Кира Стрельникова

КОТОМКА С ПРИКЛЮЧЕНИЯМИ

Знакомство

Это ясное весеннее утро ничем не отличалось от десятка других в прошлом. Такое же солнечное, тёплое, наполненное, щебетом птиц, шуршанием ветерка в резных зелёных кронах деревьев, да иногда из глубины леса доносился хруст веток под тяжёлой лапой или копытом лесного зверья. До ближайшего поселения, небольшой деревеньки рядом с учебным заведением для молодых магов и ведьм, пешком по дороге было дня два, а до столицы, Ринг-Тона, и вовсе целая неделя. Широкий тракт пустовал, и это обстоятельство весьма удручало засевшую в кустах неподалёку компанию странных людей в тёмных балахонах с капюшонами. Их было четверо, они развалились на травке, кто-то созерцал бегущие в небе облачка, меняющие форму, кто-то лениво жевал травинку, обрывая лепестки у ромашки, третий дремал, прислонившись к толстому стволу дерева. И только главный зорко всматривался между веток кустов на дорогу, ожидая путников.

— Ты уверен, Зак, что здесь вообще появляются живые? — недовольно пробасил жевавший травинку и покосился на главаря.

— Уверен, — буркнул он, не поворачиваясь.

На небольшой полянке снова воцарилась тишина. Прошло ещё немного времени, на дороге ничего не изменилось, только один из засадистов дощипал ромашку и оглядывался в поисках новой. Кто-то длинно и очень выразительно вздохнул, бросив на Зака многозначительный взгляд, но главарь никак не отреагировал.

— Может, ну его, Зак? — заговорил тот балахонистый, который терзал несчастный цветок. — Поищем другое святилище, другого какого-нибудь покровителя?..

— Молчать! — ухитрился рявкнуть шёпотом Зак и обернулся, грозно посмотрев на возмутителя спокойствия. — Вчера вечером был знак, что надо идти на охоту, значит, нам повезёт! Всем тихо!

Спорить никто не посмел, и непонятные люди снова замерли в разных позах, ожидая отмашки главаря, хотя никто не верил, что тут, в этом глухом медвежьем углу, им повезёт поймать какого-нибудь заблудившегося путника. И почему святилища тёмных богов строятся в таких безлюдных местах! Однако вскоре все четверо насторожились: со стороны дороги послышался шум, подозрительно похожий на бормотание, а вскоре стали отчётливо слышны и ругательства. Балахонистые подобрались, вытянули шею в сторону дороги, а Зак осторожно раздвинул кусты, высматривая, кого это им преподнесло небо в качестве будущей жертвы.

По дороге, загребая пыль сношенными сапогами брела… брело… Кто-то неопределённого пола. Штаны непонятного сизого цвета с заплатками на коленках, мешковатая серая рубаха из некрашеного льна, куртка со следами многочисленных штопок, торчащие во все стороны волосы тусклого цвета старой ваты — выглядел путник, прямо сказать, не слишком опрятно. Или долго был в дороге, или в принципе ему было наплевать на собственный внешний вид. К лёгкому удивлению Зака, на боку у путника — главарь всё же склонялся к тому, что перед ним паренёк лет восемнадцати-девятнадцати, — болтался в потёртых ножнах меч, а на поясе висел кинжал. На остреньком личике с резкими чертами и выступавшими скулами отражалась досада.

— Вот орочий выкормыш! Хлипкая ему, видите ли! — бормотал путник… путница, как с изумлением понял Зак из злобного ворчания. — Я, между прочим, меч не для красоты ношу! И я юркая, чтоб ему три дня поносом страдать и отравлением одновременно! Где мне теперь работу найти?! Кушать хочется, — последнее у странной девицы получилось жалобно, но Заку было наплевать на её проблемы.

На его лице появилась довольная усмешка, он дал отмашку своим и шёпотом прорычал:

— Жер-р-ртва! За мной!

Он не сомневался, четверо сильных мужиков легко справятся с щупленькой девчонкой, рискнувшей в одиночку путешествовать по дальним дорогам Арканары, поэтому отряд даже не таился, выломившись из кустов на тракт перед опешившей путницей. Зря. Они плохо знали Хвелю.

Узрев перед собой четверо типов бандитской наружности, да ещё с заросшими щетиной рожами и в чёрных балахонах, Хвеля замерла, окинула их настороженным взглядом и вцепилась в рукоятку меча.

— Эй, денег нет, если чё! — на всякий случай известила она и шмыгнула носом.

— А нам не деньги нужны, — ухмыльнулся Зак и первый шагнул к девчонке, протянув к ней руки и собираясь схватить.

— Грабли убрал, придурок конченый! — рявкнула Хвеля, резво отскочив, и попыталась выхватить меч. — Я на групповухи не подписывалась!

Увы, не получилось, барышня запуталась в ножнах и едва не грохнулась на дорогу. Остальные, толкаясь и ругаясь, принялись ловить проявившую неожиданную прыть белобрысую, а та, пинаясь, царапаясь и кусаясь, пыталась вывернуться, осыпая нападавших в ответ отборной бранью. Некоторые выражения языкастой недотроги вызывали у балахонистых восхищённый свист, тут же сменявшийся очередным ругательством от болезненного пинка девицы. Какое-то время за счёт острых коленок и локтей, которыми она весьма метко раздавала удары, Хвеле удавалось ускользать от загребущих лап нападавших, но всё-таки, мужиков было четверо, и они в конце концов, справились с верещащей и отчаянно матерящейся девчонкой. Правда, их балахоны после схватки с будущей жертвой выглядели плачевно, зияя прорехами как от когтей тигра, и от многочисленных синяков вся четвёрка покряхтывала и шипела, двигаясь через кусты.

Спеленатую, как гусеницу, Хвелю нёс на плече один из нападавших, и поскольку ей предусмотрительно заткнули кляпом рот, она могла только возмущённо мычать и дрыгаться, упрямо не оставляя попыток освободиться. Конечно, помогало это мало. Через некоторое время группа вышла на небольшую поляну, посреди которой красовался заброшенный храм: мрачное сооружение из чёрного гранита с узкими окнами-бойницами и большими воротами, створка которых была приоткрыта. Туда и зашли мужчины во главе с Заком и понесли Хвелю дальше узким коридором, освещённом лишь чадящими факелами. Девушка притихла, силясь оглядеться, куда же её занесло — она вообще отличалась нездоровым любопытством ко всему непонятному и необычному. Коридор привёл в просторное круглое помещение, посреди которого горел костёр, а рядом с ним стоял деревянный стол с подозрительными бордовыми потёками. Это Хвеля увидела, потому как её поставили на ноги наконец, дав возможность разглядеть обстановку. Стол ей определённо не понравился, что белобрысая и выразила очередным возмущённым мычанием. Потёки напоминали кровь, и пахло тут тоже противно, нагретым металлом и слегка сладковатым запахом.

— Развязывать? — уточнил один из нападавших, вопросительно глянув на Зака.

— Ну да, — кивнул он. — К столу привязывайте, — он потёр ладони, с предвкушением ухмыльнулся и направился к стене, где висели разнообразные устрашающие инструменты.

Поскольку меч у Хвели отобрали ещё на этапе борьбы на тракте, она понимала, что в одиночку и без оружия не справится с этими бугаями. И хотя к ней подступали с опаской, начав освобождать от верёвок, белобрысая хулиганка не собиралась дёргаться. Пока не собиралась. Страха, как ни удивительно, она не испытывала, твёрдо веря в то, что сможет выпутаться из любой переделки. И не в таких бывала, помнится. Хотя, в жертву её пока ещё не собирались приносить. «Ладно, тоже интересный опыт», — бодро подумала она. Поскольку кляп ей вынули, Хвеля непринуждённо поинтересовалась:

— Это, мужики, а вы как, только грохнуть меня собираетесь?

С неё сняли последние верёвки и грубо толкнули к столу — двое бугаёв крепко придерживали за плечи, чтобы она не убежала никуда.

— А есть варианты? — буркнул один из них, хмуро зыркнув на Хвелю, и ухватив за руку, дёрнул к столу. — Ложись давай!

— Ну, как, некоторые ещё обычно надругиваются над пленницами, — невозмутимо пожала плечами девица, послушно устроившись на столе и подняв руки. — Вы как, не? Или да? Учтите, я ноги не брила давно и вообще, хоть не девственница, но на четверых не согласна! Хотя, если вы по очереди… — задумчиво протянула она, оценивающе окинув балахонистых взглядом.

— Наш бог получает наслаждение от боли и страха! — раздражённо одёрнул её тот, который в данный момент привязывал запястье Хвели к кольцу. — И нас не интересуют женщины! — зачем-то ляпнул он, покосившись на худенькое тело девушки.

Кто-то из его товарищей издал сдавленный смешок, а Хвеля открыто хохотнула.

— Ой, не заливай, а! Я ещё не видела ни одного мужика, у которого бы при виде голой бабы не поднялось настроение! — насмешливо отозвалась она.

Привязывавший её — Хвеля мысленно решила называть его Первым, — с недоумением и злостью уставился на белобрысое недоразумение, которое вместо слёз и мольбы о милосердии кривляется тут и ехидничает.

— Тебе положено бояться! — заявил он, наставив на Хвелю палец. — Тебе предстоят страшные муки во славу нашего бога!

Второй с другой стороны как раз заканчивал привязывать вторую руку пойманной к железному кольцу. Будущая жертва округлила глаза, и не думая трястись от страха, и выдала следующее:

— О-о-о, народ, так вы садисты?! — почему-то, увидев, что на лице Хвели отразилось предвкушение, Первый нервно вздрогнул и покосился на блаженную с явным беспокойством. — Ма-альчики, так что же вы молчали! — девчонка широко ухмыльнулась и демонстративно облизнулась. — Я просто обожаю, когда мне делают больно! Только по очереди, лады? — сразу по-деловому заявила она. — Мне, конечно, далеко до пышнозадой красотки с необъятными буферами, но я тоже кое-что умею! — Хвеля попыталась томно изогнуться и захлопать ресницами.

Именно этот момент выбрал Первый, чтобы дёрнуть с неё рубашку — ткань с громким треском разошлась, явив взглядам балахонистых тощенькое тело с едва заметной грудью и впалым животом.

— Эй! — возмутилась Хвеля. — Это моя единственная рубаха, придурок! Мог сразу сказать, что раздеться надо?!

— Заткнись!! — взревел Первый, выведенный из себя поведением белобрысой хамки. — Кляп вставлю!

— М-м-м, это неприличное предложение или угроза? — Хвеля похабно подмигнула, её ухмылка стала шире. — Затейник ты, красавчик!

Второй фыркнул и в несколько рывков стащил с неё штаны, а потом привязал и за ноги. Балахонистые надеялись, что хоть сейчас девица притихнет и начнёт осознавать, что её ждёт, хотя бы заплачет, но — Хвеля, вытянув шею и совершенно не смущаясь своей наготы, пыталась разглядеть на стене многочисленные пыточные инструменты.

— О, слушай, а мне вон та штука длинная нравится! — оживилась она, уставившись на что-то на одной из полок. — Можно её, а? Ну давай её, пожалуйста, ну что тебе стоит! — заканючила она, сверля спину Заку умоляющим взглядом.

Зак же обернулся, взвесив в руке штырь с острыми шипами на конце, и подошёл к столу, окинув Хвелю оценивающим взглядом.

— Ух, ты-ы-ы! — протянула белобрысая с явным восхищением. — И куда ты мне её засунешь, шалун? — она попыталась затрепетать ресницами, но мудрёная наука флирта оставалась за пределами умений Хвели.

— В задницу! — рявкнул выведенный из себя подколками будущей жертвы Зак.

Светлые брови встали домиком, на лице девушки появилось озадаченное выражение.

— А за каким эльфом драным надо было привязывать меня спиной к столу? — с искренним недоумением поинтересовалась она. — Наоборот было бы удобнее, не? А-а-а-а, я поняла, тебе нравится преодолевать сложности! — радостно известила Хвеля и задвигала тазом в попытке его приподнять. — Может, хоть подушку подложишь?..

Зак со свистом втянул воздух, сжал губы и замахнулся прутом, собираясь прервать словоохотливую пленницу, как вдруг её глаза округлились, в них отразился неземной восторг, и Хвеля издала восторженный визг, отразившийся от стен и заметавшийся под куполом.

— И-и-и-и-и!!!

Взгляд девицы был направлен за спину Зака, а он, вздрогнув от неожиданности и противного звука, выронил орудие пытки — прямо себе на ногу.

— А-а-а-а!!! — взревел раненым медведем Зак, выпучив глаза, и запрыгал, тряся стопой, куда воткнулся прут.

Его подельники заозирались с испуганными лицами, ожидая увидеть за спиной предводителя самое малое, семиглавую болотную гидру, изрыгающую огонь, однако, по стене всего лишь полз большой мохнатый паук с белой звёздочкой на спине. А Хвеля, так уж вышло, очень любила пауков всех мастей и размеров, и совершенно теряла голову при виде них, как какая-нибудь блондинка — при виде симпатичного котёнка.

— Мужики, будьте людьми, развяжите, убежит ведь! Какой хорошенький, сил нет, ну такая прелесть! — Хвеля задёргалась в путах, не сводя алчного взгляда с членистоногого, семенившего по стене. — Пупсик, мамочка идёт к тебе, подожди, красотулечка! Эй, вы что, орочьего дерьма нахлебались, чего молчите?! Ну развяжи-и-ите!

Зак прыгал по камере, изрыгая проклятья и пытаясь вытащить прут, прочно засевший шипами в стопе, а Первый, с досады плюнув, решил, что эта блаженная лишь осквернит священный алтарь их бога, и проще будет подстеречь новую жертву. Схватившись за голову, он выскочил из зала, поминая нехорошими словами Хвелю, её мать, отца и взбалмошных сумасшедших истеричек, любящих боль и пауков.

— Развяжи её! — бросил он на ходу одному из подельников и скрылся в тёмном коридоре.

Предводитель, привалившись к стене, тихонько поскуливал, выковыривая из ноги колючки и потеряв всякий интерес к жертве. Последние же двое, окинув Хвелю сумрачными взглядами, достали кинжалы и перерезали верёвки на её руках и ногах. Белобрысая тут же вскочила и рванула к стене, вытянув руки и кривя бледные губы в предвкушающей усмешке.

— Пушистичек мой, я иду к тебе! — издала она победный клич и сграбастала опешившего от такого пристального внимания паука.

Бедняга всего на миг замешкался и тут же обмяк, свесив лапки, а совершенно счастливая Хвеля зажмурилась и прижала членистоногое к груди.

— Прелесть моя, нам будет хорошо вдвоём! — мурлыкнула девица и обернулась к балахонистым. — Эй, мужчины в чёрном, одёжку-то принесите хоть какую! А то мою испоганили, что мне, голиком шастать по лесу, что ли? И да, меч мой тоже верните, — вспомнила она о своём оружии.

Второй сплюнул, снял с себя одеяние, оставшись в штанах и рубахе, и швырнул Хвеле.

— Забирай и вали отсюда, к орочьей матери вместе со своим… животным! — огрызнулся он и снял с пояса перевязь с клинком. — На!

— Благодарствую, — степенно поклонившись, Хвеля ловко надела балахон, при этом не выпустив паука из пальцев, цапнула меч и, прищурившись, окинула Второго пристальным взглядом. — Кстати, мне полагается с вас возмещение ущерба, нанесённое моей тонкой душевной организации вашими грязными поползновениями, и почти покушением на мою девичью честь, — выдала она, усадила Пушистика на плечо и неожиданно ловким движением выхватила меч из ножен.

Острый кончик оказался у горла опешившего Второго, он, раскрыв рот и выпучив глаза, уставился на недавнюю пленницу.

— Чего?! — булькнул он, расставив руки. — Какая честь, девка, ты о чём вообще?

— Денег, говорю, давай, на лечение моих пошатнувшихся нервов, — доходчиво объяснила Хвеля. — Или, думаешь, я собираюсь и дальше щеголять в этом тряпье? — она пренебрежительно хмыкнула. — Меня ни на одну нормальную работу не примут!

Проще было отдать обнаглевшей белобрысой требуемое, тем более, меч в руке она держала уверенно. Сплюнув, Второй сорвал с пояса кожаный мешочек и кинул под ноги Хвеле.

— Вали уже отсюда, а! — процедил сквозь зубы он.

— Ага, — несостоявшаяся жертва сунула меч в ножны, подняла приятно звякнувший кошелёк и с насмешливой ухмылкой отсалютовала отвернувшемуся мужчине. — Счастливо оставаться!

Паук, видимо, понявший, что пытаться убежать — себе дороже, притих на плече Хвели, прикинувшись экзотической брошкой. Весело насвистывая и пристегнув перевязь поверх балахона, она бодро направилась к выходу из Храма, заметно повеселевшая. Теперь денег и на одежду новую хватит, и вкусно поесть, и на первое время, пока Хвеля будет искать работу. Вообще, её брали, в основном на охрану дочек и иных молодых родственниц женского пола — на встречу с потенциальными работодателями Хвеля приводила себя в относительный порядок, естественно. Иногда даже удавалось вписаться и в охрану телег и небольших караванов купцов — вместе с другими охранниками. В общем, деньги и работа белобрысой перепадали, шиковать не выходило, но вполне сносно жить хватало. Однако, чтобы найти следующую работу, надо хотя бы для начала купить одежду и поесть, а потом найти ближайшую таверну и прощупать почву там — вдруг кому-нибудь понадобится сопровождение?.. Мечом Хвеля, как ни странно, владела хорошо, и в случае опасности исправно выполняла свои обязанности.

Покинув мрачное святилище неизвестного бога, Хвеля через некоторое время вернулась на дорогу. К её досаде, к обжитым местам белобрысая вышла лишь спустя два дня, питаясь всё это время ягодами да грибами, в изобилии росшими в лесу. Увидев крыши домов небольшой деревеньки, Хвеля чуть не припустила бегом от радости, и вскоре она уже сменила надоевший балахон на нормальные штаны, рубашку и куртку. Поношенные, конечно, но добротные, заштопанные и по размеру. Сунув Пушистика в сумку, Хвеля напросилась в один из домов к сердобольной хозяйке на обед, и сразу подобрев, решила, что всё не так уж плохо. По словам женщины, здесь недалеко находилась целая Академия магии, совмещённая с Школой ведовства и зельеварения, такой городок для студентов, и ещё — портал в широко известную таверну «Погребок». Примечательна она была тем, что никто не знал её настоящего местонахождения, однако на множестве перекрёстков и в больших городах имелись постоянные порталы, которые вели прямиком в эту таверну. И уж там всяко можно встретить самых разных людей и нелюдей, которым вдруг может понадобиться сопровождение…

Распрощавшись с хозяйкой и получив в подарок от добродушной женщины полбуханки свежего хлеба, нарезанный домашний сыр, немного овощей и флягу с ягодным морсом, Хвеля направилась к порталу. «Погребок» — это очень хорошо, и она надеялась, там удача улыбнётся наёмнице.

За окном разливался чудный закат, окрашивая небо во все оттенки розового, лилового, оранжевого и фиолетового. Перламутровые чешуйки редких облачков лишь дополняли волшебную картину, и я засмотрелась, отвлёкшись от лекции по травоведению, которую учила. Мою комнатку в общежитии для студентов заливали золотистые лучи заходящего солнца, освещая скромную, но уютную обстановку: кровать у стены, вместительный шкаф, тумбочка у кровати и зеркало над ней, широкий стол у окна и несколько полок на стенах. Ещё, совсем маленькая уборная, где стояла сидячая ванна и имелись остальные удобства вроде горячей и холодной воды. Всё-таки, строились Академия и Школа ведовства и все прилегающие здания магами, а уж они позаботились об удобстве проживающих здесь. Ещё, я за первый год учёбы облагородила своё жилище симпатичным вязанным ковриком на полу, несколькими яркими картинками на стенах, милыми занавесками из тюля в мелкий цветочек, шторами к ним из плотного льна — вышивкой украшала сама, исколола все пальцы, но смотрелось очень недурно, — и парой статуэток на полках. Мне здесь нравилось, и особенно потому, что я жила одна, без соседки — повезло, мест хватало, и мою просьбу об отдельной комнате удовлетворили.

Не то, чтобы я была нелюдимой, но дома, в небольшом городке, приходилось делить просторную детскую ещё со старшим братом и младшей сестрой, я и в Школу подалась именно потому, что захотелось найти своё место в жизни. Ну и, доставшиеся от бабули способности к ведовству тоже сыграли решающую роль в моём решении пойти учиться. А ещё, мне было откровенно скучно в моём родном городке, и замуж не хотелось отчаянно, по крайней мере за тех знакомых своих подружек, с которыми с недавних пор матушка начала активно меня знакомить. Вот я и собралась в один прекрасный день, достала скопленные сбережения — подрабатывала в лавке травницы, помогала ей собирать и готовить растения, — да и попрощалась с родными, отправившись в Школу. И вот, уже отучилась целый год, и второй курс перевалил за половину и в разгаре весна, всего через пару месяцев будет летняя сессия перед каникулами.

Мой взгляд остановился на видневшихся невдалеке развалинах. Обычные такие развалины, большие серые камни, поросшие разноцветными лишайниками, лежали и частично стояли, образовывая нечто вроде неровных кругов. Что это было раньше, никто не знал, и сколько я ни пыталась выяснить в библиотеке, ничего не нашла. Даже старушка-библиотекарша, самый старый житель Школы и Академии, ничего не знала про них. Слухов ходило море: и что раньше тут стоял старинный замок, в котором жил чёрный колдун, его убили, замок разрушили, а рядом построили учебное заведение. И что это — особое место силы, вход куда возможен только для избранных или сильных магов. И обратное, что развалины — проклятое место, и переступивший незримую границу, мог навсегда лишиться разума и силы. Только почему-то это место не пряталось за высоким забором, его окружала лишь берёзовая роща, и по вечерам-ночам в окрестностях дежурили бдительные наставницы. Странно, правда, потенциально опасное место — и так небрежно охраняется? На первом курсе мне было не до исследований странного места, я училась с утра до вечера, чтобы соответствовать общему уровню учениц Школы ведовства, а на втором уже стало полегче. И вот, сижу я, подперев щёку кулаком, любуюсь на закат и на развалины, и в моей голове шевелятся мысли, весьма далёкие от травоведения.

А не наведаться ли мне в развалины? Ну, так, прогуляться перед сном, воздухом подышать? Иначе зазудевшее вдруг любопытство не оставит в покое, и я сгрызу ногти под корень, размышляя, что же там на самом деле такое. С виду, вполне безобидные камни, однако и правда — я ни разу не видела в них гуляющих. Вокруг — сколько угодно, студентам нравилась светлая роща, и после занятий они любили там гулять. А вот после заката… Собственно, после заката я обычно из общежития не выходила и в окна не глазела. Не знаю, с чего вдруг сейчас потянуло на приключения, но исследовать таинственные серые камни хотелось ужасно. Решено, только сдам завтра семинар по травоведению, и вечером же отправлюсь на разведку.

Готовилась я серьёзно: справедливо рассудив, что для успешной операции нужно обмануть бдительность дежурных преподавательниц, отправилась после обеда в библиотеку, искать что-нибудь, могущее помочь мне в этом сложном деле. Нашла, причём случайно. На одном из столов лежала забытая толстая книга, открытая на середине, я в неё заглянула и увидела заклинание, которое, как объяснялось, делало человека незаметным для окружающих. Не невидимым, а именно незаметным, и оказалось оно не таким уж сложным. Конечно, я его запомнила. Потом еле дождалась вечера и после ужина заторопилась к себе. Закончив с домашними заданиями, ждала, когда же сядет солнце и окончательно стемнеет. У нас не было строгого режима, что после одиннадцати никуда нельзя выходить, всё же, Академия и Школа стояли особняком, вокруг только ближайшая деревня и лес, столица в нескольких днях пути. Так что, злачных мест, могущих послужить разложению подрастающей молодёжи, вокруг точно не было. И мы могли свободно выходить за территорию, если на то имелось желание. Вообще, после заката я обычно не покидала общежития, незачем, да и не с кем прогуливаться под луной. А вот сейчас оно появилось.

Наконец за окном стемнело окончательно, и я поспешила переодеться в тёмное платье — моё старенькое, в котором пришла в Школу поступать. Не жалко, если вдруг испачкаюсь, и удобнее передвигаться, с тенями слиться можно. Естественно, плащ, тоже тёмный, и удобные ботинки. Ещё раз мысленно проговорив подсмотренное заклинание, я накинула капюшон на мои рыжие кудри, убранные в косу, осторожно приоткрыла дверь и убедилась, что в коридоре никого нет. Мышкой проскользнув к лестнице, сбежала вниз и без лишних свидетелей вышла во двор общежития — большинство студентов или уже отдыхали, или собирались на позднюю прогулку после двенадцати.

До развалин добиралась короткими перебежками и стараясь держаться в тени, конечно же, шёпотом и скороговоркой применив свежевызубренное заклинание. На всякий случай, не зная, насколько оно сработало, я не рисковала и выбирала укрытия. Даже погода сегодня пошла мне навстречу, и я посчитала это хорошим знаком: на почти полную луну то и дело набегали облачка, делая темноту вокруг совсем непроглядной. Я уже дошла до рощи, до развалин рукой подать, как вдруг подметила впереди неторопливо идущую по тропинке фигуру преподавательницы. Пришлось юркнуть за куст и дышать через раз, дожидаясь, пока она пройдёт мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Тихонько переведя дух, я только собралась идти дальше, как заметила ещё одного любителя ночных прогулок. Точнее, любительницу — дурочка не нашла ничего лучше, чем вырядиться в светлое платье, хотя она очень сильно старалась сделаться незаметной, передвигаясь от дерева к дереву. Точно, первокурсница, больная «лихорадкой развалин», убедилась я: время от времени преподавательницы отлавливали таких вот любителей. Она бы ещё факел с собой взяла, чтобы всем лучше было видно, куда болезная пытается попасть! Так и меня ненароком заложит, надо срочно исправлять ситуацию.

Я подкралась к замершей блондинке и положила ладонь ей на плечо, вкрадчиво спросив:

— И куда идём?

Она поперхнулась вдохом, и судя по придушенному звуку, собиралась завизжать. Резко обернувшись ко мне, девица вытаращилась огромными глазищами, приоткрыв рот, и, кажется, готова была упасть в обморок. Насмешливо фыркнув, я сняла капюшон, предварительно глянув по сторонам и убедившись, что никого пока нет, и убрала ладонь с плеча девчонки.

— Новенькая, да? — непринуждённо поинтересовалась, окинув её взглядом.

Симпатичная, лицо миленькое, льняные локоны чуть ниже плеч, светлое платье с оборками — типичная аристократка, я видела таких в родном городке. Не слишком знатные, но тем не менее, они задирали нос, гордясь галереями своих предков. Хорошо, среди наших знакомых этих спесивых лордов и леди не водилось.

— Д-да, — пискнула блондинка, немного придя в себя и поняв, что никто вот прямо сейчас не собирается её скушать на поздний ужин. И даже к директрисе не поведёт. — Первый курс…

— Да кто б сомневался, — хмыкнула я и сняла плащ. — Кто же на дело идёт в светлом, дурёха? На, накинь, пока нас не засекли, — дождавшись, пока она послушно завернётся в тёмную ткань, я потащила подельницу к кустам, за которыми так удобно прятаться. — Матильда Виттарн, ведьма, — представилась шёпотом и протянула руку. — Второй курс, — добавила к имени.

— Олинна де Лейфил, первый курс, пока не выбрала специализацию, — с готовностью назвалась блондинка и мягко пожала мои пальцы.

Точно, аристократка, судя по имени. Да и всё равно, здесь все — студенты, и на их титулы и положение всем глубоко начихать. Если, конечно, их специально не выпячивают, но выскочек и зазнаек у нас не очень любят, как, наверное, и везде. Вроде, Олинна не из таких, будем надеяться, называть себя «миледи» не будет требовать.

— Ты зачем в развалины попёрлась, да ещё в таком виде? — продолжила я допрос, не забывая поглядывать по сторонам.

— Ну… — Олинна замялась и отвела взгляд, я даже в темноте видела, как потемнели её щёки от румянца. — Девчонки всякое рассказывали, мне стало интересно…

— И не страшно одной? — ехидно поддела я её, скрестив руки на груди.

— Страшно, — призналась она. — Но никто больше не захотел, — блондинка разочарованно вздохнула.

А она смелая, однако.

— Ладно, — решила я. — Тогда вести себя тихо, слушаться меня и не совершать глупостей, поняла? — дала я наставления и строго посмотрела на Олинну. — Капюшон надень, а то волосы заметят.

Лин поспешно натянула капюшон и часто закивала, на её личике проступил опасливый восторг.

— Мы вместе пойдём, да? — осторожно уточнила она, запахнув полы плаща так, чтобы платье не было видно.

— Ну не бросать же тебя здесь, — ворчливо отозвалась я, выпрямившись и выглянув из-за куста. — Пойдём, — махнула ей рукой — преподавательницы в обозримом пространстве не виднелось.

Я сделала несколько шагов, услышала позади какой-то придушенный звук, и оглянулась. Олинна смотрела на меня всё теми же широко распахнутыми глазами, снова открыв рот.

— А… Я тебя не вижу, Матильда, — с нотками паники известила она, и её взгляд метнулся по сторонам.

Снисходительно улыбнувшись, я подошла и взяла её за руку.

— Я здесь, это заклинание такое полезное, называется «мимикрия», — вспомнила название из книжки.

— Невидимости, что ли? — с недоумением переспросила Олинна, шагая за мной по едва видной тропинке между деревьями.

— Нет, я видимая, но люди перестают меня замечать, я вроде как сливаюсь с окружающим, — кое-как объяснила вычитанное в книге. — Всё, молчи, мы почти пришли, — закруглила я наш диалог.

Поболтать можно и в общежитии, пока же мы добрались до края рощи, и вот тут чуть не засыпались: Олинне приспичило чихнуть. Она, конечно, зажала нос и рот ладонью, смешно выпучив глаза, но сдавленное хрюканье у неё вышло, и пришлось нырять в траву. Нащупав камень, я изо всех сил швырнула его в сторону, и через несколько мгновений в опасной близости от нас торопливо прошла дежурная преподавательница, спеша на шум. Выждав немного, мы встали и рысью бросились к видневшимся совсем близко тёмным силуэтам камней — вожделённым развалинам.

Стоило переступить незримую границу, как вокруг всё в мгновение ока изменилось: камни стояли, образовывая лабиринт из узких коридоров без крыши, только кое-где виднелись поперечные блоки, образовывавшие что-то вроде дверей.

— Ой, это мы где? — с недоумением вопросила Олинна, оглядываясь. — Мэтти, ты что-нибудь понимаешь?

— Не-а, — покачала головой не менее удивлённая я. — Могу только сказать, что снаружи это место окружает какой-нибудь купол иллюзии или искажающее зрение заклинание. Мы точно это ещё не изучали, — я вздохнула, медленно идя по центральному коридору. — Но не думаю, что будет умно…

Договорить не успела. Олинна выдернула пальцы из моей ладони, издала восхищённый писк и произнесла:

— Ух ты, красота какая! Мэт, смотри!

И рванула куда-то в боковой коридор. Я не на шутку переполошилась: куда это её понесло, болезную, и где потом искать буду, что наставницам скажу?!

— Лин, стой!! — рявкнула, бросившись за блондинкой и костеря её на все корки.

Я заметила на стенах странные блики и похолодела: а ну, как это опасно? Аристократочка свернула за угол, я — за ней, и успела только увидеть, как эта больная на всю голову нырнула в разноцветный радужный туман, перегородивший проход. И всё, наступила тишина, настолько пронзительная, что у меня зазвенело в ушах. Обессиленно опустившись прямо на землю, я кусала губы и сдерживала злые слёзы, сверля взглядом туман, страх пополам со злостью не давали сосредоточиться и толком подумать, что же сейчас делать. То ли бежать за дежурной преподавательницей и во всём каяться: потом наверняка поведут к директрисе, огребу выговор, а чем это может грозить — тролль его знает, до сих пор я не шалила так, чтобы меня вызывали на ковёр к начальнице над обеими учебными заведениями. То ли сидеть здесь и терпеливо ждать, когда Олинна появится обратно. Ведь если бы здесь в самом деле было опасно, развалины охранялись бы куда серьёзнее, уверена. Вопрос в том, когда именно непутёвую блондинку принесёт в развалины оттуда, куда она там провалилась через этот туман.

— Дура девка!.. — шёпотом, зло выругалась я, однако долго горевать не пришлось.

— Ну вот, а я-то думала, — послышался немного приглушённый, разочарованный голосок Лин с той стороны тумана. — Фи, неинтересно!

— Линна! — прошипела я и вскочила с земли, злость смешалась с облегчением, хотелось одновременно отшлёпать девчонку и затискать её. — Дуй сюда, экспериментаторша доморощенная! Какого орка драного ты попёрлась в этот туман?!

— Мэт, ну не ругайся, я не специально, — блондинка выпорхнула из бокового коридора, вроде живая и здоровая, без видимых последствий. — Просто он такой красивый, я думала, там внутри интересно будет, — она виновато посмотрела на меня.

— О, ты ещё и думала?! А ты умеешь? — не сдержала я едкого комментария и поднялась, отряхнув платье. — Пошли отсюда, болезная, а то ещё куда-нибудь влипнешь, — хмуро добавила я и протянула ей руку, выразительно глянув.

Олинна покаянно вздохнула, уцепилась за мою ладонь, и мы наконец покинули развалины от греха подальше. Удивительно, но до общежития добрались без происшествий и нежелательных встреч. Там мы с Лин распрощались, я стребовала с неё обещание сразу мне рассказать, если с ней начнут происходить какие-то странности, и удалилась к себе в комнату, утомлённая насыщенным вечером. Забегая вперёд, насчёт странностей я как в воду глядела, как выяснилось спустя несколько дней после нашего подпольного забега в развалины…

За окном вовсю светило яркое весеннее солнышко, а я с кислым видом зубрила нудную лекцию по теории составления заклинаний, листая тетрадь. Хотелось на улицу, побродить по лесу вокруг, подышать сладким воздухом, побегать за первыми бабочками, но — сессия неумолимо приближалась, а с ней и предварительные зачёты. Позволив себе всего один тоскливый вздох, я углубилась дальше в теорию, когда вдруг палец словно рассекло невидимое лезвие. Зашипев от неожиданности, я затрясла рукой, а потом ошарашенно уставилась на длинный порез. Так, первокурсники опять изучают иллюзии? Но нет, ранка была самой что ни на есть настоящей, кровь текла и немножко щипало. Я заговорила порез, чтобы остановить кровь, намазала мазью и забинтовала. Значит, кто-то из старшекурсников шалит, наугад швыряясь заклинаниями в воздух. Поморщившись, покачала головой и вернулась к учёбе.

Минуло дня три, пока до меня дошло: внезапные синяки, головные боли, ушибы, растянутая непонятно где и когда лодыжка — это не просто случайности, а нечто, выходящее за рамки обычных происшествий. Обычно я не настолько болезненная и неуклюжая, а тут прямо ходячее несчастье. Непорядок! Но идей, что это может быть, не возникало, и я, задумчиво жуя яблоко, сидела на подоконнике в одном из коридоров Школы и листала взятую в библиотеке Энциклопедию Классических заклинаний, готовясь к следующему занятию. Может, найду что-то, похожее на мой случай? Однако сосредоточиться на чтении не удалось, около уха раздалось сердитое сопение и знакомый голосок буквально прошипел:

— Матильда, метлу тебе в ухо, что за шуточки?!

— А? — с удивлением откликнулась я, подняв голову от книги, и уставилась на гневно сдвинувшую брови Олинну, сверлившую меня взглядом. — Что случилось, Лин?

— Откуда у меня все эти синяки и царапины? — продолжила она шипеть разъярённой кошкой и сунула мне под нос запястье. — Вот, например! Я не обжигалась!

Я покосилась на её конечность и замерла, насторожившись: на нежной коже Линны красовался ожёг, причём ровно на том месте, где и у меня. А пару дней назад, на практике магического эксперимента, я как раз слегка ошпарилась горячим паром. В груди ёкнуло, вспомнился недавний порез, и я потребовала:

— А ну-ка, покажи левый большой палец!

Олинна, притихнув, послушно ткнула мне названное, я уставилась на тонкий белый шрам и грозно нахмурилась, вперившись в неё взглядом:

— Когда и при каких обстоятельствах порезалась?

— Корень чистотела выкапывала и чистила потом, — послушно пискнула Линна, мгновенно испугавшись моего командного тона, и её глаза стали большими и блестящими — так, вот только слёз мне не хватало ещё.

— Цыц! — прикрикнула я на болезную, в моей голове что-то щёлкнуло, и я поняла, откуда у нас эти одинаковые синяки да шишки.

Собственно, как раз в книжке и вычитала, правильно мне чутьё подсказало.

— Мэтти, ты знаешь, что это? — шёпотом спросила Лин, зачем-то оглянувшись.

— Знаю, — буркнула, помрачнев. — Это заклинание переноса физических ощущений, только бракованное, судя по тому, что с нами происходит! И, похоже, ты в него как раз влезла, недоразумение! — мой палец обвиняюще уткнулся в грудь блондинке. — В развалинах! — понизив голос, добавила я тоже почти шёпотом.

— Почему бракованное? — Олинна хлопнула ресницами, растерянно уставившись на меня.

— Потому что обычно оно работает по-другому, не оба ощущают одно и то же, а кто-то другой чувствует ушибы и синяки сотворившего заклинание, который как раз и перестаёт их чувствовать! — немного сумбурно объяснила я. — И не спрашивай, как оно оказалось там, нечего было лезть, куда не надо! — я сердито фыркнула и скрестила руки на груди, отвернувшись.

Признаться, сообразив, в чём дело, я слегка успокоилась — не настолько всё плохо, просто нужно быть теперь аккуратнее и как-нибудь исхитриться, и попытаться вызнать, как избавиться от последствий глупого поступка Лин. Вопрос в том, как — я же всего на втором курсе, и специализация у меня ведьминское дело, а не общая магия… Хотя и по последней лекции есть, куда без них.

— И… И что теперь делать? — жалобно спросила Олинна, шмыгнув носом. — Я не хочу твои шишки огребать! — добавила она, и тут я спорить не стала.

— Я, знаешь ли, тоже, — вздохнула, повернулась к блондинке, помолчала. — Значит так, слушай сюда, — решительно заявила, уперев палец ей в грудь. — Профессорам не скажешь, мигом выговор влепят, если вообще не отчислят, — я поморщилась, а Олинна испуганно ойкнула и прикрыла рот ладошкой, её глаза стали ещё больше. — Директрисе тем более. Значит, надо вернуться в развалины и попробовать поискать там, вдруг вместе с самим заклинанием где-нибудь и контрзаклинание есть, — я покосилась в окно, на видневшиеся вдалеке камни. — Мне кажется, эти развалины — полигон для отработки магами заданий, — высказала я свою догадку.

— А когда ты хочешь пойти? — осторожно спросила Лин — похоже, она не горела желанием снова вляпываться во что-то.

— Пока не знаю, на днях, — я соскочила с подоконника и сунула учебник под мышку — время приближалось к следующей лекции. — Пойдём, занятие начинается. Что у тебя сейчас? — спросила я подружку, шагая по коридору.

— Введение в теорию магии, — Лин скривилась. — Скукотень! — она закатила глаза.

Я хмыкнула, вспомнив, как сама клевала носом на этом предмете. Но ничего не поделаешь, теория входит в общеобразовательный курс, так что Олинне терпеть его до летней сессии.

— А у меня три часа практики по заклинаниям, — гордо похвасталась я.

Линна завистливо вздохнула, мы спустились по лестнице и вышли в просторный холл на втором этаже. Лаборатории, где проходили практические занятия, лежали в левом крыле, куда я направлялась, а Олинне надо было подняться на третий этаж и в правое крыло, где собственно аудитории Академии Общей магии. Остановившись, я уже собиралась попрощаться с блондинкой, когда взгляд выхватил среди толпы галдящих и спешащих разойтись по своим занятиям студентов высокую статную фигуру. Ой. Лицо тут же вспыхнуло жаром, я прикусила губу и отвернулась, но проницательная, когда не надо, Олинна заметила мою странную реакцию и сбежать не дала. Крепко ухватив за локоть, она внимательно посмотрела на меня, потом попыталась высмотреть, на кого это я так странно отреагировала.

— Мэтти, ты чего такая красная? Кого увидела?

Я попыталась высвободить руку и уйти от ответа, а заодно с пути неумолимо приближавшегося предмета моего смущения. Взгляд невольно вернулся к нему, и я залюбовалась мужественным лицом, открытой улыбкой, ясными голубыми глазами и ямочкой на подбородке. Пшеничные волосы лежали в лёгком беспорядке, так, будто обладатель этой примечательной внешности то и дело запускал в них пальцы, когда находился в задумчивости. Сил отвернуться и отойти в сторонку у меня не осталось, я украдкой вздохнула, с грустью глядя на предмет своих мечтаний. Ну да, естественно, я, как и полагается по закону подлости и банальности, засматривалась на одного из лучших студентов Академии Общей магии, и не я одна, между прочим. Таких, как я, тут полная Школа ведовства и зельеварения, и половина магичек из Академии. И даже кое-кто из молоденьких преподавательниц.

— Матильда? Это кто? — удивлённо спросила Олинна, проследив за моим взглядом.

— С третьего курса, — ответила я, нехотя отвернувшись от удалявшегося студента. — Он боевой маг, один из лучших студентов Академии, — в моём голосе отчётливо прозвучали грустные нотки, которые Лин, естественно, уловила.

У блондинки тут же загорелись глаза, она подхватила меня под локоть и решила проводить до моей лаборатории.

— Втюрилась? — ехидно поинтересовалась она и тут же, не дав мне возмущённо булькнуть, продолжила. — Как хоть его зовут?

— Мэл, — буркнула я, снова вздохнув. — И нечего ехидно скалиться, по нему половина Академии сохнет и вся Школа ведовства! — желчно отозвалась, заметив, как усмешка Лин стала шире. — И даже кое-кто из профессоров! Он и имени-то моего не знает, — расстроенно закончила я, потом встряхнулась и отогнала грустные мысли о недоступном красавчике-третьекурснике. — Так, дорогая, всё, в развалины идём сегодня! — приняла я судьбоносное, как потом выяснилось, решение. — В десять вечера жду у себя. И ради спокойствия дежурных преподавательниц, Лин, оденься в тёмное! — прошипела я в лицо оторопевшей от резкой смены темы блондинке.

— Хорошо, — пискнула она, часто закивала и развернувшись, побежала на свою скучную лекцию.

Я же отправилась на лабораторный практикум, надеясь, что сегодня обойдётся без порезов и ожогов, и Олинна меня не покусает. Ну и, занятия помогли не думать слишком много о синеглазом боевике с третьего курса.

После ужина предстояло переделать домашнее задание на завтра, и опять удалось избежать лишних мыслей, ну а там уже наступил час икс, и ко мне постучалась Олинна. Хвала богам, на ней было тёмное платье, хотя и из шёлка, но хотя бы синее, а не розовое или голубое. Волосы она заплела в косу, и к моей радости, ещё и плащ взяла.

— Я готова, — отрапортовала девчонка, глядя на меня с воодушевлением и надеждой.

— Ты, это, пыл поубавь, — проворчала я, нервно дёрнув плечом. — Ещё неизвестно, найдём ли что-то или нет, или придётся всё же сдаваться преподавателям.

— Ой, а давай найдём всё-таки? — умоляюще проговорила Лин, хлопнув ресничками и трогательно сложив руки под подбородком. — Пожалуйста-пожалуйста, Матильдочка?

Закатив глаза, я вздохнула, накинула капюшон плаща на голову и схватила Лин за руку.

— От меня — ни на шаг, — отчеканила, выходя из комнаты. — Ни в какие разноцветные туманы не соваться, и в обычные тоже, поняла? — свирепо глянула на Олинну, она ойкнула и кивнула. — И вообще никуда не соваться без моего разрешения, — подвела я итог инструктажу, и мы направились к развалинам.

В этот раз подобраться получилось без проблем — почему-то, дежурной преподавательницы я так и не увидела, хотя, может, она пошла в обход. Но зато, схоронившись за пышным кустом дикой розы, мы с Линной оторопело наблюдали занятное зрелище: две профессорши, одна из которых вела у меня лекцию по истории магии, неровной походкой шли по тропинке от развалин. И всё бы ничего, но они хихикали и поддерживали друг друга под локти, и судя по их блестевшим глазам и румянцу, были явно навеселе. Но задери меня дракон, если эти две дамы устроили поздний пикничок с распитием вина из погребов Академии! Честно говоря, тут оно водилось, если только старшие студенты из дома привозили, а так, обходились элем из ближайшей деревни, если уж хотелось расслабиться. Другие варианты были мне неизвестны. А вот этим двоим, похоже, да.

— Лин! — прошипела я, сжав ладонь подружки и проводив глазами нетрезвую парочку. — В развалинах портал есть, зуб даю!

— Ты так думаешь, Мэтти? — робко переспросила Олинна.

— Проверить стоит, — уверенно кивнула я, захваченная предположением, и прежнее намерение найти спасение от бракованного заклинания благополучно вылетело из головы. — Пойдём.

— Мэ-э-эт, а может, не надо? — жалобным шёпотом переспросила Лин, несильно упираясь. — Зачем нам этот портал? Мы же нейтрализующее заклинание собирались искать!

— И это тоже найдём, — снова кивнула я, направляясь к замшелым камням. — Но портал интереснее! Сомневаюсь, что он опасный, иначе его бы заблокировали, — успокоила я Олинну, переступив границу развалин.

— Матильда, я всё равно не хочу в портал! — заканючила Лин, но послушно шла за мной по коридору из каменных плит, и хорошо, что не пыталась дёрнуться в сторону, как в прошлый раз.

— Мы только посмотрим, есть он или нет, — успокоила я её, искренне веря в свои слова. — Исследовать потом будем…

Тут мы завернули за очередной поворот и в самом деле обнаружили арку обычного портала с клубившимся серым туманом внутри. Я замерла, во все глаза глядя на находку, Олинна притаилась за моим плечом, но произнести мы ничего не успели: из портала выпала… выпало… В общем, наверное, всё же девушка, несмотря на мешковатую и не слишком опрятную одежду, короткие волосы неопределённого цвета и самый настоящий меч в ножнах на боку. На её остреньком лице сияла довольная, широкая улыбка, а на плече сидел большой мохнатый паук, при виде которого Лин тут же завизжала.

Девица вздрогнула, остановилась и оглядела нас внимательным взглядом. Потом шмыгнула носом, пренебрежительно фыркнула на вопль Олинны и обронила:

— Чего орёшь, он не кусается.

— Это паук!! — блондинка обвиняюще ткнула из-за моего плеча в питомца девушки.

— Да-а-а? А я думала, ящерица! — насмешливо протянула она и засунула руки в карманы с независимым видом. — Ну, паук и паук, его Пушистик зовут, — девица с любопытством огляделась. — А вообще, где это я?

— Тебя саму как зовут? — осторожно спросила я у незнакомки.

— Хвеля, — представилась она и добавила. — Наёмница. Так где я оказалась, скажете?

Наёмница пребывала в благодушном настроении: после сытного ужина, на который ещё хватило денег, полученных от балахонистого, Хвеле не хотелось думать о завтрашнем дне и о том, как найти работу. Кормили в «Погребке» очень вкусно, персонал — дружелюбный и приятный, даже не стали пугаться её Пушистика, послушно сидевшего на плече. Публика здесь сидела самая разная, и Хвеля с любопытством разглядывала завсегдатаев этого известного местечка. В одной стороне сидела шумная компания наёмников — они громко хохотали, так же громко сыто срыгивали, что-то обсуждали и стукались глиняными кружками с элем и вином. В другом углу сидела компания молодых людей, как поняла Хвеля из долетавших отрывков разговоров про лекции, учёбу, профессоров — студенты какой-то магической академии, откуда, оказывается, тоже сюда вёл портал. Ещё были просто посетители, которые, видно, зашли посидеть и отдохнуть, расслабиться вечером, и вся эта публика уменьшала шансы Хвели найти работу, и очень сильно.

Девица вздохнула и спустила Пушистика на стол, насыпав перед ним крошки — паук не привередничал и ел всё, чем нынешняя хозяйка его кормила. И тут с ближайшего столика раздался брезгливый рык:

— Слышь, ты, заморыш, убери свою гадость! — Хвеля вскинула взгляд на бритоголового детину с густыми бровями и в кожаной безрукавке на голое тело. Выглядел он внушительно с бугрящимися мускулами и широченными плечами, и любая другая на месте белобрысой поостереглась бы спорить с бугаём. Но только не Хвеля. — Оно портит мне аппетит! — мужик цыкнул сквозь зубы и смерил собеседницу нетерпеливым взглядом.

— Отвали, — тут же ощетинилась Хвеля на защиту своего любимца и злобно зыркнула на бугая. — Пушистик не гадость! Не нравится, не смотри! — огрызнулась она, исподлобья глядя на мужика.

— Моль болотная, ты чё вякаешь там?! — наёмник поднялся, угрожающе нависнув над столиком Хвели, и остальные посетители притихли, разом заинтересовавшись происходящим — назревала драка. — Живо конечности собрала и брысь отсюда вместе со своим паразитом! — лапища бугая потянулась к Пушистику, смахнуть его щелчком со стола.

Он плохо знал Хвелю, которая очень трепетно относилась к своему любимцу и не собиралась давать его в обиду всяким плохо воспитанным лысым качкам. Издав боевой клич эльфа-партизана, наткнувшегося на мерзкого орка в своих заповедных лесах, Хвеля вскочила, ловко убрала Пушистика с траектории движения руки бугая, и метко запустила тарелкой с остатками еды и костей от куриных бёдрышек в физиономию лысого. Тот оторопел на мгновение от беспредельной наглости щупленькой девицы, потом взревел раненым медведем:

— Хамло белобрысое!!

И в следующий момент деревянный стол с грохотом разлетелся, только вот Хвели за ним уже не было. А дальше, закономерно, ничего не видевший от злости наёмник, размахивающий внушительными кулаками, смахнул в пылу погони чей-то ужин, за что недовольный посетитель тоже включился в происходящее… И понеслось. Хвеля, донельзя довольная поднявшейся суетой и имеющая богатый опыт по избеганию серьёзных увечий в подобных заварушках, добралась до портала, пока в общем зале охранники пытались навести порядок, и, придерживая Пушистика, юркнула в серое марево. Она полагала, что выйдет там же, где вошла, но оказалась в странном месте, больше похожем на развалины какого-то ужасно древнего то ли храма, то ли другого священного места. И тут же столкнулась с двумя девчонками, с удивлением воззрившимися на неожиданную гостью.

Я только открыла рот, чтобы ответить Хвеле, как Олинна за моим плечом вдруг захихикала.

— Как-как, Пушистик?! — переспросила она с нотками нездорового веселья.

Хвеля тут же насупилась и воззрилась на Лин прищуренным взглядом.

— Слышь, аристократка долбаная, не смей ржать над моим пауком! — огрызнулась белобрысая и шагнула вперёд, сжав кулаки.

— Сама сопля орочья! — выдала Олинна, и у меня чуть челюсть не отпала: при мне блондинка не ругалась до сих пор.

Небесное создание, вывалившееся из портала, явно настроено было вцепиться в волосы Лин, но я пресекла драку в зародыше — заклинание-то мы так и не сняли, и огрести шишки и синяки Олинны мне не хотелось.

— Так, стоп, — я шагнула вперёд, встав между ними. — Никаких драк в моём присутствии! Хвеля, я — Матильда Виттарн, потомственная ведьма, это — Олинна де Лейфил, тоже ведьмочка, мы учимся в Школе ведовства, — миролюбиво представила я нас Хвеле. — А ты что тут делаешь?

— Вообще, я в «Погребке» сидела, — наёмница не стала больше цепляться к Олинне. — А так, работу ищу.

О таверне «Погребок» я краем уха слышала, но бывать там не доводилось. Так вот куда ведёт этот портал! Готова спорить на коготь дракона, старшекурсники в теме про него, а преподавательницы охраняют развалины исключительно от младших курсов, чтоб не разлагались морально раньше, чем следует.

— Но если тут у вас колдуны всякие ошиваются, пойду я, — Хвеля развернулась. — Вряд ли получится устроиться…

И тут Олинна удивила: она выступила из-за моего плеча и громко спросила:

— Хочешь у меня работать? Телохранительницей?

Моя челюсть с громким стуком упала вниз, а глаза стали размером с круглые большие монеты. На мордашке Хвели тоже отразилось безграничное удивление. Она повернулась и окинула Лин внимательным взглядом.

— У тебя? — переспросила она с недоверием. — А чё, на тебя кто-то покушается, что ли? На такое тепличное растение?

Лин поджала губки и вздёрнула подбородок, скрестив руки на груди.

— Деньги у меня есть, мои родители довольно состоятельные, между прочим! — с сильно удивившим меня высокомерием ответила Олинна.

Обычно она нос не задирает, даже не вспоминая о своём происхождении, что на неё нашло?

— И откуда ты знаешь, может, у меня полно врагов, спящих и видящих, как меня обидеть! — фыркнула она.

Хвеля ухмыльнулась, ещё раз окинула Олинну взглядом.

— Где, в этой вашей колдунской школе? Ой, не думаю, — она покачала головой, а потом, без всякого перехода, добавила. — Ладно, согласна. Сколько платить будешь?

Тут я очнулась от столбняка и дёрнула воодушевившуюся Олинну.

— Дорогая моя, а ты не подумала о том, что надо для начала директрису спросить, разрешит ли она тебе телохранительницу держать? — ехидно осведомилась я, и блондинка сразу скисла.

— Между прочим, я слышала, у Коринн горничная есть! — не собиралась сдаваться Лин, хотя уверенности в её голосе поубавилось. — А у меня телохранительница будет, я же аристократка? — она хлопнула ресницами и посмотрела на меня так, будто это мне предстояло решить, оставаться Хвеле в Школе или нет.

Крепко ухватив Олинну за плечо и цапнув собиравшуюся свалить под шумок Хвелю, я потащила обеих к выходу из развалин.

— А вот это, дорогие мои, вы будете директрисе объяснять, — заявила я, шагая вперёд.

Обе притихли, как нашкодившие котята, и не пытались вырваться из моей хватки, даже Хвеля, что удивительно. Неужели так сильно в работе нуждалась?

— Мэтти, может, не надо? — робко попыталась всё же выразить свой протест Олинна, когда мы уже подходили к входу в общежитие. — Может, так обойдётся? У меня всё равно две комнаты…

— А питаться Хвеля чем будет? Воздухом? — насмешливо отозвалась я, покосившись на понурую блондинку. — Или будешь ей из столовой таскать, как домашнему питомцу?

— Эй, я не зверушка какая! — тут же возмутилась белобрысая.

— Вот поэтому завтра утром перед занятиями — к директрисе, — категорично заявила я.

— А она не узнает о… ну, о том, что с нами случилось? — Лин выразительно глянула на меня.

— Ну, если даже узнает, проще будет — вдруг поможет, — храбро ответила я, хотя в душе была далеко не так уверена в благосклонности директрисы.

Всё же, залезли, куда не надо, вляпались — некоторые — куда не стоило, и вообще, портал в «Погребок» обнаружили и даже притащили нового жильца в общежитие… Эх, ладно. Я слышала, директриса наша тётка хоть и строгая, но отходчивая. Будем надеяться на лучшее.

Неудачный эксперимент

На следующее утро я не поленилась лично явиться к комнате Олинны и вытащить обеих.

— Сначала — к директрисе, — заявила я тоном, не терпящим возражений. — Дело пяти минут, потом пойдёте завтракать и на занятия.

— А мне за ней теперь везде таскаться? — душераздирающе зевнув и даже не попытавшись прикрыть рот, сонно поинтересовалась Хвеля, хлопая заспанными глазами.

Её неопределённого цвета волосы торчали в разные стороны, будто девица и не знала о существовании такой вещи, как расчёска. Я не удержалась и ехидно заметила:

— Ты не пробовала расчёсываться по утрам? Говорят, помогает, — поддела я наёмницу.

Она несколько мгновений непонимающе смотрела на меня, потом пожала плечами и пригладила пряди пятернёй.

— И так сойдёт, — снисходительно отозвалась ничуть не обиженная Хвеля, поправила Пушистика на плече и шмыгнула носом. — Ну так чё, мне на эти ваши лекции тоже ходить надо? — на её лице явственно отразилось отношение белобрысой к занятиям.

Я встрепенулась и наставила палец на насекомое.

— Это — оставить! — грозно заявила я, нахмурившись. — Живность живностью, у нас всякое держат, и летучих мышей даже, но к директрисе тащить не позволю!

Хвеля тут же насупилась, сжала руки в кулаки, и мы пару минут бодались взглядами, но уступать я не собиралась.

— Ладно, — нехотя согласилась наёмница.

— Он не убежит? — опасливо переспросила Олинна, бочком отодвигаясь от своей будущей телохранительницы. — А то лови его потом по всему общежитию…

— Не убежит, разве что к тебе в постель залезет, — хохотнула Хвеля.

Лин возмущённо засопела, я втолкнула неугомонную белобрысую в комнату, и через некоторое время мы шли к корпусу учителей. Туда без провожатых соваться не стоило, его коридоры и переходы удивительным и непонятным образом всё время меняли направление, и заблудиться там было раз плюнуть. Поэтому у входа в корпус всегда дежурил кто-то из старших курсов, на случай просителей. Сегодня это была долговязая девица с длинным носом, с серьёзным видом читавшая какую-то толстую книгу. Крепко ухватив Хвелю и Олинну за руки, чтобы не вздумали сбежать, я с невозмутимым видом произнесла:

— Вот, им к директрисе надо, — и вытолкнула вперёд парочку.

— А?.. — девица окинула нас рассеянным взглядом, кивнула и поднялась, положив книгу на стул. — Ну пойдёмте, — она пожала плечами.

— Удачи, — ехидным шёпотом пожелала я Олинне и помахала ручкой.

— Ты не с нами? — испуганно переспросила блондинка.

Я же изобразила недоумение.

— Лин, ты чего? Я-то каким боком к вашей с Хвелей проблеме? Ты ведь телохранительницу захотела, — хмыкнула я и подтолкнула замешкавшуюся девчонку. — Иди-иди, нормально всё будет.

После чего, с чувством выполненного долга, я отправилась в столовую, а потом на занятия. Кстати, директриса милостиво дала согласие Олинне, только уточнила, чтобы та сама присматривала за своей охранницей и не таскала её на занятия, чему Хвеля только обрадовалась. С появление белобрысой наёмницы жизнь у меня, да и у Лин стала определённо веселее, как оказалось в дальнейшем…

Злая Олинна шла по тропинке из Развалин, поджав губы и таща за собой спотыкавшуюся Хвелю.

— Вот зачем было напиваться?! Мы всего лишь поужинать шли! По-у-жи-нать!! — бурчала она сквозь зубы, не оборачиваясь на телохранительницу.

— Ой, поду-у-умаешь, ну выпила четыре кружки эля, так это ж немного! — протянула Хвеля не совсем трезвым голосом. — Лин, моб твою ять, прекрати тащить меня! — возмутилась белобрысая, в очередной раз споткнувшись, и выдернула руку из ладошки Олинны.

— Немного?! — всплеснула руками блондинка, резко развернувшись к Хвеле.

— Немного, — с уверенным видом кивнула та и попыталась прислониться к стволу дерева, очень кстати оказавшемуся под плечом — мир вокруг слегка шатался, а предметы норовили расплыться перед глазами.

Только вдруг дерево пропало, и Хвеля с проклятьями приземлилась прямо в куст дикого шиповника. Олинна с удовлетворённой улыбкой скрестила руки на груди, глядя, как телохранительница барахтается, пытаясь выбраться.

— Дохлых крыс тебе под одеяло, колдунья доморощенная, каких драных василисков ты это сделала?! — зашипела Хвеля, враз протрезвев от диверсии нынешней хозяйки.

— У меня по иллюзиям всегда пятёрки были! — гордо заявила Олинна и задрала подбородок. — А зачем ты в таверне из-под меня стул выдернула? — тут же обвинила Хвелю она, обиженно поджав губы. — Ты вообще охранять меня должна, а не калечить!

— Ой, ну подумаешь, нежная какая! — фыркнула наёмница, наконец поднявшись. — Тоже мне, сливки общества! Простокваша перебродившая, — Хвеля показала Олинне язык.

— Суслик болезный! — не осталась в долгу Лин и сморщила носик. — Вот расскажу Мэтти, как ты себя ведёшь, она живо вставит тебе клизму, куда надо! — пригрозила блондинка.

— Только и можешь, что жаловаться своей ведьме! — насмешливо отозвалась Хвеля, ничуть не впечатлённая словами Олинны.

И тут блондинка, резко замолчав и сделав стойку, как охотничья собака, одним прыжком оказалась рядом с Хвелей, неожиданно ловко сделала ей подсечку, и наёмница снова оказалась лицом в колючих кустах шиповника. Только она открыла рот, чтобы высказать всё нанимательнице, как та сделала большие глаза и ткнула пальцем вперёд: там прогуливалась парочка преподавательниц, о чём-то тихо переговариваясь. Хвеля, красная от сдерживаемых чувств, еле выждала, пока дежурные удалились на достаточное расстояние, потом медленно поднялась, нехорошо прищурившись. Олинна, отряхнув коленки и покосившись на телохранительницу, хихикнула: художественно раскрашенная царапинами физиономия Хвели представляла весьма занятное зрелище.

— Ты, зануда сопливая, — тихо, угрожающе начала белобрысая, и Олинна, ойкнув, невольно отступила — такой злой она Хвелю ещё не видела, хотя их знакомство длилось уже чуть больше недели. — Мармеладная девочка, я же сейчас этот куст засуну в твою дворянскую задницу и заставлю бегать по двору Школы, распевая непристойные песни!!!

Взвизгнув, Лин припустила к общежитию, высоко подняв юбки, Хвеля за ней, смачно ругаясь во весь голос. Конечно, Олинна успела первая, захлопнув дверь в комнату буквально перед носом наёмницы.

— Остынешь — впущу! — заявила она с той стороны на громкий стук кулаком.

Хвеля, бурча под нос нечто нелицеприятное, насупилась, села около двери и скрестила руки на груди. Она дала себе слово в ближайшее же время отомстить вредной блондинке за боевую раскраску своей физиономии. И очень кстати этот случай вскоре подвернулся…

Я сидела за столом, запустив пальцы в растрёпанные кудри и уставившись пустым взглядом в толстую энциклопедию зелий, отваров, порошков, мазей и прочего, что надо знать прилежной ведьме в конце второго курса. За окном вовсю сияло солнце, зеленели деревья, весна уже подходила к концу, но меня прекрасная погода не радовала. Впереди маячили выпускные экзамены, и кроме теории на них будут и практические эксперименты. Мне срочно требовалось поле для тренировки, то есть, добровольцы-подопытные, потому что одно дело в лаборатории что-то сварганить, под присмотром преподавательницы, и совсем другое — в полевых условиях, полагаясь только на свои знания. Да только где такого смертника найдёшь?! Не первокурсникам же бородавки на носу выращивать, в самом деле. Ага, а мне потом как колданут что-нибудь в отместку, вовек не избавлюсь. С классической магией у меня как-то не складывались особо отношения, еле-еле сдавала необходимый минимум на экзаменах и зачётах.

Моё учебное уединение нарушила распахнувшаяся дверь — Олинна имела обыкновение не утруждать себя стуком, по её мнению, лишняя формальность, раз я всё равно одна живу.

— Мэт, пойдём гулять. Смотри, какая погода! — ворвалась блондинка в мою комнату маленьким ураганом.

За ней — конечно, эта её телохранительница Хвеля с неизменным пауком на плече. Пушистик, тоже мне! Самое удивительное то, что насекомое ничуть не возражало против того, что его вдруг сделали домашним любимцем, и не пыталось убежать. Даже Олинна уже не шарахалась, хотя и особого расположения такому оригинальному питомцу не выказывала.

— У кого-то до сессии ещё месяц, а у меня две недели! — огрызнулась я, нервно листая учебник. — Где искать сумасшедших, готовых испытывать на себе мои отвары?! — с лёгкими нотками истерики выпалила я, не сдержавшись.

— Ха в чём проблема, — Хвеля вытащила короткий кинжал и начала невозмутимо ковыряться им в зубах. — Вон, в «Погребке» до тролля всяких личностей, тренируйся на них, — белобрысая хохотнула. — Всё равно не найдут.

Ну да, портал в таверне был настроен таким хитрым образом, что сюда, на территорию Академии и Школы, могли пройти только студенты или преподаватели. Как Хвеля ухитрилась сюда забрести, этого я до сих пор не понимала. Олинна же, заметив, что делает её телохранительница, нахмурилась и одёрнула:

— Хвель, фу! Вынь кинжал изо рта, порежешься!

Та пренебрежительно фыркнула, окинула блондинку взглядом и пожала плечами.

— Не боись, не порежусь, и вообще, не учи меня жить, леди Золотой Паричок, — отбрила несносная наёмница.

Олинна засопела, сжала кулачки, готовая вцепиться в растрёпанные патлы телохранительницы, и я резво вскочила, встав между ними. Всё равно спокойно поучить уже не дадут, вредины.

— Стоп, стоп! Я не хочу на себе почувствовать вашу горячую дружбу! — остановила я намечавшуюся драку.

К слову сказать, то дурацкое заклинание-недоделка до сих пор висело на нас с Лин, директриса или не заметила его, или… сделала вид, что не заметила. Вдруг у неё такое изощрённое чувство юмора, и она решила, что подобное наказание для нас двоих вполне подходит. Мы с Олинной в последнее время очень осторожны были, помня об этом досадном недоразумении, связавшем нас общими ощущениями. Хвеля, услышав мои слова, тут же переключила внимание на меня.

— Слушай, а ты в самом деле все её шишки чуешь на себе? — с неподдельным любопытством переспросила она, и нездоровый блеск в блёклых глазах мне совсем не понравился.

— Чую, чую, — буркнула я, не подозревая подвоха от этого небесного создания.

А зря.

— А если так? — Хвеля с коварной ухмылочкой неожиданно ущипнула Олинну за руку, та взвизгнула, а я зашипела от неожиданности.

— Так, ну, хватит! — рявкнула я на разошедшуюся наёмницу, и она притихла, поглядывая на меня. — Не дёргайте, я нервная, и покусать могу!

Хвеля почесала Пушистика и как ни в чём не бывало переспросила:

— Ну так что, мы в «Погребок» идём?

Я в задумчивости пожевала губами: идейка-то дельная, в таверне действительно можно булькнуть незаметно кому-нибудь мои испытательные отвары и потом понаблюдать результат.

— Ладно, идём, — отрывисто произнесла я и сдёрнула с вешалки плащ.

Днём Развалины не охранялись, как мы выяснили, из чего сделали вывод: о портале знали многие, и преподаватели контролировали походы туда только вечером.

— Чтобы без фокусов мне! — на ходу читала я инструкцию по поведению — А то будете неделю животами мучиться, туалет родным домом станет! — пригрозила на всякий случай.

Уж что-что, а слабительное почему-то выходило у меня легче и качественнее всего. По крайней мере, так утверждала профессорша по зельеварению, и я склонна ей верить, как и тому, что зачёт по нему я сдала с первого раза.

Сейчас, в середине дня, в большом зале народу было немного, в основном все, конечно, собирались к вечеру. В углу сидела парочка путешественников в пропылённой одежде и уплетала обед, за соседним столиком клевал носом за кружкой эля сонный наёмник. Девушки выбрали место подальше, в глубине, и тому была причина. Ещё, в «Погребке» сидела шумная компания студентов-старшекурсников из Академии Общей магии, среди которой был и предмет воздыханий Матильды. Она, конечно, очень старалась не подавать вида и не сильно коситься в ту сторону, но хитрая улыбка на лице Олинны говорила о том, что усилия ведьмочки успехом не увенчались. Тем более, что убрать мрачное выражение с лица ей не удалось. Хвеля же, плюхнувшись на стул и ничего не замечая, проводила взглядом служанку в странно скособоченном фартуке и с раскрасневшимся лицом. Конечно, белобрысая не преминула отпустить скользкую шутку:

— Интересно, и чем она занималась в кладовой? Помогала бармену настроение поднять? — ехидно оскалилась вредина, спустив Пушистика на стол.

Удивительно, но Матильда не одёрнула телохранительницу, мрачно уставившись на разводы на столе. К ним подошла официантка, приняла заказ, и Хвеля наконец обратила внимание на кислый вид ведьмочки.

— Кого хороним? — лениво осведомилась она, оглядывая зал острым взглядом, несомненно на предмет какой-нибудь пакости.

— А?.. — вскинулась Мэтти, сфокусировав взгляд на Хвеле. — Н-нет, никого, всё нормально, — поспешно отозвалась она, натянув на лицо улыбку и прекрасно понимая, что может быть, если наёмница прознает о причине такого настроения Матильды.

Причина, синеглазый третьекурсник Мэл спокойно попивал послеобеденное пивко в компании друзей, и ни сном, ни духом не подозревал о нависшей над ним нешуточной опасности. Взгляд Хвели остановился на нём, и Олинна, наблюдавшая за подружкой с весёлой улыбкой, затаила дыхание, предвкушая развлечение. Мэтти, погружённая в свои переживания, ничего не замечала.

— Так вот, к слову о пакостях, — Хвеля почесала Пушистика, смирно сидевшего на столе и терпеливо дожидавшегося вкусных крошек. — Ведьмы же приворотными зельями балуются, да?

— Ну, делаем, ага, — буркнула Матильда, подвинув к себе принесённую официанткой кружку с квасом, и уткнулась в неё. — Тебе зачем? — она покосилась на Хвелю.

— А давай, он в меня влюбится! — радостно заявила белобрысая пакостница и ткнула пальцем в Мэла, как раз в этот момент смеявшегося какой-то шутке товарища.

Матильда молча проглотила ругательство: «Чтоб твой Пушистик сдох, тоща кривая!» Показывать свою заинтересованность в парне ей, конечно, не хотелось, ведь тогда Хвеля упрётся и из вредности заявит, что другую жертву выбирать не собирается. Олинна, сдавленно хрюкнув, спряталась за кружкой, не встревая в разговор и хитро поглядывая на подругу. Соглашаться Мэтти, конечно, ой как не хотелось, но выбора не было.

— Ладно, приворожу, — нехотя отозвалась Матильда и скривилась — в её кружке кваса не осталось, она подвинула к себе Олиннину и сделала оттуда глоток. — Мне нужна его кружка, откуда он пил.

— Нет проблем, ща будет, — с готовностью заявила Хвеля и вскочила.

В этот же момент компания Мэла тоже встала, закончив с послеобеденными посиделками. Матильда же, тяжело вздохнув, вытащила из кармана склянку — как всякая уважающая себя ведьма, она всегда носила всякие полезные вещички с собой, — взяла кружку телохранительницы и слила туда остатки эля Хвели. Олинна бочком подвинулась к подруге и тихо спросила:

— Ты в самом деле это сделаешь, Мэтти?

— Если откажусь, эта недоделанная воительница из вредности настоит, — Матильда сморщилась. — И, чего доброго, попросит кого-нибудь другого это сделать. Лучше уж сама, благо, действие зелья временное.

Хвеля между тем неторопливой походкой направлялась к столику, за которым сидела компания Мэла. Лин, покосившись на свою кружку, задумчиво прищурилась. «Хм, Мэтти ведь пила из неё… Стоит попробовать!» Воодушевлённая своей идеей, Лин отвернулась и втихаря слила остатки кваса в такую же скляночку, как у подруги. Конечно, из головы блондинки совершенно вылетело, что и она сама употребляла из этой же кружки. Тем временем, раздался вдруг грохот и возмущённое ругательство, Матильда и Олинна вздрогнули и резко обернулись. На полу, растянувшись среди осколков посуды, лежала официантка и злобно смотрела вслед Хвеле, с гордым видом нёсшей добытый трофей, кружку. Мэтти упёрла руки в бока, процедив сквозь зубы:

— Вот посох ей в задницу, лишь бы гадости устраивать! — и уже громче, когда белобрысая остановилась рядом. — Ну и зачем было подножку ей ставить? — Мэт отобрала кружку у Хвели.

— Она сама споткнулась, — невозмутимо отозвалась наёмница.

Бормоча что-то под нос, Матильда слила остатки эля Мэла в отдельную склянку. Оставив деньги, компания отправилась обратно в общежитие, конечно, в комнату Мэтти.

— И что, вот прямо сейчас будешь зелье варить? — полюбопытствовала Хвеля, едва за ними закрылась дверь.

— Нет, гусей пасти, — огрызнулась хмурая Матильда. — Всё, притихли и не мешайте мне.

Олинна и её телохранительница чинно уселись на кровати, сложив руки на коленях и во все глаза наблюдая за сосредоточенной хозяйкой комнаты.

Заставляя себя думать только об эксперименте и ни о чём больше, я занялась приготовлениями. Зажгла горелку, открыла Сборник зелий и отваров и приступила. Итак, подогреть воду почти до кипения и добавить первый компонент — четырёхлистный клевер. Отлично помню, как собирала его, ползая на коленках по лужайке, рядом со Школой его целая поляна. По комнате поплыл приятный свежий аромат, и я удовлетворённо кивнула. Помешав будущее зелье тонкой дубовой палочкой, добавила следующую составляющую, четыре кусочка омелы. За ней пришлось к друидам на поклон идти, они тоже недалеко здесь жили, а их старшая — пренеприятнейшая тётка, старая карга! У них той омелы целая дубовая роща, а жмотится так, будто корень мандрагоры задаром отдаёт. Тем временем, зелье тихонько булькало, постепенно коричневея, и я засекла время: кипень всё должно ровно девять минут. Пока же принялась толочь в ступке следующий компонент, весьма дорогой, кстати — помёт белой летучей мыши. Мать моя ведьма, как же оно воняло!! Хвеля, конечно, не преминула заметить:

— Фу-у-у, что за запах? Лин, ты, что ли, воздух испортила?

Олинна зашипела и ткнула её локтем в бок, я сердито зыркнула на парочку, и они снова присмирели. Эта дрянь имелась в Школе всего у нескольких учениц, чьи семьи жили поблизости от мест обитания этих редких тварюшек, чем будущие ведьмы и пользовались. Родители регулярно присылали им посылки с помётом, и девчонки имели неплохой доход, снабжая своих ценными фекалиями. За спиной снова послышалась возня, я чуть повернула голову и проверила, чем там эти две блондинки занимаются. Хвелин Пушистик решил размять лапы и отправился с её плеча на прогулку, Олинна тихонько взвизгнула и резво отодвинулась. Паук тем временем спустился на пол и засеменил к двери. Сверившись с часами, я добавила следующий компонент, продолжая толочь в пыль помёт. Остатки эля следовало добавлять в самом конце, перед тем, как всыпать порошок. Из-за плеча послышалось сопение — Лин подошла посмотреть поближе, донеслось бормотание Хвели — Пушистик снова вернулся в комнату, и наёмница ворковала со своим питомцем.

Я взяла большую деревянную ложку и аккуратно ссыпала порошок из ступки: приготовление зелья вступило в завершающую стадию. И тут Олинна с верещанием отскочила, очень неудачно толкнув меня под руку. Приготовленный порошок разлетелся в воздухе мелкой пылью.

— Олинна, тролля за ногу да три раза об забор! — заорала я, резко развернувшись и сжав кулаки. — Какого хрена?! — грозно вопросила, сверля сжавшуюся подружку взглядом.

Хвеля, захлопав бесцветными ресницами, ловко сцапала своё мохнатое сокровище, подбиравшееся к ноге Линны — из-за чего собственно блондинка и дёрнулась, и просительно посмотрела на меня.

— Мэтти, не кричи, а? Ну хочешь, я тебе кучку накладу? — заискивающе сказало это чудо в перьях, с опаской глядя на меня.

Видимо, выглядела я в самом деле устрашающе, раз уж даже эта безбашенная особа струхнула.

— Хвеля, убери своё животное, чтоб оно облысело, и марш за дверь! — начала я раздавать указания. — Это дерьмо мышиное, чтоб оно плесенью покрылось, приличных денег стоит! Деми, сволочь эльфийская, последнее с меня сдерёт! — простонала я, невольно представляя поход за пополнением запасов.

— Матильдочка, ну хочешь, я за тебя схожу? — теперь Олинна смотрела на меня взглядом раненого оленя. — Я не специально, честно!

— Сиди здесь! — рявкнула я. — И не смей ни до чего дотрагиваться, — достав кошелёк, убедилась, что там ещё что-то звенит с последней стипендии. — Сама пойду за этим говном дурацким!

Ух, как они обе меня достали. И чего нервничаю, спрашивается, ведь не яд какой готовлю. Чтоб этот Мэл три дня икал без передыха, и чего попёрся в «Погребок» в то же время, что и мы туда пришли?!

Едва за Мэтти закрылась дверь, просветлевшая Лин вытащила склянку с остатками кваса и осторожно влила в булькавшее варево, ровно четыре капли. Отвар на мгновение вспыхнул ярко-красным, потом вернул свой изначальный цвет, продолжив тихонько кипеть. Удовлетворённая, Олинна вернулась на кровать, ждать возвращения ведьмочки.

Я спустилась на этаж ниже, дошла до двери в комнату Деми — её папочка тоже был достаточно влиятелен, чтобы выбить для дочурки отдельную большую комнату, в которой обычно жили по три девушки. Постучалась, дождалась разрешения войти, сказанного звонким голосом, и переступила порог комнаты.

— Привет, — вежливо поздоровалась я с Деми. — У тебя ещё осталось дерь… помёт мышиный? — тут же исправилась, помня, как не любят эльфы слышать ругательства.

Деми окинула меня взглядом, отработанным жестом убрав с лица несколько нежно-розовых прядей — кстати, естественный цвет, а не результат косметических процедур. Её ярко-голубые глаза без зрачков прищурились, видимо, оценивая, сколько можно с меня содрать за ценный компонент.

— Н-ну есть, — протянула Деми. — Никак, приворожить кого-то собралась, Матильда? — с усмешкой поинтересовалась она.

В голосе противной эльфийки ясно слышалось ехидство. Ну конечно, этот драный помёт использовали далеко не во всех зельях, и о том, что именно в приворотном он являлся основным компонентом, Деми, естественно, прекрасно знала. Не отвечая на её вопрос, я натянуто улыбнулась и озвучила количество:

— Мне две столовых ложки.

— Один золотой, — тут же ответила эльфийка.

Я вспомнила богатый Хвелин лексикон, мысленно помянув всех родственников Деми, включая саму эльфийку, где их видела и в каких интересных отношениях они все состояли между собой, и куда бы я засунула самой Деми этот самый помёт. Делать нечего, он мне нужен. И я постараюсь не думать о том, что на золотой можно было бы три дня в «Погребке» весьма сыто ужинать. Ничего, Олинна мне должна за рассыпанный помёт, вот и будет меня кормить за свой счёт. Достав монету, я протянула Деми, она забрала деньги и принесла в кулёчке требуемое.

— Благодарю, — снова оскалившись в подобии улыбки, я взяла драгоценный компонент.

Даже завёрнутые в бумагу, серые кусочки благоухали, как склад протухшей капусты вперемешку с дохлыми кошками. Ужас какой! Что самое интересное, в комнате Деми не воняло, из чего я заключаю, что хранился дурнопахнущий продукт пищеварения летучих мышей-альбиносов наверняка специальным образом. Что-то вроде не пропускающего запах заклинания или амулета. Попрощавшись с Деми, я поспешила обратно к себе, хмуро зыркнула на скучавшую у двери Хвелю и отрывисто произнесла:

— Быстро внутрь. И только посмей сделать хоть одно лишнее движение! — пригрозила я наёмнице.

— Да помню, помню про сортир, — Хвеля часто закивала, заулыбалась и, довольная, юркнула в комнату.

Я зашла за ней, и мой взгляд тут же метнулся к булькавшему зелью. Олинна сидела на кровати, и как только я появилась, тут же затараторила:

— Я ничего не делала и ни к чему не прикасалась, честно-пречестно! — и для наглядности она захлопала ресницами.

— Угу, — буркнула я и подошла к столу, осторожно положив на него кулёчек с помётом.

Дальше мне уже никто не пытался помешать, и вскоре я уже держала флакон с прозрачным зельем, слабо пахнувшим хмелем.

— Теперь половину этого надо влить Мэлу, — известила я, рассматривая жидкость на свет.

— Клизму, что ли? — встряла неугомонная Хвеля.

— В питьё, острячка доморощенная, — огрызнулась я, спрятав флакон. — Надо узнать, когда он в «Погребок» отправится, не хочется торчать там всё свободное время, карауля, — я поморщилась.

— Я узнаю, Мэтти, — тут же подскочила Лин. — У меня есть парочка приятельниц со старших курсов, они наверняка с ним в… — она замялась, а я постаралась не обращать внимания на болезненно занывшее сердце. — В хороших отношениях, в общем, — скомкано закончила Олинна и отвела взгляд.

— Хорошо, — как можно непринуждённее ответила я и кивнула. — Тогда просто ждём.

Ждать пришлось недолго, новость о планах Мэла и компании посетить «Погребок» блондинка принесла через пару дней.

— Сегодня вечером он со своими отмечает сдачу зачёта! — выпалила Лин, как всегда, не постучавшись.

— Отлично, — я криво улыбнулась. — Боевая готовность номер один, мы должны там оказаться раньше него, чтобы не подумали, что пришли специально следом. Домашку сделаю, и пойдём.

— Хорошо! Так я через пару часиков забегу, да? — уточнила Лин, дождалась моего утвердительного мычания, и наконец оставила меня одну.

Как ни удивительно, сосредоточиться на заданиях мне удалось, несмотря на предстоящую авантюру с приворотным зельем для Мэла. Всё-таки предстоящая сессия — отличный повод не отвлекаться. Лин появилась в моей комнате как раз, когда я отложила последнюю тетрадь с лекциями.

— Ну, идём? — с широкой улыбкой нетерпеливо спросила она, явно горя желанием поскорее прийти в «Погребок».

И хотя я совершенно не разделяла её воодушевления, пришлось подниматься.

— Да, идём, — со вздохом произнесла, закрыв тетрадь.

Хорошо хоть, до отвращения весёлая блондинка не лезла с комментариями моего состояния. Не уверена, что смогла бы не зарычать в ответ. Взяв плащ с крючка, я вышла за Олинной, и мы заглянули к ней забрать Хвелю.

— Значит так, — перед выходом я обратилась к наёмнице с дежурной угрозой. — Устроишь хоть одну пакость, побрею твоего Пушистика и свяжу себе из его шерсти носки! — я угрожающе нависла над Хвелей.

— Хорошо, буду пай-девочкой, — так же дежурно пообещало белобрысое недоразумение.

Мы обе знали, что врёт наёмница, как дышит, а дышит она часто, но не предупредить её я не могла. И таки если опять что учудит, я точно накажу эту неугомонную! Подавив вздох, вышла из комнаты Олинны, и мы направились к выходу из общежития в «Погребок», занимать стратегически выгодное место. Конечно, к вечеру обстановка в таверне была оживлённее, чем днём. За столиками сидели завсегдатаи наёмники, пили, ели, громко хохотали, неприлично срыгивали и щипали служанок за выступающие части тела. Те взвизгивали, однако больше для приличия, чем от возмущения, если судить по их довольным улыбкам и блестевшим глазам. Группа торговцев обосновалась подальше от шумных наёмников, чинно поглощая вино и опасливо косясь на буйных солдат удачи. Конечно, уже потихоньку подтягивались студенты Академии и Школы — Мэта с компанией среди них пока не было, — и судя по количеству кувшинов на их столах и нетрезвым взглядам в сторону наёмников, в «Погребке» сегодня будет весело.

— Зуб даю, студентики скоро магией на пьяную голову развлекаться начнут, — хихикнула Хвеля с предвкушением и потёрла руки.

Ну да, белобрысая обладала потрясающим чутьём на неприятности, этого у неё не отнять. Но меня её замечание совершенно не радовало.

— Угу, — буркнула я, сев за столик в глубине зала, чтобы видеть всех. — Ради богов, волшебную палочку в зубы и бешеного дракона навстречу, но только после нашего ухода, — категорично заявила я, не желая участвовать в очередной заварушке в таверне.

Судя по нездоровому блеску, появившемуся в глазах Хвели, эта вешалка для доспехов задумала подставу Олинне. Ведь её падение в куст шиповника, о котором мне Лин с гордостью рассказала, осталось неотмщённым, а наёмница весьма злопамятная… Надо смотреть в оба, а то буду потом лечить последствия на собственной пятой точке. Я старалась отвлекать себя мыслями и не коситься каждую минуту на вход в таверну, ожидая прибытия Мэла и компании, и надеялась, что мою нервозность Хвеля спишет на что угодно, только не на интерес к объекту эксперимента. Олинну я если что готова была пнуть под столом, очень уж выразительно она поглядывала на меня и ехидно скалилась. Оскалившись в ответ в подобии улыбки, я так глянула на неё, что блондинка тут же уставилась в столешницу, убрав с лица выражение предвкушения. Хвеля же, как обычно, вертелась, разглядывая общий зал, да почёсывала Пушистика, смирно сидевшего перед ней на столе.

Мы успели даже сделать заказ служанке, когда будущая жертва эксперимента появилась наконец в «Погребке», и к моей превеликой досаде, не одна. Помимо друзей Мэла я заметила розовую шевелюру Деми, метлу ей в ухо! Я и не знала, что она знакома с Мэлом, это явилось для меня неприятной неожиданностью и ещё больше вогнало в тоску. Слышала я, что некоторые считали эльфов прекрасными созданиями, но хоть убей, не могла понять, в каком месте они такие. Лицом Деми была обычной, как множество девчонок, ну может чуть симпатичнее. Волосы — розовые, глаза — без зрачка, на виске — три маленьких звёздочки. Заметив, каким масляным взглядом Деми смотрела на Мэла, я чуть не передёрнулась, и моментально зачесались руки сотворить какое-нибудь непотребство в духе Хвели.

— О! Вон пришёл этот, как его, — конечно, язва белобрысая заметила появление объекта её нездорового интереса. — Извэстняк… Гипс… — у меня возникло подозрение, что она просто издевается, прикидываясь, будто забыла имя блондина.

— Мэл, — хмуро оборвала я её паясничание, отпив глоток из принесённой официанткой кружки.

Эль всё-таки в «Погребке» готовили отменный, ничего не скажешь. Лёгкий, с приятным пшеничным привкусом, ароматный. Но даже он сейчас не мог исправить моего настроения.

— Точно! — Хвеля щёлкнула пальцами, проследила, как компания уселась за столиком недалеко от нас и повернулась ко мне, вперившись изучающим взглядом. — Ну? — изрекла она требовательно.

— А? — я прикинулась непонимающей, оттягивая неприятный момент.

— Чего дальше-то? Он пришёл, зелье у тебя, — обозначила Хвеля задачу.

Без сопливых знаю, недоразумение лохматое! Конечно, огрызнулась я про себя. Поджав губы, я достала пузырёк с зельем.

— Надо, чтобы он это выпил, — дала я краткую инструкцию. — Причём желательно, незаметно.

Ну всё, дальше от меня ничего не зависит. Подавив обречённые мысли, что ввязываюсь в нечто, что выйдет мне наверняка боком, я подвинула пузырёк Хвеле. Если она скажет, что и это я должна сделать сама, дам в морду, честное слово. Ещё не хватало собственноручно приворожить Мэла к Хвеле, ага, я ж тогда точно придушу потом по-тихому эту негодницу, подбившую меня на всё это. Наёмница же, растянув бледные губы в улыбке, цапнула пузырёк и кивнула.

— Сделаем, — мурлыкнула она.

Я обречённо прикрыла глаза: если за дело взялась Хвеля, значит, бедлам обеспечен. И я угадала. Она не нашла ничего лучше, чем с гаденькой ухмылочкой спустить Пушистика на пол, прямо под ноги спешившей мимо официантки. Только вот беда, там же сидела и Олинна. Естественно, блондинка взвизгнула, служанка тоже, Лин попыталась отодвинуть стул с пути движения паука, а официантка резво отскочила в сторону. При этом у последней на ближайшего наёмника выплеснулась полная кружка пива, а Лин, ножка стула которой зацепилась за выступавшую доску пола, с грохотом и повторным визгом рухнула на пол. Что началось…

Взревев раненым драконом и не разбираясь, что собственно случилось, наёмник развернулся и зашвырнул тарелкой с объедками в толпу студентов-старшекурсников, свято уверенный в том, что это дело их рук. Обглоданные бараньи кости попали прямо в физиономию Деми к моей тихой радости, поскольку Мэл и его сосед, видимо, привыкшие к подобным происшествиям в «Погребке», успели нагнуться. Эльфийка, медленно наливаясь краской и стряхнув с лица остатки пищи, не осталась в долгу, развернулась к наёмнику и зашвырнула в него каким-то заклинанием в виде роя серебристых звёздочек. Бугай успел уклониться, но часть на него всё же попала. Основная масса заклинания осела на группу ребят в форменной одежде — видимо, гвардейцы из какого-то замка пришли расслабиться вечерком после дежурства. По моментально раздавшемуся громовому «А-а-а-а-апчх-хи-и-и!» я опознала в магии заклинание чихания.

Кто-то из гвардейцев схватил табуретку и запустил ею в студентов. Мама!!! Рука бросавшего дрогнула от очередного приступа чиха, и мебель полетела прямёхонько мне в лоб. Признаться, я застыла от неожиданности, из горла только вырвался сдавленный вопль:

— А-а-а!..

До столкновения табуретки и моей головы оставались считанные мгновения, я захлебнулась криком, и тут кто-то очень вовремя дёрнул меня вниз. Снаряд просвистел мимо, а я, естественно, свалилась на пол. В «Погребке» творился полный беспредел: визг, крики, грохот, разнообразные летающие предметы от посуды до визуальных проявлений заклинаний — народ веселился от души. Олинна, съёжившись, сидела под соседним столом, крепко зажмурившись, Хвеля куда-то испарилась, а я совершенно неожиданно обнаружила себя нос к носу с Мэлом. Оказывается, это он дёрнул меня, избавив от сотрясения мозга самое малое.

— Буйная у тебя подружка, — заметил он с улыбкой, ловко отбив летевший в нашу сторону поднос, слава богам, пустой.

Я нервно улыбнулась, краем глаза заметив, как тощая рука Хвели вынырнула из-за опрокинутого за спиной Мэла стола и быстро вылила из пузырька в его кружку, стоявшую рядом с парнем, зелье. Мне стоило огромных трудов сдержать обречённый стон: Мэл, естественно, ничего не заметив, поднёс кружку к губам и сделал глоток.

— Ага, — пробормотала я, беспомощно наблюдая за тем, как осуществляется желание Хвели и мой эксперимент по проверке зелий на практике.

Хвеля, довольная собой донельзя, приступила к первой части плана: мести Лин за художественную раскраску своей физиономии не так давно. Блондинка как раз робко приподняла голову, пытаясь осмотреться, что происходит вокруг, и выглянула из-под стола. На её беду, Хвеля уже сидела рядом, а в личико Олинны летел глиняный кувшин, наверняка ещё и с чем-то внутри.

— Во-о-о-здух! — весело заорала наёмница и с превеликим удовольствием вдавила мордашку Лин в мешанину из остатков чьего-то ужина и эля, разлитого на полу.

Хвеля испытывала искреннее наслаждение от происходившего, чувствуя себя в заварушке, как рыба в воде. Пушистик успел вернуться к хозяйке и занимал привычное место на плече, чудом не падая с него. Сдавленно пискнув, Олинна вывернулась из-под руки Хвели, отплёвываясь и шипя, как рассерженная гадюка.

— Ты!.. — выпалила она, выпутывая объедки из волос и нехорошо поглядывая на телохранительницу.

— Я тебе здоровье спасла, — обронила Хвеля, вытащила из кармана флакон с зельем и юркнула за спину Мэла, очень удачно оказавшегося рядом.

Рядом с ним с напряжённым лицом сидела Матильда, отвлекая студента, что было наёмнице только на руку. Олинна проводила её злым взглядом, сплюнула.

— Орочий завтрак! — огрызнулась вслед блондинка. — Причём протухший!!

Длинно вздохнув, Лин оглядела «Погребок» — драка и не думала прекращаться. «Пора сваливать», — справедливо решила она и повернулась к Матильде. Та, похоже, от пребывания рядом с предметом своих дум слегка выпала в астрал, и Олинна, подобравшись ближе, дёрнула подругу за руку.

— Мэт, уходим! — быстро проговорила Лин, покосившись на приложившегося к кружке Мэла.

Хвели рядом уже не было. Удовлетворённо хмыкнув про себя, Олинна потёрла руки: дело сделано! Мэтти, очнувшись, кивнула собеседнику и отползла к Линне.

— Хвеля где? — быстро уточнила юная ведьмочка.

— Уж она-то выберется отсюда самостоятельно, — фыркнула Олинна, всё ещё злая на телохранительницу за её выходку, и на всякий случай уточнила. — С зельем всё нормально?

— Да, — тут же помрачнела Матильда. — Эта тоща кривая вылила его… — понизив голос, ответила она, и с такой тоской, что Олинна чуть не призналась, что в зелье и остатки её питья.

— Тогда уходим, — кивнула Лин и подруги начали пробираться к порталу.

Им удалось покинуть таверну без происшествий, и вскоре они уже шли по тропинке к общежитию.

— И когда проявится действие? — спросила Лин по пути.

— Завтра к утру, — буркнула Мэтти, отряхивая платье.

— Ага, — кивнула Олинна, выдирая из светлых прядей кусочки картошки и какие-то крошки.

Хвеля нагнала их у самого входа в общежитие, довольная собой и улыбавшаяся во весь рот. Матильда, скомканно попрощавшись, поспешила к себе, а Олинна с телохранительницей ушли в свою комнату.

Проснувшись утром, я твёрдо решила провести сегодняшний день на природе. Во-первых, на свежем воздухе лучше учится, во-вторых, чахнуть в комнате не хочу, и в-третьих, у меня вообще сегодня нет занятий. Да, малодушно врала себе — ещё меньше хотелось дожидаться результата вчерашней выходки, на которую подбила меня Хвеля. Нет, с одной стороны, конечно, испытывать зелья всё равно на ком-то надо, чтобы быть точно уверенной, что они подействуют, как надо, и на зачёте я не засыплюсь. С другой… О, боги, это же Мэл! И я приворожила его к тощему недоразумению, по чистой случайности считавшемуся Олинниной телохранительницей!! Правда, пока эта белобрысая больше встревала в мелкие передряги со своей хозяйкой, чем реально её от чего-то охраняла, но это уже мелочи.

Умывшись и собрав тетрадки и книги, я спустилась в столовую. Было страшновато — а ну как встречу там Мэла?! Однако хотелось есть, да и с собой надо что-то взять перекусить. То и дело оглядываясь, я позавтракала в рекордные сроки, к облегчению, не встретив никого лишнего, сложила в корзинку нарезанный сыр, немного ветчины и хлеба, прихватила выданную доброй поварихой флягу с компотом и с чувством выполненного долга чуть ли не бегом покинула общежитие. Нашла в роще неподалёку от Академии и Школы уютную полянку, устроилась под деревом, открыла учебник и углубилась в учёбу. День стоял отличный: тихий, солнечный, в лесу стрекотали кузнечики, щебетали птички. Полная идиллия. Иногда доносились голоса студентов и учениц Школы, но меня никто не беспокоил. Я отвлеклась на учёбу, выбросив из головы злополучный эксперимент, и даже не слишком часто думала о Мэле…

— Мэ-э-э-этти-и-и-и-и!!!

Громкий визг разорвал умиротворённую тишину, я от неожиданности подавилась куском бутерброда и чуть не уронила книгу, ошалело уставившись на появившуюся из-за деревьев Олинну.

— А? Что? — широко распахнутые голубые глаза блондинки, похожие на два блюдца, и общее ошарашенное выражение её лица мне не понравились.

— Там… это… — задыхаясь, выговорила она и остановилась, пытаясь отдышаться — видимо, девчонка бежала сюда. — Мэл того… С Хвелей любезничает, — выпалила она.

— Уписаться, какая потрясающая новость, — желчно отозвалась я, скривившись. — А ты ожидала, что он пошлёт её подальше? Знаешь ли, по зельям у меня всегда пятёрки были! — пожалуй, в этот момент я пожалела, что так оно и было.

Честное слово, лучше бы мои ведьминские способности проявились в чём-нибудь другом! И это демоново зелье не сработало…

Наёмница любила понежиться в кровати, и поэтому, когда наконец она соизволила выползти из-под одеяла, солнце поднялось уже довольно высоко. У Олинны, как у особы благородных кровей, выделенное жильё состояло из двух комнат, правда, вторая совсем крохотная, больше похожая на кладовку с окном, но Хвелю и такая устраивала — вещей у неё всё равно почти не имелось. Зато кровать была мягкой, постельное бельё чистым, и одеяло тёплым. Да ещё и удобства. Олинна, уже успев позавтракать, сидела на кровати с ногами, грызла яблоко и с упоением читала какую-то книжку. Как обратила внимание Хвеля, к учёбе оная не имела отношения.

— А чего филонишь? — хриплым со сна голосом мимоходом поинтересовалась наёмница, шлёпая босыми пятками в направлении уборной. — Прогуливаешь занятия?

— У меня их сегодня нет, — миролюбиво отозвалась Лин, не отрываясь от чтения. — В столовую сама сходишь, без меня.

— Ноль проблем, — пожав плечами, Хвеля скрылась за дверью.

Вообще-то, по-честному, гораздо больше книги Олинну интересовало поведение Мэла после употреблённого вчера приправленного эля. По идее, его интерес должен быть направлен на Матильду, но ведь там присутствовали и остатки питья от Хвели… Может ли одна составляющая нейтрализовать другую, и если да, то какая? А если нет? О последнем Лин старалась не думать, как и о возможных последствиях, и предпочитала думать о хорошем. Например, как здорово помогла подруге обратить на себя внимание нравящегося ей парня. Отложив книгу, Олинна мечтательно улыбнулась и зажмурилась: вот было бы здорово, если они начнут встречаться! Девушка любила сентиментальные и романтические истории, особенно если они происходили с кем-то из знакомых. В её родном замке было ужасно скучно в этом плане.

Из уборной появилась Хвеля, умытая и уже не такая помятая, как раньше. Одевшись, она вышла из своей комнатушки и направилась к выходу.

— Я завтракать, — известила она и открыла дверь.

— А я Мэтти проведаю! — тут же отложила книгу Олинна и села на кровати.

— Заодно узнай, когда зелье начнёт действовать, — ухмыльнулась Хвеля и похабно подмигнула. — Когда мне ждать приглашения на свиданку с тем красавчиком.

— С такой внешностью, как у тебя, только с помощью зелья и можно заарканить парня, — фыркнула Лин, не удержавшись от дежурной шпильки.

Однако Хвеля уже вышла и не слышала. Хмыкнув, блондинка мельком глянула на себя в зеркало, поправила локоны и вышла следом. И остолбенела: в конце коридора стояли Хвеля и Мэл и любезничали!

Проснувшись, Мэл, как всегда, собирался немного позаниматься — сессия не за горами, — а потом в обед у них с друзьями намечалась встреча в «Погребке». Хоть в столовой и кормили вкусно, но немного однообразно, а в таверне повар был отменным. Мысли зацепились за «Погребок», вспомнилась вчерашняя заварушка там и страшненькая, невзрачная телохранительница какой-то первокурсницы — об этой парочке судачила и Академия, и Школа, зачем блондинке вообще охрана в стенах учебного заведения, в котором отродясь никаких опасных инцидентов не происходило. «И откуда только взялась такая… миленькая…» Мэл, как раз брившийся, опешил от подобной странной мысли в отношении девчонки и порезался. Зашипев, он уставился на собственное отражение, заговорив кровь и срастив мелкий порез.

— Что за фигня? — пробормотал парень. — С какой стати эта моль бледная показалась мне миленькой?..

Задумчивый и озадаченный, Мэл оделся и вышел из комнаты, решив, что, возможно, вчера просто выпил эля чуть больше, чем стоило, вот остатки его и бродят в голове. Хотя вроде уходил он из «Погребка» трезвый. Он дошёл до лестницы, спустился на этаж ниже, и вдруг ноги понесли его в коридор — вроде здесь жилил первокурсницы. Мэл скрипнул зубами, происходившее не нравилось ему всё больше с каждой минутой. «Чья, интересно, шуточка?! Кира или Эннио?! Узнаю, всыплю по полной!» В том, что это кто-то из буйных друзей, парень не сомневался — кто же ещё? И навстречу Мэлу очень некстати шла как раз та самая наёмница.

— О, Хвелечка! — слова сорвались с языка помимо участия сознания, и улыбка появилась на его губах тоже как-то без ведома Мэла. Надо же, откуда-то даже имя белобрысой в памяти завалялось. — Доброго утра! — поздоровался он, внутренне цепенея от собственного поведения.

— Доброго, красавчик, — Хвеля расплылась в ответной довольной улыбке. От её следующих слов, а особенно от собственного ответа, Мэл чуть не взвыл раненым троллем. — Ты вечером свободен? — с места в карьер взяла белобрысая.

— Для тебя — да, — изрёк Мэл, тихо свирепея: неясное подозрение оформилось в уверенность.

Кто-то напоил его приворотным зельем, ничем иным его внезапно вспыхнувший интерес к этой пародии на наёмницу объяснить нельзя.

— Тогда посидим в «Погребке»? — моментально сориентировалась Хвеля, в её блёклых глазах появился нездоровый блеск.

— С большим удовольствием, Хвелечка, — обречённо ответил Мэл, даже не пытаясь обуздать вышедший из-под контроля язык.

— Замётано! — радостно осклабилась наёмница в улыбке, послала ему воздушный поцелуй, отчего Мэла чуть не передёрнуло, и развернувшись, вприпрыжку направилась по лестнице вниз.

Бормоча проклятия, студент поплёлся за ней, мрачно размышляя, что до вечера надо кровь из носу выяснить, кто и зачем над ним так злостно подшутил, а заодно, как эту дрянь нейтрализовать. Если его увидят в компании Хвели, засмеют же! Тем более, он так успешно противостоял многочисленным попыткам поклонниц добиться его внимания, а тут — такое недоразумение! Он же сгорит со стыда!

— Не хочешь узнать, чем закончилась встреча Мэла и Хвели? — робко поинтересовалась Олинна — одной ей возвращаться в Школу было боязно, откровенно говоря.

Похоже, зелье действовало, как надо, и это было весьма печально.

— Нет, — отрезала Мэт. — Не горю желанием, знаешь ли.

— Матильдочка, милая, ну пойдём! — заканючила блондинка.

— Мне учить надо, — ведьмочка с плохо скрываемым раздражением посмотрела на подругу. — Потом узнаю, после обеда!

Лин вздохнула. Похоже, Мэтти всерьёз расстроилась от того, как сработал её отвар.

— Ладно, — вздохнула она. — Тогда не буду мешать.

— Ага… — буркнула Мэт, уткнувшись в книгу.

Возвращаясь, Лин подумала, что в библиотеке самое безопасное место, где уж она вряд ли столкнётся с Мэлом или Хвелей, ну и самой бы неплохо кое-что подучить, и направилась туда. Обычно полупустой, сейчас читальный зал был заполнен студентами и ученицами Школы, все усиленно готовились к зачётам и экзаменам. Взяв с полок несколько книг, Олинна устроилась за столиком, и даже успела открыть первую из них, когда вдруг рядом раздался знакомый голос:

— Привет! Олинна, кажется, да?

Блондинка остолбенела: к ней со стопкой книг подсел Мэл. И он ей улыбался! Студент же, глядя на ошарашенное личико девушки, с тоской подумал: «Вот зараза, да что ж такое! Почему мне хочется… поцеловать её?!»

— Д-да, — пискнула Лин, не зная, куда деваться, и лихорадочно придумывая благовидный предлог, чтобы избавиться от общества избранника Матильды.

— Прекрасно выглядишь, — выдал Мэл, положив подбородок на сцепленные в замок пальцы, и хотя он продолжал улыбаться, нехорошее выражение глаз напугало Лин. — Кстати, что делаешь сегодня вечером?

Глядя, как посерело лицо собеседницы, Мэл прищурился. В голове зашевелились смутные подозрения: ведь Олинна училась в Школе ведовства, уж не она ли развлекалась с зельем? «Хотя вряд ли, у неё изобретательности не хватит», — усомнился Мэл. Но ведь у Лин наверняка есть и другие подружки-ведьмы.

— Н-ничего… — ляпнула Олинна, не придумав ничего лучше.

— Вот и отлично, — Мэл ничего не мог с собой поделать, глаза сами оценивающе прогулялись по ладной фигурке блондинки. — Пойдём, повеселимся в «Погребке»? Отказа не принимаю, — усмехнулся он, уже почти успокоившись насчёт своего поведения.

Вот вечером, на очной ставке, и узнает у этих двух, Лин и Хвели, что за фигня происходит, и кто же в ней виноват. Ему ведь никогда не нравились и такие куколки, как эта, вокруг полно похожих крутилось, жаждавших заполучить его внимание. Но, надо признать, девчонка хорошенькая, даже удивительно, что за ней поклонники не бегают… «Тьфу!!» — выругался молча Мэл. Что там было намешано в этом зелье, если его и к этой так настойчиво потянуло, что он назначил ей свидание? Вместе с Хвелей, да.

— Тогда до вечера, Линночка, — Мэл неожиданно для себя подмигнул ей и поднялся, прихватив книги.

Олинна, проводив его ошалелым взглядом, находилась в полуобморочном состоянии, внезапно вспомнив: Мэтти пила из её кружки, значит… В зелье попали остатки питься их троих. «Мамочки!! Теперь мы ему все нравимся…» Хотя Мэл действительно был парень видный, Олинну он не интересовал, в первую очередь, потому, что нравился Матильде, ну и во вторую, он казался блондинке слишком взрослым, аж на целых три года старше её самой. Позабыв про учебники, Лин, едва Мэл вышел из библиотеки, сорвалась с места и помчалась к Матильде, каяться во всём и спрашивать, что теперь делать. Однако ведьмочка ещё не вернулась, и Лин со вздохом пристроилась на подоконнике, ждать её возвращения. Вскоре к ней подошла Хвеля, находящаяся в непривычно благодушном настроении.

— А у меня свиданка вечером! — выдала наёмница, устроившись рядом с Лин. — С тем красавчиком! Работает зелье, — та несильно пихнула блондинку локтем.

— У меня тоже, — грустно отозвалась Олинна и, помолчав, добавила. — С ним же.

— Ка-а-ак?! — Хвеля вытаращилась на неё.

Лин поморщилась.

— Матильда вернётся, объясню, — буркнула она, нахохлившись, и замолчала.

Телохранительница тоже не стала выпытывать подробности, улыбка с её лица исчезла, и оно стало задумчивым. И даже чуть-чуть привлекательнее, чем обычно, когда его кривили насмешка и ирония.

Прижав учебники к груди, я направлялась обратно в Школу — уже хотелось есть, и корзинка была пустой. В голове крутились назойливые мысли о Хвеле и Мэле, и на душе становилось тошно. Ну каких бешеных химер я согласилась на эту авантюру?! Сказала бы сопле тощей, пусть выбирает себе другой объект, ну потерпела бы насмешки и подколки, не впервой, за то время, что общаюсь с белобрысой. Зато теперь не мучилась бы. Пусть действие и кратковременное… Хотелось махнуть на всё рукой и пойти, признаться Мэлу, хотя он точно будет зол, как легион демонов. Ладно бы, Олинна, но Хвеля! И, хм, я вспомнила один нюанс: в книге точно не говорилось, когда заканчивается действие зелья. Мол, «несколько часов или дней, в зависимости от реальных отношений субъекта и объекта магического воздействия». Поди пойми такое туманное определение, откуда я знаю, может, Мэл питает тайную нездоровую страсть к тощим подобиям брутальных наёмников с громадными насекомыми в качестве живой игрушки. Фыркнув собственным нелепым домыслам и обзывая себя всякими нелестными эпитетами, я поднялась на свой этаж и озадаченно уставилась на живописную группу из Олинны и Хвели. Первая была подозрительно бледна и встревожена, а вторая — ожидаемо радостная.

— Мэтти, мне надо тебе кое-что сказать, — протараторила блондинка, едва увидела меня.

Умильный тон не обманул: Лин собиралась в чём-то признаваться, и судя по бегающим глазкам, в чём-то нехорошем. Так…

— Ну заходите, — я открыла дверь и пропустила их в комнату.

Даже странно, Хвеля ведёт себя до удивительного тихо. Не задирает Олинну, не хвастается свиданием, только ухмылка во всё лицо и глаза блестят. Моя тревога усилилась, я глянула по сторонам и… остолбенела: в конце коридора, у лестницы, появился Мэл, и наши взгляды встретились. По резко прищурившимся глазам парня я поняла, что он обо всём догадался, и он знал, что я тоже это знаю. Уф, какая сумбурная мысль.

— Матильда! — голос Мэла не предвещал ничего хорошего — не думаю, что он собирался и меня пригласить на кружку эля в «Погребок».

В совершеннейшей панике я юркнула к себе, прислонившись спиной к двери, и на всякий случай заперлась изнутри. Хотя, что я знаю о возможностях Мэла? Может, для него ни замок не помеха, ни щеколда. После чего я повернулась к девчонкам и, уперев руки в бока, грозно спросила:

— Ну, подружки, и что происходит, жду внятных объяснений! — и честно добавила. — Кстати, я видела сейчас Мэла. О зелье он догадался, и о том, кто ему сотворил такую пакость, кажется, тоже.

— А он меня в таверну пригласил! — выпалила довольная Хвеля, тиская Пушистика.

— И меня тоже… — проблеяла Олинна.

У меня пропал дар речи.

— ???

В комнате повисло тяжёлое молчание. Наёмница сидела невозмутимая, как каменный голем, а вот личико блондинки напоминало зарисовку на тему «К нам пришла директриса с бешеным драконом на поводке и ищет повод спустить его».

— Линна, к тебе применить пытку пауком за шиворот, или сама всё расскажешь? — наконец совладала я с языком и оформила мысли вслух.

У девчонки сначала задёргался глаз, потом сморщился нос — похоже, она собиралась разреветься, — и наконец её прорвало.

— Матильдочка, милая, это я во всём виновата! — размазывая по лицу слёзы, она попыталась пасть мне в ноги и побиться головой об пол. — Я добавила квас из твоей… моей кружки! Ну прости, прости, прости-и-и-и!

Я с открытым ртом сползла по двери, сев прямо на пол, меня объял тихий ужас. Как там, в зависимости от реальных отношений, да? Кажется, при следующей встрече Мэл меня не просто убьёт, а изощрённо уничтожит с помощью каких-нибудь особо убойных боевых заклинаний.

— И что, теперь он любит всех нас? — Хвеля переводила восторженный взгляд с меня на Лин. — Ура! Будем жить одной дружной семьёй! Так, чур, по нечётным он мой! — белобрысая язва требовательно уставилась на меня, будто это я — главная в нашем гареме, демоны её побери!

— Заткнись, дрянь озабоченная! — вырвалось у меня, выдавая степень моей взбешённости нелепой ситуацией — а вообще, руки чесались повыдергать Хвеле патлы и надавать по щекам, я чуть не сорвалась на визг.

Наёмница сразу поняла, что шутки закончились.

— Молчу, молчу, — пискнула она и даже попыталась стать меньше ростом и ну очень незаметной, ухмылка враз пропала с её лица.

Линна икала уже от рыданий, и я решила прекращать этот спектакль.

— Хватит сырость разводить, стены плесенью покроются, — оборвала я блондинку и поднялась, кое-как взяв себя в руки. — В конце концов, не ядом же мы его напоили. Говорите, назначил вам обоим свидание? — я прищурилась. — Отлично, идём втроём и честно во всём признаёмся, — я обвела притихших подружек строгим взглядом. — Возражения имеются? Нет? Чудно.

Ещё бы, они имелись. Вид у девчонок был донельзя испуганный, кажется, мои глаза чуть не молнии метали, и в воздухе свежо пахло грозой… До вечера наша компания непутёвых ведьмочек сидела у меня в комнате. Мало ли, на Мэла наткёмся.

Глядя на стопку учебников, Мэл подумывал, а не швырнуть ли их об стену, столько в нём клокотало эмоций. «Хвеля. Жутковатая, как вампир в новолуние на кладбище. Но боги, такая восхитительно нескладная, худенькая, куда приятнее тех смазливых физиономий девиц, крутящихся вокруг… Химеры полосатые!» Зелье туманило мозги и рождало странные мысли, и Мэл не выдержал. Бабах! Сборник боевых заклинаний громко встретился со стеной. Парень нервно взъерошил русые волосы, прошёлся по комнате. «А Линночка! Нервная барышня, плачущая по любому поводу, с тонкой душевной организацией аристократки… Но эта её беззащитность и наивность, так и хочется прижать, и защитить… Тьфу, сожри меня дракон!» Фр-р-р. Следующим за сборником полетела брошюра по изготовлению артефактов. Вспомнил Мэл и третью ведьмочку, виденную в таверне, и даже как они разговаривали во время драки. «Матильда. Как говорят, самая здравомыслящая и умненькая из этой компании. Ведьма непутёвая, шутница доморощенная! Кстати, а фигурка у неё очень даже ничего, и кудряшки эти рыжие ей очень идут… Озабоченного кентавра им в тёмном перелеске!!» Толстый том Практической магии повторил судьбу двух предыдущих книг. Значит, хитрое зелье действует так, что его тянет ко всем трём.

Однако нервы нервами, а вечером предстояло идти на свидание в «Погребок», с Хвелей и Олинной. «Уж лучше бы Матильда только была! Вот поймаю и выскажу всё, что думаю о её ведьминских способностях! — кипятился Мэл, не в силах обуздать собственное вышедшее из-под контроля сознание. — Симпатичная такая, юная ведьмочка…» Парень выругался вслух и скрипнул зубами.

— По крайней мере, приятнее думать о ней, чем о собственной нездоровой тяге к убогой наёмнице и капризной аристократке, — пробормотал Мэл, снова вцепившись в многострадальную причёску.

Оставалось только ждать вечера, ибо ничем другим он заниматься не мог, в голову ничего не лезло, в ней царили три таких непохожих друг на друга подружки.

Кое-как всё же позанимавшись, Мэл дождался вечера и отправился в «Погребок». От дневной встречи с друзьями он отговорился, ухитрившись не возбудить у них подозрений. Естественно, готовиться к этому… свиданию он не стал, ибо не собирался поддаваться влиянию зелья, а планировал вытрясти из подружек, как его побыстрее нейтрализовать. Ну или выспросить, где и как поймать Матильду, если это её рук дело. Решив прийти пораньше, чтобы успеть к появлению обеих успокоиться и взять себя в руки, насколько это возможно, Мэл направился к Развалинам. Старшекурсников уже не гоняли преподавательницы, поэтому он шёл, не особо таясь.

Ему повезло: подружек в «Погребке» ещё не наблюдалось, и Мэл занял столик подальше от портала — вдруг его друзей сюда вечером занесёт, чтобы лишних вопросов потом не задавали. Ну и, когда Хвели и Олинны не было в поле зрения, сопротивляться мыслям о них становилось значительно легче. «Всё-таки недурной отвар сварила Матильда, крепкий, — невольно восхитился талантами ведьмочки Мэл. Он почему-то не сомневался, что это именно она сделала, а не Олинна. — Зачёт ей точно обеспечен…» Его напряжённый взгляд не отрывался от портала, и появление блондинки с телохранительницей он не пропустил. К удивлению и весёлому раздражению Мэла, с ними была и Матильда. «Очень кстати, сейчас всё и выскажу этой ведьме. Но сначала замечу, что Линночке очень идёт эта интересная бледность лица!»

Чуть не сплюнув с досады, Мэл наблюдал, как девушки, оглядевшись и увидев его, направились к его столику, и пришлось приложить немалые усилия, чтобы не встать и не пойти навстречу. Да уж, крепкое зелье вышло… Хвеля радостно ухмылялась, Матильда выглядела хмуро, немного испуганно и сурово поджимала губы, Олинна, похоже, сильно нервничала и бледнела всё больше, хотя куда уж дальше.

— Добрый вечер, красавицы, — сквозь зубы процедил Мэл, улыбка против воли расползлась на лице. — Замечательно, Матильда, что ты тоже пришла.

Юная ведьма вздрогнула, но взгляд не опустила, и парень невольно восхитился характеру рыженькой.

— Я могу объяснить, что происходит, — тем не менее, голос её звучал твёрдо, что только подтверждало его догадки, что среди этой троицы Мэтти — самая здравомыслящая и собранная.

И, похоже, готова отвечать за свои поступки, а не прятаться за спины подружек. Уже интересно… Видать, история с зельем не так проста, как кажется на первый взгляд.

— Догадался уже, — так же процедил он, сражаясь с фривольными мыслями, упорно лезшими в голову при виде троицы. — Приворотное зелье, да?

— Это Хвеля подбила меня, — хмуро призналась Матильда, сдав наёмницу с потрохами, но та и не думала смутиться, даже помахала Мэлу. — А Олинна влезла, куда не надо, — ведьма гневно покосилась на подружку — блондинка, казалось, стала ещё меньше, чуть не уткнувшись носом в столешницу.

— И когда закончится действие? — Мэл совершенно не удивился, что идея исходила от телохранительницы Олинны.

Матильда мученически вздохнула и отвела взгляд, и тут Мэл напрягся.

— Точно не знаю… — выдавила она из себя.

— Сожри тебя дракон! — парень чуть не поперхнулся элем, всерьёз рассматривая возможность задушить непутёвую ведьмочку.

— Скорее всего, завтра утром, — поспешно добавила Лин, при этом Мэл заметил странный взгляд, который она метнула на подружку.

Хвеля же только молча улыбалась, почёсывая своего паука. Мэл не знал, что перед выходом Матильда сделала ей внушение: буде наёмницу понесёт на приключения и гадости, Мэтти лично сделает ошейник с кляпом и посадит Хвелю на поводок. Белобрысая поняла, что ведьма на этот раз так и сделает, без шуток, и вела себя в кои-то веки прилично и тихо.

Порывшись по карманам, Матильда достала и протянула Мэлу кусочек коры.

— Вот, пожуй, — пробормотала она, всё так же не глядя на жертву своего эксперимента. — Это немного ослабит эффект, пока он совсем не пройдёт.

— С-спасибо, — Мэл поспешно сунул кусочек в рот, тщательно разжёвывая.

Хотя, конечно, после зелья доверять настолько ей не стоило бы, по-хорошему. Но у Мэла выбора не было, потому что в сознании мелькнула коварная мыслишка: «А не пригласить ли Хвелечку сегодня в гости?..» Вкус у коры был вяжущий, не сказать, чтобы приятный, но всё лучше, чем перспектива тощего недоразумения в постели.

— До утра полегчает, а там и зелье выветрится, — Матильда поднялась и поспешно распрощалась. — До свидания, и… прости, пожалуйста, — пробормотала она.

Не дождавшись ответа, ведьмочка ухватила за руку подружек, и они чуть ли не бегом бросились к порталу. Правда, Хвеля умудрилась обернуться и послать Мэлу воздушный поцелуй. Парня передёрнуло, он отвернулся, запив неприятный вкус коры элем. Но в мозгах прояснилось, к его удовольствию, хотя вкус во рту становился с каждой минутой всё неприятнее. Но стоило потерпеть ради того, чтобы не думать о Хвеле и Олинне в далёком от целомудрия ключе.

Ближе к вечеру следующего дня, после занятий, Лин зашла к Матильде, узнать, как дела, и сообщить новости. Ведьмочка сидела за очередным учебником с очень сосредоточенным видом, что-то бормоча вполголоса.

— Приветик! — весело прощебетала Олинна, плюхнувшись рядом с Мэтти на кровать.

— Здрасьте, — не слишком дружелюбно отозвалась Матильда, подняла на неё глаза и одарила мрачным взглядом.

— Что-то случилось? — блондинка на всякий случай приготовилась испугаться. — Ты чего такая бука?

— Действие зелья не хочет заканчиваться, — буркнула ведьмочка мрачно.

— Как? — несказанно удивилась Олинна. — Мэл сегодня вообще не обратил на меня внимания, только «привет» бросил и всё. А Хвеля, — Лин подленько хихикнула. — Так та вообще отмочила! Я подбила её проверить, действует ли ещё зелье, и она как бы невзначай уронила своё гадкое насекомое ему в тарелку!

Олинна выглядела страшно довольной, но Матильда против обыкновения отреагировала на рассказ вяло.

— Вполне в духе твоей телохранительницы, — ведьмочка поморщилась.

— Мэл так её отбрил, что эта язва белобрысая зареклась подходить к нему ближе, чем на десять шагов, — завершила Лин рассказ. — Так что, не действует больше зелье.

— Угу… — протянула Мэтти, и блондинка насторожилась ещё больше.

— Ты можешь толком объяснить? — жалобно попросила она. — А то по твоим междометиям очень сложно догадаться, знаешь ли.

— Значит, что-то не так было с самим зельем, — уныло сообщила Матильда. — Мы в библиотеке встретились…

— И что? — живо заинтересовалась Олинна.

— Он слишком пристально меня разглядывал, и выбрал стол напротив, — насупилась Мэт. — Я толком так ничего и не выучила, пришлось брать учебники с собой! — она нервно вздохнула. — И потом в столовой сел рядом, — обречённо добавила она.

— И о чём вы разговаривали? — брови блондинки встали домиком, беспокойство ушло, и его место заняло жгучее любопытство.

— Ни о чём. Просто молча сидели. Мне кусок в горло не лез! — пожаловалась Матильда.

— И что? — Олинна пожала плечами. — Это ещё ни о чём не говорит…

— Он меня до этажа проводил и спросил, когда всё-таки действие исчезнет совсем, — перебила её Матильда, чуть не плача.

Лин вытаращилась на подругу, лихорадочно прокручивая в голове варианты, почему так могло случиться.

— Сказал, думает обо мне часто, — почти шёпотом добавила Мэт и уставилась на Олинну большими испуганными глазами. — А я не знала, что ему сказать!

У блондинки зашевелились смутные подозрения, почему так происходит, но она пока решила ничего не говорить ведьмочке, а сначала проверить их сама.

— Образуется всё, — вздохнула она и встала. — Ладно, не буду мешать тебе.

Оставив Мэтти корпеть над учебниками дальше, Олинна отправилась в библиотеку. Только там можно было найти нужные ей сведения. Раскрыв сборник рецептов зелий и отваров на нужной главе, Лин прочитала то, что там было написано про действие зелья… На лице девушки расцвела довольная улыбка, а в глазах зажёгся огонёк.

— Ой, Мэтти, — мурлыкнула она, уставившись в окно. — Зря Мэл грешит на магию, зелье уже ни при чём!

Точнее, очень даже при чём, и сработало оно, как надо. Будучи любительницей всяких романтических историй, Олинна усиленно размышляла на предмет отношений подруги и Мэла, и на пороге собственной комнаты её осенила идея. Радостно потирая ладони, Лин села за стол и набросала на клочке бумаги несколько слов.

— Ты мне ещё спасибо скажешь, Матильдочка, — усмехнулась Лин и поспешно выбежала за дверь.

Прокравшись к двери комнаты ведьмочки, она подсунула под неё записку и забежала за угол коридора, чутко прислушиваясь. Послышался приглушённый возглас удивления, Олинна довольно улыбнулась и уже не так уверенно направилась выше, на этаж, где жил Мэл. Номер его комнаты — на всякий случай — Лин узнала чуть раньше у той же знакомой, вхожей в круг общения парня. Проделала то же самое со второй запиской и с чувством выполненного долга вернулась к себе, ждать развития событий.

