этого нужно время и сильные потрясения. Оставалось уповать на то, что он не захочет стать мутантом.

— Я не мочь! — поник Палач. Он точно не ожидал такого. Пытки и боль, с которыми он умрет за правое дело. Но не жалостливый взгляд человека с явным превосходством. — Не мочь!

— Тогда уходи. — Тропов кивнул в направлении противоположном Башне зебр. — Уползай как можно дальше. Иначе когда обратишься и нога заживет, ты придешь по мясо своих сородичей. Ты будешь урчать, поедая невинных беззащитных детей. И только мы однажды найдем тебя и упокоим. Возможно, даже вернем тебе имя перед этим.

Тропов говорил доверившись интуиции и достал медальон со скрещенными мечами. Они изучали светляков еще на базе и знали про этот ритуал. Подействовало. Палач сначала вздрогнул, а потом затравлено огляделся. Неудивительно. Светляки были той силой, с которой приходилось считаться. Наравне с килдингами или Институтом.

Палачи — офицерский состав Орды и должны были знать о силах светляков как прямых противников в этом регионе. Да и среди рейдеров хватало легенд о придурках, что пудовыми мечами валят элиту. Верилось в это слабо, но у страха глаза велики. Сейчас это только на руку. Но главное то, что светляки знали об Улье намного больше рядовых обитателей и вели себя как некие пророки или святые воины.

Это как раз то поле, на котором можно сражаться с фанатизмом зебр. Они ведь тоже в Улей не только за техническими новинками ходят. Вытяжки из внутренних органов старожилов им так же интересны, как и информация о самом Улье. И все это обернуто в мистицизм и прочую религиозную лабуду, что позволяет управлять такими вот ребятами.

— Убей меня сейчас. — попросил Палач.

— Я же сказал, что я Белый. — отрицательно качнул головой Пал. — Я убиваю только в бою и монстров. Но ты можешь сделать это сам. Сбежать от судьбы. Иди, утопись или сдайся монстру. Они любят свежее мясцо, пусть ты и не так вкусен как иммунный.

В любой религии самоубийство каким бы способом и по какой причине его не совершили — величайший грех. Даже хуже убийства. И он загонял зебру в угол по всем статьям. Сейчас его догматы играют против него.

— Я не убивать мой человек. — набычился Палач.

— А я и не прошу. — С показным равнодушием покачал головой Тропов, хоть внутри ликовал. — Вы пришли сюда убивать нас. Это война и не важно, кто и по каким канонам ее объявил. Но мы будем защищаться и ты это знаешь. Сейчас нам нужно лишь вывести из строя ваш танк, чтобы мои люди могли прорваться в те места, где вы их не достанете. Вывести колонны мирного населения.

— Вы все здесь зверь! Монстр! — вдруг вспыхнул Палач, а Паладин чертыхнулся. — Нет мирного! Все убийца! Грех!

— Мы! — С нажимом ответил Тропов пытаясь сохранить ниточку. — Теперь ты часть этого мира.

Запал пленника мгновенно угас. Действительно, он теперь такая же мерзость, против которой учился бороться. И с этим ничего не поделать. Мозги ему, конечно, промыли качественно, но во главе всех фанатиков стоят прагматики, которые ими рулят в своих целях. Этот не похож на совсем уж тупого рядового, а значит должен сам найти себе оправдание и выход.

— Что хочешь? — через несколько минут томительного ожидания спросил Палач.

Вот это уже дело. И пусть Палу не понравилась та едва заметно промелькнувшая искра в глазах собеседника, он готов поиграть. Проверим теперь кто кого.

Глава 29

Ночь прошла спокойно и Тропову даже удалось выспаться. Разбудили его перед самым рассветом. Пришла пора действовать. Есть не хотелось совсем, да и не стоит такого делать перед серьезным боем. Потому он только хлебнул живчика и начал облачаться в комбинезон зебры.

Рядом уже стоял подтянутый и готовый Холод. Щуплый с кислой мордой пытался привести себя в божеский вид. Именно их тройке предстоит спасти задницу Карьера. Еще с ними поедет Лист, который уже давно в Улье и успел кое–как выучить язык зебр. Пригодится.

— Ты доверяешь этому Палачу? — спросил Холод.

— Я что на идиота похож? — удивился Пал, затягивая ремни бронежилета. — Понятное дело, что он безбожно врет. Тут даже ментатом быть не нужно.

— Тогда почему прешься на убой?

— Кто–то должен это сделать. — пожал плечами Паладин. — У меня шансов больше, чем у прочих. К тому же, кому как не тебе знать, что хорошая ложь это девяносто процентов правды. А лгать он пытался качественно и красиво. Значит, я уже многое знаю. Теперь просто нужно правильно разыграть карты.

— Ты все же псих, снежок. — покачал головой Холод. — Ты своей смертью точно не умрешь.

— Кто–то собрался жить вечно?!

— Вот об этом я и говорю!

Допрос пленного действительно походил на танцы по минному полю. Тропов пытался выпытать все о зебрах и в то же время скрыть свою истинную цель. Палач в свою очередь юлил, но старался казаться честным. Возможно, он просто хотел завести Пала в засаду, разозлить рейдеров и закончить свою жизнь как великомученик. Но бойцы как один обещали ему жизнь и даже собирались лично дотащить до тех мест, где урчащая тварь сможет вдоволь насытиться невинными детишками.

Пал знал, что фанатики очень чутки к различным приметам. Им проще умереть, взорвав себя, чем поесть свинины. И палец на детонаторе может дрогнуть, если вокруг тонны свиного жира. Ведь прикоснувшись к поганому мясу, они не попадут в свой рай. Вот и здесь он рассчитывал, что Палач побоится потерять свою чистую душу.

В целом он оказался не таким уж фанатиком. Скорее истинно верующим патриотом. Это как люди, что не ходят в церковь каждое воскресенье, но, тем не менее, крестят детей и отпевают усопших. Традиции и все такое. Это въедается в кровь с молоком матери и кажется единственно правильным.

В мире зебр Церковь правила железной рукой и не брезговала различными методами промывки мозга. Про Стикс там все знали и даже самые популярные фильмы рассказывали героические истории об Инквизиторах и Священниках, что несут в этот жестокий мир справедливость и свет веры. С экономикой тоже не все в порядке и регулярные походы в Нижний мир позволяли ее немного выровнять, а так же на каждом шагу восхвалялись технологические прорывы после исследования трофеев.

Палач оказался типичным молодым карьеристом, что благодаря походу получит продвижение в иерархии Святого Корпуса Константинопольской Ветви. Тем более этот поход действительно обещал стать особым по своей массовости и технической подготовки. Даже война с рейдерами это больше старая привычка. В этот раз они надеялись прорваться в самое Пекло к какой–то непонятной цели. Именно для борьбы с элитой нужны такие мощные танки.

На этом Тропов и сыграл. Он убеждал пленника, что желает лишь наделать дыр в корпусе танка и заставить зебр убраться на подходящий для ремонта кластер. Ведь не могли зебры не продумать логистику и подготовить специалистов, что будут ремонтировать оборудование в полевых условиях.

Палач повелся и с пренебрежением конкистадора перед недалекимииндейцами рассказывал, что это невозможно в принципе. Что лучше всем рейдерам сразу же встать на коленки и просить благословения у Патриархов. Те по доброте душевной обязательно простят и помилуют.

