Кира Стрельникова

ИСПАНСКИЕ КАНИКУЛЫ

Внимание! Любые совпадения имён и названий, равно как и событий, случайны! Это просто очередной взбрык моих рукояторов, навеянный отпуском, не более.

Я лениво поправила шляпу с широкими полями, блаженно улыбнувшись, и, не открывая глаз, потянулась, смакуя сладкую мысль. Я в Испании, наконец-то! Господи, два года мечтала, ещё полгода ждала, считая дни, и вот — ласковое Средиземное море, бирюзовая тёплая вода, ясное небо и жаркое солнышко. Красота!

Отдых, какое сладкое слово. Экскурсии расписаны, ближайшая через день, а завтра иду любоваться на местное шоу фламенко, в казино маленького прибрежного городка Ллорет де Мар. Злачное местечко, сюда стекается молодёжь со всей Европы: тусить, пьянствовать и тратить честно отнятые у родителей еврики. Ну, я свои заработала, и не самым лёгким путём, так что тут я собираюсь тоже отдыхать на широкую ногу. Пока же нежусь на пляже, наслаждаясь жарой — первый день встретил меня отлично.

Однако, припекает — надо бы кремом намазаться, не дай бог, сгорю в первый же день и буду щеголять, как все русские, кожей нежного розового оттенка. Конечно, я не белая, как сметана, и загар на меня ложится быстро, и даже краснота проходит в считанные часы, но шелушиться потом не хочется. Я нащупала сумку, запустила руку в поисках бутылочки, не открывая глаз — выныривать из блаженной истомы не хотелось. Я два года не была на море, два года мокла в моём болоте в Питере, чёрт! Лепота, одним словом. Но всё же пришлось разлепить глазоньки, ибо наощупь намазываться как-то не очень удобно. Да и поглазеть по сторонам надо бы, вдруг среди европейской молодёжи попадётся какой истинный испанский мачо, подходящий мне по возрасту. Ну и просто на красивых мужчин полюбоваться тоже хочется. А то совсем одичала, безвылазно сидя за ноутом дома. Всякие кошмары под названием «правка» ждут меня только по возвращении, что безмерно радует. Только я выдавила крем на ладонь…

— Сеньорита, вам помочь? — раздался совсем рядом певучий, низкий голос с отчётливым акцентом.

Мужчина говорил на английском. Проблем с языком у меня не было, владела им свободно. Хм-м-м, мужчина?! Сам подошёл?.. Чудны дела твои, господи. Признаться, сердце подскочило к горлу, и я слегка струхнула, давно со мной вот так запросто за границей не знакомились. Будем откровенны, ни разу. Я наслышана, что за рубежом особи противоположного пола на улице запросто так не подходят, и тем более моё удивление зашкалило. Я замерла, вернула кусок мяса на место в грудную клетку, сделала глубокий вдох-выдох. Спокойно, Кира, не дёргаться. Вспоминаем, что мы женщина, и вообще-то просто так тоже не знакомимся. Я скосила глаза на ноги, покрытые тёмным волосом — ну, до колен ничего так, ноги. Взгляд поднялся выше, до мускулистых бёдер, а дальше мне мешала шляпа. Я выпрямилась на шезлонге, одним пальцем приподняла поля и, прищурившись, уставилась на столь решительного мужчину. О-о-о. Эх-х, шорты — прискорбно, но факт, поголовно все местные и не местные на пляже не носили обычных плавок, какие там стати, не разглядеть толком. Стесняются, что ли?! Так, смотрим выше. М-м-м-м, уже интересно: тёмная дорожка, убегающая от пупка под резинку, отчего пульс резко повысился. От самых настоящих кубиков пресса началось обильное слюноотделение, пришлось тихо-осторожно сглотнуть, постаравшись не сильно спалиться перед неизвестным. Мускулистая грудь — блин, я такие тела в последнее время видела только на картинках от добрых читательниц на форуме, дружно провожавших меня на отдых с конкретным напутствием пуститься во все тяжкие и заловить на просторах Коста Бравы какого-нибудь местного бравого мачо! Отмазки, что я не охотница и не умею знакомиться, девчонкам не прокатили… Чтобы разглядеть лицо неизвестного с бархатным голосом, пришлось бы снять шляпу. А я мужиков никогда в открытую не рассматривала! Трезвой так уж точно. «Какие твои годы, Кирочка, — ехидно отозвалось подсознание. — Никогда не поздно начать!»

В самом деле, чего теряться. Я сняла шляпу и запрокинула голову — мой собеседник, набивавшийся в помощники, оказался высоким. Темноволосым. С лёгкой небритостью. Орлиным профилем. Тёмными, живыми глазами-вишнями, в которых таился огонёк. Полными, чувственными губами, глядя на которые невозможно не думать о поцелуях. Кира, солнышко, вы на пляже! Какие поцелуи, нафиг! Живо взяла себя в руки! М-м-м, если вот в эти самые, с рельефными бицепсами, я согласная…

— Сеньорита? — повторил мужик тем же чарующим, сексуальным голосом.

Либидо, лежа-а-а-ать, я сказала! Русские так просто не сдаются! Особенно такие, как я, шуганные и осторожные. Терять голову не хотелось, потом проблем не оберёшься. Посему я спокойно улыбнулась и ответила:

— Нет.

И выдавила крем на ладонь, с невозмутимым — надеюсь — видом начав намазывать ноги. Успела заметить, как на красивом, породистом лице мелькнуло удивление, и чёрные брови поднялись домиком. Едва сдержала довольную улыбку: а вот так, красавчик. Люблю рвать чьи-то шаблоны и слегка постервозничать. Если хотите, проверка на вшивость. Я безумно дорожила своей свободой, и абы кого впускать в мою жизнь ужасно не хотелось. Откровенно говоря, подруги называли меня закоренелой холостячкой, ибо за всю свою жизнь я ухитрилась заводить только лёгкие романы, старательно избегая серьёзных отношений. Сначала осторожничала, опасаясь влюбиться не в того, потом — что моя жизнь превратится в серую рутину, ну а сейчас, когда я достигла почти всего, о чём мечтала, лишаться возможности жить так, как мне хотелось, только потому, что рядом появится кто-то посторонний, тем более не горела желанием. Так и получилось, что когда мои подруги уже вели своих чад в школу, я порхала по жизни, путешествуя, занимаясь своими увлечениями, творчеством, и наслаждалась тем, что есть, особо не задумываясь о личной жизни. И знаете, не тяготило осознание того, что в свои тридцать с небольшим я до сих пор одна. Мне и с собой не скучно. И я всего первый день в Испании, ещё толком отдых не начался, зачем мне прямо вот сейчас мачо?! Ну и, интересно было, что предпримет дальше?

Удивил, честно. Молча отошёл — я успела слегка разочароваться и одновременно успокоиться, — потом вернулся, с полотенцем и вещами. Расстелил рядом, благо людей ещё не очень много было в десять утра, сел, скрестив ноги и обняв колени руками, и молча уставился на меня. Ой. Чего это он? Признаться, под его пристальным взглядом крайне тяжело было сохранять невозмутимость и продолжать намазываться так же молча. И не коситься на него тоже. Ладно, где наша не пропадала, ёж — птица гордая. Я закончила с плечами, дотянулась, куда могла, на спине и спрятала флакончик. Потом легла на шезлонг и накрыла лицо шляпой. Чтобы не было соблазна, так сказать. Но ощущение чужого пристального взгляда, скользившего по мне, вызывало щекотные мурашки от шеи до пяток, и минут через пять я не выдержала. Едва удержавшись от фырканья, встала и направилась к воде, пусть она с утра и бодрящая ещё, прохладненькая. Смущал меня этот мачо, чёрт, я не ожидала, что он тоже вот так вот с ходу начнёт ломать мои шаблоны! Окунувшись в прозрачную лазурную водичку Средиземного, я поплавала, упорно не глядя в сторону вещей и знойного испанца, заодно охладила некстати поднявшуюся температуру тела. Надо выходить. Вышла. Под тем же пристальным взглядом устроилась на лежаке, достала книжку и демонстративно уткнулась в неё.

Смысл слов ускользал, краем глаза я продолжала следить за молчаливым нестандартным мачо, подметив, что полные губы подрагивают в намёке на улыбку. Странный он. Сеньорита его демонстративно игнорирует, а он и ухом не ведёт.

— Отдыхаете? — последовал вопрос.

Промолчать не позволила проклятая питерская вежливость. Кивнула, не отрываясь от книги, хотя уже третий раз читала одно и то же предложение, не понимая, о чём оно.

— Да, — односложно ответила, надеясь, что намёк будет понят.

Ох, трудная наука флирта давалась мне только в лёгком подпитии. В последнее время я при таких вот спонтанных знакомствах сперва выставляла щиты, дабы мужчина не подумал себе чего-нибудь лишнего. Надоели товарищи, почему-то считающие, что за пару дешёвых комплиментов и проникновенный взгляд я послушно спорхну им в руки и стану домохозяйкой из рекламы, в пеньюаре, при полном параде, готовящей у плиты и встречающей хлебом-солью с работы. Да ещё и заброшу свою насыщенную жизнь и посвящу оную им, единственным и неповторимым. Вот уж фигушки. Хм. Кирочка, милая, отключи стереотипы, вряд ли этот мачо настроен так же. Что тебе советовали? Пуститься во все тяжкие, так? Так. Ты отдыхаешь? Отдыхаешь. Хотела страстного секса с темпераментным испанцем? Так вот он, руку протяни! Даже делать ничего не надо, он сам подошёл, так чего мы тормозим? Либидо радостно захлопало в ладоши и отряхнуло вековой сон, и я отложила ненужную уже книгу, взглянув на незнакомца уже благожелательнее. Что ж, на одну-две страстные ночи я согласна.

— Сантьяго, — понятливо улыбнулся мачо, и я чуть не икнула от неожиданности.

Приготовилась к банальному Диего или Серхио, на худой конец, Педро или Хуану.

— Кира, — отозвалась я, хлопнув ресницами.

Далее действия Сантьяго приятно удивили и взволновали: он приподнялся, завладел моей ладонью, поднёс к губам, не сводя взгляда, и прикоснулся губами. Ма-а-а-ать!.. Признаться, когда писала в своих книжках о всяких там иголочках и молниях, появляющихся от простого прикосновения, про себя хихикала — ну не бывает такого в жизни. А тут, от этого бережного поцелуя и от лёгкого поглаживания меня пробрала дрожь до самых внутренностей, позорно затрепетавших, как у шестнадцатилетней девственницы на первом свидании. Я сплю…

— Необычное имя. — Сантьяго улыбнулся, не торопясь выпускать мою ладонь из своих чутких пальцев. — Из России?

— Д-да, — запнулась при ответе, рассердилась на себя и строго приказала собрать расплывшееся сознание в кучу. — Питер, — уже твёрже ответила и мягко, но настойчиво отобрала руку.

— Надолго здесь? — К чести Сантьяго, ладонь он отпустил, не став удерживать.

А кожу так и покалывало, ощущение прикосновения сохранялось. Чёрт, какой мужик! Неужели и вправду судьба решила сделать мне такой подарок? С таким просто не может быть банального секса, после которого лежишь и думаешь: «Ой, а шо это было?.. И было ли вообще?» Мда, на качественный секс мне в последнее время не очень везло, будем откровенны, ещё одна причина, по которой я избегала знакомств. Не хотелось разочарований.

— Две недели, — на удивление спокойным голосом ответила я, сцепив руки в замок и стараясь дышать равномерно.

— Одна путешествуете? — продолжил разговор Сантьяго, взгляд чёрных глаз неторопливо скользил по мне, рождая давно забытое смущение.

Наши мужики облизывали меня сальными взглядами, откровенно раздевающими, и в их глазах легко читалось, в каких позах и сколько раз они уже мысленно поимели меня. Честно говоря, противно, когда меня почти с ходу начинали настойчиво склонять к позднему ужину, а потом и к раннему совместному завтраку. Некоторые вообще не мудрствуя лукаво, на первом же свидании, днём (!) предлагали поехать в гости. Будто я какая легкодоступная девочка, которой улыбнись пару раз, напои кофе и она уже твоя. Фи. Сантьяго же смотрел, откровенно любовался, восхищение прямо читалось в его взгляде, но… в том-то и дело, что никто не торопился хватать меня за руку, приобнимать и всячески нарушать моё личное пространство. Он смотрел. Но не прикасался. Только разве что мысленно, и именно в тех местах, в которых мне стопроцентно бы понравилось. Ой, Киронька, ещё только утро, а у тебя уже мысли совсем не в том направлении! Точнее, в том, но как бы я после пары-тройки общих предложений для завязывания знакомства не прыгаю радостно в распростёртые объятия!

— Одна, — я склонила голову, продолжая упражнения в размеренном дыхании.

До вечера далеко. А к себе в отель, да ещё днём, я почти незнакомых горячих испанских мачо не вожу! Мне там две недели жить, между прочим! Ой, надеюсь, он не пригласит на обед к себе, я же и согласиться могу…

— И не скучно? — с искренним интересом спросил между тем Сантьяго.

— О, нет, что вы, — я улыбнулась, радуясь, что пока разговор ведётся на нейтральные темы. — Наоборот, никто не зудит над ухом, делаешь, что хочешь, ходишь, куда хочешь, — я пожала плечами. — Я давно одна путешествую.

— А чем занимаетесь в жизни? — не дал мне углубиться в размышления Сантьяго.

— Книжки пишу, — осторожно ответила я.

Признаться, разговаривать о своём творчестве с мужчинами не любила. Я же для женщин пишу, сказки о красивой любви. Те самые сопли, по мнению сильной половины человечества, которые им кажутся скучными и надуманными. Глупые. Почитали бы, глядишь, счастливых женщин стало бы больше в этой жизни. Почерпнули бы хоть что-то ценное, что хотят женщины от мужчин. Я старалась писать всё же не совсем прямо вот про идеальную любовь.

— Писательница? — оживился мой собеседник. — Как интересно. И о чём пишете?

— Для женщин, фэнтези, — уклончиво ответила я.

Хорошо, он русского не знает, хоть просить почитать не станет. А то пару раз было, некоторые индивиды просили, где можно глянуть, я сдуру давала. Ну и нарывалась на размышления о том, что так не бывает в жизни. Конечно, не бывает, но элементарная забота, взаимопонимание и взаимоуважение в нашей жизни существуют и достижимы, при желании. Беда в том, что наши мужики не имеют такого желания пытаться понять женщин. Только о себе думают. Сантьяго вздохнул, и мне даже показалось, с искренним сожалением.

— На русском, да?

Я кивнула и поспешно добавила:

— Я не даю свои книги мужчинам. Они им неинтересны.

— Вот как? — он склонил голову. — А мне было бы интересно узнать, о чём пишет такая женщина, как вы.

Чёрт дёрнул спросить:

— Какая?

— Завораживающая, — улыбка Сантьяго стала шире, а я в полной мере ощутила, что значит, когда по спине марширует эскадрон пьяных мурашек.

Со мной откровенно заигрывают, только не так грубо и прямолинейно, как наши мужики. Отвыкла я, да, от таких изысканных комплиментов в мою сторону. Обычно обходились стандартными «красивая, интересная». Но — завораживающая?

— А вы тут живёте? — я решила соскочить со скользкой темы, не готовая пока к столь решительному развитию событий.

— В Барселоне, В Ллоретте у меня небольшой дом, — Сантьяго принял правила игры.

Ого, свой дом? Значит, не просто ищущий лёгких развлечений с иностранками местный? Хотя, кто его знает. Может, как раз и такой.

— И чем же вы занимаетесь по жизни? — Наверняка бизнесмен какой-нибудь крутой.

— Тоже творчеством в некотором роде, — Сантьяго усмехнулся, блеснув чёрными глазами. — Позволите нескромный вопрос, Кира?

И я, кажется, догадываюсь, какой.

— Попробуйте, — я тоже усмехнулась, неожиданно настороженность отступила, эта осторожная игра начала увлекать.

— Почему рядом с такой женщиной никого нет?

Внутри тут же всё ощетинилось на эту деликатную вариацию «а почему такая красивая девушка одна?», но я стиснула зубы и подавила порыв огрызнуться. Это закономерный вопрос, Кира, пора к нему привыкнуть и реагировать спокойно. Я пожала плечами, перевела взгляд на спокойное бирюзовое море.

— А надо? — лениво отозвалась, заложив руки за голову. — Мне и так хорошо.