И они не замедлили последовать. Буквально через пять минут в дверь комнаты Олинны раздался громкий стук, и она тут же распахнулась. На пороге стояла раздосадованная и одновременно испуганная Матильда и потрясала запиской.

— Вот что значит поддаваться на провокации Хвели! — возопила она, широким шагом подошла к Лин и сунула ей под нос записку. — И вот что значит вмешиваться в тонкий процесс приготовления зелья! — ведьмочка обвиняюще посмотрела на Олинну. — Любуйся!

«Мэтти, не хочешь завтра в обед после занятий встретиться? Посидим в „Погребке“, поговорим. Мэл». И хотя Лин прекрасно знала, что там написано, она добросовестно прочитала, а потом с лёгким недоумением посмотрела на взволнованную Матильду.

— Здорово же, Мэт! Он позвал тебя на свидание! — с радостной улыбкой изрекла Олинна. — Ты же этого хотела? — она хитро прищурилась. — Всё отлично складывается, Мэтти!

— Я не хочу, чтобы его интересом ко мне руководило зелье! — огрызнулась Матильда и скрестила руки на груди. — Это… нечестно! И ты завтра со мной идёшь, — категорично заявила она, ткнув пальцем в блондинку. — Наедине с ним я не останусь!

Олинна вздохнула.

— Матильдочка, но я не смогу, — с почти искренним сожалением ответила она — посмотреть на свидание как раз очень хотелось. — У меня завтра зачёт, сижу вот, учу, — Лин показала на разложенные на коленях лекции. — И Хвеля со мной пойдёт. Вообще, что ты переживаешь? — девушка дёрнула плечиком. — Всё отлично сложилось, и какая разница, из-за зелья он посмотрел на тебя или нет?

Возмущённо фыркнув, Мэтти выразительно посмотрела на подругу, ничего не ответила и выскочила из комнаты. Олинна удовлетворённо кивнула и углубилась дальше в чтение. Может, из-за зелья Мэл и обратил на Матильду внимание, но… приворотное, оно такое хитрое, действие его временное. Ну а в некоторых исключениях оно всего лишь помогает, а не вызывает чувства, которых нет. Всё-таки, Матильде внимательнее надо бы учить лекции по ведьминскому делу.

Мэл ещё раз пробежал записку взглядом: «Жду завтра в обед в „Погребке“. Матильда». Поему-то настроение сразу поднялось при мысли о встрече с ведьмочкой, а на губах прочно поселилась улыбка. И вообще, хотя о Хвеле и Олинне Мэл вообще не думал, к Матильде мысли возвращались раз за разом. И почему он раньше не обращал на неё внимания? Точнее, почему раньше она не попадалась ему на глаза? Хорошенькая ведь, и смышлёная…

— Проклятое зелье, — пробормотал Мэл, потом задумчиво прищурился.

Странно как-то выходит. К Олинне и Хвеле, значит, не тянет, а вот с Матильдой увидеться хочется. Обычно зелья так избирательно не действуют, уж ведьминские так точно. Он ещё бы понял, примени Мэт классическую магию, но ею тут точно не пахло, она же ведьма. Решительно отложив учебник, он отправился в библиотеку, благо ещё не очень поздно было, посмотреть, какие же свойства у приворотного зелья и что там с временем воздействия. Сборник рецептов он нашёл без труда, а открыв нужную главу и прочитав написанное, Мэл со всевозрастающим удивлением понял, что…

— Раз мысли об этих её подружках меня оставили, значит, действие зелья точно закончилось, — задумчиво пробормотал парень. — И получается, что мой интерес к Матильде не имеет никакого отношения к её эксперименту? — Мэл неожиданно усмехнулся и покачал головой. — Однако, оригинальный способ обратить на себя внимание!

На душе сразу стало несравнимо легче, и Мэлу теперь искренне захотелось поближе познакомиться с ведьмочкой. Она выгодно отличалась от тех девушек, что его окружали, в первую очередь тем, что не спешила открыто вешаться ему на шею и не докучала навязчивыми приставаниями. Ну и, что-то было в ней такое… Ведьминское, да. Хмыкнув, Мэл вышел из библиотеки и направился к себе, по-прежнему улыбаясь. Что ж, с удовольствием придёт завтра и послушает, что же хочет ему сказать Матильда. А там… Впрочем, рано забегать вперёд.

Я нервно поправила воротничок на платье, в голове крутились неуместные мысли о шикарном наряде, что как-то видела на Деми: из красного бархата, с золотой вышивкой, красота прямо! Она его надевала на новогодний вечер в этом году. Я тогда слюной изошла, но увы, скромной стипендии хватало на насущные нужды, но не на шикарные наряды. Родители же присылали деньги редко и совсем немного. Так что, мой гардероб был весьма небогат. И как ни велико желание покрасоваться перед Мэлом, но… я выбрала обычное синее платье, которое купила для занятий с маленьким вырезом, украшенным белым кружевным воротничком. Ко всему прочему, оно не располагало к фривольным мыслям, что мне только на руку — я уже сама испугалась масштабов, которые принял эксперимент с этим клятым приворотным зельем. Кто знает, что взбредёт Мэлу в голову, мы ведь там одни будем… Ну, не одни, конечно, посетители точно ещё наверняка окажутся, но ведь за столиком кроме нас больше никого! Вряд ли Мэл притащит своих друзей.

Глубоко вздохнув и пригладив щёткой непослушные волосы, я быстро заплела их в косу и вышла из комнаты. Всё равно несколько упрямых прядей вились вокруг ушей, но тут уж ничего не поделаешь, с моими кудрями было тяжело, да. До самой таверны я уговаривала себя не дёргаться и пыталась успокоить разгулявшиеся нервы. И чего меня так трясёт, не на казнь же иду, в самом деле! На дворе вообще день стоит. В самом деле, ну кто идёт на свидание с парнем, который давно нравится, с таким настроением? Я иду. Честное-пречестное слово, больше никогда не поддамся ни на одну провокацию Хвели!

Мысли метались в голове вспугнутыми мотыльками, и упорно не получалось радоваться. Ведь если бы не зелье, Мэл никогда бы и не посмотрел в мою сторону, чему тут радоваться-то? Я удержалась от кривой усмешки и шагнула в портал, пока смелость не покинула. Ладно, объяснимся и надеюсь, поставим точку в этой неприятной истории. Сердце на миг замерло испуганным кроликом, когда я обвела взглядом общий зал «Погребка», но к моему неимоверному облегчению, я пришла первой, Мэла ещё не было. Только несколько путников в пропылённых плащах молча поглощали обед, да две официантки щебетали у двери на кухню. Хозяин скучал за стойкой, протирая и без того чистый стакан. Я устроилась за дальним столиком, заказала себе тушёного мяса и стакан морса, намеренно сев спиной к порталу — иначе бы точно глаза сломала, каждые две минуты косясь на него. Да, дура истеричная, но ничего не могу с собой поделать! Мысль, что я и Мэл — совсем не пара, упорно не выходила из головы. Где я, и где он! Я же даже талантами особыми не блистала, так, крепкий середнячок. А он — боевой маг, один из лучших в Академии, наверняка ещё и семья непростая…

— Привет, — раздался за спиной знакомый весёлый голос.

Как я не взвилась под потолок, не знаю, настолько глубоко ушла в переживания. Мэл подкрался очень тихо, я даже его шагов не слышала. Парень обошёл столик и сел напротив, и его смеющиеся глаза и искренняя улыбка озадачили меня и заставили напрячься ещё больше. Что-то не похоже, что он сильно расстроен не проходящим действием зелья… Или я чего-то не знаю?

— П-привет, — пробормотала я, опустив взгляд на столешницу. Ну не могла смотреть на него! — Ты хотел меня видеть? — сразу спросила, пока не растеряла храбрость и дар речи.

— Хм, а разве не ты написала мне записку с просьбой о встрече? — последовал ответ, вогнавший меня в ступор.

— Чего-о-о? — совершенно по-простому протянула я, уставившись на Мэла круглыми глазами. — Какая записка?..

И тут в голове щёлкнуло. Ну конечно, Олинниных рук дело. Кто же, как не она, дурочка романтичная, решила вмешаться в мою личную жизнь?! Мало ей зелья было, так она ещё и свидание решила мне подстроить? И ведь как натурально изображала удивление! Актриса доморощенная! Мэл же почему-то лишь шире улыбнулся, положил подбородок на сцепленные пальцы, продолжая смотреть на меня без капли раздражения или недовольства. Я невольно ощутила, как теплеют щёки от его пристального взгляда, рука зачесалась убрать упрямый локон, лезший в глаза, и захотелось поёрзать от такого внимания. Не привыкла, да… У меня вообще в этом смысле опыта мало, дома не довелось как-то, а в Школе не до этого вообще.

— Та-ак, — протянул весело Мэл. — Судя по всему, опять проделки кого-то из твоих лихих подружек, так? Подозреваю, той блондиночки, Олинны, кажется?

Я тихо застонала, зажмурившись, было невыносимо стыдно перед Мэлом за выходку Лин.

— Я ей уши надеру! — клятвенно пообещала я собеседнику, не решаясь смотреть на него. — Сегодня же!..

— Разве ты не хотела этого свидания? — перебил Мэл, хитро прищурившись.

Я насупилась, покраснев ещё больше. Хотела, да, но…

— Я не собиралась использовать для этого приворотное зелье, — буркнула я, вертя в руках ложку — аппетит пропал, и аромат тушёного мяса, которое поставила передо мной служанка, не вызывал желания попробовать.

А ещё, меня смущало настроение Мэла. Я чего-то не понимаю, или он рад меня видеть? И в какой степени здесь виновато пресловутое зелье?

— А при чём здесь оно? — натурально удивился Мэл, и у меня отвисла челюсть. — Его действие закончилось, как ты и говорила.

— Э-э-э, — протянула я по-идиотски, окончательно перестав понимать происходящее.

Мэл же искренне рассмеялся, вызвав в моих эмоциях настоящий сумбур, и подмигнул.

— Лучше слушать лекции надо, Мэтти, и книжки внимательнее читать, — насмешливо заметил он. — Загляни на досуге ещё раз в справочник и подумай, о чём там написано.

Пожалуй, придётся, да. Но сначала… Я мрачно глянула на Мэла, в голове крутились всякие нехорошие мысли по поводу мести Олинны за столь бесцеремонное вмешательство в мою личную жизнь. И за испорченное зелье тоже. Мимо прошла официантка с подносом, на котором стояла кружка с элем, и моё воображение заработало. Губы медленно растянулись в ухмылке, я вспомнила, что Олинна сейчас должна сдавать зачёт. Мэл поднял брови, с интересом наблюдая за мной.

— Судя по твоему лицу, Мэтти, тебе пришла в голову какая-то идея, — изрёк он, в его глазах засветилось любопытство.

— Линна сейчас зачёт сдавать должна, — протянула я.

— И что? Собираешься ей как-то помешать? — Мэл не сводил с меня взгляда, но я уже погрузилась в смакование предстоящей пакости вредной блондинки.

— Ага, — я широко ухмыльнулась и кивнула. — В общем, Олинна чувствует всё, что чувствую я, кроме наведённых магией ощущений. И поэтому, я сейчас буду методично напиваться, — выдала я. Кажется, Мэл сильно удивился этому изречению, а я продолжила — терять мне уже нечего. — Тебе доверяется ответственная миссия доставить моё тело в общежитие.

— Мэтти, ты хорошо подумала? — осторожно уточнил он, глядя на то, как я останавливаю официантку и заказываю ей первую кружку эля.

— Да, — кивнула я решительно. — Зато мы с Линночкой будем в расчёте, — хмыкнула, хрустнув пальцами.

Эль принесли мне быстро, и поскольку он был тут вкусный, первую кружку я осушила быстро. Мэл, наблюдавший за мной со странным выражением на лице, не остановил. Хороший мальчик. Будь я в менее взбудораженном состоянии, возможно, меня бы оно насторожило, но я уже примеривалась ко второй кружке. Вообще, мне много не надо, я эль в больших количествах не пью, но тут уж пошла на принцип. Удачной сдачи зачёта, Олинночка!

Лин, подготовившись по своему вопросу, уже сидела перед преподавательницей, и только открыла рот, чтобы уверенно ответить, как стены аудитории вдруг поплыли перед глазами, а в голове раздался странный шум. Девушка икнула, испуганно уставилась на профессоршу, которая вдруг начала двоиться в глазах.

— Олинна, ну что вы? — та нетерпеливо посмотрела на ученицу.

— П-простите… — проговорила заплетающимся языком блондинка, совершенно не понимая, что с ней происходит. — К-кажется, мне п-плохо… Х-веля-а-а! — Лин поднялась, пошатываясь, и ухватилась за стул, пытаясь удержаться на ногах.

В дверь просунулась лохматая голова наёмницы.

— Ну что ещё… — недоумение на её лице сменилось изумлением. — Лин? Ты чего это удумала?

— Забирайте её, любезнейшая, — сухо произнесла профессорша. — Придёт сдавать в другой день.

— Ты где набраться успела, а? — под недовольным взглядом тётки в очках Хвеля прошествовала в аудиторию и легко подхватила Олинну. — Пойдём, недоразумение ходячее, — хамовато подмигнув преподавательнице, Хвеля выволокла несчастную жертву мести Матильды в коридор.

— А-а-а-а… — протяжно зевнула Линна, повиснув на плече телохранительницы и с философским спокойствием отнеслась к Пушистику, перебравшемуся ей на голову. — Домой… спать…

— Угу, — фыркнула Хвеля. — Куда же ещё. Готова спорить, очередная пакость Матильды! — белобрысая закатила глаза. — А ещё говорит, я несносное чудовище! Споить такое невинное насекомое, как Олинна, это ж надо додуматься!

Бурча под нос нелестные эпитеты в сторону ведьмочки, Хвеля дотащила Олинну до комнаты, свалила на кровать и заботливо прикрыла одеялом. Покачала головой, вздохнув, и на несколько мгновений за образом неотёсаной наёмницы проступил другой, но этого никто не видел. Хвеля утопала к себе, оставив Лин отсыпаться.

Матильда попыталась сфокусировать взгляд на сидевшем напротив Мэле, но получалось у неё откровенно плохо.

— По-моему, тебе уже хватит, — он окинул одобрительным взглядом батарею из четырёх кружек, стоявшую перед ведьмочкой, и решительно отодвинул от её пальцев пятую, которую только что принесла официантка.

— Не-е-е, — упрямо мотнула она головой. — Я що тв-верезая…

— Я вижу, — протянул с уважением Мэл, подумав, что, по всей видимости, до общежития Матильду придётся нести на руках.

Не сказать, что его пугала такая перспектива, правда, вопросов потом не оберётся, но это его волновало меньше всего сейчас.

— И… вот, щас, — Матильда сделала сосредоточенное лицо и попыталась встать, чтобы доказать ему, что ещё способна держаться на ногах. С её стороны, это было слишком опрометчиво. — Вишь, не падаю! — торжествующе изрекла Мэт, всё-таки поднявшись, и в следующий момент благополучно свалилась на него, к счастью парня, выключившись.

С облегчением вздохнув, Мэл оставил плату на столе и аккуратно сгрёб бесчувственное тело начинающей пьяницы, бережно прижав к себе. Девушка оказалась лёгкой, и тут же бессознательно прижалась к его плечу, прерывисто вздохнув. Мэл невольно улыбнулся, покачав головой.

— Сюрприз ходячий, а не ведьмочка, — вполголоса пробормотал он, пробираясь к выходу и не обращая внимания на косые взгляды.

До общежития он добрался без проблем, поднялся на этаж, где жила Матильда… И тут понял, что девушка не вручала ему торжественно ключи от её комнаты, а рыться по карманам ему не очень хотелось. Вскрыть замок магией? Можно, конечно, но Мэл выбрал другой вариант: отнёс жертву собственной мести к себе в комнату. Сейчас ещё не очень поздно, все или на занятиях, или в библиотеке торчат, а даже если кто и увидит — глаза отведёт. Бросать тень на репутацию ведьмочки Мэл не хотел, по крайней мере до тех пор, пока их отношения не достигли той стадии, после которой подобные слухи уже не имеют никакого значения. У себя Мэл устроил сладко посапывавшую девушку на кровати, а сам уселся с книгой в кресло, время от времени поглядывая на сие непредсказуемое создание, так неожиданно ворвавшееся в его жизнь.

Надо сказать, с момента появления в ней Матильды, она стала значительно интереснее, чем раньше…

Сначала пришли ощущения. Я лежала на мягком, в голове звонили колокола, во рту ночевал отряд троллей, и по телу разливалась противная слабость. Причём лежала одетая. Хм. А как я добралась из таверны до общежития?.. Неужели Мэл нёс? О-о-о-о, как я ему теперь в глаза посмотрю! Зельем опоила, тащить себя пьяную домой заставила… Негромко застонав, я открыла глаза. И к своему тихому ужасу узрела предмет своих размышлений, сидевший в кресле с книгой на коленях и смотревший на меня со странной задумчивостью.

— Т-ты что тут делаешь?.. — вырвалось у меня хрипло.

— Вообще-то живу, — усмехнулся Мэл, и в животе невольно ёкнуло от его усмешки. — Как чувствуешь себя?

— А?.. — я обвела мутным взглядом комнату, показавшуюся незнакомой, и честно ответила. — Ужасно чувствую! И что тут делаю я? — мозг со скрипом складывал кусочки головоломки, и пока в нём не слишком укладывалось, что я… в комнате Мэла?!

Бо-о-ожечки мои, час от часу не легче!

— Ты? Отсыпаешься после попойки, — судя по весёлому голосу Мэла, он с трудом сдерживал смех.

Так, это уже ни в какие ворота не лезет. Валяюсь тут, понимаешь, в совершенно непотребном виде, на кровати Мэла! И он на меня смотрит, кошмар…

— О-о-о, — снова простонала я сквозь стиснутые зубы и осторожно села, держась за больную голову. — Отвратительно!..

— Я бы на твоём месте не делал сейчас резких движений, — предупредил Мэл, отложив книгу и поднявшись. — Похмелье — жёсткая штука, знаешь ли.

Я осторожно скосила глаза на окно — уже наступил вечер. А значит, могут оказаться свидетели того, как я выхожу из его комнаты. Впрочем, всегда можно отговориться, что заходила по делу, допустим, спросить что-нибудь по Общей магии. Хотя, в данный момент мне совершенно наплевать, увидит ли меня кто-то. Я к себе хочу!

— Мне домой надо, — я осторожно встала, опасливо прислушиваясь к своему организму.

Организм вставать не хотел, он хотел лежать и болеть. Но не здесь же, право слово, Мэт, не сходи с ума!

— Может, всё же, останешься, пока в себя не придёшь? — Мэл изогнул бровь, и мне показалось, уголок губ его дрогнул в намёке на улыбку.

От такого предложения остатки хмеля разом выветрились.

— Э-э-э? Н-нет, знаешь, лучше я к себе, — нервно улыбнувшись, покачала головой. — Где-то в справочнике было зелье от похмелья…

— Матильда, я тебя умоляю, воздержись в ближайшее время от любых зелий! — фыркнул Мэл и неожиданно шагнул ко мне, ухватив крепкой рукой за талию. — По крайней мере, пока в себя не придёшь! — твёрдо заявил он.

Наверное, если бы мне не было так плохо, я бы смутилась от того, что меня обнимает предмет моих романтических дум последние полгода. Но поскольку мозг отказывался нормально функционировать, я с облегчением прислонилась к надёжному Мэлу, прикрыв глаза. Потом буду вспоминать, жутко смущаться и прятаться от него по углам, сейчас мне бы до себя добраться.

— Хорошо, не буду, — пробормотала я послушно, выходя вместе с Мэлом из его комнаты.

Удивительно, но свидетелем моего фееричного возвращения к себе никто не стал. Выпроводив парня, я заперла дверь, надеясь, что Олинна тоже сейчас приходит в себя после моей мести, переоделась и забралась в кровать, искренне надеясь, что к завтрашнему утру все последствия незапланированной попойки пройдут. На занятиях лучше иметь свежую голову, сессия уже не за горами, между прочим!

Старательно отгоняя от себя мысли о Мэле, я благополучно уснула, утомлённая бурным днём.

Весёлая сессия

— Хвеля, объясни, ну почему, когда я с тобой прихожу в «Погребок», тут всегда начинается драка? — чуть не плача, вопрошала Лин, пока они с телохранительницей по стеночке пробирались к порталу.

— Зато смотри, как весело! — радостно отозвалась наёмница, дёрнув блондинку за руку в сторону от летевшей в неё тарелки.

Они решили пообедать в таверне, а не в школьной столовой — как выяснилось, днём подходы к развалинам особо ревностно не охранялись. И да, как в большинстве случаев, Хвеля кому-то нахамила, чуть не получила кулаком в глаз, ну и понеслась. Олинна подозревала, что ещё одна такая заварушка, и их перестанут пускать в «Погребок». Точнее, Хвелю точно не пустят на порог портала. А сейчас они пытались добраться до выхода без ущерба для собственного здоровья, и им это почти удалось. Только вот девушки не заметили, что привлекли внимание ещё кое-кого из дальнего угла зала, куда драка ещё не докатилась.

— Глянь, какая куколка, — с удовольствием произнёс молодой человек лет двадцати в богатой, крикливой одежде, со смазливым, высокомерным лицом.

Его губы кривила предвкушающая улыбка, блёклые серые глаза не отрывались от Олинны, и взгляд скользил по ладной фигурке, оценивая все округлости. Увиденное типу явно нравилось. Его приятель, парень в одежде попроще и на физиономию понеказистее, покосился в ту сторону и скривился.

— Она же из этих, ведьм-недоучек, — буркнул он. — Видишь, к школьному порталу идёт? Оно тебе надо? Может, других поищем?

— Да не дрейфь, — хохотнул его приятель и толкнул в бок. — У меня тётка там преподаёт, так говорит, на первых курсах они ничего не умеют. Ратий, ну посмотри, хорошенькая же! — взгляд говорившего следил за Олинной с хищным блеском. — Неужели не хочешь закрутить роман с такой милашкой?

— Ты на её мордашку глянь, на ней же аршинными буквами написано, что аристократка! — фыркнул указанный Ратий. — Эта фифа нас к себе на арбалетный выстрел не подпустит!

— А мы уговорим, — с многозначительной ухмылкой подмигнул франт и поднялся. — Идём, а то упустим.

Наличие Хвели обоих совершенно не смущало, ибо наёмница не производила грозного впечатления даже с мечом на боку. Парни благополучно пересекли зал, благо драку уже почти утихомирили, и как только девушки шагнули в портал, последовали за ними.

Однако, зря парочка не приняла во внимание телохранительницы. Типов, следивших за Олинной, Хвеля заприметила сразу, поскольку зорко оглядывала зал на предмет опасностей — как всегда, во время драки. Несмотря ни на что, она добросовестно отрабатывала жалование, которое ей платила Лин, хотя и мелко пакостничала время от времени своей нанимательнице. Ну так та в долгу тоже не оставалась…

— Лин, кажется, к тебе проявили нездоровый интерес, — непривычно серьёзно сказала Хвеля, когда они шли по коридорам Развалин от портала. — Два каких-то придурка в «Погребке», мне не понравилось, как они смотрели на тебя.

— А чего сразу придурки-то? — слегка обиделась Олинна и покосилась на Хвелю. — Может, нормальные парни, что ты ярлыки цепляешь! И почему ко мне? — она фыркнула и сморщила носик. — Может, к тебе, ты же людям поесть спокойно не дала с этой дракой!

— Я серьёзно! — нахмурилась Хвеля, чутко прислушиваясь к эху шагов. Кажется, она оказалась права, и за ними кто-то шёл.

— Да? — Олинна остановилась и повернулась к наёмнице. — И почему ты решила, что они опасны? — небрежно спросила она, поправив локон. — Вдруг просто познакомиться хотят…

Насупившись, Хвеля положила ладонь на рукоять меча, и Лин не договорила, уставившись на телохранительницу. За всё время их знакомства она впервые видела, чтобы Хвеля была настолько серьёзной и сосредоточенной, разительно отличаясь сейчас от образа невоспитанной хамки с плохим чувством юмора. Глядя на нахмуренное лицо наёмницы, Олинна вдруг с удивлением подметила, что белобрысая не так уж и непривлекательна, как казалась в первые дни их знакомства… Додумать мысль Лин не успела, из-за поворота вышли двое, при виде которых она сразу поняла, что Хвеля в кои-то веки права насчёт неприятных типов. Наткнувшись на сальный взгляд русоволосого, Олинна бочком придвинулась ближе к телохранительнице и спряталась за её не особо широкой спиной, выглядывая из-за плеча.

— Вы кто? — пискнула она, заволновавшись.

— Не желаешь поужинать сегодня со мной, куколка? — ухмыльнулся смазливый — его звали Кондом, хотя он даже не удосужился представиться, — неторопливо приближаясь к девушкам.

— Нет, не желаю, — задрала носик Олинна. — С незнакомцами не ужинаю! — добавила она высокомерно. — Поищи в другом месте!

— Я Конд, — охотно сообщил он своё имя и подошёл ещё ближе. — Зачем в другом? Мне ты понравилась, — уверенно заявил Конд.

До сих пор от девушек он отказов не получал, и, видимо, не планировал и в этот раз, посчитав недовольство Лин всего лишь игрой. Среди его знакомых попадались и такие, кого приходилось уговаривать, но все соглашались обычно.

— А ей начхать, — грубо заявила Хвеля, заступив ему дорогу. — Отвали, кентавр озабоченный, а то отрежу всё лишнее, что думать мешает, — она недвусмысленно сжала пальцы на рукоятке меча, оттеснив Олинну подальше и отступив на шаг. — Нам пора, вообще-то.

— Эй, я с дамой разговариваю! — высокомерно заявил Конд, смерив Хвелю взглядом.

— А она с тобой не хочет! — зло оскалилась Хвеля, отступила ещё на шаг и вдруг вытащила меч. — Уйди, кому сказала, болезный!

Позади тихонько пискнула Олинна, видя, что дело принимает серьёзный оборот. Приятель Конда, Ратий, не растерялся, и в следующее мгновение у длинного носа наёмницы оказался кончик его клинка.

— Не мешай моему другу, слышь, недоразумение! — со снисходительной усмешкой обронил он.

— Пош-шёл к дракону в задницу! — рявкнула Хвеля и стукнула по его клинку своим. — Василиск недоразвитый.

По коридору разнёсся звон. Вот это уже было серьёзным оскорблением: недоразвитый василиск представлял собой маленькую синюю ящерицу, склизкую, слепую, и вечно норовящую забраться к кому-нибудь на ручки. Ратий взревел обиженным троллем и бросился на Хвелю, а она к удивлению всех довольно ловко ушла из-под удара, нанеся ответный.

— Лин, вали отсюдова! — бросила наёмница, не отвлекаясь от поединка.

Пушистик намертво приклеился к её плечу, умудряясь не сваливаться, пока Хвеля активно размахивала мечом, держа Ратия на расстоянии и давая Олинне время. Лин же, поняв, что шутки закончились, начала медленно отступать вглубь коридора, не сводя оторопелого взгляда с Хвели — та успешно отбивалась от наседавшего Ратия, демонстрируя очень неплохую выучку в фехтовании. Уходить совсем не хотелось, Олинна опасалась оставлять Хвелю тут одну, даже несмотря на то, что наёмница в таких ситуациях частенько бывала раньше и выбиралась без проблем. Однако она совсем позабыла о втором приятеле, увлёкшись созерцанием поединка.

— Куколка, ты уже покидаешь меня? Так скоро? — раздался совсем близко вкрадчивый, неприятный голос Конда.

Перепуганная Лин подскочила, обернулась в его сторону с колотящимся сердцем и отступила назад, не сводя широко раскрытых глаз с преследователя. Позади как назло, одна из плит пола выступала, и именно об неё Олинну угораздило запнуться. Судорожно вздохнув, она взмахнула руками, силясь удержаться, Конд с гаденькой ухмылкой подался вперёд, намереваясь подхватить Лин и не дать ей шлёпнуться на пятую точку, но…

— Да чтоб у тебя куст в штанах вырос!! — выпалила обозлённая и одновременно испуганная девчонка, предпочтя всё-таки упасть на пол, чем оказаться в объятиях приставучего парня.

Общение с Хвелей не прошло для неё даром, пару месяцев назад Олинна бы всего лишь обозвала его дураком и расплакалась. В процессе падения, видимо, размахивая руками и пытаясь удержать равновесие, Лин случайно и сделала жест, благодаря которому простое ругательство превратилось в реальность. В коридоре вдруг настала оглушающая тишина, раздался треск и глазам оторопелой Олинны предстала шикарная ветка цветущей черёмухи, появившаяся из ширинки незадачливого ухажёра. Конд замер, уставившись на сомнительное чудо, Ратий, перестав наседать на Хвелю, тоже поспешил проверить, в порядке ли приятель, ну а за ними и наёмница подтянулась.

— О, какая прелесть! — восторженно отозвалась она, увидев ветку, сорвала цветок и сунула его в растрёпанные волосы. Потом повернулась к остолбеневшим парням и кокетливо хлопнула ресницами. — Правда, мне идёт, мальчики?

Кокетничающая Хвеля — зрелище не для слабонервных, и это отвлекло парней ещё на чуть-чуть. Ровно на столько, сколько понадобилось опомнившейся Олинне, чтобы вскочить с пола, схватить Хвелю и рысью припустить к выходу из Развалин. Вслед им донёсся полный отчаяния и злобы вопль:

— Стой, ведьма!!

Лин только ускорилась, таща за собой хихикавшую телохранительницу, и даже не думая оборачиваться и тем более останавливаться. Девушку охватило тихое отчаяние: чем ей обернётся эта выходка? Кто они вообще такие, эти двое, что смогли пройти через учебный портал? Тоже местные, из Академии? А чего тогда они так перепугались, увидев куст? Или не студенты, а тогда кто?! Вдруг сыновья какой-нибудь важной персоны?.. В сумбурные мысли Олинны то и дело вклинивалось ворчание Хвели насчёт того, что она не успела нарвать цветов, чтобы сделать Пушистику мягкую постельку, ведь он так любит спать, зарывшись в цветочные лепестки или травку. Хвеля каждый божий день обдирала лужайку перед главным корпусом для своего питомца. Наконец они добежали до общежития и поднялись на свой этаж.

— Я теперь в «Погребок» даже под страхом смертной казни не пойду, — твёрдо заявила Олинна, закрыв дверь и повернув ключ в замке. Потом посмотрела на Хвелю и, замявшись, добавила. — Кстати, это… Спасибо, что ли. Что спасла меня от этого… — она вздрогнула и поёжилась. — Не думала, что ты в самом деле умеешь меч в руках держать, — призналась Лин.

Хвеля самодовольно ухмыльнулась, явно польщённая словами подружки.

— А ты думала, я эту железку ношу для понта? — небрежно пожала она плечами, плюхнувшись на стул. — Я ж говорила, я наёмницей подрабатывала, пока к тебе не попала, и оружием пользоваться умею, — хмыкнула белобрысая.

Олинна вздохнула, забралась с ногами на кровать и подтянула колени к подбородку, уставившись на Хвелю испуганным взглядом.

— И… и что мне теперь делать? — тоненьким от эмоций голосом спросила она телохранительницу.

Прошло две недели с моего эксперимента над Мэлом, и зачёт по зельям я сдала на отлично. Впереди маячил экзамен, самый неприятный — по магии стихий. Мне проще было запомнить разнообразные рецепты зелий, чем все эти заклинания и соответствующие им жесты из Огня, Воды, Земли, Воздуха… Сюда же относились положительные и отрицательные факторы, могущие повлиять на правильность, и приходилось зубрить — постичь логику всего этого у меня упорно не получалось, никак. Кому хорошо, так это Мэлу, у него врождённые способности, ему всё это с лёгкостью даётся! Стоп. Крепко зажмурившись, я откинулась в кресле, обнаружив, что третий раз читаю одну и ту же строчку и не могу понять её смысла. У меня сессия, а я о парнях думаю! И вообще, от Мэла последнее время я старалась держаться подальше, если мы сталкивались в коридоре или ещё где, вежливо здоровалась и по-быстренькому удирала куда-нибудь. Вот убейте меня, не верю, что он искренне заинтересовался мной! Ну какой нормальный человек станет флиртовать с начинающей ведьмой, устроившей ему — хоть и не совсем по своей вине — знатную подлянку в недалёком прошлом! Глупости какие.

— Раз, два, три, выбрасываем посторонние мысли из головы, — пробормотала я, возвращаясь к учебнику и хрустнув пальцами. — Что там у нас дальше?..

А дальше меня ждали защитные заклинания Огненной магии. С горем пополам огненный щит я могла сотворить, для экзамена хватит, а вот словосочетание «блокирующие заклинания» вогнало меня в растерянность. Какие такие блокирующие, зачем они мне нужны? Оказалось, это всего лишь заклинания, ограничивающие прыть противника, и оказалось их аж целых двадцать штук. Я тихо застонала, закрыв лицо руками и откинувшись на спинку, в сознании крепла уверенность, что Стихийную магию я завалю, как пить дать. В разгар моих страданий по подготовке раздался вежливый стук в дверь. Олинна решила побыть воспитанной, или кого-то другого принесло? Однако я с радостью воспользовалась предлогом отвлечься от вредной зубрёжки, отложила книгу и поспешила к двери. Уверенная, что вряд ли за ней враг, распахнула, даже не спрашивая, кто, и ошалело уставилась на нежданного гостя. Мой рот самым неприличным образом открылся, потому что передо мной стоял Мэл собственной персоной, чтоб его дракон сожрал!

— Привет, — поздоровался он и улыбнулся, отчего моё сердце галопом ускакало в пятки, а в коленках появилась подозрительная слабость. — Не помешал?

Помешал, ещё как! Каких троллей драных ему понадобилось у меня?! Дала себе мысленный подзатыльник за ругательство — знакомство с Хвелей не проходит даром, однако. Все эти две недели я усиленно избегала любой возможности встретиться с ним, даже случайной, и по коридорам Школы и Академии передвигалась, как заправский эльф в лесах орков: с оглядкой и нервным вздрагиванием. У меня сложилось чёткое ощущение, что Мэл прицельно искал со мной хотя бы тех самых случайных встреч, потому что несмотря на мои предосторожности, мы всё же сталкивались. Я сводила наше общение к самой малости, «привет-пока, я очень спешу» и всё. Объяснить себе же подобное поведение не получалось.

— Ну, как сказать, — протянула я, покосившись за плечо. — Я вообще-то к экзамену готовлюсь.

— Я знаю, Стихийная магия, в расписании видел, — спокойно заявил этот тип, и не думая уходить. — Пригласишь? — светлая бровь поднялась, а я от такого откровенного вопроса вторично выпала в глубокий осадок.

Мэл. У меня в гостях. Божечки мои. И что мне с ним делать?! Я посторонилась, справедливо решив, что из двух зол надо выбирать меньшее. Если кто-то засечёт, как мы мило беседуем на пороге моей комнаты, это будет хуже, чем если я дам ему войти. Мэл прошёл, окинул взглядом комнату, потом снова посмотрел на меня.

— И как продвигается учёба? — как ни в чём не бывало, спросил он.

Вопрос «нафига ты припёрся» застрял в горле, и пришлось прочистить его и аккуратно отступить на шаг, ближе к своему стулу, да ещё и глаза отвести. Мэл был непозволительно хорош в свободной рубашке василькового цвета и расстёгнутом удлинённом жилете в тон, а художественный беспорядок в русых кудрях так и тянул запустить в него пальцы и пригладить… Шарахнувшись от собственных взбесившихся мыслей, я сосредоточилась на беседе. Мне же вопрос задали?

— Никак, — буркнула я, насупившись и вспомнив о своей проблеме. — Я со Стихийной особо не дружу, я же ведьма, а не маг!

Мэл издал смешок, от которого меня пробрали нервные мурашки, подошёл к стулу и взял учебник.

— Да уж, помню, — небрежно обронил он, а мне захотелось его стукнуть.

Ну сколько можно уже ту историю с зельем припоминать! И вообще, зачем пришёл?..

— Давай, помогу, — обескуражил он предложением, от которого невозможно отказаться, будучи в здравом уме. — Где ты остановилась, ага, на Огне, да? — Мэл заглянул в книжку.

Мать моя ведьма, он предлагает мне помочь с учёбой?! У меня не слуховые галлюцинации, нет? Всего одно мгновение я мучительно колебалась между тем, чтобы отказаться и согласиться, и сдалась на милость восторженно взвывших чувств, не желавших слушать доводы разума.

— Блокирующие заклинания, двадцать штук, — со вздохом призналась я, осторожно примостившись на краешке стула. — Я их только зубрёжкой возьму, логику составления вряд ли постигну.

— Тут всё просто на самом деле, Мэт, смотри… — Мэл начал объяснять, и с грехом пополам мне удалось сосредоточиться на его словах, а не на нём самом.

Вот только наклонялся он слишком близко, на мой взгляд, и я постоянно отвлекалась на запах его туалетной воды, на чёткий профиль, на голос, звучавший около самого уха. Усилием воли возвращалась в реальность, к уроку, но когда дело дошло до отработки нужных жестов, началось самое весёлое — Мэл, естественно, и тут помогал.

— Не так руки держишь, — заявил он и подошёл ко мне со спины. — Слишком широко, и пальцы не напрягай, вот так, — и он практически обнял меня, поправляя жест.

Я чуть не отскочила на чистых рефлексах, сердце заполошно заколотилось в груди, мешая дышать и не давая сосредоточиться.

— Х-хорошо, — пискнула я и попыталась осторожно отодвинуться, но не тут-то было.

— Давай следующий, — решительно заявил Мэл, аккуратно придержав меня за талию, чтобы не удрала, видимо.

Не удержалась, резко развернулась, оказавшись с ним нос к носу. Замерла, затаив дыхание, и выпалила:

— А ты вообще зачем пришёл?

Понимаю, не особо вежливо, но мне сейчас не до неё было, честно говоря. Близкое присутствие Мэла нервировало ужасно и сбивало с мыслей, я в них путалась и спотыкалась. Синие глаза с некоторым удивлением посмотрели на меня, уголки губ снова приподнялись в улыбке.

— Узнал, что у тебя проблемы по Стихийной, решил помочь, — просто объяснил он, и я снова зависла.

Он… что? Откуда узнал? Преподавателей, что ли, спрашивал своих? Заче-е-ем, боги мои?! Последствия зелья до сих пор не отпускают, что ли? Прицепился, репей… Я всё ещё не могла понять, что блондину надо от скромной и незаметной меня, когда к его услугам весь цветник Академии и Школы ведовства заодно.

— А… Ага… — промямлила я, осторожно сделав шаг назад и выскальзывая из его рук.

— Тогда давай продолжим? — Мэл вопросительно посмотрел на меня.

Ничего другого и не оставалось. Остаток урока превратился в форменное безобразие: близость моего добровольного учителя волновала до разноцветных звёздочек в глазах. И хотя его прикосновения ко мне были оправданы, я никак не могла избавиться от стойкой уверенности, что Мэл специально придирался к каждому жесту, чтобы лишний раз оказаться поближе ко мне. Часа через полтора я решительно положила конец учёбе, заявив, что мне срочно требуется отдых. Тем более, что в голове царил полный бардак, и больше в неё ничего уже не помещалось. Да ещё и Мэл…

— Тогда до завтра? — как ни в чём не бывало, спросил он, и наши взгляды встретились.

Меня бросило сначала в жар, потом пробрала дрожь, и пришлось поспешно опустить глаза. Ну зачем так смотреть на меня, а, да ещё и улыбаться так… сногсшибательно и обаятельно?!

— Х-хорошо, — пробормотала я упавшим голосом, понимая, что не в моих силах отказаться от такого добровольного помощника.

Но ослепи меня василиск, если я и завтра позволю ему подобные вольности, как сегодня, под предлогом обучения! Обойдётся, мы даже не встречаемся, так что нечего тут руки распускать, шустрый какой. И вообще, какое встречаемся, вряд ли до этого дойдёт. Выпроводив Мэла, я вспомнила об Олинне — что-то давно она не появлялась, навещу-ка её. Заодно отвлекусь и перестану думать о блондине, прочно поселившемся в моих мыслях в последние недели. И бесполезно его оттуда выковыривать, кажется, я втюрилась по уши, и это факт. Подавив тоскливый вздох, решительно вышла из комнаты, закрыв дверь. Матильда, тебе ничего не светит, дорогая моя, и смирись.

Я добралась до комнаты Олинны, открыла дверь, тоже не утруждая себя стуком, и замерла на пороге, с удивлением воззрившись на подругу. Она сидела на кровати, забившись в угол, и затравленно смотрела на меня, а рядом в кресле развалилась Хвеля, полируя меч. На моей памяти, она первый раз обнажила его и вообще держала в руках. Опять что-то случилось, пока я грызла гранит знаний?

— У меня выросли рога? — осведомилась я у блондинки, прикрыв дверь. — Или хвост появился? Чего ты так на меня смотришь, куда ещё влипла, Лин?

— Ага, вляпалась в историю, и теперь боится за порог выходить, — сообщила Хвеля, вложив меч в ножны и цапнув Пушистика. — Она даже стука в дверь боится, — добавила наёмница, перебирая шёрстку на спине паука в поисках несуществующих блох.

Вряд ли они у него есть вообще. Я села верхом на стул и вперила в Лин нахмуренный взгляд.

— И что ты натворила? — потребовала ответа у блондинки.

— Не дыши так громко, Мэт, — встряла Хвеля. — Лин нервничает.

— Матильдочка, честное слово, оно само получилось! — проблеяла блондинка, уткнувшись носом в колени и всхлипнув. — Я ничего не делала!

Я раздражённо вздохнула и пошевелилась, но ответить не успела — снова вмешалась Хвеля.

— Угу, а куст сам по себе вырос, да? — ехидно хмыкнула телохранительница и уже мне, чуть повысив голос. — Мэт, я же просила! И не скрипи стулом, девчонка дёргается от любых резких звуков.

В любой другой момент я бы проехалась насчёт её сверхзаботы об Олинне, но уж слишком загадочно прозвучали её слова про куст.

— Что за куст, где? — опасливо переспросила я и огляделась — ну мало ли, вдруг Лин что-то тут наведьмачила, и теперь переживает, что ей влетит за эксперимент. — Ты что, случайно вырастила кактус в постели директрисы? — высказала я самое нелепое предположение.

В случае с Лин оно вполне могло оказаться правдой, учитывая её близкое знакомство с Хвелей. У той больная на всю голову фантазия, мало ли на что она могла подбить наивную Олинну. Наёмница зашлась в хихиканье, оценив мою попытку пошутить, а вот Лин только вздрогнула и шмыгнула носом, даже не улыбнувшись. Ого, дело серьёзный оборот, видать, приняло.

— Нет, — пискнула блондинка. — Мы из «Погребка» возвращались днём…

И мне поведали историю появления пресловутого куста, только не в постели директрисы, а в ширинке некоего Конда, который пытался приставать к Олинне.

— И… и вот, — грустно закончила Лин. — Они наверняка ищут меня, и я никуда отсюда не выйду! — слегка истерично добавила она, крепче обхватив колени руками и всхлипнула.

Я уставилась на неё, не зная, плакать или смеяться, потому как отлично знала — заочно, правда, — этих двоих, Конда и Ратия. Боги миловали, мы не сталкивались, но девчонки часто обсуждали парочку, на которую управы не было.

— Значит, Конд и Ратий, — протянула я, глядя на Олинну. — Мда, Лин, влипла ты конкретно, — сочувственно вздохнула. — Если колданула Конду черёмуху на причинном месте…

— А кто они такие? — обречённо поинтересовалась Линна, бледнея ещё больше, если это было возможно.

— С кустом который — племянник одной из преподавательниц, — хмыкнула я. — Поэтому и чувствует себя так безнаказанно. Про похождения этих сынов троллихи и дракона по Школе только ленивый не судачит, — фыркнула, вспомнив обсуждения девчонок. — Управы на них нет, все боятся его тётки, что она накажет за своего племянничка, вот они и наглеют сверх меры.

— Мамочки… — Олинна испугалась ещё больше, и её лицо сравнялось цветом с молодым папоротником.

— Мама не поможет, Лин, — я встала, дёрнув себя за косу. — Ладно, не дрейфь, они не учатся в Академии, так что в корпуса их не пустят, можешь спокойно выходить из комнаты. Главное, без Хвели не ходи никуда, на всякий случай, и смотри в оба. А мне пора, — я скривилась. — Ещё лекции подучить надо, и домашку сделать.

— А… А куст? — почти шёпотом спросила Олинна. — Они ведь искать меня будут… чтобы исправила, а я не знаю, как! — в её голосе зазвучала паника.

Я подумала и пожала плечами.

— Ой, ладно, немного воздержания этому жеребцу Конду не повредит, — ободряюще улыбнулась Линне. — Будет на досуге цветочки нюхать и букеты составлять. Уверена, или его тётя что-нибудь придумает, или оно само пропадёт через некоторое время.

Лин душераздирающе вздохнула, но я больше ничем ей помочь не могла. На этом фоне то, что Мэл вдруг решил заделаться моим персональным учителем, да ещё по собственной инициативе, выглядело даже и не проблемой, так, мелкой неприятностью. Хотя, с какой стороны посмотреть, если отбросить мою уверенность в том, что я совершенно не подхожу ему, то очень даже приятностью. Так, нет Мэтти, нечего предаваться бесплодным мечтаниям! Нас ждёт учёба.

Я отправилась к себе, дальше штудировать лекции и учебники.

Лин предстояло совершить подвиг: спуститься на завтрак в столовую. Конечно, Мэт вчера сказала, что на территорию Школы и Академии ни Конду, ни Ратию хода нет, но она всё равно отчаянно трусила. Хвеля ещё дрыхла, и будить её было делом небезопасным. Невыспавшаяся наёмница представляла собой буйное стихийное бедствие, и могла и запустить сапогом спросонья. Послонявшись по комнате и мучительно размышляя, как быть, Лин вдруг полезла под кровать, где лежала её сумка, с которой она прибыла в Школу, и начала рыться в лежавших там вещах. Большинство висело в шкафу, но кое-что осталось и там. Некоторое время спустя из своей комнатки появилась заспанная Хвеля, узрела согнувшуюся над распотрошённой сумкой Олинну, и глаза наёмницы округлились.

— Лин, тебе шмоток в шкафу мало, что ли? — протянула она, помятая физиономия Хвели вытянулась от удивления. — Решила гардероб обновить?

Отдуваясь, Олинна выпрямилась, держа в руках старый поношенный плащ. Она его иногда одевала, когда надо было отправляться в лес за всякими корешками и травками, чтобы новый не испачкать.

— Нет, собираюсь надеть его, — невозмутимо изрекла Лин, чем повергла Хвелю в нешуточное изумление, и накинула убожество на плечи. — Тогда меня не узнают.

Хвеля остолбенела от такого заявления, проснувшись окончательно. Покрутила пальцем у виска и осведомилась:

— Умом тронулась? У тебя от нервов крыша поехала?

— А что? — Лин с искренним удивлением покосилась на телохранительницу.

— От дурная девка, — фыркнула Хвеля и сдёрнула потрёпанную одежду с плеч Олинны. — Уж лучше бы об иллюзии подумала, они у тебя очень хорошо получаются, — припомнила она давешний куст шиповника. — Жди, пока умоюсь, вместе пойдём в столовую, — она закатила глаза, направляясь в уборную. — О, боги, да у Пушистика и то, больше извилин! — язвительно заметила она и скрылась за дверью.

Не получив вслед дежурного ответного замечания, Хвеля поняла, что дело серьёзно, раз блондинка не реагирует на подколки. Быстро умывшись и одевшись, она ухватила Олинну за руку и потащила в столовую. Завтрак прошёл без происшествий, если не считать, что когда с Лин поздоровалась одна из приятельниц, проходя мимо, блондинка пролила сок. Хорошо, на стол, а не на себя. По возвращении в комнату — началась сессия, и занятий уже не было, только зачёты и экзамены, — наёмница сунула в руки Олинне учебник, дабы та отвлеклась зубрёжкой.

— Запрись на замок и никому не открывай кроме меня и Мэт, — дала она указания Лин, хлопавшей ресницами. — Если что, воспользуйся своим главным оружием, — продолжила наставления Хвеля, подтянув пояс с мечом.

— А… каким? — наивно переспросила Олинна, не распознав подвоха.

— Ори дурным голосом, — буркнула желчно телохранительница и поправила Пушистика на плече. — Всё, я в «Погребок», разведаю обстановку. Учи, сиди.

Хвеля вышла, а Лин, тоскливо вздохнув, послушно уткнулась в учебник, надеясь, что получится отвлечься от нерадостных мыслей о содеянном.

Наёмницы не было до самого вечера. Когда за окном стемнело и появились первые звёзды, Олинна начала нервничать — если не учитывать её и без того взвинченное состояние. Учить получалось плохо, мысли то и дело возвращались к сотворённому и тому, что сказала Матильда. Лин косилась на дверь, подходила к окну, высматривая Хвелю — вообще, та нужна была Лин по делу, но телохранительница явилась только часам к одиннадцати, и к недовольству и возмущению Лин — не одна. Весёлая, слегка нетрезвая, и рядом с ней в обнимку шёл её спутник: на удивление, смазливый, улыбчивый паренёк с хитрым взглядом.

— Хвеля… Это кто? — растерянно спросила блондинка, глядя на то, как парочка зигзагами идёт к комнатке наёмницы.

— Мой друг, — отвечала Хвеля тем не менее, вполне связно, хотя почти висела на приятеле, он поддерживал её за талию. — Переночует здесь, ты же не против?

Белобрысая похабно подмигнула и ухмыльнулась, а у её спутника хватило воспитания слегка сконфуженно улыбнуться и пожать плечами. Олинна залилась краской, провожая пару и на время потеряв дар речи. Только когда Хвеля взялась за ручку двери, Лин отмерла и позвала:

— Хвель, стой!

— Ну чё? — явно недовольная и уже настроившаяся на весёлый вечер, телохранительница повернулась к Олинне.

— Я тут подумала… — она замялась, и Хвеля не упустила возможности подколоть.

— Чего ты поделала? — хмыкнула соседка Лин, но та снова не обратила внимания на шпильку.

— Мне в лес ночью надо, — жалобно изрекла Олинна, поёжившись от предстоящего.

— А чем тебя нормальный сортир не устраивает? — хрюкнула от сдавленного смешка Хвеля. — Или влечёт романтика сидения под кустиками в полночь и полные штаны комаров? — она смерила грустную Лин насмешливым взглядом и добила. — Кстати, да, один из тех типов, у которого всё нормально в ширинке, вокруг Школы шляется, я заметила.

Лин испуганно охнула, кавалер Хвели тут же отступил на задний план.

— Мне по делам надо, — протянула она так же жалобно. — Травку одну выкопать…

— Кочергу тебе в ухо, — с досадой выругалась Хвеля, придерживая Пушистика, норовившего сползти с её плеча. — Что, с тобой переться надо?

— Нет, мне одной, — грустно всхлипнула Лин. — Так по правилам…

Наёмница утомлённо вздохнула, вперив в блондинку раздражённый взгляд. Парень рядом с ней терпеливо ждал окончания переговоров, скучающе глядя в окно и особо не вникая, похоже.

— Слышь, сопливчик батистовый, от меня-то чего хочешь? — терпеливо переспросила Хвеля.

— Если… Если не вернусь, расскажешь Мэт? — робко попросила Олинна шмыгнув носом и ужасно жалея себя.

— Куда я денусь, — фыркнула Хвеля и снова ухмыльнулась. — Когда разденусь! — издав нетрезвый смешок, она затащила своего кавалера в комнату и захлопнула дверь.

Лин издала душераздирающий вздох, но пожалеть её было некому, а в лес отправляться надо, за нужной травкой, иначе она не сдаст практику по травоведению. Как же неудобно, что собирать её надо было в одиночестве и именно сегодня ночью! Олинна покосилась на дверь, за которой слышалась возня, смешки, неразборчивое бормотание, и слегка покраснела. Вот уж кому точно не будет сегодня скучно. Помня наставления Матильды в их первые вылазки в Развалины, Лин выбрала тёмное платье, набросила на плечи тот старый плащ, который не жалко запачкать, и взяла маленькую лопаточку.

— Ой, мамочки… — прошептала она беззвучно, подумав о предстоящей прогулке.

Снова бросила взгляд на дверь, из-за которой теперь неслись недвусмысленные страстные вздохи, и на её щеках появился яркий румянец. Неожиданно захотелось сотворить какую-нибудь пакость: что это такое, она, Лин, страдает, а несносная наёмница развлекается! На лице блондинки появилась неуверенная улыбка, она тихо пробормотала под нос несколько слов и сделала жест руками, а потом уже в открытую хихикнула. Интересно, как хахаль Хвели отнесётся к появлению пауков в постели? Пусть и не настоящих, но очень правдоподобных? Иллюзии у Олинны получались в самом деле качественные. За стеной всё затихло на несколько мгновений, потом раздался невнятный возглас, и Лин поспешно выскользнула за дверь. Шалость взбодрила, прогнав ненадолго страх, и девушка добралась до выхода из общежития, всё же не забывая опасливо коситься по сторонам. Прежде, чем выйти во двор, Олинна выглянула и внимательно оглядела пустое пространство перед общежитием. Никого. Набрав в грудь воздуха и задержав дыхание, блондинка выскользнула на улицу и рысью поспешила к видневшейся недалеко опушке леса, робко надеясь, что, может, обойдётся…

Луна светила достаточно ярко, чтобы Олинна быстро нашла нужную травку. Однако только она вытащила лопатку и собралась выкопать, как вдруг из-за дерева внезапно вынырнула фигура с обнажённым мечом, и девушка застыла от ужаса, крепко сжав черенок и не сводя со своего ночного кошмара расширенных глаз.

— Что, думала, не найду? — прошипел Ратий, кончик его клинка покачивался в опасной близости от носа Олинны. — И не дёргайся, колданёшь что-нибудь — уши отрежу! — пригрозил он, и девушка едва не всхлипнула, проклиная тот день и час, когда пошла в «Погребок» пообедать с Хвелей. — А ну говори, как вернуть Конду… — Ратий запнулся на мгновение, а потом продолжил. — Сама знаешь, что!

Лин хлопнула ресницами, приоткрыв рот, потом нервно сглотнула и выпалила, боясь лишний раз пошевелиться:

— Я не знаю! Оно само получилось…

— А кто тогда знает?! — рявкнул тихо Ратий, тоже как-то нервно поглядывая на неё.

И Линна вдруг осознала, что он боится её не меньше, чем она приятеля Конда. Видимо, куст в ширинке здорово его впечатлил. А поняв эту нехитрую истину, блондинка разом успокоилась, перестала дрожать и решила пошутить в лучших традициях Хвели.

— Бу! — неожиданно выпалила она, наставив на Ратия пальчик.

Тот ойкнул, выронил меч, а Лин, ужасаясь собственной смелости, воспользовалась этим, подскочила к нему и метко зарядила коленкой между ног, помянув добрым словом Хвелю и её любовь к дракам. Насчёт некоторых приёмчиков телохранительница охотно просветила Олинну, на всякий случай. Ратий сдавленно охнул и согнулся пополам, бормоча ругательства, а Лин, подхватив чахлый кустик, из-за которого и пришлось выйти из общежития, припустила обратно, почти обгоняя собственную тень.

Захлопнув дверь комнаты, она прислонилась к ней спиной и на дрожащих ногах сползла вниз, громко, с облегчением выдохнув. В соседнем помещении царила тишина — Хвеля со своим приятелем угомонились, пока Олинна совершала подвиги в лесу. Блондинка посидела немного, приходя в себя, потом встала, переоделась и юркнула в кровать, чувствуя удовлетворение. Вот теперь зачёт она сдаст!

Слава всем богам, за завтраком я с Мэлом не встретилась — хотя, признаться, в столовую входила с опаской, оглядываясь через плечо и то и дело косясь потом на вход, пока ела. Чтобы отвлечься, вспомнила рассказанную вчера Лин историю, и невольно захихикала. Это ж надо умудриться случайно вырастить черёмуху на причинном месте! И кому, известному задире и наглецу, постоянно пристающему к девушкам. Весёленькая сессия у меня выходит, однако. Ладно, надеюсь, эта история Олинне боком не вылезет, а с её охраной вполне справится Хвеля — в конце концов, она за это деньги получает.

Как ни пыталась я есть неторопливо, еда закончилась, и мне предстояла встреча с Мэлом… К своей комнате я шла нога за ногу, пытаясь решить сложный для себя вопрос, радоваться или нет этой встрече. Да, меня всё ещё сильно настораживал вдруг проснувшийся интерес ко мне синеглазого блондина, особенно в свете того, что где-то ну очень глубоко в душе я таки очень этого хотела в своих наивных романтических мечтах. Так, ладно, мечты мечтами, а надо подготовиться ко встрече. И никаких фривольностей больше! В своей комнате я разложила учебники и тетради на столе, села за стул и приняла сосредоточенный — надеюсь — вид, стараясь не слишком часто коситься на часы. Мэл ведь не сказал, во сколько именно зайдёт ко мне… Невольно окинула себя взглядом: простое платье из тёмно-коричневого льна с маленьким белым воротничком, волосы я заплела в косу и заколола на затылке. Выгляжу вполне строго и настроенной на учёбу, а не на заигрывания. Надеюсь, Мэл поймёт скрытый намёк.

Чтобы хоть немного перестать думать о блондине, я уткнулась в учебник, заставив себя сосредоточиться на материале — наверняка проверять будет, как усвоила вчерашнее, не ударить бы лицом в грязь. Стук в дверь раздался неожиданно, и то, что я чуть не подскочила на стуле, говорило, насколько всё же внутренне напряжена. Неслышно вздохнув и дав пинка нервному волнению, я поплелась открывать моему учителю.

— Привет, — надеюсь, улыбка вышла не сильно кривой.

— Привет, Мэтти, — жизнерадостно поздоровался предмет моих дум в последние несколько недель и уверенно зашёл в комнату. — Как настрой?

— Победить эту троллеву магию, — мрачно отозвалась я и поспешно подошла к стулу. — И сдать хотя бы на тройку экзамен.

Брови Мэла поползли вверх.

— Почему сразу на тройку? На четыре, — категорично заявил он и остановился рядом со мной, опёршись на спинку стула и наклонившись, чем взволновал несказанно. — Или из меня плохой учитель, Мэт? — со смешком поддел он.

Нет, это из меня никудышняя ученица, особенно учитывая, что мысли об учителе напрочь сбивают весь настрой!

— Хороший, — пробормотала я, уткнувшись в книгу, спина одеревенела, и приходилось бороться с настойчивым желанием отодвинуться.

— Итак, что у нас сегодня? — он протянул руку из-за моего плеча и взял учебник. — Стихия Воды. Ну, тут проще, чем с Огнём, Мэт, — бесцеремонно усевшись на край стола, он глянул на меня. — Поехали.

И урок начался. К моему тайному облегчению, начали мы с проверки вчерашнего, потом перешли к заклинаниям Воды, и, признаюсь, я намеренно оттягивала момент, когда приступим к отработке жестов. Что-то мне не нравилась усмешка, притаившаяся в глубине синих глаз, и вообще, время от времени я ловила задумчивый взгляд Мэла на себе и едва не передёргивала плечами. Казалось, он что-то задумал… А ну как отомстить за то злосчастное зелье?! Ох, сколько же оно мне аукаться ещё будет, а.

К жестам мы всё-таки перешли, пришлось встать со стула и начать их отрабатывать. Я как раз пыталась изобразить особо сложный, и мой добровольный учитель стоял за моей спиной, положив одну руку на плечо, а другой поддерживая локоть в правильной позиции. Я нервничала от такой близости, от лёгкого, бодрящего запаха Мэла, щекотавшего ноздри, от тёплого дыхания на щеке. Страшно хотелось отодвинуться, но… мы ведь занимаемся.

— Расслабь руку, ты слишком напряжённая, — выдал блондин спокойно, и я чуть не огрызнулась, что будешь тут напряжённой, когда он практически прижимается ко мне. А вот от следующих его слов я всё-таки дёрнулась, отскочив от него самым нелепым образом. — Не хочешь сегодня в «Погребке» посидеть, Мэтти?

Уставилась на него круглыми глазами, пытаясь осознать услышанное. Это вот меня только что… на свидание пригласили, что ли? Причём первый раз, если не считать той злополучной подставы от Олинны. Мысли разбежались вспугнутыми тараканами, попрятались по углам, и я не нашла ничего лучше, чем ляпнуть:

— З-зачем?

Мэл скрестил руки на груди, усмехнулся и окинул меня задумчивым взглядом.

— Ну, для начала пообедать вместе, нет? Школьные харчи, конечно, вкусные, но повар в таверне мастер своего дела, — с лёгкой насмешкой ответил он.

— А… У меня экзамен через четыре дня, — пискнула я фиговую отмазку, с безнадёжностью понимая, что веду себя крайне глупо.

Даже учитывая крепость зелья, оно за это время давным-давно выветрилось, действие иссякло, и с моей стороны нелепо валить всё на него. Тогда — почему?! Почему Мэл вдруг обратил на меня внимание, я же в самом деле обычная девушка, даже без выдающихся способностей! Обычная такая ведьма. Блондин снова удивился, продолжая разглядывать меня.

— И что? У меня тоже сессия, это не мешает сегодня часик-полтора посидеть в таверне, — невозмутимо отозвался он.

Настойчивый какой, ты глянь. Почему-то от этой мысли в груди сладко замерло, а голова самым пошлым образом закружилась от глупых романтических мечтаний. Согласиться… Ага, а потом собирать себя по кусочкам, когда это свидание окажется первым и последним.

— Извини, учить много, не до развлечений, — буркнула я, настроение стремительно ползло вниз. — Я в столовой пообедаю.

Мэл прищурился, и у меня завозилось нехорошее предчувствие. Правда, улыбаться он не перестал, и пришлось срочно отвести глаза, дабы позорно не покраснеть под его пристальным взглядом.

— Ты боишься меня, что ли? — в упор спросил он, чем вогнал в ещё большие переживания.

И что ответить?! Что я себя боюсь, и своих наивных мечтаний? Что они рассыплются осколками, если поддамся на этот внезапно вспыхнувший интерес, в котором наверняка не последнюю роль сыграло то зелье?

— Вот уж глупости, — сердито ответила я, метнув на него мрачный взгляд. — С чего бы?

— Вот и я думаю, — протянул Мэл. — Вроде ничем тебя не обидел, и в намерениях не было даже.

Я решила прервать этот бесполезный и нервный для меня разговор, набралась храбрости и посмотрела Мэлу в глаза.

— Мы будем заниматься или тратить время на разговоры?

«По-моему, ты круглая идиотка, Матильда», — подвела я итог собственному поведению. Отказываться от встречи с предметом своих мечтаний — точно, идиотка. Я подавила тоскливый вздох и попыталась убедить себя, что так для всех будет лучше. Мне лишние проблемы не нужны, и вовсе я не мечтала встречаться с Мэлом! Разве что где-то очень глубоко в душе… Блондин помолчал, хмыкнул каким-то своим мыслям и кивнул.

— Ладно, давай дальше.

И мы продолжили. Оставшийся час длился для меня вечность, учитывая, что мы дальше отрабатывали жесты, и Мэл всё так же находился слишком близко ко мне, чем поднимал настоящий ураган в душе. Сосредоточиться на учёбе становилось с каждой минутой всё сложнее, и я уже подумывала закругляться, тем более, мозг соображал с трудом от впихнутого в него объёма знаний.

— Кстати, слышал, ходят слухи, что кто-то Конду хорошенькую пакость сотворил, — вскользь обронил Мэл, поправляя в очередной раз мой жест, и снова оказавшись слишком близко ко мне.

— Правда? — я постаралась сделать невозмутимый вид. — Что за пакость? Давай прервёмся уже, — поспешно добавила, опустив руки и отступив от Мэла.

— Ой, ладно, а то ты не знаешь, что за пакость, — весело ухмыльнулся блондин, и от очередной порции его обаяния меня пробрала дрожь до самых пяток.

Я изобразила вопросительный знак, усевшись на стул подальше от него и давая пинков романтичному настрою. Ведь вопрос про «Погребок» остался невыясненным…

— Мэтти, кто ещё кроме твоей светловолосой подружки мог вырастить ему куст в ширинке? — пояснил Мэл снисходительно. — Узнаётся оригинальное чувство юмора Хвели, а Олинна ближе всех с ней общается.

Вспомнив испуганную Лин, я невольно заулыбалась — конечно, Мэл прав.

— Она теперь боится из комнаты выходить, — хихикнув, ответила я. — Только в сопровождении Хвели.

— Интересно, и что теперь Конд будет делать? С веточкой черёмухи, — ехидно обронил Мэл.

Мы переглянулись и расхохотались, подумав, наверное, об одном и том же: собирать букетики и дарить дамам, исключительно в рамках платонической любви. Напряжения в комнате поубавилось, я слегка расслабилась. Мэл встал, окинул меня ещё одним задумчивым взглядом.

— Ладно, отдыхай тогда. И, кстати, в прошлый раз на тебе платье посимпатичнее было, — обескуражил он заявлением и вышел из моей комнаты.

Эм. А с каких пор Мэл обращает внимание на то, что на мне надето? Я озадаченно и немного испуганно уставилась на дверь, не понимая, что вообще происходит. В голове упорно, ну вот никак не хотело укладываться такое простое объяснение, что я заинтересовала Мэла, как девушка…

Злая и раздражённая с похмелья, Хвеля хмуро взирала на невозмутимую Лин, пока та расчёсывалась перед зеркалом.

— Каких бешеных драконов ты мне насовала вчера пауков в постель?! — гневно вопросила она Олинну, уперев руки в бока. — Полночи кентавру под хвост!

Блондинка, покосившись на телохранительницу, пожала плечами.

— Я думала, ты обрадуешься, ты же их так любишь, — хлопнув ресницами, изрекла Лин.

— Чего я не люблю, так это ползать на коленках, гоняясь за иллюзиями! — огрызнулась наёмница, пытаясь пальцами навести на встрёпанной голове порядок. — Ладно, жрать-то идём? — хмуро поинтересовалась Хвеля, кое-как пригладив торчавшие в разные стороны пряди неопределённого цвета.

Лин уже рассказала ей, что случилось ночью, и теперь порывалась закрыться в уборной и просидеть там до самого экзамена, не высовывая носа. Хвеля обозвала её глупым лысым кроликом и посоветовала вместо этого залезть под кровать и надеть мешок на голову. Чтоб уж точно никто не нашёл и не увидел. Олинна на шпильку не отреагировала, из чего наёмница заключила, что та всё ещё пребывает в помрачённом состоянии сознания из-за содеянного, и ночная встреча с Ратием лишь усугубила это состояние девчонки.

Но в столовую они всё же спустились, к вящей радости Хвели, и поели там. После вернулись в комнату, Лин засела за учёбу, а наёмница оккупировала подоконник, играясь с Пушистиком. А после обеда в комнату Олинны ворвалась Матильда с решительным лицом, плюхнулась на кровать рядом с подругой и скрестила руки на груди, насупившись.

— С меня хватит! — категорично заявила она, шумно выдохнув.

Лин вздрогнула от такого громкого появления, с недоумением покосилась на подругу и осторожно переспросила:

— Чего с тебя хватит, Мэт?

— Занятий с Мэлом! — выпалила Матильда и нервно дёрнула себя за косу.

Блондинка вытаращилась на ведьмочку, Хвеля же лишь тихо хмыкнула под нос, насмешливо ухмыльнувшись.

— В смысле? — растерянно переспросила Олинна, перед новостями от Матильды её собственные проблемы отступили на задний план. — Вы занимаетесь с ним? Ой, а как долго? Он сам пришёл или ты попросила? — тут же засыпала вопросами Лин, блестя глазами от любопытства.

— Сам пришёл, — буркнула Матильда, насупившись. — Узнал, что у меня проблемы со Стихийной магией, ну и… пришёл… — она стушевалась, отчаянно покраснела и замолчала.

Олинна расплылась в довольной улыбке, про себя подумав, что, кажется, приворот сработал, как надо, пусть Мэтти и куксится.

— Он уже приглашал тебя на свидание? — как ни в чём не бывало, осведомилась она, чем заработала очередной хмурый взгляд. — Что, да? — брови девушки встали домиком, она подалась вперёд.

— Не пойду я с ним никуда, — фыркнула Мэт, вздёрнув подбородок.

— А поцеловать пытался? — допытывалась дальше Лин, любопытство распирало её изнутри.

— Получил бы по физиономии! — категорично заявила ведьмочка, краснея ещё больше.

— Почему? — искренне удивилась Олинна. — Мэтти, он же тебе нравится, и по-моему, ты ему тоже, — она снова ехидно улыбнулась. — Чего ты от него шарахаешься?

— Ага, нравится, пока в постели не побывала, — встряла Хвеля с едким комментарием, в своей манере всё опошлить.

— Хамло озабоченное, — огрызнулась Матильда, мрачно зыркнув на неё.

Наёмница безмятежно улыбнулась, почесав Пушистика. Их уютные посиделки прервались неожиданным громким стуком. Лин и Мэт вздрогнули и уставились на дверь одинаково настороженными взглядами. Олинна думала, это Ратий каким-то невероятным образом ухитрился пробраться в общежитие, а Мэтти грешным делом подумала, что её ищет Мэл, намереваясь всё же затащить в «Погребок»… Хвеля уставилась на них насмешливым взглядом, посадила Пушистика на плечо и спрыгнула с подоконника.

— Какие все тут нервные, усраться! — выдала она и направилась к двери. — Ладно, поработаю дворецким, раз у кого-то поджилки трясутся!

А с той стороны стояли гости — и при виде них Мэтти срочно захотелось научиться Пространственной магии и сделать портал вот прямо сейчас и здесь, в свою комнату. Потому что на пороге комнаты Олинны стояла компания из троих парней и одной девушки. Одним из парней был Мэл, что несказанно взволновало Матильду и одновременно заставило напрячься. Девушка же, обладательница роскошной кудрявой шевелюры морковного цвета и пронзительно-зелёных глаз с вертикальным зрачком, широко улыбнулась и зашла в комнату. Арина, тоже ведьма, но она училась на третьем курсе и была постарше девушек. Познакомились они на занятиях, когда Арина помогала профессорше с младшими курсами, да с тех пор так и повелось, что иногда старшая ведьма присматривала за Олинной и подтягивала в каких-то сложных вопросах.

— Привет, Линночка, решила тебя проведать и компанию захватила, вот! — пропела девушка, подошла к кровати, где сидела Лин и обалдело хлопала ресницами, и чмокнула её в щёку. — Ты же не против? — она заглянула в глаза хозяйке.

— Н-нет, — пискнула Олинна и неуверенно улыбнулась в ответ. — Привет, Арина. Привет… — блондинка посмотрела на парней, на пару мгновений задержала взгляд на Мэле и помахала рукой.

Матильда, не отрывая взгляда от пола, сползла с кровати Лин и потихоньку, бочком, придвинулась к стулу, где и устроилась, сцепив руки на коленях и по-прежнему ни на кого не глядя. Только пробурчала под нос приветствие.

— Это Эннио, — махнула Арина в сторону высокого темноволосого парня с внешностью записного красавчика, он галантно поклонился девушкам. — А это Кир, — она кивнула на второго приятеля Мэла, жизнерадостного и улыбчивого. — В общем, мы решили отдохнуть немножко от зубрёжки, — она с таинственным видом усмехнулась и достала из-за спины корзинку, прикрытую полотенцем. — В «Погребке» брали, лучшее их вино, — торжественно заявила Арина и вытащила бутылку из тёмного стекла.

— А… — Олинна растерянно хлопнула ресницами. — У меня посуды нет, — брякнула она, всё ещё не придя в себя от неожиданного вторжения и того, что приятельница по Школе водит знакомство с магами из Академии.

Да ещё и с компанией Мэла. Хотя неудивительно, она же тоже училась на третьем курсе, как и они, и некоторые занятия всё равно проходили в корпусах Академии. Судя по настороженно-напряжённому лицу Матильды, она такой подставы тоже не ожидала, но встать сейчас и уйти будет слишком похоже на бегство.

— Так я прихватила, — невозмутимо изрекла Арина и из корзины появились кружки на всю компанию.

Поскольку с посадочными местами в комнате было не очень, Хвеля притащила из своей ещё один стул, на него уселась Арина, а парни по-простому разместились на полу. Причём Мэл с самым невозмутимым видом разместился рядом со стулом Матильды, тут же залившейся краской. Она даже попыталась осторожно отодвинуться на краешек, очень уж близко от её коленки находилось плечо Мэла, но к сожалению, сиденье было не особо широким, и она рисковала свалиться с него. Издав неслышный тоскливый вздох, Матильда осталась на месте, старательно не кося глазом в сторону профиля блондина.

Бутылку ловко открыл Эннио, разлил вино по кружкам — по комнате тут же поплыл насыщенный аромат, — и раздал компании.

— Ну, за встречу и знакомство, — поднял он свою кружку и сделал глоток. — Даже во время сессии стоит иногда расслабляться, — широко усмехнулся парень.

— Кому расслабляться, а кому и не очень, — не сдержалась и проворчала Мэтти, уткнувшись носом в тару с вином в своих пальцах. — Мне магию Стихий сдавать…

Она не договорила, ведьмочку радостно перебил Кир.

— А хочешь, расскажу, как в прошлом году её Мэл сдавал? — с усмешкой предложил он, покосившись на скривившегося друга. — Об этом потом вся Академия месяц ещё судачила! — Кир тихо рассмеялся.

Мэл утомлённо вздохнул и покачал головой.

— Нашёл, что рассказывать, — беззлобно проворчал он. — Не та история, которой можно хвастаться.

— Ну весело же было! — Кир не собирался отступать.

— Очень, ага, — фыркнул Мэт и закатил глаза. — Ладно, рассказывай, ты ж не успокоишься, — с кислым лицом кивнул он и покосился на молчаливую Матильду, навострившую ушки.

Ей тоже было интересно послушать сплетни про жизнь Мэла, чего уж там. Даже нервозность немного отступила — Мэл спокойно сидел рядом, не пытался прикоснуться, и только время от времени косился задумчиво.

— Дело было так, — с явным удовольствием и предвкушением начал Кир, отпив глоток вина. — Мэл, у нас, конечно, крут по части магии, только случилось так, что не доучил и попёрся на экзамен по Стихийной магии со шпаргалкой, — он хитро прищурился, глядя на явно смущённого приятеля. — Ну и, не так закорючку разобрал, видать. И вместо маленькой ледяной молнии чуть не влепил в преподавателя здоровенный огненный шар, — при этих словах Эннио откровенно расхохотался, Арина захихикала, и даже Матильда улыбнулась, представив последствия. — В результате мадам Фуа обзавелась модной стрижкой, она от неожиданности даже со щитом замешкалась, настолько верила в Мэла и не представляла, что он такую подлянку устроит.

Виновник давней истории уткнулся в кружку, явно смущённый, его щёки слегка порозовели.

— Мало того, — продолжил Кир с коварной усмешкой, сдавая приятеля с потрохами дальше. — Бедная преподавательница потом обходила Мэла по широкой дуге, и от серьёзного разноса его спасло только клятвенное обещание больше так не делать.

Вот тут Мэтти не сдержала смеха, в красках представив преподавательницу, жмущуюся по стенам от слишком талантливого второкурсника. Оказывается, не так уж он безупречен, как Матильде думалось, и от осознания этого на душе чуть-чуть полегчало. Даже одарённые студенты, оказывается, пользуются шпаргалками, и не всегда удачно.

— А чего ты хихикаешь, Мэтти, — вступила в разговор Арина, насмешливо прищурившись. — Будто сама не плошала никогда.

Ведьмочка переглянулась с Олинной — они обе разом вспомнили злополучный эксперимент с зельем, о котором, слава богам, знали только они втроём и Мэл. Тем не менее, Матильда пожала плечами и ответила:

— Да я никогда в отличницы не рвалась, способностями не вышла, — девушка отпила из кружки — вино оказалось вкусным, чуть терпким, густым.

— А помнишь про мышиный помёт? — Арина хитро прищурилась, и взгляды парней заблестели любопытством.

— Какой помёт? — Мэт прекрасно помнила ту историю, но попыталась сделать вид, что с памятью проблемы.

— Ой, как же, когда ты на зачёте по приготовлению зелий нечаянно чихнула прямо на преподавательницу, а в руке у тебя была ложка этой дурнопахнущей дряни! — с готовностью освежила воспоминания приятельницы Арина.

Матильда густо покраснела под дружный смех остальных. Дальше беседа протекала легко и непринуждённо, под байки об учёбе и похождениях в «Погребке», и только Хвеля, притихнув, сидела на подоконнике и чувствовала себя с каждым мгновением всё неуютнее. Не то, чтобы она ощущала свою персону тут лишней, но слишком уж обстановка была тёплая и уютная, да и компания подобралась… Наёмница неслышно сползла с окна и бочком, бочком начала двигаться к своей комнатке, намереваясь незаметно покинуть посиделки, тем более, она в них не участвовала. Рассказать ей было особо нечего, разве что о своих приключениях, да только кому они тут будут интересны?.. Пожалуй, впервые с момента, как она ушла из дома, Хвелю посетило странное щемящее чувство, будто что-то она в этой жизни упускает, ведя свободную и разгульную жизнь.

К несчастью, Олинна заметила телодвижения своей телохранительницы, и с искренним удивлением громко спросила, привлекая внимание к белобрысой:

— Хвель, а ты куда-то собралась?

Всего на одно мгновение она ощутила неуютство под перекрёстными взглядами всей компании, потом расправила плечи, пожала ими и ответила:

— К себе, а что? Я же вечно всем мешаю со своим дурным чувством юмора, — с убийственной прямотой сообщила Хвеля, помня, что лучшая защита — это ирония и ехидство.

— Я бы сказал, ты привносишь приятное разнообразие в наши студенческие будни, — с улыбкой сказал Мэл — он уже давно перестал сердиться на телохранительницу Олинны за подначку с приворотным зельем.

Тем более, результат того давнего эксперимента его более чем устраивал.

— Да ладно заливать, — насмешливо протянула Хвеля, посмотрев на него. — Я же всегда всем всё порчу, — хмыкнула она.

— Хвель, а где ты была до того, как с Олинной познакомилась? — неожиданно спросила Арина с неподдельным любопытством. — Расскажешь?

От такой доброжелательности Хвеля опешила и растерялась, пожалуй, впервые испытывая эти чувства. Вдруг посетил тяжёлый приступ смущения от такого внимания, причём доброжелательного, и она в накатившем волнении стиснула Пушистика, так, что он в панике засучил лапками, пытаясь выбраться из цепких пальчиков хозяйки.

— Задушишь своего питомца, — со снисходительной усмешкой обронила Матильда. — Садись, хватит дурью страдать. Посидишь с нами, расскажешь что-нибудь интересное.

Хвеля ещё немного помялась, но потом послушно присела на пол, прислонившись спиной к кровати Олинны и посадив Пушистика на колени. Глотнув из кружки Лин вина, она окончательно распрощалась с неловкостью и влилась в разговор, потчуя общество байками о своих приключениях. А потом как-то незаметно заговорили о том, кто как попал в Школу или Академию. Первой разоткровенничалась Олинна.

— В нашей семье всегда младшие дочери сюда учиться приезжали, — произнесла она, рассеянно водя пальчиком по краю кружки. — Дар так странно проявлялся, только у младших дочерей. Да и мешала я там всем, — она поморщилась, в глазах девушки мелькнула досада и затаённая грусть. — Ещё же старшие сёстры, так мама всё им женихов подыскивала. А я сюда уехала, с большой радостью, — закончила она рассказывать.

— Я тоже от своих ушла, — пожала плечами Матильда, окончательно расслабившись, и даже то, что Мэл привалился плечом к ножке стула, при этом почти прижимаясь к ноге ведьмочки, её не волновало. — А чего мне в моём городке делать, кроме как выйти замуж да нарожать кучу детей? — она хмыкнула. — Способности у меня были, пусть и средние, но для Школы хватило. Собрала вещи и ушла, и вряд ли мои по этому поводу сильно сокрушались, — на её губах мелькнула кривая улыбка, а взгляд на мгновение стал отсутствующим.

Настроение грозило слегка упасть, и Эннио поспешил исправить дело, посмотрев на Мэла и усмехнувшись.

— Поделишься, как в Академии оказался? — непринуждённо спросил он, и судя по его довольному лицу, история была гораздо веселее тех, что рассказали девушки.

— Как, как, из дома сбежал, — нехотя откликнулся Мэл, вертя кружку в пальцах.

— О, и почему? — глаза Арины заблестели в предвкушении, зрачки в кошачьих глазах слегка расширились.

— Женить хотели, — поморщился он. — Когда мне шестнадцать исполнилось. Отцу приспичило помириться с соседом и закрепить это знаменательное событие, — Мэл закатил глаза. — Причём меня, естественно, никто не спрашивал хочу ли я в жёны страшненькую, как троллиха в брачный период, особу, к тому же, глупую, как пустой котёл. Ну я и удрал, — он улыбнулся уголком губ и пожал плечами.

— И как твой отец воспринял поступление в Академию наследника вместо свадьбы? — весело спросила Матильда, вино придало ей смелости, и она уже почти не заикалась, обращаясь к предмету своих мечтаний. — И что в семье появился маг?

Мэл довольно улыбнулся, при этом поднял голову и посмотрел в глаза Мэтти. Сердечко ведьмочки ёкнуло и забилось быстрее, и почудилось, в этих глазах мелькнуло такое странное выражение предвкушения…

— Я приехал на каникулы, — невозмутимо начал отвечать Мэл, всё так же глядя на замершую Матильду. — Папа попытался возмутиться моей своенравностью и воззвать к сыновнему долгу, — блондин выдержал театральную паузу, слушатели замерли в нетерпении. — Ну, я слегка разозлился и совершенно случайно выпусти в него маленький такой симпатичный огненный шар, — закончил Мэл с явным удовольствием, а остальные захихикали. — Папа проникся и решил, что со мной лучше дружить, и больше не проявлял свой родительский авторитет, — улыбка молодого мага превратилась в весёлую ухмылку, и он неожиданно подмигнул вконец смутившейся Матильде.

И тут Олинна подложила подруге знатную — по мнению ведьмочки, конечно, — подлянку, громко сказав:

— Кстати, а у Мэтти скоро день рождения! — выдала Лин, хитро блеснув глазами и победно улыбнувшись.

Кажется, она вполне освоилась в новой компании, как с неудовольствием заметила Мэт, и одарила Олинну очень красноречивым взглядом. Та с невинным видом хлопнула ресницами, но довольная мордашка девчонки выдавала её с головой — похоже, Лин всерьёз вознамерилась поработать сводницей и таки подтолкнуть Матильду к Мэлу. Не спрашивая на то согласия Мэтти.

— И когда? — с неподдельным интересом спросил блондин, повернувшись к Олинне.

— А через неделю после сессии, — махнула рукой она, продолжая довольно улыбаться.

— Отлично! — Кир потёр ладони. — Тогда празднуем в «Погребке»! Ты не против, Мэтти? — приятель Мэла вопросительно глянул на пунцовую девушку. — Заодно и окончание сессии отметим.

Отпираться было поздно, она выглядела бы ужасно глупо, ляпни, что вообще не празднует, потому что… ну, в прошлом году было не с кем, Матильда не сошлась с ученицами настолько близко, чтобы устраивать праздник. Ну а сейчас компания уже имелась, так что, придётся соглашаться. «А Лин уши надеру так, что неделю сидеть не сможет!» — сумбурно подумала Мэтти, мрачно косясь на сияющую, как золотой, подругу.

— Не против, — не против, — буркнула она обречённо, избегая смотреть на Мэла и вертя в пальцах кружку, а потом неожиданно зевнула.

Вот и отличный предлог уйти наконец к себе и избавиться от слишком внимательного взгляда молодого мага. Он Мэтти нервировал чем дальше, тем больше.

— Ладно, — Матильда поднялась и поставила кружку на стул. — Поздно уже, и у меня экзамен послезавтра… — она снова зевнула, прикрыв рот ладонью. — Пойду я…

— Я провожу, — тут же встал Мэл и протянул ей руку.

Мэт уставилась на неё, как на ядовитую змею, потом покосилась на парня. Заметила понимающие усмешки и переглядывания остальных, и её щёки вспыхнули огнём, впору факелы зажигать.

— Я недалеко живу, на этом же этаже, — она попыталась отказаться от пугавшей и одновременно ужасно притягивавшей перспективы остаться с Мэлом наедине и начала тихонько отходить к двери.

— Да мне всё равно тоже уже пора идти, — невозмутимо парировал Мэл, догнал её и галантно открыл перед ней пресловутую дверь. — Всем пока, свидимся! — жизнерадостно попрощался он с остальными.

Матильде ничего не оставалось, как с кислой улыбкой помахать рукой и выйти в коридор. Хорошо, её комната находилась действительно здесь же, только дальше, почти в самом конце. Они молча шли рядом, и Мэтти от греха подальше спрятала руку в складках платья, опасаясь, что приставучий блондин возьмёт её. А ведь она не найдёт в себе сил выдернуть… «Дурёха, — припечатала Мэтти. — А ну прекращай немедленно мечтать и млеть!» То, что Мэл пошёл её провожать, ещё ничегошеньки не значило. Дойдя до двери своей комнаты, Матильда быстренько открыла и не дав ничего ему сказать, протараторила:

— Спокойной ночи! — юркнула в комнату и захлопнула дверь перед его носом.

Парень озадаченно хмыкнул, постоял немного, потом улыбнулся и покачал головой. Забавная она всё-таки, так смешно пыталась избегать общения с ним. Боялась, что ли?

— Ох, ведьмочка глупая, — пробормотал он, направляясь к себе.

Складывалось ощущение, что с парнями Матильда раньше особо не общалась, по крайней мере, в том ключе, в котором бы хотелось ему. Симпатичненькая рыженькая Мэлу нравилась, и в последнее время он всё чаще поминал добрым словом фантазию Хвели, благодаря которой их дорожки всё-таки пересеклись. Ведь если бы не тот эксперимент, они бы не познакомились, и то, что Матильда не спешила вешаться ему на шею с восторженным визгом, ещё больше привлекало молодого мага. Ничего, он отступать не привык и собирался приручить осторожную ведьмочку. И её день рождения подвернулся очень кстати…

На следующее утро Олинна собиралась на экзамен, выбрав из своего гардероба самое скромное платье, справедливо рассудив, что перед преподавательницей нужно выглядеть прилично. Очарование вчерашнего вечера схлынуло, снова навалилась тревога и то и дело вспоминалась встреча с Ратием не так давно. Нервно вздохнув, Лин заправила за ухо выбившийся из причёски локон и повернулась к Хвеле, наблюдавшей за ней с насмешливой ухмылкой.

— Пойдём, — девушка направилась к выходу.

Молча закатив глаза, Хвеля вышла за ней в коридор. По пути к аудитории Олинна то и дело оглядывалась и тревожно вздрагивала, ей за каждым углом мерещился Ратий, пришедший требовать убрать куст из штанов друга. Если бы Лин сама знала, как у неё так получилось, и как от этого избавиться! Естественно, никого подозрительного по пути они не встретили. Рядом с аудиторией уже переминались взволнованные ученицы, около них остановились и Олинна с Хвелей.

— Лин, ты готова? — спросила одна из девушек, тиская учебник. — О, боги, я нервничаю, как при поступлении! — она вздохнула и облизнула сухие губы.

— Я тоже, — пискнула Олинна, покосившись на дверь.

Та как раз в этот момент распахнулась, выпустив ученицу в полуобморочном состоянии, но со счастливой улыбкой.

— Ну?! — сразу подались к ней остальные.

— Сдала… — шёпотом выговорила девушка, сползая по стенке.

Лин, набравшись храбрости, шагнула к аудитории, спеша поскорее скрыться за спасительными дверьми — там её Ратий точно не достанет. Оставив Хвелю подпирать косяк, Лин юркнула внутрь и едва увидев, кто там находился, застыла столбом у входа, вцепившись в юбку повлажневшими пальцами.

— Здравствуйте, — пролепетала она, переводя взгляд с преподавательницы на Конда, при виде её шарахнувшегося в сторону и прикрывшего ширинку — кстати, уже без куста, — ладонями.

— Это она, тётя! — вякнул он, наставив на бледную, как штукатурка, Олинну палец.

Женщина глянула на дрожавшую ученицу поверх строгих очков, нахмурила брови и скрестила руки на груди.

— И что вы себе позволяете, Олинна де Лейфил? — грозно вопросила преподавательница. — Никак, набрались хулиганских замашек от вашей телохранительницы? — она пренебрежительно хмыкнула.

— Я нечаянно… — чуть не плача, прошептала Лин, понимая, что сданного экзамена ей не видать, как своих ушей. — Оно само получилось!

Жаловаться на то, что Ратий сам виноват, когда начал приставать к ней, у Олинны не хватило смелости.

— Ах, само-о-о? — протянула женщина и прищурилась. — Ловко же у вас получается проклятья материализовывать, госпожа де Лейфил! — фыркнула она.

Лин уже готова была разразиться слезами, Конд гаденько ухмылялся, и чувство обиды вдруг захлестнуло девушку с головой. Она, между прочим, защищалась! Глянув на преподавательницу, Олинна изумлённо хлопнула ресницами — та вдруг усмехнулась и подмигнула ей, и Конд не мог этого видеть, он стоял за спиной тёти. Лин даже перестала хлюпать носом, озадаченно уставившись на женщину. Чего это она?..

— Впредь думайте, прежде чем что-то сказать или сделать! Давайте зачётку, — решительно заявила профессорша.

Окончательно перестав понимать происходящее, Лин молча протянула книжечку, женщина что-то чиркнула там и вернула ученице.

— Жду вас сегодня вечером в моём кабинете, на пересдачу, — она строго взглянула на Олинну.

— А… д-да… — пискнула посеревшая блондинка и осторожно заглянула в зачётку.

Там стояло «отлично» за экзамен.

— Приглашайте следующую, — профессорша нетерпеливо кивнула.

Лин буквально выползла из аудитории, отказавшись понимать логику происходившего и поведение преподавательницы тем более. Хвеля смерила её вопросительным взглядом.

— Ощущение, что тебе вставили что-то широкое в задницу и танцевать заставили, — в своей всегдашней манере хмыкнула телохранительница.

— Там Конд был… — умирающим голоском отозвалась Олинна, готовясь упасть в обморок от избытка эмоций. — А профессорша мне пять поставила, перед этим отругав…

— Ох, маргаритка дохлая, — хмыкнула Хвеля и подцепила едва державшуюся на ногах Лин под локоть. — Тебе срочно надо глотнуть чего покрепче, — решительно заявила она, таща блондинку за собой. — Идём обедать в «Погребок»! — с победным видом известила Хвеля, и Олинна не нашла в себе сил возразить.

— Мне вечером к ней надо, — пробормотала она, послушно семеня за телохранительницей. — Правда, не знаю, зачем позвала, ведь экзамен уже зачла…

— Вот придёшь и узнаешь, — оборвала её белобрысая.

К восьми вечера Олинна уже почти успокоилась. С Кондом было всё в порядке, экзамен она ухитрилась получить, и кабинет госпожи Рико находился в учебном корпусе, а не в учительском, что несказанно радовало. Бродить по непредсказуемым коридорам Лин отчаянно не хотелось, а дежурного старшекурсника наверняка уже не было. Остановившись перед дверью, Олинна несмело постучала и тут же услышала разрешение.

— Входи, входи, Линночка, — профессорша встретила её добродушной улыбкой. — У меня уже всё готово.

Всё оказалось душистым чаем, настоянным на травах, целым кувшином светлого густого мёда и восхитительно мягкими маленькими сдобными булочками. Блондинка непонимающе воззрилась на колдунью.

— Присаживайся, Линна, — та пододвинула стул с высокой спинкой, продолжая улыбаться. — Признаться, я тебе очень благодарна, девочка моя, — тепло произнесла госпожа Рико, усевшись с другой стороны от заставленного стола.

— За что? — пискнула Олинна, осторожно опустившись на краешек стула и не сводя с преподавательницы настороженного взгляда.

Кто их, этих профессоров, знает, что им в голову взбредёт.

— За то, что ты всыпала перцу моему непутёвому племянничку! — весело расхохоталась госпожа Рико к вящему недоумению Олинны. — Мои отповеди на него не действуют, применять магию для наказания нам строго запрещено, я уже потеряла всякую надежду и махнула на Конда рукой. Он меня совершенно не боится, но стоит упомянуть тебя — у него начинается нервный тик, — она ехидно посмотрела на смутившуюся Линну. — Я его теперь тобой пугать буду, — доверительно сообщила госпожа Рико. — Ты не возражаешь?

Олинна смущённо хмыкнула и потянулась к кружке с чаем.

— Я даже не знаю, как так получилось, — сконфуженно пробормотала она, пригубив напиток.

— Хочешь разобраться? — вдруг предложила госпожа Рико. — У тебя неплохие способности, могу помочь устроить дополнительные занятия кое с кем из учителей.

Глаза Лин загорелись, она тут же позабыла про робость и неуверенность.

— Хочу! — выпалила она. — Конечно, хочу! Спасибо вам большое, — благодарно произнесла Олинна, окончательно распрощавшись с остатками страха.

Хорошо, эта история закончилась, и теперь по территории Школы можно передвигаться безбоязненно. Они ещё немного поболтали с госпожой Рико, и в свою комнату Лин вернулась совершенно умиротворённой и довольной жизнью. Хвеля, сидевшая на полюбившемся подоконнике, только хмыкнула, глядя на блондинку.

— Сезон партизанских действий закончен? — ехидно осведомилась она.

— Ага, — мечтательно протянула Олинна и упала на кровать. — Я теперь буду дополнительно с преподавателями заниматься, госпожа Рико пообещала! Правда, здорово? Сказала, у меня способности! — гордо заявила она, приподнявшись и посмотрев на Хвелю.

Та только закатила глаза и фыркнула.

— Заучка, — пренебрежительно отозвалась телохранительница.

Пребывая в совершенно благодушном настроении, Олинна даже не отреагировала на реплику Хвели. Вот бы ещё исхитриться и свести наконец Матильду с Мэлом…

Магию Стихий я с грехом пополам сдала на тройку, сделав всего три ошибки, слава богам, не смертельные. Сессия закончилась, и неизбежно наступил мой день рождения, зажать который мне, естественно, никто не дал. Нашу компанию ждал «Погребок». Как-то так получилось, что компания Эннио, Кира и Мэла в самом деле стала нашей, что ли. Во время сессии, конечно всем не до посиделок было, но в таверне обедали мы частенько, или в полном составе, или в урезанном. Поскольку я почти всё время не вылезала из-за учебников и лекций и всюду таскала их с собой, уткнув в них нос, то эти совместные принятия пищи, даже если с нами был Мэл, проходили мимо меня.

А вот теперь настал тот самый день, про который я почти забыла в суматохе учёбы, и о нём мне любезно запомнила сегодня утром Олинна. А я… после завтрака малодушно сбежала на весь день в лес, чтобы никто не доставал и не искал. Но на закате пришлось вернуться и собираться. Стою я, значит, перед шкафом в великой задумчивости, обозревая мой небогатый гардероб, в одной нижней рубашке и чулках, расчёсываюсь и понимаю, что из самого приличного — то, в чём я пришла два года назад в Школу, из голубого льна с вышивкой по подолу, краям рукавов и вороту. По крайней мере, может и не совсем праздничное, но симпатичное. Я сняла платье, разложила на кровати и только собралась одеть, как в мою комнату, как всегда, без стука, ворвались Лин и Хвеля. Последняя даже ради праздника причесалась и переоделась из своих потрёпанных шмоток во вполне приличные и чистые рубаху, штаны и безрукавку без заплаток и зашитых прорех. Даже лицо посимпатичнее стало, к моему рассеянному удивлению, и эта ехидная улыбка Хвельке очень даже шла…

Лин щеголяла в красивом шёлковом платье нежно-лилового цвета, завитые локоны были собраны с одной стороны и благоухали тонким цветочным ароматом. Ну прямо настоящая аристократка. Конечно, ей деньги родители присылают, Олинна может себе позволить такие дорогие покупки и платья. А я — обычная скромная ведьмочка. Додумать мысль не успела, Лин, едва взглянув на выбранный мной наряд, распахнула глаза, окинула меня выразительным взглядом и возмущённо выпалила:

— Мэт, ты собираешься идти на собственный день рождения в этом?!

— А что? — пробормотала я, проведя рукой по льняной юбке. — Вполне симпатичный наряд, я считаю.

— Ну, по Школе шляться — да, — фыркнула неожиданно Хвеля, и я уставилась на неё круглыми глазами.

Чтобы белобрысая заикнулась о внешнем виде, да в принципе об одежде, когда ей на свой-то вид было плевать с высокой башни?

— Так, я сейчас! — на лице Олинны появилось вдохновенно-отсутствующее выражение, и я с безнадёжностью поняла, что сейчас меня будут переодевать.

Лин вымелась из комнаты лиловым вихрем и вернулась буквально через пару минут, неся в охапке новый наряд.

— У нас с тобой почти одинаковый размер, думаю, это подойдёт, — пропыхтела Олинна и положила платье поверх моего. — Вот, одевай.

Я расправила бархат насыщенного шоколадного цвета с отделкой золотой нитью по краям широких рукавов, довольно низкому вырезу и подолу, и невольно вздохнула. Никогда таких не носила, на шелка и бархат у меня увы, сбережений не хватало. А Лин вот так запросто мне отдаёт.

— Считай, подарок на день рождения, — добавила она, словно угадав мои мысли. — Давай, Мэт, быстрее, нас же ждут! — поторопила девчонка.

Пришлось надевать. Мягкая ткань приятно облегала тело, но на мой взгляд, вырез слишком уж открывал спереди, и я попыталась подтянуть лиф, за что получила по рукам — от Хвели.

— Эй! — возмутилась произволом наёмницы и уставилась на неё.

— Чё эй, такие сиськи грех скрывать, — в своей всегдашней беспардонной манере ответила невозмутимо эта язва несносная, а потом ещё и ухмыльнулась и подмигнула. — Твой, этот, Извэстняк который, счастлив будет, — добавила она ехидно, за что чуть не схлопотала подзатыльник.

— Хвеля!!! — рыкнула я, сжав кулаки и сверля её гневным взглядом. — Мэл его зовут, заруби на своём длинном носу, Мэл!! Могу отварчика для укрепления памяти сбацать, если в таком раннем возрасте склерозом уже страдаешь! — нервно огрызнулась я, чувствуя, что ещё чуть-чуть и взорвусь от напряжения.

— Не-не, спасибо, запомню, — замахала руками Хвеля, тут же отойдя от меня на шаг и опасливо покосившись.

Да, после достопамятной истории с приворотом она больше всего боится, что я её напою чем-нибудь ведьминским из чистой вредности и откажусь потом противоядие или нейтрализатор выдавать. Глубоко вздохнув, я бросила на себя последний взгляд в зеркало, пригладила щёткой волосы, оставив их свободно лежать на плечах, и вынуждена была признать, что выгляжу в наряде Олинны очень даже ничего. И глаза так ярко блестят, и румянец во всю щёку, правда, больше от нервного волнения.

— Матильдочка, пожалуйста, улыбнись, а! — Лин умоляюще посмотрела на меня, сложив руки перед собой. — У тебя ведь праздник, а ты такая хмурая!

— Нет, у неё похороны любимой летучей мыши, — снова встряла Хвеля, хапнув Пушистика с плеча и пощекотав ему пузо — бедняга от неожиданности дёрнул лапками. — Да посмотри на неё, она дрейфит больше, чем ты перед Ратием тогда! — насмешливо произнесла наёмница, окинув меня выразительным взглядом. — Только не пойму, почему, — она пожала плечами и продолжила, не давая мне вставить ни слова. — Если бы за мной ухлёстывал такой милашка, как её блондин, я б уж точно не стала ныкаться от него по углам!

Злиться и огрызаться на неё уже сил не осталось. Выдавив из себя улыбку на радость Олинне, я устало вздохнула, покосившись на довольную Хвелю.

— Хорошо, хорошо, рассажу своих тараканов по полочкам и сегодня буду радоваться, — буркнула, выходя из комнаты.

В самом деле, бесконечно оттягивать появление в «Погребке» невозможно. И я вышла в коридор, настраивая себя на то, что сегодня у меня в самом деле праздник, и портить его унылой физиономией будет с моей стороны свинством. По пути к Развалинам моё настроение окончательно улучшилось, я перестала дёргаться, и улыбка на моих губах превратилась во вполне искреннюю. Конечно, Хвеля не преминула проехаться по этому поводу.

— Что, тараканы тебя послушали и решили оставить хотя бы на сегодня в покое? — ехидно подколола она, пока мы приближались к древним камням — ввиду окончания учёбы строгий надзор за Развалинами был снят к вящей радости студентов.

Я же повернулась к белобрысой и спокойно попросила:

— Хвель, у меня просьба. Можешь хотя бы сегодня обойтись без дежурного мордобоя в «Погребке»? Обещаю, в следующий раз, как тебе приспичит развлечься, я слова не скажу, — усмехнулась, глядя на ошарашенную физиономию Хвели.

— Да не собиралась я буянить, — немного сконфуженно отозвалась наконец она, отведя взгляд. — Зачем срывать классную пьянку?

Я вздохнула и покачала головой. Её не переделаешь, похоже, ну да ладно. Своеобразная манера Хвели выражаться даже придаёт колорит общению. Мы дошли до Развалин, зашли в портал и — конечно, пришли последние. Арина и парни уже сидели за столиком, на котором стояли несколько бутылок вина и закуски, от их вида у меня слюнки потекли, и я вспомнила, что обедала достаточно давно. Наше появление встретили радостными возгласами, Арина подлетела, взяла за руки и чмокнула в щёку, поздравив первой.

— Матильдочка, поздравляю! — широко улыбнувшись, произнесла она и хитро прищурилась. — А у нас подарок для тебя, от всех!

Уставившись на неё, я растерянно хлопнула ресницами — вот уж чего не ожидала, в самом деле. Мы не так давно знакомы…

— Сп-пасибо, — пробормотала изрядно сконфуженная я, мельком глянув за стол — Олинна и Хвеля уже устроились за ним, и свободный стул оставался только рядом с Мэлом.

Кто бы сомневался, а. И в том, что вручать его будет именно он, я тоже была уверена — после слов Арины блондин сразу встал, подняв с пола коробку, перевязанную красивой ленточкой, и повернулся ко мне. Я смутилась окончательно, опустила глаза, теребя край широкого рукава и остро чувствуя на себе взгляды Мэла и остальных.

— Держи, Мэтти, — он протянул мне коробку. — От всех нас и с наилучшими пожеланиями, — добавил блондин и мне почему-то показалось, он улыбается.

Я молча взяла подарок, поставила на стол и развязала ленту, любопытство пересилило замешательство, а уж когда я извлекла на свет божий большую хрустальную сферу на подставке из омелы, моему счастью не было предела. Я бы на такую стипендию полгода копила, при условии полного отказа посещения «Погребка»! Мои пальцы любовно погладили гладкий, прохладный хрусталь, я подняла голову и со счастливой улыбкой обвела сидевших за столом.

— Спасибо, ребята, — искренне поблагодарила, чувствуя, как в горле застрял неожиданно ком.

— На третьем курсе как раз прорицание и общение с духами начнётся, — с воодушевлением заявила Арина, и я сразу поняла, кто подал идею подарка. — Сфера пригодится.

Осторожно убрав сферу обратно в коробку, чтобы не дайте боги случайно не разбилась, я села на стул, но к моему удивлению и некоторой настороженности Мэл остался стоять, и я нутром почуяла, что сюрпризы только начались.

— А это от меня, — негромко произнёс он и достал из кармана прямоугольную плоскую коробочку из тёмно-зелёного бархата.

Я зависла, глядя на футляр, как на гремучую змею. Так, и что это такое? С каких пор мне делают личные подарки, когда мы даже не встречаемся в серьёзном смысле слова? Во мне зашевелились подозрения, я внутренне напряглась, любопытство боролось с настороженностью, и первое победило. Дрогнувшими пальцами я открыла коробочку, и моему взору предстала тонкая золотая цепочка с золотистым грушевидным камнем, идеально подходившая к моему сегодняшнему наряду. Мой взгляд метнулся к безмятежному личику Олинны: она знала?! Но выспросить вредную блондинку, плетущую за моей спиной интриги, не успела. Мэл взял украшение, остановился позади и сам надел цепочку, застегнув на шее. Прохладный камень скользнул аккурат в ложбинку, вызвав табун нервных мурашек по спине, а Мэл ещё и прибавил переживаний, положив ладони мне на плечи и шепнув на ухо:

— С днём рождения, Мэтти.

Красная, как помидор, я сидела, не зная, куда девать руки, под перекрёстными весёлыми взглядами остальных, а мне уже налили в кружку вина и придвинули тарелку с закусками.

— Ну, за нашу ведьмочку! — радостно известила Арина, подняв кружку, весело ухмыльнулась и подмигнула.

Пришлось тоже улыбнуться и взять свою посуду, отхлебнув изрядный глоток, чтобы снять напряжение. Взгляд то и дело опускался на собственную грудь, где таинственно поблёскивала подвеска, и вопрос Мэла застал немного врасплох:

— Нравится подарок? Ты какая-то потерянная, Мэт, — и словно в насмешку над моим растрёпанным состоянием, накрыл ладонью мои пальцы на столе!

Рука сама, без участия мозга, дёрнулась, однако Мэл крепко, но аккуратно сжал кисть, внимательно глядя на меня. Я же настороженно уставилась на него, отказываясь понимать логику его поступков. Это мне сейчас так оригинально предложили… встречаться, что ли?..

— Нравится, спасибо, я просто не ожидала, — протараторила, стиснув ручку кружки и отчаянно желая оказаться где угодно, только не здесь.

Что-то у меня сомнения, что вечер закончится спокойно. И словно в подтверждение моих предчувствий, в таверне заиграла музыка — по вечерам сюда частенько забредали музыканты, — и Арина тут же вскочила, дёрнув Кира за руку.

— Мы — танцевать! — радостно известила она, хитро покосившись на меня, и утащила не особо сопротивлявшегося парня за собой.

Таких желающих набралось достаточно, чтобы заполнить просторный свободный участок перед низенькой сценой в углу таверны, туда же галантный Эннио повёл зардевшуюся Олинну, бросившую на меня выразительный взгляд. И я с обречённостью поняла, что сия участь не минует и мою скромную персону, поскольку мои пальцы всё так же находились в плену Мэловой руки.

— Пойдём, — решительно произнёс он, поднялся и потянул меня за собой.

— А… я н-не того… — промямлила, лихорадочно подыскивая предлог отказаться, и не преуспела в этом бесполезном деле.

Конечно, ляпнуть, что не умею, верх глупости — всё-таки, не совсем же в деревне росла, да и танцы тут несложные. А сказать, что не хочу… Мэл развернулся, посмотрел мне в глаза и вдруг на его губах появилась хулиганская усмешка.

— Вот только врать, что не хочешь, не надо, Мэтти, — проникновенно сообщил он, подтянув слабо упиравшуюся меня ближе к себе. — Хватит уже шарахаться от меня, я не кусаюсь, — заявил этот нахал, подтолкнул меня вперёд, и его ладонь так и осталась лежать на моей талии!

А через пару мгновений мы влились в ряды танцующих, и я оказалась крепко прижата к Мэлу — в такой толчее сохранять расстояние, отвешивая церемонные поклоны, как во дворцах и особняках аристократии, было физически невозможно. И мне оставалось только взволнованно дышать, уткнувшись взглядом в пуговицы на рубашке Мэла, да тихо млеть от близости синеглазого предмета моих тяжких дум. Его рука на талии даже через плотную бархатную ткань платья казалась горячей, и я окончательно потерялась в вихре эмоций, щедро сдобренных и весёлыми ритмами, и выпитым вкусным вином, и общей атмосферой праздника, царившей в «Погребке». Сама не заметила, как напряжение потихоньку отпустило, я расслабилась, отдавшись танцу, и даже в какой-то момент тихо рассмеялась, чувствуя непривычную лёгкость в теле. И настолько осмелела, что подняла голову и встретилась взглядом с Мэлом. А светившаяся в синей глубине странная нежность озадачила и снова вызвала прилив замешательства, и вместе с тем чуйка уверенно просигнализировала: так просто с танцев меня не отпустят, вот как пить дать. Внутри бешеным драконом взревела сирена предупреждения, я замерла посреди толпы, лихорадочно размышляя, как бы так половчее выбраться и удрать подобру-поздорову, но не успела, естественно. Мэл просчитал меня на раз.

Синие глаза прищурились, он лишь крепче обнял меня за талию, лишая последней призрачной надежды избежать серьёзного разговора.

— Пойдём-ка, — решительно бросил он и потянул из толпы веселящихся посетителей.

И не к нашему столику, за которым отдыхала Олинна, о чём-то шушукаясь с Хвелей с мечтательной улыбкой, а в противоположную сторону, в дальний угол, где царил полумрак, и на нас не обратят никакого внимания. Ой, мамочки… Волнение подскочило, пульс зашкаливал, и в голове не осталось ни единой связной мысли. Зрела уверенность: сейчас меня будут… целовать. И почему-то от картинок, замелькавших перед глазами, пересохло горло и в теле поселилась предательская слабость. А ещё, я в панике подумала, что — не умею! Я ж ни разу ни с кем всерьёз не целовалась в губы! Едва мы оказались здесь, как меня тут же прижали спиной к стене, и ладони Мэла оказались по обе стороны от меня, лишая возможности сбежать, а внимательные и серьёзные глаза смотрели, казалось, прямо в душу. Я не выдержала, отвернулась, прикусив губу и разволновавшись ещё больше.

— И долго ты бегать от меня будешь? — последовал вопрос с лёгкими нотками весёлого раздражения.

— А… я бегаю? — едва слышно отозвалась, не найдя лучшего ответа.

Мда, соображалка явно ушла на длительные каникулы, оставив голову звонкой и пустой.

— Бегаешь, — уверенно заявил Мэл, после чего его пальцы ухватили за подбородок, вновь заставив смотреть в лицо. — Боишься меня, что ли?

— Нет! — храбро пискнула я, даже дыша через раз.

Не боюсь, но опасаюсь, а это разные вещи. Ну потому что, по моему мнению, что мог найти такой парень, как Мэл, в совершенно обычной и простой ведьмочке, как я? Смешно, правда. Вдруг он поспорил со своими приятелями, что сумеет заполучить меня, а я поведусь, как дурочка… Слышала такие истории от других девчонок. Но внутренний голос ехидно отозвался, что Мэл на негодяя ну никак не тянет, и вряд ли мои подозрения имеют под собой почву. Наши лица находились так близко, и горячее дыхание Мэла щекотало губы, рождая не совсем приличные мысли и желания. Ой, чую, скоро они осуществятся, и никто не будет вежливо спрашивать, хочу или не хочу!

— Тогда прекращай шарахаться от меня, — твёрдо произнёс Мэл и уголок его рта приподнялся в лёгкой улыбке. — Ты мне нравишься, Мэтти, и скрывать это не собираюсь, поняла? — совершенно неожиданно для меня его большой палец ласково погладил мою нижнюю губу, заставив сердце затрепетать, как нервная бабочка. — И я хочу встречаться с тобой, ходить на свидания, прогулки, дарить тебе цветы и всё прочее, — пока я, как заворожённая, слушала его, не в силах поверить, что в самом деле он это говорит, Мэл продолжил, понизив голос и наклонившись к самому моему лицу. — И целоваться тоже, ведьмочка вредная.

Я успела только протестующе пискнуть и выставить ладони в бесполезной попытке воспрепятствовать действиям наглого мага. Он без труда преодолел моё сопротивление, нахально прижал к себе одной рукой, обняв за талию, и прижался к моим губам. Ой… Я растерянно замерла, не зная, что делать, потому что это был мой первый в жизни настоящий поцелуй. Ласковый, но вместе с тем настойчивый, губы Мэла были твёрдые и горячие, и… я сдалась, да, шалея от всего происходящего и послушно приоткрыв рот. Собственная смелость вызвала целый шквал эмоций, коленки ослабли, голова закружилась, и казалось, время замерло.

А Мэл не торопился отпускать, я смутно ощутила, что его ладонь переместилась на мой затылок, мягко удерживая голову, и пришлось вцепиться в плечи Мэла, дабы позорно не сползти по стене вниз. Когда мне наконец дали возможность дышать, я, страшно смутившись, не нашла ничего лучше, чем уткнуться ему в грудь, запалено дыша и пытаясь вернуть сердце на положенное ему место, а коленки — не дрожать. Мэл отстранился не сразу, и я ощутила, как его ладонь медленно погладила меня по голове, да и вторая рука всё так же обнимала за талию.

— А теперь можно и вернуться к остальным, — с тихим, довольным смешком произнёс он и добавил к моему возмущению и замешательству. — Хм, похоже, тебе не только по Стихийной магии уроки требуются, ведьмочка моя, да?

Что ответить на это заявление, я не нашлась, желая провалиться сквозь землю от могучего приступа смущения. Ну вот что прикажете ответить этому нахалу, а? Правильно, лучше молчать, Мэт, а то опять глупость ляпнешь и совсем упадёшь в его глазах. Раз Мэл считает, что я ему нравлюсь… И отступаться, судя по всему, не намерен…

— Пойдём к остальным, — заявил он, прервав мой сумбурный мыслительный процесс. — А то ведь искать пойдут. Ну или не пойдут, — задумчиво добавил он, словно желая добить меня своими намёками. — Решат, что я утащил тебя пораньше с праздника с самыми что ни на есть непристойными намерениями, — Мэл весело ухмыльнулся и подмигнул.

Я возмущённо воззрилась на него, чувствуя, что об моё лицо можно разжечь целый костёр, и попыталась мстительно двинуть несносного боевика в бок, но он с тихим смехом прижал меня к себе, нимало не стесняясь весёлых взглядов остальных — мы уже подошли к нашему столику.

— Вот за это ты мне и нравишься, — шепнул он на ухо, на раз сбив весь мой воинственный настрой.

— З-за что? — чуть запнувшись, растерянно переспросила я, покосившись на Мэла.

— Что не вешаешься на меня и не смотришь с обожанием, как на божество, — с убийственной откровенностью ответил он, на миг став серьёзным.

На это я не нашлась, что сказать, только ещё больше смутилась такой откровенности, если это было возможно. А за столиком Мэл демонстративно не дал мне устроиться на своём стуле, усадив к себе на колени. Я же… Ну, поняла, что трепыхаться дальше и разыгрывать возмущение уже бесполезно, поэтому сидела смирно и застенчиво улыбалась, время от времени маленькими глотками попивая вино. Умильные взгляды Олинны уже не раздражали так, как в начале вечера, или, может, это вино так действовало. Время пробежало незаметно, и я не сразу заметила, что почти все разошлись, увлечённая разговором с Мэлом, а когда заметила спины Олинны и Хвели и полупустую таверну, сказать ничего не успела. Подружки скрылись в портале, и почти сразу послышался странный звон, и арка, до этого радовавшая тёмно-серым клубившимся туманом прохода, вдруг почернела.

— Что там случилось? — пробормотала я, вытянув шею и пытаясь рассмотреть, а внутри зрела уверенность, что это очередная пакость Хвели.

Они ведь последними выходили.

Лин мечтательно улыбнулась, шагнув в портал и с трудом удерживаясь, чтобы не оглянуться, так хотелось ещё разок убедиться, что Матильда и Мэл наконец вместе.

— Здорово всё-таки, что они выяснили отношения, — вздохнула она и оглянулась на Хвелю. — Идёшь?

— Ага, — наёмница пожала плечами и пнула какой-то камушек рядом с аркой. — Накидали тут булыжников, понимаешь, — проворчала она, но беззлобно — Хвеля тоже пребывала в непривычно благодушном настроении, пусть даже нынешнее посещение «Погребка» обошлось без столь любимого ею мордобоя.

И тут позади девушек что-то зазвенело, и серый туман в арке сменился чернотой. Встревоженная Олинна оглянулась, поспешно шагнула обратно… И вышла с другой стороны. После чего девушка вернулась к Хвеле и уставилась на неё со смесью отчаяния и изумления.

— Ну и что ты наделала, скажи на милость? — протянула блондинка, уперев руки в бока.

— А что? — Хвеля подняла брови домиком.

— Портал заблокировала, горе моё! — выпалила Лин и длинно вздохнула, поморщившись. — Вот как у тебя так получается, Хвеля, а? Собираешь неприятности на ровном месте!

— Ну, кому неприятности, а кому и приятности, — ухмыльнулась негодница и подмигнула Олинне. — Мэл-то с Матильдой там остался. Вряд ли портал починят раньше, чем через несколько часов.

Лин хлопнула ресницами, потом закатила глаза и покачала головой.

— Сводница, — хмыкнула Олинна, но на её губах мелькнула довольная улыбка.

Хвеля зевнула во весь рот, поправила Пушистика на плече и, засунув руки в карманы, с независимым видом направилась к выходу из Развалин.

— Ты как хочешь, а я дрыхнуть, — известила она.

Блондинка спорить не стала, догнала и молча пошла рядом.

Почерневший портал мне категорически не понравился, а поднявшаяся суета усилила беспокойство.

— Судя по всему, портал заблокирован, — авторитетно заявил Мэл и сжал меня чуть крепче — видимо, чтобы не сбежала при этом «чудном» известии.

Словно в ответ на его слова, по таверне разнёсся зычный голос хозяина:

— Гейтс! Пров! Живо к Школьному порталу, его опять заклинило!

Я несильно вздрогнула и уставилась на Мэла.

— И сколько нам тут сидеть? — пробормотала, неожиданно снова разволновавшись.

— Ну, думаю, пару часов точно, — он улыбнулся и неожиданно потёрся кончиком носа об мой. — Я провожу тебя потом, не волнуйся, — чуть тише добавил Мэл.

И мы остались. Разговаривали, потом просто молчали, и да, целовались тоже. Похоже, Мэлу нравилось выступать моим учителем не только в подготовке к экзаменам.

Практика

— Мэтти! Ура!! — дверь распахнулась, как всегда без стука, и на пороге появилась отвратительно бодрая и весёлая Олинна, сияющая, как Хвеля после очередной пакости.

— Линна, дохлую крысу тебе под одеяло, ну каких троллей ты так орёшь?! — простонала я, отрывая голову от подушки и готовая покусать несносную подружку.

— Опять вчера пьянствовала, да? — ехидненько улыбнулась настырная гостья, бесцеремонно плюхаясь на кровать, отчего я страдальчески сморщилась. — А вот я расскажу Мэлу, как ты весело проводила время в компании его друзей, как тогда будешь оправдываться? — улыбка превратилась в коварную усмешку, Лин прищурилась, уставившись на меня.

Мне стало стыдно, но совсем чуть-чуть, где-то в самой глубине души. Потому что в данный момент мой несчастный организм слишком страдал от последствий возлияний с Ариной, Кларой — моей однокурсницей, тоже незаметно влившейся в нашу компанию, — ну и с Киром и Эннио, естественно. Голова гудела, во рту царил мерзкий привкус, и страшно хотелось пить. Это мы сходили, называется, посидели на свежем воздухе в роще около Развалин, ага. Я-то думала, после отъезда Мэла к своим мне предстояли унылые месяцы летних каникул, которые будут скрашивать только весточки от моего синеглазого блондина. Уже даже приготовилась всласть погрустить, как барышни из сентиментальных женских романов, но — конечно, кто ж мне даст так измываться над собой? Впасть в тоску не давали Кир и Эннио, посчитав своим долгом развлекать девушку их друга в его отсутствие. Они сами навестили родных всего на пару недель, а потом вернулись.

Кир оказался весельчаком и своим в доску парнем с отличным чувством юмора, и по-моему, просто не умел грустить и хмуриться. С ним мы чаще всего выбирались на прогулки в окрестностях Школы и в «Погребок». Эннио, как выяснилось, имел заслуженную репутацию отпетого бабника и пользовался бешеной популярностью среди учениц Школы и студенток Академии, что неудивительно при его внешности. Обладатель карих, почти чёрных глаз, в которых таились демонята, и буйной шевелюры цвета воронова крыла, Эннио предпочитал носить чёрное с серебром, что в сочетании с небрежной обаятельной улыбкой заставляло девушек штабелями валиться к его ногам. Он никогда не появлялся в компании дважды с одной и той же дамой, и мы с Киром как-то попробовали даже вести учёт его пассиям, стараясь угадать, кто же будет следующей жертвой нашего записного красавчика. В общем, лето проходило куда как веселее, чем я думала после отъезда Мэла.

Лин, конечно, тоже иногда к нам присоединялась, но всё больше по дополнительным занятиям пропадала, у неё вдруг обнаружились приличные способности в магии Земли, и она вместо отдыха занималась с профессорами. Хвеля же, морщась и жалуясь, что от Олинниной зубрёжки у неё скулы сводит, предпочитала проводить время с нами, что придавало пикантную нотку нашим прогулкам, учитывая непредсказуемый характер наёмницы и её специфическое чувство юмора.

А сейчас Лин зачем-то ворвалась в мою комнату и портила мне жизнь громким голосом и жизнерадостной улыбкой.

— Заткнись, — утомлённо отозвалась я, совершив подвиг и всё-таки приняв вертикальное положение. — Это была идея Эннио с пикником, он скрывался от какой-то своей очередной пассии… — я зевнула. — Ну, и что там у тебя за потрясающая новость, что ты ворвалась ко мне с утра пораньше?

— Не так уж и с утра, уже одиннадцать, — заметила вредная блондинка и выпалила. — Наша Школа и Академия получили направление на практику из Ринг-Тона! — Олинна расплылась в счастливой улыбке. — По два человека с каждого направления!

— Угу, — поморщившись и не торопясь разделять её воодушевление, я кое-как сползла с кровати и пошлёпала в уборную, держась за многострадальную голову. — Мне это не светит, Лин, расслабься, наверняка возьмут лучших, — почти спокойно добавила, подумав, что пора учиться варить зелье от похмелья.

Где-то в сборнике я такое видела, кажется. Надо в библиотеку сходить. А практика… Что ж, конечно, в столицу выберут тех, кто достойно представит наше учебное заведение, а у меня тройка по Стихийной, и способности средние. В отстающих не плетусь, но и до звания лучшей ученицы курса мне тоже далеко. На душе стало совсем гадко, едва подумала, что Мэл наверняка туда поедет. Ринг-Тон, большой город, полный соблазнов… И женщин куда привлекательнее меня, которые не прочь закрутить роман с молодым и симпатичным боевым магом. Я поджала губы, включила холодную воду и, зажмурившись, плеснула в лицо, мигом взбодрившись. Ревность? Да, ревность. Он ведь только вернётся и что, уедет на эту дурацкую практику, а я снова тут скучай одна? И ещё и всякие фифы будут увиваться!

— Матильдочка-а-а! — пропела Олинна, заглянув в уборную и не давая мне спокойно привести себя в порядок. — Готова спорить на что угодно, ты войдёшь в число тех, кто отправится на практику! — изрекла она с загадочной улыбкой.

Я подняла голову и выразительно посмотрела на неё, только что пальцем у виска не покрутила.

— Лин, думаешь, Мэл, как приедет, тут же побежит уговаривать директрису взять меня? — не удержалась и фыркнула я. — Да больно ему нужна я в Ринг-Тоне! Там и без меня найдутся развлечения, — уже тише добавила, вытираясь полотенцем.