В ходе таких споров и удалось выяснить приблизительное устройство Башни. За пятисантиметровой броней с активной защитой идет полметра сотообразного каркаса с ячейками размером с футбольный мяч. Туда помещаются энергетические блоки из сотни новейших конденсаторов, пространство между которыми заполнено чем–то вроде монтажной пены очень быстрого действия. Так что даже при попадании снаряда пробоину быстро затянет. Внешняя заглушка такого блока давала еще два сантиметра брони. Все это позволяло выдержать удар серьезного снаряда и даже не заметить пробоину. Останется только провести дезинфекцию.

Питает Башню паровой турбинный генератор, что работает на жидком топливе по принципу примуса. Энергия идет в конденсаторы, а те отправляют ее через выпрямители на аккумуляторы. После чего те уже обеспечивают работу всей Башни и малогабаритных, но мощных электродвигателей. Причем сами движки новой концепции и, скорее всего, как и оружие технологии нолдов. Находятся они прямо в дисках, так что у каждого колеса свой индивидуальный привод.

Вся электроника допотопная, на простейших транзисторах. И то, только там, где невозможно заменить ее механическими приспособлениями. В теории Башня даже по черноте может проехать более километра, правда еще никто это не проверял. Лишь заскакивали краем на несколько секунд и действительно выходили оттуда своим ходом. Правда, часть блоков все равно приходилось менять.

В остальном весь объем танка делился на герметичные секции с многослойными переборками и пеной в сотообразном каркасе. Это действительно сухопутная субмарина, способная действовать в отрыве от основной группировки. Да и по прямой дороге Башня может развить скорость до пятидесяти километров в час. Хотя в гору больше десяти градусов лезет очень неохотно.

Но целью Пала была не сама Башня, а огромная труба завода. Зебры не могли не понимать, что она опасна для танка, но завалить ее не могли. Она в любом случае повредит заводские цеха, которыми они прикрылись от возможного артобстрела. Сейчас для них опасна только крупнокалиберная артиллерия, которой у обычных рейдеров Востока отродясь не водилось. А вот танки попадались и довольно часто, особенно в крупных стабах. Пока Башня под прикрытием цехов, есть всего две точки, с которых в нее можно попасть прямой наводкой и все они отлично просматриваются с той же трубы.

Удар гранаты по основанию показал, что рейдеры недооценили ее прочность. И все же это единственный шанс избавится от зебр. Завалить трубу так, чтобы она ударила по Башне. Повреждение ходовой не позволит им выползти из кластера во время перезагрузки, а отремонтировать ее своими силами не так–то просто. Тут нужны серьезные краны и прочая техника.

— Готовы? — Тропов попрыгал на месте, пытаясь привыкнуть к комбинезону.

— Как пионеры. — ответил Холод. — Пошли?

— Поехали.

И снова они на своем бардаке плывут вдоль крутого берега. Только теперь среди них еще Щуплый и Лист. Паренек снова пойдет на разведку. Холод будет изображать пленника и монитроить округу на предмет опасности. Прием старый как жизнь, но порой прокатывает.

До завода добрались без приключений, если не считать двух убитых бегунов. Зебры явно усилили заставы, но Щуплый легко проскользнул на территорию и засел там с «винторезом». Обращаться он с ним толком не умел, но в критической ситуации будет хоть такая помощь.

Пал натянул на голову Холода мешок, после чего набросил на руки и шею муляж удавки и пут. Однако все это легко сбрасывалось, а мешок был протерт до дыр и Холод все прекрасно видел. Осталось только, прихрамывая, идти и толкать «пленника» в спину стволом трофейного оружия.

— Справа. — прошипел Холод и как будто от усталости или ран упал на одно колено.

Тропов тут же пнул его, чтобы тот окончательно свалился на землю и ушел с траектории возможного огня, а сам под шумок огляделся. Сенс почувствовал опасность или злое внимание. Значит рядом кто–то есть.

Шли они по дороге не скрываясь и естественно должны были привлечь внимание часовых. Действительно из–за заброшенного здания рядом с заводом выскочила «акула». За ней показалась вторая.

Тропов тут же ударил себя кулаком в грудь, изображая римское приветствие. После чего постучал себя по затылку и показал на ухо. Глухие шлемы превращали звуки голоса в невнятный бубнеж, потому зебры общались сугубо по рации. Или же стандартными жестами. Вот Пал и старался решить проблему языкового барьера, указав на то место, где должен быть передатчик. Мол, простите ребята, но моя рация потеряна в бою.

Рация у него была но на другом конце висел Лист. Он в случае чего переведет вопросы, если кто–то появится с внешним голосовым модулятором. С такими обычно ходили Инквизиторы, что допрашивали пленных рейдеров.

«Акулы» замерли в нерешительности. По крайней мере, никто не спешил стрелять. Потому Тропов еще раз пнул Холода, заставив того подняться и топать дальше.

— Сработало. — зло и невнятно выдохнул Холод.

Тропову сразу же стало комфортнее. Значит пилот «акулы» успокоился. Зебры не применяли погон и шевронов, но отличали звания по узору на форме. Палач считался офицером и свободным солдатом, а не сосланным заключенным. Вот и не рискнули дергаться. Да и пленные зебрам нужны. Хотя бы для того, чтобы узнать кто напал и какими силами. Все логично. Кто–то стремится заработать медальку.

Тропов решил понаглеть. Так даже убедительнее получится. Он подошел к машине и постучал по бронированному блистеру с триплексами. После чего показал на перемотанную ногу с палкой. Так он скрыл разорванную штанину и убавил свой ранг опасности для часовых. А еще он рассмотрел интересные скобы и обводы на корпусе «акулы». Они явно предназначены для транспортировки пехоты верхом на броне. Четыре человека спокойно удержаться некоторое время.

Вот он и пожелал проехаться до базы. Осталось только закрепить Холода так, чтобы не вызвать подозрений. Акула послушно стояла, пока он усаживался и заодно осматривал транспортное средство.

Это явно электромобиль. Водитель попадает внутрь через отъезжающий вперед блистер, как у истребителя. А вот башенный стрелок через люк, что, скорее всего, просто проворачивается в сторону вместе со станком и пулеметом. По бокам удобные для сидения борта с ячейками и скобами. По всему выходит, что это съемные аккумуляторы, которые выполняют и функцию дополнительной брони. Акулам не нужна подзарядка. Просто нужно поменять блоки на новые, что можно сделать за пять минут силами одного человека. Умно, черт побери!

Закрепившись на коротком капоте, Тропов снова постучал по блистеру. И о чудо, «акула» медленно двинулась вперед по дороге, аккурат к въезду в цех. Первый пункт плана удался. Осталось самое сложное.

На проходной их уже встречала делегация зебр. Шесть человек с автоматами наперевес и еще две «акулы». Тропов украдкой огляделся. Теперь понятно, почему зебры засели именно здесь. Цемзавод это целый комплекс конвейеров, дробилок и печей. Тем более этот строили при Союзе, так что на материалах не экономили. Выковырять зебр отсюда даже при помощи артиллерии будет непросто, а вот они с легкостью отобьются от небольшой армии.

Вблизи Башня еще больше впечатляла. Колесо с двух этажный дом, а клиренс более трех метров. Под днищем спокойно БРДМ проедет. Даже не верилось, что этот монстр может ездить. И все же вот он здесь. Внизу опущена массивная рампа, открывая доступ внутрь. И даже отсюда видно, что броня там не каждому фугасу по зубам.

Тропов снова повторил римское приветствие и слез с капота «акулы». Тут же пошатнулся и упал. Два встречающих рядовых вынуждены были убрать стволы и подхватить «раненого офицера».