Раздалось тихое хмыканье, и разговор стих, но тишина не оставляла ощущения напряжённой, как обычно у меня часто бывало с незнакомыми мужчинами. Я прикрыла глаза, поудобнее устроилась на лежаке и погрузилась в ленивую негу. Хорошо, однако…

— А у тебя тоже никого нет? — через пару минут спросила, порадовавшись, что в английском различий между вежливым «вы» и свойским «ты» нет.

Дело исключительно в собственном восприятии, как к тебе обращаются.

— Увы, я часто в разъездах, не всех это устраивает, — последовал невозмутимый ответ.

Похоже, Сантьяго не особо огорчает такое положение дел. Ну да, мужчины меньше стремятся к созданию гнёзд, чем женщины, неудивительно. Да и с такой внешностью, наверное, избалован женским обществом.

— Искупаемся? — предложил мой новый знакомый, и я не стала возражать.

Дальше наш ленивый разговор вертелся вокруг общих тем: где я уже была в своих путешествиях, куда Сантьяго ездил — он обскакал меня, признаться, объездил не только Европу, но и в Америке побывал. В Южной. Хотя, знаете ли, видала я ту Америку… На Амазонку разве что мечтаю поехать, после Испании вторая голубая с золотой каёмочкой. Но это в отдалённом будущем, пока не накопила своим творчеством. А вот про себя Сантьяго не слишком охотно распространялся почему-то, — я была свято уверена, что мужикам только дай повод поговорить о себе, любимом. Собственно, с нашими так оно и есть — задай им простенький вопрос из разряда «а чем по жизни занимаешься», и всё, можно сидеть спокойно. Он сам за тебя и ответит, и спросит, и расскажет. Я же, не избалованная вниманием иностранных мужчин, не переставала удивляться Сантьяго. Пошлыми комплиментами не сыпал, только улыбался да одаривал мягкими, ласковыми взглядами, за руки не хватал почём зря, только деликатно поддержал за локоть, когда меня чуть прибоем обратно в море не уволокло — дно здесь хоть и галечное, но понижается резко, буквально за пять шагов, и, конечно, перепад высот рождает небольшой такой прибойчик. Признаться, я тихо млела и рычала на себя, строго приказывая не таять карамелькой и не сдавать бастионы без боя. Где мой хвалёный зарок не западать на жарких мачо с полувзгляда?! Где мои давние страхи перед серьёзными чувствами?! Хотя, какие нафиг чувства? Мой скептицизм, шмыгнув носом, авторитетно заявил, что тут чистая страсть, возникшая от долгого невнимания к себе, любимой, и подогретая солнцем, морем, отпускной негой и жаждой романтики.

Мне купили прохладный коктейль и мороженое, и как я его ела под взглядом Сантьяго, вообще отдельная история… Вот жук, знал же, что жарко, что оно немедленно начнёт таять, я перемажу все пальцы и начну их облизывать! Слава богу, что хватило ума есть не над собой, ещё и закапав живот, а над землёй… Я успела облизать полтора пальца, пока не засекла взгляд ушлого испанца. Тут же покраснела, осознав, как это всё выглядит со стороны, смешалась и остатки мороженого уже вытерла полотенцем. Нет, чтобы сразу это сделать, так вспомнила детство и забыла, что нахожусь вообще-то в обществе мужчины, которому я нравлюсь! И, судя по заблестевшим чёрным глазам, после моей выходки интерес возрос в геометрической прогрессии… Ой. Я собрала жалкие остатки самообладания в кучку, храбро улыбнулась и как можно непринуждённее заявила:

— Жарко уже, предлагаю последний раз окунуться и пойти уже.

Угу, сказала и внутри всё замерло от осознания простой истины: до отеля меня проводят точно. А, может, даже и на обед пригласят. Вопрос — куда? В ближайший ресторанчик или?.. Нет, ну последнее слишком смело, я таки надеюсь, Сантьяго и в этом не следует дежурному поведению наших, русских мужчин. Сегодня точно ни в какие гости не поеду. А как же томление в предвкушении новой встречи и неприличные мысли, от которых учащается дыхание и тяжелеет внизу живота? Надо же помечтать, накрутить себя, довести до состояния, когда уже никакие комплексы и страхи не мешают отдаться на волю обстоятельств и умелых — не сомневаюсь, очень, — рук знойного испанского мачо!

— Да и народу много, — согласился Сантьяго, переведя взгляд на море, в котором уже плескались дети вперемешку с молодёжью, проспавшейся после бурной ночи и доползшей до пляжа.

Уф. Тема продолжения знакомства повисла в воздухе, но я не я, если первой начну форсировать события! Нет уж, моё железное правило: ты мужчина, ты и действуй. А я уж посмотрю на твои действия и решу, нравятся они мне или нет. Мы окунулись, сплавали, я разогнала наетое за вчерашний ужин и сегодняшний завтрак, чувствуя приятную усталость в мышцах, и вернулись к вещам. Я вытерлась, старательно избегая коситься на Сантьяго, натянула пляжное платьице, аккуратно, не торопясь, сложила полотенце. Ну?.. Сердце скакало по грудной клетке трепетной ланью, дыхание угрожало перейти в аритмическое и лишить меня способности потреблять нормально кислород. Руки заняла сигаретой, чтобы не дрожали, заразы такие. Сантьяго между тем с той же невозмутимой наглой мордой собрался, закинул полотенце на плечо и вопросительно глянул на меня.

— Идём?

Ну… Идём. Только куда? Я удержалась от привычного пожимания плечами и направилась к дороге и переходу. Ладно, собственно, с чего я взяла, что со мной решили продолжить знакомство? Вела себя скромно, даже сдержанно, открыто не флиртовала, не рассматривала, слюни не пускала. В общем, делала вид, что мне фиолетово, что рядом такой в прямом смысле сногсшибательный мужчина. Может, они тут тоже не понимают косвенных намёков и им всё прямым текстом надо? Тогда облом-с, я уж точно не буду приставать с откровенным заявлением «А пойдёмте-ка в нумера?!» Сантьяго догнал, молча отобрал сумку и пошёл рядом. Я моргнула, но сделала вид, что так и должно быть. Да, всё же иностранцы не в пример воспитаннее наших, боящихся перетрудить свои усохшие за офисными столами тельца мужчин!

— Далеко живёшь? — обронил Сантьяго, когда мы остановились на переходе.

Ох, вот и главный вопрос дня. Меня проводят или?..

— Нет, минут пять пешком, — невозмутимо ответила, включив блондинку и сделав вид, что не понимаю, об чём речь.

— Ну, пройдёмся, у меня машина всё равно не здесь стоит, — так же невозмутимо отозвался мой спутник, чем поверг в волнующие переживания.

У него есть машина. Обалдеть. И ведь не колется, зараза такая, чем же занимается! Такая позорная деятельность, или опасается, что клюну на его бабки? Да больно надо, я и сама неплохо зарабатываю. И вообще, мне не деньги от него нужны…

— Есть на вечер планы? — Следующий вопрос усилил нервное волнение, я чуть не споткнулась от неожиданности.

С места в карьер? Эм-м-м. Не, ладно, расслаблюсь и получу удовольствие. Кажется, именно это я и собиралась тут делать, да ещё такая удача — в самом начале отпуска многообещающее знакомство! Две недели обещают быть оч-ч-чень интересными и приятными… Если перестану зажиматься и дёргаться от любых проявлений внимания к себе, любимой.

— Нет пока, — получилось сказать непринуждённо, без дурацкого заикания и дрожи в голосе.

— Может, поужинаем? Я знаю здесь отличное местечко, тихое, спокойное и вдали от шумной молодёжи. — Сантьяго улыбнулся, а моё сердце в который раз за это утро затрепыхалось пойманной птичкой.

Улыбался он всё же безумно обаятельно, так бы и смотрела… Если бы это не выглядело слишком уж навязчиво. Лучше уж рискну заработать косоглазие и буду исподтишка поглядывать.

— Можно, — я наклонила голову, лихорадочно перебирая в голове не слишком густое содержимое моего шкафа.

— Тогда часов в восемь зайду, нормально будет?

До вечера день будет тянуться слишком долго…

— Хорошо, — кратко отозвалась я, опасаясь, что голос изменит и весь английский вылетит из головы начисто.

Всё же, давно так долго не общалась, обычно обходилась общими фразами за жизнь, если вдруг какой говорливый официант в кафе попадался — бывало и такое. Ладно, лишняя практика тоже полезной будет.

Конечно, Сантьяго дошёл со мной до самого отеля, и, конечно, мой спутник удостоился заинтересованных взглядов той самой молодёжи, плескавшейся в бассейне. Ну а когда знойный мачо снова приложился к моей ручке, вызвав у меня горячий румянец, я вообще почувствовала себя звездой… Наверное, эти молоденькие французы и немцы и не знают, что это такое, галантность, и как надо на самом деле ухаживать за женщиной. Что ж, пусть учатся, им ещё не поздно.

— До вечера? — Сантьяго выпрямился, глянув на меня, и так уж получилось, что наши взгляды встретились.

Всё утро я старалась смотреть на него вскользь, избегая прямых взглядов, именно потому, что почти незнакомому человеку мне сложно смотреть в глаза. Сейчас же… От искристой чёрной глубины меня окатило жаром, потом по спине прошлась прохладная волна, и я чуть не забыла, что у Сантьяго моя сумка вообще-то, пока он не сунул мне её в дрогнувшие руки.

— Ага, — ответила я по-русски, от волнения все английские слова вылетели из головы, как опасалась.

Нет, ну какой взгляд, какие глаза! Кажется, именно такие называют проникновенными. Да уж, проникли так проникли, до самой глубины души, что называется. Я поспешно развернулась, и очень удачно подошёл лифт. Как ухитрилась не споткнуться, заходя в него, не знаю, честно. До номера шла по приборам, долго копалась в сумке, пытаясь найти там электронный ключ, потом несколько раз опустила его в щель не тем концом… Кира-а-а-а, очнись, радость моя, что ж тебя так торкнуло-то! Докатилась, мать, на зрелости лет, почти втюриться с первого взгляда. Надо срочно под прохладный душ, потом сходить пообедать, и потом дневной сон — в сиесту так крепко и хорошо спится, надо пользоваться. И до вечера никаких волнительных мыслей о неких черноглазых завлекательных мачо, поняла? А то знаю, накрутишь себя, а вы всего лишь поужинаете, и он проводит тебя обратно до отеля, так же поцеловав ручку и даже не попытавшись обнять где-нибудь на узкой улочке, воспользовавшись моментом. И будешь снова сидеть в номере и думать, то ли в тебе что-то не так, то ли ты слишком хороша даже для местных знойных красавцев.

Сказала — сделала. Сполоснулась, посидела за ноутом — да-да, я даже в отпуск потащила его, потому как именно в отпуске меня обычно посещают классные идеи, которые обязательно надо записать, — сходила пообедала. Почитала книжку, пообщалась на форуме, даже умудрилась что-то написать в новый проект, но мысли всё равно вертелись вокруг утреннего знакомства и предстоящего вечера. Мысли неудержимо неслись куда-то в сторону дремучей романтики, представлялся тот самый тихий ресторанчик с музыкой, приятная обстановка, лёгкий бриз с моря, обещанная тишина и отсутствие шумной молодёжи вокруг. Сантьяго напротив, обязательно почему-то в белой рубашке, хоть и с коротким рукавом, и с красивой бордовой розой, которая обязана простоять все две недели и не завять в первые три дня, несмотря на жару. Мы пьём из бокалов сангрию, я кушаю что-то лёгкое, но вкусное — что, фантазия пока не придумала, я ещё мало знакома с кухней Испании, — ведётся непринуждённый приятный разговор… А потом мы идём гулять по набережной, в сторону замка, подальше от людного пляжа и всё той же надоедливой шумной полупьяной молодёжи… Дальше фантазия ускакивала в далёкие дали, из которых никак не желала возвращаться назад — я уже минут пять пялилась в монитор на открытый файл и понимала, что ни строчки сейчас не напишу. Мысли витали совсем в другой стороне, и рукояторы разомлели от жары, в кои-то веки решив оставить меня в покое. Так, дорогая моя, ложимся-ка спать, тем более, организм от сытой еды и активного утра слегка подустал.

Проспала я на удивление долго, хотя вроде дневным сном особо не балуюсь и вообще не люблю днём спать: состояние размазанности потом весь остаток до вечера не покидает. Тут же наоборот: три с половиной часа здорового сна подарили бодрость, жажду деятельности, и я даже успевала ещё часика на полтора смотаться на море, поймать последнее на сегодня солнышко. Загар на меня ложился легко и быстро, и уже даже сегодняшний проступил, что меня радовало. Не удержалась, переодеваясь на пляж, таки переворошила вешалки, придирчиво выбирая, что же надеть потом, когда приду. Точнее, конечно, уже и так знала, но надо же помучиться, подоставать себя вопросом, а вдруг я не очень буду выглядеть в этом платье?! Вдруг надо обычную кружевную юбочку покороче и маечку?! А то оденусь, как на парад, а Сантьяго придёт в шортах и футболке… И пойдём мы в какую-нибудь кафешку. Фыркнула собственным мыслям, усмехнулась. Да нет, не похож он на мужчину, который поведёт понравившуюся женщину в обычную забегаловку. А вообще, до восьми вечера ещё три с половиной часа, так что нечего бежать впереди паровоза. И я отправилась на пляж. С тайной мыслью, вдруг снова встречу там моего знойного мачо… Сама не заметила, в какой момент стала называть его моим, вдруг осознала, и честно говоря, стало немного боязно. Ладно, не будем бежать впереди паровоза. Доживём до вечера, там посмотрим.

Конечно, на пляже его не оказалось, к моему некоторому разочарованию, но я напомнила себе, что у человека тоже могут быть свои дела, это я тут отдыхаю, а он здесь живёт. Ну, не здесь, в Барселоне, но всё же. Так что с некоторым усилием отогнала мысли о моём новом знакомом и постаралась расслабиться и наслаждаться морем и солнцем. Время пролетело незаметно, я ещё и ухитрилась задремать — к моему счастью, солнце после обеда уже не такое едучее, да и защитный крем я купила хороший. Честно вылежала до шести вечера, потом из-за гор набежали облачка, и я решила с чистой совестью возвращаться в номер, чистить пёрышки потихоньку. Ну и, как всегда, урвать немножко времени для творчества. Даже на отдыхе не могу без моих текстов, такой уж я трудоголик. Как всегда, перед важным событием, теперь минуты текли ужасно медленно, я ничего не могла поделать, то и дело бросая на часы косые взгляды. Помылась для себя рекордно быстро, хотя обычно наслаждаюсь горячей водой подолгу. Конечно, всякие крема и прочие маленькие женские хитрости, чтобы выглядеть красивой. Дольше всего возилась с волосами: недавно сделанная первый раз в жизни химия требовала определённых навыков, пока сделала тот самый эффект мокрых волос с помощью геля, чуть не соорудила вместо этого воронье гнездо — пальцы путались, липкий гель приходилось постоянно смывать с рук. Но красота требует жертв, и спустя минут двадцать страданий нужный результат был достигнут. Ура, симпатичные кудряшки! В общем, готова я была даже чуть заранее, и даже успела посидеть за ноутом, наслушавшись напутствий добрых читательниц. Глянув на часы, подорвалась, понимая, что слишком отвлеклась и рискую опоздать, схватила сумку и выскочила из номера. Ну, с богом, вперёд и с песней.

Те несколько минут, что ехала в лифте на первый этаж, показались мне самыми длинными в жизни. Как истинная женщина, я вдруг нервно покосилась на животик — показалось, он слишком выпирает, хотя совсем недавно на пляже ни мысли на эту тему не промелькнуло. Пожалела, что нет зеркала — вдруг срочно понадобилось посмотреть на себя, всё ли в порядке на лице и с причёской. Дальше накрутить себя не успела — лифт остановился. Вот, что значит давно на свидания не ходить, веду себя, как девчонка. Двери раскрылись…

Сантьяго ждал в вестибюле, и я, увидев его, чуть не захихикала самым неприличным образом от неожиданности: он был в белой рубашке с коротким рукавом, из-за чего его и так смуглая кожа казалась ещё темнее… Волосы он собрал в аккуратный хвостик, мой взгляд задержался на маленькой золотой серьге — ещё днём заметила эту деталь, и она мне жутко нравилась. Кстати, тут многие мужчины носят. Сантьяго улыбнулся, окинув меня восхищённым взглядом, и пришлось срочно уговаривать смущение спрятаться обратно и не отсвечивать, будто моя собственная внешность для меня сюрпризом являлась. Знаю, что симпатичная. Ну, может даже красивая. Кира, ну-ка живо, хвост пистолетом и грудь колесом!