— Посмотрим, — всё с той же улыбкой парировала несносная девчонка, пропуская меня обратно в комнату, и послав мне ещё один хитрющий взгляд, вышла.

Посмотрев ей вслед, я покачала головой и вздохнула. Неисправимый романтик, эта Лин, а я имела на некоторые вещи взгляд реалистичнее. И вообще, до начала учебного года оставалась ещё целая неделя, и Мэл не сказал в последнем письме точно, когда приезжает. Эх…

— Хвель, ты не в курсе, Мэтти у себя? — к телохранительнице подошёл Кир с предвкушающей улыбкой.

— Да вроде, — лениво отозвалась Хвеля, жуя травинку и наблюдая за Пушистиком, резво семенившим по лужайке. — Опять, небось, хандрит по своему синеглазому красавцу, — хмыкнула она. — А что? — наёмница покосилась на собеседника.

— Отлично! — Кир потёр ладони, его улыбка стала шире. — Вот и устроим ей сюрприз!

— Какой? — глаза Хвели загорелись нездоровым любопытством, она отвлеклась от своего питомца.

— Только молчок! — строго предупредил Кир. — Даже Олинне ни слова, уж ей в первую очередь! Она сразу сдаст Матильде, — он наклонился к уху Хвели и шепнул несколько слов.

Глаза белобрысой распахнулись, губы расползлись в ехидной улыбочке.

— О, это будет феерично! — авторитетно заявила она. — Уверена, Мэтти сюрприз оценит, — телохранительница хихикнула. — Потом, чуть позже. Сначала долго ругаться будет.

Кир издал смешок.

— А потом спасибо скажет, — невозмутимо отозвался он, засунув руки в карманы. — Всё, я пошёл готовиться, подтягивайся часикам к восьми вечера, — Кир развернулся и поспешил в общежитие.

Хвеля же, забрав Пушистика, отправилась в столовую — как раз наступало время обеда.

А в назначенное время весёлая компания — кроме Олинны, которая снова пропадала на очередном дополнительном занятии, — собралась на этаже Матильды. Точнее, на лестнице, пролётом ниже.

— Так, ждём, когда он придёт, потом я делаю своё дело, — Кир на мгновение замолчал, довольно зажмурившись, и продолжил. — И наши голубки наконец-то получают возможность нормально провести время в обществе друг друга, — он широко ухмыльнулся. — До самого утра. А то Матильда так и будет…

— Ш-ш! — оборвала его Арина, чутко прислушиваясь. — Идёт!

Вся компания замерла, даже дыша через раз, и через несколько мгновений на лестнице сверху послышались шаги. Кто-то спустился с этажа выше, потом свернул в коридор, где находилась комната Мэтти, и через несколько мгновений всё стихло.

— Зашёл, — еле слышным шёпотом откликнулась Арина и бесшумно поднялась на этаж, осторожно заглянув в коридор.

Он был пуст. Ведьма кивнула, оглянулась на Кира и махнула ему рукой. Парень на цыпочках подошёл к двери, прислушался, приложил палец к замку, и тот с едва слышным щелчком закрылся. Молодой маг, уже особо не таясь, неторопливо направился обратно с видом кота, слопавшего целую миску сметаны.

— Готово, — сообщил он удовлетворённо. — Предлагаю отправиться в «Погребок», отметить последние свободные деньки, — сказал Кир, подойдя к остальным.

— Отличная идея! — с воодушевлением поддержал Эннио.

Арина и Хвеля ничего против не имели, и вскоре компания с чувством выполненного долга шла к Развалинам.

Я сидела перед окном, подперев ладонью щёку, и созерцала пейзаж лесной опушки и садящегося солнца. Сегодня весь день провела в комнате, желания выходить куда-то не было. До начала учебного года оставалось всего три дня, а Мэла всё не было, и это не могло не печалить. Он писал часто, рассказывал, что постоянно вспоминает обо мне и то и дело в мягкой форме упрекал, что не согласилась поехать с ним. Ну а что бы я делала в его родовом поместье, где на стенах портреты предков висят? Простая ведьмочка из не слишком большого городка? Да ещё непонятно, в каком статусе, мы же перед его отъездом всего-то раза три встречались после моего дня рождения. Ещё, писал, что скучает, но хотя глупое сердце радостно замирало, когда я читала эти строчки, осторожная разумная часть моего сознания шептала, что вряд ли он часто вспоминает обо мне. Наверняка у него там полно развлечений. Насчёт приезда Мэл не писал ничего определённого, сказал только, постарается вернуться не совсем впритык к началу занятий. Но они вот-вот начнутся…

Мрачно вздохнув, я тоскливо подумала, почему меня угораздило втюриться в такой неподходящий объект, как Мэл. Вот что бы не выбрать простого скромного парня типа Кира, нет — нам подавай красавцев-блондинов, на которых половина Школы и Академии заглядывается! А потом сиди и мучайся, насколько его отношение правдивое, и не станет ли ему со мной скучно. Солнце между тем почти село, в приоткрытое окно долетали весёлые голоса и иногда смех, снаружи опустились тёплые фиолетовые сумерки. Развалины летом, конечно, совсем не охранялись — зачем, когда занятий нет и половина студентов разъехалась на каникулы? — и туда вообще уже протоптали явственную тропинку. И сейчас по ней шла очередная компания студентов слегка навеселе, судя по взрывам смеха и не совсем твёрдой походке. Ой, надеюсь, ко мне не будут ломиться Кир или Эннио с предложением посидеть в «Погребке», я даже дверь специально закрыла. Не хочу никого видеть, хочу погрустить в одиночестве.

Я настолько ушла в свои невесёлые мысли, что вообще перестала замечать окружающее, и внезапное ощущение, что я не одна в комнате, обрушилось, как ведро холодной воды. Зуб даю, кто-то из моих новых приятелей решил, что закрытая на ключ дверь не помеха, и нагло воспользовался магией, даже не потрудившись постучаться! Пылая праведным гневом, я резко обернулась, собираясь отчитать незваных гостей, и сразу оказалась в крепких объятиях, но совсем не Кира или Эннио. Ноздри защекотал знакомый аромат бодрящей свежести, и сердце радостно перевернулось в груди, на мгновение создав проблемы с дыханием.

— Привет, Мэтти, — прозвучал около уха весёлый и такой родной голос.

От взметнувшегося волнения, от общей романтической обстановки и уютного, фиолетового сумрака в моей комнате и от неожиданного появления Мэла я растерялась настолько, что вместо того, чтобы обрадоваться, возмутилась:

— А стучаться кто будет?! Напугал, вообще!..

Он тихо рассмеялся и прижал несильно упиравшуюся меня к себе, положив подбородок на макушку.

— Ещё скажи, что ты мне не рада, — ехидно поддел Мэл, как всегда, видя меня насквозь.

— Рада, — не стала спорить я, тут же затихнув и уткнувшись ему в грудь.

Немножко подумав, тоже обняла, внутри всё замирало от собственной смелости, но вот так стоять, прижиматься к нему и щекой слушать, как ровно бьётся сердце Мэла, было очень хорошо! Я так скучала по нему, только сейчас поняла, насколько сильно.

— Эннио и Кир сказали, ты тут не грустила без меня? — снова весело спросил он, его ладонь легко провела по моим волосам.

— Они заявили, ты не стоишь моей хандры, и всё лето таскали по прогулкам и в «Погребок», — немного смущённо улыбнулась я и всё-таки подняла голову, посмотрев на Мэла.

— Тогда рассказывай, как ты тут без меня развлекалась, — решительно заявил он, но при этом улыбался, и потянул к кровати.

Признаться, на несколько мгновений мои мысли приняли совсем неприличный поворот, но мебели в комнате особо и не было, поэтому единственное место, где можно разместиться с комфортом — это в самом деле кровать. Поэтому я дала пинка расшалившемуся воображению, послушно позволила Мэлу усадить меня рядом и забралась с ногами, прижавшись к нему. Мы проговорили долго, делясь впечатлениями о лете, Мэл рассказывал о своей семье, соседях, я — о наших вылазках в «Погребок» и прогулках… Время пролетело незаметно, и даже наступившая темнота не мешала нам общаться. А ещё, было так здорово сидеть рядом с Мэлом, ощущать его руку на плечах, слушать голос, и конечно, целоваться… У меня в груди летала целая стая неугомонных бабочек, с губ не сходила глупая улыбка, и я чувствовала себя на седьмом небе от счастья, отчаянно оттягивая момент, когда Мэлу надо будет уходить.

Когда я в третий раз душераздирающе зевнула, прикрываясь ладошкой, мой гость решительно выпрямился, аккуратно отстранил меня и заявил:

— Так, ладно, хватит на сегодня разговоров, ещё наговоримся. Тебе давно спать пора, — Мэл легонько коснулся моих губ и встал. — Спокойной ночи, ведьмочка моя, — ласково улыбнулся он и пригладил мои волосы.

— Ага… — сонно отозвалась я, наблюдая, как он подошёл к двери, взялся за ручку…

И замер, несколько раз сильно дёрнув её без всякого результата. До меня донеслось бормотание — подозреваю, Мэл выругался, — потом он ещё раз попытался открыть дверь, а у меня сердце вдруг забилось сильнее, и в голове зашевелились смутные подозрения. От них в груди образовалась гулкая пустота, а возрастающее волнение мешалось с возмущением, немножко беспокойством и смущением. Вот готова спорить на любимый справочник по зельям, наверняка работа кого-то из компании! Они ведь знали, что Мэл сегодня приехал и обязательно ко мне пойдёт! Даже не предупредили, что он вернулся, кстати, друзья ещё, называется. И что они учудили на сей раз?

— Что случилось? — я выпрямилась, голос от переживаний слегка осип.

— Хм, — Мэл кашлянул, и мне показалось, смутился. Потом повернулся, и я даже в темноте разглядела, какое задумчивое у него лицо. — Видишь ли, кто-то из моих дорогих друзей, — последние два слова он произнёс с изрядной долей иронии, — решил заняться моей личной жизнью. Дверь закрыта с той стороны односторонним запирающим заклятьем, которое может снять только сотворивший его.

В комнате воцарилась тишина, пока я пыталась осознать масштабы подставы, устроенной кем-то слишком умным. Узнаю, что Хвелька надоумила с её нездоровым желанием довести любое знакомство до постели, точно напою слабительным! Сердце заметалось в груди испуганной птичкой, в животе сладко замерло, и я стиснула подушку, уставившись на Мэла.

— Подозреваю, дверь откроется только утром, — добавил он, со странной смесью досады и веселья в голосе. — Что будем делать?

Предлагать ему вылезти из окна я не стала. Всё-таки, второй этаж, да и мало ли, кто тут по ночам шляется, если увидят зрелище лучшего студента Академии, вылезающего из окна этажа, где жили ведьмочки, такие роскошные слухи пойдут гулять, что мне вообще не выйти из комнаты будет.

— У меня только одна кровать, — пискнула я, отчаянно краснея и уткнувшись лицом в подушку.

И она не такая уж широкая. В голову полезли совсем неприличные мысли, от которых стало жарко, а голова закружилась от неясного предчувствия. Признаться, у меня не было опыта не только в поцелуях, как прозорливо заметил Мэл ещё в начале лета, но и… в остальном. А подумать, хочу ли заходить так далеко, я ещё не успела. Мне и целоваться с ним было ещё зачастую странно очень! В том смысле, что с трудом верилось. А тут — вот так вот, когда мы встречаемся всего ничего. Ну, друзья, ну, удружили! Кто им вообще позволил за нас решать?! Однако где-то совсем в глубине души я, наверное, всё же обрадовалась. Чему, пока для себя не определила.

— Вижу, — со смешком ответил Мэл, потом вздохнул, и я услышала, как он подошёл ко мне. — Я могу и на полу…

— С ума сошёл?! — искренне возмутилась я, выпрямившись и уставившись на него. — Он твёрдый, на нём холодно, и запасного одеяла и подушки у меня тоже нет!

Встретилась с его глазами и замолчала, заворожённая странным выражением в их глубине. Мэл придвинулся ближе и медленно провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, не торопясь отвечать, а я… Я вдруг поняла одну важную для себя вещь. Не знаю, есть ли будущее у наших отношений, что вообще нас ждёт дальше. Не знаю, насколько серьёзно он относится ко мне, ведь мы так мало знакомы. Но пусть лучше моим первым мужчиной станет именно Мэл, и я буду потом вспоминать его и то, что у меня всё случилось по любви. Хотя бы моей к нему, потому что дальше обманывать себя бесполезно. Но ему я об этом не скажу ни при каких обстоятельствах!

— Мэтти, — тихо произнёс Мэл, однако договорить ему я не дала.

Быстро, пока не растеряла храбрости, подалась вперёд и прижалась к его губам, первой поцеловав и постаравшись вложить в поцелуй всё то, что не могла пока выразить словами. Мои руки скользнули по широким плечам, привлекая его ближе, а через мгновение уже я оказалась в крепких объятиях, и поцелуй стал глубже, нетерпеливее. В нём появились какие-то новые нотки, которых я пока не понимала, но от них тело плавилось, вспыхивало жаром, и хотелось прижаться ещё сильнее, раствориться в необычных ощущениях. Пальцы Мэла зарылись в мои волосы, тихонько поглаживая, и я едва не мурлыкала, потерявшись во времени и пространстве, восторг щекотал пузырьками в крови, заставляя сердце биться чаще и с перебоями.

Когда Мэл наконец отстранился, мои губы горели, а дыхание стало неровным. Наши взгляды снова встретились, и в тишине комнаты прозвучал его хриплый шёпот:

— Мэтти, милая…

И снова я не дала ему договорить. Прижала ладонь к его губам, храбро не отводя взгляда, и улыбнулась, затолкав сомнения поглубже. Я знаю, что делаю, и не пожалею.

— Ничего не говори, ладно? — так же шёпотом ответила я, погладив его подбородок. — Просто… — я запнулась, чувствуя, как горят от смущения щёки. О, боги, никогда не думала, что буду предлагать парню… такое… — Просто не останавливайся, — едва слышно закончила, всё-таки опустив глаза — уже пылали даже уши и шея.

Я услышала прерывистый вздох, а в следующий момент меня снова поцеловали, да с такой страстью, что последние остатки неуверенности сгорели в пожаре, полыхнувшем изнутри. Как моё платье оказалось расстёгнутым, а потом и вовсе на полу, не помню — под настойчивыми и вместе с тем нежными, неторопливыми ласками Мэла я забывала себя, не чувствовала собственного тела, растаявшего в урагане эмоций. Горячие губы и пальцы, мои судорожные вздохи, перешедшие в томные стоны, лихорадочные, бессвязные признания, которые не вспомню и под страхом смерти, его тихий шёпот — всё слилось в чудесную, волшебную сказку, вдруг случившуюся со мной здесь и сейчас. На друзей, подстроивших нам это свидание, уже не злилась… Мне было очень, очень хорошо, если не сказать больше, и больно было совсем чуть-чуть и ненадолго.

А кровать оказалась не такой уж и узкой, как мне думалось, вдвоём мы на ней вполне уместились, и засыпала я в уютном кольце объятий Мэла, на его плече и со счастливой улыбкой на припухших после наших сумасшедших поцелуев губах. Ох… Теперь бы не краснеть завтра, ведь не получится делать невозмутимый вид, да и дурак не догадается, что мы не просто всю ночь разговоры разговаривали. На этой длинной мысли утомлённое сознание наконец отключилось, и я уснула.

Лин, напевая, собралась выйти из своей комнаты, проведать Матильду и вытащить её погулять, а то она совсем загрустила в последнее время, но только успела взяться за ручку, как тут же подскочила Хвеля.

— И куда ты собралась? — с подозрением переспросила она, ухватив её за локоть.

— К Мэтти, — слегка удивлённая, ответила Олинна, покосившись на телохранительницу. — А что такое?

— Не пущу, — вдруг заявила Хвеля, загородив собой дверь и скрестив руки на груди.

— Это почему? — совсем растерялась Лин, хлопнув ресницами.

— Она занята, — последовал категоричный ответ.

Блондинка закатила глаза и фыркнула, попытавшись отодвинуть наёмницу.

— Хандрой своей занята? Не вешай мне варёный папоротник на уши, — Лин возмущённо уставилась на и не думавшую сходить с места Хвелю, оказавшуюся неожиданно сильной.

— Нет, предметом своей тоски, — ухмыльнулась та и похабно подмигнула. — Не мешай людям, у них, может, личная жизнь наконец наладилась.

— Что-о-о-о?! — протянула совсем озадаченная Олинна, пытаясь понять, на что намекала Хвеля.

— Мэл вчера приехал и остался у неё в комнате, — доходчиво пояснила Хвеля, благоразумно опустив момент, что ему помогли там остаться.

— К-как?.. — у Лин распахнулся рот, но договорить не успела.

В дверь раздался требовательный стук, и она распахнулась — наёмница еле успела отскочить.

— Лин, привет! — в щель просунулась голова радостно улыбавшейся Арины. — Пойдём к Мэтти в гости? — с предвкушением и лёгким ехидством предложила она.

Хвеля поморщилась и закатила глаза.

— Вот несносные, ну чего вы людям житья не даёте? — проворчала она, скривившись.

— Ну интересно же! — не уступила Арина, и Олинна, воспользовавшись моментом, выскользнула в коридор.

Конечно, телохранительница вышла за ней, и там уже ждала вся честная компания, Кир с Эннио в том числе.

— Что интересно? В каких позах и сколько раз они это делали? — в своей привычной прямой манере огрызнулась белобрысая.

— Хвеля!! — пискнула красная, как рак, Олинна, возмущённо уставившись на наёмницу.

— А чё Хвеля, чё Хвеля-то, — она с независимым видом сунула руки в карманы и отправилась по коридору. — Нет, как закрывать их там вдвоём, так нормально, а как интересоваться подробностями, так сразу — пошлячка…

Арина захихикала, Лин зарделась пуще прежнего, поджав губы, а парни, переглянувшись, лишь покачали головами и улыбнулись.

— Пошли, что ли, проведаем наших голубков, — Кир поспешил за Хвелей, а за ним и остальные.

Они остановились у двери комнаты Матильды, Кир провёл ладонью по замку, снимая заклинание, и громко постучал, не переставая ухмыляться во весь рот. Несколько минут с той стороны ничего не происходило, потом послышалось сдавленное приглушённое ругательство, какая-то возня, и через пару минут дверь приоткрылась, явив заспанную и встрёпанную Матильду, прятавшуюся за дверью. И хотя на её мордашке красовалось недовольное выражение, глаза девушки сияли, выдавая с головой.

— Вот чтоб вам три года чистить стойла домашних демонов! — пробурчала она, щёки ведьмочки стремительно наливались румянцем. — Пришли свечку подержать?!

— Нет, в «Погребок» позвать, — с невинной улыбкой ответила Арина, стараясь не очень коситься на выглядывавшее из-за двери плечо Матильды, на которое явно была натянута мужская рубашка. — Скоро учёба начнётся, уже не до посиделок будет. Пойдёте?

Тут за Матильдой возник Мэл, щеголявший голым торсом, и стало понятно, чью одёжку надела второпях Мэтти. Уверенным жестом обняв и притянув тихо пискнувшую и смутившуюся ещё больше ведьмочку к себе, он с лёгкой укоризной посмотрел на веселящихся друзей и категорично ответил:

— Позже, — после чего захлопнул дверь прямо перед носом Арины.

— Не, видали, собственник! Дорвался, — насмешливо хмыкнула Хвеля.

Олинна же, хлопавшая ресницами и наблюдавшая действо широко раскрытыми глазами, всё никак не могла найти слов, дар речи ей временно отказал.

— Лин, не делай такого удивлённого лица, — усмехнулся Кир и аккуратно вернул её челюсть на место. — Или ты в самом деле считаешь, что близкие отношения возможны только после свадьбы? — поддел он нежную блондинку, ожидая вспышки могучего смущения от слишком впечатлительной Олинны.

Однако она удивила всех, вздёрнув подбородок и фыркнув, смерив Кира высокомерным взглядом.

— Я не настолько консервативна во взглядах, как моя матушка, — заявила она с убийственной язвительностью. — И не считаю это чем-то неприличным, когда двое любящих людей не дожидаются церемонии! Вообще, вдруг мне не понравится с мужчиной в постели, что ж потом, всю жизнь терпеть, если это обнаружится после свадьбы? Ха! — и подобрав платье, Олинна с величественным видом удалилась, оставив друзей стоять с открытыми ртами.

Хвеля, естественно, последовала за ней, пряча довольную улыбку — отповедь подопечной ей понравилась. Первой очнулась Арина.

— Съел, Кир? — ехидно прокомментировала она выступление Лин. — Как она тебя!

Парень с изумлением смотрел вслед блондинке, потирая подбородок.

— Вы не думаете, что Хвеля дурно влияет на Лин? — протянул он. — В последнее время её манеры подозрительно напоминают поведение этой белобрысой язвы.

Эннио расхохотался и несильно пихнул друга в бок.

— Олинне только на пользу, — насмешливо произнёс он. — Перестанет наконец краснеть по любому поводу и смущаться. Пошли, а то все места займут.

Компания отправилась в «Погребок», ждать Мэла и Матильду.

Первая неделя занятий прошла, как обычно, если не считать, что вся Школа и Академия бурлили из-за пресловутой практики. Ну и того, что мой роман с Мэлом совершенно неожиданно в самом деле стал самыми настоящими отношениями, и вне занятий мы почти всегда и везде были вместе. Радость от близости моего блондина омрачалась предстоящей практикой — и недоразвитому василиску понятно, что в состав избранных я не войду, с моей тройкой по Стихийной магии и средними способностями. При Мэле старалась не показывать нервозности, незачем ему знать о моих переживаниях. Скорее всего, из Школы возьмут Арину, та на своём уже четвёртом курсе была одной из лучших ведьм, Клару тоже от нашего третьего, ну и Деми, я уверена. Линна, конечно, с её-то открывшимися способностями к Природной магии. Мэл — это даже не обсуждается, он ведь шёл на красный диплом боевого мага. А я останусь здесь, в Школе, скучать и пытаться не ревновать слишком сильно к вероятным многочисленным поклонницам Мэла и этой противной эльфийке. Она наверняка липнуть начнёт к нему, едва они окажутся в Ринг-Тоне…

Однако я плохо знала моего синеглазого блондина. И если друзей мне удалось одурачить, списывая собственную хмурую физиономию на озабоченность учёбой, то вот Мэла — нет. Как всю последнюю неделю, после ужина мы пошли к нему — у себя я почти не появлялась, если по-честному, и как-то незаметно половина моих вещей осела в комнате у моего мага, — и едва я переступила порог комнаты, Мэл притянул меня к себе, уселся на стул и устроил на коленях боком, крепко обняв. Сбежать не представлялось никакой возможности, мда.

— Тебя что-то беспокоит, Мэтти, — уверенно заявил он, даже не спрашивая — утверждая. — Ты нервная в последние дни и рассеянная. Сложности в учёбе?

— Ну, новый курс, предметы новые, — попыталась я неумело подтвердить его предположение, но врать достоверно у меня никогда хорошо не получалось.

— Врёшь, — словно угадал мои мысли Мэл и, ухватив за подбородок, заставил смотреть в глаза.

Внимательные и серьёзные, без тени веселья, и скрывать дальше своё состояние, особенно когда он вот так глядел, я уже не могла.

— Угу, — послушно согласилась, коротко вздохнув.

— И? — Мэл приподнял светлую бровь, продолжая изучать взглядом и собираясь, по всей видимости, вытащить из меня причину меланхолии.

— Ты на практику скоро уезжаешь, — грустно призналась я, чувствуя, как щёки слегка потеплели — вот наверняка начнёт сейчас всякие неудобные вопросы задавать…

Ему бы следователем работать, а не боевым магом, по крайней мере, у меня не получалось что-то скрывать от него. А Мэл вдруг странно посмотрел и усмехнулся, отчего я слегка разволновалась — перед обаянием блондина устоять было крайне сложно.

— Да, поеду, — спокойно согласился он, потом задумчиво прищурился и спросил: — Тоже хочешь поехать?

Я дёрнула плечом и выдавила из себя кривую улыбку, отвернувшись.

— О чём ты говоришь? Туда лучших возьмут, а я так, середнячок, — посмотрела на свои пальцы, заставила разжать их и отпустить юбку. — Да ещё и с тройкой за летнюю сессию.

— Думаю, это не проблема, а насчёт середнячка — это ты зря, — Мэл хмыкнул и прижал меня ближе к себе. — Зелья у тебя получаются на ура, ведьмочка моя, — понизив голос, произнёс он мне на ухо, защекотав тёплым дыханием.

Мне, хоть было и приятно, что он хочет взять меня на практику, но нагло пользоваться положением девушки лучшего студента Академии, чтобы получить место в группе, совесть не позволила.

— Мэл, я не хочу, чтобы ты… просил за меня, — кое-как промямлила я, не поднимая головы. — Пусть всё идёт, как идёт…

— Ш-ш-ш, — решительно перебил он, и тёплые губы коснулись шеи, отчего мысли тут же потеряли связность, а сердце пропустило удар. — Не беспокойся из-за ерунды, милая, всё хорошо будет, — шепнул Мэл и уточнил: — Много на завтра заданий?

— Нет, пока теорию дают в основном, — отмахнулась я, не подозревая подвоха. — Лекции только повторить и всё.

— Вот и хорошо, — мурлыкнул мой синеглазый соблазнитель и расстегнул первую пуговку на платье.

А я что, я и не против. Лекции можно и перед сном повторить, Мэл поспрашивает, проверит меня. И вообще, он скоро уезжает, я же скучать буду… Развернувшись, я обвила руками его шею и совсем не возражала, когда он поцеловал меня.

На следующее утро после завтрака, я спешила на занятия. И надо же было столкнуться перед аудиторией с сияющей и довольной, как дракониха, снёсшая яйцо, Деми! Эльфийку прямо распирало от радости, и я даже догадывалась, по какому поводу.

— Привет, Матильда! — прощебетала эта кукла, и её улыбка стала злорадной. — А я на практику еду, представляешь! — выпалила она, сверля меня торжествующим взглядом.

Конечно, как только Мэл и компания стали дружить со мной, Лин и Хвелей, остальные барышни, жаждущие тела блондина, резко отпали и только издалека бросали на нашу пару злобные и завистливые взгляды. Но подстраивать пакости к моему большому облегчению не торопились, знали — вычислю в момент, а Мэл и подавно, и тогда он даже здороваться с ними не будет. И хотя я знала, что мой блондин не поведётся на приставания Деми, думать о том, что она в моё отсутствие будет активно строить ему глазки, было очень неприятно.

— Поздравляю, — с кривой улыбкой произнесла я, постаравшись загнать раздражение поглубже и не дать ему отразиться на лице.

Заметит моё настроение — назло будет донимать гадостями и мерзкими замечаниями, и тогда я точно вцеплюсь ей ногтями в лицо и попорчу нежную кожу.

— Мэл тоже едет! — сообщила Деми очевидное, продолжая сверлить меня взглядом.

— Я в курсе, — сухо ответила ей и поспешила зайти в аудиторию — преподавательница по травницкому делу уже пришла.

Настроение было испорчено окончательно. Назойливые картинки виснувшей на Мэле Деми не желали выходить из головы, и на лекциях я была рассеянной — хорошо, практические занятия начинались не сразу, а то наворотила бы такого, что лабораторию пришлось бы отскребать неделю… Пообедав в одиночестве, потому как у Мэла занятия заканчивались позже, я заскочила ненадолго к себе взять нужные книги, и как раз в этот момент меня застала дома Олинна.

— О, Мэтти! — она впорхнула в комнату без стука и широко улыбнулась. — Ты дома, неожиданно, — но увидев мою кислую физиономию, Лин улыбку убрала и осторожно переспросила. — А что случилось? С Мэлом поссорились?

— Нет, — я мотнула головой, взяв с полки нужную книгу. — С Деми пересеклась.

— И что? Она тебя задела? — Лин присела на край кровати, не сводя с меня любопытного взгляда.

— Хвасталась, что на практику едет, — с мученическим вздохом призналась я. — Думала, за патлы её розовые оттаскаю, — призналась блондинке, присев на стул и опустив голову. — Она же до сих пор облизывается на Мэла, даже несмотря на то, что он занят и никогда ей никаких надежд не давал, — я скривилась.

— А ты тоже хочешь, да? — задумчиво протянула Олинна.

— Хочу, конечно, — пожав плечами, ответила я, не став скрывать от подруги своего желания. — Да только кто меня туда пустит, — грустно ответила с очередным вздохом. — Я не настолько блестяще учусь.

— У тебя только Стихийная магия хромает, а в остальном ты ничуть не хуже по успеваемости той же Деми, — решительно возразила Олинна и поднялась. — И вообще, ты должна поехать в Ринг-Тон с Мэлом!

От её заявления я оторопела и с опаской уставилась на раскрасневшуюся блондинку, воинственно сверкавшую глазами.

— Ты что задумала? — уточнила я с подозрением. — Только не смей подбивать Мэла пойти к директрисе и просить за меня! — предупредила я, нахмурившись.

Лин, безмятежно улыбнувшись, отозвалась:

— Не буду я таких глупостей делать. Ладно, я так заглянула, проведать, как ты, а то не застать тебя в последнее время дома, — протараторила Олинна, явно заторопившись. — Увидимся, Мэт!

И она ускакала, оставив меня в растрёпанных чувствах и с твёрдой уверенностью, что блондинка что-то задумала. Но вот что? Боюсь, узнаю только тогда, когда задуманное свершится… Ой, надеюсь, лично мне это не выйдет боком.

У Лин в комнате собралась вся компания на срочный совет по решению важной проблемы — практики для Матильды. Ехали все, так получилось: Клара и Арина, Олинна, Кир и Эннио — как хорошие стихийники и погодники, ну и Мэл, конечно. Не хватало только Мэтти, что блондинка твёрдо была намерена исправить. Хвеля, как всегда, устроилась поодаль, на подоконнике, делая вид, что происходящее её не интересует, и играясь с Пушистиком.

— Надо что-то делать, — заявила Лин, расхаживая по комнате и как заправский лектор, заложив руки за спину.

— Твои предложения? — Клара подняла брови, глядя на подругу.

— Я хотела вас выслушать, — Олинна присела на край свободного стула. — Я тут всего второй год, что я одна могу? — она поморщилась.

— Я разговаривал с кураторшей её факультета, — признался Мэл. — Ни в какую не хочет давать рекомендации, не удивлюсь, если эта Деми приложила свою шуструю ручку, — буркнул он, помрачнев. — А без рекомендации директриса меня даже на порог не пустит, — он длинно вздохнул и взъерошил светлые волосы.

Ему самому не хотелось надолго уезжать от Матильды, и так целое лето не виделись, а тут снова расставаться. Мэл соскучился по ней гораздо больше, чем предполагал, и несмотря на её просьбу, продиктованную, понятное дело, гордостью, он не собирался так просто отступать от вопроса практики для своей ведьмочки. Она же в самом деле не последняя ученица, прилежная и умненькая, ну и что, что со Стихийной магии сложности, Мэтти же ведьма, а не маг.

— А если этой бабе, кураторше её, колдануть что-нибудь? — предложила вдруг Хвеля с подоконника, не глядя на собравшихся. — И не снимать, пока не даст эту рекомендацию и не внесёт Мэт в списки?

— Хвелька, и как ты себе представляешь, колдануть что-нибудь профессорше? — насмешливо поинтересовался Мэл. — Да она засечёт магию ещё на стадии идеи, и ничего у нас не получится, только проблем огребём! — с досадой добавил он. — Так что, мысль не годится.

— Ладно, ладно, я так, просто предложила, — Хвеля пожала плечами, ничуть не обиженная словами Мэла.

Ему в самом деле лучше знать, что можно, а что нельзя сделать.

— Может, обаять её? — задумчиво обронил Эннио, прислонившись спиной к стене и созерцая потолок комнаты Олинны — он сидел на полу.

У Клары поползли вверх брови, она иронично усмехнулась.

— Свет очей моих, и ты согласен на подобную жертву? — насмешливо отозвалась молодая ведьма, в притворном ужасе схватившись за голову. — Она же страшна, как дракон после линьки! И по-моему, мужчины её не интересуют последние лет сорок, — закончила уверенно Клара.

— Очень жаль, — расстроенно отозвался Эннио.

В комнате снова воцарилась тишина, все напряжённо думали, как же решить проблему малой кровью. Некоторое время компания молчала, а потом Олинна вдруг вскочила со стула и радостно завопила:

— Есть!!!

Пушистик, как раз только забравшийся на плечо Хвели, чуть оттуда не упал от такой звуковой волны, и наёмница не преминула отметить:

— Чего орёшь-то? — проворчала она, поправив своего питомца. — Делись, чего удумала.

— Раз не можем заставить профессоршу вписать Мэтти в список, значит, освободим там место, и ей ничего не останется сделать, как порекомендовать Мэт! — торжественно, но немного сумбурно пояснила Олинна, блестя глазами и довольной улыбкой. — Уберём Деми!

— А вдруг она кого другого впишет? — с сомнением покачал головой Кир.

— Не впишет, — Лин хитро прищурилась и покосилась на Мэла. — Надо сделать так, чтобы не вписала!

Молодой маг намёк осознал и понимающе усмехнулся.

— Сделаем, — невозмутимо откликнулся он. — Делись, как Деми устранять будешь.

— Очень просто, — очаровательно улыбнувшись, ответила Олинна и рассказала простенький план.

Арина с Кларой потом долго хихикали, идея понравилась всем, тем более, что найти виновницу потом не представлялось возможным. А результат — Деми освободит место для Матильды.

Как же не хотелось вставать. За каникулы я совершенно отвыкла от режима, а тут ещё активная личная жизнь ну совсем не оставляла времени на сон. Может, надо было вчера у себя остаться?.. Сегодня на второй паре опрос по свойствам осенних трав, я вчера зубрила весь вечер, но учитывая, что уснуть получилось далеко не сразу, очень хотелось хотя бы половину первой пары поспа-а-а-ать… Не открывая глаз, я сладко зевнула и глубже зарылась под одеяло, приняв решение опоздать на первую лекцию. Какая разница, где спать, на ней или в постели?

Да только кто ж мне даст. Мой блондинистый отличник мог быть таким занудой, что хотелось стукнуть его подушкой.

— Мэтти, подъём! — такое удобное плечо под головой внезапно зашевелилось и попыталось из-под неё пропасть. — У тебя занятия через сорок минут! — возмутительно весёлым голосом заявил Мэл, ещё и одеяло потянул с меня.

— Это нуднейшая лекция! — недовольно отозвалась я, вцепившись в парня и оплетя его ногами и руками — хотелось спать и точка!

Причём с ним рядом, потому что у кого-то слишком везучего первая пара начиналась позже.

— Не повод, чтобы прогуливать! — одеяло поползло ниже, Мэл и не собирался давать мне поблажек. — Даже на нуднейших лекциях можно узнать много полезного! Вставай, ведьмочка моя, — уже ласковее повторил несносный маг и погладил по спине, а потом чмокнул в макушку. — Днём поспишь, Мэтти.

Сон, конечно, в процессе этой перепалки уже ушёл, и пришлось, недовольно бурча о самодовольных типах, не дающих порядочной девушке нормально отдохнуть, и ожесточённо протирая глаза, всё-таки подниматься. Мрачно покосившись на Мэла, наблюдавшего за мной с довольной улыбкой и заложив руки за голову, я стянула со стула его рубашку, которую предпочитала использовать вместо халата, надела её и прихватила своё платье, висевшее там же.

— Уйду от тебя, злой ты, — проворчала, подавив зевок и направившись в уборную.

— Попробуй, — негромко отозвался Мэл, и таким тоном, что я невольно вздрогнула и обернулась, встретившись с ним взглядом.

Хотя уголок его губ приподнялся в лёгкой улыбке, глаза оставались серьёзными. И по их выражению я поняла: если в самом деле попробую осуществить свою угрозу, у меня вряд ли получится. Сердце взволнованно-радостно трепыхнулось в груди, и я поспешила отвернуться и зайти в уборную, потому как мои алевшие щёки выдавали меня с головой. Повесив одежду на крючок, я уставилась на себя в зеркало, решая сложный вопрос. Можно ли считать всего одно слово признанием, что наши отношения для Мэла значат больше, чем я думаю? Я значу для него больше, чем просто симпатичная ведьмочка с лёгким характером и не вешавшаяся ему на шею? Боюсь, смелости спросить мне всё же не хватит.

Быстренько умывшись и приведя себя в порядок, я переоделась и вернулась в комнату — Мэл уже тоже поднялся и наполовину оделся, радуя и немножко смущая меня своим обнажённым торсом. Мышцы красиво перекатывались под кожей при каждом движении, и очень хотелось провести по ним ладонью, снова прикоснуться, как ночью… Прерывисто вздохнув, ощутила, как кровь приливает к щекам, выдавая мои мысли с головой. А Мэл с улыбкой поймал меня, прижал к себе и легко поцеловал.

— Не дуйся, Мэтти, — мягко произнёс он. — Прости, если не дал тебе выспаться, постараюсь исправиться, — мой блондин погладил меня по голове и отстранил. — Но тебе в самом деле пора на учёбу, — Мэл пристально посмотрел на меня, и я окончательно растеряла остатки раздражения.

— Хорошо, — кротко отозвалась и взяла сумку с книгами и тетрадками.

— В обед жду в столовой, — он ещё раз поцеловал и подтолкнул к двери.

И я пошла на занятия, повеселевшая и даже почти проснувшаяся. Моей бодрости хватило ровно до половины, потом под монотонный голос преподавательницы меня всё же разморило и навалилась дрёма. Я клевала носом, Клара время от времени пихала меня в бок, не давая стукнуться головой об стол, и вроде всё шло, как обычно. Только вот розовой шевелюры Деми почему-то в аудитории не наблюдалось, к моему слабому удивлению. Обычно эльфийка не пропускала занятия, а уж теперь, когда её берут на практику, тем более странно наблюдать такое легкомыслие Деми. Впрочем, мне дела нет до того, почему она вдруг решила не прийти на первую лекцию. Может, с преподавательницей договорилась, кто её знает.

Неожиданно в середине лекции дверь в аудиторию распахнулась, я лениво приоткрыла глаз и посмотрела на старшекурсницу, что-то прошептавшую на ухо профессорше. Брови той поползли вверх, и у меня зашевелились подозрения, особенно когда её взгляд остановился на мне. Та-а-ак. Сразу вспомнилась Олинна, и я пожалела, что призналась в своём желании получить место в списке тех, кто отправляется на практику. Далась она мне, в самом деле! Я два месяца ждала Мэла, подожду и ещё несколько недель! А преподавательница между тем громко произнесла:

— Матильда Виттарн, вас к директору!

Я вздрогнула, покосилась на Клару, и показалось, на мгновение на её губах мелькнула довольная улыбка.

— Я вроде ничего не натворила, — пробормотала, поднявшись со своего места.

— А почему ты думаешь, что тебя ругать будут? — почти шёпотом бросила она мне вслед, но оборачиваться и уточнять, что она имеет в виду, было некогда.

Старшекурсница повела меня в кабинет директрисы, и вскоре дверь в святая святых распахнулась передо мной, и пришлось на подрагивавших ногах переступить порог.

— Здравствуйте, — робко поздоровалась я, огромным усилием воли заставив себя стоять прямо и не опускать головы.

Директриса, средних лет дама в изящных очках в тонкой оправе, забранных в строгую причёску светлых волосах и в элегантном, без лишней отделки, платье внимательно смотрела на меня, соединив руки перед собой в замок. А взгляд этих непроницаемых светло-зелёных глаз проникал, казалось, в самую глубину души, освещая в ней даже дальние уголки. И я не смела пошевелиться, ожидая, когда же мне озвучат причину, по которой я нахожусь здесь, в кабинете.

— У тебя за второй курс тройка за экзамен по Стихийной магии и за зимнюю сессию по Теории заклинаний, — спокойно озвучила директриса, и я чуть не вздрогнула от неожиданности.

Ну тройки, да, неужели за них ругать будет?! Да у половины Школы нелады с классической магией, что ж теперь, всех на ковёр вызывать? Мы ведь ведьмы, а не волшебницы, нам и азов достаточно.

— Группа на практику отправляется через неделю, — между тем продолжила директриса. — И у меня сильные сомнения, что ты успеешь за это время пересдать их.

— П-простите?.. — пискнула я, не совсем понимая, что она имеет в виду.

При чём тут мои две тройки и отъезжающая через неделю группа? И пересдача?

— С твоего курса должны поехать двое, и одно место освободилось, — объяснила женщина, а я натурально остолбенела от такого поворота, неприлично открыв рот. — Если пересдашь тройки, оно твоё, — директриса откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди, всё так же изучающе глядя на меня, но при этом уголок её рта дёрнулся, намекая на улыбку.

Ехидную такую улыбку, словно ситуация её забавляла. Несколько мгновений я оторопело смотрела на неё, пытаясь осознать: у меня появился шанс поехать в Ринг-Тон! Вместе с Мэлом! И когда наконец сознание приняло потрясающую новость, я чуть не бросилась с визгом на шею нашей начальнице. В тот момент меня совершенно не занимал такой вопрос, как личность порекомендовавшего меня человека. А также, чьё место я займу и почему эта ученица не сможет поехать.

— Да, госпожа, я очень постараюсь, — заверила я её, пытаясь справиться с ворохом нахлынувших эмоций.

— От занятий я тебя освобожу, потом лекции и задания у кого-нибудь возьмёшь, — между тем, директриса не закончила давать ценные указания. — Ты вроде смышлёная, по отзывам преподавателей, с программой Школы вполне справляешься. Иди, Матильда, и не заставляй меня пожалеть, что я решила пойти навстречу Мэлу и удовлетворить его просьбу, — а вот теперь улыбка на тонких губах стала явной, и в последних словах проскользнула лёгкая насмешка.

Ой. Значит, просил всё-таки! Меня охватили смешанные чувства, среди которых на первый план выступило смущение, и я опустила взгляд — лицу становилось жарче с каждым мгновением, что директриса смотрела на меня. Ещё имелась досада на несносного мага и вместе с тем — радость, что сделал по-своему, значит, тоже хотел, чтобы я с ним поехала в Ринг-Тон.

— Спасибо, госпожа, — пролепетала я, нащупав за спиной ручку двери, и поспешно поклонившись, вышла, не в силах больше выдерживать её взгляд.

Дежурная старшеклассница проводила обратно в учебный корпус, и я вернулась на занятие. Клара вопросительно посмотрела на меня, я же ответила ей нахмуренными бровями и недоверчивым прищуром.

— Ты знала, что меня на практику позовут? — выпалила я шёпотом, подозревая, что диверсию провернул не один Мэл, и даже не с Олинной вместе.

— А тебя позвали? — Клара сделала круглые глаза, но хотя она отлично разыграла удивление, я почему-то ней не поверила.

Возмущённо засопела, сверля её глазами, и прошипела:

— Интриганы вы все!

— Матильда! — строго одёрнула преподавательница, и пришлось оставить выяснение обстоятельств моего назначения на практику на потом.

В обеденный перерыв около аудитории меня ждал Мэл, я уже немного пришла в себя от потрясающего известия и коварного сговора за моей спиной, поэтому по пути в столовую довольно спокойно поинтересовалась у моего синеглазого мага:

— Всё-таки ходил к директрисе?

— Тебе практика будет полезнее, чем Деми, и потом, я не хочу снова расставаться с тобой, когда только приехал, — невозмутимо ответил Мэл и легонько сжал мои пальцы, лежавшие в его ладони. — А что, ты не хочешь со мной на практику? — он покосился на меня.

— Хочу, — со вздохом призналась я в очевидном и тут же добавила. — Я смогу поехать, только пересдав за неделю два экзамена по классической магии! — и так жалобно вышло, что я смутилась и замолчала.

— Сдашь, — уверенно кивнул Мэл. — Я помогу.

Да не сомневалась, в общем-то.

— Так а куда Деми делась в результате? — спросила я, когда мы вошли в столовую. — Что вы с ней сделали, заговорщики? — усмехнулась, посмотрев на Мэла.

— Не мы, Олинна, — тут же сдал с потрохами мою подружку он. — Деми внезапно заболела воспалением среднего уха и уехала домой лечиться, — с широкой ухмылкой заявил мой блондин. — У неё тоже хорошо получаются всякие зелья, — понизив голос, добавил Мэл, наклонившись ко мне, и я не выдержала, расхохоталась.

Несколько девушек неподалёку метнули на меня хмурые взгляды, но я на подобное уже почти не реагировала, привыкнув. Мы взяли еды и сели за стол.

— Меня от занятий освободили, чтобы подготовилась к экзаменам, — обрадовала я Мэла.

— Отлично… — начал было он, но не договорил.

— Ну, как? — к нам подсела Олинна с подносом и уставилась на меня. — Клара сказала, тебя к директрисе вызывали, — в лоб произнесла блондинка.

Я закатила глаза и длинно вздохнула.

— Меня берут, если пересдам две тройки, — всё же ответила ей.

— Ура! — восторженно отозвалась Лин и полезла обниматься. — Ты обязательно сдашь, я знаю, Мэтти! И мы поедем в Ринг-Тон! — она зажмурилась со счастливой улыбкой.

Такие все уверенные, что я это сделаю. Ещё бы самой поверить, да…

Ну а со следующего дня началась моя подготовка к экзаменам. Мэл взялся всерьёз за мою учёбу, и пока он сидел на своих занятиях, я корпела над учебниками в комнате, а когда мой маг возвращался, начинал гонять меня по всему материалу. Нет, он терпеливо объяснял, если что-то не шло, столько, сколько надо раз, не злясь и не раздражаясь, но за него злилась на себя я за собственную несообразительность. Было досадно выглядеть в глазах Мэла глупой ведьмой, не понимающей азов классической магии. Ну, мне так казалось, по крайней мере. Друзья старались лишний раз меня не трогать, пару раз заглянувшая к Мэлу Олинна видела мою перекошенную физиономию и быстренько уходила, не желая нервировать.

Вот и сейчас, на третий день, я уже полтора часа отвечала Мэлу по земляной Стихии, и если честно, голова пухла. Но экзамен через день, и за ним — следующий, и до практики уже всего ничего. Надо поднажать!

— Давай, что там дальше? — подавив тяжкий вздох, мужественно спросила я, справившись с желанием поморщиться.

— Дальше? — Мэл посмотрел в книгу, а потом вдруг решительно её отложил и ловко поймал меня за руку, подтянув к себе. — Дальше — перерыв, — твёрдо заявил он, усадив меня на колени. — Ты с утра занимаешься, Мэтти, тебе отдохнуть надо.

— У меня экзамен через день! — вяло пытаясь всё-таки выбраться из его рук, привела я с моей точки зрения железный довод.

— Да, и если ты свалишься к нему с истощением, никому от этого легче не станет, — Мэл прижал меня к себе и одарил поцелуем чуть пониже уха, где у меня всё чувствительное, просто ужас! — Милая моя ведьмочка, ты даже во сне бормочешь эти заклинания, ну расслабься хоть чуть-чуть уже, — понизив голос до шёпота, с настойчивой нежностью повторил он, и я, тихо вздохнув, прислонилась к нему, прикрыв глаза и позволив ему продолжить.

Мы были одни, в его комнате, которая, конечно же, закрывалась, и никто нам помешать не мог. А в последние дни я вырубалась, едва донеся голову до подушки, уставая от зубрёжки, и последнее, что помнила — тёплые объятия Мэла. Пожалуй, он прав — надо немножко отдохнуть, а то загоню себя окончательно.

— И я знаю отличный способ помочь тебе, — выдохнул он мне в ушко и накрыл губы поцелуем.

Какая нормальная девушка на моём месте будет возражать? Вот и я в самом деле расслабилась, с удовольствием ответив и на поцелуй, и на всё остальное. После такого приятного перерыва дальше учёба пошла в самом деле легче.

На следующий день, последний перед экзаменом, я подскочила чуть ли не с рассветом. В голове засело чёткое ощущение, что я ничего не помню, не знаю и вообще, бесполезная затея выучить Стихийную магию так, чтобы сдать хотя бы на четыре. Мэл ещё спал. Конечно, солнышко только-только поднялось над горизонтом, позолотив кроны деревьев. Тихонько выбравшись из кровати и молча посетовав, что сон подло сбежал от меня, я привычно натянула рубашку моего ненаглядного, взяла учебник и забралась с ногами в кресло, принявшись повторять Стихию Огня. Почему-то она давалась мне хуже остального, и в ней я была уверена меньше всего. Естественно, по закону подлости, через какое-то время сон решил, что самое время вернуться, и я позорно вырубилась, уткнувшись носом в книгу. Вот прямо хоть анекдот пиши с меня, ага.

Проснулась от тихого смеха и ощущения пристального взгляда, встрепенулась и выпрямилась, чуть не уронив учебник с колен. Тело затекло и скрипело, я едва удержалась от стона. А Мэл, вреднюга, лежал, подперев голову рукой, и с широкой улыбкой любовался на уснувшую в кресле меня! Нет, чтоб разбудить, или хотя бы перенести в кровать!

— Не вижу ничего смешного, — проворчала я, с хрустом потянувшись. — Я готовлюсь! — добавила, бросив на Мэла воинственный взгляд.

А он хмыкнул, отбросил одеяло и поднялся, направившись прямиком ко мне. Я слегка разволновалась — естественно, спать в пижаме мой блондин привычки не имел, да и меня отучил ночнушками пользоваться.

— Хватит готовиться, — решительно заявил Мэл, отобрав у меня учебник. — Всё, что могла, ты выучила, больше не впихнёшь в себя при всём желании, — после чего взял меня на руки и сел в кресло сам, устроив на коленях. — Поэтому сейчас одеваемся, приводим себя в порядок, завтракаем и идём вместе со всеми на природу, — озвучил Мэл наши планы на сегодня. — Погода ещё тёплая, а ты три дня безвылазно дома просидела.

— Хорошо, — кротко согласилась я, глядя на моего мага кристально честным взглядом.

На свежем воздухе отлично учится, так что идея мне нравилась.

— И даже не надейся протащить незаметно учебник или тетрадь! — нахмурившись, строго заявил Мэл, приставив палец к кончику моего носа. — Сегодня ты отдыхаешь, поняла?

Пришлось соглашаться и принять как данность, что к книгам меня сегодня не допустят. День прошёл отлично, только Олинна и Кир вели себя странно на мой взгляд, постоянно цапаясь по мелочам и огрызаясь друг на друга, да Хвеля почему-то старалась держаться подальше от Эннио, бросая на него непонятные взгляды. Неужели влюбилась?.. Хотя, не похоже, настороженность в её глазах вряд ли можно спутать с интересом. Она словно опасалась его. Однако я, утомлённая учёбой, на эти маленькие странности друзей не обратила особого внимания.

После целого дня на природе уснула я быстро, и никакие кошмары перед экзаменом меня не мучили, слава богам. Конечно, во многом этому способствовал Мэл, устроив мне нежный и романтичный вечер. Так что утром на пересдачу я шла почти спокойная и собранная — обмануть ожидания друзей, и особенно моего ненаглядного, я не могла.

Конечно, Матильда пересдала два экзамена на четвёрки, и приглашение ей вручила директриса лично, и сейчас вся компания сидела в «Погребке», ужиная и скромно отмечая скорый отъезд на практику. Уставшая за эти дни Мэтти после пары глотков вина и сытного ужина сомлела и тихонько посапывала на плече Мэла, на что с умилением то и дело косились остальные.

— Бедненькая, столько перенервничала за эту неделю, — вздохнула Линна, положив подбородок на сцепленные руки и не сводя взгляда с ведьмочки.

— Лин, ты так пристально смотришь на Матильду, что у меня начинают закрадываться нехорошие мысли, — усмехнулся Кир. — Ты точно только дружеские чувства испытываешь к ней? — поддел Олинну парень.

Блондинка фыркнула и смерила его возмущённым взглядом, поджав губы и вздёрнув подбородок.

— Матильда — моя подруга! — отрезала она. — Как тебе вообще могло прийти такое в голову, пошляк и извращенец!

Хвеля, отпив из кружки эля и закусив жареным хлебом с чесноком, насмешливо хмыкнула, окинув подопечную взглядом.

— Он специально дразнит тебя, глупая, — доходчиво объяснила она Олинне поведение Кира. — А ты поддаёшься на провокации.

Лин тут же отчаянно покраснела и метнула на ухмылявшегося парня хмурый взгляд.

— У кого-то слишком буйное воображение и нездоровое чувство юмора, — буркнула блондинка сердито.

— Ой, ладно, Линна, ну что ты такая впечатлительная, честное слово, — Кир пожал плечами, продолжая улыбаться.

А следующей выходки Олинны не ожидал никто.

— Да чтоб тебя дракон сожрал, шутник доморощенный!! — выпалила она и со всей силы пнула ножку стула, на котором сидел Кир.

Опешивший парень с грохотом свалился на пол, а Лин, залпом допив остатки вина в кружке, встала и величественно удалилась, ни на кого не глядя. За столиком воцарилось озадаченное молчание — только Матильда не проснулась, лишь слегка пошевелившись во сне и крепче прижавшись к Мэлу. Сердитый Кир встал и поставил стул, снова усевшись на него.

— Что это на неё нашло? — проворчал он недовольно. — Ну подумаешь, подшутил! Раньше-то так резко не реагировала! И откуда только таких замашек нахваталась, — взгляд Кира остановился на невозмутимой Хвеле, в этот раз не последовавшей за Олинной. — Хвелька, тебя надо изолировать от Лин, ты дурно влияешь на неё! — заявил парень.

— А тебе надо перестать выставлять себя перед ней дураком, — иронично ответила наёмница, накрошив Пушистику хлеба на стол, и насмешливо посмотрела на Кира. — Чего ты к девчонке пристаёшь, если видишь, как легко она ведётся на твои подначки? Или больше не знаешь, как обратить на себя её внимание? — неожиданно выдала Хвеля и хитро прищурилась.

— Чего? — Кир вытаращился на неё, высоко подняв брови, а остальные, очнувшись от выходки Олинны, тихо захихикали.

Предположение телохранительницы заставило по-другому посмотреть на постоянные стычки Кира и Лин в последние дни… Ответить Хвеля не успела, в диалог вмешался Мэл.

— Народ, завтра собрание перед отправкой на практику, а потом собираться надо, — негромко произнёс он. — Вы как хотите, а мы с Мэт — отдыхать, она и так вымоталась, — молодой маг с нежностью посмотрел на ведьмочку, убрав с её лица упругий рыжий локон, потом тихонько погладил её по щеке и позвал. — Матильда, милая, просыпайся и пойдём.

Девушка встрепенулась, осоловело хлопнула ресницами, обведя всех взглядом.

— А?.. — сонно отозвалась она и выпрямилась, сладко зевнув и потянувшись. — Ага… Пойдём…

— Хорошая идея, кстати, насчёт собраться, — Арина тоже поднялась. — У меня ж в вещах ещё дракон не валялся!

Остальные тоже засобирались, рассчитались за ужин и поспешили к общежитию. Мэл, подметив, что Матильда слишком часто спотыкается и, похоже, пытается уснуть на ходу, просто взял её на руки и донёс до самой комнаты, заботливо раздев и устроив в кровати. Вытянувшись рядом и осторожно обняв, Мэл вдохнул цветочный аромат, исходивший от волос Матильды, и тихо улыбнулся, прикрыв глаза. Она как-то незаметно и совершенно естественно вошла в его жизнь, и это парню нравилось с каждым днём всё больше. На этой мысли он и уснул.

На следующее утро все практиканты собрались в одной из аудиторий перед директрисой.

— Итак, как будет проходить ваша практика, — женщина поправила очки и обвела притихших студентов и учениц пристальным взглядом. — По прибытии в Ринг-Тон вы поступаете в распоряжение ваших временных руководителей, под началом которых и будете заниматься, каждый по своему профилю. С вами также поедут несколько преподавателей, жить будете в двух гостиницах, — директриса снова сделала паузу и чуть прищурилась. — Настоятельно рекомендую вам вести себя прилично, если я получу хоть одну жалобу на кого-то из вас, практика для этого человека закончится в тот же день. До самого города я открою портал к городским воротам. Сбор завтра в девять утра во дворе школы. Вопросы есть? Нет? Тогда все свободны, — женщина завершила свою речь и студенты, тихо переговариваясь, начали расходиться по своим комнатам, заниматься сборами.

А они проходили весело, особенно у Олинны. Хвеля поругалась с подопечной, увидев, как та укладывает в объёмистую сумку платья из шкафа, оставив без внимания книги на полке и тетради.

— Помнится, ты свято клялась, что возьмёшь на практику половину своих учебников точно! — грозно произнесла Хвеля, уперев руки в бока и нависая над блондинкой. — И учиться будешь, а не задницей перед местными мужиками вертеть и завлекать их глубиной декольте!

— В Ринг-Тоне тоже есть библиотека, к твоему сведению! — фыркнула Лин, не впечатлившись видом наёмницы. — И мне там кроме тетрадок по практике учебники вряд ли помогут! Вообще, что ты имеешь против моего декольте? — вздёрнув подбородок и скрестив руки на груди, воинственно спросила Олинна, повернувшись к Хвеле.

— Да ходи хоть голой, только не жалуйся потом, что поклонников скалкой отбивать приходится! — огрызнулась Хвеля, надеясь, что Лин не разглядит под ворчанием искреннюю заботу о ней, болезной и глупенькой кокетке.

За то время, что она присматривала за Олинной, Хвеля успела привязаться к девчонке, несмотря на её некоторую легкомысленность и временами взбалмошность, но тщательно скрывала эту свою слабость. Поддерживать маску хамоватой и местами грубой наёмницы следовало даже в таком безопасном для Хвели месте, как Академия и Школа. Хотя временами это уже становилось сложно.

— Ты решила сменить меч на скалку? — парировала Олинна, снова отвернувшись к сумке. — Нет, ну как хочешь, конечно… — с наигранным сомнением протянула девушка.

Хвеля лишь закатила глаза, не посчитав нужным ответить. Её дело предупредить, а всё остальное на совести Лин.

Матильда собралась быстро, вещей у неё было не так, чтобы много, и половину из них как раз составляли книги и тетрадки с лекциями. Утром в день отбытия вся компания собралась во дворе с остальными практикантами и преподавателями, как было сказано. Мэтти то и дело сцеживала зевки в кулак, Олинна радостно улыбалась, и в её глазах горело воодушевление, Хвеля с рассеянным видом почёсывала Пушистика, не глядя по сторонам. Директриса, ещё раз повторив предупреждение вести себя прилично, открыла арку портала, и в неё цепочкой стали входить взволнованные и притихшие практиканты. Вскоре двор опустел, директриса вернулась к себе, а в Ринг-Тоне началась весёлая жизнь… И для гостей, и для жителей.

Олинна, обведя взглядом комнату, которую выделили в гостинице ей, Хвеле и Арине, пренебрежительно хмыкнула и изрекла:

— Ну, жить можно, так уж и быть.

Хвеля, плюхнувшись на кровать, тут же отозвалась на замечание блондинки:

— Слышь, привереда, всё тут нормально. Тебе что, королевские хоромы подавай? — насмешливо заметила она, спустив Пушистика побегать по полу.

Комната и вправду была просторной, с тремя кроватями, большим столом у окна, стульями и вместительным шкафом к тайной радости Олинны. На чистом деревянном полу лежал яркий коврик, и даже имелась небольшая уборная — директриса постаралась выбрать для практикантов хорошую гостиницу, где не пришлось бы для помывки гонять прислугу с вёдрами. Лин лишь фыркнула, начав развешивать в шкафу платья. Матильда, наблюдая за подругой, вдруг задумчиво произнесла — они все собрались в одной комнате, поболтать.

— Интересно, а Мэла сюда зачем отправили? За всей этой суматохой с экзаменами так и не спросила, — со смущённой улыбкой призналась ведьмочка.

— Так ежегодный турнир же проводится, — отозвалась Клара, пожав плечами. — На него съезжаются лучшие маги, демонстрируют свои умения. Выпускники тоже, им потом легче работу найти.

— А-а, — протянула Мэтти, вспомнив, что ей придётся всю практику провести в лавке травницы вместе с Кларой.

И, наверное, с Мэлом они будут видеться теперь реже… Хотя, в Ринг-Тоне гораздо больше возможностей хорошо провести время вместе, тут много интересного, можно по вечерам гулять ходить. И будут же у неё выходные, как положено. Матильда повеселела. Закончив с вещами и обустройством, все практикантки собрались в общем зале гостиницы, им сообщили, где они будут проходить практику, и ещё, что следующим вечером губернатор Ринг-Тона даёт торжественный приём в честь прибытия гостей из Академии и Школы. Последнее воодушевило всех кроме Матильды: у неё с гардеробом и возможностями его пополнить были проблемы.

— Так, сегодня идём по магазинам! — прошептала Олинна с предвкушающим блеском в глазах. — Мэтти, не делай такого кислого лица, ты с нами! — тут же подметила блондинка реакцию подруги.

— Девочки! — строго посмотрела на них преподавательница, и Лин поспешно замолчала, но одарила ведьмочку красноречивым взглядом, так, что той стало понятно: от похода не отвертеться. — Так, сейчас вас отведут на ваши места работы, познакомитесь и осмотритесь. С завтрашнего дня приступаете к практике. К ужину всем быть в гостинице! — ещё строже предупредила преподавательница.

Ну а потом все разошлись. Матильда с Кларой отправились к травнице, у которой будет проходить их практика, лавка оказалась не так далеко от гостиницы к тихой радости Мэтти. Сама хозяйка, пожилая женщина с поджатыми губами и недовольным выражением на лице, сухо поздоровалась, показала им лавку, ящички с травами и лабораторию за основным залом. Предупредила, чтобы ничего не делали без её ведома, и что она ждёт завтра к девяти, и на этом знакомство закончилось. Дождавшись Олинну, все дружно отправились прихорашиваться к вечеру. Мэтти, не желая себе лишних проблем, нашла подходящий наряд чуть ли не в первой лавке, на который хватало её скромных средств, и который потом вполне можно было ещё надевать и не по торжественным поводам, а просто на прогулку с Мэлом, например. Олинна с Кларой поворчали, но Мэтти была непреклонна, и дальше только сопровождала их в походе за покупками.

После ужина Матильде удалось встретиться со своим синеглазым магом, и они немного погуляли в окрестностях гостиницы, а как стемнело, Мэл проводил свою ведьмочку домой.

— Отдыхай, завтра вечером увидимся, — шепнул он прежде, чем поцеловать, и Мэтти ещё долго не могла заставить себя разжать руки.

Оказывается, она настолько привыкла быть вместе с ним, что теперь казалось странным идти в комнату, где она будет спать одна в кровати, да ещё и с Кларой в соседках. Но почему-то девушку не покидало ощущение, что Мэл найдёт способ решить вопрос с совместной ночёвкой, не ставя в известность преподавателей. Уснула Мэт с улыбкой на губах, обнимая подушку и представляя, что рядом любимый…

Утро началось немного сумбурно: бодрая Клара растолкала сонную Мэтти, заставила умыться холодной водой, и после завтрака, вкус которого ведьмочка почти не запомнила, они направились в лавку травницы. Предстоял их первый рабочий день, а вечером ещё — этот приём, на который Матильде очень не хотелось идти. Она ни разу не была в богатых особняках и тем более на приёмах, и по-честному, не испытывала желания получить подобный опыт. Лучше бы провести вечер с Мэлом! Хотя ведь можно потом, после официальной части, потихоньку уйти из особняка, вряд ли за ними будут прямо так пристально следить.

Повеселевшая, Мэт зашла в лавку уже с улыбкой, и день не казался ужасно длинным и мрачным.

Олинна прихорашивалась перед зеркалом, пудря носик и поправляя бледно-золотистые локоны, Хвеля отпускала дежурные шпильки, предлагая той вместо броши использовать Пушистика, я же чувствовала огромное желание улечься на кровать и заснуть мёртвым сном. Целительница, вредная ведьма, загоняла меня сегодня окончательно: прознав от преподавательницы, что я хорошо готовлю разнообразные лекарственные отвары и зелья, она приставила меня варить оные, и я весь день провела у жаровни. Даже несмотря на принятый душ, мне всё казалось, от меня разит «ароматами» моей работы, и это раздражало несказанно.

— Ну, как я? — Лин повернулась к нам с Кларой и Ариной и расправила юбку голубого платья с вышивкой, которое купила вчера.

— Хорошо, — покладисто отозвалась я, предпринимая мужественные усилия, чтобы не зевать во весь рот.

Грела только мысль скорой встречи с Мэлом, ради него я загнала идею сказаться больной и остаться в гостинице, поглубже.

— Тогда идём! — Линна посмотрела на Хвелю. — Надеюсь, ты всё-таки не напьёшься до невменяемого состояния и не будешь портить воздух перегаром ночью, — блондинка демонстративно сморщила носик.

Дело в том, что преподавательницы категорически запретили Хвеле идти вместе с Олинной, будучи наслышанными о характере телохранительницы. Однако Хвельку, похоже, это ничуть не расстроило, она собиралась хорошо провести время в «Погребке» по её словам.

— Ой, ладно, когда это я перегаром дышала! — хмыкнула наёмница, засунув руки в карманы, и направилась к выходу из комнаты. — Смотри только, глазами стреляй поменьше, а то мужское поголовье Ринг-Тона значительно поредеет, — и не дожидаясь возмущённого ответа Олинны, Хвеля, довольно хихикая, ускакала из комнаты.

— Язва белобрысая! — огрызнулась ей вслед Лин, потом как ни в чём не бывало посмотрела на нас. — Идём?

Мы вышли и спустились вниз. Преподавательницы придирчиво осмотрели нас на предмет слишком низких декольте и коротких юбок выше щиколотки, остались довольны, напомнили вести себя прилично и скромно, не строить глазки направо и налево, и мы пошли к особняку губернатора, по пути захватив и парней из соседней гостиницы. Конечно, Мэл сразу оказался рядом, и ощутив, как он аккуратно сжал мои пальчики в своей ладони, я почувствовала себя самым счастливым человеком.

— Привет, — шепнул он с улыбкой, и я прижалась к моему блондину, довольно зажмурившись. — Чудно выглядишь, Мэт.

Щекам стало тепло от комплимента, я немного смутилась и улыбнулась в ответ.

— Спасибо, — потом вздохнула и добавила. — Я соскучилась…

— Я тоже, хорошая моя, — тихо ответил Мэл и обнял меня за плечи.

Стало совсем хорошо, и предстоящий вечер не казался уже чем-то ужасным. Мы дружной толпой шли по одной из главных улиц Ринг-Тона, на которой, несмотря на вечер, царило оживление: кафе и ресторанчики ещё работали, хотя магазины почти все закрылись, в некоторых домах, видимо, шли тоже какие-то приёмы, судя по вычурным экипажам и разодетым леди и лордам у крылец. Особняк губернатора находился в центре города, на небольшой круглой площади, и там же стояла ратуша и ещё какое-то большое здание с колоннами. Трёхэтажный, с лепниной, мраморным крыльцом и вензелем над ним, дом королевского наместника Ринг-Тона впечатлял. Поднявшись по ступенькам вместе со всеми и оказавшись в просторном холле, залитом ярким светом множества светильников и большой люстры с хрустальными подвесками, я, признаться, слегка оробела и крепче сжала руку Мэла.

Он ободряюще подмигнул, и мы пошли дальше, вглубь особняка, к главной зале, где уже собрались ещё и гости. Да-да, губернатор решил не только нас к себе позвать. Разряженные лорды и леди, любопытные взгляды, перешёптывания — я моментально ощутила себя не в своей тарелке среди них, я же простая ведьма, а не аристократка! Вот Олинна, та не тушевалась, с любопытством косясь по сторонам, и Клара с Ариной держались уверенно. Эннио, так тот вообще на полную включил своё обаяние, и готова спорить, на что угодно, уйдёт с этого вечера с очередной знакомой на один раз. Он неисправим, вот уж точно. Мои глаза остановились на хозяине этого особняка и на его семье.

Губернатор, разодетый в пух и прах, сидел на небольшом возвышении, рядом — его супруга, дама очень обширных форм и внушительных габаритов. И не побоялась же с таким размером груди выбрать платье с очень низким декольте! А ну, как конфуз случится при всём честном народе? Представив себе картинку, я едва удержалась от неуместного хихиканья. С другой стороны четы сидело нечто, наверное, являвшееся отпрыском благородной четы. И только по нелепому платью неопределённого цвета и больше похожего на пыльный мешок, я определила, что это всё-таки особа женского пола. Наверное, если её переодеть во что-то более подходящее, умыть, расчесать и подкрасить бледное лицо с невыразительными чертами, губернаторская дочка всё же будет больше похожа на девушку, а не на огородное пугало.

Между тем, господин губернатор, громко откашлявшись, поднялся и начал речь.

— Господа практиканты, я рад приветствовать вас в Ринг-Тоне! — зычно произнёс он. — Надеюсь, город от этого только выиграет, — со смешком добавил он, и гости поддержали его сдержанным хихиканьем. — Желаю вам хорошо провести время и вашу практику, а также сегодняшний вечер! — он собирался сесть, но тут его супруга с воинственным видом, особо не скрываясь, пихнула благоверного под рёбра, и губернатор, тихо охнув, поспешно заговорил снова. — Да, чуть не забыл! Моя уважаемая жена подала блестящую идею устроить конкурс красоты, принять участие в котором смогут все желающие представительницы прекрасного пола от восемнадцати лет! Заявки можно подать секретарю в ратуше, время будет объявлено позже, что потребуется от конкурсанток, список вам выдаст тоже секретарь!

Конечно, среди гостей сразу поднялся шум, дамы с предвкушающим блеском в глазах принялись обсуждать сногсшибательную новость. Не сомневаюсь, Олинна завтра же после практики побежит в ратушу, как и добрая половина наших девушек. Я такой глупости делать не собиралась, мне все эти конкурсы вообще не нужны, не настолько я тщеславна. А Мэлу уж точно не требуются доказательства моей красоты. Ведь так, да?.. Я покосилась на моего блондина, поймала его весёлый взгляд и улыбнулась в ответ.

— Даже не проси, — тихо произнесла я на всякий случай — мало ли, вдруг какая-нибудь неправильная мысль в его голову забрела. — Не буду позориться!

— Ну почему сразу позориться, — со смешком ответил Мэл, воспользовавшись тем, что на нас никто не смотрел и вокруг много народа, притянул к себе и обнял за талию. — Ты далеко не дурнушка, Мэтти…

— Нет! — категорично прошептала я, не собираясь уступать в этом вопросе. — В смысле, не буду в конкурсе всё равно участвовать, — поправилась, слегка покраснев — комплименты от моего мага было приятно слышать, тем более, говорил он их искренне, и звучали они совсем не вычурно и естественно.

— Ладно, ладно, — не стал уговаривать дальше Мэл к моей радости. — Не хочешь, не надо.

— Всем приятного вечера! — закончил наконец своё обращение губернатор и сел в кресло.

Тут же заиграли музыканты, официанты начали обходить гостей с бокалами вина, а я поняла, что мне совсем не хочется толочься среди надушенных гостей и ловить косые взгляды на Мэла. Наши все уже разбрелись по залу, заводя знакомства, мелькнул Эннио в окружении женщин, как всегда, заметила я и Олинну, раскрасневшуюся и улыбавшуюся, тоже в кружке поклонников. Посмотрела на моего мага и тихонько предложила:

— Может, пойдём отсюда? Преподавательницы вряд ли будут так уж пристально следить за каждым, в такой толпе это нереально, — добавила я уверенно.

— Ничего не имею против, — тут же согласился Мэл, и мы протолкались к выходу, а вскоре и вовсе покинули губернаторский дворец.

Естественно, совместная прогулка по вечернему Ринг-Тону доставила мне гораздо больше удовольствия, чем приём в особняке. Мы поужинали в одной из таверн, потом снова гуляли… К полуночи Мэл доставил меня к гостинице, и мы ещё долго целовались, не в силах расстаться друг с другом. Ох, а завтра целый рабочий день в лавке, и снова мы только вечером увидимся. Впрочем, это всё же лучше, чем если бы я в одиночестве тосковала в Школе и гадала, чем сейчас Мэл занят, и кто увивается вокруг моего синеглазого блондина.

Наёмница с хмурым видом сидела за столом и грела в ладонях кружку с элем, Пушистик смирно сидел на плече, не делая попыток сбежать размять лапы, словно чувствовал настроение хозяйки. Здесь, сидя в одиночестве в таверне, Хвеля самой себе могла признаться, что маска хамоватой пофигистки, которую она носила последние несколько лет, в Школе давалась всё сложнее и то и дело норовила сползти. В тёплой, дружелюбной компании друзей Олинны и Матильды поневоле забывалось, зачем Хвеля вообще себя так вела, намеренно выставляя свои колючки и ершистость. И теперь, вдруг оказавшись одна, тогда как остальные весело проводили время вместе — ну и что, что на каком-то там нудном приёме! — наёмница с удивлением и беспокойством поняла, что… ей обидно. Хочется быть там, в компании если не друзей, то хороших знакомых, которым наплевать на её прошлое и вообще на то, кто она такая. Даже от Пушистика не шарахались, кроме Олинны — и то, в последнее время блондинка всё чаще забывала, что она вроде как боится пауков.

Длинно вздохнув, Хвеля подпёрла кулаком щёку, покрутила кружку, бросила рассеянный взгляд по сторонам. В «Погребке» пока ещё сидело не так уж много народу, до вечера оставалось несколько часов. Рядом, за столиком, расположилась компания мужчин в летах, с продублёнными ветрами странствий лицами, от которых веяло спокойной силой. Настоящие наёмники, рыцари дорог, у которых свой кодекс чести — не чета тем, кто регулярно захаживал в таверну в поисках лёгкой и не всегда легальной работы. Взгляд Хвели оценил и оружие в потёртых ножнах, и кожаные куртки с металлическими вставками, и в груди что-то защемило. Остро накатило осознание, что несмотря на умение держать меч в руках, вполне приличное для девчонки-самоучки, Хвеле до них, как на драконе до луны. Стало совсем грустно, и, пожалуй, впервые за всё время, как она ушла из дома, в голову закрался тревожный и раздражающий вопрос: а что дальше? И не пора ли прекратить эту игру в наёмницу уже?..

Хвеля отпила из кружки, обнаружила, что там уже почти пусто, и жестом подозвала официантку. Та приблизилась, опасливо покосившись на паука, и девушка коротко попросила:

— Ещё одну.

Та кивнула и ушла выполнять заказ, и тут один из мужчин за соседним столиком негромко заметил:

— Может, тебе не стоит столько пить, милая?

По-доброму так, без иронии, с искренней заботой. Это послужило последней каплей для растревоженной странными думами души Хвели, и она огрызнулась, моментально натянув прежнюю маску хамки и грубиянки:

— А ты мне не указ! Никакая я тебе не милая, и сама решаю, сколько мне пить!

И вообще, одна кружка эля — это вообще ни о чём, чтобы у неё начало двоиться в глазах, Хвеле надо выпить гораздо больше. Мужчина удивлённо поднял брови, ничуть не обидевшись на отповедь:

— Чего ты такая колючая, девочка? Не ругаю же, о тебе забочусь.

— Я сама о себе позабочусь, — буркнула Хвеля, демонстративно отвернувшись спиной к наёмникам.

— Ты сирота, что ли? — не отставал со своей заботой мужик. — А меч-то тебе зачем? — с неподдельным удивлением продолжил он расспросы, углядев оружие Хвели. — Неужели обижают? Умеешь с ним обращаться хоть?

Телохранительница Олинны резко выдохнула и оглянулась на говорливого.

— Вот пристал, а, — проворчала она недовольно и нахмурилась. — Какая разница, сирота ли я и зачем мне меч? Если ношу, значит, умею пользоваться! — с вызовом добавила Хвеля.

Мужчина вздохнул и покачал головой.

— Ты же девушка, зачем тебе оружие? — по-отечески улыбнувшись, ответил он. — И довольно симпатичная, причесать бы тебя, да вместо штанов платье надеть…

Хвеля не стала дослушивать, встала, резко отодвинув стул, бросила несколько монет за эль и, не говоря ни слова, широкими шагами вышла из «Погребка» обратно в Ринг-Тон. Слова наёмника — настоящего наёмника, а не пародии на оного, — что-то задели такое в душе Хвели, отчего её разбирали непонятное раздражение, немножко злость и под всем этим лёгкая растерянность. Выйдя на одной из площадей недалеко от центра, Хвеля пошла бродить по улицам, глядя под ноги и засунув руки в карманы. На её лице отражалась напряжённая работа мысли, телохранительница Олинны то и дело закусывала губу и хмурилась. Её назвали симпатичной? И кто, мужчина много старше? Как такое может быть вообще? Сменить удобные штаны на неудобное платье и путаться в подоле? Ну уж нет, тогда точно обязанности телохранительницы будет выполнять крайне сложно.

Так ни до чего и не додумавшись толком, Хвеля вернулась в гостиницу, поужинала в одиночестве в общем зале и поднялась в их с Лин комнату. За окном уже давно опустился вечер, и когда в дверь ввалилась уставшая, но довольная и счастливая Олинна и изрекла умирающим голоском, что собирается принимать участие в конкурсе красоты, мозаика из мыслей в голове Хвели со щелчком сложилась.

— Конкурс красоты, говоришь? — протянула наёмница, прищурившись, и рассеянно наблюдая, как Лин с тихими бормотаниями выпутывается из платья.

— Да, губернатор устраивает в своём доме! — немного невнятно подтвердила Лин и наконец вынырнула из вороха ткани. — Мы с девчонками завтра пойдём записываться.

Узкие губы Хвели растянула предвкушающая усмешка: идея, чем заняться в ближайшее время и как же измениться так, чтобы эти изменения не принесли беды, окончательно оформилась. На фантазию она никогда не жаловалась, а в Ринг-Тоне легко можно найти всё, нужное Хвеле для преображения. Откинувшись на кровать, наёмница уставилась в потолок, усмешка на её лице с каждым мгновением становилась шире. Стоило только представить физиономии Олинны, Клары, Арины и Матильды, если у Хвели получится осуществить задуманное, как настроение резко ползло вверх.

Что ж, тогда завтра, пока Лин на практике, наёмнице будет, чем заняться.

Проснувшись следующим утром и порадовавшись, что не стал задерживаться на приёме допоздна, Кир покосился на заправленную постель, где по идее должен был спать Эннио. Ухмыльнувшись, парень покачал головой и направился в уборную, пытаясь вспомнить, с какой же очередной красоткой ушёл вчера приятель с приёма. Кажется, её звали Полина, блондинка с широко раскрытыми глазами и невозможным декольте, не скрывавшим ничего из… достоинств леди. А ещё, Кир подметил, какие плотоядные взгляды бросала на красавца-студента госпожа губернаторша, и весело подумал, как бы Эннио принял это известие. Вряд ли дама будет издалека вздыхать по своей жертве, как подозревал Кир, она не из робкого десятка, и наличие мужа её вряд ли остановит. И молодому магу уже было жутко интересно, что же предпримет губернаторша в попытке заловить студента-практиканта. А в том, что она это сделает, Кир почему-то не сомневался.

Одевшись, он спустился вниз и позавтракал, а Эннио всё не возвращался.

— Надеюсь, он соизволит притащить свой зад к Мастеру Погоднику, — пробормотал Кир, направляясь к центральной площади — желающие исправить погоду приходили в ратушу, где и находился кабинет управляющего Погодой.

К досаде Кира, Эннио там ещё не появился, и парню пришлось одному выслушивать малоприятную лекцию на тему пунктуальности и собранности так называемых лучших студентов Академии. «Ну, Эннио, я тебе ещё припомню, — с весёлой злостью подумал Кир, устроившись за столом в ожидании ветренного друга. — Как только представится случай…»

— Если придут с просьбой исправить погоду, ваша задача — отправиться с клиентом и выполнить заказ, — дал последние наставления Мастер. — И передай своему другу, что ещё одно опоздание, и ваша практика закончится, — сухо добавил он и, не прощаясь, вышел из кабинета.

Кир хмыкнул, огляделся: два стола, диванчик у стены, стулья для посетителей, шкаф со стеклянными дверцами в углу и ещё один маленький столик рядом с диваном, с чайником и чашками. Обычный такой кабинет для приёма посетителей, приоткрытое окно выходило на улочку рядом с площадью, сам кабинет располагался на первом этаже. Заняв один из столов, Кир уже приготовился поскучать ближайшие пару часов и обследовать книги, стоявшие в шкафу, как в коридоре послышались громкие шаги и через несколько мгновений дверь распахнулась без стука. Взору Кира предстала госпожа губернаторша собственной персоной, окинула орлиным взглядом кабинет и двинулась прямо к единственному на данный момент его обитателю. Парень поспешно поднялся и склонил голову в почтительном поклоне, про себя ехидно усмехнувшись. Его прогнозы оправдывались, и Эннио несказанно повезло… Или нет, это как посмотреть.

— Госпожа, — поздоровался Кир, но губернаторша отмахнулась.

— Без церемоний, мальчик мой, — ответила она, покровительственно улыбнулась и опустила на жалобно скрипнувший стул, расправив бархатные юбки. — А где твой приятель? — без лишних слов в лоб спросила она, посмотрев на Кира чуть прищуренным взглядом.

— Пока не подошёл, — честно произнёс Кир, а в голове уже зашевелились мысли о грандиозной мести другу за испорченное утро.

— Так, — губернаторша побарабанила пальцами по коленке, помолчала, потом заговорила дальше. — Я так понимаю, вы за погодой будете следить? — дождавшись кивка Кира, она продолжила. — Тогда, мальчик мой, делаешь следующим образом. Когда будет приходить моя служанка с просьбой подправить погоду, присылай с ней этого красавца, — госпожа с предвкушением усмехнулась, а Кир заранее пожалел Эннио.

Но уязвлённое отповедью Мастера Погодника по сути ни за что самолюбие требовало отмщения, и ситуация сложилась как раз подходящая.

— Как скажете, госпожа, — легко согласился он, снова наклонив голову.

— Отлично, договорились, — женщина поднялась и величественно направилась к выходу, не попрощавшись.

Едва шаги вельможной посетительницы затихли, Кир издал довольный смешок, потянувшись и хрустнув пальцами. Отлично всё складывается! Практика обещает быть очень весёлой, судя по всем.

— Я пропустил что-то смешное? — раздался вдруг от окна голос Эннио.

А через пару мгновений и сам он сидел на подоконнике, легко забравшись на него. Слегка растрёпанные волосы и красноречивый блеск в глазах вместе с лёгкой улыбкой, блуждавшей на губах, говорили о том, что ночь у Эннио прошла хоть и неспокойно, но весьма приятно.

— Нет, кроме разве что отповеди нашего временного начальника на практике, — иронично отозвался Кир, умолчав о появлении губернаторши. — И если не хочешь отправиться обратно в Академию на второй же день, потрудись возвращаться от своих пассий вовремя, — добавил он ехидно.

— М-м-м, хорошо, — Эннио спрыгнул в кабинет и устроился за вторым столом, закинув ноги на него и заложив руки за голову, на его лице поселилась мечтательная улыбка. — Но Полина была хороша, очень… — протянул он.

Кир только фыркнул. У него из головы не выходила занятная картинка, как зажатый в угол Эннио пытается отбиться от любвеобильной губернаторши. И эта картинка ему очень нравилась!

Следующий после приёма день не предвещал никаких сюрпризов. Клара растолкала меня утром к завтраку, мы пришли к травнице, она с ходу озадачила нас делами на день, и мы отправились в лабораторию в дальней части лавки. Хотелось спать, я зевала во весь рот, мужественно стараясь не уснуть носом в какой-нибудь гадости типа толчёных крылышек летучих мышей. Очень помогали тычки Клары в бок. В конце концов, через пару часов подружка выпихала меня во дворик, подышать свежим воздухом и прочистить сознание, и я присела на скамеечку у стены, прикрыв глаза и прислонившись затылком к стене. Ласковые лучи ещё тёплого солнышка грели лицо, и я сама не заметила, как всё-таки задремала, и когда послышались смутные голоса, не сразу поняла, что это происходит в самом деле, а не снится. Осоловело хлопнув ресницами, я огляделась, но источник голосов скрывался за пышными кустами жасмина в дальнем углу двора, поэтому пришлось встать и подкрасться на цыпочках. Любопытство не позволило остаться на месте и не подсмотреть, что там происходит.

— А тётка твоя точно ничего не заметит? — опасливо спросил мальчишеский голос, и я разглядела сквозь ветки троих подростков от двенадцати до четырнадцати где-то.

— Точно, точно! — уверенно отозвался ещё один, ломкий, высокий. — У неё эта трава в дальнем углу на полке валялась, значит, не нужна! Вряд ли она её хватится. Поджигай давай быстрее! — нетерпеливо добавил говоривший.

И я узнала, кто это. Племянник травницы, разгильдяй и пакостник, как нам было желчно сказано самой же хозяйкой лавки, и вижу, что в этом она не соврала. Я его мельком видела вчера, тётка его строго отчитывала, видать, за очередную шалость. А сейчас вся компания чем-то увлечённо курила, что пахло весьма специфически и смутно знакомо. Порывшись в памяти, я узнала травку: её использовали прорицательницы и гадалки для вхождения в транс, дым обладал свойством туманить сознание. Ух, наркоманы малолетние, развлекаются они тут! Вломившись через кусты, чем напугала честную компанию до икоты и кашля, я упёрла руки в бока и грозно нахмурилась.

— И чем же мы тут занимаемся, а? — сладким голоском поинтересовалась у провинившихся.

Племянничек втянул голову в плечи, спрятал руку с косячком за спину и посмотрел на меня честными глазами.

— Да собственно, ничем, госпожа, — с заискивающей улыбкой ответил парнишка. — Вы ведь не расскажете тёте, правда? — и ресничками так хлоп-хлоп, и взгляд невинный, аки у младенца.

Я нахмурилась сильнее, постукивая ногой о землю и продолжая хмуриться.

— Быстро выкинули эту дрянь, и чтобы я вас тут больше не видела! — категорично заявила им. — Считаю до трёх! Раз.

Компания не стала испытывать моё терпение, и их как ветром сдуло, только сиротливо дымились на земле окурки, да валялся тот самый чахлый общипанный кустик. Травку сунула в карман, окурки закопала и вернулась в лавку — сознание вроде прочистилось, и можно дальше работать, что я и сделала.

Мои робкие планы после целого дня работы немножко вздремнуть, особенно после того, как я обнаружила у себя записку от Мэла, что он зайдёт за мной позже, провалились. Заглянула Клара и утащила к Олинне, поболтать и обсудить предстоящий конкурс красоты. Сунув забытый в кармане платья пучок травы из лавки на полку, я вздохнула и пошла к девчонкам, понимая, что отдохнуть толком не получится. Не приду я, они ко мне завалятся. В комнате Лин в каком-то сногсшибательном наряде, зуб даю, свежекупленном, репетировала перед зеркалом разные выражения лица и улыбки. Арина и Клара, сидя на кровати, время от времени отпускали ехидные замечания, на которые Олинна не реагировала с королевской невозмутимостью. Повертев головой, я обратила внимание, что Хвели в комнате нет.

— А где наше хамло с Пушистиком? — поинтересовалась у Лин, где она потеряла свою половинку.

— Демоны её знают, — пренебрежительно фыркнула блондинка, встав перед зеркалом в очередную позу. — С утра унеслась куда-то с нездоровым блеском в глазах, будто ей шило в зад засунули, — поджав губы, добавила Олинна.

Я закашлялась и уставилась на Лин круглыми глазами, еле сдерживая смех.

— Лин, ты как выражаешься! — в притворном ужасе произнесла, поднеся ладони к щекам.

— Эта швабра нечёсанная с утра засунула мне своё мерзкое животное под одеяло, чтобы я не разлёживалась! — возмущённо выпалила Лин, совсем не по-аристократичному уперев руки в бока и сверкая глазами.

Представив картину, я подавилась хихиканьем, уткнувшись лицом в подушку, девчонки тоже сдавленно захрюкали от смеха — воображение у нас у всех хорошее. И всё-таки, куда унеслась Хвеля, и какую очередную пакость задумала? Самый насущный вопрос, каким именно боком это выйдет нам всем… Ринг-Тон не Школа, тут не замнёшь так просто, и драки в тавернах наверняка пресекаются вышибалами.

— Лин, Пушистик — насекомое, а не животное, — поправила весело Арина.

— Да плевать, он всё равно противный! — вздёрнув носик, Олинна отвернулась.

А буквально несколько минут спустя комната стала напоминать палату для буйнопомешанных в каком-нибудь сумасшедшем доме. Но начиналось всё мирно: Клара с Ариной азартно поспорили, как долго продлится знакомство Эннио с очередной дамой — Аринка заметила, как он уходил от гостиницы под ручку с блондинкой. Потом она поделилась впечатлениями от милого молодого человека, с которым танцевала вчера на приёме, Лин перебивала их и дотошно выспрашивала, как выглядит в новом наряде и получается ли у неё естественно улыбаться. Наконец, она с величественным видом уселась на стул, расправила платье и покосилась на дверь.

— Ну и где эту Хвельку носит? — недовольно проворчала Олинна, скрестив руки на груди. — Вот наверняка же в неприятности вляпалась!

— Знаете, кажется, днём я её видела около лавки портнихи, — вдруг изрекла задумчиво Арина, и мы все дружно уставились на неё с отпавшими челюстями.

Хвеля — и в таком месте?! Какая муха её укусила, и что нам предстоит расхлёбывать?

— Что она там делала? — переспросила донельзя озадаченная Клара.

— Вот вернётся — и спросим, — многозначительно произнесла Лин, снова покосившись на дверь с видом императрицы, собирающейся устроить взбучку нерадивому подданному.

Ответить никто ничего не успел. Распахнулась дверь, и нашим ошарашенным взорам предстала… собственно Хвеля. В гробовой тишине не раздалось ни звука, кажется, даже комары передохли от изумления, а у нас троих разом отказал дар речи.

— Что-то случилось? — непринуждённо поинтересовалась наёмница, пинком закрыв дверь и поправив на плече Пушистика. — Чего уставились, у меня рога выросли или копыта появились? — иронично добавила она, усмехнувшись и явно наслаждаясь нашими обалделыми физиономиями.

Дело в том, что Хвелька была… ну, в платье, да. До сих пор белобрысая язва предпочитала в одежде исключительно штаны, рубашки да безрукавки, всё простое, без изысков, и одно время мне даже казалось, что она в одном и том же ходит. Но Олинна убедила, что у наёмницы всё же несколько вещей, просто они похожи и почти ничем не отличаются. Её короткие, чуть прикрывавшие уши волосы вечно лежали в художественном беспорядке, Хвеля, похоже, расчёску не признавала в принципе, как удобную в обиходе вещь. Ну и, любимая зубочистка наёмницы, меч, с которым она весьма ловко по словам Олинны управлялась. Признаться, я уже привыкла относить Хвелю к особой категории вне пола, а вот теперь белобрысая язва жёстко порушила не только моё мировоззрение, судя по лицам остальных.

— Нравится, да? — довольная собой донельзя телохранительница крутанулась перед нами, чудом устояв на ногах. — Я знала, вы одобрите.

Я всегда считала Хвелю худой, наверное, потому что она носила просторные рубахи, под которыми угадать её фигуру не представлялось возможным. А сейчас, глядя на затянутое в чёрную кожу тело, с удивлением отметила, что у наёмницы есть и талия, и грудь, и руки ничуть не тонкие, а с вполне себе приятными, не перекачанными мышцами. Видно, что она занимается, но не перегибает палку с тренировками. Шнуровка спереди на корсаже выглядела весьма провокационно, кроме него сверху на Хвеле больше ничего не было, и её округлые плечи, как и пикантная ложбинка, красноречиво говорили о том, что наша наёмница — очень даже девушка, причём… Симпатичная девушка. К корсажу прилагалась длинная юбка тоже чёрного цвета, с разрезами до середины бедра, и в этих самых разрезах мелькали стройные ноги Хвельки, обтянутые чулками. Очередная деталь снова заставила меня впасть в ступор, телохранительница и эта игривая часть женского нижнего белья в моей бедной голове никак не хотели соединяться в одно целое. Однако вот же, перед моими глазами, пикантные кружевные подвязки с шёлковыми бантиками. Вместо привычной обуви на мягкой подошве на Хвеле красовались сапоги до колена на умопомрачительной шпильке, с множеством крючочков и на шнуровке. Стояла на них белобрысая весьма уверенно, что тоже вызывало вопросы и очередной прилив удивления. На талии — широкий пояс с множеством заклёпок наподобие тех, что нашивают наёмники на свои куртки для украшения, на одном плече небрежно висела замшевая курточка того же цвета, что и остальной наряд, и тоже вся в металлических цепочках и нашлёпках. Она что, ограбила ближайшего кузнеца и похоронную контору, подбирая себе наряд?

Единственное, что осталось от прежней Хвели, это художественный беспорядок на её голове, но надо отдать должное, растрёпанность новому образу очень даже подходила. Да и вообще, смотрелась белобрысая язва отпадно, если честно. Новый стиль ей необычайно шёл, и Пушистик вписывался в него идеально.

— А чего не расчесалась? — брякнула я, когда язык отмер — на тот момент это единственное, что пришло в голову.

Олинна, похоже, готовилась упасть в обморок от столь резкого преображения телохранительницы, остальные тоже пока ещё пребывали в оцепенении. Хвеля озадаченно хлопнула ресницами и почесала в затылке.

— А надо было, да? — переспросила она.

И тут девчонок прорвало. Клара и Арина, прислонившись друг к другу, начали тихо хихикать, Лин с тихим стоном сползла по стулу и осела на пол, я же, согнувшись пополам, зашлась в хохоте, уже не сдерживая эмоций.

— Хве-е-еля! — протянула я, кое-как успокоившись. — Вот теперь верю, что это всё-таки ты!

— Так мне идёт, да? — она оглядела себя, потом снова посмотрела на нас.

— Вообще, очень, — искренне ответила Клара, отсмеявшись, и одобрительно кивнула. — Необычно, конечно, — усмехнулась ведьма, окинув Хвелю взглядом. — Но вполне в твоём стиле. А с чего это ты решила так резко поменять свои вкусы? — прищурилась она, скрестив руки на груди. — И где разжилась таким нарядом?

— У портнихи, где же ещё, — Хвеля пожала плечами, пропустив мимо ушей первый вопрос Клары, и плюхнулась на свою кровать. — По-моему, понравилось не только ей, — задумчиво добавила она, уставившись в пространство невидящим взглядом. — На улице на меня оглядывались, причём женщины тоже.

— Угу, — хихикнула Арина. — Завидовали, наверное, чёрной завистью, — после этих слов меня одолел второй приступ смеха.

— Кстати, я тоже решила поучаствовать в конкурсе красоты, — добила нас Хвеля небрежным заявлением. — Слышала, в лавке у портнихи обсуждали. Где там на него записываться?

В комнате снова наступила мёртвая тишина, мы во все глаза уставились на невозмутимую наёмницу, отказываясь верить собственным ушам. Вот уж точно, практика, едва успев начаться, сразу преподнесла сюрпризы, да какие. Хотя, с участием в конкурсе Хвели он наверняка из скучного мероприятия превратится в нечто весёлое и… Ох, надеюсь, до мордобоя и банальной драки эта несносная девчонка не опустится, как обычно бывало в «Погребке».

— В ратуше… — выдавила из себя Олинна, растерявшись окончательно.

— Отлично, завтра загляну, — кивнула Хвеля.

На этом я посчитала, что впечатлений на сегодняшний вечер хватит, и ушла к себе. Тем более, скоро Мэл должен заглянуть. Я с предвкушением улыбнулась, представляя, как он отреагирует на новость об очередной авантюре наёмницы. Вот уж ради того, чтобы посмотреть на выступление Хвельки, точно схожу на этот конкурс, хотя бы в качестве зрительницы!

День закончился так, как я и предполагала — прогулкой с моим магом и обсуждением свеженькой сногсшибательной новости. Мэл согласился со мной, что будет ужасно интересно посмотреть на действо с участием телохранительницы Олинны. Потом мы сидели около моей гостиницы, просто молчали вдвоём и целовались. У меня кружилась голова от обилия эмоций, и тихая романтика ясного, звёздного вечера рядом с Мэлом рождала внутри дрожь и сладкое томление. Ради одних этих прогулок и посиделок стоило попасть на эту практику, да…

Утром я опять клевала носом в травницкой лавке, помогая Кларе разбирать длинный комод со множеством ящичков, в которых хранились различные сборы трав и другие составляющие многочисленных зелий и отваров — наше задание на сегодня.

— Похоже, Хвелька всерьёз решила участвовать, — покачала головой Клара, раскладывая семена в пакетиках, в её голосе слышалось неподдельное удивление. — Она сразу после завтрака унеслась в ратушу, и заметь — снова надела этот свой наряд! — подруга подняла палец.

— Ага… — я зевнула, сонно хлопнула глазами, машинально теребя какую-то веточку, которую цапнула со стола. — Она ж обронила, что к портнихе забежит, договорится насчёт ещё парочки нарядов, — у меня вырвалось хихиканье. — Слушай, а может, Хвеля влюбилась наконец? — осенила меня идея. — Потому и решила резко сменить стиль одежды и поведение?

— Ну, поведение вряд ли она изменит, — хмыкнула Клара и отобрала у меня веточку. — Как была язвой белобрысой, так и осталась. Насчёт влюблённости… — она помолчала. — Ой, не знаю, с трудом верится, что Хвелька способна испытывать что-то серьёзное. Кстати, знаешь, Кир мне вчера сказал потрясающую новость! — оживилась Клара, резко переменив тему, и я встрепенулась, ожидая очередной сплетни. — Губернаторша положила глаз на Эннио! — выпалила ведьма с торжествующей усмешкой.

— О-о-о-о! — я разом проснулась, сонливость с меня как рукой сняло. — А сам Эннио об этом знает? — расплылась я в ехидной ухмылке. — И что по этому поводу думает?

— А он пока не знает, — подмигнула Клара. — Но, как мне кажется, недолго ему оставаться в неведении.

Мы переглянулись и рассмеялись уже в голос. Назойливые картинки, как Эннио кустами спасается от решительной и сгорающей от вожделения крупной женщины упорно не хотели выходить из головы весь день, и настроение держалось приподнятым, и улыбка не пропадала с моего лица. Предчувствие, что следующие дни выдадутся весёлыми и разнообразными на события, меня не подвело, как я узнала совсем скоро.

Мэл возвращался после встречи с устроителем турнира — до тренировки оставалась ещё пара часов, которые можно потратить на обед. Вообще, ему самому было совершенно всё равно, станет он в этом году лучшим на турнире или нет, парень не стремился к славе. Просто учёба в Академии давалась легко и без проблем, и дар оказался сильным. Отец сказал, Мэл в деда пошёл, тот тоже выдающимся магом был в своё время.

Устроившись в гостинице в общем зале за столиком у окна, он заказал обед, рассеянно размышляя, что до вечера ещё далеко, а по Мэтти он уже успел ужасно соскучиться со вчерашней встречи. Губы молодого мага тронула нежная улыбка: он очень быстро успел привыкнуть к тому, что Матильда рядом не только днём, когда они встречались между занятий, но и ночью. Последнего не хватало… Размышления Мэла прервались самым неожиданным образом — за стол к нему плюхнулось создание непонятного пола и возраста, с всклокоченными волосами, мазком сажи на щеке и в заношенных рубашке и штанах. Присмотревшись, Мэл опознал в существе губернаторскую дочку, виденную на приёме в особняке, и внутренне напрягся. Что этому небесному созданию вдруг от него понадобилось?!

— Здорова, — осклабилась в улыбке девица, и от её плотоядного взгляда Мэла чуть не передёрнуло. — Чё как, скучаешь?

Парень мысленно взвыл: опять?! Мало ему было озабоченных девиц в Академии, так ещё и тут? В намерениях барышни засомневался бы только слепой, Мэл слишком хорошо знал этот взгляд, которым губернаторская дочурка буквально облизывала его.

— Нет, не скучаю, — осторожно ответил он, молча вознеся благодарственные молитвы служаке, принёсшей ему еду. — Обедаю, знаете ли.

И тут же Мэл подумал, а не зря ли сказал — с этой станется бесцеремонно напроситься в компанию. «Впрочем, она и просить не будет», — возникла у него следующая мрачная мысль.

— Слышь, поговаривают, ты спец по всяким вредным заклинаниям, да? — поинтересовалась губернаторская дочка, и не собираясь отставать, как и подозревал Мэл.

— Ну вообще-то, не совсем по вредным, я по боевой магии специализируюсь… — начал было объяснять он, однако договорить не дал.

— Да не прибедняйся, чё ты! — широкая ладонь девицы панибратски так хлопнула его по спине, что Мэл едва не поперхнулся. — Мы тут задумали с моими приятелями кое-что, — доверительно сообщила деваха, наклонившись к нему и с нездоровым предвкушением в глазах глядя на парня. — Помочь бы надо, самую малость, небольшой переполох устроить…

— Простите, но в ближайшие дни я очень сильно занят, — решительно перебил Мэл, даже не собираясь ввязываться в сомнительные авантюры этой девицы.

И то, что это губернаторский отпрыск, его совершенно не впечатляло. В любом случае, отец явно не обрадуется очередной авантюре дочурки, и уж тем более, если в неё окажется втянут кто-то из практикантов. Нарочито не глядя больше на недовольную и расстроенную физиономию собеседницы, он как можно быстрее доел — под тяжёлым взглядом и в сопровождении сопения куски то и дело норовили застрять в горле. Она не собиралась уходить, хотя и заговорить снова тоже не пробовала, к облегчению Мэла. Рассчитавшись с официанткой, он вежливо попрощался с дочкой губернатора и поторопился выйти — впереди ждала тренировка, а вечером встреча с Матильдой. Последнее радовало гораздо больше.

А в следующие дни Мэл в полной мере осознал, что такое быть дичью. Девица преследовала его с упорством маньяка, ухитряясь постоянно сталкиваться с ним в тех местах, где он бывал. Единственное, что спасало — в присутствии Матильды озабоченная не рисковала появляться в поле зрения парня. Видимо, побаивалась ведьмы, пусть и пока ещё без диплома. Мэл никому не говорил о своей напасти, опасаясь, что с друзей станется как-нибудь подшутить, а Мэтти он не хотел нервировать по пустякам — и так в её глазах нет-нет, да мелькала тень неуверенности, когда они были вместе. Молодой маг рассчитывал справиться своими силами, только пока не знал, как. За следующие несколько дней Мэл совсем издёргался и изнервничался, не зная, где и как в очередной раз ожидать появления неугомонной дочурки, и постоянные оглядывания ему уже изрядно надоели.

Однако он недооценил упорство губернаторской наследницы в стремлении добраться до желаемого, и уж никак не предполагал, что она решится посетить лавку травницы и попросить помощи в заарканивании строптивого и неуловимого парня именно там…

Очередное утро в конторе по управлению погодой началось, по мнению Кира, просто чудесно: Эннио успел вовремя, но выглядел взъерошенно и не столь безупречно, как обычно. Сдержав торжествующую ухмылку, парень ехидно произнёс:

— Выглядишь, будто всю ночь таскал мешки с зерном. Такая темпераментная особа попалась? Или муж не вовремя пришёл? — поддел он, ухмыльнувшись шире.

Эннио хмуро глянул на друга, плюхнувшись на стул.

— Подружка на утренний чай пришла, — буркнул он, попытавшись пригладить растрёпанные волосы. — С которой я пару дней назад… встречался.

Кир расхохотался, искренне наслаждаясь ситуацией.

— Спальня, небось, на втором этаже была? — продолжил он расспросы с живым интересом.

— Не вижу ничего смешного в том, чтобы практически на ходу штаны застёгивать, — Эннио поджал губы и длинно вздохнул, прикрыв глаза. — Что там, на сегодня есть что-нибудь? — поинтересовался он, сдержав зевок.

— Пока нет, но полагаю, скоро будет, — Кир рассеянно перебрал бумаги на столе. — Сегодня твоя очередь по заявкам ездить, — напомнил он, спрятав улыбку и покосившись на друга.

Пока что губернаторша, несмотря на своё заявление, не торопилась предпринимать попытки заловить Эннио, и Кир с нетерпением ждал начала представления, когда же она решится.

— Ла-а-адно, — Эннио протяжно зевнул и потянулся, зажмурившись.

В коридоре послышались лёгкие шаги, и в дверь негромко постучались.

— Войдите! — ответил Кир.

Порог переступила молоденькая горничная, хорошенькая и румяная, как раз во вкусе Эннио. Тот моментально выпрямился и расправил плечи, обаятельно улыбнувшись посетительнице.

— Чем можем помочь, милая? — бархатным голосом поинтересовался он.

— Моя госпожа собирается на прогулку за город, — заговорила девушка, немного смущённо улыбнувшись в ответ. — Хочет быть уверенной, что погода ей не помешает, и просила, чтобы кто-то из магов сопровождал её.

Кир подобрался, его снова обуяло желание расхохотаться в голос: судя по всему, эта крошка — посланница губернаторши. Странно только, что дама держит в своём штате таких милашек, впрочем, какая ему разница, кого леди выбирает в служанки.

— Конечно, конечно, барышня, я сопровожу вашу госпожу, — Эннио резво вскочил и подошёл к девушке, предложив ей локоть. — Пройдёмте.

Проводив друга весёлым взглядом, Кир с предвкушением представил, как Эннио будет отбиваться от любвеобильной губернаторши, и широко усмехнулся. «Ох, чую, вечером будет тема для разговора за ужином!» — мелькнула у него мысль. Сегодня они всей компанией собирались в гостинице, обменяться впечатлениями о практике, да и вообще, просто посидеть вместе, как раньше в «Погребке».

И снова сонное утро за прилавком лавки травницы — сегодня нас оставили за старших, хозяйка куда-то отлучилась по делам и сказала, что вернётся ближе к вечеру. Оставила список заказов, которые следовало отдать клиенткам, строго наказала записывать новые в специальную большую книгу, лежавшую на столе у стены и ушла. Я тихонько вздохнула: практика оказалась не настолько интересной и познавательной, как мне казалось, почти то же самое, что мы делали на лабораторных работах, только тут вместо преподавательницы суровая травница, строго проверявшая наши мази и отвары. И если ошибёшься, последствия будут серьёзнее, чем просто незачёт или плохая оценка…

С Мэлом тоже виделись только по вечерам, и мне отчаянно не хватало только поцелуев и объятий, ночами снились всякие сны, после которых я просыпалась с колотящимся сердцем и огнём в крови. А в последние дни я заметила, что Мэл стал каким-то чересчур нервным и дёрганым, постоянно оглядывался, и с его лица не сходило настороженное выражение. Остальные девчонки тоже пропадали на своих практиках, и мы изредка встречались только за ужином, ну или перед сном на полчасика у кого-нибудь в комнате. Сегодня вот твёрдо договорились всей нашей компанией собраться за ужином и обсудить, у кого как проходит эта практика, на которую так рвались студенты и ученицы Академии и Школы. Нет, не сомневаюсь, это очень полезно, проверить свои навыки не в школьной лаборатории под присмотром преподавательниц, а вот так, в полевых условиях. Но… Я скучала по Мэлу. Очень.

Весело было, по-моему, только Хвельке. Они с портнихой нашли общий язык и, похоже, с лёгкой руки наёмницы по Ринг-Тону стремительно расползалась новая мода. Я вчера чуть не упала, увидев на улице дамочку в ярко-красном наряде, подозрительно напоминавшем Хвелин разрезами и сапогами на шпильке. Только вместо металлических заклёпок корсаж и коротенький жакет украшали драгоценные камни и вышивка. Похоже, телохранительница нашла себя в портняцком искусстве, пустив нездоровую фантазию в относительно безопасное русло. Ну, как по мне, вполне безобидное занятие, и скорее всего, после нашего отъезда мода на оригинальные наряды сойдёт потихоньку на нет.

Скрипнула дверь, впуская очередную посетительницу, и тут же локоть Клары вонзился мне в бок, и боль разом прогнала сонливость. Я тихо зашипела и только повернулась к подруге высказать ей всё, что думаю по поводу её поведения, но она кивнула на вход с очень красноречивым выражением лица.

— Смотри, кто пришёл! — одними губами прошептала Клара, и в её глазах блеснуло любопытство. — Интересно, зачем?..

Я посмотрела на вход и ошарашенно моргнула, разглядывая чудо, заскочившее в нашу лавку. Небрежно заштопанная в нескольких местах свободная рубашка, не заправленная в штаны, сами штаны с заплатками на коленках и явно потёртые и ношеные, разбитые сапоги. На лбу у губернаторской дочки красовалась длинная ссадина, а под ногтями темнели полоски грязи. Мать моя ведьма, неужели её достопочтенным родителям совершенно наплевать на свою наследницу? Или доча сбегает из-под надзора? Между тем, посетительница обвела лавку пристальным взором и вразвалочку направилась к прилавку. Клара нацепила на лицо лучшую улыбку и прощебетала:

— Добрый день, уважаемая. Чем можем вам помочь?

— Вы тут пойлом всяким волшебным торгуете? — осведомилось дивное создание, шмыгнув носом и одёрнув рубашку.

— Да, у нас вы можете купить разнообразные отвары, мази, кремы… — продолжила Клара, пока я справлялась с изумлением и пыталась лихорадочно придумать причины, которые привели губернаторскую дочь сюда.

— А этими, ну, — девица нахмурилась, и мне даже показалось, я слышу, как натужно скрипят в её голове медленно двигавшиеся мысли. — Чтоб мужика к себе привязать?..

— Приворотные зелья? — продолжая удерживать на лице вежливую улыбку, уточнила Клара, и теперь уже в моей голове зашевелились смутные подозрения.

Нервный Мэл… Дочка губернатора, явившаяся за приворотным зельем… Та-а-ак. Кажется, кто-то решил, что его проблемы меня не касаются? Я с трудом удержала на лице невозмутимое выражение, из груди рвалось хихиканье, едва я представила масштабы неприятностей моего блондина. Кажется, это вот прелестное создание положило на него глаз и намерено добиться взаимности любыми способами.

— Во, точняк! — с воодушевлением отозвалась девица и щёлкнула пальцами. — Можете сделать?

— Можем, конечно, только для зелья нам нужны остатки любого напитка, который пил бы привораживаемый, и то же самое от вас, — пояснила Клара, бросив на меня быстрый взгляд.

Интересно, она поняла, на кого запала посетительница? Девица между тем почесала в затылке, на её физиономии появилось озадаченное выражение.

— Эта… А если я не знаю, как достать? — мне даже показалось, она слегка смутилась. — Мы, это, ну, очень-очень редко встречаемся, — пояснила дева немного поспешно.

— Может, вы скажете, как его зовут? — вступила я в разговор, мой голос сделался сахарным донельзя.

Клара вытаращилась на меня с недоумением, но я показала ей под прилавком кулак, и ведьмочка вняла предупреждению не вмешиваться.

— Короче, он из этих, волшебников, которые к нам в город приехали, — ответила девица, превратив мои подозрения в уверенность. — Светленький такой, синеглазый, красивенький, — она закатила глаза и меня чуть не передёрнуло от мечтательных ноток в её голосе.

Инстинкты тут же встрепенулись, словно при звуках боевой трубы, и завопили: «Моё! Не тронь!». Вот зря она, конечно, решила на Мэла глаз положить. Во мне проснулся дух Хвели и сразу зашевелились мысли, как отвадить эту кралю от моего мага раз и навсегда. Помнится, эта белобрысая язва мне устроила весёлую жизнь со своим экспериментом? Вот и я тоже… поэкспериментирую. На Хвелях.

— Думаю, мы вам поможем, — мурлыкнула я, словив от Клары ещё один озадаченный взгляд. — Кажется, я знаю этого парня. От вас нам потребуются только остатки вашего питья. Если принесёте в течение сегодняшнего дня, к завтрашнему зелье будет готово, — протараторила я, вдохновлённая идеей, и игнорируя красноречивые взгляды помалкивающей Клары.

— Принесу, — радостно кивнула посетительница и полезла в карман. — И скока с меня?

Я назвала цену, руководствуясь расценками травницы, девица оставила деньги и унеслась вприпрыжку, а Клара притиснула меня к прилавку и грозно нахмурилась, уперев руки в бока.

— Ну-ка, рассказывай! — потребовала она. — Что это за балаган, и уж не на Мэла ли запала эта болезная?!

— На него, — блаженно жмурясь, я расплылась в улыбке.

— И ты всерьёз собираешься сварганить приворотное зелье этой каланче? — с неподдельным недоумением продолжила Клара допрос.

— Да, — кротко отозвалась я и хитро прищурилась. — Только оно не для Мэла будет.

— А для кого?! — глаза Клары тут же загорелись любопытством.

Я хихикнула, довольная собой донельзя.

— Увидишь, — загадочно ответила, надеясь, что Хвелька вечером почтит наш ужин присутствием.

Ну а если нет, найду способ напоить её и забрать остатки питья. До вечера день прошёл спокойно в общении с клиентками и составлении карты заказов для травницы — и возможно, что-то из этого придётся делать и нам с Кларой. Хорошее настроение не покидало до самой гостиницы, и поскольку до обговоренного часа встречи ещё оставалось время, я, быстренько освежившись и переодевшись, пришла в комнату к Олинне — конечно, с коварными намерениями проверить наличие Хвели. Она, кстати, по словам Лин, в последнее время слишком часто по вечерам где-то пропадать стала и возвращалась чуть ли не за полночь. Там же уже сидели и Клара с Ариной. Едва я переступила порог комнаты подруги, как последняя выпалила с торжествующим лицом:

— Кир подстроил встречу Эннио с губернаторшей!

Хвеля, на сей раз радовавшая нас тёмно-бордовым нарядом, состоявшим из неизменного кожаного корсажа, юбки — всего с одним разрезом, но тоже провокационным, аж до подвязки, и для разнообразия плечи белобрысой прикрывала блузка непривычного белого цвета. Причём, чистая и не мятая. Удивительно… Высокие ботинки на неизменной шпильке небрежно лежали около кровати, где устроилась наёмница. Глянув на неё, я отметила, что лицо тоже неуловимо изменилось, и оказывается, когда Хвелька не кривилась в насмешливой гримасе, мордашка у неё очень даже симпатичная. И волосы красивого, удивительного оттенка лунного серебра — ой, она голову мыть стала, что ли?! Признаться, я засмотрелась на преобразившуюся телохранительницу Олинны, и когда она неожиданно громко расхохоталась от известия Арины, чуть не подпрыгнула на месте. Лин фыркнула, поправив золотистый локон, Клара тоже прыснула.

— Ну, оно неудивительно, — Лин дёрнула плечиком.

— И как результаты? — Клара с любопытством посмотрела на Арину.

— Не знаю, Кир сказал, Эннио ещё не появлялся в гостинице, — она снова хихикнула. — Лин, может, хватит расчёсываться уже? — старшая ведьма глянула на Олинну. — Будешь так часто это делать, выпадать станут. Всё хорошо у тебя с волосами, пойдём уже, а? Я зверски голодная.

— Да она каждый вечер тщательно собирает все волоски и складывает отдельно, на парик, — небрежно обронила Хвеля, уже успев надеть и зашнуровать ботинки.

— Хвелька!! — красная, как рак, Олинна сжала кулаки, стремительно обернулась к телохранительнице, но та, напоследок показав язык и ужасно довольная собой, уже выскочила за дверь.

Лин, конечно, за ней, и мы, посмеиваясь, вышли следом. Вот же неугомонные, и нравится им подначивать друг друга.

Для встречи мы выбрали таверну неподалёку, и парни нас там уже ждали — кроме Эннио. Хвеля и раскрасневшаяся Олинна тоже сидели за столом, за которым разместились и мы. Я подсела к Мэлу, прижалась к его плечу и с усмешкой, как бы невзначай поинтересовалась:

— У тебя в последнее время никаких неприятностей не случилось?

Он настороженно покосился на меня, и я почувствовала, как напряглась рука, обнимавшая меня.

— А почему ты думаешь, что они у меня могут быть? — осторожно ответил он вопросом на вопрос.

Сдержав хихиканье, я ответила, глядя ему в глаза:

— Да к нам сегодня в лавку заходила такая занятная посетительница, просила приворотное зелье…

Мэл тихо застонал и закрыл ладонью лицо, показывая всю степень своего отчаяния.

— Вот же ж… Тролль горбатый! — глухо выругался он, потом глубоко вздохнул и посмотрел на меня. — Мэтти, не вмешивайся, пожалуйста, я решу… — заговорил мой маг, но я не дала ему закончить.

— Ты мне веришь? — перебила его, широко улыбнувшись.

Лицо Мэла стало задумчивым, с него исчезло тоскливое выражение.

— Когда ты так говоришь, у меня появляется стойкая уверенность, что у тебя на уме что-то в духе Хвели, — вполголоса произнёс он так же задумчиво, потом улыбнулся в ответ и чмокнул меня в кончик носа. — Но я тебе верю, Мэтти.

— Вот и отлично, тогда наслаждайся жизнью, — уверенно заявила я и поудобнее устроилась в его объятиях, собираясь дождаться удобного момента и втихаря стащить остатки Хвелиного эля.

— Кстати, а с чего это наёмница резко решила переменить стиль? — обронил Мэл, покосившись на белобрысую, увлечённо игравшую с Пушистиком.

— Понятия не имею, но знаешь, по мне, так и к лучшему, — поделилась я соображениями. — Она, оказывается, симпатичная девчонка, — хмыкнула и потянулась к кружке. — И чего скрывала, непонятно.

— Ну, может, у неё были причины, — Мэл пожал плечами.

А дальше наш разговор прервался появлением Эннио, взъерошенного и злого. Он нашёл нас, взгляд красавчика остановился на Кире, и парень обвиняюще выставил палец, широким шагом направившись к нашему столику.

— Ты! — выпалил Эннио, сверкнув глазами. — Это ты всё подстроил, да?! — прошипел брюнет, плюхнувшись на лавку и нервным жестом попытался пригладить растрёпанные волосы. — У Хвельки научился пакостям, значит?! — продолжал наседать Эннио, пока мы с девчонками давились смехом.

Невольно я глянула на телохранительницу и подметила, что она зачем-то отодвинулась в тень, благодушное выражение пропало с её лица, и Хвеля с преувеличенным вниманием смотрела только на своего паука, не отрывая от него взгляда. Хм. Что это с ней? Ни за что не поверю, что её совесть в кои-то веки потревожило замечание Эннио. Кир между тем рассмеялся и поднял ладони, и не думая раскаиваться.

— Друг мой, знаешь, что такое особо важные клиенты? — с широкой ухмылкой подмигнул он. — Таким не возражают, знаешь ли. Ну что мне оставалось делать, посуди сам, а? — добавил со вздохом Кир. — Явилась, потребовала твоей скромной персоны, и ты всерьёз считаешь, что я мог отказать губернаторше? — с искренним недоумением, в которое, естественно, никто не поверил, Кир развёл руками.

— Мог сказать, что я женат, — буркнул Эннио, поджав губы, и притянув себе кружку с элем, сделал несколько больших глотков. — Знаешь, чего мне стоило смыться от неё?! — снова повысил голос парень и поморщился. — У меня вся задница в синяках…

На этом месте Арина с Кларой уже в открытую рассмеялись, Олинна опустила взгляд и покраснела, а Хвеля вдруг подала голос, всё так же не отрывая глаз от Пушистика:

— А при чём здесь твоя задница? Губернаторша тебя по ней скалкой, что ли била? Или решила ремнём отшлёпать? — причём, произнесла это наёмница убийственно невозмутимым тоном.

Девчонки взвыли от хохота, я же, утерев выступившие слёзы, проговорила сквозь смех:

— Хве-еля! Ты бесподобна со своими замечаниями!

— Да, знаешь ли, дамочка предпочитает жёсткие игры! — рявкнул Эннио, вконец разозлившись и едва посмотрев в сторону Хвели. — Вам смешно, а я же по улицам спокойно ходить не смогу! Вдруг она слуг своих послала за мной следить, — он нервно сглотнул и снова приложился к элю.

— Бедненький, ну хочешь, я с тобой буду ходить, — весело предложила Арина, несильно пихнув его в бок. — Буду изображать твою ужасно ревнивую невесту, не подпускающую ни одной женщины моложе восьмидесяти лет? А к подружкам своим по вечерам бегать будешь! Хочешь, Эн?

Он только выразительно посмотрел на хихикавшую ведьму, мученически вздохнул и затих, уткнувшись носом в свою кружку. Дальше вечер пошёл своим чередом, и вскоре мне представился удобный момент — Хвеля куда-то отлучилась ненадолго, и я ловко сцапала её кружку, перелив под столом остатки питья в маленький флакончик. К счастью, она сидела рядом со мной, и в нашу сторону никто особо не смотрел, мои действия заметил только Мэл.

— И зачем тебе остатки эля из Хвелиной кружки? — раздался тихий голос моего мага над ухом, в котором звучало веселье.

— Скоро узнаешь, — я с довольным видом улыбнулась и спрятала флакон, потом посмотрела на Мэла. — Только молчок! — грозно нахмурилась я. — А то весь план завалишь!

Он усмехнулся и чмокнул меня в кончик носа.

— Хорошо, — пообещал мой блондин.

Больше никаких сюрпризов не происходило, разве что Кир и Олинна снова постоянно цапались и подпускали друг другу шпильки. Хвеля к нашему безграничному удивлению ушла первой с посиделок, ничего не объясняя и обронив, что у неё дела, никто даже спросить не успел, какие. А ещё, я подметила, как Эннио проводил наёмницу крайне удивлённым и заинтересованным взглядом, кажется, впервые за вечер заметив, что Хвелин внешний вид претерпел явные изменения.

Потихоньку и остальные разошлись, а Мэл предложил мне задержаться в таверне ещё немножко, посидеть вдвоём. Я возражать не стала, и остаток дня прошёл просто отлично.

Олинна беспокойно ворочалась с боку на бок, пытаясь уснуть в пустой комнате. Арины ещё не было, Хвеля тоже не вернулась, хотя часы недавно пробили полночь, и Лин чувствовала себя не в своей тарелке. Как это так, все развлекаются, как могут, а она одна тут сидит в этой комнате! Мелькнула желчная мысль, что наверняка и Кир не скучает, но девушка, фыркнув, отогнала её. Вот ещё, будет она думать об этом несносном человеке! Отчаявшись уснуть, Олинна длинно вздохнула, накинула халат и подошла к окну, скользнув взглядом по пустому двору, и вдруг замерла, открыв рот от неожиданности: там стояла Хвеля и страстно целовалась с каким-то типом. Хвеля! Целовалась!! Блондинка поняла, что если не узнает, кто ухажёр наёмницы, то умрёт от любопытства — последний представитель мужского пола, которого Олинна видела в обществе телохранительницы, не представлял из себя ничего интересного, но Хвеля с ним и не целовалась, а сразу повела к себе — это было ещё весной, в сессию, помнится. А тут, явно не развлечение на один вечер, и чутьё Лин подсказывало, что именно по этой причине Хвелька в последнее время часто пропадала по вечерам.

Охваченная любопытством, Олинна плотнее запахнула халат и выскользнула в коридор, на цыпочках прокравшись к лестнице. Пройти на кухню, к двери чёрного входа, выходившего во двор гостиницы, не представлялось сложным, работа здесь уже закончилась, а дверь закрывалась всего лишь на внушительную щеколду изнутри. Чуть приоткрыв дверь, Лин воспользовалась простеньким заклинанием для усиления звуков и через несколько мгновений она отчётливо услышала, о чём шепталась парочка.

— Хвелечка, ты представляешь, чем рискуешь, встречаясь со мной в городе? — голос приятеля наёмницы Олинне понравился, мягкий и бархатистый, и желание узнать, кто же он такой, стало просто нестерпимым.