— Работаем! — во все горло рявкнул Пал, но старался это сделать как можно жалобнее, чтобы походило на стон и дало секунду форы.

Он тут же локтем зарядил одному в подбородок и толкнул его к Холоду. А вот второму пришлось сворачивать шею и прикрываться его телом. В это время Холод успел закатиться за первую «акулу» и обезоружить солдата. А так как у него за пазухой спрятаны ножи, пистолет и пара гранат, то, скорее всего, там уже на один труп больше.

Зебры растерялись и не успели толком отреагировать, как в их сторону снова полетели гранаты. Пал рыком перелетел через капот и рухнул под колеса. Грянул строенный взрыв и вокруг засвистели осколки.

— Бегом!

Пал сообразил что напарник не слышит его и постучал Холода по плечу, после указал на кучу известнякового щебня чуть в стороне. Оттуда можно попасть в загрузочное устройство и уйти с линии огня.

Повезло, что тут полно пыли и взрыв сработал не хуже дымовой шашки. Те, кто засел на верху не успели разобраться что к чему, как Тропов и Холод оказались внутри цеха. Зебры ожидали чего угодно, но не самоубийственного броска отряда из двух человек.

Едва они засели за каким–то агрегатом Тропов стянул с головы шлем. Защита так себе, зато обзор никудышный, общаться с товарищем невозможно и от забега на полсотни метров темнеет в глазах. Система фильтрации не успевает очищать воздух.

— Ты как? — спросил Пал, едва стер пот со лба.

— Нормально. — Холод крутил в руках автомат неизвестной конструкции. — Что дальше?

— С тебя шум, а я к трубе.

— Понял.

Холод бесцеремонно отжал у Тропова две последние гранаты и бросилсяв глубину цеха. Уже через минуту раздался треск очереди. Разобрался–таки с автоматом. А Палу предстоит пробиться к теплообменнику или что там за часть цеха с трубой.

Пал выглянул из–за агрегата и прислушался. Холод шумел качественно, явно стреляя в воздух. Основные силы зебр контролировали подходы и удобные огневые точки на крышах цеховых зданий, а не обороняли проходы. Сейчас в эфире стоит паника и никто ничего не понимает. Нужно пользоваться этим.

Тропов по лестнице взобрался на массивную конструкцию и тут же засек парочку зебр. Они, прикрывая друг друга, спускались с крыши цеха на длинный подвесной переход. Расстояние едва метров двадцать. Один заметил Пала и вскинул автомат, но Тропов оказался быстрее.

Три выстрела шариками по ногам и тут же закатиться за выступ на агрегате. Толстая сталь зазвенела от попадания пули, но выдержала. Тропов, не выглядывая сам, выставил только винтовку и выстрелил наугад еще несколько раз шариками.

В ответ тишина. Он коротким движением выглянул и снова спрятался. Точно попал в одного, но сейчас успел заметить только мелькнувшую спину. Бойцы отступили. Споры не слишком живучи и разогретая пуля стерильна, а комбинезоны помогут дезинфицировать рану. Значит у него есть время, пока перебинтуют раненого. Страх стать монстром не позволит им вступить в бой без перевязки.

Тропов тут же спрыгнул на толстую трубу и побежал по ней к следующему агрегату. Позади снова рванула граната. Холод отвлекает охрану на себя. Потому Пал спокойно спрыгнул вниз и едва не приземлился на «акулу». Та маячила в проходе на улицу. Благо башня смотрела в другую сторону. Пока стрелок осознавал, кто перед ним, и разворачивал ствол, Тропов успел подбежать вплотную.

Он в подкате по пыльному полу заехал под колеса автомобиля. Пришлось на секунду включать призрака. Одной рукой поймал ствол, а ногой пробил колесо, после чего вышел в нормальное состояние.

Если с пулеметом все прошло гладко и ствол улетел куда–то в глубь цеха, то защиты ноги не хватило. «Акулу» дернуло и развернуло, но волна не успела рассеяться за ту секунду, что давал Улей. Тропова словно великан дернул за ногу и он, нелепо кувыркнувшись через голову, приземлился на спину. В глазах от удара потемнело. Зря, наверное, он шлем снял.

Но времени валяться нет. Хотя теперь Паладин уже не так уверен в своей затее. Бесславно сдохнуть не хотелось бы. Но отступать поздно. Он поднялся и, уже по–настоящему прихрамывая от боли в ноге, двинулся мимо раненой «акулы». Автомобиль перекосило, а заднюю ось вообще выдрало. Он пытался ехать, но получалось только крутиться на месте. Пулемет переклинило и стрелок просто вращал башней пытаясь найти врага.

Тропов подобрал свой автомат, переключил режим огня и всадил три пули в борт и блистер. Авто замерло. Или действительно добил, или экипаж испугался и решил притвориться мертвым.

Тропов выглянул наружу и заметил еще две «акулы» с четверками пехотинцев на борту, что устремились в другую сторону. Где–то заговорил крупнокалиберный пулемет и раздался еще один взрыв. Холод все еще жив и отходит к воротам. С его умением чувствовать опасность должен уйти. А там, если что, Лист прикроет. Этот паренек «Корд» таскает как «ксюху».

Не заметив ничего опасного, Тропов снова пожалел, что выбросил шлем. Сейчас бы сошел за своего и не боялся снайперов на крыше. Но возвращаться глупо и опасно. Потому он просто поковылял к нужному ему цеху по мере возможности прикрываясь кучами шлака и деревьями.

Труба высотой метров семьдесят торчала из массивного квадратного задания. В воротах маячила еще одна «акула», но Пал заходил с другой стороны и заметил лестницу, что вела наверх. Там тоже стоял часовой и смотрел в другую сторону. Пал прицелился и дважды выстрелил. Оба раза попал, так что боец завалился кулем. Хорошо, что автомат бесшумный, а грохота вокруг хватает.

Нога болела все сильнее и отзывалась спазмами на каждый шаг. Тропов уже не верил, что у него выйдет завалить трубу. Слишком массивная. А еще и рассчитать удар нужно так, чтобы она упала в правильном направлении. Похоже, тут ему и умирать.

На крыше обнаружился блок непонятного назначения с проводами уходящими наверх. Там же крутились два бойца с оружием за спиной. Видимо техники, а это выносной пост связи и управления дронами. Радиосигналы в Улье отдельная тема, так что это еще одна причина, почему зебры не снесли трубу.

Горемыки даже не поняли, что их убило. Пал расстрелял их прямо с лестницы. Осталось последнее. Взорвать трубу. Без взрывчатки. И главный вопрос, успеет ли он за ту секунду защиты снова войти в состояние призрака и хватит ли его, чтобы пережить крушение.

— Ну, Улей, выручай! — Тропов расставил руки и шагнул в толстую стену трубы.

Все тело заледенело, а дыхание сперло. Выход. Бешено стучащее сердце не успело даже ударить второй раз, как Паладин вошел в состояние призрака и шагнул дальше. Ощущение падения и вялый грохот в ушах. Интересно, как же это все–таки работает? В глазах темнеет от истощения. Снова выход в непроглядной тьме и грохот. Пала ударило по всему телу сразу и сознание погасло от боли.

Глава 30

Тропов уже сбился со счета, сколько раз он терял сознание в этом мире. Началось все еще с непонятной доставки под действием газа, а потом как бы вошло в привычку. Даже использование Дара регулярно заканчивалось болезненными ощущениями и беспамятством.