— Привет, — негромко произнёс он. — Отлично выглядишь, тебе идут кудряшки.

Я улыбнулась в ответ, по телу прокатилась тёплая волна от его слов.

— Привет, спасибо. — Когда он взял мою ладонь, кожу закололи сотни невидимых иголочек, и я от неожиданности чуть не отдёрнула руку.

— Пойдём? — Когда Сантьяго положил мою руку себе на локоть, это выглядело так естественно, что я и не подумала отстраниться.

Идти с ним рядом вот так, словно нас связывает что-то больше, чем случайное знакомство на пляже, оказалось чертовски приятно, и я отпустила себя, позволив наслаждаться тем, что есть. Без всяких далеко идущих планов и оглядок на прошлое. Настоящее — оно вот, здесь, и какая разница, чем закончится. Со мной слишком давно не случалось чудес, чтобы спугнуть вот это вот, нежданно-негаданно свалившееся мне в руки в первый же день отдыха. Пока шли, постепенно удаляясь от центральных шумных улиц, Сантьяго расспрашивал, куда я собираюсь ехать на экскурсии, и я без всякой задней мысли начала вдохновенно вещать. Конечно, в первую очередь — музей Дали в Фигейросе. Я по этому художнику с ума схожу давно, готова часами медитировать над его картинами, и, в общем, в Испанию хотела по большей части именно из-за этого музея. Ну, назвала ещё пару мест.

— По Барселоне могу я тебя поводить, там действительно много интересного, — тут же предложил Сантьяго, тоже так естественно, будто между нами уже всё решено. — У тебя когда свободные дни?

Ух. Признаться, такой напор с места в карьер сначала испугал, потом обрадовал. Не подумайте чего: я возрадовалась, что наконец-то меня будет, кому нормально фотографировать! Единственный минус путешествий в одиночку — мало фоток со мной, всё больше виды, потому что или приходится отлавливать местных, или просить кого-то из группы, а в последнем случае часто всё происходит в спешке и на ходу, и фотки выходят кривые. Прикинула своё расписание на ближайшие дни и ответила:

— Через два дня, в среду.

— Отлично, — Сантьяго кивнул. — Я до конца недели свободен, только завтра после обеда занят, до вечера, — показалось или нет, в его голосе послышалось искреннее сожаление?.. — Утром пойдём на море?

Шустрый, блин! Я не привыкла к таким решительным действиям!.. До завтра дожить ещё нужно между прочим!

— Я в Ллоретте точно до конца следующей недели, тоже в некотором роде отпуск, — добавил Сантьяго, и моё глупое сердечко радостно затрепетало.

У меня ведь тоже здесь две недели!.. Ох, Кира, Кира, остановись, пока не поздно… Всё слишком хорошо складывается, а я привыкла не доверять подаркам судьбы. Все подарки я делаю себе сама, а всё, что кроме, вызывает закономерную настороженность. Поскольку я старая циничная стерва, то чётко помню главный принцип жизни: за всё надо платить. Даже за те самые подарки, которые якобы сваливаются вдруг и ниоткуда. Ответить про вопрос насчёт моря не успела — по ходу, Сантьяго решил, что это само собой разумеющееся.

— А почему у тебя такое необычное для русских имя? — огорошил он следующим вопросом. — Есть какая-нибудь история?

Хорошо, что перешли на нейтральную тему, а то я напрягаться начала столь быстрому развитию событий.

— Да никакой, — я пожала плечами. — Маме просто не хотелось, чтобы я пополнила бесчисленные ряды Тань, Наташ, Оль, Марин и прочих обычных имён. И в то же время награждать меня именем, об которое потом все язык будут ломать, тоже не стала. Так и вышла Кира. Твоё кстати тоже не похоже на испанское, — я покосилась на собеседника.

— Бабушка из Южной Америки, — охотно ответил Сантьяго. — А поскольку я единственный и любимый внук, и бабулино слово у нас в семье долгое время считалось весомым, она заявила, что меня будут звать именно так, — он усмехнулся. — Так и получилось. Кстати, мы пришли.

Ресторанчик находился почти в самом конце набережной, действительно в тихом местечке, ближе к крепости Ллоретты. С деревянной террасой, украшенной цветами, с тихой приятной музыкой, и малым количеством народа, что несказанно порадовало. Сантьяго галантно отодвинул мне стул, дождался, пока сяду и придвинул — чёрт, я такое наблюдала только в кино, признаться, когда героиня приходила в какие-нибудь жутко пафосные и дорогие рестораны… Ещё одно очко в пользу моего нечаянного пляжного знакомого. Уже ради одних этих вот маленьких приятностей стоило продолжить знакомство.

— Заказывай пока, я сейчас, — произнёс вдруг Сантьяго с загадочной улыбкой и оставив меня удивляться, исчез.

Чего это он?.. Передумал об ужине? Озадаченно пошевелив бровями, я уделила внимание меню, усмирив любопытство и решив дождаться дальнейших действий. Что-то подсказывало, у этого знойного мачо в рукаве ещё порядочно сюрпризов… Я не ошиблась. Когда мне принесли кувшин холодной сангрии, и я уже пригубила вкусный напиток, с наслаждением закурив, появился Сантьяго с широкой улыбкой. И длинной бордовой розой в руке. Моя челюсть чуть не встретилась со столом, пальцы дрогнули, едва не выронив сигарету. Надо сказать, что хотя сам Сантьяго не курил, мне ничего не говорил по поводу моей дурной привычки. Собственно, я всё равно собиралась бросать, как вернусь из отпуска, по многим причинам, а сейчас так сказать позволила себе отрываться.

— Угадал? — мой знакомый вопросительно глянул, протянув цветок.

Я молча кивнула, слова потерялись, пока осознавала простой факт: мне подарили розу. На первом же свидании — думаю, сегодняшний вечер можно так обозвать. Причём, без всяких авансов с моей стороны. Не избалована я таким, признаться, да, наши мужики крайне редко расстараются на первую встречу разориться на цветок — ещё же неясно, удастся затащить в постель или нет? Зачем зря тратиться… Так, отвлеклась.

— Спасибо, — пробормотала, слегка выбитая из колеи количеством сбывающихся маленьких желаний за сегодняшний день.

Официант тут же принёс вазу, аккуратно укоротил длинный стебель и поставил цветок в воду. Сантьяго сделал заказ, а мне уже принесли лёгкую закуску — три штуки вкусных бутербродов с томатной пастой и соусом из четырёх сыров. И не кружочки диаметром с мою ладонь, на один зуб, а хорошие такие куски белого хлеба. Да, в Европе на порции не мелочатся, поэтому я осторожно заказала кроме брускетт — они так тут назывались — картофельные шарики в белом соусе. Мяса не хотелось, жарко, во-первых, а во-вторых, я с обеда ещё не очень проголодалась. Сантьяго налил себе сангрии и поднял бокал.

— За знакомство? — своим безумно сексуальным, бархатистым голосом произнёс он, улыбнувшись уголком губ.

Я подняла свой, коснулась краем его, и в тёплом воздухе разнёсся тихий звон. Отчего-то сердце забилось быстрее, едва я поймала взгляд чёрных глаз, внутри поселилось чёткое ощущение, что вечер закончится совсем не так, как я себе представляю — простым провожанием до отеля, ну может, поцелуем где-нибудь на безлюдной улочке. Всякие глупые вопросы из разряда «Ой, а готова ли я?!» отмела сразу. Мы пока ужинаем, Кира, сосредоточимся на этом. Остальное… Пусть будет, как будет.

Разговор плавно потёк на нейтральные темы — мы опять заговорили про путешествия, я поделилась планами посетить этой осенью Туманный Альбион, так как ещё со школы мечтала съездить в Лондон. Зимой я намеревалась умотать в Индию с подружкой — мама, узнав о моей сумасшедшей идее, вопреки моим опасениям только подняла брови и задумчиво сказала, что спросит у знакомой, они туда ездили уже. Сантьяго рассказал, как ездил в Японию — туда я тоже когда-нибудь собиралась. Мы поели, ещё выпили, потом ещё… Плюс сытной еды в том, что после неё можешь пить сангрию почти в неограниченных количествах, голова остаётся ясной, что в моём положении только плюс. Ну а потом Сантьяго, усыпив мою бдительность нейтральным разговором, вдруг стал серьёзным, чёрные глаза прищурились, и он негромко спросил:

— Так всё-таки, Кира, почему ты до сих пор свободна?

Как же хорошо, что я не владею английским в той мере, чтобы пускаться в пространные и путаные размышления, в поисках ответа на этот вопрос. Да и вряд ли они нужны Сантьяго. И вообще, почему его так интересует этот вопрос? Я пожала плечами, отпила ещё глоток сангрии — нам принесли уже второй кувшин.

— Не знаю, не складывалось как-то, — ответила общей фразой.

Помнила непреложную истину: мужиков не интересуют проблемы женщин, их вообще кроме них любимых больше ничего не интересует.

— У меня в жизни не было никаких трагедий, связанных с личной жизнью, если ты об этом, — добавила с легкомысленной улыбкой, чтобы он не надумал себе чего.

Ну там, мало ли, что я глубоко в душе страдаю от какой-нибудь травмы, нанесённой неверным возлюбленным в младые лета… Или не очень младые. Слава богу, убереглась от подобных ошибок, и всегда первой уходила, мои чувства заканчивались быстрее.

— Просто… — запнулась, подбирая слова, — не хотелось впускать в свою жизнь не того человека, наверное. Почему тебя так интересует этот вопрос? — в свою очередь спросила, во мне плескалось уже достаточно алкоголя, чтобы набраться храбрости и посмотреть в эти глубокие чёрные глаза.

Сантьяго откинулся на спинку стула, не отводя от меня взгляда, склонил голову, прищурился.

— Я сталкивался с женщинами, которые отдыхали без своих мужей, — сказал он всего одну фразу, и я поняла, к чему клонит. — Но узнавал я об этом к концу их отдыха, — добавил мой собеседник с усмешкой, немного грустной.

Я подняла брови, тоже усмехнувшись.

— А как же тогда ко мне рискнул подойти? — Странный выходил у нас разговор, но… раз пошла такая пьянка…

Сангрия здорово развязывает языки, да.

— Ты не похожа на замужнюю женщину, и не стреляла по сторонам зазывными взглядами, — последовало объяснение, и я почувствовала, как потеплели щёки.

— А ты всегда заводишь романы с отдыхающими? — Немного резко получилось, но спишем это на некоторую нервозность.

Следовало выяснить всё сразу, чтобы потом не было мучительно стыдно за бездарно потраченное время.

— Нет, — коротко отозвался Сантьяго без тени насмешки. — Это они со мной их заводят. Точнее, заводили, — поправился мой собеседник. — С некоторых пор я избегаю знакомств с подобными женщинами.

— Понятно, — я всё же отвела взгляд, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и утону в его глазах с головой.

Бархатная глубина затягивала, завораживала, хотелось смотреть и смотреть… Чёрт. Голова что-то уже слегка кружится, надо завязывать с сангрией, тем более, я уже доела ужин. Сантьяго, кстати, тоже. Молчание, повисшее за столиком, напрягало совсем немного, так, даже не напрягало, а скорее, волновало, заставляло ожидать чего-то, и в груди сладко сжималось от неясного предчувствия. Давно забытые ощущения, признаться, в последние годы я привыкла в отношениях и знакомствах руководствоваться разумом, и сердце так не трепыхалось при встречах и знакомствах. Подошёл официант, Сантьяго что-то ему сказал на испанском, а потом обратился ко мне.

— Пойдём, пройдёмся?

— Пойдём, — обрадовалась я возможности сменить обстановку.

Очень уж взгляд у него был… не знаю, задумчивый слишком. Конечно, я в лучших традициях начала судорожно соображать, может, не то ляпнула в разговоре?! Может, не следовало вообще затрагивать щекотливую тему отношений? Что ж, поздно, что сделано, то сделано. Официант принёс счёт — вот, что Сантьяго просил. Мы покинули уютное местечко, я не забыла розу, и моя рука снова покоилась на локте знойного мачо, свалившегося на мою голову. Я едва удерживалась от странного желания погладить тёплую кожу, ноздри щекотал вкусный запах туалетной воды — что-то древесно-бодрящее, не знаю, я не особо разбираюсь в описаниях ароматов, но этот мне определённо нравился. Не сладкий, не нейтральный, где-то может даже резкий, но — Сантьяго запах необычайно подходил.

Мы пошли вдоль берега моря, постепенно удаляясь от набережной и приближаясь к замку и скалам, — здесь пляж заканчивался. Наверху, на утёсе, светились огнями гостиницы, впереди высился красиво подсвеченный замок, и хотя гуляющих оставалось прилично, их уже были не такие толпы, как в центре города, конечно. И в основном, парочки, вроде нас — место тут романтичное, да. Мы поднялись по лестнице, и я пожалела, что не взяла фотик, но тут же подумала, что не последний раз тут. Остановилась около парапета, облокотилась, любуясь панорамой вечерней Ллоретты и отпустив все ненужные мысли и переживания. Вид красивый, всё переливается огнями, бары, рестораны, отели, курсируют толпы отдыхающих, море сливается с небом и ощущение нереальное, когда переводишь взгляд от берега… Посетила шальная мысль как-нибудь искупаться ночью, только местечко выбрать побезлюднее. Кстати, тут есть и второй пляж, слышала, с другой стороны от противоположного мыса, там городок Феналс, практически впритык к Ллоретте, и скорее, это даже уже район самой Ллоретты. И вроде там официальный нудистский пляж в городе… Но это точно не для меня. Уж что-что, а прилюдно оголяться точно не буду, даже если там все такие. Не настолько я раскрепощённая ещё.

Сантьяго остановился рядом, почти вплотную ко мне, и следующая игривая мысль была о том, что хорошо бы, обнял… Тело облило жаркой негой, недавно выпитая сангрия бродила в крови весёлым коктейлем, и подумалось, что надо было по пути с собой ещё бутылочку винца прикупить… Отдыхать, так отдыхать.

— Ты как насчёт продолжить вечер? — вдруг спросил Сантьяго, и его пальцы словно невзначай погладили мою лежавшую на тёплом камне ладонь.

Сердце дёрнулось, потом сладко замерло. Я? Я всеми лапами за…

— В смысле? — тем не менее, прикинулась непонимающей и осторожно покосилась на собеседника.

Он блеснул улыбкой, в глазах засверкали звёздочки.

— Подожди, я сейчас, — выдал мой мачо загадочную фразу и быстро спустился, оставив меня одну, недоумевающую и сгорающую от любопытства.

Неужели?.. Угадал мои мысли?.. Я хмыкнула и решила пока покурить — как-то так само получалось, что в присутствии Сантьяго старалась меньше это делать. И вообще, если у нас продолжение банкета и в туманной перспективе даже что-то большее, чем держание за ручку… Я мечтательно улыбнулась, фантазия распоясалась, подсовывая соблазнительные картинки неприличного содержания. Алкоголь в нужной степени отпустил тормоза, и я готова была на любые сумасшедшие подвиги. Даже на секс в не очень подходящем месте, да! В конце концов, Испания, романтика, отдых — почему нет? Я успела увлечься собственными мыслями и докурить, когда вернулся Сантьяго, с пакетом, в котором угадывалась — да, бутылка. Офигеть.

— Пойдём, — с загадочной улыбкой предложил он и потянул меня за руку.