Но в щель было очень плохо видно, да ещё и темно, и Линне оставалось смириться. Но — Хвелечка! Он звал белобрысую язву Хвелечкой!

— Чем тебя не устраивает то, где мы всё время видимся? — продолжил между тем невидимый ухажёр.

— Тем, что я, может, тоже хочу, чтобы меня до дома проводили! — ворчливо отозвалась Хвеля, и Олинна чуть не шлёпнулась на пол от такого заявления наёмницы. — Ники, не дёргайся, никто тебя не увидит, все спят давно! Иди сюда лучше, паникёр… — голос телохранительницы стал мягче, тише, и диалог на некоторое время стих.

По какой причине, Лин поняла и ощутила, как щекам стало жарко при мысли, что Хвелька там стоит и страстно целуется с кем-то.

— Тебе пора, милая, а то вдруг подружки начнут задавать вопросы, — чуть позже произнёс таинственный ухажёр наёмницы, и Олинна чуть не выпрыгнула наружу, услышав, как он назвал Хвелю.

— Ой, вряд ли, — беззаботно и небрежно отозвалась та. — Линна дрыхнет без задних ног, Аринки тоже ещё нет, видишь, в окне свет не горит? Вообще, конечно, блондинка моя не видит дальше своего носа, — вдруг хихикнула Хвеля, в её голосе звучала неприкрытая ирония. — А могла бы тоже на свиданки уже давно бегать!

Олинна насторожилась: это что это несносная ехидна имеет в виду?! Чего это Лин не видит? И с кем это ей уже положено на свиданки бегать-то?

— Хвелечка, тебе пора, — в голосе невидимого собеседника наёмницы слышалась непреклонность. — Мне тоже домой через весь город пробираться, и мне не хотелось бы тревожить моих родителей своим отсутствием, ты же знаешь, — его тон смягчился. — И тебе тоже надо отдохнуть и выспаться.

— Заботливый такой, усраться, — снова проворчала Хвеля, но Лин была уверена, белобрысая довольна.

Они снова замолчали, а потом Олинна увидела, как телохранительница спешит к входу в гостиницу, поспешно прикрыла дверь и быстро поднялась в комнату, юркнув под одеяло. Лин поняла: если в ближайшее время она не узнает, кто ухажёр Хвели, не будет ей покоя до конца жизни. Однако, к моменту, как та поднялась в комнату, блондинку неожиданно сморило, и она уже крепко спала.

Несмотря на то, что опять мало спала, потому что допоздна никак не могла расстаться с Мэлом, утром я проснулась бодрая и полная нездорового воодушевления. Карман грел флакон с главной составляющей приворотного зелья, предвкушение вечернего представления заставляло губы разъезжаться в широкой ухмылке, и Клара то и дело косилась на меня с заметным любопытством.

— Ты вся светишься, Мэт, Мэл тебе предложение, что ли, сделал? — не выдержала наконец она, пока мы шли к лавке травницы.

От такого предположения я невольно покраснела и фыркнула, скрывая замешательство. Ну и шуточки у Клары, думала бы, что говорит. Какое предложение, мы встречаемся всего ничего.

— Нет, просто хорошее настроение, — безмятежно ответила я. — И ещё, сообразила, как избавить Мэла от домогательств сиятельной дочурки, — небрежно добавила, с удовольствием наблюдая, как вытягивается в удивлении лицо Клары.

— И как? — переспросила она. — Ты придумала, что всучить ей вместо приворотного зелья?

— Да! — радостно сообщила я, входя в лавку, окутавшую меня уже знакомым запахом трав.

— Что?! — едва не подпрыгивая на месте от любопытства, снова спросила Клара.

Я с таинственным видом наклонилась и шепнула:

— Приворотное зелье!

И не дожидаясь ответа ведьмы, хихикая, поспешила в лабораторию. Пора готовиться к грандиозной пакости.

Травница где-то к двенадцати снова оставила нас, умчавшись по делам — видя, что в её отсутствие мы не наломали дров, она подобрела и уже не выглядела такой суровой. Едва за хозяйкой закрылась дверь, Клара тут же подскочила ко мне, грозно нахмурившись.

— Матильда! — возопила она, сжав кулаки. — Немедленно отвечай, что ты задумала! Меня ж разорвёт от любопытства!

— Варить зелье буду, — ответствовала я, порхая по лаборатории и собирая необходимые составляющие. — Иди, карауль дочуру, она должна свои остатки питья принести, — царственным жестом отправила я ведьму в лавку.

Клара отчётливо скрипнула зубами, но пошла — в самом деле, наша главная клиентка должна явиться с минуты на минуту. Я пока зажгла горелку, поставила котелок с водой, мурлыча под нос песенку, начала добавлять нужные травы и прочее. Смутно услышала звон колокольчика и голос губернаторской наследницы, потом всё стихло и вернулась Клара со склянкой.

— Матильда Виттарн, ты вредная ведьма! — обвиняющим тоном произнесла она, со стуком поставив передо мной трофей. — Живо признавайся!

— Кларочка, вот это — эль из Хвелиной кружки, — с ухмылкой ответила я, сжалившись, и показала свой флакон. — А это — дочуркина. Порази меня глубиной своего ума и скажи, за кем сегодня будет бегать это недоразумение, положившее глаз на Мэла? — я насмешливо подняла бровь, не забывая про зелье, булькавшее в котелке.

Клара замерла, зрачки в её глазах расширились, а потом она расхохоталась, согнувшись пополам.

— Ой, Мэтти, за что ты так с Хвелькой? — сквозь смех выговорила она.

— Есть, за что, — буркнула я, осторожно орудуя ступкой и разминая мышиный помёт.

Про злополучный эксперимент ни я, ни бедовые подружки, естественно, не рассказывали. Мэл так уж тем более.

— Я некрепкое сварю, к утру пройдёт, — добавила, осторожно высыпая порошок в кипящую воду. — Но вечер будет весёлый, — снова ухмыльнулась, помешивая варево.

К моменту, как заказчица пришла после обеда забирать зелье, у меня уже была готова для неё торжественная речь.

— Вот, госпожа, — улыбаясь во все зубы, сказала я, демонстрируя девице флакон с прозрачной жидкостью. — Его надо добавить в питьё того, кого вы хотите приворожить. Мы готовы взять на себя эту задачу, за совсем небольшую отдельную плату, — протараторила я, сияя, как начищенный медяк. — И вам останется только встретиться с предметом вашей страсти, — удивительно, как на мёд, сочившийся из моего рта, не слетелись все окрестные пчёлы.

— Э, а где я с ним встречусь-то? — девица озадаченно почесала пятернёй в затылке.

— Предмет ваших дум бывает в таверне рядом с гостиницей, — и я сказала название, где мы в последнее время собирались по вечерам ужинать.

Только бы Хвелька пришла, не умотав по своим таинственным делам опять!

— Ага, замётано! — радостно осклабилась клиентка, выложила ещё денег, которые мы потом честно поделили между собой, и вышла из лавки.

Вечер обещал быть занимательным во всех смыслах. Я еле дождалась окончания рабочего дня, когда вернулась травница и отпустила нас, и мы с Кларой вприпрыжку помчались в таверну, предвкушая, как расскажем о нашей грандиозной задумке — если, конечно, Хвели нет, чтобы сюрприз ей не портить. Однако там нас ждали только Кир и Олинна, оба с кислыми физиономиями. Причём блондинка нетерпеливо ёрзала и то и дело поглядывала на вход, кусая губы и явно пребывая в состоянии странного возбуждения.

— Лин, ты часом не на колючке сидишь? — ехидно осведомилась Клара, опустившись на стул.

— У неё какая-то потрясающая новость, — сдала я подружку с потрохами, отлично зная это выражение лица. — Ждём остальных, или ты сейчас лопнешь? — непринуждённо поинтересовалась у Олинны, повернувшись к ней.

— Ждём, — с тяжёлым вздохом призналась она, рассеянно проведя пальцем по столу.

— Ладно, ждём, — невозмутимо кивнула, нащупав в кармане пузырёк с зельем.

Надеюсь, Хвеля явится и не обломает мне месть за эксперимент.

— Кир, ты чего такой мрачный? Эннио до сих пор на тебя дуется за подставу с губернаторшей? — поинтересовалась Клара с улыбкой, пока я делала заказ официантке.

— Пока он ухитряется успешно избегать с ней встреч, — парень пожал плечами. — У него там доброжелательница завелась, вот они вдвоём и развлекаются, время от времени отвлекаясь на друг друга. Я не выспрашивал подробности, — он покрутил кружку между ладонями.

Тут дверь таверны открылась, впуская Арину, а буквально через несколько мгновений зашли и Мэл с Эннио.

— Лин, ты сейчас выпрыгнешь из платья, — изрекла старшая среди нас ведьма, плюхнувшись на стул. — Что стряслось, что ты как на ежа села?

А я всерьёз забеспокоилась: Хвели не было. Рассеянно подставив Мэлу щёку, я не сводила взгляда с двери, напряжённо ожидая, когда же в них войдёт наёмница. Если войдёт.

— Хвелька вчера с кем-то целовалась! — выпалила блондинка с облегчением, что не надо больше держать в себе эту новость.

— Это странно? — поднял брови Кир, насмешливо покосившись на Олинну. — Хвеля, между прочим, тоже девушка, а как сменила свои штаны и юбку на нормальную одежду, так ничего удивительного, что у неё кто-то появился, — он и не собирался изумляться, и я заметила, что Лин раздосадована этим обстоятельством.

Хм. Ну, положим, я тоже не так чтобы уж поражена. Хвеля в самом деле девушка и имеет право на личную жизнь.

— Это к нему она по вечерам бегает! — вздёрнула носик Олинна, сверля Кира прищуренным взглядом. — И он называет её милой!

На последней фразе блондинки Арина едва слышно хмыкнула, Клара открыто усмехнулась.

— Кто-то рискнул здоровьем так назвать эту ершистую задиру? — она покачала головой. — Хотела бы я посмотреть на этого смельчака!

— Тебе предоставляется такая возможность прямо сейчас, — Эннио выпрямился и посмотрел туда же, куда и я — на вход в таверну. — Поскольку Хвеля как раз идёт к нам.

Отлично! Боги услышали мои молитвы! Я сжала в кармане пузырёк с зельем, разглядывая наёмницу: на сей раз она радовала нас — и окружающих мужчин в зале — штанами в обтяжку, неизменными длинными сапогами до колен со шнуровкой и на каблуке, корсетом из чёрной кожи и тёмно-синей рубашкой из тонкого льна, со свободными рукавами, присборенными у запястий. А волосы Хвели не торчали в разные стороны, а красиво лежали, расчёсанные и чистые. Ой… А бывшее пугало-то, оказывается, если отмыть и приодеть, очень даже ничего, в который раз с удивлением признала я. Хвеля даже выглядела чуть старше, чем обычно, и только привычная ироничная ухмылка и сидевший на её плече Пушистик, да меч на бедре говорили о том, что это — наша старая знакомая наёмница. Ох, а в таком виде она даже лучше смотрится, чем в платье! Такая себе роковая женщина… тьфу, девушка, с ехидным прищуром и насмешливыми огоньками в глазах. Покосившись на Эннио, я едва справилась с приступом хихиканья: наш штатный красавчик во все глаза разглядывал Хвельку, будто в первый раз её увидел. Хотя, в какой-то степени так и есть.

— А чего это вы сидите с такими постными физиономиями? — непринуждённо поинтересовалась телохранительница Олинны, заняв последний свободный стул и вольготно на нём развалившись, положив ступню на колено. — У нас кто-то умер? Или без меня уже не можете устроить старый добрый мордобой? — Хвеля жестом подозвала официантку, а я тихонько вздохнула с облегчением.

Всё же, это прежняя белобрысая хамка, несдержанная на язык, просто… Внешне преобразившаяся. И вот мне уже до жути интересно, ради кого же она так старается?! Или просто надоело ходить в прежнем виде? Олинна права, пора прижать белобрысую к стенке и как следует допросить.

— Хвеля, ну какой мордобой! — возмущённо засопела Лин, немедленно одёрнув телохранительницу. — Здесь тебе не «Погребок», а приличное заведение! И вовсе мы не постные!

— Зануда мелкая, — Хвеля закатила глаза, а я воспользовалась моментом и быстро опрокинула в свою кружку зелье из флакона.

Подошедшая официантка как раз принесла остальным кружки, и мне удалось ловко подвинуть мою так, что её взяла Хвеля и сделала из неё щедрый глоток. Есть! Она опять сидела рядом со мной, и я отметила, что снова девушка выбрала место подальше от Эннио. Кстати, он всё косился в её сторону с таким задумчивым лицом, что у меня зашевелились смутные подозрения, а не выбрал ли наш красавчик себе новую жертву. Ну-ну, зубы обломает, вот на это я готова спорить. А мои действия заметил только Мэл, остальные сосредоточились на ужине — кормили здесь и вправду вкусно.

— Мэтти? — вполголоса спросил мой блондин, склонившись ко мне. — И что это сейчас было? Что ты добавила Хвеле, надеюсь, не слабительное?

Я скосила глаза на Мэла и постаралась сдержать ехидную усмешку.

— Нет, не слабительное, — как ни в чём не бывало, ответила ему. — Потерпи немного, скоро сам всё увидишь.

Он помолчал, а потом, наклонившись ко мне ещё ниже, недоверчиво переспросил:

— Матильда… Ты ей приворотное зелье булькнула, что ли?! Которое для этой дылды сварила?

— Всегда знала, что ты у меня умный, — со смешком ответила я, сняв с вилки кусок тушёного мяса.

Прошло совсем немного времени, и Хвеля начала как-то беспокойно ёрзать, оглядываясь по сторонам, что, конечно, не осталось незамеченным Олинной.

— Тебе что, колючек в штаны насыпали? — с недоумением поинтересовалась блондинка. — Чего ты ёрзаешь, Хвель?

— Ну, я бы сказал, не колючек, и не насыпали, — вполголоса обронил вдруг Кир, бросив на меня хитрющий взгляд.

Опа. Значит, кто-то ещё заметил мои манипуляции с кружками, что ли? Ответить ни Хвеля, ни Лин не успели: дверь таверны в очередной раз открылась, и появилась вторая жертва моих коварных планов, даже одетая в подобие платья, правда, заштопанное во множестве мест и едва прикрывавшее колени. Под ним у дочери губернатора оставались неизменные штаны. И тут Хвеля, едва увидев девицу, сделала стойку, как охотничья собака. Наша клиентка, не обращая никакого внимания на наёмницу, остановилась в замешательстве, бросая в нашу сторону неуверенные взгляды, а Мэл между тем демонстративно обнял меня, прижав крепче к себе.

— Матильда, дракона тебе в задницу! — прошипела вдруг Хвеля, вцепившись в столешницу и не сводя с новой посетительницы напряжённого взгляда. — Твои шуточки?!

— О чём ты, Хвель? — невинно переспросила я, наслаждаясь ситуацией.

— Чем ты меня напоила? — сквозь зубы процедила наёмница, яростно глянув на меня, а потом вдруг вскочила с места и рванула к дочери губернатора.

У той сработали рефлексы, и она метнулась к двери, даже не став разбираться, что к чему, и обе выскочили из таверны под наш громкий дружный хохот.

— Мэтти, неужели приворотное? — сквозь смех поинтересовался Кир.

— А то, — довольная донельзя, кивнула я. — Должок за Хвелькой один был, знаешь ли, — добавила на его вопросительный взгляд.

— О-о-о, Мэт, она тебе припомнит, — всхлипнул Эннио и поспешно запил глотком эля из кружки.

— Поостережётся впредь, — не согласилась я с ним, искренне веря, что Хвелька в самом деле усвоит урок и не будет больше лезть ко мне со своими нездоровыми идеями и экспериментами.

— Вообще не смешно ни разу, — вдруг буркнула Олинна — она единственная не смеялась, как я заметила. — Зачем надо было Хвельку всякой гадостью поить! — она метнула на меня возмущённый взгляд. — Не так уж она и виновата была, это же я тот помёт рассыпала и зелье испортила! — выдала блондинка только мне и Мэлу понятную фразу.

После чего встала и удалилась под нашими полными изумления взглядами.

— И что это было? — протянул Кир. — Она же первая всегда была насчёт подшутить над Хвелей!

— Присмотри за ней, Кир, а? — неожиданно попросила Арина. — Вечер уже, а она одна там, ведь найдёт приключений, — ведьма покачала головой.

Кир кивнул, оставил деньги за ужин и вышел вслед за Олинной. После этого происшествия остальные как-то быстро завершили ужин, и вскоре мы с Мэлом остались вдвоём. Вот и посидели компанией, мда. Прислонившись к плечу моего мага, я задумчиво заглянула в свою пустую кружку.

— Олинна в последнее время сама на себя не похожа, — протянула я, вспоминая поведение блондинки. — Никогда она не огрызалась и не обижалась по пустякам, и уж тем более не выгораживала Хвельку, — я чуть нахмурилась.

— А ты не догадываешься, Мэтти? — хмыкнул мне на ухо Мэл, придвинув ближе к себе.

— О чём? — я приподнялась и посмотрела на него.

На лице моего блондина отразилась насмешливая улыбка, он коснулся пальцем кончика моего носа.

— Как ты думаешь, почему между Киром и Олинной в последнее время разве что искры не проскакивают? — он подмигнул.

Я хлопнула ресницами, а потом до меня начало медленно доходить, в чём дело. Недоверчиво уставившись на Мэла, я покачала головой.

— Да ладно, Кир и Лин? — с сомнением произнесла я.

— А почему нет-то? — невозмутимо кивнул он, обняв меня крепче. — Олинна, хоть порой немного наивная и чересчур впечатлительная, вполне симпатичная девушка, почему она не может понравиться Киру?

— Ну не зна-а-аю, — я покачала головой. — Всё равно неожиданно как-то…

— А пойдём ко мне? — вдруг предложил Мэл, прижавшись к моему виску щекой.

— М? — удивилась я его словам. — В смысле, к тебе?

— У меня сегодня комната свободная, — усмехнулся мой блондин, и в его глазах мелькнул огонёк. — Сосед тоже где-то гулять будет, сказал, до утра его точно не ждать.

Конечно, я с радостью согласилась — жутко соскучилась по жарким объятиям Мэла! Ещё бы остаться с ним на всю ночь, счастью моему не было бы предела. Но — придётся возвращаться к себе, ведь завтра в лавку снова идти. Ничего, зато ближайшие несколько часов я буду с Мэлом! И это просто прекрасно.

Выскочив из таверны, Лин быстрым шагом направилась по улице, сердито сопя и сжимая кулаки. Непонятное раздражение бурлило в крови, требуя выхода, и возмущение тем, что Кир видел действия Матильды, но не предупредил наёмницу, не остановил Мэт, с каждым мгновением становилось сильнее. Нет, Хвелька, конечно, временами зараза та ещё, но ведь в злополучном эксперименте она виновата лишь в том, что указала на Мэла, как на возможную жертву зелья! Остальное дело рук её, Олинны, и незачем было вообще затевать эту гадкую шутку! Вообще, в последнее время Кир слишком сильно раздражал Лин: и шуточки у него дурацкие, и цеплялся он вечно не по делу к ней, и… и…

— Лин, стой! — раздался позади голос того, кого Лин как раз в этот момент думала, как бы обозвать пообиднее.

Она резко развернулась, смерила Кира взглядом и поджала губы.

— Что? — неприязненно ответила Олинна, скрестив руки на груди.

— Ты чего взъелась на Мэтти? — Кир остановился рядом, в его голосе звучало искреннее удивление. — Ничего страшного в том, что Хвеля выпила зелье, нет, сама же знаешь. Ну побегают они друг за другом ночь, к утру всё пройдёт, — парень усмехнулся. — Хвеле на практику не надо, отоспится и будет, как новенькая.

— Ты видел, как Мэтти ей зелье подлила, и не остановил! — Олинна обвиняюще выставила палец, сверкнув глазами. — Мог предупредить Хвельку, или хотя бы под руку стукнуть!

— Олинна… — попытался вклиниться в монолог девушки Кир, но она не дала ему такой возможности.

— Это гадко, между прочим! Хвелька не виновата… — Олинна запнулась, вовремя вспомнив, что историю с приворотным зельем остальные не знают. — В общем, несправедливо это, — буркнула Лин, насупившись. — Вообще, чего ты попёрся за мной? Иди к остальным, вам там весело! — огрызнулась она, хмуро глянув на него.

— Лин, да какая муха тебя укусила? — недоумение Кира росло, он шагнул ближе к блондинке. — Ты чего хамишь в лучших традициях Хвели?

— И не смей так фамильярно обращаться ко мне! — выпалила Олинна, чем вогнала Кира в ещё большую растерянность. — Я домой пошла! — вздёрнув носик, она развернулась, собираясь пойти в гостиницу, однако не успела сделать ни шага.

— Ну, хватит, — решительно заявил Кир, ухватил её за локоть и потянул за собой в ближайший переулок.

— Пусти!.. — пискнула Олинна, одновременно перепугавшись и взволновавшись.

Нет, конечно, вряд ли Кир сделает ей что-то плохое, на маньяка он уж точно не походил, но… Лин вдруг осознала, что уже довольно поздно, вокруг почти нет людей, только вдалеке прошла группа гуляющих, и впервые с момента знакомства с компанией Мэла она осталась наедине с парнем. Да вообще, до сих пор у Олинны опыт общения с противоположным полом ограничивался слугами в родовом замке…

— Вот уж нет, — фыркнул Кир, развернул Лин и прислонил спиной к стене, упираясь ладонями о кирпичи рядом с её плечами. — А теперь рассказывай, с чего ты рычишь на меня при каждом удобном случае, без всякого повода, — он внимательно посмотрел на Олинну.

Девушка притихла, остро осознав, насколько близко стоит Кир: Лин слышала его немного учащённое дыхание, ощущала приятный запах туалетной воды и занервничала сильнее. Ей вдруг стало жарко, а губы пересохли, и она их быстро облизнула, наклонив голову и не глядя на Кира. Раздражение внезапно исчезло, как и непонятная злость на то, что он не остановил Матильду. Сердце отчего-то забилось с перебоями, и Олинну охватило странное, тревожно-сладкое предчувствие.

— Не рычу, — по-прежнему ворчливо, но уже тише ответила она. — Я не виновата, что ты меня раздражаешь! — добавила Лин упрямо. — Дай пройти, мне в гостиницу надо! — Лин всё-таки подняла голову и храбро взглянула в лицо Киру.

— И почему я тебя раздражаю? — продолжил допрос парень, не отрывая от неё взгляда. — Что за нелепые обвинения, Лин?

Он твёрдо решил выяснить всё сейчас, может, хоть этот разговор поможет избавиться от навязчивых мыслей об этой несносной девчонке, о которой в последнее время он думает слишком часто. Непосредственность и некоторая наивность блондинки вызывали странные желания у Кира, а её нежная и немного смущённая улыбка заставляла улыбаться и его тоже. И с чего это вдруг он стал её раздражать?!

— А что ты мне тут допрос устроил? — тут же вскинулась Олинна и упёрлась ему ладонями в грудь. — Я не обязана тебе отвечать, сожри тебя дракон, и…

— Я изолирую тебя от Хвели, — перебил Кир и сделал то, чего Лин от него никак не ожидала.

Когда тёплые, немного шершавые губы парня прижались к её рту, она испуганно выдохнула, издала глухой возмущённый возглас и попыталась оттолкнуть нахала, естественно без всякого результата. Кир без труда обхватил изящные запястья одной рукой и обнял Олинну, мягко привлекая к себе. Она моментально затихла, замерла, обмякнув в его объятиях, больше не пытаясь высвободиться, и Кир с изумлением понял, что целоваться мелкая толком и не умела, от слова совсем. Тут же захотелось стать её учителем в этой деликатной науке, тем более, что возмущаться и отталкивать его Лин не торопилась…

Сама же девушка от столь стремительного развития событий растерялась окончательно, запутавшись в собственных эмоциях, всё, что она могла понять — ей нравится то, что сейчас происходит. То, как бережно Кир обнимал, как мягко, нежно прикасался к её губам, не пытаясь наделить поцелуй страстью — конечно, любопытная Олинна пыталась выспросить у Матильды, что и как, но к возмущению блондинки Мэтти подробностями не торопилась делиться, посмеиваясь и говоря, что всему своё время. А теперь… Теперь, о, боги, она не знает, что делать, и Кир сочтёт её неумёхой и больше целовать не будет!! Поймав себя на последней мысли и осознав, что не против, чтобы это повторилось, Олинна страшно смутилась, невнятно пискнула и дёрнулась, отвернувшись.

Кир тут же обнял крепче, почему-то тихо засмеялся, и Лин, не зная, куда деваться от замешательства, уткнулась ему в плечо, растерянная, немножко испуганная и настороженная.

— Теперь понимаю, почему ты огрызалась на меня, — довольным голосом ответил Кир и медленно погладил Олинну по светлым волосам. — Я тоже тебе нравлюсь, и это тебя пугает, да?

Блондинка фыркнула, настойчиво выпуталась из его рук и взглянула на Кира, всё с тем же возмущением — но яркий румянец на щеках выдавал её с головой, что парень угадал причину раздражения Лин.

— Нахал! — девушка вздёрнула подбородок, подхватила юбку и с величественным видом развернулась, не собираясь признаваться в том, что Кир прав. — Твои манеры возмутительны, и не смей ко мне больше подходить! И ни капельки ты мне не нравишься, вот ещё!

— Ворчунья, — с нежностью протянул Кир, не переставая широко улыбаться, в несколько шагов догнал недотрогу и легко подхватил тихо ойкнувшую девушку на руки. — Мелкая, капризная ворчунья. Но ты мне и такой нравишься, знаешь ли, — проникновенно сообщил Кир, подмигнув ошарашенной его признанием Олинне.

Она только открыла рот и смешно нахмурила брови, но тут парень сделал вид, что споткнулся, и руки Лин моментально обвились вокруг его шеи, а сама она крепче прижалась к нему. Мысленно усмехнувшись, Кир продолжил путь, не собираясь выпускать драгоценную ношу — Олинна в самом деле была лёгкой.

— Отп-пусти, — пробормотала она всё же упрямо, только вот рук не расцепила, и её тёплое дыхание щекотало ему щёку.

— Неа, — весело сообщил Кир, чуть повернул голову и снова прижался к приоткрытым губам не ожидавшей второго подвоха блондинки.

— Ты невыносим! — спустя несколько мгновений возмутилась она, скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась, вздёрнув носик. — Ещё и отвратительно воспитан! — язвительно добавила Олинна, испытывая настоятельную потребность стереть с его лица эту довольную улыбочку.

Девушка никак не могла смириться с тем, что Кир вызывает у неё непонятное волнение и стеснение в груди, и в его присутствии тянет совершать всякие глупости и постоянно ругаться с ним. А ещё, что ей нравится с ним целоваться… Правда, наверное, это не совсем настоящие поцелуи, ведь Лин не знает толком, как это делается, хотя Кира, кажется, это совсем не останавливает.

— О да, я совершенно невоспитанный тип, — с удовольствием поддакнул Кир, сопение Лин, пытавшейся придумать, что сказать, ужасно умиляло. — А ты — очаровательная ворчунья, и если скажешь ещё хоть одну глупость, лишу возможности говорить до самой гостиницы, — проникновенно добавил он, посмотрев в широко распахнутые глаза Олинны.

— А… — она хлопнула ресницами, потом насупилась и отвернулась.

Кир же снова тихо рассмеялся, уткнувшись носом в мягкий шёлк золотистых волос, и зажмурился. Какая же она всё-таки милая в своей непосредственности.

Конкурс красоты приближался, и город лихорадило, точнее, его женскую часть. Особы женского пола самых разных возрастов взволнованно обсуждали наряды на предстоящее мероприятие, в лавках портных было не протолкнуться, и к безмерному удивлению подруг половина Ринг-Тона щеголяла в платьях, похожих на Хвелины шедевры — правда, в чуть более скромных вариантах. Сама наёмница по вечерам всё так же задерживалась, и Олинна изнывала от любопытства, желая вывести телохранительницу на чистую воду, но пока не подворачивалось нужного момента: больше застать Хвелю на заднем дворе не удавалось, теперь Кир каждый вечер провожал Лин до гостиницы, подолгу не отпуская. Караулить же потом припозднившуюся наёмницу сил уже не оставалось.

И вообще, Олинна всё никак не могла привыкнуть, что они с Киром теперь вроде как пара, и считала неприличным показывать, что ей приятны и маленькие знаки внимания с его стороны, и букетики цветов, что он регулярно дарил девушке. Поэтому компания периодически становилась свидетельницей их бурного общения, которое неизменно заканчивалось одинаково: Кир затыкал разошедшейся блондинке рот самым действенным способом, не обращая никакого внимания на то, что на них смотрят. Лично ему нравилось целовать упрямую недотрогу, и как бы она не возмущалась, Кир знал, что ей тоже было приятно. Лин потом смешно надувалась и несколько минут усиленно демонстрировала обиду, однако ей никто не верил, поскольку Кир с невозмутимым видом обнимал своенравную зазнобу и крепко прижимая к себе, чтобы не учудила чего и не удрала снова от избытка эмоций.

Возможность всё-таки узнать о таинственном ухажёре Хвели подвернулась неожиданно, буквально за пару дней до конкурса. Так вышло, что Олинна и Кир припозднились, гуляя по Ринг-Тону — у блондинки было умиротворённое настроение после практики, ей удалось вырастить какое-то редкое растение, по словам Лин, и руководительница городского сада была несказанно довольна. Девушка беззастенчиво прижималась к Киру, уже не делая вид, что он раздражает её одним своим присутствием — вокруг всё равно никого из знакомых не было, и незнакомых тоже, жители разошлись по домам, — и спокойно перенесла лежавшую на талии руку парня.

— Всё-таки, интересно, зачем Хвелька себе ухажёра завела? — зевнув, пробормотала Олинна. — За ней вроде никогда не водилось тяги к романтике…

— Откуда ты знаешь? — возразил Кир, неторопливо шагая по улице. — Может, она просто скрывала эту сторону своей натуры, — он чуть улыбнулся, покосившись на спутницу.

Лин фыркнула.

— Ну да, конечно, скрывала… — договорить она не успела, они как раз свернули во двор гостиницы.

Блондинка споткнулась, вовсе глаза глядя на две тёмных фигуры в дальнем углу, почти сливавшихся с густой тенью, сон с неё слетел моментально. Судя по всему, парочка увлечённо целовалась, позабыв про всё вокруг, и на личике Олинны отразился азарт учуявшей след гончей.

— Лин? — Кир удивлённо покосился на неё, потом перевёл взгляд туда же, куда смотрела она, и его брови поползли вверх.

Однако сказать больше он ничего не успел, Олинна, подхватив юбку, быстрым, совершенно бесшумным шагом подкралась к парочке и с предвкушением улыбнулась. Кир тихо вздохнул, покачал головой, но вмешиваться было поздно.

— И что это ты тут делаешь, Хвелечка? — сладким голоском поинтересовалась Олинна, почти на ухо наёмнице. — Не представишь своему кавалеру?

Парочка отпрыгнула друг от друга, будто их кипятком облили, Хвеля резко обернулась, а увидев Олинну, шумно выдохнула.

— Фу, Лин, что за манера подкрадываться! — наёмница окинула блондинку слегка раздражённым взглядом. — Что делаю — гуляю, что, не имею права, что ли? А ты следила за мной? — тут же насторожилась Хвеля.

— Я просто в гостиницу шла, — Олинна, вытянув шею, попыталась заглянуть за спину телохранительницы — она шустро заслонила собой своего спутника. — И кого ты там прячешь? — требовательно спросила Лин.

— Прошу прощения, мне уже пора, — пробормотал таинственный ухажёр Хвели и попытался прошмыгнуть мимо Олинны.

Но девушка умела быть настойчивой, когда ей того хотелось. Вот и сейчас она ловко заступила дорогу, не дав ему удрать.

— Ну что вы! — мурлыкнула Лин. — Хвель, да уже все догадываются, что у тебя кто-то есть, знакомь давай!

— Линна, дохлого василиска тебе под одеяло, оставь Ники в покое! — рявкнула Хвеля и шагнула вперёд.

И тут с луны сошла набежавшая на неё тучка, и бледные лучи ночного светила упали на приятеля Хвели. Олинна распахнула рот, во все глаза уставившись на него: на симпатичном лице с тонкими чертами выделялись глаза, отчётливо отсвечивавшие красным, слишком бледная кожа казалась восковой. А ещё, из-под верхней губы парня чуть-чуть виднелись кончики… клыков… Лин тихо ойкнула, прижала ладошку ко рту, и Кир еле успел метнуться вперёд и подхватить обмякшую девушку. Хвеля же ухватила своего приятеля за руку, не дав ему удрать.

— Потому и не знакомила, — ворчливо отозвалась она, покосившись на Олинну на руках Кира. — У этой мармеладной девочки нервы слабоваты и в голове такая каша, что она бы сначала шарахнула чем-нибудь, а потом разбираться стала! — Хвеля фыркнула.

— М-м-м, я не шарахну, — заверил Кир и улыбнулся. — Может, всё-таки познакомишь? У меня нервы уж точно крепче, — со смешком добавил он.

— Николас, можно просто Ники, он вампир, — как ни в чём не бывало, сообщила Хвеля, бросив быстрый взгляд на слегка сконфуженного парня.

Кир озадаченно моргнул, а потом тихо рассмеялся, покачав головой.

— Да уж, Хвеля, ты в своём репертуаре! — проговорил он, ничуть не испуганный в отличие от своей блондинки, всё ещё делавшей вид, что она в обмороке.

— А что я, что я?! — тут же вскинулась наёмница, уперев руки в бока и воинственно вскинув подбородок. — Что я, не девушка? Может, я тоже хочу прогулок под луной, поцелуев, и чтобы меня провожали! — Хвеля грозно нахмурилась.

Тут подала голос Олинна, приподняв голову и приоткрыв один глаз.

— Тебя же никогда не тянуло на романтику! — обвиняющим тоном произнесла она.

Хвеля скрестила руки на груди и насупилась, поджав губы.

— Не с кем было, вот и не тянуло, — неожиданно тихо ответила она и посмотрела в сторону.

На несколько мгновений повисло неловкое молчание, Кир с удивлением разглядывал наёмницу, отметив, что — да, от неотёсанной и хамоватой девицы с неопределённой внешностью мало что осталось. А вышла очень даже симпатичная, острая на язычок, не лезущая за словом в карман девушка лет двадцати.

— Простите, я хотел поправить Хвелечку, — внезапно встрял в их разговор Ники, разбивая вязкую тишину. — Я вампир, да, но я пью только томатный сок.

— А? — Олинна тут же отвлеклась на новую тему и даже окончательно «пришла в себя», выпрямившись в руках Кира. — В смысле, томатный сок? — переспросила она озадаченно.

— В детстве отравился некачественной кровью, — Ники кашлянул и опустил глаза. — С тех пор и не употребляю, так сказать.

— Обалдеть! Вампир, пьющий томатный сок! — повторила с изумлением Олинна. — Ох, Хвель, ну только ты могла такого найти!

Телохранительница хмыкнула, дёрнула плечом, смерив Лин взглядом, и взяла Ники под руку.

— Пойдём, ещё погуляем, — решительно заявила Хвеля и потянула вампира к улице.

Кир же, поставив Лин на землю, строго посмотрел ей в глаза, придержав за плечи.

— Отстань от Хвельки, поняла? Пусть встречается, с кем хочет! — наказал он. — Хоть с вампиром, хоть с троллем! Не шпионь и не допрашивай, ясно?

Лин закатила глаза и длинно вздохнула.

— С каких пор ты её защитником сделался? — ревниво поинтересовалась блондинка, скрестив руки на груди. — Она моя телохранительница, между прочим!

— Даже Хвеля имеет право на личную жизнь, — решительно ответил Кир и притянул Олинну к себе, пресекая дальнейшие пререкания со своей зазнобой проверенным способом.

Сногсшибательную новость о Хвелином ухажёре Лин поведала подружкам за завтраком, на который они собрались в кои-то веки вместе, и даже сонная наёмница решила спуститься и поесть вместе со всеми. Заодно, проконтролировала, что там Олинна рассказала — дабы блондинка не нафантазировала лишнего. Историю их с Ники знакомства Хвеля описала всего в нескольких словах: гуляла вечером, столкнулись, познакомились, всё. Потом девушки разбежались по своим практикам, а белобрысая отправилась досыпать.

Мурлыча под нос незатейливую мелодию, я занималась разбором шкафа. Завтра уже конкурс, а после него и до конца практики останется всего ничего. На моих полках как-то вдруг образовалось вещей больше, чем когда я приехала в Ринг-Тон — пару раз меня таки вытаскивали по магазинам, а травница нам с Кларой ещё и выдавала честно заработанное за день. Мой взгляд упал на комплект умопомрачительного и весьма далёкого от приличного белья — кружевного, украшенного атласными лентами, красивого изумрудного цвета. Его уговорила меня купить Клара, я отнекивалась до последнего, но в результате ушла из лавки с покупкой. Едва представив, как появлюсь в этом… шедевре перед Мэлом, я краснела, как девчонка, и страшно смущалась, поэтому в гостинице задвинула провокационную покупку подальше на полки. Нашла букетик, который отобрала у племянника травницы, повертела в пальцах, отложив на стол — надо бы убрать потом, а то ещё попадёт не в те руки. Сегодня нас отпустили пораньше из лавки, травница со смешком пояснила, что прекрасно понимает, что перед завтрашним конкурсом нам надо почистить пёрышки.

Ну, я не собиралась принимать в нём участие, но сообщать об этом не стала, иначе не отпустила бы. Мысли рассеянно крутились вокруг известия об ухажёре Хвели — нет, ну надо же, вампир, да ещё и с не совсем обычными вкусами! — стремительно развивавшегося романа Кира и Олинны, вокруг наших с Мэлом отношений. Эннио ухитрился каким-то образом отвязаться от настойчивой поклонницы в лице губернаторши, и в общем в нашей компании царило подозрительное затишье. Что означало — скоро грянет что-то громкое, и не удивлюсь, если с участием Хвели. Она же всерьёз вознамерилась участвовать в конкурсе и заявку подала в ратуше.

Неожиданно дверь открылась, как всегда без стука, и на пороге моей комнаты появилась Олинна. Рассеянное выражение на её лице говорило о том, что у блондинки что-то случилось, и она сейчас начнёт делиться со мной очередной грандиозной новостью.

— Привет, — поздоровалась она, плюхнувшись на кровать. — Ты одна?

— Клара куда-то ушла ненадолго, — я пожала плечами. — Сказала, к ужину вернётся. А что?

Лин вздохнула, разгладила складку на покрывале и выдала:

— Мне работу предложили, садовник один у местной аристократки. Он приходил в городской парк и видел, как я с растениями управляюсь, — на лице девушки появилась неуверенная улыбка.

— И? — я развернулась к ней и не удержалась от шпильки. — Твоей аристократической душеньке не по нраву работать, как простой горожанке?

— Да при чём здесь это, — Лин ничуть не обиделась и даже не фыркнула. — Мне нравится возиться с растениями, и домой я не собиралась после Школы возвращаться, зачем? — она пожала плечами. — Кроме замужества по указу маменьки мне там ничего не светит, оно мне надо? — Олинна посмотрела на меня неожиданно взрослым и серьёзным взглядом.

— А что тогда тебя тревожит? — я тоже убрала насмешливый тон — ясное дело, Лин просто так не пришла бы ко мне.

— Да ничего, — попыталась она уйти от ответа, но румянец на щеках выдал её с потрохами. — Мне ещё три года учиться, я же всего на втором курсе, а на лето могу сюда приезжать, потихоньку осваиваться с работой, — невпопад ответила Лин, пряча глаза.

— Ну и? — я решительно не понимала колебания, мелькнувшего в голосе Олинны. — Лин, да в чём дело-то, я же вижу, ты сомневаешься?

Ответить блондинка не успела — моя дверь снова распахнулась без предупреждения, и порог переступила Хвеля. Сегодня на ней красовался очередной из её новых нарядов: чёрные штаны в обтяжку, кожаный корсет и белая рубашка, украшенная кружевом. Конечно, сапоги на высоком каблуке и со шнуровкой. В последнее время хамло белобрысое превратилось в записную модницу, пусть Хвеля и выбирала весьма оригинальные фасоны, и мы все дружно думали, к добру ли это и насколько в преображении телохранительницы виноват тот самый вампир Николас.

— А, вот вы где, — она уселась на стул, положив ногу на ногу и поправив Пушистика на плече, потом взъерошила волосы. — Что за сходка?

— Олинна решает, принимать ли ей предложение поработать в Ринг-Тоне, — объяснила я появление блондинки в моей комнате.

— Миледи не хочет ручки марать? — насмешливо изрекла Хвеля, подняв светлую бровь.

— Иди лесом, — вяло огрызнулась Лин, глядя на свои ладони.

— Бегу и тапочки теряю, — Хвеля закатила глаза, а я пока не вмешивалась, пряча улыбку.

Наёмница обладала потрясающим даром доставать до печёнок так, что клиент сам всё выбалтывал на эмоциях, может и с Олинной пройдёт такой фокус? А то она ещё долго может мяться, громко вздыхая и страдая неизвестно по какому поводу.

— В чём причина тяжких раздумий тогда? — не унималась Хвеля. — Под крылышко к маменьке захотелось? Чтоб тебя быстренько обвенчали с каким-нибудь боровом с одышкой и мужским бессилием в угоду семейным интересам? — продолжала она ехидничать.

И тут Олинну прорвало. Она вскочила, окинула Хвелю гневным взглядом и сжала кулаки.

— Да не хочу я домой возвращаться, и вообще, мне ещё три года учиться! — выпалила она. — Вот доставучая! — фыркнула Лин и вздёрнула подбородок, направившись к выходу. — Вообще, пошла я…

— Иди, иди, там тебя твой хахаль улыбчивый уже ждёт, — с ухмылочкой заявила Хвеля ей в спину.

— И вовсе не мой он! — возмутилась Олинна, топнула ногой и вихрем выскочила за дверь.

Мы с телохранительницей переглянулись и одновременно кивнули.

— Втюрилась, — так же вместе произнесли, и рассмеялись тоже обе.

Теперь понятны были колебания Лин: ей явно хотелось лето провести с Киром, но и заняться любимым делом не меньше, и блондинку разрывали противоречивые желания. Признаться себе в том, что Кир ей серьёзно нравится, Олинна уж точно не признается, слишком упрямая и вредная. Ладно, как-нибудь справится, я уверена. Ну а нет — раскрою ей глаза на положение дел и заставлю признать, что блондинка влюбилась в Кира, и пусть дальше не отнекивается.

— Ладно, я пошла, — Хвеля поднялась. — Буду поздно, пока-пока! — она помахала рукой и вышла из моей комнаты, я снова осталась одна.

Наверняка к своему вампиру умчалась. Интересно, а в Школу она его потащит? И если ухитрится это сделать, где будет прятать? Под кроватью? Под чьей тогда? Я хихикнула, а представив, как Олинна ложится спать, и вдруг из-под её кровати вылезает Ники со смущённой улыбкой, расхохоталась уже в голос. И не услышала, как дверь снова открылась.

— По какому поводу веселье? — раздался знакомый голос за спиной, и радость от появления нового гостя расцвела в душе буйным цветом.

Я развернулась и узрела Мэла. Он стоял, прислонившись к двери и скрестив руки на груди, в небрежно распахнутой жилетке и рубашке, и смотрел на меня с задумчивой улыбкой, от которой у меня коленки подкосились. Мысли тут же свернули в не совсем приличном настроении, однако я уже не краснела от них, как поначалу — мне нравилось то, чем мы с Мэлом занимались, и смущаться поздно. Я залюбовалась моим магом, позабыв про его вопрос, но мне напомнили:

— Так что тебя развеселило, Мэтти? — он отошёл от двери и неторопливо подошёл ко мне.

— Ники, вылезающий из-под кровати Олинны, — честно призналась я и снова захихикала, картинка никак не желала уходить.

— А я думал, это у Хвели фантазия бурная, — Мэл остановился вплотную ко мне, мягко прижал к краю стола, около которого я как раз стояла, и положил ладони по обе стороны от меня.

Ой. Намерения у моего блондина, судя по заблестевшим глазам, были вполне определённые, совпадавшие с моими, но… я же не одна в комнате живу…

— М-мэл… — сиплым голосом произнесла я, прикрыв глаза и млея от нежных, едва ощутимых поцелуев, которыми одаривал мою шею неожиданный гость. — Зайти могут… — почти шёпотом закончила мысль, последнюю связную на ближайшее время.

— Неа, не зайдут, — уверил он, не прерывая приятного занятия, его ладони медленно провели по спине и ухватились за первую пуговичку. — Клара заглянула и сказала, что до вечера не появится, — пробормотал Мэл, найдя мои губы и не дав больше ничего сказать.

М-м-м, вот почему она так посмотрела на меня прежде, чем уйти, интриганка. Впрочем, я на неё не злилась, а вскоре и вообще перестала думать о чём-то кроме упоительных поцелуев с Мэлом. Пуговички сдавались без боя, и очень скоро платье оказалось расстёгнуто, а уха снова коснулся жаркий шёпот моего блондина:

— Я соскучился, Мэтти… Всё время в своей лавке пропадаешь, а вечеров мне мало…

Его признание явилось для меня неожиданностью, я не сдержала нервный смешок и чуть отстранилась, уставившись на Мэла и тяжело дыша.

— Да ладно, соскучился, — брякнула, а у самой сердце забилось чаще — кажется, впервые, как начали встречаться, мы заговорили серьёзно о наших отношениях.

— Глупенькая, — не принял мой шутливый тон Мэл, обхватил ладонями моё лицо и одарил очередным нежным поцелуем, от которого перехватило дыхание. А потом вовсе обнял за талию и усадил тихо ойкнувшую меня на стол — наши лица оказались на одном уровне. — До сих пор не веришь? — он погладил большим пальцем мои приоткрытые губы. — Да, скучал, да, привык, что ты рядом, и хочу, чтобы так дальше было, — твёрдо заявил он, потом вдруг хулигански усмехнулся, и его ладони медленно провели по моим бёдрам и замерли на коленках. — Ещё, мне нравится целоваться с тобой, и всё остальное тоже нравится, — Мэл выразительно посмотрел на меня, и вот тут я смутилась — лицо полыхнуло жаром, который растёкся по всему телу, а губы разъехались в застенчивой и одновременно радостной улыбке.

Этот нахал начал потихоньку поднимать подол платья, отчего градус моего волнения подскочил и дыхание сбилось, накатило острое осознание, что я сижу на столе, днём, в моей комнате, а Мэл откровенно соблазняет меня, и… И я совсем-совсем не против…

— Гулять нравится, разговаривать… — он поцеловал меня в уголок губ, уверенно собирая ткань юбки и постепенно обнажая ноги. — Смотреть на тебя, молчать вместе с тобой… — от его поцелуев кружилась голова, и в сознании воцарялся полный сумбур, я даже не заметила, в какой момент мои руки оказались на его шее. — Ты вовсе не мимолётное развлечение, Мэтти, что бы там не думала, — Мэл чуть отстранился, и наши взгляды встретились.

Я сглотнула, ошарашенная признанием, облизнула сухие губы, дыша, как загнанная лошадь, и кое-как выговорила:

— А… А зелье?.. Я же приворожила тебя…

Он тихо рассмеялся, хитро прищурился, и тут я почувствовала горячие пальцы на коже чуть выше подвязок — пока отвлеклась на разговор, Мэл уверенно действовал дальше.

— Ведьмочка моя, — проникновенно произнёс он, и от глубокого, с хрипловатыми нотками, голоса меня пробрала дрожь. — Приворотное зелье не может навязать настоящие чувства, оно лишь усиливает естественную симпатию, — с ласковой усмешкой пояснил Мэл и мягко надавил на мои колени, и его ладони скользнули выше по бёдрам, добравшись до моего белья. — И я готов пожать Хвеле руку за то, что она подбила тебя на тот эксперимент, — мне снова заткнули рот поцелуем, одновременно Мэл ловко справился с завязками и стянул с меня трусики, не дав слишком углубиться в напряжённые размышления о только что услышанном.

Собственно, предаваться им у меня возможности и так не осталось: Мэл обнял за талию, придвинул ближе к себе и тихонько потянул платье с плеч, так и не отрываясь от моих губ. И я мысленно махнула рукой на все разговоры и выяснения про чувства, с удовольствием нырнув в водоворот страсти, умело разбуженный моим синеглазым магом. Очень надеюсь, что никого не принесёт в ближайшее время и в комнату не станут ломиться нежданные гости. Я тоже ужасно соскучилась по Мэлу, по его объятиям и горячим ласкам. Ох, плохо он на меня влияет, соблазнитель любимый… Только признаваться не собираюсь, в конце концов, мужчина должен первый сказать эти слова!..

Чуть позже, умиротворённая и довольная, я лежала на кровати головой на коленях Мэла, с моих губ не сходила мечтательная улыбка. Вот теперь самое время спокойно обсудить наш недавний разговор, прерванный столь приятным образом.

— Так что там с приворотом? — напомнила я, чуть не мурлыча — Мэл игрался с моими кудряшками, запуская в них пальцы и давая волосам потом скрутиться обратно.

— А что с ним? — невозмутимо отозвался мой маг. — Всё хорошо с ним, подействовал, как надо, — он хитро усмехнулся. — Мэтти, родная моя, у тебя же «отлично» по зельям, откуда такое невежество?

Я насупилась, с досадой поджав губы.

— Столь глубоко я не изучала свойства приворотных зелий, — проворчала, чувствуя, как щекам становится тепло. — Не собиралась ими пользоваться, а что там клиенты заказывают, то не моё дело! — попыталась с вызовом глянуть на смеющегося Мэла, но из положения лёжа это немного сложно сделать. — Ты объяснишь толком или нет? — буркнула я, несильно стукнув его кулаком в грудь.

— М-м? А какое объяснение ты хочешь услышать? — лениво ответил Мэл, вдруг схватив меня в охапку и подтянув ближе к себе, уложил на руку.

Его пальцы неторопливо гладили моё лицо, и почему-то под его задумчивым взглядом я снова разволновалась.

— Ну… — неловко дёрнула плечом, отведя глаза. — Ты же до этого злополучного эксперимента и не смотрел в мою сторону… — промямлила, разом растеряв способность связно выражать свои мысли.

— Если бы я знал, что в Школе водятся такие симпатичные и милые ведьмочки, как ты, давно бы заглянул, — проникновенно сообщил Мэл и коснулся пальцем кончика моего носа. — Я вообще удивляюсь, как ты ухитрилась остаться без поклонников, Мэтти, в тебя же так легко влюбиться, — выдал он, и у меня распахнулся рот от удивления.

Сердце возомнило себя птицей и рванулось из груди, едва до ошалевшего сознания дошёл в полной мере смысл только что услышанного, и я приподнялась, не сводя с лица Мэла настороженного взгляда.

— Что… ты сказал? — осипшим голосом переспросила, не вполне доверяя своим ушам.

Мой блондин хмыкнул, в его глазах мелькнули весёлые огоньки, и он как ни в чём не бывало, повторил:

— Я сказал, что в тебя очень легко влюбиться, причём совершенно незаметно для себя, — он снова погладил моё лицо. — А что тебя так пугает, Мэтти?

— П-пугает? — пробормотала я, хлопнув ресницами.

— У тебя такое личико, будто я самое малое признался в страшном убийстве кого-то из твоих родных, а не в своих чувствах, — рассмеявшись, пояснил он и прижал меня к себе, чмокнув в макушку. — Вот ты ж у меня трусиха…

— Не трусиха! — я попыталась вывернуться, да кто мне даст это сделать. Притихла и продолжила, попытавшись объяснить собственные сумбурные эмоции. — Просто… Я никогда не думала, что такой парень, как ты, обратит на меня внимание… — под конец мой голос упал до шёпота, и я спрятала горящее лицо на груди Мэла, ещё и зажмурившись от могучего приступа замешательства, посетившего меня весьма некстати.

— Ну и зря, — уверенно заявил мой блондин. — Уверен, даже если бы не твоё зелье, мы бы всё равно встретились.

Я затихла, наслаждаясь близостью Мэла, его запахом и теплом. Отчего-то хотелось верить его словам, пока за время нашего знакомства он ни разу не обидел меня и не соврал. Бедное сердечко трепетало, крепко пойманное в сети, и длинно вздохнув, я всё же улыбнулась, чувствуя себя самой счастливой на свете. Запоздало вспомнила, что хотела поделиться с Мэлом новостью, завозилась, устраиваясь поудобнее, и подняла голову.

— Знаешь, мне травница предложила стать её помощницей, она даже готова написать письмо директрисе, чтобы меня сюда отпускали на практику! — с воодушевлением заявила я. — Ну, точнее, она сказала, что я могу приходить к ней, пока учусь, когда у меня время появится, — поправилась, подумав, что без Мэла ехать снова в Ринг-Тон не очень хочется, пусть даже ради интересной работы.

— И как, будешь приходить? — спросил Мэл, внимательно глядя на меня.

— Ну, мне два года вообще учиться, и до следующего лета далеко, — немного сумбурно ответила я, теперь прекрасно понимая, что именно чувствовала Олинна, пытаясь поделиться со мной своими мыслями по поводу приглашения. — Не знаю пока, — подвела итог, оставив принятие окончательного решения на потом.

— У тебя будет время подумать, — успокоил Мэл. — Ну что, идём обедать? — предложил он с улыбкой, и я не стала отказываться.

Кир покосился на непривычно тихую Линну, безропотно позволившую себя обнять, и даже прислонившуюся к его плечу, и заподозрил неладное. Обычно его своенравная блондиночка так себя на людях не вела — а они неторопливо шли по одной из улиц Ринг-Тона.

— Олинна, что-то случилось? — осторожно спросил он.

— Нет, всё хорошо, — рассеянно отозвалась девушка, сдув с лица золотистый локон, выбившийся из причёски.

— Лин, — Кир остановился и развернул её к себе. — Ты не умеешь врать. Я же вижу, тебя что-то тревожит.

— А? — Олинна вынырнула из раздумий, с лёгким недоумением огляделась и посмотрела на собеседника. — Кир, между прочим, мы стоим посреди тротуара и мешаем остальным, — так же рассеянно обронила она, и отсутствие привычных раздражённых или назидательных ноток обеспокоило Кира всерьёз.

— Ну-ка, пошли, — он решительно ухватил слегка озадаченную Линну за руку и потянул в сторону ближайшей таверны.

— Эй, Кир! — попробовала возмущённо пискнуть блондинка, наконец осознав, что её сейчас ждёт допрос с пристрастием, но было поздно — они уже поднимались по ступенькам крыльца.

Парень выбрал свободный столик в глубине зала, усадил за него сначала притихшую Олинну, потом сел сам. Заказал официантке обед для них двоих, потом внимательно посмотрел на блондинку и взял её прохладные ладошки в свои.

— Так что случилось, нервная моя? — мягко спросил Кир, глядя в растерянные глаза Линны.

Она вздохнула с несчастным видом, и выдала:

— Я полная дура.

— Э… Знаешь, я бы не стал так утверждать, — осторожно отозвался Кир, удивлённый такой самокритичностью не склонной к жалению себя блондинки. — Временами бываешь наивной, согласен, но ты же ещё совсем девчонка, — он улыбнулся. — Это проходит.

Олинна даже не обиделась на замечание про наивную. Она прикусила губу, в горле вдруг образовался ком. Реветь при парне не хотелось, поэтому усилием воли девушка сдержала слёзы. «И чего сопли распустила, спрашивается? — ехидно произнёс внутренний голос. — Может, пора прекращать вести себя как идиотка и всё-таки рассказать ему?» Голос был подозрительно похож на Хвелин.

— Ну так что, Лин? Будешь рассказывать? — терпеливо уточнил Кир, уже поняв, что процесс расспросов будет долгим.

Да что ж такое у неё случилось, а?

— Мне работу в Ринг-Тоне предложили, — выпалила Олинна, с каждой минутой чувствуя себя всё более неуютно под внимательным взглядом Кира.

— И что? Это здорово, для того практика и существует, — не собирался отставать Кир. — Что тебя угнетает? Или ты собиралась домой вернуться после Школы?

— Нет! — она замотала головой, теребя рукав. — Мне там делать нечего… — и снова замолчала, длинно вздохнув.

— Маленькая моя, так и предлагаешь вытаскивать из тебя по предложению в минуту? — Кир мягко улыбнулся, погладив дрогнувшие пальчики Олинны. — Давай, ты просто расскажешь, что тебя тревожит, и мы это обсудим вместе, идёт?

Девушка посмотрела на него своими большими голубыми глазами, на дне которых притаилась растерянность, и вдруг огорошила вопросом:

— Кир… А почему я тебе нравлюсь? — выдала она тоненьким от волнения голосом и отчаянно покраснела, но взгляда не отвела.

Кир озадаченно хмыкнул — признаться, он таким вопросом вообще не задавался, нравится и нравится, этого достаточно.

— Потому что, — он пожал плечами и усмехнулся. — Просто нравишься и всё. Такая, какая есть, Лин, со всей твоей взбалмошностью, ранимостью, застенчивостью и непосредственностью, — Кир погладил большим пальцем приоткрытые губы Олинны, слушавшей его, кажется, затаив дыхание. — Тебя именно этот вопрос волновал?

— А… — выдала она невпопад. — Н-не совсем… И вообще, мне ещё три года учиться, я всего на втором курсе, и до лета ещё далеко, — вывалила Лин на Кира все свои сумбурные размышления.

Кир напрягся, пытаясь сложить всё в единую картинку и поспеть за вывертами логики блондинки, а Олинна не знала, куда себя девать под его ласковым и слегка насмешливым взглядом — до парня стало доходить, с чего это его зазноба такая нервная и рассеянная, несмотря на хорошее предложение. Им принесли обед, но Лин вяло ковырялась в тарелке, похоже, без всякого аппетита, всерьёз погружённая в напряжённые размышления.

— Дай угадаю, ты не хочешь ехать сюда одна? — предположил он, могучим усилием воли сдерживая желание расхохотаться.

Лин с несчастным видом кивнула, полыхали уже не только её щёки, но и всё лицо. Кир сдержал вздох, пересел ближе к ней и обнял за плечи, прижав девушку к себе.

— Ты права, до лета ещё далеко, а там посмотрим, кто с кем и куда поедет, хорошо? — успокоил он её. — Не думай пока об этом и ешь давай, — тоном заботливого дядюшки произнёс Кир и подвинул Олинне тарелку. — А то будешь завтра бледная на этом конкурсе…

— А я забрала заявку, — застенчиво улыбнувшись, сообщила вдруг повеселевшая Лин.

— Как? — несказанно удивился Кир, подняв брови. — Ты же так хотела, Лин! Даже платье купила, нет?

Она беспечно дёрнула плечом, с проснувшимся аппетитом уплетая горячий суп.

— Перехотела, — немного невнятно ответила Олинна, прожевала и с весёлой ухмылкой посмотрела на парня. — Я лучше посмотрю, как там Хвелька будет развлекаться. Вот это гораздо интереснее! — её глаза заблестели от предвкушения.

Кир хмыкнул, подперев кулаком щёку и наблюдая за оживившейся Линной. Заправил ей локон за ухо, покачал головой.

— Вредина моя, — протянул он с нежностью.

После обеда они пошли дальше гулять по городу, и блондинка совсем не возражала против того, что Кир обнимал её. И даже послушно позволяла увлекать себя в укромные уголки, чтобы вдоволь нацеловаться. Всё-таки, делал это Кир очень даже неплохо, Олинне с каждым разом нравилось всё больше.

Следующий день губернатор объявил выходным — с утра проходил тот самый турнир боевых магов, на который и пригласили Мэла, а вечером — конкурс красоты и приём в особняке. Матильда сначала хотела пойти, посмотреть, но Мэл убедил её, что это в самом деле весьма скучное зрелище, и если она так хочет, он потом ей в личном порядке, как вернутся из Ринг-Тона, продемонстрирует самые зрелищные заклинания.

— Лучше выспись, рыженькая моя, — мягко посоветовал Мэл накануне своей ведьмочке. — Ты выглядишь усталой, — он заботливым жестом погладил её щёку.

— Хорошо, — кротко вздохнув, согласилась Матильда. — А долго этот турнир у вас будет? — тут же переспросила она.

— Нет, после обеда освобожусь, — Мэл закрыл ей рот долгим, нежным поцелуем, после чего легонько подтолкнул к гостинице. — Иди, Мэтти, отдыхай.

И вот теперь Матильда сидела в комнате Олинны вместе со всеми и обсуждала предстоящий конкурс — Клара и Арина всё же собирались участвовать в нём, но вовсе не ради победы, конечно. Как сказали девушки, от конкурсанток требовалось следующее: станцевать, сыграть на каком-нибудь музыкальном инструменте и спеть. И одна, и вторая, вполне неплохо умели делать и первое, и второе, и третье, платья были куплены, номера выбраны. В разгар обсуждения явилась Хвеля — в последнее время она остановилась на более привычном для неё варианте одежды, правда, чуть усовершенствованном. Платья сменили штаны, рубашки и разнообразные корсажи с куртками. Наёмница зашла, окинула ведьмочек насмешливым взглядом, поправила Пушистика на плече.

— Привет, курятник! — она помахала рукой и плюхнулась на свободный стул, закинув ногу на ногу. — Я тут в уголочке посижу, вы обсуждайте, обсуждайте, — добавила она иронично.

И тут Олинна, уперев руки в бока, развернулась к Хвеле и окинула её прищуренным взглядом.

— Ты умеешь танцевать? — в лоб спросила она телохранительницу.

— Э? — озадачилась та, почёсывая Пушистика. — За каким надом?

Лин фыркнула и закатила глаза.

— На конкурсе надо будет станцевать, спеть и сыграть на чём-нибудь. Ты правила смотрела, красотка? — язвительно поддела её Олинна. — Что из этого ты умеешь делать? — требовательно поинтересовалась она, шагнув к Хвеле.

Та заёрзала, улыбка пропала с её лица, взгляд белобрысой заметался по комнате.

— Эй, я же не побеждать в этом балагане собралась, вы чё, — отозвалась с опаской она, с беспокойством поглядывая на решительную Лин. — Просто ради хохмы решила!

— Ну уж нет, раз подписалась, будешь участвовать наравне со всеми! — с победной улыбкой изрекла Олинна. — Я так понимаю, ни первого, ни второго, ни третьего ты делать не умеешь? — тут же озабоченно нахмурилась Лин.

— Знаешь, я вдруг вспомнила, что у меня есть срочное дело, — Хвеля поднялась и резво метнулась к двери, чуть не потеряв Пушистика, но Олинна проявила неожиданную прыть.

Одним прыжком она оказалась около двери, преградив путь наёмнице, её лицо светилось предвкушением.

— Ну нет, никаких срочных дел! — заявила она. — У нас есть время до вечера научить тебя хоть чему-то, значит, будем учить. И кстати, в чём ты собираешься появиться на конкурсе? В этих штанах или в своём чёрном платье, от которого кошки в обморок падают?

— И ничего не падают! — вскинулась тут же Хвеля, сверкнув глазами и сжав кулаки.

Матильда и остальные наблюдали за их диалогом, пряча улыбки и не вмешиваясь — им самим было интересно дальнейшее развитие событий.

— Значит, в нём, да? — угрожающе переспросила Олинна. — Хвелька, ты же можешь выглядеть, как приличная девушка, хватит уже прятаться за манерами хамоватой и невоспитанной! — выдала вдруг Лин.

А на лице телохранительницы отразилась тревога, она поджала губы и сузила глаза, надвинувшись на Олинну.

— Не хочу быть приличной девушкой! — сквозь зубы процедила Хвеля, сразу став выглядеть старше даже Матильды.

— А придётся, — проворковала Лин и ухватила её за руку, вытолкнув на середину комнаты. — Так, я посмотрю, что у меня из нормальных платьев есть, — заявила она. — Сначала переоденем, потом попытаемся научить танцевать, хоть немного. Мэтти, проследи, чтобы она не удрала никуда, — скомандовала Олинна, и Матильда с широкой ухмылкой заняла пост у двери.

Пушистик, справедливо рассудив, что пахнет жареным, проворно спустился с Хвелиного плеча и резво усеменил под кровать, спрятавшись там от греха подальше, чтобы его не затоптали. Показательно, что Олинна даже дежурно не взвизгнула, когда паук прополз довольно близко от её ноги. Хвеля дёрнулась было к двери, но Мэтти покачала головой.

— Даже не думай. Напою слабительным так, что завтра весь день на улицу носа не покажешь! — категорично заявила ведьмочка.

Хвеля злобно зыркнула на неё и нахохлилась на стуле — одна против четверых она вряд ли выстоит, даже со своим умением драться, это наёмница понимала.

— Ладно, — фыркнула она и задрала подбородок. — Развлекайтесь, — Хвеля театральным жестом развела в стороны руки.

Зря она это сказала, поняла девушка уже через короткое время. Олинна вывалила на кровать чуть ли не весь свой гардероб, с упоением закопавшись в платья и прикладывая к Хвеле то одно, то другое. Арина с задумчивым видом ходила вокруг наёмницы, разглядывая её волосы и бормоча про себя что-то, видимо пытаясь понять, как из них сделать что-нибудь наподобие причёски. Клара помогала Лин полезными советами. А Хвеля стоически терпела, стиснув зубы и загоняя обратно едкие комментарии и обзывая себя последними словами, что решила ради смеха в этом дурном конкурсе участвовать. Думала подразнить ту же Олинну, а она возьми, да и снимись с него, блондинка глупая!

Линна наконец определилась с платьем и скомандовала Хвеле:

— Раздевайся!

Телохранительница пожала плечами и с каменным лицом начала расстёгивать корсаж, уставившись неподвижным взглядом в стенку комнаты. Через некоторое время с переодеванием и приведением Хвели в порядок девушки закончили. Довольная Олинна отступила и подтолкнула хмурую наёмницу к зеркалу.

— Оцени усилия, — блондинка окинула Хвелю взглядом.

Та с мученическим видом вздохнула и подошла, пристально уставившись на отражение. Оттуда на неё глянуло симпатичное, только немного бледное лицо с остреньким подбородком, настороженными светло-серыми глазами, чуть приподнятыми к вискам, и с плотно сжатыми губами. Необычного, серебристого оттенка волосы лежали мягкими волнами, а не торчали в разные стороны, и их украшала тонкая цепочка с маленькой жемчужиной — Олинна расщедрилась на украшение. Платье сочного красного цвета открывало плечи Хвели, расшитый корсаж подчёркивал аккуратную грудь, в довольно низком вырезе виднелась соблазнительная ложбинка. Зрачки Хвели при виде отражения резко расширились, дыхание сбилось — она теперь ничем не напоминала хамоватую наёмницу, и выглядела очень мило и женственно… И восхищённые взгляды подруг подтверждали это лучше, чем зеркало.

— Вы кого из меня сделали?! — гневно завопила Хвеля, сжав кулаки и резко развернувшись к слегка опешившим ведьмочкам. — Я не покажусь в таком виде на конкурсе!..

— Покажешься, куда денешься, — Олинна умильно улыбнулась. — Ой, Хвелька, я и не думала, что ты такая хорошенькая! — добавила она, подбросив дров в костёр непонятной злости наёмницы. — Ну чего ты сопишь, правду же говорю! — даже слегка обиделась Лин и надулась, скрестив руки на груди. — Вот так делаешь добро, а некоторые не ценят…

Хвеля набрала воздуха для ответа, сверля Олинну недобрым взглядом, потом медленно выдохнула, судорожно стиснув кулаки, и сквозь зубы ответила:

— Ценю. Очень. Но на конкурс так не пойду! — категорично отрезала она.

— Пойдёшь, куда денешься, — хмыкнула Матильда, одобрительно осмотрев наёмницу. — Выглядишь отлично, только танцевать ещё научим хотя бы.

Хвеля натурально зарычала, повернувшись к ней, но Мэтти не впечатлилась, а Лин, хлопнув в ладоши, ещё и поддакнула — проще дракона было научить есть траву, чем переубедить упрямую Олинну, если она что-то решила. Хвеля уже примеривалась, чем бы её стукнуть побольнее, дабы выбить дурь из головы, но тут в дверь неожиданно постучали, и Матильда распахнула, впуская гостей. Наёмница только испуганно сглотнула, не успев шмыгнуть за спину той же Олинны, и переступившие порог Кир, Эннио и Мэл узрели вместо привычной Хвели… кого-то совсем другого, судя по их ошарашенным физиономиям. Первым отмер Эннио, его пристальный взгляд не отрывался от преобразившейся наёмницы.

— Хвеля? Ты, что ли? — переспросил он недоверчиво. — И такая хорошенькая! — в глазах неисправимого сердцееда загорелся огонёк интереса, отлично знакомый остальным.

Его замечание послужило последней каплей.

— Заткнись!!! — заорала Хвеля, красная, как рак, и в Эннио полетел невесть как оказавшийся в её руке тапок.

Мэл и Кир, переглянувшись, расхохотались, их приятель ловко увернулся от снаряда, удивлённо подняв брови.

— И что я такого сказал-то? — буркнул он, пожав плечами.

Хвеля резко развернулась к нему спиной, не соизволив ничего объяснить, а Олинна взяла руководство дальнейшими действиями на себя.

— Так, у нас задача — научить Хвельку танцевать до вечера! — громко известила она, и её телохранительница так же громко фыркнула, выражая своё отношение к намерениям блондинки. — Эннио, иди сюда, помогать будешь! — изрекла Олинна, ухватила озадаченного парня за локоть и потянула к напряжённо замершей Хвеле, и не думавшей поворачиваться лицом.

— Почему он? — огрызнулась девушка, изучая дощатый пол.

— Потому что Эннио лучше всех танцует из этих оболтусов, — доходчиво объяснила Лин, парни же весело переглянулись, ничуть не обидевшись на такое замечание. — Хвелька, повернись, а! — возмущённо позвала телохранительницу Лин, и той пришлось нехотя выполнить просьбу. — Так, вставайте вместе, вот так!

Эннио с некоторой опаской положил ладонь Хвеле на талию, и она тут же поспешила обозначить границы:

— Будешь лапать — огребёшь! — огрызнулась она, сузив глаза.

— Хвелька, прекрати! — оборвала её Олинна, нахмурившись. — Он по делу тебя обнимает, между прочим, успокойся!

Обучение протекало весело: преобразившаяся наёмница ругалась сквозь зубы, слушая поправки Олинны, Эннио сдавленно шипел — партнёрша то и дело наступала ему на ноги, путаясь в фигурах и поворотах. Остальные сдавленно хихикали, наблюдая это представление, и с трудом удерживались от ехидных замечаний — Хвеля могла и вторым тапком под горячую руку запустить. Матильда, оставив пост у двери, уютно устроилась под бочком у Мэла на кровати, не сводя весёлого взгляда с двигавшейся зигзагами пары.

— Смотрю, развлекаетесь вовсю? — вполголоса поинтересовался Мэл с улыбкой.

— Представляю, что на конкурсе будет, — Мэтти усмехнулась, покосившись на него. — Как тебе Хвелька? Правда, хорошенькая? — ведьмочка перевела взгляд на мрачную наёмницу.

— Очень даже, — подтвердил Мэл. — Но по-моему, она совсем не рада, что вы вытряхнули её из корсетов и штанов и засунули в нормальное платье, — с иронией добавил он, положив подбородок на макушку Матильде.

— Ничего, потерпит один вечер, сама же записалась на конкурс, — девушка махнула рукой.

Когда Олинна милостиво кивнула, добившись от Хвели более-менее сносного исполнения, оба танцора были красные и сердитые донельзя, а у Эннио ещё и все ноги оттоптаны.

— Так, теперь музыкальный инструмент, — одновременно с задумчивым и решительным видом заявила Лин, и тут Хвеля не выдержала.

— Да умею, умею я на гитаре играть!! — возопила она с мученическим видом, глядя на блондинку с откровенной опаской.

Друзья притихли, во все глаза уставившись на наёмницу, преподнёсшую им очередной сюрприз. Та насупилась, скрестила руки на груди, и к вящему изумлению присутствующих на её щеках проступил слабый румянец. Брови Эннио поднялись, злости в его глазах поубавилось, и он снова с интересом окинул Хвелю взглядом.

— Ну чего смотрите, всяко в жизни бывало, — буркнула она. — Всё, хватит, отстаньте от меня! Не буду больше ничему учиться! — девушка стремительно подошла к двери и выскочила из комнаты, громко ею хлопнув.

— Хм, сдаётся мне, все мы очень плохо знаем Хвельку, — протянул Кир, посмотрев ей вслед прищуренным взглядом. — Интересно, какими ещё талантами она обладает?

Олинна вздохнула и с отчаянием в голосе произнесла:

— Она же наверняка ничего кроме похабных песенок из репертуара завсегдатаев «Погребка» не знает! Что, их петь будет на конкурсе?!

— Даже если так, будет весело, не переживай, Линночка, — Кир сгрёб в охапку своё сокровище, пресекая её порыв броситься за телохранительницей. — Может, перекусим до этого конкурса? Вряд ли там кормить будут, — предложил он остальным.

Возражать никто не стал, и друзья весёлой гурьбой направились в соседнюю таверну, ужинать и коротать время до вечернего представления.

После таверны мы пошли в губернаторский дворец — лично я решила, что моё симпатичное платье из тонкого тёмно-синего льна с вышивкой и белым кружевом по воротнику и краям рукавов вполне годится для посещения вечера и переодеваться не стала. Долго оставаться там я не планировала, только полюбоваться на выступление Хвели — надеюсь, она всё же не струсит и придёт. Олинна, конечно, забежала сменить наряд на шёлковый, который специально прикупила к этому вечеру, и удивительно, но уложилась блондинка с переодеванием быстро. Заодно, по её словам, с помощью Кира запустила Пушистика на полку в шкафу, в его домик — чтоб не уполз никуда ненароком.

Бальная зала, где должно проходить действо, снова была полна народу, взволнованных дам и их подружек, друзей, родственников. Специально к конкурсу в конце зала сделали помост, на котором и будет проходить смотр дам и выбор победительницы. Там же стояли кресла для жюри, сбоку настраивались музыканты, между гостями ловко лавировали слуги с подносами и бокалами на них. Хорошо, что мы поужинали, закуски, как я и предполагала, никто гостям предлагать не собирался. А вино у губернатора вкусное, и я взяла один бокал, смаковать потихоньку. Конкурсантки поднимались тем временем на сцену, шушукаясь, хихикая и ревниво оглядывая соперниц. К нашему дружному облегчению, Хвеля была там же, только стояла в сторонке с непроницаемым выражением и скрестив руки на груди, глядя поверх голов гостей и демонстративно не замечая нас. Ну-ну, обиженная наша.

Когда все собрались, на помост выбрался сам губернатор и громко объявил первый конкурс — танцы. Кандидаток мог пригласить любой мужчина из зала, как только заиграет музыка. К нашему безмерному изумлению, едва музыканты заиграли какую-то простенькую мелодию, к помосту с решительным видом направился Эннио. У Олинны неприлично распахнулся рот, она посмотрела вслед парню.

— Он всерьёз?! — тихо ахнула она. — Хвелька же ему все ноги оттоптала, пока училась!

Я хихикнула, прислонившись к Мэлу и наблюдая, как наш записной красавчик поднимается на помост и подходит к телохранительнице Лин.

— Ну, может, он отомстить ей захотел? — ехидно предложила я объяснение поступку Эннио.

Клару и Арину тоже пригласили, а мы не сводили взглядов с Хвели и её партнёра, замерев в предвкушении. Вот Эннио с каменной физиономией обнял наёмницу, она с таким же непроницаемым лицом и поджатыми губами положила ладонь ему на плечо… А дальше я перестала понимать, что происходит, осознав, что Хвеля у нас не просто полна секретов, а буквально набита ими битком. Ладно, Эннио в самом деле отлично танцевал, но Хвелька-то?! Они скользили по сцене, плавно, без запинок, ловко обходя другие пары, и несносная телохранительница с хамскими замашками и буйными манерами двигалась так, будто полжизни провела не в тавернах и путешествиях, а на паркетах бальных залов. Впрочем, мне неожиданно вспомнилось, что Хвеля, рассказывая о своих прошлых похождениях, ловко избегала темы, как вообще оказалась на большой дороге в качестве наёмницы. Где она жила, кто её родители — ничего этого мы не знали.

— Это… это что?.. — прошептала Олинна, и по-моему, от увиденного её глаза стали квадратными.

— А чтоб я знала, — растерянно ответила я, ошарашенно пялясь на сцену. — Хвеля танцует?! Да быть такого не может! Я же не сплю, да?

Мэл тут же воспользовался возможностью доказать мне, что нет, и немедленно ущипнул — не больно, но чувствительно, причём нет бы, руку там, или ещё какое безопасное место! Несносный блондин, воспользовавшись, что на нас никто не смотрит, и гости стоят довольно плотно, добрался до моей пятой точки! Я тихонько зашипела и несильно двинула его локтем в бок.

— Мэл! — одёрнула расшалившегося мага. — Хулиган!

— М-м, до чего дотянулся, ведьмочка моя, — со смешком выдохнул он на ухо, обняв крепче за талию.

Шутник, тоже мне. Я вернулась к созерцанию танцующей Хвели, с негодованием подумав, что в гостинице она зачем-то демонстрировала нам грацию дракона в гончарной мастерской, вот негодница! Чую, после этого вечера белобрысую ждёт допрос с пристрастием, как только вернёмся, и пусть только попробует удрать! Судя по решительному лицу Олинны, она пришла к таким же мыслям. Я снова посмотрела на сцену — музыка уже закончилась, Хвеля и Эннио всё с теми же постными лицами церемонно раскланялись, и наш покоритель женских сердец спустился с возвышения. Наёмница осталась, естественно, вместе с остальными. Едва Эннио подошёл к нам, Лин вцепилась в него, как клещ, выразив нашу общую мысль:

— Это что там сейчас было, а?! — прошипела она, одновременно с возмущением и жгучим любопытством.

— А я знаю?! — хмуро огрызнулся Эннио. — Я думал помочь ей, чтоб не совсем опозорилась с этим заданием, а эта плутовка, оказывается, превосходно умеет танцевать! — он бросил раздражённый взгляд на возвышение, где как раз губернатор объявлял второй конкурс игры на музыкальных инструментах.

— И где она научилась, интересно? — протянула Олинна, голубые, как летнее небо, глаза прищурились, в них появилось задумчивое выражение.

— Хана Хвеле, — ехидно обронил Кир, покосившись на свою зазнобу. — От допроса не отвертится!

А нечего тут поражать нас несоответствием образа и поведения вот так вдруг, между прочим. Я посмотрела на сцену.

— Она собирается играть, — обратила внимание всех на нашу белобрысую язву.

Хвеле принесли гитару, поставили стульчик, и она села, с сосредоточенным видом взяв инструмент. Подёргала струны, прислушиваясь к звучанию, подтянула колки — при этом наёмница так ни разу и не посмотрела в нашу сторону. Готова спорить, на что угодно, сбежать задумала сразу после окончания конкурса. Надо бы проследить за этим, а то вылавливай потом её по всему Ринг-Тону. Белобрысая же замерла на мгновение, прикрыв глаза, потом резко выдохнула, словно решаясь на что-то, и заиграла. Странная, необычная мелодия зазвучала под сводами зала, вроде резкая, но в то же время плавная. Завораживающая, то взмывающая вверх звонким аккордом, то рассыпающаяся переливом нот, от неё трепетало сердце, а нервы натягивались ничуть не хуже струн под ловкими пальцами Хвели. В груди теснились эмоции, на глаза наворачивались непрошенные слёзы, а дыхание сбивалось с ритма, пока я слушала игру наёмницы.

Сожри меня дракон, где она так научилась?! И почему скрывала подобный талант? В зале воцарилась такая тишина, что слышалось потрескивание многочисленных свечей в люстрах и светильниках на стенах, все смотрели во все глаза на помост, где сидела исполнительница. И когда Хвеля закончила, мягко прижав ладонью струны и глядя куда-то сквозь гостей отсутствующим взглядом, зал взорвался овациями и восторженными возгласами, и я, да и вся наша компания присоединились к ним. Наёмница встрепенулась, словно очнувшись, огляделась — мне показалось, на её лице мелькнула растерянность, отдала гитару и поспешно отошла за спины остальных конкурсанток. Подальше от Клары и Арины, тоже косившихся в сторону Хвели с жадным любопытством.

— Офиге-е-еть, — протянула я, пытаясь понять, кто же скрывался под образом необразованной, нахальной и местами грубой наёмницы, почему она вообще пряталась под ним, и выстраивая в голове предположения, как по-настоящему зовут Хвелю.

— Не то слово, — мрачно отозвалась Олинна, скрестив руки на груди и насупившись.

Покосившись на Эннио, я подметила его задумчивую физиономию и пристальный взгляд на нашу ходячую шкатулку с сюрпризами, и поняла, что уж он точно не даст Хвельке сбежать. Снова обратив внимание на сцену, увидела, что конкурс музыкальных инструментов продолжается. Леди радовали игрой на арфе, флейте, клавесине, но за гитару больше не брался никто. Я в нетерпении переминалась, дожидаясь, когда же Хвеля петь будет, и готова была прозакладывать любимый хрустальный шар, подаренный мне на день рождения, что и тут наёмница удивит нас.

В третьем конкурсе Хвеля затесалась в хвост конкурсанткам и выступала одной из самых последних. И когда снова попросила гитару, я невольно затаила дыхание. Да какая она, к пьяным василискам, наёмница, в самом деле. Просто образ, за которым белобрысая успешно пряталась целых полгода, хотя согласна, меч в руках она держит неплохо. Снова устроившись на стульчике, Хвеля запела, подыгрывая себе на гитаре. И опять в душе поднялся вихрь, а сердце замерло от чистого, красивого голоса, низковатого для женщины, с проскакивавшей в нём хрипотцой, но завораживающего ничуть не хуже, чем недавняя мелодия. Телохранительница Олинны пела на каком-то незнакомом языке, и я, прикрыв глаза и прислонившись к Мэлу, откровенно наслаждалась, временно оставив мысли о разоблачении Хвели. Рядом послышалось подозрительное шмыганье, я сквозь ресницы посмотрела на Лин и заметила, как её глаза влажно блестят. У меня вдруг тоже перехватило дыхание, столько грусти и какой-то мягкой, щемящей тоски слышалось в песне.

— Это, наверное, про несчастную любовь, — хлюпнув, жалобно прошептала Линна, развернувшись и уткнувшись носом в грудь Киру. — Так гру-у-устно-о-о-о…

Наконец, Хвеля замолчала, я покосилась по сторонам и заметила, что дамы вокруг промокают глаза платочками. Выступление нашей белобрысой не оставило равнодушным никого, и у меня зашевелились догадки, кто же сегодня победит. Несмотря на то, что красоткой в прямом смысле слова Хвелю нельзя было назвать, но она выгодно отличалась от остальных, да, и в музыке, и в танцах, и в той же песне. А ведь не в смазливом личике главное, между прочим. И тут мой взгляд наткнулся на Эннио: лицо нашего штатного красавчика выражало задумчивость и одновременно изумление, а в тёмных глазах поселилось странное выражение. Так-так, и что за мысли у него в голове насчёт нашей наёмницы, хотела бы я знать? Я повернулась к Мэлу, но он, похоже, и сам заметил, поглядывая на друга с усмешкой.

— Ты тоже видишь, да? — шепнула я, несильно пихнув его в бок.

Мой блондин наклонился к моему уху и тихим шёпотом ответил:

— Кажется, Хвеля попала, и крепко…

— И всё-таки, кто наша наёмница? — задумчиво протянул Кир, не сводя взгляда со сцены, где толпились взволнованные конкурсантки.

— Вот сегодня и узнаем, — отозвалась уверенно Олинна.

А губернатор между тем объявил совещание жюри по поводу выигравшей девушки, и на помост поднялся слуга, державший на подушке изящную, ажурную диадему, мягко переливавшуюся в свете многочисленных люстр. Совещание долго не продлилось, и когда управляющий городом снова обратился к гостям, я не сильно удивилась.

— И эта прелестная вещица по решению нашего уважаемого жюри украсит голову… — губернатор сделал театральную паузу, потом нашёл взглядом стоявшую в самом конце шеренги конкурсанток нашу белобрысую, с отсутствующим видом смотревшую поверх голов гостей, и громко закончил: — Госпожи Хвели!

Судя по широко раскрытым глазам остальных дам, для них это явилось сюрпризом. Удивлённые шепотки вокруг нас тоже говорили о том, что гости не предполагали такого поворота, но мы лишь понимающе переглянулись и снова посмотрели на помост. Ошарашенное лицо Хвели красноречиво указывало на то, что она в самом деле не ожидала, что получит корону победительницы. «А нечего было срывать маску, дорогая моя!» — злорадно подумала я, наблюдая, как под звуки торжественной музыки губернатор возлагает на светловолосую голову Хвели изящную диадему.

— Приветствуем нашу победительницу! — объявил правитель Ринг-Тона и первый захлопал в ладоши, отступив в сторону.

Гости подхватили, на их лицах появились улыбки, губернатор чуть подтолкнул Хвелю вперёд, и она стояла, откровенно растерянная, замерев настороженным зверьком. И я вдруг увидела её совсем другими глазами: стройная, даже изящная, с необычной, притягательной внешностью, не красавица, но и не серая мышка. И диадема смотрелась на её голове очень естественно, да и в платье Хвеля не выглядела нелепо. Ох, как же она ловко скрывала под маской наёмницы себя настоящую! Зачем, боги? Что за тайны в прошлом телохранительницы Олинны? Не может быть, чтобы наше хамло с Пушистиком оказалось какой-нибудь блудной дочерью графа или маркиза! Или может?.. Танцы, гитара, пение, то, как уверенно двигалась Хвеля в платье и в туфельках — всё говорило о том, что ей всё это привычно. И тут она всё-таки посмотрела на нас.

Краем глаза я заметила, как прищурился Эннио, и на его лице медленно появилась предвкушающая усмешка. А когда он поднял руку и молча поманил Хвелю, я поняла, что так просто наёмница не сдастся. В её глазах всего на мгновение мелькнула паника, а потом подбородок белобрысой упрямо вздёрнулся, и она поджала губы.

— Удерёт, — уверенно заявила я, чуть повернув голову к Мэлу.

— Да сейчас, — хмыкнул Эннио и с решительным видом исчез среди гостей.

Мы переглянулись, Олинна сделала большие глаза.

— Я чего-то не понимаю, или наш красавчик запал на мою телохранительницу? — недоверчиво переспросила она. — Узрев, что под маской скрывается симпатичная девчонка? — Лин весело ухмыльнулась.

— Очень может быть, — я не сдержалась и хихикнула. — Как же, она здорово потопталась по его самолюбию, готова спорить на что угодно, Хвелька специально подстроила это представление с танцами в гостинице!

— Но зачем она это сделала? — брови Линны поползли вверх. — Я вообще ничего не понимаю…

— Из природной вредности, — хмыкнула я. — Ой, народ, Хвелька драпает! — с восторгом добавила, кивнув на помост.

А там, поспешно раскланявшись, наша белобрысая шустро спустилась с другого конца, ловко избежав попыток Арины и Клары остановить её — всё осложнялось наличием других конкурсанток и опасениями устроить скандал на приёме, за который директриса потом по головке не погладит. Хвеля этим и воспользовалась, нырнув в толпу гостей и растворившись в ней. Рядом длинно вздохнула Олинна.

— Остаётся надеяться, что Эннио её догонит, — пробормотала она. — Пойдём в гостиницу, подождём там? — предложила блондинка.

— Пойдём, — кивнул Кир и взял её за руку. — А вот интересно, как же Николас? — задумчиво протянул он, пока мы выбирались из толпы. — Хвельке же он вроде нравился?

— Не думаю, что они продолжат встречаться, когда вернёмся обратно, — Мэл пожал плечами, и я была с ним согласна.

— Ой, думаешь, у Эннио что-то серьёзное вот так вдруг вспыхнуло, едва он увидел приодетую и причёсанную Хвельку? — съехидничала я, покосившись на моего мага.

— Серьёзное или нет, но от наёмницы он в ближайшее время точно не отстанет, — с тихим смехом ответил Мэл.

Мы подождали Клару и Арину в соседней гостиной и вместе отправились в гостиницу, ждать Хвелю и возможно Эннио. Скорее всего, он лично приведёт блудную наёмницу обратно, а по возвращении с практики, чую, нас ждут весёлые деньки. Мне уже было жутко интересно, чем же закончится осада Эннио, и насколько это всё закрутится! Осень будет интересной, да.

Хвеля молча помянула добрым словом многочисленные заварушки в тавернах, из которых она с успехом выбиралась без единой царапины. Сейчас искусство лавировать в толпе ей очень пригодилось: она благополучно избежала встречи с Олинной и остальными и не сдержала облегчённого вздоха, когда поняла, что и Эннио заблудился в толпе и не преследует её. Выбравшись наконец из особняка и не обнаружив погони, Хвеля ещё раз громко вздохнула и свернула на ближайшую улочку. Этот день оставил её в полнейшем раздрае, растерянности и ко всему ещё и злости. Бормоча под нос ругательства, Хвеля остановилась, скинула туфельки и стянула чулки, ничуть не смущаясь — вокруг всё равно никого не было, уже наступил поздний вечер. С наслаждением зажмурившись и пошевелив пальцами, Хвеля решительно отправилась, куда глаза глядят, пытаясь уложить сумбур в голове и в эмоциях.

В который раз она спрашивала себя, каких дохлых василисков поддалась на провокацию Олинны и устроила представление на конкурсе, ведь ничего не стоило превратить его в балаган, как она изначально планировала, потренькать на гитаре, проблеять какую-нибудь похабную песенку, снова потоптаться по ногам Эннио, развлечь всех да и свалить. Гости счастливы, конкурсантки тоже, и никаких проблем лично ей, Хвеле.

— И как теперь остальным объяснять? — пробормотала она, нахмурившись и отлично понимая, что допроса с пристрастием не избежать.

А вообще, призналась она себе, в том виде, в каком Хвеля предстала перед остальными, ей просто стыдно стало показать себя той самой наёмницей с полным отсутствием манер, как она привыкла в Школе. Ведь девушка планировала отправиться на конкурс в одном из своих нарядов, а вовсе не в нормальном виде… Тогда было бы весело, очень, да. А Олинна, дохлых пауков ей под одеяло, вздумала сделать из Хвели неизвестно кого!! Наёмница сердито выдохнула, нахмурившись и тихо фыркнув. Стоило так долго не вылезать из образа, чтобы за один вечер всё похоронить к драконам! Ведь точно будут задавать вопросы, кто она на самом деле и откуда, и в гостинице ждать, это уж как пить дать. А Хвеля ещё не решила, насколько безопасно поделиться с друзьями своим настоящим прошлым… Всё же, вряд ли оно настигнет её в Ринг-Тоне или тем более, в Школе, но рисковать она не хотела, слишком глубоко въелся страх быть пойманной и возвращённой.

Мысли Хвели скакнули, она вспомнила, как на неё посмотрел Эннио перед тем, как поманить к себе в самом конце конкурса. Внимательно, пристально и слишком уж серьёзно, а ещё, в его взгляде горел азарт. И да, танец с ним взбудоражил в душе Хвели странные, непонятные и опасные эмоции, от которых следовало избавиться как можно скорее. Привлечь внимание записного бабника в их компании — хуже этого быть не может! Ну и что, что он хорошо танцует, это ещё не повод распустить слюни, как большинство дурочек, и вздыхать по его симпатичной мордашке, пополнив бесчисленные ряды его побед. И вообще, молиться надо всем богам, чтобы он не узнал её и… не сообщил, куда надо. Пусть они виделись всего один раз и давно, это ничего не значит, Хвеля же помнила Эннио, хотя изо всех сил старалась скрыть факт их знакомства. Похоже, пока она скрывалась под маской наёмницы, он и не смотрел в её сторону, теперь же…

— Вот только проблем с мужиками мне ещё не хватало, ага! — буркнула Хвеля, вконец помрачнев.

Проблема действительно серьёзная, ибо в том, что Эннио не отступится, наёмница не сомневалась. А вот как ей себя вести, большой вопрос. Хотя, почему вопрос? Хвеля поджала губы и фыркнула, сузив сверкнувшие глаза. Как и раньше, так, будто ничего не произошло на конкурсе. Вернётся к любимым штанам и рубашкам и категорически запретит Олинне даже пытаться надеть на телохранительницу клятое платье, ни под каким предлогом! Когда вдруг сзади раздался хорошо знакомый голос, одновременно недовольный и радостный, Хвеля чуть не подскочила от неожиданности.

— И долго бродить будешь, м-м?

Она резко обернулась, прищурилась и смерила Эннио взглядом, лихорадочно обдумывая, что делать. Как он нашёл её, девушка даже спрашивать не стала — понятное дело, он маг, уж наверняка воспользовался каким-нибудь заклинанием поиска или что-то в этом роде. Сбежать бы сейчас от этого настырного…

— Не вздумай снова удрать! — предупредил Эннио, всё так же улыбаясь и глядя на молчаливую Хвелю, и шагнул к ней. — Всё равно…

Что там всё равно, она не дослушала — бросила туфли, подхватила юбки, проклиная длинное платье, и припустила по улице, не собираясь давать ему ни малейшей возможности подойти к себе близко. Чуткое ухо Хвели уловило негромкое проклятье и звук быстрых шагов — похоже, молодой маг был упорно настроен пообщаться с наёмницей без свидетелей. Очень некстати Хвеля споткнулась, больно ушибив большой палец, и с её губ сорвалось проклятье. Она сворачивала на перекрёстках и в переулки, стремясь удрать подальше от Эннио, и не боясь заблудиться — зайдёт в ближайшую таверну, в конце концов, и спросит, как добраться до нужного адреса. А постоять за себя она и без оружия могла. На ходу сдёрнув диадему, чтобы не свалилась и не потерялась — всё же, красивая вещичка, Хвеля ещё немного попетляла по улицам, потом остановилась и прислушалась: вроде тишина, никто не бежал за ней.

— Ф-фу-у-ух, — выдохнула она с облегчением, прислонившись к стене и прикрыв глаза.

Сердце колотилось в сумасшедшем ритме, Хвеля пыталась отдышаться, чувствуя, что ноги подрагивают от такого забега, но расслабиться не успела.

— Ну ты шустрая, — весёлый, слегка задыхающийся голос раздался буквально у самого уха.

Наёмница распахнула глаза, но дёрнуться в сторону не успела: по обе стороны от неё легли ладони, преграждая путь, а сама Хвеля оказалась прижата к стене, нос к носу с Эннио.

— Магия наше всё, — невозмутимо отозвался он, глядя ей в глаза. — Думала, не найду, да? Поговорим, Хвель?

— Зачем? — огрызнулась она, упёршись ему в грудь и отвернув голову. — Пусти, не о чём мне с тобой разговаривать.

— Что за балаган был сегодня в гостинице, объясни, — не внял предупреждающему голосу девушки Эннио. — Раз ты умела танцевать, какого фига притворялась? И вообще, зачем было это притворство, игра в наёмницу?

— А не пошёл бы ты к дракону в задницу со своими расспросами?! — взвилась Хвеля, остро сожалея, что в платье — проклятая одёжка сковывала движения и лишала возможности пнуть как следует настырного мага.

Воспользовавшись секундным замешательством Эннио от её ответа, она поднырнула под его руку и рванулась в сторону, однако у парня оказалась отличная реакция. Моментально на талии Хвели сомкнулись его руки, и она ахнуть не успела, как оказалась прижата спиной к груди Эннио, да ещё и с крепко сжатыми его пальцами запястьями. Наёмница мысленно взвыла: вырваться не представлялось никакой возможности, не в таком неудобном положении, босиком и в платье. Хвеля от души выругалась и всё-таки попыталась высвободиться, однако это привело лишь к тому, что Эннио лишь крепче сжал руки и усмехнулся прямо ей на ухо.

— Да что ж ты такая дикая, а, — выдохнул он, а Хвеля замерла, боясь лишний раз пошевелиться — слишком уж близко оказался Эннио, и слишком нервно на это отреагировало её тело, обдав жаром и россыпью мурашек. — Не укушу, успокойся, я в самом деле хочу поговорить.

— А я не хочу! Тебе своих баб, что ли, мало?! — сквозь зубы процедила Хвеля, с досадой осознав, что дыхание успокаиваться не хочет и остаётся всё таким же тяжёлым и неровным.

— Хвель, фу, как грубо, — укоризненно отозвался Эннио, прижавшись щекой к её виску. — И ты не баба, ты очень даже милая девушка, оказывается…

— Ой, да ла-адно, стоило мне всего лишь платье надеть, ты это заметил! — с убийственной иронией перебила его Хвеля. — То есть, ты по половому признаку только по одежде определяешь, да? — сохраняя прежний тон, продолжила кривляться она. — Штаны — значит, не баба, платье — значит, можно и за задницу подержаться без проблем?

— Хвелечка, уймись, а, — ласково, но с предупреждающими нотками сказал Эннио, и то, как он её назвал, заставило наёмницу разволноваться ещё сильнее.

— Какая я тебе Хвелечка, оборзел?! — возопила девушка и завозилась, предприняв очередную упорную попытку выбраться. — Руки убрал, живо, кобель драный!

— Так где ты так танцевать научилась, а? — невозмутимо переспросил Эннио, ничуть не впечатлённый услышанными эпитетами.

Он неожиданно отметил, что от Хвели исходил тонкий, необычный аромат гвоздики и апельсина, очень подходивший к буйной блондинке, и невольно втянул носом запах, прикрыв глаза. Вообще, явление новой Хвели, ещё с момента, как она вылезла из своих штанов и причесалась наконец, было для него, конечно, сюрпризом. Преображение телохранительницы не прошло для записного сердцееда незамеченным, но он, всегда знавший, как найти подход к девушке, тут вдруг к собственному изумлению слегка оробел. Эннио чётко понимал, что комплименты, букеты и сладости в качестве ухаживаний для Хвели вряд ли подойдут, да и, наверное, он выглядел бы глупо, начав вдруг оказывать знаки внимания до недавнего момента невзрачной и с полным отсутствием манер телохранительнице Олинны. Но девушка его заинтересовала, да, и в первую очередь тем, что Эннио всё казалось, он где-то раньше видел этот насмешливый прищур и усмешку. Так что, все эти дни он незаметно приглядывался, пытаясь разгадать эту загадочную Хвелю.

Сегодня же его терпение закончилось ровно в тот момент, когда они начали танцевать на сцене, и Эннио неожиданно осознал, что ему нравится обнимать Хвелю и двигаться так, будто они одно целое. И никто ему на ноги не наступал в этот раз… А теперь это несносное, взбудоражившее его воображение и другие эмоции, создание вздумало убегать от него по всему городу, ещё и колючки свои показывать.

— Да какая разница! — возмущённо засопела Хвеля, отвернувшись — Эннио забылся и поддался сиюминутному желанию прикоснуться губами к гладкой щеке, находившейся так соблазнительно близко. — И не смей слюнявить меня!..

— Хвеля, — перебил её парень, вдруг замерев, и в его голосе девушка к собственной тревоге услышала слишком довольные нотки. — А я ведь помню эту твою песню, представляешь? — Эннио широко улыбнулся, картинка в его голове сложилась.

Он вспомнил, как приезжал два года назад на летние каникулы к родителям, и откуда ему знакомо лицо Хвели, и теперь всё встало на свои места. У наёмницы же сердце пропустило пару ударов, она сглотнула внезапно пересохшим горлом. «Дура, надо было похабную частушку петь!» — мелькнула суматошная мысль, но что уж сетовать на сделанное.

— Врёшь, — охрипшим голосом возразила она, прекрасно понимая, что не врёт.

Чума на его хорошую память, вот привязался, как банный лист!

— Нет, — вкрадчиво отозвался Эннио, а от следующих его действий Хвеля на несколько мгновений впала в ступор.

Молодой маг легонько чмокнул её в ушко, отчего девушка дёрнулась и рыкнула, справившись с нервами и с трудом призвав на место заполошно заметавшееся в груди сердце.

— Р-р-руки убрал! — тяжело дыша, огрызнулась она, облизнув губы, в который раз пожалев, что не стащила с себя это демоново платье, уступив Олинне и остальным. — Козёл озабоченный!..

— Пойдём, — не обратив никакого внимания на её требование, ответил Эннио и разжал объятия, но руку Хвели не отпустил, крепко сжимая запястье девушки. — Там все уже заждались.

— Не пойду! — тут же упёрлась она, отчаянно не желая появляться перед всеми, да ещё в сопровождении мага-бабника, и остро сожалея, что с ней нет любимого меча.

Или хотя бы Пушистика, для моральной поддержки. Эннио внимательно посмотрел на Хвелю, поднял бровь и с непринуждённой улыбкой поинтересовался:

— Тебя когда-нибудь носили на руках?

— Нет… Не смей!! — переполошилась не на шутку она, мгновенно догадавшись о намерениях Эннио.

— В таком случае, или идёшь сама, или сие событие случится в твоей жизни в первый раз, — улыбка парня стала шире, а когда он вдруг аккуратно положил перед ней на тротуар выброшенные туфли, Хвеля онемела от неожиданности. — Надевай и пошли.

— Придурка кусок, — пробормотала наёмница, окончательно растерявшись, послушно надела туфли, тряхнула ещё раз рукой, но Эннио пальцев не разжал. — Ладно, пошли, — с обречённым видом сдалась она.

По пути Хвеля лихорадочно думала, что же рассказать друзьям, как объяснить своё преображение, и стоит ли открывать им правду, тем более, что Эннио всё-таки вспомнил их единственную встречу. Значит, соврать не даст, это девушка понимала отчётливо, как и то, что сбежать по дороге тоже не выйдет, Эннио держал её крепко. Так и дошли они до гостиницы, пересекли общий зал и поднялись наверх, к комнате, которую занимала Олинна, Хвеля и Арина. Все, конечно, ждали главных действующих лиц сегодняшнего вечера там. Эннио, распахнув перед насупившейся наёмницей дверь, легонько подтолкнул её, весело объявив:

— Прошу любить и жаловать, моя соседка Хелвина, беглая дочь достопочтенного торговца артефактами, к сожалению, имени его не помню. Общаться лично не имел чести.

— Вот гоблин, а, — Хвеля скрипнула зубами, а дружная компания студентов за столом испустила изумлённый вздох. — Что ж у тебя память такая хорошая?

— Так в ней осталась немного резкая в поведении девушка, пусть временами и не совсем воспитанная, но всё же девушка, — насмешливо отозвался Эннио, прислонившись к двери и скрестив руки на груди — Хвеля с тоской поняла, что свалить по-тихому не получится. — А не хамло белобрысое неопределённого пола и возраста, — под тихие смешки компании добавил он, а девушка отчаянно покраснела, поджав губы и опустив взгляд. — Сама виновата, что вылезла из образа, и я тебя наконец узнал, — с довольной улыбкой закончил Эннио, не сводя с неё блестевших живым интересом глаз.

— Мне кто-нибудь объяснит в конце концов, что происходит?! — не выдержала Олинна и вскочила, уставившись на телохранительницу. — Хвеля, кто ты такая?

— Уши прочисть, он же сказал, дочка торговца артефактами, — буркнула та, мрачно зыркнув на блондинку.

— А подробности? — потребовала Лин, остановившись рядом с Хвелей и уперев руки в бока. — Откуда вы знакомы? Вы что, в одном городе живёте? — её глаза расширились в удивлении.

Вместо неё ответил Эннио.

— Выходит, что да. Я как-то летом к родителям приезжал на каникулы, они устроили обед с нашими соседями, видимо, с тайным ожиданием, вдруг мне понравится их дочь, — тут Хвеля закатила глаза и беззвучно фыркнула, а Эннио хулигански усмехнулся. — И можно устроить свадьбу через некоторое время. Слава богам, им не пришла в голову дурная идея решить всё за меня, — со смешком произнёс он, покосившись на Мэла, чуть не ставшего жертвой родительского произвола.

— И что? — брови Лин встали домиком. — Хвеля тут при чём?

— А мой папочка решил вот всё за меня! — неожиданно рявкнула она, подскочила к Эннио и оттолкнула его от двери, после чего выбежала в коридор и громко ею хлопнула.

— О, как, — удивлённо прокомментировала Матильда, глядя ей вслед. — И что это значит?

— Она на следующий день сбежала из дома, её отец приходил к нам, — пояснил Эннио. — Уж не знаю, что там он ей наговорил, меня сватал или кого другого, но Хвеля исчезла.

— И появилась наёмница, грубая, неотёсанная и невоспитанная и любящая пауков! — со смехом произнесла Арина и хлопнула в ладоши. — Блеск! — восхищённо добавила она. — Отличная маскировка, ничего не скажешь.

— Ой, а не убежит она снова никуда?.. — спохватилась Олинна и поторопилась к двери. — Пойду, гляну! — известила она и вышла из комнаты.

— Если бы не песня, я бы и не вспомнил её, — признался Эннио, покосившись вслед блондинке. — Она мне весь вечер казалась ужасно знакомой, да и до того было странное ощущение, особенно когда она сменила гардероб, — парень улыбнулся. — Она же к нам на обед пришла как раз тоже в красном, и её батя заставил спеть. Именно эту песню.

— М-м, Эннио, а она тебе понравилась, да? — словно невзначай поинтересовалась Мэтти и в её глазах загорелся азартный огонёк.

Молодой маг внимательно посмотрел на ведьмочку.

— Матильда, не вздумай вмешиваться в мою личную жизнь, — строго произнёс Эннио, его брови сошлись на переносице. — По крайней мере, пока я не попрошу о помощи, поняла?

— Оу, оу, Энни, а как же твой личный гарем в Академии? — встряла Клара, откровенно веселясь. — Или тебе нужен очередной крестик с пометкой «трудная победа»? — хитро прищурилась она. — Хвеля, судя по всему, ничуть не очарована твоей милой мордашкой, хочу заметить!

Арина сдавленно хихикнула, Мэтти тоже усмехнулась.

— Между прочим, я ничего не сказал о своих намерениях в отношении Хвели, — заметил Эннио с непроницаемым лицом. — А вы уже тут догадок настроили, — он фыркнул.

— Хвеля крепкий орешек, — вступил в разговор Мэл, весело поглядывая на друга. — Это не твои кукольные подружки…

— Да не собираюсь я бегать за ней, вот пристали! — возмутился Эннио, явно раздражённый откровенными намёками друзей. — Просто узнал знакомую, и всё! Нет, сразу какие-то нелепые домыслы! Всем спокойной ночи, день выдался насыщенным, — сердито добавил парень и тоже покинул комнату.

Оставшиеся переглянулись, Матильда ухмыльнулась и выдала:

— Спорим, Эннио влюбится в Хвельку? Видели, как у него глаза-то горели, когда смотрел на неё?

— Да ну, — Кир задумчиво покачал головой. — Чтобы Эннио, и втюрился? По-моему, он в принципе не способен удержать интерес к одной особе женского пола дольше, чем на несколько дней, ну неделю самое большее.

— Спорю, Хвелька первая сдастся? Недельки через две? — азартно вступила в обсуждение Арина.

— Я верю в белобрысую, — с усмешкой покачала головой Клара. — Она его ещё заставит на стенку лезть.

— Только не переусердствуйте, барышни, — Мэл обвёл их насмешливым взглядом. — Слышали же, Эннио настоятельно просил не вмешиваться в его личную жизнь.

— Так мы и не собираемся, — с искренним недоумением отозвалась Клара. — Мы будем просто наблюдать, это, знаешь ли, тоже крайне захватывающее и интересное зрелище, — ведьмочка коварно улыбнулась.

Матильда вдруг зевнула, и Мэл тут же встал, засобиравшись.

— Пойдём, тебе отдохнуть надо, — заявил он, потянув рыженькую за собой.

— А у тебя сегодня сосед ночует?.. — сонно поинтересовалась Мэтти, ничуть не смущаясь наличия остальных друзей — всё равно ни для кого не секрет, чего уж стесняться.

Мэл обнял её за плечи и чмокнул в висок.

— Я хочу, чтобы ты отдохнула, — мягко произнес он и открыл перед Матильдой дверь. — Поэтому сегодня спишь у себя.

Они вышли, а вскоре и остальные разошлись по своим комнатам, только Арина осталась, дожидаться Хвелю и Олинну.

Наёмница устроилась в дальнем углу общей залы, у окна, злясь на себя, на остальных, на Эннио. Диадема лежала перед ней, нахально посверкивая в тусклом свете ламп, Хвеля зло зыркнула на неё и запустила пальцы в волосы, растрепав их. Вот так лучше, и никакая она не Хелвина! Этот Эннио, ну откуда Хвеле было знать, что он запомнит её по той единственной встрече! Тоже мне, сердцеед доморощенный. Она поморщилась, отодвинула украшение и с тоской подумала, что снять бы сейчас это платье, переодеться в привычные штаны и рубашку, да потискать Пушистика для успокоения нервов… Только в их с Олинной комнате полно народу, вот досада. А возвращаться туда Хвеле не хотелось, особенно пока там Эннио. Настырный тип!

На лестнице послышались шаги, и в зал спустилась Олинна, тут же направившаяся к сидевшей в полутьме Хвеле. Та, едва завидев блондинку, выставила перед собой ладонь и заявила:

— Стоп! Я — твоя телохранительница, и на этом оставим вопрос, кто кому кем приходится, лады? Хочешь, забери себе, — она кивнула на диадему. — Мне нафиг не сдалась, я такие цацки не ношу.

Лин открыла рот, потом закрыла, присела напротив Хвели и подпёрла кулаком щёку.

— Эннио запал на тебя, — проворковала она с довольным блеском в глазах.

— Мне как, прямо сейчас сдохнуть от восторга и прыгнуть в его постель? — мрачно пошутила Хвеля, ничуть не впечатлённая этой новостью, потом встрепенулась и грозно нахмурилась. — Так, вот только попробуй приложить свои кривые ручонки, выдерну и в задницу вставлю! — тихо рявкнула она. — И отваров никаких не надо мне больше подсовывать!

— Ой, подумаешь, пугливая какая! — протянула Олинна и тут же с жадным любопытством спросила: — А он тебе совсем-совсем не нравится, Хвель? Ну вот нисколечко?

— Он не в моём вкусе, — небрежно пожала плечами Хвеля. — Не интересуюсь бабниками, знаешь ли, этому и без меня хватит развлечений.

— А Николас? — вспомнила Олинна об ухажёре телохранительницы. — С ним как?

— Ничего серьёзного, — решительно отмахнулась Хвеля. — Это всё, или ещё что-нибудь? И долго там все сидеть собираются в нашей комнате? Я хочу переодеться, между прочим, — она выразительно посмотрела на Олинну.

К облегчению и радости Хвели, спустившийся вскоре Эннио даже не посмотрел в их сторону, стремительно пересёк общий зал и вышел из гостиницы. Чуть позже к выходу проследовал Мэл, а потом и Кир, и Лин ушла с ним, прощаться. Хвеля вернулась в комнату с большим облегчением, где избавилась наконец от платья и натянула короткую ночную сорочку, которую прикупила здесь же, в Ринг-Тоне. Потом наёмница забралась под одеяло, уверенная, что взбудораженное сознание не даст уснуть полночи точно, но едва её голова коснулась подушки, девушка тут же выключилась. Она даже не слышала, как позже вернулась Олинна с мечтательной улыбкой и блестевшими глазами.

…На город давно опустилась глубокая ночь, практиканты крепко спали. Завтра предстоял последний день практики, в который утрясались все формальности и бумажные дела, а потом студентов и учениц ждали обратно в Академию и Школу. Эннио в кои-то веки ночевал в своей постели, но сон к нему не шёл. Парень лежал, заложив руки за голову и созерцая деревянные балки на потолке, и вспоминал сегодняшний вечер. Из головы не выходила Хвеля, настоящая, какой он её увидел на приёме, и за эти два года из нескладной семнадцатилетней девчонки выросла очень даже симпатичная девушка. И с ней хотелось познакомиться поближе, узнать лучше. Вряд ли Хвеля снова спрячется в прежнюю скорлупу неопрятной и всклокоченной наёмницы, уже не получится. Эннио тихо усмехнулся в темноте. А вот возьмёт и узнает, и познакомится с этой новой Хвелей, и плевать, что будут говорить за его спиной, и как посмотрят друзья.

Все его прежние пассии и лёгкие победы отошли на второй план, померкли, потеряли яркость. И то сказать, в последнее время все эти бесчисленные знакомства и путешествия по чужим спальням ему уже приелись.

— Хвелечка, — едва слышно произнёс Эннио, посмаковав имя телохранительницы на языке.

Ему нравилось, как звучит новый вариант имени соседской девчонки, как и всё остальное в ней тоже нравилось, от упрямого характера до необычной внешности.

Приручение упрямой

— Линна, когда у меня успели появиться задница и сиськи?! — от подобного вопроса блондинка вздрогнула и оторвалась от конспекта, по которому готовилась к семинару, посмотрела на телохранительницу. — Точнее, почему они у меня вдруг появились?

Хвеля стояла у зеркала и с удручённым видом рассматривала себя. Прошла неделя с возвращения из Ринг-Тона, учёба потихоньку продолжалась, жизнь вошла в обычную колею. У практикантов неожиданно выдались жаркие деньки: им пришлось нагонять то, что пропустили, и вся компания не вылезала из библиотеки и зачитывалась конспектами и книгами по предметам даже в «Погребке». Однако, имелось и существенное отличие: Хвеля. За время сытой и спокойной жизни в Школе вместе с Олинной она за эти полгода поправилась, отъелась, исчезла худоба, черты лица перестали быть такими резкими, смягчившись. Волосы отросли, прикрывая уши, и уже не торчали в художественном беспорядке во все стороны, и как правильно заметила сама Хвеля, её фигура приобрела некоторые приятные округлости в нужных местах, которые спрятать уже не получится. Ну и конечно, после Ринг-Тона стало окончательно ясно, что возвращения к образу хамла без определённого пола и возраста уж точно не будет, Хвеля просто не влезет в старую шкуру — мала ей она стала. Только характер остался прежний: колючий, ехидный и насмешливый. Произошедшие с ней изменения удручали наёмницу несказанно, и глядя на собственное отражение, Хвеле очень хотелось запустить в ни в чём не повинное зеркало чем-нибудь потяжелее.

— Хвель, ты же девушка, — осторожно ответила Линна, окинув приятельницу слегка недоуменным взглядом. — У меня тоже есть… — она чуть покраснела, но выразилась более деликатно, чем Хвеля, — грудь и попа. И у всех есть. Просто раньше ты этого не замечала. А почему тебя этот факт смущает? — удивилась Олинна, отложив тетрадь.

Телохранительница насупилась, отошла и плюхнулась на стул, скрестив руки на груди.

— Я не хочу быть девушкой! — выдала она заявление. — Чего хорошего в том, что мужики при виде меня начинают капать слюной и пялиться на мой зад?!

Лин проглотила смешок — Хвеля была права, хотя слегка преувеличивала всё же степень интереса к своей персоне. Но студенты Академии при виде похорошевшей наёмницы таки провожали её заинтересованными взглядами, это было, да.

— Не щиплют же за этот твой зад, — Олинна пожала плечами. — Ты симпатичная, конечно, на тебя смотреть будут.

— Тьфу, — сплюнула с досады Хвеля и цапнула с пола Пушистика, бродившего и разминавшего лапы. — Ну да, тебе по кайфу все эти бабские финтифлюшки… — пробормотала она, но договорить не успела.

Неожиданно в дверь раздался нетерпеливый стук, и она тут же распахнулась, в щель просунулась голова Кира.

— Дамы, вы ещё здесь? — он изобразил возмущение. — Все уже ждут внизу, Линна, бросай к горгульям эту зубрёжку! Хвеля, быстро, дежурную улыбку на лицо! — скомандовал парень, чем немало изумил и Олинну, и её телохранительницу.

— Э-э-э… — опешившая блондинка уставилась на Кира. — Подожди, куда, зачем?!

— Как это куда, у Арины же день рождения, — молодой маг укоризненно посмотрел на Олинну и зашёл в комнату. — Ты всё забыла, Лин? Я ж тебе вчера говорил. Совсем в свою учёбу зарылась, прилежная моя, — Кир вздохнул, выразительно покосившись на тетрадь рядом с ней.

— Ой, — Лин поднесла ладонь к губам, её глаза расширились, а на лице появилось виноватое выражение. — Точно! Кир, две минуты и мы внизу! — заверила она.

Парень недоверчиво хмыкнул, демонстративно посмотрел на часы и кивнул.

— Ладно, засекаю, — после чего вышел из комнаты.

Хвеля вдруг встала и пересела на любимый подоконник, с отстранённым видом рассматривая двор в окно и рассеянно играя с Пушистиком.

— Я не пойду, — изрекла вдруг она равнодушным тоном. — Развлекайся без меня.

Олинна воззрилась на неё с изумлением, не ожидая такого заявления.

— Хвель, ты чего? — протянула она. — Снова твои комплексы, что ты там лишняя? Или… — тут Лин осенило, в чём причина решения наёмницы, и девушка расплылась в ехидной усмешке. — Сдрейфила, что ли? — поинтересовалась она сладким голоском.

— Что-о-о? — вполне правдоподобно возмутилась Хвеля, выпрямившись и бросив на собеседницу гневный взгляд, светлые брови поднялись почти до уровня волос.

Однако слабый румянец выдал её с головой, и Олинна с ликованием поняла, что попала в точку.

— Боишься с Эннио встречаться? — в лоб спросила блондинка, остановившись перед подоконником — Хвеля сразу отвернулась, сердито поджав губы, но краска на её щеках стала ярче. — Я, между прочим, заметила, что ты из комнаты стараешься лишний раз не высовываться и почти перестала ходить с нами в «Погребок», — с победной улыбкой добавила Олинна, любуясь замешательством на лице телохранительницы.

Но Хвеля не была бы Хвелей, если бы так сразу согласилась с Лин.

— Больно надо, ага, — буркнула телохранительница небрежно. — С каких таких пьяных василисков мне бояться этого бабника? — она дёрнула плечом, упорно не поворачиваясь к Олинне лицом.

— Ну, тебе виднее, с чего бояться Эннио, — мурлыкнула Лин, едва не потирая ладони. — Так ты идёшь, или я говорю всем, что струсила? — коварно усмехнулась блондинка, горя желанием вытащить Хвелю на празднование и полюбоваться на искры, которые обязательно появятся, между ней и Эннио.

Хвеля на это заявление резко обернулась, сузив потемневшие глаза, смерила Олинну взглядом и отрывисто ответила:

— Только посмей. Ничего я не струсила! — наёмница с вызовом вздёрнула подбородок и нехотя добавила. — Ладно, пойду, уболтала. Пропущу пару эля, за компанию, — она спрыгнула с подоконника и с независимым видом, засунув руки в карманы, обошла Олинну.

Пушистик смирно сидел на привычном месте на плече, прикинувшись большой мохнатой брошкой, слегка прикрытой светлыми волосами Хвели. Спрятав довольную улыбку, Олинна прошлась пару раз расчёской по своим локонам, сдёрнула с крючка плащ — на улице уже чувствовалась осенняя свежесть, — и подошла к двери. Они вышли из комнаты и спустились к остальным, ждавшим во дворе общежития. Хвеля демонстративно изучала окружающее, притворившись, что не заметила пристального взгляда Эннио, друзья спрятали улыбки, сделав вид, что всё в порядке, и компания отправилась в «Погребок» праздновать.

За прикрытие от бдительных преподавательниц отвечал Кир, как лучший по иллюзиям. Матильда пристроилась рядом с Мэлом, и они трогательно держались за руки, Олинна о чём-то щебетала с Киром, Клара шла с Ариной впереди всех. Хвеля, засунув руки в карманы, с непроницаемым лицом шагала в хвосте колонны — узкая тропинка не позволяла идти всем рядом, — про себя вспоминая весь богатый лексикон ругательств. Эннио шёл рядом, и его взгляд обжигал не хуже крапивы. «Сейчас начнутся расспросы», — мрачно подумала она, стараясь смотреть прямо и не коситься в сторону нежелательного спутника.

— Хвель, ты чего прячешься от меня?

И хотя девушка ожидала чего-то подобного, вопрос прозвучал неожиданно, и она чуть не споткнулась. Мысленно рявкнула на себя, дала подзатыльник и смерила Эннио пренебрежительным взглядом.

— Это ты сейчас пошутил, да? — с убийственной иронией отозвалась она. — Ты что, дракон какой, чтобы прятаться от тебя? Да больно надо, — Хвеля громко фыркнула и отвернулась.

— Я серьёзен, как никогда, — невозмутимо отозвался Эннио. — Ты неуловимая прямо стала, в столовой тебя не видать, в «Погребке» не застать. Или решила тоже вместе с Мэтти и Олинной поучиться? — насмешливо поддел парень.

— А ты что, следишь за мной? — тут же с подозрением переспросила Хвеля, постаравшись унять застучавшее некстати сердце.

Какая ей в сущности разница, следит этот красавчик ветреный за ней или нет?! Эннио улыбнулся, отчего в эмоциях Хвели наступил полный сумбур.

— Почему сразу слежу? Просто хочется видеть тебя чаще, — весело отозвался он.

— Ну хоти дальше, — Хвеля пожала плечами, показала неприличный жест, обогнала Мэтти и Мэла и пристроилась рядом с Олинной.

Остальные усиленно делали вид, что не замечают происходящего, тщательно пряча усмешки. Хвеля же сделала вид, что поверила им. «Да чтоб их василиск недоразвитый обслюнявил, горгулья на голову села, мыши в кровать нагадили!!» — молча ругалась она. Впервые, пожалуй, за долгое время став объектом столь пристального внимания, ещё и со стороны такого количества людей, она чувствовала себя ужасно неуютно, не зная, как держаться. С одной стороны, последние два года образ неотёсанной наёмницы стал родным и близким, с другой — волей-неволей, пребывая в окружении дружелюбных и приятных молодых людей и подруг, Хвеля потихоньку отказывалась от совсем уж хамских замашек — выглядеть дурой тоже не очень хотелось. Подавив досадливый вздох, она пнула камушек, представив на его месте коленку Эннио — его взгляд продолжал блуждать по ней, вызывая желание передёргивать плечами и ёжиться, хотя парень и не спешил снова приставать с разговорами.

До Развалин и портала они добрались без происшествий и вскоре уже заняли любимый стол в углу зала. Компания шустро разбилась по парочкам, Хвеля ахнуть не успела, как единственное свободное место осталось рядом с ней, куда, конечно, с независимым и ну очень довольным видом пристроил свой зад Эннио.

— Я ненадолго, — Матильда сдержала зевок, прислонившись к своему блондину синеглазому. — У меня завтра зачёт по лекарственным травам и смесям первым занятием, хочу выспаться и не напутать ничего с рецептами.

Хвеля заметила задумчивое лицо Мэла и едва не хихикнула: судя по всему, у него другие планы на вечер, и чаяниям ведьмочки не суждено сбыться.

— Тогда начнём праздновать! — радостно известила Арина и подозвала официантку.

Пока все делали заказ, наёмница воспользовалась моментом, чтобы предупредить соседа.

— Будешь распускать грабли — сломаю пальцы, — сквозь зубы процедила Хвеля, не глядя на него и демонстративно играясь с Пушистиком на столе.

До неё донёсся смешок, дрожью отозвавшийся на натянутых нервах телохранительницы.

— Хвелечка, спорим, ты и пяти минут не продержишься без ругательств, а? — неожиданно услышала она ехидные слова.

— А с каких таких пор это я разрешала так себя называть? — девушка зыркнула на него из-под нахмуренных бровей, поймав Пушистика, вознамерившегося спрыгнуть с края стола. — И вообще, какое тебе собственно дело до того, как я выражаюсь? — она прищурилась, упрямо выдвинув подбородок. — Как хочу, так и говорю!