Вот и сейчас он выполз из липкой тьмы, только она не спешила расступаться. И снова все сопровождалось дикой болю, что тоже не удивляло. Лицо, руки и ноги словно в отбивную превратились. Рот и нос забиты какой–то дрянью. Голова болит и накатывают приступы тошноты — первые признаки спорового голодания.

Немного отлежавшись, Пал попробовал подняться. Вышло так себе. Но он смог понять, что ничего не сломано и критичных повреждений нет. А вот кожа на лице одна сплошная рваная рана. В который раз он проклял себя за выброшенный шлем. Сдержав стон, Пал попытался встать на четвереньки. С дробным стуком с него посыпались камешки. Порывшись в карманах Тропов выругался. Маленький пластиковый пузырек с живчиком, который он взял как раз на экстренные случаи, раскололся. Зато зажигалка с фонариком уцелела.

В ее слабом свете Тропов и осмотрелся. Он оказался в вертикальном цилиндре метра три в диаметре. Скорее всего, печь для обжига известняка или что–то подобное. Когда он упал и вышел в реальный мир, взрывная волна разбросала заготовленный материал. Защита позволила ему пережить сам взрыв, но от вторичных рикошетов досталось прилично. Особенно не защищенному лицу. Но в целом отделался достаточно легко. Осталось понять, что делать дальше.

Снаружи уже не доносились звуки стрельбы. Впрочем, он мог довольно долго проваляться в беспамятстве. Выход из состояния призрака из–за истощения сил чреват слабостью и откатом. Пал ощупал стены своего то ли узилища, то ли убежища. Шамотный кирпич, значит, все таки печь, а не дробилка. Правда после переноса и соответственно отключения газа и электричества она затухла посреди рабочего цикла и полуфабрикат превратился в хрупкую спекшуюся друзу.

Получается в его состоянии даже если он пройдет сквозь толстую кирпичную стену, то свалится прямо в руки рассвирепевшим зебрам. Он ведь даже не знает, удалось ли ему осуществить свой план.

Пал откашлялся и выковырял изо рта кусок извести. Может и хорошо, что шлем сбросил, потому как в такой пыли фильтры бы очень быстро забились и он задохнулся. Сняв с диода изоленту, что глушила свет, он уже пригляделся основательнее. Из печи на конусовидном потолке вели две трубы разного диаметра. Одна даже под углом, но добраться до нее в таком состоянии он не сможет, пусть даже высота не более трех метров. Нужно искать что–то пониже. Должны же тут быть какие–то технические люки для чистки или отгрузки.

Спекшийся пласт под ногами хрустел и крошился, поднимая тучу пыли так что снова пришлось кашлять сухим ртом. Глаза стало невыносимо резать. Известь та еще гадость. Но ударная волна расколола этот блин и он все же нашел место, где часть грунта просыпалась. Трофейный автомат не выдержал экстремальных условий и теперь годился только на то, чтобы работать ломиком. А вот с баллончиками в магазинах не все так однозначно. Похоже, взрывчатка детонирует от электрического импульса, что выдает пьеза внутри механизма. Вопрос в том, привлечет ли зебр взрыв? Или проще копать стволом и прикладом? Но Пала жестко поджимает время.

Смерть от спорового голодания считается самой страшной. И дело даже не в головной боли и тошноте. А в слабости, что идет вместе с ними. Улей не прощает слабаков. Чтобы решить этот вопрос нужно завалить двух–трех бегунов и достать споран, что не всем здоровым удается без проблем. А дальше агония и смерть с конвульсиями. Зачастую страх и чувство безысходности ломает человека раньше чем он нарвется на свою смерть.

Пал отогнал от себя упаднические мысли и продолжил долбить известняк, пробиваясь к тому месту, где прошла просыпка. Через час он добрался до чего–то похожего на окошко, всего в полметра шириной. С упоением вдохнул чистый воздух. Жажда съедала изнутри, а в глаза казалось залили кипяток. Но он еще ничего не закончил. Заслонку просто от удара вывернуло и перекосило. Пролезть в нее не так просто, если вообще возможно. Толщина стены печи почти в полметра. Хорошо, что он не рискнул пройти ее с помощью Дара.

Но самое интересное, что из щели повеяло ночной прохладой и не пробилось ни лучика света. Тропов припал к отнорку, одновременно вдыхая чистый воздух и прислушиваясь к окружению. На удивление тихо.

Зебры и раньше не особо отсвечивали. Но хоть какие–то шумы они должны издавать? Или после обвала трубы они ушли? Черт. Но другого выхода нет. Потому Тропов раскурочил коробку автомата. Как и подозревал вместо бойка обнаружил щелчковый механизм. Но вот из чего сделать удлинитель? Иначе ему просто оторвет руки. Уже и без того выйдет безоружным и квелым.

Вовремя вспомнил про наушник, что вел под шлем от маленькой рации. Лист должен был работать переводчиком и суфлером, если бы дело дошло до допроса. Рация, как и автомат, приказала долго жить, но вот проводок остался. Баллончики с взрывчатым веществом легко выщелкивались из магазина. Пал аккуратно раскрошил индикаторное стекло на боку и тут же заткнул дыру пальцем. Гель начал быстро испаряться, со свистом вырываясь наружу. Теперь ясно как это работает.

Немного помучившись, Пал все же сумел из одного опустошенного магазина соорудить корпус, где будет накапливаться газ, и подложил его под створку люка. Туда же закинул зачищенные проводки от наушника. Осталось только залечь и щелкнуть пьезой.

Бабахнуло на удивление негромко. Возможно, состав взрывчатки в бесшумном оружии способствует замедленному распространению взрывной волны. Но это ему только на руку. Зато сорванная с петель заслонка рухнула с таким грохотом, что Пал невольно хрустнул шеей, вжимая голову в плечи.

Но ничего не произошло. Пал высунул голову наружу и, не заметив прямой угрозы, выскользнул в цех. Он оказался на железном помосте на высоте второго этажа. Сквозь окна по верху здания проникал тусклый свет ночного небосвода. И гнетущая тишина.

И тут где–то внизу заурчали. Монстры тут? А где же зебры? И что ему делать? Он ведь на ногах еле стоит. В глазах все расплывается и текут слезы от еще одной дозы известковой пыли. Да его сейчас схарчит любой пустыш. И все же оставаться на месте не разумно. Нужно подняться на крышу. Там есть шанс укрыться от мутантов или даже, используя их тупость, сбросить с верхотуры вниз.

Потому Пал, стараясь не шуметь и прислушиваясь к окружению, двинулся к замеченной лестнице. По ней выбрался на крышу через выбитое окно. И вот тут его ждал сюрприз. Он узнал и крышу, на которой положил трех бойцов, и трубу. Точнее то, что от нее осталось.

Пал подполз к краю и удивленно хрюкнул. Труба легла идеально. Разнесла в хлам несколько трубопроводов и подающих конвейеров. Она должна была попасть по Башне. Однако последней во дворе не наблюдалось. Зато четко виден след. Зебры ушли. Значит, повреждения не столь и критичны, как он надеялся. Тогда зачем уезжать? Странно это.

Тропов осмотрелся. Не найдя опасности, двинулся к бывшему посту радиотехников. Оборудование сначала зацепило ударной волной от действий Пала, а потом накрыло падающей трубой, так что пришлось повозиться. Снова удивился, что никто не убрал трупы. Уходили в спешке? Или им плевать на сосланных сюда бойцов?