Куда подевалась сдержанность, которую я наблюдала утром и за ужином! Тоже сангрия подействовала, что ли? В крови огненной волной пронёсся азарт, сердце забилось сильнее, и я без лишних вопросов последовала за Сантьяго. Мы обошли замок, спустились с другой стороны и словно оказались в другом мире: тишина, мягкая, бархатная темнота, шелест моря… Никакой набережной и пляжа, дикие камни и скалы, как я люблю. Недолго думая, остановилась, скинула босоножки и с удовольствием ощутила босыми ногами нагретый гранит, слегка влажный от морского воздуха. Сантьяго поставил рядом пакет, протянул мне руки, помогая спрыгнуть, и я с готовностью скользнула в его крепкие объятия. Как-то так само получилось, что он не отпустил, а я не отстранилась… Не, не буду оправдываться, конечно, я предполагала такое развитие событий. И когда мой нечаянный знакомый наклонился ко мне, не отвернулась. Его тёплые, нежные губы накрыли мои, руки сжали крепче, и мои ладони самым естественным образом оказались на плечах знойного испанца. Поцелуй вышел осторожным, мы пробовали друг друга на вкус, не торопясь уступать желаниям, растягивали сладкий момент. Его язык ласково скользил по моим губам, легонько щекотал, дразнил, не спеша проникнуть глубже, и моя бедная голова от нахлынувших впечатлений стала пустой и звонкой. Перед глазами закружились звёзды, я прижалась к Сантьяго крепче, окончательно отпустив тормоза. Да к чёрту, не нужны они мне сегодня, и здравый смысл тоже.

Мой мачо резко выдохнул мне в губы, его ладони скользнули гораздо ниже талии и крепко сжали мою пятую точку, а поцелуй потерял медлительность и нежность. Страсть пронеслась по телу огненным шквалом, коленки ослабли, я вцепилась в его плечи, прогнувшись, прильнув совсем близко. Поцелуй длился и длился, жаркий, обжигающий, и воздух слишком быстро закончился в лёгких. Пришлось со всхлипом откинуть голову, уставившись ошалелым взглядом в чёрные, как небо, глаза с серебристыми звёздочками. Сантьяго улыбнулся, его ладонь медленно погладила мою щёку. Мы молчали, слова сейчас были бы лишними. Остались только чувства, ощущения, волшебство этого вечера. Моих губ ещё раз коснулись горячие губы, потом Сантьяго отстранился — я подавила мимолётное разочарование, — снова взял за руку и подхватил пакет. Дальше были несколько захватывающих минут, пока мы перебирались через нагромождение камней, и моё сердце скакало мячиком по всей грудной клетке. Мелькнула мысль, что очень кстати я закинула в сумку НЗ на всякий случай, и не сдержала довольной улыбки. Эх, пускаемся во все тяжкие, Кирочка… Давно пора.

Дальше… Дальше всё, как в волшебном сне. Гладкий, нагретый за день камень, очередной страстный, жаркий поцелуй, от которого натурально кружится голова, наше тяжёлое дыхание. О бутылке никто из нас и не вспомнил, и так хватало жара в теле, без дополнительных вливаний. Роза тоже осталась лежать рядом, я ухитрилась не потерять её в наших скаканиях. Ладони Сантьяго скользили по моему телу, медленно, неторопливо изучая изгибы, губы не отрывались от моих, и я уплывала в жаркую глубину страсти, не думая больше ни о чём. В какой момент я оказалась сидящей верхом на моём мачо, не помню. Он шептал что-то по-испански, и эти певучие слова заводили почище иных непристойных картинок, я потерялась в ворохе ощущений… Бельё стало тесным, внизу живота жарко пульсировало, и рубашка на Сантьяго ужасно мешала. Мне не хватило выдержки расстёгивать пуговички, я рывком выдернула её из-за пояса, запустив ладони под одежду, утолив наконец жажду прикосновений к этому подтянутому, мускулистому телу. Не сдержалась, легонько царапнула грудь, в ответ получила негромкое шипение, и ладони моего мачо резко сжались на моей попке.

Я откинулась, мягко рассмеявшись, скользнула ладонями выше, снимая с него рубашку. Ну лишняя она!.. Руки Сантьяго провели по моим бёдрам, его глаза не отрывались от моих, и в них отражалась целая вселенная, в которой я потерялась окончательно. Между ног всё болезненно ныло, трусики давно промокли, и когда ловкие пальцы уверенно скользнули между складочек, легко отодвинув бельё, я не сдержала тихого, восторженного стона. Да-а-а-а!.. Тело само подалось вперёд, подставляясь под изысканную ласку, в крови огненными искрами вспыхнуло наслаждение. Я зажмурилась, вцепившись в мускулистые плечи, и крепко прикусила губу, где-то на самой границе сознания мелькнула мысль, что мы не так уж далеко отошли от людных мест… Пальцы Сантьяго погладили, слегка нажали на пульсирующую жаром точку, вырвав у меня ещё один длинный стон, и мой испанец заглушил его очередным поцелуем, смявшим губы, перехватившим дыхание. Мои руки скользнули ниже, по животу, нащупали ремень. В голове красным мигала единственная надпись: «ХОЧУ!», и я не сопротивлялась полыхавшему газовым факелом желанию. Около уха раздался тихий смех, пока я сражалась с застёжкой, а пальцы Сантьяго продолжали поглаживать, скользить, проникать внутрь, рождая сладкую дрожь по всему телу. Хотелось большего, чем его пальцы…

Я наконец справилась с застёжкой, и уже мои шаловливые пальцы проникли под штаны, и дальше, нащупывая то самое, чего так хотелось телу. М-м-м-м, хор-р-р-рош размерчик, однако… Моя ладонь мягко обхватила напряжённый ствол, опустилась вверх-вниз, я наслаждалась ощущениями и прерывистым дыханием Сантьяго… Приподнялась, подавшись вперёд, и смело опустилась, с восторгом принимая, мышцы приглашающе сжались. Наградой мне стал низкий, чуть хриплый стон моего испанца. О-о-о-о, восхитительные ощущения! Мужские ладони тут же сжались на моей попке, придвигая ближе, заставляя полнее почувствовать его внутри, и кровь вспыхнула напалмом, страсть закружила, отключив сознание. Он мучительно медленно толкнулся, я выпустила воздух сквозь стиснутые зубы, впившись ногтями в плечи, и подалась навстречу, вбирая глубже. Выгнулась сильнее, откинув голову и зажмурившись до звёздочек в глазах, и совсем не ожидала, что ладони Сантьяго скользнут выше под платье, пальцы ловко нащупают застёжку бюстика, и легко освободят меня от этой детали нижнего белья…

Ещё одно движение, и горячие губы приникают прямо сквозь тонкую ткань платья к собравшемуся в твёрдую горошину соску, мягко обхватывают, и ощущения обрушиваются шквалом. Жаркие змейки разбегаются по телу, а когда Сантьяго аккуратно прикусил, чуть втянув, я не удержала негромкого возгласа, наплевав, слышит нас кто-то или нет. Пусть завидуют… Дальше всё слилось в волшебный калейдоскоп переживаний, фейерверка чувств и ощущений. Ритм сменялся с размеренного на рваный, быстрый, я намеренно замирала, оттягивая сладкий момент, и Сантьяго позволял мне вести, задавать темп, только его пальцы крепче сжимались на моей попке, прижимая то ближе, то останавливая, удерживая на самой грани. Поцелуи, страстные, жаркие, нетерпеливые, обжигали губы, выпивали дыхание, и я отвечала с восторгом дорвавшегося до свежей воды путника, отдаваясь и отдавая, починяясь древнему ритму, взлетая на качелях ввысь, стремительно приближаясь к сверкающей грани… И мир взорвался в яркой вспышке, поглотив с головой, наслаждение накрыло с головой, растворив в себе, и на несколько восхитительных мгновения я перестала существовать…

Реальность медленно возвращалась на место, сознание начало фиксировать отдельные моменты. Я лежу на Сантьяго, прижимаясь щекой к обнажённой груди, и слушаю учащённый стук сердца. Моё тоже ещё не совсем успокоилось, да и дыхание прерывистое, а по телу бродят отголоски только что бушевавшего в нём огненного шторма. Одна ладонь Сантьяго лежит чуть пониже спины, вторая зарылась в кудри на затылке и легонько поглаживает, отчего по спине прокатываются волны тёплой дрожи. На моих губах улыбка, голова пустая, и совсем не хочется думать о том, что я в первый же день знакомства переспала с мужчиной. Ну и что, я на отдыхе, да и грех жаловаться, вообще-то, пусть всё и случилось быстро, я осталась довольна. Думаю, если дойдёт дело до нормального секса — а не сомневаюсь, дойдёт, — он будет не менее чудесным, чем сейчас первый порыв страсти… Говорить не хотелось, казалось, любые слова будут лишними. И я просто лежала, жмурилась, слушала дыхание Сантьяго и наслаждалась этим моментом, тихо радуясь, что нет той неловкости и натянутости, иногда возникавшей у меня после таких вот случайных страстных порывов. Ибо когда страсть утолена, вдруг осознаёшь, что рядом совсем незнакомый человек, с которым тебя ничего не связывает, и дальше продолжать знакомство желания нет. А вот у него могут иметься другие взгляды на этот счёт…

— Тебе удобно? — почему-то тихим, мягким шёпотом спросил вдруг Сантьяго, пальцы на мгновение замерли на моём затылке.

Чуть не захихикала странности вопроса. Признаться, где-то в глубине души ожидала чего-то банального, но — знойный испанец снова удивил. Я приподнялась, положила подбородок на скрещенные ладони и уставилась в тёмные глаза. Улыбнулась уголком губ, смакуя ощущение полной свободы внутри.

— Вполне, — кротко отозвалась, и мои пальцы тихонько погладили его грудь.

Сантьяго заложил руки за голову, улыбнулся в ответ.

— Вина? — предложил он, тёмная бровь поднялась.

Ничего не имею против, горло промочить хотелось, и я кивнула. Мне помогли подняться, устранить некоторый беспорядок в одежде — и снова, никакой неловкости или смущения, только улыбка продолжала блуждать на губах, — и мы снова сели. Я между ног Сантьяго, прислонившись к его груди спиной — рубашку он надевать не стал, к моей молчаливой радости. И продуманный такой, штопор оказался у него в ноже-брелоке, который Сантьяго извлёк из кармана жестом фокусника.

— Только стаканчики пластиковые, — с виноватыми нотками шепнул он мне на ухо, вызвав змейку щекочущих мурашек вдоль позвоночника.

— А давай без них? — предложила я, поддавшись хулиганскому настроению. — Прямо из бутылки?

Мой знойный испанец тихо рассмеялся, легонько чмокнул меня в изгиб шеи и с лёгким хлопком вынул пробку. Я прислонилась затылком к его плечу, уставившись на звёздное небо. Так хочется забыть, что это всего лишь отпуск… Стоп, Кира. Не думай о времени. Не сейчас, не надо. Наслаждайся, впитывай, запоминай, чтобы потом было, что вспомнить. И мы пили вино, молчали, разделяя уютную тишину на двоих, слушая шорох моря и далёкий шум неугомонной Лоретты. А здесь — никого, здесь только мы, и можно не опасаться, что кто-то забредёт. Спиной я чувствовала ровный стук сердца Сантьяго, его рука обнимала за талию, тёплое дыхание грело шею. Время от времени мягкие губы касались моей кожи, и горло перехватывало от этих маленьких нежностей, а в груди что-то сжималось. Я словно ненадолго погрузилась в другую реальность, в волшебную сказку, о который раньше только писала…

Время имеет свойство всё-таки двигаться вперёд, и некоторые вещи, к сожалению, заканчиваются. Как вино, например. Стало прохладно, с моря подул свежий ветерок, да и меня в сон начало клонить — сказывалась разница во времени. И, конечно, в голову стали закрадываться всякие мысли, которым я не хотела пока давать ходу. Подумаю в номере… Потому как даже если со стороны Сантьяго последует предложение поехать к нему, не соглашусь. Слишком… быстро всё. Непривычно. Мы собрались, и вот тут, когда уже выбирались к людным местам, меня накрыла та самая неловкость и нервозность, я прятала взгляд и старалась лишний раз не смотреть на моего спутника. Как вести себя дальше, не получится ли, что он получил, что хотел, да и… пойдёт искать следующую не обременённую лишними комплексами отдыхающую? С чего я взяла, что Сантьяго вообще можно верить? Эх, да, мы, русские женщины, такие, недоверчивые…

До отеля шли молча, и я порадовалась, что не последовало вполне ожидаемого приглашения. То ли я оказалась права в своих предположениях, то ли Сантьяго оказался слишком умным и проницательным. Тем не менее, его пальцы сжимали мою ладонь и время от времени поглаживали, и сердце моё скакало вверх-вниз, и вопреки всем сомнениям, на губы просилась улыбка.

— До завтра? — Сантьяго остановился, немного не доходя до отеля, на тихой улочке, повернулся ко мне. — На море пойдём, да? — зачем-то уточнил он.

— Пойдём, — я кивнула, надеясь, что голос звучал нормально, не выдал моих переживаний.

Ещё один внимательный взгляд, мой знакомый зачем-то огляделся, а в следующий момент мягко толкнул к стене и прижал, переплетя наши пальцы. Его лицо оказалось очень близко, и горячее дыхание обожгло губы. Я замерла, хлопнув ресницами, внутри всё напряглось, а в груди что-то радостно затрепетало.

— Кира-а-а-а, что-то не так? — тягуче произнёс он, и я невольно сглотнула — в горле стало сухо от того, каким тоном были сказаны эти слова. — Ты же не уйдёшь без меня?

Признаваться, что мелькала такая подленькая мыслишка, не стала, неимоверным усилием воли подавив приступ смущения, что меня на горячем поймали.

— Н-нет, — послушно ответила и покачала головой.

Голос вышел чуть хриплый, волнение плеснуло в голову пряной волной, и я облизала губы, заворожёно глядя в чёрные глаза Сантьяго.

— Вот и хорошо, — он довольно улыбнулся, а потом поцеловал.

Томительно нежно, мягко, долго. Коленки ослабли, и я не заметила, как оказалась в крепких объятиях, а поцелуй стал глубже, настойчивее. Ох, что же ты со мной делаешь, а, не пожалеем ли потом, оба?! И как понять, страсть это, влечение к чему-то необычному, с обеих сторон, или не дай бог что-то большее… Сантьяго отстранился первым, когда я уже начала задыхаться, а перед глазами закружились уже целые созвездия.

— Тогда до завтра, — шепнул он и ещё раз легко коснулся моих губ. — Спокойной ночи, Кира.

В лифте я прислонилась спиной к стене, прикрыв глаза и дыша неровно, с перебоями. Сердце колотилось в горле, мысли смешались в клубок, и честно — среди всех выделялась та самая, предательская, с утра всё же не дожидаться Сантьяго. Но… Что-то подсказывало, он не поленится обойти весь пляж, не такой уж он большой, и всё-таки найти меня. Оно мне надо, вести себя, как несмышлёная девчонка? И да, дорогая, мы отдыхать приехали. Так что, нафиг старые стереотипы мышления, Кирочка. Сейчас душ, покурить перед сном и — баиньки. На сегодня слишком много впечатлений, хватит с тебя.

Совершая привычные действия, поймала себя на том, что улыбаюсь, чёрт — ну сколько можно за сегодняшний вечер! О, надо ещё на форуме девчонок порадовать, что их дружные пожелания, видимо, услышали где-то там наверху, и в самом начале отпуска у меня появился тот самый знойный мачо, о котором столько разговоров было до моего отъезда. Предвкушая, какой будет радостный переполох, когда все проснутся и прочитают, я выбросила окурок и вернулась в комнату. Уже засыпая, не сдержала довольной и мечтательной улыбки: всё-таки любовник Сантьяго классный, не зря мне рассказывали, что испанцы в этом плане очень даже ничего!..

Как ни странно, утром ни следа вчерашних малодушных мыслей — только лишь радостное предвкушение встречи с моим новым знакомым. Эх, жалко, нельзя с собой пригласить, я бы с ним с удовольствием сходила сегодня вечером на фламенко, которое у меня по плану первым в экскурсиях! Ладно, ещё много вечеров будет, и уверена, Сантьяго знает тут места, свободные от буйной французско-немецкой молодёжи, дорвавшейся до свободы. Мурлыча под нос песенку, я быстренько собралась, спустилась к завтраку, невольно косясь на двор отеля — ну, вдруг?.. Ела с рекордной скоростью, хотя обычно неторопливо смакую под книжечку, причём собственную — взяла в отпуск, почитать, она мне на удивление очень самой нравится. Ну и, как только вышла из столовой, конечно, увидела моего горячего испанца. Чё-о-о-орт, хорош же, а. В груди стукнулось радостно-недоверчивое ощущение, что так не бывает, я по жизни в чудеса не верила, оставаясь цинично-практичной, такое отношение существенно упрощает эту самую жизнь. А тут… Реально что ли, коллективное желание девчонок сработало?.. Я улыбнулась, пройдя через двери, подошла к Сантьяго. На нём были одни шорты, футболку он держал на плече, и радовал меня зрелищем красивого рельефного тела. В котором, я теперь знала, всё очень даже в порядке во ВСЕХ местах.