— Мне просто интересно, сможешь или нет, — с невинной улыбкой ответил Эннио, но его глаза азартно блеснули.

— О чём шушукаетесь? — Олинна, сидевшая рядом, оторвалась от беседы с Матильдой и повернулась к ним, услышав краем уха разговор парочки.

— Мы не шушукаемся, — буркнула Хвеля, одновременно предупреждающе ткнув острым локотком в бок Эннио, чтобы не вздумал сболтнуть лишнего.

Тот же сделал вид, что намёка не понял, даже не поморщившись, и сдал телохранительницу с потрохами, не сводя с Хвели взгляда и довольно громко, чтобы все слышали, ответил:

— Да так, я всего лишь сказал, что Хвеля и пяти минут не сможет продержаться без ругательств.

— Естественно, не сможет, — тут же согласилась блондинка, пожав плечами, и к собственной досаде Хвеля подметила в её взгляде хитрый блеск — Лин, пьяного тролля ей в полночь в переулке, с удовольствием включилась в предложенную игру! — Она даже учителям хамит, между прочим.

— А мне кажется, ей не слабо весь вечер разговаривать нормально, — задумчиво отозвалась Матильда — и она туда же! — подперев подбородок ладонью. — Так же, Хвель? Ты ж можешь изъясняться обычными словами? — она вопросительно глянула на наёмницу.

— Да что вы так привязались к тому, как я говорю?! — возмутилась Хвеля, выведенная из себя — оказавшись вдруг в центре внимания, она занервничала, с тоской подумав об уютной и тихой комнатке в общежитии, — и попыталась вскочить, но на предплечье совершенно неожиданно сомкнулись пальцы Эннио, не дав ей позорно сбежать.

Она замерла, стиснув зубы до хруста и глядя перед собой, а Клара добила, включившись в затеянную игру.

— Я вот тоже думаю, тебе точно не хватит выдержки обойтись без ругательств, — она ехидно усмехнулась.

— Сговорились, да? — мрачно поинтересовалась Хвеля, чуть не взвыв, и обвела компанию тоскливым взглядом.

Потом высвободила руку и попыталась отодвинуть стул от Эннио, но к её досаде, рядом была лишь стена, и манёвр не удался.

— Спорим, Хвель? — Эннио протянул ладонь, словно невзначай придвинувшись ближе к собеседнице.

— Твою… — она поперхнулась, встретившись с его тёмно-карими, почти чёрными, глазами, в глубине которых плясал целый табун демонят.

Он откровенно дразнил и не скрывал даже этого, гад такой! И деваться ей некуда, или спорить, или показать всем, что она в самом деле не может следить за языком… «Убью», — Хвеля надеялась, её ответный взгляд достаточно красноречив, чтобы ушлый сердцеед прочитал в нём всё, что она думает о его затее.

— Всего пять минут, Хвеля, — вкрадчиво произнёс он голосом искусителя.

— Не-е-ет, пусть уж тогда весь вечер! — решительно встряла Арина, ухмыляясь во все зубы. — Пять минут неинтересно, пять минут любой может!

Пока Хвеля хватала ртом воздух, подыскивая достойный ответ, Эннио ухватил её ладонь и крепко сжал.

— Итак, весь вечер без ругательств, или вежливая Хвеля! — хихикнув, Олинна потёрла руки, окинув пару довольным взглядом. — На что спорим? — её брови поднялись, в голосе прозвучало нетерпеливое любопытство.

— На желание, — быстро ответил Эннио.

Пусть не слишком оригинально, зато какие просторы открываются! Не дожидаясь ответа наёмницы, Олинна разбила их ладони. Буйное воображение Хвели заработало на полную, выдавая такие цветистые обороты, смешивая расы в такие причудливые пары, что любой генетик обзавидовался бы. Но генетиков в этом мире не было, а был один дурацкий спор, в который её втянули совершенно против воли, и… если Хвеля не хотела влететь по полной и задолжать этому наглому бабнику желание, то следовало любыми способами выиграть. А значит — вежливо улыбаться и мысленно придумывать месть несносному магу. Если бы он держал язык за зубами, никакого спора бы и не случилось. Оскалившись в улыбке, Хвеля повернулась к нему.

— Пожалеешь, — кратко озвучила она угрозу, сверля его яростным взглядом.

— Правда? — тёмная бровь изогнулась, а губы Эннио сложились в усмешку.

— Только чтобы честно, без провокаций! — решительно заявил вдруг Мэл и обвёл компанию суровым взглядом. — А то знаю я вас, кумушки. А уж тебя, приятель, — блондин пристально посмотрел на Эннио, — и подавно.

Сидевшие за столом подозрительно кротко отозвались нестройным хором, что ни-ни, ни в коем случае и ни в одном глазу. Далее вечер протекал какое-то время спокойно — Хвеля предпочитала отмалчиваться, дабы не ляпнуть чего-нибудь не того в порыве эмоций. Арине вручили подарки, заказали ещё по паре кувшинов вина. Как обычно, часам к девяти вечера подтянулись музыканты. Поскольку Мэтти не являлась ярой поклонницей танцев, Мэл пригласил именинницу, Кир ушёл с Линной, а Эннио, усмехнувшись, вдруг протянул руку Хвеле.

— Пойдём?

Под его насмешливым взглядом наёмница покраснела, вспомнив злополучный урок в Ринг-Тоне, но тем не менее, выразительно глянула на него и коротко ответила:

— Нет.

— Слабо? — поддел парень, снова наступив на любимую мозоль Хвели.

Трусихой она уж точно не хотела прослыть, но ещё меньше телохранительнице хотелось идти танцевать с Эннио. Девушка набрала побольше воздуха для ответа, и Клара — она вместе с Мэтти осталась за столом, — затаила дыхание в ожидании цветистого выражения.

— А не соблаговолит ли господин маг засунуть своё приглашение к троллю в то место, где у него и так темно и воняет? — оскалившись в подобии улыбки, выдала Хвеля.

Эннио на мгновение замер, а потом громко расхохотался. Матильда с Кларой давились хихиканьем, получая искреннее наслаждение от происходящего.

— О-о-о, Хвелечка, ты неподражаема, — отсмеявшись, прокомментировал парень, ничуть не задетый отповедью. — Так изящно меня ещё не посылали, знаешь ли.

— Да пош-шёл ты… — девушка сильно прикусила язык, вовремя вспомнив спор и чем ей грозит проигрыш, приструнила бушевавшие эмоции и промямлила. — В лес, цветочки собирать!

Клара хрюкнула в изнеможении, несносный Эннио же встал и поманил Хвелю к себе. «Не отстанет», — с тоской подумала она, понимая, что от танца не отвертеться, разве что она всерьёз подерётся с магом, отбиваясь от него. Однако это будет уже вершина позора.

— Пойдём-пойдём, колючая моя, — ласково позвал Эннио, опёршись ладонью о спинку её стула и чуть наклонившись к Хвеле.

Та окончательно разозлилась и разволновалась, в голове зашевелились мысли о мести — сдаваться так быстро она вовсе не собиралась, и плевать на суматошно колотящееся сердце! Сложив губы в сладенькую улыбочку, наёмница поднялась и вложила недрогнувшие пальцы в ладонь Эннио. «Хочешь потанцевать, драконья отрыжка?! Ща я тебе потанцую…» — с предвкушением подумала она, радуясь, что уж в мыслях-то можно позволить себе любые выражения.

— Судя по твоим бешено сверкающим глазкам, ты намерена снова отдавить мне ноги, — легко разгадал кровожадные намерения Хвели её партнёр, выведя к остальным танцующим, его рука легла на талию девушке, подтянув ближе. — Только рискни, — тихим шёпотом добавил Эннио, не сводя с неё довольного взгляда, их лица разделяли считанные сантиметры.

Упёртые в его грудь ладони злой и растерянной наёмницы не помешали парню обнять её так, что Хвеля оказалась крепко прижата к сильному телу без возможности высвободиться, не устроив переполох и заварушку. Она напряглась и непроизвольно сглотнула, взбесившиеся эмоции среагировали на бархатистый голос и близость молодого мага совершенно недвусмысленным образом. Внизу живота сладко задрожало, а кровь быстрее побежала по жилам — Хвеля прекрасно знала, что означают эти признаки. «Сожри меня тролль, я что, хочу его?!» — пронеслась у неё паническая мысль. Вот такой подставы от собственного организма она совсем не ожидала, но это ещё не значит, что вот сейчас всё бросит и сдастся на милость нелепым желаниям! Не дождётся.

— А если рискну? — кое-как справившись с эмоциями, поинтересовалась наёмница сиплым голосом.

Эннио наклонился почти к самому её лицу, и такое предвкушение отразилось на нём, что Хвеля всерьёз задумалась, а не съездить ли ему по физиономии, так, на всякий случай, за неприличные мысли. В том, что они именно такими и были, она не сомневалась.

— Я даже хочу, чтобы ты это сделала, Хвелечка, — вкрадчиво ответил молодой маг, демонстративно глядя на губы телохранительницы, и от того, с какой непередаваемой интонацией он произнёс её имя, вредное сердце опять радостно трепыхнулось в груди, сбив дыхание. — Потому что тогда я тебя поцелую. Прямо здесь, при всех.

Проглотив очередное нецензурное ругательство, Хвеля явственно скрипнула зубами, поняв, что план мести провалился.

— Укушу! — нервно выпалила Хвеля, мысли в голове смешались в один лохматый клубок без начала и конца.

Она запретила себе думать о том, что хочет узнать, как этот бабник целуется — ещё не хватало, конечно! Да при всех, хуже не придумаешь. Ладонь Эннио неожиданно мягко провела по её спине, и он стал серьёзным.

— Тогда давай просто потанцуем, хорошо? — негромко произнёс он без тени насмешки.

Мысленно пожелав ему озабоченного кентавра в узком переулке, Хвеля кивнула и позволила увлечь себя к остальным танцующим, вцепившись в его плечи и безуспешно пытаясь сохранить между ними хоть какое-то расстояние. Получалось плохо, и дыхание Эннио щекотало ей ухо, повергая в нервные переживания и заставляя целые табуны мурашек маршировать по спине.

— Твёрдо намерена выиграть, да? — весело шепнул парень, и Хвеля почувствовала, как его пальцы тихонько погладили её поясницу.

А безрукавка её совсем не прикрывала, и сквозь тонкий лён рубашки наёмница отчётливо ощутила, какие они горячие. От мимолётной ласки она чуть не споткнулась, лицо полыхнуло жаром.

— Да, — кратко ответила Хвеля, глядя через плечо Эннио и стараясь дышать глубоко и размеренно.

До неё донёсся довольный смешок, а потом он заговорил снова.

— Ну что ты такая напряжённая, Хвель, не съем же я тебя в самом деле, — и… пальцы вредного провокатора переместились на её затылок, в нижнюю часть, нежно помассировав. — Расслабься…

То ли он угадал, то ли действовал наобум, но тем не менее, это место у Хвели было ужасно чувствительным, и она чуть не взвилась, растеряв остатки самообладания.

— Прекрати-и-и! — тихонько взвыла она, бросив на партнёра яростный взгляд и дёрнувшись в попытке высвободиться и остановить безобразие, в которое превратился вроде обычный танец.

— Ку-уда? — Эннио только крепче сжал её, на его губах появилась довольная ухмылка.

Хвеля не удержалась и, мстительно ухмыльнувшись, изо всей силы наступила ему каблучком на ногу, поддавшись эмоциям и совершенно позабыв, чем ей это может грозить. Эннио отреагировал моментально, наклонившись к её лицу, и Хвеля едва успела отвернуться — поцелуй пришёлся в уголок рта девушки, а потом губы парня ещё и прошлись по её щеке, что вызвало у оторопевшей от такой наглости наёмницы слабость в коленках и гулкую пустоту в груди. Нет, ну… ну вот оборзел вообще, посмотрите на него!

— С-с-с-с-с… Собака бешеная, — Хвеля с трудом удержалась от ругательства, с яростью покосившись на Эннио.

Чего в ней было больше, злости или волнения, она сказать затруднялась. Вся эта ситуация уже вышла за все допустимые рамки, и пора бы заканчивать, вернуться за стол, допить эль и по-быстренькому сбежать в общежитие. Ну этого мага с его нелепым спором и непонятными подкатами ради галочки в списке своих побед.

— Ну что ты так нервничаешь, ершистая моя, — мурлыкнул Эннио, подбросив дров в костёр эмоций Хвели.

До хруста сжав зубы, телохранительница сумела промолчать. И всё бы хорошо, если бы не большое количество желающих потанцевать. Таверна — не паркет в бальной зале дворца, народ тут танцует, как умеет. Конечно, при достаточно ловком партнёре вероятность столкновения сводится почти к нулю, но кто сказал, что абсолютно у всех присутствующих дам партнёры ловкие? При очередном повороте Хвеля споткнулась об чью-то ногу, лодыжка взорвалась болью, и наёмница, не удержавшись, начала падать назад.

— Да чтоб тебя василиск сожрал и выплюнул, отрыжка ты троллья!!! — завопила девушка, взмахнув руками и позабыв про все споры и условия.

Конечно, Эннио не дал ей упасть, аккуратно удержав за талию, но легче Хвеле от этого не стало. Парочка, виновная в случившемся, сумбурно извинилась и поспешно скрылась, а хромающая телохранительница, заботливо поддерживаемая молодым магом, мрачно устроилась на своём стуле, стараясь не смотреть на остальных. Конечно, её гневный вопль не слышал только глухой.

— Очень больно? — сочувственно поинтересовалась Мэтти, и в её голосе Хвеля, как ни пыталась, не уловила ни грамма насмешки, ехидства или триумфа. — Хочешь, помогу? Я уже умею боль снимать, — заверила она. — А как вернёмся, могу отвар…

— Н-нет, спасибо, — поморщившись, девушка перебила её и потёрла ноющую лодыжку. Она вообще после случая с приворотным зельем магию побаивалась, а уж тем более пить отвары Матильды или Олинны. — К завтрашнему утру пройдёт.

За столом воцарилось напряжённое молчание, которое никто не рисковал нарушить — о проигранном споре думали все, но заговорить не решались. Хвеля, никогда не считавшая себя трусихой, с кривой улыбкой повернулась к Эннио и храбро начала разговор, вернувшись к прежним развязным манерам и пряча за ними настороженность и растерянность.

— Ну, чё у тебя там за желание? Нечего тянуть горгулью за хвост, — лениво произнесла она, смерив парня взглядом.

— Поужинай завтра со мной, а? — огорошил он просьбой и вдруг, подавшись вперёд, провёл тыльной стороной ладони по щеке Хвели.

И взгляд при этом такой серьёзный-серьёзный… Она дёрнулась, как от удара, и поспешно отодвинулась, едва справившись с желанием стукнуть по нахальной конечности. Щека горела от прикосновения, а от ощущения, что на них смотрели остальные, лицо просто пылало. Просьба… удивила, признаться. Всего лишь ужин она как-нибудь переживёт, ведь это будет в «Погребке», а не в какой-нибудь интимно-расслабляющей и усыпляющей бдительность обстановке. Ведь так, да? Хвеля осторожно покосилась на ждавшего ответа Эннио.

— Не вопрос, — буркнула она и поспешно добавила. — Здесь, в таверне!

— Хорошо. Но ты наденешь платье, — довольно ухмыльнувшись, выдвинул в свою очередь условие парень.

— А может тебе ещё стриптиз станцевать на столе?! — тут же огрызнулась Хвеля, ни в какую не желая соглашаться на такую наглую просьбу. — Разбежался, ага!

В платье ему, конечно. И вообще, осень уже на дворе, какие платья! В штанах удобнее и теплее!

— Хвелечка, — мурлыкнул, как кот, обожравшийся сметаны, Эннио, с явным удовольствием назвав её ласковым именем — девушку аж перекосило, но внутри… Проклятые нервы, проклятый организм, и чего он трепещет! — Ты проиграла, не отвертишься. Ужин с тобой, одетой в платье, завтра, в Погребке, — твёрдо озвучил он своё желание, и спорить было бесполезно, он прав. — И не вздумай удрать, — предупредил Эннио, пристально глядя на неё чуть прищуренными глазами.

Плюнув с досады, Хвеля зыркнула на наглеца, хмуро кивнула и не стала дожидаться окончания вечеринки, раньше всех отправившись домой, злая, раздражённая и вдобавок встревоженная собственным сумбуром в эмоциях. Опыт общения с мужчинами у неё всё-таки был не такой уж богатый, а тем более, с такими искушёнными в соблазнении женщин красавчиками, как Эннио. И то, что она так неоднозначно реагировала на него, Хвеле очень, ну просто очень не нравилось. Становиться ещё одной жертвой этого бабника она отказывалась категорически и собиралась приложить все усилия, чтобы молодой маг остался с носом.

Выбравшись из Развалин и пиная по пути камни, наёмница вернула мысли в менее волнующее русло: как отомстить и одновременно избежать злополучного ужина. Ну или хотя бы просто отомстить.

Мы медленно брели по коридору Школы, едва освещённому маленькими светильниками, рука Мэла лежала на моей талии, а я пыталась удержаться от смачных зевков и не спотыкаться на каждом шагу. Плотность учёбы после возвращения из Ринг-Тона и перспектива в будущем стать помощницей травницы оставляли мало времени на сон — я засела за учебники и тетради, — и ещё меньше на личную жизнь. Я добиралась до своей комнатки после наших с Мэлом прогулок и заваливалась спать, как убитая. Но сегодня, видимо, терпение Мэла иссякло, потому что мы давно прошли поворот к моей комнате и поднялись на этаж, где жил мой синеглазый блондин, а его рука, лежавшая на моей талии, так меня и не отпустила.

Эх, ладно, к зачёту завтрашнему худо-бедно готова, можно позволить себе роскошь ночевать не у себя. Ну и я тоже соскучилась, чего уж тут. Прижавшись к плечу Мэла, тихо вздохнула, губы расползлись в довольной улыбке. Иногда я ещё ловила завистливые взгляды в спину от тех, кто пускал слюни на моего мага, но подстраивать пакости не решались — ну ещё бы, кому хотелось огрести по полной от злого Мэла. А в том, что он мигом вычислит виновницу моих несчастий — причём мне и жаловаться не придётся, сам узнает, — я даже не сомневалась. Так что жизнь моя в статусе девушки одного из самых лучших учеников Школы протекала относительно спокойно. Относительно — потому что теперь приходилось напрягаться по полной в учёбе, чтобы соответствовать статусу. Надо отдать должное, Мэл мне помогал по мере возможности, если дело касалось предметов, в которых он понимал, а я плавала.

В очередной раз подавив зевок, я обнаружила, что мы уже пришли. Распахнув передо мной дверь своей комнаты, Мэл молча пропустил вперёд. Я добрела до кровати и с тихим стоном блаженства рухнула на неё, в очередной раз сладко зевнув и потянувшись.

— Совсем устала, да? — Мэл присел рядом, и его ладонь ласково провела по моим волосам.

— М-м-м-м, — неопределённо промычала я, приоткрыв один глаз.

Потом сделала над собой усилие и поднялась, прислонившись спиной к Мэлу, и его руки тут же обвились вокруг моей талии, прижав крепче.

— Давно хочу предложить, перебирайся совсем ко мне, а, Мэт? — раздался около уха его задумчивый, спокойный голос.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось, как сумасшедшее, естественно, сонливость тут же слетела, смытая взметнувшимся волнением и немножко растерянностью.

— Ты вот сейчас пошутил, да? — я попыталась произнести это легкомысленным тоном, вроде как не приняла всерьёз заявление.

— Нет, — невозмутимо ответил Мэл и потёрся щекой о мой висок. — Что тебя удивляет, рыжая моя? Я, между прочим, ещё в Ринг-Тоне думал об этом. Чем бегать из комнаты в комнату, так будет удобнее для всех. Или не хочешь? — он отстранил меня, внимательно заглянув в глаза.

Я крутила пуговицу на его манжете, прикусив губу, молчала и напряжённо размышляла. Предложение прозвучало неожиданно, признаться, мы по-серьёзному встречаемся всего чуть больше месяца! И… мне вот так почти сразу предлагают совместное проживание? К слову сказать, у нас не возбранялись подобные отношения, и многие парочки, особенно со старших курсов, совершенно спокойно жили вместе, никто им вслед не плевался и не тыкал пальцами. Однако я откровенно боялась, если честно. Хотя, Мэл вполне взрослый, чтобы отдавать себе отчёт в поступках, да…

— Хочу, — наконец еле слышно призналась я, чувствуя, как щёки заливает жар. — Но… Мы же недавно встречаемся… — промямлила я, опасаясь смотреть на него.

— И что? — он мягко собрал мои ладони, спасая одежду от порчи — я почти оторвала несчастную пуговицу. — Не веришь, что мне хватило времени, чтобы понять, что люблю тебя? — тихо спросил Мэл, и сердце снова подпрыгнуло, создав проблемы с дыханием.

Я вскинула голову, пристально вглядываясь в безмятежные синие глаза, подметив нежную улыбку, и сглотнула.

— Л-любишь? — пискнула, не веря собственным ушам.

Одно дело догадываться, и совсем другое — когда тебе вот так в лоб говорят, глаза в глаза, не отводя их и не лукавя… Не врёт, точно, поняла я женским чутьём, и изнутри поднялось тихое ликование. Любит! Ой, мамочки!..

— Люблю, — проникновенным голосом подтвердил Мэл и нагнулся ко мне, его улыбка стала шире. — Ну так что, неверующая моя, переберёшься ко мне?

Мысли начали путаться, мой блондин наклонился ко мне слишком близко, и думала я уже совсем не о том, где мне дальше жить, у себя или всё-таки с ним. Его губы были так близко… И к ним ужасно хотелось прижаться, махнув рукой на собственные переживания на пустом месте. Я ведь тоже его люблю, чего уж там.

— Ты же последний год учишься, а мне ещё два, — зачем-то проговорила я, пытаясь всё же закончить разговор и прояснить все смущающие меня моменты.

— И? — выдохнул он, наклонившись ещё ниже, тёплое дыхание Мэла защекотало мои губы.

— Ну… Ты домой, наверное, уедешь потом… — почему-то шёпотом ответила я, заворожённо глядя в бархатно-синюю глубину его взгляда, в которой мерцали разноцветные звёздочки.

— Мне директриса предложила остаться ещё на год в качестве преподавателя для первых курсов, — всё так же улыбаясь, сообщил Мэл, так, будто предвидел все мои слабые отговорки и подготовился к ним. — Всё, или ещё что-то? — с ласковой иронией спросил он, подняв бровь. — Переедешь, Мэтти?

Набрав в грудь побольше воздуха, я на мгновение задержала дыхание, как перед прыжком в воду, и едва слышно ответила:

— Да…

В самом деле, я же ничего не теряю, а так в самом деле будет удобнее. Неважно, как оно там дальше у нас всё сложится, рано ещё загадывать, останемся ли мы вместе по окончании этого года. А пока… Пусть так.

— Спасибо, — тоже шёпотом ответил Мэл, обхватил моё лицо ладонями и поцеловал, долго и нежно.

Кажется, я спать хотела? Когда, не было такого, честно. Обняв моего синеглазого за шею, я с воодушевлением ответила на его поцелуй, ощущая, как быстрее кровь побежала по венам, и проснулось желание. Да, хочу быть с ним, сейчас, в конце концов, я тоже соскучилась по моему магу!

Уже гораздо позже, почти засыпая на плече Мэла в его уютных, надёжных объятиях, я сонно поинтересовалась, вспомнив сегодняшний вечер:

— Как думаешь, Эннио преуспеет в завоевании Хвели?

Мэл усмехнулся, чмокнув меня в макушку.

— Тебе лучше знать свою буйную подружку, — весело отозвался он. — Об Эннио могу только сказать, что до сих пор осечек у него не было. Он упорный, знаешь ли, — со смешком добавил Мэл.

Я тоже не удержалась от хихиканья.

— Жутко интересно, как же завтра их ужин пройдёт! — протянула, сдержав зевок и поудобнее устроившись в руках моего мага.

— Не пущу! — тут же категорично заявил мой блондин, хотя я даже и не думала идти и подглядывать. Ну… почти не думала. — Потом Хвеля сама всё расскажет! А то знаю я вас, деятельных, когда вы с Линной собираетесь вместе, всё время что-нибудь случается! — Мэл фыркнул мне в волосы, и я тихо улыбнулась.

Мы можем, да.

— Скажите пожалуйста, заботливый какой, — съехидничала я. — А сколько мелких пакостей эта белобрысая язва нам делала, не считается? — наябедничала я на Хвельку.

— Спи, рыжая моя, — оборвал Мэл мои рассуждения. — У тебя зачёт завтра, а мне с директрисой разговаривать.

— О чём? — встрепенулась я, но он прижал мою голову обратно к своему плечу.

— О том, что хочу сменить кое-какую мебель в комнате. Кровать, например, — невозмутимо ответил он и повторил. — Всё, спи давай.

Кровать. Ну, да, хотелось бы шире, не спорю… На этой мысли сознание выключилось, и я моментально вырубилась.

Хвеля сидела на подоконнике, задумчиво наблюдая за готовившейся ко сну Олинной, и в её голове мелькали пока разрозненные мысли насчёт великой мести Эннио на завтрашнем ужине.

— Лин, а ведь у этого пижона в Школе полно подружек, да? — спросила вдруг она, прищурившись.

— Ну, не то, чтобы подружек, — протянула блондинка, расчёсываясь. — А что такое, ревнуешь? — съехидничала Линна.

— Вот ещё, — Хвеля фыркнула и дёрнула плечом. — А с кем он встречался в последний раз, ну, перед практикой? — тут же задала она следующий вопрос.

— Кажется, одна девица с курса Матильды, Арина точнее знает, — рассеянно ответила Лин, ловко заплетая косу, и покосилась на подружку. — Ну, они с Кларой всегда в курсе его сердечных дел, Арина в их компании вертится. Хве-е-ель, ты что-то задумала, да? — затянув завязки на воротнике ночной рубашки, Олинна с интересом уставилась на телохранительницу. — Думаешь, как бы от ужина отвертеться? — усмехнулась она с пониманием. — Но ты ведь проиграла, всё по-честному.

— Угу, по-честному, — наёмница нахмурилась, а потом на её лице появилась предвкушающая ухмылка. — Вот и я тоже буду играть… по-честному, — с выразительной паузой произнесла она. — Если он слов не понимает, павлин ощипанный, — с неожиданной злостью добавила Хвеля.

Олинна хихикнула, погасила светильники и забралась под одеяло, потом покосилась на наёмницу.

— Хвель, — тихонько позвала она.

— Ну? — та спрыгнула с подоконника, направляясь в свою комнату.

— А ты действительно симпатичная стала, — Лин улыбнулась в темноте.

Хвеля ничего не ответила, молча зашла к себе и громко хлопнула дверью. В её голове уже зрел план завтрашней изощрённой мести, который заодно поможет избежать злополучного ужина. Потому что платьев у Хвели сроду не водилось, из Ринг-Тона она ничего не взяла, а клянчить у Олинны тем более не собиралась. Уж не для того, чтобы отправиться на ужин с Эннио.

На следующее утро наёмница за завтраком подсела к Кларе и с невозмутимым видом осведомилась, не забывая оглядываться по сторонам, чтобы не пропустить появление своего персонального кошмара:

— Клар, не подскажешь, где обретаются две последние пассии этого бабника?

Чуть не поперхнувшись травяным чаем, девушка с любопытством покосилась на собеседницу.

— Устраняешь конкуренток? — хмыкнула она.

— Ни в коем разе, — невозмутимо отозвалась Хвеля. — Так что, скажешь, где они живут? — наёмница насыпала крошек перед Пушистиком.

Клара помолчала, пристально изучая собеседницу.

— Ты им точно ничего плохого не сделаешь? — уточнила молодая ведьма, нахмурившись.

— Точно, точно. Ну хочешь, поклянусь какой-нибудь страшной нерушимой клятвой? — Хвеля нетерпеливо заёрзала, косясь на вход в столовую — время шло, а сталкиваться с Эннио ей ой как не хотелось.

— Ладно, — решилась Клара. — Но с тебя потом рассказ, как прошёл сегодняшний вечер! — потребовала она. — В подробностях!

— Идёт, — быстро согласилась наёмница.

Клара объяснила, где находятся комнаты двух последних девушек Эннио, и довольная Хвеля быстренько покинула столовую. Вернувшись в их с Олинной комнату, она засела за письменный стол, положив перед собой чистый лист бумаги.

— Эх, вспомним каллиграфию, — пробормотала телохранительница, аккуратно стряхнув с пера капельку в чернильницу.

Писать красиво она умела — когда надо. Через некоторое время были готовы две коротенькие записки — Хвеля надеялась, что девицы не знакомы с почерком Эннио и не усомнятся в подлинности. Дождавшись, пока в коридорах станет тихо, и студенты и ученицы разойдутся по лекциям и семинарам, девушка спокойно дошла до нужных комнат и подсунула сложенные листочки под двери. Серые глаза заблестели, едва Хвеля представила реакцию хозяек на послания.

Устроившись на подоконнике в комнате Олинны, она снова задумалась. Следовало как-то сделать так, чтобы Эннио не смог отвертеться от свидания с двумя красотками, это избавило бы её от необходимости ужинать с ним, причём не по собственной вине. Прикусив губу, Хвеля рассеянно почесала в затылке, перебирая в уме возможные варианты, и тут её взгляд упал на лежавшую на кровати толстую книгу, которую Линна притащила из библиотеки: «Энциклопедия растений и их свойств». Наёмница замерла, словно гончая, почуявшая добычу, мысль у неё заработала, корректируя план. Олинна ведь ведьма, значит, разбирается во всяких травках полезных.

— Говорите, спец по девочкам, да? — мурлыкнула Хвеля, чуть ли не облизываясь.

Она едва дождалась возвращения Лин, уставшей и с глазами к переносице от прослушанных лекций.

— Лин, у меня вопрос, — Хвеля спрыгнула с подоконника, её обуревала жажда деятельности. — Ты знаешь, какая травка помогает от… э… — девушка запнулась, подбирая подходящее выражение, учитывая, что Олинна вряд ли на практике знакома с мужской физиологией, несмотря на то, что встречается с Киром. Ночевала блондинка каждую ночь у себя. — Ну, если у мужика не стоит?

Олинна молча уставилась на подружку квадратными глазами.

— Что не стоит? — наивно поинтересовалась она, подтвердив подозрения Хвели относительно своей неопытности.

— А, блин, нашлась девственница на мою голову, — Хвеля досадливо вздохнула, взлохматила волосы и начала объяснять. — Короче, мне нужна травка или корешок, который увеличивает мужскую силу.

Линна нахмурилась.

— Мышцы что ли увеличивает? — переспросила она с недоумением.

— Нет! — рявкнула вконец разозлённая наёмница. — Чтоб ночью дольше бабу удовлетворять!! — доходчиво сказала она уже без всяких иносказаний.

— А-а, — Олинна густо покраснела и опустила взгляд. — Ну, есть, в лаборатории наставницы по травоведению, — пробормотала она. — Нам на семинаре рассказывали про свойства.

Хвеля подобралась, её глаза сверкнули.

— Можешь достать? Лин, ну пожалуйста, обещаю всё рассказать — только, чур, никому ни слова до вечера! — взмолилась телохранительница, вцепившись в руку Олинны.

Голубые глаза блондинки окончательно приняли форму правильных квадратов, она уставилась на наёмницу.

— Хвель, ты что, решила Эннио, что ли, напоить? — пискнула она.

Та изогнула светлую бровь.

— Принесёшь нужное, расскажу, — и коварно улыбнулась.

— Тебе в порошке или в настойке? — деловито осведомилась Лин, перспектива первой узнать об очередной пакости Хвели пересилила страх быть застуканной за воровством. — Учти, настойка ядрёнее.

— Тогда настойку, — кивнула наёмница. — Она не слишком воняет?

— Не, — блондинка мотнула головой, уже подбегая к двери. — И её достаточно пары капель. Я сейчас!

Олинна умчалась добывать настойку. Хвеля мерила шагами комнату, прокручивая в уме детали плана. Самым сложным было улучить момент и подлить настойку Эннио, причём так, чтобы он не заметил, но с этим наёмница решила справиться на месте, по ходу дела.

— Ладно, что-нибудь придумаю, — пробормотала она, снова взъерошив отросшие волосы.

Примчалась обратно блондинка, запалено дыша, и сунула в руки Хвеле маленький пузырёк с притёртой пробкой.

— Настойка мандрагоры, — выдохнула Линна. — Трёх капель на бокал вина хватит, чтобы… — она снова покраснела, — ну, чтобы несколько часов без перерыва, — румянец залил шею и уши девушки.

Хвеля хитро прищурилась.

— Откуда тебе известно, скромница, а? — поддела она, не удержавшись.

— На лекции рассказывали, — буркнула вконец смущённая Олинна. — Давай, что там родилось в твоей нездоровой голове?

Торжествующе улыбнувшись, Хвеля поведала блондинке свой план. К концу Линна уже тихонько постанывала от смеха, всхлипывая и утирая глаза.

— Только молчок! — наёмница грозно посмотрела на подругу. — Не хочу, чтобы до Эннио дошло, а то весь кайф обломится!

— Не-е-е, что ты! — заверила та, замотав головой. — Хотела бы я видеть его физиономию! — Линна опять хрюкнула. — Хвель, ну вот откуда у тебя такие фантазии появляются, а?

— А нефиг избирательной глухотой страдать и делать меня объектом охоты, — фыркнула Хвеля, чрезвычайно довольная собой. — Здоровее был бы. Зажигал бы со своими цыпочками со Школы, и все были бы довольны и счастливы.

Тут Олинна задумчиво прищурилась, оглядев Хвелю.

— Так, дорогая моя, а платья-то у тебя нет, полагаю? — протянула она.

Наёмница тут же перестала улыбаться и невольно поёжилась, покосившись на Лин, но возражать не стала.

— Ну, нет, — нехотя признала она. — Ты это… только не увлекайся, ладно? — тут же попросила она. — Мне не нужно, чтобы он слюни распустил на меня больше, чем обычно, как раз наоборот, — Хвеля чуть поморщилась.

— Мда? — Олинна немного разочарованно вздохнула. — Ну ладно…

Блондинка залезла в шкаф, долго там копалась, приглушённо бормоча, потом на кровать полетели одно за другим три платья: тёмно-синее с искрой, приглушённого бордового и нейтрального серебристо-серого цветов.

— Точно не это, — бордовое Хвеля отвергла с ходу, уж слишком свежи были воспоминания о пресловутом конкурсе в Ринг-Тоне. Долго прикладывала к себе синее и серебристое, и в конце концов остановилась на последнем. — У него и вырез гораздо меньше, чем у остальных, и скромнее выглядит, — пояснила она зачем-то свой выбор.

— Учти, корсет одевать придётся, — предупредила Лин. — Сама видишь, у него такой фасон, что без него жутко неприлично выглядеть будешь. Сама ж сказала, не хочешь, чтобы он на тебя внимания обращал больше, чем надо.

Хвеля пожевала губами, но согласилась — при её нынешней груди без корсета, в платье, оная была бы действительно слишком заметной и привлекала ненужное внимание.

— Потуже затяни только, — скрипнув зубами, добавила она. — Чтоб размер поменьше казался.

Олинна хихикнула.

— Хвелька, ну ты что, чем туже затянем, тем выразительнее будет, — пояснила она весело. — Даже с таким скромным вырезом. Да и дышать не сможешь.

— Смогу, — с отчаянным видом кивнула наёмница. — А я этот корсет просто повыше подтяну, — упрямо мотнула она головой.

Лин только вздохнула — если Хвеля упрётся, переубеждать бесполезно.

Ближе к назначенному часу наёмница начала собираться. Осторожно надела чулки, короткую нижнюю сорочку, чувствуя себя не слишком уверенно — отвыкла уже от такой одежды, — и, прикусив губу, взяла корсет. С мученическим видом натянула его и развернулась к Лин.

— Давай, — заявила она.

Сосредоточенно нахмурившись, Олинна резко дёрнула шнуровку — Хвеля выдохнула, вцепившись в ножку кровати.

— Всё, — пропыхтела блондинка, справившись с корсетом. — Дышать точно сможешь? — на всякий случай переспросила она. — Не туго?

— Нормально, — просипела жертва собственного упрямства и попыталась подтянуть корсет повыше.

Как и говорила Лин, грудь всё равно выпирала сверху, образуя аппетитную ложбинку, но тут уж ничего не поделаешь. Хвеля с досадой вздохнула и взяла из рук Олинны платье.

— Ой, оно тебе так здорово идёт! — всплеснула руками блондинка, когда наёмница выпуталась из рукавов и юбки и одёрнула мягкую ткань. — Давай, застегну, — засуетилась Лин, занявшись пуговичками на спине наряда.

— Угу, — Хвеля придирчиво изучила скромный вырез, слава всем богам и демонам, совсем чуть-чуть открывавший пресловутую ложбинку. — Только я его надену один раз, даже не мечтай, что буду ходить в этом ворохе ткани постоянно, — на всякий случай добавила она решительно.

Даже самой себе наёмница не признавалась, что ей нравится собственное отражение в зеркале. Вот ещё, снова превращаться в девчонку?! Да больно надо.

— Ладно, ладно, — кротко согласилась Лин, застегнув длинный ряд маленьких пуговичек. — Хвель, — чуть помолчав, решилась поинтересоваться блондинка. — А Эннио тебе ни капельки не нравится? Совсем?

— Ты с какой целью интересуешься? — прищурившись, переспросила телохранительница и резко повернулась к собеседнице, уперев руки в бока и с подозрением посмотрев на неё.

— Честно, я ничего не буду делать, — лицо Олинны на удивление было серьёзным. — Мне просто интересно, правда. Между нами, девочками, — добавила она, и уголок её рта приподнялся.

— Был бы нормальный мужик, как Кир, например, или этот, хахаль Мэтти, я бы подумала, — проворчала наконец Хвеля. — А так, на хрена мне сдался этот бабник? Стать ещё одной галочкой в его списке? Гадать каждый раз, с кем ещё он за моей спиной встречается? — она дёрнула плечом. — Я ж и в глаз засветить могу, если что замечу! — с воинственным видом произнесла она, нахмурившись.

— Значит, нравится? — сделала правильные выводы Олинна и расплылась в довольной улыбке.

— Ну, — щёки Хвели чуть покраснели, и она всё-таки отвела взгляд. — Симпатичный мужик, чё, глупо отрицать. Лин, замечу, что вмешиваешься, честное слово, перестану с тобой разговаривать! — она вскинула голову и предупреждающе наставила на собеседницу палец. — Уж с кем с кем, а с бабником я не собираюсь встречаться!

— Да ничего я не буду делать, успокойся, — немного обиженно отозвалась блондинка. — Не хочешь, не надо, разбирайтесь между собой сами, — Лин демонстративно фыркнула. — Веселее будет наблюдать за вами.

Хвеля ничего не ответила, прошлась по комнате, не в силах оставаться на одном месте — до прихода Эннио оставалось ещё минут сорок. Пузырёк с настойкой мандрагоры лежал в маленьком кармашке в юбке, план в голове окончательно сложился. Олинна, с ногами забравшись на кровать, следила за телохранительницей задумчивым взглядом.

— А много у тебя парней было? — спросила вдруг она.

— Да не так, чтобы очень, — нехотя ответила наёмница. — Постоянно так ни с кем не встречалась, не до того было. Просто, если хотелось чего-нибудь такого, — она пошевелила пальцами, — знакомилась с кем-нибудь приятным, и дело с концом.

— Расскажи, а, — голубые глаза Олинны загорелись интересом, она уставилась на Хвелю с жадным любопытством.

Наёмница насмешливо ухмыльнулась.

— Маленькая ещё, такие вещи спрашивать, — иронично отозвалась она. — Подрастёшь, сама всё узнаешь.

— Ну Хве-е-е-ель, — заныла Лин. — Я не маленькая, я с Киром, между прочим, встречаюсь! — возмущённо добавила она.

Та подняла бровь и скрестила руки на груди.

— А чего ухажёра своего не попросишь тогда, м-м? — непринуждённо осведомилась она. — Пусть и расскажет, и покажет, — Хвеля подмигнула, в её последних словах слышался откровенно неприличный намёк.

— С ума сошла? — Олинна второй раз за вечер покрылась равномерной краской. — Я ж сгорю от смущения, если только рот открою! Я… мне на самом деле интересно, — опустив глаза, призналась она почти шёпотом. — И… я боюсь показаться неуклюжей, если… ну, если у нас дойдёт до ЭТОГО…

Лин совсем смешалась и замолчала. Хвеля хмыкнула, оглядев съёжившуюся фигурку. «А девочка, похоже, созрела, м-да», — с удивлением осознала наёмница. Она-то до сих пор привыкла видеть в блондинке несмышлёную наивную девчонку, но за последние полгода Олинна как-то совершенно незаметно выросла и… Да, в самом деле, они с Киром встречаются и вряд ли целомудренно за ручки держатся. От разговоров о природе и погоде вряд ли губы припухшие бывают, уж это Хвеле было отлично известно.

— А что, Киру уже мало поцелуев, да? — поддела Олинну она, пытаясь снизить серьёзность разговора.

В конце концов, блондинка — аристократка, и воспитание у неё соответствующее, наверняка, и неизвестно, что ей там мама наговорила перед тем, как отпустить учиться в Школу. Ну как и в самом деле глупостей всяких напихала в её голову? Линна на её вопрос помотала головой, не поднимая глаз.

— Нет, конечно, Кир ни на что такое не намекал и не пытался… — она снова запнулась, ей явно сложно было разговаривать на столь деликатную тему.

Но любопытство оказалось сильнее. Глядя на Олинну, Хвеля вдруг расхотела поддразнивать её и ехидничать.

— Знаешь, — неожиданно мягким голосом ответила она. — У каждой девушки всё по-своему, и рассказывать нет никакого смысла. Поверь, любой мужик, если он нормальный и не эгоист, и так знает, что девственница по определению неопытная, — Хвеля чуть улыбнулась, сейчас она выглядела гораздо взрослее своих девятнадцати. — И если он тебя на самом деле любит, ну или хотя бы его интерес не основывается исключительно на постели, то у вас и без всяких рассказов будет хорошо. Ты сама-то хочешь, любопытная? — всё с той же мягкой насмешкой поинтересовалась Хвеля.

Олинна подняла на неё огромные, несчастные глаза.

— Я не знаю, — прошептала она. — Но… мне так нравится, когда Кир обнимает или целует… жарко сразу становится, и почему-то мурашки по всему телу, — блондинка окончательно смешалась и затихла.

Хвеля неслышно вздохнула. «Точно, созрела», — мелькнула у неё уверенная мысль. Ну, с этим пусть Кир и разбирается, в конце концов, это сокровище наивное теперь его девушка.

— А как же до свадьбы ни-ни и всё такое? — наёмница решила прощупать почву насчёт знаний Олинны в интимной сфере. Так, на всякий случай. — Тебя разве мамочка не учила?

Лин дёрнула плечом и пренебрежительно хмыкнула.

— Моя мамочка говорила, что целоваться с парнями нельзя, потому что от этого дети могут появиться, — выдала она, и Хвеля чуть не поперхнулась, услышав эту феерическую чушь. А Олинна между тем продолжила удивлять. — И вообще, а вдруг мне не понравится, и что, потом всю жизнь себя заставлять?! Нет уж, я лучше сначала узнаю, что это такое, а потом буду решать, выходить замуж или нет, — заявила блондинка уверенно.

Хвеля расхохоталась, чуть не задохнувшись в тесном корсете, и покачала головой.

— Ох, белобрысая, насмешила! — сумела выговорить наконец она. — Ладно, замнём тему. Тем более, этот индюк надутый вот-вот должен появиться, — Хвеля скривилась, бросив взгляд на настенные часы.

— А можно последний вопрос? — не унималась Олинна. Поколебавшись, телохранительница кивнула. — Тебе понравилось, ну, в первый раз? — блондинка снова отчаянно покраснела, но глаз не опустила.

Хвеля вспомнила своего первого мужчину и добрым словом помянула дочку содержательницы борделя для богатых дамочек: родители о таком жутко неподходящем знакомстве не пронюхали, а когда Хвеля сбежала, и ей надо было где-то прятаться от отца, дом терпимости показался самым подходящим местом. Собственно, там-то семнадцатилетняя Хелвина и решила познакомиться со взрослой жизнью прежде, чем пускаться в вольное плавание. Пришла к матери подруги и честно призналась, что у неё ещё не было мужчины, замуж она в ближайшем обозримом будущем не собирается, а быть изнасилованной под кустом тоже не очень хочется. Хозяйка борделя усмехнулась, но поскольку Хелвина не брезговала знакомством с её дочерью, просьбе вняла и даже не взяла денег, ни монетки. Зато постаралась подобрать среди своих мужчин самого опытного и умелого… В общем, Хвеля осталась очень довольна. С остальными случайными ухажёрами было не так, чтобы прекрасно, но и не совсем отвратно. Исключительно, чтобы удовлетворить физиологические потребности, когда очень хотелось. С Ники в Ринг-Тоне как-то не довелось зайти дальше поцелуев.

Вернувшись из воспоминаний, Хвеля кивнула.

— Ещё как понравилось, Лин. И желаю твоему ненаглядному тоже так же расстараться для тебя, — она подмигнула и совершенно непристойным образом ухмыльнулась.

Олинна возмущённо пискнула, покраснев до корней волос, но ответить не успела — в дверь раздался негромкий стук. Девушки переглянулись, Хвелина рука судорожно метнулась к карману с пузырьком, потом к волосам — они, расчёсанные и аккуратно заколотые с одной стороны, лежали идеально, — потом наёмница одёрнула юбку и подтянула вырез платья. Сглотнула, не сводя с двери настороженного и одновременно ставшего каким-то затравленным взгляда. Стук раздался снова.

— Хвель, не дрейфь! — прошипела Олинна, вернув ухмылку. — Если что, нескучной ночи! — и негодница так же похабно подмигнула, как любила делать сама телохранительница.

Пробормотав в ответ нечто о куриных мозгах некоторых и чувстве юмора, как у пьяного орка, Хвеля попыталась сделать глубокий вдох, не смогла — корсет сдавил рёбра, — и решительно направилась к двери, пытаясь на ходу унять вдруг резво застучавшее сердце. Открыла, настороженно посмотрев на темноволосого мага и не спеша покинуть комнату.

— Добрый вечер, — Эннио улыбнулся, неторопливо оглядев Хвелю — отчего к колотящемуся сердцу наёмницы прибавились ослабевшие коленки, — и протянул ей… веточку жасмина. — Прекрасно выглядишь, Хвелечка. Пошли?

Покосившись на замершую с приоткрытым ртом Олинну и напомнив себе потом выпытать у блондинки, что её так удивило, Хвеля скованно кивнула, взяла цветок и вышла из комнаты. Мысленно скрестив пальцы, она пожелала себе удачи. Девушка твёрдо была намерена не позволять никаких лишних вольностей, смотрела прямо перед собой и старалась дышать глубоко и размеренно, не обращая внимания на суматошно прыгающее в груди сердце. Эннио попытался взять за руку, но Хвеля демонстративно её убрала — она опасалась, что едва ушлый маг прикоснётся, вся выдержка полетит к пьяным оркам в задницу.

— Хвель, — тут же укоризненно произнёс Эннио. — Ну что ты такая…

— Мы идём ужинать? Вот и идём, — отрезала она, не дослушав.

От парня послышался вздох с явным раздражением, и он буркнул:

— Я же тебя ничем не обидел, что ты так взъелась на меня?

Наёмница повернула голову и пристально посмотрела на него:

— Вот и держись от меня подальше, умник.

Эннио ответил ей таким же внимательным взглядом тёмных глаз, в которых отчётливо мелькнуло упрямство.

— Не дождёшься, — тихо и решительно ответил он.

— Твои проблемы, — Хвеля пожала плечами и снова посмотрела вперёд, хотя от его слов охватило странное, сладко-страшное ощущение предвкушения и беспомощности.

Похоже, он такой же упрямый, как и она сама. «Но это ему точно не поможет», — мысленно фыркнула девушка. До «Погребка» они шли в тишине, к облегчению Хвели. Как всегда, таверна к вечеру была полна народу, что телохранительницу только обрадовало, но несколько столиков ещё оставались свободными — к одному из них и направился Эннио. Хвеля села так, чтобы видеть портал и не пропустить появления нужных людей, молодой маг устроился напротив. Подошла раскрасневшаяся официантка, они сделали ей заказ и остались одни. Хвеле остро не хватало Пушистика, которого сейчас можно было бы потискать, отвлекаясь от напряжённого молчания, воцарившегося за их столом. Хорошо, Эннио не стал его затягивать, только вот его вопрос тоже оказался не особо приятным Хвеле.

— Почему ты сбежала тогда из дома? — его голос звучал задумчиво, и наёмница чуть не расхохоталась, догадавшись, почему он спросил.

И хотя та давняя история не вызывала у неё желания поделиться, Хвеля не могла упустить шанс лишний раз щёлкнуть по носу самоуверенного бабника.

— Не из-за тебя, расслабься, — лениво усмехнулась она. — Больно много чести, знаешь ли.

— А из-за кого тогда? — правильно догадался о сути дела Эннио, не собираясь отставать.

— Сбежала и сбежала, какая тебе разница, — Хвеля дёрнула плечом, проводив рассеянным взглядом парочку пьяных наёмников, горланивших непристойные куплеты. — Не хочу вспоминать, — твёрдо добавила она.

К её облегчению, хоть в чём-то Эннио оказался понятливым и оставил попытки разговорить Хвелю на эту тему. Зато затронул другую, не менее щекотливую.

— Ну а почему тогда от меня-то шарахаешься? — спокойно спросил снова он. — Ну в самом деле, Хвель, неужели тебе настолько неприятно моё внимание?

Телохранительница покосилась на него.

— Ты на самом деле такой непонятливый, да? — иронично поинтересовалась она. — Да никакой нормальной девушке не будет приятно, если на неё объявил охоту самый отъявленный бабник только ради галочки в своём победном списке! — она фыркнула и замолчала — принесли их заказ.

Пока официантка расставляла тарелки, Хвеля чувствовала на себе взгляд Эннио и с трудом сдерживала желание передёрнуться или вообще обхватить себя руками, закрываясь от его глаз. «Ну чего уставился-то?! — билась в голове нервная мысль. — Что я такого сказала, не права, что ли?» Едва официантка отошла, Хвеля продолжила, не в силах больше молчать, бурлившие эмоции требовали выхода.

— Думаешь, я такая дура и не понимаю, что тебя не моя задница и сиськи привлекают, и тем более не я сама, а исключительно моё нежелание растекаться перед тобой сахарной лужицей? — девушка сверлила взглядом Эннио, в злости черпая уверенность и стойкость против его обаяния. — Так что, кончай цирк, найди себе другой объект охоты, и на этом разойдёмся, — подвела она итог и, подцепив вилкой кусочек фаршированной рыбы, отправила его в рот, почти не почувствовав вкуса и глядя куда-то в сторону.

— О, как, — протянул Эннио — судя по всему, отповедь Хвели его не только не обидела, а произвела прямо противоположный эффект, судя по дальнейшим словам. — То есть, ты считаешь, что мне важна победа ради победы, так? — что-то в его голосе насторожило Хвелю, и она метнула на собеседника осторожный взгляд.

Плотно сжатые губы, прищуренные глаза и полное отсутствие веселья на его лице заставили наёмницу занервничать ещё сильнее.

— А то нет, — тем не менее, небрежно отозвалась она, махнув вилкой. — В любовь-морковь с первого взгляда не верю, давно не маленькая, — ехидно добавила она, чтобы разбавить серьёзность разговора.

Ну где там уже эти клуши?! Что они копаются? Хвеля покосилась на портал, чуть не ёрзая от нетерпения — продолжать дальше выяснять с Эннио отношения ей категорически не улыбалось. Всё равно, ни к чему это не приведёт.

— Хвель… — заговорил молодой маг, и тут удача наконец-то повернулась к наёмнице лицом.

Из портала вышли две девицы, разодетые на грани приличия, и завертели головами, высматривая кого-то. Хвеле стоило больших трудов сдержать довольную ухмылку и не пялиться в открытую на них.

— Я тоже понимаю, что про любовь говорить глупо, — тем временем продолжил Эннио. — Но ты мне…

— Энни! — раздался слаженный вопль, и парень вздрогнул.

На его лице отразилось недоумение, он обернулся, а Хвеля, молча возблагодарив всех богов, воспользовалась моментом и быстро опрокинула почти половину пузырька с настойкой ему в эль.

— Вот принесло их! — с досадой пробормотал Эннио, ухватился за кружку и сделал несколько глотков к тихой радости Хвели.

Её настроение сразу стремительно поползло вверх.

— А что, не рад видеть своих подружек? — насмешливо поинтересовалась она и открыто усмехнулась. — Они смазливенькие, как ты любишь.

— Да нафиг они мне сдались, какие подружки! — прошипел явно недовольный Эннио и снова отпил эля — ликованию Хвели не было предела. — Так, на один раз…

— Ой, мы думали, ты один будешь, — тут наконец они дошли до столика и остановились, неуверенно поглядывая на наёмницу — заговорила одна из девиц, хорошенькая брюнетка с пышной грудью.

Не дав Эннио ничего ответить, Хвеля широко улыбнулась.

— Он свободен, девочки, без проблем, — непринуждённо ответила она и махнула рукой.

— Правда? — ладошка второй, с каштановыми волосами, словно невзначай провела по плечу оторопевшего парня, девушка просияла улыбкой.

— Хвеля… — начал было Эннио, но тут что-то в выражении его лица изменилось.

«Ага, настойка подействовала», — поняла Хвеля. Она встала и подмигнула, задвинув подальше некстати появившееся непонятное разочарование, что молодой маг так легко попал под влияние настойки. В конце концов, она от души булькнула ему, а Олинна говорила, что зелье крепкое.

— Весёлого вечера, красавчик. Надеюсь, двух девушек на ночь тебе хватит, — отпустила она похабное замечание, коснулась пальцами своих губ и послала Эннио воздушный поцелуй.

И пока он не пришёл в себя от быстрой смены событий, поспешила покинуть «Погребок», чуть не пританцовывая от облегчения и радости, что удалось таки избежать всяких провожаний и прочих неловких ситуаций, как и тягостного разговора. По пути в Школу Хвеля обхихикалась, представляя физиономию молодого мага, когда он догадается, что вино было приправлено — то, что ей потом придётся ответить за шутку, наёмнице в голову как-то не пришло. Она свой долг считала выполненным: ужин был, платье она надела, так что всё в порядке. Ну а то, что вечер закончился не так, как планировал Эннио, её уже мало касалось. Бабник, он и есть бабник, и нафиг ей не сдался с его некстати вспыхнувшим интересом к упрямой добыче.

Не позволив себе задуматься на коварную тему из разряда «А если бы он был нормальным парнем», равно как и на последовавшую за ним ещё более опасно-привлекательную «А может, бабника можно перевоспитать?..», Хвеля добралась до общежития и поднялась в комнату к Олинне, где её уже ждала вся остальная компания.

— Ну?! — Клара нетерпеливо подалась вперёд, едва виновница вечера переступила порог. — Рассказывай, что было? Олинна сказала, ты попросила настойку мандрагоры? И зачем тебе понадобились его прошлые пассии? Кстати, отлично выглядишь, — засыпала она вопросами, не дав никому сказать ни слова.

Насвистывая фривольный мотивчик, Хвеля плюхнулась на свободный стул и обвела присутствующих торжествующим взглядом, широко ухмыльнувшись.

— Я пригласила двух его бывших в «Погребок» от его имени и подлила в эль настойку мандрагоры, — наслаждаясь ошарашенными физиономиями друзей, небрежно сообщила Хвеля, потом встала, ненадолго заглянула к себе, вытащив Пушистика из шкафа и вернулась, продолжив рассказ. — Он же у нас охоч до баб, — Хвеля самодовольно ухмыльнулась, почесав мохнатое пузико разомлевшего питомца. — Вот пусть и развлекается со своими подружками дальше. Может, хоть теперь отстанет от меня.

Мгновение в комнате царила ошеломлённая тишина, потом послышалось сдавленное хрюканье, и Мэтти зашлась в хихиканье. За ней расхохотались и остальные, по достоинству оценив шутку Хвели.

— Хве-е-ель, он же тебе будет страшно мстить! — утирая выступившие слёзы, выговорил Кир, весело глядя на наёмницу. — За мандрагору особенно! Он и без неё, знаешь ли, вполне способен справиться с двумя девушками! — добавил он с ухмылкой.

Лин для приличия покраснела и несильно пихнула Кира в бок, остальные девушки снова захихикали, ничуть не смущённые пошлым намёком парня.

— Я его предупреждала, — невозмутимо ответствовала Хвеля, не испугавшись угрозы. — Не моя вина, что этот умник страдает избирательной глухотой. Надеюсь, в следующий раз вспомнит и передумает снова ко мне подкатывать. Если этот следующий раз будет, — добавила она с явным сомнением на лице.

— Будет-будет, — уверенно кивнула Арина. — Эннио упорный, и ты его этой своей выходкой только раздразнила ещё больше, Хвелька. Готовься к длительной осаде, — ехидно обронила она довольным тоном.

Хвеля закатила глаза, хотя сердце ёкнуло от обрисованной Ариной перспективы игры в кошки-мышки с Эннио. И кто кошка, а кто мышка, сказать было сложно…

— Бешеного дракона навстречу и пёрышко для равновесия, — она поджала губы и посадила Пушистика на плечо.

— Пока счёт в пользу Хвели, — со смешком отозвался Мэл. — Ждём, что наш красавчик предпримет дальше.

Девушка зевнула и потянулась, встав со стула.

— Ладно, народ, день выдался насыщенным, всем снов, — она дошла до своей комнаты и закрыла дверь.

Извернувшись и расстегнув платье, наёмница стащила его, справилась с крючками на корсете и с тихим стоном блаженства избавилась от этого пыточного предмета нижнего белья. Уж если и носить такой, то исключительно в декоративных целях, и не корсет, а корсаж. Проще, удобнее и симпатичнее. Платье Хвеля решила вернуть уже завтра утром. В соседней комнате раздавался приглушённый гул голосов — народ не торопился расходиться, но Хвеля действительно чувствовала себя уставшей за этот волнительный день и собиралась спать. Оставшись в тонкой нижней рубашке, она забралась под одеяло, её рука скользнула под подушку и вытащила большой старинный золотой перстень с тёмным камнем. В глубине словно извивались маленькие огненные язычки, их странная пляска завораживала. Тихонько вздохнув, Хвеля полюбовалась немного на украшение, спрятала перстень обратно и, свернувшись клубочком, наконец крепко уснула. На её счастье, никаких волнующих сновидений ей не снилось.

Я знала, что найду Линну во внутреннем дворике Школы, где у некоторых учениц были собственные маленькие садики, и торопилась туда — вчера я не успела сообщить ей новость, что переезжаю окончательно, ещё вломится, не дайте боги, в мою бывшую комнату. Хвелькин ужин с Эннио, несомненно, затмил все остальные новости. Интересно, что он предпримет в ответ? Я хихикнула, огляделась и почти сразу нашла Олинну. Подружка колдовала над горсткой семян в ладошке, подозреваю, что выводила очередной безумный цветочный гибрид. Когда у неё в комнатке кактус зацвёл розами, я попросила перенести эксперименты в поле, ибо у меня слабая психика и нежные нервы.

— Привет, Лин, — я присела рядом с ней и с осторожным любопытством покосилась на семена. — И что это будет? Помесь ромашки и сирени? — не удержалась от поддразнивания подружки.

Она ответила не сразу. Что-то пошептав над семенами, Линна аккуратно ссыпала их в приготовленную ямку и закопала. И только потом соизволила посмотреть на меня.

— Привет, Мэтти, — поздоровалась Олинна и рассеянно улыбнулась. — Нет, всего лишь укроп.

Она выпрямилась, я тоже, однако поговорить мы не успели. За моей спиной вдруг раздалось злобное шипение:

— Деревенская подстилка!!

Резко обернувшись, я узрела Деми — а точнее, очень раздражённую Деми. Она уже излечилась от внезапно свалившего её перед практикой недуга и вернулась к учёбе, но до сих пор только раздражённо зыркала в мою сторону и высокомерно цедила приветствия. Ну да, я ж у неё, получается, Мэла из-под носа увела. По крайней мере, она так думала, и подозреваю, мнение самого парня ей было глубоко фиолетово. Ведь он должен пищать от счастья, если заполучит такую красотку в свои девушки! Однако оскорблять себя я не собиралась позволять, но Олинна опередила меня с ответом.

— М-м… Мэтти, ты не находишь, этот цвет волос очень гармонирует с цветами вишни? — непринуждённо прощебетала подруга, щёлкнула пальцами, и в шевелюре эльфийки расцвели нежно-розовые вишнёвые розеточки.

У меня самым неприличным образом отвалилась челюсть от выходки Лин — вот точно у Хвельки нахваталась, и опять растения! — Деми же, скосив взгляд на покрытую цветами прядь, вовсе остолбенела.

— Пригласи на урожай, я просто обожаю вишнёвое варенье, — сладким голоском пропела Линна, послав Деми воздушный поцелуй.

Сдавленно простонав, эльфийка попыталась выдрать цветочки из волос, но они держались крепко. Да, Олинна существенно повысила свой уровень знаний, особенно во всём, что касалось Природной магии — не зря её пригласили в Ринг-Тон на стажировку. Интересно, и сколько Деми будет носить это украшение в волосах? Помнится, у Ратия черёмуху убрать смогла только его тётка. Меня пробрало хихиканье при воспоминании о том случае, и я не стала сдерживаться. Блондинка же скрестила руки на груди, насмешливо хмыкнув.

— У тебя два варианта, либо побриться налысо, либо извиниться перед Мэтти и впредь следить за языком, — любезно сообщила она ругающейся Деми условия исчезновения цветочков из волос. — Как надумаешь, приходи. Идём, Матильда, Мэл наверняка уже в столовой ждёт, — и, взяв меня под руку, Линна потянула к выходу из садика, гордо вздёрнув подбородок и даже не глядя на жертву собственной несдержанности.

— Ну ты даёшь, подруга, — я с улыбкой покачала головой, пока мы шли на обед. — Спасибо, конечно, но не стоило, правда. Она просто завидует, — добавила я. — Всё равно больше ничего не сможет сделать, только ругаться.

Олинна фыркнула с непримиримым видом.

— Конечно, завидует, ведь не её Мэл выбрал! — уверенно заявила Лин. — И бесится, что ничего сделать тебе не может, ведь сразу станет понятно, кто, и вернётся ей всё вдвойне, — блондинка хихикнула.

— Я, собственно, что сказать хотела, — вспомнила я первоначальную причину моего прихода. — Лин, я к Мэлу переезжаю, — выпалила, чувствуя, как щёки начинают теплеть.

Блондинка замерла, уставившись на меня с восторгом, и чуть ли не в ладоши захлопала.

— Ой, правда?! Мэтти, я ужасно рада за тебя! — воскликнула она и бросилась мне на шею. — Вот увидишь, он и предложение тебе сделает, — уверенно заявила Олинна, повергнув меня в безграничное удивление и самую капельку волнение.

— Эй придержи драконов, фантазёрка, — притормозила я разошедшуюся Лин. — Мне ещё учиться, ему тоже, и потом, если мы вместе решили жить, это ещё ничего не значит, — попробовала я рассуждать логически. — Просто так удобнее, в самом деле, чем мне постоянно бегать из комнаты в комнату за вещами и книгами с тетрадями.

— Поспорим? — Олинна хитро прищурилась и посмотрела на меня, склонив голову. — Увидишь, на Новый год Мэл тебе колечко подарит! — заявила эта безобразница с такой уверенностью, будто мой синеглазый блондин лично поделился с ней своими планами.

— Да ну тебя, — фыркнула я и подхватила Лин под руку, шагая к общежитию и столовой. — Не вздумай ляпнуть что-нибудь подобное в его присутствии! — строго наказала я, зная страсть подружки к высказыванию всего, что рождалось в её светловолосой голове.

Мэл уже ждал меня, заняв столик, и при виде его я не сумела сдержать радостную улыбку, чувствуя себя влюблённой дурочкой. Привычно не обращая внимания на завистливые взгляды учениц и студенток, я опустилась на стул рядом с Мэлом, подставив щёку для поцелуя — на людях ещё стеснялась открытых проявлений наших отношений и в губы не разрешала себя целовать. Ну, только если никто не видит. Мэл тут же обнял меня, придвинув ближе, и подвинул поднос с взятой для меня едой.

— У тебя уже все занятия, или ещё что-то будет? — поинтересовался он.

— Два часа практики по снятию порчи, сглаза и проклятий, — промямлила я с набитым ртом — готовили в Школе вкусно, ничуть не хуже, чем в том же «Погребке», грех жаловаться.

Хотя всё же в таверне меню разнообразнее.

— Понятно, ну, удачно позаниматься, — ответил Мэл. — Жду вечером. Здесь поужинаем или в «Погребок»? — понизив голос, уточнил он наши планы.

— Здесь, наверное, я ещё в библиотеку забегу, надо к завтрашнему семинару подготовиться, — кивнула я.

— Прилежная моя, — Мэл ласково взлохматил мне чёлку, чем вызвал новую порцию завистливых взглядов. — Не переучись, смотри.

А мне всё равно, пусть смотрят и завидуют. Я зажмурилась от удовольствия, едва не замурлыкав, и прижалась к плечу моего мага. Сбоку раздался тихий, умилённый вздох Олинны, но хорошо, она хоть комментировать не стала в своём стиле. Мы закончили обедать и снова разбежались по своим делам. Под вечер я слегка вымоталась: и практика, и потом подготовка к завтрашним занятиям, хотелось растянуться в горизонталь и не шевелиться. Грела мысль, что дома ждал Мэл. Дома… эх, был бы у меня свой, настоящий дом… Ничего, вот летом начну на практике у травницы работать, деньги появятся, глядишь, в ближайшие годы и скоплю на свой домик. К родителям возвращаться не собираюсь, нечего мне там делать совершенно. Останусь жить в Ринг-Тоне или в его окрестностях, раз так удачно получилось, и работа там подвернулась. Про Мэла и наши дальнейшие отношения старалась не думать, чтобы не впадать в две крайности: напрасные мечтания и расстройство от того, что они вряд ли осуществятся. Он, конечно, меня любит, но… это ведь не значит, что готов связать всю оставшуюся жизнь со скромной ведьмой Матильдой.

Тихонько вздохнув, я толкнула дверь нашей с Мэлом комнаты — кстати, больше, чем моя прежняя, перегороженной пополам стеллажом с книгами, отделяя шкаф и подобие коридора от остального пространства, — и зашла. Увидев плававшие под потолком разноцветные шарики, разгонявшие сумрак вместо светильников, я слегка оторопела и настороженно замерла, переступив порог и прикрыв за собой дверь.

— Привет, — Мэл неслышно возник рядом и заключил в объятия, лишив нежным поцелуем на некоторое время возможности разговаривать.

Потом вдруг подхватил испуганно пискнувшую меня на руки и понёс к кровати — как Мэл и обещал, теперь она была больше, как раз для двоих. А там… на моей подушке лежала большая охапка сирени разных цветов, распространяя тонкий аромат, от которого у меня кружилась голова. Я просто обожала эти цветы, и откуда только мой ненаглядный догадался? Я ж не говорила никогда… Разве что Олинна рассказала о моих пристрастиях. И ведь достал, осенью, когда время цветения давно прошло! На тумбочке рядом с кроватью стояла бутылка из тёмного стекла и два бокала.

— Как?.. — вырвалось у меня, я не сводила взгляда с пушистых кистей.

— Мне захотелось сделать тебе приятное, — тихо сказал Мэл, усадив меня на кровать. — Вот и достал твои любимые цветы. Ты последнее время слишком озабочена учёбой, рыженькая моя, — добавил Мэл, и хотя в его голосе осуждения не слышалось, я почувствовала себя немного виноватой.

В самом деле, по привычке закопалась в учёбу, упустив из виду, что у меня ещё и личная жизнь теперь появилась.

— Скучаешь? — чуть улыбнулась я, откинулась назад и опёрлась на локти, глядя на Мэла.

Он разлил по бокалам вино и протянул один мне — в ноздри ударил терпкий, сладковатый запах.

— Конечно, скучаю, — не стал спорить Мэл и поднёс свой бокал к моему, по комнате разнёсся негромкий звон.

Ой, приятно-то как… Я отпила глоток, и моя улыбка стала шире. Вино оказалось вкусным, с фруктовыми нотками, прямо как люблю.

— Знаешь, я тоже, — и неожиданно для самой себя призналась. — Я люблю тебя.

Сказала и запоздало испугалась собственной откровенности. Кхм. Может, не стоило? Мэл несколько минут пристально смотрел на меня, потом отобрал вино, сел рядом и наклонился, обхватив моё лицо ладонями.

— Спасибо, рыженькая, — выдохнул он, и сердце благополучно ухнуло куда-то в желудок, едва я разглядела в глубине потемневших, как вечернее небо, глаз облегчение и неимоверную радость. — Думал, не дождусь от тебя признания в ближайшее время…

— А… Непонятно разве было? — пискнула донельзя смущённая я, пытаясь спрятать взгляд и чувствуя, что лицо горит.

Мэл негромко рассмеялся, повалил меня на кровать и прижал запястья к покрывалу.

— Ведьмочка моя, я же не могу залезть к тебе в голову и уточнить, поддалась ли ты моему напору или в самом деле что-то чувствуешь ко мне, — он хитро прищурился. — И потом, я признался тебе, мне тоже хочется услышать эти же самые слова от тебя, причём не принуждая ни к чему… — его голос стал низким, обволакивающим, и больше времени на разговоры мы не тратили.

Уже засыпая поздно ночью под боком Мэла, я вдруг вспомнила о том комплекте, привезённом из Ринг-Тона. Может, наконец настало время как-нибудь его надеть?

Несколько дней со злополучного вечера Хвеля отсиживалась у себя, опасаясь столкнуться с Эннио в коридорах, и блондинке приходилось приносить ей еду прямо в комнату. Благо, это не запрещалось правилами, а если кому-то было лень отнести в столовую, зачарованная посуда чудесным образом к утру сама возвращалась на место. Линна хихикала и подшучивала над тем, как Хвеля вздрагивает и косится на дверь каждый раз, как за ней раздавались шаги. Хвеля в ответ огрызалась и вспоминала девушке случай с Кондом, Ратием и черёмухой. На третий день, чувствуя, что ещё немного, и она сойдёт с ума в четырёх стенах, наёмница, дождавшись, когда коридоры опустеют, а студенты разойдутся по занятиям, решила сделать вылазку в «Погребок», пообедать. Причесавшись и одев привычные штаны и рубашку с безрукавкой, и пристегнув меч на всякий случай, Хвеля подошла к двери, приоткрыла, осторожно выглянув, убедилась, что никого нет, и выскользнула из комнаты. Пушистика она оставила в этот раз дома. До Развалин ей удалось добраться, ни с кем опасным не встретившись — скорее всего, её темноволосый кошмар тоже сидел на лекциях, — и громко, с облегчением вздохнув, Хвеля шагнула в портал.

В «Погребке» в это время было немноголюдно. Компания торговцев, несколько путников в запылённых плащах, пара воинов, судя по всему, тоже наёмников. Она почти прошла мимо их столика, когда вдруг один из них неожиданно чувствительно шлёпнул Хвелю по пятой точке. Подскочив, она резко развернулась, меч моментально оказался в руке. Прищурившись, девушка крепче сжала рукоятку и уставилась в ухмылявшуюся рожу рослого мужика в кожаной безрукавке на голое тело.

— Ну и каких демонов, кентавр озабоченный? — сквозь зубы процедила она, испытывая нездоровое желание выместить накопившееся напряжение в старой доброй драке.

— Больно попка у тебя симпатичная и крепкая, — сплюнув, лениво ответил он. — Вот и подумал, может, познакомиться поближе с её обладательницей.

— Хм, — Хвеля смерила его пренебрежительным взглядом, не торопясь убирать меч в ножны. — Мужик, отвянь, удивить меня ты вряд ли сможешь в плане постельных подвигов. Здоровее видала, — ухмыльнувшись, она похабно подмигнула остолбеневшему наёмнику и добавила доверительным тоном. — Тем более, знаешь, ширина плеч не всегда соответствует длине того, что у тебя между ног болтается, — и продолжила путь к дальнему свободному столику.

За спиной раздался обиженный рёв — Хвеля и не сомневалась в подобной реакции и была готова к ней, — и грохот отодвигаемого стула. Заслышав топот ног, телохранительница плавно ушла в сторону, изящно выставив ножку, об которую детина и запнулся, с ужасающим шумом рухнув на ближний стол. Пожав плечами, Хвеля дошла до свободного столика, устроилась за ним и знаком подозвала замершую неподалёку официантку.

— Чего-нибудь пожевать и кувшин эля, — кратко попросила она, когда очнувшаяся служанка приблизилась к посетительнице.

Ругаясь, поверженный наёмник наконец поднялся и со злобой уставился на Хвелю.

— Тебе мало? — с любезной улыбкой громко спросила девушка. — Смотри, могу добавить. За шлепок, — она демонстративно положила перед собой меч на стол, пошевелила бровями и выразительно глянула на него. — Хочешь проверить, насколько хорошо я управляюсь с этой штукой? — обманчиво ласково поинтересовалась она.

Ещё раз сплюнув, бугай отправился на своё место, справедливо рассудив, что если девица так явно дразнит, значит, тут что-то нечисто, и она в самом деле уверена в своих силах. Позориться ещё больше перед своими ржущими приятелями наёмнику не хотелось, и он на провокацию не поддался. Хвеля с сожалением вздохнула, окинула таверну рассеянным взглядом, а когда посмотрела вперёд, чуть не выругалась самыми последними словами. К её столику направлялся хмурый Эннио с очень решительным видом. «Чтоб тебе три дня икалось, — с досадой подумала Хвеля, понимая, что встречи не избежать. — И чего на лекциях не сидится?». Петлять по залу на радость завсегдатаям и тому же недавно поверженному бугаю ей тоже не улыбалось. Вопрос, как Эннио нашёл её, не стоило задавать: он ведь маг, наверняка что-то из своих штучек волшебных применил. И расписания его Хвеля точно не знала — вдруг у него закончились занятия или их вообще сегодня нет? Парень устроился на свободном стуле напротив Хвели и уставился на неё тяжёлым, мрачным взглядом.

— Чья идея была? — бросил он таким тоном, что стало понятно — лучше ответить, если телохранительница не хотела неприятностей.

Она уж точно не хотела. Такой Эннио был для неё в новинку, пожалуй, в первый раз за всё время их знакомства Хвеля видела его по-настоящему злым. Однако страха она не испытывала, вряд ли парень в самом деле причинит ей серьёзный вред.

— С настойкой или бабами? — невозмутимо уточнила Хвеля, принявшись за тушёное мясо, которое принесла официантка вместе с элем. — А что такой невесёлый, не понравилось, что ли? — не удержалась она от шпильки и ухмыльнулась. — Две таких красотки!

Эннио скрипнул зубами и сузил глаза, полыхнувшие раздражением, что только порадовало неугомонную наёмницу.

— Нет, не понравилось! — ухитрился тихо рявкнуть он и сжал кулаки. — Это была совершенно дурная шутка!

Она пожала плечами, бросив на него насмешливый взгляд.

— Скажи спасибо, что слабительного не подсунула, — прожевав, произнесла Хвеля, и не собираясь отрицать своей причастности к произошедшему.

— Значит, твоя, — кивнул он, устало вздохнул и потёр переносицу. — Ну и зачем, а? Неужели так сложно было провести со мной один вечер? — спросил он, и от того, каким тоном был задан вопрос, Хвеле даже стало совестно за свою выходку.

Ровно на пару мгновений, не больше. Дальше проснулся инстинкт самосохранения и включились защитные механизмы. Кто знает, может, это один из способов охмурения из арсенала этого ветреного красавчика, надавить на чувство жалости.

— Слушай, ты такой непонятливый на самом деле или придуриваешься? — она с преувеличенным интересом посмотрела на молодого мага. — Чего тебе неймётся? Хочешь переспать со мной? Так за чем дело, пошли по-быстрому, думаю, в «Погребке» найдётся комнатка на пару часиков, — небрежным тоном предложила Хвеля и отпила глоток пива. — Будет тебе галочка, успокоишься, придёшь в себя.

Эннио неожиданно улыбнулся, морщины на его лбу разгладились, и он откинулся на спинку стула. От задумчивого взгляда телохранительница чуть не поёжилась, кусок застрял в горле, но она упорно делала вид, что присутствие Эннио её никак не волнует.

— Хвель, тебе не приходило в голову, что ты мне просто нравишься, не как объект охоты и не для галочки? — выдал он спокойно, и девушка чуть не поперхнулась элем.

Вот уж, сказки! Просто нравится, конечно. Стоило сменить внешность и снять маску хамла неопределённого пола и возраста. Хвеля поморщилась.

— Ой, ну не надо, а, сказок мне рассказывать, — фыркнула она. — Я взрослая девочка и в них не верю. И потом, умник, чего ж раньше-то не обращал на меня внимания? — иронично поддела она. — Я же с весны кручусь в вашей компании.

— А не на что раньше было внимания обращать, — просто объяснил Эннио то, что Хвеля и так знала, продолжая безмятежно улыбаться. — Уж извини, но на тощих, неопрятных и нечёсаных девиц как-то глаз не падает, и не только у меня, между прочим. У любого нормального мужика интереса к такой особе не возникнет.

Хвеля не нашлась, что возразить, и уткнулась в тарелку. Он прав, и это был один из аргументов в пользу выбранной маски, в которой никто бы не узнал дочку торговца артефактами. За столом некоторое время царило напряжённое молчание, от взгляда Эннио Хвелю то и дело тянуло передёрнуться и ёжиться, но она сдерживалась, доедая ужин.

— Я всё равно не отстану от тебя, ершистая моя, — негромко произнёс парень, коснувшись пальцев собеседницы, сжимавших кружку с элем.

От прикосновения Хвелю обдало жаром, а от того, как несносный маг назвал её, в теле разлилась подозрительная сладкая истома.

— Знаешь, что, приятель, — она прищурилась и отдёрнула руку, резко отодвинув пустую тарелку. — Вот когда определишься, за какими лысыми троллями я тебе нужна, тогда и будем разговаривать, — решительно заявила Хвеля, тягостный разговор надо было заканчивать. — И учти, будешь разводить розовые сопли и петь под окном серенады, настойка мандрагоры тебе покажется детской шалостью, господин бабник, — Хвеля наставила на него палец и встала. — И последнее. Это ещё большой вопрос, а нужен ли ты мне вообще, — бросила она напоследок и вышла из-за стола.

Не дожидаясь ответа, наёмница направилась к порталу в Развалины и уже почти дошла, как вдруг неожиданно со стороны одного из столиков раздался голос, в котором слышалось огромное удивление и недоверие:

— Хелвина?!

Вздрогнув, Хвеля обернулась, встретилась взглядом с узнавшим её человеком и едва не выругалась самыми грязными словами. Его она меньше всего ожидала увидеть здесь! Шагнув в портал, телохранительница бегом направилась к Школе, кусая губы и чувствуя беспокойство, грозившее перейти в панику. Вот так два года успешной маскировки идут дракону под хвост всего лишь из-за роковой случайности. И как узнал её, спрашивается, она же с тех пор изменилась… Наверное. По крайней мере, волосы остригла, подросла и перестала быть костлявой серой мышкой. Даже Эннио вон далеко не сразу её узнал, а уж у этого глаз на девушек намётан точно.

— Твою ж мать да к троллям в гости! — сквозь зубы с чувством выругалась Хвеля, переступив порог общежития.

Она не сомневалась, в ближайшее время за ней в Школу придут. Не открыто, ведь абы кого на территорию не пускали, да и настоящего её имени здесь никто не знал, но привет из прошлого обладал связями и мог вызнать, где же скрывается беглянка. И устроить так, чтобы попасть в Школу без проблем. Проходя через комнату Олинны, Хвеля отметила, что блондинка ещё не вернулась с занятий, зашла к себе и уселась на любимое место у окна, на подоконник, обхватив руками колени. Пушистик, обрадованный приходу хозяйки, шустро забрался к Хвеле, переполз с плеча на голову и замер там, наслаждаясь солнечными лучами, здесь, в помещении, обманчиво тёплыми. Последнее время жизнь наёмницы потеряла плавность и спокойствие и стала похожа на взбесившегося василиска, делая непонятные зигзаги и повороты.

— Надо что-то с этим решать, — пробормотала Хвеля, нахмурившись.

С внешностью уже ничего не поделаешь, разве что попросить кого-нибудь сделать иллюзию, но постоянно ходить под личиной тоже не выход. Мало ли, какие козыри в рукаве у этого… Приличных слов Хвеля подобрать не сумела. Оставалось одно, дождаться, пока привет из прошлого появится в Школе и встретиться наконец с ним лицом к лицу. Поговорить начистоту и держать пальцы скрещенными, что он будет умницей и не станет упорствовать в своих заблуждениях.

— Домой не вернусь, — наёмница сжала губы и прищурилась.

Ну и молиться, чтобы этот господин не знал про перстень. Или если уже знает, не догадался, что он всё ещё у неё.

Кир, заметив, что друг в последние дни пребывает в мрачной задумчивости, что для него совершенно нехарактерно, решил поговорить с Эннио начистоту. После шутки Хвели с настойкой он явился на лекции на удивление злой и раздражённый, — вообще странно после ночи аж с двумя симпатичными девчонками, — ну и конечно, не выспавшийся. Более того, в течение следующих дней Кир видел, как Эннио разговаривал по очереди со своими многочисленными подружками, после чего они ходили с расстроенными лицами, а вот молодой маг наоборот, довольно улыбался. Кир догадывался, что всё это как-то связано с Хвелей, но действия друга настолько не вписывались в его обычное поведение, что впору забеспокоиться всерьёз.

Дождавшись, пока закончится последняя лекция, Кир догнал его у двери и крепко ухватил за плечо.

— Пойдём-ка, разговор есть, — негромко заявил он, бросив на Эннио пристальный взгляд.

Тот не стал возражать, направившись за Киром в его комнату. Кир пропустил друга, прикрыл дверь и достал из шкафчика бутылку с вином. Молча поставил на стол бокалы, открыл, разлил ароматную жидкость и сел напротив Эннио.

— А теперь рассказывай, — решительно заявил Кир, сделав глоток.

— Что именно? — поинтересовался гость, вертя в руках бокал и не глядя на собеседника, и ничуть не удивившись вопросу.

— Что с тобой происходит. Не знай я тебя так хорошо, подумал бы, что ты влюбился, приятель, — Кир пристально посмотрел на Эннио. — Это эпохальное событие всё же случилось, или я ошибаюсь?

Молодой маг на мгновение прикрыл глаза и вздохнул.

— Кажется, не ошибаешься, — наконец тихо ответил он. — Эта белобрысая у меня из головы не выходит, постоянно о ней думаю, сожри меня дракон, — Эннио поморщился и отпил вина. — Думал, блажь, как обычно, но… Всё время хочется видеть её, понимаешь? — он грустно усмехнулся. — Видеть, слышать, быть с ней рядом, разговаривать. Я схожу с ума?

Кир изогнул бровь, не сводя с друга внимательного взгляда.

— Поздравляю, болван, ты втюрился, — вынес он диагноз. — И сразу хочу сказать, если в твои планы входит исключительно затащить её в постель…

— Какая постель, я об этом даже в мыслях не заикаюсь… Хорошо, иногда думаю, — сознался Эннио, его щёки окрасил слабый румянец. — Чувствую себя полным идиотом, потому что не знаю, как к ней подступиться, — с досадой добавил он и отпил ещё вина, повертел бокал в руках. — Обычные методы с ней явно не подействуют, — на его губах появилась кривая усмешка.

— О да, Хвеля мало похожа на твоих обычных подружек, — Кир тихо рассмеялся, смерив его сочувственным взглядом. — Неужели я дожил до этого дня, приятель? — не удержался он от ехидного замечания, потом заметил тоскливое выражение в глазах Эннио и посерьёзнел. — Хочешь, я с Лин поговорю? Ну, о пристрастиях Хвели, что ей нравится, не нравится?

Его собеседник пожал плечами.

— Она мне заявила, чтобы я сначала определился, что мне от неё надо, — сообщил Эннио с унылым видом.

— Умная девочка, — Кир кивнул. — И правильно расставляет приоритеты. Ну и, ты определился?

В ответ донеслось краткое ругательство.

— Она мне нужна и точка! — раздражённо ответил Эннио. — Целиком и полностью, если хочешь, — буркнул он и в несколько глотков осушил свой стакан. — И в постели, и вне её, — закончил парень и с вызовом посмотрел на Кира. — Так понятно?

— Да, брат, влип ты, — его собеседник хмыкнул. — Так ты поэтому весь свой гарем разогнал? — уточнил он на всякий случай. — Девчонки вон ходят, как в трауре.

— Давно надо было это сделать, — буркнул Эннио, чем несказанно удивил Кира и убедил, что друг серьёзен, как никогда в отношении наёмницы. — Надоели все эти куклы, похожие друг на друга. Так хочется увидеть, как Хвеля улыбается, — вдруг произнёс он мечтательно, и его лицо озарилось неожиданно нежной улыбкой, взгляд стал отсутствующим. — И не язвительно или насмешливо, а просто улыбается.

— Влюбился, — уверенно кивнул Кир, подлив им вина. — Все признаки на лицо, как говорится.

Эннио длинно вздохнул, но возражать не стал, погрузив взгляд в бокал.

— Может быть, — тоскливо отозвался он. — И что мне теперь делать, а? — молодой маг с надеждой посмотрел на собеседника.

— Учиться искать подход к девушке, — насмешливо произнёс Кир и подмигнул.

Хвелин воздыхатель помолчал, а потом негромко и серьёзно уточнил:

— Поможешь?

— Только если глупостей делать не будешь, — предупредил Кир и чуть прищурился. — И если у тебя действительно серьёзный интерес. Способствовать удовлетворению твоих инстинктов не собираюсь, — твёрдо заявил он. — Хвеля — подруга моей девушки, Лин мне уши надерёт, если узнает, что из-за меня пострадала белобрысая.

Эннио чуть покраснел, но взгляда не опустил.

— Для инстинктов у меня другие были. С Хвелей всё по-другому, — заверил он.

— Хорошо, как скажешь, — последовал невозмутимый ответ. — Тебе виднее, мальчик взрослый. Я поспрашиваю Олинну, — решился Кир, надеясь, что его помощь Эннио не выйдет боком.

Ни Хвеле, ни самому уже почти бывшему сердцееду, ни Киру.

На следующий день в Школе и Академии случилось грандиозное событие — по меркам обоих учебных заведений, конечно, жизнь в которых текла вполне себе мирно и спокойно. Вся компания собралась в столовой за обедом, обсудить свеженькую новость, ну и заодно просто повидаться: в последние дни возможность вот так посидеть всем вместе выпадала редко. Хвеля и Эннио, оба одинаково хмурые, сидели на противоположных сторонах стола, не глядя друг на друга и только изредка, думая, что никто не замечает, исподтишка посматривали. Остальные старательно прятали улыбки и делали вид, что ничего не происходит.

— К нам племянница короля приезжает, слышали? — выпалила Арина, горя нетерпением наконец посмаковать подробности. — Говорят, у неё мать дриада!

Матильда тихонько присвистнула, на её лице мелькнуло обеспокоенное выражение.

— Красотка наверняка, — протянула она, покосившись на Мэла. — Я слышала, они ни одного мужчины мимо не пропускают! — понизив голос, добавила Мэтти, тщательно скрыв тревогу по этому поводу. — И уж если выбрали себе кого-то, то идут до конца, пока не заполучат, — продолжала она делиться сведениями, почерпнутыми из лекций и энциклопедий.

— Тебя это беспокоит, рыжая моя? — усмехнулся Мэл, правильно разгадав настроение своей зазнобы, обнял её одной рукой и коснулся губами виска ведьмочки.

— Ну… Нет, наверное, — постаралась как можно непринуждённее ответить Матильда и уткнулась в тарелку с обедом, избегая встречаться с Мэлом взглядом.

Правда, яркий румянец на щеках выдал её с головой. За столом раздались добродушные смешки, друзья понимающе переглянулись.

— Наверное, в её честь в Школе вечер устроят… — Олинна мечтательно прикрыла глаза, прислонившись к плечу Кира.

— Конечно, ты ринешься в ближайший городок за обновками, — ехидно ответил парень, обняв её и подтянув ближе к себе.

— Конечно, — невозмутимо кивнула блондинка, ничуть не возражая против его действий. — Надо же выглядеть соответственно, — она выразительно посмотрела на парня.

— Лин, а пойдём сегодня вечерком на озеро? — негромко спросил Кир, поймав тоскливый взгляд Эннио.

— Ой, пойдём, конечно! — Линна восторженно уставилась на него и разве что в ладоши не захлопала.

Озеро располагалось в большой роще рядом со Школой и считалось номером один в рейтинге самых романтичных мест в окрестностях, если вообще не единственным таковым. Некоторые любители острых ощущений посещали Развалины, например, или чердак одного из корпусов Академии или Школы. Но большинство всё же ходило именно на озеро. Идеально круглой формы, чистое, по берегам заросшее кувшинками и розовыми лотосами, а по вечерам ещё и украшавшееся светлячками, оно выглядело волшебно.

— А в библиотеку пускают только тех, кто здесь учится? — поинтересовалась вдруг Хвеля, ни на кого не глядя и ковыряясь в своей тарелке.

Вся компания с любопытством уставилась на неё, даже на мрачной физиономии Эннио промелькнуло что-то вроде слабого удивления.

— Ну, вообще-то нет, — Мэтти пожала плечами. — В читальном зале спокойно можешь посидеть, вот выносить книги можно только учащимся, да. А зачем тебе? — зелёные глаза ведьмочки загорелись любопытством.

— Надо, — наёмница неопределённо дёрнула плечом. — Надо же мне чем-то заняться, пока вы на лекциях и семинарах носом клюёте. И не смотрите так на меня, да, читать я тоже умею! — огрызнулась вдруг Хвеля, хотя никто и не сомневался с некоторых пор, что она вполне себе образованная девушка.

Ни с кем не прощаясь, она резко отодвинула стул и направилась к выходу из столовой. Друзья с недоумением проводили Хвелю озадаченными взглядами, потом посмотрели друг на друга.

— Э… Кто-нибудь что-нибудь понял? — Мэтти подняла брови.

Лин прищурилась, потом задумчиво улыбнулась, скользнув взглядом по Эннио.

— Она вообще в последнее время какая-то нервная, — словно невзначай обронила девушка. — Прямо даже не знаю, что с ней…

Блондинка не договорила. Неожиданно в дверях столовой поднялась суматоха, и компания дружно уставились туда: парни и девушки расступались, пропуская кого-то. Первые смотрели с восторгом и благоговением, вторые — натянуто улыбались и шушукались, пристально разглядывая этого кого-то. Виновницей переполоха оказалась ослепительная красавица, вплывшая в столовую с гордо поднятой головой. Она поглядывала на окружающих со скучающим видом, немного свысока, и юные ведьмочки, переглянувшись, тут же решили, что такой заносчивый вид не совсем подходит к возмутительно идеальной внешности.

Длинные волосы цвета карамели были заплетены во множество косичек и собраны в замысловатую причёску, украшенную многочисленными шпильками и заколками. Кожа, покрытая золотистым загаром, казалось, светилась изнутри, большие, приподнятые к вискам глаза удивительно яркого, тёмно-голубого цвета, обрамляли пушистые ресницы. Пухлые губки кривились в небрежной улыбке, на длинной, изящной шее висел кулон из сапфира каплевидной формы. Тонкую талию подчёркивал искусно сплетенный из золотых нитей пояс, летящее платье из нескольких слоёв тонкой ткани обрисовывало точёную фигурку, а разрезы на рукавах обнажали изящные руки. Арине, Кларе, Матильде и Линне даже показалось, до них донёсся дружный вздох мужской половины учащихся, обедавших в столовой и моментально забывших про еду с появлением дриады. Но сидевшие за их столом Кир и Мэл наблюдали за приходом гостьи с вежливым, немного отстранённым интересом, без восторга в глазах. Эннио же, бросив лишь один косой взгляд на гостью, устроившую переполох, снова занялся созерцанием чая в кружке. Его друзья были довольны тем, что у них имелось, и поэтому не торопились поддаваться чарам красотки к радости Матильды и Олинны.

— Королевская племянница, значит, — вполголоса обронила Лин без всякой почтительности и восторга. — Какая-то она… заносчивая больно, — блондинка сморщила носик, явно разочарованная.

За почётной гостьей следовали двое молодых людей с почтительно склонёнными головами, как предположили друзья — свита. Ведь такая важная особа просто обязана иметь свиту. Дриада медленно прошествовала к свободному столику, грациозно опустилась на стул и небрежно махнула одному из сопровождавших её.

— Ларрас, принеси поесть, — раздался звонкий, журчащий голосок с нотками лёгкого раздражения. — Если, конечно, в этом заведении есть приличная еда, — добавила она с явным пренебрежением и недовольством.

Линна еле слышно фыркнула.

— Нормально здесь кормят, чего она начинает! — тихонько проворчала она. — Ещё ничего не попробовала, а уже нос воротит! Знаете, не нравится мне что-то эта фифа, — отодвинув пустую тарелку, Олинна встала. — И вообще, у меня через пять минут занятия начинаются. Кир, проводишь? — она посмотрела на своего парня.

— Пойдём, — тот легко согласился и тоже поднялся, взяв Лин за руку.

Остальные тоже закончили обедать, и собрав посуду и отнеся её обратно, направились к выходу из столовой. Эннио шёл последним и не видел, как тёмно-голубые глаза королевской племянницы проводили его пристальным взглядом и прищурились. Гостья изогнула безупречную бровь и задумчиво улыбнулась, в сапфировой глубине вспыхнул огонёк интереса. Красавица тихонько пробормотала, подперев кулачком подбородок:

— А он будет неплохо смотреться рядом со мной. Красивый мальчик…

Хвеля, покинув столовую в непонятном раздражении, направилась в библиотеку, как и говорила. Её в самом деле пустили в читальный зал без всяких проблем, едва она назвалась телохранительницей Олинны, и наёмница обрадовалась, что в это время зал оставался почти пустым — студенты и ученицы ещё сидели на занятиях, что Хвелю полностью устраивало. Тут же рядом нарисовалась помощница библиотекаря, явно посланная им специально к необычной посетительнице.

— Вас какая тема интересует? — вежливо спросила она. — Я подскажу, какие книги где находятся.

— Артефакты, — выпалила Хвеля, чувствуя себя немного неуютно.

Вообще, она наобум решила покопаться в книгах, не особо веря, что найдёт что-то, нужное ей. Идея пришла внезапно, за столом, когда переносить пристальный интерес мрачного Эннио стало невозможно. Как у неё ещё кусок в горле не застрял, удивительно. Голос помощницы выдернул Хвелю из невесёлых мыслей.

— Пройдёмте, — девушка провела посетительницу вдоль стеллажей и остановилась почти в конце одного из них. — Какие конкретно артефакты? Вот энциклопедия, четыре тома, — она коснулась корешков нескольких толстых фолиантов. — Вот каталог в шести томах.

Хвеля прикусила губу, судорожно пытаясь сообразить, стоит или нет откровенничать с незнакомым человеком, потом задушила паранойю в зародыше. Никто здесь не знает про кольцо и дочь торговца артефактами, и вряд ли эта милая девушка имеет какое-то отношение к тому, с кем Хвеля встретилась недавно в «Погребке».

— Кольца и перстни, — уточнила она наконец.

— Пожалуйста, — помощница вытащила три книги, две из каталога и одну из энциклопедии, и вручила наёмнице. — На столиках есть бумага и перья, если вам потребуется что-то выписать.

— Угу, — кивнула Хвеля, с некоторым усилием удерживая толстые тома и радуясь, что оставила Пушистика в комнате.

Вообще, он готовился впасть в спячку и стал вялым и сонным, и наёмница лишний раз старалась не тревожить своего питомца, оставляя в гнезде на полке в шкафу. Устроившись за столом, она со вздохом открыла первую книгу, настроившись на долгие поиски. С другой стороны, хорошо, отвлечётся от всяких ненужных мыслей.

Мы сидели на подоконнике в коридоре, пользуясь перерывом между занятиями — они у нас сегодня проходили в соседних аудиториях, только лекции разные, естественно. Признаться, после явления королевской племянницы меня не покидало тревожное ощущение, хотя Мэл и не проявил к ней вообще никакого интереса. Мы иные расы проходили лишь на общих лекциях на первом курсе, и про дриад я знала только то, что сказала за обедом. Лесные красавицы распространяли вокруг себя флёр обольщения и легко могли завоевать любого мужчину, которого захотят.

— Почему ты так спокойна, Лин? — не выдержала я и покосилась на безмятежно грызшую яблоко блондинку.

— А чего волноваться? — беззаботно пожала она плечами. — Ты про эту фифу, что ли? — Олинна пренебрежительно фыркнула. — Мэтти, расслабься, чары дриад не действуют на влюблённых мужчин, — она расплылась в ехидной усмешке, а моим щекам стало жарко. — Уж тебе-то нечего за своего ненаглядного тревожиться, он в её сторону даже не взглянул сегодня, не заметила разве?

Я прерывисто вздохнула. Ну, легче стало, да, Олинна врать мне не будет.

— Тем более, эта племянница полукровка, — уверенно добавила подруга. — У неё только мать из лесных, отец человек. Что с Хвелей делать будем? — резко сменила она тему, озабоченно нахмурившись.

— А что с ней делать надо? — теперь уже я пожала плечами. — Я в её личную жизнь лезть не собираюсь, она вполне взрослая девушка, между прочим. Сами между собой как-нибудь разберутся.

Мы помолчали, потом Олинна заговорила снова.

— Думаю, Кир решил помочь Эннио, — задумчиво произнесла она. — И будет у меня сегодня выспрашивать про неё, у озера, — её личико стало мечтательным, будто лучше, чем обсуждать в таком романтичном месте проблемы собственной телохранительницы, быть ничего не может.

Я покосилась на неё и чуть улыбнулась.

— И что, расскажешь? — уточнила у блондинки.

— Конечно, — Лин с удивлением и некоторым снисхождением посмотрела на меня. — Эннио же Хвельке нравится, это понятно, иначе, думаешь, почему она такая смурная ходит?

Ну, я бы не стала так категорично утверждать, Хвеля вполне может тихо свирепеть как раз от такого навязчивого внимания к себе, с неё станется… Хотя, кому вру, права Линна, конечно. Похоже, крепко влипла наша Хвелька.

— А чего тогда шарахается от него? — я вздохнула. — Поговорили бы нормально, Эннио вон весь свой гарем разогнал, неужели она не замечает?

Парня было откровенно жалко, если честно, таким унылым я Эннио не видела с момента нашего знакомства ни разу.

— Потому что гордая, — охотно пояснила Олинна поведение своей телохранительницы. — И правильно, надо этому хлыщу в кои-то веки нос утереть, я б тоже не захотела быть девушкой на раз, — назидательно добавила она, подняв палец. — Пусть помучает его, Эннио полезно будет.

Я вздохнула и покачала головой.

— Думаешь, у них может всё получиться? — с сомнением переспросила подругу.

Если честно, мне с трудом верилось в такой исход, всё же, Хвеля и Эннио такие разные… И упрямые до ужаса.

— Ну, если оба не наделают глупостей и определятся, что им надо, то да, — Лин неожиданно проявила рассудительность, потом мечтательно зажмурилась и протянула. — Ой, так здорово будет!

Я хмыкнула, не сдержав усмешки.

— Сводница ты, Линна, — добродушно проворчала в ответ. — Не дайте боги, Хвеля узнает, что ты её с потрохами сдала Эннио, она же тебе будет потом мстить долго и со вкусом, — я захихикала, представив масштабы мести белобрысой язвы.

Олинна улыбнулась в ответ.

— Она мне ещё спасибо скажет, вот увидишь, — уверенно заявила подружка. — Мэтти… — она вдруг замялась и покраснела. — А можно личный вопрос?

— Ну, попробуй, — благосклонно кивнула я, бросив взгляд на большие часы на стене — у нас ещё оставалось от перерыва минут пять.

— А… ну, когда ты с Мэлом… — румянец стал ярче, голос Олинны опустился почти до шёпота, и она старательно прятала взгляд, — когда вы вместе… расскажи, как это?

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что она имеет в виду, а потом моя улыбка стала шире, и я не удержалась от ехидного ответа:

— А чего это ты вдруг заинтересовалась, скромница?

Лин прерывисто вздохнула и метнула на меня косой взгляд, выражение которого я так и не смогла понять.

— Тебе сложно, что ли? — жалобно сказала она. — Все отмалчиваются, Хвелька отделалась общими фразами, что мне хорошо будет, а остальное дело наживное! А мне интересно, вот! — выпалила Олинна, вконец смущённая, но, похоже, не намеренная отступать.

Ох, вот же умеет она задавать вопросы, выискалась любопытная на мою голову. Понятия не имею, как ей рассказать, не сгорев при этом от смущения сама!

— Ну в общем она права, — медленно ответила я, пристально уставившись на пунцовую Олинну. — А теперь, дорогая моя, рассказывай, с чего вдруг тебя эта тема заинтересовала! — решительно заявила я. — Кир приставать начал, что ли?

— Да не пристаёт он ко мне, вот заладили! — неожиданно вспылила Лин и раздражённо уставилась на меня. — Он вообще кроме поцелуев больше ничего не делает! — о-о-о-о, я слышу в её голосе обиженные нотки?!

— А тебе хочется, чтобы делал? — прозрела вдруг я, осенённая догадкой, почему Олинну потянуло обсуждать такую щекотливую тему.

— Я… не знаю, — призналась она, опустив голову. — В том-то и дело, а вы молчите все! — она обиженно надула губы.

— Лин, а мама тебе ничего не рассказывала? — осторожно переспросила я, вовсе не желая выступать в роли лектора для Лин в вопросах интимной жизни.

— Ну… Говорила, что нужно лежать и не шевелиться, пока муж не сделает своё дело и не уйдёт, — выпалила она на одном дыхании. — И что это больно и неприятно. А вы все говорите, что очень хорошо, — Лин растерянно посмотрела на меня.

На мгновение захотелось погладить её по голове, как ребёнка, но я напомнила себе, что Олинна в самом деле девушка, и воспринимать её дальше, как наивную и маленькую уже не стоит. В конце концов, она в самом деле встречалась с Киром на полном серьёзе.

— Знаешь, сначала действительно немножко больно, — наконец заговорила я, сдавшись под её просящим взглядом. — Зато потом… — мои мысли унеслись немного не в направлении учёбы, я на несколько мгновений выпала из реальности, вспоминая наши с Мэлом страстные ночи. — В общем, забудь, что тебе матушка говорила, — решительно заявила и спрыгнула с подоконника — время перемены заканчивалось, и в аудиторию уже возвращалась профессорша. — Но мой тебе совет, не стоит делать это из любопытства, — я пристально посмотрела на Олинну. — Всему своё время, не торопись, — добавила чуть мягче и помахала ей. — Всё, Лин, я пошла, вечером заскочу.

— Пока-пока, — рассеянно попрощалась со мной блондинка и побрела к своей аудитории.

Я проводила её взглядом и поспешила на лекцию. Ой, надеюсь, они с Киром глупостей не натворят, и Лин не пожалеет ни о чём. Как бы ни сложилось у них там дальше.

Осоловело хлопая глазами, Хвеля выбралась из библиотеки, сжимая в руке драгоценный лист бумаги. Она всё же нашла в энциклопедии описание своего колечка, просидев над книгой несколько часов, и узнав, какие он скрывает возможности, впала в глубокую задумчивость. Потом выпала обратно в реальность и решила, что тем более должна хранить наличие артефакта и его возможности в тайне, пока не узнает, где обретается тот умник, узнавший её в «Погребке», и какие его дальнейшие намерения. Завернув в столовую, она поужинала, не забывая коситься на вход во избежание нежелательных встреч. По пути обратно в комнаты Олинны Хвеля обратила внимание, что попадавшиеся по пути парни и девушки чем-то взбудоражены и взволнованно переговариваются, даже уловила обрывки обсуждения приезда какой-то важной персоны в Школу. Однако она особо не прислушивалась, а вот по сторонам смотрела внимательно, на всякий случай. И не зря: свернув к лестнице на второй этаж, где жили они с Линной, она тут же юркнула обратно за угол. Потом, осторожно высунувшись, проводила прищуренным взглядом пристально разглядывавшего преимущественно особ женского пола давешнего знакомца. И рассматривал он учениц и студенток явно не с целью познакомиться, Хвеля была уверена в этом. «Принесли же пьяные орки, а! И как его сюда впустили, интересно? Пришёл типа учиться? Так набор вроде закончился…» — проносились в её голове суматошные мысли.

— Ларрас, ну где ты? — раздался недовольный звонкий голос, молодой человек вздрогнул и на его лице мелькнуло выражение досады.

Но он тут же нацепил постно-почтительное выражение и посмотрел на говорившую, которую Хвеля не видела.

— Иду, моя госпожа! — откликнулся он и поспешил в другую сторону.

— Ага, в чью-то свиту приткнулся, троллья отрыжка, — вполголоса протянула наёмница, проводив его глазами. — Уж не той ли особы, про которую все судачат?

Решив выспросить Линну, Хвеля поспешила домой, надеясь, что блондинка уже вернулась с занятий, время подбиралось к шести вечера. Но прежде, чем открыть дверь, она вдруг почувствовала пристальный взгляд. Мысленно охнув и приготовившись увидеть того самого Ларраса, пришедшего по её душу, телохранительница резко обернулась, но… В конце коридора, прислонившись к стене и засунув руки в карманы, стоял хмурый Эннио и смотрел на неё, совершенно не обращая внимания на косые взгляды проходивших мимо девиц. Хвеля неожиданно смутилась, щёки обжёг румянец, и она поспешно юркнула в пустую комнату. Рассеянно отметив, что блондинки ещё нет, девушка, прижав ладони к пылающему лицу и тихонько ругаясь, подошла к окну и забралась на подоконник. Прислонившись затылком к стене, Хвеля рассеянно разглядывала двор, окутанный ранними сумерками и освещённый фонарями, учащихся Академии и Школы, уже закончивших занятия, и предавалась невесёлым размышлениям. Из головы не шёл мрачный Эннио, и Хвеля не знала, что с этим делать.

Ещё было тепло днём, хотя начинался второй осенний месяц, и по утрам траву уже покрывал серебристый иней. Олинна, скорее всего, сразу после занятий умотала со своим ненаглядным гулять — что им прохлада, Кир маг и не даст замёрзнуть своей зазнобе. Хвеля тихонько вздохнула, снова вспомнила об Эннио в коридоре. Да, больше он не пытался подкатывать к ней и приглашать на свидания, Хвеля и не давала ему такой возможности, но они постоянно встречались, то в общей компании в столовой, то в коридорах, и наёмница думала о несносном красавчике гораздо чаще, чем хотелось бы. Резкое изменение его поведения, как и то, что обычно весёлый и даже чуточку легкомысленный парень, похоже, впал в тоску, вызывало у Хвели недоумение — чего это он, неужели только из-за того, что она оставляет без внимания его настойчивость? И даже что-то, подозрительно похожее на совесть, начало нашёптывать, что, может, зря она так сурово к Эннио.

— Он бабник, — пробормотала она, упрямо нахмурившись.

Вредный внутренний голос тут же ехидно сообщил, что в последние дни вокруг него не видно ни одной представительницы прекрасного пола, и ни Арина, ни Клара не делятся подробностями об очередном романе записного сердцееда. А это что-то да значит.

— Очередной приёмчик, — фыркнула наёмница, не сдаваясь. — Игра на публику!

«Пра-а-авда? — ещё более ехидно отозвалось второе я. — Эннио не способен ходить хмурым дольше, чем пару часов, если на то нет серьёзной причины. А причина есть, дорогуша, и это ты. Сама знаешь, ради ещё одной мимолётной победы он бы не стал отказываться от внимания других девушек, сколько раз ведь так раньше было». Хвеля нервно взъерошила волосы и прикусила губу, чувствуя растерянность от странного разговора с самой собой. Она действительно отвыкла за время, проведённое в личине наёмницы, что ею могут заинтересоваться, как девушкой, и уж тем более, никогда не считала себя сколько-нибудь симпатичной, даже когда ещё у отца жила.

Время потихоньку шло, двор пустел, обитатели общежития расходились по комнатам. Олинны не было. И хотя за дверью тоже царила тишина, у Хвели вдруг появилось чёткое ощущение, что в коридоре, около комнаты кто-то есть. И она даже знала, кто это. Несколько минут наёмница честно боролась сама с собой, потом плюнула, помянула пьяных демонов и сползла с подоконника, направившись к двери. Взявшись за ручку, Хвеля глубоко вздохнула и распахнула её. Сидевший рядом у стены Эннио резко вскинул голову, и в тёмных глазах блеснул огонёк надежды.

— Будешь распускать руки, вырву и в задницу вставлю, — кратко пояснила Хвеля, посторонившись.

Он молча поднялся и зашёл. Наёмница прошла мимо и снова устроилась на подоконнике, обхватив колени руками и глядя на пустой двор. В тишине комнаты едва слышно раздались шаги молодого мага, и он медленно, осторожно приблизился к Хвеле, будто не был уверен в своих действиях. Опёршись ладонями на край подоконника, Эннио прислонился лбом к плечу девушки и замер.

— Хвель, я не могу так больше, честно, — прошептал он. — Ты не выходишь у меня из головы, я постоянно думаю о тебе и… хочу быть рядом.

Она чуть вздрогнула, но не повернулась, столь близкое присутствие Эннио… волновало. Сердце то замирало, то начинало колотиться, как бешеное, в горле стало сухо, как в пустыне, а по коже волнами пробегали мурашки.

— Ты меня совсем не знаешь, — тихо ответила Хвеля, кое-как справившись с голосом. — Ты знаешь хамоватую и местами грубую наёмницу, и исключительно по общим попойкам в «Погребке». Что, внешность так сильно меняет, да? — не удержалась она от иронии.

— Да, — просто согласился Эннио. — Меняет, знаешь ли. И ты сама изменилась, хотя, наверное, даже не заметила этого, — тихий, серьёзный голос парня убаюкивал, заставлял прислушиваться и задумываться над его словами. — Почти перестала хамить, гораздо симпатичнее выглядишь, и знаешь, я бы хотел узнать тебя лучше, Хвель. Но ты упорно держишь меня на расстоянии и пытаешься всё ещё казаться прежней хамкой и грубиянкой. Зачем?

Последний вопрос Эннио вернул с небес на землю, Хвеля тут же насупилась. Ну не рассказывать же, что это маскировка, и вовсе не от его поползновений в отношении своей скромной персоны! Как-то не готова она откровенничать с Эннио, не сегодня уж точно.

— За надом, — буркнула она, надеясь, что он спишет всё на её упрямство и не будет докапываться до истины.

Повисло молчание. Эннио поднял голову, и наёмница теперь остро чувствовала его взгляд и слышала тихое дыхание почти у самого уха.

— От кого ты сбежала тогда? — спросил он негромко и вдруг медленно провёл пальцами по щеке Хвели.

И голос звучал хоть настойчиво, но мягко, и это… обезоруживало. Не могла сейчас наёмница злиться и проявлять характер, неожиданно захотелось довериться, прижаться к нему и рассказать о своей проблеме, чтобы Эннио улыбнулся и заверил, что ничего страшного не случится. Хвеля снова вздрогнула, но не отшатнулась от прикосновения, кожу словно закололи сотни иголочек, и девушка с трудом подавила порыв податься навстречу ласкающей руке. Она вообще чувствовала себя странно, и сбежать не хотелось в кои-то веки, но и как вести себя дальше, телохранительница пока тоже не понимала.

— Неважно, — пожав плечами, ответила Хвеля на вопрос молодого мага.

— А в таверне? Тебя кто-то окликнул там настоящим именем, — не отстал Эннио — она подавила досадливый вздох, поняв, что парень всё-таки обратил внимание на маленькое происшествие. — Кто это был?

И ответила дальше скорее из упрямства, чем в самом деле от нежелания делиться своими проблемами.

— Какая тебе разница, — чуть раздражённо отозвалась она и, забывшись, всё же повернула к нему голову. — Сама разберусь!

Зря она это сделала, поняла Хвеля сразу. Их лица оказались совсем близко, а Эннио был непривычно серьёзен, никакого триумфа и немедленных действий. Он словно чего-то ждал…

— Хвель, мне правда плохо без тебя, — тихо произнёс он, глядя ей в глаза. — И мне не всё равно, что с тобой происходит, и другой никто не нужен. Не отталкивай, пожалуйста.

Кажется, впервые за очень долгое время Хвеля растерялась и не знала, что сказать. Эннио говорил искренне, девушка видела это в его глазах, слышала в голосе. И вот к такому разговору уж точно оказалась не готова. Она молчала, не имея сил ни отвернуться, ни резко ответить. Вся ершистость и упрямство куда-то подевались, оставив девушку наедине с растрёпанными чувствами и совершеннейшей пустотой в голове. И когда Эннио обхватил её лицо ладонями и медленно наклонился, готовый в любой момент отпустить, она не отстранилась, не возмутилась. Позволила ему прикоснуться к своим губам и напряжённо замерла, ожидая дальнейших действий и не торопясь отвечать. Молодой маг целовал осторожно, ласково, не пытаясь проявлять напористость, его язык мягко скользил по сжатым губам Хвели, и… Ощущения ей нравились, и с каждой минутой всё больше. Раньше к поцелуям она относилась спокойно, для неё они не были чем-то особенным, и зачастую сильных эмоций не вызывали. Кто-то из её случайных партнёров целовался лучше, кто-то хуже. Но сейчас не хотелось вообще о них думать. Прикрыв глаза, Хвеля расслабилась, неосознанно потянувшись к Эннио, и осторожно ответила, в любой момент готовая отпрянуть.

И парень снова удивил. Его ладонь невесомо скользнула по её волосам, и пальцы аккуратно зарылись в светлые пряди на затылке, мягко поглаживая. Эннио не ринулся тут же проявлять страсть и настойчивость, поцелуй оставался таким же нежным… Неторопливым… По телу расползалась предательская слабость, в груди гулко колотилось сердце, а живот словно что-то щекотало изнутри, и совсем не хотелось докапываться до причин, почему это она тут спокойно сидит и целуется с записным бабником Академии. Только, наверное, уже бывшим?.. Сколько прошло времени, Хвеля бы ни за что не смогла сказать, но в какой-то момент поняла, что поцелуй потихоньку становится всё глубже и чувственней, а тело весьма недвусмысленно реагирует на происходящее горячей тяжестью внизу живота и жарким томлением, сбивавшим дыхание. Уж к чему-то серьёзнее поцелуев Хвеля точно не была сейчас готова, и с некоторым сожалением первая прервала интересное и приятное занятие, учащённо дыша и чуть откинув голову назад.

— Тебе лучше уйти сейчас, — хриплым голосом сказала наёмница, прекрасно понимая, что теперь Эннио точно не отступится от неё.

Эта решимость читалась в его взгляде и угадывалась в чуть прищуренных глазах, и Хвеля была далеко не так уверена в твёрдости своих намерений не допустить между ними ничего такого. Уже ведь допустила, как иначе назвать их поцелуй? И он, надо признать, Хвеле очень понравился, и повторить она бы не прочь…

— Хорошо, — он чуть улыбнулся, его ладони скользнули на плечи Хвели. — Дашь мне шанс? — негромко спросил он, не отводя глаз.

А вот наёмница отвела взгляд. Поверить или нет? Очень хотелось, ведь все косвенные признаки говорили о том, что Эннио на сей раз настроен серьёзно, и это вовсе не мимолётный роман до их первой ночи. И Хвеля решилась, шалея от собственной смелости.

— Д-да, — чуть запнувшись, ответила она и тут же добавила, нахмурившись. — Только без глупых ухаживаний и коробок шоколадных конфет с плюшевыми мишками! — она фыркнула и закатила глаза, пряча за прежним ехидством и иронией неуверенность в том, как теперь себя вести. Она же до сих пор ни с кем всерьёз не встречалась. — Ненавижу сюсюканье и обращение, будто я стеклянная статуэтка!

Эннио улыбнулся шире, и тоска из его глаз пропала окончательно. Он снова погладил её по щеке, и от одновременно щекотного и нежного жеста у Хвели сбилось дыхание. Она, как заворожённая, смотрела в тёмную глубину взгляда, понимая, что, кажется, попала всерьёз.

— Ты Хвеля, — с какой-то неожиданной нежностью в голосе произнёс Эннио, и телохранительницу бросило в жар от его тона. — Тогда до завтра?

— Угу, — кивнула наёмница, кое-как очнувшись от наваждения, вернулась настороженность. — Учти, я всего лишь согласилась дать тебе шанс, — поспешно предупредила она, уткнув палец ему в грудь. — Услышу, что трындишь на каждом углу, будто я твоя девушка, рёбра пересчитаю.

Тихо рассмеявшись, молодой маг снова обхватил ладонями её лицо и чмокнул в кончик носа. Она настолько опешила от такого неожиданного жеста, что снова растерялась и не осадила слишком уж развеселившегося мага.

— Хвель, ты такая забавная, — проникновенно произнёс Эннио, продолжая умиротворённо улыбаться. — Спокойной ночи, неугомонная моя. Завтра увидимся.

Не дожидаясь ответа, он развернулся, подошёл к двери и покинул комнату, а Хвеля осталась сидеть на подоконнике с разинутым ртом.

— И вот что это только что было, сожри меня дракон? — пробормотала она.

Вот как-как, а забавной её действительно никогда не называли. Пальцы девушки потянулись к губам, ещё хранившим вкус их первого поцелуя и ощущения мягких, тёплых губ Эннио, так нежно и деликатно прикасавшихся к её рту… И тут же отдёрнула, молча выругавшись. Не хватало как мечтательной дурочке пялиться с идиотской улыбкой в стену и грезить о новых поцелуях! Он ещё ничем пока не доказал, что заслуживает доверия.

На этой мысли Хвеля спрыгнула с подоконника и ушла к себе, не став дожидаться Олинну — блондинка всё ещё не возвращалась.

Эннио шёл за дежурной к директрисе и улыбался. Кир успел поймать его на перемене между занятиями и шепнуть, что есть разговор насчёт Хвели, и это подняло ему настроение ещё больше. Последняя утром, за завтраком, где они случайно встретились, поздоровалась и улыбнулась — совсем немного, уголком губ, но уже маленькая победа. И она даже разрешила поцеловать себя — в щёку, правда, и при этом хмурясь и кусая губы. Но ведь не отстранилась, не нахамила и не огрызнулась. Эннио не хотел торопиться, только не с Хвелей — он неожиданно понял, проворочавшись почти до утра без сна и смакуя их первый поцелуй в воспоминаниях, что его интерес к ней вряд ли мимолётный. Он ужасно боялся сделать что-нибудь не так, ошибиться в своих действиях и оттолкнуть Хвелю, и это заставляло осторожничать и продумывать каждый свой шаг. Да, терять её Эннио не хотел, и соблазнить упрямицу хоть и стояло в планах парня, но далеко не на первом месте. Здесь он предпочёл положиться на судьбу, и мысли о позднем ужине, плавно переходящем в завтрак, молодой маг задвинул как можно дальше. Хвеля всё равно не согласится, а после такой попытки шанса снова сблизиться с ней у него больше не появится.

«Кажется, нагулялся, приятель», — весело подумал Эннио, сворачивая в очередной коридор вслед за дежурной студенткой. Собственно, этот вывод Эннио ничуть не огорчал. Длительные и серьёзные отношения с этой непредсказуемой и очень симпатичной упрямицей Эннио вполне устраивали. С ней точно не соскучишься.

— Проходите, — девушка остановилась и распахнула перед ним дверь кабинета директрисы.

Молодой маг прошёл и почтительно склонил голову.

— Добрый день, госпожа, — поздоровался он и выпрямился.

Директриса сидела за столом, соединив перед собой кончики пальцев и смотрела на него, и выражение взгляда женщины Эннио не понравилось. Он насторожился, хотя вида не подал.

— Присядь, — она кивнула, подождала, пока парень устроится в кресле для посетителей, и задумчиво прищурилась. — Ты, наверное, знаешь, что в нашу Школу приехала королевская племянница, леди Алларина, — Эннио кивнул — он помнил, что вроде мельком видел эту леди утром в столовой. — Так вот, она хочет, чтобы ты был её сопровождающим на время, пока она здесь, — огорошила его новостью директриса. — Леди Алларина в свободном режиме будет посещать те занятия, которые сочтёт для себя нужными, поскольку начальное образование по магии она получила у матери в лесу.

Эннио почувствовал досаду: только он собрался позвать Хвелю на прогулку и наконец-то провести с ней нормальное свидание, поговорить, в конце концов! Вдруг бы получилось узнать про того, от кого же она всё-таки сбежала тогда? «Недовольна будет, — мысленно поморщился Эннио, представив, что случится, если его колючая наёмница узнает о том, с кем он проводил время после обеда. — Ох, умаюсь объяснять же потом и убеждать, что не я напросился!» Досада не желала проходить, только он добился наконец первого шажка навстречу от Хвели, как надо было этой племяннице возникнуть совсем некстати!

— Простите, что спрашиваю, а почему именно я? — вежливо поинтересовался парень, недоумевая, отчего выбор почётной гостьи пал на него.

Других парней, что ли, мало в Академии?

— Потому что я так захотела, — раздался звонкий, как журчание ручейка, голос, и в кабинет из боковой двери, ведущей в личные покои директрисы, зашла леди Алларина собственной персоной.

Девушка довольно улыбалась, голубые глаза ярко блестели, и вся она просто лучилась радостью, в то время как глухое раздражение Эннио росло. Слишком часто он видел подобный блеск во взглядах девушек… Ну нет. Он больше ни с кем флиртовать не будет, да и не в его вкусе эта Алларина, слишком уж самоуверенно и заносчиво выглядит, пусть и красивая.

— Мне говорили, здесь вокруг большой лес, и даже озеро есть, — королевская племянница остановилась рядом и непринуждённым жестом взяла Эннио под руку. — Покажете, господин маг? — проворковала она, улыбка стала шире, а в глазах затаился лукавый огонёк.

— Когда будет угодно миледи? — сохраняя на лице невозмутимое выражение, ровным голосом поинтересовался Эннио, осторожно освободившись от цепких пальчиков высокой гостьи и отступив на шаг.

Даже голову почтительно склонил, подчеркнув своё официальное отношение к гостье.

— Можно просто Алларина, — совершенно не смутившись, она чуть подалась вперёд, попытавшись заглянуть в глаза собеседнику.

Эннио спокойно встретил взгляд дриады-полукровки. Её флёр очарования его не задел никак, в мыслях давно и прочно поселилась упрямая, местами язвительная, а местами очень нежная и ранимая особа. Последнее Эннио очень чётко почувствовал во время их поцелуя, как Хвеля доверчиво прижималась к нему и довольно умело отвечала, так, что он едва сдержал вспыхнувшие факелом эмоции…

— Думаю, это лишнее, миледи, — Эннио вернулся в настоящее с некоторым трудом. — Вы — особа королевской крови, и к вам подобает относиться с почтительностью. Так когда вам угодно осмотреть окрестные леса? — невозмутимо повторил он свой вопрос, мысленно посмеиваясь — племяннице монарха явно не понравилось его нарочито официальное поведение.