Зато обнаружил у первого снятого им часового флягу с водой, чьи трубки уходили под шлем. С удовольствием напился и промыл глаза. Там же, во второй фляге, нашел пищевой концентрат наподобие тюбика для космонавтов. Но тут скорее просто в блендере мололи стандартный тушняк и картофельное пюре быстрого приготовления. Гадость получилась редкая, ну хоть резь в желудке убрала и тошнота слегка отпустила.

Еще часовой наградил его автоматом с тремя запасными магазинами, парой интересных гранат и ножом. Автомат явно попроще того, что Пал угробил. Калибр чуть больше, но стреляет исключительно шариками. Похоже, технарей не обучали серьезному бою, потому и оружие выдавали лишь для галочки. Зато такой может стрелять длинными очередями и порой даже попадать в противника. Аналог АКСУ, как легкое дополнение к рюкзаку с гранатами или пулеметным лентам в расчетах.

Тропов повеселел, но тут же веселье как ветром сдуло. Позади заурчала серьезная глотка. Пал рывком развернулся, уходя в сторону и уже с колена собираясь расстрелять тварь. На секунду он замер, встретившись с взглядом матерого лотерейщика. Света от крупных звезд и туманностей хватало, чтобы рассмотреть все подробности.

Тот стоял на краю крыши, слегка пошатываясь. Он уже мало походил на человека. Скорее на гориллу с изломанной покалеченной фигурой. Все тело в рваных ранах и залито черной кровью. Кто–то его знатно потрепал. Теперь ему нужны время и обильная еда для восстановления.

Это ли не ирония Улья?! Два едва дышащих существа стоят друг напротив друга с жаждой убить и сожрать. Смерть одного означает жизнь для другого. Они всего лишь на секунду встретились взглядами и все поняли для себя.

Лотерейщик не прост. Умен гад, что уже можно определить по глазам и поведению. Опасливо коситься на автомат и рычит, но нападать не спешит, как и отходить от края крыши.

От лап и зубов этих тварей погибло больше всего рейдеров. Их прозвали лотерейщиками из–за встречавшемся в споровом мешке гороха, стоимостью от пяти до пятнадцати споранов в зависимости от места сбыта.

Но была и другая причина. Они сами выиграли в лотерею, пройдя эволюционную лестницу от самых слабых пустышей до начинающих хищников этих суровых джунглей. Это тоже шанс один из ста, а то и больше. Получив выносливое и сильное тело, а так же зачатки разума, как у собаки или даже примата, они стали кошмаром для рейдеров. Против такого уже с топором не выстоять, а встречаются они гораздо чаще, чем те же руберы или элита.

— Извини, братишка. — Пал навел ствол на раненого монстра. — Сегодня я не умру!

Лотерейщик все понял и распластался в отчаянном броске. Громко, очень громко, застрекотал автомат. Из тела твари вырвались фонтанчики кровавых брызг. Тупые шарики наносили серьезные повреждения и без того полудохлому мутанту.

Пал перекатом ушел в сторону. Массивная туша с жалобным всхлипом рухнула на то место, где он находился секунду назад. Самого же Тропова пошатнуло от напряжения. Он даже упал на бок и не сразу сумел подняться.

Лотерейщик еще пару раз дернулся и затих. Тропов, пошатываясь, встал на ноги и достал нож. Сегодня ему снова повезло. Пусть у него нет спирта для раствора, можно просто закинуть споран под язык. Внутри виноградины есть каркас с радиальной структурой, который после растворения превращается в хлопья. Если эту снежинку не глотать, то на некоторое время вопрос спорового голодания решится. Правда, агрессивность слюны куда ниже, чем у спирта, так что это лишь небольшая отсрочка.

Пал уже прицелился к споровому мешку, как позади снова раздался шум. В этот раз жалобно застонал металл. Тропов невольно отшатнулся, когда на крышу запрыгнула новая тварь. Рубер. Матерый. Лишь слегка не дотягивающий до настоящего элитника. Сизая броня зловеще поблескивает отрастающими шипами. Огромная голова с выступающей пастью уже вросла в тело. Шеи просто нет. Этому монстру его шаромет, что слону дробина.

Рубер взглянул на растерзанное тело у ног человека, потом, словно оценивая, оглядел и его. Тихо заурчал, как бы раздумывая с чего начать разделку этого мешка мяса. Автомат его совсем не смущал. Пал ухватился за гранаты, но понимал, что это его последний миг. Он сам не переживет взрыва. Голова словно ватой набита и кружится. Он просто не в состоянии сейчас войти в состояние призрака.

Монстр нарочито медленно двинулся к жертве. Такое бывает только когда монстры сыты. Даже пересыщены свежей едой. Иногда их тянет поиграть с мышкой, пока бешеный метаболизм не освободит немного места в желудке для новой порции мяса. Тропов затравленно оглянулся. Бежать некуда и монстр это понимает. С его скоростью даже на автомобиле уйти проблематично.

Тварь грациозно опустилась на все четыре конечности и шагнула вперед. Медленно словно предлагая жалкому человечку сбежать. По крайней мере, попытаться.

— Ну, давай! — зло процедил Пал и выдернул кольца из обоих цилиндров. — Подохнем вместе!

Однако мутант вдруг опасливо дернулся в сторону, после чего неловко плюхнулся на задницу. Тропов не понял, что произошло, но вдруг голова монстра просто отделилась от тела и в фееричном фонтане черной крови подлетела вверх. Со смачным хлюпом она приземлилась чуть в стороне. Тело еще немного постояло и так же безвольно завалилось на покрытие крыши.

Пал заторможено пялился на оскаленную башку и только потом заметил человеческие фигуры. Они возникли словно ниоткуда. Четыре человека приближались к нему. Один из них закинул на плечо меч невероятных размеров. Такие любили изображать в своих аниме японские художники. Но как воевать таким рельсом? Сколько он весит?

— Жив? — Мечник подошел к упавшему на колени от слабости Палу. — О! Паря, ты бы гранаты спрятал. А то, не ровен час, отправишь нас на тот свет раньше срока.

— Не могу. — просипел Тропов и вытянул дрожащие руки. — Не разжимаются!

— Бывает. — согласился мечник.

Он каким–то естественным движением закинул меч за спину и тот повис без всяких ножен. После чего наклонился к Палу и разжал тому пальцы сначала на одной руке после на другой. Обе гранаты перекочевали ему в разгрузку, после того как он выкрутил и выкинул активированные запалы.

В сумеречном свете Тропов заметил, как на лбу незнакомца блеснули три скрещенных меча остриями наружу. Светляки!

— Да ты совсем плох братишка. — мечник по своему оценил ступор Пала и всунул ему в руки флягу. — Выпей. Полегчает.

— Спа… сибо. — Пал припал к горлышку.

Живчик обжигающим ручейком потек по пищеводу, смывая тошноту и очищая голову.

— Значит это ты тот камикадзе, что испортил нам эксперимент? — спросил светляк, оглядываясь по сторонам.

— Какой эксперимент? — Сознание прояснялось, но он по–прежнему ничего не понимал.

— Да мы тут, понимаешь ли, три сотни километров тащили за собой стаю элитников, чтобы натравить их на Наутилусы полосатых. — хмыкнул мечник. — Жаждали проверить, на что способны эти танки в условиях Пекла. Смогут ли противостоять стаям серьезных мутантов. А когда дотащили, оказалось, что один герой уже вскрыл эту коробочку.

— Так они не сбежали? — удивился Пал.

— Попробовали. — пожал плечами светляк. — Но у них это плохо получилось. Твоя выходка повредила им большую часть оборудования и вскрыла пару сварных швов. Элита такого простить не смогла.