— Привет, — он сверкнул улыбкой, окинул меня взглядом, от которого моментально стало жарко, и обнял, мягко притянув к себе.

Я вообще не сторонник публичного проявления чувств, особенно сейчас, когда постарше стала. Это в буйные студенческие запросто могла и обжиматься на людях, и даже целоваться… А вот сейчас не упиралась, когда при всём честном народе и под завистливые взгляды отельных барышень Сантьяго осторожно, нежно прикоснулся к моим губам. Ох. От этого лёгкого поцелуя в кровь как перца сыпанули, я едва удержалась, чтобы не продолжить поцелуй и сделать его настоящим. Успеется ещё, когда вокруг не будет столько свидетелей.

— Привет, — я улыбнулась в ответ, краем сознания понимая, что, кажется, пропала…

Чёрт, Кир, нам ни в коем случае нельзя влюбляться, ты же сама понимаешь! Уж из родного Питера я точно никуда ни ногой, в тридцать с хвостом начинать жизнь с нуля, в другой стране, не имея ни друзей, ни возможности заниматься любимыми хобби… Не-е-е-е, слишком страшно. Да и где гарантия, что мне сразу что-то серьёзное предложат? Мы же не подростки, в самом деле, чтобы по первой вспыхнувшей страсти бежать в загс, как многие делают… Так, стоп. О чём думаю, мысли, стоп. У нас отпуск, Кирочка, не забыли, нет?

— Ну что, пойдём? — Ладонь Сантьяго легла на мою талию, и мы направились к морю.

…Время, казалось, растворилось, перестало существовать. По крайней мере, я его вообще не заметила. Сантьяго настоял, чтобы я кроме лежака ещё и зонтик взяла, и поскольку в тени загоралось вообще отлично, а море уже нагрелось, то на часы я вообще не смотрела. И хотя обычно я вела себя сдержанно, даже будучи с кем-то в отношениях в прошлом, здесь, на солнечном берегу Коста Бравы, рядом с таким потрясающим мужиком, мне не хотелось вести себя, как полагается дамам слегка за тридцать. Вообще, положа руку на сердце, полагаю, дело в том, что мои чувства оставались поверхностными к моим кавалерам, и какие-то нежности к ним проявлять особо не хотелось. Отсюда и сдержанность. С Сантьяго же… Вдвоём на одном лежаке неудобно, и потому мы хоть и под зонтиком, но устроились на песке. Ласковые поглаживания, лёгкие поцелуи, иногда он что-то шептал по-испански, и не признавался что, но я чувствовала — что-то безумно нежное, приятное. Я млела, таяла, и не хотела думать о том, чем всё это закончится. Мы плескались в море, я получила свою фотосессию во всех ракурсах на фоне моря и песка, и казалось, попала в сказку… Учитывая, как долго мечтала поехать в Испанию, как ожидала чего-то необычного от этой поездки, может, оно действительно закономерно. Обедали мы тоже вместе, и пока сидели за столиком, мне перецеловали каждый пальчик, проникновенно глядя в глаза и молча улыбаясь, и я снова потерялась в ощущениях, позабыв, что мы не одни и вокруг тоже сидят… Да к чёрту, я с восторгом отдалась этим чувствам, махнув рукой на всё. Такой роскошный шанс осуществить мечты о всяких романтических прогулках! И конечно же, поцелуях в укромных уголках, и не только поцелуях.

Кроме всего прочего, мы с Сантьяго говорили. Много, о всяком. Ему было интересно про жизнь в России, и я основательно подняла свои скилы по английскому, сама не заметив, как разговорилась, и проблем уже почти не возникало, чтобы выразить свою мысль. Он рассказывал и про себя, как в детстве часто жил в Южной Америке, с бабушкой, в Рио-де-Жанейро — точнее, в пригороде. Я вспомнила о своей мечте поехать на Амазонку… И по-тихому затолкала её в самый дальний угол. Поеду, когда-нибудь, заработаю и на эту мечту. Получилось же с Испанией. Мы разговаривали о фильмах, о книгах, о музыке, о моих и его увлечениях… Оказывается, Сантьяго умел ездить верхом, и когда возвращался из своих поездок, часто наведывался в конюшни и катался. А я только-только собиралась. Я рассказала о своём Дозоре, и по тому, как заблестели его глаза, поняла, что мой испанец проникся, да и по его вопросам поняла, что ему стало интересно. Мелькнула шальная мысль, как бы наши удивились, приведи я его — чисто в теории, конечно, — в нашу команду как-нибудь, сыграть… Почему-то не сомневалась, Сантьяго понравился.

— Знаешь, я вообще люблю всякие необычные увлечения, — признался он, пока мы неторопливо шли к моему отелю. — Никогда бы не подумал, что ты можешь увлекаться экстремальными ночными играми.

— О-о-о, что ты, это моя заветная мечта несколько лет была, — с тихим смехом ответила я, вспоминая, как первый раз пришла на командную встречу. — Зато теперь меня за уши не оттащишь, мама давно смирилась, что её дочь вместо того, чтобы по ночам спать, бегает по всяким странным местам с командой таких же психов.

— Могу себе представить, — весело отозвался Сантьяго.

А ещё, я рассказала про танцы. Что ходила на бальные довольно долго, но потом ушёл партнёр, нового не нашла, и пока посещала соло латину, чтобы навыки не растерять хотя бы в этом. Больная тема, так хотелось вернуться, но с мальчиками в бальных всегда напряжёнка была. Сантьяго как-то странно покосился на меня, но ничего не сказал. В общем, как-то само получилось, что за неполный день мы довольно много узнали друг о друге, но при этом — ни я, ни он почти не затрагивали тему отношений. Не только наших — об этом вообще рано ещё говорить, — но и в целом. Мне лично боязно было, а почему он не заговаривал, да наверное, не особо интересно. Ну и ладно.

— Ты во сколько вечером освобождаешься? — спросил Сантьяго, когда мы остановились около моего отеля.

— Ой, наверное поздно, — я вздохнула, не скрывая недовольства этим фактом. — Не знаю точно, не могу сказать, когда всё закончится.

— Хочешь, встречу? — он вдруг хитро прищурился и усмехнулся. — Не возражаешь против ещё одной ночной прогулки? Покажу другие красивые места Ллоретты, — добавил весело мой невозможный мачо.

Эм, это такой толстый намёк? Ну… В принципе я не против, но почему бы просто не поехать к нему? И вообще, как встретит, если я не знаю, во сколько всё закончится?

— Ну… — я неуверенно пожала плечами. — Ты что, будешь весь вечер ждать?

Улыбка Сантьяго стала загадочной, его палец коснулся кончика моего носа.

— Встречу, Кира, — мягко и вместе с тем непреклонно ответил он. — До вечера?

Наверное, впервые я немного жалела, что долгожданные и любимые мной экскурсии мешают отдыху… Я же обычно ради новых впечатлений и путешествовала, и старалась как можно больше увидеть и узнать о стране, в которой отдыхаю. Сейчас же казалось, каждое мгновение драгоценно.

— До вечера, — я кивнула, не в силах отвести взгляд от его завораживающих глаз.

Мне казалось, время тянется бесконечно, но — после сытного обеда и душа меня разморило, и я очень удачно уснула на несколько часов. Всего второй день в Испании, а перенимаю местные привычки и дрыхну в сиесту! Хотя, оно и к лучшему. Меньше думать о всяком ненужном буду. Конечно, когда проснулась, полезла первым делом на любимый форум — что там девчонки нафлудили? Пока общалась, пока отвечала на письма, успела ещё немножко написать, а там уже и время собираться подошло. Наведя красоту, отправилась до казино, где и должно было состояться представление с ужином. Признаться, первый раз была в казино, но, конечно, вечер проходил не в зале игровых автоматов. На втором этаже грандиозного, внушительного зала располагался концертный, где стояли накрытые столы, и куда меня и посадили. Ужин, конечно, выше всяких похвал, и салат, и горячее — нежнейшая говядина в соусе с гарниром, — и десерт, шоколадное пирожное в каком-то вкусном тоже соусе. Ну и выпивка, конечно. Моя любимая сангрия, здесь, в Испании, отличный прохладительный напиток, несмотря на то, что алкогольная. Народу было достаточно, и что не очень приятно удивило — основной контингент дамы в возрасте с мужьями или вообще компании престарелых леди. Ну понятно, пришли на халяву попить-поесть… Как же не люблю таких вот турыстов. Сейчас вот наклюкаются и начнут чудить, а потом байки про отдыхающих ходят всякие, анекдотического характера. Самое грустное, не на пустом же месте они рождаются.

Ладно, не стала портить себе вечер, повернулась к сцене, тем более, свет уже погас и занавес раздвинулся — представление началось… Сначала нас порадовали прекрасным пением, и я тут же вспомнила о своём давнем желании посетить оперу — знала, что мне понравится. Надо галочку поставить и по возвращении обязательно в Мариинку сходить. Потом собственно началось действо. На сцену вышли танцоры, женщины в красивых костюмах и мужчины. И я никак не ожидала увидеть среди последних одну очень хорошо известную мне личность… Мой взгляд не отрывался от Сантьяго, с серьёзным и вдохновенным лицом стоявшего в первом ряду, среди остальных выступающих. Чёрт, так это его основная деятельность, что ли?! Он… танцор?.. Пока я хлопала ресницами и пыталась сообразить, увидел ли меня, заиграла музыка, причём вживую, испанская гитара — ладно, подумаю обо всём позже. Я же на шоу пришла смотреть, да? Ну и, признаться, фламенко и Сантьяго сочетались идеально. Рваный ритм, то затихающий, то нарастающий, кастаньеты, стук каблуков, вихрь разноцветных юбок, суровые и одновременно вдохновенные лица мужчин… Передать очень сложно, это надо видеть и чувствовать. В этом вся Испания, в струнах гитары, в перестуке кастаньет и бешеной энергии, которой веет от огненного фламенко. В нём сплелись отголоски танго и корриды, и я, прикрыв глаза и поставив локоть на стол, с мечтательной улыбкой уплыла в образы и ощущения, навевавшие на меня происходившим на сцене.

Я любовалась моим знойным мачо, заворожённая движениями, и в крови зажигались огоньки, ноги нетерпеливо постукивали под столом, хотелось самой туда, на сцену, двигаться под ритмы испанской гитары. Время промчалось незаметно, три с половиной часа промелькнули, как несколько минут, и очнулась я только тогда, когда в зале зажглись огни, и танцоры стали спускаться в зал и вызывать зрителей на сцену… Ну да, по прошлым посещениям фольклорных вечеринок я помню, в завершение обычно следует так называемое «танцуют все», тем более, что народ основательно подогрелся халявной сангрией, вином и местным шампусиком, кавой. Я с одной стороны слегка напряглась — не люблю прилюдных выступлений, да ещё на сцене, с другой… Взгляд Сантьяго перестал быть отсутствующим, он целенаправленно скользил по зрителям, и я знаю, кого он искал. На щёки плеснуло жаром, в голове заметались суматошные мысли, и тут наши глаза встретились, и бояться стало поздно. Я с какой-то весёлой обречённостью поняла, что на сцене мне быть. Мой горячий испанец чуть улыбнулся, довольно так, и уверенно направился к ступенькам, не отводя от меня взгляда. Ой. Кажется…

— Сеньорита, — Сантьяго остановился рядом со мной, улыбнулся шире и протянул руку, блеснув глазами-вишнями.

Я немного испуганно уставилась на него, не торопясь принимать приглашение, а на меня между тем косились соседи по столу и стало ещё более неловко. Вот если бы мы были в каком-нибудь клубе, на худой конец… Однако минуты тикали, Сантьяго смотрел, вздёрнув чёрную бровь, и в чёрных же глаза плясали смешинки. Провокатор, чтоб его! Пришлось встать, взять за руку и пойти за ним на подрагивавших ногах.

— Ты зачем это сделал? — пробормотала, пока мы поднимались.

— Ты же говорила, тебе нравится танцевать, — так же вполголоса ответил невозмутимо Сантьяго, и совсем тихо, пропустив меня вперёд на сцену, добавил. — Доверься мне, Кира.

Ох, самое, пожалуй, сложное. Я притормозила, с ужасом косясь на зрителей — со сцены казалось, их раза в два больше, и что все смотрят именно на меня.

— Ну не вот так же!.. — в панике выпалила, шагая на ватных ногах за Сантьяго.

— А ты не смотри в зал, — просто предложил он и развернул меня к себе.

— Я фламенко не умею танцевать! — выложила последний аргумент, не сводя с него взгляда.

— Кто сказал, что будет фламенко? — мой горячий испанец вдруг подмигнул, повернулся к маленькому оркестру и щёлкнул пальцами, кивнув.

Остальные, и танцоры, и другие вызванные, образовали полукруг. В середине которого остались мы вдвоём…

— Смотри на меня, — тихо, проникновенно произнёс Сантьяго, взяв меня за руку и мягко притянув к себе. — Не смотри в зал, — повторил он.

Зазвучала музыка, не совсем фламенко, да, скорее, смесь испанских и латинских ритмов, такая, что под неё сразу захотелось танцевать. Ладонь моего партнёра легла на талию, другая сжала ладонь, и танец начался. Да, от меня требовалось только умение двигаться и слушаться, Сантьяго вёл отлично, и послушно следовать прихотливому рисунку не составило для меня никакого труда. И действительно, очень скоро зрители перестали иметь значение, я чувствовала только нас двоих, его и меня, наш танец, наши вдруг нечаянно вспыхнувшие чувства. Они выражались в каждом повороте, в каждом шаге, в каждом взгляде, который я ловила от Сантьяго. И моё сердце замирало испуганной птичкой, когда наши лица оказывались слишком близко, и губы ощущали горячее дыхание, а горло перехватывало от волнения. Казалось, танец длится вечно, хотя наверняка всего несколько минут прошло — всё-таки, мы не в клубе, а на представлении. Когда вдруг Сантьяго отпустил меня, поклонившись и поцеловав ладонь, я едва удержалась на ногах, хлопая ресницами и немного растерянно улыбаясь. Раздавшиеся аплодисменты доносились, как сквозь вату, я поспешно отступила, освобождая место для следующей жертвы устроителей шоу, и к тайному облегчению, Сантьяго тоже отошёл в сторону.

Когда нас уже отпустили и народ потянулся со сцены, меня чуть придержали за локоть, и недавний партнёр шепнул:

— Подождёшь? Я минут через десять подойду.

Конечно, подожду, спрашивает ещё. У меня вопросы, на которые хочу услышать ответ! Великий конспиратор, тоже мне. Понятно, почему у него много разъездов по жизни, наверное, выступает. Интересно, только этим по жизни занимается, или фламенко — что-то вроде хобби? Размышляя обо всём этом, я вышла на террасу, остановилась у перил и закурила. Невольно улыбнулась, покачав головой: всё-таки, какое необычное знакомство получилось, даже не до конца верится. И схожих увлечений у нас достаточно… Стоп, Киронька, в эту сторону не думаем. У нас отпуск, и мы отдыхаем, никаких серьёзных размышлений.

— Ну что, поехали? — На талию легла тёплая ладонь, и я вздрогнула от неожиданности, услышав голос Сантьяго.

Шустро он, однако. Торопился ко мне?.. Чёрные волосы, слегка влажные, гладко зачёсаны назад, благоухает тем же приятным парфюмом, и улыбка, довольная и немного загадочная, что ли. Я подняла брови, всё настроение что-то там выяснять у него разом отпало.

— Поехали? — уточнила, позволив взять себя за руку и спускаясь за ним по широким ступенькам.

Сантьяго оглянулся, подмигнул.

— Я знаю здесь места поспокойнее, ты же не хочешь гулять среди толп пьяной молодёжи? — невозмутимо ответил он.

В крови бодрящим вихрем промчалось волнение, я сразу вспомнила нашу последнюю — она же первая — прогулку, не далее, чем вчера. Оу. Да и намёк на спокойные места тоже… наводил на определённые размышления. Отозвавшиеся приятной, горячей тяжестью в низу живота. Согласная я, на всё согласная!

— Не хочу, — послушно согласилась я.