Алларина попыталась скрыть разочарование за натянутой улыбкой.

— Думаю, сегодня вечером. А пока не покажете мне Школу? — её голос звучал по-прежнему звонко и радостно, хотя в синих глазах тлело раздражение.

Эннио молча кивнул и направился к выходу из кабинета, предупредительно открыв дверь и пропустив вперёд Алларину.

Директриса проводила пару прищуренным взглядом, и в серебристо-серых глазах промелькнул огонёк веселья. «И кто ж твоя зазноба, Эннио, а? — подумала она. — Никак, остепениться решил, господин гуляка?» Женщина, естественно, знала о том, что на влюблённых чары дриад не действуют, а также, о репутации, шлейфом вившейся за темноволосым магом аж с первого курса. И чисто по-девчоночьи ей было интересно, что же за девушка завладела наконец сердцем ветреного красавца-мага. Директрисе не чуждо было обычное женское любопытство, и она очень надеялась вскоре удовлетворить его. Слухи по Академии и Школе разлетались быстро.

После завтрака все опять разбежались по занятиям, и Хвеля осталась одна, но скучать она не собиралась. Прихватив Пушистика, девушка накинула куртку и вышла, не опасаясь столкнуться с Ларрасом — наверняка он со своей госпожой тоже на занятиях, утром Хвеля успела выспросить у Олинны свежие новости о высокой гостье. Место, где её точно не увидят из окон Школы — Развалины. Наведённый на это место морок всем показывал остатки какого-то каменного то ли строения, то ли древнего капища, пока не пересечь невидимую границу. Туда телохранительница и направилась, сунув сонного питомца за пазуху, где он пригрелся мохнатым комочком, подобрав под себя лапы.

Хвеля обошла строение, появившееся, едва переступила круг замшелых камней, и устроилась позади него. Вздохнув, поправила Пушистика на плече — он выполз погреться в еле тёплых солнечных лучах, и посмотрела на перстень, поблёскивавший на руке. Сглотнула, вдруг почувствовав неуверенность, зачем-то подышала на огненный камень. И осторожно потёрла его пальцем. Несколько мгновений ничего не происходило, потом солнце закрыла тень, и перед обомлевшей Хвелей опустился самый настоящий дракон, только, видимо, молодой — размером где-то с три лошади, хотя обычно, если верить энциклопедиям, эти разумные звери вымахивали гораздо больше. Золотисто-бронзовая чешуя блестела, пуская зайчики по траве, узкие, удлинённые глаза с вертикальным зрачком внимательно смотрели на Хвелю, из широких ноздрей сочились прозрачные струйки дыма. Пушистик прикинулся помпоном, подобрав под себя все лапки, а наёмница судорожно пыталась протолкнуть воздух в лёгкие, во все глаза рассматривая неожиданного гостя.

— Пр-ривет, — тихонько рыкнул дракон, между острых зубов мелькнул красный язык.

— П-привет, — хрипнула Хвеля, изумление пополам с тревогой не желали проходить, она боялась лишний раз пошевелиться, не зная, какие намерения у дракона.

— Я Рраван, — продолжил он. — А ты кто? — в его раскосых глазах мелькнул искренний интерес.

— Х-хвеля, — ей всё никак не удавалось справиться с заиканием.

Драконы жили обособленно и крайне редко вступали в контакт с людьми, обладая склочным и вредным характером. Поскольку некоторые магические зелья требовали специфических составляющих, на драконов охотились, что, естественно, не способствовало покладистости их характеров и любви к людям. Именно поэтому Хвеля сейчас старалась не делать резких движений, не сводя напряжённого взгляда с нового знакомого.

Рраван склонил голову и задумчиво ответил:

— При р-р-рождении тебе дали др-ругое имя. Но да, оно тебе теперь не пр-р-ринадлежит. Как к тебе попало кольцо? — требовательно спросил он.

— Я его взяла, в качестве приданого, — немного придя в себя и осмелев — вроде, её не собирались прямо тут поджарить или съесть, — ответила Хвеля. — А как ты к кольцу оказался привязан? — тут же проснулось у неё любопытство, как такой большой и сильный зверь попал в зависимость от артефакта.

Дракон хмыкнул, выпустив струйки дыма потолще.

— Когда-то спас жизнь магу, и мы заключили сделку, — пояснил Рраван спокойно. — Он спрятал частицу моего огня в кольцо, владельцу которого я обязан служить, а я в свою очередь выдвинул условие, что если кольцо украдут или присвоят насильно, сделка расторгается. Ну, маг был порядочным малым, и пока не погиб, мы очень даже хорошо с ним существовали, — продолжил свой рассказ дракон. — Он не дёргал по пустякам, а я являлся на зов. Потом кольцо долго переходило из рук в руки, пока не осело у некоего торговца артефактами, — Рраван снова посмотрел на Хвелю. — Твой отец, да? — проявил он сообразительность.

А может, загадочная драконья магия подсказала. Девушка кивнула.

— Только он не знал, что это за артефакт, — добавила наёмница. — А мне просто понравилось кольцо, когда залезла в его хранилище, в камне огонь красиво переливался, — созналась она, чувствуя, как теплеют щёки от прилившей крови.

— Я чувствую, это не подходит под кражу, — дракон замолчал, словно прислушиваюсь к чему-то, доступному ему одному. — Иначе вызов бы не сработал.

Хвеля снова кивнула, вздохнула и покраснела сильнее, отведя взгляд и бездумно дёрнув травинку рядом.

— По папиному завещанию каждая из его дочерей имеет право выбрать один артефакт себе в приданое, любой, независимо от его стоимости. Вот я и… выбрала, — пробормотала телохранительница, объясняя свой поступок.

Ведь в самом деле, она не украла, она взяла то, что принадлежит ей по закону! И дракон только что это подтвердил, между прочим. Рраван лёг на траву, положив голову на передние лапы, и прикрыв глаза кожистыми веками, зубасто усмехнулся.

— Ты забавная, Хвеля, — ответил он рокочущим голосом. — Но ты мне нравишься. Ты хорошая и добрая. Почеши вот здесь, — неожиданно сменил дракон тему и приподнял морду. — Чешуйки меняются, а лапой неудобно, — пояснил он. — Поцарапаться сильно могу.

Хвеля, замирая от опасливого восторга — всё-таки, настоящий, живой дракон рядом! — осторожно протянула руку и коснулась подбородка, потом почесала, как просил Рраван. Чешуйки тут в самом деле оказались мягкими и тёплыми, совсем тоненькими и приятными на ощупь.

— Мр-р-р…. — неожиданно он мурлыкнул, как кошка, и довольно зажмурился. — Ой, как хорошо-о-о-о…. Спасибо, Хвеля. А что это у тебя за брошка такая интересная? — Рраван приоткрыл один глаз и кивнул на Пушистика. — Я чувствую, она живая…

— Это паук, — наёмница улыбнулась и почесала спинку питомцу — он тут же зашевелился и перестал прикидываться мохнатым комочком. — Он просто тебя испугался немного, вот и всё.

Они ещё немного поболтали, а потом Рраван попрощался и улетел, разрешив девушке вызывать его в любое время — дракон соскучился по общению, по его же собственным словам. В Школу Хвеля возвращалась задумчивая, но вместе с тем радостная: у неё появился ещё один друг, да какой! С таким никакие враги не страшны, и девушка немного воспрянула духом. Может, и получится справиться с Ларрасом своими силами, не рассказывая ничего Эннио.

И едва она вспомнила о темноволосом маге, как тут же вернулись и картинки вчерашнего вечера, а с ними ощущения. Его губы на её губах, ладони, бережно обнимавшие лицо, тихое, искреннее признание… Суматошной бабочкой метнулась мысль, что она успела соскучиться, и Хвеля досадливо отмахнулась от неё: вот ещё, скучать по этому несносному нахалу не хватало! Переступив порог большого холла центрального общего здания, откуда можно было пройти в столовую, Хвеля замерла, недоумённо нахмурившись: мимо лестницы шёл предмет её сумбурных размышлений, рядом с ним королевская племянница и её свита.

— В правом крыле находится библиотека, — донёсся ровный голос Эннио, на бесстрастном лице не отразилось ни одной эмоции, кроме вежливой почтительности. — Желаете посетить, миледи?

Хвеля едва подавила желание протереть глаза — что он делает рядом с этой разряженной высокомерной выскочкой?! Потом в душе поднялось глухое раздражение, а дальше за несколько секунд случилось одновременно несколько событий, и Хвеля толком не успела рассердиться на Эннио. Один из молодых людей, следовавших за леди Аллариной, обвёл холл рассеянным взглядом и натолкнулся на Хвелю, замерев на месте и неприлично приоткрыв рот. Эннио также заметил девушку, но его реакция была прямо противоположна: отстранённое выражение лица сменилось на радостное, появилась тёплая улыбка, определённо адресованная конкретно ей. Хвеля переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что делать и куда бежать — ведь Ларрас уже заметил её, и дело времени, когда он узнает, где она живёт. Эннио виноватым не выглядел, значит, ситуация не так проста, как кажется, и он рядом с красоткой вовсе не потому, что вздумал флиртовать с ней. Да и, окинув пару внимательным взглядом, Хвеля подметила и расстояние, на котором стоял Эннио от королевской племянницы, и его почтительный вид, и сложенные за спиной руки — явно для того, чтобы у неё не возникло соблазна взяться за одну из них.

— Да, я хочу посмотреть библиотеку, — нарушила немую сцену ничего не заметившая Алларина — Хвеля стояла поодаль, и вокруг спешили по своим делам другие студенты и ученицы.

— Как будет угодно, — Эннио подмигнул Хвеле, убрал улыбку и направился в указанном направлении.

Ларрас, нехотя оторвав от неё взгляд, вынужден был тоже последовать за королевской племянницей. Наёмница шумно выдохнула, тряхнула головой и поспешила в их с Лин комнаты, пытаясь справиться с раздражением. Всё-таки, что делает Эннио рядом с этой красоткой? Сам напросился или его приставили? Хотя, если бы сам, так подчёркнуто отстранённо и вежливо он бы себя с ней не вёл… Окончательно запутавшись в своих размышлениях, она решила, что лучше пойти, пообедать и на время оставить тяжкие думы. Ну а потом уже расспросить как следует этого умника, что вообще творится.

Оставив куртку в комнате и посадив Пушистика в шкаф, Хвеля направилась в столовую вместе с остальными обитателями Школы и Академии. Занятия закончились, у кого-то просто наступил большой перерыв, и все торопились восполнить силы едой.

— Ой, Хвель, знаешь, что сегодня случилось? — телохранительницу нагнала Линна, её голубые глаза были раза в два больше обычного размера.

— Кто-то нагадил на стол вашей преподавательнице? — буркнула Хвеля, пребывая не в самом лучшем расположении духа.

— Фи, — блондинка сморщила носик. — Грубо, Хвелька, тебе не идёт. У Мэтти появился тайный поклонник, представляешь?! — тут же с придыханием сообщила она, вцепившись в руку белобрысой.

— Усраться, — желчно усмехнулась та. — И как же это обнаружилось? — Хвеля встала в хвост очереди и взяла поднос.

— Когда она пришла в аудиторию, на её столе лежала роза и записка, — выпалила Лин. — Там было написано «Самой красивой ведьмочке»!

— Мэл развлекается? — изогнула бровь Хвеля.

— Неа, — задумчиво покачала головой Олинна, восторг в её глазах поутих. — В том-то и дело, Матильда спросила его на перемене. Это не он.

— А вычислить шутника? — пожала плечами наёмница, скорее из вежливости участвуя в разговоре.

В данный конкретный момент подробности личной жизни Матильды ей были, мягко говоря, до зелёных гоблинов, в своей бы разобраться… Блондинка погрустнела.

— Проводить поиск по предмету могут только преподаватели, это магия высшего порядка, а Мэл к тому же специализируется на боевой, — пояснила она. — И потом, был бы волос, или кровь, а так… — она вздохнула. — Только цветок и записка. Этого мало для поиска.

Как раз в этот момент к ним присоединились остальные: Кир, Мэтти со своим блондином, Арина и Клара. А вот Эннио не было… Набрав на подносы еды, компания устроилась за столом, обсуждая последние новости. Хвеля пристроилась с краю и окинула столовую вроде как рассеянным взглядом, мрачнея всё больше: королевской племянницы, как и Эннио, ещё не было. При воспоминании о гостье телохранительница снова почувствовала раздражение.

— Я, кстати, мельком видел сегодня Эннио с этой полудриадой, — задумчиво обронил Кир, покосившись на Хвелю. — И судя по его лицу, ему не слишком нравилось её общество. Кто-нибудь знает, что он делает рядом с ней?

— Вот сейчас его и расспросим, — хмыкнула Лин, кивнув на двери.

Все — в том числе и Хвеля, — посмотрели в указанном направлении. Сначала вошла Алларина с высоко поднятой головой и ни на кого не глядя, за ней Эннио, сразу свернувший к друзьям, ну и двое из свиты гостьи. Ларрас уставился на наёмницу, едва её заметил, и плохое настроение девушки ухудшилось ещё больше.

— Всем привет, — сверкнув улыбкой, молодой маг сел рядом с Хвелей, сделав вид, что не заметил её попытки демонстративно отодвинуться. И, предвидя вопросы, пояснил, кивнув на отдельный стол, за которым устроилась Алларина со скучающим лицом. — Директриса приставила. Как понимаете, отказаться не было никакой возможности, — с явной и ничуть не наигранной досадой пояснил он.

Ни жестом не показав облегчения, что Эннио не по своей воле сопровождает красотку, Хвеля только нацелилась на свой обед, как почувствовала руку парня на талии. Она возмущённо зашипела и попыталась оттолкнуть — вот ещё, растекаться лужицей от его нежностей уж точно не намерена! И вообще, она ещё немного раздражена…

— Грабли убрал! — рыкнула тихо Хвеля, сверкнув глазами.

А ещё, она жутко смущалась таких открытых проявлений его интереса, и немного нервировали косые взгляды девчонок — далеко не все они светились дружелюбием. Конечно, ещё один лакомый кусочек для местных девиц уплыл прямо из рук, да к кому! Однако, Эннио, тихонько рассмеявшись и ничуть не обидевшись, поймал запястья Хвели, сжал их пальцами одной руки и легко прижал к себе, обняв другой. Вдобавок ко всему, ушлый маг ещё и легонько коснулся её щеки губами!

— Ревнуешь, Хвелечка? — почти шёпотом спросил он ужасно довольным тоном.

Та задохнулась от могучего приступа смущения — а ведь прав, никуда не деться, она в самом деле ревновала, — но упрямо сжала губы и мотнула головой.

— Да вот ещё, — пробормотала Хвеля, осторожно покосившись на Эннио.

— Ревнуешь, — уверенно повторил он и добавил тихонько ей на ухо с отчётливым раздражением. — Почему на тебя пялится тот недоумок за столом дриады?

Вздрогнув, телохранительница метнула в ту сторону взгляд, убедилась в правдивости вопроса парня и предприняла ещё одну попытку выбраться из объятий мага, естественно, безуспешную. А ещё, следовало отвлечь внимание Эннио от Ларраса как можно быстрее.

— Никто на меня не пялится! — буркнула она, насупившись. — Пусти, умник, а! — добавила она, далеко не уверенная, что он послушается.

Так и вышло. Эннио лишь крепче обнял, а потом… его губы осторожно, мягко коснулись изгиба её шеи прямо над воротником рубашки, и Хвеля от неожиданности дёрнулась, беззвучно ахнув от окативших тело жарких ощущений.

— Ты что творишь?! — снова перешла она на шипение, заметив, как недовольно и с раздражением смотрит на них дриада, и у Ларраса глаза чуть на лоб не лезут.

— Я соскучился, — признался совсем шёпотом Эннио, и не собираясь прекращать возмутительного безобразия, похоже, ничуть не смущённый весёлыми взглядами друзей. Да и вообще, что на них смотрят другие, его, кажется, не волновало вообще. — Весь день думал, как встречусь с тобой, Хвель…

Предательское сердце от его слов таяло, от прикосновений тёплых губ к шее по коже гуляла горячая дрожь, и от слабости, растёкшейся по телу сладким ядом, путались мысли и настрой спорить и воевать почти совсем сошёл на нет. Ей нравилось, ещё как, и постороннее внимание потихоньку переставало иметь значение. И всё же, Хвеля не была бы собой, если бы так быстро сдалась.

— Эн… пусти… — тихо вздохнув, попросила наёмница, раздражение незаметно исчезло совсем, и она сама не заметила, как назвала Эннио уменьшительным именем. — Я есть хочу… — привела она серьёзный аргумент, хотя голова уже клонилась к его плечу, и глаза закрывались, а дыхание стало частым и неровным.

— Прости, — тут же виновато отозвался Эннио и отпустил её запястья, но его рука осталась лежать на его талии. — Я до вечера с этой фифой должен ходить, — скривившись, добавил он, подвинув к себе тарелку. — Но вечером я весь твой, Хвелька! — с воодушевлением добавил парень, широко улыбнувшись. — Увидимся?

— Посмотрим, — уклончиво ответила девушка, бросив на него косой взгляд, и принялась за еду.

— Предлагаю завтра выбраться на природу, — непринуждённо предложила Клара, — после всех занятий. Давно мы что-то не собирались, а скоро вообще холодно уже станет. Что скажете?

Предложение всем понравилось. Хвеля рассеянно прислушивалась к обсуждению, у кого когда заканчиваются занятия, и где лучше всё организовать, и старалась не слишком часто посматривать в сторону красавицы-полукровки. Взгляды королевской племянницы и Ларраса нервировали её почище прилюдных знаков внимания от Эннио и начисто лишали аппетита, но Хвеля упорно орудовала ложкой, почти не чувствуя вкуса еды.

— Так почему всё-таки столь пристальное внимание к тебе, Хвель? — снова раздался негромкий, спокойный голос молодого мага. — Что ему от тебя надо, объяснишь?

— Давай, потом, — Хвеля хмуро глянула на собеседника. — Разберись лучше сначала со своей синеглазой дамочкой, — не удержалась от ироничного замечания. — А то она во мне дырку проглядит.

Эннио тихо хмыкнул.

— Хорошо, вечером поговорим, упрямая моя, — как ни в чём не бывало, отозвался он. — А с Аллариной и разбираться нечего, я её сопровождаю только во время занятий, — твёрдо добавил он. — После — моё личное время, ей не принадлежащее.

— Я не твоя! — упрямо вскинулась Хвеля и резко отодвинула пустую тарелку. — Всего хорошего, удачно позаниматься.

Она поспешно вышла из-за стола и направилась к выходу из столовой, спиной остро чувствуя неприязненные взгляды Алларины и Ларраса. А темноволосый красавец, в последнее время возомнивший, что имеет на неё какие-то права, беззастенчиво разглядывал то, что пониже спины, и это Хвеля тоже прекрасно ощущала. Прошипев ругательство сквозь зубы и чувствуя, как наливаются жаром щёки, она вылетела из столовой, поспешив к выходу из Школы — в Развалинах её вряд ли кто будет искать, и можно ещё раз вызвать дракона и поболтать с ним. Или просто посидеть, подышать воздухом в тишине и спокойствии, угомонить разошедшиеся нервы.

До вечера в приятной компании Рравана время и вправду пролетело незаметно, и едва сумерки окутали фиолетовым туманом Школу, Хвеля отпустила дракона и вернулась в Школу. В этот раз Хвеля внимательно оглядывалась, не желая наткнуться на Ларраса, и не испытывая особого желания снова увидеть Эннио рядом с королевской племянницей. Она благополучно добралась до своего этажа и даже прошла половину коридора без нежелательных встреч. Чуть ли не на цыпочках Хвеля кралась к двери, досадуя на то, что как назло никого не было в обычно шумном вечером коридоре, и любой заглянувший отлично видел её. Наёмница практически добралась до комнаты, когда с противоположной стороны коридора раздался довольный возглас.

— Я нашёл тебя!

Ларрас с торжествующей усмешкой смотрел на Хвелю и даже шагнул к ней, намереваясь, видимо, всё же поговорить. Судорожно нашарив в кармане ключ, телохранительница попыталась вставить его в замок, сквозь зубы поминая орков, троллей и других представителей разнообразных рас, причём исключительно в роли родственников настырного Ларраса, но пальцы дрожали от избытка эмоций, и Хвеля никак не могла попасть в скважину.

— Хелвина!

Упрямый молодой человек уже почти подошёл, когда наконец Хвеля открыла проклятую дверь. Одновременно с той стороны коридора, откуда пришла сама наёмница, раздались неторопливые шаги, и кто-то остановился за её спиной. И девушка даже знала, кто это — ноздрей коснулся приятный, бодрящий аромат туалетной воды, принадлежавший только одному человеку. Ларрас тоже замер и нахмурился, довольная улыбка сползла с его лица. На плечо Хвеле легла ладонь, а знакомый голос негромко, ровно произнёс:

— Простите, вы к кому обращаетесь?

Бросив на застывшего истуканом Ларраса косой взгляд, вместо ответа закрывавшего и открывавшего рот, телохранительница юркнула в комнату и с обречённостью поняла, что остаться одной ей не дадут — закрыть дверь помешала чья-то шустрая ладонь, заботливо придержав, и благородный спаситель хмурых девиц зашёл вслед за ней. Не оборачиваясь, Хвеля хотела отойти к окну, подальше от возмутителя её спокойствия, но не тут-то было.

— Так, скрытная моя, а теперь рассказывай, — решительно заявил Эннио и его руки обвились вокруг её талии, не давая возможности сбежать.

Конечно, тут же пульс участился вместе с дыханием, в груди появилось предательское томление, а в коленках — слабость. Однако упрямый характер Хвели и всё ещё недоверие к Эннио не дали ей расслабиться и переложить проблему на широкие плечи молодого мага.

— Шустрый какой! — фыркнула Хвеля, пытаясь расцепить объятия, впрочем, без всякого результата.

Хорошо, он стоял за спиной, и его дыхание всего лишь щекотало ей щёку и чувствительную кожу чуть пониже уха. Девушка опасалась, стой она к нему лицом, дело точно закончилось бы поцелуем, и тогда большой вопрос, смогла бы она дальше отнекиваться. А ещё, ужасно хотелось совершить самую большую глупость в своей жизни и всё ему рассказать, поверить, что Эннио решит вопрос с Ларрасом без её участия…

— Не вредничай, — мягким, но не терпящим возражений голосом отозвался парень, и легонько поцеловал чуть ниже уха — внутри всё затрепетало от этого нежного прикосновения, и Хвеля с трудом сдержала тихий возглас. — Не отпущу, пока не расскажешь, что этому хлыщу от тебя надо, — нагло заявил Эннио, и Хвеля поняла, что он точно не отстанет, пока не выудит из неё всю историю.

— А стриптиз тебе на столе не станцевать? — вяло огрызнулась Хвеля скорее по привычке, оставив попытки высвободиться.

Эннио тихо рассмеялся и обнял её чуть крепче, прижавшись щекой к виску. Тело тут же обдала волна жара, в горле пересохло, а мышцы внизу живота завязались в узел, недвусмысленно намекая на проснувшиеся желания, далёкие от приличных.

— Хвель, помнится, ты уже предлагала мне такой вариант развития событий, — выдохнул он ей на ухо. — Смотри, ведь соглашусь. И ты не ответила на вопрос, почему тебя преследует этот прихвостень Алларины, — вернулся Эннио к прежней теме их разговора.

Наёмница на несколько мгновений задержала дыхание, унимая пустившееся вскачь сердце и прикрыв глаза. Эмоции сплелись в клубок из раздражения, волнения, растерянности и возмущения, и чего было больше, Хвеля никак не могла определить. А потому выбрала привычную линию поведения язвы и колючки.

— Хочешь поиграть в благородного рыцаря, да? — иронично произнесла она, пряча под ставшей уже родной маской свои настоящие чувства.

В следующее мгновение Хвеля оказалась развёрнута лицом к собеседнику и вдобавок крепко прижата спиной к стене.

— Вот упрямая, — со смесью досады и восхищения отозвался Эннио, аккуратно удерживая её запястья обеими руками и глядя в глаза. На его лице появилась улыбка, и вообще, он находился непозволительно близко, заставляя нервы Хвели натягиваться до предела и тихонько вибрировать от напряжения. — Я хочу знать, откуда вы знакомы и почему он пялится на тебя так, будто ты — долгожданный подарок на день рождения для него, — почти касаясь губ Хвели и этим вгоняя её в жаркую дрожь, ворчливо произнёс Эннио, не опуская взгляда. — Или предлагаешь мне самому поспрашивать у него, м? — тёмная бровь изогнулась, в голосе парня послышалась ирония и вместе с тем решимость. — Всё равно таскаюсь за этой высокомерной фифой, его госпожой, — Эннио негромко фыркнул.

— Кстати, о птичках, — перебила Хвеля, радостно ухватившись за возможность сменить скользкую тему и не рискуя пошевелиться лишний раз — мало ли, что задумал этот ушлый маг! — С какой радости ты за ней таскаешься? И почему директриса поручила это именно тебе, а, умник? — требовательно спросила она, вздёрнув подбородок.

Он же наклонился ещё ниже, согрел дыханием её губы — они предательски приоткрылись, словно приглашая, и Хвеля раздосадовано выругалась, не успев поймать собственный порыв. Про себя, конечно, и поспешно закрыв рот. А увидев в глазах Эннио мелькнувшее понимание, чуть не повторила ругательства уже вслух. Его улыбка стала шире, и он буквально мурлыкнул с явным удовольствием:

— Сначала ты ответь, я первый спросил. Ревну-у-уешь ведь, Хвелечка, — ласково протянул он и тихонько погладил её запястья. — Признайся, вредина.

— Да перестань же так называть меня, а! — рявкнула вконец выведенная из равновесия наёмница — от действий наглеца в крови разгорелся настоящий пожар, а мысли начали путаться.

Вместо ответа Эннио заткнул ей рот поцелуем, нежным и одновременно настойчивым, от которого в животе появилось знакомое щекочущее ощущение, а голова опасно закружилась. Демоны знают, почему Хвеля ответила, почему позволила ладоням Эннио медленно скользнуть по её рукам, плечам, а потом и по спине, мягко обняв и притянув к себе, отчего девушка выгнулась, крепче прижавшись к молодому магу. Сознание подёрнулось туманом, мысли разбежались, и остались только инстинкты. Сколько длилось это безобразие, Хвеля не смогла бы сказать при всём желании, время словно остановилось. Но Эннио наконец дал ей возможность дышать и, ухватив за руку, потянул к кровати Олинны с очень решительным видом и без тени улыбки. Хвеля подавилась вдохом, упёрлась было, но следующие его слова опровергли подозрения девушки:

— Давай-ка присядем и поговорим, что происходит, молчунья.

Телохранительница сдалась, позволила подвести себя ближе. Эннио же сел сам, потом усадил Хвелю на колени, обнял и положил подбородок на плечо, выжидающе покосившись на неё. И упрямая наёмница сдалась.

— Я от него сбежала, — призналась Хвеля, изучая свои руки и радуясь, что темно и не видно, как на её щеках проступил румянец. — Отец заявил, что намерен выдать меня за этого Ларраса замуж, потому что они с его отцом давние приятели и всё такое, — на её губах мелькнула кривая усмешка. — Ну и, все батины партнёры и знакомые были в курсе, что за каждой из своих дочерей он отдаёт любой артефакт по выбору. А поскольку моя сестра уже давно замужем, оставалась только я.

— О, как, — удивлённо отозвался Эннио. — И какой же артефакт был у тебя в приданом? — уточнил он.

Девушка несколько мгновений колебалась, отвечать или нет — проснулся застарелый страх, что парень будет с ней только из-за такого лакомого кусочка, как и другие, сыновья отцовских друзей и соседей. Потом она строго напомнила себе, что его интерес проявился гораздо раньше, чем он узнал о её маленьком секрете, и немного успокоилась.

— Драконье кольцо, — Хвеля вытащила из-за ворота рубахи цепочку, на которую повесила перстень Рравана, и показала украшение.

— Мда, теперь понимаю, почему этот Ларрас попёрся тебя искать, — хмыкнул Эннио, разглядывая в скудном лунном свете переливы огня в камне. — Но ему придётся убраться туда, откуда явился, — уверенно добавил он. — Тебя он точно не получит.

Хвеля спрятала цепочку и покосилась на него, скрестив руки на груди. Как бы то ни было, слышать эти слова от Эннио было жутко приятно аж до мурашек по спине, но девушка сохранила невозмутимое выражение на лице.

— Если папочка прознает, куда я сбежала, он тут же примчится сюда, — девушка кисло улыбнулась. — Уверена, и отец, и этот Ларрас уже знают, какой именно артефакт я стащила. Папа так точно.

— Хвель, — негромко позвал Эннио, и девушка едва заметно вздрогнула — парень был необычайно серьёзен. — Ты не поняла ещё? Я тебя никому не отдам, и уж тем более какому-то недоумку, вздумавшему претендовать на тебя только из-за ценного артефакта, — в его последних словах слышалась неприкрытая угроза.

Она прерывисто вздохнула. Упрямство требовало возмутиться таким заявлением, ибо она ни на что согласия ещё не давала, но… Хвеля уже осознала, что Эннио в самом деле не отступится, и его интерес далёк от мимолётного, как она опасалась поначалу.

— А меня спросил, собственник? — огрызнулась Хвеля для приличия, впрочем, понимая, что её возражения никто не будет слушать. — Твой гарем же зальёт всю Школу и Академию горючими слезами, если ты их покинешь ради такой, как я, — не удержалась она от ехидной реплики, посчитав, что стоит немножко разбавить сгустившуюся атмосферу романтики и серьёзности.

— Да ради богов, — просто ответил Эннио. — И что значит, такой как ты? — он мягко ухватил её за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. — Хвель, ты стоишь всех этих жеманных девиц, вместе взятых, вредина моя упрямая, — чуть тише добавил он, и девушка поняла, что парень не шутит. — Мне никто из них не нужен, и по-хорошему, не был никогда, — он усмехнулся уголком губ.

— Что с той дриадой? Ты обещал рассказать, — ворчливо отозвалась наёмница, чувствуя себя неуютно от того, какой поворот принял разговор — что ответить Эннио, она пока не знала, и смена темы была бы очень кстати.

Он отпустил её подбородок, обнял двумя руками и досадливо вздохнул.

— Обычная история, леди решила, что я буду отличным дополнением в её коллекцию соблазнённых мужчин, забыв при этом поинтересоваться моим мнением, — недовольно произнёс парень. — Заявила директрисе, что хочет меня в сопровождающие, попыталась затащить сегодня на озеро после занятий, оставив своих прихлебателей в Школе, — Эннио довольно ухмыльнулся. — Алларина рассчитывала на романтическую прогулку, и её не смутило то, что мне нравится другая девушка, что я ей сегодня и показал в обед, — от откровенного намёка на их встречу в столовой Хвеля снова покраснела, а Эннио продолжил. — Я ещё раз объяснил, что моё свободное время принадлежит только мне, а с ней я должен быть исключительно на протяжении учёбы, и если её что-то не устраивает, она может пожаловаться директрисе. И потом спокойно ушёл. Теперь не будешь колючки показывать, недотрога? — от ласкового шёпота Хвеля нервно сглотнула, вдруг остро осознав, что они сидят на кровати, пусть и Олинниной, в комнате больше никого нет, и…

До Хвелиной комнатушки всего пара шагов. Опасно, ой, опасно. И собственное тело подводит самым предательским образом!

— Я п-подумаю, — чуть запнувшись, ответила девушка, разом растеряв весь запал в такой волнительной обстановке.

— Подумай, — покладисто отозвался Эннио и развернул её к себе лицом. — Только недолго, ладно? — его ладонь медленно погладила Хвелю по щеке, а она, как заворожённая, смотрела в его глаза и не могла отвести взгляда. — И учти, я не отстану от тебя, даже не надейся. Предупреждая твои возмущения моей самонадеянностью и тем, что не спросил тебя, Хвелечка, — он улыбнулся, услышав, как засопела девушка, только подтверждая его предположения, — ты давно могла выставить меня за дверь, если бы тебе что-то не нравилось.

Против последнего не поспоришь — в самом деле, если бы ей не хотелось, Эннио здесь бы уже давно не было.

— Откуда ты взялся на мою голову, а?! — тихо простонала Хвеля, уткнувшись лицом ему в плечо и не зная, то ли уже расслабиться и получать удовольствие от происходящего, то ли держать оборону до последнего, от греха подальше. — Что мне с тобой делать, сожри тебя тролль? — с какой-то безнадёжностью, даже не рассчитывая на нормальный ответ, спросила она.

Рассмеявшись, Эннио понял, что это пусть маленькая, но победа, и крепче прижал к себе наёмницу.

— Ничего не делай, — ласково ответил он, его пальцы взлохматили светлые волосы Хвели. — Просто доверься и позволь быть рядом, Хвель, и увидишь, всё хорошо будет.

Неожиданно дверь распахнулась, в комнату влетела Олинна и небрежным щелчком зажгла светильники на стенах, сразу нарушив весь уют и очарование атмосферы. Хвеля дёрнулась было соскочить с колен Эннио, красная, как варёный рак, но парень рук не расцепил, ничуть не смущённый появлением хозяйки комнаты.

— Ой, Хвель, я такое узнала… — протараторила Лин, однако, увидев парочку на кровати, замерла, глаза блондинки широко распахнулись, а на щеках проступил нежный румянец. — Эм-м, я не вовремя, да? — пискнула она смущённо, поглядывая на телохранительницу и Эннио.

— Стучаться не пробовала? — брякнула первое, пришедшее на ум, не менее пунцовая Хвеля, безуспешно пытаясь высвободиться.

— В собственную комнату? — справедливо возмутилась Олинна, потом окинула их ещё одним внимательным взглядом и махнула рукой. — Откуда я знала, что тут вы! Вообще, понятно всё с вами, дорогие мои, — она плюхнулась на стул и торжественно возвестила. — Только что объявили, что через четыре дня состоится приём в честь Алларины! Прощальный, — Лин расплылась в довольной улыбке и бросила хитрый взгляд на Хвелю. — На следующее утро она уедет и потом только на следующий год вернётся, чтобы учиться дальше. Оказалось, она сюда с ознакомительным визитом приезжала, — добавила блондинка.

— Я не пойду, — категорично заявила телохранительница, поняв, к чему всё это было сказано, выпрямилась и скрестила руки на груди.

— Пойдёшь, — одновременно произнесли Эннио и Олинна.

Мгновение в комнате царила тишина, Хвеля переводила ошарашенный взгляд с одного на другую, потом нервно рассмеялась.

— Нет, сговорились, что ли?! — выпалила она. — Каких тухлых орков мне там делать? — включила Хвеля любимый стиль поведения. — Я вообще по этим вашим приёмам не ходок!..

— Хотя бы сопровождать меня, — молодой маг изогнул бровь. — Пожалуйста, Хвель.

Она утомлённо покачала головой и прикрыла глаза, вздохнув. Сердце никак не хотело униматься, едва Хвеля представляла, что Эннио снова увидит её в платье — наверняка Олинна лично займётся внешним видом телохранительницы. И да, где-то ну очень глубоко в душе Хвеле хотелось, чтобы это случилось. А ведь ещё существовала нерешённая проблема Ларраса…

— Посмотрим, — кратко ответила Хвеля и выразительно посмотрела на Эннио. — Не будешь ли ты столь любезен отпустить меня, умник? Между прочим, уже поздно, и я спать хочу, — сварливо сказала она, уперев руки в бока и нахмурившись.

— Спокойной ночи, врединка моя, — он улыбнулся, прижался на несколько мгновений к её губам в кратком поцелуе, ничуть не смущаясь присутствия Олинны, и убрал руки.

Хвеля тут же вскочила и отошла на несколько шагов, метнув на него сердитый взгляд, но устраивать препирательства, что она своя собственная, не стала. Бесполезно ведь. Линна с невозмутимым лицом изучала рукав платья, делая вид, что полностью поглощена этим делом, и происходящее в комнате её ничуть не волнует.

— Пока, Лин, — кивнув блондинке, Эннио вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Олинна тут же вскинула на Хвелю сияющие глаза и довольно улыбнулась.

— У вас роман, да? — прощебетала она. — Вы уже встречаетесь?

— Ага, аж три раза, — буркнула наёмница и направилась к себе в комнату. — Это он так думает, — упрямо возразила она.

Лин хихикнула, глядя ей вслед. Совершенно определённо, её телохранительница неровно дышит к Эннио, даже если сама отрицает. И надо постараться, чтобы на предстоящем приёме Хвелька снова выглядела, как нормальная девушка!

Я шла по коридору, задумчиво рассматривая задание на завтрашний семинар по магии поиска — каштановую прядь волос. В общем-то, пустяковое задание, найти обладателя, всего-то дел — сжечь пару волосинок и посмотреть в шар, однако мои мысли постоянно сбивались на утренний странный подарок. Это кто ж такой смелый, интересно? Вроде все в Школе знают, что я девушка Мэла, и, в общем, мне никто другой не нужен, в том числе и лишние поклонники. Может, шутник какой-нибудь? Ох, надеюсь, шутка надолго не затянется. Хотя, Мэл вроде не слишком-то и расстроился, когда я рассказала ему о розе и записке.

Свернув от лестницы, прошла несколько дверей и остановилась около нашей с Мэлом комнаты, но войти не успела: около порога, на полу, лежала круглая бархатная коробочка. Я застыла, гипнотизируя её, словно там была ловушка для демона, и стоит её открыть, как выскочит что-то ужасное. Осторожно, двумя пальцами, взяла неожиданный подарок, толкнула дверь, не сводя взгляда с коробочки, и вошла в комнату. И ведь принесли не к моей прежней комнате, где я одна жила, а прямо сюда! Или поклонник сверх меры наглый и бесстрашный, или… Хм. Он почему-то думает, что у нас с Мэлом всё несерьёзно?

— Привет, рыжая моя, — мой блондин уже был дома, у него сегодня занятия закончились раньше. — Так, а это что ещё такое? — заметил он коробочку в моих руках и нахмурился.

В голосе моего ненаглядного звучало недовольство, я пожала плечами, и, решившись, открыла. Там лежал красивый кулон из огневика, камня ярко-красного цвета с золотистыми искорками в глубине, и увидев дорогой подарок, я на несколько мгновений растерялась. Вот только украшений от непонятного ухажёра мне не хватало сейчас!

— Тайный поклонник? — прищурился Мэл, и вот теперь я совершенно точно поняла, что ему не нравится происходящее.

Я отложила коробочку и с улыбкой посмотрела на него. Как ни странно, недовольство парня мне ужасно нравилось, в груди разливалось тепло от осознания, что наличие у меня даже предполагаемых поклонников Мэла раздражает.

— Ревнуешь? — поинтересовалась с недоверчивой улыбкой.

Мэл изогнул бровь и смерил меня взглядом.

— А что тебя удивляет? — в свою очередь спросил он. — Да, ревную, потому что я тебя люблю, а тут какой-то неизвестный наглец смеет оказывать тебе знаки внимания! — сердито добавил он.

Я улыбнулась шире, подошла к нему и обвила руками шею, прижавшись к моему магу.

— Так найди его, — мурлыкнула я, чуть отстранившись и хитро глянув на Мэла. — Ты же самый лучший маг Школы. Меня тоже эти подарки нервируют, — призналась, со вздохом прислонившись лбом к его плечу.

— По цветам и драгоценностям я как-то не умею искать людей, — буркнул он, обнял крепче и чмокнул в макушку. — Но шутника вычислю.

На несколько мгновений меня охватила блаженная истома, всякие непонятные подарки отошли на задний план. Да плевать на тайных ухажёров, мне и явного с головой хватает! А вот от следующих слов Мэла моя челюсть чуть не отдавила мне ноги, а в душе взметнулось тревожное волнение.

— Вот возьму и женюсь на тебе, чтобы ни у кого больше не возникало нелепых мыслей приударить за тобой, — задумчиво изрёк Мэл, чем поверг меня в шок.

Какое жениться, мы полгода знакомы, а встречаемся и того меньше! Быстро как-то всё, ну и… так далеко я, конечно, не заглядывала.

— Если только для этого, то не стоит, Мэл, правда, — нервно рассмеялась и на всякий случай отошла. — Женитьба, знаешь, ли, слишком важный шаг, жену так просто из своей жизни не выставишь, — зачем-то добавила, всё ещё стараясь сохранить лёгкий тон.

Мэл ничего не ответил, только загадочно улыбнулся, и показалось, в его взгляде мелькнуло странное выражение.

— Ужинать пойдём? — непринуждённо осведомился он, и я поспешно кивнула, радуясь перемене темы. — Куда, в столовую или в «Погребок»? Кир с Лин вроде туда отправились, Хвелю тоже видел у Развалин.

— Одну? — уточнила я с улыбкой — эта забавная парочка, наёмница с Эннио, несказанно поднимали настроение своим бурным романом.

— Эннио с этой полудриадой куда-то в лес пошёл, — пояснил Мэл.

— Пойдём тогда в столовую, — решила я. — Не будем мешать Киру и Олинне.

Ну и, если честно, лень было куда-то идти, а ещё, мне домашнее задание потом делать. Мы вышли из комнаты и когда уже прошли почти весь коридор, неожиданно я почувствовала чей-то взгляд спиной. Обернулась через плечо — показалось или нет, в противоположном конце мелькнула чья-то тень? Нахмурившись, я спустилась за Мэлом, ничего ему не сказав: мало ли, вдруг почудилось. Ну не верю я в появление тайного поклонника у меня, скорее, похоже на чью-то не слишком умную шутку.

Утром, отправляясь на завтрак, Хвеля обнаружила около двери букет ромашек. От кого он, сомнений не оставалось, а вот откуда Эннио узнал, что ей нравятся именно эти простые цветы, подозрения у девушки возникли сразу. Успев поймать за локоть пытавшуюся проскользнуть мимо Олинну, наёмница грозно нахмурилась:

— Ты накапала про мои любимые цветы?

Та похлопала ресницами, в голубых глазах отразилось искреннее недоумение.

— Хвель, ты чего? Нет, конечно! — заверила Лин.

Про цветы Эннио наверняка Кир рассказал, а она всего лишь поделилась со своим парнем полезными сведениями. Однако Хвеля не поверила подруге ни единого мгновения, но злиться на неё почему-то не хотелось.

— Тьфу, интриганка, — досадливо поджав губы, она отпустила блондинку, поколебавшись, подняла букет, оставив его в комнате, и неторопливо направилась в сторону столовой.

Конечно, Эннио уже ждал её за столом, где сидели и остальные. Всё прошло так же, как и вчера — недовольная физиономия Алларины, выпученные глаза Ларраса, и рука Эннио на талии Хвели. Девушка лишь мысленно вздохнула с недовольством, поймав себя на том, что действует скорее по привычке, чем в самом деле раздражена поведением молодого мага. И совершенно неожиданно для себя Хвеля ворчливо произнесла, покосившись на Эннио:

— Что, постеснялся лично цветы подарить?

— Нет, просто подумал тебе сюрприз сделать, — невозмутимо откликнулся он и, наклонившись, легонько коснулся губами щеки не успевшей отвернуться Хвели. — Понравилось? — задал он провокационный вопрос.

Ощутив, как потеплело лицо, она уткнулась в тарелку, разламывая пышный омлет с сыром и грибами на мелкие кусочки.

— Спасибо, — пробормотала Хвеля, посчитав, что это будет правильным.

Ведь в самом деле, обнаружить цветы было ужасно приятно.

— После обеда идём в лес, — напомнила Клара, обведя всех взглядом и задержавшись ненадолго на Хвеле, и по её губам скользнула улыбка. — Мэтти, что там твой поклонник, не проявлялся? — с любопытством спросила она ведьмочку. — Кто это, так и не выяснила?

— Я ему проявлюсь, — категорично заявил Мэл, ответив за Матильду. — Ещё один подарок, и в следующий раз около двери его будет ждать большой сюрприз, — с угрозой добавил он, в синих глазах мелькнул опасный огонёк.

— Девочки, а давайте завтра за платьями пойдём, — предложила Олинна, меняя тему разговора, и тоже выразительно глянула на Хвелю. — Всё равно укороченный день, занятий немного будет, вот и подготовимся к вечеру.

— Отличная идея, — с воодушевлением откликнулась Арина.

Хвеля только мученически вздохнула, прекрасно зная, что отвертеться от похода по лавкам и магазинам в ближайшем городке не получится.

— Не хмурься, — шепнул Эннио, заметив мрачное лицо подруги. — Хвель, в самом деле, тебе хорошо в платье, и мне очень хочется увидеть тебя в нём снова.

Девушка смутилась ещё больше, главным образом от того, что искренние слова Эннио слышать было не менее приятно, чем найти сегодня утром букетик ромашек. И хамить и огрызаться вовсе не хотелось…

— Эн, сможешь отделаться от своей дриады, чтобы она не потащила тебя куда-нибудь на очередную придуманную экскурсию по Школе и окрестностям? — ехидно поинтересовалась Олинна, посмотрев на Эннио. — Или подстроить ей пакость? Волосы там перепутать, или пятно на платье посадить? О-о-о… — голубые глаза расширились, блондинка замерла с вдохновенным лицом, и все с интересом воззрились на неё.

— И? — осторожно произнесла Мэтти. — Ты что-то придумала, Лин?

— Она не помешает, — хихикнула очнувшаяся Олинна. — Зуб даю, ей не до нашего красавца будет, — заверила она и зажмурилась, как кошка, явно довольная придуманной пакостью.

В том, что это именно пакость, никто не сомневался, другой вопрос, насколько серьёзные последствия она может иметь.

— Лин? — Эннио изогнул бровь, прищурившись. — Что ты задумала, признавайся? Я не хочу потом огребать по первое число от директрисы за то, что не уберёг драгоценное здоровье не менее драгоценной гостьи, пока она была под моим присмотром! — в его голосе звучало беспокойство и раздражение.

— Не волнуйся, — Лин снова хихикнула. — К тебе никаких претензий не будет, уверяю.

— Ох, Линна, — молодой маг покачал головой, скептически хмыкнув. — Смотри, если что, я ж тебя первый сдам с потрохами, — пригрозил он на всякий случай, очень надеясь, что до такого не дойдёт, и поступать так не придётся. — А то нахваталась от Хвели нездорового чувства юмора и стремления к странным шуточкам, — беззлобно проворчал Эннио.

— А чего сразу я? — тут же возмутилась наёмница, пихнув несносного мага локтем в бок.

— Того, врединка моя, что до твоего появления Олинна по словам Матильды была спокойной и покладистой девочкой, — Эннио лишь обнял её крепче, и по весёлому тону она поняла, что нахал специально дразнит её.

— Я не врединка, и не твоя! — упрямо буркнула она, покосившись на собеседника, и попыталась отодвинуться, естественно, безуспешно.

— Хватит ворчать, — парень улыбнулся. — Тебе не идёт хмурое выражение лица.

Хвеля поймала напряжённый, мрачный взгляд Ларраса, подумала, да и улыбнулась в ответ, повернувшись к Эннио. И вышло даже искренне, физиономия неудавшегося жениха несказанно радовала девушку своим унылым выражением.

— Вот так гораздо лучше, — парень коснулся пальцем кончика носа наёмницы, отчего она растерянно моргнула, не ожидая такого жеста от него. — Я разберусь с ним, не переживай, — уверенно добавил Эннио. — Он уедет, и больше ты его не увидишь.

— Морду только ему несильно бей, — хмыкнула Хвеля с иронией. — А то, кто его знает, этот типчик может оказаться злопамятным.

— Да вот ещё, руки об него марать, — парень скривился. — Оставлю на крайний случай. Так, скажу ему пару слов на прощанье, — он прищурился, в его глазах мелькнул нехороший огонёк.

— Боюсь, так просто от дармового и полезного артефакта он не откажется, — тихо пробормотала Хвеля, и отчаянно желая поверить Эннио, и вместе с тем страшась — вдруг не выйдет, и тогда ещё больнее будет…

— А это мы посмотрим, — ещё тише, но с зловещей улыбкой отозвался Эннио.

Арина, сидевшая рядом и слышавшая их разговор, покосилась на парня и усмехнулась.

— Я бы на его месте точно не пыталась подойти к тебе, — весело обратилась она к Хвеле.

После завтрака все разошлись по занятиям, и наёмница снова сбежала в Развалины — очень уж выразительно покосился на неё Ларрас прежде, чем выйти из столовой вслед за Аллариной. Поколебавшись, Хвеля потёрла кольцо, и через мгновение рядом мягко приземлился Рраван.

— Я не отвлекаю тебя? — несколько виновато поинтересовалась Хвеля.

— Пока нет, — дракон чуть прищурился и усмехнулся. — У меня нет гнезда и пары, так что я пока свободный. А с тобой мне интересно.

— Скажи, если у меня кто-нибудь отберёт кольцо, он сможет тебя вызвать? — спросила телохранительница прямо.

— Нет, конечно, — Рраван фыркнул. — Только если ты добровольно передашь его. Маг, который привязал меня к кольцу, учёл и такой поворот событий, за что ему большое спасибо.

Хвеля помолчала, собралась с духом и продолжила разговор.

— А мой муж сможет пользоваться им? — она сумела не споткнуться на ненавистном слове — замужем она вообще не представляла себя в ближайшие годы.

Дракон задумался, а девушка замерла, даже дыша через раз, с колотящимся сердцем ожидая ответа.

— Знаешь, боюсь, в твоём случае, да, — медленно ответил, наконец, Рраван. — Поскольку это твоё приданое, а значит, в равной степени будет принадлежать и тебе, и твоему супругу. А почему ты вдруг озаботилась этим вопросом? — дракон внимательно посмотрел на собеседницу.

Хвеля мрачно вздохнула.

— Жених нарисовался, — кратко пояснила она. — Тот, от кого я сбежала. И он знает про артефакт.

Рраван тихонько рыкнул, и из его пасти вырвался маленький язычок пламени.

— Вот гад! — прошипел он. — Хотел бы я его поджарить, но за мной тогда охота начнётся, — дракон фыркнул, переступил и сердито засопел, не зная, как помочь своей хозяйке.

Наёмница снова вздохнула, признательно посмотрела на Рравана.

— Спасибо. Я постараюсь решить эту проблему, — заверила она, вспомнив про обещание Эннио. — Слушай, а можно, я про тебя друзьям расскажу? — резко сменила тему Хвеля. — Или ты — большой секрет?

— Похвастайся, разрешаю, — Рраван прижмурился и махнул лапой. — Можешь даже позвать меня, надеюсь, не испугаются, — он хмыкнул, усы шевельнулись.

— Ха, ты хочешь магов и ведьм испугать своим появлением? — Хвеля пренебрежительно пожала плечами. — Вот удивятся, это да. Слушай… — она замялась, не зная, стоит ли спрашивать. — Ты только не обижайся, ладно? А… это… ты можешь… — она окончательно смутилась и отвела взгляд, чуть ли не ковыряя землю носком сапога.

— Хочешь покататься? — правильно понял Рраван её заминку и неожиданно предложил оторопевшей Хвеле то, о чём она думала всё время с момента знакомства с драконом.

— А можно? — выпалила она, вдруг разволновавшись и с восторгом глядя на гибкое, чешуйчатое тело.

Сейчас бы в этой улыбчивой, симпатичной девушке с блестящими глазами мало кто смог бы узнать колючую и острую на язык наёмницу.

— Можно, — кивнул дракон. — Тебе можно. Ты мне нравишься, Хвеля, ты хорошая.

Она осторожно забралась на спину Рравана, вцепившись в толстый гребень на шее и крепко обняв горячее тело ногами.

— Не упаду? — пискнула она, когда дракон расправил крылья — от необычного зрелища у неё аж дух захватило и на несколько мгновений потерялся дар речи.

Большие, кожистые, казавшиеся пергаментными и хрупкими, они раскинулись над травой, украшенные двумя хищно изогнутыми когтями.

— Не упадёшь, магия удержит, — успокоил Рраван, потом коротко разбежался, взмахнул несколько раз крыльями и резко поднялся в воздух. — Я ж не буду фигуры высшего пилотажа тебе показывать, — добавил он ехидно и замолчал, набирая высоту.

Хвеля сначала зажмурилась, боясь пошевелиться, но Рраван летел плавно, и на не очень большой высоте, чтобы наездница не замёрзла. Через некоторое время она осмелела и сквозь ресницы глянула вниз, спрятавшись за гребнем от ветра: ровные квадраты полей, зелёные рощи, кукольные домики — всё выглядело так необычно, что Хвеля засмотрелась, широко открыв уже оба глаза и жадно разглядывая пейзаж внизу. И спохватилась только, увидев маленькие фигурки людей.

— А если тебя заметят с земли? — приоткрыв один глаз, поинтересовалась Хвеля, перекрикивая свистящий в ушах ветер.

— Не заметят, — уверенно ответил Рраван. — Если я того не захочу. Драконья магия, — снова привёл он безотказное объяснение.

После воздушной прогулки в Школу к обеду Хвеля вернулась умиротворённая, голодная и довольная, и даже немножко успокоенная по поводу проблемы с несостоявшимся женихом, однако до столовой дойти не успела. Около двери их с Олинной комнат её ждал довольно ухмылявшийся Ларрас — Хвеля решила забежать, захватить Пушистика, он ещё не совсем впал в спячку и иногда его всё же надо было кормить.

Телохранительница замерла, скрестив руки на груди и хмуро глядя на свой ночной кошмар.

— Впустишь? — как ни в чём не бывало, нагло поинтересовался незваный гость.

— Нет, — кратко ответила Хвеля. — Чего тебе? Я тороплюсь, — отрывисто произнесла она с отчётливым недовольством.

Ларрас притворно вздохнул, покачал головой.

— Хелвина… — начал было он, но не договорил.

— Хвеля, — оборвала его девушка.

— Фи, как кличка собаки, — поморщился брезгливо Ларрас.

— Тебя забыла спросить, троллья отрыжка, — огрызнулась наёмница. — Говори, чего припёрся? Домой не вернусь, учти, — сразу предупредила она, решив расставить точки.

— Хочу показать тебе один документ, Хелвина, — не обратив внимания на поправку, продолжил Ларрас с приторной улыбочкой, и триумф в его взгляде телохранительнице очень не понравился.

Он вытащил из кармана сложенный лист, подозрительно похожий на официальную бумагу, и наёмница напряглась, её охватило нехорошее предчувствие. Явно наслаждаясь каждым мгновением, незваный гость развернул бумагу и продемонстрировал Хвеле.

— Это брачный договор между мной и твоим отцом, по которому ты являешься моей женой, — гадко ухмыльнувшись, сообщил Ларрас. — Он подписан, и подпись настоящая, как и печать твоего батюшки, можешь проверить у любого нотариуса. А поскольку ты несовершеннолетняя, всё действительно и законно.

Хвеля сглотнула, растерянно глядя на документ. А ведь и правда, до двадцати одного года она не вправе распоряжаться своей жизнью сама, за последние годы, проведённые на свободе, Хвеля как-то упустила этот момент. «Ну, папочка, ну… удружил!!» — молча кипятилась она, не зная, что сказать и в бессильной ярости сжимая кулаки. Похоже, ситуация слишком серьёзная, и даже Эннио ничего не сможет сделать.

— Кстати, если вдруг задумаешь украсть его и уничтожить, у твоего отца есть второй экземпляр, — счёл нужным пояснить Ларрас, снова сложив бумагу. — А аннулировать брак может только кто-то из королевской семьи, — с явным удовольствием добавил он, окинул Хвелю собственническим взглядом и закончил. — Так что, дорогая моя, после этого вечера в честь леди Алларины мы уезжаем домой, ко мне, — он особо выделил слово «мы».

Самодовольство и самоуверенность Ларраса, которыми он так и лучился, взбесили Хвелю несказанно, на время отодвинув подступившую от его слов панику. Она прищурилась и прицельно сплюнула ему практически под ноги, уже не сдерживая эмоций.

— Так не терпится добраться до артефакта, да? — прошипела девушка с ненавистью. — Папашка мой рассказал, какую ценную цацку даёт за меня?!

— И ещё одно, — Ларрас помолчал, не обратив на её слова никакого внимания, что только подогрело злость Хвели. — Передай этому господину, что так нагло вёл себя в столовой, чтобы не смел трогать руками мою собственность, — заявил Ларрас с явной угрозой и окинул её внимательным взглядом, от которого девушку аж передёрнуло, настолько он был сальным и липким. — А ты похорошела за это время, дорогая моя, приятное приложение к артефакту будет, — с мерзкой улыбочкой произнёс он, и наёмнице пришлось вонзить ногти в ладони, чтобы не зарядить ему по физиономии. — Ладно, мне пора идти, и не вздумай убежать снова, Хелвина, — он наставил на неё палец и нахмурился. — Всё равно найду тебя, леди Алларина мне поможет!

— Хвеля, придурок! — рявкнула разозлённая девушка, тяжело дыша и едва сдерживаясь от словечек покрепче в адрес этого василиска недоразвитого.

— До встречи, дорогая моя, — Ларрас не обратил на её окрик никакого внимания, послал ей воздушный поцелуй, ещё раз гадостно ухмыльнулся напоследок, потом развернулся и направился к лестнице.

Она почти вслепую вставила ключ в замок, рывком открыла дверь, кусая губы, чтобы не разреветься прямо на пороге, плотно прикрыла её за собой и прислонилась спиной, крепко зажмурившись. Проклятый договор! Проклятый папаша! Проклятый Ларрас! Сильно прикусив кулак, Хвеля глухо всхлипнула, пытаясь справиться с рыданиями, слёзы немилосердно жгли глаза, в груди кололо, будто там ворочался большой ёж, и даже дышать было больно. Но телохранительница не дала воли слезам, задавив истерику в зародыше. Прерывисто вздохнув, она быстро подошла к столу и налила из графина воды, залпом выпив почти половину стакана.

— Улечу сегодня ночью, — прошептала Хвеля, глядя в стену невидящим взглядом. — Позову Рравана и улечу…

Сейчас бы никто не узнал в этой серьёзной, симпатичной девушке с тоскливыми, потемневшими серыми глазами бесшабашную, язвительную, временами хамоватую наёмницу, которую знала вся Школа. Немного погодя, кое-как успокоившись, она встала и направилась всё же в столовую — есть хотелось, несмотря ни на какие переживания.

Эннио внимательно следил за Аллариной, задумчиво разглядывавшей какое-то растение в большой кадке. Она отослала Ларраса и второго, когда попросила показать оранжерею Школы — здесь были собраны самые разные растения, даже самые причудливые, и к сожалению это входило в его обязанности сопровождавшего. Оранжерея находилась на территории учебного заведения.

— Скажите, у вас действительно… чувства к той девушке? — спросила вдруг королевская племянница с паузой, явно сделанной специально, с лёгким налётом сомнения в последних словах.

Губы Эннио дрогнули в намёке на улыбку.

— Вы в этом сомневаетесь, миледи? — невозмутимо отозвался он, мысленно посмеиваясь.

Леди явно не собиралась сдаваться, и парню уже даже было интересно, что она предпримет теперь. Алларина обернулась, в ярких глазах блеснул хитрый огонёк.

— А вы знаете, что один из моих людей имеет на неё гораздо больше прав? — склонив голову на бок, поинтересовалась гостья нежным голоском, вроде как небрежно.

— Что вы имеете в виду? — Эннио напрягся, пристально глядя на полукровку, в груди поселился неприятный холодок.

Виды — это одно, а вот права… Однако молодой маг запретил себе поддаваться эмоциям, пока ещё неясно, в чём точно дело.

— Ну, — Алларина неторопливо подошла к нему и провела пальчиком вдоль пуговиц на его рубашке, а потом словно в задумчивости продолжила. — Ларрас её жених. Точнее даже, муж, — она довольно улыбнулась, посмотрев собеседнику прямо в глаза. — У него есть официальный договор между отцом этой девушки и его отцом, а она — несовершеннолетняя, насколько знаю. Ларрас может забрать её из Школы в любой момент. И, кстати, заберёт, когда мы уедем. Не ожидал? — выдохнула Алларина, приподнявшись на носочки и почти касаясь его губ, и резко отбросив все вежливости.

Триумф в ярко-синих глазах горел неподдельный, дриада не врала, а значит, вряд ли разыгрывала его. Да и рискованно, ведь очень легко проверить правдивость её слов. Эннио подавил желание заскрипеть зубами, скрестил руки на груди, сделав шаг назад, и окинул королевскую племянницу взглядом.

— Даже если это правда, миледи, — наконец заговорил он ровным голосом. — Мои чувства к Хвеле не изменятся, и я сделаю всё, чтобы разорвать этот договор, будьте уверены.

Её слова Эннио не впечатлили, или она не поверила до конца в серьёзность его намерений. А парень еле сдерживался, чтобы не развернуться и не побежать искать этого Ларраса, чтобы вытрясти из него подробности, не соврала ли леди. И если документ в самом деле существует, попросить показать. Уж отличить подлинник от подделки Эннио сможет, магия ему поможет в этом. У самого Ларраса её не было ни капли.

— Можешь сам спросить у него, — Алларина правильно разгадала его сомнения. — А контракт могу расторгнуть только я, — мурлыкнула она, накрутив на пальчик локон цвета карамели и не сводя с него выжидающего взгляда.

Словно подталкивала к чему-то, и Эннио даже предполагал, к чему. Однако прежде, чем идти на сделку с полудриадой, следовало всё разведать точно. А то с этих двоих станется разыграть хитрый план, чтобы одной стрелой убить двух оленей! Эннио прищурился.

— Будьте уверены, так и сделаю, — негромко ответил он, не торопясь поддаваться на явный крючок Алларины.

— О, пожалуйста, — непринуждённо пожав плечиками, королевская племянница усмехнулась с явным превосходством. — Но у тебя мало времени, мой упрямый, — ласково прожурчала дамочка, подалась вперёд, и её ладонь скользнула по плечу Эннио. — Хотя… — она сделала вид, что задумалась. — Может, я и задержусь здесь… На пару дней после вечера, — и бросила ещё один хитрый взгляд на молчаливого парня.

Он сделал вид, что не заметил откровенного намёка и склонил голову, вроде как в почтительном поклоне, ещё и снова отступил назад.

— Скоро обед, миледи, — предельно вежливым голосом произнёс молодой маг. — Прошу следовать за мной, я провожу, — после чего развернулся и направился к выходу из оранжереи.

За его спиной раздался довольный смешок, от которого парня чуть не перекосило.

— Я всё равно заполучу тебя, красавчик, — от приторного голоска Алларины, и не скрывавшей своих намерений, Эннио скривился, порадовавшись, что девица не видит его лица.

Надо срочно поговорить с этим недоумком, имеющим виды на его упрямую вредину, и выяснить, сколько правды в словах королевской племянницы. Хвеля вряд ли что-то знает, она ведь сбежала до того, как всё решилось — иначе её побег вряд ли удался бы. Эннио старался не обращать внимания на червячок дурного предчувствия, зашевелившийся в душе, и твёрдо решил не паниковать раньше времени.

Хвеля намеренно села между Кларой и Ариной, чтобы у Эннио не было возможности устроиться рядом с ней — он бы уж точно заподозрил неладное и начал расспрашивать. Девушка же уже всё решила для себя, ведь выбора у неё не оставалось: только переждать до совершеннолетия, снова скрываясь, а там просто заявить, что она отказывается выполнять волю отца и имеет на это полное право. Но это значило, что Эннио она в ближайший год-два точно не увидит… И неожиданно телохранительница осознала, что будет отчаянно скучать по этому несносному магу, что не добавило ей хорошего настроения. Хвеля изо всех сил старалась делать вид, что всё как обычно, глядя только в свою тарелку и дыша размеренно, не давая злым слезам прорваться сквозь стену наигранного спокойствия.

Эннио сидел напротив и то и дело бросал на Хвелю задумчивые взгляды, и девушка пыталась не обращать на них внимания, что удавалось плохо. То и дело тянуло покоситься на него, запомнить его лицо, улыбку, которые возможно она больше никогда не увидит. А вот снисходительная усмешка Ларраса бесила наёмницу несказанно, и она решила переключиться, чтобы не впасть в тоску окончательно и не выдать себя с головой. «Выкуси, орочий выкормыш, сегодня ночью меня здесь не будет!» — с мстительной радостью подумала она, доедая салат. Мысли перескочили опять на Эннио, и радость Хвели моментально утихла, придавленная горьким осознанием, что они больше не увидятся. «Ну и к лучшему, всё равно вряд ли его чувства настолько серьёзны, — попыталась утешить себя Хвеля. — Я бы надоела ему, он бы стал поглядывать на сторону… Оно мне надо? Не надо, правильно». Она старалась не думать о том, что темноволосый маг практически не выходит у неё из головы. Хвеля не готова была признаться себе, что испытывает к нему что-то большее, чем обычный интерес, это повлекло бы за собой ещё большие сложности, чем у неё имелись сейчас.

— Так, через полчаса встречаемся во дворе, — скомандовала Олинна. — Потом заберём еду и идём.

— Я не успею, — немного раздражённо вздохнул Эннио. — Миледи пожелала сходить в гости к друидам, а это не ближний путь, — он поморщился. — И это входит в мои обязанности сопровождать её по территории Школы.

Лин хихикнула, прикрыв ладошкой рот, и стрельнула взглядом в сторону обедавшей троицы за столом неподалёку.

— Эн, через полчаса эту дамочку будут занимать совершенно другие вопросы, ей будет не до посещения друидов, — весело отозвалась она.

Компания дружно воззрилась на довольную блондинку, а Эннио с подозрением прищурился.

— Лин? — Мэтти вопросительно изогнула бровь. — Ты что сотворила, признавайся?

— Настойка слабительного, — понизив голос, ответила Олинна, довольная собой. — Я добавила ей в чай, который брал один из её прихвостней, он ничего не заметил. Иллюзии у меня всегда отлично получались, — объяснила ведьмочка.

Несколько мгновений за столом царило ошеломлённое молчание, молодые люди осознавали только что услышанное, а потом вся компания начала давиться хохотом, и даже Хвеля улыбнулась, ненадолго вынырнув из своего смурного настроения.

— Ну, Линна, ну ты… — Матильда хрюкнула, уткнувшись в плечо Мэла.

Олинна гордо улыбнулась, радостная, что друзья оценили её выходку, а не стали ругать, что она нахваталась всякого от своей телохранительницы.

— Я же сказала, она будет занята, — прощебетала блондинка, даже не глядя в сторону Алларины.

Они доели, то и дело поглядывая за стол полудриады — пока там царило спокойствие. Олинна шёпотом уверяла, что всё будет, тем более, почётная гостья Школы отпивала чай маленькими глотками. Так и получилось, что когда остальные вышли из столовой, Эннио остался там, дожидаться окончания трапезы Алларины.

А к обговоренному времени компания собралась во дворе, и Эннио в том числе, и его широкая, довольная ухмылка говорила о том, что план Олинны сработал.

— Лин, сколько ты влила этого пойла, а? — весело поинтересовался он. — У Алларины было такое лицо испуганное, когда она к туалету неслась!

Блондинка фыркнула и непримиримо поджала губы.

— А будет знать, как строить тут королеву, — пренебрежительно отозвалась она. — Нечего вести себя так, будто Школа — это что-то вроде загородной дачи её папочки. Всё, народ, пошли! — решительно заявила Олинна.

По дороге Хвеля ухитрилась умело избегать общества Эннио, подозревая, что проницательный маг может догадаться, что с ней что-то не то — задумчивые взгляды никуда не делись, как и странное выражение в тёмных глазах. Наёмница никак не могла забыть проклятый брачный контракт с подписью отца, и хотелось ругаться, как пьяный тролль, но вместо этого Хвеля улыбалась шуткам, огрызалась, дежурно задевала Линну — в общем, вела себя, как обычно. По крайней мере, она надеялась, что её поведение естественно. Когда все расположились на выбранной полянке, и Олинна с девчонками начали хлопотать над обустройством пикника и выкладкой продуктов на большой плед, Эннио удалось наконец перекинуться парой слов с присевшей у дерева Хвелей. Он опустился рядом с ней на траву, наткнулся на настороженный взгляд и конечно, тут же начал задавать вопросы.

— Ты какая-то нервная, — Эннио коснулся ладонью щеки Хвели.

Она отвернулась, глаза неожиданно защипало. И по этому она будет скучать тоже, чтоб Ларрасу на живого скорпиона сесть.

— Тебе показалось, — решительно отмахнулась Хвеля, не желая признаваться в случившемся днём — всё равно, Эннио ничего не сможет сделать. — Народ, а у меня сюрприз есть, — громко сказала она, придумав, как отвлечь парня и остальных, и поднялась, вытащив из-за ворота цепочку с кольцом.

Появление Рравана, естественно, вызвало бурю восторгов, опасливый интерес и множество вопросов, на что Хвеля и рассчитывала. Общение с драконом отвлекло даже Эннио, но она всё равно чувствовала его пристальный взгляд. Наличие у себя такого редкого артефакта девушка объяснила тем, что прихватила из папиного хранилища, на крайний случай, если с деньгами совсем плохо будет, ну а потом обнаружила свойства и, конечно, ни о какой продаже речь уже не шла. Дракон легко согласился покатать на себе друзей, чем окончательно покорил всю компанию, даже Олинна перестала опасливо коситься на рептилию и с удовольствием чесала ему подбородок, счастливо жмурясь и вспоминая полёт на настоящем драконе.

После Рраван заявил, что друзья Хвели ему понравились и они тоже хорошие, потому что не стали сразу рассматривать его как потенциального носителя крайне дорогих составляющих для зелий и артефактов. Время пробежало незаметно, и к шести вечера, когда уже начали подкрадываться ранние осенние сумерки, все засобирались обратно в общежитие, на ужин. Хвеля отпустила Рравана и вместе со всеми дошла до корпуса, а там сказала, что неважно себя чувствует и полежит в комнате, а поест позже. Благо, столовая была открыта допоздна, и там всегда можно было разжиться чем-нибудь перекусить. Ну или в «Погребок» сходит, в конце концов.

— Может, отвара какого-нибудь? — заботливо предложила Олинна, вглядываясь в действительно бледное лицо наёмницы. — Что у тебя болит, Хвель? Может, ты заболела?

— Нет, Лин, не стоит, полежу чуть-чуть и всё в норме будет, — успокоила она блондинку, через силу улыбнулась и поспешила к их комнатам.

Пока все ужинают, можно быстро собрать то, что понадобится в дороге, забрать Пушистика и улизнуть, вызвав Рравана и попросив отнести подальше от Школы и Академии. Тогда точно её никто не найдёт и не попытается вернуть. Прикусив губу, Хвеля толкнула дверь комнаты, зажгла лампу у входа не щелчком, конечно, как Олинна, а с помощью обычных спичек. Глаза неожиданно защипало, некстати нахлынули воспоминания и уходить вот так, втихаря, сбегая, ужасно не хотелось. Она привыкла жить в Школе, привыкла к появившимся друзьям, ей здесь в самом деле нравилось. Её принимали такой, какая есть, и неважно, вела себя Хвеля как хамоватая наёмница или просто как девушка, острая на язык и с колючим характером.

— Тварь, папаша, какая же ты тварь, — пробормотала она, бросив на кровать мешок и открыв небольшой комод в собственной комнате. — Убить тебя мало!

Сложив пару рубашек, штаны, бельё и увесистый мешочек с монетами — накопленное за время житья в Школе жалование, которое Олинна до сих пор ей исправно выплачивала, категорически отказываясь прекратить, хотя за ней уже было, кому присматривать, — Хвеля открыла шкаф и посмотрела на сонного Пушистика. Очень хотелось взять его, но на дворе осень, и таскать с собой впавшего в спячку питомца, тогда как сама далеко не уверена в собственном будущем, с её стороны было бы некрасиво. В первую очередь по отношению к самому Пушистику. Придётся оставить Олинне, она от него уже давно не шарахалась и присмотрит. Ну или Матильде отдаст, в конце концов. Решив так, Хвеля открыла дверь в соседнюю комнату, написать Лин записку насчёт паука — письменные принадлежности были только у блондинки, — да так и застыла посередине комнаты, уставившись на неожиданного гостя. У двери, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, стоял Эннио, глядя на Хвелю чуть прищуренными глазами.

— Далеко собралась, скрытная моя? — мягко спросил он без тени веселья.

Она замерла, растерянно уставившись на парня, и вдруг к горлу подступил ком, а так долго сдерживаемое отчаяние прорвалось наружу вместе со слезами. Обхватив себя руками, Хвеля резко запрокинула голову и отвернулась в последней попытке скрыть своё состояние, но Эннио в два шага оказался рядом, обнял и прижал спиной к груди. Сил сопротивляться и показывать характер у Хвели не осталось совсем, прикусив губу, девушка беспомощно всхлипнула, как-то разом обмякнув в его руках.

— У него договор… — пробормотала она, давясь слезами.

— Ш-ш-ш, я знаю, — шепнул молодой маг и легонько коснулся губами виска Хвели. — Я всё знаю, Хвель, только очередной побег — не выход, упрямая моя.

Тут она не выдержала и разревелась в голос, чувствуя себя самым несчастным человеком на свете. Как-то так получилось, что они переместились на кровать, и Хвеля, свернувшись клубочком в объятиях Эннио, ещё долго пыталась успокоиться, а слёзы всё не желали прекращаться. Он молча гладил телохранительницу по голове, понимая, что накопившееся напряжение требовало выхода. Когда в комнате сгустилась темнота, Хвеля, наконец, затихла, только изредка шмыгая носом.

— Я не хочу, не хочу с ним никуда ехать! — глухо проговорила она, уткнувшись лицом в изрядно промокшую рубашку Эннио и обняв его за шею. — И женой его быть тоже не хочу! — с отчаянием добавила она. — Ни на бумаге, ни на самом деле!

— И не будешь, — успокоил её парень, его ладонь провела по спине девушки. — Я же говорил, не собираюсь я отдавать тебя всяким там ларрасам, сваливающимся, как дракон с неба, — ворчливо добавил он. — Самому мало.

Хвеля подняла голову и прищурилась, посмотрев в глаза Эннио.

— Он разговаривал со мной так, будто я его собственность, — тихо сказала она. — Словно моё мнение для него ничего не значит и всё равно будет так, как он сказал.

Эннио улыбнулся, обхватив заплаканное личико ладонями, и большими пальцами погладил влажные щёки.

— А вот за это мы его проучим как следует, — заявил парень и чмокнул озадаченную Хвелю в кончик носа. — И у меня уже есть идея, как именно мы это сделаем, — с воодушевлением продолжил Эннио с широкой ухмылкой. — Леди Алларина сегодня предложила мне кое-что в обмен на аннулирование этой злополучной бумажки, — добавил он с иронией.

Наёмница нахмурилась, в груди завозилось недовольство при упоминании полукровки.

— И что же? — ворчливо спросила Хвеля.

— Свою благосклонность, конечно, — усмехнулся молодой маг. — Хвелечка, а у тебя ещё осталась та настойка, м-м? — вдруг вкрадчиво поинтересовался Эннио, и в полутьме комнаты его глаза озорно блеснули.

Хвеля порадовалась, что в помещении густой полумрак, и румянец на её щеках не заметен.

— Э… какая? — попыталась она сделать вид, что не понимает, о чём речь.

— Та самая, корня мандрагоры, — со смешком пояснил собеседник наклонившись ниже.

Девушка заволновалась, увидев его мерцающие в полумраке глаза слишком близко, сглотнула и попыталась пошутить — атмосфера сгустилась и стала слишком уж романтичной.

— Настолько не уверен в своих силах, умник? — однако её голос звучал немного сипло, и дышалось почему-то с перебоями.

— Это не для меня, — Эннио усмехнулся, не отрывая от неё взгляда, и покачал головой, а его палец медленно обрисовал контур её приоткрытых губ. — Я придумал роскошную подставу для леди Алларины и этого типа, который считает, что имеет на тебя права. Не у одной Олинны по иллюзиям пятёрки, — он подмигнул.

И хотя они говорили вроде как о посторонних вещах, от его негромкого, бархатистого голоса у Хвели поджимались пальцы на ногах и в груди всё сладко замирало.

— Ч-что ты задумал? — пробормотала она, чувствуя, что тонет в его взгляде, и уже совсем неинтересно, что за шальная идея родилась в голове у Эннио.

Хотелось, чтобы он наконец уже поцеловал, потому что губы ныли от предвкушения, и их словно покалывали сотни невидимых иголочек.

— Потом расскажу, — он продолжал гладить её лицо, мучительно медленно наклоняясь к ней с совершенно чёткими намерениями. — Сейчас мне хочется делать кое-что совсем другое, а не обсуждать этих двоих…

В этот раз Хвеля не стала делать вид, что ей не нравится происходящее, с готовностью подставив приоткрытые губы для долгожданного поцелуя. «Пропала…» — пронеслась в голове суматошная мысль, когда тело накрыла волна непривычных ощущений. Нежность стремительно переплавилась во что-то большее, кровь жарко вспыхнула, быстрее побежав по венам. Кажется, Хвеля почти легла на локоть Эннио, закинув руку ему на шею и прижимая ближе к себе, перебирая пряди на затылке. Кажется, его ладонь начала медленное, неторопливое путешествие вдоль её тела, неторопливо изучая каждый изгиб. И это было так приятно, что мурашки толпами носились от шеи до пяток, заставляя прижиматься теснее к Эннио, забывать все свои недавние страхи и треволнения. Тихо вздохнув, Хвеля расслабилась, позволяя ему продолжать — ведь им обоим этого хотелось.

Губы Эннио переместились на подбородок Хвели, потом на шею, язык, лёгкими, едва ощутимыми касаниями вырисовывал узоры, заставляя наёмницу судорожно стискивать кулаки и выгибаться навстречу ласкам, кусать губы и жмуриться до золотистых кругов перед глазами. Это было… восхитительно, и до сих пор она ничего подобного не испытывала ни с одним из своих прошлых мужчин. С её губ вместе со вздохом сорвался тихий стон, а сердце заколотилось где-то в горле, ужасно мешая дышать, и неизвестно, чем бы всё закончилось, однако сквозь сладкий туман проснувшегося желания настойчиво пробилась одна мысль. Сглотнув, Хвеля с некоторым усилием приподнялась, чуть отстранившись, дыхание с хрипом вырывалось из груди.

— Лин… сюда может войти… — удалось произнести ей, хотя голос слушался с трудом, а по телу разливалась предательская слабость.

Несколько мгновений Эннио пристально смотрел в глаза Хвеле, дыша так же тяжело, как и она, потом улыбнулся и аккуратно поправил воротник её рубашки, напоследок нежно проведя пальцем по ключицам.

— Поужинаешь со мной завтра? — тихо спросил молодой маг чуть охрипшим голосом.

Хвеля снова сглотнула, не сводя с него расширенных глаз, задержала вдох, как перед прыжком в воду, и просто кивнула. Улыбка Эннио стала шире, а во взгляде тёмных глаз мелькнуло облегчение пополам с радостью.

— Оденься, как сама захочешь, — добавил он, выпрямившись и помогая Хвеле сесть ровно, придержав за талию. — Ты мне нравишься и в штанах, и в платье. Хотя в платье, конечно, было бы здорово, — признался он с лёгким вздохом.

Наёмница спрятала улыбку. На душе вдруг стало так легко, спокойно и умиротворённо, что прятаться за иронией и язвительностью расхотелось окончательно.

— А расскажешь, что ты задумал с дриадой и отходом из орочьей задницы по имени Ларрас? — полюбопытствовала она, склонив голову.

Эннио расхохотался и, не удержавшись, нежно схватил не сопротивлявшуюся Хвелю в охапку, прижав к себе и чмокнув в кончик носа.

— Ты просто неисправима, врединка моя! — произнёс он ласково, и на этот раз девушка не стала его одёргивать.

То, как её называл молодой маг, уже не раздражало, осознала Хвеля и мысленно махнула рукой. Пусть зовёт, как хочет, всё равно ей уже никуда от него не деться, что бы там Ларрас не думал. От этой мысли в груди стало тепло, и на припухших после их сумасшедшего поцелуя губах Хвели появилась искренняя, довольная улыбка. Она уже не сомневалась, что Эннио решит вопрос с контрактом, да ещё и пребольно щёлкнет по носу и Алларину, и её горе-муженька.

Едва они встали с кровати, как в дверь раздался деликатный стук, и тут же, не дожидаясь ответа, вошла Олинна, с любопытством уставившись на них.

— Всем привет, — она помахала парочке. — Итак, кто-нибудь мне расскажет, что происходит, или как?! — сердито нахмурившись, блондинка упёрла руки в бока, переводя взгляд с Эннио на Хвелю и обратно. — Хвель, почему у тебя физия зарёванная, и весь день ходишь, сама не своя? Он тебя обидел?! — в её голосе прозвучала настоящая угроза, и телохранительница чуть не расхохоталась в голос, умилённая такой искренней и бесхитростной заботой о себе.

— Нет, — Хвеля помотала головой, помолчала и с досадой вздохнула. — Ладно, ты ж как репей, вцепишься и не отвяжешься. Может, тогда я уже завтра всем расскажу, чтоб по десять раз не повторяться? — ворчливо предложила она.

— Договорились, — Лин кивнула и скрестила руки на груди. — Но сначала мне, — тоном, не допускающим возражений, заявила блондинка.

— У-у-у-у, приставучая, — буркнула Хвеля, насупившись и понимая, что подробного допроса не избежать.

— До завтра, Хвель, — наклонившись, Эннио ещё раз коснулся её губ в лёгком поцелуе и, улыбнувшись напоследок, направился к двери. — Пока, Лин, — помахав блондинке, он вышел из комнаты.

— Итак, — Олинна пристально посмотрела на подругу, едва за Эннио закрылась дверь. — Я внимательно слушаю.

Издав ещё один длинный вздох, Хвеля не стала больше отмалчиваться и честно всё рассказала. К концу глаза у Лин стали большими и подозрительно блестели, а губы дрожали от эмоций.

— Ой, Хвель, и что теперь делать? — прошептала она, прижав ладони к лицу и, похоже, готовясь расплакаться от сочувствия к телохранительнице.

Хвеля пожала плечами, ощущая всё ту же уверенность, что всё образуется и Эннио решит проблему. А ведь буквально несколько часов назад готова была от отчаяния бежать, куда глаза глядят…

— Эн сказал, у него есть какой-то план, — чуть улыбнувшись, небрежно сообщила она.

— О? — брови Линны поползли вверх, она разом передумала плакать. — Он взялся решить этот вопрос? Ой, как романтично… — она сентиментально вздохнула, сложив руки под подбородком, а потом обратила вдруг внимание, как Хвеля назвала парня. — Эн? — удивлённо переспросила она. — Хве-е-ель?

— Он просто решил помочь, — Хвеля почувствовала, как краснеет, а вот на вторую часть её реплики отвечать не стала.

И так понятно, что она окончательно и бесповоротно вляпалась в отношения с этим несносным магом.

— Ну конечно, а целовались вы понарошку вчера, да? — ехидно заметила Лин. — Хвель, ну признайся уже, у вас роман, да?

— Не знаю ещё, — она упрямо мотнула головой. — Всё, ладно Линна, я спать, — девушка зевнула и потянулась. — Задницей чувствую, завтра будет трудный день, — пробормотала она, намеренно умолчав о свидании с Эннио.

— Ага, — Лин хихикнула. — Мы по магазинам пойдём. И только попробуй увильнуть! — она грозно нахмурила брови и наставила на Хвелю палец.

Та выдала кислую улыбку и поспешила в свою комнату, дабы Олинну не потянуло дальше выяснять скользкую тему их с Эннио отношений.

Естественно, накануне такого важного события, как приём в честь королевской племянницы, учебный день был объявлен укороченным — директриса прекрасно понимала, что девушкам надо привести себя в порядок и обновить гардероб. Она даже открыла во дворе Школы стационарный портал в ближайший городок, Ван-Туз, где студентки и ученицы могли посетить лавки и магазины портных. Лин, схватив Хвелю за руку, вприпрыжку понеслась на первый этаж и во двор, где уже собрались остальные подруги.

— Так, вперёд! — бодро произнесла Лин, подтолкнув телохранительницу к серой арке. — Нас ждут великие дела! Быстрее, пока всё не разобрали, — с озабоченным лицом добавила она и смело шагнула в клубившийся туман — к порталу уже спешили группы возбуждённо переговаривавшихся и хихикающих девушек.

Портал привёл на центральную площадь у ратуши, и оттуда они направились на поиски нужных магазинов. В результате, когда они ввалились в лавку портного, в витрине которой были выставлены вполне симпатичные платья, все дышали, как загнанные лошади. Лавка оказалась большой, просторной, и пока ещё без клиенток, так что новоприбывшие полностью завладели вниманием хозяйки, пышнотелой дамы с улыбчивым лицом.

— Барышни желают купить платья? — женщина позвонила в колокольчик, вызывая помощниц.

— Барышни желают купить лучшие платья, — решительно заявила Клара за всех, пока Олинна с плохо скрываемым восторгом оглядывалась на манекены и рулоны тканей.

— О, не сомневайтесь, — уверенно отозвалась хозяйка, а в помещение впорхнули хихикающие девушки чуть постарше покупательниц. — Сейчас всё подберём.

Хвеля испустила мученический вздох, за что получила весёлые и предвкушающие взгляды от остальных. Мэтти потёрла ладони, окинув орлиным взором выложенные на прилавок помощницами платья.

— Ну, поехали, — скомандовала она.

…По ощущениям наёмницы прошло часа три, не меньше. Она стояла в примерочной в одном нижнем белье и медленно закипала от злости и усталости. Клара и Арина уже определились с покупками, Олинна и Матильда же, позабыв про собственные нужды, продолжали спорить, что лучше пойдёт Хвеле. При этом, особо даже не интересуясь мнением последней. А ей, между прочим, очень понравилось то приятное тёмно-синее платье из шёлка, которое Лин отвергла, как слишком скромное. И когда блондинка с торжествующей улыбкой притащила очередной наряд ярко-зелёного цвета, Хвеля решительно упёрла руки в бока, собираясь прекращать это безобразие.

— Так, хватит, — заявила телохранительница. — Я устала, как орк после трёхдневной пьянки, неси обратно то, синее.

— Хвеля! — попробовала было возмутиться Лин, но наткнулась на предупреждающий взгляд потемневших серых глаз и фыркнула. — Ладно, как хочешь, — буркнула она, поджав губы. — Я ж думала, как лучше…

Померив выбранный наряд ещё раз и оставшись довольной, Хвеля обратно переоделась в штаны и рубашку с безрукавкой. И тут вспомнила, что вечером предстоит ужин с Эннио и обречённо поняла, что без помощи Олинны не обойтись. Сама она опасалась, что не справится с выбором к такому важному событию, как первое настоящее свидание с парнем. Ну и, он же сказал, что что был бы рад видеть её в платье. Тихонько охнув, наёмница подхватила Лин под локоток и отвела в сторонку от обсуждавших наряд Матильды девушек.

— Лин, мне это… — она замялась, чувствуя предательский румянец на щеках, и посмотрела в сторону. — Мне ещё один наряд нужен…

Олинна прищурилась, окинув Хвелю задумчивым взглядом.

— С каких пор ты заделалась модницей? — протянула она с подозрением. — После Ринг-Тона же тебя не впихнуть обратно даже в самое скромное платье без веской причины?

— Ничего не спрашивай, идёт? — Хвеля выставила перед собой ладонь и просяще посмотрела на Лин. — Просто помоги, по дружбе.

Голубые глаза блондинки блеснули, она вдруг понимающе улыбнулась.

— А-а-а, Эннио тебя пригласил куда-то, да? — поинтересовалась Лин, уверенная, что её догадка правильная. — У вас настоящее свидание?! — с восторженным придыханием уточнила она, захлопав ресницами и сложив руки на груди.

— Да, — призналась телохранительница, поняв, что блондинка не отстанет. — Не пищать! — предупреждающе прорычала Хвеля — тихонько, чтобы остальные не услышали. — Разве только шёпотом, — не удержалась от ироничного замечания.

Олинна тут же взяла себя в руки и закивала головой, её улыбка стала шире. Она внимательно посмотрела на Хвелю, потом задумчиво уточнила:

— А обязательно платье хочешь?

— Ну… — Хвеля неуверенно пожала плечами. — Можно и не платье…

В результате под любопытными взглядами остальных они выбрали в дополнение наряду из синего шёлка юбку василькового цвета, чёрный корсаж и нежно-голубую блузку с кружевными манжетами и воротом на завязках. Отчаянно краснея, ни на кого не глядя и стараясь не слышать довольные смешки легко догадавшихся о причинах интереса Хвели к женским нарядам остальных девушек, наёмница аккуратно сложила покупки.

— Отлично, теперь домой, — Линна направилась к выходу, не забыв поблагодарить хозяйку за любезность.

По пути к порталу Матильда решила всё-таки уточнить, зачем Хвеле второй наряд, но в ответ услышала нечленораздельное бурчание.

— Да ладно, я уж догадываюсь, что не Пушистика выгуливать ты собралась в этом, и не с Рраваном заигрывать, — хмыкнула понимающе ведьмочка.

— Ну так а чего тогда спрашиваешь, — огрызнулась Хвеля, чувствуя себя ужасно неуютно и уже начиная нервничать, хотя до вечера ещё оставалось достаточно времени.

С одной стороны, вдруг проснулось желание понравиться Эннио, с другой — это самое желание пугало. До сих пор ей было совершенно наплевать, нравится она кому-то или нет, вольная жизнь её полностью устраивала, а в личине страшненькой наёмницы было весело, и далеко не все мужчины шарахались от неё. Пока жизнь вдруг резко не переменилась, Хвеля не попала в Школу к Олинне, и в её уютном мирке не возник Эннио… Пока они не слишком тесно общались, всё было просто прекрасно, она особо на него внимания и не обращала, далеко не сразу узнав в нём соседского парнишку, виденного один раз. Да, два года способны изменить многое, ещё и пресловутый конкурс в Ринг-Тоне, где она впервые показала себя настоящую. Видимо, уже тогда надоело ходить в личине наёмницы, пусть Хвеля и не признавалась себе в этом. Вспомнив, как Линна учила её танцевать в гостинице, она невольно улыбнулась: весело получилось, что ни говори. И физиономия Эннио потом, уже в губернаторском дворце, когда обнаружилось, что девушка умеет танцевать ничуть не хуже него, тоже весьма запоминающееся зрелище.

— Хвель, о чём замечталась? — ехидно поинтересовалась Клара, несильно пихнув её в бок, пока они подходили к арке портала.

— Ни о чём, — Хвеля пожала плечами и даже смогла не покраснеть.

— Ну-ну, — хмыкнула Арина насмешливо, всем видом демонстрируя, что прекрасно поняла, кем заняты мысли телохранительницы.

В общежитии все разошлись по своим комнатам, а Хвеля, бросив взгляд на часы, обнаружила, что у неё остался в запасе всего час. А надо успеть помыться, переодеться, привести себя в порядок… Ругаясь на ходу, она схватила полотенце, мыльные принадлежности, и юркнула в уборную, включив воду. Закончив с водными процедурами, она вышла и с обречённым вздохом позволила суетящейся Олинне помочь с одеждой, и напоследок пригладила щёткой отросшие уже чуть ниже плеч волосы.

— Надо бы постричься, — задумчиво протянула Хвеля, обозревая себя в зеркало.

— Не надо, что ты, — Лин замахала руками. — Тебе хорошо с такими волосами. И кстати, я тут подумала, — она отвернулась, открыв стоявший на тумбочке сундучок, и некоторое время там копалась. — Вот, очень подойдёт сюда, — Линна протянула Хвеле кулон с тёмно-синим сапфиром-капелькой на золотой цепочке.

— С ума сошла? — наёмница сглотнула, растерявшись от неожиданной щедрости блондинки. — Зачем?..

— А почему нет? — та пожала плечами. — Хвель, нет ничего плохого в том, чтобы быть симпатичной девушкой, честно, — Лин застегнула цепочку на шее подруги и улыбнулась. — Тем более, когда за тобой ухлёстывает первый красавчик Академии, — она весело подмигнула.

— Я не умею быть такой, — пробормотала крайне смущённая подобной заботой Хвеля и затеребила кулон, лежавший поверх блузки.

— Просто будь собой настоящей, — ободряюще улыбнулась Олинна, в этот момент мало похожая на всегдашнюю чуть наивную и временами легкомысленную блондинку. — Тоже неплохой вариант, я считаю.

— Всё, мне пора, — нервно разгладив юбку и бросив взгляд на часы, ответила Хвеля и сняла с вешалки тёплый плащ.

— Тебя ждать к ночи? — не удержалась от ехидного вопроса Лин, склонив голову на бок.

— Ждать, конечно, — Хвеля нахмурилась и выразительно посмотрела на вредную блондинку. — И нечего так улыбаться, я планирую ночевать в своей постели! — решительно заявила она, хотя где-то в глубине души и зашевелился червячок сомнения на эту тему.

Накинув на плечи плащ, она подошла к двери и взялась за ручку.

— А почему? — донёсся наивный вопрос Линны уже ей в спину. — Он же тебе нравится, Хвель!

— Потому что, — проворчала наёмница, не обернувшись, и открыла дверь, шагнув за порог комнаты. — Я ещё не решила, хочу ли заходить так далеко, — уже тише добавила девушка далеко не так уверенно, как хотелось бы.

Она, может, и не решила, но тело реагировало однозначно, и это тоже пугало Хвелю, как и яркие эмоции, вспыхивавшие, едва Эннио оказывался рядом или прикасался к ней. То, что было вчера, ошеломило девушку, никак не шло из головы, и в мыслях Хвеля снова и снова возвращалась к вчерашнему вечеру, всё яснее осознавая, что до её полной капитуляции осталось совсем немного. Продолжая размышлять на эту тему, она покинула общежитие и направилась к Развалинам, и неожиданно, когда почти пересекла двор, в спину как острый нож воткнулся чей-то пристальный, недобрый взгляд. Хвеля напряглась, но не стала оборачиваться, лишь плотнее закуталась в плащ и ускорила шаг: только один человек мог так смотреть, и уж его-то она хотела видеть в последнюю очередь. С прямой спиной преодолев оставшееся пространство до тропинки в Развалины, Хвеля подавила поднявшееся глухое раздражение. Завтра всё решится, Эннио ведь сказал, что у него есть план. Повеселев, она немного успокоилась и через некоторое время переступила порог «Погребка».

Там, как обычно вечером, было людно, но Хвеля сразу увидела в глубине зала нужный столик: хоть она и пришла вовремя, кое-кто явился раньше. Попытавшись унять забившееся вдруг сердце, она направилась к Эннио, не сводившему с неё взгляда, едва девушка появилась из портала. По телу тут же прокатилась волна мурашек, и губы сами разошлись в немного смущенной улыбке, проснулось волнение — на неё так не смотрели никогда до сих пор, одновременно с восхищением и нежностью, и Хвеля поняла, что пропала окончательно. «Он на всех баб так смотрит!» — попыталась воззвать к уснувшей осторожности гордость. «Последнее время баб вокруг него нет, — возразила она внутреннему голосу. — И смотрит он только на меня…». «Угу, пока ты ещё держишь позиции и не сдаёшься!» — не отступал внутренний собеседник, с убийственной иронией парировавший её ответы. «Он бы не стал ничего делать с Ларрасом, оставил всё, как есть, и пошёл искать новое увлечение, если бы я для него только мимолётный интерес представляла!» — не сдавалась Хвеля, именно сейчас совершенно не желая подозревать в чём-то Эннио и думать о нём плохо. «Уязвлённое мужское самолюбие, — тут же желчно отозвался вредный внутренний голос. — Как же, ты достанешься кому-то другому, когда он сам на тебя глаз положил!». «Тьфу, да заткнись уже, — не выдержала наёмница, всерьёз разозлившись на приставучее второе „я“. — Я просто собираюсь с ним поужинать! Ничего плохого в этом нет!». «Ой ли, поужинать? А если он потом провожать пойдёт, поцелует и в гости позовёт? Вежливо улыбнёшься и вернёшься к себе?» — поддел внутренний голос. Тихонько фыркнув, Хвеля прекратила этот безумный диалог, отметив, что Эннио не поддался чарам дриады, что уже говорило о многом — Олинна поделилась с ней особенностями этих созданий.

Подойдя к столику, она села на свободный стул, покосившись на парня, потом перевела взгляд на букет ромашек, лежавший перед ней на столе, и ощутила, как сердце забилось сильнее от этого простого знака внимания. Ей в жизни не дарили цветов до Эннио, никто из её прошлых ухажёров. К ним тут же подошла официантка, получила заказ и удалилась, оставив их снова вдвоём, даже шум таверны, как показалось Хвеле, погружённой в нервные переживания, отдалился и стал глуше.

— Здорово выглядишь, — молодой маг улыбнулся, откинувшись на спинку стула и окинув её довольным взглядом.

— Спасибо, — она неожиданно смутилась и нервно разгладила юбку, опустив взгляд.

Потом осторожно коснулась цветов и тихонько вздохнула, чувствуя себя страшно неуютно и не зная, куда девать руки. На такое вот настоящее свидание она тоже пришла первый раз.

— Расслабься, — негромко произнёс Эннио, наклонился и накрыл её ладонь, успокаивающе сжав подрагивавшие пальчики. — Мы просто поужинаем и всё, Хвель, и поговорим.

Она подняла на него большие от волнения глаза, сейчас как никогда похожая на обычную девятнадцатилетнюю девчонку, нервничавшую на первом в жизни свидании с нравящимся парнем. У Эннио от нахлынувшего умиления аж в груди защемило.

— Я не умею вести себя, как нормальная девушка, — сиплым голосом ответила она, и в этих словах проскользнули едва уловимые жалобные нотки.

Эннио снова улыбнулся, в тёмных глазах заплясали огоньки.

— Просто будь собой, — мягко сказал молодой маг почти то же самое, что она слышала от Олинны. — И не думай ни о каких проблемах сегодня, договорились? — дождавшись неуверенного кивка Хвели, он продолжил. — Я хочу увидеть твою улыбку, Хвель, настоящую, а не ехидную ужимку или ироничный оскал, — Эннио вдруг картинно закатил глаза и громко вздохнул. — Прибереги лучше… для других случаев, — выразительно закончил он.

К собственному удивлению, она тихонько рассмеялась, после этих слов внутри как распрямилась невидимая пружина, и стало легко. Даже смущение куда-то отступило, и нервы перестали дрожать, как натянутые струны.

— Применяешь приёмчики из своего богатого арсенала охмурения? — хмыкнула она, не удержавшись от ехидной реплики.

— Нет, — спокойно отозвался Эннио и откинулся на спинку, не сводя с неё взгляда и не выпуская ладони Хвели из руки. — Обычно хватало взгляда и улыбки, — так же невозмутимо добавил он. — Это ты непрошибаемая оказалась для безотказных вариантов.

Хвеля снова захихикала, ничуть не возмущённая таким ответом — вообще, поддерживать шутливый тон беседы с Эннио оказалось тоже очень легко и приятно. Подошедшая официантка быстренько расставила на столе их ужин и бесшумно исчезла, отправившись к другим посетителям таверны.

— Ты крайне самоуверенный тип, тебе говорили? — улыбка не сходила с её губ, Хвеля изогнула бровь, наблюдая, как Эннио разливает ароматное вино по бокалам.

— Говорили, — Эннио хмыкнул. — Только твоё появление в моей жизни нанесло моей самоуверенности непоправимый урон, знаешь ли, — весело изрёк он и поднял бокал, посмотрев девушке в глаза.

— О, как, — Хвеля зарделась, не зная, расценивать это как комплимент или очередную шутку.

— Представь себе, — лицо парня сделалось задумчивым, он перевёл взгляд на вино в бокале. — Кажется, я впервые в жизни не знал, что делать, чтобы завоевать понравившуюся девушку, — он снова сделал паузу и хмыкнул, — Ты удивительная, Хвель, ты знаешь? — произнёс вдруг он, и девушка замерла, сердце заколотилось в груди, сбивая дыхание. — Живая, яркая, непредсказуемая и упрямая, — в каждом его слове слышалась нежность, от которой Хвелино волнение стремительно возрастало.

— Угу, удивительная до тех пор, пока держу тебя на расстоянии, — ворчливо отозвалась Хвеля, пытаясь скрыть смущение откровенностью Эннио.

И ведь что самое удивительное, Хвеля не ощущала в его признаниях фальши, не видела в его взгляде равнодушия, лишь искренний интерес и радость. Конечно, она не знала, как Эннио вёл себя раньше с другими девушками, но чутьё подсказывало, совсем не так, как сейчас с ней, и комплименты звучали совсем другие.

— Не думаю, что что-то изменится, когда ты наконец перестанешь показывать свои колючки, — тихо и серьёзно произнёс парень. — Да мне вообще всё равно на них, знаешь ли. Мне просто хочется быть рядом с тобой, слышать твой голос, видеть тебя как можно чаще. А лучше, вообще не отпускать от себя, — он улыбнулся уголком губ, протянул руку и погладил её ладонь.

У Хвели пересохло в горле и перехватило дыхание от такого признания. Она поспешно глотнула вина, закашлялась, и Эннио тут же оказался рядом, похлопывая по спине и озабоченно хмурясь. А ей даже кусок в горло не лез, хотя тушёное мясо пахло вкусно, до того взлетело волнение, заполнив переживаниями и непонятными эмоциями.

— Слушай, пойдём, просто погуляем, а? — Хвеля подняла голову и посмотрела на Эннио. — Я что-то не очень есть хочу, — честно призналась она.

— Пойдём, — легко согласился он и протянул ей руку.

Бродя в роще около Развалин, телохранительница и представить себе не могла, что с ней такое может случиться: её пальцы в ладони Эннио, сам он рассказывает всякие забавные случаи из жизни в Академии, а сама Хвеля хихикает, почти как Линна. И никакого смущения, или страха, только всё то же лёгкое волнение, щекотавшее грудь изнутри невидимыми лапками. И тут ей в голову пришла шальная мысль. Она резко остановилась и посмотрела на Эннио.

— Хочешь, покатаемся? — тихо спросила Хвеля, сжав драконье кольцо, которое перед выходом положила в карман юбки — оставлять ценный артефакт в комнате, когда по Школе бродил Ларрас, она не рисковала.

— Думаешь, Рраван прилетит? — засомневался он. — Поздно уже…

Наёмница улыбнулась, ничуть не сомневаясь в своём решении.

— Мне почему-то кажется, он не рассердится, — и она потёрла камень с огненными всполохами внутри.

Через мгновение большая тень перекрыла звёзды, на поляну перед ними опустилось чешуйчатое тело, хлопнув кожистыми крыльями, и послышался ворчливый голос:

— Ну и чего тебе не спится, непоседа? О, ты не одна? — глаза с вертикальным зрачком весело блеснули, и дракон внимательно оглядел спокойно стоявшего рядом с девушкой молодого мага. — Хм, я тебя помню, — кивнул Рраван, выпустив струйки дыма из ноздрей.

— Покатай нас, Рраван, а? — Хвеля присела перед большой головой, заглянула в золотистые глаза и дотронулась до тёплого носа дракона. — Пожалуйста. Тебе ведь несложно?

— Верёвки вьёшь из меня, негодница, — буркнул добродушно Рраван и тихонько фыркнул. — Я вообще-то не карусель, но так и быть, забирайтесь.

— Ты чудесный и самый лучший дракон! — от избытка чувств телохранительница чмокнула опешившего Рравана в нос и шустро забралась на спину рептилии.

А когда Эннио устроился за её спиной, крепко обняв за талию, Хвеля поняла, что счастлива. И плевать, чем закончится завтрашний день, удастся ли избавиться от Ларраса или нет. Сейчас, в данный конкретный момент, она просто наслаждалась полётом, радостно улыбаясь и спиной чувствуя, как бьётся сердце Эннио, почти так же быстро, как её собственное. Кажется, она рассмеялась, и, кажется, у самого уха прозвучал в ответ такой же тихий смех. И восхищённый шёпот, от которого Хвелю пробрала горячая дрожь от макушки до самых пяток:

— Хвелька, ты такая чудная!..

Они долго летали под ночным небом, и когда дракон вернулся на ту поляну и Хвеля слезла с его спины, коленки предательски подрагивали и норовили подогнуться. На её лице цвела улыбка, в глазах поселилось мечтательное выражение, и она пребывала в своих мыслях и эмоциях, едва ли обращая внимание на окружающее. Прежде, чем улететь, Рраван вдруг отозвал Эннио в сторонку, покосившись на наёмницу.

— Ты её не обижай, — дракон строго посмотрел на молодого мага золотистыми глазами. — Если просто повеселиться хочешь, лучше брось это дело, — предупредил он.

Засунув руки в карманы штанов, Эннио чуть улыбнулся, посмотрев в вертикальные зрачки и ничуть не испугавшись угрозы в словах Рравана.

— Сам-то как думаешь, повеселиться я хочу, или всё гораздо серьёзнее? — негромко поинтересовался он, уверенный, что дракон всё чувствует правильно.

Рраван помолчал, пожевал губами, отчего усы на морде забавно зашевелились, и наконец ответил.

— Я тебя предупредил, смотри мне, — проворчал Рраван, тихонько фыркнув, но неприязни в его рокочущем голосе не слышалось.

Эннио улыбнулся шире.

— Если бы я тебе не понравился, вряд ли бы ты позволил мне сесть на тебя. Не бухти, чешуйчатый, — парень почесал опешившего от такой фамильярности дракона под подбородком. — Спасибо за прогулку, было просто отлично, — молодой маг весело подмигнул.

— Иди уж, — Рраван выпустил струйки дыма из носа. — Свалился на мою голову, ухажёр, понимаешь…

Попрощавшись, дракон взмахнул крыльями и скрылся в ночном небе, а Эннио вернулся к Хвеле.

— Что он хотел? — полюбопытствовала девушка, вынырнув из своих рассеянных размышлений.

— За тебя беспокоился, — честно ответил Эннио, обняв её за плечи — наёмница не стала сопротивляться, прохладный ночной воздух заставлял ёжиться, и тёплый плащ не спасал.

Они молча дошли до общежития, но в кои-то веки Хвелю не напрягала тишина между ними, она была не натянутой, а окутывала уютным невидимым покрывалом, сближая их ещё больше. Коридоры уже опустели, все разбрелись отдыхать. Хвеля шла чуть впереди, направляясь к своей комнате, но её ладонь по-прежнему была в руке Эннио. На какое-то мгновение мелькнула шальная мысль, а не послать ли всё к дохлым василискам и… «Нет уж, — одёрнула она себя. — Сначала разобраться с проблемами, а потом развлечения». Ведь ей не стали предлагать прогуляться до его комнаты, а послушно пошли за ней. Напрашиваться самой — это уже совсем глупо и нелепо после того, как Хвеля сама ставила Эннио в вину его легкомысленное отношение к девушкам не так давно. И вообще, пусть всё идёт своим чередом, не стоит торопить события. Они только-только начали нормально общаться. Хвеля повернулась к Эннио, когда они остановились у двери их с Олинной комнат, и смело посмотрела в его глаза.

— Я зайду утром за настойкой, — маг чуть улыбнулся, коснувшись ладонью щеки Хвели и опёршись второй рукой о стену рядом с её головой.

— Ты так и не рассказал, что задумал, — голос девушки предательски дрогнул, когда она заметила во взгляде Эннио знакомый огонёк.

— Если я заранее всё расскажу, тебе будет совсем неинтересно, — низким, бархатистым голосом произнёс Эннио и наклонился к Хвеле. — И потом, есть лишний повод увидеть тебя…

Осмелев, наёмница обняла его за шею и притянула к себе, уже не боясь признаться — хотя бы мысленно, — что ей нравится целоваться с Эннио, и с каждым разом всё сильнее этого хочется. И снова нежные, уверенные прикосновения его губ и языка, вспыхнувший в каждой клеточке восторг, бьющиеся в одинаково суматошном ритме сердца… Сколько они так простояли, не в силах оторваться друг от друга, Хвеля не знала, но в какой-то момент ей стало не хватать дыхания, а от пожара, полыхавшего в крови, казалось, одежда сейчас сгорит и осыплется невесомым пеплом.

— Тебе пора, — тяжело дыша, хриплым голосом прошептал Эннио, с трудом отпустив Хвелю и прижавшись к ней лбом. — Иначе ещё минута и домой я тебя точно не пущу, — пробормотал он, и девушка чуть не ахнула от неожиданности.

От красноречивого намёка она покраснела, будто никогда ничего неприличнее в жизни не слышала, но расплылась в довольной улыбке, не став возмущаться и язвить на тему наглости некоторых. Ведь даёт возможность уйти, не настаивает и не пытается зайти дальше поцелуев. Выскользнув из его объятий, Хвеля взялась за ручку двери, пытаясь успокоить дыхание и заодно расшалившиеся эмоции. Ещё минута, и она сама бы в свою комнату точно не пошла. И в этом что-то было, донельзя романтичное, в том, что оба прекрасно знали, чего хотят, однако не торопили события, не шли на поводу у проснувшихся эмоций. Хвеле почему-то подумалось, что в самом деле это может говорить о серьёзности происходящего между ними. Вопрос слишком важный, чтобы вот сейчас решать его, нужно прийти в себя, лечь в кровать и немножко поразмышлять.

— Спасибо за вечер, — на мгновение задержавшись на пороге, тихо и искренне произнесла Хвеля, посмотрев на Эннио с благодарностью. — Спокойной ночи, до завтра.

И юркнула в приоткрытую дверь, аккуратно прикрыв её за собой. Глубоко вздохнув, парень засунул руки в карманы и улыбнулся, широко и с облегчением. Кажется, она начала ему верить, и это, забодай его демон, просто отлично! Он неторопливо направился к себе, предвкушая завтрашнюю встречу с Аллариной и прокручивая в голове детали плана, чтобы ничего не забыть и не упустить мелочей.

— Ох и весело будет… — хмыкнул еле слышно Эннио, выходя на лестницу и собираясь подняться к себе.

— Что ты делал у её комнаты? — раздался вдруг знакомый до зубовного скрежета недовольный голос Ларраса, стоявшего на площадке и сверлившего соперника злым взглядом.

— Провожал домой с прогулки и совместного ужина, — молодой маг небрежно пожал плечами, наслаждаясь перекошенной физиономией Ларраса.

— Ты ведь знаешь, что она моя жена! — прошипел этот тип, чем вызвал глухое раздражение у собеседника. — Как ты смеешь водить её на свидания?!

На губах ещё сохранился вкус поцелуя Хвели, и то, что какой-то недоумок называет его врединку своей женой, да ещё и диктует ему, Эннио, что и как делать, бесило несказанно.

— Знаешь, — вытащив одну руку, он преувеличенно внимательно изучил собственные ногти, и вдруг между его пальцами проскочила небольшая молния. — Кольца на её руке я не заметил, брачного контракта не видел, так что, имею полное право приглашать Хвелю, куда захочу, приятель, — Эннио пристально посмотрел на Ларраса, а молнии уже полностью оплели его ладонь, тихо потрескивая и распространяя запах свежего воздуха. — А ты можешь катиться к оркам в степи или к демонам в преисподнюю, не держу, — Эннио снова пригвоздил замершего в замешательстве Ларраса. — Бывай, приятель.

Молодой маг решительно шагнул вперёд, и горе-муженёк Хвели не стал его останавливать. Видимо, молнии так впечатлили, что он молча посторонился, но с такой кислой мордой, что Эннио чуть не расхохотался в голос. «Тебя ждёт знатное развлечение завтра, тоже мне, охотник за артефактами!»

— Итак, — Эннио соединил кончики пальцев, внимательно глядя на королевскую племянницу. — Ваши условия, леди.

Они сидели в тишине библиотеки, сегодня пустой — все занятия отменили в честь вечернего праздника, и обитатели Академии и Школы спешили использовать внеплановый выходной, чтобы выспаться и отдохнуть лишний день.

— Ты весь вечер проводишь со мной и… — начала было Алларина с торжествующей усмешкой, но не договорила.

— За одну подпись два условия? — перебил её Эннио, усмехнулся и покачал головой. — Определитесь, леди. Если мы не договоримся, к сегодняшнему вечеру Хвели не будет на территории Школы. И гарантирую, вряд ли ваш… — он намеренно сделал паузу и сузил глаза, в его голосе отчётливо послышалось предупреждение, — сопровождающий найдёт её. А после совершеннолетия Хвеля сама сможет расторгнуть контракт.

Алларина чуть поморщилась и поджала губки, недовольная тем, как пошёл разговор, тонкие пальцы с длинными, ухоженными ногтями, побарабанили по столу.

— Ладно, — отрывисто согласилась она после некоторых раздумий и понимая, что давить на Эннио бесполезно. — В таком случае, сегодня после вечера ты остаёшься со мной, — сократила она свои требования и пристально посмотрела ему в глаза.

— Сначала вы подпишете контракт, — тут же выдвинул своё условие Эннио. — При мне.

— Отдам утром, — очаровательно улыбнувшись, Алларина склонила голову на бок, чуть не облизываясь в предвкушении, и Эннио едва сдерживал желание расхохотаться в голос.

Он-то знал, чем вечер закончится.

— Он останется лежать на видном месте, — твёрдо заявил парень, не собираясь давать полукровке шанс каким-то образом завладеть аннулированным контрактом и шантажировать потом.

— Хорошо, — легко согласилась гостья, не чуя подвоха. — Так мы договорились? — уточнила Алларина нетерпеливо.

— Договорились, — подтвердил молодой маг. — Кстати, — Эннио чуть прищурился. — Каким образом вы собираетесь забрать договор у Ларраса? Насколько я успел понять, этот тип так просто не расстанется с этой бумажкой.

Золотистая бровь полудриады изогнулась, во взгляде мелькнуло надменное выражение.

— Мне — отдаст, — уверенно заявила Алларина.

— У меня идея получше, — Эннио вынул из кармана старинное кольцо с камнем, внутри которого плавали огненные всполохи. — Предложите ему вот это в обмен на контракт, он согласится. Хвеля ему не нужна, ему нужно вот это украшение, — с усмешкой добавил Эннио.

— О, — глаза Алларины блеснули любопытством. — Можно глянуть?

— В руки не дам, извините, — Эннио поднёс украшение ближе к собеседнице. — И кольцо обменяется на контракт в моём присутствии, — добавил он ещё одно условие. — Чтобы было всё честно, и никто не пытался обмануть.

— Хм-м-м, — королевская племянница чуть нахмурилась и постучала пальцем по губам, явно зная, что это за колечко — наверняка Ларрас рассказал, как предположил с досадой Эннио. — Он захочет его проверить.

— Вы знаете, что это такое? — небрежно обронил Эннио, решив проверить свою догадку, внимательно следя за выражением лица Алларины.

— Ну, догадываюсь, что какой-то артефакт вызова, — она безразлично пожала плечами. — Лично мне такие игрушки без надобности. Хорошо, я скажу Ларрасу, — согласилась она на поправку к большому облегчению и радости Эннио.

— Тогда после торжественного вечера встречаемся во дворе Школы, я докажу, что кольцо настоящее, — Эннио встал. — Прошу простить, мне надо идти, — он чуть склонил голову, спрятав довольную улыбку.

Всё прошло, как по маслу, декорации расставлены, и осталось только дождаться вечера.

— Иди, иди, — Алларина небрежно махнула рукой, и не удержавшись, облизнулась, как кошка при виде сметаны. — Я ж сказала, ты всё равно будешь мой, — добавила она мурлыкающим голосом.

Эннио снова пожал плечами.

— Только на одну ночь, леди. Уехать с вами я бы при всём желании не смог, мне ещё доучиваться в Академии, — добавил он равнодушно и направился к двери.

Показывать радость от заключённой сделки Эннио и не собирался — пусть эта полукровка знает, что для него это всего лишь выполнение условий по договору, не больше. Даже если он и не собирался их выполнять, отыграть стоило правдоподобно.

— Посмотрим, — раздалось ему в спину.

Молодой маг подавил смешок и нащупал в кармане пузырёк с настойкой, которую забрал утром у Хвели — там ещё оставалось больше половины. Хватит на… двоих.

— Всего хорошего, миледи, — вежливо попрощавшись, Эннио покинул библиотеку, из последних сил сдерживая веселье.

Очень хотелось бы увидеть личико дриады завтра поутру, когда она поймёт, что произошло, но Эннио планировал в это время быть совершенно в другом месте и совсем в другой, гораздо более приятной компании.

Осталось ещё одно дело — договориться с последним участником задуманной постановки. Направляясь к Развалинам, парень вспомнил сегодняшнее утро, когда после завтрака он зашёл к Хвеле.

— Ты мне доверяешь? — он внимательно посмотрел на неё — они сидели в её комнатке, прикрыв дверь.

Помедлив, она кивнула.

— Мне с Рраваном поговорить надо, — Эннио сделал паузу и добавил. — Без тебя.

Наёмница нахмурилась и бросила на него недовольный взгляд.

— Я ж помру от любопытства до вечера, что вы там задумали, — буркнула она и достала кольцо. — Держи.

— Не помрёшь, — улыбнувшись, он чмокнул Хвелю в нос и взял перстень. — Вечером верну, обязательно. И всё расскажу, честное слово.

— Я запомнила, — девушка выразительно посмотрела на него и почти сразу отвела взгляд.

Однако Эннио заметил в серой глубине огонёк беспокойства и поспешил заверить свою врединку:

— Не переживай, скоро будешь свободной, — подмигнув, молодой маг вышел из её комнаты и поспешил на встречу с Аллариной.

Воспоминания по пути к Развалинам, где удобнее всего было разговаривать с Рраваном, чтобы не заметили, снова вызвали улыбку на лице Эннио. Хвеля совершенно не умела притворяться, и эта естественность — в числе остальных очень привлекательных черт девушки — придавала ей дополнительное очарование. В самом деле, яркая, живая и непосредственная, как глоток свежего воздуха в душном помещении. Парень чуть не позавидовал сам себе, с некоторым усилием вернулся в настоящее и переступил границу Развалин, обойдя камни по периметру и остановившись у дальней части. Потом достал кольцо, потёр камень, обдумывая, что и как сказать Рравану, и даже не сомневаясь, что друг Хвели откажется поучаствовать в предстоящем. Дракон появился спустя несколько секунд, и не увидев владелицы кольца, прищурился и с подозрением посмотрел на Эннио.

— Она сама дала кольцо, на время, — успокоил его парень. — Рраван, мне помощь нужна, это ради свободы Хвели, — сразу приступил он к делу, не ходя вокруг да около.

Дракон поднял кустистые брови, из глаз пропало подозрение и появился интерес.

— Ну и что ты задумал, проказник? — проворчал Рраван гораздо дружелюбнее.

— О, — молодой маг усмехнулся. — Тебе понравится, обещаю.

Выслушав Эннио, дракон расхохотался, подавился дымом, долго откашливался и хихикал.

— Ой, ну ты даёшь, — выговорил наконец Рраван. — А тебе не влетит потом? — забеспокоился он. — Краля эта может ведь нажаловаться, вряд ли она не догадается, кто виновник всего безобразия.

Парень хмыкнул, засунув руки в карманы, и с безмятежной улыбкой посмотрел на небо.

— Знаешь, что-то подсказывает, что не влетит, — весело отозвался он. — Вряд ли Алларина пойдёт откровенничать с директрисой на такие деликатные темы, так что не переживай за меня.

— Ну ладно, тебе виднее, — Рраван кивнул. — Значит, до вечера?

— До вечера. Спасибо, — искренне поблагодарил дракона Эннио.

— Пока ещё не за что, — дракон тихонько фыркнул и улетел.

До торжественного вечера оставалось несколько часов.

Я мрачно разглядывала очередную коробочку, в которой красовались серёжки в комплект к кулону. Ну вот кому, спрашивается, всё это надо, а?! Тайный недоброжелатель Мэла? Кто-то из завистниц балуется? Тьфу, ерунда какая. И потом, в чём радость этому таинственному незнакомцу заваливать меня дорогими подарками? Я не знаю, кто он, и вряд ли отвечу взаимностью по одним только цацкам, чего этот товарищ добивается?

— И как ухитряется оставаться незамеченным? — раздался у плеча задумчивый голос Мэла. — Есть соображения, кто это может быть?

— Ни малейших, — я пожала плечами и захлопнула коробочку, положив её на полку к кулону. — И знаешь, уже неинтересно, начинает раздражать, — сердито продолжила я, скрестив руки на груди и ничуть не играя — меня в самом деле бесила нелепая ситуация. — Вообще, мне только твои подарки нравятся, — добавила и коснулась изумрудной капельки на золотой цепочке, с улыбкой глянув на моего блондина.

Потом, чмокнув по-прежнему задумчивого Мэла в губы, я схватила свёрток с платьем и поспешила к двери.

— Всё, я к Линне, увидимся вечером!

Для подготовки к такому важному событию, как торжественный вечер, мы договорились собраться у Олинны, заодно и поболтаем. В последнее время мы видимся не слишком часто, а на перемене не всегда есть возможность пообщаться.

— Всем привет! — громко поздоровалась я, зайдя в комнату.

Арина и Клара уже пришли, Хвеля сидела на своём любимом месте на подоконнике с подозрительно тоскливой физиономией. Ну конечно, Эннио весь день не видно, а учитывая, в какую историю она вляпалась… Лин нам всё рассказала, но просила не расспрашивать Хвелю, чтобы лишний раз не расстраивать наёмницу, поэтому мы деликатно делали вид, что всё в порядке и не замечаем мрачного вида Олинниной подружки.

— Мэтти, ты так и не узнала, что за таинственный поклонник тебе житья не даёт? — поинтересовалась Клара, покосившись на меня.

— Неа, — я отмахнулась и с раздражением вздохнула. — Ну его к драконам, вообще не понимаю, за какими демонами он прячется и зачем подарки подбрасывает, — пожала плечами, развернув свёрток с платьем на вечер.

— Так, девочки, хватит болтать, — Арина хлопнула в ладоши и обвела нас орлиным взором. — С кого начинаем?

Мы замолчали и дружно посмотрели на Хвелю. С ней, пожалуй, больше всего мороки будет, поэтому наши мысли сошлись в этом плане. Почувствовав наши взгляды, она вздрогнула, отвернулась от окна и с опаской оглядела нас.

— А почему с меня? — с подозрением прищурившись, поинтересовалась наёмница, правильно истолковав наши решительные лица.

— Потому что с тобой дольше всех возиться придётся, — не стала хитрить Лин. — Ты же по любому поводу спорить будешь, я тебя знаю, — ехидно добавила она и усмехнулась.

К нашему дружному удивлению Хвеля длинно вздохнула, сползла с подоконника и остановилась на середине комнаты.

— Не буду, — пробормотала она и отвела взгляд, прикусив губу.

Мы озадаченно переглянулись и снова уставились на послушную — невероятно!!! — Хвелю.

— Где-то сдох дракон, — задумчиво протянула Клара, озвучив наше общее офигение неожиданным поведением телохранительницы Олинны. — Хвеля не собирается спорить, обалдеть!

Тихо шикнув на неё и сделав большие глаза, Лин с преувеличенно бодрой улыбкой кивнула.

— Вот и отлично, тогда раздевайся!

Процесс переодевания проходил шумно и весело, только необычная молчаливость и покладистость Хвели сбивали с толку. Девчонки шутили, пытались растормошить нашу белобрысую, наёмница вежливо улыбалась, но тревога из её глаз не уходила. Эх, что-то совсем на себя не похожа наша вечная язва ходячая, скорей бы уж Эннио разобрался с этим Ларрасом, а то жалко Хвельку прямо вот до ужаса. И Алларина эта противная ещё… Когда мы наконец закончили с наёмницей и отошли полюбоваться делом рук своих, у нас вырвался восхищённый вздох: Хвелька выглядела потрясающе, даже ещё лучше, чем тогда, в Ринг-Тоне. Лин удалось запаковать её в корсет, хотя белобрысая и не сопротивлялась особо, отчего талия казалась совсем тоненькой. Тёмно-синий цвет платья отлично подходил к светлой коже и пепельного оттенка волосам Хвели, сколотым на затылке заколкой Лин. Серебристый пояс и кулон-капелька довершали наряд наёмницы, и теперь я с трудом могла бы узнать в ней неопрятную особу, встреченную весной в Развалинах. Мда, кто бы мог подумать, что под той маской прячется такая привлекательная во всех смыслах девушка. Уверена, Эннио оценит наши старания.