— Вы светляки? — зачем–то уточнил Тропов, искоса поглядывая на остальных бойцов.

Двое стояли на страже, пока третий обирал трупы монстров. И от всех веяло уверенностью в своих силах. Он впервые тут видел людей, что не боялись. Они словно рыбы в воде.

— Нас по–разному называют. — согласился мечник. — Я Асс. А ты ведь Паладин? Тебя друзья уже обыскались.

Мужик протянул свою лапищу и Тропов ее с опаской пожал. Он прекрасно знал, что со временем все в Улье становятся сильнее. Некоторые, вроде Листа, просто из–за удачного дара. Но сколько нужно прожить, чтобы легко отрубить голову руберу куском пудовой заточенной стали? И как легко такой человек сомнет его кисть до состояния фарша?

И тут Тропова пробил истеричный смех. Этот мир не безнадежен. Он только что стоял напротив лотерейщика. Такого же избитого и едва живого. Рассуждал, как тому повезло выжить в Улье и каковы были его шансы. Они ничуть не выше или ниже, чем у Пала. И вот теперь перед ним элита людей. Настолько же сильная, как и элитники монстров. А может намного опаснее. Улей всех их уровнял и стравил. Выставил условия, при которых они вынуждены питаться друг другом. Карусель смерти, где выковывается вот такая элита. Самые сильные везучие и упорные взбираются на вершину пищевой пирамиды и все равно находят себе равных соперников. Но кто ответит, зачем это все?

— Все нормально братишка. — С улыбкой похлопал Тропова по плечу светляк. — Так тоже бывает. Пошли мы тебя отведем к твоим друзьям. У нас впереди много работы.

Глава 31

Тропов стоял за пулеметом «бардака» и с высоты холма осматривал дачный поселок в низине у длинного пруда. Рядом на все лады клубной музыки надрывался портативный «бумбокс».Такие частоты лучше всего привлекают монстров. Рядом, с заряженным гранатометом, прогуливался Холод, разминая затекшие ноги.

Минут пять назад в поселок ушли три багги из их передового отряда. Карьеристы выполнили свое обещание и продлили контракт на сопровождение каравана, а так же обещали посодействовать в благоустройстве по прибытию в Столицу. Пал оглянулся назад.

Где–то в паре километров позади тащилась огромная змея каравана, состоящая из сотен машин разной модификации. Сорок два переделанных БелАЗа вывозили все самое ценное из стаба. Между ними ютились грузовики, автобусы и прочая техника, на которой люди вывозили свое барахло. Имелось даже несколько тралов с танками и самоходными гаубицами на прицепах.

Пожалуй, такого Исхода Улей еще не видел. Колонна растянулась на несколько километров. Из–за этого и ее скорость не превышала сорока километров в час. Но бросать людей никто не желал. Сейчас в Улье как никогда важно единство и бугры это понимали. Когда на горизонте появятся колонны Наутилусов, бойцы должны будут вспомнить, что их не бросили и не разбегутся, в надежде забиться в щели и не отсвечивать. Столица должна выстоять любой ценой или этот регион ждет новое будущее. В других дистриктах Улья внешники и муры подмяли под себя все. В некоторых из них есть целые государства муров, где рабство и фермы доноров цветут пышным цветом. Это помимо всяких сект вроде «килдингов» и «нави».

Потому колонна шла плотно, выпустив из себя словно щупальца боевые отряды разведки, зачистки или приманки. Если такой отряд нарывался на сильную стаю или матерого монстра, то отступал к основным силам. А уж там хватало калибров, чтобы раздавить не одного скреббера. В этом походе боезапас не экономили.

— Контакт! — Раздался в рации голос Барсука. — Топтун и свита.

Снизу раздалась стрельба. Все багги на полном ходу выскочили в поле и стали взбираться на холм. Очень медленно. Стрелки длинными очередями поливали невидимые с вершины холма цели. Тропов приник к прицельной планке «корда», а Холод пулей взлетел на броню. Но их помощь не понадобилась. Едва первый мутант выскочил из зарослей малины на окраине поселка, как басовито загомонил тяжелый пулемет. Топтуна буквально разорвало на части.

Тропов в очередной раз удивился БТРу светляков. Корпус и ходовая очень похожи на стандарт. Но вот башенка отличалась. Большая и плоская. С пулеметом и автоматической пушкой, а так же двумя четырехзарядными ПТУРами по бокам. Это помимо всяких электронных примочек, сканеров и радаров. Но больше всего удивлял двигатель, что почти не ревел даже на предельных оборотах.

Впрочем, в светляках много чего удивительного. Начиная от железных кокард привинченных прямо ко лбу до огромных мечей за спиной. Этими железками они махали со странным изяществом и непринужденной легкостью. Да и сизый материал клинков с дымчатым узором навевал мысли. Но больше всего впечатляли их хипповые улыбки. Они смотрели на этот жуткий кровожадный мир чуть ли не с умилением. Это немного пугало. Да что там! Пугало до усрачки!

Один из светляков выскочил из брони и направился к поверженным мутантам. Одновременно с очищением споровых мешков, он проводил свой ритуал возвращения имени. Как они узнавали имя человека, что превратился в мутанта, оставалось загадкой. Как и все, что сопровождало этот Орден.

О них ходили легенды одна другой фантастичнее и Тропов понимал почему. Когда они с Ассом спустились с крыши цеха, то сразу же поехали на БТРе к Наутилусу зебр. Удар трубы слегка примял корпус и вскрыл несколько швов. Помимо этого почти все башенки наверху приказали долго жить. Ходовая пострадала, но она изначально рассчитана на огромный вес танка, потому зебры смогли выехать за пределы кластера.

Но там их настигла стая западной элиты. А это совсем не те твари, что обитают восточнее. Пал сам видел борозды от когтей на броне. Асс пояснил это Дарами мутантов. Когти генерируют холодную плазму, что вспарывает броню танков как бумагу.

И вот этих монстров они сагрили на краю Пекла и тащили на хвосте более трех сотен километров. Тропов с трудом мог представить, как у них это получалось. И все же они достигли своей цели. Взбешенные элитники накинулись на Наутилус как гончие на кабана–подранка. У зебр просто не было шансов. Они смогли завалить четырех из семи, что уже само по себе впечатляло.

Остальных добили светляки, после чего исследовали Наутилус. Всего в операции участвовали четыре квада. Лист и его отряд подтянулись позднее. Они вместе осматривали внутренности Наутилуса. Точнее попытались понять, что к чему в том фарше, что оставили мутанты.

Конечно, в тесноту коридоров массивные туши элитников не могли протиснуться но там поработали более мелкие твари. Элитники каким–то невероятным образом брали мелочь под контроль и те выполняли их приказы как послушные солдатики. Потому многое оборудование было повреждено. Но даже то что они увидели встревожило всех.

Это фактически фабрика на колесах. В корме бензиновая печь с шестью котлами, что вращают две турбины. Но эта же печь работала как тигель для плавки металла. Рядом нашлись миниатюрные шаропрокатные станы и прессовочные станки. Большая часть оружия зебр использовала шарики и они могли штамповать их бесконечно, пока есть металл и топливо.

Чуть дальше расположилась химическая лаборатория. Можно предположить, что тут создавали взрывчатые и дезинфицирующие вещества. Понятно, почему боекомплект они не экономят. Радиорубка и кабина управления ничем особым не обладали. Разве что электронные платы и механизмы выглядели родом из фантастических романов девятнадцатого века.