Мы спустились к стоянке перед казино, и когда Сантьяго подвёл меня к своей машине, я, признаться, чуть самым неприличным образом не открыла рот. Снова завозилось желание узнать, неужели он только танцами зарабатывает, потому что машинка у моего нового знакомца оказалась маленькая, двухместная, да ещё и с открытой крышей. Кабриолет вроде. В марках не разбираюсь, ну и темно уже было, чтобы логотип разглядывать. Боже, неужели я таки получила шанс на чудо?.. Хотя, никогда не искала общества богатых и в чужие кошельки не заглядывала, уж тем более сейчас, когда сама себя вполне обеспечиваю. Ай, ладно. Надо принимать, что дают, а то вдруг там наверху подумают, что я недовольна, и отнимут. Пусть хотя бы на эти две недели побуду немножко в сказке. Где есть понимающий, чуткий мужчина, лето, море, романтика, вечерне-ночные прогулки на машине и пешком… Испания, страна моей мечты…

— Прошу, — Сантьяго открыл дверь, снова блеснув улыбкой.

— Благодарю, — как можно невозмутимее ответила я и села.

…Ночь, звёзды над головой, свежий ветерок — мой горячий мачо не лихачил, вёл аккуратно, да и на не слишком широких улочках Ллоретты это в принципе невозможно. Мы объехали город со стороны садов Клотильды, и меня повезли в более спокойную часть, граничившую с Феналс, поближе к Бланесу. Сюда шум центральных улиц не доносился, людей почти не было, чему я несказанно радовалась.

— И давно ты танцуешь? — полюбопытствовала, пока мы ехали, потихоньку подбираясь к морю.

— Лет пятнадцать, — огорошил Сантьяго. — Начиналось, как хобби, со временем стало основным занятием. Оставил работу в офисе, теперь вот езжу по Испании, Европе, выступаем, — охотно продолжил рассказывать он.

— В Барселоне тоже часто концерты. В общем, я доволен, — мой собеседник оставил на руле одну руку, вторую положил на спинку моего сиденья. Я не возражала. — Не всем нравится мой образ жизни, но я менять его не собираюсь, — Сантьяго усмехнулся. — Зато свобода, сам себе хозяин и делаешь, что хочешь.

Чуть не ляпнула вслух, что это почти мой девиз. Собственно, я примерно так же живу… Только вместо танцев — книги. Ещё одна общая точка в интересах, раздался радостный шёпот в подсознании, и я мысленно шикнула на неугомонное второе «я». Ну и что, мы в разных странах живём. И вообще, это всего лишь курортный роман. Пусть и такой сладкий, желанный, которого так не хватало в обычной жизни… Мы ещё немного покружили по улочкам, проехали вдоль набережной, практически пустой, и остановились почти в самом конце.

— Мой дом недалеко, чуть выше по этому холму, — Сантьяго махнул в сторону. — Если не устала, можем немного прогуляться, потом приглашаю на поздний ужин, — с улыбкой добавил он, повернувшись ко мне.

Его палец медленно провёл по моей щеке, замер на подбородке, он чуть наклонился вперёд, но не торопился сокращать расстояние между нами. А я наслаждалась этим ощущением ожидания, чуточку нетерпеливого, томительного, волнение щекотало грудь и сбивало дыхание. Там, в далёком Питере, подобное предложение в первые же дни знакомства отбивало у меня напрочь охоту оное продолжать, я сама решала, когда и к кому ехать в гости, но сейчас… Сейчас всё по-другому. Да и я прекрасно знаю, чем закончится этот самый ужин, и что мне понравится. Поэтому смысла изображать гордость не было никакого. Я улыбнулась в ответ, мои пальцы рассеянно прошлись по руке Сантьяго.

— Согласна, — кротко отозвалась, глядя ему в глаза.

Его ладонь скользнула мне на затылок, сняла заколку, и пальцы зарылись в волосы. Мой горячий мачо притянул меня к себе, накрыл рот горячими губами, и на некоторое время я позабыла и о прогулке, и о позднем ужине, окунувшись с головой в сладкую негу поцелуя. Кажется, мы увлеклись немного, потому что я каким-то образом оказалась на коленях Сантьяго, голова кружилась, а кровь будоражили проснувшиеся желания. Причём, несмотря на короткое платье, села я верхом… Да и всё равно, машина стояла на тихой безлюдной улочке, не освещённой ни одним фонарём, и нас никто не видел. Ладони Сантьяго скользнули по плечам, спине, опустились на попку, а я обхватила его лицо ладонями, не желая отрываться от его умелых губ. Тело охватила удивительная лёгкость, я чувствовала себя не взрослой, умудрённой жизнью женщиной, а девчонкой лет двадцати, сбежавшей с парнем из-под надзора родителей. И от этого волшебного чувства изнутри щекочущими пузырьками поднималась тихая радость, и я больше не сдерживалась. Дыхание закончилось, да и ладно, у нас один на двоих вдох-выдох с Сантьяго.

Не знаю, сколько длилось это сумасшествие, я отчётливо чувствовала, что мой горячий мачо полностью разделяет мои желания — сидела-то более чем откровенно, да и прижимал он меня к себе крепко.

— Пойдём купаться? — Сантьяго отстранился первый, с явной неохотой, и чувственная хрипотца в его голосе вызвала по спине лавину горячих мурашек.

Озвучивать, что у меня нет купальника, учитывая обстоятельства, было бы с моей стороны глупостью. А то он не в курсе, что я пошла на вечер, не предполагая такого продолжения… Я негромко рассмеялась, сцепив руки у него на шее и чуть откинувшись, хулигански-шаловливое настроение наполняло кровь бодрящими искорками.

— Опять секс на пляже? — изогнув бровь, ехидно осведомилась я.

— Ну почему, я могу и до дома потерпеть, — Сантьяго блеснул в темноте улыбкой, его руки соединились на моей талии. — Пойдём?

— А пойдём, — я тряхнула головой, мысленно махнув на всё рукой.

Гулять, так гулять. Мы вышли из машины — к моему удивлению, этот товарищ достал из багажника пляжную сумку, из которой красноречиво торчал бамбуковый коврик, и я на мгновение испытала что-то, похожее на возмущение. Блин, предполагал, что так будет?! Знал, что снова соглашусь?! А потом возмущение быстренько растаяло, и его место заняла волна благодарности. Продуманный, да, зато заботливый — мои коленки и спина, если что, будут в целости, а не содранные об камни. Хотя, тут на пляже такой песок, достаточно крупный, что в принципе можно и на нём… На коврике, конечно. Мысленно усмехнулась своим фривольным мыслям, и пошла за Сантьяго, вдоль пляжа, в самый конец.

Нет, конечно, сначала мы действительно плавали, как ни странно. Я без всякого стеснения сняла с себя всё, прекрасно чувствуя, как смотрит на меня Сантьяго, и радуясь, что уже темно, и особо много не разглядишь. Ну… чуть-чуть всё же смущалась, да. Входить в абсолютно чёрную, как дёготь, воду, было страшновато, но когда мою ладонь сжали тёплые пальцы, страх прошёл, и я уверенно пошла за моим проводником. Хорошо, тут камней нет, только песок, и можно не бояться ушибить ногу в темноте. Тёплая вода ласково обнимала тело, скользя по нему мягким шёлком, и я зажмурилась от удовольствия, перевернувшись на спину и расслабившись. Потрясающие ощущения! Рядом неслышной тенью двигался Сантьяго, и опять слова нам не нужны были, хватало чувств и эмоций, близости друг друга. Я перевернулась обратно и направилась к берегу — в темноте не стоит слишком далеко заплывать, есть риск заблудиться в море. Там же… Едва мои ноги коснулись дна, сзади обняли сильные руки, развернули к себе и прижали. Губы Сантьяго начали собирать солёные капли с моих, язык нежно гладил, а ладони скользили по телу, мягко лаская, и всё вместе погружало в калейдоскоп волшебных ощущений.

Он не торопился, как в нашу первую встречу, и мне даже не пришлось упоминать, что секс в воде я не очень люблю, потому что всё же чувствительность немного пониженная. Приятно, да, мне нравилось, как Сантьяго прикасался ко мне, но продолжать — не хотелось бы. Не отрываясь от моих губ, мой жаркий мачо бережно подхватил меня на руки и понёс на берег, я же крепко ухватилась за его шею, прижимаясь к сильному телу. Боже, хорошо-то как… Меня аккуратно уложили, ловким жестом Сантьяго извлёк из сумки большое полотенце и закутал меня в него, обняв и прижав к себе. Ох… Сердце заколотилось пойманным зверьком, я уткнулась ему в плечо, прерывисто дыша и чувствуя, как тело охватила мелкая дрожь. Не от холода, нет, и даже не от страсти — от чувств, от безумно нежного ощущения бережной заботы, которой меня вдруг окружили. Просто так, даже без всяких условий, потому что секс у нас уже был. Я расчувствовалась, правда, и чуть позорно не шмыгнула носом. Оказывается, так соскучилась по подобному отношению, слишком глубоко уйдя в лёгкие, ничего не значащие романы, глубоко не затрагивавшие мою душу. И ведь как долго и упорно бегала от серьёзных чувств, осторожничала, не желая уподобляться героиням слезливых мелодрам и страдать, почём зря. Чувствовала себя счастливой в своей спокойной и размеренной жизни, думая, что так всё хорошо решила и мне нафиг не нужны все эти нежности. Нужны, ещё как нужны, оказывается…

— Не мёрзнешь? — тихо спросил Сантьяго, медленно перебирая мои влажные волосы, и его губы легко коснулись моей щеки.

— Нет… — выдохнула я, умирая от переполнявших меня чувств.

Таких мужчин не бывает, нет. Должен же у него иметься хоть один недостаток!

— Пойдём ко мне? — его ладонь погладила по голове, и я зажмурилась, как кошка, от такой простой ласки.

— Пойдём, — согласилась, поймав себя на том, что улыбаюсь совершенно счастливой улыбкой.

Мы неторопливо оделись, и меня повели обратно — дом Сантьяго действительно оказался недалеко. Небольшой, стоящий отдельно, двухэтажный, с балкончиком на втором этаже. Внутри — просторный холл с диваном, винтовая лестница наверх в углу, арка в кухню-столовую, и ещё одна комната. Я поднялась выше, пока Сантьяго скрылся на кухне, и удивительное дело, чувствовала себя здесь свободно, никакой скованности, хотя обычно в чужих домах в первый раз она у меня присутствует. Наверху — две спальни, и какая хозяйская, я сразу поняла. Та, которая в шоколадно-серебристых тонах, очень уютная и… вкусная, что ли. Стёганое шёлковое покрывало на широкой кровати, как большая плитка шоколада, обои чуть-чуть светлее, с тонким, едва заметным серебристым рисунком — как патина, — на окнах плотные шторы в тон покрывалу. Замечательная комната… Вторая, подозреваю, гостевая. Ещё я обнаружила лестницу, поднялась и по ней, и к собственному изумлению обнаружила террасу, с двумя плетёными креслами, диванчиком под навесом и в углу — самый настоящий бассейн, небольшой, правда. Не для плавания, а чтобы сидеть и наслаждаться гидромассажем. Да, да, он тут имелся. Господи, как бы хотела здесь пожить, хоть немного!.. И тишина вокруг, непривычная после шума вечерне-ночных улиц центра Ллоретты. Я подошла, облокотилась, любуясь панорамой ночного моря и огнями не очень многочисленных с этой стороны гостиниц — красиво.

— Кира? — послышался за спиной голос, я несильно вздрогнула и оглянулась.

На террасу поднялся Сантьяго, с подносом, на котором стоял кувшин с сангрией, тарелка с хамоном и бутебродиками с какой-то начинкой, вазочка с какими-то сластями и бокалы. Очень удачно, после ужина на вечере, признаться, чего-то плотного не особо хотелось, а вот такие закуски как раз самое оно. Мы устроились на диване, я с удовольствием забралась с ногами и прижалась к Сантьяго, испытывая удовольствие от того, что могу не сдерживаться — у нас есть только сейчас, где мы вдвоём, и надо пользоваться каждым мгновением, впитать его до капли, запастись воспоминаниями надолго. Боюсь, в обычной жизни вряд ли мне ещё встретится такой мужчина. Так, Кира, не думаем о грустном. Мы пили сангрию, разговаривали о каких-то пустяках, почему-то шёпотом, прерывая нашу беседу время от времени нежными, долгими поцелуями. Тяжёлая артиллерия романтики, недополученной в своё время, крушила под собой мои жизненные установки не привязываться сильнее, чем к временному увлечению. Я ничего не могла поделать, меня затягивало, и выбираться совершенно не хотелось.

В какой момент поцелуи перешли в неторопливые, бережные ласки, признаться, даже не заметила. Сангрия давно была допита, закуски доедены, а спать не хотелось вообще. Какое спать, когда рядом такой потрясающий мужчина, и гори всё синим пламенем! Его чуткие пальцы, медленно снимавшие с меня одежду, горячие губы, изучавшие на вкус каждый сантиметр открываемого тела, и уже с моих губ срывались судорожные вздохи, грозившие перейти в негромкие стоны, и всё равно, что кто-то может услышать! Увидеть нас точно не могли, в темноте, остальные дома стояли достаточно далеко, да и террасу нашу тоже вряд ли видели, дом Сантьяго стоял значительно выше основной массы остальных домов, да ещё и вокруг других строений не наблюдалось. А вообще, очень скоро в моей голове лишних мыслей не осталось совсем, их место занял калейдоскоп восхитительных переживаний, жарких и сладких, как растопленная карамель. Мои пальцы зарылись в тёмные волосы, притягивая Сантьяго ближе, я задыхалась в его руках, распадалась на сотни сверкающих искорок под его руками. Низ живота болезненно пульсировал, жаждая продолжения, а нежные пальцы не торопились, мучительно неторопливо поглаживая пульсирующую огнём точку между моих широко раздвинутых ног.

Я что-то бессвязно шептала, зажмурившись до серебристых мушек перед глазами, умоляя продолжить, дать наконец почувствовать Сантьяго внутри. Мышцы сжались в болезненный, тугой клубок, желание металось по телу голодным зверем, и, когда наконец мой нежный мучитель смилостивился, прижал к дивану сильным телом, подхватив под коленки и высоко подняв ноги, я не сдержала тихого, длинного стона ликования, вцепившись в его плечи и изогнувшись навстречу, вбирая до конца, желая ощутить как можно глубже в себе. Сантьяго замер на мгновение, я разочарованно мяукнула, нетерпеливо заёрзав, и в ответ услышала тихий, хрипловатый смех, а потом губы обжёг страстный, ничуть не нежный поцелуй. И он начал двигаться… То ускоряясь, то почти останавливаясь, дразня, заставляя шипеть сквозь зубы и довольно чувствительно проходиться ноготками по мускулистой спине. Да-а-а-а, именно так мне хотелось, и я плавилась в руках моего знойного мачо, бесконечно падая в такую притягательную бездну наслаждения… Вместе с ним, крепко и бережно удерживаемая этими сильными руками…

После мы лежали вместе в том самом бассейне, умиротворённые и довольные, ну а потом меня, уже почти засыпающую, перенесли в спальню и уложили под то самое шоколадное покрывало, заботливо подоткнув. Я тут же прильнула к тёплому мужскому телу, устроилась на плече — таком удобном, будто для меня созданном, и моментально провалилась в сон. День выдался во всех смыслах насыщенным, особенно его окончание.

Следующие дни понеслись, закружились в карусели впечатлений, путешествий, экскурсий… Сантьяго, как и обещал, свозил меня в Барселону, и не один раз, показал все интересные места — и Испанскую деревню на Монжуике, и парк Гюэль с творениями Гауди, мы побывали внутри Собора Святого Семейства, и меня заворожило это чудо природы, которое храмом-то сложно назвать. Это что-то невероятное, по своей энергетике и восприятию, Сантьяго меня оттуда за уши, можно сказать, вытаскивал. Конечно, обожаемый Дали и его музей в Фигейросе. И много ещё чего интересного. Дни летели незаметно, я почти не появлялась в отеле, практически всё время проводя с моим жарким испанцем. Ночные прогулки по побережью на машине, укромные уголки, где тихо, безлюдно и никто не выскочит неожиданно из-за угла. Конечно, море романтики, в которую я ухнула с замирающим от восторга и, чего уж, страха сердцем. Но риск — благородное дело, и я твёрдо решила для себя, что этот отпуск должна запомнить надолго, если не на всю жизнь. Уж не знаю, почему, может, потому, что Испания — первая из стран, мечта о которых сбылась.