Олинна молча развернула Хвелю к зеркалу и легонько подтолкнула.

— Ой, — тихонько высказалась она, когда посмотрела в зеркало, и её лицо стало растерянным. — Это я?..

— Ага, — подтвердила Клара. — Ты, ты, Хвель. Красотка, как есть, — с гордостью произнесла она, оглядев её с ног до головы. — Кто бы мог подумать, что из недоразвитого василиска вдруг получился вполне себе приличный дракончик, — со смешком добавила Клара.

Я захихикала от сравнения, Хвеля тоже неуверенно улыбнулась, потом снова погрустнела. Совсем на неё не похоже, даже не отбрила Клару в своей манере. Дело плохо, сдаётся мне.

— Пойду, пройдусь немного, а то что-то душно и голова разболелась, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказала она и вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Мы переглянулись, дружно пожав плечами и занялись дальнейшей подготовкой к вечеру. Наверное, ей хотелось побыть одной, и любоваться на наши довольные физиономии Хвеле было тяжело. С причёской я не мудрила, оставив волосы распущенными и убрав несколько прядей назад, чтобы не мешали. Яблочно-зелёное платье с вышивкой, и — я решила рискнуть и надеть под него тот самый комплект из Ринг-Тона. Лин тихо ахнула и покраснела, когда увидела, Клара и Арина понимающе усмехнулись. Я почувствовала, что мои щёки тоже покрываются румянцем, и сердито нахмурилась.

— Без комментариев, — предупредила подруг, наставив палец.

— Хорошо, — кротко отозвалась Клара и хлопнула ресницами.

Вскоре мы были готовы и уже собрались выходить, как вдруг в дверь вежливо постучали. Олинна открыла, и к моему удивлению, это оказался Мэл. Мы же вроде договорились увидеться в парадной общей зале?..

— Мэтти, разговор есть, — улыбнувшись, произнёс он, окинув меня восхищённым взглядом. — Красавица моя рыжая.

Зардевшись от удовольствия, я махнула девчонкам.

— Идите, мы позже подойдём.

Они кивнули и умчались по коридору, оставив нас вдвоём. Мимо нас то и дело спешили группы учениц с возбуждённо блестевшими глазами и улыбками, Мэл взял меня за руку и отвёл к окну на лестничной площадке. Я сразу насторожилась, очень уж у него вид был серьёзным.

— Матильда, — мой блондин проникновенно посмотрел мне в глаза, аккуратно сжав мои ладошки, и моё волнение подскочило, сбив дыхание. — Я, конечно, понимаю, что делаю всё не по правилам, но в свете последних непонятных событий я решил, что для моего и твоего спокойствия будет лучше, если ты будешь носить вот это, — под моим ошарашенным взглядом Мэл достал из кармана маленькую коробочку и протянул мне, оставаясь всё таким же убийственно серьёзным.

Я ошарашенно уставилась на него, чувствуя, как перехватило дыхание и едва веря своим ушам. Это… Это что, мне таким вот образом делают предложение, что ли? Вспомнила о коробочке, опустила взгляд на неё и открыла дрожащими пальцами. И ойкнула, совсем как Хвеля недавно. Моему растерянному взору предстало симпатичное золотое колечко с маленьким цветком, украшенным в середине тёмно-синим сапфиром, совсем как глаза у Мэла. Я сглотнула, враз позабыв все слова, мысли мельтешили в голове вспугнутыми бабочками.

— Т-ты хорошо подумал?.. — сиплым голосом наконец выговорила я, не решаясь коснуться кольца.

Осознание медленно доходило до впавшего в ступор мозга, а вот восторг медленно и неотвратимо поднимался изнутри щекочущей волной, грозя вскоре накрыть с головой.

— Тебе не нравится? — с тревогой спросил Мэл, заглянув мне в глаза.

Я ответила ему испуганно-радостным взглядом и неуверенно улыбнулась.

— Это то, что я думаю? — снова задала дурацкий вопрос, погладив колечко и не решаясь достать его.

Мэл хмыкнул, потом ласково погладил меня по щеке и тоже улыбнулся.

— Глупенькая моя ведьмочка, какая же ты трусиха, — нежно произнёс он, потом сам взял кольцо и решительно надел на мой палец. — И да, я об этом думаю, знаешь ли, последние несколько недель, — весело известил Мэл, после чего поднёс мою лапку к губам и ласково поцеловал. — Так что, будешь его носить? — выгнув бровь, снова спросил мой блондин.

Я сделала над собой усилие, собрала мысли в кучу, вернула на место пропавший дар речи и послушно пискнула:

— Буду…

— Вот и умница, — он обнял меня и чмокнул в макушку. — У тебя есть время подумать до конца учёбы, хочешь ли окончательно связать свою жизнь со мной, а пока будешь считаться моей невестой, — Мэл отстранил, убрал упавший мне на лицо локон и взял за руку. — Пойдём?

Невеста. От этого слова в животе словно вспорхнула стая стрекоз, а в груди стало гулко и пусто. Очень хотелось обрадоваться такому резкому изменению событий, но я пока не торопилась.

— А твоя семья, — откашлявшись, поинтересовалась я, послушно спускаясь за Мэлом по лестнице. — Они знают? И… как отнесутся к твоему выбору? — я запнулась, совершенно не представляя, как буду знакомиться с родителями моего ненаглядного.

Они ведь аристократы, а я — простая ведьмочка!

— Я уже достаточно взрослый, чтобы решать самостоятельно такие важные вещи, — оборвал Мэл и остановился, повернувшись ко мне. — Ну а если их что-то не устраивает, это не мои проблемы, — решительно заявил он. — Я хочу, чтобы моей женой была ты, Матильда, и это не обсуждается.

Я осознала, что Мэл в самом деле говорит серьёзно, и тут валявшиеся в обмороке чувства наконец очнулись, и меня с головой накрыла волна восторга. Он действительно хочет, чтобы я вышла за него! Ой, мамочки! Тихонечко взвизгнув, я повисла на шее Мэла, чуть не задушив его и ничуть не стесняясь косых взглядов проходивших мимо обитателей Академии и Школы.

— Вот так гораздо лучше, — тихо рассмеявшись, он обнял меня, потом отстранил и внимательно посмотрел в глаза. — И чтобы я больше не видел сомнений на твоём личике или в твоих чудесных глазках, — в подтверждение собственных слов он поцеловал, и некоторое время реальность для меня перестала существовать, а я всерьёз задумалась, надо ли вообще идти на этот вечер: Мэл целовался просто потрясающе…

Но я обещала девчонкам появиться, и вообще, надо же похвастаться колечком! Кажется, Лин была права насчёт планов моего ненаглядного, зря я к ней не прислушалась. Держась за руки, мы неторопливо направились к главному залу Школы, где обычно проходили все торжественные мероприятия, в том числе и выпуск. Интересно, где Хвеля?

Выйдя из комнаты, Хвеля направилась, куда глаза глядят, чувствуя пустоту внутри и полное нежелание куда-то идти, тем более на праздник. Там будет эта противная Алларина и не менее противный Ларрас, а смотреть на счастливые лица подруг сил у неё не было совсем А с другой стороны, она уже в платье, и вдруг Эннио всё-таки придёт на торжество? С утренней встречи она больше не видела его, не знала, где он и чем занят, и без его успокаивающего присутствия рядом все давние страхи опять всплыли со дна души. А вдруг не получится и завтра придётся уехать?.. Не лучше ли сегодня вечером сбежать, как и планировала изначально? Но нет, она обещала Эннио дождаться окончания его авантюры и только тогда что-то предпринимать. Или не предпринимать. Прикусив губу, Хвеля спустилась во двор, жалея, что Пушистик уснул и нельзя его взять с собой: тогда бы Ларрас точно не посмел подойти, у таких, как он, крайне брезгливое отношение ко всяким насекомым и паукам. А в том, что он попытается испортить ей вечер, сомнений у наёмницы не было.

— Хелвиночка, ты просто обворожительна! — раздался за спиной ненавистный голос с такой долей приторности, что Хвеля скривилась.

Стоило подумать о нём, явился, василиск недоразвитый. Губы девушки тронула усмешка, а в серых глазах блеснул озорной огонёк — ей вдруг пришла в голову отличная идея, как же по-другому отвратить Ларраса хотя бы на этот вечер от себя. «Этот придурок же не знаком с настоящей Хвелей…» Она обернулась, уперев руки в бока и метко сплюнув почти под ноги Ларрасу.

— Слышь, сопля орочья, пасть завали, — лениво отозвалась она, смерив собеседника пренебрежительным взглядом.

Тот поперхнулся, не ожидая услышать подобное от Хвели, и вытаращился на девушку — она чуть не сорвала всю маскировку, расхохотавшись в голос.

— Как ты разговариваешь, фи, Хелвина, — Ларрас поморщился. — Ужасно вульгарно, как можно…

— Тебя забыла спросить, — она хмыкнула. — Это всё, что ты имеешь мне сказать?

Ей совсем не понравилась гаденькая улыбочка, появившаяся вдруг на физиономии Ларраса, и Хвеля внутренне насторожилась, приготовившись дать отпор, если понадобится. Ей остро не хватало меча, но она умела драться и без него.

— Такой хорошенький ротик предназначен совсем для другого, — вкрадчиво ответил он. — А не для подобных грязных словечек.

Хвеля округлила глаза, прекрасно поняв намёк, но сдержала порыв передёрнуть плечами и усилием воли подавила волну тошноты.

— Ой, а покажешь, что ли? — она облизнулась. — А мож тада не только поцелуемся, а? А чё, я тут много укромных местечек знаю, — похабно подмигнув, Хвеля ухмыльнулась. — До вечера ещё есть пара часиков, глядишь, и я тебя чему интересному научу. Я така-а-а-ая затейница! — протянула она, закатив глаза.

Ларрас вздрогнул, в его глазах мелькнуло странное выражение. Хвеля едва сдерживала хихиканье: ну конечно, откуда он мог знать, что под симпатичной мордашкой его вроде как жены может скрываться подобное вульгарное существо! И Хвеля вдохновенно продолжила, её настроение ненадолго поднялось.

— Да ладно, чё ломаешься, как девица! — чтобы совсем добить новоявленного муженька, наёмница смело шагнула вперёд и смачно чмокнула Ларраса в губы, а потом пихнула в бок. — Пойдём, дело говорю! Отвечаю, останешься довольным, — она снова с ухмылкой подмигнула и цапнула его под локоть.

— Как только я тебя заберу отсюда, начну учить приличному поведению, — поджав губы, Ларрас вырвался из цепких ручек Хвели.

Не прощаясь, он развернулся и поспешил обратно в Школу. Дождавшись, пока неприятный собеседник исчезнет за дверью, девушка присела на скамейку и нервно рассмеялась. Смех подозрительно походил на истерику, которую Хвеля постаралась затолкать поглубже. Очень хотелось пообщаться с Рраваном, дракон умиротворяюще действовал на неё, но кольцо ещё оставалось у Эннио, а сам он не торопился появиться. Вздохнув, Хвеля побрела обратно в Школу, страстно желая, чтобы этот вечер поскорее закончился.

Влившись в шумную толпу, спешившую к центральному залу, Хвеля озадачилась вопросом, как будет в этой сутолоке искать друзей, но они её ждали. Едва она переступила порог большого помещения, украшенного множеством живых цветов, её тут же позвал знакомый голос:

— Хвель, мы здесь! — Линна активно махала рукой, стоя почти рядом с входом.

Испытав облегчение, и даже улыбнувшись, Хвеля поспешила к ним, поздоровалась с Киром и Мэлом. Веселье между тем шло своим чередом, уже и музыканты заиграли, радостная молодёжь переговаривалась, шутила, перемещалась по залу, время от времени останавливаясь у столов с закусками и питьём. Хвеля честно пыталась отвлечься, расслабиться и поучаствовать в веселье, но получалось плохо. Она не понимала, что с ней происходит: окружающее как будто кто-то отгородил толстым стеклом, голоса сливались в монотонный гул, а тревога никак не хотела проходить. Появилась Алларина, как всегда, вместе с Ларрасом и его приятелем, но Хвеля благополучно спряталась за спинами друзей, оставшись незамеченной, хотя муженёк, чтоб ему запором три дня страдать, активно шарил взглядом по сторонам, очевидно, высматривая строптивую супругу. Появление гостьи сопровождалось восторженными перешёптываниями, не коснувшимися компании, и взгляд телохранительницы снова метнулся ко входу. Эннио не было. Хвеля поняла, что больше не может в этой толпе, ей требовался глоток свежего воздуха, и срочно.

— Я у окошка постою, — известила она Линну и, дождавшись кивка, пробралась мимо гостей к полускрытому за толстой портьерой высокому окну, одна створка которого была приоткрыта.

Сколько она там простояла, отрешившись от всего, Хвеля не знала, углубившись в невесёлые мысли, и услышав у самого уха негромкий голос, чуть не подскочила от неожиданности.

— Привет. Скучаем?

Знакомые руки обняли за талию, тёплое дыхание пощекотало щёку, и Хвеля расслабилась, пытаясь унять всё ещё колотящееся сердце.

— Напугал, — проворчала она, но больше по привычке — все тревоги сразу отступили, и настроение резко пошло вверх, девушка радостно улыбнулась, и не скрывая облегчения.

— Прости, — без тени раскаяния отозвался Эннио и прижался щекой к виску Хвели. — Открой тайну, как Олинне удалось упаковать тебя в корсет, м-м, врединка моя? — вкрадчиво поинтересовался он.

Наёмница почувствовала, как щекам становится тепло, и смутилась. Вообще, она подметила, что Эннио слишком часто и легко вгоняет её в краску, а с ним она почему-то то и дело смущается почти на ровном месте, хотя всегда считала, что излишней застенчивостью не страдает. И Хвеля пока не могла понять, хорошо это или плохо…

— Какая разница, — пробормотала она.

— Никакой, ты мне вообще в любом виде нравишься, и с корсетом, и без него, — согласился Эннио, чем ещё сильнее смутил Хвелю, и добавил. — Как только я вместе с Аллариной и Ларрасом выйду из зала, возвращайся к себе и жди меня, хорошо?

Она кивнула. Отпустив её, парень тут же взял за руку и потянул к центру зала.

— Потанцуем? — Эннио улыбнулся и оглянулся на девушку.

— Хорошо, — легко согласилась она, вспомнив снова Ринг-Тон, и тихонько рассмеялась. — Обещаю не наступать на ноги, — не удержалась она от ехидного замечания.

— Вот и умница, — парень подмигнул и весело ухмыльнулся. — Пусть этот охотник за редкими артефактами локти кусает, — понизив голос, добавил Эннио развернул Хвелю к себе, обняв.

А она без всякого стеснения с широкой ответной улыбкой прильнула к нему, глядя в его глаза, и на время выкинула из головы все проблемы, просто наслаждаясь танцем и близостью Эннио.

Остаток вечера прошёл хорошо, Хвеле передалась уверенность молодого мага. И хотя он так ничего и не рассказал про свой план, она верила, что действительно беспокоиться не о чём. Даже взгляды Алларины и Ларраса уже не вызывали желание поёжиться, наоборот: хотелось показать или неприличный жест, или вовсе язык. Хвеля рассказала Эннио про встречу с Ларрасом, и парень остался в полном восторге от поведения наёмницы. Наконец, Эннио отправился воплощать в жизнь заключительную часть плана по спасению Хвели от нежелательного замужества. Коснувшись на прощанье ладонью щеки Хвели и ещё раз заверив, что всё будет хорошо, Эннио вышел из зала. Дождавшись, пока за ним последуют королевская племянница и Ларрас, телохранительница тоже покинула зал, всё ещё полный студентов — веселье продолжалось и без виновницы торжества. Ближайший праздник планировался только на Новый год, так что никто не торопился расходиться, хотя время потихоньку подходило к десяти вечера.

Не став разыскивать друзей и предупреждать их, что уходит, Хвеля выскользнула из зала, поднялась на свой этаж и зашла в комнату. Зажгла один светильник, проверила сонного Пушистика, почесала ему пузико и залезла на любимый подоконник, даже не переодевшись. Обхватив руками колени, Хвеля замерла, глядя в тёмный двор и приготовившись ждать, сколько бы это ни заняло времени, и стараясь не дать проснувшейся тревоге и неуверенности снова испортить ей настроение.

Олинна неторопливо шла рядом с Киром, держась за его руку, и чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Вечер прошёл замечательно, очень обрадовало колечко на пальце Матильды, и Лин то и дело расплывалась в довольной улыбке. И хотя Мэт сказала, что до конца учёбы никаких свадеб, всё равно ведь Мэл не откажется от своего предложения. К этому давно шло, и Линна искренне не понимала, почему подруга до сих пор иногда сомневалась в серьёзности чувств парня.

— Чему улыбаешься? — поинтересовался Кир, покосившись на спутницу.

— За Матильду рада, — Лин кротко вздохнула. — Они такая милая пара!

Он ласково усмехнулся, обняв её за талию.

— Ты у меня такая сентиментальная, — произнёс Кир с нежностью. — Тебе очень мало нужно для радости, Лин.

— Мэтти моя подруга, — блондинка дёрнула плечом. — Конечно, я буду за неё радоваться. А что, не имею права? — Олинна фыркнула и покосилась на Кира.

— Имеешь, конечно, — не стал он спорить.

Дальше они снова шли в молчании, но, как и всегда, тишина не напрягала, и уже давно Лин не хотелось капризничать и ворчать на Кира, не признавая, что он ей тоже нравится. Со своими чувствами Олинна примирилась. Они остановились на площадке рядом с коридором, который вёл к комнате девушки.

— Ну, беги к себе, — Кир коснулся носика Лин. — Завтра увидимся.

Она обиженно выпятила нижнюю губу.

— А попрощаться? — протянула Лин, глядя на него большими голубыми глазами, в которых светилась невысказанная просьба о поцелуе.

Кир тихонько рассмеялся — ему нравилось поддразнивать легко поддававшуюся Лин, он ничего не мог с собой поделать.

— Ты сейчас похожа на маленькую девочку, которую лишили сладкого, — сказал он и притянул Олинну к себе. — Иди сюда, попрощаемся.

Она успела недовольно пискнуть:

— Я не ребёнок!..

Продолжить ей не дал долгий, нежный поцелуй. Лин с головой окунулась в восхитительные ощущения, уже давно не испытывая ни малейшего стеснения или возмущения, и всё чаще ловила себя на том, что хочется чего-то большего. Того самого, о чём и Матильда, и Хвеля говорили хоть и туманно, но неизменно с мечтательным выражением в глазах. Непонятное томление, от которого сладко замирало сердце, дрожь в коленках, и словно тысячи маленьких иголочек, покалывавших кожу — всё в целом рождало смутные желания, природа которых оставалась для Линны не совсем ясной. Вспоминались намёки более опытных в отношениях подруг, их многозначительные улыбки и взгляды, и жгучее любопытство пополам с этими самыми желаниями снедало изнутри, побуждая как-нибудь исхитриться и всё-таки подтолкнуть парня к решительным действиям. Но Кир пока не торопился заходить дальше поцелуев, может, оно ему и не надо?.. Лин терялась и всё же опасалась ускорять события, хотя последнее время засыпала почти с рассветом, вертясь в кровати, как будто туда клещей подсыпали. Всё из-за этих проклятых желаний и мыслей, и снов, хоть и смутных, но оставлявших после себя же томление и жар в крови.

Кир мягко отстранил её — Лин не знала, что сделал парень это с некоторым трудом, — и повторил:

— Всё, иди, Лин. Спокойной ночи.

И как-то слишком поспешно развернулся, начав подниматься по лестнице. Олинна немного озадаченно посмотрела ему вслед и медленно пошла к своей комнате, задумчиво хмурясь, сердце никак не хотело успокаиваться, как и взбудораженные чувства. Ладонь Линны легла на ручку двери, и девушка замерла, не торопясь войти. Хвеля как-то подозрительно рано ушла с вечера, хотя Олинна несколько раз видела её вместе с Эннио среди танцующих. Губы блондинки дрогнули в улыбке. «Может, стоит дать шанс их отношениям развиваться чуть быстрее?.. И хоть раз оставить действительно наедине, без риска, что кто-нибудь ворвётся в комнату?» Однако куда тогда пойти, чтобы не мешать парочке? Вариантов, собственно, оставалось немного.

Сглотнув внезапно пересохшим горлом, Олинна тихо отступила от двери, стараясь не шуметь. Что бы ни говорили, она уже не маленькая девочка, хотя и не слишком опытна в некоторых вещах, и пора учиться поступать по-взрослому. И в первую очередь, не бояться собственных желаний, а сейчас Лин хотела оказаться совсем в другом месте.

— И плевать, что мама говорила, — пробормотала она, направляясь к лестнице.

Кир жил на третьем этаже, и когда Лин дошла до нужной двери, смелость вдруг разом покинула её, а пальцы задрожали. «А вдруг совершаю глупость?.. И он выставит меня?..» — мелькнула суматошная мысль, от которой щёки жарко вспыхнули.

— Ой, мамочки… — совсем по-детски прошептала она одними губами, зажмурившись.

Гремучая смесь волнения, страха, предвкушения и того самого сладкого томления превратила кровь в жидкий огонь и заставила коленки задрожать. На мгновение прислонившись к стене, Линна обозвала себя глупой дурой и быстро, пока не успела поддаться панике и малодушно сбежать, постучала. В пустом коридоре звук раздался слишком громко, Олинна нервно вздрогнула, с трудом подавив порыв развернуться и рвануть обратно. Несколько мучительных секунд ничего не происходило, но только она решила уже вернуться к себе, как дверь всё-таки открылась.

— Лин? — брови Кира поднялись почти до уровня волос, он окинул неожиданную гостью удивлённым взглядом.

Она заметила, что он успел снять куртку и остался в штанах и наполовину расстёгнутой рубашке, страшно смутилась от его такого домашнего вида, и поспешно юркнула внутрь, чувствуя, как остатки смелости окончательно покинули её. «Зачем я пришла сюда?!» — снова мелькнула паническая мысль.

— Извини, что вломилась вот так, — торопливо начала Лин, не поднимая глаз. — Но… мне надо где-то переночевать, и…

Олинна сама понимала, что несёт чушь. С таким же успехом можно было отправиться к Кларе или Арине, зачем к парню идти с такой мягко говоря не совсем приличной просьбой? «Я ж всегда могу сказать, что их не оказалось у себя, правда?..» — следующая оправдательная мысль звучала неубедительно даже в голове.

— Ли-и-и-ин, — тихим, каким-то тягучим голосом оборвал её Кир, и, вздрогнув, блондинка испуганно посмотрела на него, заметив в глубине его глаз странный огонёк. — А теперь честно, зачем ты пришла?

Он стоял в нескольких шагах от неё, скрестив руки на груди, и не сводил с Олинны пристального взгляда. И не улыбался. Ей захотелось подойти и коснуться видневшейся в вырезе распахнутой рубашки ямочки, погладить ключицы… Подушечки аж закололо от желания дотронуться до гладкой кожи, ощутить, её под пальцами. Неожиданно страх и паника разом исчезли, уступив место совсем другим чувствам. Никто ничего не хотел ей рассказывать толком, а словам маменьки вообще верить не стоило. Почему бы действительно самой не узнать, что же происходит между мужчиной и женщиной, в самом ли деле это так чудесно, как говорили Хвеля и Матильда? Тем более, Кир ей очень нравится, и целоваться с ним нравится, и когда обнимает, тоже нравится. Леди не подобает себя так вести? Ха, она всего лишь младшая дочь мелкого дворянина, и давно уже не считает себя аристократкой.

«Хватит придумывать себе оправдания. Ты этого хочешь? Хочешь. Ты за этим сюда пришла? За этим. Будет очень глупо, если сейчас извинишься и просто уйдёшь. И вообще, не попробуешь, не узнаешь, каково это на самом деле. Или будешь послушно ждать свадьбы?» — внутренний голос, очень напоминавший Хвелю, как всегда, оказался прав. Олинна сделала шаг вперёд, немного неуверенно улыбнувшись, и облизала пересохшие губы, не сводя с Кира взгляда широко распахнутых и светящихся волнением глаз.

— Я к тебе пришла, — так же тихо ответила она. — Ты не рад меня видеть? — и снова шагнула к нему, подойдя почти вплотную.

— Рад, — Кир не двигался с места, и почему-то его голос был хриплым, и это Олинне очень понравилось. Откашлявшись, он продолжил почти шёпотом. — Линна, что ты творишь?..

— М-м, — она осторожно коснулась пальчиком загорелой кожи на его шее и медленно провела вниз, по груди, потом подняла голову и снова встретилась с ним взглядом. — Что-то плохое? — проворковала Олинна, почувствовав себя увереннее — он не прогнал!

Кир судорожно выдохнул и перехватил тонкое запястье, всё ещё не решаясь до конца поверить, что Олинна понимает, что делает.

— Лин… хорошая моя… тебе лучше уйти… — с трудом выговорил он и сглотнул — ужасно не хотелось, чтобы она послушалась сейчас его, но остатки воспитания просто-таки вопили о том, что Кир обязан выставить мелкую за дверь, пока они оба не натворили глупостей.

Хотя, она ведь сама к нему пришла?..

— Я не маленькая девочка, — прошептала Олинна и, приподнявшись, обняла его за шею, притянув к себе. — И я прекрасно понимаю, зачем пришла, — неожиданно твёрдым голосом добавила блондинка.

И уверенно прижалась к его губам. Да, целоваться она научилась, признал через несколько мгновений Кир, и ещё как научилась. Он сам не заметил, как его рука обняла тонкую талию, придвинув Олинну ближе к себе, а другая скользнула на затылок девушке, медленно поглаживая основание шеи. Издав мурлыкающий звук, Линна подалась вперёд, запустив пальчики в тёмные волосы Кира и не отрываясь от его губ. Ей стало жарко, и платье вдруг показалось ужасно неудобным, а корсет давил на рёбра. И рубашка на Кире раздражала — ладошки Олинны скользнули по плечам парня, стягивая мешающую одежду. Нехотя прервав поцелуй, давно переставший быть нежным и осторожным, Кир посмотрел в глаза маленькой ведьмочки, потемневшие от новых для неё, но хорошо знакомых магу чувств.

— Ты хорошо подумала? — хрипло спросил он, давая ей последний шанс вернуться к себе.

— Я не хочу думать, — Лин помотала головой, игриво царапнула его спину, а на чуть припухших губах появилась шальная, предвкушающая улыбка. — Я хочу с тобой остаться сегодня. Я и так слишком много думала…

И Кир сдался. Раз она сама пришла к нему, сама поцеловала и уже даже успела снять с него рубашку… Сопротивляться дальше своим желаниям, полностью совпадавшим, как выяснилось, с Олинниными, Кир больше не мог. Он медленно улыбнулся в ответ, нащупав первую маленькую пуговичку на платье.

— И о чём ты думала, скромница моя? — негромким, низким голосом произнёс Кир, потихоньку расправляясь с застёжкой.

— О… о всяком, — пробормотала Линна, моментально смутившись от откровенных вопросов, и уткнулась лбом ему в грудь, обхватив за пояс.

От его кожи приятно пахло терпко-свежим, от этого запаха немного кружилась голова и становилось ещё жарче. Не удержавшись, она осторожно коснулась гладких мышц язычком и снова услышала резкий вздох Кира, а очередная пуговичка с тихим треском оторвалась — парень с трудом контролировал себя. «Нравится», — удовлетворённо подумала Олинна, убедившись, что делает всё правильно.

— Ведьмочка несносная, — выдохнул Кир и подхватил её на руки.

Обняв его за шею, Олинна прижалась щекой к плечу парня, зажмурившись, и дыхание на несколько мгновений перехватило от предвкушения и нервного волнения. Мелькнула неуместная мысль, поместятся ли они на кровати, но ведь Матильда с Мэлом как-то умещались… Лин мысленно ахнула от собственных неприличных размышлений, поспешно отогнав их и сосредоточившись на настоящем.

Поставив её на пол около той самой кровати, о которой она думала всего несколько мгновений назад, Кир продолжил раздевать Олинну, медленно, неторопливо, словно разворачивая дорогой подарок. Вот платье скользнуло к ногам шуршащей волной светлого шёлка, потом настала очередь корсета, жавшего рёбра. Лин казалось, Кир расстёгивает крючочки мучительно долго, и она пообещала себе впредь больше не надевать его, и плевать на приличия. Вон, ни Матильда, ни Арина с Кларой не носят, и ничего, никто в них пальцем не тыкает. А пальцы Кира между тем мягко скользили по её плечам, обнажённой спине, заставляя ёжиться и кусать губы, прерывисто вздыхать и сжимать кулачки. Наконец, корсет последовал за платьем, и на Лин осталась лишь нижняя сорочка на тонких лямках, из полупрозрачного батиста с кружевом, чулки и трусики. Парень развернул её к себе лицом, пунцовым от смущения, но Олинна храбро подавила желание прикрыться руками и смело встретила его взгляд, в котором горело неприкрытое желание.

— Хочешь, светильники погашу? — шёпотом спросил Кир, не сводя с неё пристального, напряжённого взгляда.

Она глаз не опустила и покачала головой.

— Нет, — тихо ответила девушка.

В какой момент смущение пропало, Лин не поняла, но поймала себя на том, что ей нравилось, как Кир её рассматривал. Неторопливо, откровенно любуясь, и на его лице блуждала мечтательная улыбка. За взглядом скользили его ладони: по плечам, опустив тоненькие лямки нижней рубашки, по небольшой, аккуратной груди, едва касаясь кожи, рождая волны мурашек и тепла. Руки Кира замерли на тонкой талии Олинны, осторожно большими пальцами разглаживая следы от жёсткого корсета, и от этой простой ласки каждая клеточка словно вспыхивала огнём. Прикрыв глаза, Лин тихо вздохнула, наслаждаясь ощущениями, смущение окончательно ушло.

— Ты такая изящная, хрупкая… — тихо пробормотал Кир, присел на край кровати и притянул к себе.

На месте пальцев оказались тёплые губы, и от лёгких, словно прикосновения бабочки, поцелуев, она чуть выгнулась, беззвучно ахнув, и подалась к Киру. Проложив дорожку почти до края украшенных кружевом трусиков, парень чуть отстранился и подул на влажную кожу, и Лин не сдержала тихого, удивлённого возгласа от волны ощущений, окатившей её до кончиков пальцев на ногах. Задержав дыхание, Кир улыбнулся и медленно потянул за кончики завязок, и через пару мгновений последняя деталь одежды Олинны оказалась на полу. Сердце девушки выстукивало совсем сумасшедший ритм, волнение и предвкушение чего-то чудесного, от чего перехватывало дыхание и кружилась голова, зашкаливали, заставляя часто сглатывать сухим горлом и то и дело облизывать губы. Кир поднял голову и посмотрел в глаза Лин, потемневшие от обуревавших её эмоций.

— Иди сюда, малышка, — тихо позвал он и потянул Олинну к себе.

В очень скором времени реальность для неё перестала существовать, и ни разу за эту ночь она не пожалела, что пришла.

Я очень удивилась, когда за спиной раздался негромкий голос:

— Разрешите пригласить вас, барышня?

Подняв брови, оглянулась, успев уловить такой же удивлённый взгляд Мэла — передо мной, склонив голову и протянув руку, стоял второй сопровождающий Алларины, довольно смазливый молодой человек, но совсем не в моём вкусе. Я покосилась на моего блондина, не против ли он: хотя Мэл не отличался излишней ревнивостью и вовсе не рычал на каждого молодого человека, решившего заговорить со мной, в последнее время с этими подарками мы оба ходили нервные. Но теперь на моём пальце колечко, и Мэл выглядел расслабленным и умиротворённым, и я получила от него едва заметное согласие. Вообще, я уже пару раз танцевала с другими парнями, и ничего страшного не случилось, никто не торопился ко мне приставать. Я кивнула, и мы вышли на середину зала к остальным танцующим.

— Вы не носите мои подарки? — огорошил вдруг партнёр вопросом, и я чуть не споткнулась, уставившись на него в недоумении. — Почему? Они вам не нравятся? — с искренним огорчением уточнил он.

Так вот кто мой таинственный поклонник! Ну понятно теперь, ведь обитатели Школы и Академии в курсе, что мы с Мэлом вместе, и у нас всё серьёзно, и вряд ли кто-то стал бы так неуместно шутить или тем более на самом деле оказывать мне знаки внимания.

— Вас не смущает, что у меня парень есть? — поинтересовалась я вместо ответа, как ни странно, злости или раздражения я не почувствовала. — Точнее, — с довольной улыбкой поправила я сама себя, — уже жених?

Мой взгляд снова скользнул по колечку на левой руке, и вдоль спины словно мягкой кисточкой провели, волна тёплой дрожи скатилась до самой поясницы. У меня есть жених, подумать только, и это Мэл! На несколько мгновений тихий восторг отвлёк от беседы, и вернулась я в реальность, только услышав следующий вопрос партнёра.

— Вам неприятно моё внимание? — он попытался заглянуть мне в глаза.

Я ответила ему насмешливым взглядом.

— Давайте договоримся, я не рассказываю Мэлу, что это вы подкладываете подарки, а вы прекращаете это делать, — предложила я и уверенно продолжила. — Всё равно бесполезно.

— Ваш… жених настолько суров? — партнёр, имени которого я не знала и не хотела знать, а сам он не торопился представляться, изогнул бровь.

А вот красноречивая пауза и пренебрежительный тон мне уже не понравились.

— Ему не нравится, если ко мне кто-то проявляет слишком пристальное внимание, — я пожала плечами. — Кроме всего прочего, я его люблю, и меня не интересуют другие парни, равно как и знаки их внимания, — уточнила на всякий случай, если мой партнёр страдал тугодумием.

— В самом деле, не интересуют? — в голосе собеседника звучало лёгкое удивление, и я начала потихоньку сердиться на этого непонятливого.

Может, у них в столице, или где там обреталась полукровка со своей свитой, всё по-другому, но в моём понимании, если девушка любит своего парня, то ей нет никакой нужды смотреть на сторону.

— В самом деле, — твёрдо ответила я, глядя ему в глаза. — Прошу вас прекратить подкладывать мне под дверь подарки, ваше внимание мне не нужно и не особо приятно. Всего хорошего, благодарю за танец.

Оставив крайне озадаченного партнёра стоять чуть ли не с открытым ртом, я развернулась и направилась к Мэлу — продолжать танец с этим столичным хлыщом резко расхотелось.

— Знаешь, мне что-то надоело тут, — заявила я, взяв парня под руку. — Пойдём, а? Мы же не обязаны до конца вечера оставаться.

— Не обязаны, — Мэл улыбнулся и направился к выходу. — Интересно всё-таки, кто тебе подарки подбрасывал, — задумчиво обронил он.

Я тоже улыбнулась, радостная, что удалось решить этот вопрос, не вмешивая моего благоверного. Он бы мог и не сдержаться, а зачем нам ещё проблемы с этими гостями, и так хватает.

— Их больше не будет, — успокоила я.

— Правда? — несколько удивлённо отозвался Мэл и покосился на меня. — И почему же?

— Потому что, — кротко ответила я и прижалась к его плечу, умиротворённо вздохнув.

Как всё-таки хорошо, что Алларина со своими прихвостнями уезжает завтра утром, слишком много хлопот от них. А комплект, который я надела под платье, Мэл оценил, Клара права оказалась, заставив меня тогда его купить.

Повернувшись спиной к сидящим за столом Алларине и Ларрасу, Эннио с громким хлопком открыл бутылку вина и наполнил бокалы, стоявшие на изящном комоде. При этом, ехидно усмехнувшись, он в два из них добавил ровно по половине оставшейся настойки из корня мандрагоры. Проверка кольца прошла отлично, Рраван очень естественно сыграл недовольного жизнью дракона, и Ларрас убедился, что перстень настоящий. И согласился — правда, для вида поломался, естественно, — поменять артефакт на контракт. Эннио заявил, что всё будет проходить в апартаментах Алларины, дабы ни у кого не осталось соблазна обмануть другую сторону. По пути он незаметно поменял настоящий перстень на подложный с искусно наведённой иллюзией — естественно, отдавать артефакт Ларрасу Эннио не собирался. А сейчас парень довершал месть, подмешав настойку к вину. После жаркой ночки со своим подчинённым Алларина уж точно не пойдёт жаловаться директрисе на обман, ведь наверняка начнутся расспросы…

— Предлагаю отметить сделку, — поставив на поднос бокалы, Эннио подошёл к столу.

Контракт лежал посередине, рядом с ним — ненастоящее кольцо.

— Благодарю, — мурлыкнула Алларина, не сводя с него блестевших глаз, пригубила вино и облизнулась.

Ларрас только кивнул, с нетерпением и вожделением покосившись на перстень.

— Итак, леди, ваша подпись, — Эннио подтолкнул листок к королевской племяннице.

— Конечно, конечно, — пожав плечами, она взяла перо из чернильницы и небрежно написала поперёк листа: «Аннулировано», проставила дату и витиевато расписалась. Снова отпила из бокала и улыбнулась. — Вы довольны, господин маг? — проворковала Алларина.

Эннио широко улыбнулся в ответ, заметив, что Ларрас тоже сделал пару глотков из бокала, вертя в руках перстень и сам разве что не облизываясь.

— Очень, — подтвердил парень, не покривив душой.

— Бумага останется здесь до утра, — полукровка прижала договор пальчиком, её глаза, казалось, замерцали в уютном полумраке гостиной.

— Да, леди, — Эннио склонил голову и встал, обратившись к Ларрасу, любовавшемуся переливами огня в камне. — Позвольте, я вас провожу.

— А… Да, конечно, — рассеянно отозвался он и тоже встал.

Пока они шли к двери, Эннио порадовался, что в комнате горит всего один светильник, а они теперь уже с бывшим мужем Хвели одного роста и комплекции. Парень набросил на ничего не подозревающего Ларрана иллюзию, а тот вдруг нахмурился, немного нервно облизнулся и передёрнул плечами. «Ага, настоечка начинает действовать!» — мысленно потёр руки Эннио.

— Всего хорошего, — громко произнёс он, широко открыв дверь, и быстрым движением выскользнул в коридор, захлопнув оную перед самым носом остолбеневшего Ларрана.

Прислонившись спиной к стене, Эннио сдавленно захихикал.

— Приятной ночи, сладкая парочка, — прошептал он, прислушавшись к звукам в комнате.

Вот послышался звук отодвигаемого стула, потом несколько мгновений тишины.

— Иди сюда, красавчик, — раздался мурлыкающий, с хриплыми нотками, голос Алларины.

Ларрас попытался, видимо, что-то сдавленно ответить, но у него не получилось, и Эннио догадывался, почему. Дождавшись, пока шум в гостиной стихнет и для верности помедлив ещё немного, парень бесшумно открыл дверь и вошёл обратно. Забрав договор, Эннио сунул драгоценную бумагу во внутренний карман куртки и с чувством выполненного долга покинул апартаменты Алларины. Теперь — к Хвеле, обрадовать, что она свободна.

При воспоминании о наёмнице на душе потеплело. Она действительно не похожа ни на кого из его прошлых, да и нынешних знакомых, и это было просто замечательно.

На небе давно зажглись звёзды, а Олинна всё не появлялась. То ли они ушли с Киром снова гулять после вечера — несмотря на то, что уже достаточно прохладно, — то ли в «Погребок» подались закончить выходной поздним ужином на двоих. Хвеля отстранённо думала о подружке, волнение всё сильнее охватывало её, и она, спрыгнув с подоконника, начала нервно расхаживать по комнате. Вдруг у Эннио не получится? Вдруг Ларрас откажется отдать контракт? Вдруг Алларина не захочет подписывать?.. Как же Хвеля теперь жалела, что не вытрясла из него всего плана целиком! Теперь вот мучайся, а вдруг что-то не так пошло… Длинно, со всхлипом, вздохнув, Хвеля заставила себя перестать наматывать круги по комнате и остановилась у окна. В комнате уже было темно, а светильники она не зажигала, ей было уютнее в полутьме. Обхватив себя руками, девушка снова прерывисто вздохнула, нервно кусая губы и глядя во двор невидящим взглядом. Время казалось резиновым…

Бесшумно открылась дверь, но Хвеля, занятая переживаниями, даже не почувствовала, что не одна в комнате. Когда на талию легли чьи-то ладони, она очнулась, испуганно вздрогнула и чуть не подскочила, а сердце рванулось из груди, застряв в горле. Около уха раздался тихий, довольный смех, и объятия стали крепче.

— Ш-ш-ш, пугливая моя, это всего лишь я, — Эннио ненадолго отпустил её, но только для того, чтобы достать кольцо Рравана. — Держи, возвращаю, — и прежде, чем наёмница успела что-то ответить, взял её руку и аккуратно надел перстень на тонкий пальчик Хвели — украшение на удивление плотно село на фалангу. — Чешуйчатый получил море удовольствия от маленького вечернего спектакля, — с явным удовольствием добавил парень.

Она решительно вывернулась из его рук, подавила нервную растерянность от двусмысленного жеста Эннио и развернулась лицом, прислонившись к подоконнику и стараясь не думать о том, что молодой маг только что надел ей на палец кольцо. Пусть и её собственное, но… «Та-а-ак, и о чём же мы думаем, а? — тут же встряло ехидное второе „я“. — От Линны глупостей набралась, что ли?»

— Пока не расскажешь, что ты там сотворил, никаких нежностей, — категорично заявила Хвеля, скрестив руки на груди и нахмурившись.

Лучший способ отвлечься от тревожно-сладких мыслей — это разговор, ведь любопытство никуда не делось, требуя удовлетворения.

— Такая грозная, с ума сойти, — весело отозвался ничуть не испуганный Эннио, опёршись ладонями о подоконник по обе стороны от телохранительницы, и наклонился к ней совсем близко. — А узнать судьбу договора не хочешь, не? — проникновенно произнёс он, глядя ей в глаза.

В его взгляде плескалась шальная радость, а хулиганская усмешка наводила на мысли, что всё прошло благополучно. Вряд ли бы Эннио так себя вёл, если бы что-то пошло не так. Хвеля мужественно осталась на месте, хотя хотелось дёрнуться в сторону: в такой непосредственной близости от него сдерживать сорвавшиеся с цепи эмоции и желания становилось задачей практически невыполнимой. Тело ничего не хотело слушать ни о каких договорах и коварных планах, оно хотело, чтобы до него дотронулись, и желательно не один раз. И не только дотронулись.

— Ну и что с договором? — прочистив внезапно пересохшее горло, послушно поинтересовалась Хвеля, чувствуя, как жар медленно поднимается из глубины и растекается по телу, превращая кровь в огонь.

— Он у меня, — Эннио склонился ещё ниже, и его тёплые губы коснулись нежной линии подбородка Хвели — она лишь несильно вздрогнула, прикрыв глаза и наслаждаясь деликатной лаской. — С подписью Алларины, — чуть тише продолжил Эннио, и в его голосе появились те самые бархатистые интонации, от которых сознание окутывалось туманом и отказывалось дальше соображать.

Цепочка лёгких, едва ощутимых поцелуев пролегла к самой ямочке на шее, и Хвеля порадовалась, что сзади подоконник — в ногах появилась слабость, и коленки подгибались.

— А… — Хвеля сглотнула, пытаясь выудить хоть одну завершённую мысль, но получалось откровенно плохо — ладони Эннио снова оказались на её талии и, не останавливаясь, скользнули вдоль спины, занявшись пуговичками. Похоже, сегодня дело точно не ограничится одними поцелуями… — Это точно тот договор? — наконец выговорила Хвеля, зачем-то несильно упёршись ладонями ему в грудь.

Не то, чтобы она в самом деле была против его действий, оно само получилось. Однако едва она ощутила, как под пальцами сильно, неровно билось сердце Эннио, одежда стала ужасно мешать, а подушечки начало покалывать от желания избавить парня от неё и дотронуться до обнажённой кожи. «О, мать, всё с тобой ясно, — философски отозвался внутренний голос. — Остаётся только расслабиться и получать удовольствие». В общем, именно так Хвеля и собиралась поступить в ближайшем времени, оставив все сомнения и упрямство в прошлом. Больше не хотелось проявлять характер, только не сейчас, когда от близости и действий Эннио кружилась голова и перехватывало дыхание.

— Ларрас его лично передал, при мне, — молодой маг на мгновение поднял голову и их взгляды встретились. — Хвель, я только сейчас понял, — тихо-тихо произнёс он, став необычайно серьёзным и продолжая медленно расстёгивать маленькие пуговички, а у девушки ёкнуло сердце от предчувствия, а потом забилось часто-часто. — Оказывается, я такой собственник… Я ж тебя никому не отдам…

Ощущение было сродни падению в пропасть. Хвеля не могла пошевелиться, от его слов в животе что-то сладко замерло, и совершенно не хотелось возражать или ехидничать по поводу сказанного Эннио. И он сейчас говорил искренне, Хвеля это чувствовала всем существом, что это не дежурные слова только ради того, чтобы наконец соблазнить её. И да, она никогда не думала, что ей настолько понравится подобное заявление из уст мужчины, захочется прикрыть глаза и покорно кивнуть, соглашаясь на всё, только бы просто быть рядом. Теперь перспектива быть девушкой не пугала, тем более, никто, кажется, не собирался требовать от неё ходить постоянно в платьях и вести себя прилично. Однако этому умнику, что так шустро расправлялся с застёжкой на её платье, не прекращая покрывать поцелуями ставшую крайне чувствительной шею Хвели, вовсе необязательно знать о её мыслях и о том, как он действует на неё!

— Резвый какой, — слегка охрипшим, но сохранившим ехидные интонации, голосом произнесла Хвеля, зажмурившись и запустив пальцы в тёмную шевелюру Эннио. — Что, мне теперь ни с одним парнем не пообщаться нормально, всех отгонять будешь?

Молодой маг тихонько хмыкнул, поднял голову, отчего Хвеля открыла глаза и их взгляды встретились. Серьёзное лицо заставило её насторожиться, но переспросить она не успела: Эннио вдруг резко дёрнул платье, отчего пуговички с тихим стуком разлетелись по полу. Хвеля испуганно вздохнула, рефлекторно прижав руки к груди и глядя на парня широко раскрытыми глазами.

— Нет, просто завтра заберу к себе, — прямо заявил он, немного отстранившись и придержав её за плечи. — Чтобы быть уверенным, что больше никто не подберётся к тебе без моего ведома, — ворчливо добавил Эннио.

Хвеля поперхнулась вдохом, от его заявления по телу пробежал целый табун мурашек, затаившись внизу живота. Голова кружилась всё сильнее, и выяснять дальше, пошутил он или всерьёз, у девушки особого желания не возникло. Разговор можно и на утро отложить…

— Платье-то зачем рвать было? — пробормотала она, облизнув сухие губы.

Дыхание снова перехватило, когда она вдруг оказалась на руках парня — первый раз в жизни Хвелю носили на руках, и это было в самом деле приятно!

— Да я тебе хоть десять таких куплю, — заверил Эннио, подойдя к двери её комнаты и ногой открыв дверь. — Только на шнуровке, с пуговичками всегда столько хлопот, — и он выразительно посмотрел на Хвелю с такой улыбкой, что она растеряла окончательно все остатки мыслей.

Однако едва они оказались в её комнатке, девушка встрепенулась и вспомнила о ещё одном важном моменте:

— Подожди… А если Лин вернётся?.. — выговорила Хвеля непослушными губами, посмотрев на Эннио затуманенным взглядом.

Потому что одно дело — приводить случайного кавалера, с которым потом никто нигде не пересечётся, и другое вот так… С тем, кто отлично знаком всей компании…

— Хвелечка, ты всерьёз думаешь, что она придёт сегодня домой? — ласковым шёпотом выдохнул Эннио ей в ухо, отчего жар вспыхнул в теле с новой силой, растёкшись внизу живота горячей лужицей.

На это Хвеля не нашлась, что ответить. В самом деле, если уж блондинка до сих пор не явилась, то, в общем-то, вывод ясен. Киру несказанно свезло сегодня, и телохранительница мимолётно подивилась храбрости блондинки, а потом Хвеле стало совсем не до размышлений о соседке и её поведении.

Эннио поставил её на пол, решительно стянул тёмно-синий шёлк, и он мерцающей лужицей соскользнул к ногам Хвели, оставив её в корсете и нижнем белье. Она прерывисто вздохнула, отчего-то смутилась и отвела взгляд, еле справившись с порывом прикрыться и успев заметить на лице парня предвкушение пополам с восхищением. Эннио медленно разглядывал её, с явным удовольствием, как снова отметила девушка, и… это ей нравилось. Парень опустился на край кровати, молча придвинул Хвелю к себе и приступил к расстёгиванию крючков на корсете, и почему-то наёмнице казалось, его терпения в этом нелёгком деле не хватит надолго, как и с пуговичками.

— Вот этого ты точно носить не будешь, — наконец решительно пробормотал Эннио и через мгновение корсет повторил печальную судьбу платья, лишившись половины крючков.

Хвеля ухватилась за плечи Эннио и немного нервно улыбнулась, не ожидая от него такой вспышки страсти:

— Эй, поосторожнее, ты начинаешь меня пугать…

Отбросив испорченный корсет в сторону, он обнял наёмницу и прижался лбом к её животу, прикрытому только тонкой нижней рубашкой.

— Я сам себя пугаю, — выдохнул Эннио, отчего Хвеля тихонько ойкнула и хихикнула — его горячее дыхание защекотало чувствительную кожу. — Особенно в последние дни, знаешь ли.

Его ладони скользнули под лёгкую ткань и приподняли, а губы немедленно принялись исследовать обнажившуюся территорию — девушка приятно пахла чем-то цветочно-свежим. Прикрыв глаза, Хвеля замерла, запустив пальцы в шевелюру Эннио, от его прикосновений по телу словно разбегались огненные ручейки, а внизу живота всё стянулось в тугой комок, пульсировавший огнём. Она безропотно позволила Эннио избавить себя от сорочки, а потом он снова отстранился, с интересом разглядывая изящные кружевные трусики на тоненьких ленточках — это Хвелю заставила купить Олинна, как раз, когда они посещали магазины в Ван-Тузе. Она почувствовала, как снова краснеет, такое пристальное внимание к деталям её туалета девушке было в новинку: прежним кавалерам было совершенно наплевать, что там на ней надето. И то сказать, это были неизменные штаны и рубахи, и самое простое бельё из льна, без всяких кружев и прочих украшений.

— Ты всегда такое носишь? — поинтересовался Эннио и медленно провёл пальцем по краю трусиков, не торопясь снимать их, с его губ не сходила шальная, предвкушающая усмешка.

— А ты всегда так много вопросов задаёшь? — нервно огрызнулась Хвеля, пытаясь унять дрожь — и совсем не от того, что в комнате прохладно.

И вообще, признаваться, что она готовилась к этому вечеру, уж точно не будет! Обойдётся, умник. С тихим смехом Эннио потянул наёмницу на кровать, уложив на спину, но она тут же приподнялась на локтях, смерив его чуть прищуренным взглядом. Смущение вдруг куда-то пропало, растворившись в проснувшихся чувствах, и Хвеля недовольно заметила:

— Я не поняла, а почему это я уже раздета, а ты ещё нет?!

Продолжая улыбаться, Эннио встал, многообещающе посмотрел на неё и снял куртку, небрежно уронив её на пол. Потом, дразня, начал медленно расстёгивать рубашку, и Хвеля задышала чаще, откровенно наслаждаясь зрелищем и не собираясь этого скрывать.

— Как у тебя глазки заблестели, — словно невзначай заметил Эннио, распахнув рубашку, и повёл плечами, позволив и этой одежде присоединиться к остальной на полу.

— Люблю, знаешь ли, мужской стриптиз, — не осталась в долгу Хвеля, ухмыльнувшись, и устроилась поудобнее, заложив руки за спину. — Продолжай, дорогой, мне всё очень нравится, — мурлыкнула она, глядя на него сквозь опущенные ресницы.

Парень состроил задумчивое лицо, положил руки на пояс штанов, будто размышляя, стоит или нет выполнять просьбу девушки. Хвелю обуяло хулиганское настроение, она вдруг села, резко подалась вперёд, и зацепив Эннио за ремень, дёрнула парня на себя, демонстративно облизнувшись. Он успел подставить руки, чтобы не придавить вредную девчонку, и наклонился низко-низко над ней, почти касаясь приоткрытых губ Хвели.

— Шустрая какая, — выдохнул он, и в следующий момент запястья наёмницы оказались прижаты к покрывалу.

Конечно, она тут же возмутилась — ведь уже настроилась наконец пощупать эти тугие мышцы, тщательно изучить слабые места этого подтянутого, красивого тела! — засопела и попыталась высвободиться.

— Эй!.. — издала Хвеля возглас уже осипшим голосом.

— Нет уж, нетерпеливая моя, сегодня я тут главный, — сообщил Эннио проникновенным голосом, и ухмылка на его лице стала откровенно плотоядной.

Ответить Хвеля ничего не успела, едва не задохнувшись от долгого, чувственного поцелуя, от которого по телу моментально растеклась предательская слабость. Но она не была бы Хвелей, если бы не оставила последнее слово за собой.

— Только сегодня, значит, умник, да? — произнесла она, небрежно усмехнувшись, когда получила возможность говорить.

— Вот же врединка моя, — Эннио притворно вздохнул, его ладони медленно провели вдоль тела Хвели, но при этом она не могла пошевелить руками! Демонов извращенец магию применил, чтоб его пьяный Рраван покатал! — И сегодня, и всегда, — его голос понизился до шёпота, Эннио прижался горячими губами к бьющейся жилке на её шее, и Хвеля зажмурилась, тихо замычав от удовольствия. — Моя маленькая буйная упрямица…

После этих слов её вдруг неожиданно накрыла такая волна нежности и желания, что Хвеля даже немного испугалась: с ней никогда такого ещё не было. Тихонько вздохнув, она расслабилась окончательно, прикрыв глаза и позволив этому невозможному возмутителю её спокойствия продолжить. Очень скоро она с головой окунулась в наслаждение, и Хвеля на собственном опыте убедилась, что да, пожалуй, настойка мандрагоры Эннио действительно совершенно ни к чему. Ибо уснуть ей дали только спустя несколько часов, почти перед самым рассветом.

Утро оказалось ни разу не добрым. Кто-то с упорством гнома-горнодобытчика, обнаружившего золотую жилу, долбился в дверь. С трудом разлепив никак не хотевшие открываться глаза, Хвеля приподнялась с такой удобной груди Эннио, на которой, похоже, и спала остаток ночи, по привычке раскинув руки-ноги на манер морской звезды, и со злостью посмотрела на вход. Стук не прекращался, слышный даже здесь, в её комнатке. Вяло пошевелившись и помянув пьяных тролля и огра, явно бывших в родстве с неизвестным гостем, она собралась сползти с кровати и узнать, кого это принесло… ну, не в такую рань, конечно, но учитывая, во сколько она уснула, пять часов явно мало для полноценного сна.

Встать ей не дали, естественно.

— Не пущу, — раздался сонный, но непреклонный голос Эннио, и Хвеля, тихонько пискнув, оказалась в крепких объятиях. — У Лин ключ есть, если что, а остальные могут идти к троллю в задницу, — заявил парень, зарывшись носом ей в затылок.

— Слышь, раскомандовался тут! — прошипела она, пытаясь всё-таки выбраться. Стук действовал на нервы, неизвестный, похоже, вознамерился перебудить весь этаж, настойчиво добиваясь открытия двери. — Пусти, умник!

— Неа, — Эннио потёрся подбородком об макушку Хвели.

Явственно зарычав, она всё-таки выбралась, судорожно пытаясь понять, что же можно накинуть на себя. Подняла с пола рубашку Эннио и надела — как раз, прикрывало ноги, и можно закутаться, как в халатик, парень в плечах уж точно был шире Хвели, — она кое-как пригладила растрёпанные волосы и поспешила к выходу. За спиной послышался досадливый вздох, ругательство, и шлёпанье босых ног по полу — Эннио догнал её почти у двери, на ходу застегнув штаны, и щеголяя голым торсом.

— Вот ты ж неугомонная, а, — притянув телохранительницу к себе спиной, он сам открыл дверь.

Увидев настойчивых гостей, Хвеля не удержалась от ухмылки, и тут же хулиганская натура потребовала шалостей. Очень вовремя руки Эннио крепче обвились вокруг её талии, он явно не собирался отпускать наёмницу, а она и не планировала вырываться.

— О, привет, красотка, — развязно поздоровалась Хвеля и кивнула Алларине, радовавшей перекошенным от злости лицом и сжатыми кулаками. Из-за её спины выглядывал хмурый и помятый Ларрас. — Чё, третьей будешь? Так заходи, сообразим междусобойчик, — она похабно подмигнула остолбеневшей от такого неприкрытого хамства королевской племяннице. — Я малёхо подустала, но этого жеребца вполне хватит на двоих, — Хвеля изогнулась и игриво потрепала едва сдерживавшего хохот Эннио по волосам, и без того находившимся в художественном беспорядке. — Мож научишь даже чему. Я слышала, дриады такие затейницы в постели, а? — снова подмигивание, и Хвеля заметила, как при этих её словах Ларрас отчаянно покраснел и опустил взгляд.

«Ого, значит, правду говорят!» — мелькнула у неё ехидная мысль.

— Т-ты…. Ты… — Алларина задохнулась, не найдя нужных слов, и резко развернувшись, почти бегом бросилась прочь.

К кому она обращалась, так и осталось непонятным. Ларрас на несколько мгновений замешкался, чего Хвеле вполне хватило, чтобы добить неудавшегося мужа:

— Тоже третьим хочешь быть? — скептически окинув его взглядом, она покачала головой. — Не-е, мужик, меня вот точно на вас двоих не хватит. Или ты так, посмотреть, свечку подержать?

Бывший супруг пошёл пятнами, и, кажется, у него возникли проблемы с дыханием.

— Свободен, приятель, — весело ухмыльнувшись, Эннио захлопнул дверь перед самым носом возмущённого и оскорблённого до глубины души Ларраса. — Всё, пошли обратно, — развернув хихикающую Хвелю, он подтолкнул её к дальней комнате, которую занимала девушка. — Мало того, что я ещё спать хочу, так у меня были совсем другие планы на это утро, чем мило беседовать с Аллариной, — многозначительно произнёс Эннио, и его голос приобрёл те самые бархатистые интонации, от которых внутри моментально разливалось жаркое томление и мысли становились исключительно неприличными.

Намёк был более чем прозрачен. Но Хвеля решила полностью оправдать прозвище, данное ей магом, ну и она всё же не выспалась и пребывала в раздражении от подобной побудки.

— А не обнаглел ли ты, господин маг? — фыркнула наёмница, и всё же послушно направилась в сторону своей комнаты, планируя доспать положенное. — Вообще, хорошенького понемножку! Скоро Лин вернётся…

— Ой, не думаю, что она так быстро вернётся. И вообще, я же сказал, заберу к себе, — с тихим смешком Эннио догнал её и взял на руки. — Так что, пусть возвращается, здесь ты не останешься, — решительно закончил он, переступив порог и приблизившись к кровати.

Если честно, вчера Хвеля всерьёз не восприняла его слова, и сейчас немного встревожилась, поняв, что Эннио в самом деле собирается сделать то, что сказал.

— Э-э, мы так не договаривались! — она с беспокойством покосилась на слишком довольного собеседника и несильно стукнула его в плечо. — Я вообще-то ничего тебе не обещала! И вообще, поставь меня! — она завозилась в попытке высвободиться.

— Зачем ставить, когда можно положить? — хмыкнул ушлый маг, укладывая Хвелю обратно на кровать. — И вообще, кто-то обещал дать мне шанс, вредина моя неугомонная, — стащив с неё рубашку, Эннио смачно зевнул и снял штаны. — Всё, спать… Лин ещё долго не придёт, если я правильно догадываюсь, где она провела сегодняшнюю ночь… — сонно пробормотал он, снова зевнул, обнял несильно сопротивлявшуюся Хвелю и закрыл глаза. — Пара-тройка часов у нас точно есть…

— Вот именно, я обещала только дать тебе шанс, — пробурчала наёмница, всё ещё недовольная и, чего уж, немного испуганная таким быстрым развитием событий. — А не жить с тобой!

— Ну, ты дала мне шанс, а я им удачно воспользовался, — она услышала тихий смешок и заработала поцелуй в изгиб шеи. — И радуйся, что замуж не зову, — Эннио сделал паузу и уже сонным голосом добавил. — Пока. Спи, Хвель.

Она затихла, не на шутку обеспокоенная его словами. Все это… странно и необычно. До сих пор Хвеля считала, что мужчины не стремятся связывать себя обязательствами, особенно молодые, и такое заявление от вчерашнего бабника вчерашней же страшненькой хамоватой наёмнице пугало. Широко зевнув, она пообещала себе подумать об этом завтра… точнее, уже сегодня, но когда проспится. Поудобнее устроившись, она наконец снова уснула, на время позабыв о словах парня и возможных неприятностях лично для неё в связи с ними.

Хвеля не увидела, как Эннио, чуть приоткрыв глаза, посмотрел на неё, улыбнулся и, крепче прижав к себе так неожиданно свалившееся на него счастье в лице упрямой и своенравной Хвели, уже уснул по-настоящему.

Новогоднее приключение

— Эн, верни кольцо немедленно!! — возмущённый вопль Хвели был встречен довольным смешком. Раздражённая, она подскочила к Эннио и попыталась отнять перстень Рравана, но безуспешно. Легко поймав её одной рукой, молодой маг отвёл вторую назад и вверх, так, что она при всём желании не смогла бы достать. — Слушай, ну хватит, а! Отдай!

— Ага, а ты в день отъезда по-тихому свинтишь с чешуйчатым, да? — с ехидной улыбкой он покачал головой, ухитрившись положить артефакт на верхнюю полку, куда она уж точно не дотянется, и обнял Хвелю двумя руками.

Сердито поджав губы, она упёрлась ладонями в грудь Эннио, но яркий румянец на щеках выдал её с головой.

— Всё с тобой понятно, — парень длинно вздохнул и ухватил Хвелю за подбородок, заставив смотреть ему в глаза. — Ну, буйная моя, от чего ты на сей раз удирать собралась? Мы вроде договорились, что ты со мной едешь? — ласково поинтересовался он с улыбкой.

Она как-то сразу утратила всю воинственность, отвела взгляд и вцепилась в пуговицу на рубашке Эннио, начав её вертеть.

— Вдруг бате не понравится, что… что я не с Ларрасом, — пробормотала наконец бывшая телохранительница Олинны.

— И что дальше? — Эннио не сводил с неё внимательного взгляда. — Ты ко мне едешь, а не к нему, — спокойно добавил он.

— Так рядом же живут! — нервно отозвалась Хвеля, досадуя на непонятливость парня. — Он всё равно узнает…

Эннио прижал свою светловолосую врединку к груди и легонько чмокнул в макушку.

— Поверь, я вполне в состоянии защитить то, что мне дорого, — негромко произнёс он уже серьёзно. — А ты мне безусловно дорога, и твой отец со своими планами меня ничуть не пугает, и ему я тебя не отдам. Убедил? Больше не попытаешься улизнуть?

Помедлив, она всё же прижалась щекой к его плечу, обняв за пояс.

— Не знаю, мне всё равно как-то не по себе, — вздохнула Хвеля, в этот момент вообще не похожая на себя обычную — язвительную и насмешливую особу.

— Бегство — всё равно не выход, я тебе это говорил ещё три месяца назад, — Эннио провёл ладонью по мягким, светлым волосам Хвели, уже отросшим до плеч, наслаждаясь этими минутами. Его упрямица крайне редко позволяла себе расслабиться и показать свои настоящие эмоции, и он очень ценил подобные моменты, когда она наконец отбрасывала упрямство и иронию. — И вообще, ты ещё не привыкла, что я рядом и не позволю кому бы то ни было портить тебе жизнь? — чуть понизив голос, добавил Эннио, и его ладонь переместилась на её спину.

Хвеля сама не заметила, как под его поглаживаниями в самом деле успокоилась, и тревога отступила, вернулась её насмешливость и ехидство.

— Пока что ты успешно портишь её мне, — проворчала она, тихонько фыркнув.

— О, ворчать начала, — весело отозвался молодой маг, и отстранив Хвелю, взял её за руку. — Тогда пошли обедать.

Кольцо при этом он с полки снял и положил в карман штанов.

— Отдай, а? — снова предприняла она попытку вернуть перстень, следуя за Эннио к двери.

— Позже, — последовал невозмутимый ответ.

— Не веришь, что не сбегу? — немного обиженно спросила Хвеля, выходя из комнаты — она в самом деле не собиралась удирать, решив довериться своему парню.

И вообще, пора признать, что не так встречи с отцом она боится, сколько — с родителями Эннио, ведь на зимние каникулы он забирал Хвелю к себе. Она же считала, что знакомство с его семьёй — слишком уж серьёзный шаг с его стороны. Всё-таки они всего три месяца встречаются, и неизвестно, как всё дальше сложится. А с родителями обычно знакомят будущих невест…

— Скажем так, опасаюсь, — повернувшись к ней, Эннио подмигнул и весело ухмыльнулся, и Хвеля вынырнула из размышлений. — Ты у меня непредсказуемая, как слепой дракон.

Издав возмущённый возглас, Хвеля попробовала вырвать ладонь из его пальцев, но не тут-то было. В одно мгновение девушка оказалась нежно схвачена в охапку и прижата к стенке, и, как обычно, то, что проходившие мимо студенты косятся на самую известную в Школе и Академии парочку, Эннио заботило мало.

— Отдам, если как следует попросишь, — выдохнул он, почти касаясь губ Хвели и с коварной усмешкой добавил. — Сегодня вечером.

И хотя сердце пропустило удар от его многообещающего взгляда, она не поддалась на провокацию и упрямо вздёрнула подбородок.

— Разбежался, умник, — фыркнула Хвеля, не собираясь так просто сдаваться на милость этого нахала, имевшего возмутительную власть над ней, и над чувствами, и над телом. Упёршись ладонями ему в грудь, она попыталась оттолкнуть Эннио, однако безуспешно — он лишь крепче прижал её к стене. — Пусти, мне как-то не улыбается целоваться с тобой в коридоре на радость всей Школе! — огрызнулась она и мысленно ойкнула, костеря себя за несдержанность.

— Какая прекрасная идея, Хвелечка, — мурлыкнул этот несносный тип. — А остальные пусть завидуют.

Конечно, он поцеловал её, и конечно, они несколько увлеклись, не обращая внимания на весёлые взгляды спешивших в столовую обитателей общежития. Подобное безобразие повторялось регулярно, и все уже привыкли к тому, что Эннио было наплевать на окружающих, и он без всякого стеснения мог спокойно поцеловать свою девушку, не прячась. Она не уставала возмущаться по этому поводу, в первую очередь потому, что ей до сих пор было странно осознавать, что самый известный бабник Академии остепенился и выбрал её, Хвелю, в качестве постоянной девушки. И ведь в самом деле, ни на кого больше не смотрел, ни с кем не флиртовал и игнорировал знаки внимания самых упрямых красоток Школы и Академии.

Все три месяца, что они жили вместе, её бросало из крайности в крайность: то просыпалось упрямство, и Хвеля бурчала, ворчала и огрызалась, пытаясь держать Эннио на расстоянии, то наоборот, становилась послушной и не противилась, когда он хотел обнять её или поцеловать. И что удивительно, приступы её плохого настроения Эннио совершенно не раздражали, в таких случаях он просто брал Хвелю в охапку и куда-нибудь уходил с ней. Просто погулять в окрестностях, или в какой-нибудь соседний городок, или в «Погребке» посидеть. В особо тяжёлых случаях помогал полёт на Рраване, после чего настроение бывшей телохранительницы неизменно менялось в лучшую сторону.

Вся компания тихо млела, наблюдая за ними, и между собой делала ставки, когда Хвеля поймёт, что попала окончательно и никто никуда её не отпустит, а Эннио решится на самый главный шаг в своей жизни. Приближался Новый год и зимняя сессия, после которой предстояла целая неделя каникул, и половина Школы и Академии уезжала домой, в том числе и Эннио с Хвелей. Она отнекивалась до последнего, предлагая подождать его тут, но молодой маг, как обычно, возражений не слушал и настоял на своём, желая познакомить свою девушку с родителями. Потому Хвеля и задумала втихаря на Рраване улететь, очень уж не хотелось возвращаться туда, откуда с таким успехом сбежала, пусть даже и ненадолго, и под крылышком Эннио. А уж встреча с его отцом и матерью… Слишком серьёзный шаг, считала Хвеля, и оттого нервничала ещё сильнее. И дёрнули же Эннио демоны о кольце вспомнить, и угораздило же Хвелю связаться с нахалом, обладающим потрясающей проницательностью! Теперь точно придётся ехать с ним и нос к носу встречаться с прошлым. В том, что папочка не замедлит явиться и устроить скандал, Хвеля даже не сомневалась.

Наконец Эннио отпустил её, дав отдышаться, потом взял притихшую девушку за руку, и они пошли дальше.

— Больше не будешь ворчать? — миролюбиво осведомился молодой маг, чуть сжав ладошку Хвели.

Она закатила глаза и шумно вздохнула, губы ещё покалывало после их сумасшедшего поцелуя, но раздражение значительно поубавилось.

— Не буду, — кивнула Хвеля, ещё раз вздохнув.

В столовой все уже собрались, Лин, как обычно в последнее время, клевала носом над тарелкой, привалившись к Киру. Бывшая телохранительница едва удержала смешок: совмещение личной жизни и подготовки к сессии явно давалось блондинке с некоторым трудом.

— Не спи, замёрзнешь, — Хвеля щёлкнула пальцами перед лицом Олинны, отчего та вскинулась и ошалело заморгала. — Всем привет! — наёмница уселась на свободный стул и помахала ладонью.

Шутница тут же удостоилась хмурого взгляда Кира, заботливо обнявшего Линну. Она вяло улыбнулась и, снова прислонившись к его плечу, опять задремала.

— Кир, не бережёшь девочку, — поддела Хвеля, не удержавшись, ухмыльнулась и подмигнула. — Смотри вон, одна тень осталась, на ходу спит уже.

— А я ей говорю, спать по ночам надо, а не… учебники читать, — ворчливо отозвался он с выразительной паузой, и друзья заулыбались. — Не слушает ведь, глупая, — чуть тише добавил Кир с нежностью и убрал упавший ей на лицо золотистый локон.

Мечтательное выражение, не сходившее с личика Лин вот уже три месяца, без всяких слов говорило всем, что она очень довольна переменами в своей жизни. И судя по резко повысившейся сонливости, она быстро вошла во вкус, что слова Кира только подтверждали.

Далее разговор плавно перетёк в обсуждение предстоящей сессии, начинавшейся буквально через несколько дней, когда кто поедет домой на каникулы, и когда возвращается. Мэтти и Мэл тоже собирались ехать вместе к его родителям, и с лица ведьмочки не сходила нервная улыбка — она опасалась, что родственники жениха не одобрят выбор сына. Хвеля, рассеянно прислушиваясь к разговору и почти в нём не участвуя, украдкой поглядывала на часы на стене — время подходило к двум. «Не опоздать бы…» — пронеслась мысль. К её облегчению, обед не затянулся, всем, в том числе, и Эннио, надо было спешить на последние занятия и потом в библиотеку, пока не успели разобрать все нужные книги. Ему меньше всех хотелось завалить сессию и остаться после Нового года сдавать хвосты.

Обед закончился, все разбежались по лекциям, а Хвеля поспешила обратно в комнату — у неё в запасе оставалось всего полчаса. Собрав отросшие волосы в аккуратный хвостик, она натянула тёплый свитер, надела зимнюю куртку, выудила плащ на меху — за окном тихо падал снег, — и проверила, как там Пушистик — ему выделили отдельный большой стеклянный куб, где он и впал в спячку на зиму, — после чего выскочила в коридор. По пути к «Погребку» она не удержала довольной улыбки: маленькая тайна, которой Хвеля обзавелась два месяца назад, и о которой никто не знал, грела душу. По узкой тропинке добравшись до Развалин, бывшая телохранительница шагнула в портал и оказалась в таверне. Сняв капюшон и на ходу расстёгивая куртку, она направилась прямо в кухню, громко поздоровавшись:

— Господин Гроссер, добрый день, я пришла!

Из глубины помещения, наполненного паром и ароматными запахами, вышел крупный мужчина с роскошными усами и в белом колпаке и фартуке. Вытирая руки полотенцем, он довольно прищурился.

— Отлично, там тесто для булочек уже подошло, — сообщил господин Гроссер неожиданно тонким голосом. — Корицу, ваниль и мак уже сделали.

Кивнув, Хвеля юркнула ненадолго в маленькую каморку рядом с кухней, повесила плащ на крючок и надела такой же фартук, как у главного повара «Погребка». Вместо колпака она повязала косынку, спрятав хвост, и вернулась на кухню, с удовольствием окунувшись в бурлящую, шумную, атмосферу, царившую там. Хихикнув, она представила физиономии друзей, если бы кто-то из них узнал, что бывшая наёмница и язва, до сих пор с большой неохотой влезавшая в платья, увлечётся кулинарией! Да Хвеля и сама не представляла, что ей это понравится. Просто в один прекрасный день, созерцая укрытый снегом двор Школы и думая, как бы скоротать время, пока Эннио торчит на занятиях, Хвеле пришла в голову безумная идея научиться готовить. Для вышивания у неё терпения не хватило бы, да и слишком бесполезное занятие на её взгляд, к магии не было вообще никаких способностей, и побаивалась она оную. Из всех занятий, доступных девушкам, после долгих раздумий Хвеля всё же выбрала именно готовку. Во-первых, практично и в будущем может пригодиться, во-вторых, всё лучше, чем скучать в комнате в ожидании возвращения Эннио, ну и в-третьих… Всегда можно порадовать своего парня чем-нибудь вкусненьким. От последней мысли Хвеля, конечно, отчаянно смутилась и отложила её сильно на потом, но остальные аргументы всё равно были в пользу освоения искусства кулинарии.

Приняв решение, Хвеля начала искать пути его осуществления и прямиком направилась в «Погребок» — ну не в столовой же проситься в подмастерья, в самом деле. Ошарашив повара, господина Гроссера, желанием попасть к нему в качестве ученицы и пообещав слушаться и всё выполнять строго под его руководством, Хвеля не пожалела. Она неожиданно вошла во вкус, применяя свою фантазию в готовке и на благо желудков посетителей «Погребка», и к удивлению господина Гроссера — да и самой Хвели — у бывшей наёмницы обнаружился талант к готовке. У неё крайне редко что-то подгорало, убегало или оказывалось пересоленным, специи она всегда клала точно. И придуманные новой поварихой рецепты посетителям очень нравились.

Однако в своих отлучках девушка старалась быть осторожной, чтобы никто не заподозрил, что у неё появилось столь необычное хобби, почему-то Хвеля стеснялась сообщать о нём друзьям. Ещё Эннио расскажут, он шутить начнёт на тему, каким полезным навыком обзавелась Хвеля… Тряхнув головой и выкинув — с некоторым усилием — из головы темноволосого мага, она приступила к приготовлению булочек с разными начинками. Надо успеть до шести вечера, а на очереди не только сладкое, и если Хвеля задержится и опоздает на ужин, то кое-кто начнёт интересоваться, где она была. Врать магу девушка страшно не любила, потому что он на раз ловил её на лжи. Хвеля тихонько фыркнула, ловко раскатывая небольшие кружочки и намазывая их начинкой — корицей с сахаром, тёртым маком, или ванильным кремом. Мысли сами плавно свернули снова на Эннио и её совместную жизнь с ним.

Вообще, если отбросить то, что Хвеля никак не могла привыкнуть к тому, что у неё есть парень, и с ним у наёмницы серьёзные отношения, всё было более чем хорошо. Свобода не ограничивалась, беспричинными приступами ревности Эннио тоже не страдал, будучи уверенным и в себе, и в своей неугомонной врединке. Так что, всё складывалось хорошо, теперь осталось пережить визит в их родной город и знакомство с родителями Эннио…

Преподаватель объявил десятиминутный перерыв на лекции, и Кир, уставившись в окно, снова углубился в воспоминания об их самой первой ночи.

…Лин сидела, согнув колени и обхватив их руками, и задумчиво смотрела на него, золотистые локоны накрывали её тоненькую фигурку мягким, шелковистым плащом. Кир лежал напротив, опираясь на подушку и заложив руки за голову. Ему нравилось наблюдать, как взгляд Линны медленно скользит по его телу, до пояса укрытому одеялом, и при этом она почти не краснеет. Вообще, эта светловолосая малышка продолжала его удивлять, и в первую очередь тем, что не стала возвращаться к себе ночью, совершенно спокойно свернувшись калачиком под боком Кира и благополучно проспав до самого позднего утра. Ну и, конечно, тем, что, несмотря на неопытность и некоторую робость, Олинна оказалась не такой уж стеснительной, как можно было подумать.

— Кир, — тихонько позвала она, в немного сонных голубых глазах отразилась неуверенность. — Ты… не бросишь меня?

Он чуть улыбнулся, поинтересовавшись:

— А что, должен, маленькая?

— Ну… — Лин смутилась и отвела взгляд. — Я слышала, так часто бывает… — едва слышно продолжила она. — Когда девушка проводит ночь с парнем… — совсем шёпотом закончила Олинна, спрятав лицо за волосами.

Кир не выдержал и тихонько рассмеялся, любуясь этой нежной девочкой, не иначе, как по какой-то причуде богов сейчас сидевшей на его кровати и никуда не спешившей убегать. Сколько раз он представлял себе всё то, что случилось ночью, и ещё много чего, но никогда не думал, что Олинна сама придёт к нему и практически соблазнит. Его смелая девочка.

— Ну, целоваться ты научилась, теперь будем учиться дальше, — неторопливо ответил Кир, и не удержавшись, медленно провёл пальцами по изящной лодыжке — Лин сидела рядышком.

От неожиданности она ойкнула и отдёрнула ножку, хихикнув.

— Щекотно, — её глаза снова остановились на лице парня. — А… можно, я у тебя останусь? — голос Олинны снова упал до шёпота, а на губах появилась застенчивая улыбка.

Услышав такую откровенную просьбу от обычно скромной Лин, молодой маг чуть не поперхнулся вдохом, во все глаза уставившись на блондинку. Она тут же насторожилась, заметив его реакцию, улыбка пропала с её лица.

— Я что-то не так сказала? — переспросила она с тревогой.

Кир же тихонько рассмеялся и легко обхватил пальцами тонкую щиколотку, осторожно потянув на себя и не сводя с Олинны заинтересованного взгляда.

— Оставайся, я не против, — легко согласился он, молча возликовав столь быстрому развитию событий. — И скажи-ка мне, солнце моё ясное, ты где столько смелости набралась, а? — вкрадчиво осведомился Кир, весело ухмыльнувшись. — Сама пришла, осталась ночевать, а теперь вообще уходить не хочешь? — он выгнул бровь, погладив стройную ножку и оставив ладонь на округлой коленке.

Олинна почти полностью спрятала лицо, остались только одни блестевшие глаза, в глубине которых загорелись озорные огоньки, и крепче обхватила оставшуюся согнутой вторую ногу.

— Считаешь меня неприличной? — игриво поинтересовалась она, ничего не имея против, когда Кир начал тихонько поглаживать маленькую ступню, положив её себе на живот.

— Очень, — подтвердил парень со смешком и вдруг резко сменил тему. — Как ты себя чувствуешь?

Брови Лин поднялись домиком.

— Нормально, а что? — в голосе блондинки звучало лёгкое недоумение.

— Ничего не болит? — продолжал допытываться Кир.

Она хмыкнула, всё-таки отведя глаза.

— Н-нет, — отозвалась с некоторой запинкой и пояснила. — Мы же уже целительство проходили, я… я справилась, — запнувшись, добавила она, отчаянно покраснев, и тут же полюбопытствовала: — Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я сейчас скажу жутко неприличную вещь, — вкрадчиво ответил Кир, приподнявшись на локтях и не сводя с неё потемневшего взгляда. — И у тебя будет ровно полминуты, чтобы окончательно решить, останешься ты или нет.

Олинна склонила голову к плечу, отчего золотистый шёлк её волос соскользнул на спину, открыв плечико и плавный изгиб тела.

— Ли-и-и-ин, я хочу тебя, — произнёс Кир и медленно улыбнулся, удержав порыв облизнуться от приятного зрелища.

— А я уже решила, — почти сразу мурлыкнула она и в следующий момент скользнула к Киру, удобно устроившись на его груди и без всякого стеснения прижавшись к нему. — Ты ж обещал научить меня ещё чему-то, м-м? — выдохнула она ему в губы и провела по ним пальчиком, а на лице Олинны появилась предвкушающая улыбка.

После той ночи Линна окончательно переехала к Киру, чем изрядно всех удивила — все сильно сомневались, что скромница-блондинка так быстро решится на что-то серьёзное в их с Киром отношениях. Особенно учитывая, что он ни к чему не принуждал и не подгонял, ограничиваясь поцелуями и объятиями. Но за Лин и Кира все только порадовались, конечно.

— Замечтался, приятель? — чувствительный тычок в бок выдернул Кира из приятных воспоминаний, и рядом сел весело ухмыляющийся Эннио. — Перерыв заканчивается.

И тут в глазах его собеседника появилась лёгкая паника, едва Кир осознал, что до Нового года осталось всего полторы недели.

— Эн, — он растерянно посмотрел на друга. — Я понятия не имею, что дарить Олинне.

— О-о, — тот глубокомысленно хмыкнул. — Это к Мэтти, или Хвельке, или к кому-то из девчонок, я пас.

— А ты-то решил уже, что своей буйной подружке подаришь? — поинтересовался Кир, желая отвлечься от тревожных размышлений.

Действительно, имеет смысл пошушукаться с подружками блондинки, только отловить их отдельно от Олинны, чтобы сюрприз не испортить. В тёмных глазах Эннио мелькнуло озорное выражение.

— Знаю, — кивнул он с довольным видом. — На днях пойду покупать.

— Колечко небось? — ехидно поддел Кир, не удержавшись.

Молодой маг изогнул бровь, покосившись на друга.

— И как думаешь, куда она мне его засунет? — насмешливо поинтересовался он. — Нет, кое-что получше.

— Заинтриговал, — Кир почесал в затылке. — Покажешь?

— А то, — Эннио кивнул. — Только Олинне — ни слова! С неё станется предупредить мою непредсказуемую врединку, — молодой маг вздохнул, но особого огорчения в его голосе не слышалось.

— Что ты там такое придумал? — Кир прищурился. — Мне уже страшно.

— Увидишь. Всё, пойдём, лекция начинается, — ушёл от прямого ответа парень, и они поспешили на занятие.

Судя по радостному настроению Эннио, Хвелю действительно ждёт большой сюрприз на Новый год. Почему-то Кир подумал, что ей это может не понравиться, и едва подавил неуместный смешок. Интересно, какой подарок придумала бывшая телохранительница его девушки для самого Эннио?

Хвеля спешила обратно к Школе, хмурясь и кусая губы: Новый год на носу, а идеи насчёт того, что подарить этому несносному нахалу, с которым она живёт по чистому недоразумению, пока не спешили приходить в голову. «С Киром пошушукаться, что ли? Они вроде друзья…» — мелькнула у неё рассеянная мысль. Снег уже перестал идти, лёгкий морозец пощипывал щёки, на ясном небе почти у самого горизонта висело солнце — прекрасный зимний вечер. Хвеля надеялась, что Эннио ещё не вернулся с занятий, не хотелось бы отвечать, где она ходила.

Ей повезло, комната была пуста. Но едва бывшая наёмница сняла плащ и скинула сапожки, как пришёл тот, о котором она совсем недавно думала.

— Привет, — он обнял Хвелю, прижав к груди, и добавил, улыбнувшись. — Я успел соскучиться.

— Мы виделись в обед, — немного ворчливо отозвалась та, попытавшись высвободиться, естественно, безуспешно.

— Ну и что, — невозмутимо отозвался Эннио и вдруг поинтересовался, шумно втянув носом воздух рядом с её волосами. — А чем это так вкусно пахнет? Ты в «Погребке» была, что ли? Там новый повар?

— Ага, решила посидеть там, — Хвеля всё-таки выбралась из его объятий и отошла подальше, постаравшись сохранить невозмутимое лицо. — Заодно прогулялась немного.

— Кстати, о прогулках, мы после ужина на озеро собираемся на коньках кататься, пойдёшь? — очень вовремя перевёл тему Эннио, и Хвеля незаметно выдохнула с облегчением.

Она поспешно кивнула и снова оделась. Неважно, что на коньках Хвеля каталась не очень хорошо, главное, рядом Эннио будет, а она тоже соскучилась… Несносный маг, и почему у него такой тонкий нюх! Как она не подумала, что от неё будет пахнуть ванилью и корицей!

На озере, после вкусного и сытного ужина, время пролетело незаметно и весело. Несмотря на промокшие ноги и полные сапоги снега, Хвеля, как и остальные, довольно улыбалась, в кои-то веки настроение было благодушным и умиротворённым. На прогулке разговоры вертелись вокруг новогоднего вечера, и естественно, женская часть компании бурно обсуждала, кто что наденет. Кроме Хвели. Та не сомневалась, Лин обязательно заскочит на днях и потащит в магазин, или заставит мерить что-нибудь из своего обширного гардероба. Некоторые вещи остаются неизменными, что бы ни происходило…

Они зашли в комнату, разделись, Эннио сразу высушил их влажные вещи и сделал им горячий чай, согреться. Неожиданно Хвеля оглушительно чихнула и шмыгнула носом, и парень с беспокойством покосился на неё.

— Ты, что ли, заболеть пытаешься, душа моя? — моментально посерьёзнел он и с озабоченным видом коснулся губами лба бывшей наёмницы.

Хвеля недовольно поморщилась и отвернулась.

— Уже и чихнуть нельзя, — беззлобно проворчала она и сделала ещё глоток вкусной травяной смеси. — Ну, ноги намокли чуток, подумаешь, — девушка небрежно пожала плечами.

— Так, ясно. Пошли греться, — решительно ухватив её за руку, Эннио встал из-за стола и потянул к ванной.

У неё хватило ума не уточнять, как именно, но возмутиться Хвеля сочла своим святым долгом:

— Слышь, заботливый, а ничего, что я чай не допила?!

— Я ещё сделаю, — остался глух к её словам Эннио. — А горячая ванна тебе сейчас полезнее будет.

Комната парня обладала одним неоспоримым достоинством: собственной ванной, пусть и не очень большой, но всё-таки ванной, а не только душем. И Хвеля уже успела оценить всю прелесть этого маленького дополнения. Едва за ними закрылась дверь, молодой маг скомандовал, отвернувшись к крану:

— Раздевайся, я воду наберу.

Не удержавшись, Хвеля показала его спине язык, но возражать не стала: Всё же Эннио прав, горячая ванна сейчас будет очень кстати, тем более что в носу снова подозрительно засвербело. Болеть не хотелось, глотать непонятные микстуры от простуды, которыми бы её живо попытались накормить ушлые подружки-ведьмочки — тем более. Быстро сняв одежду, Хвеля закуталась в тёплый махровый халат, висевший на крючке, чтобы не мёрзнуть, и присела на низенькую скамеечку, дожидаясь, пока наберётся вода.

Через некоторое время она сидела в ванной, согнув колени и обхватив их руками, а Эннио устроился на бортике и задумчиво перебирал светлые пряди её влажных волос. Хвеля тихонько вздохнула и вдруг спросила, не глядя на него:

— Эн… а тебе со мной не скучно? — в её голосе звучала несвойственная бывшей наёмнице неуверенность, и Эннио чуть улыбнулся, сразу поняв, к чему идёт дело.

Этот вопрос Хвеля ему задавала с завидной регулярностью, в разных вариациях и буквально с первых же дней, как он забрал её к себе, но почему-то не раздражался, а каждый раз терпеливо отвечал.

— Опять приступ неуверенности в себе? — ласково произнёс молодой маг. — Нет, врединка моя, с тобой как раз не скучно.

Хвеля неопределённо повела плечами и прикусила губу.

— Всё-таки странно, — пробормотала она, всё так же не поднимая глаз на Эннио. — Я же совершенно обычная, не красотка, и характер ужасный…

— Не согласен, — мягко прервал её Эннио. — Далеко не обычная, очень даже симпатичная, и характер у тебя весьма интересный, — весело добавил парень и зарылся пальцами в шелковистые пряди на затылке, тихонько поглаживая.

Хвеля почувствовала, как к щекам моментально прилила кровь — до сих пор, слыша подобные комплименты от Эннио, она терялась.

— Когда моя сестрёнка была совсем маленькой, я случайно услышал, как мама рассказывала ей сказку, — снова заговорил негромко парень, уже серьёзно, и так и не убрав руки с головы Хвели, — про то, что у каждого человека есть своя половинка.

Разомлевшая под его лаской девушка на этих словах встрепенулась и насмешливо фыркнула.

— Знаю я эту сказку, как же, — отозвалась она и дёрнула плечом. — Сказка и сказка, их много, что ж теперь, во все верить, что ли?

— Даже в сказке есть доля сказки, а из остального можно сделать интересные выводы, — задумчиво изрёк Эннио, и его пальцы скользнули по основанию шеи Хвели, легко пробежавшись по слегка выступавшим позвонкам.

Он знал, у неё тут чувствительное местечко, и девушка сразу вздрогнула, покосившись на парня с подозрением.

— Ты, это, не торопись с выводами, умник, — Хвеля с некоторым трудом подавила порыв потереться о его ладонь и разогнула колени, а потом решительно заявила. — Всё, я согрелась.

— Отлично, — Эннио невозмутимо развернул большое полотенце, не обратив внимания на первую часть её слов. — Тогда вылезай.

Парень прекрасно знал, что Хвеля всё ещё чувствовала себя не очень уверенно в роли обычной девушки, которая тоже может встречаться с парнями и нравиться им. Однако ему хватало терпения на двоих медленно, но верно приручать его упрямую врединку, и её поведение ничуть не раздражало Эннио. Он сказал правду, с Хвелей уж точно не заскучаешь.

После его слов девушка тихонько фыркнула и выпрямилась, спиной к нему — иногда на неё нападали тяжёлые приступы стеснительности, — позволила завернуть себя в полотенце и не возразила даже, когда Эннио взял её на руки. Усадив Хвелю на кровать, он обхватил её лицо ладонями, и негромко спросил, глядя в серые, задумчивые глаза:

— Хвель, а тебе со мной хорошо? Только честно?

Она улыбнулась уголком губ и не удержалась от ехидного комментария, крайне смущённая серьёзностью их разговора:

— И у кого из нас тут приступ неуверенности?

Продолжить ей не дал поцелуй, долгий и жадный, словно Эннио взялся доказать, что ни о какой неуверенности речи не идёт. Полотенце соскользнуло с плеч Хвели, но она не обратила внимания на такую мелочь, от поцелуя кровь быстрее побежала по венам, и всё желание шутить и язвить пропало. Девушка с упоением отвечала на поцелуй, крепко обняв Эннио за шею и махнув рукой на все сомнения и домыслы. Когда она уже подумала, что неминуемо задохнётся, ей вернули способность говорить. Правда, судя по горящему взору тёмных глаз Эннио, ненадолго. Только для ответа на его вопрос.

— Да… — выдохнула Хвеля, пока решимость не покинула её, и не отрывая от него взгляда.

Парень довольно усмехнулся, и полотенце тут же полетело на пол. Судя по всему, сегодня Хвеле опять не дадут спать полночи точно, уж темпераментом Эннио отличался отменным. «Вот же ж ненасытный…» — мелькнула у неё томная мысль. Впрочем, Хвеля ничего не имела против, ведь не ей утром на занятия вставать, можно всласть поваляться и отоспаться. А если ещё получится выпросить обратно кольцо, будет вообще здорово, и перед походом в «Погребок» можно ещё на Рраване покататься. Сбегать Хвеля передумала, и сама понимая, что это не решение проблемы, да и провести все каникулы без Эннио… Ну, себе она признавалась, что слишком привыкла уже к нему и точно будет скучать. Что ж, значит, поедут к его родителям.

Лин с подозрением смотрела на простой конверт из плотной бумаги, не решаясь его открыть: послание из дома, первое за полтора года. Кир ещё не вернулся с занятий, а у неё после первой лекции был лишь зачётный семинар и всё, вернулась Олинна раньше. И сюрприз — конверт лежал в ящике на двери комнаты, куда складывали приходившую студентам почту, такие были у всех. Наконец, сжав губы, Лин вскрыла конверт и вытащила листок, на котором были написаны всего несколько строчек, и прочитав их, Олинна напряглась ещё больше. Отложив письмо, она встала и нервно прошлась по комнате, обхватив себя руками: весточка от родных ломала все планы на каникулы, которые Лин собиралась провести вместе с Киром. Последний, словно услышав, что о нём думают, не замедлил появиться, и личико Олинны просветлело при виде парня.

— Привет! — с довольным возгласом она оказалась в объятиях предмета своих размышлений и подставила губы для поцелуя.

— Привет, маленькая, — Кир улыбнулся и с удовольствием исполнил желание Линны.

Когда он отпустил её, взгляд мага упал на листок, небрежно брошенный на стол.

— Любовное послание? — Кир подмигнул.

Улыбка увяла на лице Олинны, и она с кислым видом покачала головой.

— Приглашение домой на каникулы, — со вздохом ответила блондинка. — Отчего-то дражайшие родители вспомнили, наконец, что у них есть я, и решили, что хотят меня видеть, — не скрывая иронии, добавила Лин.

— Не хочешь ехать? — легко понял Кир, и сев на стул, притянул Лин к себе, обняв и усадив на колени.

— Не хочу, — кивнула она с грустным видом. — Только если не выполню настойчивую просьбу, с моей маменьки станется явиться сюда лично и за руку притащить меня домой.

— Хочешь, давай вместе поедем к твоим? — предложил Кир. — Мои родители не сильно огорчатся, если я не навещу их зимой и приеду только летом. Там и каникулы длиннее, кстати.

— Н-нет, — Олинна поспешно покачала головой и объяснила. — Если… если узнают, что я с тобой встречаюсь, — она мило покраснела, но продолжила, — матушка точно будет очень недовольна. Строгая она у меня, — еле слышно закончила Олинна, низко наклонив голову и потеребив манжет платья. — Я вообще думала за время учёбы как-нибудь устроиться и домой не возвращаться совсем, — призналась девушка.

— Та-а-ак, не нравится мне это приглашение, — протянул Кир, покосившись на злополучное письмо. — Как бы твоя семейка не задумала что-то.

— А уж мне-то как, — Олинна вздохнула. — Но ехать придётся.

— Я что-нибудь придумаю, — Кир прижался щекой к её виску. — Мне не хочется на целую неделю терять тебя из виду, маленькая.

Лин прикрыла глаза, доверчиво прильнув к парню и обняв его за шею. «Как плохо быть несовершеннолетней, да ещё и аристократкой, пусть и младшей дочерью!» — мелькнула у неё невесёлая мысль. В отличие от остальных подружек, ей до возможности самостоятельно принимать решения о своей дальнейшей жизни ещё целых долгих два года, и как хорошо, что рядом теперь есть Кир. И всё-таки, почему матушка вдруг вспомнила о существовании младшей дочери?

— Я не брошу тебя, Лин, — шепнул Кир, крепче обняв. — И не бойся, я не позволю ничему плохому с тобой случиться, — успокоил он.

Звучало ужасно приятно, и не верить ему у Олинны причин не было.

— Пойдём, пообедаем? — предложила она, отстранившись и глянув на Кира. — А то мне потом к завтрашним занятиям готовиться, у нас очередной зачёт.

— Отличная идея, мне тоже к зачётной практике готовиться надо, — Кир поставил её на ноги, и они вышли из комнаты, отправившись в столовую.

— Да-а-а-а!!!! — пинком распахнув дверь, Лин влетела в комнату, победно размахивая зачёткой, светлые локоны растрепались, а голубые глаза горели триумфом. Остальные, собравшиеся у Кира, аж вздрогнули от такого бурного появления его девушки. — Последний экзамен сдала!!! — известила она, плюхнувшись на кровать, и распласталась на ней, раскинув руки и счастливо зажмурившись. — Так, всё, срочно в «Погребок»! Я хочу забыть эти кошмарные две недели и как следует отдохнуть! — решительно заявила Олинна и села, обведя компанию взглядом. — Кстати, девчонки сказали, там появился новый повар, — с воодушевлением добавила Лин. — Готовит потрясающе вкусно.

Хвеля постаралась сохранить невозмутимое выражение и порадовалась, что на неё никто не смотрел. Да и откуда всем догадаться, чем на досуге увлеклась бывшая наёмница? Но было ужасно приятно слышать комплимент в отношении своей стряпни, и девушка с трудом удержалась от довольной улыбки.

— Вот и отлично, давно мы там не собирались, — Эннио мечтательно зажмурился. — Тем более, есть повод.

— Тогда чего сидим? — Лин изогнула бровь. — Больше ни у кого никаких экзаменов нет, до Нового года ещё три дня, так что сегодня можно позволить себе расслабиться!

— А на завтра, небось, уже тоже планы придумала, — пробормотала Хвеля под нос, почти спрятавшись за Эннио, но Олинна её услышала.

— Конечно, Хвелечка, — губы блондинки разъехались в предвкушающей улыбке. — Завтра мы отправимся за покупками!

Сдавленный стон подружки Эннио сопровождался добродушными смешками: нелюбовь Хвели к магазинам была самой популярной темой шуток в компании. Через некоторое время они отправились в «Погребок» и оказались не одни такие сообразительные: некоторые обитатели Школы и Академии даже не утруждали себя иллюзиями, а преподаватели в кои-то веки дружно закрыли глаза на столь вопиющее нарушение секретности Развалин. Всё равно слухи ходили, и всё равно к третьему курсу тропинка к «Погребку» становилась известна всем. К счастью Хвели, господин Гроссер не выдал — она заранее предупредила, что не хочет пока рассказывать про то, что работает на кухне в таверне, и работники «Погребка» делали вид, что не знают Хвелю.

На следующее утро в общежитии поднялась суматоха: свободные от учёбы учащиеся озаботились вопросами подарков и нарядов на предстоящий праздничный вечер. В парадной зале уже стояла высокая ёлка, сверкающая игрушками и мишурой, и в общежитии царило приподнятое настроение. Лин вытряхнула Хвелю первой, поскольку они жили на одном этаже — Кир и Эннио были почти соседями, их комнаты разделяло всего три двери. Хмурая, встрёпанная и не очень выспавшаяся, бывшая наёмница натянула плащ и тёплую куртку и вышла за подругой, даже не обратив внимания на весёлый взгляд Эннио и его загадочную улыбку, когда парень провожал её. Он-то, в отличие от любившей поспать Хвели, вполне выспался, привыкнув рано вставать на занятия. Пока девушки шли за остальными, Олинна поинтересовалась:

— Ты придумала, что подаришь Эннио?

— Ну… — Хвеля неуверенно пожала плечами. Идея пришла ей в голову только вчера, когда они дружно отмечали в «Погребке» окончание сессии, и пока девушка её обдумывала. — В принципе, есть намётки, — осторожно ответила она.

— Новый год на носу, а у тебя только намётки?! — с негодованием воскликнула Олинна, её брови взлетели аж до уровня волос и блондинка всплеснула руками.

— Да есть, есть мысль, — поспешно отозвалась Хвеля, справедливо опасаясь, что Лин тут же начнёт выдавать нездоровые идеи насчёт подарка Эннио.

— И какая? — не собиралась однако отставать подруга.

Бывшая наёмница покосилась на неё, пожевала губами.

— Хочу ужин устроить, — наконец нехотя признавалась она.

— О, в «Погребке»? — оживилась Лин. — Здорово, только там же народу, наверное, будет много, — с некоторым сомнением добавила она и озабоченно нахмурилась.

Хвеля подумала ещё немного и решила всё-таки посвятить Олинну в некоторые подробности своей жизни.

— Не будет. Я, это… попрошу господина Гроссера, — она запнулась, но потом всё же продолжила. — Он после полуночи закроет «Погребок».

Большие голубые глаза Лин приняли форму правильных квадратов, и она даже остановилась, уставившись на бывшую телохранительницу вопросительным взглядом. Мученически вздохнув, Хвеля пояснила:

— Я там с некоторых пор работаю. На кухне.

— О-о-о-о… — выдохнула Линна, переваривая услышанное. — Ты не шутишь? — тут же переспросила она недоверчиво. — Ты в самом деле готовишь?

— Нет, не шучу, — та опустила взгляд, засунув руки в карманы. — И да, в самом деле готовлю. Лин, если кому сболтнёшь, обижусь на всю жизнь, — тут же предупредила Хвеля, зная подружку, как облупленную.

— Значит, это о твоей стряпне говорят? — блондинка очнулась от изумления и продолжила путь по коридору, попутно расспрашивая собеседницу.

— Ну, наверное, — Хвеля пожала плечами и слегка зарделась. — Больше новых поваров в «Погребке» вроде нет, — чуть улыбнулась она.

— Да, кстати, возвращаясь к подаркам, — Лин опять перескочила на животрепещущую тему. — Я так понимаю, сама будешь готовить? А успеешь? Эн ведь заметит, если тебя не будет, — засыпала она вопросами Хвелю.

Та улыбнулась шире.

— Не переживай, не заметит, — заверила она Олинну. — Только, Линна, я тебя умоляю, не проговорись! — Хвеля строго взглянула на подружку.

— Ладно, ладно, буду молчать, — кротко кивнула Лин, подходя к комнате, где жили Мэл и Матильда. — Но тогда тебе нужно какое-нибудь сногсшибательное платье, если потом романтический ужин намечается! — с воодушевлением прошептала она с блестящими глазами.

Сдавленно зарычав, Хвеля сжала кулаки.

— Лин!!!

— Всё, молчу, — пискнула блондинка и постучала в дверь. — Мэтти, это мы!

Через некоторое время девушки собрались и спустились во двор общежития, где директриса снова открыла портал в Ван-Туз. На задумчивость Хвели никто внимания особо не обращал, списывая это на размышления о подарке, но голову светловолосой подружки Эннио одолевали совершенно другие думы. В Ван-Тузе они отправились в знакомую лавку обзаводиться нарядами. Однако когда головы девушек повернулись к Хвеле, с которой обычно и начинали выбирать, потому что с ней дольше всего выходило, их ждал сюрприз. Она стояла около манекена с весьма необычным нарядом и с довольной улыбкой разглядывала его. Потом оглянулась, подозвала одну из помощниц хозяйки и решительно заявила:

— Буду мерить, снимай.

От того, что Хвеля в кои-то веки сама заинтересовалась платьем, да ещё и собралась его мерить без долгих уговоров, девушки впали в лёгкое оцепенение. Посему, бывшая наёмница спокойно проследовала в примерочную вслед за помощницей и так же спокойно переоделась. А вот когда она появилась, у подружек отвалились челюсти при виде Хвели в выбранном наряде.

Серебристо-розовая тафта мягко облегала изгибы фигуры девушки, шея и плечи оставались открытыми, полупрозрачные длинные рукава застёгивались на запястьях маленькими жемчужными пуговичками. Поверх тафты лежало пепельного цвета кружево с серебряной нитью, а корсаж спереди стягивал витой серебристый шнур. Первой отмерла Олинна, восхищённо вздохнув.

— Хвелька… ты такая… такая… — она замолчала, не найдя слов.

— Загадочная, — усмехнулась Клара, одобрительно кивнув. — Волосы можно так и оставить распущенными, — добавила она, окинув Хвелю оценивающим взглядом. — Вообще, отпадно смотришься, однозначно брать, — вынесла она вердикт.

Хвеля покосилась в большое зеркало, разглядывая себя, и опять удивила подруг. Вместо привычного недовольного ворчания и мрачного выражения на лице, девушка довольно улыбнулась.

— Ага, то, что надо, — она согласно кивнула.

И ещё раз Хвеля потрясла компанию странным поведением, когда после лавки портнихи с воодушевлением поддержала идею посетить галантерейщика на предмет милых женскому сердцу вещичек, и в том числе нижнего белья. Переглянувшись, девушки дружно решили, что светловолосая язва или задумала грандиозную пакость, или за эти три месяца Эннио удалось сделать невозможное и поменять отношение Хвели к тому, что она всё-таки симпатичная девушка и может носить не только штаны и рубашки. Однако на осторожные расспросы бывшая наёмница отделывалась туманными фразами и загадочной улыбкой. Девушки были заинтригованы донельзя, но поняли, что до самого Нового года Хвеля ничего им не расскажет, и кое-как смирились. Только Олинна старалась сделать такой же удручённый вид, как у всех, будто она изнывает от любопытства, что же задумала Хвеля.

Утомлённые покупками, девушки быстро вернулись в общежитие и отправились по комнатам. Эннио ещё не было, и радостная Хвеля, оставив короткую записку, что пошла прокатиться на Рраване, ускакала в «Погребок» договариваться с хозяином и придумывать меню на ужин. Она надеялась, что у неё найдётся свободное время, чтобы всё сделать, как надо.

Наконец, настал последний день года. Девушки решили собраться у Клары и Арины, потому как на следующее утро все разъезжались на каникулы, а перед этим так хотелось всласть поболтать и посплетничать. Хвеля, сложив аккуратно вещи на кровати, протараторила, что вернётся ближе к вечеру, и умчалась, вызвав одинаковые озадаченные взгляды в спину — только Олинна спрятала понимающую усмешку. Она усиленно делала вид, что тоже удивлена поведением бывшей наёмницы, хотя прекрасно знала, что та направилась в «Погребок» готовить свой необычный подарок. Блондинка была уверена, Эннио придёт в восторг от обнаружившегося таланта подружки.

Время летело быстро за разговорами и шумными приготовлениями. В комнате Клары царил переполох, наполовину одетые подружки помогали друг другу с причёсками, обсуждали приготовленные подарки, ну и заодно перемывали косточки знакомым, как обычно. В разгар суеты вернулась Хвеля, румяная, довольная и с блестящими глазами. Олинна осторожно принюхалась, но бывшая наёмница заметила это и весело подмигнула.

— Я погуляла полчасика, — шепнула она блондинке, сняв плащ и куртку. — Чтобы ароматы выветрились.

Лин хихикнула и тут же стала серьёзной.

— Хвель, я уже хочу посмотреть, как ты будешь в этом платье смотреться, с причёской и всё такое! — громко произнесла она. — А праздничный ужин всего через час!

— Ха, — Хвеля хмыкнула и снисходительно улыбнулась. — Во-первых, причёску делать не собираюсь, во-вторых, в отличие от некоторых, запаковываться в корсет не намерена, — категорично заявила она и не удержалась от ехидной реплики. — Всё равно кое у кого не хватит терпения его расстегивать.

Подружки понимающе захихикали, Лин тихонько ойкнула, мило покраснев.

— Понятно теперь, почему Хвелька выбрала платье на шнуровке, — со смешком отозвалась Мэтти. — Видимо, у этого кое-кого и на пуговички терпения тоже не хватает.

Комнату огласил дружный хохот, бывшая наёмница с независимым видом дёрнула плечом, ничуть не смутившись, а Олинна задумчиво протянула:

— Угу… Хвель, ты поэтому штаны с рубашками носишь? Чтоб Эннио платья не рвал в порыве страсти, да?

Тихо постанывая от смеха, Матильда без сил откинулась на спинку стула, Клара и Арина, прислонившись друг к другу, в изнеможении всхрюкивали. Закатив глаза, Хвеля молча начала раздеваться, посчитав выше своего достоинства отвечать на вопрос блондинки, однако яркий румянец выдавал её с головой. Вскоре все девушки были готовы, в том числе и белобрысая подружка Эннио. Пепельные волосы Хвели свободно лежали на плечах, и единственное украшение, на которое она согласилась, и который ей вручила Олинна, это тонкий серебряный обруч на голову, очень подходивший к платью.

— Всё, девочки, выходим, — Клара вытолкала подруг из комнаты и не удержалась от насмешливого замечания. — А то ваши благоверные прискачут сюда, проверять, не случилось ли чего.

Они вышли и отправились к столовой, где пройдёт торжественный ужин, и там их должны были ждать парни. Потом веселье перейдёт в центральный зал с ёлкой, естественно. Хвеля немного волновалась, хотя чувствовала себя гораздо увереннее в платье, чем раньше: расправились плечи, походка стала плавной, и подбородок поднялся. Впервые за очень долгое время ей нравилось ощущать себя девушкой, ловить удивлённо-недоверчивые взгляды проходивших мимо студентов Академии, привыкших к штанам и рубашкам. И всё это только потому, что в её жизни появился темноволосый нахал, от взгляда которого у Хвели замирало сердце и подгибались коленки. Образ грубоватой невоспитанной наёмницы окончательно остался в прошлом, возвращаться к нему Хвеля точно не планировала, и сегодня ей хотелось быть просто девушкой. И, наверное, даже симпатичной девушкой, судя по тому, как ей смотрели вслед.

В празднично убранной столовой на столах уже стояли тарелки с разнообразными закусками, салатами, сырами и копчёной грудинкой, и большие блюда с источавшим умопомрачительный аромат тушёным в соусе мясом. Кроме того, стояли кувшины с морсом, квасом и в честь праздника — вином из запасов Школы и Академии. Мэл, Кир и Эннио заняли столик под их компанию, и едва девушки подошли, восхищённые взгляды мужской части показали, что усилия не потрачены даром.

— Жаль всё-таки, что ты редко носишь платья, — с сожалением тихо произнёс Эннио, едва Хвеля опустилась рядом с ним.

Она чуть улыбнулась, хитро глянув на него, и почти не смущаясь от его слов.

— Да? Я прекрасно помню судьбу одного из них, которое ты пытался снять с меня месяца эдак три назад, — ехидно отозвалась она. — Пуговички потом по всей комнате собирала.

— Я же говорил, шнуровка лучше, — невозмутимо отозвался Эннио, приобняв её за талию и чмокнув в висок. — А особенно такая, как на этом твоём наряде, — понизив голос, добавил он, и от бархатистых ноток Хвелю пробрала дрожь до самых пяток.

— Пошляк, — едва слышно сказала она, чувствуя, как теплеют щёки от откровенного намёка, но улыбка никак не желала сходить с её губ.

— А то ты недовольна, — с тихим смешком произнёс он и взял тарелку Хвели. — Чего тебе положить, что будешь, врединка моя?

После ужина обитатели Школы и Академии шумной толпой переместились в главный зал, где стояла ёлка, а вдоль стен — столы с дополнительными лёгкими закусками, ведь праздник планировался чуть ли не всю ночь для самых стойких. Вечер открыла директриса, поздравила всех с окончанием зимней сессии и наступающим праздником, пожелала приятного отдыха, после чего оставила молодёжь развлекаться. Время шло незаметно за танцами и разговорами. Эннио не знал, что сказать: Хвеля несказанно удивляла поведением, спрятав колючки, не отказываясь от танцев и только иногда отпускала ехидные замечания. В остальном она вела себя непривычно мило и покладисто, искренне и весело улыбалась, а во взгляде Хвели притаилось что-то, от чего у Эннио перехватывало дыхание — впрочем, его непредсказуемая девушка на него так действовало большую часть времени, что они находились рядом.

— Это только сегодня такой подарок, или ты теперь всегда такой будешь? — улучив момент и отведя Хвелю в сторонку, поинтересовался молодой маг.

Она усмехнулась, изогнув бровь.

— Тебе же надоест, если я паинькой останусь, — иронично отозвалась бывшая наёмница, в серых глазах мелькнуло веселье.

— Да ты сама долго не выдержишь, — прислонившись к стене, Эннио скрестил руки на груди, любуясь такой необычной Хвелей.

— Ага, не выдержу, — покладисто согласилась она и несильно пихнула его в бок, весело ухмыльнувшись. — Поэтому лови момент и наслаждайся, пока я добрая и послушная. И да, считай, что это часть подарка, — чуть помедлив, добавила Хвеля.

— Мне уже жутко интересно, какая тогда оставшаяся его часть, — задумчиво протянул Эннио, продолжая разглядывать свою девушку.

— До полуночи всего полчаса, потерпишь, — ответила Хвеля, и вот теперь молодой маг ясно уловил в её взгляде отблеск волнения и некоторой неуверенности.

Что же она задумала? Мысли свернули на его собственный подарок, и пальцы нащупали коробочку в кармане. Эннио рассчитывал, что дочь торговца артефактами особо много про последние всё-таки не знает и не сумеет догадаться о свойствах той вещицы, что ждала своего часа. Кир, когда увидел, долго хохотал и шутил на предмет лица Хвели, если кто-то из девчонок в курсе про свойства подарка и сболтнёт ей. Эннио надеялся, что сегодняшний вечер не омрачится ссорой, а уж он постарается сделать так, чтобы после полуночи Хвеле некогда было бежать и хвастаться подарком подружкам.

Наконец часы громко пробили двенадцать, и зал огласили радостные возгласы и поздравления, и пришла пора подарков. Эннио сделал глубокий вздох и мысленно скрестил пальцы, пожелав себе удачи.

— Хвель, я знаю, ты не любишь украшения, — начал он, повернувшись к девушке и достав коробочку, и бывшая наёмница заметно напряглась, гипнотизируя взглядом футляр, но её ожидания не оправдались. Эннио открыл крышку и достал изящный браслет, сделанный словно из маленьких чешуек серебристого металла и продолжил. — Но мне почему-то кажется, это тебе понравится, — с улыбкой добавил он.

— Симпатичный, — обронила с интересом Хвеля, глядя на украшение — оно ей в самом деле нравилось, и в первую очередь тем, что выглядело неброско и без лишней вычурности.

Позволив Эннио застегнуть браслет, она с возрастающим удивлением наблюдала, как серебристая змейка в одно мгновение стянулась, плотно обхватив тоненькое запястье, и замочек чудесным образом исчез. Всего лишь на мгновение сердце Хвели ёкнуло, но никаких неприятных ощущений она не испытывала, и беспокойство тут же растворилось.

— Теперь снять его могу только я, — негромко добавил Эннио, погладив большим пальцем браслет и с опаской ожидая реакции своей непредсказуемой врединки на это уточнение.

— А знаешь, мне нравится, — Хвеля улыбнулась, не спеша отнимать ладонь. — И пока снимать не хочу, — добавила она спокойно.

— Вот и отлично, — Эннио тихонько перевёл дух.

Значит, Хвеля не в курсе о свойствах этого довольно специфического артефакта, и слава богам. Тогда он сам ей расскажет чуть позже, когда они приедут к его родителям. Она неожиданно взяла его за руку и потянула к выходу из зала.

— Пойдём, — с её лица не сходила улыбка, что чрезвычайно радовало Эннио. — Ты не против прогуляться немного?

— Не против, — слегка озадаченный, ответил он. — Только сходим за курткой и плащом, — строго нахмурившись, прибавил парень.

— Хорошо, зайдём за одеждой, — легко согласилась Хвеля.

Он был заинтригован. Они зашли в комнату за тёплыми вещами и потом вышли во двор, и дальше бывшая наёмница повела озадаченного Эннио к Развалинам. По пути они не разговаривали, только Хвеля то и дело оглядывалась на него, в её глазах отражалось волнение, а щёки от лёгкого морозца раскраснелись. Спустя несколько минут они оказались в «Погребке», непривычно пустом и тихом. В большом помещении не было никого, несмотря на праздничную ночь, и только один стол освещался толстыми свечами в подсвечнике. Хвеля подвела Эннио и усадила, потом, снова улыбнувшись с таинственным видом, сняла плащ и тёплую куртку и на некоторое время скрылась на кухне. Молодой маг уже терялся в догадках, что бы всё происходящее значило, и тут Хвеля появилась снова с большим подносом, на котором стояла бутылка вина и три тарелки. Одна с рыбными рулетиками, вторая с мясом в соусе и тушёными овощами, и… булочки с подозрительно знакомым запахом корицы и ванили. Молча составив всё на стол, Хвеля вдруг уселась на колени к Эннио, проигнорировав свободный стул и немало его удивив, хотя, казалось, куда уж больше.

— Это мой подарок, — немного застенчиво улыбнувшись, она наколола на вилку кусочек мяса и, обмакнув в соус, поднесла к его губам. — Я сама делала, — почти шёпотом призналась Хвеля и густо покраснела, что, несмотря на полумрак, было заметно.

Не сводя с неё взгляда непроницаемых тёмных глаз, Эннио осторожно снял с вилки мясо и медленно прожевал, наслаждаясь необычным, сладковатым привкусом.

— Значит, тогда от тебя именно булочками пахло? — мягко осведомился он, и его руки обвились вокруг талии Хвели, придвинув её ближе.

Она кивнула, избегая смотреть на собеседника.

— И давно ты увлеклась кулинарией, скрытная моя? — голос Эннио приобрёл вкрадчивые интонации, а бывшая наёмница снова наколола мясо, желая отвлечь его от расспросов.

Молодой маг ничего не имел против, чтобы его кормили, тем более, такой вкуснятиной.

— Месяца два назад, — пробормотала Хвеля и наконец подняла на него взгляд. — Просто думала, чем бы заняться, раз Олинну я не охраняю, и вообще, больше не наёмница, учиться здесь не могу, — немного торопливо продолжила она говорить, а потом призналась, совсем смутившись. — И знаешь, похоже, мне нравится…

— А уж мне-то как, — он медленно улыбнулся, не желая упускать такой роскошный шанс подразнить свою врединку, смотревшую на него с тревогой и неуверенностью — крайне редкое зрелище, и очень приятное, признаться. — И вообще, по-моему, это очень удобно, когда любимая девушка умеет готовить, — мурлыкнул Эннио, прижав Хвелю к себе. — Приходишь, такой усталый, с работы, а тебя встречают горячим ужином, сделанным собственными руками, м-м! — он мечтательно зажмурился.

Она чуть нахмурилась, поджав губы, и проворчала:

— Тебе ещё учиться целый год, умник, какая работа. И вообще, кто сказал, что наши отношения продлятся так долго? — вот тут в её голосе прорезалась неуверенность.

Эннио тихо рассмеялся и вместо ответа поцеловал её, запустив пальцы в шелковистые пряди и поглаживая затылок Хвели. Знала бы она, что означает этот простенький браслетик у неё на запястье, не стала бы так опрометчиво спрашивать. Но не время, сейчас не время во всём ей признаваться — испугается ведь точно и сбежит ещё, чего доброго.

— Ты обещала сегодня быть хорошей девочкой, — прошептал Эннио, с неохотой оторвавшись от мягких губ. — И где мой следующий кусок твоего потрясающего мяса?

Хвеля расслабилась и снова улыбнулась — как тучки разошлись на небе.

— Хорошо, буду послушной, — она помолчала и призналась. — Знаешь, ты первый мужчина, рядом с которым мне… захотелось быть девушкой, — бывшая наёмница запнулась, но храбро продолжила, отчаянно краснея. — И нравится ей быть…

— Ужасно приятно слышать это, Хвелечка, — отозвался Эннио, мысленно возликовав от такого признания, и коснулся губами обнажённого плечика. — А что у нас на десерт, м-м? — вкрадчиво осведомился он и осторожно потянул за кончик серебристого шнура на корсаже наряда.

— Б-булочки… — пробормотала Хвеля, моментально разволновавшись от его действий, но не остановила.

Только её дыхание стало глубже, отчего соблазнительные округлости над вырезом стали выглядеть ещё привлекательнее, по мнению Эннио.

— А давай, мы их на утро оставим? — тем же голосом предложил он, продолжая потихоньку распутывать шнуровку и не сводя с Хвели предвкушающего взгляда. — Они свежими останутся, — парень сделал плавный жест за её спиной, и воздух над тарелкой с лакомством слегка задрожал. — Я тебя на десерт хочу, не возражаешь? — пробормотал он, опустив взгляд и наклонившись к вырезу её платья.

Когда горячие губы Эннио коснулись её нежной кожи, Хвеля тихо охнула и порадовалась, что сидит — тело отреагировало волной сладкой дрожи, а вместо крови по венам потёк густой сироп.

— Пойдём домой? — хриплым шёпотом спросил Эннио, снова запечатлев обжигающий поцелуй почти у самой аппетитной ложбинки.

Хвеля обняла его за шею, прислонившись лбом к макушке, и с застенчивой улыбкой сообщила тихо-тихо:

— Н-не надо… Я попросила тут комнату оставить…

На мгновение парень замер, а потом встал, и Хвеля оказалась у него на руках. Ойкнув, девушка крепче обняла его за шею, глядя большими от нараставшего волнения и желания глазами, и в этот момент, без своей задиристости и ершистости, она выглядела очень беззащитно и ещё привлекательнее, чем обычно. Эннио медленно улыбнулся и потёрся носом о кончик её носика.

— Твоя предусмотрительность ужасно радует, — проникновенным голосом сообщил он, направляясь к лестнице, а потом добавил, не удержавшись от поддразнивания. — И наконец-то соседи не будут косо смотреть на меня, голосистая моя.

Хвеля громко фыркнула ему на ухо, чувствуя, как запылало всё лицо, но возмущаться не стала. Собственно, против правды не попрёшь, сдерживаться девушка не умела, особенно когда ей настолько хорошо, как в последние три месяца внезапно начавшейся личной жизни.

— Вот несносный, а, — пробормотала она, а сердце уже суматошно стучалось о рёбра в предвкушении.

— Ворчунья, — с нежностью в голосе протянул Эннио, уже поднявшись по ступенькам на второй этаж и направляясь к приоткрытой двери, из которой в коридор выбивался свет.

Больше они не тратили время на разговоры, и уж тем более на споры. И Хвеля очень порадовалась, что выбрала платье со шнуровкой, в противном случае его ждала бы незавидная участь тоже быть безнадёжно испорченным… В общежитие они вернулись только поздним утром, после уютного завтрака вдвоём в той же комнате, ибо в общей зале уже потихоньку собирались слегка помятые первые посетители.

На следующий день друзья разъезжались по домам на каникулы, и не только они. Во дворе, как обычно, открыли портал для тех, кому удобно было добираться через Ринг-Тон. Эннио и Хвелю Рраван согласился подбросить до родного города, благо он располагался всего в нескольких днях пути от Школы и Академии, Мэтти и Мэл собирались через Ринг-Тон, как и Кир. Арина, Клара и Олинна ехали через Ван-Туз, их родные города и замок Лин располагались в его окрестностях. Друзья собрались во дворе Школы, попрощались друг с другом, договорившись встретиться через неделю перед занятиями. Мэтти почти успокоилась перед предстоящей встречей с потенциальными родственниками, чего нельзя было сказать об Олинне. Кутаясь в плащ, она не отходила от Кира, пока остальные не разошлись.

— У меня плохое предчувствие, — вздохнула она, прижавшись к нему.

— У тебя есть мой подарок, — Кир улыбнулся, погладив светлые локоны. — Если что, зажми кулон в кулак и мысленно позови меня, — напомнил парень. — Не переживай, даже если твои что-то задумали, приеду и надаю по ушам, — добавил он уверенно.

Лин не удержалась, хихикнув, и снова вздохнула. Она не стала волновать Кира подозрениями о том, что у неё может и не получиться связаться с ним. Её матушка, когда не надо, становится ужасно подозрительной и догадливой.

— Удачи тебе, маленькая, — шепнул Кир, отстранив блондинку, и коснулся мягких, прохладных губ. — Всё хорошо будет.