Но вот движки и аккумуляторы разительно отличались от этого старья. Двигатель вообще представлял из себя соединение монолитных якоря и ротора. Правда по узору видно, что это тонкая сварка или прессовка нескольких сплавов. Аккумулятор же размером с десятилитровый бидон весил чуть больше пяти килограмм и это с учетом пенящегося наполнителя и бронированной заглушки.

Мужики едва не передрались за трофеи. Каждый из них просто жаждал установить такое оборудование на свои багги. Повезло, что на одно колесо приходилось двадцать четыре двигателя и они ле, потому всем хватило. Даже у них в бардаке лежит три движка и десяток аккумуляторов.

И вот теперь они сопровождают караван в Столицу. Вместе со светляками в арьергарде подманивают и расстреливают мутантов. Уже третий день пути они чистят такие поселки. Уже даже превратилось в рутину и не вызывало прилива адреналина. При таком количестве стволов и патронов это превращалось в тир. Лишь однаждынарвались на элитника, но и тот долго не продержался.

К полудню третьего дня на горизонте показался Восточный Бастион. Со столичными патрулями они столкнулись часов пять назад. Как и с простенькими препятствиями в виде рвов с заточенными кольями.

Столица и ее уклад вообще отдельная тема. Состояла они из пяти стабов на относительно близком расстоянии. В стабах естественно обитали граждане, а вот все пространство между ними отведено для гостей. Кластеры регулярно перезагружались и так же регулярно обустраивались под нужды людей.

Они проехали мимо парков с фурами, на прицепах которых обустроены трейлерные домики со всеми удобствами. Едва подходит срок перезагрузки, все это хозяйство переезжает на новое место. Некоторые из них владельцы даже умудрились сделать двухэтажными. Но больше всего шокировали привычные для Большой Земли вещи — сотовая связь, интернет, автомобили с фаст–фудом на любой вкус и доставкой еды на дом. Да что там! Тут была даже своя социальная сеть с громким названием в ВСтиксе. Смартфоны новейших моделей с предоплаченными картами предлагали в довесок к любому товару.

Они уже на окраине города прямо с бардака загрузились бургерами и пивом в переделанном под полевую кухню автобусе. Там же прямо в пакет с едой напихали прайсов и визиток ресторанов, борделей и прочих мест, где порядочный рейдер просто обязан оставить свои спораны. И чем дальше они заезжали, тем сильнее прозревали от плотности населения и нравов.

Выездные бордели, бары и казино. Страшненькие женщины неопределенного возраста буквально бросались под колеса БРДМ с интимными предложениями. Между ними бегали подростки–зазывалы с такими пошлыми слоганами, что хотелось поймать их всех и познакомить с лозиной.

Но бывалые рейдеры вели себя невозмутимо как сфинксы. Точнее заметно расслабились и не обращали внимания на нарастающую суету и тесноту вокруг. Под конец пришлось плестись со скоростью пешехода, чтобы ненароком не задавить кого–то или не сбить лестницы, ведущие в передвижные дома. Все это походило на какое–то киношное гетто страны третьего мира.

И монстров тут не особо боялись. Вся эта прорва народа требовала регулярные возлияния живчика, так что отряды охотников зачищали в ноль все в радиусе десяти километров. Как раз БелАЗы с Карьера служили тут опорными дозорными точками, густой сетью покрывая границы города и пригорода.

— Тормози! — по рации приказал Лист когда они подъехали к серым стенам Бастиона. — Ждем хозяев.

Тропов с интересом оглядел крепость. Внешняя стена сложена из гранитных валунов и, судя по цвету кладки, ей уже пара сотен лет. Не везде естественно, но основание точно. Ров и бетонные заграждения немного портили впечатление средневекового замка. А так все элементы в наличии от фланкирующих башен до зубцов на вершине. Даже подъемный мост через ров на массивных цепях.

Расчет с карьеристами занял чуть более часа. У начальства хватало своих проблем с разгрузкой и распределением ценного барахла. И все же минут через сорок Лист притащил мешок с оплатой.

— Приятно было иметь с вами дело. — улыбнулся Лист, протягивая мешочек с горохом. — Даст Улей, еще повоюем на одной стороне. Но сейчас наши дорожки расходятся. Тебя, Пал, Асс ищет.

— Взаимно. — пожал руку парня Тропов.

Светляки группу Пала пока не трогали, но разговор о задании состоялся еще в самом начале. И налюбить их как остальных не вышло. Они не поверили в скормленную Сому жемчужину. Да и Палача под себя подмяли. Пришлось рассказывать про свой Дар. Асс не удивился и вообще отреагировал спокойно. Даже пообещал поспособствовать поиску Лисы в Столице. И, похоже, уже нашел. Что не удивительно с такой–то мобильной сетью.

БТР светляков тут знали, потому не остановили до самых ворот центрального стаба. Он был увеличенной копией Восточного Бастиона, только казался еще старше. Это же сколько он тут стоит? Располагался он на берегу Дневы, так что с другой стороны имелся порт. Даже с подъезда заметно, как много на реке различных катеров и барж.

Технику оставили на стоянке у ворот, где вышколенный парковщик поинтересовался, нуждается ли машина в обслуживании. Затем по подъемному мосту попали в город. Вот тут уже на КПП новичкам пришлось пройти процедуру регистрации и получить местные паспорта. Впрочем, все заняло не более четверти часа. Улыбчивая девушка быстро распечатала пластиковые карты с фотографиями и ментат–метками.

Проводить их остался только Асс, остальные бойцы растворились в городской суете. Они же, следуя за светляком, только головами вертели. Город был похож на старинную крепость и в тоже время по–своему уютен, как туристические центры многих современных городов с тысячелетней историей. Высокие дома из камня с окнами–бойницами украшены современными вывесками и старинными статуями или барельефами. В узких извилистых улочках находилось место и для декоративной растительности или клумб с фонтанчиками.

И среди этого всего великолепия ходили люди в гражданской одежде, словно за стенами и нет жуткого мира с мутантами на каждом шагу. Даже выражение лиц этих людей отличалось от того, к чему привык глаз. Нет настороженности, злобы и затравленности.

Шагать пришлось долго, что говорило о немалых размерах стаба. Через минут двадцать они поднялись по узкой лесенке в одном из зданий прямо на крышу. Отсюда открывался шикарный вид на реку, потому хозяин этого отеля на крыше сделал ресторанчик и зону отдыха.

— Здорово, парни! — Поднялся с улыбкой с одного из плетенных кресел Стрелок и протянул руку для приветствия. — Рад, что вы выжили.

— Смотрю и у вас все получилось. — кивнул Пал в сторону двух девушек.

Те сидели чуть в стороне и наблюдали, как спаниель играет с…

— А это что за хрень? — озвучил мысли Тропова Холод.

— Тарзан? — Оглянулся Стрелок. — Да сами пока не разобрались. Спасли от монстров в походе и вот теперь бережем.

Действительно, это существо очень походило на обычную мартышку или лемура, только с серебристой шерстью и с личинкой «чужого» на спине, из которой и произрастал хвост. Но существо пользовалось хвостом как своим, несмотря на то, что тот казался инородным телом из–за горба и шести лапок, что впились в тело.

— Яг. — поднялся и представился незнакомый светляк, что сидел за столиком вместе с братьями. — Я так понимаю у вас к нам дело?

— Вообще–то к Лисе. — Пал достал медальон. — Я должен вручить его ей. Но против вашего присутствия не возражаю.