Я не думала о будущем, о том, что отпуск неумолимо подходит к концу. Все разговоры, так или иначе хотя бы намёком касавшиеся того, что между нами происходило, я плавно сворачивала на нейтральные темы. Боялась, что Сантьяго будет настаивать, но — он принимал моё решение, уж не знаю, почему. Хотя, стала замечать его задумчивый взгляд, прищуренные чёрные глаза, когда он думал, что не вижу, и сердце нехорошо ёкало. Я изо всех сил старалась делать вид, что всё хорошо, не желая портить окончание отпуска, и не находя в себе силы всё же завести необходимый важный разговор. Страшно… Впервые в жизни страшно. Потому что не я выбрала, с кем знакомиться, не я выбрала, на какой срок нам быть вместе, и чего уж греха таить, кажется, совершила ту самую роковую ошибку, по уши втюрившись в моего сказочного испанского мачо. Я ничего не сказала Сантьяго, но одну экскурсию всё же не отменила, за два дня до моего отъезда. Поездка в Монтсеррат, самое святое место Каталонии, к статуе Девы Марии Монтсеррат. Говорят, она исполняет самые заветные желания… И ещё, мне надо было крепко подумать. Ибо чую пятой точкой, разговор неизбежно назреет вот-вот, и хочу быть к нему готовой.

Накануне поездки я весь день напряжённо размышляла, как бы так остаться в отеле — по-тихому слинять из дома Сантьяго не получится, это я понимала. В принципе, можно, конечно, под предлогом сбора немногочисленных оставшихся в номере вещей, всё же чемодан и куча сувенирки лежала там. Ну и кое-какая одежда, хотя я и практически переехала к Сантьяго. Но всё это можно собрать за несколько часов и уверена, последует предложение вообще перенести вещи к нему… Тогда уж точно не избежать разговора. Ладно, попытка не пытка, попробую обойтись полуправдой и надеяться, что всё обойдётся. Мы лежали на пляже в Ллоретте, время потихоньку близилось к шести вечера. По идее, вечером собирались ужинать в уютном ресторанчике недалеко от дома Сантьяго, но… похоже, сегодня романтики не будет. Я собралась с духом и, рассеянно водя пальцем по его груди, произнесла как можно непринуждённее:

— Слушай, мне сегодня в гостинице остаться надо. Скоро уезжать, и надо вещи все посмотреть, проверить, собрать, и про трансфер узнать, — выпалила на одном дыхании, с замиранием сердца ожидая ответа.

Он приподнялся на локте, подпёр голову и смерил меня задумчивым взглядом.

— Ну собери, потом ко мне поедем, — спокойно отозвался Сантьяго. — Насчёт трансфера — я отвезу, можно позвонить и предупредить.

Ну вот. То, что я думала. Чёрт. Неужели не понимает, что… Что отпуск заканчивается, и пора потихоньку сворачивать эти чудесные каникулы? Иначе потом будет очень тяжело… Мне, наверное. Ему-то что, он через пару недель и забудет обо мне, встретив ещё какую-нибудь такую же одинокую и не обременённую отношениями отдыхающую. Всё было отлично, но… Сердце предательски кольнуло, и глаза подозрительно защипало, пришлось срочно брать себя в руки. Кира, Кира, ну ты же знала, что это всего лишь курортный роман. Чего теперь-то уж.

— Яго, ну мне надо, — я отвела взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.

— Завтра встретимся снова, — чуть не ляпнула, что на море, но вовремя остановилась.

Вернусь-то только вечером, часам к шести. Сильные пальцы крепко ухватили меня за подбородок, подняли и пришлось встретиться с ним взглядом. Внимательным таким, серьёзным. Ой.

— Кира-а-а-а, — негромко протянул Сантьяго. — Темнишь. Зачем тебе в отеле оставаться?

Собрала всю волю в кулак и как можно твёрже ответила всего одно слово:

— Надо.

Несколько неуютных минут меня пристально сверлили чёрными глазами, в которых серебрилась непонятная решимость, потом мой мачо кивнул, лёг обратно и притянул меня к себе.

— Хорошо, завтра поговорим.

Внутри всё перевернулось от этих нескольких слов, я встревожилась, разволновалась, в голову всякие мысли полезли… Делать вид, что всё в порядке, стало очень сложно. Сантьяго же вёл себя, как ни в чём не бывало, отчего мне было ещё тяжелее. Мда, вот и отдохнула, называется. Ладно, мы взрослые люди, думаю, разберёмся. И я на время отодвинула мрачные размышления, с некоторым усилием, но вернув себе подобие хорошего настроения. После моря мы перекусили в баре недалеко от моего отеля, Сантьяго проводил.

— Я зайду за тобой завтра, — он не спрашивал, он утверждал. — После завтрака, да?

— Хорошо, — я храбро улыбнулась, понадеявшись, что получилось естественно.

Врать никогда не умела, если честно. Надеюсь, он всё же не обидится и поймёт, потому что если я сейчас скажу, что уезжаю завтра на весь день, наверняка напросится, а мне жизненно необходимо побыть одной. Осознать, понять, что со мной происходит, и надо ли с этим бороться или само пройдёт, когда домой вернусь. В компании Сантьяго у меня это вряд ли получится, осознать в смысле. Мозги отказывают, и остаются одни эмоции и чувства, а это не очень хорошо.

— До завтра, — своим мягким, обволакивающим голосом произнёс мой горячий испанец и прижался к губам в уже привычном, но всё равно таком безумно приятном поцелуе.

Поднимаясь к себе в номер, я решила завтра утром оставить для него записку на ресепшене и попросить передать, ведь наверняка будет спрашивать про меня, когда придёт. Постараюсь, как могу, объяснить, почему я так сделала. Хочется верить, что поймёт, и мои последние дни отпуска не будут омрачены ссорой. Чтобы отвлечься, занялась сборами тех вещей, что оставались в комнате, потом посидела за ноутом, пообщалась с девчонками. Они, заразы такие, пустили фантазию во все тяжкие, и по-ихнему выходило, что так просто меня не оставят, не дадут уехать в Питер и всё забыть. Угу, забудешь, как же. Им я пока не признавалась в том, что вляпалась, сама боялась думать об этом, и держала пока в себе. Вот завтра, в тишине монастыря и гор, и обдумаю всё ещё раз и как следует. Очень подходящее место. У меня даже получилось немного пописать, что удивительно, учитывая моё слегка меланхоличное настроение — оказывается, я успела привыкнуть за эти дни, что Сантьяго рядом, и сейчас откровенно скучала. Мне его не хватало. Чёрт, а как же в Питере будет-то?! Не хочу переживать из-за того, что изначально не имело шансов на сколько-нибудь серьёзное продолжение! И я прекрасно знала об этом, когда начиналось всё. Так что, поздно пить боржоми, дорогая моя. Заканчивать надо, сказать «спасибо» за прекрасно проведённое время и возвращаться в Питер, к обычной повседневной жизни, творчеству, увлечениям. Ну и потихоньку собираться в следующую поездку.

После ужина голова что-то совсем не тем была забита, и я плюнула на всё и включила фильм, самый верный способ отвлечься. А потом вообще открыла любимый сайт с анимэ, и пошла с тяжёлой артиллерии, запустив очередной сериал из моих хотелок. Конечно, мне нравились мультики не совсем для детей — я не имею в виду хентай, я над ним только ухохатываюсь, — в смысле, не всякий там сейлор-мун и наруто. Когда на душе совсем муторно становилось и хотелось чего-то, чего сама не понимала, включала японскую романтику, уж они-то в этом толк знают, чёрт возьми. Вот и сейчас, устроилась, открыла коробку с любимыми марципанами «Моцарт», купленными ещё в аэропорту при вылете. Поставила рядом бутылку бейлиса, да и устроила себе вечер расслабона, запретив думать о завтра, о Сантьяго, о наших отношениях и о том, как буду без него, вернувшись в Питер. Так же, как раньше, Кирочка, каникулы заканчиваются. Насмотревшись мультиков, ещё чуть-чуть погрустив, я завалилась спать, с некоторым трудом, но уснув всё же.

Утром я ещё на завтрак успевала, как раз на самое начало. Быстро собравшись и написав записку — постаралась быть краткой, — спустилась вниз, нервно покосившись на двор отеля — кроме постояльцев никого не было, к моему облегчению. Подавила мимолётное разочарование, немного торопливо поела и отправилась на остановку, то и дело бросая по сторонам взгляды. Всё мерещилось, где-нибудь на соседней улице увижу машину Сантьяго… Параноик ты, дорогая моя. Не настолько он сумасшедший, чтобы караулить тебя с самого утра у отеля, уймись и включи голову. Я сделала несколько глубоких вдохов и закурила, до автобуса оставалось минут десять — как раз, ещё зайти в магазин и прикупить персиков в дорогу, перекусить. Автобус пришёл вовремя, я села и прикрыла глаза, разом успокоившись. Всё, пути назад нет. Впереди — монастырь и горы, спокойный день в одиночестве и море времени для столь любимых мной размышлений. Ну и… Надо подумать, что же попросить одну из самых известных и почитаемых святынь Каталонии, да и всей Испании. Хорошо подумать, потому что желание должно быть самым-самым. То, чего у меня самой исполнить сил и возможностей не хватит. Слушая гида и рассказ про монастырь, про то, как нашли статую Девы Марии в одной из пещер гор Монтсеррат, я, прикрыв глаза, думала…

Ехали мы около полутора часов, и даже удалось вздремнуть под умиротворяющее бормотание гида. Когда моему взору предстали горы, я прилипла к окну, разом растеряв сонливость и апатию: вид открывался потрясающий. Чем-то похожие на Крымские, только округлые, как оплывшие, покрытые зелёным ковром, они завораживали. Мы остановились, и наверх, на семьсот метров вверх, нас должен был отвезти поезд на механической зубчатой передаче — то ещё экстремальное развлечение, скажу я вам, куда там фуникулёру. Особенно, когда этот поезд едет под хороший уклон такой, градусов шестьдесят-семьдесят, и внизу — обрыв, долина, резко уходящая вдаль. Несмотря на мою боязнь высоты и отчаянно колотящееся сердце, я не могла оторваться от окна, погрузившись в созерцание и разом позабыв обо всех тяжких думах, одолевавших не далее, чем вчера. Природа, конечно, слов нет, я всегда любила такие вот места, где можно побыть наедине с собой и окружающим миром. Сам монастырь, хоть и пострадавший от бесчисленных войн и восстановленный в девятнадцатом веке, выглядел… просто, но вместе с тем, глаз то и дело цеплялся за мелочи, которые вместе складывались в красивую, величественную картину. Каменная галерея с арками, разделёнными витыми резными колоннами. Отполированный фасад с барельефами, из местного же камня — когда-то на месте этих гор плескалось море, и они сложены из осадочных пород какого-то там древнего периода. Вымощенная плитками площадь со смотровой площадкой и статуями святых…

Несмотря на обилие туристов и разноязыкую речь, ощущения музея не складывалось — монастырь действующий, где-то там монахи вели обычную жизнь, не показываясь на глаза мирским. К статуе Девы Марии Монтсеррат стояла внушительная очередь, но двигалась быстро, и пока стояли, я успела ещё заглянуть в сам храм, посвящённый этой святыне. Как и все готические храмы, внутри — строгая красота, застывшая в прямых линиях, запах ладана, полумрак, витражи. В готику я влюбилась ещё со времени первого посещения Собора Святого Витта в Праге, да уж. А тут мало того, что действующий храм, так ещё, пока стояли, послушали хоровое пение мальчиков, и я вам скажу, это пробирающее до костей ощущение. Акустика будь здоров, и пока я слушала, казалось, мир отодвинулся, звуки стихли, и в душе наступило умиротворение. Здесь, в этом месте, казалось кощунственным думать о чём-то плохом или грустном, только о хорошем. О том, что счастье тоже где-то есть, и меня оно очень может быть, найдёт. Если попрошу… Тем временем, очередь двигалась, и вскоре я уже стояла на ступеньках к нише, где находилась статуя. Странно, но никакого волнения или душевного трепета я не чувствовала. Как и в Иерусалиме, в Храме Гроба Господня. Пусть отношения с религией у меня свои, не канонические, но я знаю, что если попрошу, от самой глубины души, меня услышат без всяких молитв, соблюдений постов и регулярных походов в церковь. Просто потому, что там, наверху, до всех внешних атрибутов дела никому нет. Они видят и чувствуют глубже. Или он. Или она. Я не знаю. Когда мои пальцы коснулись гладкого отполированного множеством ладоней до меня шарика державы в руке Девы Марии, моё желание, просьба, шли от самого сердца, из самой глубины души. Минуя страхи и привычку думать так, как удобно, чтобы не дай бог не потревожить своё внутреннее равновесие.

Вышла я из храма с твёрдым намерением найти какой-нибудь уголок поукромнее, мне сейчас очень не хотелось видеть никого из людей, и тем более толкаться среди них. Только перекушу, что тут есть, а то с раннего завтрака прошло много времени. Отдав должное местным поварам, я отправилась бродить в поисках уединённого места, где не ходят туристы, и довольно быстро нашла такое место — длинная-длинная тенистая аллея вдоль обрыва, отличительной особенностью которой были выложенные керамической плиткой изображения разных Дев Марий. Надписи только на испанском, даже на английском нет, и я просто шла, разглядывая, пытаясь читать названия, а мысли плавно текли, не цепляясь за сознание.

С мыслями пришли воспоминания, об этих чудных, волшебных двух неделях. Ну и о моём горячем мачо, конечно же. Сантьяго. Нежданное знакомство, незаметно для меня переросшее… во что? Ну, допустим — только лишь допустим! — ему захочется продолжить знакомство, не ограничиться этими днями. Он здесь, а я в Питер уезжаю, и пока не горю желанием покидать родину, где у меня налаженная, устоявшаяся жизнь. Что ждёт меня в чужом городе, чужой стране, насколько серьёзны намерения Сантьяго, тоже непонятно пока. Мы разные, пусть у нас и много общего, у нас прежде всего разный менталитет, хотя в плане бытовых привычек, учитывая, что эти две недели я практически жила с ним, на удивление ничего раздражающего я не увидела. Да и от него не получала замечаний, хотя может, Сантьяго просто слишком хорошо воспитан, чтобы высказывать мне претензии. Или понимает, что я уеду, и не стоит портить совместное препровождение брюзжанием на бытовушные темы. Ну а так, чисто теоретически, Кир, если бы?.. Ты бы согласилась? Я остановилась, подумала, углядела на небольшой площадке чуть в стороне от аллеи скамеечку, обращённую к потрясающему виду долины внизу, и присела. Впервые в жизни, пожалуй, чувствовала растерянность и тревогу, не зная, что меня ожидает дальше, и надо ли совершать какие-то телодвижения, беря судьбу в свои руки, или пустить на самотёк, как раньше… Беда в том, что Сантьяго вёл себя, совсем не как мужчина, который завёл курортный роман, заканчивающийся всегда отъездом. Он вёл себя… как будто мы всерьёз встречаемся. И вот это сбивало с толку, честно.

Откинулась, прикрыла глаза, вдыхая чистый, горный воздух, слушая тишину. Сюда не долетал гомон туристов, только изредка с дороги внизу доносилось шуршание шин проезжающих машин, да чирикали птицы и шумел ветер в верхушках деревьев. Лирическое настроение не хотело отступать, хотя почему-то поймала себя на том, что улыбаюсь. Угораздило же влюбиться в иностранца, о таком только в книгах раньше читала, да фильмы смотрела. Ладно, в конце концов, как бы то ни было, у меня есть эти две недели в закромах памяти, у меня есть воспоминания, что такое настоящая романтика и чувства, и это уже отлично. Гораздо лучше, чем если бы вообще ничего не было кроме экскурсий и отдыха на море. Додумать дальше мысль не успела: рядом раздался спокойный, ужасно знакомый голос, от которого я чуть не подскочила в панике.

— Красивое тут место, правда?

На плечо мне легла ладонь, чуть сжала. Я сглотнула моментально ставшим сухим горлом, сердце забилось в горле, и страх смешался со стыдом и радостью. Меня будто застукали за чем-то жутко неприличным… Первая мысль, стукнувшая в пустую голову — как нашёл?! Я смотрела на невозмутимое лицо Сантьяго, стоявшего за спинкой скамейки и смотревшего вдаль, и дар речи временно изменил, слов не находилось, кроме единственного.

— Да, — выдавила я, кое-как справившись с эмоциями.