Олинна слабо улыбнулась ему, бросила последний взгляд и подхватила сумку, куда сложила всё необходимое на неделю — вышло немного к её удивлению. Потом развернулась и быстро шагнула в портал, сглотнув появившийся ком в горле. Ей бы уверенность Кира…

Хвеля неосознанно вцепилась в руку Эннио, переступив порог большого двухэтажного дома, в котором жили родители молодого мага. Навскидку он был раза в полтора её прежнего, где она провела с отцом детство, и бывшую наёмницу обуял тяжёлый приступ неуверенности в себе. Пока они подходили, ей постоянно казалось, на неё кто-то смотрит, она с трудом сдерживала порыв постоянно оглядываться. Родной дом Хвели находился недалеко, по этой же улице, но на другой стороне, и если бы она сейчас повернула голову, то наверняка могла бы даже увидеть его. Хорошо, что мимо им не пришлось проходить, они приблизились к жилищу Эннио с другого конца улицы. Но ведь могли остаться знакомые, и вдруг у них хорошая память и они узнают Хелвину!..

Когда парень открыл перед ней дверь и легонько подтолкнул, Хвеля даже испытала кратковременное облегчение — до тех пор, пока не увидела, кто их встречал в просторном холле. Шагнуть назад и выскочить обратно на улицу ей не позволил всё тот же Эннио, положивший ладонь на плечо и удержавший оробевшую окончательно Хвелю на месте.

— Всем привет! — жизнерадостно поздоровался он, встал рядом с застывшей девушкой и широко улыбнулся хозяевам дома, своим родителям.

Взгляд Хвели остановился на привлекательной женщине средних лет в элегантном платье и стоявшем рядом с ней мужчине чуть постарше. Сразу стало понятно, откуда у Эннио такая внешность — скорее всего, отец в своё время пользовался таким же бешеным успехом у женщин, как и сын. А вот волосы ему явно достались от матери, иссиня-чёрные локоны спадали на плечи женщины мягкими, крупными волнами.

— О, дорогой мой, ну наконец-то! — дама всплеснула руками и улыбнулась в ответ, скользнув по Хвеле слегка озадаченным взглядом. — Ты не один? — в её приятном, грудном голосе послышались удивлённые нотки.

Бывшая наёмница молча порадовалась, что откровенной неприязни к ней не проявили. А следом пришла не слишком приятная мысль: значит, Эннио частенько сюда своих пассий привозил, что родители не удивляются?

— Знакомьтесь, моя девушка, — не обращая внимания на вцепившиеся в его ладонь ноготки Хвели, Эннио подтолкнул вперёд растерянную спутницу. — Хвеля, это мои родители, Клементина и Эрик, — представил он мужчину и женщину.

— Девушка? — брови Клементины взлетели вверх, она перевела взгляд на сына, а потом на её лице появилась радостная и одновременно облегчённая улыбка. — Ты раньше не знакомил нас… — начала было она, и эмоции Хвели снова скакнули — значит, не водил он сюда своих временных подружек!

— Раньше вообще всё по-другому было, — оборвал её Эннио и решительно заявил, крепко обняв Хвелю за талию. — Мы встречаемся уже три месяца, и у нас всё серьёзнее некуда. Так что, отдельных комнат нам не нужно, — с усмешкой добавил он, а девушка тихо ахнула, краска бросилась ей в лицо, и она гневно воззрилась на парня, потеряв от возмущения дар речи на несколько мгновений.

Нет, Хвеля, конечно, ханжой не была и притворяться, что они с Эннио только за ручки держатся, не собиралась, но хотя бы видимость приличий можно соблюсти, тем более в доме его родителей! Однако к безмерному изумлению Хвели, никто не начал отчитывать парня или обвинять его в нарушении приличий, лишь Эрик нахмурился и, покосившись на гостью, изрёк:

— Ты хорошо подумал, с такими заявлениями, сын? Я понимаю, ты уже взрослый и всё такое…

— Мы в общежитии вместе живём, — снова перебил Эннио, огорошив их следующим известием.

Хвеля лишь кусала губы да молча кипятилась, опустив голову и призывая на голову наглеца всевозможные кары. Ну зачем, зачем так всё в лоб?! Вот что теперь о ней подумают? Всё-таки, Хвеле не хотелось, чтобы его родители считали её какой-то… легкомысленной девушкой… И вообще, разговаривают так, будто самой Хвели тут нет! Она вскинула было голову, готовая уже ответить что-нибудь резкое в духе прежнего поведения, но не успела. Клементина подошла ближе, доброжелательно улыбнулась и сказала, не дав мужу ничего ответить на заявление сына.

— Что ж, добро пожаловать и вам, дорогая моя. Хвеля, да?

— Д-да, — пробормотала она, неосознанным движением прижавшись к Эннио и крепче вцепившись в его руку. — Добрый день… миледи, — запнувшись, поздоровалась она.

— О, можно без титулов, — женщина махнула рукой. — Значит, вы девушка Эннио? — переспросила она, с любопытством оглядев Хвелю.

— Мам, мы отдыхать, — Эннио направился к лестнице, потянув за собой молчаливую гостью и не дав ей ничего ответить матери.

— Эннио, спускайтесь через часик, обедать будем! — крикнула женщина вслед молодым людям. — И к нам на обед ещё подойдут!

— Хорошо, — отозвался парень, поднявшись по ступенькам, и скрылся в коридоре.

— Однако, — крякнул Эрик, озадаченно глядя им вслед. — Как это понимать, миледи, как вы думаете?

Клементина спрятала улыбку, покосившись на супруга.

— Муж мой, между прочим, это первая девушка, которую он привёл домой, об остальных мы только слышали из сплетен, — задумчиво произнесла она. — Тебе это ни о чём не говорит? И если я правильно поняла, Хвеля ужасно смущена поведением нашего оболтуса, — женщина всё-таки улыбнулась, в её глазах засветилась нежность.

— Она мне кажется знакомой, — мужчина потёр лоб. — Только не могу вспомнить, откуда… Считаешь, у Эннио это всё в самом деле серьёзно?

— Не думаю, что какую-нибудь случайную любовницу он бы взял с собой на каникулы, — хмыкнула Клементина, ничуть не смутившись, и добавила. — И да, знаешь, ты прав, где-то я уже видела её личико… Ладно, давай подождём и понаблюдаем, — решила она, направившись к кухне, отдать последние распоряжения по обеду.

Муж с ней спорить не стал и всё с тем же озадаченным видом направился в кабинет. Ему не давал покоя вопрос, откуда же знакома эта девушка, и лорд Эрик надеялся, память сдастся и откроет ему ответ.

А Эннио уже привёл свою врединку наверх, к себе. Хвеля отошла от потрясения наглым и бесцеремонным поведением Эннио, желание устроить скандал поутихло до тлеющего раздражения всё же высказать ему всё, что она думает. Эннио распахнул перед ней дверь, пропуская вперёд.

— Добро пожаловать в мою берлогу, — произнёс он, легонько подтолкнув замешкавшуюся Хвелю.

Она шагнула вперёд, с любопытством разглядывала комнату, в которой оказалась. Сам хозяин со вздохом облегчения уронил их сумки у двери и плюхнулся в кресло, с блаженным видом вытянув ноги и прикрыв глаза. Гостиная была оформлена в сдержанных, приятных кофейных тонах, и обставлена в чисто мужском лаконичном стиле: из мебели два кресла, диван у стены и столик. На стенах пара картин с нейтральными пейзажами, на каминной полке — большие часы в красивом резном деревянном корпусе. Ещё одна дверь вела дальше, в спальню, как предположила Хвеля.

— Наконец-то дома, — с довольной улыбкой протянул Эннио, наблюдая за гостьей из-под полуопущенных ресниц. — Как тебе мои родители?

Девушка перевела на него взгляд, чуть нахмурилась и скрестила руки на груди. Парень подавил вздох, поняв, что сейчас на него будут ругаться, однако от своих слов отказываться не собирался, как и жалеть об откровенности.

— Ты вот вообще подумал, в каком виде выставил меня перед ними? — хмуро спросила Хвеля. — Ничего бы не случилось, пожили бы неделю в разных комнатах! В конце концов, никто за нами не следит, и встречаться не запрещает!..

Эннио ответил ей невозмутимым взглядом и соединил перед собой кончики пальцев.

— Помнится, тебя приличия особо не заботили раньше, — негромко заговорил он. — И потом, а что я им сказал? Что такого неприличного в том, что у нас всё серьёзно, и я от тебя не собираюсь отказываться? — продолжил он, изогнул бровь и заложил руки за голову, поудобнее устроившись в кресле. — Тебе не шестнадцать, мне тем более, Хвель, и вот чего-чего, а бегать тайком из комнаты в комнату, как будто ты — замужняя дама и нас может застукать твой благоверный, я точно не собираюсь! — в голосе Эннио отчётливо прозвучали нотки раздражения, и Хвеля так удивилась, что позабыла про собственное недовольство. — Это мой дом, ты — моя девушка, и мои родители прекрасно понимают, что если мы три месяца вместе, то не только целомудренно держимся за ручки и целуем друг друга в щёку. Не вижу причин, по которым я должен скрывать, что мы живём вместе, — он чуть прищурился, не сводя с Хвели взгляда. — Или боишься своего отца? — неожиданно спросил Эннио, и на его лице вдруг появилась хулиганская ухмылка. — Что он узнает и придёт к моим родителям требовать, чтобы я, как честный человек, на тебе женился?

А вот тут Хвеля вздрогнула и с опаской уставилась на него, не понимая, где заканчивается шутка и начинается что-то совсем другое. В комнате повисла тишина, Эннио смотрел на неё всё с тем же выражением на лице, и ей всё больше становилось не по себе от его взгляда.

— Иди-ка сюда, — наконец негромко позвал Эннио, и она, поколебавшись, осторожно приблизилась. — Врединка моя, ты слишком сильно нервничаешь по пустякам, — заявил он, дёрнул её за руку и усадил не сопротивлявшуюся Хвелю на колени.

Потом обнял, чмокнул в висок, а девушка лишь прерывисто вздохнула, прежнее душевное равновесие никак не хотело возвращаться. Может, потому, что это всё-таки её родной город, и здесь никто понятия не имеет о Хвеле, а знаком только с Хелвиной, нескладной девчонкой с трудным характером? И вообще, вдруг его родители всё-таки вспомнят, кто приходил к ним на обед несколько лет назад?.. И ещё и Эннио со своими шуточками!

— Эн, я не хочу идти на этот обед, там ещё какие-то гости будут, — поспешно нашла она оправдание своим переживаниям. — Ну зачем? Можно, я здесь останусь? — она просительно заглянула ему в лицо. — Отдохну, приду в себя…

— Хвель, мои родители не кусаются, — Эннио терпеливо вздохнул. — А гости, ну что гости, наверняка соседи какие-нибудь, — он пожал плечами. — Наденешь платье, м-м? — вдруг предложил парень. — То, красное, помнишь, которое я тебе купил? Ты взяла его, я видел.

Конечно, она помнила, ведь оно было куплено взамен испорченного, на котором Эннио оторвал пуговицы в порыве страсти. Воспоминание об их первой ночи вызывало на губах Хвели мечтательную улыбку. Она потом долго ползала по полу, ругаясь и собирая пуговички, а вот пришить их уже не представлялось возможным: тонкий шёлк на платье оказался безнадёжно испорчен. Но тут же пришло воспоминание, что в этом доме её видели именно в красном платье, на том злополучном обеде с отцом. Улыбка исчезла с её лица, она попыталась выпрямиться.

— С ума сошёл, меня же сразу узнают тогда! — она выразительно посмотрела на Эннио.

— Хве-е-ель, — протянул Эннио и усмехнулся. — Они в любом случае вспомнят тебя, это дело времени, и что из этого? Что в этом страшного, а? Ну хватит уже, вредная моя, — чуть тише добавил он и погладил её по спине. — Расслабься, я не дам тебя в обиду.

Хвеля сглотнула, опустила взгляд на свои судорожно стиснутые пальцы и наконец призналась тихо-тихо:

— Я боюсь не понравиться твоим родителям…

Эннио длинно вздохнул и не дал ей продолжить самым действенным способом, прекрасно зная, что неуверенная Хвеля способна накрутить себя ещё сильнее и надумать всякой чуши. Девушка с готовностью ответила на поцелуй, прильнув к нему, и они несколько увлеклись, позабыв про всё, однако в дверь раздался осторожный стук, прервав их. Хвеля судорожно вздохнула, отпрянув от парня, рванулась было с колен Эннио, но он со смешком удержал её на месте.

— Стоя-а-а-ать, — протянул он, крепче обнял тут же напрягшуюся Хвелю и громче добавил. — Войдите!

— Прошу прощения, если помешала, — взгляд Клементины скользнул по пунцовому личику Хвели и довольной ухмылке сына, и она едва удержалась от улыбки. — Я зашла предупредить, что через полчасика можно спускаться в столовую, мы будем вас ждать.

— Отлично, — невозмутимо отозвался Эннио, — я зверски голодный.

Ещё раз покосившись на них, Клементина вышла. Едва закрылась дверь, Хвеля отмерла, набрала в грудь воздуха для возмущённой отповеди, но заговорить ей не дали.

— Так, предлагаю освежиться с дороги в ванной, а потом переодеваться, — молодой маг аккуратно ссадил Хвелю с колен и поднялся сам. — Значит, красное платье, да, милая? — невозмутимо добавил он, посмотрев на девушку.

Закатив глаза, она испустила тихий стон, прекрасно поняв, что спорить бесполезно, как и выражать возмущение тем, что он специально удержал её на своих коленях, дав увидеть эту несколько интимную позу матери. Этот нахал умел быть настойчивым и упрямым, когда надо… и когда не надо тоже. Хвеля постаралась убедить себя, что раз тут такие правила и никто не спешит осуждать её, то наверное, Эннио прав, и стоит расслабиться и не ожидать подвоха каждую минуту. И она поспешила за ним в соседнюю комнату, где находилась и ванная комната.

За пять минут до означенного срока они спускались по лестнице. На Хвеле было платье из тонкой красной шерсти со скромным квадратным вырезом и рядом аккуратных маленьких пуговичек спереди. Бывшая наёмница категорично предупредила Эннио, хмурясь и потрясая перед его носом пальцем, что этот наряд избежит участи лишиться пуговичек, потому как ей не улыбается снова ползать по полу и собирать их. И вообще, платье ей нравится, и она хочет сохранить его, чтобы потом ещё разок надеть как-нибудь! На что получила невозмутимый ответ, что Эннио постарается приложить усилия для выполнения этой маленькой просьбы, но ничего не обещает. Фыркнув и пробормотав что-то нелицеприятное, Хвеля вышла из комнаты, стараясь не показать, как она всё-таки нервничает.

В небольшой уютной столовой, оформленной в бело-голубых тонах, за круглым столом уже сидели Клементина и Эрик, больше никого к облегчению девушки там не было. Она робко понадеялась, что гости, возможно, не придут, однако едва Хвеля и Эннио заняли свои места, из холла послышался звонок, звук открываемой двери, и громкий голос, от которого девушка снова вскочила, испытывая настоятельное желание оказаться как можно дальше отсюда.

— Надеюсь, я не опоздал? Дела, знаете, ли, задержали…

На пороге столовой замер высокий, крупный мужчина с небольшим животиком, светлые волосы топорщились на голове коротким ёжиком, а пышные усы свисали почти до подбородка. Увидев Хвелю, он неприлично отвалил челюсть и выпучил глаза, а она зло прищурилась, вцепившись пальцами в край стола, и Эннио даже показалось, её серебристые волосы готовы воинственно встать дыбом. Уголки его губ дрогнули, но он сдержался и не улыбнулся, крепко сжав ладошку Хвели и не дав ей убежать. Появление этого человека стало и для него сюрпризом, хотя… Оно, наверное, к лучшему, сразу расставят все точки.

— Хелвина?! — взревел наконец гость. — Тролля тебе в печёнку, что ты здесь делаешь?!

Эннио стало понятно, откуда у его любимой такой богатый запас ругательств. Она выдернула ладонь, вскочила, упёрла руки в бока и немедленно ответила:

— Во-первых, меня зовут Хвеля, во-вторых, а тебе какая разница, а?!

Вот и случилось то, чего она больше всего опасалась. И хотя до двадцать первого дня рождения оставалось ещё несколько месяцев, Хвеля не собиралась возвращаться домой с риском быть выданной за какого-нибудь очередного выгодного для дела отца жениха. Ей и с Эннио неплохо жилось… И тут взгляд отца Хвели упал на тоненький серебряный браслет, плотно облегавший запястье дочери, и его брови почти исчезли в волосах.

— Каких демонов на тебе Браслет Верности, кто его нацепил на тебя?! — снова взревел он, а Хвеля демонстративно поморщилась, поковырявшись в ухе.

Потом она с недоумением уставилась на родителя, а Эннио с досадой вздохнул: не так он представлял себе этот разговор, совсем не так. Его рука обвилась вокруг талии Хвели, придвинув ближе, чтобы не дать ей удрать в порыве эмоций.

— Я его нацепил, — ровным голосом ответил он, не опустив взгляда.

— Она замужем, наглец! — сквозь зубы процедил отец Хвели, его глаза метали молнии от ярости.

— Уже нет, — Эннио победно ухмыльнулся. — У меня есть аннулированный договор с подписью королевской особы, — его ухмылка стала шире, — так что, Хвеля свободная девушка теперь. И она — моя девушка, — выделив предпоследнее слово, уже без тени улыбки, холодно и предупреждающе заявил Эннио.

Хвеля на мгновение вспомнила, при каких обстоятельствах они получили договор, и едва не хихикнула, но потом вернулась к настоящему разговору.

— Что за Браслет Верности? — снова нахмурившись, она посмотрела на Эннио.

— Да, и за какими… ты его нацепил на мою дочь? — добавил гость, поперхнувшись на середине фразы и явно пропустив очередное крепкое словцо.

— М-м, я думаю, вам лучше поговорить в библиотеке, — мягко улыбнувшись, предложила Клементина, покосилась на сына и встала. — Я провожу вас.

Спорить с ней никто не стал. Эрик даже не успел вмешаться в разговор, а сейчас и не видел смысла, понимая, что это дело его сына и соседа, с которым они поддерживали дружеские отношения и иногда обедали вместе. Не то, чтобы всерьёз дружили, но городок у них маленький, почти все друг друга знают, да и время от времени Эрик пользовался услугами соседа, покупая у него кое-какие артефакты по мелочи. Он надеялся, его сын в состоянии разобраться в ситуации, тем более, судя по решительному лицу, отступать он не намерен. Клементина привела их к библиотеке и открыла дверь.

— Прошу, — пригласила она войти. — Может, вам принести что-нибудь?.. — женщина вопросительно глянула на багрового от злости гостя и невозмутимого сына, дождалась отрицательных жестов и тихонько вышла, аккуратно прикрыв дверь.

Потом Клементина повернулась к мужу.

— Сдаётся мне, наш легкомысленный разбиватель женских сердец решил остепениться, — она хитро улыбнулась, склонив голову.

— С чего ты решила? — поинтересовался Эрик, заложив ладони за спину.

— А как ты думаешь, зачем ещё Эн надел этой девочке Браслет Верности, а? — с тихим смехом ответила леди, подхватив его под руку. — Причём, судя по всему, она понятия не имеет, что это за вещь и чем ей это грозит.

— Думаю, сами разберутся, — Эрик махнул рукой и последовал за женой. — Вообще, давно пора, — ворчливо добавил он. — А то всё по бабам бегал, не ровён час, не уследит, и станем мы бабушкой и дедушкой…

— Милый, — прервала его Клементина, укоризненно покачав головой. — Не говори глупостей, Эннио никогда бы этого не допустил. Пойдём, подождём их в столовой.

А в библиотеке меж тем наступила напряжённая тишина. Эннио устроился в кресле, достопочтенный Сеймур остановился у спинки другого, переводя хмурый взгляд с дочери на её ухажёра, а Хвеля, настороженно поглядывая то на одного, то на другого, осталась стоять в центре комнаты, скрестив руки на груди.

— Всё-таки, что это за браслет? — бывшая наёмница посмотрела в глаза Эннио. — Почему он так называется?

— Браслет Верности, — медленно ответил он, не сводя с неё взгляда, в котором не было ни капли вины или чего-то похожего, лишь упрямство и решимость. — Это артефакт, Хвель.

Она поджала губы.

— Не глухая, поняла уже, — сухо отозвалась девушка, хотя очень хотелось выругаться, громко и со вкусом. Значит, подарок всё-таки с сюрпризом оказался! — Подробнее, Эн, — потребовала она.

— Его могу снять только я, — продолжил парень, словно испытывая терпение Хвели.

— Ты об этом говорил! — чуть повысив голос и добавив в него раздражения, произнесла она.

— Этот Браслет… — не выдержал Сеймур и попытался вмешаться в разговор, но его оборвал резкий окрик дочери.

— Я сама разберусь! Так всё-таки, какие у него свойства? — она снова повернулась к Эннио.

Тот чуть прищурился и всё же ответил наконец правду.

— К тебе не сможет прикоснуться ни один мужчина с намерениями серьёзнее, чем просто дружба.

Хвеля замерла, переваривая услышанное. С одной стороны, ничего вроде страшного, а с другой… Он ей не доверял? Он. Ей. Не доверял?! Иначе зачем эта цацка на её запястье, она и сама прекрасно может справиться с нежелательными ухажёрами! Даже без меча, который с недавних пор Хвеля перестала носить.

— И что тогда будет? — медленно спросила Хвеля, чувствуя, как внутри стремительно разгорается самая настоящая злость, и сверля Эннио взглядом.

— Молния, — ответил Эннио, по-прежнему глядя ей в глаза. — Если просто схватит за руку, то слабая. Если что-то серьёзнее — будет больнее, — добавил он.

— А ещё эта штука сообщает всем, что ты принадлежишь одному конкретному мужчине, — буркнул Сеймур, снова встряв в разговор, и Эннио чуть заметно поморщился — вот это он собирался сообщить совсем по-другому и не в нынешней обстановке.

А в исполнении Сеймура это звучало… Ну, как будто он заклеймил девушку, не меньше. И судя по застывшему лицу Хвели, ей это не понравилось больше всего. Она на мгновение прикрыла глаза, потом сжала кулаки и стремительным шагом подошла к молодому магу, протянув руку с браслетом.

— Сними, — потребовала девушка.

— Нет, — уверенно ответил Эннио и, воспользовавшись моментом, ухватил её за запястье и дёрнул на себя.

Возмущённо пискнув, Хвеля оказалась в крепких объятиях, из которых её не собирались выпускать.

— Я тебе ещё осенью говорил, никому не отдам, — шепнул он, крепко обняв рассерженную девушку и тихонько её укачивая. — А колечко слишком легко снять, и мне пришлось бы уговаривать тебя надеть его очень долго, ведь так, врединка моя? — покраснев, Хвеля нехотя кивнула, поджав губы — с этим не поспоришь, кольцо бы она ни за что не надела. — Я тебя как облупленную знаю, — ласково продолжил Эннио, легонько коснувшись губами бархатистой щеки. — И потом, никто тебя насильно не держит, Хвелечка, ты вольна уйти от меня в любой момент, пока я на занятиях. Но почему-то каждый раз, как возвращаюсь, вижу тебя в моей комнате. Не знаешь, почему, м-м?

Хвеля прикусила губу, придавленная убийственными аргументами, против которых и не возразишь — ведь всё так. Она в самом деле могла уйти в любой момент, но… Не уходила. Раздражение бессильно плескалось внутри, потихоньку рассасываясь, оставляя после себя лишь растерянность и опустошение. Ей нужно было хоть чуть-чуть побыть одной и уложить всё в голове, разобраться окончательно в своём отношении к Эннио.

— Ты мог мне сразу всё сказать про браслет! — упрямо буркнула она, упорно не глядя на парня.

— Оу, и как ты себе это представляешь? — развеселился Эннио. — Милая, вот этот браслетик, он что-то вроде обручального кольца, только снять его с тебя смогу только я, не наденешь ли ты его, пожалуйста? И кстати, снимать его с тебя я не собираюсь в ближайшем обозримом будущем. Считаешь, после такого ты бы его приняла и позволила надеть себе?

От ответа Хвелю спас, как ни странно, её отец, Сеймур.

— Эй, вы, оба, не посвятите меня наконец в курс дела? — хмуро буркнул он, неодобрительно косясь на парочку. — Дочь, почему ты позволяешь ему такие вольности? И где этот договор, я хочу на него посмотреть! — потребовал гость.

Эннио посмотрел на притихшую Хвелю.

— Принесёшь? — негромко попросил он, и она молча кивнула с непроницаемым лицом.

Быстро поднявшись в его комнату, она забрала важный документ и вернулась в библиотеку, так же не говоря ни слова, протянув его Сеймуру. Тот взял документ, начав его внимательно изучать.

— Убедились? — Эннио снисходительно улыбнулся, отметив, что Хвеля снова встала чуть в сторонке. — Ваша дочь уже давно свободная.

— Угу, я вижу, — Сеймур оторвался от бумаги и выразительно посмотрел на браслет на руке Хвели.

Парень улыбнулся.

— Это просто мой подарок на Новый год, — невозмутимо ответил он.

— Так, ну, хватит, — решительно заявила вдруг девушка и обвела их прищуренным, неприязненным взглядом. — Я хочу есть, и меня достало, что ни один из здесь присутствующих ни разу не удосужился поинтересоваться моим мнением, а запросто и не напрягаясь решает мою дальнейшую судьбу без моего согласия! — выдала она и, резко развернувшись, вышла из библиотеки, громко хлопнув дверью.

Сеймур хмуро посмотрел вслед дочери.

— Какая своенравная стала, — вырвалось у него.

— Хвеля всегда такой была, — Эннио пожал плечами. — Может, теперь обсудим кое-какие важные вещи?

Мужчина перевёл взгляд на собеседника и прищурился.

— Снова в её отсутствие? — хмыкнул Сеймур — дураком он не был всё же. — Она снова на тебя обидится.

Эннио улыбнулся уголком губ.

— Не собираюсь я за её спиной ничего решать, но поскольку Хвеля ещё несовершеннолетняя, хочу вас предупредить, — парень помолчал, став серьёзным. — Никаких навязанных женихов. Она сама всё решит, когда придёт время, а пока Хвеля — моя девушка, и точка. Браслет я с неё не сниму, ради её же безопасности, — предупредил Эннио на всякий случай.

Сеймур помолчал, пожевал губами, прошёлся по библиотеке, заложив руки за спину.

— Ладно, парень, твоя взяла, — буркнул наконец он. — Не буду я её домой забирать.

— Значит, договорились? — уточнил Эннио и встал, потом подошёл к столу и забрал документ.

Отец Хвели кивнул с мрачным видом.

— Договорились, — кратко ответил он.

После чего, они тоже вышли из библиотеки и вернулись в столовую.

Хвеля постаралась сохранить невозмутимый вид, когда снова села за стол, хотя и чувствовала себя ужасно неуверенно. Разговор не клеился, на вопросы она отвечала односложно, особенно на те, которые касались её жизни вне стен Школы и Академии, и буквально заставив себя съесть хотя бы половину тарелки, сослалась на усталость и поднялась наверх.

Её душили столь разнообразные эмоции, что временами замирало сердце и перехватывало дыхание. Было обидно, что Эннио не удосужился поинтересоваться, а чего же хочет она, хотя бы для приличия, и всё решил за них обоих. С другой стороны, радость и облегчение от того, что батя не стал пытаться вернуть её домой. А ещё, это гадкое ощущение, что браслет делал её кем-то вроде собственности — как ужасно звучало, «принадлежит одному конкретному мужчине»! Она не собственность, в конце концов, и пусть уж лучше кольцо, если ему так приспичило, это хотя бы понятно и не унизительно! Хвеля остановилась у окна, делая глубокие вдохи и следя за медленно падающими снежинками: видеть никого не хотелось, слушать объяснения — тоже. Она зажмурилась, стиснув пальцами край подоконника и сдерживая появившееся вдруг желание тихо расплакаться.

Шагов в коридоре Хвеля не услышала, и как дверь открылась, тоже. Только когда на плечи легли чьи-то ладони, она нервно дёрнулась, вывернувшись, и оказалась лицом к лицу с Эннио.

— Ты!.. — Хвеля ткнула пальцем ему в грудь, ярость тут же вспыхнула, высушив слёзы. — Ты поступил, как мой отец! — выкрикнула она обвиняюще. — Ты просто решил всё за меня, не посчитав нужным даже спросить! А я живой человек, и у меня тоже есть своё мнение! Кто тебе вообще сказал, что я хочу принадлежать тебе?! — тут Хвеля замолчала, чтобы перевести дух и набрать воздуха, чем Эннио и воспользовался.

— Прости, — тихо ответил он, и на его лице появилось виноватое выражение. — Я был неправ, действительно сначала стоило с тобой поговорить, — сжав пальчики Хвели, он медленно поднёс их к губам и поцеловал по одному, не сводя с неё взгляда. — Мне было элементарно страшно, что ты откажешься, Хвель, понимаешь? — признался он, и у девушки все гневные слова замерли на губах после услышанного. — И я боялся, что в один прекрасный день вернусь, а тебя в самом деле нет в комнате, и вещей твоих тоже. Наверное, я слишком сильно люблю тебя, вот и совершаю всякие глупости. Хочешь, сниму этот дурацкий браслет?..

Хвеля молча смотрела на него широко раскрытыми глазами, не веря собственным ушам, и судорожно пыталась собрать в кучу разбегающиеся муравьями мысли.

— Что ты только что сказал?.. — наконец переспросила она охрипшим голосом.

— Могу снять браслет, — терпеливо повторил Эннио, не выпуская её ладони из своих рук.

— Нет, до этого, — пробормотала она, сглотнув вдруг пересохшим горлом.

Делать вид, что не понял, парень не стал, а послушно произнёс снова то, что она наверняка не ожидала от него услышать.

— Что люблю тебя? Ну, как-то так вот получилось, — Эннио развёл руками, вздохнул и светло улыбнулся. — Сам не понял, но факт остаётся фактом, Хвель. Ну что, будем снимать браслет? — напомнил он, запретив себе паниковать, если она всё-таки согласится это сделать.

— Да фиг с ним, — рассеянно отозвалась она, переваривая новость, никак не желавшую укладываться в голове. Эннио её любит. С ума сойти! Вот уж точно, чего она в ближайшее время совсем не ожидала от него услышать. — Ты… точно уверен? — с подозрением переспросила Хвеля, прищурившись и неосознанным жестом потеребив браслет.

Эннио покачал головой, негромко рассмеялся и развернув девушку спиной к себе, крепко обнял, положив подбородок ей на макушку. Внутри как что-то отпустило — она не стала вырываться, или дальше сыпать обвинениями и обижаться на него. Значит, гроза миновала, и можно расслабиться.

— Уверен, — весело отозвался парень, нежно коснувшись губами макушки Хвели. — Уж поверь, разницу между мимолётным интересом и чем-то серьёзным я могу понять.

— Кто тебя знает, — она хмыкнула, чуть повернула голову и покосилась на него с некоторым недоверием. — А я тебе не надоем? — выдала вдруг Хвеля, чем ещё больше развеселила Эннио.

— О, вот это вряд ли, врединка моя, — голос Эннио приобрёл вкрадчивые интонации, а палец словно в задумчивости провёл по ряду пуговичек спереди. — Не с твоим характером, Хвелечка. Кстати, отец твой согласился оставить тебя в покое, и не пытаться больше выдать тебя замуж без твоего согласия, — добавил он самую лучшую новость для девушки за последнее время. — Так что, — самая верхняя пуговичка оказалась расстёгнутой, а потом Эннио убрал светлые пряди и коснулся губами затылка Хвели. — До твоего совершеннолетия можешь жить спокойно, а там сама решишь, останешься со мной насовсем или нет, — его пальцы расстегнули вторую пуговичку, отвели ткань в сторону и нежно погладили ставшую очень чувствительной кожу, тут же отозвавшуюся россыпью горячих мурашек.

Хвеля прерывисто вздохнула, прикрыв глаза. Кажется, ей только что в завуалированном виде сделали предложение?..

— Ладно… я подумаю, стоит ли тратить свою единственную и неповторимую жизнь на такого засранца, как ты… — задумчиво ответила бывшая наёмница, чуть откинув голову и давая Эннио возможность дальше исследовать губами нежный изгиб шеи.

— Значит, не злишься уже? — его пальцы медленно расстегнули ещё одну пуговичку и ловко нырнули под тонкую нижнюю сорочку.

— Не смей больше ничего делать за моей спиной и без моего согласия, — выдохнула она, чуть выгнувшись — Эннио слегка прикусил мочку ушка, отчего по телу словно молния прошлась.

— Хорошо, не буду, — послушно согласился он, справившись со следующей пуговичкой. — Но ведь согласись, мне бы пришлось до летней сессии упрашивать тебя надеть этот браслетик, м-м? Кольцо ты бы мне сразу засунула в какое-нибудь интересное место, — он тихо рассмеялся, наблюдая, как щёки Хвели стремительно покрываются румянцем, подтверждая правоту его слов. — Ты же умеешь быть упрямой к месту и не к месту, даже если происходящее тебе нравится, — Эннио закончил с последней пуговичкой, его голос стал низким, бархатистым и безумно волнующим. — Но я знаю один безотказный способ справиться с твоим упрямством.

Хвеля выскользнула из его рук, придерживая платье, и повернулась, сделав несколько шагов назад, к двери в спальню.

— И что это за способ? — мурлыкнула она чуть хриплым голосом, склонив голову на бок и медленно улыбнувшись.

— А знаешь, в доме никого нет, — словно в задумчивости ответил он, окинув её плотоядным взглядом, и снял безрукавку, небрежно отбросив её на кресло. — Родители ушли сразу после обеда, как и твой отец.

— Значит, мы одни? — в серых глазах Хвели зажёгся хорошо знакомый ему огонёк.

— Буду показывать долго и со вкусом, — Эннио демонстративно облизнулся, неторопливо направляясь к Хвеле, отступавшей к спальне. — Боюсь, родители посчитали бы наше поведение крайне неприличным, — с наигранно сокрушённым видом покачал он головой, но в его взгляде уже разгоралось пламя страсти.

Бывшая наёмница довольно рассмеялась. Да, определённо, быть женщиной ей нравилось всё больше и больше.

— Хорошо, я подумаю, принять ли твоё крайне неприличное поведение в качестве извинения за браслет, умник, — Хвеля переступила порог спальни и одним движением спустила платье с плеч, позволив ему упасть на пол.

Эннио в три шага оказался рядом, и в очень скором времени Хвеля порадовалась, что в доме действительно никого нет. И она очень надеялась, что слуги не подслушивали под дверью, ибо никогда не умела быть тихой.

Лин поправила воротник длинной ночной рубашки, чувствуя себя ужасно непривычно: в последнее время она обходилась без этого предмета одежды, но у её матери была дурная привычка заходить по ночам к дочерям, проверять, хорошо ли они спят. Если она обнаружит, что младшенькая голиком, могут возникнуть вопросы, ответы на которые её родителям очень не понравятся. Линна тихонько вздохнула, покосившись на дверь. Вроде, первый день прошёл спокойно, после семейного ужина, на котором Олинна узнала, что из всех дочек она одна осталась не пристроенной — то есть, не замужем, — мама провела её по замку и показала чахнувший зимний садик, обронив, что было бы неплохо привести его в порядок. Блондинка с удовольствием согласилась восстановить растения, заодно и потренируется. Немного напрягали внимательные взгляды родителей, и отца, и матери, которые Лин время от времени ловила на себе, но каверзных вопросов ей не задавали. Только поинтересовались, когда она собирается обратно в Школу возвращаться.

Вздохнув, Лин забралась с ногами на широкую, старинную кровать с балдахином, и сжала в кулаке прозрачный кулон. «Привет». «Привет, маленькая, — тут же откликнулся Кир, и у неё потеплело на сердце, когда услышала родной голос. — Как у тебя дела?» — «Нормально, родители вроде ничего не задумали, по крайней мере, не задавали никаких вопросов и не выпытывали особо о жизни в Школе», — ответила она и улыбнулась, хотя Кир не мог её видеть. До Олинны донёсся облегчённый вздох парня. Они поболтали ещё немного, и Лин сняла кулон, положив на туалетный столик, после чего свернулась калачиком под одеялом и почти сразу уснула.

Четыре дня прошли тихо и спокойно, Линна почти всё время проводила в садике, с большим удовольствием возясь с растениями, чем общаясь с родителями. На пятый неожиданно приехали старшие сёстры, без мужей, что слегка удивило Олинну и заставило насторожиться. Не верила она в совпадения, и особой любви они друг к другу не питали — все заверения, что сёстры приехали повидаться с младшей сестрёнкой, пока она снова не уехала, её не убедили. В замке стало шумно, в спальне вместе с Лин теперь спала ещё и средняя сестра, Тина, и Лин приходилось изворачиваться, чтобы пообщаться с Киром тайком от всех. О вечерних разговорах речи не велось, естественно. К концу шестого дня каникул Лин вдруг обратила внимание, что её не оставляют одну. Рядом постоянно крутились или слуги, или кто-то из сестёр, даже когда она занималась растениями в садике. У Олинны зашевелилось в душе смутное беспокойство, и оно усилилось, когда за ужином мать жизнерадостно сообщила:

— Лин, представляешь, какая новость, молодой герцог объезжает свои владения, и он будет у нас уже завтра!

— Мам, я завтра должна в Школу возвращаться, — негромко ответила Линна, избегая смотреть на родительницу.

Леди Изольда, румяная, пухлая и весёлая — на первый взгляд — женщина, имела железный характер и твёрдой рукой управляла замком, мужем и челядью.

— Ой, ладно, ничего страшного, если опоздаешь на пару дней, — мать махнула рукой и небрежно пожала округлым плечом, а потом продолжила с воодушевлением рассказывать. — Будет обед, конечно, приедут кое-кто из соседей, в общем, милая, ты просто обязана присутствовать! Видишь, даже твои сёстры приехали!

Олинна нахмурилась, ковыряясь вилкой в еде, услышанное совсем испортило ей аппетит, и беспокойство переросло в тревогу. Значит, вот почему сёстры приехали, а вовсе не повидать «дорогую сестрёнку». Герцог, значит. А она единственная, кто не замужем.

— Мам, мне нельзя опаздывать на занятия, — Лин нахмурилась сильнее и попробовала настоять на своём.

Планы матери ей, в общем-то, уже стали понятны, но чтоб ей зачёт по травоведению на два сдать, если Олинна и дальше собиралась быть покорной дочерью! И вообще, у неё Кир есть, зачем ей какой-то там заштатный герцог, ещё не хватало вернуться в эту провинцию и чахнуть в холодном замке. Да сейчас.

— Лин, ты останешься, — мягким, но не терпящим возражений голосом ответила леди Изольда, сверля дочь пронизывающим взглядом. — А уж после визита герцога можешь спокойно возвращаться в свою Школу.

После этих слов Олинна сильно засомневалась, что у неё получится это сделать, но промолчала и молча кивнула. Матушке необязательно знать, какой своенравной и упрямой стала дочь за время учёбы в Школе — опыт общения с Хвелей благотворно сказался на характере Олинны. Разговор за столом возобновился, сёстры наперебой делились подробностями своей семейной жизни, но Лин особо не прислушивалась, погружённая в напряжённые размышления. Надо улучить момент и поговорить с Киром, предупредить, что она не вернётся вовремя, и чтобы он не беспокоился. По крайней мере, Олинна надеялась, что через пару-тройку дней всё-таки окажется в уже ставшей родной Школе, и герцога удастся отшить.

Лин ушла с ужина на несколько минут пораньше, воспользовавшись тем, что Тина о чём-то разговаривала с матерью вполголоса, и почти бегом направилась к спальне. Зажав кулон, она поспешно пробормотала, то и дело косясь на дверь и чутко прислушиваясь к шагам в коридоре:

— Кир, мне придётся задержаться дома, завтра не вернусь. Мать устраивает дурацкий приём, на который собрала всю семью.

«За тобой приехать?» — тут же откликнулся он.

— Нет! — быстро отозвалась Лин шёпотом. — Не стоит. Всё, извини, Тина идёт, больше не могу разговаривать.

Когда вошла сестра, Олинна с невозмутимым видом расчёсывалась, а кулон лежал на туалетном столике.

— Тебе нравится в Школе? — поинтересовалась Тина, помогая ей расстегнуть пуговички на платье.

— Очень, — Лин с воодушевлением закивала, ловко заплетая косу. — Там столько всего интересного рассказывают, и мои способности стали гораздо сильнее! Вон, зимний сад почти привела в порядок, — с гордостью похвасталась она своими достижениями. — А я всего на втором курсе учусь!

— Ага, — задумчиво протянула Тина. — Нравится, значит…

— Тебя это удивляет? — изогнув бровь, Олинна покосилась на сестру, уловив в её голосе странные нотки.

— Ты всегда была мечтательной, сестрёнка, — она хмыкнула и снисходительно улыбнулась. — Я лично не понимаю смысла сидения за книжками, всё равно в семейной жизни совсем другие навыки нужны, а не умение рассуждать об отвлечённых вещах, — Тина фыркнула и закатила глаза. — Я вот ужасно рада, что вышла замуж, а не пошла куда-то там учиться, — она махнула рукой.

— Каждому своё, — осторожно отозвалась Линна, избавившись от нижней сорочки и корсета — разговор с сестрой насчёт замужества и его прелестей её изрядно напрягал, хотелось поскорее его завернуть.

Натянув ночнушку, Олинна залезла под одеяло, молча порадовавшись, что кровать широкая, и риск столкнуться ночью во время сна с Тиной очень мал. По старинке, они с сестрой спали на одной кровати, тогда как у старшей имелась своя комната.

— Да, ты права, каждому своё, — так же задумчиво ответила Тина, не глядя на собеседницу. — Спокойной ночи, Лин.

А утром Олинна обнаружила, что кулон исчез.

Кир, нахмурившись, вертел в руках подарок Олинны, небольшой медальон с золотистым локоном — она оставила ему накануне отъезда, на Новый год. Её не было в Школе уже второй день, и кулон тоже молчал. Исчезнуть из Академии в самом начале нового учебного полугодия, никого не предупредив, выглядело бы нехорошо, в противном случае он бы сразу поехал за ней, как она не появилась означенное время и перестала отвечать через кулон-переговорник.

— Скоро Лин вернётся? — раздался весёлый голос Эннио рядом. — Хвелька спрашивала, куда она подевалась.

— Понятия не имею, — буркнул Кир, сжав медальон. — Она третий день не разговаривает со мной, — признался он мрачно.

— Поругались? — подмигнул его приятель.

— Хуже, — Кир помолчал. — У меня нехорошее предчувствие, Эн, там что-то случилось. Последний раз она говорила, что мать устраивает местный приём, на котором обязательно должна присутствовать вся семья, поэтому Лин задержится на день-два. И всё, с тех пор тишина, — разъяснил он ситуацию.

— О, как, — Эннио задумчиво прикусил губу, веселье исчезло из его голоса. — Думаешь, её родные что-то задумали?

Кир криво улыбнулся.

— Есть варианты? Лин несовершеннолетняя и до сих пор незамужняя, тем более, аристократка, пусть и младшая дочь. Подозреваю, они ей муженька успели подобрать, пока Лин тут постигает азы магии, — мрачно озвучил он свои подозрения и сжал кулаки. — Вот объясни мне, нафига было тогда её сюда отправлять?! — с неожиданной злостью добавил Кир.

— Спокойнее, приятель, не сгущай краски, пока ничего ещё неясно, — Эннио положил ладонь на плечо друга. — Ты знаешь, где она живёт?

— Да, Лин рассказала, — кивнул Кир.

— Отлично. Давай так, если до завтра не будет никаких вестей, пойдём отпрашиваться у директрисы, — предложил молодой маг здравую идею. — Хвеля тоже интересуется, куда пропала твоя блондинка.

— Да я и один могу… — попытался было отказаться от помощи Кир.

— Можешь, но ты не знаешь, что там происходит на самом деле, — Эннио пожал плечами. — Если пойдём вместе, быстрее разберёмся и вытащим Лин.

А на следующий день, в перерыве между лекциями, к ним подошла дежурная старшекурсница и вежливо попросила их следовать за ней к директрисе. Незаметно подмигнув, Эннио чуть улыбнулся и направился за провожатой, мрачный Кир за ним.

Едва за вошедшими закрылась дверь кабинета, женщина не стала ходить вокруг да около, сразу начав о деле.

— Одна из моих учениц не вернулась вовремя, — она прошлась перед замершими студентами, заложив руки за спину. — Без всякого объяснения причин. Меня такое положение дел не устраивает, я не люблю, когда учащиеся пропадают вот так, в разгаре учебного процесса, кто бы они ни были. Даю вам двоим неделю на выяснение причин отсутствия Олинны де Лейфил, — директриса внимательно посмотрела сначала на Кира, потом на Эннио, — Если кто-то из вашей компании захочет поехать с вами, я тоже дам освобождение от занятий. Но не более недели! — строго добавила женщина. — Через неделю вы возвращаетесь или с объяснением причины её отсутствия, или с ней самой. Надеюсь, всё же, привезёте Олинну, я не привыкла разбрасываться перспективными ученицами. У вас есть вопросы?

— Нет, — мрачный Кир чуть посветлел. — Спасибо большое!

— Идите, — директриса кивнула. — Как соберётесь, я открою вам портал до Ван-Туза, дальше доберётесь уже сами, оттуда близко. Жду с новостями.

Тем же вечером в комнате Кира собрался экстренный совет, поскольку за Олинну переживали все без исключения.

— Мне кажется, идти всей толпой смысла нет, — заявил Кир, усевшись верхом на стул и обведя друзей взглядом. — Думаю, кроме нас с Эном нужен ещё один человек, и этого хватит.

— Я с вами, — тут же откликнулась Хвеля, бросила взгляд на своего мага и упёрла в него палец. — И не возражать! — предупредила она, нахмурившись. — Поскольку учёбой я не связана, резона просиживать тут в гордом одиночестве штаны не вижу никакого. Ну и, должна же я отработать те деньги, что Лин платила мне эти полгода, — улыбка бывшей наёмницы вышла чуть кривой, выдав с головой её тревогу за подругу.

— Я тоже поеду, — к некоторому удивлению заявила Арина. — И не смотрите так на меня, я с вами и точка! Чем демоны не шутят, вам могут понадобиться услуги потомственной ведьмы, господа маги, — усмехнулась она, скрестив руки на груди. — А я много чего умею, межу прочим. Когда выдвигаемся? — посерьёзнела Арина, не став затягивать разговор.

— Завтра утром, — решил Кир. — Её локон поможет на месте точно определиться, где она, и замок будет проще найти, а там действуем по ситуации.

— Ох, переживаю я что-то, — Мэтти зябко поёжилась, прислонившись к плечу Мэла. — Во что там Лин влипла? — она вздохнула.

— Ребята вернут её, не переживай, — мягко успокоил её Мэл. — Не думаю, что там что-то слишком серьёзное, скорее всего, козни родственничков Лин, с которыми, думаю, наша команда спасения легко справится, — он улыбнулся.

— Да не вопрос, — Хвеля хмыкнула и хрустнула пальцами, с предвкушением ухмыльнувшись. — Главное, найти, где нашу блондиночку бедовую держат, а там уже дело за малым. Ну, в случае чего, можно парочке родственников пятки поджарить, — добавила она с совершенно невозмутимым лицом.

— Пошли собираться, воинственная моя, — Эннио вздохнул, обняв её, и покачал головой. — Завтра надо пораньше отправиться, не дайте боги, опоздаем.

— Надеюсь, всё же, нет, — кивнула Арина и направилась к выходу. — Тогда до завтра, тоже займусь сборами.

На следующее утро друзья отправились к замку, где жила Олинна. Через портал они вышли в Ван-Тузе, и взяв лошадей, к вечеру добрались до деревни, около которой возвышался старый замок, стены которого кое-где уже покрывал мох.

— Её там нет, — огорошил всех Кир, сжав в руке медальон с локоном. — След уводит дальше.

— Ну, кто б сомневался, — проворчала Хвеля, погладив рукоятку меча, который, естественно, прихватила с собой. — Уж из родного-то гнезда Лин сбежала бы как нефиг делать.

Возражать никто не стал — наёмница была права.

— Предлагаю пойти нам с Хвелей, — и Арина пояснила свой выбор. — Мальчики, не думаю, что родня Олинны благосклонно отнесётся к появлению у своих ворот двух молодых людей, активно интересующихся их дочерью. А вот две подружки, решившие навестить, будут вполне уместны, — ведьма усмехнулась.

Кир со вздохом кивнул, признав справедливость такого решения и аргументов.

— Не переживай, найдём мы Лин, — успокоила его Арина. — Пойдём, Хвель, а то темнеть уже начинает.

Вскоре они подходили к замку, в темноте казавшемуся ещё мрачнее, чем при свете дня.

— Говорить буду я, так что ничему не удивляйся, — предупредила Арина и громко постучала в маленькую дверь с забранным решёткой оконцем.

— Чего надо? — в нём показалась нахмуренная физиономия стражника и окинула девушек подозрительным взглядом.

— Мы к Олинне, — прощебетала Арина, жизнерадостно улыбнувшись. — Проезжали мимо и решили заскочить.

— Кто там, Свен? — раздался вдруг громкий женский голос с нотками раздражения.

— Да вот, говорят, к леди Олинне пришли, — подобострастно заговорил стражник, и его лицо исчезло из оконца.

— Правда? — с подозрением переспросила женщина, и дверь приоткрылась, явив девушкам невысокую, пухлощёкую даму средних лет. — Зачем вам моя дочь? — не слишком дружелюбно поинтересовалась хозяйка замка, и девушки удостоились ещё одного прищуренного, внимательного взгляда.

— Ну, я тут по делам проездом, и решила заскочить, мы подружки, — терпеливо объяснила Арина, не прекращая улыбаться.

— Из Школы, небось? — пренебрежительно фыркнула женщина.

Арина вздёрнула подбородок и сморщила носик.

— Какой Школы, о чём вы? — высокомерно ответила она. — Я потомственная ведьма, меня бабушка всему учит, зачем мне какая-то Школа? Я в соседней деревне живу, Олинна к моей бабуле иногда приходит за всякими травками, — рассказала Арина якобы историю их знакомства с Лин.

— А это тогда кто? — женщина кивнула на Хвелю, но подозрительности в её взгляде убавилось.

— Это со мной, — Арина дёрнула плечом, небрежно покосившись на молчаливую Хвелю. — Помощница моя, ну и охранница заодно, лихих людей на дорогах достаточно.

— Понятно, — дама помолчала, потом всё же призналась. — Так нет Лин, уехала она.

— Ну во-о-от, — расстроенно протянула ведьмочка и вздохнула. — А далеко? Может, мы нагоним её? — с надеждой переспросила она. — Ну очень хочется встретиться, давно не виделись.

— К герцогу Олинна уехала, — хозяйка замка махнула рукой назад. — Замуж выходит моя девочка, — леди даже изобразила сентиментальную слезу, хотя ни Арина, ни Хвеля ей не поверили ни на секунду.

Но спектакль нужно было доиграть до конца, как не хотелось вот прямо сейчас броситься за Лин и расстроить эту проклятую свадьбу, которую ей всё-таки навязали, наверняка ради выгодного союза и приданого. И пока Хвеля глубоко дышала, сражаясь с желанием посильнее стукнуть эту мадам, или ещё какую гадость ей придумать, молодая ведьма продолжила.

— О-о-о-о-о, — лицо Арины приобрело восторженное выражение. — Замуж? Как здорово! А далеко тот герцог живёт? А когда свадьба? Может, мы успеем? Ой, весело, наверное, будет! — затараторила она и мечтательно улыбнулась.

— Нет, недалеко, в двух днях отсюда, — женщина окончательно подобрела и даже тоже расщедрилась на подобие улыбки. — Успеете наверняка, свадьба как раз через три дня. Мы вот тоже завтра поедем.

— Ох, Лин станет герцогиней, подумать только! — протянула Арина и поспешно попрощалась. — Огромное спасибо, мы поехали!

— Передавайте привет Олинне и скажите, мы к свадьбе будем, — кивнула женщина, одарив их последним, уже благосклонным взглядом.

— Обязательно! — с воодушевлением отозвалась Арина.

Когда они удалились от замка на приличное расстояние, Хвеля сплюнула и длинно выругалась.

— Что-то не особо мамашка эта и грустит о дочери, продала выгодно и радуется! — процедила она сквозь зубы. — А Лин она спросила, хочет ли за герцога замуж?!

— Успокойся, это принято в дворянских семьях, — спокойно отозвалась Арина. — Не удивлюсь, если наша Лин чуть ли не с колыбели помолвлена с ним, а то, что она ни сном, ни духом об этом, тоже нормально. Не переживай, справимся, — ведьма уверенно посмотрела на спутницу. — Не будет этой свадьбы.

— Ой, надеюсь, успеем, — пробормотала Хвеля.

— Успеем, — заверила Арина. — Замок найдём, у Кира локон Лин есть, по нему отследим, куда её увезли.

Вернувшись к остальным, ждавшим в маленькой придорожной таверне, Арина рассказала, что удалось узнать.

— Лин хотят выдать замуж за какого-то герцога, — невозмутимо сообщила она. — Свадьба через три дня, его замок в двух днях пути по словам матушки Олинны.

— В принципе, если выехать прямо сейчас, без ночёвки, и не останавливаться по пути, то приедем завтра к вечеру, — задумчиво протянул Эннио, покосившись на мрачную физиономию Кира — он уже молча проверял сумку, придя к такому же решению.

— Я еду, — скупо отозвался Кир, ни на кого не глядя.

— Мы тоже, — бодро отозвалась Хвеля. — Отдыхать позже будем, когда Лин вытащим.

Арина только кивнула. Никто не хотел ждать и подвергать Олинну опасности быть выданной замуж без согласия. Быстро собравшись, они купили на кухне еды в дорогу и вскоре уже выехали в ночь, закутавшись в тёплые плащи и куртки. На счастье путников, погода стояла ясная, звёздная, и даже ветер не дул, только мороз пощипывал щёки. Но с этим маги-четверокурсники легко справились, окутав друзей тёплым воздухом и не давая замёрзнуть.

Лин сидела на подоконнике узкого стрельчатого окна и мрачно созерцала сквозь частый переплёт с цветными стёклами заснеженный двор замка, кусая губы и вспоминая тот злополучный вечер. Именно после него всё пошло совсем не так. Кулон ей мать так и не вернула, хотя когда Олинна сообщила о пропаже, сказав, что купила его себе на стипендию, для виду подняла на уши всю прислугу, вроде как на поиски. Лин не сомневалась, это Тина взяла его и передала леди Изольде, заподозрив, что изящное украшение — не просто купленная на свои деньги безделушка. Замок большой, и скорее всего, кто-то из слуг всё же заметил, когда Олинна шепталась с Киром, и доложил хозяйке замка. А ещё, жертва родительских козней продумывала изощрённую месть за сорванные каникулы и возвращение в Школу, к Киру. Плакать и биться в истерике Лин пока не торопилась, оставив это совсем на крайний случай и прекрасно понимая, что слезами делу не поможешь. Но сбежать — увы — из этого замка не представлялось возможным, и здесь у неё не было ни одного союзника и вообще, знакомой души. Второй этаж, запертая дверь, отсутствие в комнате сколько-нибудь опасных предметов типа заколок и брошей со шпильками не давали никакой надежды. Девушка раздражённо хмыкнула и снова вернулась к воспоминаниям.

Леди Изольда к приезду герцога развила бурную деятельность, и замок буквально сиял, а главная зала украсилась хвойными венками и ветками, источавшими приятный аромат леса, немного заглушавший запах сотен горящих свечей в люстрах. Олинна молча перенесла помощь Тины в одевании и причёсывании, впервые, пожалуй, за долгое время не получив от процесса никакого удовольствия. Перед важным гостем ей вовсе не улыбалось предстать хорошенькой. Лин уже и не сомневалась, что мать лелеет планы в отношении её и герцога, потому и заставила остаться на этот дурацкий приём. Но Олинна уже давно не была той послушной и наивной девочкой, какой ушла отсюда учиться — родители отпустили с неохотой, но дар нужно было развивать, или хотя бы научиться контролировать, иначе он мог наделать дел, как любая бесконтрольная магия.

— Ты такая миленькая, — Тина умильно улыбнулась, поправив светлый локон, спускавшийся вдоль шеи и щекотавший плечо Олинны.

— Угу, — та дежурно улыбнулась, не показывая, как тревожно на душе.

Платье ей подобрали тоже соответствующее — вкусу матери, естественно. Нежно-голубого цвета, с длинными рукавами, скромным вырезом и кучей кружевных оборок на юбке. Лин выглядела в нём бледной молью и года на три младше, чем ей было на самом деле. Кукла да и только! Но она же давно не такая, она выросла, неужели мать не видит?! Девушка выдохнула сквозь стиснутые зубы, загнав раздражение поглубже — не время его показывать, она здесь одна и без поддержки, следует быть крайне осторожной.

— Пошли, там все уже собрались, — Тина потянула Олинну к двери.

Да, гости ждали в главной зале, не было только леди Изольды и собственно герцога Мориса Соррено. Если бы тогда Лин знала, о чём эти двое договариваются!..

— Ваша дочь точно девственница? — спросил герцог, нахмурившись.

— Моя Олинна порядочная девушка, — женщина поджала губы. — Я воспитывала её как полагается, можете быть уверены.

— Ни в коем случае не хочу вас обидеть, но данный факт для меня очень важен, — гость нервно сжал пальцы. — Моя невеста обязательно должна быть девицей, и дело даже не в приличиях.

— Не беспокойтесь, — леди Изольда успокаивающе улыбнулась. — Лин вам отлично подойдёт, ваша светлость, она хорошая девочка.

— Ну что ж, в таком случае, мы договорились? — Морис протянул руку.

— Да, — женщина пожала ладонь. — Олинна будет просто счастлива, когда узнает, за кого выходит замуж, — добавила она сладким голоском, не переставая улыбаться.

— Надеюсь. Я так понимаю, вы не против, чтобы ваша дочь отправилась в мой замок сразу после вечера? — уточнил герцог, не торопясь покидать кабинет. — Я не хочу терять время, оно мне дорого.

— Конечно, нет, — леди Изольда быстро кивнула и тут же добавила, поглядывая на Соррено. — Если она всё равно станет вашей женой, какая разница, когда она переедет к вам, ваша светлость, — проворковала женщина, и её глаза заблестели. Потом, замявшись, она продолжила, приняв смущённый вид. — Только… я дам вам несколько указаний насчёт её содержания до свадьбы. Видите ли, Лин полтора года проучилась в Школе ведовства, вполне достаточно, чтобы научиться контролировать свой дар, я считаю. Она у меня обязательная девочка и может захотеть лично предупредить директрису, что больше не вернётся, — леди Изольда вздохнула и всплеснула руками. — Конечно, я всё сделаю сама, но Линночка может забеспокоиться и попытаться вернуться в Школу. А вы же не хотите потерять время, да? — напомнила она его же слова.

— Не волнуйтесь, миледи, невинность вашей дочери для меня значит очень многое, — повторил Морис. — И ради этого я готов пойти на многое. Я прослежу за леди Олинной.

— Вот и славно, — проворковала хозяйка замка, едва удержавшись от того, чтобы не потереть руки. — Тогда идёмте, я вас познакомлю. Уверена, едва Лин вас увидит, она очень обрадуется тому, что скоро выйдет за вас замуж!

Они покинули кабинет и спустились в главную залу — леди Изольда надеялась, что Тина уже привела туда Олинну.

Лин откровенно скучала среди пожилых гостей, их великовозрастных детей и толпы незнакомого народа, с недоумением спрашивая себя, что здесь делает и почему не рванула обратно в Школу, наплевав на все запреты маменьки. Если сделать всё грамотно, до Ван-Туза можно добраться быстро, а там уже есть стационарный портал. Заплатить немного дежурному магу, он перенастроит его на Школу, и всё! Там матушка точно не достанет её. Нет, теперь приходилось вежливо улыбаться, терпеть пошлые комплименты от престарелых аристократов и их сальные взгляды. Сделав круг по залу, она остановилась у большого камина, решив для себя, что если леди Изольда не появится в течение пяти минут, то Лин махнёт рукой и свалит отсюда по-тихому, соберёт сумку и уедет.

Словно услышав её мысли, мать появилась вместе с герцогом почти сразу, ослепительно улыбаясь и явно выискивая кого-то взглядом. Олинна подавила обречённый вздох и приготовилась к процедуре знакомства и обязательному танцу с высоким гостем. Но он будет всего один, и гоблинов лысых Лин позволит осуществиться планам леди Изольды! Не на ту напали, ей уже не шестнадцать, и вообще, у неё уже есть парень, а замуж Олинна точно не собирается в ближайшие годы, ей ещё учиться. Поджав губы и постаравшись сохранить отстранённое выражение лица, Линна ждала, пока мать с герцогом приблизится к ней, по пути здороваясь со всеми.

— Вот моя дочь, ваша светлость, — прощебетала хозяйка замка, остановившись напротив, и приторно улыбнулась, посмотрев на Лин. — Олинна, это герцог Морис Соррено.

Девушка молча сделала реверанс, даже не став особо рассматривать протеже матушки, так, только вскользь глянула — ещё посчитает, что она им заинтересовалась! А музыканты заиграли уже заиграли, и этот Морис тут же протянул ей ладонь.

— Леди, позвольте пригласить вас? — гость обладал приятным голосом и приятной внешностью, но ничем особо Лин не впечатлил, Кир был в сто раз лучше.

Так же без слов Олинна вложила свои пальчики в протянутую ладонь, остро ощущая пристальный взгляд матери на себе — она следила, чтобы дочь вела себя прилично.

— Вижу, вас не особо радует этот вечер? — проявил прозорливость герцог, выведя партнёршу на середину зала. — Вы почти не улыбаетесь, леди.

— Из-за этого вечера я опоздала к занятиям в Школе, — сухо ответила Лин, не собираясь с ним любезничать даже под взглядом матери. — А поскольку учёба для меня важна, и за прогулы меня не похвалят, и навёрстывать придётся упущенное да, я раздражена. Прошу прощения, ваша светлость, — всё-таки сочла нужным добавить Олинна.

Она надеялась, на этом их разговор закончится, ибо, по её мнению, Лин ясно дала понять, что не намерена общаться, и танец — всего лишь дань приличиям, не более.

— Если бы я знал, я бы приехал раньше, — ответил Соррено совсем не то, что ей хотелось бы услышать. — Не люблю, когда из-за меня у других людей проблемы.

Лин не ответила, и на сей раз её партнёр намёк понял. Больше они не разговаривали, танец вскоре закончился, и Лин, едва сдерживая вздох облегчения, поспешила к лестнице с чувством выполненного долга, игнорируя гневные взгляды леди Изольды в спину, которые девушка отлично чувствовала. Однако возвращаться не собиралась, и вообще, ей в Школу пора. Она появилась? Появилась. Гостя поприветствовала? Поприветствовала, и даже станцевала один раз. Всё, приличия соблюдены, можно собирать вещи и на следующий день после завтрака выезжать в Ван-Туз. Лин быстро поднялась в свою комнату, сложив пару тёплых чулок, бельё и два платья, которые так и не надела здесь, она приготовила себе тёплый плащ и шерстяное дорожное платье на утро, и только собралась позвонить горничной, чтобы переодеться, как та сама вошла с подносом.

— Ваш чай, миледи, — с поклоном произнесла она, низко наклонив голову.

Да, мать взяла дурную привычку пичкать Олинну каким-то особым травяным отваром, и служанка не уходила до тех пор, пока та не выпьет всё до капли. Хорошо, знаний Лин хватало, чтобы по запаху определить, что ничего опасного в отваре не содержалось. По крайней мере, последствий после его употребления она не испытывала никаких. Слуги, кстати, были душой и телом преданы леди Изольде, слушаясь только её, и именно поэтому Лин приходилось быть очень внимательной в поступках и разговорах, чтобы не возникло лишних подозрений.

Молча осушив стакан, она позволила горничной распустить шнуровку платья и с большим удовольствием избавилась от корсета. Переодевшись, Олинна легла спать и уснула почти сразу, крепко, а проснулась уже в совершенно другой комнате и явно не в родном замке. Голова болела, во рту ощущалась сухость, и Лин с ходу определила, что в чай ушлая мама подмешала сонную смесь, а она слишком торопилась, чтобы проверить. О, вот когда пригодилось знакомство с Хвелей! Лин, вскочив с широкой постели с резными спинками, вспомнила весь богатый лексикон бывшей телохранительницы, без труда догадавшись, что её под шумок опоили и перевезли к герцогу Соррено в замок — к кому же ещё? Правда, пока никто не торопился появиться и всё-таки объяснить Олинне её дальнейшую судьбу, и это беспокоило и злило несказанно. Покружив по спальне, она забралась на окно и так и сидела на нём, мрачно ожидая дальнейшей участи — больше пока ничего не оставалось.

Словно в ответ на её мысли, в замке заскрежетал ключ, и в комнату зашёл пожилой человек с коричневым саквояжем в руке. Поправив очки на носу, он остановился на середине спальни и откашлялся, мельком взглянув на настороженную Олинну.

— Леди, я доктор, и мне надо осмотреть вас на предмет невинности, хотя я и не верю во всякие там проклятия и прочую ерунду, — выдал он удивительно звучным голосом.

— Э… простите, что?.. — Лин растерянно уставилась на него, ошарашенная услышанным. — При чём тут моя девственность? — переспросила она, уже не смущаясь подобных тем. «Да и той девственности давно нет», — мысленно прибавила она. — И что за проклятье? — нахмурилась девушка, ухватившись за оговорку гостя.

— Неважно, — доктор махнул рукой и подошёл ближе. — Ложитесь на кровать, леди, мне надо осмотреть вас.

— Так я сразу скажу, я не девица, — Лин пожала плечами, желая избежать неприятной процедуры, хотя даже не знала, как этот доктор будет определять данный деликатный момент.

И знать не хотела, кстати, тоже.

— Я должен убедиться сам, — настойчиво повторил посетитель и, поставив у кровати стул, воззрился на Лин почти бесцветными глазами, в которых отражались лишь равнодушие и усталость. — Ложитесь, леди.

— Прошу прощения, и каким же интересно способом вы собрались убеждаться?! — насторожилась она, скрестив руки на груди и не торопясь выполнять его просьбу.

Старик грустно усмехнулся, потом снисходительно оглядел её.

— Деточка, я уже не в том возрасте, чтобы что-то хотеть от молоденьких девушек. Я просто осмотрю тебя, не больше, я врач, это моя работа. Моих целительских способностей хватит, чтобы определить всё, что мне нужно, — «успокоил» он Олинну.

— Вы не верите мне на слово? — Лин прищурилась. — Я не имею привычки врать, у меня есть парень, и мы с ним вместе живём! — настойчиво повторила она и, чуть покраснев, всё же добавила. — И… и спим вместе!

— Я знаю, что молоденькая девочка ради того, чтобы не выходить за навязанного жениха может рассказать, что угодно, — с прежним снисхождением отозвался доктор. — Если не перестанешь упрямиться, я позову стражу, чтобы они тебя подержали, — буднично добавил он.

— Офигеть, пьяного гоблина мне в печёнку, — буркнула вконец разозлённая Лин, чем вызвала изумление посетителя.

— Это вас в этой Школе такому учат? — он с осуждением покачал головой. — Ну, молодёжь нынче пошла…

— Нет, сама научилась! — огрызнулась Олинна, не собираясь выказывать почтение этому настырному старичку.

Поджав губы, она молча проследовала к кровати и легла, уставившись в потолок и надеясь, что всё быстро закончится. Поводив над её телом ладонями, он что-то пробормотал под нос с сосредоточенным видом, потом подержал руки на животе Олинны, и наконец посмотрел на Лин долгим взглядом.

— Его светлости нужна нормальная семья и дети. Несмотря на то, что ты не девственница, — тут он понимающе усмехнулся, — ты и не беременна. Ты сможешь родить ему здоровых крепких сыновей, леди. Я не скажу о том, как всё обстоит на самом деле. А разговоры о проклятье — полная ерунда, — решительно закончил он свою речь.

— Эй, эй, — встревоженная Олинна выпрямилась на кровати. — Я никаких детей рожать не собираюсь, и уж тем более герцогу! Если ему нужна исключительно девица, вы не имеете права обманывать его! Я скажу правду! — она чуть не сорвалась на крик, но удержалась в последний момент, посчитав, что истерикой делу не поможешь.

— Он тебе не поверит, — уверенно заявил доктор и поднялся. — Ведь я доктор, и я не ошибаюсь, — он по-доброму улыбнулся и подмигнул. — А проверить мой господин сможет только после венчания. Не переживай, деточка, герцог Морис хороший человек, и мужем он тоже будет хорошим.

Развернувшись, доктор направился к двери, Лин же резво вскочила с кровати, попытавшись догнать его.

— Алё, сморчок червивый, а ну, стой!! — выкрикнула она в лучших традициях Хвели, но споткнулась о край толстого ковра и позорно растянулась на полу, пока доктор преспокойно вышел, и в замке снова повернулся ключ.

Лин растерянно уставилась на запертую дверь, понимая, что, кажется, влипла. Её серьёзно обеспокоили слова старика насчёт проклятья, она-то уж знала, что подобные вещи существуют и могут быть очень опасными. Но судя по всему, предполагаемому жениху на неё наплевать, и скорее всего, он в самом деле поверит доктору, что будущая жена невинна. Никто не придёт и не будет ничего объяснять Олинне. Вот тут она не выдержала и позорно расплакалась, уткнувшись носом в длинный ворс. Впереди замаячила угрожающая перспектива стать женой совершенно незнакомого человека, да ещё и выяснится, что она, выходит, обманщица. А друзьям вряд ли удастся узнать, где она сейчас, и вовремя прийти на помощь, матушка точно не расскажет им ничего. Стало ещё страшнее и тоскливее, Олинна едва удержалась от того, чтобы не завыть в голос. Но что она могла со своей магией, работавшей исключительно с растениями?

В конце концов, Лин забралась на кровать и свернулась там калачиком, уставившись в одну точку и впав в оцепенение. Она смутно помнила, что к ней вроде как заходили и оставляли поднос с едой, но аппетита у неё не было никакого, и Олинна оставила тарелки без внимания. Кажется, их так и унесли. А потом она уснула, утомлённая переживаниями.

На следующий день ближе к вечеру её наконец-то почтил присутствием хозяин замка. Лин лежала на кровати, уставившись в потолок, в голове было пусто, а ужин, как и завтрак, остался нетронутым. Аппетит не вернулся, настроение — тоже, и Олинна не представляла, что ей делать дальше. Она ведь не боец, совсем нет!.. Когда скрипнула, открывшись, дверь, она даже не пошевелилась и не повернула голову посмотреть. Какая разница, кто в очередной раз зашёл к пленнице в этой тюрьме с золотыми прутьями.

— Леди Олинна? — от знакомого голоса она вздрогнула и резко села на кровати, зло прищурившись и уставившись на виновника её бед, эмоции вспыхнули разом, словно только дожидаясь искры. Герцог Соррено доброжелательно улыбнулся и подошёл к кровати. — Мне сказали, вы ничего не едите со вчерашнего дня.

— Вон пошёл и дверь с той стороны закрыл, — огрызнулась она, демонстративно отвернувшись и скрестив руки на груди.

Вежливой со своим похитителем она точно не собиралась быть. Как и соглашаться выходить за него, что бы он не предпринял.

— Я поговорить зашёл, — Морис сел на край кровати, как заметила девушка, покосившись на него.

— Да как бы поздно говорить-то, — ядовито отозвалась Лин. — Всё уже сделано без всяких разговоров. Я сказала, вон пошёл. Или поднос на голову одеть, чтобы быстрее дошло? — она одарила герцога выразительным взглядом.

А про себя подумала, что в ней махровым цветом расцвели замашки Хвели. С чего бы, интересно? Но сейчас это снова спасло Олинну от очередного витка некрасивой истерики.

— Леди Олинна, послушайте, — мягким голосом снова начал Морис, не сводя с неё взгляда и ничуть не обидевшись на резкое поведение Лин. — Мне действительно неловко, что пришлось так поступить, но я не со зла, поверьте.

— Кроме меня никого не нашлось в округе, да? — желчно осведомилась Лин и решилась выложить главный козырь. — Я не знаю, что тебе наговорил тот лысый дед, и не знаю, за какими демонами тебе нужна девственница, но со мной ты в пролёте! — она всего на мгновение замолчала, набираясь храбрости, а потом выпалила. — Я уже не обладаю этим неоспоримым достоинством благопристойной барышни!

Улыбка, не сходившая с губ герцога, бесила Лин несказанно, так хотелось стереть её пощёчиной!

— Я понимаю, как тебе хочется вернуться в Школу, Лин, но у герцогини много обязанностей по замку, и у тебя просто не будет времени на учёбу. Да и зачем тебе эта магия? — с лёгким удивлением добавил Морис, отбросив формальности, и Олинне пришлось стиснуть пальцы, дабы не поддаться соблазну и не ударить его. — Здесь ты не будешь ни в чём нуждаться…

— Эй, алё! — перебила Лин и помахала у него перед лицом ладонью. — Ты вот сейчас слышал, что я сказала?!

— У меня нет причин не доверять доктору, — спокойно отозвался его светлость. — А тебе выгодно заявить, что ты не девственница. После обеда принесут платье, моя мать в нём выходила замуж, его подгонят тебе по размеру. А через день мы поженимся, — буднично закончил герцог.

— Урод!! — Линна от избытка эмоций запустила в него подушкой, уже не сдерживаясь и завопив во весь голос. — У тебя в ушах что, косточки от компота застряли?! Которым ты, видимо, их промываешь?! Я не девственница, повторяю! У меня парень есть, мы с ним живём вместе!

Морис легко поймал подушку и отложил в сторону.

— Хм, — оценивающий взгляд хозяина замка Линне очень не понравился, и она резко притихла, осознав, что находится одна, в спальне и наедине с сильным мужчиной. — А леди Изольда говорила, ты тихая и покладистая, Олинна. Рад, что она ошиблась, мне нравятся темпераментные девушки, — он усмехнулся. — И, Лин, не стоит всё-таки от еды отказываться, — герцог поднялся и снова внимательно посмотрел на неё. — Иначе я буду кормить тебя с ложечки.

Жертва родительских козней онемела от такой наглости, глядя, как Соррено спокойно удаляется из спальни. Когда в замке снова повернулся ключ, она натурально зарычала и, схватив поднос, запустила им в дверь. Остатки посуды и еды разлетелись по полу, но Лин это мало волновало. Упав на кровать, она изо всей силы прикусила губу, сдерживая злые слёзы, аж привкус крови появился во рту. Её здесь просто не хотят слышать, никто! И зачем, интересно, герцогу прямо так позарез понадобилась именно девственница в жёны? Как бы так узнать ненавязчиво, может, слуги в курсе?

Однако Олинну ждало разочарование: пришедшая молчаливая горничная лишь неодобрительно покосилась на пленницу, быстро убрала осколки посуды и остатки еды и вышла, оставив без внимания попытки Лин заговорить с ней.

— Ну и… дура! — прошептала девушка, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами.

Однако когда ей снова принесли поесть, она всё-таки заставила себя проглотить несколько кусочков, помня о предупреждении герцога. И снова потянулось томительно-тревожное ожидание…

— Ну вот, в общем, люди разное говорят, но тут такая история приключилась, — барышня, весело болтая ногами, аж зажмурилась от предвкушения, радостная от того, что наконец-то нашлись слушатели. — Рассказывают, покойный отец нынешнего герцога соблазнил как-то простую девушку, это при том, что у него жена ещё жива была и наследник уже имелся. Ну, ребёнка старый герцог признавать не захотел, а девушка умерла, когда рожать начала, но успела проклясть законного сына за грехи отца. Поговаривают, что сын у него появится только тогда, когда он — ну, нынешний хозяин замка, — женится на невинной девице, — барышня хихикнула и зарделась. — Да только, похоже, в окрестностях такие почти перевелись. Но поди ж ты, нашёл одну, привёз, теперь замок и деревня на ушах стоят, все к свадьбе готовятся.

— Как интере-е-е-есно, — протянула Арина, изображая любопытство и не сводя взгляда с собеседницы. — А в замок можно проехать спокойно? Пускают всех? — словно невзначай обронила ведьма.

— Ну, там сейчас куча гостей собирается, — та махнула рукой. — Переполох, все суетятся. А вы что, тоже на свадьбу, да? — девчушка широко раскрыла глаза.

— Угу, — мрачно откликнулся Кир. — Подружки невесты, — с кривой улыбкой добавил он.

— Ой, и ты тоже? — барышня открыла рот и хлопнула ресницами.

— Нет, мы друзья невесты, — очаровательно улыбнувшись, Эннио загладил грубость друга, несильно пихнув его ногой под столом, чтобы не портил конспирацию.

Хвеля тихонько хмыкнула, покосившись на него, но ничего не сказала. Глупо было бы с её стороны ревновать к любой особе женского пола, которой он улыбался. Рассеянно погладив браслет, девушка решительно поднялась из-за стола в местной таверне.

— Ладно, балаболка, пора нам, — лениво произнесла она. — Так, народ?

— Ой, и вправду, хотели же до темноты приехать, — засуетилась Арина и поднялась. — Спасибо, ты очень любопытную историю рассказала, — тоже улыбнувшись на прощанье и оставив пару мелких монет, она поспешила за друзьями к выходу.

К замку герцога ехали в молчании, суровом и мрачном. Им не составило труда сложить услышанное в таверне со случившимся с Олинной, и стало понятно, зачем герцог так поспешно готовился к свадьбе. И тем более, им стоило поторопиться, все понимали, что бывает, когда нарушается условие проклятия. Если герцога особо никто не собирался жалеть, то вот за Лин переживали все, естественно. Следовало как можно быстрее выяснить, почему он не отказался от свадьбы, ведь Олинна наверняка призналась, что не подходит под условия, нужные его светлости. У ворот всё прошло гладко, замордованный потоком гостей стражник, узнав, что они друзья со стороны невесты, пробормотал, что кроме них ещё никто не подъехал, и махнул рукой куда-то вправо.

— Для её гостей комнаты вон там, найдите экономку, она всё покажет, — пояснил он и отвернулся — уже подъезжали следующие гости.

Друзья отдали лошадей подскочившему конюху и поспешили зайти в замок, где в гулком холле и встретили суетливую женщину средних лет с усталым лицом. Решили не откладывать разговор с герцогом, тем более, экономка обмолвилась, что церемония уже завтра.

— А скажите-ка, любезная, где сейчас его светлость? — елейным голоском поинтересовалась Арина, поглядывая на хмурого Кира.

— У себя в кабинете, — женщина пожала плечами и остановилась у двери. — Вот, располагайтесь, ваши комнаты здесь и следующая дверь, всё уже готово. Вам ужин принести? — уточнила она.

— Да, — опередила всех Хвеля.

Она, конечно, тоже переживала, но и есть хотела не меньше, чем беспокоилась за судьбу подруги. И неизвестно потом, когда они спасут Лин, останется ли что-нибудь на кухне, и вообще, спасение может затянуться.

— Хорошо, — кивнула женщина и ушла.

Вся компания зашла в комнату, оставила сумки на полу и едва оглядевшись, приступила к обсуждению дальнейшего плана.

— Так, — решительно заявила Арина, взяв на себя руководство дальнейшими действиями. — К герцогу пойдём мы с Киром, а вы, — она ткнула пальцем в Эннио и Хвелю, — пойдёте Олинну искать. Кир, выдай медальон этой сладкой парочке. Эн, справишься? Как у тебя с поисковой магией?

— Не вопрос, отлично всё, — он пожал плечами и взял у друга подарок Лин с локоном. — Вы там только аккуратнее, не убейте ненароком этого герцога, — весело ухмыльнулся Эннио. — Надо же выяснить подробности, что тут вообще происходит, и что это за проклятье такое.

— Угу, выясним, обязательно, — произнёс Кир и недобро прищурился. — Пошли, Арина.

Они с ведьмой покинули комнату.

— Ну, идём, что ли, тоже? — Эннио вопросительно глянул на Хвелю.

— Не торопись, — она вдруг поманила его пальцем. — А ну-ка, милый, объясни, с чего это ты так радостно скалился той девице в таверне, а? — нахмурившись, спросила Хвеля.

На самом деле, конечно, она прекрасно видела, что Эннио флиртовал не всерьёз, но считала, что этого умника нужно держать в тонусе и особо не баловать покладистостью, а то ещё расслабится и привыкнет. Он широко улыбнулся, неторопливо приблизившись, и остановился в шаге от неё.

— О, моя любимая упрямица ревнует? — мурлыкнул Эннио, приняв правила игры.

— Я тебе ошейник надену, — выдохнула бывшая наёмница, рывком притянув парня к себе и прижавшись к его губам в кратком поцелуе. — И что, по-твоему, я не имею права ревновать, а, умник? — добавила Хвеля, хмыкнув.

— Какая у тебя буйная фантазия, ошейник, надо же, — Эннио тихо рассмеялся и обхватил её лицо ладонями, став серьёзным. — Запомни одну вещь, врединка моя, улыбаться я могу многим, но люблю только тебя, — и он поцеловал её по-настоящему.

— Не увлекайся, — Хвеля с некоторым трудом отстранилась чуть погодя, пытаясь выровнять дыхание, и искренне улыбнулась, теперь уже без всякого поддразнивания и ехидства. — Я тебе верю, Эн. Пойдём, Лин ждёт, — она ухватила его за руку и потянула к двери.

Они вышли из комнаты и направились по коридорам замка. Эннио сжимал в ладони медальон Олинны, уверенно сворачивая и поднимаясь по лестницам, и довольно скоро Хвеля окончательно заблудилась. Поскольку гостей было много, и вообще, в замке царила суматоха перед завтрашним торжеством, на них особо никто внимания не обращал.

— Здесь, — наконец Эннио остановился перед крепкой деревянной дверью, обитой железными полосами, и подёргал за ручку. — Заперто, кто б сомневался.

— Ну открывай, спец по замкам, — Хвеля ехидно ухмыльнулась, вспомнив, как легко он заходил к Олинне, даже когда дверь была закрыта.

— Легко, — улыбнулся он в ответ и положил ладонь на замок.

Внутри что-то тихо щёлкнуло, и дверь приоткрылась. Едва Хвеля появилась на пороге, как с кровати раздался счастливый вопль.

— Хвелечка!!! Эн!!

Слетев с широкого ложа, Олинна в несколько шагов оказалась рядом с друзьями и повисла на шее бывшей телохранительницы, тихонько всхлипывая от облегчения.

— Я уже не надеялась… Думала, всё… — бормотала она, орошая слезами безрукавку Хвели. — Вы так вовремя!

— Понятно, достали девчонку, — вздохнув и закатив глаза, Хвеля обняла Лин, на мгновение прижав к себе, а потом отстранила и решительно заявила. — Всё, хватит сырость разводить. Пойдём герцога искать, будем дружно ему мозги на место вставлять.

— А Кир тоже здесь? — шмыгнув последний раз, Лин вытерла мокрые щёки, и в её серых глазах блеснула надежда.

— Естественно, как же без него, сама подумай, — Хвеля пожала плечами и вышла, потянув Олинну за собой. — Только куда идти, я понятия не имею, — она оглянулась на Эннио.

Лин чуть нахмурилась, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, и вдруг уверенно направилась по коридору.

— Я знаю, куда идти.

Отлавливая по пути слуг и расспрашивая их, Кир и Арина быстро нашли кабинет, где, по словам экономки, находился хозяин замка. Постучавшись, молодая ведьма приоткрыла дверь, не дожидаясь ответа, жизнерадостно улыбнулась и проскользнула внутрь. Кир молча зашёл за ней, сжав губы.

— Добрый вечер, ваша светлость, мы к вам, — прощебетала она, остановившись напротив широкого стола с массивной деревянной столешницей, за которым сидел собственно хозяин замка и несостоявшийся супруг Олинны.

— Вы кто такие? — герцог, нахмурившись, поднялся, переводя взгляд с одной на другого. — Кто вас впустил и почему вы врываетесь ко мне?

— Мы друзья Лин, — негромко ответил Кир, огляделся, и, заметив стул, уселся на него, скрестив руки на груди и, прищурившись, посмотрел на собеседника. — А я её парень. Мы поговорить пришли…

— Дайте руку, пожалуйста, — перебила его Арина, обратившись к хозяину замка.

— Что?.. — тот окончательно растерялся и уставился на неё с опаской.

— Руку дайте, — терпеливо повторила девушка. — Мне надо проверить, что там с вашим проклятьем.

— Да что тут происходит?! — повысил голос Морис, сжав кулаки. — Что вы себе позволяете, в конце концов? Какой ещё парень?

— Что мы себе позволяем? Это что вы себе позволяете, ваша светлость! — процедил Кир, сузив глаза от ярости. — Кто вам разрешил красть людей среди бела дня?! Да ещё и чужих девушек?

— Тихо, тихо, — мягкий голос Арины оборвал зарождающуюся ссору, она посмотрела на герцога. — Ваша светлость, я выполняю свою работу, я ведь потомственная ведьма и в проклятиях отлично разбираюсь, — при этих словах Морис еле заметно вздрогнул и снова посмотрел на Арину, уже с неподдельным интересом и даже надеждой. — И заметьте, между прочим, совершенно бесплатно, — добавила она. — Давайте руку, плохого я вам не сделаю, обещаю.

Герцог, поколебавшись, выполнил просьбу девушки. В тонких пальчиках Арины сверкнула игла, она быстро уколола палец ойкнувшего от неожиданности Мориса. Выдавив каплю крови, ведьма растёрла её между пальцами, потом лизнула, прислушалась к своим ощущениям. Её взгляд на мгновение стал отсутствующим, зрачки вытянулись в щели, после чего Арина утвердительно кивнула головой.

— Проклятье существует, на крови, да ещё и предсмертное, — уверенно заявила ведьма и снова посмотрела на поникшего герцога. — Знатно вас приложили, ваша светлость, — хмыкнула она. — Снять его можно, только выполнив условие.

— Я и без вас об этом отлично осведомлён, — хмуро откликнулся Морис. — И в ближайшем времени собирался именно так и поступить! — он поджал губы и покосился на бесстрастного Кира.

— Нет, — Арина покачала головой. — Лин вам в этом деле не поможет, она не девственница.

— Чушь, — отрезал герцог. — Мой доктор подтвердил, что она девица!

— Приятель, — Кир поднялся со стула и подошёл к столу, опёршись на него ладонями. — Я был у неё первым, заявляю со всей ответственностью, и останусь единственным мужчиной, в постели которого она спит, — молодой маг смело встретил растерянный и одновременно злой взгляд герцога Соррено. — Не знаю, что там тебе твой целитель наговорил, но Олинна давно не девственница.

В кабинете воцарилось молчание, хозяин замка нервно вертел перо в пальцах, не зная, что и думать по вновь открывшимся обстоятельствам.

— У меня нет причин не верить моему семейному доктору! — повторил его светлость. — Зачем ему врать мне?..

Договорить он не успел, в коридоре послышались быстрые шаги, дверь распахнулась, и появились новые действующие лица. Лин, увидев любимого, с невнятным возгласом бросилась к Киру, крепко прижавшись к нему, а Кир, моментально сменив озабоченное и хмурое выражение лица на облегчённое и радостное, обнял Олинну, тихо бормоча что-то успокаивающее на ушко. Она счастливо улыбнулась и прошептала:

— Не отпускай меня, никогда, слышишь?

Морис смотрел на происходящее, неприлично открыв рот от удивления, и едва ли заметил вошедших вслед за Лин Эннио и Хвелю. Они скромно встали в сторонке, не собираясь вмешиваться в происходящее и оставаясь только наблюдателями.

— Так, хватит, — наконец герцог отошёл от потрясения, взял массивный колокольчик со стола и позвонил. — Я хочу знать, что, в конце концов, тут происходит. Попроси доктора подняться ко мне в кабинет, — приказал Морис появившемуся на звон слуге, нахмурившись. — И побыстрее.

Пока они ждали, Лин развернулась в кольце рук Кира и мрачно уставилась на хозяина замка, демонстративно положив свои ладони поверх предплечий своего парня. Герцог отвёл взгляд, постукивая пальцами по столу. Наконец, дверь в кабинет распахнулась и зашёл доктор, давешний знакомец Олинны.

— Ваша светлость? Вы звали? — он почтительно склонил голову.

— Да, почтенный, — тот кивнул, не сводя с доктора пристального взгляда. — Эти люди утверждают, что Лин не девица, тогда как вы убеждали меня, что это не так, прямо спросил его светлость.

— О, ну они же друзья, — доктор мягко улыбнулся, снисходительно покосившись на хмурого Кира и напряжённо замершую Олинну. — И пришли спасать вашу невесту от замужества, конечно, они будут говорить…

— Простите, что вмешиваюсь, — перебила его Арина, она не отводила от доктора пристального взгляда чуть прищуренных глаз, в которых вертикальный зрачок вытянулся почти в линию. — Ваша светлость, а кто был отец соблазнённой вашим отцом девушки? — задала она неожиданный вопрос, и Морис вздрогнул, удивлённо уставившись на девушку.

— При чём здесь это? — он пожал плечами, а молодая ведьма подметила, как вдруг напрягся доктор.

— При том, ваша светлость. Вы знаете, что будет, если вы не выполните условия проклятья? — осведомилась она, дождалась отрицательного жеста от герцога и продолжила. — Если вы женитесь не на девице, или обесчестите кого-то до свадьбы, то умрёте. И вы, и ваша жена, если осуществится первый вариант. Во втором случае смерть заберёт только вас, — чётко объяснила Арина.

Морис побледнел и поднёс руку к горлу, словно ему не хватало воздуха.

— Я… — он кашлянул, прочистил горло и снова заговорил с нотками растерянности. — Я не мой отец. Я никого не соблазнял, и не собираюсь! Мне достаточно… — Соррено слегка покраснел и опустил глаза, — в общем, я никого не заставляю и не собираюсь поступать бесчестно по отношению к девушкам. О, боги, зачем кому-то желать мне смерти?! — он нервно взъерошил волосы, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— А вот я и спрашиваю, кто был отец умершей девушки? — взгляд Арины словно гипнотизировал доктора, а он молча стоял, не пытаясь вмешаться в разговор.

— Говорят, он жил в замке… — герцог запнулся.

— Месть хороша в качестве холодного блюда, не так ли? — от голоса Арины вздрогнули все в кабинете, она сейчас походила на хищницу, настигшую добычу. Истинная ведьма. — Уважаемый доктор, что ж вы молчите? Я права, так? — вкрадчиво обратилась она к старику.

— Что, простите? — он словно очнулся и с недоумением посмотрел на Арину.

— Это ведь ваша дочь была, да? — прямо спросила она.

— Я не понимаю, о чём вы… — попытался он сделать вид, будто в самом деле не знает, но глаза доктора вдруг забегали, выдавая с головой.

— Не врите, — резко оборвала его Арина. — Я очень хорошо чувствую ложь. Вы отец девушки, которая умерла и оставила проклятье после себя, — её палец обвиняюще упёрся в доктора.

В кабинете повисла звенящая тишина, взгляды скрестились на старике с венчиком седых волос вокруг лысины. И он не выдержал. Его лицо скривилось в ухмылке, выцветшие глаза холодно блеснули, плечи распрямились, и он даже словно помолодел на некоторое время.

— Да, это моя дочь погибла из-за этого развратника! — хрипло каркнул он. — Да, я хотел, чтобы род этого ублюдка исчез так же, как мой! И у меня почти получилось!

Лицо Мориса окаменело, глаза сверкнули яростью.

— Я не отец, — ровным голосом ответил он. — И никогда не повторю его ошибок. Я не могу отвечать за его грехи!

— Можешь, щенок! — прошипел доктор, брызгая слюной, с него окончательно слетело добродушие, и вылезло настоящее лицо, злобное и перекошенное от ненависти. — Моя деточка осталась бы жива, если бы не твой папаша, чтоб ему в пекле икалось!

— Хватит! — рявкнул Соррено и со всей силы опустил ладонь на стол, отчего колокольчик подпрыгнул и тихонько звякнул. — Значит, вы обманули меня, да? И всё только ради пустой мести? — чуть тише произнёс Морис, его губы сжались, а во взгляде мелькнули жалость и презрение. — Я был о вас лучшего мнения. Благодарю богов, что эти молодые люди успели вовремя и уберегли меня от непоправимой ошибки, и мне бесконечно жаль за своё поведение перед ними, — он снова взялся за колокольчик, вызывая слугу.

Через некоторое время мрачного, нахохлившегося доктора увела стража, а герцог снова опустился в кресло.

— И что мне теперь делать? — закрыв лицо ладонями, глухо произнёс он. — Проклятье никуда не делось!

— Я же говорила, я не девственница, — упрямо пробурчала Лин, покосившись на него с неприязнью.

Морис вздохнул, убрал руки от лица и посмотрел на девушку.

— Прошу простить меня, леди, я был не прав, — чуть склонив голову, извинился он. — Но я действительно оказался в отчаянной ситуации.

Олинна вздохнула, повернула голову, глянув на Кира, а потом милостиво кивнула:

— Ладно, прощаю, — проворчала она, крепче прижавшись к Киру.

А Арина задумчиво прищурилась и вдруг спросила:

— Ваша светлость, вам принципиально положение невесты?

— Простите, что? — в который раз за вечер на лице герцога отразилось недоумение.

— Ну, вам обязательно, чтобы девственница являлась барышней благородного происхождения? — терпеливо пояснила Арина.

Морис тоскливо вздохнул, прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла.

— Я просто хочу семью, — тихо отозвался он. — Жену, детей. Я думал, среди аристократов с девственницами дело обстоит лучше, — он невесело усмехнулся.

Лин поджала губы, чуть покраснев, но ничего не ответила.

— Значит, вам всё равно, кто она будет по происхождению? — на всякий случай уточнила Арина.

Вся компания с неприкрытым интересом уставилась на говорившую, гадая, что она задумала.

— Совершенно всё равно, — подтвердил герцог и кивнул. — Главное, чтобы человек был хороший.

— Любовь необязательна? — тихо продолжила спрашивать Арина, её взгляд не отрывался от собеседника.

— А у меня есть выбор? — Соррено пожал плечами и грустно улыбнулся. — Если я буду рассчитывать на любовь девственницы, я до старости лет холостяком останусь. Почему вы спрашиваете? — спохватился вдруг он и уже внимательнее посмотрел на Арину.

— Потому что у меня к вам предложение, — огорошила ответом молодая ведьма, её лицо сохраняло невозмутимое выражение. — Только я хочу обсудить его с вами наедине.

У друзей дружно округлились глаза, но чужие тайны они умели уважать, поэтому приставать с расспросами никто не торопился. Если Арина захочет, сама потом расскажет.

— Можете переночевать здесь, время позднее уже, — Морис выглядел не менее заинтригованным, чем остальные, но о своих обязанностях хозяина замка помнил. — Я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнаты.

Пока он отдавал приказания, Арина присела на стул, положив ногу на ногу, и о чём-то размышляла, судя по её задумчивому лицу. Наконец экономка доложила, что всё готово, друзья покинули кабинет, и разговор с герцогом продолжился уже без свидетелей.

— Так что вы хотели мне предложить…? — Соррено вопросительно посмотрел на неё, и молодая ведьма поспешно ответила.

— Арина, ваша светлость, меня зовут Арина. А предложить я вам хотела, — она сделала паузу. — Избавиться от проклятья.

— Морис, — представился герцог и продолжил расспросы. — У вас есть на примете девственница? — он изогнул бровь.

— Есть, — она снова помолчала, не сводя с него взгляда. — Я.

Глаза герцога округлились, Арина понимающе усмехнулась.

— Удивлены, да? Ну, мне не так повезло, как моим друзьям, — спокойно произнесла она, ничуть не обиженная его реакцией.

— А зачем вам тогда помогать мне? — Морис задумчиво прищурился.

— Я ведьма, ваша светлость, — Арина пожала плечами. — И у меня тоже выбор невелик. Мой дар останется при мне, или если я проведу всю жизнь девственницей, или если выйду замуж. Вряд ли найдётся много охотников связать со мной жизнь, так что… — она хмыкнула. — Ну и, как все простые девушки, я немного тщеславна, а герцогиня Арина звучит круто, — закончила ведьма, блеснув глазами, но в её голосе проскользнула мягкая ирония. — Мне кажется, мы с вами можем договориться, ваша светлость.

— Ну что ж, — Соррено помолчал, но было видно, что слова Арины его не задели. — Благодарю за честность, госпожа.

— Я не буду вам мешать, — продолжила она. — Кроме всего прочего, мне ещё учиться полтора года. И потом, если вы вдруг всё-таки влюбитесь в кого-то, — Арина улыбнулась уголком губ, — с моей стороны не будет никаких сцен ревности и тому подобной ерунды. Я просто предлагаю вам сделку.

Морис долго молчал, глядя мимо собеседницы, размышляя над её предложением, Арина терпеливо ждала его решения.

— Прошу прощения, но как я могу верить вам? Доктора у меня теперь нет, а больше я не знаю, кого можно попросить о… — он запнулся, явно смутился и отвёл взгляд и торопливо пробормотал. — Ну, вы понимаете, о чём я.

— Проверить, в самом ли деле я девственница? — закончила за него Арина и медленно улыбнулась, в зелёных глазах загорелся озорной огонёк. — Ну, ваша светлость, а может, сами проверите? — вкрадчиво поинтересовалась она.

— Э… простите?! — Соррено ошарашено уставился на Арину. — По условиям проклятия до свадьбы нельзя…

Молодая ведьма не выдержала и негромко рассмеялась, поманив его пальцем, герцог наклонился, и она что-то прошептала ему на ухо. Он густо покраснел, смешавшись ещё больше от услышанного, и Арина уже откровенно расхохоталась.

— Знаете, можно подумать, я предложила вам что-то, о чём вы раньше не знали, — выговорила она наконец, успокоившись. — И не надо сразу подозревать меня в обмане, бабуля довольно рано объяснила мне кое-какие вещи, так что в теории я весьма подкована. Вас что-то смущает, ваша светлость? — проворковала Арина, склонив голову на бок и сплетя пальцы в замок. — Зато вы сами во всём убедитесь, и не понадобятся третьи лица.

Морис прочистил горло, избегая смотреть на собеседницу.

— Я подумаю над вашим предложением, — его голос звучал немного хрипло, он поёрзал в кресле.

Арина не удержалась и ехидно поинтересовалась:

— Над первым или вторым?

Блуждая взглядом по кабинету, он выдавил:

— Над обоими.

— Ладно, — она встала. — Думайте, у вас есть время до утра. Утром я уеду вместе с друзьями в Школу и, — Арина остановилась у двери и обернулась, посмотрев на него уже серьёзно, — если что, ни капельки не обижусь, ваша светлость. Спокойной ночи.

Уже совсем поздно, когда замок погрузился в тишину, Арина, от рождения обладая чутким слухом и умением видеть в темноте, открыла глаза и приподнялась на кровати, посмотрев на дверь. Обычное человеческое ухо не уловило бы неслышных шагов, но потомственная ведьма различила, что к её спальне кто-то подошёл. По губам девушки скользнула улыбка, она легла обратно, тихонько вздохнув. Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнула мужская фигура. Арина дышала ровно и размеренно, сквозь ресницы следя за полночным гостем, как он медленно приблизился к кровати, остановился, словно в нерешительности, а потом осторожно присел на край и наклонился к ней.

— Я решил принять ваши предложения, — раздался тихий шёпот у самого уха. — Оба. И зовите меня Морисом.

Арина ничего не ответила, только молча перевернулась на спину, открыв слегка светящиеся в темноте глаза. Кто-то выходит замуж по любви, а кто-то — по взаимному соглашению, и лично для Арины второе было гораздо предпочтительнее. Нет риска больно обжечься, разочароваться, и всё такое. С другой стороны, у неё всё-таки будет возможность заниматься любимым делом и при этом не отвлекаться на всякие глупости, например, неудовлетворённые желания тела.

Олинна распласталась на Кире, жмурясь от удовольствия, как кошка, и чувствуя себя самым счастливым человеком. За окном занималось морозное утро, и всего через пару дней они уже будут в Школе, ставшей ей родным домом. Тихонько вздохнув, она улыбнулась. Хорошо, что всё хорошо заканчивается, и друзья успели вовремя. В противном случае уже сегодня она бы… Лин вздрогнула и резко села.

— Ты чего, маленькая? — Кир с тревогой посмотрел на неё, приподнявшись на локтях.

— Сегодня матушка приезжает, — она мстительно улыбнулась, голубые глаза блеснули в предвкушении. — Хочу не пропустить момент и осуществить наконец мечту всей жизни. Пойдём! — она завозилась, выпутываясь из-под одеяла.

— Ты уверена, что мне стоит идти с тобой? — осторожно переспросил Кир и тоже сел, озадаченно наблюдая за воодушевлённой девушкой. — Ты ведь не хотела говорить, что у тебя парень есть.

— Ха, так в тебе-то всё и дело! — Лин хмыкнула и соскочила с кровати, ничуть не смущённая тем фактом, что совершенно обнажена, и принялась одеваться. — И, между прочим, я не шутила, когда сказала, что никуда теперь без тебя не пойду, — решительно добавила она, покосившись на Кира, и усмехнулась.

Спорить с ней молодой маг не стал, мудро рассудив, что Олинне виднее. Через полчаса во дворе замка собралась вся компания кроме Арины. Её не оказалось в отведённой комнате, к завтраку она тоже не спустилась, и друзья терялись в догадках, куда запропастилась подруга, и ещё больше всех интересовало, о чём это она беседовала с герцогом наедине. Кутаясь в тёплый плащ, Олинна поглядывала на ворота, совершенно не чувствуя страха. Как-то резко мать перестала вызывать у неё опасение и тревогу, и осталось только раздражение и разочарование. И желание никогда больше не иметь дела со всей семейкой, включая сестёр. Лин не сомневалась, они принимали самое живое участие в этом фарсе со свадьбой.

— Всем доброе утро, — во дворе появилась улыбающаяся Арина, а за ней к некоторому удивлению остальных шёл герцог Соррено, тоже вполне довольный жизнью.

— Доброе, — Лин стрельнула взглядом в виновника её злоключений, пусть даже невольного, но злости на него уже не осталось — ведь теперь выяснилось, что он тоже в некотором роде пострадавшая сторона.

— Нам надо было уладить кое-какие дела с его светлостью, — пояснила Арина, правильно истолковав выражения лиц друзей. — Кстати, Лин, не твоя ли матушка пожаловала? — она кивнула на распахнутые ворота.

Туда как раз въезжала большая дорожная карета, из которой раздавался недовольный голос леди Изольды. Экипаж остановился, и друзья замерли в предвкушении, а Олинна лишь недобро прищурилась и упрямо вздёрнула подбородок.

— Надеюсь, мы не опоздали, — дама с неожиданным проворством выпрыгнула, не дождавшись, пока опустят лесенку, и застыла, увидев, что дочь обнимает какой-то незнакомый молодой человек, а предполагаемый жених никак не реагирует, и вообще, рядом с ним стоит та самая девица, которая представилась подругой её дочери. — Олинна, в чём дело?! — она грозно нахмурилась, уперев руки в бока. — Это кто такой и почему он тебя обнимает? Ваша светлость…

Из окон кареты высунулись любопытные лица сестёр.

— О, мама, привет, — Лин не дала договорить леди Изольде, мило улыбнулась и помахала рукой, демонстративно прижавшись спиной к Киру. — А свадьба отменяется, и вообще, я давно не девственница, и живу с ним, — на одном дыхании выпалила она, не опустив взгляда и любуясь ошарашенным лицом леди Изольды. — Домой возвращаться не собираюсь, и замуж выходить по указке тоже, — с вызовом добавила Линна, не сводя с остолбеневшей матери торжествующего взгляда. — Мне и в Школе неплохо живётся. И, кстати, — она коварно улыбнулась, — ничего противного в том, что происходит между мужчиной и женщиной, я не нахожу, даже наоборот, сплошное удовольствие.

Из кареты послышался сдавленный звук, подозрительно похожий на смешок, Хвеля откровенно ухмылялась — поведение обычно спокойной и послушной Олинны её очень обрадовало. Остальные сохраняли невозмутимый вид, наслаждаясь спектаклем, а леди Изольда молча открывала и закрывала рот, потеряв дар речи от услышанного и такого откровенно пренебрежительного поведения послушной и покладистой — по её мнению — дочери.

— Линна!.. — наконец отмерла она, её лицо побагровело от стыда и возмущения. — Да как ты смеешь!.. Герцог, — попыталась воззвать к жениху леди Изольда.

— Смею, мама, ещё как смею, — девушка дёрнула плечом и продолжила, не дав матери ничего добавить. — Ладно, нам пора, у меня второй семестр уже начался давно, и перед директрисой ещё объясняться придётся, — Олинна смерила застывшую леди Изольду равнодушным взглядом. — Кстати, его светлость уже извинился за тебя и себя, можешь не утруждаться. Хотя, ты же у нас всегда права матушка, — с убийственной иронией добавила Лин, чем окончательно добила гостью. — Всего доброго, миледи, счастливо оставаться. Ребята, пойдём, я хочу побыстрее вернуться.

И она направилась к конюшням, где для них уже оседлали лошадей. Кир догнал Лин, приобняв за талию, и с улыбкой показал большой палец.

— Блеск, — восхищённо отозвалась Хвеля, поравнявшись с ними.

— Давно хотелось всё в лицо высказать, — Олинна довольно заулыбалась, чувствуя, как внутри словно расплетается тугой узел, и на душе становится легко. — И вообще, надоело паинькой быть. Кстати, о птичках, — она оглянулась на идущую чуть поодаль Арину. — Подруга, не хочешь рассказать, о чём вы вчера с герцогом шушукались? — Лин, как всегда, не пыталась сдержать любопытство, начав расспрашивать ведьму.

— О делах, — та кротко улыбнулась.

— С каких это пор у вас с Соррено общие дела? — не отставала Лин.

— С тех самых, как я считаюсь его официальной невестой, — огорошила Арина ответом.

Олинна застыла, как вкопанная, во все глаза глядя на подругу.

— Чего?.. А как?.. — пробормотала она, совершенно не ожидая такого поворота событий.

Остальные уставились на безмятежную ведьму с не меньшим удивлением.

— Все условия соблюдены, — заверила Арина. — Мы заключили договор, по которому свадьба состоится после моего выпуска через полтора года, а до тех пор я — его невеста. Гости вон собрались, а раз свадьба отменилась, будут помолвку праздновать, — с тихим смехом добавила девушка. — Правда, без невесты, но не думаю, что я или гости много потеряем, если не познакомимся прямо сейчас.

— О-о-о-о-о, — выдохнула Лин. — Но… Но Арина, ты ж его не любишь, и он старше тебя, лет на шесть, наверное! — блондинка нахмурилась, не совсем понимая, зачем всё это подруге.

— Поверь, я знаю, что делаю, и любовь для меня совсем необязательное условие, чтобы выйти замуж, — снова улыбнулась Арина. — И меня всё устраивает. И вообще, Линна, только представь, я — и герцогиня! — зелёные глаза блеснули, а в голосе ведьмы появились мечтательные нотки. — Это ж просто здорово!

— Ну как знаешь, — Лин с сомнением покачала головой. — Тебе виднее, до чего вы там договорились с Соррено.

Вскоре компания покинула замок, торопясь вернуться в Школу после столь волнительных и затянувшихся новогодних каникул. Обратный их путь обошёлся без приключений, и друзья по прибытии сразу окунулись в учёбу, навёрстывая пропущенное.

Прошёл месяц с возвращения Олинны в Школу, жизнь вошла в прежнюю колею. Арина особо не распространялась о перемене своего статуса и остальных тоже попросила не болтать. Хвеля теперь не скрывала от друзей своих походов в «Погребок» и частенько радовала там обедами и ужинами собственного приготовления. Лин честно рассказала директрисе, почему опоздала на учёбу и попросила, чтобы её мать, если вдруг она заявится сюда, на территорию Школы и Академии не пускали.

Девушки сидели во дворе, наслаждаясь солнышком и лёгким морозцем, и как обычно, болтали, дожидаясь парней с занятий — они договорились сегодня пойти в «Погребок», Хвеля пообещала угостить их какой-то очередной вкусняшкой по рецепту собственного изобретения.

— М-м, Арин, кажется, это к тебе, — вдруг сказала Мэтти, хитро прищурившись и посмотрев спину подруги.

— А? — она обернулась, в удивлении уставившись на несколько смущённого герцога, стоявшего в нескольких шагах от них. — О…

Остальные быстренько ретировались, посмеиваясь и оставив их вдвоём.

— Что вы здесь делаете? — спокойно поинтересовалась Арина, справившись с недоумением и окинув гостя любопытным взглядом. — Мы ведь договорились, что я летом приеду на каникулы.

— Я подумал, нам стоит всё-таки получше познакомиться, — просто объяснил Морис, не отводя взгляда от ведьмы. — И до лета слишком долго ждать, — он улыбнулся уголком губ.

— Вы уверены? — Арина изогнула бровь. — Мы же вроде договаривались, что я не буду стеснять вашу свободу…

— Во-первых, не надо титулов, об этом мы вроде тоже договаривались, — прервал он собеседницу, мягко, но решительно. — А во-вторых, я не понимаю, о какой свободе вы говорите, Арина, — и герцог улыбнулся шире. — Повторюсь, я не собираюсь идти по стопам отца и нарушать собственное слово. С момента появления вашей подписи на договоре о браке вы — единственная женщина, которая будет в моей жизни, — твёрдо закончил он, глядя в глаза слегка озадаченной Арине.

Тем не менее, ей было приятно слышать эти слова, но она бы не была ведьмой, не попытавшись разбавить серьёзность разговора.

— Девушка, — со смешком поправила она. — Пока ещё девушка.

— Может, прогуляемся, если у вас есть время? — Морис протянул Арине руку. — Или если вам холодно, можем пойти в какую-нибудь таверну. Есть здесь что-то такое?

— Есть, «Погребок», — молодая ведьма вложила ладошку в тёплой варежке в его ладонь в перчатке. — Туда портал ведёт вон из тех Развалин, — она махнула в указанную сторону. — Мы с друзьями там любим отдыхать.

— Вот и хорошо, можем зайти туда, если замёрзнете, — герцог аккуратно прижал локтем руку Арины и неторопливо направился по тропинке к Развалинам.

— Скажите, а вас не смущает, что ваша будущая жена — ведьма? — уточнила Арина, покосившись на него. — Не все ваши знакомые спокойно примут такой выбор.

— Меня — не смущает, а что там подумают знакомые, мне всё равно, — он пожал плечами и посмотрел на собеседницу. — И потом, вы помогли мне, предложив выход из сложной ситуации, а я умею быть благодарным. Что же до ваших способностей, — он помолчал, в глазах герцога блеснуло веселье, и Арина вдруг обратила внимание, что её жених очень даже обаятелен и хорош собой. — Если у меня вдруг случится расстройство желудка, или ещё какая напасть, я буду точно уверен, что меня от них вылечат, а не угробят по незнанию, — добавил герцог и издал смешок. — Хорошая экономия на докторах и лекарствах, знаете ли, тем более, семейного лекаря я уже лишился.

Арина звонко рассмеялась. Неизвестно, как насчёт любви, но в то, что они станут хорошими друзьями, она поверила.

Эпилог

Полтора года спустя.

Прикусив губу и нахмурившись, Хвеля напряжённо размышляла, прислонившись к столу, пальцы потянулись по привычке коснуться браслета, но его там не было. Она нервно вздохнула и оглядела себя: простенькое, без изысков, платье с квадратным вырезом и рукавом чуть ниже локтя, спереди ряд перламутровых пуговичек. Вроде обычное платье, только цвет наряда был непривычный. Белый. Зажмурившись, Хвеля тряхнула головой и в который раз спросила себя, как вся эта толпа, называвшаяся её друзьями, уговорила бывшую наёмницу на подобный безумный шаг. Двадцать первый день рождения отпраздновали неделю назад, и теперь вместо браслета на левой руке Хвели красовалось изящное колечко с бледно-голубым аквамарином. А буквально через несколько минут на правой руке должно было появиться второе…

Поёжившись, она обхватила себя руками и прошлась по комнате, пытаясь справиться с тяжёлым приступом нерешительности и смутного беспокойства. Сил открыть дверь и спуститься в общий зал «Погребка», который хозяин ради такого дела на сегодня закрыл от посетителей, как-то не находилось.

— Трусиха, сожри тебя тролль, — пробормотала Хвеля, утомлённо вздохнув и прикрыв глаза.

Шагов в коридоре она не расслышала, а когда дверь тихонько скрипнула, открываясь, резко развернулась и чуть не подпрыгнула, сглотнув внезапно пересохшим горлом.

— Опять мучают сомнения? — чуть улыбнувшись, Эннио прислонился спиной к двери, скрестив руки на груди и склонив голову к плечу.

Он выглядел, как всегда, неотразимо в чёрном с серебром, и Хвеля в который раз за последние годы задалась вопросом, что такой красавчик нашёл в скромной дочке торговца артефактами. И за какими пьяными гоблинами собирается связать с ней оставшуюся жизнь. А уж как она на это согласилась, вообще осталось за гранью понимания девушки.

— А это обязательно? — Хвеля нервно улыбнулась. — Мы вроде и так неплохо жили…

— Если ты забыла, я на днях Академию закончил, — мягко прервал её Эннио, шагнув к Хвеле. — И мы хотели попутешествовать, нет? — тёмная бровь поднялась, и улыбка стала шире.

— Ага, — Хвеля кивнула, отведя взгляд.

— Мне будет гораздо спокойнее, если ты станешь моей женой, а не просто подружкой, — молодой маг подошёл к ней и за подбородок поднял голову Хвели, заставив смотреть в глаза. — Или не хочешь?.. — переспросил он, внимательно глядя на неё.

— Я тебе точно не надоем? — выпалила она свой самый большой страх, за два года меньше не ставший.

Эннио тихонько рассмеялся, и в его голосе бывшая наёмница расслышала облегчение.

— Глупая моя врединка, — обняв её, он коснулся губами макушки густо покрасневшей Хвели. — И к тому же трусиха. Пойдём, — взяв её за руку, Эннио повёл невесту к двери. — Знаешь, есть время, когда хочется новых впечатлений и ощущений, но настаёт момент, когда гораздо больше привлекают постоянство и спокойствие, — он покосился на Хвелю, вышел в коридор и закрыл дверь. — Так вот, первое мне уже давно наскучило, а насчёт второго… — он помолчал, пока они подходили к лестнице, и сердце девушки невольно замерло от волнения. — Если в моей жизни и дальше будешь присутствовать ты, я буду только счастлив.

Чуть сжав прохладные пальчики невесты, Эннио начал спускаться, а Хвеля вдруг почувствовала, что смутный страх, сидевший в ней как заноза, исчез. Вот просто взял и исчез. И хотя уже давно не было той хамоватой наёмницы-неудачницы, с которой когда-то познакомились Матильда и Олинна, Хвеля решила пошалить. Шагнув с последней ступеньки, она вышла из-за спины Эннио, упёрла руки в бока и обвела прищуренным взглядом собравшихся, на лицах которых отражались лёгкая тревога и сомнение.

— Ну я не поняла, чё за похоронные физиономии? — изрекла Хвеля, изогнув бровь. — Вы тут вроде как меня замуж собрались выдавать, не?

Мэтти с облегчением выдохнула, прислонившись спиной к груди Мэла, обнимавшего её, и демонстративно положила ладонь на небольшой, но уже заметный животик.

— Слышь, подруга, мне между прочим нервничать вредно! — в таком же тоне отозвалась она. — Нельзя же столько времени красоту наводить!

Хвеля довольно хихикнула.

— Да ладно, уж и подумать нельзя немножко, да? Не совершаю ли самую большую ошибку в жизни, — она демонстративно закатила глаза, несильно пихнув невозмутимого Эннио.

— Не совершаешь, не совершаешь, — отозвалась Арина, зевнув и деликатно прикрыв рот ладошкой. — А то бы давно сбежала от нашего красавца.

— Подумаешь, ваша светлость, уже и подурачиться нельзя, — съехидничала Хвеля, серые глаза весело блеснули.

— Герцогиней только через неделю стану, — в тон ей ответила Арина. — Диплом я уже сдала, как получу его, сразу уеду. Давай уже, не оттягивай момент, задерживаем человека, — она кивнула на мужчину средних лет в коричневом балахоне, служителя Богини Плодородия, обычно выполнявшего подобные церемонии.

— Подожди, а когда вы договориться-то успели? — Лин с недоумением нахмурилась, уставившись на подругу. — Ты же вроде упоминала, что в конце лета?

— Мы с Морисом подумали и решили провести церемонию раньше, — Арина чуть покраснела и опустила взгляд, а остальные весело и понимающе переглянулись.

— Ой, мы, ага, — Олинна хихикнула, — так бы и сказала, что твоему герцогу не терпится, он же тут практически поселился, постоянно торчит под Школой. Неужели чувства проснулись? — протянула Лин, разглядывая потолок таверны, и при этих словах подруги румянец Арины стал ярче.

— Ерунды не говори, мы всего лишь друзья, — тем не менее, возразила ведьма, правда, не очень уверенно.

— М-м, друзья, коне-е-ечно, — с ну очень выразительными интонациями отозвалась Лин, расплывшись в довольной улыбке.

— На твоей свадьбе когда гулять будем? — Арина поспешно перевела разговор на другую тему, крайне смущённая откровенными намёками, которые, похоже, попадали в точку.

— А мне и так неплохо живётся, — мурлыкнула Лин, прислонившись к плечу Кира. — И у меня ещё год учёбы впереди.

— А давайте, потом поговорим? — Эннио развернулся к терпеливо ожидавшему служителю. — Мы готовы, — кивнул он, крепко сжав повлажневшую от волнения ладошку притихнувшей Хвели.

Через некоторое время компания устроилась за столиком, где уже накрыли обед, в приготовлении которого не последнее участие приняла сама невеста. После все разъезжались: Мэтти и Мэл к родителям последнего, Арина к герцогу Соррено, Лин и Кир — к нему домой, ну а Хвеля и Эннио, как и планировали, сначала в родной городок, а потом путешествовать.

— Мы что, больше не увидимся? — вдруг спросила Лин, и голубые глаза подозрительно заблестели.

— Кто сказал? — Арина пожала плечами. — В «Погребок» ведь можно почти из любого места попасть, что мешает нам встречаться тут да хоть каждый месяц? Скажем, в этот день? — предложила она, обведя всех взглядом.

— И Хвелька будет готовить нам свои потрясающие булочки с корицей и ванилью… — мечтательно протянула Мэтти, прикрыв глаза.

— Ты сама скоро станешь, как булочка, если будешь кушать в таких количествах, — поддел её Кир со смешком.

Матильда чуть покраснела.

— Ну если мне хочется, — жалобным голосом отозвалась она. — Хвель, будешь булочки делать? — обратилась она к подруге.

— Буду, буду, — проворчала та, снова покосившись на новенький золотой обруч на безымянном пальце правой руки.

Вроде ничего особо не изменилось, с одной стороны, но с другой, она теперь жена. Так просто и без изысков. Никаких пышных церемоний и кучи бестолковых гостей, только близкие друзья. Ну, по возвращении в родной город ужин с родителями. Они-то, кстати, ещё не в курсе, что всё уже случилось… Хвеля была уверена, с леди Клементиной и лордом Эриком проблем не возникнет, а вот её собственный папаша наверняка будет долго бухтеть и ругаться, что не устроили грандиозный приём. Он любил пустить пыль в глаза соседям и друзьям, да… Но тут ему уж точно ничего не обломится, Хвеля твёрдо решила.

— А через неделю я всех вас жду в замке, — Арина улыбнулась. — Мы решили, ничего пышного не будет, соберём только близких и скромно отпразднуем.

После вкусного праздничного обеда они долго прощались, Лин даже всплакнула, и, наконец, друзья разошлись, отправившись по своим домам. Как Хвеля и предполагала, родители Эннио только понимающе улыбнулись, когда сын сообщил им новость о женитьбе, её отец громогласно ругался и потрясал кулаками, но семейный ужин в особняке Клементины и Эрика прошёл вполне себе мило и спокойно. То, что они решили попутешествовать, а не осесть на одном месте, тоже никого не удивило, хотя Сеймур и поворчал для вида. Однако перед уходом, помявшись, подарил из своих запасов амулет для связи, довольно редкий и дорогой. На всякий случай, по его словам. Хвеля немного оттаяла и растрогалась от такой заботы, да и за эти два года давняя обида на отца уже почти сошла на нет. И вот, они остались одни в тех самых комнатах, где останавливались в самый первый приезд Хвели сюда. Она замерла у окна, глядя на тёмную улицу, в сознании промелькнули воспоминания о том, сколько всего случилось с момента ухода из дома. Как обычно, задумавшаяся Хвеля не услышала шагов, когда Эннио неслышно приблизился и обнял её за талию, положив подбородок на макушку.

— Моя, — он тихонько вздохнул, и она расслышала в голосе мужа довольные нотки.

Муж. Внутри всё на мгновение замерло от непривычного слова, пальцы девушки коснулись гладкого золотого ободка на пальце.

— Собственник, — мурлыкнула довольно Хвеля и прислонилась к груди Эннио, поймав себя на том, что улыбается.

— Конечно, — он не стал спорить, прижав её чуть крепче. — Я тебя давно предупреждал, что никому не отдам. Жена, — с наслаждением добавил Эннио, уверенно принявшись за пуговички на платье Хвели. — И знаешь, мне нравится, как это звучит, — в его голосе появились те самые вкрадчивые нотки, от которых у неё поджимались пальцы на ногах и перехватывало дыхание.

Она негромко рассмеялась и развернулась к нему, обвив руками шею и потянувшись к его губам. Все сомнения и страхи, частенько не дававшие Хвеле уснуть, как-то незаметно улетучились, и она была уверена, что они больше не вернутся. Вообще, в последнее время бывшая наёмница чаще носила платья, а не любимые штаны с рубахами, и мысль о том, что она симпатичная девушка, больше не вызывала желания побиться головой об стенку.

Между тем, Эннио успешно справился с пуговичками, и ей стало не до размышлений — впрочем, как и всегда, когда они оказывались наедине друг с другом. И Хвеля совершенно точно знала, что в ближайшие пару десятков лет жизнь рядом с этим человеком ей не надоест, неважно, будут ли они жить где-то в одном месте или продолжать путешествовать.

— Я тебя люблю, — выдохнула тихонько Хвеля поздно ночью, привычно свернувшись калачиком под боком Эннио.

Дальше молчать, как и отрицать очевидное, было бы с её стороны верхом глупости. Эннио тихонько вздохнул и погладил растрёпанные светлые волосы — они уже изрядно отросли, но обрезать их Хвеля теперь не собиралась, да и не хотела. Тем более, её любимому так нравилось перебирать шелковистые пряди.

— Долго же ты молчала, врединка моя, — шепнул её муж.

— Ты знал, — проворчала она, несильно пихнув его в бок, но почему-то не обидевшись.

— Конечно, — Эннио улыбнулся в темноте. — Это было сложно не понять, Хвелечка. Всё, спи, если завтра хотим куда-то поехать, то надо пораньше встать. Рраван за городом ждать будет.

Сладко зевнув, Хвеля закрыла глаза, моментально провалившись в сон. Резкие перемены, наступившие в жизни за последние два года, давно не пугали, а только радовали. И чем дальше, тем больше.

Content

Кира Стрельникова
КОТОМКА С ПРИКЛЮЧЕНИЯМИ

Знакомство

Неудачный эксперимент

Весёлая сессия

Практика

Приручение упрямой

Новогоднее приключение

Эпилог