Заметив гостей, девчонки тоже подошли к столику. Тарзан в это время запрыгнул Крис на плечи и уставился на пришлых умным взглядом. Слишком умным для животного.

— Что это? — Лиса покрутила медальон в руках.

— Мое начальство сказало, что ты знаешь. — напрягся Пал. — И нам нужна ваша помощь. Точнее хорошего знахаря. У нас в тела вшиты капсулы с ядом, которые нужно извлечь, пока оболочка не растворилась.

— Это диск с ментат–шифровкой. — Пояснил Яг и взял медальон у Лисы. — А кто вас прислал? Я имею ввиду конкретное имя.

— Капитан Черный. — не стал скрывать Тропов.

— Тогда понятно. — хмыкнул светляк. — Нет у вас никаких капсул. Это я вам как знахарь говорю. Черный любитель таких приколов. Любит подстегивать своих бойцов раными психологическими фокусами.

— Вы его знаете? — удивился Хитрец.

— Конечно. Или вы думаете, ваши Адеки смогли бы существовать без нашего благословения и даже помощи?

— Вы помогаете внешникам? — в свою очередь отвесил челюсть Стрелок.

— Только Адекам, да и то, по старой памяти. — улыбнулся что–то вспоминая Яг. — Они были первыми, кто попал в Улей извне. Еще в сорок третьем. Остальные подтянулись гораздо позднее, когда наука смогла пробить порталы в этот мир.

Когда Адеки пробились к нам, тут шло веселье полным ходом. Оружие и боевая техника валилась с неба целыми эшелонами. Если раньше сраный револьвер считался чудом, а от элиты отмахивались мечами и стрелами, то в то время мы гнали монстров до самого Пекла.

Мы же их и предупредили про зомби–вирус и прочие прелести этого мира, а они нас поддержали техникой и патронами. Вместе добивали фрицев, что сумели выжить. Вместе строили им базу.

Это потом они пронюхали, что наши органы могут продлить жизнь и излечить от многих болезней. Но пока они не нарушают договор, мы их не трогаем. Так что я знаю почти всю верхушку вашего Командования.

— И что там? На диске? — поинтересовался Кот.

Яг достал смартфон. Включил камеру на максимальное разрешение и стал что–то бубнить себе под нос. Затем печатать на клавиатуре и снова бубнить. Этот шаманизм занял минут пятнадцать, так что все успели сесть за стол и за едой рассказать о своих приключениях.

Зато потом, когда Яг закончил и показал результат Лисе, та впала в ступор. Да и сам Яг выглядел немного обескуражено.

— Лис, ты чего? — заволновался Кот, когда увидел, как побледнела девушка.

— Кречет! — только и смогла она выдавить из себя.

Пал невольно вжал голову в плечи. Он хорошо помнил, как реагирует девушка при упоминании своего крестного. Не ровен час и тут стрельбу устроит.

— Что Кречет? — не понял Стрелок. — Яг, что происходит?

Светляк же в задумчивости барабанил пальцами по столу, что–то обдумывал, посматривая на всех собравшихся.

— Мы бы тоже хотели знать, что тащили через половину Улья. — Встрял в разговор Хитрец. — Явно же не просто так нас отрядили.

— Хорошо. — решился Яг. — Я расскажу. Тем более это касается всех тут собравшихся. Черный не зря выбрал Паладина. Он как «белый» имеет свои обязательства, если хочет сохранить свой статус и поддержку Улья и потому будет представлять Адеков. Это первое.

Второе — теперь понятно почему зебры такой толпой рванули в Улей. Внешники из одного региона рано или поздно начинают сотрудничать в той или иной мере. Адеки и зебры не исключение и они давно уже обменялись дипломатическими миссиями, а, по сути, шпионами. Но всех это устраивает.

И вот дальше самое интересное. Всех внешников очень заботит вопрос нашего бессмертия. Им тоже хочется, но колется. Никто еще не смог предсказать, кто станет иммунным, а кто нет. Да это и невозможно в принципе из–за структуры заражения. Но мечта получить его терзает умы владык этих миров.

В Пекле же недавно обнаружили один интересный кластер нолдов. Это общее название миров Мультиверсума, что по той или иной причине опередило в технологическом развитии основную массу реальностей. И таких кластеров очень мало, как и самих нолдов в Стиксе. В этот кластер раз за разом прилетает серьезный НИИ с направленностью в генетические исследования и клонирование.

Но и это еще не все. Клонирование уже давно не проблема даже в мире зебр и оно запрещено по этическим соображениям. Однако властителей этика никогда не останавливала. Тут дело в другом. Даже если перенести психоматрицу в мозг клона, где гарантия, что это будешь именно ты, а не клон с твоей памятью? Как показали эксперименты, такие клоны зачастую ведут себя не так, как их прототипы. Приобретают новые привычки или суждения.

Не зря же во всех религиях существует версия некого энергетического тела, что определяет человека. Если душа умрет, то, что толку от такого рафинированного бессмертия? Это значит, ты просто отдал свою память другому существу, а сам спокойно скончался. Только это и останавливает властителей.

Но чем бы ни был Улей, он дает много чудесных явлений. Те же Дары Улья. Никто толком не понимает, как они работают, что у иммунных, что у зараженных. Даже у элиты проявление дара связано с качеством и количеством жемчуга в споровом мешке. Мы знаем, что это споровый концентрат, однако не все так просто. Жемчуг зарождается в монстре и растворяется в человеческом теле мгновенно. Есть версия, что то, что мы видим как жемчуг, на самом деле многомерный объект. Свернутый в кокон метафизический закон, что позволяет изменять метрику пространства вокруг носителя и мы этот закон ощущаем как Дар.

Вот зебры и хотят прорваться в Улей и добраться до этого НИИ, чтобы проверить или создать возможность переселения души в новое тело. И для этого им нужна одна девчонка — Лиса.

— А причем тут Лиса? — не понял Пал. — И Кречет.

— Взвод Бессмертных. — выдохнул Стрелок.

— Именно. — подтвердил его догадку Яг. — Кречет как–то смог передать ей свой Дар. Дар держать вокруг себя фантомов своего отряда. Есть подозрения, что это и есть энергетическое тело человека или же душа. Если получиться внедрить душу в тело и на выходе получить Кречета с его характером и памятью, значит, эксперимент удался.

— И что теперь? — Тропов так и не понял, что от них требуется.

— Ну, зная Лису, я могу точно сказать, что мы вскоре едем в Пекло. — Как–то не слишком весело хохотнул Стрелок. — Теперь ее никакие скребберы не остановят.

Девушку действительно потряхивало. Если бы не черная повязка на глазах, то все бы увидели безумный горящий взгляд. Она точно теперь даже пешком, но дойдет до этого НИИ.

— В этом и я не сомневаюсь. — улыбнулся Яг. — Да и нам туда дорога. Нужно успеть раньше зебр и увести Лису из Столицы. Может тогда и они за нами увяжутся и удастся избежать бойни у стен Столицы.

— А мы? — Тропов переглянулся с соратниками.

— Я в деле. — ответил Холод. — Если я правильно понял, то это шанс получить чистое тело и вернуться в нормальный мир. А если Дары привязаны к душе, а не телу, то можно выбраться еще и с неслабым бонусом.

— Это так? — Пал вопросительно уставился на светляка, как впрочем и все остальные.

— Все может быть. — ухмыльнулся тот. — Это Улей. Тут может случиться все, что угодно.

— Тогда нас ждет поход в Нолдорадо! — подытожил за всех Стрелок.

Content

Цепные псы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31