Он наконец повернул голову и посмотрел на меня. В глаза, пристально, без тени улыбки. Наверное, вопрос был написан на моём лице большими буквами, потому что Сантьяго продолжил.

— Ты звонила с моего телефона, когда отменяла экскурсии, — пояснил он. — Номер остался, я позвонил и спросил, какие у них на сегодня экскурсии, и на какой из них записана ты, Кира.

Вот так просто. Взял и сделал. Не стал звонить и устраивать истерик и разборов, а поехал и заловил тут, чтобы не удрала и не отвертелась. Мужик, чёрт возьми… Он обошёл скамейку, сел рядом, молча притянул к себе и обнял.

— Мне одной надо было побыть, — пробормотала самую дурацкую отговорку, уткнувшись ему в плечо.

Надеюсь, не будет спрашивать, зачем.

— Могла так и сказать, а не сбегать, — последовал ответ, всё тем же спокойным голосом. — Чего ты испугалась?

— Что не отпустишь, — ещё тише ответила, зажмурившись и неосознанно крепче прижавшись к нему.

Засада. Соскучилась, да, и была ужасно рада видеть, несмотря ни на что. Вляпалась, Кирочка, поздравляю… Глаза защипало, я с усилием прогнала ненужные сейчас слезоразливы. Не хватало уподобиться героиням бразильских сериалов, вот ещё. А вот ответа, который последовал, я не ожидала ещё меньше, чем появления Сантьяго в Монтсеррате.

— А и так не отпущу, — тоже понизив голос, ответил он и обнял сильнее, коснувшись губами макушки.

О-о-о-о-о. Это вот сейчас что такое я услышала?! Осторожно пошевелилась, попытавшись поднять голову и посмотреть ему в глаза, но Сантьяго не дал, прижав меня к плечу.

— Сказал, завтра поговорим, — непререкаемым тоном повторил мой непредсказуемый мачо. — Пойдём, погуляем, я давно здесь не был, хотя место очень нравится. Стараюсь хотя бы раз в месяц приехать. Гида предупредим, что ты со мной поедешь, — предупредил он мой следующий вопрос.

Ох. Ну вот как с ним? Я же теперь изведусь до завтра, гадая, о чём же разговор будет… Но очень скоро отвлеклась, увлечённая прогулкой по монастырю в компании Сантьяго. Я знала, что, как и большинство испанцев, его семья католики, и сам он тоже, хотя и не такой рьяный, по его же словам, как мама, например. В церковь ходит от случая к случаю, но в таких местах, как здесь, в Монтсеррате, старается бывать почаще. И я с ним согласна, даже как человек не сильно верующий, атмосферу этого монастыря чувствовала, и почему-то верила — Дева Мария моё желание услышала. Мы поднялись наверх, на фуникулёре, куда бы я не успела, оставшись с экскурсией, потому что в очереди простояла бы долго, и оттуда открылся просто потрясающий вид, с края скалы, на который я отважилась забраться. Понимаю теперь, зачем люди лезут в горы. Тут… хорошо. И только тут понимаешь, что такое настоящая жизнь.

Уезжали мы позже группы, конечно, и в Ллоретту вернулись уже к часам к семи вечера, лично я уставшая, надышавшаяся свежего горного воздуха, снова проголодавшаяся и умиротворённая. Решила всё-таки довериться судьбе, и пустить всё на самотёк, не думать раньше времени и не пытаться предугадать события. А пока, пока наслаждаться. Морем, прекрасным вечером, прогулкой с моим испанцем, нежными поцелуями — будто и не было моей выходки сегодня. И чем ближе к вечеру, тем сильнее росло ощущение, что завтра что-то будет. То, что изменит мою жизнь, серьёзно и надолго. От этого неясного предчувствия сердце в груди замирало, а потом принималось отбивать рёбра, и в животе словно перекатывались кубики льда. На Ллоретту опустилась бархатная ночь, мы снова ходили купаться, и снова занимались любовью — долго, неторопливо, растягивая удовольствие, и, как ни старалась, не могла поймать ощущение, что всё это вот-вот закончится, уже через три дня. Не было его, вот не было и хоть тресни. Уж не знаю, почему… Мелькнула суматошная мысль о загаданном сегодня в монастыре желании, но я не стала торопить события, решив дождаться завтра, точнее, уже практически сегодня — когда бросила мимолётный взгляд на часы, поудобнее устраиваясь в объятиях Сантьяго, отметила, что стрелки показывают третий час ночи. Хорошо повеселились, однако. Припухшие после поцелуев губы тронула улыбка, довольная и счастливая. Что ж, будет утро, будет пища. А пока, спокойной мне ночи.

Разбудил меня нежный, мягкий поцелуй, как, впрочем, почти всегда в эти сумасшедшие, чудесные дни, что я проводила у Сантьяго. Не открывая глаз, я потянулась, сонно промычав, обняла его за шею и притянула ближе, не желая так просто отпускать. М-м-м-м, когда сильное тело моего страстного мачо прижало к кровати, я отчётливо почувствовала, что поцелуем мы точно не обойдёмся, но ничего не имела против.

— С добрым утром, — шепнул Сантьяго, ненадолго оторвавшись от моих губ, и улыбнулся, несильно прижав руки к подушке. — Отдохнула?

— Прекрасно, — с воодушевлением подтвердила я, утопая в бархатной, чёрной глубине глаз напротив.

Ещё один поцелуй, и ладони медленно скользят вдоль моего тела, а мои пальцы зарылись в мягкие волосы на его затылке, несильно сжав. Желание облило горячей патокой, затаилось внизу живота, и к продолжению я уже вполне была готова. Только не к тому, которое последовало…

— Когда ты снова сможешь приехать? — спросил Сантьяго, требовательно заглянув мне в глаза, и я слегка растерялась от этого вопроса.

Особенно учитывая, что я вообще об этом даже не задумывалась, да и мысли в другом направлении сейчас двигались.

— А… что?.. — переспросила я, замерев, сердце бухнулось в рёбра, вызвав сбой в дыхании.

— Когда приедешь? Я в ближайшие два месяца в Испании, потом едем на неделю во Францию, — пояснил Сантьяго, гипнотизируя меня взглядом, а ладони, между тем, продолжали поглаживать, пальцы скользили по коже, рождая шлейф огненных искорок за собой…

Признаться, соображалка отчаянно тормозила, я никак не могла понять, меня что… в гости зовут?! Мой непредсказуемый мачо усмехнулся, его губы легко скользнули по моим, и он тихим, чуть хрипловатым голосом произнёс:

— Кира-а-а-а, ну не делай такого удивлённого лица. — Ещё один нежный, невесомый поцелуй в уголок рта, пока я со скрипом пыталась осознать, что слышу. — Я не хочу, чтобы наше знакомство ограничилось этими двумя неделями. Ты же говорила, свободна в своих перемещениях?.. Не привязана к работе?.. — Цепочка поцелуев пролегла по подбородку, спустилась на шею, а мысли путались, никак не желая складываться в связные предложения.

— Д-да-а-а… — выдохнула, плавясь от его ласк, мои ладони легли на плечи, скользнули по спине.

— Приедешь? — снова повторил вопрос Сантьяго, и, наверное, чтобы у меня не возникло дурацкой идеи переспросить или ответить как-то по-другому, чем согласием, его горячие губы накрыли ставшую болезненно чувствительной вершинку.

Нежно втянули, язык пощекотал, и я тихо ахнула, выгнувшись навстречу, мои ноготки впились в плечи Сантьяго. Что творит, чёрт!.. И не возразишь же, хочу приехать снова, к нему…

— Д-да, — последовал мой ответ, хриплым таким голосом, я аж не узнала его.

И, словно в награду за правильный ответ, ещё одно нежное касание к твёрдому шарику, а потом Сантьяго чуть отстранился и легонько подул. Тело прострелил разряд наслаждения, дрожь прокатилась до самых пяток, я резко выдохнула сквозь стиснутые зубы. Только вот следующего вопроса никак не ожидала.

— А замуж хочешь? — с коварной улыбкой змея-искусителя спросил вдруг Сантьяго, снова прижав меня к кровати и впившись взглядом.

На меня как ведро ледяной воды вылили, а потом обдали горячим паром. Воздух в лёгких закончился, я хлопнула ресницами и выпалила:

— Да… Нет… Не знаю!..

Господи, так не бывает, чёрт возьми, не после двух недель знакомства!.. Мы же друг друга… нет, знаем, кому я вру. В голове со скоростью курьерского поезда пронеслись суматошные мысли на тему, что мы живём в разных странах, одно дело отпуск, и другое — совместная жизнь, и в тридцать её начинать сначала страшно до трясущихся поджилок! Дальше думать стало сложно, губы обжёг очередной страстный, настойчивый поцелуй, от которого сомнения разлетелись стайкой мыльных пузырей. Сантьяго тихо засмеялся мне в губы, чуть отстранился, его пальцы погладили моё лицо, а в чёрных глазах засеребрилась… нежность?

— Кир, я хочу, чтобы ты со мной осталась, — посерьёзнел он. — Очень хочу. Мне давно так хорошо с женщиной не было, не хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни. Не хочу, чтобы это осталось только недолгим романом.

Ничего не могла поделать, от этих тихих, проникновенных слов я млела, разум отказывался искать причины, по которым это невозможно. Надо лишь попробовать, а отговорки придумывать я всегда умела отлично, только за этими отговорками крылся банальный страх. Да, мне тоже с ним хорошо, очень. Да, я не хочу, чтобы всё вот так закончилось. Почему бы и не попробовать, чёрт возьми? Я же всегда могу вернуться домой, мне есть, куда возвращаться, и в любом случае, лучше вспоминать, что было, чем жалеть о том, чего не сделала. Не знаю, во что это выльется, как долго продлится, и действительно ли Сантьяго сейчас говорил то, что думал. Но… Похоже, поездка в монастырь была верным шагом с моей стороны. Я несмело улыбнулась, облизнула губы, отчаянно желая поверить ему.

— Я… — запнулась, откашлялась, сердце билось неровными толчками, то замирая от восторга, то ухая в живот, и в груди сладко сжималось от предчувствия чего-то необычного, что наконец случилось в моей жизни. — Всё так неожиданно… — растерянно выдала, чувствуя, как чуткие пальцы поглаживают бедро. — Яго…

— Я не тороплю, — шепнул он, обжигая дыханием мои дрожащие губы. — Я всё понимаю. Но ведь попробовать можно, да? Ки-и-и-ир, — ладонь Сантьяго скользнула к коленке, мягко отвела мою ногу в сторону. Дыхание перехватило, и разговаривать уже совсем не хотелось, не сейчас, по крайней мере. — Ты ведь не собираешься исчезать из моей жизни, м-м-м?

Ответить опять не успела, его пальцы добрались до самого сокровенного, уже горячо пульсировавшего в нетерпеливом ожидании ласки. С моих губ сорвался прерывистый вздох, когда Сантьяго нежно раздвинул влажные складочки, легонько погладил чувствительный бугорок. Не исчезну… Не хочу… А неизбежные сложности — всё решаемо, если рядом нужный человек. В конце концов, кто не рискует, не пьёт шампанского.

— Не-е-е-ет… — получился почти стон — мой страстный мачо не прекращал изысканной ласки, заставляя подаваться навстречу, прижиматься к умелым пальчикам.

— Хорошо-о-о-о, — тем же шёпотом протянул он, чуть отстранившись, но руку не убрал.

На этом наш разговор прервался, потому что у нас имелось гораздо более важное занятие. Ну, а обсудить детали того невероятного предложения, что мне только что сделали, успеем, если оно, конечно, серьёзное… Дальше мысль закончилась, потому что пальцы Сантьяго скользнули глубже, вырвав у меня тихий вскрик, а через мгновение на их месте оказалась совсем другая часть тела. И меня подхватил, закружил вихрь знакомых, волшебных ощущений, калейдоскоп эмоций, в котором я потерялась вместе со своим испанцем, нежданно-негаданно свалившимся на меня в этот отпуск. Что-то подсказывало, Дева Мария услышала и ответила, пусть даже раньше, чем я к ней обратилась. И спасибо ей за этот чудесный подарок, за то, что приняла мою сумбурную просьбу. Любить и быть любимой — об этом мечтает каждая из нас, пусть даже не признаётся, и неважно, сколько стран и километров разделяют. Всё преодолимо, надо всего лишь решиться. Раз в жизни хотя бы. Когда эта самая жизнь предоставляет тебе шанс, каким бы невероятным и несбыточным он ни казался. И я попробую его использовать.

Несколько месяцев спустя.

Я нетерпеливо вглядывалась в поток прилетевших, высматривая любимого, чуть не приплясывая на месте. Мама косилась с задумчивой улыбкой — она до последнего не верила в то, что мой невероятный курортный роман перерастёт во что-то серьёзное. Но за полгода я уже три раза летала к Сантьяго, познакомилась с его родителями, и он даже нашёл для меня, где можно заниматься бальными танцами! С Дозором сложнее, но — у меня есть деньги и возможность хотя бы раз в месяц-два летать домой, вместе с Сантьяго, и хватать адреналинчика в ночной игре. Кстати, на этой неделе как раз очередная, и я планировала взять моего мачо с собой. Пока с окончательным переездом не торопилась, потихоньку привыкая к этой мысли, да и с документами тоже определённая морока. Но — главное, что всё-таки я нашла своего мужчину, точнее, он меня нашёл.

Отвлеклась от воспоминаний, потому что среди толпы прибывших наконец увидела любимое лицо — как же я соскучилась!.. Мы не виделись почти месяц, у Сантьяго выступления были, и он вот только сейчас смог приехать ко мне в гости, наконец. Я как раз успела доделать окончательно перестановку в комнате. Познакомлю его с моей кисой, думаю, она обрадуется — моя рыжая вообще испытывала нездоровую тягу к мужчинам, пушистик несносный. Яго, как выяснилось, кошки тоже нравились, только с его образом жизни их особо не заведёшь. Ничего, моя привычная к путешествиям, а в Европе, я знаю, в отелях можно с животными, если что. В общем, потихоньку я готовилась к окончательным переменам в моей жизни. Едва Сантьяго вышел, сорвалась с места и почти бегом подбежала, не обращая внимания на окружающих, обняла, прижалась, вдыхая родной запах.

— Я скучала, — призналась, жмурясь от удовольствия в его сильных руках.

— Я тоже, — с готовностью отозвался любимый и чуть отстранив, коснулся губ лёгким поцелуем. — Ну, пошли? — с улыбкой добавил он, взяв меня за руку.

Придётся поработать переводчиком, родители английский знали на уровне трёх дежурных фраз для туристов, а Сантьяго русский — примерно так же. Хотя при каждом удобном случае выпытывал у меня знания о моём родном языке. Я же ходила на курсы испанского, и уже немножко даже могла говорить. Сантьяго умилял мой акцент, но по его словам, получалось у меня очень даже неплохо. С предвкушением думала, как за эти две недели, что он будет в Питере, покажу ему город, и радовалась, что сейчас не сезон — начало декабря, туристов практически нет. И погода на удивление, не совсем привычная для Питера, снег встал с конца ноября, никакой слякоти или дождя. А потом — снова к Сантьяго, в Испанию. На сей раз — в Мадрид, у него там два концерта, и останусь на три недели. На Новый год — снова к нам… Ну а дальше, дальше попробую остаться на месяц. Хорошо, частые перелёты меня не утомляют, и что я не привязана постоянно к работе, и имею возможность приезжать к любимому так часто, как хочу. Но, конечно, постоянно так жить не вариант, и несколько раз Сантьяго уже настойчиво заговаривал о моём более длительном нахождении рядом с ним. И от своих слов о женитьбе тоже не отказывался — на моём пальце красовалось скромное золотое колечко с тремя бриллиантами. Это я пока трепыхалась и не могла решиться на последний шаг, трусиха, да. Вот перееду окончательно, тогда и… в общем, всё будет.

А в монастырь тот я ещё раз съезжу, оставить благодарность за исполнение желания — там есть отдельная комната, куда приносят кто что. Детские вещи, свадебные платья — конечно, основное, о чём просят женщины — или просто пишут открытки с тёплыми словами. Ведь чудо, оно такое, приходит в твою жизнь, когда его совсем не ждёшь. Но ровно тогда, когда нужно, главное, дождаться всё-таки.

Content

Кира Стрельникова
ИСПАНСКИЕ КАНИКУЛЫ